Роман Романович

Алхимик 4. Сила зверя

***

Примечания автора:

Первая книга: https://author.today/work/87041

Пятая книга: https://author.today/work/114730

Страница книги

Глава 1. Наперегонки со временем

В кресле сидел старик. Настолько древний, что его кожа обтягивала череп. Рядом с ним хлопотала медсестра. Она поставила капельницу, подала маску с кислородом. Не смотря на вид и возраст, у старика был цепкий взгляд, которым он внимательно следил за женщиной.

Та на это реагировала спокойно. Успела привыкнуть к особенностям господина. Да и не знала она, кто он такой. Приходила к нему раз в две недели, ставила капельницы, убиралась в доме.

Внезапно старик повёл головой и посмотрел куда-то на стену. Движение было настолько характерным, что женщине показалось, что там кто-то стоит. Обернувшись, она никого не увидела. Выбросив лишние мысли из головы, медсестра закончила работу.

— Ещё что-то нужно, сэр?

— Нет, можешь идти, — ответил он сухим голосом.

Женщина поклонилась, собрала вещи и вышла. Спустя несколько секунд, через другую дверь зашёл мужчина. Он огляделся, посмотрел на старика, прошёл к нему и уселся в кресло напротив.

— Наш меч уничтожен.

Старик не показал, что удивлен. Он замер, продолжая оглядывать гостя.

— Как он погиб?

— Сначала исчез. Не вышел на связь, не пришёл на встречу. Я проверил и нашёл его особняк, сожженный до тла. Тела не нашёл. Но если бы он был жив, то дал бы о себе знать.

— Кто это сделал?

— Разбираюсь. Жил наш меч в глуши, свидетелей драки нет.

— Узнай, кто ответственен.

— Обязательно. Кого назначить новым мечом?

Старик прикрыл глаза, задумавшись. Если клинок уничтожили, значит им бросили вызов.

— Нужен кто-то, кто разберется с этим. Выпусти Пса. Если он найдет тех, кто пошёл против нас...

Старик не договорил, но гость и так знал, какая награда ждёт Пса.

— Исполню, — встал он и, не доходя до двери, исчез.

***

Впервые я настолько остро жалею, что до сих пор не решил вопрос перемещения сквозь пространство. Это бы упростило задачу.

Но на жалость не было времени. Как и на промедления. Закончив разговор с Сергеем, мой мозг переключился в режим холодной ярости, когда эмоции не затапливают тебя, а делают собранным. Я пронесся по квартире, подхватил вещи, взял еду и заново созданное оружие, написал записку, что уехал по делам на несколько дней, после чего выбежал из квартиры и добрался до машины.

Поеду своим ходом, не на поезде. По времени может и не выиграю, зато на месте проще будет. С Сергеем договорились встретиться на вокзале в области. Оттуда до Барсукова ближе.

Пока выезжал из двора, пока ехал через город, успел немного успокоиться. Маловероятно, что счёт идёт на минуты. Барсукову ведь Ольга нужна, чтобы исцелять. Подумав об этом, свернул и направился в мастерскую. Пробыл я там не дольше минуты. Написал записку, куда отправился и вернулся в машину. Как бы мне не хотелось быстрее оказаться в другом городе, спешка может породить новые проблемы.

Чтобы добраться до конечной цели, нужно проехать через Санкт-Петербург, а там двинуть дальше, на север. Займет это часов двенадцать, если гнать на всех порах. Сложнее всего было выбраться из города. Будь прокляты эти пробки. Дальше полегче пошло. Я выехал на магистраль, набрал скорость и порадовался, что купил быструю машину.

***

Когда оставлял записку, то думал, что меня хватятся в худшем случае через пару дней. В лучшем — дня через три-четыре. А за этот срок я надеялся разобраться со всеми проблемами. Но что-то пошло не так и, когда я уже подъезжал к Петербургу, ко мне прямо в машину переместилась София.

Я не сразу понял, что это княжна. Дернулся, машину завело и мы чуть не слетели с обочины.

— Это было... лихо, — заметила девушка.

— И тебе привет. — нервно ответил я. Первый и последний раз, когда ко мне в машину запрыгивали, закончилось это похищением.

— Ага. Как дела?

— Знаешь, неплохо. — ответил я, выдыхая и успокаиваясь.

— Я рада.

Посидели, помолчали. Я обогнал грузовик. Руки затекли, спина ныла. Нет у меня опыта дальних переездов и поездка давалось тяжеловато. На что я старался не обращать внимания, просчитывая дальнейшие действия.

— Ты тут какими судьбами? — спросил я у девушки. А то молчание что-то затянулось.

— Да тётя сказала, что, цитирую: наш парень в беде, надо ему помочь.

— Вот так просто?

— Тебя это удивляет?

— Ты же княжна, а я мелкий аристократ. Так что да, удивляет.

— Видимо ты чем-то приглянулся тёте. — буднично ответила София.

Или они не хотят отпускать ценный актив?

— Если расскажешь, куда мы так мчимся, мне будет проще помочь.

Как будто я просил о помощи.

Настроение у меня сейчас не самое лучшее. Внутри поселилось беспокойство за Ольгу, да и малыша. Надеюсь, Кир в порядке. Сергей об этом ничего не сказала. Надо было подробности у него выяснить, но что-то я так быстро сорвался, что ничего не узнал.

— Скажем так... Близкие мне люди попали в беду.

— Судя по направлению движения, это Гвоздевы?

— Да.

— Что у них случилось?

— Неприятности.

— Эд... Если хочешь, я могу уйти. Так-то заглянула, чтобы узнать, как у тебя дела. Я ведь твой куратор, а это покруче, чем ангел-хранитель, — с улыбкой сказала София.

Совсем недавно эта девушка ездила мне по нервам, а теперь играет в добряка. К чему бы это?

— Возможно, мне предстоит конфликт с аристократом. Который забрал Ольгу Гвоздеву.

— Что значит забрал?

— Как приеду, так узнаю. Но забрал это ближе по смыслу к похитил, нежели к пригласил в гости. Она целитель, а он безумный старик, который хочет прожить подольше.

— Барсуков? — уточнила княжна, чем показала, что как минимум читала моё досье.

— Он.

— Что думаешь делать?

Мимо проносились леса. Если верить указателям, совсем скоро должен показаться Санкт-Петербург. Надо где-то там остаться и в туалет сходить. Да и еды горячей купить. Я бы наплевал на пищу, но в случае драки важно, чтобы организм был сытый. Еда в желудке для меня, как патроны в обойме.

— По ситуации. Зависит от того, насколько всё плохо.

— А если плохо, убьешь его? — спросила София с непонятной интонацией. Может интонация и простой была, но в текущем состоянии я не разобрал, что стоит за вопросом.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

Хотя я в этом не уверен.

— Он аристократ, который перешёл тебе дорогу. Объявить ему войну в твоём праве.

— Знаю.

Зря, что ли, законы читал. Разборки аристократов их личное дело, пока это не вредит общественности, интересам государства и окружающим. София замолчала и следующие минут десять ехали в тишине. Её присутствие нервировало. Что девушке надо? Каких проблем от неё ждать?

— Прости, что спрашиваю, — всё же сказал я, — Но.. Ты со мной до куда едешь?

— До финала.

— А разве не будут проблемы, когда тебя увидят?

— Буду держаться на дистанции. Если жаренным не запахнет.

Непонимаю. Я настолько ценен, или что?

— Почему ты едешь их спасать? — задала вопрос София.

— Как иначе?

— Да сотня вариантов, как. Маловероятно, что эту женщину убьют, если в ней нуждаются, как в целительнице. Значит, смертельной угрозы нет. Но ты сорвался с места. Почему? Они ведь тебе никто. Не родня, не старые знакомые.

— Тебе правду?

— Если можешь.

Сказать или нет?

— Когда я выбрался из лаборатории... Ты в курсе ведь про эту историю?

— Лаборатория Коршуновых, испытания над детьми-аристократами. В курсе.

— Когда я выбрался, то две недели брёл через лес, не зная, где нахожусь и выберусь ли. Гвоздевы подобрали меня на дороге. Замёрзшего и одинокого. Подобрали, приютили, дали кров, кормили и поили, устроили в школу. Они мне не ни кто. Они свои.

— И за своих ты...?

— Готов рвать любого.

— Это хорошо. Хорошо то, что тебе знакомо понятие свои. Как ты с чужими поступаешь, я тоже видела.

Это она про лес?

— Ты мне тоже не родня. — продолжила девушка, — Но для семьи уже не последний человек. Катю собой прикрыл. В другом помог. Знаешь, какая политика у моего отца? Помогать своим и быть жёстким с врагами. Так что хватит уже искать скрытые смысла, почему я здесь. Потому что у меня свободный день, потому что могу тебе помочь, потому что это просто нормально.

Неожиданно. Настолько неожиданно, что я растерялся и не нашёл, что сказать. Если София не врёт, то... Блин, не знаю. Княжеская семья перешла ещё на один шаг к зоне «своих». На внушительный такой шаг. И я не знаю, хорошо это или не плохо. Слишком... сложно. Да и не тот момент, чтобы подробно анализировать ситуацию.

— Спасибо, — только и сказал я.

***

Дальше ехали в основном молча. Несколько раз останавливались. Часть пусти девушка дремала и для неё поездка прошла легче, чем для меня. До нужного места добрались уже ночью.

Изначально, когда подъезжали к месту встречи, София куда-то переместилась и сказала, что будет присматривать за мной издали. Я припарковался, вышел из машины, обошёл округу, прикинул, где может быть Сергей и... Никого не нашёл. Проблуждав минут десять, вернулся к машине.

С легким хлопком появилась София. На улице темно, да и мы в неприметном месте остановились, так что немного шансов, что кто-то заметит ходока. А если и заметит, то не факт, поймет, кого именно увидел.

— Не нашёл его?

— Нет. Странно... Может что-то случилось? — поделился я беспокойством.

— Есть способ связаться?

— У них дома нет телефона. Разве что Сергей мог позвонить ко мне на квартиру и оставить сообщение соседу.

Ещё полчаса ушло на то, чтобы ночью найти телефон, дозвониться до дома, разбудить Матвея и узнать, что никто не звонил.

— Дружище, у тебя там всё в порядке? — спросил он в конце.

— Не беспокойся. Просто разминулся со своими.

— Ну как знаешь, — не поверил он, — Если что, не стесняйся.

— Спасибо.

Попрощавшись, вернулся в машину.

— Узнал что?

— Никто не звонил. Это не похоже на Сергея. Он знает, сколько мне ехать, договорились мы на конкретное место. Значит, раз его нет, что-то случилось.

— Что думаешь делать?

— Варианта два. Либо ехать к Барсукову, либо к Гвоздевым домой.

Провернув ключ, завёл мотор и...

— Эм... София, а ты случаем не знаешь, где Барсуков живёт?

Помолчав, девушка назвала адрес. Только сейчас до меня дошло, что следили не за одним мной, а ещё и за Гвоздевыми.

— Зачем? — не удержался я от вопроса.

— Гвоздевы точка влияния на тебя. Их проверили.

— Точка влияния для кого?

— Для кого угодно. Сам подумай. На отца свалился никому неизвестный парень, который предложил уникальное решение. Разумеется, тебя проверили на тему того, кто за тобой стоит.

— Да уж... — покачал я головой, выруливая машину, — Можешь карту достать? Я понятия не имею, как нам ехать.

Карту я купил на одной из остановок, на заправке.

— Нам на выезд из города.

***

Барсуков расположился где-то на полпути между областью и городком, где жили Гвоздевы. Ехать часа полтора, но ночью, на пустых дорогах, домчались быстрее.

Трудно было так сходу сказать что-то про чужое жилье. Оно находилось в обычном посёлке. Ни тебе поста охраны, ничего такого. Да и сам дом не то, чтобы большой. Видел я в Москве как люди живут. Там совсем другой уровень. Здесь же... неплохой, но и не дорогой дом, обнесенный забором. Зато ворота мощные, железные, мешающие заехать во двор.

— Что-то света много, заметила София.

В доме и правда везде горел свет. Машину я остановил метрах в пятидесяти от начала участка. Вокруг лес стоял, поэтому нас не должны были увидеть. Если, конечно, где-то не стоят камеры и охрана не бдит.

— Посиди здесь пару секунд... — бросила девушка, исчезла и...

Вернулась она ровно через двенадцать вдохов.

— Там шум какой-то, суета. Люди с оружием ходят. Вроде случилось что-то. Кричат, что если не выйдет, то в атаку пойдут. И убьют. Вместе с ребенком.

Стоило мне осознать, что происходит, я ломанулся из машины. До ворот пронёсся быстрее пули. Забор высокий, у меня и мысли не мелькнуло его перепрыгивать. Иначе справился. Создал печать разрушения и впечатал в ворота. Те заскрежетали и осыпались, но я не обратил внимания, кинувшись в проход.

Кто-то среагировал, выстрел в меня, но пуля безвольно упала рядом. Увидев стрелка, метнулся к нему и врезался в него плечом. Мужика отбросило и в стену впечатало.

— Нападение! — заорал кто-то.

Подхватив пистолет, из которого в меня стреляли, разрядил обойму в крикуна. Тот осел и сполз по ступенькам дома. Из самого здания раздались крики. Кто-то требовал занять оборону, кто-то просто визжал.

Запасной обоймы у меня не было, поэтому я отбросил пистолет. Взамен подобрал тот, который обронил умерший. Прислушавшись к звукам, дернул дверь на себя, но ту успели закрыть.

Идиоты... Захотели остановить алхимика... Печать и дверь разносит в щепки. Я врываюсь внутрь, защита принимает на себя выстрелы.

Стреляю в ответ, одного охранника ранило, второй успел скрыться в коридоре. Бросаюсь к нему, он прыгает на меня, но... Понимаю, что значительно сильнее. Это обычный человек, а во мне сейчас кипит сила разъяренного зверя.

Ломаю ему руку, выбиваю оружие и впечатываю головой в стену. Мужик вырубился и осел на пол.

Внезапно всё замолкает. Оглядываюсь, ищу, где может быть Ольга.

Я ошибся. Дом не такой уж и маленький. Комнат пять только на первом этаже. На кухне нахожу прислугу, которая спряталась под стол.

— Где женщина, которую забрали?

Мне указывают дрожащим пальцем наверх. Значит, второй этаж...

На лестнице встречаю того самого типа, который был с Барсуковым. Он в халате, стоит весь бледный и смотрит на меня.

— По какому праву! — голосит мужчина.

— Заткнись. Где женщина? — рычу я.

Мужик сбледнул. Ещё сильнее он побледнел, когда я стал подниматься по лестнице. Сразу видно, что не боец. Попробовал убежать, но споткнулся и упал. Схватил его за ногу, дернул на себя и скинул с лестницы. Упал он неудачно и затих внизу.

Поднявшись наверх, я нашёл только одного живого человека. Мальчишку лет пяти, что с ужасом посмотрел на меня, когда я вошёл в детскую.

Собственно, он был первым, кого я нашёл.

Живым. Первым живым.

Мертвым я застал хозяина дома. Старик лежал на полу, возле кровати. Сам умер или...? Не задерживаясь, прошёл дальше. Соседняя спальня была открыта. Показалось, что это комната того труса, что по лестнице улетел. Третья комната была заперта. Я увидел попытки взломать её, но видимо не успели. Немного алхимии и дверь открылась.

Пусто. Видно, что тут кто-то ночевал сегодня.

Рядом раздался хлопок. Я увидел Софию.

— Они в машине. И женщина, и ребенок. Я забрала их на всякий случай, чтобы не пострадали. С ними всё в порядке.

Не передать словами, какое я тогда облегчение почувствовал.

— Где Барсуков? — спросила девушка.

— В комнате у себя. Мертвый.

— Ты его?

Я не нашёлся, что ответить. Если его убила Ольга, то не будет ли лучше взять вину на себя?

— Не ты. — ответила девушка раньше меня, — Пойдем глянем, что здесь случилось.

Мы вернулись в хозяйскую комнату.

— Не похоже, что его убивали. Может умер от старости? — предположила София.

— Может. Там ещё мальчишка, — вспомнил я, — Совсем мелкий. Внук Барсукова.

— Нет, — вздохнула и покачала головой девушка, — Это не его внук. Настоящий внук погиб вместе с родителями. Это официально подтверждено.

— Но... Он же говорил, что хочет прожить подольше ради внука, — растерялся я.

Эта новость показалась настолько дикой, что я даже позабыл, где нахожусь.

— Видимо у старика кукуха полетела. — пожала плечами София.

И тут со двора раздался выстрел. Я по взгляду девушки понял, что Ольгу она переместила в машину. Стоило осознать всю опасность, как я бросился вниз. Пронесся по лестнице, выбежал во двор, пробежал через разрушенные ворота. Когда бежал, бросил взгляд на то место, где вырубил первого охранника. Его там не было. Черт...

Когда я добежал до машины, то увидел Ольгу, которая прижимала Кира. В неё целился тот самый охранник. Уж не знаю, где он взял оружие.

— Стоять! — рявкнул он. — Ещё шаг и я пристрелю их!

В этот момент у него за спиной возникла София. Она пронеслась, как размытая тень и остановилась возле Ольги, прикрыв её собой.

Нет, — понял я, — Не так всё. Мужик постоял пару секунд и упал затылком вперед. Его голова была повернута под неестественным углом.

— Эдгард?! — крикнула Ольга.

Я стоял и не знал, что делать. Да и крик женщины... Непонятно, чего в нем было больше. Гнева или удивления.

Но Ольга сама разрешила ситуацию. Подошла, обняла одной рукой, второй удерживая ребенка и тихо сказала.

— Я рада, что ты пришёл. Но что, черт возьми, здесь происходит и кто эта девушка?!

Никогда не слышал, чтобы шёпотом кричали прямо в ухо.

— И где мой муж?!

Кажется, на сегодня приключения не закончены.

Словно этого было мало, маленький Кир решил дать о себе знать. Он потянулся ручками к матери, которые возьми и засветись. В ночи это выглядело ярче, чем звезды на небе.

Я смотрел на встревоженное лицо Ольги. На задумчивый взгляд Софии. На плачущего Кира.

Да, точно. Всё только начинается.

Глава 2. Непростые разговоры

- Предлагаю сначала уехать отсюда. Где ваш муж мы не знаем, - подошла София, - Обсудим этот вопрос по пути.

Ольга кивнула и отправилась к машине, на ходу пытаясь успокоить ребенка.

Я было хотел спросить у девушки, нормально ли, что мы так уезжаем, но... Не стал. Она ведь сама предложила это сделать. По сути скрыться с места преступления. В котором она приняла участие и даже убила человека. И что-то я не вижу следов раскаяния на её лице. Не впервой убивать?

Когда сели в машину и я тронулся в путь... Сам не зная, куда сейчас ехать и что делать, София повернулась и спросила у сзади сидящей Ольги.

- Вы не пострадали? Простите, что так резко вас пришлось выдернуть. Мне показалось, что вас могут ранить.

- Мы в порядке. Насколько можно быть в порядке в этой ситуации, - ответила Ольга, - А вы...

- Знакомая Эдгарда, - ответила София.

А ещё дочка князя, но это так, мелочи, которые и опустить можно.

- Ясно, - немного сухо ответила Ольга.

- Не расскажете, что случилось? Хотелось бы прояснить, как умер... Барсуков.

- Сам умер. От старости, - ещё более сухо сказала Ольга.

В зеркало заднего вида я видел, как она пытается качать малыша. Тот вроде успокоился и затих.

- А его люди...?

- Не поверили и грозились меня убить. Я заперлась и искала выход, когда появились... вы. Кстати, как охрана вас пропустила?

- Эдгард нашёл аргументы, - серьезно ответила София, но я почувствовал где-то в глубине её слов усмешку.

- Знаю я его аргументы. Не при ребенке будет сказано. Так где Сергей? И как вы здесь оказались?

- Он мне позвонил. Сказал, что тебя забрали, - взял я слово, - Договорились с ним встретиться у вокзала, но его там не было. Предлагаю заехать сейчас туда, может он опоздал, отошёл или ещё что.

Пока ехали, Ольга в подробностях рассказала, что произошло. В какой-то момент нагрянул Барсуков вместе со своими людьми. Потребовал, чтобы Ольга ехала с ним. На попытки возмутиться, Сергея избили. Не сильно, скорее для вида, но всё же агрессию проявили, ещё и оружием угрожали, поэтому мужчина не мог развернуться в полной мере. Лично мне казалось, что выйди он один на один против них, да подготовившись, то справился бы. А так, когда рядом жена и ребенок... Особо не повоюешь.

Сам же Барсуков повёл себя столь жестко, потому что... Ну теперь понятно, что старик чувствовал приход смерти, поэтому и нервничал. Отказывался принимать вердикт, хотел пожить подольше.

Сергея на месте не нашли. Прибыли мы туда к раннему утру. Как раз первые водители автобусов появились. Я сходил до них и расспросил, не видели ли они здесь мужчину, похожего на Сергея. Оказалось, что видели. Его вчера вечером менты забрали.

- А чего забрали? - спросил я.

- Да кто их знает. Приехали, окружили и забрали.

- Куда его отвезти могли не подскажете?

- Так отделение у нас одно, - шмыгнул носом мужик, - А это бандит или служивые опять беспредельничают?

- Не бандит. На счёт беспредела... надеюсь нет.

- Чтоб их всех, - сплюнул мужик, видимо имея зуб на милицию.

Вернувшись в машину, рассказал, что узнал.

- Это наверняка из-за Барсукова, - уверенно заявила Ольга, - Решил свою власть показать. Должны же у него быть подвязки среди милиции.

- Эд, можно тебя на минутку? - спросила София.

Со стороны заднего сиденья полыхнуло недовольством, но Ольга промолчала. Мы вышли, отошли от машины и София тихо сказала, что хотела.

- Барсуков - аристократ мелкого масштаба. Сейчас в городе есть семьи и покрупнее, которые забрали дела себе. Так что мощных связей у него в принципе здесь быть не может. Самое простое, что ты можешь сейчас сделать - отправиться в отделение, показать документы и потребовать объяснить, почему твоего человека забрали.

- Прокатит?

- Не факт. Но ты аристократ. Они даже не имеют права тебя задержать, без серьезных на то оснований.

- А если попробуют?

- Только не убивай никого, - заглянула она мне в глаза, то ли шутя, то ли нет.

- Да я и не собирался вроде...

- Об этом мы с тобой потом поговорим. Сейчас же на деле сосредоточься. Тебе надо вести себя уверенно. Как аристократ, а не мальчишка, - хмыкнула она.

- Хорошо. Я тогда пойду разбираться. Если что... Забери Ольгу, а мы как-нибудь выберемся.

- Сделаю, не переживай. Прости, что не могу помочь больше. Если скажу им, кто я, эти ведь остолопы даже не поверят. - София улыбнулась извиняющееся, что выглядело мило и очаровательно, если бы не ситуация, в которой мы оказались.

- Спасибо тебе.

***

Спустя час я вышел из участка вместе с Сергеем. Тот сразу бросился к жене и я застал сцену воссоединения семьи. Это немного смягчило ту бурю, что внутри бушевала. Общение с представителями закона вышло... Специфическим. Я сделал, как и сказала София. Вошёл и наехал. Когда они поставили под сомнение, имею ли я право что-либо требовать, то я не выдержал, психанул, согнул металлический прут на решетке и после этого как-то само собой претензии ко мне исчезли.

Впервые я столкнулся со столь наглядной разницей в положении обычных людей и аристократов. В столице как-то этого не было видно. Там всё иначе. А здесь, можно сказать, что в глубинке, меня восприняли со страхом.

Может дело не только в статусе. Когда ждал Сергея, запоздало сообразил, что я пришёл с ног до головы заляпанный кровью. Не прям, чтобы очень сильно, но кровища была отчетливо заметна. Да и в целом я был злой, как черт, ещё не отойдя после боя и убийств.

Короче как-то так... Одно нашло на другое и вопрос решился.

Ещё я заявил, что в доме Барсукова случился несчастный случай и неплохо бы отправить туда наряд. Да и скорая не помешает.

Ко мне вопросов по этому поводу не возникло. Аристократами занимается гвардия. В Москве это гвардия князя, а здесь... Даже не знаю. По закону те, кто управлял городом, в смысле какие-то другие аристократы, имели право набирать свою гвардию. Обычно старшие рода, то есть те, кто сидел на самом верху, присматривал за "младшими товарищами", выступая контролирующим органом.

Поэтому вопросы ко мне могут возникнуть позже, когда дело дойдет до гвардейцев. Собственно, у них и возникнут. Но это может сильно затянуться. Пока выяснят детали, пока решат, что делать, пока направят запрос в Москву. Я не знал тонкостей, лишь общий принцип.

Сценка воссоединения закончилась, Сергею заодно и машину вернули. Так что он сел с женой и ребенком к себе, а я с Софией к себе. Ехать мы собирались к ним домой, что займет несколько часов.

- Спасибо тебе ещё раз, - сказал я Софии.

- Да брось ты, - отмахнулась она, - Это не самое плохое приключение и официальный повод откосить от многих неприятных обязанностей. Ты не представляешь, насколько жизнь княжны может быть скучна.

- Ну, княжной то мне уж точно не стать, так что поверю на слово.

София в ответ рассмеялась, а я машинально отметил, насколько её смех может быть звонким и приятным. Но тут в памяти всплыло, как она свернула человеку голову быстрее, чем я успел это заметить. Прекрасна и опасна.

- Ты и дальше со мной?

- Даже не знаю. Вернуться отсыпаться в свою уютную постель или наматывать километры в машине...

- Не думаю, что произойдет что-то ещё. Так что я пообщаюсь с Гвоздевыми и поеду обратно. Ты не знаешь, что будет с мальчиком? И кто он такой?

- На второй вопрос - без понятия. На первый - им займется тот, кто должен. Милиция, а дальше органы опеки подключатся.

- То есть он не пропадет?

- Не могу сказать, что попасть в детдом это лучшая на свете судьба, но нет, не пропадет. Ты лучше о другом подумай. Что с Гвоздевыми делать собираешься?

- А с ними надо что-то делать?

- После горы трупов в особняке аристократа? Даже не знаю.

- А ведь Барсуков был большим человеком в городе... - задумался я, - Да и заводом владел, где Сергей работает.

- Иначе говоря, у твоих близких могут возникнуть проблемы. Не думаю, что сильные. Барсуков сумасшедший старик, растерявший всё своё влияние. Говорят, его наследники погибли из-за его же глупости. Ну да это дело давно минувших дней. Если честно, Эдгард, я не знаю, будет ли кто-то мстить. Не могу спрогнозировать вероятность. Но ты должен учесть риски.

- Предложу им перебраться в Москву, наверное. Но они уже раз отказали.

- Если хочешь, я могу пристроить Ольгу. Она ведь целительница? Да не из последних судя по всему. Такому человеку всегда место найдётся.

- Это не мне решать, а им. Но за помощь спасибо. Сегодня день благодарностей тебе, по всей видимости.

- Мелочи жизни, - улыбнулась девушка.

Я не видел её лица, смотря на дорогу, но почувствовал улыбку в тоне голоса.

- Подумай тогда над этим. Если что, обращайся. А я пошла.

Девушка попрощалась и исчезла. А я продолжил вести машину, наблюдая за тем, как впереди движутся Гвоздёвы.

***

София переместилась к себе домой, несколько секунд хватала ртом воздух, а потом шумно выдохнула. Дальние переходы давались ей тяжело. Эти несколько секунд в великом черном ничто не давали возможности нормально дышать и каждый раз, выходя в новую точку, девушка чувствовала кислородное голодание. Да и обычную слабость, потому что переход отнимал много сил.

Завалившись в кресло, она вытянула ноги и несколько минут сидела, отдыхая. Потом встала, скинула одежду и отправилась в душ.

Спустя час София постучалась в комнату, где жила тётя.

- Входи! - раздалось с той стороны.

Княжна вошла внутрь и увидела Ольгу, которая прихорашивалась и наводила последние штрихи на свою красоту.

- Как прошло? - спросила тётя, не поворачивая головы.

София прошла в комнату и выбрала себе мягкое кресло, в которое забралась с ногами.

- Как обычно. С кровью, смертями и небольшой толикой драмы.

- Даже так? Рассказывай.

Девушка коротко пересказала события ночи.

- Барсуков точно сам умер?

- Не знаю, но не удивлюсь, если так и было. Он выглядел, как древняя мумия.

- Но исключать, что его убила целительница тоже не стоит.

- Для неё это чуть бедой не закончилось. Не приди мы столь вовремя...

- Возможно, она перебила бы там всех, - возразила Ольга.

- Разве целители на такое способны? Там было четверо охранников с оружием. Как бы она с ними справилась?

- О, дорогая, ты просто не знаешь, на что способна мать ради своего ребенка.

- Насчет ребенка... Почему его руки светились? Никогда о таком не слышала.

- Я тоже. Тем интереснее этот случай. Эд ничего не сказал по этому поводу?

- Нет. Я не поднимала тему. Сочла, что лишним будет. Парень и так был слишком напряжен.

- Кто бы мог подумать, что в этом юноше сочетается столько талантов. Говоришь, он с легкостью перебил охрану?

- Я этого не видела. Лишь последствия. Но действовал он внушительно. Разрушил стальные ворота, завладел оружием. Действовал он пусть и на эмоциях, как дикий зверь, но сомнений в убийстве не испытывал.

- Твоё мнение?

- Он опасен. Инстинкт убийцы в нём развит. Боюсь, рано или поздно это доведет его до беды. Сила зверя набирает обороты.

- Думаешь?

- Я бы поставила на это.

- Учту, - кивнула Ольга и отложила помаду.

Встав, она повертелась возле зеркала, проверяя, всё ли идеально.

- Какая-то ты уставшая, - глянула она на племянницу, - Отдохни, что ли.

- Вечером отосплюсь.

- Уже распланировала день?

- К сожалению, - вздохнула София.

- Можно и перенести. Ты хорошо потрудилась.

София на это ничего не ответила. Не настолько она устала, чтобы отменять дела. Закончив разговор с тётей, она отправилась к себе, собираться.

***

Пока ехали к Гвоздевым, зарядил дождь. Последняя капля и в без того странный день.

Я был рад, что София ушла. Ничего не имею против девушки, но подумать в одиночестве, остыть, ещё несколько раз прогнать случившееся в голове, всегда полезно.

Были странности, на которые я сразу не обратил внимания. Во-первых, мои реакции. Для алхимика очень важно быть в стабильном состояние. Особенно это было важно для меня последние годы в том мире, когда я скитался в одиночестве. Малейший внутренний конфликт, негативная эмоции, да просто какое-то напряжение, если с ними вовремя не разобраться, могли стоить жизни, поэтому изучение своих реакций не блажь, а вопрос выживания.

Стоит признать, что я изменился. Тот человек, из прошлой жизни, и я настоящий - это две разные личности. В прошлом я бы не бросился сломя голову, не крушил бы людей, не убивал так легко. Не поддался злости и ярости. Прошлый я сначала изучил территорию, подготовился... Можно оправдать, что ситуация была критическая и надо было действовать, но... Я мог сработать гораздо чище, но не стал, выбрал самый жесткий путь, прошёл через охрану, убивая их без жалости и воспринимая, как досадные помехи.

Неприятно это в себе обнаружить. Раньше такого я за собой не замечал.

Во-вторых, София. Она могла сразу вытащить Ольгу и ребенка. Тогда бы обошлось без трупов. Почему она не сделала этого до того, как я ворвался в дом?

Если убрать эмоции и взглянуть трезво на ситуацию, то сам дурак. Не остановился, не спросил, не подумал. Ломанулся внутрь. Возможно, скрытых мотивов у девушки никаких не было, она просто не успела предложить мне этот вариант. И что-то мне подсказывает, что городить сущности здесь не надо, так и есть.

Походу мне надо разбираться не только с новыми возможностями, опасным миром, но и со своей психикой. Да и заново учиться действовать тоже придется.

Когда заехал во двор к Гвоздевым, то успел полностью взять себя в руки и прикинуть, как пойдет разговор.

Ольга с ребенком сразу ушли в дом. А вот Сергей задержался, дождался, пока я припаркуюсь и выйду к нему.

- Неплохую ты себе машинку взял, - сказал он с непонятным напряжением в голосе.

- Всё в порядке?

- А... - махнул он рукой, - Да... Теперь да. Спасибо тебе.

Какая-то плотина между нами треснула, Сергей подошёл и крепко обнял меня.

- Я, блин, весь извёлся, когда меня менты забрали. Всё думал, что ты делать будешь и как бы тебя не тронули. - признался он.

- Как оказалось, милицию мне особо бояться не надо.

- Ну да, ну да, - покивал он, - Возмужал ты. Пойдем в дом, что ли. Чего здесь сыростью дышать. Чаю заварю.

Зайти внутрь, увидеть знакомую обстановку было одновременно привычно и непривычно. Видимо Сергей прав. Я в чем-то изменился, смотрел на вещи иначе, поэтому привычное и кажется таким далеким.

Но, черт возьми, вернуться к этим людям в этот дом было приятно.

- Я уложила Кира, - спустилась вниз Ольга вскоре, - Мне тоже чаю налей. И мёду побольше положи. Сейчас не помешают хорошие эмоции. А то смотрю на бардак, что тут без меня кое-кто развёл, и за сковородку взяться хочется.

Кажется, Ольга не в духе. Или она так стресс сливает через раздражение? Усевшись за стол, она дождалась, когда муж поставит перед ней кружку с чаем. Уставившись на меня, она сказала:

- Рассказывай, что ли.

- Что?

- Для начала - кто это девушка? Понятно, что аристократка. Ходок, да ещё и бес. Сильная. Высшая. Знаешь, чем это пахнет? Большими неприятностями.

- Ты чего? - глянул на жену Сергей, - Не рычи ты так.

Ольга выпрямилась, окатив нас обоих холодом.

- Я, пока не пойму, что происходит и что нам делать, не успокоюсь.

- Это княжна была, - признался я.

- Княжна? - нахмурилась Ольга.

- Настоящая? - растерялся Сергей.

- Ага, - кивнул я. - Почему она была со мной - не спрашивайте. Не могу рассказать. Правда не могу.

Я и договор о неразглашение подписывал, и не хотел Гвоздевых подставлять. В данном случае, чем меньше они знают, тем спокойнее жить будут.

- Там, где княжна, там и князь. - вынесла вердикт женщина, - Прости за прямоту, но как ты умудрился влезть в... - она повертела рукой, но приличных слов не нашла, - Это вот всё.

- Да как-то так случилось. - пожал я плечами.

- Получается, княжна видела Кира, - тихо заметил Сергей, - А значит, скоро и князь узнает.

- Не думаю, что они сделают что-то плохое вам, - поспешно заявил я.

- Барсуков тоже обещал, что позаботится, - фыркнула Ольга, - А потом сдох и его люди чуть не пристрелили меня с ребенком!

- Оль... - попытался успокоить супругу Сергей, но с таким же успехом можно потушить лесной пожар

- Что Оль? - вспыхнула она.

Намечающуюся ссору прервал плач ребенка. Вздохнув и закатив глаза, Ольга поднялась и отправилась наверх.

- Что-то разбушевалась она, - пожаловался Сергей.

- После пережитого...

- Да знаю я. Выпустит пар, успокоится и... Всё наладится.

- Просто она не чувствует себя в безопасности.

Сергей бросил на меня выразительный взгляд, словно впервые увидел. Ну а что такого? Она ведь и правда перенервничала.

- На тебе кровь, - сказал он спустя минуту, пока мы сидели и слушали, как Ольга убаюкивает сына. - Тебя ранили?

- Нет. Это я ранил.

- Так, ещё и это... Расскажи, как всё было.

Пришлось рассказывать. Совсем уж в подробности я вдаваться не стал, но общее содержание передал.

- Получается, Барсуков мёртв, главная подозреваемая - Ольга, а ещё у него в доме куча трупов, - подвёл черту Сергей.

Выглядел он... Не то, чтобы растерянным, скорее как человек, на которого обрушилось много чего. Беда закончилась, но как после неё жить и не придёт ли беда крупнее - неизвестно.

- Не думаю, что вас будут преследовать. Вся ответственность за произошедшее в доме Барсукова на мне. Так что если кто-то и захочет довести дело до разбирательства, то вопросы адресуют мне, а не вам.

- Вообще не факт, - качнул головой Сергей, - Достаточно малейшего слуха, а они будут, уж поверь, чтобы наша жизнь превратилась в ад.

Что тут скажешь? Я не настолько разбирался во всех нюансах, чтобы спрогнозировать ситуацию.

- Княжна предложила устроить Ольгу на работу. Сказала, что целители всегда востребованы. Как вариант - вы можете переехать в столицу. С жильем я помогу. Для тебя тоже какая-нибудь работа найдется.

- Переехать... - задумался он, - А с сыном как быть? Он ведь светится, как лампочка. Здесь он хотя бы свободно гулять может. Пока не придет кто-нибудь мстить с оружием... Гадство.

В этот момент я не удержался и закашлялся.

- С тобой всё в порядке? - забеспокоился Сергей.

- Да... - прохрипел я, совсем не чувствуя этого.

Проклятый наркотик... Снова дал знать о себе. Наверное стресс и сильные эмоции как-то спровоцировали новую волну реакций. Тело скрутило, навалилась ломота, а взгляд поплыл. Я постарался не рухнуть с табуретки, но мир мигнул и я обнаружил себя на полу.

- Что случилось? - раздался голос Ольги. Казалось, он звучит откуда-то издалека, из другой вселенной, - Эдгард?

Самое отвратительное, что я всё чувствовал. Как крутит мышцы, как меня тащат, как укладывают на диван. Руки Ольги обдавали холодом. От её действий по телу прошла волна энергии, обостряя и без того неприятные ощущения.

А потом целительница взялась за работу. Меня чистили, собирали заново, убирали всю гадость, выводили её через пот. Я не смог бы сказать, было это галлюцинацией или и правда так тонко воспринимал весь процесс.

Закончилось тем, что я отключился.

Глава 3. Переезд

Очнулся я вечером, когда уже стемнело. Обновленным. Ух, приятно то как.

Ещё и запахи. На кухне готовили и пахло божественно. В животе заурчало и я аккуратно поднялся, не доверяя своему телу.

— Проснулся? — выглянула Ольга, — Иди сюда, накормлю. Ты, наверное, голодный как собака.

— Как дракон.

— У драконов хороший аппетит?

— Мне кажется, что да.

— Куда садишься?! А руки мыть!

Ольга хлопнула меня по плечу полотенцем и придала ускорения в сторону умывальника. Строгая какая.

— А где Сергей?

— Собирается.

— Куда?

— В столицу, — недовольно сказала она.

— Так вы согласны переехать?

— Я пока не решила. Скажи мне, Эдгард, что за дрянь у тебя в организме была? Ты принимаешь наркотики?

Вопрос прозвучал опасно спокойно.

— Это не то, о чем ты думаешь.

— Ты на вопрос ответь.

— Нет, не принимаю.

— А как объяснишь тогда?

— Это не самая приятная история.

— И всё же я хочу услышать её. Или мы никуда не поедем.

— В меня эту дрянь вкололи... кхм... насильственно.

— Любопытно, — процедила она, — Кто же?

— Одни нехорошие люди.

— Аристократы?

— Да.

— И что с ними стало?

— Ну... они мертвы.

— Ты убил?

— Да.

— Охрану в доме ты тоже убил?

— Да.

— То есть, в твоей жизни полно смертей, тебя травят, ты конфликтуешь с аристократами и при этом предлагаешь поехать нам в столицу. Что же нас там ждет?

— Не знаю, — честно ответил я, — Но если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что опасности есть везде. Даже в лесу на окраине мира. Выжить проще, держась друг друга.

Ольга поджала губы и ничего не сказал. Достала тарелку, насыпала туда макарон, добавила мяса сверху и рядом со мной поставила.

— Ты ешь, а я пойду с мужем поговорю.

***

Когда Гвоздевы вошли в дом, они уже пришли к соглашению. Подслушивать я не стал, спокойно ел и был готов принять любое решение. Люди они взрослые и сами решат, как им жить. Моя же ответственность — заботиться о них в меру своих сил. Ну и силы наращивать, чтобы заботиться ещё лучше.

— Мы едем с тобой. Выезжаем завтра утром, — заявил Сергей, — Твой любимый диван ждёт тебя.

— Надеюсь, он по мне соскучился также, как и я по нему, — усмехнулся я.

— Шутник, — фыркнула Ольга.

***

О дороге особо ничего и не скажешь. Утром забили доверху машины оставшимися вещами, которые ещё не сложили вчера, да тронулись в путь. Было опасение, что нас кто-нибудь остановит, но обошлось без происшествий. Сутки добирались до питера. Много раз останавливались. Путешествие с ребенком, как оказалось, это гораздо сложнее, чем путешествие в одиночку. В Санкт-Петербурге я снял на всех номера в гостинице, где и заночевали. Утром, за завтраком, обсудили планы.

— Думаю, я вам также номер сниму на первое время, а потом жилье подыщу. Есть какие-то предпочтения?

— Да мы и сами можем о себе позаботиться, — нахмурился Сергей.

Чувствовалось, что Сергею не ловко. Как никак, он глава семьи.

— Когда-то вы мне помогли. Теперь моя очередь помочь, — ответил я, — Только не спорьте, пожалуйста. Мне будет приятно позаботиться о вас.

— Какой ты взрослый стал, — хмыкнула Ольга.

Надо отметить, что всю дорогу она была полна колкостей. Стресс, напряжение, нежелание уезжать в неизвестность — это не добавило ей мягкости характера. Отреагировал я с улыбкой. Ну не злиться же на неё?

— Лучше скажите, у вас есть какие-то предпочтения? Где жить? Что должно быть рядом? Сколько места вам нужно?

— Сколько места? Парень, ты видно шутишь, — сказал Сергей, — Нам бы хоть как-то устроиться.

Я глотнул чаю, ложечкой отломил кусочек торта и закинул в рот. Не лучшее решение на завтрак торты есть, но меня почему-то дико на сладкое тянуло.

— И всё же. Какие-то пожелания будут?

— Будут, — взяла слово Ольга, — В сад мы Кира отдать не сможем, тут и думать нечего. Значит, на работу я выйти сразу не смогу. Придется тебе лямку тянуть, — глянула женщина на мужа, — Если рядом будет, где с ребенком гулять, да чтобы поменьше любопытных глаз... Хотя в столице это невозможно. Тогда просто, чтобы было, где гулять. Если рядом будет магазин, то совсем хорошо.

— Сделаю, — пообещал я.

На этом обсуждение закончилось. Я видел, что Гвоздевы ещё не до конца осознали факт того, что переезжают. По сути в никуда, доверившись мне. Тому, кто и так им проблем подбросил.

Не создай я ту беседку для медитаций, Ольга не выросла бы в силе, не привлекла внимание Барсукова и они бы смогли жить, как и хотели. Тот самый момент, когда благое намерение породило круги на воде, превратившиеся в разрушительные волны.

***

До Москвы добрались ещё спокойнее, чем до Санкт-Петербурга. Гостиницу искали наобум. Я совершенно не разбирался в этом и выбрал первое попавшееся в центре, недалеко от дома, что выглядело прилично.

Внутри оказалось симпатично, я оплатил семейный номер на неделю, хотел ещё оставить денег, но был послал Ольгой, пусть и в вежливой форме.

— Смотрите, как разогнался, — цокнула она, — Мы и сами в состоянии позаботиться о себе, юноша.

— Я не сомневался в этом, — миролюбиво ответил я, — Телефон моего дома знаете. Сегодня уже поздно что-то искать...

— Иди уже, — перебила она меня, — Нам всем надо отдохнуть.

— Завтра к вам загляну.

— Не надо, — качнула она головой, — Почему-то мне кажется, что у тебя и без нас дел хватает.

— Разберусь...

— Тсс... — покачала она головой, — Иди уже давай.

Вышел я из отеля со смешанными чувствами. Что это сейчас было? Увидел Сергея, который где-то припарковал машину и шагал ко мне. То есть к отелю, но я то на выходе стоял.

— Чего такой смурной? — спросил он.

— Ольга отослала и сказала завтра не приходить.

— А чего тебе к нам кататься? — хмыкнул он, — Э, нет, Эдгард, ты пойми правильно. Мы тебе рады. Но Ольга... Ты помнишь, какой колючей она была последние дни? Дай ей время отойти, успокоиться, привыкнуть к тому, что из природы мы перебрались в суету столицы. Да и дел у тебя наверняка хватает. Ты ведь сразу сорвался, когда я... Ну, ты понял.

— Телефон ты мой знаешь. — вздохнул я, — Правда, не факт, что я буду дома...

— Тогда сам вечером позвони, вот и всё. — хлопнул он меня по плечу.

— Как скажешь.

Попрощавшись, я отправился домой.

***

— Эдгард! — крикнул Матвей из своей комнаты, когда я вошёл в дом. — К тебе бабушка приходила!

Следом за криком, появился и сосед в дверном проходе.

— И... Как?

— Плохо, — веско кивнул он, — Мадам расстроилась, что ты куда-то пропал. Я как мог успокоил её и сказал, что ты на важном задание.

— Каком ещё задание?

Боже, что он сказал бабушке? Ещё и с ней мне разбирательств сейчас не хватало.

— Да я шучу. Она не одна, кстати, приехала. С какой-то девушкой. Красивой. — подмигнул он мне.

— Что за девушка?

— Вроде как её внучка, так что твоя родственница.

— Чем их приход закончился? — я вспомнил, что вообще-то надо раздеться и принялся скидывать обувь.

— Я их напоил чаем. Мадам сказала, что он у нас не такой уж и плохой. Поболтали, она оставила номер отеля, где остановилась и попросила, чтобы ты с ней сразу связался.

Пока Матвей говорил, а я раздевался, он смотрел на меня с голодным любопытством. Не терпится узнать, почему я так резко пропал? Ох, лучше не спрашивать.

— Ты как, решил свои вопросы?

— Решил. А заодно Гвоздевых перевёз сюда.

— О как. Но... — тут он задумался и замолчал.

Про Гвоздевых он знал. Как никак, я не раз при нём звонил им, так что он слышал наши разговоры. А там слово за слово, за почти год жизни в одной квартире, было нетрудно узнать подробности.

— Значит, случилось что-то плохое, — выдал он, когда я прошёл на кухню.

— Скажем так, это не самая приятная история.

— С трупами?

— Да.

— Эм... — завис он второй раз, — Вообще-то я пошутил.

— А я нет.

— Дерьмо. Может чаю?

— Давай. Я не голоден, мы по дороге перекусили, но от чая не откажусь. Расскажешь, что здесь происходило?

— Да ничего особенного. Все разъехались по домам, учёба кончилась. Кто-то уже на практику устроился. Кто-то только о поездке и говорит.

— Что за поездка?

— Ты шутишь? Вообще-то речь про море, куда тебя пригласили.

— А, это...

— Ну ты блин даёшь, — хохотнул он, — Я бы вот не отказался от такой возможности.

Матвея, кстати, не пригласили. Как и многих других. Так что это и правда была возможность, на которую я смотрел с досадой. Слишком уж последние дни вымотали психологически. То похищение, то Барсуков, то одна проблема, то следом другая.

А ведь дела никто не отменял. Как вспомню, сколько нужно сделать, так сразу желание Ольги дать нам всем время иначе смотрится. Кажется, несмотря на эмоции и нервы, этой женщине не занимать мудрости. Почему-то я уверен, что она именно какими-то своими неведомыми путями поняла, что мне требуется передышка.

Допив чай, поступил как истинный мужчина — не стал откладывать и позвонил бабушке. Но разговора не вышло. Я попал на ресепшен, где узнал, что мадам нет в номере. Она куда-то ушла. А ведь вечер на дворе. Ну да ладно. Попросив передать, что её внук вернулся, закончил разговор.

Так... Чем бы заняться? На дворе восьмой час. Вечер, но не поздняя ночь. Матвей вон вообще, куда-то собирается. Не трудно угадать куда, судя по тому, как он одет.

А я что... А спать пойду. И правда вымотался, как собака.

***

Утро началось со звонка бабушки. В смысле она мне позвонила. Договорились встретиться с ней в обед. Дома засиживаться не стал, отправился в агентство недвижимости. В прошлый раз, когда квартиру искал по приезду в город, то абсолютно не понимал, что здесь и к чему. Сейчас же ориентировался гораздо лучше.

В агентстве, стоило представиться, мне сразу выделили персонального менеджера. Замечу, что агентство это довольно крупное. По крайней мере деньги на аренду офиса в центре города у них есть.

Менеджеру я обрисовал задачу, что хочу получить. Квартиру я собирался купить. Не самую дорогую, понятное дело. Касательно цен меня сразу спустили с небес на землю. Но найти подходящую для молодой семьи квартиру, в нормальном районе, было вполне реализуемо. Договорились на том, что менеджер подготовит варианты, мы их обсудим, а потом поедем с Гвоздевыми смотреть.

На разговор я убил полчаса. Быстро на самом деле. Правда, за сервис придется заплатить. Не маленький процент от сделки, но... Сейчас время дороже. Самому искать объявления, проверять их... Такого я себе позволить не могу.

***

До встречи с бабушкой оставалось пару часов и я заскочил к себе в мастерскую. Когда куча дел, браться за что-то, что требует основательного подхода, а времени на это нет — так себе идея. Но деваться некуда, поэтому я взялся за ювелирку. Иначе по срокам прогорю.

Сделать я должен набор. Колье, серьги, браслет и пару колец. Кольцо мужское и женское. Причем с возможность подогнать их под конкретные руки. Как мне объяснили, в случае массового продукта делали отдельные кольца под все размеры. А если что-то уникальное, то украшения подгонялись под владельца. Это осложняло лично мне задачу, потому что печати надо как-то так встроить, чтобы их гарантированно не испортили чужие руки.

Много сделать не успел. Лишь потренировался воплощать ту форму, которая требовалась. У меня имелся подробный чертеж, но... Не имея опыта конкретно такой работы, ошибки были неизбежны. Маленькие шероховатости, которых надо избежать любой ценой. Как никак, это первый заказ, который заложит основы моей репутации. Если облажаюсь... Нет, лажать — это роскошь для простых людей, которую я себе позволить не могу.

Когда время вышло, закрыл мастерскую и направился на встречу с Мари Бонье.

***

Встретились мы в ресторане. Пришёл я раньше, заказал сок, еду брать не стал, чтобы не сидеть, как дурак, и есть, когда у других тарелки пустые будут.

Мадам опоздала на пятнадцать минут. Пришла она в строгом, но стильном костюме, бежевого цвета, что полностью закрыл её тело. Ещё и легкая шапочка на голове. Для лета, наверное, жарковато будет. Но это ведь пожилая женщина, а значит не надо судить по студенческим меркам.

Пришла она не одна, а с молодой девушкой, на вид лет двадцати. Та была одета совсем иначе. Джинсы, белая майка, свободного кроя и небольшая сумочка. Впервые я увидел настолько кучерявые, как черное облако волосы. И да, Матвей не соврал, девушка была красива и не походила на тех девушек, которых я привык видеть в столице. Что-то в ней выдавало иностранку.

— Мадам, — встал я и поприветствовал гостей.

— Эдгард, милый мальчик! — произнесла она с гораздо меньшим акцентом, чем в прошлый раз, — Наконец-то мы встретились! Познакомься, это Изабелла, твоя сестра.

— Сестра? — чуть удивился я.

— Дочь сестры твоей мамы, — уточнила бабушка.

Девушка никак не прореагировала на вопрос. Она с любопытством смотрела на меня. Окинула взглядом костюм, часы, да и всего остальное тоже. Замечу, что пришёл я в одежде «аристократа».

— К сожалению, Изабелла не говорит на русском, поэтому я буду переводить, — пояснила бабушка.

— Хорошо. Присядете?

Двух дам ко мне проводил официант. Он же отодвинул им одно из кресел и помог сесть Изабелле. Я же помог сесть Мари.

Когда уселись, девушка что-то сказала. Бабушка ей ответила и между ними завязался короткий разговор. Поймав мой взгляд, Мари от чего-то смутилась.

— Внучка сказала, что ты совсем не похож на бедного гарсона.

Не удержавшись, я усмехнулся. Ну да, не трудно догадаться, что думает бабушка обо мне. Молодой парень остался один. Без семьи и поддержки. По логике у меня должно быть всё плохо. А я в дорогом костюме, при деньгах, и как-то при всём желании не похож на того, у кого всё плохо.

— Как добрались? — перевёл я неловкую тему.

Завязался разговор и бабушка рассказала, как они прилетели, разместились в гостинице, как ходили по музеям и театрам. Отметила, что искусство у нас не такое пропащее, как она ожидала.

После рассказала о себе, Мари перешла к допросу. В смысле пыталась узнать все подробности моей жизни. Как учёба, как сдал сессию, что с деньгами... Не все вопросы бабушка задавала прямо, но если убрать словесные манёвры, то суть была вполне конкретной. Меня проверяли на то, как я справляюсь с самостоятельной жизнью.

И что-то никак не удавалось убедить бабушку, что у меня всё хорошо.

Были и неприятные вопросы. Более неприятные, чем другие.

— Эдгард, а что же стало с семейным делом?

— Всё пропало.

— Куда?

— Насколько знаю, оно досталось... врагам.

А если конкретно, то Коршуновым.

— Ужас какой, — покачала головой Мари, — Тогда откуда ты берешь деньги?

Опять... Проблема в том, что я не знал, насколько стоит вдаваться в подробности. Про дела с князем, понятное дело, говорить не стоит. А про ювелиров? Бабушка это ведь не только родственница, это ещё и иностранный гражданин. То есть имеется не маленький шанс, что информация распространится среди французской родни, а там и дойдет куда-нибудь не туда.

— Устроился на лето работать, — сказал я малую часть правды.

Работы то и правда много. Аж в двух местах сразу.

— Куда? — последовал закономерный вопрос.

— К ювелирам.

И снова пришлось сильно не договаривать. Сослался на то, что нам в институте поставили задачу, устроиться куда-то по специальности. Ну как-то так и вышло, что я теперь работаю с ювелирами. Надеюсь, я был достаточно убедителен, чтобы бабушка сама додумала детали, которые её удовлетворят. Про то, что я украшения уникальные создаю, говорить не стал.

Вроде немного обсудили, но беседа на пару часов растянулась. Часть разговора бабушка переводила для Изабеллы. Та иногда тоже вопросы задавала, но по большей части скучала.

Закончили на том, что договорились встретиться завтра. Я на это лишь зубами внутри поскрипел. Нет, ничего не имею против бабушки. Просто дел много, а времени с каждым разом всё меньше.

Глава 4. Новый дом

Остаток дня я провозился в мастерской, выполняя проект для Соболевых. Чтобы выиграть себе время и в спешке не налажать, сосредоточился на кольцах, мужском и женском. Это одна из самых простых вещей в наборе. Как с точки зрения формы, так и точки зрения наложения печатей.

Кольца будут из платины. Мне надо было добиться двух эффектов. Сделать так, чтобы этот довольно податливый материал не царапался и не портился со временем. Тут пришлось повозиться с очищением и трансформацией, чтобы повысить характеристики прочности. Вторая задача — пустить по кольцу чёрные, пульсирующие прожилки. На словах звучит может и не очень, но на деле получилось стильное, демоническое кольцо с мистическим эффектом.

Закончив, отложил изделие в сторону. Завтра ещё посмотрю свежим взглядом, внесу последние штрихи, удостоверюсь, что сделано, как надо, а потом к Соболевым отвезу на проверку. Потому что моё мнение это одно, а одобрение старшего мастера — другое.

Остаток вечера я провёл в расчётах для защиты по заказу князя. Сколько же там однотипной работы то...

***

Следующее утро началось с одной фразы, которая и определила день.

— Господин, Эдгард, — протянул руку для пожатия менеджер, — Я подготовил варианты, которые подходят. Но как насчет приобрести дом? Такой формат больше соответствует вашему запросу.

— Дом? Хм... Давайте посмотрим.

Смотрели мы описания объектов и их фотографии. Изначально я почему-то думал взять квартиру. Наверное в силу того, что сам жил в квартире. Но если подумать, то для Гвоздёвых свой дом лучше подойдёт. Во-первых, места больше. Во-вторых, своя территория, где можно выпускать ребенка почти свободно и не бояться лишнего внимания. В многоквартирном доме в любом случае чужих глаз в разы больше, нежели в частном посёлке. Да и был ещё один момент. Такой формат для них привычнее, а значит переехать в новый дом будет психологически проще.

Стоимость жилья варьировалась от дорого до очень дорого. Совсем уж элитные участки мы ещё на стадии формирования запроса отбросили. Дело не в деньгах. Точнее не только в них. Жить среди богачей хорошо, когда ты сам богат. Гвоздевы же, по сути, были... не то, чтобы беженцами, но совсем обычными людьми. Поэтому им нужен хороший, но простой район, где им будет комфортно, как в плане качества жилья, так и в плане отношения соседей.

На подходящие дома цены начинались от пятнадцати миллионов. Я отобрал несколько самых перспективных на мой вкус вариантов, позвонил Гвоздевым в гостиницу, договорился с ними о встрече и поехал с менеджером забирать пару.

Но вышло всё не совсем так, как я ожидал. Поехала одна Ольга.

— С Киром пусть Сергей сидит. Ему полезно.

Что именно полезно я так и не понял. Показали Ольге фотографии и описания. Часть она отбросила сразу, другую одобрила. Туда и поехали.

Что сказать об этом дне... Времени убили много. Какие-то дома соответствовали ожиданиям. Какие-то нет. Менеджера я попросил не говорить, что собираюсь дом покупать. Поэтому Ольга так и не узнала подоплёку.

Сама женщина вела себя... Напряженно, замкнуто, явно чувствуя себя неловко. В чем причины я лишь предполагал. Похоже на то, что ей банально неловко принимать от меня столько помощи. Поэтому я и не хотел говорить, что покупаю дом для них. Чтобы не грузить их ещё больше.

В итоге дом всё же выбрали. От дворца ехать минут сорок на машине. Не так уж и долго. Сам город делился на несколько зон. Главная из них — где стоял дворец. Но были и другие, мало чем уступающие территории. Но не суть... Дом выбрали, стоил он девятнадцать миллионов. Двухэтажный, со своей просторной территорией. Особенно мне понравилось, что вдоль забора посажены хвойные деревья, которые полностью скрывали, что происходит во дворе. А значит можно не опасаться, что соседи увидят, как малыш сверкает.

Ольгу забросили обратно в отель. Я же с менеджером поехали в офис, где и подписал необходимые документы. Фактически, дом записан на меня. Без ведома Гвоздевых я бы не смог купить недвижимость на их имя. Ольга, кстати, спрашивала, сколько такое жилье будет стоить в месяц, но я, как мог, уговорил её не беспокоиться об этом вопросе.

— Поздравляю с покупкой, Эдгард, — пожал мне руку на прощание менеджер.

Я кивнул и отправился на выход, ощущая смешанные чувства. С одной стороны безумно рад, что хотя бы так смогу отплатить людям за добро, а с другой стороны... Мой счёт обнулился и опять вопрос денег встал остро. Впрочем, на первые месяцы мне хватит, учёба полностью оплачена, за квартиру тоже на полгода вперед внёс, так что не о чем волноваться. Деньги я как-нибудь заработаю за лето.

***

Второй раз с бабушкой встретился вечером. На этот раз внучка отсутствовала.

— Изабелла захотела посмотреть город, перед тем, как мы уедем. — пояснила она, после того, как мы встретились в ресторане и поздоровались.

— Понимаю.

Понимаю, что сидеть и слушать разговор на чужом языке не самое интересное для молодой девушки, поэтому она и свалила.

На этот раз к конкретики перешли быстро.

— Эдгард, ты согласишься переехать к нам? — прямо спросила она, — Понимаю, что это серьезный шаг, но, уверена, тебе у нас понравится.

— Я уже думал над этим, — было видно, как мадам оживилась при этих словах, — Но нет, этот вариант не для меня.

— Но почему? — расстроилась она, — Что тебя так держит здесь? У тебя какие-то проблемы?

— Как раз нет. У меня здесь дела, которые я не хочу оставлять. Встреться мы пару лет назад, я бы уехал, а сейчас... Уже слишком пустил корни.

— Не понимаю. — покачала она головой, — Ты же так молод, что тебя может держать? Учёба...

Дальше пошли бабушкины аргументы. С её точки зрения ситуация была прозаична. Учёба? Так во Франции есть свои институты, ещё лучше, чем здесь. Родовая земля? Так она никуда не денется, повзрослеешь, окрепнешь и вернёшься, если захочешь. Друзья? Найдешь новых. Какая-то работа? Право слово, в таком возрасте наивно об этом думать.

Бабушка предлагала полную поддержку, помощь, жильё, заботу... В общем всё то, что нужно молодому парню, чтобы встать на ноги.

В этом разговоре я понял, насколько сложно убедить человека, который не хочет тебя понять и который считает, что лучше разбирается в жизни. Прямо то я ей ответить не мог, что уже слишком привязан к этой стране. И объяснить, почему не могу отправиться к ним погостить тоже нормально не мог. Приходилось крутиться, отбиваться и... Потом в конечном счёте забить и тупо стоять на своей позиции. Какая разница, объяснять или нет, если любые аргументы отметаются?

В общем, пришлось бабушку оставить в расстроенных чувствах и пообещать ей отвечать на письма. Ну и конечно же в письмах подробно рассказывать, как я живу.

В конце она мне ещё деньги предлагала. Я отказался, хотя был соблазн согласиться. Не потому что мне нужны деньги, а для легализации уже имеющихся доходов. Но я не я, если буду брать у бабушки (!) деньги.

А нет, это был не конец. Под финал беседы, когда уже вышли из ресторана, она спросила:

— Эдгард, а как ты смотришь на то, чтобы открыть новый цех, продолжить семейное дело?

— Вы про одежду? Боюсь, я слишком далёк от этой темы, — забеспокоился я.

С моим расписанием ещё и цех поднимать? Упаси господи.

Бабушка спорить не стала. Она явно осталась мною недовольна и сочла, что я глупый упрямец. Мда уж... Родственники — это прекрасно. Но как же утомительно...

***

До того, как уеду на море, оставалось ничтожно мало дней, а за это время требовалось решить несколько важных задач.

Если кратко описать, чем я занимался по степени важности, то... Помог Гвоздевым перебраться в новым дом. Документы оформили быстро. Оперативность входила в сервис для аристократов.

Когда переезжали, выяснилось, что не всей мебели хватает. Ну как не всей... Почти всего не хватает. Да и не выяснилось это, заранее было известно, просто я почему-то не подумал, что мебель надо докупить. Для чего её надо сначала найти и выбрать.

Я сначала чуть ли не с физической болью воспринял то, что на это придется убить ещё кучу времени, но тут Гвоздевы меня задвинули.

— Мебель сами как-нибудь купим, — отрезала Ольга в ответ на предложение помощи.

Мы с ней поспорили ещё немного, но уговорить её не получилось. От денег они тоже отказались. Причем оба встали в позу, будто это бой насмерть и их цель любой ценой отбиться от помощи. Утрирую конечно, но стойкости им не занимать.

Тем не менее, в гости я всё же заезжал. В том числе с подарками. В основном для маленького Кира.

Всё остальное время я занимался двумя вещами. Довёл до идеала кольца и отвёз Соболевым. Там же сразу на месте получил одобрение, что сделано, как надо. Вернувшись в мастерскую, продолжил заниматься остальными частями комплекта. Но вполсилы. На весь комплект у меня был месяц. Так что занимался я им, чтобы отдохнуть от расчётов. Да и как бы алхимия не была хороша, для некоторых вещей банально нужно время. Чтобы металл сроднился, чтобы качество проверить на дистанции... Много нюансов.

Выехать на море мы должны были в понедельник. В субботу же ко мне заглянула Ольга Владимировна.

— Разговор есть, — сказала она после приветствий. — С Гвоздевыми вопрос уладил?

— Да.

Ответил я коротко, не желая вдаваться в подробности. Знаю, что Медведевы могут сильно помочь, но вот этого я как раз и не хотел. Это мои близкие люди, а значит мне им и помогать. Да и не хотелось влезать в долги к княжеской семье.

— Твоей одаренной работа не нужна? А то...

— Она пока ребенком занимается.

Второй раз уже на работу намекают. Ольга настолько ценна? Как бы здесь конфликт не вышел.

— Это святое, — кивнула женщина, — . Но поговорить я о другом хотела.

— У меня тоже разговор есть. Думал, вы раньше заглянете, тогда бы обсудили идею, но... Раз так вышло, то презентую вам сразу готовые образцы.

— Так... — протянула женщина, показывая интерес, — Тогда ты первый. Что там у тебя?

— Защита от пуль. С князем мы договорились на тысячу штук, но... Вышли кое-какие накладки.

— Так это плохой разговор? Или всё же хороший?

— Это уточняющий разговор. Правда, не уверен, что вам это интересно...

— Если ты мне новое устройство покажешь, то интересно. А дальше я передам брату.

На что и был расчёт. Знаю, что Ольге любопытно.

— Тогда смотрите, — я провёл женщину к рабочему столу и выложил на него три устройства, — Первое, самое маленькое, я назвал «Пуля дура». К сожалению, оружия у меня здесь нет, поэтому не могу показать в деле. Придется поверить на слово, ну и потом испытания провести, чтобы подтвердить. Название такое, потому что задача этой штуки — уберечь от случайного выстрела. Устройство слабое. Выдержит где-то три попадания не из самого серьезного калибра. Из чего-то убойного — максимум задержит, убережет от смертельного ранения. Перезарядка — где-то минут пятнадцать, что в бою не эффективно, но...

— Я тебя поняла. Пуля и правда дура, а иметь возможность пережить случайность дорого стоит. Но я думала, устройство будет единым...

— Не всё так просто, — вздохнул я, — Это устройство состоит из стали и серебряного напыления, причём в малом количестве. Я специально старался сделать вариант с минимальной себестоимостью. На эту штуку нужно грамм триста стали и пару грамм серебра.

— Получается дешевый вариант.

— Да, на то и был расчёт. Уточню, что это стоимость только за материалы, которые предоставляете мне вы.

— Да-да, я поняла, — хмыкнула она. — Ещё затраты за твою работы.

— В том числе, — улыбнулся я. — Идём дальше. Эту штуку, — показал я на среднее по размеру устройство, — Я назвал «Пехотинец».

Среднее — это размером где-то с ладонь. «Пуля дура» — была в два раза меньше и весила суммарно грамм сто. То есть совсем кроха. Изначальные триста грамм стали, о которых я заявил, сжимались и трансформировались, поэтому вес итоговый отличается.

— Думаю из названия понятно, для кого это. Выдержать способно очередь из хорошего автомата в упор. Полная перезарядка — те же пятнадцать минут. Частичная перезарядка — где-то через две минуты, плюс минус. Нужно тестировать, причем в разных местах. Здесь уже используется алмазное крошево и больше серебра, поэтому стоимость вырастает.

— А эта детка? — ткнула пальцем Ольга в последнее устройство.

Оно по форме напоминало сплющенное яйцо, размером с гранату и весом грамм пятьсот.

— Его я назвал «Бастион». Выдержит уже десяток очередей. С перезарядной как и в других штуках. Также выдержит попадание из крупного калибра. Если не идти в самую гущу и действовать грамотно, но с такой штукой бес на поле боя будет... кхм... машиной смерти.

Что не есть хорошо. Я понимаю, что даю преимущество, причем военного характера. Но такова жизнь. Любая технология это всегда конфликт и чьё-то преимущество. Блокираторы, защита от них, отслеживание вектора перемещения — у всего есть военный потенциал.

— В бесов не только стреляют, — заметила Ольга с задумчивым видом.

— И это то, о чем я хотел поговорить. Мне нужен ещё один полигон, где будет взрывчатка, гарпуны, тяжелые пулемёты и... Что там ещё бывает. Ракеты?

— Губа не дура. Подумаю, как это организовать. А ты и от гранат сможешь защиту сделать?

Посмотрев на женщину выразительно, я взял со стола металлическую заготовку, как раз по форме напоминающую гранату. Прицелившись, кинул в сторону манекена, который стоял в углу.

Болванка зависла в воздухе на расстоянии метра от манекена.

— Это прототип, — пояснил я, — Семь, шесть... три, два, один... — болванка упала, звякнув, — Полностью обезвредить гранату невозможно. Но дать десять секунд на то, чтобы отреагировать — вполне. Подумывал о том, чтобы граната отлетала, но решил, что слишком опасно. Ах да, чуть не забыл. Мне по прежнему надо посмотреть, как действуют те... Ну, кого вы собираетесь вооружать.

— Пока не придумали, как объяснить твоё присутствие. Да и вроде ты на море собирался.

— Да, море... — взгрустнул я.

— Где же твоя радость по поводу отдыха?

В прошлой жизни для меня отдыхом было сбережение ресурсов. Чем меньше двигаешься, тем меньше еды нужно. Поэтому каждое действие я просчитывал, чтобы сделать его максимально эффективно.

В этой же жизни, отдыхом может быть и кое-что другое. Не экономия, а приумножение. Когда отдыхаешь и приумножаешь силы. Но время... время...

— Дам тебе совет на правах наставницы. Не забывай жить.

Смотря в ясные глаза Ольги, я чуть не хохотнул. Насколько её слова пересекались с моими собственными мыслями.

— Так о чём вы хотели поговорить? — перевёл я желание рассмеяться в улыбку и сменил тему.

— Ох, — теперь вздохнула Ольга, — Как тебя обучали в семье?

— Эм... — завис я, — Репетиторов нанимали.

— И всё?

— И всё.

— Так я и думала. Значит, ты ничего не знаешь о... — она покрутила головой, — Специфики бытия аристократом?

— Что ещё за специфика?

— Скажи... Когда ты убиваешь, что чувствуешь?

Вопрос озадачил. А если быть точным, смутил, поставил в ступор и заставил напрячься.

— Вам все эмоции перечислить? — спросил я нервно и излишне дерзко. Ольга приподняла бровь и я как-то резко сдулся. Было что-то в ней такое, что лишало малейшего желания дерзить. — Имею в виду, что именно интересует? Убийства мне не нравятся, если вы об этом.

— Нет, не об этом. От зверей аристократам достаётся не только сила, но и кое-что ещё. Это называют звериной сущностью. Лично я считаю, что звери не единственные виновники. Как минимум половина приходится на личное могущество, что пьянит, постоянные конфликты и кровавые века, через которые прошли аристократические семьи. Всё бы ничего, но часто, особенно в юности, когда потенциал аристократа раскрывается, сила возрастает, многие теряют голову. Становятся излишне агрессивными. Не могут контролировать свои инстинкты. Скажи, тогда, в случае с Барсуковым, думал ли ты остановиться? Или шёл к цели, не смотря ни на какие преграды?

От сказанного стало легче. Сама новость не обрадовала, но я не услышал ничего такого, чего и сам не заметил.

— Я понял, о чём вы. Да, в последние полгода появились нехарактерные для меня реакции.

— Насколько ты хорошо себя контролируешь?

— Мне казалось, что достаточно, но... Может мне просто везло и не возникло ситуации, где контроля не хватит.

— Ясно, — кивнула она своим мыслям, — У кого-то этот процесс плавно нарастает. У кого-то скачками. Вспышки немотивированной агрессии, гнева или ненависти за собой замечал?

— Вроде нет.

И это правда. Обычно я смотрю на всё холодной головой.

— Тогда хорошо, но в данном деле всегда есть опасность потерять себя. Поэтому у аристократов, особенно среди старых семей, практикуют особое обучение, целью которого ставят обретение полного контроля над своими инстинктами. Обучение это сложное и крайне болезненное. Но необходимое.

Так... И зачем же вы мне это говорите?

— Я готова отправить тебя к нашему человеку. Думаю, после того, как вернёшься с моря, через неделю-две. Придется уйти в глушь, где-то на месяц. Будешь полностью отрезан от цивилизации.

— Звучит... категорично.

На целый месяц выпасть из жизни это не то, о чём я мечтал.

— Если ты не понимаешь серьезность, могу прочитать лекцию на тему истории. Как молодые юноши из аристократических родов вырезали целые деревни. Пытали, убивали, сносили головы, насаживали на кол, провоцировали войны...

— Может, они были просто плохими людьми?

— А ты хороший? — наклонила она голову на бок.

Какой неприятный вопрос. Я ведь и сам недавно убивал. Так чем лучше тех аристократов?

— Ты не осознаешь всю серьезность... — начало было Ольга, но я выставил руку.

— Осознаю. И согласен. Просто не знаю, как тогда всё успеть.

— Как-нибудь да приложится.

Да уж. Как-нибудь.

Глава 5. Море

- Завидую же я тебе, - провожал меня Матвей, - Смотри, не оплошай там.

- Это же море, как можно оплошать?

- Ты найдешь способ, - уверенно заявил он.

- Ну спасибо, дружище.

Попрощавшись, я вышел из дома, добрался до института, а там дошёл до комнаты перемещений. Минут через десять подошла Настя Софо.

- О, привет! - помахала она рукой, - Ты первый?

- Как видишь. Нас двоих заберут?

- Вроде как да, если ничего не изменилось.

Насколько знаю, добираться до дома... Хотел сказать, что Медведевых, но не уверен. Это дача Ольги, а может и её умершего мужа, то есть возможно дом Майер. Ладно, не важно. До дома у моря нас с Настей забросит сама Катя. Остальные прибудут кто как. Кто-то доберется обывательскими методами, кто-то сам ходок, а кого-то как нас забросят.

Хорошо живут эти аристократы.

Пока ждали Катю, обсудили последние новости. Девушка спрашивала, куда я пропал и почему отсутствовал на подведении итогов.

Как же надоело врать то. Сослался на неотложные дела.

- Тебе бы больше заниматься, - поддела она меня.

Имеет право, кстати. Настя была в первой трети списка успеваемости.

- Надеюсь в следующем году отыграться, - вяло ответил я.

Вяло, потому что месяц жизни выпадет. А в оставшийся месяц я буду пахать, как проклятый. Это настолько тяготило меня, что я подумывал взять учебники с собой на море, но удержался. Отдыхать тоже надо и если впереди тяжелый этап, то лучше как следует зарядиться.

С другой стороны двери... Не то, чтобы раздался хлопок, но я уже столько раз изучал ходоков, что то ли услышал, то ли почувствовал, как кто-то переместился. Сначала почувствовал, а потом амулет чуть дернулся, незаметно для чужих глаз, давая мне понять, что да, рядом появился ходок. Новую функцию в устройство я добавил после того, как меня похитили.

Ходоком оказалась Екатерина. Ну а кому здесь ещё быть в это время? Хотя нет, торможу что-то. Много кто появиться может. Учёба кончилась, но дела то нет. Институт продолжает работать.

- Привет! - вышла к нам дочь Ольги

В институте я привык видеть студентов обоих полов в костюмах. Не обязательно строгих, часто молодежных и свободных, но костюмах. Брюки или юбки, рубашки, пиджаки - стандарт для аристократов и аристократок на учёбе. Сейчас, понятно дело, обе девушки были одеты иначе. Настя пришла в легких штанах, из на вид невесомой, черной ткани и белой блузке. За спиной у неё висел небольшой рюкзачок, в который она как-то умудрилась упаковать все свои вещи. У меня тоже был рюкзак, но побольше. Ещё у Насти в руках была шляпка.

Катя же была одета… в короткие шорты и свободного кроя блузку. Эти шорты, а точнее открытые ноги, меня и привлекли. Как своей красотой, так и тем, что я настолько привык к официальному стилю в стенах института, что не ожидал увидеть наготу. Поэтому на несколько секунд затупил.

- Эдгард? - приподняла бровь Катя после того, как обнялась с Настей.

- Привет, - смутился я.

- Готовы? - спросила девушка.

Она улыбнулась, Настя бросила на меня взгляд, а я про себя понадеялся, что не слишком спалился, задержав взгляд на женских ножках.

- Конечно! - излишне бодро ответила Настя.

Как-то неловко вышло. Не только из-за этого момента. Мне показалось, что Настя в целом напряжена. Едва заметно, но чувствуется. Если так, то не удивлюсь. Сам тоже слегка мандражирую. Как никак, я получил приглашение на закрытую тусовку, в группу не самых последних аристократов.

- Тогда можно ваши руки?

Стоило коснуться Катиной ладони, как навалилась темнота, в животе что-то взорвалось и мы оказались... Дохнуло теплым ветром, запахом соли. Где-то вдали слышался крик птиц. Проморгавшись, увидел чаек. Понятия не имею, откуда я знаю название птиц, но сразу понял, что эти белые твари - чайки.

Оказались мы недалеко от большого белого дома. По крайней мере та стена, которую я наблюдал, была белой. Под ногами зеленая лужайка. Недалеко видна беседка. Ряды клумб с цветами пестрят вдоль дорожек, выложенных камней. Ещё деревья. Если не ошибаюсь, то это фруктовые.

- Вы первые прибыли, пойдёмте покажу дом и ваши комнаты, - позвала Катя, дав нам минутку на адаптацию.

После перемещения мозг работал странно. Как будто его обманули, а он недоволен. Была одна картинка, её резко выключили, а когда включили, вид оказался совсем другим. Поэтому я и оглядывался, отмечая детали и стараясь понять, где оказался. Это помогало мозгу осознать, что мы снова оказались в нормальном пространстве, а не болтаемся в великом темном ничто. Надо не забыть записать эти ощущения. А то меня обычно на короткие расстояния перемещали, что происходило слишком быстро, а сейчас мы перемещались секунды три.

Продолжительность телепортации зависит от расстояния? Если так, то это уже не пробой пространства, а именно движение сквозь него. Неожиданное открытие.

Настю тоже качнуло. Сильнее, чем меня. Катя её за локоть придержала. Я тоже хотел, но не успел. Да и не был уверен, что координация в порядке. Земля чуть качается под ногами. Это тоже запишу. Что к перемещениям надо адаптироваться. Вон как Катя себя хорошо чувствует, для неё это норма. А ещё она хорошо знает, как на неподготовленных людей влияет долгий переход. Поэтому и дала нам минутку на то, чтобы оклематься.

Предложив показать дом, она повела нас по тропинке к зданию.

- Это основное здание, где мы и будем жить, - пояснила Катя, - Там дальше, - указала она на домики недалеко, - Дом прислуги и охраны.

Сам особняк стоял на возвышенности. Переместившись, мы оказались чуть ниже его. Когда поднялись по ступеням, я обернулся и... увидел море.

Не сразу осознал, что это именно оно. Увидел темно синюю полосу и только спустя несколько секунд взгляд различил детали. Как колышутся волны, как их обрамляют шапки из морской пены.

Охренеть.

Настоящее живое море.

Зрелище настолько впечатлило меня, что я остановился и отстал от девушек. Очнулся, когда Катя несколько раз меня позвал.

- Эдгард?

- Кажется, он завис, - заметила Настя.

- И почему-то не от нашей красоты, а от вида, - фыркнула Катя.

- Я здесь, - отмер я, с трудом отводя взгляд от моря, - Просто никогда не видел...

- Ты никогда моря не видел? - синхронно удивились девушки.

Я кивнул и снова перевёл взгляд на море. Настоящее чудо.

- Я обещаю сводить тебя к нему. - сказала Катя, - Но может сначала хотя бы рюкзак скинешь?

- Да, конечно, - заторможено ответил я.

Как же грустно. Я уже видел море. Мертвое. Убитое алхимиками, опасное, отправленное. Здесь же... Совсем иное. Грустно от того, что кто-то может уничтожить такое величие и красоту.

Почему-то меня так сильно пробило на эмоции, что я пропустил большую часть того, что говорила Катя. Нас провели по дому, показали общий зал, столовую, провели на второй этаж.

- Эд, если ты так на море смотришь, то будет тебе комната с видом, - обрадовала меня Катя. - Вам же отдельные комнаты?

Смысл сказанного не сразу дошёл до меня. Настя залилась краской, Катя смотрела с усмешкой.

- Эм... - выдал я речь, полную сакрального смысла.

- Мы не пара, - Настя среагировала быстрее. - Что за вопрос вообще?

- Да я шучу, - захихикала Катя, - Мы же на отдыхе, давайте без всех этих…. заморочек? - покрутила она рукой. - Да и слухи про вас гуляли... После того подарка.

- Про вас тоже.

Теперь уже вспыхнула Катя. Ну как... Она чуть выпрямилась и подборок немного подняла.

- Чего только не болтают, - ответила девушка с непонятной интонацией.

- Так что насчёт комнаты? - грубовато перебил я намечающееся непонятно что.

Понимание скрытых смыслов в женских разговоров определенно не моя сильная сторона.

- Твоя здесь, - показала Катя, - Настя, а твоя там...

Пока девушки ушли дальше по коридору, я вошёл в комнату, бросил рюкзак на пол и поспешил к окну. Там и простоял, любуясь видом, пока Катя не вошла обратно.

- Ты правда никогда не видел море?

- Нет, - ответил я, чувствуя, как сдавило горло.

Дело не в море. Дело в чувствах человека, видевшего, как умер целый мир.

Тогда, в прошлой жизни, я не раз думал, чтобы сделал, родись раньше. Хотя бы на сто лет до того, как человечество прошло точку невозврата. Смог бы что-то изменить? Смог бы предотвратить конец? Как минимум бы попытался.

Вот и сейчас, смотря на море, на птиц, что кружили вдоль берега, думал, что я не я, если не попытаюсь защитить этот мир.

- Что ты видишь?

Я ощутил, как Катя подходит и становится рядом. От неё пахло свежестью. Не такой, как от моря, но тоже приятной.

- Возможности и риски.

- Думала, скажешь что-то про красоту.

- Красоту я вижу. И твою, и моря...

Сам не знаю, зачем это ляпнул. Очарование момента сменилось неловкостью. Нас, или скорее меня, спасла Настя, которая подошла и постучала в дверь.

- Кто-то хотел на море, - сказала она тихо.

- Идёмте, - ответила излишне быстро Катя. Самую каплю, но я заметил. - Пора, Эдгард, тебе познакомиться с морем поближе.

***

- Тебе не кажется это странным? - тихо спросила Екатерина у Насти.

Две девушки отошли от Эдгарда, который босым стоял у линии моря и наблюдал за тем, как волны касаются его ног.

- Что человек никогда не видел моря?

- Я про другое... Кажется...

- Что? - Настя повернулась и взглянула не девушку.

- Не важно. Не могу сформулировать, - закрыла та тему.

Они обе посмотрели на парня. Такой серьезный, задумчивый. Он не выглядел радостным, не выглядел как человек, который наслаждается красотой.

Он выглядел как тот, кто принимает для себя важное решение.

***

Вблизи море впечатлило ещё больше. Холодное, сильное, бесконечное. Девушки, словно чувствуя мой настрой, отошли в сторону и дали мне побыть одному. А может всё проще. Вид моей угрюмой рожи им был не по душе, поэтому они и ушли дальше, вдоль линии берега.

Чтобы попасть сюда надо было спуститься по каменным ступеням. От дома минут пять идти, совсем ничего. Хорошо живут аристократы.

Где-то через час прибыли и другие гости. Я этот момент пропустил, пока меня не позвали. Первым к нам явился Александр Филинов. Знакомая фамилия, да и кто этот парень я уже был в курсе. Изучил клан Медведевых, чтобы понимать, с кем они связаны.

Медведевы - это и отдельная фамилия, и название клана, куда входит ещё несколько семей. Филиновы - одни из них. Если ничего не путаю, то Александр - сын главы рода Филиновых. Первый наследник, а заодно внук того дедушки, который участвовал в моём допросе.

Чем-то особым парень не выделялся. Я успел его разглядеть, пока поднимался по ступеням со стороны моря. Он стоял вместе с Катей и Настей у дома, о чем-то болтая. Темноволосый, худой, высокий. Одет в футболку с воротником, поло, да шорты. Индекс опасности у него тридцать семь. Дорасти может свободно до шестидесяти шести. Я доработал систему оценки потенциала и теперь определял, какого значения может достигнуть человек. Родовые особенности у него тоже имелись. А ещё он ходок и бес. Полный набор, в общем.

- Эдгард? - поймал он мой взгляд, когда я подошёл, - Приятно познакомиться. Наслышан о тебе.

- Надеюсь, только хорошее, - пожал я ему руку.

- Разное слышал, - заглянул он мне в глаза.

Чем немного смутил. Ну да, этот год вышел насыщенным. Но сколько из моих секретов известно парню?

- Может в дом? - вмешалась в разговор Катя.

Точнее как вмешалась... Это я вмешался, подойдя к ним. Так что она скорее хотела разрядить обстановку после не самой корректной фразы.

- Чуть позже. Я пока за девушкой, - сказал Александр, - Дамы...

Раздался треск и он исчез. Вернулся он минут через десять, не один. Привёл некую Аглаю. Фамилию её не называли, поэтому я понятия не имел, кто она такая. Оценил лишь индекс в двадцать семь и потенциал в пятьдесят. Если описать саму девушку, то милаха уровня бог. Я даже задумался, у кого дар быть милашкой выше. У неё или Насти. Катя тоже милая, но в другой плоскости. Эти две девушки общительные. Смотришь на них и расслабляешься. Катя же… Она сдержаннее, более строгая, в ней больше статности.

Настя, кстати, ходила в браслете, который я ей подарил. Тот работал исправно, чем радовал и успокаивал.

Про браслет я не просто так упомянул, а когда Настя с Аглаей объединились. В смысле разговорились... Ну это как в костер бензина подлить. Две общительные девушки сошлись и понеслось. Я сам не понял, как они тему браслета подняли, и как потом указующий перст был направлен Настей в мою сторону.

- Ты это сам сделал? - удивилась Аглая.

- Крут, ничего не скажешь, - сказал Александр, который в этот момент за барной стойкой мешал коктейли на всех.

В доме имелась прислуга, но когда речь зашла о напитках, Катя заявила Александру, что тот и сам может позаботиться об этом. Парень возмущаться не стал и спокойно прошёл к бару, где и занялся приготовлением. Пока безалкогольных, но, что-то мне подсказывает, что и до них вечером дойдёт.

- А как такой получить? - сразу же спросила Аглая.

- Такой - никак, - улыбнулся я, - Он только для Насти.

- И совсем-совсем нет возможности? - расстроилась она.

И как у неё только так получается? Если побыть немного циничным, то не у всякой девушки надутые губки вызовут столь мощный эффект. Я прямо ощутил, как хочу и ей браслет сделать. Сложно что ли? Но нет, нельзя. Ну или просто это лишнее.

Александр украдкой хмыкнул. Девушки в этот момент на меня смотрели, а с моей позиции было видно эту понимающую улыбку. Надеюсь, она понимающая, а не насмехающаяся.

- Надо просто дождаться, когда у тебя будет день рождения и попросить Эдгарда тебя удивить, - поделилась рецептом Настя. Ещё и посмеялась, бросая взгляды на меня.

- И что, работает? - заинтересовалась Катя. Она куда-то отходила, кажется инструктировать прислугу, но сейчас вернулась и застала конец разговора.

- На мне сработало, - смутилась Настя.

- Тогда я тоже хочу, чтобы Эдгард меня удивил, - заявила девушка.

В смысле Катя заявила. Чем, кажется, удивила всех. В первую очередь меня. Я наклонил голову и приподнял бровь, смотря на неё и пытаясь понять, что за этим стоит.

А Катя сохраняла лицо и легко выдержала мой взгляд. При этом я всеми фибрами души ощутил, что это не просто запрос. Это нечто большее.

Так бывает между мужчиной и женщиной, когда не надо никаких слов, чтобы уловить то напряжение, которое между ними возникает. Но я запретил себе об этом думать. Не по Сеньке шапка. Мне Ольга Владимировна голову оторвёт. Да и не только голову.

- Неожиданно, - разрушил наваждение голос Александра, - Нашу королеву не так-то легко удивить. Что, Эдгард, принимаешь вызов?

Прижали к стенке, ироды.

- Принимаю. - ответил я.

Разве мог здесь быть другой ответ?

- Я рада, - кивнула Катя, довольно улыбнувшись, - Ты ведь в курсе, когда у меня день рождения?

- Эм... - смутился я, - Когда?

На этот раз Александр ничего не сказал, зато рассмеялся.

- Мой день рождения... - взяла слово Катя, - Через неделю.

Ох ё...

***

От неловкой ситуации меня спас новый гость, которого в общий зал привёл слуга. А если быть точным, то привели гостя и гостью. Парня звали Антон. Как я позже узнал, это Измайлов. Если полностью, то Антон Степанович Измайлов, сын директора старшего института.

- Что у вас тут интересного происходит? - спросил он, входя внутрь.

- Антон! - воскликнула Катя.

Как я тоже позже узнаю, девушка с этим парнем хорошие друзья. Но не как парочка, а именно как друзья. Да и сейчас это тоже было понятно, потому что Измайлов явился вместе с девушкой Светой, чью фамилию я так и не узнал.

Воспользовавшись тем, что внимание перешло на другого человека, я про себя вздохнул и задумался, что же делать с подарком то. Карма у меня что-ли такая... В той жизни за девушками нормально не ухаживал, так в этой с ними сполна хлебнуть должен? Не то, чтобы я против, но блин... Что придумать то за отведенное время, будучи среди чужих людей и на чужой территории?

Засада так засада.

Пока все перезнакомились, про моё обещание и забыть успели. Минут через пятнадцать прибыл Виктор Моржов. Вместе с Рао Ирбисовой и... Вот кого я здесь не ожидал увидеть, так её - Алису Сирень. Рыжеволосое чудо, с эффектом массового порабощения мужских сердец.

- Всем привет, - сказал Виктор.

Парень обнял Катю, чмокнул в щёку и пошёл здороваться с остальными.

- Рад видеть, - пожал он мне руку.

До этого я в сторону от основной группы отошёл. Что поделать, я кто-кто, но точно не душа компании и блистать в первых рядах мне не суждено. Тем более, не смотря на формат и то, что здесь свободная обстановка, разница в положении сохранялась и лезть в первые ряды мне было противопоказано. Поэтому я и держался чуть в стороне. Что давало возможность наблюдать за теми, кто и как общается.

Виктор носил маску простого парня, но я знал, что внутри он многогранен, как бездна. Моржов свободно общался со всеми девушками, возможно чуть-чуть выделяя Ирбисову.

Выделяя - а здесь особенно интересная тема, за которой я следил с большим любопытством. Имею в виду взаимоотношение полов и конкуренцию, приправленную аристократическими заморочками.

Так, например, на Алису среагировали все парни. А девушки наоборот, отнеслись если не враждебно, то с легкой ноткой прохлады. Я бы раньше и не заметил, но после того, как моё зрение претерпело изменения, я стал лучше считывать мимику, а вместе с этим подмечать эмоциональный настрой.

Единственные, кто из уже присутствующих отнёсся к Алисе добродушно - сама Катя. Ту, казалось, вообще ничего поколебать не может. Ну да, получается, она и по статусу, и по праву хозяйки находится здесь выше всех по положению. Да и красоты ей не занимать, что тут скажешь...

- Эд, и ты здесь, - окинула меня взглядом Рао. Поздоровалась она со мной в последнюю очередь. - Уже решил, кого будешь спасать в этот раз?

- Что за злодейский вопрос?

- Злодейский? - приподняла она бровь.

- А что, из тебя получится неплохой злодей, - развернулся к нам Виктор, который стоял у стойки и ждал напиток от Александра.

- Злодейка, тогда уж, - фыркнула Рао.

- Согласен, - сказал Филинов, - Уже выбрала псевдоним?

- Рао, гроза мужских... - начал было Моржов, но тут же получил удар в бок.

Это Рао его приголубила, от чего парень поморщился и отпрыгнул в сторону, хохоча.

Я же тихо порадовался, что эта опасная девица от меня отстала. Не первый раз, кстати, она цепляет. Правда, не уверен, что дело во мне. Скорее у неё характер такой... когтистый.

- Что за шум? - подошла к нам Катя, которая до этого ушла с Алисой, чтобы показать ей комнату.

- Выбираем главную злодейку. - пояснил Александр, - Эдгард заявил, что из Рао получится отличная злодейка.

- Серьезно? - удивилась Катя и посмотрела на меня.

- Он другое сказал, - вмешалась Аглая, которая помогала своему парню делать напитки.

- Так что за злодейская тема? - свела брови Катя.

- Хочешь оспорить звание главной злодейки? - прищурился Филинов, - Тогда предлагаю проголосовать. Эд, раз уж ты это заварил... - ага, конечно же я, - То ты и скажи, кто здесь главная злодейка?

Все взгляды скрестились на мне. Причем у девушек поголовно взгляд был двоякий: только попробуй выбрать меня и только попробуй выбрать не меня. Ну ладно, почти у всех... Аглая тихо хихикала, Настя тоже улыбалась, а вот Рао и Катя...

- Екатерина, конечно же, - ответил я, когда дальше молчать не было возможности.

- Почему это? - нахмурилась девушка.

- Да, почему? - нахмурилась и Рао.

- Да, Эдгард, почему? - посмотрел на меня Александр.

- Так это же очевидно, - ответил я, будто это само собой разумеющееся, - Кто нас здесь всех собрал? На чьей мы территории? И кто мог заранее подготовить ловушки в доме?

- Логично, - задумался Виктор.

- Прости, Рао, звание главной злодейки отходит Екатерине. - припечатал Александр.

Сказал он это с легкой грустью, за которой чувствовалась выверенная подколка.

- Тогда налей мне, бармен, чего покрепче, чтобы утолить печаль. - продекламировала нараспев Рао.

- Кофе?

- С коньяком?

- Есть молоко и сливки.

- А более злодейское?

- Шоколад, - уверенно ответил Виктор.

- Злодейское это разве что для фигуры, - фыркнула Рао.

У барной стойки стояли высокие стулья. Она уселась на один из них, выпрямилась, откинула волосы, показывая шею... Хороша кошка. Не успей я ещё в институте привыкнуть к тому, как она двигается и как это иногда завораживает, может и не догадался бы, что это такая ответочка. Типа раз уж меня не выбрали главной злодейкой, то я заберу себе всё мужское внимание.

Я знал, что Рао любит внимание. Это читалось в каждом её движении.

Но это я так, по привычке анализирую других, чтобы научиться понимать происходящее. Конфликта особого не было на самом деле. Просто парни и девушки дурачились, не стесняясь подшучивать друг над другом.

Вскоре Катя показала комнаты и остальным гостям, кому ещё не успела. Потом мы собрались на обед. Еду готовили слуги, но это не походило на посиделки в дорогом ресторане. Ели просто, не заморачиваясь продвинутой версией манер. Продвинутой я называл тот вариант, когда ты должен идеально владеть вилкой и ножом. Всеми их разновидностями. Сейчас же каждый ел, как хотел. Понятное дело, не руками, соблюдая приличия, но особо не усложняя.

Успели и на солнце позагорать. Правда, девчата выбрали лежать у бассейна. Я хотел к морю и свалил, но пропадать надолго было не с руки, поэтому вскоре вернулся.

Так и прошёл день, тихо мирно. Понемногу я расслабился и втянулся в общение.

***

Борислав Атаманов перебирал чётки, смотря на подчиненного.

- Что значит до сих пор не нашли? Куда мог пропасть этот малолетний дебил?!

- Не могу знать, - поклонился мужчина, - С ним пропало ещё четверо. Никто не знает, где они. Единственное, что узнал, это то, что они отправились на какое-то дело.

- Знаю я их дела. Шлюх сняли и в бане засели.

- Бани проверены. Как и бордели. Никто ничего не слышал.

Борислав сжал чётки, те хрустнули и раскрошились. Недовольно глянув на руку, он брезгливо потряс ей, скидывая впившееся в ладонь крошево.

Сын пропал чуть меньше двух недель назад. Просто взял и в один день исчез. На это никто не обратил внимание. Мало ли, какие у малолетнего парня дела. Так-то он жил в столице, но после той дурости был исключен до конца года. Вариантов, куда подевался - великое множество. Да и не следил отец за сыном. Скорее наоборот, приказал ему не попадаться на глаза.

Борислав был из тех людей, которые легко впадают в гнев и долго отходят. Поэтому нет ничего удивительного, что сын где-то пропадал. Но прошла неделя, к нему появились вопросы, да и других, кто пропал вместе с ним, хватились.

- Уйди с глаз моих, - махнул рукой Атаманов.

Слуга вышел, а сам мужчина дошёл до окна и уставился на сад, что раскинулся рядом с домом. Чутьё говорило мужчине, что случилось что-то нехорошее.

- Неужели я что-то упустил... - пробормотал Борислав.

После того, как люди князя вынесли сеть распространителей в столице, пришлось срочно браться за работу, перепрятывать груз, менять пути поставок, проверять всех на лояльность. Тяжелые деньки выдались. Тут не до сына было. Может и зря.

Борислав отдавал себе отчёт в том, что занимается незаконным делом. Незаконным и прибыльным делом. И что врагов у него хватает. Также он осознавал, что его сына могли похитить. Убивать вряд ли бы стали. Атаманов не видел для этого причин. Какой смысл мочить подростка? Бить надо по взрослым, иначе жди в гости разъяренного ходока. С другой стороны, сын тоже ходок. Пленить его не так просто. Скорее невозможно. Или для этого понадобятся большие силы. Проще убить. Что тоже не так просто, это ведь ещё и бес, пусть и малолетний.

Додумать эту мысль Борислав не успел. Одновременно произошло несколько вещей. Со стороны поста-охраны раздались выстрелы. В доме тоже кто-то шумел. Вынесли дверь, что-то взорвали, открыли стрельбу.

Атаманов напрягся, обращаясь ко всем своим чувствам. Восприятия ему хватало, чтобы с точностью определить, сколько врагов явилось в дом.

Сразу внутрь они проникнуть не могли. Действовал родовой камень, который предки ещё пару веков назад добыли. Суетиться Борислав не стал. Внутри клокотал гнев. Если кто-то пришёл к нему, то он пожалеет...

Гостям потребовалось пятнадцать секунд, чтобы подняться наверх. За это время Борислав успел достать из ящика ампулу, расколоть её и выпить. Наркотики - удивительная вещь. Слабый организм они разрушат. Сильный... Могут и усилить. Если, конечно, у тебя есть доступ к редким травам и хватает силы воли, чтобы побороть зависимость.

Когда дверь разлетелась в щепки, Борислав встал по центру комнаты и приготовился убить всех, кто пришёл к нему. Но этим планам не было суждено сбыться. Ворвавшиеся носили опознавательные признаки личных войск князя. Да и их первые слова как бы намекали...

- Именем князя, приказываю вам сдаться!

- Нашли дурака... - прошипел Атаманов.

И бросился в бой.

Глава 6. Гости

На следующий день приток гостей возобновился. Делились они на две части. Те, кто оставался с нами до победного, то есть до дня рождения Кати, и тех, кто заглядывал наскоком. Могли на пару часов заглянуть, а могли и на пять минут. Ходоки, что с них взять.

Наблюдая за аристократами, я в полней мере осознал, насколько у них обширные связи, выходящие за рамки институтской жизни. Я то общался только с теми, кто учился, да и то, какие там связи. Намечающиеся колоски, не больше. А кто-то знал друг друга с раннего детства, дружил семьями. Вроде ничего такого, но если знать, что к чему, то сразу видишь за этим большие возможности.

Утро началось многообещающе. Так уж вышло, что встал я одним из первых. Ну или был тем, кто одним из первых спустился вниз. Часов в семь утра это было. Наверное из-за свежего морского воздуха выспался быстрее. А может то, что ночевал не у себя дома сказалось.

Спустился вниз, никого не обнаружил, полез в холодильник... Уточню, что в доме имелось несколько столовых и кухонь. На одной из кухонь готовила прислуга. Как подозреваю, дом был рассчитан и на большие званые ужины. Собственно, ужинали мы как раз в большой столовой, чтобы все уместились. Но есть ещё и малая столовая, с малой же кухней, где вполне можно приготовить что-нибудь самому. Там Александр делал напитки, там же перекусывали и там же был запас еды, которого вполне хватит на завтрак.

Аппетит у меня натурально зверский, идти искать прислугу, чтобы заказать завтрак я счёл неразумным... Ну как счёл, мне это и в голову не пришло, если честно. Что я, сам о себе не позабочусь?

Оценив запасы, решил не мудрить и приготовить яичницу обыкновенную. Когда доставал продукты, в этот момент вниз спустилась Катя. В халатике шёлковом. Я на несколько секунд про завтрак забыл, когда девушку увидел. Халатик хоть и выглядел нежно, но опускался не так уж и низко, давая разглядеть длинные ноги. Да и сама Катя выглядела как-то непривычно. Не сразу я сообразил, что дело в отсутствие косметики. Что ничуть не умаляло её красоты. Просто она выглядела иначе. Не так строго, как обычно, а домашне и тепло.

— Привет, — поздоровалась она, — Что-то ты рано проснулся.

— Привет. Не любитель я долго валяться. А ты чего? Вроде как каникулы же.

— Кто бы говорил, — подошла она и улыбнулась, — Ты завтрак сам собрался готовить? Можно прислугу позвать, если проголодался...

— Да я и сам вроде могу справиться. Или это какой-то моветон?

— А ты вкусно готовишь?

— Сложно самому оценить. Но раз до сих пор жив, значит не так уж и плохо. На тебя делать?

— А давай, — кивнула она, — Помочь?

— Позволь поухаживать за тобой.

— Ну если ты настаиваешь, — усмехнулась она, — Что в меню?

— Яичница.

— Как... прозаично.

Тут я вспомнил лекции Матвея. У него была целая система, касаемая завтраков и женщин. Если девушка ему нравилась, он готовил что-то на завтрак. Понятно, что после бурной ночи... От бурности как раз и зависело, что это будет. Простой чай и глазунья или что-то особенное. Как он говорил, если девушка хороша, то ей можно и блинчики испечь. А если очень хороша, то можно и удивить.

— Можно не прозаично. Сейчас...

Я вернулся к холодильнику и шкафчикам, оценил продукты по новой. Точно помню, что вчера мы основательно подъели запасы, но кто-то успел их восполнить. Есть как и свежая зелень, так и свежий хлеб.

— Как насчет яиц Бенедикт с Голландским соусом? Ещё можно шакшуку.

— Ты серьезно? — удивилась Катя, — Давай шакшуку. Не буду тебя мучить с соусом.

— Мне не сложно. Потренируюсь тебя удивлять, заодно.

На этот раз её улыбка была как цветок, раскрывающий бутон.

— Откуда такие познания? Это уже не бытовой уровень.

Как откуда... От соседа и его баб.

— Я просто люблю вкусно поесть. Вот и научился заодно.

Выбор был сделан, поэтому я достал лук, помидоры, перец и зелень. Ну и яйца, конечно же.

— Кофе тоже заваривать умеешь?

— Не так хорошо, но справлюсь.

Следующие минут десять заняла готовка. Ничего сложного в завтраке не было. Да и судя по реакции Кати, её этим блюдом не удивишь. Ох уж эти аристократки, всё пробовали.

В какой-то момент девушка присоединилась ко мне. Сделала тосты, намазала их маслом... От души так намазала, показывая, что совсем не боится поправиться.

— Сколько же в тебе талантов, — сказала она, когда мы уселись за стол, — Мм... а вкусно получилось.

Как говорил Матвей, хочешь завоевать сердце девушки — обязательно вкусно её накорми. Вот и проверим эту теорию.

Пока ели, болтали ни о чем. Когда еда давно закончилась, спустились и другие гости. Первым вышел Александр. Через пару минут его девушка, а там и остальные подтянулись. Внимание Кати переключилось на других гостей, да и я в общение включился.

Так прошла первая половина дня, мы успели сходить на море, поплавали, а потом подвалила следующая партия гостей. Сначала появился Богдан Львов, в компании ещё двух парней и трёх девушек. Его я знал по институту. Парень учился на другом факультете, но мы пересекались в спортивной секции, там и познакомились. Остальные понятия не имею кто. Фамилии они не называли.

В этом был минус и плюс неформальной обстановки. Будь она официальной, и лично мне пришлось бы учитывать в сотню раз больше нюансов. Но зато я бы знал, с кем говорю. А то так пошутишь неудачно, а это окажется наследник сильного рода, который запомнит тебя и отомстит на досуге. Чтобы упростить себе задачу, я, как надеялся, незаметно считывал индексы опасности и потенциала. Проблема в том, что слабых личностей здесь почти и не было. Либо сильные, либо средние. Я же на их фоне оставался слабым.

Иногда фамилию удавалось узнать. Мелькала в разговорах или человек сам представлялся. Правда, это ни о чем мне не говорило. Я не удосужился выучить все фамилии в государстве, чтобы с лету понимать, с кем имею дело.

Следующим, кто прибыл, был Горностаев Олег. Тоже явился с компанией. Другом и одной девушкой. Девушка оказалась его сестрой. Приметил я парня, потому что он появился с цветами, которые и подарил Кате. Да и в целом... Как бы так сказать. Короче, всем было ясно, что девушка ему нравится и он ухаживает.

Меня это чуть кольнуло. Не так сильно, чтобы я начал чудить или нервничать, но напрячься заставило. Да и ещё раз напомнило, что мне о Кате и мечтать нельзя. Слишком мы в разных весовых категориях. Хотя мечтать то как раз можно. А если подумать, то и планировать... Теоретически, у меня есть все шансы стать значимой фигурой в стране.

Вопрос лишь в том, как это реализовать, когда это произойдет и не будет ли слишком поздно. Речь сейчас не про Катю, а в целом про аристократок. Я достаточно пожил в этом мире, чтобы понимать важность наследственности. Да и исследования по развитию потенциала открыли на многое глаза. Будь я из более древнего рода, то смог бы вырасти в силе значительно выше. А так, даже если я выжму максимум, скорее всего всё равно останусь середнячком на уровне остальных аристократов.

Тот же Горностаев Олег, который своим появлением подтолкнул к этим размышлениям, имел индекс опасности пятьдесят два. Уже сильный бес и ходок, имеет родовые дары. Да и судя по тому, как вольготно он себя чувствует, влияния его семье не занимать.

Прямо сейчас я себе жену не искал. Но невольно подумывал об этом. Если хочу сделать всё, как надо, фундамент для этого надо закладывать прямо сейчас. Но что мне сделать, чтобы стать достаточно значимым, чтобы иметь право также в открытую ухаживать за девушками уровня Кати? Признаюсь, она мне нравится. Но и Настя мне нравится. Как и большинство аристократок, если уж на чистоту. Среди них много интересных и симпатичных девушек. Единственное, с Настей и Катей мы чаще и теплее общались, чем с другими, поэтому я и задумывался в первую очередь о них.

Словно почувствовав, что я о ней думаю, Настя поймала мой взгляд и улыбнулась. Ну само же очарование, всем хороша...

Как и Катя. Мда... Никогда бы в прошлой жизни не подумал, что буду иметь проблемы такого характера.

Тем временем, пока я думал о своём, гости не бездельничали. Все с друг другом перездоровались, наобнимались, наболтались, обсудили ближайшие планы, а там и время обеда наступило, после чего народ разбрелся по своим комнатам и по группам интереса. Я же свалил в библиотеку. Потому что не знал, куда ещё себя приткнуть. Хотел сходить на море, но сейчас там жара, да и после плотного обеда двигаться лениво.

Когда я листал книгу, внутрь зашла Катя.

— Почему-то так и думала, что найду тебя здесь, — сказала она.

— Только не говори, что я похож на ботаника.

— Скорее на не самого общительного парня, — хмыкнула девушка, — Как насчет партию в шахматы? Ты же выучил правила?

— Выучил и даже потренировался. А есть...?

— Есть.

Девушка кивнула, прошла к одному из шкафов и достала коробку с шахматами. Я помнил, что у неё какой-то разряд имеется, поэтому не особо надеялся выиграть, но ведь суть не в этом?

— Белые начинают и проигрывают, — выбрала девушки черные фигуры, — Так что начинай.

— Думаешь, у меня совсем нет шансов?

— Смотря в чём. — глянула на меня Катя, — В шахматах — нет.

— Вызов принимаю, — кивнул я серьезно, расставляя фигуры.

— Начинай... Е-2, Е-4... Как ожидаемо, — рассмеялась довольно она и походила симметрично. — Как тебе наши гости?

Я посмотрел на неё, пытаясь понять, что стоит за этим вопросом. Сосредоточенная, сконцентрированная на фигурах, она смотрела так, будто нешуточный бой намечается. Но вот она подняла глаза, уголки губ дрогнули и пошли вверх, от чего маска воинственности испарилась, словно её и не было.

Отношения с сильной аристократкой мне не светят как минимум потому, что если я буду слабее, она же меня в бараний рог скрутит. Да и дико это, когда женщина сильнее... Нет, против женщин я ничего не имею против и их силы не умаляю, но считаю, что мужчина должен соответствовать высокому стандарту. Он ведь на то и мужчина.

— Разные, — ответил я осторожно.

— Думаешь? — передвинула она фигуру, нападая на меня. — Мне показалось, ты держишься отстранённо.

— Так и есть, — не стал я спорить и пошёл на обмен. Мне достался её офицер, а ей мой конь.

— Почему?

— Я почти никого здесь не знаю. Да и... Общение не самая сильная моя сторона.

— А какая сильная?

— Видимо геройствовать. — пошутил я, а Катя посмеялась.

— Это у тебя неплохо получается, хотя есть над чем поработать, — подмигнула девушка. — Если хочешь, могу тебе рассказать, кто есть кто.

— Расскажи. Буду признателен.

Я сначала не понял, к чему она клонит, думал, идёт болтовня ни о чём, но... Уже спустя пару минут до такого тугодума, как я, дошло, что девушка появилась здесь не просто так. Она мимоходом, абсолютно ненавязчиво, дала расклады по политической ситуации в стране на основе того, какие люди собрались в особняке.

— Про Виктора ты наверняка знаешь, — начала она, — Моржовы входят в клан, который живет на северо-востоке страны. Занимаются добычей, ну и много чем ещё. Клан Белогрудовых их прямой конкурент, с которым они бодаются с давних времен. Атамановы, кстати, входят в клан Белогрудовых, так что тот случай в столовой, про который слухи ходят...

Вот как... А я то думал, что Виктор просто так тогда влез и перевёл огонь на себя. Оказывается, за этим стоит что-то большее. Хм...

Я слушал, добавлял новые сведения к уже имеющейся информации и сопоставлял. Клан, в который входил Моржов, сейчас активно сближался с Медведевыми. Можно сказать, что они союзники. Отсюда и свободное, довольно тесное общение между наследниками. Так-то общение шло на многих уровнях, просто я оказался в зоне для детишек, вот и увидел то, что увидел.

Ёмко обрисовав ситуацию вокруг Моржовых, Катя перешла к следующим гостям.

Измайлов — с ними понятно. Но тут сотрудничество шло больше между Ольгой и Измайловыми, нежели между Медведевыми и Измайловыми. Разница небольшая, но она есть и Катя про это намекнула.

Алиса Сирень входила в род потомственных дипломатов. Собственно, она и училась на соответствующем факультете. На третьем курсе, если быть точным. И была одной из звёзд на дебатах. То, что она ещё и певица — было для девушки сродни хобби.

— Какая-то она молчаливая. Не ожидал такого, — поделился я наблюдениями.

Алиса и правда была молчаливой. Говорила редко и вообще, мало обращала на себя внимания.

— Не хочет портить отдых. — ответила Катя, — Её дар... Он может быть разрушительным, если им злоупотреблять. Поэтому она любит молчать, как бы странно это не звучало.

Странно, не то слово. Я помню выступление девушки на дебатах. Словом она буквально могла уничтожить оппонента. Причем используя свой дар в небольших дозах, а не на полную. То есть тот образ, который я видел в институте, никак не вязался со скромной, молчаливой девушкой здесь.

Что касается остальных... Семья Богдана Львов занималась телекоммуникациями. Как я понял, многие технологии они везли из Европы и запускали здесь, у нас. Катя поделилась, что сейчас в стране большой проект намечается, как по разработке своих аналогов, так и по развитию уже имеющихся структур.

Горностаев Олег тоже был представителем далеко не последней семьи. Если Моржов был с востока и севера, то Олег — с юга. Добыча ископаемых, тяжелая промышленность — за ним стоял могущественный, влиятельный и богатый клан.

Да уж... Конкурент у меня именитый.

— А вы с ним...? — рискнул я уточнить.

— Кто? — приподняла бровь Катя.

К этому моменту мы играли уже третью партию. Три ноль в пользу девушки. Меня разделывали подчистую.

— Ну... Не вместе?

— Нет, — ответила она, смотря мне в глаза.

Ещё и едва заметно улыбнулась. А потом поставила меня в неловкую ситуацию.

— А что?

Какой короткий и неприятный вопрос.

— Да просто... Он так... кхм... вился вокруг тебя.

Катя ничего не ответила. В этот момент она повернула голову и посмотрела в сторону двери. Да так, что сразу стало понятно, к нам кто-то идёт.

— Вы здесь? — зашёл тот, о ком мы говорили. — Что вы делаете в библиотеке в такой хороший день? Как насчёт немного развлечься?

— Вечером поедем на яхте кататься, — ответила Катя.

Ему она тоже улыбается. Но вроде обычно, а не как своему парню. Что-то я слишком много об этом думаю.

— Я не про яхту. Как насчет поиграть в мужскую игру? Эдгард, ты играл в ножички?

— Нет! — возмутилась Екатерина, — Это не мужская игра, а идиотская!

— Да ладно тебе, дорогая, дай мальчикам развлечься. Так что, Эд, ты как?

— Что за ножички?

— Не соглашайся, — сказала твердо Катя.

— Милая, позволь ему самому решать... Или... У него нет мнения?

Олег посмотрел на меня так, что сразу стало понятно. Он прекрасно видит, что девушка мне нравится. Видит, но не считает за того, кого можно воспринимать хотя бы немного соперником. Да и всё его общение, с виду нормальное, не больше, чем вежливость.

— Так что за ножички? — уточнил я. Вариантов, как достойно ответить так сходу и не придумал. Катя же замолчала и это хорошо. Непонятно, откуда у неё такая реакция, но и заступаться за меня... Сам как-нибудь разберусь.

— Это игра вызов, чтобы проявить доблесть, — пояснил Олег, — Пойдем, я тебе покажу. Если, конечно, ты не испугаешься...

Тупая провокация. Может я и придумал бы, что ответить, но за спиной у Олега появился Богдан.

— Нашёл их? Все уже собрались внизу.

Два парня ушли. Катя взглянула на меня недовольно.

— Что за ножички то? — спросил я у неё.

— Берут нож и кидают друг в друга. Задача поймать и отправить обратно. Кто первый получит рану, тот и проиграл. Против высших бесов выходить... опрометчиво.

Она другое слово хотела сказать, но бросила на меня взгляд и иначе закончила.

Обидно и досадно как-то. Неужели девушка считает меня таким слабаком? Что-то внутри шевельнулось и толкнуло пойти и сыграть. Может те самые инстинкты, про которые говорила Ольга Владимировна, а может банальное нежелание уступать какому-то придурку.

Пока обдумывал услышанное, Катя поднялась и отправилась на выход.

— Надо их проконтролировать, пока дел не наворотили.

***

Родион стоял в кабинете и вёл доклад о проделанной работе. Этот доклад был далеко не первым за день, но сейчас настало время подвести итоги.

— На текущий момент можно утверждать, что все их логова мы зачистили. Допросы идут полным ходом и есть все шансы, что в ближайшие пару дней мы полностью вычистим их сеть.

— Это хорошая новость, но что с Атамановым старшим? Как он умудрился скрыться? — спросил князь требовательно.

— Он оказался сильнее, чем мы ожидали. Чем ожидали с запасом, — уточнил Родион, — Дом перекрыли, но Атаманов и не думал бежать. Он бросился в атаку и убил многих наших. Кто-то смог восстановиться, но...

— Про потери я уже в курсе. Как именно он ушёл и где сейчас находится?

— Ищем, господин, — поморщился внутри Родион.

Он осознавал, что упустить высшего беса и ходока, это очень неприятно и чревато последствиями в самое ближайшее время.

— Во время боя ему удалось прорваться за периметр действующих блокираторов. Атаманова ранили, но... Это ничего не значит.

— Что с отслеживанием?

— Он переместился в горы. Я послал отряд по следу, но мы смогли проследить его всего на десять шагов. Он проверил свои базы, которые мы уже захватили на тот момент, после чего окончательно скрылся.

К сожалению, определитель вектора перемещения не работал идеально. Нужно было найти точку, откуда прыгнул ходок. Потом наложить расстояние на карту и узнать, куда тот переместился. Это занимало около минуты, иногда больше. Потом требовалось отыскать следы по ту сторону. В данном случае цель не сидела на месте и скакала, как блоха. В итоге след был утерян.

— Подумай, куда он может ударить. В клане объявляю военное положение. Усиль охрану и, как что-то будет известно, докладывай мне...

Раздался стук в дверь и заглянул секретарь, за что заслужил гневный взгляд от князя.

— Простите, господин... Явился Вячеслав Белогрудов. Требует срочной встречи и объяснений.

В конце секретарь замялся. Очень уж неуютно было под взглядом князя.

— Проводи его в приёмную и скажи, что я буду через пятнадцать минут, — холодно ответил Анастас, беря эмоции под контроль, — А ты, — перевёл он взгляд на Родиона, — Работай.

Глава 7. Ножички

Народ собрался на улице, возле дома. Когда я спустился вслед за Катей, там уже шумели и спорили, кто будет первым. Думал, что девушка попытается прекратить опасную забаву, но нет. Пусть она и была недовольной, но осталась в стороне. Да и то, насколько серьезно это недовольство? Она ведь хозяйка, а значит, если бы молодые аристократы делали что-то не то, то могла бы и пресечь. Так что либо эта игра распространена и типична для этого общества, либо Катя не хочет прояснить характер.

Я обвёл взглядом собравшихся. Большинство увлеченно выясняли, кому лучше выйти первым. Не обходилось без подколок, бравады и выяснения, кто лучший. У нескольких людей были равнодушные лица, они стояли в стороне и болтали о чём-то своём, не выказывая удивления.

— Хватить болтать! — крикнул Виктор, — Я первым буду, кто против меня?

Виктор вышел в круг, вызывающе смотря на парней. Не замечал за ним склонности к браваде, так что ставлю на то, что он просто дурачится.

— А давай я!

К нему вышел, встав напротив, тот парень, что прибыл вместе с Олегом. Дмитрий который. При этом он бросил взгляд на Рао и улыбнулся ей. Девушка вздёрнула подбородок, а Виктор нахмурился.

Я же задумался, как с таким уровнем агрессии и конфликтности, аристократы доживают хотя бы до совершеннолетия. Или самые пылкие вымерли, не оставив потомков?

Тем временем, парни определились, кто начинает и отошли на дистанцию десять шагов. Ножик достался Дмитрию. Тот покрутил его, а потом бросил.

Я не сразу понял, в чем прикол, потому что нож он бросил слабо. Даже обычный человек перехватить или увернуться успеет. Виктор поймал и, совсем не напрягаясь, бросил чуть сильнее в ответ.

Ах вот в чём дело...

— Покажи ему! — крикнула Рао так, что сразу и не скажешь, кому именно она крикнула.

Вскоре суть происходящего стала окончательно понятна. С каждым броском скорость и сила увеличивалась. При этом они ещё и на каждом круге шагали друг к другу. Совсем немного, на расстояние ступни, но расстояние неумолимо снижалось.

Парни мерились, кто круче. Свои амбиции, помноженные на присутствие женщин и на дурь в молодых головах, закономерно привели к тому, что забава вызвала нешуточный интерес. Не у всех. Алиса сидела вместе с Настей в беседке и к нам не присоединились. Катя осталась рядом, внимательно наблюдая за происходящим. Рао же веселилась и подначивала. Другие девушки поглядывали на своих парней, ждали их реакции.

По мере нарастания скорости и рисков, толпа кричала сильнее и сильнее.

Закончилось тем, что нож вонзился в руку Дмитрию. Он попытался его перехватить, но не смог, за что и поплатился.

— Мой победитель! — крикнула Рао и обняла Виктора.

Странная девушка. Я так и не понял, вместе они с Виктором или нет. Вот сейчас кажется, что да, но... В другое время она себе такого не позволяла, а тут, кажется, перевозбудилась от зрелища.

— Кто следующий? — спросил Александр.

Он, кстати, спокойнее всех выглядел.

— Эд, как насчёт тебя? — вышел вперед Олег.

Ну да, кто же ещё. По всем законам, именно он должен бросить мне вызов. Причем парень не просто спросил. Всех взглядом обвёл, показывая, насколько его предложение смешное.

— Почему бы и нет, — ответил я, выходя в круг.

Вот здесь толпа зашумела. Всего человек пятнадцать собралось. Не то, чтобы толпа, но всё же публика. Для того, чтобы показать зрелище зрителей хватит.

— Ты серьезно? — удивился Олег.

— Сам вызвал. Или хочешь отказаться?

— Уу... — разнеслось вокруг нас.

— Олег, ты аккуратнее, — сказал Виктор, — Эдгард у нас парень не простой.

— Хорошо, я буду с ним аккуратнее, — пообещал тот.

— Можно нож? — протянул я руку в сторону проигравшего Дмитрия, который выглядел раздосадованным.

Какие же они все наивные дураки. На ноже осталась кровь аристократа. Желай я, смог бы такого наворотить с помощью этой штуки... Но ограничусь малым.

То, что меня провоцируют и втягивают в свою забаву, было так очевидно и банально, что даже скучно. От аристократов ожидаешь большего. А тут какой-то детский сад с проверкой удали. Ну или не совсем детский... Игра наглядно показывала, кто сильнее, быстрее, ловчее и у кого регенерация лучше. А значит это самый простой способ утвердить своё место в иерархии.

Я не удивлен, что аристократы и правда так развлекаются. Также не удивлен, что Олег спровоцировал меня. Как хищник, он выбрал жертву, на фоне которой решил самоутвердиться. Пусть так. Он, наверное, и не подумал, что относительно этого у меня могут быть свои планы.

У всех на виду я покрутил в руке нож. Осмотрел его, подкинул пару раз, проверил баланс. Самый обычный ножик. Без всяких изысков. Рукоять, да лезвие сантиметров десять.

— Готов? — спросил Олег, встав напротив меня.

— Ставлю на Эдгарда! — поддал жару Виктор.

— И я! — вмешалась Катя, — Сто тысяч, кто принимает?

От таких заявок прифигели все. В первую очередь я сам. Во вторую Олег. Он растерянно посмотрел сначала на Катю, а потом бросил недоуменный взгляд на меня. Между нами существенная разница. Я в принципе ничем не должен был удивить парня. Тем более играя в незнакомую игру.

— Ставлю на Олега, — ответила его сестра.

— Поддерживаю, — тут же сказал Дмитрий.

— Прости, Эд, — глянул на меня Измайлов, — Но я тоже на Олега. Сто тысяч, говоришь? Наличкой?

— Договоримся, — ответила Катя.

— А я на Эда! — подошла к группе Настя, — Он умеет удивлять.

— Это надо записать... — вмешался Львов, — Я, кстати, тоже на Олега ставлю. Легкие деньги.

— Поддержу Эда. — взял слово Филинов, — Двести тысяч.

— Ставки повышаются, — потерла руки Рао.

Так поставили все. Где-то треть на меня. Остальные — на Олега. Я передернул плечами, почувствовав ответственность. Почему нельзя просто отдохнуть? Лучше бы в море пошёл купаться.

— Встаньте друг напротив друга, — Катя вышла на арену и встала между нами, взяв на себя обязанности распорядителя, — Эдгард играет в эту игру первый раз, поэтому я объясню правила. Первый бросок — слабый, разминочный. Мастерство в том, чтобы каждый последующий раз кидать чуточку сильнее. Если кинули сразу сильно — вы проиграли. После десятого круга, если добрались до него, можете кидать, как угодно. Проиграет тот, кто первый прольёт кровь.

— Уточню, — вмешался Олег, — Что маленькие порезы не считаются. Да их и не будет заметно.

— Уточню, — глянула на него недовольно девушка, — Что проиграл тот, чья кровь коснулась земли. Эдгард, ты начинаешь первый.

Я кивнул и ещё раз повертел нож, стараясь прочувствовать его баланс.

— А можно на самого себя поставить? — обратился я к людям.

— Нет, — ответила Катя.

— Начинай уже, — недовольно бросил Олег.

Что, твой план зашёл не туда, куда надо? То ли ещё будет.

Я бросил нож, как и должно. Не особо сильно, чтобы даже криворукий перехватил. По тому, как быстро его поймал Олег, стало видно, насколько он напряжен. Перехватив, он бросил его обратно, сильнее.

У меня снова проснулись особенности зрения и всё внимание сосредоточилось на одной цели — рукояти. На лезвие я не смотрел. Рука должна следовать за вниманием, а если пялиться на лезвие, то за него и схватишься.

Скорость возросла до опасной на пятой итерации. Зрители что-то кричали, подбадривали или, наоборот провоцировали, но я не слышал, сосредоточившись.

На девятом круге поймал с большим трудом. Заслуга удачи, а не ловкости. Олег же перехватил также уверенно, как и до этого.

Пройдя десятый круг, он метнул, наконец-то, со всей силы. Это было опасно. Очень. Но и я не так прост, подготовился.

Пока крутил нож в руках, сделал несколько вещей. Связал его с тем кольцом, которое таскал на пальце. В него уже были вложены управляющие печати, рассчитанные для металлического шара. Здесь же потребовалось наложить небольшую печать, что сделать проще простого. Даже если надо это провернуть быстро и незаметно. Умей кто-то здесь видеть печати и я бы спалился по всем фронтам, но нет, это было недоступно собравшимся.

В момент броска я подкорректировал полёт ножа и он врезался мне рукоятью в руку. Отбил ладонь, но кровь не пустил.

Олег нахмурился, ожидая совсем другого результата.

— Эдгард! Эдгард! — кто-то скандировал моё имя.

Поймав взгляд Олега, я метнул нож ему обратно, усилив бросок алхимией. Нож выстрелил, как из пушки и...

Парень успел перехватить, но неудачно, лезвие вспороло ему ладонь и несколько капель крови упали на землю.

— Есть попадание! — завизжал кто-то рядом.

Отпустило меня не сразу. Взгляд прояснялся, я видел всё больше деталей и что происходит вокруг. Заметил задумчивый взгляд Кати, злой Олега, как Настя прыгает и хлопает в ладоши, как довольно потирает руки Виктор.

— Требую реванша! — крикнул Олег.

Но я просто отмахнулся и пошёл с арены. Хватит с меня подвигов.

***

— Соколов! Теперь ты и мой герой! — подошёл к беседке Виктор, — Дай я тебя обниму! Давно настолько легко деньги не зарабатывал!

— Эй, встань в очередь! Эдгард наш герой! — возмутилась Настя.

В шутку, понятное дело, а не серьезно.

Мне повезло в каком-то роде. Не в том смысле, что повезло выиграть. Тут скорее решающую роль сыграла самоуверенность Олега, который хотел самоутвердиться за мой счёт, но выпустил ситуацию из под контроля и проиграл. Повезло в том, что народ занялся решением вопроса выигрыша, там поднялся шум, под который я и ушёл со «сцены», проигнорировав требования реванша.

Через пару минут ко мне стали подходить, чтобы поздравить, выразить эмоции, поблагодарить за выигрыш, да и просто пообщаться. В этой ситуации мне оставалось лишь сохранять невозмутимость и поддерживать общение. Главное не суетиться и не выпендриваться.

— Как тебе это удалось? — спросил Виктор, после того, как и правда меня обнял.

— Повезло.

— Когда человеку столь систематически везет, это уже талант, а не одно лишь везение. В любом случае, было круто.

Минутка славы длилась недолго. На арену вышли следующие участники, желающие проявить доблесть, пошли новые ставки — в общем, молодежь развлекалась. Настя тоже ушла, а вот Катя наоборот, подошла ко мне.

— Ты удивил, — сказала она со странным нотками в голосе.

— Звучит двояко.

— Как есть, — не стала она отрицать. — Но у славы всегда две стороны.

Я кивнул. Успел уже заметить. Даже на таком коротком отрезке времени, как сейчас. Когда гости только прибывали, то большая часть из них реагировала на меня, как на пустое место. Всё не так уж плохо, но... Если рассматривать социальное взаимодействие, как объекты и силу их притяжения, то я был маленьким объектом с нулевым притяжением. Со мной общались, но благодаря обстановке. Море, отдых, мы молоды, формат свободный, поэтому можно и поболтать, нет в этом ничего зазорного. Не будь этого формата и на меня бы даже не посмотрели. Я этот момент четко осознавал.

Замечу, что не посмотрели бы те, кого я видел в первый раз. Знакомые мне люди: Настя, Катя, тот же Виктор — с ними иная ситуация, но, опять же, это заслуга того, что мы в рамках института с ними общались. Не будь института и мы бы даже познакомиться не смогли скорее всего.

Можно сказать, что благодаря совместной учёбе и тому, что я смог себя зарекомендовать, как нормального парня, притяжение у меня, как у объекта, для перечисленных людей выросло. Поэтому они со мной и общались охотнее, чем другие.

Эти же другие... Как и сказал, реагировали, как на пустое место. Что, если смотреть правде в глаза и трезво оценить ситуацию, закономерно и вовсе не обидно. Я не из знатного рода, моя фамилия никому неизвестна, вообще непонятно, что это за левого парня пригласили на закрытую тусовку. Благодаря формату отдыха пообщаться можно, но, быстро определив низкий статус, можно и забить, сосредоточившись на более интересных людях.

Но после моей победы, пусть немного, пусть и на время, моя сила притяжения выросла. Из-за чего ко мне и подходили, чтобы установить контакт с тем, кто пусть и в игру, но смог победить потомственного, сильного беса.

Как-то так репутация и строилась.

У чего была обратная сторона. Не только желание общаться, но и враждебность. Причем не только со стороны Олега, но и некоторых других, кто проиграл деньги. Понятно, что кровную месть за это не объявят, но именно из таких мелочей складывается жизнь.

О чем и предупредила Катя.

***

История получила продолжение ближе к вечеру, когда мы катались на яхте. Что отдельное развлечение, достойное упоминания. По крайней мере я быстро оценил возможность плавать в открытом море. Оценил с двух сторон. С одной это завораживало, а с другой пугало до дрожи. Осознавать, что под тобой бездна, в которой может скрываться что угодно... Да и алхимик в воде это то ещё беспомощное существо, если подумать. Теоретически что-то придумать можно, но... Без подготовки, тренировок и практики особо ничего не сделаешь.

Но речь не об этом. Игра в ножички затянулась где-то на час, народ выпустил пар и захотел спокойных развлечений. Поэтому и отправились кататься на яхте. Где пили шампанское, ныряли в море, ловили рыбу — в общем, отдыхали.

В какой-то момент от Олега последовал вопрос.

— А ты покажешь нам знаменитую Глотку?

Я бы не обратил особого внимания на эту фразу, если бы не реакция окружающих. Заинтересовались все. А вот Катя недовольно поморщилась и нахмурилась.

В который раз парень ставит её в неудобное положение, но, кажется, он этого не замечает.

— Это закрытая территория. — ответила она.

— Да ладно тебе, — легко улыбнулся Олег, — Все в курсе про традицию добывать там дамам жемчуг.

— Которую давно не практикуют.

— Никогда в это не поверю. В доме ведь есть образцы, с подписью и датами. Разве твой отец не достал крупную жемчужину для будущей жены, то есть твоей мамы?

— Было такое, — не стала отрицать Катя.

— Тогда не вижу причин, чтобы не показать это место. Народ, кто за? Кто хочет увидеть легендарную Глотку?

Чего ждать от разгоряченных студентов? Конечно же, многие поддержали. Лично я подумал, что причин хватает, чтобы не показывать. Да хватит и одной причины — нежелания Кати. Правда, мне и самому стало интересно, что за место то такое, раз столько ажиотажа, но это ведь не повод лезть в чужие дела.

К сожалению, Олег был не из тех людей, кого волнуют такие условности.

— А что за Глотка? — задала вопрос Настя.

За что я был ей отдельно благодарен. Милой девушке простительна неосведомленность.

— Расскажешь? — глянул на Катю Олег.

— Глотка — это родовые угодья морского типа. Там обитают несколько видов зверей. Иногда их отлавливают, но это заповедное место, так что не часто. Также там раньше активно добывали жемчуг, но ещё пару веков назад это сошло на нет, чтобы не уничтожить популяцию. Где-то полтора века назад возникла традиция добывать жемчуг для... — тут Катя взяла пауза, обведя собравшихся взглядом, — Девушки, которой хотят выказать особое внимание. Замечу, что это опасно даже для высших бесов. У ходока больше шансов, если он умеет мгновенно перемещаться из воды.

— А насколько сложно достать жемчуг? — поинтересовался Виктор, — И можно ли будет нам попробовать?

— Увидите, — пообещала Катя и только дурак не услышал бы в её голосе угрозу.

***

Увидели мы спустя пару часов. Когда вернулись в дом, отдохнули, помылись и перекусили, после чего пешком отправились к Глотке.

Шли где-то полчаса. Направо от дома, сначала параллельно морю, а потом свернули от него. У меня родилась сотня вопросов, но я их придержал при себе. Зачем, если многое и так понятно, а то, что непонятно, скоро собственными глазами увижу.

Жемчуг, кстати, я в доме видел. А потом и у Кати спросил, что и как, когда мы отдыхали.

— Вот это отец добыл для матери, — показала она. Причем сказала это с любовью и затаённой тоской.

— Скучаешь по отцу?

Она глянула на меня и кивнула.

— Его тогда сильно покусали, поверхность была красна от крови, но он смог выбраться. Мать долго... — тут Катя смутилась, — Нос воротила, поэтому папе пришлось прибегнуть к экстренным мерам.

Сам жемчуг стоял на подставке, прямо в доме, никем не охраняемый, но сомневаюсь, что здесь найдутся те, кто захочет украсть. Белый, с золотыми прожилками, он являлся хорошим сборником энергии мира, это я сразу почувствовал.

— А этот жемчуг чем-то славится? В смысле у него есть какие-то уникальные свойства или это просто традиция?

— Говорят, что в старину его перетирали и принимали в пищу, думая, что это повысит силы. Но мама доказала, что это не так.

Или семья специально распространила слух об неэффективности, чтобы другие не лезли и не завидовали.

Катя и другие истории рассказала, не только про родителей. В доме много «свидетельств» нашлось, когда в давние времена мужчины ухаживали за женщинами рода Медведевых. Как я потом узнал, им здесь не только дом принадлежал, но и земля на многие километры во все стороны. В других же особняках, которых было пусть и немного, но всё же хватало в зоне видимости, жили те, кто входил в клан. Так что я сейчас в самом сердце родовых земель.

Стоит ли говорить, что услышав десяток историй, как какой-нибудь прапрадедушка нырял, чтобы удивить прапрабабушку, остаться равнодушным было невозможно? Вот я и не остался. Когда Катю отвлекли и она ушла к другим гостям, снял мерки с жемчуга.

Так, на всякий случай. Может пригодится.

***

Чтобы добраться до Глотки, пришлось подниматься в гору. Немного, метров на пятнадцать в высоту от силы, но ноги в конце загудели с непривычки.

Вид нам открылся интересный. Среди скал нашлась большая дыра, иначе и не скажешь.

— Вода сюда поступает из подземных вод. — пояснила Катя, когда у неё спросили, что здесь да как.

Как бы так объяснить, что именно мы увидели... Голые скалы, без следов растительности. Сама яма метров сто диаметром, а то и больше. Иначе говоря, яма здоровенная, сюда особняк, в котором мы жили, можно сбросить и краёв не коснуться. Вода начиналась где-то на расстояние пяти-шести этажей, если мерить зданиями. При этом поверхность блестела на закате, отдавала синевой и было совершенно непонятно, насколько здесь глубоко. Но если верить рассказам девушки — очень глубоко.

— А кто там водится? — спросил Виктор.

— Секрет, — ответила Катя.

Собравшиеся принялись обсуждать увиденное и подначивать друг друга. Больше всех жару задавала, конечно же, Рао.

— Кто рискнёт, мальчики? — вроде простые слова, но это с точки зрения содержания и внешней формы. Голос, взгляд, интонации — всё это толкало броситься вниз прямо сейчас и достать жемчуг, чтобы доказать, что ты не мальчик.

Что тут скажешь... В компании таких девушек парням всегда неуютно. Общий трёп разрядила Алиса. Можно по пальцам пересчитать, сколько раз она говорила за всё время нахождения здесь. Но сейчас почему-то решила высказаться.

Подошла к выступу, всмотрелась вниз, пока остальные болтали, а потом выдала короткое:

— Опасно.

И если Рао была объективно хороша в вопросе воздействия на молодые мужские организмы, то Алиса — это просто оружие массового поражения. Я аж поёжился. Не я один. Многих передернуло. Насколько же опасна эта девушка?

— О чём я не раз говорила, — первой отмерла Катя, — Если налюбовались, предлагаю идти обратно. Темнее.

— Подождите!

Конечно же это был Олег. Кто же ещё?

— Разве никто не хочет испытать себя? — взял он слово.

Бесят эти аристократы. Олег не обладал родовым талантом воздействовать, но говорить он умел. А ещё умел подбивать на всякие авантюры. Но не в этот раз.

— Эдгард, ты как? Примешь ещё один вызов?

Как ожидаемо и банально.

Родиться аристократом не означает, что человек будет совершенен, как личность. Без разницы, сколько у тебя силушки и влияния семьи, ты всё равно можешь оказаться придурком. Не могу сказать, что Олег — именно придурок. Но, скажем так, он из тех, кто любит внимание, быть впереди и занимать как можно больше места.

Тот случай с игрой в ножички — это малая часть того, что он делал. Больше всех говорил комплиментов Кати, больше всего инициатив от него исходило, много болтал. Это мелочи, если по отдельности, но всё вместе сразу давало понять — это тот человек, который привык быть на первых ролях и его бесит, когда это не получается.

Здесь то и начиналось воспитание и манеры. Он вёл себя дружелюбно, не оскорблял, не провоцировал на конфликт... В открытую имею ввиду. Но вот так, как сейчас — он постоянно это делал. Создавал ситуации, где сможет проявить себя. В том числе засчёт других.

— Я пас.

Ответил я спокойно и с ленцой.

— Чего так? — якобы удивился он.

— Не умею плавать.

— Как так? — продолжил он докапываться, — Я думал, все плавать умеют.

— Чего ты прицепился к парню? — вмешался Моржов, — Сам-то что, прыгнешь?

Зацепиться за меня Олегу не удалось. Как цепляться к тому, кто в открытую признаёт свою слабость? Да и не считал я это слабостью. Как и другие. По крайней мере никто не стал кричать, что я трус. Что закономерно, ведь трусости здесь нет. Я и правда не настолько хорошо плаваю, чтобы прыгать в явно опасное место, не будучи ходоком.

— А вот и прыгну! — уверенно заявил парень, — У Катеньки скоро день рождение, как ради неё не совершить подвиг?

Ну, если он там убьётся, я не сильно расстроюсь. Да и Катя наверное тоже. Вон как качает головой. А ведь это показатель. Здесь не принято демонстрировать истинные эмоции, тем более в отношение союзников. Девушку надо было хорошо достать, чтобы она показала досаду и недовольство. Которые Олег, кажется, принял за «девушка ломается, надо поднажать».

Скинув футболку, не забыв и здесь покрасоваться развитым телом, он подошёл к обрыву. Молодёжь зашумела, скандируя его имя, свистя и улюлюкая.

А я о другом подумал. Что это, бесстрашие, самоуверенность или тонкий расчёт и вера в свои силы? И что будет, если он убьется? Дойдет ли до войны?

Прыгнул он красиво. Долго не ждал, идеально рассчитал момент, чтобы раскачать толпу на эмоции и вошёл в водную гладь без всплеска. Мгновенно повисла тишина. Люди столпились вдоль обрыва и жадно ловили взглядами хоть что-то.

В этой тишине голос Кати прозвучал, как приговор.

— Он слишком спешил вниз, поэтому не услышал важные детали, — проговорила медленно девушка, — Чтобы добыть жемчуг, надо спуститься на глубину от пятнадцати метров. Большой жемчуг находится ещё ниже. Внизу скалы, расщелины и выступы, среди которых легко заблудиться. Если бы нужно было только найти, многие бесы справились бы. Но когда в организме перестаёт хватать кислорода, начинает вырабатываться адреналин. Сердце бьётся чаще. Это как колокол, который приманивает тварей. А их там много...

— Прошло полторы минуты, — заметил Александр.

— Сейчас начнётся, — уверенно заявила Катя и отвернулась от Глотки.

Как оказалось, сделана она правильно. Раздался всплеск, треск, шум растекающейся воды и вскрик. Мы все разом обернулись и увидели Олега, который валялся на земле и пытался отцепить от своего бока...

Я сразу и не понял, что это. То ли змея, то ли рыба. Длиною метра в три, она вцепилось парню в бок и оплела ногу, сжав так, что треск костей раздался.

Вопрос решила сама Катя. Девушка оказалась рядом, ударила один раз и тварь ослабла. С пробитой головой они видимо не живут. Дернув, девушку отодрала зверя. Вырвала она его вместе с куском человеческого мяса, которое самоуверенному парню принадлежало. Впрочем, тот не сильно переживал по этому поводу. Лишь шипел. Рана прямо на глазах у нас зарастала.

— Кто-то ещё хочет искупаться? — холодно спросила девушка, — Если нет, то на ужин у нас сегодня зверь. По вкусу полное дерьмо, но ценным продуктом не принято разбрасываться.

***

Борислав Атаманов стоял у окна в гостиничном номере, смотря на дворец князя. Никто не знал, что он здесь находится. Номер принадлежал ему, как акционеру отеля и, будучи ходоком, он мог попасть сюда в любой момент.

Стоя у окна, мужчина смаковал ненависть и просчитывал варианты, как отомстить. Проклятый князь в один день разрушил всё. Отлаживаемый годами бизнес, сеть распространителей, репутацию... Хуже того, Борислав уже знал, что был издан приказ лишить его род всех земель, заморозить счета, конфисковать имущество. И доказательства князь привёл достаточно убедительные, чтобы заткнуть любые глотки.

— Развлекаешься? — раздался чужой голос.

На секунду Борислав ощутил страх. Он и так чувствовал себя затравленным зверем, но надеялся, что если прятаться рядом с логовом медведя, то никто не догадается его там найти. Да и не думал мужчина, что к нему возможно попасть так легко в закрытый номер, будучи незамеченным.

Дернувшись, Атаманов развернулся, готовый напасть. Страх страхом, но драться он был готов всегда.

— Успокойся, — сказал властный голос, — Я тебе не враг. Но если будешь дергаться, проучу.

Борислав на это оскалился. Никто не смел ему угрожать. Но было что-то в госте такое, что заставило заткнуться. Странное появление, слишком уверенный голос. Незнакомец, а это был мужчина, сидел в кресле, закинув ногу на ногу и сложив перед собой руки.

— Ты кто такой? — спросил Атаманов, про себя отметив, что с ним говорят на англосаксонском.

— А есть разница? Впрочем, можешь называть меня Канис.

— Пёс?

— Ты неплохо образован, — усмехнулся человек, — Хочешь отомстить?

— Князю? — приказал себе расслабиться Борислав и спросил, выгоняя из мышц напряжение, — Как насчёт выпить?

— У тебя здесь нет достойных напитков, чтобы заинтересовать меня. Лучше расскажи, какого это — потерять всё и превратиться в изгоя? Даже дружба с Белогрудовыми не помогла, да? — усмехнулся гость.

— Ты хочешь драки? — прищурился мужчина.

— Можем и подраться, — буднично кивнул Канис, — Но ты после облавы не восстановился, уверен, что готов рискнуть?

— Зачем ты пришёл? — Борислав решил не обострять.

— Направить твою ненависть, конечно же. К сожалению, ваши Белогрудовы недостаточно сильны, чтобы сделать то, что нужно. Так что ты можешь скрываться ещё несколько месяцев или... Взять кровь за кровь. Ты в курсе, кто тебя сдал?

— Кто? — подался Атаманов вперед.

— Твой сынок. Плохо ты за ним следил. Мальчишка подставился. Серьезно подставился, так и угодил в казематы князя. Где очень быстро запел. Гонору много, толку мало, — с презрением бросил мужчина.

Внутри Борислава вспыхнул гнев, но в глубине души он знал, что это правда. По всем пунктам. Запустил сына, никогда им особо не занимался. Может как раз потому, что не видел в нём достойную замену.

— Он жив?

— Сидит в темнице. Собирается выступить на днях свидетелем против тебя. За амнистию.

— Дурак. — сжал кулаки неудачливый отец.

— Не буду спорить. У тебя один вариант действий — отомстить. Или взять кого-то в плен, чтобы обменять заложников. Правда, в этом случае тебя попытаются убить, но так хоть какие-то шансы. Смекаешь? Нет свидетеля, нет показаний, нет оправданий действиям князя. Когда его свергнут, оправдать и переиграть можно будет многое.

Борислав кивнул. Избавиться от малолетнего дурака в обмен на то, чтобы всё отыграть. Когда-нибудь. С малым шансом на успех.

Мужчина не был идиотом и понимал, что его сейчас хотят использовать. Но и посылать сразу гостя не хотелось.

— Что ты предлагаешь?

— Сейчас дочка Ольги Медведевой отдыхает с друзьями на море. Их охрану усилили, но других охраняют ещё сильнее. Ты достаточно... — тут Канис усмехнулся, — Талантлив, чтобы пробиться. Можешь забрать одну девчонку, можешь перед этим убить всех, сам решай.

— Заманчивое предложение.

— Тогда подготовься и действуй. Только не облажайся, как ты умеешь.

Борислав хотел высказать незнакомцу всё, что о нём думает, но не успел. Тот исчез, оставив мужчину одного.

Глава 8. Волшебник

Следующие три дня я могу с чистой совестью назвать полноценным отдыхом. Началось всё очень хорошо — свалил Олег Горностаев. Обещал вернуться на день рождения Екатерины, а сейчас у него какие-то дела были. Может и правда дела, а может его чуткая душа не пережила то, что парень оказался не на первых ролях. Не важно, если честно.

Олег свалил, ну а остальные... Ели, общались, веселились, катались на яхте и квадроциклах по местных горам. Загорали, играли на гитаре и слушали божественный голос Алисы, которая несколько раз спела для нас.

Я тоже смог расслабиться. Оказывается, ни о чем не думать, не решать проблемы, а просто лежать на солнце — это то ещё испытание. Из пяти дней здесь первые два я ходил напряженный, а последние три смог переключиться и втянуться в процесс.

Что сказать... Мне понравилось.

Это не значит, что я полностью расслабился. Нет-нет, но мысли возвращались к задачам и проблемам, с которыми предстоит разбираться. Но думал я о них с ленцой, напоминая себе, что отдых тоже важная часть жизни. Главное, потом обратно в рабочую колею войти.

Ещё я думал о подарке для Екатерины. Вот что отпустить не получалось никак. Я ведь не ходок, чтобы смотаться на пару часов к себе в мастерскую, сделать украшение и вернуться. До ближайшего города час езды, что тоже не вариант, хотя я подумывал о том, чтобы заказать такси или попросить машину, но...

Есть варианты и получше. Идея очевидная, если подумать. Очевидная, рискованная, с кучей допущений, точно осложнит мне жизнь и породит кучу проблем. Всё как я люблю, в общем.

Мы ведь на море, так? А Катя просила её удивить. И в их семье есть традиция доставать жемчуг из Глотки. Правда, это романтический формат, без иных толкований, но раз уж сама попросила удивить, то пусть знает, что с алхимиками шутки плохи. Мы ведь и правда удивить можем.

Нырять я не собирался. Не такой дурак, чтобы идти на бессмысленный риск. Пусть всякие Олеги доблесть показывают и лажают. А я лучше мозгами поработаю.

Три дня ушло на тайную подготовку. Расчеты, замеры образцов, изучение того, как работает охрана и допустимость вольностей на чужой территории. День рождения будет завтра. Откладывать больше нельзя.

Дождавшись, когда студенты разойдутся спать, выждал час, собрался и отправился на улицу. Стоит отметить, что охраны здесь было много. Посторонний человек с улицы зайти не сможет. Причем охрана была как вокруг поместья, так и вокруг самих земель. Иначе говоря, врагу придется долго и упорно пробиваться с боем, чтобы попасть к дому. Что в случае ходоков бессмысленно. Причем бессмысленно в двух случаях. Если нападут обычные люди, пусть даже бесы, то жильцы-ходоки спокойно эвакуируются или перебросят сюда ещё силы. Также в доме имелось метеоритное железо. Поэтому гости и появлялись всегда во дворе, а не в самом доме. Блокировка покрывала основную часть дома, поэтому вражеские ходоки смогут появиться достаточно близко, но не прямо в комнатах. Что и делало бессмысленной большинство охраны.

Пока изучал дом, невольно думал о том, как я сам поступлю, если придется штурмовать особняк аристократа. Это не старый и небольшой дом Барсукова. Здесь уровень повыше. Из очевидных сложностей: высокая плотность контроля, да отряды, готовые прийти в любую минуту. Так сразу и не скажешь, что с этим делать. Возможно, что ничего. Я не настолько умею скрытно перемещаться, чтобы обойти здесь всех. Ну да ладно, это мне и не нужно. Пока что.

Спускался я по лестнице максимально тихо. Любой скрип для этих мутантов-аристократов-бесов выйдет сродни набату и громогласному заявлению, что кто-то решил прогуляться ночью. Хорошо хоть в доме нет древних и предательских ступеней.

Оказавшись на первом этаже, я замер. Что-то было не так... В темноте, кстати, я теперь видел неплохо. Ещё один родовой дар, который пробудился вместе с дальнозоркостью. Благодаря зрению я и увидел то, чего видеть быть не должен.

Кто-то сидел в зале, на диванах и, судя по тому, как близко они находились друг к другу, обнимался и целовался. Прошла секунда, зрение подстроилось и я рассмотрел детали...

Нет, я бы не удивился, увидев здесь какую-то парочку. В доме их хватало и то, что многие занимаются сексом не трудно догадаться. Но вот то, чего я не ожидал увидеть, так это длинных волос. У обоих.

Это были девушки. Целующиеся девушки.

Медленно отведя взгляд, я также медленно двинулся на выход и вскоре выбрался из дома, выдохнув. Мда... И как к этому относиться? Двоякое чувство. С одной стороны удивление и желание не лезть в чужие дела, а с другой стороны — жгучее любопытство. Никогда об этом не задумывался, но сейчас понял — я бы посмотрел, как они целуются...

Ох... Долой лишние мысли, а то о чём-то не том думаю.

Когда я подошёл к выходу за территорию, ко мне вышла темная фигура охранника.

— Господин заблудился? — вежливо спросил он.

— Господин хочет прогуляться за территорией.

— Это может быть опасно.

— Я в состояние позаботиться о себе.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, насколько это позволяла темнота, а потом я молча двинулся по своим делам. Никто мне мешать не стал. То, что меня запомнили и сообщат хозяевам, не смущало. Главное успеть сделать дело, а там без разницы.

***

— Старшой, приём. Соколов покинул территорию. Вернуть?

— Соколов? — раздалось в наушнике, — Жди. Глянь пока, в какую сторону он отправился.

Ночью на небе хватало звезд, поэтому охранник смог применить, в какую сторону отправился парень.

— Он один? — последовал вопрос от командира через минуту.

— Да.

— Возвращайся на пост.

Мужчина пожал плечами и развернулся. Вернуться так вернуться.

***

Родион сидел в штабе, который собрали для оперативного реагирования на проблему Атаманова. Ходок есть ходок, тут нельзя мелочиться. Всего один человек был способен напрячь систему безопасности целого клана.

— Господин! Поступила информация! — из-за стола встал один из аналитиков.

В штабе сидело десяток человек. Каждый получал оперативную информацию с ключевых объектов, куда вероятнее всего придёт удар. На самих объектах сидела охрана, в задачу которой входило, помимо прямых обязанностей, сразу же сообщать о любых странностях.

— Что там? — спросил Родион.

— На море некий Соколов ночью один покинул территорию особняка. Спрашивают, вернуть его, проводить или отпустить?

— Пусть идёт, — ответил мужчина, оценив перспективы, — Первому отряду боевая готовность. Установить наблюдение за Соколовым через ходоков.

В штабе закипела работа.

***

На сегодня и завтра у меня было готово несколько сценариев развития события. Самый плохой — меня не выпустят за территорию. Ещё хуже — выпустят, но ничего не получится.

Жизнь решила пойти по третьему позитивному сценарию. Когда я добрался до Глотки, там уже стояла Катя. Я прекрасно видел, как она стоит в халате, с недовольным лицом, скрестив перед собой руки.

— Вот и ты, — сказал я раньше неё. — Как раз вовремя.

— Для чего?

Недовольство сменилось напряжением. Надо это исправлять.

— Который час не подскажешь?

— Начало второго.

— Прости, я не знаю, во сколько ты родилась, но ведь в этот же день, так?

— Допустим... — холодно ответила она.

— Тогда, во-первых, поздравляю с днём рождения. А во-вторых, можешь отойти от выступа?

— Зачем? Только не говори, что ты собрался прыгать.

— Не скажу.

— Эд... Ты ночью поперся в опасное место. Не зли меня.

Ох уж эти женщины Медведевых. С виду такие милые, а чуть разозлишь и сразу вспоминаешь, насколько они опасны.

— Вообще-то, я пришёл тебя удивлять, — ответил я максимально дружелюбно, — И нет, я не собираюсь прыгать. Волшебникам это не нужно.

Первая заповедь Матвея — очаровывающие речи не обязательно должны быть логичными. Скорее наоборот, логичном им противопоказана.

— Волшебникам? — нахмурилась она ещё сильнее, — Ты можешь нормально объяснить, что происходит?

Судя по стальным ноткам, я хожу по опасному краю. Если подумать, то идея не такая уж и хорошая. Наверняка охрана поставила Катю в известность, может и вовсе, её разбудили. Из-за меня ей пришлось тащиться сюда. Что она подумала? Что я и правда собрался прыгать? Зря она так. План гораздо продуманнее. Но долой лишнии мысли.

Пора начинать.

— Катя... — пока мы говорили, я подходил к ней и сейчас оказался совсем рядов. — Ты можешь... — коснулся я её плеча, — Немного довериться мне?

— Если только немного, — фыркнула она раздраженно, но руку мою не скинула.

Так, с этим разобрались. Переходим ко второму шагу.

Будь я здесь один, то спокойно бы сделал своё дело и доработал печати, случись неудача. Но явилась Катя, поэтому права на ошибку нет.

— Как опытный волшебник, — постарался я сказать проникновенным голосом, — Могу с уверенностью сказать, что для волшебства нужно, чтобы совпало несколько факторов. Во-первых, нужно подходящее место, — указал я на бездну под нами, — Во-вторых, нужен ветер, ясная луна и ночь. Ладно-ладно, ночь не обязательна, — усмехнулся я, — Но, согласись, это добавляет антуража. В-третьих, — не дал я ответить Кате, — Самое главное, нужна красивая девушка, та, ради которой один юный волшебник и сотворит чудо.

— Давай уже... волшебник, — усмехнулся она.

В её словах прозвучала улыбка, а больше мне и не надо. Напряжение ушло, настрой пусть и не идеальный, но...

— У вас есть красивая традиция, но кое-что мне в ней не нравится. Мужчины отнимали у природы, чтобы поразить своих женщин. Мне же ближе другое.

Отвернувшись от Кати, я подошёл к выступу, воздел руки к небу и продекламировал, вложив всю свою силу в голос.

— И обращаюсь я к морю! И прошу дать то, что достойно её!

Запускаем печати...

— И откликнулось море... Узрев красоту её!

Ну же... Когда моё сердце ухнуло вниз от мысли о провале, со стороны воды раздался всплеск. Ещё через секунду мне в руку упало.... что-то холодное, темное и склизкое. Когда дошло, что жемчужина прячется внутри, я испытал невероятное облегчение.

Повернувшись к Кате, я пальцами раскрыл раковину и увидел мерцающие шарик, размером с пятирублёвую монету. Мерцала эта штука достаточно сильно, чтобы осветить наши лица. Я увидел, как Катя смотрит неверяще, ошарашенно. Она протянула руку, коснулась жемчужины...

— Как? — выдохнула она.

— Море откликнулась, узрев твою красоту.

Как учил Матвей, не обязательно слова должны быть логическими, главное — чтобы вызывали эмоции.

— Это тебе... — протянул я жемчужину, — С днём рож...

Договорить не успел. Катя шагнула вперед, оказалась опасно близко и... Наши губы встретились.

Я впервые испытал то, что называется — потерять голову. Тело обдало жаром. Вкус её губ пьянил, выбивал любые посторонние мысли, заставлял забыть о том, где ты и кто. Моя рука оказалась на её талии, я прижал её к себе сильнее, чувствуя нежное, горячее женское тело.

Это мгновение длилось несколько секунд. Целую вечность, которая закончилась слишком быстро. И тем было ужаснее, что закончилось оно не по нашей воле.

***

— Что значит моя дочь покинула особняк ночью?! Она с кем...?!

***

После того, как меня похитил ходок, я доработал защиту. Сделать так, что меня никто не сможет внезапно переместить. И сделал так, чтобы отслеживать в радиусе тридцати шагов от себя колебания пространства, которые возникают, когда ходок хочет переместиться ко мне.

Кольцо на пальце завибрировало, сбивая наваждение. Я отстранился от Кати, глянул на неё с тревогой. Мой взгляд выхватил её затуманенные глаза. Я не я, если девушке не понравился поцелуй.

Но думать об этом не было времени. Первая моя мысль — что явилась Ольга Владимировна, отрывать мне голову и причинные места. Но тело было умнее. Рука скользнула в карман и достала артефактный шар. На всякий случай.

Девушка не поняла, что происходит. Зато я увидел. Мы стояли так, что я спиной находился к Глотке, а Катя — ко всему остальному. Поэтому она не увидела вынырнувшую из темноты фигуру, которая держала в руках... Я успел достаточно изучить вооружение, чтобы понять — это гарпун. Которым охотятся на ходоков, когда им нельзя дать переместиться.

В следующую секунду произошло несколько вещей. Я выпустил шар, приказал ему раскрыться и вылететь в сторону ходока. Также я резко дернул девушку и оказался перед ней. Ходок выстрелил и штырь вошёл мне в грудь, пробив насквозь. Миг спустя, раскрывшийся шар оплел ходока и его тело разделилось на две части.

Что было дальше я уже не увидел. Трудно отслеживать обстановку, когда грудь раздирает от боли. Я не отключился, но в глазах потемнело. Что-то вскрикнула Катя, попыталась меня переместить, но не смогла. Это я уже потом догадался, что она переместить пыталась, но из-за блокировки не получилось. В тот момент всё внимание на другом сосредоточилось: на адской боли в теле. Рефлекторно попытался выдернуть штырь, но тот оказался с зубцами, и вылезать не захотел. От попытки его выдернуть стало лишь хуже и я чуть не отключился.

Вопрос решила девушка. Одной рукой уперлась мне в грудь, второй — дернула. Заорав, я почувствовал, что в теле больше нет ничего лишнего. Когда проморгался и огляделся, всё было кончено.

Появилась охрана, какие-то ходоки и бесы, убийцу зафиксировали и пленили. То, что от него осталось.

— Целы? — возникла рядом с нами... Ольга Владимировна.

— Я да, а Эду досталось, — ответила Катя нервно, поглядывая то на меня, то на мать, то на отряд охраны.

— Может выключишь? — шикнула женщина на меня, наклонившись.

Чувствуя, как нарастает голод и закрывается рана, я выключил артефакт и меня тут же перенесли.

***

Новым местом оказался дворец. Меня туда вместе с Екатериной забросили. Сама Ольга и отправила.

— Сидите здесь! — приказала она и исчезла.

Вот это погуляли.

— Ты как? — спросила Катя.

— Живой вроде. Тебя не задело? — я оглядел девушку, но следов ранений не обнаружил. Она как была в халате, так и осталась.

— Если не считать того, что ты меня чуть с обрыва не сбросил, то не задело.

— Простите.

— Эд... Я же шучу, — смутилась она, — Спасибо тебе. Второй раз собой прикрываешь.

Девушка подсела и приложила руку на место ранения. Снаряд попал чуть ниже сердца, в ребра. Которые сначала были сломаны гарпуном, а потом Катей, которая этот гарпун выдернула. На текущий момент всё восстановилось, но фантомную боль я до сих пор ощущал.

— Почти традиция, — нервно хмыкнул я, — Кстати, а где...

— Жемчуг? — улыбнулась она. — Не переживай, я сохранила его.

Катя достала из кармана жемчужину, которая продолжала светиться.

— А это нормально? — уточнил я.

— Не знаю. Никогда такого не видела. Как ты её достал? Что это за волшебство?

— Волшебники не рассказывают про свою магию.

Как и алхимики.

— Да уж, — она нервно рассмеялась, — Какое-то странное у тебя волшебство. Призывает не только жемчуг, но и врагов.

— Это не я! Честно! — поднял я руки вверх, сдаваясь.

А потом руки опустил и как-то так наши пальцы коснулись друг друга. Я смотрел на неё, она на меня, но... Дальше ничего не было.

Снова явился ходок. На этот раз София.

— Я за тобой, — сказала она Кате, — А тебе велено сидеть здесь и ждать.

Краткий миг и я остался один.

***

Ольга смотрела на дочь. Та смотрела на мать.

— Не хочешь объясниться, как это так вышло, что ты ночью вне дома оказалась? — процедила женщина.

— Не хочу.

Сказано это было твердо. Ольга не ожидала такого от дочери и не нашлась, что ответить. Открыла рот, закрыла, снова открыла и снова закрыла. Медленно выдохнув, она зло бросила:

— А ты не думала, что тебя могли убить?!

— Так надо было предупреждать, что на нашу семью охотится вражеский ходок. То, что охрану усилили, я заметила, но вот по какому поводу это сделали — никто мне не потрудился рассказать.

— Мала ты ещё, — раздраженно ответила Ольга.

— А чего тогда ты от меня хочешь? — пошла в атаку Катя, — И, кстати, если всё так серьезно было, то почему Эдгарда выпустили за территорию?! На живца решили половить, не так ли? Совсем там сбрендили?

— Никто ничего не решал, — холодно сказала Ольга, — И вообще, кто из охраны тебя предупредил, что он покинул территорию?

— Сама догадалась, — дернула подбородком Катя, смотря с вызовом.

— Сама, — передразнила её Ольга, — И сама полезла целоваться, на глазах у толпы людей, которые наверняка сейчас обсуждают свежую сплетню. Молодец, ничего не скажешь. Истинная благородная леди.

Катя вспыхнула, несколько секунд смотрела на мать, а потом исчезла. Ольга вздохнула, чувствуя, как внутри бушует гнев из-за пережитого страха, и опустила плечи. Эта ночь напомнила другую. Ту, когда она потеряла мужа. Тогда тоже к дому явились ходоки.

***

Ко мне пришли где-то через час, когда я успел задремать на диванчике. Пришла Ольга Владимировна. Что, если честно, не обнадёживало, а наоборот, пугало.

Успел я обдумать случившееся. Охрана появилась слишком быстро, почти в ту же секунду. Значит за нами присматривали. Ольга тоже быстро появилась, а значит была где-то рядом и наблюдала. Получается, наш поцелуй и моё «шоу» видела куча народу.

Даже не знаю, что хуже. Засвеченные способности или поцелуй.

Нет, я заранее обдумал свои действия и счёл допустимым засветиться перед Екатериной. Как никак, она дочь Ольги, а значит в курсе про защиту от пуль и блокиратор. Может не связывает это со мной, но... Показалось допустимым, если она узнает обо мне чуть больше. Я ведь не просто так там расстарался. Не то, чтобы рассчитываю на что-то серьезное, но почему бы и не сделать шаг в эту сторону? Девушка хорошая, мне нравится, а то, что между нами большая социальная разница, так, глядишь, за год два я достаточно вырасту, чтобы появились шансы.

Как оказалось, шансов больше, чем казалось. Иначе почему она меня поцеловала? Явно ведь не в моменте захотела этого. Симпатия какая-то до этого созреть успела. Может небольшая, но от моей выходки скакнувшая вверх, из-за чего поцелуй и случился.

То есть, если я поднимусь на пару ступеней по социальной лестнице вверх, то могу и более активно начать действовать. Речь не про женитьбу, слишком мы молоды для этого, но ухаживания и отношения — почему бы и нет? Надо только подняться. На пару десятков ступеней. Мда...

Ну и пережить ещё встречу с Ольгой нужно.

— Спишь? — бросила она, появившись, — У тебя стальные нервы, раз уснуть смог.

— Всего лишь задремал.

— Сиди, — махнула она рукой, когда я собрался встать.

Не только из-за этикета, а чисто инстинктивно. В смысле из-за инстинкта самосохранения. Если мне будут отрывать голову, то лучше стоя отбиваться, чем лежа.

Ольга уселась в кресло напротив и уставилась на меня. Её пальцы сразу стали отбивать нервный ритм по подлокотнику. Я ей ответил прямым взглядом. Если она ожидала увидеть страх, стыд, смущение или что-то такое, то хренушки.

Судя по тому, как тяжело она дышит, женщина всерьез подумывает прикончить меня.

Наконец, спустя долгие минуты, она выдохнула и расслабилась.

— Нет времени на эти игры, — подвела она итог нашим боданием взглядами, — Расскажи, как ситуация выглядела с твоей точки зрения.

— Ну, мы стояли, никого не трогали...

— Да уж, никого, — дернулась Ольга раздраженно.

— Мне продолжать? — спокойно уточнил я, за что заслужил злой взгляд, — Стоим, наслаждаемся хорошей погодой...

— Соколов... — прошипела женщина.

— После того, как меня похитили, я сделал сигнализацию. Где-то за секунду до события заметил, что ходок собирается переместиться к нам. Так узнал, что к нам гости и успел среагировать до того, как противник выстрелил.

— Продолжай.

— Так нечего продолжать. Увидел гарпун, атаковал, а дальше меня ранили и... Всё.

— Больше ничего не скажешь?

— А что вы хотите услышать? — я не понимал, что женщина имеет в виду. Про дочь или что?

— Ты как-то связан с родом Атамановых?

— Разве что только тем, что вспорол Сапфиру горло. Ну и тем, что он мне наркотик ввёл и собирался пытать. А что?

— Спрошу иначе. Ты как-то связан с сегодняшним нападением?

— Вы шутите? — вырвалось из меня.

— Ни капли.

— Аа... — откинулся я назад, — Вы думаете, что я специально выманил вашу дочь, чтобы подставить?

— Моё дело отработать все версии.

— Ясно.

Обидно, черт возьми.

— Я жду ответа.

— Нет, я никак не связан с Атамановыми и сегодняшним нападением. Более того, ничего плохого я не замышлял. Ни против Екатерины, ни против других членов семьи и клана Медведевых.

Я бы понял, назови она меня подлецом и мерзавцем, и прикажи не лезть к её дочери. Как никак, этот поцелуй и правда влечет за собой много чего. Это было бы неприятно, но понятно, в силу нашего с Катей мезальянса.

Но обвинять меня в злом умысле? Неожиданно это задело гораздо сильнее, чем я мог ожидать.

Знаю, почему она это спрашивает. Ольга сейчас меня сканирует. Отслеживает мимику, сердцебиение и остальные признаки, по которым видно, врёт человек или нет.

Мне всё это понятно. Но также теперь понятно, что я не свой человек, а посторонний, которого надо проверять. Значит, я и сам поспешил записать Ольгу Владимировну в «свои».

— Извини, — сказала женщина спустя минуту, — Не хотела тебя задеть.

— Всё в порядке, — ответил я, стараясь не показать голосом истинных чувств.

Смотрит на меня, врёт и не краснеет. Не только она отслеживала мои реакции, но и я отслеживал её. Точно знаю, что задеть она хотела. Может на эмоциях, но факт есть факт.

— Ещё вопросы будут? — откинулся я на спинку дивана и постарался расслабиться. Незачем показывать эмоции. Не здесь и не сейчас.

Как я уже приметил, для обычного человека существовало гораздо больше градаций между пунктами «свой» и «чужой». Для меня же в этом вопросе мир оставался черно белым. Либо ты можешь положиться на человека, либо нет. А положиться чуть-чуть, в чем-то да, а в чем-то нет — мне этому только предстояло научиться.

Сегодня я понял, что с Ольгой Владимировной не такие мы уж и друзья. Наивно с моей стороны было полагать обратное.

— Нет, — внешне она ответила спокойно, но по общему напряжению, резким движениям, глубокому дыханию, чувствовалось, как она зла и раздражена.

— Расскажите, что случилось? — спросил я, чтобы заполнить напряженную тишину.

— К вам явился Борислав Атаманов. Он жив, кстати. Находится в темнице, сейчас его допрашивают. Ты, наверное, не в курсе, но род Атмановых уничтожен. Его сын тоже в темнице. Как и все остальные. Их семья занималась поставками и распространением наркотиков. За такое у нас только один приговор.

— Наркотики? Но они же аристократы...

Что такое наркотики я знал. Как по этой жизни, так и по прошлой. В прошлой встречал общины, которые массово принимали что-то, ради тех или иных целей. Кто-то просто от ненависти к жизни, чтобы сбежать от неприятной реальности, а кто-то в религиозном экстазе. В этом же мире, после того, как меня траванули, я узнал, что это большая проблема. Хуже, чем алкоголь. Но я и представить не мог, что этим будут заниматься аристократы.

— Это очень прибыльный бизнес, — ответила Ольга, — Вот и вся причина.

Попахивает дерьмом. Деструктивный паттерн во всём своём уродстве.

— Тогда я рад, что с ними покончено.

— Пока рано радоваться. У них были союзники. Сейчас на нас обрушилось недовольство. Белогрудовы всем рассказывают, что это обман и фальсификация. Так что... Хорошо, что Борислава удалось поймать.

— Случаем, не надо кого-то другого опасаться?

— Тебе или моей дочери? Всегда надо кого-то опасаться. Если честно, Соколов, ты как магнит для проблем. Может тебя запереть где-нибудь?

Если бы она это сказала в любое другое время, я бы воспринял, как шутку. Сейчас, после обвинений в моей причастности... Это резануло по треснувшему доверию ещё раз.

— Это шутка. Не напрягайся так. Но если так и дальше пойдет, даже не знаю. Это уже вопрос безопасности и выживания. Постарайся больше не влипать в неприятности.

Как будто я специально это делаю. Хотя... С Атамановым младшим я ведь сцепился, не пожелав отойти в сторону.

— В особняке никто не знает, что случилось. Сейчас я верну тебя туда. Сделай вид, что всё нормально.

— Хорошо.

Женщина встала и протянула руку. Я тоже встал.

— И Соколов... Сегодня было много сказано, но... Если ты обидишь мою дочь...

— Я не собираюсь этого делать, Ольга Владимировна, — ответил я холодно.

Она недовольно поджала губы. Точно видела наш поцелуй и это ей не понравилось. Надо учитывать в дальнейшим.

Глава 9. Как ни в чём не бывало

Ольга Владимировна шла по коридору, не став перемещаться. Спустившись вниз по лестнице, она добралась до боковой части дворца, где начинался зимний сад. Зайдя внутрь женщина села, вытянула ноги, пару раз вздохнула и принялась брать эмоции под контроль.

Сегодняшняя ночь выдалась напряженной. До этого упустили Атаманова, который скрылся в неизвестном направление. Зачем Соколов решил прогуляться ночью... Малолетний дурак... Ещё и начальник охраны, который позволил ему выйти за территорию. Хорошо, что послал сообщение, которое дошло до Родиона и он тут же отправил группу быстрого реагирования.

Дверь едва слышно открылась и внутрь сада зашёл мужчина. Ольга втянула носом воздух, отмечая знакомый запах.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — сказал Анастас. — Злишься?

— Ещё как.

— Да уж. Неожиданно вышло.

— Странно слышать от правителя страны про неожиданности.

— Прости. — легко сказал князь.

Ольга дернула головой, не принимая извинения. Разумом она понимала, что ходок, которого они лишили всего, очень опасный противник. Его нужно устранять как можно скорее, пока он не натворил дел. Поэтому Соколова и выпустили. Как приманку. Сочли, что Атаманов может явиться за тем, кто дрался с его сыном.

Шансы на это были слишком низки. Не факт, что Атаманов в курсе про дела сына. Тот на допросе утверждал, что отец ничего не знал. Но там рядом и другая цель была. Дом с детьми, на которых ходок вполне мог захотеть отыграться. На территорию особняка не так-то просто было проникнуть, поэтому вышедший на улицу гость мог спровоцировать ходока, задумавшего месть.

— Твоя дочь не должна была появиться там.

Ольга кивнула, принимая сказанное. От слов легче не становилось. Родион в моменте придумал план. Он собирался наблюдать за Соколовым и вмешаться, как только противник появится. Катю, пусть и как хозяйку дома на тот момент, охрана не должна была ставить в известность. Но каким-то образом девушка узнала, что парень отправился гулять, догадалась, куда именно и встретила его там.

И вот за то, что дочь попала в опасность, Ольга не собиралась прощать никого. То, что победителей не судят, никого не оправдывало.

— Надеюсь, ты не будешь мстить? — уточнил брат.

— Лучше ему не попадаться мне на глаза в ближайший месяц, — честно предупредила Ольга. — И вообще, как Родион додумался подставить Эдгарда? — раздраженно спросила женщина.

— Это было слишком, согласен. Я ему уже сделал выговор.

Ольга посмотрела на брата и догадалась, что выговор был условным.

С точки зрения аристократов ничего такого не произошло. Стандартная практика, когда ставишь под удар малое, чтобы спасти большее. История знает примеры, когда один ходок уничтожал целые кланы. Не та опасность, с которой можно не считаться. Поэтому на одной чаше весов было благополучие клана, а на другой один дурачок, которому приспичило погулять ночью.

— Если тебе это поможет успокоиться, то Атаманов старший заговорил. Его сейчас целители поддерживают. Даже высшему бесу остаться без половины тела оказалось чревато. Проболтался, что ему дали наводку на особняк. Он собирался изначально атаковать сам дом. Целью была Екатерина. На неё в любом бы случае напали. Так что нам сильно повезло. На этот раз Соколов защитил её без всяких условностей.

— Кто его направил?

— Незнакомец. Сильный, высокомерный. Европеец.

— Ясно.

Ольга выдохнула сквозь стиснутые зубы. Сейчас был тот самый момент, когда эмоции надо задвинуть куда подальше и работать, но получалось это плохо, внутри всё гневно клокотало. Дети были слабостью женщины.

— Ещё проверили территорию вокруг места события. Следов других ходоков не обнаружили. Есть шанс, что никто посторонний не увидел... лишнего.

Ольга от этих слов поёжилась.

— Лишнего, — нервного усмехнулась она, — Да уж...

Если не считать того, что её дочь сама, на глазах у наблюдателей, поцеловала парня... Который до этого достал из Глотки светящуюся жемчужину явно нестандартный образом... А потом разрезал на пару частей высшего беса... То да, никто ничего лишнего не увидел.

— Надо бы, кстати, попросить у Соколова доработать определитель, где и кто перемещался. — заметил князь.

— Не сейчас. Я... в общем я немного перегнула с ним палку и парень закрылся.

— Насколько сильно? — напрягся Анастас.

— Если исходить из того, что он всех делит на своих и чужих, то я оттолкнула нас от отметки «свои».

— Будут проблемы?

— Не думаю. Просто сейчас его лучше не трогать. Пусть успокоится, а там видно будет.

— А что насчёт Кати?

— Что с ней? — недовольно глянула на брата женщина.

— Парень ей нравится. А она ему. Второй раз собой прикрывает.

— Мало ли кто кому нравится, — скривилась женщина.

— Да ладно тебе. Он ведь перспективный.

— С его умением влипать в неприятности, убьют этого перспективного раньше, чем они до алтаря дойдут.

— А если серьезно?

— Зачем спрашиваешь? И сам знаешь ответ ведь. Пусть пашет, как вол, делает себе имя, капитал нарабатывает, а там посмотрим.

Анастас усмехнулся. В голосе Ольги звучали стальные нотки. Брат знал, что сестра в этом вопросе та ещё собственница. Мысль отпустить дочь из гнезда злила и раздражала её. Но таков удел всех родителей. Анастас это уже прошёл, когда его дочь повзрослела.

— Они так быстро растут... — тихо сказал мужчина.

За что заслужил недовольный взгляд.

***

Оказаться у себя в спальне, после бурной ночи было и приятно, и странно. Что-то есть в этом такое, когда ты удивляешь девушку, целуешься, сражаешься насмерть, получаешь ранение, убиваешь, ведешь разговоры с княжеской сестрой, а потом, как ни в чем не бывало, ложишься в мягкую постель.

Сна не было ни в одном глазу.

Когда раздался хлопок и в комнате появился ходок, я дернулся, но быстро узнал гостью.

— Не помешала? — спросила Катя.

— Я так увлекательно смотрел в потолок... Так что нет.

— У меня есть вино, — показала она бутылку, — Как насчет снять стресс?

Когда ты лежишь в одних штанах у себя на постели, а к тебе в комнату приходит девушка с бутылкой вина и предлагает снять стресс, думаешь о чём угодно, кроме самого вина.

— Я за, — в горле пересохло и голос прозвучал глухо. В темноте я видел, что Катя это заметила и усмехнулась.

— Если я пробуду здесь дольше двух минут, завтра мама оторвёт пару голов, начав с меня, а закончив тобой. Переместимся куда-нибудь?

— Только не в общий зал. Я когда ночью выходил, видел там... видел, что там занято.

— Да? Попахивает интригующей историей... Накинешь футболку?

— Момент...

Девушка взяла меня за локоть и переместила в библиотеку. Там же нашлись бокалы и закуски к вину. Сыр, фрукты.

— Тебе сильно нервы трепали? — спросила Катя, когда мы уселись. Она забралась с ногами в кресло и сейчас выглядела милой и беззащитной.

— Не особо. Спросили, не замышляю ли я чего.

— Мама? Да, она не в духе была. Не обижайся на неё.

Это она сейчас к чему? И по своей воле говорит или Ольга подослала?

— Нет, мама меня не посылала. Поверь, она мне завтра мозг выест, за то, что вышла из дома, ну и за остальное тоже...

Оценив слова девушки, заставил себя расслабиться. Манипулирует она или нет, я точно не знаю. А раз так, то лучше исходить из того, что она искренне говорит.

— Как тебе вино?

— Неплохо.

— Ты в них совсем не разбираешься? — догадалась она. — Я тоже. Взяла бутылку, которая приглянулась из погреба. За это мне тоже выскажут. — захихикала девушка.

Постепенно напряжение ушло, завязалась беседа и мы проболтали пару часов, говоря обо всём и ни о чём. А под конец так и вовсе, Катя оказалась у меня на коленях и мы занимались тем, чем должны заниматься молодые люди, после пережитых приключений и распитой бутылки вина.

***

Утро порадовало легкой формой похмелья, сухостью во рту и фантомным ощущением тепла женского тела. Катя вчера закинула меня в спальню, а сама вернулась обратно. Дальше поцелуев не зашло, но и так...

Пожалуй, бой с Атамановым стоил того, чтобы так провести время.

Другие гости, если о чём-то и подозревали, то никак этого не показали. Они поздравляли Катю, дарили подарки, ну и не обошлось без подколок меня.

— Ну что, Эдгард, где же подарок? Чем удивишь нашу именинницу? — хлопнул меня по плечу Виктор Моржов.

— Мы ждем, — добавила Рао, которая сидела рядом за барной стойкой и ела йогурт.

До того, как я нашёлся с ответом, появился и другой гость. Олег, который до этого покинул поместье, вернулся пораньше утром. Катя была в другой комнате, общалась с гостями, а он со двора зашёл к нам. Притащил здоровенный букет цветов, да и другой подарок тоже у него был. Я приметил коробку с одним известным логотипом ювелирной компании. Видел его в каталогах, которые изучал.

— Всем привет! — поздоровался он, — А где Катя?

— Там, — указал Виктор, поглядывая с интересом.

— Катя! — крикнул Олег, — Встречай!

— Ставлю на то, что его подарок будет покруче, — шепнула Рао.

— Чем у Эдгарда? — также шепотом ответил Виктор, — Это будут слишком легкие деньги. Ставлю две сотни.

— На что ставите?

В комнате, где мы находились, было три выхода. Один вёл в зал, куда отправился Олег. Второй на веранду, а третий в коридор, откуда вышел Измайлов. Я про себя отметил, что у него отличный слух, если он из коридора услышал шёпот ребят.

— Ставлю на то, что подарок Олега будет покруче, чем у Эдгарда. — пояснила Рао, — Двести тысяч. Принимаешь?

— А ты, Виктор, на кого ставишь?

— На Эда, конечно, — уверенно заявил тот.

Сам я постарался сделать лицо невозмутимым.

— Тогда я пас.

— Нет в тебе азарта. — фыркнула Рао.

Кажется, она хотела отыграться за прошлый проигрыш. Поэтому не остановилась.

К моменту, когда Катя с Олегом вышли из зала, к спору присоединилось ещё с десяток человек. Ничему аристократов жизнь не учит. Когда выяснилось, что парень подарил дорогое ожерелье, которое вызвало непонятный ажиотаж, единственный, кто продолжил верить в меня — был Виктором. Может он знает что?

Катя тоже про спор услышала.

— Вы опять? — спросила она недовольно.

— Не обижайся на них, — миролюбивого попросил Олег.

Ещё и на меня взгляд бросил. Самоуверенность, чувство превосходства — парень так и бурлил этим.

— Господа и дамы, а вам не кажется, что такие споры — как минимум некрасиво по отношению к имениннице? — спросил я прямо, — Может не будем портить праздник?

— Да брось ты, — тут же среагировал Олег, — Это ведь обычные шалости. Мы же на отдыхе, не так ли? — улыбка его так и пылала лучезарностью.

— Да и ставки уже сделаны, — заметила невинно Рао. — К тому же, Эдгард обещал удивить Катю и нам всем интересно, как он это сделает.

— Действительно, — кивнул немного смущенный Виктор, который прекрасно видел недовольный взгляд Кати, — Давайте с этим быстро покончим. Эдгард, разрешишь наш спор? Что ты подаришь Кате?

— Он уже подарил, — ответила девушка за меня.

Взгляды скрестились на ней.

— И что это было? — тихо уточнил Виктор.

— Вы уверены, что хотите знать? — приподняла она бровь и оглядела людей.

— Конечно! — крикнула Рао, — Показывай!

— Тогда подождите...

Девушка переместилась и вскоре вернулась.

— А где подарок? — Виктор вышел из-за стойки и подошёл к Кате.

— Здесь, — вытянула она сжатый кулак вперед.

Я стоял в стороне и мог видеть лица собравшихся. Заинтересованные, а у кого-то и победно-усмехающиеся. Эти кто-то уже праздновали свою победу.

А потом Катя повернула руку и раскрыла ладонь, на которой оказалась жемчужина.

— Что это? — Олег нахмурился и недоуменно пялился на показанное.

— Подарок, — невозмутимо ответила Катя, — Ваше любопытство удовлетворено?

— Это что, розыгрыш? — победное выражение лица у Олега сменилось раздражением.

Катя сжала руку, убирая жемчужину, и бросила на него холодный взгляд.

— Вы хотели увидеть подарок, вы его увидели.

— Но как? — до Олега не доходило, что лучше замолчать, — Не верю. Не мог он достать жемчуг.

— Тем не менее, Эдгард это сделал, — ещё холоднее ответила девушка, — Или ты хочешь заявить имениннице, что она врёт?

Запахло скандалом.

— Никто не ставит под сомнение твоё слово, — заговорил Виктор, — Думаю, всем очевидно, кто победил, — парень усмехнулся и обвёл толпу, — Драгоценности любой может купить, пусть и редкие. А вот достать что-то уникальное, как мы убедились, не всякому дано.

Шах и мат. В смысле, плюс один ненавидящий меня парень.

Люди загудели, начали спорить, Катя же, заявив, чтобы сами разбирались, отправилась на выход. Я тоже вышел, чтобы не слушать споры, чей подарок круче.

Чем бы дети не тешились, лишь бы ночью ходоки в гости не приходили.

***

— Виктор, ты точно что-то знаешь, — шептала Рао, обхватив за плечи Моржова, который сидел на стуле. — Кто этот Соколов такой?

— Любопытство сгубило кошку, — усмехнулся парень.

На это девушка натурально замурлыкала ему на ухо, чем вызвала напряжение в кое-какие частях тела.

— Ну я серьезно. Он же никто. Случайно сюда попал. Кинули кость с барского стола.

— Дорогая... — тихо сказал Виктор, сидя с прикрытыми глазами, — Следи за языком.

— Что? — дернулась девушка.

— Ты слышала. Он аристократ и мой хороший знакомый. Да и в целом нормальный парень.

— И это повод так со мной разговаривать?

Рао не отстранилась, но её ногти впились Виктору в плечи. Ему было больно, но он этого не показывал, как бы девушка не давила.

***

— Да откуда он взялся? — возмущению Олега не было предела. На людях он его не показывал, но оставшись наедине с другом, дал волю чувствам.

— Ты бы успокоился, — заметил Дмитрий.

— С чего бы? Какое-то ничтожество слишком много себе позволяет!

— Тише! — уже тверже сказал Дмитрий, — Ты своим поведением сам себе яму роешь. Разве не заметил, как взбесил Катю?

— Подумаешь, — отмахнулся он, — Эти девушки лишь цену себе набивать умеют.

— Так ты далеко не уедешь, — покачала головой Дмитрий.

***

— Нужна какая-то помощь? — нашёл я Катю.

Для этого пришлось покинуть комнату, где шумели люди, обойти дом и зайти в другой его части.

— Да вроде сама справляюсь, — рассеянно ответила девушка.

Когда я вошёл, она давала распоряжения слугам. Те вышли, а мы остались одни.

— А, я поняла, ты сбежал, чтобы они тебя не растерзали? — улыбнулась Катя.

— Я это называю тактическим отступлением.

Тут и дураку понятно, что жемчужина привлечет внимания. Слишком много внимания и неудобных вопросов. Я не планировал, что правда с подарком вскроется. Изначально хотел... Да ладно, чего уж там. Ничего я особо не планировал. Думал, что подарю и это останется между нами. Но вон как оно вышло. События так закрутились, что этот момент вылетел у меня из головы. И не скажешь, что больше отвлекло. Короткое сражение или поцелуи.

— Знаешь, а это немного обидно. Не отступление, а то, что ты затмил меня на собственном дне рождения.

— Я не специально.

— Кто это тебя затмил?

В комнату вошла новая гостья. София. Пока девушки обнимались, я задался вопросом, как себя вести. Ведь никто не знает, что мы с дочкой князя знакомы.

— А ты, видимо, Эдгард? — посмотрела она на меня, — Герой лю...

— София! — голос Кати, полный гнева, прервал то, что хотела сказать девушка.

— Так-так-так, кажется, кто-то успел моей сестренке с утра истрепать нервы, — ничуть не смутилась София, бросив на меня многозначительный взгляд.

— Катя!

А это ворвались ещё одна новая гостья. Именно ворвалась. Щуплое девичье тело влетело, хлопнув дверью и напрыгнуло на Катю.

Я успел взять себя под контроль до того, как дернулся. Кажется, об этом когда-то говорил мастер этикета. Бесы реагируют на резкие движения и звуки. Вот и я сейчас воспринял появление ребенка, как угрозу. Катя этого не видела, а София отметила, едва заметно покачав головой.

К нам забежала Светлана Георгиевна Майер. Сестра Кати и дочь Ольги Владимировны. Ей лет девять, совсем ребенок на фоне двух девушек.

— Светик, — потрепала по голове сестру Катя, — Пообещай не чудить!

— Ну нет! — возмутилась та и... исчезла.

— Ар... — натурально рыкнула Катя. — Дайте мне сил пережить сегодняшний день...

Отвернувшись от нас, Катя направилась куда-то в другое место. Мы с Софией остались наедине, я почувствовал неловкость под её оценивающим, насмешливым взглядом, но тут зашёл следующий гость.

— А Катя где? — спросил Август Медведев, он же брат Софии.

— Только что вышла, — ответила та. — Знакомься, это Эдгард Соколов.

— Соколов? — переспросил тот, задумавшись, — Рад знакомству.

Он протянул руку, что выглядело несколько странно. В том смысле, что этот юный парень хотел выглядеть взрослым, но выглядел, как излишне серьезный и хмурый подросток. На мой молчаливый вопрос София покачала головой. Сын князя был не в курсе наших дел.

Пожав руку, парень сказал, что пошёл искать Катю. В руках он держал коробку с подарком.

— Что у вас тут случилось? — спросила девушка, когда мы снова остались одни.

— Лучше не спрашивай.

— Всё интереснее и интереснее... Это как-то связано со спорами в столовой?

— Ага. — сдался я, — Не знаешь, где спрятаться в доме от чужих глаз?

— Куда это ты собрался спрятаться? — зашёл к нам Виктор, — Мы... О, простите, княжна, — поклонился он.

— Витя, будь проще, — хмыкнула та, — Расскажешь, что натворил этот... — она замялась, подбирая слово, но за неё быстрее ответил Моржов.

— Талант?

— Именно. Наслышана о нём.

— О да, Эдгард наше достояние. Я больше миллиона заработал в эти дни.

— Пора мне брать процент, — криво пошутил я.

Пока София узнавала подробности, я в наглую сбежал. Пусть это и не красиво, пусть и нарушает этикет по многим пунктам, но и хрен с ним. Надо бы собраться и немного остыть. Всё же я плаваю в общении, особенно когда в голове надо держать кучу деталей, думать наперед и тщательно выбирать слова.

***

— Так и знала, что найду тебя здесь, — произнесла Настя.

Я извиняющееся улыбнулся за свою предсказуемость и кинул следующий камень в воду.

От суеты я сбежал на пляж. Море мне нравилась и хотелось побольше времени провести рядом с ним. То, что самое активное общение идёт в особняке... Ну и пусть. Зато я с мыслями собрался.

— Как там обстановка? — спросил я.

— Спор закончился, если ты про это. Виктор намекнул, что чужие тайны дело святое, так что... Возможно тебя перестанут доставать.

Непонятно, как относиться к Виктору. С одной стороны вроде как ничего такого... Но пара метко брошенных слов и уровень ненависти со стороны Олега повысился. А ведь это сильный аристократ, за спиной которого могущественная семья. Я его не боюсь, это адекватное нежелание поиметь проблемы на пустом месте. Или место не такое пустое?

Если подумать, то Катя — невеста завидная. Уверен, Олег всего лишь один из ухажеров в большом списке. Ну не может быть такого, чтобы приятная во многих смыслах девушка из влиятельной семьи, управляющей страной, осталась без мужского внимания. В том числе без внимания таких же могущественных аристократов. А значит, молчи Виктор, не молчи, я в любом бы случае нажил себе недоброжелателей. Тут скорее с себя надо спрашивать, куда я лезу.

Но я не я, если возьму и уступлю.

— Только не спрашивай, как достал жемчужину. — заметил я заинтересованный взгляд Насти.

— Да я уже в курсе, что ты умеешь удивлять. — смутилась она, а потом выдала... — В этот раз удивил... другую.

Я внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, что стоит за её словами. Глупо было бы думать, что Настя в меня влюблена. Она свободно общалась со всеми парнями, держа их на четко отведенной дистанции. Кому-то симпатизировала чуть больше. Мне в том числе. Особенно хорошо это было видно на отдыхе. Здесь были парни, которые без пары и которые проявляли знаки внимания в сторону Настя. Некоторым она отвечала чуть теплее, чем другим, но не то, чтобы слишком.

Что же тогда стоит за её словами?

— У тебя такое лицо смешное, — засмеялась она.

Я на это лишь вздохнул. Все так и хотят поиздеваться над бедным алхимиком.

Глава 10. Празднование

Что я могу сказать о дне рождения Кати... Большая тусовка, где собралось почти четыре десятка человек. В какой-то момент я перестал пытаться запомнить всех. Да и с налаживанием социальных связей тоже не задалось. Я больше наблюдал за тем, как люди общаются, нежели сам общался. Новых неприятностей не нажил и то хлеб. Может когда-то я и научусь чувствовать себя среди аристократов, как рыба в воде, но пока до этих времен далеко.

Что, если честно, не делало мне чести.

Смотря на то, как ведёт себя тот же Олег Горностаев, я признал, что его высокомерие проявлялось в мою сторону, но других не касалось. Почти... Скорее это было обычной бравадой молодого и уверенного в себе парня. Он общался, легко и непринужденно, мог развеселить и вызвать смех, увлечь беседой. Вот кто в своей стихии.

Я за ним наблюдал по вполне понятной причине. Если задумываться о развитии отношений с Катей, то это ведь и до брака дойти может. А девушке нужен хороший муж. Тяну ли я на роль такого? Нет. Ни финансового, ни в плане личной силы, ни в плане умения общаться с аристократами.

Совсем уж в мрачные размышления я не уходил. Праздник, как никак. Мы ели, пили, веселились. В основном я общался с теми, с кем и так знаком. С новыми гостями меня знакомили, но дальше приветствия это никуда не заходило.

Сложилось впечатление, что мимо меня прошла важная часть жизни. Не попади я в плен, то тоже имел бы друзей и был своим, а не налаживал всё с нуля.

Был момент, который выделялся среди других. Как-то так вышло, что Олег меня подловил, когда я был один. До этого сидел на веранде в компании знакомых, но тут всех позвали к столу, они отправились в дом, я тоже собирался, здесь-то парень и появился.

— Эдгард! — позвал он, — Тебя то я и искал, как настрой? Чего смурной такой?

От его слов я уж точно расслабленнее не стал. Напрягся, прикидывая, как действовать, если он решит напасть. После встречи с Атамановым я понял, что могу убивать сильных бесов. Но убивать парня на дне рождения Кати с последующей вендеттой от его семьи? Это в высшей степени глупо. Да и драться точно не вариант. В драке я ему не соперник. Как ни странно, мне его убить проще, чем на кулаках побороть.

Видимо что-то такое в моих глазах промелькнуло. Улыбка Горностаева поблекла, он выпрямился и, сохраняя осторожную улыбку, посмотрел на меня серьезно. Улыбается, а взгляд такой, что ещё вопрос, кто из нас больше готов убивать.

— Мы с тобой как-то не так начали, — проговорил он медленно, — А ещё нам нравится одна и та же девушка, так?

Неожиданный вопрос.

— Допустим, — ответил я также медленно, как и он.

— Ну, дело то житейской, — показательно расслабился он и включил режим «обаятельного парня». — Признаю, я тебя недооценил и вёл себя... несколько предвзято. Предлагаю, чтобы это не зашло куда-то не туда... Заключить джентльменское соглашение.

— Это какое? — приподнял я бровь.

— Оставаться в рамках честной конкуренции. — сказал он серьезно, — Без лишней драмы и агрессии. Мир? — протянул он мне руку.

— Мир, — кивнул я, пожимая его ладонь.

— Рад слышать.

Мы постояли несколько секунд, смотря друг другу в глаза.

— Идешь праздновать?

— Да, идём. — согласился я.

А ещё ты идёшь в жопу. Хрен я тебе поверил. Я не мастак в общение, но лицемера в тебе вижу.

***

Следующий день ознаменовался тем, что отпуск закончился. Те, кто остался ночевать в особняке проснулись ближе к позднему утру, а после завтрака и расходиться начали, благодаря Катю за праздник.

— Вас тоже закинуть? — спросила она у меня и Насти Софо.

— Если не сложно. — ответил я, а девушка согласилась.

— Тогда ты первая, — выбрала Катя Настю и они исчезли.

Через минуту Медведа вернулась, взяла меня за руку и перенесла к институту.

— Прости, я не знаю, где ты живешь, — сказала она.

— Ничего страшного. Ты и так меня спасла от участи искать ближайший аэропорт. Кстати, хотел спросить, как нам увидеться?

— Это что, приглашение на свидание? — улыбнулась она.

— Да.

— Дай подумать... — приложила она указательный палец к губе, что выглядело в её исполнении забавно. — Если честно, то не знаю, как у меня со временем будет. Давай я тебе позвоню на днях? Продиктуешь номер?

Номер я продиктовал. На том и попрощались. Немного неловко вышло. Под стенами института обниматься и целоваться было как-то слишком, хотя я бы не отказался.

***

Снова оказаться на знакомых улицах подчеркнуло, сколько событий выпало на мою долю за последнюю неделю. Но жизнь продолжалась и надо было составить планы на лето. Половина месяца прошла, я и оглянуться не успел. Осталось два с половиной месяца, один из которых вроде как уже занят на обучение у Медведевых. Правда, не знаю, насколько это актуально. Вдруг Ольга Владимировна за дочку обиду затаила. О конкретике мы с ней не договаривались, но, если что, в мастерской меня найдёт.

Когда зашёл домой, то никого там не застал. Следов запустения не было, да и не говорил Матвей, что собирается уезжать. Значит, на работе пропадает. Мне тоже не помешает. Скинув вещи и переодевшись, вышел на улицу, сел в машину и отправился к себе на рабочее место.

Зайдя внутрь мастерской, обнаружил, что здесь побывали и кое-что оставили. В свертке оказалась униформа. Разложив её на столе, догадался, что это образцы обмундирования кого-то из службы. Тканевая часть одежды не заинтересовала, а бронежилеты — да. Закономерно решив, что комплекты мне отдали на растерзание, с помощью ножа убрал лишнее, оставив лишь металлические щитки.

Черт, не подумал. Надо было сначала самому примерить, чтобы понять, как это выглядит и ощущается. А я сначала вспорол, желая изучить материалы и их пригодность, и только потом задумался, как это выглядит, надетое на людях. Хорошо, что ещё один образец в запасе остался. Всего прислали два комплекта. Один легкий, второй тяжелый. У легкого была закрыта грудь и спина. Тяжелый больше напоминал полноценный доспех и верхнюю часть тела закрыло почти всю. Но и весил он в разы больше. Не представляю, как в таком бегать, а тем более драться.

Чтобы проверить, залез внутрь и не сказать, что это получилось легко. Пока разобрался в застёжках, пока то, да сё, намучился. Понятно, что дело привычки, но неудобно же. А ещё громоздко и сковывает движения, не смотря на мою силу, которой побольше, чем у обычного человека.

Мне по прежнему не хватает знаний, как именно действует милиция и особые отряды. Они вообще дерутся в рукопашную? Если да, насколько это опасно? Или стоит опасаться только огнестрельного оружия? Я представил, как бежит отряд мужиков, навесив на себя несколько десятков килограмм обмундирования, им попадается средненький бес и рвёт всех на части, а броня не спасает. Так себе участь.

Вылез из костюма, выдохнул и взялся за изучение пластин. Переложил одну за другой на диагностирующие печати и проверил, что используют в качестве материала. Ну... металл как металл, не вижу в нём ничего выдающегося. Такое чувство, что кто-то специально задался целью сделать потяжелее, да потолще. Вопрос в том, насколько это работает.

Отложив пластины в сторону, перешёл к другой задаче. Изначально ею сразу и хотел заняться, но новая игрушка отвлекла. На этот раз диагностирующую печать я поставил на себя и снял мерки, чтобы проверить, что происходит с организмом. Результаты внушали оптимизм и печалили одновременно. После наркотика от Атаманова прогресс явно замедлился. Да и без практик подпитывания тоже глупо было ожидать развития. Хотелось продолжить прямо сейчас, но здравомыслие победило. Не до конца я восстановился. Надо заглянуть к Ольге и спросить, может ли она помочь. Чувствовал я себя в целом нормально, но вот именно, что в целом. В частностях же то одышка появится, то чувствительность обострится... Не так сильно, как в начале, но достаточно заметно, чтобы доставлять проблемы.

Отложив и этот вопрос, занялся ювелиркой. Возвращаться в строй пусть и после всего недели отдыха получалось со скрипом. Мысли постоянно сворачивали не туда, хотелось завалиться на диван и ничего не делать. Ради интереса я и правда завалился. Просидел минут десять и вернулся к работе. Бездельничать не понравилось.

Закончил я часам к шести, создав черновые варианты изделий. На следующей недели доделаю.

***

Вечером у меня была запланировала поездка к Гвоздевым. Перед этим заехал в торговый центр, купил торт и пару игрушек Киру. Подозреваю, Ольга будет ругаться, но ничего, переживу как-нибудь. Да и она переживет как-нибудь.

В итоге добрался до них к восьми часам. Оба супруга были на месте и когда я прибыл, Ольга гуляла во дворе с сыном. Тот уже научился ползать, но пока не ходил. Увидев меня, он вытаращил глаза и потянулся ручками.

— Чем же ты его так приманиваешь, — направилась ко мне Ольга, — Сергей! К нам гость!

— Да вижу, — вышел мужчина на крыльцо и направился ко мне.

— Ну как вы тут? — пожал я руку мужчине и обнял Ольгу, — А я с подарками. Сейчас принесу из машины.

Ольга при виде торта и игрушек нахмурилась, с шумом выпустив воздух, но ругать не стала.

— Пойду чай поставлю и ты нам расскажешь, как твой отпуск прошёл.

У меня перед глазами встала картина разрезаемого тела на части и я подумал, что в подробности и в этот раз вдаваться не стоит.

— Нормально отпуск, вы сами как? Всё в порядке?

— Более чем, — кивнул Сергей.

Соглашаясь с отцом, маленький Кир пустил слюни пузырями.

— Ну иди сюда, — подхватил я его, — Рассказывай, чем занимался? Задавал жару родителям?

На этих словах Сергей нервно хохотнул.

— Как его... — я замялся, подбирая слово.

— Реже. — ответил мужчина, имея ввиду то, что Кир стал реже светиться.

Получается, это и правда из-за того, что я беседку с подпиткой создал. Перед тем, как вывести Гвоздевых, убрал печати, да и к себе в берлогу наведался. Где обнаружил, что метеоритное железо пропало. Бучу я поднимать не стал. Если Медведевы проверяли Гвоздевых, то и камень найти могли. И если сами молчат об этом, то не вижу смысла поднимать вопрос. Не то, чтобы мне плевать. Я понимаю, что прояснить надо, но и без этого столько всего на меня навалилось за последнее время, что лучше забью. Хотя камень ведь дорого стоит, хм... А, ладно, легко пришло, легко ушло.

От мыслей отвлекла Ольга, которая вышла во двор с подносом. Неоспоримое преимущество лета и частной территории в том, что можно посидеть на улице.

***

К делу перешли, когда наговорились. Сергей отправился укладывать сына, а я остался обсудить вопросы с женщиной.

— Спрашивай, хватит глазами сверкать, — вздохнула она.

— Кир реже светится?

— Да.

— А с твоими силами что?

— Ты уверен, что нас не подслушивают?

— Почти да.

На всякий случай я активировал блокиратор. Это тоже тот ещё компромат, но тут приходится выбирать. Либо узнают про блокиратор, либо про то, что я смог усилить одаренную. В случае, если за мной следят враги, без разницы, что они узнают. А если Медведевы, то про одаренных я им не готов рассказывать.

— Тогда аккуратнее в словах.

Как много за этим стояло. Перевезя Гвоздевых в столицу, я тем самым приблизил их к себе и поставил под удар. Но и там, в глуши, они тоже были под ударом, так что нельзя сказать, что я поступил однозначно плохо. Обменял одни проблемы на другие, вот и всё.

— Так как твоё самочувствие? — спросил я.

— Ровно.

В переводе это означало, что способности одаренной не уменьшились, но и не увеличились.

— А ты как? — спросила Ольга, — Вижу, что не до конца оправился. И ещё кое-что вижу.

Это она так на раскрытие потенциала намекает?

— Ты понимаешь, — наклонилась она и заговорила шёпотом, — Насколько опасные игры затеял?

Ещё бы. Возможность развивать родовой потенциал сопоставима с разработкой блокиратора. Знание настолько опасное, что проще забыть о нём. Но не могу. Мне надо набирать личную силу, если хочу чего-то добиться и выжить. А раз так, то придётся углубляться в эту тему и рисковать.

— Понимаю, — медленно кивнул я. — Хотел попросить помочь. Со здоровьем.

И своими разработками.

— Идём в дом. — поднялась она и взяла поднос, — Беседка здесь хорошая, повезло нам с ней.

— Не помешает обновить.

— Ну это с Сергеем договоритесь. Покрасить можно, а то старенькая. Да и доски кое-где скрипят.

— Хорошо, придумаем что-нибудь.

Мы прошли в дом, а там Ольга отвела меня в одну из комнат.

— Похоже на медицинский кабинет.

— Это он и есть. Я открыла практику. Пока на дому принимаю понемногу.

— Да? — удивился я, — Это хорошая новость.

Сергей рассказал, что устроился работать, но, возможно, его денег на жизнь в столице не хватало. Я про помощь деньгами больше и не пробовал заикаться. Знаю, какая реакция будет.

— Снимай футболку, ложись на спину, — сказала женщина. — Сейчас посмотрим, что там с тобой.

***

Дом Гвоздевых я покинул заново рожденным. Меня буквально пересобрали по частям. По такому случаю, чтобы не ориентироваться на одни лишь субъективные ощущения, я направился вместо дома в мастерскую. Где и залез в диагностирую печать, чтобы проверить, что изменилось за прошедшие часы.

Идеала пока не достиг, но состояние значительно улучшилось. По всем показателям. Количество гадости в организме сократилось и дальше он, в принципе, и сам справится. Но Ольга сказала, чтобы я к ней заезжал раз в неделю.

Не только из-за здоровья, но и по второй теме: рскрытию потенциала. Я, как алхимик, владел кое-какими практиками, позволяющими запускать нужные процессы в организме. Но то, что делала Ольга, было принципиально иным. Если мой способ — это попытка через форточку с помощью удочки навести порядок, то её способ — зайти в комнату и прибраться руками. Женщина подлатала те шероховатости, которые я воспринимал, как норму.

И, если подумать, это дополняло понимание теории потенциала. Что, если силы у тебя много, но, допустим, мышцы забиты и находятся в спазме? Вроде сила есть, но полностью ты её не реализуешь. Спазм — это один из примеров. Тут ведь стоит помнить, что аристократы — это мутанты, чьи организмы претерпели изменения, не всегда оптимальные.

Интересно, а другие аристократы тоже прибегают к услугам целителей? Что-то я про это никогда не слышал. Либо тема секретная, либо всем известная, либо никто такое не практикует. Есть над чем подумать.

В приподнятом настроении, убрав после себя, отправился домой.

***

— Какие люди! — воскликнул Матвей с кухни.

— И тебе привет! — крикнул я в ответ, — Живой? Не погряз в блуде и разврате?

— Погряз в работе. По самое не хочу, — донесся уже не столь радостный голос.

— Успешно?

— Обнадеживающе, — при этих словах его лицо было далеко от предвкушения светлого будущего, — Но это скукота. Расскажи, как прошло? Толпа аристократочек и море, я жажду услышать эту историю.

Нападение ходока, волшебство, поцелуй под луной, бутылка вина... Прости, дружище, но самое интересное тебе не суждено узнать.

— Ну, мы посидели... Отдохнули... Я побывал на море...

— Знаешь, я понял, какую тебе тактику избрать в соблазнение девушек. — сказал он задумчиво, разглядывая вошедшего меня, — Она не особо красивая, но куда деваться. Рассказывай девушкам истории также, как мне сейчас и они гарантировано будут вырубаться.

До меня не сразу дошло, что именно Матвей подразумевает делать с девушками после усыпления. А когда понял, лишь головой покачал. Этого плута не исправишь. Как бы там не было, пришлось рассказывать подробности. Которых особо то и не было. Не пересказывать же разговоры. Да и в целом болтать много не стоит. Матвей друг и мы здесь одни, но... Как мне кажется, грань между болтуном и сдержанным человеком очень тонкая.

***

Я думал, что ко мне заглянет Ольга Владимировна или София, но жизнь умеет удивлять.

Явился Родион. Я в этот момент дорогу переходил. Собирался пробежаться, чтобы кровь разогнать и мышцы разогреть. Передо мной машина остановилась, дверь открылась и оттуда выглянул старый знакомый. Как всегда, с невозмутимым лицом. Я замер, смотря на него.

— Я не кусаюсь, — сказал он.

Дело не в страхе, а в личной неприязни, дурень. Мелькнул соблазн обойти машину и пойти бегать, но... Я по прежнему мал, чтобы таких людей посылать. И достаточно благоразумен, чтобы давить мелочные порывы.

— Слушаю, — бросил я ему, когда уселся и машина тронулась.

Был вариант, что это ловушка, но если так, то глупая. Родион хорошо знает, что я могу удивлять. Поэтому задумай что, напал бы внезапно. Или он наоборот, хочет усыпить мою бдительность?

— Я по делу, — заговорил он спустя минуту.

— Да неужели. Это князь послал или...?

Почему-то то, что он пришёл ко мне по своему делу, в голове не укладывалось.

— Я сам пришёл.

Неожиданно. Зря садился.

— Мне нужен детектор, определяющий, где открывали проход и где перемещался ходок. С как можно большим радиусом действия.

Ага... Я им дал определитель направления, но для этого надо знать место, откуда переместился ходок. Что не всегда получается, как я догадываюсь.

— Я бы тоже от такого не отказался.

— Ещё мне нужно что-то маскирующее и то, что может передавать звук, вне стандартных частот, а ещё лучше вне известных способов.

— А мне нужны пару своих заводов, рудник и тройку особняков. Ещё пожизненное содержание, чтобы и внукам хватило.

Сам его запрос был верхом наглости. Не смотря на дерзость, я внутренне напрягся. Если на меня будут давить...

Нападать на алхимика в машине, где достаточно металла, это идея, обреченная на провал.

— Я готов оплатить заказ по разумной цене. — сказал этот любитель молчать, когда мы проехали квартал.

Мы проносились мимо домов, машин и людей. Они думали о своих проблемах, а я о том, что будет, если взорвать машину и выпрыгнуть на ходу.

— Кажется, вышло недопонимание, — ответил я холоднее, чем собирался, — Я не ларец, которому можно озвучить свои желания и получить готовенькое.

На самом деле почти так и можно, но я не забыл, как Родион угрожал Гвоздевым. Пусть лесом идёт.

— Как мы можем договориться? — также спокойно, как и до этого, спросил он, когда миновали ещё один квартал.

Если так и дальше пойдёт, то покинем Москву и я буду на попутках возвращаться.

— Никак. По таким вопросам я договариваюсь с князем.

— Я прошу не лично ради себя. Это ради общего блага.

Знаю я это благо, шпион ты недоделанный. Определитель нужен, чтобы отслеживать слежку за тобой. Да и по следу с ним пройти проще будет. Маскировка тоже понятно для чего нужна. Ну а звук — совсем элементарно. Координировать отряды. Разработки сугубо военного характера.

Ехали ещё минут пятнадцать. Родион привёз меня туда, откуда и взял. Молчал это время. Также молча остановился.

— Давить я не буду, — сказал он, — Хотя могу. В ваши дела с князем я не лезу. Но он не будет против, если ты поможешь моему ведомству. Это не игрушки. От этого зависит безопасность страны.

Я выслушал, открыл дверь и вышел. Знаю, что он говорит ту часть правды, которая на меня больше всего влияния окажет. Знаю, что от этого правда не перестаёт быть ею. Попроси меня кто другой и я бы точно как минимум подумал. Но Родион... Ничего не могу с собой поделать. Как вспомню угрозы, так изнутри гнев поднимается.

Так что шиш ему, а не разработки.

Глава 11. Повторные тесты

Ольга Владимировна заглянула в мастерскую на следующий день после встречи с Родионом.

Выглядела она эффектно. Строгое, черное платье с белыми лентами, легкая накидка сверху, минимум украшений, туфли и сумочка. Её образ результат синергии от двух состояний: разбитых сердец мужчин и домашнего уюта. По одному этому я понял, что разговор будет серьезный.

— Привет, — поздоровалась она, — Решила тебя проведать.

— Здравствуйте, — ответил я слегка официальнее, чем мы до этого общались. — Чай, кофе?

— Чай, если можно.

Пока заваривал чай, она молча за мной наблюдала. Ольга молчит не так, как Родион. У того холодное молчание, а у женщины — понимающее, теплое, поощряющее и располагающее.

— Как вижу, образцы ты уже распотрошил, — бросила она взгляд на стол.

— Не удержался. Если в мастерской случайно ещё пара комплектов на мой размер окажется, будет очень кстати.

— Хорошо. Но я пришла сегодня по другим вопросам. Один ты знаешь. Готов отправиться на... учёбу? — по той паузе, которую она сделала, было понятно, что на учёбу это и отдаленно не похоже.

— Всегда готов. Когда выдвигаться?

— Предлагаю в начале июля. Успеешь привести дела в порядок?

— Вполне.

— Это хорошо. Теперь перейдем к серьезному разговору.

Не сводя с меня глаз, Ольга Владимировна отхлебнула чаю и отставила кружку в сторону. Я тоже подобрался.

— Мой муж, светлая ему память... Убил двоих, кто соперничал с ним за мою руку, до того, как мы поженились.

— Эм... — я ожидал чего угодно, но не таких признаний.

— После чего договорился с их семьями. Поставил ультиматум и был готов начать войну, если они не успокоятся. Тогда дело решили миром. Ситуация не нова. Иногда мужчины... — покрутила она рукой, — Переходят черту.

— А вы его выбрали...

— Потому что он был достойным человеком и потому что любила его. Мне повезло, что это совпало. Но могло так случиться, что его бы убили и тогда сложилась бы совсем другая история.

— Зачем вы мне это говорите?

— Чтобы предупредить, куда ты ввязался.

— Зачем?

— По многим причинам, — нахмурилась она. — Тебе их надо объяснять? И если ты думаешь, что дело только в твоей ценности, то ошибаешься.

В чём ещё дело я не стал спрашивать. Может женщины Медведевых и отлиты из стали, но не думаю, что моё убийство не расстроит Катю. Или я слишком высокого мнения о себе и для местного общества это норма?

— Про риски я понял. Но что вы предлагаете?

— А сам ты чего хочешь? Давай говорить откровенно. Забудь на минуту, что Катя моя дочь.

Да, конечно. На минуту забудем, а спустя две минуты вспомним.

— Ну? — приподняла она бровь. — Ясно. Не будешь говорить?

— Нет.

— Наверное, правильно, — задумалась она. — Тогда я скажу. Как учитель ученику. Ты не тянешь. Если у вас начнутся отношения и кто-то увидит, что Катя выделила тебя из других ухажеров, жди беды. Не проблем, а именно беды. Знаешь, чем беда отличается от проблем?

— Тем, что проблемы можно решить?

— Именно. А беды это то, на что сил не хватит. Ты талантливый, спорить не буду... Правда, далеко не во всём. На дне рождения слишком засветился. Вокруг тебя всё больше внимания. Скоро найдутся желающие узнать побольше. Начнётся слежка, так выйдут на мастерскую, а там, глядишь, и другие секреты выведают. После этого начнется совсем другая игра. Ты готов к этому?

— Решение вы подсказали в начале разговора.

— Какое же? — недовольно свела она брови.

— Убить пару самых наглых аристократов.

— Это не смешно. — прищурилась она.

— А разве кто-то смеётся?

— Ты хоть слышишь, насколько это наивно и самоуверенно звучит? — фыркнула она.

— Скажите это всем тем, кто уже нападал на меня.

— Чего будут стоить твои трюки, если к тебе придут подготовленными? Тот, кто знает, на что ты способен.

Мне сразу вспомнился Коршунов. Он жив здоров, в курсе моих способностей, пусть и пропал с горизонтов. Да и без него хватает тех, кто в курсе тех или иных подробностей. Как говорят в этом мире, что знают двое, то знает и свинья.

— Придумаю новые трюки.

Или разовью свой потенциал, открою секрет ходоков и создам ещё что-нибудь убийственное, чтобы всяких придурков отстреливать.

— Когда в дом Гвоздевых бомбу закинут, тоже трюки помогут?

Сердце кольнули стальные когти. По больному бьёт.

— Проняло, — заметила Ольга, — Заметь, я тебя не отговариваю, а предупреждаю, что у любых действий есть последствия.

— Я вас услышал.

Нормальный мир. Прекрасный. Тебе нельзя встречаться с девушкой, потому что в этом случае твоих близких убьют. Также тебе нельзя светиться и лезть наверх. Причина та же — другие возжелают властвовать над тобой. Или уничтожить, если властвовать не получится.

Как же это знакомо. Не конкретно это, а конкуренция за место под солнцем.

Я знал, что не всегда жизнь идёт по плану. Далеко не всегда. Также я знал, что такое терять, хоронить, проливать кровь, как свою, так и чужую. Знал, когда надо отступить.

Но от этого не было легче, скорее тошно. А ещё что-то внутри меня вставало на дыбы и требовало вписаться в битву за самку. Какой-то частью разума я понимал, что это не от большой любви к Кате. Дело было в инстинкте, который требовал принять вызов.

Тем более, путь мне оказали. Я ведь не шутил. Давно думаю о том, как обрести влияние и возможности. Просто сейчас к этому добавилась приятная причина в виде женщины. Совсем не из-за похоти. Женщина это ещё и семья, и дети, и возможность передать своё наследие потомкам. Не факт, что до этого дойдёт именно с Катей.

Мало ли как история с ней повернется. Не из-за чужих происков, а из-за того, что мы пока друг друга слишком мало знаем, чтобы далеко заглядывать.

— А так, готовься. Тобой заинтересовались. Дети вернулись в дома, уже рассказали родителям и близким увиденные странности. Кто-то задумается, сложит два и два, проявит интерес. Потом тебя захотят либо устранить, либо использовать. За тобой присматривают наши люди, но и они — не панацея. Будь аккуратнее, десять раз подумай перед тем, как что-то делать.

— Умеете вы обнадежить.

— Такова жизнь, — развела она руки в стороны, — Ты сам поднял ставки.

А вот это верно. Винить мне и некого, кроме себя. Но что-то винить не хочется. Если быть честным, то мне происходящее в какой-то мере нравится. Не то, что есть угроза для близких, это то как раз самое ужасное, а то, что я в полной мере ощущаю вкус жизни. Что-то раньше я не замечал за собой тяги к приключениям. Неужели ещё одно проявление инстинкта зверя?

— Завтра к тебе заглянет София, — Ольга поднялась, — Отправит на полигон. Ты вроде хотел новую серию испытаний провести. Готов к этому?

— Да. А что насчёт другого оружия? И мне по прежнему надо увидеть бойцов в действии.

— По оружию... Давай через три дня? Устроит? А насчет посмотреть, на следующей недели организую.

— Мне бы ещё справочная информация с техническими характеристиками пригодилась.

— Это проще. Завтра София забросит. Остались какие-то вопросы?

— Ко мне Родион заходил.

— Да? — заинтересовалась она. — Что хотел?

— Разработки. Просил три новые технологии.

— А ты что?

— Отказал.

— Почему?

Женщина спросила так, будто и правда удивилась.

— А это вообще нормально, что ко мне посторонний человек обращается за заказами?

— Он не посторонний... — ответила Ольга по инерции, а потом что-то поняла, — Это личная неприязнь к нему или ты в принципе не готов или не можешь сделать то, что он хочет? — глянула она на меня, а потом задумчиво добавила, — Надо бы это с братом обсудить, конечно, но... Очень мало людей знает о тебе и уникальных возможностях...

— Вот именно. У меня договор с князем, а не с Родионом.

— А если я тебя попрошу, тоже откажешь? — наклонила она голову, изучая меня с интересом.

— Вы сестра князя.

— Но не сам князь. Да и твой ответ — не ответ.

Ольга до этого никогда не просила что-то лично для себя. Поэтому у меня и не было ответа на её вопрос. Точнее был... Ещё неделю назад. Попроси она и как минимум подумал бы. К женщине я испытывал благодарность и уважение. За то, что возится со мной, учит, поясняет важные моменты, открывает возможности.

Сейчас же, после её обвинений в сговоре с Атамановыми... Скажем так: уважение и благодарность остались, но теперь я десять раз подумаю перед тем, как идти ей навстречу. Пока я обдумывал ситуацию и искал ответ, Ольга Владимировна и сама обо всём догадалась.

— Ты прав, я сестра князя и мы с ним одна семья. Но и Родион — слуга князя, то есть его человек. Тот, кто состоит в клане. Если ты поможешь ему, то поможешь и клану, а следовательно и князю. Поэтому я не думаю, что Анастас будет возражать. При условии, что это не помешает основным делам. Так что можешь подумать над просьбой Родиона. Если, конечно же, это была единственная причина, по которой ты отказался, — сказала она с легкой, понимающей усмешкой. — К тому же... — Ольга замолчала, то ли подбирая слова, то ли думая, стоит ли вообще это говорить, — Во-первых, не надо ждать, что князь будет ходить к тебе по любым разработкам. У него и без этого дел хватает. Исключения — дела государственной важности, такие, как блокиратор. Во-вторых... — и снова сомнения отразились на её лице, — Работа только с князем ограничивает тебя в плане сбыта продукции, а значит и возможностях. Улавливаешь, к чему я?

— Не совсем.

— Учить и учить тебя ещё, — покачала она головой, — Родион просил от себя?

— Для ведомства. Разработки военного характера.

— Понятно. Тех, кто может прийти к тебе и заказать что-то, их легко пересчитать по пальцам одной руки. Сам Анастас, я, Родион, ещё Игнат, но маловероятно, что он заглянет к тебе. София если и попросит что-то, то какую-нибудь безделушку. Вот и весь список. Быть может это когда-то изменится и ты для всего мира свои разработки поставлять будешь. А быть может нет и придётся скрываться. Блокиратор слишком опасная вещь, чтобы тебя оставили в покое. В общем, я это к тому, что если ты хочешь стать достойным мужем, тебе как минимум надо обрести финансовую независимость. Да и политический вес набрать. Оказывать услуги и быть полезным — это один из способов. Быть полезным многим людям, а не только княжеской семье.

Я замер, обдумывая сказанное. Нет, сама идея банальна и понятна. Тут другое важно. Ольге Владимировне не выгодно, чтобы я работал ещё с кем-то. Родион — это их человек, как только что озвучила женщина. Они сами могут заказать что угодно для него. Давать мне возможность вести альтернативные проекты, не декоративные, как в случае с ювелирами, а военные, способные перевернуть расклад сил, это... Я даже не знаю, как назвать. Прогиб со стороны княжеской семьи? Нет, Ольга же сказала, что надо с братом обсудить, а значит добро он не дал. Прогиб с её стороны? Или...

— Я вас правильно понял, что княжеская семья не против того, чтобы я вёл проекты и с другими... лицами?

— Кхм... — прокашлялась женщина, — Кажется, ты не совсем понимаешь, что к чему.

— Так объясните.

Полная свобода — это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Чтобы получалась конкретика, надо знать, что ты можешь сделать. Поэтому будем обсуждать в каждом отдельном случае. Если в общих чертах... То все твои разработки стоит разделить на несколько частей. Государственной важности — тут уж прости, но никто не позволит торговать ими с посторонними лицами. Есть понимание, почему так?

— Есть.

Не то, чтобы мне любые ограничения нравились, но конкретно это я и правда понимал.

— Это не только тебя касается. Ты же не думаешь, что один такой умный? В государстве много чего интересного делают и собираются делать. Что-то запрещено продавать за границу. На что-то у княжеской семьи есть право приоритетного выкупа. Ты в институте должен был проходить это уже.

Я кивнул, подтверждая. Приоритетный выкуп — это когда князь мог выкупить часть или всю партию, в обход других желающих. Если что-то останется, то и другие купить могут.

— В других странах схожие законы, в этом мы не уникальны. Но это что касается стратегических разработок. Нечто обыденное... Заметь, между прочим, что твои дела с ювелирами мы не трогаем. Потому что они не имеют стратегической важности. Играйся, сколько хочешь, главное, чтобы основным делам это не мешало. Сам сделаешь из этого выводы или разочаруешь наставницу?

— Если я буду делать что-то интересное для других, но не имеющее стратегической важности для государства, княжеская семья не будет против этого?

— Да, но с парой условий. Первое ты слышал. Это не должно мешать основным делам. Второе — это не должно сопровождаться чрезмерным риском. Если ты что-то придумаешь, а тебя убьют, никому хорошо от этого не будет.

— Спасибо за пояснения.

Если без лишних эмоций, то условия и правда... жизнеспособные.

— Подумай над этим. Не забудь, что в июле отправлю тебя... кхм... учиться.

Попрощавшись, она исчезла, оставив меня в задумчивости. Так что это сейчас было то?

В голове крутились десятки мыслей. Почему Ольга не против расширения моей независимости от княжеской семьи? Или это обманка? Родион ведь и правда их человек. А значит, делая что-то для него, я в конечном счёте продолжаю работать на княжескую семью. Но ладно он, намёки на создание общедоступных проектов — вот это что?

То, что княжеская семья просто добрая — я сразу отмел. Здесь обязан быть какой-то рассчёт.

Взрыв мозга какой-то. Быть может и прощё всё. Но как-то не верится. Не могла же Ольга направить меня по этому пути из-за дочери? Мол, расти, парень, а там, глядишь, дорастёшь до звания перспективного мужа?

Нет, здесь что-то ещё. Может ли быть так, что Медведевы спрогнозировали ситуацию и... А что они, собственно, могли просчитать? То, о чём Ольга Владимировна сама мне сегодня говорила, вот что.

Интерес к моей персоне будет нарастать. Тут либо запереть меня, либо прятать ветку среди леса. Если я и правда создам что-то полезное, но простое, это привлечёт внимание в мою сторону, но отвлечёт от других дел? Или нет. От попытки понять скрытые смыслы разболелась голова.

А ведь хитро сделала. Один разговор и я обдумываю, как выполнить заказ для Родиона, а главное, что с этого поиметь. Родион мне не друг. Так что отношения будут сугубо деловые, с примесью цинизма.

Просидев минут двадцать, перебирая в голове ход разговора, больше ни к чему не пришёл. А раз так, то лучше делами заняться. Убедившись, что нигде рядом порталов не открыто, подошёл к печати на полу и уселся в позу для медитацией.

Пора запускать новый сеанс пробуждения потенциала. И, пожалуй, стоит прибавить мощности. А то, чувствую, скоро понадобится.

***

Я возился с украшениями, когда явилась София. Точного времени прибытия девушки не знал, обновленные печати и инструменты для работы подготовил, терять время не хотелось в бессмысленном ожидании, вот и занялся ювелиркой. Материал как раз успел «пожить» за прошедшие дни и был готов к внедрению печатей.

— Здорова, разрушитель девичьих сердец! — воскликнула девушка, появляясь в мастерской.

Знала бы она, что по мастерской сотня шипов разложена. Короткий приказ и они вонзятся в любого, на кого укажу. Может продемонстрировать? Тогда не будет так громко появляться.

— Привет, — глянул я на неё, — Подождёшь пару минут?

Отложив инструмент, принялся собирать драгоценные материалы и убирать их в сейф. Его я купил после того, как мне ювелиры выдали материалы для работы. Они стоят пару сотен тысяч минимум и не хотелось бы, чтобы меня ограбили. Да и материалы от князя туда же отправились.

— Творишь? — подошла ко мне девушка и положила рядом сумку, где, видимо, лежал новый комплект амуниций, — Да ты и правда талант. Может и мне сделаешь красоту?

Я посмотрел на Софию, на её улыбку, на чертят в глазах и вспомнил, что дарить девушкам украшения у меня плохо получается. В смысле это приводит к проблемам. Правда, к приятным моментам тоже.

— Подумаю, — ответил я, не желая прямо отказывать.

— Подумаю — это быть может? Или подумаю — это отвали, для тебя делать не буду?

И чего прицепилась. Убрав материалы в сейф, взял сумку с тем, что приготовил.

— Я готов. Отправляемся на полигон?

Недовольно поджав губы, девушка взяла меня за руку и переместила в уже знакомое место. В прошлый раз я здесь же стрелял и оружие изучал.

— Ты останешься?

— Нужна помощь?

— Не особо, но не откажусь.

Ни при каких обстоятельствах я этой барышне не скажу, что в чём-то нуждаюсь от неё. Уверен, в тот же миг мою шею оккупируют.

— Не умеешь ты девушек уговаривать.

— Видимо так, — согласился я.

— Хотя на море ты проявил свой шарм, — задумалась София, а я смутился, но постарался не подать виду, — Что от меня требуется? Будешь снова стрелять в меня? Или спросишь, какие у Кати любимые цветы?

— Держи новый образец. — протянул я ей амулет, — Правила те же, что и в прошлый раз. Ты вольна уворачиваться, как захочешь.

— Цветы она не любит. А вот шоколад — обожает. — София забрала амулет и надела себе на шею, — Конструкция слишком неудобная. Слететь может или оторвёт кто, — подергала она за цепочку.

— Учту.

Тот образец, который я ей дал, включал в себя сразу и анализатор. Для Софии это не будет видно, а я сразу узнаю, насколько улучшилась эффективность.

Блокнотик для записей я тоже приготовил. Куда же без него. Следующие два часа прошли так, как и должны проходить нормальные испытания. Скучно. София тоже не пылала энтузиазмом, как в первый раз. Отрабатывала задачу, но без огонька.

— Теперь меняемся, — сказал я.

— Я буду стрелять в тебя? — оживилась девушка.

— Именно.

По тому, как блеснули её глаза, эта идея ей понравилась. Сменой формата я преследовал несколько целей. Первая — получить опыт уклонения, когда двигаешься с защитой, а в тебя стреляет высший бес. Вторая — увидеть подготовку Софии. Так, на всякий случай. Если она окажется в этом деле хороша, то... Я ничего не имею против женщин, но подозреваю, что в этом обществе наследников, то есть мужчин-аристократов, готовят гораздо лучше. А значит и ожидания надо завысить. То, что я до этого побеждал... Хотя нет, скорее выходил живым из переделок, как и заметила Ольга Владимировна, если отбросить в сторону моё упрямство и раздувшееся самомнение, следствие удачи и трюков. Но с тем же Коршуновым трюков не хватило. Атаманов младший смог меня похитить. Атаманов старший подстрелил из гарпуна и кто знает, чем бы закончился тот вечер, если не появление боевого отряда.

Была и третья причина, которую я преследовал — понять, что будет чувствовать человек, который окажется под моей защитой.

— Готов? — спросила София, когда я отошёл на дистанцию.

— Начинай.

Она и начала.

Спустя час, когда я скомандовал закончить, выводы были неутешительны.

— София, а скажи пожалуйста... Тебя насколько хорошо готовили?

Чтобы не гадать, я спросил прямо то, что беспокоило.

— Пытаешься оценить уровень подготовки у аристократов? — догадалась она, — Без лишней скромности скажу, что я середнячок. До настоящих профи мне далеко.

Это фиаско. Кажется, пора готовить новый ритуал покидания мира. С такими то монстрами...

Час испытаний, иначе, как позором, назвать нельзя. Если навскидку, то в меня попало где-то девяносто пять процентов выпущенных пуль. Это при том, что София явно действовала не в полную силу.

— А ты можешь действовать ещё эффективнее?

— Могу, — кивнула она, — Показать?

— Давай.

Понимая, что сейчас будет жестко, я обновил и усилил защиту. В следующую минуту София показала мастер класс. Она и до этого показывала приблизительно тоже самое, но сейчас ускорилась раза в два, да так, что я тупо не успевал реагировать.

Когда я только начинал двигаться, она успевала выпустить в меня очередь. В следующую секунду перемещалась, подхватывала другое оружие, снова перемещалась, выпускала очередь и так по кругу. Удар мог прийти с любой стороны. Она даже с верху умудрялась стрелять, переместившись на балку под потолком. Да и в меткости ей не откажешь.

— Хорош! — поднял я руку, сдаваясь.

Единственное, на что стоит уповать, так это на то, что высшие бесы не носят с собой арсенал. А пару обойм защита точно выдержит. Особенно после того, как я её доработал. Ещё бы под гарпуны адаптировать и совсем хорошо будет. А то в случае с Атомановым ничего не сработало и я догадываюсь, почему. Слишком большой и тяжелый снаряд, ещё и с внушительной пробивной мощностью.

Кстати, учитывая то, что показала София, мне повезло. В том смысле, что либо Атаманов не высший бес, либо действовал на эмоциях и хотел поглумиться над жертвами, либо слишком самоуверен.

— Последнее испытание. — сказал я, — Сейчас форму надену...

— Ты же не будешь при мне раздеваться?

— Сверху надену, не переживай.

— Да мне то что. Это потом Катя ругаться будет, что я тебя первая голым увидела.

Никогда бы не подумал, что княжна может хихикать, как подросток.

— А у вас с ней серьезно? — спросила она, когда я надевал бронежилет.

— Мастер этикета мне рассказывал, что джентльмены не обсуждают такие вопросы.

— Какой же ты зануда... — протянула она. — А мог бы что-то красивое сказать, я бы Кате передала...

— Продолжим, — проигнорировал я её слова, — В этот раз действуй в пол силы, будто ты... скажем, обычный бандит с пистолетом, который напал на полицейского.

— Так и передам ей, что ты любишь ролевые игры.

София снова засмеялась. На своей волне она. Причем здесь игры то?

***

Закончили мы во второй половине дня, пропустив обед. Что хотел, я узнал. Можно похвалить себя за хорошо проделанную работу. Защита от пуль процентов на девяносто готова. Ещё кое-какие шероховатости подправить и будет совсем конфетка.

В тяжелой амуниции я тоже побегал. То ещё удовольствие. Без опыта, чувствовал себя как толстяк на балете. Движения сковывает, тяжело, неудобно и заносит. Зачем они настолько тяжелую амуницию сделали?

София забросила меня обратно, а сама ушла. Я же записал выводы, заметки и идеи. Если работать основательно, то надо не только перехватчик пуль делать, но и с самой броней поработать. Реализовать это в разы проще. Алхимики с древних времен занимались обработкой материалов и сделать что-то прочнее, крепче, с нужными свойствами, это не такая уж и сложная задача.

С полигона я прихватил с собой пистолет и пару коробок патрон к нему. София возражать не стала, а мне в деле пригодится. Не ждать же каждый раз, когда на полигон забросят. Надо подумать ещё себе оружие прикупить официально. А то с моей жизнью дополнительный аргумент не помешает.

До конца вечера я распланировал то, что буду делать дальше. С перехватчиком понятно, там надо налаживать производство и клепать защиту для заказа князя. Схему, как оптимизировать сие действие я расписал, а потом взялся за другое. Съездил в спортивный магазин и купил манекен. Тот, на котором удары отрабатывают. Он мне подошёл тем, что качается и повторяет фигуру человека. Набросав ряд печатей, чтобы показатели снимали, навесил броник, взял пистолет и... Отложил его и пошёл делать защиту от дурака. Мало ли куда пуля отрекошетит. Поставил несколько перехватчиков так, чтобы они ловили всё, что отлетает дальше метра от манекена.

Теперь и пострелять можно.

Первый же выстрел отбросил манекен назад. Ожидаемо. Проверил пластину, на той оказалась вмятина и микротрещины. Да ладно... Я ведь не из самого серьезного калибра стрелял. Ещё и осколки от выстрела разлетелись. Зависли в воздухе, перехваченные защитой.

Не будучи бесом, я бы не рискнул под пули лезть в таком бронежилете.

Решил провести эксперимент. Взял испорченную пластину, добавил материалов из запасов, засунул в алхимический чан и расплавил. Дальше очистил от примесей, изменил структуру и отлил форму. Над красотой не заморачивался, повторил ту же, что и до этого была. В итоге по весу получилось где-то на тридцать процентов легче.

Поднял манекен, установил пластину и повторил выстрел. На этот раз манекен отбросило не так далеко. Осколки тоже были, ещё больше, чем в прошлый раз. Зато пластина осталась заметно целее.

Хм... Если подумать и поэкспериментировать, то, теоретически, я смогу подобрать такую конфигурацию металла, чтобы нивелировать очевидные недостатки. Поглощение силы удара, отсутствие осколков, повышенный запас прочности... Но главное, это можно сделать без внедрения печатей, что переводит поделку из разряда волшебства в категорию технологий, которые проще объяснить, чем остальное.

Отработаю схему, налажу производство бронежилетов, одену в них всю страну, потом за рубеж продавать начну. Хватит этого, чтобы перестать быть никем? А хрен его знает. Зависит от оборотов.

Но мысль стоящая, чтобы её обдумать. А ещё обдумать то, что обработка металлов не ограничивается одними бронежилетами.

Глава 12. Полигон

Я просидел в медитации многие часы, но так и не понял, что тогда произошло в лесу. Речь про двух бесов, которых взорвало и раскидало ошметками. В тот момент я находился под действием наркотика и слабо понимал, что происходит. Если честно, то я не до конца уверен, что было именно так.

Как бы не напрягал память, как бы не пытался мысленно вернуться в тот момент, ничего... Помню злость, помню страх, помню эмоции, захватившие меня и четкое осознание, что надо уничтожить противников. Это помню, а какие печати формировал и формировал ли вообще — нет.

Мысль кощунственная. Без печатей нет воздействия. Это аксиома, про которую знает любой алхимик. Он впитывает это с первыми шагами на пути алхимии. Я не знаю никого, кто бы не пользовался печатями. Даже слухов о таком не было.

Что не показатель, если подумать. Слухов про то, что возможно сбежать в другой мир тоже не было. Но я же это сделал.

Ощущение, будто стою перед закрытой дверью, за которой скрывается тайна. Эта дверь невидимая, не факт, что она существует, но тайна насколько манящая, что хочется верить в неё. Не брежу ли я?

Если и так, то в любом случае надо проверить гипотезу, что я сотворил что-то иное, выходящее за границы стандартных возможностей алхимиков. Как минимум эта гипотеза имеет право на существование, потому что это другой мир, здесь другие законы, у меня другое тело и возможности.

Которым ещё только предстоит раскрыться.

Выйдя из медитации, потянулся и разлегся прямо на полу, вытянувшись. Тело затекло и требовалось время, чтобы кровь как надо циркулировать начала. Закончился ещё один ритуал пробуждения силы. В планах как можно больше процедур провести до того, как Ольга заберет меня на загадочное обучение.

Сегодня был тот день, когда должна заглянуть София. Пришла она, можно сказать, как обычно. К одиннадцати утра. В спортивных штанах и кофте с капюшоном.

— Такси прибыло, Соколов. О, чего ты на полу валяешься?

— Здесь удобно. Хочешь попробовать?

— Это приглашение возлечь с тобой? — замерла она.

— Это предложение поваляться на полу. Готов спорить, что в скучной жизни княжны такого не было.

Девушка на подколку фыркнула и прошла в комнату, где лежал запас с печеньем. С ним она обратно и вышла.

— Готоф? — пробормотала София с набитым ртом.

Сто процентов дурачится.

— Да, — поднялся я.

— Кстати, Катя просила передать, что отбыла в Германию. Лето проведёт с родней. Это давно запланировано было, так что не куксись, вернется к осени твоя любовь.

На её провокации я давно перестал обращать внимания. Либо шутит, либо хочет посмотреть реакцию на слово «любовь».

На этот раз сумка, которую с собой возьму, побольше будет. Как никак, проанализировать гораздо больше придётся. Взяв вещи, протянул руку, София коснулась меня и мы перенеслись.

Вместо привычного здания, оказались в лесу. А если быть точным, то рядом с домиком в лесу. Не домом, а именно домиком. Маленький, одноэтажный, сложенный из бревен, он никак не походил на серьезное строение.

— Где это мы?

— Там, где можно свободно порезвиться. Пойдём, покажу всё.

У стены, под навесом, нашлось несколько ящиков. Часть небольшого размера, а другая побольше.

— Здесь два пулемёта, огнемет и гранаты. — показывала она пальцем на то, о чём говорила, — Уж прости, но ничего из этого я против себя применить не дам. Ещё два гарпуна. Стандартный, который используют против бесов.

— А ты разбираешься в охоте на бесов?

— Это входило в мою подготовку, — кивнула девушка.

— Тогда расскажи.

— Что именно?

— Всё. Если я... хотя нет, если типичный бес или обычный человек задастся целью убить беса, тоже типичного или высшего, как ему планировать операцию и что делать?

— А ты, значит, не типичный, — хмыкнула она, — Отвечая на вопрос, лучший выход — валить подальше и не связываться с высшими бесами. Эй, аккуратнее! — воскликнула София, когда я стал расчехлять пулемёт, — Ты видел когда-нибудь такие, герой?

— Нет.

— Значит, в вопросе, умеешь ли с ним обращаться, смысла нет.

— Твоя проницательность не знает границ. Подскажешь?

Я не ждал, что она ответит, планировал сам разобраться, но девушка сноровисто подхватила тяжёлое оружие, не чувствуя его веса и потащила в сторону. Метров через тридцать от дома лес кончился и мы оказались на открытой местности — что-то типа степи с редкими деревьями и островками зелени.

— Эту штуку надо установить. Чтобы отдачей не убило. Да и неудобно из него на весу стрелять.

А по виду и не скажешь. В смысле София легко пулемёт вращала. Я бы так не смог. Это при том, что внешне крупнее девушки.

— Хочешь пострелять? — спросил я.

— Конечно. Ради этого и вожусь здесь с тобой.

В её голосе отчетливо слышались нотки предвкушения. Ну, не самое дикое хобби.

— Тогда подожди пока, я установлю защиту.

Рядом с домом нашлись и мишени. Несколько десятков, сложенных в одну кучу. Втыкались в землю с помощью штырей, ничего сложного. Расставил я их на расстояние тридцати, пятидесяти и семидесяти метров, так, чтобы они не стояли на одной линии. Получилось три ряда, для трёх видов амулетов, то есть всего девять мишеней.

Когда вернулся, София заняла позицию. Стрелять она собиралась лёжа. Взгляд невольно скользнул по оттопыренной... Кхм... Об этом лучше не думать.

— Если готова, то начинай, — сказал я ей.

Первая очередь вошла точно в середину мишени и снесла её. Мда...

Вскоре я узнал, что защита «Пуля дура» бесполезна против тяжёлого калибра. «Пехотинец» чуть получше. «Бастион» нормально отработал, но при высокой плотности стрельбы слишком быстро разряжается.

— Так как охотятся на бесов? Расскажешь, чему тебя учили? — спросил я, когда закончили стрелять. Разговор не мешал мне фиксировать в блокнот поступившие данные. София косилась на мои записи, но ничего не говорила.

— От многих факторов зависит. Если в общих чертах, то плотность урона должна быть выше, чем исцеляющий фактор.

— А подробности?

— Мне лекции месяцами читали, а ты хочешь краткий пересказ?

— Неужели княжна не владеет даром лаконичности и ёмкости?

— Княжна владеет секретной техникой пинка под зад, если её раздражать, — София встала и отряхнулась. — Есть разные типы бесов. Точнее разные типы регенерации. Да и других мутаций хватает. Например, кто-то не чувствует боль. Согласись, когда тебя разрывает пулей, то этого лучше не ощущать. Есть и те, кто боль чувствует в полной мере. Тогда можно рассчитывать, что болевой шок ошеломит противника и даст время нанести непоправимый урон. Есть те, кого боль в ярость приводит. Ну или они сами по себе бешенные. Ты ему очередь в упор, а он ускорится и башку тебе снесёт, не обращая внимания на раны. Если есть деньги и связи, то лучше брать разрывные пули. Но обычный человек их достать не сможет. Аристократы за этим следят. Как и за всем рынком оружия.

Мне вспомнились те трое мужиков, которые завалились в дом Гвоздевых. У них оружие было не обывательским.

— Ещё важно, где нападать. На открытом пространстве или в замкнутом. Гранаты проверять будешь? Они, вроде как, не особо в ходу. У бесов хорошая реакция, у высших тем более. Если ты в меня гранату кинешь, я успею её перехватить и обратно послать. Поэтому чаще используют взрывчатку. Машину заминировать или дом самое простое. Особенно, если действует ходок и надо заминировать место, где нет родовых камней. Ещё вопросы?

— Как противостоят взрывчатке?

— Охрана. Камеры, служба безопасности, личный водитель. У тебя есть машина, но проверяешь ли ты её на наличие сюрпризов? Вижу, что нет.

— А можешь достать пример такой взрывчатки?

— Тебе зачем? Вопрос к тому, что типов взрывчатых устройств великое множество. Можно и на коленке что-нибудь собрать.

— Тогда не надо.

Проблема алхимии в том... Хотя нет, не алхимии, а того метода, что я применяю в защитных амулетах, это то, что они защищают строго от прописанных условий. В данном случае от маленьких, металлических, летящих с определённой скоростью объектов. Если пуля будет не из металла, или не из стандартного металла, если она будет лететь быстрее, чем прописано в амулете, то тот не сработает.

Чем больше условий прописано и чем они точнее, тем эффективнее метод. Для примера — если я буду знать точный состав пули, расстояние выстрела, скорость полёта снаряда, время и место, положение солнца на небе, время года и ещё несколько десятков параметров, то остановлю пулю минимальным количеством усилий.

Можно сказать, что чем точнее пожелание, тем быстрее оно исполняется. Если же пожелание не точное, то оно, во-первых, жрёт много энергии, а во-вторых, сбоит и плохо работает. Если сделать амулет с одним условием: блокировать любые металлические объекты, то эффективность будет такой низкой, что проще забить.

Другая сложность — учитывая количество типов патронов и оружия, условий получается столько, что они порождают серьезные трудности в изготовление амулетов. Но это уже вопрос оптимизации, как выразить многое в лаконичной форме.

Если же ещё и за взрывчатку браться... Там тип урона другой, вариантов развития событий больше... Короче сложно. Так сразу в голову и не приходит, как сделать универсальное решение.

Надо будет попробовать взорвать машину, чтобы посмотреть, как это происходит.

— Как хочешь, — пожала София плечами, — В случае успешного подрыва, если действуют против высшего беса, обычно посылают контрольную группу. Слишком велик шанс, что бес исцелится. А если это ходок, тем более.

— Как ходоков ловят?

— Гарпунами. — кивнула она в сторону дома, — Если тебя связали, то переместиться не сможешь. Да и... Об этом не принято говорить, но будучи раненным сложно переместиться. Тем более, если это ходок открывающего типа. В смысле проходы открывает, а не как я прыгаю. Там и времени больше нужно, и концентрации.

Так, слово за слово, София постепенно делилась своими познаниями. До гарпунов мы тоже добрались. Как и до гранат. Самым сложным были огнеметы.

— Если хочешь наверняка убить высшего беса, то полностью сожги его тело. Или раствори в кислоте. Некоторые скидывают тело в вулкан, но это ненадежно. Тогда уж надо в лаве утопить полностью, чтобы он где-нибудь не отлежался и не ушёл.

— То есть, огнемет это хорошая тема?

— Не совсем... Если пламенем беса обдать, ему плохо будет. Особенно слабому бесу. Высшему терпимо. А если у него повышенной прочности кожа, то и вовсе, не так страшно. Огнеметы редко используют. Громоздкие, медленные, шумные. Если только потом тело сжечь. Не знаю, зачем ты его просил. Глупая затея.

Ну не знаю. Чем больше изучу, тем лучше. Как минимум для кругозора.

Когда дела закончились, мы прибрались за собой и София закинула меня обратно.

***

Когда Ольга работала, то прощупывала каждую мышцу пальцами. А пальцы у неё стальные. У меня иногда складывалось подозрение, что она тоже высший бес, иначе откуда силушка.

— Ну вот и всё, — сказала она, отходя от меня, — Одевайся.

— Будут замечания?

— Они тебе не понравятся. Я вижу, что ты что-то делаешь с телом и оно не выдерживает. Слишком быстрые изменения.

— Насколько это плохо? — насторожился я.

— Если увеличить напор, то могут возникнуть необратимые последствия. А могут и не возникнуть. Впервые вижу такое, нет статистики, чтобы прогнозировать.

— Но сейчас удалось исправить огрехи?

— Да. Но будь аккуратнее.

Кивнув, я вышел вслед за ней из комнаты. Раз в пару дней я заезжал к Гвоздевым и Ольга смотрела меня. Как говорит, исправляла огрехи. Я ей не рассказывал, чем именно занимаюсь, но она и без этого догадалась. Не про форму, то есть не про то, что я печатями что-то делаю, а про суть — про изменение организма.

Должен сказать, что работать в связке с целителем удобнее, чем самому. Там, где мне не хватало знаний и опыта, и, следовательно, возникали ошибки, женщина их исправляла и не давала мне натворить что-нибудь не то. Да и обычное здоровье тоже поправила. За тройку сеансов я успел позабыть об отравлении организма.

— Там тебя посетитель ждёт, — перехватил Сергей Ольгу в коридоре, — Примешь или хватит на сегодня?

— Виктор Михайлович?

— Да.

— Приму.

В гости я к ним заехал в субботу с утра. У Сергея сегодня выходной, поэтому ребенком занимался он.

— Идём во двор? — предложил я.

— А тебе не надо ехать?

— Полчаса найдётся с Киром поиграть.

— Ну если так, то пойдем, — улыбнулся он.

***

От Гвоздевых я отправился на стрельбище. После всех перипетий, да и изучения огнестрельного оружия, пришёл к выводу, что надо подтянуть навыки стрельбы, тактику и правильные рефлексы. А то и правда, на одних лишь трюках выезжаю. Это не плохо, но один из постулатов алхимии гласит: то, что можно сделать без алхимии, должно быть сделать без неё. Зачем светить лишний раз способности, если проще выстрелить в противника? Да и если алхимию применять, то лучше зная, как будет действовать противник. Я уже сталкивался с бандитами и боевиками. Кто знает, вдруг это повторится.

Про стрелковые клубы я у Матвея спросил. На вопрос зачем оно мне, ответил честно: для общего развития. Уточнять он не стал и рассказал, что знает.

Тут и выяснилось пару моментов любопытных. Для аристократа считалось нормой готовность и умение дать отпор в ответ на любую угрозу. Но норма понятие относительное. Для слабых родов это не особо актуально. Для сильных — вопрос выживания. Да и то, есть нюансы. Высшему бесу не стоит бояться обычного человека с пистолетом. Да и высшего беса с пистолетом тоже. Слишком слабое оружие, чтобы нанести серьезный урон.

Нормально объяснить, кого учат военному делу, а кого нет, Матвей не смог. Общими фразами объяснял. Как оказалось, сам он военную подготовку не проходил. Не трудно догадаться почему. На это нужны деньги и либо собственная выстроенная система подготовки, либо связи, чтобы обратиться к чужим услугам. Дорого и сложно в общем.

Если честно, то у меня сложилось впечатление, что Матвей вовсе не боец. Как по навыкам, так и по духу. Когда мы с ним впервые вместе по клубам пошли и на нас какие-то парни наехали, драться полез именно я. Да и бандиты его вырубить смогли. Может благодаря внезапному нападению, а может потому что кто-то... ну да, не боец, как и сказал. При этом он вполне спортивный. Каждый день бегает, занимается немного...

Матвей разбирался в вопросе поверхностно, но нюансы важные прояснил. Например, простолюдину было крайне сложно обзавестись правом носить оружие. Да и в целом на эту тему было что-то типа монополии у аристократов. Как я понял, если ты обычный человек, то поступай в чью-то гвардию или какие-то другие силовые структуры и тогда тебя научат. В этом случае ты будешь обязательно под кем-то. Самому же пойти и научиться чему-то... Матвей сказал, что о таком не слышал.

Вопрос, насколько тогда законно и безопасно то, что Гвоздевы жили в глуши, охотились на зверей и владели огнестрелом, остаётся открытым. Почему-то кажется, что это возможно только в глуши, где тупо никого нет. Да и то, если вспомнить, это ведь я первый начал охоту на зверей. А потом уже Сергей присоединился к этому.

Не смотря на то, что Матвей не был силен в военной подготовке, адрес клуба он для меня узнал. Для чего ему пришлось поспрашивать знакомых. Я его попросил не светить, кто интересует.

Был ещё вариант к Медведевым обратиться, но не хотелось. Знаю, что они решат вопрос, направят куда надо, а то и куда-то к своим допустят, но... Если я хочу стать значимой фигурой, то мне нужна своя сила, а не заёмная. Возможно, я заморачиваюсь, но чем чаще обращаюсь к Медведевым, тем больше становлюсь их человеком. Если этим и злоупотреблять, то в какой-то момент они скажут — Эдгард всем обязан нам. А я так не хочу.

Заниматься я сегодня не планировал. Заехал, узнал условия, какие услуги предоставляют. Спросил, может ли кто-то меня на тактику натаскать. Была и такая возможность. Договорились, я записался и сказал, что вернусь через месяц, а сейчас в отъезде буду. Брать одно занятие не хотелось, а сейчас больше и не получится. График расписан и скоро отбытие неизвестно куда.

***

Ольга Владимировна любезно отвернулась, когда я переоделся. Ну прям образец воспитанности. Одежду она мне притащила — форму отрядов специального назначения.

Пока я натягивал её на себя, она зачитывала мне правила на сегодняшний день.

— Оденешь маску. Ходить в ней весь день неудобно, но потерпишь. Также про очки не забудь. В присутствие других ничего не снимай, лицо не показывай. Даже если в туалет пойдешь. Заниматься тобой будет Олег Витальевич. Задашь ему все вопросы, которые хочешь. Спрашивай больше, чем нужно, чтобы никто не понял, что именно тебя интересует.

— Этим людям нельзя доверять?

— Им можно доверять в рамках их обязанностей. Но там слово, там слух и всё, твоё инкогнито раскрыто.

— Разве такая скрытность не привлечет внимание?

— Привлечет. Но мы же аристократы. — улыбнулась Ольга, — Можно позволить себе небольшую блажь.

Иначе говоря, можно выставить меня важным сынком, который захотел поиграть в солдатиков. Ну или сынком другого типа, которого нужно правильно обучить.

— Ясно.

— Имя своё не называй, даже если будут спрашивать. Скоро ты там?

— Почти всё, можете повернуться.

— Форма тебе идёт. — заметила женщина.

— Спасибо.

Надев черную маску, которая закрыла полностью лицо, не считая прорези для глаз, и не забыв про очки, я протянул руку и дождался, когда Ольга Владимировна переместит меня в другое место. Сегодня день посещения центра подготовки специализированных отрядов. Тех ребят, которые чаще всего участвуют в реальных боевых столкновениях.

Оказались мы в пустой комнате, где нас уже ждал пожилой, но крепкий на вид мужчина. Первое, что бросалось в глаза, это его серые усы, нависающие над губой, как скальный утёс над гротом.

— Ольга Владимировна, — изобразил он поклон. Не особо низкий, но и не обычный кивок.

— Олег Витальевич, это тот человек, про которого я говорила. Передаю его в ваши руки.

Мужчина промолчал, а Ольга задерживаться не стала и исчезла.

— На тебе форма висит, как мешок.

Стоило женщине исчезнуть, как от мужчины ощутимо повеяло холодом.

— Не жмет? — оглядел он меня сверху донизу.

— Переживу.

Он уставился на меня, а я на него. Так и стояли следующие минуты, бодались взглядами. Пусть этот мужик будет хоть насколько крут, гнуться я перед ним не собираюсь. Как и уступать в такой мелочи. Может и ребячество, конечно... Или скорее инстинкт зверя, требующий побеждать всегда и всегда.

— Что хочешь увидеть? — отмер он где-то на пятой минуте.

— Всё. Каким вооружением вы пользуетесь, в каких условиях действуете, какая у вас броня и меры защиты, кто ваши противники, в каких условиях и от чего чаще всего получаете ранения, что приводит к смертям.

— Не жирно ли будет? — опешил мужик.

Он и правда растерялся от обширности запроса.

— Конечно, жирно. Мне ведь нехрен делать, кроме как Ольгу Владимировну подбивать на всякие авантюры. — раздраженно бросил я.

В ответ мужик побагровел. Нахмурился, набычился, а потом выпрямился и с шумов выпустил воздух через ноздри.

— Идём.

Развернувшись, он вышел из комнаты. Мы прошли коридорами и вскоре оказались в большом ангаре. Реально большом. Здесь раздавалась звуки стрельбы, крики, разносились чьи-то хлесткие приказы.

— Смотри.

Я нос воротить не стал и впился взглядом в то, что происходило внизу. Вышли мы на помост, который возвышался над площадкой. Осмотревшись, догадался, что здесь соорудили макеты зданий, внутри которых люди в форме и бегали. С оружием и щитами, в тот момент, когда я их увидел, они брали штурмом здание.

— Вопросы будут? — спросил минут через пятнадцать сопровождающий. Уже спокойным голосом.

— Они остались теми же. Эти щиты — они против чего используются? — обратил я внимание на черные, прямоугольные пластины.

— Против смерти.

— Да вы философ.

Мужик странно посмотрел на меня, а потом начал читать лекцию. Нудноватым голосом, совсем не так увлекательно, как преподаватели в институте, он рассказывал, что по чём. Что его отряды работают в городских условиях. Это подразумевает штурм зданий, бой на улицах, оперативное обезвреживание противников. Пока слушал его, многое увидел на наглядном примере. Всего в ангаре человек пятьдесят занималось. Действовали они группами по десять человек. Одна группа штурмует, другие отдыхают. Как заканчивают, получают обратную связь от инструкторов. Часто в форме матов, которые с моего места были хорошо слышны.

— А если на вас бес напал, что делаете? И как часто это случается?

— Слабые бесы встречаются довольно часто. Это вполне реальная угроза. Средней силы — гораздо реже. С высшими не сталкиваемся. Что касается тактики... Так может на себе проверишь?

Неожиданное предложение. Я чуть не ляпнул: а что, можно?

— Давайте.

— Кхм... — оживился он, — Тогда идём. Покажу тебе на деле, как мы поступаем с бесами.

Он точно обиду затаил. Но и хорошо. На первый взгляд понятно, что он задумал. Выставить меня против матерых бойцов, которые быстро поставят на место «досадного человека». Я же на это смотрел совсем иначе — как на возможность получить уникальный опыт. Ничего страшного, что меня сейчас поваляют. Зато я буду знать, чего ждать.

Олег Витальевич отвёл меня вниз, подозвал пару командиров и быстро втолковал им задачу.

— Эй, парень, — позвал он меня, — А ты насколько хрупкий?

— Слабый бес.

— Резиновые пули переживешь?

— Да, — ответил я с заминкой.

Ну... ради чистоты эксперимента можно и потерпеть?

Совсем уж до безумия доводить не стали. Мне выдали бронежилет и автомат, который тоже резиновыми пулями стреляет.

— Это твоя территория, — подвёл меня к зданию-муляжу командир, отвечающий за отряд, который против меня выйдет, — Дам тебе две минуты, чтобы осмотрелся и изучил местность. Хватит?

— Вполне.

— А теперь, парень, серьезный вопрос... — понизил он голос, — Не знаю, что у вас за мутки, но насколько ты реально силен? Моим ребятам есть, чего опасаться?

Я вспомнил, как легко откидывал взрослых мужиков, когда они у меня на пути стояли.

— Сильнее обычного человека. Но это же тренировка, в полную силу бить не буду.

То есть постараюсь не убивать.

— Надеюсь, — сказал мужчина, — Помни, что это дружественная тренировка.

Создаётся впечатление, что этот матерый вояка чего-то опасается. Впрочем, тайны тут нет. Меня привёл местный генерал. Я бес. Складываем два и два, получаем подозрение на аристократа. Ну или просто ситуацию, в которой черт его знает, чего ждать. Мужик не хочет лезть в игру начальства, поэтому и отвёл меня поговорить.

— Начали! — крикнул он, отправляясь к своим.

Я встряхнулся и побежал трусцой в сторону здания. Две минуты значит... Посмотрим, что из этого выйдет.

***

Олег Горностаев листал недавно полученное досье.

— Соколов, Соколов... — бормотал он, — Откуда же ты взялся?

Досье собирала разведка рода. Свой интерес Олег объяснил тем, что этот мало кому известный парень попал в окружение княжеских наследников. А значит, лучше знать, с кем столкнулся.

Юноша не сомневался, что люди рода своё дело знают. Тем необычнее было читать скупые строки. Считался убитым... Семья уничтожена... Есть родственники во Франции... Наследственность посредственная... Пропадал неизвестно где... Конфликтует с Коршуновыми, которые его семью и убили... Недавно случился конфликт с аристократом Барсуковым. Никому ненужный старик в итоге конфликта погиб. Причиной послужила семья Гвоздевых, у которых, предположительно, парень жил какое-то время. Также после конфликта Гвоздевы переехали из глуши в столицу. В дом, который купил Соколов. Также он купил себе машину. Что говорило о том, что деньги у него есть. Небольшие по меркам рода, но для одинокого и юного аристократа — недостижимые.

— Но откуда? — бормотал себе под нос Олег.

Согласно наблюдению, парень часто пропадал в мастерской, в которой занимался неизвестно чем. Совсем уж нагло люди Горностаевых лезть не стали. Можно их отправить уточнить, но...

— Какой-то ты мутный, — вынес вердикт Олег, — Надо к тебе получше присмотреться, но аккуратно...

Глава 13. Начало испытания

Когда остался один у себя в мастерской, то первым делом записал те идеи, что пришли в голову. Ольга Владимировна забрала меня с базы во второй половине дня. К этому моменту я успел увидеть то, что хотел, полазить по закромам и достать вопросами Олега Витальевича. Под конец он воспринимал меня бедствием, которое надо пережить и забыть, как страшный сон.

Что касается участия в тренировке... Собственно, эта часть вдохновила сильнее, чем остальное. Когда тебя настолько быстро и оперативно укладывают мордой в пол раз за разом, это прочищает мозги. Да и выстрелы, пусть и из резиновых пуль, то ещё удовольствие.

Первые раунды я слил. Неприятно, но ожидаемо. Незнакомый формат и место, противник — опытные бойцы. Зажали в коридоре, расстреляли, а дальше показали, что и беса, который их сильнее, можно заломать и обезвредить. На четвертый раз, когда я приноровился, перестал медлить и открыл охоту на них, выбежав из тесных пространств, мне показали работу сетей. Стоило показаться на открытом участке, как тут же накрыли и я оказался связанным.

Сети я потом изучил. Было их несколько видов. Веревочные, металлические и с крючьями. Последние использовались против сильных бесов. При попытках выбраться крючки впивались в тело и ранили, что нагружало регенерацию и мешало разорвать путы. Да и в случае ходоков по заверениям тоже неплохо работали.

Идей у меня несколько. Во-первых, нужна защита против обычных физических ударов. Получить прикладом в лицо или затылок, удар дубинкой или битой — это вполне себе реальная угроза. Причем как в случае столкновения с чьими-то профессиональным отрядами, так и в случае с бандитами. Шансы столкнуться с любыми из них я не рассматривал, ибо незачем. Уже сталкивался. А что было один раз, с повышенной вероятностью произойдёт и второй раз.

Как вариант разработать бронежилет скрытого ношения и повышенной прочности. С прикрытием головы сложнее. Не могу же я постоянно в шлеме гулять. Но подумать над полноценной защитой, закрывающей всё тело — определенно стоит. Мало ли, какие ситуации возникнут. Если вспомнить драку с Коршуновым, то мне бы тогда пригодилась такая штука. Меньше ран, проще держаться.

А если заложить в эту защиту оберег от падения, то и вовсе хорошо будет. Меня ведь несколько раз именно сбрасывали. Как Коршунов, так и Атаманов, когда похищал. Урона много, регенерация нагружается, нужно время на восстановление. Повезло ещё, что падал с небольших высот. А если какой ходок решит сбросить с высоты небоскреба? Будет не алхимик, а лепешка.

Частично этот вопрос решает блокиратор. Но опыт мне подсказывал, что лучше полагаться на несколько решений, чем на одно.

Во-вторых, надо придумать что-то против сетей. Но тут так сразу и не скажешь, какие варианты есть. Тормозить их все? Можно, но сложно. Резать? Если делать нож, им ведь ещё надо успеть воспользоваться.

В-третьих, нужно что-то, что обезвредит большой отряд разом. Желательно с возможностью обойтись без летальных последствий. Или с летальными, в зависимости от ситуации. Этот пункт самый сложный. Надо придумывать косвенное воздействие, чтобы обойти закон сопротивления живых организмов.

Когда Ольга забрала меня, то задерживаться не стала. Закинула и сразу отбыла. Следующие пару дней я занимался делами, готовясь к тому, что месяц буду отсутствовать. Доделал заказ для ювелиров, отвёз его и сдал работу. Ещё занимался расчётами будущего производства.

С этим несколько проблем возникло. Сделать десяток амулетов — несложно. Тысячу — гораздо сложнее. В прошлой жизни передо мной таких задач не стояло. Не было столько материалов, да и нужд. Если я что-то и делал, то обычно в одном, максимум двух-трёх экземплярах. В институте нам рассказывали про устройство предприятий, пропускные мощности, спрос и предложение, да и многие другие вещи. Так что я уже знал, что такое конвейер. В живую ни один не видел, но как идею, что сложный и объёмный процесс разбивают на части и оптимизируют тем самым производство — знал.

А нет, вру. Видел я конвейер у ювелиров. Там как раз производство разбито на части и отдельные люди отвечают за отдельные процессы.

Чтобы сделать тысячу амулетов, мне надо собрать что-то схожее, но так, чтобы я один мог с этим управиться.

Сложность же в том, что... Само по себе создание амулета состояло из: материалов и их обработки; создания формы, которую надо отлить, выплавить или выковать, в зависимости от изделия; наложения печатей и проверки изделия. Это если в общих чертах. Так-то нюансов выше крыши.

Если делать совсем с нуля, то управлюсь за пару дней на один амулет. Но лучше закладывать неделю, из которой чистого рабочего времени будет от силы час. Остальное уйдёт на ожидание, когда металл схватится, сроднится и войдёт в реакцию с печатью.

От этого и надо плясать. Сначала делаем зону переработки металлов. Плавка, очищение, придание формы. На выходе должны получаться готовые болванки, подходящие для наложения печатей. Жаль, что недостаточно вырезать символы. Каждая печать должна накладываться алхимиком.

Подойдя к столу, принялся за расчёты. Записал, сколько нужно металла на один амулет, умножил на тысячу, прикинул, какого объёма нужны плавильни, слегка удивился, глянул на мастерскую, оценил размеры и... приуныл. Мастерская, которая казалось большой, перестала таковой казаться.

— Дилемма, — почесал я макушку.

Да на подготовку уйдет пару недель минимум. А потом ещё пара месяцев, чтобы отработать схему. Придется линии силы сводить, чтобы энергии на все манипуляции хватало. Не много, думаю метров на сто вокруг здания площадь для сбора охватить нужно. Но и это тот ещё геморрой.

Поумерив аппетиты, решил начать с меньших объёмов. Сотню амулетов за раз. Набросал для этого схемы, отметил, где и что буду ставить, что для этого нужно...

На третий день, стоило подойти к мастерской, я уже знал, что внутри меня ждут. Постепенно я наращивал средства обороны и всякие разные мелочи. Такие как оповещение, что дверь никто не открывал, но человек внутри оказался.

Ходок.

Это могла быть София, Ольга или кто-то другой. Достав из кармана хорошо себя зарекомендовавший шар, я не спеша открыл дверь. Внутри горел свет, а значит это не тянет на внезапное нападение.

— Не стойте в двери, Эдгард, — проговорил Родион спокойным голосом, — Проходите.

— Мне вот интересно, если бы я сегодня не пришёл, вы бы так здесь и куковали?

— Вы выехали из дома двадцать шесть минут назад, — глянул он на часы.

Ах да... Лопухнулся. За мной ведь следят. Кстати, почему я ни разу не попытался вычислить слежку?

— Чем обязан? — прошёл я внутрь, закрыв за собой дверь на щеколду.

Родион выразительно посмотрел на шар у меня в руках. Он знал, на что эта штука способна.

— Зашёл вас предупредить.

— Предупреждайте, — кивнул я, когда он замолчал.

— Вами интересуются.

— Надеюсь, красивые девушки?

— В том числе, — на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Род Ирбисовых, Горностаевых и Моржовых проявили интерес. Следили за вами несколько дней, запрашивали информацию.

— Зачем вы мне это говорите?

— Предупреждаю. Ожидания от вас не совпадают с вашими действиями.

— Ясно.

Родион сидел в кресле, в зоне отдыха. Я же направился к станкам. Информацию он важную принёс, спорить не буду. Но то, что я засветился больше нужного и так было понятно. Если предположить, что у родов есть разведка и возможность узнать многое, но не трудно догадаться, на что именно намекает мужчина.

— Какие-то конкретные рекомендации будут?

— Не светить деньгами.

— Постараюсь. Кстати, насчёт денег... Раз уж вы сами пришли.

Взяв со стола компас, я кинул его Родиону. Тот легко поймал и покрутил устройство в руке.

— Что это? — приподнял он бровь.

Миллиметра на три приподнял. Уже достижение.

— Откройте.

Компас небольшого размера, легко помещается в ладони.

— Стрелка указывает не на север, — заметил он.

— Да. Она указывает на то место, где вас ходок высадил.

— Это то, о чём я думаю?

— Не знаю, о чем вы думаете, но эта штука показывает направление до ближайшей точки, где была совершена телепортация. Открыт проход или ходок там прыгнул — без разницы.

— А если несколько проходов?

— Если присмотритесь, то увидите, что стрелок четыре. Когда рядом один проход, они все смотря в его сторону. Если два, то одна отделится. Думаю, идею вы уловили.

— А если пять?

— То вам не повезло и вы найдете только четыре точки.

— Подзарядка нужна?

— Если не будете использовать слишком часто, то нет. Опытный путём проверите.

— Вы упоминали о деньгах.

— С вас полтора миллиона.

Он моргнул. Я точно видел.

— Как скажете.

И голос стал капельку холоднее.

Боялся ли я мести этого человека? Опасался. Но ничего с собой поделать не мог. Единственное, в чем уступил, это снизил начальную цену, которую хотел заломить.

Сильно снизил.

— Это со скидкой. — уточнил я.

Чтобы до него точно дошло. На это он едва заметно прищурился. Если бы я внимательно не следил за его мимикой, то и не заметил бы.

— Готов купить ещё несколько таких штук.

— Я подумаю. Не в ближайшие пару месяцев точно.

Родион кивнул, встал и, шагнув ко мне, на ходу достал из внутреннего кармана в несколько раз сложенные документы.

— У ваших знакомых Гвоздевых поддельные документы, которые не выдержат никакой проверки. Теперь выдержат. Можете им передать.

Я глянул на то, что он дал. Свидетельства о рождение, трудовые книжки, паспорта...

Не дожидаясь моего ответа, Родион достал из внешнего кармана какую-то штуку, нажал на кнопку и через десяток секунд, которые я разглядывал документы, рядом с ним открылся портал.

— Всего доброго, Эдгард. Дам совет: скромность продляет спокойную жизнь.

Это он так сейчас намекает на то, чтобы я не палился или на то, что я цену задрал?

Жест с легализацией Гвоздевых, конечно, широкий. Но всё равно бесит этот тип.

***

Этот день настал и не скажу, что рад этому.

— Будет тяжело, Эдгард.

Слова Ольги Владимировны, сказанные без привычной легкости, пугали и настораживали, ставили под сомнение саму идею отправиться на испытание.

— Да уже понял, — ответил я с раздражением.

— Тогда оставь все свои игрушки. Все — это все.

— Но...

— Ты идешь как бес, а не как одаренный.

Остаться без своих примочек было сродни оголению. Успокоил себя тем, что создам новые.

— Постарайся не светить свои возможности. Тобой будет заниматься наш человек. Преданный, которому можно доверять. Но, повторюсь, ты идёшь как бес, а не как одаренный.

А вот это плохо. С другой стороны, как алхимик я и так состоялся, а тема бессмертных для меня нова.

— Послушай меня внимательно, — Ольга подошла и взяла меня за руку. Чем несколько выбила из колеи. Прикосновение — это слишком интимно. — Аристократов готовят с самого детства. Тренируют, закаляют, учат брать инстинкты под контроль. Этой подготовки хватает для мирной жизни. Только вот жизнь аристократа редко бывает мирной. Конфликты, амбиции, стремление к власти... Если инстинкты не под контролем, это всё искажается и становится гипертрофированным. А значит опасным как для других, тех, кто рядом, так и для самого аристократа. Если аристократ обучен, он может управлять своими реакциями, но всё это будет ничего не стоить в случае экстремальных ситуаций. Чем выше стресс, тем выше контроль нужен. Чтобы подготовить человека к таким нагрузкам, испытания и были придуманы. Это комплекс практик, цель которых — закалить психику, познать себя и обуздать разъяренного зверя внутри. У тебя нет возможности проходить многолетнее обучение. Поэтому тебе будет тяжелее, чем другим. То, к чему они шли годами, тебе придётся освоить за месяц. Чему-то ты и сам уже научился, это облегчит задачу, но сейчас тебе надо понять, что ты не готов. Не переоценивай себя.

— Если я не готов, какой тогда смысл?

— А ты не думал, что испытания это когда надо не чуть-чуть напрячься, а сделать невозможное? — приподняла она бровь и окинула меня взглядом.

С каждой минутой веселее и веселее, блин.

— В общем, что от меня требуется?

— На месте узнаешь.

— Тогда к чему... кхм... пугающие наставления?

— Для правильного настроя. Идём.

Не отпуская руки, Ольга перенесла меня.

***

Оказались мы в лесу. На поляне.

На поваленном дереве сидел мужчина, в камуфляжной одежде и шевелил угли палкой.

— Отдаю его тебе. Дальше сами, — сказала Ольга и исчезла.

— Садись, — указал мужчина на место перед костром.

Где отсутствовало что-то, подходящее для сидения.

— Я постою.

— Я говорю, ты делаешь, — глянул он на меня.

Если взглядом можно избивать, то он мастер в этом искусстве. Бородатый, с грубым лицом, не огромный, но чувствуется, что крепкий. Спорить дальше я не стал, уселся, опустившись на колени. Если что, я и вскочить из этой позы быстро смогу. Правда, не так быстро, как он вскочит с бревна.

Посидели, помолчали. Я знал, что он делает. Разглядывает меня, подмечает детали и микро движения. Опытному человек это многое расскажет.

У мужчины за деревом лежал мешок. Вскоре, когда он нагляделся, то достал оттуда котелок, нож и фляжку. А ещё пару веток взял, лежавших рядом, которые быстро обстругал и воткнул в землю по обе стороны от костра. Третью ветку он поставил между ними и на неё повесил котелок, куда вылил жидкость из фляги.

— Что тебе рассказывали?

— Что будет жестко.

— Всё?

— Всё.

— Хорошо, — кивнул он и помешал в котелке ножом, — Я не знаю твоего имени, оно и не нужно. Моё знать тоже не обязательно. То, чем мы займемся, не подразумевает общения и дружеских отношений.

На этих словах его лицо прорезала кривая, обещающая страдания ухмылка.

— Здесь дикие земли. До ближайшего поселения несколько сотен километров. Можешь попытаться выбраться, если захочешь, но не советую.

— Почему?

— А зачем? — глянул он на меня, — Ты сюда зачем пришёл?

— Испытание пройти.

— Зачем?

— Звериную сущностью обуздать.

— Так и займись этим. Да и опасно к людям выходить. Для них опасно, — уточнил он, внимательно на меня зыркнув.

Когда жидкость внутри котелка закипела, он снял его и поставил на землю. Подождал немного и мне протянул.

— Пей до дна. Ничего, что горячее. Потерпишь.

Пить из чужих рук неизвестно что было опрометчиво, но... Я ведь сам согласился вверить себя в чужие руки. Вот и не надо тогда задавать глупых вопросов, что это за варево.

На вкус горько, обжигающе и одновременно холодяще, словно мяты пучок прожевал.

— Теперь послушай меня, парень. Это снадобье усилит все процессы внутри тебя. С каждым часом начнет давить сильнее и сильнее. Мой тебе совет — первую неделю не пытайся сдерживаться. Выпусти наружу то, что придёт.

— А поточнее? Чем заниматься то будем? — спросил я, чувствуя, как по телу побежали мурашки.

— Всё просто, — встал он, потянулся и стряхнул невидимую пыль с ног, — Твоя задача выжить и убить меня.

— Что? — в голове зашумело и смысл не сразу дошёл до меня.

— Выжить и убить. — усмехнулся он.

И ударил ногой в лицо.

Недавно я размышлял, что раз согласился, то надо доверять. Ещё раньше — что так сидеть неудобно и преимущество у незнакомца.

Удар прилетел внезапно, отбросил меня назад. Когда я вскочил и поднялся, рядом никого не оказалось.

Что за игры?!

Глава 14. Инстинкты

То, что нападение не шутка, я понял, когда в меня прилетел второй удар. На этот раз камнем в голову. Броска я не заметил, зато попадание прочувствовал. В голове что-то взорвалось и я чуть лицом в костер не упал.

Когда поднялся, ходок снова исчез. Как бы я не вглядывался, никого не видел. Броском он мне лоб рассёк и кровь залила лицо. Рана быстро закрылась, но и так, приятного мало. Утирая лицо, я пытался понять, куда бежать и откуда ждать опасности.

В голове клубились мысли, насколько нападение серьезно. На розыгрыш это не похоже. Мне и правда надо убить мужчину? Если честно, то эта идея с каждой секундой кажется всё заманчивее.

Третий раз позволить ударить себя я не собирался. Вскочив, бросился бежать в лес. Здесь на открытом пространства я слишком уязвим.

Какая же это была ошибка...

Внезапно левая нога провалилась вниз, я полетел вперед, упал и почувствовал адскую боль. В яме, куда я угодил, торчало заостренное копье, которое вошло мне в ступню.

Сука!

Взвыв, дернулся и вытащил ногу. От чего боль вышла на новый уровень, заставляя стиснуть зубы и тихо рычать. Сквозь помутнение в глазах, я глянул, насколько серьезна рана. В ноге остался торчать обломок заостренной палки. Где-то на задворках сознания мелькнуло воспоминание, как Сергей учил ставить такие. Ставить против зверей, а не людей.

Вытащил щепки и дождался, когда рана закроется. Пока ждал, оглядывался, но никого не увидел.

Боль постепенно ушла и вернулась ясность мысли.

Я на чужой территории. То, что ловушка не одна, ясно также отчетливо, как и то, что дела мои плохи.

Знать бы ещё, что происходит. Умом я понимаю, что Ольга не могла привести меня на убой. Слишком это нелогично и глупо. Да и пустая морока. Если только я её чем-то смертельно не оскорбил и она не решила замучить меня до смерти. Но вроде не было такого. Не из-за Кати же?

Эту мысль счёл слишком нереальной. А раз так, исходим из того, что это и правда испытание.

Среди теней леса что-то шевельнулось и я насторожился. Чертовы ходоки... С ними никогда нельзя быть уверенным в чем-то. В одном месте покажутся, а заявятся совсем с другого направления.

Бежать дальше я опасался. От травм спасёт регенерация, но если их будет слишком много... Я представил то разнообразие ловушек, которое меня может ожидать и энтузиазм лишний раз необдуманно двигаться пропал.

Надо было срочно решать, что делать.

Если это и правда испытание, вопрос в том, насколько оно серьезное. Если я не выполню какое-то условие, что будет? Меня оставят в покое и дадут ещё одну попытку или убьют? Могла ли Ольга так поступить? А почему бы и нет. В прошлой жизни я видел зверства и похуже. Нелогичные, абсурдные, вредящие самому человеку поступки тоже встречал. Кто знает этих аристократов. Может для них важнее любых разработок вот такие испытания.

Другой вопрос — убивать мужика или нет. Есть соблазн прикончить его побыстрее и убрать фактор спешки. А что, сам просил.

В голове привычно рождались варианты, какие печати применить, чтобы выбраться. Также там крутилась мысль, что Ольга Владимировна настаивала не использовать мои возможности. Я пришёл сюда, как бес, а значит и справляться должен как бес.

Но этому легко следовать, когда не чувствуешь боль...

Додумать мне не дали. Стоило оклематься и подняться, как раздался выстрел и дерево рядом взорвалось щепками. Тело отреагировало, как надо. Я кувыркнулся, спрятался за соседний ствол и ушёл с линии атаки.

Помни о перемещениях, Эдгард... Дурья твоя башка.

Дернувшись, увернулся от выстрела совсем с другого направления. Запоздало понял, что стреляли не прямо в меня, а рядом.

Играет, сволочь. Хотел бы попасть, точно бы это сделал.

Нужно выиграть время, чтобы определиться, что делать. Короткими перебежками я бросился в сторону, стараясь предугадать появление противника.

Выстрел повторился. Я увернулся, но... Задел ловушку и стрела вошла мне в брюхо.

— Да чтоб тебя, — выругался я, выдергивая снаряд.

Тот оказался с зазубренными, распорол мне внутренности и живот. Сплюнув кровью, я перестал думать о том, чтобы разойтись мирно.

Глядя на стрелу, думал о другом. Вот и оружие достал. Найду этого урода и прибью.

***

Когда Ольга зашла в библиотеку, Анастас проводил её спокойным взглядом. Сам князь занимался тем, что сидел в кресле и раскуривал сигару. Делал он это крайне редко, но сегодня был тот самый вечер, когда можно позволить себе вольности.

— Какая-то ты смурная. О чем беспокоишься?

— О Соколове. — Ольга посмотрела на брата неободрительно, поморщилась и отошла к окну, которое и открыла.

— Опять он, — усмехнулся Анастас. — Впрочем, хорошо, что ты зашла. Хотел обсудить с тобой мальчишку.

— Что-то случилось?

Женщину беспокоили свои мысли, но тема заинтересовала. Вслух она этого не сказала, но подумала: что ещё он начудил, что ты интересуешься?

— Ничего особенного. — князь выпустил дым и стряхнул пепел, — Родион доложил, что наш мальчишка сделал для него новую игрушку.

— Какую? — заинтересовалась женщина.

— Определитель ближайших точек, где перемещались ходоки. Наш слуга этого никогда не покажет, но штука ему по душе пришлась.

— Эдгард упоминал об этом. Не то, что сделал, а то, что Родион к нему подкатывал. Но что тут обсуждать? Мальчик молодец, делает, пусть и медленно, полезные устройства.

— Соколов запросил с Родиона полтора миллиона.

— И? Деньги не большие за уникальный артефакт.

— Это для нас небольшие, — заметил князь, — А для него... Тебе не кажется, что Соколов питает личную неприязнь к Родиону?

— Не удивлена. Родион угрожал его близким... Исходя из его психологического портрета, этого достаточно для ненависти со стороны парня.

— Думаешь, дело только в этом?

— Скорее всего. Других причин не вижу.

— А что будет, если кто-то его близких заденет? — прямо спросил князь.

— Ты это к чему? — насторожилась Ольга. — Только не говори, что собрался им грубо манипулировать.

— Не я. Родион заметил, что мальчиком интересуются. Слишком он засветился.

— Стоило ожидать. — кивнула Ольга, — Мы это и ожидали, собственно. Вовремя я его на испытание отправила. Пусть месяц в лесу побегает, так безопаснее будет. Но что ты хотел спросить? Стоит ли прикрыть Гвоздевых, чтобы их кто-то не задел и не спровоцировал парня?

— За ними уже присматривают. А обсудить хотел степень нашего покровительства. Он ведь не обращался за помощью? Ничего кроме как по рабочим вопросам не просил?

— Нет. Я предлагала устроить Ольгу Гвоздёву, да и просто помочь. Отказался. Кажется, он убежден, что чем меньше попросит, тем лучше.

— Так и есть, — улыбнулся князь, как никто другой понимая тонкости, — Но для нас это минус. Мальчик хочет сохранить независимость.

— Разве это плохо?

— Смотря как посмотреть, — задумчиво проговорил князь.

— Мы это уже обсуждали. Он не тот тип личности, который будет работать под давлением. Даже не думай.

— А я думаю. Работа такая.

— Ты что-то задумал? — Ольга подошла к брату и посмотрела ему в глаза, проигнорировав дым, который её раздражал.

— Успокойся. Я пока ничего менять не собираюсь, но... Как бы мальчик сам не спровоцировал.

— В каком смысле?

— В том смысле, что юные создания, когда начинают чувствовать себя слишком уверенно, наглеют.

— Этот может, да.

— Не может, а уже.

— Ты про Родиона?

— Про него в том числе.

— В любом случае, сейчас это не важно.

— Тоже верно, — кивнул князь, — Что там с испытанием?

— Второй день идёт. Я не слежу. Ты же знаешь, это дело такое... — покрутила она рукой, — Интимное.

— Надеюсь, мальчишка не прибьет мастера. Он ценен.

— Ценен и опытен. Так что должен справиться.

Анастас замолчал, почувствовав смутно различимое беспокойство. Испытание всегда связано с опасностью. В случае бесов и ходоков понятно, чего от них ожидать. Но Эдгард... Этот чёрт мог неприятно всех удивить.

— Ладно... — выдохнул мужчина, — Ты нашла упоминания об его способностях?

— Нет. Есть легенды, мифы, сказания... Но конкретики нет. Чтобы и одаренный, и бес... Не нашла упоминаний. Как и по другим особенностям. Лишь неподтвержденные истории.

— Но истории есть?

— Да чего только в них нет, — недовольно отмахнулась Ольга. — Зато у меня есть теория. Тоже не подтвержденная.

— Поделись, — улыбнулся князь, хорошо зная, какие иногда безумные теории выдвигает Ольга.

— Возможно, — выделила она это слово, — Он новый вид одаренных. Если проанализировать историю, то распространение ходоков и одаренных шло волнами. Про эволюцию мутаций мало известно, поэтому точно ничего не скажу.

— Новый вид одаренных, — попробовал эти слова на вкус Анаснас. — Или всё же результат экспериментов Коршуновых? — Если так, то я удивлена, что они проиграли. Сам подумай — научиться создавать сильных одаренных... Да и никаких подтверждений, хотя бы упоминаний, что они работают в этом направление мы не нашли.

— Слишком Коршунов ушлый, чтобы до конца быть уверенным.

— Мы нашли упоминания, что они вели разработки усиления бесов. Возможно, Соколов результат сочетания нескольких факторов: он бес, он одаренный, над ним ставили эксперименты. Может и правда Коршунов незаметно для себя пробудил в парне нечто новое для мира.

— В странные времена мы живем, — покачал головой князь.

— Если это новый вид, то нам повезло, что парень вышел на нас.

— Согласен. Ну а твоя дочь, — усмехнулся мужчина, сбрасывая личину князя и становясь братом, который не прочь подколоть сестру.

— А что с ней? — сделала невозмутимое лицо Ольга.

— Как-то она внезапно собралась к родственникам.

— Соскучилась.

— Так уж и соскучилась. — засмеялся Анастас.

— Эти двое собрались на свидание идти, — недовольно призналась женщина, — Да после этого гора трупов появится. Оно нам надо?

— Не надо. Ты же поговорила с парнем, объяснила?

— У него во всю инстинкты доминируют. Нет смысла ждать благоразумия.

— Ох уж эта молодость, — продолжил веселиться Анастас. — С другой стороны... Если и правда новый вид одаренных, это же уникальные гены...

— Хватит! — рявкнула Ольга, — Не хочу об этом слушать!

Совсем не по княжески, Анастас рассмеялся.

— Смейся, смейся... — прошипела Ольга, — Это не с моей дочерью он постоянно общается. Носитель уникальных генов. — фыркнула она.

Смех князя резко оборвался.

***

Игорь Дравин служил Медведевым с младенчества, вот уже пятый десяток лет. Последние двадцать лет он занимался подготовкой наследников клана и проводил испытания.

Когда Ольга Владимировна попросила научить стороннего парня брать инстинкты под контроль, мужчина удивился, но виду не подал. Дело есть дело. Его делать надо, а не рассуждать о причинах. Задав уточняющие вопросы, с кем придется иметь дело и какой нужен результат, Игорь озадачился ещё сильнее, но княжне пообещал исполнить поручение.

Слабый бес, который слишком уверовал в свои силы, с которого надо сбить спесь, у которого начали пробуждаться инстинкты, которые необходимо взять под контроль. На это отводится месяц, допустимы любой интенсивности воздействия.

Из дополнительного, Ольга предупредила, что если парень выйдет из под контроля, то может неприятно удивить. В этом случае Игорю надо запомнить мельчайшие подробности того, что парень будет делать и потом рассказать госпоже.

Тогда Игорь не особо обратил внимания на эти слова, подумав, что у парня какие-то родовые дары необычные.

Технически в задаче ничего сложного не было. Но для испытуемого... Ему придётся тяжело.

В назначенное время и место Ольга Владимировна привела парня. Ничем не примечательный, Игорь не узнал, кто он такой. Не то, чтобы он интересовался политикой, но наследников основных семей знал в лицо. Да и если подумать, это логично. Чужого наследника Ольга бы не привела. У других родов имелись свои методики воспитания.

Напоив отваром парня, Игорь приступил к делу. Жидкость, которую тот выпил, должна усилить все процессы, как физические, так и психические. Что происходило в среднем за час, в зависимости от сопротивляемости организма. Если в это время создать для испытуемого сильный стресс и пробудить агрессию, то начнется первый этап.

Суть которого в том, чтобы испытуемый потерял контроль. Он должен почувствовать настоящую ярость, гнев, злость и ненависть. Пожелать уничтожить обидчика. С этим был связан определенный риск для Игоря, но тот верил в свои силы. Не первый раз он щекочет нервы юным дарованиям. Будучи слабым ходоком и средней силы бесом, он мог успешно перемещаться по лесу и нападать, чтобы злить испытуемых ещё сильнее.

Первые два часа, как и ожидалось, всё шло по плану. Парень пытался убежать, сопротивляться и, подловить... Безуспешно.

Потом его разум отключился. Это было видно по тому, как он рычал при появлении Игоря. С этого момента игры кончились. Мужчине предстояло иметь дело со зверем, а не человеком.

По крайней мере пока тот не адаптируется к уровню собственной агрессии, его разум не пробудится и он не возьмёт эмоции под контроль. По плану на разогрев агрессии уходила где-то неделя. Потом испытуемый пробуждался и ещё пару недель учился с этим жить. Четвертая неделя должна была уйти на восстановление и медитации.

Сами условия были выбраны так, чтобы создать максимальное давление. Внезапные нападки ходока, ловушки, невозможность выспаться и расслабиться. Звери в этой местности тоже водились. Как и обычные животные. Если парень захочет есть или пить, ему придётся искать источники пропитания самостоятельно.

На третий час случилась первая странность. Обычно наследники родов на этом этапе превращались в животных. Вот где пробуждались настоящие древние инстинкты. Ноль разума, зато бешеной ярости на десятерых хватит. Этот же парень каким-то образом, не смотря на то, что явно потерял контроль над собой, частичку хладнокровия сохранил. Он хрипел, порыкивал, дергался, но не кидался, как бешеный зверь.

Это заинтересовало Игоря, но не остановило. Он продолжил своё дело. То отступал и наблюдал издалека, то нападал, стараясь выбирать самые неожиданные моменты и поддерживать уровень ненависти в испытуемом.

Вторая странность... а точнее странности, начались на второй день. Ночью Игорь тоже провоцировал парня, не давая ему уснуть и довёл его до идеальной точки кипения.

Тогда то мужчина и попал в ловушку. Провалился в яму, где пропорол себе ногу. Прямо так же, как и сам парень несколько раз до этого. Отличие в том, что неизвестно, как он умудрился в таком состоянии незаметно подготовить ловушку. Игорь старался держать парня в поле зрения, выпуская из виду на недолгие минуты. За короткое время, вырыть яму, обстругать копье и сделать так, чтобы это не заметили... Было невозможно.

Странность усилилась, когда ловушки стали повторяться. Серьезной угрозы это не представляло, поэтому Игорь особо не волновался, но бдительность утроил.

И не зря.

К концу второго дня начали летать бревна.

Зрелище, когда из темноты вынырнул испытуемый, с перекошенным от ярости лицом, а следом за ним полетело целое дерево... Эту картину Игорь запомнил надолго.

В тот же момент чуть не поплатившись за свою нерасторопность. Он попытался переместиться, но не смог. Рефлексы вещь полезная, но не тогда, когда они подводят и перестают работать. Секунда ушла на ступор, а дальше дерево снесло мужчину и придавило. Повезло, что придавило ветками, а не стволом.

Начав двигаться, Игорь смог выбраться и бросился бежать. Он видел, что ещё одно дерево полетело в его сторону и это уже никак нельзя было объяснить.

Если первые двое суток Дравин однозначно считал охотником себя, то следующий день они боролись с парнем за это звание. Стоило оторваться от него, как возможность перемещаться возвращалась. Если же подойти близко, пропадала.

Был соблазн прекратить испытание, но... Этот парень уже под действием средства. Прекратить — значит его угробить. Хуже того, если тот убьёт Игоря, это навсегда его испортит. В смысле не самого мужчину, а парня, который так и останется в стадии разогнанной агрессии. То есть останется бешеным псом.

Поэтому хочется или нет, но надо продолжать.

В следующие два дня они не раз сходились в драке. Теперь уже и Игорь не был способен расслабиться. Несколько раз они оба нарывались на зверей. Игорю проще было отступить, а вот парень уничтожал всех на своём пути, неутомимо преследуя главную добычу — того, кто его испытывал.

Впереди оставались два самых тяжелых дня.

***

Ольга прервала встречу, когда поступило сообщение о том, что мастер рода явился раньше времени. Переместившись, она нашла мужчину в его покоях.

— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила она, — Что с Соколовым?

— Живой, — устало сказал мужчина, — А я вернулся отоспаться.

— Чего? — опешила женщина.

— Не знаю, что это за чудовище вы мне подсунули, но он не обычный бес.

— Рассказывай, — потребовала она.

— Что вы хотите услышать? — ещё более устало спросил мужчина, — Первые два дня шло, как ожидалось. Потом он открыл охоту на меня.

Проговорив это, Игорь замолчал и выругался. Из-за усталости он недостаточно хорошо продумал последствия слов. Если этот парень умеет блокировать ходоков, то это уникальный дар, который княжеская семья предпочтёт оставить в секрете.

И судя по тому, как выпрямилась Ольга, как внимательно и холодно она смотрела, прямо сейчас она оценивала, чья жизнь дороже.

Какое решение примет женщина, мужчина узнать не успел. Он закашлялся, согнулся и упал на пол, заблевывая его сгустками крови.

Ольга вскочила, не ожидая такой реакции от беса с регенерацией, прыгнула к мужчине и перенесла его.

***

Спустя полчаса Ольга вышла из больничной палаты. Только что диагностировали смерть Игоря. Вся его регенерация не смогла справиться с тем, что случилось. Также не было известно, где находится Эдгард, в каком он состоянии, можно ли к нему подходить.

Если он мертв, это провал по всем статьям.

Как это случилось, Ольга догадывалась. Целитель диагностировал, что кровь взбунтовалась, регенерация дала обратный эффект, а органы стали массово разрушаться.

А ведь мастер не был слабым. Не потомственный аристократ, конечно, но и не слабак. Несколько минут Ольга Владимировна обдумывала, насколько безопасно иметь такого союзника, как Эдгард. И не будет ли лучше, если он сгинет в лесах. Впрочем, от этих малодушных мыслей не было ровным счётом никакого толку. Соколов уже демонстрировал возможность выжить в любых ситуациях, а значит есть все шансы, что он живее всех живых.

Вопрос в том, в каком состоянии. Под присмотром опытного мастера инициация пусть и несла риски, но незначительные. Да и то, они скорее сводились к тому, что какие-то внутренние психические отклонения под давлением усилятся и испытуемый сойдет с ума. Что в случае отдельных людей трагедия, а в случае благополучия рода — благо. Дефектный материал лучше отбраковывать сразу.

С ближайшими шагами Ольга определилась быстро. Нужно найти Соколова, определить его эмоциональное состояние, а дальше решать, как быть. С этой мыслью она направилась к брату.

***

У ярости хватает оттенков. Есть поглощающая ярость, которая лишает разума. Её ещё называют состоянием аффекта. В первую очередь такая ярость опасна для того, кто её испытывает. Контроль смывает, инстинкт самосохранения притупляется, последствия и контекст не учитываются.

Сама по себе ярость не является чем-то плохим. Она всего лишь катализатор. В случае слабой внутренней структуры, она пустит её в разнос, тем самым и вызвав состояние аффекта. В случае сильной внутренней структуры и умения обращаться с этой жгучей энергии, ярость можно сделать холодной и поставить себе на службу.

То, что сделали со мной... Это выходило за все знакомые мне понятия и определения ярости.

Впервые я почувствовал что-то вроде самосознания и контроля, когда потрошил тушу зверя. В чувство привела мысль, а какие его органы ценнее и как обращаться с материалом, чтобы извлечь максимальную выгоду. Жаль, что в тот же момент на меня выскочил собрат зверя и я снова утратил контроль над собой.

Второй раз пришёл в себя, стоя в лесу, среди поваленных деревьев. Меня мучал вопрос, на кого направить злость. Рядом никого не было, в этом я почему-то был уверен на сто процентов.

А ещё болело тело. Как и голова. Та раскалывалась, по неизвестной причине. Происходящее было, как в дымке. Последнее, что я осознал, это то, что стою в оборванных штанах, по пояс голый, весь грязный и в крови.

На третий раз я нашёл себя лежащим на теплом камне, в позе звезды, раскинув руки и ноги в стороны. В голове на этот раз в виде исключения была кристальная ясность. Зато в теле наоборот. Ощущение будто я перенапрягся, а потом ещё раз перенапрягся, но не остановился на этом и продолжил напрягаться. Попробовал пошевелиться, получилось, но мышцы отозвались такой болью, что я выкинул эту идею из головы.

Пролежав так минут тридцать, пялясь в ночное небо, уснул.

***

— Надеюсь, у тебя есть, что сказать по делу Соколова, — медленно проговорил Анастас, переводя взгляд на вошедшую Ольгу.

— Я его не нашла.

— Две недели прошло.

— Знаю. Я уверена, что он жив, но куда-то пропал.

Анастас прикрыл глаза, обдумывая ситуацию.

— Мы потеряли мастера инициации и не можем найти мальчишку, который обладает неизвестными способностями и находится в неизвестном состоянии. — подвёл итог мужчина.

Ольга поёжилась. Она отдавала себе отчет в том, что сильно облажалась. Инициация не была чем-то редким. Это стандартная практика. Риски есть, но на то они и аристократы, чтобы требовать от себя большего, чем простолюдины. В Соколове пробуждались инстинкты, тревожных признаков прибавлялось и это был лишь вопрос времени, когда ситуация выйдет из под контроля.

Отправить на инициацию было верным решением. Ольга знала это. Но сейчас, столкнувшись с проблемой, эта истина не казалась столь незыблемой.

— Я не учла его потенциал, — выдохнула она.

— А ещё психологическое состояние. В его досье есть об этом. Что психика деформирована. Потеря семьи, плен...

— Мы не знаем, что именно случилось.

— Не знаем, — согласился князь, — Сколько ещё времени ты готова скакать по лесам? Не пора ли послать группу зачистки?

Женщина думала об этом не раз. Каждый день, когда прочесывали лес последние две недели. В начале теплилась надежда, что София сможет отыскать парня через метку, но нет. Тот исчез. Если бы он умер, то девушка смогла бы определить это, но в этот раз её ощущения дали сбой. Когда Анастас узнал об этом, то запретил Софии продолжать поиск, не желая рисковать дочерью. Он и сестре пытался запретить, но та заупрямилась и настояла на своём.

Следов Ольга нашла великое множество. Вырванные с корнем деревья, которые кидали, как обычные снаряды. Распотрошенные звери, которых ещё надо постараться убить, будучи одному, без оружия и поддержки.

Следов много, но они не указывали, куда делся парень. Ольга не была великим следопытом. Но будучи ходоком и бесом, могла прочесать большую территорию. Так как это была её идея, то она и несла ответственность за свою оплошность. Привлекать других людей... Если одного-двух ходоков, то ситуацию это не улучшит. А если поисковую группу, с вертолетами и плотным прочёсыванием территории, то, учитывая проделки Соколова, информация точно выйдет наружу.

— Пока есть шанс, что он выкарабкается... — ответила Ольга.

— Он в любой момент может добраться до населенного пункта и я боюсь представить, что мальчишка устроит.

Анастас тоже побывал на месте столкновения парня и Игоря. Зрелище впечатлило даже высшего беса.

— Как доберется, так и будем решать, — твердо ответила женщина, — Его опасность прямо пропорциональна полезности.

— Если он не ополчится против нас после того, что мы с ним сделали.

На это Ольге ответить было нечего.

Глава 15. Голый в лесу

Я бы ни капли не удивился, обнаружь себя голым. Но нашёл я себя не просто голым, а внутри печати. Очень сложной печати.

Но в этом я разобрался не сразу.

Сознание возвращалось урывками. Я вроде приходил в себя, но это настолько было шатко и зыбко, что стоило напрячься, как опять проваливался в забытье, теряя себя.

Так и прошли следующие часы. А может и дни. В попытках уловить состояние контроля над собой и расширить его. Я собирал себя по кускам. Вспоминал, кто я такой, ради чего живу, как попал сюда и что этому предшествовало.

Сборке мешали эмоции. Когда первый раз услышал рык, вздрогнул и... Осознал, что рык принадлежит мне, а сам я не могу пошевелиться. Нахлынули воспоминания бессилия, когда меня держали в лаборатории. Тут же пришло жгучее желание уничтожить всех причастных. От чего я отключился.

Когда снова включился, эти угли ещё тлели. Хотя назвать это углями — значит сильно преуменьшить. Скорее пороховые бочки, с поддожёными фитилями, длина которых зависит от моего контроля.

Внутри сознания, среди бушующего океана эмоций, я нащупал точку спокойствия, сосредоточился на ней и принялся её расширять. Давалось это с трудом... Пришлось дать бой эмоциям. Сначала агрессии и желанию всех уничтожить... О, список, кого бы я с радостью прибил, был воистину обширным. Начиная с Коршунова и ученых в лаборатории, продолжая всем человечеством, способным уничтожить мир... Последнее меня и отрезвило.

В прошлой жизни было проще. Там полутона если и встречались, то редко. Есть свои, а есть чужие. Не было немного чужих или немного своих.

Сейчас я понимаю, насколько скудной жизнью жил. И вижу, что прошлый опыт — благодатная почва, чтобы я сам перешёл черту и превратился в темного алхимика. Это ведь так легко. Здесь нет тех, кто может мне противостоять.

Пока боролся с агрессией, в голове рождались разные картины. Как отомщу Ольге за подставку с испытанием. Как изобрету новое оружие и заставлю с собой считаться, а потом и власть захвачу. Эта эмоция оказалась коварна и вместе с ней я прошёл путь от «убить всех, зубами рвать их плоть» до сложных схем, которые сводились «захватить весь мир, через алхимию».

Были и другие эмоции. Страх, что я опять оказался в плену. Тревога за то, что не справлюсь и что с этим миром что-то случится.

Эти эмоции сплетались, объединялись и нашептывали мне, что поставить мир на колени не такая уж и плохая идея, чтобы обезопасить себя. Да и сам мир уберечь от разрушения.

Если бы я не знал, что именно с подобных мыслей начинается путь в темные алхимики, которые мир и уничтожают, то, кто знает, каким бы я переродился после испытания.

Постепенно эмоции ослабевали. Я изучал их, препарировал и, как подобает алхимику, трансформировал одно в другое. Пережигая свою темную сторону... А я не настолько глуп, чтобы отрицать её существование, я формировал центр спокойной воли, выстраивая его, как каркас моей личности.

В какой-то момент состояние стабилизировалось, я перешёл невидимую черту и ясность мысли вернулась в полном мере.

Но ошибкой было думать, что от этого станет легче. Воспоминания нахлынули полноводной рекой, снова выбивая из колеи. Я полностью вспомнил, что привело меня на это место. Вспомнить то вспомнил, но что с этим делать было совершенно непонятно.

Зачем-то этот мужик отравил меня отваром, который напрочь отбил инстинкт самосохранения и усилил агрессивность. Чем думала Ольга? Я считал её умной женщиной, но либо это попытка избавиться от меня, либо невероятная тупость. Да и я сам хорош. Взял и выпил неизвестный отвар, доверившись посторонним людям.

«Не показывай свои способности» — попросила женщина. Ага, конечно. В начале я и правда действовал, как бес, пытался то скрыться от нападающего ходока, то убить его. А он и рад стараться. Сейчас то я понимаю, что у него не было цели именно убить меня. Скорее это походило на попытки как можно сильнее разозлить.

Идиотизм.

Сейчас я понимаю, в чём замысел. Бесы обладают не только регенерацией плоти, но и повышенной адаптивностью психики. Мы это разбирали с Ольгой Владимировной, когда она делилась информацией про бесов и ходоков.

Получается, суть в том, чтобы сначала выбить все сдерживающие оковы, потом вывести агрессию на пиковый уровень... Такой, какой не встретишь в повседневной жизни... И дать возможность испытуемому адаптироваться к этому. По принципу: если хочешь научить плавать, то скинь в бушующий океан.

Жестоко. Уверен, что в отношени типичных аристократов эффективно и оправдано, но...

Идиоты, блин.

Этот человек, которые провоцировал меня, хорошо знал свою работу. Но видимо он не встречался с алхимиками, которые потеряли над собой контроль. С момента, когда я пустил в ход алхимию, как раз и начинались основные странности.

Как я, черт его возьми, швырял деревья? Вырывал их с корнем и заставлял лететь в сторону ходока! Которого до этого блокировал, чтобы он не убежал. Да и его самого несколько раз швырнул. Это чем-то походило на то, когда я взорвал похитителей. В смысле и там и там я не мог вспомнить, какие печати использовал. Это при том, что на этот раз ясность воспоминаний была довольно высокой. Мысль, что обошлось и вовсе без печатей, казалась кощунственной.

Дрался я не только с ходоком. На моём пути встречались звери. Не смотря на опасность, я умудрился выйти победителем, хотя за это время опасных моментов хватило.

Меня не раз расстреливали, взрывали, резали, грызли и что только не делали. Кажется, ходока я довёл до какой-то точки, что он попытался меня всерьез убить. Знать бы ещё, где он и почему перестал нападать. Последнее, что помню — это то, что приголубил его печатями.

Их я тоже использовал. Что подтверждало — память помнит такие моменты. А значит, идея, что где-то я обходился без печатей получает косвенное подтверждение.

Впрочем, это сейчас не самое беспокоящее. То дело минувших дней. Сейчас же я лежу в неизвестном месте, в ошметках одежды, на печати, которую сам создал. И смысл которой понимаю лишь смутно. Кажется, в состояние ярости я решил, что мне не хватает сил и взялся за этот вопрос всерьез. Нашёл место с повышенной плотностью энергии. Я такого никогда не встречал. Здесь её раз в десять больше, чем любые скопления, которые я видел. Эту возможность печать использовала на полную, преобразовывая моё тело.

Преобразовывала по самому рискованному и экстремальному варианту. Когда я разрабатывал практики по раскрытию потенциала, то набросал несколько вариантов, остановившись на оптимальном, с точки зрения безопасности и скорости. Сейчас же скорость и эффективность были выкручены на максимум и куда меня это заведет... Остаётся дожидаться окончания. Я чувствую, что вокруг меня гуляют какие-то процессы, как они входят в тело, проходят через него и что-то меняют. Оставаться в рискованном ритуале опасно, но ещё опаснее прерывать его.

Вот же Ольга... Подставила, так подставила.

И как она до такого додумалась?

Сейчас я уже не испытывал ненависти в её сторону. Почти... Злость была, но в наморднике. Что-то во мне и правда изменилось. Что-то, что давало возможность холодным умом, без эмоций, анализировал цепочку событий, которая привела меня туда, где я лежу.

Хорошо, что лежу. Есть время подумать.

Подумать над истинными мотивами той, которая меня сюда засунула.

***

Ольга выпросила у брата ещё неделю, чтобы отыскать Соколова. Времена сейчас были непростые, дел по горло, но их пришлось отодвинуть. Каждую свободную минуту Ольга выбирала один из квадратов, перемещалась туда, оглядывалась и выискивала следы.

Повезло ей аккурат в последний день отведенного срока. Она заметила вдали поднимающийся дым, направилась туда и нашла того, кого искала.

Переместившись, сразу давать знать о себе Ольга не стала. Медленно двинулась вперед, вглядываясь в просветы среди деревьев и пытаясь понять, что её ждет впереди. Она помнила, что Соколов умеет блокировать ходоков. Если он не в себе, то идти туда опасно, но куда деваться. Как бы там не было, из-за неё пострадал её ученик, над которым она взяла ответственность.

Вскоре женщина добралась до поляны. На поваленном дереве сидел человек, который ворошил палкой угли в костре. Не забывая подкидывать веток, чтобы дымило посильнее.

Когда Ольга подошла, Эдгард приподнял голову, но поворачиваться не стал. Дал понять, что в курсе появления гостей.

— Это я, — подала голос женщина, — Ты в порядке?

— Да, — последовал короткий ответ, — Присоединитесь к костру?

Ольга медленно вышла из под тени деревьев. Соколов выглядел чистым. Это бросалось в глаза, учитывая, сколько времени он провёл в дикой природе. Также бросалось, что одежды на нём нормальной нет. Вместо неё тело закрывала шкура.

— Ты стабилен? — прямо спросила Ольга.

— Сложно оценить себя со стороны. Мне кажется, что да, но...

Ольга Медведева кивнула. Она помнила свою инициацию. Многое после этого меняется. Многому надо учиться заново.

— Как себя чувствуешь? — она рискнула подойти и сесть на любезно приготовленный пенёк, подумав, что это и ловушкой может быть.

— Не бойтесь. Я не собираюсь вас убивать.

Ольга застыла, а потом заставила себя расслабиться и выдохнуть. Но пометку сделала, с какой уверенностью Соколов сказал про убийство высшего беса и ходока. Будто и не сомневался, что у него такая возможность есть.

— Извини, — сказала она.

— За что? — поднял взгляд парень.

Он и до этого выглядел серьезным, а сейчас... Идеальное спокойствие на лице. Лицевые мышцы не выдавали, что чувствует парень. А глаза... Они изменились. Да и ощущения от Соколова тоже поменялись. Теперь он ощущался, как противник, которого надо воспринимать всерьез. Ещё не угроза, но может и укусить.

Здесь дело было не в намерениях, а в уровне силы. Это один из широко распространенных звериных даров, которым владели большинство аристократов. Дар слёту понимать, кто перед тобой — добыча или хищник, о которого легко обломать зубы. Если в начале знакомства Эдгард воспринимался, как пустое место, то сейчас уже как потенциальная угроза, пусть и небольшая. Только вот, бес он нестандартный, его способности одаренного не факт, что оценивались даром, а значит чувство опасности могло врать.

— Я не правильно просчитала ситуацию.

— Которая вышла из под контроля? — спросил парень бесстрастно.

— Да.

— Это было глупо.

— Согласна, — вздохнула женщина.

Ольга успела проанализировать ситуацию и признать, что в некоторых вещах она не так сильна, как хотелось бы.

— Если ты пришёл в себя, надо устроить проверку. Ты не против?

Соколов ничего не сказал. Молча уставился на женщину. Смотрел, не моргая.

— Я задам несколько вопросов.

Какой бы ситуация не была, Ольгу надолго из колеи выбить было сложно. Соколов нашёлся, одна проблема решилась и теперь надо выжать из ситуации максимум и собрать уникальные данные.

— Ты чувствуешь ярость?

— Чувствую спокойствие и пустоту.

Парень никак этого не показал, но почему-то Ольга подумала, что в этих словах скрывается насмешка.

— Это хорошо, — кивнула она, — Одна из целей испытания — опустошить чувства.

Соколов ничего не сказал, продолжил молчать смотреть на женщину, отчего ей стало неуютно.

— Дело в адаптации. — пояснила она, — Ты об этом в курсе.

— Я помню ваши лекции, — утвердительно кивнул Эдгард.

Ольга мысленно поставила ещё один плюс. Если лекции помнит, значит память не нарушена. Как и способность анализировать ситуацию и делать выводы.

— То, что сломает обычного человека, аристократа закалит. Испытание — это прививка от ярости, гнева, злости и агрессии. Когда ты осознал себя?

— Сложно сказать. Сколько прошло дней?

— Двадцать восемь с момента начала.

— Что с тем ходоком? Он куда-то пропал.

— Он выполнил свою задачу. — ответила Ольга, не моргнув глазом, — Дальше ты должен был сам собрать себя. Понимаешь, зачем это?

— Нет. Объясните?

Лицо парня снова ничего не выражало, но в глубине глаз читалась насмешка. Словно Соколов видит, как с ним пытаются играть.

— Это навык, — пояснила Ольга, — Пережив испытание, с обычными ситуациями, которые возникают в жизни, справиться проще. Попробуй вспомнить то, что тебя раньше злило и вызывало агрессию. Что чувствуешь?

— Словно у меня внутри переключатель и я сам решаю, насколько разъяриться.

— Очень хорошо, — впервые улыбнулась женщина. — Мы с тобой об этом ещё обязательно поговорим. Готов возвращаться?

— Готов. Только мне нужна одежда. Боюсь, если так выйду на людях...

— Решим вопрос, не переживай.

***

Когда Ольга доставила Соколова и принесла ему одежду, оказавшись у себя в комнатах, она облегченно выдохнула. О скрытой подоплеке произошедшего она не собиралась кому-либо рассказывать. Тем более, скрытые цели достигнуты не были. Игорь должен был в подробностях рассказать, что именно делал Эдгард.

Изначально Ольга не собиралась ставить под удар их отношения, но после того, как Эдгард связался с Катей, а та поддержала их общение... Оставлять без изучения столь опасную и непредсказуемую личность, которая общается с её дочерью, женщина не собиралась.

Ольга понимала, что любовь к дочери и беспокойство за неё мешает мыслить рационально, но ничего не могла с этим поделать.

***

Оказавшись в мастерской, я не бросился куда-либо бежать, звонить или что-то спешно делать. Дождался одежды и когда Ольга Владимировна покинула меня, достал блокнот и подробно записал произошедшее, все странности, пришедшие в голову идеи и выводы.

Писал долго, пару часов провозился, стараясь зафиксировать детали и ничего не упустить. Я ещё не раз к этим записям вернусь, слишком многое произошло. Надо пересмотреть своё отношение к некоторым вопросам. Собственно, я уже пересмотрел, но пока не определился, что из этого вытекает. Во-первых, я больше не собираюсь без оглядки доверять Медведевым. Как-то от этой истории дурно пахнет. У них, по сути, была прекрасная возможность изучить меня от и до. Знать бы ещё, что успел гонявший меня по лесам мужик рассказать. Я вспомнил, что подловил его и сильно проклял в конце, перед тем, как он исчез. Сдохнуть должен, не смотря на всю свою регенерацию, но вдруг ему целители помогли или он на смертном одре рассказать успел. Да и не стоит забывать, что за мной кто-то другой наблюдать мог.

А Ольга Владимировна лиса, а не медведица. Не используй свои возможности — эта фраза сейчас звучит, как насмешка.

Если бы правда не использовал, Ольга бы сделала вывод, что у меня откуда-то высочайший контроль. Маловероятный сценарий. Отвар мне дали забористый.

Потеряв контроль, я перестал сдерживаться и полностью себя раскрыл. Единственное, в чем уверен — это в том, что кроме меня и того мужика в лесу никого не было. Ну или его способности скрываться за гранью моих возможностей, а я много сил прикладывал для того, чтобы контролировать обстановку вокруг. Очень уж не хотел получить очередную пулю куда-нибудь в брюхо.

Если мужчина выжил, значит Медведевы узнали всё о моих способностях. Ладно, не всё, но очень многое. Если же он умер... То Ольга Владимировна и правда лиса. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда я спросил про мужчину. Хотя ей выгоднее было сказать, что он погиб. Тогда бы я решил, что мои тайны сохранены. Неужели она беспокоилась о моих чувствах? Звучит, как крайне низкая вероятность.

Сейчас лучше исходить из того, что Медведевы в курсе моих тайн, но раз они сами тему не поднимали, то лучше продолжить скрываться по максимуму, не забывать про осторожность и надеяться, что узнали они не всё.

Что касается доверия... Я не чувствовал злости или обиды на них за это. Во мне и правда внутри что-то изменилось, с чем ещё предстоит разобраться. Но сам формат испытания — сплошная подстава. С одной стороны вроде и правда что-то полезное дали... Хоть и сомнительно это, не так однозначно, как кажется. С другой стороны, заставили раскрыться.

Ну да, а чего я ожидал. Надо быстрее избавляться от черно-белого мышления и восприятия людей либо как своих, либо как чужих. Медведевы — в лучшем случае деловые партнёры. А ещё они правящая семья, у которой свои цели. С их стороны закономерно стремление изучить меня. Изучить, обезопасить себя и в идеале взять меня под плотный контроль. Или уничтожить, если окажусь опасным для них и не поддающимся контролю.

Так что осторожность надо утроить. А ещё думать, как развить свою независимость.

С этим пунктом было связано «во-вторых». После того, как окончательно пришёл в себя в лесу, я дождался конца ритуала и выбрался из печати. Изучил, что сделал, убедился, что со мной всё в порядке, убрал следы и ушёл с того места. Сейчас же... Проверив мастерскую на предмет слежки, протестировал, что там с моим организмом изменилось.

Проверил несколько раз и только тогда облегченно выдохнул. Сейчас мой индекс опасности добрался до тридцати пяти. То есть я перестал быть слабым бесом и перешёл в разряд середнячков. Плохая новость в том, что это мой предел. Потенциал, данный от природы, исчерпал себя. Надо думать, как дальше его поднимать, за счёт каких методов, но этим чуть позже займусь.

Как бы там не было, в графе личная сила можно поставить себе жирную галочку. Одна из целей достигнута, а значит будет попроще. Жаль, что это всего лишь малый шаг на пути к истинной независимости. Мне ещё работать и работать, чтобы исчезла вероятность в любой момент быть использованным другими.

Следующее, что я сделал, это вышел из мастерской, добрался до машины, облегченно выдохнув, увидев её целенькой, и направился к Гвоздевым. Не очень хорошо заявляться без звонка, но я решил, что они мне это простят.

***

Остановившись у забора и выйдя наружу, услышал со стороны дома детский смех. От сердца сразу отлегло. Если Кир смеётся, значит, всё хорошо.

Калитку мне открыл Сергей.

— Какие люди, заходи-заходи, что-то давно тебя не было, — похлопал он меня по плечу.

Во дворе увидел Ольгу с сыном. Это окончательно успокоило меня.

— Ты как-то странно одет, — заметила женщина.

— А? — глянул я на себя. — Да случайно вышло. Как вы тут?

Домой я не заезжал и поэтому приехал в той одежде, которую предоставила Ольга Владимировна. Где она её взяла, осталось за кадром, но размер был почти мой. Мешком не висело, но и идеальной посадкой не пахло.

Расспросил Гвоздевых, как они здесь без меня время проводят. Узнал как хорошие новости, так и не очень. Из хорошего — дом они обжили и сейчас он выглядел гораздо уютнее, чем только когда я его купил. Из плохих — Сергея уволили.

— Как так? — удивился я.

— Да сам не знаю. В один день прихожу, а начальник говорит, чтобы убирался.

— Чего так грубо?

— Сам не знаю, — развёл мужчина руками, — Делать нечего было, я ушёл и новое место нашёл. Зарплата выше, так что я ещё и в прибытке.

— Хорошо, если так. Больше никаких проблем не было?

— Да нет. Тихо мирно живём.

О моих делах они тактично не спрашивали. До этого я предупредил их, что отбуду где-то на месяц, но в подробности не вдавался.

***

— Заходи, Родион. Есть новости? — спросил Анастас, сидя за столом.

— Новостей хватает. С чего начать? — остановился мужчина напротив князя.

По тому, как Родион построил фразу, Анастас сделал вывод, что ничего сверхсрочного не произошло.

— Давай с простого. Что там с нашим парнем? Смирно себя ведет?

— Да. Ничего за рамки выходящего замечено не было. После возвращения пару часов провёл в мастерской, потом отправился к Гвоздевым, оттуда домой.

— Первым делом к близким, — кивнул князь, — Реакции не последовало на увольнение?

— Пока нет. Да и не мог он узнать, что за увольнением Горностаев стоит.

— Надеюсь, это для него и останется тайной. Самцы молодые, — недовольно проворчал Анастас, — Не хватало им ещё между собой сцепиться.

Что будет в этом случае — лучше не проверять.

— За парнем присматривай тогда. — уточнил князь.

— Разумеется, — кивнул Родион.

— Что по слежке за Белогрудовыми?

— Следим, — коротко ответил мужчина, но после прожигающего взгляда князя ответил развернуто, — Связь с иностранным агентом подтвердилась. То, что мы можем их пути отслеживать они пока не знают, чем и пользуемся. Жаль, что технология узкого применения.

— Так попроси Соколова ещё раз, — хмыкнул Анастас.

— Обязательно. Вот список, кто на стороне Белогрудовых, где их базы, какие у них силы, — Родион положил документ на стол, — Где они пауков держат, остались ли твари у них и будут ли использоваться — пока не узнали.

— Удалось выяснить, когда они выступят?

— Пока нет. Готовят почву.

Анастас скривился. Знал он, как они почву готовят. Война, по факту, уже шла. Просто до прямых столкновений не дошло и сейчас Медведевы сражались с Белогрудовыми на информационном поле, борясь как за умы простолюдинов, так и за аристократию.

После дела Атаманова, когда в суде были даны показания его сына, позиции Белогрудовых пошатнулись. Как никак, именно в их клан входили Атамановы. Не то, чтобы аристократы считали «преступную» деятельность чем-то неприемлемым. Многие легко меняли точку зрения, в зависимости от выгоды. Но также многие понимали, что травить свой народ тяжелыми наркотиками — это преступление против всех. Белогрудову старшему пришлось брехать, как собаке, чтобы отгородиться от Атамановых. Что не добавило популярности ему среди союзников. Жаль, что не настолько, чтобы полностью закончить этот конфликт.

Сейчас же обе стороны укрепляли свои позиции, устанавливали и формировали союзы, готовились воевать и бороться за власть.

Дверь открылась и в кабинет вошла Ольга. Она остановилась у входа, приподняв бровь и молча спросив, не помешает ли.

— Проходи, — сказал князь, — А ты, Родион, подготовь список, что нам нужно от Соколова.

— Он в конце, — кивнул слуга на папку с документами.

— Подготовился, — хмыкнул князь, — Можешь идти. Как будут новости, сразу сообщай.

Когда Родион ушёл, Ольга подошла ближе.

— Что расскажешь?

— О чем?

— Ты же сама пришла, — откинулся князь на спинку стула, не желая играть в словесные игры. — Вот и расскажи, что там по Соколову.

— Он изменился. Пока рано говорить о том, как именно. Могу точно заявить, что он стал сильнее.

— Насколько?

— Не высший бес, но и не слабак.

— Как же он вырос в силе?

— Не знаю.

— Странностей вокруг этого парня с каждым днём всё больше, — покачал он головой, — Как думаешь, если на него большой заказ скину, он согласится или заартачится?

— Думаю, согласится. Я поговорю с ним. Что нужно?

— Я сам поговорю, — заявил князь, — А ты пока наведи порядок в своих делах. — в голосе Анастаса слышались осуждающие нотки.

— Хорошо.

— Раз хорошо, то иди.

Глава 16. Газета

Когда вернулся домой, Матвей уже был там. Он сидел на кухне, с уставшим видом, подперев голову кулаком и медленно жуя курицу с салатом.

— Блудный сын, — вяло помахал он рукой.

— Трудяга года. — махнул я ему в ответ.

Матвей скривился, давая понять, что именно думает о рабочих буднях.

Я зашёл на кухню, сообразил себе быстро перекус. Поболтали о всяком разном. Матвей не спрашивал, где я был, но через пару минут после моего возвращения, начал странно поглядывать. Словно видел меня в первый раз. Чтобы не разжигать подозрения, я сослался на усталость и пошёл в душ, но парень остановил.

— Ты в курсе, что про тебя в газетах писали?

— Каких газетах? Ты шутишь?

Где я и где газеты?

— В прихожей, в шкафчике, специально для тебя сохранил.

Чувствуя подвох, нашёл упомянутую газету, развернул и... Не понял, в чем прикол.

— Где здесь про меня?

— В криминальной сводке. Там где про кровавые разборки.

Ух... Статью я нашёл. В ней описывалось нападение на особняк, где был жестоко убит уважаемый аристократ и его люди. Если выделить общее впечатление от статьи, то там говорилось: сколько ещё будет продолжаться беспредел аристократов, которые так легко убивают. Речь шла про мой конфликт с Барсуковым. Про него расписали, как он много сделал для города, а про меня — что я его жестоко убил по каким-то неизвестным причинам.

— Матвей... — позвал я, дочитав газету, — А что это за... — подходящее слово отказывалось подбираться. — Хрень?

— Это газета, мой дремучий друг. В них пишут всякие новости. Иногда гадости.

— И... это нормально?

— В целом да.

— Но...

Я ждал, что ко мне гвардейцы заявятся. В худшем случае мстители, но блин, статья в газете? Что за ерунда? Этот вопрос я и задал соседу.

— А ты вообще в курсе, что в стране происходит? — с недоверием спросил он.

— Не особо.

— Ясно... — протянул он, — Тогда как насчёт чайку? Так и быть, введу тебя в курс дел. Такое чувство, что ты в глуши пропадал.

Ещё в какой глуши. Дремучей не найдешь.

— Ты же знаешь, что новая война намечается? — буднично спросил Матвей.

Война... Какое дурно пахнущее слово.

— Ты про Белогрудовых или про нечто большее?

— Куда уж больше, — поёжился сосед, — Да, про них.

— А что они? И как это связано со статьей про меня?

— Сам подумай. Ты проводишь каникулы в компании племянницы князя. Ты подрался с Атамановым. Про них то знаешь?

— Что знаю? — спросил я, стиснув зубы.

Кажется, за последний месяц мимо целая жизнь пролетела.

— Эдгард, ты как всегда, — рассмеялся Матвей, — Атамановы ходили под Белогрудовыми. Что им не помогло. На днях только эта история закончилась. Прошли суды, официально род Атамановых раскатали. До этого не официально их уничтожили.

— Так, стоп, — замотал я головой, — А можно подробнее?

— Вообще-то у меня был долгий рабочий день и я устал...

Увидев мой недовольный вид, сосед снова рассмеялся.

— Ладно, так и быть.

История вышла любопытной. Пока я был отрезан от социальной жизни, произошло много чего. Одно из самых громких дел — Атамановы. Которые, как оказалось, распространяли наркотики по всей стране.

— Они же аристократы, — выдал я и тут же прикусил язык, — Вопрос снимается. Затупил.

— Ну да, аристократ аристократу рознь. Я тебе так скажу. Много кто промышляет не совсем законными делами. Просто Атамановы зашли в этом дальше всех и подставились.

— А другие чем грешат? — спросил я, стараясь не подать вида, что вопрос не праздный.

У меня сложилось понимание, что аристократы — это элита общества. Его столп. В их руках сосредоточена сила, власть, деньги и возможности. Также они щит государства. Не то, чтобы их не совсем чистые руки меня удивляют. Не такой я наивный, да и сам уже сталкивался. Тут в другом дело. Я хотел узнать, насколько в целом аристократы нечисты. Если злоупотребляет каждый первый, то это одно. Если небольшая горсть — это совсем другое.

— Ну ты спросил, — фыркнул сосед, — Банальный пример — контроль преступных группировок. Или ты думаешь, что преступники сами по себе? Нет, их крышуют те, кто наверху. Имею ввиду хоть сколько то заметных преступников.

— Хм... Как думаешь, княжеская семья промышляет чем-то таким?

— Не знаю, — пожал он плечами, — Да и зачем им? Возможностей у них и без этого хватает.

Прозвучало это не так, что они выше преступности, а так, что сидя на верху пирамиды, грабить можно совершенно на другом уровне.

— Так и что с войной? Причем она здесь?

— Да всё просто. Белогрудовы с этими Атамановыми облажались, но не сдались. Развернули пиар-компанию, уже чуть ли не в открытую обвиняют Медведевых в злоупотреблении властью, критикуют их решения. Короче нагнетают, как могут. Топят за то, что Атамановы лишь первый звоночек. Дальше якобы Медведевы хотят и остальных под себя подогнуть. А некоторых уничтожить.

— Про нагнетание я уже слышал, — об этом ещё во время учёбы говорили, — Война то причем здесь? Ты можешь объяснить?

— Эдгард, не тормози. Надо было учить историю, так бы понимал, что к чему. Белогрудовы, можно сказать, в открытую выступили против Медведевых и сейчас собирают союзников. Как думаешь, для чего?

— Передел власти?

— Ага.

— Насколько они сильны?

— Кто именно? — горько хмыкнул он, — Мне такие вещи не докладывают. Но Белогрудовы на что-то надеются, если ведут себя столь нагло.

— Почему тогда князь на них до сих пор не напал?

— А ты думаешь, это так легко? Если он первый выступит, это, думается мне, так себе решение.

— Почему?

— Потому что, с точки зрения закона и правил, Белогрудовы ничего не сделали такого. Не проявили открытой агрессии.

— Погоди, ты мне тут распинаешься, говоришь об их открытости...

— Не-не-не, — замахал он руками, — Вот смотри. Если кто-то скажет, что ты дурак, пойдешь ему бить морду?

— Ну...

— Ясно всё с тобой. А пойдешь, если будешь знать, что потом твой дом сожгут, кого-то из близких убьют, а страна скатится в гражданскую войну?

— Хочешь сказать, что не всё так просто?

— Именно. Я от политики далёкий человек, поэтому не жди подробностей. Но если они до сих пор не схлестнулись, значит так выгодно обеим сторонам. Может силу копят или ещё что.

— А ты сам что думаешь по этому поводу?

— Плохо это. Скорее всего институт прикроют. Придется вернуться домой. С деньгами опять проблемы будут... Не у меня, у всех... кхм... обычных людей, скажем так. Война никогда не шла на пользу гражданам.

— Ясно, — вздохнул я.

Есть над чем подумать. У меня в договоре с князем имеется пункт, что я обязан включиться на полную в случае, когда речь заходит о защите интересов государства. Намечающаяся война — как раз такой случай.

Прислушался к себе, проверяя, как там зверь реагирует. Тот дремал и никак себя не проявлял. Это хорошо. Можно на трезвую голову обдумать ситуацию.

Если в обществе набирает силу разрушительный цикл, то есть несколько вариантов, что с ним делать. Первый — найти или создать что-то достаточно сильное, что изменит вектор. В данной ситуации, появись кто-то могущественнее, чем Медведевы и Белогрудовы вместе взятые, да прикажи им успокоиться, это как раз бы выступило такой силой. Но вариант так себе. Потому что в этом случае напряжение не исчезает. Оно продолжает копиться с новой силой. Если не находит прямого выхода, то прорывается на других уровнях. Рассматривать этот вариант всерьез нет смысла, потому что не мой уровень.

Второй путь — это снизить разрушительность цикла. Проще всего через договор и баланс сил. Применительно к этой ситуации, если два клана смогут договориться, как им ужиться, и будут достаточно сильны, чтобы воевать было неудобно каждой из сторон, то это поможет избежать войны. Полноценного мира тоже не будет. Но он и не нужен. Конкурентная среда много чему хорошему способствует. Если это, конечно, здоровая конкуренция, на мирном поле.

Третий путь, который более менее мне подходит — это участие. Если я не могу снизить накал или остановить разрушительный цикл, то нет смысла горевать по этому поводу. Лучше принять участие, получить свою выгоду и заложить фундамент для последующих циклов.

Вот над этим мне и стоит подумать.

Самой войной меня не удивишь. Главное, чтобы мир не разнесли.

***

Появление князя в мастерской не сильно удивило. Явился он через пару дней после того, как я вернулся с испытания. Я в этот момент настраивал плавильный станок, который станет частью производственной цепочки по созданию защитных амулетов.

— Здравствуй, Эдгард, — поздоровался мужчина, оглядываясь.

— Князь, — поклонился я.

Ещё одно изменение после испытания. Я гораздо лучше ощущаю, что Анастас Медведев в разы превосходит меня в силе. Раньше я это тоже чувствовал, но слабо и не выражено, больше ориентируясь на печати. Сейчас же появилось четкое ощущение — он сильнее.

Но это не всё. Были и другие ощущения. Недовольство и настороженность зверя, его готовность подчиниться. Последнее мне не понравилось, но это чувство вроде можно было контролировать. По крайней мере я не испытывал жгучего желания упасть на колени и согласиться на всё, что попросят. Но момент отметил. Получается, в аристократах больше звериного, нежели принято упоминать вслух. Запретная тема?

Знать бы ещё, как далеко это распространяется. Сейчас я это ощущение отловил... Потому что оно только сейчас появилось или потому что раньше я был слишком слаб, чтобы это почувствовать? Если второе, то открытие в каком-то роде пугающее. Получается, сильные аристократы только из-за этой звериной сущности могут управлять другими.

— У тебя тут многое изменилось. — заметил князь.

— Как видите, — распрямился я, — Работаю над заказом на тысячу амулетов.

— Хорошо, они нам не помешают.

Вроде простая фраза, да и сказано мало, но сразу складывается впечатление, что князь не просто так это упомянул.

— Не против, если присяду? — спросил он.

— Конечно.

Смешно. Чтобы он сделал, скажи я нет? Наверное не стал бы садиться. При этом записал бы меня в идиоты со склонностью к самоубийству.

— Чай, кофе? Есть вкусные печенья.

— Ольга говорила, что они и правда вкусные. Так что давай.

Пока я ходил мыть руки, князь уселся в кресло, вытянул ноги, да и в целом как-то расслабился. Словно он не князь, а обычный человек, который заглянул в гости к другу.

В своём явно сшитом на заказ костюме, на фоне мастерской он смотрелся несуразно. Как шпага в навозе. Ну ладно, не навозе, но сарае уж точно. При этом я не видел на его лице и капли недовольства, брезгливости, раздражения или чего-то такого. Нет, князь именно что развалился в кресле, с большим для себя удовольствием. Что ничуть не умалило его аристократической стати. Умеют же некоторые.

— Не обращай внимания, — заметил он мой взгляд, — Устал я от официоза, поэтому давай по-простому.

А по-сложному это как? Родион, темный кабинет, принудительные уговоры?

— Как скажете.

— Как твои дела? Как с Ольгой?

— А что с ней? — напрягся я. — Вы про...?

— Мою сестру. Её задумка вышла... не очень, скажем так, — покрутил он рукой, — Ты в курсе, что она тебя три недели по лесам искала?

— Нет.

Надо же, какая забота. Аж сердце замерло.

— Не таи обиды на неё. Она хотела, как лучше.

— Я не в обиде.

Просто пересмотрел своё отношение и решил быть аккуратнее. Вот и всё. Никаких обид.

— Хорошо. — кивнул он.

— А у вас как дела? — сел я в кресло напротив, — Говорят, обстановка накаляется.

На первом вопросе он замер, не ожидая панибратства. Замер на доли секунды, но сейчас я замечал гораздо больше, чем в первую нашу встречу.

— Есть такое, — медленно кивнул он, — Что говорят в народе? Поделишься? А то с моей позиции есть риск видеть ситуацию искаженно.

— Говорят, что скоро война будет. Медведевы против Белогрудовых. Это так?

— Всё идёт к этому.

— Ясно, — вздохнул и поморщился я. — На мирное решение вопроса рассчитывать не стоит?

— Не стоит. За Белогрудовыми стоят иностранцы.

— Так значит это не внутренние разборки?

— Это внутренние разборки, которые активно спонсируются внешними силами.

Князь говорил это спокойно, но это было обманчивое впечатление. От слов веяло чем-то нехорошим, грядущими проблемами.

— Узнали мы об этом, кстати, благодаря тебе. — поделился князь.

Что-то он откровенничает. Чего хочет то?

— Рад помочь.

Сначала чуть не вырвалось: рад служить, но нет уж. Я не служу, а сотрудничаю и помогаю. Хотя разница не такая уж большая и не исключено, что у князя на это другое мнение.

Помолчали. Я налил князю чаю и печенье поставил. Он и правда его попробовал. Три штуки съел, да и всю чашку выпил. Неужели он и правда ко мне отдохнуть заглянул? Вон какой вид расслабленный и задумчивый.

— Эдгард, — наконец он разрушил тишину, — Я никогда не хотел на тебя давить, но сейчас грядут тяжелые времена. Поэтому спрошу прямо. Чем ты ещё можешь помочь сохранить страну?

— Князь... — я сделал паузу, подбирая слова, — У меня нет ответа на ваш вопрос. Я слишком слабо ориентируюсь в тех проблемах и задачах, которые перед вами стоят, чтобы предлагать решения. Хотя... Раз уж вы зашли, то покажу кое-что.

Встав с кресла, я направился к манекенам. Обернувшись, чуть не подскочил. Князь оказался опасно рядом, а я и не услышал, как он поднялся.

— Кхм... — прочистил я горло, — Вот. Эту пластину я сам сделал. Те бронежилеты, которые вы показали — такое чувство, что вам что-то бракованное продали. Не хочу никого обидеть. Лучше сами смотрите.

Когда я достал пистолет и зарядил его, князь приподнял бровь. Он совсем не боялся оружия в моих руках. А зря. Здесь, на моей территории, я бы много что мог сделать.

Выставил два манекена, один с обычным бронежилетом, второй с моим. Следом настроил защиту, чтобы пуля или осколки не отскочили. А то вот хохма будет, если князю костюм испорчу. После приготовлений прицелился и выстрелил. Сначала в обычный бронежилет, потом в мой.

— А вот то, что я хотел показать. Смотрите, какой ужасный металл. Пластина прогнулась и потрескалась. А ведь это обычный пистолет, слабый калибр. А теперь смотрите сюда, — поднял я свою заготовку, — Видите? Если хотите, можете сами проверить.

— Здесь только царапина, — подметил Анастас.

— Да. Я поработал над качеством материала, над его защитными свойствами.

— С этой штукой осколков больше, — кивнул он в сторону защиты.

Это и правда было так, что хорошо видно по тому, как повисли эти самые осколки. В случае обычного бронежилета пуля тоже могла разлететься, но чаще застревала.

— Много ранений происходит как раз из-за осколков. — добавил Анастас Медведев.

— Хм... Теоретически, я могу придумать такую конфигурацию, чтобы осколков вообще не было. Но я другое спросить хотел. Вам нужен металл покрепче?

— Цена производства?

— Хороший вопрос... — задумался я, — Если честно, то не считал. Надо отлаживать процесс.

Не было у меня времени считать. Пластину сегодня с утра сделал, в отрыве от других задач.

— Эдгард, а ты можешь создать металл с любыми свойствами? — спросил князь осторожно, словно боялся спугнуть меня.

— Возможно.

— Возможно или можешь?

— Проверять надо.

— Хм... Если я пришлю тебе документацию, что нужно...

— Это было бы идеально.

— Тогда договорились. Не буду тебя задерживать.

Князь встал и собрался уходить, но остановился и сказал:

— Боюсь, времени на промедления у нас нет. Если можешь помочь нам, то, прошу, помоги.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я кивнул и князь исчез.

***

Уход князя оставил горькое послевкусие. Не в том смысле, что он расстроил меня, а в том, что задел какие-то струнки души.

Надави он, я бы понял. Попытайся провернуть интригу — тоже бы понял. Мне бы это не понравилось, но это то, что следовало ожидать.

Но вот так, по-простому: если можешь, то помоги? Какая-то часть внутри понимала, что князь нашёл единственно верные слова, чтобы замотивировать меня. Другая часть шептала, что это как раз и есть манипуляция. Но манипуляция манипуляции рознь. Это не грубое воздействие, а искреннее. От того и эффективное.

Демовщина...

Выбросив лишние мысли из головы, я налил себе ещё чаю, достал блокнот и переключился на две важные темы, требующие отдельного, полноценного разбора. Налаживание производственной цепочки пока подождёт. Сейчас я хотел подвести итог размышлений последних двух дней.

Первая тема — тактика, вторая — стратегия.

Первоочередная задача, которую я перед собой ставил — это выживание. Если ты умер, то ничего сделать уже не сможешь. Ни миру не поможешь, ни близким. Вторая задача — я хотел жить хорошо. Для чего, опять же, нужно выжить, а следовательно, нужно быть готовым противостоять тем опасностям, на которые щедр этот мир.

Опасности я делил на две части: социальной и военной жизни. Нищета, остракизм, потеря репутации и враги, которые убивать не будут, но подгадить смогут. Военная часть — это прямые боестолкновения. В меня уже стреляли, рвали когтями, били руками, скидывали с высоты, резали, травили наркотиками, держали в лаборатории... Что-то вспомнил события последних лет и приуныл. Как-то не особо дружелюбен этот мир по отношению ко мне. Не рад чужаку.

Чтобы укрепить социальное положение, мне по прежнему нужно наращивать свою полезность. А в идеале создать какое-то своё дело, не привязанное с Медведевыми, при этом генерирующее деньги, чтобы хватило и на нормальную жизнь, и на охрану, и на образование, и на семью, и на всё остальное.

Князю я не просто так новый сплав показал. Наверняка у государства есть гигантские запросы на уникальные материалы. Теоретически, это безграничный источник прибыли и полное решение озвученного вопроса. Да и легализовать проще будет, если сильно не выделяться.

Так.. блокнот, иди сюда. По пунктам я записал, что нужно сделать, чтобы укрепиться в социуме. Во-первых, закончить оба института. Может это и не самое рациональное использование времени, но это только на первый взгляд. Если подумать, то именно благодаря учёбе я обзавелся какими-то связями, смог инициировать сотрудничество с княжеской семьей, а там и вопрос с деньгами решить. Нет, учиться точно нужно, без этого никак. Во-вторых, надо выполнить заказ князя на тысячу амулетов. Деньги получу, да потренируюсь цепочки выстраивать. В-третьих, надо бы форсировать ювелирную тему. Это тоже деньги, да и имя можно себе сделать. В общем, не помешает. В-четвертых, надо думать над сплавами, надеюсь, князь даст информацию, что актуально для государства, это сильно упростит генерацию идей.

С этим разобрались. Теперь, что касается боевой части. Перелистнув листок, я начал новый список.

Когда тот ходок охотился на меня, я получил столь необходимый опыт. Бой с Коршуновым вышел коротким и показал лишь малую часть, с чем я могу столкнуться. Главное преимущество ходоков решал блокиратор. Его и запишем первым пунктом. Подумаю, как ещё доработать технологию. Не плохо бы увеличить дальность действия. А то эти бесы шустрые ребята, легко убежать могут и вырваться из зоны блокировки. Ещё лучше придумать эффект, который обезвреживает ходока на какое-то время. Но с этим есть сложности.

Один из законов алхимии гласил, что чем больше в организме энергии мира, тем он меньше подвержен воздействию. Камень или металл изменить легко. Животное — в разы сложнее. Человека — сложнее на порядок. Есть способы, как это обойти. Один из них — кровь. Если завладел чужой кровью, то многое сделать можешь.

Но что-то терзают меня смутные сомнения. Тогда, когда меня похитили, я двоих людей как-то взорвал. Простые расчёты показывают, что сил у меня на это не должно было хватить. Да и то, что я вытворял против ходока на испытании — тоже непонятно, откуда силушки столько.

Я незаметно для себя стал сильнее? Где-то внутри скрываются тайные резервы? Знания из прошло мира говорили, что это невозможно. Но вот именно, что из прошлого.

А что, если в этом мире другие законы? Что, если сопротивляемость у живых организмов иная или вовсе отсутствует? Я когда в этот мир попал, много тестов провёл, но живую материю не проверял по этим пунктам. Кхм...

Что я имею из фактов: два раза, находясь в состояние измененного сознания, сделал то, что считал невозможным. Один раз случайность, два — закономерность. Я крутил эту идею и так, и эдак, пытаясь понять, что с этим делать. Первое, что приходит на ум, это какой-то иной тип воздействия. Без печатей? Да ладно... Если это так, я буду долго, нервно и истерично смеяться.

На всякий случай проверил гипотезу. Попробовал воздействовать на окружающий мир без печати. Целью выбрал кусок металла, который на столе валялся. Как бы я не тужился, как бы не пыжился, единственное, что добился — это ухудшение самочувствия.

Сначала я не понял, что произошло. От чего мутить то стало? Проверил себя, как мог, но ничего не обнаружил. Минут через десять отпустило. Снова попробовал мысленно сдвинуть кусок. Не получилось, зато ощущение мутности в теле вернулось быстрее. То есть, что-то происходит или я так сильно тужусь, что мне аж плохо становится?

На всякий случай проанализировал ощущения и записал, где именно мутить начинает. Эксперимент продолжать пока не стал. А то мало ли, куда это заведёт. Я ещё не до конца уверен, что тело полностью в норме после резкого усиления. С Ольгой договорился, что сегодня вечером к ним загляну, она меня посмотрит. В прошлый раз тоже смотрела, но ничего не нашла. Только заметила, что силушки прибавилось, но я это и так знал.

Что получается... Я пробежался взглядом по не такому уж и длинному списку. Доработать блокиратор — это раз. Доработать защиту от огнестрела и другого оружия — это два. Очень уж мне не понравилось, как тот ходок то и дело постреливал в меня. Незабываемые ощущения. Три — нужна какая-то маскировка. Я пытался скрыться, но этот уродец легко меня находил каждый раз. Четыре — приумножение потенциала беса.

С этим пунктом отдельная сложность. Что мог простого сделать, я уже сделал. Дальше надо углубляться в генетику и... А вот пока не знаю, что и. Переносить свойства тел с высших бесов на себя? Теоретически это возможно, а на практике — у меня нет знаний, как это сделать и не убиться. Но что-то придумать нужно обязательно. Иначе против высших бесов я так и останусь пустым местом.

Пятый шаг — как и планировал, вернусь в стрелковый клуб. Рукопашному бою в институте учат. Ещё нужно найти того, кто меня на полигоне погоняет и тактике обучит. Шестой шаг — самый сложный. Хочу научиться перемещаться сквозь пространство. Я накопил много информации по ходокам, пора бы уже переходить к разработке практических моделей и тестам.

Мда... Вроде всего шесть пунктов, но за каждым стоят месяцы работы, которые мне предстоят. Раз так, то не буду откладывать.

Глава 17. Пробежки

Утро началось с совместной пробежки. Матвей своим привычкам не изменил и каждое утро продолжал выходить на улицу. Пошёл я с ним по двум причинам. Хотел на практике оценить те изменения, которые со мной произошли, ну и потренироваться тоже хотел. Потенциал ведь штука такая: есть физическая основа, а есть то, как это основа натренирована. Интересно, в мире есть жирные бесы? Если да, то, по идеи, при прочих равных они должны быть слабее стройных и спортивных коллег.

Пока бежали, болтали о том, что ещё интересного произошло за последний месяц.

— Ты общаешься с кем-то из института? — спросил я, когда мы перешли через пешеход и ускорились.

К сожалению, рядом с нами не было нормального парка, где можно вдоволь побегать. Поэтому Матвей бегал прямо по улицам. Не он один такой. Встречались и другие бегуны в это время. Немного, но они были.

— По работе в основном. Ещё пару раз выбирались тусить.

— Всего пару раз? — сделал я вид, что поражен в самое сердце, — Теряешь хватку, дружище.

— И не говори, — не поддался он на провокацию, — Вот она, взрослая жизнь во всей красе. Чтоб её. Такими темпами скоро возьму кредит на жилье, обзаведусь женой и парой ребятишек.

— Это и есть образ твоей идеальной жизни?

— Это тот образ, который я хочу всеми силами избежать.

— Жена и пара детишек звучит неплохо.

— Если жена — аристократка, а дети унаследовали потенциал — то да. И правда звучит неплохо.

— А как же большая любовь? Вдруг влюбишься в обычную девушку?

— В этом случае лучше отказаться от дворянства. Оно накладывает те обязательства, которые можно реализовать лишь с помощью личной силы. Ну и силы рода тоже.

Нам двоим не составляло труда бежать и разговаривать. Разговор вели с паузами, но без особых проблем. В это время уже начал усиливаться поток тех, кто спешил на работу. Ещё семи нет, но это центр. Здесь, у меня такое впечатление сложилось, всегда кто-то куда-то спешит.

Некоторые из людей встречали и провожали нас взглядами. Я поймал взгляд молодой женщины, в строгом костюме. В её глазах читался интерес, который быстро исчез, когда мы пробежали. Большинство же смотрело с безразличием. Их гораздо сильнее волновали собственные дела.

— А в нашем государстве, — продолжил сосед, — Где не десятилетие, то война, лучше быть сильным, мой дорогой и наивный друг, выбравшийся из дремучих лесов. — сказано это было с многогранной иронией. Матвей намекал и на моё незнание основ, и на то, что я сбежал из лап Коршуновых. — Так что никаких простолюдинок. При всей моей любви к ним.

В этот момент он поймал взгляд ещё одной женщины, которая шла навстречу нам. Она так засмотрелась на парня, что чуть не споткнулась. Демон, а не человек. Он точно демон обольститель.

— Как работа, кстати? — перевёл я тему, — Развиваете тему с переносными телефонами?

— Развиваем. Как раз этим и занимаюсь.

— Уже можно купить ваш товар?

— В принципе, да. Принести тебе?

— Спрашиваешь. Они нормально уже работают? А то ты предупреждал, что пока рано.

Матвей ответил не сразу. Мы уже минут двадцать бежали, в быстром темпе. Он успел запыхаться. А я пока нет. Не факт, что это следствие изменения потенциала. Я месяц на природе бегал — это лучше любого спортивного зала.

Сосед рассказал, как их дело продвигается. Как я понял, он работал по специальности — руководил отделом продвижения.

— Прости за глупый вопрос, но... Разве мы не слишком молоды, чтобы руководящие должности занимать?

Спросил я, приложив ситуацию на себя. Как бы я руководил отделом? Да никак, видимо. Опыта управления другими людьми у меня ноль целых, ноль десятых. Как и командной работы. Хотя нет, вру. В институте мы часто работали в парах, там приходилось договариваться, чтобы написать доклад. Но, что-то мне подсказывает, это совсем не то, что руководить отделом.

Да лекции нам давали. Общую теорию менеджмента. Которая, если честно, уже начала выветриваться из головы. Может и зря.

— Молоды, — легко согласился сосед, — Но мы же аристократы.

— И?

— Что и? — бросил он взгляд на меня. — Давай здесь дорогу перейдём и обратно побежим.

Остановились мы на пешеходной переходе, когда красный горел. Там же рядом стояли две молодые девушки. Матвей им улыбнулся, они ему, но знакомиться он не пошёл. Загорелся зелёный, мы двинулись дальше и продолжили разговор.

— Из твоего вопроса я делаю вывод, что на практику ты забил.

— Не совсем...

— Ага, оно и видно. Если вдруг позабыл, то мы учимся на факультете управления и с нас сто процентов спросят большой доклад в сентябре о том, чем мы занимались. Что касается твоего вопроса — аристократу, пусть и мелкому, проще решать некоторые вопросы. Особенно связанные с другими аристократами.

Наверняка были и другие нюансы. Чувствовалось, что Матвей не всё рассказал, но уточнять я не стал, а то тема куда-то не туда зашла. Но в чем-то он прав. Надо озаботиться практикой и подумать, как буду с докладом разбираться.

***

Матвей бегал недолго, всего минут сорок. За это время я только вспотеть успел, но никак не дать мышцам хорошую нагрузку, поэтому, когда вернулись домой, сосед наверх пошёл, а я, подхватив вещи, отправился к институту. Спортзал и бассейн там работали и летом тоже, чем я и собирался воспользоваться.

Разминка, растяжка, плавание, штанга, а в конце ещё и по груше поработал. Тренировка затянулась часа на три и в конце я почувствовал сильный голод. Это первый минус, пусть и знакомый. Я заметил существенную разницу между прежними показателями и тем, что есть сейчас. Выражалось это в первую очередь в выносливости и силе. Что касается остального, были и другие минусы. Тело изменилось, показатели выросли и оказалось, что я к этому совершенно не адаптирован. На примитивном уровне, когда хочешь ударить ту же грушу и замахиваешься посильнее, проблем нет. Дури больше, выглядит внушительно, если совсем ничего не понимаешь в этом.

Я внезапно обнаружил, что стал быстрее. Из-за чего мозг ловил диссонанс. Он привык к одной скорости движения, а здесь резко прибавилось. В связи с этим происходила путаница. Что в бассейне, когда я никак не мог состыковать движения, что на груше, когда я вроде бью, но при этом чувствую, насколько неловко выходит и как мозг мечется, пытаясь адаптироваться к новым изменениям.

Мой индекс опасности с отметки десять за несколько месяцев добрался до отметки тридцать пять. Усиление в три с половиной раза. Не удивительно, что я столкнулся с такими сложностями.

Надо что-то с этим делать. А то в случае какой-нибудь драки буду тупить и теряться. Решение очевидно — нужно наработать новый опыт, для чего нужны живые спарринги. Причем желательно решить этот вопрос до начала учёбы, чтобы не спалиться на общих занятиях. У людей и так возникнут вопросы, за счёт чего я усилился.

Подумал обратиться к институтскому тренеру. Не знаю, ведёт ли он занятия, но быстро отказался от этой идеи. Тренер хорошо знает мой уровень, а значит у него тоже возникнут вопросы. Лучше этого избежать. Тогда где же найти достаточно сильного бойца, чтобы бесом был, тренировать умел и меня не знал, и, следовательно, лишних вопросов не задавал? Вопрос не так прост, как может показаться. Подозреваю, что здесь как и со стрельбой. Обычному человеку с улице сложно найти, где заниматься. Я аристократ, но неизвестно, упростит ли это задачу в данном вопросе.

Есть вариант обратиться к Сергею, но это временное решение, потому что Гвоздев хоть и сам немного бес, но вот именно, что немного. Или его хватит для тренировок? Нет, отбой, это не вариант. У него работа, семейные дела, всякое такое. Отвлекать его не хочется лишний раз. Но совета спросить можно. Лучше у него, чем у Матвея. Сосед и так странно на меня косится, поэтому надо аккуратнее быть.

***

— Стой! — крикнул я, чтобы мужик за рулём остановился, — Выгружайте здесь!

С пассажирского места выбрался второй грузчик и они вместе с водителем скоро начали выгружать то, что я заказал. Ничего особенного там не было. Груда металлолома, который я приобрел по низкой цене, всего два центнера.

— Если ещё будет нужно, обращайтесь, — заулыбался водитель, когда я с ним полностью рассчитался.

— Обязательно, — кивнул я ему.

Внутрь мастерской я не хотел их пускать, поэтому груз таскал сам. Двести килограмм для меня сейчас не так уж и много. Дополнительная тренировка и нагрузка на мышцы.

Медведевы снабжали меня металлом, но я не хотел этим злоупотреблять. В том смысле, что у меня появилось желание самому изучить досконально все этапы. В том числе то, где в городе достать много металла по низкой цене. Я и на свалках побывать успел. Когда увидел, сколько всего тупо выкидывают, несколько секунд хлопал ртом, переваривая эту мысль.

Пожалуй, бережливость — это ещё одна из заповедей алхимика. В прежнем мире любой кусок металла ценился на вес золота. А редкие металлы — так и вовсе. Были в буквальном смысле очень редкими и дефицитными. Добыча природных ископаемых у нас давно прекратилась. Для этого много чего нужно. Техника, люди, технологии... Люди повымирали, технологии были утрачены, как и любая техника.

Что-то можно было найти в разрушенных городах. Но редко когда везло. А когда везло, это был сгнивший хлам. Помню, когда смог путём долгих трансформаций и обработок сделать настоящий, укрепленный металлический нож, то радовался с неделю.

Ножи делали и из других материалов. Камни, кости... Но металл это металл, у него потенциал прочности в разы выше. Хотя тут многое от мастерства алхимика зависит. Не суть... Я привык ценить каждую мелочь и увидеть гору выброшенных вещей было шоком. Об этой стороне цивилизации я не подозревал. Поспрашивал, что делают с мусором у сторожей. Оказалось, что ровным счётом ничего. Вывозят в другие места и там сбрасывают.

Мелькнула мысль скупить весь металлический хлам и пустить его не переплавку, но пока отказался от этой идеи. Во-первых, тут мощности большие нужны. Во-вторых, аристократу начать карьеру с «возни в мусоре» это крест на репутации.

Перетаскав металл, я взялся за работу. Сгрузил килограмм пятьдесят в большой чан. Алхимия позволяла разделять материал на составляющие, очищать его, выстраивать новые атомарные связи и придавать определенные свойства. Сейчас я хотел получить голые заготовки под следующие шаги. Для чего нужно металл очистить.

Чан я сам собрал. С помощью алхимии формы, которая позволяла придать материалу любую форму. Внешние стенки чана я печатями разрисовал, чтобы они процесс упрощали. Теперь включаем горелку и... ждём.

В этом большой минус работы в мастерской. Здесь нет нормальной печи, которая бы разогрела металл до нужных температур. Поэтому я и мучаюсь подручными средствами, задействуя алхимию и тратя лишние силы.

Зато на практике знания из института применяю. Наглядная ситуация, где есть конкретная техническая проблема, которую надо как-то решить. Переехать в другое место, для чего это место нужно найти, а потом и оборудовать. Для чего в свою очередь нужно заработать побольше денег.

Самоё весёлое начнётся, когда меня будет не хватать. Придётся нанимать людей. Чтобы тот же металл искали по свалкам и привозили, чтобы таскали заготовки, да и другие рутинные задачи исполняли. Как использовать других людей и не раскрыть свои секреты я не знал, и утешал себя только тем, что до этого момента ещё есть время.

К вечеру переработал то, что привёз. Несколько раз выходил на улицу подышать свежим воздухом. Термическая обработка и тем более нагревание металлов до высоких температур это не то, что способствует комфорту в помещение. Пришлось делать отвод тепла. Из двухсот килограмм металлолома у меня получило сто семьдесят два качественного металла и грамм двести того, что алхимики называют пылью — всё то, что остаётся после переработки. Ценности в ней ноль, так что она отправится в мусорку.

То, что вес металла уменьшился, объяснялось его трансформацией. Материал менял свойство и за это приходилось расплачиваться уменьшением объёма.

Разделив получившееся на несколько кусков, оставил их в мастерской, а сам отправился домой. Ещё можно было бы поработать пару часиков, но лучше это дома сделаю. В планах расчётами заняться. Хочу оптимизировать печати для плавильни, да и в целом её конструкцию переделать, а то на большой объём не очень удобно получилось.

***

Вернулся я раньше соседа. Когда умывался в ванне, то раздался телефонный звонок. Если мне кто и мог звонить, то это Гвоздевы, что маловероятно. Думал, что звонят соседу, но ошибся.

— Эдгард? Привет, — раздался голос Кати, — Узнал?

— Конечно.

От звонка я немного растерялся. Вроде как девушка уехала к родственникам в Германию. Да и просто могла забыть про меня, времени то прошло много по меркам стремительной юности.

— Рада, что застала тебя.

— И я рад. Ты как? Уже вернулась? — спросил я. Растерянность растерянностью, но и молчать нельзя.

— Да. Скажи, твоё предложение ещё в силе?

— Если ты про свидание, то разумеется. — улыбнулся я.

Опасный момент на самом деле. Вроде что может быть проще, чем отношениях двух молодых людей. Если нравитесь друг другу, то и не усложняйте.

Только это не наш случай.

Вроде что-то началось и это что-то было весьма приятным, но... У нас разное социальное положение, Ольга Владимировна против нашего общения, меня могут грохнуть, как потенциального конкурента за возможность породниться с сильным родом... В связи с этим девушка могла позвонить по любой другой причине, а вовсе не из-за того, что я её на свидание звал. Но мои опасения это одно, а долг джентльмена — другое. Я просто не мог сказать иное.

— Про него. Сегодня свободен?

— Конечно. Где тебя встретить?

— Ты же на машине?

— Да.

— Тогда подъезжай к институту через час. Сможешь?

— Смогу.

— До встречи, — улыбнулась она.

Не видя её лично, я почувствовал исходящее от девушки тепло. Три гудка мне потребовалось, чтобы осознать, на что я подписался. Бог с ними, со всеми проблемами, мне надо срочно в душ!

На этой мысли я повесил трубку и побежал обратно в ванну. После мастерской запах от меня тот ещё. Надо его срочно смыть, но не переусердствовать. Да и в машине тоже проветрить... Черт, черт, черт...

Подготовка к свиданию вызвала волнений больше, чем драка с ходоками. Да и зверь внутри проснулся. Приподнял бровь, спросил, к самке ли я собираюсь и, получив утвердительный ответ, послал мне волну одобрения.

На самом деле никакой второй личности в виде зверя внутри меня не было. Это набор ощущений, которые я визуализировал в виде зверя, чтобы лучше понимать ту инстинктивную часть, которая жила внутри меня.

Как привёл себя в порядок, отправился на улицу и открыл окна в машине, чтобы проветрилось. На первый взгляд... или скорее нюх, ничем не пахнет, но в случае с бесами, тем более высшими, тем более девушкой, лучше перебдеть. Выехал со двора, повернул в сторону института, вглядываясь в прохожих. Где Катя? Народу не то, чтобы много, но хватает. Десятки прохожих, идущих по своим делам. Молодые, старые, мужчины, женщины.

Я стоял на светофоре, перед пешеходным переходом, когда дверь внезапно открылась и внутрь уселась... Некая женская особь, в платье и сумочкой, светлыми волосами, повязанным на голову платком и широких, черных очках, которые закрывали большую часть лица.

— Привет, — поздоровалась она голосом Кати.

— Эм...

— Не узнал? — развеселилась девушка, — Ты трогай, а то сигналить начнут.

Очнувшись, я двинул машину с места. Ступор возник не на пустом месте. В прошлый раз я видел её с волосами цвета молочного шоколада, а сейчас это была выраженная блондинка.

— Если честно, то нет. По голосу только, — признался я.

— Это хорошо. Значит, и другие не узнают. Меня здесь нет, если что, — перешла она на шёпот, — Договорились?

— Как скажешь. А за тобой следят?

— За мной нет. Я же ходок, за нами трудно уследить. А вот за тобой — наверное, да.

— Могут.

Я не раз пытался определить, кто именно за мной присматривает, но так и не смог узнать наверняка. Не раз мне казалось, что кто-то ведёт себя подозрительно, но по здравому размышлению я списывал это на свою мнительность. Если до сих пор не заметил, то работает профессионал, навыки скрытой слежки которого выше, чем мои навыки обнаружения, поэтому наивно думать, что легко его вычислю.

— Куда едем? — спросил я, — У тебя есть какие-то пожелания?

— Какое-нибудь тихое место, пожалуй. Знаешь такие?

— Если честно, то нет.

— Редко водишь девушек на свидания? — улыбнулась Катя.

— Да как-то вот так.

— Тогда поверни направо сейчас.

Спрашивать, часто ли она ходит на свидания я не стал. Даже без этого, девушка должна в городе лучше ориентироваться, чем я. Или нет?

— А ты хорошо в городе разбираешься? В смысле, ваша семья где базируется?

— Да здесь в Москве и базируется. Так что да, кое-что про город знаю. Ты же ведь тоже родом отсюда?

— Жизнь меня помотала. Поэтому скорее нет, чем да. Куда ты поглядываешь всё время?

— Ищу слежку, — ответила Катя.

— Тебя это беспокоит?

— Нет, наоборот.

— Забавляет?

— Ага.

— Настоящее приключение, да? — хмыкнул я.

— А то! Здесь налево поворачивай, перестраивайся заранее, — указала она.

— Хорошо.

Болтая, доехали до нужного места. Находилось оно в торговом центре. У которого имелась подземная парковка, куда мы и завернули.

— Если за нами едут на машине, то есть время, чтобы скрыться. Пусть понервничают. — злорадно заметила девушка.

— Чувствуется, что у тебя какие-то претензии к ним.

— Не к ним, — смутилась Катя, когда мы шли от машины в сторону лифтов, — Но давай не будем об этом.

Не будем, так не будем. Но, кажется, это тот редкий случай, когда я догадываюсь, что скрывается за раздражением девушки. Её ведь мать тоже наверняка пытается контролировать. Катю это бесит? По всей видимости так и есть. Надеюсь, она ко мне пришла не только из-за того, чтобы потрепать нервы матери, но и потому что я ей симпатичен. Впрочем, это не важно. Даже если первый вариант, это всё равно шанс вызвать интерес к себе, а там кто знает, куда это зайдёт.

Искомое заведение находилось на последнем этаже, на мансарде.

— Вам столик на двоих? — спросила девушка на входе.

— Да. У вас есть места, чтобы никто не мешал? — спросил я.

— Найдем, господин — пообещала девушка.

Были места на крыше под открытым небом, но там всё просматривалось. Не совсем подходящий вариант. Провели нас в другую часть зала, где находились отдельные комнатки. Точнее не совсем комнаты, скорее зоны, отделенные шторами и перегородками. Не полное уединение, но со стороны нас видно не будет.

— Подойдет?

— Более чем. Спасибо, — поблагодарил я.

Мы уселись, перед нами разложили меню и оставили выбирать.

— Кажется, самое подходящее время узнать друг друга. Что ты любишь из еды? — спросил я.

Вопрос прозвучал банально, но надо же с чего-то начинать. Тем более, мне и правда интересны её вкусы.

— Мясо, — хихикнула она, — Обожаю. И торт!

— А как же салатики и всё такое, что так ценят девушки?

— Девушки ценят хорошие фигуры, а не салатики, — открыла она мне истинное устройство вселенной.

— Ах вот оно что... Тебе явно беспокоиться не о чем, так что по стейку и по пирожному?

— Ещё давай лимонад возьмем, а то жара на улице. Или ты предпочитаешь вино?

— Равнодушен к алкоголю.

— Так и думала. Ещё на море увидела, что это не твоё.

За разговором не заметили, как принесли еду. Когда официант ушёл, Катя сняла платок.

— Как тебе моя маскировка?

— Ты покрасилась?

— Нет, — засмеялась она.

Волосы выглядели не совсем естественно. Искусственные? Ну да, так и есть, если приглядеться. Нет, я всякое способен предположить, но чтобы девушка так маскировалась ради встречи со мной? Кажется, внутри неё живут чертята, толкающие юную особу на приключения.

Я не спец в отношениях, зато хорошо понимаю то, что на некоторые процессы нужно время. Если поспешить, то всё испортишь, процесс зайдёт куда-то не туда. Это справедливо как для алхимии, так и для любви. Если честно, то я не видел большой разницы. И там и там есть преобразование одного в другого, созревание и формирование.

Мы спокойно сидели, болтали о всяких разных мелочах, узнавали друг друга. Не было страсти и попыток наброситься друг на друга, ну да это и неуместно здесь и сейчас. Мне казалось, что на одних поцелуях отношения не построишь. Как и героических прикрытий собственной грудью от пуль не хватит для чего-то по-настоящему прочного. Для вспышки страсти — может да. А для отношений — нет. Поэтому я и не гнал коней. Общался, спрашивал, отвечал на вопросы, наблюдая за тем, как мы постепенно оба расслабляемся и раскрываемся.

Жаль, что на одной болтовне далеко тоже не уедешь. Были и серьезные вопросы.

— Как твоя практика проходит? — спросила Катя. Легко спросила, но я заметил по глазам, что за вопросом скрывается нечто большее, чем обычное любопытство.

Или это я накладываю свои переживания о состоятельности на девушку? Может ей плевать, какими я делами занимаюсь и какое у меня социальное положение. Но если так, тогда она меня точно всерьез как мужчину не рассматривает.

— Ну... — замялся я, — А что тебе рассказывали про меня?

— Не так много, как хотелось бы, — нахмурилась Катя, — Поэтому мне жутко интересно, что за тайны вокруг твоей личности.

Девушка обвинительно выставила пальчик в мою сторону, но её серьезность недолго продержалась. Она прыснула и рассмеялась. И куда подевалась серьезная леди, которая всегда идеально держалась в институте на людях? Сейчас передо мной обычная девчонка, которая любит веселиться. В этом они с Софией немного похожи.

— Тогда это проблема, — вздохнул я, — Потому что о многом я рассказать не могу. Тем более здесь.

— Ну да, не зря же за тобой человека приставили следить, — снова перешла она на шёпот.

Я вдруг понял, что её интерес может быть связан и с другим. Если допустить, что Ольга Владимировна не рассказывала дочери, что связывает меня с их кланом, то получается... Я с точки зрения Кати непонятный парень, который два раза её защитил. Ну почти защитил... При этом я имею неизвестную ценность для клана. Ещё и жемчужину у неё на глазах достал, продемонстрировав нестандартные способности. Да и шар, который раскрылся в тонкую нить и разрезал Атаманова, Катя наверняка увидела. Как минимум последствия точно оценила.

— Наверное, не зря, — ответил я осторожно, — Из того, что могу рассказать — недавно закончил проект для ювелиров. Правда, об этом тоже не желательно распространяться.

— А что за проект?

— Да так, совместно с Соболевыми сделал комплект.

— Что-то вроде того, что ты Насте подарил?

— Там другое. Но в общих чертах да.

— Получается, ты одаренный, — то ли спросила, то ли утвердительно сказала Катя.

— Если ты дашь определение, кто такие одаренные, то я смогу ответить.

— Ох, — рассмеялась она, — Это слишком сложная тема для этого дня. А мне украшение сделаешь? Кулон для жемчужины?

— Сделаю, — ответил я, смотря ей в глаза.

Это был тот самый обмен взглядами, когда внутри что-то замирает.

— Тогда вот... — достала она откуда-то упомянутую жемчужину, — Может кулон, чтобы на шеи носить?

— Кулон, так кулон, — согласился я.

— Спасибо.

— Да пока не за что.

Мясо мы доели, а там и десерты с лимонадом принесли.

***

У любой истории есть начало и конец. Как бы мне не хотелось, но наше свидание подошло к концу. Сидели мы не так уж долго, часа полтора.

— Если долго буду отсутствовать, то меня обязательно хватятся.

— Уже пора идти? — понял я.

— Да.

Насколько могу судить, ей и самой не хотелось уходить.

— Ещё минутку, — попросил я, беря девушку за руку.

Так мы и сидели последние минуты. Я поглаживал её ладонь, она смотрела на меня.

Когда уже принесли счёт и я расплатился, мы собирались на выход, то у прохода остановились и, как оно так вышло сам не знаю, поцеловались. Хорошая нота для финала хорошего вечера.

— Ну всё, я побежала, — оторвалась Катя от меня.

— Тебя подбросить?

— Нет, я своими способами, — подмигнула девушка.

— Как с тобой связаться?

— Я позвоню.

— А у тебя нет переносного телефона?

— Пока нет. Но можно купить. Да, так проще будет. Если они, конечно, работают.

— У меня сосед ими занимается. Говорит, что работают.

— Тогда хорошо. Свяжемся.

Она чмокнула меня в губы и всё же покинула ресторан.

Могла бы и прямо отсюда перенестись, но тогда персонал заметит, что это была девушка ходок. Если мои наблюдатели расспросят, кто здесь был, то и вовсе нехорошо получится.

— Вам у нас понравилось? — остановилась рядом официантка.

— Да, очень. Простите... — мне в голову пришла мысль, — А случаем никто, — я наклонился ближе к девушке и понизил голос, — Не спрашивал о нас?

— Спрашивал... — ответила она и бросила взгляд в сторону.

Посмотрев туда же, увидел мужчину, который с наслаждением ел суп. Мой он взгляд заметил, но виду не подал, продолжив кушать.

— Спасибо.

Не зря я хорошие чаевые оставил.

***

— Меня раскрыли, — доложил мужчина спустя пару часов Родиону.

— Как?

— Да глупо вышло, — покаялся тот, — Наш парень с какой-то девушкой встретился. Подобрал её у института, а потом в торговый центр направился. Я там его чуть не потерял. Кажется, они специально хотели скрыться. Я их нашёл в ресторане, спросив у официантки, не появлялись ли они. Сам там же сел.

— Это было глупо, — недовольно посмотрел Родион на подчиненного. — Что за девушка?

— Не знаю. В платке и очках была, лица не разглядеть. Да и видел я её всего пару секунд.

— Напишешь доклад, а тебя я заменю.

— Есть написать доклад! — выпрямился мужчина.

— Посидишь месяц на объекте, может прибавится мозгов. Иди.

Глава 18. Материаловедение

Ольга зашла в спальню к дочери ближе к ночи, когда та сидела у зеркала и расчёсывала волосы, готовясь ко сну.

— Не спишь? — спросил она.

— Как видишь. — ответила Катя.

После того, как мать отослала её к родственникам, их отношения немного испортились. Ольга на тон дочери хмыкнула и зашла в комнату.

— Слух прошёл, — заметила она, — Что у нашего знакомого появилась девушка.

— Ты про кого? — Катя как расчёсывала волосы, так и продолжила это делать. Весь её вид выражал, что нет ничего интереснее, чем это занятие.

— Про Соколова, конечно же.

Ольга села так, чтобы видеть лицо дочери в отражение зеркала. У той не дрогнул ни один мускул.

— И? — спросила девушка, — Ты меня провоцируешь? Эдгард свободный парень и молодой. Я не удивлена, что он с кем-то встречается.

— Тебя это не задевает?

— А должно? Ты же сама потрудилась, чтобы мы не общались и весь мозг мне...

— Побольше уважения к матери! — возмутилась женщина.

— Как скажешь, матушка, — ответила с большой толикой иронии в голосе Катя. — Но раз уж зашёл разговор об Эдгарде и ты сама ко мне пришла... То объясни, кто он такой и что у него за дела с нашей семьей?

— Эта информация не для твоих ушей.

— В прошлый раз, когда ты решила оградить меня от важной информации, напал ходок. Если бы не Эдгард, то из гарпуна бы прострелили меня.

Ольга промолчала. Её скулы напряглись, а пальцы сжали подлокотник кресла, от чего тот заскрипел. Катя не показала, что заметила это. Она, как истинная дочь, прекрасно знала, как надавить на мать.

— Что же ты хочешь знать? — спустя минуту дала ответ женщина.

— Как он достал жемчужину? Я не слышала ничего о подобном. Он, конечно, красиво завернул про мир... — Катя на этих словах улыбнулась, от чего Ольга нахмурилась ещё сильнее, — Но если это правда, то я даже не знаю. Он волшебник из сказок?

— Не совсем.

— Тогда кто?

— Мы и сами не знаем.

— Но ведете с ним дела? — повернулась Катя к матери.

— Ведём, — не стала та отрицать.

— И следите, раз ты знаешь про его девушек.

— Присматриваем.

— Ясно, — девушка повернулась обратно к зеркалу и продолжила расчёсываться, — Тогда, матушка, раз уж мы так замечательно разговариваем, объясни мне, что тебе не понравилось. Парень пробивной, есть уникальные таланты, для семьи ценен.

— И что? — Ольга растерялась от того, что услышала, — Ты за него замуж собралась, что ли?!

— Какой замуж? — рассмеялась Катя, — Мне девятнадцать, ему восемнадцать. Сейчас не средневековье, чтобы в пятнадцать жениться и детей рожать.

— Ну надо же! Какая прогрессивная у меня дочь! — сарказма в голосе Ольги хватило бы на десятерых.

— И всё же. Почему? Если вдруг думаешь сбежать, то знай, я не отстану.

Ольга смутилась. Она и правда думала переместиться, чтобы не продолжать разговор, который зашёл куда-то не туда.

— Он беден. Тебе этого мало?

— Какой потенциал вашего сотрудничества? Это не приведет его к богатству? — парировала дочь.

Женщина вспомнила, сколько войн началось, сколько браков было заключено из-за метеоритного железа. Также она вспомнила, что за месяц Соколов сделал сотню блокираторов. Правда получил за это копейки с точки зрения мирового рынка, но справедливую цену с точки зрения личной силы и способности удержать богатство.

— Допустим, — нехотя ответила Ольга, — Но деньги это лишь малая часть того, что делает аристократа — аристократом. Разве он сможет защитить тебя и семью?

— Пока что у него это неплохо получается. Ты бы сама смогла так быстро с вражеским ходоком справиться? А заранее почувствовать, что он появился?

— А ты, я смотрю, подготовилась, — заметила Ольга.

— Всё, как ты учила, мама. Тщательная подготовка и планирование.

По Кате не видно, но Ольга была готова поклясться, что та наслаждается беседой и тем, как она проходит.

— Хорошо. Что ты скажешь на это... Ты не знаешь, но у Соколова есть близкие люди. Семья Гвоздевых, которые приютили его, когда он сбежал из лаборатории Коршуновых. Недавно хорошо тебе знакомый Горностаев, не иначе, как из желания мелко напакостить, сделал так, что Сергея Гвоздева уволили с работы.

— Только это? — обернулась резко Катя.

Проняло, — подумала Ольга, — Отлично.

— Только это, да. Пока что. Гвоздевы обычные люди. Они ничего не смогут сделать против аристократа. Как ты думаешь, что будет, если эти двое, Горностаев и Соколов, сцепятся?

Катя нахмурилась и отвернулась.

— Что же ты молчишь? Мы эту тему прикрыли, Гвоздев нашёл новую работу и никто из них не понял, что именно произошло. Но если Соколов узнает... И решит отомстить... То между нашими союзниками начнётся война. Тогда Соколова либо убьют сразу и мы потеряем ценного кадра, либо убьют не сразу и несколько Горностаевых погибнет, что испортит наши с ними отношения. В условиях надвигающейся войны это будет очень печально.

— Мама, ты сама слышишь, что говоришь? Предлагаешь мне забыть про парня, чтобы что? Чтобы не дай бог ему проблем в жизни не создать? Почему же ты тогда не сбежала от отца?

— А я сбегала.

— По двум дочерям видно, как ты сбегала, — фыркнула Екатерина.

— Он меня каждый раз находил. А Эдгард? Нашёл тебя?

Катя замолчала. Ей на это нечего было ответить. Но вопрос заставлял задуматься.

— Ты не ответила, — увела она тему, — Кто он такой?

— Он тот, кто может быть для тебя опасен.

— Чем же? — обернулась Катя. Такого ответа она не ожидала.

— Тем, что он непредсказуем и не стабилен.

— Ты про что?

— Сама подумай. Его семью убили у него на глазах. Годы провёл в лаборатории. Он видел, как убивают его сестру. Добавь к этому неизвестные способности, его готовность убивать...

— Он меня защищал.

— А я не про Атаманова.

— Эдгард убил кого-то ещё?

— И не одного. — сказала Ольга, надеясь, что это образумит дочь.

— Хм... ясно. Ну, бывает.

— Бывает?

— Ну да. Ты тут говорила про способность защищать. Разве в это понятие не входит готовность убивать? Только не говори, что он убивает, потому что псих. Скорее всего там была какая-то агрессия в его сторону. Так ведь?

Ольга вздохнула. Если подумать, то Катя права.

— Ясно, — победно улыбнулась дочь, считав по мимике ответ.

Не такой реакции ожидала Ольга.

Мысленно пройдясь по всему разговору, тому, какие вопросы задавала дочь, как реагировала...

— А не с тобой ли встречался Эдгард на днях? — догадалась Ольга.

— Со мной, конечно, с кем же ещё, — злорадно рассмеялась Катя.

— Ты сейчас серьезно?

— Может и серьезно, — ответила та, пожав плечами.

Ольга внимательно вглядывалась, отслеживала реакции дочери, но никак не могла понять. Та и правда призналась, или сказала это, чтобы позлить мать?

— Я запрещаю...

— Угу. — хмыкнула Катя.

— Я запрещаю тебе с ним видеться.

— Да-да, конечно.

— Не зли меня.

— Не злить? — снова повернулась девушка, да так резко, что её волосы подбросило. — Давай откровенно мама. Мы оба знаем, как ведут себя матери и дочери Медведевых. Ты будешь пытаться меня контролировать, не желая признавать, что я взрослая. А я буду всячески сопротивляться, отстаивая своё право на свободу. Это наши инстинкты и с ними ничего не поделать. Так что сэкономь нам обоим силы и время. Не пытайся мне что-то запрещать.

Ольга от резкой отповеди замерла. Она чувствовала обиду, слыша такое от дочери. Она чувствовала и шок, узнавая в ней себя молодую и вспоминая, как трепала своей матери нервы. Она чувствовала и толику гордости, видя твердость внутри девушки.

— Как знаешь, — поднялась женщина, — Спокойной ночи.

***

За следующие три дня после свидания с Катей, я закончил первую партию, обещанную князю. Ровно сотня штук защитных амулетов, способных выдержать очередь из автомата.

Забирать их явилась София, которую я давненько не видел.

— Привет, кудесник. Ого у тебя здесь изменений, — огляделась она вокруг.

— Привет, — махнул я рукой, — Груз заберешь?

— Заберу. Какие-то пожелания, заказы будут?

— Я жду информацию по материаловедению. Плюс вот список, что мне нужно, — передал я подготовленный листок бумаги, — Груз в мешке. Здесь описана инструкция, — дал я второй листок.

— Основательный подход. А ты не думал... эм... над упаковкой? Сверхценные устройства свалены грудой в мешок, — покачала она головой.

— Хочешь, чтобы я сделал коробочку и сверху бантик?

— Обязательно розовый. Мужики оценят, — кивнула она на полном серьезе.

— Тогда давай со мной работать. Войдешь в долю, возьмешь на себя дизайн.

— Эд, а ты представляешь, сколько стоит нанять княжну?

— Коробка печенья?

София смерила меня взглядом и фыркнула.

— По материалам завтра будет. Их готовят, чтобы понятно было.

— Буду ждать.

— Сам как? Чего нового? Где пропадал?

— По лесам ходоков гонял.

— Мм... Весело было?

— Не очень, — вспомнил я все события.

— Да, ходоки те ещё засранцы. Ты изменился, — посмотрела она на меня, как на нового человека, — Катя не ошиблась.

— Вы с ней меня обсуждаете?

— Конечно. Ну, знаешь, эти девичье секреты...

— Я парень простой, откуда мне знать?

— Действительно. Ладно, бывай. Завтра загляну.

София исчезла, прихватив мешок, а я взялся за жемчужину. Пока есть свободная минутка, хочу закончить подарок Кате.

Саму жемчужину я изучил от и до, на более глубоком уровне, чем в поместье на море. Там особо не развернуться было. Никто не отменял риск спалиться, делая странные для постороннего человека вещи. Сейчас же... Я точно убедился, что эта штука несёт в себе заряд энергии мира, а значит сама по себе является ценнейшим материалом. Жаль, что настолько редким и трудно добываемым. Я бы не отказался получить пару килограмм жемчуга. Но чего нет, того нет.

В планах было превратить жемчужину в произведение искусства. Как с точки зрения красоты, так и с точки зрения функциональности. Правда, Кате я об этом рассказывать не буду. Что не помешает мне развернуться на полную. Во-первых, потому что интересно, а во-вторых, почему не позаботиться о девушке, пусть и тайным образом.

Для первой части — красоты, я полистал каталоги ювелирных шедевров, чтобы вдохновиться. В итоге решил не усложнять. Сделаю простую цепочку, цвета серебра, но с повышенной прочностью и добавил бриллиантов в месте крепления жемчужины. Мудрить особо не надо, потому что жемчуг и сам по себе красивый. Особенно этот. Бриллианты, кстати, я покупал у Соболевых за свои деньги, не хило потратившись. Не то, чтобы меня это парило, но на всякий случай успокоил себя тем, что это инвестиция. Если украшение, сделанное мной, будет носить Екатерина Майер... Это неплохая реклама. Хотя кого я обманываю. Я просто хотел сделать качественную вещь и порадовать девушку.

На вторую часть — функциональную, убил несколько часов на расчёты и оптимизацию. Печать сбора энергии, защита от пуль и система очистки. Последняя была продвинутой версией того, что я делал пару лет назад для Ольги, когда её хандрило.

Алхимией эта тема была слабо исследована. А точнее у меня в своё время был доступ к ограниченному набору знаний. Если в общих чертах, то в мире есть различные вибрации. Часть из них безвредна, другая часть вреда и опасна в той или иной мере, а третья часть полезна. Самый простой пример — болезнь. Болея, человек живет на низких, вредных частотах. Это само по себе не приговор, но вредит выздоровлению. Также, если человек злится, творит зло, испытывает негативные эмоции и чувства, то он порождает вредные вибрации, накапливает их и потом, спустя время, расплачивается за это.

Сильных изменений Катя не должна почувствовать. Но дышать станет легче. Немного самочувствие улучшится. Если заболеет, то быстрее выздоровеет. Особенно, если жемчужину рядом держать будет.

Как закончил, спрятал изделие в сейф.

***

Как и обещала, София закинула документы по материалам на следующий день. Документы это слабо сказано. Скорее она притащила десяток книг и ещё больше докладов.

— Развлекайся, — сказала она мне на прощание, но я её остановил.

— Погоди. Можешь кое-что сделать для меня?

— Ого. Соколов, а не жирно будет?

— Договоримся.

— Что хочешь? — заинтересовалась девушка.

— Можешь... — я достал из ящика переносной телефон, — Передать это Кате.

— Так-так-так, маленький ты негодник. Хочешь залезть под юбку моей любимой сестренке?

Она уперла руки в бока, но я не повёлся.

— Да или нет?

— Какой ты скучный. Давай сюда. Сегодня передам.

— Спасибо.

— Спасибо в карман не положишь. Будешь должен. А за то, что никто не узнает — будешь должен втройне. И не думай, что отделаешься коробкой печенья!

Я и не думал. Но, как и сказал, договоримся как-нибудь.

Когда София исчезла, я приступил к изучению материалов. Книги оказались учебниками и справочниками по материаловедению. В докладах же описывалось, в каких сплавах нуждается государство.

По роду деятельности я разбирался в металлах, но совсем в другой плоскости, нежели то, что мне показали. Как взять один некачественный металл, очистить его и сделать из него металл качественный — я знаю. А как это описать технически — нет.

Тема меня увлекла и я до позднего вечера просидел, пытаясь разобраться в незнакомых терминах. Когда голова опухла, отложил учебник в сторону и взялся подводить итоги. Если коротко, то любые материалы стоило разделять по нескольким критериям. Прочность, коррозионная стойкость, легкость, универсальность, устойчивость к внешним факторам, проводимость. От себя добавлю ещё два критерия: возможность обрабатывать то, что сделаю, другими людьми и сложность изготовления, а значит и цена конечного продукта.

В принципе, ничего сложного. С каждым из пунктов можно поработать. Если запариться, то и вовсе можно создать универсальный материал, идеальный по всем параметрам, но... Долго, сложно, муторно, уйдет уйма сил.

Наивных мыслей, брать и создавать технологический прорыв у меня не было. Зачем? Какой в этом смысл? Во-первых, стоит исходить из моей пропускной мощности. Я априори не смогу много материала обрабатывать. По крайней мере пока не отстрою завод и не оптимизирую производство. Да и то, провести всю жизнь на заводе у меня нет ни малейшего желания. Во-вторых, надо исходить как раз из своих желаний и целей. Эту тему я хочу развить, чтобы у меня появилось какое-то чисто моё, отдельное производство, которое поможет мне стать заметной фигурой и перейти в высшую лигу. При этом надо сделать так, чтобы я не был костью в горле, а был ценным кадром, которого лучше беречь, нежели уничтожить. Может открыть фирму по производству уникальных сплавов в ограниченных количествах? Заходите дорогие покупатели, сейчас вам центнер совершенной стали отвешу. Как вариант, почему бы и нет. Но тогда я раскрою свои возможности, но такая ли это проблема сейчас? Я стал сильнее, лучше понимаю окружающие реалии, сотрудничаю с княжеской семьей. Которая может и воспротивиться, если я начну самостоятельную игру. А может и нет.

Устав от чтения, взял несколько брусков и изменил их. Не особо сильно, но где-то процентов на тридцать повысил свойства. На каждом отдельном бруске повышал что-то одно. Где-то прочность задрал, где-то проводимость, где-то стойкость. Отдам образцы для изучения, пусть княжеская семья думает, нужно ли этом им и в каком количестве.

Глава 19. Разборки

Оставшиеся дни лета я занимался двумя вещами — работал в мастерской и развивал тело. В мастерской возился с материалами, делал защиту от пуль, да собирал различные ювелирные украшения. Тело же требовало особого подхода. Во-первых, требовалось взять его под контроль и научиться жить с новыми силами. Вылезли и другие минусы. Как-то я ехал на машине, засмотрелся и взгляд прибавил резкости, да так, что периферийное и боковое зрение отключились и я чуть не врезался. Во-вторых, я реализовал генетический потенциал, но не физический, который продвигается за счёт банальных тренировок. Поэтому и потел каждый день, выделяя на это два-три часа.

Вместе с этим росли и мои способности алхимика. В здоровом теле много силы, как говорится. А моё тело вышло на новый уровень. Да и чисто алхимические нагрузки, когда я каждый день печати накладывал, тоже свой вклад вносили. Не побоюсь с уверенностью заявить, что я сейчас силен настолько же, как в лучшие годы прошлой жизни.

Не забывал я наведываться в гости и к Гвоздевым, у которых дела шли тихо мирно. До сегодняшнего дня.

О проблемах я узнал случайно. Популярность Ольги набрала обороты, клиентов стало много и она теперь брала по три человека в день, когда Сергей не работал. У того был график два через два. Женщина зарабатывала в разы больше, что смущало её мужа, но куда деваться. Она целительница, а он обычный рабочий, разница в доходах закономерна.

Раньше они были на одном уровне, кстати. Как я узнал, одаренные это не то, чтобы редкость. В столице они в любой больнице есть. Почти... Разве что в самых простых нет. Только речь про слабых одаренных. Сильные дефицитный «товар». Будучи слабой одаренной, Ольга получала чуть выше, чем обычная медсестра. Но и результата она давала не то, чтобы много. Диагноз поставить, каплю здоровья прибавить — вот и всё. Могла и посильнее, что сделать, но максимум раз в пару дней. Что само по себе не эффективно и к большим заработкам не вёдет.

Потом в их доме появился я, создал беседку для медитаций. Изначально идея была помогать Ольге восстанавливать силы, но, наверное, тогда тот же принцип, что и в случае физических тренировок сработал. Чем выше нагрузка и лучше восстановление, тем быстрее «мышцы» растут. Так Ольга перешла в разряд средних по силе целителей, которые за раз и хворь убрать могут. А это уже совсем другая востребованность и деньги. Надеюсь, у них из-за этого скандалы не возникнут. Проблемы вот возникли.

Я сидел вечером с Сергеем у них во дворе после очередного долгого дня. Когда он отвлекался на сына, то украдкой писал в телефоне сообщения Кате. София телефон ей передала, поэтому мы теперь могли связаться почти в любое время. Если быть точным, то тогда, когда у обоих связь ловила.

— Слушай, Эд... — обратился ко мне Сергей, — Ты вроде получше нашего должен разбираться.

— В чем? — спросил я, смотря на то, как мужчина пытается удержать отчаянно вырывающегося карапуза, который хотел залезть папочке на голову.

— В политике.

— Сомнительное утверждение, но что тебя беспокоит?

— Да всякое разное говорят.

— Что именно? — заинтересовался я.

— Что князь наш не так хорош, что людей притесняет, страну к развалу ведет.

— Да? А как именно притесняет? И как именно ведёт?

— Я не знаю, поэтому и спрашиваю.

— Погоди... Ты ведь откуда-то эту идею взял? Кто-то сказал, да?

— Да мужики болтают, — отвёл он взгляд.

— А эти мужики конкретику не говорят?

— В газетах пишут...

— Что пишут?

— Всё-всё, сдаюсь, — нервно хохотнул он.

В этот момент к нам подошла Ольга. Поцеловала сына, спросила, о чём болтаем, получила ответ, что особо ни о чём и ушла провожать клиента, который как раз из дома вышел.

— Так значит, князь хороший? — спросил Сергей.

Я глянул на него, думая, как ответить. Что значит хороший? Хороший для кого? Для Белогрудовых наверняка очень нехороший. Для Атамановых, которых он вырезал — ещё хуже. Настоящее исчадие ада. Для распространителей наркотиков — тоже. Но стоят ли оценки перечисленных, чтобы воспринимать их всерьез? Мир настолько сложен, что, чтобы ты не делал, всегда найдутся те, кто осудит.

— Как по мне, князь навёл порядок и сделал жизнь в стране лучше. Ты так не думаешь?

— Если и правда подумать, — тут он хмыкнул, — То в твоих словах есть доля истины. Тогда непонятно, почему люди говорят...

Я хотел расспросить, что там говорят, но со стороны улицы раздался возмущенный голос Ольги.

— Пошёл вон! — кричала она.

У калитки я оказался раньше, чем успел в полной мере осознать происходящее. С той стороны находилась Ольга. Живая, здоровая и очень злая. Также там стоял мужчина. Не тот, которого она лечила. Крепко сбитый, лысый, в кожаной куртке, с когда-то сломанным носом.

— Уважаемая, — говорил он, — Не надо горячиться, а то всякое может случиться.

Приехал этот тип на дорогой иномарке. У которой стояли ещё двое мужиков. С наколками, тупыми рожами и массивными кулаками.

— Оль, — подошёл я, — Тебя обижают?

— Раздражают, — зло бросила она.

— Ты кто будешь? — глянул я на мужика. — Тебе сразу ноги переломать или как?

— Чего? — его брови сошлись у переносицы, — Это шутка?

— Эдгард, давай без трупов только. — посмотрела на меня Ольга, — Не рядом с домом.

— Что им надо? — спросил я у неё.

— Предлагают крышу.

— Серьезно? — осмотрел я по-новой мужчину, — Так ты бандит?

— Я уважаемый человек, — подобрался он, — А не бандит.

— Фамилия есть у тебя, уважаемый?

Зверь внутри уже успел оценить противника. Пустышка. Обычный человек. Что примечательно, я не чувствовал ярости или гнева. Спокойную решимость разрулить проблему, так или иначе.

Рядом со мной встал Сергей, заслоняя жену. Если я на фоне быков смотрелся щуплым парнем, то муж женщины мог с ними на этом поприще посоперничать.

— Мы в ваших услугах не нуждается. Валите отсюда, — сказал он им грубо.

— Ну зачем же вы так? А вдруг что случится... У вас же маленький ребенок...

Шагнув вперед, я ударил ступнёй ему под колено. Мужика подвернуло, раздался хруст и он рухнул на землю.

— Дернетесь, — припечатал я взглядом «группу поддержки», — Убью.

— Сука! — заорал не сразу сообразивший, что произошло, крышеватель.

Когда один из двоих дернулся и полез за пистолетом, я прыгнул к нему. Раньше, чем он успел выхватить оружие, перехватил его руку. Небольшое усилие и его запястье выгнуто так, как не предусмотрено природой. Второй меня ударил и даже попал. Удар пришёлся в голову, но... Я и правда стал сильнее. Выглядела эта попытка жалко. Понял это и мужик.

— Ты только что напал на аристократа, — пояснил я ему, — А твой дружок пытался достать оружие, — повернул я отобранный пистолет.

С точки зрения закона я могу их убить прямо здесь и сейчас, заявив, что это была самооборона.

— Простите... господин, — проблеял он, — Осознали, исправимся.

— И забудете дорогу сюда.

— Забудем, — пообещал он.

— Но ты не спеши. Под кем ходишь? Кто вас, недоумков, сюда послал?

Раздался характерный звук, когда кого-то убьют. Обернувшись, увидел Сергея, который стоял над вырубленным бандитом. Рядом валялось оружие. Хотел выстрелить мне в спину? Моя промашка. Нельзя так подставляться.

— Что происходит? — раздался чей-то голос из-за соседского забора, — Ольга, что такое?

Над забором выглянула голова старушки.

— Всё в порядке, — ответила женщина, — Вопрос уже... улажен.

— Я милицию вызвала! — предупредила старушка, — Не дело это, когда такое творится.

— Ээ... — забеспокоился уцелевший мужик, — Не надо милицию.

— Надо, — глянул я на него, — Вы на аристократа напали, забыл? Лучше с милицией разбирайтесь, чем со мной.

— Может договоримся? — предложил он.

— Как? — заинтересовался я.

Не в плане того, чтобы согласиться. Просто интересно, что он предложит.

— Никаких договоров. Я с вами ещё по своему разберусь, уроды, — прошипела Ольга, — Угрожать мне вздумали.

При этих словах она сначала наклонилась над тем, у которого нога сломана и что-то сделала. Потом шагнула к тому, у которого рука сломана. Он валялся рядом со мной и не рисковал шевелиться, но когда Ольга двинулась к нему, попытался уползти. Неудачно.

— Будете до конца дней импотентами ходить, — злорадно пообещала женщина.

После этого третий мужик развернулся и побежал. Бросив и подельников, и машину, и здравый смысл.

— Господи боже мой, — спряталась старушка, — Страсти то какие... Послал бог соседей...

Милиция приехала быстро, минут через пять всего. К этому моменту ничего особо не изменилось. Ольга в дом ушла, к сыну, а мы с Сергеем присматривали за двумя неудачниками. Я ещё и того, который в сознание был, расспросил, кто они такие и кто за ними стоит. Много нового узнал.

— Спасите! — заорал мужик, когда менты приехали.

— Ты охренел? — шикнул я на него.

— Что здесь происходит? — выбрались дядечки в форме. И сразу к оружию потянулись.

— Меня зовут Эдгард Соколов. Давайте без резких движений, господа. Всё равно не поможет.

Испытание Медведевых дало свой эффект. Я не чувствовал той ярости, которая помешала бы себя контролировать. Если честно, то я и вовсе не злился. Насилие было четко выверенными и осознанным, с пониманием, что я и для чего делаю.

Не угрожай они, тем более ребенку, может и ушли бы отсюда целыми. Но за такое... Я был готов карать со всей холодной яростью.

— Документы есть? — нахмурился миллионер.

— В машине лежат. Позволите?

Офицер кивнул, не спеша что-либо предпринимать. Я сходил за документами, показал их, но... По-хорошему они должны были забрать бандитов и свалить. Но что-то не так пошло. У меня сложилось впечатление, что милиционеры и вовсе, узнали этих типов. Узнали и не горели желанием забирать их.

— Какие-то проблемы, офицер? Вы, кстати, не представились. Из какого участка будете?

Офицер посмурнел ещё больше и всё же принялся за работу. Бандитов запаковали в наручники и загрузили в машину. На переломы они не обратили внимания. Также они допросили бандита, который в красках рассказал, как его ведьма прокляла. За ведьму они уцепились. К этому моменту ещё соседи вышли. Ну и рассказали, что Ольга целительница.

— Приём ведет? — спрашивал милиционер, поглядывая на меня, ну и на Сергея.

— Ведёт, ведёт, — кивал отряд старушек, — Постоянно к ней кто-то ездит.

— Незаконная врачебная и предпринимательская деятельность, получается, — вынес вердикт мужчина.

— Это проблема? — вышел я вперед.

— Посмотрим, — ответил он неопределенно и поспешил свалить, прихватив бандитов.

Мы проводили их взглядами. Старушки причитали, перетирая между собой увиденное.

— Старые кошёлки, — прошипела Ольга, которая прекрасно слышала весь разговор, когда мы зашли во двор, — Пусть ещё раз сунутся со своими болячками.

— Что теперь делать? — глянул на меня растерянно Сергей.

— Надо ехать в столицу, надо ехать в столицу, — раздраженно передразнила нас Ольга.

— Пойдем в дом, там обсудим, — сказал я.

Что за мир такой. То одна проблема вылезет, то другая.

***

Ночевать я остался у Гвоздевых. Так, на всякий случай. Утром Сергей ещё взял выходной, чтобы провести время с женой. Я же с утра поехал в адвокатскую контору, узнавать, что именно мы нарушили, когда Ольга принимала больных.

Оказалось, что многое. Лечить без медицинского образования нельзя — это раз. Не быть приписанным к больнице одаренным тоже нельзя — это два. Брать за это деньги идёт по статье о незаконной предпринимательской деятельности — это три.

— Чем это грозит? — спросил я адвоката.

— Честно? Да как договоритесь.

— Вы намекаете, что можно откупиться?

— Конечно. Тем более, вы же аристократ.

— А вы случаем не знаете, что нужно для открытия больницы или скорее частного кабинета?

— Помещение, оборудование, много денег и связи в ассоциациях, — улыбнулся он.

— Что за ассоциации?

— Врачей и одаренных. Это две разные ассоциации. У них свои порядки.

— Спасибо за наводку. Ещё вопрос, в случае чего вы сможете представлять меня и мою знакомую?

— Разумеется. Вот моя визитка. — протянул он мне карточку, — Если будут проблемы, звоните в любое время дня и ночи.

— Благодарю.

Из юридической конторы поехал обратно к Гвоздевым, чтобы обсудить вопрос. Приехал как раз вовремя. Милицейский бобик вывернул на улицу к их дому и опередил меня совсем немного.

— По какому поводу? — вышел я из машины и сразу направился к ним.

— Вы здесь живете? — осмотрел меня мужчина.

— Это мой дом. Кто вы, из какого участка и по какому вопросу приехали?

— По вопросу незаконной деятельности.

— Отлично. С этим вопросом обратитесь к моему адвокату. — протянул я визитку, которую недавно получил.

— У нас приказ задержать. — нахмурился мужик.

— Кого же?

— Целительницу.

— Обойдетесь.

— Вы препятствуете закону.

— Я аристократ. Вызывайте гвардейцев, если хотите решать вопрос по закону.

С точки зрения закона меня могли задержать только в случае какого-то явного преступления. Если бы я стоял окровавленный на горе трупов, тогда да. Хотя не факт. Побоялись бы подходить в этом случае и прислали бы спецотряд. Нелегкая у служивых работа. Послать меня они не могут. Отодвинуть в сторону или забрать в участок тоже. Это в силу неприкосновенности аристократического сословия.

Я ждал, что предпримет офицер, но ситуация сама разрешилась. К нам подъехала ещё одна машина, откуда на костылях выскочил вчерашний знакомый. Он остановился, переглянулся с милиционером и тот отошёл к нему. Они о чём-то переговорили, а потом служивые взяли и свалили.

— Господин Соколов, — обратился ко мне загипсованный, — Могу ли я обратиться к уважаемой Ольге?

Калитка открылась и наружу вышла упомянутая Ольга, у которой за спиной маячил Сергей, бросая недовольные и злые взгляды.

— Ольга! Смилуйтесь! — заорал мужик, увидев женщину, — Верните достоинство!

— И мне! — крикнул второй мужик, который тоже из машины выбрался.

Это тот, которому я руку сломал. Он не рискнул подходить, так и остался у тачки.

— Ещё чего! — возмутилась Ольга, — Я вас придурков, сейчас так прокляну, что до конца жизни жалеть будете, как женщине и ребенку угрожать!

— Мы всё поняли и раскаялись!

Если бы не гипс, мужик бы точно на колени упал. Мда... Что за фарс. Неужели Ольга и правда их мужской силы лишила? Если так, то она... хотел сказать опасна, но здесь нечто большее. Коварна, жестока и опасна. Ух...

***

С бандитами в итоге сошлись на том, что они заглянут через неделю и если будут хорошо себя вести, Ольга снимет проклятия. При этом она пообещала, что если они рыпнутся или появятся в поле её зрения, то и вовсе, у них отвалится что-то важное.

— Ты и правда это можешь сделать? — спросил я, когда мы вернулись в дом.

— Могу, — ответила сухо Ольга, — Чего милиция хотела?

— Докопаться за незаконную коммерческую деятельность. Я проконсультировался с юристом... Мы и правда нарушили несколько законов.

— Я нарушила, ты хотел сказать? — хмыкнула она.

Сергей в этот момент молча делал чай и намазывал на батон толстый слой масла с мёдом — верный способ успокоить Ольгу.

— Что хотел, то и сказал, — буркнул я.

Ольга ничего не ответила. Через два бутерброда она подуспокоилась и я предложил то, над чем сегодня думал.

— А ты не хочешь открыть свою больницу?

— Шутишь? — бросила она на меня взгляд.

— Нет. Помещение найдем, все расходы я оплачу...

— Во-первых, — перебила она, — У меня ребенок и я не хочу работать на полную ставку. Во-вторых, это слишком сложно.

— Во-первых, — ответил я ей в тон, — Никто не заставляет работать на полную ставку. Будешь сама себе хозяйкой. Во-вторых, любые сложности решаются, было бы желание. Ты ведь и так этим занимаешься. Почему бы не делать то же самое официально и на чуть более высоком уровне?

— Ох, — вздохнула она.

— Мне кажется, это хорошая идея, — вставил Сергей, — Ты ведь любишь лечить людей.

— И что? Предлагаете мне превратиться в частую клинику, которая будет выжимать деньги из граждан?

— Оля, откуда у тебя такие мысли? — удивился я.

— Неудачный опыт, — хмыкнул муж, за что получил злой взгляд в ответ. — Всё-всё, молчу.

— Мне кажется, над этим стоит всерьез подумать. Пока только подумать, — поспешил добавить я, видя взгляд Ольги, — Мне сказали, что надо вступить в ассоциацию врачей и целителей...

— В гробу я их видела.

— Эм... — такой реакции я не ожидал.

— Неудачный опыт, — покачал головой Сергей и на этот раз Ольга потянулась за кружкой, чтобы кинуть ею. В ответ на это муж быстро выскочил в коридор.

Приколисты, блин.

— Ты принципиально не хочешь? — уточнил я.

— Меня обучали в монастыре на медсестру. То есть человека с минимальным набором знаний. Если бы не дар, который у меня открылся, так бы я всю жизнь и таскала медицинские утки, да драила палаты. Чтобы вступить в ассоциацию врачей и вести медицинскую практику, нужно быть врачом. Для чего нужно отучиться и получить образование врача, а не монастырской медсестры. С одаренными ещё хуже. Эти высокомерные снобы требуют взносы каждый год. Меркантильные уроды.

— Всё так плохо?

— Хорошего я про них не могу сказать.

— Тогда повторю вопросы. Ты принципиально не хочешь этим заниматься? А если я помогу?

— Как?

— Найду подходы к ним. Да и взносы не проблема.

— Ты ведь на управление учишься, так? — спросила она, глядя на то, как муж тихо возвращается на кухню, — Должен знать, что для клиники нужно помещение. Да не простое, а которое будет соответствовать стандартам. Это ремонт, плюс проверки, а значит и взятки. Ещё нужно оборудование, которое тоже не копейки стоит. Можно и без него, но тогда это будет не клиника, а частный кабинет, что тоже вариант, кстати. Взносы в ассоциации, налоги... В итоге получаются приличные сумму, которые нужно откуда-то брать. Откуда — из кармана пациентов. А я не хочу быть настолько привязанной к деньгам.

— Прости, но относительно других целителей, ты на каком уровне?

— Выше среднего.

Уже выше среднего. Хотя раньше говорила, что на среднем уровне.

— И можешь ещё вырасти?

— С этим сложно. Мне не хватает образования. — призналась она и нахмурилась, поняв, что этот аргумент играет на моей стороне.

— Вот видишь, как удачно складывается. Поступишь куда-нибудь, подучишься, станешь полноправным врачом, как целитель вырастишь.

— И забуду про семью, ага, — горько хмыкнула она.

— Никуда мы не денемся, — возразил Сергей, — Всегда рядом будем.

Она улыбнулась мужу и погладила его по руке. Всё же они не только ругаются, но ещё и любят друг друга.

— Надо думать, — в итоге сказала она.

— Могу разузнать, что и как.

— Не надо. — покачала головой Ольга. — Если и заниматься этим, то сама разузнаю подробности. Как решу что-то, сообщу. Только не торопи меня с этим.

— Как скажешь.

На том и договорились.

Глава 20. Земля и родословная

От Гвоздевых я отправился к себе на родовые земли. Раз уж день пошёл не по наезженной колее, то и займусь двумя вопросами, которые давно назревали.

За время моего отсутствия участок никак не изменился. Руины сгоревшего особняка поросли травой, сад, на который я до этого не обратил внимания, тоже в негодность пришёл. Минут через двадцать после меня приехал бригадир из строительной компании, которую мне посоветовал Матвей. Компания принадлежала аристократам, так что был шанс, что они не попытаются меня обмануть.

— Господин Соколов? — позвал меня мужчина.

— Он самый. Пётр Васильевич?

— Да. Это и есть ваш участок?

— Так и есть. Для начала надо что-то сделать с руинами.

— Сделаем, не вопрос. А дальше что хотите здесь поставить?

— Пока не решил. Сколько расчистка территории времени займёт?

— А насколько быстро надо? Можно и за пару недель управиться, но сами понимаете, дороже будет. Можно месяца за полтора расчистить.

— Мне, в принципе, не горит. Полтора месяца вполне устроят.

— Тогда позвольте осмотреть территорию, чтобы точнее по срокам и стоимости сориентировать, — деловито сказал Пётр Васильевич.

Было всего два варианта, что поставить на земле. Либо особняк, родовое поместье, либо производство, какой-нибудь завод или мастерскую. Родители здесь предпочитали жить, а мануфактуру держать в другом месте.

У обоих вариантов были как минусы, так и плюсы. Если строить дом, то однозначный плюс — большая территория. Настроить можно что угодно, соседей рядом нет, к тому же это моя земля, где я сам себе царь, закон и порядок. В случае личной земли права аристократов были ещё обширнее, чем на другой территории. Можно смело утверждать, что здесь я мог творить, что угодно. В смысле, если ко мне кто заглянет, могу с ним сделать, что захочу и никаких претензий ко мне не будет.

Если ставить производство, то плюс — сниженные налоги. Но плюс этот сомнительный. Полгода назад князь выпустил приказ о понижении налоговой ставки на пять лет для тех, кто запускает новое производство на территории государства. Второй плюс — это то, что не надо платить за аренду. Чтобы снять аналогичную площадь, потребуются очень большие деньги и рядом будут чужие глаза. Здесь почти никого нет, место не самое населенное.

В этом заключался один из минусов. Хватило одного взгляда на дорогу, чтобы понять — если пригнать сюда фуру с металлом или каким-то материалом, то она застрянет и никуда не доедет. Придётся чинить дорогу, да и наверняка много чего ещё сделать. Я слабо разбирался в том, как строить заводы, не было у меня в прошлой жизни задач такого масштаба.

Ещё один из неявных плюсов — это то, что на родовой земле сложнее достать. Не придёт проверка, не подгадят конкуренты. Впрочем, зачем себя обманывать. Если захотят, то найдут способ, как помешать.

Был и промежуточный вариант между этими двумя. Построить дом и мастерскую. Не такую, в которой я сейчас работаю, а больше, удовлетворяющую всем возросшим амбициям и нуждам. Жаль, что земля от института далеко. Не накатаешься. А значит и бросать все силы прямо сейчас, чтобы построить здание как можно скорее нет смысла. На будущее — да, смысл есть. Но загадывать на несколько лет вперед не хотелось. Неизвестно, какие тогда будут запросы и не придётся ли переделывать мастерскую.

С другой стороны, дом ведь построить тоже время надо. Поэтому есть смысл задуматься об этом сейчас, узнать, сколько нужно бюджета, прикинуть варианты, ну и действовать не спеша в эту сторону.

***

Второй вопрос, который я отправился решать после того, как закончил с бригадиром — генеалогическое древо. Каюсь, грешен, этим надо было заняться ещё год назад. А то не дело носить фамилию Соколовых и не знать, что это за семейство такое. Так и впросак попасть можно.

За информацией я отправился в палату наследия. Тот государственный орган, который регистрировал всех аристократов, которые считались стратегическим ресурсом страны. Данные о браках, рождение детей, владение имуществом и прочую информацию можно было вполне официально найти там. Без личных подробностей, само собой. Но надо же с чего-то начинать.

Идея пришла в голову, когда в очередной раз думал о родовом потенциале. Я научился изучать с помощью алхимии, какие в организме есть заложенные дары и возможности, но ведь узнать об этом можно и через историю рода. Не факт, конечно, но попробовать точно стоит. Да и узнать, кто мои предки тоже не будет лишним.

Оставил заявку, оплатил услугу и дальше осталось только подождать.

***

Ольга Владимировна заглянула ко мне двадцать второго августа. До нового учебного года оставалось совсем немного. Образцы металлов, которые сделал, я успел передать через Софию.

— Здравствуйте, — поприветствовал я женщину.

Давно с ней не виделись, что не сильно то и расстраивало. Разве что было неприятно потерять наставницу в её лице, но переживу как-нибудь.

— Привет, привет. Соскучился по нашим урокам?

Или не потерять...

— Дел в последнее время хватало, — ответил я уклончиво.

— Ну ничего. На сегодня дела придётся отложить. Ты же не против? — посмотрела она на меня с иронией.

— Как скажете.

— Мы изучили те материалы, которые ты сделал. Без приукрашивания, это чудо.

— То есть, вам мои услуги пригодятся?

— А ты сомневался? — глянула она на меня.

Глянула со смыслом, как бы спрашивая: может хватит, давай уже начнем общаться нормально?

Мне вспомнилось, как она меня подозревала. Вспомнилось также и то, что мы с Катей каждый день переписываемся и запланировали второе свидание. Вспомнилась подстава с испытанием. Много чего вспомнилось. Так много, что если эта женщина предлагает закрыть глаза на некоторые вопросы и общаться, как и раньше, то так и быть.

— Немного.

— Какой скромный. — покачала она головой, — Да, твои услуги нам нужны. Кстати, что это?

Ольга Владимировна только сейчас заметила стоящий в углу манекен.

— Баловство.

— Похоже на броню.

— Так и есть.

Отрицать глупо то. На манекен была навешена броня. Пока что ничего особенного. Костюм с металлическими вставками и креплениями между ними. Где-то металл был в виде сплошных пластин, где-то в виде мелкоячеистой сетки.

— Зачем тебе броня?

— Говорю же, это так, баловство.

— И что тебя натолкнуло на это баловство?

— Вам правду? — усмехнулся я.

— Было бы не плохо.

— На днях задумался, как штурмовать здание и подумал, что неплохо иметь броню. И против бесов хорошо, и против боевых отрядов.

— Какое здание ты собрался штурмовать? — напряглась Ольга Владимировна.

— Пока никакое.

— Пока?

— Да.

— Соколов... — вздохнула и выдохнула она, — Мне ждать проблем?

— Ну что вы, Ольга Владимировна, никаких проблем.

Смотрела она на меня с подозрением, но решила не развивать тему.

— Что эта штука делает то?

— Пока ничего. Я работаю над сочетанием сплавов, чтобы лучше выстрел держали.

— А что за шлем какой-то странный?

— Улучшенный, держит выстрел, — пожал я плечами, — Если хотите, то примерьте. Там пока нет подкладки, так что аккуратнее.

Как я уже успел заметить, Ольга женщина любопытная, поэтому шлем она примерила.

— Ого, — выдала она, — А неплохо. Лица не видно и, говоришь, выстрел держит? А можно я попробую её сломать?

— Попробуйте, — рассмеялся я, — Только это почти стекло, не порежьтесь.

— Да я как-нибудь переживу.

— Одежду испачкаете.

Ольга и правда попробовала сломать эту штуку, но лишь погнула немного. Я бы такой трюк повторить не смог.

На самом деле это не совсем стекло. Точнее металл со свойствами прозрачности стекла. Если снаружи смотреть — то увидишь черную, гладкую поверхность, повторяющую форму головы. Лица при этом совсем не видно. Если же изнутри смотреть, то прозрачность стопроцентная. Пришлось повозиться, чтобы эффекта добиться, но мне такое в радость.

— Неплохо. Как доработаешь костюм, скажи, сделаем заказ.

— Хорошо. Ещё кое-что... Вам случайно не нужен улучшенный блокиратор?

— В чём улучшение? — женщина окончательно приняла деловой вид и подобралась.

— Дистанция пятьдесят шагов, есть возможность задать ширину покрытия. Не по кругу, а на конкретный угол.

— Хм... это может быть полезно.

Ещё бы. Возможность задавать угол и повышенная дистанция открывает тактический простор. Те блокираторы, которые я поставлял, работают на двадцать шагов. Это много, но не всегда, как мне кажется, хватает.

— Такие устройства в разы сложнее, — предупредил я, — Поэтому цена будет выше. Делать смогу один в месяц.

— Без откладывания других дел?

— Без.

— А цена?

— Два миллиона.

— Ох, Соколов... — что-то у неё это сегодня любимой фразой становится, — Ты хоть понимаешь, сколько мы тратим на то, чтобы в стране всё не развалилось?

— Понимаю, — вздохнул я и принял сочувствующий вид.

Ольга поджала губы. Догадалась, что моё понимание никак не связано со скидками. Медведевы могли мне сильно жизнь усложнить. Но если они решат действовать в этом направление, значит, так тому и быть. Зато узнаю, что на них полагаться нельзя.

С моей точки зрения это не было обострением конфликта. Скорее продолжением тех отношений, которые они сами задали.

Правда, где-то на периферии сознания сидели слова князя. Если можешь, то помоги.

— Хорошо, — сказала женщина, — Сделаешь партию в десять штук быстрее, чем за месяц? Сам понимаешь, ждать год не вариант.

— Понимаю. И, продолжая разговор с вашим братом... Вот.

Я достал коробку, в которой лежало десять улучшенных блокираторов.

— Будем считать, что это мой вклад в безопасность страны в не самое простое время. Безвозмездный.

То есть бесплатный. Что на самом деле не совсем так. Мне эти блокираторы минут десять каждый делать. Себе я и того круче сделал. С другой стороны, артефактное железо такими свойствами не обладает, да и дефицитное до жути, поэтому блокираторы бесценны. Если описать то, как я видел наши отношения с князем, то... Вот лично от него я пока только хорошее видел. Жить не мешает, ресурсами снабжает, в чём-то помогает. Так почему бы и не помочь? Эти десять блокираторов — небольшой вклад в улучшение наших отношений.

Ну а потом деловые отношения продолжатся, по повышенному тарифу. Кхм...

— Благодарю, — Ольга Владимировна смотрела на меня задумчиво.

На самом деле этот жест был и на неё рассчитан немного. У нас с ней выстроились хорошие отношения, пока она их не испортила. Но...! Катя... Если я хочу встречаться с дочерью Ольги, то не надо быть гением, чтобы понимать — лучши с ней дружить, нежели враждовать. Да и про пользу забывать не стоит. Чем я полезнее, тем больше возможностей открывается.

— Я передам брату. Дальше, как он скажет. Уверена, нам ещё такие понадобятся.

Был и третий момент. Соблазн надавить на меня всегда имеется. Соблазн тем выше, чем больше нужда в каких-то разработках у княжеской семьи. Но если снять остроту запроса, то... Соблазн снижается. Сомневаюсь, что им прямо сейчас нужно больше десятка устройств. Но когда-нибудь точно понадобится ещё. Поэтому для них подойдет формат: закупать устройства постепенно, по подходящему мне графику.

— Хорошо. А Родиону ещё не передадите, что есть варианты по его запросам?

— Да ты сегодня щедр, — хмыкнула Ольга, — С чем это связано, если не секрет?

— Какой секрет, вы что. Я ведь молодой парень, понятно, на что мне деньги нужны.

— На девушек? — улыбнулась она, а сама смотрит так внимательно, так внимательно.

— Ой нет, с моим графиком только за девушками бегать. Надо сразу жениться. Вот и коплю капитал.

Признаюсь, не удержался. Зверь внутри зарычал, чувствуя, как я по грани хожу. Не испуганно, скорее довольно зарычал. Ему понравилась провокация.

У Ольги Владимировны в глазах точно на пару секунду мелькнуло желание прибить меня.

Пусть так. Я не против. Моё понимание важности дружбы не означало, что я буду пушистым и покладистым.

— Что с вами? Может водички? — предложил я любезно.

— Лучше чаю. С печеньями, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы.

— Не вопрос, сейчас будет.

Пока я возился с чаем, женщина успела взять себя в руки. Села в кресло и принялась разглядывать меня, внешне ничего не выражающим взглядом. Либо переоценивает меня, либо прикидывает, где прятать труп.

Мда... А я и не знал, что у меня такой мелочный характер.

— Кажется, я вас сбил с разговора. Вы пришли по поводу учёбы? — вежливый голос звучал, как издевка.

Издеваться я не хотел. Но контекст и те смыслы, которые звучали между строк, искажали обычную вежливость и вот об этом я жалел. Издеваться и оскорблять Ольгу лишнее. Не потому что я боялся, а потому что достаточно её уважал. Не смотря на разногласия.

— Да, по поводу учёбы... — отмерла она, прекратив меня разглядывать. — С неё и начнём. Предлагаю тебе отказаться от одного из институтов.

— В смысле? — не понял я такого пассажа.

— На втором курсе нагрузка вырастет в несколько раз. Ты уверен, что выдержишь? Погоди, — выставила она ладонь вперед, — Давай без громких заявлений. Подумай немного. Какой тебе смысл сейчас учиться сразу в двух институтах?

— Погодите, но вы сами меня направили в оба.

— Верно, но это было в прошлом году и, насколько ты помнишь, тебя направили с конкретной целью, чтобы ты послужил поводом для снижения напряжения между сословиями. И, если честно, идея оправдала себя не так хорошо, как хотелось бы. Поэтому с нашей стороны нет смысла и дальше держать тебя в двух институтах.

— Но мне нравится учиться.

— Над этим я тебе и предлагаю подумать. Цель учёбы у тебя какая? Что ты хочешь от этого получить? И нужно ли для этого учиться сразу в двух институтах?

Если не пороть горячку и не бить себя кулаком в грудь, заявляя, что я справлюсь с любой нагрузкой, то вопросы хорошие.

— Дело в том, — ответил я, — Что мне и правда не помешает образование именно в двух институтах.

— Что ты получаешь в старшем институте понятно. А в государственном?

— Знания. Я не раз уже говорил, что мои методы — это точный расчёт. Математика, геометрия, физика и другие дисциплины — мне это интересно и необходимо.

— Хорошо. Тогда тебе стоит знать две вещи. Первая — с этого года появятся факультеты. Тебе может быть интересен факультет по материаловедению. В старшем же институте у тебя начнётся военная подготовка.

— Военная?

— Да, обязательное обучение на военное кафедре для любого аристократа. Или ты забыл, какую присягу давал и что значит быть аристократом?

— Не забыл.

Служить и защищать. Страну, народ, князя, наше общее будущее.

— Даже учитывая твою полезность и уникальность, обучение ты обязан пройти. Заодно узнаешь, как ведутся войны в современном мире.

— Много это времени будет отнимать?

— Много, — кивнула Ольга, — Я не шучу, говоря, что нагрузка увеличится в разы. Сможешь ли ты поддержать темп, при этом не в ущерб другим делам и учёбе?

— Не смогу.

Глупо отрицать очевидное. Я и так разрывался в прошлый раз и чувствовал себя загнанной собакой. Если нагрузка ещё увеличится, то без вариантов. Нет, я выдержу скорее всего, но придётся чем-то жертвовать. Мне ведь ещё алхимией надо заниматься, тренировки много времени отнимают, ювелиры, личная жизнь которая намечается...

— Хорошо, что ты это понимаешь. Я не принижаю твоих способностей. Просто лучше сосредоточиться на чём-то одном и сделать это хорошо, нежели распыляться и делать плохо.

— Но материаловедение... Оно и правда мне интересно. Да и другие дисциплины.

— У меня есть для тебя решение. Ты остаёшься учиться в старшем институте, но получаешь доступ к лекциям в государственном. Без сдачи экзаменов. Просто так гулять не надо, это будет выглядеть некрасиво, выбери несколько дисциплин и ходи на них регулярно.

— Как к этому отнесутся преподаватели?

— Я с ними договорюсь.

На секунду мне стало стыдно. Десяток минут назад я провоцировал Ольгу, а она мне жизнь упрощать пришла. Видя, как я смутился, она едва заметно улыбнулась и откусила кусочек от печенья, запив чаем.

Интересно, можно ли считать достижением, что трое из правящей семьи едят моё печенье?

— Я могу подумать?

— Осталось не так много времени. Вопрос надо решить хотя бы за пару дней до начала учёбы.

— Хорошо.

— Раз с этим разобрались, перейдем к делам, нашим, железным. Сколько ты можешь производить особо прочной и облегченной стали, к примеру?

— Пару килограмм в день.

— Шутишь?

— Никак нет.

— Это ни о чём, — расстроилась Ольга.

Показала, что расстроилась.

— Я подумаю, как увеличить объёмы.

— Есть идеи?

— Подумываю завод открыть.

На пару секунд женщина замерла. Раньше я такие детали не замечал, а сейчас отчетливо вижу. Пару секунд для обычного человека — это краткий миг. Для беса моего уровня — достаточный промежуток времени, чтобы обдумать мысль. Для беса уровня Ольги — это и не знаю, сколько. Вечность, за которую можно проанализировать ситуацию от и до?

— Хочешь уйти в свободное плаванье?

— Вы же сами говорили, что мне нужно обрести силу.

Ольга едва заметно поджала губы, но кивнула.

— Допустим... — протянула она, — Давай на секундочку представим, что прошло... Пусть будет пять лет. Ты отучился, обзавёлся капиталом, открыл завод, отладил там производство, оптимизировал все процессы, нанял людей и так далее. Как думаешь, сколько в этом случае сможешь выдавать? Какой объём?

— А сколько нужно?

— Относительно немного.

— Эм... — не ожидал я такого ответа, — Поясните?

— То, что ты делаешь — уникально. И эта уникальность может нам обрушить весь технологический прогресс.

— Почему?

— Вспомни, что я тебе рассказывала про мировую обстановку. Помнишь?

Конечно, помню. Ольга Владимировна имела ввиду, что наша страна отстаёт в технологиях. Сильно отстаёт. По сути, и нет ничего такого, в чем бы мы были лидерами.

— Так, и?

— Те образцы, которые ты дал, на уровне лучших технологий, которые есть в более развитых странах. Если ты заполонишь наш рынок ими, это в чем-то продвинет развитие, но в чем-то застопорит. В перспективе ближайших лет твои решения хороши, а в перспективе десятилетий заведут нас в тупик.

— Что вы предлагаете?

— Баланс. Нужно искать баланс. А для этого ограничивать количество выпускаемой продукции. Ты знаешь, что многие вещи нам тупо не продают?

— Почему?

— Политика сдерживания. К сожалению, наша страна, по факту, всего лишь сырьевой придаток для тех, кто реально управляет миром. А сырьевому придатку не нужны высокие технологии. Они должны поставлять сырье, а не лезть на самый верх.

— Получается, если я начну выпускать что-то продвинутое, то...

— Да, это в том числе повысит риск для твоей жизни. Нет человека, нет проблемы. Убери одного одаренного и мы останемся с тем, с чем были.

А значит делать ставку на одного меня глупо. Поэтому и нет смысла просить сразу много. Иначе говоря, Медведевы прогнозируют ситуацию с учётом того, что меня могут убрать. Если оценивать это без эмоций, то правильно делают.

— Вы предлагаете нащупать тот баланс, при котором я помогу стране, при этом не сильно разозлю иностранцев, а лучше останусь для них незамеченным, и не застопорю технологический прогресс?

— Да, ты правильно понял, — улыбнулась она.

— Идея ясна, но непонятно, как именно её реализовать. Ограниченный объём — это сколько?

Озвучить глупости, что продавать буду столько, сколько захочу я не стал. Это и правда глупость. Мне позволяют вредничать и пикироваться с Ольгой. Если же моя деятельность будет вредить стране или планам Медведевых, то, уверен, хорошее отношение быстро закончится.

— Завода у тебя пока нет, так что какой смысл об этом говорить? Может тебя на стажировку куда-нибудь устроить? Кстати, это мысль. Надо внести в планы.

— Будет странно, если аристократа на завод засунут стажироваться.

— А мы тебя от государственного института вместе с другими студентами отправим. Чтобы вживую увидели, с чем вам работать придётся.

Вот так, мимоходом, решаются серьезные вопросы.

Глава 21. Бартер

Родион ждал меня на следующее утро. Как и в прошлый раз, он спокойно сидел в кресле. А нет, были и отличия. В этот раз он читал книгу. Небольшую, размером с ладонь, мужчина не позволил разглядеть её название, убрав во внутренний карман.

— Доброе утро, Эдгард. Вы хотели встретиться?

— Доброе. Да. Уверен, вы человек занятой, так что давайте сразу к делу. Или вам чай предложить?

— Спасибо, воздержусь.

— Так и думал. Сейчас, минутку...

Скинул вещи, прошёл вглубь мастерской, достал ещё одну свою разработку, установил на манекен... Манекенов я ещё десяток купил. И пару десятков успел выкинуть, так как они пришли в негодность.

— Смотрите.

Повесив амулет, активировал его и отошёл.

— К сожалению, вы описали задачу не совсем точно. Если будут более конкретные идеи, можете озвучить.

Тем временем амулет начал поглощать свет и погружать манекен в темноту. Полностью он это сделать не смог. Но силуэт потерял четкость, стал едва заметным. Это при том, что мы находились в помещение, где работали мощные лампы.

— Любопытно, — подошёл мужчина ближе.

— Вам знакомо любопытство? — глянул я на него, — Вот это и правда любопытно.

На шутку он никак не повёлся, продолжая разглядывать эффект.

— Как этим пользоваться и какие у этого возможности?

— Продолжительность зависит от количества света вокруг. Ночью вас скроет полностью, хватит на час-два, надо проверять опытным путём. В освещенном помещение — сами видите. Минут пятнадцать проработает. Потом нужно столько же подождать и ещё пятнадцать минут у вас будет. После этого, в безопасном месте, нужно сбросить лишний свет.

Алхимия могла работать не только с материалами, но и с неосязаемыми вещами, такие как свет.

— Так что, интересует?

— Как вы и сказали, надо проверять. Боюсь спросить, сколько же миллионов вы хотите за эту штуку?

Боится... угу. Сказал он это как обычно. То есть с уровнем эмоциональности, надежно зафиксированном на отметки абсолютного нуля. Но по смыслу шутка получается. Ещё и с сарказмом. Сразу видно, работает человек над собой, учится быть открытым и показывать чувства.

— Я хочу не миллионы.

— А что же?

Ноль заинтересованности. Спокойное внимание.

— Мне нужно обучение.

— Поконкретнее, Эдгард.

— Во-первых, мне нужны инструктора, которые научат драться с бесами. Не то, чему нас в институте обучают, а то, чем ваши люди пользуются. Я ведь правильно понимаю, что у вашего ведомства другие подходы, не такие, как в спорте?

— Допустим. — кивнул он.

— Вот я и хочу получить несколько ценных уроков, которое помогут мне выжить в случае чего. Во-вторых, мне нужен инструктор по тактике. В-третьих... Не знаю, как это правильно назвать. Разведке? Или как называется умение видеть слежку, уходить от неё и прочее?

— Вы собрались воевать?

— У вас же есть моё досье, Родион, — покачал я головой, — Мою семью убили, меня держали как подопытного кролика в лаборатории, меня похищали и травили наркотиками, пробивали гарпуном... В общем, это даже перечислять долго. Я давно на войне. И что-то пока не вижу предпосылок, что она закончилась.

— Почему вы это просите у меня?

— Не прошу. Я предлагаю бартер. Вы мне инструкторов, я вам новые разработки. Замечу, что качественное обучение, если оно будет на совесть и покажет реальное положение дел, может натолкнуть меня на новые идеи, как облегчить вашу работу.

— У вас учёба скоро начинается. Как думаете совмещать?

— Лучше я не высплюсь несколько раз, чем умру от того, что недостаточно подготовлен.

Мужчина замолчал и задумался, разглядывая то, как манекен стоит в облаке темноты. Я, не желая молча стоять рядом, пошёл себе воды налить.

— Вы можете сделать так, чтобы это был не концентрированный сгусток вокруг тела, а чтобы темнота рассеивалась по площади? Для естественности.

— Это возможно, — кивнул я.

— Думаю, мы с вами договоримся. Это прототип или итоговая версия?

— Прототип, конечно. Я ведь и правда понятия не имею, как именно вы работаете и какие у вас нужды. В каких условиях ведется слежка, против каких средства противодействия. Обучите меня и я доработаю технологию. Ах да, чуть не забыл. Также будет уместен подробный отчёт об опыте использования. В каких условиях сработало, в каких нет. Пожелания.

Родион прав. Учёба, другие дела, времени мало. Вот пусть другие за меня испытания и проводят. Что касается моего запроса...

Индекс опасности сам по себе не обозначал реальную опасность. Если поставить друг против друга двух бесов, один из которых в пару раз сильнее, то... Преимущество в силе сыграет решающую роль при прочих равных. Но если это сильный бес подросток, а против него выходит пусть и более слабый военный, то я поставлю на военного. Если же у слабого беса есть автомат, тройка обойм, связка гранат и время на подготовку — то и вовсе, у сильного беса нет шансов. Ну да, он двигается быстрее. Но двигаться ещё надо уметь. Что толку, если дернешься, а тебя всё равно подловят, просчитав движения? Ну да, регенерация выше. Как показала практика, одна укрепленная металлическая нить может разрезать высшего беса на части. Пусть отращивает себе ножки сколько хочет. Мгновенно он это не сделает. С ходоками сложнее. Они могут свалить с поля боя. Но я придумал для этого блокиратор. То, что уравнивает ходоков и обычных людей.

Всё это можно воспринимать через призму силы. Сила есть разных видов. Индекс опасности — один вид силы. Родовые дары — второй вид силы. Огнестрельное оружие — третий вид силы. Технологии — четвертый. Подготовленный отряд у тебя за спиной — пятый. Капитал и большие деньги — шестой. Связи и полезность — седьмой. Умение замечать слежку, правильно действовать, боевой опыт, наработанные рефлексы и время реакции — это тоже виды силы.

Алхимия всего лишь отдельный вид ещё одной силы. Как бы я её не любил, какие бы возможности она не давала, но что толку, если я тупо не буду готов к нападению?

Когда Ольга Владимировна вчера заходила, я перед этим возился с костюмом, в рамках размышления над тем, как штурмовать бандитскую базу. Хорошо, что у Гвоздевых вопрос быстро решился и не дошло до драки. Но могло и дойти. Вот я и решил подготовиться заранее, расширив свои возможности. Обучение тактики и наработка опыта — тоже расширение возможностей.

— Вы будете свободны завтра вечером? — разрушил тишину Родион.

— Буду.

— Тогда в семь вас заберут отсюда.

— Договорились. Когда вам нужны устройства? — кивнул я на амулет и манекен.

— Давайте мы вас сначала немного обучим, вы их доработаете, а потом обсудим.

— Как скажете, — согласился я.

***

Анастас задумчиво тарабанил пальцами по столу.

— Обучение он захотел, говоришь. — проговорил князь.

— Отказать?

— Погоди...

Князь задумался, просчитывая ситуацию. Соколов, сам возможно того не осознавая, шаг за шагом переходил с отметки «ценный актив» на отметку «проблемный актив».

— А сам что думаешь? — глянул князь на Родиона.

Соколов не был их главной темой обсуждения на сегодня. Они обсуждали его в конце, после доклада по основным вопросам.

— Он изменился, — бесстрастно ответил мужчина, — Аппетиты растут, готов к конфликтам, проблемный. Он сильно наследил и когда про него узнают — вопрос ближайшего времени. Оптимально убрать его подальше от чужих глаз. Пусть сидит в глуши и занимается делом.

— Почему-то я не слышу в твоих словах убежденности, — подметил князь.

— Контроль. Я не уверен, что мы сможем его контролировать. Того, что он уже демонстрировал, хватило для создания проблем. Напрямую запереть, я, уверен, не получится. Закрутить интригу — вариант лучше, но мой опыт говорит, что даже самые лучшие интриги имеют свойство выходить наружу. Если Соколов узнает, что мы против него играем, то сразу получим врага и тогда о новых разработках можно забыть. Давить на близких тоже не рекомендую.

— Почему?

— Психанёт, — уверенно заявил Родион.

— Тогда что предлагаешь?

— Подождать и обучить. Чем лучше он может сам о себе позаботиться, тем нам проще. Меньше шансов, что погибнет по случайности.

— Лучше, пока он на нашей стороне.

— Не буду этого отрицать, — кивнул мужчина. — А что касается контроля... Он молод, у него предположительно появился любовный интерес...

— Это на кого ты намекаешь?

— На Екатерину.

— Это моя племянница всё же, — недовольно сказал князь, — Сводить их...

— Они сами сходятся. При всём уважении, не спрашивая вас с Ольгой.

От князя при этих словах разошлась злая волна, которой хватило бы, чтобы обычный человек упал в обморок. Родион не дрогнул, не отвёл взгляд. Он также бесстрастно продолжал стоять.

— Можно ему добавить немного проблем и посмотреть, что будет. Пусть парень крутится, пусть нуждается в деньгах и связях.

— Скажи, Родион, — взял князь себя в руки, — А он о чем-то когда-то просил?

— Нет, — ответил мужчина.

— Вот и я не помню просьб о помощи. Мы либо сами помогали, либо это был, как он там сказал? Бартер? — Анастас хмыкнул. — Тогда с чего ты взял, что он в дальнейшем обратится к нам за помощью?

— Я имел ввиду другое. Он довольно независим и не хочет быть должным, на этом его будет трудно подловить. Но по мере роста его запросов, ему придётся... чаще прибегать к бартеру.

— То есть поставлять нам новые технологии. — кивнул князь, погружаясь в свои мысли. — Хорошо. Это похоже на план. Тогда подумай, как усилить его... потребности, — покрутил князь рукой. — Только аккуратно.

— Сделаю.

Когда Родион вышел, Анастас нажал кнопку на телефоне.

— Мила, — позвал он секретаря, — Скажи Софии, чтобы зашла.

Если не усложнять, то Родион прав. Лучший мотиватор для молодого мужчины — женщина.

***

Когда Родион ушёл, а я остался один, то занялся очередной медитацией. Каждый день практикую по пятнадцать-двадцать минут. Тренировался бы больше, но до сих пор не смог уловить правильный порядок действий.

Пока единственный результат, которого я добился — это научился чувствовать энергию мира напрямую. Достижение воистину эпохальное. До этого мне приходилось прибегать к печатям и сложным расчётам, чтобы понять, сколько разлито энергии вокруг. Сейчас же, если настроиться, я начинал её ощущать.

В своё время мне довелось читать трактат о древней практике — алхимии имен. Её принцип гласил: давая какому-то явлению имя, человек обретал над ним власть. В этом был определенный смысл. Камень сам по себе является твердым веществом. Камень и камень, нет в нём ничего такого. Но когда камень находит человек, изучает его и даёт ему имя, то тем самым получает власть над ним. С этого момент слово «Камень» наполняется и обрастает смыслами. Человек учится с ними взаимодействовать, узнаёт, что камень можно кидать, высечь с помощью него искры, ну или разбить голову врагу. Он может рассказать о камне, о своих открытиях, распространить знание.

Вспомнилось мне это, потому что сейчас я занимался схожей практикой. Научиться чувствовать что-то — это первый шаг к тому, чтобы научиться это контролировать. Что я и ставил перед собой, как задачу.

Сидел, медитировал, пытался ощущать энергию мира, пробовал её втягивать в себя. Что-то получалось, но об этом я судил по косвенным признакам. Где-то через двадцать минут такой медитации навалилась тяжесть. Больше меня не мутило, но чувствовал я себя, как после хорошей тренировки.

Так, глядишь, я приду к чему-то большему.

***

Чтобы встретиться с Катей, мне потребовалось провернуть целую операцию по сбрасыванию хвоста. Того мужика я так больше и не видел.

Вечером, в тот же день, я отправился в ЦУМ. Машину оставил на подземной парковке и не спеша отправился наверх, где и прошёлся по магазинам, выбирая, что себе докупить в гардероб.

Попутно отслеживал тех, кто мог за мной следить. Не нашёл. Либо они гении маскировки, либо за мной перестали следить, либо ещё что. Так и не придя ни к каким выводам, я купил несколько вещей и отправился на выход. Спустился вниз, добрался до машины, скинул вещи и, вместо того, чтобы уехать, пешком вернулся обратно, вышел на улицу, перешёл дорогу и зашёл в ресторан.

— Вы один? — спросила одна из девушек, стоящих на входе.

— Столик на имя Эдгарда, — сказал я.

— Вас уже ждут. — предупредили меня.

В этом ресторане тоже имелись уединенные места, скрытые от чужих глаз.

— Простите, — обратился я к администратору, — Если обо мне будут спрашивать, можете сказать, что я был один?

— Конечно, господин, — улыбнулась та.

— Благодарю.

Тысячная купюра перекочевала из моей ладони в её ладонь. Как правильно давать взятки, выдавая их за чаевые, было отдельным искусством, про которое рассказывал мастер этикета.

— Эдгард! — поднялась Катя, когда я зашёл внутрь, — Рада тебя видеть.

— И я рад. — притянул я девушку к себе и поцеловал в губы.

К сожалению, долго мы друг другом насладиться не могли. К нам зашёл официант и разложил меню, пока мы усаживались обратно.

— Готовы сразу заказать?

— Можно нам пару минут? — попросила Катя.

— Конечно, госпожа, — улыбнулся официант и вышел.

— Поедим в рамках традиции?

— Мясо и пирожные? — рассмеялась Катя, — В этот раз хочу что-нибудь полегче.

— Рыбу и салат?

— Можно, — согласилась она. — И пироженное.

Мы оба посмеялись. Для смеха не надо было прикладывать усилия. Смотря на Катю, я просто радовался. И, судя по блеску в её глазах, она это хорошо видела.

Жемчужину я вернул, когда мы закончили есть и болтали.

— Ого! — воскликнула она, — Она прекрасна, Эд!

— Позволишь? — предложил я застегнуть девушке цепочку сзади.

Она повернулась, подняла волосы... На этот раз своего цвета, и открыла шею. Я придвинулся ближе, чувствуя, как побежали по телу мурашки. Вид женской шеи неожиданно взбудоражил, а запах волос... Сегодня Катя пахла как-то особенно необыкновенно.

— Я с ним кое-что сделал и он теперь волшебный, — шепнул я ей на ушко.

Катя чуть подалась назад и коснулась меня. В глазах натурально потемнело от того, как она вкусно пахла. Чертово обостренное восприятие сводило с ума.

— И какое волшебство ты в него вложил?

— Заботу. Носи его чаще и он будет тебя оберегать. Если станет плохо, надень и он позаботится о тебе.

— Да это настоящий артефакт древности! — захихикала она.

Мне показалось, что девушка не восприняла слова всерьез. Ну и ладно, большой роли это не играет.

Отодвигаться я не стал. Вместо этого поцеловал Катю в шею. Девушка вздрогнула и окончательно упала в мои объятья.

***

Порталы — это удобно. В назначенное время в мастерской открылся проход, откуда выглянул Родион и поманил меня. Пойдя за ним, я оказался в полутемном помещение. Как вышли из него, то попали... Больше всего это место походило на тренировочный зал, но не как в институте, а более грубый и прикладной что ли.

— Заниматься будете здесь, — пояснил Родион, — Имена называть не нужно. К тебе будут обращаться ученик. Ты можешь обращаться к этому мужчине — тренер, — указал он на того, кто стоял и осматривал меня, сложив руки на груди.

— Какого рода занятие у нас сегодня будет?

— Быстрое устранение опасных противников. — ответил Родион. — Если вопросов нет, я пошёл. Заберу вас через три часа.

Мы остались вдвоём. Тренер выглядел, как жилистый, бородатый мужик, в черной спортивной майке, плотно обтягивающей жгуты мышц, штанах свободного кроя и берцах.

— Как у тебя с выносливостью?

— Неплохо.

— Мне сказали научить тебя быть эффективным. За одно занятие этого сделать нельзя. Начнем с основ. Нападай.

— Нападать в каких пределах?

— А какие есть? — спросил он, оглядывая меня.

— Я бес, а вы не особо.

От него не исходило выраженного ощущения звериной сущности, поэтому я и сделал вывод, что он обычный человек.

— Ты прав. Но и ты вроде не высший. Нападай, а там разберемся, — оскалился он недобро.

Пришёл я сюда уже одетым в подходящую для занятий форму. Разуваться мне никто не предложил. Татами здесь тоже не было, лишь твёрдый бетон. Мои драки никогда не проходили в тепличных условиях, поэтому обстановка нареканий не вызвала.

Изначально я хотел ударить его в голову, но не в полную силу, а чтобы проверить реакцию... За что и поплатился, быстро оказавшись прижатым лицом к тому самому бетонному, холодному и грязному полу. Рука моя оказалась заломана и вывернута, от чего я взвыл от боли.

Всё произошло так быстро, что я слабо понял, как это случилось. Вот я двигаюсь вперед, а вот верх и низ меняются местами, а я оказываюсь внизу, полностью блокированный. Попытался дернуться, но новая вспышка боли быстро успокоила.

— Ну что бес, много тебе твои способности дали? — прозвучал спокойный голос над головой.

Подождав несколько секунд, он меня отпустил. Я поднялся, чувствуя, как тает боль в плече, как заживает ссадина на лице. Во второй раз напал, учтя опыт. Двигался на полной скорости, но обмена ударами не вышло. Тренер увёл мои руки в стороны, оплел и... Он снова попытался меня закрутить, но я уперся. Силы во мне побольше, так что попытка почти удалась. Выверенный удар пришёл в стопу, ногу подбросило и я упал, снова оказавшись прижатым к полу. Только в этот раз меня три раза кулаком по голове ударили, от чего я поплыл.

— Если ты хочешь драться против тех, кто сильнее... И быть при этом эффективным, то нельзя медлить, — сквозь гул в голове донесся до меня чужой голос.

Кажется, это будет тяжелый вечер.

***

Когда я вернулся домой, сосед кашеварил. На столе стояла нарезка овощей, по кухне, да и всей квартире, разносился запах жаренной курицы.

— Ох ё, — выдал он, заметив меня, — Тебя что, машина сбила, ты зацепился за колесо и промчался с ней по всей кольцевой?

— Типа того, — вяло ответил я.

— Не, серьезно, что с тобой? Тебя кто-то избил? Снова проблемы с аристократами?

Тот факт, что несмотря на регенерацию, Матвей заметил моё состояние, говорило о многом.

— Это всего лишь тренировка.

Налив в стакан воды, я жадно выпил всё до дна, налил ещё один и плюхнулся на стул.

— Что за тренировка такая зверская? Ты ведь выносливый, вроде как.

— Качественная. Взял урок по самообороне. В рамках подготовки к военной кафедре.

— А, вот оно что. Как-то ты слишком серьезно к делу подошёл, — хмыкнул Матвей, — Нас же там научат. Или ты уже воевать собрался?

— А ты нет? Сам же говорил, что войной пахнет. Если призовут, то куда деваться.

— Может и так выйти, — поник сосед, — Надеюсь, до этого не дойдёт.

По закону, писанному и не писанному, если ты аристократ, что автоматически подразумевало принесение клятвы князю и государству, то значит обязан нести воинскую службу и встать на защиту Родины. В случае таких мелких аристократов, как я и Матвей, это прямая служба. Большие же кланы и рода, насколько я знал, обязаны были приводить свои дружины. Как это работает на практике — надеюсь расскажут на военной кафедре.

— В любом случае, лучше быть готовым, нежели сдохнуть из-за невежества.

— Ну чего ты начинаешь, — скривился Матвей, — Меня сейчас больше волнует оплата учёбы. Как бы не пришлось брать ссуду.

— Насколько плоха ситуация?

— Терпимо. Но пояс придётся затянуть. А где ты занимаешься? — всё же заинтересовался парень, — И сколько стоит?

— Это частный тренер, боюсь, к нему просто так не попасть.

— Ну да, ну да. А когда-то ты был таким простым провинциалом, — засмеялся сосед. — Чем-то я не тем занимаюсь.

На это мне нечего было ответить. Иногда мне казалось, что я и сам чем-то не тем занимаюсь. Вместо того, чтобы жить и делать что-то полезное для мира, для его качественного развития, я придумываю новые виды оружия и тренируюсь сражаться. Если хочешь мира, то готовься к войне, да? Получается, что так.

***

София закрутила в руках шест, сменила стойку, замахнулась и ударила. Катя ушла в сторону, и ткнула концом своего шеста в ребра.

— А ты стала быстрее, — прошипела София, отпрыгивая назад.

Катя на это ничего не ответила, продолжив атаку. Две девушки прыгали по залу, обрабатывая друг друга шестами. Сейчас они занимались вдвоём. В другое время тренировки проходили под присмотров старшего мастера, отвечающего за физическую подготовку наследников семьи.

— Нет, ты и правда сильнее стала. — выдохнула София, опуская оружие и утирая пот со лба.

— Так это же хорошо, — победно улыбнулась Катя.

Для неё продержаться против двоюродной сестры, было достижением. София старше, в неё успели вложить больше ресурсов, она дольше тренировалась.

— Хорошо, но откуда такой скачок?

— Прям скачок, — поставила Катя шест на стойку. — Идем в душ?

— Пошли. Заставила меня попотеть.

Спустя полчаса, когда девушки вышли из раздевалки, они сели в перекусочной, как называли комнату отдыха после занятий. Слуги уже принесли восстанавливающие коктейли и добавки.

— Ты эту штуку теперь всегда носишь? — обратила внимание София на жемчужину, которая украшала шею Кати.

Зрелище было завораживающим. Жемчужина сверкала и пульсировала светом, в такт биению сердца.

— А? — Катя потянулась к кулону и коснулась его рукой, — Ты про это... Да как-то в привычку вошло.

— В привычку... Тебе его несколько дней назад подарили. Откуда взяться привычке? Неудобно же.

Жемчужина была аномально большой и носить такую в повседневной жизни и правда неудобно.

— Да как-то не замечаю, если честно, — призналась девушка, — Эд сказал, что вложил в неё волшебство.

София не подавала вида, что её эти слова заинтересовали. Она знала, что у Кати нет доступа к делу Соколова. Сама же княжна поняла, что красивые слова «вложил волшебство» могут оказаться буквальными.

— А он романтик, — усмехнулась девушка, — Какое же волшебство он вложил?

— Сказал, что заботу, — захихикала Катя, потягивая коктейль.

Софии же пришла в голову мысль, что не с этим ли связано усиление сестренки?

— Сколько ты его носишь?

— Неделю. А что? Правда красивый? — девушка снова коснулась кулона и мечтательно заулыбалась.

— Красивый-красивый, — посмеялась София, думая про себя, что как раз за неделю силушка и могла подрасти.

Если это так, то она готова признать, что Соколов посланник богов, мифический герой, маг и чародей, способный усиливать бесов и ходоков. От одной этой мысли по позвонку пробежал холодок.

— Может он и мне что-нибудь сделает? Слышала, что через неделю выставка, где его украшения будут показаны?

— Что-то такое он говорил. Правда, сам он пока не решил, пойдет или нет. Не хочет светиться.

— Ну да, скрытности ему не помешает... — задумчиво кивнула София.

— А что ты про него знаешь? — как бы невзначай спросила Катя.

— Много чего, — усмехнулась княжна, — Но ты же знаешь, что если я расскажу... Пусть и тебе, то отец мне сначала уши оторвёт, а потом на пару лет отстранит от любых дел. Так что, подруга, прости, но я ничего сказать не могу.

— Но общую оценку ты ему дать можешь?

— Смотря в чем, — осторожно ответила София.

Не так давно отец вызвал её на разговор. И без всяких прелюдий попросил аккуратно поспособствовать сближению Кати и Эдгарда. А ещё намекнуть самому Соколову, что если он хочет встречаться с девушкой из княжеской семьи, то должен очень сильно вырасти, как аристократ и стать равным.

Не то, чтобы Софии хотелось манипулировать сестрой... Но видимо тут и не надо манипулировать. Дело само идёт, куда надо.

— Он хороший? — задала странный вопрос Катя.

— Смотря для кого.

— Для меня, — рассмеялась сестра.

— Если ты станешь ему девушкой, он ради тебя горы свернёт.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовалась Катя.

— Я видела, как он заботится о близких.

Готов поехать в другой город, смести всё на своём пути и устроить кровавую бойню за близких.

— И как?

— Безрассудно я бы сказала. Понимаешь, он в чём-то сложный, а в чём-то простой. Если ты для него своя, он будет жилы рвать. Наверное, это можно рассказать... Представляешь, он перевёз семью простолюдинов, которая помогла ему выжить в столицу и купил им дом.

— Ну, это благодарность...

— Нет, ты не понимаешь. Он реально готов на всё ради своих. Что делает его довольно уязвимым, как по мне.

— Почему?

— Слишком безрассуден. Но он быстро учится, так что этот недостаток скоро пройдёт. Если уже не прошёл.

— Ясно, — задумалась Катя.

— В этом для тебя есть большой минус.

— Какой? — нахмурилась девушка.

— Мой тебе совет — никогда не играй с ним. Это обычные аристократы любят... ну, ты понимаешь о чём я. Все эти двойные смыслы, провокации, интриги...

София сейчас и сама вкладывала сестре в голову правильные мысли, потому что так сказал отец. Не потому что желала зла, как раз наоборот. Но, тем не менее, манипуляция есть манипуляция.

— А он парень простой, интриги это не его. Будь проще с ним. Искренней. Если, конечно же, он тебе и правда нравится. Или ты просто хочешь повеселиться? Да и маму позлить, — рассмеялась София.

— Нравится... Но между нами всё только начинается, не знаю, куда это зайдет.

— В твоем возрасте рано загадывать слишком далеко.

Катя на это вздохнула, бессознательно снова потянувшись к кулону.

Эпилог

Лето пролетело гораздо быстрее, чем мне того хотелось. Не получилось подтянуть себя в институтских дисциплинах, да и с другими планами не так гладко вышло, как оно того следовало. Вроде много сделал, но... По прежнему мало относительно глобального плана и остаётся запасаться терпением, чтобы реализовать остальное.

Двадцать девятого августа у меня была назначена встреча с бригадиром строителем. С тем самым, с которым я уже виделся. Он позвонил вчера, предложил согласовать последние детали, подписать договор и, собственно, начинать. Меня не особо порадовало терять минимум час на дорогу в обе стороны, но что поделаешь. Некоторые дела отнимают много дефицитного времени, хочешь ты того или нет.

Приехал я за десять минут до назначенного времени. Бригадир уже был на месте. Как и его люди. Я приметил машину и фургон, людей, стоящих недалеко от стройки. Отлично, ждать не придётся.

Стоило мне открыть дверь и вылезти из машины, как события понеслись вскачь.

Сработала защита от пуль и на уровне моей головы застыла пуля. Повисела секунду, давая рассмотреть свой калибр. В следующий миг ещё одна пуля повисла рядом с первой, но на неё я не обратил внимания.

Переход из спокойного состояния к сражению всегда занимает время. Я глянул в ту сторону, откуда стреляют. Огнестрельное оружие мне не страшно, но...

В следующий раз выстрелил не только снайпер. В меня прилетело гранатой, которая замерла напротив. Десятисекундный отсчёт пошёл.

Схватив снаряд, послал его обратно. Не хватало ещё, чтобы мне машину попортили.

Наконец-то увидев противника, я медлить не стал и бросился к нему. Строители оказались вовсе не строителями. Первым в меня стрелял снайпер. Он засел где-то со стороны деревьев слева от дома. Из гранатомета меня накрыл мужик, который вышел из-за развалин. Остальные наёмники тоже достали оружие и начали в меня стрелять.

Эти события уместились в несколько секунд. Я метнулся к ближайшему из них, на ходу насыщая защиту новой энергией. Другой рукой достал пару шаров и выпустил их. Они врезались в двух стрелков и смяли их.

Чего я не предусмотрел, так это того, что подступы к себе нападавшие заминируют. Я и сообразить не успел, как под ногами вспыхнуло и меня подбросило вверх и назад. Осколки увязли в защите, а вот пламя опалило грудь и лицо, да и всю нижнюю часть тела.

Несколько секунд мне потребовалось на то, чтобы прийти в себя. Регенерация отработала, как надо. Ног я по прежнему не чувствовал, но хотя бы вернулась ясность мысли. Ещё энергии в защиту...

Пока я восстанавливался, меня накрыли сетью. Это они зря.

Приподнявшись, увидел, как меня окружает отряд, продолжая стрелять. Дернув рукой, призвал шары и направил их во врагов. Натренировавшись, я научился управлять сразу двумя снарядами. Они врезались в стрелков. Удары были настолько сильны, что ломали кости.

Пока бойцы отвлеклись, я схватил сеть и пустил волну разрушений. Простая печать съела одну десятую часть сил. Ноги к этому моменту восстановились и я смог выбраться. Но ненадолго. Рядом взорвалась граната, отбрасывая меня. Кто-то догадался кидать её не в меня, а рядом.

Меня отбросило в сторону. Защита блокировала осколки, но и одной силы взрыва хватило, чтобы оглушить и контузить. Случись это пару месяцев назад, глядишь и убили бы. А так пару секунд и я снова в строю.

В следующий раз в меня выстрелили гарпунами. Но уж нет, одного раза мне хватило. Перевернувшись, снова потянулся к шарами. Один боец смог увернуться, а второму досталось по полной. Шар угодил ему в скулу и разбил её в хлам. К этому моменту двое из тех, кого я ранил первыми, поднялись и присоединились к веселью.

Откуда-то со стороны раздались выстрелы и одного из нападающих снесло. Его голова разлетелась кровавыми брызгами, а тело рухнуло.

Наёмники пригнулись, побежали по укрытиям. Это они тоже зря... Нельзя давать алхимику время на передышку.

Лишь один из бойцов продолжил в меня стрелять с каким-то остервенением. С удивлением я узнал в нём бригадира, который откуда-то достал автомат. Разрядив полностью обойму, он вытащил гранату, зубами вырвал чеку и кинул в меня. Граната оказалась дымовой. До того, как всё заволокло дымом, я успел увидеть, как мужику в грудь попала пуля и то, что она его не остановила.

Это был бес.

Который выскочил на меня спустя пару секунд. Драться в дыму я был не готов и пропустил удар тяжелым ботинком по голове. Откатившись, вскочил, но в меня врезались плечом и отбросили назад. Навалившись сверху, бригадир попытался вонзить лезвие ножа мне в грудь, но я успел перехватить.

Перехватить ладонью. Лезвие прошло через неё, я взвыл от боли, но не позволил пробить себя.

— Сдохни, Соколов! Сдохни! — рычал бригадир.

Да какого хрена...

Спустя два удара сердца я понял, что сильнее его. Это точно был бес, но... Собравшись, отодвинул его от себя и скинул. Тот не растерялся, вскочил и бросился в атаку. Нож он из моей руки выдернул.

Защищаться мне было нечем. Нож мелькал передо мной, оставляя за собой кровавые раны и давая времени сосредоточиться, чтобы призвать шары.

— Задолбал! — взвыл я.

Лезвие вошло мне в живот, бригадир оказался рядом. Я видел его красные глаза, с полопавшимися от ненависти капиллярами. Сложив целой рукой печать, я заставил кровь собраться и выстрелить, пробивая беса насквозь и отбрасывая назад.

Нож он выкинул, но я не собирался поднимать чужое оружие. Несколько секунд тупо стоял, чувствуя, как онемело тело. Многочисленные порезы и алхимия крови отняли слишком много сил.

Бригадира знатно порезало, в его теле образовалась дыра, которая не спешила заживать. Дым то и дело скрывал его, борясь с ветром. Рядом слышались выстрелы. В меня тоже стреляли, но защита продолжала работать. Уж себе я сделал продвинутый вариант.

Когда бес поднялся и собирался броситься снова на меня, я призвал два шара. Они врезались с двух сторон. Один угодил в висок, второй в колено. Раздался хруст и бригадира перевернуло.

Эта сволочь оставалась жива.

— Ты кто такой, мать твою? — прорычал я, призывая шары к себе.

— Тот, кто грохнет тебя, Соколов, — также рыком ответил бешеный пёс.

Он пусть и медленно, но вставал.

— Я так не думаю.

На этот раз я выпустил один шар. Он раскрывался, выпуская нить. Её длины хватило, чтобы обвить тело и прижать к нему руки. Бригадир задёргался, но сделал лишь хуже. Я контролировал натяжение нити и если надавлю чуть сильнее, то получу две части трупа.

— Эдгард! — раздался чей-то крик, — Свои!

Ну неужели. Меня качнуло, но я устоял. Бой вокруг постепенно стихал. Я видел, что пожаловала кавалерия. И правда свои.

Но всё это меркло на фоне другого. Бригадир попытался ещё раз дернуться, я надавил, пустил ему кровь и... Его тело зашлось судорогой, лицо пошло волнами и через несколько секунд я увидел совсем другое лицо.

На меня зло смотрел молодой парень, который скалился, как бешеный зверь, осознавший, что его загнали в угол.

***

Анастас встретился с Родионом в особо защищённом месте. В их мире всегда был риск, что подслушают даже в кабинете князя. С этим приходилось мириться, учитывать в раскладах. Но некоторые вопросы требовалось любой ценой сохранить в тайне, поэтому и существовали такие места, где риск сводился к минимуму.

— Мы нашли, где они держат паука.

Одно слово Родиона, а как много смысла. Много сил разведки ушло на то, чтобы узнать планы Белогрудовых, подтвердить, что именно они держат пауков-монстров.

— Сейчас изучаем территорию. План будет готов в ближайшее время.

— Молодец, — довольно кивнул князь, — Хорошо поработал. Глядишь, обойдётся и без войны.

— Сомнительно, — честно озвучил свои мысли Родион. — Слишком активно вливают бюджеты наши иностранные знакомые.

— Тоже верно, — настроение князя вернулось к прежней отметке.

Внезапно в дверь постучали. Двое мужчина синхронно повернулись. Дверь была крепкой, такую и взрывать замучаешься. Когда она открылась, на пороге показался помощник Родиона. Который знал, что беспокоить во время доклада князю можно только в исключительных случаях.

— На Соколова напали. И.. там это... — замялся мужчина, — Что-то очень странное.

— Конкретнее, — потребовал Родион.

— Соколов утверждает, что на него напал человек, который умеет менять обличье.

— Что это значит? — нахмурил брови князь.

— Не могу знать.

— Разберись и доклад мне сразу же, — приказал Анастас, посмотрев на Родиона.

***

Канис спокойно стоял среди деревьев, наблюдая за тем, как разворачивается бой. Ему не нужны были сторонние приборы, чтобы даже на внушительном расстоянии рассмотреть детали.

Когда мужчине предложили новое место, от него потребовали, чтобы он разобрался с теми, кто убил прошлого меча. Путём банальной логики, Канис сузил список подозреваемых. Должность меча заключалась в том, что он был главной ударной силой, пугалом и тем, кто продвигал интересы в разных точках планеты. Одной его силы хватало, чтобы внушить страх сильнейшим аристократам, которые внезапно для себя обнаруживали, что есть рыба и покрупнее.

И кто-то оказался достаточно умелым, чтобы выследить прошлого меча и уничтожить его. Поступок наглый, дерзкий, в чем-то безрассудный, но однозначно вызывающий уважение.

Учитывая, что бывший меч на тот момент занимался Россией, то логично было начать проверку именно с их князя. А заодно продолжить работу по дестабилизации страны и последующего её развала.

От пути прямого боестолкновения Канис отказался. Он никогда не страдал гордыней. Если меч один раз уничтожили, то никто не гарантирует, что это не повторится второй раз. Да и не успел ещё Канис войти в силу... Ему обещали полное возвышение в случае наказания виновных. Пока лишь выдали доступ к частичному возвышению. Меч не мог быть слабым. Сила была частью его обязанностей.

Чем глубже Канис проникал в тайны русского князя, тем больше понимал, что дело нечисто. Сначала прошёл слух, что у князя прибавилось метеоритного железа и он прикрыл стратегические объекты. А главное, гораздо сильнее прикрыл свою семью. Потом это странное поражение Атаманова. Канис оценивал его шансы, как невысокие, но так быстро проиграть? Да и ловушку Медведевы как-то ловко расставили. Вроде ничего такого, но Канис чувствовал, что здесь что-то неладное.

Так он заинтересовался мелким аристократом, который приглянулся младшей княжне. Так он узнал, что этот Соколов полтора года провёл у Коршуновых в лаборатории. Фамилия оказалась знакомой.

Найти наследника, Романа Коршунова, труда не составило. Изучив его дела, Канис пришёл к выводу, что мальчишка перспективный. Став изгоем, не сломался, смог поднять бизнес, укрепиться и на данный момент чувствовал себя неплохо.

Но самое интересное началось, когда Канис нашёл их лабораторию. Коршунов оказался не так прост. На виду вёл себя мирно, а тайно... Как он прокручивал такие дела, ускользая от взора князя и почему тот оставил его в живых было интересно, но не особо, чтобы излишне напрягаться и тратить время на разбирательства. Оставил и оставил. Может князь решил поиграть в благородство.

Отправив запрос, Канис получил дело на погибшего Коршунова старшего, отца Романа. Здесь то и выяснились интригующие подробности. Оказывается, разработки Коршуновых по усилению бесов спонсировал их орден, но наработки считались утерянными, так как род проиграл и был разграблен. Это не вязалось с тем, что увидел Канис. Получается, отец оставил наследство сыну, скрыв это от своих хозяев. Ловкость, достойная уважения. Как это пропустила организация спрашивать было не с кого. Меч, отвечающий за это дело, погиб.

Пока события развивались своим ходом, а Белогрудовы готовили переворот, Канис наблюдал и строил дополнительные планы. Если не спешить, то узнать можно многое. Например то, что у Коршунова есть брат по отцовской линии, умеющий менять облик. И этот брат следит за Соколовым, явно замышляя против него что-то.

Уже вторая ниточка вела к этому странному парню. В итоге Канис встретился с Ярославом лично и предложил ему финансирование, влияние и возможности. В обмен на это Ярослав рассказал, что знает. Знал он не так много, но и это укрепило подозрения мужчины. Как-то слабенький бес смог выстоять против более сильного Коршунова.

Постепенно созрел план. Итогом которого стало то, что Канис стоял среди деревьев и наблюдал, как пули не могут ранить Соколова, как он раскидывает невидимой силой противников, как гранаты замирают в метре от него. Где-то через двадцать секунд боя явился боевой отряд, чем подтвердил — за Соколовым приглядывают и не кто-нибудь, а люди князя.

Увидев, что Ярослава взяли в плен, Канис хмыкнул, достал винтовку, попытался открыть портал рядом с незадачливым юношей, но не смог. Напрягшись, он попытался снова, но ничего не получилось. Что-то блокировало проходы.

Тем временем, Ярослава схватили, повалили на землю и спустя несколько секунд закинули в портал. Удивившись этому, Канис снова попробовал открыть проход и это получилось. Словно кто-то перестал блокировать.

— Неожиданно, — пробормотал мужчина.

По плану было проверить, что это за Соколов такой. Каниса бы устроила смерть любого из парней. То, что теперь люди князя узнают про изменение внешности в планы не входило. Но, возможно, взамен Канис узнал что-то важное.

***

Роман Коршунов поднялся к себе в кабинет. Дома он чувствовал себя расслабленно. Не смотря на всё, дела шли хорошо. В стране нарастала смута и князю было не до него.

Когда Роман увидел, что в кабинете сидит незнакомый мужчина, то замер. Сытая жизнь расслабляет. Вот и Роман растерялся, не зная, что делать и как реагировать.

— Вы кто? — спросил он, чувствуя, как пересохло в горле.

— Потенциальный друг, — улыбнулся незнакомец, — Можешь звать меня Канис. Времени мало, поэтому обойдёмся без расшаркиваний.

— Мало времени для чего?

— Чтобы ты собрал вещи и отправился со мной.

— С чего бы? — разговор напоминал безумие. Но зверь внутри чувствовал, что перед ним грозный противник. А значит его лучше выслушать.

— Где-то десять минут назад, — посмотрел мужчина на часы, — Твой брат напал на Соколова и попытался его убить. Не получилось. В конце появились люди князя и забрали его к себе в казематы. У нас столько времени, сколько нужно людям князя узнать, кто это попал им в руки и отправить группу за тобой. В этот раз выкрутиться не получится.

Слова прозвучали, как звук падающей гильотины. Роман почувствовал, как горло и грудь сдавило. Вся проделанная работа, все планы...

— Кто ты такой и зачем пришёл? — спросил он, не желая верить незнакомцу.

— Мы работали с твоим отцом. Жаль, что он погиб.

Мысли Романа забегали с бешенной скоростью. Если Ярослав и правда напал на Соколова, то князю потребуется меньше времени, чтобы узнать подробности. Эдгарду достаточно вспомнить подробности их дуэли. Сомнительно, что он и дальше будет молчать.

Счёт шёл не на минуты, а на секунды.

— Моя сестра...

— Ты её можешь забрать с собой. — легко согласился Канис, — Я предоставляю вам кров и убежище. Вас никто не найдёт.

То, что Коршунов всего лишь запасной план для Каниса — мужчина об этом не собирался говорить. Как и то, что они будут жить, пока сохраняется актуальность в этом плане.

Роман не знал, говорят ему правду или нет. Вместо пустых размышлений он бросился к сейфу, достал оттуда давно подготовленный рюкзак и выбежал из кабинета в сторону сестры.

— Что происходит? — спросила та, увидев брата.

— Будь готова уходить.

— Если не веришь, — зашёл следом Канис, отчего Камила вздрогнула, — То перенесись ближе к лесу, откуда будет виден дом. Возможно, люди князя умеют блокировать перемещения.

Роман застыл, обдумывая сказанное. Не люди князя. А Соколов. Что теперь можно было считать одним и тем же.

— Перенестись? — Роман озвучил совсем не то, о чём думал.

— Я в курсе, что ты ходок, — пояснил мужчина. — Но, если вы не против, я могу и сам.

Миг и они оказались вдали от дома. Место было выбрано идеально. Дом просматривался и соседи не могли увидеть, кто здесь стоит.

Спустя две минуты Роман увидел, как в доме появился отряд. Служанка выбежала на улицу, но её быстро схватили.

Не было никаких сомнений. Мосты сожжены.

— Уходим, — сказал Роман.

Больше ему здесь делать было нечего.

***

Пятная книга: https://author.today/work/114730

Послесловие @books_fine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Алхимик 4. Сила зверя

Content

Роман Романович
Алхимик 4. Сила зверя

***

Глава 1. Наперегонки со временем

Глава 2. Непростые разговоры

Глава 3. Переезд

Глава 4. Новый дом

Глава 5. Море

Глава 6. Гости

Глава 7. Ножички

Глава 8. Волшебник

Глава 9. Как ни в чём не бывало

Глава 10. Празднование

Глава 11. Повторные тесты

Глава 12. Полигон

Глава 13. Начало испытания

Глава 14. Инстинкты

Глава 15. Голый в лесу

Глава 16. Газета

Глава 17. Пробежки

Глава 18. Материаловедение

Глава 19. Разборки

Глава 20. Земля и родословная

Глава 21. Бартер

Эпилог

Послесловие @books_fine