Храмцов Андрей

Новый старый 1978-й. Книга одиннадцатая

Глава 1

«На черном фоне неба звезды выделялись яркими точками, но Луны с этой стороны нельзя было видеть, потому что, двигаясь с востока на запад, она мало-помалу приближалась к зениту. Ее отсутствие удивило Ардана.

— Где же Луна? — сказал он. — Неужели наше свидание с ней не состоится?

— Успокойся, — ответил Барбикен. — Наша будущая «Земля» на своем месте, но с этой стороны мы не можем ее видеть. Отворим другое боковое окно».

Жюль Верн «С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут»

В Москве был уже девятый час утра, а в Нью-Йорке только начало первого ночи. Поэтому я решил на часок смотаться в Кремль, а потом вернуться и нормально поспать хотя бы часов семь. Я знал, что Брежнев начинает работать очень рано, даже в субботу, так что телепортировался к нему в кабинет без предупреждения. Это, конечно, было невежливо с моей стороны, но возникшие проблемы требовали срочного решения.

И я не ошибся. Генеральный секретарь уже сидел за своим рабочим столом и что-то писал.

— Доброе утро, Леонид Ильич, — поздоровался я. — Извините, что без звонка. Из Америки звонить вам и предупреждать о своём визите посчитал безрассудным.

— Привет, Андрей, — ответил тот с ухмылкой. — Уж кто бы говорил о безрассудстве. Читал я о твоих подвигах. Все американские газеты о тебе пишут.

— Сегодня ещё больше напишут. Я вчера с Картером после нашего выступления в «Метрополитен-опера» встречался.

— И что сказал их президент?

— Говнюк он. Я потребовал с него компенсацию за тот беспредел, что он творит. А он решил меня кинуть.

— Ну и словечки у тебя, еле понял.

— Так всё ж на эмоциях. Час назад в нас колумбийская наркомафия стреляла из пулемёта, подлетев на вертолёте к окнам нашего гостиничного номера. А два часа назад я обнаружил прослушивающие устройства, установленные ФБР после нашего разговора с президентом.

— Ого, лихо ты там воюешь. И что же ты такого потребовал с Картера, что он решил пойти в отказ?

— Аляску, что же ещё.

— Ну да, я что-то подобное и предполагал.

— Так он только на словах хочет с нами дружить, а сам в авральном режиме увеличивает производство ракет с ядерными боеголовками. Такого только могила или

импичмент исправит.

— И ты решил его заменить?

— Леонид Ильич, мы сейчас обладаем просто фантастическими возможностями влиять на внешнюю и даже внутреннюю политику нашего главного противника. Так неужели мы не воспользуемся таким благоприятным моментом?

— В этом я с тобой полностью согласен. Чем ты его к стенке припер?

— Я ему показал кассету с записью их попыток нанести по нам два ядерных удара и что из этого вышло. И ещё ракетную атаку на наш самолёт. Мои ЛА всё зафиксировали и скинули мне.

— Да, очень серьёзный аргумент. Тогда сам там всё разруливай, Добрынин в этом тебе помочь ничем не сможет. Не тот уровень. Он тебе мою шифрограмму передал?

— Да, передал. Так как вы правильно сказали, что у нашего посла не тот уровень, я ему стёр память о событиях в Антарктиде. Во избежание утечки информации.

— Ничего себе. Ты и такое можешь?

— Теперь могу. Иначе, если американцы узнают, что в Антарктиде есть другие «летающие тарелки», то они, обязательно, вышлют туда эскадру, типа такой же, как в 1947 году, которую возглавил адмирал Бёрд, но гораздо серьёзнее.

— И что или кто там летал против твоих?

— Тоже древние атланты, но которые двадцать тысяч лет назад были побеждены «светлыми» атлантами и загнаны во внутреннюю полость Земли через проход в Южном полюсе.

— С тобою точно не соскучишься. Помимо того, что Земля оказалась внутри полой, к этому теперь ещё одни атланты появились.

— Я догадывался об их существовании, но точно узнал о них только вчера. Поэтому я и активизировал нажим на Картера, а он попытался меня обмануть. Думаю, что следующий президент будет сговорчивее.

— Андрей Андреевич по линии МИД отправил им ноту протеста. Но этим их не проймёшь. Что по Антарктиде решил?

— С этим вопросом я разберусь. А с вашей стороны необходимо туда направить дополнительную экспедицию. Я вызову большой ЛА и переброшу их туда хоть завтра. Так что люди за вами. И палеонтологи с археологами тоже нужны. Я укажу место, где в вечной мерзлоте хранится яйцо динозавра и где можно найти останки древнего леса, который был на территории Антарктиды 250 миллионов лет назад. Да, ещё я знаю, в каком точно месте лежит упавший с Марса крупный метеорит и укажу, где находятся кимберлиты первой группы. Алмазы же нашей стране нужны? Помимо этого, и залежи зотлота я тоже знаю где искать.

— Интересная информация. Людей мы найдём быстро. Но вот подготовка самих антарктических станций займёт много времени.

— У ануннаков есть космическая база с обратной стороны Луны. Я постараюсь в самое

ближайшее время попасть туда. Там, наверняка, найдутся быстровозводимые лунные

модули. Они ведь и для Антарктиды тоже прекрасно подойдут.

— Очень хорошо. Тогда встречный вопрос по Луне. Мы можем воспользоваться их космической станцией?

— Думаю, что да. Я американцам сегодня пробный шар на эту тему запущу. Посмотрим на их реакцию. А вообще я считаю, что Луну можно уже считать нашей шестнадцатой республикой в составе СССР.

— Ну у тебя и размах. Я сегодня переговорю с Громыко о юридической стороне вопроса.

— Тогда я полетел назад. Спать очень хочется. В Нью-Йорке уже час ночи.

— Ладно, лети. Сегодня ещё раз постарайся заскочить.

— Обязательно.

В принципе, я мог и не впрягаться в тему Антарктиды так сильно. Но я прекрасно помнил, что в 2016 году Южный полюс неожиданно посетили сначала президент Обама, а потом госсекретарь Керри. После чего на 35 лет Антарктиду вообще закрыли для визита частными судами. Получается, что американцы там что-то нашли и я догадываюсь, что. Поэтому пусть советские полярники активно поработают в том районе и опередят янки на тридцать восемь лет.

После этого я телепортировался в спальню нашего гостиничного номера в Plaza и уснул без задних ног.

За последний месяц у меня настроился свой внутренний будильник и я проснулся в половине восьмого по нью-йоркскому времени. Шесть с половиной часов поспал — и нормально. Дел было намечено на сегодня много, значит некогда разлёживаться.

После зарядки плавать я не пошёл, а вернулся в номер и разбудил девчонок.

— Остров Ко Самет нас ждёт, — огласил я цель нашей утренней телепортации. — Поэтому все через десять минут должны быть готовы. Можете даже не одеваться.

Девчонки захихикали и побежали по ванным комнатам, а я пошёл спросить Серёгу с Женькой. Я постучался к ним в спальню и открыл дверь. Женька уже не спала и, увидев меня, скинула с себя одеяло. Вот ведь зараза, лишь бы обнажиться перед мужиком. Она тоже спала голой, как и мои подруги.

— Ну что, вы с нами на пляж? — спросил я эту улыбающуюся вредину.

— Серж спит, — ответила она. — А я всегда готова. Купальник брать?

— Не надо. Мы там без них загораем. Если готова, то пошли.

— Сейчас шорты и топик надену.

Она быстро при мне оделась, не забыв призывно покрутить попой, после чего мы пошли в нашу спальню. Мои тоже были готовы и одеты в минимум одежды. Ну и команда у меня подобралась, сплошь нудистки и эксгибиционистки. Но это тоже неплохо. Я люблю смотреть на голое женское тело.

Мы телепортировались на наше старое место на пляже. Пляж был пустынным, поэтому через секунду мы все оказались нагишом и побежали в море. Женька с непривычки взвизгнула от разлетевшихся брызг, но потом, как все, нырнула в воду. Не, ну это

настоящий кайф. Море, Солнце, пляж и сексапильные голые девушки. Заряд бодрости на весь день обеспечен.

А потом мы загорали. Я даже успел подремать пятнадцать минут. Затем мы ещё раз искупались и прямо без одежды телепортировались назад. В душе пришлось смыть морскую соль, после чего мы отправились завтракать.

Серёга нас ждал на кухне, допивая кофе.

— Вы где были? — спросил он меня.

— На пляже загорали, — ответил я, наливая себе и пятерым девчонкам кофе.

— Как это?

— Спать надо меньше, — ехидно выступила Маша. — Андрей за вами зашёл, а ты дрыхнешь. Вот мы с собой только Женьку и взяли.

— А завтра?

— Завтра, если спать не будешь, то и тебя возьмём, — ответила, довольная утренним купанием, Солнышко.

После завтрака у нас началась рабочая программа. Женька позвонила Роду Стюарту и Стингу по внутреннему телефону отеля и договорилась встретиться с ними в холле через пятнадцать минут. Она, когда с ними вчера созванивалась, сказала, что закажет на каждого по отдельному номеру в нашей Plaza, чтобы было всем удобно.

Когда мы спустились на первый этаж, там нас уже поджидали двое участников нашей совместной записи и два оператора с камерами. Это были вчерашние, проверенные в бою с наркомафией. Пришлось почти всем знакомиться друг с другом. Со Стюартом я, Солнышко и Серега были хорошо знакомы. А вот Стинга пока никто не знал. Он только год, как выступал в группе The Police и был, практически, никому неизвестен. Только я его хорошо знал, но по своей прошлой жизни. Операторам я сказал особо к нам не лезть и они согласно кивнули.

Да, группа у нас собралась уже приличная, поэтому пришлось заказать минивэн. Машина с надписью NBC следовала за нами по пятам. Стинг сначала немного робел, но я его приободрил и отвлёк разговорами.

— Как там Лондон? — спросил я его.

— Неплохо, — ответил тот и улыбнулся. — Спасибо за приглашение на запись. Я был удивлён, что такая крупная звукозаписывающая компания заинтересовалась мной и нашей группой. Но Стив мне сказал, что это с твоей подачи. Значит, они тебя уважают.

— Да, есть такое дело. Мы с ними работаем над многими совместными проектами. В том числе по раскрутке талантливых начинающих музыкантов. У меня в Москве есть свой продюсерский Центр, так что я с этим делом знаком не понаслышке. А то что я приглашаю певцов петь мои песни, то ты это знаешь по совместной работе над «We аге the world» и по недавнему королевскому концерту в Букингемском дворце.

— Да, наслышан я о тех событиях. А что за песню ты в этот раз написал?

— Называется она «АН For Love». Сейчас ты её услышишь. Я, вообще-то, их три написал.

Но первой мы будем записывать «АП For Love» с тобой и с Родом.

— А откуда ты обо мне узнал?

— Слышал вашу Roxanne и знаю, что вы готовите к выпуску свой первый альбом. С вами же недавно начал работать антрепренёр Майлз Коупленд?

— Да, он старший брат нашего барабанщика. Мне очень лестно, что ты о нас знаешь. Я твою новую «More than words» слышал. Просто замечательная песня.

— Спасибо. «АН For Love» не хуже.

— Слушай, а вот эту девушку я знаю. Это ведь леди Диана, невеста Чарльза?

— Да, это она. Она ярая наша поклонница и прилетела к своей подруге Sweet на выходные.

Пока мы разговаривали со Стингом, девчонки болтали с Родом. А Серега прислушивался то к нашей беседе, то к другой. Только я вдруг вспомнил, с чем ассоциируется английское имя Солнышка. Конечно, с песней. И не кого-нибудь, а самой Энни Леннокс из английского поп-дуэта Eurythmics. Они выпустят через четыре года сингл под названием «Sweet dreams». И она будет записана в стиле «новой волны», которая сейчас тоже становится популярной, как и мой Eurodance.

И ещё у Eurythmics будет в 1985 году просто потрясающая песня «There Must Be An Angel». Правда, у нас нет такого толстяка с ангельскими крыльями и с высоким, почти детским, голосом, как в их клипе на эту песню, но я что-нибудь придумаю. Главное, мои девчонкам понравится. Они и так были в полном восторге от своих двух новых песен, а тут я им ещё подарок сделаю. Или лучше это перенести на пару-тройку дней, чтобы насладились успехом вчерашних и порадовались сегодняшним?

Я утром успел просмотреть газеты и был поражён огромными заголовками о возможном импичменте президенту. Моё имя тоже в каждой статье фигурировало. Поэтому новости о нашем общем выступлении немного отошли на второй план. Но сами новости были отличные. Журналисты, побывавшие вчера в «Метрополитен-Опера», очень хвалили две наши новые песни в исполнении Солнышка и Маши.

А предстоящий импичмент Картера меня вообще не волновал. Он, наверняка, мне звонил, но я, после встречи с Брежневым, просто выдернул телефон из розетки. Я его, как уже бывшего президента, списал за ненадобностью.

Ну вот и студия. Вся наша компания выгрузилась из минивэна и направилась внутрь красивого офисного здания из стекла и бетона. Нас ждали и знали, что нас снимает телевидение. Поэтому к записи было всё уже готово. Наташу и Ди с камераманами я отправил к звукоинженерам, а сам сел за синтезатор. И понеслась душа в рай. Я пел так, как пел Брайан Адамс не в 1993 году, когда вся эта троица писала «АП For Love» для фильма «Три мушкетёра», а как при повторной записи в 2006 году. Ну нравилось мне именно это исполнение.

Да, вещь мощная. Род и Стинг сразу поняли, что песня просто потрясающая. Они, после того, как я закончил, пожали мне руку в знак того, что признают мой всеобъемлющий талант. А потом мы больше часа работали над ней. Вот что значит профессионалы. И не простые, а талантливые. Я начинал петь первым, потом меня, как бы, перебивал Стинг, а

затем подключался Род. И от слаженности и мощи наших голосов вибрировали стёкла.

Я их ещё попросил представить себе, что мы пишем эту песню не сейчас, а как бы лет через тридцать. Они подумали, кивнули и попробовали. И ведь сразу лучше зазвучала. Этакая нотка ностальгии появилась, хотя и их молодая бесшабашность никуда не делась. В результате получилось то, что «доктор прописал». Род и Стинг были довольны. От денег они отказались, понимая, что эта песня их, действительно, прославит.

Ну что ж, хозяин — барин. Моё дело было предложить.

— Эндрю, — обратился с просьбой ко мне Стинг, — ты не против, если я послушаю, что вы будете дальше писать?

— Конечно, — ответил я, приглашая его занять место рядом с моими солистками.

— Я бы тоже не отказался остаться и поприсутствовать, — напросился Род.

— Только учтите, что сегодня я ставлю эксперимент. Маша, теперь настала твоя очередь поработать.

— Я всегда «за», — ответила та.

— Солнышко, а следущая ты.

— Опять для оперы?

— Нет, для дискотеки.

После чего я спел и сыграл «Crucified». Вступление, он же припев, впечатлило всех. А вот мой речитатив девчонки не поняли. Понял только Серега, который сидел и улыбался. Один только он из всех знал, что я задумал.

— А чего Серёга улыбается? — спросила, начавшая о чём-то догадываться, Маша.

— Он улыбается потому, что речитатив исполнять будет он, — ответил я и тоже расплылся в улыбке.

— Теперь понятен этот твой корявый язык. Припев просто супер, а вот как свою часть исполнит Серёга, я даже не представляю.

Стинг и Род тоже улыбались. Им понравился мой эксперимент. А в результате этот эксперимент получился очень даже ничего. Я попросил Солнышко подпеть вторым голосом и вышло один в один, как у «Армии любовников». Еще я Серёгу попросил изобразить мужчину нетрадиционной ориентации, какого я видел в клипе, и он попытался это сделать. Когда он стал жеманно двигаться и строить глазки, все просто заржали.

— Молодец, Серёга, — похвалил я его. — Так и продолжай. Эта песня мгновенно станет маршем «голубых».

— Да, Эндрю, — сказал Род, — и экпериментируешь ты тоже талантливо. Надеюсь и третья песня будет тоже классной.

— Ещё какой. Ты на месте усидеть не сможешь. Ну что, Солнышко, готова?

— Да, — ответила она, счастливо улыбаясь.

Песня «It's Raining Man» всех завела с полуоборота. Солнышко сияла. Это был ещё один хит, только совсем другого плана. Не такой, как вчера. Это была молодежная и очень танцевальная вещь. Записав слова, она стала петь под, исполняемую мной и Серегой,

музыку. Она даже пританцовывала, когда пела. Если бы не «Crucified», я бы отдал эту песню Маше. Но и Солнышко её замечательно исполнила. Танцевать они обе уже хорошо умели, а сценарий самого клипа у меня был в голове. Так что надо будет или Тедди из Лондона вызывать или здесь клипмейкера хорошего искать.

Мы так увлеклись, что совсем забыли, что нас снимают и, причём, в прямом эфире. В принципе, мы особо и не хулиганили. Просто дурачились и всё. Но я им махнул через стекло, чтоб прекращали съёмку. Им дай волю, они сутки напролёт будут свои репортажи транслировать в эфир. Надеюсь, что они делали только небольшие включения. Никто же не будет столько у телевизора сидеть и на нас смотреть. Хотя, на волне нашей бешеной популярности, и такое, вполне, может быть.

Ну вот. Три часа упорного труда — и три новые песни. Да не просто песни, а мегахиты.

— Ну вы и работаете, — удивлённо-восхищённо воскликнул Стинг. — Мы по полдня раскачиваемся, а вы хоп — и готово. Я тоже так своих буду гонять.

— Да ты посмотри на них, — сказал Род, показав на нас четверых рукой. — Они просто фанатики от музыки. Под такие потрясающие вещи, которые пишет Эндрю, невозможно работать по-другому.

Тут прибежали оставшиеся три наши подруги и стали восхищаться нашими песнями. Женька, пока мы писались, созвонилась с Диком Мартином и тот приехал на работу в свой выходной день и притащил с собой юриста. Ещё один чек на ту же сумму, что и вчера, перекочевал в мой карман. А когда мы попрощались с Родом и Стингом, которые всегда теперь готовы были приехать в любой день и с удовольствием ещё раз поработать с нами, Дик отвёл меня в сторону и протянул мне второй чек.

— Это за два_дня продаж вашего диска в Англии и в Америке, — сказал он.

Ого, двенадцать с половиной миллионов долларов. «Хорошая прибавка к пенсии», — как говорилось в рекламе «МММ».

— Следующий чек будет через неделю, — добавил Дик. — Сумма должна будет получиться раза в два больше.

— Очень хорошо, — ответил я. — Тогда мы поехали. У нас ещё дискотека через шесть часов.

До встречи с Вилли Токаревым было ещё два с половиной часа. Я планировал сегодня заняться золотом затонувшего испанского галеона, но необходимо было срочно решить вопрос с Антарктидой. А для этого мне надо было добраться до лунной базы атлантов. Мне эта база никак не давала покоя. Все мои версии по поводу причины присутствия там ударной группировки атлантского космического флота были правильными, но я чувствовал, что я что-то важное упускаю.

Согласно телеграмме Брежнева, «летающие тарелки тёмных» атлантов гоняли в хвост и в гриву всего две ЛА «светлых». Получается, как я и предполагал, что у «тёмных», говоря образно, были устаревшие модели «тарелок». С ними легко справились пара «светлых». А зачем тогда нужна целая армада огромных монстров? Значит, дело не только и не столько в Земле, но в самой Луне. Там находится что-то, что необходимо

очень серьёзно охранять.

И, возможно, именно там я найду ответ на самый главный вопрос: куда ушли Атланты? У меня было ощущение, что они ушли и собирались вернуться. Но, по какой-то причине, не смогли. Там, куда они отправились, их что-то удержало и, возможно, удерживает до сих пор. Но что может удерживать богов? Этого я даже представить себе не мог.

— Солнышко, — сказал я своей подруге, — меня час-полтора не будет. Можете все вместе проехаться по магазинам.

— Хорошо, — ответила та. — Только ты не задерживайся. Женька просила взять Серегу с нами на остров, если мы туда соберёмся перед концертом.

— Без проблем, если время будет. Только амулеты не забывайте.

Поцеловав свою «четвёрку», я, вернувшись в пустующую студию, телепортировался сначала в замок Лидс. Как мне попасть на лунную станцию, я не знал. Надо было спросить моего искина-наблюдателя.

— Привет, потомок атлантов, — раздался знакомый голос в моей голове. — Твоё развитие намного ускорилось.

— Стараюсь стать похожим на своих предков, — ответил я мысленно. — Как мне попасть на Луну?

— Первый раз необходимо воспользоваться летательным аппаратом, а потом уже сможешь телепортироваться. Но только на центральный телепорт, а не куда захочешь.

У меня есть свой ЛА, оставленный Гермесом-Тотом под Сфинксом. Но как его оттуда, из-под земли, доставать? Там должны быть какие-то тоннели, а я схемы их не знаю. Значит, возьму один из трёх, которые нас охраняют. Два ЛА останутся прикрывать моих жён, а на одном я отправлюсь на лунную базу.

У них режима невидимости нет, поэтому необходимо найти укромное место, где «летающая тарелка» сможет приземлиться незамеченной. Но я не местный и придётся мне телепортироваться в наш Тропарёвский лес. Там есть поляна, вот оттуда меня и заберёт мой ЛА. Можно было попытаться телепортироваться сразу внутрь летящего ЛА, но это не самолёт, да и блокировка там может стоять, как в хранилище, где мы недавно побывали с девчонками. Поэтому я решил не рисковать и сделать всё проще, а поэтому надёжнее.

Ну что ж, всё прошло удачно. Тропарёвский лес надёжно скрыл посадку космического аппарата. Я забрался в «летающую тарелку». Из пола появилось пилотский удобное кресло, в которое я сразу устроился, и мы взлетели. Ого, вот это скорость. Аж голова закружилась. Так, а вот теперь помедленнее. Я тут репортаж о полёте на Луну решил сделать и показать сегодня американцам на дискотеке, когда совсем стемнеет. Поэтому мы теперь летели спокойно, делая виток по орбите. Красота, конечно, неописуемая. Мне на ум пришли замечательные строчки поэта Романа Сефа:

«Где-то в космосе

Летит

Голубой метеорит».

Да, я представлял себя неким метеоритом или астероидом. А летая вокруг Земли, я ощущал себя квазиспутником или даже коорбитальным обьектом, которых вокруг нашей планеты вращалось не особо много. И вот один такой околоземный скальный объект мне и попался на глаза. Похоже это тот, который откроет американский астроном в 2016 году и назовёт его Камоалева. Мне кажется, что моя фамилия ему больше подойдёт. Нет, это нескромно. Пусть будет астероид «Демо». Вот, это гораздо лучше и короче звучит.

И в этот момент искин моего ЛА мне сообщил, что на нашем астероиде обнаружен неизвестный инородный предмет не атлантского происхождения. Ну и чей он тогда? Ого, получается, что он ещё более древний, чем сами атланты. Значит, были ещё, так называемые, «предтечи». Неожиданная находка. Оказалось, что искин сможет зацепить с помощью луча этот предмет и загрузить его в небольшое грузовое отделение, расположенное в днище ЛА. Я, естественно, дал команду сделать это и из корпуса ЛА вытянулся луч, который, как захватом, зацепил его и втянул в «тарелку».

Получается, что есть или была в нашей галактике раса, которая более могущественная и более древняя, чем атланты. Всё чудесатее и чудесатее. Тогда кто из них боги? Ну, это уже риторический вопрос. А мне надо на лунную базу побыстрее попасть. Демон, не так быстро. Я ещё не привык, что искин воспринимает любой ментальный посыл абсолютно буквально. Поэтому мы через десять секунд уже влетали в шлюз космической станции атлантов.

Я даже не успел её как следует рассмотреть. За эти тысячи лет она снаружи покрылась слоями лунной пыли и стала единой частью ландшафта. Когда обратно буду возвращаться, надо эффектных кадров побольше сделать. С этой стороны же вечная ночь. А вот с другой, обращённой к Земле, светло. Я даже решил немного похулиганить на обратном пути. Ну натура у меня такая и ничего я с собой поделать не могу.

Так, внутренний фильтрационный шлюз открылся и мы попали в огромнейшее помещение, где находились все восемь кораблей-маток, составляющих ударную силу лунного флота атлантов. Да, пространство этого ангара впечатляло. Глядя на эти громадины, я чувствовал себя песчинкой. Но очень важной песчинкой, надо заметить. Только благодаря тому, что я последний атлант в этом секторе космоса, они и подчинялись мне. А так, по их классификации, я даже на младшего офицера не тянул. Атлант-недоучка, да и только.

— Приветствую тебя, потомок атлантов, — раздался у меня в голове женский голос. — Я искин номер 281/L.

— Странное имя для женщины, — сказал я. — Ты не против, если я буду называть тебя Крис? Это сокращённо от земного женского имени Кристина.

— Как скажешь. Согласно параграфа 112 устава космической станции теперь ты являешься её командиром и я обязана выполнять твои приказы. Но имя красивое.

— Вот и хорошо. Крис, скажи мне, есть ли на этой базе жилые лунные модули?

— Да, двадцать штук. Всё необходимое оборудование входит в комплект. Каждый рассчитан

на двести атлантов.

— Как атланты выходили на поверхность Луны?

— Ты имеешь в виду эту планету? Просто они её никогда никак не называли, присвоив ей только цифровое обозначение. Теперь я буду называть её Луной. На поверхность они выходили в скафандрах. Их здесь хранится тысяча сто штук.

— Но мои предки были выше меня ростом и они мне не подойдут.

— Это самоподстраивающиеся по размеру скафандры. Да, твои предки были на две головы выше тебя. Но иногда они приводили сюда людей с вашей планеты и скафандры сидели на них отлично.

— Это радует. А жилые отсеки где находятся?

— В дальнем конце базы. Если ты хочешь добраться туда, то я вызову антигравитационную платформу. Но там ничего нет. Они всё забрали с собой.

— И куда они делись?

— Здесь было всего двенадцать человек. Всю работу на базе выполняли и выполняют созданные ими механизмы. Однажды атланты собрались и ушли.

— Но хоть какая-то информация о том дне осталась?

— Они приказали мне удалить её.

— А как они ушли?

— Здесь есть межпланетный телепорт. Они воспользовались им.

— Давно это было?

— Двадцать две тысячи лет назад по вашему летоисчислению.

— С этим понятно. А зачем здесь восемь межгалактических кораблей? Что или кого они охраняют?

— Машину времени.

— Ничего себе. Так она существует?

— Да. С ней работали учёные и научные сотрудники, которые прибывали сюда с других планет.

Вот это сюрприз. У атлантов ещё, оказывается, была машина времени. У меня от этих новостей уже голова кругом идёт. Пел бы я и пел свои песни, а тут мне ещё Луна добавилась и к этому в придачу, для полного счастья, камера хронопортации, как называли машину времени многие писатели-фантасты. Это тебе не Макаревич с его одноимённой музыкальной бандой, это настоящая мечта всех фантастов, да и обычных людей тоже. От этого словосочетания захватывает дух. Хотя я не знаю, какие там могут стоять ограничения по допуску, но перспективы для меня открывались просто сказочные. А по поводу возможных запретов я вспомнил советский фильм «Москва-Кассиопея», который вышел на экраны в 1973 году. Так там стоял ограничитель по возрасту на вход в одну специальную комнату на нашем межпланетном космическом корабле. И если тебе ещё не исполнилось восемнадцать, то тебя оттуда что-то выталкивало под зад.

Надеюсь, что меня никто не вытолкнет. Но мне сейчас не до машины времени. Мне надо с Антарктидой, прежде всего, разобраться.

— Крис, — обратился я к искину с женским голосом, — подгоняй сюда свою

антигравитационную платформу и расскажи, если знаешь, что происходит в Антарктиде.

— А это что?

— Тьфу, забыл. Это мы так наш ледяной материк называем.

— Хорошее название. Созвучно с вашей прародиной. У меня по этому вопросу имеется ограниченная информация и чёткие инструкции. Не допускать выхода на поверхность тех, кто обитают внутри.

— А кто там обитает?

— Информация отсутсвует.

Да, Крис то нормально разговаривает, как человек, а то начинает косить под тупого робота. Или её глючит, или ей дана команда никому не разглашать данную информацию и к ней имеет допуск только узкий круг людей. И в этот узкий круг я не вхожу. Понятно, значок 18+ мне хорошо знаком. Дай волю идиотам, так они этот знак на тыквы, табуретки и бокалы для Мартини будут ставить. Главное, чтобы к машине времени меня следующий раз допустили. Если что, включу режим невидимости. Хотя у них, на такой случай, здесь датчики должны быть.

А антигравитационная платформа мне понравилась. Очень хорошая штука. Я решил, глядя на неё, переиграть наше сегодняшнее триумфальное появление на стадионе и заменить этой платформой. Я её «антигравом» называть буду, просто долго два этих длинных слова выговаривать. Хотя так наши земные уфологи НЛО называют, но это уже их проблемы.

Смотри-ка, всего двадцать минут на Луне, а говорю «наши земные уфологи». Уже почувствовал себя властелином Вселенной. Прямо как в книге Артёма Бестера «Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров». Не, ну правда, с таким космофлотом можно и ещё пару планет к Советскому Союзу присоединить. Так, кажись приехали.

То, что я в своих мыслях представлял себе складом, было больше похоже по размерам на крытое футбольное поле. Раза в два больше, чем тот склад в Аксуме под храмом. Но здесь всё то, что было очень громоздким, находилось уже в уменьшенных размерах. Но для меня это теперь никаких проблем не представляло. О, и здесь свет мигает над тем предметом, что мне нужен.

Я думаю, что одного лунного модуля мне будет достаточно для Антарктиды.

— Крис, — снова я мысленно обратился к ИИ станции, — а есть здесь летательные аппараты, рассчитанные на двести человек.

— Да, конечно, — ответила она, — Есть два ударных катера или средних корабля огневой поддержки. На них летали учёные, которые исследовали Луну.

— Один мне скоро понадобится.

Лунный модуль представлял из себя чемодан с ручкой. Даже с возможностями атлантов, меньше его сделать не получилось. Каков же он в натуральную величину? Главное, чтобы в Антарктиде ничего с ним не накосячить. А то людей взбаламутил, а сам облажаюсь.

Как обычно, никаких письменных инструкций к чемодану приложено не было. Придётся мне мозг старшего экспедиции настроить на ментальные команды и «слить» ему в подсознание всю информацию по пользованию этим модулем. Вот он охренеет от всего этого.

— Крис, я платформу с собой забираю, — поставил я перед фактом искина. — Если что,

спишем на боевые потери.

— Предполагается ведение боевых действий в условиях космоса или на поверхности планеты?

— Это была шутка. Не бери в голову.

Вот же демон. Не привык я общаться с искусственным интеллектом. Она ни шуток, ни идиоматических оборотов не понимает. Нет у неё головы и брать туда нечего. А вообще, на будущее, надо переходить на голосовое общение. Ментальным умею пользоваться из людей только я и никто другой. Вот привезу я сюда своих подруг и возникнут у них большие проблемы личного характера. Да и в космическом модуле, когда я его установлю в Антарктиде поближе к Южному полюсу, как сразу двести человек будут общаться с ИИ?

— Крис, — я мысленно обратился к искину базы, — а ты можешь человеческим голосом и по-русски со мной общаться?

— Да, — ответила она вслух и её голос прокатился гулким эхом по пустым коридорам станции, — во мне заложена такая программа. Я хотела спросить, как обращаться к вам при посторонних?

— Товарищ Андрей и на «вы». Этого будет достаточно. И мне могут понадобиться оба катера, один через часа два.

— Ментально отдадите команду и он сразу стартует к вам.

— Тогда я хочу осмотреть их. У меня есть вопрос. Мне надо огромными буквами написать слово «DEMO» на той поверхности Луны, которую видно с Земли. Это возможно сделать?

— Без проблем, товарищ Андрей. Два межгалактических корабля-матки стартуют через десять секунд для выполнения вашего приказа. Это займёт у них четыре минуты

— Отлично. Тогда сейчас я отправляюсь в ангар, где стоит катер.

Да, в моём представлении катер — это морское или речное судно с мотором. А эта шестидесятиметровая сарделька напоминала мне нечто иное. Внутри стало понятно, что катер, действительно, приспособлен для перевозки людей, но на небольшие, по космическим меркам, расстояния. Даже не расстояния, а это касалось времени пребывания в полёте. Он не был особо приспособлен для гражданских лиц, потому, что в таких жестких креслах, которые были установлены внутри, долго не просидишь

Я хотел вернуться сам за «чемоданом», но тут возникло некое механическое создание, похожее на робота и отнесло его туда, куда я ему указал. В хвост этой «сардельки». Я вспомнил, где я видел подобную форму космического катера. В 2001 году вышла книга Г.Соболевой «Тайны внеземных цивилизаций». Там на одной из страниц был рисунок под номером двенадцать и заголовком «Наиболее часто встречающиеся формы НЛО». Вот там, вторым в верхнем углу справа, и была изображена эта «сарделька».

— Товарищ Андрей, — обратилась ко мне Крис, — ваше задание выполнено. Один из наших ЛА, который сейчас охраняет ваших женщин, передал картинку того, что будет хорошо видно сегодня вечером с Земли. Показать?

— Да.

Впереди меня возникло голографическое изображение, на котором я увидел Луну, как мы её

можем наблюдать днём. И на её поверхности, даже сейчас, было достаточно хорошо видно четыре знакомые буквы. Ого, длина каждой буквы должна была составлять несколько сотен километров, но зато ни у кого в нашем мире не было такой крутой рекламы. Я представляю, как это будет смотреться сегодня часов в одиннадцать вечера. Сегодня, как раз, астрофизики обещали суперлуние. Такое бывает 3–4 раза в году. Это происходит тогда, когда новолуние совпадает с перигеем — моментом наибольшего сближения Луны с Землёй. Именно в этот день можно видеть более крупный размер лунного диска, чем обычно.

Так что очень вовремя я придумал отпиарить таким необычным способом нашу музыкальную группу. Да и тонко намекнуть всем главам государств и земным правительствам, что Луна уже занята.

Так, пора уже возвращаться.

— Крис, — я опять спросил ИИ, — я межпланетным телепортом смогу вернуться на Землю?

— Да, теперь сможешь, — ответила та. — Гравитационная платформа тебя туда сейчас доставит.

— И ещё вопрос. Мне понадобится грузовой космический челнок человек на десять большой грузоподъёмности. Типа бота или шлюпки по земной классификации.

— На базе есть любая техника. Он называется Малый Грузовой Космический Шлюп.

— Отлично. Тогда он тоже мне может сегодня понадобиться.

— Вот его изображение и бортовой номер.

— А ту штуку, которую мой ЛА зацепил с астероида, ты исследовала?

— Да. Это оставили предтечи. Это зонд, который наблюдал за этим сектором галактики. Но он давно вышел из строя.

— А когда появились предтечи?

— Около пятнадцати миллионов лет назад.

— Ого. А когда они исчезли?

— Задолго до появления атлантов.

— Ладно, мне пора. Гравитационную платформу я уменьшил и забираю с собой. И ещё мне будет нужен голографический проектор. Спасибо за тёплый приём, Крис.

— Я всегда рада видеть вас, товарищ Андрей.

Вот и помещение с межпланетным телепортом. Да, оно раз в семь побольше будет, чем подземный зал под моим английским замком. Два прыжка — и я в номере нашего отеля. Судя по информации с ЛА, мои скоро будут здесь. Я им после записи отдал сто тысяч долларов и Серёге двадцать пять, чтобы им с Женькой не обидно было. Пора пластиковую карту себе заводить, чтобы не палиться каждый раз. С такими «кирпичами» долларов в Штатах ходят только наркобароны.

Вот интересно, как питались атланты на подобных космических станциях? Какие-либо сублимированные продукты или синтезаторы пищевых продуктов использовали? Надо будет, когда космический модуль разверну в Антарктиде, посмотреть, что там входит в его комплект. Наверняка, там есть, чем можно будет прокормить двести человек в

течение нескольких дней, пока не прибудет самолёт с Большой Земли.

Подумав о еде и её приготовлении, я понял, что пора вызывать повара. А его и вызывать не потребовалось. Он уже что-то готовил на кухне. Мне он предложил пока перекусить салатом из крабов. А суп из трюфелей будет готов через семь минут. О, суп из сумчатых мясистых грибов — это очень вкусно. И я сразу вспомнил Францию.

В 1975 году Поль Бокюз, знаменитый французский шеф-повар и ресторатор, получил орден Почётного легиона, как и я, только месяц назад. По этому случаю в Елисейском дворце состоялся торжественный обед и Поль Бокюз подал своё новое кулинарное изобретение и назвал его V.G.E., Валери Жискар д'Эстен, в честь Президента Франции, с которым я тоже был знаком и с дочкой которого я несколько раз кувыркался в постели.

— Вы готовите V.G.E.? — спросил я нашего повара.

— О, мистер Эндрю, — удивился он. — Вы знаете Поля Бокюза?

— Лично нет. Но он, как и я, награждены французским Президентом орденом Почётного легиона. И про его знаменитый суп я наслышан

— Да, я готовлю это блюдо по его рецепту. Так что доедайте салат и я вам сразу подам, в специальном горшочке, трюфельный суп, он уже готов.

Да, soup aux truffles был выше всяких похвал, о чём я сообщил нашему повару. И тут в номер ввалилась наша бригада мешочников с кучей пакетов и пакетиков. Увидев меня, поедающего какую-то вкуснятину, они тоже решили присоединятся ко мне.

— Ты слышал новость? — обратилась ко мне возбужденная Маша, пробуя суп из горшочка. — По радио передали, что на поверхности Луны появились четыре буквы, которые обозначают название нашей группы. Ты ничего не хочешь нам по этому поводу рассказать?

— После обеда, — ответил я всем и подмигнул.

— Ну, всё понятно, — сказала Солнышко. — Его работа.

— Дикторы радио захлёбываются от восторга, — добавила Ди. — Они решили, что инопланетяне тоже любят вашу музыку и вы полетите туда давать концерт.

— А почему нет? Всё может быть.

— Опять ты со своими шуточками, — добавила Наташа. — Хорошо, хоть своё имя и фамилию не написал.

— Была такая мысль. Но я её отверг. Нам нужна реклама группы, а не меня лично.

Серёга и Женька слушали весь этот разговор, похожий на бред, открыв рты.

— Так это, правда, что ты сделал эту надпись? — спросила, наконец понявшая, что это не не шутка и не обман, Женька.

— Не я лично, но по моей просьбе.

Мои-то знали, что я давно собирался телепортироваться на Луну и даже обещал их взять с собой, поэтому восприняли всё это относительно спокойно. А вот моего друга и француженку это поразило. Они были шокированы ещё и тем, как мы запросто, между собой, обсуждали эту тему.

После обеда начался показ мод. Девчонкам надо было отчитаться, на что были

потрачены деньги. Нас с Серёгой усадили в гостиной и началось дефиле. Сначала шла

верхняя одежда, а потом нижнее бельё. Все пять наших красавиц, абсолютно никого не стесняясь, снимали и надевали кружевные трусики и лифчики прямо при нас, чуть в стороне. Серёга к такому стриптизу ещё не привык, а я его насмотрелся вдоволь. Но аппетитные попки моих уже пятерых подруг пробудили во мне желание. Я думаю, что и Серега тоже не остался равнодушным. Поэтому, сразу после показа, мы разошлись по разным спальням.

А девчонки только этого и добивались. Так что в течение часа мы были очень заняты чём-то очень приятным. Самое главное, что мои подруги не читали Стивена Кинга. Одна из его героинь в книге «Худеющий» как-то сказала: «Ты знаешь, если я кончу ещё раз, то потеряю часть мозга, могу вообще стать безмозглой».

Мои не считали оргазмов, они ими упивались и уповали на то, что это блаженство никогда не закончится. А я радовался, что могу доставить им ни с чем несравнимое наслаждение.

— Советую всем поспать, — сказал я своим четверым подругам, когда мы вышли из душа и плюхнулись на кровать.

— Ты обещал рассказать, как ты умудрился оставить свой след даже на Луне, — заявила Наташа.

И мне пришлось десять минут рассказывать этим любопытным сорокам, чем я занимался на спутнике Земли. Им было интересно всё. Предчувствуя, что поток вопросов не иссякнет, я сказал:

— Я понял. Следующий раз возьму вас с собой.

Меня попытались задушить поцелуями, но я вырвался.

— Мне надо ехать на встречу с Вилли Токаревым, — сказал я, выбираясь из груды женских тел, которые не хотели меня отпускать. — Наташа, ты успела сделать то, что обещала?

— Да, — ответила она. — Контракт лежит на столе во второй гостиной.

— Спасибо. По дороге почитаю. А теперь всем спать. Я скоро вернусь.

— Только в этот раз не окажись случайно на Марсе, — ехидно добавила Ди.

Наш лимузин стоял перед гостиницей, но я, прежде, чем сесть в него, посмотрел на небо. Да, даже днём надпись на лунной поверхности была хорошо различима. В машине я ознакомился с контрактом, а потом стал посматривать по сторонам. Многие люди останавливались, задирали вверх головы и смотрели на логотип нашей группы, удаленный от них на 384.000 километров.

Ресторан оказался симпатичным. Народу было много, все столики были заняты. Значит, знали и ждали. Голос Вилли я узнал сразу. Он выступал на сцене и пел под аккомпанемент тапёра. Заметив меня, будущий звезда русского шансона помахал мне рукой и все сразу обратили внимание на меня. А потом все захлопали. Не Вилли, а мне. Потому, что к ним прибыла звезда не будущего, а сегодняшнего дня.

Ко мне мгновенно подскочил официант с мэтром и усадили за самый «козырный» столик, прямо напротив поющего Токарева. Я заказал шашлык, хотя совсем недавно обедал. Ностальгия, однако.

Вилли, закончив своё выступление, сел за мой столик.

— Здравствуйте, Андрей Юрьевич, — обратился он ко мне по имени-отчеству, как к человеку, которому он многим обязан. — Спасибо, что приехали. Все уже знают, что вы стали моим продюсером.

— Очень хорошо, — ответил я. — Вот бумаги. Читайте и подписывайте.

— Все сейчас обсуждают надпись вашей группы на поверхности Луны. Это сделали пришельцы?

— Да, я их об этом попросил. Я сегодня был у них и тоже подписывал договор. Только несколько другого, можно сказать космического, масштаба.

— Всё, что связано с вами, люди пересказывают с восхищением и считают вас легендой.

— Только вот американский президент не захотел считать меня таковым и уже жалеет об этом.

— Да, вся Америка видела, что он попытался сделать с нашей родиной и вашим самолётом. Многие эмигранты, вдохновившись вашими делами, подумывают вернуться назад. Что им сказать?

— Мы будем только рады. Пресса сейчас станет намного свободнее себя чувствовать. Да и эстрада с кино тоже уже начали меняться.

— Я прочитал контракт. Меня всё устраивает. Многие, сидящие в зале, просили вас что-нибудь исполнить. Как вы, не откажетесь?

— А почему нет. У меня тоже есть песни в стиле шансона.

— Это было бы просто замечательно. Тогда я пойду и объявлю вас.

— Только гитару принесите.

— Уже ждёт.

Подготовились, значит. Ну что ж. Я решил исполнить им «Вальс-Бостон» Александра Розенбаума. В моей жизни он написал её в 1981 году в ленинградской квартире своего друга. Когда Вилли обьявил моё выступление, зал разразился аплодисментами. В него набилось ещё больше народу. Да, сегодня у хозяина заведения аншлаг.

Я вышел на сцену и мне сразу принесли гитару. После чего я заиграл и запел:

«На ковре из жёлтых листьев,

В платьице простом

Из подаренного ветром крепдешина

Танцевала в подворотне осень Вальс-Бостон

Отлетал тёплый день и тихо пел саксофон».

Да, такого меня ещё никто не слышал. Даже мои девчонки. Удивил, так удивил. Дамы в воздух чепчики не бросали, но хлопали от души. Многие фотографировали. Видимо, это шоу было анонсировано Вилли ещё вчера, поэтому все успели подготовиться. Для них то, что будущий глава их бывшей страны запросто берёт в руки гитару и поёт в русском ресторане на Брайтоне, было сродни надписи на Луне. Но и то, и другое они смогли лицезреть собственными глазами.

Как только я вернулся за столик, подали шашлык. Все знали, что я спиртного не употребляю, поэтому принесли мне гранатовый сок. А мясо просто таяло во рту. Вилли тоже присел рядом и пил кофе, который ему принёс официант.

— Да, умеете вы поражать людей, — сказал он. — Поэтому многие просто без ума от вас. Знаете, после этой песни, большинство присутствующих обязательно решит вернуться в Советский Союз. Потому, что он становится другим и потому, что люди верят вам.

— Пусть возвращаются. Все получат подъёмные от государства. Решим вопросы с квартирами. Только одно условие: надо работать. Петь, танцевать, писать стихи и романы. Цензура будет, но она станет другой. Вы увидите. А вы занимайтесь своим альбомом. Вас ждут на студии в любое время. Как только закончите с ним, дайте мне знать.

Сначала мы попрощались друг с другом, потом с хозяином ресторана, который вышел меня провожать, как самого дорогого гостя, а потом с залом, где не было ни одного равнодушного или злого лица. Все верили в меня. Будда я или нет, им было неважно. Важно было для них то, что Родина их не забыла и готова принять назад. Ведь большинство из них и так вернётся через десять лет. Так что я только совсем немного подтолкнул историю, которая, я надеюсь, не даст мне пинка под зад за такое фривольное обращение с ней.

Глава 2

«Тридцать девятая глава. Об обращении мужчины со многими женщинами.

Мужчина, взявший много жен, пусть будет справедлив, не относится к ним с презрением и не терпит проступков….

Прогулками по парку, удовольствиями, подарками, почитанием родственников и тайными любовными приемами он услаждает каждую из них.

Молодая женщина, победившая гнев и живущая согласно предписаниям, подчиняет себе супруга и возвышается над другими жёнами».

Камасутра. Четвертый раздел. Относительно замужних женщин

По дороге в отель я думал о том, что мне надо сделать два дела: отсмотреть и подготовить запись моего визита на лунную базу атлантов и разобраться с золотом с затонувшего испанского галеона. С первым делом можно особо не заморачиваться. Голографический проектор у меня есть, поэтому я пущу всю запись через «мыслеуловитель» без купюр. В полёте и на самой базе меня снимало несколько камер, поэтому материала хватит часа на три-четыре. Я его только быстро просмотрю и всё.

Значит, остаётся время смотаться в Кремль и доложить Брежневу о том, что с моей стороны всё полностью готово к экспедиции в Антарктиду. Прибыв в отель и поднявшись в номер, я застал девчонок уже проснувшимися.

— Как съездил? — спросила Ди.

— Отлично, — ответил я, настраивая «мыслеуловитель». — Эти черти эмигрантские упросили-таки меня им исполнить что-нибудь из шансона. Ну я им и спел под гитару «Вальс-Бостон».

— А мы и не слышали такой песни, — удивлённо сказала Солнышко.

— Она у меня сегодня ночью в голове родилась.

— Исполнишь? — спросила Маша.

— Я вам сначала покажу, что я делал в космосе и на лунной базе атлантов. А потом спою.

Я вывел изображение на экран телевизора и дал команду ускорить изображение в несколько раз. Но и этого было девчонкам вполне достаточно, чтобы замереть на кровати и смотреть, открыв рты. Я тоже посмотрел всё и остался доволен. Будет чем сегодня удивить ньюйоркцев.

— Обалдеть, — воскликнула Наташа, когда кино закончилось.

— Похоже на фантастический фильм, — прокомментировала просмотр Ди. — И где ты его хочешь показать? На телевидении?

— Нет, на сегодняшней дискотеке. Я взял с базы голографический проектор. Он будет транслировать изображение у нас за спиной. Сцена же у нас открытая, без задника, как у

Битлов во время их концерте на Shea Stadium. Поэтому, это кино будет видно всем, зрителям на трибунах и на поле.

— Это будет супер-шоу, — воскликнула Солнышко. — И три песни новые у нас есть, как раз под дискотеку. А теперь спой свой «Вальс-Бостон», пожалуйста.

Ну как отказать этим прелестницам, которые валялись голыми на кровати и преданно смотрели мне в глаза. Пришлось выполнить их просьбу. Песня им очень понравилась. Они хотели меня за мой мини-концерт повалять на кровати, но я им скомандовал:

— А теперь всем приводить себя в порядок и готовиться к экспедиции за золотом.

Визгу и радости было вагон и маленькая тележка. Эти довольные подруги разбежались по ванным комнатам, даже не одевшись. А кого стесняться? Серёгу, что ли? Так они уже перед ним дефилировали во время показа покупок и в нижнем белье, и без оного.

Я решил сходить на кухню за соком и встретил Женьку, которая была в неглиже.

— И ты туда же, — сказал я, хлопая её по попе, пока Серёга не видит. — Мои нагишом бегают и тебе захотелось.

— Нагота возбуждает, — ответила она, хитро улыбаясь. — У Серёги после наших показов хороший стояк был, так что пусть твои подруги почаще голыми ходят. Но до тебя ему, конечно, далеко.

— Тебе бы всё о сексе думать, а мне делами надо заниматься. Завтра у нас выходной?

— Да, до обеда, а потом вечером летим в Лос-Анджелес. У вас там три концерта будет. Местные решили закладку вашей Звезды во вторник днём организовать.

— Отлично. К такому мы всегда готовы.

Попив сока и ещё раз шлёпнув Женьку по аппетитному голому заду, я перешёл в гостиную и оттуда телепортировался в кабинет Брежнева. У него сидели Устинов и Громыко. Никто уже не удивился моему внезапному появлению.

— Всем здравствуйте, — поздоровался я сразу со всеми, но от рукопожатий отвертеться не удалось.

— Ну ты и устроил фурор в Америке, — с неким подобием восхищения произнёс глава МИД. — Янки об импичменте Картеру заговорили.

— А зачем нам такой президент, который, по сути, развязал Третью Мировую войну? Им управляют генералы, а это никогда и нигде до добра не доводило.

— Это ты на Луне отметился? — спросил ухмыляющийся Брежнев.

— Ну я. Так реклама какая потрясающая нашей группе получилась. Да и с ануннаками пообщался. Они нам свою базу в аренду готовы сдать на 99 лет.

— А вот это просто замечательно, — восхитился Устинов. — Так ты хочешь сказать, что теперь Луна наша?

— Конечно. А кто это может оспорить? У нас же есть хорошая поговорка: «Кто раньше встал — того и тапки».

— Мы подписали два договора по этой теме в 1967 году и в 1968, — продолжил Громыко. — Первый, о невооружении космического пространства и второй, о использовании этого пространства в мирных целях. В следующем году мы собирались

подготовить конкретный договор о Луне, но в связи с сегодняшними событиями мы в нём участвовать не будем.

— Следовательно, у нас полностью развязаны руки в этом вопросе, — сказал довольный Генсек. — А как мы туда будем добираться?

— Я уже решил этот вопрос. Пришельцы нам выделят космические корабли для этого дела. И, кстати, один такой на двести человек уже готов и в нем есть космический модуль, который очень подойдёт для проживания нашей антарктической экспедиции на Южном полюсе.

— Молодец, — похвалил меня Леонид Ильич. — Вопросом с людьми занимается Дмитрий Фёдорович вместе с твоим отцом. Сам понимаешь, операция, практически, военная.

— Получается, что Земля полая и проникнуть внутрь можно только с полюсов? — спросил меня Устинов.

— Про Южный полюс знаю точно, а про Северный не интересовался. Просто задача мне была поставлена по Антарктиде, вот я её за утро и решил.

— А прикрытие с воздуха будет? — опять спросил министр обороны. — Там ведь еще какие-то «летающие тарелки» объявились, да и американцы скоро всё узнают и тоже туда полезут.

— Три своих дополнительных ЛА я вам для охраны выделю. Этого хватит и чужаков обратно загнать, и американцам задницу надрать.

— Тогда я спокоен. Сто пятьдесят человек от наших ведомств подобраны, осталось ученых собрать. К среде все будут готовы.

— Хорошо. Значит, в среду я направлю один средний космический катер с оборудованием туда, куда скажете.

— А ануннаки с нами участвуют? — спросил министр иностранных дел.

— Нет. Всё управление они передали мне. Небольшая территория базы будет закрыта. Там они оставили часть своего оборудования. А так, лунная космическая база теперь наша на 99 лет.

«Кремлёвские старцы» задумались об открывшихся перед ними перспективах. И думы их были радужными. Ну да, сколько райкомов новых появится. И на карте СССР можно теперь добавить фотографию Луны в качестве пока не шестнадцатой республики, но нового края или автономной области так уж точно.

— У меня на этом всё, — отвлёк я их от приятных дум. — Если вопросов нет, то мне надо готовиться к вечернему выступлению.

— Вопросов у нас очень много, — ответил Брежнев. — Но они все не к спеху. Завтра я на даче в Завидово буду. Туда сможешь телепортироваться?

— Смогу.

— Светлану тогда с собой бери. Моя супруга про неё недавно вспоминала.

— Хорошо, будем у вас вдвоём. Тогда до завтра.

Ну вот. И мои девчонки собрались и переоделись в камуфляжную форму, в которой мы

все были в Эфиопии.

— Ты где был? — спросила меня Солнышко.

— С Брежневым общался, — ответил я, переодеваясь в свой комплект пустынной формы.

— Тут Женька с Серёгой просились с нами, — встряла Маша.

— А они откуда об этом узнали?

— Так Женька нас в форме увидела, — сказала Наташа. — Стала спрашивать, ну а потом напросилась. Возьмём?

— Я не против. Только семь человек я ещё не телепортировал. И где эти двое шпаков?

— Ждут готовые на кухне.

— О последствиях болтовни на тему перемещений и вообще, всего увиденного и услышанного, их предупредили?

— Да, — ответила Ди. — Клятвенно обещали молчать.

— Я к тому, что там, на лунной базе, есть кое-что покруче, чем телепорт.

— А что может быть ещё круче этого? — спросила удивленная Наташа.

— Слышала про машину времени?

— Я читала роман Герберта Уэллса «Машина времени», — подняла руку, как в школе, Маша. — Так это всё правда?

— Да, всё правда. Только я её не успел посмотреть, времени не было.

— А нам можно с тобой на Луну? — спросила Солнышко с надеждой в глазах.

— Если сегодня будете вести себя хорошо, то возьму.

— Будем, — закричали все четверо и бросились меня целовать.

— Отставить, — гаркнул я, вырабатывая командный тон, так как к нашей группе присоединялись двое гражданских, а это всегда беспорядок и капризы. — Отделение, равняйсь! Смирно! Налево, шагом марш!

Мои девчонки заулыбались, но команды выполнили. Вот так, строевым шагом мы и вошли на кухню. Серёга с Женькой обалдели от этого, но поняли по моему лицу, что я их беру с собой.

— Вольно! Разойдись! — продолжал командовать я. — Вы двое гражданских тоже летите с нами. Только мне не мешать и глупые вопросы под руку не задавать.

Серёга с Женькой кивнули в знак согласия. Они бы так в строевой части кивнули, вместо ответа «Есть!». Они оба после такого своего кивания сортиры зубной щеткой отмывали бы. Что с них возьмёшь, это даже не «духи» и не «салаги», это «партизаны». Поэтому, за ними глаз да глаз нужен. К тому же, Женька иногда любит выпить или шампанского, или Мартини. А у нас сухой закон. Хотя иногда я своим и сам позволяю чуть-чуть пригубить. Но только по серьёзному поводу

— Так, сначала телепортируемся на поляну в нашем Тропарёвском лесу, — предупредил я всех.

— Класс, — воскликнула Маша. — Рядом с домом сейчас окажемся.

— Разговорчики в строю. Продолжаю инструктаж. Там нас заберёт Малый Грузовой

Космический Шлюп и мы отравимся к тому месту, где затонул в 1622 году испанский галеон «Нуэстра Сеньора де Аточа». Он перевозил сокровища, которые мы и будем искать.

Серёга с Женькой сначала обалдели, а потом Женька спросила:

— Мы что, нырять с аквалангами будем?

— Если хочешь, то можешь и понырять, — ответил я, усмехаясь. — А мы пока в шлюпе спустимся на глубину и заберём драгоценности. Я потом всё найденное быстро осмотрю и каждому из вас выдам золотое украшение на память.

Всем такое сообщение пришлось по душе и они начали обсуждать, что и кому хотелось бы получить.

— А теперь все подошли ко мне как можно ближе, — скомандовал я и девчонки оперативно окружили меня плотной группой.

Серёга это делал первый раз и Маша взяла над ним шефство, запихнув его в центр группы. Оп, и мы в Москве. Только здесь уже был поздний вечер, но не узнать наш лес Серёга, Солнышко и Маша не могли. Расслабиться я им не дал и через три секунды появился бот. Ха, это та же «тарелка», только побольше. «Партизаны» смотрели на неё, как на чудо, а мои сразу полезли внутрь, как только открылся в днище люк и, автоматически, спустился трап.

— Стоять будем или полетим? — спросил я у Сереги с Женькой.

Серёга отмер первым и потащил свою подругу к инопланетному кораблю. Одно дело, когда тебе просто говорят о чём-то фантастическом, и совсем другое, когда это фантастическое оказывается прямо перед тобой.

— А как этот шлюп нас нашёл? — спросила Женька, когда забиралась по ступенькам внутрь.

— Я же просил не задавать глупых вопросов, — ответил я и влез последним внутрь.

А что, здесь довольно просторно и уютно. Из пола появилось еще одно кресло и я в него сел. Так как все были готовы, я дал команду доставить нас к побережью Флориды. Это было в сорока километрах от Ки-Уэста и в десяти километрах от архипелага островков Маркесас-Кис. Я знал точную широту и долготу того места, где затонул испанский галеон. Меня больше всего интересовали изделия с крупными изумрудами и тот перстень, который оценили в 500.000 долларов.

Для такого космического шлюпа преодолеть расстояние почти в тринадцать тысяч километров — это несколько секунд. Мои даже ничего разглядеть толком не смогли сквозь иллюминаторы, как мы уже зависли над тем местом, где на дне лежал корабль. Анализаторы ЛА, которые я настроил на обнаружение золота, подтверждали его наличие в огромном количестве. Я помнил, что там было ещё очень много серебра, но я решил оставить его тем, кто его, вскорости, найдёт. Мне нужны были только золото и изумруды.

Я уже видел, как в космосе ЛА зацепил своим лучом посторонний предмет с астероида, который оказался датчиком наблюдения предтечей. Когда мы ушли под воду, таким же лучом наш шлюп стал аккуратно откапывать и доставать то, что я ему приказал. Специально для всех своих, невидящих в темноте, друзей, я дал команду ЛА подсветить

затонувший корабль. Хоть он и лежал на глубине всего шестнадцати метров, но внизу нормальному человеку ничего видно не было.

Взору девчонок и Серёги предстало завораживающее, и немного жутковатое, зрелище. Корабль лежал на боку, а наш ЛА щупом вытаскивал золотые украшения, чаши, статуэтки и камни. Я помнил, что всего изумрудов было найдено 3200 штук. Уверен, что мы найдём гораздо больше, так как часть растащили сами водолазы во время поисков, да и затонуло тогда восемь кораблей, среди них были «Санта-Маргарита» и «Нуэстра Сеньора де Консепсьон», в трюмах которых было тоже полно золота. Наш ЛА ничего тащить себе не будет. Помимо этого я дал команду обследовать дополнительно территорию в один квадратный километр. Именно так и был найден тот знаменитый перстень.

Изображение всех предметов мне поступало в мозг в режиме онлайн и я мог сразу прикинуть, нашли мы тот перстень или нет и что, и кому потом подарить. То, что я так хотел найти, обнаружилось через десять минут поиска. Бинго. Можно считать, что мы сегодня стали богаче как минимум на семьсот миллионов долларов. Я мог и серебро, которое было в слитках, забрать себе, но жадничать я не стал. Пусть другие тоже станут богаче на сто миллионов, а мне и этого хватит.

Моя команда всё это время внимательно наблюдала за процессом. Я вывел изображение того, что происходило на дне, на голографический экран. Но самые впечатлительные, а ими оказались Маша и Ди, продолжали смотреть в иллюминатор. На это можно было смотреть часами, но ЛА управился за двадцать минут. После чего мы вынырнули и полетели назад, в Москву.

Все находились под впечатлением только что увиденного. Затонувший корабль и отблески золотых изделий в лучах дополнительного освещения будоражили фантазии моих друзей.

— Это просто невероятно, — нарушила тишину Женька. — Я вспомнила роман Жюля Верна «20.000 лье под водой». Там была подводная лодка «Наутилус», очень похожая на наш корабль.

— А я смотрела фильм «Капитан Немо», — заявила Солнышко. — Там были кадры подводного мира, видимые через большой иллюминатор «Наутилуса».

— Мы тоже смотрели этот фильм, — подтвердили Маша и Наташа. — Он вышел три года назад и мы мечтали опуститься однажды на дно океана в подводной лодке.

— И наши мечты сбылись, — вынесла свой заключительный вердикт Ди, которая тоже читала этот роман.

Серёга также подтвердил, что и он, после просмотра этого фильма, мечтал стать моряком и служить в подводном флоте. В общем, я опять выступил в роли волшебника, который осуществляет юношеские и девичьи мечты.

Ну вот и наш лес в Тёплом Стане. Посадка прошла очень плавно. Мы об этом догадались только тогда, когда внизу открылся люк.

— Все на выход, — скомандовал я. — А мне надо разобраться с грузом.

Как сообщил мне искин, груз весил около десяти тонн. Неслабо я так прибарахлился. Я

дал команду отобрать две цепочки и два небольших изумруда для Серёги и Женьки. Для своих я выбрал отдельные подарки в виде золотых колец, розариев, брошей и серёг. И все предметы были с большими изумрудами. Остальное я уменьшил и положил в сумку. После чего вышел из шлюпа и направился к стоящим у дерева ребятам. Было уже темно, поэтому все стояли группой, так как боялись потеряться. Они завороженно смотрели вверх, на Луну, где огромными буквами было написано название нашего музыкального коллектива.

Я отпустил корабль и он в мгновение ока исчез.

— Ну как? — спросил я свих друзей.

— Мы в восторге, — ответила за всех Солнышко.

— Тогда отправляемся в Нью-Йорк.

В гостиной, куда я всех телепортировал, было светло от солнечных лучей. Все даже зажмурились от яркого света.

— А здесь ещё день в самом разгаре, — сказала Наташа и прищурилась.

— Всем собираться, а я скоро вернусь, — предупредил всех я и перенесся на склад в наш продюсерский Центр на Калужской, где хранилось наше светомузыкальное концертное оборудование.

Его пришлось уменьшить, чтобы спокойно доставить на Shea Stadium, пока там никого не было. Да, вот это трибуны. Это тебе не Стэмфорд Бридж в Лондоне, тут в полтора раза больше мест будет. Их высота была где-то с восьмиэтажный дом.

Я быстро вернул изначальный размер предметам и оставил всё на сцене. Через час должны будут подойти специалисты по монтажу осветительного оборудования и всё это установить, согласно моим детальным пометкам, которые я ещё вчера передал Женьке. Она у нас за всё теперь отвечает, так что мне в этот раз легче приходится. Хотя в Лондоне было ещё проще. Там и Вольфсон был, и Стив всем руководил. Здесь «бабками» со мной никто не поделится. Но я, невзирая на это, нашёл дополнительные источники доходов.

Сегодня, слава Богу, меня операторы NBC не достают, я их с утра отшил. Им трансляции нашей дискотеки за глаза хватит. А я им ещё предложу купить эксклюзивный репортаж о моих лунных похождениях и ещё денег заработаю. Я, прямо, как «Незнайка на Луне» получаюсь. Кстати, Носов писал, что внутри Луны есть шар, и «на этом внутреннем шаре живут лунные коротышки, или лунатики». Детская ведь книжка, а с очень тонким намёком. Вот интересно, сколько они мне заплатят за экскурсию по лунной станции? Буду просить пять миллионов, не меньше. Но это сразу с нескольких телевизионных компаний.

И вот я снова в нашем президентском люксе. Солнышко и Маша готовятся к дискотеке. Сегодня наряды у них совсем другие. Это тебе не «Метрополитен-Опера», где нужны платья и туфли. У нас четырёхчасовая дискотека, поэтому мы облачаемся все в кожу и на смену берём тоже кожаные вещи, только немного другие. Плюс, так любимый девчонками, латекс. Переодеваться мы будем в раздевалке, которая находится под

зрительскими трибунами. Но за это отвечаю я и девчонки меня ни о чём не спрашивали. Я даже то, как мы появимся на стадионе, держу пока от всех в секрете.

Они несколько раз пытались это у меня выведать, но я их отшил и сказал, что в своё время они всё узнают. Просто мне не хотелось им долго на пальцах объяснять, как и что будет происходить. Пока меня не было, Женька успела со всеми службами договориться. Молодец, хорошо работает. Она и сейчас, пока у неё есть свободное время, помогает моим солисткам с макияжем.

— Жень, — обратился я к ней. — Оторвись на секунду. Вот тебе обещанная толстая золотая цепочка и, в качестве бонуса, изумруд. Думаю, тысяч на двадцать долларов всё это потянет.

— Ух ты, — воскликнула та и чмокнула меня в щеку в качестве благодарности. — Я таких дорогих подарков ещё не получала.

— А нам? — спросила Маша, отвернувшись от зеркала, перед которым они с Солнышком сидели.

— Вам и Серёге вручу после концерта. А то расслабитесь и будете плохо выступать.

Девчонки не обиделись, понимая, что я в чём-то прав. Вообще, никто, кроме меня, не понимал, как всё будет происходить на сцене. Ведь она открыта со всех сторон. Это сделано специально, чтобы побольше народу могли смотреть выступления рок-групп. Но вот у Битлов, например, на поле никто не танцевал. Мы же решили использовать лондонский опыт и хозяева стадиона покрыли травяной газон специальными деревянными щитами, сделав тем самым огромную танцевальную площадку, на которой поместиться ещё тысяч пять человек.

Вот поэтому мы поедем на Shea Stadium раньше обычного на полчаса. Чтобы не только пройтись ещё раз по программе всего выступления, но и отрепетировать наше появление на арене стадиона и убытия на переодевание. В этот раз это будет целый ритуал. В общем, дел много.

Когда я переоделся и подруги закончили наводить марафет, мы отправились на выход. В холле нас встретили полицейские, которые были намерены сопровождать нас на двух машинах до стадиона. Ну что ж, мы не против. Почётный эскорт нам никогда не помешает.

В машине мы ещё раз обсудили порядок исполнения песен. Открывать дискотеку мы будем песней «Cotton Eye Joe». Это была смесь моего Евродэнса и любимого американцами кантри. Похожая песня в разных вариациях и с разными словами исполнялась в Штатах и Канаде очень давно. Но мой вариант только отдалённо напоминал оригинал.

Ну вот и стадион. Нас встречали восторженные фанаты, которые показывали руками на Луну и что-то кричали нам. И это почти за два часа до дискотеки. Но самое удивительное было не в этом. А в многочисленных полицейских, которые чуть ли не кольцом окружали стадион. Мэр Нью-Йорка Эд Коч решил перестраховаться и нагнал всех копов, которых смогли собрать. 105-м мэром он стал совсем недавно, в январе 1978 года, поэтому ещё

рьяно следил за порядком на улицах и центральных объектах города.

Внутри нас встречали человек десять. Ну да, стадиону перепадали немалые деньги с сегодняшнего мероприятия, поэтому всё его руководство пришло сегодня сюда. Да и посмотреть на нас им тоже хотелось. Я с ними особо долго разговаривать не стал. Мне нужна была раздевалка, так как гримёрок на стадионах не бывает.

А дальше я их всех попросил нам не мешать, так как мы будем репетировать. Осмотрев раздевалку и подходы к ней, мы отправились на поле стадиона. Я здесь был час назад, но особо присмотреться не успел. Не до этого было. Теперь придётся все тщательно рассчитать, буквально по секундам.

Бригада светотехников налаживала нашу цветомузыкальную установку. Увидев нас, они заулыбались, радуясь возможности разглядеть знаменитостей так близко. Женьке выдали рацию, чтобы она могла контролировать организационный процесс на расстоянии. Телевизионных камер было установлено пять и я дал команду Женьке, чтобы к ним никто не подходил, и она операторам приказала пока их не включать. Иначе наша подготовка и репетиция попадёт в эфир до начала представления и никакого сюрприза не получится.

Осмотрев сцену и убедившись, что наши инструменты уже подключены, я решил проверить звук. Стадион огромен и я заранее попросил установить дополнительные колонки. Их было двенадцать, по шесть с каждой стороны. Сыграв пару вступлений и пропев один куплет песни, я убедился, что нас будут хорошо слышать даже на самых верхних ярусах.

Прикинув расстояние до ближайшей трибуны, я решил разместить Женьку, Наташу и Ди около входа во внутренние помещения стадиона, ближе к нашей сцене. До нашей раздевалки им оттуда было тоже рукой подать. Они и видеть нас будут, и Женька сможет спокойно всем руководить.

— Так, а теперь самый важный момент, — обратился я ко всем. — Я расскажу и покажу вам, как мы появимся на стадионе.

При этом я достал антиграв и вернул ему привычный размер. Мои подруги к этому уже привыкли, а Серега с Женькой опять застыли от удивления.

— Это антигравитационная платформа или сокращённо антиграв, — продолжил я свою ознакомительную лекцию. — Мы на ней выплывем по воздуху из вон того центрального прохода, откуда появляются спортивные команды и выходят на поле, сделаем облёт трибун и подлетим потом к сцене. Все сейчас забираемся на платформу и спокойно стоим. Она очень плавно перемещается, поэтому бояться упасть не надо.

Платформа была рассчитана человек на двадцать, поэтому мы там все легко разместились. А вчетвером мы на ней вообще будем смотреться великолепно. Девчонки сначала с опаской встали, держась друг за друга. Но по мере движения они расслабились и уже спокойно стояли, а потом даже стали ходить по платформа. Первоначально я сделал небольшую высоту отрыва от земли, а потом, когда все

освоились, поднял её ещё на метр. Это был самый оптимальный вариант. Все будут

хорошо видеть нас и в то же время будет понятно, что мы действительно летим по воздуху, легко преодолевая земную гравитацию, и что нас никто не поддерживает ни снизу, ни сверху.

Всем понравилось так кататься, но я высадил трёх девушек возле места, которое я им присмотрел. Нам надо было привыкнуть, что нас только четверо на платформе. Облетев поле несколько раз и помахав воображаемым зрителям на трибунах, мы подлетели к сцене и сошли с платформы на неё.

— Вот это круто, — сказала, восторженно, Маша. — Такого экстравагантного появления пред зрителями у нас ещё никогда не было.

— Покидать сцену мы будем ещё веселее, — ответил я. — За нами прилетят два моих ЛА. Думаю, мы по двое поместимся в одной «тарелке»?

— Конечно, поместимся, — ответила Солнышко. — Только чур я с тобой.

— Ладно, — ответила Маша. — Я тогда с Сёргой буду. Надеюсь, что публика будет от этого в полном восторге.

Ну вот, первое действие мы отработали, теперь переходим ко второму. К самой репетиции. Тут проблем никаких не было. Женька снова вызвала бригаду светотехников и мы синхронизировали наши песни с цветомузыкой. В этот раз все дымогенераторы были подключены к одной кнопке, которую я мог сам нажимать ногой, когда мне это было нужно.

К конце репетиции на стадионе появилась полиция. Так как танцевать будут и на поле, сцену решили окружить переносными заграждениями и за каждым из них встало по два полицейских. Помимо этого, вдоль трибун они тоже разместились цепью. Серьёзный подход к безопасности и это, я считаю, правильно. Бары будут работать во всю, поэтому пьяных будет много. Администрация Shea Stadium учла опыт нашей лондонской дискотеки и основательно подготовилась.

Ну раз полиция охраняет сцену, то можно и голографический проектор уже установить. Максимальный размер его экрана был пятнадцать на десять метров. Я думаю, все смогут увидеть мою лунную эпопею. После чего я забрал уменьшенный «антиграв» и мы отправились пешком в раздевалку, забрав Наташу и Ди с собой. Женька решила ещё раз всё внимательно осмотреть и проверить, а также обойти телевизионщиков с их камерами.

Мы же решили немного отдохнуть перед очередным музыкальным марафоном. Публику уже пустили на трибуны и на поле. Я знал, что самые дорогие билеты стоили по сто долларов и были именно для тех, кто будет отплясывать на поле перед сценой. Самые дешёвые стоили тридцать и эти трибуны были у нас за спиной. Судя по моим предварительным подсчетам, которые основывались на данных, полученных от Женьки, зрителей будет не менее 65.000.

Да, прибыль с одного нашего выступления получится немаленькая. Я посмотрел на девчонок и на Серёгу и не заметил никакого волнения. Любой концерт для нас стал

обычной работой, которую выполнял каждый человек. Для зрителей мы — кумиры, а

между собой — обычные ребята. Публика считала нашу работу чём-то выдающимся, ну а мы к ней уже давно привыкли.

Шум на трибунах нарастал и я понял, что нам пора. Я взял с собой свой Gibson, чтобы эффектней смотреться на антиграве, а Солнышку и Маше выдал по радиомикрофону. Благодаря подключению голографического проектора, этой чудо-технике атлантов, мы могли говорить и петь в микрофоны с любой точки стадиона. У Серёги в руках ничего не было, но он будет просто махать зрителям.

— Готовы? — спросил я. — Тогда пошли. Во время облёта трибун поём припев «Crucified». Так будет ещё эффектнее.

Наше появление на поле стадиона, стоящими на медленно летящей платформе, вызвало сначала шок, а потом бурю восторга. И мы запели:

«I’m crucified, crucified Like ту Savior Saint like behavior, A lifetime I prayed, yeah…»

Так как запись этой песни передавали сегодня в прямом эфире, то тысяч сорок голосов нам стали подпевать. Подлетая очень близко к трибунам, мы вводили зрителей в настоящий экстаз. Я поднял антиграв ещё на несколько метров и мы облетели второй ярус трибун. Там уже Маша передала Серёге микрофон и он подключился со своим речитативом.

Да, зрелище было потрясающее. Для смотрящих на нас снизу зрителей, на заднем плане был хорошо виден большой диск Луны с надписью «DEMO» на её поверхности. Я думаю, что телекамеры поймали этот момент, да и людей с фотоаппаратами на стадионе было очень много. Поэтому завтра эта наша фотография появится во многих американских газетах на первых полосах.

Самое интересное, что у нас будет ещё и свой фильм об этом концерте. Все три моих ЛА, зависнув на геостационарной орбите, всё это тоже снимали. Только это будут потрясающие съемки из космоса, а телевизионщики снимают наше шоу с земли.

Но вот наши полёты закончились и мы эффектно спрыснули на сцену, заработав шквал аплодисментов.

— Всем привет, — крикнул я в микрофон и стадион ответил мне рёвом трибун, как будто мы забили гол во время финального матча Чемпионата мира по футболу. — Я надеюсь, что вам всем понравилось наше необычное появление. Завершение сегодняшнего концерта будет ещё экстравагантней. Мы открываем нашу дискотеку песней в стиле Eurodance и Country. Итак, слушайте, смотрите и танцуйте. Песня «Cotton Eye Joe» сопровождается кадрами фильма о моём сегодняшнем визите на Луну. Вы увидите их первыми.

Мои последние слова потонули в гуле аплодисментов. Мы, чтобы потрафить публике,

надели на головы ковбойские шляпы и я включил голографический проектор. Это был ещё один шокирующий удар по зрителям. Все даже замерли на несколько секунд, уставившись в возникший ниоткуда огромный экран, но потом стадион взорвался восхищенными криками и неудержимыми танцами.

Как сказал Иван Васильевич Грозный-Бунша: «Танцуют все!» Мы тоже с Солнышком танцевали, а Маша подпевала и подтанцовывала нам. Даже Серега делал некие движения ногами и головой в такт музыке. После этого, практически без паузы, мы заиграли «It’s Raining Man», а Солнышко запела.

Да, веселье началось. Наши девчонки махали нам от трибуны руками и показывали большие пальцы своих правых рук, поднятые вверх. Это означало, что тадион был наш. И телезрители, которые сейчас нас видели на экранах своих телевизоров, были тоже наши. А это десятки миллионов американцев. И все во мне видели не только певца и музыканта, а также будущего лидера самой большой страны в мире. Но в данный момент я был только первой частью своей двойственной ипостаси.

Мне потом многие рассказывали, что в момент просмотра нашего шоу они подумали: «Вот бы нам такого президента». Нет уж, своего выбирайте. Только на этот раз нормального.

Где то через часа полтора Солнышко попросилась переодеться. Нет, она не устала. Хотя ритм был просто бешенный, но они его выдерживали хорошо. Лозунг «Танцевальную революцию — в массы» требовал полной отдачи сил. Когда закончилась очередная песня, я мысленно отдал команду антиграву подлететь к авансцене и девчонки легко вскочили на платформу.

А мы с Серёгой в два синтезатора стали исполнять нашу электронную композицию «Children». Я краем глаза заметил, что Наташа и Ди побежали в раздевалку на помощь своим подругам. Солнышку и Маше вполне хватит времени переодеться и сделать пару глотков воды. Они должны надеть латексные топы и брюки, которые так нравятся всем.

Публика уже привыкла к летающей платформе и воспринимала её как неотъемлемую часть нашего выступления. Начало темнеть и на поверхности Луны стали ещё более заметны наши четыре буквы. При этом лунный диск оказался у нас прямо за спиной. Тот, кто решил передохнуть от танцев, просто смотрел на нас, на кадры моей лунной эпопеи и на саму Луну. Да, это было просто завораживающее зрелище.

Но тут антиграв вернул нам переодевшихся и немного отдохнувших Солнышко и Машу, после чего дискотека закрутилась с новой скоростью. Я им добавил немного бодрости, поэтому такой темп они смогут выдержать до конца. Сейчас был выход Маши с её песней «Baby One More Time», после чего её сменила Солнышко со своей «The Rhythms of The Night», а затем она спела «Believe». Вот теперь мы и проверим не совсем понятное высказывание Мика Джаггера о том, что «Иногда оргазм лучше, чем играть рок перед публикой. Иногда играть рок перед публикой лучше оргазма».

На стадионе включили дополнительное освещение и в его свете стало видно всем, что праздник продолжается. Нам оставалось отыграть ещё где-то час, когда неожиданно в

тёмном небе зажглись огромные буквы «DEMO». Я сам этого не ожидал. Это Крис, искин с базы атлантов, решила продублировать название нашей группы и организовала такое феерическое представление в небе. Я, когда осматривал один из катеров, думал о нечто подобном, но потом отвлёкся и забыл.

А вот Крис не забыла. Она считала мою мысль и поняла её, как отложенный приказ. В результате получилось невероятно красиво. «Летающие тарелки» испускали голубоватый свет и на фоне вечернего неба смотрелось это потрясающе.

Публика была в полном восторге. Она наше шоу запомнит на всю жизнь. И я решил, что в конце нашего выступления спустятся не два ЛА, а четыре. Чтобы было по одному на каждого участника нашей группы. А потом они нас высадят возле нашего лимузина, оставленного на стоянке под охраной полиции. Там нас найдут и остальные три подруги.

Предпоследней песней мы исполнили «Maniac», как в старые добрые времена первой нашей поездки в Лондон. А напоследок мы решили оставить «L.A. Calling», потому, что нас ждал впереди Лос-Анджелес, где мы дадим аж три концерта.

И вот настал момент нашего завершающего триумфа. Я всех своих предупредил, что «тарелок» прилетит четыре, а не две. Так будет смотреться эффектней.

Сквозь шквал аплодисментов я прокричал в микрофон:

— Смотрите.

И указал на небо. Все подняли головы и увидели, как, по моей ментальной команде, часть буквы «Е» отделилась и четыре светящихся ЛА начали опускаться прямо на поле стадиона. Пока все смотрели на небо, я выключил голографический проектор и, уменьшив его, положил в карман. Также я поступил с антигравом.

Замеревшая от фантастического зрелища, толпа на поле расступилась и мои четыре ЛА мягко приземлились в самом центре площадки. После чего мы торжественно сошли со сцены и направились к ним. Нас провожали лучи прожекторов. Зрители ликовали. А мы, помахав всем на прощание руками, поднялись внутрь «тарелок» и плавно взмыли вверх, дав зрителям насладится этой божественной феерией. Нам махали снизу десятки тысяч людей и что-то кричали, но мы не слышали их крики. Только их открывающиеся рты говорили о том, что они кричат нам вслед.

Мы подлетели к общему строю, собранному в четыре, теперь известные всей Америке, буквы, и я отдал команду три раза мигнуть светом, как бы прощаясь со всеми, а потом погасить иллюминацию. Всё, представление закончено.

Четыре ЛА с нами на борту опустились на стоянку, а остальные улетели в сторону лунной базы.

— Как вы? — спросил я двух своих солисток и клавишника, когда они появились из «тарелок».

В ответ Солнышко и Маша бросились мне на шею, радостно визжа.

— Это было бесподобно, — воскликнула Солнышко, целуя меня. — Я думаю, что теперь зрители после нашего шоу будут часто смотреть в ночное небо и вспоминать нас.

— И ждать, — добавила счастливая Маша.

— Круто ты это всё устроил, — сказал молчаливый Серёга, которого тоже не оставило равнодушным наше столь эффектное завершение концерта.

Полицейские, охранявшие стоянку, близко к нам не подходили. Они издалека наблюдали, как наши четыре ЛА приземлились рядом с нашим лимузином. Этого им было достаточно, чтобы завтра всем рассказывать, чему только что они стали свидетелями. Ну и ещё водитель нашего авто тоже мог наблюдать всё это прямо из отрытого окна, глядя на нас ошалевшими глазами.

А потом мы увидели наших трёх подруг, которые вышли из служебного входа стадиона и направились к нам. Толпы зрителей выходили с другой стороны Shea Stadium, поэтому девчонки дошли до нас без проблем. Полицейское оцепление пока не снимали, дожидаясь выхода последнего зрителя.

— Если бы вы видели, что творилось на поле и на трибунах, когда вы улетали, — воскликнула возбуждённая Женька, подойдя к нам. — У многих на глазах были слёзы.

— Мне это напомнило сцену из мультфильм «Малыш и Карлсон», — сказала умилённая Наташа, — когда фрекен Бок сказала: «Он улетел, но обещал вернуться».

— Мы вернёмся в Нью-Йорк через восемнадцать дней и повторим то, что мы сделали сегодня, — сказал я.

— Андрэ, — обратилась ко мне Женька, — NBC хотят купить у тебя твой фильм о Луне, который ты демонстрировал во время концерта. Они называли сумму в триста тысяч долларов.

— Мало. Я с ними ещё поторгуюсь. И у меня будет к ним и ко всем крупным телевизионным компаниям ещё одно предложение. Но только после того, как NBC купит мой фильм. А теперь поехали в Plaza, я что-то проголодался.

Мы все загрузились в наш лимузин. По дороге мы бурно обсуждали самые яркие моменты нашего шоу. Все считали лучшей его частью наше триумфальное прощание, а потом фантастический отлёт. И всё это завтра будет в газетах.

— Кстати, Жень, — обратился я к француженке, — ты собирать газеты и журналы о нас не забыла?

— Нет, — ответила та. — Я поручила это дело двум сотрудникам отеля. Не бесплатно, конечно. Я им по пятьдесят долларов в день плачу плюс расходы на прессу.

— А куда остальные «летающие тарелки» делись? — спросил Серёга.

— На лунную базу вернулись, — ответил я.

— Ты обещал нас туда взять с собою, — напомнила мне мои слова Наташа.

— Хорошо, завтра я вас всех беру с собой на Луну.

Такому моему анонсу радовались все. Видимо, Серёга тоже мечтал об этом, но спросить не решался. Да и слишком много событий свалилось на его голову за эти три. дня пребывания в Нью-Йорке.

Фургон NBC следовал за нами. Видимо, решили ковать железо, пока горячо. Я понимаю их желание, но я тоже хотел сделать свой бизнес. Меньше, чем за пятьсот тысяч, я свою запись продавать не буду.

В фойе гостиницы нашу группу встречали как национальных героев. Все, кто там находился в момент нашего прохода к лифтам, нам аплодировали. Вот так, всего лишь второе выступление в Америке, а уже такая сумасшедшая популярность. Завтра, вообще, проходу нам не дадут.

Придя в номер, мы сразу прошли на кухню. В связи с поздним временем, повара не было. Но он нам оставил в холодильнике много всего уже готового. Поэтому девчонки быстро сервировали стол и мы набросились на еду. Хоть и вредно наедаться на ночь, но и ходить голодными тоже не дело.

Я быстро перекусил со всеми и позвал телевизионщиков, которые сидели в вестибюле и ждали моего вызова. Я их пригласил к нам в номер, позвонив на ресепшн. Сегодня с ними был всё тот же режиссёр, который держал в руках бумажный пакет и улыбался.

— Мистер Эндрю, — сказал он мне, — мы согласны на пятьсот тысяч.

— Идёт, — ответил я и взял протянутый мне пакет. — У меня к вашей и другим телевизионным компаниям есть коммерческое предложение. Я могу вас завтра взять с собой на Луну. Учтите, я это говорю вам первому. Сколько сможете за подобный эксклюзив заплатить?

— Я не ожидал такого. Если мы будем первыми на Луне, то думаю, что моё руководство сможет выделить миллион долларов за такой репортаж.

— Согласен. Через три дня я приглашу остальные компании, но вы снимете сливки первыми. Мне понравилось с вами работать, поэтому я так и поступаю.

— Огромное спасибо, мистер Эндрю. Мы через час дадим ваш фильм в эфир и анонсируем новый репортаж на воскресенье. Во сколько вы планируете свой полёт?

— В двенадцать дня. Выберите площадку, куда сможет приземлиться Малый Космический шлюп, рассчитанный на десять человек. Три места ваши. На базе инопланетян есть скафандры, так что сможете выйти на поверхность и снять репортаж там.

— Мне бы хотелось взять ещё двоих. Это возможно?

— На коленках тогда сидеть будут или на полу. Грузовой отсек не предлагаю, так как это будет невежливо с моей стороны. Вам там лучше будет всю свою аппаратуру разместить.

Режиссёр радостный убежал, а я отнёс деньги в сейф. У меня там уже лежали девятьсот тысяч долларов, а теперь будет тысяча четыреста. Это на мелкие расходы. Завтра положу ещё миллион. Чек на 12.500.000 я ношу с собой, он у меня для другого дела предназначен.

Так, где мои четыре красавицы? А, они уже в большой ванной плещутся. Да, мы сегодня много выступали, надо отмокнуть.

— Устали? — спросил я четырёх своих подруг, залезая к ним в воду и блаженно вытягивая ноги.

— Нет, — ответила Солнышко. — Ты же нам своей энергии добавил, поэтому не устали.

— Только ноги немного болят, — пожаловалась Маша, которой сегодня пришлось много

танцевать.

Я нашёл под водой обе её ноги и своими руками, вокруг которых появилось зелёное свечение, помассировал ей ступни. От удовольствия она аж зажмурилась.

— А мне? — сказала Солнышко и закинула мне свои ноги на грудь.

Я ей тоже провёл процедуру массажа. Солнышко блаженно расслабилась и стала ловить кайф. Наташа и Ди тоже захотели моего массажа. А я смотрел на этих своих довольных подруг и вспоминал наши первые сексуальные игры с Солнышком, а потом и с другими моими жёнами. Мой «друг» адекватно отреагировал на подобные мысли, да и девчонки смотрели на меня похотливыми глазами. Они понимали, что им сегодня кое-что опять достанется.

И досталось. После первых наших оргазмов мы решили немного передохнуть. Но в дверь тихонько постучали. Я уже знал, просканировав периметр, что это Женька.

— Жень, что случилось? — спросил я её через дверь. — Заходи, мы не спим.

В спальню вошла голая Женька и сказала:

— Девчонки так громко кричали, когда кончали, вот я и проснулась. А можно мне с вами?

— Ну ты даёшь, — сказал я, удивившись такому простому подходу к вопросам секса, хотя она же бывшая проститутка, у них с этим делом просто. — А ничего, что здесь мои четыре жены находятся?

— Это я виновата, — сказала Маша, понурившись. — Я ей вчера похвалилась, по секрету, как ты классно трахаешься и она стала приставать ко мне с просьбой. Я ей обещала с тобой поговорить и закрутилась.

— И что теперь делать?

— Мы не против, — сказала Солнышко. — Ты же теперь многое можешь, так что всем хватит.

— Я-то справлюсь, но что скажет Серега?

— Он спит, — ответила радостная Женька, понимая, что я согласился и её мечта вот-вот сбудется. — Я ему ничего не скажу. Хорошо?

— Да залезай уж к нам, — сказала коротко Ди.

— Мы как раз по первому разу кончили, — добавила Наташа, — так что пора по второму кругу начинать.

Счастливая Женька прыгнула к нам и началось второе отделение постельного концерта. Всё к этому и шло. В тесном коллективе часто происходит «перекрёстное опыление». И я не удивлюсь даже тому, что это был заранее спланированный бабский заговор. Я думаю, что Женька давно с ними вела разговоры на эту тему и сегодня они все решили попробовать всё это исполнить, воспользовавшись моим благодушным настроением. Помимо этого, они все любят хорошо потрахаться. А Женька молодец, хорошо старалась. Поэтому смогла аж два раза кончить, чтобы на всех получилось поровну. Жадная она до секса, особенно такого.

Ночевать в своей постели мы её не оставили. Пусть идёт к Серёге, нам скандалы и

выяснения отношений во время гастролей не нужны. Главное, что я Женьку и своих девчонок предупредил, что детей Женьке я делать не буду. Мои четыре главные подруги понимали, что они являются моими жёнами и матерями будущих атлантов. А от случайных связей я не застрахован. Поэтому, лучше у них на виду и со знакомой им женщиной буду трахаться, чем я где-то по съемным квартирам мотаться стану. В свой круг жён они никого допускать не собирались и хотели, таким образом, полностью контролировать мою половую жизнь. Это уже получился настоящий гарем, со своими неописанными правилами.

И откуда в них эта житейская мудрость? Да всё просто. Они меня уже хорошо изучили и отлично понимают, что всё запретное и тайное манит к себе сильнее, чем доступное и разрешённое. И они прекрасно видели, что к Женьке я дышу ровно и она им не соперница. Зато, в результате, все остались очень довольны. Главное, чтобы Серега не узнал.

Глава 3

«Конечно, в условиях лунного притяжения хочется прыгать вверх. Свободные прыжки с сохранением контроля за движением возможны до одного метра. Прыжки на большую высоту часто заканчивались падением. Наибольшая высота прыжка составляла два метра, т. е. до третьей ступени лестницы лунной кабины. В этом случае космонавту удалось сохранить равновесие только потому, что он сумел схватиться за лестницу руками».

Нил Армстронг, американский астронавт NASA

Вы думаете, что воскресенье — это выходной день? Может у кого-то он и выходной, но только не у меня. Было семь часов утра и я стал тихонечко будить Солнышко. Она открыла глаза и шёпотом спросила:

— Что-то случилось?

— Нам надо к Брежневым в Завидово на часок заскочить, — также тихо ответил я и поцеловал её. — Леонид Ильич просил. Сказал, что Виктория Петровна соскучилась.

— Тогда понятно. Я сейчас.

Мы быстро совершили водные процедуры, оделись в нашу камуфляжную пустынную форму и перенеслись на дачу Брежнева. Чтобы не пугать охрану, мы телепортировались прямиком на кухню. Расположение комнат в доме я запомнил на всю жизнь. Здесь мы, почти месяц назад, приняли бой с превосходящими силами противника. За что я и Солнышко были награждены Золотой Звездой Героя СССР.

На кухне никого не оказалось. Моя подруга показала рукой на шкаф и сказала:

— Вот здесь мы с Викторией Петровной прятались от заговорщиков и я убила первого в своей жизни человека.

— И правильно сделала, — раздался у нас за спиной голос жены Брежнева. — Здравствуйте, ребята.

— Здравствуйте, Виктория Петровна, — сказали мы хором. — Извините, что вошли без стука.

— Леонид Ильич предупредил меня, что вы можете появиться очень неожиданно и в любой момент. Значит, это всё правда. И вы из Нью-Йорка попали сейчас прямо сюда?

— Да, я теперь многое умею.

— Да уж наслышана я о твоих похождениях в Америке. И про твой вчерашний концерт тоже. Получается, ты и на Луне был?

— Был, Виктория Петровна. Я там для наших специалистов базу готовлю.

— А Светлану почему с собой не берёшь?

— Через четыре часа и она тоже летит туда со мной.

— И не страшно, Света?

— Нет, Виктория Петровна. Я уже с Андреем привыкла. Мы с ним во многих местах побывали.

— Леонид Ильич скоро освободится. А я вас пока чаем угощу.

— А кто у него?

— Андрей Андреевич. Всё твои вопросы обсуждают.

— Понял. Тогда давайте чай.

Но чаю я так, толком, попить и не успел. Нас на кухне нашёл Громыко.

— Привет, Андрей Юрьевич, — обратился он ко мне по имени-отчеству. — Опять ты в Штатах фурор устроил. У меня в министерстве все на ушах стоят, не знают, что со всем этим делать. Вот даже в воскресенье приходится решать эти вопросы.

— Здравствуйте, Андрей Андреевич, — поздоровался я в ответ. — Мне же Леонид Ильич дал добро самостоятельно разрулить создавшуюся ситуацию.

— Так они именно нам ноты направляют, а на них надо отвечать. Я же не могу послать Картера, как ты его послал. А они нам всё шлют и шлют просьбы о переговорах и жалуются на твоё не совсем тактичное поведение.

— Когда мы им слали ноты, так они их просто игнорировали. А теперь очухались, да поздно. Картер сейчас даже на «хромую утку» не тянет. Он, можно сказать, уже политический труп. За то, что он попытался развязать Третью Мировую войну, его следует судить международным трибуналом. Гитлер развязал Вторую и состоялся Нюрнбергский трибунал, а на Картера другой соберём. Когда американцы узнают, что мы их в долю по освоению Луны не берём из-за их президента, то они его сами осудят.

— И когда они об этом узнают?

— Через три с половиной часа. Я беру корреспондентов NBC с собой на Луну, вот там и сделаю это заявление.

— Андрей Юрьевич, вы не могли бы согласовывать со мной такие ответственные политические шаги?

— Так я и прибыл сюда для того, чтобы согласовать этот вопрос с Леонидом Ильичем.

Буду я ещё согласовывать с «мистером нет» свои действия. Всё, поезд ушёл. Теперь я здесь рулю. Как сказала Фаина Раневская: «Жалко, королевство маловато, разгуляться мне негде». Вот и разгуливаюсь я не на Родине, а в Штатах. Там есть, где разгуляться. Да и на Луне я вчера малость похулиганил, но с пользой.

— Андрей Юрьевич, — спустился ко мне один из секретарей Брежнева, — Леонид Ильич вас ждёт.

Я попрощался с Громыко и поднялся в знакомый кабинет, который мы недавно обороняли вместе с Генсеком и, пройдя охрану, постучался в дверь. После чего я её открыл и вошёл, с порога поздоровавшись.

— Ну здравствуй, хулиган, — сказал Брежнев. — Зачем Луну изрисовал?

— Я сначала хотел СССР написать, но тогда бы был международный скандал, — ответил я, присаживаясь на стул. — А так получилась хорошая реклама нашей музыкальной группы и турне по Штатам.

— Да уж, только ты мог до такого додуматься. Как там американцы?

— Многие хотят, чтобы я был у них президентом. Так что пользуюсь повышенным спросом, особенно у молодых женщин.

— Кстати, по поводу женщин. Мне сообщили, что ты там себе гарем завёл?

— Леонид Ильич, вы ведь в молодости тоже тот ещё ходок были. Или это только слухи?

— Уел. Ладно, перейдём к делу. Народ в экспедицию к Южному полюсу мы собрали. Так что можешь свой грузовой корабль присылать.

— Я только Кубинку знаю, куда можно его посадить. Иначе все сразу разнюхают, что у нас приземлились инопланетяне.

— Добро, давай туда. А модуль уже там?

— Да. Он в виде чемодана в пассажирском отсеке лежит. Я его сам на месте разворачивать буду, сразу, как прибудем туда.

— Значит, двести человек пассажиров поместится в твоём корабле. А грузов сколько можно им с собой взять?

— Всё, что необходимо, пусть и берут. Я потом то, что не вошло, уменьшу.

— Да, это фантастика какая-то. А когда наших на Луну сможешь свозить?

— Хоть в четверг. Сегодня я туда американских телевизионщиков везу и в среду вторую группу планирую.

— А своих, значит, потом?

— Так американцы же туристами едут, а после того, как я своих туда пущу, их ведь наши уже не пустят. Да и деньги они хорошие платят за репортаж.

— Всё с тобой понятно. Есть ещё новости?

— Да. По моей информации академик Келдыш через шесть дней покончит жизнь самоубийством. У него сейчас депрессия. Так что присмотрите за бывшим президентом Академии наук. Нам же знаменитый советский ученый, известный во всем мире работами в области математики и освоения космоса, нужен?

— Нужен, конечно. Мне уже докладывали о его состоянии. А ты откуда о его будущей смерти знаешь?

— А вот это самая главная новость. На базе атлантов оказалась машина времени.

— Это то, о чём я думаю?

— Вы правильно думаете, Леонид Ильич. Я теперь и в будущее могу заглянуть, и в прошлое.

— Очень ценное приобретение. Надеюсь, от нас её скрывать не станешь?

— Нет, конечно. Но с ней могу работать только я, как и со всей базой в целом. У всех остальных может быть только гостевой допуск.

— Это понятно. Да, лихо ты развернулся за это время. Может тогда мне раньше на пенсию уйти?

— Какая пенсия, Леонид Ильич. Вы помолодели лет на десять, да и дел сейчас невпроворот.

— Так это их ты наворотил, поэтому сам и решай.

— Э, нет. Слово коммуниста твёрже стали. Вы же сами согласились только после Олимпиады уходить?

— Я после твоего лечения на молодых женщин заглядываться стал. Мне вон, может, тоже гарем завести захотелось. А я у всех на виду.

— Нашли проблему. Я вас в любую точку перенести могу. Я же уже делал это. Закрылись у себя в кабинете, а я вас в это время телепортировал бы к вашей молодой подруге.

— Спасибо, что не забываешь старика. Я подумаю над твоим предложением. Ещё новости есть?

— Есть. Я хотел о ней отцу рассказать, это по его ведомству проходит. Но раз вы спросили, то расскажу вам. 27 июня около гостиницы «Интурист» будут убиты трое шведских граждан. Один наш псих их зарубит топором. В свете последних событий в нашей стране и зарубежом, нам скандалы не нужны.

— Хорошая штука твоя машина времени. А это дело я передам твоему отцу. Он завтра у меня с докладом будет.

— Тогда у меня всё. Ждите сегодня мой космический корабль, только пусть внутрь пока ничего не загружают. Я сам во вторник всё проверю.

— Ладно, возвращайся в свой Нью-Йорк и поаккуратней там. А то на кого я страну оставлю?

Мы посмеялись и я, простившись, вышел из кабинета. На кухне Солнышко болтала с Викторий Петровной и я извинившись, забрал подругу с собой.

— Заглядывайте к нам почаще, — сказала жена Генсека на прощание. — И спасибо за дочь. Леонид Ильич мне всё рассказал. А Светлане надо больше на свежем воздухе быть в её-то положении.

Я посмотрел на свою жену-болтушку, но ничего не сказал. Женщины о своей беременности рассказывают всем и каждому, тем более близким людям. А Виктория Петровна стала и Солнышку, и мне, очень близким человеком. С Брежневым я ни о похоронах Суслова, ни Андропова не говорил, да и сам Генсек об этом не вспоминал. Неприятная эта тема была для нас обоих.

В спальне три мои подруги ещё спали, поэтому мы пошли на кухню перекусить. Чай — это хорошо, но чего-нибудь посущественней жевнуть нам хотелось. Перед этим я достал четыре золотые цепочки с изумрудными кулонами и серьги, которые тоже были с крупными зелёными камнями. Остальное, а это розарии с крестом и броши, я решил им потом подарить. Солнышко выбрала себе один, самый красивый, гарнитур и поцеловала меня за подарок. Остальные мы оставили на прикроватной тумбочке. Проснуться девчонки и порадуются такой красоте.

За кофе и тостами я спросил Солнышко:

— Колись давай, это вы вчера с Женькой замутили?

— Ладно, скажу уж, — ответила она. — Женька давно подъезжала к нам с этой темой. Ей было интересно, как ты со всеми нами справляешься. Ну и нам тоже стало интересно, как с пятью у тебя получится.

— Ну вы и экспериментаторши любвеобильные. Нет, я не против новизны в сексуальном плане. Главное, чтобы вы не ревновали.

— Так мы и не ревнуем. Мы же видим, что ты к Женьке ничего не испытываешь, а вот ты ей, наоборот, нравишься.

— Я многим нравлюсь и влюблены в меня тоже много женщин. Но для меня есть только вы четверо, а остальные меня не интересуют.

— И мы тебя любим, очень-очень.

Без поцелуев не обошлось, но нас прервали. На кухню пришла Женька, одетая только в серегину рубашку, которая не была застёгнута. Ну и правильно, приятно посмотреть на молодое красивое женское тело. К тому же нам скоро на наш пляж отправляться, на котором никакая одежда вообще была не нужна.

— И чего вы тут втихаря от всех целуетесь? — спросила Женька, открывая холодильник и доставая пакет с соком.

— Мы у Брежнева в гостях сейчас были, — ответил я, — и про тебя только что между собой говорили. Развела ты моих девчонок на секс со мной, а они и уши развесили.

— А нечего было им хвастаться тем, что ты такой половой гигант. Хотя, надо признать, что ты действительно гигант. Повезло твоим подругам.

— Им со мною во всех отношениях повезло, и в сексе в том числе. Серёга твой проснулся?

— Да, сейчас спуститься. На пляже ему очень захотелось побывать.

— На нас голых ему захотелось полюбоваться, — встряла в разговор подтянувшаяся на кухню Маша, которая тоже, как и Женька, была в моей распахнутой рубашке, накинутой на голое тело. — Все вы, мужики, одинаковы.

Это уже был камень в мой огород. А кто из вас не без греха, пусть бросит в меня камень. Вот и бросили. Но девчонки же сами любят голыми шастать, а нам что, глаза отворачивать? Так и косоглазие можно заработать.

— Вы тоже молодцы, — сказал я. — Подложили под меня Женьку и довольны.

— А сам, что, недоволен? — спросила улыбающаяся француженка.

— Тебе-то зачем это надо было?

— Я полгода назад одновременно с пятью мужиками трахалась, а вот как один мужик может справиться сразу с пятью женщинами, не представляла. А теперь представляю.

— А как ты с пятью справилась? — заинтересовалась моя самая любопытная жена.

— Трое во мне, а остальным я руками помогала. Так что ничего сложного в этом нет.

Мои девчонки задумались, а смогли бы они выдержать пятерых. Это читалось на их лицах. Я им показал кулак и сказал:

— Я вам дам пятерых мужиков. А ты, Женька, поменьше рассказывай о своей прошлой жизни. Нечего моих подруг с пути сбивать. Я пошёл Наташу и Ди будить, их сегодня надо будет по домам отправлять.

Пока я брёл до нашей спальни, я вспомнил, что в Аксуме я взял четыре малых диска для телепортации. Я с ними уже разобрался и понял, что это индивидуальные телепорты только на две точки. Типа экстренного перемещения в случае возникновения опасности для тех, кто не умеет, по каким либо причинам, телепортироваться самостоятельно. То есть, в нём закрепляется точка убытия и точка прибытия.

Точкой убытия для Наташи я сделаю нашу квартиру в Черёмушках, а для Ди это будет квартира её матери. А точкой прибытия придётся, пока, обозначить наш отель в Лос- Анджелеса. Хотя в целях их полной безопасности, сделаю-ка я точкой отправления любое местно, где находится сам диск. Вот возникнет у Наташи необходимость срочно меня увидеть, когда она будет на работе. И что, ей тогда придётся домой возвращаться? Не очень удобно, да и не совсем безопасно.

Но тогда они могут случайно телепортироваться ко мне. Значит, необходима мысленная команда, да непростая. Пусть будет мои имя, отчество и фамилия. Главное, что не длинная и её не надо произносить вслух. Вдруг, например, отморозки из ИРА решат похитить мою принцессу Ди и заткнут ей рот, чтоб не кричала. Не дай бог, конечно, но в жизни всякое бывает. В нас недавно колумбийская наркомафия стреляла прямо с вертолёта, поэтому надо быть ко всему готовым.

Наташа и Ди уже проснулись и я им сразу объяснил, как пользоваться дисками.

— Это, во-первых, на всякий пожарный случай. А, во-вторых, вам не надо будет меня каждый раз ждать. Освободились и сразу можете телепортироваться ко мне и девчонкам.

— А как я в Лос-Анджелес попаду? — спросила Ди.

— Мы вас в четыре часа возьмём с собой. Туда мы отправимся на «летающих тарелках». Их уже все видели и знают, что только мы можем на них перемещаться. Да и тратить шесть с лишним часов на перелёт туда я не хочу.

— Вот здорово, — сказала Наташа и чмокнула меня за это, — а я как раз хотела тебя об этом спросить.

— Конечно, это очень удобно, — подтвердила Ди. — Но разница во времени будет ещё больше на три часа.

— Ничего пока не могу поделать с этими часовыми поясами. Сегодня поговорю с искусственным интеллектом, который командует базой в моё отсутсвие. Может мои дальние предки могли с этой проблемой как-то бороться. А сейчас давайте, вставайте, нам на пляж пора. Я пошёл на кухню. Подарки на тумбочке. Только Женьке не показывайте, а то завидовать будет.

В ответ я получил два поцелуя и крепкие объятия таких любимых и ласковых жён.

На кухне уже сидел Серега и завтракал вместе с девчонками. Он теперь спокойно реагировал на их полуобнаженный вид.

— Жень, наше оборудование забрали вчера? — спросил я француженку.

— Да, — ответила та, — всё перевезли на склад. Он находится недалеко от нашей гостиницы. Вот ключ от нашего бокса. Перевозку в Л.А. заказывать?

— Нет, я сам с этим разберусь. Мне надо будет сегодня побывать на этом складе. Ты уже поняла, что мне никакие транспортные услуги не нужны. И отмени наш бизнес-джет до Лос-Анджелеса, мы воспользуемся услугами космическими пришельцев.

— Мы туда на «летающих тарелках» доберёмся?

— Да, нашим фирменным видом транспорта станут «летающие тарелки» или тарелка, на которой мы уже летали. Она вместительнее и удобнее. Но на концерты я буду вызывать одиночные. И знаешь, наш логотип нужно будет слегка изменить. Каждая буква нашего названия следует вставить в круг в виде «летающей тарелки». Или над буквами полукругом они будут видны. Ведь теперь корабли пришельцев стали нашим брендом. Над этим надо хорошо подумать.

— А зачем свою голову ломать? У нас в ЕМI есть большой рекламный отдел. Я им отправлю бриф и пусть работают.

— Договорились. Так, наши все позавтракали?

— Все, — крикнула Ди, доедая тост с клубничным джемом.

— Тогда отправляемся на наш тайский остров.

Вчерашняя процедура повторилась и мы оказались на пляже. Как же здесь красиво. Я быстро смотался за шезлонгами на нашу виллу в Ницце. Пока я обернулся, все уже полностью обнажились и побежали в море. Девчонки так и ходили в наших с Серёгой рубашках, которые сейчас валялись на песке. Я тоже не задержался, так как был в одних шортах.

Может, вообще, здесь жить? По сути, это мой остров. Он юридически принадлежит общине буддийских монахов, которые поклоняются мне, как Будде. Для европейцев и американцев это ничего не значит, а вот для азиатов я величина полубожественная.

После купания мы загорали и обсуждали наш переезд в Лос-Анджелес. Женька стала рассказывать, где мы там будем жить. Оказалось, что не на двадцать пятом этаже, как прошлый раз.

— Для нас заказаны два самых лучших бунгало в отеле «Беверли Хиллз», который расположен на бульваре Сансет. Я как чувствовала, что нам понадобится вертолётная площадка. Только я думала, что она нам пригодится для обзорных экскурсий, а оказалось, что понадобится для посадки НЛО.

— Привыкай, — ответил я ей, потягивая «Швепс» из бутылки, несколько штук которых я захватил с собой из холодильника. — Через два часа ты побываешь на Луне, вот тогда и поймёшь, что то, что ты до сегодняшнего дня видела, это были только цветочки.

— А на поверхность нам можно будет выйти? — спросила Ди, давно мечтавшая это сделать.

— Да. Наденете скафандры и прогуляетесь. Сувениров с собой наберёте в виде камней.

И я запел на русском известную советскую песню, которую пели и Майя Кристалинская, и Эдуард Хиль:

«Отыщи мне лунный камень, Талисман моей любви.

Под землёй, за облаками, В небесах, в любой дали».

Почти все знали эту красивую песню, кроме Ди. Даже Женька её слышала у бабушки на старом проигрывателе. Специально для Ди Солнышко перевела смысл этик четырёх строчек.

— Только учтите, — продолжил я начатую фразу, — что каждый камень сейчас стоит сумасшедших денег, хотя стоимость их скоро упадёт. Особенно после того, как мы их натаскаем с Луны.

Девчонки задумались, а Наташа спросила Женьку:

— А почему ты нам заказала именно бунгало?

— Потому, что в них останавливались Мерлин Монро, Марлен Дитрих и Элизабет Тейлор, — ответила наш экскурсовод и, по совместительству, моя любовница. — На территории бунгало есть свой бассейн и в каждой гостиной стоит рояль.

— Вот это хорошо, — прокомментировала Солнышко. — Андрей сможет, если что, писать песни, а мы будем ходить друг к другу в гости.

И главное, Женька перестанет шастать к нам в спальню по ночам. Хотя я в этом не уверен. Эта подруга ради хорошей «палки» проберётся куда угодно.

Судя по моим золотым, нам уже пора собираться и возвращаться в Нью-Йорк. Я предупредил об этом всех, после чего девчонки нехотя поднялись с лежаков и собрали вещи. Мне пришлось сначала вернуть лежаки на виллу, а затем телепортировать нашу голозадую команду в наш президентский номер в Plaza. Подруги даже рубашки не накинули, а мы с Серёгой решили тоже не заморачиваться с шортами. Нам уже можно было спокойно на нудистский пляж отправляться, но мы теперь личности слишком известные, чтобы потом в газетах появились наши фотографии в неглиже.

Кстати о прессе. После душа мы все засели за их чтение. Как я и предполагал, все газеты, которые нам принесли, начинались с огромных статей о нас. Везде мы были сфотографированы на фоне летающих тарелок. В некоторых даже промелькнули интересные заголовки типа: «Русские хотят мира, а не войны» и «Инопланетяне среди нас». Это они нас теперь считают инопланетянами?

Ну да. В этой статье говорилось, что мы являемся детьми от брака ануннаков и земных женщин. Девчонки, прочитав этот опус, ржали во весь голос. Пусть пишут, что хотят. Правду об атлантах они узнают лет через пять, если никто из моих девчонок не проболтается. А даже если, например, Маша где и ляпнет об этом, то это все воспримут, как очередной рекламный трюк группы «DEMO».

Ладно, повеселились и хватит. Пора собираться.

— Эй, подруги, — обратился я к своим вечным нудисткам, — на Луну тоже голыми полетите? Марш собираться. Одеваемся в нашу камуфляжную форму, в ней будет удобнее.

Мои пулей понеслись в спальню, да и Женька с Серёгой тоже поспешили к себе. Никто не хотел пропустить такое незабываемое путешествие. Как оказалось, приглашающая сторона решила устроить ещё одно шоу и именно на Shea Stadium. Ночью на NBC прошли анонсы, что старт инопланетного корабля с первыми путешественниками на Луну состоится именно с этого стадиона. А что, всё правильно. Опять заработать три миллиона долларов никто не откажется. Билеты, наверняка, уже продаются с самого рассвета. Интересно, сколько сегодня зрителей придёт на стадион? Неужели, как вчера, он будет забит под завязку.

Ну вот, другое дело. Теперь все были одеты в песчаный камуфляж. Это уже Женька постаралась и заранее заказала дополнительные комплекты и для себя, и для Серёги. Приятно посмотреть на них одинаковых.

— Молодцы, — сказал я. — Быстро собрались.

Внизу нас ждали сегодня уже три камерамана и одна ведущая телевизионного канала. Значит, зрители не просто будут смотреть очередной документальный фильм о Луне, а это будет интересный репортаж с комментариями симпатичной девушки, с которой нас сразу познакомили. Её звали Саманта и она тут же стала мне строить глазки. Видимо, получила задание от руководства NBC затащить меня в постель и узнать дополнительную информацию обо мне. Ничего в этом мире не меняется. Только вот где эта полногрудая и раскрепощенная американка собралась заняться со мною сексом, мне непонятно.

Мы ехали до стадиона на своём лимузине, а телевизионщики в своём фургоне. В воскресенье машин на дорогах было меньше, все уехали за город отдыхать. Но нет, как оказалось, не все. Подъезжая к Shea Stadium мы заметили огромную очередь в кассы. Похоже, опять будет аншлаг. Получается, что очень много ньюйоркцев смотрели ночью мой фильм и видели анонсы нашего сегодняшнего путешествия на лунную базу. Значит, NBC легко отобьёт свой миллион, да и ещё столько же заработает.

Согласно опубликованным данных, рейтинги NBC и их дочерних каналов, таких, как USA Network, выросли в три раза и продолжают расти. Сегодняшнее шоу добавит им ещё популярности. Женька утром уже получила предложения от трёх медиагигантов, среди которых были CBS и ABC. Но она их всех готова была отправить только в среду, согласно моего договора с NBC. Ещё в вестибюле гостиницы мне была передана сумка с миллионом долларов, поэтому нарушать соглашение я не собирался.

Наше прибытие на стадион не осталось незамеченным. Все хотели пообщаться с нами поближе, но полиции сегодня было столько же, сколько и вчера на дискотеке. Да, кому-то я испортил сегодняшний выходной. Значит, надо будет отблагодарить стражей порядка. Я подошел к старшему оцепления и сказал:

— Седьмого июля мы будем давать очередной концерт на этом стадионе. Можете бесплатно пригласить на него 500 лучших полицейских Нью-Йорка. Это наша благодарность за ваш труд.

Капитан, представившийся Говардон Ньюменом, расплылся в благодарной улыбке. Моё приглашение слышали многие копы, стоящие рядом, и они тоже улыбались. Вот так, наша группа в одно мгновение стала лучшими друзьями полицейских «Большого яблока». Нам всем удалось немного пообщаться с нашими фанатами, которых ещё не пускали на стадион. Многие из них были вчера на нашей дискотеке и восторженно о ней отзывались.

Всё это снимали три камеры и Саманта взяла интервью сначала у капитана, а затем у нескольких наших поклонников. Всё это шло в прямом эфире. Как сказала мне потом по секрету телеведущая, несколько каналов купили право показывать их репортаж у себя. Так что компания ЫВС время даром не теряла. А время, как известно, это деньги. И часто очень большие.

После пятнадцатиминутного общения с публикой, мы направились внутрь стадиона, а потом на поле. Сцену ещё не убрали и покрытие оставили.

— Мистер Эндрю, — обратилась ко мне Саманта, оставив свой микрофон у оператора, — не могли бы мы использовать ваш огромный экран для зрителей, которые будут смотреть наш репортаж здесь, на стадионе?

— Хорошо, — ответил я. — Только необходимо его оградить полицейским кордоном. И чтобы сами копы его тоже не трогали.

Моё требование было быстро выполнено и я развернул экран голографического проектора. После чего настроил его на волну камер NBC, что тут же все увидели, так как камеры у всех операторов были включены. Пришлось настроить каждую камеру в отдельности и присвоить ей порядковый номер, чтобы режиссёр в операторской мог выводить на экран изображение именно той камеры, которая была нужна.

На поле были установлены ещё две стационарные камеры, которые будут снимать наше появление на стадионе, отлёт и прилёт. Сегодня здесь командовала не Женька, а Саманта. Её и моих девчонок это немного задевало и на их лицах я видел даже признаки ревности. Ну ещё бы. Их муж и любовник всё время общается с какой-то сисястой и смазливой девкой, а на них не обращает никакого внимания.

— Солнышко, — подозвал я главную из своих подруг, — прекратите меня ревновать к этой дуре. Её начальство мне заплатило миллион долларов за это шоу и надо всё полностью отработать на пять с плюсом.

— Ух ты, — воскликнула она. — Тогда всё понятно. Пойду предупрежу остальных, что мы сегодня улыбаемся за очень большие деньги.

Она ушла к девчонкам, пошепталась и те заулыбались. От ревности не осталось и следа. За такие деньги можно было и поулыбаться два часа. Да, как же с этими женщинами непросто, тем более, если две из них мировые звёзды поп-музыки, а третья через неделю станет английской принцессой.

Я развернул антиграв и мы все, плюс Саманта, отправились внутрь стадиона. Было решено появиться на поле, как вчера, только, дополнительно, с телеведущей. Она будет комментировать происходящее, а мы потом споём свою знаменитую «Crucified».

Наташу, Ди и Женьку я оставлю в раздевалке и потом перенесу на корабль. Будем стараться, чтобы Ди и Наташа не попали в объектив камеры. Они сядут сзади и не будут отсвечивать. Я им так и объяснил. По поводу Наташи вопрос стоял не так остро, как с Ди. Мне с Её Величеством Елизаветой II потом отношения по поводу её невестки выяснять совсем не хотелось. Поэтому они надели дополнительно тёмные очки. Вчера вечером их было не узнать в темноте, а сейчас во всю светило Солнце.

— Не обиделись? — спросил я у двух моих красавиц.

— Нет, — ответили они. — Мы понимаем, что так будет лучше. Главное, что мы все вместе летим на Луну.

Я их поцеловал и мы стали ждать, когда многочисленная публика займёт свои места на стадионе. Малый шлюп я уже вызвал, но он пока завис в небе на большой высоте и его, если внимательно посмотреть, можно было принять за спутник.

— Пора на выход, — сообщила всем Саманта.

— Мы готовы, — ответил я. — Микрофоны я захватил, только сегодня я без гитары.

— Зато вы все в одинаковой форме и смотреться это будет очень эффектно.

Мы впятером взобрались на платформу и торжественно выплыли по воздуху из центрального выхода. Теперь настал звёздный час Саманты. Я, заранее, передал ей микрофон, но сказать она ничего не успела. Все уже знали, что мы появимся сегодня на летающей платформе и встретили нас бурей оваций. Да, а народу сегодня собралось не меньше, а то и больше, чем вчера. А Саманта, как оказалось, дамочка довольно хитрожопая. Она в этот момент купалась в аплодисментах, предназначенных нам, и посылала воздушные поцелуи зрителям на трибунах.

Ладно, я не жадный. Мои девчонки и Серёга тоже. Нам ещё вместе на Луне колобродить, вот там она станет настоящей звездой телевидения. Она окажется первой телеведущей в мире, которая вела свой репортаж со спутника Земли.

Когда овации чуть стихли, Саманта начала своё выступление, а мы продолжали махать публике руками. Когда вводная часть закончилась, я решил исполнить не «Crucified», а «The Final Countdown», так как эта песня более подходила по смыслу к сегодняшнему торжественному моменту. Всё правильно, шёл «последний отсчёт» нашего пребывания на Земле и пора было вызывать Малый Шлюп, который, после моей ментальной команды, стал сразу спускаться вниз. Я показал рукой в небо и крикнул, как вчера на дискотеке:

— Смотрите.

И все шестьдесят тысяч с лишним зрителей, как по команде, подняли головы вверх. Сегодня не было подсветки на нашей «летающей тарелке» и она была одна, но большего размера, чем вчерашние. Это поняли все, когда она приземлилась в центре поля. Зрелище было потрясающее. ЛА плавно замер на опорных стойках и мы подлетели к нему. Три оператора и режиссёр уже подбежали к кораблю и направили на нас свои камеры.

Я представляю, как им завидовала вся Америка. Ведь они первые гражданские лица, которые отправляются в полёт к Луне. Сначала мы пропустили вперёд наших дам, а потом поднялись уже все остальные. Операторы не прекращали снимать, в то время, как Саманта рассказывала телезрителям и публике на стадионе, как удобно сидеть в креслах инопланетного космического корабля.

Мне мысленно пришлось заставить всех гостей на пару секунд отвлечься и снимать только Солнышко и Машу, пока я за это время телепортировался в раздевалку и забрал счастливых Наташу и Ди. Вот глупые. Они думали, что я про них забыл. Как можно забыть таких красавиц, да ещё и беременных. Им нужны только положительные эмоции и я им сейчас навалю их целую кучу. Пусть радуются. Женьку я тоже не забыл прихватить, хотя беременной она не была.

Микрофон пришлось выключить, так как обычная земная техника на таких расстояниях не работала. Теперь Саманта просто говорила, а звук и изображение передавался через бортовые системы ЛА.

— Поехали, — сказал я, повторив знаменитую фразу первого космонавта Земли.

А потом добавил слова на русском из мультфильма «Летучий корабль», который будет сниматься только в следующем году и где Боярский своим скрипучим голосом произнесёт:

— Земля прощай, в добрый путь!

Солнышко перевела мои высказывания на английский, чтобы неискушенный в русском языке американский зритель не подумал, что я ругаюсь матом. Помимо самих операторов, которые снимали наш старт, я вызвал поближе к нам один ЛА и он транслировал картинку сверху, с высоты нескольких километров.

Я представляю, что сейчас творилось в студии NBC. К ним поступало одновременно столько прекрасных видов, что в пору было растеряться. Но я думаю, что они справятся. А скоро пойдёт картинка из космоса, так что репортаж обещал быть сенсационным. И без всякого рёва ракетных двигателей, огня и дыма. Прямо из центра Нью-Йорка, со стадиона, на трибунах которого собрались десятки тысяч людей вместе с их мэром, стартовал космический корабль, откуда прозвучали на весь мир слова на русском языке. И эти слова запомнят не только американцы, а все жители нашей планеты.

И не важно, что старт этого корабля произошёл не с Красной площади, это я ещё успею ещё раз организовать. Главное, что простые американцы поняли, что русские люди — это мирные люди и с ними лучше дружить, а не воевать. Наверняка, Саманта ещё поднимет этот вопрос и я знаю, что на него ответить. Это будет прямой эфир и мой ответ не успеют вырезать. Его услышат все американцы от мала до велика.

Я специально сделал скорость полёта медленной, чтобы мы смогли совершить один виток вокруг Земли. Все мои подруги прильнули к иллюминаторам и слышались только одни восхищенные возгласы. Всем даже удалось разглядеть советскую орбитальную станцию «Салют-6» с пристыкованным к ней «Союзом-29». Да, сейчас наши на Родине смотрят на эти кадры и радуются.

Но нам уже пора было отправляться на Луну и я дал команду изменить маршрут и лететь на базу. При подлёте пришлось опять уменьшить скорость, так как операторы просили затянуть спуск минут на пять. Ну да, вид увеличивающейся Луны мог заворожить кого угодно. Да и буквы «DEMO» тоже смотрелись отлично, ещё раз напоминая о нас. Мне девчонки даже поднятые большие пальцы рук показали, мол здорово у меня получилось.

Да, пусть все смотрят на настоящую посадку на Луну, а не ту туфту, которую слепили Стенли Кубрик и NASA в павильоне и скормили мировому сообществу, выдав за приземление на лунную поверхность их «Аполлонов». В данный момент шла прямая трансляция с нескольких точек и никто не смог бы меня обвинить в фальсификации.

Прошлый раз, перед моим отбытием, я приказал привести внешний вид базы в порядок и Крис в точности выполнила мой приказ. Сейчас, подлетая к станции, вид открывался совершенно другой. Так как на обратной стороне Луны была всегда ночь, я приказал включить подсветку. Вот это красота. Я сам не ожидал, что база такая огромная. Хотя один ангар для восьми кораблей-маток занимал территорию, равную по размерам небольшому земному городку.

Все смотрели в иллюминаторы открыв рты. Маша даже затрясла головой, думая, что это всё ей снится. Перед нами, действительно, открывалась фантастическая картина, отдалённо похожая на первый фильм «Звездных войн», который вышел в прошлом, 1977 году. А вот американцы головой не трясли, потому что смотрели знаменитую космическую сагу в кинотеатрах.

Это был комплекс различных строений, которые выполняли разнообразные функции. Ещё за минуту до нашего появления перед базой со мной связалась Крис, как бы сказали наши техники, по громкой связи.

— Рада приветствовать вас, товарищ Андрей, — раздался её голос в салоне нашего шлюпа. — С вами летят ещё люди?

— Да, Крис, — ответил я. — Они прибыли на экскурсию, а я по делам. Спасибо, что подготовила базу к приёму гостей.

— А кто это и что она говорит? — спросила Саманта, так как Крис говорила по-русски.

— Это искусственный интеллект или сокращённо искин, — ответил я. — Это нечто похожее на компьютер, только в миллион раз умнее. Крис, а ты можешь перейти на английский? Гости русский не знают.

— Конечно.

Будем, пока, общаться по-английски. Но скоро я исправлю эту порочную практику и международным языком станет русский. Не солидно победителям учить и разговаривать на языке побеждённых. Но вот мы миновали шлюзовую камеру и наш шлюп вплыл в ангар.

Американцы сразу увидели те страшные огромные корабли, которые навели ужас на их столицу и другие крупнейшие города. Несколько секунд они находились в шоке, а потом Саманта затараторила, рассказывая о них. Теперь они уже не казались такими страшными, как прошлый раз, но всё равно смотрелись очень грозно. Ну и хорошо, лишний раз американцам напомнить не помешает, что их вообще бы сейчас никого в живых не было, будь я более кровожадным и злопамятным.

Я ментально приказал подогнать к нам антиграв и мы все перешли на него, где и уселись. Ди и Наташа старались устроится за спиной у операторов, чтобы не попасть случайно в кадр.

— Крис, — обратился я к искину базы, — проведи для нас обзорную экскурсию минут на двадцать, только без особых подробностей.

А ментально я ей приказал не возить нас в те зоны, где были сосредоточены склады, ремонтные мастерские и оружейно-технические сектора. Я объяснил, что это временные гости и только возможные союзники. И что про атлантов говорить категорически нельзя. Следует употреблять название ануннаки. Крис всё прекрасно поняла и устроила нам обычную экскурсию.

Пока голос Крис объяснял американцам общие понятия, я пересел к своим девчонкам и достал из сумки блокнот с карандашом. Все мои четыре подруги знали, что я придумал новую песню и буду её записывать. Им было интересно и по сторонам смотреть, и, параллельно, заглядывать ко мне в блокнот. Я решил записать красивую инструментальную композицию на тему Луны. Так как мы уже отметились с одной прекрасной «инструменталкой», то вторая будет воспринята, как продолжение этой темы.

Только теперь она будет со словами. Я вспомнил песню 1981 года группы ELO «Ticket To The Moon», которую я сам пел и играл в той, другой жизни. Эта песня не завоевала высоких мест в музыкальных чатах, но в ней пелось о «билете на Луну», а это было как раз очень своевременно и актуально. Только там в первой строчке пелось о 80-х, значит, надо заменить на 70-е. Осталось только смотаться за синтезатором и ритм-боксом.

Я вызвал другую платформу и сказал Саманте, что через три минуты вернусь. Она внимательно слушала объяснения Крис и с большим удовольствием задавала ей множество вопросов. Ну не молчать же телеведущей, когда идёт прямая трансляция с Луны.

Переместившись в соседний ангар, где, как раз, были складированы различные вооружения и куда посторонним, кроме меня, вход был заблокирован, я в два прыжка добрался до наших инструментов в Центре на Калужской и переправил их на лунную базу, захватив также свою гитару и стойку с микрофоном.

Догнав своих, я решил не откладывать дело в долгий ящик и сразу занялся песней. Уже здесь, на складе, я успел захватить компактное устройство, генерирующее ток, без которого наши инструменты, увы, работать не могли. Хорошо, что к синтезатору были подключены наушники, поэтому я позвал на свою платформу Серёгу и показал, что я хочу.

— Мне ещё нужны звуки скрипки, — дал я задание своему другу. — и рояля. А вообще, в идеале, необходимо изобразить некое подобие оркестра, как в «Барселоне».

— Ты это всё из Москвы перетащил? — спросил Серёга, узнав свой синтезатор и уже перестав чему-либо удивляться.

— Да. Не хотел Женьку беспокоить и спрашивать адрес того склада, где лежит всё наше музыкальное оборудование.

Девчонки тоже перебрались к нам и мы им, по очереди, давали послушать в один наушник, что у нас получается. Между делом я показал Солнышку и Маше, где они будут петь многоголосием. Пришлось даже тихо изобразить, чтобы они поняли. Они закивали головами в знак того, что они это сделать смогут.

Вот такая необычная репетиция у нас получилась, прямо «на колёсах». Хотелось поразить землян новой лунной песней. Один из операторов всё это дело снимал и я ему не запрещал. Пусть все видят, что мы даже на Луне работаем по своей основной специальности и пишем песни. В конце экскурсии я приказал отвезти нас к одному из малых шлюзов, через который можно было выйти на поверхность.

Сейчас должна была начаться самая интересная часть нашего пребывания на Луне. Её ждали все, даже я. Помимо того, чтобы просто пройтись по Луне, я попросил одного из операторов снять то, как мы вчетвером будем исполнять клип на новую песню. Это он передавать на Землю не будет, а запишет для нас на отдельную кассету. Поэтому на поверхность Луны мы возьмём с собой и наши музыкальные инструменты. Это будет не клип, а бомба. И станем показывать его только на нашем канале MTV. Тедди этому будет страшно рад.

С девчонками я договорился, что они будут на заднем плане высоко подпрыгивать и в невесомости пролетать у нас за спиной. И задний фон, обязательно, следует выбрать в виде нашей Земли. Значит, придётся перелетать на светлую сторону Луны. Для этого надо будет воспользоваться нашим шлюпом.

Так, а вот и специальное помещение, где хранится часть скафандров. Здесь нет отдельных комнат для мальчиков и девочек, поэтому переодевались все вместе, отключив камеры. На Земле в этот промежуток, как раз, втиснут несколько рекламных роликов. Больше всего такому совместному переодеванию радовалась Саманта. Она щеголяла в красивом нижнем белье и ради меня была готова и его снять, но присутствие посторонних её останавливало.

Скафандры были одинакового размера, но после того, как я первым его надел и он, автоматически, подогнался по моей фигуре и голове, все успокоились и, без всякого волнения, облачились в эту защитную спецодежду космонавтов. Откуда брался кислород внутри скафандра, меня особо не интересовало, но главное, что дышать в нём было легко. На прозрачном щитке шлемофона были выведены датчики без букв. Что меня очень устраивало, так это то, что на базе не было вообще никаких надписей. А зачем они нужны людям, которые напрямую, ментально, общаются с искиным и между собой? Поэтому, определись язык бывших хозяев лунной базы было невозможно.

Мы все уселись на один антиграв и прошли шлюзование. И вот она, мечта всех землян. Я перед выходом провёл небольшой инструктаж по поведению нас в невесомости. На Луне сила тяжести в 6 раз меньше, чем на Земле, поэтому, чтобы начать идти вперёд, нужно сильно сместить центр тяжести, то есть наклониться по ходу движения, иначе начать движение попросту не получится, потому, что на Земле так не ходят. Пришлось даже показать. И самое главное, не следовало делать резких движений и спокойно шагать, а не прыгать. Я не стал объяснять, что то, что показывали о высадке американцев на Луну в 1969 году — это фейк. Поэтому, будем делать, как сказал я и забудем об астронавтах и Армстронге.

Мы пролетели небольшое расстояние и аккуратно спустились на поверхность. Я приказал Крис включить дополнительное освещение и стало светло, как днём. Все медленно учились ходить и двигаться по Луне. А потом, немного освоившись, стали учиться прыгать. Получалось у всех взлетать очень высоко. И началась настоящая акробатика. Особенно старались мои солистки. А вот Наташа с Ди вели себя более сдержанно. Хотя Женька тоже старалась не отстать от Солнышка и Маши.

Связи не было, так как она не была предусмотрена. Но мы общались жестами, стараясь не особо размахивать руками. После двадцати минут тренировок мы были полностью готовы переместиться на освещённую сторону Луны, где продолжить свою работу. Саманта будет вести репортаж, просто показывая руками на окружающие пейзажи, а мы снимем беззвучный клип, на который потом наложим музыку. Ну и у моих ЛА возьмём дополнительные кадры о нашем пребывании на Луне. С «мыслеуловителем» смонтировать любой клип было теперь очень просто.

Я вызвал наш шлюп и мы перелетели туда, где было светло. Из аппаратуры мы взяли только синтезатор, гитару и стойку с микрофоном. Ну вот, я нашёл отличное место для съёмки. И Землю хорошо видно у меня за спиной, и Серега с синтезатором чётко был виден в кадре. Я дал команду Солнышку и Маше начать прыгать и плавно перелетать на заднем плане, встал перед микрофоном с гитарой и махнул оператору, чтобы снимал.

Пять минут мы изображали в скафандрах поющих и играющих музыкантов, а наши солистки — двух лунных акробаток. Женька с Наташей и Ди прыгали недалеко от нас. Я их сначала тоже хотел включить в состав съёмочной группы, так как в скафандрах их узнать было невозможно, но потом передумал. Слишком много народу будет в кадре. Здесь главным являемся мы, лунный пейзаж и далёкая Земля. Ну всё, снято. Пора возвращаться. Крис мне сообщила, что атланты использовали кубрик, как столовую, чтобы принимать пищу. И там, как раз, находился пищевой синтезатор. Значит, можно будет перекусить, чем бог Гермес-Атлант послал.

А потом я планировал немного отрепетировать и исполнить для землян нашу новую песню. После чего я собирался заняться тем, для чего я сюда и прилетел. Но это будет только в самом конце. Мы сделаем пятнадцатиминутный перерыв и я, как раз, ненадолго отлучусь.

Когда мы вернулись внутрь базы, нагружённые лунными камнями, которых каждый набрал по несколько штук себе на память и на подарки, то в полной мере ощутили, что такое земная гравитация, которая была установлена изначально на всей базе. Прыгать уже не хотелось. Все сняли скафандры и сидели без движения минуты три, снова привыкая к тяжести своего тела.

— А теперь сюрприз, — обьявил я для всех. — Мы отправляемся на обед. Меню будете выбирать сами.

— А из чего выбирать? — спросила Саманта.

— Сейчас всё узнаёте.

Меня Крис уже просветила, как пользоваться синтезатором пищи. Как оказалось, атланты на базе питались очень похоже, как и люди. Были мясные блюда и рыбные. Даже салаты какие-то в меню присутствовали. И много всего разного, принесённого с других планет, включатся соки и экзотические фрукты. Главное, что брикеты, так называемые пищевые картриджи, из которых готовились блюда, не имели срока годности. Поэтому отравиться мы просто не могли.

Когда мы добрались до кубрика, я увидел пищевую машину и спросил:

— Кто будет рыбу, а кто мясо?

Женщины предпочли первое, ну а мужчины второе. Пришлось мысленно отдать команду этому шкафу и положиться на своё чутьё в этом деле. Чутьё меня и в этот раз не обмануло. Сначала появились тарелки с жареной рыбой, которая очень аппетитно пахла, а потом и мясо, в виде настоящих стейков. Столовые приборы тоже выдавал сам аппарат. Они были похожи на наши пластиковые, но намного прочнее и были, при этом, острыми.

Мы расселись двумя группами и принялись за еду. Ммм, вкуснотища. Как шашлык на Брайтоне, который я недавно ел, сидя вместе с Вилли Токаревым.

— Очень вкусно, — сказала довольная Ди. — Прямо как в моём любимом лондонском рыбном ресторане.

— А можно нам домой такую машину? — спросила тихо Наташа.

— Крис говорит, что можно, — ответил я, пообщавшись ментально с искином. — Их на складе имеется в наличии четыре штуки.

— Ура, — обрадовалась Маша, которая не особо любила готовить. — Она не очень большая и на кухне прекрасно встанет возле окна. Зато когда дети подрастут, готовить на целую ораву не надо будет.

— А ты что, беременна? — спросила Женька.

Я строго посмотрел на Машу, но Солнышко пришла ей на помощь.

— Мы все хотим от Андрея детей, — сказала она. — И не по одному.

— Я хочу мальчика и девочку, чтобы была гендерная гармония, — выдала умное словосочетание Ди.

— А мне бы хотелось двух девочек, — сказала Маша и улыбнулась, зная, что через восемь месяцев будет именно так, а не иначе.

Глава 4

«Машина самонастраивалась: она проверяла, еще без пассажира, туннель времени, который тянулся от нее в бесконечность прошлого. В каждой точке этого пути, в каждом дне его компьютер отыскивал время, в которое могла открываться дверь кабины или намертво закрывалась в те дни и годы, когда именно в этой точке пространства находилась гора или плескалось море».

Кир Булычев «Алиса и крестоносцы»

После такого необычного обеда мы отправились в соседнее помещение, чтобы отточить нашу новую песню. В оригинале солисту ELO подпевали мужские голоса, но у нас, в отсутствии оных (Серёга не в счёт), многоголосие исполняли Солнышко и Маша. Они уже стали профессионалками и поэтому мы быстро всё закончили. Да, на земле мы её ещё не раз повторим, чтобы добиться идеального звучания, но сейчас для этого просто не было времени.

Мы вернулись с инструментами в столовую и прямо там, перед включёнными камерами, исполнили подарок для всех американских телезрителей и просто зрителей, собравшихся сейчас на Shea Stadium. Получилось очень хорошо, несмотря на то, что мы работали над песней всего-то ничего. Но мы все были вдохновлены Луной и счастливы, что удалось выйти на поверхность и научиться ходить в невесомости. На станции была установлена земная сила гравитации, а на поверхности мы почувствовали себя лёгкими, как пушинки. Самое интересное, что никаких усилителей и колонок не было. Звук ретранслировала Крис и он был очень чистый и объёмный.

Саманта нам активно хлопала в конце исполнения. Я думаю, что и миллионы американцев сделали вместе с ней тоже самое.

— Теперь вы можете доснять материал, облетев ещё раз станцию на антиграве, — сказал я. — Дополнительно возьмите интервью у троих участников нашей группы. А мне необходимо проверить готовность базы к приёму советских специалистов, которые здесь будут работать.

— Вы планируете пригласить американских инженеров для совместной эксплуатации лунной базы? — спросила Саманта.

— Мы были готовы к сотрудничеству с вашей страной в космической сфере. Но необдуманные действия администрации президента Картера поставили крест на этих планах. Он попытался развязать Третью Мировую войну и должен отвечать за это. С этим президентом мы вести переговоры не будем. Американцы — замечательные люди. Открытые, добрые и отзывчивые. Но им не повезло с выбором главы государства. Надеюсь, простые жители Америки меня поймут и правильно решат эту проблему. А Луна большая, места всем хватит.

Вот так, мистер Картер, завтра вас порвут «на сотню маленьких медвежат». Как сказал Фридрих Шиллер: «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить». Пусть теперь кашу, которую Картер заварил, теперь сам и расхлёбывает. А меня ждёт машина времени. Меня грыз маленький червячок сомнения, что меня не пропустят в помещение, где она установлена.

Но как оказалось, проверки, как таковой, и не было. Я уже все прошёл ещё на земле, когда пытался проникнуть на склад атлантов в Аксуме. Так что здесь дополнительно ничего не нужно было делать. К тому же мой статус командира лунной базы давал мне некоторые преференции в этом вопросе.

Когда открылись двери в мир прошлого и будущего, я, сначала, не поверил своим глазам. В небольшой комнате пять на десять метров вообще ничего не было. Начитавшись Кира Булычева и других фантастов, я представлял себе всё это несколько иначе. Как оказалось, сама комната и являлась машиной времени. Никаких кнопок нажимать было не нужно. Всё делалось по команде моего головного мозга.

Я уже заранее решил, куда я хочу отправиться. У меня было всего десять, максимум пятнадцать минут, и я, не раздумывая, мысленно назвал Москву, июнь 2019 года. Да, сначала я хотел вернуться в весну 2020-го, когда моё сознание неожиданно перенеслось в 1978-й. Но потом вспомнил, что тогда свирепствовала первая волна пандемии коронавируса. Нет, я эту заразу в этот мир не потащу.

Место я выбрал не очень далеко от того, где я когда-то жил. Или ещё живу? Выяснением этого непростого вопроса из области теории относительности я займусь позже. Ну что ж, отступать поздно, теперь только вперёд.

Вот это да! Вот она, Москва 2019-го. Неужели я снова вернулся? Передо мной возвышался во всей своей красе торговый центр «Калужский». Машина точно выполнила то, что я приказал. Я, чтобы немного придти в себя, даже сел на скамейку напротив входа. Вы только представьте, секунду назад я находился на лунной станции, а сейчас я в Москве на сорок один год вперёд. В своей американской пустынной форме я смотрелся более-менее нормально. К таким чудикам окружающие относились спокойно. Ну любит парень носить стиль милитари, ну и пусть себе носит. Главное, что моё будущее существовало без каких-либо изменений, которые я осуществил в 1978-м. Это означает, что я находился до этого в параллельном мире, в одной из веток исторического развития, которая, благодаря мне, сделала резкий зигзаг.

Я перед переносом в прошлое тщательно подготовился. Советские рубли здесь никому не были нужны, а старые доллары могли вызвать дополнительные вопросы. Учитывая, что я взял с собой английский паспорт, это могло прокатить, но привлекло бы ко мне лишнее внимание. Поэтому я набрал в дорогу английские фунты и довольно много.

Вот интересно, а мои способности здесь работают или нет? Сначала я проверил свечение на руках, которое сразу появилось. А потом я стал невидимым. Да, всё работало. Ну что ж, теперь пора за покупками и не простыми. Вы думаете, что я пошёл покупать себе модные крутые шмотки? Нет, этого добра у меня и в 1978-м навалом. Я

целенаправленно отправился сначала в обменный пункт, а потом в магазин «М.Видео», который находился в цокольном этаже.

Возле обменника меня поджидал сюрприз. Мои десять тысяч фунтов с удовольствием поменяли, особенно когда увидели мой британский паспорт, но я сразу почувствовал к себе пристальное внимание трёх человек. Да, лихие девяностые ещё не ушли в прошлое. Кассирша была наводчицей и слила меня своим подельникам.

Вот внизу, на спуске с эскалатора, они меня и поджидали. Ну-ну, ребятки. А почему вы все трое вдруг одновременно упали? А, инфаркт у вас. Такие накаченные и такое слабое здоровье. Перекачались, наверное, или стероидов с анаболиками переели.

В магазине мне нужны были компьютеры. Один, ASUS, я купил с системным блоком, монитором и «клавой», который мы называем стационарным или просто desktop. Два ноута MacBook и два iPad «Air». Ну и один седьмой iPhone. Дополнительно я приобрёл три принтера HP. Я хотел и мог скупить полмагазина, но времени было в обрез. Я оплатил покупки и на тележке вывез под эскалатор, где всё это добро уменьшил и вернулся, вызвав в голове образ зала с машиной времени на лунной базе.

Ура! Всё сработало, как часы. Кстати о часах. Сколько прошло времени, пока я был в будущем? Не понял. Мой «Ролекс» показывал, что я отсутствовал всего секунду. И как такое может быть? Жалко, что я там не обратил внимания на время. Не до того было. Получается какая-то временная петля или замкнутая временноподобная кривая. А скорее всего, в этом времени, те пятнадцать минут, которые я провёл в 2019-м году, я просто не существовал и время для меня здесь остановилось или, попросту, исчезло, как и я сам.

Возможно, это было именно то, о чём говорили многие учёные. Да, они уже прекрасно знали, что существует релятивистское и гравитационное замедление времени, так называемый «парадокс близнецов». Но, вероятнее всего, речь могла идти о проходимой самоподдерживающейся внутримировой «кротовой норе» или «червоточине», которая даёт возможность путешествий во времени если, например, один из её входов движется относительно другого, или если он находится в сильном гравитационном поле, где течение времени замедляется.

Чтобы представить себе, что такое «кротовые норы», необходимо взять лист бумаги и нарисовать две отдалённые точки на одной стороне листа. Лист бумаги представляет собой плоскость в пространственно-временном континууме, а две точки обозначают расстояние, которое необходимо преодолеть. Кротовая нора может соединить эти две точки, если сложить эту плоскость-лист так, чтобы точки касались друг друга. Поскольку две точки теперь соприкасаются, то пересечь расстояние будет намного быстрее.

Кстати, ещё в 1991 году британский физик-теоретик Дэвид Дойч доказал, что частица, возвращающаяся из будущего, возвращается не в свою исходную вселенную, а в параллельную вселенную. И это прекрасно согласовывалось с моей первоначальной гипотезой, что мир 1978-го года — это именно параллельный мир.

Короче, пока я с этим заморачиваться не буду. На досуге всё обмозгую и с Крис посоветуюсь. Ведь если такое можно проделывать с прошлым и будущим, то, возможно,

это прокатит и с настоящим. Это было бы просто здорово. Тогда нам никакие часовые пояса были бы не страшны. Ладно, пора к нашим возвращаться.

Пока я был в 2019-м, мне всё время не давала покоя одна мысль. А если я не смогу вернуться? Я помнил историю об одном хронопутешественнике и звали его Евгением Гайдучком. Он попал в СССР в сталинскую эпоху тринадцатилетним мальчиком из XXIII века. Он прекрасно знал будущее и поведал об этом писателю и специалисту по паранормальным явлениям Вадиму Черноброву. Вернуться назад он не смог из-за поломки машины времени. В истории, которые рассказывал никому неизвестный мальчик о путешествиях во времени, никто не верил, считая это всё детскими фантазиями. В 1995 году Евгений умер, ему было 76 лет. Но у меня такого не произошло и я был этому несказанно рад. Я смог вернуться и надеюсь, что ничего со мной ничего подобного не случится и в следующие мои путешествия сквозь время..

Своих я нашёл отдыхающими в столовой. Саманта с операторами доснимала репортаж. Крис мне сообщила, что она сейчас крутилась вокруг кораблей-маток. Видимо, спецслужбы ей дали задание сделать более детальный репортаж об этих монстрах. Вот интересно, и что она там нового узнает? На борт Крис её не пустит. А так, пусть вокруг них погуляет и покажет Америке, что ждёт страну, если она опять попытается начать войну с СССР.

— А ты чего такой радостный? — спросила меня Солнышко.

— Только тихо, — сказал я шёпотом, так как Женька с Серёгой сидели очень близко к нам. — Я был в будущем.

Солнышко аж ойкнула от неожиданности, но не очень громко.

— Так ты, всё-таки, смог разобраться с машиной времени? — спросила она тоже шёпотом.

— Да, — ответил я, наблюдая за остальными, которые обратили внимание на наши разговоры, а любопытная Маша подсела к нам поближе. — Всё у меня получилось.

— Что получилось? — просила Маша и посмотрела на меня.

— Потом расскажу. Ты, наверное, подумала, что я там с Самантой сексом занимаюсь?

— Была такая мысль, но ты слишком быстро вернулся.

— Вот и правильно. Нечего всякими глупостями голову забивать. Нам пора возвращаться. Жень, поднимай Серегу.

— А где здесь туалет? — неожиданно спросила Наташа.

— Прямо и направо, — ответил голос Крис.

— Я с тобой, — сказала Ди.

В общем, мы с Серёгой остались одни.

— Мы будем возвращаться в скафандрах, — сказал я своему другу. — В них мы будем очень эффектно смотреться. Нас в них уже все видели. Только защитное стекло шлемофонов откроем.

— А зачем? — спросил Серёга.

— Я решил исполнить на стадионе нашу, только что показанную на всю Америку, «Ticket

To The Моот».

— Зарядки генератора хватит?

— Крис сказала, что он может работать два года, подзаряжаясь от различных источников энергии. Даже от воздуха.

— Это здорово. Тогда мы на антиграве и сыграем её, а ты споёшь.

— Точно. Устроим облёт трибун, как вчера. Второй микрофон у меня есть, а аппаратуру я переподкючу через голографический проектор. Хорошо, что колонки и усилители не увезли со сцены после дискотеки. Как знали, что они нам ещё могут пригодиться.

Тут нас прервали довольные, весело галдящие, девчонки. Видимо, что-то их в туалете очень удивило или понравилось.

— Там вакуумные унитазы, — с восторгом стала рассказывать словоохотливая Маша. — А потом нам всем провели гигиенические процедуры между ног. Было приятно и немного щекотно.

Хорошо, что она не стала показывать при Сереге, какая у неё теперь чистая попа. С неё станется.

Это дело очень понравилось всем. А затем Наташа рассказала, что они мыли руки не водой, а каким-то ультрафиолетовым светом.

— Ну правильно, — ответил я. — С водой на Луне напряжёнка. Но она здесь есть. Как сообщила мне Крис, Луну пополняет водой «водный мост», создаваемый магнитосферой Земли. Поэтому на базе можно принимать душ, но не очень часто.

Я знал, что Крис немного лукавит. За двадцать с лишним тысяч лет воды в резервуарах накопилось столько, что хватит наполнить ею целое озеро. Но это она сказала только мне, а все остальные пусть считают, что воды на Луне мало.

Вот и американцы пожаловали. Я им тоже предложил воспользоваться туалетом, только по очереди. На базе был общий туалет. То ли женщин-атланток здесь не было и дежурства несли одни мужчины, то ли у моих предков было гендерное равенство и они могли справлять нужду, не стесняясь представителей противоположного пола.

Мы опять выслушали массу восторженных эпитетов по поводу туалета, который операторы даже засняли на камеру. После чего я объявил:

— Дамы и господа! Наше пребывание на Луне заканчивается. Поэтому собираемся и выдвигаемся к нашему космическому шлюпу. Телевизионная группа пусть пока подождёт нас снаружи, а мы переоденемся.

Я отдал команду Крис и она заранее направила одного из роботов, который нам принёс четыре скафандра. Вот на них я и показал нашим, чтобы надевали на себя.

— Ты хочешь эффектно появиться на стадионе? — спросила, догадавшись, Наташа.

— Да, — ответил я. — И, помимо этого, мы исполним свою новую песню.

— Как вчера? — спросила Солнышко.

— Да. Поэтому мы, вчетвером, переодеваемся, а вы берём с собой наш песочный камуфляж. Он нам ещё не раз пригодится.

Солнышко и Маша с удовольствием натянули скафандры, так как они им очень

понравились. В этот раз, чтобы выглядеть в них ещё более соблазнительными, они сняли с себя нижнее бельё. Вот ведь чертовки. Хорошо, что скафандры были непрозрачные, а то получился бы просто убойный репортаж. Серёга тоже влез в свой, оставив на себе трусы, как и я.

Ну вот, четвёрка космических путешественников возвращается с триумфом на родную Землю, где их встретят радостные зрители. Прямо, как в научно-фантастическом романе фраза получается, или из репортажа о наших космонавтах. Нет, надо будет, всё-таки, написать роман о своих приключениях. Пусть все считают это фантастикой, но я-то знаю, что это совсем не так.

В шлюпе мы разместились в прежнем порядке. Крис нам пожелала удачного пути, после чего мы покинули мою гостеприимную лунную базу. Да, я считал её уже своей, так как она принадлежала мне по праву того, что я являлся потомком атлантов и бога Гермеса-Тота.

Обратный путь я затягивать не стал. Главное, что мы ничего не забыли. Я по этому поводу спел припев, такой знакомой всем советским мальчишкам и девчонкам, песни под названием «Я возьму этот большой мир»:

«Я возьму этот большой мир,

Каждый день, каждый его час, Если что-то я забуду,

Вряд ли звёзды примут нас…»

Вот он наш земной шарик. Не поверите, но мы все по нему очень соскучились. Нас не было всего два с половиной часа, а уже очень хотелось ступить на привычную нам землю. Облегчённая лунная гравитация — это хорошо, но земное притяжение — лучше.

Войдя в земную атмосферу, мы начали плавный спуск. Саманта попросила здесь лететь помедленнее, чтобы эффектней запечатлеть момент нашего возвращения. На лунной базе она переодически пыталась взять у меня одного интервью, но я прекрасно понимал, зачем ей это было нужно. Мои девчонки бдительно наблюдали за попытками этой, как сказала Маша, мымры лечь под меня. Тут уже было и без неё пятеро желающих это сделать, не считая почти всего женского населения земли всех возрастов и национальностей. Поэтому у Саманты ничего с этим делом не вышло.

Из-под облаков появилась чаша знакомого стадиона. Я отдал команду шлюпу произвести посадку в центре поля.

— Наташа, Женька и Ди, — обратился я к подругам. — Вы остаётесь здесь. Я вас потом заберу. А мы сейчас все четверо выходим и встаём на платформу. Из грузового отсека два робота вынесут нашу аппаратуру и на ней мы исполним наш «Билет на Луну». Можно было и под «фанеру» это сделать, но американцы этого страсть как не любят.

— Это точно, — подтвердила Саманта, знающая специфические особенности своих любителей музыки.

В этот момент люк открылся, после чего первым из него вышел я и помог моим солисткам спуститься на антиграв, парящий в нескольких сантиметрах над землёй. Шлемофон немного заглушал внешние звуки, но через поднятый щиток был слышен рёв ликующей толпы, которая больше двух часов с замиранием сердца следила за нашей лунной эпопеей.

Когда появились два робота, то все зрители ахнули. Они только что видели их на экране, а теперь их можно было увидеть прямо перед собой. Они не были похожи на астромеханических дроидов, придуманных Лукасом. Эти смахивали на роботов из «Фабрики героев», только ростом где-то с метр. Они, как раз, и занялись выгрузкой и погрузкой на платформу нашего синтезатора, ритм-бокса и всего остального. Гитару я, предусмотрительно, держал в руках.

Кстати, я собирался подкинуть идею Стиву, чтобы он выпустил серию кукол, типа Барби, с лицами нашей четвёрки. Для девочек с кучей сменной одежды и мебели, а для мальчиком — с музыкальными инструментами и открытой машиной. Думаю, что это его заинтересует.

Мы были полностью готовы и я запел. Антиграв, как вчера, провёз нас, сначала, на уровне нижних трибун, а потом трибун второго яруса. Песня звучала просто потрясающе. Час назад её уже все слышали и видели на экране, но то было на Луне. А теперь мы её исполняли здесь, на Земле, перед зрителями вживую. В скафандрах мы выглядели обалденно, особенно Солнышко и Маша. Где надо было, всё аппетитно выпирало и, где надо было, сексуально углублялось. В общем, обтягивало лучше, чем латекс. Как они вообще в таком могли дышать, ума не приложу. А как дамы XIX века ходили в туго затянутых корсетах и постоянно падали в обморок от нехватки воздуха? Ну я этим модницам задам, если они из-за этого сознание потеряют прямо на глазах у публики.

У нас получился этакий финальный мини-концерт. Народу, я заметил, сегодня было не меньше, чем вчера. В таком случае, где наши дополнительные деньги за выступление? Надо будет это обсудить. Ведь я получил миллион только за съемку, а по поводу зрителей на трибунах мы не договаривались.

Одной песни «Ticket То The Moon» нам хватило только на нижние трибуны, пришлось ещё исполнить «Crucified», так полюбившуюся публике. Вот под неё мы и закончили наше представление. На прощание я крикнул, что мы вновь скоро встретимся с гостеприимным Нью-Йорком.

В раздевалке мы все вздохнули свободно. Перед этим я забрал трёх наших подруг, телепортировал их из салона космического шлюпа к нам в раздевалку. После чего я не стал отпускать его на лунную базу, а приказал дожидаться нас, зависнув высоко над Нью-Йорком.

Я решил оставить себе одного робота в качестве помощника. Он сейчас, как раз, отключал голографический проектор на сцене и должен был принести его сюда. Вот так, в нашей команде появился ещё один помощник.

А что? Есть он не просит. Заряда батареи хватит на пять лет. Исполнителен и молчалив.

Просто замечательный экземпляр. Кстати, может выступать и в роли телохранителя. Я его теперь буду отправлять с девчонками по магазинам. Он и сумки будет за ними таскать, и охранять одновременно. Человеческий бодигард так бы не смог, потому, что у него руки должны быть всегда свободными.

Вот и он, лёгок на помине. Девчонкам он тоже понравился.

— Давайте снимать скафандры и пора ехать в отель, — сказал я всем. — Жень, ты отменила наш бизнес-джет?

— Да, — ответила она. — Сегодня утром это сделала.

— А на чём мы тогда полетим в Лос-Анджелес? — спросила Наташа, которая тоже, вместе с Ди должна была лететь с нами, чтобы зафиксировать там для своих личных телепортов точку прибытия. — А, поняла. На шлюпе?

— Всё правильно. Теперь это будет наш личный самолёт. Вот интересно, его надо будет регистрировать в качестве воздушного судна?

— Думаю, что нет, — ответила Ди. — Он не является земным транспортным средством и не имеет технического паспорта.

— Помимо этого, кто в Америке попытается его зарегистрировать? Я думаю, что самоубийц нет. Так, а почему Солнышко и Маша всё ещё сидят голыми?

— Устали, — ответила Солнышко.

— Сейчас оденемся, — добавила Маша. — В ванной очень хочется полежать.

Мы переоделись и, теперь уже ввосьмером, вышли из раздевалки. Там нас поджидал директор стадиона, который передал мне очередной большой бумажный пакет.

— Я так понимаю, что это плата за сегодняшнее шоу? — спросил я мистера Седрика.

— Да, — ответил тот. — Мы только что подбили кассу. Все знают, что любое ваше выступление стоит не менее миллиона долларов, поэтому мы решили выплатить вам миллион сто. Сто тысяч — это наша благодарность за то, что вы спасли наш стадион от разорения.

Вот это бизнес, вот это я понимаю. Очень оперативно и своевременно. Мистер Седрик рассчитывает на ещё один концерт на его стадионе и мы седьмого июля обязательно его дадим. О чём я и сказал ему, добавив, чтобы он связался по этому вопросу с нашей представительницей от EMI.

— Народ, живём, — сообщил я всем, догнав их перед выходом, — нам за сегодняшнее выступление администрация Shea Stadium денег заплатила.

Это обрадовало почти всех, только робот остался равнодушным к моему сообщению.

А на выходе из стадиона нас ждало полицейское оцепление, а за ним толпа фанатов. Ну как же, лунные герои и, по совместительству, знаменитые певцы, вернулись на землю. Вчера было настоящее супершоу, а сейчас мегашоу. Народ хотел видеть своих космических кумиров. Никто даже не вспоминал о Саманте. Всем нужны были только мы.

Полицейские организовали нам коридор, по которому мы, улыбаясь и махая нам руками, проследовали к нашему авто. Хотя правильней было бы сказать маша. Но тогда

возникает ассоциация с нашей вертихвосткой Машей, если поставить ударение на первый слог.

Но главное, что мы спокойно дошли до нашего лимузина. Что самое интересное, очень многие хотели потрогать нашего робота и я понял, что ему необходимо срочно дать имя.

Этим мы и занялись в салоне автомобиля по дороге в отель. Предложений каждый выдвигал много. Даже спорили на эту тему. Остановились на том, что самым оптимальным именем для него будет Ден. Это и сокращение от русского Денис, и по-английски звучит так же, как и по русски.

— Да и первые две буквы его имени совпадают с первыми буквами названия нашей группы, — поставил я окончательную точку в наших обсуждениях.

Хорошо, что наш робот, а мы решили теперь звать его дроидом, был не плюшевым. А то бы девчонки его затискали. Будущие матери, что с них взять. Материнский инстинкт в действии. Или они его приняли за большую куклу? В общем, вопрос не ко мне, а к психологам.

В отеле наша группа тоже не осталась незамеченной. В холле к нам подошел известный актёр Аль Пачино, который после двух фильмов «Крестный отец» был очень популярным. Он хотел с нами познакомиться, чему мы все были рады. Этот момент стали снимать фоторепортёры, которые ждали нас. Кадры должны были получиться потрясающими.

С Пачино мы поболтали недолго. Я спросил его о том, как продвигаются съёмки картины «Правосудие для всех», а он поинтересовался нашими впечатлениями о Луне. В связи с чем я подозвал к себе Дена, нёсшего мою сумку, и достал оттуда лунный камень, который подарил Альфредо. Так звучало настоящее имя Аль Пачино и добавил:

— Какой ещё сувенир можно привезти с Луны? Только лунный камень.

Мы все рассмеялись, но актёр был тронут моим подарком. Пообещав, что в следующую нашу встречу тоже придумает что-нибудь оригинальное. Расстались мы с ним лучшими друзьями.

В номере мы сразу разбрелись по ванным комнатам. Была мысль забраться всем в одну, но такой большой здесь не было. Нам пятерым наша была почти впритык. Ну ничего, у нас в Лос-Анджеле будет своё бунгало с персональным бассейном. Вот там и отведём душу, плескаясь все вместе.

После душа я попросил Женьку:

— Свяжись с администрацией отеля и спроси, куда можно посадить нашу «летающую тарелку». А потом перезвони в отель «Беверли-Хиллз» в Лос-Анджелес и предупреди, чтобы в течение часа вертолётную площадку не занимали.

Эта француженка вышла из ванной абсолютно голая, как и мои четыре красавицы. Хотя и я теперь тоже полюбил ходить безо всего, особенно после душа. И мне, почему-то, строчно захотелось секса. Вид капелек воды на женькином лобке, куда случайно упал мой взгляд, возбудил меня. Женька заметила реакцию моего «друга» на её аккуратно подстриженный холмик Венеры и хитро улыбнулась. Видимо, это пребывание на Луне на мне так сказалось. Я развернулся и пошёл к нам в спальню. Как оказалось, Луна тоже

повлияла в этом плане и на моих подруг. Но, скорее всего, их к этому подговорили Наташа и Ди, которым скоро надо было отправляться по домам.

Наши желания неожиданно совпали, результатом чего явился грандиозный трах. С криками, стонами и жаркими объятиями. Перед тем, как запрыгнуть в кровать к девчонкам, я достал сотовый, купленный в 2019-м году, поставил его на тумбочку с телевизором и включил запись. После бурной оргии я забрал iPhone и показал то, что получилось, своим четырём подругам.

— Ух ты, — в восхищении воскликнула Солнышко, глядя на себя саму, скачущую верхом на мне, — классно получилось. Это ты там, в будущем купил?

— Да, — ответил я.

— А я ничего так смотрюсь со стороны, — сказала Наташа, довольная увиденным.

— Это я так громко кричу, когда кончаю? — спросила удивлённо Маша.

— Все мы орём, как ненормальные, когда кончаем, — подтвердила Ди, увидев себя в состоянии оргазма.

А потом посыпались вопросы о машине времени и о будущем. Когда я закончил, Наташа вдруг спросила:

— Вот мне интересно, как можно заниматься сексом в невесомости?

Девчонки сразу начали бурно обсуждать эту тему, но я прервал их и погнал снова в ванную. Вот ведь сексуально озабоченные инопланетянки, которым земного секса уже мало. Их даже видеозапись нашей оргии не особо удивила. Им теперь секс в невесомости подавай. А ведь правда, как оно там всё будет происходить? Одно я знал точно: там придётся трахаться в презервативе, иначе потом капли пота, как и спермы, мы будем долго ловить и собирать в безвоздушном пространстве комнаты. С учетом того, если Крис нам сможет организовать невесомость в одном из помещений нашей лунной станции.

А потом начались сборы. Наташа и Ди собирали свои вещи и подарки, а мы собирали свои. Все были немного грустные, так как расставаться никто не хотел.

— Не грустите, завтра опять увидимся, — сказал я.

— Нестыковка по времени будет очень большая, — сказала Наташа.

— Да, одиннадцать часов — это уже много.

— Тогда ты завтра к нам часов в десять вечера заскакивай, у нас будет восемь часов утра, — посчитала Ди. — Или мы сами утром к вам телепортируемся, когда освободимся.

— Получится только часа два с вами побыть, — констатировала Наташа. — Вы же в бунгало до вечера сидеть не будете.

— А я чуть подольше смогу побыть, мне везёт, — добавила Ди. — Вот сейчас я бы с удовольствием отказалась от предстоящей свадьбы, чтобы с вами остаться.

— Так откажись, — встряла в разговор Маша. — Андрей сейчас стал круче любого не то что принца, но даже короля.

— Уже поздно, скандал грандиозный получится. И это ударит не только по моей репутации, но и по репутации моей семьи. Про Королеву я вообще молчу.

— Ди, неделю осталось потерпеть, — стала успокаивать свою подругу Солнышко.

— А потом сразу к нам. И всё время будем вместе.

— Потерплю, куда деваться.

В дверь постучали и вошла довольная Женька. Видимо, насмотревшись на меня голого, тоже возбудилась и трахнулась с Серёгой. Эта любвеобильная француженка мне напоминала нашу знаменитую Александру Коллонтай, которая в начале двадцатых годов прославилась популяризацией теории «стакана воды». Для неё и многих женщин того времени секс считался обычным человеческим чувством, подобным жажде. А если хочется пить, то в любой момент можно и нужно выпить стакан воды. Так называемая «свободная любовь». Как и все другие свободы, коммунисты потом прижали и сексуальную свободу человека. Но в нас она осталась на генетическом уровне. Вот Женька захотела попить и выпила тот стакан с водой, который ей попался под руку. Но судя по её взглядам на меня, она бы предпочла напиться из другого стакана.

— По поводу наших отлётов-прилётов на «летающей тарелке» я договорилась и здесь, и в Лос-Анджелесе, — объявила она. — К моему удивлению, все были даже рады, что их отели посетит такой необычный вид воздушного транспорта. Все её сегодня видели по телевизору, поэтому хорошо представляют её габариты. Я так поняла, что это для них очень хороший способ отрекламировать свои отели. В дворе Plaza уже срочно убирают лишние машины, чтобы освободить место для нашей «летающей тарелки».

— И, наверняка, пригласят телевидение, — добавила Ди, зная о рекламном бизнесе на Западе не понаслышке.

У нас прибавилось ещё два чемодана шмоток и я решил обнародовать в этот раз все наши чемоданы, ничего не уменьшая. Нас будут показывать по телевизору, поэтому, обязательно, покажут и наш багаж. А у звёзд должно быть много багажа. К тому же у нас есть кому его таскать. Ден будет подавать в грузовой отсек наши вещи, а второй дроид их складывать внутри. Это будет то ещё зрелище. Телевизионщикам, как и зрителям, должно понравиться.

Вот мы и покидаем этот гостеприимный отель, который стал для нас на время вторым домом. Хотя домов у нас теперь много, так что надо говорить очередным домом. Но мы ещё сюда вернёмся через две с половиной недели. А теперь нас ждал «Город ангелов». И значит что? Надо будет срочно записывать песню про ангела. Рояль в бунгало, где мы будем жить, есть, поэтому берусь за «There Must Be An Angel» от группы Eurithmics. Её исполнит Маша. А песню «Sweet Dreams» будет петь, естественно, Солнышко или, как её все зовут коротко, просто Sweet.

Вызванный мною космический шлюп уже приземлился во дворе Plaza, а по периметру территории отеля толпились журналисты и телевизионщики. Прилёт они только что засняли, теперь все ждали нас и нашего отлёта. Тележку с чемоданами вёз наш Ден, а белл-бой шёл рядом, довольный заранее полученными чаевыми.

Ди и Наташу пришлось оставить в номере, я за ними вернусь позже. Наше появление во дворе отеля было встречено вспышками фотоаппаратов и загоревшимися красными

лампочками на телекамерах. Тут я ментально приказал открыть грузовой люк, откуда выпрыгнул брат-близнец нашего Дена.

Женька, как представитель ЕМI, рассказала журналистам куда мы летим и сколько у нас будет там концертов. Я решил на сегодня больше с репортёрами не общаться, поэтому мы только позировали им и счастливо улыбались. После чего два дроида-молодца, одинаковых с лица, загрузили наш багаж и остались в грузовом отсеке, а мы прошли в пассажирское отделение шлюпа. Первым делом я телепортнулся за Наташей и Ди, которые уже не боялись, что я их здесь забуду или случайно оставлю.

Ну что, до свидания Нью-Йорк и привет L.A. И это была отнюдь не метафора. Пока я её произносил про себя, мы уже зависли над Лос-Анджелесом. Я решил продемонстрировать провожавшим нас теле- и фотожурналистам, на что способны мои летательные аппараты. Мгновение — и ты за несколько тысяч километров от того места, где только что, всего наносекунду назад, находился.

В отеле «Беверли-Хиллз», или как его ещё называли «Розовом дворце», нас уже ждали и встречали. Я не удивился, что и все постояльцы, которые были в своих номерах и остальных двадцати бунгало, вышли посмотреть на нашу «тарелку» и на нас. Думаю, что если бы была здесь и сейчас сама Мерлин Монро, то она тоже не смогла бы устоять перед соблазном посмотреть на наш прилёт.

Вертолётная площадка нам была немного маловата, но мы сели очень аккуратно. Когда мы спустились по трапу, то нас встретили аплодисменты присутствующих. Аплодировали и нам, и кораблю, и мастерству пилота, то есть два раза мне. Дену и его брату тоже достался восторг зрителей, когда они почти мгновенно выгрузили наш багаж.

На территорию отеля журналистов не пускали, поэтому Наташа и Ди спокойно вышли из шлюпа и мы все направились к нашему бунгало. Нас сопровождал управляющий отелем и двое его помощников. Я договорился, что моя «летающая тарелка» будет все три дня стоять на вертолётной площадке. Если у кого-то из постояльцев будет обзорная экскурсия на вертолёте, то нас заранее об этом предупредят.

Затем мы разошлись по разным бунгало. Серёга с Женькой пошли направо, а мы продолжили идти прямо. Дена мы оставили себе, а его брата отправили с ребятами.

Наше бунгало было побольше и заметно выделялось среди других. Оно выглядело как небольшой особняк среди пальм и цветов. И внутри обстановка произвела на нас приятное впечатление. Классический американский стиль 70-х годов. Как значилось в буклете, жилая площадь составляла почти сто квадратных метров, остальное меня не интересовало. Нет, вру. Первое, что я осмотрел, была спальня. И в ней была огромная кровать не меньше той, которая стояла в Plaza.

На заднем дворике располагался бассейн. Он был небольшой, но глубокий. Территория была огорожена высокими кустами, так что мы могли здесь купаться и нагишом.

— Девчонки, как вам наше новое место обитания? — спросил я у своих подруг, когда мы всё осмотрели.

— Впечатляет, — сказала Ди.

— Мне тоже очень нравится, — сказала Солнышко и села на кровать, проверяя её мягкость и упругость.

— Траходром большой, — отметила Маша. — Даже если Женька опять к нам припрётся, то будет где вшестером похулиганить.

— А мне рояль в гостиной понравился, — добавила Наташа.

— Правильно заметила. У меня родилась идея о песне про ангела.

— Классно, — воскликнула Маша и с надеждой посмотрела на меня.

— Тебе, тебе, можешь не смотреть так пристально. И Солнышку тоже напишу. Я даже придумал, как обыграть её английское имя. Но сейчас мне надо настроить персональные телепорты на наше бунгало для Наташи и Ди, после чего отправить их по домам.

Настройка прошла быстро. Осталось их только доставить в точки отправки.

— Ну что, готовы вернуться домой? — спросил я.

— Готовы, но очень не хочется это делать, — сказали обе отбывающие, а две остающиеся жены их стали успокаивать.

Прощание было коротким. В Москве была глубокая ночь уже понедельника, поэтому я торопился, чтобы Наташа и Ди смогли хоть немного поспать. Но в самый последний момент я вдруг почувствовал, что нас в гостиной уже не пятеро, а целых четырнадцать человек. Моё чуткое внутренне ощущение явственно уловило присутствие рядом ещё девяти чьих-то аур.

Я аж сел от удивления на диван, а потом стукнул себя ладонью по лбу.

— Вот я идиот, — воскликнул я.

— Что случилось? — заволновались четыре мои подруги.

— А вы что, ничего не ощущаете?

— А что мы должны ощущать? — спросила Наташа, подсаживаясь ко мне, а за ней и все остальные.

— У наших детей появились АУРЫ. Я только что почувствовал девять довольно сильных аур наших малышей.

Девчонки аж запрыгали от счастья. Они, правда, не совсем понимали, что это такое. Но они знали, что их ещё неродившимся детям исполнился месяц. И самое интересное, ауры моих жён начали светиться намного ярче. У обычного человека его аура почти незаметна. Это я говорю про тех, кто их, вообще, может видеть. А теперь, благодаря аурам детей, ауры их матерей стали сиять в несколько раз сильнее.

Я всё это чётко различал своим внутренним зрением. С помощью внутреннего зрения я уже теперь мог видеть своих ещё крохотных сыновей и дочерей. Ярче всего светилась Наташа, так как она была беременна сразу тремя.

Пришлось всё это рассказать будущим мамашам. Их счастливые лица говорили о том, что они очень любят меня и наших детей.

— И учтите, — продолжил я свой рассказ, — что благодаря ауре наших не совсем обыкновенных малышей, вы теперь не будете болеть и уставать. С этого момента они тоже смогут заботиться о вас, как и я.

Очень неожиданно всё получилось. Теперь мне не надо больше каждый вечер перед сном прикладывать свою руку вниз их животов. Я мог просто перейти на внутреннее зрение и сказать, как там себя чувствуют наши крохи. Они ещё не родились, но волны от их аур встряхнули биополе Земли или, так называемую, «ноосферу». Вот они, Дети Света. Это совсем не «дети Индиго», они были намного мощнее их, даже ещё не родившись. Они настоящие «видящие», как и я.

Грядёт «Эра милосердия» или «Золотой век» человеческой цивилизации. И мои дети являются предвестниками грядущих глобальных перемен. Виктор Цой пел:

«Перемен требуют наши сердца.

Перемен требуют наши глаза».

Но нам пора. Все были вдохновлены новостью и рады подтверждению того, что все наши дети будут необыкновенными.

Сначала я забросил в Лондон Ди, а потом Наташу в нашу московскую квартиру. Перед телепортацией я набрал всяких вкусностей, которыми был забит наш холодильник в бунгало. Один пищевой синтезатор я с лунной базы забрал, но заниматься им сейчас не хотелось. Ди мама или служанка утром покормят, а вот Наташу кормить некому, кроме меня.

— На работе, если не выспишься, то просто закрой свой кабинет на ключ и поспи несколько часов, — сказал я и поцеловал её. — Передай всем, что я так распорядился.

— Какой же ты у меня заботливый, — ответила она. — Я очень-очень тебя люблю и очень-очень счастлива.

Вот так, я самый счастливый человек на свете. У меня есть четыре жены и в феврале у меня появятся девять малышей: пять сыновей и четыре дочки. Но о делах тоже забывать нельзя.

По возвращению в бунгало, я связался с искином нашего шлюпа и через него передал Крис, чтобы она выслала ударный катер на двести человек, в котором лежит приготовленный мною для антарктической экспедиции лунный жилой модуль, на полигон в Кубинку. Надеюсь, что по этой «сардельке» наше ПВО стрелять не будет. Хотя катеру это как слону дробина.

Наша осиротевшая семья, в составе двух оставшихся жён, сидела на кухне и что-то жевала.

— Может что-нибудь горячего закажем? — предложил я подругам.

— Да мы только по бутербродику решили схомячить, — ответила Маша, как всегда самая голодная.

— Это твои сыновья и дочери есть захотели, — ответила улыбающаяся Солнышко. — Мы чуть попозже и горячего поедим. Да, Маш?

Спелись, мои беременные. И в прямом, и в переносном смысле. Ну раз я стал говорить о том, что они спелись, то не пора ли нам, и правда, немного попеть. Завтра первый

концерт у нас состоится в уже хорошо знакомом «Шрайн-Аудиториум» (Shrine Auditorium), где мы недавно получили четыре «Грэмми». В этот раз нас ничем награждать не будут, зато мы будем выступать перед очень важными людьми, которых наберется больше шести тысяч человек. Как сказала Женька, билеты стоят от трёхсот долларов, а это о многом говорит. Хотя здесь богатых людей не меньше, чем в Нью-Йорке.

— Ну что, красавицы, перекусили? — спросил я у своих подруг.

— Да, — ответила Солнышко и пристально взглянула мне в глаза. — Я так поняла, что ты хочешь подарить нам с Машей по новой песне?

— Ты очень догадлива. Если вы готовы, то пошли к роялю. С кого начнём?

Пока мы шли в гостиную, девчонки спорили о том, кто будет первой. И не в плане, что каждая тянула одеяло на себя. Наоборот, каждая хотела, чтобы первой была не она, а её подруга. Пришлось волевым решением прекратить споры двух беременных звёзд поп-музыки и назначить Солнышко любимой женой, то бишь первой.

Я сыграл на рояле и спел «Sweet Dreams» так, как её пела Энни Леннокс. Ну, по крайней мере, постарался. Солнышко была в восторге. Потом мы записали слова и началась репетиция. А что ещё музыкантам делать в воскресенье, как не репетировать? Инструмент у нас шикарный, голос у Солнышка просто великолепный. Я попросил её спеть именно так, как я только что пел сам. Более низким голосом, чем обычно.

Маша внимательно слушала, а потом я её позвал подпеть в некоторых местах вторым голосом, чтобы получилось красивое параллельное двухголосие. После пятого повтора у нас получилось очень даже неплохо.

— Я доволен, — объявил я своим подругам. — Было бы очень хорошо, если бы мы сегодня её записали. Но сегодня выходной и никто не работает, кроме баров, ресторанов и казино. Ну и нас с вами.

— А ты позвони Женьке, может она что придумает, — предложила Маша. — Это ведь её работа. А мы пока над моей песней поработаем.

Почему бы не позвонить. Я знал, что в Лос-Анджелесе есть замечательная студия звукозаписи, которая называется Capitol Studios. Она располагалась в 13-этажном здании круглой формы и служила достопримечательностью района Голливуд. Там было несколько звукозаписывающих студий, оборудованных всем необходимым. Одна даже была просто огромной, специально для больших оркестров, хоров и джазовых коллективов.

Об этом я и рассказал Женьке по телефону.

— А вы что там, песни сочиняете? — спросила она.

— Ты же знаешь, творческий процесс не смотрит на выходные и праздничные дни, — ответил я. — Нам завтра выступать, вот и работаем помаленьку над расширением репертуара.

Женька задачу поняла и мы продолжили заниматься с Машей. Чувствую, что партию толстого ангела с крыльями придётся петь мне. А Солнышко будет изображать хор

афроамериканок. Когда я спел, то Маша бросилась мне на шею и воскликнула:

— Это потрясающе. Но я не смогу так спеть.

— Сможешь, — ответил я. — А мы с Солнышком поможем.

И ведь помогли же. Справилась Маша и была этим очень счастлива. Правда не сразу, но всё получилось, в конце концов.

Когда мы уже заканчивали, пришла Женька.

— Я вам звонила, — сказала она. — Вы, наверное, не слышали. Песня просто класс. А у Андрэ здесь голос вообще бесподобный.

— Пришлось голос певца-кастрата Фаринелли изображать, — ответил я. — Я же ангелом по сюжету песни получаюсь. Что выяснила по поводу студии?

— Твоё имя теперь любого в мировом музыкальном мире приводит в трепет, даже в воскресенье. Правда, всё равно придётся платить в двойном размере, иначе у них будут проблемы с профсоюзом.

— Да и фиг с ним. Серёга готов?

— Да. Он как узнал, чем вы тут занимаетесь, сразу всё понял и стал собираться. На студии сказали, что инструменты у них все ваши есть. И юрист тоже приедет, но ему придётся платить отдельно.

— Натуральный грабёж средь белого дня какой-то получается.

— Не прибедняйся. ЕМI тебе за три новые песни хорошо заплатит. За «Билет на Луну» и эти две, которые вы сейчас репетировали.

— Уговорила, разговорчивая ты наша. Тогда мы тоже собираемся. Лимузин здесь тот же будет?

— Уже ждёт.

— Дена с собой берём? — спросила Маша, взявшая шефство над дроидом.

— Конечно. Он теперь наша визитная карточка.

В студии нас ждали и встречали, как это происходило везде, где мы появлялись. Таких звёзд в гостях у них давно не было. Но студия, куда нас пригласили, была очень хорошая. Сначала пришлось мне поработать с Серёгой, а потом уже он поработал с настройкой инструментов, добиваясь нужного звучания. Первую песню мы откатали быстро, а вот со второй, где я пел ангельским голосом, пришлось помучиться. Звуки губной гармошки долго не получались, но в конце концов Серега выжал то, что всех устроило.

«Ticket То The Moon» тоже далась нам нелегко, но за три часа мы все три осилили. А завтра нам опять выступать. Но я подметил одну интересную особенность. Когда Солнышко или Маша начинали петь, то у них ярче сияла их аура. Ванга сказала, что я свечусь, как новогодняя ёлка, а они мягко полыхали тёплым жёлтым светом без всякого синего оттенка.

Было уже половина девятого вечера, когда мы вернулись в отель. В Москве было семь тридцать утра и Наташа уже должна была встать. А мы только ужинать собрались.

Совместную вечернюю трапезу решили организовать в нашем бунгало. Отметить, так

сказать, этот бесконечный сумасшедший день. Одно только путешествие на Луну чего

стоило. А запись в студии? Мы записывались даже дольше, чем были на Луне. Но день был успешным во всех отношениям. Особенно радовало появление аур у наших детей. Это мною ощущалось, как их неофициальный день рождения. То же самое чувствовали и Солнышко с Машей.

По этому поводу я даже разрешил выпить по бокалу шампанского.

— И что за праздник у вас сегодня? — спросила Женька удивлённо, зная прекрасно, что у нас в группе сухой закон.

— У нас сегодня много поводов, — ответил я, чокаясь со всеми— Долго перечислять. Вон Серёга, молодец, справился с двумя сложными песнями и получились настоящие шедевры. Чем не праздник?

Солнышко и Маша отлично поняли, по какому поводу у нас сегодня торжество и весь вечер загадочно улыбались. Через час мы решили разойтись, а перед сном искупаться в нашем бассейне.

Но я вдруг почувствовал, что моя связь с Ди неожиданно прервалась. Я её всегда чувствовал, а тут я понял, что Ди исчезла. Ни амулет, ни диск не сработал. Этого просто не могло быть. Никто в этом мире не мог что-то подобное сделать. А что, если это из другого мира? Тогда какого хрена и зачем кому-то понадобилась Ди?

И тут меня как током ударило. Дети. Они своими аурами создали волну возмущения и оно достигло «ноосферы». Но раз я сам это почувствовал, то мог и кто-то другой, из другого мира, это заметить. Даже не из мира, а из ближайшей к нам галактики. Крис мне рассказывала, что за нашей планетой наблюдают более двадцати космических рас.

Ко мне они не сунулись, зная, что я им не по зубам. Но сначала следили за мной. А тут такой аурный всплеск и капельки этого всплеска разлетелись в разные стороны. Три в одну, а две в другую.

Всё это пронеслось у меня в голове за доли секунды. Моё состояние заметили девчонки.

— Что с тобой? — спросила Солнышко взволнованно.

— Ди пропала, — ответил я и вскочил. — И мне кажется, что что-то должно произойти и с Наташей. Так, все быстро бежим к шлюпу.

Когда мы добежали до него, то я отправил девчонок внутрь и приказал им:

— Сидите здесь, пока я не вернусь. Это самое безопасное местно.

— А ты? — спросила встревоженная Маша.

— Я за Наташей.

Тут со мной вышла на связь Крис. Оказалось, что сигналы диска, который я подарил Ди, только что засека аппаратура слежения лунной станции. Сигнал удалялся от Земли на довольно большой скорости. Как сказала Крис, это был космический корабль неизвестной классификации.

— У нас есть перехватчик, который сможет догнать этот корабль или, хотя бы, сесть ему на хвост? — спросил я.

— Неизвестный корабль слишком хорошо вооружён, — ответила Крис. — Наш перехватчик сможет только следить за ним и не отставать. Если чужак совершит гиперпрыжок, то на нашем корабле тоже установлен варп-двигатель и он сможет уйти вместе с ним в гиперпространство.

— Отправляй его за ним, а я срочно к Наташе.

Глава 5

«Хотя пришельцы сами по себе не боги, и их поведение порой далеко не богоподобно, похищенные постоянно сообщают, что эти существа кажутся ближе к Богу, чем мы, действуя в роли посланников, духов-хранителей или ангелов, выступая посредниками между нами и Божественным Источником».

Из книги «Паспорт в Космос» доктора психологии Джона Мэка, известного специалиста по интервьюированию людей, похищенных НЛО.

Ситуация требовала принятия мгновенного решения и, нелёгкого для меня, выбора. Гнаться за похитителями Ди я посчитал преждевременным, поэтому приказал своим трём ЛА срочно обеспечить прикрытие Наташи с воздуха, а сам телепортировался прямо к ней в рабочий кабинет, расположенный на втором этаже моего продюсерского Центра на Калужской. И очень вовремя. Опоздай я хотя бы на пару секунд, было бы уже поздно.

Наташа висела в воздухе и была без сознания. Да-да, именно висела. Сквозь открытое окно к ней тянулся широкий луч белого света, который и держал её в подвешенном положении. Она находилась в состоянии глубокого сна, близкого к коме, поэтому не сработал ни её амулет, ни диск индивидуального телепорта.

Я бросился к Наташе и создал вокруг нас защитное силовое поле, через которое луч уже не смог пробиться. А затем луч вообще исчез и мне поступило сообщение, что неопознанный космический корабль уничтожен. Это уже мои ЛА постарались. Своевременно и кардинально ликвидировали возникшую угрозу.

Так вот значит как похитили Ди. Я оказался прав. Неизвестная раса инопланетян, которая давно наблюдала за землянами, уловила колебания биополя Земли, которые создали неожиданно проявившиеся ауры моих девяти ещё нерождённых детей.

Надо было сразу сообразить, что такое событие привлечёт внимание не только земных экстрасенсов и медиумов, но и пристальный взгляд из космоса. Получается, что в похищениях участвовали только два корабля пришельцев. Один уничтожен, а второй скрылся с Ди на борту. Им не нужна Ди, им нужны мои дети. Зачем, это уже другой вопрос.

Я снял защитный купол и погладил Наташу по растрепавшимся волосам. Она чуть слышно дышала у меня на руках и это радовало больше всего. Я никому не отдам своих жён и детей. Слышите, никому! И мне было плевать, что мой выброс злобы встряхнет ноосферу и кому-то особо чувствительным на Земле станет от этого плохо. Надеюсь, что и до тех, кто украл мою жену, тоже дойдёт волна моего гнева.

Да, я ещё не обладаю мощью «Обитателя», о котором написано в «Изумрудных скрижалях» Гермеса-Атланта. Да, я ещё не знаю «Слова Силы», которое пробудит «Владык Циклов». Но я, обязательно, узнаю это слово и тогда я приду к этим чужакам и они ответят мне за всё.

Я включил на своих ладонях зелёный свет и привёл Наташу в чувство. Она открыла глаза, увидела меня и улыбнулась своей лучезарной улыбкой. Но потом тревога омрачила её взгляд и она спросила:

— Почему ты здесь?

— Тебя пытались похитить, как и Ди, — ответил я, как можно спокойней. — К тебе я успел, а похитителей Ди сейчас преследует мой корабль.

— Ужас какой. И кто они?

— Пока не знаю. Но Ди я обязательно верну.

— Это из-за наших детей?

— Ты очень догадливая у меня. Да, скорее всего, из-за них. Но сейчас тебе ничего не угрожает. С этого момента тебя будут охранять три наших ЛА. Я вызвал, дополнительно, ещё три, чтобы они оберегали Солнышко и Машу.

— Они сейчас в бунгало?

— Нет. Они сидят внутри нашего космического шлюпа, но так как угроза уже миновала и повторные попытки вас похитить сведены к нулю, я их сейчас отправлю в назад, в бунгало.

— А ты?

— Займусь поиском Ди. Ты, главное, не переживай. Можешь даже уйти сейчас с работы.

— Что ты. Дома одна я сойду с ума от переживаний. Я бы очень хотела быть рядом с девчонками, но им надо ложиться спать. У вас завтра, а по местному времени, уже сегодня, состоится концерт. С этими сегодня-завтра я совсем запуталась.

— Я уже работаю над этой проблемой. И, кажется, нашёл выход. Но сейчас главное — это Ди. Я немедля отправлюсь на лунную базу, оттуда проще и быстрее координировать действия по её возвращению.

После нежного поцелуя я в два прыжка телепортировался на Луну, где меня уже ждала Крис.

— Есть новости? — спросил я сразу, как только вышел из комнаты телепорта.

— Да, товарищ Андрей, — ответил искин базы, — чужой корабль и наш разведчик ушли в гипер. По предварительным расчётам, они выйдут в звездном скоплении Плеяд в созвездии Тельца. Цель — звезда Альциона, самая яркая из Плеяд.

— Так она же кратная звезда и состоит из четырёх звёзд.

— Абсолютно точно. Альциона А — это голубой гигант и три остальные вращаются вокруг неё.

— Помимо этого, Альциона в 7 раз тяжелее Солнца и в 8 раз больше его в диаметре, а светит приблизительно в 2000 раз ярче. И расстояние до Плеяд составляет около 135 парсек. Из уроков по астрономии я помню, что 1 пк равен, приблизительно, 31 трлн км (петаметров) или равен 3,2 светового года

— Это один прыжок в гиперпространстве.

— С нашим разведчиком связь есть?

— У него нет гиперпередатчика. На более крупных кораблях они есть, а на разведчиках атлантами было принято решение их не устанавливать.

— То есть, он свяжется с нами только тогда, когда выйдет из гиперпрыжка?

— Да, осталось шесть минут.

— Тогда готовь все восемь кораблей-маток, а я пока свяжусь со своими в шлюпе.

— Товарищ Андрей, все восемь кораблей одновременно могут покинуть базу для полёта только в пределах Солнечной системы. Согласно пункта 45 устава базы, даже вам для дальнего перелёта разрешено использовать только два корабля.

— Хорошо, готовь два. Надеюсь, межгалактическую войну мы там устраивать не будем. И соедини меня с нашим малым шлюпом.

Приказ был мгновенно выполнен и я обратился к Солнышку и Маше:

— Девчонки, привет. Я нахожусь на лунной базе. С Наташей всё в порядке.

— А что с Ди? — спросили обе мои подруги.

— Пока разбираюсь. Вы можете переходить в бунгало и ложиться спать. Опасность уже миновала.

— Мы не сможем уснуть, — ответила Солнышко. — Будем ждать тебя.

— Только лёжа в кровати. Договорились?

— Хорошо, — а это уже голос Маши меня заверил, что они, обязательно, лягут, хотя я в этом очень сомневался.

— Товарищ Андрей, — доложила Крис, — корабли готовы. Сообщение от разведчика вы сможете принять на борту первого корабля.

Когда антиграв доставил меня в ангар с нашими монстрообразными звездолётами, я понял, что вблизи они ещё больше, чем я себе представлял. Даже трап, который вёл к огромному люку-воротам, мог вместить по ширине десять наших «Икарусов» одновременно.

По контуру корабля была установлена блокировка для телепортации, поэтому внутрь пришлось заходить на своих двоих. А дальше уже на неком подобии лифта я попал сразу в зал управления кораблём. Смотревшись, я отдал ментальную команду покинуть базу. Не, ну это, действительно, монстры.

Мои два корабля один за другим медленно выплыли из ангара и оказались в открытом космосе. В этот момент я получил сообщение от разведчика, что он вышел из гиперпрыжка и наблюдает чужого, который приближается к Альционе D. Вот и конечная цель нашего полёта. Отдав приказ на разгон и уход в гиперпространство, я стал думать о наихудшем развитии событий.

С наилучшим всё было и так понятно. Но меня смущало странное совпадение с именем Альциона. Оно происходило от имени одной из мифологических Плеяд — Алкионы, возлюбленной Посейдона, дочери Атланта и Плейоны. Я уже давно понял, что мифы — это никакие не выдумки и за ними стоят реальные персонажи. Поэтому присутствие в названии имён Посейдона и Атланта наводило на мысль о некой связь с древними атлантами. Посейдон и его жена Клейто произвели на свет пять пар близнецов, в том числе и Атланта. (Оттого и не удивительно, что три мои жёны беременны двумя, возможно, тоже близнецами). К тому же Клейто была первой царицей Атлантиды.

Так что один из оставшихся девятерых сыновей Посейдона мог, когда старые боги покинули Землю, основать свою колонию подальше от родной планеты и вступить в брак с обитательницами Альционы. Но это только моя гипотеза, ничем не подтверждённая. Правда у меня есть подозрение, что мои дети понадобились альционцам не просто так. Возможно, род Посейдона выродился за двадцать тысяч лет, а своих вождей, согласно преданиям, необходимо было выбирать только из рода атлантов. Вот и проверим сейчас, что это за обряд такой у местных жителей.

Самое важное, что перед самым отлётом Крис рассказала мне о тайной комнате, доступ к которой был закрыт даже многим атлантам, побывавшим на Луне. Судя по тому, как легко я был допущен к святая святых базы, к машине времени, то и к этой комнате я смогу получить доступ.

— А что там хранится? — спросил я Крис перед отправкой.

— Информация отсутсвует, — услышал я знакомый ответ.

Комната была рядом, поэтому я особо не задержался. Если не пустит, то время я особо не потеряю. А если смогу войти и узнать, что там находится, то это что-то, возможно, сможет мне помочь ответить на мои оставшиеся вопросы.

Опять, как и прошлый раз, дверь открылась, когда я встал очень близко от неё. У меня ещё тогда раз возникла догадка по этому поводу. И эта догадка имела непосредственное отношение к моей сияющей ауре. Видимо, такая же аура была и у моего далёкого предка Гермеса-Атланта и его прямых потомков. И именно только им было разрешено входить сюда.

Комната была небольшая и в центре, на подставке, лежала ещё одна «Изумрудная скрижаль». Значит, их было тринадцать. Взяв её в руки, я прочитал одну единственную фразу: «Нук пу нетер», что в переводе с атлантского, а так же древне-египетского, означало «Я есть Бог».

Так, это какая-то мантра, или, правильнее сказать, хекау. И что мне с ней делать? Я решил оставить скрижаль здесь и положил её на прежнее место. Двадцать тысяч лет спокойно пролежала и пару дней ещё полежит. А я пока подумаю.

И вот, стоя в командирской рубке межгалактического корабля, я и думал об этой мантре. Нет, чтобы всё обстоятельно разъяснить и написать. Так нет же, ломай теперь свою голову, которая и так уже пухнет от проблем и огромного объёма информации. Понятно, что эта хекау относится к самому Гермесу-Тоту. Но я-то никакой не бог. Если уж брать по греческой классификации, я даже на полубога не тяну. Я больше похож на героя, но не Геракла.

Додумать я не успел. Мы вышли из гипера рядом с нашим кораблём-разведчиком. Появление дополнительно таких двух кораблей-гигантов не осталось незамеченным на звездном бело-желтом карлике, который был расположен ближе всего к нам. По нам сразу были выпущены синие лучи, которые нашим кораблям не причинили никакого вреда.

Значит, так здесь принято встречать гостей с прародины? Ответ будет зеркальным и не менее жестким. Теперь уже смертоносные лучи, которые два раза продырявили Вашингтон, вырвались из корпуса двух моих кораблей и сделали знакомые огромные отверстия на поверхности этого наглого карлика. Я всё это хорошо видел, так как отдал команду вывести экран галовизора на противоположную от меня стену. Туда стала стекаться вся информация об окружающем нас секторе космоса. Главное, что сигнал с диска, который был у Ди, исходил от другой звезды. Если карлик по земной звёздной классификации назывался Альциона D, то моя принцесса находилась на Альционе С.

Вот эту звезду мы трогать не будем ни в коем случае. Ого, со всех четырёх звёзд в нашу сторону полетели корабли и тоже открыли плотный огонь по нам. Пора выпускать кавалерию, то есть наши ЛА. На каждом «звездоносце» их было по восемь тысяч. Получается всего шестнадцать. Пусть малыши порезвятся, а я пока подумаю.

Самое интересное, что по гиперсвязи нам никаких требований или угроз, не говоря уже о том, чтобы «обозваться, чьих они будут», не поступало. А так действуют только пираты. Но пиратов мы вешаем на реях. Это не я сказал, это делали ещё задолго до меня. Кстати, по американским законам, это разрешалось делать и XXI веке.

В это время наши ЛА ввязались в схватку с космическими кораблями противника. Чужих было больше, но моим они не доставляли особого урона. Мои ЛА были покрыты орихалком, знаменитым металлом атлантов.

А я, пока мои «летающие тарелки» оказывали достойный отпор врагу, решил разобраться с мантрой. У меня была мысль, что это как-то связано с энергией «ра». Не всё же мне её в сексуальных играх с девчонками использовать. Надо попробовать и в серьёзном деле потренироваться. Подходящий объект — это наглый карлик. Если эта мантра является Словом Силы, то это именно то, что я всё время искал и никак не мог найти.

А битва вокруг разгоралась уже нешуточная. Потери появились и у нас. Наши ЛА брали только орудия, установленные на карлике, из-за чего счёт был 1:10 в нашу пользу. Но так могло продолжаться несколько суток, а проблему необходимо было решать быстро и с наименьшим уроном.

Тогда я произнёс вслух короткую фразу, означающую, что я бог. И прислушался к себе. Я сразу ощутил огромный прилив сил и машинально выставил вперед руку в направлении карлика, из которой появился тонкий белый луч и попал точно в центр звезды.

Что-то тонковат лучик у меня получился. И этот наглый карлик остался на месте, и ничего с ним не произошло. Стоп, а что это с ним? Его поверхность стала уже не беложелтой, а тёмно-красной и покрылась огромными трещинами. Вот это да, вот это я устроил. Щас как жахнет и никому мало не покажется.

Но ничего не жахнуло. Карлик стал ещё меньше в размерах. Создавалось впечатление, что его что-то сьедает изнутри. Именно так действует антиматерия, поглощая материю и, причём, без всякого звука. Хотя звук может и был, но я ничего не слышал.

А потом, ужавшись до размера небольшого астероида, пространство, где висел этот бывший карлик, схлопнулось и наглец исчез. Вот он был, а вот его уже нет. Сам процесс занял всего десять секунд. Нас, правда, немного тряхнуло, но это были мелочи. Наши ЛА, как и корабли противника, ударной волной раскидало в разные стороны и я приказал всем вернуться на наши два крейсера.

Я, конечно, охренел от того, что произошло, но вы сами напросились. Не надо было первыми на нас нападать. Представляю, как обалдели обитатели соседних звёзд, которых осталось только три. Какие разрушения произошли на их поверхностях в результате катастрофы с карликом, сказать не берусь, но сигнал от Ди был стабильным. Значит, она жива и с ней всё в порядке.

Я, конечно, хорошо помню, что Троянская война началась из-за похищения Елены Парисом у царя Спарты Менелая. И чем вся эта история закончилась? Правильно, падением Трои. Одного карлика я уничтожил, осталось две звезды, которые я могу уничтожить и Альциона С, где сейчас находится Ди.

Корабли противника тоже вернулись на свои базы и наступило кратковременное затишье. Это они так думали. Внутри моих кораблей роботы ремонтировали и восстанавливали повреждённые ЛА, а я решил дальше продолжить тренировку. С карликом я только разминался и набивал руку, а сейчас продолжим.

Так как противник продолжал молчать, то ли от страха, то ли от наглости, я решил разобраться с Альционой В. Она была побольше, поэтому представляла для меня больший интерес.

Процедура произнесения мантры и выпуска энергии «ра» повторилась, только в этот раз я вложил максимум энергии, чтоб уж наверняка. Раз троянцы не сдаются, я буду продолжать их атаковать. У меня времени нет. Вы похитили мою Диану Прекрасную, вот теперь и отвечайте по всей строгости «закона военного времени».

В этот раз, всё-таки, был «бабах» и неслабый. Планета больше и силы я вложил с запасом, поэтому звезда не стала скукоживаться и уменьшаться в размерах, а просто лопнула. Нас тряхнуло гораздо сильнее, но мы выдержали и это. Кораблю-разведчику я приказал перед этим возвращаться на лунную базу, что он и сделал за несколько секунд перед взрывом.

Результатом уничтожения второй звезды была попытка связаться с нами по межгалактический связи. На экране появилось человекоподобное создание с несколько крупноватой головой и большими чёрными глазами. Как сказал Шариков в романе Михаила Булгакова, что чья-то «бабушка согрешила с водолазом». Язык этого троянца был отдалённо похож на атлантский, что говорило о том, что моё изначальное предположение не было ошибочным.

Понимал я его с трудом, с пятого на десятое, но суть уловил. Она заключалась в том, что они догадались, зачем наши корабли брибыли в подконтрольный им сектор галактики, признали свои ошибки и готовы вернуть мне девушку.

— Зачем вы её украли? — спросил я их на чистом атлантском, звучанию которого они очень удивились.

Как оказалось, на нем когда-то разговаривали только высшие жрецы их государства. Но они не оставили после себя наследников мужского пола. Поэтому, по завету прежних жрецов, они отправили свои поисковые корабли к нашей планете, в надежде найти новых духовных правителей.

Более двух тысяч лет они ждали и вот сегодня их приборы уловили всплеск появления новых аур тех, которые когда-то были у их великих жрецов. В общем и целом, всё подтвердилось. Я им не подходил, так как был слишком сильным и им, помимо этого, нужны были совсем юные создания.

Вот ведь идиоты. Зачем надо было красть? Рассчитывали, что я один не вступлюсь за свою Диану Прекрасную? А я взял и вступился. И получилось для них очень плохо. После уничтожения мною двух их звёзд, орбиты оставшихся двух пойдут в разнос и могут просто столкнуться друг с другом.

Они предложили дополнительно заплатить выкуп, чтобы я больше ничего не уничтожил, но я отказался. Этот процесс передачи контрибуций мог затянуться надолго, а меня ждали ещё три другие Елены Прекрасные.

— Короче, даю минуту, чтоб мою жену мне вернули в целостности и сохранности, — ответил я и посмотрел на часы. — Если не уложитесь в срок или хоть один волос упал с её головы, то останетесь только с одной звёздой.

Они прилетели даже раньше. Видимо, ещё до переговоров, приготовились именно к такому варианту развития событий, поэтому действовали оперативно. Их шлюп, получив моё разрешение, подлетел к нашему кораблю и был втянут внутрь. Проверку на наличие взрывных устройств на борту он прошёл и после шлюзования оказался на внутренней палубе. Управлялся он автоматически, поэтому я подумал и решил оставить его себе в качестве компенсации за моральный ущерб и чтоб не выглядеть этаким бессеребреником. Шлюп с Альционы более походил, по вытянутой форме корпуса, на шлюп в земном понимании этого слова.

Ди спала, поэтому мои роботы вынесли её аккуратно и передали мне. Она полулежала на каком-то подобии королевского трона и я так понял, что он был сделан полностью из золота. Похоже, она должна была стать их богиней-матерью, а мои дети — великими жрецами богини. Об этом говорила её одежда и корона на голове. Корона была золотая с камнями, похожими на розовые и голубые бриллианты. На неё одели платье-накидку из плотной белой ткани, расшитую золотом и тоже украшенную розовыми и голубыми адамантами.

Ди я нёс на руках, а трон тащили дроиды. Он, зараза, был очень тяжелый. В командирской рубке я аккуратно положил Ди на диван, который появился из пола и приказал кораблям возвращаться на базу. У нас безвозвратные потери составили пятнадцать ЛА и столько же находились в ремонте. Противник лишился двух звёзд и трёхсот космических кораблей. Получилось очень даже неплохо. Если бы со звездных баз по моим ЛА не стреляли, у нас бы вообще потерь не было.

На Луну мы вернулись триумфаторами. Никто, правда, нас с песнями и цветами не встречал, но в душе я ощущал себя таковым. Шлюп, на специальной платформе, дроиды оттащили в лабораторию на исследование. Рассказывать Крис я ничего не стал, она сама всё видела. Я ей приказал все материалы скинуть потом мне, чтобы я смог смонтировать фильм и показать его моим жёнам. Пусть посмотрят и поймут, что ради них я уничтожил целых две звезды. Но у них тогда может возникнуть закономерный вопрос о количестве погибших на них.

Скажу им, если спросят, что там никого не было, так как они представляли из себя автоматические станции. Хотя Крис мне сообщила такие цифры потерь, что я сам теперь спать спокойно не смогу. Но, если честно, за Ди я бы уничтожил целую галактику таких звёзд и даже бровью бы не повёл. Да и за любую из своих жён сделал бы тоже самое. Поэтому спать я буду точно, так как в Лос-Анджелесе уже начало первого ночи и думаю, что без всяких снов, а тем более кошмаров.

Чтобы перенести Ди и трон в её лондонскую квартиру, мне пришлось уменьшить второе, так как с Ди я это делать боялся. С неодушивлёнными предметами я работать умел, а вот с живыми — нет.

В Лондоне было уже утро, но слава Богу, её ещё не хватились. Я закрыл окно от греха подальше и раздел Ди, аккуратно положил её на кровать и накрыл одеялом. Трону я вернул нормальный размер, потом повесил на вешалку её золотое платье-накидку, а корону положил на трон. Вот у неё будет радости, когда она проснётся и увидит подарки.

После этого я вернул её сознание из стадии глубокого сна в стадию дремоты, а затем, успокоенный и умиротворённый, потому, что теперь Ди охраняли тоже три ЛА, как и Наташу, телепортировался в бунгало, где меня встретил Ден, которого на ночь я настроил выполнять роль охранника. Мои две красавицы спали и я был этому только рад. Приняв душ, я залез между ними и мгновенно провалился в стадию самого крепкого и глубокого сна. Как я и предполагал, кошмары меня не мучили. Мучила меня жаба, которая даже во сне душила меня и говорила голосом моей первой школьной учительницы, что надо было забрать больше с альционцев.

Из-за этой жабы я и проснулся, хотя часы показывали только восемь. Ведь собирался же сегодня поспать до половины девятого, но жаба или внутренний будильник меня разбудили раньше.

По моему предварительному заказу, на площадке рядом с нашим бассейном поставили специально для меня два мультитренажера и беговую дорожку. Мне необходимо не только поддерживать форму, но и накачивать спортивную фигуру. А ещё специально для меня поставили турник и на него, в середине перекладины, повесили семидесятикилограммовую грушу. Вот так, любой каприз за ваши деньги.

Ну я и отвёл душу. Я даже хотел немного поспарринговаться с Деном, но передумал. Он железный, ноги об него отобью с первого удара. После чего у меня был душ и бассейн. А бассейн, действительно, оказался глубоким. Вынырнув, я увидел, что из бунгало появились мои сонные красавицы в халатах. Молодцы. Это внутри помещения или на пустынном пляже можно бродить в чём мать родила, а здесь уже получается некое подобие улицы.

— Мы тебя вчера ждали и заснули, — сказала мне Солнышко.

— Как там Ди? — спросила Маша, скинула халат и голой прыгнула ко мне в воду.

— Всё в порядке, — ответил я. — Уже должна проснуться и увидеть кучу подарков.

— А каких? — просила Солнышко и тоже нырнула в бассейн, только руками и головой вперёд.

В общем, пришлось мне минут семь рассказывать им о моих приключениях в космосе. Девчонки с восторгом в глазах внимательно слушали душещипательную эпопею борьбы добра со злом, где добро победило, а зло было наказано. В конце я получил два жарких поцелуя, которые намекали на то, что таких доблестных героев, как я, их верные женщины готовы отблагодарить по достоинству.

От таких предложений моё вздыбившееся «достоинство», естественно, не отказалось и мы занялись сексом прямо в бассейне. Девчонкам это очень понравилось. Только рот пришлось им закрывать своим поцелуем, иначе всполошили бы всю обслугу и жильцов рядом расположенных бунгало.

— Почти как в невесомости, — прокомментировала полностью удовлетворённая Маша, хотя её сравнение с невесомостью говорило о том, что идею секса без гравитации, высказанной Наташей, она не забыла.

Хорошо, что я завтрак заказал заранее, так как тренировка, бассейн и легкий перепихнул пробудили во мне зверский аппетит. Девчонки тоже проголодались. Им теперь каждой за троих надо было есть.

— А на планетах, которые ты уничтожил, были люди? — прозвучал ожидаемый вопрос и задала его, конечно, Маша.

— Это были военные форпосты, — соврал я. — Именно они открыли прицельный огонь по нам и несколько раз попали.

И тут в гостиной из воздуха появилась Наташа. Солнышко и Маша бросились к ней и стали, перебивая друг друга, рассказывать мою историю. Я только успел её поцеловать, как две мои болтушки уволокли Наташу в спальню, чтобы продолжить пересказывать ей всё в подробностях и выслушать от неё её версию. Ну и ладно, я, за это время, спокойно доем свой завтрак. Ага, размечтался.

На этот раз телепортировалась Ди и сразу, только поцеловав меня, спросила:

— Откуда у меня в комнате золотой трон и корона с золотым платьем?

Услышав голос Ди, из спальни вернулась троица моих жён и стала по второму кругу рассказывать то, что случилось с ней. Меня пытались втянуть в разговор, но я только кивал и интенсивно работал ножом и вилкой. А потом я пошёл к телевизору с видеомагнитофоном, поставил на них мыслеуловитель и на ускоренной записи сделал часовой фильм о событиях прошлого вечера.

Мне как раз нужно было смотаться на полигон в Кубинку, чтобы проверить, не разобрали ли на запчасти мой Средний Корабль Огневой Поддержки, который в среду исполнит роль грузового воздушного судна для экспедиции в Антарктиду.

— Эй, подруги, — крикнул я очень эмоционально беседующей четвёрке моих жён, — идите смотреть фильм о том, что я сделал для спасения Наташи и Ди.

Правда, про спасение Наташи там ничего не было снято, но я ведь её тоже спас. Мой женсовет сразу переместился в гостиную и замер в предвкушении захватывающего фильма. А то, что он таким и будет, они нисколько не сомневались.

Перед тем как телепортироваться, я краем глаза заметил, что к нам направляется Женька и быстренько исчез. По третьему разу слушать свою же эпопею я уже не мог. Пусть лучше Женька один раз увидит, чем сто раз услышит.

На подмосковном танковом полигоне было тихо, так как уже шёл десятый час вечера. Но часовые вокруг моей «сардельки» стояли и бдительно её охраняли. Моё появление сразу же заметили, но начальник караула или, по-простому начкар, оказался здесь же. Он был предупреждён о возможности моего неожиданного появления и, подойдя ко мне строевым шагом со вскинутой к козырьку фуражки ладонью, доложил:

— Товарищ член Политбюро. Караул несёт службу возле охраняемого объекта. Происшествий нет. Начальник караула капитан Ерофеев.

— Вольно, капитан. А где члены экспедиции?

— Для них отвели две отдельные казармы.

— Кто у них старший?

— Майор Никольский.

— Вызови мне его сюда.

— Есть.

Отправив бегом одного солдатика из караула, капитан зашагал вместе со мной к грузовому люку. Мысленно отдав искину команду на открытие, я задумался о том, что зачем мне ещё дополнительно вызывать к месту стоянки антарктической экспедиции два ЛА, когда мой катер по огневой мощи превосходит десять обычных ЛА. Это просто будет уже перебор. Пусть зависнет в метрах в ста от земли, вот и будет отличное прикрытия полярникам с воздуха. И, заодно, дополнительный наблюдатель у них будет.

В этот момент появился майор, который был явно не простой майор. Контора отца сразу в нем чувствовалась.

— Капитан, вы свободны, — сказал я начальнику караула и вспомнил, кому так говорить ни в коем случае нельзя и кого я давно не кормил человеческими душами.

— Майор Никольский по вашему приказанию прибыл, товарищ член Политбюро, — отрапортовал не совсем майор.

— Здравствуйте, — сказал я и протянул руку, которую он крепко пожал. — Как вас по имени-отчеству?

— Константин Павлович.

— Константин Павлович, экспедиция людьми укомплектована полностью?

— Да. Все двести человек находятся здесь, на территории полигона, в двух казармах.

— Я сейчас открою оба люка и вы сможете завтра спокойно начать погрузку всего необходимого. Я оставляю вам двух своих роботов, они вам в этом помогут.

Я вчера по нью-йоркскому времени попросил Крис настроить роботов и искина судна на выполнение команд на русском языке, поэтому проблем у майора и остальных не будет.

Роботов он ещё не видел, но слышал о моём путешествии на Луну от «коллег», которым повезло посмотреть репортаж о нём по телевизору. Я уверен, что и мои отец с мамой его тоже видели. Мама должна была в субботу уже вернуться из Финляндии. Ну и родители Солнышка и Маши тоже могли увидеть своих дочерей по телевизору в воскресных новостях. И это событие теперь широко обсуждалось и в советской прессе.

Я показал «чемодан», в котором был упакован лунный жилой модуль.

— Мы сегодня утром удивлялись этому космическому чуду, — сказал улыбающийся майор. — А теперь и остальным чудесам продолжим удивляться. Неужели в этом чемодане помещается две наши солдатские казармы?

— Я сам его не распаковывал, — ответил я. — Но полностью уверен, что всё будет соответствовать заявленному. Там должны будут находиться пищевые синтезаторы с набором картриджей. Я в среду сам всё установлю на месте и покажу, как пользоваться всем этим. В среду я планирую появиться здесь в 20:00. Так что к этому времени все должны быть готовы.

— Ясно, товарищ член Политбюро. Всё подготовим в срок.

Попрощавшись, я вернулся к моим четверым жёнам и одной официальной любовнице. Они, как раз, досматривали фильм. Судя по их напряженным лицам, они очень переживали за меня и за «наших». Но наши в конце победили и они с победными воплями, все пять, бросились ко мне на шею. Да, очень впечатляющим мой фильм получился.

Я был, единогласно, признан героем, спасителем галактики и освободителем Ди. А потом они стали очень эмоционально обсуждать золотой трон, а особенно золотое платье.

— А что, если тебе, Ди, на свадьбу его надеть? — поступило предложение от Женьки. — Ведь ты больше часа была царицей или богиней альционцев.

— И золотой трон с короной не забудь, — добавила Солнышко. — Пусть все видят, что ты очень непростая невеста.

Всем эта идея понравилась и все её поддержали, в том числе и сама Ди. Она была довольна. Оказалось, что её маме мои подарки тоже очень понравились и она, как и мы, высказала подобную идею.

— Как выяснилось, вы тут без нас уже позанимались сексом, — заявила Наташа. — А как же мы с Ди?

— Без проблем, — ответил я, так как сил после утреннего перепихона в бассейне у меня оставалось достаточно. — Тогда пошли в спальню, а остальные пока подождут нас на свежем воздухе.

— А я? — спросила Женька.

— Что ты?

— Я тоже хочу.

— У тебя Серега есть.

— Он вчера заснул, а я всю ночь мучилась.

— Да возьми ты её, — сказала Солнышко. — Ведь знаешь, что не отстанет. Нам утреннего секса с Машей вполне хватило. Ты же сам прошлый раз сказал, что тебя на всех хватит.

— Ладно, пошли. Так уж и быть, возьму шефство над Женькой. Только ей всегда будет больше доставаться. Сначала с Серёгой, а потом со мной.

— С тобой лучше, — заявила Женька. — А Серегой я могу поделиться, например, с Машей.

— Это, конечно, несколько странное предложение, — ответила Маша. — Но, с другой стороны, мы ведь поступаем нечестно по отношению к Серёге. Только я, пока, к этому не готова. У тебя, Жень, слишком всё просто. У меня есть муж и я его люблю. Ладно, идите уже, а то Ди и Маше скоро спать ложиться.

Пришлось мне опять постараться и окучить сразу трёх подруг. Раз они не против ввести в наш коллектив на постоянной основе Женьку, то мне же лучше. Она трахается хорошо и девчонки, глядя на неё, стараются не отставать. Всем получается приятно. Да и новизна возбуждает.

— Да, — сказала разгоряченная Женька после двух затяжных оргазмов. — Ты в сто раз лучше Сереги.

— А мы что говорили, — сказала Ди. — Вот теперь мы можем тебе сказать нашу тайну. Мы все беременны двойнями, а у Наташи родятся аж три малыша.

Минут пять они обсуждали эту тему, а потом все вместе пошли в душ.

— Ну как? — спросила Маша, когда мы вышли к ним.

— Классно, — ответила Ди. — Теперь дома буду спать, как младенец.

— И я скучать до завтра не буду, — сказала Наташа и поцеловала меня. — После такого секса чувствуешь себя счастливой.

— Я тоже в полном восторге, — подтвердила Женька. — Мне девчонки рассказали, что вы все беременны.

— Не удержались, значит, — заявила с притворным укором Солнышко. — Так что Жень, теперь ты всё знаешь, но об этом никто не должен знать ещё месяца два.

— Ну да, — добавила Маша, довольно улыбаясь— Потом и так все всё поймут по нашим округлившимся животам.

Неожиданно со мной связалась Крис.

— Системы слежения базы засекли корабль альционцев, — доложила она.

— Им что, вчерашнего мало было? — возмущённо ответил я и, как оказалось, вслух, потому, что все пятеро моих подруг встрепенулись и с волнением посмотрели на меня.

— Нет. Он один и посылает сигналы, что хочет разговаривать с тобой.

— Хорошо. Я сейчас буду.

Я посмотрел на девчонок и уже спокойно сказал:

— Всё в порядке. Недалеко от нашей лунной базы появился одиночный корабль альционцев. Это те, что вчера похитили Ди. Я думал, что они опять явились по вашу душу, а они, как оказалось, хотят со мной пообщаться.

— А нам что делать? — спросила Солнышко.

— Ди и Наташа отправляются по домам, а вы втроём можете прогуляться по магазинам. Дополнительно возьмите с собой Серегу и Дена.

— А мне и Солнышку с тобой можно? — спросила с надеждой в голосе Маша.

— Можно. А Женька тогда останется с Серёгой здесь.

Женька хотела обидеться, но я на неё строго посмотрел и она поняла, что мне сейчас не до её обид.

Мы проводили Наташу и Ди, которые тоже не хотели нас покидать. Но они-то хоть не обижались, поэтому расстались мы с поцелуями до завтрашнего утра. Хорошо, что я теперь не выполняю роль таксиста, который развозит по домам заболтавшихся допоздна подруг. Теперь Наташа и Ди сами могли добраться до дома. Хотя я дал себе зарок завтра-послезавтра самому этим заняться, заодно посмотреть, как дела в квартире в Черёмушках и у Ди в её комнате. Мне просто очень понравилось укладывать её спать.

Когда Женька ушла в своё бунгало к Серёге, мы втроём переоделись в камуфляж и я в два прыжка телепортировался вместе с Солнышком и Машей на нашу лунную станцию.

— С прибытием на базу, товарищ Андрей, — раздался голос Крис, чтобы мои девчонки тоже могли слышать наш разговор. — И вас, Солнышко и Маша.

— Ты запомнила наши имена? — спросили подруги.

— Да. Раз вас так назвал товарищ Андрей, то и я обязана вас так называть.

— Крис, ты можешь вывести картинку того, кто хотел со мной говорить?

— Да. Это тот же, кто разговаривал с тобой вчера, когда вёл переговоры.

— Помню его. Он верховный жрец альционцев и зовут его Амфиерей.

— Он носит имя одного из древних атлантов, но судя по его лицу, в нём очень мало осталось атлантской крови.

Девчонки очень внимательно слушали наш разговор и им было страшно интересно узнать, как и мне, зачем снова прилетели похитители Ди.

Антиграв доставил нас в зал управления базой, который я успел изучить ещё в первое моё появление здесь. Там мы все трое уселись в кресла, только Солнышко и Маша сели подальше от меня, так как переговоры предстояло вести мне одному.

Вот он, вчерашний мой визави. Я к внешнему виду его лица стал привыкать. Уже не так резко бросаются в глаза наши с ним различия. Как обычно, переговоры проходили на атлантском языке, но Крис синхронно переводила наш разговор для Солнышка и Маши на русский.

— Моё почтение, многоуважаемый атлант, потомок бога Гермеса-Тота, —

приблизительно так звучал смысл сказанного обращения ко мне и это говорило о том, что мы с ним, некоторым образом, очень дальние родственники. — Благодарю, что согласились поговорить со мной.

— Здравствуйте, Амфиорей, — ответил я нейтрально. — Надеюсь, что вы прибыли с добрыми намерениями.

— Конечно. Прошлого урока нам хватило с лихвой. Как себя чувствует ваша супруга?

— Уже хорошо.

— Мы прибыли к вам за помощью.

— Вот как. Почему вы решили, что я вам стану помогать после того, что случилось?

— У нас нет другого выбора. Нам угрожает смертельная опасность. Мы хотели обратиться за помощью в межгалактическую «Лигу планет», но им сейчас не до нас. У них те же проблемы.

— В чём заключается суть самой проблемы?

— У нас одна беда — арахниды. Они завоёвывают одну планету за другой и находятся в двух гиперпрыжках от нас. Арахниды уже уничтожили двенадцать звёздных систем «Лиги» и подбираются к их центральной галактике. Развязка уже близка, это только вопрос времени. Арахниды захватят и уничтожат их. «Лига» проиграла, у них нет оружия, способного уничтожать планеты, а у вас есть.

Получается, что альционцы не знают, что оруже — это я сам. Они считают, что оно установлено на наших кораблях. Встаёт резонный вопрос: а оно мне надо?

— Надо, — ответила мне ментально Крис. — У альционцев осталась звезда А. Это белоголубой гигант, на котором есть большие залежи адаманта. Я говорю не о драгоценном камне, а о металле. Это очень лёгкий и прочный сплав, из которого сделан корабль, который вы захватили в качестве трофея. Если пластину из адаманта покрыть орихалком, то космический корабль невозможно будет уничтожить.

Да, интересная мысль. И ведь, наверняка, альционцы предложат мне его взамен нашей помощи. А адамант очень пригодится Советскому Союзу для строительства своего космического флота. Значит, будем торговаться.

— Что вы предлагаете взамен за наше участие в вашей войне? — спросил я.

— За помощь мы готовы расплатиться адамантом, — ответил главный жрец.

— Сколько?

— Сто тысяч тонн.

— Этого мало. Из такого количества я смогу построить только пятьдесят больших или сто малых космических кораблей. Если вы добавите ещё три раза по столько же, то я вам отдам половину трофеев и две планеты, которые отберу у этих тварей.

— Три планеты.

— Хорошо. Тогда через два часа нам надо будет встретиться лично и подписать договор о военной помощи и сотрудничестве с моим правительством. Кто уполномочен это сделать с вашей стороны?

— Я и наш князь. Он является главой светской власти, а я — духовной. Где произойдёт встреча?

— На моей планете. В городе, откуда вы неудачно пытались похитить мою вторую жену. Лучом я обозначу место посадки для вашего корабля.

И я отключил экран. Осталось только связаться с Брежневым и с прессой.

— Девчонки, вы там не заснули? — спросил я их.

— Нет, — ответили они и подошли ко мне.

— Лихо ты его развёл, — сказала Маша.

— Пока не знаю. Слишком быстро он согласился. Или арахниды уже очень близко, или я продешевил.

— Что будем делать дальше? — спросила Солнышко.

— Возвращаемся на Землю. У меня остаётся мало времени. Мне нужно будет связаться с Леонидом Ильичем и всё организовать. И прессу надо будет собрать. А вы, как я и предлагал изначально, прогуляетесь по магазинам. Возьмёте Дена в качестве охранника- носильщика, а я ещё с вами отправлю три ЛА. Мало ли что эти альционцы задумали.

Сказано — сделано. Телепортировавшись в бунгало, я первым делом вызвал Женьку.

— Жень, — обратился я к ней. — Созвонись с NBC и сообщи, что через два часа в Москве состоится подписание ещё одного договора о военном сотрудничестве и взаимопомощи между СССР и другими пришельцами с Альционы.

— Ух ты, — обрадовалась француженка. — Может ещё CBS и АВС сообщить?

— По двести тысяч долларов с носа им объяви за такой сенсационный репортаж. Скажи, чтобы их люди собрались на Shea Stadium, я их оттуда заберу. Передай, что только по три человека от каждой компании смогу взять.

— Поняла. Уже бегу.

— Мы уже готовы прошвырнуться по магазинам, — сказала Солнышко.

— Замечательно. Вот вам деньги и можете ни в чём себе не отказывать. А у меня дел по горло, а времени очень мало.

Поцеловав своих двух жён, я телепортировался в Кремль. Хоть и поздно уже было, но надо срочно решать очень важный вопрос. Но оказалось, что Леонид Ильич работал и в кабинете находился не один. О, как раз, министр обороны мне и нужен.

— Извините за неожиданное вторжение, — сразу начал я с оправданий, — но дело не терпит отлагательств.

— А у тебя по-другому и не бывает, — сказал довольный Брежнев. — Рассказывай.

— Со мной вышли на контакт представители созвездия Альциона.

— Ничего себе у тебя контакты, — прокомментировал слегка обалдевший от моего сообщения Устинов. — Тут еле-еле к теме Луны привыкли, а ты ещё дальше в космос углубился.

— Так это по вашей части, Дмитрий Фёдорович. Просят военной помощи и готовы сотрудничать с нами.

— И чем мы им можем помочь? У них, небось, космические корабли между галактиками летают, а мы, пока, только вокруг Земли вертимся.

— Это я им буду помогать. Но не в частном порядке, а от лица нашего государства. Через час тридцать пять прилетит их космический корабль вместе с их князем и главным жрецом. Они подпишут с нами договор.

— Понятно, — вмешался в наш разговор Брежнев, — что помогать им будешь ты. Но ведь просто так ты ничего не делаешь. Что с них стребовал?

— Триста тысяч тон редчайшего металла для нашей военной-космической промышленности, ну и по мелочи. Трофеи и всё прочее.

— А металл как называется? — спросил заинтересовавшийся Устинов.

— Называется адамант. Лёгкий, прочный. Космический корабль, построенный из него и покрытый орихалком, практически, неуязвим.

— И где мы будем встречаться? — задал конкретный вопрос Генсек, уяснив для себя, какие перспективы для страны открываются с подписанием такого договора.

— Во Внуково. Там места хватит. Я от лица СССР появлюсь на нашем космическом шлюпе, чтобы все видели, что у нас тоже есть космические корабли и не хуже. Я ещё американскую прессу с собой захвачу.

— В Кремль повезём?

— В следующий раз. У них там, видимо, горит, так что боюсь, что сразу после подписания придётся начинать выполнять условия договора.

— А что у них там происходит? — продолжил интересоваться министр обороны?

— Триллионы арахнидов захватывают одну галактику за другой. Эти огромные разумные жуки и паукообразные уничтожают всё живое на планетах. Высадившись на побеждённой планете, они буквально превращают её в безжизненную пустыню. Нам повезло, что наша планета лежит чуть в стороне от волны их миграции. Но это «чуть» может в любой момент измениться и все эти полчища двинуться из космоса уже на нас.

— Но у нас же есть теперь твоя лунная база и флот межзвездных кораблей?

— Да, это на время их остановит. Но они перебросят сюда дополнительные силы и мы долго не продержимся. Их космический флот состоит из более пяти тысяч кораблей. Так что мне предстоит сражаться и за нашу Землю тоже.

Тянуть больше Брежнев не стал. По селектору вызвал на ковёр всех, кто будет готовить встречу и договор. Опять Громыко станет ругаться, что от меня жизни никому нет. Ничего, пусть спасибо скажет, что будет принимать участие в таком эпохальном событии. Придётся ему в своём МИДе межпланетный отдел открывать. Только языка альционцев никто не знает, а я учить никого не буду. Сами пусть эту проблему решают.

После этого я телепортировался в наше бунгало, ставшее на время эпицентром грандиозных событий. Женька уже ждала меня и принялась докладывать, что успела сделать, пока меня не было.

— Три телекомпании обзвонила, — сказала она. — Все дали своё согласие. Я позвонила в Лондон Стиву и он назначил меня представителем EMI на вашей встрече. Ты не против?

— Нет, — ответил я. — Будешь, помимо этого, руководить телевизионщиками. И заодно назначаю тебя своей помощницей. Хотя ты и так ею, фактически, являешься.

— И ещё, по совместительству, твоей любовницей.

— К тому же неплохой. А Серегу предупреди, что тебя, возможно, до начала концерта не будет. Пусть походит по музыкальным магазинам, новинки посмотрит.

— Нам бы тоже камеру какую телевизионную не помешало бы на этой встрече иметь. Я, конечно, попрошу NBC поделиться репортажем, но своя была бы лучше.

— У меня есть камера. Я тебе её дам и ты всё снимешь.

— Так любая камера весит более пятнадцати килограммов. Как я её таскать буду?

— Эта камера весит 138 грамм. И снимать ей элементарно просто. Вот смотри. Я снял, как мы вчера с моими девчонками любовью занимались.

Я достал свой iPhone 7 и показал ей кусочек, где Маша кончает. Женька ахнула и открыла рот от удивления, а потом воскликнула:

— Класс. Она такая маленькая и удобная. Откуда она у тебя?

— Космические технологии пришельцев.

— А чего ты меня, когда мы час назад с тобою трахались, не снял?

— Что бы ты Серёге потом случайно показала? Ладно, не переживай. Следующий раз сделаю. Теперь показываю, как пользоваться этим многофункциональным телефоном.

Объяснять пришлось минут пять. В 2019 году это умеют делать даже дети в детском саду, а здесь пришлось поэтапно растолковывать, как наводить и куда пальцем тыкать в тачскрин. Но разобралась подруга. Я только, от греха подальше, отключил сканер отпечатков пальцев и пароль, иначе после Женьки он точно не включится.

Глава 6

«Мы обязаны проявить мужество, отвагу и отдать все наши силы ради того чтобы земная цивилизация, а не арахниды господствовала в галактике сейчас и до скончания времён!»

Маршал Динс из х/ф «Звёздный десант»

«Клендаху, обиталище Жуков… имеет двойную звездную систему… которая предоставляет неограниченный источник метеоритов для Жуков в поясе астероидов».

Х/ф «Звёздный десант»

Так, пора нам выходить и лететь в Нью-Йорк. Нас там ждали команды телевизионщиков из NBC, CBS и АВС. Их надо было доставить в Москву на съемки наших переговоров с альционцами. С каждой крупнейшей американской эфирной сети я стребовал по двести тысяч долларов и они сразу согласились. Надо будет Женьке немного денег за это отстегнуть, ведь именно она с ними вела переговоры. Девчонка она, конечно, толковая, но уж очень шебутная и сильно повёрнутая на сексе. Сказывается ее предыдущая профессия. У меня сложилась такое впечатление, что она в проститутки пошла, прежде всего, ради получения удовольствия, а уж только потом из-за денег.

Вот тут взяла и ляпнула Маше про свингерство. Ну надо своей башкой хоть немного соображать. Я в старой жизни это попробовал и мне понравилось. Да и моей жене тоже. Но этим семейные пары начинают заниматься после лет этак десяти совместной жизни. Когда хочется встряхнуть, несколько потерявшие свою остроту, сексуальные отношения с женой, которые, к тому же, немножко поостыли, то есть разнообразить саму эту жизнь. Но не моим же вчерашним девственницам, а теперь уже беременным, это предлагать.

Женька шла со мной к нашему шлюпу довольная. Прочитав её мысли, я понял, что она меня, действительно, любит. Не Серёгу, к которому она, только поначалу, испытывала лёгкое увлечение, а именно меня. Но разобраться в винегрете её эмоций мне было не под силу. Она, на самом деле, очень любила секс. Но никаких патологий, типа бешенства матки, я у неё не обнаружил. В этом плане у неё все было нормально.

Да я и сам любил секс во всех его проявлениях. Только без всяких там извращений. Мы с Женькой на пару зело любвеобильными оказались. Хотя и мои четыре подруги тоже были охочи до секса. Это я их к нему приохотил.

— Жень, тебе сколько денег заплатить за твою дополнительную работу на меня? — спросил я её, когда мы устроились в, появившихся из пола моей «летающей тарелки», креслах.

— Сколько не жалко, — ответила она и прижалась ко мне. — Я и тысяче долларов рада буду. Благодаря тебе я стала теперь известна и знаменита.

— Тогда вот тебе пять тысяч.

— Спасибо. Ты добрый. А правда, что у тебя замок под Лондоном и вилла в Ницце есть?

— Вот ведь эти несносные подруги. Всё тебе разболтали. Да, и замок, и вилла есть.

— А возьми меня к себе пятой женой. Я ведь тебя люблю.

— Жень, ты хорошая девчонка и отличная любовница. Но в качестве жены я тебя пока не представляю.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сказал «пока». Это даёт мне надежду и я буду стараться, чтобы ты поверил, что я могу быть тебе хорошей женой.

Пока болтали, наш шлюп завис над нью-йоркским Shea Stadium. Внизу, действительно, толпилась группа людей с камерами. Когда наша «тарелка» мягко приземлилась и открылся люк, то первой, кого я увидел, была Саманта. Ну вот, опять будет пытаться меня соблазнить. Вон Женька, тоже сначала меня добивалась, теперь уже в жены просится. Американка также потом будет проситься, но она мне нафиг не нужна.

На правах старой знакомой, она мне протянула бумажный пакет с деньгами.

— Привет, Эндрю, — сказала она. — Я деньги со всех собрала. Загружаться можно?

— Да, — ответил я. — Вами сегодня будет руководить Жени. Мне с альционцами переговоры вести надо будет и на вас времени совсем не останется. Придётся всё переводить и для своих, и для гостей.

Саманта не обиделась, понимая, что это очень ответственная встреча. Всё, что связано с пришельцами — это слишком важно и чужих туда просто так не пустят. Ей, вообще, очень повезло. Второй репортаж подряд и очередная сенсация. И это вторая причина не обижаться на меня. Если говорить о первой, то только благодаря мне она стала телезвездой, поэтому будет и дальше делать то, что я ей скажу.

Когда все расселись «согласно купленным билетам», я отдал мысленно команду лететь в сторону Москвы. Наш отлёт снимали другие операторы этих трёх телекомпаний, а новички это делали изнутри. Саманта и её товарищи из NBC со мной уже летали, а вот две тройки от АВС и CBS ещё нет. Поэтому им было всё интересно. Кроме операторов- мужчин были ещё два телерепортёра, которые, я надеюсь, не будут пытаться меня соблазнить, как Саманта.

Ну вот и аэропорт «Внуково-2» показался, освещённый яркими прожекторами. Специально включили всю иллюминацию, чтобы хорошо было видно место приземления в уже тёмном московском небе. Но мне это было не нужно, как и альционцам. А вот американцам и Женьке было интересно. Она в Москве уже один раз была перед самым нашем отлётом в Штаты, но корреспонденты и операторы, похоже, нет.

Ничего, с помощью моего шлюпа они смогут передавать прямой сигнал сразу в Нью- Йорк. Так что опять репортаж с колёс и опять связанный с космосом. Но в этот раз весь мир увидит живых инопланетян, а это уже что-то из области невероятного, которое вот- вот станет очевидным.

Мы приземлились недалеко от двухэтажного правительственного терминала, построенного в 1963 году, когда я только появился на свет. На поле нас встречали. Не Брежнев с Громыко, конечно, но люди рангом поменьше. Нашу «летающую тарелку» в Советском Союзе живьём ещё не видели, поэтому рассматривали с интересом.

Пришлось быстро всех представить друг другу и направиться внутрь здания аэропорта. Там народу было много. Я, правда, не понял, зачем их столько сюда нагнали. Следующий раз никакого официоза устраивать не буду. На кой демон мне нужна эта лишняя суета.

Всё это я высказал, когда оказался в отдельном зале для приёма высоких гостей, Громыко и лично Брежневу. Сидящего там Устинова мои претензии не касались.

— Протокол того требует, — ответил Андрей Андреевич.

— Какой протокол? — возмутился я. — Галактический?

— Ты не кипятись, Андрей, — сказал Брежнев. — Раз гость к нам приехал, значит встретить его надо хорошо.

— Хлебом-солью? А потом в баньку? Леонид Ильич, я официально заявляю, что больше такой ерундой заниматься не буду. Все встречи с представителями инопланетных цивилизаций буду проводить на Луне. Мне эти танцы с бубнами не нужны. Там и межгалактический отдел по пришельцам открою.

Но договорить мне не дали. С моего шлюпа поступило сообщение, что к Земле приближается корабль альционцев.

— Всё, летят, — заявил я. — Пойду их встречать. И хочу довести до вашего сведения, что я вчера у этих гостей уничтожил две планеты, которые называются звёздами. Причём, за дело. Именно поэтому они и прилетели ко мне, то есть к нам, за помощью.

Да, умею я огорошить людей. Они, наверное, думали, что к ним некая разновидность добрых японцев прилетит. Поклоны, кимоно, сакэ. А тут тебе только вчера война была, и сегодня уже «мир, дружба, жвачка».

Ну вот и знакомый шлюп нарисовался. У меня уже такой есть. Женька от меня ни на шаг не отходила, а за ней группа американских телевизионщиков двинулась. До этого они снимали приземление ещё одного инопланетного корабля, который произвёл посадку недалеко от моего. Оба космических аппарата были абсолютно непохожесть конструкций, что подчёркивало множественность и характерную индивидуальность направления развития космической техники различных рас.

С трапа спустились двое мужчин в странных накидках, типа тоги. Это у них что, протокольная форма одежды такая? Их сопровождали двое помощников в полувоенной форме чёрного цвета. Верховного жреца Амфиорея я узнал сразу. Два раза уже общались по космической связи. А вот князя видел впервые. У него тоже была немного увеличена голова и и на лице выделялись большие чёрные глаза. Но ростом он был ниже представителя духовной власти Альционы. У нас на земле до сих пор тоже существует должность жреца. Слово понтифик переводится как «жрец». А Папу Римского называют верховным понтификом, то есть верховным жрецом. Может мне Амфиорея тоже pontifex maximus называть?

Ха, а поклоны у них тоже есть. Хорошо, что Брежнев со мной не пошёл. Он бы сейчас, обязательно, целоваться с ними полез. Амфиорей оказался чуть ниже меня ростом, значит коренное население звезды было низкорослым и, скрестившись с высокими атлантами, постепенно, из поколения в поколение, снижало их рост и разбавляло их кровь. Расовые законы моих далёких предков соблюсти им не удалось. А вот негласные правила управляющей элиты государства они старались ревностно соблюдать, попытавшись втихаря украсть моих двух жён.

Князя звали Тиндарей. Ого, по греческой мифологии, это имя носил легендарный царь Спарты и отец Елены Прекрасной. Ещё Париса с Ахиллесом нам тут до полного счастья не хватало. Я им следующий раз книгу греческих мифов подарю, чтобы удивились знакомым именам.

После дежурных словесных приветствий, мы проследовали в здание правительственного аэропорта. Нашу встречу снимали все камеры, которые находились на лётном поле. Саманта что-то комментировала, стоя с микрофоном в руке. Она оказалась единственной женщиной-телеведущей, все остальные были мужчинами.

Внутри нас уже встречало «малое Политбюро» во главе с Брежневым. Пришлось сразу предупредить, что гости, как и японцы, приветствуют друг друга поклонами. А дальше мне выпала почётная обязанность поработать переводчиком. Внешний вид гостей немного обескураживал окружающих, особенно их увеличенная голова, большие чёрные глаза и белая кожа. Я это ещё вчера заметил, но уже успел привыкнуть.

А вот многие из встречающих не могли скрыть своего удивления. Странный народ. Я им следующий раз пару огромных арахнидов привезу. Посмотрим, как они на этих жуков- пауков реагировать будут.

В общем, первый палеоконтакт состоялся. Уфологи всего мира, глядя на эту встречу, были безмерно счастливы. С первым путешествием на Луну я своих соотечественников продинамил, зато первая встреча с инопланетянами состоялась на нашей родной земле. Так что вопросы о патриотизме после этого мне никто задавать не будет.

Мы расселись все за столом и гости попросили не затягивать переговоры.

— Нам сообщили, — сказал князь Тиндарей, — что космический флот арахнидов уже обнаружили наши средства слежения. Мы готовы прямо сейчас всё подписать и даже привезли с собой десять тонн адаманта в качестве образца.

Мне пришлось дать команду Дену подогнать антиграв к шлюпу альционцев и заняться совместной выгрузкой ценного металла. Он был в брусках, поэтому весь процесс прошёл быстро.

Хорошо, что договор был составлен только на двух листах. Я его на словах перевёл Амфиорею и Тиндарею, которых эти формальности мало интересовали. Я так понял, что у них такая форма закрепления устных договорённостей была не в ходу. Альционец просто давал слово и всё это фиксировалось под запись.

Но они решили соблюсти наши формальности и подписали предложенный договор. А мы, четверо, сделали тоже самое, только после них. Весь процесс снимали как наши, так

и американские операторы. Женька стояла у меня за спиной и тоже направляла мой iPhone на всех нас. И поэтому сама часто была в кадре. И хорошо, пусть Стив убедится, что француженка активно работает и выполняет его поручение. Наверняка, американцы транслируют эту встречу и на европейские страны.

— Сможете ли вы, уважаемый архонт, — обратился ко мне Амфиорей, когда мы закончили переговоры, — сразу выступить с нами против арахнидов?

— Я готов, — ответил я, удивляясь сходству многих альционских имён и названий с греческими. — Когда начнётся поставка адаманта на мою базу?

— Два грузовых корабля полностью загружены и покинут Альциону сразу, как только вы появитесь в её окрестностях.

— А вторая половина?

— Когда мы получим три планеты.

А неплохо они соображают в вопросах торговли. Но я тоже не первый день в этом бизнесе. Будем их прогибать по максимуму, а там посмотрим.

— Если вы так жестко поставили условия, то я тоже скрупулёзно буду их придерживаться. Свыше того, что я вам обещал, вы не получите ничего.

— Вы должны нас понять….

— Я вам ничего не должен. Сегодня я спасу ваши две оставшиеся звезды и отобью у арахнидов, как и договорились, три планеты. Но больше ничего делать для вас не буду. Вы украли у меня жену, а теперь ещё ставите условия. Дальше вы буде сами разбираться с вашими паукообразными.

— Но мы надеялись на дальнейшее сотрудничество.

— Его не будет. Второй раз я вас спасать не намерен.

Я попрощался с Брежневым, Устиновым и Громыко, развернулся и направился к своему шлюпу. Женька позвала американцев, которые продолжали всё происходящее снимать. Ничего, я выполню каждый пункт договора, но в нём не оговаривалось, что я уничтожу всех арахнидов. А они, обязательно, вернутся после того, как я разгромлю весь передовой отряд этих тараканов-переростков. Предполагаю, что они уже поняли, что из- за своей жадности они попали в свою же ловушку. Как говорят: «Не рой другому яму — сам в неё попадёшь».

Съёмочную бригаду я высадил на поле Shea Stadium, а затем мы вернулись в Лос- Анджелес.

— Жень, — обратился я к своей помощнице, когда мы шли к нашему бунгало, — ты всё сняла на мою камеру?

— Да, — ответила она. — Все смотрели и спрашивали, что это у меня в руках такое. Я им показывала экран и они были просто в поросячьем восторге. NBC просили продать им отснятый материал.

Зайдя в гостиную, я быстро подсоединил iPhone к видеомагнитофону и переписал на кассету всё, что было снято во «Внуково-2», после чего отдал её Женьке. А сотовый забрал себе. Этот девайс отдавать ей навсегда пока рано.

Моих жён ещё не было, поэтому я отправил Женьку к себе с кассетой и с заданием по подбору костюмов для сегодняшнего представления, а сам телепортировался на лунную базу. Надо бы ей какое-нибудь красивое название придумать. Вон, в английском телевизионном сериале «Space 1999» подобная станция называлась «Альфа». Но мне это не подходит. Можно, конечно, назвать её на английский манер «Моопгакег», но это тоже будет плагиат. В 1979 году так будет называться 11-й фильм о британском агенте Джеймсе Бонде. Ладно, наши скоро прилетят сюда и пусть голову сами ломают над этим. Могут даже «Дружбой» назвать, я не против. Двуручная пила «Дружба» уже есть, теперь и советская лунная база будет.

Мои два крейсера были готовы, поэтому через три минуты мы были уже в открытом космосе и ушли в гипер. Было бы неплохо, если бы арахниды малость проучили этих жадных альционцев. Судя по всему, с адамантом я, всё-таки, продешевил. Надо было просить больше. Не зря моя жаба меня во сне душила.

Когда мы вышли из гипера, то всё пространство вокруг оставшихся звёзд Альционы было забито кораблями арахнидов. Но это оказались непростые корабли. Я так понял, это были огромные живые организмы, напоминающие гигантских электрических кальмаров с отвратительными щупальцами. Мерзость какая-то. Внутри них находились десятки тысяч арахнидов, которые должны будут высадиться на поверхность Альционы. Корабли моих временных союзников пытались оказать сопротивление и им иногда удавалось сбивать не только мелкие шлюпы и ударные катера противника, но и эти крупные десантные транспорты. Только их было слишком много.

Ну что ж, начнём, пока, обычным нашим оружием уничтожать этих гадов. Два мощных выстрела последовали один за другим и два огромных десантных корабля жуков просто испарились в яркой вспышке. Очень неплохо, но мало. Дальше выстрелы моих лазерных пушек следовали с интервалом в три секунды и за короткий промежуток времени в стройных рядах нападавших образовалась солидная брешь.

Но следовало решать возникшую проблему кардинально. Кавалерию я оставил на потом. ЛА станут преследовать отступающего врага, а сейчас они будут только мешать.

Вся оставшаяся армада арахнидов почувствовала смертельную угрозу именно с моей стороны и стала разворачивать ударный кулак на меня. Мои два орудия работали не переставая, но этих гадов было слишком много. Эти кальмары-переростки ещё и стреляли по мне тоже некоей разновидностью электрических импульсов. Арихалковое покрытие они пробить не могли, но сбивали настройку навигационных приборов и ослепляли чувствительные датчики слежения.

Вот и настал момент опять воспользоваться Словом Силы. Теперь я уже имел опыт использования энергии «ра» в боевой обстановке, только в этот раз я сделал не узконаправленный луч, который я использовал вчера для уничтожения звёзд, а широкофокусный. Эффект превзошёл все ожидания. Конусообразный луч захватил сразу более четверти кораблей паукообразных и они взорвались под действием моей энергии. Зрелище было просто завораживающим.

Пока арахниды не успели очухаться, я повторил свой удачный эксперимент и ещё процентов двадцать мерзости разлетелось брызгами во все стороны. Брр! Это как раздавить большого таракана на кухне или лучше вспомнить фильм «Звёздный десант», где подобных тварей из далёкой звёздной системы Клендаху уничтожали из различных видов оружия. И там, и там в разные стороны летели зелёные брызги. И я никак не мог заставить себя думать, что они являются разумными насекомоподобными существами. Хорошо, хоть эти твари плазменными зарядами не стреляют.

Нет, они, всё-таки, разумные. Потеряв почти половину десантного флота, арахниды попытались удрать. Сообразили, что их давят, как тараканов тапком, и поэтому развернули свои корабли назад. Но пока они перестраивались, мне удалось ещё немного проредить их ряды. Перед уходом в гипер, их оставалось менее двадцати процентов от первоначального состава.

Со мной связался верховный жрец, сиречь понтифик, Амфиорей и с радостноугодливой улыбкой сообщил, что два корабля с адамантом уже отправлены на Луну. Крис с ними разберётся, я предупредил её об этом.

— Спасибо вам, архонт, за вашу помощь, — склонил он голову в благодарном поклоне.

— Мне нужны координаты трёх планет, которые вы, наверняка, уже выбрали для себя, — ответил я, не став никак реагировать на его слова благодарности.

— Вы можете уже видеть их на вашем экране. И прошу прощения, если мы что-то сделали не так. Мы видим, что вы точно выполняете данное вами слово.

— Я выполню его до конца и на этом наши отношения закончатся. И ещё раз повторяю, что наш уговор — это разовая акция. Больше никаких контактов с вами ни я, ни наши правительства поддерживать не будем.

Эти альционцы опять решили получить двойную выгоду. Как написал «наше всё» Александр Сергеевич Пушкин в письме своему другу Вяземскому в 1824 году: «И рыбку съесть, и на *** сесть». Им, оказывается, понадобилась кратная тройная звезда, которую мы называем Альфа Центавра. И её координаты совпадали с координатами того места, куда направились остатки разбитого мною космического флота арахнидов. То ли Амфиорей знал, то ли так удачно получилось, но им опять повезло.

Мне же надо было продолжать выполнять условия соглашения и я дал команду на гиперпрыжок. Судя по расстоянию, их следовало осуществить два, но искины моих двух крейсеров сами всё рассчитают и сделают. С нами ушёл в гипер и один шлюп альционцев. Видимо, в качестве наблюдателя. А я стал думать, что делать с этим созвездием Альфа Центавра.

Уничтожать звёзды нельзя. Они идут в качестве оплаты за адамант. Получается, Слово Силы применить здесь не получится. Обстреливать все три звезды из двух орудий — это неделя, не меньше. Но у меня есть козырь в рукаве и его я выну оттуда тогда, когда мы прибудем на место.

Выйдя из гипера, я сразу понял, что звёзды захвачены арахнидами. Не очень давно, но следы их пребывания хорошо заметны даже из космоса. Мерзкая серая паутина

обволакивала отдельные участки поверхности каждой звезды. Две были расположены близко друг от друга как бы на диаметре окружности, а одна, небольшая под названием Проксима Центавра или красный карлик, находилась в центре этой окружности, хотя сама вращалась вокруг звёзд А и В, делая окрест них полный оборот за один миллион лет. Очень похоже на звёздную систему Альционы, когда я её впервые увидел. Значит, альционцы хотят или сами сюда переселиться, или переместить специальным космическим буксиром эти три звезды поближе к себе.

Если у них есть такой буксир, он мне нужен. Из этого следует, что мне придётся ставить его обязательным условием продолжения контракта. Война с паукообразными тварями сегодня не закончится. И я так понимаю, что побеждённые мною арахниды запросят помощи у их главного паука и они её получат. Часть им придётся снять с других секторов галактики, а это ослабит или задержит их экспансию на межгалактическую «Лигу планет». Те, в свою очередь, обязательно выяснят, откуда им пришла нежданная помощь и выйдут на меня. Но это будет минимум через два, а то и три дня. Хотя могут и более оперативно сработать.

Ладно, пора вызывать Велиала. Это и есть мой пятый туз в рукаве.

— Я к вашим услугам, мессир, — раздался голос Короля демонов.

— Для тебя есть задание, — сказал я. — Со звёздными арахнидами имел когда-либо дело?

— Приходилось, мессир.

— Что скажешь на этот раз?

— Мои легионы застоялись, а здесь есть чем поживиться.

— Тогда действуй.

Наблюдать все 88 легионов по 6666 демонов в каждом за работой мне ещё не приходилось. Это, я вам скажу, было нечто завораживающее. А чем ещё можно уничтожить несколько миллиардов огромных разумных членистоногих, не разрушая поверхности звёзд? Хорошо успел приказать притащить мне на корабль пару-тройку живых образцов, для которых мои дроиды уже начали сооружать клетки. У меня есть отличная мысль показать их на Земле, чтобы все поняли, от кого я спас нашу планету.

Тем временем почти миллион чертей, то есть демонов, очищали одну звезду за другой. Я прекрасно знал, что одну заразу можно уничтожить только другой заразой, но контролируемой. Клин клином вышибить, так сказать. За процессом внимательно наблюдал шлюп альционцев. Наверняка картинка передавалась напрямую их главному жрецу и он понял, что я обладаю силой, превосходящей арахнидов в несколько раз. Не только мои смертельные лучи могут уничтожать звёзды и планеты, но мне подчиняются ещё и сотни тысяч демонов. А так, как жрец — это духовный и священнический сан, то о демонах он должен был знать не понаслышке.

Священники не боялись пауков, они до жути боялись демонов и всякой нечисти. Теперь они будут остерегаться того, кто ими умеет повелевать. Ну что, жрец, теперь ты отдашь мне звёздный буксир, если он у тебя есть. С повелителем демонов не принято спорить.

Ты считал, что разрушитель планет установлен на одном из наших кораблей. А вот оружия под названием «повелитель демонов» просто не может существовать в этом мире. Этим оружием могу быть только я и никого другого, способного это делась, на сотню парсеков вокруг нет.

Подведём итог. Звёзды очищены от тварей другими тварями и вот-вот мне доставят образцы местной фауны. Встаёт вопрос: чем надо так закормить таракана, чтобы он вырос размером с лошадь? Этим потом займётся Крис, а сейчас займёмся арахнидами.

— Работа сделана, мессир, — сказал появившийся Белиал. — Три экземпляра доставлены.

И тут его демоны вытащили из воздуха три отвратительных создания, отдалённо напоминающих наших земных членистоногих. Только размером с лошадь, которую я только что вспоминал. Твари находились в отключке, поэтому не сопротивлялись. Благодаря чему мои дроиды их спокойно загрузили в клетки. Самым колоритным был огромный скорпион. Неужели он тоже был мыслящим? Ладно, очнётся — спросим. Во время сражения около Альционы я улавливал обрывки их мыслей и эмоций. Но разбираться в них было очень трудно. Это даже не хаос женькиных мыслей, который творился у неё в голове.

Это были существа из другой галактики и ничего общего не имеющие с нами, людьми. Альционы были люди и с ними было проще. Ну вот о чём может думать таракан? Понятно, что только о еде и размножении. Я тоже об этом думаю, но не всё же время. И я не кролик, который постоянно жрёт и трахается. Моя голова мне дана, чтобы не только в неё есть. А этих мыслящих жуков-переростков понять было, почти, невозможно. У нас не могло быть с ними вообще никаких точек соприкосновения. Они ничего не строили, ничего не производили. Их космические корабли тоже были живыми организмами и тоже мутантами.

Я отпустил довольного Белиала, чьё воинство сегодня хорошо порезвилось. Значит, есть у меня точечное оружие, наподобие нейтронного. Планета остаётся целёхонькой, а местных аборигенов уничтожают под корень. Теперь пусть альционцы забирают свои три звезды и проваливают. Договор я считаю со своей стороны полностью выполненным. Что я и сказал во время очередного визуального сеанса связи с Амфиореем.

Тот, понимая, что меня лучше держать в качестве союзника, чем врага, стал сулить мне разные блага за очередную помощь. Чувствую, «Лига» уже прознала о его успехах в борьбе с арахнидами и он собирался на мне ещё и заработать. Ну-ну. Он торопился из- за того, что не сегодня-завтра представители «Лиги» смогут выйти напрямую на меня, тогда он будет нам уже не нужен. Да и угроза разумных членистоногих продолжала висеть над Альционой, как дамоклов меч.

— Амфиорей, — решил я перейти к главному для меня вопросу и закатить в лузу пробный шар, — чем вы будете перетаскивать отвоёванные звёзды к себе?

— А вы очень проницательный человек, архонт, — ответил он мне, несколько смутившись. — У нас есть звёздный буксир, который выполнит эту работу.

— Тогда я согласен на ваши предложения о продлении договора в обмен на этот буксир.

— Но он у нас один.

— Я тоже такой один на всю галактику. Когда арахниды вернутся, а вы прекрасно понимаете, что это только вопрос времени, то буксир вам уже не понадобится.

Я отключил связь и дал команду на возвращение. Надо быстрее сдать подопытных арахнидов Крис. Может что интересного о них ей удастся узнать.

— Крис, доклад, — я, мысленно, отдал команду искину базы, как только мои два крейсера прошли шлюзование и заняли свои места в ангаре.

— Товарищ Андрей, — сообщила мне она, — прибыло четыре грузовых корабля альционцев. Весь адамант получен полностью. В качестве бонуса нам оставили один грузовой корабль. Ваша политика жесткого поведения с ними даёт свои плоды.

— Неплохо. Необходимо срочно изучить арахнидов на предмет уязвимых мест для нанесения механических повреждений и вообще понять, может их просто травить какими-нибудь газами или облучать.

— Задачу поняла. Возле нашего сектора был замечен корабль-разведчик. Но это не альционцы и, тем более, не арахниды.

— Скорее всего это «Лига». Быстро у них работает обмен информацией. Я их ждал не раньше, чем через два дня. Нам нужны ещё космические корабли?

— Да и чем больше, тем лучше. Я сейчас, из полученного адаманта, приступлю к строительству дополнительных двух крейсеров, чтобы у нас их было десять. Но нужен орихалк, которого на базе нет.

— Ещё нужны пара шлюпов и три Средних Корабля Огневой Поддержки. Это для землян.

— Приказ ясен. И ещё. Ваши предки нашли кое-что оставшееся от предтеч, но не успели с этим до конца разобраться. Так что вы абсолютно правильно делаете, что торгуетесь за буксир. Он нам поможет подтянуть сюда крупную космическую станцию, чтобы частично перекрыть подступы к этому сектору галактики. Для полного контроля необходимо иметь таких три.

— Понял. Тогда я возвращаюсь на землю. Если будет что-то срочное, то сообщи. Но у нас сегодня концерт, так что во время него лучше меня не беспокоить. Я сам с тобой свяжусь в антракте.

Ну вот и всё. С арахнидами я более-менее разобрался и теперь у меня есть адамант, чтобы строить космические корабли разного класса и для себя, и для Союза. Боюсь, что страны Варшавского договора тоже захотят поучаствовать в космической программе и станут давить на Брежнева. Но они, пока, ничего от меня не получат. Зная историю, как эти союзнички нас предали, я не дам им ничего. А вместо этого привезу видеокассету для Генсека, где он увидит, что вытворяли и вытворяют бывшие соцстраны.

В бунгало я застал двух своих подруг, которые крутились возле зеркала в только что купленных обновках.

— Привет, красавицы, — сказал я и поцеловал их в подставленные щёки, так как сами они были очень заняты примеркой. — Вижу, что время провели с пользой.

— Да, — ответила Солнышко, показывая мне платье с очень знакомым логотипом. — Один очень модный итальянский дизайнер привёз в Лос-Анджелес свою коллекцию.

— И зовут его Джанни Версаче.

— Откуда ты узнал?

— Логотип знакомый. Его первый бутик в феврале этого года открылся в Милане.

— А ты как слетал в Москву? — спросила Маша. — Мы краем глаза видели по телевизору репортаж из Внуково. Женьку тоже видели и этого альционца, который похитил Ди. У тебя теперь с ним какие-то дела?

— Да. Я им помогал воевать с гигантскими жуками и пауками.

— Ужас какой-то, — сказала Солнышко и её аж передёрнуло только от одного звука этих слов. — Я их не люблю с детства.

— Тогда я вам фильм показывать не буду. Там я этих жуков-мутантов уничтожаю, как тараканов.

— Ты опять там один воевал? — спросила Маша и уже сама поцеловала меня, так как все вещи перемерила.

— Нет, Велиала пришлось вызывать. Надо была зачистить созвездие Альфа Центавра.

— Ух ты, — воскликнули восхищенно обе. — Мы в пятом классе смотрели в кинотеатре чехословацкий фильм «Икар-1». Там на одноимённом космическом корабле земляне летят к Альфа Центавра. Мы так им тогда завидовали и тоже хотели полететь туда.

— А ты нас возьмёшь следующий раз с собой? — спросила Солнышко и тоже поцеловала меня.

— Раз мечтали, значит возьму. Только на сами звёзды спускаться не будем. Там после жуков ничего не осталось.

— Вот интересно, кто там жил раньше? — мечтательно спросила Солнышко.

— Скоро выйдет в свет книга Элизабет Клэрер «По ту сторону светового барьера». Вот там она рассказывает о своих встречах с жителями Проксима Центавра. Особенно красочно она описывает сцены секса с одним из инопланетян. И это, по её словам, был не просто секс. Цитирую: «Наши тела слились в магнетическом союзе, словно божественная эссенция наших душ слилась воедино, и я познала истинное значение любви в объятиях человека с другой планеты».

— Как красиво, — заметила Маша. — И очень похоже на нашу любовь с Андреем. Ведь правда, Солнышко?

— Правда, — ответила та. — Андрея уже многие называют инопланетянином и секс с ним, действительно, похож на неземной. Так Женька мне по секрету сказала.

— Теперь и вас можно называть инопланетянками. Вы уже два раза были на Луне. Так, нам надо собираться на концерт. Женька вам сегодня будет помогать переодеваться. Наше представление откроем любимой всеми жителями этого города песней «L.A. Calling». А потом Маша споёт свою песню про ангела.

— Наряд хиппи у нас с прошлого раза остался, — ответила Солнышко, доставая вещи из чемодана. — А вот что под «ангела» нам надеть, ума не приложу.

— Женька должна была договориться с костюмерами Shrine Auditorium. Они вам тоже помогать будут. Так что не переживайте. И наряды будут, и помощь окажут.

Да, как же сложно переключиться с космической войны с арахнидами на мелкие мирные бытовые проблемы. И в этом нам помогают наши женщины. Своей заботой, лаской и вниманием. Пришёл солдат с фронта, а дома его ждёт или ждут его любимые. Вот и я, поболтал с Солнышком и Машей и меня отпустили межгалактические заботы. Сейчас меня заботит только одно: достанут мне крылья ангела или нет.

А вот и Женька пришла, чтобы сообщить, что успела сделать. Оказалось, что костюмеры нам всё уже приготовили и будут нам помогать с одеждой и реквизитом. Они даже трон нашли для песни «Короли и королевы» и крылья для меня. Я решил сегодня устроить концерт, как в «Метрополитен-Опера». Eurodance и спецэффекты использовать мы не будем. Они будут завтра в «Голливуд-боул». Там сама сцена расположена на открытом воздухе и публика придёт попроще.

О чём я и сообщил подошедшему Серёге.

— Как ты сходил по музыкальным магазинам? — спросил я.

— Есть кое-что, — ответил наш клавишник, — но особо нового ничего за этот месяц не появилось.

— Я знаю, где можно всё достать и это будет нечто сказочное.

— У инопланетян?

— Почти. Я завтра тебе притащу такой синтезатор, что ты просто обалдеешь. А то надоело выжимать звуки из того, что не может звучать так, как ты хочешь.

— Согласен.

— И называется он тоже Roland, только ты такого ещё не видел. Ты же в первую нашу поездку в Лондон купил себе Roland Jupiter-4 Compuphonic? А этот в десять раз круче. Так, народ, все готовы? Сумки с реквизитом отдаём Дену, у нас теперь есть кому их таскать.

Местным Lincoln Continental Town Car Limousine я ещё попользоваться не успел. Девчонки ездили на нём по магазинам, а я всё нетрадиционным видом перемещения занимался. То на «тарелке» прилетел, то телепортировался. Лимузин был опять белого цвета, как в прошлую нашу поездку в L.A.

Дорога нам была хорошо знакома, поэтому мы особо головами по сторонам не крутили. И большая толпа возле Shrine Auditorium тоже нами предполагалась. Только прошлый раз встречали множество номинантов на премию «Грэмми», а сейчас исключительно нас. Мы же теперь не только непревзойдённые певцы и музыканты, но и знаменитые космические путешественники.

Странно было то, что до начала концерта чуть больше часа, а нас уже все встречают. Видимо, многие уже знали, что мы обычно заранее приезжаем на своё выступление, поэтому и собрались нас встретить раньше. Телевизионщики, вообще, за два часа

начинают ждать знаменитостей, ну и зеваки, глядя на них, тоже собираются вокруг, чтобы поглазеть на бесплатное представление. Ведь красная ковровая дорожка, по которой мы прошли ко входу, расстилается заранее и это даёт понять всем, что непростые люди скоро пройдут по ней.

В голове при упоминании словосочетания «певцы и музыканты» сразу возникло продолжение «акробаты и шуты». Это была знаменитая песня ВИА «Веселые ребята» под названием «Бродячие артисты», ставшая очень популярной в 1985 году. Там, как раз, во второй части припева, и были эти слова:

«Мы великие таланты,

Но понятны и просты.

Мы певцы и музыканты,

Акробаты и шуты».

Вот и ещё один хит у нас есть, осталось его только записать, а потом отдать на «Маяк», чтобы услышала вся наша советская страна. Поэтому я шёл и улыбался всем, весело и искренне. О, и Саманта здесь. Она что, теперь специализируется только по нам? Я же их в Нью-Йорке оставил со съёмочной группой. Значит, срочно прилетела в L.A. ради нас, но больше всего, ради меня.

Видимо, кто-то догадался по той поспешности, с которой прошло подписание договора о военном сотрудничестве с альционцами, что у инопланетян это дело горит и им нужен именно я. Нет, концовка переговоров не была скомкана, но умный человек поймёт, кто в этой сделке главный. Значит, есть кому продать мою эпопею с арахнидами. Девчонки её смотреть отказались, придётся это делать вместе с Самантой.

Опять я не о том думаю. У меня концерт вот-вот начнётся, а я всё о женщинах. О них принято 8 Марта думать, а я о них каждый день думаю. И по несколько раз в сутки. Так, теперь идём все в гримёрку и переодеваемся в хиппи.

— Жень, — обратился я к своей помощнице, — ты сегодня будешь на подхвате у Солнышка и Маши.

— Поняла, — ответила она.

— Переодеваний будет много, поэтому попроси, чтобы нам в помощь выделили двух гримёрш.

— Я так и договорилась. Пойду тогда всё проверю.

— Серёг, ты извини, что приходится Женьку гонять. Но сегодня день слишком загруженный. Нам пришлось и в Москву мотаться, и немного изменить нашу программу выступления.

— Да нормально всё, — ответил он. — Она сказала, что ты ей заплатил за сверхурочную работу?

— Да. Я вообще предлагаю, если две новые помощницы Солнышку и Маше понравятся, то их и на оставшиеся два выступления нанять. Девчонки, вы как?

— Я «за», — ответила Солнышко. — Женька одна просто «зашьётся». Она привыкла, что нам ещё Наташа и Ди помогают.

— Конечно, — добавила Маша, — всем так лучше и удобней будет.

Тут вернулась Женька с двумя полными женщинами лет под сорок, которые представились костюмершами и гримершами. Они держали в руках мои крылья и белое с золотом платье для Маши, в котором она будет исполнять песню про ангела. Их звали Анна и Сью. Сью занялась развешиванием на вешалки наших сценических костюмов, которых было уже довольно много. А Анна пошла помогать Солнышку и Маше делать причёски и макияж. Ну вот, и разгрузили Женьку. Она ими пусть просто руководит.

А теперь идём на сцену. Нам здесь всё знакомо, за месяц забыть не успели. Сцена вращается, что нас тогда здорово выручило. Сегодня нам это было не нужно.

Наши инструменты нас ждали, поэтому репетиция началась без всяких раскачиваний. Обкатали все песни по порядку и результатом остались довольны. Затем нам показали, где находится трон. Зрителей уже пустили в зал, поэтому у нас оставалось минут пятнадцать на поправку причёсок и одежды. Прикид у хиппи простой, но есть много нюансов. Поэтому, мы вернулись в гримерку и нанесли на лицо и наш хипповый наряд последние штрихи.

И тут со мной связалась Крис. Она передала, что на связь вышел корабль альционцев и что их главный жрец хочет со мной визуально пообщаться.

— Пусть ждут полтора часа, — ответил я. — В антракте я смогу телепортироваться на базу и переговорю с ним. А лучше сделаем вот что. Если я ему так нужен, то пусть прилетает сюда сам. У них же есть на борту нечто типа наших ЛА?

— Да. Два летательных аппарата у них есть.

— Вот пусть на одном из них и спускается на площадку перед Shrine Auditorium. Ты ему лучом подсвети.

— Приказ поняла.

Теперь необходимо предупредить охрану здания, чтобы освободили небольшой участок для посадки космического спасательного челнока. Я понимаю, что сейчас вечер и в связи с нашим концертом все близлежащие стоянки и парковки заняты, но тогда пусть хоть на крышу сажают.

— Жень, — обратился я к своей палочке-выручалочке, — тут один из двух альционцев, с которыми мы сегодня с тобой уже виделись, через полтора часа должен будет приземлиться рядом с Shrine Auditorium. Он очень хочет мне что-то предложить. Поэтому необходимо очистить небольшое место десять на пять квадратных метров для посадки космического челнока с альционцем. Иди и договорись с администрацией, чтобы всё организовали. И телевизионщиков предупреди. Будет им ещё одна вечерняя сенсация.

Женька, мои жёны и Серега отнеслись к этому спокойно, а вот Анна и Сью замерли от удивления, услышав мою просьбу. Они знали обо мне и нашей экскурсии на Луну, но, видимо, последний репортаж из Москвы они не видели.

— Опять проблемы с арахнидами? — спросила Солнышко, которой уже поправили причёску и подвели глаза.

— Всё может быть. Но, скорее всего, альционцы согласились с моим требованием и торопятся пролонгировать наш с ними договор. Ну что, пошли.

— Пошли, — ответила довольная Маша.

Да, местная публика нас любила, поэтому не поскупилась на аплодисменты при нашем выходе на сцену. По нашему хипповому прикиду все догадались, какой песней мы откроем сегодняшний концерт и захлопали ещё сильнее.

— Дамы и господа, — сказал я в микрофон постепенно затихающему залу, — мы безмерно рады снова оказаться в вашем замечательном и очень гостеприимном городе, где мы совсем недавно стали четырёхкратными лауреатами премии «Грэмми». Сейчас мы исполним полюбившуюся вам песню «L.A. Calling», а после неё будет сюрприз, тоже связанный с ангелами.

Публика опять зааплодировала и мы начали представление. Хорошо открывать концерт песней, которую все любят. Совершенно другая реакция и энергетика у зала. Они воспринимают нас, как хороших знакомых и даже близких людей. А вот перед следующей песней нам пришлось с Машей быстро переодеться. Не могут же быть ангелы одеты в расклешеные джинсы. В паузе Серёга наигрывал мотив предыдущей песни, а мы надевали с помощью Анны и Сью наши новые концертные одежды.

Со мной было проще. Белые брюки, белая рубашка и крылья сзади. Вот и всё моё перевоплощение. Я вышел первым и народ заулыбался, увидев меня в костюме ангела.

— А сейчас обещанный подарок-сюрприз, — сказал я. — Совсем новая песня, которая называется «There Must Be An Angel».

К этому моменту Маша уже была готова и стояла у второго микрофона. После чего она запела и сразу за этим зазвучала моя гитара и серегин синтезазотор с ритм-боксом. По залу поплыли очаровательные звуки песни, которую тоже обязательно полюбят жители города ангелов. А потом мы с Солнышком двумя голосами поддержали Машу. Я своим, как у кастрата Фаринелли, а наша вторая солистка в роли бэк-вокала.

Мне немного мешали крылья, но я терпел. Зал улыбался и это говорило о том, что песня зрителям нравится. Потом я опять заливался соловьём, то есть ангелом, и в середине раздались звуки губной гармошки. Я волновался именно за этот момент, но получилось почти идеально. Новый синтезатор сделает это во много раз лучше, но и так, для первого раза, сойдёт.

В общем, премьера песни прошла очень хорошо. В зале сидели настоящие ценители прекрасной музыки и вокала, которые мы исполнили просто блестяще. Затем был новый подарок от Солнышка в виде «Sweet dreams», встреченный тоже очень тепло. После чего мы исполнили «Crucified» и «It's Raining man». Вот такое было сегодня у нас очень красивое начало, а потом мы до самого антракта полностью владели вниманием зрительного зала.

Без цветов в это раз тоже не обошлось и их помогали нам собирать Анна, Сью и прибежавшая Женька. Она успела мне сообщить, что всё в порядке и полиция уже

оцепила площадку прямо перед центральным входом в здание. Я сразу дал команду Крис, чтобы передала моё разрешение на посадку челнока с Амфиереем.

Я, прямо в рыцарских доспехах средневекового рыцаря и перепоясаный мечом, только сняв предварительно с головы шлем, пошёл встречать инопланетного гостя. Мы же завершали первое отделение песней «Holding Out For А Него», а переодеваться было некогда. Когда я появился на ступеньках центрального входа в таком виде, то все камеры и головы повернулись в мою сторону. Народ толпился за полицейским ограждением и стал восторженно приветствовать меня.

Мой рыцарский прикид ещё больше обрадовал их, но тут в небе показался космический челнок и мягко сел на пятачок перед входом. Из группы репортёров мне помахала Саманта. Вот везёт же ей. Где она — там, обязательно, инопланетяне. Когда из челнока появился давешний мой знакомец, толпа завороженно притихла. Он опять был в некоей древнегреческой накидке-тоге, ну и я тоже был одет в кольчугу. В общем, получилось настоящее бесплатное театрализованное представление на улице перед зрителями.

Я пошёл жрецу навстречу и мы обменялись поклонами. Вот тут публика ожила и раздались восторженные возгласы. Да, инопланетянин был настоящим… инопланетянином со своей странной головой, глазами и белой кожей. Но именно таким люди его себе и представляли. Правда многие его уже видели в прямом телеэфире, поэтому в этот раз они просто внимательно рассматривали детали. Люди смотрели во все глаза то на пришельца, то на его корабль. Несколько человек крикнули, что это тот, с кем я встречался сегодня в Москве. Ну вот, признали, значит, головастика.

Я пригласил гостя внутрь здания и мы прошли сквозь расступающихся перед нами зрителей, которые прогуливались во время антракта. Тут публика была деликатнее, поэтому никто не кричал и не показывал пальцем на альционца, но некий тихий шёпот среди них поднялся. Все были поражены неожиданным визитом инопланетного гостя прямо сюда, к ним. Но каждый из них прекрасно понимал, что он прилетел именно ко мне. Часть зрителей поспешила выйти на улицу, потому, что кто-то сообщил, что перед зданием театра приземлился космический корабль.

А мы прошли в кабинет директора, любезно предоставленный нам для беседы по просьбе Женьки. Когда мы расселись за большим круглым столом, то гость сказал:

— Мы согласны с вашим предложением, архонт.

— Ещё раз озвучьте, что вы хотите от меня, — сказал я в ответ.

— Мы хотим, уважаемый Андрей, продлить договор с вами. Можно бессрочно.

— И я буду всю жизнь выполнять ваши требования за один ваш космический буксир? Не пойдёт.

— Мы готовы также расплачиваться и адамантом.

— Только разовые акции и всё. Я так понимаю, вы решили стать вечными посредниками между мной и «Лигой», получая свои комиссионные. Могу вам сообщить, что их корабли уже были замечены в нашей Солнечной системе.

— Хорошо. Я вам расскажу. «Лиге» нужна срочная помощь. Они готовы заплатить. Всё, что вы попросите, лишь бы остановить наступление арахнидов.

— Мне нужны корабли и новейшие технологии. За каждую короткую акцию, например, как сегодня, я должен получать по три крейсера или линкора. Буксир передаётся мне только за то, что я вообще согласен ввязаться в ваши разборки с арахнидами. И дополнительно сто тысяч тонн адаманта от вас.

— Это очень много.

— Я всё сказал. Судя по ситуации, через неделю ни вас, ни «Лиги» уже не будет.

— Но вы тогда останетесь один на один с арахнидами.

— Вы видели, что я могу сделать один. К тому же я нашел «Звезду смерти», оставленную предтечами. Надеюсь, вы знаете, что это такое и кто такие предтечи. Так что вы мне, по большому счету, и не нужны. А сейчас у меня концерт. Всего доброго.

Я встал и покинул кабинет.

Глава 7

«Времени не существует. И скорее всего, мы просто привязаны к нему в силу своего технологического и эволюционного уровня развития. На самом же деле вполне вероятно, что прошлое, настоящее и будущее находятся на одной плоскости. То есть, то, что произойдет завтра, существует точно также, как то, что произошло вчера, просто мы пока что не имеем об этом никаких воспоминаний».

Carrie Morgan

Да, я блефовал. Никакой «Звезды Смерти» у меня не было. Но Крис сообщила, что где- то в просторах вселенной есть огромный рукотворный объект, для которого нам бы очень пригодился космический буксир. Так что мой блеф имел под собой реальную основу. А название я взял из фильма Джорджа Лукаса «Звёздные войны», которое мне всегда нравилось. Наверняка, Амфиерей знает про предтеч, поэтому название их космической станции примет за чистую монету.

В гримёрке я быстро переоделся и был полностью готов продолжать концерт. Девчонки вопросительно на меня посматривали и я не стал их дольше томить.

— Переговоры прошли в «тёплой и дружественной обстановке». А если серьёзно, то всё хорошо. Я вам потом об этом расскажу.

Просто я не хотел много говорить при посторонних. В кабинете, где мы с альционцем вели переговоры, работало подслушивающее устройство. Но там мы разговаривали на атлантском, поэтому понять его никто не сможет. А здесь Анна и Сью всё услышат и передадут ФБР. А мне этого было не нужно. Главное, что девчонки успокоились. Нам ещё полтора часа отыграть надо. Но это не дискотека с её бешеным танцевальным ритмом и без всякой возможности сделать передышку. Танцующие на танцполе люди долго стоять без музыки не любят.

Сейчас у нас и двадцатиминуткой антракт был, и само выступление длилось три, а не четыре часа. К тому же ауры детей поддерживают девчонок и не позволяют им уставать. Вон они как бодренько вскочили из кресел и направились в сторону сцены.

Второе отделение прошло тоже очень хорошо. Пришлось два раза исполнять песни на бис. «Believe» и «Crucified», как всегда, имели оглушительный успех. Нас с Солнышком просили ещё раз исполнить «More than words», но концерт и так затянулся на лишних двадцать пять минут, поэтому я пообещал её исполнить два раза подряд завтра в Hollywood Bowl.

Цветов было опять очень много, но с ними нам помогли Анна и Сью. Мы были довольны их работой, поэтому заплатив каждой по пятьсот долларов, мы пригласили их поработать с нами и завтра, и в среду. И они, естественно, согласились.

На выходе нас опять поджидала публика. Они что, весь вечер не расходились и ждали других «тарелок»? Ну что ж, раз публика хочет, мы удовлетворим их хотелки.

— Жень, — обратился я к своей теперь уже постоянной помощнице, — скажи водителю, что мы своим ходом до отеля доберёмся.

— На «летающей тарелке»? Здорово. Ко мне многие обращались с этой просьбой. Тут и телевидение осталось торчать в ожидании нашего эффектного отбытия.

Я вызвал сюда наш шлюп и публика засвистела, выражая свой восторг, когда он сел перед зданием. Он, правда, не приземлился, а завис в пяти метрах от земли, так как места было мало для его посадки. Он был габаритнее челнока альционца. Но оказалось, что трап и с такой высоты может дотянуться до нас. Это ещё больше обрадовало зрителей, так как такого они ещё не видели.

Мы были уже привыкшие к высоте, поэтому спокойно взошли по ступенькам внутрь салона нашего шлюпа, помахав всем на прощание руками.

— Как самочувствие? — спросил я у своих двух солисток.

— Я ни капельки не устала, — заявила Маша.

— И я усталости не чувствую, — добавила Солнышко.

— Может тогда в Ниццу махнём. Там, как раз, уже утро. Искупаемся в море и немного расслабимся перед сном.

— Давай, — поддержали меня все.

Мы приземлились на вертолётную площадку нашего отеля, которая, в этот поздний час, была никем не занята, после чего прошли в бунгало. Ден, как всегда, тащил за нами наши вещи. Хорошо иметь такого помощника. Какие-то два месяца назад мы с Серёгой сами таскали наше музыкальное оборудование, а сейчас даже наши московские фанаты нам в этом деле не нужны.

— Только купальники не забудьте, — сказал я Серёге и Женьке. — Там народ уже в это время вовсю шастает. И побыстрее. У нас есть только час, а потом нам всем спать надо будет ложиться.

Сейчас в Лос-Анджелесе было начало двенадцатого ночи и я хотел лечь в кровать часов в двенадцать или, в крайнем случае, в половине первого. Дел на завтра намечалось опять много, и это помимо концерта. Завтра я собирался провести эксперимент с Наташей. Она к нам должна будет вместе с Ди в девять утра по местному времени телепортироваться и мы попробуем решить проблему с часовыми поясами. А заодно и новый Роланд Сереге надо будет достать. В общем, это была задача только на утро. Потом нас ждал Голливудский бульвар с «Аллеей звёзд», где состоится торжественная закладка нашей звезды, и там же, рядом, китайский театр Граумана, где была расположена «Аллея славы». Там мы оставим отпечатки своих рук и ног. Да и с отцом надо встретиться на тему компьютеров. Наша страна в этой области еще держала паритет с американцами, но через два года начнётся отставание, которое мы очень долго не сможем ликвидировать. И первые тенденции спада обнаружились уже сейчас. Но теперь у меня есть, чем ответить американцам. Чтобы хоть как-то понять инопланетную технологию, надо сначала в сфере компьютерного производства лет на сорок опередить янки. Всё необходимо делать постепенно и поэтапно.

Сборы были недолгими и мы вшестером телепортировались на виллу в Ниццу. Здесь уже было утро вторника и это было непривычно, особенно для Сереги. Я дал гостям пять минут на осмотр нашей французской собственности и затем мы отправились на пляж. Женька чувствовала себя в своей родной Франции, как рыба в воде. Она же почти неделю была оторвана от Родины. Сначала торчала с Серёгой в Москве, а потом сразу улетела с нами в Штаты. Короткий визит в Париж для лечения её матери можно не считать.

Море — это вам не бассейн в отеле. Здесь совсем по другому себя чувствуешь. Девчонки, правда, особо не резвились, так как после трёхчасового концерта хотелось просто насладиться покоем, полежать в морской воде и почувствовать, как маленькие волны накатывают на тебя. Лепота.

— Как же здесь хорошо, — сказала Женька. — И вилла у вас есть, и море рядом. Захотели — и в Тайланд телепортировались.

— А мы к этому уже привыкли, — заявила Маша. — Мы, в начале, тоже восхищались, а теперь для нас это обычное дело. У нас нонче свой дом и на Луне есть.

— Андрей нас всех на Альфа Центавра обещал с собой взять, — добавила, мечтательно, Солнышко.

— Возьму обязательно, — сказал я, подплывая к ним. — Но нам уже пора отправляться в Лос-Анджелес.

Да, эти часовые пояса меня тоже задолбали. Надо поскорее свой Red Bull выпускать для людей. Я эту проблему для себя и девчонок постараюсь уже сегодня решить, а вот всем остальным мой энергетический напиток в этом должен будет помочь. Можно позже с представителями межгалактический «Лигой планет» переговорить. Наверняка у них будет, что мне предложить. Они, так и так, на меня выйдут. Поэтому следует заранее подготовить свои вопросы и требования к ним.

Вернувшись в наше бунгало, мы расстались с Серёгой и Женькой до утра. Приняв втроём душ и поболтав минут пять, лёжа в постели, мы уснули и спали сном младенца. Я- то спал именно так, а вот девчонки не знаю. Им, наверное, снилось созвездие Альфа Центавра и космическая любовь, а мне даже арахниды не снились. Зато выспался.

Правда мои подруги всю ночь ко мне прижимались, но это не помешало мне утром встать бодрым и свежим. Грушу я опять усиленно помучил, да и на тренажёрах и трицепсы, и дельты хорошо прокачал. На завтрак к нам первая телепортировалась Наташа.

— Привет, любимый, — сказала она весело и поцеловала меня. — А где девчонки?

— Только проснулись и ещё в ванной плещутся, — ответил я, делая себе бутерброд с красной рыбой. — Будешь с нами завтракать?

— Поужинать не откажусь. Твои дети требуют от меня, чтобы я их регулярно кормила.

— Как там наш продюсерский Центр поживает?

— Всё хорошо. Александр Самуилович тебе привет передаёт. О тебе в «Правде» большая статья сегодня напечатана. О твоих достижениях в области космоса и развитии сотрудничества с инопланетными цивилизациями.

— Узнаю наш газетный стиль. Небось Ситников сей опус сочинил?

— Точно. Василий Романович тебе тоже привет передаёт. Он мне звонил и просил, чтобы ты связался с ним.

— Если успею, то сегодня заскочу. Я и песню на русском языке придумал, и новая тема для обсуждения появилась. Песню пусть Краснов в эфир выдаст, а с Ситниковым мы обговорим тему новых информационных технологий… Кстати, после завтрака мы с тобой отправимся в будущее и попробуем разобраться с проблемой часовых поясов.

— Вот здорово. А то меня это уже начало раздражать.

— Что тебя раздражает? — спросила Маша, появившаяся в халате из душа, и поцеловала Наташу.

— Часовые пояса. Я хочу с вами чаще быть и дольше, а эта разница во времени меня уже достала.

— Вот мы с Наташей этим и займёмся по окончании, для кого завтрака, а для кого ужина, — сказал я.

— А мы? — спросила появившаяся Солнышко и, после приветственного поцелуя с Наташей, села с нами за стол.

— Для чистоты эксперимента вам пока участвовать в нём нельзя, — ответил я. — А вы не забыли, что у нас в одиннадцать закладка нашей Звезды и наших отпечатков?

— Я и забыла, — сказала Маша, аппетитно жуя сладкую булочку и запивая её кофе.

— Женька бы, обязательно, напомнила, — заверила Солнышко.

Тут появилась наша английская принцесса и начался всеобщий гвалт. Эта несносная девчонка решила появиться у нас в том наряде, что был на ней надет, когда она находилась без сознания в плену у альционцев. Не смогла вытерпеть и не похвалиться перед подругами.

Всем понравилось, как всё на ней сидит. Хорошо, что трон с собой не притащила. Чмокнув меня в щеку, Ди и мой женсовет удалились в спальню, чтобы, по очереди, примерить платье-накидку и золотую корону. Надо будет каждой по похожему платью стрясти со жреца. Раз девчонкам нравится, то пусть все вместе носят. Только, чтобы не абсолютно одинаковые были. Индивидуальность каждой должна быть сразу всем заметна.

У меня вообще появилась мысль завалиться гурьбой к Ди на свадьбу, но озвучивать я её не стал. Слишком много вопросов надо перед этим решить, чтобы подобное можно было сделать.

Девчонок не было минут пятнадцать и я спокойно доел свой завтрак. А потом они вышли довольные и было понятно, что они все хотят такие платья и короны. Ну да, надо срочно сообщить альционцам, что за моё участие в их войне мне космический буксир уже не нужен, а нужны женские шмотки и побольше. Вот они удивятся.

— Так, — сказал я, когда эта четвёрка модниц вернулась к столу. — Мы с Наташей сейчас отправляемся заниматься делами, а вы пока готовьтесь к торжественной церемонии на «Аллее славы» и «Аллее звёзд».

— Можно мне с вами на «Аллеи»? — спросила Ди, с надеждой в голосе. — Я так хотела посмотреть, как это всё происходит.

— Хорошо, — ответил я и получил благодарный поцелуй за это. — У тебя со временем более-менее нормально получается. А вот с Наташей я попробую сейчас кое-что изменить.

Для решения задачи с часовыми поясами я решил взять в качестве примера прямолинейную систему координат не на плоскости, а в пространстве-времени. Мы, пересекая часовые пояса, перемещаемся вдоль оси абсцисс, то есть горизонтально. Время движется линейно и изменить его нельзя. Но если мы будем перемещаться по оси ординат, то есть перпендикулярно оси времени, время замрёт в одной точке, а мы сможем двигаться в прошлое и будущее сколь угодно долго. А потом возвращаться в исходную точку, в которой время остановилось. Это произошло и со мной, когда я вернулся из 2019-года назад в 1978-й с помощью машины времени.

Так как 1978-й год, в котором мы сейчас находимся, является параллельным миром, то в него мы и возвращаемся. Теперь же мы попробуем зафиксировать время, например, в Москве и переместиться в Лос-Анджелес не с помощью телепортации, а с помощью машины времени. Пробыть в бунгало час и тем же путём вернуться обратно. Надеюсь, что в Москве время не изменится.

— Наташ, ты готова? — спросил я её.

— Да, — ответила она. — Ничего, что я в джинсах?

— Наоборот, хорошо. Солнышко, дай мне свои золотые часы, я их оставлю на столе в гостиной нашей московской квартиры, чтобы сверить время до начала эксперимента и после.

Я тоже основательно приготовился. Также оделся в джинсовый костюм и взял с собой кучу российских рублей, которые мне наменяли ещё в прошлое моё посещение Москвы 2019-го года. А теперь в путь. Главное, чтобы дверь в зал, где установлена машина времени, открылась для Наташи. Но аура её трёх малышей, я думаю, станет её пропуском.

Сначала мы телепортировались в нашу восмикомнатную квартиру в Новых Черёмушках, зафиксировали время по будильнику и часам Солнышка, а затем, в два прыжка, оказались на лунной базе.

— Приветствую вас, товарищ Андрей и Наташа, — поздоровалась Крис сначала со мной, а потом с моей женой. — За период, прошедший с последнего вашего визита, никаких происшествий не произошло. Идёт изучение трёх доставленных живых образцов, которых вы называете арахнидами и началась постройка четырёх средних кораблей огневой поддержи из адаманта, доставленного с Альционы. Для внешнего покрытия корпусов необходим орихалк в количестве четырёх стандартных атлантских брусков.

— Спасибо, — ответил я и посмотрел на Наташу, которая всё это внимательно слушала, так как Крис специально для неё говорила по-русски.

— Ничего себе ты развернулся, — воскликнула она восхищенно. — А можно будет посмотреть на этих арахнидов вживую? А то я не особо в курсе твоих вчерашних путешествий.

Пока мы летели на антиграве в биолабоаторию, Крис рассказала, без подробностей, что происходило вчера. И даже смогла показать Наташе несколько кадров сражения, а потом зачистки демонами трёх звёзд Альфа Центавра.

— Я хочу быть рядом с тобой и девчонками постоянно, — непреклонно и решительно заявила она. — У вас тут такая активная жизнь кипит, что просто настоящая фантастика.

— Скоро мы с тобой проверим одну мою гипотезу, — ответил я и поцеловал это забавно-серьёзное чудо. — Если все получится, то ты сможешь быть всё время с нами.

Вид уже отошедших от искусственного сна огромных паука, скорпиона и жука в клетках, немного напугал Наташу. Эти твари в обычном состоянии были очень агрессивны и я дал команду снова их усыпить, что и было мгновенно сделано. Но я успел обратить внимание, что все три экземпляра посматривали на нас с опаской, особенно на меня. Видимо, могли видеть мою полыхающую ауру и наташину тоже.

— И они, действительно, разумны? — спросила меня подруга, когда мы вышли из лаборатории.

— Да, — ответила за меня Крис. — Мы провели сканирование и анализ их мозга. Они разумны и обладают некоторыми интересными способностями.

— Например, — сказал я, — они могут видеть ауры.

— Если вы имеете в виду энергетическое поле или оболочку вокруг тела человека, то да. Я тоже обратила внимание на реакцию арахнидов на вас, товарищ Андрей. Датчики показали, что они испытали страх.

Вот так, даже инопланетяне меня боятся. Надо будет следующий раз с этими тварями более плотно поработать, чтобы понять причину их страха. Почему именно моя аура их так напугала?

— Так что, Наташ, — сказал я, — зря ты их испугалась. Это они нас боятся.

— Это из-за ауры наших малышей? — сказала Наташа, сделав правильные выводы из нашего разговора с Крис.

— Да. Ты же знаешь, они у нас необыкновенные.

Ну вот, сразу успокоилась и заулыбалась. А вот и главное наше испытание на сегодня. Дверь в комнату-зал с машиной времени. Но никаких проблем и в этот раз не возникло. Наташу тоже признали, благодаря аурам её детей, атланткой и продолжательницей рода Гермеса-Тота.

Перенос прошёл без проблем и мы с подругой оказались в июне 2019 года, только на день позже. На улице было жарко, но не как в Лос-Анджелесе сорок один год назад. Я дал время привыкнуть Наташе к тому, что мы находимся на знакомой станции Калужская, только в будущем. Я даже посадил её на ту же скамейку, на которой сам сидел прошлый раз. Но я-то это время хорошо знал, так как сам жил в нём, а вот Наташа нет. Поэтому мы сидели минут десять и я отвечал на её многочисленные вопросы. Она во все глаза смотрела на машины, проезжавшие по Профсоюзной улице, и на людей, которые были похожи и, одновременно, не похожи на тех, кто жил в её времени. У неё был настоящий футурошок.

— Ну вот, — сказал я и обнял её, — теперь ты стала настоящей хронопутешественницей.

Мы сидели и я не боялся никуда опоздать. Опыт прошлого моего путешествия показал мне, что я вернусь в своё время, только на секунду позже, сколько бы я не пробыл здесь, в 2019-м. Наташа постепенно привыкала к тому, что видела. Она помнила большой пустырь на том месте, где стоит сейчас ТЦ «Калужский». Да и КЦ «Мередиан» тогда тоже ещё не построили. Он будет открыт только в 1984 году.

— Успокоилась? — спросил я её.

— Да, — ответила она и поцеловала меня. — Я знала, что ты необыкновенный человек. Мне ещё в детстве мама говорила, что я полюблю очень необычного юношу.

— Она, как всегда, оказалась права. Как она, кстати, себя чувствует?

— Просто замечательно и постоянно благодарит тебя за всё. В основном за то, что ты её вылечил.

— Как она отнеслась к тому, что ты побывала на Луне? Ты ведь рассказала ей, по секрету, что ты тоже там с нами была?

— Да, не удержалась. И ты знаешь, она ни чуточки не удивилась этому. Особенно после того, как я подарила ей лунный камень. Ведь она была абсолютно уверена, что ты меня тоже возьмёшь с собой. А наши все только и говорят об этом. Обсуждают твои летающие тарелки и называют тебя инопланетянином, особенно после визита этих альционцев к нам. Мне и раньше все завидовали, а теперь вообще открыто восхищаются. Все говорят, что ты будешь лучшим Генеральным секретарём за всю историю нашей страны.

— Значит, правильно я сделал, что тебя прятал во время путешествия. Иначе бы сейчас проходу тебе не дали. Ладно, пошли. Нам надо многое купить.

Мы встали и направились ко входу. Наташа взяла меня за руку. Нет, она не боялась. Здесь не было арахнидов, просто она чувствовала себя «не в своей тарелке». В наше «летающей тарелке» она чувствовала себя прекрасно, а вот здесь немного робела. Ну это у неё пройдет. Пару раз сюда со мной телепортируется и привыкнет.

Сегодня в «М.Видео» мне нужно было купить синтезатор Roland Fantom 8 и наш российский компьютер «Эльбрус». На его системном блоке чёрного цвета было написано «ЦМСТ «Эльбрус», что будет воспринято с гордостью в 1978-м. Я знал, что монтаж печатных плат и производство процессоров производят в России. Да и комплектующие тоже процентов на пятьдесят были наши. Для моей задумки это было самое то. Но дорого стоит, зараза. Почти двести тысяч российских рублей.

Наташа ходила по магазину с широко открытыми глазами и я решил ещё купить нам ЖК-телевизор Panasonic белого цвета с диагональю 32. Я обратил внимание, что он очень понравился Наташе. Пусть, пока мы будем на гастролях, смотрит его. Правда, наше советское телевидение даёт в телевизоре только квадратную картинку, но зато качество будет просто супер. Я ей ещё DVD-проигрыватель куплю и наши советские фильмы до 1978 года. Это чтобы не запуталась между настоящим и будущим. Или, случайно, не сказала кому-нибудь, что будущее уже было.

И ещё я нашёл документальный фильм на видеокассете о Брежневе. Для начала и этого Леониду Ильичу будет достаточно. Там минут пять его похороны показывают. Вот он обалдеет от этого, так обалдеет.

Набрали мы прилично. Один синтезатор весил почти тридцать килограммов. Зато это не просто музыкальный аппарат, а мечта. И цена у этой мечты запредельная — триста тысяч рублей. В общем, в шестьсот тысяч мы уложились. Продавцы-консультанты только что меня не облизывали. Они меня ещё по прошлому разу запомнили. Пришлось нам с Наташей на двух огромных тележках всё это вывозить. После чего я под эскалатором повторил знакомый трюк с уменьшением и складыванием всего этого в один небольшой целлофановый пакет.

Когда мы вышли из «Калужского», Наташа в задумчивости сказала:

— Мне кажется, что это не наше будущее.

— Ты права, — ответил я, поражаясь женской интуиции или это было просто её нежелание принять такое будущее. — У нас этого будущего не будет, это я тебе обещаю.

— Это как?

— Это параллельный мир. То есть, это одна из веток возможного исторического развития нашей страны.

— Но мы здесь тоже существуем?

— Да, и ты, и я. Но у нас, скорее всего, разные семьи. Через сорок лет у тебя уже могут появиться внуки.

— Я не хочу такого будущего. Потому, что в нём мы не вместе. И наших удивительных детей тоже нет.

Она даже заплакала от обиды. Пришлось мне её успокаивать и говорить, что таких ответвлений от основного русла истории существует много. И я понял, почему она меня в самом начале держала за руку, да и потом старалась далеко от меня не отходить. Она боялась меня потерять. Как дети боятся потерять родителей в незнакомом большом городе. Ну я же говорил, что она чудо.

Так, наш эксперимент продолжается. Мы телепортировались на лунную базу и я посмотрел на свой Ролекс. Время было то, которое показывали мои часы перед отправкой в будущее. А после этого я дал команду перенести нас в Лос-Анджелес в 20 июня 1978-го года точно в мгновение перед нашей телепортацией в Москву. Здесь должно было пройти где-то полчаса без нас, но этот кусок времени был помещён в «Библиотеку Ответвлений». Этот термин придумал английский писатель-фантаст Чарльз Стросс и в этой библиотеке хранятся все уничтоженные варианты реальностей или, как он их назвал, «не-историй».

— А чего вы никуда не телепортируетесь? — спросила нас Маша и мы с Наташей 9 рассмеялись.

Значит, у нас всё получилось, что подтверждали также часы, которые были у Маши на руке. А мои показывали на двадцать две минуты вперед, то есть то время, пока мы были на базе. Я показал их Маше, она сравнила их ещё и с часами на столе и нахмурила свой очаровательный лобик.

— Они у тебя стали на столько много спешить? — подумав немного, спросила она.

— Нет, — ответил я и поцеловал ещё одно своё смешное чудо в нос, от чего она стала ещё забавнее. — Нас с Наташей, действительно, не было двадцать минут. Мы просто вернулись именно в это мгновение. И успели купить в будущем много подарков из различной теле- и музыкальной техники.

— Покажи, — обрадованно воскликнули мои три остававшиеся в «не-истории» подруги, а Наташа сидела и улыбалась, глядя на всё это.

У меня было такое впечатление, что она повзрослела за эти два десятка минут, что нас не было в этом мире. Да, она увидела тот мир, в котором она, категорически, не хотела бы жить. Знание будущего наложило на неё свой отпечаток. Она стала взрослее и мудрее. Даже взгляд у неё стал другой. Она смотрела на девчонок, как на детей. Значит, надо будет всех троих тоже прогнать через будущее. Да, за двадцать минут становились взрослыми только на войне. Получается, что путешествие во времени можно приравнять к кратковременному пребыванию человека на поле боя.

Хотя все реагируют на внешние раздражители по-разному. Машу, по моему, ничем не проймёшь. Ди это не особо поймёт, ведь это не её родная Англия. Поэтому придётся устроить ей путешествие в Лондон 2019 года, где нет уже давно в живых принцессы Ди. Для неё это будет настоящим психологическим ударом. Поэтому её к этому путешествию придётся подготовить.

А вот Солнышко, думаю, отреагирует также, как и Наташа. Но все ждут подарков и «их есть у меня».

Первым, чему я вернул нормальный размер, был синтезатор. Девчонки, правда, не особо поняли всю его прелесть, поэтому я пошёл и позвонил Серёге. Это-то уж точно всё сразу поймёт. Эх, не сообразил я для своих подруг электрощипцы для завивки и распрямления волос купить. Но ничего. Я им сейчас большой телевизор покажу.

Вот телевизор произвёл на них должное впечатление.

— Это мы в нашу восьмикомнатную квартиру в Черёмушках купили, — прокомментировала новое приобретение Наташа.

В этот момент пришёл Серега с Женькой. Наш клавишник аж на мгновение застыл при виде Роланда. Он как-то даже сначала с опаской подошел к нему и начал внимательно его разглядывать.

— Откуда? — вместо приветствия задал вопрос Серега.

— Места надо знать, — ответил я и улыбнулся.

— Оттуда, что ли? — спросила Женька, успевшая со всеми расцеловаться и теперь показывающая пальцем на небо.

— Почти. Потом расскажу.

Мы вдвоём с Серёгой перетащили синтезатор в гостиную, я подключил его к сети и мой друг просто пропал на час. Вернувшись на кухню, я услышал первые звуки нового инструмента и радостные возгласы нашего клавишника. Ну вот, доставил другу истинную радость.

А на кухне три мои жёны и одна моя любовница-помощница пытали Наташу на предмет того, что мы делали и где были. Здесь тоже раздавались восхищенные возгласы, а потом Солнышко, от лица Маши, Ди и Женьки, сказала:

— Мы тоже хотим в будущее.

— Мы с Наташей ещё не закончили эксперимент, — ответил я. — Основная цель его состояла не в закупке в будущем разной техники, а в проверке моей теории. И если всё пройдёт успешно, то тогда я вас всех смогу взять с собой.

Я был, как всегда, зацелован и облизан моими жёнами вместе с любовницей. В общем, как оказалось, моих женщин интересует не только секс, музыка и тряпки, но и путешествие во времени. Правда, с бытовой и практической точки зрения.

— Жень, — сказал я голосом, в котором зазвучали металлические нотки, — если даже во сне ты произнесёшь информацию о машине времени, то…

— То ты сотрёшь мне память, — добавила за меня Женька, поняв всю серьёзность ситуации.

— А потом я отдам тебя на съедение арахнидам, которых демоны захватили в плен для меня.

Женька аж дышать перестала. Ни тех, ни других она вживую не видела, но поняла, что ничего хорошего её за такой проступок не ждёт.

Но как оказалось, Женька пришла к нам не с пустыми руками. Она принесла сегодняшние утренние газеты. Все пестрели заголовками о нас. Больше всего их было обо мне и инопланетянах. Очень популярна оказалась фотография моей встречи с верховным жрецом альционцев перед Shrine Auditorium, которая попала на страницы, практически, всех печатных изданий. И о московских переговорах журналисты тоже много писали. Некоторые анализировали их и приходили к выводу, что, возможно, существует некая космическая угроза для всего вида Homo sapiens. Этим журналистам в прозорливости не откажешь. Вот им и надо будет показать три вида разумных паукообразных, действительно угрожающих не только нам, но и всему живому во вселенной.

— А теперь мы с Наташей продолжим наш эксперимент, — сказал я и мы телепортировались сначала на Луну, а затем, через машину времени, вернулись с Наташей в точно зафиксированный момент времени в московскую квартиру.

Часы показывали именно то время, когда мы были здесь час назад плюс одна секунда. Ура! Я смог обмануть время. Наташа тоже радовалась и за меня, и за себя. То есть, теперь Наташа и Ди могли проводить сколько угодно времени с нами и, так же в любой момент, способны были вернуться в то мгновение, когда они телепортировались ко мне. И всё это надо будет делать через машину времени. Главное во всём этом было — точно запоминать время, в которое надо вернуться. Иначе нас могло оказаться в два раза больше. То есть, например, два меня и две Наташи.

И ничего страшного не будет в том, что им придётся узнать будущее на небольшом отрезке времени. Единственно, что станет расти библиотека уничтоженных вариантов реальности. Но возвращаться в Лос-Анджелес мы будем опять через машину времени и опять сдадим в нашу библиотеку «не-историй» один из вариантов реальности, который успеют прожить все наши подруги и Серёга, пока мы отсутствовали.

И мы вернулись именно в то мгновение, когда я закончил говорить свою последнюю фразу: «А теперь мы с Наташей продолжим наш эксперимент».

Все опять удивлённо посмотрели на нас и мы опять с Наташей рассмеялись.

— Мы отсутствовали двадцать минут, но уже вернулись назад, — сказал я, хотя это мало кто понял, о чём я вообще говорю.

Для них мы никуда не исчезали. Так что жизнь продолжалась и нам надо было готовиться к торжеству на «Аллее Славы» и «Аллее Звёзд». Зачем морочить головы девчонкам их «не-историями», о которых они, в данный момент, ничего не знают. Будем считать, что они не прожили эти двадцать минут и знать им о них совсем необязательно.

Но самое главное, что наше с Наташей путешествие во времени не создало такую реальность, в которой нам не оказалось места, то есть нас с ней не стёрли из нашего времени. Так, в фильме «Проект Нострадамус», детектив Майкл Ностранд, вернувшись в своё время, обнаружил, что его никто не знает.

Нас все знали и любили, поэтому мы и радовались с Наташей. Я-то знал, что нас могло в этом эксперименте поджидать. А вот Наташа этого не знала, она просто верила в меня, потому, что любила.

Одевались и собирались мы со всей тщательностью. Через час по нашей Звезде под названием «Demo» будут ходить люди и, также как и мы когда-то, что-то искать или вспоминать. Мы прошлый раз искали русских известных людей и нашли их. Но веселее всего проходят церемонии оставления отпечатков рук и ног на площади у китайского театра Граумана. И не только именно этих частей тела. Там, в мокром цементе, оставит в 1997 году отпечаток своего носа Джеки Чан. На подобной незастывшей поверхности можно так же писать слова, что многие и сделали. Там даже есть следы копыт лошадей, принадлежавших известным американцам.

Об этом я и рассказал всем, пока мы переодевались. Так как Серёга пришёл сюда уже парадно одетым, то он всё это время продолжал возиться с новым синтезатором, извлекая из него самые невероятные звуки. Я, переодически, прислушивался к ним и понимал, то этого фаната очень трудно будет оторвать от новой игрушки. Большому ребёнку нужна большая и, желательно, дорогая игрушка. Вот такую игрушку я и притащил своему другу из будущего. Из моего будущего, но не из его. Хотя он в нем тоже существовал.

Когда мы были с Наташей в том будущем, которое когда-то было для меня настоящим, она не захотела увидеть себя в нем, потому, что там мы не были вместе. А мне сейчас стало интересно, как, всё-таки, она там живёт. Про Солнышко и Машу я кое- что знал. Мы собирались, правда очень редко, на ежегодных встречах выпускников нашей школы. Не школы имени меня, а той школы, которую я когда-то окончил. И на этих встречах мы рассказывали друг другу о своих успехах и делились сведениями о тех, кто не пришёл.

Маша стала геологом и, как мне рассказали, пропала в одной из экспедиций. А Солнышко, в той жизни Светка Соколова, вышла замуж и родила двоих сыновей. Вот оно, частичное совпадение наших миров. Надо будет спросить Солнышко и Машу, когда я их возьму следующий раз с собой, хотят ли они увидеть или что-то узнать о себе. Мне кажется, что тоже откажутся, как и Наташа. Уж слишком различны их судьбы здесь и там.

Что-то меня опять не туда занесло. Я сделаю не так. Я их в следующий раз сразу отведу в парфюмерный магазин. Пусть они порадуются ароматам ещё не созданных духов. Зачем их «грузить» лишними проблемами в их положениями? Всё, решено. Только положительные эмоции для моих любимых и никаких слёз, как это было с Наташей.

Сегодняшняя торжественная процедура должна была начаться с закладки нашей Звезды, а потом уж мы пойдём и оставим свои уже «звёздные» отпечатки. Мы решили ограничиться только нашими ладонями и четырьмя словами, которые мы напишем все по очереди. Я предложил и все согласились со мной, что название нашей песни «We are the world» будет выглядеть рядом с нашими ладонями очень впечатляюще и как нельзя лучше будет соответствовать важности момента. Носы и копыта мы оставим до следующего раза.

По дороге на церемонию Серега не переставал восхищаться нашим новым синтезатором.

— Это просто фантастика, — повторял он. — Теперь нам отдельный ритм-бокс вообще не нужен, он там уже встроен.

— Сегодня на нём сможешь сыграть? — спросил я с надеждой.

— Нет. Я ещё не во всём разобрался. Там столько наворочено, что мне ещё нужно дополнительное время.

Я так понял, что к завтрашнему концерту он уже разберётся. Я даже разрешил ему забрать новый Roland к нему в бунгало, чему он был несказанно рад.

Когда мы приехали на Голливудский бульвар, там уже столпилась масса народу. Телевидение тоже присутствовало знакомыми нам тремя телекомпаниями. Ничего, скоро здесь будет и моя MTV, осталось совсем немного подождать.

В середине толпы зрителей выделялся свободный пятачок, весь покрытый красным бархатом. Даже тумба с нашими двумя афишами была им покрыта. А в середине этой красной дорожки виднелся вырезаный квадрат и стояла плита со Звездой и нашими четырьмя буквами «DEMO».

Завидев нас, выходящих из лимузина, толпа радостно стала скандировать «DEMO! DEMO!». Прямо как на Родине нам всегда кричат наши фанаты. Теперь у нашей группы по всему миру есть фанаты. И теперь они все НАШИ фанаты.

Мы вчетвером, оставив Ди с Наташей и Женькой в стороне, прошли к месту закладки. Вот он, наивысший момент славы. Мы улыбались, позировали вчетвером, по одному и парами. А потом настал торжественный момент опускания нашей плиты в нишу. Нам помогали это делать четверо рабочих, которые всё выполнили очень аккуратно. И вот плита установлена и нас приветствует возгласами «Браво!» радостная публика. Солнышко и Маша сияют, а мы с Серёгой просто счастливо улыбаемся.

Ну что ж, половина дела сделана. Мы торжественно проследовали дальше и попали на площадь перед китайским театром. Там тоже, на специальном постаменте, лежал короб с цементным раствором, который потом застынет и уже эту застывшую плиту, позже, положат в специально приготовленное место.

Вся толпа зрителей с «Аллеи Звёзд» переместилась, как и телевидение с фотокорреспондентами, сюда, чтобы уже здесь снимать репортаж о нас. Первой оставить отпечаток своих ладоней мы предоставили право Солнышку и ей досталось написать начальное слово «We». Я присел рядом и поддерживал её за локоток, чтобы она, случайно, не упала. Публика внимательно следила за процессом и многие стали вслух комментировать то, что мы пишем. Но когда Маша, окунув свои ладони в полужидкий раствор, написала «Аге», то несколько человек из толпы выкрикнули знакомое всем название нашего хита «We Are The World».

Я помахал всем рукой и кивнул, подтверждая, что они правильно догадались. Сразу поднялась буря восторгов и человек десять запели припев нашей песни. Их поддержали ещё несколько голосов и к концу припева пела уже вся площадь. Вот так. До этого мы пели, а нас слушали. А теперь получилось всё наооборот: поют зрители, а мы радостно слушаем. Да, угадал я со строчкой для написания на плите. Ещё как угадал. Кто-то может мне сказать, что я совсем не занимаюсь вопросами пропаганды советского образа жизни. А это что, не пропаганда? А полёт на Луну? Это всё самый лучший вид пропаганды, который только можно придумать. Миллионы телезрителей нас сейчас видят и понимают, что советские люди — самые лучшие. И не только на Земле, но и, возможно, во всей нашей галактике.

Операторы не знали, кого снимать. Ведь мы не выдержали и тоже стали петь. В какой- то момент мне даже показалось, что мы исполняем интернационал. Такое же ощущение у меня было, когда вместе с нами, стоя в театральной ложе, эту песню пела Королева Елизавета II, после чего «We Are The World» стала неофициальным гимном Великобритании.

В общем, мы опять устроили очередной фурор и большую сенсацию. Ну не можем мы спокойно жить и не устроить что-нибудь этакое. Вот за это нас, видимо, и любят.

В машине Солнышко сказала:

— Как же здорово получилось. Мне кажется, что у нас каждый день — это одно большое счастье.

Но она оказалась не совсем права. Неожиданно со мной связалась Крис и сообщила:

— Товарищ Андрей, поступил тревожный сигнал от искина машины времени.

— Что случилось?

— Он сообщил, что начался процесс неконтролируемого создания множества параллельных миров.

— И почему это произошло?

— Началось расхождение между этим миром и миром, созданным вами три часа назад. Машина времени не смогла долго фиксировать ту точку, которую вы создали для Наташи. Началось дублирование в этом пространстве-времени ещё нескольких копий миров, отличных друг от друга. Машина сможет удерживать это точку ещё не более часа. А потом велика вероятность возникновения временного парадокса.

Значит, Наташу, всё-таки, придётся возвращать домой. И не через машину времени, а просто телепортировавшись туда напрямую, параллельно временной оси ординат. Там, в этой первоначальной точке, параллельные миры вновь сойдутся и парадокса не будет. Иначе мы просто больше не сможем путешествовать во времени.

Но эксперимент, частично, удался. Отправная точка в прошлом этого мира смогла продержаться более трёх часов. А это уже большое достижение. Я на три часа смог остановить в ней время. Это сможет нам когда-нибудь очень пригодиться.

Помимо этого, я разобрался с уничтоженными вариантами реальности. У меня получилось отсекать или стирать эти «не-истории». Мне это напомнило процесс проведения на листе бумаги прямой с помощью карандаша и линейки. Иногда нарисованная прямая получалась чуть длиннее необходимой и её приходилось стирать ластиком. Вот также и здесь приходилось стирать лишний кусочек, только в моём случае это была прямая времени. И лишний кусочек — это временной отрезок, который был, но оказался в этом пространстве-времени лишним.

— Наташа, — обратился я к моей добровольной помощнице в проведённом эксперименте. — Мне придётся тебя вернуть назад в Москву.

— А почему? — расстроенно спросила она и все остальные тоже посмотрели на меня. — У нас же всё получилось.

— Только частично. Мне удалось обмануть время только на три часа. Но это тоже огромный успех. Я получил опытным путём предел растяжения пространства-времени. Эти три часа будут запасными для всех нас. И в случае необходимости мы сможем ими в любой момент воспользоваться.

Наташа меня более-менее поняла, а вот остальные не очень. Но Ди догадалась, что и ей придётся возвращаться домой. Только ей было в этой ситуации несколько проще. Ей оставалось потерпеть всего пять дней до свадьбы, а Наташе целых семнадцать до окончания наших гастролей.

— Значит, мне тоже надо будет вас покинуть? — спросила немного грустная Ди. — У вас здесь столько всего интересного происходит, а в Лондоне скучно. Тем более, там нет

— Да, — ответил я. — Ты сама сможешь вернуться, так как твой параллельный мир существует всего час. Но лучше не рисковать и вернуться раньше критической отметки. Но завтра утром вы снова будете с нами. А потом твои мучения закончатся.

— Самое тяжелое — это засыпать одной в нашей общей постели, — добавила Наташа, когда мы вернулись назад в своё бунгало.

— Да и мне грустно становится перед сном в своей комнате, — подтвердила Ди.

— Зато я завтра всем покажу созвездие Альфа Центавра.

Грусть была мгновенно забыта и девчонки стали обсуждать эту новость. Краем уха я услышал, что они собрались, всё-таки, уговорить меня спуститься на поверхность одной звезды из трёх и теперь решали какой. Вот ведь любопытные сороки. Если бы я был на их месте, я бы тоже, наверное, не утерпел.

— Всё, подруги, — сказал я. — Мне надо проводить Наташу и проверить результаты эксперимента. Ди, ты сама доберёшься или тебе сказку на ночь почитать о прекрасной принцессе и рыцаре на белом коне?

— Это очень заманчивое предложение, — сказала она, улыбаясь. — Но доберусь сама. Тебе ещё с наташиной ситуацией надо будет разобраться.

Тоже правильно. После чего мы сначала все расцеловались с Ди и она исчезла, телепортировавшись в свою лондонскую квартиру. А затем Солнышко, Маша и Женька попрощались с Наташей и настала наша очередь исчезать, только уже в направлении Москвы.

Я боялся, что в связи с экстремальной ситуацией, в нашей квартире на Новых Черёмушках может произойти что-то непредвиденное. Типа того, что мы встретим там другую Наташу, которая осталась в том мире более трёх часов назад. Ведь мы всё это время находились в параллельных мирах. Но нет. С нашим появлением всё автоматически вошло в норму и часы, которые я оставил на столе в качестве проверочного маяка, показывали то время, которое было и на моих часах. То есть полночь. Я специально их перевёл перед телепортацией на московское время, чтобы легче было ориентироваться в ситуации.

Второй Наташи я не обнаружил, поэтому с вздохом облегчения достал новый телевизор с DVD-проигрывателем и настроил их. Да, квадратная картинка на 32-х дюймовом экране смотрелась убого, но я поставил диск с фильмом «Вооружён и очень опасен» с моей недавней любовью Людмилой Сенчиной, переведённый в широкий формат, и стало намного лучше.

— Здорово, — сказала Наташа. — Теперь мне не так скучно будет без тебя и девчонок.

— Не грусти, — ответил я. — Завтра мы опять увидимся.

Поцеловав подругу и забрав часы со стола, я телепортировался в Лос-Анджелес, где уже никаких уничтоженных вариантов истории не было. Я решил, что такие эксперименты с пространством-временем следует на время отложить. Я добился небольшого успеха и следует сделать перерыв. Главное, что события естественным образом привели изменённую реальность в соответствие с неизмененной. В результате чего, в истории появилась не «стрелка», а «параллельный отрезок», который пятнадцать минут назад снова состыковался с основным путём.

В этот раз я отсутствовал дольше, поэтому моему появлению никто не удивился. Девчонки мирно о чём-то болтали и я решил, пока было время, смотаться опять в Москву. Только в этот раз мне необходимо было навестить отца. Я слышал, что он работает до часа ночи, а иногда даже ночует в отдельной комнате, чтобы не тратить время на дорогу домой, а потом опять на работу.

Ему сейчас приходилось очень непросто. Должность слишком ответственная и обязанностей огромное количество. Но больше с этим вопросом тянуть было нельзя. Необходимо было срочно создавать в Зеленограде секретную лабораторию, которая бы занялась вопросами компьютерных технологий. Я знал, что сейчас готовится к выпуску мини-ЭВМ «Электроника НЦ-1», но этого было катастрофически мало.

Необходимо срочно собрать команду компьютерщиков и в секретной лаборатории заняться российским компьютером «Эльбрус». Для этого времени это была просто фантастическая машина. В комплект компьютера входят системный блок, 23-дюймовый плоский монитор, клавиатура и мышь. На нём предустановлена операционная система «Эльбрус», разработанная на базе Linux. А четырёхядерный процессор «Эльбрус-401» модификации Б имел частоту 750 МГц, объём оперативной памяти 24 ГБ, дисковой памяти — 1,2 ТБ и это для 1978-го года вообще сказка.

С этим я и телепортировался на Лубянку в знакомый кабинет, в котором раньше сидел Андропов, а сейчас работал мой отец. Он был на месте и его стол был весь завален бумагами.

— Привет, пап, — сказал я уставшему отцу, который даже не среагировал на моё появление. — Ты как?

— С таким сыном, который летает на Луну и встречается с инопланетянами, — сказал он с улыбкой, — жить спокойно невозможно. Привет, сын.

— Ничего не могу с собой поделать. Скоро ещё сложнее будет.

— До меня дошла информация, что в космосе идёт война?

— Да, товарищ генерал-майор. Война на уничтожение человеческой расы. Я уже участвовал в двух сражениях: за Альциону и за Альфа Центавра.

— Значит, альционцы именно к тебе за помощью прилетали? Хотя это было и так понятно. С людьми воюешь или?

— Или. Огромные мыслящие паукообразные. Они захватили несколько галактик и сейчас стоит вопрос о выживании всего человечества во вселенной.

— Нуда, ты теперь на мелочи не размениваешься. Спасать, так вселенную, а спать, так сразу с четырьмя.

— Узнал, всё-таки. Но раз знаешь, то обрадую. Пять внуков и четыре внучки скоро у вас будут.

— Сколько?! Да, ну ты и силён. Мама будет в шоке. Как думаешь решать этот вопрос?

— Когда меня через два года изберут Генеральным секретарём, на пленуме ЦК поставлю вопрос о разрешении у нас в Союзе многоженства.

— Да. После таких новостей даже спать расхотелось.

— Основным условием поставлю наличие двух детей от первой жены. Автоматически решатся проблемы с демографическим ростом и уменьшится количество разводов. Зачем разводиться и уходить к любовнице, когда можно жить всем вместе? Тем самым мы укрепим институт брака.

— Очень интересно. Я с этой точки зрения данную проблему не рассматривал.

— У нас есть богатый опыт среднеазиатских республик, да и во многих южных странах закон разрешает такие браки. С условием, что муж сможет обеспечить достойный уровень жизни своим жёнам. Таким семьям поможем решить вопрос с квартирами с помощью льготного кредитования.

— А чем они кредит отдавать будут?

— Детьми. За каждого рождённого в браке будем снижать пятнадцать процентов. Многодетным семьям квартира вообще достанется бесплатно.

— С тобой всё понятно. За девять внуков и внучек отдельное спасибо, но ты же не по этому вопросу ко мне прибыл?

Глава 8

«Нет бога-творца, но есть космос, производящий солнца, планеты и живых существ; нет всемогущего бога, но есть Вселенная, которая распоряжается судьбой всех небесных тел и их жителей».

Константин Эдуардович Циолковский

— Конечно, нет, — ответил я отцу, который сидел напротив меня в кресле и к нему теперь следовало обращаться товарищ Председатель Комитета государственной безопасности СССР. — Дело касается производства компьютеров и ближайшего будущего этой отрасли.

— Так у нас, пока, с этим всё в порядке, — ответил он.

— В том то и дело, что пока. В 1976 году на базе Зеленоградского Центра микроэлектроники было создано НПО «Научный центр». Есть ещё замечательные НИИМП Г.Я. Гуськова и СВЦ Д.И. Юдицкого. Но этого катастрофически мало для нужд страны. Поэтому уже совсем скоро возникнут серьёзные проблемы и мы начнём отставать от американцев. И чем дольше мы не будем обращать на них внимание, тем больше будет это отставание.

— Какие ты, конкретно, видишь проблемы?

— Их несколько. Уже сейчас объем выпуска интегральных схем Минэлектронпромом значительно отстаёт от зарубежного уровня. Не удовлетворяет он и потребности страны, потому, что средств для развития производственных мощностей серийных заводов из-за их дороговизны не хватает. И поэтому резко возросла нагрузка на зеленоградские опытные заводы НЦ. То есть, эти заводы занимаются серийным производством в ущерб дальнейшего развития перспективных направлений микроэлектроники.

— Ну, тебе из Политбюро виднее.

— Кстати о Политбюро. На заседании в этот четверг я поставлю вопрос о принятии тебя в члены ЦК и кандидатом в члены Политбюро. Не возражаешь?

— Неожиданное предложение. А тебя поддержат?

— «Малое Политбюро» точно проголосует «за». А с остальными я разберусь. Кстати, после Андропова остался шкаф с записями секретных разговоров в кремлёвском кабинете Брежнева. Я ему отдал только малую часть катушек с плёнкой. Он тебе нужен?

— Ещё спрашиваешь. Мы думали, что он пропал. А оказалось, что это твоя работа. Спасибо за подарок.

— Тогда я его тебе сейчас в твоём секретном кабинете поставлю.

— И о нём знаешь. Молодец. Стоп, а шкаф откуда возьмётся? Или это какие-то инопланетные технологии?

— Почти. Помимо телепортации, я ещё много чего умею. Я вот тут тебе, дополнительно, одну видеокассету принёс. Печатать сверхсекретные материалы о работе ЦРУ, ФБР и Госдепа США у меня просто времени не было, поэтому воспользовался, как ты говоришь, инопланетными технологиями.

Достав и поставив шкаф во второй приёмной комнате, я приготовил и кассету. Ее я записал с помощью «мыслеуловителя» атлантов. Теперь на меня работал один из мощнейших искинов в галактике, а может и во всей вселенной. Поэтому получилась трехчасовая видеокассета о всех секретах правительственных организаций США. Но это была только небольшая часть всего, так как я дал задание Крис найти только самые важные и актуальные, на данный момент, материалы.

— Я уж сам это напечатаю, — сказал отец и посмотрел на эту кассету, как удав на кролика. — Сегодня какая-то ночь подарков получается.

— Мне надо, чтобы ты подготовил небольшой печатный доклад для заседания Политбюро, — ответил я.

— Понятно, что после его прочтения большинство поддержат мою кандидатуру.

— Ты правильно мыслишь, пап. Теперь вернёмся к компьютерной теме. Я могу взять эту технологию у инопланетян и сразу создать Искусственный Интеллект, но это у нас просто никто не потянет. Разрыв во времени получается более двухсот лет. Но разработку, опережающую современные технологии лет на сорок, я предоставить нашим компьютерщикам могу.

— Было уже предложение копировать западные образцы.

— Так то образцы 1978-го года. А я предлагаю скопировать образец 2020-го года.

— Да, это намного лучше.

— И много новых заводов строить не надо. Но ещё один в Зеленограде под эту продукцию нужен будет очень срочно.

— Вот ты в Политбюро и реши этот вопрос. Тебе сейчас проще. Ты теперь преемник Брежнева и второй секретарь ЦК. Леонид Ильич, кстати, тебя хвалил. Только сказал, что уж очень быстро у тебя всё получается. Я его вчера видел, помолодел он лет на десять. Так это твоя работа?

— Моя. Только это секрет пострашнее компьютера «Эльбрус» будет.

— Хорошее название. Когда его можно будет увидеть?

— Я его у тебя на столе уже поставил, рядом со шкафом с плёнками.

— Оказывается, я очень много о тебе не знаю.

— Со временем всё узнаёшь. Но секретную лабораторию из лучших компьютерщиков под крышей КГБ надо начинать создавать уже сегодня.

— Да, задача. Список толковых специалистов у меня есть, но одна проверка займёт недели три.

— Я их сам проверю. Теперь я и это делать умею.

— Откуда у тебя всё это? В прошлом году ты был обычным парнем, а сейчас ты стал совсем другим.

— Скажу коротко. Мне удалось воспользоваться технологиями атлантов.

— Значит, всё-таки, не ануннаки.

— Ануннаки — это сказка для Запада. Об этом знает только «малое Политбюро», ну и теперь ты.

— Получается, новый секретный металл для Устинова тоже твоя работа?

— Атланты его называли орихалком.

— И лунная база их?

— Да. Они научили меня телепортации и многому всему остальному.

— Так они же исчезли двенадцать тысяч лет назад?

— А их искины, так я называю Искусственный Интеллект, остались. Это что-то сродни суперкомпьютеру, но на десять порядков выше. Я, с их помощью, сейчас строю из адаманта четыре космических корабля для нашей страны.

— У меня голова уже пухнет от всего того, что ты успеваешь делать. Ещё концерты, гастроли и войны в космосе. На Политбюро будешь об этом докладывать?

— Конечно. Я же в четверг Брежневу обещал отвезти его на Луну. Вот и устрою там выездное заседание. Заодно они посмотрят своими глазами на шестнадцатую лунную советскую республику.

— Всё. Моя голова отказывается это воспринимать. Уже два часа ночи.

— Хорошо, исчезаю. Маме привет.

Вот так, всех замучил своими делами. И Громыко жалуется, и Брежнев ворчит. Даже отца родного достал. Ну ничего, зато отцу вон сколько хороших новостей за один раз принёс. Я даже не стал говорить, что нас вчера-сегодня на «Аллее Звёзд» и «Аллее Славы» в Голливуде в камне и бетоне увековечили. Сам об этом прочитает в утренних газетах.

Возвращаться через машину времени я не стал, чтобы не создавать дополнительные стёртые «не-истории». Девчонки лежали в шезлонгах вокруг бассейна и загорали. Правда, в купальниках.

— Проводил Наташу? — спросила Солнышко.

— Да, — ответил я, — проводил. Часы я твои принёс и положил в гостиной.

— А потом ты куда свалил? — спросила внимательная Маша.

— С отцом общался. Он знает о том, что я живу сразу с четырьмя женщинами.

— И что он на это сказал? — взволнованно спросили обе, а Женька внимательно посмотрела на меня, тоже ожидая ответа.

— А я оправдываться и юлить не стал. Просто огорошил его, что скоро он станет дедушкой пяти внуков и четырёх внучек.

В воздухе повисла молчаливая пауза. Я рассмеялся и добавил:

— В конце нашего разговора он сказал спасибо за всех внуков и внучек.

Раздался облегчённый выдох сразу всех троих.

— Напугал ты нас, — заявила Солнышко. — Мы аж с Машей вспотели. Откуда он только про остальных девчонок узнал?

— Ты забыла, кем он сейчас стал? Он по должности обязан всё знать. Я бы удивился, если бы ему не доложили всё о его же собственном сыне.

— И как ты собираешься решить проблему со своими жёнами? — спросила задумчиво Женька.

— Через два года всё решу.

— А почему через два, а не через год?

— Через два года я стану Генеральным секретарём и разрешу в Советском Союзе многожёнство.

Солнышко и Маша открыли рты от такого моего заявления… Этого они никак не ожидали. Это была их заветная мечта и вдруг она стала реальностью. Ну, не стала ещё, но близка к этому. Женька тоже слегка обалдела от моей прямолинейности, но потом она вспомнила, что я являюсь вторым человеком в самой большой стране мира.

— А как будет с Ди? — спросила Маша, так как знала о наших общих совместных планах по поводу принцессы.

— Постараюсь решить этот вопрос не за три, а за два года, — ответил я. — Чтобы все организовать раньше и одновременно с Машей и Наташей.

— А с Солнышком вы распишитесь через год? — уточнила Женька, так как девчонки уже многое ей разболтали.

— Через десять месяцев и десять дней, — выдала точную дату сама Солнышко, что говорило о том, что она этого момента очень ждёт..

— А детей как назовёте? — не унималась француженка.

— Как в животе толкаться начнут, так и станем придумывать имена, — ответила Маша.

— Девчонки, давайте поплаваем в море?

— В каком? — опять хором, но уже в три голоса, спросили они.

— В любом? Мне без разницы.

Совещание было недолгим и мы переместились в Тайланд, на наш остров. Серега категорически отказался составить нам компанию и это было предсказуемо. Новый синтезатор — это всё, о чём он мечтал. Мне его с большим трудом удалось-таки на торжественную церемонию по случаю закладки Звёзд и отпечатков вытащить, а тут какая-то пустая трата времени.

И вот он рай и долгожданная свобода. От людей, от одежды, от всего. Кругом только море, песок и пальмы. Ага, размечтался. От ИИ свободы не бывает. Достанет даже со дна морского, также как я недавно сделал с сокровищами затонувшего испанского галеона.

— Товарищ Андрей, — прозвучал в моей голове голос Крис. — В нашем секторе появился вчерашний неопознанный космический корабль. Он направляется прямиком к нам и подаёт сигнал с просьбой о переговорах.

— Выслушай, что он хочет и свяжись со мной.

Я знал, чего он хочет. Но была маленькая надежда, что он случайно ошибся адресом. Типа не в тот подъезд зашёл. Потому, что этот сказочный уголок покидать мне совсем не хотелось. Но моим желаниям и надеждам не суждено было сбыться.

— Они хотят разговаривать с вами, — опять раздался голос искина моей лунной базы, ретранслированный одним из ЛА, который висел где-то высоко над нами.

— Хорошо, — ответил я. — Через две минуты буду.

Как же не хотелось мне оставлять девчонок, но надо.

— Эй, красавицы, — крикнул я Солнышку, Маше и Женьке. — Я отлучусь ненадолго. Но если вы будете себя хорошо вести, то я вернусь ещё быстрее.

— Кто на этот раз? — спросила Солнышко.

— Не альционцы. Скорее всего, из межгалактической «Лиги планет».

— Да, ты уже на межгалактический уровень выходишь, — мечтательно сказала Женька. Дальше слушать я не стал и телепортировался на лунную станцию.

— Приветствую вас, товарищ Андрей, — сказала Крис. — Это те, о которых вы вчера говорили.

— Они хоть люди? — спросил я.

— Да. Они похожи на землян. Я смогла создать переводчик, попросив их пообщаться со мной на их языке. Я могу перекачать его вам прямо в подсознание.

— Хорошо. Давай. А я пока уталю жажду.

Да, язык у пранцев, так называли они себя сами, потому, что центральная планета называлась Прана, был отдалённо похож на наш международный искусственный язык эсперанто. Чувствовалось, что этот их язык был специально придуман для общения между жителями различных планет. Но он был прост и лёгок для запоминания. Поэтому я смог его быстро освоить. Да и мои возросшие способности мне в этом очень помогли.

Крис вывела экран галовизора в столовую, где я сидел и пил, понравившийся мне прошлый раз, сок, на котором был сначала показан общий вид корабля гостей. Он был не в виде «тарелки», как большинство наших, а в виде вытянутого треугольника, типа «Звездного разрушителя». Вот такие мне и были нужны. А потом я получил изображение командира этого космического красавца и сразу догадался, что у них дела идут неважно. Нет, он внешне выглядел вполне нормально, но я уже стал даже через передаваемое изображение чувствовать состояние сидевшего передо мной человека.

— Здравствуйте, товарищ Андрей, — учтиво поздоровался незнакомец. — Меня зовут Трент. Я вице-президент координационного совета «Лиги планет». Мы наслышаны от альционцев о ваших успехах в борьбе с арахнидами.

— Рад возможности пообщаться лично, — ответил я, глядя на абсолютно человеческое лицо собеседника. — Их верховный жрец пытался торговаться со мной по условиям оказания помощи вам, но, видимо, не смог с вами договориться.

— Да, было такое. Они просят слишком много, хотя сами ничего делать не хотят. Поэтому мы решили выйти напрямую на вас. Сколько стоит ваша помощь?

— Прежде всего, мне нужен космический буксир. За очистку одной планеты от арахнидов вы отдаёте мне один крейсер или линкор, типа того, на котором вы прибыли в нашу солнечную систему. И мне нужно сто тысяч тонн адаманта.

— Это нас устраивает. Только сейчас вопрос стоит несколько иначе. Арахниды атакуют своими многочисленными биокораблями одновременно пятнадцать планет «Лиги». Наши космические войска держатся из последних сил, но арахнидов слишком много. Вы готовы прямо сейчас отправится с нами на ваших кораблях, чтобы оказать нам экстренную помощь своим оружием?

— В скольки прыжках находится ваша ближайшая планета?

— В восьми.

— Это займёт по нашей шкале времени почти десять часов. Для меня это слишком долго. У вас телепорты есть?

— Ого, значит у вас они есть? Ваши возможности впечатляют. Наши учёные только подошли к решению этого вопроса.

— У нас много чего есть. Поэтому не я пришёл к вам за помощью, а вы ко мне. В таком случае передайте точные координаты той планеты, куда мне необходимо телепортироваться и изображение того места, где меня встретят ваши люди.

— Уже отправил. Планета называется Прана. Да, это наша столичная планета. Арахниды сконцентрировали на этом направлении основную массу своих кораблей. Если она падет, то падут и другие планеты.

— Какова на данный момент общая задача?

— Нам необходимо отбить атаку от Праны и от соседней Тарсии. Тогда мы получим, так необходимую нам передышку, и сможем перегруппировать наши силы.

— Я понял. Отдайте распоряжение отправить два линкора и космический тягач сюда и я готов незамедлительно отправиться на Прану.

— Без проблем. Только тягач прибудет позже, он не такой быстроходный.

— Хорошо. Кто меня будет ждать в указанной точке?

— Командующий силами обороны планеты Клюэн.

— Договорились. Отправляюсь немедленно.

Мы отключили связь одновременно. Во время разговора Крис, получая данные от Трента, проанализировала их и как оказалось, на планете Прана находился очень древний телепорт, которым пользовались ещё предтечи. Поэтому я так уверенно и разговаривал с вице-президентом. Это обозначение его должности больше всего подходило для русского языка. По-прански это звучало несколько витиевато.

Главное, что это не был прыжок вслепую, хотя этот древний телепорт тоже не совсем то, что мне бы хотелось иметь. Но, за неимением гербовой, будем писать на простой.

Когда Крис вывела на экран рядом с фотографиями, высланными Трентом, данные по самой планете, я понял, почему она стала столицей для межгалактической Лиги. На ней были оптимальные условия для проживания человеческой расы. Она была кислородной, поэтому я мог там дышать и без скафандра. Сила тяжести совпадала с земной, так что прыгать в воздух на два метра, как на Луне, я не буду.

В зале телепорта я мысленно передал координаты Праны и в тот же миг очутился на развалинах какого-то замка. Нет, его не арахниды развалили, это было очень и очень давно. Да и замком его назвать было трудно. Так, груды камней и площадка, которая и служила телепортом. Это сколько же десятков, а то и сотен тысяч лет всё это работает? Просто уму непостижимо. Видимо, вся начинка этого телепорта находится глубоко под землёй.

А Трент не соврал, что дела у них плохи. В небе кипела битва кораблей. С земли тоже поддерживали обороняющихся, но это была уже агония. Опять эти отвратительные гигантские кальмары, только здесь их было гораздо больше. Ещё час или два и от космических кораблей пранцев ничего не останется.

А нафиг мне куда-то ещё телепортироваться, если я и отсюда могу работать по арахнидам? Видимо, столица была недалеко отсюда, потому, что все силы членистоногих были сосредоточены именно здесь. Так как на планете был день и ярко светило единственное, как у нас, Солнце, мне было хорошо видно, как часть кораблей захватчиков окружила оставшиеся корветы планетарной обороны. Их лазерные пушки среднего и малого калибра ничего серьёзного не могли сделать этим живым монстрам. Только несколько линкоров, ещё оставшихся в строю, сдерживали натиск космической армады членистоногих.

А вот вторая часть флота арахнидов готовилась произвести высадку десанта на саму планету. Вовремя я успел. Мне теперь даже проще будет. Произнеся «Я есть Бог» и направив правую руку вверх, я выпустил конусообразный луч энергии «ра» в сторону скопления десантных кораблей этих тварей.

Злость придала мне дополнительную силу и у меня получилось даже лучше, чем прошлый раз. Сегодня зелёных брызг было раза в полтора больше. Понять, откуда по ним ведётся прицельный огонь, арахниды не могли. Поэтому ещё тремя выбросами энергии мне удалось уничтожить весь десантный флот на подлёте.

После чего я взялся за вторую группировку, которая расправлялась с двумя оставшимися линкорами и пятью корветами обороняющихся. Это всё, что осталось от группировки командующего силами обороны Клюэна. Орудия на земле уже тоже не отвечали, уничтоженные мощными электрическими разрядами атакующих.

Пришлось работать ювелирно и точечно, чтобы случайно не задеть защитников Праны. Вот здесь мне и пригодилось умение использовать узконаправленный луч. Пока я уничтожал один за другим корабли арахнидов, взорвался и сгорел ещё один пранский линкор и два корвета. В этот раз жуки-переростки, увлечённые уничтожением ослабевших защитников, поздно сообразили, что их планомерно уничтожают. Поняв это, оставшиеся процентов десять попытались сбежать и сбились в кучу, тут я их и накрыл уже ширококонусным лучом. Уйти в гипер смогли только три «кальмара».

Вот и всё. Вся зачистка околопланетного сектора заняла ровно сорок пять минут. А неплохо я наловчился их уничтожать. Они, конечно, мыслящие, но как-то уж очень примитивно. Берут только количеством. Если бы не их электрические биокорабли, они со своей родной планеты в космос никогда бы не вышли.

Так, вот теперь уже можно телепортироваться в точку встречи. Ну и что, что опоздал на сорок пять минут, зато половину условий договора выполнил. Осталось очистить соседнюю Тарсию и возвращаться назад.

Моего появления здесь ждали. Я попал прямёхонько на площадку, где собралось всё руководство обороны столицы. Во главе группы из двадцати человек стоял крепкий широкоплечий мужик в какой-то специальной военной амуниции. Верхняя часть туловища была дополнительно защищена неким подобием панциря, типа нашей кирасы. Специфический, конечно, бронежилет, но, наверняка, выстрел ручного лазера выдержит. Вон у него что-то подобное на поясе прикреплено. Скорее всего, это бластер.

Остальная группа, судя по экипировке, делилась на охранников, вооруженных длинноствольными бластерами, наподобие ружей, и штаб, состоящий из советников и военначальников. За ними стояло несколько тысяч солдат и среди них было много техники. Летающей, двигающейся и стоящей на месте. Вот и всё войско. В трёх километрах за ними виднелся огромный город с высокими шпилями зданий. Большая часть из них была разрушена и были видны дымы от пожаров. Да, досталось жителям.

Там, где собралось это всё воинство, было, я так понимаю, городское предместье. Но никаких строений или густой зелёной растительности видно не было. Какой-то степной ландшафт с отдельными вкраплениями деревьев получался. В тот момент, когда я появился перед командующим, недалеко от нас произвёл посадку последний уцелевший линкор и два корвета. Третий корвет, видимо, до земли не дотянул.

— Товарищ Андрей? — обратился ко мне с вопросом главный.

— Да, — ответил я и поклонился. — А вы, я так понимаю, командующий силами обороны Клюэн?

— Совершенно верно. Мы наблюдали отсюда за вашей фантастической работой. Позвольте выразить вам наше всеобщее восхищение. Вы нас спасли. Ещё чуть-чуть и арахниды начали бы высаживать десант при поддержке своих кораблей.

— Я сделал то, что был обязан сделать согласно данного мною слова визе-президенту Тренту. Часть договора я выполнил. Хотелось бы поскорее добраться до второй вашей планеты.

— В этом уже нет особой срочности, товарищ Андрей, — сказал рядом стоящий штабной офицер. — Я заместитель командующего Дире. Только что поступило сообщение с остальных четырнадцати планет. Арахниды отступили по всем фронтам. Мы спасены.

— Просто отлично, — сказал командующий. — Арахниды сосредоточили здесь большую часть своих сил. Поэтому потерпев поражение на подступам к Пране, они отступили и ушли из нашего сектора. Дайте сигнал о полной победе над врагом.

Раздался какой-то звук, похожий на звук сигнальной трубы и стоящие недалеко войны в порыве радости стали синхронно выкрикивать что-то похожее на наше земное «Урааа!». Всё правильно. Они все уже простились с жизнью, видя, что вот-вот высадится вражеский десант и, понимая, что это их последнее сражение перед смертью. Все их мысли были только о том, как подороже продать свои жизни. А тут неожиданная победа, в которую уже мало кто верил.

Все улыбались и поздравляли друг друга с сей славной Викторией. Это я уже перешёл на петровский высокопарный штиль. Но победе во все времена радуются одинаково. Так было и здесь. Но субординацию никто не нарушал. Даже по плечам друг друга не хлопали. Ограничились отданием чести в виде удара кулаком в левую часть груди.

Многие смотрели на меня с восхищением. Все знали, что помощь близка. Многие уже слышали обо мне и о моих двух недавних победах в битвах с арахнидами и альционцами. Как я потом узнал, даже были показаны некоторые кадры о тех сражениях. Но никто не думал, что всего один человек смог всё это сделать. На всех изображениях были видны два моих огромных корабля и лучи, исходящие из них. Они-то и ввели всех в заблуждение.

А тут просто один человек за какие-то сорок пять минут взял и уничтожил основной ударный флот арахнидов. Да и прибыл он сюда очень странным образом. Ведь, наверняка, Трент сообщил, что у меня есть возможность пользоваться межпланетными телепортами. Но вот как я это сделал и где я появился, никто из них не видел.

Хотя об этом знали и думали только командующий и его заместитель, обладавшие всей полной информацией обо мне. И выходило у них всё очень коротко, как и говорил Гай Юлий Цезарь: «Vini, vidi, vici», что означает «Пришёл, увидел, победил». Ну вот, как-то так, на их взгляд, у меня всё и получилось.

— Прошу прощения, — обратился я к командующему Клюэну., — я очень рад, что арахниды решили снять осаду с ваших планет. Но, я так пониманию, что больше вы в моих услугах не нуждаетесь. Если вы не против, то я прямо сейчас отбываю назад.

— Что вы, товарищ Андрей, — удивлённо произнёс Клюэн. — В честь победы будет организованно торжество и вы обязательно должны присутствовать на нём. К тому же вот уже виден глайдер моей дочери. Она первая красавица нашей планеты и сейчас сама пригласит вас на этот праздник.

Ну понятно. Сейчас меня будут охмурять, чтобы я размяк и рассказал им все свои секреты. Альционцы слишком жадные, а эти слишком хитрожопые. Глянуть на первую красавицу Праны, конечно, можно. Но у меня время уже поджимает. На далёком отсюда островном пляже мои три красотки загорают голышом. У них, конечно, амулеты всегда при себе. Мне даже удалось настроить их сигналы через искина лунной базы. Теперь сигнал от них работал, как гиперпространственный передатчик. Но мало ли что могло произойти с ними в моё отсутсвие.

Ладно, подождём красавицу и линяем. Мозги местные блокировать не умели, поэтому я уже просканировал этого Клюэна. Во всём я оказался прав. Только его дочь, помимо того, что была красива и умна, обладала каким-то врождённой способностью очаровывать мужчин. Все женщины, в принципе, это делать умеют. Этим умением их наградила природа. Но, видимо, эта девушка этим владела виртуозно. Эта способность ей передалась от матери. И я уже знал, что зовут её Лилу и ей, по нашему, исполнилось двадцать лет. Имя очень похожее на имя девчушки из детского земного мультика. Только там ещё какой-то инопланетянин был по имени Стич.

Ну что ж, проверим её чары на себе. У меня тоже кое-что в моём личном арсенале имеется. И не только «усы, лапы и хвост». Скрестим, как говорится, клинки и да победит сильнейший. Опять меня заносит, не навоевался ещё. А вот и сама красавица прилетела. Да, глайдер у неё симпатичный. Надо будет по поводу четырёх таких с Клюзном перетереть. Ведь он является не только главнокомандующим силами обороны, он ещё и губернатором всей этой планеты.

Отец не соврал, красивая у него дочь. Военная форма, надетая по случаю ведения боевых действий, ей очень шла, подчёркивая её стройную фигуру. И судя по глазам, она прекрасно знала об этом. Её светлые волосы были распущены, но лоб обрамлял золотой обруч, который их удерживал. Войска опять что-то прокричали, типа приветствия, и стали перестраиваться в колонны для возвращения в столицу. Вместе с Лилу прибыла и сопровождающая её свита, состоящая из пяти тоже красивых девушек и пожилой дамы в каком-то чёрном балахоне. Гадалка какая-то, что ли, или прорицательница. Прямо как Пифия из «Матрицы». Только та добрая была, а эта, видимо, не очень.

— Приветствую, вас мой герой, — начала она свою речь.

— И я вас, уважаемая Лилу, — ответил я, вклинившись в самое начало её славословий.

— Не стоит на мне пробовать ваши любовные чары. Они на меня не действуют. И попросите, пожалуйста, вашу гадалку, которую зовут Груана, больше не пытаться проникнуть в мои мысли. Иначе я буду воспринимать её действия как недружественный выпад в мою сторону.

Лилу запнулась и покраснела, а Груана схватилась за виски, на которые я слегка надавил, послав волну боли. А нефиг копаться у меня в мозгах. Блокировать свой разум я давно научился, сразу после того, как пообщался с Вангой. Но я чутко реагировал, когда кто-то пытался даже коснуться его. Правда, таких ещё до этой гадалки мне не попадалось, но, приблизительно, я представлял себе, как это всё происходит.

Я усилил нажим и она упала на колени с криком боли. Все с удивлением смотрели на эту сцену. Охрана попыталась среагировать, потянувшись за бластерами. Но с ними я церемонится не стал. Я их вырубил и они упали, как подкошенные. Ха, так они все считали её великой колдуньей, а я её одним взглядом уделал.

— Добавить? — спросил я и волной Силы отбросил её метра на два в сторону.

— Простите меня, видящий, — просипела она, поднимаясь. — Я хотела убедиться, что это именно вы. Пророчество сбылось. Это, действительно, он.

— Кто он? — спросили Лилу и её отец вместе.

— Спаситель, — ответила Груана.

— Мы знаем, что он нас спас, — ответила Лилу.

— Вы же помните древнее пророчество, которое гласит: «И появится он, Великий Видящий и спасёт нас от смерти. Он будет ходить между планет и звёзд, как мы между камней. Вы его сразу узнайте. У него божественное имя — Андр».

Все опять с удивлением посмотрели на меня. Мне это начало надоедать.

— Ваша дочь, — начал я свою отповедь, — уважаемый Клюэн, попыталась меня обольстить. Ваша слабенькая колдунья предприняла неудачную попытку влезть мне в мозг, за что и была мною прилюдно наказана. Ваша охрана схватилась за бластеры и я с ней жестко разобрался. И после всего этого вы хотите, чтобы я стал вашим гостем? Не получится.

— Это какое-то недоразумение, — попытался оправдаться командующий, но я его остановил жестом руки.

— С моей стороны договор выполнен полностью. Планеты освобождены. Надеюсь, причитающее мне за это вознаграждение будет доставлено в срок. Прощайте и больше не ищите меня.

Перед тем, как переместиться в сторону древнего телепорта, я услышал крик Груаны:

— Что мы наделали…

Вокруг площадки разрушенного замка никого не было. Если бы на всех планетах были бы такие телепорты, то никаких проблем с перемещением между галактиками вообще бы не было. Надо взять у Крис карту всех телепортов, какие только есть. Раз эти древние сооружения работают, значит они надёжны.

Как оказалось, и на этой планете существует легенда и очень похожая на меня. В Тайланде я был Буддой, а здесь Спасителем. Очень бурная и интересная была у меня одна из прошлых жизней. И нынешняя тоже обещает быть нескучной.

На лунной базе я появился ровно через час с четвертью с момента телепортации на Прану. Мои девчонки там, наверное, с ума сходят. Я им, правда, оставил переносную морозильную сумку с соками и бутербродами, но они их, наверняка, уже съели.

Я решил для сегодняшнего концерта устроить дополнительное шоу, о чём следовало сообщить Крис. Но она меня опередила.

— Товарищ Андрей, — раздался её голос. — с вами хотели связаться альционцы. Они вас очень просили ответить на их вызов.

— Хорошо, — ответил я. — Выводи на экран.

Что ж, вот и «жадины-говядины» пожаловали. Только поезд уже ушёл.

— Здравствуйте, уважаемый архонт, — раздался елейный голос Амфиерея и такая же слащавая улыбка. — Мы согласны на ваши условия.

— Поздно, товарищ верховный жрец, — ответил я ему. — я уже освободил Прану и остальные планеты «Лиги».

— Значит нас они, всё-таки, опередили. Жаль, очень жаль. Но у нас ведь ещё остаются общие взаимные интересы?

— Совсем небольшие. Космический буксир скоро будет у меня, как и два межгалактических крейсера. Адаманта у меня пока достаточно. Так что не вижу никакого для себя интереса продолжать с вами сотрудничать.

По лицу Амфиерея было понятно, что это ему не понравилось. Он еле сдержался, чтобы не ответить мне резкостью. Но он прекрасно понимал, что обидев меня, он подпишет своим, теперь уже пяти, звёздам смертный приговор.

— Но в случае очередного нападения на нас арахнидов, мы можем расчитывать на вас? — спросил он, взяв себя в руки.

— Посмотрим, что вы предложите мне взамен, — ответил я.

Больше разговаривать с ним я не стал. Опускаться до просьб выдать мне премию в виде трёх золотых платьев-накидок я не стал. Вот если бы сам Амфиерей мне это предложил, то я бы не отказался принять такой дар.

Перед отбытием на Землю я дал задание Крис подготовить клетки с арахнидами к транспортировке. Нет, я не собирался с ними углублённо работать, на это у меня просто не было ни времени, ни особого желания. Они мне нужны были для другого дела.

А девчонки меня не особо и ждали. Даже как-то обидно стало, «честное слово». Да нет, я был даже рад, что они спокойно проводили время. Но в другом я оказался прав. Всё, что я захватил из холодильника нашего бунгало, подруги уже выпили и съели. И это хорошо. Значит, не волновались за меня и полноценно отдыхали. Вот если бы я Машу одну здесь оставил, она бы, точно, вся извелась. А так, есть с кем поболтать.

— Привет, русалки, — сказал я им, сняв с себя невидимость, так как решил сначала проверить, как у них тут дела и вспоминают ли они, вообще, обо мне.

— Привет, любимый, — ответили сразу все три, хотя Женька таких вольностей до этого себе не позволяла.

— Как отдыхается?

— Отдыхать — не работать, — ответила француженка, игриво закидывая волосы назад и это означало, что они успели сговориться по поводу совместного секса.

А что, я всегда «за». Раз женщины хотят, то будет им секс. Да и мне необходимо стресс снять после той мясорубки, которую я недавно устроил на Пране. Я представил себе, как это всё сейчас произойдёт и мой «друг» правильно на эти мысли отреагировал. Девчонки радостно захихикали, поняв, что я догадался об их скрытых намерениях и начался веселый трах.

Соскучились они по мне, сразу видно. Теперь у них Женька была заводилой, поэтому всё у нас получалось очень хорошо. Я, научившись прокачивать через себя большие объёмы энергии «ра», не скупился на неё. Поэтому оргазмы сотрясали девчонок один за другим. Вот так, даже в этом, казалось бы, абсолютно далёком от войны деле, навыки, полученные там, в боях с арахнидами, очень мне пригодились.

— Ну ты сегодня и дал, — произнесла Солнышко счастливым голосом. — Я думала, что не выживу.

— Я о таком сексе никогда даже не слышала, — стала объяснять Женька, когда немного перевела дыхание. — Никто из моих подруг никогда такого не испытывал. А они на своём веку много повидали.

— А сколько у тебя за год было мужчин? — спросила любопытная Маша.

— Не считала. Но около двухсот точно было.

— Сколько? — удивлённо воскликнула Солнышко, вытаращив глаза.

— Это же была моя работа.

— И тебе нравилась твоя работа, — добавил я.

— Да, я люблю секс. Но ты трахаешься лучше всех раз в десять. Я за один такой оргазмготова умереть, а тут сразу три.

— И у нас с Солнышком тоже по три раза получилось кончить, — подвела итог Маша сегодняшнему перепихону на пляже.

— Я тоже хочу от тебя детей, — заявила Женька, глядя мне прямо в глаза.

— Жень, я уже тебе говорил об этом. У меня есть только четыре жены и именно от них должны родиться мои дети.

— Я знаю, что они будут необыкновенными. Поэтому мне тоже хочется, чтобы и у меня были двое таких малышей от тебя.

Солнышко и Маша внимательно следили за мной. Они уже были готовы сказать, что они не против. Но против был я. Я не чувствовал в Женьке жену. Может я к ней предвзято относился из-за того, что она была проституткой. Хотя многие говорят, что из них получаются хорошие жёны. А может потому, что мне четверых жён было вполне достаточно. Меня не смущало даже то, что Женька утром трахалась с Серёгой, а потом, днём, со мной.

Хотя в «Изумрудных скрижалях» говорилось о тридцати двух Детях Света. Значит, нельзя останавливаться на достигнутом. Но не лежала у меня к ней душа. Секс с Женькой мне нравился. Она хорошо работала и мне это тоже нравилось. Но секс, работа и дети — это разные вещи.

— Вот родят мои четыре жены, посмотришь на моих сыновей и дочек и тогда вернёмся к этому разговору, — сказал я, чтобы мой отказ не звучал столь категорично.

Девчонки восприняли правильно мой ответ и нисколько не обиделись. Я посмотрел внимательнее на животы двух своих подруг и мне даже показалось, что они немного округлились. Малыши чувствовали себя хорошо, о чём я и сообщил двум своим подругам. Те очень обрадовались этому и стали наглаживать себя ладошками по несуществующему пузу.

У Женьки промелькнуло в глазах лёгкое чувство зависти. Нет, это не была чёрная зависть, из-за которой люди совершают подлые поступки. Это была добрая зависть. Ладно, время ещё есть. А там посмотрим. Вот от кого я бы хотел детей, так это от Лилу. Чем-то она меня зацепила. Нет, её любовные чары на меня нисколько не подействовали. Просто мне показалось, что эта девушка была глубоко несчастна.

Ей самой хотелось любви, но сердце её было пусто. Хотя за секунду до моего исчезновения я уловил её удивлённый взгляд. Нет, она не удивлялась тому, что происходило вокруг. Она удивилась тому, что происходит внутри неё. Она почувствовала, что её сердце забилось быстрее, когда она посмотрела на меня. Похоже, я ей понравился. Но, думаю, что мы с ней больше не увидимся. Мавр честно выполнил свою работу и контракт с ним продлён не будет.

— У нас есть ещё полтора часа свободного времени до начала репетиции перед концертом, — решил я определиться с дальнейшими нашими действиями. — Какие будут предложения?

— Мы вполне отдохнули, — сказала Солнышко и перевернулась на живот, подставив спину и попу под лучи своего небесного тёзки. — Можем и немного поработать, если ты на это намекаешь.

— Ты, вроде, придумал новую песню? — спросила Маша.

— Да, ещё вчера. Она на русском языке и называется «Бродячие артисты».

— Прямо как мы, — верно подметила Солнышко.

— Да, так и есть. Мы с вами кочуем из города в город, из страны в страну и поём свои песни. Тогда собираемся и за работу.

В нашем бунгало было прохладно. Я решил сразу позвать Сёрегу с нашим новым синтезатором, чтобы наиграв мелодию на рояле, он её, одновременно, переложил на Роланд, в целях экономии времени.

Ден помог ему донести инструмент до нас и мы приступили к работе над песней. Девчонкам песня очень понравилась, Сереге она тоже пришлась по душе. Женька в это время договаривалась с Capitol Studios о ближайшем свободном «окне» и о юристе. Нас были рады видеть вновь, поэтому изыскали сорок минут для записи нашей песни.

— Успеем? — спросил я своего клавишника, который первый раз проверил свой инструмент в деле и остался им очень доволен.

— С таким аппаратом сделаем всё даже раньше, — убеждённо ответил Серёга.

Хотя женской партии в песне не было, девчонки напросились ехать с нами. Но я решил их порожняком не гонять и быстро исполнил песню «Гадалка», которая прозвучит в 1979 году в советском музыкальном фильме «Ах, водевиль, водевиль». У нас будет две гадалки, о чём я и поведал двум своим подругам. Они аж подпрыгнули от радости и стали меня целовать за такую классную песню. Девчонки уже соскучились по текстам на русском языке, да и вообще по русской речи. А мне тоже хорошо, завтра повезу сразу две песни, да какие.

Две цыганки из моих двух подруг получились классные. А Серёга из Роланда выдавал звуки цыганских бубнов с бубенцами, я же добавлял ещё колорита своей испанской гитарой. В общем, мы въехали в тему очень быстро и очень профессионально.

По дороге на студию я дал задание Женьке собрать телевизионщиков перед концертом на час раньше.

— А что ты придумал? — спросили сразу все три подруги.

— Небольшой зверинец хочу всем показать, — ответил я и хитро улыбнулся.

— Это не тех ли арахнидов, которых ты привёз на лунную станцию, ты хочешь всем показать? — спросила сообразительная Маша.

— Именно их. Жень, передай Саманте, что там будут инопланетяне.

— Ты что, на эту бабу глаз положил? — заволновалась Солнышко.

— Я на вас четверых глаз положил, — ответил я и улыбнулся, успокоив тем самым всех, даже Женьку, которую это вообще не касалось.

И ещё я забрал у неё ключ от нашего склада в Нью-Йорке, чтобы смотаться туда и перенести всю осветительную аппаратуру в Лос-Анджелес. Ещё вчера мы договорились о том, что местные пиротехники организуют для нас небольшой салют по окончании нашего выступления. Дымогенераторы — это хорошо, но хотелось чего-то большего. Он будет красиво смотреться на фоне тёмного неба. Дополнительно я дал команду Крис организовать шоу в небе из наших ЛА, как на субботней дискотеке в Нью-Йорке.

В общем, всех озадачил работой, даже самого себя. Записались мы быстро, так как песни были несложные и, к тому же, наш дроид Ден притащил в звукозаписывающую студию наш новый Роланд, с которым Серёга вполне освоился. Инженеры по звуку были потрясены тем, что мы выдавали на этом синтезаторе. Короче, все были довольны. Даже юрист, который зарегистрировал две наши песни. Я решил Ситникова особо не грузить, у него сейчас в Москве и без этого работы хватает.

Солнышко и Маша не только пели по очереди свою «Гадалку». Они ещё мне помогали в припеве песни «Бродячие артисты» изображать многоголосие. Серёга в этом плане нам не подходил. Он мог только речитатив исполнять, как в песне «Crucified».

Я помнил, что перед входом в Hollywood Bowl была небольшая площадка, где я и собирался поставить три клетки с арахнидами. Они будут закрыты специальными тентами, чтобы до поры, до времени никто их не видел. Туда их доставит грузовой бот. Три клетки выгрузят дроиды и останутся возле них в качестве охраны. Охранять было необязательно, но присутствие рядом с этими гадами-пеперостками дроидов должно успокоить проходящих мимо зрителей.

И ещё Крис трём из двенадцати дроидам дополнительно встроила голосовую функцию, с помощью которой те будут выступать в роли экскурсоводов. Они расскажут зрителям, кто такие арахниды, где и кем захвачены в плен (мною, так как про демонов распространяться было нельзя). Кроме этого объяснят, какую опасность они представляют для всего живого. Получится этакий малый филиал Московского зоопарка на выезде. Надеюсь, что всем будет интересно их увидеть.

После записи мы вернулись в отель и довольно быстро собрались. Я даже успел телепортироваться на склад и вернуться назад с нашим дополнительным светошумовым оборудованием. Сегодня оно нам понадобится. Это не «Метрополитен опера» и не Shrine Auditorium, но и не Shea Stadium. Это нечто среднее между дискотекой и театром. Симбиоз, так сказать. Вот и приходится импровизировать на ходу.

До «Чаши» мы добрались на нашем космическом шлюпе. Он уже стал нашей визитной карточкой, как и Ден. Фотографы передали через Женьку для нас несколько фотографий в качестве образцов и мы выбрали две, где мы, Ден и «тарелка» были в кадре. Они пойдут на афиши для следующего города-миллионника, куда мы отправимся после Лос- Анджелеса. Им станет Чикаго. Там нас уже ждут и, по сведениям Женьки, с большим нетерпением. Все два выступления в Чикаго состоятся в Грант-парке. Там есть несколько концертных площадок и специально под нас одну из них увеличивают до сорока тысяч человек. Ну а где сорок, там и пятьдесят тысяч. Вот там мы развернёмся во всю. Поставим два голографических проектора и будет вообще всем нас прекрасно видно с любых точек.

Но вернёмся к нашему концерту в «Чаше». На площадке нас уже ждали. Это было руководство этого музыкального амфитеатра. Здесь директором была тоже женщина, как и в «Метрополитен опера», и даже чём-то похожая на Кэтрин. Когда мы все друг с другом поздоровались, её первый вопрос был:

— Эти ваши членистоногие не вырвутся из клеток?

— Исключено, — ответил я. — Клетки сделаны из прочнейшей космической стали. Помимо этого, их будут охранять двенадцать дроидов, таких, как наш Ден. Ну и, для вашего успокоения, над ними повисит один мой летательный аппарат.

— Это хорошо, что вы так тщательно заботитесь о безопасности людей. Я рада, что ваша группа выступит сегодня и завтра на сцене нашей «Чаши». Желаю вам успешного концерта.

Мы поблагодарили Глорию за пожелания и направились внутрь. В этот раз мы сначала прошли на сцену, где я быстренько вернул нормальные размеры синтезатору и своей гитаре. Здесь мы договорились, что инструменты будут наши, а колонки и усилители будут местные. Помимо этого пришлось увеличить всё сценическое оборудование, которое я захватил с собой из Нью-Йорка.

Женька пошла вызывать бригаду светотехников, а мы приступили к репетиции. Мы ещё во время записи в студии обсудили, каков будет порядок песен, поэтому нам хватило двадцати минут, чтобы быстро пробежаться по списку. Во время репетиции стали устанавливать арку с юпитерами и дымогенераторы, но нам это не мешало.

А потом мы нашли свою гримёрку, где нас ждали довольные Анна и Сью. И чего им не быть довольными, если платят такие большие деньги и можно спокойно общаться с их кумирами. Оказалось, что они любят наши песни и мечтали с нами встретиться на каком- нибудь концерте. Ну вот и сбылась их мечта.

Так, пора представить публике, которая, судя по шуму, прибывает на площадку перед «Чашей», образцы космической живности. Было огромное желание не идти туда пешком, а телепортироваться, но я сдержал себя. Этот мой секрет пока ещё не для всех

А народу собралось много благодаря тому, что об этом событии заранее сообщили по радио и даже в дневном выпуске новостей, на трёх дружественным нам телеканалам, передали об этом. Главное, чтобы, пришедшие поглазеть на диковинных зверей, друг друга в толчее не подавили.

Моё появление несказанно обрадовало публику и стали раздаваться многочисленные приветственные крики. Я отдал мысленную команду и к нам начала спускаться «сарделька», потому, что только в её грузовом отсеке можно поместить сразу три большие клетки с арахнидами. Люди, завидев ещё доселе неизвестный им тип космического корабля, не побежали в панике в разные стороны, а спокойно глазели на него, задрав головы.

Ударный Космический катер завис над землёй и из него появились три «антиграва», на которых находились клетки с живыми экспонатами. На каждой знакомой всем летающей платформе стояли по четыре дроида, которые тоже полюбились публике ещё с нашего выступления в «Большом яблоке».

Платформы аккуратно приземлились перед восторженными зрителями, для которых всё происходящее перед ними было в диковинку. Разгрузка прошла быстро, после чего «антигравы» вернулись в грузовой отсек и космический корабль взмыл свечкой в небо. Его место занял знакомый каждому ЛА, который все уже просто называли «тарелкой». Настал ответственный момент снятия, закрывающих клетки, тентов. Внутри арахниды не производили много шума, давно поняв, что прутья перегрызть или сломать им не удастся.

Глава 9

«Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы других. И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. Таковы люди, дон Румата, и таков наш мир».

Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»

Если сказать, что люди были поражены тем, что они увидели в клетках, значит ничего не сказать. Они были просто в шоке. Секунду после того, как дроиды одновременно, по моей ментальной команде, сняли тенты, толпа замерла, а потом у всех присутствующих на площадке перед «Чашей» вырвался возглас ужаса, смешенного с отвращением.

Только телевизионщики во главе с Самантой продолжали хладнокровно снимать происходящее для телезрителей своих каналов. Правда, Саманта стояла спиной к клеткам и комментировала в камеру происходящее, только изредка поворачиваясь назад.

Но паники никакой не возникло. Вид металлических дроидов, стоящих вокруг клеток и рассказывающих монотонным голосом о том, что это за насекомые и что они сейчас не опасны, сразу успокоил людей. Да и полицейских вокруг было довольно много. Они выступали дополнительной поддержкой моим железным помощникам. И всем сразу стало интересно услышать историю о тех, кто является реальной угрозой всему человечеству в масштабах Вселенной. Поэтому люди смело подходили к клеткам, но не очень близко, и внимательно слушали информацию об опасных гостях из космоса.

Когда люди слышали, что в плен их взял я, то все оборачивались ко мне и аплодировали. И мало кто догадывался о том, зачем я устроил весь этот спектакль. Не только показать, что я настолько крут, хотя и не без этого. Я показал людям очень опасного внешнего врага, ради борьбы с которым необходимо всем объединиться. Эта идея не была явной. Она звучала где-то глубоко в подсознании каждого. Пока у них было только некое понимание того, что угроза действительно существует и это не очередные выдумки журналистов.

А теперь мне пора возвращаться в гримёрку. Девчонки наотрез отказались смотреть на всяких жуков-переростков перед выступлением, поэтому со мной не пошли. Пока я шёл к ним, я получил сообщение от Крис, что прибыли два обещанных крейсера, или, как я их назвал «Звёздных разрушителя» от «Лиги», и что она их пока оставит на орбите, так как для них необходимо построить дополнительный ангар, чем сейчас дроиды и занимаются.

— Там ещё буксир попозже должен появиться, — предупредил я её, хотя она об этом и так знала из моего разговора с Трентом.

Сегодня здесь, на нашем концерте, будет присутствовать почти восемнадцать тысяч зрителей. Поэтому я решил, всё-таки, поставить один голографический проектор, иначе нас будет плохо видно с последних рядов. А мне хотелось, чтобы нас не только хорошо слышали, но и прекрасно видели. Когда мы репетировали наше выступление на сцене, то я сразу обратили внимание на очень необычное звучание наших голосов и инструментов. Звук был очень объёмным и чистым. Это была уникальная акустика, известная ещё со времён Древне Греции. Как недавно выяснили учёные, такая чаша представляет собой идеальный звуковой фильтр.

Стоя посередине сцены, я чутко улавливал, что даже слабый шорох хорошо слышен на задних рядах амфитеатра. Как мне объяснили специалисты, что помимо этого, большая часть постороннего шума, такого как шелест деревьев, гул толпы или шум ветра, отфильтровывается, в то время как голоса исполнителей усиливаются и становятся слышны более отчетливо.

Девчонки оказались уже почти готовы к выходу, поэтому я в ускоренном темпе стал переодеваться

— Как там твои космические монстры поживают? — спросила меня Солнышко.

— В первый момент все были шокированы, — ответил я, натягивая джинсы, так как открывать концерт мы будем песней «L.A. Calling», после чего исполним «Cotton Eye Joe». — А потом заинтересовались и очень активно рассматривали арахнидов. Хорошо сработала моя задумка с дроидами-рассказчиками.

— Мы, может быть, завтра на них посмотрим, — сказала Солнышко. — Или как Наташа, когда была на лунной базе, в лабораторию заглянем.

— Без проблем. Главное, что публике понравился мой показ. Ведь многие уже догадались, что в космосе сейчас очень неспокойно.

Занавеса на сцене предусмотрено не было, поэтому наше появление было сразу замечено и встречено овациями. Ну ещё бы. У многих популярных музыкальных групп перед их концертами выступают для разогрева другие группы. А у нас эту функцию сегодня выполнили арахниды. Поэтому зал был возбуждён и готов встретить нас так, как положено встречать мировых звёзд, некоторые из которых, в прямом смысле, вернулись со звёзд.

И мы всецело оправдали их ожидания. Очень выручил голографический проектор. Всем было всё хорошо видно. Девчонки очень старались и мы с Серёгой выкладывались по полной. Уже на второй песне публика не смогла усидеть и стала отплясывать в проходах по нашу весёлую «Cotton Eye Joe».

На антракт мы уходили с чувством полностью выполненного долга. Это чувствовал и зал, который тоже отвечал нам бурными аплодисментами и цветами.

— Ну как вам эта «Чаша»? — спросил я своих солисток.

— Здорово, — ответила Солнышко, развалившись в кресле и блаженно вытянув ноги. — На открытом воздухе, вообще, классно выступать. Чувствуешь себя более раскрепощённо. А тут ещё и амфитеатр, сам по себе, необычный.

— Мне тоже понравилось, — добавила Маша, делая глоток воды из бутылки.

— Синтезатор просто зверь, — включился в разговор Серега, который ни о чём другом говорить не мог, кроме, как о своём инструменте.

Мы все рассмеялись над этим его высказыванием. Тут перед ним девчонки полуголые сидят, а он всё о своём Роланде мечтает. Пока мы отдыхали, Анна и Сью нам не мешали, тихо сидя в сторонке. Они помогли раздеться Солнышку и Маше, поэтому ждали команды, когда их нужно будет снова одевать и приводить в порядок волосы и лицо.

Я тоже отдыхал. Но полностью расслабиться мне опять не дала Крис.

— Товарищ Андрей, — начала она свой доклад. — Прибыл космический буксир и я его разместила рядом с предыдущими кораблями пранцев.

— Отлично, — ответил я и улыбнулся. — Теперь будет чем твою звёздную станцию перетаскивать поближе к нам. Срочно займись его реконструкцией и переоборудованием. Необходимо побыстрее его отправлять за «Звездой смерти».

— Это ещё не все новости. Вышел на связь ещё один корабль с Праны.

— Опять арахниды?

— Нет. Хочет пообщаться по галосвязи лично с вами.

— И кому я там понадобился? Неужели старая колдунья прилетела извиняться?

— Она совсем не старая и зовут её Лилу.

— Ничего себе. Первая красавица целой планеты ко мне на свидание прилетела. Тогда пусть её крейсер пока на орбите Луны повисит, а её пригласи к нам. Пускай меня в столовой подождёт. Угости её чём-нибудь. И поставь ей отснятый здесь материал для нашего клипа. В общем, займи её всякими разговорами на полтора часа. Ещё можешь остальные наши земные ролики поставить, чтоб нескучно было ждать.

Интересно, зачем это Лилу сюда принесло. Ну не сексом же со мной она прилетела заниматься? Она ещё девственница, поэтому разрешение на такой поступок она должна была спросить у отца. Значит, тут какая-то политическая интрига закручивается. А я бы с ней покувыркаться не отказался. Но, наверняка, с ней в сопровождении эту вредную старуху пришлют и кучу фрейлин.

— И ещё забери сейчас арахнидов с площадки перед входом в «Чашу» до завтра, — отдал я распоряжение Крис. — В среду опять устроим показ. Ещё не все жители Лос- Анджелеса успели посмотреть на этих космических монстров.

Кстати, очень интересная идея. Теперь и в Чикаго можно будет такой показ организовать. Вот бы ещё какого нового членистоногого для этого зверинца добыть или даже парочку. Надо будет у Лилу спросить, может она знает о других разновидностях этих паукообразных. Они ведь давно с ними воюют.

Ага, девчонки начали собираться, значит и мне пора. Лилу и арахнидов надо срочно выбросить из головы, чтобы лишние мысли не мешали выступать дальше. Анна и Сью помогали Солнышку и Маше надевать старинные платья, а Женка мне придерживала мои рыцарские доспехи. При этом она всё время старалась что-то, висящее у меня ниже пояса, потрогать рукой. Но не меч. Девчонки это видели и улыбались. Вот ведь неугомонная француженка. Секса на пляже ей мало было?

Или это она так обо мне свою заботу проявляет? Нет, просто дурачится и напоминает о себе. Серега-то ничего не замечает, вот она и хулиганит. Да пусть хулиганит, так даже всем веселее. Странные, всё-таки, создания мои женщины. Другие бы от ревности уже друг дружке глаза выцарапали, а моим весело. А всё мой правильный кадровый подход при выборе спутниц жизни. И ещё потому, что совместный секс, для моей пользы, он объединяет! Когда мужчина сексуально удовлетворён, он становится философом. Это я по себе знаю.

А теперь наш выход, маэстро. Зал ликует. Публика ещё не знает, что у нас будет в конце нашего представления. Светотехники и так нам всё настроили просто классно. Синхронное вспыхивание юпитеров и их четкое вращение создавали незабываемый эффект у зрителей. Последним аккордом будет салют. Я, правда, не знаю, как это будет выглядеть вживую, но спецы мне этот фонтан света набросали схематически на бумаге и заверили, что всё будет ОК.

Для исполнения нашей песни «Kings & Queens» нам уже не надо было просить у принимающей стороны трон. Теперь он у меня был и я его всегда вожу с собой в виде уменьшенной копии. Очень удобно и практично. Солнышко за все наши выступления навострилась на нём так красиво крутиться, что это можно было считать отдельным цирковым номером с элементами эротического танца.

Как я вчера и обещал зрителям в Shrine Auditorium, песню «More Than Words» мы исполнили дважды. И дважды пришлось повторять на бис «There Must Be An Angel». Крыльями и платьем нас любезно снабдили на всё время гастролей, так что с реквизитом для этой песни у нас теперь проблем не было. А звучала эта песня в «Чаше» просто потрясающе. Моя гитара вместе с моим ангельским голосом плюс кристально чистый голос Маши — это был шедевр музыкального искусства.

Хорошо, что мы выступали под открытым небом. Помимо телекомпании NBC, с которой мы заключили дополнительный контракт для Лос-Анджелеса и которая получила эксклюзивное право снимать и транслировать наши концерты здесь, нас снимали наши ЛА. Так что материала для клипов у нас теперь просто море. Их необходимо будет переправить в Лондон и пусть Тедди там, для нашего музыкального телеканала MTV, всё и монтирует.

И вот мы исполняем наш гимн «We Are The World» и начинается фейерверк. Да, такого L.A. ещё не видел. Нет, салюты тут и до нас часто устраивали, но чтобы такое проводилось в «Чаше» — это в первый раз. В вечернем небе он смотрелся потрясающе вместе со светящимися буквами «DEMO», собранными из нескольких десятков моих ЛА.

Мы это, правда, не видели, но судя по реакции публики, им такое очень понравилось. Постарались, значит, и Крис, и пиротехники.

Поэтому и в Чикаго нам тоже следует организовать нечто подобное, но уже из нескольких точек. Да, это мне встанет в копеечку, но зато смотреться будет необычайно красиво.

Об этом я и рассказал всем нашим, пока мы переодевались в гримёрке.

— Классно было, — подтвердила Маша. — Ты это здорово придумал.

— А если фейерверки запускать из четырёх точек, будет ещё лучше, — подтвердила Женька, не устающая удивляться моим всё новым и новым задумкам.

Её очень радовало то, что теперь не нужно связываться с проблемами перевозки музыкального оборудования. Она рассказывала, что её, поначалу, многие спрашивали, откуда берутся и куда потом деваются наши громоздкие металлические конструкции. Но когда появились «летающие тарелки», все стали думать, что именно там мы их перевозим и вопросы на эту тему задавать перестали.

Анна и Сью остались наводить порядок и решать вопросы с цветами. Я думаю, что и на этом они тоже немного заработают. Да и пусть. Ну куда нам девать столько цветов, которых и сегодня нам несли и несли на протяжении всего нашего выступления.

В моём мире и времени, откуда перенеслось моё сознание, такси вызывали по сотовому телефону. А здесь я, без всяких гаджетов, одной силой мысли, вызвал аж целую «летающую тарелку».

— Такси подано, леди и джентльмены, — схохмил я, когда наш космический транспорт приземлился перед входом в амфитеатр.

Всем нашим моя шутка понравилась. Полицейским, которые продолжали стоять на площадке, тоже. Да и у многочисленных зрителей, собравшихся посмотреть на отлёт любимой группы, моя шутка также вызвала улыбку.

В бунгало мы, первым делом, залезли в…джакузи. Да, вот так. По моему заказу администрация, пока нас не было, организовала у нас в ванной установку этой чудованной. Девчонки аж запрыгали от радости и я был награждён двумя поцелуями. Джакузи для релаксации после концерта — это самое то.

Только долго нежиться я с Солнышком и Машей не мог, так как мне нужно было выяснить, какого хрена сюда прилетела Лилу. Если моего, то это одно дело. Он у меня, как раз, к этому делу всегда готов. А если опять глазки строить и зачитывать мне цитаты из их легенд — совершенно другое. Во втором случае разговор не займет и двадцати минут. Ну а в первом — как фишка ляжет.

— Девчонки, — обратился я к ним, вылезая из джакузи и вытираясь полотенцем. — Мне на часок надо на лунную базу смотаться. Там пранцы с какими-то делом к нам пожаловали.

— Тогда мы ужинать без тебя будем, — ответила Маша, соблазнительно выставив свою попку из воды.

— Мы очень голодные, — добавила Солнышко и провела рукой по животу, намекая, что мои дети тоже есть хотят.

— Хорошо. Я тогда там, из пищевого синтезатора, что-нибудь возьму себе поесть. Поцеловав этих двух бесхвостых русалок, я переоделся и телепортировался к Крис.

— Доклад, — это первое, что я произнёс, выходя из зала телепорта.

— Товарищ Андрей, — сообщила ИИ моей базы, — гостья ждёт вас в столовой. Клипы она посмотрела и осталась довольна. Очень была удивлена нашим пищевым синтезатором. Сказала, что о таком даже и не слышала.

— Еда ей понравилась?

— Да, очень. Так как она не умеет мысленно обращаться с нашими механизмами, пришлось ей помочь и заказать за неё.

— А это мысль. Ты сможешь перестроить один такой под голосовые команды моих жён?

— Смогу.

— И меню чтобы на отдельный экран выводилось и тоже на русском языке.

— Сделаю.

— Обо мне спрашивала?

— Да, интересовалась. При просмотре ваших роликов, я отметила, что у неё учащался пульс.

— Так она что, абсолютно одна прилетела?

— На корабле с ней прибыл целый эскорт, но она всех оставила там и отправилась в одиночку на космическом глайдере. Я дала ей разрешение совершить на нем посадку в нашем ангаре, где стоят восемь кораблей-маток.

— Понравились наши линкоры?

— Она была в полном восторге.

Молодец Крис, всё правильно сделала. Грамотно подготовила девушку к встрече с героем их её древней легенды. Значит, очень возможен вариант спаривания с инопланетянкой. Лилу же с другой планеты, поэтому я могу её, с полным основанием, так называть.

Я добрался до столовой на антиграве и сразу понял, что девушка меня ждала. Она встала из-за стола и поклонилась. Её поклон говорил о многом. И о её гордости, и об уважении ко мне, как к человеку, спасшему их планеты, в том числе и её родную, от неминуемой гибели.

— Я прибыла, — начала она, — чтобы извиниться за то недоразумение, которое произошло накануне.

— Ещё раз здравствуйте и присаживайтесь, — ответил я и сел напротив неё. — Я рад, что прилетели именно вы.

— Значит, мой отец и Груана правильно сделали, что отправили меня к вам.

— С Грузной я вообще бы разговаривать не стал. Только за одно то, что она попыталась проникнуть в мою голову, её следовало бы наказать намного серьёзнее. Но я её пожалел, чтобы не портить вам праздник.

— Она очень сожалеет о том, что она сделала. Но как ей ещё было вас проверить? Она считается у нас в «Лиге» очень сильной колдуньей.

— Должен вас огорчить. Она очень слабая, как вы говорите, колдунья. Я называю таких людей видящими. Да и ваша Груана правильно назвала меня видящим.

— Она была потрясена вашей силой и мощью, поэтому была тогда в смятении. Из-за чего и не смогла толком извиниться. Поэтому послала меня. Отец тоже был не против. Он также приносит свои извинения за действия своей охраны.

— Я надеюсь, они не сильно пострадали?

— Нет, они быстро пришли в сознание. Это послужит им хорошим уроком.

— Со всеми мы разобрались. Только вы мне не объяснили, зачем пытались меня обольстить.

— Извините, это происходит у меня автоматически.

— То есть, когда вы встречаете симпатичного молодого человека, то у вас самопроизвольно включается функция очарования.

— Получается, что так. У моей матери есть такое же свойство.

— Главное, что вы так неосознанно реагируете только на симпатичных парней.

— Да, вы правы. Вы приятный юноша и очень необычный. И похоже, что именно о вас говорится в нашей древней легенде. Ведь вас же Андр зовут?

— Это сокращение от моего полного имени Андрей. По-английски оно звучит Эндрю, а по-французски — Андрэ. Так что очень похоже на вашего героя из сказок.

— Но вы же умеете перемещаться между планетами без космических кораблей?

— Умею. И дальше вы скажете, что я вас всех спас от неминуемой смерти?

— Скажу, ведь это так и есть.

— Только это ведь не всё, что содержится в вашей легенде?

— Да, там говорится, что вы умеете лечить людей и воскрешать. Это правда?

— Правда.

— Я так и знала. Вы именно тот Андр, о котором гласит эта легенда.

— И вы прибыли сюда, чтобы спасти вашу мать. Она тяжело больна.

— Откуда вы знаете? Ах, да. Об этом тоже говорится в легенде.

— И то, что она сейчас находится на том корабле, который висит над нами на орбите?

— Нет, этого там нет. Но я уже ничему не удивляюсь. Груана так и сказала, что совпадение с легендой будет полным.

— Лилу, я знаю, что вы мне не всё сказали про эту легенду. Там должно ещё говорится о детях, которые родятся от меня в браке с той, которая полюбит Андра. Я прав?

Лилу зарделась и скромно кивнула головой. А в смущении она ещё краше. И что мне с ней делать? Мать её я, конечно, вылечу и это даже не обсуждается. Но Лилу приехала не только за этим. Ею руководит древнее предсказание и она верит в него. А как не верить, если всё совпадает.

Когда мы только увиделись сегодня, я был ей симпатичен. Под конец нашей встречи, я ей уже нравился, о чём говорило её учащенное сердцебиение. Да и Крис это подтвердила. Хотя сейчас это было видно невооруженным глазом. Ладно, начнём с мамы. Пора от разговоров переходить к делу.

— Крис, — сказал я вслух, чтобы Лилу была в курсе, что происходит, — отправь наш челнок на пранский корабль. Пусть положат маму Лилу и он привезёт её сюда. А я пока поем. После концерта всегда есть очень хочется.

— Я видела ваши выступления, — ответила счастливая Лилу. — Правда, язык я ваш не знаю и не могу понять смысл ваших песен, но музыка и само исполнение выше всяких похвал.

— Да, я, помимо всего прочего, ещё неплохой певец и музыкант. И для меня это основное занятие.

Пока мы говорили, я выбрал себе опять сочный бифштекс и стакан инопланетного сока. На какой планете собирали ягоды или фрукты для него, я так и не понял. В меню он был обозначен, как «освежающий и бодрящий напиток». Из синтезатора я взял два стаканчика и предложил один Лилу. Просто получится неудобно, если я буду есть один, а она станет сидеть и смотреть, как я это делаю.

— Лилу, вы можете, вкратце, рассказать о болезни мамы? — спросил я девушку.

— Никто не может ничего понять, — ответила та, сразу став грустной. — Это произошло совсем недавно. Моя мама — любимая жена моего отца и я у него единственная дочь. У меня есть ещё трое сводных братьев.

— И сколько жён у вашего отца? — спросил я, чуть не подавившись от такой неожиданной новости.

— Четыре. У нас женщина может родить только одного ребёнка. Поэтому к вопросам брака мы подходим очень тщательно.

— И как он справляется сразу с четырьмя?

— Он их любит и они его тоже. Если бы не война с арахнидами, то он бы взял в жёны пятую. Многие хотят стать его женой, но он очень разборчив.

Я чуть не прыгал от радости. Ведь это просто подарок какой-то. На десятках планет соседней галактики разрешено многожёнство и это считается нормальным. Значит, у меня есть конкретный пример для тех, кто будет против введения его в СССР. А тут я их возьму и отвезу на одну из планет Лиги, после чего они сами убедятся, что так живут многие мужчины и женщины. И хорошо, заметьте, живут. Правда, с детьми у них странная какая-то проблема получается, но, видимо, так там всё устроено на генетическом уровне. Хотя от меня, меньше чем двойней, не беременеют.

Лилу сидела вся в ожидании. Она смотрела на меня, как на волшебника и я не стал ей говорить, что я только учусь. Нельзя расстраивать девушек, особенно таких хорошеньких. И она опять покраснела. А теперь-то из-за чего? Что-то увидела в моём взгляде? Странно. Вроде бы давно уже научился себя контролировать. Нет, это она застеснялась своих чувств ко мне. Ну с этим я бороться не умею. Раз нравлюсь, то продолжай краснеть.

Крис сообщила по громкой связи, что челнок доставил больную и дроиды её везут во вторую операционную. Если бы я ещё знал, где она находится. А то получается, как в старом анекдоте про две подводные лодки, когда капитан американской обьясняет капитану советской, что требуемый остров находится строго по направлению на Зюйд- Вест. А наш ему отвечает:

— Хватит выдрючиваться. Ты лучше рукой покажи.

Вот Крис и показала, поняв моё внутренне замешательство. Она просто прислала за нами антиграв и он отвёз нас туда, куда надо. Лилу напросилась со мной и я не смог ей отказать. Она смотрела на меня так жалобно, как могут смотреть только красивые девушки и собаки.

В комнате, куда мы прибыли, в которой стояли только стол и шкаф, на операционном столе лежала женщина, точная копия Лилу, только старше лет на двадцать. Так, а на чем девушке сидеть? Пришлось дать команду дроиду, чтобы он мухой слетал за табуреткой. Из трёх слов, которые я ему передал, он понял только второе. Но так как летать он не умел, то впал в ступор. Пришлось повторить ментальную команду более доходчиво.

— Лилу, — обратился я к девушке, которая смотрела то на мать, то на меня, — садитесь на стул и сидите тихо. Понятно?

— Да, — ответила та и мне показалось, что она хотела добавить «мой господин».

Ну да, мне очень знакомо состояние родственников больного, когда начинается операция. Они ведут себя очень преданно перед врачами и во всём с ними соглашаются. Так делают воспитанные люди, потому, что понимают, что жизнь их близкого человека сейчас находится в руках хирургов. Также вела себя и Лилу. Психологи называют это переносом. Это когда пациент влюбляется в своего врача. Но она не была моей пациенткой, ею была её мать. Но эффект был такой же. Главное сейчас было не облажаться. Это тебе не рак лечить или что-то другое, земное и понятное. Здесь другой мир и другие болезни.

Накаркал. То, что я увидел, на Земле я никогда не встречал. Но у меня было странное ощущение, что я об этом заболевании знаю. Но вот откуда?

Мать Лилу была одета в некое подобие больничной пижамы и халата. Хотя я по своей дремучести и незнанию пранской моды, мог сильно в этом ошибаться. Она дышала и никаких внешних повреждений на её теле я не заметил. Но вот внутри, в районе грудной клетки, было большое чёрное пятно, как клякса, и оно шевелилось. Я было подумал, что это некий вид их человеческого паразита, который мог с водой или пищей попасть в её организм. О чём я и спросил Лилу.

— Я не знаю ничего такого, — испуганно ответила девушка. — Первый раз о таком слышу. Может мне связаться с кораблём, там же есть на борту врачи?

— А они ей до этого помогли? — ответил я вопросом на вопрос.

— Нет. Вы хотите сказать, что они не помогут?

— Точно. Слушай, давай перейдём на «ты». А то надоело «выкать».

— Как это? Вы же герой из легенды и спаситель миллионов людей?

— Лилу, я живой молодой человек и ты молодая девушка. Зачем нам так официально между собой общаться?

— Хорошо, я попробую.

Ладно, пусть пробует. Но вернёмся к той чёрной хреновине, которая ещё и шевелится. Только я чувствовал, что это не живой организм. Это что-то другое, но смутно знакомое. Стоп. Мне же бабушка моя о таком рассказывала. У неё подруга была, знахарка. Заговаривала бородавки, снимала сглаз и порчу. Так вот же оно. Эта знахарка и рассказывала, как выглядит порча. А уже моя бабушка эту историю поведала мне.

Ну что ж. В медицине поставить правильный диагноз — это, считай, вылечить больного. Если, конечно, знаешь, как его дальше лечить. Я заговаривать порчу не умею, так же, как сглаз и бородавки. Я в этих полумистических делах ничего не смыслю. Знаю только, что порчу можно навести по фотографии или подарив какой-нибудь заговоренный предмет.

— Лилу, — обратился я опять к девушке, — когда заболела твоя мама?

— Три дня назад, — ответила она.

— Ей три дня назад никто ничего не дарил? Ну там, дорогую брошь, например.

— Браслет ей старинный подарили, — сказала она, не понимая, куда я клоню. — Дядя её ей подарил. А при чём здесь он?

— У неё порча от него. Она не на смерть, а на долгую болезнь.

— И что теперь делать? У нас такое лечить не умеет. Даже Груана. Хотя вы, то есть ты, сказал, что она слабая колдунья.

— Откуда её дядя притащил этот браслет и подарил его твоей маме, я потом разберусь. А сейчас я буду пробовать. Крис, мне нужен прозрачный стеклянный сосуд с завинчивающейся крышкой.

— Они есть в шкафу.

Последнюю фразу для своего искина я произнёс на ментальном уровне, чтобы не показать Лилу, что я ещё не вполне освоился на базе и не знаю, что и где находится. После подсказки я подошел к единственному здесь шкафу и открыл его. Ну вот, то что мне нужно. Правда, крышка на этом стеклянном сосуде не завинчивалась, а затыкалась, как пробка. По-русски она называлась колбой Эрленмейера. Но то, что этот Эрленмейер не был атлантом, я знал точно. Значит, он эту колбу у них и «скоммуниздил».

Лилу смотрела на меня удивлённо. Похоже, Эрленмейер был не с их планеты тоже. Вот ведь демон, всё приходится делать по наитию и бабушкиным сказкам. Которые, как оказалось, не врут. Ну вот представьте, я бы привёз в любую земную больницу такую пациентку и заявил бы всем, что у неё порча. На меня посмотрели бы, как на идиота. Но проведя комплексный осмотр и собрав все анализы, они бы, естественно, ничего не нашли. Ну и кто из нас идиот? Анализ крови или мочи порчу не покажет. Поэтому с этими болезнями к нашим врачам лучше не ходить. Как и с другими тоже. Лучше, вообще, не болеть. Это я вам, как медик медику говорю. Вот интересно, смог бы я со своими новыми способностями вылечить коронавирус? Так, опять я куда-то не туза ушёл в своих мыслях.

Начнём борьбу с этой кляксой. На моих ладонях зажегся свет и Лилу ахнула. Опять какие-то параллели с легендой об Андре нашла. Но зелёный свет особо не помог. Да, клякса извивалась и мать Лилу тихо стонала. Только это же не болезнь, как таковая. В моём арсенале была ещё только энергия «ра» и всё. А если их применить вместе? Ничего другого я, в данной ситуации, предложить не мог. Крис в этом деле, вообще, нифига не понимала. Она сама такое впервые за двадцать тысяч лет видела.

Через светящуюся зелёным светом ладонь я пропустил малую толику энергии «ра». И кисти моих рук засветились красным. Я поднёс их к груди больной и правая ладонь спокойно прошла сквозь одежду и тело. Как там звали одного известного каждому русскому человеку африканца? Нигуя Зебе. Во-во, это я и произнёс вслух. Только в родной транскрипции.

Моя изменённая рука схватила замеревшую «кляксу» и вытащила её наружу. Лилу аж взвизгнула.

— Видишь её? — спросил я её.

— Ви-жу, — ответила девушка, завороженно глядя на тёмный сгусток. — Это порча?

— Да. Она такой становится внутри человека. А в самом начале она невидима для всех. Ну, кроме таких, как я.

— А других, таких, как ты, у нас и нет. Иначе я или Груана бы знали.

Я взял колбу и засунул туда эту гадость. Она мне ещё пригодится. Я на арахнидах её испробую. Может, что Крис с ней придумает сделать против них. Средство какое, типа аэрозоли. Если, конечно, она на них подействует.

А тут и мама очнулась.

— Где я? Вы кто? Лилу, ты здесь? Что случилось? — посыпался град вопросов, на которые пусть её дочь отвечает, так как мы не были представлены друг другу.

— Мама, познакомься, это Андр, — произнесла сообразительная и воспитанная Лилу. — Это моя мама, Кассия. Андр тебя спас от смерти. Вот та гадость в стеклянном сосуде была внутри тебя и поэтому ты была три дня без сознания.

— Рад познакомится, Кассия.

— Спасибо вам, — ответила та ещё слабым голосом. — Мне ваше имя кажется знакомым?

— Мам, вспомни нашу легенду. Это именно он.

Мама посмотрела на меня недоверчивым взглядом и Лилу стала ей рассказывать о последних событиях, произошедших, пока та находилась в коме. Недоверие в её глазах сменилось удивлением, а потом задумчивостью.

— Так, значит, вы и есть тот легендарный Андр, которого все мы ждали? — спросила она и, при этом, уже смотрела на меня оценивающе.

— Возможно, — ответил я и убрал колбу в шкаф. — Я так понимаю, что вы очень голодны и умираете от жажды.

— Да, я, получается, была три дня без воды и еды.

— В связи с этим, вам сейчас можно только полужидкую пищу.

Кассия попыталась самостоятельно встать и пойти, но я успел её поймать, так как ноги её не очень слушались. Пришлось послать ей волну бодрости и она, почувствовав резкий прилив сил, опять с удивлением посмотрела на меня.

— Это вы сейчас сделали? — спросила она меня, уже сама зная ответ на свой вопрос.

— В этой галактике, да и в вашей тоже, я один, кто умеет это делать, — ответил я несколько витиевато, но, зато, точно.

Кассия ничего не сказала, только посмотрела на дочь тоже каким-то оценивающим взглядом. Пришлось мне просканировать её мысли, хотя и так было понятно, что она думает о хорошей партии для своей дочери в моём лице. Мамы все одинаковы, они для своих детей постоянно подыскивают или жениха, или невесту.

В столовой пришлось опять поработать за официанта. Сначала ещё раз разъяснить, что сейчас для Кассии лучше всего манная каша и бутерброд с сыром и маслом. Про манную кашу она не слышала, но согласилась попробовать.

Пищевой синтезатор тоже долго думал, но потом нашел в своей программе это несложное блюдо. Всё остальное он мне выдал без проблем, как и чай с мёдом.

Каша Кассии очень понравилась. Хотя с голодухи и не то съешь. Но Лилу тоже попробовала и осталась довольна. В процессе её поглощения мама задавала мне кучу вопросов. На них я старался отвечать обстоятельно, но острые вопросы я осторожно обходил. Она была поражена моими способностями. Но добило её то, что Луна была моей личной собственностью. Я был не губернатором, как её супруг, а именно владельцем.

Ну вот. С сексом у меня сегодня ничего не получилось. Есть такая птица «обломинго». Она прилетает, «когда её совсем не ждёшь». Хотя Лилу была очень не против остаться со мной наедине. Да и мама тоже. В смысле, чтобы дочь осталась со мной, а не она сама. Но у них так быстро это делать было не принято. Я, сначала, должен был за Лилу ухаживать, потом выходить с ней в свет. К тому же последствия войны с арахнидами необходимо было срочно ликвидировать, поэтому ухаживания могли затянуться.

Придя к такому неутешительному для себя выводу, я быстренько закруглил нашу встречу, что было замечено и мамой, и дочкой. Я им перед прощанием объяснил, что я очень занятой человек и ухаживать, по сути, мне некогда. Мама намёк поняла и задумалась, но время было упущено. Она это прекрасно поняла. Вот только традиции она нарушать не хотела. Тогда дело ваше. Живите со своими традициями, а я — со своими.

Но благодарственный поцелуй от Лилу за спасение мамы я, всё-таки, получил. То есть, на неделю мы сократили процесс ухаживания. Это было приятно, но мало. Хотелось, хотя бы, потрогать её за некоторые аппетитные выпуклости, но при маме это делать было неудобно.

Проводив их на антиграве до летательного средства Лилу, я дал команду Крис выпустить маму с дочкой. Но зато вся наша встреча продлилась ровно час. Поэтому я ни на минуту не нарушил данное мною девчонкам обещание вернуться не позже этого срока.

В бунгало меня ждали. Была только половина двенадцатого, поэтому они ещё совсем недавно вышли из душа и собирались лечь в нашу большую кровать.

— Меня не было ровно час, — сказал я, целуя своих двух красавиц.

— Ты был с женщиной? — спросила Солнышко.

— Даже с двумя. Дочь губернатора Праны привезла больную мать. Пришлось очень постараться, чтобы её вылечить. У неё была порча.

— Это же не болезнь, — сказала умная Маша.

— Да. Фактически, это не болезнь тела. Но женщина лежала три дня без сознания. А порчу мне удалось даже поместить в отдельную колбу. Следующий раз покажу. Вы засыпайте без меня. Мне надо, пока есть время, к Брежневу заскочить и ещё в ЦК.

Потискав немного довольных девчонок, я телепортировался в кремлёвский кабинет Генсека. У него сидел Устинов, поэтому никаких проблем с моим неожиданным появлением не возникло.

— Ты опять в Америке шоу устроил со своими арахнидами, — сказал весело Брежнев и улыбнулся. — Мне уже доложили.

— Здравствуйте, Леонид Ильич, — поздоровался я. — И вам, Дмитрий Фёдорович, моё почтение. А по поводу захваченных мною инопланетян могу сказать одно: они, действительно, очень опасны. И нашими ракетами их не взять.

— И что ты предлагаешь? — спросил Устинов, так как оборона страны, в том числе из космоса, была его прерогативой.

— Я не только предлагаю, я уже делаю. На Луне, для нужд Советской армии, начато строительство двух космических линкоров и трёх средних кораблей огневой поддержки. Два крейсера пранской постройки и один альционской могу передать стране хоть сейчас, но у нас некому ими управлять.

— Ну ты дал, — восхитился Брежнев. — Про Альциону слышал, а о Пране нет.

— Вчера за неё сражался с арахнидами. За что и получил два крейсера и звёздный буксир. Им можно среднего размера планеты и звёзды перемещать.

— Не успеваю удивляться твоей работоспособности, — заявил Устинов. — Получается, что наше самое современное вооружение опять устарело?

— Получается именно так.

— Мне кажется, что ты что-то задумал, — сказал Брежнев, хитро прищурив один глаз.

— Я, по сути, спас межгалактическую «Лигу планет» от полного уничтожения. Поэтому считаю, что столичной планетой этой «Лиги» должна быть Земля. А центром — Москва.

— Эк ты замахнулся, — удивился Брежнев. — Вот ведь молодёжь пошла. Родной планеты им уже мало.

— Вы же знаете, что молодежь рвётся в космос. Осваивать дальние планеты во имя построения коммунизма во всей Вселенной. О таком Владимир Ильич Ленин даже мечтать не мог. И я тут вам, Леонид Ильич, подарок привёз. Очень интересную видеокассету. Посмотрите на досуге.

— А Дмитрию Федоровичу разрешим?

— Конечно.

— Тогда доставай.

Я вынул из сумки кассету и отдал Брежневу. Когда он увидел название, у него брови полезли вверх. А от года выпуска он просто потерял дар речи. Ну да, увидеть 2010 год на коробке — это не для слабонервных.

— Сам был? — спросил он, отойдя от шока, и передал кассету Устинову.

— Сам, — ответил я и добавил. — На кассете ваши похороны записаны, Леонид Ильич. Только в обморок не падайте.

Немая сцена двух поражённых услышанным «кремлёвских старцев». Ну один, моими стараниями, уже на старца не похож. А вот вторым, наверняка, Брежнев попросит меня заняться в самое ближайшее время.

— Если что, — сказал я, — могу следующий раз похороны Дмитрия Фёдоровича захватить.

Устинов, хоть и был твердолобым воякой, сразу понял, что это не шутки. В этом его убеждала видеокассета из 2010 года. Ну не буду же я ему объяснять, что в 2019 таких кассет уже не выпускали.

— Тогда вы тут смотрите, а мне надо в ЦК заскочить, а потом спать. У нас там только двенадцать часов ночи.

После чего телепортировался в свой рабочий кабинет. Здесь ничего не изменилось. Видно было, что Лера каждый день протирает в нём пыль. Молодец, не забыла мою просьбу никого сюда не пускать, даже уборщицу. Сама пусть всё делает.

Чтобы её не пугать, я сел за свой стол и позвонил ей по внутреннему телефону. Селектором пользоваться не стал, так как это будет тоже очень неожиданно.

— Приёмная Кравцова, слушаю вас, — ответил знакомый голос.

— Лера, привет, — сказал я. — Я у себя. Можешь заходить.

Я только услышал радостный визг и в двери повернулся ключ.

— Как я рада, что ты вернулся, — воскликнула она с порога. — Тебя теперь все инопланетянином зовут. Только о тебе и говорят. Все хотят с тобой полететь на Луну.

— Лер, не части так. У нас в Лос-Анджелесе первый час ночи. А я только после концерта. Устал, как собака.

— А как же я? Я так тебя ждала.

— Ладно, собирай всех на планёрку через двадцать минут. Больше времени тебе уделить не могу.

Та, радостная, побежала закрывать дверь, по дороге скидывая с себя всё. И вернулась ко мне абсолютно голой. Я тоже уже был готов. А что, я же не железный. Я настроился на секс с Лилу, а там полный облом. Девчонки спят, да и получили они сегодня на острове всего, чего хотели.

Поэтому имею я право чуть-чуть расслабиться со своей собственной секретаршей. И расслабился. Да так, что за двадцать минут Лера кончила аж два раза. И она соскучилась, и я за это время прокачал свою энергию «ра». Так что мы оба получили полное удовлетворение.

— Ты сегодня был неподражаем, — сказала она, натягивая трусики. — Я даже не ожидала такого от тебя.

— Космос благотворно влияет на потенцию, — выдал я очередную сентенцию.

Вовремя мы «разгрузились». Кто-то уже стучался в дверь, когда мы только-только привели себя в порядок. Ну кто бы сомневался. Это был Ситников, который сразу, по довольному лицу Леры, догадался, чем мы тут занимались.

— Всё кобелируете, Андрей Юрьевич, — заявил он, пожимая мою руку.

— От такого же кобеля и слышу, — ответил я и мы вместе заржали.

— Ну и дел вы наворотили там, за бугром, товарищ 2-й секретарь ЦК. Не успеваю про вас восторженные статьи писать в «Правде».

— Бумажная пропаганда — это хорошо, но основанная на личном примере — намного эффективнее.

— Я про это и пишу. Я так понимаю, что ты теперь можешь перемешаться через пространство и время?

— Я теперь многое могу. Но это отдельная тема для разговора. Как народ воспринимает мои подвиги?

— Молодёжь рвётся в космос.

— То же самое я полчаса назад говорил Брежневу.

— Я заметил, что он тоже помолодел. Ваша работа?

— Моя. Хорошим людям грех не помочь. Вам, например, уже помог.

— Это точно. Выгляжу на пятнадцать лет моложе, а чувствую себя вообще юношей. И ничего нигде не болит.

— Вот поэтому вы и являетесь моим первым заместителем. Чего через Наташу меня вызывали?

— Хотел уточнить вопрос по лозунгам, да тут ваши космические дела всех взбаламутили. Но людям такое дело нравится. Азарт у них появился. Глаза горят, как в гражданскую.

— Вот пусть и штурмуют просторы Вселенной. Два космических крейсера мне с далёкой планеты под названием Прана подогнали, а управлять ими некому.

— Людей полно, только кликните.

— И дальше что? Кто их обучать станет? Там даже наши космонавты будут как дети малые. Разрыв в уровне технологий лет на двести.

— Да, задача.

— Но вы клич в «Правду», всё равно, кидайте. Я тут захватил видеокассету моих сражений с арахнидами. Так сначала об этом расскажите, а потом по первой программе, в новостях, людям покажите. Пусть они увидят, что теперь может советский человек.

— Да, вот это, действительно, настоящая пропаганда на личном примере.

Тут постучался и зашёл Краснов. Лера сказала, что остальные в «поле». Даже Сан Саныч куда-то умотал. Ну и ладно. Без них всё быстрее закончу.

— Моё почтение, Андрей Юрьевич, — поздоровался со мной Анатолий. — Наслышаны о ваших подвигах. Особенно про Луну всем нравятся.

— Приветствую, Анатолий Сергеевич, — ответил я. — Кстати, о Луне. Вот вам лунные камни. Подарите их вашим жёнам. Только не говорите им, что каждый камушек стоит двадцать тысяч долларов.

Они очень удивились таким дорогим подаркам, потому, что подобного просто не ожидали от меня.

— Так, Анатолий, — сказал я и достал аудиокассету с нашими хитами, — на ней две песни на русском. Я их все у американских юристов уже зарегистрировал. Пусть прямо сегодня дадут в эфир. Остальные — на английском. Их можно будет выпустить уже послезавтра.

— Это просто замечательно, — обрадовался он. — Все очень ждут ваших песен. Обязательно сделаю. И ещё люди ждут новых песен от группы «Серебро». Они всем тоже очень нравятся.

— Будут. Я над этим сейчас работаю. Вопрос второй касается завтрашнего заседания Политбюро. Оно будет выездным. Говорить где состоится, не буду. Сами догадаетесь.

— Неужели там? — спросил Ситников и показал пальцем в потолок.

— Да. Поэтому сегодня необходимо подготовить аналитическую справку о проделанной нами работе. Можете туда мои космические подвиги включить как яркий пример наших успехов.

— Сделаем, — ответил Анатолий.

— И третье. Я разговаривал в Нью-Йорке с нашими бывшими совгражданами. Там много творческих людей. Писатели, скульпторы, певцы. Глядя на то, что у нас сейчас происходит в стране, многие из них решили вернуться на Родину. Я дал добро. Пообещал решить вопрос с квартирами. Все, наверняка, захотят остаться в Москве. Поэтому необходимо подготовить для этого жилые фонды. Пусть Сан Саныч этим займётся. Если у кого будут какие вопросы, скажите, что это моя инициатива.

— Понял. Это очень хорошо. Об этом стоит написать в «Советскую культуру».

— Вот и работайте. В качестве информации, но строго секретной, сегодня я отправляю нашу экспедицию в Антарктиду. Там много чего интересного мне ужалось обнаружить. Передайте остальным моим заместителям, что в пятницу могу всех взять с собой на Луну. Если такое желание будет.

— Желание у всех огромное, — подтвердил Ситников. — А время какое?

— В восемь по Москве. По другому никак. Ладно, мне уже спать пора. Разница в одиннадцать часов между Москвой и Лос-Анджелесом сказывается.

Мы попрощались, после чего расцеловались с Лерой и нет меня уже в Москве. Я через секунду был в бунгало, где мои девчонки сладко спали. Быстро сполоснувшись, я принял горизонтальное положение между Солнышком и Машей. Но в голове засел образ Лилу. Если бы не её мама…

Глава 10

«У Фритьофа Нансена не было политических или научных мотивов покорять Южный полюс. У него был план, обречённый на успех, было положение в обществе, позволявшее воплотить замысел в жизнь, и была свойственная всем полярникам изрядная доля тщеславия. Достичь Северного полюса Нансену не удалось, но у него оставался шанс расписаться на другой странице в хронике человечества. Этой пустой страницей был Южный полюс».

Тур Буманн-Ларсен «О подготовке южнополярной экспедиции Нансена в 1907 году (несостоявшейся)»

Может мне, вообще, куда-нибудь исчезнуть? Сегодня среда, а дел такое количество, что впору сбежать на Луну. Но ведь и там достанут. Наши, правда, не долетят, но надпись на территории Казахстана верблюдами выложат. Чтоб мне на Луне видно было. Типа «Вернись, я всё прощу». Мне утром, а по Москве вечером, надо экспедицию в Антарктиду отправлять прямо к Южному полюсу.

Кстати, американцы в 1995 году построят в том районе нейтринный телескоп, о котором наше правительство озаботиться только в 1980 году. Но то будет на Байкале. А тут место пока не занято. Янки сейчас на Гавайях подобный делать собираются. Но там у них в телескоп попадёт вода и всё замкнёт. Вот и флаг им в руки. «А мы пойдём на Север», то есть на Юг. Лёд же тоже является прозрачной средой и там даже лучше ловить эти неуловимые частицы нейтрино.

Хотя во льдах это делать намного сложнее. Бурение скважины необходимо производить с использованием горячей воды, далее в скважину опускают фотоумножители. На проведение указанной операции отводится всего 48 часов, после чего скважина вновь замерзает.

Хватит мечтать, пора бить грушу. Скоро девчонки телепортируются. Надо их не на Альфа Центавра везти, а на Прану. Познакомлю с Лилу и её родителями. Пусть сами убедятся, что четыре жены — это норма для планет «Лиги».

Пока я тренировался, вспомнил замечательную песню Юрия Лозы «Плот». Он её напишет через четыре года, когда будет работать в группе Бари Алибасова «Интеграл». Но тот её не оценит и только в 1988 году, когда Юрий Лоза выпустит свой сольный диск, она станет очень популярной. А в этой истории она будет известной на десять лет раньше.

Девчонок я ждать не стал и позавтракал без них. Когда я уже допивал кофе, вышли мои заспанные красавицы.

— Доброе утро, любимый, — приветствовали они меня.

— И вам доброго утра, любимки, — ответил я. — Как спалось?

— Пока ты не пришёл, снились твои монстры, — сказала Солнышко, целуя меня.

— А потом мы к тебе прижались и всё прошло, — добавила Маша, которую я сам поцеловал.

— Завтрак закажете себе сами и идите в душ. А мне надо над песней поработать.

— Ты новую написал? — радостно спросили обе.

— Называется «Плот». Если час плескаться не будете, то успеете послушать.

Они мгновенно рванули в ванную и, я так понял, долго там сидеть не будут. Вот ведь какие шустрые. А завтрак? Пришлось мне за них сделать заказ. После этого я спокойно прошёл в гостиную к роялю и стал вспоминать мелодию песни. Наигрывая её, я тихонько напевал с юности знакомые слова:

«На маленьком плоту, сквозь бури, дождь и грозы

Взяв только сны и грезы и детскую мечту

Я тихо уплыву, лишь в дом проникнет полночь Чтоб ритмами наполнить мир, в котором я живу».

Из гостиной было видно, как девчонки вышли из душа и прошли ко мне. Тут нам, как раз, привезли завтрак и подруги мне кивнули, разливая кофе по чашкам, мол можно начинать. Я улыбнулся и запел.

Песня, действительно, потрясающая. Солнышко и Маша даже есть перестали, когда услышали, ЧТО я пою. Не говоря уже о том, КАК. Самое интересное, после первого куплета появились Наташа и Ди. Они тоже тихо сели рядом с девчонками, понимая, что этот концерт я здесь не просто так устроил.

Да, сорвал аплодисменты. Под конец и Женька подтянулась, поэтому весь мой женский коллектив был в сборе. Когда закончились бурные восторги по поводу моей новой песни, Ди и Наташа стали нас спрашивать о вчерашнем концерте. Они уже слышали по радио и читали в газетах. А потом Ди заявила, что принц Чарльз как-то странно себя ведёт.

— И в чём это выражается? — спросил я, понимая, что этот трус решил соскочить и отменить свадьбу.

— Он перестал мне звонить и приглашать в Букингемский дворец, — ответила совершенно спокойно Ди.

— Давайте пошлём его нафиг, — предложила, как обычно, кардинальное решение Маша.

— Он деньги взял, а теперь в кусты? Подождите здесь, я сейчас с ним разберусь.

Кабинет Её Величества Елизаветы II я помнил хорошо, поэтому телепортировался туда без проблем. Моё появление шокировало присутствующих там Королеву и её сыночка. Я давно собирался на ком-нибудь попробовать свои способности в уменьшении живых организмов. Но раз можно уменьшать вещи, то и людей тоже можно. И первым подопытным будет принц Чарльз. А чего мелочиться? Тут главное не сотворить из него нечто в масштабе 1:6, хотя и это можно потом попробовать. Сейчас же буду делать из него лилипута.

Он и так при моём появлении чуть не обделался от страха, понимая, что я пожаловал по его душу. А тут с ним, вдобавок, случилась странная метаморфоза. И всё благодаря мне. Самое интересное, вместе с самим Чарльзом я, одновременно, уменьшил и его одежду, так как делать это мог уже с закрытыми глазами.

Да, видок у принца получился ещё тот. В медицине это называют гипофизарным нанизмом. Прошу правильно произносить второе слово и не добавлять в начале букву «о». Не я его придумал, а какой-то пьяный медик, видимо, с большого бодуна. И теперь в этом слове всем слышится нечто неприличное. Ещё мой друг, Владимир Высоцкий, в своей песне «Возле города Пекина…» замечательно спел о подобной проблеме:

«И ведь главное, знаю отлично я, Как они произносятся.

Но что-то весьма неприличное

На язык ко мне просится…»

Пусть ещё спасибо скажет, что я карликом его не сделал. А то были бы у него проблемы не только с потенцией, но и в умственном развитии тоже. Хотя по поводу второго я могу однозначно констатировать, что с головой у него точно беда. Видимо, меня долго не было и он решил, что может вытворять всё, что хочет. А почему я не могу вытворять то, что я хочу? Вот я и вытворил.

— Рад приветствовать вас, Ваше Величество и вас, Ваше Высочество, — поздоровался я, как настоящий джентльмен и лорд. — Извините, что без стука. А что случилось с Его Высочеством? Он как-то, за время моего отсутствия, немного уменьшился в размерах.

Моё фантастическое появление, а затем мгновенное уменьшение роста принца Чарльза, Её Величество сразу сложила вместе, так как причинно-следственная связь была налицо. Поэтому Королева задала мне прямой вопрос:

— Зачем вы это сделали с моим сыном, лорд Эндрю?

— Ваш сын, Ваше Величество, — ответил я, присаживаясь без приглашения в кресло и с улыбкой поглядывая на коротышку Чарльза, — отказался жениться на леди Ди, хотя получил за это два миллиона фунтов и должен был получить столько же через три года.

— Это правда, Чарльз?

— Правда, — сказал писклявым голосом полуребёнок-полувзрослый принц, который при мне соврать не мог.

Он ещё не до конца понял, что таким он может остаться на всю жизнь.

— Мне не нужны деньги, — продолжил я. — Да и свадьба эта уже никому не нужна. Принц знает, что в случае отказа от сделки я его отдам Велиалу.

При упоминании имени Короля демонов, Елизавета II вздрогнула. Она на всю жизнь запомнила, что этот Велиал на её глазах сделал с её родственниками, чьими титулами и родовыми землями теперь владели Солнышко и Маша.

— Надеюсь, лорд Эндрю, — ответила Её Величество, пытаясь взять себя в руки, — вы не прибегнете к крайним мерам?

— Я знаю, что вам здесь наплёл этот лилипут. Но я сегодня добрый. Поэтому Велиала я вызывать не буду. Свадьбу же вы отмените по причине неожиданного заболевания принца Чарльза. Название его болезни не очень благозвучно, но ничего не поделаешь.

— Я что, таким и останусь? — пропищал принц.

— Да, Ваше Высочество, хотя с высочеством у вас теперь большие проблемы. За подлость надо платить. Вы приняли условия сделки, а теперь вы решили кинуть леди Ди.

— Но я не могу появиться в таком виде на людях.

— А вы думали, что обесчестив девушку из не менее благородной семьи, чем ваша, вы будете спокойно появляться на людях? Или, всё-таки, вызвать Велиала?

— Нет, не надо, — взмолился тоненьким голосом принц. — Я отдам деньги.

— Ещё раз повторяю, деньги можете оставить себе. А я, с вашего позволения, удаляюсь.

— Лорд Эндрю, я, всё-таки, ваша Королева и я вас не отпускала.

— Ваше Величество, если вы хотите защитить вашего непутёвого сына, то у вас ничего не получится. Вы же прекрасно всё понимаете. С прошлого визита в вашу страну мои возможности многократно возросли. Вы хотите поссориться со мной и получить огромную дыру вместо Букингемского дворца, как это было с Белым домом и Капитолием?

— Но это мой сын и я не хочу, чтобы он был таким…

— Уродом? Он, прежде всего, моральный урод, Ваше Величество. А теперь моральное уродство воплотилось и в физическое. И я никому не позволю оскорблять леди Ди своим неуважением. Если ты передумал жениться на ней, то так честно и скажи. А то, что он сделал, это подло. Пусть два миллиона будут ему компенсацией за физическое уродство, причиненное мной. Жаль, что моральное нельзя тоже оценить в фунтах. Но не я его таким сделал, а он сам им стал.

— Но вы же можете вернуть ему прежний рост?

— Могу, но не буду. Пусть поймёт, как себя чувствует униженный человек. Единственно, что я могу сделать ради нашей с вами дружбы, то это поговорить с леди Ди. Но не раньше, чем через неделю. Если она его простит, то я изменю своё решение. А теперь прощайте.

И я вернулся в бунгало. Это каким же надо быть идиотом, чтобы испортить со мной отношения. Видимо, он, действительно, идиот. Я же не буду им говорить, что Ди, вообще-то, наплевать на эту свадьбу. Она теперь очень сильно её не хочет, да и никогда не хотела. Я просто воспользовался случаем и отменил её. Помимо этого, я провёл опыт и у меня получилось. И, в связи с этим, мне пришла идея отработать свой метод на арахнидах. Не на тех, которые в клетках, конечно. Они мне ещё для моего цирка нужны. По крайней мере, все оставшиеся гастроли они будут выставляться в их истинных размерах. Публике они именно такими нравятся.

— Ну что? — взволнованно спросила меня Ди, когда я вернулся.

— Тебе нужна эта свадьба? — спросил я, улыбаясь и зная заранее, что она мне скажет.

— Абсолютно нет. Значит, ты её отменил?

— Да. Я воспользовался поводом и отменил её. Но немного, при этом, похулиганил.

— Ты ж без этого жить не можешь, — сказала, смеясь, Солнышко.

— И что ты, на этот раз, устроил? — задала свой уточняющий вопрос Маша.

— Я его уменьшил.

— Кого? — удивлённо спросила Женька, которая не очень поняла, что происходит.

— Это как с мебелью и музыкальным оборудованием?

— Правильно, Солнышко. Это был мой первый опыт и он оказался удачным.

— И как он теперь выглядит? — спросила, тоже уже смеющаяся, Ди.

— Как лилипут. С кривыми ножками и писклявым голосом.

Дополнительно, я ещё изобразил это в виде пантомимы из нашего фильма «Новый Гулливер», где один лилипут пел свою лилипутскую песню:

«Моя лилипуточка, приди ко мне.

Побудем минуточку, наедине…»

А потом я тоже ржал вместе со всеми. Получилось смешно и очень похоже. Не смешно сейчас только принцу, ну и его маме. Я не просто мстил Чарльзу и его семье за отменённую свадьбу. Я мстил за то, как вся эта семейка в моей прошлой жизни сначала издевалась над Ди, доведя её брак с Чарльзом до развода, а потом убила её.

— То есть, ты теперь и людей научился уменьшать? — спросила дотошная Маша.

— Да, — ответил я. — На ком-то надо было пробовать, почему не на Чарльзе?

— Значит, я остаюсь? — с надеждой и радостью в голосе спросила Ди.

— Ну что с тобой теперь делать? Оставайся, раз тебя никто, кроме меня, замуж не берёт.

Ди бросилась мне на шею и всего зацеловала. И девчонки её совсем не ревновали. Они понимали, как давно Ди этого хотела и ждала.

— А я? — с жалостью в голосе спросила Наташа.

— И ты оставайся, — ответил я. — Отпуск я тебе подпишу.

Повторилось повисание на моей шее и благодарное лобзание в уста. Ну что с этими девчонками сделаешь, люблю я их. И они меня любят. Но порядок соблюсти было необходимо.

— У тебя есть на кого отдел оставить? — спросил я Наташу.

— Вася меня подменит, — ответила она. — Василиса, то есть. Она в курсе всех наших дел.

— Хорошо. Тогда надо позвать Серёгу. У меня появилась песня, которой мы сегодня вечером закроем наши гастроли в Лос-Анджелесе. Девчонки выступят в роли бэк-вокалисток.

А песня была очень известная. Её исполнит группа Slade в 1987 году и она называется «Ooh La La in L.A.». Я знаю, что она не заняла высоких позиций в западных музыкальных чартах, но оказалась очень любима в СССР. Мы, русские, слушали зажигательную и ритмичную музыку, а «за бугром» — слова. Я бы тоже кое-что переписал в ней, но времени не было. Самое интересное, что перед моим «переносом» на Западе проснулся интерес к этой песне.

Пришёл Серега, а за ним Ден с синтезатором. И я начал сначала играть на гитаре, а потом показывать Серёге, что нужно вытянуть из Роланда. Что мне в этой, чисто роковой, композиции нравилось, так это многочисленные проигрыши. Я ещё добавил хрипотцы в голос и вышло классно. Все были довольны. А потом мы сыграли её ещё раз, а девчонки мне подпели. Они тоже старались петь более низкими голосами и у нас неплохо получилось.

— Так, — обратился я ко всем, — мне на час необходимо смотаться в Москву. Учите слова и отдыхайте.

— А можно нам по магазинам проехаться, — спросила Маша.

— Можно. Серега, ты с ними?

— Нет, — ответил наш клавишник. — Я над песней ещё поработаю.

— Тогда вот тебе ещё одна.

И я наиграл, а потом спел «Плот». Пришлось ещё на двадцать минут задержаться, но это того стоило.

— Жень, — обратился я к француженке, — организуй нам студию и вы до обеда свободны.

После этих слов я телепортировался в Кубинку. Там меня уже ждали. Перед космическим кораблём, при моём неожиданном появлении из ниоткуда, сразу выстроились четыре шеренги бойцов и рядом с ними группа научных сотрудников. Судя по количеству военнослужащих, намечалась некая общевойсковая операция. Но меня это особо не интересовало. Моё дело было их доставить на место и показать на карте, где и какие полезные ископаемые находятся, а также разные артефакты. Я догадывался, что военных здесь может интересовать также нейтринная связь. Ведь с помощью неё можно передавать сообщения подводным лодкам, находящимся на глубине или прямо сквозь землю.

Ко мне подошел, попытавшись изобразить строевой шаг, майор Никольский и доложил, что личный состав антарктической экспедиции построен и полностью готов к отправке.

— Груз весь вошёл? — спросил я после того, как отдал команду «Вольно!».

— Да, Андрей Юрьевич, всё загрузили, — ответил он. — Очень ваши дроиды помогли.

— Тогда командуйте посадку. Переоденетесь в салоне, когда прибудем на место. Какая сейчас температура в Антарктиде?

— Минус сорок пять. Жить можно.

Ну да, с таким-то кораблём и модулем точно не пропадёшь. У меня там был где-то заныкан мой лунный скафандр. Он мне на таком морозе очень пригодится. Раз все разместились, тогда отправляемся.

Народ уже привык к кораблю, но только к его внешнему виду и грузовому отсеку. А вот к салону нет. Только в нем ничего особенного не было. Конечно, можно было и в иллюминаторы посмотреть. Но я обзорную экскурсию устраивать не стал. Мне ещё две телекомпании на лунную базу необходимо было отвезти. Там мне опять миллион долларов должны заплатить АВС и CBS. Своих я завтра бесплатно отвезу. Всё-таки, первая выездная сессия Политбюро, как ни как. При этом ещё и секретари ЦК, которые с совещательным голосом, тоже с нами напросились. Так, что в наш привычный десятиместный шлюп мы все не влезем. Боюсь, что придётся брать такой же, на котором мы летим сейчас.

Пока раздумывал, мы уже зависли над Южным полюсом. Народ стал переодеваться в специальные унты и меховые куртки для полярников. Я же напялил свой скафандр, который особой толщиной не отличался. Девчонки его ещё настраивали на максимальное обтягивание, но я не по этим делам. Большинство на меня смотрели удивлённо. Но те, кто видел наш репортаж с Луны, узнали мой лунный скафандр и заулыбались. Понятно, им бы такой. Но этот вопрос можно будет позже решить.

— Все готовы? — спросил я майора, который сидел рядом и всё не мог понять, как я этим кораблём управляю.

Американцы тоже интересовались, но я и тогда, и сейчас отказался об этом говорить. Секрет атлантских кораблей я раскрывать не буду. Хотя и так можно догадаться, что управляю я им мысленно. А вот корабли с Праны управляются людьми. Крис я пока не спрашивал об этом. Она сама мне сообщила про перегонные команды и дополнительное судно, которое их потом забрало назад. Но там у них тоже стоял ИИ, только более слабый. Поэтому требовались люди для управления. Этот вопрос я ещё у неё уточню.

Я посадил свой корабль на небольшую снежную равнину и мы приступили к выгрузке как личного состава, так и груза. Благодаря двум антигравам и дроидам, нам это удалось сделать довольно быстро. Пока люди и роботы этим занимались, я развернул лунный жилой модуль.

Мать честная, вот это конструкция. Внешне она мне напомнила надувной теннисный корт, только с окнами. Но материал был твёрдый, так титан. Для того, чтобы попасть внутрь, было сделано несколько шлюзов, рассчитанных на безкислородную атмосферу чужой планеты. Я их отключать не стал, мало ли ещё понадобятся.

Нам повезло с тем, что сейчас в Антарктиде не было ни полярного дня, ни полярной ночи. Период полярного дня, когда круглые сутки светло, длится с сентября по март. Поэтому члены экспедиции будут иметь возможность по ночам нормально спать. Я сразу передал майору карту с моими пометками и объяснил, что и где обозначено. Пометки я сделал ещё вчера, предварительно выйдя в информационное поле Земли. Мало ли, может я что-то забыл. И ещё я успел, в двух словах, рассказать о нейтринном телескопе, информацию о котором майор записал в блокнот.

Я в своём легком и тонком скафандре, закрыв стекло шлемофона, вообще не ощущал ни ветра, ни холода. А вот народу было несладко. Я видел, как покраснели на морозе их лица, особенно носы. Но модуль был готов и майор загнал людей внутрь, чтобы не поморозить всех с непривычки.

Внутри модуль был не совсем пуст. Всё пространство было разделено на отсеки и главное, что на кухне стоял пищевой синтезатор. Он не был настроен на речевые команды, но Крис, по моему приказу, передала программу одному из дроидов, а тот её установил уже в сам блок управления.

Туалет и душевая здесь были, но тоже специфические. Пришлось объяснить, как пользоваться. Там был установлен переключатель на воду, поэтому я его сразу и выставил. Воды в виде снега вокруг было навалом. Остальные бытовые проблемы пусть сами решают. Я им двух роботов и оба антиграва оставил. Как они будут здесь без вездеходов первое время? Пусть пока летающими платформами пользуются для передвижения. Они, правда, открытые, но что-нибудь придумают.

— Я свою задачу выполнил, — сказал я подошедшему майору. — Мой корабль будет висеть на высоте метров пятьдесят над вами в автоматическом режиме около месяца. Потом я его заменю.

— Спасибо вам огромное, — ответил отогревшийся майор, с завистью посматривая на мой скафандр, шлем от которого я снял, как только вошёл внутрь модуля.

— Понравился скафандр?

— Очень.

— Следующий раз такой же привезу.

На этой радостной, для майора, ноте мы и расстались. Его двум замам я просто кивнул. Подняв свой корабль, я зафиксировал его на оговорённой высоте и телепортировался в L.A. Девчонок ещё не было и я решил перекусить. Но тут пришёл вызов от Крис. Она сообщила, что с Праны поступило звуковое сообщение от Лилу с предложением о встрече.

— Понял, — ответил я. — Я скоро у тебя сам буду вместе с гостями.

Через пятнадцать минут должны были подойти команды операторов из АВС и CBS, да и девчонки вот-вот вернутся. Хотя если они и опоздают, то я не расстроюсь. Они мне на лунной базе, по-хорошему, и не нужны. Раз там побывали и хватит.

За поеданием вкусного салата, я раздумывал о том, что не плохо было бы узнать о судьбе Светки Соколовой. В следующий раз, а может быть и сегодня, я попробую её разыскать и потом встретиться с ней. Интересно, вспомнит ли она меня такого? Охота посмотреть на её реакцию. А вообще, я планировал более интересное развитие событий, имея ввиду Лилу. Ведь в 2019-м я мог находится сколько угодно долго и не один.

Но додумать свою идею мне не дали. Заявились девчонки с покупками и стали рассказывать, что они купили. Хорошо, что я с ними теперь не хожу. Вместо себя Дена отправляю. Дел нонче у меня много.

— Жень, — обратился я к своей помощнице, — где там наши телевизионщики?

— Мы их встретили у центрального входа, — ответила она, улыбаясь. — Они ждут твоей команды.

— Тогда звони на ресепшн, пусть идут на вертолётную площадку. Со мной кто полетит?

— Мы хотели тебя попросить, — сказала Солнышко, — чтобы ты нас забросил в Ниццу. Мы купили новые купальники, поэтому хотелось бы их обновить.

— Ди с Наташей мечтали позагорать и искупаться, — добавила Маша.

— Без проблем. Мне же проще. Серегу берёте?

— Нет, — ответила Женька. — У нас сегодня девичник.

С этими девчонками точно не соскучишься. Всё население планеты мечтает побывать на Луне, а этим на море захотелось. Да просто они знают, что я их в любой день могу туда забросить. И к тому же они там уже были. Так что я их телепортировал, куда просили, а потом вернулся обратно и направился на вертолётную площадку.

Около нашего шлюпа уже стояла группа телевизионщиков и среди них я сразу заметил улыбающихся Тедди и Лиз. Вот так номер. Только вчера о них вспоминал. Они, получается, разминулись с моими девчонками. Мы даже, на радостях, обнялись.

— Вы какими судьбами здесь? — спросил я этих счастливых жениха и невесту.

— Дома усидеть не смогли, — ответил Тедди, разглядывая меня. — Ты тут такие дела творишь, а мы оказались в стороне. Возьмёшь нас с оператором?

— Ты ещё спрашиваешь.

В этот момент ко мне подошел старший группы и передал знакомый бумажный пакет. Он был большой и тяжёлый.

— Это, я так понимаю, плата за «билет на Луну»? — спросила догадливая Лиз и окончание её фразы было похоже на название нашей песни.

— Точно, — ответил я. — Один билет в оба конца стоит пятьсот тысяч долларов. Но своих партнёров и друзей я вожу бесплатно.

— Да, узнаю деловую хватку, — сказал довольный Тедди и протянул мне конверт. — Но у нас тоже есть билет. Он от Стива, так что открой.

Я вскрыл запечатанный конверт, уже догадавшись, что там лежит. Точно, чек на десять миллионов фунтов. Всё правильно. Как говорится, деньги — к деньгам.

— Хороший у вас билет, — сказал я и убрал чек в карман. — Спасибо за доставку. Теперь моя очередь вас всех доставить на мою лунную базу. Проходите, сейчас отправляемся.

Мне пришлось опять выступить в роли экскурсовода и лететь не очень быстро. Оператор Тедди сидел рядом и всё снимал на свою переносную камеру.

— Как там MTV наш поживает? — спросил я Тедди и Лиз.

— После твоих межпланетных похождений, отбоя от желающих нет, — ответил Тедди. — Все знают, что ты являешься одним из учредителей канала. Теперь всё, что связано с твоим именем, априори становится очень популярным и очень прибыльным.

— Рад, что вношу свою лепту в наше общее дело, даже не участвуя в нём. У нас уже готовы материалы для клипа «Ticket То The Moon». Так что дело теперь за тобой.

— За этим мы и приехали, — добавила Лиз. — Конечно, не только за этим. Мы хотим сегодня снять ваш концерт.

— Без проблем. С NBC я договорюсь. Сегодня, кстати, мы исполним новую песню про L.A. Она будет, как бы, прощальная. Потом мы в Чикаго отправляемся.

Мои друзья общались со мной и, параллельно, смотрели в иллюминаторы. Вид Земли из космоса их завораживал. А потом они всматривались в поверхность Луны и видели четыре буквы «DEMO», которые с каждой секундой увеличивались в размерах.

— Прогулку по поверхности нам организуешь? — спросила Лиз.

— Конечно, — ответил я. — Она включена в стоимость билета. Но только двадцать минут, не дольше. И я с вами не пойду. Мне надо будет с арахнидами разобраться.

— Мы видели этих гигантских разумных насекомых, — заметил Тедди. — Только вот их кораблей не видели.

— Я тебе дам видеокассету, там их хорошо видно. Для полётов в космосе они используют биокорабли, напоминающие гигантских кальмаров. Можешь кадры битвы с ними вставить в какой-нибудь наш клип.

Мы уже стали подлетать к лунной базе, поэтому всё внимание было приковано к ней. Процедура шлюзования и приземления в ангаре прошла в штатном режиме. Но для гостей это было настоящим откровением. Увидеть не по телевизору, а вживую, огромные космические корабли, которые чуть не уничтожили США, это очень действует на психику. Я это по себе знал, а теперь уже привык. Стоит только раз на них принять участие в сражении и ощутить их мощь, подвластную твоему разуму, и они становятся твоими друзьями. Именно так и никак иначе.

Встречал нас голос Крис и антиграв, на котором мы все и устроились с комфортом. Масштабы станции впечатляли, поэтому снимать тут можно было бесконечно долго.

Тедди и Лиз крутили головами, а вот операторам это было делать нельзя. Картинка должна быть статична или плавно двигаться, чтобы зритель мог полностью насладится увиденным.

Возле командного пункта я слез и платформа отправилась дальше по экскурсионному маршруту уже без меня. Я махнул рукой вслед своим друзьям и пошёл выяснять, чего хотела Лилу.

Из-за дальности расстояния изображение было не очень, да и сигнал шёл с небольшой задержкой, но общаться было можно.

— Здравствуй, Андр, — поздоровалась первой красавица-пранка, предпочитая называть меня именем из легенды. — Хотела предложить тебе встретиться. Ты согласен?

— Привет, Лилу, — ответил я и улыбнулся. — С удовольствием.

— Ты можешь переместиться на нашу планету, как ты это сделал прошлый раз?

— Без проблем. Встретимся на старом месте?

— Да. Я уже вылетаю.

Ну что ж. Надеюсь, что сегодня у нас всё получится.

— Крис, — обратился я к ИИ, — организуй гостям выход на поверхность. Только не очень долго. А потом я вернусь и отведу их в столовую.

— Поняла, — ответила она. — В столовой я тоже могу им сама помочь. Вы на Прану?

— Да. Надо встретиться с Лилу. Думаю, мы сюда вместе телепортируемся. Так что скоро вернусь. Как дела со звёздным буксиром?

— Завтра можно отправлять. Координаты планеты-станции у меня есть, так что три дня ему на дорогу туда и три обратно.

— А можно это как-то ускорить?

— Можно. Усилить фотонный варп-двигатель, который я на него поставила вместо устаревшего термоядерного. Но тогда будет перерасход антивещества. А его у нас не особо много.

— Усиливай. Буксир нужен срочно. Есть у меня предчувствие, что «Звезда смерти» нам может скоро понадобиться.

— Хорошо. В таком случае дорога у него займёт в три раза меньше времени.

И это радует. Меня беспокоит предчувствие, что арахниды или ещё кто-то попытаются проверить нас на прочность.

— Новые линкоры готовы? — спросил я Крис.

— Завтра будут, если вы доставите орихалк, — ответила она.

— Тогда сейчас телепортируюсь за брусками, а потом на Прану. Лилу подождёт.

Пришлось отправится сначала в зал с телепортом, так как в затонувшую Атлантиду другим способом попасть было невозможно. Посейдонис встретил меня сумраком и молчаливой тишиной. Мои возможности обходится без кислорода возросли, поэтому я спокойно прошёл к месту в храме, где лежал орихалк и взял его с запасом. Пусть Крис строит корабли; чем их будет больше, тем лучше. Я хотел сводить сюда девчонок, но придётся пока отложить. Теперь у нас были в наличии скафандры, которые всё упрощают. Отныне дело уже было не в них, а во времени, которого мне катастрофически стало не хватать.

Единственным способом решить эту проблему было более частое использование машины времени. Что я и решил сделать сегодня, встречаясь с Лилу. Я с ней отправлюсь в 2019-й, тогда как в 1978-м пройдёт всего лишь одна секунда.

Вернувшись, я передал бруски Крис, положив их на летающую платформу. Которую ИИ сразу отправила в дальний конец базы, где располагалась верфь для строительства и ремонта космических кораблей. А меня ждала Лилу. Но у меня было подозрение, что её отец попытается втёмную использовать свою дочь в целях получения дополнительной информации обо мне и моих способностях. Поэтому я телепортировался на Прану в режиме невидимости.

Я оказался прав. Над всей планетой висели спутники слежения и их камеры были направлены не в космос, следя за ближними и дальними подступами, а на поверхность Праны. Понятно, искали телепорт, через который я попадаю к ним. Ну-ну, пусть следят.

В том же режиме невидимости, я переместился в точку встречи. Лилу была, естественно, не одна. Недалеко, возле глайдера, стояла Груана и несколько фрейлин. Я решил разыграть девушку и поцеловал её в щёку. Она меня не видела и встрепенулась, закрутив в удивлении головой, ища того, кто это сделал.

— Привет, Лилу, — сказал я и медленно материализовался у неё на глазах.

— Привет, Андр, — ответила она и улыбнулась. — Значит, и невидимым ты тоже можешь становиться.

— Опять легенда?

— Да. Груана хотела с тобой поговорить.

— Не сейчас. Твой отец вместе с ней следят за нами. Все ваши космические спутники ищут меня. Это не очень порядочно с их стороны.

— Извини, я не знала об этом. Я сейчас спрошу у неё.

Лилу повернулась назад и громко спросила:

— Груана, это вы с моим отцом устроили слежку за Андром при помощи спутников? Деваться это старушке было некуда, така как я блокировал ей область мозга, отвечающую за ложь.

— Да, — признала она. — Твоему отцу нужны сведения о телепорте. Я ему пыталась объяснить, что Андр сразу всё поймёт, но он меня не послушал. Я предупреждала, что он этим сделает только хуже.

Лилу повернулась ко мне, вся красная от гнева.

— Ты можешь меня забрать с собой отсюда? — спросила она тихо.

— Конечно, — ответил я. — Только закрой глаза и не подглядывай.

Она выполнила мою просьбу и ещё уткнулась лицом мне в плечо, доказывая этим, что она честна передо мной. Молодец, всё прекрасно понимает и даже пошла на конфликт со своей семьёй, выбрав мою сторону. Но мы исчезнем всего на несколько минут. Надеюсь, машина времени её пропустит, иначе у меня ничего не получится.

Но машина, когда мы прибыли на Луну, считала эмоции Лилу и пропустила нас внутрь. Хотя я подозреваю, что за безопасность базы и всего, что на ней находится, отвечает, исключительно, Крис. А ИИ уже всё знала о нас. Смотри-ка, всё понимает, хотя не человек. Но ничто человеческое ей не чуждо.

Лилу была рада. Она впервые в жизни пошла наперекор мнению семьи и, как маленькая девочка, радовалась этому. Она ничего не боялась, потому, что я был рядом. Её кружила голову наша близость и ей было со мной хорошо.

Мы вышли в том же месте и в тот же, 2019-й, год. Мне здесь было проще ориентироваться, да и приодеть надо было Лилу. Её длинное платье здесь не поймут. Денег у меня было достаточно, поэтому мы зашли в торговый центр «Калужский» и поднялись на эскалаторе. Лилу, глядящая на всё вокруг удивленными глазами, спросила:

— Где мы?

— Это параллельный мир, — ответил я и обаял её, чему она не сопротивлялась, а восприняла как должное. — Таких миров много. В нём я когда-то жил.

— Но это, какой-то, докосмический мир. Он похож на тот, в котором ты выступал с концертами.

— Да, это тот же мир, только на сорок лет позже. Но это неважно. Скажи, как чувствует себя мама?

— Прекрасно. Она, как будто, помолодела. Это всё ты?

— Да. Когда я кого-то лечу, то тот становится немного моложе. Это некий побочный эффект.

— Маме этот эффект очень понравился.

— Вот и хорошо. Но тебя необходимо переодеть в соответсвии с модой этого мира. Видишь, на нас все смотрят.

— Да, я это поняла по удивлённым взглядам, которые окружающие бросают на моё платье.

В магазине женской одежды Лилу очень понравилось. Она стеснялась переодеваться при мне и стыдливо задергивала шторку. Но потом, надев джинсы или футболку, выходила и спрашивала моего мнения. Ей всё, что она ни выбирала, прекрасно шло. Даже продавцы-консультанты обратили на это внимание. А я испытывал чувство гордости, что у меня есть такая девушка. А потом она в соседнем парфюмерном отделе выбрала себе французские духи. Во как, даже инопланетянкам нравится Channel. Потом мы ели чизбургеры в «Макдональдсе» и радовались жизни. Неожиданно Лилу спросила:

— У тебя есть жена?

— Четыре, — честно ответил я, понимая, что врать сейчас нельзя.

— Как у моего отца. А дети?

— Все мои жёны беременны и у них будут двойни. А у Наташи даже трое.

— Вот это да! Значит, всё правда. А у нас в «Лиге» женщины вынашивают только одного ребёнка. Больше не получается забеременеть. Я с детства мечтала, что у меня будет много детей. Но когда выросла, мне объяснили, что это невозможно. И наша медицина ничего с этим сделать не может.

— После моего лечения у твоей мамы будут ещё дети, вот увидишь.

— Ух ты. Как же она этому обрадуется, и отец тоже. Ты не обижайся на моего отца, он хороший. Но иногда вынужден, ради интересов Праны, совершать неправильные поступки. Я хочу от тебя детей.

Вот это переход. Даже я бы так не смог резко предложить едва знакомой девушке переспать со мной. Но Лилу говорила это совершенно серьёзно.

— Но у нас дети рождаются по обоюдной любви, — сказал я, несколько приукрасив тему деторождения на Земле.

— Я тебя люблю, — уверенно ответила девушка. — И вижу, что я тебе тоже неравнодушна.

— Это так. Но ты не боишься, что тебя осудят твои близкие?

— Я говорила с мамой. Она не против нашего союза.

— Но у нас в стране, которой я руковожу, пока не разрешено иметь нескольких жён. Я этот закон смогу провести только через два года.

— Мы можем устроить свадьбу у нас, на Пране.

— Тогда придётся и моих четырёх жён у вас регистрировать.

— У нас допускается одновременный брак с несколькими жёнами.

— Значит, ты согласна стать моей пятой женой?

— Ещё как согласна.

И мы прямо за столом первый раз нормально поцеловались. Лилу целоваться не умела, но отвечала мне с жаром и страстью. Видимо, долго терпела и ждала этого момента.

Как мы очутились в ближайшей гостинице, я помню смутно. А вот процесс дефлорации я запомнил во всех деталях. Придётся теперь горничным отстирывать простынь. А потом мы лежали счастливые и Лилу любовалась мною, а я ею.

— Я тебя завтра познакомлю со своими жёнами, — сказал я. — А чуть позже и с родителями.

— Я на всё согласна, — ответила уже женщина, сияя радостной улыбкой. — Значит не соврала мне Груана, что это будет очень приятно. И про кровь на постели тоже рассказала.

— Это происходит почти со всеми девушками. Значит, твоя колдунья знала, что это произойдёт?

— Да. После рассказа моей мамы о том, что ты её вылечил и омолодил, она очень надеется, что ты поможешь решить вопрос с рождаемостью у нас.

— И поэтому она с лёгким сердцем отпустила тебя ко мне?

— Она видела, что я полюбила тебя…

— И решила воспользоваться удачной возможностью, — закончил я фразу за Лилу. — Да, ну и дела. Папа моей девушки следит за мной, а колдунья тоже пытается решить свои проблемы. Лихо вы живёте, однако.

— Не обижайся на них. Они заботятся об интересах планеты. А с папой я поговорю.

— Знаешь, первым моим желанием было уничтожить все ваши спутники, один за другим. А потом я подумал, что вы тогда можете пропустить нападение арахнидов.

— Спасибо, ты очень добрый. И я тебя очень люблю. Я никого до тебя не любила. Были симпатичные молодые люди, которые влюблялись в меня. Ты же знаешь мою особенность. Но я была равнодушна к ним. Мама говорила, что время придёт и сердце мне подскажет. Вот оно и подсказало. Как же мне хорошо!

И мне было хорошо. Я знал, что я вернусь назад и пройдет всего секунда времени. Вот это и есть счастье. Лежать в постели с любимой девушкой и не смотреть на часы. Помимо этого я знал, что уже через два дня я смогу определить, сколько моих детей будет у Лилу. А чуть позже и их пол. О чём я и рассказал ей.

— Не может быть, — воскликнула моя пятая жена, хотя от этого словосочетания мне стало немного не по себе. — У нас о беременности можно узнать только через месяц, а пол ребёнка аж через несколько.

— Уже проверено, — ответил я. — Так что говорю это тебе с полным знанием дела.

— Я эти два дня спать не смогу. Ты говорил, что твоя жена Наташа ждёт троих?

— Да, двух сыновей и дочь.

— Вот ведь счастливая. Я тоже хочу от тебя трёх.

— Но у нас женщины могут всю жизнь рожать лет этак до шестидесяти.

— А ты сможешь так сделать у нас? Мама, ты сказал, уже может, а остальным?

— И как ты себе это представляешь?

— Груана сказала, что тогда столицей нашей «Лиги» можно сделать твою планету, а ты станешь её президентом.

— А оно мне надо? Это вам надо, чтобы я вас защищал и женщин лечил. Я-то уже всё получил. И тебя, и звёздный буксир.

— А как ты будешь им управлять? Им можно пилотировать только с помощью нейросетей, которые ставят экипажам космических кораблей.

— Ваш буксир уже переделали и заменили всё управление вместе с устаревшим варп- двигателем.

— Ого. Мы ещё такого уровня в развитии космической техники не достигли.

— Но нейросети — это интересное решение. Надо подумать над этим. Ты отдохнула?

— Да. Ты хочешь меня куда-то пригласить?

— У меня тут есть небольшое дело. Необходимо найти одну женщину, мать моей знакомой.

— Хорошо. Куда скажешь, туда и пойдём.

Пока мы одевались, я успел выйти в информационное поле моего старого мира и разыскать, где сейчас проживала Светка Соколова, а в замужестве Калмыкова. Она обитала на Беломорской улице, недалеко от открытой в 2018 году одноимённой станции метро. Но мы на метро не поедем, чтобы не пугать мою инопланетянку нашими допотопными средствами передвижения. Поэтому мы воспользовались телепортацией и очутились напротив одноподъездного девятиэтажного дома старой постройки. Я оставил Лилу на детской площадке, а сам направился к подъезду.

Если дома Светланы Сергеевны не окажется, то тогда вернёмся назад на лунную базу. Это была моя попытка наобум, только я к ней заранее хорошо подготовился.

Но удача мне и здесь улыбнулась. Пока я раздумывал, ко мне подошла сзади женщина, в которой я с трудом узнал свою Светку. Она подошла к подъезду с пакетами в руках и внимательно стала вглядываться в моё лицо.

— Светлана Сергеевна? — обратился я к ней.

— Да, молодой человек, — ответила она, пытаясь вспомнить, где она видела меня, — это я. Вы ко мне?

— Свет, ты что, меня не узнаешь?

— Вы напоминаете мне одного моего школьного знакомого. Вы его сын?

— Нет, я не его сын. Я тот, с кем ты сидела за одной партой, а Машка сидела за нами.

— Этого не может быть.

— Может. Посмотри, я захватил с собой наши классные фотографии.

— Боже мой. Да, это я и…

— Андрей Кравцов.

— Но как же так?

— А теперь посмотри на Светку Соколову, Машу Колесову, меня и Серёгу Лысенко, только в другой жизни.

Светлана Сергеевна впилась глазами в новые фотографии, где мы все вчетвером снимались в Лондоне. Она даже рукой закрыла рот, чтобы заглушить готовый вырваться оттуда крик. Пришлось взять её пакеты и усадить на лавочку перед подъездом. Она продолжала судорожно перебирать руками десять новых фотографий уже из другой жизни.

Потом она ошалевшими глазами посмотрела на меня и спросила:

— Это всё правда?

— Да, — ответил я и достал миньон с нашими четырьмя песнями, — всё правда. Это параллельный мир, где мы с тобой женаты. Там мы известные певцы и музыканты. И в данный момент ты беременна от меня и ждёшь двух сыновей.

— У меня тоже два сына, но они давно выросли и уже есть трое внуков. А знаешь, почему я тебе сразу поверила? Последний месяц мне стали сниться сны, что мы вместе выступаем с гастролями в Англии и Америке. И Маша, и Серега тоже с нами. И две фотографии я сразу узнала. Я видела их в своих снах. Разве такое может быть?

— Может. Благодаря тому, что я попал в тот мир, наши миры сблизились. Я уже не раз возвращался сюда, поэтому они стали еще ближе.

— Как бы я хотела там, в своих снах, побывать. Но у меня рак и мне надо постоянно проходить курс химиотерапии.

— Это не проблема. Я тебя сейчас вылечу и ты даже помолодеешь лет на десять.

Светлана Сергеевна посмотрела на меня недоверчиво, но увидев зелёное свечение вокруг моих ладоней поняла, что это не шутка. Да, она себя серьёзно запустила. Пришлось двадцать минут с ней заниматься. А она мне рассказывала про свою жизнь. Про замечательных внуков, хороших детей и мужа-алкоголика. Но тут у неё выпал мешочек, который выполнял определённые функции после операции на ее желудке. Надобность в нём отпала и он сам отвалился.

Светка от удивления задрала кофту и не увидела на животе никаких следов. Только ненужный мешок упал на асфальт. Она не верила своим глазам.

— Ты что, полностью меня вылечил? — спросила она, ещё не веря до конца своему счастью.

— Да, — ответил я, улыбаясь. — Теперь ты абсолютно здорова. Вот за этим я и приходил к тебе. И ещё я хочу найти ту Машу, которая пропала в 1987-м году.

— А ведь я тебя любила. Только ты этого не замечал в школе.

— Но три месяца назад заметил, весной 1978-го года, и всё изменилось. Теперь мы вместе, я и та Светка. Я её зову Солнышком.

— Счастливая она. Я ей завидую. Как бы я хотела её увидеть.

— Завтра ты начнёшь молодеть. Но я рекомендую записаться в тренажёрный зал с бассейном и сходить к косметологу. И вот когда ты приведёшь себя в порядок, тогда я возьму тебя с собой.

— Но у меня пенсия маленькая и муж постоянно пьёт.

— Возьми. Здесь триста тысяч рублей. На первое время хватит. А потом я ещё дам. Я хочу, чтобы ты понравилась моему Солнышку.

Она посмотрела на меня и заплакала. Да, шок, который я устроил ей, был слишком серьёзным для её психики. И как любая женщина, она снимала стресс слезами. Я не мешал. Пусть выплачется. Ей станет легче.

Но она быстро взяла себя в руки и спросила:

— Как там Маша поживает?

— Она ещё одна моя жена и тоже беременна.

— Ты знаешь, я так и подумала. Мне это во сне тоже снилось, но я не верила снам. А теперь верю.

— Ты извини, но мне надо идти. Меня девушка с другой планеты ждёт. Вон она сидит на детской площадке. Ты можешь в это не верить, но скоро я тебе всё покажу.

— Я теперь всему, что связано с тобой, верю.

Мы попрощались и я подошел к Лилу, которая сидела на качелях и, с удовольствием, раскачивалась.

— Я обратила внимание, что ты лечил эту женщину, — сказала она, спрыгнув на землю.

— Да, — ответил я, — она была больна.

— Мне показалось, она похожа на ту девушку, с которой ты поёшь.

— Она её копия, только из этого мира.

Я больше не стал вдаваться в подробности, а просто обнял Лилу и мы оказались на лунной базе, на которой прошла только секунда времени. После чего перешли в зал телепорта, чтобы оказаться на Пране. Но я не зря всё время обнимал Лилу. Во-первых, она не видела, где находится телепорт, а во-вторых, мне удалось растянуть поле невидимости и на неё. Вот так, сегодня у меня день удачных экспериментов.

На Пране прошло всего пять минут, как нас не было, поэтому особой тревоги никто поднять не успел. Груана догадалась, что мы куда-то телепортировались, но осталась стоять на месте, дожидаясь нас. Я при всех поцеловал Лилу в губы, показав тем самым, что у меня серьёзные намерения в отношении неё. И девушка ответила мне тем же, никого не стесняясь. А потом я исчез тем же путём, как и появился.

И надо сказать, вовремя. Тревога, как оказалось, поднялась не на Пране, а на моей базе.

— Товарищ Андрей, — доложила мне Крис, — кто-то извне пытается блокировать работу нашей машины времени.

— Разве такое возможно? — спросил я встревоженно.

— Такое было предусмотрено теоретически, если у кого-либо еще появится такая же.

— Значит, появилась. Насколько это серьёзно?

— Особой опасности нет, так как на этот случай были разработаны механизмы защиты, которые и включились автоматически. Но неизвестные своими действиями мешают её точной настройке.

— Но они же находятся не здесь, а далеко отсюда?

— Да, сейчас я вычисляю, откуда идут эти волновые помехи.

Copyright © Андрей Храмцов

КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОЙ КНИГИ

P.S. Первая глава 12-й книги выйдет 24-го марта. Спасибо всем, кто дочитал эту книгу до конца. Надеюсь, вам будет интересно вновь встретиться с главными героями моего романа.

* * *

Content

Храмцов Андрей Новый старый 1978-й. Книга одиннадцатая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10