Саманта Янг

ОГОНЬ БЕЗ ДЫМА

Стая джиннов! В небе мглистом

Заклубясь, на всем скаку

Тисы рвут свирепым свистом,

Кувыркаясь на суку.

Этих тварей рой летучий,

Пролетая тесной кучей,

Кажется зловещей тучей

С беглой молньей на боку.

— Виктор Гюго «Джинны».

Пролог

Звезды не желанны, но небо покорится

Ее глаза пытались одолеть его. Куда бы он ни смотрел, глаза тысячи ночей, глаза, полные красок этого королевства и других, отражались в холодном стекле и черном мраморе его дома. Он представлял, что эти глаза подавили многих достойных врагов. Этой ночью он притворится, что они подавили и его.

А что будет после, его не интересовало.

И не будет интересовать его, пока Он так не пожелает.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Призрак душой

Глаза Ари следили за беспорядочным перемещением тряпки мистера Диллона, вытирающего бедного мелового висельника, который встретил свою полную и окончательную смерть — голова, торс, конечности — когда выпускной класс не смог решить задачу по накопленной амортизации. Последняя неделя школы. Урок экономики.

Ари зевнула, прикрываясь ладонью, и с тревогой посмотрела сквозь классное окно на деревья за стоянкой. Она не знала, был ли он уже там.

— Боже, я думал, что этот урок не может быть еще скучнее, — сказал ей Ник Мелуа. Ари издала полный сочувствия звук и согласно кивнула. Ожидание выпускного было сродни медленной пытке в аду. То, что ожидание включало в себя уроки мистера Диллона, только увеличивало банальность.

Ари поморщилась. Она свыкнется с этим. Она отправится учиться дальше в Пенн после летнего перерыва. Прогнав будущее, множество гневных бабочек и мысль, которая создала их в ее животе, из разума, Ари сосредоточилась на беспокойстве о Чарли. Был ли он за парковкой? Снова?

— Мисс Джонсон?

Она простонала в запястье и подняла взгляд на доску.

— В, — предположила она, не подумав, и сразу же ощутила жар от злобных взглядов ее одноклассников.

— Нет, — мистер Диллон покачал головой. — Ник?

— П, — воинственно бросил он через комнату и был награжден благодарными улыбками, будто слово сразу стало понятным.

— Предприниматель! — выкрикнула Стейси Пайк с таким энтузиазмом, будто это ее заботило. Ари ухмыльнулась Стейси и закатила глаза от ее робкого пожатия плечами. Стейси ненавидела заставлять кого-то чувствовать себя неудобно и по поту, скатывающемуся по лицу мистера Диллона, можно было сказать, что он знал, что не смог заинтересовать их, и начинал нервничать. На это Стейси готова была просто смотреть.

Мистер Диллон благодарно улыбнулся.

— Верно. Стейси, ты не хочешь подняться и выбрать слово?

Ари усмехнулась ей. Вот, что случается, когда ты милая.

Стейси прищурилась, глядя на нее, выбираясь из-за парты.

— Вредина, — она пробормотала достаточно громко, заставляя Ари фыркнуть.

Пятнадцать минут спустя раздражение в классе достигло пика, пока они изо всех сил отгадывали слово Стейси. Наконец мистер Диллон вздохнул.

— Боюсь, что висельник определенно… мертв. Скажи нам свое слово, Стейси.

Ее темные глаза стали огромными, она не могла поверить в происходящее.

— Вы, ребята, ужасны в этой игре.

— Ох, да ладно, Стейси! — Ник стукнул кулаком по столу, почти завывая. — Просто скажи нам.

— Хорошо, — она начала выходить из себя. — Слово или, скорее, слова — это «Билл Гейтс».

Ари тут же засмеялась, в то время как класс взорвался шумом.

* * *

— Все еще не вижу, в чем была проблема, — Стейси пожала плечами, они шли к шкафчикам.

— Ты должна была использовать бизнес — термины, — Ари усмехнулась, вытаскивая слюнявый шарик из волос Стейси и выбрасывая его на землю. Она состроила гримасу, вытирая руки о футболку.

— Билл Гейтс — бизнесмен, приве-е-ет!

— Привет и тебе, — промурлыкал теплый голос, рука обвила Стейси. Она попала в крепкие объятия своего парня Эй-Джея. Наполовину японка (со стороны матери), изящно сложенная Стейси пропала в коренастой тени накаченного тела Эй-Джея. Ее миндалевидные глаза чуть расширились, прежде чем она расслабилась в его объятиях, подставляя свой рот для поцелуя.

Ари вздохнула и отвернулась от них, дергая свой открытый шкафчик с большей силой, чем требовалось.

— У кого-то плохое настроение? — мягко спросил Эй-Джей, застенчиво улыбаясь от грозного взгляда, который Ари бросила через плечо.

Стейси покачала головой.

— Не-а, думаю, она просто раздражена после самого длинного урока в истории.

— из-за чего тут быть раздраженным? — новый знакомый голос вступил в разговор. Ари обернулась, чтобы улыбнуться своей лучшей подруге. Рейчел просияла, ее светлые волосы покачнулись возле подбородка, когда она с восторгом щенка оглядела друзей. — Мы официально свободны на несколько дней и… барабанная дробь, пожалуйста, — она указала на Эй-Джея, и тот заиграл воображаемыми барабанными палочками. — Это 18–й день рождения, он же вечеринка в честь выпуска Ари!

Пока ее друзья с энтузиазмом обсуждали планы на вечеринку 18–го дня рождения, которую ее отец, Дерек, позволил ей устроить в их доме в конце недели, Ари старалась улыбаться с достаточной живостью. Она не ненавидела дни рождения или выпускной. Дело было в будущем. Будущем, в котором она не была уверена.

— Ох, ребята, я должна принести стетоскоп, который мама и папа купили мне, на вечеринку… это офигенно, — Рейчел радостно щебетала, ее глаза светились от возможности отправиться в Дартмут для ее предварительного медицинского обучения. После Дартмута она надеялась на практику у Джона Хопкинса, и Ари не сомневалась в том, что Рейчел получит все, что она хочет.

— Они уже купили тебе стетоскоп? — Эй-Джей фыркнул. — Детка, ты еще три года не будешь в мед училище.

— Семь лет колледжа. Ты ненормальный, — Стейси вздрогнула. — Я даже представить не могу.

Эй-Джей пожал плечами.

— Я не знаю. Семь лет делать фильмы… звучит весело.

Стейси закатила глаза, но все же снисходительно улыбнулась.

— Для тебя все звучит весело, если это поможет тебе убраться с фермы.

Ари чувствовала, будто она проваливается сквозь пол, так хотелось избежать этой ситуации. Ее друзья были так уверены в том кто они и что они хотят… это пугало ее. Это заставляло ее чувствовать себя фриком. Она скользила по ним взглядом, пока они болтали о колледже, толстовках, соседях по комнате, первокурсниках, воображая, что же такое с ней случилось, из-за чего она не знала, что она хочет от жизни, в отличие от друзей. Стейси и Эй-Джей отправлялись в RISD вместе, чтобы изучать Фильмы и Анимацию, об этом они говорили почти все те три года, что встречались. Ари захлопнула шкафчик, стараясь не получить паническую атаку. До этого она никогда в жизни не страдала от тревоги, но за последний месяц у нее было три панические атаки. Она закрыла глаза, стоя спиной к друзьям. Когда отец предложил ей изучать бизнес в колледже, Ари не спорила. Что еще ей оставалось делать? В отличие от своих друзей, она никогда не чувствовала себя гением в чем-то. Как они вообще могли это понимать? Ей нужен был кто-то понимающий.

Ей нужен был Чарли.

— Эй, — мягко сказала Рейчел, ее рука легла на плечо Ари, мягко потянув ее назад. Ее голубые глаза были широко открыты и смотрели с беспокойством. — Ты в порядке? Сегодня ты была очень тихой.

— Я в порядке.

— Уверена?

Как она могла не поговорить об этом с Рейчел? Она была ее лучшей подругой, но так было не всегда.

Она росла вместе с Чарли, и он был ее самым близким другом. Даже ее семьей. Он был с ней, когда отец забыл про ее девятый день рождения, и когда она не могла перестать плакать после того, как ложь, сказанная ей в 10 лет, стала причиной для разрыва ее отца и его подружки. И во время ее первых месячных, когда она испугалась, хоть и знала, что это было. Она сбежала из школы во время обеда, Чарли преследовал ее до Викерс-Вуд. Когда она, крича, рассказала ему все, что происходило, он молча взял ее за руку, прошел с ней весь путь до его дома и, запинаясь и краснея, объяснил все своей маме. Миссис Крейг крепко обняла ее, позвонила в школу и ее отцу, чтобы объяснить, куда и почему она исчезла. Телефонные звонки и объятия сопровождали всю поездку до аптеки.

Когда с ней случалось все хорошее, плохое, незначительное или огромное, Чарли был единственным, кто был с ней. И когда кое — что огромное — слишком огромное — случилось с ним, Чарли вдруг пропал.

— Ты снова волнуешься о Чарли? — шумно выдохнула Рейчел.

Ари взглядом попросила ее не начинать.

— Пойдем на обед, — Эй-Джей сразу прервал их разговор о Чарли. Он думал, что Чарли был лузером и ненавидел то, что Ари столько времени переживала из-за него.

Растущая волна злости на ее друзей и их отношения заставила Ари отодвинуться от них.

— Я приду через минуту. Займите мне место.

— Ты ведь не пойдешь туда? — Рейчел насупила ровные брови.

— Просто займите мне место, — сказала Ари через плечо, сжав челюсти и повернувшись спиной к друзьям. Она обходила учеников, стоящих на ее пути.

— Ты просто должен дать ей время, — она слышала, как Рейчел сказала это, но ответ Эй-Джея был приглушенным, ведь Ари уходила в толпу.

Вырвавшись из главного входа, Ари набрала полные легкие теплого летнего воздуха, размахивая руками, будто этот жест мог вытрясти из нее все заботы. Ее глаза сканировали парковку в поисках Чарли, но она его не видела, а это значило, что он был в деревьях за парковкой, где учителя не могли его видеть. Если он не будет осторожен, его могут выгнать. Его уже выгоняли в том году. Не то чтобы его это заботило. Волна раздражения зародилась в ней, как и всегда, когда она собиралась встретиться с ним. Это не было проблемой раньше. Раньше даже мысль о нем заставляла ее расслабиться. Расправив плечи, Ари пошла по парковке решительным шагом. Она просто хотела убедиться, что он в порядке. Они не говорили две недели, и это было самым долгим таким промежутком.

По воле судьбы к ней подбежал мальчик девяти — десяти лет с темно — каштановыми волосами и карими глазами, он тяжело дышал.

— Ты не видела мою сестру? — прохрипел он.

Обеспокоенная его появлением в школе в течение дня, она взяла его за руку, прежде чем он смог оставить ее без ответа.

— Кто твоя сестра?

— Джемма Хол, — Ари нахмурилась. Джемма училась на младшем курсе.

— Я…

— Бобби, — они оба обернулись, Джемма неслась к ним вниз по школьным ступеням. — Ты принес их?

— Да, но ты должна мне, примерно, двадцать баксов…

Убедившись в том, что ничего драматического между братом и сестрой не происходит, Ари оставила их, только раз взглянув на ребенка. Он был так похож на Майкла.

Майкл Крейг. Младший брат Чарли. И причина, почему Чарли так себя вел. Два года назад, на 16–й день рождения Ари, Чарли взял внедорожник своих родителей, чтобы забрать брата из Малой Лиги. Он торопился, чтобы отвезти Майка домой, добраться до дома Ари и отвезти ее на празднование. Велосипедист появился из ниоткуда. Чарли свернул на встречную полосу, и весь удар пришелся на сторону пассажира. Когда Чарли очнулся… Майк был уже мертв. Тот день изменил все. Счастливые Крейги перестали быть родителями для Чарли, Чарли перестал быть Чарли. Он винил себя за смерть брата, и Ари не была уверена, что его родители не делали того же.

Ари ощутила укол боли в груди от мысли о том, в какой агонии пребывал ее лучший друг. Как можно жить с таким чувством вины? Ари перестала бывать в доме Крейгов, Чарли не хотел этого. Он сказал ей, что его отец начал пить, а его мама вернулась на свою старую работу менеджером в ФулЛенде, чтобы финансово держать семью на плаву и избегать мужа и сына, который не умер. В конце концов, Чарли начал зависать в новой компании: бездельников, ребят, курящих марихуану. Он начал пропускать школу, его оценки снизились. Она однажды случайно нашла его в Викерс-Вудс. Она надеялась, что в конечном итоге, это пройдет, что это просто его способ скорби. Но прошло два года…

Перед тем как это произошло… Ари пыталась настроить себя на разговор с ним той ночью… ночью ее 16-летия. После того как она посоветовалась с Рейчел, новой напарницей в лаборатории, она решила, что время пришло. Она сходила с ума по Чарли вот уже три года. Ари не знала, когда ее чувства к нему перестали быть чисто платоническими. Не было момента, когда все просто изменилось, и она внезапно полюбила его. Это было, когда ей исполнилось тринадцать, и внезапно все мальчики стали милыми и вызывали бабочек. Чарли вызывал у нее бабочек. Не бушующих ос, как сейчас. Но щекочущих, захватывающих, прекрасных существ, которые махали крыльями в ее животе, заставляя ее сердце биться в диком танце в такт с ними. Ей было шестнадцать, и она была влюблена.

И она до сих пор его любила.

Хотя это больше не был Чарли.

Кожа Ари похолодела, когда она ступила под деревья, извилистая протоптанная тропа привела ее к поляне, которая была популярна у наркоманов. Разумеется, факультет знал об этом месте, но они были либо слишком ленивыми, чтобы сделать что-нибудь, либо их это не волновало. Ее глаза наткнулись на сборище, состоящее из перво- и второкурсников. Она знала имена некоторых из них и кивнула им с опаской. Они сидели на траве, прислонившись друг другу и к камням, их зрачки были расширены, движения были вялыми. Двигаясь мимо них, Ари направилась к парню, которого узнала. Он был высоким, его длинные ноги были вытянуты перед ним в грязных, рваных джинсах, футболка «Раздавленные Тыквы» была мятой и поношенной. Его лицо было пустыми, когда он посмотрел на нее из-под неопрятных темно — каштановых волос своими глубокими карими глазами. У него было милое, привлекательное лицо мальчика по соседству. Когда она остановилась перед ним, он запрокинул голову назад, и уголок его рта приподнялся. Вспышка эмоций в его глазах превратила его из симпатичного соседского парня в сексуального и опасного парня, способного на все. Перед ней был парень, который мог навредить ей сильнее, чем кто — либо.

— Чарли, — она кивнула, пытаясь выглядеть небрежно, что было сложно, учитывая взгляды, прожигающие ее спину.

— Как дела? — он спросил мягко, подняв сигарету, которую ему обеспечил Мэл Рикман. Ари решительно смотрела на Чарли. Мэл был самым старшим из всех, в свои чуть за двадцать зря занимал место. Парень вызывал у нее мурашки не потому, что зависал с укуренными второкурсниками, а потому, что смотрел на нее так, будто представлял ее голой. Дух похотливости заставил ее чувствовать себя неудобно.

Она осмотрелась вокруг, чтобы убедиться, что никто не обращает на них внимания, внезапно почувствовав себя глупо, стоя там в своих чистых, целых хипстерских джинсах и обычной футболке из Gap. Трава щекотала ее ноги во вьетнамках, и она посмотрела вниз, ее взгляд добрался до металлических носов ботинок Мэла. Она теребила теннисный браслет на ее запястье, стараясь не краснеть. Большинство детей, с которыми зависал Чарли, были с востока, бедной части Сэндфорда. Это был город среднего размера расположенный на юге от округа Батлер, недостаточно маленький для того, чтобы каждый знал дела другого, но недостаточно большой, чтобы люди не знали, живешь ты на восточной или западной части.

— Я думала, ты собираешься прийти на мою вечеринку в пятницу?

Чарли бросил на нее непроницаемый взгляд, тишина между ними стала напряженной и ненужной. Ари была близка к тому, чтобы бросить в него папку, которую держала в руках.

— Я приду на твою вечеринку, детка, — Мэл подмигнул ей. — Устрой мне как-нибудь приватное шоу, и, возможно, я даже куплю тебе подарок.

— Перестань, — Чарли повернул к нему голову, его темные глаза сверкали яростью. — Не говори с ней.

— Эй…

— Просто заткнись, — Чарли удержал его на месте предостерегающим взглядом, который нормального человека заставил бы написать в штаны. Ари поежилась от его поведения, хотя он только защищал ее. Он снова посмотрел на нее, злость все еще разъедала его черты. — Конечно, я там буду, — тихо сказал он ей, — увидимся в пятницу.

Не желая оставлять его там, Ари кивнула в сторону парковки.

— Не хочешь сходить со мной на обед?

Он тряхнул головой, его черты снова стали пустыми.

— Возвращайся в школу, Ари. Увидимся позже.

Ощущая знакомую боль в груди, Ари кивнула и развернулась, торопясь убраться от поляны и деревьев, и чертовски желая, чтобы ее машина не была в гараже. Тогда она могла бы просто отправиться домой.

Она остановилась на горячем асфальте, тупо уставившись на диски ее Лакросс Бьюика, который родители подарили Рейчел в честь выпуска.

«Я могу пойти домой, я пойду домой», — Ари развернулась и пошла в направлении ворот. Полчаса пути, пустяк. Это она могла.

— Ари!

Закрыв глаза, Ари потрясенно фыркнула и медленно повернулась, Рейчел бежала к ней через парковку.

— Рейч.

— Куда ты собираешься?

— На прогулку.

— Ты собиралась домой?

— Я думала об этом.

Рейчел покачала головой, ее глаза сузились.

— Он снова подверг тебя в опасности, не так ли?

— Это не его вина.

— Перестань искать для него оправдания, Ари. И ты не собираешься домой, — она потянула ее за руку, таща обратно к школе.

— Ты не мой босс, — Ари хмыкнула, спотыкаясь о свои сандалии.

— Я не позволю Чарли разрушить твой выпускной. Ты думаешь, я не знаю, почему ты была такой угрюмой и тихой каждый раз, когда мы упоминали колледж и выпускной? Это Чарли! Это всегда Чарли. Ты должна оставить его скисать в его собственном саморазрушении, лично я думаю, что это правильно. Он такой лузер. Ты гораздо лучше этого.

— Эй! — Ари вырвала руку и пронзила подругу взглядом, таким сердитым, что странно, что от тела Рейчел не повалил дым. — Не называй его так. Он прошел через ад, и мне жаль, если он не попал в твой круг любимчиков, но он мой друг, а я не отказываюсь от своих друзей.

Подняв свои руки, сдаваясь, Рейчел кивнула, широко открыв глаза.

— Ты права. Мне жаль. Я не должна была так его называть.

Ари покачала головой, тяжело дыша.

— Неважно. Давай просто вернем тебя в кафетерий до того, как Эй-Джей съест все, что ты оставила на столе.

Ее глаза практически вылезли из глазниц.

— Мой Сникерс!

Ари раздраженно рассмеялась, глядя, как Рейчел прыгает через две ступеньки. Наблюдая за подругой, которая знала себя насквозь, Ари желала больше походить на Рейчел… или хотя бы иметь больше времени для изучения того, кем она должна быть.

* * *

Впервые, Ари была рада войти в пустое помещение, которое она называла домом, помахав Рейчел, которая возила ее в школу и обратно, пока ее машина была в ремонте. Она закрыла дверь, опустила портфель и скинула летний жакет, который был ей необходим из-за облаков, вдруг появившихся из ниоткуда после ланча. Она повесила его на крючок за петлю. Когда он соскользнул и упал на пол, Ари застонала и наклонилась, чтобы поднять его. Она закрепила его снова и отправилась на кухню только для того, чтобы услышать удар металлических пуговиц о деревянный пол. Тяжело вздохнув, она развернулась на каблуках и снова опустила жакет на крючок.

Ее полтергейст была такой занозой в заднице.

— Я не в настроении, мисс Мэгги! — позвала она, сканируя прихожую.

Два года назад, спустя некоторое время после ее 16–летия, полтергейст поселился в ее доме. Когда она попыталась рассказать отцу о двигающейся мебели, невидимом человеке, использующем ее ноутбук, книгах, вылетающих из шкафа и остающихся открытыми по всему полу, он сказал ей перестать быть таким ребенком. За последние четыре — пять лет он часто уезжал, путешествуя по странам, поя вином и кормя докторов и служащих больниц, как представитель фармацевтического отдела продаж. Ее отец был в этом хорош, и она ни о чем не просила, только проводить с ним больше времени. В любом случае, теория о полтергейсте не сильно влияла на дом, пока они не поссорились полтора назад. Он поднял на нее голос, потому что она допустила ошибку, долго завывая из-за того, что он уезжает, и книга вылетела из шкафа и ударила его по голове. Он не ожидал такого и сильно испугался их дома. Ари, с другой стороны, перестала ныть в надежде, что это заставит его захотеть быть дома больше, и он привыкнет к полтергейсту. Она была уверена в том, что полтергейстом была женщина, потому что она, казалось, обижалась на сексистские, анти-феминистские шутки и была внимательной, что Ари подмечала только в девушках. Конечно, она была озорной, как в случае с жакетом, но однажды Ари сказала прекратить так делать. Ари назвала ее мисс Мэгги в честь собаки, которую ее отец купил, когда ей было восемь, а потом избавился, поняв, сколько труда нужно на нее.

Ари вздохнула с облегчением, когда жакет остался на месте.

— Спасибо, Мисс Мэгги. Я ценю это. Это был неприятный день.

Она прошла из холодного коридора в пустую кухню. Их дому, казалось, не хватало тепла, которое было в домах ее друзей. Она не знала, было ли это из-за мебели в стиле минимализм или из-за отсутствия фактической семьи, проживающей в нем. Здесь могла быть семья. Но она разрушила это сама.

Всю свою жизнь Ари жила, зная, что ее мама — загадочная женщина по имени Сала, которая разбила сердце ее отца после краткого и страстного романа и вернулась через девять месяцев с ребенком, сказав, что он его. Она оставила Ари с ним и исчезла, ее больше никто не видел. Ее отец делал все что мог, Ари знала это. И она знала, что он любит больше всего на свете. Он старался. Он читал ей каждую ночь, он учил ее плавать, играть в бейсбол, как наносить удар и не повредить большой палец, но чем старше она становилась, тем больше они отдалялись. За годы у него было лишь пару девушек, чему Ари была рада. В отличие от других детей без мам, Ари не хотела ее. Для нее мама была созданием, которая украла сердце ее отца и разорвала его, оставив их обоих в холоде, потерянных и одиноких. Если бы отец женился на этой женщине, она бы стала ее мамой. Что если бы она оставила их тоже? Она бы просто тоже разбила их сердца. И, если быть честной, Ари не хотела ни с кем делить своего папу. Ее ложь, которая разрушила их отношения, до сих пор съедала ее, восемь лет спустя. В момент непорочной детской глупости, не осознавая свои действия, Ари соврала, сказав ее папе, что девушка, Мишель, ударила ее, когда Ари сказала ей, что не хочет чтобы она была ее мамой. Дерек был в ярости. Он поверил больше своей дочери, чем его четырехмесячным отношениям и быстро их прекратил. Для этого не было ни одной серьезной причины. Ари белела каждый раз, когда вспоминала об этом. Ее папа убил бы ее, если бы узнал правду. Бедная Мишель.

Оптимистичная мелодия «Sick Muse» — «Metric» зазвучала из кармана ее джинсов, и она подпрыгнула, пораженная в тишине дома. Вытянув телефон, она улыбнулась имени звонящего и нажала на кнопку вызова.

— Папа.

— Привет, дорогая, — его теплый глубокий голос напоминал ей Рождество на диване за просмотром «Один дома» и поеданием шоколада на завтрак. — Как дела?

— Хорошо. Выпуск через несколько дней, — напомнила она ему.

— Я знаю, дорогая, — устало ответил он. — Я попросил маму Рейчел позаботиться о тебе и сделать много твоих снимков тебя в мантии. Мне жаль, что я не смогу быть там. Ты знаешь, я бы с удовольствием, если бы мог, но я не могу пропустить эту встречу. Это может быть моя самая крупная продажа года.

Она кивнула, немея из-за расстояния между ними.

— Я знаю. Не переживай на счет этого, папа. Это не так уж и важно.

— Это важно. Именно поэтому я хочу, чтобы ты взяла запасную кредитку и купила себе все, что необходимо для вечеринки. Хорошо?

— Это великолепно.

— У меня также есть невероятный подарок для тебя. Я буду дома через три недели. Не могу дождаться, когда увижу твое лицо, когда ты откроешь его, — она улыбнулась. По всеобщему признанию, папа всегда покупал самые вдумчивые подарки.

— Я надеюсь, ты не выбрал ничего экстравагантного, — Дерек засмеялся.

— Это твое 18–летие. Конечно же, выбрал. Люблю тебя, детка.

— Я тоже люблю тебя, папа.

* * *

Их беседа была короткой и милой, как и всегда, и остаток вечера Ари провела, готовя пасту, смотря мультики, беспокоясь о Чарли и проверяя его аккаунты на Фейсбуке и Твиттере, чтобы посмотреть его недавнюю активность. Ее не было. Она немного поговорила с Рейч и Стейси в Скайпе, а потом выбралась из-за стола и рухнула, эмоционально вымотанная, на кровать королевских размеров.

— Мисс Мэгги, можешь выключить свет? — через две секунды щелчок выключателя разнесся по всей комнате, и спальня погрузилась в темноту. — Спасибо, ты очень милая.

Две минуты спустя луч света потревожил ее закрытые веки и не позволил ей заснуть, она застонала и с любопытством открыла глаза, чтобы увидеть свой включенный ноутбук и светящееся окно, которое сменилось с Фейсбука на Твиттер.

— Мисс Мэгги, — Ари застонала, откидываясь назад на подушки, — можешь твитнуть утром. Пожалуйста…

Стул заскрипел, и экран ноутбука потух.

— Спасибо тебе, — она вздохнула. — Сегодняшний день был достаточно неприятным и без напоминания о том, что у моего полтергейста больше подписчиков в Твиттере, чем у меня.

2

Огненный удар за преступление

Черные ворота с завитками и острыми концами сверху распахнулись через секунду после того, как он заговорил в микрофон домофона. Джей Битар глубоко вздохнул, нажав на газ, и въехал, наблюдая за закрывающимися позади него воротами. Он уже хотел снова быть в своем многоквартирном доме в Голливуде. Вообще-то он бы с удовольствием очутился в любом месте, кроме дома в Палисейдс, что считался домом для его семьи, его отца, его босса. Обычно, когда у его отца была для него работа, он вызывал его в их офис в центре. А то, что его отец хотел обсудить его новую работу здесь… Джей втянул воздух. Надвигалось что-то большое. Он припарковал машину у широкой бетонной лестницы, ведущей к внушительному дому его родителей. Он был цвета полированной глины, больше в стиле испанского имения, чем марокканской архитектуры, к которой Джей был благосклонен, но его мачехе нравился этот дизайн, и не ему было спорить.

Наконец-то. Где ты был? Я звонил тебе три часа назад.

Он привык к тому, что отец связывался с ним телепатически без предупреждения, Джей даже не дрогнул, выйдя из машины.

Я был занят. Добрался так быстро как смог.

Ох, старик не мог дать ему даже две минуты, чтобы подняться по лестнице, а потом наорать.

Хмф. Я зову тебя в чрезвычайной ситуации и все что тебе надо это притащить сюда свою задницу. Точка. Что тут непонятного для тебя?

Джей оглядел дом, отказываясь отвечать. Его отец мог говорить с ним, когда он приходил домой. Поправка. Несправедливо ругать его. Так было всегда. Чтобы предотвратить тираду на счет того, что он долго поднимался по лестнице, Джей нарисовал в своем воображении холодный холл родительского дома и черно — белый клетчатый пол. Там была уродливая абстрактная картина, нарисованная его мачехой, Ники, висящая на главной стене. Как только эта картина закрепилась в его голове, Джей расслабился, позволяя трепетанию ветра касаться его кожи. Краски смешались, голова закружилась на пару секунд, и Джей понял, что уставился на эту уродливую абстрактную картину.

— Где ты был? — спросил его ехидный голос из-за плеча.

Сохраняя нейтральное выражение лица нейтральным, Джей повернулся ко второму старшему сводному брату. Его черные глаза сверлили глаза Джея с их обычным презрением, и Джей не в первый раз заметил, что они ни на что ни похожи. Они могли казаться чужими во внешности и манерах, для всех, кто что-то знал. Кровь Битаров не была чистой. Двести лет назад их марокканское племя переселилось в Лондон, чтобы избежать кровной войны с другим племенем джиннаев. Оттуда они переехали на Восточное побережье Америки, потом — на Западное. В это время они вступали в браки с другими джиннаями-иммигрантами, которые жили в Европе гораздо дольше их самих. Ники была джиннаем — кельтом. Лука встретил ее на работе в Ирландии. Таким образом, Битары были смесью ирландского и марокканского наследия внешне. Джей был другим. Его черты были сильнее выражены, его кожа была оливковой, глаза зелеными. Он часто задавался вопросом, откуда была его мать, чтобы дать ему такую необычный цвет.

Джей пожал плечами, глядя на своего сводного брата.

— В моей квартире. Некоторые из нас живут в собственных квартирах, как большие мальчики с большими штанами.

Дэвид сощурил глаза.

— Смешно. Думаю, мне тоже требовало бы чувство юмора, будь я единственным сыном Луки Битара, который не может жить с ним.

Они оба знали правду этих слов, но Джей не хотел реагировать так, как ожидал Дэвид. Вместо этого он пожал плечами и шагнул к нему.

— Ты до сих пор используешь домик у бассейна, чтобы спать с девушками за спиной Ники и Луки? Что это говорит о тебе, старший брат? Ставлю на то, что дамы впечатлены почти тридцатилетним парнем, который живет в домике у бассейна его родителей.

— Я хотя бы сплю с девушками.

— Как и я.

— Да, я хотя бы использую свое природное обаяние. У меня нет злой стороны суккуба от твоей мамочки, чтобы заманить их, козел.

Несмотря на комментарий, разжигающий ярость в крови Джея, он был мастером обмана. Он бросил ленивый взгляд на Дэвида, когда они вошли в офис отца.

— Я не унаследовал эту часть генов, Дэвид. Я сплю с девушками, потому что, к счастью, у меня нет ничего общего с тобой.

— Доброе утро и вам тоже, — голос Луки Битара прорезал его насквозь.

Подавив победную ухмылку, Джей остановился перед столом его отца, держа руки за спиной, с серьезным и готовым видом. Он и его отец могли и не ладить, но Джей был одним из лучших стражников его отца. Лука Битар знал это. Даже если он не хотел признавать этого.

— Доброе утро, сэр, — почтительно кивнул он.

Лука сухо кивнул в ответ, его глаза впились в Дэвида.

— Где твоя мама?

Дэвид поплелся в кабинет отца, его руки были лениво скрещены на груди, когда он посмотрел на Джея с кривой ухмылкой.

— Ты знаешь, она любит быть одна, когда отродье здесь.

Джей лишь чуть дрогнул. По факту, он наслаждался тем, как Лука разочаровано смотрел на Дэвида. Его убивало то, что старик вел себя как пятилетний, когда Джей, его ребенок от джинна, соблазнившей его против воли, был самым профессиональным и зрелым из его четырех сыновей. Не то чтобы он признавал это вслух. Просто так же сильно, как и его мачехе, Ники, нравилось швырять в Джея его несчастливым происхождением, это любил и его отец. Долг привязывал его к Джею, заставлял его следить, чтобы его сын рос образованным и с материальным комфортом, которыми были обеспечены его другие сыновья. Но растить сына с привязанностью и любовью? Нет. Это не обсуждалось. Это делало Джея злым сыном-той-стервы в течение долгого времени. Он никогда не показывал эту злость, даже когда он мог избить двух своих старших сводных братьев в кровавое месиво, пока младший смотрел, даже под презрением всего их племени, смотрящем на него, как на грязного полукровку. Вместо того, чтобы действовать, он делал обратное, выводил всех из себя. Он работал и тренировался усерднее остальных, набирая сдержанное уважение некоторых старших джиннаев, особенно из других племен по всему миру. И теперь, в двадцать три года, он был одним из самых уважаемых Оперативных Охранников в Охране Битаров в Лос-Анджелесе. Его отец был сыном последнего предводителя клана в Калифорнии. В течение веков их семья жила человеческой жизнью, защищая Важных, когда у них был договор об этом. В 40–х прадедушка Джея переселил его клан в Калифорнию и основал Охрану Битаров возле Голливуда. Как правило, за работу охранниками Важных и джиннов, которые нанимали их, джиннаям Битар платили большие деньги за защиту звезд и богачей. До сих пор платили. Последней работой Джея была защита поп — принцессы, стремительно теряющей популярность, чей сталкер вышел из-под контроля. Лука Битар предпочитал быстро заканчивать дела, так что он дал Джею разрешение пойти сразу за сталкером. Используя немного магии джиннов, Джей вырвал тьму из жуткого маленького парня, которая внушала ему одержимость женщинами, которыми, как он в тот момент верил, он мог распоряжаться, как хочет. Это оставило парня, почти истекающего слюной, где-то в больнице, но это было лучшее, что мог сделать Джей, не убивая его. Таким образом, ни один невинный не страдал. Лука был удовлетворен работой своего сына. Не то чтобы он говорил это, но Джей знал, потому что отец не критиковал его в течение недели.

До сегодняшнего дня.

— Хорошо, — Лука сжал зубы, стараясь не сделать выговор Дэвиду перед Джеем. Джей в душе усмехнулся, наблюдая за внутренней борьбой его отца. Это не значило, что Лука не критиковал других своих сыновей. Джей много раз подслушивал то, как он делал это, когда отец думал, что его не было рядом. Он думал, что окружать своих чистокровных сыновей — джиннаев поддержкой и лаской перед ним было еще одним видом психологического мучения. Поначалу так и было. До того как Джей понял, что Лука был единственным кто мучился от того, что Джей был похож на него больше чем любой из его чистокровных сыновей. — Ты можешь идти.

— Я хочу увидеть, что он скажет об этом. Если он не захочет, я сделаю это.

Лука раздраженно взглянул на Дэвида.

— Ты не был затребован. Он был.

Джей нахмурился, его любопытство одолевало его.

— Что происходит?

— Дэвид, уйди.

С глубоким вздохом Дэвид пробормотал «да, сэр», до того как бросить взгляд на Джея.

Увидимся позже, придурок.

Джей позволил ухмылке блеснуть в его глазах, где Лука не мог ее заметить.

Иди поплачься мамочке, гад.

Она у меня хотя бы есть, гад.

С этим он захлопнул дверь офиса.

Джей скользнул взглядом по отцу.

— Так… что такое важное ты должен мне здесь сказать?

До того, как его отец успел ответить, воздух перед его столом замерцал, и Джей задержал дыхание, ожидая увидеть того, кто прибыл. Всполохи огня говорили о приходе, пламя ударило в пол, перед тем как исчезнуть. Джей моргнул, смущенный огромным количеством энергии, пульсирующей в комнате еще до появления джинна. Он был высоким, почти под два метра, с длинными пламенно — рыжими волосами, завязанными сзади в конский хвост. Он носил современную одежду и благоприятно улыбнулся Джею.

— Так это Джей Битар, — джинн шагнул к нему. Он с уважением поклонился, Джей ответил тем же в силу своих хороших манер, до сих пор смущенный тем, что же означало появление могущественного джинна. Кем бы он ни был, он был очень важным. Возможно даже королевичем. Может, незначительный принц?

— Джей, — голос отца сковал его холодом, — это Красный Король.

Немногие вещи могли вызвать его реакцию, но эта вызвала. Он удивленно изогнул бровь, и Красный Король рассмеялся. Бессмертный? Красный Король. Один из Семи Королей джиннов был в офисе его отца?

Зачем?

— Тебе должно быть интересно, зачем мне понадобились твои услуги, Джей? — Красный Король склонил голову, его светло — голубые глаза осматривали Джея, оценивали его.

— Я не знал, что вам они понадобились.

— Позор, — он усмехнулся, обернувшись, чтобы посмотреть на Луку. — Ты не сказал ему?

— Он только прибыл, Ваше величество, — проворчал Лука.

Красный Король знающе улыбнулся, в то время как его взгляд скользил между отцом и сыном.

— Ох, ясно. Да, ясно. Хорошо, Джей, — его огромная рука опустилась на плечо Джея с дружественным хлопком. — Хорошо известно, что у Джея Битара из джиннаев есть необычный дар, дающий ему преимущество в охранном бизнесе. Мне нужно это преимущество.

При упоминании этого «дара» Джей немного скривился. Он впервые осознал свой дар, когда поцеловал 12–летнюю дочь их горничной, когда ему было 13. Это было что-то связанное с ударом полового созревания, но после того, как он поцеловал ее, он понял, что они связаны. Он мог чувствовать, где она находится, когда ее эмоции были очень сильными. Он не мог читать ее мысли или что-нибудь еще, но он был довольно впечатлен «даром» и рассказал своему лучшему, и единственному, другу Трею об этом. Трей подумал, что это было слишком важно, чтобы оставаться секретом, и рассказал своему отцу, Рику, а тот рассказал отцу Джея. У джинная тогда гостила старшая женщина — джинн с великим даром «видеть» вещи в людях. Она объяснила, что «дар» поцелуя Джея был чертой, которая сама зашифровалась в его генах из генов его матери — суккуба. Как будто его гены стражника и гены суккуба слились и стали чем-то уникальным. Спустя годы они узнали, что поцелуй Джея можно поместить на клиента, чтобы отслеживать его. Это должен был быть настоящий поцелуй и, как в случае с суккубами, он работал только на тех, кто мог привлечь его сексуально. Женщины. Чтобы узнать было ли это правдой, и не важно как унизительно это было для Джея (вообще-то, Джей был довольно уверен в том, что его отец видел в этом другую форму эмоционального мучения), он заставил Джея поцеловать парня, когда ему было 15, чтобы узнать сработает ли это на потенциальных клиентах — мужчинах. В 15 лет он все же был подростком. Его это волновало. Это было оскорбительно. И заставить другого парня тебя поцеловать… не такой уж и простой подвиг. Трей сказал, что он может помочь, если ему было очень надо, но Джей знал, что папа Трея (строгий гомофоб) убьет его. Так что Джей отказался, и не потому, что он был напуган перспективой поцеловать парня, хотя это бы не стало самой великой вещью, когда-либо случавшейся с парнем-натуралом, но потому, что он отказался быть втянутым во что-то только для того, чтобы его отец насладился его унижением. Все же было сомнительно с его генами, что отслеживание сработает на парне. Отец сокрушался по этому поводу несколько недель после этого.

Для всех остальных Лука Битар был сильным, верным джинном, который защищал людей. Для его семьи он был тем, к кому можно было обратиться за помощью. Но когда мать Джея соблазнила его против его воли, она украла часть его любви к Ники, и он винил в этом Джея, сколько Джей себя помнил.

Позволяя воспоминаниям остаться на заднем плане, Джей почтительно повернулся к Красному Королю.

— Как я могу вам услужить?

Красный Король кивнул, широко улыбаясь.

— Ты мне нравишься, — он направил на него указательный палец, и Джей не смог сдержаться и подумал, что король хорошо бы смотрелся в фильме Тарантино. — Да, ты мне нравишься. Это хорошо. Окей, мальчик. Есть дело. У меня есть очень важный Важный. Я хочу, чтобы ты занялся охраной.

Хорошо, если был кто-то, кого Король джиннов хотел видеть под защитой, это было очень важным делом. Кровь Джея начала пульсировать волнением в предвкушении задания.

— Стало быть, это женщина… если Вы хотите мой особый дар?

— Еще бы. Сейчас, она действительно важна для меня, Джей. Я должен знать, что ты понял это.

Переключаясь в режим охранника, Джей решительно застыл.

— Конечно, Ваше Величество.

— Мой сын лучший, Ваше Величество, — заверил его Лука.

Сохраняя лицо без эмоций, Джей сдерживался почти изо всех сил, чтобы скрыть улыбку, когда Красный Король рассмеялся над Лукой, а затем повернулся к нему с блеском в глазах.

— Готов поспорить, что это был первый раз, когда ты слышал это предложение, сказанное из его уст — я имею в виду, когда он говорил о тебе, а не об одном из его женоподобных чистокровных.

Вместо того чтобы сказать что-нибудь непочтительное, Джей глазами дал уклончивый ответ. Ему вроде бы нравился Король. Он вырос на историях о Королях джиннов. Он знал все о них, Азазиле и, так называемой, Войне Огней. Никогда, ни в одной из этих историй он не мог представить Красного Короля… забавным.

— Хорошо, ты займешься этим, — Красный Король снова кивнул. — Слушай, это очень долгое назначение, и это охрана 24 часа 7 дней в неделю, так что если у тебя есть дела, о которых тебе надо позаботиться в Голливуде, у тебя есть двенадцать часов, чтобы сделать это. Я объясню тебе всю… ситуацию… когда мы снова встретимся здесь. Я не занимаюсь Голливудом. Мне нравятся фильмы, но люди… — он пожал плечами своим мыслям до того, как резко взорваться вспышкой горячих языков пламени.

Когда он ушел, тишина охватила кабинет его отца. В конце концов, Лука кашлянул.

— Я не буду говорить тебе, насколько важно это назначение. Ты не единственная причина, по которой Красный Король пришел к нам с этим. Когда мой прапрадедушка был лидером племени, один из его охранников убил одного джинна в качестве защиты его Важного. Его забрали на Суд джиннов, и он был бы осужден и мертв, если бы Красный Король не договорился за него. Красный Король забирает наш долг. Не подведи.

Даже презрение отца не могло разрушить этот момент для Джея. Он только что получил самое большое назначение в его жизни. Это укрепит его позицию и силу в компании.

— Да, сэр.

Он воинственно кивнул и представил свою квартиру, чтобы перенестись туда. Он заберет свою машину позже.

Его квартира была светлой, просторной и убранной. Там было мало мебели, а та, что находилась, была черной, хромированной и мужской. Девчонки ненавидели это, но Джей и не был парнем для отношений, так что это не имело значения. Ему было нечего собирать для назначения, Джей плюхнулся на кожаный диван, уставившись сквозь французские двери на вид Лос-Анджелеса, разлившегося перед ним. Солнце сильно било лучами, создавая размытое отражение окон, зданий и машин. Джей вздохнул, откидывая голову назад. Он мог подождать в Палисайдс до наступления ночи, но это бы означало время в компании всей его семьи.

Нет, спасибо.

Он улыбнулся потолку от мысли о Красном Короле. Красный Король… Если это назначение пройдет хорошо, все джиннаи будут обязаны относиться к нему уважением. Это просто убило бы Луку и его братьев. Звучало великолепно. Восторг разгорался в нем, адреналин уже бурлил в нем от предвкушения. Джей прерывисто выдохнул и наклонился вперед, чтобы посмотреть на картину под названием «Пальмира», которую Трей дал ему. Богатые цвета и экзотические рельефы успокоили его. Она думал о том, кем же был его Важный, которого он охранял. Это должен был быть кто-то действительно важный. Кто-то с важным предназначением, если Красный Король выступил за то, чтобы видеть ее под защитой. Джей ощутил трепет нервозности в своем животе и усмехнулся. Он никогда раньше не волновался о назначении.

Оно было настолько огромным.

Когда его карман зазвонил, Джей удивленно поднялся, потянулся в джинсы, чтобы достать его. Он рассмеялся от имени звонящего. Новости быстро разносились.

— Привет, парень.

— Так, — смеющийся голос Трея разнесся эхом по линии, — Красный Король, да? Ты собирался сказать мне или просто отправиться, куда бы он тебя не отправлял, без даже прощальных объятий?

Смеясь, Джей расслабился на диване.

— Прости, я только что узнал сам.

— Так что за назначение?

— Еще не знаю. Знаю только то, что это она и она важна.

— Все приветствуют владыку очевидного. Давай, чувак, расскажи больше.

Ухмыляясь, он потряс своей головой.

— Трей, это все, что я знаю. Клянусь.

— Хорошо, я верю тебе. Тогда поздравляю, Джей. Ты заслуживаешь этого. Это покажет твоему старику, что к чему, да?

Лежа, Джей ответил:

— Как будто меня это волнует.

Трей вздохнул.

— Да, да.

Не важно, как сильно Джей отрицал это, Трей знал, что он до сих пор боролся за одобрение Луки. Это выводило его единственного друга из себя. Они поговорили еще немного, а Джей в это время смотрел на картину. Трей знал все о поиске отцовского одобрения. Он прятал много вещей о себе от Рика. Он был великим джиннаем, сильным, мощным, и Лука Битар считал его одним из лучших, но Трей еще был и художником за спиной отца. Он рисовал под псевдонимом, делал достаточно хорошо для себя. Не только это… он был бисексуалом, за это Рик убил бы, если бы узнал. Джей был единственным, кто знал об этом. Вырастая, Трей наблюдал, как Джей получал пинки, фигурально и буквально, от своего племени. Он заступился за него, подружился с ним и получил из-за этого недовольство отца. Они разделяли связь и ничему не позволяли встать между ними. Иногда Джей думал о том, что он ни за что не выбрался бы из этого сумасшествия, пока рос с Битарами, если бы Трей не был на его стороне.

Когда они договорили, Джей отправился в душ, его разум придумывал различные сценарии его работы. От разочарования до чего-то фантастического. Он как раз собирался заняться научно — фантастической новеллой (его слабость), когда в дверь его квартиры позвонили. Нахмурившись, он оставил закладку в «Измене» Орсона Скотта Карда и направился к двери, чувствуя энергию за ней.

Это был джинн.

Когда он распахнул дверь, на его губах появилась небольшая циничная усмешка.

Ясмин. Она вскинула бровь, а потом бросила взгляд через его плечо, чтобы убедиться, что никто не смотрел. Она прошла мимо него в квартиру, излучая уверенность. Джей закрыл дверь и развернулся к ней. Ясмин Ленц была дочерью лучшего друга его отца, Хьюго Ленца. Лука и Хьюго были, в принципе, старейшинами и предводителями их исключительного племени в Калифорнии, и Хьюго был даже больший гад, чем Лука. Ленц презирал то, кем был Джей и никогда не упускал шанс сказать ему об этом или попытаться унизить его перед сверстниками.

Его прекрасная дочь Ясмин была на класс ниже Джея, ее много раз предупреждали держаться от него подальше. Хьюго любил играть в свата с ней и Дэвидом, и Джей точно знал, что Дэвид согласиться встречаться с ней в мгновение ока. Он положил глаз на Ясмин Ленц, когда он увидел ее, устраивающую взбучку их младшему брату Стефану на их семейном теннисном корте, когда Ясмин было 16. Извращенный мерзавец. Но Ясмин не была заинтересована в этом Битаре. Публично Ясмин притворялась, что Джея не существует. Поправка, перед племенем она действовала совершенно унизительно и враждебно. Потом что-то изменилось, когда ей исполнилось 18. Она стала загонять его в пустующие углы, кидать на него горячие взгляды и делать себя доступной для него. Джей уходил каждый раз. Он ничего не хотел делать с тем, кто относится к нему как к дерьму на публике. Потом, год назад Джей стал свидетелем кое — чего, что поразило его до основания. Он был в офисе Охрана Битаров на встрече с отцом, Дэвидом и вторым старшим братом, Тариком. Они обсуждали потенциального клиента, и когда Лука попросил документы, Дэвид осознал, что оставил их в домике у бассейна. Как собака, Джей был послан, чтобы принести их. Он прибыл к входу в домик и как раз собирался войти, когда услышал шум. Ошеломленный любовными звуками, он заглянул в окно и чуть не умер от сердечного приступа. Хьюго Ленц был с Ники, его мачехой. Это поразило Джея, ведь он думал, что Ники была безумно влюблена в Луку. Он не думал, что она его разлюбила. Разное случаются. Люди становятся странными. Случались в середине жизни и такие кризисы, но если бы Лука узнал, он был бы опустошен. Что-то внутри него жалело отца, хоть он ужасно обращался с ним. Он не мог ему рассказать. Никто в любом случае ему не поверил бы. Так что он решил отомстить Хьюго.

Ясмин.

Если бы Хьюго, когда-нибудь узнал о том, что его драгоценная дочь связывалась с полукровкой Битаров весь последний год, он бы умер от стыда.

Джей сохранял свое выражение пустым, когда Ясмин развернулась, расстегивая блузку. У нее был такой же взгляд, как и всегда. Она думала, что это она использовала Джея. Она думала, что у нее была здесь какая-то власть, потому что он оставался с ней, несмотря на то, как она обращалась с ним на публике. Но это он использовал ее.

Он использовал ее, чтобы отомстить им всем.

Этим он не гордился.

Это было бесчестно, а единственной вещью, на которую Джей всегда рассчитывал, была его честь.

Но Ясмин не была милой невинной девочкой, которой была необходима его защита. Она была властной, сильной женщиной — джиннай, которая верила, что он ничего не стоил. Получи. Он привлекал ее, но оценивался как «товарищ по играм». Она бы лучше умерла, чем позволила кому-нибудь узнать об этом.

Джей вздохнул, дотрагиваясь до ее рук и мешая раздеться. Он ждал момента, чтобы закончить это. Отшить ее было частью целого плана мести, но никогда не было подходящего времени. Отправление на его большое назначение значило, что его не будет очень долго. Это было идеальное время.

Он усмехнулся про себя. Он будет наслаждаться этим.

— Остановись, — он оттолкнул ее, наблюдая за тем, как ее прекрасное лицо мрачнеет. — Этого не произойдет, дорогая.

— О чем ты говоришь? — прошипела она сердито, отчаянно пытаясь расстегнуть блузку.

— Я получил большое назначение, — он пожал плечами. — Не знаю, как долго меня не будет.

— При чем тут это?

Джей прищурился и заметил, как пульс бьется у ее горла. Он не мог сдержаться и наслаждался тем, что возымел на нее такой эффект.

— Как ты там назвала меня на встрече с Хьюго и моим отцом две недели назад? Бесполезный кусок собачьего дерьма с ядом вместо крови.

Она пожала плечами, ее темные глаза светились.

— Это была шутка.

— О да, я так и понял.

— Ты чего, Джей? Ты никогда раньше не выходил из себя.

— Я не вышел из себя. Я не выхожу из себя, — он пробежал рукой по ее шее, наблюдая за ее трепетом. — Ты не настолько волнуешь меня, чтобы я выходил из себя, — тяжело вздыхая, он отошел от нее и насмешливо посмотрел ей в лицо. — Это было хорошо, дорогая, но я двигаюсь вперед и вверх. Твое время вернуться обратно к чистокровным.

Было забавно, наблюдать, как ее рот открылся. Ясмин была не из тех девушек, которых бросают парни.

— Ты бросаешь меня?

— Как я могу бросить кого-то, с кем никогда не был?

— Козел, — завизжала она, отталкивая его со своего пути. — Подожди, я…

— Что ты, Ясмин? — теперь он рассмеялся, зло глядя на нее. Ясмин до сих пор была избалованной девочкой, которая бежала к папочке, когда дела шли не так, как ей хотелось. Хьюго угрожал нескольким ее парням в прошлом. — Пожалуешься своему папочке на меня? — он покачал головой, неодобрительно цокая. — Ты не можешь сказать Хьюго, дорогая, потому что тогда они узнают, какой непослушной девочкой ты была в прошлом году.

Джей не думал, что ее лицо может побагроветь от злости еще сильнее.

— Я была права на счет тебя. Ты — ничто. Ты бесполезный, Джей. Никто не хочет тебя для чего-то настоящего.

Он пожал плечами, не позволяя ей увидеть, что ее слова задели его.

— Ты действительно думаешь, что меня это волнует?

С возрастающей яростью воздух вокруг нее замерцал, говоря Джею о том, что она собиралась использовать перипатос. Ясмин исчезла в пламени в тот же момент, когда ваза на его столике с телефоном зазвенела, превращаясь в миллион осколков, летящих со всех сторон к нему. Джей выругался, проводя рукой по воздуху перед собой. Осколки, попавшие в его чары, превращались в песок до того, как успевали ударить его или порезать.

Он хмыкнул, склоняясь и убирая песок в совок. Ковер был одним из немногих пятен цвета и комфорта в его квартире и был подлинным марокканским. Ручной работы. Дорогой. Незаменимый. Он вечность будет убирать песок, не повредив шерсть.

— Надо было порвать с сумасшедшей сучкой много недель назад.

3

Если перегнешь, мое сердце не выдержит

Прекрасное покалывающее воздействие сильных струй горячей воды из ее душа пробудило Ари физически и морально. Она улыбнулась себе, втирая душистый кокосовый шампунь в свои волосы, ее пальцы разочаровано впивались в кожу головы. Она не была негативным, пессимистичным человеком. Она была… ну… не совсем оптимистом, но не депрессивной. Вид девушки «оплакивающей свою судьбу», который она в последнее время строила. Нет. Она была девушкой «перестань ныть и сделай что-нибудь с этим». Так что да, она не знала, сделала ли правильный выбор насчет колледжа, но с недавних пор она не имела понятия, чего она действительно хотела сделать с ее жизнью, а получение ученой степени казалось необходимым. Так что, если она не ждала этого с нетерпением? Ари не собиралась бездельничать все лето и злиться. Нет. У нее было задание. Операция «Спаси Чарли». Впереди было все лето, и Ари собиралась посвятить его вытаскиванию Чарли из того ада, в который он сам себя засунул. Он не мог быть в порядке. Ари верила, что у кого-то такого умного, доброго и забавного, как Чарли, до сих пор было длинное, светлое будущее перед ним.

Решив сразу же начать, Ари собрала мокрые волосы в неаккуратный пучок и надела легкое летнее платье. Быстро проверив свой внешний вид до того, как выйти из ванной, она заметила темные круги под глазами и выругалась. Она потратила несколько секунд на поиски консилера и замазала изъяны, ее глаза прошлись по отражению, теперь в нем не было ничего ужасного. Обычно ее это не слишком заботило, но этим утром она выслеживала Чарли и хотела выглядеть хотя бы хорошо. Факт в том, что… для Ари было легко выглядеть хорошо. Кем бы ни была ее мама, она была привлекательной, и Ари унаследовала ее экзотическую внешность. Ее длинные волосы были густыми и темно — каштановыми, а когда солнце светило на них, они отливали красным. Ее гладкая кожа была загорелой круглый год, и у нее были мягкие, привлекательные черты лица, самой отличительной из них были глаза, которые, казалось, меняли цвет при разном освещении. Никто не мог определить истинный цвет глаз Ари, только то, что у нее были прекрасные густые, длинные ресницы, настолько темные, что Ари никогда их не красила. В отличие от других девушек, Ари не поощряла смазливость. Она не была тщеславной, она не была самовлюбленной, она не предполагала, что вещи пойдут, как ей хочется, только из-за ее личика. По словам Рейчел, она была еще хуже. Равнодушная. Ее ничто не волновало. Она знала, что могла быть вся в поту и в старой футболке, и до сих пор выглядеть хорошо, и Рейчел этому поражалась. Ари не совсем это понимала, так что она вежливо сказала ее лучшей подруге перестать переживать.

Уверенная в том, что она выглядела презентабельно, Ари подняла свою школьную сумку и поспешила из дома, пропустив завтрак, написав Рейчел, что ее не нужно подвозить этим утром. Ари шла по улице, ее длинные ноги поглощали расстояние тротуара, молочная кислота в ее мышцах горела из-за того, что она взвалила на них внезапные и интенсивные физические упражнения.

Она добралась до Крейгов в рекордное время, успела столкнуться с Чарли, захлопнувшим входную дверь. Он резко остановился, смахивая неряшливые волосы с глаз, мигая, как сова. Он сделал два шага и почти пробежал до места на тротуаре, где она стояла. Ари ощутила запах лимона и заметила, что на нем свежевыстиранная футболка «Южный Парк» под рубашкой с длинными рукавами. Он постирал свои вещи. Очевидно, это был хороший знак. Верно?

— Что ты здесь делаешь? — проворчал он, проталкиваясь через нее в сторону школы.

Сердце Ари забилось быстрее, когда она взглянула в его уставшие глаза. Она положила ладонь на его руку, чтобы притормозить.

— Я думала, мы могли вместе прогуляться до школы, как в старые времена.

Чарли нахмурился, кидая на нее подозрительный взгляд краем глаза.

— Что происходит?

Ари постаралась выглядеть оскорбленной.

— Что обязательно должно происходить, чтобы я хотела провести с тобой время? Мы разве не тусовались вместе?

— Сейчас мы проводим время с не совсем одинаковым окружением, Джонсон.

Началось. Ари глубоко вздохнула.

— Мы могли бы изменить это.

— Что это должно значить?

Желание кричать на него из-за того, что он вел как полный идиот, вскипало под кожей Ари, иногда она забывала, через что ему приходилось проходить, но она отогнала это, призывая каждую унцию терпения, которая у нее имелась.

— Это значит… что ты мог бы перестать зависать с теми бомжами и начать возвращать свою жизнь.

— Я абсолютно счастлив с моими бомжами.

Расстояние, которое Чарли оставил между ними, ранило, ужасная боль была так свежа, как и в первый день, когда он заговорил с ней так ужасно и без эмоций.

— Раньше ты был абсолютно счастлив со мной.

— Ари, не надо.

— Не говори мне, что делать, — раздраженно пробормотала она, разочарованная тем, что их беседа была такой же мрачной, как и в начале.

Чарли улыбнулся ей, и ее сердце загорелось при виде этого.

— Не говори мне, что делать, — дразня, возразил он.

«Почему он не может быть тем Чарли все время? Я любила того Чарли», — мягко улыбаясь, чтобы уговорить, Ари подтолкнула его локтем.

— Как насчет того, чтобы провести это лето вместе?

— Да, конечно.

Снова вернулись к мистеру Монотону. Великолепно.

— Я подумала о том, что мы могли бы отправиться в поездку или что-нибудь еще.

— Да, все, что ты хочешь.

— Или мы могли бы сделать что-нибудь, что ты хочешь.

Он горько рассмеялся, засовывая свои руки в карманы джинсов, чуть склонившись, как будто они продолжали идти.

— Я бы не позволил тебе делать то, что мне хочется.

Хорошо, возможно, было слишком рано для терпения.

— Что… накуриваться? Напиваться? Спать повсюду с группой ВИЧ — инфицированных уродов?

— Ари, — он застонал. — Слишком рано для этого дерьма.

— Да, ладно, никогда не слишком рано, чтобы заразиться, — отрезала она, пытаясь скрыть ревность и обиду из-за того, что он спал со всеми с грудью и еще относился к ней, как к бесполому домашнему растению. — Ты хотя бы был в клинике?

— Две недели назад, — он надменно опустил подбородок, сузив глаза до тлеющих угольков, которые раздражали ее, а не вызывали трепетание внизу живота. — То, что я привлекательный не значит, что я глупый.

— О, ха — ха, смешно.

— Ты, должно быть, знаешь, что многие девушки находят меня привлекательным.

— Да, и ты не отказывал ни одной из них, не так ли?

— Это звучит подозрительно, словно ты хочешь называть меня парнем — шлюшкой.

— Я называю тебя парнем — шлюшкой.

— Ауч. Это больно.

— Ну да, я прям вижу, как тебя это ранит.

Чарли усмехнулся, его темные глаза сверкали.

— Я скучаю по тебе, Джонсон.

Сердце Ари остановилось, болезненная остановка биения, которая заставила ее почти упасть. Она грустно улыбнулась.

— Я тоже по тебе скучаю.

Он вздохнул, остановился, осторожно осматривая ее.

— Поездка, а?

Ее улыбка стала шире, что заставило глаза Чарли сиять еще ярче.

— Ну да.

— Хорошо, если от этого ты будешь вот так улыбаться, я в деле. Я очень давно не видел такую улыбку.

Удивленная Ари попыталась непринужденно пожать плечами, отвечая:

— Я и не думала, что ты заметил.

— Что? Какой грустной ты была в последнее время? Я обкуренный, Ари, не слепой.

— Не думала, что есть разница.

— О, ха — ха, смешно, — он кинул ее недавние слова ей в лицо. — Так ты собираешься сказать мне, что тебя беспокоит, или я должен догадаться?

Волна подавляющего облегчения прошлась по ее телу после этого вопроса. Это был Чарли. Он был настоящий, настоящий Чарли.

— Хорошо, я…

— Эй, крутой парень, подожди, — глубокий голос оборвал Ари, и они повернулись и увидели Мэла Рикмана, подъезжающего к ним в своей избитой Субару Импреза 1999 года. Он остановился рядом с ними, высовываясь из окна со стороны водителя. — Что происходит?

Чарли напряженно кивнул ему.

— Да, ничего.

Мэл кинул взгляд на Ари, его глаза исследовали ее голые ноги по всей длине, ненадолго остановились на ее груди, а затем он посмотрел на ее лицо с кривой улыбкой и горящими глазами.

— Как дела, принцесса?

Чарли встал перед ней, резко качнув головой в направлении школы.

— Ари, почему бы тебе не пойти? Встретимся на твоей вечеринке.

Злясь на Мэла за то, что он разрушил их момент, что обрушил реальность на то, что когда-то было прекрасной дружбой, Ари стиснула зубы.

— Почему бы тебе не пойти со мной?

Его глаза сузились.

— Потому что я не хочу. Увидимся позже.

— Когда? — отрезала она, все притворство ушло.

Он вздохнул, проводя вверх и вниз теплой ладонью по ее уже холодной руке.

— На твоей вечеринке, хорошо?

Ее глаза переместились на Мэла, ее ярость на все, что случилось с Чарли за последние два года, была направлена на него. Он просто продолжал глупо улыбаться. Она тяжело вздохнула и отступила от прикосновения Чарли.

— Как угодно, — она встряхнула головой, ее разочарование боролось с ее попытками сгладить все между ними и побеждало. Не оглядываясь, Ари сорвалась с места, ее ноги покрывали расстояние тротуара.

— Ари!

Она остановилась, ее сердце подпрыгнуло от того, каким грустным звучал его голос. Сглаживая свои черты до спокойного выражения, она развернулась. Эмоциональные глаза Чарли влияли до нее даже с такого расстояния. Он поднял руку в формальном прощании, и вся ярость растворилась. С улыбкой, в равной степени грустной, Ари помахала ему, а потом развернулась, быстро направляясь в школу, делая вид, что ее лучший друг не собирался просто купить еще больше травки.

Полная решимости не умереть сегодня от эйфории снова, Ари попыталась впервые вытеснить Чарли из своих мыслей, составляя в голове список всего, что ей и Рейчел было необходимо взять на вечеринку в пятницу. Она было только в начале, когда знакомый голос пощекотал ей уши, заставляя её потерять цепочку мыслей.

— Привет, Ари.

Очнувшись от изумления, Ари остановилась посередине школьного коридора и обернулась, увидела Ника Мелуа, стоящего достаточно близко к ней. Она попыталась отступить на шаг назад, стараясь сделать это незаметно.

— Привет, Ник, — она дружелюбно ему улыбнулась, меняя в руках свои книги в попытке не выглядеть слишком некомфортно.

— Я, правда, не могу дождаться твоей вечеринки в пятницу, — его голубые глаза осматривали ее лицо со знакомой тоской, что заставило ее захотеть закрыться в шкафчике и спрятаться.

Ник был другом Эй-Джея, они оба были спортсменами, хотя Ник был в баскетбольной команде, а не в команде по реслингу. Оба милые парни, американцы. Он признался Эй-Джею, что у него всегда были чувства к Ари, Эй-Джей начал кампанию по их сближению в начале последнего года. После недель надоеданий и попыток забыть Чарли, Ари сдалась и сходила на пару свиданий с Ником. Ник был привлекательным, высоким, загорелым, с темными волосами, голубыми глазами. Он был умным, тактичным и милым. Но он не заставлял ее смеяться и временами мог быть немного незрелым. Она просто… не чувствовала этой искры с ним. Как и Эй-Джей, Ник был опустошен, когда она закончила их недолгие отношения (если их можно было так назвать). Он изображал доброжелательное лицо, всегда был дружелюбен с ней, она была дружелюбной в ответ. Но та небольшая тоскливая надежда в его глазах заставляла ее чувствовать себя неудобно.

— Я рада. Это должно быть невероятно весело.

Он снова усмехнулся, переминаясь с ноги на ногу, пробегая рукой по волосам. Он выглядел как парень, который был готов пригласить девушку на свидание.

Сердце Ари ухнуло в желудок.

— Ух… Мне нужно в класс, — пробормотала она и сорвалась с места, оставляя его в выхлопных газах ее социальной неуклюжести.

* * *

Они разбирались с головоломками на истории искусства (вся история искусства входила в курс), и Ари начинала чувствовать жар и подступающий приступ клаустрофобии, так как класс был заполнен болтовней выпускников и их разговорами о будущем.

— Не могу дождаться, когда отправлюсь в Браун, — прощебетала Лори Холлистер, пока Ари косилась на кусочек пазла, который она только вставила. Это выглядело неправильно. Она вынула его, ища другой кусочек с изображением плоти. Их пазлом была Мона Лиза. — Конечно, мне еще надо приобрести новый гардероб и познакомиться с соседом, но я хотя бы знаю, что Стейси и Эй-Джей на том же островке, что и я. Он маленький и комфортный, так?

Ари молча кивнула, ее грудь плотно сжимало. Боже, в этом месте вообще не было открытых окон?

— Готов поспорить, что девчонки в Калифорнийском курят, — сказал Джим Дибс, сидящий перед ней, своему партнеру по пазлам. — Я слышал, что они носят верх от бикини на уроки.

Ари не могла даже закатить глаза, она была слишком занята, глотая воздух.

— Что на счет тебя, Ари? — спросила Лори. — Ты не напугана тем, что отправляешься в Филадельфию одна? Я знаю это всего лишь в штате отсюда, но большой город… немного пугающе, не так ли?

«Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись…»

— Ты, вероятно, встретишь там несколько действительно милых парней. Ты уже знаешь, какие занятия выберешь? Я до сих пор думаю о своих. Твой отец учился в Пенн? Он, должно быть, так горд. Может, он мог бы помочь тебе выбрать занятия. Ты выберешь одиночную комнату или ты тоже хочешь соседа? — Ари не могла больше это выносить и встала из-за стола с громким скрипом ее стула. Лори посмотрела на нее, широко открыв глаза. — Ты в порядке?

Стараясь унять дрожь в ладонях, Ари резко кивнула.

— Просто нужно в туалет.

Отпросившись у учителя в туалет, Ари выскользнула в школьные коридоры, холодный воздух из кондиционеров наполнил ее легкие и раскрыл их. Она буквально могла почувствовать, как мышцы развернулись с облегчением. Желая немного реальности, Ари направилась к центральному входу, открыла тяжелую дверь, охнув, и застыла на месте от увиденного. Прямо на парковке, под ярким солнцем, Чарли стоял вместе с второкурсницей. Вивьен Мэйер. Он улыбался ей той улыбкой, от которой на Ари обрушилась ноющая волна соленой воды, щиплющей ее глаза, сбивающей ее с толку, сметающей с ног. Это была улыбка, которой парень улыбается девушке, которую хочет поцеловать. Вивьен поднесла сигарету с марихуаной ко рту на виду у всей школы. Она вдохнула, не успела выдохнуть, Чарли прижал свои губы к ее, целуя глубоко, прижимая руки к ее затылку. Он отстранился и выдохнул дым, оба засмеялись.

Это был не первый раз, когда она видела Чарли с какой-то другой девушкой. И, как и каждый раз, когда она видела это, это было чертовски больно.

Поцелуй осел в ее животе в виде груды тяжелых камней, ее день был официально разрушен. Ари дрожала от ярости, наблюдая за их головами, через парковку, перед лужайкой наркоманов. Если это была последняя вещь перед отъездом в Огайо, то она оградит его от этого. Выведенная из себя, она хлопнула за собой школьными дверьми и направилась прямо к шкафчику, чтобы вытащить из него свою сумку. Она не могла вынести болтовни Лори о колледже, и она не могла вынести нахождения Чарли на расстоянии хотя бы 100 ярдов. Пошло оно. Она уходила.

Ари почувствовала облегчение, наполняющее ее, как только ступила за ворота. Она взглянула на школу, смущенная подавляющим ощущением отключения. Казалось, что ее мозг сделал перерыв от старшей школы и просто ждал окончания семестра, чтобы догнать ее. Может быть, она была напугана будущим… это не значило, что она цеплялась за школу. Это было частью ее прошлого, которое действительно осталось в истории.

Солнце грело ее спину, пока она шла домой, свобода от прогула школы немного осветила ее день, но она сознательно избегала любой мысли о Чарли и второкурснице. Так занятая тем, чтобы забыть то, что она видела, Ари шагнула на улицу, не глядя. Сильные руки схватили ее за плечи, прозвучал гудок. Оттянутая назад на тротуар руками, Ари наблюдала с колотившимся сердцем, как грузовик промчался мимо нее.

— Боже, — сдержано выдохнула она, ощущая приятный запах сандалового дерева и темных пряностей ее спасителя. Она повернулась, чтобы поблагодарить героя, но слова застряли в ее горле, так как тротуар был пуст. Там никого не было. Одеколон, который она почувствовала, начинал рассеиваться. Ари поискала запах. Ничего. Она не выдумала те руки. Если бы не эти руки, она была бы размазана по кузову грузовика.

Что, черт возьми, происходит?

Еще один полтергейст?

Но она никогда не чувствовала мисс Мэгги. Мисс Мэгги не обладала твердой формой. Эта вещь была твердой формой. Страх поднялся в задней части ее горло.

— Я схожу с ума. Я становлюсь ненормальной. Я…

— Ари, что ты делаешь?

Развернувшись, Ари увидела Рейчел, выглядывающую из водительского окна ее машины.

— Рейч? — она нахмурилась.

Рейчел усмехнулась ей.

— Я видела, что ты уходила и решила, что это будет весело. Да и вряд ли у нас действительно могут быть неприятности, так? Давай, залезай. Я уже написала Стейси и Эй-Джею, чтобы они ушли и встретили нас у тебя дома. Я думала, мы пойдем в магазин, купим что-нибудь перекусить.

Провести время с друзьями звучало прекрасно для Ари. Так расслабляюще. Так нормально. Так реально. Никаких целующихся наркоманов или невидимых рук. Идеально. Она нервно усмехнулась и проскользнула за пассажирскую дверь.

* * *

Ари пыталась открыть банку с солеными огурцами. Она хлопнула крышкой об ее черный гранитный стол, отец убил бы ее за это, если бы он был там. Она попробовала снова.

— Блин, — застонала она, встряхивая покрасневшие руки.

Рейчел стояла, прислонившись к противоположной стороне стола, жуя чипсы, закатила глаза.

— Дай мне.

— Ты почти вдвое меньше меня, если я не смогла, у тебя не получится.

Ее подруга изогнула светлую бровь.

— Готова поспорить, что ты знала, что эти маленькие упаковки сделаны из стали. Дай мне.

К ее изумлению, крышка распахнулась в руках Рейчел. Ари посмотрела на нее подозрительно, принимая огурцы.

— Ты принимала стероиды?

И снова закатывание глаз.

— Ох, умоляю, я оставила принятие наркотиков Чарли.

Ари взглянула на нее…

Рейчел застенчиво засмеялась.

— Прости, грубо.

— Угу.

— Правда, я сожалею. Кстати, как ты? Ты выглядела такой грустной вчера.

Не желая говорить с ней об этом, Ари пожала плечами.

— Я в порядке.

Ее подруга устало выдохнула.

— Я не тупая, Ари. Я знаю, когда с тобой что-то происходит.

Боже, как сильно Ари мечтала поговорить с Рейчел о колледже и о том, как сильно она была напугана, но Рейчел, несмотря на то, что она была ее нынешним лучшим другом, была последним человеком, с которым Ари хотела обсуждать это. Рейчел хотела стать доктором с тех пор, как ее кузина умерла от лейкемии, когда им было 8. Такого рода решения и целеустремленность были большой частью ее личности. К сожалению, она, как правило, считала, что люди, которым не хватало внимания, были хлопьями, недостойными внимания.

В ее растянувшейся тишине Рейчел похотливо ухмыльнулась.

— Я знаю, что поможет.

Ари состроила гримасу.

— Что?

— Ты должна опубликовать свою визитку.

Ари увидела, как пакет с рисом вылетел из открытого шкафчика и ударил Рейчел по голове. Она взорвалась смехом в то время, как глаза ее подруги выскочили из глазниц от шока.

— Что это, черт возьми, было?

Ари усмехнулась.

— Это была мисс Мэгги, защищающая мою добродетель, ты распутница.

— Твой долбаный полтергейст?

— Ага.

— Я думала, что ты шутила.

— Ни за что, — вдруг на кухне появился улыбающийся Эй-Джей. — Мисс Мэгги полностью меня достала, когда я был здесь в последний раз, когда я рассказал шутку о женщине «на кухне и в кровати».

— Хорошо, — Стейси вышла из-за его спины, Ник шел следом. Дух Ари немного упал из-за Ника, и она надеялась, что этого не было видно, так как Стейси объяснила. — Ник был в нашем классе. Мы решили спасти его.

— Конечно, — Ари натянуто улыбнулась. — Чем больше, тем веселее.

Он улыбнулся в ответ.

— Спасибо. Я думал, что умру там от скуки.

Ари кивнула, стараясь изобразить фальшивое спокойствие.

— Кто-нибудь хочет пить?

— У тебя есть пиво? — спросил Эй-Джей, открывая холодильник и вытаскивая пиво ее отца, не дав ей ответить.

Они собрались в ее гостиной, ели и шутили, по очереди играли в PlayStation 3. Игры, скорее, отвлекали парней, когда они забирали джойстики. Проводить время с Ником было немного не комфортно, но то, что они были в группе, делало это немного легче, и вскоре он и Эй-Джей были так поглощены видеоигрой, что все стало спокойнее. Ари смеялась, когда Стейси высмеивала сконцентрированный взгляд своего парня.

— О Боже, — пробормотала она подругам. — Это его сексуальное лицо.

Все три девушки взорвались громким смехом, привлекая внимание парней.

— Ох, что там происходит? — внезапно спросил Эй-Джей, выглядя взволнованным.

— Ничего, — подразнила Стейси. Она старалась протрезветь под его подозрениями и, чтобы избежать его взгляда, повернулась к Нику. — Так, Ник, ты взволнован тем, что будешь играть в баскетбол в колледже?

Когда беседа повернулась в сторону колледжа, температура в комнате для Ари резко упала. Ее прошиб холодный пот, и она, извинившись, поторопилась на кухню, распахнула окно над раковиной и глотала воздух огромными порциями. Она стояла в полном спокойствии несколько минут, пока не почувствовала жар чьего-то взгляда на спине. Повернув голову, Ари увидела глаза Ника, стоящего в дверном проеме.

— Ты в порядке? — спросил он, его светло — голубые глаза горели беспокойством.

Она развернулась, чтобы видеть его, когда он вошел в комнату. Он поднял руку, поставил пустую банку пива на стол. У него были большие руки. Они напоминали ей о невидимых, которые спасли ее сегодня от близкой смерти, и другой холодный пот выступил на ее ладонях.

— Я в порядке, — мягко ответила она, кашлянув, и последний слог получился больше похожим на хриплый шепот.

Он скромно улыбнулся, эта безумно милая улыбка должна была заставить ее колени подогнуться, но она этого не сделала.

— Ты знаешь, мы будем всего в штате друг от друга, когда будем в колледже. Может быть, я буду тебя иногда навещать.

Ее сердце затрепетало в панике от этой мысли.

— Ты будешь слишком занят, чтобы навещать меня.

Ник категорически встряхнул головой.

— Ни в коем случае.

«Вот блин».

— Я…

— Ты выглядела прекрасно на выпускном, кстати, — прервал он, сладко ухмыляясь. — У меня не было ни единого шанса сказать это тебе той ночью.

Ари нахмурилась.

— Наверное, это хорошо, так как у тебя было свидание, Ник.

— Она была просто другом.

Ох, этот разговор быстро заходил в тупик.

— Ари! Нам нужно больше чипсов, — выкрикнула Рейчел из гостиной.

«Я люблю тебя, Рейч», — она пожала плечами, беря чипсы со стола.

— Долг зовет, — бросила она ему, торопясь уйти от разговора, как будто это были гончие ада, кусающие ее за пятки, а не милый парень, влюбленный в нее. Что с ней не так?

Остаток дня Ари больше не оставалась в комнате одна. Ник обнял ее, когда уходил, и она напряглась в его руках. Он заметил, неловко отпрянул от нее, заставляя ее почувствовать себя худшим человеком в истории. Эй-Джей посмотрел на нее, удар от его взгляда был смягчен понимающей улыбкой его девушки и гримасой Рейчел, говорящей «когда этот парень поймет намек?». Она никогда не была так благодарна за то, что ее оставили одну в пустом доме. Ну… почти пустом.

— Мисс Мэгги, — позвала она, стоя напротив передней двери. — У тебя появился друг — полтергейст, который материальный, но невидимый.

Знание, что полтергейст не может ответить, только добавило ей разочарования, ведь она не могла понять, что случилось на улице.

— Скинь телефон с края стола, если у тебя есть друг — полтергейст, который может дотрагиваться до меня.

Ничего.

— Хорошо. Где-то там есть полтергейст, который не твой друг и может дотрагиваться до меня?

Телефон с грохотом упал на землю с тошнотворным звуком. Ари начало мутить, ее сердце забилось тяжело и быстро в груди.

— О Боже, — прошептала она. — Ты напугала меня до чертиков.

За ее спиной разнеслись три громких стука, и Ари вскрикнула от испуга.

— Ари! — взволнованный голос Чарли прозвучал снаружи.

— Святое печенье, — прокричала она, открывая дверь. — Ты напугал меня до потери пульса.

Он нахмурился, оглядел ее в поисках повреждений. Он проскользнул мимо нее, осматривая прихожую.

— Ты в порядке? Что происходит?

Она сгорбилась, внезапно почувствовав истощение. Это было невозможно объяснить. Он определенно подумал бы, что она сошла с ума.

— Я просто разговаривала с мисс Мэгги. Я никого не ждала.

Плечи Чарли немного упали, расслабляясь, когда он закрыл дверь.

— Я подумал, что тебя убивали или что-то еще.

— Нет. Мисс Мэгги бы этого не позволила.

— Да, — он, дразня, скривил губы. — Спасибо Богу за мисс Мэгги.

Теперь, когда сердце вернулось к нормальному ритму, она вдруг осознала, что Чарли был здесь. В ее доме. По его собственной воле.

— Что ты здесь делаешь?

Он пожал плечами, скрываясь в ее гостиной, осматривая пустые банки от пива и пакеты чипсов.

— Подумал, что мы могли бы посмотреть фильм, — когда он обернулся, его темные глаза пылали, заставляя ее спросить почему. Перед ней сейчас было две пути. Она могла спросить его, и он бы начал спорить и ушел. Или она могла просто посмотреть этот чертов фильм. Простой ответ.

— Что ты хочешь посмотреть? — спросила она беспечно, прячась за своей коллекцией.

Он, казалось, облегченно вздохнул за ее спиной, диван застонал, когда он плюхнулся в него.

— Экшн.

— «Универсальный Солдат»?

— Звучит неплохо.

Доставая классический фильм Жан-Клод Ван Дамма, который любил ее папа, из коробки, Ари постаралась не улыбнуться, камень, который был у нее в животе весь день, окончательно исчез. Заставляя себя оставаться непосредственной, она присела на диван рядом с ним и вручила пульт.

Они смотрели фильм в идеальной тишине, жар от Чарли, сидящим рядом с ней, невероятно расслаблял, и Ари боролась с тем, чтобы не свернуться рядом с ним калачиком и не заснуть.

В конце, когда пошли титры, Чарли выключил телевизор и встал. Он посмотрел на нее, его загадочные темные глаза были такими глубокими, что Ари могла утонуть в них, когда они остановились на ней.

— Ари?

— Да? — прошептала она, не желая, чтобы он уходил.

— Если ты не хочешь идти в колледж, тогда не иди. Это куча денег и ты должна знать, что ты хочешь делать со своей жизнью. Поговори со своим отцом, хорошо? Сделай так, чтобы он понял.

Она медленно кивнула, ее сердце начало чеканить удары, когда она услышала его удаляющиеся шаги, открывающаяся и закрывающаяся за ним со щелчком дверь сказала ей, что он закрыл замок.

До этого, когда она думала, что Чарли не был больше Чарли, боль была глубокой и сильной.

Но было даже хуже знать, что Чарли был до сих пор там, за железной стеной, через которую никто не мог пробраться. Сегодня просто был один из тех счастливых дней, когда он открывал небольшое окошко, чтобы поговорить с ней. Но когда ее входная дверь закрылась, она знала, что окно закрылось вместе с ней.

4

Утешение ищет тебя, хватит прятаться

Это было божественное провидение, думала Ари, смотря на телефон в ее руках. Телефон Чарли. Очевидно, он выпал из его кармана, пока они смотрели фильм прошлой ночью, так что у Ари был повод увидеть его сегодня. Она крепко держала его в руке, искушенная возможностью посмотреть его контакты и узнать, сколько номеров девушек у него накопилось за последние два года. Но это будет неправильно. Ари встряхнула головой. Она зашла не настолько далеко. Улыбаясь, Ари положила телефон в сумку и вышла наружу, снова печатая Рейчел о том, что ее не надо подвозить в школу. Ее желудок издал неприятный звук из-за отсутствия завтрака, и Ари поморщилась. Жертва ради любви.

Чувствуя себя легче, чем она была в последний раз (и все из-за того, что на этой неделе она провела больше времени с Чарли, чем за последние два месяца), Ари сделала звук на своем iPhone громче, позволяя Metric нести ее по улицам пригорода. Ее соседи были тихими и аккуратными. Очень аккуратными. Дома были довольно большими, но скромными на вид, с пышными газонами и белыми заборами, они находились достаточно далеко друг от друга. Улица сильно изгибалась, а потом разделялась на две. Слева город переходил из обычного в роскошный, богатый, даже еще более богатый, и несколько ферм было на окраине города, как зерновая ферма родителей Эй-Джея. А центр был центром. Магазины, два торговых центра, малый бизнес, большая фабрика по производству машин… все обычно. И самое лучшее — Коктейльное Место на Главной улице, любимое место Ари, чтобы расслабиться.

Ари повернула направо, по направлению к дому Чарли и школе. Крейги жили в трех кварталах от нее, с более шумными соседями, что казалось Ари более реальным. Она любила проводить там время. В отличие от ее улицы, где единственной активностью были люди, вышедшие на пробежку в одиночку или со своими собаками, улица Чарли была жужжащей, со смехом детей и криками, когда они играли во дворах друг у друга. Газонокосилки рычали, собаки лаяли, музыка гремела из машин. Вот как чувствовался переход из Стэпфорд в Сэндфорд. Улица Чарли да сих пор считалась западной частью, как и их школа, но всего в четырех кварталах от школы были дома людей с низким уровнем дохода и два ухоженных парка. В целом Сэндфорд Ридж не был плохим местом для жизни. Он просто… не был великолепным.

В тот же момент, как она ступила на улицу Чарли, она почувствовала запах сандала и специй, ударивший ей в нос. Ари резко затормозила, сердце забилось в груди сильнее. Она принюхалась, чтобы снова почувствовать запах, ее кожу начало покалывать, как будто кто-то уставился на нее. Или стоял прямо за ее плечом. Теперь сердце стучало, как отбойный молоток, Ари повернула голову и оглянулась. Никого. Она снова принюхалась и не смогла уловить аромат. Основательно напуганная напоминанием о невидимых руках, которые ее спасли, Ари обернула руки вокруг талии, кривясь и поднимая ноги.

Нервничая, Ари почувствовала, как ее сердце перешло в сверхскоростной режим, как только она подошла к крыльцу Чарли. Она нервно выдохнула ртом, оглянулась еще раз, чтобы убедиться, что за ней никого не было, и постучала во входную дверь. Когда ответа не последовало, она постучала еще раз, теперь сильнее.

Миссис Крейг появилась в двери, оставляя ее открытой и толкая сетку от насекомых так сильно, что она почти ударила Ари по носу. Выражение лица мамы Чарли немного прояснилось, когда она увидела ее, но Ари пропустила широкую улыбку, которую она всегда ей дарила.

— Ари. Давно не виделись.

Ари пожала плечами, извиняясь.

— Да, я знаю. Дел было… много. Я ищу Чарли, он еще дома?

Миссис Крейг вздохнула и отступила назад.

— Если тебе повезет. Ты можешь войти и проверить его комнату, если хочешь. Я уже опаздываю на работу, — она взяла свою сумку с ключами и прошла мимо нее, похлопав ее по плечу, почти ласково, до того как уйти. Ари уставилась на нее, наблюдая за тем, как она идет к машине со ссутулившимися плечами и сердитой линией вокруг глаз. Игривой, любящей женщины, которая знала, был ли ее сын в безопасности дома в своей комнате каждую ночь и каждый день, больше не было. Она умерла два года назад вместе со своим младшим сыном. Чувствуя злость от потери и последующего лечения сына, она ушла. Ари тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от ощущения удушья в горле.

— Миссис Крейг! — позвала она, не успев остановить себя.

Мама Чарли чуть не уронила ключи, ее голова дрогнула от смущения.

— Да?

— Он не в порядке, — сказала ей Ари, ее голос оборвался на этих словах. — Чарли, — его мама сглотнула, ее кожа, казалось, еще больше натянулась на щеках, ее губы дрожали. Видя эмоции, Ари сделала шаг к ней. — Он до сих пор нуждается в вас, миссис Крейг. То, как он справляется… вы должны быть счастливы, что у вас еще остались дети.

Отшатнувшись назад, будто Ари ударила ее, миссис Крейг помрачнела, глаза сузились. Ари ждала, что она скажет что-нибудь, даже если заявит, что это не ее дело, но вместо этого она вставила ключ в дверь машины, а после села в нее, будто пыталась сбежать от стены огня. Почти чувствуя себя виноватой за то, что сказала, Ари повернулась и вошла в дом. Если Чарли был там, она надеялась, что он не слышал этого.

Расправив плечи, она медленно вошла в дом, пораженная тем, как одновременно знакомо и незнакомо он выглядел. Миссис Крейг всегда была телевизионной матерью, всегда пекла, так что дом пах, как аппетитные рай. Она ненавидела беспорядок, и в доме никогда не было намека на грязь. Теперь стены были полинявшими, потемневшими из-за сигаретного дыма; повсюду были фотографии Майка, снимки загромождали мебель и стены. Ари остановилась на входе в гостиную и ощутила боль в груди. Мистер Крейг, примерно на 13 фунтов тяжелее, чем в последний раз, когда она его видела, лежал на своем кресле перед мигающим экраном телевизора, его глаза были закрыты, рот — открыт в громком храпе. Наполовину пустая бутылка скотча и стеклянный стакан лежали опрокинутые на полу перед ним. Ари больше не могла смотреть на неузнаваемого мужчину, она зажмурилась и направилась вверх по лестнице в комнату Чарли. Она читала о подобной ситуации, видела по телевизору, думала, что это было просто клише. Но это было не клише. Это было реально. И опустошительно.

Это было нескончаемое утро.

Ари остановилась перед закрытой дверью комнаты Чарли, ее рука охватила холодный металл дверной ручки. Она так надеялась, что он был внутри.

— Чарли?

Тишина.

— Чарли?

Ничего. Глубоко вздохнув, она открыла дверь и вошла, резко остановившись от увиденного. Комната была пустой. Просто… пустой. Все постеры любимых групп, фильмов и книг, висевшие на стене, были сорваны, остались холодные, стерильные голубые стены. Его мебель была выброшена: его кровать, стол, телевизор, книжный стеллаж. О том, что здесь кто-то живет, говорил спальный мешок на полу, его ноутбук и стопка книг и дисков в углу комнаты. Спальня пахла затхлостью, и присутствовал небольшой сладкий запах марихуаны.

Это было не горе, Ари встряхнула головой, ее челюсть яростно сжалась из-за того, что его родители позволили ему превратить свою жизнь в ничто. Когда кто-то умирает, ты скорбишь. После скорби, ты горюешь. И дни, месяца, годы спустя, случается что-то незначительное, например знакомый игрушечный солдатик вдруг появляется там где его быть не должно, и ты снова горюешь. Но скорбь… скорбь должна закончиться. Крейги до сих пор скорбели. Чарли до сих пор скорбел.

Сопротивляясь желанию вылить ведро холодной воды на мистера Крейга, Ари вылетела из дома, пытаясь вспомнить людей с которыми, как она знала, Чарли общался. Был только один дом, в котором не было родителей, чтобы беспокоиться, что Чарли был там, а не дома.

Мэла Рикмана.

Она вздрогнула от этой мысли, но она была настроена притащить задницу Чарли домой. Она спустилась с крыльца и зашагала на Манчестер Драйв. Все знали, где жил Рикман и, хоть он был тупым, полиция еще ни разу не доказала, что он творит. Ари поморщилась. Это говорило больше о Департаменте Полиции Сэндфорд Ридж, чем о Рикмане.

На крыльце была огромная трещина, там были мешки для мусора на сломанных ступенях крыльца, окна, обещающие много частной жизни, с огромным количеством грязи на них и почтовый ящик, который был больше палкой, застрявшей во дворе, чем ящиком для писем. Ари было жаль соседей, которые проходили мимо дома каждый день и желали сжечь его. Ей было не по себе от необходимости находиться здесь, и Ари пришлось остановиться на минуту. Ей так хотелось убить Чарли за это.

Никто не ответил, когда она постучала. Или позвала. В конце концов, после того, как Ари начала вытрясать всю душу из входной двери, незнакомый парень с налитыми кровью глазами и болезненно бледностью открыл ее.

— Где пожар? — простонал он.

— Чарли здесь?

— Кто?

— Чарли? — заявила Ари.

Парень немного помолчал, его суженные глаза пытались поймать ход мысли. Наконец-то он поднял глаза и пожал плечами.

— Это же Ч-мэн.

«Фу», — вздохнула Ари. Ч-мэн. Это заставляло его звучать как настоящего идиота.

— Его зовут Чарли, — она прошла мимо вонючего, немытого негодяя, отталкивая его в сторону.

— Эй, осторожней, девочка.

Она осмотрела гостиную. Там было пять человек, лежащих на полу и мебели. Ари вздрогнула, когда один из них поднялся, его затуманенные глаза выглядели знакомо. Рикман. Отчаянно желая выбраться оттуда до того, как он оживет, Ари повернулась к немытому парню.

— Где Чарли?

Он указал пальцем через коридор.

— Задняя спальня, но на твоем месте, я бы туда не ходил.

Не переживая о том, что он бы сделал или не сделал, Ари бросилась через коридор к двери, на которую он указал, решительно желая покинуть дом Рикмана. Она раскрыла дверь и проигнорировала пинок в живот, полученный от вида Чарли, развалившегося на кровати, рядом с Вивьен Мейер.

Что ж, на нем хотя бы есть штаны, подумала Ари, благодаря Бога за небольшую удачу.

Он резко проснулся от звука вторжения.

— Ч-что?

Увидев его футболку с «South Park», Ари подняла ее с пола и кинула в него.

— Вставай. Сейчас.

— Ари? — пробормотал он, стаскивая футболку с лица. Его глаза раскрылись, и он сел, немного покачиваясь. Он взглянул на Вивьен, лежащую рядом с ним, и побледнел, возвращая взгляд на Ари. — Что ты здесь делаешь?

Она подозрительно посмотрела на его лицо и наклонилась ближе. От него пахло текилой.

— Ты пьян?

Он поморщился, схватившись за голову.

— Ари, тише. Ох…

— Я буду тише, если ты встанешь, оденешься и уйдешь со мной.

Выражение лица Чарли быстро изменилось из-за ее требования.

— Как бы то ни было, что ты, черт возьми, здесь делаешь, Ари? Ты не должна быть здесь. Ты не моя мама. Я большой мальчик.

Ярость охватила ее. Это не был тот парень, которого она любила. Парень, который хотел помедлить год перед колледжем, чтобы вместе путешествовать по миру до того, как он вернется в штаты, чтобы изучать архитектуру, надеясь, Ари будет с ним. Нет… она не знала, кем был этот человек. Но она точно знала, что она никогда не поможет ему пройти через смерть брата, если она продолжит позволять ему идти по этому пути.

— Большой парень, а? Тогда начинай себя так вести, ты пьяный козел, — она разбушевалась, вытащила его телефон из сумки и кинула в него. — Ты оставил свой телефон у меня. Я решила вернуть тебе его. А сейчас я вытаскиваю тебя из Лузервиля. Давай, — отрезала она, кидая ему кроссовок.

Он кинул его обратно ей.

— Ари, успокойся. Моя голова трещит. Просто иди в школу, — он снова лег на подушку, как будто собирался лечь спать. Вивьен даже не шевельнулась, определенно лежащая без сознания, чем спящая. — Увидимся завтра на твоей вечеринке.

— Что за шум? — Мэл подошел, и она обошла его, вздрогнув от ощущения его дыхания на своей шее. От него воняло.

— Ари как раз собиралась уходить, — пробормотал Чарли.

— Я не уйду без тебя.

— Тогда, я предполагаю, ты не уходишь.

Мэл усмехнулся.

— Звучит неплохо для меня, — он обернул руку вокруг ее талии, притянув к себе. — Мы можем немного повеселиться, Принцесса.

— Отвали, — Ари толкнула его, но он не ушел.

Через секунду Чарли оказался рядом, двигаясь довольно быстро для того, кто жаловался на свое похмелье. Он толкнул Мэла к дверной раме, его лицо перекосило от злости.

— Эй, парень, расслабься, — неуверенно засмеялся Мэл. — Мы с твоей девочкой просто разговаривали.

Отвергнув мысль о ней и Рикмане вместе, даже просто в предложении, Ари сплюнула.

— Тьфу…

— Заткнись, Ари, — прорычал Чарли, отпихивая Мэла от двери до того, как развернуться, чтобы забрать вещи. Он натянул футболку, сунул ноги в кроссовки и поднял телефон, который она кинула в него. Довольная тем, что хоть что-то убедило его двигаться, Ари проигнорировала тупую боль от его пальцев, обернувшихся вокруг ее руки, пока он вытаскивал ее из дома.

Она улыбнулась, когда они спускались вниз по ступенькам, и раздражение поселилось в его взгляде, когда он заметил ее самодовольное выражение.

— Перестань, — он сердито покачал головой, бледный от похмелья. — Весело тебе, да?

— Я вытащила тебя оттуда.

Он горько рассмеялся.

— Да, ну, теперь мне некуда идти.

Ари протрезвела, думая о комнате у Крейгов. Такая холодная. Такая пустая. Звезда, напоминающая обо всем, что семья Чарли потеряла. Внезапно она поняла, почему он действительно так думал. Грустно вздохнув, Ари подтолкнула его плечом.

— Пойдем. Я знаю одно место.

* * *

Когда она вернулась в спальню со стаканом воды, бананом и аспирином, Чарли был уже в отключке. Он растянулся под ее одеялом, его кроссовки были сняты, руки сцеплены под ее подушкой, выражение лица расслабилось во сне. Ари было больно за него, она поставила поднос на тумбочку и нацарапала записку для него, говорящую, чтобы он принял душ и съел чего-нибудь.

Она уже опоздала в школу, но это победило желание сидеть здесь и ждать, когда Чарли проснется. Она боялась, что, когда вернется домой, его там не будет, но с другой стороны она не знала что сказать ему, если он проснется, и она будет там.

Весь день Ари слушала своих друзей краем уха, когда Рейчел закончила с финальным списком всего, что надо на вечеринку, и когда у Стейси с Эй-Джеем были их «милые» разногласия. Вместо этого, она раздумывала, сильно ли испортила ситуацию. Она два года могла помочь ему, поговорить с взрослыми о том, что действительно происходило с ним, даже поговорить с ее отцом. Но она откладывала это и откладывала, называя это просто этапом. И теперь Чарли было восемнадцать. Он был сам по себе, и Ари просто ждала того, что он скажет ей, что решил бросить школу. Она чувствовала, что это наступало.

Ари должна была показать ему, что она была там. Возможно, она могла убедить его поговорить с кем-нибудь… с терапевтом или кем-то…

Возможно.

Хотя она сомневалась, что он пойдет на это.

Она должна была заставить его говорить.

Должна была.

Каким-то образом Ари знала, что когда войдет в комнату, она найдет кровать заправленной, посуду исчезнувшей с края кровати, и ни следа Чарли в доме. Он был как призрак. Она вздохнула, бросая сумку на пол. Ее кровь сворачивалась в венах, кипящая от разочарования. Ее компьютерный стул откатился от стола и остановился перед ней. Она села на него.

— Спасибо, мисс Мэгги.

Даже ее полтергейст был реальнее Чарли.

5

Веселье в прошлом?

Родители Рейчел, мистер и миссис Дафф, были невероятными. Они крепко обняли Ари, поздравили ее с выпуском и сказали, как сильно они ей гордятся. Они удостоверились в том, чтобы она была на каждой фотографии, и когда она поднялась на сцену, чтобы получить свой диплом, они приветствовали ее так же громко, как собственную дочь. До сих пор выпускной был не так плох. Несмотря на собственные волнения по поводу будущего, атмосфера так сильно вибрировала от волнения, что было невозможно не заразиться.

Хотя Чарли должен был выпускаться вместе с ней.

Она звонила ему утром, но он не ответил. Чувствуя себя более одинокой, чем обычно, Ари побродила по комнате папы, взяла его любимый одеколон и разбрызгала немного в воздухе. Когда она оглядела его комнату, она поняла, какой голой она была в чем-то семейном. Родители Дерека умерли, когда ему было 18, оставив его одиноким в этом мире. Ари предполагала, что именно поэтому он не видел ничего плохого в том, что оставлял ее одну. Его не волновало время в одиночестве, поэтому похоже, он не понимал, насколько сильно ее это волновало. Там не было фотографий ее бабушки и дедушки, ничего, чтобы дать хоть какую-то связь с ее потерянной семьей, и ее папа никогда не говорил о них. Он не говорил о множестве вещей. Ее взгляд упал на единственную фотографию, стоящую на его столе. Это было изображение их двоих, обнимающихся на выходе из Диснейленда в то лето, когда ей исполнилось 10.

Это внезапно поразило Ари, стоявшую в сдержанном белом платье, которое понравилось бы папе, ее волосы были уложены во французскую косу, жемчуг, который он купил ей на ее 16–летие, был обернут вокруг ее шеи, она осознала, что будет на свой выпускной одна. Не будет бабушки и дедушки. Не будет отца.

Не будет матери.

Впервые она потрясенно выдохнула от этой мысли. Она никогда не хотела мать… но этим утром, в этом платье, готовясь к выпускному, Ари поняла, как прекрасно было бы, если бы ее мать была здесь. Она видела, какой Рейчел была со своей мамой. Они были так близки, как только люди могут быть. Они рассказывали друг другу все.

Стряхнув с себя тоску, которая завладела ей, Ари выбежала из комнаты, торопясь к Даффам, ждущим ее.

— Давайте я сделаю фотографию только Ари и Рейчел, — сказала миссис Дафф. Улыбка на ее лице появилась час назад и не думала уходить. Ее хорошее настроение было заразительно, и Ари обернула руку вокруг талии Рейчел, притягивая низкую девушку ближе для фотографии, которая навсегда запечатлит один момент удовлетворенности в этот знаменательный день. — Прекрасно, — миссис Дафф кивнула, поставив камеру для первого раза.

— Моя семья готова ехать, — сказала Стейси, застегивая свои колпак и мантию, Эй-Джей плелся за ней. Они мило улыбнулась Даффам. — Вы готовы?

Две семьи, плюс Ари и Эй-Джей, собирались вместе для выпускного обеда в «Nellie's» на Главной улице, лучшее бургер — место в Сэндфорд Ридж. Мама Стейси хотела пойти в какое-нибудь элитарное место, но подростки выиграли в голосовании.

— Конечно, — начала миссис Дафф. — Только позволь мне…

— Все просто хотят влюбиться!

Ари вздрогнула, когда ее громкий звонок прервал миссис Дафф.

— Простите, — она покопалась в маленькой сумочке, которую она принесла, доставала телефон и выключила Metric, когда увидела имя звонящего. — Папа, — счастливо выдохнула она в телефон, радуясь, что он не забыл.

— Привет, милая. Поздравляю с выпуском и счастливого дня рождения.

— Спасибо, пап. Мы как раз собирались на ланч. Я бы хотела, чтобы ты был здесь.

— Я тоже, детка, — он тяжело вздохнул. — У тебя есть все, что нужно?

Вопрос породил бурю других вопросов и тоски. Словно выпуск сдвинул выключатель внутри нее. Внезапно Ари ощутила злой ломтик боли в груди и глубоко вздохнула, отходя от своих друзей, когда она ответила.

— Я не знаю.

Ощущая ее тон, отец заговорил напряженнее:

— Что случилось? В чем дело?

— Ничего. Я имею в виду… — она осмотрелась, чувствуя головокружение из-за того, что она собиралась сказать ему. — Я… просто… Я думала о маме сегодня. Это не странно?

Дерек выдохнул.

— Ари, она не твоя мама. Она твоя мать, и она оставила тебя. У нее нет права на этот день. Но у тебя есть! Где ты?

— Я знаю. Я просто… было бы неплохо, если бы здесь была моя семья.

— Ари, ты пытаешься вызвать у меня чувство вины? Мне уже плохо из-за того, что я пропускаю твой выпускной.

— Нет, — она дрожала, пытаясь контролировать гнев, нарастающий под ее кожей. Она чувствовала такой дисбаланс. В одну минуту она была в порядке… а в другую… она была такой. — Я спрашивала о своей матери, это все, папа. Я просто хотела знать какой она была.

— Почему сейчас? Никакой разницы нет, Ари. Тебе 18, ты прожила достаточно долго без нее и никогда ее не хотела, и она определенно не нужна тебе сейчас…

— Пап…

— Я должен идти. Наслаждайся вечеринкой. Поговорим позже.

— Пап…

Линия отключилась, и Ари отняла телефон от уха, чувствуя себя застрявшей в этом моменте. Она до сих пор смотрела на него, когда Стейси появилась перед ней, ее темные глаза горели беспокойством.

— Ты в порядке?

Ари кивнула, дрожа, пытаясь натянуть улыбку.

— Ох, Ари… — Стейси протянула руку в утешительном жесте. — Забудь про своего папу, хорошо? Мы здесь. Сегодня мы твоя семья.

Прошло два года с тех пор, как Ари в последний раз плакала. Последний раз был на похоронах Майка. Тогда она приняла своего рода решение, что слезы только для тех случаев, когда что-то ранит настолько сильно, что меняет что-то глубоко внутри. Сегодня ей хотелось плакать. Она не будет. Это ранило… но она пройдет через это.

* * *

Чарли появился двадцать минут назад, уже пьяный, глаза были пустыми, когда он кивнул ей в знак приветствия и ушел, чтобы найти пиво и поговорить с Брэди Ричардсом, который зависал с Чарли во время одной из стадий, когда ему было 15. Она хотела подойти к нему, спросить в порядке ли он, быть рядом с ним, когда он скорбел по своему младшему брату на вторую годовщину его смерти. Но в один момент он был там, а в другой уже ушел. Теперь Ари не могла заметить его в толпе. Дом был набит учениками выпускного класса, пришло больше первокурсников, чем, как она помнила, было приглашено, и даже несколько второкурсников. Музыка громко гремела в гостиной из музыкальной системы ее папы, соревнуясь с телевизором и PlayStation за то, чтобы быть услышанной, когда Ник и Эй-Джей включили ее на полную. Ари просто ждала, когда ее соседи проснуться и позвонят в полицию. Оставив Рейчел на кухне со Стейси, пока они пополняли запасы закусок, которые исчезли в первый же час, Ари решила воспользоваться возможностью сделать кое — что, что раздражало ее все время за ланчем. Она подумала, что у нее будет время после праздничного ужина в «Nellie's», но ей пришлось забрать свою машину из гаража, и Рейч со Стейси привезли свои наряды для вечеринки с собой и настояли на том, чтобы идти именно к Ари для переодевания и подготовки к празднику. Они сделали хорошую работу, было много еды, напитков, везде были сверкающие декорации. Рейч начала нагромождать подарки на кухонный стол и старалась быть гостеприимной. Ари это не волновало. Ее мысли были наверху, в комнате ее отца где, возможно, были спрятаны фотографии или вещи ее матери, которые можно было найти. Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться в том, что она окончательно оторвалась от Рейч, Ари поспешила в прихожую, улыбаясь первокурсникам, которых она едва знала, и пробираясь к лестнице. Она прошла мимо нескольких человек, но все было довольно — таки хорошо, когда Рейч объявила со второго этажа, что это закрытая территория и все, кто будет пойман, попадут под пытки, суд и наказание. Там никого не было и, когда она мельком заглянула в свою комнату, она была рада увидеть ее пустой. Теперь она отчаянно желала начать свой поиск, странная необходимость, появившаяся из ниоткуда, так беспокоила Ари, что она ускорила темп.

Она шагнула в комнату своего папы с намерением…

… просто затормозить на пороге.

Она быстро дернулась назад до того, как парочка поняла, что их застукали. Ее ноги каким-то образом донесли ее в комнату, даже несмотря на то, что она словно продиралась сквозь стену из смолы, и она рухнула на кровать, ее сердце ускорило темп от изображения, которое она продолжала прокручивать в своей голове.

Она застала Чарли, трахающимся с какой-то девушкой, часто двигающим бедрами.

Это был первый раз, когда она застала его, занимающимся сексом с другой девушкой… не говоря уже о том, что это происходило в постели ее папы.

Ари подташнивало от этого.

Она издала резкий задыхающийся звук.

Коробка носовых платков соскользнула с ее стола и подлетела к ней, но Ари покачала головой.

— Спасибо, мисс Мэгги, — прошептала она. — Но я не собираюсь плакать из-за него. Я не буду, — даже не смотря на то, что кто-то сделал дыру в ее груди, проник внутрь, и теперь скреб ногтем по ее внутренностям в пытке.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты снова разговариваешь с полтергейстом, — Рейчел усмехнулась ей из дверного проема.

— Ее зовут мисс Мэгги.

Улыбка сползла с лица Рейчел, когда она вошла в комнату, осторожно оглядываясь вокруг.

— Хорошо, я думала, что вы, ребята, просто издевались. Но если вы серьезно, и здесь действительно живет полтергейст, то я никогда больше не приду в твой дом, — она пожала плечами, рывком прижимая голову к плечам, будто почувствовала кого-то позади нее.

Ари бы засмеялась, если бы могла.

— Мисс Мэгги не навредит тебе.

Лицо Рейчел побелело.

— Серьезно, Ари, это пугает меня. Закончили?

Пожалев свою подругу, Ари кивнула.

— Прости.

Они молчали несколько секунд, каждая оценивала другую. Наконец, Рейчел встряхнула головой.

— Я не знаю, что произошло за последние десять минут, но, похоже, ничего хорошего.

— Чарли трахает какую-то девушку в кровати моего отца.

Рейчел побледнела еще больше.

— Ты видела?

— О да.

— Мне жаль.

Ари пожала плечами.

Вздохнув, Рейчел села рядом с ней. Она слегка подтолкнула ее локтем.

— Ты же знаешь, что не любишь его, так?

— Что? — огрызнулась Ари, отодвигаясь от нее.

— Ох, да ладно, Ари. Ты не влюблена в этого парня, — она указала на дверь. — Ты влюблена в Чарли Крейга, 16–летнего милого и доброго парня. Его там больше нет. Мне жаль, но он ушел. И слишком много происходит с тобой, чтобы сохнуть по привидению. Так что не могла бы ты, пожалуйста, пожалуйста, забыть его.

Слова вылетали изо рта Рейчел, приводя ее в бешенство по огромному количеству причин, но больше всего из-за того, что Ари знала, что она любит Чарли. Это не ранило бы так сильно, если бы она не любила его. Верно? Она встряхнула головой.

— Ты не права.

Изящная челюсть Рейчел сжалась, но она ничего не сказала. Через несколько секунд она поднялась, протягивая ей руку.

— Мы не договорились. Но сейчас… ты пойдешь со мной, потому что твой подарок на день рождения ждет тебя.

Ари улыбнулась, несмотря ни на что.

— Что ты сделала? — осторожно спросила она, беря подругу за руку.

Рейчел усмехнулась.

— Ты увидишь.

* * *

— Ух… почему в моей комнате полуголый горячий парень?

На столе, накрытом шелковой скатертью глубокого синего цвета с золотыми уголками, сидел какой-то парень, одетый как… джинн?

— Исправляюсь. Почему в моей комнате джин? — Ари повернулась с широко открытыми глазами к Рейчел, которая улыбалась их гостю — сюрпризу; их гость — сюрприз держал кисть Стейси и бормотал ей что-то. Позади Стейси была очередь из девушек.

Парни таскались по комнате, они выглядели немного подозрительными и выведенными из себя из-за того, что кто-то вырубил PS3.

— Он здесь, чтобы подарить нам всем желания, — Рейчел соединила их руки. — Это же круто? Мы подумали, что сможем достать, например, медиума или что-то в этом роде, но вместо этого мы встретили этого парня. Я пыталась заставить его признаться, что он просто стриптизер в теле джина, но он не такой, так что, к сожалению, вся одежда, которая на нем сейчас, там и останется.

Ари покраснела просто от мысли об этом высоком, темнокожем, экзотичном мужчине с лысой головой и серьгами обручами, голым в ее доме. Ее папа убил бы ее.

— Вопрос, — пробормотала она, ее глаза прошлись по его ярко красным штанам и арабским туфлям с загнутыми носами. — С каких пор джинны гадают по руке?

Рейчел пожала плечами.

— Ох, он вроде бы еще и медиум.

— Ясно.

— Именинница здесь, — внезапно сообщила Рейчел, таща ее за руку. — Уйдите с дороги, с дороги, — она остановилась, не слишком вежливо толкнув Стейси. — Вот, — сказала она парню — джинну, — это Ари. Именинница.

Как только Ари перестала глазеть на Рейчел из-за того, что она оттолкнула Стейси, она повернулась, чтобы взглянуть на парня, сидящего со скрещенными ногами на столе. Его глубокие, темные глаза сразу же привязали ее, и Ари задержала дыхание от его напряженного выражения лица. Его прекрасные черты были непроницаемыми, и он потянулся к ней, беря ее руку без разрешения.

— Я Рабир. Какое желание я могу исполнить для прекрасной Ари в ее особенный день?

Она услышала хихиканье за спиной и повсюду, но Ари не нашла ничего забавного в том, что его ненормально горячая рука обернулась вокруг ее. Его энергия, казалось, вторглась в нее, держа крепко, заставляя ее загадать желание, словно это был вопрос жизни и смерти для него.

— О чем ты мечтаешь Ари? Пожелай это про себя, в словах нет необходимости, и я сделаю это реальностью.

Ее сознание говорило ей, что это было обманом, но ее сердце… ее сердце повелось на трюк этого парня джинна/медиума и пожелало то, что она до сегодняшнего дня даже не знала, что хотела.

Я бы хотела увидеть свою мать.

Как только она подумала об этом, джинн отпустил ее, злая ухмылка заиграла на его губах. Ари отступила из-за его выражения, огненно-рыжие искры сверкали в его глазах.

Он выглядел… зловещим.

Это глупо. Он не злой. Верно? Она попыталась отыскать глазами свет в нем. Но там не было ничего.

Она нервно рассмеялась, отгоняя это, и развернулась к Рейчел в качестве спасения.

— Что ты пожелала? — улыбнулась Рейчел.

Ари сделала еще несколько шагов назад.

— Если я скажу, оно не исполнится.

— Ох, ну и ладно, — ее подруга повернулась к джинну. — Моя очередь!

Ощущая жар и жажду, Ари прокралась из комнаты, где девочки стали более оживленными от возможности исполнения их желаний. Она открыла дверцу холодильника и насладилась холодом, окутавшим ее кожу, стараясь выкинуть из головы странного парня в ее гостиной.

— Тебе понравился сюрприз?

Она уже думала, если и когда Ник собирался подкараулить ее, Ари не была удивлена, когда она закрыла дверцу и увидела его, прислонившимся к столешнице. Она пожала плечами.

— Типичная Рейчел — притащить что-то странное на мой день рождения.

Ник усмехнулся.

— Похоже, девушкам он нравится.

— Это потому, что у Рабира тело как у Джареда Падалеки, и он наполовину раздетый.

Он засмеялся.

— Ну да.

Неловкая тишина опустилась между ними, и Ари взяла банку диетической колы, надеясь, что, когда она вздохнет, он уже уйдет. Он не ушел. До сих пор расстроенная, Ари выдвинула стул и села на него.

— Наслаждаешься вечеринкой?

— Я наслаждался, пока Рейчел не вырубила PlayStation.

Ари фыркнула.

— Да, прости за это. Когда Рейчел хочет, чтобы все прошло определенным путем…

— Ага, я знаю, в этом году она была моим партнером в лаборатории.

Это заставило ее смеяться. Она представляла, через какие пытки прошел Ник. Она сочувственно улыбнулась и заметила, как вспыхнули его глаза.

— Боже, ты невероятная, ты даже не представляешь, — Ник покачал головой.

«О-оу», — Ари почувствовала, как взбунтовался ее желудок. Она не хотела снова делать это.

— Ник…

— Нет, не делай этого, — он поднял руку, чтобы прервать ее. — Я знаю, что ты хочешь быть просто друзьями, Ари. Я знаю. И я знаю, что это из-за этого Крейга. Так хорошо. Давай будем друзьями. Давай погуляем этим летом?

Краснея, Ари уставилась в пол, она не могла смотреть ему в глаза, когда будет отвечать.

— Ты не смотришь на меня так, словно хочешь быть друзьями, Ник.

— Это потому, что я не хочу. Я хочу большего.

— Тогда мы не должны гулять летом. Я не хочу давать тебе ложную надежду.

— Я знаю, как ты думаешь. Знаю. Я могу быть с тобой друзьями и не заставлять тебя чувствовать себя некомфортно. Просто… дай мне шанс. Пожалуйста?

Чувствуя себя плохо, Ари поморщилась, наконец, решившись встретиться с ним глазами.

— Ник… Я хочу погулять с тобой летом, но я не смогу, если ты продолжишь говорить что-то вроде «Я хочу большего».

Он засмеялся и отступил от столешницы.

— Хорошо. Я не буду. Клянусь.

— Ты хоть представляешь, сколько девушек убили бы, чтобы услышать это от тебя? Ты должен вернуться в гостиную и выбрать одну из них.

Он покачал головой.

— Я хочу кого-нибудь особенного. Я буду ждать ее. А пока я жду, я хочу погулять с моим другом Ари.

Польщенная, несмотря на то, что он считал ее особенной, Ари встала и достала для него новую банку пива из холодильника.

— Давай, — сказала она, чокаясь с ним банками. — Пойдем, включим этот PS 3.

* * *

Ник и Эй-Джей всю ночь помогали ей не думать о Чарли своими выходками. Она много с ними смеялась, позволяя своим страхам исчезнуть, она проводила последнюю ночь со всеми ребятами, с которыми дружила в последние два года. Мистический джинн исчез через час после своего появления, на час раньше его забронированного времени. Рейчел была зла потому, что она платила ему за два часа. Каким-то образом Стейси ее успокоила. Лично Ари была рада, что он ушел. Парень вызывал у нее тревогу, и ее желание… ну… она не хотела даже думать об этом.

На краткий миг, когда Эй-Джей не рассказывал очередную шутку, и она в тишине просто пила, Чарли и эта девушка всплыли в ее мыслях, и она вздохнула со свистом. Она наслаждалась моментом, даже не оттолкнув Ника, когда он обернул руку вокруг ее плеч, чтобы притянуть ближе. Вечеринка продолжалась вокруг нее в размытых моментах и красках. Слова были сказаны, руки держались, поцелуи оставались на щеках. Но ничто из этого не волновало Ари. Она позволила этому происходить, довольная тем, что есть дистанция между этим и ее разумом.

Было уже поздно, когда люди начали уходить. Рейчел и Стейси хотели остаться и помочь убраться, но Ари хотела, чтобы все ушли. Может быть, она была больше похожа на папу, чем думала, потому что всем, чего она сейчас хотела, был покой. Она хотела тишины. Для этого потребовалось много энергии и несколько умоляющих взглядов Нику, но вместе они убедили Рейчел и Стейси уйти. Она обняла друзей, когда они вышли в холодный ночной воздух, садясь в машину папы Стейси. Боже, она надеялась, что они не передумают. Она закрыла дверь.

Одна. Наконец-то.

Ари закрыла дверь на ключ и медленно вошла в гостиную. Бумажные стаканчики, ленты и оберточная бумага заполняли каждый кусочек свободного пространства. Ее подарки были разбросаны повсюду, некоторые из них были уже сломаны. Напитки были разлиты на мебели, еда разбросана на полу. Даже мысль об уборке утомляла ее.

— Я займусь этим утром, — пробормотала она, поворачиваясь к лестнице.

Странные события дня гудели на задворках ее сознания, отдаваясь болью в груди, но истощение взяло верх. Отбросив туфли, Ари забралась в свою огромную кровать в джинсах и рухнула головой на подушку, утонув в холодном матрасе.

Ее глаза только закрылись, когда она услышала звук открывающейся двери. Ее сердце забилось быстрее, и она, сощурившись, уставилась в темноту.

— Мисс Мэгги? — прошептала она, наблюдая, как темная фигура появилась в дверном проеме. — Кто там? — она приняла сидячее положение, ее сердце громко стучало.

Изображение жуткого джинна Рабира появилось перед ее глазами, и в панике она попыталась вспомнить, где лежит ее бита.

— Ари, — знакомый глубокий голос надломился, и ее глаза расширились, привыкнув к отсутствию света и увидев фигуру, появившуюся перед ней и приближающуюся к ее кровати.

— Чарли?

Он посмотрел вниз на нее, его волосы были растрепаны, одежде отчаянно требовалась глажка. Ари почувствовала распространяющуюся боль в груди, когда она столкнулась с его хищным взглядом. Его глаза мерцали непролитыми слезами и горели в агонии его горя. Ари почувствовала ощущение удушья в горле и попыталась дышать через него. Каким-то образом, все, что случилось до этого момента, исчезло, и все, что видела Ари, был парень, которого она любила, и он нуждался в ней. Молча, она подвинулась, чтобы освободить для него место, наблюдая за тем, как он забирался в ее кровать, ложась рядом с ней. Голова Чарли покоилась на подушке, и он повернулся к ней, чтобы встретиться с ней взглядом. Слеза скатилась по его щеке. Он издал грубый придушенный звук, и его тело содрогнулось от рыданий. Беззвучно Ари потянулась под одеялом, чтобы взять его руку. Она почувствовала, как его пальцы обернулись вокруг ее запястья, крепко сжимая. Ари расслабилась, только когда звуки его рыданий прекратились, и их отголоски пропали, она наблюдала, как его грудь медленно перестала вздрагивать, пока он засыпал. Уверенная, что его горе ослабнет во сне, Ари закрыла глаза, позволяя сознанию сделать то же, их теплые руки были соединены.

6

Желания для мечтателей. Я не мечтатель

— Чарли, перестань, — пробормотала она, отказываясь открывать глаза. Она так устала. Покалывание в ее руке, которую Чарли до сих пор сжимал во сне, переросло в неприятное онемение, превращающееся в острую боль. — Чарли, — Ари вытянула свою руку из его и открыла глаза. Переместив голову на подушку, она была удивлена, увидев своего лучшего друга, все еще лежащего в отключке. Ари согнула руку, прогоняя «иголки», но вместо этого они только поднялись вверх по руке, покусывая мышцы и перемешиваясь с кровью. Она зашипела, решив обхватить эту руку другой. Паника зародилась в ней, когда ощущение перекинулось на вторую руку. — Что за… — теперь она дрожала, Ари рывком села. — Чарли, — прошептала она, желая разбудить его, но неохотно мешая его мирному сну, в котором он так нуждался.

Покалывание теперь началось в ноге.

Ее сердце тяжело застучало в груди.

Холодный пот выступил на ее руках.

Что за чертовщина происходила с ней? Это было какое-то пищевое отравление? Та курица на обеде выглядела немного розовой при определенном свете.

Ари нужно было разбудить Чарли, когда боль стала усиливаться. Что-то серьезное происходило с ней. Все еще в панике, она потянулась, чтобы разбудить его и отпрянула назад, вскрикнув.

Ее рука.

Ее руки не было!

Ари в ужасе наблюдала, как ее конечность начала исчезать, словно какая-то невидимая мышка убрала ее с картинки Фотошопом.

Сердце в ее груди билось так тяжело и быстро, что Ари была уверена в том, что оно взорвется.

— Чарли, — она пискнула, тело угасало все быстрее. — Чар…

Ее тело больше не лежало на мягком и комфортном матрасе в ее кровати. Холод пробрался в ее кости, будто сковывал ее в антарктическую льдину.

Она упала с кровати?

Резкое воспоминание об ее исчезающих конечностях мелькнуло перед глазами под закрытыми веками, и Ари подняла руку, поглаживая грудь в том месте, где все еще билось ее сердце.

Это был сон.

Просто сон.

Спасибо всем любящим Богам.

Застонав, Ари повернула голову, и ее шея запротестовала, ее волосы скользнули по поверхности.

Что за…?

«Хорошо. Я точно не в кровати».

Боясь открыть глаза, Ари притормозила на минутку, дыша медленно, пытаясь успокоить свое сердцебиение, оно было таким быстрым, что Ари почти стошнило. Другой шок ледяным холодом прошелся вверх по ее телу от пола. Глаза Ари распахнулись.

Ее грудь мгновенно сдавило от ощущения приближающейся панической атаки. Судорожно выдохнув, Ари поднялась, смотря на холодный зеркальный пол под ней. Ее темное отражение, неровное от пузырьков в зеркале, мерцало, словно незнакомец приветственно махающий ей. Ощупав себя, она посмотрела на ноги, игнорируя приступ головокружения, решивший уложить ее назад на пол, Ари поняла, что на ней было надето то же, что и на вечеринке. Подняв голову, она осмотрела свое странное окружение и покачала головой, пытаясь осмыслить все, пытаясь остаться спокойной. Она спала. Точно спала.

Она ущипнула себя и вздрогнула от боли.

— Ничего не значит, — прошептала она, ее глаза застыли на каменных стенах, которые блестели и сверкали в романтическом свете свечей. Она присмотрелась, понимая, что мерцающие вспышки света здесь и там, похожи на драгоценные камни, вставленные в каменную стену. Они выглядели как изумруды. — Я просто сплю, — кивнула она. — Иногда у людей бывают очень яркие сны, как этот. Я читала об этом. Может быть, кто-то добавил наркотик в мой напиток на вечеринке, и у меня сейчас какие-то галлюцинации, — она тяжело вздохнула и посмотрела огромную кровать с балдахином, развевающимся шелковым навесом, все было огненного цвета. На кровати не было одеяла, что удивило ее, учитывая, каким холодным был здесь воздух, но на нем было декоративное бархатное покрывало, расположенное в нижней части кровати, а так же миллионы шелковых подушек, усеянных драгоценностями, были разбросаны по всей кровати. Кровать была единственным всполохом цвета в комнате. — Должно быть, это были наркотики, — пробормотала она, смущенная отсутствием света в комнате. Там не было даже выключателя.

«Так… что делать, когда у тебя галлюцинации от наркотиков? — она осмотрелась вокруг. Вокруг никого не было. Ни телевизора, ни компьютера, ни муз… — Ох».

Фиолетовая ваза на ночном столике привлекла ее внимание. Тепло исходило от нее, и ваза, казалось, пульсировала жизнью. Заинтригованная, Ари направилась в ее сторону, ее босые ноги мерзли на холодном полу. Пока она двигалась, воздух обволакивал ее, и мускусный, экзотичный аромат щекотал ее обоняние, цветочный, пьянящий, чем-то знакомый. Он пах жасмином.

Похоже, ее сон был в 3D IMAX с запахами на бесплатных 3D очках. Ничего не значило.

— Это просто сон, — прошептала она и протянула руку к вазе, вдыхая волну тепла, весело поднимающуюся по ее руке, когда она дотронулась кончиками пальцев до толстого стекла. Ари прищурилась. Эта ваза действительно отличалась от любой, что она видела раньше. Она была твердой и фиолетовой, с круглым толстым дном и длинным тонким горлышком, как у флейты. Это напоминало ей бутылку джинна.

Джинн.

— Нет, — Ари покачала головой, отступая. Жуткий парень — джинн не сделал этого. Это был сон. Просто сон. По существу, ей снилось это из-за жуткого парня — джинна. Рейчел заплатит за этот маленький сюрприз. Диковинный джинн на вечеринку в честь 18–летия… о чем она думала? И не какой-то, а горячий джин. Привлекательный джин. Со злыми, бездушными глазами. Рейчел была такой…

«Что это было?»

Ари прислушалась, стараясь уловить его снова.

«Вот, опять!»

Сердце стучало, она обернулась, почти поскользнувшись на полу, спеша последовать за звуком голоса. Голос, зовущий на расстоянии. Ари пересекла комнату, направляясь к двери в тени. Деревянная и средневековая, судя по внешнему виду, Ари пыталась сообразить, что же такого она читала в последние несколько дней, чтобы ей приснилось что-то в этом роде. Схватив железную ручку, которая больше напоминала молоток, Ари открыла деревянную дверь и задохнулась от холодного воздуха, который ударил по ее коже.

Ее грудь сдавило.

— Окей. Это было довольно реально для сна.

Глаза наполнились слезами от долгого контакта с воздухом, Ари моргнула и робко ступила вперед. Ее ноги начинали замерзать и неметь от холода, и черные плиты под ними не помогали. Когда ее глаза перестали слезиться, они сосредоточились на дороге из плитки перед ней. Она была будто на балконе. Арочная крыша над ней была потрясающим образцом архитектуры, все завитки и узоры были вырезаны прямо в камне, стиль напоминал Средний Восток. Крыша была изогнута вниз на правой стороне и опиралась на ряд резных колонн, равномерно стоящих вдоль высокой стены. Глаза Ари утонули в цветной мозаике на стороне стены, мозаика изображала людей и действия, словно рассказывала историю. Она была как античные рельефы, о которых постоянно рассказывал ее учитель истории. Она посмотрела на изображение мужчины в огне, его голова доставала до верха стены, и ее глаза автоматически взглянули за нее.

— Святое печенье, — выдохнула она, бессознательно шагнув вперед. С балкона этого великолепного здания, Ари увидела высокие горы, которые окружали ее, горы, которые подмигивали зеленым под зимним солнцем. Она прищурилась, пытаясь распознать вспышку или свет, и осознала, что горы были сделаны из того же камня и зеленых драгоценных камней, что и стены комнаты, в которой она была. — Невероятно, — построенные в горах дома напоминали Ари изображения, которые она видела о Марокко, архитектура с изгибами и цветами были арабскими. Дома становились более скромными, они были расположены по спирали в долине с морем туманных облаков. Глаза Ари расширились, когда она увидела вдали людей, они небрежно прогуливались по грубой дороге, балансирующей на краю горы. Даже мысль о том, чтобы прогуляться по этим дорогам, чертовски пугала. Голоса, которые она услышала, появились с цветными фигурами, которые прогуливались взад и вперед, появляющиеся из тумана и уходящие в него, были одеты в свободные одежды и штаны. В такую погоду? Она снова вздрогнула, растирая мурашки на руках. Эти люди ненормальные.

«Они не реальны, Ари. Вымысел встречает воображение».

— Верно, — вздохнула она. — Я схожу с ума.

«Просто сон».

Все тело Ари замерзло; ее мышцы напряглись, плечи поднялись до ушей, уши были насторожены, ее сердце изо всех сил старалось заглушить ее слух, быстро перегоняя кровь по организму. Это было реакцией на звук вора, вламывающегося в дом ночью. Ари среагировала на низкое, смертельное рычание, прозвучавшее откуда-то из-за ее плеча. Она сглотнула. Просто сон, просто сон, просто сон. Медленно, с дрожащими руками, Ари повернулась, переставляя одну ногу за другой. Ее глаза расширились, когда она сделала полный круг и увидела…

— Твою мать.

… штуку перед ней… Боже, что это?

Рычание стало глубже и громче, когда она начала медленно пятиться назад в комнату, из которой только что вышла, и Ари ощутила желчь в горле, существо сделало неловкий шаг.

«Ты серьезно накачана, если тебе снятся такого рода вещи, Ари!»

Монстр — потому что это там и было — прорычал. Насколько Ари могла судить, эта голова была в действительности только половиной лица. У него был один глаз, темный и без века с толстой, пульсирующей красной веной под его кожей грязного цвета, кожей, которая сморщилась, как бумага, когда он двинулся. У него не было ни носового хряща, ни структурной кости, только дырка в середине его… лица?.. которая становилась больше и меньше, когда он яростно дышал от ее присутствия. А пасть…

— Просто сон, просто сон, — скандировала Ари всю дорогу назад в комнату, ее колени начали подгибаться от ужаса, пока существо хищно следовало за ней, слюна капала между черными деснами и острыми, как бритва, зубами. Ужас от монстра увеличился из-за отсутствия левой руки и правой ноги. Его тело, искаженное, шагало к ней в равновесии, несмотря на его деформацию. Его длинные почерневшие когти щелкали и резко царапали, он высоко выл, и звук отражался от стеклянного пола, пока он продолжал загонять ее в угол.

Ощущая головокружение и подступающую тошноту, Ари остановилась, изо всех сил стараясь восстановить дыхание.

— Это не реально, — она покачала головой, пытаясь успокоить свое тело. — Все хорошо, — она выдохнула, открыла глаза и уставилась на существо. — Просто позволь этому случиться. Он атакует тебя, и ты проснешься. Это именно то, что происходит во сн… — она прервалась от безмолвного крика, когда монстр влетел в воздух перед ней, с широко открытой пастью. Ари вскинула руку, чтобы закрыть лицо, крепко зажмурила глаза и начала ждать, когда подсознание разбудит ее от кошмара. Вместо этого она почувствовала столкновение, ее тело полетело на пол с болезненным стуком, который выбил из нее дух, ее голова откинулась на пол, глаза слезились от боли. Резкая полоса света появилась перед ее глазами, а затем она почувствовала влажное давление на ее предплечье.

Агония прошлась по всей ее нервной системе, когда монстр разорвал ее плоть. Она закричала, ее глаза закатились, когда волна тошноты прошлась по всему ее телу.

— Вадит. К ноге, — тихо приказал низкий мужской голос, и Ари почувствовала, что жар от монстра исчез. Воздух растекался по ее ране, вызывая боль, и она ощутила теплую кровь, слишком сильно струящуюся по ее руке.

— Это не реально, — прошептала она, слезы лились из ее закрытых глаз. Это было слишком реально, она покачала головой, глотая панику, ее тело начало дрожать от шока. Ее грудь сжалась, а сердце билось слишком быстро, и она почувствовала, как ее сознание становилось затуманенным, словно в нем было слишком много информации.

«Я умру, я умру», — она изо всех сил старалась успокоить дыхание, чтобы взять под контроль паническую атаку.

— Ари, — тяжелый голос прошептал ей в ухо, и она ощутила чье-то тепло за ее спиной. — Дитя, открой глаза.

«Папа?» — мысль о чем-то знакомом, о ком-то на своей стороне в выдуманном мире, от которого она не могла проснуться, облегчила тяжесть в груди, и ее сердце начало замедляться. Несмотря на боль, подавляющее убеждение, что она умрет, исчезло, и она раскрыла глаза.

— П-п-п-папа? — запнулась она от шока.

Перед ней сидел не Дерек, у этого мужчины были темные брюки, сшитые вручную для него, его мускулистая грудь была голой под его богатыми объемными одеждами. Мужчина был огромным, слегка за 30, его темное лицо было точеным, словно из камня. Сердце Ари сжалось при виде этого великана, но не потому, что он был незнакомцем, а из-за его мрачных черных глаз, которые смотрели вниз на нее без чувств.

Они были пустыми.

— Да, — прошептал он, убирая ее волосы от лица, казалось, не обращая внимания на то, что она была в агонии и истекала кровью. — Дитя. Это твой отец.

Сердце Ари остановилось.

— М-мой к-к-к-кто?

* * *

Медленно ее мысли выплыли из той мутной воды, в которой они плавали, и Ари сглотнула, наслаждаясь сознанием. Потребовалась минута, чтобы она вспомнила сон. Ночной кошмар. Боль.

Она застонала, чувствуя боль повсюду.

А потом ее тело соединилось с мозгом.

Пол был до сих пор холодным и жестким под ее телом, кроме плеч, которые, казалось, были заключены в необъяснимую теплоту. Когда она задохнулась от ощущения, что что-то мокрое лижет ее предплечье, она проглотила аромат специй и жасмина.

Ее глаза распахнулись и встретились с одноглазым взглядом монстра, который напал на нее, а теперь лизал ей руку. Она дернулась, задыхаясь от крика.

— Перестань, — мягкий и властный голос прошептал ей в ухо, останавливая ее действия. Именно тогда, когда ее обхватили руки, она поняла, что жар за ее спиной принадлежал человеку — ему. — Вадит — это ниснас. Его слюна лечит раны, нанесенные им. Я его хозяин, но даже я не могу контролировать его, если ты навлечешь на себя гнев, пока он спасает то, на что с удовольствием бы напал.

Влажное скольжение языка ниснаса («что за вообще такое?») по ее плоти было, по крайней мере, тошнотворно. Все тело Ари превратилось в оголенный провод под попытками существа исцелить то, что он натворил. Она наблюдала в тихом ужасе и изумлении, как ее плоть начала сползаться, соединяясь, под слюной ниснаса. Наконец, он фыркнул и отошел со своим скользящим, уродливым телом.

— Вадит, оставь нас, — тихо сказал мужчина за ее спиной. Он не говорил, повысив голос, но все же он был холодным, такой же ледяной, как и комната, в которой они находились, в его голосе был коварный черный лед, что никто не посмел бы ослушаться. Ниснас не ослушался. Он покинул комнату со скулящем визгом, скользя по стеклянному полу.

— Что, черт возьми, такое ниснас? — хрипло спросила Ари. Это не была какая-то странная, уродливая собака. Она была слишком сообразительной. В его глазах был человеческий разум, что до чертиков пугало ее.

Незнакомец вдруг поднял ее на ноги, Ари отступила от него и попыталась сосредоточиться, поднимая влажную, но исцеленную руку к футболке. Она больше не была в шоке, но ее тело до сих пор было слабым после атаки.

— Ниснас это одна из разновидностей джиннов, — ответил мужчина, подходя, чтобы посмотреть ей в лицо.

Ари сглотнула, отклоняя голову, чтобы рассмотреть странно одетого мужчину почти в два метра ростом.

— Джиннов?

Он кивнул, глаза без эмоций были такими глубокими и проницательными, что Ари почти тонула в них.

— Как я. Как ты. Как твоя мать.

Весь воздух вдруг стал разреженны, и Ари прижала руку к груди, глубоко дыша. Розовая кожа на руке привлекла ее внимание, и она покачала головой, не веря, что это действительно происходит.

— Это просто сон. Я сплю. Я сплю. Я обязана спать, ведь если я не сплю, то вы говорите мне, что на меня напал какой-то монстр, и вы утверждаете, что этот монстр — джинн, и я джинн, и моя мать, которую я не знаю, тоже. Из всего, что я читала, я могу только предположить, что джинны, о которых вы говорите, это чертовы мифические джины, а не пугающие, и я…

— Дыши, — прервал он ее, его черты были суровыми и нетерпеливыми, когда он положил огромную руку на ее плечо. — Я не очень хорошо обращаюсь с истеричными женщинами.

Ари моргнула как сова, ее щеки пылали из-за намека, что она была какой-то идиоткой, которая не может справиться с плохой ситуацией. Это была не плохая ситуация. Это была катастрофа.

— Я не ваша дочь, — мягко ответила она. — Я Ари Джонсон. Дочь Дерека Джонсона. И это сон, от которого я бы очень хотела сейчас проснуться.

Мужчина склонил голову, изучая ее, его челюсти разжимались, пока он осматривал ее.

— Ты можешь болтать бессвязно, как идиотка, но проливаешь слезы только из-за физической боли. Интересно.

Ее терпение лопнуло. Ее не волновало, каким большим или странным был этот мужчина.

— Кто. Вы. Черт. Возьми. Такой?

Он поправил ее с осторожным, ничего не выражающим взглядом.

— Я Белый Король.

— Кто?

— Белый Король. Ты в моем доме на горе Каф, в королевстве джиннов. И ты, Ари Джонсон из королевства смертных, моя дочь.

7

Я и холодное обещание

Ее зубы стучали, и она сделала шаг назад от безумного человека перед ней, оживленно потирая руки.

— Здесь х-х-х — холодно. Вам не кажется, что здесь х-х-холодно? — она покачала головой, отказываясь поверить во все, что он сказал, отказываясь поверить в то, что она могла видеть, трогать и нюхать. — Это слишком реально для сна, — прошептала она, качая головой, чувствуя, как ее грудь сжимается от паники.

Значило ли это, что ее выбили из колеи? Боже. Она была ненормальной.

— На горе Каф зима, но Джины не чувствуют холода, — объяснил мужчина, который звал себя Белым Королем. — Ты чувствуешь его только потому, что никогда не использовала свою магию. Твое тело ждет, пока сознание примет правду.

Ари продолжила смотреть на него безучастно, трясясь и выдыхая небольшое облачко воздуха, он покачал головой. На его лице не было раздражения, но она чувствовала, что раздражает его.

До того как Ари смогла заговорить, перед ней появились языки пламени, и когда они ударили в пол, из хвостов огня начали появляться знакомые лицо и туловище, пока перед ней не появился Рабир, а последние вспышки огня потухли с шипением.

Ее глаза расширились от вида всполохов, ее сердце стучало как ненормальное.

— Ты?

Рабир чарующе посмотрел на нее и улыбнулся.

— Мисс Джонсон, — он вытянул руку, жакет с меховой подкладкой свисал с его пальцев.

В шоке, Ари бессознательно потянулась к нему и надела жакет, задрожав от прикосновения теплого шелкового меха к ее замерзшей коже. Белый Король кивнул Рабиру, и «джинн» ушел в огне. Она пискнула, жар огня лизнул ей лицо перед тем, как исчезнуть окончательно. Не было даже следа от него, не было даже запаха дыма.

Он исчез в бездымном пламени.

Ари сглотнула, дрожа.

— Это был Рабир. Парень с моей вечеринки.

— Рабир — шайтан. Джинн — слуга. Я отправил его на твою вечеринку, чтобы он привел тебя сюда.

— Я не понимаю.

— Существуют правила. Ни одно существо не может быть силой приведено в царство горы Каф, только если оно не было осуждено Судом джиннов. Я боялся приближаться к тебе, потому что это привлекло бы внимание тех, кого я бы хотел оставить в стороне. Так что я послал Рабира охотиться за твоими чувствами с мыслью о твоей матери.

Это до сих пор не имело смысла. Ари фыркнула. Как будто что — либо из этого имело смысл. Она, вероятно, была где-то в обитой войлоком комнате и безучастно смотрела на человека в белом халате, слюна стекала по ее подбородку.

— До сих пор не понимаю, — она пожала плечами, укутываясь в жакет, ее глаза бродили по фигуре Белого Короля. Он был действительно великолепным существом, внушительным и высокомерным… и абсолютно ужасающим. Эти его глаза. Они были такими черными. Такими… бездушными.

— Я хотел, чтобы ты пожелала увидеть свою мать, таким образом, ты бы попала сюда. По твоей собственной воле.

— Это не совсем моя воля, если вы манипулировали мной из-за отсутствия моей мамы.

Белый Король улыбнулся, и Ари отшатнулась от него. Это была самая странная улыбка, которую она когда — либо видела. Он растянул губы в чем-то приближенном к улыбке, но это было больше похоже на оскал. Не было морщинок в уголках глаз, искры, окрашивающей черный цвет его глаз. Это была мертвая улыбка.

— Ты смышленая. Я рад.

Ари встряхнула головой. Это выглядело так, словно он не был человеком. Хотя он и сказал, что он не человек.

— Теперь я действительно хочу проснуться.

— Это не сон. Пожалуйста, перестань пытаться убедить себя в этом.

Простыни под ней были прохладными от зимнего воздуха и отсутствия отопления, твердый матрас очерчивал ее задницу. Свечи мерцали, когда дул ветер из двери, которую она оставила открытой, и бросали тени на вполне реального мужчину пред ней. Запах жасмина еще оставался в воздухе, и Ари сомневалась, что сможет когда — либо вдыхать цветочный аромат и не думать об инопланетной комнате. Ари прижала руку к бархатистому одеялу, гладя плюшевую ткань, ее мягкость щекотала ладонь. Рука не болела, но до сих пор чувствовалась влага на укусе ниснаса, мех внутри жакета покалывал чувствительную кожу. О Боже, на нее напали! Она была атакована! Она осмотрелась еще раз, что бы убедиться, что существо действительно пропало, страх показывал спину, заставляя проверить еще раз, прежде чем она снова повернулась к Белому Королю. Внутри она немного истерично засмеялась. Белый Король? Звучало, как что-то из Нарнии. Глубоко вздохнув, Ари позволила едкому воздуху наполнить ее легкие, открывая ее дыхательные пути. Хотя ее сердце стучало в груди, и кровь шумела в ушах, она чувствовала себя спокойнее, зная, что она не сумасшедшая.

Это было реально.

Она встретилась взглядом с Белым Королем, стараясь не дрожать.

— Вы угадали. Я не из того разряда девушек, которые плачут при каждом удобном моменте. Но я… напугана. Я думала, что я, возможно, схожу с ума, но… сумасшествие уже вошло в мою жизнь. У меня, знаете ли вы, есть полтергейст. Я довольно уверена, что это полтергейст — сталкер. И на вечеринке, когда Рабир взял мою руку, я знала, что с ним было что-то не так. Совсем. Что-то неправильное, вроде полтергейста, живущего в моем доме. Это не сон. И я не сумасшедшая. Так что же я?

Он кивнул ей и повернулся, щелкая перед собой пальцами. Из взрыва огня появился стеклянный стул.

Нет. Трон.

— Думаю, это одна из тех ситуаций, когда длинная версия предпочтительней короткой.

Его непрозрачные глаза надолго остановились на ее, и он снова кивнул.

— Что ты знаешь о джиннах?

Она пожала плечами, издав дрожащий вздох, мышцы в ее животе сжимались и душили жизнь в бабочках, которые внезапно пробудились там. Ее нога начала подрагивать, и ей пришлось надавить дрожащей рукой на колено, чтобы она остановилась.

— Немного. Только то, что Дисней был далек от истины.

— Ты ничего не знаешь о своем наследии?

— Почему бы нам не перейти к той части, где вы объясняете, каким образом это является моим наследием?

— Твой тон непочтительный. Все дети в твоем мире разговаривают так со своими родителями? — его голос стал спокойнее. Он был грохочущим, с ледяной ноткой, что помешало ей опровергнуть это с умными комментариями. Это был не сон. Если Белый Король захочет выставить ее щелчком своих огнедышащих пальцев, то она уже не проснется от этого.

В ее затянувшемся молчании он моргнул теми мертвыми глазами и выпрямился на троне.

— Тогда мы начнем сначала, — он элегантно сделал круг своим пальцем в воздухе, и маленькие огоньки затанцевали в темноте, превращаясь в очертания мужчины. — В твоем мире, этом и других, мы — джинны. Разноцветный народ, порожденный Азазилом, — фигура начала пульсировать сильнее, и Ари решила, что она представляет Азазила. — Азазил — Султан всех джиннов, созданный из Хаоса. Он могущественен, как время, и любит разрушения. Сила Азазила рождает страх, предательство и смерть. Спустя века у Султана Азазила появились дети — Семь Королей джиннов, каждый — правитель одного дня в мире смертных. Позолоченный Король — правитель воскресенья. Стеклянный Король — владыка понедельника. Красный Король — правитель вторника. Сверкающий Король — царь среды. Я, Белый Король, правитель четверга. Теневой Король — владыка пятницы. И Удачливый Король — правитель субботы.

Ари уставилась на него, стараясь осмыслить всю информацию.

— Хорошо, хорошо. Султан это Азазил. И еще вы и ваши братья — сыновья Азазила. У вас нет блокнота, потому что я уже не могу вспомнить эти имена?

— Постарайся запомнить. Я не буду повторять еще раз. Мы живем между мирами, мои братья и я, вмешиваясь в жизни Важных в дни, кода мы правим…

— Важные? — прервала Ари, хмурясь.

— Люди с предназначениями, которые важны для человечества. Мы помогали вершиться этим судьбам, но только в дни, когда мы правили. Тем не менее, мои братья начали предавать друг друга. Они начали вмешиваться в дни, которые им не принадлежали.

— Что вы имеете в виду?

— Мне сказали, что Позолоченный Король явился к очень особенному Важному в четверг, хотя он должен приходить в мир Важных только в воскресенье.

— Позолоченный Король правит воскресеньем, верно?

— Именно.

— Хорошо, так вы начали вторжение на беговые дорожки друг друга, вы об этом говорите?

— Именно.

— Так… что произошло?

«И я точно не сумасшедшая?»

Белый Король посмотрел на танцующие огненные фигуры, которых стало восемь.

— Хаос. Война. Недоверие среди Семи Королей джиннов. Порядок рухнул. Мы больше не контролируем так много джиннов, как раньше. И новые полукровные расы появились в человеческом мире, сознательно стараясь нам помешать, — он вздохнул и занес руку над огненными фигурами, туша их. — Только у Азазила есть сила прекратить то, что произошло, но мой отец слишком наслаждается хаосом. Так мы существуем без порядка, без структуры, однажды великие… теперь… без цели. Жизнь кажется бессмысленной.

Желудок Ари бурлил, ее грудь быстро вздымалась и опадала, словно, миллион птиц появился внутри, пока он смотрел через ее плечо на мир, который она не могла видеть.

— Вы не издеваетесь, не так ли? Это реально?

Он склонил голову.

— Что заставляет тебя так думать? Атака ниснаса или Духи огня, которые продолжают появляться перед тобой?

— Духи огня?

— Разговорное название джиннов.

Ее пальцы впились в бархатное одеяло рядом с ней.

— Так… джинны… существуют разные виды? Один это как вы с Рабиром, и другой как ниснас.

Он кивнул.

— Существует много видов. С огромным количеством талантов.

— Хороших или плохих?

Если это было возможно, его темные глаза стали еще темнее.

— Почему люди всегда так одержимы этим различием?

Ари фыркнула.

— Потому что мы хотим знать, с чем имеем дело.

— Хорошие люди, как известно, делают плохие вещи, дитя.

Она глубоко вздохнула, ее нервы звенели, когда она нашла в себе мужество спросить:

— Вы хороший человек?

Легкий удар его пальцев о стеклянный подлокотник трона заставил Ари подпрыгнуть, и она увидела, как его лицо дрогнуло от ее реакции. Она прокляла себя за раскрытие того, насколько он заставлял ее нервничать.

— Я не человек. Я джинн.

Она вздохнула от того, каким уклончивым был его ответ, каким-то образом Ари знала, что этот мужчина — этот Джин — не был хорошим. Не был… правильным. Он не мог быть ее отцом. Ни за что.

— Почему я здесь?

— Потому что я пожелал так.

— Не могли бы вы объяснить…?

— Я и мои братья могущественны. Достаточно могущественны, чтобы контролировать, оставить ли семя для ребенка расти в утробе женщины.

«Окей, слишком много информации».

— Девятнадцать лет назад я решил, что хочу ребенка. Возможно ребенка, который снова принесет мне связь с миром. В это время я получил в рабство очень мощного ифрита…

— Ифрита?

— Сильный вид джиннов, который имеет почти все наши основные силы, включая специальный дар для каждого. Даром Салы была сила обольщения.

При этом имени, сердце Ари, казалось, отцепилось от своего законного места и упало в желудок, разбрызгав желчь, которая поднималась теперь по ее горлу.

— Сала? — прошептала она, не веря.

Белый Король изучил ее реакцию, казалось, он был заинтересован, но это не слишком его тронуло.

— Твоя мать. Если бы у меня был ребенок, я хотел, чтобы он был сильным. Сала была самой сильной и подходящей из моих подчиненных в то время. Она зачала тебя, потому что я пожелал этого.

Ее лицо внезапно онемело, и она дотронулась заледеневшими кончиками пальцев до него, убеждая себя в том, что она еще там, она все еще была собой. Но она не была. Она не была Ари Джонсон. Она была…

… она не была даже человеком.

— Мне не хорошо, — пробормотала она, опираясь на одну из балок кровати.

— Никогда не понимал реакции человеческого тела на новости, которые вы считаете неприятными.

Внезапно, не волнуясь о том, что он был пугающим, Ари резко вскинула голову, ее глаза горели злобой.

— Неприятные новости? Вы не только сказали мне, что я не… что мой папа не мой папа… но и то, что я не человек, и вы думаете, что это неприятные новости? Как на счет взрывающих сознание?

— Я думаю, что ты должна успокоиться.

— Я думаю, что вы должны пойти…

Он вскинул руку, прерывая ее.

— Я думаю, что тебе стоит успокоиться, прежде чем ты оскорбишь меня и сделаешь то, о чем пожалеешь.

Она уставилась на него, а потом горько рассмеялась.

— Вы угрожаете мне? Собственной дочери?

— Я Белый Король.

«И это его ответ? Я Белый Король? Он ведет себя, как чертов робот», — Ари потрясла головой.

— Вы не мой отец. Вы не можете им быть.

— Но я твой отец, — он склонил голову на другую сторону, и Ари задрожала от отвращения. Она помнила, как смотрела этот научно — фантастический фильм с Чарли, где инопланетяне начали захватывать тела людей. Они выглядели, как люди, у которых украли тела (очевидно), но их черты и глаза ничего не выражали, а когда чему-то удавалось их заинтересовать, они склоняли голову, изучая это, словно какую-то лабораторную крысу. Вот что напоминал ей мужчина, который называл себя ее отцом. Асоциального инопланетянина. — Мы с Салой поссорились, пока она была беременна. Чтобы наказать меня, она исчезла в мире смертных и вернулась через месяц. Одна. Она сказала, что спрятала тебя от меня, чтобы наказать. Ифриты сильны, и сила обольщения Салы сильнее, чем у любого джинна, что я когда — либо встречал, но ее использования чар базовые, в лучшем случае. Чары, которые она использовала, чтобы скрыть тебя с одним из ее смертных любовников, Дереком Джонсоном, начали слабеть через 16 лет. Я мог чувствовать тебя, но не мог найти. Это заняло у меня два года.

Ари сжала балку кровати сильнее, пытаясь переварить новость. Это правда?

— Если бы ты была честна с собой, дитя, ты бы знала, что я говорю правду. Из того, что я видел, ты была обделена вниманием старших в своей жизни. Человек, о котором ты заботишься, был оставлен старшими. Ты чувствуешь себя отсоединенной от мира, Ари. Ты знаешь, что это так. Твоя единственная связь — это проблемный мальчик, за которого ты цепляешься в отчаянии… как за поплавок в жизни, — он подался вперед, его мантия прошелестела по стеклянному трону. — Ты пришла домой, дитя. Ты пришла домой, и я не брошу тебя.

Она разглядывала его лицо, его слова пронзали ее с точностью ножа. Возможно, его слова были правдой. Они с Чарли были совсем одни. Они могли рассчитывать только друг на друга. Но это была не единственная причина, по которой она цеплялась за него. И этот джинн? Этот Король?

Его обещание было самым холодным из всех, что она слышала.

У него был ребенок для себя, не для того чтобы любить ребенка. И ее мать? Ее мать солгала мужчине об отцовстве, хорошему человеку, которого Ари любила, и Сала сделала это из-за какой-то мелкой ссоры.

Ее родители были монстрами.

Ее отец пошел на все эти неприятности, чтобы привести ее сюда ради ничего. Заставляя ее пожелать ее мать, заставляя ее…

«Заставляя меня пожелать мою мать».

Рябь неуверенности прошла по Ари, и она отпустила столб, неуверенно стоя на ногах.

— Если я пожелала свою мать, почему я не появилась перед ней?

Белый король пожал плечами и отклонился. Его взгляд метнулся к ночному столику, и впервые он выражал какую — либо эмоцию: скуку.

— Ты появилась.

Болезненное чувство усилилось, и она уставилась на фиолетовый флакон, который привлек ее внимание, когда она прибыла сюда.

— Нет, — она потрясла головой. — Это сумасшествие. Это похоже на что-то из «Тысяча и одна ночи».

Он моргнул.

— Откуда, как ты думала, пошли легенды? Сала предала меня; она познала мой гнев, — он говорил о гневе, но в его голосе не было огня. Он напоминал тишину и холод. — Ей повезло, что я не содрал кожу с ее костей и не повесил на горе Каф на обед стервятникам.

Ари отшатнулась в ужасе от его слов.

— Боже мой.

— Ты не можешь предать Белого Короля и просто уйти невредимым. Сала была наказана за преступление и заперта в бутылке. Она останется там, сколько я захочу. Возможно, на несколько следующих столетий.

— Вас это даже не волнует, — губы Ари задрожали, страх снова пополз вверх по позвоночнику. — Вы монстр. Вы не мой отец. Я не имею к вам отношения, вы — монстр.

Он встал так быстро, что Ари наткнулась на кровать сзади. Его фигура возвышалась над ней, оставляя в тени и жаре.

— Я джинн, — тихо ответил он. — Ты бы не была так напугана моими действиями, если бы ты выросла в нашем мире, среди своего вида, как и следовало. Это твое право, — он протянул ей холодную руку. — Останься, Ари. Ты принцесса джиннов. Я не брошу тебя. Твой отец не бросит тебя.

Она прикусила губу, напуганная последствиями ее ответа. Но она не останется здесь. У нее был дом, куда она могла вернуться, и два человека, которых она любила. Ей было необходимо вернуться туда, чтобы у нее был бы соответствующий нервный срыв без психованной легенды, смотрящей на него.

— Нет. Возможно вы и мой отец, но не мой папа. Отправьте меня домой.

Задыхаясь от удивления, Ари наблюдала, как его черные глаза засверкали, словно два огонька. Его тело переливалось, тени двигались под его кожей, как черные змеи, борющиеся за свободу.

— Если ты уйдешь, дитя, ты пожалеешь об этом.

— Вы не навредите мне, — она неуверенно покачала головой.

Эта улыбка, эта ужасающая не — улыбка вернулась на его лицо.

— Ты уйдешь… и я найду способ.

— Вы сказали, что не можете держать меня здесь против моей воли. Так отправьте меня обратно.

— Ты пожалеешь.

— Тогда позвольте мне жалеть об этом из моего дома.

Взрыв шума заставил ее уши кровоточить, и Ари автоматически вскинула руки, чтобы зажать их, наблюдая, как вся комната оказалась в огне, включая Белового Короля. Пламя танцевало вокруг нее, пробуя ее кожу, но не оставляя ожогов. Она слышала странный звук, беспокойный гул, тьма опустилась перед ее глазами.

8

Одна из многих пуль

Ари любила американские горки. Она любила чувство ветра в ее волосах, бьющего по коже, заставляющего глаза слезиться, заставляющего ее проснуться больше чем что — либо еще. Она любила чувство падения, погружения и вращения в пространстве, ее живот вибрировал, сердце бешено стучало, все ее тело было свободным.

На американских горках было весело, потому что Ари знала, что была закреплена в прочной металлической машинке с минимальным шансом выпасть оттуда.

Это было также.

Но без машинки.

Ветер ударил ей в глаза, так сильно молотя ее тело, что выбил из нее дух и почти ослепил. Все, что она могла понять, был вихрь размытых цветов, перед тем как ее выплюнуло из туннеля на жесткий пол. Она застонала, поднимая голову с пола, ее щеку покалывало от боли после сильного столкновения. Чувствуя синяки, боль и эмоциональную опустошённость, Ари села на колени и огляделась вокруг.

Она была дома. В своей спальне.

Облегчение прошло сквозь нее, и она вздохнула, садясь и опираясь на ножку кровати.

— Ты здесь, мисс Мэгги?

Ничего не произошло. Свет не включился, компьютерный стул не сдвинулся. Ари укусила губу, качая головой. Прекрасно. Когда она больше всего нуждалась в полтергейсте, чертов дух свалил.

— Идеально, — она откашлялась, чувствуя опустошение. Загоняя обратно горячие слезы, не желая плакать, даже несмотря на то, через какие безумные перемены она проходила, Ари заговорила еще раз, вдруг мисс Мэгги была все еще там. — Ты не поверишь, где я была.

События последних нескольких часов пронеслись в ее создании, и Ари автоматически посмотрела на свою руку, когда вспомнила жуткого ниснаса. Все еще в жакете, который ей дал Рабир, Ари вздрогнула и начала его стягивать. Она кинула его через комнату, запоминая, что позже его надо сжечь.

— Я узнала, кто мои настоящие родители, — угрюмо прошептала она. — Ты не поверишь в это. Опять же, ты полтергейст, так что могла бы, — она засмеялась и не могла остановиться. — Ох, — она пыталась вздохнуть, ее смех медленно перерос в слезы потрясения, — лучше бы я была ненормальной. Лучше бы я была ненормальной, чем это было реальностью. Мой отец отвратителен. А моя мать… Боже… Я бы хотела, чтобы ты была здесь. Вообще-то, если бы я могла пожелать что-то, я бы пожелала, чтобы Чарли был здесь, но я… — Ари замерла, когда упомянула его имя. Вставая на ноги, она повернулась и увидела пустую кровать. — Чарли? — где был Чарли? Он должен быть здесь. Вот блин, он, должно быть, проснулся и увидел, что ее нет…

Подождите.

Ари подошла к окну, увидев дневное небо. Как мог быть день, если ее не было пару часов? Теперь ее сердце грохотало, Ари повернулась и бросилась к iPhone на ночном столике. Он был мертв.

Вот блин.

Порывшись в коробочке с украшениями, она достала цифровые часы, которые едва надевала, но они до сих пор показывали правильные время и дату.

Числа мерцали перед ней, так сильно насмехаясь и дразня, что Ари была готова поклясться, что они врут. Часы выпали из рук, и она пропустила вздох, теперь трясясь с головы до ног. Это было слишком. Всего было слишком много.

— Меня не было два дня? Целых два дня, — ненастоящее спокойствие Ари вылетело в окно. Если раньше она не принимала, что все было правдой, то два дня потерянных на горе Каф казались правдой. — Святое печенье. Я джинн, — она вздохнула, уставившись на свои волшебные руки.

Громкий стук послышался снизу, и Ари напряглась, ее пальцы автоматически сжались в кулаки. Она пыталась замедлить сердце, напоминая себе, что это может быть Чарли. Когда прозвучал другой стук, она вспомнила предупреждение отца, что она пожалеет, оставив его.

«Не твой отец! — поморщилась Ари и мысленно ударила себя. — Белый Король».

Устав постоянно быть напуганной, Ари порылась в шкафу и нашла бейсбольную биту, которую хранила со времен, когда вместе с Чарли состояла в младшей Лиге. Крепко схватив ее двумя руками, Ари тихо прошла в холл, игнорируя удары в грудной клетке и свист крови в ушах. Она напрягала слух, пока на цыпочках шла по лестнице. Она не могла позвать Чарли, если это не был Чарли, она решила держать себя в руках, чтобы не ударить его битой, если это все же был Чарли. Она оглядела первый этаж меньше, чем за пять минут, Ари не нашла никого и ничего кто мог бы издать стук. Решив, что это была мисс Мэгги, Ари закинула биту на диван в зале и уставилась в окно, стараясь найти спокойствие в аккуратных, миролюбивых соседях, которые и понятия не имели, что ближневосточные легенды были правдой, и что рядом с ними жил джинн, который был ребенком монстра и распутницы. Это то, кем она была? Именно ее она искала все это время? Она так сильно прикусила губу — пытаясь сдержать слезы и отчаяние — что появилась кровь.

— Ты ведь знаешь, что у тебя жил ифрит?

Испуганно вскрикнув, Ари повернулась и увидела двух мужчин, стоящих в дверном проеме. Нет. Не мужчины. Ари еще немного приблизилась к ужасающему страху. Если это было возможно, то он был даже выше Белого Короля, и было что-то знакомое в его чертах, что заставило ее живот подпрыгнуть. Но вместо черных глаз и блестящей лысины у него были ярко — голубые глаза, темная кожа с красноватым оттенком и огненно — рыжие волосы, завязанные в хвост на затылке. Кончик хвоста покачивался у его поясницы, он сделал шаг к ней. Ари отшатнулась, ее не обманули джинсы и футболка. Он был джинном.

Она просто хотела, чтобы они, чёрт возьми, оставили ее одну. Почему они не могли этого сделать? Что они от нее хотели?

— Кто вы? — только и произнесла она.

Он улыбнулся ей настоящей, прекрасной улыбкой, которая стерла любое сходство с Белым Королем с его лица.

— Я твой дядя, — прогремел в комнате его низкий голос. Он не говорил с этой тщательной, старомодной правильностью, как Белый Король. Он говорил как она. Как современный американец.

Она вздрогнула и осмотрелась в поисках оружия, так как бейсбольная бита была теперь далеко.

— Я сказала Белому Королю оставить меня.

Его глаза потускнели.

— Ох, я здесь не из-за твоего отца. Даже наоборот. Я Красный Король. Ты можешь называть меня «дядя», если хочешь.

Она нахмурилась.

— Я так не думаю. Что вы хотите? — она осторожно посмотрела через плечо Красного Короля на парня, стоящего в дверном проеме. Что-то в нем заставило ее замереть. Когда его глаза блеснули из тени, Ари резко почувствовала его взгляд, словно солнце выглядывало сквозь щель в занавесках, проснувшись с горящими глазами и стоном. Это не было неприятно, но было неожиданно и напряженно. Она снова настороженно на него посмотрела и повернула взгляд к загадочной красной голове перед ней. — На сегодняшний день мне хватило джиннов. И не хорошего джина, который находится у моего отца в винном шкафу. А одного жуткого джинна, который укусил меня за руку, и другого, который уничтожил все, что я знала.

— Мда, — тяжело вздохнул Красный Король, садясь на диван. — Звучит похоже на старшего бро.

Ари подняла бровь от того, каким небрежным и расслабленным он был.

— Что вы здесь делаете?

— Меня послал Султан.

Ее глаза расширились.

— Азазил?

Красный Король шагнул вперед, его черты внезапно стали напряженными.

— Что бро тебе рассказал?

— Бро?

— Белый Король.

— О, вы имеете в виду идиота, который вытащил меня из кровати в холод и сказал, что он мой настоящий отец, а я джинн?

— Идиот. Мне нравится, — он усмехнулся, но потом быстро убрал улыбку с лица, когда заметил, что она не улыбается. — Да, этот.

Ари сглотнула.

— Только это, и что моя мать спрятала меня у моего папы, Дерека, и Белый Король не мог найти меня из-за чар, которые она на меня наложила, спрятав меня от него. Он сказал, что они разрушились, когда мне исполнилось 16.

Она ждала, почему-то она надеялась, что этой информации будет достаточно, чтобы он ушел.

— Это так, — рьяно кивнул Красный Король. — Азазил послал меня найти тебя до того, как это сделает Белый Король. К сожалению, мой ненормальный брат достал тебя в тоже время, что и мы. Но… У меня была бы возможность остановить его, если бы кто-нибудь сказал мне о Рабире раньше, — он кинул резкий взгляд через плечо на парня в дверном проеме, а тот сделал шаг вперед.

— Эй, — отрезал парень. — Если бы вы сказали мне, кто она, черт возьми, действительно такая, — он вскинул руку в ее направлении, — я бы пошел прямо к вам вместо моего отца.

— Ты забыл, с кем разговариваешь, парень? — угрожающе промурлыкал голос Красного Короля, внезапно напомнив ей Белого Короля.

Парень, который был моложе, чем Ари сначала подумала, застыл. Она заметила, что почему-то он не был напуган Красным Королем, просто раздражен, и это каким-то образом успокоило ее. Вместо этого он кивнул, сильная линия его челюсти напряглась.

— Мои извинения, Ваше Величество.

«Не похоже, что он сожалеет», — подумала Ари.

Глаза Красного Короля загорелись, он опять повернулся к ней.

— Мне нравится этот парень, — он показал большим пальцем на молодого человека. — В нем есть огонь, — он усмехнулся и подмигнул. — Понятно?

Ари почти закатила глаза, изумленная тем, что этот странный мир теперь действительно был ее жизнью, и она даже не вздрагивала, когда кто-то представлялся «Красным Королем».

— Насколько я понимаю, он тоже джинн? — она пробежала глазами по молодому парню, которому было примерно 20 лет. Она заметила, что ростом он был немного больше 1.83 м. Он выглядел сильным, плечистым и подтянутым. Как и Красный Король, он был одет в черные джинсы и обычную белую футболку, под его оливковой кожей были крепкие мускулы.

— Да, — ответил Красный Король. — Это Джей. Джей один из расы джиннов, которые живут с людьми. Он так же высококвалифицированный член джиннаев.

Джей кивнул ей, весь такой серьезный и взрослый, и она поняла, что не может оторвать от него взгляд. Он ухмыльнулся ей.

— Ты должна быть осторожней, когда переходишь дорогу.

— Прости?

— Угол Западной и Фредерик? Грузовик.

«Святое печенье!»

— Ты! — прокричала она, ее глаза в ужасе расширились. — Это были твои невидимые руки?

— Всегда пожалуйста.

— Что? — пискнула она, ярость опасно пузырилась в ее крови. — Всегда пожалуйста? Ты заставил меня думать, что меня преследовал какой-то ненормальный полтергейст!

— Это просто моя работа.

Ари посмотрела на Красного Короля и внезапно осознала, что уставилась на него, словно ждала поддержки. Раздраженная собой, она возмущенно вскинула руку в сторону Джея.

— Кто он? Почему он следовал за мной? Или мне следует сказать, незаметно преследовал?

— Как я и сказал, Джей один из самых молодых и многообещающих членов джиннаев.

Ари посмотрела на Джея.

— Кого?

— Джиннаи, — ответил Джей своим грубым голосом. — Защитники. Охранники. Мы высокооплачиваемые охранники для Важных.

Сощурив глаза, Ари медленно села в кресло лицом к Красному Королю.

— Вы наняли кого-то защищать меня потому, что вы считаете меня Важной?

— Я вижу, что мой брат, хотя бы рассказал тебе о Важных.

— Я не Важная. Я… — она сглотнула, ненавидя необходимость признать это. — По — видимому, я джинн.

— Но, я только… — глаза Джея опасно сверкнули на Красного Короля, когда он поднял руку, чтобы остановить охранника.

Ари осторожно смотрела на них.

— Ты только что?

Два джинна продолжали в тишине смотреть друг на друга, пока Джей не поднял голову и не прижал ее к стене со странным и напряженным взглядом, который послал мурашки по ее спине.

— Я только что узнал это. Я думал, что ты человек.

— Окей. Ну… — она смотрела на них, стараясь обдумать свое следующее действие.

Но она была такой уставшей.

Решив, что она не сможет найти чего-нибудь отдаленно враждебного или жуткого в Красном Короле (по крайней мере, авансом), Ари наклонилась к нему.

— Просто скажите, зачем вы здесь? Пожалуйста.

Он вздохнул, сцепив перед собой руки. Белый Король был таким инопланетным, таким странным, апатичным и зловещим в своей без эмоциональности. Его брат был противоположностью. Если бы не его прекрасная, но странная кожа и длинные струящиеся красные волосы, он мог бы сойти за обычного парня.

— Азазил попросил меня защитить тебя. Именно поэтому я нанял Джея. Твой отец, Ари, может стать настойчивым в своей цели, получить тебя.

— Но почему?

— Мой брат рассказывал тебе что-нибудь о Семи Королях и Азазиле?

Ари надавила рукой на висок, чтобы остановить начинающуюся боль.

— Он рассказал мне о вашей войне. Что вы посягнули на обязанности друг друга.

— Тогда он сказал тебе только часть правды.

— Что там еще? И что я должна с этим делать?

— Мой брат живет ради власти. Ничего больше. Он мечтает свергнуть Азазила и сделает все, чтобы добиться этой цели. Он разделил моих братьев в этой войне, уничтожил порядок, который он, по его словам, хочет отстаивать, — он покачал головой от отвращения, теперь больше похожий на джинна, чем пять минут назад. — Он собирает армию, Ари. А ты… ты идея создания другого солдата для его дела.

Она буквально почувствовала, как ее живот упал к ногам. Она уставилась на ковер, подметив, что ее голые ноги были все еще красными и холодными после пребывания на горе Каф. Ее ногти на ногах блестели голубым лаком, которым Рейчел их накрасила после школы, когда она носила шлепки. Она невесело улыбнулась, думая, как забавно, что ее ноги, казалось, разделяли ее жизнь на до и после того, как она узнала невероятную правду.

— Почему? Почему он хочет меня?

— Ты была рождена. Ты его. Это достаточная причина для него. Мой брат не любит терять то, что он считает своим.

— Поэтому он заточил Салу в бутылку?

— К сожалению, Сала была одной из многих джиннов, которые ходят по тонкой линии между добром и злом, только чтобы обнаружить, что они не готовы пересечь линию, когда сталкиваются с настоящим злом. Она была наказана за наивность.

Ари сглотнула, сжав руки в кулаки, желая, чтобы ее не заботило, что с матерью, которая предала ее, плохо обращался монстр, который называл себя ее отцом.

— Она когда-нибудь освободится?

Он тяжело вздохнул, приковывая ее взгляд к своему доброму лицу. Удивительно, что он состоял в родстве с Белым Королем. Странным образом, это заставило ее почувствовать себя лучше от состояния в родстве с этим психопатом.

— Ари, ты не можешь волноваться о Сале. У тебя достаточно беспокойства о себе самой.

Ее сердце сделало небольшой странный прыжок в груди, прыжок, который создал волну тошноты, накрывшую ее. Она почувствовала, как на ее коже выступил холодный пот, и знала, что кровь отлила от ее лица.

— Почему?

— По двум причинам. Первая: мой брат не бросит своих попыток вернуть тебя к нему в гору Каф. И вторая: у тебя впечатляющая родословная. Ты можешь и не использовать свои магические способности как джинн, но ты излучаешь ауру. Ауру, которую излучают только очень сильные. Это перешло к тебе, как дочери Короля джиннов и сильного ифрита. Эта аура привлекает джиннов. Она уже привлекла джинна.

Голова кружилась от этой новой информации, Ари сощурила глаза от его последнего комментария.

— Что вы имеете в виду?

Он покачал головой, его, казалось, удивлял тот факт, что она не сложила два и два.

— Ну, для начала, в твоем доме живет ифрит.

Она нахмурилась.

— Ифрит? Здесь нет иф… — она вздохнула, ее взгляд метнулся к открытому холлу. — Мисс Мэгги? Мой полтергейст?

— Не полтергейст, — ответил Джей из дверного проема. — Ифрит. Плотное, живое существо. Она просто невидимая. Она использовала Мантию, чтобы оставаться невидимой.

Раздавленная, Ари постаралась скрыть свое расстройство.

— Я думала, что она была моим другом. Я имею в виду, она была милой со мной. Она была моим другом.

Джей хмыкнул.

— Ифриты едва ли дружелюбны.

Обнимая себя руками, Ари постаралась напомнить себе, что она не была одинока, даже если мисс Мэгги оказалась джинном. У нее был папа. И Чарли. Чарли, который, вероятно, сходил с ума, не понимая, куда, черт возьми, она делась. Ох, Боже… Чарли. Ей нужен был Чарли.

— Я должна позвонить Чарли.

— Об этом… — на лице Красного Короля снова появился тот сочувствующий взгляд, Ари почувствовала, как ее сердце сделало сальто. — Брат. Ребенок, который умер… твой ифрит сказал мне, что это был Лабарту.

— Вы говорили с мисс Мэгги? Подождите… что… Майк? Что за Лабарту?

— Да. Я спросил у ифрита. Я так же отослал ее отсюда, пока ты обыскивала дом с бейсбольной битой. Я, кстати, убрал после твоей вечеринки. Не за что.

Ари моргнула, осматривая гостиную, только сейчас осознав всю ненормальность того, что она не заметила то, каким чистым был дом, не осталось ни следа вечеринки.

— Я ценю это.

Он пожал плечами.

— Классно. В любом случае, возвращаясь к ифриту, твой друг Ник одержим молодым джинном, привлеченным к тебе, и твой друг Чарли… Его младший брат был убит Лабарту; это вид джиннов, убивающий маленьких детей. Велосипедист, который внезапно появился, не был человеком. Это была она. Лабарту. И она убила Майка.

Словно кто-то отрезал ей все пальцы, сказав, что ее отец, ее мать, ее дядя… все улетело. Она встала, ее глаза расширились. Ей надо было что-то, что она могла исправить. Что-то на чем она могла сфокусироваться. Что-то в чем она могла найти смысл. Что-то хорошее среди этого. Она должна была сказать Чарли правду. Она должна была сказать Чарли, что он не был ответственен за смерть брата. Конечно, надо было еще убедить его в том, что она не была сумасшедшей. Ари резко взглянула на Джея. Он может быть в чем-то полезным.

— А этот парень, — она кивнула в его направлении. — Он мой охранник или что?

Джея, казалось, обидел ее тон, но Красный Король прервал любой ответ, встав на ноги.

— Мой брат хочет использовать тебя, обучить твоей магии. Азазил скорее хочет видеть тебя спрятанной и защищенной.

Ей чего-то не хватало. Почему какой-то древний, всесильный Султан джиннов беспокоится о ней? Она покачала головой.

— Почему Азазила волнует то, что со мной случится?

Глаза ее дяди вспыхнули, и он склонил голову, что напомнило Ари Белого Короля. Она вздрогнула и попыталась скрыть свою реакцию. Красный Король не смотрел на нее, словно она была исследуемым объектом. Он выглядел впечатленным. Через мгновение он кивнул, небольшая сухая улыбка скривила его губы.

— Его не волнует, — он пожал плечами. — Ты не волнуешь моего отца. Его беспокоит то, что беспокоит Белого Короля. И Азазил сделает все, чтобы помешать моему брату за его предательство и попытку узурпации.

В это Ари могла поверить.

— Прекрасно, — она кивнула, блеск в ее глазах говорил ему, что она была благодарна за его честность. Она скрестила руки на груди, и пробежала глазами по Джею, размышляя как, чёрт возьми, она всем объяснит его присутствие. — Так этот парень защищает меня?

— Ага. Джей будет проводить 24 часа, защищая тебя от джиннов, которые могут стать проблемами и любых признаков угрозы от моего брата. Он свяжется со мной, если вам потребуется моя помощь.

Ари моргнула.

— Подождите. 24–часовая охрана? — она покачала головой. Она никак не сможет объяснить его присутствие, если он будет рядом все время. Плюс, она не хотела, чтобы он все время был рядом. Она не могла пройти путь от сравнительно одинокого человека до имеющего немного односложного парня — джинна, приклеенного к ней. — Я так не думаю.

— Да, ах, я так думаю, — парировал Красный Король в немного комичном стиле, что заставило бы Ари рассмеяться при любых других обстоятельствах.

— Нет, — твердо ответила Ари, а потом ухмыльнулась, когда что-то дошло до нее. — Он всё равно не может охранять меня 24 часа. У меня, знаете ли, есть машина, и я могу оставить его в пыли.

Красный Король поднял бровь на ее поправку и вздохнул, повернувшись к Джею.

— Кстати, да. Поставь на нее метку. Ты был выбран именно поэтому.

Джей сердито посмотрел, прежде чем нерешительно, но почтительно кивнуть Красному Королю. Потом он отошел от косяка двери и решительно шагнул к ней. Ее глаза расширились при его приближении, только сейчас она смогла полностью оценить ширину его плеч. Он был больше, чем она думала. Ари попыталась отодвинуться от него. Его руки вытянулись, крепко хватая ее за плечи.

— Эй! — выкрикнула она, игнорируя жар его тела и приятный знакомый запах его пряного одеколона, пока она пыталась вырваться. Его хватка усилилась, пока она не встала смирно. — Перестань! — отрезала она. Вблизи его глаза были ярко — зеленые. Не голубо-зеленые или каре-зеленые, а зеленые-зеленые. Они были обрамлены темными ресницами и невероятно завораживающими. Она вздрогнула под ним, снова стараясь вырваться. — Что ты делаешь?

— У Джея редкий дар благодаря его смешанной крови. Его отец высокопоставленный джиннай, а его мать лилиф — джинн-суккуб. Две цели объединились, когда он был рожден, и его поцелуй способен поставить метку на том, кого он защищает. Это значит, что он сможет почувствовать, когда ты под угрозой.

Глаза Ари расширились, когда она перевела взгляд с Красного Короля на Джея.

— Нет! — она попыталась сбежать. — Ты не поцелуешь меня, ты большой…

И неожиданно ее оскорбление потонуло в его поцелуе. Его горячем, глубоком поцелуем, который отключил ее мозг и превратил ноги в желе. Она почувствовала яростный жар на щеках, который скользнул вниз, к животу, и бессознательно сжала футболку Джея, чувствуя, как спокойно билось его сердце под ее ладонями. Словно он ждал, пока она смягчится, Джей воспользовался ее мгновенным оцепенением, чтобы дотронутся своим языком до ее. Восторженная и шокированная одновременно, Ари нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть незнакомца, который приставал к ней.

— Эй! Ого, хватит, — она отшатнулась от него.

К ее раздражению, его выражение осталось таким же. Высокомерным и серьезным. Он повернулся к ее дяде и кивнул.

— Сделано.

— Значит, ты говорил правду? Ты можешь… теперь чувствовать меня?

— Да.

— Да. Просто да. Просто так.

— Хорошо, — Красный Король улыбнулся. — Похоже, вы двое, прекрасно поладите. Помни, парень, зови меня, если надо, — и в извержении пламени, которое становилось привычным для нее, Красный Король ушел.

Ари удивилась, ее рот был широко открыт из-за его внезапного ухода. Медленно, в изумлении, она повернулась и столкнулась взглядом с Джеем, до сих пор ощущая его губы на своих. Он спокойно посмотрел на нее в ответ, его глаза моргали с нормальной скоростью, руки были скрещены на груди, словно он ждал ее следующего действия.

— Он ушел.

Джей безучастно смотрел на нее.

— Великолепно. Он оставил меня посередине жизненного кризиса с Беззвучным Парнем. Что, чёрт возьми, я должна с тобой делать? Ты не можешь быть здесь 24 на 7.

Джей, не двигаясь, пожал плечами.

— Моя работа — защищать тебя.

Она фыркнула.

— Поцелуй был частью моей защиты?

Он вздохнул, позволяя рукам упасть, чтобы он мог опереться на спинку дивана.

— Слушай, это было просто частью работы. Окей. Забудь об этом.

— Забыть об этом? — Ари подняла бровь. — Это просто часть работы? Не делает ли это тебя, своего рода, шлю…

— Закончи это предложение, и я больше не отвечаю за свои действия, — прервал он ее, его грубый голос покрылся льдом.

Осмотрев его ощетинившуюся позу, Ари не сомневалась, что он исполнит угрозу, и попыталась проигнорировать мурашки на руках. Она про себя покачала головой. Она не боялась этого парня. Он был там, чтобы защищать ее. Она уперла руки в бока, встав в позу «не связывайся со мной».

— Это идет вразрез с твоим непосредственным заданием, не так ли?

Джей обошел диван, и Ари настороженно следила за его передвижением, пока он не встал перед ней.

— Слушай. Мы застряли вместе на, кто знает, сколько времени. Так что давай установим несколько основных правил.

— Правил?

— Правил. Первое: не называть друг друга по именам. Это мало важно, раздражает, и у меня нет на это времени.

— Я чувствую себя, словно я в детском саду.

— Это потому что ты ведешь себя так словно ты в детском саду.

— Эй, у меня был сложный день. Окей.

Джей тяжело вздохнул и слегка кивнул ей.

— Именно поэтому я прощаю твое отношение.

Ари скривилась.

— Сколько тебе? Сорок?

Она проигнорировала странный всплеск тепла в ее груди, когда увидела, насколько он выглядел невероятно неловким от того, что она его подразнила.

— Нет. Мне 23.

— Ты не ведешь себя как 23–летний.

— Это потому, что моя работа важнее, чем у большинства 23-летних.

Полагая, что это было правдой, Ари предложила ему продолжить.

— Правило номер два: не жаловаться по поводу пребывания меня здесь. Я здесь до тех пор, пока мое назначение не закончиться, так что привыкай. И правило номер три: никуда не ходить без меня. Если мне придется отслеживать тебя с помощью метки, я буду злиться. Я буду еще злее, если я буду отслеживать тебя только для того, чтобы найти мертвой. Мертвая ты приравниваешься к мертвому мне. Понятно?

Она миг изучала его серьезное лицо, стараясь придумать, как спрятать его от папы, Чарли, и всех. Хорошо… не Чарли. Она вообще-то нуждалась в нем для ситуации с Чарли, и она собиралась разобраться с ситуацией Чарли в ближайшие десять минут. Яркие (и красивые, неохотно признала она) глаза Джея смотрели на нее без колебания, напряженности и серьезности, ожидая ее согласия. Когда ее взгляд опустился к его рту, Ари глупо зарделась и опустила взгляд. Это был ее первый настоящий поцелуй, и он был с мистером Ничего Личного.

Это был горячий поцелуй.

— Не был, — пробормотала она.

Джей нахмурился.

— Что?

— Ох, ничего. Я имею в виду… Окей, я согласна на правила. Но ты должен сделать кое — что для меня.

До того как он смог уточнить своим ворчливым голосом, сердясь, зазвонил телефон, возвращая Ари в реальность. Они оба уставились на него, и пульс Ари подпрыгнул. Это была первая нормальная вещь, которая произошла с ней, с прошлой ночи. Нет. Поправка. Две ночи назад.

Автоответчик включился, и сердце Ари резко остановилось, когда голос ее папы разнесся по комнате.

— Ари, где ты? Возьми трубку, если ты там, чёрт возьми.

Слыша страх и беспокойство в его голосе, Ари перепрыгнула через кофейный столик, ставя на него ногу и падая на диван. Она потянулась к телефону, опрокинул лампу, когда взяла его.

— Пап? — спросила она, стараясь не казаться запыхавшейся.

— Ари! — прокричал Дерек, каждое слово сквозило облегчением. — Ох, боже, где ты была?

Вот блин. Что она могла сказать? Она посмотрела на Джея, бесполезно смотрящего на нее.

— Я ух… не хотела ни с кем говорить, так что я просто отсиживалась дома.

— И ты не подумала проверить автоответчик? Я оставил тебе тонну сообщений. Чарли звонил мне вчера и сказал, что не может тебя найти, и что тебя не было дома. Я позвонил в полицию, и они послали кого-то. Почему ты не открыла дверь?

Кошмар. Ари осмотрелась, ища вдохновение для лжи.

— Ах… мне было плохо. У меня были эти дни, — она вздрогнула, не веря, что это первое, что пришло ей в голову под давлением. Она бросила взгляд на Джея и вспыхнула, когда поняла, что он трясся, стараясь не засмеяться, и проигрывал. Сердитая, Ари сильнее прижала телефон к уху. — Зачем ты звонил в полицию?

Ее папа издал шокированный звук на другом конце, и Ари приготовилась к взрыву. Она отдалила телефон от уха, когда он начал кричать на нее, что он очень беспокоился, что он в аэропорту и будет дома примерно через час, чтобы убить ее. Она не смогла даже слово вставить, прежде чем он отключился. Она не думала, что видела папу таким взбешенным ранее.

— Он взбешен, — Джей непринужденно растянулся в кресле.

Ари закатила глаза от неудобства его пребывания здесь.

— Думаешь?

— Сарказм — непривлекательное качество у всех, кроме меня.

Она усмехнулась, игнорируя то, какими сексуальными были его губы. У него был такой рот, за который убьет любая звезда, полная нижняя губа заставляла девушку хотеть укусить ее. Ари испытала неловкость, думая о Чарли и о том, как сильно он волновался, если позвонил ее папе.

— Я сомневаюсь, что в тебе есть что — либо привлекательное, кроме, разве что, молчания.

Он изогнул бровь.

— Похоже, это назначение будет приятным.

— Ага. Сарказм определенно непривлекателен в тебе, — до того как он смог ответить, Ари встала, ее руки немного тряслись от мысли о том, чтобы увидеть своего папу в таком настроении. — Слушай, мой папа придет в любую секунду, так что ты должен… не быть здесь.

Джей пожал плечами.

— Я просто скроюсь под Мантию.

— Мантия?

— Место, которое мы используем, чтобы становиться невидимыми.

Мысль о нем в ее гостиной, слушающего ее ссору с папой, не знающим, что он там, была жуткой.

— Ни за что. У меня уже был один джинн, ходивший невидимым по моему дому, у меня не появится другой.

— Тогда, что ты предлагаешь?

— Ну… ты уходишь.

— Ну… ни за что.

Измученная и не готовая к перепалке, Ари вскинула руки.

— Хорошо. Ты останешься. Но ты спрячешься в моей комнате.

9

Я здесь. Где ты?

Джей неохотно пошел наверх в комнату Ари, и она посмотрела на него с лестницы, ее сердце тяжело стучало в груди. Все тело Ари было нервным и напряженным, и внезапно она осознала, что оно, должно быть, работало на чистом адреналине после всего что произошло, всего, что было выяснено. Уверенная в том, что Джей был в безопасности наверху, Ари прошла в гостиную дожидаться Дерека. Пока она ждала, колени подпрыгивали, зубы стучали, а на ладонях выступил холодный пот. Теперь, когда она осталась одна, она могла лишь думать о произошедшем. Забавно, но проблема была не в сверхъестественной части правды. Может быть, это было заложено в ней генетически, но она всегда легко справлялась с чем-то вроде этого. Она обдумала то, как легко она приняла мисс Мэгги, что ее никогда не пугал дружелюбный полтергейст в ее доме, хотя это пугало всех остальных, включая ее папу. Нет, она билась над ситуацией с родителями. Было достаточно того, что Дерек не был ее настоящим отцом, но знать, что ее настоящий отец был таким… монстром…

И теперь ей приходилось встретиться с хорошим человеком, которого ввели в заблуждение насчёт его семейного долга перед ней. Ари любила своего папу. Но ее внезапно напугало, что он не будет больше любить ее, если узнает правду. Страх был не без причины. Он не был рядом последние несколько лет. Он оставил ее самостоятельно проходить через подростковые годы, и куда ее это привело? Она собиралась в колледж, в который не хотела. У нее были друзья, с которыми она не могла серьезно поговорить. И она любила парня, который не хотел быть любимым.

«Но я исправлю это, — подумала она. — Это единственное, что я могу исправить».

Для Ари, впрочем, не было так нерационально поверить, что если Дерек когда-нибудь узнает правду, то уйдет. Определенно, его удерживала от ухода любовь к своей «дочери». Если Ари заберет это у него, останется ли что-нибудь? Стараясь сдержать злость от этой мысли, Ари глубоко вздохнула от звука машины, съезжающей на подъездную дорожку. Она повернулась в кресле, ожидая звука ключа открывающего замок. Скрежет металла о металл показался чересчур громким, и Ари вздрогнула, когда дверь открылась.

Дерек Джонсон вошел в свой дом, поставил чемодан с глухим стуком и закрыл задвижку на двери. Их глаза встретились через комнату, и Ари увидела борьбу во взгляде своего папы: облегчение сражалось с яростью и разочарованием. Когда он промаршировал в комнату и сжал ее в своих руках, Ари ощутила жжение слез в горле. Она сильнее прижалась к нему, вдыхая его мускусный одеколон и запах порошка на лацкане пиджака. Его губы поцеловали ее в лоб, а огромные руки зажали ее голову, когда он отстранился чтобы посмотреть на нее.

— Я убью тебя, — хрипло прошептал он.

Она моргнула, стараясь вспомнить последний раз, когда он обнимал ее.

— Прости, пап.

Дерек покачал головой, его глаза потемнели, а черты ожесточились, когда он отступил назад. Сердце Ари упало. Она еще не сорвалась с крючка.

— Сядь, — он кивнул головой в сторону дивана, и она быстро опустилась на него. Она с тревогой смотрела, как он снял пиджак и расслабил галстук на шее. Наконец, он плюхнулся в кресло, которое недавно занимал Джей. И потом началось. Он кидал в нее вопросами, не ожидая ответов, оплакивал ее недальновидность, выказывал свое разочарование, строил варианты всевозможных преступлений из-за ее глупости, его голос повышался и повышался, пока он не начал кричать, его лицо стало красным от гнева. Он не был готов услышать ответы. Ари даже не была уверена, что он хотел ответов, он просто хотел, чтобы она знала, как сильно он волновался из-за нее. Пока она сидела там, крепко сжав руки вместе на коленях, уверенная, что Джей наверху слушал каждое слово, Ари тоже начала злиться. Беспокойство ее папы не было неудобным. Это был естественный элемент отцовства. И по правде, он мог и не быть ее отцом, но он не знал этого.

Где он был? Был ли он действительно удивлен, что что-то вроде этого случилось? Оставлял ее одну годами. Ему повезло, что что-то плохое не случилось с ней раньше. Ему повезло, что она могла о себе позаботиться.

Пока Дерек разглагольствовал по поводу унижения из-за звонка в полицию, чтобы сказать им, что она была в порядке, что у нее был плохой период, и она не хотела отвечать на звонки ни в дверь, ни на телефон, страх начал грызть Ари изнутри. Уйдет ли он, если узнает правду? Будет ли папа, которого она любила, который любил ее, когда она была ребенком… будет ли его любви достаточно, чтобы остаться с ней, если он когда-нибудь узнает правду?

— Я просто не могу поверить, как ты могла вести себя так небрежно ко… всему. Я не учил свою дочь вести себя так, и она никогда так не делала раньше. Так скажи мне, Ари… что ты скрываешь от меня?

Проглотив правду, Ари покачала головой, нарастающий в горле гнев мешал говорить.

— Ничего.

Глаза Дерека сощурились, его губы побелели.

— Нет, я не принимаю это. Ты не когда не врала мне. Не начинай сейчас.

Она издала смешок, звук покинул ее до того, как она смогла его остановить. Ноздри ее папы раздулись от этого звука, и она сощурила глаза, ощущая опасность. Ощущая невесомость и опасность.

— Я никогда не врала? — она покачала головой, позволяя ему ненавидеть ее. — Верно.

— Что это должно значить?

— Это значит… Как бы ты узнал? — голос повысился на октаву на последнем слове, когда она вскочила с дивана. — Тебя никогда нет здесь. И когда я жалуюсь, что тебя вечно нет, ты просто называешь меня ребенком, который не знает, как ей повезло, что у нее есть все это в жизни, потому что ее папа много трудится, чтобы дать ей все это. Повезло? — прошептала она, ее глаза горели, позволяя ему ненавидеть ее, и хотя он любил ее одновременно. — Я одинока, пап. У меня нет никого, никого, кроме Чарли, но он не хочет быть чьим-то. Так что нет… мне не повезло, пап. Мне восемнадцать, и я одинока, потому что тебя здесь не бывает. Ты не здесь, и я допустила ошибку. Несколько, — она покачала головой, наблюдая, как кровь отлила от его лица, а взгляд сменился с разгневанного на печальный. — Думаешь, я никогда не вру? Я вру, папа. Я врала на счёт Пенн. Я не хочу туда. Я не хочу диплом по бизнесу. И хуже… я не знаю, что я хочу. Я не знаю, кто я. И врала об этом. Я врала, потому что хочу, чтобы ты любил меня, даже если ты не здесь. И… — она немного задохнулась, старая ложь все еще покусывать ее совесть. — Я врала о твоей девушке Мишель.

Дерек отдернулся, путаница на его лице немного разрушила решимость Ари.

— Мишель? — мягко спроси лон.

— Твоя девушка, которая, как я сказала, ударила меня.

Его глаза загорелись от узнавания.

— Мишель.

— Она тебе действительно нравилась. Даже тогда я знала это. До этого тебе никто так не нравился. Я была напугана. Я не хотела маму и не хотела делиться тобой. Так что я соврала. Она не ударила меня. Она вообще не била меня, — она судорожно вздохнула. — Мне жаль. Но я соврала. Я соврала, потому что не хотела, чтобы другая мама нас бросила. Я не хотела, чтобы ты бросил меня, — она невесело рассмеялась. — И это просто отвратительная шутка, потому что… ты всё равно меня бросил.

Тишина между ними была такой густой, такой хрупкой. Ари напряженно ждала, все ее тело — мышцы, кости, нервы и кровь — застыли, пока она ждала его ответа.

Наконец, Дерек поднял голову, его мягкие черты ожесточились, кожа на лице натянулась. Его темные голубые глаза смотрели на нее и словно не узнавали. Без слов, он поднялся на ноги и прошел мимо нее. Дверь захлопнулась, и Ари подпрыгнула от шума, безучастно уставившись на кресло, которое он оставил.

«Ладно, ты хотела надавить. Ты хотела наказать. Кого-нибудь. Кого угодно».

Игнорируя боль в груди, Ари медленно обернулась и встретилась лицом к лицу с Джеем, входившим в комнату. Его глаза бездонно блестели, но в чертах появилась какая-то мягкость. Она опустила взгляд, не желая его жалости.

Пронзительный звонок телефона прервал неловкий момент, и Ари потянулась, чтобы ответить.

— Ари? — спросил теплый голос Чарли с облегчением.

— Ага.

— Ага? Это все что у тебя есть сказать? Ари, я сходил с ума. Что за фигня случилась с тобой той ночью?

Она выглянула в окно на наступающую темноту и вздохнула.

— Я скоро тебе расскажу. Ты дома?

— Ага.

— Буду там через 10 минут.

* * *

Совсем не так Джей себе представлял назначение. Первое, само назначение — девушка — была большей проблемой, чем он мог представить. И второе, она оказалась не такой, какой он ее себе представлял. Обычно Важные были окружены людьми, они были заняты, сосредоточены и подвижны. Но Ари была не совсем Важной. Не совсем. Джей наблюдал, как она взяла ключи и надела беретик. Она повернулась к нему, ее темные волосы, словно шоколад, скользнули по спине.

— Мы прогуляемся. Я хочу прогуляться.

Джей пожал плечами. Ходьба его не беспокоила. Его беспокоил пункт назначения.

Больше недели он наблюдал за Ари, защищая ее. Он был удивлен тем, насколько одинокой она была, какой брошенной она была, даже теми людьми, которые должны были любить ее. Ее отец был идиотом, после их ссоры Джей был еще больше в этом уверен. Ее друзья были типичными подростками, так сильно занятыми своей жизнью, что не замечали, что Ари тонет, и ее, так называемый, лучший друг, Чарли, про которого она говорила все время (даже с тем долбаным ифритом, который пытался выгонять его из дома) не был рядом с ней. Он, казалось, входил и выходил из жизни Ари, играя с ее чувствами, он тянул ее на себя, а потом отталкивал. Джей хотел ударить этого парня, но часть его понимала, что такое с этим парнем. Злость, особенно после потери его брата, с которой не так просто справиться. В то время как одни хотели уйти от этого, любым способом, каким могли, другие, как Джей, направляли это на что-то продуктивное. Он думал, что это идет от силы связи. Тем не менее, Джея до сих пор беспокоило, что первым человеком, к которому бежала Ари после всего, что произошло, был Чарли. Чарли, который слишком запутался, чтобы оказать хоть какой-то вид поддержки.

Он кинул на нее взгляд, когда она неслась по тротуару, ее длинные ноги уносили ее от него. Ей лучше не думать о том, чтобы что — либо рассказать. Джей вздохнул, потирая шею сзади. Его не должно волновать, что она делала со своей личной жизнью, это не часть задания. Но что-то в ней привлекло его внимание с тех пор как он начал следовать за ней. Он понимал, каково это, быть одиноким. И Ари была симпатичной девушкой. Да. Вопреки тому, как она реагировала на него (эй, он привыкнет к этому), она была привлекательной.

С глазами, в которых парень мог утонуть.

Джей нахмурился от этой мысли. У Ари были глаза джинна, которые она, очевидно, унаследовала от своей матери. Это были сильные глаза, неясного цвета, но поразительные. Она кинула в него взгляд, проверяя его, и Джей спрятал улыбку. Ей было только 18 (и она была девственницей, если верить ее подруге Рейчел), она приехала из маленького города в Огайо и не знала себя. Джей внутренне вздохнул. Она была невинной. От всего этого его мысли внезапно потемнели, стали подавленными. Это было несправедливо. Красный Король должен был вооружить ее правдой. Дать ей шанс подготовиться. Джей снова посмотрел на нее. Красный Король сказал, что он не может рассказать ей… он не сказал, что он не может намекнуть ей. Верно?

10

Ты легко меня режешь

Джей ничего ей не сказал с тех пор, как она сказал, что они пойдут к Чарли. Он следовал за ней от двери, через дорогу (свою машину она поставила в гараж до того, как ее забрали в мир джиннов) и вниз по тротуару, который отдалил ее от своих соседей и привел к Чарли. Неловкость все еще висела между ними после того, как он услышал их ссору с отцом, и Ари продолжала пожимать плечами, словно это могло избавить их от этого. Она посмотрела на него краем глаза, соображая как уговорить его помочь.

Когда он вздохнул, она поняла, что он решил нарушить неприятную тишину.

— Ты ведь знаешь, что не можешь рассказать все Чарли? Ни насчет меня, тебя, или кого-нибудь из джиннов.

Ее глаза расширились, и она резко остановилась, уставившись на его темное привлекательное лицо, словно он сошел с ума.

— Ты издеваешься?

Челюсти Джея сжались, и он наклонился вперед так, чтобы их глаза были на одном уровне, его теплое дыхание прошлось по ее лицу.

— Нет, — сурово ответил он, прежде чем выпрямиться. — Я не издеваюсь.

Она хмыкнула.

— Вот так сюрприз.

— Все ясно? — он проигнорировал ее колкость.

Ари вытянула руку, чтобы остановить его, ощущая какой горячей была его кожа. У Духов огня должно быть была повышенная температура тела. Она думала, начнет ли она тоже излучать аномальное количество тепла, если будет использовать свои способности джинна. Это было иронично, ведь солнцу и огню она предпочитала дождь и воду. Дождь заставлял ее чувствовать себя лучше, новее, свежее. Она всегда думала, что он каким-то образом дает ей силу.

— Нет, все не ясно, — кинула она. — Я скажу Чарли. Я должна сказать Чарли. Он заслуживает знать, что он не ответственен за смерть брата.

— Слушай, это очень благородно, но чем меньше люди вовлечены в эту часть твоей жизни, тем лучше для всех.

— Ты не сможешь отговорить меня от этого, — она вызывающе выпятила подбородок и прошла мимо него, волосы развевались сзади как змеи на ветру.

— Твой дядя будет в ярости.

— Не называй его так.

— Тогда Красный Король, — теперь была очередь Джея останавливать ее, его большая ладонь обернулась вокруг ее предплечья, мозоли на его ладони терлись об ее кожу, вызывая невольную дрожь в спине. Она остановилась, выдергивая руку. Она встретила его упрямый взгляд, схожий с ее. — Ари, король может казаться классным, человечным и приятным, но у него своя цель. И ты не хочешь перейти дорогу Красному Королю. Ты не хочешь переходить дорогу никому из Семи Королей джиннов.

Она кивнула.

— Я понимаю, что ты выполняешь свою работу. Я понимаю, что не могу избавиться от тебя. Но, хотя бы позволь мне сделать все правильно с моими друзьями, я не хочу ничего делать с миром джиннов. Я собираюсь притворяться, что его не существует так долго, как смогу. Я не хочу тот мир, Джей. Я хочу этот. Я хочу, чтобы мои друзья были в порядке.

Недовольный, Джей покачал головой, но не стал спорить. Он шагал рядом с ней и, несмотря на то, что она только что сказала, она была рада, что он был рядом, теперь, когда она знала о существовании джиннов и попытках разрушить жизни людей в Сэндфорд Ридж. Ник был следующим в ее списке помощи.

Когда они дошли до улицы Чарли, Ари остановила Джея.

— Ты должен спрятаться.

Он воинственно покачал головой.

— Я никуда не пойду.

— Вопрос, что если мне нужно будет в туалет?

Джей сощурилась глаза.

— Ты такая незрелая, знаешь ли?

Она мило улыбнулась.

— Уходи.

— Нет. Я ступлю в Мантию, — он попытался потакать ей.

Ари покачала головой.

— Не-а, после мисс Мэгги это пугает меня.

— Хорошо.

До того, как она смогла спросить, что значил его вздох, Джей удивил ее, оглядевшись. Он отошел от нее, вставая под большое дерево, что спрятало его от остальной улицы. Ари нахмурилась.

— Что… — она остановилась из-за шипения пламени, мерцающего красным, оранжевым и желтым, появившегося рядом с деревом. Когда оно исчезло, ее глаза расширились от вида огромного датского дога, стоящего на месте Джея. Ари сглотнула, вспоминая, как Красный Король упоминал, что джинны могут принимать форму различных животных.

— Джей?

Он гавкнул, и она приняла это за положительный ответ.

Наблюдая, как он подошел к ней, Ари обуздала желание погладить его по голове. Он был белым догом с черными пятнами. Его проникновенным черным глазам всё же содержали намек на презрение, и Ари фыркнула.

— Хорошо, что ты выбрал датского дога, — Джей доставал до ее талии. Она подумала, что сидя он достанет до ее плеча. Ари знала Джея только пару часов, но он излучал одно слово. Запугивание. Она выразила неодобрение. — Как я объясню тебя Чарли?

Он наклонил голову, и Ари спрятала улыбку от этого комичного ответа. Это, скорее всего, означало «а похоже, что меня это волнует?»

Не желая признать, что она начала наслаждаться компанией Джея, Ари ускорила шаг и не удивилась, увидев, что Чарли ждал ее на крыльце. Он пошел в ее направлении, словно собирался обнять ее, а потом передумал. Ее грудь заболела от паники в его глазах, и она ненавидела себя за то, что заставила его так сильно переживать.

Хотя, в извращенном смысле, было приятно знать, что он все еще заботился о ней.

— Где, чёрт возьми, ты была? — рявкнул он, а потом его брови сошлись вместе от замешательства, когда он взглянул на собаку с ее стороны. — Что это за такое?

— Это… — Ари переглянулись с Джеем. — Это… Гамлет.

— Кто?

Ари пожала плечами, глупо улыбаясь.

— Гамлет. Он датский дог.

Чарли спрыгнул с крыльца, засовывая руки в карманы и смотря на нее.

— Остроумно.

Стараясь напомнить себе, что он был придурком, потому что она волновалась о нем, Ари мотнула головой в сторону Викерс Вудс.

— Пройдемся? Поговорим?

Он с ворчанием прошел мимо нее.

Принимая это за согласие, Ари улыбнулась и последовала за ним. Чувствуя озорство, она повернулась к Джею и похлопала по ноге.

— Пойдем, парень.

От негромкого рычания Джея Чарли бросил грозный взгляд на датского дога, который, мягко подвинув Ари, пошел рядом с Чарли, а не с ней.

— Эта собака чертовски меня пугает.

Смутившись, ведь Ари думала, что Джей вполне симпатичный датский дог, она нахмурилась.

— Почему?

— Она такая… — они оба наблюдали за тем, как глаза Джея обследовали улицу, зорко выискивая любой знак нападения. Чарли состроила гримасу, — … человечная.

— О нет, — сухо ответила Ари. — Он определенно не человек.

Ари знала, что Чарли не уймется, он будет просить ее объяснить, что случилось с ней в ночь ее вечеринки, но она молчала, пока они шли по грубой тропе в лес. Они прошли вишневые деревья, которые кто-то давно посадил без разрешения, цветы пахли, смешиваясь с влажной землей. Ари села на большой упавший ствол, попыталась расслабиться, успокоить тело и разум, слушая знакомый звук города вдали. Чарли встал перед ней, широко расставил ноги, скрестил руки на груди. Она скривилась, заметив темные круги под его глазами, которые сегодня было видно сильнее. Похоже, он не спал с тех пор, как она пропала. Сухие листья и ветки хрустели под лапами Джея, он прошел к ней, сел и смотрел на Чарли с ясным недовольством в глазах. Чарли заметил это и прищурился, глядя на собаку.

— Где ты, говоришь, взяла собаку?

Ари вскинула руку.

— Я собираюсь объяснить. Это просто… правда сложно объяснить. Ты можешь подумать, что я ненормальная.

— Я думаю, что твоя собака может быть ненормальной, — пробормотал он, осторожно отступая назад. — У меня чувство, что я ей не очень нравлюсь.

— Чарли.

— Что? — он окончательно отвел взгляд от Джея. — Прости. Что ты говорила?

Ари внезапно кое — что осознала, когда смогла его рассмотреть. Его зрачки не были расширены, а, кроме темных кругов под глазами, кожа была практически нормального цвета.

— Ты трезвый?

Его карие глаза вспыхнули.

— Да, Ари. Я трезвый. Ты исчезла из собственной кровати две ночи назад, и я нигде не мог тебя найти. Я звонил твоим друзьям, я звонил твоему отцу. Никто не знал, что произошло с тобой. Да. Я трезвый. Я трезвый, потому что я искал тебя.

Она склонила голову, печально рассматривая его.

— Ты должен быть трезвым, потому что тебе 18, Чарли.

Он покачал головой, его растрёпанные волосы лезли в глаза.

— Слушай, я пришел сюда не для лекции, — осторожно сказал он. — Я пришел сюда, чтобы узнать, что произошло с тобой.

— Что произошло со мной…

«Начинаем…»

— Со мной произошло то… что… я встретила своего настоящего отца.

Первые три четверти рассказа Чарли смотрел на нее в полной тишине, его глаза были обеспокоенными и настороженными. Она знала, что когда начала рассказывать о том, что ее перенесли в мир джиннов, об атаке ниснаса, встрече с ее отцом, Белым Королем, и открытии того, что она была джинном, он подумал, что она сошла с ума или сидела на каком-то наркотике. Потом, когда она начала рассказывать о возвращении домой и ее дяде, Красном Короле, которого она нашла в своем доме вместе с охранником Джеем, Ари заметила, что его глаза наполнились мукой. Словно он каким-то образом потерял ее.

Грусть обернулась злостью, когда она рассказала ему о том, что мисс Мэгги была джинном, что Ник был одержим джинном и Майк… он стал таким яростным, когда она сказал о Майке.

Когда она закончила объяснять про Лабарту, которая убила Майка, тишина между ними пульсировала яростью. Она напряглась, заставляя себя быть храброй.

— Ты думаешь это забавно? — прошипел Чарли сквозь зубы. — Ты думаешь, что это, блин, забавно, Ари?!

Джей прорычал и встал впереди, защищая ее.

— Джей, — начала умолять она. — Покажи ему. Пожалуйста.

Голова датского дога повернулась к ней, его большие глаза были возмущенными.

— Пожалуйста, Джей.

— Ты сошла с ума, — Чарли отступил от нее. — Единственный здравомыслящий человек в моей жизни, и она сошла с ума.

— Нет! — Ари подпрыгнула, напуганная своей потерей контроля над ситуацией. — Чарли, я говорю тебе правду, ты должен поверить мне. Я знаю, что это звучит как сумасшествие. Я знаю. Но это правда. Ты не убивал Майка. Один джинн убил из-за меня. И я сожалею, — она задохнулась. — Я сожалею. Но я могу доказать. Охранник, про которого я тебе говорила. Джинн Джей. Это он, — она указала на датского дога.

Плечи Чарли поникли, лицо съежилось, глаза блестели из-за непролитых слез.

— Ари… пожалуйста.

— Это он! — закричала она, поворачиваясь к Джею. — Пожалуйста. Помоги мне.

Собака смотрела на нее в течение еще одной минуты, а потом воздух вокруг зашипел. Ари облегченно вздохнула. Огонь вспыхнул в воздухе перед ними, треща и плюясь, жар лизнул замерзшую кожу Ари. А потом он исчез, оставляя Джея стоять на том месте, окружающем его, нетронутый своим волшебным пламенем.

Он скрестил руки на груди.

— Ты должна мне.

— Святое де… — Чарли вздохнул, отступая немного, его глаза были широко открыты.

— Чарли, — Ари накинулась на него, сжала его лицо в своих ладонях. — Чарли, — она потрясла его, пока его шокированный взгляд не перешел с Джея на ее лицо, которое было так близко к его. — Чарли. Я же сказала, что говорю правду.

— Это реально, — прошептал он, изумленный, раненный, шокированный, напуганный.

Она беззвучно кивнула, успокаивающе погладив его по щеке.

Он отстранился от нее, Ари почувствовала его потерю, словно ножом по сердцу.

— Ты… джинн? Джинны реальны?

— Видимо да, — она сжала челюсти, стараясь не заплакать на его глазах.

Расстояние внезапно ярко вспыхнуло теплом.

— И… Майк мертв поэтому? Это был… как ты это назвала?

— Лабарту. Это вид джиннов, мишень которых дети. Она была велосипедистом, который переехал вам дорогу. Это не была твоя вина, Чарли.

Он сглотнул, пытаясь вздохнуть, и Ари потянулась к нему, но он оттолкнул ее руку.

Вдыхая быстро и судорожно, Чарли уронил руки на колени, прижимая голову к груди, словно пытаясь взять себя в руки.

— Чарли, — прошептала она в отчаянии.

— Ари, — она ощутила ладонь Джея на своей руке, отталкивающую ее назад.

Наконец, Чарли выпрямился, его дыхание оставалось неровным, слезы струились по щекам. Когда он заговорил, то даже не посмотрел на нее.

— Была ли она твоей?

Ари покачала головой, не понимая его.

— Что?

— Была ли это твоя вина? — отрезал он.

Чувствуя порез в груди, длинный и глубокий, Ари заплакала.

— Я не знаю.

Не говоря больше ни слова, Чарли обернулся и вышел из лес, оставив ее там трястись от молчаливого обвинения.

Она была удивлена, что Джей стоял тихо целых пять минут, позволяя ей проглотить слезы и собраться. Ее голова была слишком горячей, а в ушах звенело от невозможности поверить. Она едва могла дышать, ее грудь болела так сильно от страха, что она потеряла Чарли.

Наконец, Джей вздохнул за ее спиной.

— Я знаю, что ты переживаешь за него, но у нас есть проблемы поважнее.

— Ты не понимаешь.

— Ты думаешь, что любишь его.

— Нет никакого «думаешь» в этом предложении.

Когда он не ответил, Ари обернулась и посмотрела на него, не позволяя ему увидеть блеск поражения в ее глаза. Не позволяя никому.

— Но я думаю, что ты прав по более важные проблемы. Так… как мы изгоним одного джинна?

Он пожал плечами.

— У тебя есть Желтые страницы?

— Серьезно?

Джей фыркнул.

— Да, Ари. В Желтых страницах есть Экзорцист Аиссава.

Шумно выдохнув, Ари отошла от него.

— Тебе, правда, надо поработать над твоей интонацией, когда ты используешь сарказм. Если ты продолжишь так, то люди будут знать, когда ты мудак.

— А тебе надо поработать над твоей доверчивостью.

— Хорошо, мне показалось, что у тебя есть чувство юмора, так что прости меня, что я поверила тебе.

— Это будет забавно.

— Видишь! — бросила она через плечо. — Никакой интонации. Боже, Джей, не говори монотонно.

Шагая рядом с ней, он вздохнул, словно имел дело с ребенком.

— Ты была менее раздражающей, когда я был невидимым.

— Я думаю, это говорит больше о тебе, чем обо мне, — когда Ари посмотрела на него, ожидая реакции, и она была удивлена, увидев вспышку в его глазах — словно он наслаждался собой вместе с ней. Боль в груди не уменьшилась, но на мгновение, когда они смотрели друг другу в глаза, она подавляла желание подарить ему грустную улыбку.

Джей резко кашлянул и опустил взгляд перед собой.

— Как я понимаю, ты хочешь экзорциста Аиссава для твоего друга Ника?

— Я бы сказала да, если бы знала что такое экзорцист Аиссава.

— Братство Аиссава — эксперты в экзорцизме домов, зданий, материальных благ и людей, которые были одержимы джиннами. Я сделаю звонок.

После того как она пробормотала «спасибо», Ари позволила тишине упасть между ними, внезапно осознав, что после нескольких лет одиночества, теперь она не получит ни минуты покоя от этого парня на неопределенное будущее. Конечно, Джей мог снова обратиться в датского дога, и лучше ее папа будет спрашивать о собаке, чем о привлекательном парне старше нее, в джинсах, которые делали невероятные вещи с его задницей, но где он будет спать? Будет ли он спать в ее комнате? С ней?

Жар от чьего-то взгляда выдернул Ари из ее мыслей, и она подняла взгляд и увидела Джея, смотрящего на нее уголком глаза.

— Что? — осторожно спросила она.

Он недоверчиво покачал головой.

— Гамлет?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

11

Впусти меня в свой мир, я не принадлежу своему

— Может, тебе стоит перестать звонить ему, — предложил Джей, не отрываясь от экземпляра «Рожденные на Земле» Орсона Скотта Карда. Он расположился на полу в ее спальне, прислонившись к стене и сидя на своем спальном мешке, который он заколдовывал, если ему приходилось покидать ее больше чем на пять минут. Прошло несколько дней и, если Ари уже надоело видеть романы Скотта Карда.

Ари кинула телефон на кровать и посмотрела на джинна, который вошел в ее жизнь на постоянной основе. Согласно словам Красного Короля, Джей жил как человек. Он съедал всю ее еду, использовал горячую воду в душе. Да, он мог волшебно наколдовать чистые вещи, но в остальном он был как обычный гость. Ну… когда не ходил на четырех ногах в обличии датского дога, в то время как Дерек был рядом. Что касается ее отца, он до сих пор с ней не разговаривал. Категорически с ней не разговаривал. Настолько, что посмотрел на Джея в обличии датского дога и ничего не сказал. Он даже не спросил об отсутствии собачей еды, миски, или кровати. Он был настолько зол.

Не только он.

С тех пор, как Чарли ушел от нее в лесу, она звонила ему и оставляла сообщения, но он до сих пор не ответил. Она старалась сражаться с нарастающим страхом, раздражая Джея, но, не смотря на первое впечатление, это было не так просто. Он не отвечал на личные вопросы, а каждый раз, когда она спрашивала, когда прибудет Братство Аиссава, он отвечал «скоро» и возвращался к чтению. Как только сталкерство закончилось, Ари подумала, что он не был таким уж и плохим, хотя, чем больше он молчал, тем интересней ей становилось. Разгадать загадку того, кто такой Джей, оказалось легче, чем наладить все отношения, которые она запутала за это время. Она была в плохих отношениях не только с папой и Чарли, но еще и со Стейси и Рейчел. Они были на нее в ярости, так как она не смогла предоставить им нормальную причину своего отсутствия. Рейчел кричала на нее 15 минут по телефону, пока не повесила трубку. Думая, что она еще могла помириться со Стейси, она не была удивлена, когда все 10 звонков были проигнорированы. Рейчел добралась до Стейси раньше.

Великолепно.

Теперь она в комнате вместе с Джеем, который предлагал свое мнение только на те темы, которые она не хотела обсуждать с ним.

— Я просила тебя вмешиваться? — отрезала она.

Он вздохнул, небрежно переворачивая страницу своей книги.

— Нет. Но как парень, я могу сказать, что все твое отчаяние только оттолкнуло бы меня.

Оскорбленная, Ари бросила в него подушку, которая превратилась в пепел, даже не ударив его. Это была вторая подушка, уничтоженная им. Ничего, это она забывала о том, что он один из проклятых джиннов.

— Я не в отчаянии, — фыркнул она.

— Тогда перестань звонить ему. Будь терпеливой. Ты либо потеряешь его, либо нет.

— Нет, — она вскочила с кровати, ее сердце кричало от возмущения при этой мысли. — Я уже потеряла папу, мою человечность, и моих друзей… и я не потеряю Чарли.

— Что такого с этим парнем?

Испытывая отвращение от его напускной черствости, Ари бросила на него неодобрительный взгляд.

— У тебя нет друзей, Джей?

Она была удивлена, когда он поднял голову и встретился с ней взглядом.

— Один.

Она остановилась, застыв.

— Да? — она улыбнулась, удивленная тем, что он рассказал что-нибудь личное. — И какой он или она?

Джей закатил глаза.

— Он… друг.

— Вау, твои навыки описания невероятны. Должно быть все, что ты делаешь, это чтение, — когда он проигнорировал ее дразнилку, Ари нетерпеливо выдохнула. — Ох, да брось. Мне скучно. Расскажи мне что-нибудь. Расскажи мне о твоем друге.

— Мы выросли вместе. Он друг. Конец.

— Ты убиваешь меня.

— Ага, ну, ты тоже не день на пляже.

Решив проигнорировать это, Ари плюхнулась за компьютерный стол и вошла в Твиттер. Она пролистывала твиты друзей, ее глаза сузились на одном комментарии.

«Иногда дружба это одностороння система. Печально, но, правда. Тяжелый урок, который я усвоила на этой неделе».

— Гадина, — прошипела Ари, нажав кнопку «отписаться» в профиле Рейчел. Было ясно, о ком маленькая скрупулезная отличница, нанимательница джиннов говорила.

— Это было мне? Тогда это было абсолютно неуместно, — пробормотал Джей, согнув уголок страницы, которую он читал, и захлопнул книгу. Он посмотрел на нее. — Тебе скучно.

— И я злая.

Он кивнул.

— И мне.

Она откинулась на кресле, отворачиваясь от ноутбука.

— Да? Чтобы ты сейчас делал? — Ари знала, что это личный вопрос, но она надеялась, что он достиг того же уровня скуки, что и она, и теперь скажет или сделает что угодно, дабы развеять это. Кроме того, теперь действительно не было ссор с ним. Ей было интересно знать больше о привлекательном парне, который спал в изножье ее кровати каждую ночь, из-за чего она не могла заснуть. Он знал о ней все. Что она надевала в постель. Храпела ли она… О, Боже, она надеялась, что не храпела.

Джей сел, притянув колени к груди.

— Тренировался. Работал. Джинная маскируются под крупную компанию личной безопасности по всему миру. Мой отец глава компании в ЛА.

— Так тебе платят за защиту людей?

Он кивнул, его выражение было осторожным, не давая ничего лишнего.

— Когда джинн нанимает нас, мы ставим их первыми, но мы живем, не только тренируя людей работать охранниками, но также сами занимаемся охраной людей. Это довольно прибыльно.

— Должно быть, с твоим отцом круто работать. — Ари грустно улыбнулась, желая, чтобы ее отец начал разговаривать с ней. Какой отец не спросит про странного датского дога в их доме?

Вместо ответа Джей наклонился вперед.

— Знаешь, я могу рассказать тебе о джиннах. Это скоротает время.

Улыбка соскользнула с лица Ари, и она отвернулась от него.

— Я ничего не хочу знать об этом.

— Ари, моя работа — защищать тебя. Если я могу рассказать тебе о разных видах джиннов, это может сойти за систему раннего предупреждения, если ты однажды столкнешься с одним из них.

— Нет.

— Это твое наследие, Ари. Разве ты не хочешь узнать свое наследие?

— Нет! — отрезала она, оттолкнув кресло, отправив его катиться по полу. — Я не знаю, кто или что я. Я не знала до этого и не знаю теперь. Но единственной вещью, которую я знала, было то, что я была другом Чарли. Это все, что у меня было. Так что я не хочу говорить о джиннах. Не хочу. Я собираюсь просто сидеть и ждать, когда мой друг вспомнит, что это все, что у меня есть, и позвонит мне.

Тишина опустилась между ними, и Ари была уверена, что Джей не прокомментирует это.

Она ошиблась.

Когда он кашлянул, она повернулась и посмотрела на него с надеждой. Она удивилась, увидев, что она был в ярости. Он покачал головой.

— Ты умнее. Не думай, что то, кто ты такая, вытекает из того, кто ты для кого-то другого. Дружба с Чарли это не ты. Это часть того, что определяет тебя. Но это не ты. И сидеть на заднице, пока жизнь проходит мимо тебя… это правда ты, Ари? — он неодобрительно цокнул языком и снова открыл книгу в том месте, где заложил ее. — Думаю, я ошибался на счет тебя.

— Знаешь, он прав, — новый голос вступил в бой, и голова Ари удивленно поднялась, она увидела Чарли, стоящего в дверном проеме. Он выглядел помятым и неуверенным. Он ткнул большим пальцем за плечо. — Твой отец впустил меня. Похоже, он не знает о… — его взгляд упал на Джея на полу, тот продолжал читать свою книгу, словно ничего не происходило, словно он не ранил ее своей болезненной наблюдательностью.

Игнорируя его, Ари повернулась к Чарли, позволяя сердцу биться сильнее от того, что он стоял здесь. По собственной воле. Облегчение расцвело в ее груди.

— Он превращается в датского дога, когда папа рядом, — она криво улыбнулась. — Ты здесь?

Глаза Чарли расширились, он кивнул и вошел в комнату, осторожно закрыв за собой дверь. Он глубоко вздохнул, развернулся и прижался к двери. Она увидела мир боли в его глазах: травму, шок, неверие, облегчение, ярость. Чарли всегда чувствовал так много, и сейчас она могла увидеть, что он боролся за контроль над тем, каким подавляющим сейчас все было.

— Я не виню тебя, — прошептал он, его темные глаза разглядывали ее лицо для успокоения. — Мне жаль, что я заставил тебя думать, что виню тебя, я просто… Боже… это было слишком, Ари.

Боясь отпугнуть его или сделать что-то, что может заставить его поменять свое мнение, Ари сделала осторожный шаг к нему.

— Я знаю. Я знаю. Поверь, я знаю, — она остановилась перед кучкой пепла от подушки, которую Джей сжег, и нервно опустила в нее палец, водя по кругу.

— Так… ты немного подумал обо всем… Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду… как ты?

Чарли покачал головой.

— Забудь обо мне на секунду. Как ты?

Ари трепетно улыбнулась.

— Справляюсь.

— Не могу поверить, что все это правда. Я имею в виду, я могу потому, что видел собственными глазами, но все же… джинны. Джинны реальны. Это так странно?

Она засмеялась от его такого естественного ответа и кивнула, благодарная за то, что он вернул ей улыбку, одну из его кривых.

— Это странно.

— Так что ты собираешься со всем этим делать? — спросил он, отталкиваясь от двери.

Чарли посмотрел вниз, на Джея, который все еще читал книгу, словно у них не было важного разговора перед ним. — Ты собираешься учиться, знаешь, быть джинном?

— Черт, нет. Нет. Ни за что, я ничего не хочу с этим делать. Только у меня есть пара дел, после чего я собираюсь продолжить мою вполне человеческую жизнь, словно ничто из этого не случилось.

Было видно, что Чарли сомневался.

— Это не просто, Ари.

— Да, это просто. Конечно, у меня не получится сразу, но я продолжу. Красный Король отказывается снять защиту, так что я застряла с Джеем, пока не придумаю, как от него избавиться.

Чарли нахмурился, определенно озадаченный им.

— Так… это все? Никаких штучек джиннов… ничего?

Его взгляд разочарования поставил Ари в тупик. Она хотела спросить о его реакции, но была напугана тем, что он мог сказать, боялась, что это порвет хрупкую нить, которая скрепляла их дружбу последние несколько минут.

— Да. Ну… нет. Помнишь, я говорила тебе о Нике? Что он одержим одним джинном?

— Боже, — глаза Чарли расширились. — После всего… похоже, что эту часть я забыл.

— Понятно, при таких обстоятельствах. Мы с Джеем ждем парней из Братства…

— Аиссава, — вставил Джей перед тем, как зевнуть.

— Парни из Братства Аиссава специализируются на экзорцизме.

Глаза Чарли загорелись, такое оживление было на его лице, такое старое и забытое, что Ари на мгновение уставилась на него.

— У вас будет экзорцизм?

— Ага, — она кивнула, такая счастливая видеть его проснувшимся. — Да, будет. После того, как мы выясним, как загнать Ника в тихое, уединенное место, где мы сможем сделать его не одержимым.

Джей фыркнул.

— Изгнать его.

— Без разницы, — Ари закатила глаза.

— Я хочу с вами, — сказал Чарли, глядя на них.

— Что значит, ты хочешь с нами? — теперь Джей отложил книгу, его грубый голос был серьезным и угрожающим. Ари хотела ударить его.

— Именно это. Я хочу помочь.

— Ни за…

— Конечно, ты можешь. — Ари прервала отвратительный отказ Джея. Чарли предлагал сделать что-нибудь, что не включало в себя секс, выпивку или наркотики. Она ни за что не оставит его за бортом. — Я позвоню тебе, когда придет время.

Он улыбнулся ей.

— Круто. Слушай, мне надо идти потому, что мама и я, знаешь… ну… мы вообще-то разговариваем, так что я сказал, что буду дома к ужину…

Тепло окутало ее, и Ари улыбнулась радостным новостям.

— Чарли, это прекрасные новости, это…

— Да, да, — он остановил ее, наклонился и поцеловал ее в лоб. — Мы поговорим позже, ладно? Много надо обсудить, — он подмигнул ей и повернулся, бросая еще один недоуменный и осторожный взгляд на Джея перед тем, как исчезнуть за дверью.

Когда Ари, наконец, перестала мечтательно смотреть на дверной проем, она взглянула на Джея и увидела, что он смотрел на нее.

— Что?

— Ты пригласила мистера Реабилитацию помочь с экзорцизмом?

— Не называй его так.

— Он не идет.

— Это мой сеанс экзорцизма. Я говорю, кто идет.

— Ты такой ребенок, — фыркнул он.

Ари захохотала.

— Прости? Это не я даю прозвище мистер Реабилитация тому, кто злоупотребляет наркотиками и алкоголем.

— Ох, так ты признаешь, что у него есть проблема.

— Была, — посмотрела она, — Была — правильное слово. Я не видела Чарли таким трезвым и оживленным два года. Если мне придется прибегнуть к экзорцизму джинна, чтобы он остался таким, тогда для меня это нормально.

— Просто будь с ним аккуратна. Ты не знаешь его цели.

— Знаешь, Джей, у некоторых людей нет цели, они просто… друзья.

— Боже, Ари — простонал он.

Удивленная мольбе в голосе охранника, Ари повернулась, чтобы посмотреть на него, сконфуженно моргнув от его ворчливой улыбки. Она фыркнула.

— Что?

— Ты, — он устало стукнулся головой о стену. — Твоя преданность выматывает.

Ари вспыхнула от сомнительного комплимента, игнорируя трепет крыльев бабочек в животе. От этого ощущения она внезапно стала раздраженной и смущенной. Она покачала головой от неверия.

— Я собираюсь в ванную, и тебе лучше не идти со мной.

— Ребенок, — пробормотал он, когда она прошла мимо.

Ари была удивлена, но приятно, когда Чарли позвонил этой ночью, чтобы поговорить. Они долго не говорили по телефону. Он попросил ее рассказать больше о визите к Белому Королю, и когда она поведала ужасающую историю, она правда хотела, чтобы Джей исчез, и у нее было хоть немного личного пространства. Через некоторое время беседа немного исчерпала себя, и она поняла, что понадобится больше, чем откровение о том, что «джинны» жили среди них, чтобы восстановить нанесенный ущерб их отношениям. Но звонок был стартом, и когда Ари отключилась, она ощутила нетерпение и надежду.

Когда она в темноте легла в постель, слушая мягкое сонное дыхание Джея, она думала о том, какова его история во всем этом. Она знала свою. Знала Чарли. Она знала даже Азазила и Белого с Красным Королей. Она знала папину. Но что насчет Джея, который любил научную фантастику, односложные предложения и черный кофе? Кем был парень, который делил с ней жизнь? Какую жизнь он оставил позади? Удивленная тем, что он начал занимать слишком много ее мыслей, Ари перекатилась на бок, чтобы выглянуть в окно. Это было естественно. Было естественно думать об охраннике, назначенном ей.

Это естественно, говорила она себе, позволяя звуку дыхания Джея убаюкать себя.

* * *

С глазами джинна, Джей мог подметить каждую деталь комнаты Ари, словно свет был все еще включен. Он ждал, наблюдая за ней, расслабившись, когда она, наконец, закрыла глаза и заснула. Махнув рукой на пол, он сотворил заклинание и начал думать обо всем, что было бы полезным для Ари знать о джинах, о ее наследии, о правде, не перегружая ее и не идя вразрез с приказами Красного Короля. Он старался уже несколько дней заинтересовать ее, но она не поддавалась. Она думала, что если закопать голову в песок, все просто пройдет.

Но Джей не хотел, чтобы ей навредили.

Конечно, он никогда не хотел, чтобы клиенту навредили. Его работой было убедиться в этом. Но… круглосуточный концерт с девушкой должен убивать его. Он должен был сходить с ума от скуки.

Этого не было.

Ему нравилось быть рядом с ней.

Это плохо.

Так что вместо того, чтобы думать о том, как непрофессионально это было, он собирался сделать что-то, чтобы защитить своего клиента. Ото всех. От Красного Короля. Белого Короля. От него самого. Даже от этого маленького козла Чарли, который выглядел таким разочарованным, когда Ари сказала, что не собирается становиться джинном. Он был подозрителен в отношении этого парня. И не потому, что Ари не могла не смотреть сквозь свои воспоминания из детства на исключительно испортившегося подростка, который топтался на месте, а потому, что если бы Джей узнал, что кто-то был ответственен за смерть его младшего брата, он бы не справился с этим так просто. В этом состоял вопрос Джея… чего действительно хотел Чарли от Ари? И навредит ли ей это?

Он собирался заставить Ари изучить свое наследие. Он собирался заставить ее подготовиться, чтобы, когда придет время, она могла сама со всем справиться.

* * *

Следующим утром ее буквально растолкали ото сна.

— Что? — простонала она, с любопытством открывая глаза, только чтобы встретиться с размытым лицом Джея. — Что такое?

— Просыпайся. Ребята из Братства Аиссава прибыли.

Вскочив от новостей, Ари убрала назад свои спутанные волосы и уставилась на него.

— Здесь? Сейчас? Что на счет моего отца?

— Твой отец уехал в офис рано утром. Он их не видел.

— Ну, эти парни из Братства не могут остаться здесь.

Джей усмехнулся.

— Именно поэтому тебе нужно вставать, чтобы мы могли начать экзорцизм.

— Верно, верно. У меня все еще сонный мозг. Дай мне минуту.

— Сонный мозг, — усмехнулся он, качая головой.

Слишком уставшая, чтобы дразниться, Ари толкнула его в сторону и слезла с кровати.

— Душ принять не выйдет?

— Нет, если ты поторопишься.

— Великолепно.

— Не ранняя пташка, а?

Ари закатила глаза.

— Тебе обязательно спрашивать это каждое утро, если ты уже знаешь ответ?

— Да. Это забавно.

Она показала ему неприличный жест, когда вытаскивала вещи из шкафа, и он фыркнул в ответ. Она начинала понимать, что его обидеть было действительно трудно.

— Ох, вот, — Джей внезапно подошел, останавливая ее до того, как она вошла в ванную. Ари вздрогнула под жаром его прикосновения и дернулась в сторону. Его лицо потемнело, и он схватил ее руку, разворачивая ладонью к верху, а потом опустил туда потертую книгу в кожаном переплете.

Сморщившись, Ари сжала книгу без названия, наклоняя ее к нему.

— Что это?

Когда он скрестил руки на груди и выпрямился во весь рост, Ари почувствовала покалывание предупреждения. Ой — ой. Что бы это ни было, оно было о деле.

— Это… экземпляр справочника о джиннах. Разные расы, разное поведение, разные культуры, а также некоторые из наших очень важных историй, включая те, что о Семи Королях джиннов и Азазиле.

Она зло сунула ему книгу.

— Я не хочу ее.

Сощурив глаза, Джей вернул ей, понизив голос до рычания.

— Прочитай ее, Ари. Прочитай ее… или я проведу следующие несколько недель, громко читая ее тебе каждую минуту каждого дня.

— Почему?

Он нахмурился.

— Почему что?

— Почему тебя волнует, чтобы я знала это?

— Потому что… — он покачал головой, словно искал правильные слова. — Это… сложно — не знать, кто ты или чему ты принадлежишь. В конце концов, тебе придется принять, что бы ты ни выяснила о себе, и найти место, которому ты принадлежишь. Но ты не узнаешь, кто ты, Ари Джонсон, если ты не примешь это, — он стукнул пальцем по обложке книги. — С этого неплохо начать, — он бросил ей дерзкую улыбку, редкую и невероятно теплую, как солнце после дня проведенного в тени. — Знания — сила.

Ощущая то, что она не могла даже назвать, что оставило ее без дыхания, застрявшую в пузыре воздуха с Джеем, Ари не могла справиться с собой и посмотрела в ответ немного глупо. Когда он, наконец, сделал шаг назад, Ари вспыхнула, ощущая себя глупо из-за того, что смотрела на него слишком долго.

— Спасибо, — тихо ответила она, прижимая книгу ближе к груди. — Ты прав. Я прочитаю ее.

— Хорошо, — он сдержанно кивнул, возвращаясь в режим охранника «без глупостей». — Пойду, составлю компанию братьям, — он остановился в дверном проеме и повернулся назад, немого нахмуренный. — У тебя есть ананасовый сок?

— Ананасовый сок?

Он пожал плечами.

— Они хотят ананасовый сок.

Ари усмехнулась от странного вопроса.

— Нет. У меня есть апельсиновый сок.

Джей покачал головой.

— Не-а. Я просто наколдую немого.

Удивляясь, какой странной жизнь стала теперь, Ари вздохнула.

— Как хочешь.

12

Разорви меня, может, там я буду другим

Братство, по меньшей мере, было странным. Они стояли вместе, группкой, десять марокканских мужчин из Микен, пыльные и помятые, в простых рубашках и брюках. Почему-то Ари ожидала одежду с капюшонами и зловещие усы. Братья осматривали Джея со смесью благоговения и страха, и какую бы «ауру» они не уловили, они даже не смотрели на нее. Даже когда он был единственным, кто уточнял план. План, который не может провалиться. После того, как все одобрили план (ну, братья согласились, как только Джей рассказал его), включая Чарли, Ари оставила братьев внизу и пошла наверх в комнату, чтобы позвонить. Она была уверена, что придется оставить скучное, умоляющее голосовое сообщение, которое раздавит ее гордость, но она была готова пойти на это для экзорцизма Ника. Во всем этом ужасе до нее дошло, что Ник вообще не был в нее влюблен. Увлечение принадлежало этому жуткому джинну, который овладел им.

Целых полтора года жизни Ника были отобраны, и их нельзя было вернуть.

Она кусала губу, молясь, чтобы Стейси ответила. Ари должна была сделать все правильно. Это была ее вина. Она должна была сделать все правильно.

— Алло? — неуверенно спросил мягкий голос Стейси.

— Стейси, — Ари выдохнула от облегчения. — Вау, я так рада слышать твой голос, — она была удивлена из-за того, что это было правдой.

— Мне жаль, Ари. Я не должна была так тебя игнорировать. Я была просто… подавлена Рейчел. Она довольно зла на тебя. Знаешь, она, наконец, познакомилась с тем ассистентом учителя, на которого пускала слюни последние несколько месяцев. Она сходила с ума и из-за других вещей, но также из-за того, что тебя не было рядом, чтобы поговорить с ней о тактике.

Ари ощутила угрызения совести и постаралась отогнать это.

— Прекрасно, я рада за нее. Но она не ответит на звонок так что… — повисла неловкая тишина, и Ари внутренне выругалась. Это было не по плану. — Хм… знаешь, я не поэтому позвонила. Я, просто, хотела извиниться, снова. И… попросить об одолжении.

— Одолжении?

— Ну… после всего, что случилось на вечеринке с Чарли, я решила, что Рейч права, и мне стоит двигаться вперед. Я неплохо проводила время с Ником тогда, но я все еще немного… немного нервничаю, думаю. Так что я подумала, может, ты, я, Эй-Джей и Ник могли сходить на двойное свидание сегодня вечером. Пойти в кино. Будет весело.

— Правда?

Сердце Ари триумфально подпрыгнуло от восторга в голосе Стейси.

— Ага. Я имею в виду, если это не слишком позднее предложение.

— Нет, нет. Мы с Эй-Джеем все равно собирались сходить куда-нибудь. Я позвоню ему и скажу, чтобы он позвонил Нику, а потом перезвоню тебе!

Она улыбнулась.

— Звучит прекрасно.

— Ох, Ари, я так рада, что ты решилась на это. Будет так весело. Я сразу позвоню тебе.

Разговор завершился, и Ари пожала плечами.

Это будет как угодно, но только не весело.

* * *

Эй-Джей и Ник ехали спереди, споря о том, какую радиостанцию включить, и рассказывая глупые шутки. Каждый раз, когда Ник смотрел в зеркало заднего вида и посылал ей улыбку, Ари была вынуждена отвечать ему натянутой теплой улыбкой, пока про себя думала:

«Жуткий придурок — джинн украл тело моего друга, я собираюсь вытащить тебя из него, гадина!».

— Я надеюсь, ты не возражаешь, но я рассказала Рейч, чем мы занимаемся, — тихо сказала Стейси рядом с ней, отвлекая Ари от ее одержимого друга. Она старалась сконцентрироваться на том, что говорила Стейси, но была слишком рассеянной. Были ли какие-то заметные различия в поведении Ника за последние 18 месяцев? Ей было сложно сказать потому, что они не так давно были знакомы. Блин.

Стоп. Что говорит Стейси?

— Рейчел? — Ари нахмурилась.

— Да, — Стейси умоляюще улыбнулась. — Думаю, если ты снова позвонишь ей, она будет более сговорчивой. Она говорила довольно взволнованно из-за того, что ты проводишь сегодня время с нами.

Ари хмыкнула.

— Она написала в Твиттере, что я отношусь к нашей дружбе как к односторонней улице.

— Ох, — Стейси отмахнулась. — Она была просто расстроена. Она не имела этого в виду.

Предполагая, что сейчас не лучшее время для отталкивания своих друзей, Ари кивнула.

— Ты права. Я позвоню ей, сглажу все.

— Хорошо. Глупо ссориться из-за чего-то столь глупого.

Ухмыляясь, Ари покачала головой. Стейси была такой старомодно — милой, что заставляла улыбаться, в каком бы настроении ты ни был.

Они заехали на парковку перед кинотеатром, и Ник вышел действительно быстро, чтобы открыть дверь Ари. Улыбка, которую она подарила ему, была почти дикой, и он немного нахмурился, он казался озадаченным.

«Старайся лучше, Ари. Старайся лучше».

Это была тяжело, особенно, когда он положил руку на ее поясницу, чтобы провести ее через парковку. Она просто не могла выкинуть из головы, что внутри Ника было существо, контролирующее его, использующее его… и все просто для того, чтобы залезть ей в штаны! Стараясь не дрожать и не отстраняться, Ари расслабилась от его прикосновения и мягко ему улыбнулась. Его глаза счастливо засияли ей в ответ, и ей пришлось быстро отвести взгляд, пока она не ударила его по лицу.

— Так что мы смотрим? — спросил Ник, когда они вошли внутрь, их глаза автоматически сканировали расписание.

— Я голосую за «Обреченных вампиров 4», — насмешливо прорычал Эй-Джей сквозь зубы.

Стейси фыркнула.

— И это от студента кинематографического. Я голосую за «Яблоко». Предполагаю, он красиво снят — в основном руками, косым углом, синим фильтром, с небольшими вставками съемки мест. Он был снят в Будапеште.

Ник вопросительно посмотрел на Ари. Ее это не волновало, потому что она не собиралась смотреть фильм, но если бы она собиралась, то дрянной фильм про вампиров и приторная любовная история были не для нее. Ее глаза скользнули вниз по расписанию, а потом загорелись.

— О-ох, они снова показывают «Гарри Поттер и Философский камень».

Эй-Джей нахмурился.

— Детский фильм?

— Нет. Гарри Поттер.

— Да, детский фильм.

Ари поморщилась.

— Это чудесное фантазийное приключение для детей и взрослых.

— Я за, — Ник пожал плечами.

Стейси кивнула, мило улыбаясь Эй-Джею, ее глаза озорно светились:

— Я тоже.

Так что, с обилием бормотания от Эй-Джея, они купили билеты на фильм, немного попкорна и напитков и побрели на сеанс. Сердце Ари незамедлительно начало мчаться чуть быстрее, когда она говорила парням сесть у прохода, чтобы ей не пришлось толкаться с людьми, когда придет время выходить.

Что случится довольно скоро.

И вот, стоило им сесть, а руке Ника небрежно лечь на спинку ее кресла, телефон Ари зажужжал, и она открыла его, чтобы прочесть сообщение, которого ждала.

Я снаружи. Приводи Эмили Роуз.

Чарли.

Начинается.

Используя свои лучшие актерские способности, Ари пробормотала проклятия и повернулась к Нику с большими, эмоциональными глазами.

— Это Чарли.

— Чарли? — пискнула Стейси, опираясь на Ника. — Что не так?

— Он снаружи. Я сказала ему, что мы сходим куда-нибудь с Ником. Он расстроен. Он хочет поговорить.

— О, Боже, нет, Ари. — Стейси покачала головой. — Я имею в виду, ты знаешь, мне нравится Чарли, но… — она многозначительно посмотрела на Ника. — Не сейчас.

— Я должна, — Ари подобрала сумку, а потом посмотрела назад на сердитого Ника. — Пойдешь со мной? Я просто… я не хочу оставлять его там, но я не хочу идти одна.

Выражение лица Ника прояснилось, и он утешительно провел рукой по ее спине.

— Конечно. Пойдем.

Когда они прошли через фойе кинотеатра, болезненный запах попкорна заставил уже нервный желудок Ари сжаться. Она не могла поверить, что они делали это. Они точно делали это.

— Так что, как ты думаешь, он хочет? — спросил Ник, стараясь выглядеть небрежно, но она видела, что он старался не готовить себя к драке.

Ари пожала плечами.

— Я не знаю. Он просто сказал, что хочет поговорить, но когда в последний раз мы разговаривали, у нас была большая ссора. Я просто не хочу одна иметь с ним дело.

— Ты не одна, — он стиснул ее руку сильнее, и ей пришлось заставить себя не отдергивать руку.

Чарли стоял по ту сторону, спасибо Господи, пустой стоянки рядом с джипом Ника. Она заметила, что его глаза скользнули по ее руке, зажатой в руке Ника, и она нахмурилась от его темного взгляда.

— Чего ты хочешь, Крейг? — Ник отпустил ее руку, агрессивно шагнув к нему.

«Великолепно, он болван».

Чарли кивнул ей поверх плеча Ника, и она засунула руку в сумку, доставая мешочек, который ей дал Джей. Пока Ник улаживал все с Чарли, Ари открыла мешочек и положила его на ладонь, открывая блестящую черную пыль внутри.

— Ник, не надо, — сказала она, дергая его за плечо.

— Ари… — он повернулся, и как только оказался лицом к ней, Ари подула на мешочек, черная пыль покрыла лицо Ника. Он вздрогнул, а потом застыл, его глаза закатились, перед тем как подогнулись ноги. Джей не объяснил, чем была пыль в мешочке, только что это может вывести кого-то из строя без нанесения физических повреждений. Эффект длился у одержимого минут пять — десять.

Чарли подхватил, падающее тело Ника, сильными руками, и вместе они затолкнули его на заднее сидение. Он порылся в джинсах Ника, доставая ключи, его глаза осмотрели парковку, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей нападения. Когда они залезли на передние сидения, он повернул к ней свои темные глаза, заметил ее трясущиеся руки.

— Порядок?

Она кивнула, сжав зубы, чтобы они не стучали. Ее сердце билось без контроля.

Чарли превысил лимит скорости, и они остановились у тихого места в Викерс Вудс, где Джей ждал их на краю леса. Вместе, он и Чарли оттащили тело Ника на поляну в лесу, где устроили свою резиденцию Братство Аиссава. Ари наблюдала сбоку, как Джей предложил Чарли отойти назад. Он встал перед ней, и Ари попыталась привлечь его внимание, но оно было сосредоточено на Джее, Нике и Братстве. Он казался загипнотизированным тем, что происходило. Ощущая покалывание беспокойства от его выражения, Ари повернулась обратно к группе, наблюдая, как Джей связал руки и ноги Ника, оставив его лежать на грязной земле. Потом он вышел из круга, который сделали Братья вокруг тела Ника, и занял место рядом с ней с другой стороны.

— Что будет теперь? — спросила она его, смотря с любопытством, как один из Братства достал маленький барабан и начал в него бить. Она вздрогнула, надеясь, что это не привлечет внимания.

— Не переживай, — пробормотал Джей ей в ухо, и Ари ничего не могла сделать с мурашками от ощущения, что он рядом, его темный, экзотичный запах щекотал ей каждый нерв. — Я наложил чары, чтобы скрыть звуки всего, что мы делаем. Братья будут делать свое дело и, вероятно, заставят Ника выпить травы, называемые индийский костус. Это изгонит джинна из одержимого.

Ари нахмурилась.

— Не мог мне рассказать это раньше? Я могла просто подсыпать ему что-то в Колу в кинотеатре или что-нибудь еще.

Джей покачал головой.

— Это не так работает. Есть целый ритуал. Ты увидишь.

И она увидела.

Братья начали зловеще петь на языке, который Ари не могла понять. Звук этого, однако, заставил ее дрожать, словно она простыла. Когда она бросила быстрый взгляд на Джея, то заметила, что он выглядел похоже, кожа была бледной, капля пота образовалась на его лбу. Она дотронулась до своего собственного липкого лба дрожащей ладонью и старалась удержаться на ногах. Ей не дали много времени, чтобы обдумать болезненные ощущения, которые внезапно появились, потому что в этот момент каждый из Братства достал нож из ботинок и приставил острые лезвия к запястьям.

Ари смотрела на ужасающее действо и оглянулась на Чарли, чтобы увидеть, как на него повлияла вся эта жуть. Она была напугана, что все происходящее здесь плохо на нем отразится, и он никогда не заговорит с ней снова. Но вместо этого он наблюдал полностью зачарованный, его глаза были прикованы к сцене, он кусал губу, это он делал, только когда был невероятно сосредоточен. Дрожащая Ари посмотрела на Братьев и почувствовала, как ее желудок перевернулся, когда они начали пить из своих кровоточащих запястий и снова запели, густая кровь струилась по их подбородкам. Тело Ника начало содрогаться на земле, глаза снова закатились.

— Нет, — прохрипел он. — Останови это. Ты не можешь…

Один из Братства ступил вперед, чашка была зажата в его руке. Осторожно он опрокинул пузырек травы, о которой говорил Джей, в чашку и наклонился к Нику. Он прошептал что-то на том странном языке, от которого Ари покрывалась холодным потом, зажал нос Ника, откинул его голову и заставил его проглотить напиток. Когда он убедился, что Ник это сделал, то вернулся в круг, и Братья запели громче. Тело Ника начало содрогаться сильнее, пока он забился на земле, стонущий и задыхающийся от криков. Ари напряглась, встревоженная происходящим, и она была благодарна за теплую руку Джея, которую он положил ей на плечо, когда она вздрогнула, в то время как из глаз и рта, и ушей Ника начало сочиться что-то странное.

— О Боже, — вздохнула она, и Джей сжал ее плечо сильнее.

Наконец, к бесконечному облегчению Ари, Ник вскрикнул в последний раз, пламя вырвалось из его тела. Один из Братства упал на колени, бутылка, такая же, как та, в которой было заточена Сала, была зажата в его руках, пока он неистово бормотал. Пламя источало пронзительный свист, словно кричало, а потом двинулось по спирали, пока его не засосало в бутылку. Братья немедленно остановились и пропели в последний раз.

В лесу стояла мертвая тишина.

Брат с бутылкой поднялся и повернулся к Джею.

— Сделано, — он церемонно поклонился ему, а потом вместе с Братьями пошел мимо них троих, словно только что они не разрезали свои запястья и не изгнали злой дух из тела подростка. Один из Братства остановился перед Джеем, который протянул ему пачку наличных. Ари нахмурилась. Она не знала, что это, будет стоить Джею денег. Прекрасно. Теперь она ему еще должна. Буквально и фигурально.

— Спасибо, — грубо сказал Джей. — Я ценю это.

Брат просто кивнул и последовал за остальными в лес.

Ари смотрела вслед.

— Куда они собираются?

— Вызвать такси обратно в аэропорт.

— Но что с… — она замолчала, неуверенно сделав шаг к Нику, который лежал без сознания на земле. Она подавила вину. — Он будет в порядке?

— Будет, — сказал Джей, а потом, казалось, подумал еще. — Он не будет помнить ничего из последних 18 месяцев, так что… вообще-то, он не будет в порядке. Но физически все будет хорошо, — он вытащил тряпку и вручил ее Ари. — Очисти его от грязи, а потом вы с Чарли погрузите его обратно в джип.

* * *

Ник лежал на заднем сидении без сознания, но без черной грязи. Ари схватилась за приборную панель, как только они вернулись на парковку кинотеатра.

Чарли вздохнул, глуша двигатель. Он повернулся к ней, темные глаза были обеспокоены.

— Это не твоя вина. Ты не делала его одержимым. Это случилось.

Ари невесело рассмеялась.

— Он может проснуться в любую минуту, но не будет помнить ничего из последних 18 месяцев. Как он справится с этим?

Ее давний друг перегнулся через сидение и взял ее руку.

— Он пройдет через это. Прямо как ты проходишь через все это. Я говорил, как горжусь тобой?

Она грустно улыбнулась.

— Мной? Как на счет тебя? Меня тошнит все время, но ты — ты справляешься со всем этим на удивление хорошо.

Он пожал плечами.

— Это очаровывает меня. Плюс… я чувствую себя другим.

Довольная, что Чарли больше не носил на себе груз смерти его брата, она сжала его руку.

— Свободнее?

Просто так температура в машине упала, и момент счастья, которое она испытывала, исчез, когда глаза Чарли потемнели, и он убрал руку. Он не сказал ни слова объяснения, и Ари почувствовала тревожное покалывание на коже.

— Ари!

Она повернулась на звук вопля Стейси. Она с Эй-Джеем бежали через парковку к джипу. Ари и Чарли выпрыгнули из машины и обошли ее, чтобы встретиться с друзьями. Эй-Джей выглядел готовым кинуться на Чарли, так что Ари нырнула между ними.

Милое лицо Стейси выдавало беспокойство.

— Вы говорили слишком долго, и мы решили проверить все ли в порядке. Где Ник?

Пересказывая историю, которую они придумали, Ари изобразила невинное и совсем не соответствующее действительности выражение лица.

— Он потерял сознание. Мы просто разговаривали, и он упал, так что мы хотели отвезти его в больницу.

— Вырубился! — прокричал Эй-Джей, двигаясь к Чарли. — Что ты сделал?

— Эй-Джей, Эй-Джей. — Ари схватила его за руку, отталкивая его к задней части джипа и от Чарли, который выглядел готовым участвовать в драке. Она распахнула заднюю дверь и указала на Ника. — Видишь, ни следа на нем. Мы должны доставить его в больницу.

Ник выбрал правильный момент, чтобы застонать, и Эй-Джей практически оттолкнул Ари с дороги, чтобы залезть в машину и нежно хлопнуть его по лицу.

— Чувак, чувак, ты в порядке? — спрашивал он одержимо, что заставило Ари почувствовать себя виновато из-за их обмана.

— Что случилось? — пробормотал Ник, открывая и закрывая рот. — Мой рот. О Боже, моя голова, — Эй-Джей сжал его плечи и помог сесть, Ник широко открыл глаза, видя четырех из них, смотрящих на него. — Что случилось? Где я?

— Ари сказала, что ты потерял сознание, — объяснил Эй-Джей.

Ник нахмурился.

— Ари? — он посмотрел через плечо Эй-Джея, и его брови сдвинулись от замешательства. — Ари? Почему? Где я?

— Чувак, в кино. Четверо из нас пришли сюда вместе.

— Мы пришли? — он осмотрелся вокруг, качая головой. — Я не помню.

Стейси цокнула языком.

— Эй-Джей, мы должны отвезти его в больницу, если он не помнит, даже как мы приехали сюда.

Чарли вздохнул и вышел вперед.

— Что последнее ты помнишь?

Боже, Чарли! Ари ущипнула его за такой глупый вопрос, и он вздрогнул, отталкивая ее руку.

Казалось, Ник был близок к слезам, и она увидела, что Эй-Джей побледнел от беспокойства.

— Я не знаю. Я был в своей кровати. Я только что вернулся со свидания с Луизой.

— Луиза? — Стейси нахмурилась.

Ник кивнул, настороженно глядя на Ари.

— Луиза. Луиза. Луиза Бакмен.

— Твоя бывшая девушка? — Стейси в ужасе посмотрела на Эй-Джея. — Они снова встречались? — прошептала она.

Он покачал головой.

— Нет. Определенно нет. Он терпеть ее не может, — он сглотнул и повернулся к Нику. — Ник, какой сейчас год?

— Ч-что? — бешено спросил Ник, его глаза становились больше и ярче от непролитых, смущающих слез. — Зачем? Ты пугаешь меня, парень.

— Ты пугаешь меня. Какой сейчас год?

— 2009. Декабрь 2009.

Они коллективно выдохнули, хотя Ари и Чарли знали, что так и будет.

Эй-Джей выругался и похлопал по плечу друга.

— Мы позаботимся о тебе, парень, — он повернулся к Чарли, уставившись на него. — Дай мне ключи, я отвезу его.

Чарли мрачно передал их.

— Нужна помощь?

— Не твоя.

Эй-Джей и Стейси с Ником поехали к больнице Ридж Харт, к тревожной правде, которую они скоро узнают. Вздрогнув, Ари обняла себя, ненавидя своих родителей за то, что происходило с людьми, о которых она заботилась. Они могли не делать этого своими собственными руками, но косвенно они были этому причиной. Их действия поместили такое опасное существо, как Ари, к хорошим, обычным людям, и она принесла им зло.

Сильная рука обхватила ее плечи, и Ари оказалась притянута к теплой груди Чарли. Она вдохнула его запах, сжимая рукой его футболку «Nine Inch Nails». Он пах лимоном, влажной землей и свежим потом. Она хотела свернуться рядом с ним калачиком и никогда не отпускать.

— Ты этого не делала, — пробормотал он рядом с ее лбом и запечатлел мягкий поцелуй на ее коже. — Не поступай так с собой.

— Я пытаюсь, — прошептала она.

Он успокаивающе потер ее руку.

— Старайся сильнее. Никто не обидит мою подругу Ари. Включая мою подругу Ари.

Она слабо улыбнулась, довольная, что хоть что-то хорошее вышло из всего этого. С каждой секундой она подбиралась ближе к тому, чтобы вернуть старого Чарли назад.

13

Звезды, что я не знаю

Когда Ари и Джей, наконец, вернулись домой той ночью, на ее автоответчике было сообщение от Стейси объясняющее, что Ник потерял память о последних 18 месяцах, и врачи не смогли выяснить причину. Казалось, не было никаких физических повреждений, никакой травмы головы так, что они решили оставить его там на ночь. Она сказала, что будет держать Ари в курсе, а потом тихо добавила, что Эй-Джей думает, не сказать ли ему о том, что произошло на парковке.

— Мне, правда, жаль, Ари, — прошептала Стейси, словно не хотела, чтобы ее подслушали. — Но если мой бестолковый парень сделает по — своему, то вовлечет полицию. Ничего не было… верно?

Подавив вину, Ари удалила сообщение и прослушала другое, от Рейчел, она объясняла, как узнала о случившемся с Ником, и думала в порядке ли Ари. Та не могла долго обижаться на непостоянное детское поведение Рейчел и перезвонила ей, и они договорились, что она придет к ней завтра утром. Все это время, Джей сидел на полу и читал «Заклятие» Орсона Скотта Карда. Он сдвинулся только один раз, когда они услышали, как Дерек поднимался по лестнице. Джей превратился в датского дога во всполохах пламени, и они ждали, затаив дыхание, постучит Дерек в дверь или нет.

Он не постучал.

Его шаги разнеслись от холла до его спальни, потом дверь тихо закрылась. Когда Джей обратился обратно, она почувствовала его вопросительный взгляд, но не хотела, чтобы он видел ее боль или разочарование в Дереке, так что она взяла книгу в кожаном переплете, которую ей дал Джей, слишком нервная, чтобы сразу пойти спать. Ей стало легче дышать, когда она услышала, как Джей сел обратно на спальный мешок, чтобы читать. Внезапно она поняла, как эгоистично вела себя с Джеем (ему приходилось идти, когда она шла, есть, когда она ела, спать, когда она спала). Ари опустила книгу и посмотрела на темную макушку Джея. Его волосы были подстрижены очень коротко, почти по — военному. Ему шла такая серьезная стрижка, но она думала, что с длинными волосами он выглядел бы моложе, мягче. Почувствовав на себе ее взгляд, Джей поднял глаза от книги, не двигая головой.

Его рот изогнулся под ее непоколебимым взглядом.

— Что-то не так?

Ари вздохнула.

— Я была не лучшей хозяйкой, не так ли?

Его глаза блестели под лампой на ее компьютерном столе, и изгиб превратился в полуулыбку, которая преобразила его серьезное лицо. Она проигнорировала крошечный трепет в груди, где-то рядом с сердцем.

— Ты не должна быть хозяйкой. Я не гость. Я страж.

— Но если ты устал и хочешь спать, я выключу свет.

— Я в порядке, Ари. Читай книгу.

— Уверен?

Он покачал головой, снова опуская взгляд.

— Ари, парни не такие, как девушки. Когда мы говорим, что в порядке, мы это и имеем в виду.

Фыркнув, Ари подняла книгу. Открыв ее, она ощутила мурашки, бегущие по спине, страницы шуршали вызывающе громко в тишине комнаты. Она уставилась на первую страницу, ее живот скрутило. Она боялась книги. Боялась узнать больше о ее…

«Скажи это, Ари».

… виде.

Она не была человеком.

Она не хотела, чтобы ее взгляд снова скользнул к Джею. Он тоже не был человеком. Но он казался человеком. Он казался… одним из хороших парней. Конечно, она не могла быть в этом уверенной, но как-то чувствовала это.

Ее пальцы дрожали, пока она водила ими по черному тексту на странице на ее коленях.

Джинны: История

Написано Анонимом

Ари подумала, кем был Аноним, если ей/ему было необходимо быть анонимом. Ей это казалось немного зловещим. Может быть, люди не должны были писать что — либо о джиннах. Может быть, книга была запрещенной. Вздрагивая от беспокойства, Ари перевернула страницу и начала читать. Первые несколько глав были о разных видах джиннов: самые могущественные, самые распространенные. Ее взгляд скользил по страницам, и она не была уверена, сможет ли когда-нибудь запомнить все это.

Джинн: термин собирательный, использовался для определения отдельного джинна и племен Духов огня. Джинны в своих разных формах, как человек, имеют внутри себя хорошие души или плохие.

Иерархия джиннов:

Азазил (также известный как Иблис): Султан джиннов, Азазил — первый и сильнее своих детей. Он был рожден из Хаоса, но легенда повествует, что он также сражался на стороне добра. Таким образом, переменчивый характер Азазила относит его к хорошим и злым.

Семь Королей джиннов: Семь сыновей Азазила. Каждый король правит одним днем недели смертных. Они вершат правосудие над своим определенным днем и могут вмешиваться в жизни Важных (смотреть страницу 112, параграф 2). В порядке убывания:

Позолоченный Король — Правитель воскресенья (нейтрален в Войне огней [смотреть страницу 245]).

Стеклянный Король — Правитель понедельника (подчинялся Азазилу в Войне огней [как указано выше])

Красный Король — Правитель вторника (подчинялся Азазилу в Войне огней)

Сверкающий Король — Правитель среды (подчинялся Белому Короля в Войне огней)

Белый Король — Правитель четверга (разжигатель Войны огней [смотреть страницы 243–245 и далее])

Теневой Король — Правитель пятницы (подчинялся Белому Королю в Войне огней)

Удачливый Король — Правитель субботы (нейтрален в Войне огней)

Заинтригованная этой «Войной огней», Ари захотела пропустить все остальное до страницы 243 и узнать, что это такое, и почему Белый Король — ее отец — начал ее. Но она выучила, пока готовилась к экзаменам — никогда не пропускать скучную часть, потому что обычно именно это идет в экзамен. Она притянула колени к груди, книга балансировала на них, и бросила взгляд поверх книги на Джея.

Он не собирался делать ей викторину по этому, не так ли?

— Продолжай читать, — пробормотал он, переворачивая страницу.

Она раскрыла рот от изумления. Как он сделал это? Вспыхнув из-за того, что ее поймали на подглядывании, Ари глубже зарылась в подушки, чтобы спрятаться за коленями, и уткнулась в книгу.

Ходят споры, должен ли следующий джинн идти до Семи Королей Джинов, потому что никто в действительности не знает степени его силы…

Асмодеус: Зачастую упоминается как принц Асмодеус, первый лейтенант Азазила и самый первый из рода Маридов (смотреть страницу 87, параграф 4). Ужасающе могущественный и рожденный из зла джинн, Асмодеус верен Азазилу — неизвестно почему он верен Султану, но его верность абсолютна.

Следом были не такие интересные джинны, как принц Асмодеус, но Ари продолжала читать, ее глаза остекленели, пока она не обратила внимание на наиболее распространенных джиннов.

Марид: Всегда злобный. У марида есть экстраординарная сила, и он живет до 2500 лет, хотя Асмодеус гораздо старше (его настоящий возраст остается неизвестным, хотя некоторые утверждают, что ему почти столько же лет сколько и Азазилу).

Ифрит: Как все джинны, ифриты — телепаты и могут общаться с другими джиннами подобным образом. Как и большинство джиннов, ифриты могут менять облик, овладевать кем — либо, становиться невидимыми под Мантией, использовать магию и чары и накладывать проклятия на низших — хотя их магия не так сильна как у маридов. Тем не менее, у каждого отдельного ифрита есть дар, особенный для каждого, который может даже затмить силу марида. Душа ифрита более неоднозначна, чем у марида. Хотя некоторые из них злые, известны и добрые.

Шайтан: ребенок и слуга Султана, шайтан не известен ничем, кроме зла и преданности только тем, кто достаточно силен, чтобы назвать себя их Хозяином.

Ари продолжала читать, открывая имена некоторых довольно отвратительных существ, наряду с ниснасом, которого она встретила, и Лабарту, убившего младшего брата Чарли. Большая часть информации была сосредоточена на плохих джиннах, и у Ари осталось неприятное ощущение в животе, когда информация осела в мозге. Это было странно. Она никогда не хотела знать о своем наследии, но пока она читала, отложить книгу становилось невозможным. Теперь, когда она знала, что было там, ей хотелось знать, что там было еще. Ей надо было вооружиться против войска джиннов. Она была воодушевлена знанием, что существовали джинны — полукровки — наполовину люди, наполовину джинны — которых джинны звали гибридами. Существовали два вида: Колдуны и Гильдия. Согласно тому, что нашла Ари, Колдуны были редкими, потому что большинство гибридов ничего не знали о джиннах, и, следовательно, не имели связи со своими магическими способностями. Те редкие, у которых она была, обычно не могли справиться со всей силой и не сойти при этом с ума. Они использовали талисманы, печати и тексты, чтобы направить свою магию. Это считалось «незаконной» магией, потому что обычно они использовали ее для собственных целей и порабощения джиннов. На другой стороне спектра была Гильдия, множество гибридов, которые выросли, изучая «незаконную» магию, чтобы охотиться на Колдунов и предотвратить любой вред людям от них или злых джиннов. Технически им сходило с рук убийство Колдунов, потому что они были наполовину людьми, но если член Гильдии убивал джинна, их не просто обезоруживали, а вызывали на гору Каф, чтобы встретиться с Судом джиннов. Подумав, как несправедливо это было, Ари двинулась дальше, удивившись тому, что Гильдия была создана века назад Позолоченным Королем. Вероятно, он был известен среди джиннов, как самый доброжелательный среди братьев. Это заставило Ари почувствовать себя легче по поводу Красного Короля: может быть, он не был таким уж и плохим после всего? Может быть, она правда могла доверять ему? Как бы то ни было, она могла доверять Джею.

Пролистав это, Ари наткнулась на страницы истории. Там было написано только то, что «Аноним» посчитал наиболее важным в истории джиннов. Она прочитала о том, что Белый Король уже рассказал ей: веками они с братьями вмешивались в жизни Важных, формировали судьбы, строили империи, разрушали города. Запомнив это, Ари перевернула страницу и почувствовала, как ее сердце заколотилось без особой причины.

Глава четвертая: Печать Соломона

Религиозные записи называли его Пророком, сыном Давида, но здесь он известен как просто Король Соломон, поработитель джиннов и хозяин Ключа Соломона. В историях разные варианты того, кто даровал Печать Соломона этому Важному, но точно известно, что это был Бог. Поместив в руку Соломона кольцо из меди и железа, этот Бог предложил смертному королю величайшую силу. Медной частью Соломон мог отдавать письменные приказы хорошим джиннам, а железной частью он отдавал свои приказы злым джиннам. С этой бесконечной силой Король Соломон поработил множество джиннов, используя их, чтобы построить великие храмы и обеспечить себя всем, чего бы он ни пожелал. Спустя годы, из гордости и жадности, он начал злоупотреблять своей силой, и Азазил, Великий Султан, в первый раз забеспокоился. Он заручился помощью Асмодеуса, чтобы определить истинную силу Печати, Асмодеус был поражен, узнав, что с Печатью на пальце, Соломон мог чувствовать его шпионаж за ним, даже когда тот был в Мантии. По требованию он раскрыл себя, Асмодеус был связан Королем Соломоном и заперт в бутылку в качестве наказания за покушение. Неизвестное для всех нас существо, которое даровало кольцо Соломону, разозлилось из-за его небрежного отношения к джиннам. Оно сорвало с Соломона его корону и Печать и отправило его в пустыню умирать. Чтобы предотвратить волнения среди народа, Он освободил Асмодеуса из бутылки и, в обмен на Печать Соломона, Асмодеус обратился, предстал в виде смертного короля и правил вместо него до его смерти. Когда его время, как Соломона, истекло, Асмодеус вернулся в мир джиннов на Горе Каф, где он предложил Печать своему хозяину. Азазил должен был уничтожить кольцо, но узнал, что оно не разрушаемо. Уверенный в своей власти над народом, Азазил не нуждался в кольце, и он предложил кольцо Асмодеусу, приказав защищать его собственной жизнью и никогда не использовать его против джиннов. Как известно, Асмодеус был злым, но верным. Веками он охранял кольцо, нося его на шнурке кож на шее, не позволяя джиннам украсть его.

Ни у кого не получилось.

Но пока напряжение росло между Семью Королями джиннов и их отцом, Печать заняла место наиболее важного оружия в Войне Огней.

Глава пятая: Война Огней

Считается, что Семь Королей подозревали своего отца в порождении хаоса между ними и в подавление баланса порядка в мире. Никто не может доказать этого. Но общепризнанным является нежелание Султана Азазила восстанавливать порядок. У него есть сила для этого. Но он этого не делает. Один сын, один король захотел наказать своего отца за то, что он считал халатностью по отношению к своему народу. Белый Король. Известно во многих мирах, что Белый Король мечтал занять место своего отца как Султана джиннов. Также известно, что он планировал использовать Печать Соломона, чтобы достичь это. Он пытался украсть кольцо у Асмодеуса много раз, но каждая попытка утопала в крови и насильственной смерти слуг, которых отправлял вместо себя Белый Король. Пока он пытался забрать Печать, Война Огней продолжалась, Семь Королей джиннов и их слуги разделились на три фракции: Азазила, Белого Короля и позицию нейтралитета, где Позолоченный Король и Удачливый Король отказались принимать участие в войне. Это скрытая война — по большей части это не физическая война и не станет ей, пока Печать не перейдет в руки Белого Короля… На данный момент… Война Огней остается «пониманием», и обещанием узурпации, если победу одержит сын — предатель Азазила.

Ари захлопнула книгу, треск страниц прокатился по комнате. Ее сердце бешено колотилось, и она не знала почему. Слова продолжали проноситься в ее сознании снова и снова. Азазил. Война Огней. Печать Соломона. Белый Король. Асмодеус. Война Огней. Печать Соломона. Белый Король. Азазил…

— Ари, ты в порядке?

Она резко подняла голову, увидела Джея, который лежал на спальном мешке, его брови были сдвинуты от беспокойства.

Каким-то образом Ари начала правильно дышать и кивнула. Он нахмурился и сел.

— Уверена?

Чувствуя себя лучше, Ари потянулась и положила книгу на ночной столик, а когда она посмотрела обратно на Джея, то вопросительно подняла бровь.

— Так… ты телепат, ах? Что на счёт этого?

14

Есть вещи, которые не должны знать даже собаки

Джей держал рот на замке по поводу всей этой фигни с телепатией. Его буквальный ответ был:

— Джинны могут разговаривать друг с другом с помощью своего сознания.

Вот как это было.

Удрученная, Ари хотела знать больше, но он ответил в раздражающе неопределенной форме обо всем этом и только на один ее вопрос — могут ли джинны читать мысли? Ее сердце запнулось в унижении от мысли, что Джей мог прочитать ее мысли. К счастью, он убедил ее, что джинны не могут читать мысли, а потом быстро лег в спальный мешок и выключил свет своей магией.

Следующим утром, Ари старалась не думать о книге и всем, что она узнала. Дерек был в кабинете, он все еще крался по дому, не разговаривая с ней, и Рейчел уже шла, чтобы помириться. Когда дверной звонок прозвучал, Ари вздрогнула — она глупо глядела на книгу на ночном столике, страницы прокатывались в ее сознании, как маленькие призраки. Джей вышел из ванной с вопросом в глазах. Она кивнула, говоря ему, что Рейчел была за дверью, и воздух вокруг него зашипел перед тем, как он исчез в пламени, которое быстро выгорело, оставляя датского дога по имени Гамлет.

Стук в ее дверь сказал Ари о том, что отец разрешил Рейчел войти. Готовя себя к множеству настроений, которые могла выбрать Рейчел после их ссоры, Ари села на кровати.

— Входи, — сказала она и весело улыбнулась, когда Джей запрыгнул на кровать рядом с ней, лениво сворачиваясь на стеганом одеяле перед тем, как решительно уставиться на дверь. Рейчел осторожно вошла, извиняющаяся улыбка появилась на ее лице, когда она закрыла за собой дверь.

— Я пришла с миром, — мягко сказала она.

Это было странно. Рейчел была такой дотошной, властной, всезнающей, своевольной, с самомнением, занозой и отличницей большую часть времени. Но когда Ари улыбнулась в ответ, теплота собралась у нее в груди, и плечи расслабились, все что она видела, была милая, обеспокоенная, забавная Рейчел, которая заставила Ари хотеть стать ее другом на первом курсе.

— Входи, садись, — она заерзала, подталкивая Джея, чтобы тот освободил место для Рейчел.

Глаза Рейчел расширились, когда она подошла, ее лицо засветилась.

— Ого, что это за огромная пачка великолепия?

Ари улыбнулась, она была готова поклясться, что слышала, как Джей издал фыркающий звук.

— Это Гамлет. Он заменяет мисс Мэгги.

Плечи Рейчел опустились, она осмотрела комнату.

— Полтергейст исчез?

— Ага. Все ушло.

— Навсегда?

— Похоже. Так что я завела Гамлета, чтобы он составил мне компанию.

Рейчел захихикала и села рядом с ним, пробегая рукой по его голове и спине.

— Ох, мне нравится Гамлет гораздо больше. И кстати у него милое имя, — она ухмыльнулась ей. — Очень остроумно.

Ари засмеялась.

— Хоть кто-то так думает.

— Ох, тако-ой милый, — Рейчел целовала его голову. Джей не то зарычал, не то заворчал, но он в отчаянии старался избежать ее рта. Когда Ари засмеялась от его затруднительного положения, он кинул на нее неприличный собачий взгляд в знак протеста. Наконец, сжалившись над ним, она потянулась к руке Рейчел и дотронулась до нее.

— Так… у нас все в порядке? — спросила она, отвлекая большую часть ее внимания от Джея.

Рейчел посмотрела наверх, все еще поглаживая его по голове. Ари увидела смятение в ее глазах, но она кивнула.

— Да. Я не знаю, что произошло с тобой, но… причина, по которой я так взбесилась — потому что я знала, что это было из-за Чарли. Я думала, что ты была бесконтрольна в отношении него. Ты была вне себя на своей собственной вечеринке, и я просто чувствовала разочарование, знаешь. Я так беспокоилась за тебя. Мне жаль, что я не справилась с этим правильно, Ари. Правда, жаль, — она похлопала рукой и улыбнулась, извиняясь. — Но Стейси сказала, что ты приняла мой совет и начала двигаться дальше, так что, чем бы те два дня ни были, они хотя бы были на пользу, — теперь она усмехнулась и потянулась, чтобы обнять Ари. — Я горжусь тобой.

«За то, что считала, что я бросила друга?»

Когда Рейчел отпустила ее, Ари убрала с лица хмурость и нашла фальшивую улыбку.

— Так ты слышала что-нибудь еще о Нике от Стейси?

— Ох, с ним все будет в порядке. Доктора не могут справиться с этим. Нет никакого физического признака повреждения ни внешнего, ни внутреннего. Это просто странный феномен. Так странно. Я чувствую себя плохо из-за него, но, знаешь, он жив, молод и силен, и он сможет пройти через это. Мы все будем рядом, чтобы помочь ему. Хотя пока нет, — она нахмурилась. — Его родители злятся по поводу посетителей сейчас.

— Эй-Джей все еще злится на Чарли?

— Я так не думаю. То есть, парень ему никогда не нравился, но Стейси убедила его, что Чарли был просто в неправильном месте в неправильное время. Хотя, я слышала, что он собирается взять Ника с собой, так что это, похоже, очко в его пользу, верно?

— Верно.

— Как бы там ни было! — Рейчел внезапно вскрикнула, ее рот растянулся в усмешке, как у кота, который объелся сметаной. — Ты должна услышать о моем времени с Полом Шварцом.

— Ух, — Ари посмотрела вниз на Джея, который наблюдал за всем, что происходило и слушал все, о чем говорили. Она не хотела, чтобы Рейчел обсуждала свою любовную жизнь с ассистентом учителя перед ним. — Вы начали встречаться. Планируете увидеться снова?

Она кивнула, ее глаза сверкали.

— Я думаю, что у нас все это будет летом, пока я не уеду в Дартмут. Так… Окей… Я пригласила его на твою вечеринку; ты немного выпала из реальности той ночью и не заметила, как он флиртовал со мной всю ночь. Ничего не произошло, но он написал мне на следующий день и пригласил в кино. Ну… мы заехали на парковку кинотеатра, — Рейчел пошевелила бровями, намекая. — И мы добрались только туда. Следующее, что я знаю: моя футболка снята, моя рука рядом с его штанами…

— Оу, Рейчел! — Ари остановила ее, свирепо смотря на Джея из-за того, что он не вышел из комнаты как джентльмен. — Ты уверена, что хочешь обсуждать это перед собакой?

Рейчел взорвалась смехом, ее глаза скользили по горящему лицу Ари.

— Ох, Ари, да ладно. Не смущайся так из-за секса, хоть ты и девственница. Знаю, знаю, ты ждала Чарли, чтобы отказаться от этого, но ты слишком симпатичная, чтобы упустить это. Серьезно, в один момент я подумала, что…

— Мой папа дома, — Ари вскочила с кровати, абсолютно подавленная тем, что Джей теперь был в курсе того, что она была девственницей.

Брови Рейчел сошлись на переносице, она сердилась.

— И?

— Он может услышать.

— Ари, в чем твоя проблема?

— Знаешь… ты права, — она вспыхнула еще сильнее. Рейчел, наверное, думала, что она была абсолютно ненормальной. — Пойдем, возьмем содовой и немного чипсов или что-то еще. Я перекушу, пока ты будешь посвящать меня во все кровавые подробности.

— Ох, конечно.

Джей встал, чтобы спрыгнуть с кровати, когда они подошли к двери. Ари обернулась к нему.

— Останься, — отрезала она.

— Ну, Ари, он может пойти, он такой милый.

— Нет, он может остаться, — Ари сердито посмотрела на него, его собачьи глаза прожигали ее с возмущением. — Он пожевал мой дневник сегодня утром. Сжевал вещи, которые даже собаки знать не должны, — она многозначительно сощурила глаза.

— Я не знала, что ты ведешь дневник, — отметила Рейчел, когда Ари вывела ее из комнаты и закрыла дверь перед Джеем.

Через 10 минут, когда они сидели на кухне — Рейчел уже поведала Ари историю о сексе с ассистентом учителя на парковке у кинотеатра — знакомый скрежет когтей по плитке заставил ее голову подняться, и она увидела, как Джей вошел с ленивой собачей ухмылкой.

— Вау, — выдохнула Рейчел. — Как он выбрался?

— Он выбрался, потому что он любопытнее, чем нужно.

— Ты слишком сурова со своей собакой, Ари, — Рейчел протянула сырную слойку. — Вот, друг.

Джей принял ее, комично хрустя, его язык облизывал сырную верхушку из рук Рейчел, пока она хихикала. Ари хотела убить его. Она могла побыть хотя бы час в комнате без него, подслушивающего каждую мелочь? К счастью, разговор вернулся к волнению Рейчел о посещении Дартмута. Все еще не вполне способная найти в себе мужество, чтобы обсудить то, что она не едет в Пенн (она еще даже не говорила с папой об этом, потому что он не разговаривал с ней), Ари показала все волнение о колледже Рейчел подруге. И она не врала, она переживала. Это было все, о чем мечтала Рейчел с детства.

Несколько часов спустя, уверенная, что они с Рейчел помирились (на данный момент), Ари проводила ее до двери, удивленная, что Дерек окликнул их.

— Рад был видеть тебя, Рейчел, — он кивнул с кресла в гостиной. Он опустошил портфель, большинство его бумаг были разбросаны по кофейному столику.

— Ох, я тоже, мистер Джонсон, — Рейчел улыбнулась в ответ, а потом обняла Ари на прощание. Она наклонилась, чтобы оставить еще один поцелуй на лбу Джея перед тем, как уйти. Когда дверь закрылась за ней, Ари фыркнула, наблюдая, как Джей поднял лапу, пытаясь убрать слюну с головы.

— Ари.

Ошеломленная, Ари резко вскинула голову. Дерек разговаривал с ней?

— Пап?

Он встал, шумно выдохнув, его черты были искаженными и усталыми. Он начал собирать бумаги, складывать их в портфель. Наконец, когда она была готова фыркнуть от нетерпения, он подошел к ней, его знакомый запах заставил ее захотеть припасть к его груди для объятий, как она делала, когда была маленькой.

«Я одинока».

— Ари, я… — он покачал головой. — Я вел себя не очень по — взрослому недавно и сожалею об этом. Но… я просто так… так разочарован в тебе, детка.

Подавив волну ярости, которую вызвали его слова, Ари тяжело кивнула, но не могла ответить.

— То, что ты рассказала мне… — он вздохнул еще раз. — Я просто…

Несмотря на свою ярость, Ари была напугана тем, что ее отец мог никогда не простить ее. Она нуждалась в его прощении.

— Прости, — выдавила она. — Мне так жаль. Я не знаю, что еще…

Видя ее неловкость, Дерек потянулся и сжал ее плечо, она склонилось к его прикосновению.

— Я знаю. Я знаю, дитя. Я сказал, что разочарован. Я не сказал, что не люблю тебя. Конечно, я все еще люблю тебя.

Напряженность в ее горле пропала.

— Я тоже люблю тебя.

— Но, — он снова стал суровым, — думаю, нам правда стоит обсудить Пенн. Я все еще думаю, что в этом вопросе это лучший вариант, — она не успела замешкаться, он отошел. — Я ухожу. Мне нужно успеть на самолет в Бостон. У меня там большая встреча с несколькими партнерами медицинского центра, так что мы не можем поговорить сейчас. Я собираюсь в офис, чтобы взять пару вещей, а потом сразу поеду в аэропорт, и меня не будет в течение нескольких дней… но когда я вернусь, у нас будет разговор. Включая его, — он указал на Джея. — Черт, это большая собака, Ари.

— Это был подарок на день рождения. От Чарли.

— Ага, ну… Я не против собаки, он хотя бы выглядит как настоящая собака, а не один из тех щенков, которые девушки носят в сумочках.

Ари заворчала.

— И мне нравится имя, — его улыбка согревала ее изнутри, и она заметила, что начала дергать его за руку, как в детстве.

— Тебе правда надо ехать, пап?

— Не начинай, Ари, — он нетерпеливо покачал головой. — На заметку, когда я вернусь, мы также поговорим о некоторых вещах, которые ты сказала.

Теперь глупо кивая, она не могла даже смастерить улыбку, когда он поцеловал ее в щеку. Она почувствовала боль в груди, когда он взял небольшой чемодан, который она не заметила рядом с дверью, и надел пальто.

— Увидимся через несколько дней.

— Пока, пап, — прошептала она.

* * *

Дверь закрылась за ним пять минут назад, а Ари все еще смотрела на нее в болезненном оцепенении. Наконец, она услышала шипение пламени рядом с ней, жар лизнул кожу и вернул ее в себя. Она повернулась и посмотрела на Джея, его красивые глаза захватили ее. Их зеленый цвет был разбавлен яркими золотыми вкраплениями, что заставляло их светиться. Она всегда считала, что глаза были ее лучшей чертой — они были довольно уникальны. Но… глаза Джея заставляли хотеть утонуть в них.

Он скрестил руки на груди, глубокая складка пролегла между его бровей.

— Ты в порядке?

Ари невесело рассмеялась, пошла в гостиную и плюхнулась в кресло, которое было все еще теплым после папы. Джей последовал за ней, его взгляд не покидал ее, и она поняла, как комфортно чувствовала себя в его обществе. Она вспыхнула, смотря вниз, чтобы он не смог поймать мысль в ее глазах. Он сел на диван напротив нее, и через несколько минут его терпеливого ожидания Ари, наконец, посмотрела на него.

— Ты ладишь со своим отцом, Джей?

Не совсем ожидая ответа, так как Джей до сих пор не обсуждал личные вопросы, Ари была удивлена, когда услышала, как он вздохнул. Это был горький звук.

— Моего отца зовут Лука Битар. В мире джиннов и мире Охранников он — важная шишка. Он глава компании Охраны Битар в ЛА. Он успешен и уважаем. Он женат на Ники Бирн-Битар, которая родилась и выросла у ирландских джиннаев. Они встретились, когда были совсем молоды, у моего отца было назначение в Ирландии, они безумно влюбились. У них есть трое сыновей. Два старше меня, один младше. Кто-то говорит, что у них все это было… но…

Ари склонилась вперед, ей не терпелось узнать о нем все, что она могла. Это было больше, чем он говорил за один раз.

— Но? — спросила она тихо.

Его глаза снова нашли ее, и он горько усмехнулся, что заставило его выглядеть жестче, старше.

— Моя мать прошла между ними. Я никогда не встречал ее, но я слышал все об ущербе, который она нанесла. Мне… мне напоминали об этом каждый день моей жизни. Красный Король сказал, что она была джинном-суккубом-лилиф — и это правда. Она была одной из плохих, Ари. Когда она соблазняет людей, она забирает огромную часть их жизненной силы. Этим она питается. Но когда она соблазняет джиннов, все немного иначе. Она заставила Луку думать, что он любит ее, и соблазнила его против воли. При этом она поставила на него, лучше не сказать, метку. После этого он понял, что не любил ее, но она словно забрала огромную его часть. Он не мог любить Ники как прежде. И они оба знали это. Ники пыталась не винить Луку. Когда моя мать вернулась со мной и оставила на их пороге, она просто обвинила меня. Как и Лука. И мои сводные братья. Но худшее — это Лука. Он ненавидит мой характер, — он засмеялся, горестный звук ранил Ари. Она хотела дотянуться до него. Взять его за руку. Сделать что-то, чтобы было комфортно человеку, который внезапно вошел в ее жизнь, который притворялся неприкосновенным, невнимательным существом, когда, определено, он был гораздо выше всего этого. И он делился такими личными вещами с ней, что заставляло ее почувствовать себя… важной. — Так что… полагаю, ответ нет. Я не в ладу со своим отцом, — теперь он тоже склонился вперед, их взгляды встретились. Он отвел взгляд на мгновение, и Ари не знала, выдумала ли это, но она могла поклясться, что его глаза немного потеплели. — Я знаю, каково это — разочаровываться в человеке, который должен быть твоим отцом. Должен заботиться о тебе и поддерживать тебя. Я знаю, каково это — наблюдать за тем, как он поворачивается спиной больше раз, чем можно сосчитать, и оставляет стоять в грязи.

— Что ты чувствуешь из-за этого? — прошептала она, глядя в окно на пустую дорогу.

Джей фыркнул, что привлекло ее внимание. Он снова откинулся назад, его циничная усмешка вернулась на место.

— Что ты чувствуешь из-за этого?

Чувствовалось приятное напряжение, и вокруг них образовался пузырь понимания, сближая их, и, казалось, они дышали в унисон. Она не ответила. Потому что в этом не было необходимости. Каким-то образом, во всем этом, Джей Битар из джиннаев, один из джиннов, каким она не хотела быть, понимал ее. Она застенчиво улыбнулась, опуская взгляд, стараясь не думать о горячем поцелуе, который он запечатлел на ее губах, чтобы отслеживать передвижения. Джей понимал ее. И теперь… теперь она больше не чувствовала себя такой одинокой.

15

Как я могу положиться на тебя, если ты пал?

Резкое (и немного гадкое) начало заставки «CSI» окутало гостиную, и Ари взглянула на Джея. Он сжался на одном из кресел, книга лежала под лампой. Он прочитал все свои книги Орсона Скотта Карда и искал другую научную фантастику, чтобы наколдовать ее. Вместо этого Ари дала ему «Орикс и Коростель» Маргарет Этвуд из своей библиотеки. Он был скептичен и немного сексистом, потому что это была научная фантастика, написанная женщиной (вот же ужас!), но он не поднимал головы от страниц, начав читать ее после обеда, и Ари могла только предположить, что она ему нравилась. Она подтянула ноги на диван и подогнула под себя, стараясь смотреть на телевизор, но это было сложно с Джеем, сидящим там… выглядящим так. Ари сдержала вздох досады, желая, чтобы они вернулись на несколько дней назад. Конечно, она считала его привлекательным (в конце концов, у нее были глаза), но до сегодняшнего дня он был просто немного раздражающим, горячим, старшим парнем, с которым ей нравилось задираться. Хорошо, он был немного раздражающим, старшим парнем, с которым ей нравилось задираться, и который также интриговал ее. Немного. Теперь, он был не только горячим, но и поделился личным с ней. У него была история. История, о которой она хотела знать больше. Ей было необходимо знать больше. Блин.

Желая отогнать то, что ее заставлял чувствовать Джей, Ари позвонила Чарли, но вызов сразу перешел на голосовую почту. Она думала, проводил ли он время со своей мамой. Боже, она надеялась на это. Но всё же было бы приятно поговорить с ним, рассказать об ее отце. О «большом разговоре», который планировал Дерек, в котором, как она думала, он будет уговаривать ее насчет Пенн. Она знала, что должна была стоять на своем, но… было бы легче позволить папе делать, как он хочет. Она не хотела разочаровывать его. Снова.

Без задней мысли взгляд Ари упал на Джея. Она была удивлена, что он рассказал ей что-то о своей семье. Он позволил ей войти, чтобы она не чувствовала себя одинокой со всей этой проблемой с папой. Это было невероятно мило с его стороны. Подперев подбородок рукой, Ари проследила взглядом за отблесками света на его лице. Когда Джей разговаривал с кем-то, все его лицо становилось непроницаемым, его челюсть часто напрягалась, а его глаза светились как острые осколки изумрудов. Но когда он читал, он был более расслабленным, его длинные ресницы отбрасывали тень на скулы. Он перевернул страницу, и Ари скользнула взглядом по линии больших сильных рук. Это были прекрасные руки, мускулистые, грубые, но каким-то образом грациозные. Сухожилия на его мускулах дрогнули, когда он сдвинулся, и Ари почувствовала что-то в нижней части живота, ее сердце колотилось, пока глаза отдыхали на нем. Вспыхнув от своих своенравных мыслей, она сделала себе выговор за то, что была неверна Чарли (и да, она знала, что они на самом деле не встречались), Ари захотела оторваться. Но она не могла. Джей как-то забрался внутрь, и теперь она хотела знать больше.

— Так что сказал Красный Король? Ты живешь человеческой жизнью?

Джей резко поднял голову от мягкого вопроса, нахмурился, когда он осмыслил его. Он потянул мышцы шеи, смотря на нее.

— Что?

— Что он сказал… ты живешь человеческой жизнью?

Хмурясь, он сел, чтобы смотреть на нее, не поднимая головы.

— Ну, да. Джиннаи в числе джиннов, которые живут с продолжительностью жизни смертных… хотя… ну, — он потер шею, казалось, чувствуя себя некомфортно. — С кровью моей матери я не знаю, что это значит для моей продолжительности жизни.

— Твоя мать бессмертная? — глаза Ари расширились.

Джей поморщился и положил книгу на кофейный столик.

— Ари, ты читала книгу, которую я дал тебе?

— Да. Это было на удивление интересно. Несмотря на отвращение, которое я испытала, читая про моего так называемого отца, я рада, что прочитала ее. Ты был прав. Мне нужно было знать эти вещи. Особенно интересной для меня была часть про Печать Соломона.

Его взгляд врезался в нее.

— Правда? Почему?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Просто заинтересовало.

— Интересно.

— Почему…

Джей перебил ее, прежде, чем она могла добавить слово, которое он пробормотал.

— Азазил и его сыновья — единственные бессмертные джинны. И Асмодеус по каким-то причинам.

— Да — а, но есть джинны, которые живут долго?

— Да.

— Сколько лет твоей маме?

Джей сощурил глаза, его черты ожесточились, и Ари сразу же пожалела о вопросе.

— Я не знаю. Но ее вид, как известно, живет сотни лет.

— Окей. Так, кроме возможно увеличенного срока жизни, ты живешь нормальной человеческой жизнью? Ты что… у тебя есть квартира в ЛА? Жизнь? Машина? Девушка? — бросила она в него.

— Да. Да. Да. Да. Нет.

Ари заворчала.

— Мы вернулись к односложным ответам?

— Да.

— Серьезно?

Он осторожно выдохнул, его голова опустилась со стоном.

— Ари…

Зазвонивший телефон рядом с ней прервал его. Кинув в него сердитый взгляд, Ари взяла его, надеясь, что это был Чарли. Когда голос на том конце объяснил, кем они был и почему звонил, Ари ощутила, что комната наклонилась из-за того, что она перестала дышать.

— Я скоро буду, — ответила она хрипло и уронила телефон, даже не отключившись.

Настороженное лицо Джея внезапно появилось перед ней.

— Ты в порядке, Ари? Что случилось?

Ари моргнула, ощущая тошноту. Звук сирен из телевизора заставил ее голову пульсировать, и мерцание голубых всполохов по стенам гостиной от экрана запутали ее. Словно прочитав ее мысли, Джей взял пульт и выключил его.

— Ари?

— Это мой отец, — сказала она ему, вставая на трясущиеся ноги. Она нащупала свой iPhone и осмотрела комнату в поисках кроссовок и ключей. — Он упал в кабинете. Он в больнице.

Джей выругался, схватив ее ключи с подоконника.

— Я поведу.

В машине Ари позвонила Чарли и была благодарна, что в этот раз он ответил. Он пообещал, что они встретятся в больнице, и ей стало лучше просто от его голоса. Пока Джей вез их через город, Ари старалась не задыхаться. Они сказали только то, что он упал. Был ли сердечный приступ? Паралич? Серьезный вирус? Мозг Ари просчитывал все ужасы, она начала ругать себя за то, как вела себя в последние дни. Она винила своего отца за преступления ее настоящего отца, и это было абсолютно несправедливо. А если что-то действительно ужасное случилось с Дереком, и последняя вещь, которую она запомнит о нем-то, как он сказал, что разочарован в ней? Это не могла быть их последняя беседа.

Грубое и горячее прикосновение Джея вытряхнуло ее из темных мыслей, он переплел их пальцы и утешающе сжал ее руку.

— Перестань, — тихо сказал он, быстро посмотрев на нее. — Перестань ругать себя.

Посмотрев на свою руку в его большой ладони, Ари сжала ее в ответ. Это было так странно.

— Ты можешь читать мои мысли?

— Нет. Я просто знаю, как ты думаешь.

— Как?

Он грустно улыбнулся, выражение, которое она не привыкла видеть. Это сжало ей грудь, и она схватила его руку еще сильнее. Она ощутила тепло, даже безопасность, когда он в ответ сжал ее руку сильнее.

— Проводя сутки с кем-то, начинаешь понимать ход его мыслей. Он будет в порядке, Ари. Он будет в порядке, и вы разберетесь со всеми твоими проблемами.

Боже, она надеялась на это.

Любая надежда, которую ей дал Джей, испарилась, когда доктор проводил их в палату интенсивной терапии.

Дерек впал в кому, и врачи до сих пор не могли определить причину. Они сделали несколько тестов, и на данный момент он был стабилен.

Так ли это было?

Ари хотелось кричать в бледной синей комнате, что накренилась, как под углом камеры, когда ее привел в палату отца Джей. Дерек был высоким мужчиной, но здесь, в холодной, белой кровати, он, почему-то, казался меньше. Его кожа была ужасающего серого пепельного цвета, и темные круги под глазами были фиолетовыми и нереальными. Кожа на его руках казалась бумажной и полупрозрачной, даже его волосы выглядели тоньше и реже. Рыдания застряли в горле Ари, когда врачи оставили их одних. Она схватила руку отца, надеясь, что как-то магически поможет ему проснуться. Не помогло. Его прикосновение казалось холодным и пустым. Ари никогда не верила в ауры, но стоя здесь и смотря на него, она словно чувствовала, что он умирает. Не было никакой дрожи, жизни, пульсирующей вокруг него, и она вздохнула от ощущения, что из него выбили весь воздух. Она глотала воздух, зарыв голову на его груди, игнорируя лежащую руку Джея на спине, его хриплый голос, говорящий ей дышать.

— Где он? — прошептала она. — Он не здесь, Джей. Что происходит?

— Ари… это… это магия джиннов.

— Что? — она широко открыла рот.

Он мрачно кивнул.

— С ним это сделал джинн.

Дверь больницы открылась со скрипом, и Ари резко посмотрела через плечо. Вошел Чарли, его волосы лежали криво, лицо было бледным.

— Какой джинн? — свирепо спросил он, переводя взгляд с Ари на ее отца на кровати.

Ее сердце глухо стучало в груди из-за того, насколько она была счастлива видеть его, признательна за то, что пришел, когда она знала, что он ненавидел больницы. Он ненавидел стены, запах, скрип линолеума под ногами. Все из-за Майка. Не раздумывая, Ари подлетела к нему, обняла за пояс, и он притянул ее к себе. Его сильные руки прошлись по ее, быстро поддержав, его губы были у нее в волосах. Желая погрузиться в него, Ари вдохнула полные легкие, но затем быстро отпрянула. Он пах баром.

Ари попыталась не поморщиться, когда посмотрела в налитые кровью глаза Чарли.

— Спасибо, что пришел. Где ты был?

Чарли отвел глаза, словно не мог встретиться с ней взглядом.

— Я был с Рикманом.

Шок и волна горького разочарования прошли сквозь нее, заставив немного отступить от него. Он все еще употреблял с Мэлом? Она покачала головой, изумленная, не способная совладать с разочарованием. Всего этого было слишком много за один раз.

Боже, какой наивной она была, когда думала, что Чарли может измениться за одну ночь.

Ее гордость была уязвлена, и она упала духом.

— Спасибо, что пришел, — прошептала она, усердно стараясь не заплакать, когда отошла от него и прислонилась к кровати отца, ее рука сжала его руку под белым одеялом. — Этого не может быть.

— Ари, — в голосе Чарли было сожаление, она увидела краем глаза, как он потянулся к ней. Однако что-то остановило его. Возможно, хрупкое напряжение в ее теле. — Ари, я сожалею о твоем отце. Что я могу сделать?

По — видимому ничего. В ответ ему она покачала головой и посмотрела на Джея.

— Какой вид джиннов это сделал? — странно, в этот момент он казался единственным, на кого она могла положиться.

— Я не знаю. Существует много джиннов способных создать физические болезни у людей, такие, от которых у современной медицины нет лекарств.

Стараясь не паниковать, Ари повернулась к нему, ей было сложно смотреть на лицо отца, она хотела, чтобы Чарли не разочаровывал ее снова, чтобы все, о чем она волновалась было состояние ее папы. Но нет. Теперь она снова волновалась о Чарли, как в последние два года. Она попыталась отогнать это и показать злость, которую она чувствовала.

— Что значит, нет лекарств?

Глаза Джея блестели, когда он посмотрел за ее плечо, его лицо ожесточились от уверенности.

— Мы можем попробовать перечную кору. Обычно это единственное, что может вернуть человека, отравленного джинном.

— Ладно, — Ари кивнула, дыша слишком быстро. — Хорошо. Окей. Где это можно достать?

— Это сложно, но у моего клана должно быть немного.

— Тогда достань это.

Его глаза вернулись к ее лицу, всматриваясь в черты. Теперь вместо симпатии, которая была там мгновение назад, была суровость.

— Я не могу оставить тебя.

Другая вспышка ярости прошла сквозь нее. Ярость на ее собственную зависимость от этих трех мужчин в этой комнате, которые, казалось, решили ее подвести.

— Мы говорим о моем отце, — прорычала она, злобно уставившись на него.

Его выражение не поменялось.

— Меня нанял Красный Король, Ари, со специфичными инструкциями, чтобы защищать тебя и не оставлять. Никогда. Думаешь, я всегда провожу сутки, привязанный к клиенту? Нет. Но это то, что хотел твой дядя, и я так и делаю. Я не могу тебя оставить, Ари. Это нарушение моего контракта с Красным Королем.

Она сжала зубы. Она отчаянно пыталась не пролить злые, полные ненависти слезы. Ее глаза переметнулись к Чарли, желая, чтобы он хоть раз помог ей. Это был момент, который, как она верила, не произойдет. Это был момент, когда она оказалась, втянута в мир джиннов. Это было подавляюще. И было бы мило, если бы Чарли был рядом, чтобы она хотя бы о чем-то могла не волноваться. И Джей. Ари резко посмотрела на него и удивилась, увидев в его мягкий взгляд на себе, наблюдающий и осторожный, почти неуверенный. Джей всегда был тем парнем, который знал, что делает. Словно он мог позаботиться о любой ситуации. Словно… она была с ним защищенной. Почему ему было необходимо разрушать образ, который она создала в своей голове, когда она нуждалась в нем больше всего?

— Пожалуйста, — начала она умолять, отбросив гордость. — Пожалуйста, помоги мне. Джей, он мой отец.

Он долго молчал. Его яркие глаза впились в ее. Напряжение между ними становилось очевидным, мерцало вокруг них в воздухе, накрыв их куполом. Наконец, он отступил от нее, встряхнулся, кашлянул и сморгнул все, что было между ними. Щеки Ари потеплели, сердце грохотало.

— Ладно, — он кивнул, его черты помрачнели. — Я достану его.

Давящий вес в ее груди растворился, и Ари пришлось обнять себя руками, чтобы не броситься в объятия Джея от благодарности.

— Спасибо, — она вздохнула от облегчения.

Не сказав больше ни слова, он исчез в пламени, из-за чего с губ Чарли сорвалось проклятие. Тишина, когда он ушел, была густой и неуютной. Ари не знала, что сказать Чарли.

Как можно скучать по кому-то, если он стоит прямо рядом с тобой?

Когда он шагнул вперед и обнял ее, притянув к себе, Ари не стала сопротивляться. Она была не в состоянии говорить.

В данный момент Чарли пытался помочь ей.

Но что на счёт часа назад?

Что на счёт всех других раз?

Сейчас он пытался. Но было ли это лучшее, о чем она могла просить?

* * *

Через две минуты воздух в комнате начал потрескивать, огни замерцали, и тени, казалось, скользнули по стенам. Пламя вспыхнуло на другой стороне кровати Дерека, и Ари с Чарли отпрыгнули из-за неожиданного появления Красного Короля. Он стоял в черной футболке и джинсах, его массивная фигура, казалось, заняла всю комнату. Его красные волосы сияли под флуоресцентными лампами, а голубые глаза вонзились в них как осколки опала.

— Что за… — выдохнул Чарли, вставая перед ней.

Ари фыркнула, галантно оттолкнув его в сторону.

— Чарли, это… — как она должна представить его? Она поморщилась, ощущая неловкость.

Красный Король, однако, просто улыбнулся ей.

— Приятно снова видеть тебя, — он перевел взгляд на Чарли, и они превратились в ледяные копья. — Это, должно быть, Чарли Крейг. Я дядя Ари. Красный Король. Ты можешь звать меня Ваше Величество, — он взглянул на Ари. — Джей не доверяет этому парню, — он указал на Чарли. — Я все еще беспокоюсь на его счет.

Ари не удивило, что Джей не доверял Чарли. Ему казалось, что все опасны. То, что Красный Король уважал мнение и интуицию Джея, удивило ее. Она нахмурилась, челюсть Чарли сжалась от злости. Если она быстро не скажет что-нибудь, Чарли может вспылить, и она не знала, сможет ли остановить дядю.

— Слушай…

Дверь в палату заскрипела и открылась, в этот раз в тишине вошла медсестра. Ее глаза расширились при виде Красного Короля, ее рот открывался и закрывался, как у рыбы, глотающей воздух. Когда стало очевидным, что она застыла от удивления, Ари подошла к медсестре, привлекая ее внимание.

— Что-то не так? — настороженно спросила она и быстро посмотрела на Дерека на кровати. Медсестра тяжело сглотнула, ее голова повернулась к Ари, а глаза перемещались медленно, словно она не могла оторваться от Красного Короля. Это было, как отдирать жвачку со стола.

— Мм… — она издала странный, немного истерический звук, посмотрела обратно на бумаги в своих руках, ее лицо покраснело. — Я принесла вам больничные формы, которые необходимо заполнить, страхование и так далее.

— Моя племянница уже заполнила их, — сказал Красный Король перед тем, как Ари взяла их. Его голос был теплым, как и его глаза, когда он подошел к медсестре с прекрасной улыбкой на лице.

— Ах, — медсестра покачала головой в замешательстве. — Нет. Формы для мистера Джонсона еще не были заполнены.

— Нет, были, — заверил он ее, указывая на бумаги в ее руке. — Проверьте еще раз.

Трясясь, медсестра кивнула и пролистала страницы, ее глаза расширились, а щеки покрылись еще более темным оттенком красного.

— Да, она заполнила. Простите за вторжение. Я оставлю вас с вашим отцом, мисс Джонсон, — она говорила с Ари, но все еще продолжала смотреть на Красного Короля с открытым ртом. Ари не могла винить ее. — Время посещения заканчивается через час.

Ее дядя продолжал улыбаться бедной женщине, и это очаровывало нее. Наконец, он вздохнул, нетерпеливо указав на дверь. Она зарделась сильнее, перед тем как отступила назад и нащупала дверь. Ари вздохнула с облегчением, когда она ушла, ей было некомфортно от того, что она увидела эффект джиннов на людей. Когда медсестра ушла, Ари начала переживать за нее.

— Так, — она шагнула назад, вставая рядом с Чарли, молча говоря дяде, что он может не доверять Чарли, но человек был для нее важнее. — Почему ты здесь?

Красный Король шагнул обратно к Дереку, его глаза осматривали вялое лицо ее отца.

— Джей связался со мной, чтобы сообщить, что у него не было иного выбора, как оставить тебя без присмотра. Я пришел, чтобы присмотреть за тобой, пока он забирает перечную кору у клана.

— Вы Красный Король? — внезапно спросил Чарли, подходя к нему на несколько шагов, его глаза смотрели с благоговением. У него был такой же восторженный вид, когда Братство Аиссава проводили экзорцизм.

Он ответил не сразу, Ари нервно наблюдала, как Красный Король медленно сделал несколько шагов к Чарли. Он начал обходить его, его глаза сузились, вычисляя что-то. Энергия, которую он излучал, казалось, прошла сквозь Чарли, который заметно трясся. Наконец, когда Ари уже была уверена, что перестанет дышать совсем, ее дядя остановился перед Чарли, странная улыбка была на его лице, которая, слишком напоминала ей Белого Короля.

— Ты кричишь от боли, — прошептал он, словно очарованный ее другом. — Не удивительно, что Джей беспокоится на твой счет. В твоей боли так много силы, Чарли Крейг.

— Правда? — хрипло, отчаянно спросил Чарли.

Красный Король кивнул, и они разделили долгий молчаливый взгляд, который послал неопределенную дрожь по Ари. Она не знала, что случилось между ее лучшим другом и джинном. Ей это не нравилось, и ей не нравилось, каким Чарли был с каждым джинном.

Она шагнула вперед, решив встать между ними.

— Думаешь, это был Белый Король? — спросила она дядю, указывая на разбивающую сердце неподвижность ее отца. Молниеносным движением Красный Король внезапно оказался на другой стороне кровати, смотря на лицо Дерека. Ари пискнула от испуга от его сверхъестественной скорости, и он посмотрел обратно на нее с усмешкой.

— Так круто… — выдохнул Чарли.

Ари скривилась, и он попытался скрыть свое благоговение, его черты помрачнели, когда он попытался казаться хмурым.

Успокаивающе вздохнув, Ари посмотрела обратно на лицо Красного Короля.

— Да?

— Мы не узнаем, пока Джей не вернется с корой, — уклончиво пробормотал он.

16

Судьба со вкусом конца

Пот стекал по лбу Джея, и он зажмурился, сжимая переносицу, когда боль взорвалась и разлилась по позвоночнику. Поддаться на мольбы Ари значило необходимость призыва Красного Короля, что означало телепатию между мирами, что означало агонию для тех, кто слишком молод и недостаточно силён для этого. Его ноги дрожали, пока он стоял в офисе отца, они ждали целителя с запасом перечной коры.

Почему так долго?

Все, чего он хотел, было прислониться к столу отца, и чтобы кто-то вылил на него ведро холодной воды, но он отказывался показаться слабым перед стариком.

Лука тоже стоял, их разделял стол. Джей давно заметил, что его отец никогда не садился в комнате, когда сталкивался с тем, кого считал соперником. Единственный раз он мечтал, чтобы они были просто сыном и отцом. Чтобы он мог упасть в кресло, а Лука просто привнёс бы ему бутылку воды.

— О ради всего святого… сядь, прежде чем ты упадёшь, — заявил Лука, выходя из-за стола. — Связаться с Красным Королем на горе Каф, и это даже не экстренно!

Проигнорировав его враждебный тон, Джей, в конце концов, сдался и упал в кресло, которое так желал. Теперь ему надо было заставить себя не заснуть.

— Это ее отец, Лука. Это экстренно.

— Это не ее настоящий отец, — проворчал Лука. — Бедная грязнокровка должна знать правду.

Конечно, Лука не будет сопереживать Дереку. Никакого сюрприза. Джей закатил глаза.

— Сколько еще будет добираться твой целитель?

— Не разговаривай со мной таким тоном, мальчик. Целитель прибудет, когда она прибудет. Почему ты так дергаешься из-за этого? Это не твой отец.

«Да, если бы это был мой отец, я, может быть, и не был таким дерганым».

Вместо умного комментария Джей поерзал в кресле, стараясь сохранить некоторый элемент холодного профессионализма в своем поведении.

— Ари умоляла меня помочь. Я пытаюсь помочь. Так быстро насколько возможно.

— Ари?

Вот блин.

Лука Битар всегда был таким приятным и любезным со своими клиентами, но у него была строгая политика профессиональной дистанции, включающая в себя то, как охранники обращались к ним. Когда они обсуждали клиента за его спиной, то должны были использовать термины «мой клиент» или «мисс такая-то». Имена никогда не использовались.

Джей забил на вопрос. Это была телепатия. Его концентрация была почти на нуле.

— Я имею в виду мисс Джонсон, — исправил он себя.

Лука был не из тех, кто спустит это с рук, особенно Джею. Он заворчал.

— Типично. Что… ты думаешь, что если она важна для Красного Короля, то ты можешь подыграть ей, поладить с ней и многого добьешься?

— Не смешите. Сэр.

Лука покачал головой.

— Я знал, что что-то случится, когда ты пришел ко мне плакаться о том, что джинн пришел на ее вечеринку. Ты был подавлен. Подавлен из-за того, что ее забрали.

Джей хмыкнул.

— Конечно, я был подавлен. Я должен был охранять ее.

— Нет, — Лука презрительно усмехнулся ему. — Ты был подавлен и обеспокоен не из-за своего провала в охране клиента, это была подлинная тревога и беспокойство. Я должен был знать, что мой полукровка будет тем, кто перейдет черту, когда дело дойдет до симпатичной девчонки.

Гнев прошёл по венам Джея от взгляда в глаза его отца. Именно этого ждал Лука Битар. Момент, когда Джей налажает так сильно, что он сможет сказать «он совсем не как я». С яростью смешалась паника от того, что он вручил ему этот момент прямо здесь, прямо сейчас. Он никогда не хотел, чтобы Лука получил это удовлетворение. Встав на ноги, Джей подошел к Луке, наслаждаясь тем, как презрение просачивалось сквозь разочарование.

— Я был взволнован из-за клиента, которого я должен был охранять. И все. Ари Джонсон не больше, чем назначение, — его голос все больше обрастал льдом, настолько холодный, что странно, что у него пар изо рта не шёл. — Но давай не забывать, папа, это самое большое назначение, которое поручали Битарам. Я охраняю племянницу Красного Короля. И мы оба знаем, что она больше этого. Если мне придётся терпеть мигрени и рвоту, чтобы связаться с её дядей, или использовать перипатос, чтобы забрать травы, которые выведут её отца из комы, тогда я сделаю это. Потому что это часть назначения. Красного Короля не разозлило то, что я связался с ним. И меня это не разозлило, и это я тут чувствую себя так, словно протащил 50 почтовых грузовиков. Так почему злишься ты?

Лука сощурил глаза.

— Ты забываешь, с кем разговариваешь, мальчишка.

У Джея не было времени ответить. Воздух рядом с дверью замерцал, и из пламени вышла их целительница, Камми. Она кинулась вперёд с сумкой и вручила её Джею.

— Прости, что так долго, Джей, — извинилась Камми. — Оно было спрятано на задворках моего магазина. Мне надо заказать больше. Я собрала все для тебя, так что тебе надо только применить его. Помни, что его нужно втереть в голову и грудь.

— Спасибо, Камми, — он осторожно улыбнулся, забирая у неё лекарство.

Она кивнула Джею, а потом Луке, последний кивнул ей в ответ, разрешая удалиться.

До того как последний всполох исчез, Джей повернулся обратно к отцу. Его все ещё сгрызал страх, что его отец обнаружит неправильность его отношений в этом назначении. И он знал, что страх был рождён из факта, что в словах сказанных его отцом была часть правды.

Он не относился к Ари как к обычному клиенту.

Ари не была обычным клиентом.

Она ни на кого не была похожа.

Но она была замешана в чем-то большем. И она была влюблена в этого безнадежного. И ей было всего восемнадцать. И она была клиентом.

Он не должен был рассказывать ей всего этого о своих отношениях с отцом. Он не должен был позволить ей узнать это. Почему он это сделал? Это было глупо. Это было пересечением черты. Это заставило её думать, что он был её другом. Он не был.

Он решил направить их отношения обратном направлении, в крови Джея побежал лёд, и он вложил его в свои слова.

— Твои попытки найти провал в моей работе в этом назначении призрачны и ниже тебя. Если мы будем сражаться, Лука, попытайся и обоснуй это на чем-то реальном.

Оставив своего отца с багровым лицом, Джей использовал остатки своей силы, чтобы направить перипатос. Ему было необходимо спасти человека.

* * *

Сорок пять минут Ари сидела у постели Дерека, сжавшись, холодная рука отца была зажата в её, пока она ждала возвращения Джея. Она игнорировала постоянные взгляды Чарли и Красного Короля. Она игнорировала пикающие мониторы рядом с кроватью и даже каким-то образом пыталась игнорировать то, как Красный Король напевал заставку из телевизионного сериала «Милые обманщицы». Она пыталась игнорировать это, но… это было слишком странно. Она кинула на него ошеломлённый взгляд, и её брови почти встретились с линией роста волос. Красный Король, сидящий напротив неё на пластиковом стуле, закинув ногу на ногу, с огненными волосами, перекинутыми через плечо, усмехнулся её выражению и подмигнул.

— Тебе бы понравилась эта девочка Ария, да?

Ругая всю странность своей жизни, Ари застонала, зарываясь лицом в руку папы. Даже приятное прикосновение Чарли к её спине не успокаивало. Он был слишком близко и слишком сильно пах вчерашней корзиной для белья и дешевым пивом.

Первым знаком прибытия Джея были мигающие лампочки. Воздух у подножия кровати завибрировал и замерцал перед появлением языков пламени, Ари вскочила на ноги, сердце стучало в груди от мысли, что Дерек проснётся. Стук сердца только усилился, когда Джею пришлось ухватиться за кровать, чтобы удержаться на ногах. Его лицо было бледным, и под глазами были тёмные фиолетовые круги, которых не было ещё час назад.

Беспокойство пронзило её. Больше беспокойства о нем, чем она ожидала. Через секунду Ари уже была рядом с ним, руки обвили его плечи, когда он закашлял, этот суровый кашель только усилил панику у неё в груди.

— Джей, — мягко пробормотала она, наклоняясь, чтобы их глаза были на одном уровне.

Он ответил ей взглядом, стряхивая прикосновение.

— Я в порядке, — холодно сказал он.

Боль от его необъяснимой холодности заставила Ари отпрянуть, она поймала подозрительный взгляд Чарли. Он смотрел то на нее, то на Джея, потом, словно от неприятного вывода, он помрачнел.

— Не переживай, — внезапно сказал Красный Король, прежде чем Ари смогла выяснить, в чем была проблема Чарли. — Джей скоро восстановится. Он использовал телепатию, чтобы связаться со мной на горе Каф, когда сам был в мире смертных. Только самые могущественные Джины могут сделать это и не ослабеть физически.

Несмотря на холодность Джея, Ари ничем не могла помочь, кроме как положить руку ему на плечо, словно он был незнакомцем. Он выглядел таким опустошенным, таким молодым.

— Уверен, что все хорошо?

Теперь, когда его зеленые глаза зло сверкнули в ответ, в его раздражении нельзя было ошибиться.

— Уверен, — заявил он, отходя от неё, и засунул руку в карман. Он вытащил мешочек и открыл его. Внутри была серая паста. Глубоко вздохнув, не встречаясь с ней взглядом, Джей вернул тон к нейтральному. — Целитель моего клана сделала смесь для тебя. Ты должна втереть это Дереку в голову и грудь.

Все ещё уязвлённая, злая, Ари откинула свои смешанные чувства к мужчинам в этой комнате, чтобы сконцентрироваться на спасении единственного в постели. Беря мешочек у Джея, Ари убедилась, что не соприкоснулась с его кожей. Он заметил, и Ари показалось, что его челюсть сжалась, когда она отошла. Он все ещё не хотел встречаться с ней взглядом. Раздраженная, Ари повернулась к Чарли.

— Можешь отодвинуть одеяло?

— Конечно, — глаза Чарли загорелись, казалось, он был рад оказаться полезным.

После того как она втерла мазь отцу в кожу, Ари увидела, как магическим образом она растворилась и впиталась, просачиваясь, чтобы вернуть его назад из чар джинна.

— Сколько надо ждать, прежде чем она подействует? — спросила Ари, беспокоясь о медсестре, которая могла вернуться. Часы посещения очень скоро заканчивались.

Болезненное чувство поднялось из живота к горлу, когда Красный Король и Джей обменялись мрачными взглядами. Наконец, прямо перед тем, как она была готова взорваться от нетерпения, её дядя серьёзно повернулся к ней.

— Это должно было уже сработать. Он должен был очнуться.

Паника начала извиваться в её венах, и Ари сжала матрас кровати, погружая в него ногти, пытаясь удержаться в реальности.

— Что… что это значит?

— Это значит, что Белый Король начал свою кампанию по получению того, чего он хочет.

Она растерянно покачала головой.

— Нет. Я не понимаю. Как нанесение вреда моему папе может помочь получить что-то?

Когда тишина снова опустилась на комнату, а Джей с Красным Королём продолжали смотреть друг на друга, у обоих были сощурены глаза от концентрации, понимание снизошло на Ари, и она хлопнула металлическими решетками на кровати Дерека, звон эхом прошёлся по комнате. Все же это привлекло их внимание.

— Вы говорите друг с другом в голове. Перестаньте. Скажите мне! Что, черт возьми, происходит? Это плохой знак? Белый Король поможет моему папе, если соглашусь жить с ним, или что-то ещё?

Красный Король начал кивать, Ари удивилась, когда из Джея вырвалось возмущенное рычание. Он был как зверь, это было пугающе.

Они все смотрели на него, но его свирепые глаза были приклеены к Красному Королю.

— Скажешь ей правду?

Сердце стучало так тяжело и громко, Ари была уверена, что его, должно быть, слышали все, когда она повернулась к своему дяде, трясясь.

— Сказать мне что?

Кинув на Джея ядовитый взгляд, Красный Король осторожно выдохнул, прислонившись спиной к стене и смотря на неё через прикрытые веки. Драма, похоже, была фишкой джиннов, а Ари была очень близка к тому, чтобы закричать, когда он, наконец, спросил:

— Ты слышала о Короле Соломоне и Печати Соломона, Ари?

Смотря на него и решая, что он в тайне выведывает, Ари натянуто кивнула.

— Соломону была дарована Печать, кольцо, которое порабощало джиннов. Оно было сделано из железа и меди, и каждая сторона — не помню какая что — могла отдавать приказы хорошим и плохим джиннам. Он был свергнут правой рукой Азазила, Асмодеусом, который принял его правление и охранял Печать. Он пытался отдать ее Азазилу, который пытался ее уничтожить, но ее нельзя было уничтожить. Он приказал Асмодеусу охранять Печать, и, согласно легенде, он носит ее вокруг шеи.

Красный Король выглядел изумлённым её знаниями. Его рот закрылся, и он отошёл от стены, его рост каким-то образом увеличился. Она думала, сделал ли он что-нибудь магическое, чтобы стать ещё более пугающим, чем обычно.

— Откуда ты узнала все это?

Она пожала плечами.

— Джей дал мне книгу о джиннах.

Её дядя повернулся к Джею с недоверчивым взглядом. Ари показалось, что он сражался с желанием прибить его и впечатлением.

— Ты дал ей книгу?

Джей вызывающе скрестил руки на груди, словно был готов принять, что бы Красный Король ни сделал ему, несмотря на своё ослабленное состояние.

— Она заслуживала знать правду.

— Твоя задача по контракту не говорить ей правду. У тебя есть контракт, потому что твой клан должен мне.

— Стойте, стойте, — Ари попыталась разрядить смущающую, но определённо опасную ситуацию. — Что происходит?

Джей почти не смотрел на неё.

— Я дал тебе книгу, чтобы, когда этот день придёт, ты лучше понимала. Чтобы, возможно, это… не было так запутанно. Так подавляюще.

— Что, черт возьми, происходит? — процедил Чарли, подходя к ней сзади, его руки покровительственно легли на её плечи.

Джей посмотрел на него, но отказался отвечать. Вместо этого он повернулся обратно к Красному Королю, который наблюдал за Ари расчетливым взглядом.

— Что тебе сказал мой брат? Какую причину твоего рождения он назвал, Ари?

Прислонившись на Чарли, Ари сглотнула, ощущая что-то большое на горизонте.

— Он сказал, что искал значение.

Красный Король прыснул, хотя его голубые глаза оставались серьезными.

— Мой брат искал власти.

— Я не понимаю.

— Твоя мать, Сала… он сказал, что она была могущественным ифритом, верно?

Ари тихо кивнула от поднимающихся страха и ожидания. Она скользнула рукой до сцепленных пальцев Чарли, ей был необходим якорь в реальном мире, пока она ждала откровения, которое, она была уверена, собьёт её с ног.

— Сала — самый сильный джинн — соблазнитель, которого мы встречали. Даже сильнее, чем лилиф, как мать Джея. Мой брат верил, что он может использовать её, чтобы украсть Печать Соломона с шеи Асмодеуса.

— Путём соблазнения Асмодеуса, — объяснил Джей, прежде чем она спросила.

Ари кивнула, переводя взгляд между ними, желая, чтобы они прекратили вырисовывать всю картину.

— Так ей удалось?

Красный Король пригвоздил её к месту электрическим взглядом.

— К нашему общему удивлению, да. Она вернулась к Белому Королю с Печатью. Он быстро заставил её проглотить печать, и той ночью он, используя магию, переспал с ней, чтобы зачать ребёнка, чья жизненная сила — Величайшая сила на земле — сломала печать на базовом уровне, крадя магию и наматывая на ДНК ребёнка.

В этот раз, когда тишина окутала комнату, Ари абсолютно точно знала, что все слышали сердце, стучащее у неё в груди. Оно понеслось ещё сильнее от ощущения сердца Чарли, стучащего рядом с её спиной. Он был, очевидно, запутан, но ощущал дух ожидания, треск легенды, искрящейся в воздухе.

Ари сделала глубокий вздох, истерический смешок отчаянно вырывался из неё. Она взяла себя в руки и встретилась взглядом с Красным Королём.

— Вы говорите мне… вы говорите мне, что я Печать Соломона?

17

Моё имя мне не принадлежит, но я бы хотела, чтобы оно было твоим

Ничто не могло подготовить человека к открытию того, что он пешка в войне мифических существ.

Если только вы… не Фродо. Но Ари не была Фродо. Она была просто Ари.

«Я просто Ари!»

— Подождите… что? — спросил Чарли, его рука скользнула по её плечу, когда он обошёл её вокруг, его тёмные глаза смотрели с беспокойством и замешательством. Даже его тёплое привычное лицо не было привлекательным сейчас.

Ари застыла от страха, когда её ударила вся реальность того, что Красный Король и Джей говорили. В тот момент, когда это стало очевидным, она не смогла сказать ни слова, Ари услышала, как Джей нетерпеливо вздохнул.

— Слушай, я дам тебе книгу, которую дал Ари, чтобы ускорить понимание, но прямо сейчас…

— Хотя бы скажи мне, что это значит, и почему Ари выглядит так, словно увидела ожившего демона.

Схватив бицепс Чарли, Ари крепко его сжала, ногти впились в его кожу.

— Не смешно, — прошептала она, отходя от скованности, у неё началась паническая атака. Она глотала воздух, её лёгкие отказывали, сознание было размытым, мир катился в ад. Сражаться с тошнотой было сложно, когда ты немного занят, стараясь сохранить равновесие, чтобы не упасть на своего отца, который, так уж случилось, оказался в коме. Она покачнулась, усиливая хватку на Чарли, который выругался.

«Я умираю. Боже я умираю. Воздух. Воздух».

— У неё паническая атака, — теперь выругался Джей, а в следующую секунду она уже сидела в кресле, дыша в коричневый пакет. — Медленней, Ари, медленней, — она слышала, как Джей указывал ей. Через несколько минут, достаточно уверенная, она дышала, напряжение в мышцах ослабло.

— Возможно, дать ей книгу было плохой идеей, — рассуждал Красный Король с толикой злости в голосе. — Если бы она не знала о Печати, возможно, она бы не восприняла новости так плохо.

— Да, потому что она бы не поняла, что это, черт возьми, значит… Ваше Величество. Её реакция? Довольно понятна, учитывая обстоятельства, если вы спросите меня.

Пока она сидела, стараясь ухватиться за правду, действительность и настоящее понимание того, что это значит для неё и людей, о которых она беспокоится, дошло до Ари, и как рисковал Джей, выступая вот так против Короля Джинов.

Её влажные глаза поднялись от пола и встретились со смертоносным взглядом Красного Короля, которым тот смотрел на её стражника. Ага, определённо рисковал своей жизнью.

— Эй, мне уже не нравится участвовать в этой путанице, — сказал Чарли со своего места на подлокотнике кресла. — Но что это значит?

— Ари, — Красный Король обошёл вокруг постели её отца, словно он плыл по туманному облачному берегу горы Каф. — Как думаешь, что это значит?

Её челюсть снова сжалась, но Ари сконцентрировалась на Чарли, потянувшись к его руке и крепко сжав. Ей нужно было почувствовать себя комфортно в его присутствии, пока она все ещё мёрзла.

— Это значит… — она посмотрела на своего лучшего друга, на парня, которого любила, на человека, который, несмотря на попытки разочаровать её, все ещё был единственным якорем для неё долгое время. — Печать Соломона — единственная существующая вещь, которая может приказать джинну сделать что угодно. Любому джинну, в любое время, что угодно, несмотря на его силу. Мой настоящий отец, Белый Король, использовал магию, чтобы разрушить свойства Печати и вложить их в мою ДНК. Что значит… — она посмотрела на Джея и дядю. — Значит, если я решу использовать мои способности джинна, то, наиболее вероятно, я также смогу командовать джиннами. Всеми джиннами. И Белый Король хочет использовать меня, чтобы свергнуть Султана джиннов Азазила. И он… — её голос оборвался, когда глаза заблестели. Дерек пусто лежал на кровати. — Он собирается навредить людям, которых я люблю, чтобы удостовериться, что сделаю, что он захочет, пока он не найдёт другой способ заставить меня.

Мгновение они все молчали. Сердце Ари было в диссонансе с сердцем её папы на мониторе.

— Ну… дурдом, — выдохнул Чарли, стискивая её руку и смотря вниз со смесью страха и сочувствия. — Ари…

— Хуже, — заговорил Красный Король. — То, что он сделал с Дереком, может быть обращено вспять тобой.

Ари быстро моргнула, её пульс скакал от страха, когда она увидела как Джей и Красный Король обменялись мрачным взглядом.

— Что… что это значит?

— Единственный способ исцелить Дерека это заставить джинна, который сделал это, отменить это. Многие джинны способны на такое, но я ставлю на то, что мой брат использовал шайтана, подлинных слуг Азазила. Зло во плоти. Единственный способ заставить шайтана отменить сделанное — это тебе приказать ему. Белый Король знал, что тебе придётся сделать это. Это его способ удостовериться в том, что ты стала настоящим джинном и использовала свою силу Печати.

Пустая, бездушная темнота глаз Белого Короля вспыхнула в её сознании, и Ари вздрогнула от злости.

— Я могу попросить помощи у Азазила. Он может сказать, какой шайтан сделал это, и где найти виновного джинна. Я бы попросил его… как одолжение для меня.

Смотря в душевные глаза Красного Короля, Ари подумала о том, как он вообще мог состоять в родстве с её настоящим отцом. Он, казалось, искренне сочувствовал её ситуации. Хотел помочь. Боже, она надеялась, что он был искренен. Прямо сейчас ей нужны были все союзники, которых она могла получить.

— Спасибо… но я просто… — она перевела взгляд обратно на Джея и Чарли, вытаскивая руку из хватки друга. — Мне просто, правда, нужна минутка наедине с моим папой.

Прошла минута, пока они поняли, что она говорила серьёзно, и Красный Король с Чарли открыли рты, чтобы возразить. Джей помешал им в этом.

— На выход, ребята, — он кивнул на дверь, махнув рукой, чтобы они двигались.

Сердце Ари пропустило удар, когда она встретилась с ним взглядом, показывая ему, что она благодарна. Казалось, он понял, немного натянуто кивнул, его поведение все ещё было странным и холодным. У Ари сейчас не было времени, чтобы волноваться об этом.

— Тебе повезло, что тебе уже больно, — сказал Красный Король Джею, когда он проскользнул в дверь перед ним. — Или я бы серьёзно рассмотрел возможность запустить пламя тебе в задницу.

— Мои извинения, Ваше Величество, — осторожно усмехнулся Джей, когда закрыл дверь за собой.

Оставшись в тишине в палате только с папой, Ари поставила одно из пластиковых кресел рядом с кроватью, протягивая руку через решетку, чтобы взять его холодную руку.

Его прикосновение было чужим. И отдаленным. Не только потому, что его тело лежало там, словно оболочка от настоящего человека, а потому что теперь она относилась к нему по — другому.

Не то чтобы она не любила его. Она любила. Это никогда не изменится. Когда она была младше, она боготворила землю, по которой Дерек ходил. Конечно, тогда у него было больше времени на неё. Они могли проводить все выходные вместе, просто веселясь на заднем дворе, или летали в Цинциннати. Когда Джуд Скотт намеренно толкнул её на площадке, она замахнулась на него и повредила руку. Вместо того чтобы злиться, Дерек забрал её после обеда в воскресенье и научил, как правильно бить, показал, как убрать большой палец, чтобы она больше ничего не повредила. Он отвёз её с Чарли в младшую лигу и ходил на все их игры. Он читал ей перед сном, когда мог, включая её горячо любимую коллекцию Гарри Поттера, и слушал её и разговаривал с ней, словно она была его другом, а не просто ребёнком. А потом, когда у неё начла расти грудь, и она стала носить юбки, он стал немного отдалённым, очевидно не совсем уверенный, как ладить с девочкой — подростком в своём доме. Он своим способом показывал, что любит её. Что заботится. Что она была его дочерью. Но он не был хорошим отцом в последние несколько лет. Только теперь, когда она была так близка к его потере, она смогла признать это. Если бы этого не произошло, Ари ждала бы его возвращения из Бостона, она бы забыла о своих жалобах, пока он бы уговаривал её пойти в Пенн. Она отрицала бы все его доводы, находя ему оправдания, как она делала годами. Теперь, если она спасёт его, то у неё может больше не быть шанса стоять на своём, просить его быть тем отцом, которым он должен был быть, доказать ему, что она все ещё была той маленькой девочкой, которую он любил, но…

… но правда в том, что она не была. Уже месяцами Ари паниковала, старалась вглядеться в темноту, чтобы понять, кем она была.

Ну, теперь она знала.

— Я не твоя дочь, — хрипло сказала она ему, её мокрые глаза осматривали смертельно бледное лицо Дерека, её большие пальцы утешительно двигались вперёд и назад по его бумажной холодной коже. — Я… — она глупо рассмеялась, позволяя слезам течь по щекам впервые за долгое время. — Я ничья дочь. Он создал меня, чтобы использовать. Ты вырастил меня, и все же наша кровь как вода. Хотя знаешь, что? Я всегда думала, что у нас одинаковая улыбка. Немного глупая, кривобокая, — она слезно фыркнула, позволяя тишине снова опуститься на комнату.

Наконец, она вздохнула.

— Думаю, я пытаюсь сказать, что я ничья дочь, но я все ещё твой ребёнок, — она ещё сильнее разразилась слезами, прижав его руку к свой соленой щеке. — Я все ещё твой ребёнок, и я собираюсь защищать тебя, даже если это значит стать его ребёнком. Мне так жаль. Мне очень, очень жаль, — теперь она сломалась, тяжело рыдая, глубоко и болезненно, в его подушку. Ощущая себя более одинокой, чем когда — либо до этого.

Через некоторое время раздался стук в дверь от медсестры, она просунула голову в дверной проем. Она осмотрелась с грустью, когда Ари подняла свои красные глаза от Дерека к ней.

— Милая, мне жаль, но часы посещения на сегодня закончены.

Кивнув, напуганная, тем, что ждало её за дверью больничной палаты, Ари медленно поднялась на ноги. Она посмотрела на мужчину на кровати, защищая которого она бы умерла, думая, сможет ли она снова назвать его «папа», когда спасет?

— Я люблю тебя, пап.

На секунду она смогла услышать его глубокий, низкий голос в своей голове.

Я люблю тебя, дитя.

Подавив ещё больше слез, Ари резко отвернулась от отца и пошла за медсестрой из палаты. Она не была удивлена, когда Чарли, Джей и Красный Король вскочили со своих мест за стойкой медсестёр. Они решительно шагнули к ней, лицо Чарли ожесточилось при виде неё. Ари вздохнула, проводя рукой по волосам. Она знала, что выглядела ужасно. Когда она посмотрела на Джея, ей стало больно от отсутствующего выражения на его лице. Красный Король смотрел на неё с надеждой. Именно ему она кивнула.

— Давайте сделаем это.

18

Видно ли меня насквозь?

Он мог притворяться, что не беспокоится о ней. Но это таковым не являлось.

Джей поймал себя на том, что он проводит рукой по своим коротким волосам от разочарования. Он посмотрел на Чарли, который свистел за дверью спальни Ари, практически подпрыгивая на носках от нетерпения увидеть её. Джею не нужно было, чтобы какой-то человек, желающий увидеть Ари, оказывал на него влияние. Как будто у них и так было мало проблем.

Но, черт, прошлой ночью, когда она вышла из палаты своего отца, бледная и напуганная, с её прекрасными глазами, красными от слез, ему потребовалось все самообладание, чтобы не оттолкнуть двух других и не обнять её. Джей внутренне выругался, ударяя кулаком в стену рядом. В данный момент он ненавидел себя и Луку больше, чем когда — либо до этого. Боль в её глазах, когда он огрызнулся на неё ранее, потом, когда он смотрел на неё, в то время как она была так очевидно подавлена, когда ей было необходимо почувствовать себя комфортно…

Он делал жуткие вещи до этого, но он не чувствовал себя виноватым по этому поводу, до этого.

Именно поэтому он был стражем. Не её другом. Не её…

— Давай, Ари, открой, — прокричал Чарли в дверь. Джей посмотрел на него.

— Уйди, — прорычал он, отталкиваясь от стены, чтобы встретиться с парнем лицом к лицу. Чарли был всего на дюйм или два ниже Джея, но Джей был джинном и был обучен четырём боевым искусствам. Он мог принять вызов этого идиота, если дело дойдёт до драки.

Глаза Чарли сощурились, и Джей ощутил дрожь восторга от соревнования с ним. Он уже днями искал причину, чтобы ударить этого парня.

— Я беспокоюсь о ней, и стоять здесь, стараясь услышать, дышит ли она, не выход!

Повернув шею и ощутив соответствующий щелчок, Джей привлёк все терпение и профессионализм, какие мог. Если он ударит Чарли, это расстроит Ари ещё больше, а это было последней вещью, которую он хотел. После того, как прошлой ночью она сказала им, что позволяет показать ей путь к её магии, они все вернулись в дом. Не сказав ни слова, Ари заперлась в своей спальне, Красный Король заверил Джея, что на сегодня он мог оставить её в одиночестве в комнате. Чарли и Джей спали внизу. Красный Король оставил их, пообещав Джею, что свяжется с ним, как только Азазил даст ему информацию о шайтане. Он оставил Ари в «умелых» руках Джея. Он был единственным, кто мог показать ей путь к её способностям — перспектива, которую он не очень ждал, так как все ещё страдал от головной боли из-за контакта между мирами.

Было десять утра. Джей и Чарли уже помылись и позавтракали, они ждали и ждали, когда Ари откроет дверь. Все ещё ничего.

Он не мог винить её. У него была надежда, после того, как он дал Чарли прочитать копию книги, которую он вызвал для Ари, он тоже поймет всю серьезность ее ситуации. Он достаточно ругался из-за этого прошлой ночью, когда читал книгу, то и дело, отрывая Джея от хорошего ночного сна, когда доходил до места, непосредственно касающегося Ари. Если Джею придётся ещё раз выслушать его бормотание: «отец Ари такой гад», он серьёзно подумает над тем, чтобы найти зачарованную бутылку и заточить этого придурка в неё навсегда.

Понимание состояния шока Ари, сумасшествия из-за невероятной реальности того, кем и чем она была, казалось, не повлияло на Чарли так, как должно было. Джею не нравился взгляд в его глазах, его нетерпение, его волнение.

— Дай ей время, — прошипел Джей. — Она сказала, что сделает это, и она сделает, но отвали и дай ей время, чтобы справиться с этим.

Чарли покачал головой, бросая ещё один сосредоточенный взгляд на дверь.

— Время заставит её слишком сильно думать об этом. Она может решить не идти вперёд, и тогда что случится с Дереком?

Джей сощурил глаза, его подозрения расползались по его венам и на своём пути подталкивали к пробуждению его интуицию.

— Дерек? Это действительно то, о чем ты волнуешься, Чарли?

— Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что я думаю, что ты не волнуешься о Дереке. Я не знаю в чем цель твоей игры, но я выясню это.

Парень сделал пару шагов к Джею, его челюсть сжималась и разжималась, глаза пылали обвинением.

— Кем ты, черт возьми, себя возомнил? Я здесь для Ари. Ари! — он покачал головой, его глаза с презрением осматривали Джея. — Тебе меня не одурачить, — он наклонился к Джею, шепча следующие слова. — Но, просто, чтобы ты знал… она была моей долгое время.

Маленький кусок де… Неприятный маленький…

Джей глубоко вздохнул, стараясь контролировать желание ударить осла. Вместо этого он угрожающе наклонился к Чарли и насмешливо склонил голову.

— Твоей?

Когда Чарли отстранится, его выражение изменилось, смягчилось, словно он понял, что вёл себя как придурок, к сожалению, Джей мог видеть в его глазах, отблески хорошего парня, за которые так цеплялась Ари. Он покачал головой, его спутанные волосы обрамляли лицо, а глаза были полны насмешки.

— Я имею в виду, она мой друг. Она долгое время была моим другом. Задолго до того, как ты вошёл в её жизнь.

Я не могу попасться на это дерьмо.

Перед тем, как Джей смог что — либо сказать, чтобы уверить Чарли (и себя) в том, что его единственной частью в истории Ари была ее охрана, дверь в спальню Ари открылась. Она выглядела более собранной, её волосы были чистыми, глаза светились уверенностью. Джей опустил взгляд, ему не нужно было смотреть на неё слишком долго.

— Я пыталась настроить себя на все это, — объяснила она, выходя и закрывая за собой дверь. — Это было бы проще сделать, если бы я не слушала, как вы двое последние полчаса пререкаетесь за моей дверью, как две старухи, дерущиеся за последний початок кукурузы, — она прошла мимо них, скользнув своей рукой по его, отчего его предплечье начало покалывать. От неё пахло богатыми, экзотичными духами Dior, которыми она пользовалась все время, запах, который Джей больше никогда не сможет ощущать, не вспоминая при этом о ней. Когда они с Чарли последовали за ней вниз по лестнице, он заметил, что её походка изменилась. Ари была одной из тех редких девушек, которые казалось, плыли с одного места на другое, когда шли, грациозно и женственно. Сегодня её походка была тяжелее, словно эмоциональный груз от познания, кем она была, был весом физическим. От этой мысли он почувствовал в своей груди укол и проигнорировал появление какого-то неизвестного, но уродливого чувства, вырвавшегося из него, когда Чарли поймал её у подножья лестницы, притягивая в свои объятия, прежде чем она успела что — либо сказать.

Её маленькие ручки скользнули по его спине и на мгновение сжали его крепче. Джей чувствовал, как уродство становится темнее и глубже, как камень, застрявший в горле. Он решительно посмотрел на пол, ожидая шелеста одежды, говорящей, что они закончили обниматься.

— Я в порядке, правда, — тихо сказала им Ари, Джей поднял голову и увидел её, осторожно смотрящую на него. — Я готова учиться.

Довольный своим стойким профессионализмом, Джей кивнул головой в сторону гостиной.

— Пойдем туда, сядь, расслабься.

Она тяжело вздохнула и повернулась к Чарли.

— Ты должен идти.

Ха-ха, лузер. Ох, действительно зрело, Джей. Действительно зрело.

Челюсть Чарли упала, его комичное выражение подарило Джею больше наслаждения, чем должно было.

— Что? Ни за что!

— Чарли, — лицо Ари скривилось, когда она потянулась к нему, её ладонь надавила на его грудь выше сердца. Она была такой спокойной и ласковой с ним, что заставило Джея хотеть заскрежетать зубами. — Я не могу позволить чему — либо случиться с тобой. А быть рядом со мной… не хорошо. Начиная с настоящего момента, я должна уйти от всего этого. От Огайо. От отца, Рейчел и Стейси… и тебя.

Паника затопила глаза Чарли, и на мгновение Джей ощутил себя почти плохо за парня, даже если он думал, что жертва друзьями и семьей для Ари была логичной.

— Нет! — Чарли отдернулся от неё. — Ты не можешь… — он бросил темный взгляд на Джея, отвергая все, что тот собирался сказать. Чтобы немного его успокоить, Джей прошёл в кухню, где он мог все ещё слышать, как они ссорятся в гостиной, но это хотя бы давало Чарли намек на приватность. — Ты не можешь сделать этого, Ари. Последние два года ты провела, оставаясь рядом со мной, даже когда я не заслуживал этого, даже когда я не хотел этого. Я понимаю это, хорошо понимаю. После Майка я знаю, каким запутавшимся я был, и я хотел держать тебя подальше от себя, от этого. Я хотел, чтобы лучшее в моей жизни таким и осталось. И я сомневался, что так будет, если ты будешь рядом. Но я не мог избавиться от тебя. Ты бы мне не позволила. Ты была рядом со мной, Ари. И я не осознавал, насколько мне это нужно, до той ночи, пока ты не исчезла. Я эксплуатировал тебя, и мне жаль. Но, пожалуйста… пожалуйста, не сдавайся сейчас. Не отталкивай меня.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Оставляя меня? — хрипло спросил он. — Ты — все, что у меня есть.

— Чарли…

— Я все, что у тебя есть. Это всегда были мы. Я ничем не напуган. И я беру всю ответственность за все, что произойдёт со мной, за все, что пойдёт не так. Только, пожалуйста… Ари… ты мой лучший друг.

Джей внутренне застонал, услышав её шёпот.

— Хорошо.

Он думал, что избавился от идиота.

— Тогда ладно. — Джей хлопнул ладонями, шагая обратно в зал. — Если вы закончили болтать… продолжим?

Хотя её сердце все ещё слишком сильно билось от мысли, что Чарли застрял в её жуткой ситуации — её очень опасной ситуации — её эгоистичная часть была рада, что он хотел остаться рядом. Он проследовал за ней в гостиную, когда она заняла место напротив Джея. Он уставился на неё без эмоций, ожидая сигнала, чтобы начать. Чудесно, её охранник, превратился в холодного идиота, когда она нуждалась в нем, как в друге. Проигнорировав боль, пронзающую ее каждый раз, когда она думала о том, как он теперь на неё смотрел, Ари судорожно вздохнула.

Лицо Джея смягчилось, солнце, сияющее в окно, сделало его глаза сверкающими и золотисто — зелёными.

— Готова?

Она кивнула, а потом ещё раз посмотрела на Чарли.

— Последний шанс убраться отсюда к чертям.

Он усмехнулся ей этой своей аппетитной, очаровательной улыбкой, которая всегда заставляла её почувствовать себя хорошо.

— Я никуда не собираюсь. Я позвонил маме прошлой ночью и все объяснил про Дерека, сказал, что ненадолго останусь с тобой.

Ари изогнула бровь.

— Так ты все ещё лодырничаешь с Рикманом, но твои отношения с мамой улучшились. Неплохо, верно?

— Ты серьёзно собираешься читать мне об этом лекцию прямо сейчас?

— Нет, не собирается, — отрезал Джей. — Ну же люди, давайте внимательнее.

Он серьёзно начинал её бесить. Ари бросила на него ненавидящий взгляд.

— Почему ты такой ворчливый? Это ты выяснил, что ты Печать Соломона и наиболее востребованное оружие за всю историю джиннов? — издевалась она. — Ох, нет, подожди, это была я.

Закатив глаза, Джей заставил Ари почувствовать себя шестилетней.

— Ты нарушаешь правило номер один.

Ещё один удар ножом.

Мило.

— Что, мы опять вернулись к правилам? — фыркнула она, игнорируя Чарли, настороженно наблюдающего за ними. — И технически я не оскорбляла тебя, я насмехалась над тобой.

— Ты заткнешься, чтобы мы могли сделать это?

— Эй, не говори с ней так, — возмутился Чарли.

Ари повела плечами.

— Джей ничего не имел в виду, Чарли. Он был выращен как волк среди людей.

Взглядом, наполненным глубокой болью, Джей пригвоздил её к дивану, пронзив, как большая остроконечная игла. Она, молча, уставилась на него, вспоминая его исповедь о его воспитании в семье, которая его не хотела. Джей не вдавался в детали, но она могла предположить, что это было не хорошо. Или ласково. Определено как волк среди людей. Блин. Она думала, что бросила его уязвимость ему в лицо. Несмотря на его непонятную холодность, она хотела протянуть руку и дотронуться до него, чтобы успокоить. Извиниться.

— Джей…

Он снова сгладил черты лица, и когда заговорил, в его голосе не было эмоций.

— Забудь об этом. Давай просто начнём.

Все ещё чувствуя себя плохо, Ари немного отпустила нервозность и выдохнула.

— Что я должна сделать?

— Поговори со мной, — сказал он.

— А?

— Используя твоё сознание.

— Простите, что? — вставил Чарли.

— Ты, — Джей указал пальцем на него, не отрываясь от лица Ари, — должен знать. Ты ведь прочитал ту книгу прошлой ночью, верно?

— Ага… я просто… Думаю, я просто продолжаю забывать что Ари — джинн. Это слишком странно.

— Вот здорово, спасибо, Чарли.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Проигнорировав его, Ари наклонилась вперёд, уперла локти в колени, уставилась глубоко в глаза Джея, стараясь не вспыхнуть от немедленного напряжения, которое она почувствовала, поняв, что находится в ловушке экзотического взгляда.

— Так… я что? — хрипло прошептала она. — Просто направляю мысль тебе?

— Именно.

— Это не может быть так просто.

Он высокомерно усмехнулся.

— Попробуй.

«И что мне ему сказать? Ну… Ты прекрасно выглядишь в полотенце? — Она вспыхнула. — Только не это!»

Сложив руки вместе и положив подбородок на них Ари начала сверлить его глаза своими, воображая, как слова перелетали из её головы через гостиную и прямо в лоб Джею.

Что такой ворчливый?

Уголок его рта слегка изогнулся.

Не выспался прошлой ночью.

— Святое… — Ари отпрянула в кресле, напуганная тем, что его голос раздался в её голове так четко, словно он говорил ей прямо в ухо.

— Что? Это сработало? — восторженно спросил Чарли, но Ари не могла даже посмотреть на него. Она была поражена. В благоговении. Смешок вылетел из неё и звякнул в воздухе, и ни малейшего сомнения не было в том, что в глазах Джея сверкнуло что-то при этом звуке.

Заинтригованная и готовая продолжить, Ари опять наклонилась к нему.

Серьёзно. Что я сделала?

Искра быстро погасла в его зелёных глубинах.

Ничего. Я просто делаю свою работу, Ари.

Ты кретин.

Что я говорил на счёт оскорблений?

Джей.

Ари.

— Окей, ребят это чертовски меня пугает, — сказал Чарли, наконец, привлекая взгляд Ари. Его брови были практически рядом с линией роста волос. — Ты можешь это делать? Ты теперь телепат?

Медленно улыбка проскользнула по её лицу, и она кивнула. Да она была телепатом. Это ощущалось странно, ненормально и невероятно.

Но ещё это чувствовалась правильно.

Как что-то, что всегда было прямо перед ней.

Ари засмеялась.

— Да, я однозначно телепат.

Она посмотрела на Джея.

Что дальше?

Ты — джинн, принцесса. Ты можешь делать практически все, что ты хочешь.

19

Трое в эту шлюпку не влезут

Телепатия с Джеем была упражнением. Он верил, что это будет прямым путем к открытию способностей Ари, и она не могла не согласиться. Это стало естественным для нее, и хотя она была благодарна, что джинны не могут читать мысли, ей пришлось признать, что было что-то очень крутое в общении с Джеем посредством телепатии. Чтобы продолжать развивать способности джиннов, он заставлял ее говорить с ним в основном таким образом. Она могла утверждать, что это бесило Чарли. Это ее тоже бесило бы, если бы она была единственной вне круга, но восторг от использования такого странного и своего рода уникального дара ослаблял ее беспокойство о Чарли.

Подключение к ее способностям было совсем не таким, как она представляла. Она думала, что Джей посадит ее в гостиной и начнет тестировать ее и заставлять заколдовывать вещи, но, согласно ее охраннику это было бесполезное упражнение. Поскольку она была одной из джиннов, как и он сам, с огромным кругом силы и способностей колдовать, Джей настаивал, чтобы она использовала свою магию для повседневных вещей. Он говорил, что нет ни одного мускула, которому необходимо работать, никакой внутренней силы, к которой было необходимо подключаться или исследовать. Все было на вере. Это было вот так просто. Ари надо было поверить, что если она хочет стакан воды, она может наколдовать его. Или упаковку чипсов. Или, не двигаясь, взять пульт от телевизора. Ей даже удалось испепелить подушку, которую Чарли кинул в нее, чтобы пошутить насчет его слабого сознания, не способного впускать кого-то другого внутрь. Она просто подумала о том, что сделал Джей, и подняла руку, веря, что она была пеплом. Внезапно так и произошло.

На протяжении всего дня, пока она колдовала, действие становилось более естественным, Ари начала чувствовать жар, образующийся в ее коже. В определенный момент она ощутила жар тысячи солнц, во рту постоянно пересыхало, кожа была слишком горячей, чтобы прикоснуться, и она чувствовала слабость. Джей, будучи достаточно уверенным, убеждал ее, что это было нормально, и к позднему вечеру, она больше не чувствовала какой воспламененной была ее кожа. Она заставила Чарли прикладывать к ее коже кубики льда, но она не смогла почувствовать холод, и, проводя рукой над открытым пламенем, не чувствовала жара. Ну… она могла почувствовать изменения температуры, просто это никак не отражалось на ее комфорте. Это было странно.

Весь опыт был ошеломляющим, и Ари пришлось остановить колдовство, когда она осознала, что у нее есть практически все что она хотела. Это был своего рода кайф. Но опасный, предупредил ее Джей. Было слишком легко забыться. Ари подумала, что могла бы использовать его беспокойство в свою пользу. Чего она действительно хотела, так это научиться использовать то, что Джей называл перипатос. Перипатос был формой путешествия у Джиннов. Ты мог буквально путешествовать из Нью-Йорка в Сидней, просто сконцентрировавшись на том, куда ты хотел. Однако Джей сказал, что в первый раз это довольно утомительно, и он хотел, чтобы она сконцентрировала свои силы перед тем, как сделает что-то большое. Оказалось, что нет никакой пользы от Джея.

Начать использовать перипатос было одной из многих вещей, которые ждала Ари. Ждала того, чтобы научиться «крутым» вещам джиннов, ждала ответа от Красного Короля насчет шайтана, который ввел Дерека в кому, ждала, когда Дерек выйдет из комы, ждала дня в не таком далеком будущем, когда ей придется сжечь мосты с семьей и друзьями.

Теперь, когда она знала, кем действительно была.

Были моменты в течение всего дня, когда ей приходилось встряхивать себя, потому что ее мысли взбирались по ней как плющ, царапая и вгрызаясь в ее кожу, запутывая ее в своих болезненных тисках. Потому что… теперь это было правдой, она была не только не человеком, но и своего рода «диковинкой» среди джиннов. Печать была объектом без эмоций, мыслей, чувств. У нее была одна цель. Командовать джиннами. Тогда чем это действительно ее делало?

Дошло до того, что она намеренно опиралась на все плохие вещи, разбивающие сердце, просто чтобы напомнить себе, что она была больше чем просто предмет. Что она была существом с мыслями и эмоциями. Это было ужасно, она была не такой.

Осознавая, как опасно ее положение среди джиннов, Ари была уверена, что после того, как Дерек снова будет в порядке, ее уход из его жизни будет к лучшему. Она не могла оставаться рядом и подвергать опасности людей, о которых она больше всего заботилась. План был в том, чтобы уехать из Огайо, ее друзей и Дерека. Не важно, как это больно.

Но Чарли…

Это было так эгоистично, но Ари была рада, что упрямый идиот не хотел оставлять ее. Просить его уйти из ее жизни и никогда не возвращаться было самым тяжелым поступком. Она была поражена своему спокойствию, пока она пыталась сделать (возможно, она, в конце концов, унаследовала немного благопристойности джиннов), но ее сердце било как разрушающий шар по ребрам, пока она ждала его ответа. Это было странно с подслушивающим Джеем, странно по многим причинам, о которых она не хотела думать, но в тот момент она и Чарли разделили что-то новое, искру, то, что Чарли не позволял до этого. Он на самом деле выглядел так, словно собирался наклониться и поцеловать ее, но, прерывая их, Джей вышел из кухни.

Ари не знала, что сделала, если бы Чарли поцеловал ее.

Она желала его поцелуев уже много лет, но прямо сейчас было не то время. Плюс… ей, правда, надо было знать, за кого он был. Вдобавок ко всему, он все еще проводил время с этим идиотом Рикманом.

«Ну же, Ари, — ее внутренний голос ругался, пока она следовала за Чарли и Джеем в больницу, — это действительно проблема? Несколько недель назад у тебя не было проблем с тем, с кем проводит время с Чарли, с Рикманом или не Рикманом. Ты уверена, что это не связано с парой зеленых чарующих глаз, которые ты не можешь выкинуть из своей головы?» — рыча на свой внутренний монолог, Ари посмотрела на спину Джея, и она обогнала парней в коридоре больницы, безмятежно улыбнулась медсестре перед дверью в палату отца. Физическая дистанция вытащит его из ее мыслей.

Медсестра сказала, что у ее отца все без изменений.

Конечно.

Даже хотя Ари и знала, что Дерек не выйдет из комы пока она не прикажет виновному шайтану отменить заклятие, она была настроена посещать своего отца каждую ночь. Она не хотела, чтобы он был одинок. Возможно, это не было умно, но не было самым глупым поступком Ари.

Чарли и Джей последовали за ее робкими шагами внутрь, и ее сердце упало в живот при виде ее отца. Она забыла, каким маленьким и отсутствующим он выглядел здесь. Она сжала его руку в своих ладонях, больше не ощущая от нее холода как вчера. Они были нормальными. Как и все. Отдаленно, Ари думала, будет ли она скучать по теплу и холоду.

— Я собираюсь за кофе, — тихо сказал Чарли, пробираясь к двери. Ему все еще было неприятно находиться в больнице. Ари сказала, что ему необязательно присоединять к ней и Джею в часы посещения, но ее лучший друг с сомнением посмотрел на Джея и покачал головой, решив, что для нее так будет лучше. Ари начинала думать, что Чарли завидовал Джею. Что было глупо.

Действительно.

Ари взглянула на своего стража, который сел на стул в углу, достал свою книгу и открыл место закладки.

— Черный, один сахар.

Чарли вздохнул и кинул на него непристойный взгляд, перед тем как повернуться к Ари, его черты смягчились, преображаясь во что-то такое любящее, что перемены были комичными. Ари подавила улыбку.

— Ари?

Она покачала головой.

— Я в порядке, спасибо.

— Окей. Вернусь через пять минут.

Когда он ушел, Ари посмотрела на Джея, который неотрывно читал свою книгу, притворяясь, что она не существует. Не в первый раз за сутки Ари думала, что такого она сделала, что заставило его быть таким холодным с ней. И хуже… она ненавидела, что это так ее волновало; она ненавидела, что прошлой ночью, пока она пыталась заснуть, одна вещь снова и снова проигрывалась в ее сознании — это лед в его глазах, когда он вернулся из клана джиннаев с перечной корой для Дерека. Она пыталась сказать себе, что его отношение беспокоило ее так сильно потому, что когда ее отец проснется, Джей будет одним из трех людей, которых она оставит в своей жизни.

Вздрогнув от боли, словно острый коготь оставил глубокий порез в ее груди, вспыхнувший в минуту, она смотрела на кажущегося холодным незнакомца перед собой, и она знала, что это было нечто большее.

«Он тебе нравится. Блин.

Он тебе очень нравится. Но ты любишь Чарли!

Я люблю Чарли. Но Джей…»

Что Джей? Она нахмурилась, приближаясь к Дереку и сжимая его руку, словно одно его присутствие, хоть и такое пустое, могло поддержать ее, добавить немного разъяснений, немного комфорта. Когда она позволила своему взгляду скользнуть по Джею, она почувствовала это тепло, восторженная вспышка захватила ее снова. Может быть, это было просто физическое влечение. Очень сильное физическое влечение. Вид действительно сильного физического влечения, которого она еще не испытывала.

Но это было больше. Даже когда он был мистером Холодом, она любила разговаривать с ним. Она любила делиться своими новыми способностями с ним и дразнить его, узнавать о нем все, что она могла. И Ари хотела знать больше!

Она хотела, чтобы его глаза сверкали все время, как иногда, когда он не мог справиться с этим, или губы подрагивали в улыбке, когда он пытался подавить реакцию на Ари. Ари осознала, что улыбалась от этой мысли и вспыхнула, опуская свой взгляд.

Она вела себя как любовно больная.

«Это не хорошо. Это даже плохо».

Ари моргнула, ее размышления прервались при звуке знакомого голоса по ту сторону больничной двери.

— … Дерек Джонсон. Мы друзья семьи.

Рейчел! Она была здесь? Вот блин.

Ари дрожала, ее расширенные глаза метнулись к Джею, который уже был на ногах. Она не звонила Рейчел или Стейси по поводу Дерека. Она старалась подготовить себя к встрече с ними, когда их следующая встреча будет последней. Желудок Ари сделал сальто при мысли о ссоре с друзьями, чтобы они отвернулись от нее.

Могла ли она действительно сделать это сейчас?

Я не готова.

— Я уйду в Мантию, — прошептал Джей, воинственно кивая ей.

Она сглотнула, кивая в ответ, ее глаза расширились еще больше, когда воздух вокруг него пошел волнами и исказился, а потом она не смогла его больше видеть. Хотя Ари могла все еще чувствовать его, она встряхнула руки, не веря, что это сейчас произойдет, и Джей будет тому свидетелем.

Ари обсуждала это с Джеем и Чарли за несколько часов до этого: как оставить ее жизни позади. Они оба думали, что это было правильно (Джей думал, что это было умно, Чарли не волновало, что она делала, пока она не намеревалась оставить его позади), и Ари черпала силы из их поддержки.

Но настроить своих друзей против себя? Не самая легкая вещь, которую Ари приходилось делать.

Она ждала, подпирая собой кровать Дерека, слыша голос медсестры, который стал громче у двери. Медсестра Люси толкнула ее и вошла внутрь, осматривая комнату со смятением, когда увидела, что теперь Ари была одна.

— Ох, у вашего отца посетители, мисс Джонсон.

— Я слышала, пожалуйста, позвольте им войти.

Люси кивнула и исчезла за дверью, шелест одежды и ног заставил сердце Ари стучать у нее в ушах. Маленькая фигурка Рейчел шагнула в палату, ее светлые волосы были убраны с лица синей банданой. Стейси плелась за ней, она посмотрела на Ари, стоящую у постели отца, темными грустными глазами.

— Ох, Ари, — прошептала она и бросилась своим хрупким телом в объятия Ари. Та обняла ее в ответ, наклоняясь немного вперед, как делала всегда, когда обнимала Стейси и Рейчел. Стейси отстранилась, и Ари незамедлительно окунулась в запах розовой воды духов Рейчел. Ари сжала Рейчел, зная, что это был последний жест любви между ними. Поперхнувшись комком душившей ярости в горле из-за того, что ее жизнь пришла к этому, Ари отступила назад, мягко отталкивая от себя Рейчел, чтобы не сломаться.

— Что случилось? — спросила Рейчел, хмурясь от беспокойства. — Почему ты не позвонила? Я узнала от своей тети.

О, черт. Конечно. Ари забыла, что тетя Рейчел была медсестрой в больнице. Новости быстро распространялись в Сэндфорд Ридж.

— Ага, а мой папа узнал от мистера Уилшира, который работает с твоим папой, — добавила Стейси. — Они сказали, что он просто упал на работе?

Ари кивнула, было сложно встретиться с ними глазами. Она ненавидела лгать.

— Ага. Они не знают, что не так. И проснется ли он.

— Боже, Ари, мне жаль, — выдохнула Рейчел, слезы мерцали в ее ясных голубых глазах. — Ты должна была позвонить. Ты не должна была проходить через это одна.

Хорошо, Ари, пора начать свою сложную игру.

Она смягчила свои черты, пытаясь скрыть эмоции под маской, в ношении которой был так хорош Джей.

— Я не одна. Чарли здесь, он ушел за кофе.

— Ты сказала Чарли, но не нам? — Рейчел не могла скрыть боль. Даже Стейси выглядела подавленной и сконфуженной.

— Он мой лучший друг.

— Оу.

— Ну… — Стейси пожала плечами, стараясь сгладить неловкость момента. — Теперь мы тут. Что мы можем сделать?

— Ничего, — Ари совершенствовала свою монотонность. — Никто ничего не может сделать.

— Хорошо, — Рейчел улыбнулась, горестная улыбка разбила Ари сердце. — Мы могли бы отвлечь тебя от этого. Ты ничего не можешь сделать, дорогая, но позволь врачам разобраться с этим, так что я и Стейси к твоим услугам, — ее глаза загорелись. — Что если мы съездим через штат в Пенн? Мы можем проверить его вместе. Твой папа захотел бы, чтобы ты сделала это, да?

Часть Ари искренне сходила с ума от предложения. Они, правда, думали, что она собиралась уехать из Сэндфорд Ридж, пока ее папа лежит и умирает на больничной койке? Колледж это все о чем вообще думает Рейчел? Хотя ее рациональная сторона знала, что Рейчел пыталась найти способ утешить ее и отвлечь от этой ситуации, Ари обратилась к этой злой части и кинула в свою лучшую подругу взгляд полный отвращения и презрения.

— Это все о чем ты думаешь? Колледж? Мой отец умирает, Рейчел!

— Ари, нет, я не имела в ви…

— И я не собираюсь в колледж. Я даже никогда не хотела в Пенн.

Ошеломленная Рейчел покачала головой. Взгляд, который она разделила со Стейси, был хорошо ей знаком. Она подумала, что случившееся перемешало все в голове Ари.

— Подожди. Нет. Конечно, ты хочешь Пенн. Ари, ты не можешь позволить этому навредить твоему будущему. Твой папа не хотел бы этого.

Сделай это, Ари. Просто сделай это.

Она насмешливо изогнула губы.

— Ты не знаешь, чего бы он хотел. Как можешь ты, если даже не знаешь своего предполагаемого лучшего друга? — она издевалась и сощурила на них глаза, наблюдая, как две ее подруги побледнели от шока от ее агрессии. — Я неделями была напугана колледжем, но я не могла поговорить об этом даже со своей лучшей подругой, потому что она в ту же секунду, как я сказала, что не хотела туда, отвернулась бы от меня.

Рейчел тряхнула головой, словно ее ударили.

— Ари, это не правда. Я была бы рядом, если бы ты просто поговорила со мной. Ты винишь в этом меня, но ты не разговариваешь с нами! Ты даже не сказала нам, что твой отец в больнице! Что не так с тобой? — ее губы тряслись, и Ари пришлось сдерживать себя. Рейчел была так близка к слезам. Ари не могла выносить кого — либо плачущим.

Она пожала плечами, оставаясь сильной.

— Я просто теперь знаю, кто мои настоящие друзья, это все.

— Кто? Чарли Крейг? — Рейчел плакала, слезы теперь скатывались вниз по ее щекам. — Да, Ари, он такой хороший друг. Его даже рядом не было последние два года! Он лузер! И если ты продолжишь в том же духе, то закончишь как он, — ее последние слова застряли в рыданиях, она повернулась и выбежала из палаты.

Стейси застыла на мгновение, уставившись на Ари, словно никогда до этого не видела. Наконец, она кашлянула.

— Я не знаю, что это было, но это не ты. Как и Рейчел. Она осознает, когда перестанет плакать что это… это не ты, — она подарила Ари мягкую душераздирающую улыбку. — Я хочу сказать, что, когда ты будешь готова справиться со всем этим, мы все еще будем здесь, Ари. Мы будем ждать.

Ее обещание почти сломало решимость Ари. Она хотела броситься к Стейси, обнять ее и попросить забрать последние две недели. Она хотела вернуться назад, и чтобы все было так, как раньше. Но ее жизнь никогда не вернется назад. Здесь не было ни друзей, ни родителей, ни разговоров о колледже в будущем. Здесь было добро и зло, магия и опасность. И Рейчел со Стейси были слишком уязвимыми, чтобы быть втянутыми в это.

Расправив свои плечи, Ари проглотила тошноту, вызванную ее горем. Ее глаза помертвели, когда она посмотрели сквозь свою подругу, когда она ответила чистым, лишенным эмоций голосом.

— Не утруждайся.

Последний остававшийся цвет на щеках Стейси пропал, и ее собственные глаза засверкали слезами боли, она кивнула, небольшой вздох потрясения слетел с ее губ, потом она повернулась на каблуках и пошла вслед за ушедшей подругой.

Как только дверь закрылась за Стейси, Ари осела, рыдания застряли в ее горле, когда она наклонилась к кровати отца, застонав от разбивающей сердце ярости.

Рука скользнула по ее спине, знакомый пряный аромат защекотал ее чувства.

— Ты в порядке? — тихо спросил ее Джей.

Разочарованная во всем, Ари отшатнулась от его утешительной руки и почувствовала, как он отступил от нее. Она взглянула на него через плечо и увидела, что он смотрит на нее безучастно, хотя его черты были напряжены. Она надеялась, что ему было больно. Надеялась, что он был рассержен. Она хотела, чтобы кто-то был настолько же рассерженным и раненым, какой была и она.

— Ты как думаешь? — она выругалась, пиная больничную кровать ногой. — Как бы ты себя чувствовал, если бы тебе пришлось вырезать Трея из своей жизни?

Он неуютно пожал плечами, засовывая руки в карманы джинсов и выглядя, как маленький мальчик, которого только что отругали.

Ари подло издевалась.

— Боже, с тобой и Чарли чудо, что я не стала чертовым дантистом.

— Что это вообще значит?

Она фыркнула.

— Это словно выдергивать зуб — узнавать что-то от вас.

Джей пожал плечами, все еще выглядя растерянным.

— Мы парни.

Ари покачала головой, ненавидя всех и вся в данный момент.

— Вы кретины.

20

Я не хочу это сердце, оно разбито пополам

Солнечный свет лился через окно кухни как лампа для допросов на подозреваемого. Ари крутила головой, ловя лучи теплого света на своем лице и не ощущая ничего, кроме умеренного покалывания от их прикосновения.

Она скучала по теплу.

Она скучала по холоду.

Она скучала… по своему отцу. Своим друзьям. Странно, но половину времени она проводила, жалуясь, что они не были на самом деле рядом с ней. Оказывается, они были рядом достаточно, чтобы теперь, когда их не стало, оставить уродливую дыру в ее душе. Чарли и Джей сидели позади нее за кухонным столом. Чарли сходил в магазин и принес немного яиц. Джей приготовил омлет. Они существовали вместе в состоянии напряженного мира ради Ари. Она была напряжена рядом с ними, как и они рядом друг с другом.

А все из-за чувств. К обоим.

Как будто недостаточно было волноваться о том, что Красный Король не связывался с ними 3 дня, или что Рейчел и Стейси ушли из ее жизни (и так просто — это было немного оскорбительно), или что она выдохлась от использования магии джиннов 24 часа в сутки. Кто знал, что колдовать случайные вещи из воздуха вместо того, чтобы поднять свою задницу и взять их, может быть скучно? Но так было. Ари могла понять, почему Джей жил как человек, принося стаканы с газировкой и готовя омлеты. Хотя она не говорила с ним об этом. После больницы она держала дистанцию с Джеем и Чарли. Надо было просто слишком много обдумать. Слишком много почувствовать, и прямо сейчас она просто была… злой.

Злой на своего отца, на Белого Короля, на Красного Короля, на Азазила, на Рейчел и Стейси за то, что ушли после пятиминутного спора (да, да рациональность на самом деле не была фактором ее ярости), на Чарли за то, что был подростком — преступником последние два года, и на Джея за то, что заставлял ее чувствовать к нему что-то, а потом относился к ней, как к кому-то на одну ночь, от которой он очень хотел избавиться. Наконец… она просто злилась на себя. Она же могла справляться со всем этим лучше, чем сейчас? Она должна быть достаточно сильной, чтобы защитить людей, которых любит, чем отталкивать их. Пожалуй, она должна быть достаточно умной, чтобы найти способ обойти планы Белого Короля, чем играть ему на руку. И она не должна быть такой чудной, чтобы влюбиться в парня, когда должна быть влюблена в кого-то другого.

Она внутренне застонала, надавливая носом на оконное стекло. Отвратительно.

Ари была близка к тому, чтобы отказаться от ощущения тепла через стекло, когда голос Джея прорезал комнату, сурово командуя:

— Я думаю, пришло время протестировать другие твои силы.

Нервные маленькие кретины проснулись в её животе, танцуя и развлекаясь там, не заботясь о том, что она ее уже подташнивало.

Ари знала, что имел в виду Джей, когда сказал «другие силы».

Готовя себя, она медленно развернулась, ее взгляд упал на стол. Чарли сидел и смотрел на нее, вилка с яйцом была в нескольких дюймах от его рта, он ждал ее ответа. Джей доел, его тарелка была отодвинута, руки скрещены на груди, так что его мышцы напряглись почти угрожающе.

— Почему сейчас? — тихо спросила она, побаиваясь.

— Потому что Красного Короля уже давно нет. Я не знаю, что это значит, но я знаю, что у нас заканчивается время. Я думаю, мы должны разумно использовать время, которое у нас есть. Стоит протестировать силы Печати, — он сощурил глаза от раздраженного взгляда, который она бросила на него. — Эй, мне тоже это не очень нравится. Единственный способ протестировать твои способности — использовать их на джинне. Единственный джинн в нашем окружении это ваш покорный слуга. Я очень сильно надеюсь, что ты не прикажешь мне сделать что-нибудь глупое.

Ари фыркнула.

— Глупое?

— Ари… — предупредил он, вставая.

Чарли наблюдал за разыгрывавшейся между ними сценой, его голова крутилась от одного к другому. Теперь он озорно ухмыльнулся Джею.

— Могу я выбрать, что она тебе прикажет сделать? Ну же, позвольте мне, это будет весело.

Джей невесело рассмеялся.

— Я сказал, что не хочу, чтобы она приказывала мне сделать что-то глупое, малыш.

Ухмылка Чарли испарилась также быстро, как появилась.

— Я же сказал тебе не называть меня малышом, мальчик джинн. Я… на два года младше тебя?

— На пять. И это только в физических годах.

— Что, ты пытаешься сказать, что я незрелый?

— Оу, те носки, которые ты носишь определенно очень зрелые. Ты слышал о моющем средстве? Душе? Гигиене?

— Я принимаю душ, ты боевая прославленная няня.

— Следи за языком, малыш.

— Малыш? Я очень близок к тому, чтобы врезать тебе, ты раздутый кусок…

— О, ради всего святого! — закричала Ари, вскидывая руки, в ее голове пульсировало. Вот вам и напряженный мирный договор. — Заткнитесь. Заткнитесь. Заткнитесь!

Несмотря на их соответствующее негодование, оба захлопнули рты и уставились друг на друга. Ари облегченно вздохнула, пока вытаскивала охлажденную банку газировки из холодильника. По крайне мере, газировка приятно стекала по горлу. Не как ледяная кока — кола в пылающий летний день, но все же, приятно. Она сделала освежающий глоток и снова повернулась к своим спутникам. Взрыв холода вылетел из глаз Джея, но был встречен кипящим черным жаром злого взгляда Чарли. Закатывая глаза и проглатывая вину за ответственность во вражде между двумя людьми, на которых сейчас она могла рассчитывать, Ари плюхнулась на стул между ними, и Джей медленно опустился на свой.

— Так что я прикажу тебе? — тихо спросила она, игнорируя то, как тряслись ее пальцы, пока она играла с крышкой от банки с газировкой.

Когда она не получила ответа, она подняла взгляд и увидела как лицо Джея становится красным, вены на его голове пульсировали.

— Чувак, что не так? — тихо спросил Чарли, глядя на Ари в тревоге. — Он задыхается?

Сердце Ари подпрыгнуло в груди от этой мысли, она потянулась через стол и взяла его руку.

— Джей?

Его глаза расширились, он поднял свою огромную руку к горлу и рту, а потом показал на нее.

Какого черта?

— Боже мой, он не может говорить? — спросил Чарли недоверчиво. — Это шутка?

Ари, твои силы! — голос Джея ворвался в ее голову криком, вероятно рожденным от его возмущения. Это припечатало ее к стулу с болью. — Ты приказала мне заткнуться!

Святое печенье, так и было!

— И это сработало?

— Что? — сконфуженно моргнул Чарли.

— Телепатия, — пробормотала она, уставившись в широко раскрытые глаза Джея. Заинтригованная, она вытянула руку, ее пальцы коснулись его горла бездумно. Его брови встретились с линией роста волос от ее прикосновения, и так же быстро, как ее рука потянулась к нему, его рука поймала ее в сильном захвате, отталкивая. Больно. Ари вырвалась из его хватки, игнорируя спазм в животе и покалывания, пробежавшее вниз по спину от ощущения его грубых рабочих рук, скользящих по ее коже.

Похоже, работает, — его голос звучал тише, приглушенно.

Она кивнула, одновременно напуганная и неуверенная в себе.

Я, правда, могу приказывать джиннам сделать что угодно?

Похоже на то.

Ее рот скривился от возможных последствий этой проверки.

Это кошмар.

Похоже на то.

Она кинула в него злой взгляд.

Ты хочешь говорить снова или нет, мальчик джинн?

Эй!

Она улыбнулась дразня.

Что? Я думаю, у Чарли получилось классное прозвище.

Когда он ухмыльнулся ей, Ари ощутила облегчение, проходящее сквозь нее, с радостью наблюдая, как его черты немного смягчились.

Я думаю Чарли лучше следить за тем, что он говорит.

Почему? Что бы он ни говорил, не похоже, что я могу приказать ему заткнуться.

Туше.

Вам, правда, нужно попытаться поладить.

Хм-м-м-м. Скорее люди вновь откроют затерянный город Пальмира.

Понятия не имею, что это значит.

Шутка джиннов.

Ах, что же еще.

Горечь, должно быть, отразилась в ее глазах и тоне, потому что все его поведение изменилось.

Ари…

Заметив его обеспокоенный взгляд, Ари мягко улыбнулась.

Я могу больше не заговорить с тобой, Джей… тебя это волнует или нет?

Он застыл, его зеленые глаза пригвоздили ее к месту.

Я твой защитник. Волнует.

Потому что ты мой защитник?

Что же еще? И почему тебя это волнует? — он наклонил голову, его глаза сощурились. — Ты влюблена в малыша… верно?

Я… Я…

— Ладно, это длится слишком долго, — заявил Чарли, вырывая Ари из маленького пузыря, в который она попала с Джеем. Ее сердце билось о ребра, кровь мчалась в ушах, и она была довольно уверена в своем лице.

Что, черт возьми, это значило? Джей…

Боже мой, что это значило? Она осмотрела его, невероятно разочарованная, когда его взгляд опустился.

Ты можешь убрать приказ о молчании? — спросил он, монотонность вернулась.

Фыркая от раздражения не только на Чарли, но и на себя за то, что злилась на Чарли, Ари кивнула.

— Джей, приказываю тебе снова говорить. Как-то так.

Он скривил лицо от последний слов и кашлянул.

— Я… великолепно, я снова могу говорить.

— Ладно, — Чарли пожал плечами. — Рай не может длиться вечно.

Выходя из-за стола, немного трясясь от колдовства, Ари шлепнула Чарли по голове.

— Будь милым.

— Скажи ему быть милым!

— Я не могу, — она фыркнула, оглядываясь на них через плечо. — Если я скажу, то он буквально должен будет вести себя мило… это будет, как переписать его личность.

Джей хмыкнул.

— Забавно.

Чарли посмеивался.

— Я так и думал.

Закатывая глаза, Ари вышла из кухни, не удивляясь скрежету стульев по кухонной плитке, когда оба поднялись, чтобы последовать за ней. Джей все еще по контракту был приклеен к ней, а Чарли занял место в ее доме и жизни, как страж в обучении. Не впервые Ари мечтала, чтобы у нее было хоть немного времени наедине, чтобы она могла собраться с мыслями и понять, что, черт возьми, происходит с ней, и что она на самом деле чувствует. По поводу всего.

Это был тупик.

Где Король джиннов, когда он так нужен?

* * *

Если он чему-то научился, будучи бессмертным Королём джиннов, так это терпению. Днями Красный Король ждал новостей от своего отца после запроса на аудиенцию с ним. Его отец, всевидящий, всезнающий, могущественный Султан джиннов Азазил, скорее всего, был в курсе причин Красного Короля для аудиенции. Азазил наслаждался драмой, конфликтами, трагедиями, разрушением — он любил манипулировать ситуацией, а потом сверкать в бою, который случился из-за разочарования, нетерпения и недопонимания. Было неудивительно, что Красный Король ни слова не услышал от Азазила через 72 часа. И теперь его вызвали, когда он сидел в темном кинотеатре в Стокгольме на просмотре переснятого шведского ужастика, превратившего «Интервью с Вампиром» в «Носферату». Не довольный тем, что его вызвали во время особенно холодящей кровь сцены, Красный Король ступил в Мантию перед тем, как использовать перипатос. В отличие от своих братьев, Красный Король все ещё любил мир смертных. Ему нравились фильмы и приборы, которые они постоянно изобретали. Их науки и изобретательность были формой магии, которую даже они сами не ценили.

Он думал, что они довольно умны.

Ему даже (хотя он никогда бы не признался в этом братьям или отцу) нравились некоторые из них.

Получив доступ к поместью Азазила в дальних уголках горы Каф, Красный Король появился в приемной с грацией, автоматически наколдовывая мантию и кожаные штаны ручной работы, которые больше подходили его реальности и вкусам отца. Свои волосы он распустил и направился в сторону отца в дальний конец комнаты в красной мантии и развевающимися позади него волосами, похожими на мерцающее пламя. Он был впечатляющим, запугивающим, и его тщеславие немного возросло, пока он наслаждался благоговейными взглядами на лицах сотен слуг джиннов, стоящих в строю, один за другим, на каждой стороне комнаты. Они были одеты в белые штаны и длинные белые рубашки, без аксессуаров, украшающих их тела. Они все были шайтанами, чрезвычайно могущественными, но полностью под командованием Азазила. Несмотря на их собственную силу и их подчинение Султану, вид одного из Семи Королей джиннов все ещё мог взволновать их. Красный Король остался недовольным, когда прошёл мимо них, Приемная тянулась на впечатляющие несколько сотен ярдов, стеклянные потолок и пол прерывались только вкраплениями драгоценных камней, которые переливались во всех отражениях, создавая хаос, сквозь который, мог видеть только джинн, не теряясь. Над ним и растянувшимся перед ним помостом у трона Азазила, возвышались арки потолка. Приемная была такой же огромной, как и ангар для самолета, сделанная, чтобы смутить недостойного и запугать несведущего.

Используя магию, чтобы заглушить звуки его босых ног, ступающих по стеклянному полу, Красный Король спешил, желая обсудить затруднительное положение Ари со своим отцом.

Наконец, он остановился в нескольких шагах от трона. Трон сам по себе был полностью из черного безупречного мрамора со сглаженными линиями. На нем не было завитушек или вырезанных узоров. Его высокая спинка поднималась на добрые десять футов в воздух, пугающий свет из приемной проникал в черный мрамор, как в губку впитывающую воду. Азазил осмотрел его, сощурив свои черные глаза. Он слегка кивнул сыну, и Красный Король прошел по помосту с легкостью и уверенностью. Его отец вытянул руку, и он осторожно взял её, изящно кланяясь, чтобы запечатлеть уважительный поцелуй на руке отца. Теперь кивая одобрительно, Азазил подождал, пока его сын сойдет с помоста, перед тем как поднять руку в воздух. Красный Король ощутил жар магии на своей спине, ползущий по его мантии как маленькие секретные пауки.

— Теперь мы уединены, мой сын, — его глубокий голос, такой же, как у Белого Короля, грохотал вокруг них, как гром лавины на заснеженной горе. — Тебе нужна моя помощь? Время пришло?

Он кивнул.

— У моего брата есть шайтан, который наложил неразрывные чары на человеческого отца Ари, Дерека Джонсона.

Свет вспыхнул в черных глазах Азазила, и он улыбнулся. Хотя улыбка была зловещей, сила Азазила была такой, что его улыбка заставляла тебя потеплеть и желать растянуть свои губы в соответствующем выражении.

— Умно. Похоже, мой сын играл по моим планам каждый шаг на своем пути.

Красный Король резко кивнул.

— Да, Отец. Похоже, что так.

— Его высокомерие станет его погибелью. Это радует меня. Его высокомерие. Как и твоя преданность мне.

— Да, Отец.

Азазил резко взорвался хриплым смехом, суровый и неземной звук заставил даже Красного Короля вздрогнуть.

— Разве это не смешно, сын? Белый король верит, что мой величайший лейтенант был одурачен ифритом?

— Это сильно меня забавляет.

— Мне придется поверить тебе на слово, поскольку ты не выказываешь радости.

— Я внутренне смеюсь, Отец. Мой брат верит, что Сала украла Печать Соломона с шеи Асмодеуса, хотя правда в том, что ты приказал Асмодеусу позволить ей забрать его.

Не без своего собственного самомнения Азазил наслаждался повторением своего трюка снова и снова, купался в лучах своей собственной сообразительности и гениальности. Его юмор, однако, рассеялся, когда он посмотрел с задумчивым видом. Его настроение было непостоянно как море.

— Белый Король не должен никогда стать Султаном, сын. У него недостаточно холодный ум, чтобы стать во главе Духов огня. Но иногда я уважаю его сообразительность. Преобразование Печати в человеческую форму было одной из его лучших идей. Почему я позволил его плану сработать?

Терпение, напомнил себе Красный Король, терпение — мой величайший союзник, когда имеешь дело с Султаном. Возможно, в десятый раз, Красный Король начал повторять мудрые слова Азазила, когда тот узнал планы Белого Короля по созданию Ари.

— Многие стремились к Кольцу Соломона на протяжении веков. Если бы одни из этих искателей преуспели в поисках Печати, они были бы способны приказывать нам всем и вырвать Хаос из рук Господина. Но если Печать в ребёнке, если Печать в Ари, ею можно манипулировать, над ней можно взять верх, а её преданность Вам может быть завоёвана.

Он улыбнулся, довольный страстной речью сына.

— Такие прекрасные слова я плету.

— Да, Отец.

— Так, — он выпрямился, его огромное тело волнообразно двинулось на троне. — Следующая фаза начинается. Ари подтолкнули к использованию сил, дарованных ей от рождения?

— Да, Отец. И я пообещал, что попрошу твоей помощи в поиске шайтана, который навредил ее смертному отцу.

Азазил медленно кивнул.

— Она начала доверять тебе?

— Я так думаю.

— Хорошо.

— Если бы Господин сделал это для нее, я думаю что Ари начала доверять Вам.

Как змея, проскользнувшая по лицу Азазила, еще одна улыбка скользнула на место.

— Великолепно.

21

Королевство Правды и Лжи

Чарли знал, как очистить сознание Ари. Джею это могло и не нравиться, но он признал правду, когда увидел, этих двоих смеющимися над иностранным фильмом без субтитров, переводящих за актеров на экране и произносящих смехотворные реплики, которые даже Джея заставили фыркнуть от удовольствия. Они сидели на диване настолько близко, что касались руками, а когда Ари смеялась в лицо Чарли, она поднимала голову, и Джей внезапно увидел годы их дружбы. Им было уютно. Джей все еще опасался Чарли и его интереса к джиннам, но у него не заняло много времени при близком общении с подростками, чтобы увидеть, что малыш искренне заботился об Ари. Вероятно, даже любил ее.

И прямо сейчас ей был нужен этот комфорт и знакомая обстановка, чего Джей не мог ей обеспечить. Все, что он мог делать, это сидеть и смотреть, как она становилась все более грустной и злой из-за всех перемен в ее жизни. Это заставляло его паниковать, эта тьма в глубине ее вечно меняющихся глаз. Последняя вещь, которая была им нужна, это чтобы тьма поглотила Ари, особенно, когда она только начинала справляться со своими силами. Так что было приятно снова видеть прежнюю Ари. Даже если это идиот возвращал ее к свету.

Не отрывая взгляд от книги, Джей вздохнул, думая, когда появится Красный Король. Несмотря на его тенденцию никому и ничему не доверять, что-то было именно в этом Короле джиннов. Если Джей и не доверял ему, то, по крайней мере, ему нравился этот древний бессмертный. Ошибался ли он на его счет? Оставит ли он отца Ари умирать? Украдкой скользнув взглядом в сторону Ари, он ощутил укол тревоги, проникающей внутрь. Что случилось бы с Ари, если бы Дерек умер?

Мы раздражаем тебя? — смеющийся голос Ари внезапно разнесся по его сознанию и Джей подавил улыбку, фокусируя взгляд на своей книге.

Совсем нет. На самом деле, я поражен твоей способностью переписывать сценарий на месте.

Ее смех засверкал в его сознании, как пузырьки шампанского, заставляя сердце трепетать. Джей провел рукой по груди в том месте, где болело, желая как-то сдержать это чувство.

Мы так делали, когда были детьми, — она уже хорошо использовала телепатию. Пока она говорила с ним своим сознанием, она все еще была вовлечена в беседу с Чарли. Это было сложно. Не многие так могли.

Оу, годы практики.

Да. Это приятно. Как в старые добрые времена.

Знаешь, твой мальчик не пил и не курил уже некоторое время? — почему он говорит ей это? Он не должен был подталкивать ее к Чарли. Но не мог и подтолкнуть ее к себе так что…

Я знаю. Хоть что-то хорошее вышло из всего этого, верно?

Услышав, как меланхолия снова пробралась в ее голос, Джей поторопился успокоить ее.

Ари, все будет в порядке. Я обещаю.

На секунду он подумал, что она не ответит, но потом…

Если ты так говоришь, тогда я верю тебе.

Что-то в ее голосе зацепило его, заставляя сердце сильнее стучать, и он повернул голову, чтобы взглянуть на нее через комнату. Она посмотрела на него в ответ, ее выражение было нечитаемым, но серьезным. Джей мягко кивнул ей.

Если она верила в него, то он ни за что ее не подведет.

* * *

Ари мысленно ругала себя за то, что не могла провести и пяти минут без любого контакта с Джеем — использовать телепатию, чтобы поговорить с ним за спиной Чарли? Что это было? Она немного покричала на себя, однако ее внимание привлекла тьма, корчащиеся тени, которые внезапно ожили на стенах комнаты. Атмосфера в комнате стала заряженной, и место перед экраном телевизора замерцало.

Джей пробормотал: «Прибыл», вскакивая на ноги и вставая между Ари и мерцанием.

Рыжий, красный и желтый взорвались перед ними, и в этот раз Ари едва ощутила жар от пламени, которое лизнуло их перед тем, как бездымно растаять, являя Красного Короля. Облегчение разлилось по ней, она встала, отступая в сторону Джея и ощущая сильную руку Чарли на своей пояснице, дающую безмолвную поддержку.

— Привет, ребята, — Красный Король бодро усмехнулся им. — Как делишки?

Словно почувствовав внезапную вспышку ее гнева, Джей крепко схватил ее за руку, его пальцы врезались в кожу, когда он помешал ей кинуться к Красному Королю. Она знала, что с его стороны это было умно, но прямо сейчас она просто хотела разорвать красную голову на кусочки за столь долгие страдания.

Джей кашлянул.

— Мы ждали. Мы хотим уже помочь Дереку.

Красный Король сочувственно кивнул.

— Конечно. Извините за задержку, но Азазил, знаете ли, не прыгает, когда просят, — его голубые глаза встретились с глазами Ари и ярко сверкнули в тусклым свете. — Ты работала над своей магией?

Сильно стиснув зубы в попытке контролировать себя, Ари натянуто кивнула.

Снова за нее заговорил Джей.

— Ари справилась с телепатией, и она колдовала, используя свою магию для повседневных вещей.

— Хорошо, хорошо. Что на счет чар, использования перипатос или Мантии?

— Нет, — Джей покачал головой. — Я чувствовал, что это будет слишком много и слишком рано. Она сделала несколько базовых чар… превратила подушку в пепел и заперла Чарли в ванной, но…

— Я знал, что это была ты, — заворчал Чарли позади нее, и Ари подавила нервный смешок.

— И Печать? — Красный Король сделал к ним несколько шагов, его глаза сощурились, все его тело пульсировало энергией и силой. — Ты уже использовала свои силы как Печати, Ари?

Кашлянув, Ари хрипло ответила.

— Я приказала Джею заткнуться. Это сработало.

Ее дядя взорвался смехом, хлопая сильной рукой по бицепсу Джея.

— О, парень, это забавно.

И в этот момент Ари расслабилась, ощущая как оба ее друга рядом с ней, тоже расслабились. Теперь улыбаясь королю, Ари объяснила.

— Я этого не хотела. Эти двое спорили, я сказала им замолчать, и Джей буквально не мог говорить, пока я не отменила команду.

Голубые глаза теперь вспыхнули как электричество, ее дядя разглядывал ее с изумлением.

— Так это правда. Вот так чудо! Ну… тогда нам лучше вместе вернуть Дерека обратно, да?

При этом предложении ее колени почти подогнулись от облегчения, и ей пришлось сдержать себя от того, чтобы не броситься в объятия Красного Короля с благодарностью.

— Азазил сказал вам, кто это сделал?

И тут же воздух вокруг них изменился, сжался, когда лицо Красного Короля потемнело. Он сделал несколько шагов назад и покачал головой.

— Он хочет сначала встретиться с тобой.

— Что? — спросили все трое, и она почувствовала, как и Джей и Чарли рядом с ней ощетинились. Ее собственный пульс ускорился, больное, беспокойное чувство скручивало ее внутренности.

— Азазил желает напрямую говорить с Ари, — заметив их обеспокоенные взгляды и то, как Джей начал передвигаться, заслоняя Ари, Красный Король сощурился. — Ари не пострадает по воле шайтанов. Азазилу просто любопытно. И он хочет, чтобы Ари знала, что он делает все возможное для ее защиты, даже если это для того, чтобы разозлить моего брата. Так что… ты встретишься с Азазилом, и он даст тебе хорошую наводку на джинна, навредившего Дереку.

— Ни за…

— Вы должно быть изд…

— Я сделаю это, — Ари повысила голос, чтобы перекрыть протесты Джея и Чарли. Джей свирепо посмотрел на нее, а Чарли быстро ее развернул, чтобы сделать то же самое. Стряхнув его руки, Ари отошла от своих товарищей. — Не смотрите на меня так. Я сделаю это. Если встреча с Азазилом поможет Дереку, я это сделаю.

Чарли от разочарования вскинул руки.

— Что из этого не говорит тебе «это ловушка!»?

— Эй! — голос Красного Короля прогремел по комнате. Ари побелела от опасности в его голосе и осторожно посмотрела на него. Впервые, с тех пор как она его встретила, он выглядел по — настоящему раздраженным и по — настоящему… пугающим. — Ты ставишь под вопрос мое слово чести? — его, теперь черные глаза сверлили Чарли.

— Скажи «нет», — прошептала Ари.

Чарли скрестил руки на груди, и сердце Ари упало, узнавая защитную позу. Перед тем, как он смог что-то сказать, Джей выставил руку, отталкивая Чарли назад.

— Нет, не ставит. Он просто ребенок, беспокоящийся о своем друге. Но если вы говорите, что Ари на горе Каф будет в безопасности при разговоре с Азазилом, тогда мы вам верим.

Был напряженный момент, когда они все ждали, опровергнет ли Чарли слова Джея. Однако, ему, похоже, хватило ума, чтобы, к бесконечному облегчению Ари, промолчать.

— Хорошо, — Красный Король пронзил их всех еще одним суровым взглядом. В этот момент Ари знала, что он мысленно им говорил, что, несмотря на то, что он был милым и легким на подъем парнем, он так же мог убить их щелчком пальцев.

Он тянул время, его поведение медленно сменилось с пугающего на бодрое, что само по себе было зловещим. Ари задрожала, когда его голубые глаза снова остановились на ней. — Когда я попрошу тебя повторить эти слова, мне нужно, чтобы ты действительно их имела в виду. Никто не войдет на гору Каф по принуждению.

— Поняла, — согласилась Ари.

— Окей. Повторяй за мной: я, Ари Джонсон, желаю запросить аудиенции Азазила, Господина и Султана джиннов.

Ощущая себя глупо, словно потерянный актер «Волшебника страны Оз», Ари вспыхнула, но повторила слова, вкладывая в них значение и веру.

— Я, Ари Джонсон, желаю запросить аудиенции Азазила, Господина и Султана джиннов.

Стоило им произнести слова, кончики пальцев Ари начало покалывать. Вот блин, только не это. Игнорируя неприятную боль, которая началась, как покалывание, и превратилась в тиски, Ари подняла взгляд от своих исчезающих конечностей к лицам Чарли и Джея.

— Я буду в порядке. Я вернусь скор…

В ее глаза плеснули непроглядную черноту, как краску и разъедающие испарения, и Ари отдалась давлению, позволяя своему телу расслабиться и взлететь в эфир.

Ее щека была прижата к чему-то твердому и гладкому. Не только ее щека, но и все ее тело. Грудь, прижатая к твердой поверхности, болела, и Ари застонала, пытаясь изменить положение, чтобы уменьшить давление. Даже это легкое движение было изнуряющим. И знакомым.

Реальность, словно прорвавшаяся плотина, захлестнула Ари, воспоминания о Красном Короле в ее гостиной отозвались страхом в ее сердце. Она боялась открыть глаза.

— Я не буду ждать весь день, Печать.

Этот голос.

Она с ужасом распахнула глаза и дернулась от своего искаженного отражения в стеклянных плитках. Белый Король? Прилагая больше сил, чем у нее было, чтобы подняться, Ари осмотрелась вокруг. Ее глаза почти сошлись на переносице от бесчисленного количества отражений, которые сталкивались друг с другом в стеклянной комнате, где она оказалась. Фокусируясь, Ари преодолела смятение, и ее глаза взметнулись к огромной фигуре стоящей перед ней. Не Белый Король.

Хвала всем любящим богам.

— Ты не встанешь перед своим Господином, Печать?

Это было… взгляд Ари начал с его огромных босых ног, прошел вверх по длинным ногам, одетым в черную кожу ручной работы, к голой груди с татуировками древних текстов, к вздымающемуся шелку одежд и поразительному лицу на мощной шее. Как и у Красного Короля, голова Азазила была не брита, его длинные серебряные волосы струились и ниспадали на плечи. Темная кожа контрастировала с чистейшим блеском его волос, а глаза, как глубокие черные пропасти, мерцали между сильным носом и жестким ртом. Эти глаза были сощурены на ней.

Он был огромным.

Стоя у черного мраморного трона, который должно быть, возвышался где-то на 10 футов, Азазил был впечатляющей и запугивающей фигурой. Джинн был под три метра ростом, самый огромный которого она пока встречала.

Она предположила, что был смысл в том, что среди них всех папочка был самым большим.

Придя к этому заключению, Ари поднялась на ноги, ее кроссовки скрипнули на стеклянном полу, заставляя ее вздрогнуть. Когда она посмотрела на Азазила, чтобы увидеть его реакцию, он только нахмурился, и в следующую секунду Ари ощутила стекло под своими босыми ступнями. Она моргнула, посмотрела на свои голые пальцы и ободранные ногти.

Он забрал ее кроссовки.

Затолкав свое возмущение по этому поводу поглубже, Ари подняла голову. Как она должна была обращаться к нему?

Словно прочитав ее мысли, Азазил вытянул свою руку, и она заметила, что на каждом его пальце красовался перстень. Ему нравились аксессуары, да?

— Ты можешь поцеловать мою руку, Печать?

Печать? Это было жуткое прозвище.

Сглатывая и нервно вздрагивая, Ари сделала несколько неуверенных шагов вперед, осторожно ставя свои ступни одну перед другой пока шла к помосту. Она не знала причину, но почему-то ожидала, что сейчас что-нибудь выпрыгнет и атакует ее. Несмотря на всю свою решимость быть крутой, когда Ари потянулась пожать протянутую ей руку, ее пальцы тряслись, словно она была на своем самом первом свидании.

Ее рука была совсем крошечной в его огромной ладони, и жар, исходящий от нее, не мог уже как до того, как она стала использовать свои собственные силы, повлиять на нее.

В ее животе разразилась война бабочек, пока она касалась губами костяшек его пальцев, отстранившись так быстро, что чуть не упала с лестницы. Вскинув взгляд, Ари замерла в ожидании его реакции и была крайне удивлена, увидев юмор, плескавшийся в черных глубинах его взгляда. В отличие от своего сына, Белого Короля, черты Азазила были теплыми и эмоциональными. Ох, у Ари не было сомнений, что в ярости он был ужасен, злобен и жесток, когда хотел быть таким (в конце концов, она от корки до корки прочитала книгу, которую ей дал Джей), но также видела, что он был способен чувствовать.

У Белого Короля, по каким-то необъяснимым причинам, этого не было. Он был самым темным и бездушным существом, которого она когда — либо встречала.

Дрожа у подножия помоста, Ари ждала, когда Азазил заговорит.

— Ты довольно милая, — Азазил улыбнулся, и Ари ощутила теплоту этой улыбки, просачивающуюся сквозь нее, и расслабилась. — Но, если я верно помню, такой была и Сала.

Как и всегда, упоминание ее матери ощущалось как пощечина по лицу Ари. Теплота растворилась, и она снова напряглась.

Ощущая это, Азазил пренебрежительно поднял руку.

— Но ты пришла сюда не по этой причине. Ты желаешь спасти своего человеческого отца?

— Да… Ваше Величество.

Он кивнул.

— Благородные помыслы. Одно лишь… — он затих, его глаза взметнулись поверх ее плеча, Ари ощутила, как атмосфера в огромной комнате двигается и меняется, как крышка на бутылке содовой крутится, запирая весь газ внутри. Ари задохнулась от ощущения. Вокруг нее закружился вихрь, зарождая необъяснимый внутренний страх, но, несмотря на это, она пыталась сквозь мелькающие отражения посмотреть в конец комнаты.

Она напрягла свои глаза, замечая джиннов — слуг всех в белом, смотрящих вперед на массивные тридцати футовые двери в конце холла.

— Ты обучилась искусству Мантии, Печать?

Время словно обернулось вспять, страх отразился на ее лице, Ари покачала головой. Что было впереди?

— Ну, — Азазил улыбнулся. — Тебе лучше быстро этому научиться. Я пригласил своего сына, Белого Короля, сегодня. Я хотел, чтобы ты услышала из его уст, какое он насекомое, интриган и манипулятор.

Ари клацнула зубами, пока она снова озиралась вокруг, наблюдая, как двери медленно распахнулись.

— Я уже знаю это, — чувствуя себя преданной, она бросила на Азазила недовольный взгляд.

Он цокнул.

— Я просто хотел, чтобы ты убедилась. Не паникуй, — теперь он наставлял ее успокаивающе. — Просто поверь, что ты укрыта, что никто не может тебя видеть. Просто поверь.

Нервно дрожа и сглатывая, Ари попыталась успокоиться, концентрируясь.

«Я невидима. Никто не может меня видеть. Я невидима. Никто не может меня видеть. Я невидима. Никто не может меня видеть», — она пропустила мимо ушей звук широко открывающихся дверей и продолжала причитать.

— Это сработало, — она услышала бормотание Азазила и удивленно посмотрела на него. — Не рушь свою концентрацию. Просто пройди за трон. Мой сын никогда не узнает, что ты там.

Шокированная, но слишком оцепеневшая, чтобы задавать ему вопросы, Ари последовала к трону Азазила, двигаясь вперед и вверх. Она начала ловить ртом воздух, когда посмотрела вниз, сквозь свое тело. Где было ее тело? Святое печенье!

— Ни звука, — пробормотал себе под нос Азазил, бросая на нее яростный взгляд. — Не издавай ни звука.

Перепуганная, Ари плавно сдвинулась за трон, прижала свои невидимые руки для поддержки к ледяному мрамору, выглядывая из-за спинки. Ее глаза расширились, как только она посмотрела на лицо своего настоящего отца, которое смотрело со всех сторон по всему залу. Он, казалось, скользил по стеклянному полу, идя к Азазилу, его фиолетовые одежды были отделаны золотом, его бритая голова блестела под ярким светом, созданным стеклом. Когда он подошел ближе, Ари заметила алмазы, сверкающие в его ушах, и кольца, украшающие его пальцы.

«А для встречи с папой он приоделся», — размышляла она.

Без слов, Белый Король подошел к помосту. Он сжал руку отца в своей и оставил поцелуй на его руке. Он воинственно вернулся к своему месту у подножия помоста. Впервые, когда Ари металась взглядом между отцом и сыном, она подумала, почему ее «отец» был Белым Королем, когда именно у Азазила были седые волосы. Она понимала, почему Красный Король был Красным Королем — у него была его ослепительная грива. Ее настоящий отец, однако, был лысым.

Она думала, что в таком случае, Семь Королей джиннов не были титулованы по своему внешнему виду.

Казалось, вечность Ари задерживала дыхание, наблюдая, как Азазил и Белый Король пялились друг на друга. Оглядевшись, Ари заметила напряжение в челюсти Азазила, что выдавало его удовлетворение. Он казался постоянно пугающе довольным. Белый Король, однако, выглядел так же, как и до этого. Без эмоций. Пустым. Бездушным.

И внезапно Ари поняла, почему он, должно быть, был титулован Белым Королем. В нем была чистота.

Чистейшее зло.

— Мы собираемся просто смотреть друг на друга? — Белый Король склонил голову, на секунду показавшись почти наблюдательным.

Удовольствие отразилось в глазах Азазила, и воздух, казалось, пульсировал вокруг него, словно волны бурно накатывали и разбивались о скалы. Скалой в данный момент был Белый Король и, к потрясению Ари, он на самом деле отшатнулся от нападения. Она бросила на Азазила удивленный и восхищенный взгляд, перед тем как напомнить себе, что она должна была концентрироваться на том, чтобы оставаться под Мантией.

— Как смеешь ты обращаться ко мне так неуважительно?

Белый Король посмотрел на Азазила из-под ресниц, его черты все еще были жестокими и пустыми.

— Извиняюсь, Господин.

Принимая извинения легким кивком, Азазил уселся на трон, заставляя Ари отклониться назад. Терпкий аромат цитруса и граната окутал Ари, и ее нос чуть не оказался в его серебристых седых волосах. Она ощутила давление на своей коже, словно сильный ветер старался сдуть ее в противоположную сторону. Сердце глухо ударилось, Ари старалась удержаться на ногах, сопротивляясь силе Азазила и пытаясь сконцентрироваться на развернувшемся разговоре. Что она пропустила?

— Господин запросил аудиенции со мной, чтобы спросить есть ли у меня Пазузу, который проклял человека, Дерека Джонсона? — спросил Белый Король, поджав губы.

— Да, — спокойно ответил Азазил. — Я спрашиваю именно это.

Ее отец элегантно пожал плечами.

— Даже если это было бы правдой, Господин, с этим никто ничего не может сделать кроме Печати.

— Какого бессердечного ребенка я вырастил, что он причинил столько боли своей дочери.

Удивленная предостережением, Ари, затаив дыхание, ждала ответа своего отца. Как и до этого, Белый Король не выдал никаких эмоций. Вместо этого он осторожно посмотрел на Азазила.

— Вас шокирует, что сын учился, глядя на вас, Господин?

Смешок прогрохотал в горле Азазила.

— Я никогда не вредил тем, кого мои дети называют семьей.

— Тогда именно здесь мы отличаемся в стратегии, Господин. Возможно, моя способность пренебрегать эмоциями окажет мне услугу в этой…

— Узурпации, — зло вставил Азазил. — Ты высокомерный гнойный нарыв.

— У нас должны быть эти разногласия каждый раз, когда мы встречаемся, Господин?

Ари едва дышала, ее откинуло от трона злой вибрацией силы, пульсирующей от тела Азазила из-за неуважения Белого Короля. Он склонился на троне и зашипел на своего сына.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы настроить Печать против тебя.

Словно ожидая этого, Белый Король кивнул.

— Ты можешь попытаться, Господин. Но девочка — моя дочь, и у меня нет сомнений, что, как только она останется одна, она придет к своему отцу, своей семье.

— Ты кажешься в этом уверенным.

Горькая улыбка, которая отразилась в глазах Белого Короля, почти сбила Ари с ног, так она была удивлена проскользнувшими эмоциями.

— Каждому ребенку нужен отец, Господин.

Растущий жар ярости начал сгущаться между отцом и сыном, и Азазил резко встал с трона.

— Ты никогда не получишь Печать. Это я тебе обещаю. Можешь идти.

Белый король, с непроницаемой маской на лице сделав «почтительный» кивок, повернулся, его фиолетовые шелковые одежды, взметнувшись, зашелестели в воздухе, и со всех направлений отражение и вспышки аметистов устремились к Ари.

Она ждала, испытывая почти физическую боль от напоминания об ее родословной, пока он шагал по огромному залу в направлении выхода.

Теперь она знала, почему Азазил пригласил ее лицезреть эту встречу с ее отцом. Он хотел подтвердить впечатление, которое она уже получила о Белом Короле. Он был жестоким, безжалостным, нелюбящим, и она никогда не должна быть привлечена на его сторону под воздействием чего-то, что он говорит или делает, потому что у этого была единственная цель: использовать ее, чтобы захватить власть своего отца.

Комната, казалось, выдохнула с облегчением, когда гигантские позолоченные двери закрылись с впечатляющей тишиной. Позволяя своей концентрации поблекнуть, Ари вышла из-под Мантии и быстро двинулась с помоста вниз, чтобы встретиться лицом к лицу с Азазилом. Как только он увидел ее выражение, то удовлетворительно кивнул. Сдерживая свои эмоции, Ари осторожно посмотрела на него. Она, может, и знала теперь, что никогда нельзя доверять своему отцу, но это не значило, что она доверяла этому пришельцу перед ней.

— Пазузу, Ваше Величество? — тихо спросила она.

Он вопросительно поднял бровь и улыбнулся.

— Твоя решимость и храбрость занятны, Печать. Пазузу не похож на других шайтанов. Он древний джинн Месопотамии, которого мы зовем Демон ветра; он старше, чем многие из его вида. Демон ветра верен Белому Королю, несмотря на его бывшее подчинение мне. Тысячи лет назад Белый Король создал целый город, провел десятилетия, прядя судьбы и наблюдая, как он растет и превращается в нечто прекрасное и плодотворное, — темным взглядом он пригвоздил ее к месту. — Мой сын построил его специально, чтобы позволить Пазузу терроризировать его, как только тот достиг своего величия. Терпение, преданность и искусное зло соблазнительны для нашего вида. Это его способ набирать очень верных последователей.

Не было слов, чтобы описать отчаяние, пронзившее Ари, когда Азазил изобразил ужас от того, что собой представлял тот, от кого она была рождена. Это было тошнотворно. Пусто. Болезненно. Душераздирающе. Она мечтала быть где угодно, лишь бы просто убежать и спрятаться от правды.

— Пазузу — дух пустыни. Он никогда не остается далеко от песка. Он не может, — он слегка ей кивнул и довольно улыбнулся. — Ты найдешь его в Розуелле, Нью-Мехико.

У Ари не было шанса ответить, поблагодарить его, сказать ему, как она была признательна за его помощь, несмотря на тот факт, что он раздавил и напугал ее. Почти сразу после его слов Ари ощутила темноту, застилавшую глаза. Она сделала глубокий вдох, готовя себя к ветру.

22

Мои крылья твои, а твои крылья — его?

Гранат. Она не могла выкинуть из головы запах граната. Несмотря на все ее попытки уйти из приторной, гнусной тени в которую ее поверг визит на гору Каф и в дом Азазила, Ари не могла. Тьма правды в том, какой станет ее жизнь, когда Дерек исцелится, была непоколебимо настроена избегать солнца.

От концентрации голова Ари шла кругом между Джеем, Чарли и Красным Королем, который курировал их обсуждение. После возвращения домой путем шлепка на пол, как и в прошлый раз, Чарли и Джей бурно и чересчур обеспокоено боролись за опеку над ней. Определенно измученная, Ари оттолкнула их подальше и пересказала свой визит к Азазилу, включая появление Белого Короля. К ее удивлению, Красный Король выглядел возмущенным, когда она упомянула, что Азазил пригласил его брата. Как будто он не знал об этом. Почему-то, это заставило Ари чувствовать себя лучше, чувствуя, что из всех Королей джиннов он был единственным, на кого она могла рассчитывать.

— Я согласен с Джеем, Чарли, — сказал Красный Король, привлекая ее внимание обратно, словно нить через игольное ушко. — Пазузу — существо, с которым трудно иметь дело. По факту его невероятно сложно одолеть. Если я пойду на эту маленькую миссию, он сразу почует мою энергию и смоется. Если ты пойдешь, тебя могут убить. Только Ари и Джей должны идти.

Точно.

— Ни за что, — прорычал Чарли, скосив на нее опасный сонный взгляд. — Ари, я не позволю тебе сделать это без меня. Почему не могу я помочь, когда ты здесь та, кому нужна круглосуточная охрана.

— Оу, да, — Красный Король хлопнул Джея по спине. — Твой контракт изменился, поскольку Ари начала использовать свои дары. Ты все еще ее охранник, но ты не должен болтаться рядом все время. Если она будет нуждаться в тебе, она свяжется с тобой, используя это, — он постучал пальцем по голове.

От этой новости Ари поймала взгляд Джея, ненавидя странную боль и панику, которые внезапно распространились в ее груди и легких. Как и всегда, глаза Джея ничего не показали, и он быстро их опустил, кивая.

— Хорошо, не проблема.

Не проблема?

Это было еще какой проблемой.

Ощущая рвущую ее вину, Ари кинула взгляд на Чарли, он ухмылялся. Конечно, он был рад такому повороту событий. Раздраженная Ари ударила его в предплечье.

— Не знаю, чему ты улыбаешься, ты не отправляешься в Розуелл.

Сердясь, Чарли отбил ее руку.

— Что если бы это был я? Ты бы последовала за моей задницей, хотел бы я этого или нет.

— Вероятно так, — ответил Джей, перед тем как она сделала это. — Но поскольку я пилотирую нас туда, полагаю, удача обошла тебя стороной.

Пилотирую? Челюсть Ари встретилась с полом.

— Пилотирую в смысле… мы полетим?

— Ты забыла, что мы можем летать?

— Это было в книге?

— Ага.

— Нет, — категорично покачал головой Чарли. — Этого не было в книге.

— Хм, — нахмурился Джей. — Прости за это.

— Мы можем летать?

Красный Король сморщился от ее визга и отступил назад.

— Истеричная женщина. Пора мне уйти.

Перед тем, как она могла сказать слово или спросить когда она увидит его снова, Красного Короля окружил пламенный перипатос, оставляя Ари недоверчиво глядеть на пустое место, которое он оставил. Наконец, она подняла свою челюсть с пола.

— Должна ли я лететь? — спросила она, чувствуя себя больше, чем немного придирчивой всего лишь от мысли.

Джей покачал головой.

— Нет, как и перипатос, это нечто, обучение чему займет у тебя время, которого у нас нет. А поскольку невозможно взять кого-то со мной в перипатос, похоже, что я пилотирую нас туда. Это потребует много концентрации, потому что тебе придется вступить в Мантию в одно время со мной. Тебе придется держаться за меня.

Игнорируя рассерженное бормотание Чарли позади, Ари протянула руку к Джею, подначивая нервных бабочек и адреналин пройтись сквозь нее.

— Окей. Давай сделаем это.

— Что, сейчас? Ты только что была на горе Каф. Тебя не было весь день. Ты не хочешь сначала поспать?

— Нет. Насколько я могу судить, меня не было примерно час. Я хочу закончить с этим. Сейчас.

Тяжело вздохнув, Джей кивнул.

— Хорошо. — Воздух вокруг него запульсировал, и внезапно он уже носил черную кожаную куртку поверх своей белой футболки.

— Позерство, — внезапно проворчал Чарли.

Закатывая глаза, Ари игриво оттолкнула его и удивилась, когда он схватил ее за руку и притянул в крепкие объятия. Ощущая, как дрожат его мускулы под ней, и как бьется его сердце под ее ухом, Ари крепко его сжала, вдыхая его запах. Он пах как тропический кондиционер для белья, которым она пользовалась. От ощущения его губ на ее лбу, Ари вздохнула, тая в его объятиях.

— Возвращайся в целости и сохранности, слышишь, — хрипло потребовал он.

Боясь, что если она будет продолжать держаться, то никогда не уйдет, Ари отстранилась и улыбнулась ему настолько уверено, насколько могла. Только когда она позволила взгляду порхнуть за его плечо, она вспыхнула, пойманная непокорными зелеными глазами Джея. Еще одна острая вина полоснула ее по каким-то необъяснимым причинам, и Ари отшатнулась, этот разрыв между двумя чувствами не шел ей на пользу.

— Вернусь, — пробормотала она свое обещание.

— Тебе понадобится куртка, — сказал Джей, подходя к кофейному столику и становясь напротив нее.

Его знакомый жар и сила делали забавные вещи с ней, когда он встал настолько близко, и ей пришлось сконцентрироваться еще сильнее, чтобы наколдовать куртку. Она выбрала коричневую кожаную байкерскую куртку, похожую на ту, которую она видела в Cosmo на прошлой неделе, та, над которой она причитала из-за цены в три месяца карманных денег. Теперь она была на ней, гладкая и аккуратная, словно была сделана специально для нее.

Есть свои прелести в том, чтобы быть джинном.

— Снаружи, — Джей вошел в холл. Он распахнул дверь. — Давай сделаем это.

23

Медный вкус смерти

Летать Ари не понравилось. И не понравится. Ари думала, что нужно будет просто держаться за Джея, и они взлетят вместе. Но Джей обвил рукой ее талию, крепко прижал к себе и шептал держаться крепче. Она так и делала, смущенно дрожа, прижатая к его твердому телу, одна его сильная рука сжимала ее плечо, другая лежала на ее бедре. Игнорируя сияние в ее теле, как у рождественской елки, рядом с ним, Ари кивнула на прощание рассерженному Чарли и ощутила дрожь магии джиннов, Джей шагнул в Мантию. Ари последовала за ним, едва успела скрыть себя, и Джей взлетел в небо на такой скорости, что она закричала. Ее желудок улетел вниз, вакуум хлынул в рот, удушая ее. Ари в панике прижалась крепче к Джею, зажмурилась и молилась, чтобы это закончилось.

Они все летели.

Ветер до боли хлестал ее кожу, словно мелкими камушками, и ее мышцы пылали от напряжения, с которым она сжимала Джея. Казалось, это длилось вечно, и Ари смогла лишь уткнуться лицом в шею Джея и ждать конца.

У Супермена и Лоис Лейн это выглядело весело. А это не весело.

Смех Джея зазвучал в ее голове, она вжалась в него сильнее.

Это я уже понял. У меня останутся следы когтей на коже.

Ой, прости.

Не стоит, я в порядке.

На жуткой скорости они летели, и Ари не удивилась, ощутив, как тело наклоняется, как в самолете. Она приоткрыла глаза и выглянула из-под ресниц. Они замедлились, и земля была все ближе к ним.

Ее глаза расширились, земля внизу расцвела красками — зелеными, красными, синими, лиловыми — и сияющим светом, и все двигалось, словно расползались яркие жучки. Если Ари не ошибалась, они летели к толпе людей. Джей замедлился еще сильнее, они приближались к земле, и она вонзила от тревоги ногти в его плечо.

Что это такое?

Похоже на… парад.

Парад? Что за парад?

Кхм… людей?

Ари приготовилась к столкновению и была рада мягкой посадке, ее ноги стукнулись о бетон, вызвав лишь немного дрожи в теле. Она отпрянула от него, но он притянул ее снова.

— Эй, что это было? — завопила девушка в костюме, оглядевшись в поисках невидимого обидчика. Ари и Джей разделились, разглядывая безумие вокруг.

Выходи из Мантии. Сейчас.

Ари слушалась его указаний, вышла из чар, и ее толкнул к Джею огромный зеленый пришелец. Уклонившись от потока людей, Ари тихо ругалась из-за блеска, искр и красочных лиц и масок кругом. Всюду… были инопланетяне.

Она посмотрела на большое знамя, что висело над главной улицей Розуелла, и выругалась громко.

«Добро пожаловать на ежегодный фестиваль НЛО 2011!».

— Вы издеваетесь, — прорычал Джей, отходя с пути большого парня в серебристом облегающем костюме. Гул барабанов грохотал вокруг них, песня «Spaceman» от «Babylon Zoo» доносилась из колонки. Пахло бургерами и сладкой ватой. Смех и пение смешивались на этом празднике, и Ари едва дышала, стараясь не теряться в параде. Смеющееся лицо пришельца появилось в дюймах перед ней, и она подавила вопль, врезалась в Джея, чтобы уйти от лица, пахнущего резиной и потом. Джей поймал ее, и она опустила взгляд на его ладонь, сжимающую ее руки.

Она сглотнула.

— Что теперь?

Найдем Пазузу. Ты ощутишь его, Ари. Ты ощутишь джинна среди нас. Он стар и силен, так что… не отпускай мою руку.

Ладно.

Джей расталкивал толпу, не слушая крики, пока они шли в другую сторону. Они обходили телеги и машины, снова оказывались в толпе. Ари оставалась настороже, но от этого сильно уставала. Здесь было слишком много людей. Как им искать Пазузу?

Джей оглянулся, когда она сжала руку.

Безумие, да?

Кошмар просто.

Он где-то здесь, Ари. Держись.

Держусь.

Ари подвинула ладонь в его руке и поняла, как безопасно ощущает себя с ним. Безопаснее, чем с Чарли. Это было мило. Очень мило.

Они миновали людей, жарящихся на солнце Нью-Мехико в их густом макияже и тяжелых костюмах. Ари была рада, что ее тело выносило эту температуру. Было бы не весело искать в толпе Пазузу и умирать от жажды. Хотя и без того не было весе…

Что за…

Джей сжал ее руку.

Чувствуешь?

Да, — ответила она, озираясь, разглядывая людей. — Что это?

Джей резко застыл и остановил Ари. Он застонал.

Только не это.

Что? — она посмотрела на него и проследила за его взглядом на парад.

Там, — он кивнул, и Ари прищурилась, пытаясь увидеть, что привлекло его внимание. Она сосредоточилась и искала энергию, которую ощутила недавно, взгляд упал на девушку в кожаном тесном зеленом костюме кошки, что манила двух юношей в переулок. Парни улыбнулись друг другу и пошли за ней. — Тоже джинн.

Нет.

Да. И не просто джинн, — он посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Гула. Джинн, пожирающий плоть. Они любят путешественников.

Желудок Ари сжался от мысли о разрушении, что собрался учинить джинн. Она даже не знала, что есть джинны, пожирающие плоть. Ого… она была чем-то ужасным. Путешественники? Что…? Она посмотрела на вывеску фестиваля НЛО огромными глазами. Конечно. Люди приехали со всего мира сюда.

Ари, я должен остановить ее. Я не могу стоять и допускать это, когда могу что-то с этим сделать.

Знаю. Но я иду с тобой.

Нет.

Да.

Ари, нет времени на споры.

Не было времени. Ари вырвалась из его хватки и пошла в толпе к переулку. Ощущая жар рычания Джея, Ари смело оглянулась.

Что нам делать?

Ты ничего не делаешь. Просто не мешай.

Ари не успела закатить глаза и охнула, когда Джей пронесся мимо нее и пропал в темном переулке. Паника душила ее от мысли, что гула навредит ему, и Ари бросилась вдогонку, запах мусора и пива ударил ей по носу, и этого хватило, чтобы ее начало подташнивать. Замерев перед переулком, Ари дышала громко и зажала ладонью рот, прося глаза привыкнуть к полумраку.

Крик разорвал воздух, и Ари бросилась вперед, от звона бьющегося стекла и громкого шороха ее сердце колотилось.

— Твою мать! — завопил в страхе парень, Ари услышала его голос, и через секунды он появился из мрака, кровь текла из укуса на его шее. Бледный и слабый, раздавленный страхом, он пронесся мимо Ари на улицы.

Черт!

Ари в ужасе пошла по переулку, было видно силуэты урн и мусорных мешков, что высыпались на грязь перед ней. Она осторожно перешагнула то, что могло быть и водой, и мочой, Ари сморщила нос, пытаясь слышать что-то, кроме шума крови в ушах.

Ее глаза расширились при виде окровавленной руки на земле, от вида крови и медного сильного запаха ее стошнило. Потрясение от нереальности нахлынуло на нее, она прошла за рукой к остальному телу. Один из парней. Ари поспешила вперед и хотела упасть на колени и осмотреть его, но порыв ветра пронесся мимо нее, неся с собой Джея. Он врезался в стену рядом с ней, мусорные мешки смягчили его падение, и он съехал со скрежетом кожи о кирпич.

— Джей? — выдавила она, шагнув к нему, но ее остановила большая рука, что сжала ее горло. Ари впилась в ладонь, но ее развернули и подняли с земли, ее ноги бесполезно болтались, она не могла вдохнуть. Джинн улыбнулась ей, ее рот был в крови парней. К ужасу Ари, ее челюсть неестественно удлинилась, открывая большие острые зубы. Ари закрыла глаза, прячась от крови и плоти, что капали изо рта гулы.

— Еще охотник из Гильдии, полагаю. Не знаю, почему вы лезете, когда вам нельзя убивать нас.

Она сжала крепче, и черные точки появились перед глазами Ари. Впившись ногтями в руку гулы, Ари провела ими, и джинн скривилась, а потом Ари потеряла сознание.

* * *

Джей бил кулаком по чарам, которые гула наложила вокруг него, пока она выдавливала жизнь из Ари. Он мог думать, пока она не схватила Ари. Гула была сильнее, чем должна быть, словно одолжила силу. Когда барьер поднялся вокруг него, его взгляд упал на талисман на ее шее. Талисман колдуна. Она тянула из него силу. Он думал лишь, что нужно снять талисман с ее шеи и уничтожить, но… тут она напала на Ари. Эмоции бушевали в нем, он колотил по невидимой стене, что мешала ему спасти ее, и это было невозможно описать. Он не думал ни о чем. В нем были ужас, ярость, паника и месть. Это не прекращалось, терзало его и затмевало разум, превращая его в животное, готовое убить джинна, посмевшего навредить тому, что принадлежало ему.

Глаза Ари закатились, Джей замер, в потрясении глядя, как гула отпускает ее шею. Тело Ари рухнуло на бетон со стуком, и она растянулась там без сознания, казалась мертвой, ее волосы рассыпались подушкой вокруг головы, ее горло было красным от удушья. Движение ее груди упокоило его, дало совладать с мыслями.

Гула сделала пару шагов к нему, ухмыляясь. Джей кипел от ярости и рыл ногой землю, как бык, готовый броситься.

— Я расправлюсь с девчонкой, когда избавлюсь от тебя. Давай я опущу барьер, и мы поиграем с этой полукровкой?

Он не собирался говорить ей, что не был полукровкой Охотником. Ему нужен был элемент внезапности. Барьер тут же пропал, и Джей ухватился за человеческие тренировки.

Он ударил. Ее нос сломался от удара.

Гула с воем схватилась за лицо, явно ожидая магической атаки от противника. Она отпрянула, в ушах Джея загудело, и он чуть не рассмеялся. Осиные чары — иллюзия, что в его ушах осы, что лезут в его голову, чтобы он думал, что они заживо поедают его. Он взмахом руки убил чары, полукровка так никогда не смог бы.

Глаза гулы сузились от его защиты, кровь текла из ее разбитого носа.

— Что ты такое?

Без слов он выбросил ногу, попал по ее солнечному сплетению. Она отшатнулась в гневе, и Джей бросился к ней, кулак ударял по ее лицу снова и снова. От гула силы на ее шее Джей выругался и сорвал талисман, растопил голой рукой. Это не прошло для него незаметно, гула оттолкнула его магией. Он врезался в стену, дыхание вырвалось из него, и он обмяк на земле.

— Ты не Гильдия, — рычала гула. — Ты джинн!

Джей, фыркнув, встал на ноги, сбросил кожаную куртку. Отсюда он чистым не выйдет.

— Да. Так что мы в тупике. Мы не можем убить друг друга, не попав на Суд джиннов. Так ты уберешься отсюда?

Она оскалилась.

— Я была тут первой.

Джей прищурился, скрестил руки на груди.

— Эй, я не могу раздавить тебя так, как хочу, но могу сделать так, чтобы ты никогда не ходила. Что выберешь?

— Ты меня не запугаешь.

— Ага, но у меня нет целого дня на тебя, мое терпение закончилось, когда ты чуть не задушила моего друга.

— Но не убила, — прохрипела Ари, и Джей поежился от облегчения, когда она встала на ноги. Ее лицо было бледным, шея покраснела и опухла, она покачивалась на ногах. Она коснулась шеи, кривясь, а потом посмотрела на гулу.

— Как ты? — тихо спросил он, желая схватить ее и спрятать там, где с ней не случится больше ничего плохого. Как он вытащит их отсюда?

— В порядке, — убедила она его, сделав два осторожных шага к нему, ее волосы упали на лицо. Она убрала пряди за ухо дрожащими пальцами, ее напряженные глаза, щурясь, смотрели на гулу перед ними. Она прижалась к нему, и он с трудом подавил желание обвить ее рукой. Ари кашлянула, слезы боли выступили на глазах, но она расправила плечи, выглядя, как побитая принцесса. — Лучше, чем эта гадина.

Гула улыбнулась, уверенно выпятив бедро.

— Ты ничего мне не сделаешь, милая.

— Вообще-то… — Ари улыбнулась ей, эту мрачную улыбку он у нее никогда не видел. Джей поежился, пульс ее ауры трепетал, она собиралась использовать магию. — Я повелеваю тебе покинуть Розуелл и больше не есть плоть живых существ.

Ухмылка пропала с лица гулы от силы приказа Ари.

— Как…? — она моргнула, ее тело уже уходило по переулку. Она перешагнула тело парня возле урны и пошла, все еще пораженно оглядываясь на Ари.

«Жуткая у нее сила», — Джей смотрел на Ари, не зная, что сказать.

Поймав его взгляд, Ари устало пожала плечами.

— Знаю, это жутко.

Он невольно улыбнулся.

— Немного.

— Но ведь сработало?

— Да.

Хмурясь, Ари развернулась и посмотрела на тело парня.

— Нужно помочь…

— Он мертв, Ари, — Джей не хотел, чтобы она на это смотрела, и потянул ее к себе.

— Но…

— Он мертв.

Ему не нравилось, как ее губа дрожала от смятения и нервов, Джей хотел что-то сказать или сделать, но не мог утешить при первом столкновении с жестокой смертью.

— Нужно уходить, — тихо сказал он, пытаясь отвлечь ее от юноши. — Нужно скрыться в Мантии и вернуться туда, отыскать Пазузу. Сможешь сделать это?

24

Зачем ветер, если он не уносит вдаль?

Принять, что с парнем ничего не сделаешь, было сложнее, чем Ари представляла. Она скованно шла за Джеем в Мантии по главной улице. Они ушли вовремя, двое полицейских настороженно шагали к переулку. Ари было не по себе от мысли, что они там найдут, и она отвернулась и сжала руку Джея. Жуткие костюмы и маски — некоторые серьезно пугали — а еще громкая музыка и давка в толпе воспринимались еще хуже после произошедшего. Она была тихой, не говорила с Джеем даже мыслями. После десяти минут столкновений с людьми, пока они были невидимыми, Джей сжал ее руку.

Выходи из Мантии.

Уверен? Люди могли видеть, как мы шли в переулок.

Так будет больше шансов найти Пазузу.

Ее не нужно было уговаривать сильнее. Она хотела, чтобы это прекратилось. Она хотела найти его. Исцелить отца.

А что потом?

К счастью, Ари не успела впасть в подростковую депрессию, потому что ее вдруг охватил трепет силы, неприятный вкус грязи во рту.

Что это?

Пазузу.

С колотящимся сердцем Ари сжала рукой запястье Джея, дрожь становилась сильнее, ближе. Она озиралась, разглядывая идущих мимо людей.

— С дороги, — прорычал голос, тело врезалось в нее. Джей потянул ее, и она посмотрела на высокую фигуру перед собой. Серая маска пришельца с острым подбородком и черными миндалевидными глазами смотрела на нее, Ари мысленно закричала от пульса силы, что волнами исходил от парня.

ЭТО ОН!

Знаю!

— Блин, — выругался голос, Ари потрясенно моргнула, когда он пропал в Мантии.

Ари оказалась в руках Джея, не успела даже зажмуриться, а он побежал.

Ари, МАНТИЯ!

Святое печенье! — она кусала губы, старалась уйти в Мантию, хотя было точно поздно.

Что святое? — поддразнил Джей, они летели по воздуху.

Не важно!

Они рухнули, и она вылетела из рук Джея и рухнула задницей на песчаную землю. Ари поразилась, что Джей устоял на ногах, сердце ее болело от того, что он смотрел вдаль, как будто готовился к дуэли. Она проследила за его взглядом и встала на ноги, повернулась к джинну, который стоял перед ними, расставив ноги. Вокруг была открытая пустыня Нью-Мехико. Запах шалфея ударил ее по носу в мутном воздухе и среди запахов зверей. Рядом не было дороги, почти не было растений, только красные глиняные горы на фоне, как скучающие зрители. Не было и ветерка, но по спине пробежал неприятный холодок.

Она посмотрела на джинна перед ними, и он пошел к ним на когтистых ногах. Ари раскрыла рот. Он был не краше ниснаса. Ари испуганно попятилась к Джею, желая быть изящнее — его ноги она уже точно оттоптала. На параде джинн явно был парнем. Джинн, одетый в рубашку и джинсы, ухмыльнулся, его лицо было отчасти человеческим, отчасти львиным. Его рот растягивался, напоминая Ари Льва из «Волшебника Оз», но у этого парня из-за губ торчали большие клыки. У него были человеческие глаза и нос, но на переносице он был плоским, как у ниснаса. Его кожа была почти черной, янтарные глаза зловеще сияли на черном шоколаде кожи. Он указал длинным пальцем — прутиком на Ари, и она заметила, что его левая рука странно извивалась вниз, а правая — вверх, кости выпирали из плоти, и Ари было не по себе.

— Не стоило идти за мной, девочка. Ты не знаешь, кто я? — его голос, что удивительно, был… нормальным. Она ожидала, что он будет скрипеть, как ногти по пластинке.

С колотящимся сердцем Ари расправила плечи, выуживая всю смелость, какую могла, хотя ноги так дрожали, что она удивлялась, что еще могла стоять.

— Ты Пазузу.

Он улыбнулся.

— Я Пазузу!

От его заявления порыв ветра ударил по ней и Джею, буря пустыни слепила ее, жалила глаза и била по рту. Она сжала губы и прикрыла глаза рукой, не зная, как они выберутся.

Ари! — закричал Джей.

Я здесь. Здесь! Что нам делать?

Постарайся дотянуться до меня. Я нас вытащу!

Я не знаю, где ты!

Ощупай руками вокруг себя, я тоже так делаю!

Хорошо! — Ари начала размахивать руками, как идиот в повязке, пытающийся попасть по пиньяте на детском дне рождения.

Нет уж, девочка, — услышала она голос Пазузу. — Как ты поспела охотиться на меня! Я тебе покажу, как ощущает себя зверь в клетке.

Боль задела щеку Ари, и она вскрикнула, песок и ветер хлестали до раны. Еще, еще и еще! Порез за порезом разрывали кожу Ари, и она закричала и рухнула на землю в агонии, тело пылало от жара порезов.

АРИ! — Джей безумно орал в ее голове, а Пазузу в это время хохотал.

Боли было столько, что она не могла ответить Джею, дрожала на земле, пока буря рвала ее. Агония терзала ее так, что она была почти без сознания, когда буря рассеялась.

Джей склонился над ней с бледным лицом, ладони замерли над ней, боясь коснуться.

— Ари, — выдавил он, глаза были полны тревоги и ужаса, и ее сердце паниковало бы, если бы уже не билось о ребра до боли. Она хотела успокоить Джея, но могла лишь кусать губу, слезы лились из глаз. Казалось, все ее внутренности были открыты.

Джей помрачнел, и она смотрела, словно издалека, как он встал и повернулся к Пазузу. Нет! Ее мозг пытался подавить боль. Он не мог сражаться с Демоном ветра. Не один!

Смех Пазузу звучал над пустыней, жестокий звук словно разжигал ее раны. Ари пыталась закричать Джею, но закашлялась от крови в горле, которое не слушалось. Джей дернулся от звука, его глаза расширились, челюсть сжалась в гневе. Ари пыталась молить глазами, чтобы он ушел. Но он повернулся к Пазузу, взмахнул рукой, словно бросил невидимый мяч. Пазузу закричал, его глаза светились белизной, странные руки размахивали перед ним, словно он не мог видеть.

Джей ослепил его?

«Да, — она подавила радость, когда кровь забурлила на ее губах, прерывая победу Джея. — Я умираю. Умираю».

— Это не надолго! — рычал Пазузу и забормотал что-то под нос. Как только Ари уловила слова, заговорил и Джей. Она не знала, что он говорит, но он поднял свои руки как дирижер оркестра, земля под ней начала дрожать, царапала ее раны. Подавляя крики, Ари смотрела, как Пазузу раскачивается на когтях. Он ругался и бормотал быстрее.

Белизна таяла в его глазах, земля пропала под его ногами, и гейзером вырвалась вода. Она обрушилась на него, Пазузу закричал, словно кто-то пилил его руки. Глаза Ари расширились, кровавые волдыри появились на его коже от воды, дым повалил из пор, словно холодную воду плеснули на горячий асфальт. Его крики терзали уши Ари, она сжалась сильнее. Он упал на колени, и она чуть не выдохнула от облегчения, несмотря на свои раны.

Дух пустыни, — объяснил ей Джей. — Вода для них — яд.

Ари кивнула бы ему, если бы могла. Ей было все равно, почему Пазузу упал. Главное, Джей был целым.

Боясь двигаться, Ари ждала, когда Пазузу отключиться, но он выл, и ярость питала его силу. Кривая рука потянулась к Джею, и Ари в ужасе смотрела, как Джей сжал свое горло, его лицо стало багровым, и он упал на колени. Ари потянулась к нему, агония от истерзанной кожи была равной по силе страху, когда Джей закашлялся, песок застревал внутри него. Вязкая грязь полилась из его глаз и носа, даже из ногтей. Пазузу душил его и заполнял внутренности песком.

Нет. Нет! НЕТ!

Среди боли и смятения Ари знала, что должна что-то сделать. Но что именно?

Вдруг Пазузу опустился перед ней, его жуткое раненое лицо зло улыбалось ей.

— Так это Печать. Какое разочарование. Тебя так просто убить.

Печать! Ари давилась, пытаясь озвучить приказ, но лишь сплевывала кровь. Ярость и беспомощность впились в нее, Джей рухнул на спину, закрыл глаза, его руки обмякли.

ДЖЕЙ! — закричала она.

Пазузу рассмеялся.

А она с большими глазами поняла, что сделала. Ари посмотрела, щурясь, на Пазузу, и то, что он увидел, заставило его застыть. Вот ты и попался.

Пазузу, я приказываю отпустить и исцелить Джея.

Пазузу раскрыл рот в ужасе и тут же повернулся как робот от мысленного приказа и направил ладонь на Джея. Глаза ее стража открылись, он закашлялся, сплевывая остатки песка, а потом судорожно задышал, глаза были большими от паники.

Пазузу, я приказываю тебе исцелить меня.

Джинн в ярости повернулся к ней, его ноги подкосились под ним, его разум сдался ей. Ладонь его кривой руки прижалась к ее лбу, и его кожа напомнила ящерицу в зоопарке в Цинциннати, где она давным — давно была с отцом. Ари обрадовалась, ощущая, как раны закрываются, заживают, и боль отступает, а потом пропадает вовсе. Он не успел пропасть, Ари сжала его руку и пригвоздила взглядом к месту.

Пазузу, я приказываю убрать болезнь с Дерека Джонсона. Исцели его. И больше не подходи ко мне и моим.

Несмотря на гнев в глазах, Пазузу кивнул, и она дала ему отступить. Воздух Нью-Мехико вспыхнул, Демон ветра пропал в перипатосе, и она не сомневалась, что он отправился в больницу оживлять ее отца.

Облегчение сковало ее тело онемением, и Ари с трудом добралась до Джея, который полз по пустыне к ней. Его лицо было бледным, глаза встревоженными, его большая ладонь прижалась к ее щеке. Ари прильнула к его руке, потрясенная силой страха потерять его.

— Ты в порядке? — прохрипела она, горло все еще болело от терзаний.

Джей мгновение молчал, а потом склонился, и она задержала дыхание, сердце колотилось о ребра. Он собирался поцеловать ее! Поцеловать!

Восторг стал чем-то глубоким, Джей прижался лбом к ее лбу, его зеленые глаза что-то искали в ее. Застыв, боясь двигаться, говорить и рушить момент между ними, Ари просто ждала… не зная, что именно.

А потом Джей отодвинулся и сдержанно кивнул.

— Я в порядке. А ты?

— Телепатией приказала ему.

— Хорошая идея, — он закашлялся и сплюнул землю. Он скривился, со стоном встал на ноги и помог ей встать. — Нам нужно вернуться.

Ари нахмурилась, покачнулась, и он обвил ее руками.

— У тебя есть силы?

Он кивнул, на его щеках не было цвета.

— Нужно убедиться, что Дерек в порядке.

Она хотела поцеловать его. Хотела притянуть его к себе, насладиться вкусом его губ, в этот раз по своей воле.

Но не стала этого делать.

Пока что.

25

Один плюс один равно двое порознь

Чудо, что они вернулись в Сэндфорд Ридж целыми. Полет был медленным, Джей все еще страдал после пустыни, пытавшейся убить его изнутри. Когда они приземлились, они пошатнулись, держась друг за друга для равновесия. Улыбаясь, Джей убедился, что она стоят, а потом отошел от нее. Ари хмурилась бы, но она посмотрела на больницу, желание увидеть Дерека проснувшимся был сильнее того, что было между ней и Джеем в этот миг. Ари вышла из Мантии, кивнула Джею и пошла в больницу. Его ладонь на ее руке остановила ее, и она нетерпеливо оглянулась. Он потянул ее в тень худого каштана, что рос рядом с табличкой больницы. Ари вздохнула, следуя за ним за вывеску.

Что?

— Одежда, — он указал на ее потрепанный и грязный вид. — Призови что-то чистое, чтобы не было вопросов.

На концентрацию ушло много сил, но Джей уже мерцал, меняя облик с байкера на чистюлю. Ари призвала чистую футболку и джинсы. Быстро проверив, что их не видели, она вышла из-за дерева и знака и поспешила к дверям больницы. Она едва смотрела на людей, пока спешила по коридорам к лифту, доставившему ее к отделению интенсивной терапии. Джей тихо шел рядом с ней, поддерживая, ее адреналин готов был унести тело в стратосферу. Ее сердце билось быстрее шагов, ее ноги не поспевали за этой скоростью, и сердце чуть не взорвалось у стойки медсестер, когда медсестра отца Люси вышла из его палаты с большими глазами. Она увидела Ари.

Ее красивое лицо просияло, и Ари подавила всхлип. Джек прижал ладонь к ее пояснице, медсестра подошла к ним, и тепло его руки пронзило ее.

— Ари, он проснулся, — радостно сообщила Люси. — Он проснулся час назад, врачи проверяют его. Ты скоро его увидишь, обещаю.

— Он будет в порядке? — спросила она, зная, что будет. Но разве не так спросила бы дочь?

Люси бодро закивала.

— Все хорошо. Его органы в порядке, нет ни следа атрофии мозга. Доктора хотят убедиться, что ничего не упустили, и задают твоему отцу вопросы. Он — тайна медицины.

Ари слабо улыбнулась, Люси указала им с Джеем сесть в зале ожидания.

— Мне нужно позвонить Чарли, — она устало посмотрела на него. — У тебя есть телефон?

— Ари, — прошептал он, склоняясь к ней. — Ты можешь его призвать.

Кривясь от забывчивости, Ари кивнула.

— Точно, — убедившись, что никто не смотрит, Ари сунула руку за стул и сосредоточила магию на создании телефона с номером Чарли. Предмет стал твердым в ее руке, и Ари на миг задумалась о странности своей жизни.

Да, Ари заставила телефон появиться из воздуха, и это было страннее, чем быть распотрошенной старинным Демоном ветра.

Она поежилась, не желая думать о том, как выглядят ее внутренности. Горечь подступила к горлу, она вдохнула и поднесла телефон к уху.

Ты в порядке? — тревожный голос Джея зазвучал в ее голове.

Не совсем. Стараюсь думать о хорошем, — она печально улыбнулась. — Лучше думать о папе, чем о том, что было в пустыне.

Он сжал ее плечо с пониманием, а потом убрал руку на свои колени, словно она его обожгла. Хмурясь, Ари нажала на кнопку и не удивилась, когда Чарли ответил с первого гудка.

— Это я.

— О, слава богу, — выдохнул он. — Что случилось? Ты в порядке?

— Не могу сейчас говорить. Я в зале ожидания больницы. Врачи говорят, папа проснулся.

— Я мигом прибуду.

— Хорошо, увидимся.

Она отключилась и прижала голову к стене.

— Чарли в пути.

* * *

Казалось, прошла вечность, как в приемной Азазила, и Дерек стоял в их гостиной. Он выглядел отлично. Его щеки были румяными, он не был худым. С ним словно ничего и не случилось. Он даже мог ходить. Ни головокружений, ни слабости. Врачи не могли понять, их проверки ничего не выявили, Дерек чувствовал себя хорошо, и потому он проигнорировал их совет и сказал, что выписывается. Ари смотрела, как он подписывал бумаги, что ушел против решения врачей.

Она вернула отца.

Хотя пару часов назад казалось, что это не случится.

Чарли примчался в больницу, сдавил ее в медвежьих объятиях при всех в зале ожидания. Ари покраснела, а он убрал волосы с ее лица, его темные глаза прищурились, он разглядывал ее. Снова этот взгляд. Он раньше так на нее не смотрел. Пока он ничем не усложнил чувства, Ари увела его в пустой коридор и рассказала, что случилось. На миг ей показалось, что Джей пойдет за ней, но она вспомнила, что он уже не приклеен к ней по контракту.

А потом она мучительно долго ждала, пока увидит отца.

Когда ее впустили, она вбежала одна и обняла его. Ари напряглась, когда он робко похлопал ее по спине, а не прижал к себе. Удивленная и немного обиженная, она напомнила себе, что он только пришел в себя от чего-то страшного. Она отодвинулась и тихо смотрела, а он занялся делами, как всегда.

В полночь они были дома. Джей снова стал датским догом, а не ушел в Мантию, ведь Дерек уже видел его собакой. Ари неуверенно смотрела на отца. Чарли был с одной стороны, а Джей в форме собаки — с другой.

— Тебе что-нибудь принести? — тихо спросила она.

— Да, сэр, вам что-то нужно? — добавил Чарли.

Дерек фыркнул, звук недоверия вызвал тревогу в голове Ари. Он вел себя странно. Даже для вышедшего из комы. Он молчал в машине, а стоило ей потянуться к нему, он отдергивался. Последние пару дней Ари снова и снова продумывала, как покинет папу, когда он проснется. Но, несмотря на разрыв с Рейчел и Стейси, оставить Дерека казалось невозможным, далеким и немыслимым поступком. Теперь она смотрела, как он отказывается ловить ее взгляд, избегает ее прикосновения, и она словно уже ушла. И от этого ей захотелось сжаться и умереть.

— Пап?

Он поднял голову, впился в нее взглядом, его лицо было нечитаемым.

— Я знаю, Ари.

Ее тело застыло от шока, она ощутила, как Чарли придвинулся к ней.

— Что?

Он вскинул руки, качая головой, словно не мог поверить в происходящее.

Что происходит?

Ари, похоже, он знает.

Она в ужасе посмотрела на Джея.

Что?

— В коме, — Дерек заставил ее поднять голову, — я все слышал. Все ваши разговоры. Я слышал все, — он отошел на пару шагов, опустился на подлокотник дивана. Он сузил глаза, глядя на нее, раскрыв рот, словно не мог подобрать слова. — Когда я проснулся… я сидел там… думал, это не может быть правдой. Но та штука…

Ари прошептала с трепещущим сердцем:

— Какая?

— Существо, — он с отвращением махнул на лицо. — С лицом как у гибрида льва.

— О боже.

— Вот — вот, — кивнул он, а потом покачал головой, глаза остекленели от слез, лицо покраснело, а связки на шее напряглись. — Я знал, что с Салой что-то не то. Знал. Я словно не управлял собой рядом с ней.

— Пап…

— Я слаб, да, Ари? — слеза покатилась по его щеке. Он грубо смахнул ее. — Моя девочка…

Подавляя свои слезы, Ари дрожала.

— Я все еще твоя девочка.

Он нахмурился, словно с болью.

— Знаю, знаю. И то, что ты для меня сделала… я так благодарен… просто… — он вздохнул, выглядя так, словно потерял самое дорогое в жизни. Он встал на ноги. — Я не в себе после комы. Полежу в спальне.

— Но, пап…

— Пускай, — Чарли схватил ее руку, не дав последовать за Дереком из комнаты. Они смотрели, как он поднимается по лестнице, словно стал вдвое старше. — Он много странного узнал за последние пару дней, ему нужно привыкнуть, понять. Пусть переспит с этим. Утром поговорите.

Ари прикусила губу, немея.

— Он ненавидит меня.

— Послушай, это не так. Он запутался. И ты не можешь его винить. Но он все еще любит тебя, Ари. Восемнадцать лет жизни твоим отцом за ночь не испарятся.

— Не нравится это признавать, но Чарли прав, — добавил Джей, когда огонь рассеялся вокруг него.

Чарли подавил колкость, глядя на Джея, и обнял Ари с силой и теплом.

— Мне нужно домой. Мама сегодня все время звонила, а я не отвечал, переживая за тебя. Но утром я вернусь.

— Конечно, — Ари отодвинулась. — Иди, она переживает.

— Да, — Чарли удивленно улыбнулся. — Это ведь правильно?

— Я рада… что у тебя все стало лучше.

Он печально улыбнулся ей и нежно поцеловал в лоб.

— Да, посмотрим.

Он ушел, и в доме зазвенела тишина. Несчастье сдавило ее грудь, она обернулась и поймала взгляд Джея. Она отошла от него к двери, Джей прошел к ней, лицо вспыхнуло в полоске лунного света, упавшего из окна.

Ари ощущала желание, просто глядя на него, ее грудь так сдавило, что она едва могла дышать.

— Я пойду, — тихо сказал он, чтобы Дерек не слышал. — Зови мысленно, если я буду нужен, и я вернусь завтра. Тебе нужно принять много решений, Ари. Это не конец.

Она едва слышала что-то после слов «Я пойду». Отчаянно желая удержать его еще немного, Ари улыбнулась, позволяя чувствам засиять в глазах.

— Спасибо, что ты со мной и защищаешь меня.

Глаза Джея чуть расширились. Он кашлянул и отпрянул на шаг.

— Это моя работа.

Расстроившись, решив быть беспечной, Ари сжала его руку и воспользовалась его удивлением, чтобы притянуть ближе. Пряный аромат его одеколона заставил ее желудок сделать сальто. Она посмотрела ему в лицо, и Ари захотелось утонуть в его глазах.

— Не надо, — прошептала она почти с мольбой, отбрасывая гордость и вину в пользу того, что они делили. Глаза Чарли пытались прокинуть в ее разум, но она отогнала их, сосредоточилась на парне перед собой, который заставлял ее чувствовать то, что она никогда не ощущала. Честно… даже с Чарли. — Не веди себя так, словно ты не мой друг, Джей. После всего… ты мой друг, — она невольно посмотрела на его губы, покраснела, вспомнив поцелуй. Ари облизнула губы, задрожала, тело боролось с мозгом.

Джей выругался, и она посмотрела ему в глаза, а он схватил ее за плечи и отодвинул к двери за ней. Он склонился, его глаза пылали.

— Перестань, — резко прошептал он, его дыхание дразнило ее губы, его грудь быстро вздымалась и опадала. Жар взорвался в Ари. — Перестань так на меня смотреть.

— Как? — прошептала она, склоняясь, и ее верхняя губа оказалась на его нижней.

Он отдернулся, выругался и почти до боли сжал ее руки.

— Ты знаешь, как, — хрипло ответил он. — Я твой страж, Ари. Джиннай. Мы… мы не можем… — он поежился, отпустил и резко отошел от нее, и впервые после становления джинном Ари ощутила холод, обнявший ее. — Мы не можем и не будем, — Джей опустил взгляд, глубоко вдохнул на миг, а потом посмотрел ей в глаза. — Я не… слушай… ты… красивая. Ты очень красивая и… невероятная. Но тебе всего восемнадцать, ты любишь Чарли, и я… я… в моей жизни есть… другая.

Это было пощечиной. Ударом по лицу. Жар прилил к щекам, шок сотряс тело. Больно. В смятении из-за Чарли и Джея она не учла, что Джей мог любить другую.

Как же глупо это было?

Она пораженно выдохнула, обняла себя руками в защите. Через миг она кивнула, стараясь подобрать слова.

— Прости… прости, если тебе было неприятно… Я…

— Ари, все хорошо, — перебил он деловито. Она хотела ударить его.

— Да, — она издала горький смешок, глядя за его плечо. — Мне попросить дядю о замене?

— Что? Нет, — он был потрясен предложением, и Ари нашла смелость посмотреть ему в глаза. В его челюсти виднелся намек на злость, и Ари почти улыбнулась. Джей все делал профессионально. Он не хотел, чтобы влюбленность девочки испортила его работу.

Хотя это была не просто влюбленность.

«Хватит думать об этом!», — иначе она расплачется перед ним.

— Я все еще твой страж. Мы забудем об этом и пойдем дальше.

Ари скованно кивнула.

— Ладно.

— Тогда я пойду. Мой номер есть в твоем телефоне, но используй телепатию. Без глупостей, пока меня нет. Я вернусь завтра, только разберусь с делами, и мы обсудим твое будущее, может, я научу тебя перипатосу и полету.

Ари ничего не могла сказать, только кивнула, желая, чтобы он ушел, хотя пять минут назад она была готова на все, лишь бы он остался.

— Увидимся, Ари.

Она моргнула, ненавидя его неуверенность в голосе. Через две секунды он пропал в огне. Ари тут же разрыдалась. Она съехала по двери к полу со стуком, уткнулась лицом в колени и изливала миллион слез, запертых внутри с самого начала. Она плакала из-за опасного и неизвестного будущего впереди, из-за папы, который мог больше не любить ее, из-за парня, что начал обращать на нее внимание, как она всегда хотела, когда она уже полюбила другого. Ари с удивлением осознала это и заплакала сильнее, сердце ужасно болело в груди, стоило подумать о Джее. Он любил другую. Она с горечью задумалась, кто бы привлек интерес Джея. Кто-то старше и умнее глупой девчонки, которая была скорее оружием, чем сердцем.

Но это не было правдой.

Иначе почему ее сердце так болело?

26

Это моя месть

Хоть марид обещал, что наложил на комнату чары, что не пропускают звук и подавляют желание у его мамы войти в его спальню, Чарли все еще тревожно оглядывался на закрытую дверь. Словно в сказке, его мама стала снова обращать на него внимание. Это было странно. Это совпало с тем, что он узнал правду о смерти Майки. То, что он отпустил вину, что убивала его, изменило его физически и духовно… так сильно, что даже повлияло на его маму — она теперь будто снова заботилась о нем. Она что-то упоминала об Ари. Ари что-то сказала. Он ухмыльнулся. Прекрасная Ари. Не могла не сунуть нос не в свое дело. И мама теперь звонила ему. Часто. Ему было сложно зависать с Рикманом, хоть он и не хотел уже после всех странностей с Ари.

И он теперь получил шанс отомстить.

Когда Красный Король вернулся вчера, когда Джей и Ари улетели в Росуэлл, Чарли с потрясением обнаружил, что тот хотел поговорить. Король сказал, что видит, как тот страдает, ощущая себя бесполезным, пока Ари и Джей колдуют, убирая гада, навредившего Дереку. Он сказал, что знал, что Чарли хотел так сделать с тем, кто убил Майка. Он сказал, что мог это дать Чарли. Ему нужно лишь пообещать, что он не скажет Ари, что это Красный Король вручил ему ключ к этому, а потом отплатить Красному Королю долг.

Чарли не был глупым. Он знал, что это как сделка с дьяволом.

Но он предлагал ему шанс уничтожить гада, убившего Майки. Этого он и хотел. Он знал, что это его успокоит. Он провел слишком много ночей, подавляя свой гнев, ненавидя себя за то, что убил брата. Никто не знал, что делала с человеком ненависть к себе, пока не проходил через похожее. И тут он узнал, что не был виноват, что ехал внимательно, что магия — джинн — был в ответе за смерть Майки, за разрушение жизни его семьи, и он ощущал новый гнев. Ему нужна была месть. Нужна была, как воздух.

Марид, которого прислал Красный Король, смотрел на него с высоты своего роста, одетый в черный костюм, который портил представление Чарли о джиннах.

— Знаешь, чего хотел бы пожелать? — прорычал марид, и Чарли ощутил гул его темной и злой энергии. Он был вспыльчивым.

Чарли вспомнил сон, от которого резко проснулся и схватил книгу, что Джей дал ему о джиннах. Некоторые слова заставили его хмуриться, пока он искал нужное… но это точно был единственный путь? И… он мысленно улыбнулся, ощущая уверенность от мысли об Ари. Если он сделает это, то будет достаточно сильным, чтобы защитить ее. Может, не таким сильным, как страж, которого он хотел побить, но хотя бы будет таким, как ей нужно. Наконец-то.

— Да, — ответил он, кашлянув, когда прозвучало хрипло и нервно. — Я хочу быть колдуном.

Марид вскинул густые брови и медленно кивнул.

— Желание будет исполнено, Чарли Крейг.

27

Поцелуй тьмы

Ари была у спальни папы, смотрела на часы. Был полдень, а он так и не вышел. Она в пятидесятый раз поднесла кулак к двери, готовая постучать и встретиться с ним. А потом нервы впились в нее, маленькие гремлины играли с ее внутренностями, и Ари отошла, глубоко дыша, пытаясь собраться.

Она решила уже точно постучать, но тут прозвенел дверной звонок внизу. Надеясь, что это Чарли, Ари почти бросилась в его объятия, когда распахнула дверь и увидела его. Но она вспомнила прошлую ночь, когда она уснула в слезах о другом, и застыла. Чарли улыбнулся ей, прошел в дом, и вокруг него гудела энергия. Он властно обвил рукой ее талию, его губы сексуально изогнулись.

— Мы можем поговорить?

Ари с любопытством кивнула.

— Конечно.

Она пошла наверх, он скрипел ступеньками за ней. Вдруг она поняла, что ее задница перед его лицом, и она поспешила, ругая себя за то, как быстро краснела. Просто… Чарли стал по — другому себя с ней вести. Она не знала, что это значило, и не была уверена, что могла с этим справиться сейчас.

Ого. Она не думала, что будет сомневаться, быть ли с Чарли.

Ощутив вину, Ари впустила его в свою комнату и тихо закрыла дверь за ними.

— Ты еще не говорила с папой?

Она покачала головой, глядя на него перед собой, его глаза были теплыми, а волосы, как обычно, растрепанными. Он стоял, лениво сунув руки в карманы. Он выглядел расслабленно. Счастливо?

— Он успокоится.

— Ага, — Ари не была так уверена. — И… о чем ты хотел поговорить?

Он посерьезнел и шагнул к ней.

— Во — первых, я хотел извиниться.

— Извиниться? — за что? Что он сделал?

— Да. Извиниться. За то, сколько раз за последние два года отворачивался от тебя. Я был не в себе, не хотел тянуть тебя на дно. Я был плох с тобой, — он сделал еще пару шагов вперед, оказался в дюймах от нее, и лимонный порошок для белья щекотал ее нос, напоминая об одиноких двух годах. — Прости, Ари, — прошептал он, склоняясь, и ее сердце заколотилось. — За то, что прятался от особенной и принимал тебя, как должное. И… я хочу поговорить еще кое о чем… — его губы опустились на ее, и его сильные руки притянули ее ближе. Ари застыла. Решив, что это удивление, Чарли сжал ее шею сзади, запустил пальцы в ее волосы. Нежное давление его губ распаляло ее, и Ари схватила его, целовала в ответ. Мысли о Джее давили на нее, кричали, что она ведет себя не справедливо. Но Джей не хотел ее. А Чарли хотел. И она хотела. Ари выдохнула в его рот, раскрыла губы, и Чарли тут же проник туда, одарил ее глубоким влажным поцелуем, от которого ее щеки раскраснелись.

И она не ощущала невыносимый захлестывающий жар, как с Джеем.

Но это было хорошо.

Это могло быть так хорошо.

Это был Чарли.

Ари ответила с пылом, почти улыбнулась, когда он застонал, и дрожь разошлась по ее телу. Он прижал ее к себе, ее футболка натянулась на груди, когда он сжал ее сзади кулаками, прильнув к ее телу.

— Ари, — застонал он, отодвинулся и посмотрел на нее, глаза горели желанием. Он сделал это на миг, словно не мог дольше быть без ее губ, но Ари успела увидеть, что его глаза карие.

Не зеленые.

И осознание того, что она делала, обрушилось на нее тоннами бетона, как и осознание остального. Она ощущала гул энергии у кожи Чарли, который посчитала похотью.

Но это не было похотью.

Это было знакомо.

Это…

НЕТ!

Она отпрянула от Чарли, ее рот раскрылся от потрясения, ладони дрожали, скользя по его груди, ощущая исходящую от него силу.

— Что ты сделал? — прохрипела она в ужасе.

Его большие глаза стали не такими паникующими, он понял, что она ощутила. Он улыбнулся, потянул ее за руки и обхватил ее ладони.

— Я загадал желание, Ари.

— Что? — НЕТ! НЕТ! НЕТ! Только не это!

— Теперь я Колдун. Я должен был, Ари, — он потянул ее за руки, она попыталась вырваться из хватки. — Я должен добраться до гада, убившего Майки, и только так я могу это сделать.

— Нет! — закричала она, не веря, что он сделал это с собой. — Ты не читал о них, Чарли? Это не способ мести. Это способ уничтожения себя!

Крики в ее голове стали громче, сердце колотилось от паники. Должен быть способ исправить это. Так ведь? Как это произошло? Как он это сделал?

Ари хотела озвучить вопрос, но тут у ее кровати вспыхнуло пламя, и Джей вырвался оттуда с яростью на лице. Он бросился к Чарли, и Ари поспешила встать между ними.

— Что он с тобой делал? — заорал он, не думая о том, что дальше по коридору ее папа.

Боясь выражения лица Джея, Ари удерживала его, прижав ладонь к его груди. Она ощущала, как его сердце колотится у ее ладони, и ее удивила его реакция. Она поняла, что, когда сжалась от страха от слов Чарли, передала это телепатией тому, с кем ей было безопасно. Глупо. Глупо. Качая головой, Ари шлепнула рукой по груди Чарли.

— Он загадал желание.

Джей застыл на миг, его гнев сдулся.

— Желание?

— Быть Колдуном, — добавила она.

Джей отшатнулся, посмотрел на Чарли за ее плечом, пронзая взглядом. Когда он нашел то, что и Ари, он с отвращением покачал головой.

— Придурок.

Эпилог

Расставить игроков на места

— Слухи не врут, брат? — Позолоченный Король спросил со своего места рядом с Удачливым Королем. Как Красный и его брат из Стекла, эти двое были друзьями, им было хорошо вместе, потому что только они были нейтральными в Войне огней.

Красный Король растянулся перед ними на кожаном диване, большой костер за ним не влиял на собравшихся, лишь добавлял теней и таинственности, что подходила поводу. Короли джиннов редко встречались в эти дни, а все — еще ни разу. Но перед ним сидели его братья.

Все, кроме Белого Короля. Белый обезумел. Мнил себя почти Султаном. Ни у кого не было силы Азазила. Ни у кого. И только один мог управлять Азазилом. Девочка… невинная…

Они стояли в его гостиной с темно — красными стенами и позолоченной мебелью. Его вкус отличался от многих джиннов. Он любил текстуры, цвет и роскошь. Холодный вкус большинства не вязался с их огненными натурами, и он не хотел быть таким.

— Ага. Белый Король украл Печать, и теперь это девчонка. Его дочь.

Сияющий Король выругался.

— Почему он мне не сказал?

Красный Король улыбнулся. Конечно, это обидно. Сверкающий Король и Теневой были союзниками Белого Короля. Они разделяли мрачные взгляды, не скрывали того, что были удивлены тому, что их позвал король, против которого они были в войне, чтобы поведать о важном. Он надеялся, что от этого «Тройной союз» останется в прошлом.

— Это он решил утаить, ребята. Но это правда. С Печатью Соломона, которую можно захватить, война становится новой игрой.

— Зачем ты нам это говоришь? — Удачливый Король с подозрением прищурился.

— Потому что так захотел Азазил.

Они с пониманием переглянулись, изогнув губы. Стараясь не думать об Ари, не давая ухмылке дрогнуть, Красный Король бесстрастно пробормотал:

— Вы знаете, отец любит драму. Нужно снова выбрать сторону, братья. Наш Отец в этот раз проигрывать не собирается.

Словно думая в унисон, Сверкающий и Теневой Король бросились в перипатос. Не обращая внимания на давление тревоги в груди, Красный Король улыбнулся Позолоченному и Удачливому.

— Ну… участвуете или нет?

— Все еще нет, — сказали они хором, хоть и были заинтригованы. Они были сыновьями отца. Но Красный Король не удивился, что они, настороженно оглядевшись, тоже ушли в огонь, в свои дворцы, чтобы жить вдали от конфликта.

Перед ним остался брат, что был сильнее всех на него похож. Стеклянный Король. Его бирюзовые волосы ниспадали с плеч, он прошел к нему. В отличие от Азазила и остальных, Стеклянный Король предпочитал кожаные жилеты и штаны, а не яркие мантии. У него не было серег, колец, татуировок. Его глаза в цвет волос яростно сияли на экзотическом лице. Он опустился на колено, сжал ладони, кожаные наручи на запястьях напряглись от этого. Он склонил голову, синие волосы сияли в свете огня, закрыв его лицо. Ощущая себя не так одиноко, Красный Король прижал утомленно ладонь к плечу брата, без слов прося поднять голову. Он сделал это, и они со смирением смотрели друг на друга.

Стеклянный Король понимающе кивнул, уловив в Красном Короле то, что никто еще не видел. Его мрачный вид смягчился, он опустил ладонь на плечо Красного Короля.

— Чем могу услужить, брат?

Content

Саманта Янг
ОГОНЬ БЕЗ ДЫМА

Пролог Звезды не желанны, но небо покорится

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1 Призрак душой

2 Огненный удар за преступление

3 Если перегнешь, мое сердце не выдержит

4 Утешение ищет тебя, хватит прятаться

5 Веселье в прошлом?

6 Желания для мечтателей. Я не мечтатель

7 Я и холодное обещание

8 Одна из многих пуль

9 Я здесь. Где ты?

10 Ты легко меня режешь

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

11 Впусти меня в свой мир, я не принадлежу своему

12 Разорви меня, может, там я буду другим

13 Звезды, что я не знаю

14 Есть вещи, которые не должны знать даже собаки

15 Как я могу положиться на тебя, если ты пал?

16 Судьба со вкусом конца

17 Моё имя мне не принадлежит, но я бы хотела, чтобы оно было твоим

18 Видно ли меня насквозь?

19 Трое в эту шлюпку не влезут

20 Я не хочу это сердце, оно разбито пополам

21 Королевство Правды и Лжи

22 Мои крылья твои, а твои крылья — его?

23 Медный вкус смерти

24 Зачем ветер, если он не уносит вдаль?

25 Один плюс один равно двое порознь

26 Это моя месть

27 Поцелуй тьмы

Эпилог Расставить игроков на места