Георгий Лопатин

Дублер

© Георгий Лопатин, 2021

* * *

1

Городской нефтяной паротрамвай с новомодной и довольно дорогой жидкостной фильтрующей системой не позволяющей жирному и очень вонючему, а главное ядовитому черному нефтяному дыму вырываться в окружающую среду, дабы не загрязнять сажей красивые здания и не травить жителей из-за чего они практически не носили респираторных масок, довез Экскарта до порта Ланкерта — миллионного города на берегу Лазурного моря, знаменитого своими курортами на всю Гардариканскую империю, растянувшуюся на двенадцать часовых поясов и занимающую половину, северную часть, самого крупного материка Гераумиг из четырех, расположенного несколько севернее экватора планеты Хаймат.

Ланкерт прославился на весь мир своими великолепными игорными домами на любой вкус от чопорных до развратных, кои запрещено было ставить в любых других городах империи. В шикарных казино, где время летит незаметно, а услужливый персонал выполнял все даже самые прихотливые желания клиентов, только плати, за рулеткой или в различные карточные игры, а так же в игровые автоматы типа «однорукий бандит» выигрывались, но гораздо чаще проигрывались, целые состояния, а особо азартные из числа знати лишались даже родовых поместий из-за чего город лидировал по количеству самоубийств.

Из-за того, что в город слетались отдохнуть и поиграть знатнейшие и богатейшие люди империи, а так же иных государств, уделялось столь пристальное внимание к экологии, ведь им не пристало травиться удушливыми выхлопами, как какому-то плебсу в городах-фабриках. Опять же муниципалитету, благодаря весьма немалым доходам получаемых от игроков, это было по карману.

Так что в экологическом плане Ланкерт соперничал со столицей империи — Старградом, где аристократическая, политическая и экономическая элита государства так же не хотела портить себе настроение унылым видом закопченных домов, что не могли отмыть от въедливой сажи даже проливные ливни. А уж как сумрачно выглядели города в безветренную погоду, особенно если светило скрылось за тучами… иной раз трудно было разглядеть что-либо дальше вытянутой руки.

И горе тем, кто вышел в такую пору на улицу по делам, а таковых всегда много, ибо это время криминального элемента, когда те же воры всех мастей от щипачей до мокрушников могли без труда подобраться к жертве на расстояние удара и успеть ограбить клиента, а после стремительно скрыться во мгле прежде чем жертва успевала как-то отреагировать и защититься или на крайний случай отомстить, послав в грабителя несколько пуль из завоевавшего у гражданского населения популярность порохового ручного оружия ибо оно всегда готово к применению и не требуется терять драгоценные секунды, которые как известно решают все, даже более того, в иных случаях стоят жизни. И даже гогглы со специализированными дополнительными амулетными линзами не всегда помогали вовремя обнаружить угрозу. Тем более что эти самые специализированные линзы даже для обеспеченных людей были не всегда по карману и с каждым годом они становились только дороже.

Это не значит, что в других городах не было подпольных казино и букмекерских контор, где так же проигрывались в пух и прах азартные любители легкой наживы: мелкие чиновники, лавочники и даже обедневшие дворяне, с которыми довольно жестко и довольно успешно боролись правоохранители, конечно имелись. Но по-настоящему богатые люди, не говоря уже об уважающей себя знати ни за что не сунутся в подобные притоны, где большой выигрыш, если каким-то чудом все же удалось срубить или выиграл на скачках и иных состязаниях, не гарантировал, что ты получишь свое, а не заточку в печень по выходе на улицу. В Ланкерте же выдача выигрыша гарантировалась, как что не стоило опасаться за свою жизнь.

Ходили упорные слухи, что все городские казино и букмекерские конторы, через подставных лиц принадлежат императорской семье… и многие этому верили, ибо очень уж доходный это бизнес каковой глупо не прибрать к своим рукам. И не оттого ли запрещены казино в иных городах (что мотивировалось заботой о гражданах, дабы они не проигрывали последние штаны, ну и не шли от безнадеги на преступление с целью поправить свое материальное положение, дабы потом снова все продуть в рулетку или карты) и не оттого ли ведется такая жёсткая борьба против подпольных игорных домов?

Полиции же было выгоднее прикрывать подобные точки получая премиальные, чем их крышевать. А все из-за тайных имперских комиссаров, прозванных еще тенями императора, что сновали из города в город заглядывая в самые грязные и темные их уголки. И не дай бог им обнаружить подпольное казино и выяснить, что работает оно не первый день, да еще под «крышей» полиции. Простой отставкой главе городской полиции уже будет не отделаться. Это каторга. Да и остальным не поздоровится. Все причастные сядут и надолго, а всех остальных пропустят через процедуру децимации, то есть уволят каждого десятого по жребию, неудачники сами вытянут листок с крестиком из шляпы. Знал не знал, никого это интересовать не будет.

И такой интерес комиссаров особенно к подпольным игорным домам так же косвенно подтверждало мнение, что именно императорская семья получает основной доход с игорного бизнеса и не желает терять монополию.

Так же жестоко карали за связь с наркомафией. Но тут никому в голову не могло прийти обвинить императорский род в контроле распространения наркотиков… А тотальное давление началось после того, как одно небольшое, но очень хитрое королевство взяло под политический и экономический контроль государство в десять раз больше себя именно за счет того, что провело несколько нарковойн, обессилив жертву внедрением и популяризацией наркоты, сделав большую часть населения наркоманами и даже высшие слои общества подсадив на «элитную» дурь, так что в какой-то момент просто стало некому защищать страну от внешнего вторжения. Гардариканская империя извлекла для себя урок из чужого опыта.

Перебежав дорогу перед новеньким шестиколесным гоночным паромобилем красного цвета какого-то мажора, что возмущенно просигналил ему вслед, Экскарт, показав пропуск пожилому дородному усатому охраннику в черной форме от которого за версту разило пивом (это залет и дорого ему обойдется если заметит начальник), прошел через КПП и оказался на территории порта. Той его части, что занимала контора по обслуживанию приходящих пароходов, специфическому обслуживанию, а именно откачки нечистот из фекальных танков.

Прямо сказать не самая престижная работа на свете, но все же работа и при этом весьма неплохо оплачиваемая. Все лучше чем быть членом какой-нибудь уличной шайки по малолетству попрошайничая или воруя кошельки, а в подростковом возрасте переходя из «личинок», как звали малолетних карманников и попрошаек в «мясо» участвуя в постоянных разборках с конкурирующими бандами во время передела сфер влияния.

Разборки редко когда обходились без тяжелых раненых с поломанными ногами, руками выбитыми зубами, а то и проломленными черепами. Ножевые раны так и вовсе обязательный итог таких схваток несмотря на все меры защиты, что члены банды применяли, а именно плели кольчуги из проволоки, гвоздей и болтовых шайб, усиливали одежду толстой кожей или металлическими пластинами, использовали маски наподобие личин, что пользовались в давние времена рыцари… Но это не всегда помогало от смертельных исходов.

Опять же с медицинской помощью у банд было плохо, главари не особо тратились на лечение шестерок ибо с пополнением шаек особых проблем нет и тяжелое ранение означало смерть от гангрены. Да и просто болезни, что цеплялись к ослабленным из-за плохого питания организмам косили беспризорников пачками. Так что до взрослого состояния доживали очень и очень немногие.

Экскарту светила похожая судьба если бы его в возрасте семи лет после скоропостижной смерти матери во время очередной вспышки гриппа не загребли в детский дом откуда не так-то просто вырваться. То еще местечко. Мрачное и очень похожее на тюрьму, и впечатление усиливалось наличием колючей проволоки намотанной по верху стены. Внутренние порядки тоже мало чем отличались от тюремных с привкусом казармы причем штрафного легиона, где все делалось строем и бегом. Из всех радостей только короткая и очень старая немая черно-белая синема перед сном, это при том, что цветное кино с озвучкой давно уже изобретено.

Экскарт когда вспоминал о проведенных там годах своей жизни, то невольно передергивал плечами.

Но там все-таки чему-то учили. Читать, писать, считать, ну и прочее по мелочи: богословие, история, химия и физика с биологией…

А еще выпускников пытались как-то устроить в жизни. А не просто выбрасывали на улицу по достижении шестнадцати лет, где они с большой долей вероятности пополнили бы какие-нибудь банды и сгинули в считанные месяцы, либо попали на каторгу.

Правда для большей части выпускников устройство в жизни было своеобразным. Девяносто процентов детдомовских пополняло армейские и флотские казармы. Армии и флоту всегда требовались рекруты и в их число попадали конфликтные ребята, а так же тупые или просто не желающие учиться. Идеальное пушечное мясо и одновременно эффективная и при этом с выгодой для государства утилизация… дефектной крови.

Остальные десять процентов, в которые попал Экскарт, показавших хорошие результаты при обучении, а так же в них разглядели какой-никакой потенциал роста, отправлялись либо в техникумы либо сразу трудоустраивались, если мест в техникумах не хватало.

Экскарту не повезло получить более высокое образование за счет государства (которое потом все равно пришлось бы оплачивать, отдавая часть зарплаты, не меньшеполовины) и стать каким-нибудь высококвалифицированным рабочим или даже вовсе младшим инженером поступив из техникума в университет (и такая возможность имелась для совсем уж везунчиков, почти гениев, какой-никакой социальный лифт все же имелся), и его сразу трудоустроили помощником ассенизатора, что по старости и здоровью не мог больше исполнять свои обязанности.

Если подумать, то работа не такая уж и плохая. И Экскарту еще повезло получить ее. Трудится по большей части на свежем воздухе, да еще морском, а не вдыхает пыльный и задымленный воздух заводских цехов стоя у станка по двенадцать часов в сутки, рискуя через пару-тройку лет подцепить чахотку и выхаркать собственные легкие.

Размышляя над этой удачей, что улыбнулась ему в жизни, он даже не понимал, чем ее заслужил. Ведь не пресмыкался перед учителями и никого не подставлял (как это делали очень многие со своими конкурентами) в надежде на лучшую долю, но и не бузил, выполняя все порученные работы в полном объеме и в срок.

Наверное, именно этим он кому-то и приглянулся, что ему обеспечили чуть лучшие стартовые условия. Не все же воспитатели среди которых были сплошь отставники, что были такими же детдомовскими выпускниками (отребье, что загребли в армию с улиц в воспитатели не брали), моральные уроды…

2

Экскарт быстро сменил свой элегантный тёмно-синий сюртук, купленный по случаю у старьевщика, но выглядевший совершенно новым на парусиновую робу. Гости города приняв лишнего на грудь в угаре веселья частенько обливались различными напитками или опрокидывали на себя еду, и им было проще купить новую одежду, чем ждать пока приведут в порядок замаранную вещь. Персонал казино сдавал такую одежду тем самым старьевщикам имея с того дополнительную денежку. Что не продавалось в Ланкерте, потом расходилось по остальным городам империи.

Рабочая одежда словно в насмешку имела коричневый цвет, из-за чего рабочие-ассенизаторы в связи со своей профессией получили соответствующее прозвище «ходячие какашки».

Свою серую кепку с «ушами» сменил на фуражку, кою если бы не тот же коричневый цвет, можно было бы спутать с головным убором шоферов из-за угловатой формы и схожих по виду защитных очков с боковыми вставками. Завязав на шее платок, парень отправился к грузовому паромобилю с топкой для жидкого топлива, в данном случае использовался газолин правда не самого лучшего качества, и огромной бочкой-прицепом, прозванного говновозом.

Механики как раз привести грузовик в рабочее состояние, и должны были успеть это сделать до того, как начнется его смена. А им потом еще проводить обслуживание грузовых машин, что закончили ночную смену ибо пароходы прибывали в Ланкерт круглые сутки.

Экскарт уже видел на горизонте возможно «свой» пароход, что ему придется обслуживать. Как раз подойдет к причалу, когда давление пара выйдет на рабочий режим.

— Эй, Экс! — на выходе из офиса махнул ему рукой старший над ассенизаторами, грузный мужчина лет шестидесяти с шикарными усами с подкрученными вверх кончиками. — Подь сюды!

— Да, мистер Доменран? — быстрым шагом подойдя к своему начальнику, кивнул Экскарт.

В этой службе при приветствии руки жать было не принято какими бы близкими друзьями ни были рабочие и неформальные отношения меду рабочими и начальством низшего звена, что сами вышли из рабочих и не стали при этом относиться к подчиненным через губу…

— Эх, жара с самого утра… — старчески пробормотал Хайрем Доменран, сняв с головы черный фетровый котелок с простыми гогглами из тонкой жести с прозрачными линзами и протерев потную лысину, а так же мощную шею большим клетчатым платком, после чего убрал намокший кусочек материи в карман коричневой стильной жилетки с затейливой вышивкой (тоже скорее всего купленной у старьевщиков) под черным длиннополым форменным сюртуком. — Скажи-ка мне Экс, какие у тебя планы на будущее?

— Э-э… мистер Доменран, боюсь, что я не совсем вас понимаю… — немного опешил от неожиданного вопроса парень.

И несколько занервничал. Ведь просто так такие вопросы не задают.

«Неужели уволить решил?! — как-то отстранённо подумал он. — Но за что? Косяков за мной нет. Разве что пристроить кого-то решил на мое место? Но и тут есть кого уволить помимо меня, залетчиков хватает по коим увольнение плачет…»

— Чего тут непонятного? Собираешься дальше работать в компании или все же хочешь в ближайшем будущем попытать счастья и найти более престижную работу? А то и вовсе в армию подашься как мой непутевый племяш? Мог бы его пристроить на свое место, да все о небе мечтает, вот и подался в воздухоплаватели… Парень ты не промах, работы не чураешься, при этом морально не опускаешься, во все тяжкие не пускаешься, как некоторые… Есть в тебе стержень. Если бы не знал, что ты детдомовский и кто твоя мать, то встретив на улице подумал бы, что принадлежишь к какому-нибудь малому дворянскому роду…

Экскарт едва сдержался, чтобы не поморщиться. Хайрем Доменран не первый кто заметил этот момент, в детдоме ему за эту «породу» природную манеру держаться с достоинством и довольно тонкие черты лица, что сильно контрастировали с простонародными лицами основной массы воспитанников изрядно доставалось, начиная от прилипшей клички Граф с презрительным оттенком, до откровенных оскорблений, дескать он ублюдок и мать его прижила от какого-то аристократа. И естественно про мать в том же грязном ключе говорили…

Понятно, что парня это дико злило, тем более что отца он действительно не знал, а мать по этому поводу отделывалась классическими отмазками типа летчик и погиб разбившись. Так что подраться ему пришлось немало. Несмотря на тотальный контроль со стороны воспитателей, ребята находили и место (подвал) и время (ночью) устроить поединок. Дрались в полной тишине, молчали и зрители, ибо любой крик расценивался как желание позвать на помощь, что по всем понятиям не комильфо и жестоко наказывалось избиением толпой. Собственно, так и учились драться.

Хотя как сейчас Экскарт подозревал, воспитатели из отставников прекрасно знали об этих ночных махачах в подвале прачечной, но закрывали глаза, потому как сами в свое время так же дрались, да и бесполезно запрещать, ибо только хуже станет. В общем пар эмоций надо стравливать, чтобы котел не взорвался.

— Если отслужишь пару лет, то думаю капральское звание тебе гарантировано, поверь мне как старому сержанту сто тридцать пятого колониального пехотного полка, а там и сержантское звание не за горами. И это не предел. При некоторой удаче даже унтер-офицерский чин можешь выслужить. Сейчас так и вовсе есть отличная возможность сделать быструю военную карьеру. Империя начала новую волну экспансии на юге Амерона… Гарантирован почет и уважение опять же. Выше унтера тебе конечно не прыгнуть, хотя есть варианты. Если повезет и свершишь какой-нибудь подвиг, скажем спасешь тупую задницу какого-нибудь аристо купившего себе офицерский патент от того, чтобы ее не проткнул стрелой какой-нибудь абориген, то помимо всяких железных побрякушек на грудь и денежного поощрения, могут личное дворянство дать. А это уже совсем другие перспективы в жизни… офицерское звание, вплоть до майора.

Экскарт на пару секунд задумался, начальник, оказавшийся к его удивлению сержантом в отставке, о чем раньше никак не давал знать, расписал заманчивую перспективу, как настоящий вербовщик. Даже лучше. Видел Экскарт этих деятелей в своем квартале… обычно их посылали далеко и надолго.

Нынешняя работенка и впрямь не предел его мечтаний, но он отдавал себе отчет в том, что другую ему найти без связей будет сложно. Без связей в этом мире вообще никуда. А данная работа хоть и не престижная (это еще мягко сказано), но все же достаточно денежная. Оно и понятно, стоит только рабочим-ассенизаторам устроить забастовку хотя бы на день и такое начнется… А армия с ее тупой муштрой его никогда не привлекала.

«И разговор этот явно неспроста, — наконец догадался парень. — Похоже что-то хочет предложить. Только что?!»

— Нет сэр, увольняться я не собираюсь. Тем более ради армии. Военная карьера конечно хорошо, а личное дворянство еще лучше, но в такой ситуации, что сейчас складывается, больше шансов на гибель на другом конце Хаймата.

— Отлично, парень! — с радостной улыбкой хлопнул Экскарта по плечу Доменран. — Я в тебе не ошибся. Если не хочешь приращивать заокеанские колонии империи, тогда у меня для тебя есть хорошая новость… Тебя решили повысить.

— Правда?! — изумился Экскарт не поверив своим ушам.

Даже заподозрил какой-то розыгрыш. Правда начальник в этом ранее замечен не был, да и слухов о нем плохих не ходило, по крайней мере с точки зрения Экскарта. Суров, это да, увольнял провинившихся на раз-два, благо очередь на одного уволенного в сто человек моментально выстроится.

— Да. Парень ты ответственный, не то, что остальные… за которыми нужен глаз да глаз. Не напьются, так ширнутся, не ширнутся так просто косорукие дебилы…

Что да то, да. Профессия ассенизатора почетом у людей понятное дело не пользовалась, посему сюда можно было устроиться без родственных и финансовых связей, хотя даже в данной области без этого не обходилось. А потому работали здесь люди не самого лучшего качества. Текучка кадров была страшная, постоянно увольняли за пьянство и употребление запрещенных препаратов. Умственно отсталых тоже хватало, что не могли запомнить порядок действия с оборудованием и доводили дело до аварии. А авария в такой профессии это очень… вонючее дело.

Те же, кто чего-то тут добился и заимел какие-никакие связи, поднялся по карьерной лестнице, при первой же возможности проталкивали своих детей в другие более престижные места. Так что привычных в других профессиях, вроде тех же механических, семейных династий почти не имелось. Вот и сын самого Доменрана решил свалить куда подальше в летуны…

— Мне давно пора на пенсию на законный отдых, с внуками возиться, сердечко что-то стало пошаливать на такой жаре, — продолжил Доменран, поправив круглые очки.

— Сэр, а я не слишком молод для такой должности? Да и стаж… — осторожно спросил Экскарт, все еще не веря в удачу, ведь он по большому счету в ближайшие годы ничего такого не ждал, да вообще не ждал и не надеялся.

— Ну, поговорку про молодость ты и сам слышал, пройдет со временем, чай не болезнь срамная, хе-хе… Что до стажа, то он у тебя тут чуть ли не самый большой, пятый год уже тут.

Экскарт мысленно кивнул, с каким-то удивлением осознав, что он среди ассенизаторов действительно старожил. Просто возраст большинства работников несколько сбивал с толка, невольно заставляя воспринимать их как более достойных что ли.

— А с кандидатами в преемники просто беда. Я к тебе давно присматривался и решил, что ты подходящая кандидатура. Поработаешь с годик моим заместителем, а потом и вовсе на мое место пойдешь. Как тебе?

— Спасибо сэр! — искренне обрадовался Экскарт, несмотря на то, что предстоящий год обещал быть непростым.

Ведь придется вникнуть в дела кучи смежных служб, чтобы более полно понимать, как и что работает, а так же уяснить неформальные взаимоотношения между руководителями других подразделений и служб порта, а они как он понимал не самые простые. И как подозревал его опять-таки из-за возраста не будут воспринимать всерьез и постараются, что называется нагнуть, так что весьма вероятны конфликтные ситуации вплоть до подстав.

— Я вас не подведу!

— Я в этом не сомневаюсь, парень. Но прежде чем ты пойдешь под мое непосредственное начало, тебе придется воспитать собственную замену.

— Воспитаю!

— Эй, Грох, где ты там потерялся! — полуобернувшись в сторону гаража, крикнул Доменран. — Давай топай сюда, знакомься со своим учителем и начальником.

Из сумрака вышел один из новеньких рабочих. Большой под два метра, но рыхлый.

— Вот Экс, это Грох, твой напарник на ближайший месяц. Натаскай его.

— Здравствуйте! — жизнерадостно отозвался новичок, протягивая руку.

— Привет…

Улыбка Экскарта при виде сменщика и ученика несколько подугасла. Но оно всегда так бывает, бочка меда не обходится без ложки дегтя.

Грох представлял из себя очередного дурачка, что отчетливо читалось на его не обезображенном интеллектом лице. Такой тип дурачков были чем-то похожи друг на друга как братья. Благо, что они по большей части тихие и незлобивые, главное не доводить их грубостью до истерики… но особо их и не задирают. Как говорится, не тронь дерьмо, оно и не завоняет…

В принципе такие дурачки хорошие работники после того, как их всему обучишь, а в просторечье — выдрессируешь, потому как обучение предполагает понимание сути происходящих процессов и логику действий, а дрессура — тупое запоминание.

Зачем такие сложности с такими не слишком удобными в обращении работниками? Все дело в деньгах. Ведь платили им самый минимум, все равно они слабо представляли ценность денег и не слишком понимали, зачем они вообще нужны, а за счет сэкономленных средств, если начальник не полный жмот, выплачивались премии отличившимся работникам в числе которых регулярно мелькал сам Экскарт.

Все бы ничего, да вот беда «дрессуре» эти дурачки поддавались не очень хорошо, хуже чем собаки, память у них зачастую такая же дырявая как сыр, всем им растолкуй даже самые очевидные вещи и покажи по дюжине раз. А потом контролируй каждое их действие ибо либо чего-то напутают, либо вообще через какое-то время забудут те действия, что выполняются редко.

«Пожалуй, месяца будет маловато, — с тоской подумал Экскарт. — Впрочем, бывают исключения из правил. Надеюсь мой будет из таких, совсем уж тупых даже сюда не берут».

— Тогда вперед! — излишне бодро скомандовал Доменран, понимая какую головную боль повесил на своего будущего заместителя.

«Ничего, это будет его экзаменом. Справится — значит достоин предлагаемого места, ну а на нет — суда нет», — подумал он.

— Есть сэр… Идем за мной Грох. Не отставай.

3

Новичок послушно потопал тяжело бухая массивными ботинками на толстой почти не гнущейся подошве за Экскартом, что привел его к своему пятиосному грузовику «мастодонт» под номером двадцать один написанной на огромной бочке — считавшимся счастливым числом в Ланкерте.

— Видимо так оно и есть… — едва слышно пробормотал Экскарт. — Сегодня явно мой день… если бы не эта гора…

— Что?.. — тут же встрепенулся Грох, у которого оказался отличный слух.

— Залазь на сосеннее с водительским местом сидение, говорю. Вон на то…

— Ага…

Грох кивнул и стал взбираться в открытую кабину. Дверей вообще не было.

Сразу за кабиной находился мощный паровой двигатель занимавший три пятых размера грузовика. Он не только двигал сам грузовик с бочкой, но и обеспечивал работу насосной системы.

— Привет Экс, — поприветствовал парня один из механиков, что занимался его «мастодонтом».

— Привет Курт.

Механики руки ассенизаторам тоже не подавали, хотя у кого они грязнее тот еще вопрос, не говоря уже о чистоте одежды, ведь ассенизаторы работали в кожаных перчатках, что обычно используют военные водители или гонщики. Но механики отшучивались тем, что свою грязь от сажи, угольной пыли и масла называли благородной.

— Я смотрю твой шеф тебе говнеца дополнительно подкинул?! Причем хорошую такую кучу, так что разгребать замаешься!

Присутствующие механики, да и коллеги по цеху жизнерадостно заржали. Экскарт на это только скривился, но ничего не ответил. Шутка беззлобная, где-то даже традиционная, опять же недалекая от действительности, да и с Куртом у него сложились нормальные отношения, так что обижаться было не на что.

— Ладно, все готово, все системы в норме. Можешь ехать.

— Спасибо. Вижу.

Механики в синих комбинезонах не подвели, паровик уже раскочегарен о чем свидетельствовал валящий из длинной трубы сизый дым («мастодонты» системой фильтрации не оснащались, но и дыма было не так уж и много, по крайней мере его не сравнить с выхлопом при использовании в топке сырой нефти или отработанного машинного масла с добавлением так же отработанного растительного масла и жира, что использовалось в локомобилях на полях), стрелка манометра показывающая давление пара в котле, находилась в рабочей зеленой зоне, излишки пара стравливались равномерной струйкой, нигде ничего сверх меры не текло, ни вода, ни тем более масло. Все детали, особенно латунные начищены и весело сверкали на солнце.

Экскарт не стал ждать и привычно принялся орудовать рычагами и педалями парогрузовика. С легким свистом и выбросом пара со звуком «чух-чух» «мастодонт» плавно тронулся с места и неспешно поехал на технический причал к которому осторожно приближался очередной пароход.

Своего нового ученика Экскарт решил учить в момент работы показывая и поясняя свои действия в реале. Так до них, особенно до дурачков, быстрее доходит, чем рассказывать теорию с имитацией работы. Да и его так же учили если уж на то пошло… Только вот он все запомнил с первого раза, а вот как будет с Грохэмом это большой вопрос.

Развернувшись в три захода на не слишком широкой площадке причала на которой «мастодонту» с бочкой было тесновато, Экскарт стал ожидать подхода и швартовки судна.

Через пять минут к ним присоединился парогрузовик мусорщиков трехосная версия «мастодонта» Экскарта, так как не имелось насосного оборудования ибо вместо бочки имелся открытый деревянный кузов выкрашенный в зеленый цвет. Мусорщики, забиравшие различный бытовой мусор оставляемые пассажирами и очистки с камбуза. При этом они считались на ступеньку выше ассенизаторов, хоть и получали такую же зарплату, носили комбинезоны под цвет своих транспортов.

— Здарова Экс! — поприветствовал его коллега шумно высморкавшись на пирс и отерев неудачно заляпанные в ходе процесса очистки носа от соплей пальцы о не слишком чистые штаты.

А потом еще и смачно харкнул попав точно в свою кляксу сопли, обрадовавшись своему снайперскому плевку.

— Вау! Ты глядь, как я, а!

«Парадокс прямо какой-то, — с омерзением подумал Экскарт, коего аж замутило от всего этого зрелища, ему даже пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть подавляя подступившую тошноту. — Ассенизация считается самой грязной работой, но комбезы у нас чище чем у кого бы то ни было… даже у самых конченых алкашей».

— Здорово Брон, — чуть поморщившись, ровно ответил Экскарт.

Бронон не находился в числе тех с кем бы ему хотелось пообщаться в ожидании подхода и швартовки корабля. Мерзкий тип, по которому плакали либо каторга, либо армия. Здоровый бугай под сто девяносто сантиметров с широченными плечами и грудой мышц против ста семидесяти пяти у Экскарта довольно сухого жилистого телосложения, с вечной трехдневной щетиной, любитель бухнуть все, что в спиртовом процентном соотношении было выше нуля градусов, а так же курнуть что-нибудь позабористее табака, любил пошутить… Точнее говоря пользуясь своей силой и тем что с ним никто не желал из-за этой причины связываться довести человека до белого каления, а так же подраться, из-за чего, а так же желая дополнительно заработать неплохие деньги, получая дополнительную премию в случае победы, регулярно участвовал в любительских кулачных боях на полуподпольной арене. Не вылетел с работы со свистом только из-за того, что все еще держался в неписаных рамках дозволенного, но был на грани, так как имел уже два предупреждения. Еще одно и… многие с нетерпением ждали этого момента.

Запалив самокрутку, от которой пошел явно не табачный дым, Бронон глубоко затянувшись, жизнерадостно воскликнул:

— О! Я смотрю, не успели смыть в сортир старину Хэнка, как уже новая какашка появилась! Ха-ха-ха!!!

— Начинается… — обреченно вздохнул Экскарт, закатив глаза.

— И как зовут новую какашку?! Эй, тебя как звать?! — приблизился к Гроху Бронон и выдохнул сладковатый дым тому прямо в лицо.

— Меня зовут Грохэм, кхе-кхе… — снова протянул свою руку новичок.

— Убери от меня свои грязные грабли, какашка! — дурашливо воскликнул Брон с истерическими нотками и отпрыгнул от дурачка размахивая руками.

«Ему бы театре играть или синеме», — невольно подумал Экскарт, вот только вместо восхищения актерскими талантами он испытывал злобу пополам с раздражением.

— Где какашка?! Какие грабли? У меня нет граблей… — недоуменно ответил Грохэм озираясь.

— Вот же дебил-то! — засмеялся мусорщик. — Как все-таки с ними весело!

— Отстань от него Брон. Грох, иди сюда…

К счастью для Экскарта, Бронон действительно отстал от его напарника. Между цехами было заключено своеобразное соглашение не донимать дурачков, очень уж много «вони» поднималось, особенно когда вмешивалось общество инвалидов, а их как известно курировали мающиеся от безделья дамочки из высшего света. Всякие там экзальтированные баронессы да графини из-за какого-то выверта в мозгах и просто из непонятно как возникшей странной моды возжелавшие какой-то общественной деятельности. Похоже кто-то умный в верхах нашел способ безопасно спустить пар у барышень, чтобы они в истерике, накрутив себя до невменяемого состояния, не возжелали большего, например равных прав с мужчинами, как в какой-нибудь республике.

Так вот, этим дамам только дай повод и они вцепятся мертвой хваткой точно какие-то бульдоги, пока не израсходуют накопившуюся в них энергию, а оной у всяких истеричек непомерно много. И виновные в поднятии «волны» огребали по полной из-за того, что доставалось на орехи даже администрации порта, дамочки выедали начальству мозг, выворачивали их мехом внутрь, а те этого не любили и очень «любили» тех, кто оказывался виновным в том, что им приходилось унижаться перед аристо.

Пока Бронон глухо матерясь сквозь зубы возился со своим парогрузовиком, у которого возникла какая-то мелкая неполадка с подачей топлива в котел, возможно месть какого-то обиженного механика, а они умеют подстраивать такие вот мелкие и не критичные неисправности во множественном числе, Экскарт объяснял Грохэму, что на работе при знакомстве и просто при встречах, руку подавать не стоит.

— Но почему?! Меня всегда учили, что надо быть вежливым и здороваться…

— Все так. За пределами порта поступай так как тебя учили. Но одев вот этот коричневый комбинезон, руки никому не подавай. Просто кивни головой. Прими это как данность. Местную портовую традицию. Понял? Тебя ведь учили уважать местные традиции?

— Да… — неуверенно кивнул Грохэм, а поморщившись, явно что-то мучительно вспоминая, выдал: — Нам говорили, что со своим законом в чужой дом не входят…

— Вот и отлично. Эта такая традиция…

— Я понял.

— Надеюсь…

Приехали грузчики в серых комбинезонах и неуемный Бронон закончивший ремонт к большому облегчению Экскарта переключился на них. Правда грузчиков было больше и особенно Бронон не нагнетал, понимая, что его без затей замесят толпой тяжелыми ботинками.

Наконец ожидаемый ими пассажирско-грузовой четырехколесный (по два гребных колеса с борта) корабль, издав долгий басовитый гудок, сноровисто пришвартовался к причалу кормой.

Непосредственно с кормы стали высаживать пассажиров, а с левого борта сваливать и сливать их отходы жизнедеятельности, а так же проводить выгрузку различных ящиков с товарами.

Экскарт принялся за работу и параллельно за нелегкое преподавательское дело.

— Грох, иди сюда, смотри за мной и запоминай последовательность действий.

Убедившись, что подопечный смотрит на него, а не пялится на корабль и бегающую по палубе команду, как это обычно бывает с подобными дурачками, Экскарт продолжил:

— Нам нужно открыть люк с вот таким значком и подписью «септик». Ты кстати читать умеешь?

— Да.

— Отлично! А то бывает, что либо нет значка, либо нет подписи… Если не открывается как в нашем случае, трижды долбани ногой по борту…

Экскарт произвел озвученное действие и буквально через десять секунд раздался чей-то крик и еще через минуту примчался матрос с ключом, что и открыл нужный люк.

— Теперь одеваем перчатки, натягиваем платок на лицо и опускаем очки на глаза. Грох, не отвлекайся, делай как я. Одевай перчатки с платком и напяливай очки как я.

— Зачем?

— Чтобы если что-то пойдет не так, и тебя дерьмом обольет так не нахлебаться и глаза не залить! — захохотал матрос.

— Верно… Теперь вот так подсоединяем вот этот рукав от нашей бочки к этому разъему, поворачиваем по часовой стрелке и фиксируем вот этим рычагом на разъеме, опустив его вниз. Понятно?

— Да…

— Отлично… идем дальше.

— Куда идем?

— Да никуда не идем! — вспылил Экскарт, но тут же взял себя в руки. — Продолжаем изучать дальнейшую последовательность действий. Теперь возвращаемся к нашему грузовику и запускаем двигатель на холостой ход. Оттягиваем этот рычаг… Видишь вал начал крутиться?

— Ага…

— Дергаем теперь вот этот рычаг и запускаем насос, что работает от этого вала через цепь и септики начинают перекачиваться в нашу бочку. Теперь надо следить за уровнем наполнения вот по этому штырьку, что начал вылезать вот из этой трубки. Штырек имеет тройную окраску: зеленый, желтый и красный. Как только появится красный участок трубки, тут же надо прекратить откачку, выключив насос вернув рычаг в прежнее положение. Усек?

— Ага…

— Будем надеяться… Ничего, будем учиться простым операциям, шаг за шагом… Выучишь. Теперь поехали сливать. Там совсем просто, только и надо что рукав подсоединить да на рычаг нажать, открывая кран. Само все выльется…

4

— А почему бы все не сбрасывать в море? — поинтересовался во время обеда Грохэм.

Обедали они в одном из небольших дешевых кафетериях на набережной, поставленных специально для работников порта. Туда сдавали продукты с кораблей, срок годности которых подходил к концу, а то и готовые блюда, салаты там всякие, супы, каши и прочее, что не съели пассажиры.

Особенно много сдавали, когда все уже приготовили, но корабль попадал в шторм и пассажирам по понятным причинам становилось не до еды. Скорее наоборот…

Кафешка стояла в довольно удачном месте на обрыве, можно было посмотреть на швартующиеся и отплывающие чисто грузовые шести-… восьми-… и даже десятиколесные корабли. Если бы еще не дым, что время от времени накрывал зону отведенную под кафешки из-за устойчивого ветра, то было бы совсем замечательно.

Во время обеда Экскарт предпочитал наблюдать за кораблями, но воздушными. Тут совсем недалеко находился аэропорт, на котором они приземлялись. Дирижабли поражали своим разнообразием, как по размерам, так и по форме, а так же количестве своих оболочек и гондол, не говоря уже о яркой раскраске. От огромных многопалубных пассажирских и грузовых левиафанов чуть ли не полукилометровой длины способных перевести сразу полтысячи человек в неплохих комфортных условиях, до небольших частных воздушных яхт на десять-пятнадцать человек или двухместных почтовых курьеров и такси. Последние могли швартоваться на крышах домов, так что они в большом количестве летали над городом перевозя состоятельных клиентов. Впрочем, богатые люди имели собственные воздушные городские транспортные средства.

Посему в небе творилось столпотворение ничем не уступающее морскому, скорее даже многократно его превосходящее. А в море была та еще толкучка. Другое дело, что в море движение было ограничено одной плоскостью. В то время как воздух позволял перемещаться в нескольких слоях, а потому аварий практически не случалось, а вот на воде каждую неделю кто-то кого-нибудь таранил.

К севшим на аэродромах дальнемагистральным дирижаблям так же спешили на своих «мастодонтах» коллеги Экскарта, мусорщики и грузчики.

За прошедшее время Экскарт обучил своего подопечного соединять рукав от цистерны с разъемом от корабельного танка. После обеда он планировал доверить Грохэму следующую операцию — отжимать рычаг запускающий работу насоса.

— Кха-кха, — прокашлялся Экскарт, пару раз ударив себя кулаком в грудь, выбивая кусок пищи пошедший что называется не в то горло. — Ну, ты нашел о чем спросить, да еще в такой момент. Едим же, а ты о дерьме…

— А что такого?..

— Мн-да… — выдавил Экскарт, вспомнив кто его подопечный, для них этика пустой звук. — Что ж, отвечу. Может в каких других морях это можно и даже сбрасывают, но только не в Лазурном, на берегу которого стоит Ланкерт. Само море очень мелкое, в самом глубоком месте едва достигает полусотни метров. А из-за того, что находится оно в очень благоприятной климатической зоне, где зимой температура не опускается ниже плюс десяти, да и зима та длится едва с месяц, море очень теплое, а всяческие нечистоты лишний источник заразы. Что само по себе очень плохо, согласись?

— Да, болеть очень плохо… Мне не понравилось болеть…

— Но это не главное, — неожиданно увлекся рассказом Экскарт. — Главное то, что наше море знаменито огромным количеством коралловых островов. Успешные дельцы и знать, после того как наша империя сто лет назад окончательно завоевала этот регион, превратив свою провинцию, построили на них свои особняки. Особенно старались северные магнаты и князья проводя на этих дачах большую часть времени, пока в родных землях их замки погружены по самую крышу в снега. Ценятся даже небольшие атоллы в пару десятков квадратных метров, потому как их легко нарастить за счет привозного грунта. Более того в последнее время выкупаются даже мели и насыпают искусственные острова…

— Как это?..

— Да просто все. Подгоняют старые баржи груженые камнем, скрепляют их между собой и затапливаются, тем самым формируя жесткий периметр, а потом уже во внутрь заваливаются камни, на них камни помельче, а потом и песок насыпают… Впрочем я отвлекся. Так вот, поскольку Лазурное море облюбовала высшая имперская знать и богатые дельцы чьи богатства оцениваются в десятки и сотни миллионов империалов, то им наверняка будет очень неприятно, когда они решат немного отдохнуть, позагорать в окружении шикарных полногрудых, длинноногих и широкобедрых девиц с бокалом отменного вина или искупнуться заодно полюбовавшись на живописную подводную живность и растительность, а на их песчаный пляж очередной волной принесет какашку с проплывшего мимо парохода или вынырнут после подводной охоты, и вдруг обнаружится, что у них на голове лежит кожура от банана…

— Ха-ха-ха! — во всю глотку на все кафе заливисто засмеялся Грохэм, видимо очень хорошо представив себе подобную картинку.

Ну так дите ведь по сути… и уже не повзрослеет.

— Смешно, — с улыбкой согласился Экскарт. — А поскольку людей путешествует по морю много, вон, корабли постоянно подходят днем и ночью, что даже места не хватает и они часами стоят на рейде дожидаясь своей очереди, многим хочется хоть раз в жизни увидеть жемчужину империи, окунуться в ее теплые воды, провести тут отпуск, свадебный вояж, просто люди приезжают поиграть в казино, то и объем их жизнедеятельности немал. Опять же регулярно вывозится дерьмо с островов… Так что сам понимаешь, в какую зловонную лужу очень быстро может превратиться наше Лазурное море если все будут сбрасывать в него свои отходы.

— Да… А куда мы его деваем?

— Его перерабатывают…

— Как?

— Не знаю. Знаю только, что оно бродит в специальных емкостях и выделяет светильный газ. Вон видишь, повар подогревает суп на голубом огне, что изрыгает форсунка газовой плиты?

— Ага…

— Вот это и есть тот самый газ, что получают от брожения собираемых нами нечистот.

— А оставшиеся отходы, что уже не могут выделять газ, что делают с ними?

— Сушат и используют как удобрение. Вывозят на огромных баржах по каналам и железной дороге в степь на востоке, на границе с пустыней и удобряют тамошние бедные почвы, чтобы потом что-нибудь вырастить. Потом это выращенное и приготовленное на светильном газе мы съедим, и получим новую порцию дерьма, чтобы вновь получить из него светильный газ и удобрение, что так же вывезут на поле. Вот такой вот получается круговорот дерьма в природе…

— Да вы задрали уже про дерьмо трепаться, да еще во время обеда! — рыкнул резко вскочивший один из рабочих-грузчиков за соседним столиком. — Вам говновозам больше поговорит не о чем, кроме как о том, что вы возите?!

— Тихо-тихо, не кипятись братан, — примиряющее поднял руки вставший из-за стола Экскарт. — Нам не нужны неприятности. Мы уже уходим…

Даже честная, дуэльная драка один на один в такой ответственный день ему совсем ни к чему. А так в другой раз он был бы не прочь поразмяться, огромные размеры грузчика его вовсе не пугали. С такими даже легче справиться если знать, как драться с подобного рода противниками, а Экскарт знал.

Детские драки в детдоме много в умении рукомашества естественно не дали, никто их не учил боевым искусствам, до всего доходили сами и до чего-то даже дошли: удушения, болевые приемы на излом, даже какие-то болевые точки нашли отсушивающие конечности, но понимая, что этого остро недостаточно, Экскарт узнав, что среди механиков есть отменный боец из числа егерей — одного из элитных отрядов имперской армии, уволенного по ранению, напросился к нему в ученики за половину своей зарплаты и два года пару раз в неделю обучался бить руками и ногами, перенимая подлые приемчики, и даже с оружием: ножами, битами, цепями и кастетами, пока однажды учителя не убили на любительском ринге, что случалось не так уж и редко, все-таки подвела его рана… ну и противник попался под стать — десантник, такой же как он демобилизованный по ранению. Всем им на гражданке не хватало острых ощущений.

Но отпускать его похоже не собирались, по крайней мере просто так.

— Куда это ты собрался, какашка?! — вплотную приблизился громила, как бы не больше треклятого Бронона. — Кто мне возместит заработанную изжогу вызванное плохим пищеварением из-за испорченного настроения, а?!

Приятели громилы засмеялись, похоже они сами не ожидали такой витиеватой причины от своего лидера.

— Ну ты задвинул Когт!

А тот продолжал наезд, накручивая атмосферу и заводя себя.

— Мне теперь лечиться надо, иначе я весь день буду плохо работать и за это меня могу оштрафовать, а то и вовсе уволить! Так что с тебя причитается компенсация. А лекарства дороги!

Экскарт хмыкнул, отдав должное фантазии Когта. Чаще ограничивались незамысловатым «пойдем выйдем».

— Сам придумал или услышал где?

— Ах ты!

Когт схватил Экскарта за ворот и потянул вверх. Парусиновая ткань выдержала и Экскарта оторвало от земли.

— Тише парни, — вышел к ним хозяин заведения давно привыкший к подобного рода конфликтам, а потому голос его звучал не обеспокоенно, а скорее как у рефери, уверенно и по-деловому. — Только не здесь, иначе будете платить за поломанную мебель, а она тоже не дешева. Хотите подраться, то как обычно валите наружу.

— Ну, так где моя компенсация? — с угрозой прорычал громила, буквально нависнув над Экскартом вернув того на землю.

— Без понятия.

Платить парень и не думал. Один раз заплатишь и все… будешь платить дальше.

— Ну тогда пеняй на себя.

Посетители кафе, всей толпой вывалили наружу на ходу доедая и допивая свои обеды. Тут же стали делать ставки. В Ланкерте и без ставок?! Тут даже самые флегматичные вскоре становятся азартными игроками.

Образовался круг на довольно ровной площадке, кою словно специально подготовили для подобных поединков. Хотя скорее всего так оно и было.

— Прощайся со своими зубами, какашка!

В следующую секунду в лицо Экскарту полетел кулак с его голову.

Громилы редко когда бывают быстрыми если не примут каких-нибудь специальных препаратов, а вот жилистые… Скорость их второе имя. Экскарт легко отклонился от выпада, что в случае достижения цели в один момент не только лишил бы его зубов, но и сознания.

Когт продолжил наступление, махая руками пытаясь дотянуться до соперника, но безуспешно. Экскарт скакал с места на место задавшись целью вымотать противника и вскоре тот тяжело задышал. Да, большие люди быстро выдыхаются.

Топа вопила и свистела, требуя от Экскарта более активных действий. Иногда его даже толкали навстречу Когту, когда он слишком близко приближался к краю.

«Вот теперь можно пойти навстречу желанию народа», — подумал парень, увидев, что противник дошел до кондиции и сам сблизился провоцируя его на новую атаку.

Следующий выпад Когта вопреки ожиданиям зрителей и самого громилы Экскарт встретил контратакой. Он поднырнул под правую руку и хорошо поставленным ударом вложив всю силу пробил противнику в печень.

В последний момент противник все же ушел с идеальной линии атаки, но удар все-таки достиг своей цели пусть и не той эффективность на какую рассчитывал Экскарт.

Когт рефлекторно схватившись за правый бок рукой скособочился и в общем-то стал легкой добычей для оппонента, так что добить его было делом техники.

Удар под колено левой ноги, дополнительный толчок в спину, Когт падает на колени и вот Экскарт сидит на спине поверженного противника, взяв его на удушающий прием. Когт закрутился, словно медведь пытаясь сбросить повисшую на нем охотничью собаку, но все оказалось бесполезно. Даже упал на землю, пытаясь своим весом раздавить противника, но и это не помогло. В конце концов Когт захрипел от недостатка воздуха и несколько раз ударил ладонью по земле, признавая свое поражение не доводя дело до потери сознания.

Толпа вновь взревела. Большая часть разочаровано, но были те, кто выиграл, поставив на верткую «какашку».

5

Рабочая смена закончилась в целом без проблем. Новичок не косячил, точнее обязательно бы накосячил, но Экскарт его контролировал не хуже цербера стоя над душой и проверяя каждое движение, но из-за дополнительной нагрузки вымотался конечно сильнее обычного. Улучшало настроение и прибавляло сил лишь обещанное повышение по службе, а так же то, что Грохэм оказался на редкость сообразительным для дурачка парнем, более того, даже любознательным, взять хотя бы его расспросы про дальнейшую судьбу откачиваемых ими с кораблей отходов, так что месяца на обучение-дрессировку должно было хватить с лихвой. Конечно, назавтра он практически все забудет и придется вдалбливать ему знания в голову заново как в первый раз, но это Экскарта не пугало. Настроение было самым что ни на есть благодушным.

«Через месяц уже можно будет перебраться в квартиру попросторнее с собственным санузлом, а не ютиться в однокомнатной норе, где и развернуться-то негде, — невольно размечтался Экскарт. — Вот Кэт обрадуется! А через год, когда займу место мистера Доменрана, так и вовсе переехать в район почище в приличный доходный дом…»

Пусть помещение будет лишь немногим просторнее за более чем тройную переплату от нынешней цены, но главное будет собственный сортир, а то пользование общественной уборной его откровенно убивало, тем более что чистотой оные не отличались. И хотелось наконец собственную ванную, а не душевой опять-таки общественную кабинку использовать.

Чтобы не сглазить свою мечту, Экскарт оборвал свою мысль.

Городской паротрамвай, со свистом исторгнув клубы пара под деревянный настил перрона приподнятого над землей, чтобы не ошпаривать пассажиров, застыл в короткой остановке в ожидании погрузки-выгрузки пассажиров. Пассажиры себя долго ждать не заставили, организованно выходя из дверей в конце вагона и входя в двери в передней части. Одновременно с этим происходило быстрое техническое обслуживание локомотива, то есть доливалась вода в котел, а так же в водяную фильтрующую систему и сливалась грязная вода из этой же системы.

В столице империи, как писали газеты, подобные составы заменялись на электрические аналоги, для чего ставились столбы со специальной токопроводящей линией, но Ланкерт несмотря на все свои доходы пока был не готов к подобным преобразованиям.

Инженеры же обещали в течении пятидесяти лет похоронить паровые локомотивы не только на провинциальных ближнемагистральных маршрутах, но и на трансимперских линиях. Правда для этого надо было не только установить по всей длине железных дорог электрическую линию, что само по себе не дешево, но и построить не менее десятка крупных гидроэлектростанций (не считая мелких для провинций), что станут запитывать эту разветвленную систему электричеством.

Наконец процесс погрузки-выгрузки с обслуживанием закончился и машинист дав короткий гудок продолжил путь своего состава по городским кварталам Ланкерта.

Появление фильтрующих систем, а точнее их широкое применение на общественном городском транспорте так же связывали со все теми же экзальтированными барышнями из высшего света, коим нечем было заняться и основавших Общество защиты окружающей среды.

Экскарт же склонялся к версии высказанной в одной из газет, что кто-то, кому это было выгодно с финансовой точки зрения (изобретатели и производители фильтров), просто перевел на них стрелки общественного внимания, разделив, а то и вовсе сбросив большую часть ответственности. Дескать не мы это, а все эти сумасшедшие бабы… Утверждалось, что если бы не крики дамочек из ОЗОС, то системы фильтрации не получили бы столь широкого применения.

Хотя конечно, стоило посмотреть внимательнее кому принадлежат эти предприятия по производству фильтров. Но и тут вполне может случиться так, что истинные владельцы прячутся за подставными лицами.

Экскарт невольно вспомнил один разговор рабочих, во время ожидания очередного судна, касавшегося как раз этих дам. Они как раз наехали на администрацию порта с требованием установить фильтр на котельную.

— Если так пойдет дальше, то они специальные насадки придумают на это самое… чем детей делают, — буркнул рабочий, явно из крестьян, глядя на трубу с насадкой, которой еще недавно на ней не было и в связи с чем у него возникли определенные ассоциации по популярному в высших кругах учению доктора-психиатра Фрейдмана.

— Эх, темнота ты лапотная, — под смех остальных, сказал бригадир, раскуривая матросскую трубку на длинном мундштуке. — Давно уже придумали. Презерватив называется.

— Правда?!

— Правда. Благородные, да и те, что побогаче давно ими пользуются…

— Так те, что побогаче, они же себе амулеты могут позволить дабы не залетать…

— Амулеты вещь хорошая, да только благородные дамы привередливые и не всегда в восторге от конечного результата процесса… особенно если хотят перепихнуться по-быстрому, а возможности провести гигиенические процедуры отсутствуют. А вообще это у них все от, как культурно говорят аристократы, неудовлетворенности в личной жизни.

— Из-за чего? — не понял все тот же Лапоть, как прозвали бывшего крестьянина.

— От этого самого, недостатка перепиха! — пояснили непонятливому остальные под смех.

— Мужика им надо настоящего, — вдумчиво пыхнув дымом, продолжил бригадир с серьезным, даже каким-то философским, выражением лица из-за чего слушателям становилось еще смешнее. — А если мужья и любовники не справляются со своей задачей, то есть специальные механизмы, заводные и электрические, и даже пневматические с поступательно-возвратным ходом стержня…

— Это как?

— Как у шахтерских отбойных молотков!

Рабочие уже откровенно ржали.

— …С насадкой из резинотехнического изделия на конце повторяющая определённую часть мужского тела, при этом насадки разного размера и формы, так сказать, на любой самый притязательный в своей экзотичности вкус пользовательницы…

И до самого прибытия парохода рабочие, давясь от смеха, продолжали фантазировать на данную тему. Экскарт был уверен, что если бы производители сего непотребства послушали рабочих, то узнали бы много нового и обогатились бы еще больше, запустив все в производство.

Что до тайны о владении различными предприятиями: торговыми компаниями, фабриками и заводами, то так уж издревле повелось в империи, что знати было невместно «марать руки» производством чего бы то ни было и тем более торговать. Аристократы могли только лишь владеть землей да служить в армии или на гражданском поприще, вот и приходилось «страдальцам» выкручиваться…

Сейчас, когда уже все всё понимают, вроде бы можно было избавиться от этого старого пережитка, но привычка — вторая натура. Опять же не все хотели светить свое истинное богатство. Зачем? Только лишние проблемы могли появиться. В общем всех все устраивало.

Что до «дымной» воды то ее не сливали в реки или океан, как можно было подумать, а собирали на специальных станциях, пропускали через твердый фильтр и отфильтрованную высушенную сажу передавали алхимикам, кои делали из нее дешевые чернила, ваксу и еще что-то столь же нужное и полезное, приносящее доход.

Теперь эти великосветские дамочки из ОЗОС вознамерились одеть подобные насадки на междугородные паровозы и даже, о Вседержатель, на пароходы! Но если военные сами поставили себе подобные насадки, быстро оценив преимущество, что дают фильтры, ликвидируя главный фактор заметности во время боевой операции, то с торговым и пассажирским флотом такой номер в ближайшее время точно не пройдет. По крайней мере с чисто грузовыми точно, это пассажирские вынуждены заботиться о своих клиентах. Гражданским кораблям прятаться особо не надо, морское пиратство практически сошло на нет. А уж если кто и задастся целью ограбить корабль, то никакие насадки не спасут от обнаружения.

Через полчаса пути паротрамвай достиг нужной Экскарту остановки практически на другом конце города и он выскочил из вагона. До дома было еще минут двадцать ходьбы, хотя можно было подсесть на двухэтажный красный паробус (вот они на окраинах города ездили без фильтров) и с комфортом доехать на нем. Теперь можно себе это позволить. Опять же риск встречи с какой-нибудь шайкой сильно уменьшается.

А то бывает банды выпускают свежий молодняк тройками кого-нибудь побить, даже не с целью ограбления, хотя и без этого не обходится, а просто натравливают на дичь как бойцовских собак, чтобы вкусили крови, а уж своей или чужой, тут уж как повезет. Смогут свалить жертву и отпинать — молодцы, не смогут и огребут сами, то поручат им какую-нибудь особенно грязную и унизительную работу. Так что атаковали эти крысеныши очень рьяно, хорошо хоть без оружия. Но с оружием любой слабак может…

Экскарту кстати после такого нападения пришлось покупать этот синий сюртук, прежний порвали в хлам… но и тройке малолетних бандитов не поздоровилось, кому-то руку сломал, кому-то ногу, а одному ребро. Подобные уличные нападения являлось еще одной причиной почему он так настойчиво напрашивался обучению боевому искусству егерей и готов был платить немалую по его меркам сумму. Ведь первая встреча со «звеном» прошла для него весьма печально, чуть селезенку не порвали, но почкам досталось, отлеживался несколько дней мочась кровью.

Но на этот раз Экскарт все же решил пройтись пешком. Он не удержался, чтобы еще раз не поглазеть на свою мечту, стоящую прямо в витрине магазина пусть и за решеткой — паробайк МПС-153 «мустанг», два цилиндра, с максимальной скоростью до ста километров в час.

Поглазев пару минут на черный паробайк с бронзовыми надраенными до блеска элементами Экскарт в этот раз с радостным, а не горестным как раньше вздохом, поспешил домой, едва сдерживаясь, чтобы не побежать вприпрыжку. Скоро, очень скоро он сможет его купить! Пусть не новенький, а подержанный и возможно модель попроще, может даже после аварии с необходимостью восстановления (имелся шанс, что помогут на работе, тот же Курт), но он купит паробайк.

Вот и пятиэтажный доходный дом из красного кирпича, но посеревший от дыма, где он снимал тесную комнатку. Пропустив выходящего из подъезда, нервно дернувшегося в сторону при его виде, холеного господина в зеркальных солнцезащитных очках, с тростью в дорогом с высоко поднятым воротником распахнутом пальто крапового цвета под которым виднелась на ремне кобура с пороховым револьвером, с высоким котелком на голове цветом под стать пальто с гогглами имевшие красные линзы и в черных лакированных туфлях из крокодиловой кожи с бронзовыми накладками на носки.

«Чего это он у нас забыл? У нас вроде никто на дому клиентов не принимает…» — невольно удивился Экскарт, посмотрев богатому незнакомцу в спину пару секунд, такому в их районе делать было нечего, да и небезопасно если уж на то пошло.

— Как бы не аристократ…

Но парень быстро выбросил холеного незнакомца из головы и помчался на пятый этаж в снимаемую им комнату.

— Дорогая! У меня отличная новость! — закричал он с порога, едва открыв дверь и сходу определив, что Кэт дома.

Сбросив тяжелые потертые ботинки, сняв и повесив куртку на вешалку, забросив кепку на полку, он буквально ворвался в комнату и остолбенел от увиденной картины.

— Что это ты делаешь, Кэт?..

Девушка же застыв лишь на секунду, словно воровка застигнутая полисменом на месте преступления, продолжила с еще большим ожесточением выгребать из небольшого платяного шкафа свои вещи и складывать их в большой дешевый фанерный чемодан, обшитый желтой парусиной.

— Кэт, что происходит? Почему ты собираешь свои вещи?!

— Что-что, — зло передразнила его девушка, — ухожу я от тебя! Вот и собираю вещи! Что, так трудно понять?!

— Ух-ходишь? Н-но почему?! — ошарашено выдавил из себя Экскарт.

— Потому!

Девушка поджав губы продолжила скидывать в объемный чемодан в который при некоторой сноровке мог поместиться человек, одежду: сорочки, платья, юбки, жакеты и корсеты, кружевные панталоны ранее носимые благородными дамами, так же приобретенное у старьевщика.

— Это не ответ!

— Потому, значит потому! — с силой захлопнула Кэтрин почти полностью заполненный чемодан и лихорадочно затянула ремешки игравшие роль замков. — Мне надоело жить с… вонючкой! Без всяких перспектив!

— Как раз сегодня мне пообещали повышение… стану заместителем мистера Доменрана, а через год, если все пойдет нормально, займу его место, он как раз на пенсию выходит, — несколько растерянно пробормотал Экскарт, для которого все происходящее было шоком.

Ведь он прожил вместе с Кэтрин больше года и все у них было отлично. Боле того, через некоторое время они собирались пожениться. Тем более они были знакомы еще до того как Экскарт загремел в детдом, так как их матери работали в одной гостинице горничными вот и пересекались в своеобразном детском саду у какой-то бабки, что с ними сидела, где и подружились, а после того как Экскарт «вышел», их отношения возобновились, но уже на другом более тесном во всех смыслах уровне.

В общем ситуация для Экскарта была в новинку, его еще никто и никогда не бросал.

— Правда?.. — чуть стушевалась девушка и сбилась с агрессивного настроя.

Экскарт только кивнул.

— Да…

— Все равно! — через несколько мгновений еще более зло воскликнула она и порывисто схватив с кровати чемодан решительно направилась на выход из комнаты столкнув с пути стоящего истуканом своего теперь бывшего парня.

Громко хлопнула дверь.

— Да что за демон в нее вселился?! — обескуражено пробормотал Экскарт и упал на ближайший стул, так как ноги его что-то перестали держать, да и в животе закрутило, да так сильно, что он даже не смог броситься в погоню.

Да и смысл?

6

Просидев неизвестно сколько времени с абсолютно пустой головой, пока окончательно не стемнело Экскарт наконец очнулся и осмотревшись во вдруг ставшей такой неуютной, даже какой-то мрачной комнате не придумал ничего лучше как пойти в бар «Фишка» к своему закадычному другу Фришбоу с целью напиться в хлам, потому как никаких других идей у него вообще не возникло, а дома сидеть в одиночестве было невыносимо. Поведение Кэт с которой он собирался связать свою жизнь, его реально подкосило.

Войдя в сумрак бара, инстинктивно пригнув голову над низким слоем табачного дыма (видимо опять чем-то забилась вытяжка, может кошка застряла в погоне за крысой, как уже бывало, или еще какие зверьки натащили мусора, чтобы свить гнездо, но по этому поводу похоже никто не заморачивался), Экскарт устроился на высоком табурете у барной стойки.

— Привет Экс, давно тебя не видел, — поздоровался бармен продолжая заниматься самым что ни на есть барменским делом — протиранием грязным полотенцем всяческой стеклянной тары для спиртосодержащих напитков от маленьких рюмочек, до больших пивных кружек.

Фришбоу было больше тридцати, успел облысеть и растолстеть на халявном пиве, став этаким колобком, а чтобы скрыть недостачу, доливал воды. Как вообще стали друзьями два столь разных человека? Просто Экскарту случилось как-то спасти бармена от одного вдруг ставшего буйным посетителя, возмутившегося тем, что пиво слишком уж «жидкое» и на вкус как ослиная моча, и набросившегося на работника бара с ножом, сноровисто выдернул его из-за стойки и произошло бы непоправимое, если бы еще семнадцатилетний Экскарт, зашедший в бар отметить свой день рождения чем-нибудь особенным, не огрел бузотера по затылку табуреткой.

Фришбоу, сын владельца «Фишки» умел быть благодарным и всегда наливал своему спасителю исключительно чистый продукт, не разбавленный водой и не фальсификат. Впрочем, после того случая пиво он перестал бодяжить слишком уж сильно.

— Привет Фриш, — кивнул в ответ Экскарт и вяло махнул правой рукой.

— Чего такой смурной? Случилось чего?

— А-а… — снова так же вяло махнул рукой парень и скривился. — Меня Кэт бросила…

— Вот те раз! — искренне удивился Фриш и переместился поближе, благо, что клиентов пока было немного, а те что были не беспокоили новыми заказами, сидя в зале за погруженными в полумрак столиками и поглощая ранее полученные порции различного дешевого бухла под неспешную и ненавязчивую музыку из музыкального ящика. — Ну, раз такое дело, то что пить будешь? Как обычно или чего покрепче плеснуть?

— Покрепче, — с хмурым видом кивнул Экскарт и уточнил: — А еще лучше сразу цианистого калия нацеди.

— Хе! — усмехнулся Фриш. — Увы, последнюю бутылку цианида заказали полчаса назад, а новые поставки будут только завтра.

— Что-то я не вижу результата, — показательно повернулся в зал на табурете Экскарт и осмотрев небольшой зал.

— Ну зачем же мусорить в зале? — с невозмутимым видом ответил Фришбоу. — «Результат» мы уносим в подсобку…

— Ну, тогда мышьяку…

— Плохой выбор, — не растерялся старый друг. — В этот раз попалась какая-то некачественная партия. От приемов настойки потребителя сильно пучит, так что пока достигнешь желаемого результата газами вонючими изойдешь, так что тебя посетители хорошо отделают кулаками и ногами, и наружу выбросят, чтобы не вонял. А уж когда откинешься, так и вовсе вздует так, что…

Поняв, что старого приятеля ему не переболтать, у Фришбоу как у всякого профессионального бармена язык был подвешен, что надо, да и не особо хотелось балагурить, Экскарт лениво пробормотал:

— Ладно… давай какой-нибудь отравы на твой вкус, я в этом не очень разбираюсь, сам знаешь.

Фришбоу кивнув, взял с полки одну из пузатых бутылок с простенькой желтой этикеткой и плеснул янтарной жидкости в только что протертый стаканчик, причем чистым куском полотенца, с довольным видом прокомментировав:

— Хорошо идет, как раз при таких случаях как у тебя, приятель. Ты уж мне поверь.

— Тебе виднее… — не стал спорить Экскарт и залпом махнул порцию спиртного. — Кхе-кхе…

— Ну как?

— Нормально… Мне понравилось. Повтори.

Фришбоу не пришлось уговаривать и в стакан вновь полилась янтарная жидкость. На этот раз Экскарт залпом пить не стал, цедя напиток мелкими глотками, тем более что вкус у этого спиртного был действительно очень неплох и глушить его как водку или тривиальный колониальный ром было бы сущим кощунством. Опять же таким манером можно хорошо упиться в хлам всего с пары стопок. Тот же результат за меньшие деньги.

Бармен на минутку покинул друга, чтобы разобраться с новым клиентом и выдав тому бутылку с бесцветной дешевой «горючкой» и тарелочкой простенькой закуси из бутербродов с колбасой «последней свежести», вернулся назад.

— А почему она ушла?

— Да Вседержатель ее знает?! — взволновался парень. — Вроде все нормально было, а тут нате: я от тебя ухожу, я так больше не могу, то да се… Четыре года могла, а тут чего-то вдруг занемогла. И чего ей не хватало?

— Может забыл про какой-то важный день в вашей совместной жизни?

— Не… В первый раз что ли?! — искренне удивился Экскарт. — Я после первого такого выноса мозга все эти «важные» даты типа первого свидания, первого поцелуя и тому подобное, ну ты понял… вызнал и в отдельный календарик записал, чтобы не палиться и готовился к ним загодя. А так же отметил все эти женские дни, чтобы не обижаться на сопровождающие их раздражительное состояние.

— Разумно, — оценил Фришбоу придумку. — Надо бы и мне так же, а то… но да не обо мне речь. Может обиделась, что ты ее замуж не позвал? Все-таки четыре года уже вместе, при этом больше года в одной комнате ночуете, и вроде как все у вас было тип-топ, а такой срок обязывает к более серьезным отношениям.

— Да ты чего Фриш?! В том-то и дело, что позвал! Еще неделю назад как раз на годовщину этого первого свидания! Помнишь, я еще у тебя бутылку шампанского взял?! Кольцо купил, целый год на него откладывал…

— Да, точно, — кивнул Фришбоу и хлопнул легонько себя по лбу. — Прости, запамятовал чего-то. И чего она кстати ответила тогда?

— Согласилась. Свадьбу через полгода назначили, готовились усиленно, хотели твой бар под это дело заказать на дневные часы, пока у тебя тут пусто, и тут такой выверт с ее стороны. С моей стороны точно никаких косяков не было, я уже молчу о чем-то более серьезном…

— Хм-м… тогда действительно странно. Может она кого нашла?

На это Экскарт только нахмурился, вдруг отчего-то вспомнив того странного лощеного типа в красном сюртуке и таком же красном цилиндре, но ответил, скорее себе:

— Не…

Фришбоу снова кивнул с непроницаемым видом, чтобы не выказать своего мнения и не обидеть товарища, который из-за особенностей детдомовского воспитания, а оно было жеским до жестокости, но при этом оставался в иных случаях по жизни на удивление наивным.

Видел он подругу Экскарта. Не красавица, чтобы за ней забыв обо всем на свете стали табунами носиться мужики, да еще богатые, но и не уродина. Откровенных уродок горничными не брали, даже в третьесортные гостиницы в которых даже собственных прачечных нет. Очень даже милая девушка с которой можно хорошо пройти по жизни.

Хотя на взгляд Фришбоу, доморощенного психолога, а хорошие бармены по жизни все немного знатоки человеческих душ, и Фришбоу считал себя хорошим барменом, была в Кэтрин небольшая червоточинка… Правда не успел выяснить, в чем именно она выражалась.

«Ну да в ком ее нет? — философски подумал он. — Идеальных людей не бывает. Даже святые имеют изъян».

— Но как-то она все-таки объяснила свое решение? — налив третью порцию ликера, поинтересовался Фришбоу. — Все-таки взять просто так и уйти после почти четырех лет жизни практически душа в душу, без серьезных скандалов, это как-то за гранью добра и зла, как говорится…

— Да в том-то и дело что никак! Выкрикнула что-то о том, что она не хочет провести всю жизнь с вонючим говновозом!

Фришбоу с трудом подавил на своем лице улыбку.

«Все-таки это странно. Что ни говори, а Кэт не дура, умеет думать и считать, а значит не могла не понимать, что Экс далеко пойдет, учитывая, что раньше ее непрестижность работы жениха не сильно волновала, главное что работа есть, надежная и достаточно денежная, уж кто-кто, а ассенизаторы могут быть уверены в постоянстве своего заработка, объем работы их будет только расти. Сам он не пьет, не курит, по девкам другим не бегает, практически идеал…» — подумал Фришбоу, но вслух такого говорить не стал.

— Да и не воняю… всего один разок-то и было… но мы тогда еще вместе не жили…

Бармен поджал губы, чтобы уже откровенно не засмеяться, вспомнив историю в которую угодил его приятель три с половиной года назад. Тогда Экскарт еще только-только осваивал премудрости нелегкой, но очень нужной профессии и как любой новичок что-то напутал в сложной механике… системе откачки. И вместо того, чтобы закачать скопившиеся фекалии в огромную бочку, о чем-то мечтательно задумавшись (как раз сошелся вплотную с Кэт после нескольких недель планомерной «осады», парня можно понять), ошибся и переключил на слив из уже наполовину заполненной емкости.

Как результат все содержимое под хорошим давлением было слито в и без того переполненный судовой танк из которого собственно и следовало произвести откачку. Изрядно проржавевший переходник идущий от фекального танка не выдержал дополнительной порции и оторвался напрочь.

А учитывая, что корабельная команда обслуживала эту подванивающую систему из рук вон плохо, система отвода газа образующегося при брожении нечистот забилась, плюс еще какая-то сволочь с камбуза бросила в сортир просроченные дрожжи, то образовался эффект шампанского, то есть дерьмо вылетело фонтаном и зловонными каплями облило все и всех в радиусе двадцати метров, а самого Экскарта струей буквально снесло с пристани. В общем, отмывались все очень старательно и долго… еще где-то так с неделю от них носы воротили несмотря на литры выливаемых на себя душистых одеколонов.

— И что обиднее всего, мне сегодня повышение пообещали…

— Поздравляю! Я всегда в тебя верил! — искренне порадовался за друга Фришбоу. — Я знал, что ты не пропадешь!

— Спасибо…

— А насчет Кэт, наплюй Экс… найдешь новую и еще лучше. Выпей еще.

— Давай…

Посетителей стало больше, работяги после тяжелого трудового дня потянулись по барам промочить горло стаканчиком другим и Фришбоу пришлось оставить своего приятеля в одиночестве оставив тому бутылку с ликером, благо что там и оставалось-то не так много, так что сильно его развести не должно. А если что, то для старого друга всегда найдется закуток, где тот сможет отлежаться и протрезветь.

7

Стоило только бармену закрутившись с клиентами окончательно потерять Экскарта из виду, как к парню подсел хорошо одетый господин лет тридцати-тридцати пяти с чистым от растительности лицом (хотя в моде были тонкие усики), в черном пальто, под которым виднелся серый кожаный жилет с золотой цепочкой идущей от средней пуговицы к кармашку для часов на левом боку, красный галстук с золотой запонкой с каким-то символом, высокий кожаный цилиндр в руках. Трость, на вид слишком толстая, что говорило о наличии в нем скрытого клинка. Пулевого оружия не видно. В общем, это заведение было явно не его уровня. Но вот странность, на него, такого здесь чужеродного, почти никто не обратил внимание, а те, кто обратил, довольно быстро о нем забыли, вернувшись к собственным делам.

— Не помешаю? — с располагающей улыбкой поинтересовался состоятельный сосед.

— Ничуть…

— Угостите?

Экскарт удивленно поднял бровь и снова посмотрел на соседа. Оно и понятно, богатый человек просит угостить его у бедняка… быдла с кем и разговаривать-то на равных моветон. Успел уже он насмотреться на подобную публику и общаться ними не было никакого желания.

— О, не волнуйтесь! Я заплачу за всю бутылку.

В подтверждение своих слов странный господин жестом фокусника выудил откуда-то серебряный империал и положил на стойку.

— Да пожалуйста… — пожал плечами парень.

Видимо опьянение все же сказалось, да и поведение теперь уже собутыльника провоцировало, так что он проявил определенную наглость, чего в трезвом виде себе бы не позволил и добавил с язвительностью в голосе:

— Экзотики захотелось?

— Можно и так сказать, — все так же благодушно улыбнулся состоятельный сосед. — Как сказал один мудрец, чтобы понять вкус хорошего вина нужно познать вкус… чего-нибудь попроще. От себя добавлю, что сравнительный анализ надо делать регулярно. Освежать, так сказать, память.

Странный сосед плеснул себе ликера и пригубил, после чего прокомментировал:

— А неплохо…

— Фришбоу откровенное… «чего-нибудь попроще» старается не держать.

Ну не знал парень о махинациях своего друга, не знал.

— Тут он прав, репутация, в наше время, прежде всего. Стоит ее потерять и все…

— Так что за «чего-нибудь попроще» надо в другой бар зайти. Могу порекомендовать «Лузу» на следующем перекрестке в сторону центра. Вот уж где мерзкое пойло подают…

— Я собственно не на дегустацию… «чего-нибудь попроще» сюда пришел, — более серьезным и каким-то деловым тоном произнес эксцентричный «дегустатор».

— А зачем?

— Точнее — к кому.

— К кому?

— К вам.

— Ко мне?! — удивился Экскарт.

— К вам.

— Зачем? А-а!.. — совсем развезло парня. — Позвольте угадаю, вы адвокат и пришли чтобы сообщить мне, что умер мой… ну пусть будет троюродный дядюшка и оставил мне в наследство пару миллионов империалов?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся сосед, но чуть натужно, после чего сказал: — Вы почти угадали молодой человек.

— Да? И в какой части я угадал?

— Я действительно адвокат, вот моя визитка… что до всего остального, про дядюшку с наследством, то мимо.

С этими словами состоятельный господин протянул Экскарту кусочек качественного белого картона на котором значилось: «Рамони инс Лонг. Адвокат. Адвокатская контора Лонг и Ко», ну и номера телефонов, а так же адрес, последнее из-за мелкого шрифта, сумрака в помещении, а так же опьянения, что не самым лучшим образом сказалось на фокусировке зрения, было видно неразборчиво, но оно и не важно.

«Инс» сказало парню, что перед ним сидит дворянин, но не владеющий землей, то есть обычный шевалье, каких еще называют перекати поле, в сословном плане лишь на ступеньку выше тех же мещан и личных дворян, в общем низшие среди высших.

— Занятно, сэр. И что адвокату, да еще из благородного сословия, нужно от бедного ассенизатора подлого сословия, если с наследством я пролетаю? Я вроде ничего такого не натворил, свидетелем чего-либо, тем более преступления, не являюсь…

— Ничего такого. Все проще и… сложнее.

— Я заинтригован, сэр.

— Вы знаете этого человека? — спросил Рамони инс Лонг, протянув новомодную цветную фотографию размером с ладонь.

— Хм-м, надо же, — несколько удивленно воскликнул Экскарт, посмотрев изображение. — Какое однако у нас сходство…

Сходство и впрямь было очень сильным, разве что лицо на фото имело чуть более тонкие черты и высокомерный, даже надменный вид. Но если Экскарта нарядить в дорогую одежду, приклеить пижонские усики, да слегка загримировать, то обознаться было бы немудрено даже тем, кто хорошо знал типа с фотографии.

— Но нет, я не знаю этого человека. И кто он если не секрет?

— Второй сын графа Эстара Сандора фон Маренонг — Трексар.

— И при чем тут я?

Несмотря на хмель Экскарт стал подозрительным и невольно подобрался.

— Как понимаете у благородных людей, вопреки расхожему мнению, жизнь состоит не из одних только развлечений.

— Правда? — делано удивился Экскарт.

— Уверяю вас, это так, — с усмешкой кивнул адвокат. — Особенно у тех, кто владеет какими-то предприятиями: заводами, фабриками, верфями, рудниками и прочими объектами, при этом их собственность находится в разных концах империи. Приходится частенько мотаться из одного конца государства в другой, а то и в колонии заносит на другом конце Хаймата.

— Надо же… А что же управляющие и прочие проверяющие вроде аудиторов?

— В том-то и дело, что этих управляющих и надо время от времени контролировать, чтобы не зарывались и воровали в меру. Что до проверяющих и аудиторов, то полагаться на них полностью нельзя, так как могут сговориться с теми, кого должны выводить на чистую воду. И тут можно надеяться только на себя и членов своей семьи. В общем если высокородные не хотят однажды остаться на мели, то должны сами за всем присматривать, а то ведь оглянуться не успеешь, как все, что было нажито предыдущими поколениями в прах может обратиться. И такое случается, особенно в последнее время, век пара, довольно регулярно. Могущественные династии насчитывающие больше тысячи лет и игравшие вескую роль в жизни империи полностью теряют свою значимость и в конечном итоге вынуждены торговать своей фамилией… Печальное зрелище, но при этом достойное лишь презрения ибо не смогли перестроиться в новых условиях, а это говорит лишь о косности мышления, а то об отсутствии ума и вырождении.

— Теперь понятно.

— Замечательно.

— Но ни за что не поверю, что знать прямо-таки вкалывает от рассвета до заката… светскую хронику я иногда тоже почитываю от нечего делать.

Адвокат на это только засмеялся.

— Вы правы, без развлечений конечно тоже не обходится, но они быстро приедаются, — продолжил Рамони инс Лонг. — Все эти балы, пустые разговоры о скачках, лошадях, собаках, охоте, политике, последних технических новинках, литературе, сплетни о том кто с кем спит, очередной скандальной выходке и прочем… очень скоро превращаясь в нудное времяпрепровождение, от которого однако нельзя отказаться. Весь смысл подобных увеселений заключается в том, чтобы мелькнуть в свете и тебя не посчитали затворником, что может плохо сказаться на репутации, а значит и на деловых контактах. Ну и подобные вечеринки имеют второй слой, а именно возможность наладить деловые контакты в неформальной обстановке…

— А Трексар стало быть затворник?

— Нет конечно, но у него есть свои интересы, которые отнимают значительное время. К тому же в последнее время он несколько ослаб здоровьем и не может выполнять все наложенные на него семейные обязательства в полном объеме.

— Что, даже магодоктора не могут помочь?! — удивился Экскарт.

— В некоторых случаях даже они бессильны. Опять же требуется много времени и лучше при этом находиться в покое.

— Отравили?

— Кхм, нет… там другое. Бывают неприятные наследственные болезни, как раз связанные с магией из-за чего нынешние даже сильнейшие магодоктора практически бессильны, всякие родовые проклятья, что преследуют фамилию с еще древних времен, а в условиях когда магия в нашем мире вырождается с каждым поколением, все эти негативные вещи наоборот обостряются. В лучшем случае магодоктора облегчают последствия. Но иногда случаются обострения…

— И? Я до сих пор не могу понять, для чего вы пришли ко мне и все это рассказываете, сэр, — начал терять терпение Экскарт. — Переходите уже к делу или уходите…

— К делу так к делу. Сэру Трексару Сандору нужен двойник, точнее дублер, что станет выполнять самые простенькие задания, но требующих много времени на переезды. Какие-то публичные выступления, малозначащие, но необходимые для имиджа семьи встречи с журналистами, рабочими, и тому подобное, где не требуется принимать какие-то решения или в отношении которых вы будете проинструктированы особо.

— Мн-да… — опешил парень.

— Что вас смущает?

— Да как-то все очень…

— Понимаю, для вас это неожиданно.

— Верно…

— Но думаю оно того стоит. Это хорошая и интересная работа. И, что хочу отметить особо, хорошо оплачиваемая.

— Да у меня вроде как есть работа и даже на повышение пошел.

— Бросьте Экскарт, — пренебрежительно махнул рукой адвокат. — Работая дублером моего клиента, вы за год заработаете больше, чем за десять лет на той должности, что вам предлагают. Тем более что эта работа не на год и даже не на два. Поработав лет пять, вы обеспечите себя на всю оставшуюся жизнь. А это минимальный срок.

— М-м…

— Что еще вас смущает?

— Я время от времени хожу в синему и там есть подобные сюжеты, когда главные герои на подобной работе узнают много лишнего… про него еще говорят, что он слишком много знал. А потом этого неудачника находили мертвым.

Адвокат негромко рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного…

— Уверяю вас, ни к каким секретам вы допущены не будете. То синема, а у нас реальная жизнь и это две большие разницы.

— Так-то оно так…

— Поверьте Экскарт, вам с этой точки зрения абсолютно нечего опасаться. Но при этом вы будете жить в роскоши, побываете в самых разных уголках империи, а то и за границей. Такая возможность человеку выпадает раз в жизни и то не каждому. В конце концов, что вас тут держит при таких замечательных перспективах, Экскарт?

— По большому счету уже ничего, — со вздохом вынужден был признать парень, вспомнив о Кэтрин, что очень уж вовремя его бросила.

Пожалуй, она единственное обстоятельство, что могло бы удержать его на месте, ведь вряд ли бы ему позволили взять Кэт с собой, даже в виде этакой «дорожной» любовницы. Хотя в последнем качестве вполне могли позволить ее прихватить с собой, но вот беда, она становилась слабым звеном и могла проболтаться или еще какой-нибудь крендель выкинуть, с женщинами в этом плане все очень непросто, никогда не знаешь, что они вытворят в следующий миг.

Но сосредоточиться на мысли о слишком своевременном расставании с любимой девушкой ему не дал адвокат, голосом профессионального военного вербовщика, расписывавшего все прелести предлагаемой работы:

— Приняв предложение моего клиента, ты заработаешь кучу денег, и как я уже сказал: при этом за счет работодателя увидишь практически весь мир. Я уже молчу про дорогих умелых шлюх и прочих мелких радостях жизни.

Экскарт всерьез задумался, на удивление выпитое ему почти не мешало или что вероятнее он так думал. Мысль про шлюх ему понравилась, тем более очень уж хотелось отомстить Кэт хоть так. Мелочно и глупо, но… Адвокат уловив этот момент парню мешать не стал.

Предложение же и впрямь было более чем заманчивым. Повышение на прежнем месте это конечно замечательно, но… в жизни всегда хочется чего-то большего и у него есть возможность это большее получить.

— Где надо расписаться кровью? — встряхнув головой, пробурчал Экскарт.

— Пока нигде, а что до крови, то ее вполне заменят обычные чернила.

— Когда я должен быть готов к выезду? — перешел на деловой тон парень.

— Да можно прямо сейчас. В смысле утром уже надо отъезжать.

— К чему такая спешка?! — с накатившим от поспешности подозрением спросил Экскарт. — В конце концов, мне надо разобраться с нынешним работодателем. Уйти вот так, даже не попрощавшись… плюс уладить дела с наймом жилья, это минимум день…

— О, с этим вы можете не волноваться! Я как адвокат с легкостью разрешу все эти ваши мелкие бытовые проблемы, так что можете не волноваться о последствиях.

— Допустим. Но я все равно не понимаю причину такой поспешности.

— Экс, какие-то проблемы? — поинтересовался Фришбоу, заметив, что приятель странно себя ведет, да и этот его собеседник в хорошей одежде ему тоже чем-то не понравился, а вот чем именно он сам бы сказать не мог.

— Нет Фриш, все в норме.

— Точно?

— Да…

Хмуро взглянув на адвоката, бармен только кивнул и пошел к очередному клиенту.

— Так что за спешка?

Адвокат поморщившись, ответил:

— Это моя вина. Я непозволительно сильно затянул с выполнением этого поручения нанимателя. Сам ведь должен понимать, что найти двойника крайне непросто, тем более так, чтобы не спровоцировать к этому поиску большого интереса со стороны. А слежка у аристократов друг за другом поставлена очень хорошо. Потом пришлось потратить время на полет сюда, а живешь ты не близко относительно основного места проживания нанимателя. По сути на другом конце империи.

— Понимаю…

— А сэр Трексар, немного нетерпелив, точнее говоря, требует пунктуальности. Как я понял дублер срочно требуется на какое-то мероприятие, что должно произойти в ближайшее время и от которого сложно отказаться без репутационных потерь. А слово в среде аристократии значит очень много, это можно сказать краеугольный камень высшего общества. Потому дирижабль будет идти на максимальной скорости, чтобы выиграть хоть несколько дней, дабы успеть доставить тебя на место и соответствующим образом подготовить.

— Как-то меня не греет служить у подобного самодура…

— У всех своих слабости, — пожал плечами инс Лонг. — И не сказать, что он такой уж сильный самодур. Просто довольно требовательный человек. Ну и не бывает так, чтобы получать высокую плату совсем без проблем…

— Справедливо.

— Тем более что я плохо себе представляю, как может сказаться на вас его самодурство в рамках контракта, если вы именно этого опасаетесь. Вы вообще будете очень редко пересекаться с нанимателем. Подозреваю, что даже все свои пожелания по заданиям он будет передавать в письменном виде.

— Хорошо, — чуть успокоился Экскарт. — Что ж, раз счет идет чуть ли не на часы, то не вижу смысла медлить. Мне только надо зайти домой и взять несколько личных вещей.

— Конечно.

Адвокат, взмахом руки подозвав бармена, расплатился за окончательно допитую за время разговора бутылку ликера.

— Пока Фриш, меня долго не будет в городе. Передавай привет Марте и детишкам.

— Уезжаешь?

— Да, нашел новую работу.

— Что за работа? — с подозрением глянув на соседа приятеля, с которым тот трепался вот уже почти полчаса, спросил Фришбоу.

— Кх-м, — с намеком на то, что не стоит сильно трепаться о сути, кашлянул адвокат.

— Нормальная… В общем я тебе отпишусь или позвоню, как только все устроится. В общем дам знать. Не беспокойся.

— Не связывался бы ты с… благородными, Экс. От них всегда одни неприятности простому человеку. Не доверяю я им…

— Все нормально Фриш. Дело чистое…

— Ну как знаешь… Парень ты взрослый, своя голова на плечах имеется.

— Вот именно. Ну бывай!

— До встречи…

8

Вещей набралось немного, едва на треть кожаного саквояжа, какими еще пользуются участковые и сельские доктора, а так же полицейские криминалисты. Получив заверение адвоката, что его обеспечат всем необходимым, да и глупо было при такой работе ожидать иного, Экскарт взял только какие-то памятные и дорогие сердцу предметы: фотографии, коллекцию марок с паробайками, стопку открыток с ними же, а так же треугольный вымпел мусорной корпорации с почти двумя десятком значков «лучший работник месяца» и двумя значками «лучший работник года». Даже возникло сожаление, что третьего значка ему уже не получить, хотя на это были все шансы.

Что самое смешное и неоднозначное, так это то, что основными его конкурентами в борьбе за поощрения были как раз те, за чей счет эти поощрения и выдавались, то есть дурачки. Спасало только то, что при прочих равных показателях результативности и прочих параметров награду отдавали валидам, то есть здоровым без приставки «ин».

— Интересуетесь паробайками? — заметил адвокат интерес Экскарта, показав на большой настенный постер его паробайка-мечты.

Висевший над кроватью постер изначально был черно-белым, но парень его раскрасил. Забирать его с собой было глупо, да и помнется…

— Да…

— Тогда думаю вас обрадует тот факт, что теперь уже и ваш наниматель так же интересуется сей двухколесной техникой.

— Правда?!

— Да. Потому у вас будет свой паробайк, собственно один как раз находится на дирижабле. Во время технических стоянок сэр Трексар любит прокатиться с ветерком по окрестностям. Так что и у вас будет не просто возможность научиться на нем ездить, но совершать подобные прогулки, чтобы не выбиваться лишний раз из образа.

Едва зародившиеся сомнения по мере отрезвления по поводу правильности найма на работу дублером (а ну как что-то не получится и он не получит обещанной работы и прежней лишится и останется у него тогда один путь — в армию) стерло как рукой. После того как его бросила Кэтрин, паробайки встали на первое место в жизненных интересах парня.

— Едем! — воскликнул Экскарт и решительно захлопнул саквояж, до этого раздумывая, что бы еще взять с собой, уж очень он пусто выглядел, даже появились какие-то глупые мысли, что и его жизнь похожа на этот саквояж, такая же пустая, что рождало в душе дискомфорт.

Медлить действительно не стали, адвокат был откровенно рад, что клиент не стал упрямиться и не пришлось ждать утра. Загрузившись в ожидающую их конную бричку-такси они поехали на аэродром — огромное поле за городом плотно забитое дирижаблями всех мастей, подсвеченных как изнутри (в основном средние и большие дирижабли внутри оболочек которых имелись технические ходы и каюты членов экипажа), так и снаружи. Этакий город из летающих домов со своими кварталами и улицами по которым двигался частный и служебный транспорт обслуживающий эти громады, забирая отходы и завозя продовольствие, топливо и воду.

Где-то шли активные ремонтные работы и проехал порогрузовик с цистерной гелия. Видимо у кого-то произошла утечка из баллона. Такое случалось весьма часто и как правило виноваты в этом были всякие неадекваты палившие по дирижаблям из своих крупнокалиберных карамультуков.

А может это были подкупленные производителями летучего газа люди. Ведь если отремонтировать оболочку и залатать баллоны можно силами экипажа еще в полете, то вот восполнить потерю гелия проблема. Запас как раз на такие случаи есть в специальных емкостях, но не так уж много и нужно потери восполнять.

Это ведь не относительно дешевый водород который можно производить самим, надо лишь иметь несложное оборудование, источник энергии да воду. Вот только водород взрывоопасен… Сотни дирижаблей сгорели в ужасных катастрофах унеся тысячи жизней в начале эры воздухоплавания. Хотя водородные дирижабли до сих пор использовали в различных глухих уголках империи и странах третьего мира, что не могли себе позволить дорогой гелий или его месторождения вообще не было.

Долго по аэродрому ездить не пришлось. Графская семья Маренонгов числилась среди одной и самых состоятельных в империи, а потому могла позволить себе оплату стояночного места по повышенным расценкам на короткий срок, а чем ближе место к городу, тем естественно дороже.

Бричка подъехала к трехпалубному дирижаблю. Впрочем, количество палуб не вводило в заблуждение. Дирижабль относился скорее к легкому классу, чем к среднему, или где-то посередине. Ведь это по сути воздушная яхта, а значит много груза брать не предназначена, потому как ее основное предназначение довезти ограниченное количество людей с максимально возможным комфортом. Из-за чего страдала автономность (ведь повышенный комфорт достигался за счет снижения взятого на борт объема топлива и воды), составляющая около суток или тысячу километров, плюс минус сотня в зависимости от погодных условий.

Впрочем, скорость движения, а так же дальность хода в условиях попутного ветра можно было дополнительно увеличить за счет парусов, что ставились на телескопические мачты. А как известно ветер на разных высотах дует в разную сторону иногда и вовсе в противоположную, так что найти подходящее относительно попутное воздушное течение вполне реально в четыре случаях из пяти.

Как машинально отметил Экскарт по довольно густому дыму идущему из труб от мотогондолы находящейся почти в самом хвосте дирижабля (систему уравновешивали топливные и водяные танки расположенные в центре воздушного судна), паровые котлы держались в разогретом состоянии, чтобы можно было моментально отчалить и двинуться в путь.

«Видимо действительно сильно опаздывают», — подумал он.

Пассажирская гондола представляла собой прямоугольное сооружение пятнадцать метров в длину, тридцать в ширину (сужаясь к концу отчего походила на каплю если посмотреть снизу) и восемь в высоту. По сути своей трехэтажный фанерный дом на каркасе из очень легкого металла, причем днище было не плоским, а как у лодки.

Такая форма делалась на тот случай если дирижабль вследствие потери «воздушной плавучести» потерпит крушение и упадет на воду. Тогда при избавлении от подведшей оболочки, а снимается она как раз на такой случай достаточно быстро, достаточно отстегнуть дюжину замков, дирижабль превратится в корабль, что при известной удаче и небольшом волнении может дотянуть до берега собственными силами (если конечно имеется в наличии мачта и парус) или дождаться спасательного корабля.

Экскарт как любой любознательный человек не чуждый техники знал, что у всех дирижаблей, вне зависимости от их типовых и размерно-весовых категорий, нижняя палуба отдавалась под самые тяжелые технические нужды, при катастрофе с посадкой на воду игравшие роль балласта.

На дирижаблях попроще (но не на этом) там еще располагался двигательный отсек с танками технической воды и топлива. Грузовой, где содержались запасы еды и питьевой воды. И собственно технический, а если еще правильнее, то сантехнический, те самые емкости которые ему приходилось осушать на своей прежней работе.

Вторая палуба в данном дирижабле отдавалась под рубку управления и жилой отсек: каюты для капитана и его старпома и кубрики на четыре человека для команды из примерно дюжины человек полюс-минус пара-тройка, а так же сопровождающих лиц: личных слуг и охранников, общим числом в десять-пятнадцать человек. А так же камбуз, где готовили исключительно для владельца и капитана дирижабля, ну и особо приближенных лиц. Остальные довольствовались лишь разогретыми заранее приготовленными блюдами.

Третья, она же господская палуба, как правило, была разделена на три части, вопрос лишь в соотношении пропорций.

Первая передняя часть отдавалась исключительно во владение хозяина яхты: спальня, кабинет, отдельная уборная. В средней части располагался общий зал, он же столовая, а в третьей задней части в отдельных каютах, путешествовали приближенные лица, без которых ни один уважающий себя богач и тем более благородный никуда не поедет: врач, юрист, как минимум один личный телохранитель. И чем человек богаче и знатнее, тем больше подобных лиц и их профессиональных принадлежностей, вплоть до личного стилиста. У благородных как правило есть благородная же свита, типа друзья-товарищи, этакие дармоеды… если смотреть со стороны.

Стоило только бричке остановиться у трапа, как из дирижабля появилось пять человек. В одном из них, мужчине с жестким лицом, лет сорока среднего роста и плотного телосложения, одетого в длиннополый кожаный плащ и носившего широкополую шляпу-ковбойку с плоским верхом, Экскарт быстро определил бойца. Даже не столько по двум пороховым револьверам по бокам, ножу на правой голени и гогглам на шляпе с одной линзой-телескопом, при этом вторая линза зеленого цвета явно отвечала за ночное зрение, а по манере двигаться, неуловимой грации хищника.

Видел он уже таких типов у богатых людей, что по ошибке (или острой нужде) иногда приставали к их причалам предназначенных для средних пароходов и парусных шхун на своих малых парусных и паровых яхтах, коим действительно требовались профессиональные телохранители, а не внушительного вида гориллы, коих нанимают скороспелые нувориши чисто для представительности, типа необходимого их положению аксессуара.

Во втором, высоком, щуплом, облаченного в белое короткополое пальто и светло-серых брюках, длинноволосому, лет тридцати, может чуть моложе, больше благодаря сложным очкам-гоглам на котелке белого же цвета с дополнительными увеличительными стеклышками и прочими разноцветными линзами непонятного назначения, Экскарт определил доктора, даже скорее маголекаря.

С оставшейся троицей в сюртуках темных цветов так что сразу не определить, сильно подшофе, но еще достаточно твердо держащиеся на ногах пусть и не без помощи тростей на которые они опирались, тоже все среднего роста, нормального телосложения, лет двадцати трех-двадцати пяти, с пижонскими навороченными гогглами на высоких цилиндрах, Экскарт несколько затруднился с опознанием их профпринадлежности. Потому как выглядели они типичными прожигателями жизни, то есть небольшой свитой из прихлебателей-подпевал более знатного и влиятельного аристократа, но в том-то и дело, что его, в смысле аристократа, тут нет. Тогда вставал закономерный вопрос, что эта тройка тут делает? Но искать ответы на подобные вопросы под какими-то странными ожидающе-оценивающе-заинтересованными взглядами было некомфортно.

Эта троица Экскарту не понравилась. Он вообще не любил подобных высокомерных мажоров, считающих что им все должны кланяться в ножки и целовать в засос задницы, а во-вторых, было в их лицах что-то такое гадливое и это не привычное высокомерие знати.

Первым отреагировал маголекарь. Подойдя к Экскарту и внимательно вглядевшись в его лицо, (даже руками его хотел схватить, наверное чтобы оттянуть веки и заставить высунуть язык, но жертва профессионального докторского интереса в ужасе отшатнулся), радостно воскликнул:

— Превосходно! Потрясающе!! Удивительно!!! Просто поразительное сходство! Довести вас до оригинала, так что и не отличить, будет несложно даже мне в походных условиях!

От этих слов маголекаря остальные встречающие словно отмерли, они оказывается были очень напряжены, заулыбались, даже о чем-то между собой с видимым облегчением перекинулись несколькими словами и даже хохотнули.

Лишь боец не принял общего участия в веселье, хотя тоже расслабился, но при этом, продолжая бесцеремонно вглядываться в лицо Экскарта.

— Тогда не будем задерживаться, — сказал адвокат. — Взлетаем немедленно.

— Вы тоже? — удивился Экскарт. — Вы же обещали уладить мои дела с работой и жильем…

— Я это с легкостью могу сделать даже с борта дирижабля по беспроводному радио! Не волнуйтесь вы так об этих пустяках. Поднимаемся.

— Ладно.

Первыми пошатываясь, взобралась троица холеных мажоров, за ними пристроили Экскарта, коего словно конвоировал телохранитель, будто боялся, что он сбежит. Последними поднялись маголекарь и адвокат, о чем-то тихо и быстро перешептываясь между собой.

9

По складному трапу поднялись сразу на вторую палубу. Первая палуба, как уже было сказано представляла собой лодку и там никаких дверей и окон нарушающих герметизацию в принципе быть не могло.

На второй палубе надолго не задержались, а поднялись на третью по металлической винтовой лестнице, но с деревянными вкладышами в ступенях и деревянными перилами.

Очутившись на третьей палубе, Экскарт сходу оказался в царстве дорогих сортов цельного дерева (а не дешевой фанеры, как этажом ниже), кожи, шелка и бронзы. Здесь, в отличие от сумрачной второй палубы, имевшей только дежурный свет, чтобы не споткнуться и не разбить голову, на освещении не экономили.

Шумно идущая впереди троица гурьбой ввалилась в зал в центральной части третьей палубы и с облегчением попадала кто где. Один устроился в кожаном кресле, второй упал на кожаный же диванчик, буквально распластавшись на нем, а третий занял резной стул и припал к темной бутылке вина стоявшей на столе под стать стулу.

На этом большом, рассчитанного на шесть персон столе, вообще было много винных бутылок и большая часть из них не только почата, но и опорожнена до дна. В общем тут хорошо квасили, и судя по минимуму тарелок, без какой-либо закуси, даже странно, что они на ногах держатся.

«Не иначе хороший опыт имеют» — подумал по этому поводу Экскарт.

Боец-телохранитель, сложив руки на груди, остался стоять у дверей, глядя на происходящее с отсутствующим выражением.

Маголекарь не останавливаясь, сверкая каким-то полубезумным взглядом, убежал куда-то к себе в хвостовую часть, а адвокат присел на стул за малым столиком, на четыре персоны, на котором стоял только графин с водой, из коего налив воды в стакан, чинно отпил.

Так же на столике стоял телефон в который напившийся воды адвокат дал команду на взлет капитану дирижабля.

Экскарт так же утолил вдруг возникшую дикую жажду, присев напротив адвоката, по немому приглашению последнего (так как был занят разговором по телефону), дескать садись, не стой столбом и чувствуй себя как дома, после чего стал более подробно с интересом осматривать зал. А посмотреть было на что…

Первыми на глаза попались не то картины, не то огромные цветные фотографии с полуобнаженными прелестницами, если можно считать за элементы одежды ремень с кобурами на поясе, а так же через грудь крест-накрест. Один ремень с патронами в петлях, другой пояс с патронташами, на двадцать патронов каждый. Ну и кокетливые элементы нижнего белья, вроде кружевного пояса с бретельками, что поддерживали чулки… туфли, сапоги и перчатки.

Девушки при этом прияв различные соблазнительные позы, демонстрировали различное холодное и пулевое оружие: ножи, шпаги, пороховые, аэрозольные (когда используется жидкое топливо), газовые и водно-карбидные пистолеты и винтовки…. Одна модель непристойных фото-картин щеголяла в одном лишь корсете. Все при этом в различных шляпах от котелка до пробкового шлема и с вычурными гогглами.

Все было так откровенно, что Экскарт даже немного покраснел и отвел взгляд, что уперся в домашний синемапроектор, причем звуковой, с бобинами в синем в ящике под ним. Он, учитывая развратную обстановку, невольно стал гадать о содержании этих пленок и фантазия совсем пошла вразнос, так как слышал о непристойных синемах, что крутили после полуночи в полуподпольных синематеатрах, правда видеть не доводилось, очень уж дорого стоили билеты, но при этом залы всегда были полны…

Рядом стоял обычный граммофон с коллекцией пластинок.

Стены набраны из лакированных дощечек какого-то дорого дерева с затейливым рисунком, а потолок затянут белым шелком.

Свет давали не люстры, а изящные плафоны равномерно расположенные по всему потолку.

Дирижабль, чуть дернулся и стал вертикально взлетать. Экскарт, еще никогда не летавший на дирижаблях, невольно подался к небольшому иллюминатору, коих с каждого борта насчитывалось по три штуки и между которыми собственно и были повешены эти не то картины, не то фотографии с бесстыдно обнаженными девушками, но от аппетитных форм коих так трудно было отвести взгляд.

Земля плавно уходила вниз, открывая совершенно потрясающую картину ночного аэродрома заставленного подсвеченными снаружи и светящимися изнутри воздушными кораблями от горизонта, до горизонта.

Заработал паровик раскрутив маршевый винт и дирижабль, чуть развернувшись пошел на северо-восток в сторону столицы империи.

Экскарт не отлипал от иллюминатора до тех пор, пока эта завораживающая картина не скрылась из виду. И его при этом тактично не беспокоили.

— Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь обитать, — сказал Рамони инс Лонг, дождавшись, когда парень наконец насмотрится.

— А? Да… Иду…

Экскарт, чей взгляд снова прилип к откровенным картинам, а точнее все же облагороженным фотографиям, когда фотографиям придавали вид картин нанося на них какой-то алхимический состав, послушно последовал за адвокатом, в носовую часть палубы, решившего немного поработать гидом.

Выйдя из зала в общий коридор, они оказались напротив двери. Эта дверь их привела в другой короткий коридор устланный мягким ковром зеленого цвета, с четырьмя дверями расположенных две слева, и по одной справа и впереди.

— Слева за первой дверью находится рабочий кабинет, — открыв соответствующую дверь, сказал адвокат и вошел внутрь, приглашая Экскарта проследовать за собой.

Кабинет как кабинет с одним широким именно окном, а не иллюминатором. Размером только этот кабинет был как вся снимаемая с Кэт комната.

Пол здесь тоже устилал зеленый ковер с затейливым рисунком.

С левой стороны располагался стол с письменными принадлежностями и телефоном для внутренней связи на нем.

У самой стены располагался шкафчик с ящичками. Что-то отдаленно похожее Экскарт видел у механиков, они там хранили различные запчасти, а здесь наверное должны лежать различные документы и все такое прочее.

Справа, под окном стоял столик для посетителей и три стула к нему.

Так же с правой стороны ближе у стены стоял небольшой диванчик с низким журнальным столиком зачем-то со стеклянной столешиной. Видимо кабинет использовался еще для приватных, а не общих встреч, как в центральном зале, где могли появиться кто угодно и когда угодно. Потолок так же оказался затянут белым шелком.

Экскарт ожидал и здесь в личных покоях увидеть фото-картины с голыми девицами, еще более развратные, хотя казалось бы, куда уж больше, но нет, стены оказались девственно чисты. На них висели лишь часы в позолоченной оправе.

«Наверное, чтобы не отвлекало от дел и серьезных переговоров, если вдруг приходится приводить на борт посторонних, — подумал он. — Да и те картины, что в зале вполне могут иметь двойную поверхность со вполне нейтральными сюжетами… а то сложно представить, что гостей сразу поведут в кабинет без предварительной общей прелюдии-общения».

— За второй дверью находится каюта личного слуги, он же главный над всеми остальными слугами. Пока не будем его беспокоить. Позже познакомитесь поближе.

Экскарт кивнул.

— По правому борту у нас санузел. Он предназначен только для тебя. Для остальных есть свой санузел в хвостовой части.

Санузел был совмещенным и размерами ничем не уступал кабинету. Писсуар, унитаз, ванна, закрытая стоячая душевая, пара жестяных раковин с тумбами под разные помывочные принадлежности, а так же шкаф с различным бельем. Ну и зеркала кругом.

Размеры поражали, учитывая, что они все же на дирижабле и тут по идее все должно быть минимизировано. Но нет, богачи и благородные не любят себя в чем-то ограничивать. Тут даже полноценная ванная имелась! Ковер в ванной комнате отсутствовал, как и потолок был набран из деревянных панелей.

Но здесь как раз и обнаружилось то, что Экскарт ожидал увидеть в кабинете, еще более непристойную картину, почти во всю стену с запечатленными сразу тремя девицами, скажем так… пристающих друг к другу, причем очень страстно.

— Как-то это вызывающе…

— Не нравится?

— Не в этом смысле… — замялся Экскарт.

— Вот и сэру Трексару нравится, — усмехнулся Рамони инс Лонг. — Что до «вызывающего», то это его личная яхта, чужих здесь не бывает, и он вправе оформить ее по своему усмотрению… пусть и такому вызывающему. Теперь идем в спальню…

Сказано это было странным голосом, торжественно-ехидным, даже предвкушающим.

Они прошли в центральную дверь в самую носовую часть палубы.

Назвать увиденное помещение спальней у Экскарта не повернулся бы язык. Теперь он понял, что имел в виду адвокат, когда выделил это помещение своеобразным тоном.

Во-первых, размерами спальня превосходила кабинет где-то раза в два. Соответственно и кровать тут имелась ей под стать. Человек пять-шесть, на ней точно могли разместиться со всем комфортом, что вдоль, что поперек. А то и больше.

Причем округлая без бортиков кровать стояла в самом центре комнаты.

«Может и размещались», — вдруг подумал Экскарт, вспомнив слухи, что богачи и знать, иногда любят проводить ночи сразу с несколькими девушками одновременно.

Опять же картины на это намекали со всей очевидностью. Здесь они тоже висели и были еще более откровенными, хотя казалось бы, куда уж больше?! Экскарту пришлось призвать на помощь всю силу своей воли, чтобы не залипнуть на них. Благо присутствие адвоката этому способствовало и перед ним парень не хотел выглядеть неотёсанной деревенщиной.

«Наверняка приходится при этом пить усиливающие организм алхимические снадобья, но оно наверняка того стоит», — снова подумал он о досуге аристо.

У него аж скулы свело от зависти. Он даже невольно представил, как все это могло выглядеть с… ним самим в главной роли. Вот по центру лежит он, а по бокам по две девушки, да еще из разных рас: беленькая, черненькая, желтенькая и коричневенькая, как те, что на фото-картинах.

«Проклятье!» — мысленно воскликнул Экскарт даже головой тряхнул, чтобы сбросить очень уж реалистично выглядевшее видение, что провоцировало вполне определенную реакцию тела, так и до конфуза недалеко, а это будет совсем некстати, не говоря уже о том, что позорно.

Что до спальни, то, во-вторых, привычных стен с окнами, как по бокам, так и спереди, как таковых не было. Все пространство оказалось остеклено и, если бы сейчас стоял день, то открывающаяся для взора панорама получилась бы просто потрясающей.

По обе стороны от двери стояло два небольших диванчика на два человека.

Слева имелся небольшой бар в виде глобуса. Под ним различные стеклянные емкости: стопки, стаканы, фужеры… А так же стоял столик с еще одним телефоном. Справа стоял комод видимо для одежды и постельного белья.

Сама дверь оказалось зеркалом в полный рост.

На полу вместо ковра, лежали медвежьи шкуры.

У самого стеклянного борта на треноге стоял мощный телескоп.

— Да уж… — только и смог выдавить парень, стараясь не смотреть на кровать, потому как перед глазами сразу же возникало то срамное видение, что очень хотелось бы опробовать в реальности.

— Нравится?

— Более чем…

— Ну вот, теперь это все твое. Этот дирижабль закрепляется за тобой, как за двойником сэра Трексара.

Экскарту его новая потенциальная работа нравилась все больше и больше. Так что он, чтобы иметь хоть какие-то гарантии обещанного, даже заикнулся о юридическом закреплении своего статуса контрактом, благо, что сопровождает его адвокат.

— А ведь мы еще до сих пор не оформили мой новый статус… Как-то это нехорошо, везете меня демоны знает куда и все под честное слово. Я конечно понимаю, что для благородных слово много значит, но я то из простого сословия, мне нужно это слово в записанном и подписанном виде…

— Не волнуйся Экскарт, за этим дело не встанет, — позволил себе легкую улыбку адвокат, правильно поняв состояние парня. — А пока давай вернемся в общий зал.

10

В общем зале их уже с нетерпением ждали. А именно маголекарь с огромным стеклянным шприцем в руках… Не просто большим, а реально здоровым, объемом не меньше полулитра. Таким наверное только слонам да носорогам уколы ставить. Обнадеживало только то, что он пустой. И видок этот маголекарь, уже успевший облачиться в белый халат и фартук из прорезиненной ткани, при этом имел очень уж… кровожадный.

— Это еще зачем?! — воскликнул Экскарт, когда все посмотрели на него очень многообещающе и даже отступил на шаг, особенно, когда разглядел здоровенную иглу с пару пальцев длиной. — С детства ненавижу уколы.

— Не волнуйся, это будет не больно… почти, — попробовал успокоить парня маголекарь и сделал шаг навстречу.

— Не хочу!

— А придется!

— Уберите от меня этого маньяка!

Экскарт даже пошарил взглядом по сторонам в поиске, чем можно было бы отбиться, но поблизости ничего такого не нашлось. Даже бутылки уже успели убрать со стола, так, что даже классическую розочку не изготовить разбив бутылку взявшись при этом за горлышко.

Троица пьяненьких мажоров подленько захихикала.

— Без этого действительно никак, — сказал Рамони инс Лонг, так же едва удерживаясь от смеха. — Менлиру нужно немного твоей крови, чтобы сделать на ее основе эликсир, с помощью которого, после того как ты его выпьешь, с применением магических способностей довести твою внешность до оригинала.

— Для «немного» таких больших шприцев не надо! — возразил парень, прикидывая, успеет он допрыгнуть до меньшего стола и схватить графин с водой. — Поменьше что ли не нашлось?!

— Шприц конечно великоват, но крови надо все же несколько больше чем может поместиться в самый большой из привычных. Так что пришлось взять этот чтобы откачать за один раз, а не мучиться несколькими шприцами исколов тебе всю руку. А так крови возьмем действительно немного, максимум треть от объема шприца.

— Ну, если так… — пробурчал Экскарт успокаиваясь, все равно деваться было некуда и так или иначе кровь придется дать.

Не выпрыгивать же с километровой высоты? Ладно бы еще знал, где парашюты лежат…

— Именно так! — закивал маголекарь. — Закатай рукав на правой руке.

Экскарту не оставалось ничего другого как подчиниться. После того как он закатал рукав, Менлир перетянул бицепс жгутом и воткнул ему иглу в руку, медленно откачал довольно приличное количество крови, грамм двести, а то и больше. Парню аж поплохело от кровопотери, сдавило грудь и закружилась голова.

— Это вы называете немного?! — воскликнул он, указав на наполовину заполненный шприц.

— Ничего, сейчас придешь в норму. А чтобы восстановиться еще быстрее, скушай шоколадку, — посоветовал «кровопийца» не обращая внимание на возмущение «пациента». — И вина выпей красного. Оно тоже, как считается, имеет хорошее крововостанавливающий эффект.

Один из мажоров как по волшебству достал откуда-то бутылку и тут же плеснул в фужер слегка тягучего словно кровь красного вина и протянул его побледневшему и чуть пошатнувшемуся Экскарту.

— Держи. Пей.

Экскарт взяв фужер подрагивающей рукой, выпил до дна. Вино оказалось превосходным, терпким, не слабым и не крепким, и на вкус было выше всяких похвал, тут адвокат, а точнее процитированный им древний мудрец оказался прав. Чтобы оценить вкус хорошего вина, нужно знать вкус того, что поплоше.

От маголекаря уже и след простыл. Он, пока кровь свежая, уже спешил творить, благо, что успел подготовить все необходимые ингредиенты и оборудование.

— Да кстати Экскарт, позволь представить присутствующих, а то как-то все закрутилось… — опомнился адвокат. — Меня ты знаешь. Вот этот мрачный тип с пушками, шевалье Сторм эф Монс, он будет твоим личным телохранителем.

— Очень приятно…

Экскарт автоматически отметил, что приставка «эф» говорит о том, что человек заслужил личное дворянство. Непонятно правда на государственной службе или же по представлению графа.

В случае представления со стороны аристократов процедура получения личного дворянства превращается в известную канитель, а посему, чтобы ввязаться в бой с имперской бюрократией этот Сторм эф Монс должен был совершить действительно выдающийся поступок для графской семьи, что они в благодарность пошли на такие «жертвы», а не отделались лишь денежным вознаграждением пусть и большим количеством нолей и циферкой впереди больше единицы.

По общему мнению получить личное дворянство на государственной, читай военной службе на порядок легче, но при этом ценится все же выше, чем дворянство данное по представлению от аристократов.

Можно было бы конечно разделить личное дворянство приставками, скажем «эф» — личное дворянство полученное на госслужбе, а допустим «эфи» — личное дворянство полученное по представлению аристократии.

Но тут в дело вступали многовековые традиции которые просто так не сломаешь. Ведь потомственные аристократы это типа служивое сословие, соль земли, опора империи, а значит те, кто служит им служат и империи и скажем спася аристократа человек послужил самой империи сохранив жизнь аристократа для дальнейшего услужения все той же империи. Вот такой вот выверт…

Все так же стоящий у дверей мужик кивнул головой.

— Тот, что убежал, наш чокнутый профессор, как мы его в шутку называем, личный маголекарь сэра Трексара, шевалье Менлир инс Ханк. Господа что сидят за столом, шевалье Додж инс Уркас, Тасор инс Ваули и Фенир инс Краст.

— Очень приятно…

Экскарт несколько оробел.

Мажоры только усмехнулись змеиными улыбочками, но кивнули.

— Один из них или даже все трое, а так же я и Менлир, будем время от времени тебя сопровождать, чтобы поддерживать легенду, что путешествует сам сэр Трексар.

— Но… зачем вы все сразу здесь?

— Ну, во-первых, не сразу все, а лишь половина от основной свиты сэра Трексара, а во-вторых, тебя нужно натаскать некоторым моментам, чтобы ты не засыпался с первых же секунд пребывания под личиной нанимателя.

— К чему такая спешка с моим преображением и вживанием в роль сэра Трексара?! — удивился Экскарт. — Ведь как я понял, вы собираетесь меня преобразить прямо в пути…

— Именно.

— Но не лучше ли…

— Не лучше. За качество работы дока, можешь не беспокоиться, он сделает все в лучшем виде, а где при этом все будет происходить значения не имеет. Так что не волнуйся по поводу некоторой импульсивности его поведения. Эти гениальные личности все со странностями.

— А…

— А по поводу срочности… Ну, как я уже говорил, сэр Трексар несколько нетерпелив, он не любит терять время понапрасну и когда прибудешь в замок, ты уже должен знать и уметь хоть что-то и уже на этой базе Опять же не стоит забывать, что твоя первая миссия, хоть и простенькая, состоит буквально через несколько дней после нашего прибытия, так что к этому моменту ты должен быть полностью готов. И если вдруг все же что-то пойдет не так, док успел все поправить…

— Не так?!

— Хоть вероятность такого ничтожна, ты очень похож на оригинала, а потому воздействие будет минимальным и хорошо держаться, но как сам понимаешь, всегда вероятны самые неожиданные случайности, от этого никто не застрахован.

Экскарт кивнул головой. Все звучало вполне логично и возникшее некоторое беспокойство, вызванное странностями в поведении окружающих его людей, улеглось.

— Вот мы во время пути, а дорога даст нам дня четыре-пять в зависимости от погоды, и займемся твоим личным образованием, — продолжил адвокат. — Узнаешь как надо себя вести с теми или иными персонами с показом их фотографий, что любит и не любит сэр Трексар, его стиль поведения, мимику с жестами, и так далее и тому подобное. А сейчас, давайте еще немного выпьем и баиньки. С завтрашнего дня у нас полно работы.

Мажоры только радостно согласились и вино щедрыми потоками полилось в фужеры. Особенно старались напоить Экскарта, мотивируя это тем, что так доктор прописал, дескать надо восстанавливать объем крови в организме, а слово доктора — закон.

Парня тут же повело, обескровленному, коварное вино пившееся словно сок, особенно быстро ударило в голову. Не стоит забывать про ранее выпитое. В общем все наложилось один к одному и он отключился.

Остальные протянули не намного дольше, так как тоже были до этого сильно подшофе.

До кровати его донес телохранитель. Раздевать Экскарта никто не стал, так он и уснул в одежде.

11

Пробуждение после состоявшейся попойки как водится было паршивым. Болела голова, во рту дикий сушняк, а вкусовые ощущения такие, будто не благородное вино многолетней выдержки пилось, а бормотуха из наскоро собранного самогонного аппарата, да еще и из паршивого исходного сырья.

— Подлечитесь, сэр…

Еще ничего не соображая, Экскарт взял предложенную кем-то кружку и жадно отпил.

— Что это за гадкая гадость?! — скривился парень, с трудом удержавшись от того, чтобы не начать плеваться.

— Лекарство, сэр. Пейте, через десять минут вы придете в норму, — ровным голосом произнес неизвестный благодетель.

Экскарт очень хотел излечиться от терзавшего его дичайшего похмелья, потому с трудом, но выпил микстуру до последней капли несмотря на подкатившую к горлу тошноту. Благо, что добродетель подал вторую кружку с обыкновенной водой, чтобы прополоскать рот.

Казалось, противопохмельная микстура подействовала, чуть ли не мгновенно, по крайней мере уже через пару секунд, Экскарт озирался по сторонам диким взглядом. Ничего удивительного в том, что с бодуна, он не сразу сообразил, где находится и как вообще сюда попал.

— Где я?!

— На дирижабле…

— Это я и сам вижу! Как я здесь оказался?! Почему?!

— Э-э… вы вроде как нанялись двойником сэра Трексара, сэр.

— А-а… точно.

Вспомнив, что к чему, Экскарт успокоился и теперь созерцал проплывающие снизу пейзажи: леса, поля, нитки рек и ручьев, какую-то деревушку домов на полсотни…

«Судя по освещенности и теням, уже как минимум середина дня, — подумал он. — Хорошо же я подушку придавил».

Тут выпитое попросилось наружу и Экскарт умчался в туалет.

Вернувшись в спальню, рассмотрел старичка в классической ливреи слуги выдержанную в красных тонах, невысокого, щуплого, на вид лет шестидесяти, но еще бойкого, стоящего с костюмом в руках.

— М-м… а вы кто такой?

— Слуга сэра Трексара. Постельничий.

— А имя у тебя есть?

— Пункок, сэр.

— Не называй меня сэром…

— Не могу. У меня распоряжение помочь вам освоиться в своей роли дублера моего господина, а для этого вы должны привыкнуть к соответствующему обращению, чтобы оно стало для вас привычным и не вызывало дискомфорта.

— Понятно.

— Изволите переодеться, сэр?

Экскарт невольно осмотрел свою одежду, к тому же изрядно измятую после сна.

— Не помешает… Только прежде мне не помешало бы ополоснуться… а то ощущение, что я извозился в чем-то липком и склизком… бр-р…

— Как пожелаете, сэр, — кивнул постельничий.

Экскарт вернулся в ванную комнату и принялся настраивать душ при этом, стараясь не смотреть на «заводную» картину. Очень отвлекает.

«Все-таки наниматель тот еще извращенец, — подумал Экскарт. — Хотя лучше такое извращение, чем то, что по слухам процветает в высшем свете, и которым прославился даже дядя императора. Бр-р…»

Быстро помывшись и выскочив из ванной в одном полотенце, Экскарт переоделся в подобранную постельничим одежду. Брюки, сорочка с галстуком, жилетка, а сверху еще и фиолетовый халат. Получилось очень аристократично, хоть и непривычно и несколько стесняло движения.

— Они уже проснулись?

— Не все, сэр. Только сэр Рамони и сэр Менлир. Но доктор по-моему даже и не ложился, работал всю ночь в своей лаборатории.

— Ну да, ему надо одну микстуру сделать… все-таки мое лицо не достаточно схоже.

Постельничий только кивнул.

— Слушай Пункок, после твоей отравы и душа как-то есть захотелось…

— Желаете завтракать… обедать в общей зале или в своем кабинете?

— А сколько до обеда?

— Пятнадцать минут, сэр.

— Тогда подожду… и поем с теми, кто к этому моменту будет на ногах.

Постельничий снова только кивнул.

Экскарт же продолжил любоваться открывающимся пейзажем. Вот они добрались до какой-то горы, на склоне которой пасли коз, что даже не обратили внимание на проплывающее по небу огромное чудовище. Видимо уже привычны.

Только пастух в бурке и папахе отвлекся от пригляда за стадом и прислонив правую руку к глазам посмотрел на дирижабль.

«Как бы не пальнул…» — подумал парень, разглядев лежащий рядом с пастухом древний и наверное однозарядный карамультук.

Но пастух глупить не стал. Да и стреляют по воздушным кораблям из скрытых позиций, чтобы не получить жесткую ответку из пулемета и не опознали для последующего розыска.

— Пункок, ты не в курсе, почему мы так низко летим?

— Идем на промежуточную остановку, чтобы пополнить запасы воды и топлива, сэр.

— Понятно…

Вскоре и впрямь прямо по курсу появился небольшой городок с полем аэродрома на котором находилось с пару десятков различных дирижаблей проходящих процедуру пополнения запасов и избавления от… излишков. Хотя некоторые несознательные личности делали это прямо в полете, «удобряя» леса и поля…

Стукнув в дверь, ради приличия пару раз и не дожидаясь приглашения, вошел адвокат Рамони инс Лонг.

— Оклемался уже?

— Вроде того.

— Поесть успел?

— Нет еще…

— Это хорошо. А то пришлось бы тебя сейчас экстренно чистить, дав слабительное пополам со рвотным.

— В смысле?

— Забыли тебе вчера сказать, что есть тебе до проведения процедуры нельзя.

— Почему? — возмутился Экскарт. — У меня уже кишка к спине прилипла…

— Затем, чтобы эликсир усвоился как можно более полно и быстро. Еда этому может помешать, а значит процедура пройдет не в полном объеме и ее придется повторить. Оно тебе надо? Опять придется сдавать кровь…

— Ясно… И сколько ждать до этой процедуры?

— Как сказал Менлир, эликсир уже готов. Сейчас он сам готовится, так что через полчасика можно будет начать.

Экскарта невольно передернуло, все-таки подвергаться каким-то слабо понимаемым (да чего уж там, совсем не понимаемым) им воздействиям магического характера не хотелось, чувствуя к магии иррациональное предубеждение несмотря на несомненную пользу, что от нее исходила, по крайней мере для тех, кто мог себе это позволить, то бишь очень богатые люди.

Может неприятие магии усугублялось еще и тем, что чаще всего открывалась неприглядная картина действия подпольных чародеев пробавляющихся жертвоприношениями, что в империи были запрещены в отличие от некоторых соседних стран. Но кого останавливают запреты на пусти стяжении могущества? Маньяки-убийцы по сравнению с ними просто невинные и милые душки.

В былые времена магия безраздельно властвовала в этом мире и была таким же обыденным явлением, как сейчас паровые машины, но с тех пор прошло много веков, магия по каким-то причинам сильно ослабла, ее наследовали лишь очень древние рода одаренных, она стала уделом очень ограниченного круга лиц. Магия продолжала вырождаться становясь все более мифологичной, ее дискредитировали всякие шарлатаны в каждой подворотне торгующие «магическими» амулетами.

Так что нет ничего удивительно в том, что Экскарт к магии, мягко говоря, относился с недоверием. Тем более что на нем будут отрабатывать не классическую магию — оперированием лишь чистой магической силой, а алхимической, даже можно сказать с применением магии крови.

Тут же начали вспоминаться всякие легенды и страшилки на эту тему, тем более что эти страшилки охотно популяризировали в синематографе, всякие там зомби, вампиры, оборотни и все такое прочее. Многое там наверняка ложно, но так же верно, что и правдивого немало!

«Вот я дурак-то! — «прозрел» Экскарт. — Они же теперь через мою кровь имеют надо мной полную власть! Я теперь для них, что кукла, что прикажут, то и сделаю!»

— Судя по твоему лицу, ты сейчас понапридумывал себе всяких ужасов, — усмехнулся адвокат.

Экскарт невольно стушевался.

— Во-первых, учись «держать лицо» при любых обстоятельствах. Не позволяй эмоциям прорываться наружу. Во-вторых, выбрось из головы всякие глупости. В незапамятные времена, все что ты сейчас себе вообразил, действительно имело место быть, но сейчас мы владеем лишь тенью тех возможностей. При этом наш док действительно в числе сильнейших. Тем кто послабее, чтобы поправить внешность клиенту, уже приходится вмешиваться хирургическим путем. Еще через пару столетий думаю только с помощью скальпеля и будут устранять дефекты внешности. Вот дамочкам не повезет… Ты в курсе, что девяносто процентов дам высшего света с подправленной мордой-лица ходят?

— Откуда? Да и какое мне до этого дело?

— Ну да… так вот это так. Прямо проклятие какое-то на аристократические рода. Так что представь какие крокодилы будут в высшем свете через пару столетий блистать на балах! Кунсткамера! Шоу уродов! Ха-ха-ха!!! И чем род старее, чем знатнее, тем страшнее! Я признаться, познакомившись с какой-нибудь дамой, все время думаю, как выглядела бы эта очаровашка баронесса-графиня-герцогиня без магического вмешательства… И всякое желание тут же пропадает! Остается, что микстурами повышающим мужскую силу, изготовленными нашим Менлиром спасаться.

— Неужели все так плохо?! — изумился Экскарт, вспомнив, как потрясающе выглядят знатные дамы в разных журналах, особенно в цветных, которые любила рассматривать Кэтрин. Глаз не оторвать, настолько идеальны.

— Ну почему же… И в куче дерьма можно найти самородок. В этом плане в лучшую сторону отличаются северные рода. Они вообще этой магической косметологией не особо баловались.

— Почему?

— Ну, надо признать, что их женщины всегда были красивы и стройны с внушительными размерами груди, так что им их скорее уменьшать требовалось. Но может еще и потому, что там во все времена было мало магов и они на такую дурь свои силы не растрачивали.

— Хм-м, тогда складывается такое впечатление, что женщины прошлых поколений словно воровали у своих потомков частичку их красоты…

— Хм-м… — призадумался Рамони инс Лонг. — Интересная теория и, пожалуй она действительно много что объясняет. Магия ведь, что называется вещь в себе и до конца ее не понимали даже в древности. Так что да, возможно ты прав. И тогда это действительно сродни проклятью… в конце концов на мужчинах это отразилось не сильно, но мы никогда особо по своей внешности не комплексуем. Но вот женщины староимперской знати, это что-то с чем-то! Тут ведь еще какая забавная штука, магическая правка внешности постепенно сходит на нет и ее надо регулярно обновлять. Хуже всего, когда это происходит не постепенно в течение нескольких недель или хотя бы дней, когда это можно успеть скорректировать новой правкой, а очень быстро, в считанные часы.

— Почему так происходит?

— Без понятия… Может маг схалтурил, может сама женщина чего-то не то сделала, особенно их подводят женские дни, когда их организм буквально выворачивает наизнанку. Так что время от времени случается, что на бал приходит ослепительная красавица, а уходит с него уже такая обезьяна! А еще печальнее, когда это случается в самый ответственный момент. Ложишься с шикарной молодой леди, а просыпаешься со старой каргой, так что если во сне увидишь, то недолго и сердечный приступ схватить! Это же какая психологическая травма мужчинам! Они же импотентами на всю оставшуюся жизнь становятся! Уже никакие магические эликсиры не помогают! Более того, женщин бояться начинают!!!

— И часто такое случается?! — сквозь хохот спросил Экскарт, представив себе такую жуткую и пикантную картину.

— Не особо, но бывает… — с каким-то хмурым видом сказал адвокат, словно имел личный опыт подобного конфуза и сейчас переживал неприятные воспоминания. — Я вообще это к чему все это говорю, просто будь готов к тому, что если тебя начнет соблазнять какая-нибудь красотка из высшего света, ты лучше десять раз подумай, стоит ли оно того, чтобы всю оставшуюся жизнь просыпаться в холодном поту от ужасных кошмаров.

Экскарт свалился на кровать и затрясся в истерическом смехе.

— Спасибо за совет, я в таком случае буду отдаваться дурнушкам, — с хрипом хватая воздух рот как рыба, пытаясь унять смех, со слезами на глазах, выдавил из себя парень.

— Верная стратегия, многие так и поступают, — с серьезным видом кивнул адвокат. — Более того, среди знати последние лет сто даже мода сложилась именно на дурнушек и эта тенденция все крепчает. Дескать больше шансов на то, что они естественны в своем облике, а значит никаких неприятных сюрпризов в пик удовольствия ожидать не стоит.

— Но если так, то почему остальные женщины продолжают доводить себя до совершенства? Если мода на дурнушек сформировалась, то они рискуют остаться без мужского внимания.

— Кто поумнее и с хорошей силой воли, именно так и поступают, но красота для многих как наркотик, попробовав раз, хочется еще и еще, им уже плевать на мнение окружающих. Вот и они продолжают себя улучшать и улучшать, пока не происходит описанный мною срыв спровоцированный какими-нибудь внешними или внутренними факторами. Ну и потом, браки у нас заключаются договорные, еще когда мы под стол пешком ходим, так что без мужа не останутся в любом случае, разводы мягко говоря не приветствуются, вот и доводят себя до совершенства… что потом в петли лезут, когда происходит срыв и маголекари уже практически ничем помочь не могут.

— Почему не могут?

— Что-то вроде иммунитета к магии наступает и приходится ложиться под нож.

— Мн-да… Как у вас в высшем свете оказывается все непросто… — сделал вывод Экскарт, но без особого сочувствия.

— Да-да, аристо тоже плачут.

— Скажите, если конечно в курсе, а что собственно стало с магией? Почему ее вдруг не стало? Как-то это все странно…

— Это только Вседержатель знает… Но основной гипотезой считают, что древние маги решили провести эксперимент по открытию врат в параллельный мир или вовсе в мир демонов, ну и дооткрывались старые маразматики…

— Так они открыли дверь в другой мир или нет? — заинтересовался парень.

— Вроде как даже действительно открыли и информацию про паровые двигатели и электричество, а так же огнестрельное оружие принесли из того мира. Но одновременно с этим случился эффект наполненной водой ванны из которой вынули пробку и магия из нашего мира как вода стала утекать в тот мир в котором магии не было. Вроде как уравновешивая систему по типу сообщающихся сосудов, а то и вовсе магия слилась в межмировое пространство, ведь в первом случае магии у нас было бы больше, при уравновешивании систем, как минимум половина от первоначального объема, а так у нас едва на донышке что-то плещется. Впрочем, есть обнадеживающая теория, что магия из нашего мира до конца не исчезнет никогда и останется на нынешнем уровне, а это хоть что-то, настоящее спасение для маголекарей и артефакторов, а точнее тех, кого они пользуют.

— Почему не исчезнет?

— Потому, что по сути вся ранее накопленная магия, образно говоря, уже слилась в эту дырку, а то, что есть сейчас это как текущая новая порция воды из крана, то есть какое-то количество магической энергии вырабатывает наш мир. В общем установилось равновесие между оттоком и притоком магической силы.

— Ясно.

Дирижабль тем временем прибыл на аэродром и начал с помощью наземной обслуги швартоваться к причальной мачте, чтобы через полчаса погрузо-разгрузочных работ вновь взмыть в воздух.

12

Изнывать от голода Экскарту все же не дали. Но это не значит, что его накормили шикарным обедом. Еды как таковой ему так и не принесли. Просто сразу после того, как дирижабль сел на землю к нему пришел маголекарь, в халате и фартуке густо и очень живописно заляпанным не пойми чем, и принес литровую банку с содержимым по цвету и даже по консистенции напоминающее то, что Экскарт раньше откачивал из фекальных танков пароходов и шхун. Оставалось только надеяться, что хоть запах и вкус будет другой.

— Пей, — протянул банку Менлир инс Ханк. — До дна, до последней капли.

— Что это?

— Эликсир!

Делать было нечего и, Экскарт взял емкость с эликсиром. Запах действительно был другой, но от этого не менее мерзкий.

— Ф-фу!

— Пей, а не нюхай!

И Экскарт, шумно выдохнув, и задержав дыхание, начал пить как можно быстрее и как можно более большими глотками. На вкус эликсир оказался еще более омерзительным чем запах.

Парня сильно затошнило, когда он наконец понял, что пьет собственную кровь в кою добавили множество других ингредиентов и провели какие-то магические манипуляции.

Его начало конвульсивно чуть потряхивать.

— Не вздумай проблеваться!!! — в ярости заорал маголекарь.

И Экскарт волевым усилием проглотив вставший в горле ком, продолжил пить.

— Молодец! Теперь немного посиди, пусть эликсир усвоится организмом. И если попросится наружу, будь то сверху или снизу — терпи!

— Постараюсь…

Минут через пять, позывы действительно возникли и через верх и через низ, но Экскарт мужественно сжимал все свои мышцы и глубоко дышал, чтобы оставить выпитое внутри. Эта борьба с собственным нутром, казалось длилась целую вечность, ему стало нехорошо, закружилась голова, сильно вспотел, но вот его отпустило, при этом в голове зашумело, он перестал соображать где верх где низ и парень без чувств повались на кровать.

Очнулся он опять-таки на кровати и ощущения, что он испытывал, были один в один с теми, что испытывал совсем недавно.

— Дежавю…

Только на этот раз вспоминание того, во что он ввязался, произошло гораздо быстрее и без посторонних подсказок.

Судя по сумеркам, что наблюдались снаружи, наступил глубокий вечер.

— Да когда они уже начнут… — пробормотал Экскарт.

— Уже все закончилось, сэр, — сказал постельничий, что тенью стоял рядом.

— Вот как?..

Тут Экскарт почувствовал, что на лице что-то находится. Он протянул руку и ощутил на лице какую-то маску.

— Ее можно снять… Собственно мне сказали ее убрать, как только вы очнетесь, сэр. Давайте помогу…

— Я сам…

Маска оказалась желеобразной, а под ней и вовсе было нечто склизкое.

Постельничий протянул полотенце и Экскарт поспешно, даже с остервенением отер лицо от всей этой мерзости. Но желание умыться не прошло.

— Вам нужно это выпить, сэр, — сказал Пункок, протягивая Экскарту кружку.

— Что это?

— Господин Менлир порекомендовал выпить после пробуждения, тогда неприятные последствия пройдут быстрее, сэр.

Экскарт вспомнив, как вонял эликсир для преображения, с подозрением принюхался, но на этот раз жидкость пахла на удивление приятно.

— То есть, как это все прошло?! — чуть не расплескав микстуру, воскликнул Экскарт, до которого только сейчас дошли слова Пункока.

— Вот, посмотрите сами, сэр…

Постельничий взял из комода небольшое круглое зеркальце на ручке и протянул его Экскарту. Парень схватив зеркало, жадно всмотрелся в отражение.

Да действительно, пока он валялся без сознания, над ним успели поработать. Фотографии для сравнения не хватало, но он хорошо помнил лицо оригинала, и оно было один к одному, особенно если нацепить на лицо маску высокомерия и отрастить идиотские усики.

Кстати, щетина действительно была изрядной, словно он не брился целую неделю. Не то побочный эффект микстуры или маски, не то специально так было задумано как раз для последующего формирования усов.

Попытка состроить надменное выражение потерпела крах. Хоть изменения во внешности оказались минимальны, мышцы лица слушались не очень хорошо, но надо думать это ненадолго.

Помимо изменения черт лица, маголекарь убрал пару шрамиков со лба и щеки, оставшихся от бурного детства и юношества, а так же небольшую родинку на виске. Так же претерпел изменение цвет глаз с темно синего с зеленоватым отливом, до светло-голубого, почти водянистого.

— Что скажешь Пункок? — все же решил поинтересоваться Экскарт у того, кто видел оригинала многие годы.

— Вы просто копия сэра Трексара, сэр. Родная мать не отличит.

В спальню без предупреждения вошли адвокат и маголекарь.

— Уже проснулся? Как самочувствие? — спросил последний, по-прежнему облаченный в белый халат, только на этот раз чистый.

— Нормально. Лицо только плохо слушается, словно стянуто…

— Это нормально… скоро пройдет.

Маголекарь нацепив на глаза свои навороченные гогглы, принялся с их помощью, опуская и поднимая дополнительные линзы, внимательно разглядывать результат своих рук… При этом то и дело поводил у лица своего пациента руками, из-за чего Экскарт ощущал какое-то странное воздействие типа тепла, но как бы с другим привкусом. Магия в общем.

— Ну как, док? — с нетерпением поинтересовался у маголекаря Рамони инс Лонг.

— Хорошо, очень хорошо… Все получилось просто идеально. Честно признаюсь, сам такого не ожидал. Думал частичная правка потребуется… По моей первичной оценке нынешняя личина продержится без коррекции лет пять, не меньше! Конечно, тут и изменения минимальны, но…

— Ты молодец Менлир, молодец. Мы все и всегда знали, что ты гений, — чуть закатив глаза, сказал адвокат.

Экскарт мысленно усмехнулся. Ну да, эти гении как дети, их постоянно нужно хвалить иначе поток собственного восхваления не остановить.

Убедившись, что все в порядке маголекарь так же ушел отдыхать.

Адвоката же остановил Экскарт, сказав:

— Я тут вдруг вспомнил, что дублеров вроде меня берут еще для того, чтобы избежать покушения на свою жизнь…

— И ты подумал, что тебя наняли по той же причине, — понимающе кивнул Рамони инс Лонг.

— Угу…

— Нет, это не так. С этой стороны тебе опасаться точно нечего.

— Почему? Откуда такая уверенность?

— Оттуда, что дублеров для озвученных тебе целей, нанимают главы родов и как максимум наследники рода. Твой наниматель как я тебе уже говорил, второй сын графа, его убивать, кому бы то ни было просто бессмысленно. Если что, его место займет третий сын и для заказчиков убийц ничего не изменится, разве что только на них начнут охоту.

Экскарт облегченно перевел дух, но, тут же напрягся вновь.

— А если по личным причинам? Обидел кого, так что на него затаили большой острый зуб?

— Тоже смысла тебя нанимать нет. Ну убьют двойника, так это быстро вскроется, если только не сбежать куда-нибудь на край света и там затаиться тише мышки, и охота продолжится вновь. Вечно бегать невозможно и если кто-то задался целью тебя убить, то он это сделает, никакие двойники и охрана не спасут.

— Понял…

Адвокат, развеяв тревоги парня, ушел по своим делам.

Экскарт ощутив противный густой запах, долго пытался понять, чем же так воняет, пока не сообразил, что это воняет он сам. Гадский на вкус и запах эликсир выходил вместе с потом. Пришлось снова идти в ванную и тщательно отмываться буквально соскребая с себя липкую пленку.

В спальне Пункок его уже встречал с пижамой темно-желтого цвета в коричневую полоску, а на столике Экскарта ждал завтрак-обед-ужин. Причем складывалось впечатление, что ему действительно решили компенсировать отсутствие питания за весь прошедший день причем с процентами, очень уж много тут всего было.

При виде еды у парня очень громко заурчал живот и неудивительно, ведь за сутки, он кроме отвратного эликсира и пары кружек микстур ничего не употребил.

Впрочем, поесть по-человечески ему не дали. Пункок решил совместить уничтожение пищи с обучением как это делают в высшем свете. То есть, в какой руке и как нужно держать вилку, а в какой нож, какой собственно вилкой и ножом при поедании какого блюда нужно пользоваться. А этих вилок, ножей и ложек была тьма тьмущая, разных форм и размеров. Плюс все эти салфетки, полотенца на шею и колени. В общем, получился не праздник живота, а нудная морока.

Несмотря на то, что проснулся Экскарт «после вчерашнего» поздно, да еще после процедуры коррекции внешности проспал до позднего вечера, пободрствовать парню не удалось, сон снова одержал безоговорочную победу. Только на этот раз заснул он как положено благородному, в пижаме и под одеялом.

13

Экскарту, коему снилось что-то эротическое, навеянное бесстыдными картинами и открывающимися возможностями дублера знатного и состоятельного человека, подскочил как ужаленный, когда в самый ответственный момент ему во сне в спальню ворвалась его бывшая девушка, в один момент преобразившаяся в какую-то жуткого вида ведьму, и с криком: «Попался ублюдок!» начала расстреливать его из многоствольного ручного пулемета.

— А-а-а!!!

Его крик вплелся в вой тревожной сирены, что буквально заполнил весь дирижабль.

— Что случилось?! — ошалело вскрикнул Экскарт, когда к нему в спальню в следующий миг ворвался постельничий.

— Нападение воздушных пиратов, сэр! Скорее одевайтесь!

Пункок, сноровисто вытащил из комода необходимую по такому случаю одежду и Экскарт стал спешно одеваться. В этот момент вой сирены перекрыло заполошное стаккато пулеметной стрельбы прозвучавшей где-то над головой. Стрелок длинными очередями садил по неведомому противнику.

Экскарт конечно же слышал о пиратах, как традиционных во все времена морских разбойниках, так и появившиеся с началом эры воздухоплавания небесных корсарах. Но если в морях классическое пиратство постепенно исчезало и процветало только в далеком архипелаге тысячи островов Таньгон, где этим занимались не на больших океанских шхунах, а на утлых лодочках, со всех сторон и не пойми откуда налетавших на жертву в большом количестве словно стая пираний, то в воздухе наоборот только развивалось. Создавалось впечатление, что пираты просто поменяли виды кораблей с морских на воздушные. Вполне может быть, что так оно и было.

Слышать-то он слышал, вот только в воздушном пространстве Гардариканской империи несмотря на то, что пиратское движение получило второе «воздушное» дыхание они появлялись очень редко, делая быстрые вылазки на границе, чтобы успеть сбежать после свершенного разбоя, дабы их не прижал имперский воздушный флот, что тут же пойдет на перехват обнаглевших злодеев и с большой долей вероятности поймают. А сейчас от границы было довольно далеко.

Вообще воздушные пираты пробавлялись над территорией стран третьего мира и колоний, так же озоруя над нейтральными территориями, то есть над океаном на транспортных маршрутах, иногда даже нападая на морские суда. Поскольку вечно летать невозможно, требуется наземное обслуживание, то базировались они в очень труднодоступных местах, в каких-нибудь горах, отдаленных островах или посреди джунглей.

Одевшись в лихорадочном темпе, Экскарт вдруг осознал, что за его спиной висит рюкзак парашюта, на поясе кобура с пороховым револьвером с парой патронташей, нож, фляжка, а в руках тяжелая винтовка (правда пока непонятно какого принципа действия), с ремнем перекинутым через шею. На голове стальная каска, а торс прикрывает бронежилет из нагрудной пластины и трех полос на животе.

— И куда мне стрелять, — нервно-ехидно поинтересовался парень, передернувшись. — Я ведь и стрелять-то не умею.

— Если нас собьют, то, чтобы сохранить свою свободу до подхода помощи, а то и жизнь, пострелять придется, сэр. Даже если и не умеете. Чуть позже я проведу краткий инструктаж…

— Понял.

Рев сирены наконец прекратился, все давно проснулись и разбежались по своим местам, предписанным членам экипажа, на такой случай, и звук пулеметной стрельбы стал слышен много отчетливее. К ним прибавился разнобойный треск винтовочных выстрелов.

За бортом только-только занимался рассвет. Любимое время нападения пиратов, особенно если при этом еще есть облака в которых они прячутся точно наземные тати с большой дороги в кустах. Пираты, погасив бортовые огни, могут подойти достаточно близко для внезапного нападения, при этом цель отчетливо видна из-за тех же огней. И даже если жертва отключит огни, начинающийся рассвет ее хорошо подсвечивает.

Есть конечно гогглы с линзами ночного видения, но постоянно смотреть в них трудно, глаза быстро устают, ну и точность стрельбы с ними сильно хромает.

Вдруг прямо перед самым носом гондолы пронеслась какая-то тень, оставлявшая за собой дымный хвост, отчетливо виднелся язычок пламени реактивного движителя.

«Ах да, реактивные дельтапланеристы», — вспомнил Экскарт.

В какой-то момент стрельба полностью утихла и парень отчетливо расслышал свист истекающего из пробоин газа. Многочисленные баллоны оказались пробиты, а это значит, что они вот-вот упадут, что противнику и требовалось.

Пункок, одев своего нового хозяина, юркнул обратно в свою каюту-каморку и так же облачился согласно обстановке.

Стрельба по новой все не начиналась, но оно и понятно, противник, добившись своей главной цели — начала снижения жертвы, перестал атаковать и обороняющимся стрелять стало не в кого. Лишь за пределом дальности стрельбы, так что даже случайно не достать, маячила жирная точка пиратского дирижабля.

Поскольку снижались достаточно плавно, а Пункок особого беспокойства не проявлял и не требовал немедленно прыгать с парашютом, Экскарт приник к телескопу, чтобы рассмотреть врага.

— Серьезные ребята… — выдавил он, оценив дирижабль пиратов.

Пиратское воздушное судно относилось к тяжелому классу с возможностью перевозки более трехсот пассажиров и являлся катамараном. Гондола была одна, но вот оболочек было две. Между ними в верхней части находилась платформа, на которую садились реактивные дельтапланеристы после выработки топлива. Надо отметить, что делали они это мастерски.

Дельтаплан складывали и тут же спускали под посадочную палубу, благо пространство еще имелось и готовили к новому вылету: меняли топливную шашку, ее хватало всего на две-три минуты полета, а так же загружали боекомплект, он тоже был весьма ограничен из-за ограниченной грузоподъёмности, ну и чтобы не снижать маневренность. К тому же при такой легкой конструкции летательного аппарата требовалось оружие без отдачи, а оно сложнее и тяжелее обычного.

В последние годы реактивный дельтапланеризм завоевал большую популярность среди состоятельных граждан империи. Если обычный дельтаплан мог позволить себе гражданин среднего достатка, то реактивный только те, что побогаче, так-так стоила специальная топливная шашка не дешево.

Что до реактивных движителей то их было несколько типов: твердотопливные. Они были относительно дешевы из-за простоты конструкции, но опасны в эксплуатации из-за немалого шанса взрыва.

Более популярными в средней ценовой категории были жидкостные реактивные двигатели, как правило на основе продуктов переработки нефти. Но они так же не отличались надежностью, были пожароопасны и так же склонны к взрывам особенно в случае повреждения корпуса.

Популярнее всего и безопаснее, хоть и были самыми дорогими, считались реактивные водно-карбидные двигатели.

Что они собой представляли? Гильзу, в которую вставлялся цилиндр из карбида с дополнительными алхимическими компонентами для большей мощности. Внутри гильзы по центру проходила трубка с водяными форсунками. Ну а дальше понятно, под большим давлением подавалась вода (скорее даже специальный водный состав с различными добавками, опять-таки для усиления реакции), она входила в реакцию с карбидом, вырабатывался горючий газ, что и поджигался. Получавшееся от сжигания газа пламя образовывало мощную реактивную струю, что позволяло дельтапланеристам развивать хорошую скорость и резко маневрировать, уходя от огня противника.

Вполне мирное изобретение сначала под свои нужды приспособили пираты, увидев в этом хороший способ избежать опасного сближения с противником и вынудить его сесть без потерь для себя. Ведь изначально дирижабли сходились в небе словно морские корабли на дистанцию стрельбы и палили друг в друга из крупнокалиберных пулеметов и даже легких пушек.

От них не отстали военные, в первую очередь те, кто охотился за пиратами. Даже сделали тяжелые дельтапланы, что могли нести пару человек десанта для абордажа вражеского воздушного судна, но это было большой редкостью.

Падение издырявленного дирижабля с потерей летучего газа продолжалось и что хуже, оно становилось все быстрее. Экскарт часто поглядывал на Пункока, в конце концов, тому лучше знать, что и когда делать, но постельничий хранил молчание и имел невозмутимый вид.

Дирижабль вдруг дернулся, закачался в воздухе словно щепка на воде и его падение резко замедлилось, а потом и вовсе перешло в медленное практически штатное приземление.

— Что это было?

— Капитан сбросил топливный и водяной танки, уменьшив нашу массу, а так же весь дым от паровых котлов направил в оболочку, горячий дым частично компенсирует потерю летучего газа из пробитых баллонов.

Экскарт понятливо кивнул.

Земля становилась все ближе и ближе.

— Лучше сесть в кресло, а еще лучше лечь на кровать, сэр, — порекомендовал Пункок.

Экскарт последовал примеру, бросившись на кровать, а то ведь он все еще стоял у окна, так и вывалиться наружу недолго при ударе о землю.

Кстати, такое большое количество стекла его обеспокоило. Разобьется ведь и порежет их осколками, так что кровью изойдут.

— Нас не посечет осколками?

— Оно не бьется, сэр. Максимум треснет мелкими трещинами.

— Ясно.

Удар вопреки ожиданиям парня получился не сильным. Его по сути не было. Даже ни одно стеклышко не треснуло. Капитан посадил воздушное судно мастерски, в последний момент избавившись еще и от мотогондолы, ну и пираты постарались и не наделали дырок в оболочке более чем то необходимо для принуждения к посадке. Зачем им катастрофа? Так ведь ничего ценного не захватишь.

— Теперь наружу сэр, от перегретого дыма и искр от проводки, а так же разлипшихся горючих жидкостей и кислот может произойти возгорание оболочки и тогда…

— Ага.

Объяснять, что случится тогда, ему не требовалось. Сразу же вспоминался старый синемаролик, что показывали еще в детдоме, со сгорающим в одну минуту пассажирским дирижаблем тяжелого класса, когда погибло больше половины пассажиров. Правда это был водородный дирижабль, но все равно…

Экскарт поспешил за резвым старичком, трап уже спустили, и он оказался на какой-то поляне в лесу, куда так удачно приземлился капитан.

14

Отбежав на безопасное расстояние, то есть практически до деревьев, Экскарт обернулся. Дирижабль выглядел плачевно. Оболочка, местами сильно и неровно обвисла, а из многочисленных пробоин валил черный дым с помощью которого пытались компенсировать потерю летучего газа.

Воздушное судно быстро, но без паники покидали члены экипажа (благо, что женщин в составе экипажа не имелось), а так же прислуга и охранники под предводительством Сторма эф Монса. Он и десяток человек под его началом, тут же оказались рядом с парнем, взяв его в кольцо и ощетинившись стволами во все стороны.

Все с каким-то болезненным любопытством ждали, загорится оболочка или нет, разве что ставок не делали, но к счастью не загорелась. Капитан оказался опытным и запустил дым в оболочку именно тогда, когда это требовалось, не раньше и не позже, а на последнем этапе, перед самым приземлением и сбросом мотогондолы, приказал подать в оболочку пар из котла, те самым создав внутри водяную баню, что помешало возникновению очагов возгорания и затушило те, что все же возникли.

Этому обстоятельству Экскарт был чрезвычайно рад. Как-то незаметно для самого себя, он привык к этому воздушному судну и считал его своим. Конечно, сгори этот дирижабль, ему наверняка выдадут новый, ведь все равно на чем-то летать дублеру во исполнение своих обязанностей придется, но как он подумал, ему дали бы что-то классом пониже, не такой роскошный в конце концов он должен перевозить не настоящего сэра Трексара, а лишь его двойника, так чего на него тратиться?

А этот можно легко отремонтировать. И даже с одним из самых дорогих элементов дирижабля — мотогондолой еще не все ясно, могла и уцелеть если высота сброса была достаточной и парашюты успели раскрыться. Хотя приземление среди деревьев все же могло изрядно поломать паровой двигатель.

Экскарт только сейчас узнал название воздушной яхты — «Амбейр». И название это дирижаблю из-за его желтовато-коричневой янтарной окраски очень подходило. Особенно если подсветить оболочку изнутри.

«Такое впечатление, что коричневый цвет, цвет дерьма, теперь вечно будет преследовать меня», — с истеричным смешком, подумал Экскарт, обратив внимание еще и на цвет форменной одежды окружавших его людей.

Как оказалось, не только он с Пункоком облачились в коричневые наряды, но и члены экипажа, а так же прислуга с охраной щеголяли в коричневой униформе. Отличались лишь оттенки ткани, более темная у охраны, светлая у прислуги и где-то посередине у экипажа.

В кольце охраны так же оказались маголекарь с саквояжем, адвокат и троица мажоров. Все кроме маголекаря с длинноствольным оружием наперевес. Собственно у маголекаря тоже имелось оружие, но в кобуре на поясе, при этом что-то очень не серьезное, как по размеру, так и по калибру. Какой-то дамский вариант, годный, наверное, чтобы только застрелиться, дабы не достаться врагу на поругание.

В каком-то смысле так оно и было. Как позже узнал Экскарт, судьба пленных магов незавидна. Долго их в плену держать себе дороже, ведь это все равно что дикого зверя на тонкий поводок посадить, так что их отдают подпольным магам пробавляющихся жертвоприношениями. Считается, что амулеты изготовленные с использованием жизненной силы мага особенно мощны и долговечны. А если использовать их силу в соответствующем ритуале, то можно не только исправить внешность, но и реально омолодиться скинув минимум десяток лет. Так что при угрозе попадания в плен магу лучше застрелиться ибо альтернатива — чудовищные мучения на каком-нибудь древнем алтаре.

— И что теперь? — спросил Экскарт.

— А теперь мы занимаем круговую оборону и ждем подхода помощи, — сказал телохранитель, взяв в таких условиях командование на себя. — Капитан успел сообщить о нападении по радио, передав наши координаты и более того получил подтверждение о принятии сообщения.

Капитан, этакий воздушный волк с бородкой и пышными висячими усами, но при этом лысый, явно северянин, не хватало только шрама где-нибудь на щеке и трубки «носогрейки», чинно кивнул.

— И сколько продлится ожидание?

— В лучшем случае час, в худшем часа два, — взял слово капитан, стоило только в его сторону посмотреть Сторму, так как движение в воздухе его епархия, по-прежнему не отрываясь от созерцания все еще исходящего паром и дымом «Амбейра».

И столько в этом взгляде было тоски, словно наблюдал как в мучениях умирает близкое ему живое существо.

— Все зависит от слишком большого количества факторов. Направится ли к нам ближайший патрульный дирижабль и как далеко он при этом от нас находится, взлетит ли дежурная команда с ближайшего аэродрома. Какие ветра, то есть, имеются ли попутные воздушные потоки или им придется бороться со стихией, противостоя как минимум бортовому ветру при котором парусность максимальная, а как самый худший вариант — противостоя встречному потоку. Потому и разброс по времени значителен.

— Мн-да…

Экскарт с тревогой посмотрел в небо. Жирная черточка пиратского дирижабля-катамарана делала неспешный круг над местом падения жертвы, по-прежнему не приближаясь в зону поражения. Конечно, серьезно повредить его бы не смогли, но кому понравится, что его дирижабль дырявят даже из винтовки? Это ведь ремонт нужно проводить, газ закачивать, что не дешево. В общем лишние, а главное ненужные расходы.

— Сейчас они пустят десант, — сказал телохранитель, опустив на глаза свои гогглы, и подрегулировав телескопическую линзу. — Капитан ищет подходящее место…

Пиратский дирижабль снизился и застыл на месте.

— Так и есть, пошел сброс десантных отрядов.

Экскарт, через свои гогглы, так же имевшие телескопическую линзу, всмотрелся в дирижабль и на фоне быстро светлеющего неба увидел, как из катамарана выпало несколько тросов и по ним стали быстро спускаться пираты-десантники. Боевиков было так много, что он не успел считать.

— Сколько бойцов противника нам ожидать? — спросил парень едва сдерживая волнение.

— Человек сто…

— Кха-кха! — все же сорвался Экскарт и чуть не упал на подкосившихся ногах, но его от сего позорного конфуза удержал Пункок.

Шансов продержаться даже минимальный срок по его мнению у них не было. Сотне головорезов по хорошему могли противостоять только десяток под командованием Сторма эф Монса. Ну еще что-то могли показать члены экипажа.

Дюжина человек из прислуги впечатление бойцов не производили, а значит рассчитывать на них не приходилось.

Пиратский дирижабль сбросив действительно около сотни десантников, вновь принялся кружить над местом падения «Амбейра». Они ведь тоже понимали, что времени у них немного и провести захват нужно очень быстро.

«Амбейр» бросать не хотелось, так как пираты его обязательно заберут, или как минимум разграбят (баллоны, оболочка, прочие запчасти), но жизнь дороже, потому Экскарт спросил:

— Почему бы нам просто не сбежать и не затаиться пока не прилетит подмога?

Начальник охраны понял все правильно и ответил:

— «Амбейр» конечно хороший куш, но… сэр Трексар цель еще более ценная, а то, что вы не он, пираты не знают. Так что они в любом случае будут стараться вас захватить, чтобы получить богатый выкуп.

— Вот же ж!

Пока парень предавался рефлексиям, Сторм эф Монс начал активно действовать, а точнее раздавать своим подчиненным, а так же членам экипажа и прислуге приказы. Убедившись, что «Амбейр» уже не загорится, охрана и матросы вытащили из грузового отсека дополнительное оружие, точнее шестиствольный механический пороховой пулемет (другие системы такую скорострельность обеспечить не могли, либо были слишком сложны конструктивно и в эксплуатации не говоря уже о размерно-весовых характеристиках рубящих на корню всякую идею о мобильности) и боеприпасы к нему, а жрал он их много, но и врагов тьма.

— Теперь все за мной. В сотне метрах на север, я еще при снижении заметил неплохой овражек. Его мы можем использовать как окоп.

В обороне дирижабля и впрямь не было смысла. Его тонкие фанерные борта в принципе не могли защитить даже от самого маломощного оружия. Грабить же его, а тем более утаскивать целиком, пока не разберутся с людьми его покинувшими не станут. По крайней мере на это была надежда. Хотя скорее всего параллельно с попыткой захвата главного приза будет работать трофейная команда.

15

Небольшой овражек в лесу, промытый дождевой водой, что потоком сходила с невысоких холмов невдалеке, и поросший каким-то колючим кустарником оказался даже ближе. Но на этом все хорошие новости заканчивались. Овражек действительно оказался небольшим и на звание окопа никак не тянул, ни по ширине, всего в пару метров, ни по глубине, максимум метр. В общем если лечь и свернуться калачиком, то можно кое-как укрыться, чего конечно явно недостаточно для длительной и результативной обороны.

Бойцы и матросы, а так же обслуга стали активно окапываться маленькими лопатками, углубляя выбранные Стормом эф Монсом в качестве огневых точек места и наваливая грунт перед собой. Так себе защита, прямо скажем, единственная задача снизить заметность бойца со стороны противника.

На строительство чего-то более капитального, да хотя бы просто свалить дерево потолще и укрыться уже за ним, банально не хватало времени. Пиратские десантники наверняка уже несутся сюда со всех ног и что самое паршивое, плутать и особо тихариться по дороге они нее станут, так как точно знают, куда надо двигаться. Все благодаря своим воздушным разведчикам на реактивных дельтапланах снующих вокруг, что буквально стригли макушки деревьев дабы не упустить главную цель всего нападения. А ну как графеныш оставив отряд прикрытия бежит со всех ног прочь? Летуны указывали направление в сторону «дичи» выстрелами сигнальных ракет.

Несколько членов экипажа открыли огонь в попытке их сбить, но Сторм эф Монс приказал прекратить огонь:

— Не стрелять! Вы только тратите свое драгоценное время необходимое для обустройства огневой позиции! Кроме того сбив даже пару из них, вы ничего не добьетесь, только обозлите раньше времени! Окапывайтесь!

Огонь тут же прекратился, и работа по рытью индивидуальных ячеек и общему углублению овражка, закипела с новой силой.

— Продуманные сволочи… — сплюнул Экскарт по поводу слаженности действий воздушных пиратов, так же занимаясь подготовкой стрелковой ячейки. Лопатку для этого ему дали.

Получалось из рук вон плохо, как-то до этого ему никогда в жизни копать землю не приходилось, только подкидывать лопатой уголь в топку паровика. Но он старался, ведь от этого зависела его жизнь.

— Ну так не первый раз наверное такой охотой промышляют, — заметил на это один из мажоров. — Выработали оптимальную тактику…

Мажоры кстати тоже работали не покладая рук и к немалому удивлению и даже некоторому смущению Экскарта получалось у них весьма неплохо. Не так хорошо, как у охранников или экипажа, но лучше чем у него и обслуги.

«Видно чему-то их все-таки в свое время учили, — подумал он, — вот только практикуются редко, если вообще практикуют, но как говорится, опыт не пропьешь…»

Парень попытался снять с себя тяжелый рюкзак парашюта, так как тот очень мешал работать сковывая движения. Опять же сильно вспотел в этой неудобной и на удивление оказавшейся какой-то жесткой кожанке, не говоря уже о диком неудобстве из-за бронежилета, но ему помешал постельничий, сноровисто несмотря на свой почтенный возраст окапывающийся рядом, а потом и вовсе принялся помогать своему подопечному.

— Не надо сэр. Бандиты могут напасть в любой момент, так что времени одеть обратно может и не быть. А парашют вас может дополнительно защитить со спины.

— Как?

— В шелке очень хорошо вязнут пули и особенно осколки. Никогда не знаешь с какой стороны прилетит, тем более противник может разделиться и часть зайти в тыл.

— Понял.

Экскарт обливаясь потом продолжил ожесточенно терзать плотную почву, к тому же обильно пронизанную корнями.

— Давайте я вам расскажу, как пользоваться винтовкой и пистолетом, сэр, — продолжил Пункок, закончив обустройство своей и своего подопечного огневой позиции. — У вас они пороховые, так что особо ничего сложного в их освоении нет.

— Ну, общий принцип как любому мужчине мне известен… — невольно стушевался Экскарт.

В условиях свободного владения и ношения оружия, в приобретении в личное пользование даже простенького револьвера он ранее не видел особой надобности. Район, где он обитал, считался спокойным (это несмотря на несколько нападений) и если уж на то пошло, Экскарт не считал, что ствол поможет ему уберечься от реально серьезных неприятностей, если они его все же подстерегут в виде какой-нибудь банды грабителей-отморозков. А отмахаться от какого-нибудь одиночки-наркомана он мог голыми руками (ну не совсем голыми, нож все-таки у него имелся), в крайнем случае просто убежал бы если этих неадекватов много.

— Это хорошо. Итак, у вас десятизарядный полуавтоматический карабин. То есть для последующего выстрела ничего передергивать не надо, только знай себе целься, да нажимай на спусковой крючок. Вот предохранитель… Отстрелялись, отжимаете вот этот рычажок у цевья и пустой магазин отщелкивается. Берете из патронташа новый магазин, вставляете и с силой вжимаете до щелчка. Вот так. Все ясно, сэр?

— Да…

— Попробуйте, сэр.

Экскарт проделал все операции показанные постельничим и действительно, ничего сложного в перезарядке оружия не нашел. По крайней мере в относительно спокойной обстановке. Как оно будет во время боя… жизнь покажет.

Карабин выглядел очень богато и оказался авторской работой какого-то знаменитого оружейника, а не заводская массовая поделка, просто богато украшенная. Богатые аристократы, считали правилом хорошего тона обзаводиться огнестрельным эксклюзивом, этаким сетом в едином стиле из набора начиная от пистолетов и заканчивая каким-нибудь крупнокалиберным слонобоем, а не пользоваться ширпотребом. В комплект к огнестрелу шло холодное оружие тоже в едином стиле от раскладных или метательных ножей, до шпаг и сабель.

Трексар не был исключением и тоже имел такой оружейный сет стилизованный под змею. То есть все элементы декора так или иначе несли в себе змеиные формы (рукоять, приклад, цевье) и были выполнены из слоновой кости.

С револьвером (из того же «змеиного» сета) было даже еще проще. Он представлял собой переломный образец, так что при расходе всех патронов, нужно просто заметить легко извлекаемый барабан, благо у него есть два запасных, а если и они закончатся, то есть горсть патронов в патронташе россыпью для снаряжения барабанов.

— Но думаю, до этого не дойдет, — с каким-то непонятным тоном добавил Пункок.

Экскарт переспрашивать не стал и так понятно, что если дело дошло до стрельбы из короткоствола, то возможность набивать барабаны патронами нападавшие не дадут, тут бы сами барабаны успеть сменить.

Поскольку пираты что-то не торопились атаковать хотя по времени вроде бы уже должны были быть на месте, то покопали еще немного, не столько улучшив огневую позицию, сколько просто работой отвлекшись от изматывающего нервы ожидания, пока один из наблюдателей обозревавший окрестности с помощью гогглов с красными линзами хорошо фиксирующие тепловое излучение, чуть истерично не крикнул на всю округу:

— Идут!

— Воткните лопатку перед собой на всю глубину черенка сэр, вот так… все дополнительная защита для лица.

Экскарт сделал как велел на удивление опытный в таких делах постельничий и стал напряженно всматриваться в лес, но пока никого не увидел. Может потому, что забыл об использовании гогглов с их артефакторными линзами.

Пункок тем временем схватился за свой водно-карбидный, даже на вид древний с еще бронзовыми элементами (все эти трубки, емкости, манометры и прочее), потертый от частого использования карамультук устрашающего калибра, в ствол запросто мог пролезть большой палец, и неожиданно звонко выкрикнул:

— Ну, идете к дедушке Пу, сволочи, я вас свинцовыми конфетками угощу!

«Маньяк какой-то!» — вздрогнув, невольно подумал Экскарт и даже отшатнулся от разительно преобразившегося постельничего.

Из благообразного тихого седого дедушки Пункок превратился в какого-то злобного вида хорька ощерившегося кровожадно-предвкушающей улыбкой. Этот старик с явным нетерпением жаждал намечающейся хорошей драки с пиратами. А то, что его могли убить, постельничего похоже не смущало. Могло даже вкрасться подозрение, что он даже желает погибнуть, умереть в бою, а не совсем уже трухлявой развалиной от немощи в собственной постели вызывая у окружающих жалось пополам с раздражением от того, что так долго не подыхает.

«Не удивлюсь, если выяснится, что Пункок тоже служил, только в отличие от мистера Доменрана не в линейной пехоте, а в каких-нибудь рейнджерах, полевой разведке или что-то в этом роде», — снова подумал парень.

Дальше стало не до отвлеченных размышлений, пираты быстрыми перебежками от дерева к дереву сократили расстояние, стали заметны невооруженным глазом и началась интенсивная перестрелка с дальней дистанции насколько это позволяла лесная чаща, то есть метров сорок-пятьдесят, лес был не такой уж и густой, да и кустарника почти не было кроме как у оврага.

16

С первыми же выстрелами с обеих сторон, Экскарт в страхе упал в обнимку с данной ему винтовкой на дно своего окопчика и крупно вздрагивал он каждого выстрела производимого постельничим. А бухало его ружье просто чудовищно. Удивление от того, что старичка не сносит мощной отдачей, даже пересилило общий ужас от происходящего.

Одна из пуль попала в наспех насыпанный вал, буквально взорвав его вершину и осыпав глиной Экскарта.

— Ты как там, парень?! В норме? — с неуместным весельем, скорее даже возбужденьем поинтересовался присевший на дно Пункок, сноровисто производя многочисленные и сложные манипуляции со своим морально, минимум на три поколения, устаревшим ружьем.

Экскарт только в очередной раз вздрогнул и как завороженный стал наблюдать за быстрыми, но не суетливыми, а даже какими-то размеренными действиями оказавшегося очень даже непростым постельничим.

Первым делом, дедок долил водную смесь в специальную емкость из устройства похожего на шприц, таких у него было в специальных кармашках аж десять штук. Потом досыпал в коробку рядом с емкостью с водой быстро растворимые карбидные шашки.

Одной такой шашки хватало на один выстрел. Лишний газ, что образовывался при реакции воды с карбидом стравливался. Но клапан с помощью небольшого вентиля можно было и подрегулировать, чтобы газа в емкости скапливалось больше, для более мощного и дальнобойного выстрела. Для контроля давления имелся манометр.

Затем Пункок заменил магазин с пулями. Только этот магазин присоединялся не снизу как у винтовки Экскарта, а сверху и был он продольным. Далее он проверил заряд батареи, что давала искру поджигающей образовавшийся от взаимодействия воды и карбидной шашки газ. Хотя вместо батареек вот уже лет тридцать как используют пьезоэлементы, что проще и надежнее, не говоря уже об экономии места и веса, не говоря уже о том, что эти батареи надо дополнительно заряжать или же покупать новые.

В общем, пристрастие Пункока к этой древней тяжелой, излишне сложной и не сказать, что очень уж надежной стреляющей бандуре являлось ничем иным как каким-то извращенным фетишем.

— Главное, что еще живой… — закончив возню с винтовкой, добавил Пункок.

Парень почувствовал стыд, но ничего не мог с собой поделать. Все его мужество в условиях реального боя куда-то испарилось. Казалось, как только он высунет голову чуть выше и ему снесут половину черепа, не поможет ни шлем, ни лопатка. Вон как тому незадачливому матросу…

Увидев мертвого человека с напрочь вынесенными мозгами Экскарт блеванул.

— Бывает, — невозмутимо кивнул постельничий проследив за взглядом подопечного. — И это нормально. Я в свое время тоже от вида мертвецов блевал… Но после десятого уже появляется своего рода иммунитет, лишь комок к горлу подкатит иногда. А после десятка убитых тобой, так и вовсе люди превращаются в потенциальные мишени.

Старик выглянув из окопа, сделал несколько размеренных выстрелов. Скорострельность у карбидных винтовок оставляла желать лучшего, тем более после каждого выстрела приходилось передергивать затвор досылая пулю.

— Кем вы были…

Постельничий понял вопрос правильно и без паузы ответил:

— Снайпером.

— Что-то такое я и подумал… — прополоскав рот от набившейся земли водой из фляжки, кивнул Экскарт, после чего сделал пару глотков с непривычки сильно облившись.

— Гадаешь, почему вожусь с такой древней дурой, а не заимею себе что-то посовременней и не такое сложное в использовании? — понимающе усмехнулся дедок, пригнувшись, после очередной серии выстрелов, чтобы переждать ответную стрельбу.

— Есть такое дело…

— Во-первых, на редкость удачная и надежная хреновина в своем типе, таких уже не делают, я уже молчу про убойность. Во-вторых, мой первый боевой трофей, много крови попил нам тот тип с этой винтовкой, пока я его не шлепнул. А в-третьих… просто старческий маразм!

Пункок коротко хохотнув, чуть сменив позицию и снова открыл огонь. Стрелял он не часто даже чуть реже реальной скорострельности винтовки, но размеренно и создавалось впечатление, что низкий темп стрельбы не есть результат характеристики оружия. После того как дедок озвучил свою воинскую специальность Экскарт был уверен, что каждый его выстрел, означал чью-то смерть.

Неизвестно как с результатом у остальных, а палили все вокруг часто, то вот у профессионального снайпера все пули в цель. Опять же Экскарт слышал теорию, что у обычных людей более девяноста процентов выстрелов уходит в «молоко».

Тут и там продолжали раздаваться выстрелы, то и дело перемежающиеся отборным матом, а так же криками раненых. Застучал пулемет, но вместо того, чтобы бить в лес по атакующим пиратам, его вращающиеся стволы были направлены в небо. Экскарт посмотрел вверх и увидел, что пулеметчики стараются достать одного из заходящих на них реактивных дельтапланеристов.

И достали-таки! Оный почему-то очень плохо, скорее тяжело маневрировал, как результат его треугольник изорвали пулями, возможно, что и пилота нашпиговали свинцом и он, закувыркавшись, камнем рухнул где-то посреди деревьев.

Но беда для защищающихся заключалась в том, что реактивных дельтапланеристов было четверо и все они атаковали с разных сторон, так что пулеметчикам было не разорваться, они просто не успевали развернуться и сбить всех. Опять же им следовало перезарядить пулемет новым патронным пеналом, что тоже отнимало время, пусть немного, но каждая секунда сейчас просто бесценна.

А сбить этих воздушных разбойников следовало как можно скорее, так как к своему ужасу, Экскарт заметил под брюхом пилота одного из дельтапланеристов пузатую бомбу. Всего одну, но им много и не надо учитывая довольно сильную скученность народа. Кого не посечет осколками, хорошо приложит взрывной волной.

Не только Экскарт заметил этот момент, раздались панические крики и несмотря на приказы командиров, почти половина стрелков сменили цели, переведя огонь на летающих пиратов.

Казалось, стрельба не приносит никакого видимого результата, так как реактивные дельтапланеристы летели слишком высоко и быстро двигались, при этом неопытные в большинстве своем стрелки из числа команды дирижабля и обслуги не могли взять правильное упреждение. Может быть, отдельные пули даже пронзали крыло дельтаплана, но это пока никак не сказывалось на их полете. А опытные бойцы из числа охраны дисциплинированно стреляли по наземным нападающим.

Хотя вот один из дельтапланов дернулся и заложил крутой вираж. Видимо пилот все же схлопотал шальную пулю, но судя по тому, что дельтаплан все же выровнял свой полет, хоть он и стал каким-то неуверенным, пилот лишь получил ранение неизвестной степени тяжести. Но главное, что один бомбовоз сошел с траектории.

Экскарт глядя на это, с невольным восхищением подумал, что у этих совершенно безбашенных парней должна быть очень большая доля в добыче. Ведь в отличие от остальных пиратов, воюющих на земле, летунам укрыться совершенно негде, они как на ладони и подобный риск и мужество должны оплачиваться по самому высокому тарифу.

«Или это просто обкуренные напрочь отморозки, что рискуют жизнью лишь за очередную дозу дури», — подумал он в следующий момент, подсознательно не желая даже в мыслях восхвалять бандитов.

Отвлечение внимания почти половины стрелков на дельтапланеристов негативно сказалось на наземном фронте. Пираты, почувствовав сильное уменьшение плотности огня устремились в атаку короткими перебежками от дерева к дереву.

Вновь застрочил пулемет, но было уже поздно, оставшиеся дельтапланеристы сбросили свой смертельный груз. Две бомбы упало посреди позиций обороняющихся людей с «Амбейра».

Одна из бомб угодила в своеобразный полевой госпиталь, раненых скопилось уже порядочно и их сносили в одно место. Как и следовало предполагать, жертв оказалось много. Даже непонятно чем руководствовался пилот дельтаплана выбрав себе такую бесполезную цель.

К счастью маголекаря, оказывавшего помощь пострадавшим, при этом не зацепило. Он как раз отвлекся на нового раненого.

Второй дельтапланерист мыслил более стратегически, а может первоначально имел такую цель, но он сбросил бомбу на пулеметное гнездо. Немного не попал, но на какое-то время вывел стрелков из боя, поранив их осколками и контузив близким взрывом. Кроме того уронил сам пулемет и при удаче может даже что-то в нем повредил.

Как только отбомбившиеся дельтапланеристы убрались в направлении своего дирижабля по своим нуждам, обороняющиеся вновь направили свой огонь на значительно приблизившихся пиратов. Завязалась еще более ожесточенная перестрелка.

В битву, в пик ее ожесточения, к своему изумлению подключился и Экскарт. С каким-то звериным рыком, давя в себе страх, он положил карабин на глину бруствера и начал с максимальной скорострельностью засаживать куда-то пулю за пулей, при этом не особо целясь, что называется, палил в белый свет как в сантим.

Пункок, вновь занявшийся обслуживанием своей винтовки, его осаживать не стал, только удовлетворенно кивнув, дескать все правильно парень, сейчас с первым магазином выплеснешь свой страх, мозги немного встанут на место и начнешь действовать более вменяемо. Все через это проходили, и, кто выживал в первом бою, проходил так называемое крещение огнем, тот становился настоящим солдатом. Хотя в каждом правиле есть исключения, и кто-то трусил из боя в бой, но внутренним чутьем помноженным на опыт, постельничий-снайпер видел, что в данном случае статистика права.

17

Нажав на спусковой крючок еще пару раз, но не услышав выстрела и не почувствовав лягающей отдачи в плечо, Экскарт понял, что патроны кончились и для дальнейшей стрельбы по жаждущим захватить его тушку пиратам, надо бы сменить магазин. Но с этим простым вроде бы действом, особенно если сравнивать с процессом перезарядки дедовского карамультука, с которым он успешно справился при ознакомлении с оружием всего пару минут назад, возникли большие трудности.

Все валилось из рук из-за сотрясающей все тело крупной дрожжи, он не мог ни на чем сосредоточиться, тем более что в животе было как-то противно пусто и подташнивало, а в глазах вдруг замутило и потемнело…

Вокруг продолжали заполошно бухать выстрелы, кричали различные приказы командиры, орали и стонали раненые. Кровь от увиденного и услышанного то вскипала, то стыла в жилах.

В небе вновь появились дельтапланеристы и снова четверка, скорее всего новая группа, так как из предыдущей группы, как минимум двоих выбили. Пулеметчики, к счастью с их многоствольным монстром все оказалось в порядке, вновь перенесли огневую мощь в небо, позволив укрывшимся среди деревьев пиратам действовать более активно, и это немедленно сказалось на увеличении количества убитых и раненых обороняющихся с «Амбейра».

Экскарту казалось странным, что спустя столь долгий промежуток времени, все еще кто-то жив и обороняется, ведь прошла кажется целая вечность с раздавшегося в лесу первого выстрела.

Впрочем какая-то часть его сознания понимала, что времени прошло всего-ничего, ведь он сам ни единожды читал в книгах об «временном эффекте», когда попавшему в стрессовую ситуацию человеку, кажется что прошел уже минимум час, а то и все полтора-два, а на деле хорошо если минуло минут пять-десять.

— Да твою же мать!

Взревев буйволом, Экскарт наконец вставил магазин и оттянул затвор приведя карабин в боевое положение.

Во время этой перезарядки оружия, он немного успокоился и во второй раз изготовившись к стрельбе стал целиться более тщательно, впрочем, на результативности это сказалось не сильно. Противник был опытным и по-глупому, как в приключенческих синемах не подставлялся, давая главному герою стоящему в полный рост у всех на виду, нашпиговать себя пулями не в силах попасть в ответ. Пираты действовали четко и слаженно. Пока одна группа из трех-четырех человек двигалась вперед, вторая группа из пяти-семи бойцов активно прикрывала их огнем, так что не очень-то в них и постреляешь.

Бам!

Лопатка служившая дополнительной защитой была вырвана из бруствера и улетела на дно оврага, перед этим чувствительно ударив по голове парня, благо на голове был шлем.

Экскарт, после такого, невольно присел и вовремя. На его позицию обрушился просто шквал огня из-за чего его земляной вал перед ним просто разметало чуть ли не до основания.

Атака на его позицию прекратилась после очередного выстрела Пункока.

— Готов…

Лопатка же, как заметил парень, выдержала пулю, отделавшись глубокой вмятиной.

Экскарт сместившись чуть в сторону вновь заглубил шанцевый инструмент и принялся стрелять в ответ, крича что-то невразумительное, но оскорбительное.

Сильно досаждали летуны.

Пока пулеметчики стригли воздух, безуспешно пытаясь располосовать верткую цель, выписывающую в небе просто невероятные фигуры высшего пилотажа, оно и понятно, судя по дымному следу использовалось сразу два реактивных двигателя причем твердотопливных дающих просто запредельную мощность, остальные не встретив серьезного сопротивления, (по ним стреляло от силы человек десять), зашли на цель и отстрелялись по пулеметному гнезду из своих многоствольных пулеметов не дающих отдачи.

В отличие от первого бомбометания такая атака оказалась более результативной. Рой пуль с трех дельтапланов, встретившись в одной точке всего на пару мгновений, буквально разорвал там все в клочки и перемешал с землей. В дополнение к жестокому пулеметному огню, добавили еще ракетами. Взрывы были не сказать, что такими уж сильными, точность тоже хромала на обе ноги, но свое черное дело они сделали. Пулемет разворотило одним удачным попаданием.

Из леса, после уничтожения пулеметного гнезда обороняющихся, послышался торжествующий рев пиратов. Оно и понятно, очень уж большой проблемой для нападавших пеших пиратов являлся пулемет, и теперь его нет.

— Сейчас полезут паразиты, — зло сплюнув, сказал Пункок, убирая в сторону свою винтовку и оставаясь верным своему пристрастию к раритетам, доставая здоровенный водно-карбидный шестиствольный пистолет из кобуры, быстро но без суеты приводя его в боевое состояние. — Времени у них больше нет. К тому же они практически всех нас перебили, так что особого сопротивления оказать просто некому.

В сторону обороняющихся полетели источающие густой дым цилиндры.

— Одень маску… Дым может содержать какие-нибудь усыпляющие или раздражающие газы.

— Какую маску?! У меня нет никакой маски! — в панике воскликнул Экскарт обшаривая себя в поисках противогазовой защиты.

— Есть. Она у тебя на голове…

Оказалось, что маска а-ля «намордник» с парой тонких сменных фильтров была встроена в шлем в затылочной части в специальном кармашке. Постельничий-снайпер помог своему подопечному защитить дыхательную систему на случай если дым с добавками. А глаза еще раньше были закрыты плотно прилегающими гогглами.

Несколько десятков дымовых шашек густо застелило все окружающее пространство сероватым дымом, так что даже не разглядеть пальцев на вытянутой руке.

— Чего же они раньше этот дым не использовали? — удивился Экскарт. — Столько людей потеряли…

— Слишком много нас было, да еще пулемет. Стреляя даже практически в слепую, мы бы выбили слишком много атакующих. Опять же могли друг в друга начать палить не разобравшись в суматохе контактного боя. Вряд ли их гогглы позволяют определять своих в условиях плохой видимости. Очень уж это дорого…

Экскарт понятливо кивнул. Он слышал про специальные артефактные линзы используемые специальными жандармскими отрядами специального назначения, что позволяют определять союзника в условиях недостаточной видимости если у этого человека есть соответствующий медальон, что как бы заставляет резонировать или излучать ауру носителя и это излучение фиксирует линза. Это действительно дорого, так что вряд ли пираты даже при наличии у них своего мага обладают такими приспособами, потому как далеко не всякий маг знает как такое изготовить и даже зная, может это сделать.

Имелись системы попроще, правда не столь надежные, где вместо амулета использовался электромагнитный с механическим таймером маяк, так же воздействовавший на ауру носителя. Но и он не отменял необходимость иметь специальную линзу.

— А так, нас активно обороняющихся всего с десяток остался… справиться с нами, им не составит труда.

— Бросайте гранаты и отходим! — прозвучал приказ главы охраны.

Выжившие охранники, а только у них оказались гранаты на длинной ручке, со всего маха бросали в густоту дымовой завесы «толкушки», и стали выбираться из окопа прочь.

Забухали звонкие взрывы. Оставалось только надеяться, что это как минимум задержит бандитов, а как максимум кого-то из них ранит и убьет.

У постельничего тоже оказалась граната, даже две, но бросать он их не спешил. Вместо этого Пункок воткнул рукоять в землю. Вытащил из кармана небольшой клубок шелковой нитки и зацепил специальным крючком за чеку. Потом осторожно потянул два штырька идущих от клубка и размотал его. После чего воткнул штырьки глубоко в землю по обе стороны от гранаты, общая длина получилась до трех метров. Саму гранату закидал веточками и присыпал землей.

— Что это вы делаете?

— Старый сюрприз снайперов для загонщиков… — хихикнул дедок.

— Отходим! — в который раздался голос пробегавшего по окопу начальника охраны Сторма эф Монса. — Что вы копаетесь?! Особое приглашение нужно?! Бегом!!!

— Уходим… — увлек за собой парня Пункок, оставив свою винтовку на месте, только обрушив на нее вал земли, тем самым скрывая.

— Почему вы ее не взяли?

— От нее сейчас толку не будет. Нам придется не столько отстреливаться, сколько хорошо побегать по лесу. А она все же тяжеловатая, да и я уже давно не мальчик… Если все получится нормально, вернусь и заберу. На у нет… завещаю ее тебе, отдашь в какой-нибудь музей.

Все, кто остался в живых с «Амбейра», а таковых оказалось очень немного, едва треть, выскочили из дымовой завесы.

Вдруг позади грохнул одиночный взрыв гранаты и раздался крик боли.

— Вляпались-таки, ублюдки! — снова мерзко хохотнул Пункок, отчего стал похож на хрестоматийного гоблина из легенд, такого же мстительного проказника.

— Почему остальные, такую же ловушку как вы не сделали? Ведь похоже только ваша граната кого-то зацепила…

— На самом деле это не так уж и эффективно против тех, у кого есть даже самые простенькие военные гогглы. Просто тот, кто подорвался на моем сюрпризе был явно лопухом. Ловушка эта больше против «слепых» дикарей. Ну да пиратское мясо от них отличается не сильно. Каждый сам себе снарягу подбирает и на хорошие гогглы они как правило экономят. А вот те, кто идет за их спинами, костяк штурмовиков, те да, оснащаются как следует…

Спрятаться в лесу не представлялось возможным. В небе кружили дельтапланеристы и они прекрасно видели бегущих людей и конечно же условными знаками давали понять о направлении движения и численности убегающих людей, своим подельникам на земле, иногда сами стреляя, не столько надеясь попасть, сколько от избытка азарта.

Впрочем, никто и не пытался прятаться. Основная цель заключалась в оттягивании времени до подхода помощи.

В одной группе с Экскартом оказались мажоры, адвокат и маголекарь с начальником охраны при котором оказалось всего два бойца. Остальные не то погибли, не уводили другие группы людей, тем самым дробя силы противника, ибо пираты не знали за каким именно отрядом нужно гнаться.

Адвокат и один из мажоров получили ранения, в плечо и ногу соответственно, о чем свидетельствовали окровавленные бинты поверх одежды. Их поддерживали охранники. Маголекарю, передвигающемуся явно с трудом, словно контуженный, помогал матрос.

Хоть Менлир и не был ранен, но, похоже, он хорошо выложился энергетически, врачуя пострадавших дабы они как можно быстрее возвращались в строй и продолжали отстреливаться, так что едва передвигал ногами.

«Далеко мы с ними не убежим», — подумал Экскарт.

18

Парень почувствовал, как что-то мощно ударило его в спину и он полетел кубарем своим телом сминая кустарник подвернувшийся ему на пути. Почти сразу услышал звук выстрела, а потом началась заполошная стрельба, это беглецы открыли шквальный огонь из револьверов и полуавтоматических винтовок, заставляя врагов залечь.

— Вставай! — поднял парня постельничий и несколько раз выстрелил из своего монструозного пистолета. — Некогда разлеживаться!

Экскарт со стоном поднялся. Спина словно онемела, да и ноги двигались как-то неохотно, заплетаясь словно их не две, а двадцать.

— Что-то не похоже, что меня, а точнее моего нанимателя хотят взять в плен… — пробормотал он, и пошатываясь продолжил петляющий бег, увлекаемый стариком-снайпером, что тащил его за собой как паровоз.

— Это был случайный рикошет от дерева… Попади они в тебя из винтовки с такого расстояния, то парашют бы не спас.

— Понятно…

Беглецы метались по лесу из стороны в сторону, но оторваться от преследователей не было никакой возможности. То и дело охранники со своим начальником залегали за деревьями и открывали бешеную стрельбу по настигающим их пиратам. Их отступление прикрывали мажоры и адвокат с матросом.

Удивительно, что никого не убило и даже не ранило в тот момент когда бандиты настигли эту группу беглецов и начали стрелять, только Экскарту и прилетело. Пираты в долгу не оставались и так же попадав за стволами деревьев обрушивали на охранников шквал огня.

К большому удивлению Экскарта им постоянно практически без потерь удавалось выскальзывать из клещей, что устраивали загонщики, тем самым выигрывая бесценные минуты.

Но похоже эти кошки-мышки изрядно надоели пиратскому командору. Опять же долго ждать он не мог, вот-вот на горизонте могли появиться патрульные, а связываться с ними себе дороже. Конечно, пираты вполне могли схватиться с силами правопорядка и даже победить, но эта победа не сулила ничего кроме расходов, а единственная цель пиратских налетов — богатая добыча.

Поняв, что беглецы бегать от его уставших парней могут еще долго, пиратский командор вывел свой дирижабль-катамаран в район, где собственно происходила вся эта возня и с неба стадии падать знакомые дымовые шашки, только не десятками, а сотнями.

— Вот и все… — устало пробормотал Пункок и сплюнул.

Бег дорого ему дался. Если уж молодой полный сил Экскарт задыхался и хрипел, то что уж говорить о старичке.

— То есть? — прохрипел тяжело дышащий под вновь надетой маской парень.

— Слишком большая и густая зона задымления. При бегстве мы просто потеряем друг друга. Опять же в дело вступят лучшие бойцы… вот они нас как раз легко выследят.

Разгоряченные погоней пираты не стали ждать пока беглецы как-то подготовятся или еще что-то удумают и атаковали еще до того, как дымовая завеса обрела максимальную плотность. Вполне возможно они тоже что-то приняли для храбрости, а потому вели себя столь отчаянно

Пункок бросил свою последнюю гранату, но нападавшие резво бросились в стороны, дополнительно прикрывшись стволами деревьев и осколки их не задели. Зато задели пули, что по ним высадил постельничий из своего пистолета и трое бандитов остались лежать на земле. В следующее мгновение их укутал дым.

— Лезь на дерево…

— Что?

— Лезь на дерево парень, это твой единственный шанс выжить в такой неразберихе… Только не до самой макушки. Дым этот тяжелый, так что сам должен понимать. Не дай себя засечь проклятым летунам.

Экскарт не стал упрямиться, понимая, что толку от него в предстоящей схватке немного, более того он просто обуза, за которой надо приглядывать. Отдав свой карабин старику-снайперу, он проворно вскарабкался на ближайшее дерево.

Вокруг творился сущий кошмар. Бухали выстрелы, кричали люди кто от боли из-за полученных ранений, кто подбадривая себя боевыми кличами.

Прямо под Экскартом разгорелась жаркая схватка, прозвучало несколько выстрелов, а потом послышались звуки борьбы. На несколько мгновений концентрация дыма упала и он увидел две кружащие фигуры пытающиеся нанести друг другу удары ножами.

Парень дрожащей рукой достал револьвер взвел его, но стрелять не спешил, из-за задымления и непривычного ракурса зрения, а так же листвы и веток он просто не мог определить, где Пункок, где пират, тем более что они довольно активно перемещались. Подстрелить в таких условиях своего было бы последним делом.

Но вот противники в очередной раз обменялись несколькими быстрыми ударами и, одно из тел упало ничком, а второй боец опустился на одно колено, зажимая правый бок.

«Кто?!» — мысленно воскликнул Экскарт, трясущейся рукой целя в силуэт уцелевшего.

— Чертов старик, чуть до печени не добрался… — прохрипела фигура.

Пират начал поднимать голову, чтобы посмотреть в небо.

Плотность задымления снизилась еще больше и пират увидел сидящего на дереве парня. Впрочем, это было последнее, что он увидел в своей жизни, сделать больше он ничего не успел, как и позвать подельников.

Экскарт выстрелил и на этот раз ему повезло. Несмотря на трясущиеся руки, пуля угодила бандиту точно в лоб, благо тот либо не носил каску совсем, либо потерял ее во время борьбы и тот рухнул рядом с поверженным им стариком.

Экскарт во второй раз проблевался желчью и чуть не рухнул с дерева из-за враз ослабших рук и ног. Неизвестно, попадал ли он в кого из винтовки во время боя там в овраге, а тут результат налицо, вот он лежит первый убитый им человек расплескав мозги на землю.

Неожиданно поднялся сильный ветер, начавший сносить остатки задымления, так что вскоре осталась лишь легкая туманная дымка почти не мешавшая обзору. Оказалось это дирижабль спустился и разгоняет дым своими винтами. А их у него было помимо двух ходовых еще четыре маневровых, вот ими-то он и работал.

Победа пиратов была очевидна и они сейчас озирались по сторонам в поисках своей основной добычи.

Вдруг с неба раздался протяжный душераздирающий вой.

Экскарт невольно посмотрел вверх.

Громада пиратского дирижабля висела практически над головой, метрах в сорока-пятидесяти от земли. Из гондолы с бортов на землю упало несколько веревочных лестниц. К ним со всех сторон бежали пираты и стали резво подниматься вверх, плюс начал подниматься в небо сам дирижабль и пираты цеплялись за перекладины…

Экскарт вжался в дерево, чтобы не дай Вседержатель, его не заметили.

Еще не до конца вытянув веревочные лестницы из деверев, пиратский дирижабль начал горизонтальное движение… прямо на Экскарта и последний вцепившийся в лестницу пират его отчетливо увидел, тем более, что дымовую завесу уже практически развеяло да и листву с деревьев посрывало.

Экскарт сделал несколько выстрелов в его сторону, опустошив барабан, но несмотря на то, что руки практически перестали дрожать, ведь пираты убегали, а дистанция до цели только сокращалась он ни разу не попал.

— Проклятье…

Пират, не веря своей удаче, с нечленораздельным криком продравшись сквозь ветви, схватил парня за лямку парашютного ранца и рывком дернув, потянул к себе. От неожиданности Экскарт даже не стал сопротивляться и держаться за дерево. Но тут до него дошло, что его после такой бойни, захватят вот так глупо, столько жертв окажутся напрасны и отцепив застежки, выскользнул из ремней, даже забыв, что они вообще-то уже довольно высоко над землей.

Высота действительно оказалась приличной, но к счастью он упал в крону соседнего дерева и ударяясь о ветки, пытаясь за них хвататься, замедлил скорость падения, а потому парень хоть и ушибся сильно, но ничего не сломал.

Пират только что-то злобно-разочарованно взревел и выбросил рюкзак парашюта, что мешал ему карабкаться наверх.

Через какое-то время в небе появился патрульный дирижабль среднего класса, но преследовать пиратов он не стал — слишком опасно, дельтапланеристы летали в непосредственной близости и в случае чего, могли дать прикурить. Сражаться с таким монстром удел полноценно боевых воздушных кораблей и если флотским повезет они его найдут и собьют. Хотя шансов на то, что пирата постигнет кара было, откровенно говоря, немного…

19

Дымовая завеса окончательно развеялась ветром поднятым раскрученными на максимальную скорость ходовыми винтами пиратского дирижабля стремящегося убраться с места схватки как можно скорее, боле того у него аж нос задрался кверху в стремлении резко набрать высоту.

Среди деревьев тут и там лежали тела, как пиратов, так и охранников.

Экскарт, убедившись, что ничего себе не сломал и даже не вывихнул, ушибы и мелкие порезы не в счет, первым делом поинтересовался тем, вправду ли убит постельничий? Как-то привязался он к этому странному старикану.

Тот как оказалось был еще жив, что безмерно обрадовало парня.

— Сейчас я вам помогу! — воскликнул он, срывая с пояса на пояснице индивидуальную аптечку.

В оной имелся минимальный набор средств, только чтобы дождаться более квалифицированной помощи: бинт, противошоковое в виде опиумной таблетки и обеззараживающая настойка из каких-то трав на спиртовой основе. Последнее средство несознательные граждане употребляли вовнутрь предварительно слегка разбавив водой. Совсем пропащие жрали таблетки… и никакие наказания их не страшили.

— Беги парень… — прохрипел Пункок, неожиданно крепко схватившись за рукав Экскарта и резко потянув на себя.

— Все хорошо! Пираты улетели! Патрульные их прогнали!

— Нет… Беги… от…

Постельничий закашлялся, приложенные усилия в попытке что-то сказать подопечному дались ему тяжело, из его рта хлынула запузырившаяся кровь и несколько раз конвульсивно дернувшись, старик-снайпер затих. Пальцы разжались и рука его безвольно упала.

Экскарт, на автомате убедившись в отсутствии пульса, прикрыл глаза умершему, аппатично уселся рядом, отбросив ставшую ненужной аптечку.

Патрульный дирижабль наматывал круги в поиске подходящего места для приземления.

Тут и там раздавались крики выживших, что пытались сбиться в одну группу.

Звали и его. Правда Экскарт это не сразу сообразил, так как выкрикивали имя графского сынка Трексара.

— Да здесь я! Здесь! — отозвался он.

Вспомнив, что пистолет разряжен, парень сменил барабан, а то мало ли…

Первым к Экскарту вышел едва живой маголекарь Менлир инс Ханк. Один, без матроса. Впрочем, и маголекарю досталось если судить по перевязанной правой ноге.

Еще несколько минут спустя к ним присоединились три мажора, адвокат и начальник охраны. Все они, так же были ранены, причем не по одному разу. Особенно сильно пострадал начальник охраны, получив сразу три раны, две из которых — пулевые, а так же колотую рану в живот и она была опаснее всего. Им тут же занялся маголекарь, хотя сам выглядел он на пределе, что называется краше в гроб кладут: осунувшееся лицо, темные круги под глазами, красные от полопавшихся капилляров глаза. Многое в таком состоянии он сделать не смог, но сделанного хватило, чтобы Сторм эф Монс не скончался прямо на их руках, а дождался более существенной помощи.

— И это все? — невольно удивился Экскарт, оглядываясь.

— Это нам еще повезло, — скривился адвокат Рамони инс Лонг и сплюнул кровью, судя по следам на бронежилете ему досталось в район груди. — Идемте к дирижаблю, может капитан уцелел и кто-то из команды…

Кое-как, поддерживая друг друга и используя длинноствольные винтовки как костыли, они доковыляли до подбитого дирижабля со стороны походившего на большую кучу дерьма как по форме, так и по цвету.

Увы, как выяснилось чуть позже, капитан не уцелел, одновременно с ними к дирижаблю вышел только его помощник. Его лицо было залито кровью от рассеченного лба, видимо попал под бомбежку, его контузило, так, что потерял сознание и, пираты, увидев столько крови от пореза осколком, да еще в дыму, решили, что он мертв. Да и не нужен им был член экипажа если уж на то пошло, остается радоваться, что никому не пришло в голову походя провести контроль.

Рядом с «Амбейром» наконец после долгих маневров сел патрульный однооболочечный трехпалубный бело-синий дирижабль. Места на поляне ему едва хватило, но пилоты патрульного дирижабля оказались на высоте. И стоило только дирижаблю коснуться земли, как раньше членов экипажа, коим предстояло закрепить судно, из люков выскочили полицейские в касках и бронежилетах с оружием наперевес и окружили встречающих.

Следом излишне вальяжно вышел их командир в длинном кожаном плаще черного цвета и в черной же фуражке. На боку кобура с большим блестящим револьвером, явно не табельным.

— Капитан воздушно-патрульной службы Эхам инс Гаст, — козырнул этот франт, несколько молодой для такого звания и тем более должности, но как известно, деньги и связи ускоряют продвижение по карьерной лестнице, главное соблюсти хотя бы видимые приличия. — С кем имею честь?

Переговоры, предварительно приняв какую-то пилюлю от маголекаря, взял на себя адвокат. Он всех назвал, причем Экскарта представил оригиналом, то есть Трексаром инс Маренонгом.

Капитан после знакомства хотел было пообщаться с самым главным в компании, но Рамони инс Лонг это пресек, сказав:

— Мой сюзерен после всего произошедшего сейчас находится в шоковом состоянии господин капитан, сами понимаете, это нападение пиратов… так что будет лучше если все вопросы с вашим ведомством урегулирую я, как юридический представитель сэра Трексара.

Экскарт после всего произошедшего чувствовал себя полностью опустошенным и мало что понимал, да и не хотел понимать. Все чего он желал, так это добраться до какого-нибудь спокойного места и вырубиться.

Капитан поглядев на фальшивого сэра Трексара и увидев, что тот действительно несколько не в кондиции, недовольно поморщился, но кивнул, решив пообщаться с более вменяемым собеседником. После чего отдал приказ своим людям проверить окрестности на наличие недобитых пиратов и выживших потерпевших. Два десятка полицейских бойцов растворились в лесу.

Ранеными занялся полицейский доктор. Впрочем, он являлся не столько врачом, сколько очень и очень слабеньким маголекарем сил которого хватало лишь для того, чтобы задействовать целительские амулеты. Амулеты, тоже оказались так себе — новодел, коих хватало всего на несколько использований, но их хватило, чтобы подлатать раны и поставить на ноги наиболее пострадавшего среди выживших — телохранителя Сторма эф Монса, окончательно стабилизировав его состояние, чтобы он смог дотерпеть до действительно квалифицированной помощи.

Почувствовавший себя намного лучше, телохранитель вообще увел Экскарта в гондолу дирижабля «в целях безопасности».

«Амбейр» оказался не разграблен, что не могло не радовать. Пираты кажется вообще не заходили внутрь.

— Почему меня представили нанимателем? — все же спросил Экскарт у телохранителя, когда они оказались внутри гондолы.

— А зачем им знать, что ты двойник? Эта информация как ты понимаешь должна по мере возможности оставаться тайной. А из полиции она с большой долей вероятности пойдет гулять в свет, что делает твой найм почти бесполезным. Ведь одно дело, когда окружающие догадываются, что у кого-то есть дублер, но как говорится, не пойман — не вор, и совсем другое дело, когда это известно точно. Каждый раз станут допытываться у сэра Трексара, а не дублер ли он часом? Это будет сильно мешать.

Экскарт согласно кивнул, удовлетворившись объяснением, что звучало вполне логично.

Адвокат общался с много мнящим о себе молодым капитаном недолго, всего минут десять, понятно, что остальным так же придется дать показания, но пока капитану, чтобы составить картину происшедшего, хватило опроса одного свидетеля.

Полицейский фотограф запечатлел место боя с помощью массивного фотоаппарата на треноге, предварительно сфоткав всех выживших как всех вместе, так и по одному.

«Судя по счастливому лицу фотографа, групповая фотография за хорошую плату наверняка окажется в ближайшем выпуске одной из всеимперских газет под громким заголовком, за что получит хороший гонорар», — подумал Экскарт.

Официально это не одобрялось, но и не особо порицалось (все крутятся как могут, тем более что зарплата у полицейского фотографа прямо сказать не ахти), тем более что фотограф наверняка поделится гонораром с начальством.

Через полчаса над поляной завис еще один патрульный дирижабль, но поскольку места для приземления ему уже не нашлось, то отряд полицейских спустился на землю по тросам. После чего они разбежались по лесу заниматься своими профессиональными обязанностями.

— Долго нам тут еще куковать? — поинтересовался Экскарт.

К его удивлению мажоры, телохранитель, адвокат и маголекарь выглядели свежими огурчиками, в том смысле что вели себя так, словно ничего не случилось. Пили, веселились, живо вспоминая какие-то эпизоды только что состоявшейся бойни.

«Приняли что-то из числа запретного что ли?» — подумал Экскарт о тех самых таблетках из аптечки, очень уж развязано они себя вели.

Он не понимал, как можно после стольких смертей веселиться. Перед его взором все еще стояло лицо Пункока.

Только лиши спустя какое-то время до него дошло, что для аристократов смерть матросов, телохранителей и тем более обслуживающего персонала ничего не значит. Быдло оно и есть быдло, чего о нем горевать?

— Еще около часа, как только они закончат все первичные следственные действия, — ответил адвокат, коему по роду службы было лучше знать всю эту процессуальную кухню. — А вот тебе за это время не мешало бы привести себя в порядок. Благородный должен всегда выглядеть на все сто, в каких бы критических ситуациях он ни находился.

Спорить с Рамоном инс Лонгом было бессмысленно, ему как благородному виднее. Собственно эти благородные уже выглядят так, словно ничего не случилось, на что Экскарт не сразу обратил внимание. Только он весь помятый.

Экскарт заставил себя принять душ, благо вода есть в наличии и даже еще теплая, и переодеться, для чего пришлось переворошить половину комода в поиске дорожной одежды.

Адвокат оказался прав. Полицейские возились примерно еще час, зафиксировали тела всех погибших на фотопленку, взяли показания, в том числе и у Экскарта. Его особо не мурыжили, да и вопросы являлись чисто формальными. Полицейским и так все было предельно ясно.

Выжившим полицейские предложили свои услуги и подвезти до ближайшего городка.

— С благодарностью примем ваше предложение, господин капитан, — тут же ответил адвокат.

Экскарт только кивнул.

С «Амбейром» остались только один из наименее пострадавших мажоров Тасор инс Ваули (самый молодой и не знатный, всего лишь четвертый сын баронета) и старпом, коему вскоре предстояло стать командиром этого дирижабля.

Когда остальные выжившие в полдень уже взлетали на полицейском дирижабле, устроившись в пассажирском отсеке, то увидели, что в данный район подходит чисто грузовой транспорт.

— Он поднимет наш «Амбейр» и доставит на ближайшую ремонтную базу, где его подлатают. Там же наймут временную команду и своим ходом уже придет в имение Маренонгов, — прокомментировал Рамони инс Лонг.

Экскарт понятливо кивнул.

Несмотря на все пережитое, он буквально отрубился в кресле и весь перелет до ближайшего города провел во сне. Очень уж его вымотало это пиратское нападение.

20

В небольшом провинциальном городке тысяч на пять жителей, название которого Экскарт даже не узнал, точнее пропустил мимо ушей, задерживаться надолго не стали. Лишь заглянули в самую дорогую клинику, где с помощью опять-таки медицинских артефактов, но качеством повыше раненых довели до оптимального состояния.

О их ранах теперь напоминали только свежие рубцы, кои маголекарь позже обещал окончательно свести, как только восстановит силы. Да в местном полицейском управлении их снова допросили и опять-таки без огонька, чисто ради проформы. Там же стало известно, что пиратский дирижабль все-таки ушел от возмездия.

Так как ремонт «Амбейра» должен был занять значительное время, то до места назначения предстояло добираться по железной дороге. Благо, что ТрансИмперская магистраль проходила через этот городок, выросшего из полустанка, на котором первые примитивные паровозы дозаправлялись водой и топливом. Чуть позже то же самое стали делать дирижабли. За счет этого городок и развился в отличие от прочих полустанков, что дирижабли обходили стороной, кои стали лишь небольшими поселками-бусиинами на нитке «железки», население которого занималось обслуживанием своего участка магистрали.

Экскарт в детстве как-то ездил пару раз на междугородних поездах — навещал с матерью бабушку с дедом, что так же померли от той страшной эпидемии гриппа скосившую около десяти процентов населения империи, а это больше десяти миллионов человек, но это были поезда местного провинциального значения, максимум двухкотловые и размерами не поражали, как и одноэтажные вагоны. Поезда, что двигались по ТИМу отличались от «провинциалов» так же сильно как провинциальные поезда отличаются от внутригородских узкоколейных паротрамваев.

ТрансИмперские паровозы являлись сущими многокотельными монстрами с шестью-восемью трубами как у какого-то броненосного линкора. Локомотив возвышался на четыре-пять человеческих ростов в зависимости от модели! А в длину тянулся на двадцать пять-тридцать метров не считая огромного тендера с запасом угля которого хватало всего на один перегон в сто километров преодолеваемый в среднем за час! И эта громада тянула за собой состав минимум из полусотни трехэтажных вагонов! Настоящие дома!

Хотя на некоторых не столь оживленных участках пути, на крайнем севере или пустынном юге, еще курсировали устаревшие двухэтажные составы с четырехтрубными локомотивами…

Из этих вагонов одного состава можно было собрать целый поселок на две-три сотни семей. В действительности такой поезд в зависимости от комплектации вагонов по классам мог перевезти из одного конца империи в другой от пяти до десяти тысяч человек.

Собственно из старых вагонов и состояла часть трущоб некоторых активно развивающихся городов в степях, где пока очень плохо со строительным материалом, а везти — дорого. Внизу в качестве первого этажа стояли трансимперские двух-трехэтажные вагоны, на них громоздили одноэтажные «провинциальные», а чердаком могли выступать «городские» узкоколейные вагончики паротрамваев. Все лучше и опрятнее, чем халупы построенные из подручных материалов, то бишь всякого мусора, да еще сикось-накось. К вагонам же можно было подвести все необходимые коммуникации: электричество, водопровод и канализацию.

По сути вагоны первого класса и представляли собой чуть упрощенные, но полноценные дома какого-нибудь состоятельного подданного, что может позволить себе жить на чистом воздухе в городском предместье, а не в задымленном каменном муравейнике, со всеми элементами присущими полноценному дому: туалетная комната с ванной, кухня, зал, спальни…

В таком вагоне-доме могла со всем комфортом разместиться семья аристократа, крупного торговца или промышленника и чиновника имперского уровня со своим штатом слуг и охраны для длительного путешествия. Особенно теперь, когда появилась мода на туристические путешествия по просторам империи, когда за месяц можно было прокатиться от одного края государства до другого и вернуться побывав на берегах сразу трех океанов. Оказаться в заснеженных горах и покататься там на санях или лыжах, а на следующий день оказаться в степях и прокатиться на лошадях, потом в пустыне на верблюдах, в непроходимой тайге на лосях, в тундре на оленях, в озерном краю на катамаранах… В империи не было только джунглей. Впрочем, оные имелись в колониях, но туда на паровозе не добраться, надо либо лететь на дирижабле, либо плыть на пароходе.

Более того, состоятельные аристократы и богачи имели свои персональные вагоны с индивидуальной планировкой, что стояли в отстойнике рядом с железнодорожным вокзалом образуя целый поселок средних размеров в котором проживали лишь смотрители и охрана. И если такому аристократу приспичило отправиться на другой конец империи на поезде, (ну не любит он корабли ни морские, ни воздушные, у всех свои фобии), то дом-вагон просто цепляли к попутному составу.

Второй класс был попроще, для менее состоятельных господ: баронов и графов, средних имперских и высших городских чиновников, региональных богачей… Под полный контроль для той же семьи отдавалась только половина вагона. Но для простого человека вроде Экскарта и он был роскошью о которой можно только мечтать. Правда ванна здесь заменялась уже на душевую кабинку. Хотя кухонька еще была.

Третий класс был еще проще, для чиновников невысокого ранга, а так же бедной знати. Ниже третьего класса им опускаться нельзя по статусу. Третий класс подразумевал снятие только третей части вагона, то есть один этаж. Каждый такой этаж представлял собой четырехкомнатную квартиру. Тут все еще имелись индивидуальные туалеты два на этаж по одному для господ и остальных слуг с охраной, хотя ни душевых, ни тем более ванн уже не было, как и отдельной кухни.

Вот в четвертом классе делались классические купе на два-четыре места. Туалет уже был общим для всех пассажиров вагона, хоть их и насчитывалось в вагоне три штуки, по одному на этаж. В четвертом классе путешествовали богатые горожане-мещане и в крайнем случае «личные» дворяне и шевалье.

Хуже всего было путешествовать в вагоне пятого класса, он же плацкарт. Открытые места, ни о каком уединении и думать нельзя. Но хоть количество туалетов не сократили по сравнению с четвертым классом, все-таки проект вагона типовой. В таких вагонах передвигалось подлое сословие, что называется, дешево и сердито.

Адвокат снял «квартиру» в вагоне третьего класса, на первом этаже. Для шести человек места более чем достаточно для комфортной поездки без претензий.

Перед посадкой Экскарту сунули в руки документы с билетом, что он и показал служащему-проводнику.

«Надо же, даже документы сделали… — мимолетно удивился парень, когда железнодорожник мельком мазнул по документам и с профессионально вежливой улыбкой вернул их назад. — Причем выглядят не новенькими, а вполне себе легко потрепанными от времени».

Заострять внимание на документах Экскарт не стал, тем более что нашлось много других вещей которые его увлекли, все-таки он впервые ездил трансимперским поездом, да еще в вагоне третьего класса.

«Хотя будь вместо меня оригинал, наверняка бы взяли второй класс…» — невольно отметил он, впрочем, без особой обиды, он ведь не оригинал, а дублер и сопровождающие его лица ориентировались на себя.

А тут было на что посмотреть. Две комнаты-спальни с правой стороны, если ориентироваться по ходу движения, представляли собой классические купе на два-четыре места просто очень широкие так как спальные места были не узкими «холостяцкими» койками, а в разложенном виде представляли собой вполне широкие кровати, в собранном же виде — диванчики. Второго яруса не имелось.

Третья комната с левой стороны являлась своеобразным общественным залом: стол, диван, кресло и пара стульев. В нем же обедали.

Дальше шло еще одно купе, классического вида с двухъярусными узкими койками для прислуги и охраны.

В конце вагона по обе стороны туалеты. При желании сюда можно было вставить и душевую, но видимо конструктора посчитали, что жирно будет для «третьеклассников» и таким образом стимулировали покупку билетов во второй класс.

Экскарт заселился вместе с телохранителем в купе для прислуги, взяв себе верхнюю полку, на которой он и развалился, едва разместив взятые с собой вещи в шкафчике.

Мажоры, адвокат и маголекарь взяли спальни-купе.

Постояв с полчаса, то есть необходимое время для того, чтобы прибывшие пассажиры вышли, а ожидающие загрузились, хотя и тех и других было мало, станция все-таки промежуточная, а так же загрузить тендер углем и пополнить водяные танки, поезд после третьего длинного гудка на удивление плавно тронулся.

— Это был очень длинный день… — выдохнул он, глянув на заходящее за горизонт светило, порождающее багровый закат очень насыщенного цвета, что невольно ассоциировалось с кровью, провоцируя неприятные воспоминания.

21

Но как оказалось, день еще не закончился.

Перед сном Экскарт хотел сходить в туалет, но кабинка для прислуги оказалась занята, что его удивило. Пришлось идти в господский, где все было отделано бронзой и не самыми дешевыми породами дерева.

«Тем более что я вроде как отыгрываю самого главного, — подумал он с усмешкой, подавившей остатки робости. — Так что и пользоваться должен сортиром для господ».

Вот только о сне, по крайней мере прямо сейчас пришлось забыть. Выходя из туалета для господ Экскарт, что называется, нос к носу столкнулся с маголекарем, выходящим из туалетной комнаты для слуг, кою он как оказалось превратил в лабораторию и что-то там магохимичил ибо снова был облачен в белый халат с заляпанным чем-то фартук, на лбу гогглы, на шее респираторная маска, а в руках тот же огромный шприц.

— Что, опять?! — инстинктивно отшатнувшись, в панике воскликнул парень.

— Не опять, а снова…

— Но зачем?! Внешность получилась идеальной схожести…

— Это так, внешность в правке не нуждается. Тут я поработал на славу! Новая порция крови нужна для другого эликсира.

— Для какого?

— Для улучшения памяти.

— Зачем? — опешил парень.

— Затем… Поезд будет идти несколько дней. За это время нам надо обучить тебя самым разным вещам, которые сэр Трексар… знает с рождения и в которых ты тоже должен разбираться. Так что эликсир для лучшего запоминания такого большого объема информации тебе крайне необходим.

— Но зачем двойнику вроде меня знать так много, что для этого нужно использовать магический эликсир?! — не сдавался Экскарт, невольно отмечая, что такие эликсиры стоят баснословных денег, столько, что для покупки одной порции ему на прежнем месте работы пришлось бы трудиться лет пять питаясь через раз и живя под мостом.

Подобные алхимические средства естественно были очень популярны у студентов, богатых понятное дело. Может именно поэтому богатые студенты вели довольно разгульный образ жизни? А чего зря трепыхаться и корпеть над учебниками днями напролет, когда можно выпить эликсира и прочитать весь курс за один присест? Вот и гоняли по вечерним улицам на дорогих паромобилях регулярно кого-то сбивая, а некоторые упившись или накурившись, нанюхавшись и наглотавшись, а то и вовсе уколовшись, при этом еще деньги пачками из окна разбрасывали… В общем веселились в меру своих реальных умственных способностей. А разбрасывание денег в окно при всем желании высокоинтеллектуальным занятием не назвать.

— Мы и так несколько оплошали с поиском дублера, потому хотим, чтобы ты в глазах нашего сюзерена выглядел как можно лучше, — взял слово подошедший на звук перепалки адвокат Рамони инс Лонг, оборвав хотевшего было взорваться руганью маголекаря. — Чтобы, восхитившись уровнем твоей подготовки, он забыл про нашу промашку.

— Понятно…

Экскарт действительно понимал желание этих людей прогнуться перед своим сюзереном, да еще обладающего тяжелым характером, чтобы загладить свою вину.

— Заходи и садись, у меня мало времени, — рыкнул Менлир инс Ханк. — И не советую тебе сейчас что-то есть, потому что…

— Потому что вместо вечернего чая у меня будет эликсир памяти, — понятливо кивнул парень.

— Умный мальчик…

Экскарту не оставалось ничего другого как подчиниться. В конце концов он сам подписался на такую работу, ну а то, что она оказалась несколько не такой какой он ожидал, то в этом нет ничего удивительного. Много денег за просто так никто не платит, такова жизнь. Да и не так уж много от него требуют. Просто он не любил иголки.

Зайдя в туалетную комнату, он присел на небольшой стульчик перед откидным столиком на который положил левую руку из которой кровь еще не брали, предварительно закатав рукав и маголекарь сноровисто всадил иглу ему в вену, откачав изрядное количество крови. Сделав дело, Менлир выгнал побледневшего от потери крови Экскарта (а ведь он еще не до конца восстановился после прошлого забора) и снова заперся.

Мажоры сейчас обретались в зале со свежими, от которых еще пахло краской, газетами в руках в ожидании позднего ужина, что как оказывается, они успели заказать в вагоне-ресторане по внутренней телефонной связи.

— О, тут про нас написано, — невесело усмехнулся один из мажоров. — Даже фотография есть. Оперативно сработали местные газетчики. И трех часов не прошло с момента нашего появления в том паршивом городке, как они выпустили внеочередной экспресс-номер.

— Чего пишут? — вяло поинтересовался второй, лениво пролистывая еще какую-то газету.

— Да как обычно, всякую околесицу с потолка взятую. Про сотни трупов, о лужах крови и тому подобную чушь. Сам знаешь, чем меньше у них информации, тем откровенней и «подробней» ерунда. Но их можно понять, глухое захолустье и тут у них такое событие…

Второй мажор согласно кивнул.

Читали они не долго, видно ничего интересного для себя не нашли и газеты вскоре оказались на журнальном столике. Экскарт облачившись в коричневый халат поверх пижамы в ожидании когда маголекарь закончит свое священнодействие, тут же позаимствовал местную «желтую прессу» под названием «Камборский вестник». Все-таки себя в газете он никогда прежде не видел, потому, как никогда не снимали, а тут его фото, пусть его и считают сэром Трексаром.

Заметка же действительно имела мало общего с реальностью, так что читать ее Экскарт до конца тоже не стал. Зато его привлекла другая статья об очередной жертве ланкертского маньяка. Есть такая неприятная «достопримечательность» у его родного города. Хотя подобных маньяков в каждом крупном городе во все времена хватало и бывало, что не по одному. Стоило только поймать одного, как через некоторое время появлялся новый еще более жестокий, чем прежний.

Невольно начинаешь верить в переселение душ этих убийц-психопатов, что вселяются в новое тело после умерщвления предыдущей оболочки на электрическом стуле или в петле.

Что до ланкерсткого маньяка, то время от времени в трущобах обнаруживались трупы чудовищно сильно обезображенных девушек. А скольких при этом не обнаруживали?! Маньяк действовал больше трех лет и его все никак не могли обнаружить. Ради такого дела даже привлекали сильнейшего некроманта империи, медиумов и прочих магов, но и это ничего не дало. Маньяк оставался неуловим и продолжал свое черное дело.

Экскарт все время очень боялся, что Кэнтрин станет очередной его жертвой…

Собственно и эта статья его привлекла выделенным словом: «Сенсация!»

Мажоры кстати тоже посвятили ей больше всего внимания, но обсуждать не стали. Ну да, не та тема для аристократов.

Оказывается, если верить статье, а верить ей после неправдоподобной статьи о нападении на «Амбейр» Экскарт поостерегся, то полицейские в очередной раз привлекли к делу некроманта, что смог-таки допросить жертву ибо тело, оказавшееся не слишком сильно поврежденным, обнаружили довольно быстро и душа не успела раствориться сохранив последние воспоминания, так вот, по непроверенным данным выходило, что маньяк мертв!

Журналисты утверждали, что на этот раз маньяк оплошал при связывании жертвы и девушка как-то сумела исхитриться вырваться и отомстить за себя, нанеся смертельное ранение, буквально перегрызя тому горло. Смущало лишь одно, тело маньяка обнаружено не было. Журналисты как водится стали выдвигать версии, как такое могло случиться и дошли до того, что маньяк превратился в нежить и смог уйти на своих двоих.

«Этим и станут объяснять следующие жертвы, — невольно хмыкнул Экскарт. — Дескать хоть маньяк и убит, но теперь он маньячествует в мертвом состоянии».

Поверить в то, что мертвый маньяк стал зомби Экскарт не смог. В далекие времена, когда магической энергии на планеты было хоть залейся, такое бывало, даже утверждалось, что целые армии из нежити создавались мятежными некромантами, но ныне такое в принципе невозможно.

«Разве что науку к этому делу подключат, — невольно подумал парень. — А что, опутают проводами, утыкают тело всякими электродами, подключат батареи и вуаля, ходячее зомби…»

Тут прибыли официанты из вагона-ресторана со специальными корзинками и стали выкладывать на стол заказанные мажорами блюда. Поскольку вагоны от третьего класса и выше в жилых секциях не являются проходными, то обслуживающий поезд персонал передвигается по специальным ходам с внешней стороны вагонов. Один официант, за дополнительную плату остался для прислуживания, и чтобы унести использованную посуду.

Экскарт, помня предупреждение маголекаря, который кстати к трапезе даже не вышел, самозабвенно продолжая творить очередную магическую микстуру, поспешил покинуть зал, чтобы не захлебнуться собственной слюной. Тем более он еще не привык к такому разнообразию дорогой еды, хотя по меркам сопровождающих его людей еда ничего особенного из себя не представляла, обычные креветки, икра, омары. Как говорится, все познается в сравнении.

После того как официант ушел, а Экскарта начало клонить в сон, ночь все-таки, да и день тяжелый был, открылась дверь «походной лаборатории».

— Готово! — воскликнул Менлир. — Где подопытный?!

— Идем, Менлир уже все приготовил, — зашел за парнем адвокат.

— Я слышал…

С тяжелым вздохом Экскарт поплелся за Рамоном инс Лонгом.

В зале Экскарта уже ждал маголекарь. Фартук его был заляпан еще больше, как и халат.

«Да что он такой неаккуратный?! — поразился парень. — Или эти магические эликсиры при смешивании компонентов прямо-таки взрываются у него в руках?! Интересно, как это выглядит…»

— Пей! — сходу потребовал маголекарь, протянув емкость на пол-литра.

Пришлось пить. Благо что на этот раз ни вид, ни консистенция, ни вкус с запахом не напоминали фекалии, хотя приятным его тоже все равно было не назвать. Единственное, что парень мог утверждать со всей очевидностью, в микстуре имелась хорошая доза крепкого спиртного.

— Отлично. Подождите полчаса, когда эликсир начнет действовать и можете приступать. А я — отдыхать.

Менлир инс Ханк забрав опустошенную до дна емкость скрылся из виду.

Экскарта же усадили в кресло.

Судя по кипе исписанных и исчерканных какими-то схемами бумаг на столе, парень понял, что пока он отлеживался в купе остальные не только поели, но и приготовили, что называется учебные материалы и составляли график учебы.

Через пять минут в голове Экскарта зашумело, в глазах чуть замутилось, предметы при смене ракурса зрения стали оставлять за собой смазанные следы. Это его естественно обеспокоило и он сообщил о своих нестандартных ощущениях окружающим.

— Не беспокойся, Менлир предупредил нас, что так и должно быть, — ответил адвокат. — Сейчас этот неприятный эффект пройдет и мы начнем.

Экскарт успокоился и стал ждать окончание оговоренного маголекарем срока. Через пятнадцать минут ему действительно стало лучше, хотя состояние нормальным по-прежнему было назвать трудно. Парень ощущал себя так, словно наблюдал за собой со стороны. При этом не было никаких чувств вроде нетерпения, интереса, страха… Отрешение.

Адвокат, в очередной раз, посмотрев на свои часы и внимательно всмотревшись в лицо Экскарта, пару раз щелкнув пальцами перед его глазами и не дождавшись реакции, сказал:

— Он в нужном состоянии. Можно начинать…

И они начали.

Экскарту стали объяснять, как он, исполняя роль своего нанимателя должен вести себя с окружающими людьми: с равными по статусу, с отцом и прочими родственниками, со слугами и охраной.

Что должно вызывать у него неприязнь и даже бешенство. Как наказывать слуг за нерадивость, и что считать за таковое. И так далее и тому подобное, десятки и сотни мелочей.

Звучали десятки имен, описания внешности, привычки тех или иных людей и взаимоотношение этих людей с сэром Трексаром: с кем дружит, с кем поддерживает ровные отношения, кого просто терпит, а кого терпеть не может.

Какие-то элементы отношений тут же закрепляли на практике, а именно различные жесты и мимику лица: радушие и радость, злость и ненависть, презрение.

Показывались поэтажные схемы родового замка и дворца графской семьи, с пояснением, где что располагается. Очень подробно описали жилой блок сэра Трексара, дабы оказавшись в нем не заблудился вызывая недоумение у слуг.

Как-то осмыслить получаемую информацию, и оценить ее с точки зрения морали Экскарт не мог, а наниматель с простыми людьми себя вел подчас очень жестко вплоть до жестокости. Он просто впитывал в себя получаемые знания как иссушенная губка воду.

Чувство времени пропало, но в какой-то момент парень принял в себя предельный объем информации и буквально отключился потеряв сознание. Впрочем его «учителя» тоже были на пределе и так же разбрелись по своим койко-местам.

22

Проснулся Экскарт с гудящей головой, словно вместо мозга ему вставили мощный трансформатор электрической энергии. И от этого гула голову словно распирало изнутри, того и гляди лопнет. Плюс к этому немного подташнивало и вообще, ощущение в целом было каким-то гадостным.

«Похоже, это начинает становиться правилом, — подумал парень горестно. — Как связался с этими, так каждое утро, словно после бодуна… хотя первый случай действительно после бодуна».

— Не знаю как голова, а если я еще немного промедлю, то лопнет мочевой пузырь… — тихо сказал он и сполз с нижней койки.

Класть его на верхнюю койку естественно не стали, просто бросили на нижнюю и даже одеялом не укрыли, к счастью в вагоне было тепло, да и сам он в пижаме и халате.

Все остальные оказывается давно проснулись и чинно завтракали под какую-то классическую музыку из граммофона.

— Как самочувствие? — поинтересовался адвокат, стоило только Экскарту заглянуть в зал и обвести всех немного мутным взглядом.

Даже умывание холодной водой не привело его в норму.

— Паршиво… такое ощущение, что мою голову надули точно мячик.

— Ничего, к обеду точно пройдет, — что называется, успокоил маголекарь, отпив темного и тягучего красного вина, и протянул серебряную фляжку грамм на сто. — Вот выпей, сразу полегчает.

Экскарт сопротивляться не стал и даже не нюхая выпил содержимое.

— Как всегда — гадость, — поморщился он, возвращая емкость.

Мажоры хохотнули.

— Присаживайся, и позавтракай.

Отказываться парень не стал и, хоть аппетита особо не было, принялся вяло поедать заказанные для него творожные пудинги и тосты, намазывая на хлеб масло толстым слоем и плебейски посыпая сахаром, булочки с клубничным джемом. Как известно, аппетит приходит во время еды, опять же эликсир маголекаря немного снял последствия принятого вчера снадобья, стало значительно лучше и, в итоге Экскарт съел практически все, до чего могли дотянуться руки, а до чего руки не дотягивались, вставал и подтягивал.

— Ну как, лучше стало? — с легкой усмешкой спросил Рамони инс Лонг, когда парень допил третью чашку кофе и, тяжело отдуваясь буквально, отвалился на спинку стула.

— Уф-ф… Значительно.

— Тогда проверим, что ты усвоил из вчерашнего. Назови имена ближайшего круга графской семьи и опиши их внешность.

На пару секунд Экскарт задумался, внутри ничего не отозвалось. Вдруг вспомнилось детство, а точнее школа в детдоме, когда его вызвали к доске чтобы ответить на вопрос учителя, а в голове пустота, так как из-за накатившей очередной депрессивной волны ничего не учил, точнее пытался, что-то читал, но ничего не запомнил. Но вот словно сверкнула вспышка перед глазами и парень стал отвечать, без труда вспоминая имена и описание внешности, степень близости и стиль поведения с каждым из названных.

— Глава семьи — граф сэр Эстар Сандор фон Маренонг. Восемьдесят пять лет. Среднего роста, плотного телосложения, легкая хромота на правую ногу — следствие ранения на дуэли. Волосы короткие, седые. Глаза серые. Никогда не кричит, но при сильных чувствах имеет место быть нервный тик левого глаза. Отношения с Трексаром прохладные. Общение — формальное…

Экскарт говорил и говорил, слова вспоминались легко и без задержек.

— Отлично! — через пять минут беспрерывного ответа, воскликнул Менлир инс Ханк. — Превосходно! Несмотря на то, что эликсир памяти я делал в походных, в совершенно неприспособленных для алхимического творчества условиях, он получился на удивление качественным! Ну и конечно же сказывается эффект того, что подопытный не принимал ничего подобного ранее, как следствие нет эффекта привыкания и эффективность действия эликсира даже в таких небольших дозах приближается к ста процентам!

Неожиданно для пассажиров вагон погрузился во тьму, это поезд вошел в горный тоннель.

— Ненавижу тоннели, — произнес кто-то изменившимся до неузнаваемости от напряжения хриплым голосом.

Один из мажоров, а может маголекарь или вовсе адвокат, явно боялся темноты.

Приятного впрочем при таком резком переходе из света во тьму действительно было мало. Это как неожиданно упасть в воду, причем холодную.

Телохранитель включил свет в комнате. Остальные соседи по вагону так же включили освещение и теперь все могли разглядеть стену напротив. Правда недолго, очень быстро концентрация дыма стала так велика, что туннельные вытяжки не справлялись, может их чем-то замусорило, и разглядеть стало что-либо невозможно. Впрочем, чего там разглядывать? Камень он и есть камень… Разве что чугунные арки-скульптуры поддерживающие свод?

В былые времена их делали в высокохудожественном стиле, не то, что сейчас, голый функционализм в виде простых решетчатых балок вроде стрел у строительных кранов. Но этот тоннель был старым и арки в нем были выполнены в виде мифических дварфов-шахтеров и все разные внешне.

В других старых тоннелях стоят поддерживая каменный свод элегантные темные эльфы — дроу, горбатые горные гоблины с мерзкими харями, могучие но туповатые огры ну чисто дауны, тролли с так же как и огры не обезображенным интеллектом мордами, но при этом те еще поганцы способные довести до белого каления, и прочие не менее мифические подземные жители.

Мосты же на переправах через реки или просто глубокие каньоны поддерживали фигуры других мифических существ, по преданию живших на поверхности: светлые эльфы, орки, минотавры, ламии, горгульи, дракониды и прочие.

Дескать, когда-то они обитали в этом мире. А кто-то утверждает, что обитают до сих пор, просто очень тщательно скрываются в самых глубоких пещерах, лесных чащах и пустынях. Но время от времени их видят. Даже своеобразные «охотники» появились. Эти, несколько двинутые по фазе люди, многими неделями высиживают в засадах с фото- и синемааппаратами, а в «желтой прессе» время от времени появляются нечеткие снимки мифических разумных и отпечатки их следов.

Утверждалось, что подобный функционализм пошел после того, как в одном таком туннеле, особенно длинном, поставили фигуры демонов во всей красе. Причем скульптор попался очень уж талантливым и может даже слегка сумасшедшим из-за чего его творения получились особенно реалистичны…

Демоны эти были воспроизведены в такие композиции, словно они не поддерживали свод тоннеля, а наоборот пытались его разрушить: отодрать крепления, вырвать балки, разорвать пополам решетки, в общем, всячески навредить постройке, при этом декоративные элементы имитировали разрушение, а некоторые скульптуры, как бы атаковали проходящий состав…

Получился сущий коридор ужасов. Эффект усиливался из-за мерцания света из окон вагонов, что создавало впечатление живого движения скульптур. Сверкали глаза из-за вставленных в глазницы зеркальных кристаллов из пасти некоторых статуй вырывался дым или даже огонь источником которого служил дым и огонь исходящий из труб локомотива, какие-то элементы и впрямь были подвижны приводясь в движение потоком воздуха от проходящего состава…

Как утверждает молва, чуть ли не половина пассажиров первого состава сошла с ума от мелькавших в окнах инфернальных тварей. Экскарт в этом сильно сомневался, но кратковременные расстройства психики действительно могли получить очень многие, особенно женщины и дети.

Фигуры демонов в итоге убрали, их вроде как раскупили коллекционеры, и заменили простыми балками. С тех пор так и пошло. Дешево и сердито.

23

Колеса продолжали мерно стучать на стыках рельс снова и снова ныряя в горные тоннели, а иногда словно зависая в воздухе идя по краю пропасти или мосту. Один раз остановились у великолепного стометрового водопада что наполняло озеро, чтобы пополнить запасы воды в котлах. Многие пожелали сфотографироваться на его фоне, получив новомодную мгновенную фотографию, благо этих фотографов на полустанке с прилегающим к нему поселком была тьма.

— Проклятье! — после очередного прохода состава через подземный тоннель оборвав пустой треп, вдруг раненым медведем взревел Сторм эф Монс вплотную приникший к окну. — Немедленно всем вооружиться и одеть бронежилеты!

Охранник бросился в спальню-купе и широко распахнув шкаф, стал вытаскивать из него свой кофр с оружием. Сноровисто его открыл и быстро начал готовить пистолеты к стрельбе.

— В чем дело? — удивился адвокат, бросившись следом за телохранителем.

Как и все остальные невольно сгрудились в дверях, наблюдая за лихорадочными действиями Сторма эф Монса.

— На поезд напали!

— С чего ты взял?!

— Кто?!

— В окно посмотрите! Особенно обратите внимание на тени!

Все снова бросились в зал и приникли к окнам. Хватило одной секунды, чтобы убедиться в правоте охранника. Если судить по тени отбрасываемой на близкую стену скальной породы, то по крыше вагона действительно кто-то ходил, причем было их достаточно много. Тут даже гадать не надо, чтобы понять, что это разбойники.

Попасть на крышу вагонов бандитам не составляло труда. Всего-то и надо сделать шаг с козырька тоннеля. Сделать это достаточно безопасно, благо, что крыша вагона очень широкая и довольно ровная, так что свалиться с нее это надо сильно постараться. Тем более, что поезд в горах идет достаточно медленно ибо тут в этих бесконечных поворотах особо не разогнаться.

Не то что в ровной как стол степи, где он разгоняется до сотни километров в час по прямой как стрела пути, и кочевники, полторы сотни лет терроризировавшие первые медленные поезда, о чем снято множество художественных приключенческих синем, перестали атаковать железнодорожный транспорт еще полсотни лет назад ибо многокотельные паровозы стало просто не догнать.

Разве что подорвать пути и атаковать уже вставший, а то и вовсе потерпевший крушение поезд. Ведь так оно даже лучше и безопаснее и потому Экскарт не очень понимал, почему так не происходит сейчас и не слишком часто происходило в прошлом. Поезда почему-то атаковали именно в движении.

«Вот что стоило сейчас где-нибудь повредить путь, дождаться остановки поезда и напасть? — удивлялся парень. — Может взрывчатки нет? Так это сомнительно. Тем более что рельсы можно повредить и без взрыва просто разобрав».

Но если в степных районах нападения прекратились, еще и потому, что самим степнякам после такого нападения особо негде спрятаться и их ждала немедленная кара, то вот в горах до сих пор случались такие вот атаки, хоть и они тоже сходили постепенно на нет. Полицейские отряды регулярно прочесывали опасные места и отлавливали скрывавшиеся в ущельях банды любителей легкой поживы. Полиция особенно зверствовала вдоль железных путей, но стопроцентную защиту несмотря на кучу патрульных дирижаблей обеспечить не могла. Бандиты хорошо скрывались среди камней, ущелий, многочисленных пещерах и в зелени кустарников.

Пассажирам хватило всего пары секунд, чтобы в полной мере осознав опасность, и на манер своего охранника с проклятиями и руганью броситься к своим шкафам, вытаскивая кофры с оружием и начать лихорадочно его снаряжать боеприпасами, параллельно облачаясь в бронежилеты.

Но поскольку им не требовалось прыгать с небес на землю, спускаясь на парашюте, что серьезно ограничивало их вес, то они облачились в полноценные бронежилеты защищающие не только переднюю часть торса, но и спину, а так же прикрыли ноги и руки соответствующими элементами.

Экскарт не остался в стороне от общей милитаризации. Длинноствол ему не дали, потому кофра у него не было, но револьверы имелись и он держал их в своем полупустом саквояже. Привести их в боевое состояние несмотря на охватившее волнение не составило труда. Там всего-то и нужно вставить уже снаряженные пулями барабаны и взвести. Еще пояс с кобурами и дополнительным барабанами нацепил поверх брони.

Парень видимо от волнения, все же решил полюбопытствовать именно сейчас и прояснить момент со странностями которые он увидел в нападении бандитов на поезд, спросив:

— Почему все эти бандиты нападают именно в движении? Почему бы не остановить поезд, скажем подорвав пути впереди и не ограбить его с чувством толком и расстановкой? К чему все эти цирковые номера с погонями в степи и прыжками на крышу в горах?

Ответил телохранитель, так как этот вопрос по своей теме был ближе именно ему:

— Все на самом деле очень просто… Банды редко когда достигают значительной численности, какими их обычно показывают в синемах. Там ведь редко когда показывают шайки меньше сотни человек. Так вот, банда в пятьдесят стволов уже запредельно крупная. Такие банды долго не живут, либо распадаются, либо их накрывают законники, очень уж они заметные. Бывает конечно и под сотню и даже больше, но очень и очень редко. Вожак такой банды должен быть ну очень умным и хитрым. Чаще в такие бандитские армии собираются мелкие банды на разовую акцию сулящую крупный куш и собравшись в такую армию они нападали исключительно на банковские поезда перевозящие деньги и прочие ценности, что легко продать.

Экскарт понятливо кивнул, а телохранитель продолжил, продолжая готовиться к бою:

— Так вот, если даже банда в пятьдесят рыл остановит поезд вроде нашего, то у них априори нет никаких шансов на успех. У них этих шансов и сейчас немного, но все же больше, чем в случае остановки. Видно банда напавшая на нас совсем отчаянная, полная отморозков, решившая одним махом взять хороший куш, как в деньгах, так и заложниках… А все дело в том, что в случае остановки поезда пассажиры способны выставить настоящую армию! Подумай сколько здесь едет народа, а ведь у каждого уважающего себя мужчины имеет ствол с парой запасных обойм. Да даже у каждой десятой женщины он есть!

Парень понятливо кивнул. Отчего-то именно сейчас у женщин стало популярно иметь оружие, даже какие-то соревнования по стрельбе организовали… Кто-то назвал этот процесс обзаведения дамами оружием эмансипацией, чтобы это слово ни значило.

— Так что у бандитов есть шанс на успех только в движении, когда они способны сконцентрировать свою ударную мощь своей банды на нескольких вагонах с ограниченным числом защищающихся пассажиров. Как правило, это второй и еще чаще третий класс. Можно хорошо поживиться и не встретить особенно сильного сопротивления. Первый класс при этом слишком уж кусач, охрана там просто звери, ну а в четвертом классе взять особо нечего. Если же устроить крушение, то велика вероятность пожара, а значит никакой добычи в принципе не получить, я уже молчу о том, что возможные заложники для выкупа погибнут. А это для бандитов как бы не опаснее, ведь влиятельные господа начнут жестоко мстить засылая в горы специальные отряды ликвидаторов, а они уж церемониться и соблюдать законность не станут в принципе убивая всех от мала до велика хоть как-то причастных к нападению. Так что первый и даже второй класс им трогать себе дороже.

Экскарт снова понятливо кивнул. Он слышал о нескольких таких миссиях мщения, про них даже несколько синем сделали. Чтобы прекратить зверства, горным кланам тогда пришлось приносить извинения и выдать нападавших.

Но нападения это все-таки не остановило, все время находятся всякие отморозки, правда кое-какие выводы они все же сделали и теперь держали в неких рамках, совершая нападения так, чтобы не спровоцировать новые рейды мщения.

— Тогда почему машинисты сами не останавливают поезда раз во время остановки у пассажиров появляется преимущество?!

— Тут тоже все просто и логично. Бандиты могут сработать быстро, захватив нужный объект за считанные минуты и остановив поезд, мы просто облегчаем им пути отхода. Такое уже бывало, а потому, машинистам в случае нападения наоборот предписывают по возможности ускориться. Опять же для того, чтобы быстрее добраться до какого-нибудь городка, где бандитов уже встретят предупрежденные о нападении силы правопорядка. К тому же бандиты уже в поезде и атаковать их слишком опасно. Опять же группа вооруженных людей но без командования это просто толпа… В обороне еще нормально, а вот в атаке когда нужно четкое взаимодействие, тут уже сам понимаешь…

Экскарт в очередной раз понятливо кивнул. Кроме того он прекрасно понимал, что если отстреливаться от бандитов пассажиры будут весьма рьяно, то вот идти в атаку мало кто захочет. Зачем лишний риск?

— Так что на начальном этапе нападения остановка поезда не выгодна самим бандитам и они первым делом пытаются как раз захватить локомотив, чтобы движение продолжалось. А сделав дело, просто останавливают поезд в нужном им месте с уходят.

— А если не смогут?

— Если не смогут, то будут шантажировать убийством заложников, если им таковых удастся захватить… Но есть более простой и легкий, надежный и безопасный путь сойти…

— Какой?

— Отцепить вагоны от локомотива… Что они и попытаются сделать, хоть это и непросто. Механизм расцепки вагонов как раз для таких случаев сделали очень сложным, но возможность есть… взорвать например. Собственно это одна из основных тактик бандитов. Сначала отцепят многочисленный балласт с которым мороки много, а толку чуть из-за бедности пассажиров, я это про вагоны четвертого и пятого класса и когда они окажутся далеко позади, отцепят некоторое количество вагонов третьего класса — главная добыча, позволив локомотиву с вагонами первого, второго и счастливчиков третьего класса уехать прочь. Сам понимаешь, когда вагоны-цели остановятся, а их как правило остается от одного до трех в зависимости от численности банды, у них появится возможность провести штурм без особых проблем. А если проблемы все же возникнут, свободно уйти.

Экскарт осознав всю опасность в который раз кивнул. Дальше стало не до разговоров, все пассажиры вооружились и приготовились к отражению возможной атаки.

24

Адвокат попытался по внутренней телефонной связи дозвониться до начальника поезда, чтобы предупредить о бандитах, если об этом ему еще неизвестно, но не преуспел.

— Занято. Наверное, кто-то опередил меня с предупреждением об опасности. А теперь линия и вовсе оборвана…

Рамони инс Лонг оказался прав, начальника поезда успели предупредить об атаке, буквально сразу же раздался длинный гудок, а потом еще и еще, давая условный сигнал пассажирам о нападении. На билетах всегда пишут об основных дублирующих звуковых сигналах гудком, на случай если общая громкая связь будет повреждена.

Поезд дернулся, так что пассажиры едва устояли на ногах и по ощущениям резко ускорился.

— Что это было? — встревоженно спросил Экскарт.

— Отцепили балласт, — ответил телохранитель. — Скоро отцепят локомотив со счастливчиками. Но мы в их число точно не попадем…

— Скажу больше, пассажиры второго класса могут нас сами отцепить, — невесело хохотнул адвокат. — А то и из первого подсуетятся и отцепят вагоны в том числе второго класса, ха-ха!!!

— Но это же позор бесчестия и возможные большие проблемы! — удивился Экскарт. — Брошенные не последние люди и они станут мстить!

— Плевать на проблемы и позор! Своя рубашка ближе к телу. Главное выжить, а остальное все побоку! Да и что реально они смогут? Ничего! Опять же, всегда можно откупиться, как от уцелевших потерпевших, так и от родственников погибших! А те возьмут и не взбухнут! Такое уже было и не раз! Уж я-то знаю!

Адвокату в этом вопросе и впрямь можно было верить безоговорочно.

Разбойников оказалось на удивление много, если судить по теням, не меньше полусотни человек и они как и предсказывал телохранитель, собравшись в течение считанных минут в отряды атаковали вагоны третьего класса, в которых ехали достаточно состоятельные и знатные граждане с которых собственно можно снять максимум добычи, а при похищении — богатый выкуп и при этом не нарваться на большие неприятности.

Был атакован и вагон в котором ехал Экскарт.

Где-то сверху после звонкого хлопка, а потом второго, но прозвучавшего значительно глуше, раздались первые заполошные выстрелы и крики. Экскарт судорожно сжимая рукояти револьверов держа их стволами вверх пристально вглядывался в потолок, словно мог увидеть то, что происходило этажами выше.

Соседи по вагону, благо, что все номера оказались заняты (значит обороняющихся будет больше), уже активно отбивались от нападения.

— Бандиты первым взрывом сбили замок с технического люка на крыше, после чего забросили взрывпакет внутрь вагона и после взрыва попытались проникнуть следом… — прокомментировал для Экскарта происходящее выше Сторм эф Монс. — Но судя по выстрелам наши соседи сверху к этому штурмовому финту оказались готовы и первую попытку проникновения отбили…

Как результат за окном мелькнула упавшая фигура бородатого разбойника в косматой одежде с помощью которой они как-то умудрялись обманывать полицейских наблюдателей на дирижаблях оснащенных специальными артефактными телескопами предназначенными для выявления подозрительных людей. Но их незаметность похоже являлось результатом работы клановых горских колдунов производящих артефакты маскировки. Если верить слухам, то все они были ритуалистами и использовали человеческие жертвы.

Сверху снова хлопнуло, но на этот раз куда как мощнее. Экскарт и без пояснения понял, что бандиты бросили в вагон что-то посерьезнее.

Снова зазвучала запалошная, даже истеричная стрельба.

— Похоже третий этаж все же не удержали… у противника подавляющее превосходство.

— Зачем они вообще атакуют на ходу? Ведь это ненужный риск…

— На тот случай если не удастся отцепить нужные вагоны от головной части состава, а такое тоже может быть, это отстегивание хвоста воспользовавшись фактором неожиданности достаточно простое дело, тут уже будут готовы и активно противодействовать, и на тот случай если начнется контрабордаж силами охраны из первого и второго класса у них будут заложники коими можно прикрыться…

— И чего крыши шипами не оснастят, если опасность нападения сохраняется? — недовольно и удивленно проворчал Экскарт. — Просто ведь и надежно, против таких вот абордажей.

Стрельба на третьем этаже шла на удивление активная. Без боя никто сдаваться не собирался. Да и вообще сдаваться горцам последнее дело. Люди дикие и без всякой меры жестокие. И если тех кого решат отдать за выкуп могут еще рассчитывать на сколько-нибудь мягкое содержание, что отнюдь не исключает жестоких издевательств, то остальные будут жалеть, что не погибли в бою защищая свою жизнь и свободу так как их после многочисленных унижений сломав волю пустят в расход в качестве ритуальных жертв на алтарях для напитки силой амулетов. А кого решат отпустить за выкуп, а кого пустят на амулеты никогда не угадаешь, знатность и количество денег далеко не определяющий фактор. Отсюда и ожесточенное сопротивление.

— Предлагали, — отозвался адвокат, — не ты один такой умный.

— И почему не сделали?

— Для возможности контрабордажа силами полиции захваченного бандитами поезда, — отозвался телохранитель. — Поезд можно захватить ведь не только с крыши. Было бы желание, а способ найдется. А вот высадка при контрабордаже как раз ведется на крышу с дирижабля.

— Понятно…

Маголекарь готовился к предстоящей схватке по-своему, он не только облачился в бронежилет и вооружился, но еще что-то быстро химичил смешивая в стакане на глазок компоненты из своих склянок. Получилась какая-то зловещего вида пузырящаяся бурда, исторгающая белесый газ, что преодолевая края стакана «стекал» на стол.

После чего заставил всех выпить свое творение. Все жутко кривились, но пили. Не досталось только Экскарту, что его несколько удивило и где-то даже обидело.

— А мне?

— Тебе бесполезно это пить, только дезориентирует. Тут привычка нужна и тренировка активируемых микстурой способностей.

— Что это хоть такое?

— Потом объясню… Если кратко, то начинаешь лучше слышать. Эффект летучей мыши… ускоряется реакция, интуиция, ну и еще по мелочи…

Парень не понял при чем тут летучая мышь, но было действительно как-то не до подробных расспросов. Стрельба наверху резко стихла, что говорило лишь о том, что третий этаж под полным контролем разбойников, а значит они скоро атакуют нижние этажи.

— Слушай внимательно, — обратился к Экскарту телохранитель. — Засядешь в сортире и не дергаешься, я буду прикрывать до последнего. Ты сам как боец не ахти, только мешаться будешь.

С тем, что он, как боец действительно ничего из себя не представляет Экскарт был согласен, недавняя схватка с воздушными пиратами это показала в полной мере, но вот на счет сортира…

— Почему в сортире?

Почему-то именно в этот момент Экскарт особенно остро пожалел, что согласился стать дублером аристократа, отказавшись от тихой и спокойной жизни ассенизатора. Качал бы сейчас потихоньку говно этих аристократов и проблем бы не имел… А так есть все шансы, что его замочат в сортире. Позорно.

«Хотя мне — трупу будет уже фиолетово», — в следующий моментподумал он.

— По статистике в него заглядывают в последнюю очередь.

Мажоры истерично хихикнули.

— Пока есть время расскажу об основной тактике действия бандитов при штурме нижних этажей вагонов. Могут конечно взорвать пол третьего этажа то бишь крышу второго, есть риск убить именно под этим местом спрятавшегося клиента за которого можно получить либо богатый выкуп, либо из него колдун сделает дорогой амулет. В общем в некотором смысле их собственные жизни стоят дешевле, тем более что плодятся горцы просто в огромных количествах, от семи до десяти детей в семье, опять же с психикой по каким-то причинам не все в порядке, так что они легко идут на риск.

— Это из-за того, что у них йода в организме не хватает, а свинца и других тяжелых металлов наоборот в избытке, отсюда буйность с невменяемостью и первобытная животная жестокость… — не удержался от того, чтобы не прокомментировать момент с агрессивностью горцев маголекарь.

При чем тут металлы и йод в организме (и как они там вообще оказались) Экскарт не уловил, но в данный момент было не до отвлеченных расспросов, решил потом уточнить если в живых удастся остаться и не стать при этом пленником. Его выкупать как дублера точно не станут, сразу на алтарь потащат…

— Атакующие закрепив веревки с подвешенными на концах тяжелыми камнями за трубы вентиляции, сначала ломают стекла окон, — тем временем продолжил телохранитель недовольно покосившись в сторону Менлира, что иногда демонстрировавшего свои знания в не самый удобный момент. — Вместе с камнем влетающим внутрь вагона, закидывается светошумовая граната, а так же дымовая шашка. Сначала по плану пассажиры поражаются световой вспышкой и сильным взрывом, а после их еще пытаются дезорганизовать ядовитым дымом от которого сильно слезятся глаза и невозможно дышать. Вдохнешь пару раз и легкие выкашляешь. И то и другое средство разбойники как правило готовят своими силами из подручных средств и качество боеприпаса зависит от компетентности оружейника-химика, что их делал. Впрочем, квалификации этих доморощенных химиков хватает на создание вполне эффективных образов особенно в плане отравляющих веществ созданных на основе козьей мочи и какашек. Другое дело, что как раз отравляющий эффект как правило не срабатывает. Все уважающие себя господа имеют хорошие маски-фильтры для защиты дыхательных путей. Это не простонародье, что могло себе позволить лишь дешевые образцы против слабого задымления в городских условиях во время штиля, а то и вовсе обходящиеся лишь шейными платками, дыша через смоченную водой ткань. Впрочем таких в вагонах третьего класса и выше нет. Световая вспышка тоже как правило не достигает цели, отражаясь защитными линзами гогглов. В нашем случае так оно и будет.

Все присутствующие вставили дополнительные темные линзы. Как оказалось, Экскарту тоже поставили, а он в этой суматохе даже и не заметил и даже не знал кого благодарить.

— А вот с шумовым эффектом не все так однозначно. Даже беруши могут не спасти при близком взрыве, а у нас именно что будет близкий взрыв. Но все же затолкай их в уши, хоть барабанные перепонки не лопнут. Единственный поражающий эффект, что как правило срабатывает на сто процентов это задымление. От густого серого дыма не спасают даже разбитые окна в которые дым вырывался густыми клубами.

— А как же амулеты распознавания свой-чужой? Или у вас их нет?

— Есть, просто они сыграют больше на стороне противника засвечивая нас.

— Думаете бандиты так хорошо оснащены? Пираты, как вы мне говорили, таким излишеством похвастаться не могут.

— Горцы не пираты, и не пропивают все свои трофеи, так что трофейных гогглов у них в достатке и они широко их используют. В общем совсем другая организация бойцов… Проблема еще и в том, что от источников дыма так просто не избавиться. Дымовая шашка разлетается на несколько кусков и каждая ее часть нещадно дымит. И потом становится не до поисков этих «осколков». Ворвутся бандиты и начнется потеха…

В какой-то момент вагон снова дернуло, на этот раз Экскарт не удержался и упал.

— Я так понимаю им все-таки удалось отцепить вагоны первого и второго класса?

— Похоже на то… Вот только автоматическое торможение почему-то не сработало.

Дальше стало не до разговоров. Отцепленные вагоны стали замедляться, но бандиты не стали ждать полной остановки, в конце концов сигнал о нападении наверняка был подан, силы правопорядка подняты по тревоге, а поскольку регион не самый спокойный, то хватает как патрульных дирижаблей курсирующих над железной дорогой и мониторящих обстановку, так и фортов с войсковыми частями, и значит у нападавших со временем обстояло все не очень хорошо, в общем каждая минута на счету.

— Началось! Вставляй беруши!

Экскарт выполнил приказ, но перед началом действа услышал раздавшиеся на втором этаже громкие звонкие хлопки. Начался полноценный штурм поезда.

25

Все стояли в коридорчике, ожидая начала атаки со стороны бандитов, готовые в любой момент юркнуть в зал или спальни-купе все зависит от того куда прилетит первый заряд. Никто не хотел попадать под звуковую волну. К тому же доморощенные химики бандитов могли ошибиться с пропорциями веществ и сыпануть слишком много пороха, тогда звуковая граната могла превратиться в осколочно-фугасную, ведь в качестве корпуса использовалась консервная банка, а это уже совсем другой разговор. Убить не убьет, но могло порезать или повредить оружие.

Экскарта всего трясло, даже наверное еще сильнее чем во время ожидания битвы с воздушными пиратами. И это понятно. Тогда он просто не знал, что его ожидает. Да, было страшно но все происходящее все равно воспринималось как-то отстраненно, до конца не верилось, что это все происходит с ним. Теперь же у него имелся опыт, он видел смерть вблизи и сейчас снова ощутил ее холодное зловонное дыхание.

Экскарт даже маску поправил, так как и впрямь почувствовал противный запах сгоревшего пороха и плоти. Но пока это были лишь фантомные ощущения.

Активная стрельба наверху еще продолжалась, но бандиты не стали медлить, и пользуясь многократным численным превосходством, начали штурм нижнего уровня. Тут и там послышался звон стекла и в помещения влетели валуны на веревках.

Грохнули взрывы и зал с купе заволокло густым дымом.

Экскарт почувствовал, как его грубо толкнул телохранитель вталкивая в туалет, не иначе как на рефлексах предварительно проверив его на наличие посторонних. Но туалет оказался пуст. Атакующие похоже пожалели боеприпас для его атаки и соответственно сюда никто не ворвался.

— Сиди и не высовывайся!

А так в первый этаж вагона через проломленные окна уже влетали бандиты. Получалось у них на удивление ловко, словно много и упорно тренировались данному финту. Но может так оно и было на самом деле.

Зазвучали первые выстрелы. Непонятно только было, кто куда стрелял, ведь не видно ни зги. Разве что обороняющиеся палили по едва различимым и сильно размытым теням на фоне окон, когда особенно сильные порывы ветра выдували особенно много дыма из вагона.

Казалось удивительным, что при столь малых дистанциях, но при огромной скорострельности, что развили стрелки с обеих сторон кто-то оставался жив после первых секунд боя, несмотря на все неблагоприятные факторы в виде задымления и собственных маневров. Но факт остается фактом, хорошо если одна пуля из десяти достигала цели, но и это не означало ранение не говоря уже об ликвидации противника, так как обе стороны пользовались защитной амуницией.

Сторм эф Монс закрыл дверь в туалет до того, как его заволокло дымом и Эскарт оказался отрезан от происходящего. Он лишь последовал жесту телохранителя и присел на пол, так как шальные пули могли достать его через тонкие стены. Собственно первые пробоины тут же появились…

Экскарт вытащил вызывающие болезненный дискомфорт беруши, тем более, что они стали не нужны. В коне концов в условиях задымления остается полагаться только на слух.

А судя по тому, что он слышал, оборонялись пассажиры очень активно, стреляя просто с пулеметной скоростью. Особенно частил телохранитель, что в порыве ярости, выкрикнул:

— Не на тех напали, ублюдки бородатые!!!

Стало ясно, что телохранитель, адвокат, маголекарь и парочка мажоров стреляет на слух (теперь Экскарт понял фишку про летучую мышь), что маголекарь как раз усилил, а так же реагируют на вспышки. Ну и противник не отставал, так что что какофония стояла еще та и дымный порох усиливал и без того густое задымление.

Оставалось только гадать, как при этом их не глушат собственные выстрелы. Впрочем, как потом он выяснил, эликсир не столько усиливал слух, сколько давал более четкое направление.

«Как бы они там друг друга не перестреляли, — обеспокоенно подумал парень, вздрагивая от каких-то особенно громких и мощных ответных выстрелов бандитов. — Скорее всего крупнокалиберные револьверы и барабанные ружья-обрезы».

Барабанные ружья с обрезанным стволом крупного калибра стали очень популярны у бандитов всех мастей в условиях ближнего боя, после очередной войны, где их начали использовать при зачистке вражеских окопов, ну или при обороне своих когда противник прорывался на позиции (правда на войне использовали какое угодно, но только не пороховое оружие, но это уже несущественные частности).

Ветераны, демобилизованные по ранению и не придумавшие ничего лучше как пойти в криминал собственно и популяризовали эти дробовики в дерзких налетах проводимых по всем правилам военного искусства. Стреляли они как пулями, так и картечью. При быстротечном бое в замкнутом пространстве, когда нет времени прицелиться, лучшего оружия не найти.

Вдруг все стихло.

— Сдавайтесь и никто из вас не пострадает! — гортанно и не слишком разборчиво из-за жуткого акцента закричал один из нападавших, через долгих пять секунд, показавшихся вечностью. — Со сдавшимися добровольно будут хорошо обращаться и вкусно кормить! Те кто продолжит сопротивляться будут сами кормить, но уже вшей!

— Провались к демонам, вонючка!

— Сожри свинца! — хором крикнули кто-то из обороняющихся.

Кто именно кричал было неясно из-за масок сильно менявших голос.

Вновь, как по команде, зазвучали частые выстрелы. Несколько пуль пробили стену прямо над головой Экскарта.

Тут к задымлению добавилась темнота. Это вагоны въехали в очередной тоннель. Поезд вдруг снова дернулся, похоже с сильным запозданием сработали тормозные колодки. Вагоны еще проехали какое-то расстояние и окончательно встали.

— Все, вам никуда не деться! — Раздался новый крик напавших в образовавшейся само собой паузе. — Повторяю свое предложение, сдавайтесь!

Но на этот раз никто бандиту отвечать не стал, вновь зазвучали выстрелы.

Грохнул взрыв.

«Похоже реальная боевая граната», — подумал Экскарт, инстинктивно присев, когда стену в нескольких местах снова пробило.

Кто-то вскрикнул и стал ругаться.

26

Экскарт, не слишком хорошо отдавая отчет своим действиям, зачем-то рискнул и приоткрыв дверь выглянул из туалета. Что он надеялся увидеть в дыму и тьме парень и сам плохо представлял. Впрочем, вопрос темноты решался линзой ночного видения, что он опустил перед правым глазом. Обстановка вокруг заиграла зелеными красками, а люди словно чуть искрили или светились изнутри. Это помогло, но не сказать, что радикально. Опять же с непривычки ориентироваться было сложно, так что не определить, кто друг, а кто враг.

Вагон был все еще довольно сильно задымлен, но уже просматривался насквозь. Обстановка кстати сказать была еще та. Все стены изрешечены и выглядели как дуршлаг.

Заминка вызванная темнотой прошла, обе стороны приноровились к новым условиям и пальба, словно по команде, разгорелась с новой силой. Бандиты торопились, и потому рисковали, как результат тут и там валялось несколько тел.

Экскарт увидел, как адвокат несколько раз пальнул в тамбур куда-то вверх через чуть открытую дверь и по лестнице со второго этажа кубарем скатилось тело незадачливого разбойника.

— Еще один готов…

В ответ открыли суматошную стрельбу и Рамони инс Лонг поспешил отпрянуть от быстро захлопнутой им двери, потому как тяжелые пули огромных калибров старых револьверов с барабанами на четыре пули, пробивали оббитую тонкой жестью деревянную стенку насквозь оставляя дыры размером с кулак. Не факт, что бронежилеты способны выдержать пули такого калибра.

Все упали на пол от греха подальше.

— Держите окна! — закричал телохранитель и несколько раз быстро выстрелил по мелькнувшей в проеме тени.

Мажоры, адвокат и маголекарь согласно кивнув, нацелили свои пистолеты и револьверы на окна зала и двух купе.

Экскарт взял на прицел окно туалета. Как он отстраненно отметил, бой на втором этаже подходил к концу. Очень уж сильно снизилась интенсивность стрельбы.

«Видимо у них не было своего маголекаря, что мог бы сварганить настойки, как и самих настоек на подобный случай», — подумал парень.

Бандиты, понеся значительные потери после первой попытки штурма, во второй раз не стали лезть на рожон, ни по лестнице, ни в окна. Оставшиеся были достаточно вменяемыми людьми и поняв, что перед ними сильные бойцы не хотели гибнуть почем зря от их пуль.

В вагон вновь полетели гранаты. Настоящие, пусть и маломощные пороховые толкушки на деревянных ручках от которых получить смертельную рану это надо еще постараться, разве что она взорвется рядом с головой, да еще смотря с какой головой… Бандиты все еще не хотели убивать пассажиров, коих по-прежнему можно взять в заложники и отдать за богатый выкуп или пустить на амулеты, тем более, что с каждым убитым соплеменником их цена росла.

— Граната! — в очередной раз крикнул адвокат и первым выскочил из зала в коридор.

Купе тоже были атакованы практически одновременно и следом за ним с криками предупреждения, в коридор рухнули остальные. Лишь один из мажоров за что-то запнулся, и неудачно упал в проходе подставив нижнюю половину тела, куда и получил несколько осколков.

— А-а-а!!!

Только туалеты гранатами не атаковали. Видимо посчитав, что на такие цели тратить боеприпас слишком жирно.

В коридоре вновь раздались выстрелы, а в зал, во второе окно, вынесенное ударной волной от первого взрыва, влетела вторая граната. Осколки окончательно изрешетили тонкую фанеру перегородку отделяющую зал от коридора.

Следом за второй гранатой, влетел разбойник, видимо в надежде, что все пассажиры как минимум изранены, но его сноровисто изрешетил из двух стволов адвокат.

«Ничего себе адвокат! — поразился его умению стрелять Экскарт. — Такой может защитить не только в суде, но и в бою!»

Второй разбойник оказался умнее и вместо того, чтобы влетать в вагон через соседнее окно и получить свою порцию свинца, остался висеть на веревке снаружи ниже уровня окон первого этажа. Умело перебирая ногами и перемещаясь из стороны в сторону по стене вагона как по полу и стреляя внутрь через окна из своего револьвера, вовремя уходя от ответного огня.

«Продуманные сволочи», — подумал Экскарт, при этом ощутив дежавю, вдруг припомнив, что не так давно уже думал похожим образом, но в отношении воздушных бандитов.

Впрочем, удивляться тут нечему. Эти бандиты действовали многие десятилетия, с начала эры поездов, а значит, за это время успели наработать и передать следующим поколениям опыт разбоя, выработав самые эффективные приемы и методики, что постоянно совершенствовались по мере технического прогресса.

Лишь банды, создаваемые на пустом месте, скажем шайки из бежавших каторжан и прочих отщепенцев из городского дна, а не примкнувшие к ватаге с длительной историей, действовали без выдумки, нахрапом, а потому несли запредельные потри, редко добивались цели и в итоге долго не жили. Либо их «выносили» обороняющиеся, либо их после очередного дела по горячему следу настигали полицейские.

Экскарт с некоторым удивлением, прислушавшись к себе почувствовал, как его переполняет какой-то злой и безбашенный азарт. Если во время боя с воздушными пиратами все его естество требовало укрыться, чуть ли не зарыться в землю, то сейчас его прямо-таки подмывало ринуться в атаку. Парня аж подбрасывало на месте, от желания сорваться и кинуться вперед, вцепиться противнику в глотку. Может виной тому достаточно эффективная оборона, при которой еще никого из защитников не убили (ранение в задницу мажору не в счет), а вот нападавших настреляли порядочно.

Не выдержав он бросился в туалет и пока противник продолжал бегать туда-сюда по стенке ведя интенсивную перестрелку с адвокатом, (мажоры и маголекарь держали свои купе-спальни не рискуя отвлекаться и вмешиваться в эту своеобразную дуэль, телохранитель держал под прицелом тамбур поглядывая во второй сортир), открыл окно и высунувшись наружу, сделал несколько выстрелов в заросшего по самые глаза бородой худосочного бандита, что как раз набегал на него и увлеченно палил в окна вагона.

Самое смешное в результате его стрельбы было то, что истратив практически весь барабан, он ни разу не попал в самого бандита, несмотря просто плевую дистанцию, но очень уж неудобно было да и стрелять надо все-таки уметь, а не только в теории знать как это делать, но зато случайно перебил удерживавшую его веревку. Разбойник естественно, вскрикнув от неожиданности, упал на землю, да как-то так неловко и шмякнулся точно на голову. Экскарту показалось, что он отчетливо услышал хруст, хотя никаких настоек усиливавших слух не пил. По крайней мере бандит после падения даже не пошевелился, а значит и вправду сломал себе шею.

Впрочем, порадоваться парню не дали. Сверху открыли интенсивную стрельбу и Экскарту лишь каким-то чудом не снесли голову, но одна из пуль выбила у него из руки опустевший револьвер, чувствительно ударив по пальцам и чуть не вырвав указательный.

— Демоны…

В окна вновь полетели гранаты. В том числе в туалетное окно. Экскарт лишь успел перехватить чугунную ребристую «толкушку» и инстинктивно швырнуть ее наружу.

Грохнули взрывы, окончательно превращая стенки в разбитые в щепу обломки с огромными дырами, через которые все отлично видно, хотя дыму взрывы добавили изрядно, но дополнительные дымовые шашки почему-то больше не бросали, а старые почти прогорели.

На втором этаже, давно захваченном бандитами, вдруг вновь загрохотали выстрелы. Все невольно посмотрели в потолок и увидели, как его пробивают тяжелые пули. Бандиты начали бить вслепую в надежде на удачу.

Похоже, что их сильно разозлили, раз они пошли на такой шаг, ведь подобная пуля могла и убить, даже не пробив бронежилет, просто смяв его так, что банально переломает все ребра разорвав легкие и отбив внутренности. А если попадет в голову и чудом не пробьет шлем, то с большой вероятностью сильно контузит или даже сломает шею.

Как обстояло дело в соседних вагонах было неизвестно, но эхо выстрелов гулявших по тоннелю намекало, что кто-то еще держится. Кроме того, будь они единственными оборонявшимися, то нападавшие сосредоточили бы на них все свои силы, тривиально завалив массой. А этого не происходило.

«А вот и работа интуиции…» — отметил парень, увидев как телохранитель, отшагнул в сторону и в следующий момент в то место где он стоял впилась пуля.

Одна из пуль все-таки нашла свою цель сразив адвоката и тот рухнул на пол. Но к счастью попадание оказалось касательным, бронежилет выдержал.

— Прикройся телом!

Телохранитель, подхватив один из трупов разбойника навалил его на Экскарта словно какой-то мешок.

Остальные последовали примеру, благо трупов на всех хватило.

Предложение оказалось своевременным и действенным. Огонь сквозь потолок был таким плотным, то нет-нет да прилетало по своеобразным щитам.

Впилось целых две пули в тело, что держал на себе Экскарт.

Парень собрался было ответить и тоже пострелять в потолок вслепую и уже поднял пистолет, но его остановил телохранитель:

— Не стреляй! Так они тебя быстро вычислят и сосредоточат весь огонь в районе твоего местопребывания! На то они и рассчитывают!

— Понял…

Одновременно с огнем сквозь потолок бандиты повторили попытку штурма через двери тамбура, но попали под плотный огонь телохранителя и вынуждены были отступить.

И еще один смельчак спустился по веревке, но при этом не рискуя врываться внутрь и перестрелка разгорелась с новой силой. Больше беспорядочная, на подавление.

Не попасть под слепой выстрел было непросто, бандиты палили не жалея патронов словно у них бесконечный запас. Новый бандит, что как обезьяна на лиане скакал снаружи не только умудрялся стрелять, но еще и служил своим подельникам наводчиком. И довольно толковым, так как огонь стал более сконцентрированным и быстро выйти из-под него прикрываясь тяжелыми трупами было проблематично.

Так что ничего удивительного в том, что вскоре защитники заработали новые попадания и даже ранения, так что их не спасла интуиция (а может как раз спасла, ведь отделались именно ранениями). Так невезучий адвокат получил пулю в ногу, а охранник в спину в район позвоночника. Броня защитила, но ушиб оказался очень сильным из-за чего Сторм эф Монс потерял возможность передвигаться. Спасло лишь то, что пули потеряли основную убойную силу пробивая межэтажное перекрытие — крепкие дубовые доски. Но приятного все равно было мало.

К стрельбе сверху через потолок и стенку из тамбура, прибавилась стрельбы снаружи из винтовок. А винтовочные пули легко пробивали более толстую листовую сталь вагонов.

Получился перекрестный обстрел. Стреляли бандиты часто и с азартными выкриками. Как в таком трехстороннем перекрестном огне можно было выжить, Экскарт не решительно понимал и если бы увидел подобную сцену в синеме, то наверняка недоверчиво, даже раздраженно-брезгливо поморщился бы от того, что режиссеры-сценаристы считают его идиотом.

Но реальность была такова, что они все еще оставались живы, хотя пули то и дело попадали в тела и иногда рикошетом в броню, но та держала удары. Экскарт обзавелся парой вмятин на каске от касательных попаданий, но боли пока не чувствовал. Разве что в голове зашумело, а в глазах потемнело и задвоилось…

Вагон быстро заполнился едким дымом, маска в этой кутерьме сползла и пришлось дышать гарью, потому как не было ни одной возможности отвлечься и вновь натянуть ее на лицо. В дополнение к этому из купе-спальни в которую заселился маголекарь повалил густой серо-буро-малиновый дым. Видимо одна из пуль разбила склянки с алхимическими ингредиентами и они вступили друг с другом в непредсказуемую реакцию. Оставалось только удивляться тому, что этого не произошло раньше.

Видимость стала очень плохой.

Бандиты, решив, что огневая подготовка достаточна, цель в подавлении противника достигнута, воспользовались подвернувшейся возможностью и атаковали одновременно через окна, потолок и вынесенную с петель изрешеченную как сито дверь тамбура. Потолок они при этом пробили направленным взрывом. В ограниченном пространстве, заваленного всяким хламом, за которым и укрыться-то проблема, вновь загрохотали частые выстрелы.

Складывалось такое впечатление, что палили все во всех и оставалось только изумляться, как при этом люди в таком безумии, в сильной задымленности и тьме умудрялись отличали своих от чужих. Но факт остается фактом, как обороняющиеся, так и нападавшие стреляли только в своих противников. Впрочем, результативность говорила сама за себя, ведь стрельба продолжалась довольно продолжительное время и не думала утихать! Все мазали безбожно или же спасала броня.

Впрочем, то и дело раздавались громкие крики боли, а значит какие-то пули все же находили свои цели, как своих, так и чужих, но это никого не останавливало и перестрелка продолжалась пожалуй даже еще интенсивнее и ожесточеннее, перемежаемая короткими паузами требовавшихся для перезарядки оружия заранее снаряжёнными барабанами.

В конечном итоге у обоих сторон конфликта стали заканчиваться патроны, а на долгую перезарядку тех же револьверных барабанов в таких условиях естественно не было возможности и времени. Как результат разгорелась пара рукопашных схваток.

Это сцепились с бандитами телохранитель, как-то сумевший на силе воли побороть свою боль (а точнее принял кое-что из индивидуальной аптечки, что, фигурально выражаясь, и мертвого поставит на ноги) и буквально заставить себя прыгнуть на врага из положения лежа, а так же ринулся врукопашную один из мажоров.

Экскарт, бросив труп, диким зайцем метался по своей части вагона, падал на пол и стрелял, стрелял, стрелял, пока у него так же не закончились патроны, а потом менял запасные барабаны, что получалось у него на удивление ловко и снова стрелял. Люди вокруг падали, кричали, кидались друг на друга.

Это был какой-то сущий кошмар.

Как только окончательно закончились патроны, все барабаны оказались опустошены, он с криком бешеной росомахи, выхватив нож, также бросился в рукопашную на какого-то бородатого громилу в шкуре, предварительно засветив ему в голову свой разряженный револьвер. Наверное этот бросок ему очень помог, по крайней мере отвлек внимание, а то и вовсе разбил линзу гогглов и осколки попали врагу в глаз.

Экскарту удалось свалить противника на пол массой своего тела и провести удар по горлу ножом. Клинок легко разрезал плоть до самого позвоночника, мощным потоком хлынула кровь, обильно заливая парня.

Рванув дергающееся в конвульсиях тяжеленное тело врага на себя, при этом практически не почувствовав его веса, как нередко бывает в критических ситуациях, Экскарт распластавшись на полу, закрылся им как щитом, а потом разрядил в кого-то оставшиеся пули из трофейного револьвера и получил в ответ множество попаданий откуда-то сверху. Но все пули достались телу бандита.

Вагоны неожиданно сотряс мощный удар и все, кто в этот момент стоял на ногах или хотя бы сидел повалились на пол. Застучали колеса набирая темп и вскоре вагоны выкатились из тоннеля на свет.

Послышался пронзительный свист гудка.

Бандиты что-то заорали на своем гавкающем языке и те, кто выжил поспешили покинуть вагоны пока они еще не набрали скорость, когда это сделать будет очень опасно для здоровья (риск перелома ног) и соответственно для жизни, ведь калеку просто добьют.

«Что происходит?» — удивился Экскарт.

— Локомотив вернулся, — сказал маголекарь оказавшийся рядом с парнем. — Высадили пассажиров, может даже вагоны отцепили на одной из «обгонных» веток, а охрана вернулась.

Экскарт настороженно осмотрелся из-под дико вонючего тела бандита, но живых врагов не увидел. Как и союзников, кроме маголекаря, что лежал неподалеку. Не то все убиты, не то тоже, как и он стараются в первые мгновения не отсвечивать, чтобы не схлопотать пулю. Но все было тихо… точнее он ничего не слышал после недавней громовой стрельбы и взрывов.

Но вот состав замедлился, а еще через минуту совсем остановился.

Где-то снаружи, раздался противный и заунывный звук рога. Бандиты давали сигнал, по всей видимости к окончательному отходу. К битве даже с небольшим отрядом профессиональных охранников, что пришел на выручку к пассажирам третьего класса они оказались не готовы.

27

Экскарт еще несколько минут лежал под телом бандита, настороженно прислушиваясь к окружающему миру. То и дело где-то на границе восприятия, учитывая оглушение, слышалась стрельба, но это как стало ясно чуть позже, палили прибывшие бойцы охраны аристо по разбегающимся бандитам. Преследовать нападавших не стали, так как в горах легко попасть в засаду превратившись из охотника в добычу, да и мало кто в итоге ушел.

Парень лежал до тех пор, пока окончательно не поверил в то, что все закончилось и он цел. Более того, как и в битве с небесными пиратами, он не получил ни одной раны, если не считать нескольких порезов на руках и ногах и пары неглубоко засевших осколков, коих он в пылу боя даже не почувствовал. Что было не просто удивительно, а просто нереально, ибо остальные схлопотали по полной.

В какой-то момент его разобрал дикий истерический хохот. Он смеялся до слез и не мог остановиться, до тех пор, пока кто-то не отвесил ему увесистую пощечину.

— Успокойся…

Экскарт как-то сразу замолк.

— Другое дело…

Парень наконец смог разглядеть, кто его привел в чувство. Судя по форменному стилю одежды, броне и каске с гогглами вмонтированные в забрало сейчас откинутое кверху, это оказался один из телохранителей из вагона первого класса, а может и из второго, что непринципиально. Только там обитала та реальная сила, что могла отбить нападение бандитов перейдя от обороны, как это было в вагонах третьего класса, в контрнаступление. Для этого в отличие от простых пассажиров у них имелось все необходимое: броня, мощное оружие, а самое главное — опыт работы в замкнутых пространствах и против численно превосходящего противника.

По сути, они являлись группами специального назначения, что формируются в городских полицейских управлениях, а так же в армии, что способны действовать против нестандартного противника в последнее время повадившегося брать заложников из мирных граждан. Эти ребятки значительную часть времени тратят на боевые тренировки, повышая как свое индивидуальное мастерство, так и в группе.

Еще пара человек как раз занималась тем, что выявляла выживших среди бандитов, а выявив, переводила в разряд трупов. Как видно частные телохранители не сильно заморачивались с законностью.

Да и к чему вся эта морока с судами если бандитов все равно приговорят к виселице? Они нанесли слишком большой ущерб и погибло слишком много людей, чтобы отделаться каторгой. Трупы врагов сносили в одно из лучше всего сохранившееся купе (стенки хоть и поломало, тут и там зияли пробоины, но они еще как-то держались).

— Один точно готов. Полчерепа снесло, — донесся глухой из-за маски на лице голос одного из бойцов.

Экскарт понял, что имеется ввиду кто-то из его спутников.

— Остальные тяжело ранены и находятся в бессознательном состоянии, но вроде живы и выживут если им быстро помогут.

— Окажите им необходимую помощь, — распорядился по всей видимости командир, тот, что отвесил парню пощечину. — Вы прямо в рубашке родились, сэр.

— Похоже на то…

— Сейчас подойдет наш маголекарь и стабилизирует состояние ваших спутников, сэр.

— Благодарю…

Пара бойцов, как и было приказано командиром, без лишних разговоров принялись оказывать помощь раненым, что-то им вкалывая из маленьких стеклянных шприцев хранившихся в спциальных футлярчиках уже снаряженных, заливая каким-то составом раны, что быстро останавливали кровотечение и перевязывая прямо поверх одежды.

Экскарт кое-как выбрался из-под тела разбойника. Он едва смог сдвинуть с себя громилу и не факт, что смог бы, если не помощь все того же бойца. Силы куда-то резко исчезли.

Поднявшись на ноги, парень увидел, что погиб один из мажоров по имени Фенир инс Краст, но от этого ему было ни холодно, ни жарко. Остальные, на последнем этапе схватки, когда палили уже практически в упор, действительно получили тяжелые ранения с пробитием бронежилетов, даже удивительно, как при таких серьезных и при этом многочисленных ранах они еще живы.

«И даже с такими ранами, пока все не закончилось, они продолжали активно действовать… Не иначе магия какая-то, — вяло подумал он, вспоминая как стремительно передвигались спутники показывая при этом чудеса изворотливости и гибкости, особенно телохранитель Сторм эф Монс в которого сразу два бандита не могли попасть с двух шагов и в итоге погибли от его рук. — Хотя человек вообще на удивление живучая тварь, а если ее еще эликсирамси напоить…»

Парень невольно вспомнил заметку о том, как в одного грабителя банка полицейские всадили больше двух десятков пуль, но он остался жив и даже когда его вешали, позвоночник выдержал и как результат он еще долго болтался в петле пока не задохнулся.

В принципе Экскарт был прав. Убить благородных довольно трудно, если не снести им голову или не разворотить сердце с печенью. И чем старше, знатнее и богаче род, тем сложнее убить представителей этого рода. Крупицы магии все еще хранили представителей тех, кто вел свои родословные от сильнейших архимагов древности.

Опять же не стоит забывать, что благородные регулярно проходили процедуры улучшения здоровья у лучших маголекарей, по крайней мере те, кто мог себе это позволить.

В крайнем случае обходились созданными индивидуально для них эликсирами здоровья, это уже позволяли себе многие не самые богатые из знати. Как результат, благородные были живучее (так что смертельное ранение для обычного человека вызываемое не столько критическим повреждением организма, сколько болевым шоком, для них таковым являлось далеко не всегда), в целом отличались более крепким здоровьем и жили почти в два раза дольше, чем простые люди. А сильнейшие маги современности и вовсе могли дотянуть до трехсот лет.

— Вы бы переоделись, сэр…

— Что?

Экскарт посмотрел на себя и понял, что переодеться и впрямь не мешает, да и помыться сначала будет не лишним. Он оказался весь залит кровью, мочой и забрызган мозгами бандита чьим телом укрывался. А уж как все провоняло, как от дымовух бандитов, так и от непроизвольной дымовухи маголекаря.

— Верно…

Экскарт, сбросив тяжелый и мятый доспех, даже не пытаясь подсчитать количество вмятин на нем, пошатываясь прошел в район купе и разгреб то, что было когда-то шкафом. Понятное дело, что от висевшей там одежды мало что осталось, вся издырявлена и порвана. Но он все же отыскал один наименее поврежденный комплект, видимо упал на пол с вешалки в самом начале переделки, всего-то с парой дырок. Нижнее белье лежавшее в саквояже не пострадало, хоть в самом саквояже так же имелось пулевое отверстие, и парень быстро переоделся, предварительно умывшись и тщательно обтеревшись мокрыми полотенцами в туалетной комнате, благо воды в так же многократно насквозь простреленном жестяном бачке немного осталось.

Нашел боеприпасы и снарядил лишь чудом замеченный в груде хлама свой револьвер. Во вторую кобуру вложил трофейный пистолет под тот же калибр, что и сохранившийся.

Раненых спутников положили на очищенные от хлама разобранные койки. Они все еще находились в бессознательном состоянии. Экскарт уселся в наименее пострадавшее кресло в зале и наблюдал за всем со стороны эмоционально отключившись.

Экскарт так глубоко ушел в себя, что не обратил внимание как состав вернулся к вагонам четвертого и пятого класса, подцепил их и вновь продолжил движение по маршруту. Пришел в себя лишь когда снова начались маневры с возвращением на место вагонов первого и второго класса.

После этой процедуры, пришли маголекари из вагонов первого и второго класса и стали более вдумчиво возиться с ранеными.

Понаблюдать за действиями маголекарей было любопытно. Первое лечение, после нападения небесных пиратов, прошло как-то мимо него.

Сначала раненым с помощью шприцов вкалывали какие-то разноцветные жидкости, что словно светились, вливали в рот густые сиропы, мазали раны всякими мазями, а потом положив на раны предметы больше похожие на антикварные украшения с драгоценными камнями — целительские амулеты, с напряженными лицами водили руками над ранами. Рваные раны на глазах сращивались.

Помогли и Экскарту, удалив осколки и срастив порезы.

Правда много собственных сил и ресурсов своих лечебных амулетов маголекари на раненых не тратили, лишь стабилизировали их состояние, чтобы они не померли в ближайшее время и дотянули до более существенной помощи. Но оно и понятно, в конце концов раненых много и надо помочь наибольшему количеству.

— Благодарю вас за помощь, господа, — вживаясь в роль нанимателя, с достоинством сказал Экскарт. — Если вы дадите мне свои визитки, то моя семья щедро отблагодарит вас за оказанную услугу и спасение жизни моих спутников.

Маголекари возражать не стали и парень получил несколько визиток.

Чуть позже, всех раненых снесли в вагон-ресторан переоборудованный в лазарет, благо, что конструктора изначально заложили в него такую функцию трансформации. Официанты при этом стали выполнять роль медперсонала.

Выживших так же переселили в свободные купейные места вагонов четвертого класса.

28

С опозданием на три часа поезд стал замедляться и еще минут через пять остановился на станции в очередном городке — узловом центре. Состав уже ждали.

Выглянув в окно, Экскарт увидел на перроне огромную толпу, которую старалась сдержать полиция, чтобы та не помешала выполнить свой профессиональный долг ожидающих пациентов медикам.

Что до толпы, то большая часть ее составляли обычные горожане, что пришли просто поглазеть на подвергшийся нападению поезд, событие по местным меркам весьма значительное. Меньшая, но при этом самой активной частью толпы являлись вездесущими журналистами всех мастей.

Парень даже удивился такому огромному количеству пишущей и снимающей братии, ведь городок не сказать чтобы большой. Да что там говорить, откровенно захолустный, от силы тысяч на пятьдесят жителей. Хорошо если две-три собственных газеты выходит в дополнение к общеимперским.

Оставалось только предполагать, что к поезду в поисках удачного кадра или интервью за который любая общеимперская газета, да и крупное провинциальное печатное издание выложит хороший гонорар, ведь событие действительно из ряда вон выходящее — сенсация, ломанулись все у кого имели личные фото- и синемааппараты.

Поезд буквально обстреляли фотографированием. Большая часть фотографов снимали используя малые переносные фотокамеры, а самые продвинутые и богатые использовали миниатюрные синемааппараты с электрическим приводом, размером с кофр для скрипки, да и по форме похоже, что можно было положить на плечо, а не снимать с треноги.

Но этого фотографам было явно недостаточно. Редакции требовали крови, причем в буквальном смысле этого слова, и потому состав подвергся второму абордажу за день.

Журналистская братия прорвав оцепление ломанулась в сторону самых разгромленных вагонов и как заправские морские пираты с криками и руганью врывались в полуразрушенные вагоны вновь начиная «стрелять» вспышками своих фотоаппаратов и жужжать синемааппаратами, пока их не прогнали, что прямо скажем оказалось не самой простой задачей ибо журналисты сопротивлялись до последнего. Мясо у голодной бойцовской собаки отобрать проще…

Пока журналисты не перевернули вагоны верх дном и не сфотографировали все что только можно и нельзя, в том числе добравшись до мест хранения трупов нападавших. Ради большей фотогеничности и даже живописности эти деятели не побрезговали даже разворошить тела…

— Прочь стервятники!!! — орали на них полицейские, грубо вышвыривая из вагонов словно мешки с зерном.

Дождавшись своей очереди, чувствуя растерянность, так как он сейчас был сам по себе, никто не указывал ему что делать, куда собственно иди, Экскарт вышел из вагона.

Полицейские и служащие железной дороги попытались создать живой коридор из своих тел, чтобы озверевшие, словно акулы, от вида крови и жажды сенсации журналисты не дорвались до пострадавших господ аристократов и не растерзали их на части, сделав то, что не смогли с ними сделать бандиты…

И все было относительно хорошо, журналисты конечно выкрикивали свои вопросы, но некую грань дозволенного не переступали, пока кто-то азартно не воскликнул:

— Да это же сэр Трексар инс Маренонг!!! Тот самый, чей дирижабль совсем недавно атаковали небесные пираты! И вот он снова угодил в переплет! Просто поразительно!!!

И натиск псевдожурналистов, после того как стало известно кто он якобы такой, усилился трехкратно. Живая цепь из полицейских опасно прогнулась. Все захотели пообщаться со своеобразной знаменитостью.

— Назад!

Но крики полицейских не помогли. Толпа репортеров усилила давление и строй стражей правопорядка был окончательно смят и прорван.

Какой-то пронырливый репортер, ведущий прямой радиоэфир, тыкал Экскарту в лицо звукозаписывающим прибором похожим на трость от которых шли провода к массивным приборам радиопередатчиков находящихся в деревянных ящиках обшитых кожей и обитыми латунью, за спинами, и что-то настойчиво спрашивал. Иные стояли наготове с блокнотами и карандашами, собираясь записывать ответы на бумаге. Парень даже растерялся от происходящего и ошарашенно озираясь отступал под напором незваных гостей.

— Сэр, что вы чувствуете?!

— Как вам удалось отбиться, сэр?!

— Сколько было бандитов, сэр?!

— Сэр, скольких негодяев вы убили?!

Лишь когда отступать стало некуда, он в окружении оставшихся на ногах полицейских уперся спиной в стенку вагона из которого только что вышел, парень слегка опомнился и даже стал разбирать некоторые выкрики.

— Сэр, вас ранило?!

С новой силой в непосредственной близости засверкали вспышки фотоаппаратов, заставляя парня рефлекторно морщиться и отворачиваться.

Особенно наглыми и пронырливыми оказались журналисты женского пола. Их голоса были особенно громкими и визгливыми из-за чего хотелось поморщиться и закрыть уши руками. Но руками приходилось отбиваться от массивных звукозаписывающих устройств, ими так настырно тыкали в лицо Экскарту не желая упустить ответ, что один раз даже хорошо приложившись ему по губам чуть не выбив зубы.

— Скажите сэр, вы считаете это совпадением или есть повод думать, что оба этих нападений планомерное покушение на вашу особу?! — наседала на него какая-то страшненького вида низкорослая журналистка, окончательно припечатав к стенке.

Щелк, щелк, щелк!!

— Сэр, вас хотят убить или похитить?!

Щелк, щелк, щелк!!!

— Сэр! Сэр!! Сэр!!!

— Назад!

— Прочь!!

— Пошли вон!!!

— Дайте пройти медикам, ублюдки! — надрывались полицейские, пытаясь урезонить журналистов и примкнувших к ним людей.

В ход пошли дубинки и кулаки, но пока это никак не сказывалось на напоре жаждавших получить хороший снимок фотографов, вспышки продолжали сверкать с удивительной частотой.

— Стервятники…

«Даже неизвестно от кого было легче отбиться», — подумал невольно Экскарт, когда на него с вопросами насели журналисты.

— Сэр, сколько бандитов вы убили?! — пошли вопросы по второму кругу.

— Как это было, сэр?!

— Что вы чувствуете, сэр?!

Вопросы сыпались с такой частотой, да еще от нескольких сразу, что ответить на них не представлялось возможным при всем желании, да собственно этого желания и не имелось. Экскарт сам не понимал, как еще не начал ругаться, но вовремя вспомнил, что он должен в любой ситуации держать лицо, вот и держал.

«Бандитов хоть убивать можно было…» — тоскливо подумал он, продолжая отмахиваться от записывающих «тростей».

В какой-то момент после особенно частой серии вспышек со стробоскопическим эффектом у него закружилась голова, в глазах потемнело, а ушах гулко зашумело…

— Сэр, вас ранило?!

Щелк, щелк, щелк!

И вспышки, вспышки, вспышки… Прямо как в момент перестрелки в вагоне, когда тот стоял в тоннеле. А еще дым от магниевых вспышек застивший все вокруг прямо как в том же вагоне.

Перед глазами встала картина боя…

Экскарт провалился в какое-то измененное сознание, уже не разбирая, где реальность, а где воспоминания, схватился за пистолет и даже медленно потянул его из кобуры, чтобы начать стрелять в ответ…

29

К счастью продолжался этот налет беспардонных акул пера, а точнее стаи пираний, относительно недолго. Когда окончательно утративший связь с реальностью Экскарт уже собирался достать пистолет и начать стрелять, получившие подкрепление полицейские со стороны пожарных, все же смогли взять ситуацию под контроль и вышвырнув пишущую и снимающую братию из вагонов, и не без помощи дубинок оттеснить их от состава на несколько шагов, снова образовав живой коридор в зал ожидания.

И они сделали это вовремя, потому как кто-то оказался не таким сдержанным как Экскарт и действительно начал стрелять… Оставалось только надеяться, что стрельба велась в воздух и обошлось без жертв.

Санитары снова получившие доступ к составу сложив оставшихся раненых на носилки сноровисто упрятали их в паромобили «скорой помощи» и те издавая противные, режущие слух свистки паровой сиреной и мигая синей лампой на крыше в режиме семафора (какие стоят на корабля для общения светосигналами в режиме радиомолчания или плохой радиосвязи), быстро уехали.

За погибшими пассажирами приехали паровые и конные катафалки.

Мертвых бандитов без всякого почтения сгрузили внавалку как какие-то мешки с картошкой в кузова обычных грузовиков. При этом большая часть мертвых бандитов оказалась в вагоне в котором ехал Экскарт. В остальных их почти не было.

Выживших преступников (пару-тройку человек охранники из вагонов первого и второго класса все же оставили в живых) закинули по одному в полицейские фургоны. И те так же мигая зашторенными лампами укатили прочь.

Жандармы, собрав целый арсенал оружия, проводили быстрые опросы участников событий. Задали несколько вопросов и Экскарту, но что-либо вразумительное он ответить не смог, отделался лишь общими словами и от него отстали. К тому же, как и в случае с нападением на дирижабль все и так было предельно ясно, а что неясно, прояснят плененные бандиты.

Что делать дальше, да еще находясь в чужом городе, Экскарт не очень понимал, потому как подобные передряги для него внове и никого, кто мог хоть что-то посоветовать, рядом не оказалось, все его спутники сейчас на пути в местные больницы. Инструкций на этот счет, понятное дело, он тоже не имел. Предстояло выкручиваться самому в меру своего разумения.

Поврежденные вагоны опечатали и приставили охрану из нескольких полицейских. Парень с запозданием подумал, что надо было забрать портфель погибшего мажора, он ему все равно не нужен, а ему пригодился бы, наверняка там есть деньги, но было уже поздно. Пострадавшие при нападении вагоны отцепили от состава и отогнали на тупиковую ветвь. Потом подцепили новые из резерва, что обязательно имеется на каждой станции железной дороги и желающие к кому при этом не имелось вопросов от следователей, могли продолжить путь.

Экскарт естественно в одиночку продолжить путь не мог, хотя бы просто потому, что не знал куда.

Толпа наконец стала рассасываться и парень, удачно смешавшись с зеваками, тем самым скрывшись от цепких взглядов рыщущих в поиске «жертвы» особенно упорных журналистов, пришлось искать такси, благо их к вокзалу прикатило в достаточном количестве и они продолжили прибывать прослышав о наплыве клиентов, и поехал искать гостиницу.

— В ту, что поближе к больнице, куда повезли раненых… — распорядился парень, запрыгнув в конную повозку — бричку.

— Слушаюсь, ваша милость.

С деньгами у Экскарта было не густо, только свои собственные сбережения, но на пару дней в не очень шикарном номере их точно должно было хватить. На больший срок, как он полагал, сопровождающие лица в больнице не задержатся. Маголекари на ноги знатных господ поставят быстро. Разлеживаться не в их интересах.

Таксист остановился у входа гостинцы под названием «Серебряный гусь». Спорить с таксистом Экскарт не стал, хотя для него подобное заведение было слишком шикарно, но это для него Экскарта ассенизатора.

«Для нанимателя скорее всего даже бедновато», — подумал он.

— Номер на два-три дня, — войдя в образ благородного, потребовал парень, положив так и оставшиеся у него документы на имя нанимателя.

Портье угодливо поинтересовался:

— Сколько комнат, ваша милость?

— Я у вас надолго не задержусь, так что хватит одной спальни.

— Как пожелаете ваша милость! Митч, — подозвал портье ожидающего команды гостиничного служку и отдав ему брелок с ключом, приказал: — Проводи господина в его номер.

Номер оказался двухкомнатным: небольшой зал со столиком на четыре места с соответствующим количеством стульев, диваном и парой кресел. Имелся патефон, проводной радиоприемник и внутригостиничный телефон с возможностью выхода через коммутатор на городскую линию.

В спальне помимо кровати имелся небольшой платяной шкаф и еще одно кресло со столиком и зеркалом.

В номере также имелась совмещенная туалетная комната и кухонька.

— Нормально… — кивнул Экскарт, решив не бузить по поводу того, что он просил все же однокомнатный номер и дал пацаненку чаевые.

— Благодарю, ваша милость!

Заселившись в гостиницу, Экскарт, поскольку не знал, куда именно отправили раненых, написал несколько записок во все крупные больницы, чтобы, когда сопровождающие его лица очнутся, они знали, где его искать. Поскольку самому бегать по городу ему как второму сыну графа было как-то не по статусу, а раскрываться нельзя, да и устал он чертовски, то он нанял гостиничных служек, за хороший гонорар — то есть почти все оставшиеся у него на руках деньги.

Пара мальчишек выполнили свою работу на отлично и один из них даже принес ответ от уже пришедшего в себя адвоката, похвалившего его и советовавшего сидеть в гостинице тише воды, ниже травы и вообще не отсвечивать.

Выходить наружу парень и не думал. Мелькнула сначала мыслишка прогуляться вечером по парку, подышать свежим воздухом, но как увидел перед входом толпу журналистов и тех, кто себя за таковых выдает и всякое желание тут же пропало. Ведь он не единственный кто заселился в эту гостиницу с того злосчастного поезда и «акулы пера» прямо-таки жаждали разорвать своих жертв на мелкие клочки выведав все даже самые мельчайшие подробности у непосредственных участников событий. На все поступающие просьбы о приватном интервью он приказал служащим гостиницы отвечать категорическим отказом.

К счастью внутрь этих писак не пускала гостиничная охрана, а значит от основной массы приставучих репортеров их отсекут.

«Хотя самые наглые наверняка найдут лазейку или подкупят охрану, — подумал парень. — Так что внутри тоже надо было оставаться внимательным, из номера не выходить и никого не впускать, даже горничных… ведь журналистки вполне могут проникнуть внутрь под их личиной».

30

Остаток дня Экскарт провел, за чтением газет, снова наткнулся на заметку о «себе» в связи с нападением воздушных пиратов, и прослушиванием новостей по радио. В основном говорили о нападении на его поезд, несколько раз мелькнуло «его» имя.

— …Среди пострадавших так же был сэр Трексар Сандор инс Маренонг, второй сын графа сэра Эстара Сандора фон Маренонга, что всего несколько дней тому назад уже подвергся нападению воздушных пиратов. Случайность ли это дорогие радиослушатели или же в этом есть какая-то связь? Может кто-то открыл охоту за отпрыском одного из не самых бедных подданных Гардариканской империи? С другой стороны род Маренонгов не замечен в активной политической жизни государства, а так же весьма сомнительно, что это как-то может быть связано с финансовыми делами, на этом направлении все тихо и нет никаких скандалов. Хоть старые семейства не любят выставлять напоказ свои разборки, но дыма без огня не бывает и что-то было бы слышно. Если только не предположить, что сии нападения и есть «дым» от невидимого «огня». Так что с большой долей вероятности имеет место быть тривиальное совпадение…

Экскарту быстро надоело слушать все эти досужие сплетни и он переключился на музыкальный канал, чтобы хоть немного поднять себе настроение. Тем более принесли заказанный ужин, а еду надо употреблять в спокойной обстановке, от этого говорят улучшается пищеварение.

Сон все не шел. Это и неудивительно учитывая пережитый стресс. Стоило только чуть задремать, как тут же появлялись картины боя, причем какие-то сумбурные, то он стреляет в вагоне, то в следующий миг он уже бежит по лесу…

В общем Экскарта мучил типичный посттравматический кошмар. После нападения на дирижабль этого не было только потому, что его чем-то успокоительным пичкал маголекарь, а в этот раз парню пришлось переживать стресс без лекарственных средств. Если не считать за таковое несколько рюмок коньяка, но они похоже не очень-то помогли. Наверное требовалась более высокая доза, но при всеь желании, на большую дозировку не хватило денег и так взял самый дешевый вариант.

При каждом подозрительном шуме (звукоизоляция в гостинице как оказалось была не ахти) он вскакивал и хватался за лежащий под подушкой пистолет, что перед сном он изучил и признал более удобным чем револьвер оружием, особенно в плане перезарядки. При этом пистолет имел более плавный ход спускового крючка, гарантируя более прицельный огонь. Единственный недостаток — более высокий вес, но с этим можно было легко смириться.

Экскарт смутно понимал, что ведет себя не очень правильно, как последний неврастеник, но ничего не мог с собой поделать. Нагрузка на психику оказалась слишком сильной и это сказывалось на нем не самым лучшим образом, туманя мозг и заставляя совершать неадекватные поступки. Пытался проявить благоразумие и убрать пистолет подальше, хотя бы в ящик прикроватной тумбочки, но буквально через минуту его охватывал приступ неконтролируемой паники сродни клаустрофобии. Так что пистолет снова оказался под подушкой и рука Экскарта крепко сжимала его рукоять.

Вот он измученный бессонницей с ощущением словно в глаза сыпанули песка, снова смежил веки после очередного нервного пробуждения от видения кошмарных картин, что выдавливало из себя его подсознание, в очередной раз надеясь, что хоть сейчас не возникнет этих видений и он проспит до утра. Но увы…

Экскарт в панике бежал по затянутому дыму лесу, тут и там мелькали какие-то смутные тени. Парень шарахался от них, прятался за деревьями и снова бежал…

Пока вдруг не оказался в так же изрядно задымленном пороховыми газами вагоне внутри которого шел ожесточенный бой. И снова в неясном свете вспышек выстрелов мелькают чьи то тени, но он в отличие от реальности не может сделать выстрела. Жмет на спусковые крючки, но все бесполезно, бойки только сухо щелкают и ему приходится снова прятаться в каких-то завалах среди которых почему-то много хвойных веток…

Открыв глаза он снова оказывается в задымленном лесу, но на этот раз, на него с неба наседает огромная туша какого-то страшенного монстра. Вот она открыла гигантскую пасть с кучей острейших зубов, что росли в несколько рядов, с нее слетали твари помельче и Экскарт с криком бросается прочь едва избегая встреч с деревьями. Он спотыкался, падал, вставал и снова бежал не разбирая дороги, отбиваясь от атаковавших его летунов…

Вот он в очередной раз упал, а когда поднялся вновь оказался в вагоне и перед ним предстал очередной монстр из-за спины которого к нему тянулись какие-то не то змеи, не то лианы, не то еще что-то с присосками как у осьминога…

— А-а-а!!! — закричал Экскарт во сне.

И открыл стрельбу по жуткому чудовищу прямо с двух рук.

— А-а-а!!! — заорал он уже наяву.

В реальности он тоже стрелял в какую-то неясную тень в спальне возникшую перед ним.

Он расстрелял всю обойму трофейного пистолета, прежде чем наваждение навеянное сном прошло и он осознал, что палил в реальности.

— Проклятье… — выдохнул он, рукавом смахивая с лица обильно выступивший холодный пот. — Сейчас начнется. Ох и устроил я переполох…

Естественно, что стрельба в гостинице не могла не остаться незамеченной и к проблемному номеру уже бежали как работники, так и охрана заведения.

Экскарт включил ночную лампу стоявшую на прикроватной тумбочке и обомлел. Аж отшатнулся, так что чуть с другой стороны кровати не свалился.

— Ч-что з-за д-дем-моны?! — выдохнул он абсолютно ничего не понимая.

На полу перед кроватью валялось чье-то тело в черной одежде и маской на лице. На глазах гогглы с зелеными линзами ночного зрения. Рядом валялся вороненый стилет.

Дверь в номер охранники буквально снесли и вскоре, в комнатах стало тесно от кучи набежавшего вооруженного народа.

— Что здесь произошло, сэр? — спросил старший осматриваясь.

— Я сам бы очень хотел это узнать…

— Понятно…

Естественно, что очень скоро в номере оказались полицейские и Экскарту пришлось беседовать со следователем, но ничего толком парень естественно рассказать не мог.

— Похоже, вас кто-то настойчиво старается убить, сэр Трексар, — сказал престарелый следователь закончив опрос. — Если нападение на дирижабль еще можно было назвать случайностью, чего уж тут говорить, в год совершается больше сотни нападений, а атаку на поезд в котором вы ехали — совпадением, хоть и реже, но тоже бывает в иной год до десятка атак, то вот попытка вашей ликвидации в гостинице, это уже классическая закономерность. Не находите, сэр?

— Очень похоже на то… — с задумчивым видом согласился Экскарт, понимая, что согласившись на роль дублера, он ввязался в какую-то дурно пахнущую историю.

Ему вообще повезло, что кошмар таким причудливым образом наложился на реальность и позволил отразить угрозу наяву. Об этом он и сказал, на что следователь ответил:

— В этом-то как раз я не вижу ничего удивительного, сэр.

— То есть?

— У вас ведь древний род, сэр?

Экскарт только кивнул, решив все же пока еще не выходить из образа и не рассказывать о своей липовости.

— Ну вот, древняя кровь дает о себе знать, сэр. Вы своей аурой, или как сейчас стало принято говорить — биополем, почувствовали в комнате не просто чужого, а чужого с плохими намерениями по отношению к вам, мозг дал вам сигнал, что трансформировался в кошмар и вы стали защищаться еще даже не осознав в полной мере суть происходящего.

— Скорее всего так оно и есть…

«Точнее так бы оно и было, если бы не одно «но», я плебей, — подумал он. — Что же мне теперь делать? Может рассказать все следователю и послать этих высокородных со всеми их играми с дублерами ко всем демонам?!»

Желание поступить именно так было очень велико, тем более, что оно было логично и выводило его из-под возможных ударов в будущем.

«Ведь его явно используют, как мишень для желающих убить настоящего сэра Трексара», — подумал парень.

Но стоило Экскарту только открыть рот, чтобы сделать заявление о том, что он лишь двойник и попросить защиты от нанимателей, как он словно окаменел. Язык не слушался, более того, в голове зашумело и его повело.

— Сэр, что с вами?! — обеспокоился следователь, подхватывая парня, что начал заваливаться.

— Н-не знаю…

— У сэра Трексара нервический шок, — сказал вызванный доктор. — Вот сэр, примите эти порошки и вам станет легче.

— Спасибо…

«Что же эти твари со мной сделали, что я даже не могу рассказать о своей роли двойника?! — в гневе мысленно закричал Экскарт. — Хотя чему удивляться… Скорее всего загипнотизировали, для Менлира это наверняка раз плюнуть, чтобы я даже случайно не проболтался о своей работе. Может тогда просто сбежать?»

Но даже одна эта мысль привела к тому, что его ноги одеревенели.

«Подлые твари… — мысленно сплюнул парень. — Что ж, кто предупрежден — тот вооружен. Не знаю как, но я вам отомщу… Вы мне заплатите за это фактическое рабство!»

Тело убийцы унесли, а Экскарт переселился в другой номер. И хоть повторного нападения ожидать наверное уже не стоило, он договорился об индивидуальной охране, с оплатой следующим вечером, так как денег у него просто не было. А к вечеру обещались выздороветь его спутники, вот они и оплатят все расходы.

С этим он и уснул, приняв по настоянию доктора убойную дозу снотворного. И на этот раз он спал вообще без сновидений.

31

Проснулся Экскарт только к обеду с очень тяжелой головой, слишком уж сильным оказалось снотворное, да и вымотался он за прошедший день до предела, так что не было ничего удивительного в паршивом самочувствии и плохом настроении. Прохладный душ только лишь немного улучшил его состояние, чуть взбодрив, но сонливость все равно то и дело одолевала, порождая апатию.

Стоило ему только позвонить и потребовать в номер завтрак одновременно с обедом, как охрана его уведомила о рвущихся к нему посетителях, а именно адвоката, телохранителя и доктора. Мажор похоже еще долечивался. А эта троица, видимо решила выписаться как можно быстрее не считаясь с затратами на экстренный курс лечения и риском для собственного здоровья от возможный побочных эффектов, дабы как можно быстрее взять оставшегося в одиночестве дублера под полный контроль.

— Пропустите… я их давно жду, — раздраженно повелел он, внутренне готовясь к разговору на повышенных тонах.

Экскарт был очень зол, настолько, что уже плевать хотел на то, что его наниматели аристократы с которыми в подобном тоне разговаривать себе дороже и никогда бы себе подобного не позволил.

«А может это сказывается наложение на меня суррогатной личности Трексара? Да еще сказывается воздействие на мозг снотворного… что в качестве побочного эффекта слишком сильно меня раскрепостило, — вдруг подумал парень, на удивление трезво. — Ведь он может еще и не так со своими свитскими разговаривать… Только я не он и надо себя все же сдерживать».

Последняя мысль все-таки заставила Экскарта сбавить обороты и сдержаться от резких обвинительных выпадов при виде явно не чистых на руку аристократов.

— Цел?.. — с непонятной интонацией сказал Рамони инс Лонг.

Троица выглядела прямо скажем не самым лучшим образом. Осунувшиеся, кожа серая, глаза тусклые… Словно несколько дней сильно голодали. Это и было одним из внешних проявлений побочных эффектов быстрого магического исцелении, причем не самая тяжелая форма.

— Цел, — с хмурым видом кивнул Экскарт сидя в кресле. — И думаю нам нужно о многом самым серьезным образом поговорить.

— О чем, например?

— Да обо всем! — все же взорвался парень, вскочив на ноги. — Например о том, что не успел я приступить к исполнению обязанностей двойника нанимателя, как меня уже пытаются прикончить! Хотя вы утверждали, что ему не грозит никакой опасности. Ладно, нападение на дирижабль, пираты и все такое, никто не застрахован! Подобное регулярно происходит. Ладно, нападение на поезд, тоже случается! Но что б вам провалиться в Тартар, когда в мой номер проникает профессиональный убийца, это уже ни в какие ворота не лезет и никакими случайностями это уже не объяснить! А что при таком развитии событий дальше будет?! Я требую объяснений, демоны вас подери! Вы все-таки наняли меня как мишень для отвлечения внимания от основной цели?!

— Ты можешь мне не верить, парень, но мы сами в шоке от этого покушения и не знаем кому это могло понадобиться, да еще так быстро организовать, — спокойно сказал адвокат. — Пойми, мы самые близкие люди сэра Трексара и мы знаем практическим все о его делах и семейных неурядицах, так вот, на данный момент просто некому желать его смерти, ни по личным мотивам, ни тем более по каким-то деловым. Так что мы теряемся в догадках относительно того, чтобы это могло значить… Разве что началась какая-то игра о которой мы не в курсе.

Экскарт немного сбился с боевого настроя. В детском доме, а потом и городских джунглях, где полно всяких мошенников, волей неволей научишься определять, когда тебе нагло врут, желая подставить или развести на бабки, а когда говорят вполне искренне.

Он не доверчивый маменькин сыночек выросший в тепличных условиях не видя зла, которого любой может обвести вокруг пальца. У Экскарта в этом плане можно сказать был даже определенный талант, что удивлял его товарищей, так что обманывать его зареклись даже по мелочи. Он на каком-то интуитивном уровне определял, когда его пытаются облапошить. С ним даже не играли в «угадай в каком кулаке», так как отгадывал в семи случаях из десяти.

Все говорили ему, что из него мог бы получиться хороший игрок в карты в которых широко применяется элемент блефа, но… Экскарт как родившийся в столице игорного бизнеса был особенно хорошо осведомлен о том, как сильно не любят таких удачливых игроков, так не любят, что сажают на пику в темном переулке, так что он зарекся становиться профессиональным картежником.

«Но одно дело простые как кирпичи ребята и совсем другое эти благородные демон знает в каком колене! — заводил он себя. — Лицедейство у них в крови, вторая натура. Соврать им так же легко и просто как плюнуть на тротуар».

Впрочем, что-то подсказывало парню, что адвокат не врет и он действительно не понимает причин произошедшего покушения.

— В связи с этим, я связался с графом Эстором Сандором фон Маренонгом, отцом вашего нанимателя… как и с самим нанимателем, — чуть запнувшись, сказал телохранитель Сторм эф Монс, — и сообщил о произошедшем инциденте с покушением. Нам дано распоряжение оставаться на месте и дожидаться людей из графской службы безопасности. После чего мы отбудем на следующем поезде под надежной охраной в арендованном индивидуально бровагоне…

— Да плевать я хотел на вашу охрану! — вскричал Экскарт окончательно пошедший вразнос. — Я собираюсь расторгнуть договор! Лучше я останусь всю жизнь рядовым ассенизатором, чем словлю пулю от наемного убийцы, подставив свою голову вместо этого Трексара!

— Уверяю тебя Экс, этот случай быстро расследуют и заказчиков покушения быстро выявят, а до этого момента ты будешь находиться под надежной охраной! — продолжил адвокат Рамони инс Лонг. — Не стоит из-за одного досадного случая рвать отношения… тем более договор никто не отменял.

— Вот как?! Что ж, может ради одного досадного случая отношения рвать может и не стоило бы, но ведь вы сделали меня рабом! Я даже рта не смог раскрыть, чтобы рассказать о том, что я не оригинал, а лишь двойник!

— Но это же очевидно, — все так же ровно, как маленькому, сказал адвокат. — Посторонние не должны знать о вашем статусе. Это обычная процедура, чтобы двойник даже случайно не обмолвился о выполняемой им роли. Всякое ведь может случиться, вы можете выпить на вечеринке, язык развяжется… так что нет ничего удивительного, что мы подстраховались на этот случай. В договоре этот момент кстати прописан…

— Вот как?! Обычная процедура, говорите?! Да еще в договоре прописано! Что ж, это еще ничего… понимаю, тайна и все такое, тайну о наличии двойников нужно хранить и я согласен хранить тайну. Но ведь я даже шагу не смог сделать, чтобы уйти! Словно прирос к полу! Это как понимать?!! Тоже обычная процедура?!! Тоже в договоре прописано?!!

— Нет, такого в договоре нет, но видишь ли в чем дело парень, это подразумевается как само собой разумеющееся…

Тут слово взял маголекарь, увидев, что Экскарт снова готов окончательно взорваться в праведном негодовании.

— Подожди, не кричи… сейчас все объясню. Та, закладка, что я вложил в тебя и что должна уберечь тебя от излишней болтливости, как ты догадываешься, имеет магическую природу. Я конечно достаточно силен в магическом отношении, но все же не профессор и тем более не архимаг разума, чтобы самостоятельно создавать заклинания в такой тонкой области, а потому вынужден пользоваться чужими наработками, что нам преподали наши учителя, а те в свою очередь получили их от своих учителей и так далее… Так что, как ты понял, я применил лишь стандартную магему. А в нем как в песне, слова не выкинешь и не вставишь лишнего иначе в лучшем случае ничего не получится, а в худшем… но да не будем о грустном.

— Вот как… и что же еще заложено в этом стандартном заклинании?! — буквально прорычал парень. — Говорите сразу, чтобы не осталось никаких неясностей!..

— Ничего особенного. Помимо того, что ты не сможешь разболтать о своем статусе и сбежать, ты ни словом, ни делом не сможешь причинить вред своему нанимателю, а так же его родным, что имеют с ним кровное родство, а то мало ли… на этом все. Что бы ты не думал, что один такой околдованный и якобы униженный, то спешу разочаровать или наоборот обнадежить, мы так входящие в близкий круг сэра Трексара так же находимся под похожим заклинанием. У нас они даже жестче. Мы должны подчиняться приказам господина, какими бы они ни были… даже бесчестным, и даже больше, откровенно мерзким. Так что парень, добро пожаловать в высший свет со всеми его неприглядно-темными сторонами.

Экскарт после речи Менлира инс Ханка как-то сразу сдулся. Сказанное звучало логично и очень походило на правду, а потому особо возмущаться теперь причин просто не имелось. Разве что из принципа, но это было как-то детски-глупо.

«Но ведь мутят же, явно что-то мутят, — попытался он себя вновь эмоционально накачать, но как-то не выходило. — Ладно, раз уж попала нога в колесо, то мне не остается ничего другого как пищать, но бежать. Просто отныне нужно держать ушки на макушке, а глаза открытыми…»

Тут подоспел ранее заказанный завтрак-обед и Экскарт с хмурым видом принялся за трапезу, заедая стресс. Работа двойника ему резко перестала нравиться. Даже открывающиеся возможности повидать мир и вообще на полную катушку пользоваться возможностями графского сынка, теперь его не впечатляло. Всего этого можно очень быстро лишиться вместе с жизнью, получив пулю в голову от киллера. Он умрет, а его место займет кто-то другой… только и всего, ничего не изменится. Обидно.

«И ведь не откажешься, — снова думал он, но уже как-то вяло с привкусом обреченности. — Договор есть договор. Заклинание-то они наверняка снимут, но ведь неустойки там такие, что впору вешаться от безысходности».

Экскарт мысленно плевался, проклиная свою восторженность и желание пожить богато за чужой счет, когда почти не глядя подписывал договор. А почитать его все же стоило, причем самым внимательным образом. Но очень уж шикарно было все обставлено, слишком заманчиво, так что нет ничего удивительного, что он попался в расставленные сети, несмотря на то, что дураком он не был и обладал достаточно трезвым мышлением.

Но ко всем можно подобрать ключик, особенно к тому, кто очень нужен, вот и к нему подобрали. А тут еще наложился фактор расстроенных чувств от того, что его бросила любимая девушка, из-за чего мозги были явно не на месте, что не дало трезво мыслить. Про выпитое в баре и вовсе говорить не стоит…

«Возможно что даже повлияли на мой разум магически… Ну да что теперь зря горевать? Как в народе говорится, снявши голову, по волосам не плачут…» — подвел невеселый итог Экскарт.

32

Адвокат снял более шикарный номер в той же гостинице и они принялись ждать команду охраны из графской службы безопасности. Естественно, что все время ожидания они не маялись от безделья, а очень даже плотно работали. Экскарта вновь заставляли сдавать кровь, а потом пить сварганенные маголекарем эликсиры для улучшения памяти и заучивали новые порции информации и повторяя ранее пройденный материал.

На второй день появился уцелевший в побоище мажор, выглядел он еще паршивее, чем адвокат с телохранителем и тем более маголекарь, когда те появились перед Экскартом на следующий день после покушения, видимо ранение получил и впрямь очень серьезное. На глаза парню он не показывался, сняв соседний номер и там отлеживался, восстанавливая силы. Да и парню было совсем не до спутников, так как после эликсиров «знания» тоже по большей части спал, а потом был не в себе, после паузы пил новую порцию и все начиналось по новой.

Через четыре дня появилась группа в два десятка бойцов. Командира явившегося в длиннополом черном пальто и высоком котелке Экскарт сразу же узнал, хотя ни разу в жизни не видел, но тут же всплыло описание данное ему адвокатом и телохранителем.

Черш инс Жест был не просто командиром, а главным следователем графской службы безопасности. Раньше служил в жандармерии и вел особо важные дела связанные с аристократами, но однажды копнул слишком глубоко и как водится его выперли со службы по надуманному обвинению. Обычное в общем-то дело… И вот теперь ему предстояло остаться в городке и провести расследование случившегося покушения.

На обычную полицию и даже жандармерию, тем более местную, в этом отношении было мало надежд. Для них покушения являлось делом нестандартным, опыта не имели и по сути плохо понимали что нужно делать. Собственно последние были рады спихнуть неудобное дело, явный висяк, тем самым умыв руки. Благо такая практика имело место быть, когда аристократы принимали всю ответственность за расследование связанных с ними дел на себя.

До судов обычно такие дела не доходили, аристократы с преступниками разбирались своими силами, но опять же никого это не волновало. Знать пользовалась своими привилегиями разборок «между собой» не вынося сор из избы на всеобщее обозрение, главное не переходить некую черту дозволенного.

Полиция вообще до того «обленилась», что поиск подозреваемых пытались перевесить на пострадавшую сторону. Если точнее то на команды «охотников за головами», для чего пострадавшим рекомендовалось объявить награду за поимку подозреваемого. И чем вознаграждение выше, тем выше вероятность поимки и предания преступника суду.

— С вами все в порядке, сэр?

— В полном, Черш, — на автомате кивнул Экскарт войдя в образ Трексара, отметив для себя, что даже этот человек коему, вроде как по роду службы надо знать о двойнике, об этом не в курсе. И что-то заставило его и дальше играть роль. — Похоже Вседержатель приглядывает за мной, я не получил ни единой царапины.

— Тогда не будем тратить время, сэр, и вы отправляетесь в поместье вашего отца немедленно. Все необходимые формальности уже улажены и вагон забронирован.

— Конечно. Я уже засиделся в этом вонючем клоповнике…

Под плотной охраной десятка бойцов цепко зыркавших по сторонам Экскарта доставили на вокзал и в арендованном паромобиле с затемненными стеклами, в котором он просидел до прибытия поезда и посадили в броневагон.

Ну а дальше была довольно скучная дорога через половину империи. На этот раз на них никто не нападал, и Экскарта больше не мучили микстурами. Сам он большую часть пути отсыпался.

По приезде их встретил дирижабль того же типа, что и подбитый «Амбейр», на котором за несколько часов, все прибывшие добрались до родового гнезда Маренонгов. Подлетая к замку, адвокат, убедившись, что поблизости нет никого из посторонних, чуть помявшись и нервно поерзав на стуле, сказал:

— В общем, тут такое дело парень… тебе прямо сейчас придется отыгрывать роль, изображая нанимателя.

Экскарт этому почти не удивился, только лишь отметил очередную странность, коих накопилось уже изрядное количество, а так же то, что несмотря на всю свою хваленую аристократическую выдержку, сопровождающие явно нервничали и чем ближе становилось родовое гнездо Маренонгов, тем сильнее волновались. Мажор, чтобы успокоиться, даже что-то принял по настойчивому требованию маголекаря и теперь сидел отрешенный от всего, словно пыльным мешком стукнутый.

— Но почему?

— Так хочет сэр Трексар.

— Что вообще за ерунда происходит?! Это что же получается, никто не знает, что прибыл не сам Трексар, а его двойник?! Как так получилось?

Происходящее и впрямь начало Экскарта изрядно напрягать. Слишком много накопилось всяких несуразностей и неувязок. И чем дальше, тем больше становилось этих накладок. Вот только хорошенько подумать над всем этим у него до сих пор не получалось из-за употребления в больших количествах эликсиров после которых он сам не свой.

— Таково желание нанимателя, и не нам его обсуждать. Сэр Трексар хочет посмотреть насколько ты хорош в деле и сможешь ли сойти за него перед теми кто его хорошо знает. Дескать если сможешь их обдурить, то те кто его не знает или знает плохо тем более сможешь сойти за сэра Трексара.

— Как-то это все… чересчур что ли…

— Возможно, — кивнул адвокат. — Но повторю, не нам обсуждать приказы нанимателя, так что ты уж постарайся…

— Ладно…

— На вот выпей, чтобы не нервничать и излишним мельтешением в поведении не спалиться почем зря, — протянул очередную микстуру собственного приготовления маголекарь. Все будет отлично, главное не бзди.

Экскарт с сомнением посмотрел на пузырек с микстурой, он уже не помнил сколько таких выхлебал, а потом перевел взгляд на спутников.

«Дело явно не чисто…» — убежденно подумал он внешне стараясь остаться бесстрастным, держать лицо его научили.

Но и деваться уже некуда. Дирижабль заходил на посадку на специальную площадку с причальной мачтой, внутри огромного поместья.

Поместье кстати производило впечатление. Настоящий дворцовый комплекс включавшим помимо дворца с громадным парком и прудом еще множество построек различного назначения. С высоты это все выглядело особенно впечатляюще. Глядя на дворцовый комплекс Экскарт невольно «вспоминал» о нем, где что находится. Схему ему для запоминания нарисовали очень подробную.

В центре всей композиции на невысоком холме стоял древний каменный четырехэтажный замок семиэтажным донжоном. Стены при это были обиты стальными пластинам, как это было популярно делать двести с лишним лет назад во время Смутного Века, когда все бились против всех, ибо появилось оружие от которого камень уже не защищал.

Старый замок уже давно не использовался по назначению, то есть в нем никто не жил. Вот уже несколько десятилетий он служил своеобразным музеем рода. В залах и комнатах замка складировали и выставляли напоказ самые значимые реликвии и военные трофеи. Функциональным оставался лишь главный зал в котором изредка, дабы подчеркнуть особую важность проводились какие-то очень значимые и торжественные представительные мероприятия вроде заключения династических браков, восшествие на «престол» очередного главы рода, крупные юбилеи разных дат, прощания-панихиды, и так далее и тому подобное.

Имелся тут и свой призрак… Куда ж древнему уважающему себя замку без призрака? По преданию новый глава рода получающий графскую корону должен был получить и благословение призрака — основателя рода Маренонг. Так же по приданию, недостойный стать главой рода, а то и вовсе самозванец мог своим ходом и не выйти из замка. В лучшем случае он умирал, при этом на его лице застывала маска дикого ужаса, а в худшем… становился слюнявым дебилом. Такое случалось и не раз, чтобы отнестись к сим поверьям как лишь к пустопорожней байке.

Что до личности призрака, то считалось, что это один из далеких предков Маренонгов, сильный маг, что пожертвовал своей жизнью в кровавом ритуале дабы избежать поражения и уничтожение рода в одном из сражений, когда вражеские войска осадили замок и вот-вот должны были его захватить. Враги были повержены, а пошедший на добровольную жертву так и остался защитником замка в виде призрака.

Севернее замка находилось уже более современное здание, собственно непосредственно дворец, огромное здание в пять этажей с высокими окнами. Внешний вид если взглянуть сверху был довольно занятен. В центре стояла квадратная коробка от которой на запад и восток располагались крылья в виде буквы «Т». Небольшой отросток в виде малой «т» шел на север.

В центральной части находились залы всевозможных размеров для различных надобностей: балов, пиров и прочих мероприятий. В левом и правом крыле помещения имели более утилитарное значение. Там проживали графские дети с персоналом из слуг и охраны, а так же своих свитских. Непосредственно глава рода обитал в малой «т».

Еще дальше на север, за парком с прудом и холмом поросший рощей, у неширокой, но судоходной реки, находилась котельная с генераторной, для выработки электричества. По реке доставляли уголь для котлов и прочие грузы.

На западе, так же за полосой из высоких деревьев находился комплекс строений отведенных под гаражи и конюшни, ремонтные мастерские и прочие технические службы.

На востоке стояло три ангара для дирижаблей и общежитием для команд.

На юге за еще одним парком в виде кустарникового лабиринта, опять же за стеной из деревьев расположилась казарма личной охраны или правильнее сказать графской дружины на данный момент насчитывающей сотню превосходно оснащенных и обученных бойцов.

Все строения связаны между собой разветвленной сетью подземных коридоров, которые в случае опасности можно быстро затопить. Воды в пруду для этого хватит с лихвой.

Все это обнесено чугунным высоким фигурным забором. Подступы помимо нескольких поясов из разнообразных типов сигнализаций контролировала охрана с собаками специальной охранной породы, кою как считается вывели не без использования магии.

Еще раз зыркнув на нанявших его людей, остро осознавая, что попал как кура в ощип, Экскарт выпил настойку.

33

После настойки, как всегда поганой на вкус и отвратительной на вид, слегка зашумело в голове, как после принятия хорошей дозы крепкого спиртного, но нервозность и впрямь исчезла. Экскарт стал чувствовать себя значительно увереннее, все, что ему при этом говорили присутствующие, воспринималось с пониманием и полным доверием. Хочет наниматель поиграться, выдав двойника за себя? Да нет проблем! Все сделаем в лучшем виде! Как говорится, любой каприз за ваши деньги!!!

Дирижабль тем временем приземлился и наземная команда его надежно пришвартовала.

На выходе прилетевших уже встречали, а именно престарелый, но еще крепкий слуга, коего Экскарт так же мгновенно «узнал», как личного слугу «отца» Линкара Олма, а так же вспомнил, что обычно граф своего приближенного слугу с личными поручениями никуда не посылает, за исключением особо важных заданий, дабы быть на сто процентов уверенным, что они будут выполнены точно и в срок, или для выражения серьезности своего намерения, так что серьезнее некуда. Так например если пришел простой слуга, то можно и задержаться на минутку дабы привести себя в порядок или закончить какое-то дело, скажем допить кофе или что-то дописать, но если пришел сам Линкар, то лучше все бросить и без промедления мчаться к графу.

— Господин Трексар, граф желает вас видеть, — с легким поклоном и бесстрастным лицом заявил Линкар Олм.

Экскарт невольно оглянулся на своих спутников, теперь уже «свою» свиту и адвокат легонько ободряюще кивнул.

Предстояло сдать первый и пожалуй самый серьезный экзамен дублера. Морочить голову можно кому угодно, но вот родителям… эти могут почуять неладное, даже если отношения между ними мягко говоря прохладные и общение было сведено к необходимому минимуму как в данном случае.

Да, Трексар не пользовался родительским благорасположением. Причины этого уходили в далекое детство и даже свитские не знали в чем собственно дело. И в этом заключался тонкий момент, на котором можно было засыпаться в отношениях с «родными» случись в разговоре какая завуалированная отсылка к прошлым событиям типа: «помнишь как тогда…», а дублер просто не поймет что к чему и соответственно отреагирует неверно.

Так что ничего удивительного, что Экскарт тревожился, и если бы не микстура маголекаря, то он стопроцентно провалил бы этот «экзамен» даже не начав «сдачу».

А так Экскарт-Трексар лишь кивнул головой слуге, дескать информация принята к сведению и направился к дворцу.

«В конце концов, чего я дергаюсь? — говорил себе парень. — Ну разоблачат меня, ну и что с того? Я всего лишь наемный рабочий, какой с меня спрос? Я же не вор…»

Подобная трактовка происходящего помогла Экскарту сбить остатки волнения и во дворец он входил полностью спокойным. Чего нельзя было сказать о свите.

Сторм эф Монс сразу куда-то убежал, видимо отчитываться лично перед своим непосредственным начальством, хотя все доклады он давно сделал еще по радио. Другое дело, что не все можно доверить радиоволнам.

Маголекарь тоже куда-то слинял.

Остался лишь мажор и адвокат, вот они словно конвоировали Экскарта. Контроль действительно мог понадобиться, ведь одно дело показать все на корявых рисунках и совсем другое дело пройти по маршруту, который ты и в глаза не видел.

Но направлять не потребовалось. Парень шел весьма уверенно. Заблудиться во дворце было достаточно сложно, планировка была проста и понятна, никаких вихляний, да и идти было всего-ничего, подняться на третий этаж, да пройти тридцать метров, миновав три пункта скрытой охраны.

Вот и дверь в кабинет «отца». Секретарь доложив главе рода о прибытии второго сына, с легким поклоном приоткрыл дверь.

Адвокат еще раз ободрительно кивнул, и Экскарт оказался святая святых дворца.

Кабинет графа размерами особо не впечатлял, комната десять на семь метров, два больших окна между которыми и располагалось рабочее место графа — огромный и массивный стол из дорогой породы дерева. По боковым стенам стояли шкафы с большим количеством каких-то книг делового назначения.

Одна из секций шкафа была фальшивой и за ней прятался вход в потайной коридор. Но тут без подробностей, сам Трексар знал, а вот его свитские — нет.

— Отец… — нейтральным тоном произнес Экскарт и чуть склонил голову.

— Нагулялся? — холодно взглянув на «сына», поинтересовался граф.

Выглядел он лет на пятьдесят, но Экскарт знал, что главе рода Маренонг недавно исполнилось восемьдесят пять лет. Благодаря хорошей наследственности помноженной на магоалхимические эликсиры молодости граф вполне мог прожить больше ста лет при этом сохраняя не только здравый ум, но и оставаясь полностью дееспособным.

Правда имелся небольшой побочный эффект, когда все-же приходило время отправляться на тот свет, человек «сгорал» за год, словно все что он отдалил магией и снадобьями нагоняло его разом, то есть старческий вид, болезни и все прочее вроде слабоумия. Когда такое случалось, аристократы предпочитали выпить последнюю настойку… единственную, что имела сладкий вкус.

Вопрос графа поставил парня в тупик.

«И ведь ни у кого не спросить, — лихорадочно размышлял он. — Да и что за ерунда? Отец-то должен был знать, что сынок решил обзавестись дублером и подсовывать дублера отцу вместо себя ради проверки это все-таки за гранью…»

Но ответить все-таки что-то требовалось и Экскарт решил напустить туману:

— Простите отец, но в задержке нет моей вины… все эти нападения задержали меня.

Граф небрежно отмахнулся от оправданий словно от назойливой мухи.

— Забудь о нападениях. Я знаю о них и не учитываю. Или ты решил мне зубы заговорить? Я имею ввиду твою самовольную отлучку и это за месяц до свадьбы…

«Что за на хрен здесь происходит?! — мысленно возопил Экскарт, окончательно понимая, что тут явно какая-то гигантская подстава. — Вот только чья?

Но какие бы бури не бушевали в душе парня лицо он все же удержал во многом благодаря настойке «уверенности».

«Что этот наниматель решил учудить с моим наймом? — снова подумал Экскарт. — Или эта невеста такая страшная крокодила, что он решил подложить меня вместо себя на брачное ложе, а сам в это время будет где-то отрываться с шикарными красотками?!»

Предположение было полным бредом, но другого он, просто не находил. Хотя тут же возникло новое предположение.

«А может он из этих… у которых на баб не встает? И ладно если просто импотент. Хотя имея маголекаря об этом даже думать глупо… А если встает, но не на баб? Это уже хуже… — подумал парень. — А обстановка воздушной яхты, все эти картины с голыми девками, просто для отвода глаз?.. Дескать я наоборот самый что ни на есть нормальный?»

Парню все же хватило ума не переспрашивать про свадьбу с удивленным видом. Не знать о ней он не мог, аристократов сговаривают чуть ли не с рождения. Правда оставался вопрос, почему свитские не сказали про намечающуюся свадьбу. То что они о ней не в курсе даже не смешно.

— Э-э…

— Ну, чего ты мычишь?! — буквально взорвался граф.

«Ну и что ему ответить? — лихорадочно искал выход из сложившегося положения Экскарт. — Ответить, что я не я не могу… Язык буквально немеет. Значит надо играть дальше свою роль… Давай, думай логически. Как мог относиться к собственной свадьбе наниматель, что сбежал за месяц до ритуала в явный загул? Как минимум наплевательски. А как максимум, его это настолько угнетало, что он решил оторваться напоследок… В конце концов проституток он мог и поближе найти, а не переться ради загула на край империи. Будем исходить из этого. А эти уроды даже словом не обмолвись про предстоящую свадьбу и даже ничего не поведали о невесте. Не знали? Очень сомнительно… Кстати, про болезнь нанимателя из-за которой ему потребовался дублер они тоже могли наврать. В общем дело ясное, что дело темное и мня угораздило во все это дерьмо встрять по самую макушку».

— Прости отец… но эта свадьба меня несколько… вывела из себя, что я решил отвлечься…

Экскарт неопределенно махнул рукой, дескать, сам додумывай граф, что я хотел сказать, тебе сына лучше знать, что у него за проблемы могут возникнуть в связи с предстоящим мероприятием.

— Что?! Ты ли это?!

Граф от избытка чувств даже рывком встал отодвинув тяжелое кресло и вышел из-за стола. После чего вплотную подошел к «сыну» и навис над ним точно коршун ибо росту в нем было под два метра.

«Нет, не я! — мысленно воскликнул Экскарт, но ни один мускул не дрогнул на его лице. — Все-таки провалился… но оно и немудрено».

Парень даже испытал некоторое облегчение. Да и с чего бы ему особо напрягаться. Ну провалился и провалился. Если кто и огребет, то точно не он. Более того, он начал желать, чтобы этот балаган наконец закончился.

— Да такого как ты циника, если не сказать больше, надо еще поискать! Тебе эта свадьба до фонаря была. По крайней мере все так думали. И тут вдруг выясняется, что ты перебздел из-за женитьбы?! Вот уж не ожидал!

Экскарт только руками развел, дескать, не поверишь, сам в шоке.

— Как-то это непохоже на тебя…

Но тут потрясенный вид графа вновь сменился маской спокойствия и даже отчужденности.

«Видно вспомнил, что отношения со средним сыном у него далеки от близких, чтобы тот делился с ним своими чувствами, переживаниями и страхами», — подумал парень.

— Впрочем ладно… Как бы то ни было, ты выполнишь долг перед семьей и женишься, как бы от этого тебя ни коробило. Мне плевать, сколько у тебя будет любовниц и тем более шлюх, но выглядеть все должно пристойно и род Басканов, не должен к нам иметь в этом отношении никаких претензий, потому как они могут устроить нам большие проблемы. Тебе все ясно?

— Предельно.

— Отлично.

Граф не без труда открыв тяжелую дверцу сейфа спрятанного за картиной изображавшей основателя рода в образе рыцаря восседающим на коне, порывшись в его нутре, надел на средний палец правой руки перстень из белого металла с черными символами и с красным камнем, вроде рубином, после чего подойдя к смирно стоящему Экскарту, (присесть сыну отец так и не предложил) вдруг с силой сжал левую руку парня в запястье.

— Ай! — воскликнул больше от неожиданности, чем от боли Экскарт, потому как почувствовал неожиданный укол и увидел выступившую из руки капельку крови.

Граф тем временем вернулся в кресло за своим рабочим столом и сцепив пальцы в замок, поставив локти на край стола, зачем-то пристально посмотрел на перстень.

Экскарт тоже уставился на него, почувствовав, что дело нечисто, но ничего не происходило.

Изначально нахмуренное выражение лица графа слегка разгладилось и он даже как-то облегченно сказал:

— Ладно, ступай… Готовься к встрече с невестой, она прибудет сегодня вечером. Повезло тебе, успел в последний момент вернуться… а то вот был бы конфуз, невеста прибыла, а жениха не видать. Хотя они наверняка в курсе о том, что ты прибыл в последний момент. Да, в курсе… шуму от твоих приключений на всю империю было слишком уж много… Но да ничего, приличия соблюдены, а что до твоего отсутствия, то мало ли по какой деловой срочной надобности тебя понесло? Все, иди прочь с глаз моих.

Граф тяжело сел в кресло, после чего снял это излишне массивное кольцо.

«И чего это сейчас было?! — подумал парень, закрывая за собой дверь под цепким взглядом графского цербера Линкара Олма. — Да этот слуга из той же породы, что и постельничий Пункок, горло перехватит ножичком и даже не поморщится…»

34

— Как прошло? — с жадным интересом спросил адвокат, когда Экскарт появился перед ним и мажором, причем нервничали они уже довольно заметно, то и дело озираясь, видимо ожидая что их вот-вот схватит охрана с этой подставой.

Выдержки хватило только лишь пройти коридор и спуститься на один лестничный пролет.

— Без понятия. Поорал немного… Вот только выяснилась одна странная штука…

— Какая?

— Оказывается у сэра Трексара есть невеста, а я об этом ни сном, ни духом…

— Молчи, не здесь… — заполошно оглянувшись, сказал Рамони инс Лонг. — Идем в твои покои. Додж, позови Менлира.

Мажор кивнул и куда-то направился скорым шагом, переходя на бег. Экскарт же пошел за адвокатом в «свои» покои находившиеся в левом крыле. По сути, вся северная часть отростка «Т» была отведена ему, в смысле Трексару.

Покои впечатляли. Как размерами, так и богатством убранства. Позолота, ковры, дорогие породы дерева в отделке, статуи эльфиек с пятым размером груди…

Для начала основные покои имели два этажа занимавшие четвертый и пятый этаж. Свитские обитали этажом ниже в апартаментах попроще по сути трехкомнатных квартирах. На втором этаже жили слуги.

Так на нижнем уровне покоев второго графского сынка находился большой зал с высоким потолком под которым висела огромная хрустальная люстра. Чуть в стороне стоит большой овальный дубовой стол на восемь-десять мест, имелись так же диваны, кресла и стулья, а так же прочая мебель. Барная стойка.

За дверью находилась джакузи в которой могло поместиться человек пять. В этой джакузи Трексар веселился со своими близкими служанками. По сути ублажение хозяина и было их основным предназначением. Там же стояла ванна и душевая, ну и туалет естественно. Все отделано мрамором, а металлические части позолочены.

«Вот только где служанки? — невольно подумал Экскарт. — Или Трексар решил их оставить при себе? Оно и понятно, это ведь не будущая жена, своих любимых служанок под дублера подкладывать себя не уважать».

На второй уровень вели две расходящиеся в стороны лестницы. Ну а если хозяин совсем плох и совсем не стоит на ногах, то можно было воспользоваться лифтом.

На втором уровне имелось несколько комнат, среди которых: роскошная спальня, еще одна ванная комната, кабинет, комната для доверенного слуги (раньше этот пост занимал покойный Пункок), тренажерный зал, и еще три помещения сейчас не используемых, но подразумевалось, что это будущие детские, потому как по обычаям империи аристократы должны иметь не менее трех детей…

Вот в кабинет они и завалились.

Адвокат, пошарив в баре, встроенный в застекленный шкаф во всю стену, заставленный различными книгами, нацедил в угловатый стакан чего-то крепкого и темно-коричневого по цвету, залпом осушил и шумно выдохнул, после чего буквально рухнул в кожаное кресло.

— Уф-ф… Сейчас заявится наш магик и все выясним, что это за ерунда случилась.

Пока ждали маголекаря Экскарт, присев на диван, с интересом осматривался в «своем» кабинете. На его вкус как-то все здесь было слишком вычурно, многие вещи не сочетались между собой, полный латный доспех тяжелого пехотинца тут был явно лишним, оставалось впечатление пресыщения, как если бы в какое-то блюдо положили слишком много специй, да еще и отсутствующие в рецепте откровенно лишние портящие вкус ингредиенты вбухали.

Это чувствовалось особенно остро если сравнивать с обстановкой в рабочем кабинете графа, что была более аскетична и практична.

Подвигав ящички, Экскарт нашел коллекцию золотых и серебряных часов, в том числе новомодных наручных. Среди последних Экскарт отметил и взял в руки часы с ленточным движением цифр, а не стрелочные, как все остальные. Правда, питались они от многочисленных небольших квадратных пластинок-батареек, что распределили по всей длине браслета, так что в целом часы были тяжеловаты.

— Если понравились — надень, а то ты без часов, это не дело. Батареек хватит на месяц, потом или менять или заряжать.

Экскарт тут же нацепил часы на руку. Раньше он не мог себе позволить даже простые механические, а тут такое богатство. Да и положение обязывало, а то ведь сложно представить, что графский сын ходит без хронометра.

Вскоре явились мажор с маголекарем, а так же заявился телохранитель. На Менлира инс Ханка тут же наехал Рамони инс Лонг:

— Менлир, какого хрена он ничего не помнит о свадьбе Трексара и о невесте?! Чуть не провалился у графа с этой темой! Мы же на это потратили целый сеанс! С зельем напортачил?

— А я откуда знаю?! А зелье было отменным, в этом я тебе чем хочешь поклянусь.

— Тогда, что за ерунда?!

— Причин может быть две, а то и три. Либо произошел предел усвоения информации и про невесту уже просто не вошло в его мозги, либо что еще вероятнее, во всем виновато стрессовое состояние пациента и произошел частичный сброс информации.

— Так он мог не только про невесту забыть, но и частично по остальным темам растерять?!

— Весьма вероятно. Надо проверить…

— А как быть с невестой? Мы же сейчас не сможем ему дать твоих эликсиров, слишком уж заметны побочные эффекты.

— Не сможем, особенно учитывая, что это может быть просто бесполезно, если дело все же в пределе насыщения или виновата третья причина…

— О чем ты?

— Экскарт хотел жениться на своей невесте Кэтрин. Но после того, как он с ней расстался, точнее она его бросила, то из-за сильной обиды идея женитьбы стала ему глубоко противна и на подсознании он всячески эту идею агрессивно давит и не воспринимает.

— Хм-м… даже так? И что делать?

— Снять штаны и бегать! — огрызнулся маголекарь. — Надо все втолковать в обычном порядке. Тем более там не так уж и много надо запомнить, чтобы не проколоться. Они ведь близко не знакомы, а некоторые огрехи в поведении не критичны…

— Тоже верно.

— Это все конечно прекрасно, — взял слово Экскарт, — но меня вся эта ситуация уже начинает несколько напрягать.

— Что именно? — очень уж фальшиво выразил удивление адвокат.

— Да все! Предполагалось, что когда я приеду в поместье, со мной встретится наниматель и уж конечно не будет проверок подобных этой!

— Вообще-то никто не говорил, что ты встретишься с нанимателем именно в поместье, — сказал телохранитель. — Что до проверки… что ж, кое-что все же надо объяснить.

— Да уж будьте любезны!

— В общем… сэр Трексар… несколько… мягко говоря… трусоват.

— То есть?

— То и есть, — тяжело вздохнул Сторм эф Монс. — Это кстати одна из главных причин нелюбви графа к своему сыну. Сам граф в свое время был тем еще смельчаком. Врывался на вражеские позиции в первых рядах атакующих, вызывался добровольцем на какие-то опасные задания… а вот его второй сынок подкачал, что называется природа отдохнула на его потомке. Да и остальные его дети немногим лучше.

— Ясно… Только что-то вы мне про эту трусость ничего не говорили…

— А тебе и не нужно было это знать, информация больно уж личная. Опять же она не требовалась тебе для исполнения твоих обязанностей. Изображать трусливого Трексара тебе совершенно не требовалось, скорее даже наоборот…

— Ну, если так… — неуверенно согласился Экскарт.

— Узнав о покушении устроенном в гостинице, — продолжил телохранитель, — он решил спрятаться и не показывать носа до тех пор, пока не выявят заказчика. Так что тебе придется играть свою роль с сегодняшнего дня…

— Ну отца-то он хотя бы мог предупредить о том, что в замок прибыл не он, а двойник?!

— Что бы граф стал презирать его еще сильнее? Это для него уже чревато тяжелыми последствиями. Вплоть до того, что граф мог вышвырнуть его из семьи объявив отщепенцем! Граф человек старой закалки, он это может. Он наверное и раньше бы это сделал, просто пока его останавливают негативные последствия такого шага для всего рода Маренонг. Но ведь однажды он может решить, что возможные неприятности в будущем от подобного поведения Трексара могут быть еще более болезненными для рода, чем последствия от его изгнания прямо сейчас.

— Вот оно как…

— Именно. Так что особо на рожон в случае чего не лезь, но и откровенно труса не празднуй. И не беспокойся, за непредусмотренный контрактом риск тебе выплатят очень солидную неустойку, по сути годовое жалование.

— Деньги это конечно хорошо, — недовольно проворчал Экскарт, — ну а мне-то что делать?! На носу свадьба…

— Ну так женишься, чего тут такого, — безразлично пожал плечами адвокат.

— Что?! Ладно, провести церемонию это одно, а что мне делать в первую брачную ночь, скажите мне на милость?!! Ведь расследование явно не успеют закончить, за эти оставшиеся дни.

— Что надо, то и делай, — сказал адвокат таким тоном словно предлагал парню не исполнение супружеских обязанностей с женой нанимателя, а поковыряться в носу.

Экскарт, не веря своим ушам в изумлении выпучил глаза. Что ответить на такое заявление у него даже слов не нашлось.

— То есть вы хотите сказать, чтобы я… это самое… с невестой своего нанимателя?! Что, он даже не рискнет заявиться в замок, хотя бы на одну ночь, чтобы выполнить свои обязанности супруга?! Неужели все так плохо?!

— Увы… — снова тяжко вздохнул телохранитель. — Трексар мягко говоря, тени собственной боится.

— Ну и дела… Да он же меня после этого уничтожит. Кто же будет терпеть человека, который трахнул его жену в день свадьбы вместо него?! — буквально вскричал Экскарт не в силах поверить в то, что ему говорят.

— Тут можешь особо не волноваться, — сказал адвокат. — Трексар, мягко говоря равнодушен к Сицилии.

— Почему?

— Тут много факторов. Начиная с того, что нам, я имею ввиду в целом мужчин, как правило дорого то, что было завоевано в тяжелой и упорной борьбе. Типа трофей.

Экскарт согласно кивнул.

— Ну вот. А тут ему все выложили на блюдечке с голубой каемочкой, никакой охоты, и как результат, что дано бесплатно — не ценится. Даже более того, возникает отторжение вплоть до полного неприятия… Опять же Трексар очень своенравен и принимает в штыки все что ему навязывают силой, а именно так невесту ему и навязали, по сути поставив перед свершившимся фактом. Так что агрессивное неприятие невесты очень велико. Посему в том, что женится на ней дублер он видит особенно изощренную месть…

— По мне так это явный перебор… какие бы ты не испытывал чувства к невесте и выбору родителей, но что бы вот так… это переходит за все сколько-нибудь разумные рамки…

— И тем не менее это так. Да, ситуация выходит за все возможные рамки приличия, скажем откровенно, сквернее некуда, но… деваться нам некуда. Тем более что все усугубляется внешностью невесты.

— Страшная крокодила?!

— Отнюдь. Я бы даже сказал, что наоборот очень и очень хороша, причем естественной красотой без магических улучшений. Просто Трексар терпеть не может рыжих и веснушчатых.

— Почему?

— Это закрытая информация… просто поверь, что причина для нелюбви рыжих у него имеется более чем серьезная.

— Психологическая травма? — спросил Экскарт, вспомнив разговор с адвокатом в дирижабле, про то, как с женщин в мгновение ока слетает вся их наведенная магией красота.

Он заподозрил, что Трексар как раз оказался в такой неприятной ситуации и преобразившаяся женщина как раз была рыжей и веснушчатой. Это хоть как-то объясняло поведение нанимателя. Правда оставался вопрос, почему ему не вправили мозги?

— Хм-м… да, и не будем больше об этом.

У Экскарта по этому поводу мелькнул целый ворох мыслей, но как мелькнул, так и пропал, не успев оформиться во что-то более четкое из-за сумбура, ну и отвлекли.

— При этом Сицилия на отрез отказывается проходить даже минимальную косметическую магокоррекцию внешности. Даже волосы банально перекрасить отказывается.

— Девушка с характером? Или просто стерва?

— И то, и это… Заниматься вышивкой ее вряд ли заставишь. Северянка и этим все сказано.

Экскарт понятливо кивнул. Женщины из северных земель отличались от остальных изрядной самостоятельностью. Собственно в былые времена они наравне с мужчинами участвовали в сражениях, это еще в те времена, когда сражались на мечах. Сейчас именно северянки выступают главной движущей силой в борьбе за равноправие мужчин и женщин, создают всякие общества, взять то же Общество по защите окружающей среды и так далее и тому подобное. В общем очень деятельные натуры от которых много шуму и беспокойства.

— Это с точки зрения Трексара, еще один очень серьезный недостаток будущей жены, — продолжил адвокат. — Для него жена эта такая серая мышка, что не отсвечивает и рожает наследников никуда не вмешиваясь. В общем, он будет не в претензии если ты его подменишь даже в постели.

Экскарт тряхнул головой и пробормотал:

— Нет, я этого все равно не в состоянии понять и принять. Особенно когда она забеременеет… ребенок-то будет не его.

— Так тебе и платят не за понимание и принятие, а за замещение нанимателя… даже в таком вопросе. Что касается беременности, то мы этот вопрос решим специальными добавками в ее еду, так что забеременеет она только от Трексара, когда вся эта ситуация с покушением наконец разрешится и он займет свое место.

— Но неужели свадьбу не отложат из-за траура?

— Какого траура?

— Но ведь погиб один из его…

— Траура не будет. Семье погибшего уже заплатили внушительную компенсацию. В любом случае это не причина для переноса мероприятия которое спланировали много лет назад. У знати в этом плане несколько иные порядки.

— Понял.

— Ну, раз понял, то давай быстренько прогоним тебя по материалам, выясним, что ты помнишь, а что забыл, заодно дополним усвоившуюся информацию дополнительными данными, которые раньше тебе в предстоящей работе не требовались, а так же поведаем необходимый минимум о невесте.

35

Изматывающий экзамен свитские нанимателя, сменяя друг друга, проводили до самого вечера, прервавшись только на ужин.

Трапеза в знатных родах дело семейное, можно даже сказать ритуальное действо от которого не откосить занятостью или тем паче обычным нежеланием, так что пришлось идти в обеденный зал.

Экскарт боялся, что мать Трексара — графиня Силеста Лайми точно заподозрит подмену, мать все-таки… хоть и говорили, что с ней отношения у оригинала были совсем никакие. Он даже поинтересовался, в краткий «экзаменационный» перерыв, а не стоит ли заглянуть ему к матери Трексара, так сказать исполнить сыновий долг, сказать, что с ним все хорошо.

— И думать забудь! — тут же воскликнул Рамони инс Лонг. — Отношения с матерью у Трексара еще хуже чем с отцом! Мы же рассказывали, что они практически не замечают друг друга. А то, что с тобой все хорошо, ей уже доложили.

— И не факт, что она этому сильно обрадовалась, — добавил мажор, криво при этом ухмыльнувшись.

— Я помню. Просто как бы ни были натянуты отношения…

— Нет. И когда пойдешь ужинать даже не смотри на нее лишний раз. Просто сухо поздоровайся чисто формально и все.

«Что же за поганый человек этот Трексар?! — в который раз с изумлением подумал Экскарт. — А уж отношения в семье так и вовсе напоминает банку с пауками…»

Сначала в зал заявились братья. Старший, сорока лет, являлся официальным наследником рода Тагор Сандор ас Маренонг. Младший Хамс Сандор инс Маренонг, восемнадцати лет.

Старший брат был женат, но его супруга Ангелина Прим, находилась в положении вот уже восьмой месяц, со здоровьем при этом у нее было не очень, существовал риск преждевременных родов, несмотря на все старания графского маголекаря, и она осталась у себя в покоях.

Отношение в семье были такие, что браться, встретившись в холле, даже не перекинулись между собой и парой слов и вообще друг на друга старались не смотреть. Тянулась эта «холодная война» с детских лет и свитские Трексара о ее причинах ничего доподлинно не знали.

Парень увидев «братьев» вживую, мог сравнить с описаниями, что ему дали наниматели.

Но если старший с виду еще был вполне себе нормальным насколько это вообще возможно в подобной семье, всего-то маска высокомерия, то вот младший братец производил впечатление подколодной змеи, мелковатый злобный истерик. Только зло зыркнул на старших братьев.

Потом появился граф с графиней.

Графиня после сдержанного приветствия, исключительно для проформы поинтересовалась здоровьем среднего сыночка, словно не было нападений бандитов, пиратов и киллера, а услышав в ответ не менее формальное заверение, что все хорошо, отвернулась и продолжила о чем-то шептаться со своей личной!

«Да уж, погореть двойнику в данном семействе это еще надо постараться!» — подумал Экскарт.

Он конечно знал о прохладных отношениях в графской семье от свитских, наниматели все подробно осветили, но знать это одно, а вот видеть и прочувствовать все на себе, это совсем другое. Да и не верилось ему как-то в такое. Впрочем, подобное положение вещей было можно сказать типичным в высшем имперском свете. Воспитанием потомства занимался кто угодно: няньки, дядьки и прочие слуги, но только не родители, которые казалось делали все возможное, чтобы дистанцироваться от своих детей, так что такое понятие как «семейное тепло» было не распространено.

В общем ужин, что называется прошел в «теплой дружеской» обстановке. И хоть все было ровно, но из-за общей гнетущей атмосферы создавалось впечатление, что за столом находятся собаки, которым бросили один кусок мяса и они рвут его друг у друга с глухим рычанием.

Экскарт не завалил этот экзамен только потому, что опять принял успокоительного из рук маголекаря.

«Ужас… — ошалело думал он. — В такой атмосфере невольно психопатом станешь… И сдается мне, что Трексар тупо решил сбежать, взвалив все на меня как дублера решив пожертвовать даже женой».

Последняя мысль после пережитого ужина уже не казалась Экскарту безумной. Даже наоборот где-то логичной если предположить, что Трексар решил «сбежать» из семьи. В этом случае жена не должна знать, что она вышла замуж за дублера.

Более того, момент для «побега» выбран идеально. Никто ведь не поверит, что можно подложить невесту под дублера.

«То есть теперь он может веселиться всю оставшуюся жизнь, достаточно слегка изменить внешность, а я буду тянуть лямку за него!» — возмутился Экскарт такой эпической подставой.

Про то, что наниматель якобы болен он уже не верил. Его ярости не было предела. На такое он не подписывался. Но и поделать, по крайней мере сейчас, ничего не мог.

После тягостного ужина Экскарту выложили всю известную подноготную на невесту Трексара, ее родне и внутрисемейных отношениях, кои к слову сказать были куда как более человечными, чем в общем-то славились северные князья.

— Почему же у аристократов из северян отношения такие более нормальные? — не мог не поинтересоваться парень.

— Главным фактором, что обусловило различие в личностных отношениях, являются природные условия проживания северян, — ответил адвокат. — По крайней мере на этом сходятся все, кто интересовался данной темой.

— А природа-то тут при чем?

— А если подумать? Представь, что ты на севере… зимой, что длится шесть-семь месяцев в году, в маленьком каменном замке… световой день длится всего несколько часов, и это в лучшем случае, еще дальше на север по полгода ночь… а если еще снаружи дико завывая бушует снежная буря… а в иные дни стоит жуткий холод…

Экскарта от представленной картины аж передернуло всего, после чего ответил:

— Они просто реально поубивали бы друг друга в таком случае.

— Вот именно. Особенно учитывая их буйный нрав дополнительно подстегнутый большим количеством спиртного ибо заняться по большому счету нечем. Собственно, те родственники кто терпеть друг друга не мог, те и поубивали друг друга ибо не сбежать, потому как снаружи та же смерть. И если при этом сильно увлекались, то рода таких несдержанных быстро пресекались ведь оставшемуся в одиночестве долго не продержаться против внешних врагов, что мгновенно нападут на ослабевшего соседа и займут его земли. Потому остались только те рода, где семейная атмосфера была помягче и родственники поддерживали друг друга в трудные минуты. Такой вот естественный отбор… Отсюда и знаменитая сплоченность северян.

36

К предстоящей встрече Экскарт был в целом готов. Ситуацию облегчал тот факт, что Трексар встречался с ней всего три раза и последняя встреча случалась аж два года назад, когда окончательно подтвердили помолвку.

Общения между ними особого не было все из-за аристократических условностей. Ну как тут пообщаешься когда над душой стоит дуэнья со стороны невесты злобным цербером следящая как бы чего не вышло с ее подопечной? Так что какой-то связи с характерными устойчивыми фишками вроде дежурной шутки, совместного воспоминания, между ними не возникло. Посему проколоться с этого направления так же было невозможно, парень мог вести себя с ней свободно в своем стиле.

Несмотря на малый объем данных, «мучить» Экскарта относительно невесты перестали только с появлением на горизонте светло-зелёного дирижабля среднего пассажирского класса с ожидаемыми гостями.

Снова пришлось переодеваться.

В этом ему помогал новый личный слуга, что изначально готовился на смену Пункоку. Прежний слуга был старенький, так что несмотря на свой бодрый вид (результат укрепляющих алхимических настоек, на верных личных слуг эликсиров не жалели) все равно в любой момент мог помереть по естественным причинам, посему сменой озаботились заранее.

Звали нового личного слугу Бранксом и как прежний слуга должен был выполнять помимо всего прочего роль охранника. Было ему на вид лет пятьдесят, а то что он успел повоевать говорило отсутствие левой ноги по колено. Результат подрыва на мине.

Парень и не узнал об этом увечье Бранкса если бы ему об этом сразу не сказали. Протез оказался столь искусен, что слуга при ходьбе не производил впечатление калеки. Более того, этот протез мог стать для недругов очень неприятным сюрпризом ибо Бранкс хранил в нем небольшой пороховой револьвер «скунс» на пять выстрелов с двумя запасными барабанами, а так же нож…

Вот он и подал легкий шерстяной костюм с длинными полами темно-коричневого цвета, такого же цвета туфли с бронзовыми набойками и фетровую шляпу-ковбойку с плоским верхом, тоже коричневую.

Чем ближе подлетал дирижабль тем сильнее ощущался мандраж несмотря на дополнительную порцию успокоительного. Экскарт вел себя так, будто встречал собственную невесту (впрочем, учитывая, что ему предстояло подменить нанимателя даже в самый ответственный момент, его можно было понять).

Вот из дирижабля, что лишь немного превосходил размерами «Амбейр», стали выходить люди. Сначала высыпала охрана в парадной темно-зеленой форме, но все же с боевым оружием, не иначе средство подстраховки после разлетевшейся на всю империю информации о покушении на жениха невесты. Хотя это было не очень-то вежливо, если уж на то пошло. Уж не доверять гарантиям безопасности хозяев в своем родовом владении… Но все было обставлено так, словно это почетный эскорт, так что не придраться.

По крайней мере на нарушение протокола встречи граф на это даже бровью не повел. Только лишь младший «брат» позволил себе кривую усмешку, искоса взглянув на Экскарта-Трексара.

«Не иначе выгоды от этой свадьбы сына слишком важны, чтобы затевать скандал», — подумал парень, так же никак не выдав своих чувств, даже на младшего «брата» не взглянул.

Ну а потом стало откровенно не до кривых ухмылок «братца», потому как вышла она, даже не она, а ОНА!

Среднего роста, рыжая (волосы свободно ниспали на плечи), овальное лицо с юношеской припухлостью (ей ведь всего семнадцать), полные губы и очень большие зеленые глаза. Крупные веснушки на щеках в умеренном количестве, которые она даже не пыталась скрыть макияжем (их аристократы как правило выводили со всем тщанием с помощью алхимии считая данный элемент внешности недостойным), добавляли ей невероятной милоты.

Одета была в строгое дорожное платье зеленого цвета с корсетом того же цвета вышитым золотой нитью растительным орнаментом, поддерживающим не пышную грудь четвертого размера. На голове миниатюрная черная шляпка-цилиндр в кружевном обрамлении сильно сдвинутая на левую сторону.

Экскарт конечно видел Сицилию Ленд инс Баскан на цветной фотографической карточке, но фотография все же не могла передать всей красоты девушки. То ли бумага не могла передать в полной мерее ее очарования, то ли фотограф попался криворукий… Но как бы там ни было, красота ее тем более завораживала, учитывая, что она с высокой степенью вероятности являлась природной, а не скорректирована магическими манипуляциями, как в большинстве случаев у имперской знати.

Экскарт от вида Сицилии, напрочь забыл, что должен был сделать и сказать при встрече.

«Само совершенство! А Трексар просто полный идиот!» — подумал Экскарт, когда наконец слегка пришел в себя и то не сам, а из-за того, что его незаметно пихнул в спину адвокат, ибо свитские присутствовали при встрече.

На какое-то мгновение у него даже возникли мысли занять место Трексара не просто в качестве дублера, а оригинала.

«Семья с таким отношением друг к другу все равно подмены не заметит, осталось только шлепнуть самого Трексара и его свитских, а потом как-то незаметно избавиться от тел… — дофантазировался парень воспаленным от эффекта «любовь с первого взгляда» сознанием. — А что до различных моментов о которых знал Трексар, но не знаю я, то можно имитировать частичную амнезию, после подстроенного падения и ушиба головы… такое даже магией не всегда поддается лечению».

Впрочем, мысль как пришла, так и исчезла ибо очень уж фантастична. Очень уж много вопросов возникнет с исчезновением свитских, даже если удастся их где-то тихо прикопать.

«И со свитским не договориться… — все же продолжил бредить Сицилией Экскарт. — Даже если бы они и захотели сменить оригинала к которому явно не испытывают теплых чувств на меня, то не смогут из-за клятвы верности, что закреплена магическим образом, так что даже мысль о предательстве обернется для них наказанием, а уж попытка действия или наоборот бездействия при угрозе — смертью или сумасшествием».

Это обстоятельство просто невероятно удручило Экскарта, не спасало даже то, что брачную ночь он проведет с ней, как и еще сколько-то ночей, пока не прояснится с заказчиком покушения.

Экскарту только и оставалось надеяться, что расследование значительно затянется, а наниматель труслив настолько, что все это время будет сидеть в своей берлоге не казав нос.

А так же на то, что Трексар действительно решил сбежать из своей поганой семейки свалив все обязанности на дублера. Ради Сицилии, чтобы обладать ею на постоянной основе, Экскарт готов был вытерпеть любые трудности и опасности…

Из-за в момент испортившегося настроения, встреча прошла так же формально, даже где-то прохладно. Сначала поздоровались родители жениха и невесты, после чего очередь дошла до них.

— Сицилия… Рад нашей встрече, — чуть поклонился Экскарт, предварительно сняв шляпу.

— Трексар… Взаимно, — сделала легкий книксен девушка и подала руку в черной кружевной перчатке, которую поцеловал парень.

Впрочем, именно так она и должна была пройти, учитывая непростое отношение оригинального второго сына графа к своей невесте. Так что никто ничего не заподозрил, а то ведь своим восторженным состоянием Экскарт мог все если не испортить, то посеять сомнения, как минимум в адекватности Трексара. Оно конечно можно списать на недавние события, но все же не стоило выбиваться из образа да еще так резко.

Только сейчас парень обратил внимание на родителей «свой» невесты, барона Варна Ленд лер Баскан и баронессу Бисси Лост лер Баскан. Та еще парочка надо сказать, живая карикатура. Он низенький усатый толстячок в котелке, нос картошкой, а она натуральная плоскогрудая каланча на три головы выше своего мужа, не то чтобы с лошадиной мордой, но где-то близко. Даже странно, что у них родилось такое совершенство среднего роста с бюстом четвертого размера с мягкими чертами лица.

Прилетели так же другие дети Басканов, два брата тридцати пяти и тридцати лет с женами и одна сестра, двадцати пяти лет с мужем. Все со своими детьми и свитскими. В общем процедура встречи изрядно затянулась.

Дальше все пошло по заведенному распорядку. После небольшой паузы, дабы гости пришли в себя от полета и устроились в гостевых покоях, в малой зале, когда уже окончательно стемнело, состоялся торжественный ужин.

За столом Экскарт сильно нервничал, все боялся, что начнутся разговоры о каких-то частностях в том числе из личной жизни Трексара, о которых он естественно ни сном ни духом, но обошлось. Даже такие ужины оказались регламентированы и формализованы, так что разговоры шли обо всем и ни о чем: политике, каких-то сплетнях и тому подобное. Так что Экскарт вскоре немного расслабился.

Лишь под конец, когда все немного разогрелись спиртным, разговоры перешли на более конкретные и личные темы, но опять-таки не сильно углубляясь, так что удавалось лавировать. А вот когда речь пошла о нападении воздушных пиратов, штурма паровоза и явлении наемного убийцы тут уже Экскарт был как рыба в воде и так же будучи навеселе в красках поведал о случившихся сражениях, а наличие рядом прекрасной девушки заставило его невольно приукрасить свою роль во всех этих действах.

В общем стресс и спиртное сделали свое черное дело и парень позабыв, что отыгрывает Трексара, заливался соловьем невольно желая подать себя в глазах девушки своей мечты в более выгодном свете.

Своей экспрессией он все же несколько удивил не только графа, но и барона, что наверняка как минимум догадывался о личных качествах будущего зятя, но все списали как на употребленное спиртное, так и на то, что якобы Трексар все еще не отошел от тех событий, вот его и прет, проще говоря.

— Да вы просто герой, — пренебрежительно фыркнула Сицилия, и Экскарт понял, что забывшись сильно накосячил.

«Оригинал наверняка в таких случаях забился бы в самый дальний угол и дрожа всем телом, подвывал от страха, — подумал он. — А я тут расписал Трексара как какого-то героя синема картин а-ля Капитан Империум…»

Хуже было то, что и невеста похоже была в курсе «храбрости» своего жениха вон с каким презрением смотрела. Лицо-то как раз оставалось вполне себе бесстрастным, даже вроде как улыбалась… но при этом как-то все же смогла красноречиво выразить свое отношение.

Посидев еще пару часов, пока куранты не пробили двенадцать, хозяева и гости разошлись по своим апартаментам.

Свитские пытались что-то втолковать Экскарту, но парень находясь в средней степени опьянения, что дополнительно усугублял стресс, их откровенно послал, как это сделал бы сам Трексар, чему мысленно злорадно посмеялся, так как свитским пришлось утереться (не «воспитывать» же дублера на виду у слуги) и разойтись. Потом может это и аукнется, но сейчас Экскарту было на все наплевать.

37

Спал Экскарт плохо, все-таки новое место и ко всему прочему снилась ему Сицилия в очень фривольном виде, прямо как на тех картинах, что висели в дирижабле. Дразнилась доступностью, только руку протяни, но дальше дело не шло, так как она тут же давала ему от ворот поворот, то каким-то едким замечанием, то отталкивая от себя, то вдруг оказывалось, что она облачена в глухой доспех превращаясь в ходячий сейф, и он просыпался с бешено колотящимся сердцем, в холодном поту и дурным настроением. Так что лучше бы уж не снилась, а то он весь извелся от желания, того и гляди случится юношеская неожиданность после которой придется менять кальсоны…

Вялый и с больной головой от недосыпа, Экскарт буквально как малый ребенок одетый Бранксом поприсутствовал на завтраке стараясь не смотреть на сидевшую напротив прекрасную, прямо-таки источающую свжесть Сицилию, лишь краем уха прислушиваясь к более неформальному разговору о политике, чем то было во время вчерашнего ужина.

— Скажите граф, как вы считаете, война все же будет? — поинтересовался барон. — А то в последнее время об этом очень много говорят и даже появляются первые статьи в газетах. А как говорят у нас на севере, дыма без огня не бывает.

— Думаю, что она весьма вероятна, — кивнул граф Эстар фон Маренонг. — Причин хватает… как политических, так и экономических. Напряжение растет с каждым годом, так что вспыхнуть может в любой момент, стоит только поднести зажженную спичку в виде любого удобного повода. Вопрос в том, втянется ли в нее Гардариканская Империя?

— Вы сказали это таким тоном, словно сомневаетесь в нашей победе?! — изумился барон выглядевший на удивление воинственно, что смотрелось смешно при его комплекции колобка.

— Не то, чтобы сомневаюсь… Так или иначе, как показывает вся наша история, мы всегда побеждали во всех войнах какими бы они тяжелыми ни были для государства, но вот каковы будут результаты победы, это большой вопрос.

— Что вы имеете ввиду граф? Победа она и есть победа!

«Мн-да… барон не очень-то и умен, — вяло подумал Экскарт ковыряясь вилкой в салате. — Даже мне ясно, что победа победе рознь. Можно ведь и так победить, что лучше уж оказаться побежденным, но телесно целее, а именно с зубами, с глазами, без переломов и не отбитым напрочь ливером».

— Я имею ввиду очень простую вещь, мой дорогой друг, сумеем ли мы воспользоваться плодами победы. К тому же в любой войне побеждает тот, кто, либо вступил в нее на заключительном этапе, либо вообще не воевал, а играл роль поставщика различной продукции, что гражданского, что военного назначения. А у нас, так уж сложилось, основная производственная база находится в западной части Империи, то есть в пределах досягаемости вражеской армии… Не мне вам говорить, что если противник сумеет воспользоваться эффектом неожиданности, то все будет потеряно, а то и разрушено.

— Да этой вражеской армии еще надо пересечь нашу границу! А наша армия сильна как никогда! Чего только стоят полки бронеходов для производства которых в том числе и я поставляю сталь! Вот это мощь! Против лавы этих машин не устоит никто. Это как тяжелая латная конница в давние времена! Даже страшнее!

Экскарт мысленно согласился с бароном. Видел он по синеме эти железные громады трех метров в высоту и до семи в длину и два с половиной метра в ширину на гусеничном ходу. Две башни одна над другой как у линкоров. В нижней башне короткая пушка под сто миллиметров, а в верхней легкая всего четыре с половиной сантиметра. Плюс еще две маленькие башенки выступающие с бортов вооруженные пулеметами. Действительно мощь!

А говорили, что есть и десятиметровые трехбашенные монстры! Да от одного вида таких бронеходов враг должен разбежаться!

Но как видно, граф был не слишком высокого мнения о новой боевой техники империи.

— Пересекали раньше, так почему бы при известной удаче и хорошо составленных планах не пересечь ее и в этот раз? — пожал плечами Эстар фон Маренонг. — Армия армией, она у нас действительно в кои-то веки оснащена по последнему слову науки и техники, те же бронеходы… а не мусорным старьем с лихорадочным перевооружением во время войны, но ее сила в немалой степени зависит и от грамотного командования. Что от прекрасного меча, если держащий его не умеет им пользоваться?

— Хм-м… — призадумался барон. — Вы считаете, что наши маршалы и адмиралы…

— Именно так и считаю, — кивнул граф, на недосказанную, но очень явно обозначенную мысль барона. — Да и чего уж тут греха таить, так всегда в нашей истории и было. Просто карма какая-то… Сначала под руководством паркетных шаркунов с головой погружаемся в… неприятность, а потом когда этих дворцовых лизоблюдов, что завалят все что только можно завалить, сменят настоящие боевые военачальники думающих головой, а не тем местом на котором сидят, начинаем из нее героически с большими потерями выкарабкиваться.

— Мн-да уж… Но все-таки граф, мне сложно представить, чтобы кто-то решился нас атаковать. Это самоубийство.

Барон от речей графа совсем растерял свой боевой настрой.

— Ну, если считать по отдельности, то да, мы любого противника задавим даже с нынешними маршалами и адмиралами, тупо задавив массой. А вот если наметится союз хотя бы из двух крупных игроков, например Картанского и Ондомейского королевств не говоря уже о трех при негласной их ресурсной поддержке боле мелкими соседями, что в действительности будут лишь посредниками наших истинных геополитических противников таких как Сарманская республика или Исидианский халифат, то уже возможны варианты…

— И как вы оцениваете возможность подобного военного союза хотя бы озвученных вами государств?

— Пятьдесят на пятьдесят. В последние годы они довольно сильно сблизились в экономическом плане и я даже слышал о возможности династического брака между правящими домами. Армия у них опять же в последние годы качественно поднялась…

— Да, я тоже слышал об этом…

— И таких союзов основанных на экономике, политике или династических связях полно. Не факт, что они все переживут первый выстрел, но взамен порушенных образуются новые, потому как одиночкам-нейтралам в нашем мире гигантов не выжить, так или иначе их втянут в свои сети крупные игроки. Империя может остаться в стороне от драки, по крайней мере на первом этапе, но потом ее все равно так или иначе затянет в этот водоворот. И будем надеяться, что это случится как можно позже…

— Но…

— Но боюсь, что и наши дипломаты ничем не лучше адмиралов и маршалов. У них такие же излишне оптимистичные взгляды на жизнь и войну, так что будут не слишком аккуратны на дипломатическом поприще, излишне сильно бравируя силой империи.

— А как же император?..

На это граф красноречиво промолчал.

Экскарт только мысленно хмыкнул. Нынешний император особым уважением не пользовался. Он не дурачок конечно, но какой-то квелый. Вообще создавалось впечатление, что он заниматься делами империи не хочет, тягостно это ему, как впрочем не отличался и мотовством пропадая на балах да охотах, в общем ни рыба, ни мясо, так что всем крутили и вертели его советники и министры. И тут даже круглому дураку ясно, что такое положение дел не есть хорошо, это есть плохо.

Экскарт заметил, что за разговором графа и барона особенно внимательно наблюдал младший из братьев Маренонг. И выражение его лица было мягко говоря напряженным.

«А, ну да, — осенило Экскарта. — Третьи сыновья аристократов, а так же четвертые, пятые и так далее, согласно древней традиции идут по военной стезе. И похоже Хамс не горит желанием сложить свою голову за отчизну, хе-хе…»

Экскарт вспомнил что «младший брат» уже закончил первые два курса военного пехотного училища и если война начнется прямо сейчас, и она начнется для империи крайне неудачно, как собственно нередко бывало в истории государства, (вот уж правда карма), то его вполне могут отправить на фронт унтером. Хотя скорее всего он успеет доучиться по ускоренным курсам и станет полноценным лейтенантом.

Хотя времена изменились и «служить мечом» уже не обязательно, можно и откупиться или вовсе нанять кого-то (как собственно и поступали семьи у которых по каким-то причинам не было третьего сына, ведь наследником не рискуют, а второй сын — запасной, на случай несчастья с первым), но если не хочешь, чтобы на тебя не посмотрели косо в высшем свете, и твоя репутация не упала ниже плинтуса, то традиции следовало соблюдать. К тому же с таким отцом как граф Эстар Сандор фон Маренонг известного своим жестким характером и непримиримостью к слабости, Хамс просто обречен был отправиться на войну. Никто его откупать и заменять не станет.

«И похоже он даже на первых курсах узнал правду о войне, что не стремится на фронт, — снова подумал парень. — А главная правда войны та, что на войне убивают. И кстати, чего это ты на меня так вылупился своими прищуренными зенками? Не иначе пакость какую задумал?»

Хамс осознав, что забылся в своем вызывающем поведении и его засекли, тут же опустил глаза.

«А ведь и я могу загреметь на эту войну вместо Трексара! — в какой-то момент осознал Экскарт. — И это еще одна возможная причина почему Трексар решил обзавестись дублером!»

Додумать на эту тему Экскарт не смог, так как завтрак закончился и все пошли гулять в парк, дабы растрясти съеденное, а ему как жениху следовало сопровождать Сицилию. И стоило только Экскарту подумать о ней и оказаться рядом, ощущая исходящий от нее тонкий аромат лаванды, как все прочие мысли из его головы вылетели прочь.

38

Гуляя с Сицилией по парку Экскарт мучительно подбирал темы для разговора с «невестой», но в голову ничего путного не приходило. Либо оригинал знал все, что хотел сейчас спросить парень, и тогда это могло вызвать нешуточные подозрения, либо их в принципе не мог задать Трексар, как аристократ. Да и сама Сицилия держалась весьма холодно, так что все шутки не просто пропадут втуне, а вызовут еще большую неловкость.

Кроме того его несколько выбивала из колеи свита, не только «своя», но и «невесты». Сицилию сопровождала дуэнья, какая-то тетя сорока пяти лет из бастардок ее деда, а так же телохранительница, мужиковатая белокурая бабища гренадерского роста, одетая в облегающий тело кожаный наряд. При этом корсет у нее явно был стальным лишь задрапирован тканью и кожей, так же стальными накладками были прикрыты плечи и ноги. Ноги же, дабы не выглядеть бесстыдно лишь чуть прикрытый кружевной юбкой, кою легко было сбросить в случае если вдруг потребуется полная свобода действия. Эта же юбка скрывала вооружение телохранительницы.

Так молчаливо прогуливаясь они увидели неуверенно заходящий на посадку коричневый дирижабль.

— Прошу меня простить господин и леди, но мне нужно отлучиться на некоторое время по делам, — поклонился адвокат Рамони инс Лонг.

— И мне тоже… — так же поспешно покинул его общество маголекарь Менлир инс Ханк. — Прошу меня извинить…

— Чего это они сорвались, да еще с такими озабоченными лицами? — все же поинтересовалась девушка.

Сильную озабоченность на лицах Экскарт и сам заметил, как и странное нетерпение-предвкушение, но объяснить ее не смог, да и не хотел ни о чем думать. Какое ему собственно дело до озабоченности свитских Трексара? Не его проблемы. Но отвечать что-то было надо…

— Это мой «Амбейр». Видимо уже отремонтировали его в достаточной степени, для того, чтобы перегнать сюда, чтобы уже здесь в собственных мастерских доделать все как полагается. А вот чего они столь озабочены?..

Экскарт только пожал плечами.

— Так давай посмотрим?!

— Почему бы и нет.

«А она любит тайны, — подумал Экскарт. — Впрочем женское любопытство это притча во языцех».

Маршрут слегка изменился и они направились в сторону ангаров. Сицилия тянула всех за собой точно буксир. Наверное если бы это было возможно, то и побежала, но увы, аристократические приличия не позволяли пасть столь низко. Хотя Экскарт готов был биться об заклад, что у себя в баронстве она была бы более непосредственной и уже неслась бы к объекту интереса со всех ног.

Мажор и телохранитель были явно недовольны сменой маршрута и целью интереса, но причин возразить не нашли.

Они успели к моменту посадки дирижабля, оказаться на окраине посадочной площадки.

Вблизи «Амбейр» производил удручающее впечатление. Тут и там видны пробоины наспех залатанные белыми заплатами. Топливный танк помят, ведь его сбросили с большой высоты. Оставалось только удивляться, как его при этом не разорвало. Но похоже перед сбросом слили топливо.

А вот мотогондола кою так же сбросили перед самой посадкой отчего-то пострадала не очень сильно. Впрочем, как потом узнал Экскарт, тут удивляться было нечему, просто двигатель стоит дорого, посему на случай аварии его спускают с помощью парашютов. Так что она приземлилась довольно мягко и двигатель пострадал незначительно так что его быстро отремонтировали.

Пассажирская гондола так же выглядела покоцаной, тут и там в борту зияют дыры. Но их было не так уж и много, пираты старались не стрелять в данную часть дирижабля, так ведь и цель захвата можно убить, так что эти дыры результат промаха, что неудивительно, ведь палили с большой дистанции.

— А тебе и впрямь серьезно досталось, — сказала Сицилия и наверное впервые в ее голосе промелькнули какие-то чувства, впрочем она тут стала прежней ледышкой.

Адвокат и маголекарь с несколькими работникаими тут же юркнули внутрь севшего и пришвартованного дирижабля.

— Давайте вернемся в парк, а то вас наверное уже потеряли, — настойчиво сказал телохранитель Сторм эф Монс.

— Хорошо… — кивнул Экскарт, коему не хотелось, чтобы Сицилия сейчас запросилась на борт «Амбейра» и увидела распутные фотокартины.

Убрали их или нет неизвестно и рисковать, портя о себе, впечатление еще больше, не хотелось.

Телохранитель и мажор облегченно улыбнулись, хотя улыбки их вышли какими-то натянутыми. У мажора так и вовсе верхняя губа в правой части дернулась. Они по каким-то причинам тоже испытывали изрядное напряжение в связи с прибытием дирижабля. Экскарт буквально чувствовал эту, снедающую их нервозность.

Но когда они уже отошли от взлетно-посадочного поля Экскарт зачем-то обернулся, может из-за того, что свитские всеми силами пытались их увести как можно дальше и быстрее, и несмотря на то, что ему шедший сзади телохранитель тут же попытался загородить обзор, все же увидел, как из дирижабля выносили длинный ящик.

«Видать какой-то ценный груз Трексара, — пожав плечами подумал парень. — А то и вовсе сам он тайно прибыл во дворец отца, вон как Рамон со Стормом вокруг с озабоченными лицами крутятся. Ведь не просто так… Проклятье! Видимо все же пришел немного в себя после покушения и решил, что подкладывать невесту под дублера, даже если относишься к ней безразлично, это совсем не комильфо и решил самую важную часть свадебного ритуала исполнить лично. И если я прав, то с Сицилией мне ничего не светит. А счастье было так возможно… Сволочи!»

Настроение Экскарта упало ниже плинтуса. Ему захотелось сделать нанимателям какую-нибудь гадость, но так и не придумал, чтобы такое эдакое выкинуть…

После тягостной прогулки по парку, что для Экскарта после прибытия дирижабля стала еще более гнетущей, состоялся обед на природе. К нему присоединился второй мажор Тасор инс Ваули, что оставался с дирижаблем, охранять как сам воздушный корабль, так и все что внутри, дабы рабочие восстанавливавшие транспорт и члены перегонной команды, не растащили все на сувениры.

Снова велись ничего не значащие разговоры. Перемывали косточки своим знакомым, обсуждали литературные новинки, а так же различные технические изобретения выходившие из-под рук полусумасшедших ученых.

Во время очередного переодевания для послеобеденного променада, на этот раз конной, Менлир дал Экскарту выпить еще одну настойку собственного приготовления.

— Что это?

— Ты выглядишь слишком зажато и нервно, вот выпей, это тебя расслабит и немного развеселит.

Экскарт спорить не стал и осушил поднесенный стакан. Настойка на этот раз оказалась на удивление не такой мерзопакостной как те, что он пил до сего момента. Еще немного и можно было бы пить не морщась.

— И пообщайся наконец с Сицилией, — сказал адвокат, наблюдая как парень прямо на глазах оживал. — А то граф начинает на тебя косо поглядывать. Да и барон тоже не в восторге. Могут возникнуть проблемы вплоть до разоблачения.

— Я не могу найти ни одной темы для разговора, чтобы не выбиться из образа, учитывая всем известное отношение Трексара к невесте. В конце концов я обычный ассенизатор и мой культурный кругозор не сильно широк…

— Это не важно. Как бы ни относился к своей невесте Трексар он нашел бы о чем поговорить с ней, потому как подобное молчание это потеря лица, что недопустимо. И кругозор тут совсем ни при чем.

— Но я честно ничего не могу придумать! — в отчаянии воскликнул Экскарт. — Я сам хочу с ней пообщаться, развеселить, увидеть ее улыбку, услышать смех, но все словно в сортир сливается…

— Да хоть позови ее пострелять из трофейного оружия, — вмешался обычно очень молчаливый телохранитель. — Его тут целую кучу завезли, как воздушных пиратов, так и бандитов напавших на поезд. Раз уж на то пошло, я сейчас же организую соответствующую выставку и подготовлю стрельбище к испытаниям.

— Отличная мысль! Я бы даже сказал гениальная! — с восторгом одобрил идею Рамони инс Лонг и даже щелкнул пальцами. — Сицилия насколько мне известно, не прочь пострелять. Северяне в этом плане намного более просты. Она вообще не чужда технических новинок.

Экскарт воспользовался предложением и когда Сторм эф Монс доложил, что все готово, предложил Сицилии пострелять из трофейного вооружения, на что та ответила согласием с едва сдерживаемым нетерпением. Не отказались пострелять и граф с бароном, а так же «братья».

Телохранитель же расстарался, разложив вооружение на нескольких столах. Тут было все, начиная от старинных револьверов и заканчивая новейшими винтовками. Даже гранаты разложил на отдельном столике.

Ну, какой мужчина не любит стреляющие игрушки? Нет таких. А тех что не любят за мужчин не признаются и руки таким стараются не подавать… Так что постреляли все от души, аж оглохли. Но на этом не остановились и дело дошло до метаний гранат, окончательно разбив в мелкую щепу деревянные ростовые мишени. Бросил парочку и Экскарт.

Впечатлений у всех вышло с избытком. Сицилия наконец стала выглядеть живой и даже забывшись, общалась с Экскартом как с нормальным человеком. Оружие и стрельба ее явно возбуждало. Ну а сам парень заливался соловьем, вновь в красках описывая бой в лесу и поезде.

Но всему приходит конец и Сицилия, настрелявшись, вновь вернула на лицо маску отчужденности.

— Вы наверное, как и ваш отец в свое время, в случае войны, добровольцем отправитесь на фронт? — с непонятной интонацией поинтересовалась девушка.

Граф и впрямь в свое время будучи так же вторым, «запасным наследником», ушел воевать добровольцем командуя отрядом личной дружины и со своим характером и удачливостью наверняка сделал бы головокружительную карьеру в армии, если бы не скоропостижная кончина старшего брата на охоте, где его задрал медведь.

«Чего это она? Или хочет взять на слабо в надежде, что я… то есть Трексар скопытился на войне?» — подумал Экскарт.

Пришлось парню, дипломатично выворачиваться из ситуации дабы не потерять лицо.

— Если дела на фронте пойдут плохо, то я как патриот и верноподданный императора несомненно отправлюсь на войну. Другое дело, что на начальном этапе или если все пойдет хорошо, я буду просто лишним.

Сицилия на это только фыркнула и отвернулась, чтобы перебрать некоторые образцы холодного оружия. А некоторые даже весьма ловко метнула в мишень-чурбак.

После пострелушек состоялся первый четырех часовой ужин-пикник у пруда. Дети увлеченно удочками ловили огромных карпов едва успевая забросить снасть, как приходилось тянуть добычу. Улов слуги уносили на кухню для последующей готовки. Граф с бароном, а так же их сыновья самолично готовили мясо самыми разными способами, от запечения в углях, до жарки на прутиках. Поучаствовал в этом действе и Экскарт.

Женщины расселись на скатерти в тени под дубом и тоже чего-то там готовили своими руками, всякие закуски и салатики. Заваривали чай.

Чуть позже Экскарт покатал Сицилию на лодке. Впрочем остальные так же поворочали веслами катая своих супружниц, благо пруд большой и лодки легко расходились.

Когда садился на лавку за весла парень вдруг услышал глухой стук и засунув руку в карман сюртука с удивлением обнаружил, что там завалялась граната, в простонародье прозванная яйцом из-за отсутствия метательной ручки. Как ни пытался, но так и не смог вспомнить тот момент, когда положил ее себе в карман. Экскарт находясь под действием микстуры маголекаря, едва удержался от того, чтобы не закинуть ее в воду, предварительно дернув запальное кольцо…

Но, несмотря на несколько невменяемое состояние, когда то и дело подмывало совершить какую-то глупость, он все же смог себя пересилить. Ведь это было бы явным перебором и повлекло санкции со стороны «отца», а он тот еще оригинал. Только лишь пару раз хрюкнул, представив себе эффект от подобной рыбалки. Но и отдавать гранату телохранителю после лодочной прогулки не стал, при этом сам себе сколько-нибудь внятно объяснить причину такого поступка не смог. Какая-то подсознательная реакция на все множащиеся неувязки общей обстановки.

За первым ужином, после которого все отдыхали в своих покоях и приводили себя в порядок, состоялся второй, торжественный, но уже во дворце, как раз принесли рыбные блюда.

«Это какой-то кошмар…» — с тоской подумал Экскарт, слушая новые порции разговоров обо всем и ни о чем.

В своей жизни он привык к конкретике, типа сделай то, пойди туда, отвали на фиг… А тут целый день переливают из пустого в порожнее, на самые разнообразные темы, начиная от видов на урожай пшена с яблоками и прочими лимонами и заканчивая возможностью отправки человека на пороховой ракете за пределы атмосферы.

Оставалось только радоваться, что его в разговор особо не втягивали. А если его о чем-то все же спрашивали, то отделывался пространственными ответами потому как ни в чем из обсуждаемого не разбирался. Вот если бы дело коснулось фекалий, то тут он мог бы много чего рассказать, но…

Разговоры то и дело перемежались танцами. К счастью ничего сложного в них не было. Тут главное было не оконфузиться от близости столь желанного тела девушки. Во время танца еще ничего, все скрыто пышным платьем партнёрши, а вот стоит разойтись в стороны и…

Не оконфузился, все благодаря самой девушке, что глядела на него с бесстрастием скульптуры какой-нибудь богини, так что всякое желание очень быстро пропадало.

39

Но вот наконец этот нудный и нервный для Экскарта вечер закончился, все стали расходиться по своим покоям.

«Ужасно только то, что это лишь первый вечер в череде многих, до тех пор, пока Трексар наконец не найдет в себе достаточно мужества, чтобы занять свое место на этих семейных посиделках, — размышлял парень. — А то ведь действительно риск разоблачения слишком велик, как бы ни были формальны отношения».

Приняв душ и упав в кровать Экскарт думал, что тут же вырубится, так сильно прежде всего эмоционально его вымотал этот день, но не тут-то оно было. Сон не шел. Более того, голова стала предельно ясной, словно он принял стимулятора.

— Что за ерунда?

Вдруг пришло чувство безотчетной тревоги.

Такое с ним уже было. Детское общество очень жестоко так что у Экскарта, сильно выделявшегося среди прочих ребят врагов хватало, на этой почве у него выработалось чувство на неприятности, когда его хотели подловить.

Экскарт пытался внушить себе, что тревожиться нет причин, кругом охрана и врагам рода Маренонг сюда не проникнуть, что это все паранойя, но лучше не становилось.

Парень не в силах противостоять мощным и древним инстинктам, требующим предпринять все возможное для обеспечения личной безопасности, вооружился, положив револьвер под подушку. Вспомнив о гранате, достал ее из кармана сюртука и так же засунул под подушку.

Но, как известно если человек долго не может заснуть, то он очень скоро начинает хотеть посетить туалетную комнату для избавления организма от лишней жидкости, что в стрессовой ситуации вырабатывается в ускоренном темпе. Вот и Экскарт почувствовал потребность облегчиться.

А когда вернулся в спальню, то в свете исходящего из дверей туалетной комнаты увидел какое-то странное марево поднимающееся от комода. Очень походило на травление пара или дыма, но это конечно же был не пар и не дым, а какой-то газ.

В голове мгновенно щелкнуло. Чтобы это ни было, но это определенно несет угрозу, потому как подобного быть не должно.

Запаха не чувствовалось, но нюхать неизвестно что Экскарт и не собирался, наоборот инстинктивно перестал дышать, потому как даже тупому ясно, что некоторые газы не имеют запаха, но при этом столь опасны, что хватит лишь одного вздоха, чтобы отравиться.

Парень, спешно метнулся обратно в туалетную комнату, закрывая за собой дверь. Взгляд мгновенно обшарил все помещение, но ничего лучше, чем смочить полотенце и плотно прижать его к лицу, он не придумал. Ну и открыл окно.

Выходить было боязно, но и оставаться тоже не дело, газ скоро просочится в убежище и неизвестно как хорошо защитит дыхательные пути мокрое полотенце, если оно вообще способно защитить. Значит следовало выбираться из западни.

Звать слугу Экскарт не рискнул. Для этого надо громко кричать, для чего убрать защиту от лица. А с полотенцем на роже громко не покричишь.

Мозг лихорадочно соображал, пытаясь дознаться, кому и зачем это понадобилось.

С тем, кто все это замутил, вопрос практически решен. Никому чужому сквозь многочисленную охрану сюда точно не пробраться. Значит это кто-то из «своих».

А вот зачем?

Тут никаких мыслей не возникло. Зачем нанимать дублера Трексара, чтобы его убить во дворце отца нанимателя? Почему не сделать этого раньше? Так ведь нет, защищали не щадя живота своего…

Вопросов было много, ответов не было совсем. Да и не до поиска ответов сейчас стало Экскарту. Он откинув лишние мысли, лихорадочно соображал, как действовать дальше. Но тоже особо ничего не придумал. В окно не выйти, слишком высоко и под рукой нет ничего, из чего бы можно сделать веревку.

«Разве что в спальне взять одеяло с простыней», — лихорадочно подумал он.

Реально, но проблема была в том, что это займет слишком много времени. Способ потравы говорил в пользу того, что отравители вот-вот появятся, чтобы как минимум удостовериться в чистоте проделанной работы.

«Значит нужно просто выскочить из спальни и вообще своих покоев и как можно быстрее добраться до хоть кого-нибудь не связанных со свитой нанимателя», — решил Экскарт.

Парень глубоко вздохнув и с силой прижав мокрое полотенце к лицу вошел в спальню и на мгновение замер, так как дверь открылась и в покои кто-то осторожно вошел. В следующую секунду Экскарт, несмотря на маску-фильтр на лице незваного гостя, узнал в этом ком-то телохранителя Сторма эф Монса.

Парня спасло только то, что телохранитель явно не ожидал подобного поворота событий и замер. Остановился лишь на мгновение, но этой заминки Экскарту хватило с лихвой, чтобы все понять и начать действовать. Он стремительно бросился к своей кровати и рухнув на нее в прыжке, выхватил из-под подушки револьвер.

— Брось, — небрежно махнул рукой телохранитель. — Мы не идиоты и подстраховались даже на такой форс-мажор, если вдруг шашка не сработает или ты ее случайно найдешь и что-то заподозрив выкинешь. Так что твое оружие не выстрелит.

Экскарт пару раз нажал на спусковую скобу, барабан послушно провернулся, но выстрелов и впрямь не прозвучало. То ли боек оказался спилен, то ли патроны заменены.

Тем временем в спальню ввалились остальные свитские Трексара, при этом парочка мажоров тащили служанку в бессознательном состоянии и в одном полупрозрачном пеньюаре.

— А как на счет этого? — глухо из-под полотенца промычал Экскарт и отбросив револьвер достал из-под подушки гранату и выдернул кольцо. — О ней ты тоже позаботился?

Свитские замерли.

Телохранитель глухо выругался. Ведь он мог стремительным броском смять парня пока тот стоял с безопасным револьвером, но посчитал того безвредным, а потому не стал дергаться.

И на старуху бывает проруха.

— Вижу, что нет…

Экскарт решил больше не рисковать дыша сквозь полотенце, потому он дошел до шкафа с одеждой и пошарив в одном из отделений, достал маску-фильтр. Натянул ее на лицо и как можно сильнее выдохнул тем самым выдувая воздух с газом. С первым вдохом стало легче. Оставалось только надеяться, что о маске тоже не «позаботились». Но пока чувствовал себя нормально, а значит с все в порядке.

От понимания того, что он в очередной раз лишь каким-то чудом избежал смерти, а то, что его пришли убивать, парень ни мгновения не сомневался, Экскарта всего затрясло. Что делать дальше он не знал, голова только что работавшая предельно четко, стала подводить.

Парень даже забеспокоился, что фильтры все же «битые» и подойдя к окну, открыл его настежь.

Но нет, падать в бессознательном состоянии вроде не собирался, так что он решил потянуть время за разговором, для чего спросил:

— Итак, как все это понимать, господа? Зачем меня убивать? Зачем Трексару инсценировать свою смерть? Неужели ему так противна Сицилия, что он решил, что лучше умереть, чем на ней жениться? Или это такой своеобразный побег?

— Нет здесь никакой инсценировки и побега, — вздохнул Рамони инс Лонг, присаживаясь на один из стульев у входа.

— Тогда что?

— Все просто… и сложно.

— Ну это как водится! Но вы продолжайте. Хотелось бы расставить все точки на «и».

— Ты конечно слышал о ланкертском маньяке?

— Конечно! И даже читал, что он якобы погиб от своей жертвы. Но при чем тут маньяк?

— При том, что Трексар и есть тот маньяк.

— Да ладно?! — изумился Экскарт.

— Вот тебе и ладно…

— А…

— Вот именно. В газетах написали правду. Ланкертский маньяк погиб от руки своей жертвы. Точнее зубов… Как-то она смогла вырваться… Трексар видимо проявил халатность при связывании, а может ему захотелось обострить ситуацию… хрен его урода знает! В общем подох он…

— И зачем тогда вам я? Точнее моя смерть? Ведь наверняка как-то быстро выяснится, что мой труп и Трексар это разные люди…

— Так и есть. Стоило бы тебе умереть и магическая коррекция внешности тут же бы развеялась, — подтвердил маголекарь. — Результат поддерживается за счет твоих собственных жизненных сил.

— Тогда зачем все это?!

— Тут все просто. Смерть Трексара вдали от дома очень плохо сказалась бы на нас. Ведь мы его свита и должны за ним присматривать, всячески оберегать, если не сказать больше.

— И зная крутой нрав графа, несмотря на прохладные отношения между отцом и сыном, вам не позавидуешь, — чуть истерично хохотнул Экскарт. — Прибить вас стало бы просто его отцовской обязанностью, чтобы никто не подумал… о чем там в этом случае в вашей среде принято думать.

— Именно. Потому Трексар должен был подохнуть, когда мы его в принципе не могли защитить. И вообще охрана возложена на других лиц.

— Понятно. Только как вам удалось так быстро подготовить нападение небесных пиратов, а после этой неудачи — натравить горцев, а после второго провала — нанять киллера, чтобы он пришил меня в гостинице?

— Нет, это не мы, — сказал Рамони инс Лонг. — Это и вправду совпадение… Киллер в гостинице так же не наш, ведь маска бы слетела и всем стало бы ясно, что ты это не Трексар. А вот кто его послал, мы тоже понять не можем…

— Ладно, допустим. Возвращаемся к данной ситуации… Чем отличается моя смерть здесь от смерти в гостинице, если маска так или иначе слетит и все раскроется?

— Тем, что нам удалось законсервировать тело Трексара и привезти его во дворец. Он как раз под твоей кроватью лежит, — ответил адвокат.

Экскарт невольно отпрыгнул от ложа к которому вернулся от окна и сел, так как ноги не держали, став ватными.

— Тьфу ты… Дальше.

— Дальше избавились бы от твоего тела, а тут разыграли бы сценку, дескать Трексар слетел с катушек, решил поизмываться над служанкой, а она его убила — перегрызя горло, ну и замаскировать все шероховатости пожаром.

— Считаете графа идиотом? Если он не знает о ситуации в Ланкерте, то рано или поздно узнает и сопоставит факты. Там маньяку горло перегрызли и здесь с его сыном случилось тоже самое.

— Совпадение, — пожал плечами адвокат. — В конце концов чего только в жизни не бывает? Дескать служанка тоже знала про такой конец ланкертского маньяка, прочла в газете и в стрессовой ситуации невольно повторила «подвиг» жертвы. Подражание в данном случае хорошо вписывается.

— Ясно. Но консервацию тела опытный маг наверняка на раз определит, несмотря на пожар.

— Главный графский маг, мой дядя, — сказал на это Менлинр.

— Понятно. Племяша он закладывать не станет и клятва вроде как позволяет не докладывать об этом графу…

Маголекарь кивнул, подтверждая выводы Экскарта.

— А как собирались избавиться от моего тела? Разрубить на куски и вынести?

— Слишком рискованно, — сказал адвокат. — Кто-то из графской охраны мог поинтересоваться, что мы таскаем и потребовать досмотра… От твоего тела мы бы избавились проще. Положили бы его в ванную и залили специальным кислотным раствором, что приготовил Менлир. Раствор кстати тоже там под кроватью стоит.

— Тогда начинайте…

Свитские переглянулись.

— Ну чего застыли?! Достали из-под кровати тело и утилизируйте в ванной! Кстати, что вы сделали с девушкой? Не убили часом?

— Нет. Спит…

— Отлично. Хорошо хоть заранее не грохнули. Отнесите ее, где взяли. За работу, ублюдки! — в ярости заорал Экскарт. — Меня вам все равно не одолеть, если помирать так с музыкой, взорву и себя и вас! Даже если вы такие живучие твари все же выживите, чего я не исключаю, то ваш план все равно провалится и вы не успеете ничего сделать. На взрыв тут же прибежит охрана, а потом граф вам все равно бошки свернет, увидев своего давно дохлого и законсервированного сынулю, а рядом меня такого на него похожего. Так что давайте, шевелитесь!

Свитским не осталось ничего другого как начать выполнять требование.

Мажоры, глухо бурча, унесли служанку в ее комнату, а маголекарь, адвокат и телохранитель зло зыркая на Экскарта, принялись за свою часть работы. Достали тело лежащее под кроватью в мешке и отнесли в туалетную комнату. Потом перетаскали тяжелые объемные канистры и залили в ванную, где уже лежало изуродованное в районе шеи тело выглядевшее как живое, добавили обычной воды из крана и пошла бурная реакция растворения. Булькающую жижу то и дело помешивал каминной кочергой Менлир инс Ханк.

«Словно суп помешивает», — подумал Экскарт, и его даже передернуло, потому как действительно было очень похоже, даже бурлило.

Прошло минут десять, реакция прекратилась, и маголекарь выдернул пробку за цепочку. Минута и все стекло в канализацию. На дне остались лишь небольшие фрагменты костей. Их собрали, дополнительно растолкли и смыли уже в унитаз. В качестве завершающего штриха ванну сполоснули струей воды из душа.

«Мн-да… мыться я в ней уже не смогу…» — невольно подумал Экскарт.

После случившегося он стал чувствовать себя увереннее. Ведь теперь его убивать, по крайней мере прямо сейчас не станут.

«Хотя кто их знает? Вариант с пожаром еще можно реализовать, а в нем я обгореть могу так, что уже станет не до опознания ни по лицу, ни даже по крови, так как превращусь в головешку», — подумал он, вновь внутренне собравшись.

40

Экскарт сел в кресло и переложил гранату из уже начавшей затекать правой руки, того и гляди судорогой сведет, в левую.

— И как же он дошел до жизни такой, маньяческой? — спросил парень, чтобы снова потянуть время и решить, как быть дальше.

Сдаваться графу или… или что?

«Хрен его знает, как граф со мной поступит, узнав о смерти сына и то, что я его дублер-двойник, — напряженно размышлял он. — Может в гневе порешить за компанию с этими уродами, чтобы лишних свидетелей всего этого безобразия не было. Сбежать? Тоже вряд ли получится… Так что надо думать и еще раз думать».

— Помнишь, я рассказывал тебе о женской беде высшего света? — глухо спросил адвокат, тоже одолеваемый тяжелыми думами.

— О том, что женщины на самом деле страшные крокодилихи, а их красота лишь результат моголекарских манипуляций? И то, что их красота в один момент может слететь, обнажив истинное лицо?

— Верно.

— И?

— Ну, вот Трексар в свое время попал под это дело. Было ему тогда лет пятнадцать… Возлег с шикарной красоткой, соблазнила как-то раз его одна тварь, а проснулся…

Экскарт не удержался от нервного смешка.

— Да, это было бы смешно, если бы не было так грустно и страшно по последствиям. В общем, что-то сдвинулось в мозгах Трексара. Хотя надо признать, что он и до этого момента был… не слишком адекватен, недостаток, а точнее полное отсутствие родительской ласки сказалось на нем самым прискорбным образом… Но тот случай окончательно снес ему крышу и он начал себя вести совсем невменяемо. Красивых женщин стал ненавидеть и вести себя с ними соответственно. Пока однажды войдя в раж случайно не убил какую-то дешевую проститутку. И вот ту-то все и началось… Теперь убийства женщин стало его болезненной страстью и мы из-за клятвы верности ничего не могли с этим поделать, вынужденные ему во всем помогать.

— Мн-да… Но чего его понесло за месяц до свадьбы в Ланкерт? Он что, уже совсем не контролировал себя?

— Контролировал… Но в данном случае ему потребовалась внеочередная… психологическая разгрузка.

— Эк вы это обозвали… И почему же?

— Просто вспомни описание жертв ланкертского маньяка.

— Сицилия! — осенило Экскарта. — Все жертвы были рыжими! Да уж, жена самого ненавистного типа женщин. Тут действительно в самый ответственный момент у него могло сорвать крышу с самыми трагическим последствиями…

— Вот он и сорвался отвести душу перед свадьбой, чтобы прямо во время брачной ночи не убить свою жену. Ведь хуже всего то, что вставал у него только во время вот такого жестокого насилия над жертвой с расчлененкой.

— Неужели вы действительно ничего не могли сделать? В конце концов, как мы только что выяснили, практически любую клятву при сильном желании можно обойти. Почему не сдали отцу? Он бы наверняка вправил ему мозги вплоть до того, что собственноручно вышиб их к демонам собачьим!

— Скорее всего, так бы он и поступил, придушил по-тихому, понимая, что рано или поздно все это дерьмо могло всплыть… — кивнул адвокат. — Только что бы при этом случилось с нами?

— А вы тут причем? Во всем виновата та страхолюдина…

— Верно… В этом плане графу нам нечего предъявить, и мы бы не пострадали от его гнева. Другое дело, что и мы стали бы никому не нужны. А состоять в свите графского сына достаточно почетно и выгодно. Ведь все мы пятые-шестые дети не самых знатных и богатых родов, нам ничего особо не светит в плане дохода и наследства… Ну разве что Менлир благодаря своей немалой магической силе в любом случае не остался бы без дела, а остальные…

— Ясно… — скривился парень. — Ради этого можно приносить в жертву всяких безродных девок… Но все равно не понятно зачем вам инсценировать убийство, пусть вы теперь за смерть Трексара не несете ответственности? После этого вы все равно станете никому не нужны и граф вас выбросит пинком под зад.

— Намекаешь на то, что можно было сразу подготовить двойника, чтобы он и дальше играл роль Трексара?

Экскарт кивнул.

— Мы думали об этом и даже некоторое время склонялись к данному варианту, но увы, все тайное рано или поздно становится явным. Двойник рано или поздно на чем-то бы крупно прокололся и все бы вскрылось и тогда нас бы вывернули мехом внутрь. Так что мы предпочли оставить себе минимальный выигрыш и не рисковать. Опять же, не факт, что нас прогнали бы. Мы могли разойтись по свитам старшего и младшего сына графа. Или поступить на службу непосредственно графу. В общем варианты были.

— Понятно.

Спальня погрузилась в тишину. Каждый думал о своем. Экскарт все никак не мог найти выход из положения.

— Хм-м… кстати, то, что меня бросила Кэт, ваша работа? — осенила его догадка.

Адвокат кивнул.

— Я ей заплатил. Десять тысяч.

Сумма не маленькая по крайней мере по меркам горничной. Пятилетний заработок с учетом дополнительных доплат по типу чаевых у официантов.

— Я так и подумал.

41

Парень снова переложил гранату из руки в руку.

— Ты бы это… деактивировал ее… — попросил телохранитель, несколько нервно поглядывая на взрывной предмет. — А то выпадет еще.

— Ага! Чтобы вы меня тут же завалили, а потом устроили пожар, выдав мою обгоревшую тушку за тело Трексара?!

— Бесполезно, — ответил на это маголекарь. — Тело твое сгореть полностью не успеет, пожар быстро потушат. И хоть узнать по лицу будет невозможно, но достаточно будет небольшого кусочка плоти, чтобы магоалхимическими методами определить, что сгорело тело кого угодно, но только не самого Трексара. Для этого в специальном хранилище в старом замке есть образцы тканей, волос и крови для сравнения.

— Вот как?! Тогда примените свои алхимические составы и разведете пламя жарче чем в демонском пекле, что даже пепла не останется.

— Слишком подозрительно. Нас начнут допрашивать с применением амулета дознания дополнительно накачав специальным эликсиром правды и все всплывет. Так что можешь за свою жизнь больше не беспокоиться. По крайней мере с нашей стороны покушений больше не будет. Нам теперь наоборот надо за тобой приглядывать, пылинки сдувать, что бы не дай Вседержатель, с тобой, что-нибудь не произошло.

— Что ж, это меня радует. Осталось только решить, что нам теперь всем делать?

— А чего тут решать? — неестественно невесело усмехнулся адвокат Рамони инс Лонг. — Ты продолжишь играть Трексара. Даже не так, ты теперь и есть сэр Трексар на всю оставшуюся жизнь. Мы твоя свита. Чем плохо? Особенно учитывая скорую женитьбу на Сицилии, которая тебе ну очень сильно понравилась.

— Вопрос в том, каков срок этой «всей оставшейся жизни»? Как-то мне не хочется жить, каждую минуту ожидая от вас удара в спину. Ведь вы меня рано или поздно завалите, каким-нибудь хитроумным финтом прикрыв свои задницы от гнева графа?!

— Я же сказал, что в случае твой смерти легко определить, что ты это не Трексар, так что неприятностей от нас можешь больше не опасаться, — раздраженно повторил маголекарь.

— Да мало ли, что вы выдумаете?! — не успокаивался Экскарт. — Я ведь могу тогда и без вести пропасть…

— И как на это посмотрит граф? — хмыкнул адвокат. — Ты пропал без вести, а мы твои свитские при этом все на месте? Он этого не поймет с соответствующим результатом для нас.

— Так вы можете решить сбежать и где-нибудь затеряться, поменяв свои морды, благо специалист хороший в наличии имеется. В конце концов лучше плохо жить в какой-нибудь глуши, чем еще хуже подохнуть в случае разоблачения.

— Жизнь в глуши нам ни к чему. Лучше состоять при сыне графа.

Снова повисла патовая тишина. Свитские не могли привести новые доводы в пользу безопасности парня, а он в свою очередь не мог вот так сразу взять и довериться людям, пришедшим его убить, растворить его тело в ванной и слить в канализацию словно он кусок дерьма.

Экскарт все же вставил кольцо в гранату, но продолжал ее держать в руках так, чтобы в одно мгновение активировать.

— Если киллер в гостинице не от вас, то чей? — спросил он, ведь опасность для жизни все еще не ликвидирована, пусть не от свитских, так от еще кого-то, если киллер действительно не их рук дело.

— Да не от нас он! — раздраженно рыкнул адвокат, даже ударив кулаком по подлокотнику кресла. — Вспомни какие раны были на шее у Трексара. Жандармы бы сфотографировали твое тело и даже если бы мы смогли его забрать и потом подменить, фотографические карточки все бы расставили по своим местам. Прибыли бы представители графа для проведения собственного следствия, как собственно и вышло и все всплыло бы.

— А я откуда знаю? Может быть он как раз для того и подкрадывался ко мне с ножом, чтобы нанести подобные ранения? Чего только не сделаешь за хороший гонорар?

— Логично, — вынужден был согласиться Сторм эф Монс. — Но это не мы.

— Тогда кто?! Хоть какие-то предположения есть? Кого этот долбанный маньяк мог так сильно обидеть, что обиженный нанял киллера?! Совратил с элементами садо-мазо чью-то дочку, сестру, жену, любимую бабушку наконец?!

— В том-то и дело, что глухо, — сказал на этот раз телохранитель. — И вряд ли это результат обиды. Тогда разразился бы скандал. Пострадавшему было бы выгоднее уничтожить Трексара не физически, а сначала уничтожить его репутацию. Жандармы провели бы дознание и… роду пришел бы конец. В общем с этого тот кто о преступлении узнал бы, смог бы поиметь большие деньги.

— Может это чистая месть…

— Одно другому не мешает. Так что для нас это и вправду большой и очень неприятный сюрприз. Остается надеяться, что графский дознаватель докопается до заказчика.

— Что очень сомнительно, — высказал свое мнение Экскарт.

Телохранитель только кивнул.

Такие преступления действительно раскрыть было очень трудно, почти невозможно.

— Скоро рассвет, — заметил маголекарь. — Нужно что-то решать.

И выжидательно уставился на Экскарта.

— Отложим пока окончательное решение, — ответил после долгой паузы парень, так и не найдя решения. — На ближайшее время все остается как есть. А там поглядим, что да как…

42

Со следующего дня со всей Империи стали прибывать гости, в основном различной степени отдаленности и знатности родня. Те что побогаче прилетали на дирижаблях, а те что победнее приезжали на паровозах или пароходах…

И набежало на свадьбу около полусотни семей, каждая от двух до пяти человек, не считая свитских (у бедных их правда не было) и тем более слуг (хотя бы один слуга на семью имелся). Понятно, что мамы и папы привозили своих сыновей и дочек, чтобы те лишний раз пересеклись между собой… как с целью возможной женитьбы в будущем, так и с целью просунуть свою кровиночку в чью либо свиту (те самые бедные семьи), лучше бы конечно графскую, точнее его сыновей.

От такого количества народа голова натурально шла кругом, ведь с каждым надо поздороваться и переброситься хотя бы парой ничего не значащих фраз. Более плотное общение с «родственниками» Экскарту пришлось свести к самому минимуму, чтобы не спалиться на какой-нибудь мелочи не сумев ответить на банальный вопрос, начинающийся со слов: а помнишь…

Запомнить с кем у Трексара какие были отношения, без допинга не представлялось возможным. Свитским пришлось хорошо постараться, чтобы оградить Экскарта от нежелательных встреч, а если это было невозможно, то быстро поведать всю подноготную на того или иного человека и тут уже парню приходилось «танцевать на лезвии ножа» пытаясь как можно быстрее соскочить.

Если при этом и случались какие-то накладки, то все списывалось на предсвадебную нервозность жениха. По крайней мере свитские Трексара в этом всех старательно пытались убедить и судя по всему у них это получалось.

Понятное дело, что парень в такой кутерьме чуждой ему атмосферы находился на грани нервного срыва. Экскарт чувствовал себя зверем попавшим в западню из которой не выскочить. Так что ему пришлось довериться маголекарю и принять его очередную настойку, дабы привести нервы в относительный порядок. Помогло. После употребления настойки Экскарт все происходящее стал воспринимать отстраненно, словно зритель театральную постановку.

Три дня длился этот кошмар, завершившийся затяжной свадебной церемонией. Она вообще прошла для него словно во сне, эликсиры уже не помогали, тем более что много их пить тоже не рекомендуется из-за побочных эффектов. Было бы совсем погано, если бы они проявились в самый ответственный момент.

Заключительная часть церемонии проходила в старинном замке и Экскарт, несмотря на свое граничащее с сомнамбулическим состоянием, видел, как побледнели его свитские.

— Перед ликом Вседержателя и предков заключается сей брачный союз… — вел церемонию священник, один из членов рода Маренонг пошедший по церковной стезе.

В какой-то момент Экскарт ощутил своеобразное прикосновение к… душе?

«Призрак!» — вспомнил он местную достопримечательность.

— …Согласна ли ты взять в мужья… пока смерть не разлучит вас…

Экскарт слышал происходящее кусками ибо его душу захлестнула паника.

Историй о призраке ходило много и вот он оказался в его власти.

Естественно парня волновал животрепещущий вопрос, как поступит тот кто принял на себя обязанности защитника графского рода с наглым самозванцем?

«Вот этот момент мы как-то не учли! — в панике думал он. — Точнее я не учел, они-то как раз были в курсе, вот только почему-то ничего по этому поводу не приняли. Да и что они могли сделать? Или же целенаправленно подставили в надежде, что призрак решит все их проблемы, а с них взятки будут гладки?! Сволочи!!!»

Парню хотелось сбежать из замка, но ноги словно приросли к полу.

— Да… — едва слышно ответила Сицилия.

— Трексар… согласен ли ты взять в жены… в печали и радости…

— Д-да… — с заметной паузой ответил парень, осознав, что вопрос задан, а он молчит и даже Сицилия взглянула на него с недоумением.

— Одобряю… — прошелестело в зале так что мороз пошел по коже.

Экскарт стоял как громом пораженный, да и остальные выглядели ошарашенными. Оно и понятно, обычно призрак себя в таких церемониях не проявлял. А тут…

«А тут вместо Трексара его двойник, вот и вылез, — подумал парень. — Только почему одобрил?!»

Особенно сильное ошеломление испытали свитские Трексара. Уж они-то зная что на месте второго сына графа находится двойник ожидали… всякого и тут такой поворот. На их лицах был написан только один вопрос: что бы все это значило если уж призрак признал родство?!

Священник тем временем как ни в чем ни бывало закончил церемонию, предложив теперь уже мужу и жене поцеловаться.

Поцелуй вышел смазанным, Экскарту было не до такого пустяка. Тут бы от слабости в коленках не упасть да сдержать естественные позывы ибо в животе крутило немилосердно.

Но вот он словно на деревянных ногах вышел из замка ведя под руку Сицилию, что шла с понурой головой.

Потом было шумное и бесконечное в своей длительности застолье во внутреннем дворе графского дворца. Поздравления, танцы… все шло каким-то фоном. Хотелось только одного, чтобы все это наконец закончилось и ему дали возможность пообщаться со свитскими.

43

Очнулся Экскарт от всего этого затянувшегося ужаса только в полночь, теперь уже в своих апартаментах, раз уж отныне ему предстояло вести жизнь покойного Трексара.

— Уф-ф…

Он рухнул в глубокое кресло, рывком ослабил узел ненавистного галстука-удавки и запрокинув голову замер без движения. Сил не осталось даже для того, чтобы просто пошевелить пальцем, не говоря уже о чем-то более серьезном.

— Ты неплохо продержался, — с легкой усмешкой сказал Рамони инс Лонг, — теперь осталось в главном не подкачать.

Адвокат кивнул в сторону спальни в которой скрылась невеста с парой служанок.

Экскарт не ответил, говорить о призраке сейчас и здесь было неуместно, и адвокат с прочими свитскими ушел.

Понятно, что свадьба на окончании церемонии бракосочетания не заканчивается, ночью все только начинается. Предстояло свершить самый важный этап этого действа, дабы поутру предъявить доказательства… В крайнем случае полить простынку своей кровью.

Во внутреннем кармане фрака лежал пузырек с очередным эликсиром от Менлира, призванный увеличить мужскую силу. Но пить его Экскарт пока что не спешил, хотя чувствовал себя до предела вымотанным.

Служанки Сицилии провели в спальне минут пятнадцать, готовя невесту к самому ответственному свадебному мероприятию — первой брачной ночи, после чего выскочили и пытаясь скрыть улыбки, быстро убежали.

— Сэр… — с недоумением в голосе произнес Бранкс, дескать пора бы господину проследовать в спальню и поставить финальную точку в процессе бракосочетания.

Экскарта бросило в дрожь, когда он понял, что теперь дело за ним. Даже силы появились!

— Да… конечно…

Поняв, что прошло довольно много времени с момента ухода служанок и дальше затягивать это уже моветон, парень поднялся в спальню, на ходу избавляясь от многочисленных одежек.

В самой спальне царил густой сумрак, кое-как разгоняемый лишь одной обыкновенной восковой свечей на комоде. В общем маленького пламени свечи хватало ровно настолько, чтобы не споткнуться и не промахнуться мимо кровати, о том, чтобы что-то разглядеть речи уже не шло. Дальше уже придется на ощупь…

«Как бы она тоже вместо себя дублершу не подложила», — мысленно хмыкнул Экскарт.

Сицилия лежала под одеялом, натянув его край до самых глаз. И встретила она своего мужа довольно… своеобразно.

— А я уже понадеялась, что ты про меня забыл и сбежал со своими дружками в ближайший бордель.

От такого холодного и саркастически-презрительного тона у Экскарта все… желание пропало, будто и не было.

— Хм-м…

Парень даже не знал, что сказать, чтобы не выбиться из образа. Наверное тоже следовало сказать что-то злое и грубое, но слов не находилось, да и не хотел обострять и без того крайне непростую ситуацию.

«Вот же подгадил так подгадил мне оригинал! — подумал он удрученно. — И что мне теперь делать? Он-то понятно, просто взял бы и сделал дело не обращая внимание на настроение и желание невесты. После чего умотал бы в Ланкерт и сделал свое черное маньяческое дело с очередной жертвой. А вот мне это претит».

Собственно образ Трексара Экскарт собирался кардинально менять, но делать это следовало не слишком резко, дабы не вызывать подозрений. Но вот с чего начать он в принципе не понимал.

— Послушай Сицилия… если не хочешь, то и не будем… сегодня.

— Ты что, совсем…

Девушка замолчала, словно слов не находила как бы поточнее и емче в уничижительном смысле охарактеризовать своего мужа, но сдержалась.

— Забыл что ли, что если не сделать это, то бракосочетание считается не действительным?! Меня завтра проверят и то, что у нас ничего не было, тут же вскроется! Я бы и рада если бы ты про меня совсем забыл, но… Так что давай… доставай свой стручок!

Сицилия пару раз глубоко вздохнув, резко отбросила с себя одеяло, так что чуть не задула свечу порывом ветра (может на то и рассчитывала, но пламя оказалось более стойким), открывая свое роскошное тело. После чего зажмурилась, закусила губу и отвернулась.

«Ну а я так тоже не могу!» — мысленно воскликнул Экскарт, несколько мгновений жадно рассматривая Сицилию, после чего с трудом отвернулся, очень уж соблазнительное было зрелище.

Его прямо аж скрючило. Организм реагировал должным образом и весьма мощно.

— Тьфу ты холера…

Экскарт подошел к кровати и снова накрыл девушку одеялом.

— Я не насильник… Так что не надо изображать из себя жертву.

— Да?! А у меня как раз другая информация! Даже то, что насилие тебя возбуждает! Я уже молчу про участие в этих развлечениях твоих прихлебателей! — срывающимся, дрожащим голосом ответила она.

«Да твою ж медь!» — мысленно сплюнул Экскарт, вспомнив, что Трексар на начальном этапе своей маньяческой жизни действительно был замечен в подобных неблаговидных моментах в отношении простолюдинок. Об этом ему собственно поведали свитские.

Можно сказать обычное дело среди знати — упившейся и обкурившейся золотой молодежи считающей что им все дозволено по факту своего высокого положения и денег. Хватают девушек и измываются над ними…

Адвокат улаживал все эти «шалости», выплачивались отступные жертвам насилия и их семьям и до суда дела не доходили, а посему широко известны эти случаи не были, в газетах не писали и по радио не рассказывали, но как говорится, кому надо тот знает. Вот и Сицилия знала. Наверняка ведь собирала всю возможную информацию о своем женихе, чтобы понять с кем придется иметь дело и как ей себя вести, что в общем-то понятно.

— Но не с женой же…

— А кто тебя знает?!

«Ну и как из такой ситуации выкручиваться?!» — недоумевал Экскарт лихорадочно соображая, но не находя выхода.

— Наверняка в Ланкерт, этот город порока и греха, тебя понесло, чтобы оторваться с беззащитными простолюдинками, дабы не наследить в близлежащей округе, — с вызовом добавила Сицилия. — Других дел у тебя там быть не могло, как бы ни старался твой отец заверить в обратном, дескать возникли срочные дела! Жаль, что киллеру не удалось до тебя добраться!!! — буквально выкрикнула девушка.

— Видя твое отношение ко мне, не удивлюсь, если это ты его наняла…

— Да! Я его наняла, потому что не хотела выходить замуж за такое ничтожество, как ты! — уже откровенно кричала она.

Экскарт ошарашено уставился на Сицилию превратившуюся в фурию уже не стеснявшейся своей наготы.

— Правда, что ли?!

Девушка только насупилась, видимо уже пожалев, что сболтнула лишнее в горячке и снова забралась под одеяло. Но ее тоже можно было понять. Нервы после такого стресса ни к демонам, опять же от своего мужа она ничего хорошего для себя не ожидала ни во время первой брачной ночи, ни вообще по жизни, так что нет ничего удивительного, что сорвалось на почве страха, презрения и ненависти. Опять же такая агрессивность и стервозность поведения является всего лишь формой защиты.

— Так правда или нет? Я ведь магика позову, чтобы проверить твои слова… А Менлир в своем деле дока, быстро тебя расколет.

— Правда! — буквально выплюнула Сицилия и в то же время сжалась в комок, видимо ожидая вспышки ярости со всеми последствиями в виде как минимум жестоких побоев, от несостоявшейся жертвы своего покушения.

— Ну и дела…

Экскарт что называется выпал в осадок от такого признания.

— А воздушные пираты и горные вонючки? — спросил он. — Тоже твоих рук дело?

— К ним я никакого отношения не имею…

— Точно?

— Да! Сам подумай, как их можно нанять? Пираты все время в движении и надо точно знать твой маршрут, чтобы навести их на цель. Нереально… разве что маячок поставить и отслеживать по нему, но это не просто и без гарантии, ведь устройство могут найти члены экипажа. А то и вовсе засечет сигнал служба безопасности. С горцами в плане найма чуть легче, если иметь контакты, но в данном случае все происходило слишком быстро…

— А киллер? Его нанять просто?

— А что киллер?.. — шмыгнув носом, пожала оголившимися в запале выяснения отношений плечиками Сицилия. — Если знать, как провести найм и заплатить сверх тарифа за срочность «Ночной гильдии», то все вполне реально…

— Только откуда у тебя такие контакты?

— Оттуда… — буркнула Сицилия явно не желая продолжать тему.

— А деньги? Не родители же дали?!

— Потратила все, что тайком скопила за несколько лет… как узнала с кем…

— Ну и дела… А чего именно в тот день наняла, а не раньше? В более так сказать спокойное время? Шансов думаю было бы больше.

Сицилия промолчала и еще больше насупилась, зло взглянув на мужа.

— Впрочем, понятно. Это просто жест отчаяния, чем ближе дата свадьбы, тем решительнее поступки по ее срыву.

— Да…

Сицилия продолжала настороженно смотреть на мужа, который своим поведением, что называется, рвал все шаблоны. Ни тебе ругани, ни тебе побоев. Одно лишь удивление.

Экскарт понял, чего опасается девушка и успокаивающе махнул рукой.

— Ладно, расслабься… не стану я давать ход твоему признанию, ни официально, ни тем более лично наказывать.

— Почему? — удивилась она.

— А зачем? Что это изменит? Ничего. И даже если отцовский следак на тебя как-то выйдет, то думаю это тоже никак на тебе не отразится. Разве что граф с тобой серьезно на эту тему поговорит, пожурит тет-а-тет и все, ну и отношение станет более прохладным. Мать своего внука или внучки он точно не тронет, разве что заберет ребенка и будет сам воспитывать, чтобы ты его не сделала врагом рода.

— Тебе что, совсем… все равно? — не скрывая удивления, все же поинтересовалась Сицилия.

— Ну почему все равно? Нет конечно. Просто теперь ясно кто стоит за этим покушением, а значит опасность определена и повторного нападения можно не опасаться. Ведь ты же не будешь готовить очередное покушение?

— Не буду…

— Точно?

— Да! Клятва мне не позволит нанести тебе вред, каким бы то ни было способом!

— А, ну да…

Экскарт вспомнил примерный текст свадебной клятвы. Но клятва клятвой, а мужьям и женам это обычно как-то не сильно мешает убивать друг друга либо в порыве ярости или же наоборот все хладнокровно спланировав.

«Хотя чего это я? — опомнился парень. — Одно дело свадьба простолюдинов и даже мелких дворянчиков и другое дело свадьба знатных аристократов из старых имперских родов. Наш священник еще и Силой не обделен и зафиксировал эту клятву в наших душах».

Экскарт ощутил, что дышать стало словно бы свободнее. Женушка теперь и впрямь связана по рукам и ногам и удара в спину от нее можно не опасаться.

— Погоди минутку…

На радостях Экскарт сходил в кабинет и вернулся в спальню с бутылкой шампанского и парой бокалов.

Сицилия встретила его удивленным взглядом.

— Что это? Споить меня решил?

— Расслабься и поверь, что обижать я тебя не стану. И вообще забудь о том Трексаре которого ты знала до сегодняшнего дня, его нет…

— Куда же он делся? — хмыкнула она с отчетливо читаемым недоверием.

«В канализацию смыли…» — мысленно усмехнулся Экскарт, но вслух сказал:

— Переродился…

— С чего бы это? — продолжала ерничать Сицилия, все еще сильно нервничая.

— Ну, перерождаются же иногда люди под воздействием разных внешних факторов… — пожал плечами Экскарт возясь с бутылкой, пытаясь ее открыть без хлопка и последующего мощного фонтана. — Наверняка ведь слышала об историях, как какие-нибудь законченные негодяи вдруг становились праведниками и посвящали свою жизнь служению, помогали нуждающимся и так далее…

Сицилия согласно кивнула головой.

— Вот и я переродился.

— И тоже посвятишь свою жизнь служению? — с надеждой поинтересовалась она.

— Ну, в моем случае перерождение получилось не столь кардинальным! — откровенно усмехнулся Экскарт.

— И что же заставило тебя переродиться?

— Я трижды за очень короткое время побывал на волосок от смерти. Как думаешь, это достаточная причина для перерождения?

— Хм-м… возможно…

Но недоверие так и читалась на ее лице. Дескать придумал уловку, но я не наивная дурочка, что вот так сразу поверит.

— Это действительно так. Я на многие вещи посмотрел совершенно иными глазами и понял, что быть таким, каким я являлся раньше, оставаться больше нельзя…

Экскарт тем временем открыл бутылку, избежав выстрела с неконтролируемым извержением половины содержимого, и наполнил бокалы.

— За меня обновленного… в общем считай, что у меня сегодня еще один день рождения.

Сицилия скептически взглянула на якобы переродившегося из ублюдочной сволочи в нормального человека Трексара, но глотнула шипучего вина и то больше из чувства жажды.

Экскарт же осушил свой бокал до дна и наполнил по новой.

— А теперь на брудершафт! До дна! И пусть у нас все получится!

Ну а дальнейшее, после короткого поцелуя, благо Сицилия, сбитая с толку особо противиться не стала, оказалось делом техники, и Экскарт показал все, на что был способен.

Сицилия видимо, как и собиралась, хотела поначалу поизображать из себя безвольный труп или бревно, снова зажмурилась и отвернулась, дескать, делай свое дело, только побыстрей. Но Экскарт проявил настойчивость и терпение, ласками заводя девушку перед процессом, так что через некоторое время она участвовала в любовных утехах со всем пылом и страстью, на какую только была способна.

44

На следующий день, после показа под аплодисменты и поздравительные выкрики собравшихся гостей чуть замаранной кровью простыни, празднество продолжилось. Настал черед подарков. Дарили все, начиная от столовых сервизов: фарфоровых и серебряных и заканчивая оружием: пистолеты, револьверы, винтовки, в пороховом и паро-газовом принципе действии, а так же с богатой отделкой или в утилитарном исполнении.

Больше всего Экскарт порадовался паробайку. Он едва удержался от того, чтобы не испытать его сразу после окончания процедуры вручения подарков.

— Ты меня порадовал, — выдохнув облако дыма, вдруг сказал граф, глядя на весело щебечущую со своей матерью невестку, — нашел-таки общий язык с Сицилией. А то, честно говоря, думал, что вы будете жить как кошка с собакой. Обычное в общем-то дело в нашей среде, но от этого оно не становится менее печальным. Постарайся и дальше сохранять с ней такие же отношения. Союз с семьей Басканов очень важен для нас.

«Как и для них», — подумал Эскарт, вспомнив как Сицилия была готова пожертвовать собой, дабы брак стал на сто процентов действительным.

Сицилия после брачной ночи выглядела действительно веселой и беззаботной, от напряжения, что все это время сковывало ее не осталось и следа. Экскарту ночью для этого пришлось изрядно постараться, быть нежным и внимательным. Впрочем, ему это было не в тягость.

— Я приложу для этого все силы, — кивнул Экскарт.

«Причем сегодня же ночью!» — добавил он мысленно.

Граф усмехнувшись, хмыкнул, словно прочел мысли «сына» и отошел к группе гостей, присоединившись к разговору.

— А правда, как ты ее уломал? — поинтересовался тут же приблизившийся Рамони инс Лонг. — Да так, что она стала вся твоя без остатка…

— Не важно… главное, что дело сделано и с этой стороны неприятностей жать не приходится.

Рассказывать о том, что именно Сицилия наняла киллера Экскарт не стал. Мало ли как они могут воспользоваться этой информацией себе на пользу вплоть до шантажа? И вообще, не зря говорят, что молчание — золото.

— Тоже верно, — согласился адвокат, словно подтверждая мысли парня.

— Кстати, что дальше? Как-то на эту тему у нас разговора не было. Все больше общались на темы ближайшего будущего, дальше пары дней вдаль не заглядывая.

— Дальше — медовый месяц, желательно провести его в пределах империи из-за сложной политической обстановки. Мало ли что…

— И что порекомендуешь?

— Да выбор собственно не особенно и велик если подумать. Либо на островную виллу в Лазурном море, либо на снежные курорты, кататься на санках и лыжах. Это на западе. На востоке есть горячие и минеральные источники. Но там в основном старики лечатся… Можно еще устроить сафари на юге. Ты как к охоте относишься?

— Не очень. Убийство животных ради сомнительных трофеев в виде их голов на стене…

— Я так и подумал. В таком случае я считаю, что лучше выбрать западное направление. Совместить горный курорт и море. Дней десять в горах, а стальное время на пляже позагорать и купаться. Тем более что по пути, что на железной дороге, что на дирижабле. По времени так же примерно одинаково выходит, если с погодой повезет и не будет штормов.

— Кстати о дирижабле…

— Ремонт уже практически закончен. Постоянный экипаж «Амбейра» сформирован. Еще пара дней, заканчивают ремонт внутреннего убранства, и все будет готово.

— Пусть снимут картины… И если есть возможность, то пусть заменят на что-то нейтральное. Пейзажи там… — неопределенно махнул рукой Экскарт, так как ничего в этом не понимал.

— Я распоряжусь. Картины найдутся, тем более что пара старых работ пострадали… — кивнул адвокат. — Думаешь отправиться в свадебное путешествие на дирижабле?

— Да. У него банально большая свобода маневра. В любой момент можно сняться и двинуться в любую сторону.

— Это точно.

Гуляли еще день, после чего гости стали разъезжаться по своим имениям.

По настоянию Рамони инс Лонга Экскарт взял в свою свиту еще одного человека, Бавра инс Оска взамен убитого, на должность секретаря. Он бы с удовольствием заменил всех, но увы, приходилось действовать по принципу: держи друзей близко, а врагов еще ближе…

Сицилия наконец полностью поверила, что с ней не играют. Экскарт с женой вел себя предельно искренне, что она почувствовала, (при таком тесном общении фальшь при всем желании долго не скроешь, так или иначе проколешься, выдав свое истинное отношение) и окончательно оттаяла, вследствие чего отношения стали развиваться по нарастающей.

Правда, свадебное путешествие, чуть было не сорвалось по воле графа.

— Черш не смог найти заказчика покушения на тебя, так что твое путешествие становится слишком рискованным, — сказал он, вызвав «сына» в свой кабинет. — Было бы разумнее остаться в поместье и не рисковать.

«И это говорит граф Трексару?! — изумился Экскарт. — Впрочем, он наверное больше беспокоится не столько о своем непутевом сыне, сколько о Сицилии, а точнее о нашем с ней возможном потомстве. У старшего сына детишки прямо скажем дохловатые получаются, несмотря на все усилия маголекаря. Так что передавать таким наследникам графство и прочие активы чревато».

— И как долго я буду сидеть во дворце?

— Пока Черш не нападет на след и не схватит заказчика за глотку.

— А если он так и не найдет след? Мне что, тогда всю жизнь здесь просидеть?

— Нет конечно! — воскликнул граф и даже встал из-за стола. — Остаться на время расследования покушения это разумная осторожность, а осесть в замке словно в осаде… все сочтут такое поведение трусостью! Это нанесет урон нашей чести!

— Тогда не вижу смысла отказываться от путешествия, — гнул свою линию Экскарт, зная заказчика и зная, что рецидивов от него можно больше не опасаться. — Неизвестно сколько времени потребуется для расследования. В лучшем случае еще месяц. Тем более что как я понял, шансы найти след исчезающее малы.

Граф с недовольным видом кивнул, подтверждая вывод Экскарта. Его личный ищейка ничего не накопал, кроме того, что заказ пришел всего за несколько часов до попытки исполнения.

— Кроме того, пока ведется следствие противники будут лежать на дне и лишний раз не отсвечивать, а вот потом, когда все утихнет и мы расслабимся, вновь попробуют нанести удар. Так что сейчас наоборот самое безопасное время для путешествия. Посему прошу разрешить отправиться в экскурсию.

— Ты прав. Будь по-твоему.

На пятый день после свадьбы, полностью отремонтированный «Амбейр» взмыл в воздух и направился на запад в сторону горных курортов.

Конец

Content

Георгий Лопатин
Дублер

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44