Найро Янг

ЗАКРОЙ ГЛАЗА И НЕ ДЫШИ

Предисловие

Как часто вы задумывались о том, что не существует? О том, что имеет место быть, но мы никогда не узнаем об этом? Каждый человек хотя бы раз в жизни размышляет над тем, кто он, что он, почему оказался в этом мире и какую роль выполняет. Многие пропускают такие мысли мимо сознания, не зацикливаясь на них, а другие продолжают думать и искать ответы на последующие вопросы. Возможно, они никогда не смогут узнать все. Только у определенных людей есть привилегия в лице предрасположенности к данным знаниям. Нет ничего невозможного, а то, что непостижимо, всего лишь находится выше данного вам уровня.

Если говорить о устройстве мироздания, можно случайно написать книгу. Для каждого человека своя правда, и в любом из множества вариантов нет абсолютно правильных или совершенно неверных предположений. Людям не дано знать, откуда появилась наша реальность, что уж говорить о параллельных. Их несчитанные множества, но для человечества весомое значение имеет лишь одна, с которой тесно связан их мир. Пожалуй, только они не догадываются об этом, и даже не знают, в отличие от жителей той стороны. Им интересно наблюдать за глупостью и безрассудством, отвагой и коварством, добротой и честью, такой простой, искренней расы под названием «люди».

Присутствие иных очень легко понять даже тем, кто не имеет ни капли предрасположенности к контакту с ними. Представьте: раннее утро. Надоедливый будильник снова звонит в ухо уже до мурашек пробирающей мелодией, заставляя проснуться только чтобы скорее отключить его. Встав с кровати, ноги оказываются в мягких домашних тапочках, тело окутывает теплый халат. За окном уже давно проснулся город. Кто-то вечно куда-то спешит: едет, бежит, летит, идет. В мегаполисах жизнь всегда кипит, практически в любое время суток. Сонный человек открывает плотные шторы и в темную комнату попадают лучи солнца, приятно греющие кожу. К сожалению, времени стоять и нежится нет, скоро нужно идти на работу, в школу, или университет. Всю жизнь нужно куда-то идти. Бежать, спешить, а в конце всех ждет одно и то же. Так куда же ты бежал все это время? Некогда думать об этом нет. Приходится идти в кухню и заваривать себе крепкий кофе, чтобы скорее проснуться. Стоит горячей воде коснуться растворимых гранул, в воздух поднимается приятный аромат бодрящего напитка. Пока кружка стоит без дела на столе, нужно сделать бутерброды, и в процессе этого с губ слетает одно слово. Второе, третье, и так по цепочке, пока не начнешь вести веселую беседу с самим собой. В такие моменты, находясь в квартире в гордом одиночестве, и упорно продолжая разговор… Ты уже не один.

Глаза, обоняние, слух и предчувствия не могут помочь человеку осознать присутствие кого-то постороннего рядом с собой, это происходит на подсознательном уровне. Не все понимают, что происходит. Возможно, оно и к лучшему. Мало кто готов лицом к лицу встретится с чем-то необъяснимым, пусть даже в теории. Нет ничего разрушительнее человеческого страха. Все, что не поддается объяснениям, подлежит уничтожению, вызывает дикий страх и ненависть. Человечество только начало свой путь и слишком молодо чтобы познать все тайны собственного мира.

Итак, к чему же мы пришли? В итоге суть одна: незнающие главенствуют над предрасположенными, и пытаются «излечить» их своими научными методами от знаний, предоставленных им теми, о ком говорить не стоит. Конечно же, такие люди прекрасно понимают, что в их деле держать язык за зубами — первое и самое необходимое правило, но как поступать с теми, кто вообще не в курсе происходящего? В этом и есть вся соль несправедливости. Кто-то достигает начального уровня знаний путем изучением множества работ знаменитых экстрасенсов и эзотериков, многолетними медитациями и концентрацией, а другой просто просыпается утром и видит то, что не должен и не хочет. Желающие всем сердцем познать мир не могут сделать этого, а те, кто хочет жить обычной жизнью попадают на чужое место. Вернее, это им так кажется. На самом деле здесь все куда сложнее…

Глава 1. Жизнь — сложная штука

Кто такие контактеры? Люди, способные видеть окружающую действительность не так, как другие… У каждого человека свое восприятие, свои взгляды на мир и ни в коем случае нельзя винить их за это. Не все понимают столь простую истину, от чего происходят разногласия. Каждый день планета меняется вместе с ее жителями. Кто-то умирает, кто-то рождается. В одну из самых простых сред на свет появился мальчик, издав пронзительный крик, повергший в ужас многих жителей той стороны. Семнадцатое мая двухтысячного года стало датой, отмеченной красным маркером на календаре. Человек с огромной силой воли, сильной душой и несгибаемым характером. Таким должен был стать этот ребенок, только вот судьба решила иначе.

Еще утром светило жаркое майское солнце. На улице стояла невыносимая духота, сковывающая легкие, заставляющая скорее бежать в дома, под кондиционеры. Правда, даже они, а не то, что вентиляторы, не помогали избавится от поднявшейся температуры. Палящие лучи пробивались сквозь плотную штору, находя в ней любые незначительные потертости и щели, падая на лицо спящего юноши. В такой жаркий день хотелось просто сидеть дома и неспешно есть фруктовый лед, но к несчастью, сегодня конец недели, и школу пропускать нельзя. Откинув прочь одеяло, без которого и так хочется расплавится до состояние лужи, полуживой парнишка встал со старой, скрипучей кровати, недовольно и жалобно пищащий при каждом касании к ней. Он открыл темно-кремовые шторы, пуская дополнительные страдания внутрь маленькой комнатушки, с трудом умещающий в себе двухстворчатый шкаф, рабочий стол с креслом и ту самую многострадальную кровать. Да, порой, жизнь кажется несправедливой. Несмотря на условия, этот человек научился ценить то, что имеет.

Этот юный герой — семнадцатилетний Алексей Орланский, познавший за свои годы довольно много боли и негатива. Тем не менее, каждое утро он старался встречать с улыбкой и радовался любой погоде. Чтобы не выглядеть совсем как бомж, сонный школьник отправился принять освежающий душ. Он кинул презренный взгляд на банку кофе. Привычка пить каждое утро по чашечке определенно его добьет, поэтому рисковать не стоит. В любом случае, сегодня всего лишь пять уроков, благо математичка уехала на какой-то семинар и замену им не поставили. А если бы поставили, наверняка весь класс дружно бы слинял. Уже было, уже проверяли. Юноша вернулся в свою комнатку и достал из шкафа идеально выглаженную белую хлопковую рубашку с короткими рукавами, даже немного просвечивающую рядом с источником яркого света. К ней в комплект легкие, бежеватые бриджи выше колена и серые кеды. Уж что, что, а с любимой и удобной обувью он никогда не расстанется. Уложив деревянным гребнем пышные, непослушные локоны, черные как смоль, Алекс нацепил на нос солнцезащитные очки и повесил на плечо темно-коричневую сумку со школьным инвентарем. Убедившись, что все на месте, юноша двинулся к колонии строгого режима. Ему осталось мотать срок еще год, а дальше ЕГЭ и поступление в университет мечты.

Дорога до школы самая простая — просто иди себе по прямой около двадцати минут, пока с левой стороны не увидишь зеленый забор и белые стены ада. Ал любил выходить на много раньше, чтобы неспешно дойти до школы за пол часа, читая по дороге какую-то интересную книгу. Юноша был еще тем книжным червем и предпочитал захватывающие детективы или приключенческие фентези общению со сверстниками. Так уж вышло, что с одноклассниками он не общается, и его совершенно не интересует ничего из их увлечений. Слышать из их уст что-то о девушках, выпивке и вечеринках обыденное дело, но сам же Орланский предпочитал просто тихо сидеть в стороне и никого не трогать. Мало того, что еще с начальной школы его считали странным, так с возрастом к многочисленным кличкам добавилась «монашка». Все их насмешки, упреки и издевательства зачастую просто пролетали мимо ушей, а то, что все же доходило, не вызывало у него какой-либо реакции. Несомненно, слышать подобное крайне неприятно, только вот никак ситуацию не исправить. Лучше быть странным и одиноким, чем «нормальным» и в компании лицемерных «друзей», готовых предать тебя в любой удобный момент. Такие люди без жалости и сомнений могут воткнуть нож в спину, а через несколько минут общаться с тобой словно ничего не произошло. Парень презирал их, совершенно не скрывая этого. Правда слишком очевидна, чтобы пытаться ее замаскировать, они и сами понимают это. От увлекательной главы книгомана вдруг отвлекла чья-то рука, мягко легшая на его плечо. Он остановился, поворачиваясь в пол оборота, и на бледных губах появилась едва заметная улыбка, практически незаметная и абсолютно невидимая для одноклассников.

— Привет, Стас. — в пол голоса произнес Алексей, глядя на друга сквозь темные стекла очков. Непонятно, почему, но глаза юноши с рождения очень болезненно воспринимали солнечный свет, и поэтому даже в пасмурные дни зачастую приходится носить такую защиту. Несомненно, это довольно странно, в прочем, как и вся жизнь этого человека.

— Привет-привет! — добро и весело воскликнул Стас, окидывая друга взглядом небольших, серых глаз, то и дело бегающим из стороны в сторону. Этот юноша был лучшим и единственным другом Алекса с самого детства, и только ему он мог доверять на все сто процентов. Парень взлохматил русые волосы, словно пытаясь выгнать из них поселившуюся там жару.

— Ты опять подстригся… Совсем короткие. — юноша поднял руку, поправляя образовавшийся хохолок на голове товарища. Чтобы сделать это, Алу пришлось привстать на мыски, поскольку разница в росте составляла порядком двадцати сантиментов. Нет, парнишку нельзя назвать таким уж низким — сто семьдесят три сантиметра вполне нормально, просто кто-то в детстве переел «Растишки».

— Да, в жару куда удобнее, не то, что твои патлы! — хохотнул он. — Зачем ты себе такую гриву отрастил? Не то, чтобы они очень длинные… Но мальчишки высмеивают тебя. Говорят, на девчонку похож.

— Плевать, мне так удобно. Да, жарковато бывает летом, но не критично. К тому же, их спокойно можно убрать в маленький хвостик и это довольно практично. — Алекс закрыл книгу, убирая ее в сумку. Парни пошли до школы уже вместе. На ее территории лениво и устало ползали побитые жарой ученики, готовые лечь и умереть прямо на дороге. Сегодня у всех довольно сильно шалит давление, да и в общем повышенная температура сильно утомляет. В классах такой роскоши, как кондиционеры, нет, и приходится просто терпеть. Благо, майские праздники уже кончились и месяц тоже скоро подойдет к концу, десятый класс останется за плечами. Еще одна маленькая победа для столь упорного паренька.

Зайдя в небольшой класс с выкрашенными в бирюзовый цвет стенами, юноша занял свое излюбленное место — левая сторона первой парты у окна, прямо напротив учительского стола. Дело в том, что он с самого детства был левшой, поэтому старался всегда сидеть с этой стороны, стараясь не мешать другим. С девятого класса за посадкой учеников уже никто не следил, поэтому Алекс и Стас практически всегда сидели вместе. В этом году к ним перевелся новый ученик, что довольно большая редкость для их маленького городка. Эта персона явно заинтересовала друга куда сильнее своего извечно проблемного товарища, поэтому он все чаще начал садится с ним. Разумеется, Орланский не был против. Все же, парень не может общаться с одним и тем же человеком постоянно. Тем не менее, от этого возникало некое чувство ненужности, словно его выкинули, как котенка, ведь рядом с новеньким существование Ала становилось абсолютно незначимым и наступал полнейший игнор. Собственно, как и сегодня, он сидел в гордом одиночестве и внимательно слушал учителя. Сейчас пойдут одна за другой годовые контрольные, расслабляться не стоит. Как и сегодня, глядя на плохое поведение ребят, физик решил устроить контрольную на этом же уроке. Маленький ад во всей своей красе. Хоть юноша идет на красный аттестат, физика для него страшнейший цербер, поэтому всегда приходится взывать о помощи.

— Стас, у тебя какой вариант? — тихо шепнул Ал, повернувшись к сидящему сзади другу.

— Первый.

— У меня тоже. Как решается пятая задача?

— Понятия не имею. — довольно холодно ответил Стас, продолжая активно исписывать черновик. Алекс тихо вздохнул, глядя на страх господень в лице инерции, понимая, что эта тема для него одна из самых страшных. К тому же, их учитель совершенно не лапочка и готов живьем сожрать просто за криво написанную формулу. Из всех задач и теста осталась только последняя, и за нее юноша волновался сильнее всего. Мужчина лет сорока, с ярко блестящей лысиной и пушистыми седыми усами недовольно глядел на ребят, ходя между рядами пивным пузиком вперед, словно пытаясь угрожать им. Кто плохо напишет — того придавит. Глядя на него возникал только один вопрос: «каким образом он смог сосредоточить весь лишний весь только в одном месте?» Видимо, эту технику ниндзюцу никто не познает.

— Время вышло! — объявил учитель спустя двадцать пять минут от начала контрольной и собрал листы. Он сел за стол и начал проверять, а Алексу оставалось лишь безысходно вздыхать. Даже если бы честность уступила хитрожопости, подглядеть ответ нереально. Из всего класса парень единственный, кто носит «древний» телефон-раскладушку, в то время как у всех остальных сенсорные мобильники. Дело даже не в том, что он из довольно бедной семьи. Этот старенький дурачок был для него памятью, и расставаться с ним даже как-то жалко. — Стас, как всегда, великолепно. Все решил, молодец! Чего нельзя сказать о Леше. Идешь на пятерку, а такую плевую задачу решить не смог. Я все равно поставлю тебе пять, но в следующем году поблажек делать не стану.

— Хорошо, я буду стараться. Извините, что обманул Ваши ожидания. — тихо пролепетал юноша. Пока мужчина отчитывал других за недостаток ума, он обернулся на Стаса, весело беседующего с новеньким. Ал поджал губу, понимая, что тот прекрасно знал решение задачи, и по иронии судьбы, на всех предметах, с которыми его другу тяжело, он отсаживался и отказывался помогать, хотя на самом деле все прекрасно знал. Сегодня хотя бы юноша удостоился ответа, обычно тот полностью игнорирует его. Верить все еще не хотелось, но тут и так все понятно. Алекс знал, что рано или поздно останется совсем один и тут ничего не попишешь. Чудиков не любят. Невольно взгляд упал на другой конец класса, где сидела девушка, не менее странная. Она внушала некий страх, поэтому от нее держались на расстоянии. Юноша слишком часто ловил ее пристальный взгляд на себе, от чего становилось неприятно. Со звонком, как и ожидалось, парни убежали, а Орланский остался сидеть на том же месте, поскольку следующий урок в этом же кабинете. Он смотрел в парту задумчиво и отрешенно. На душе стало необъяснимо противно и все желания пропали вместе с мотивацией. Юноша подпер голову ладонью, глядя на тень от руки. Ал немного нахмурился, увидев нечто еле заметное рядом, начиная двигать кистью. Вторая, еле заметная глазу тень повторяла все движение. Списав это не преломление света, он не стал обращать внимание на такую странность и просто достал книгу, продолжая читать. Погрузившись в захватывающий мир детективных расследований, вся грусть вместе с ненужными мысли отошли на второй план. Где-то в глубине души хотелось чего-то захватывающего, необычного, таких же веселых приключений, найти настоящих друзей. Тех, кто не придаст, всегда поможет, на кого можно положиться.

— Эй, Ал! — громко крикнул Стас вслед уходящему другу. Уроки пролетели быстро и незаметно. Все оглянуться не успели, как день подошел к концу и можно скорее вернуться домой. Алекс как всегда витал в облаках, кроме своей книги перед носом совершенно ничего не видя и не слыша. За те небольшие перемены парнишка умудрился прочитать практически всю книгу, находясь сейчас уже в конце. Всего-то пара страниц. Пока Стас негодовал полным игнором и шел следом, Орланский успел дочитать, оставаясь, прижав книгу к груди, блаженно улыбаясь. — Что, такая книжка хорошая? — хмыкнул Стас. — Ты вечно в облаках витаешь, очнись, тупик. Ты не герой сказочных романов, и увы, чудеса не случаются.

— Я знаю… Поэтому грустно. Иногда очень хочется верить в чудо. Мне хочется написать собственную книгу. Какой-нибудь мистический детектив в своем фентезийном мире. Смешать сразу несколько жанров и посмотреть, что из этого получится.

— Мысль, конечно, интересная, но я не думаю, что у тебя что-то выйдет. В смысле, ты хорошо начитан, только вот на собственную книгу нужно много времени, а с твоими планами на будущее его совсем не будет.

— Да, пожалуй, ты прав. — Ал потупил взгляд, опустив голову. Который раз он замечал, как Стас начинает говорить наперекор и убеждать в неправильности или невозможности его действий, что бы тот ни говорил. В этих словах есть правда, только вот иногда хочется поддержки, пусть самой нереалистичной. — Я буду все лето усердно готовиться к экзаменам, даже маме в этот раз помочь не получится.

— А я думал, ты снова пойдешь на подработку медбратом к ней в больницу.

— Хотел бы, но просто не успею. Она хоть и хороший врач, получает не так много, и денег на репетиторов нет. Я лучше буду сам заниматься, чем забирать из семьи последние копейки. К тому же, биологию я знаю практически идеально, а в химии только органику вызубрить и все. Моя любовь к этим предметом сыграла мне на руку. — Алекс убрал книгу обратно в сумку, направившись в сторону дворов. Там, чуть дальше от школы, находилась городская библиотека, где парнишка брал книги. Он проводил там больше времени, чем дома, все работники хорошо знали своего постоянного читателя.

— Ты все же попытаешься на бюджет в вуз Москвы? — Стас вопросительно поднял бровь, глядя на своего друга. Он недовольно сожмурил прямой нос, немного задранный к верху, от чего становился похож на недовольного бульдожку, поскольку пухлые щечки играли свою роль. Юноша любил заниматься спортом, следил за своим телом и питанием, но вот данная честь его организма явно плевать хотела.

— Угу, на хирурга. Хочу пойти по стопам отца…

— Там будет просто нереальный конкурс. Не думаю, что ты потянешь. Тебе надо ЕГЭ сдать минимум на девяносто каждый предмет. Вот я собираюсь идти в институт физры, там конкурс плевый вообще, всего-то нужно сдать биологию больше пятидесяти баллов и бюджет мне обеспечен.

— Каждому свое, Стас. Ты мог бы больше верить в меня. — Алекс толкнул ладонью тяжелую, металлическую дверь. Она со скрипом и явным недовольством открылась, впуская внутрь гостей. В узком, продолговатом коридоре горели тусклые лампы, освещающие мягким, оранжевым светом старые кремовые обои с коричневыми венделями. Около потолка они уже отклеивались и свешивались над головами пришедших людей, словно выжидая момента для нападения. Под ногами лежал самые обычный, потертый линолеум, скрытый от чужих глаз красным истоптанным ковром в мелкую белую крапинку. Стасу совсем не нравилось это место. Оно похоже на дом с приведениями, откуда в любой момент из-за угла выскочит невиданная тварь и сожрет тебя целиком. На самом деле реальность была куда скучнее и обыденнее: стремный коридор вел прямо в просторный зал с многочисленными шкафами. В середине стояло несколько читательских столов, а поодаль находился абонемент. Алексей уверенно прошел вперед, к милой женщине престарелого возраста. Она работала здесь сколько парнишка себя помнит, и знала его очень хорошо. Еще с детства юноша предпочитал чтение общению с ребятами.

— Добрый день, тетушка Роза. — Ал положил на стол книгу. — Очень интересная книга, спасибо, что подсказали взять именно ее.

— Здравствуй, Лешенька. Я рада, что тебе понравилось. — довольным, тихим голосом произнесла женщина. Она взял книгу, откладывая ее в сторону. — Недавно библиотека получила в подарок от одной уважаемой женщины книги по психологии, философии и эзотерики. Если тебе интересно, можешь что-нибудь взять. Ты практически все здесь уже прочитал, скоро совсем книг не останется.

— Да, скорее всего. Все же, читаю с детства! Спасибо. — юноша направился к стеллажу с новыми книгами. Стас безмолвным призраком следовал за другом, пока ничего не говора. Он окинул взглядом друга. Так мало нужно ему для счастья, кто бы подумал. Орланский бегал пальчиками по корешкам книг, останавливаясь на безымянной, аккуратно вытаскивая ее. Кожаный переплет уже потрескался от времени и выглядел довольно потрепано.

— Что это за дневник Дамболдора? — Стас вопросительно изогнул бровь, глядя на сияющего от восхищения друга. Ал очень любил странные и старые вещи, находя в них нечто эстетичное и волшебное. Уж что поделать, этот человек всегда витал в облаках и мечтал о лучшей жизни, какой она могла бы быть, но никогда не будет. Он аккуратно вынул язычок из покрывшейся ржавчиной пряжки, боясь сломать ее. Обложка чуть скрипнула. Похоже, эту книгу уже очень давно никто не открывал. Страницы давно пожелтели, в некоторых местах даже покрылись волнами от чрезмерной влаги. Тем не менее, записи не испортились. Каждое слово написано от руки черными чернилами, каллиграфическим, миниатюрным почерком.

— Похоже, и правда чей-то дневник. Тут все написано от руки. — тихо ответил Алексей. Он опустил взгляд с друга на первую страницу. В середине красовалось три четверостишья и подпись автора:

«Дневник сей не для глаз чужих, в нем скрыто то, о чем мечтать боятся.

Все тайны дремлют тихим сном, в обложке проклятой души,

И то, что скрыто здесь в тиши, в секрете уж должно остаться.

Свою мне тайну расскажи и запиши ее в тиши.

В тиши сей проклятой души, что здесь таится, умирая.

А ты лишь взор открой глуши и звать на помощь не спеши.

И помни, путь сегодня начиная,

Историю свою пиши.

Пиши историю души, глаза закрыв в сие тиши, и после мне все расскажи,

Я жду тебя, мой путник ветра, на склоне у реки трех глав,

Там, где всегда бушует лето, где злости нет, и нету лжи,

Я усмирю твой дикий нрав, и покажу, как ты не прав.»

Мадам Шер

— И что это такое? — Стас недовольно фыркнул. Он насупился, складывая руки на груди. Юноша придерживался науки и обоснованных фактов, поэтому данный дневник выглядел для него не больше записок старой маразматички, к чему, кстати, тот и был отнесен. Алекс смирил друга укоризненным взглядом. Правда говорят — у спортсменов нет мозгов, и ему уже который раз приходится лично в этом убеждаться.

— Не говори так. Ты не знаешь содержания, не суди личные записи человека по одному стиху. Может, она поэт и это сборник стихов? — немного раздраженно ответил Ал. Он закрыл обложку. Внутреннее предчувствие так и кричало, взывая к дальнейшему прочтению уже в стенах собственной комнаты, вдали от чужих глаз. Юноша направился обратно к тетушке Розе, по пути доставая читательский билет.

— О, ты уже выбрал? — женщина мило улыбнулась парню. — Откуда ты достал такую интересную книгу? — радость мгновенно сменилась непониманием. Она взяла дневник и открыла первую страницу, не став листать дальше, возвращая ее парню. — Не помню такой. В любом случае, я не могу оформить ее как книгу, она похожа на чей-то личный дневник. Возможно, та женщина по ошибке поместила ежедневник не в ту коробку. Если это так, мне стоит позвонить ей и сообщить. Подожди немного, я не могу отдать тебе личную вещь чужого человека. — Роза начала поспешно перелистывать большую, немного потрепанную тетрадь с различными записями. Найдя в ней нужный номер, она ушла вместе с ней в соседнее помещение, где висел настенный телефон.

— Хорошо, что я нашел ее. Кто знает, вдруг та женщина правда ошиблась. — на губах Алекса появилась едва заметная улыбка. Он бережно провел пальцами по трещинам на обложке. Судя по всему, дневнику порядком сорока лет, а может и больше, кто знает. Юноша присел на жесткий деревянный стул, скрипнувший от неожиданности.

— Ты прям добродетель, так хочешь кому-то помочь… Хорошее качество, но в нашем жестоком мире не самое полезное. Ладно, я пойду домой, увидимся завтра в школе. А, кстати, на первом уроке меня не будет, скажи, что пошел кровь сдавать. — Стас махнул рукой на прощание другу и ушел, оставив того со своими излюбленными книгами наедине. Ал лишь молча кивнул в ответ на слова друга, а сам приложил голову к высокой перегородке стола, держа дневник на коленях. Любопытство твердило одно, а чувство справедливости другое, поэтому оставалось только ждать возвращения тетушки. Сейчас парня не покидало захватывающее дух ощущение попадания в одну из прочитанных историй, где главная героиня находит волшебную книгу и вся ее жизнь начинает играть новыми красками.

— Лешенька. — Роза вернулась довольно быстро, выдергивая витающего в облаках парня в суровую реальность. — Она сказала, что это дневник ее тети, и он никому не нужен. Ты можешь забрать его себе навсегда, если хочешь. Вряд ли кто-либо еще заинтересуется подобным. Сейчас и хорошо пропечатанными книгами то мало кто интересуется.

— Хорошо, спасибо Вам! — Алекс тут же повеселел. Он убрал книгу в сумку, на радостях спеша домой. Тот путь, что каждый день занимает у него больше получаса, парнишка пробежал за десять минут, уж так ему хотелось скорее узнать содержимое дальнейших страниц. Юноша набрал код домофона, нажимая на практически полностью стертые цифры кнопок, открывая тяжелую железную дверь с тугой пружиной, забегая внутрь облупленного подъезда. Серая краска уже кусками облетала со стен, и даже без нее тусклый подъезд, освещенный одиноко болтающейся лампочкой, чище на вид не станет.

Жизнь научила его не жаловаться и радоваться данному. Подумаешь, старая кирпичная многоэтажка, построенная еще при Хрущеве. А быть может, и даже раньше. Пока стоит, и на том спасибо. Этот дом уже давно отнесли под снос и должны были сломать еще пару лет назад, если бы новою многоэтажку построили. Ее строительство шло на столько медленно, что многие люди просто плюнули и перестали ждать завершения. Поднявшись по гладким от многолетней ходьбы ступенькам до третьего этажа, Алекс достал из внутреннего кармана сумки ключи, открывая первую дверь, а после и вторую, куда тоньше и легче. Коридор встретил парня практически полной темнотой, только из-за угла, где находилась кухня, лился едва заметный свет с улицы. Чтобы случайно не убиться о внезапный ботинок, юноша включил свет. Прямо напротив двери, на стене, висело небольшое квадратное зеркало, а под ним гордо стояла старая деревянная тумбочка с одним ящиком. По левую сторону находился длинный, плоский шкаф, а рядом с ним, у входной двери, стояла различная обувь. Обычно она лежит в нижних ящиках, но из-за нестабильной погоды все время убирать и доставать ее не очень хотелось. Сменив кеды на алые домашние тапочки, старательно изодранные соседской кошкой, Ал поспешил в свою комнату.

Никакой аппетит не мог затмить любопытства книголюба. Даже не переодевшись из уличной одежды, парень забрался с ногами на скрипящую кровать. Он взял в руки дневник и открыл его на первой странице, с наслаждением вдыхая приятный аромат старых страниц. Перелистнуть ее необъяснимо волнительно, и все же, сделать это пришлось. Дальше женщина рассуждала по поводу нашего мира, его плюсах, минусах, пороках и грязи. Все записи сделаны аккуратно, написаны интригующе. Правда данная тема начала переходить к совершенно иному, параллельному миру, называемый астралом. Прочитав о философских рассуждениях, следующая страница заставила замереть.

«Иногда стоит быть осторожным со своими желаниями. Никогда не знаешь, какое и когда может исполниться, и в какой интерпретации больного воображения судьбы.»

Прочитав эти слова, над душой зависло неприятное ощущение, словно эта женщина говорит с ним напрямую и знает читателя дневника насквозь. Юноша мотнул головой, выкидывая из нее такие глупые мысли, переворачивая страницу. На ней его ждал еще один стих, вызывающий куда больше вопросов, чем ответов:

«Закрой глаза и не дыши,

Крадется кто-то там, в тиши.

Но обернешься — никого,

От взгляда ты умрешь его.

Незримой поступью идет,

Скоро он тебя найдет.

И чтобы от него сбежать —

Надо закрыть глаза и не дышать.

Почует зеркало души,

Ты звать на помощь не спеши.

Дыханье воздух теребит.

Он за тобой давно следит.

Закрой глаза и не дыши,

Скрой лишь зеркало души.

Он стоит уж за спиной.

Он заберет тебя с собой…»

«Наша жизнь — лишь игра, а мы в ней пешки на шахматной доске. Нет ничего, что человек бы не мог познать. Есть только страх. Страх рождает мысли, мысли засоряют сознание, сознание теряет контроль, и человек попадает в плен собственного отчаяния. Желающий познать найдет способ развиваться, а желающие сдержать найдут возможность чтобы остановить. Если хочешь сделать ход, выбери коня. Если хочешь нанести удар — стань королевой, и тогда сможешь спасти короля. Ты ничего не понимаешь, но вскоре эти слова станут для тебя дорогой к моему очагу. Внушенные обществом мысли рождают страх, а страх не дает возможность осознать правду.»

— И правда… Этот дневник никто не захочет читать. — тихо произнес Алексей. Он не понимал, с какой целью сделаны данные записи, к кому обращается автор. Неудивительно, что та женщина избавилась от этой странной вещицы при первой же возможности. Тем не менее, любопытство брало верх, и к вечеру дневник оказался полностью прочитан. Палящее солнце медленно отступало перед натиском ночи, но все еще пыталось держаться, ослепляя заходящими лучами мирных прохожих. Яркие краски заката пробились в комнатушку юноши, падая прямо ему на лицо. Дочитав последнее слово, он закрыл дневник, вздохнув с облегчением. Юноша прикрыл глаза, слушая звук урчащего желудка. Сегодня мама в ночную смену, а значит, ужин сам себя не приготовит. Тем более, было бы неплохо сделать что-нибудь и для нее, ведь она так устает. Все мысли о насущном резко прервал громко зазвонивший телефон. От неожиданности Ал вздрогнул и инстинктивно сжал находившейся в руках дневник. Он дотянулся до мобильника, отвечая на звонок. Разумеется, единственный, кто мог звонить ему в такое время, его заклятый друг.

— Привет, Ал! Я тут решил прогуляться перед сном, не хочешь выйти? Мы с Матвеем хотели сходить в кафешку, вот в голову мысль и пришла, почему бы не взять тебя с собой. — весело говорил юноша. Алекс тихо вздохнул, поджав губу. Этот новенький прямо врос в его друга, и их тихие прогулки наедине теперь разбавлял вездесущий Матвей.

— Нет, я дома посижу. Мама сегодня в ночную, нужно приготовить ей покушать. Я только закончил читать дневник, поэтому совсем припозднился. Как-нибудь в другой раз сходим.

— Ладно, кстати, что там все же написано было?

— Много странностей каких-то и еще один стих. Она рассуждала о нашем мире, потом о астрале и дальше становилось все страннее и страннее. Там говорилось о людях с психическими заболеваниями. Якобы, многие из них не сумасшедшие, а просто предрасположенные и могут видеть то, что не подвластно глазам обычного человека. Знаешь, на мгновение мне даже захотелось верить ей…

— Кажется, это просто записки сумасшедшей старухи, которая пытается выдать свое заболевание за что-то обыденное и обвинить окружающих в непонимании. В любом случае, лучше не бери в голову.

— Ты прав. Ну, удачно провести время. Пойду готовить. — Алекс сбросил, тихо вздохнув. Он обнял руками колени, уткнувшись в них лицом. К сожалению, Стас говорил очень правильные слова, и от действительности не убежать. Парень решил не думать об этом и поднялся, открывая шкаф, доставая оттуда свой домашний спортивный костюм светло-серого цвета, переодеваясь в него и аккуратно вешая уличную одежду на вешалку. Сейчас перед ним стояла задача куда страшнее и серьезнее, чем странные каракули — приготовить ужин, и, желательно, съедобный. Поскольку практически все время ему приходилось проводить в гордом одиночестве наедине с собой, он самостоятельно научился готовить, пусть не всегда это получалось хорошо.

Ал вошел в квадратную кухоньку, где сложно повернуться даже двум людям. У окна стоял прямоугольный обеденный стол. У одной стенки холодильник с тумбочкой и микроволновкой на ней, а у другой стол, раковина и плита. Над столешницей висели две большие полки: для посуды и для различных специй и прочих прелестей кулинарии. Юноша достал из духовки большую сковородку, ставя на плету, а сам принес из коридора картошку, кидая ее в раковину и начиная чистить. Практически весь рацион его семьи составлял именно этот продукт, приготовленный в разных аспектах своих возможностей. Дешево и сердито. Алекс иногда мечтал о лучшей жизни, в которой он сможет купить своей маме все, что та заслужила и жить в свое удовольствие, ни в чем не нуждаясь. Довольно дерзкие мечты для паренька из глубинки. Люди, живущие ближе к столице или в более крупных городах и слышать не слышали о таком местечке, как это.

Маленький городишко близ глухого леса, а до ближайшего шоссе еще ехать нужно. Его можно пройти вдоль и поперек буквально за сорок минут, и люди тут практически все друг друга знают. Встретить здесь незнакомца большая редкость. Зато воздух чистый, не то, что в Москве или Питере. Там тяжело дышать от выхлопных газов. По правде говоря, Ал старался во всех лучших вещах искать свои минусы, чтобы окончательно не разочароваться в своей жизни. В ней нет ничего необычного, порой становится даже слишком скучно. К тому же, на весь город всего одна библиотека, и когда в ней кончатся книги, парень совсем загнется от жестокой действительности. Придется перечитывать их, лишь бы не взаимодействовать с не самым приятным социумом.

Алекс взял желтую, тоненькую резинку для волос, завязывая маленький хвостик. Передние пряди оказались слишком короткими, поэтому выпадали из него, но это не критично. Юноша с удовольствием продолжал чистить и нарезать картошку, кидая ее в шипящее масло. Когда ужин приготовился, пришлось кушать в гордом одиночестве. Его мать работает медсестрой, поэтому довольно часто ей приходится оставаться в ночную смену просто чтобы получить сверхурочные. Иногда становилось неимоверно жаль эту сильную женщину. Она в одиночку смогла поднять больного сына и продолжала оставаться для него опорой и поддержкой, а он пока что не мог ничем помочь ей. Слишком маленький. Ал часто винил себя за это, хоть и понимал, как это глупо. Действительно отблагодарить ее и облегчить жизнь у него получиться только после окончания университета. Если повезет, сможет устроиться на работу в Москве, или хотя бы где-то рядом с ней, чтобы рассчитывать на зарплату выше маминой.

Солнце уже давно опустилось за горизонт и город накрыло тенью ночи. Вдоль улиц зажглись фонари. И без того малое количество машин довольно быстро пропало, иногда лишь редкие маршрутки спешили обратно на свои стоянки. Пешеходов уже не видно, а в окнах напротив горит свет. В этом маленьком городке никогда ничего не происходит. Полиция только и делает, что гоняет чаи. Повезет, если раз в месяц какое ограбление, и то все на подобии «стащил сникерс из ларька». Ночью идти бывает страшно только из-за полного отсутствия людей. Для такого интроверта, как Ал, это время суток просто идеально. Запах ночи великолепен. Открываешь окно, и чувствуешь его. Тот самый аромат, не поддающийся какому-либо описанию. Кто-то чувствует его, а кто-то нет. Все люди разные, что с них взять. У каждого свое особое восприятия окружающей действительности.

Алекс выпил кружку успокающего зеленого чая с мелиссой, отправляясь в свою комнату, забираясь под теплое одеяло. Какой бы ни была погода, юноша не изменяет своим привычкам и всегда спит под ним. Да и к тому же, другого просто нет. От чего-то дух захватывало странное ощущение, словно его обычная, размеренная жизнь вскоре изменится, и от этого все внутри трепетало. Непонятно, чего именно он ждал от завтрашнего дня, каким образом и почему все должно изменится? Кто знает. Списав все на впечатление от дневника, юноша закрыл глаза, прислушиваясь к гробовой тишине. Иногда с улицы доносился веселый смех молодежи или чья-то ругань, мимо дома проезжал редкий автомобиль. Эти звуки совершенно не мешали и вскоре юноша погрузился в мир грез.

Глава 2. Взгляни на вещи по-другому

Каждый божий день одно и то же. Утро, завтрак, школа, дом. Нет конца вечно повторяющейся рутине. Все человечество живет так, совершенно редко задумываясь, как же похожи жизни совершенно разных людей. Судьба распоряжается всеми, как ей вздумается. Словно это избалованная девчонка, играющая в куклы и пишущая историю всей жизни, иногда внося в нее поправки. Все должно быть так, как хочет она. Каждый считает себя свободным и свято верит собственным убеждением. Никакие законы и принципы не способны сковать свободу личности, их сковывает нечто большее. Всегда есть те, кто молча наблюдает. Некоторые люди верят в «знаки судьбы» и неслучайные случайности, поэтому каждая надпись на стене, вырванное из контекста слово прохожего принимается за некие подсказки. Чудаков на свете много, но есть ли те, кто в чем-то прав? Даже если и так, это никак не проверить и никогда не узнать.

Алексей проснулся довольно в плохом расположении духа, что случалось крайне редко. Обычно у него всегда хорошее настроение, не зависящее от внешних факторов или собственных предрассудков. Сегодня ночью ему приснился сон, и все происходящее в нем забылось, кроме одной единственной фразы: «Научись слышать, тогда можешь начать слушать.» Обычно подобные странности происходят под влиянием чего-то довольно волнительного, и данный дневник явно подтолкнул сознание на это. Решив не думать об этом, юноша встал с кровати, заправил ее, накрывая темно-синим флисовым покрывалом с нежно-голубыми узорами. Лежащий на краю письменного стола ежедневник отправился в верхний боковой ящик, а сам парнишка направился в школу.

Сегодня погода, как всегда, изменилась. В последние дни она стала слишком непостоянной и ее крутило, как только можно. Складывалось такое ощущение, что там, наверху, сменилось руководство, и новоиспеченный бог погоды начал нажимать сразу на все кнопки. Вот типичный пример. Вчера солнце нещадно палило и хотелось на стенку лезть от невыносимой духоты, а тут утро встречало людей пасмурной погодой и прохладным ветром. Прощай, летняя одежда, здравствуйте джинсы и кофты. Кто бы что ни говорил, но Алекс, приверженец правил до мозга костей, всегда ходил одетый по форме. Строгие черные брюки, белоснежная рубашка, идеально завязанный галстук и черная вязанная жилетка. Мало кто знал, вернее, можно сказать, никто, но парнишка собственноручно ее связал. Пряжа стоила куда дешевле уже готовой вещи, и именно поэтому ему захотелось опробовать себя в таком нелегком деле. Тем не вернее, она вышла вполне сносно и по внешнему виду ничуть не уступала купленной. Распространяться об этом желания никакого не было, ибо дополнительные слухи ему ни к чему. Пару лет назад Алекс очень хотел вступить в ряды ученического совета, поддерживать порядок в школе, только вот его мечта оказалась несбыточной: парень, совершенно не умеющий ладить с людьми, не обладающий бойким характером, не мог занимать место, где как раз-таки нужны навыки социального общения. Легче спрятаться в книге и закрыть глаза, чем ввязаться в спор с хулиганом и отхватить.

По своей натуре юноша не был конфликтным, старался решить спор мирным путем и как можно скорее отвязаться от этого. Типичный интроверт. Пока его не трогают, он тоже трогать не будет. Как и в эту пятницу, юноша спокойно сел на свое излюбленное место, доставая все необходимые вещи. Чем ближе начало урока, тем больше в класс прибывало народу. Вечно конфликтующие из-за пустяков мальчишки, громящие все на своем пути, тихо хихикающие девушки, распространяющие слухи, задумчивые одиночки и влюбленные парочки. Среди тридцати двух человек можно найти кого только душе угодно, от хиппи до сатаниста. Да, кого сейчас только нет. Слишком разношерстный класс, от этого немного неуютно.

От мыслей парнишку отвлек неприятный звук отъезжающего соседского стула. Вместо Стаса рядом примостилась девушка… Вернее, страх господень. Если говорить про отшельников класса, в число которых входил Орланский, соседнее место занимала Лолита. Ее любимое занятие — ходить и рассказывать всем о значении своего имени — «скорбь, печаль». Собственно, она и выглядела так, что от нее хотелось в панике бежать. Черные как смоль, клоками торчащие в разные стороны волосы до поясницы, вытянутое, осунувшееся лицо с ярко выраженными скулами и бледной кожей. Впалые, серые глаза постоянно смотрели на каждого человека с долей сумасшествия, а большие мешки под ними только добавляли масла в огонь. Она увлекается оккультизмом и пишет статьи на одном из мистических сайтах о призраках и прочей паранормальщине. Собственно, своему роду деятельности девушка соответствует более чем, и сама похожа на призрак Самары из «Звонка». Увидев ее рядом с собой, душа в пятки упала. Обычно ее излюбленное место — последняя парта в ряду у стены, и встретиться с ней лицом к лицу прямо перед учительским столом слишком неожиданно. Она повернулась в пол оборота и молча пялилась в глаза Ала. Черная прядь упала на лицо, закрывая переносицу и делая данную ситуацию еще более стремной, чем могла бы быть.

— Л-Лолита! — заикнувшись, произнес юноша. Вот уж с кем, а с ней в темном переулке лучше не встречаться. Он старался с ней не пересекаться, как и остальные представители класса, поскольку все единогласно считали ее жуткой. Худое телосложение и вечная манера ходить с согнутыми в локтях руками, немного пошатываясь из стороны в сторону, играли свою роль. В этом маленьком городишке каких только чудиков не встретишь. Еще с первого класса ее признали девочкой не от мира сего из-за частых разговоров с «воображаемыми друзьями».

— Твоя энергия начала колебаться… Ты предрасположенный! Она темная… — низким, грубоватым голосом произнесла девушка, резко наклоняя голову в бок. — Призраки существуют! — вдруг громко вскрикнула она, и вместе с Алексом вздрогнуло пол класса. — Я видела их множество раз, и я видела людей с похожей энергией! Совсем скоро… Скоро… Ты должен начать видеть призраков. Призраки всегда живут среди нас, они единое целое с нашим миром…

— Так, Лолита, прекращай пугать мое чадо! — возмущенно произнес подошедший Стас. Он положил ладонь на лохматую голову девушки, устраивая на ней еще более обширный апокалипсис. Пожалуй, только Волков не боялся ее странностей. Юноша вообще довольно спокойно относился к людям с ярко выраженными особенностями и старался ладить со всеми.

— Запомни, Алексей, запомни мои слова! — девушка встала, отдергивая длинную юбку-солнце, длинною до щиколотки, медленно направляясь в сторону своего места, прижимая локти к тонкой талии, скрывающейся под плотном материалом белой рубашки прямого кроя. Стас лишь тихо вздохнул, садясь на освободившееся место.

— Ал, прием земля, ты еще с нами? Аж побледнел. Она совсем не от мира сего, но не опасная. Вроде бы… Пока что. В любом случае, это не важно. Похоже, ей нравится быть такой чудачкой, что уж поделать. — Стас как всегда говорил бодро и весело. От его уверенности в себе становилось легче, и Алексей быстро успокоился, слегка улыбнувшись.

— Да, все нормально. Просто она неожиданно появилась, и я из мира выпал. Она жуткая… Интересно, Лолита правда видит что-то, или специально пытается оттолкнуть от себя как можно больше людей? С ней даже не поговорить нормально нельзя, сразу про духов и проклятия.

— Беспокоишься? Не стоит. Ты слишком добрый, а всех не спасти и не вылечить, так что думай лучше о себе. Черт знает, что правда, а что нет. В любом случае… Ты же тоже не знал, чему верить.

— Не надо об этом. Я просто хочу забыть. — тут же открестился Алекс. — Учитель опаздывает… — юноша перевел взгляд на окно. На место белоснежных, пушистых облачков пришли темные, можно даже сказать, черные, тучи, закрывающие собой весь небосвод. Холодный ветер усилился, нещадно наклоняя хрупкие веточки недавно высаженных молоденьких деревьев и кустов. Погода испортилась прямо на глазах. И правда, кто-то на верху опять перепутал кнопки, ведь на сегодня обещали похолодание, а не потоп. Дождь не заставил себя долго ждать, начиная барабанить по металлическим отливам на окнах. Крупные капли били по молодым листочкам, недавно выбравшихся из почек. В этом году весна пришла поздновато, город зазеленел буквально в начале месяца, когда начались жаркие деньки. Дождь наводил на многих тоску и скуку, и в этом Ал опять выделился: он обожал дождь. Запах мокрого асфальта, тихий шелест капель по пустым улицам, такой свежий воздух, пробирающий до мурашек своей прохладой.

Вместо учителя географии в класс вошла женщина двадцати восьми лет. Она работала психологом и часто приглядывала за потоком «А», поскольку тут сосредоточилось довольно много интересных личностей, поговорить с ними порой необходимо. Ее любили все ученики, да и учителя, за скромный характер и добрый нрав. Никто никогда не видел, чтобы та расстраивалась или сердилась. Улыбка для нее — лучшее оружие.

— Здравствуйте, ребята! — бодро произнесла Анастасия Артемовна, привлекая к себе внимание. — Алексей Борисович сегодня не приедет, он заболел, поэтому меня попросили заменить у вас урок. Он передал задание, я скину его старосте, а завтра принесите мне решения, обязательно! Их нужно передать, так что не подставляйте меня. — женщина поправила белоснежный медицинский халат. Из-под него виднелись черные джинсы и обычные кроссовки. Все для удобства, как говорится. Она села в черное кресло, тут же обращая внимание на задумчивого Алекса. Все время обрадовались и тут же достали телефоны, заходя в сеть. Некоторые начали весело общаться, а Стас обернулся к Матвею, сидевшему сзади, обсуждая с ним вчерашний футбольный матч.

— Ал! — Стас пихнул друга локтем в бок. — Ты игру смотрел? Как играли, это надо было видеть!

— А? Нет, извини, не могу поддержать своего восхищения. Ты ведь знаешь, я не увлекаюсь спортивными играми, и предпочитаю читать. Честно говоря, не понимаю скрытый смысл футбола. Две команды бегают за мячом… — тихо ответил юноша, опустив взгляд в парту. Он понимал, какие они со Стасом разные, и, разумеется, ему интереснее общаться с тем, кто увлекается теми же вещами. Волков буркнул что-то невнятное и вернулся к обсуждению с новеньким.

— Алекс, все нормально? — обеспокоенно спросила Анастасия Артемовна. Она довольно часто беседовала с ним на разные темы еще в детстве. Женщина училась тут, и на момент знакомства с юношей ей исполнилось семнадцать, а Орланский был еще пятиклашкой. В тот день ей пришлось заменять заболевшую подругу и дежурить на втором этаже, где располагалась началка и иногда проходили занятия пятых-шестых классов. Там она и вступилась за плачущего мальчика, подвергшегося жестоким издевательствам одноклассников.

— Да, все хорошо. — Алекс слегка улыбнулся в ответ, но глаз не поднял. С того дня Анастасия стала его ангелом-хранителем и всегда во всем помогала. Он и подумать не мог, что она вернулась сюда только ради него, чтобы продолжить поддерживать. Они сохраняли дружеские отношения и после выпуска из школы, а сейчас Ал и сам вскоре покинет эти стены. В любом случае, ему приятно видеть ее здесь. При других ребятах приходилось сохранять более деловые отношения, но наедине юноша мог позволить себе неформальное общение на «ты». Мало кто знал их историю, и незнание порождало не самые приятные слухи.

— Уверен? Ты как всегда в облаках витаешь. — женщина подперла голову ладонью, поставив локоть на стол. Она наблюдала за движениями и поведением давнего знакомого, определяя, все ли с ним хорошо. — Снова своих романов начинался? Ну вот и что мне с тобой делать, мечтательным таким? Живешь в фантазиях… Хотя, это не всегда плохо. Многим так легче воспринимать жестокую реальность. Каждому свое. Вот Лолита явно палку перегибает. — Анастасия молча наблюдала за девушкой, стоящей за спиной парнишки. То ли она слушала, что тот весело рассказывает, то ли ждала момента чтобы напугать бедолагу до потери пульса.

— Не волнуйтесь, я в норме. Недавно книжку прочитал, слишком много философии, заставляет задуматься. Мне не нравится реальность. Не хочу жить в мире, полном лицемерия, лжи и ненависти, лишенном всякого понимания. Я обязательно приму его, но не сейчас. — Алекс перевел взгляд на окно. Дождь лил как из ведра, тучи все сильнее сгущались. Парень подвинул стул ближе к окну и открыл его, впуская внутрь дикий порыв ветра и вдыхая свежий воздух. Душное помещение тут же проветрилось, и никто из ребят не сказал ничего против. Юноша положил руки на узкий, белый подоконник, прислонив к ним подбородок, глядя на черное небо. Его разрезала внезапно сверкнувшая молния, а раскат грома заставил особо впечатлительных девушек взвизгнуть от неожиданности. Прекрасная погода. Чем сильнее дождь и ветер, громче гроза, тем сильнее ликовала одинокая душа фактически брошенного подростка. Спокойная жизнь — определенно то, что требует сердце. А также оно жаждет приключений. Чего-то особенного и необычного, куда можно направить накопленную годами энергию и наконец-то почувствовать себя по-настоящему живым. Как сказала мадам Шер: нужно быть осторожнее со своими желаниями, и она оказалась права. Среди завывания ветра и шелеста ливня слышался посторонний звук, не похожий на что-либо. Его можно сравнить разве что с тихим воем собаки и гудением паровоза, при этом с нотками тяжелого баса. Юноша не предал этому особого значения, также, как и остальные присутствующие.

«Слушать чтобы слышать… Не могу перестать думать про этот странный сон. Он не выходит у меня из головы. Да и кто мне сказал эти снова? Совсем не помню. И так всегда. Наверное, я просто слишком сильно хочу чего-то необычного в своей жизни и начинаю предавать особое значение обыденным вещам.» — промелькнуло в голове Алекса. Он отодвинулся от окна и немного прикрыл непослушную деревянную раму, подкладывая под нее потрепанный учебник географии, чтобы не открылось. Юноша придвинулся обратно, и положив руки на парту, а на них голову, задремал.

— Где я? — тихо произнес Ал. Он стоял посреди поляны с зелено-желтой травой, местами отливающей в алый оттенок. Поднять взгляд и осмотреться. Простая задача, только от чего-то глаза прикованы к земле, и поднять их… Страшно. Необъяснимое чувство страха сковывало, а ощущение пристального взгляда в затылок не покидало сознание. Оно обычно не возникало без повода, а когда появлялось, невольно вспоминались дни, навсегда оставшиеся в памяти. О, как же хотелось просто стереть их и навсегда забыть, хоть они и сделали юношу тем, кем тот сейчас является. Сердце сильно билось, а его пульсирующие удары разносились по всем частям тела и сильно отдавались в пятках и пальцах. Паническая атака сковала по рукам и ногам, заставляя стоять на месте и не двигаться. Затылка коснулся прохладный ветерок, похожий на дыхание, и в этот момент, найдя в себе силы, он резко обернулся, и не увидел ничего, кроме простирающегося края обрыва далеко вперед.

Повернув голову в сторону, перед ним простилали далеко вглубь выгоревшие и иссохшие стволы деревьев, обуглившиеся до черноты. Похоже, здесь случился сильный пожар, и лес теперь не сможет восстановится. По крайней мере, в ближайшие десятилетия. Где-то далеко за ними виднелся высокий холм с огромным замком. Разглядеть его с такого расстояния не представлялось возможным, а среди стволов и обломков деревьев просматривалась лишь одна темнота. Это сразу натолкнуло на мысли, ведь еще довольно светло, и в таком месте, где нет даже листвы, на столько сильной тени взяться просто не от куда. Юноша посмотрел в другую сторону, глядя перед собой. Обрыв. Подойдя ближе, вместо ожидаемого вида на океан, предстала необычная картина: да, вода там несомненно была, только вот по ней плавали цельные пласты земли. Большие, маленькие, где-то вдалеке вообще огромные. На них росли кусты, деревья и прочая растительность, на маленьких обычная трава. По необъяснимой причине, она не становилась выше и держалась в районе подстриженного газона, словно кто-то каждую неделю ее подстригает. Крутой склон не позволял спуститься и посмотреть ближе, можно лишь наблюдать с высоты на невиданную красоту. Под определенном углом обзора многие травинки тускло поблескивали, отдавая приятным, розово-золотым сиянием. Некоторые участки загадочных островов темнее других, и даже небо в тех местах не просматривалось. Иногда там мелькало что-то светлое, и также быстро пропадало, как и появлялось. Голубовато-розоватый оттенок над головой наводил на мысли о закате, только вот одно весомое «но» все портило: солнца нет. Нигде. Свет здесь есть просто как данное и не боле.

— Как тут красиво. — слегка улыбнувшись, произнес Алекс. Он с восхищением смотрел в сторону горизонта, и вдохнув полной грудью, успокоился. В воздухе витал приятный аромат мяты и свежескошенной травы. Решив осмотреться, парень двинулся вдоль обрыва. Заходить в лес слишком стремно, это место вызывало негативные эмоции и совсем не хотелось связываться с таким чудом природы. В любом случае, обрыв, как и лес, не бесконечен, а прогулка здоровью не вредит. Размышляя о данном месте, Орланский пришел к выводу, что сейчас спит, и это не более, чем сон. Довольно необычный и красивый. Его больное сознание решило скомпоновать всю прочитанную фантастику и таким образом родился собственный мирок, еще не изученный даже самим автором. Уходить отсюда совершенно не хотелось. Гулять так можно целую вечность. Самым необычным, пожалуй, оказалось даже не отсутствие солнца, а посторонних звуков. Ни ветра, ни пенья птиц или жужжания насекомых. В сгоревшем лесу, разумеется, животных не будет, но вот жуков никто не отменял, ведь трава сохранилась. Юноша присел на корточки, проводя пальцами по мягким травинкам, тщательно раздвигая их и не находя там ни одной букашки.

— Да что я делаю? Это ведь сон, он не подчиняется привычным правилам. — тихо произнес Ал, успокаивая сам себя. Тем не менее, ощущение чьего-то присутствия не покидало юношу. Чужие взгляды так и падали на его несчастную спину, просверливая в ней дыру, заставляя ускорить шаг, а вскоре сорваться на бег. Усталость совершенно не чувствовалась, также, как и конец данного обрыва совершенно не приближался. Как только ему надоело бегать, Орланский остановился. Он тихо вздохнул, глядя на обугленные деревья и медленно подходя к ним. Старый замок привлекал внимание, и любопытство брало свое.

— Ладно, думаю… Другого пути нет. Как-то же я должен был сюда попасть. Черт, почему я не просыпаюсь? Не нравится мне это все. — Алексей внимательно смотрел на обуглившиеся деревья и топтался на месте в сомнениях. Тишина давила на уши, хотя бы собственный голос разбавлял ее, делая ситуацию немного приятнее и привычнее. Пара шагов, и он пересек границу тьмы и света. С каждым шагов вокруг становилось все темнее и темнее, пока перед собственным носом ничего не стало видно. Чувство тревоги начинало накатывать по нарастающей, а откуда-то сзади послышался треск веток. Идти обратно сразу стало страшнее, чем вперед, поэтому Орланский продолжил делать аккуратные шаги, протягивая руки вперед и щупая обгоревшие стволы деревьев. С левой стороны послышался тихий скрежет веток и громкий щелчок падения одной из них. Юноша остановился, затаив дыхание, боясь пошевелится. Сердце случало так громко, что казалось, словно находящиеся рядом могут слышать его. Алекс прекрасно понимал, как сильно воображение начинает работать в таких ситуациях и любой звук приобретает совершенно иную окраску. Наступила тишина, снова сдавливающая уши. Юноша сделал шаг вперед и тут же почувствовал резкую боль чуть выше запястья на руке, касавшейся ствола дерева.

Ал резко открыл глаза, подскакивая на месте. Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось, а тело пробирала мелкая дрожь. Единственное, что запомнилось из сна — дикий страх перед темнотой. Пушистая челка прилипла к вспотевшему лбу, а зубы тихо стучали друг о друга. Юноша прерывисто дышал, сглатывая тугую слюну в пересохшее горло. Он мог сидеть и трястись так очень долго, ловя на себе вопросительные взгляды психолога и друга. Его паническую атаку перед кошмаром прервала резкая боль на правой руке. Ал медленно опустил на нее взгляд и с ужасом увидел, как над манжетой, по белоснежному рукаву рубашки расползается алое пятно крови.

— Боже, Алекс! — вскрикнула Анастасия. — Откуда кровь?! Ты где так руку успел разобрать?! Расстегивай манжету! — от эмоциональных возгласов женщины ребята тут же обратили внимание на жертву обстоятельств. Она подскочила, доставая из висящего на стене шкафчика медикаменты для обработки и перевязки раны. Не менее ошарашенный Алексей расстегнул манжету дрожащей рукой, поднимая ее и замирая в ужасе. Он вмиг побледнел до состояния Лолиты, тихим призраком подкравшейся к нему поближе, чтобы посмотреть и напугать в самый неподходящий момент. На руке красовался длинный и аккуратный, довольно глубокий порез, сделанный чем-то очень острым и широким. Плоть прорезана глубоко, и на такую рану придется накладывать швы. Кровь продолжала литься и капать на тетрадь, быстро впитываясь в бумажную обложку.

— Нифига себе… — тихо прошептал Стас. — Ты когда и чем так? Зачем?! Алекс… — юноша находился в состоянии шока, также, как и все присутствующие. Анастасия наложила жгут выше раны, и больше не решилась ничего делать. Она достала мобильник, вызывая скорую. На многочисленные вопросы, возгласы и причитания Ал совершенно никак не реагировал, молча смотря на руку и вспоминая отрывок сна, где получил рану на том же месте. Это звучало как полнейший абсурд, но иначе ее никак невозможно объяснить. Боль разливалась неприятным, пульсирующим ощущением по всей руки. От вида крови перед глазами начала плыть картина, и непонятно, как парень мог мечтать стать хирургом, если от такого зрелища перед глазами начинает темнеть. В кабинет ворвалась причитающая медсестра пышных форм. Можно даже сказать, очень пышных. Женщина всегда носила короткую стрижку и ее русые кудряшка забавно топорщились в разные стороны. Она очень эмоционально говорила на повышенных тонах, от чего уши закладывало даже у людей с плохим слухом.

— Я же говорила… Я говорила! — вдруг воскликнула Лолита, стоя за Стасом. От резкого появления чудища за своей спиной, юноша подскочил на месте и ударился коленом о внутреннюю сторону столешницы. — Вокруг него сгустилась потусторонняя энергия, призраки затянут его в свой мир и дороги обратно не будет! Он навечно попадет в их когтистые лапы, если не примет бой как духоборец! Посмотрите на его рану, ее невозможно сделать незаметно на глазах у всего класса!

— Лолита, ради бога! — Анастасия ударила ладонями о учительский стол. — Духам нет места в подобной ситуации, прекрати сеять панику в коллективе!

— Как Вы объясните появление раны, если он спал прямо перед Вами?! Алексей, расскажи! Расскажи, что ты видел! Что?! — девушка резко развернулась, кидаясь в сторону пострадавшего. Стас вскочил со стула, хватая ее за плечи, не позволяя протиснуться между второй партой и своим стулом.

— Прекрати пугать его, ведьма! — юноша оттолкнул девушку. Ее худое телосложение и нулевая тренировка мышц сыграли с Лолитой злую шутку. Она не смогла удержать равновесия и упала, ударившись затылком о соседнюю парту. Класс тут же притих. Стас испугался собственных действий, ведь пихнул совсем легонько, просто чтобы та отошла и перестала переть напролом. Лолита потерла ушибленную голову, медленно поднимаясь, не распрямляясь в спине, но резко задирая голову вверх, уставившись на юношу ошарашенными, пустыми глазами.

— Ты сделал мне больно… — в прострации произнесла девушка, распрямляясь. Хруст позвонков разнесся по классу.

— Прости, прости! Я не хотел, правда! Да и вообще, ты сама виновата, не надо было переть как паровоз! — возмущенно воскликнул Стас, в попытке оправдаться. Выяснение отношений прервали приехавшие врачи. Молодая девушка подошла к пострадавшему и придерживая его за локоть, помогла встать. Впервые в жизни шевелиться стало неимоверно тяжело, словно на тебя повесили несколько мешков картошки. Боль разносилась по всем мышцам, и стоило сделать полноценный шаг, ноги подкосились, и юноша упал на колени. Неприятные покалывания в пальцах и ногах сравнимы только с уколами сотен иголок. Медсестра говорила что-то встревоженным голосом, но Ал слышал лишь тембр ее голоса, а сами слова расплывались и их смысл не доходил до мозга. В ушах стояла вода, заглушающая звуки окружающего мира. Само сознание отключилось, и парень просто смотрел в пустоту, не понимая, что происходит.

— Да что ты такой проблемный! — недовольно ругнулся Стас. Он подошел к другу, беря его под подмышки и поднимая, подхватывая под колени, пронося через двери. Ал прислонил голову к плечу Волкова, прикрыв глаза. Произошедшее поставило на уши всю школу, и ребята повыскакивали из классов, чтобы посмотреть. Редко происходило что-то интересное, этот случай заставил всех немного пошевелится. Стас и Лолита поехали в карете скорой помощи. Девушку очень долго не хотели пускать, но на умела очень хорошо и быстро убеждать посредством наведения порчи и проклятий. Ее взяли только с условием, что та не будет пугать бедолагу и даст ему нормально отдохнуть.

Алекс открыл глаза только в больничной палате. Унылые и серые стены очень точно передавали настроение в данный момент. Пружины упирались в спину, а сама металлическая кровать начинала скрипеть от малейшего движения. Пока юноша прибывал в бессознательной среде обитания, на руку уже наложили швы и перебинтовали. Тело уже не так сильно ныло. За окном тихо шелестел еще идущий дождь, а часы над дверью громко и упрямо тикали.

— Очнулся! — радостно воскликнул Стас. — Твою маму на вызов срочный вырвали, она ушла пол часа назад. Ты как себя чувствуешь?

— Я… Да странно как-то. Вроде нормально, просто усталость и слабость. Прости, я заставил всех волноваться и испугаться. Мне жаль. — Ал вздохнул с облегчением, увидев сидящего рядом друга. Он придвинул табурет ближе, чтобы юноше было удобнее видеть его.

— Что произошло? Никто ничего не понял, зато все изрядно переволновались и испугались.

— Я не знаю. — Алекс прикрыл глаза. — Я уснул… И мне приснился кошмар. Не помню, про что, но проснулся из-за страха, а потом почувствовал сильную боль на руке.

— Вспоминай! — воскликнула Лолита и парень чуть коньки не отдал второй раз. Она стояла у изголовья кровати и тот не заметил ее. Девушка села на край матраса, пристально пялясь на пострадавшего.

— Э-э… — Ал заметно сжался, испуганно глядя на Лолиту. Она определенно вселяла ужас и это факт. Иногда, глядя на нее, становилось интересно, почему ее не лечили. Кто знает, что твориться в голове этой чокнутой оккультистки. — Я помню только момент, на котором проснутся: вокруг меня ничего не видно, но моя рука лежала на чем-то, кажется, дереве, и кто-то царапнул. Это все. Неужели тебе так важно знать о сне? Он никак не поможет прояснить ситуацию.

— Это ты так думаешь! — девушка тут же вскочила на ноги. — Ты был в Черном лесу?! Ты ведь был там?! Точно был!! Никогда не ходи туда, не смей пересекать границу, там тебя убьют! Эта рана лучшее доказательство моих слов!

— Л-ладно… Я не пойду, правда. Обещаю. Не волнуйся. Ребят, идите домой. Я не хочу задерживать вас лишний раз. Это просто рана, ничего страшного в ней нет. Почему, когда и как разберемся потом, мне хочется отдохнуть. — Алекс слегка улыбнулся. Ему необходимо подумать в полной тишине, что сделать в присутствие столь шумной парочки практически нереально.

— Поправляйся, негоже отличнику уроки пропускать. — задорно ответил Стас, поднимаясь со стула. Он вывел шумную девицу-красавицу из палаты. Врачи косо поглядывали на нее, поскольку таких странных людей еще поискать надо. Юноша крепко держал ее за запястье, а то мало ли, ветром сдует куда не надо. Они остановились в холле первого этажа. Дождь лил как из ведра, и идти под ним чистое самоубийство. — Ты правда думаешь, что сон мог стать причиной ранения? Очевидно же, что он сам сделал это.

— Ты не понимаешь. Никто не понимает. — Лолита вырвала руку из сильного захвата. — Душа человека связана с миром снов, также, как и его плоть. Многие сны являются результатом воображения. — она вздохнула. — Я не вижу смысла тебе объяснять, ты все равно не поверишь. Рано или поздно… Он станет совсем другим. У него будет несколько дорог, и какой ему предстоит пойти — сказать нельзя. — девушка ушла, спокойно бредя под дождем. Стас не стал отвечать ей, просто провожая взглядом. Он никогда не верил в сверхъестественное, и все старался объяснить логическим путем. В жизни обычного подростка нечто необъяснимое редко происходит, поэтому задумываться о таких вещах просто бессмысленно.

Алекс лежал на кровати, слушая звуки с улицы, стараясь не обращать внимания на надоедливые часы. Слова Лолиты не выходили из головы. С логической стороны объяснить произошедшее невозможно. Разумеется, он уже знал, что подумал Стас, как и все остальные ребята. Он сделал это сам, еще вчера, а сегодня рана просто открылась. Тем не менее, собственноручно провернуть подобное крайне болезненно и сделать столь аккуратный надрез не получится. Самое страшное, пожалуй, объяснение перед мамой. Она не поверит в настолько странную ситуацию, и тут даже не наврать. Слишком много свидетелей. Больше всего ему не хотелось волновать ее. Ей и так слишком тяжело пришлось. На потолке начала мигать лампочка, раздражая. Детская поликлиника нуждалась в капитальном ремонте, как и многие здания этого городка. Вечером они должна прийти за ним, а до этого момента есть время для размышлений. Придумывать нелепое отправление бессмысленно, даже если поверит, неизвестно, что ей сказал директор, поэтому вранье поставить его в еще более дурацкое положение. Ничего не оставалось, кроме как рассказать правду и смиренно ждать свою участь.

В четвертом часу в палату зашла невысокого роста женщина среднего телосложения. Она была просто… Обычная. Ничем не выделялась, ничем не отличалась от многих других. Темно-каштановые волосы длинной до лопаток сейчас убраны в небрежный пучок, сделанный на скорую руку. Для своих сорока трех она выглядела куда старше вследствие нелегкой работы и сильных стрессов. Все же, пережить смерть мужа очень сложно и тяжело. Она никогда не отчаивалась и старалась во всем искать позитив, лишь бы ее сын вырос хорошим человеком. Сухие губы сложились в уставшую улыбку. Наталья подошла к сыну, присаживаясь на край скрипучей кровати, недовольно пискнувшей.

— Как ты себя чувствуешь, милый? — во взгляде читалась тревога, и глядя на волнение матери, становилось не по себе. Юноше всегда хотелось радовать ее и стать гордостью семьи. На вопрос он лишь молча поджал губы, опустив взгляд.

— Хорошо… Пойдем домой. Я не хочу больше тут находиться, поговорим за чашкой чая, ладно? — Алекс откинул одеяло, поднимаясь с кровати. Голова немного закружилась, от чего парень пошатнулся. Наталья поднялась вслед за сыном, и они покинули стены больницы. Дождь уже закончился, оставив после себя огромные лужи и пасмурное небо. Юноша шел рядом с матерью, опустив глаза в землю, глядя себе под ноги. Смотреть на нее невыносимо стыдно. От него одни проблемы, любой скажет так, даже Стас. Чем сильнее хотелось оттянуть разговор, тем неизбежнее он становился. Стены подъезда выглядели еще более угнетающими, чем обычно, а идеальная чистота в кухне совершенно не радовала глаз. Алекс достал две белоснежные кружки, наливая в них заварку из маленького, фарфорового чайничка с росписью в виде роз. Следом внутрь отправился кипяток и немного холодной воды. В своей чай юноша не стал класть сахар, присаживаясь на табуретку и держа в руках горячую чашку, греющую ледяные пальцы.

— Учитель географии заболел, поэтому Анастасия пришла заменить его. Мы со Стасом как всегда сидели за первой партой у окна, прямо напротив нее. Пока он разговаривал с Матвеем про футбол, я положил руки на парту, на них голову, и уснул. — Алекс поднес кружку к губам, делая глоток. — Мне приснился кошмар, и я проснулся. Не помню, что именно там происходило, лишь один момент, когда вокруг меня была лишь кромешная тьма, а я держался этой рукой за ствол дерева. Кто-то порезал руку. Проснувшись, она болела в том же месте, и оказалось, что рана реальна. — юноша тяжело вздохнул, все же поднимая глаза на сосредоточенную и задумчивую женщину. Ее аккуратный носик забавно дергался от волнения и переживаний. Она взглянула на сына и тот тут же отвернулся.

— Хочешь сказать, полученная во сне рана отразилась на физическом теле? Звучит абсурдно, и ты сам прекрасно понимаешь это. Я бы не поверила тебе, если бы не была врачом. Детская больница к нашему дому очень близко, поэтому мне посчастливилось добраться туда одновременно с машиной скорой. Я лично осмотрела твою рану, и она определенно сделана в этот день. Не думаю, что ты стал бы мне врать. Тем более, можно предположить: твое состояние снова ухудшилось, — Наталья сплюнула через плечо три раза и постучала по деревянному столу. — или ты сделал порез до урока, но без повязки кровь тут же будет видна на белой рубашке, поэтому никак не получиться исхитриться сделать это в такой интерпретации, а значит, рана правда появилась во время урока. Вот будь твои руки под партой, а не на ней, у меня бы было куда больше сомнений. — Наталья сделала глоток чая. — Не расстраивайся, я не сержусь на тебя. Очень странная ситуация, конечно… Повода не верить у меня нет. Ты никогда не лгал, так зачем мне сомневаться в тебе? Я не знаю, как это произошло, но главное, что с тобой все в порядке. Останется шрам. Это не так критично же? Если хочешь, его можно скрыть татуировкой.

— Спасибо. Я волновался и не хотел тебя расстраиваться. — Алекс слегка улыбнулся, отпивая еще чая. Теперь ему стало спокойнее, и он уже без особого стыда смотрел на мать, попивая теплый напиток. Наталья всегда верила своему сыну и никогда в нем не сомневалась. Мальчик пережил потерю отца, это стало сильным ударом для них обоих. К сожалению, с ним все произошло куда плачевнее. И без того богатая фантазия начала перерастать в настоящие галлюцинации и кошмары. Даже сейчас, когда от травмы и следа не осталось, находясь в полусне, Ал слышит за стеной тихую игру на скрипке. Она, как и другие вещи мужчины, остались в третей комнате, навсегда запертой и скрытой от чужих глаз куском фанеры, и обоями. Юноша сделал последний глоток чая, подходя к раковине и споласкивая кружу, ставя ее обратно на полку.

— Не стоит, лучше думай о себе. Надеюсь, больше таких странностей не случится. В любом случае, ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить.

— Да, знаю. — Алекс кинул взгляд на круглые настенные часы, висящие над холодильником. — Я сегодня не буду ужинать, аппетита нет. Сразу пойду спать. Не готовь много и ложись пораньше. — юноша ушел в свою комнату, запирая дверь изнутри. Совсем не хотелось, чтобы его трогали. Мысли необходимо привести в порядок. Ал достал из ящика дневник, положив его на край кровати и присаживаясь рядом. Он вызывал у него противоречивые мысли и чувства. Завтра пятница и никаких контрольных быть не должно, поэтому смело можно прогулять. Мама против ничего не имеет, да и в школе тоже возмущаться не станут. Рана довольно весомая причина для отсутствия в один день. Юноша снял жилетку, а после рубашку, меняя на футболку. Обиднее всего за белоснежную вещицу, теперь ей место только для домашней носки, если пятно вообще отстирается. Рана неприятно ныла, сперпеть можно. Взяв дневник, Орланский заполз на кровать.

— Вы ведь именно это имели ввиду под осторожностью с желаниями, да, мадам Шер? — тихо спросил он, проводя пальцами по обложке. — В последнее время происходит что-то необъяснимое, и мне даже поговорить об этом не с кем. Стас не поймет, он скептик до невозможности. Маме не очень хочется рассказывать. Лолита… Боже упаси с ней связываться вообще. — юношу даже передернуло. Он прислонился спиной и затылком к стене. — Ты бы точно знал, что делать, пап. — тихо произнес Ал. Несомненно, без отца в квартире стало слишком грустно, одиноко и уныло. Проснувшись рано утром и зайдя в кухню, можно услышать звонкий смех матери, ее вечно веселый муженек рассказывает увлекательную историю о своих приключениях с друзьями. Такие истории всегда разбавляли унылую атмосферу и поднимали настроение. Никто, кроме него, не мог разрядить обстановку, а его кулинарным навыкам можно только позавидовать. Каждые выходные он брал отгул и готовил множество различных вкусностей для пикника. Осталось только проехать до самого конца города и пройти немного в лес. Среди деревьев и колючих кустов находится большая поляна, а не далеко от нее протекает речка. Алекс никогда особо не интересовался, откуда она течет и куда впадает. Большая скатерть вмешала в себя трех человек и одну огромную, плетеную корзину. Словно волшебник, отец раз за разом доставал оттуда самые любимые вкусности своего сынишки, лишь бы порадовать его. Тогда еще он не знал, какая трагедия случиться всего через несколько лет…

Алекс выгнал воспоминания из головы. Сейчас не время вспоминать хорошие деньки, иначе суровая реальность сильно пнет и станет слишком грустно. Юноша открыл лежащий на коленях дневник, начиная перелистывать старые страницы. Он прочитал все от корки до корки, и все равно продолжал листать, будто пытаясь найти пропущенные фрагменты. Все проблемы рождались в голове и больном воображении от невозможности поделиться своими мыслями с кем-либо. Обидно, когда даже лучший и единственный друг любые твои проблемы называет глупостями, а мечты несбыточными. А ведь Ал хотел стать таким же замечательным хирургом, как его отец. Как бы сильно ему не хотелось осуществить намеченные цели, в чем-то Стас был прав: от вида крови начинает тошнить, и как после такого можно вообще в мед заявиться? Надежда лишь одна — после многочисленной практики организм привыкнет. Беспорядочно листая страницы, взгляд упал на одну из них, самую потрепанную, с оторванным уголком в верхней правой части. Читая с полнейшим скептицизмом, Ал не уделял особого внимания смыслу написанного здесь. Сейчас же его восприятие изменилось, поэтому даже подобная чушь могла играть совершенно иными красками в глазах поверившего человека.

«Обрати внимание на ночь. Когда нет ни единого грамма света, когда нет никого рядом с тобой, просто посмотри вперед. Темнота начинает медленно двигаться, тихо перемещаться. Сначала ты видишь лишь движение, но потом уже настоящие силуэты, так похожие на людей. Когда-то они были ими, но совершенно потеряли свою личность и прошлое. Они просто пустоты, бесцельно куда-то идущие. Даже котенок будет агрессивнее их. Не отвечают, не реагируют. Просто существуют, как данное.»

Алексей оторвал взгляд от дневника, глядя на светлые шторы, горящие ярким пламенем заката. Если седеть в своих мыслях так долго, день проходит незамеченным. Юноша накрыл ладонью рану, задумчиво глядя перед собой. Иногда очень хочется верить в необъяснимое, в некое чудо, способное изменить жизнь к лучшему. При этом разум продолжает твердить о невозможной глупости и наивности, взывая к научным обоснованиям. Такую частичку себя Ал без всяких зазрений совести величает коротко и понятно: «Стас». В некоторые вещи и правда сложно поверить, особенно если преподносить их так, как делает это Лолита. Тем не менее, с ее запутанными фразами и рассказать о потустороннем, вообще становиться непонятно, начиталась она этого или в словах действительно есть доля правды.

Юноша закрыл дневник, кладя его на стол, а сам сменил брюки на пижамные и завалился обратно на кровать, укрываясь одеялом. Время еще детское, зато усталость взрослая. В сумке орал и надрывался забытый телефон, да так и замолчал, не удостоившись внимания. Уснуть сразу все равно не получилось, поэтому Ал просто лежал. В голову пришла одна единственная мысль: «А вдруг?» И именно она заставила его открыл глаза. Солнце уже давно село за горизонт. С кухни не доносилось никаких звуков. Видимо, мама уже легла спать. Комната медленно погружалась в мрак, и даже фонари с улицы не помогали осветить помещение.

Алекс стал смотреть в сторону светлой двери, сильно выделявшейся на общем мрачном фоне. По началу он и правда ничего странного не замечал. Комната как комната. Темно, как в любой другой вечер. Юноша наблюдал за темным углом. Он показался ему куда более черным, чем обычно. Словно там что-то… шевелилось. С замиранием сердца и сжатым в руках краем пододеяльника, Орланский наблюдал, как очень сильно расплывчатый силуэт человека медленно выходит оттуда и появляется на фоне двери, пропадая в противоположном углу. Парень зажмурился, накрываясь спасительным одеялом в головой, прижимая к себе его край. Страшно. Если это не игра больного воображения, а реальность? Не может быть такого.

Больше всего на свете Алекс боялся снова пойти к психиатру. Ему приходится проходить осмотр чтобы в случае чего, поймать переломный момент, но это совершенно другое дело. Раньше он тоже видел странные вещи, и врачи всеми силами убеждали его в нереальности происходящего, давая различные таблетки. Благо, мать смогла добиться домашнего лечения и парню не пришлось лежать в больнице. Справка из дурдома определенно не то, что нужно ему для ВУЗа. Тем не менее, препараты давали, и кололи, довольно сильные, поэтому два года лечения и полностью домашнего обучения прошли для него словно сон. Школьная программа запоминалась относительно неплохо, а окружающая действительность полностью стерлась из памяти, включая и саму проблему. Даже тогда Стас приходил к нему домой, чтобы поиграть. На улицу он выходил только за руку с мамой, и то вечером, около раза в неделю, когда та была свободно и считала, что сейчас наиболее подходящее время для прогулки.

К счастью, те ужасные дни давно миновали, и теперь, полностью здоровый юноша был готов покорять вершины учебы. Всего то год еще продержаться, и колония строго режима кончится. На данный момент необходимо разобраться со столь странной ситуацией, и нет способа лучше, чем поговорить с более-менее приближенным к этому человеком. Да, хочешь, не хочешь, а Лолита единственная, разбирающаяся в данной теме. Пусть она и будет орать о духах и проклятиях, но хотя бы может приблизительно обрисовать картину.

Глава 3. Странное место

Странное ощущение не покидало даже во сне. Юноша лениво разлепил сонные глаза, осматриваясь по сторонам. Ночь. Тишина. От чего-то на душе стало очень неспокойно. Впервые за долгое время он пошел в комнату к маме, но на удивление, ее там не оказалось. Куда же она могла подеваться в столь поздний час? Стрелки замерли на двенадцати двадцати. Видимо, сели батарейки. Алекс без единой задней мысли спокойно вышел из квартиры, спускаясь вниз по обветшалой лестнице. Ноги сами несли его вперед. На улице тишина, словно все люди в городе радом пропали. Обычно такое происходит каждую ночь, правда, в этот раз обстановка выглядела и ощущалась совершенно иначе. Босые ноги совершенно не чувствовали холод остывшего асфальта. В принципе, холод не ощущался. Чувство нереальности происходящего упрямо стояло, не желая никуда пропадать. Под ногами послышалось недовольное ворчание. Слова казались до боли знакомы, но смысл произнесенного не доходил. Ал опустил взгляд, резко отпрыгивая, спотыкаясь о собственную ногу, приземляясь прямо на пятую точку перед неизвестным существом.

Волосатое создание стояло на двух коротких ножках, держа в большой кисти руки деревянную палку, опираясь на нее. Седая борода спускалась до земли, а на нелепом, скрюченном теле висели лохмотья, похожие на сорочку. Оно смирило испуганного юношу недовольным прищуром черных глазок-бусинок, нервно постукивая палкой, повторяя сказанные ранее слова. Судя по интонации, его только что оскорбили.

— П-простите? — Ал заикнулся от неуверенности и непонимания. — Это вы… мне?

— Нет, я разговариваю с пустотой! Совсем молодежь оборзела, даже дектикаль выучить не удосужились! Ты чего, говорю, стоишь на пути моем?! Мешаешься! Вали давай отсюда! Встал, понимаешь ли! Сел, вернее. Пшел давай! Не умеешь в иномирье нормально ориентироваться, нефиг делать тут!

— А… Ахаха… — он нервно рассмеялся. — Понятно. Я сплю. Вот как. А Вы добрый дедушка-домовой?

— Я так на домового похож, бестолочь?! — старикан стукнул парня крюкой по босой ноге. — Я древовик, ты, двоечник несчастный! Чему вас в академии только учат?! Понабрали то, тьфу!

— Ай! За что?! — юноша потер ногу. — А… Нет. Не ай. Не больно… Так, нет, я же спал, а теперь я тут…

— Да тьфу на тебя еще раз! — он снова стукнул парня, только уже по другой ноге. — Тем более вали давай! Контактеры несчастные, позор какой.

— Прекратите меня бить! Стойте! Объясните, что происходит! — Алекс совсем перестал что-либо понимать. Единственный… создание, встреченное на пустой улице, явно не самый дружелюбный и приятный старичок неизвестной расы. Мало того, что тот говорил много непонятного, так еще умудрялся быть таким наглым. Юноша все же поднялся на ноги, глядя на него.

— А чего тебе тут объяснять? Уснул, вышел из тела, попал в иномирье. Объясняй им тут еще, ишь! Объяснять в академии будут, когда время придет. Иди отсюда вон! Нечего тут делать таким зеленым душам, как ты.

— Такое ощущение, что я попал в кошмар… — Алекс обреченно вздохнул, потирая переносицу. — То есть я сейчас душа?

— До тебя так долго доходит, потому что ты такой высокий? — старичок сам то был ему по колено, при этом обладая явными претензиями к высоким существам. — Я тебе не учитель, и объяснять ничего не обязан. Сам приперся, сам упирайся. — он начал недовольно ворчать на своем языке, быстро устукивая тросточкой куда-то от него подальше. Алекс даже догнать его не успел, слишком шустро тот убежал. Он остался в гордом одиночестве среди пустых улиц. Юноша поднял взгляд на окна своего дома. Появилось неприятное ощущение, словно на него кто-то смотрит оттуда, поэтому уйти подальше показалось хорошей идеей. Слишком много мыслей завертелось в голове. Выходит, Лолита что-то да знает об этом, надо с ней поговорить. Только вот как, если проснувшись, все это наверняка забудется. Воспоминания о получении раны вернулись. Сразу стало ясно, что вне этого места они пропадают. Юноша остановился, глядя на отражение. Оттуда на него смотрел совершенно неизвестный человек, старше на несколько лет, с удлиненными, светлыми волосами.

— Бред какой-то. — шикнул себе под нос Алекс. Он быстро пошел дальше. Сразу же возник вопрос: «если я сейчас душа, значит, могу летать?» Юноша остановился, задумываясь. Все происходящее воспринималось у него не более, чем сон. Делать нечего, можно попробовать. Орланский подпрыгнул, резко взмывая воздух, теряя контроль над собственным телом, начиная забавно барахтаться в воздухе и кричать, переворачиваясь. Тело тут же наполнилось адреналином. Дух захватывало от происходящего. Невероятно страшно, но так классно. Чувство легкости, невесомости, наполняло все тело, от чего кружилась голова. Сердце замирало, дыхание перехватывало. Оказавшись над верхушками деревьев, ему удалось остановится, замирая в воздухе. Оттуда открылся захватывающий вид на крыши домов. Всегда хотелось узнать, каково это, летать. Узнал. Юноша чуть наклонился вперед, начиная довольно быстро опускаться. Поняв принципы полета, он стал парить над домами. Школа, больница, детский сад. Несмотря на темноту, очертания видно довольно хорошо. Ал полетел выше, выше и выше… Пока не ударился головой о что-то мягкое и недовольное. Оказалось, он врезался макушкой в брюшко ничего не подозревающего существа. Оно отпрянуло, замирая на уровне парня, недовольно махая широкими, кожаными крыльями, глядя большими, черными глазенками на маленьком, круглом личике. Его пушистый хвост пополз к лицу юноши, начиная бить то по одной щеке, до то другой, под писклявые возмущения на непонятном языке.

— Извините! — выкрикнул Алекс, закрывая лицо от атаки повышенной пушистости. Существо недовольно вскинуло голову, и поджав к тельцу миниатюрные лапки, улетело прочь, оставляя парня в гордом непонимании происходящего. Все же, не только ворчливые старики тут ходят. Придется быть осторожнее, чтобы никакие пушистики свою пушистость в лицо безобидное не пушили. Юноша приподнял голову, чтобы видеть то, куда летит, снова направляясь наверх. Он пролетел сквозь облака, оказываясь над ними, видя звездное небо, начиная смеяться. Невиданная доселе легкость движений, ощущение свободы, ветер в волосах. Словно все оковы спали, позволяя ему просто отдохнуть от всех проблем. Алекс медленно полетел вперед, проводя рукой по облаку, переворачиваясь на спину. Мирное дрейфование обернулось потерей контроля над положением и быстрым спуском головой вниз. Так страшно, пожалуй, еще никогда не было. Внутри все клокотало, трепетало, появилось странное ощущение оков физического тела, спящего где-то в комнате. Юноша успел сменить положение практически рядом с землей. Ал только хотел вздохнуть с облегчением, как тут же влетел в ствол дерева, ударяясь макушкой, плашмя падая на землю. Благо, был всего-то на высоте пары метров. Из дупла показались два сияющих зеленым оттенком сердитых глаза, а следом к больной голове присоединилось больное ребро, куда некто крайне недовольный кинул камень. Парень повернулся на бок, делая вывод: болит абсолютно все.

— Ты в порядке? — прозвучал взволнованный, женский голос. Ал поднял взгляд на бледную девушку, стоящую прямо перед ним. Она поправляла разодранную, фиолетовую юбку, некогда пышную. Теперь же от нее остались лохмотья, кусками, спадающими к черным сапожкам по колено.

— Да, я… Летал тут. Неудачно. — Алекс поднялся, потирая ребро. Он взглянул на стоящую перед собой персону, немного шарахнувшись назад, поскольку ее вытянутое, худое лицо с явными скулами немного напугало.

— О, первый полет? — сухие губы сложились в легкую улыбку, трескаясь из-за нее.

— Д-да… — ответил он, заостряя внимание на губах и крови, немного сочившейся из них. — Можно и так сказать…

— А ты, значит, душа уснувшего контактера? Я вижу твою энергетическую нить.

— Что, простите? — юноша понимал, что ничего не понимает, поэтому пытался разобраться на ходу.

— Сосуд и душа связаны энергетической нитью, она тянется от груди тела до груди души. Я вижу ее, а вот вы нет. — она сложила руки за спиной, обхватывая длинными пальцами тонкое запястье. — Сегодня чудесная ночь. Прогуляемся?

— Ладно… — Ал пошел следом, хотя шестое чувство буквально вопило о том, какая же это плохая идея. Страх, при виде странной мадам, сковал. Отказываться и бежать куда страшнее, чем согласится и пойти с ней. Она явно не настроена агрессивно, пока что. — А Вы…?

— Я не такая, как ты. — сразу ответила она. — Ты можешь называть меня Ди. А ты… Как тебя зовут?

— Алекс. — ответил юноша. — Приятно познакомится, что ли… — немного неуверенно ответил он. — Пока ты единственная из встреченных, кто меня не бил.

— Да уж, я видела, как ты красочно вписался в дерево. Преждевременная радость бывает слишком опрометчива. Скажи, Алекс. В чем смысл жизни? Ты об этом думал?

— Помогать другим людям. — Алекс был уверен в своих словах, чем явно развеселил загадочную спутницу.

— Людям, что так отчаянно тебя бросают? Ты странный.

— Не все люди плохие. Я не держу на них обиды… Это больно и неприятно, но не смертельно.

— Пожалуй. А вот я думала, что защитить можно силой… Все совершают ошибки, да? Большие и маленькие. — Ди тряхнула головой, отправляя непослушную прядь пшеничных волос с плеча на спину. — Ты интересный.

— В плане?

— У тебя темная энергетика.

— А это плохо?

— Нет. Темная энергия и темная душа — разные вещи. Первое редкое, но нормальное явление, а второе… Душа, отравленная черной магией, мирскими желаниями, погрязшие в разврате и самосуде. Такие люди не видят ничего плохого в убийстве, краже.

— Вот как… А Вы какая-то волшебница? Откуда Вы так много знаете и зачем рассказываете мне это все?

— Ты все равно забудешь, как только проснешься. Это моя последняя возможность с кем-то поговорить. У тебя есть потенциал, когда снимут печать, ты вспомнишь. Знаешь, мне всегда нравились такие тихие городки, как этот. Здесь никогда ничего не происходит. Разве это не замечательно? — Ди улыбнулась. Она встала на бордюр, расставляя руки, идя по нему, держа равновесие.

— Не знаю, я всю жизнь живу тут. Спокойно и скучно.

— Ну, ты мечтал о другой жизни и совсем скоро получишь ее, если немного продолжишь копать, и признаешь, что не сумасшедший.

— Откуда Вы знаете? — Ал немного замедлил ход.

— Я читаю души как открытые книги. Все маги так могут. Только я не маг. — Ди улыбнулась, поворачиваясь к парню. Ее бледно-голубые глаза немного засветились в темноте.

— А кто? — дыхание участилось. Он с замиранием сердца смотрел на девушку.

— Я… — она ухмыльнулась. — Ты сам узнаешь, кто я, иначе это не интересно. — тело девушки становилось более прозрачным.

— Ваше тело…

— Ой, время кончается. Найди «Омикрон» и передай, что они смогут бороться только в полном составе с заменой на единое целое. Никому нельзя верить, кроме них и Основателя. — тело девушки становилось прозрачнее с каждой секундой, вскоре бесследно пропадая.

— Постой! — Алекс подбежал к месту, где стояла Ди, но ничего, кроме пустоты, там не осталось. Он тихо вздохнул. И как, интересно знать, ему нужно искать то, о чем он не слышал даже никогда? Пожалуй, сейчас осталось понять, как проснуться. Юноша до последнего был уверен, что это всего лишь очень странный и местами страшный сон. Ал поднял взгляд на белые стены школы. Она и днем то страшная, а ночью еще хуже.

— Нет, плохая идея. Нет, нет, нет, я туда не пойду! — он развернулся, собираясь идти домой, делая круг вокруг клумбы, возвращаясь к ступеням. — Ладно, только одним глазом. — парень оторвался от земли, медленно подлетая к дверям. Он хотел открыть их, но не получилось, поэтому пришлось просто провалиться сквозь них. Ал замер, глядя назад. Плюс в копилочку странностей сна: хождение сквозь стены. В прочем, удивляться уже нечему. Юноша вошел внутрь, глядя на абсолютною темноту и полное отсутствие охранника на рабочем месте. В дальнем углу что-то начало медленно шевелиться, похрипывая.

— В прочем, я всегда знал, что учителя потусторонние твари, живущие в школе. Да, Арго? — Алекс обернулся, замирая, глядя на пустующий пост охраны. Еще с детства он играл с выдуманным существом, представившемся ему этим именем. Как же долго его убеждали, что тот не существует, как же много слез пришлось пролить в процессе принятия этого факта. Почему-то именно сейчас его посттравматические фантазии всплыли наружу. Воспоминания о тех днях стали куда четче обычного. Высокое, худое создание с голым черепом вместо головы и хвостом, заменяющим задние лапы. Действительно, только больное сознание могло придумать столь нелицеприятное существо в качества воображаемого друга. Почему-то стало тоскливо. Только он его всегда понимал, поддерживал. Даже катал. Жаль, что это оказалась всего лишь больная фантазия. Юноша поджал губы, шумно выдыхая, прогоняя прочь ненужные мысли. Определенно пора идти домой. Надо просыпаться, пока сон не стал чем-то ужасным, как обычно это происходит. Просыпаться из-за очередного пореза не хочется, а идти на звуки учителей тем более. Он развернулся, поспешно выходя из здания.

На лавку напротив дверей присела та самая летающая пушистость, недовольно взглянув на Алекса. Сразу видно, ему тут не особо рады. Он внимательно смотрел на существо с длинной шейкой и шерстью, идущей к хвосту от самой головы. Она держалась на небольших гребешках, совсем исчезающих к середине спины. Юноша медленно спустился по ступенькам, осторожно подходя. Глядя на такую мягкую, розовато-малиновую шерстку, хотелось потрогать. Ал медленно протянул руку, ловя на себе недоуменный взгляд. Нечто вытянуло шейку, подставляясь под ладонь.

— Какой ты хорошенький. — Алекс заулыбался. Он начал гладить существо. Его пушистые гребешки оказались достаточно мягкими и совсем не кололись. — Как маленький дракончик… — юноша провел пальцами по черной коже на шее, убирая руку. Существо что-то пролепетало, тряхнуло головой, расправило крылья и взмыло в воздух, задев хвостом парня по лицу. Снова ударенный, на этот раз ни за что, Алекс, побрел в сторону дома. Хватит на него астральных приключений. Слишком много избиений за одну ночь. Он вошел в подъезд, также, как вышел. Сквозь дверь. Правда, выходя, почему-то внимание на этом концентрироваться не захотелось. В квартире царила тишина. Юноша заглянул в комнату мамы, видя, как та мирно спит. Послышался звук гремящей посуды, от которого женщина проснулась. Она поднялась, надевая халат. Ее тело окутывало легкое, желтоватое свечение.

— Мама! — Алекс сделал шаг назад, чтобы та вышла из комнаты. Наталья прошла мимо, не слыша и не видя парня. Она завязывала пояс на старом халате с протертыми локтями, включая свет на кухне. Пустота. Вернее, так казалось ей. Рядом с полкой посуды находился, как показалось с первого взгляда, домовой. Мохнатый, маленький, с тонкими ручками.

— Вечно посуду нормально не ставите! А надо! Вечно приходится за вами поправлять, я с тобой говорю, хозяюшка! — домовой недовольно топал ножками, скрывающимися под густой шерстью, глядя на женщину, наливающую себе воду в стакан.

— Ты домовой? — поинтересовался Алекс. Этот сон уже порядком затянулся, даже скучно стало. Юноша ничему не удивлялся, относясь ко всему довольно скептически.

— Нет, я луговой! Конечно домовой, дурила! Ты в тело вернешься, и ставь посуду нормально! Она же криво стоит! Как так можно?! А что в комнате другой делается?! Это же ужас просто!

— Извини, она больше не жилая. — спокойно ответил Алекс.

— Да, да, ты мне тут сказки не рассказывай. Я уже не один век живу, ученого тут учишь, молокосос. Сколько у тебя воплощений было? Давай, удиви меня!

— У меня нет желания жизнями мериться. Пожалуй, и правда пойду в тело. А, как это сделать?

— Сам вышел, сам входи, не мои проблемы! — домовой спрыгнул с полки, недовольно утопывая под стол, чтобы его не видели, не слышали и не трогали. Алекс вздохнул. Не везет ему сегодня. Плохой день. Юноша взглянул на мать, не понимая, грустная она или просто уставшая. А в прочем, чему тут радоваться? У нее совсем нет причин. Он тихо вздохнул, уходя к себе в комнату. Увидев самого себя, мирно спящего, дар речи потерялся. Что делать непонятно. Сразу появились мысли о правдивости происходящего. Кто знает, вдруг это действительно не сон, и ему удалось покинуть свое тело? Да не, бред какой-то. Просто Морфей в этот раз решил порадовать полетом фантазии. Алекс аккуратно подошел к своему телу, касаясь пальцами груди.

Глава 4. Придется верить в необъяснимое

С утра пораньше в квартире витал приятный, сладковатый запах банановых блинчиков. Перед уходом на работу, Наталья решила испечь сыну любимый деликатес. С детства он мог тарелками есть их, и с годами совершенно ничего не изменилось. Иногда женщина жалела о своей работе, ведь из-за нее она не могла проводить с сыном больше времени. Алексей со спокойной душой проспал до двенадцати часов. Ночью он так сильно перепугался, спрятался под одеяло, пригрелся и благополучно вырубился, сам того не заметив. Юноша вылез из-под душного одеяла, делая пару глотков спасительного воздуха. Тело неимоверно ныло. Болело ребро и макушка. Такое ощущение, что всю ночь ему приходилось носить мешки с картошкой. Тело казалось как никогда тяжелым. Двигаться совершенно не хотелось, но учуяв вкусный запах, ноги сами понесли на кухню. Да, банановые блинчики, без сомнений. Начиная день с них, всегда все шло как по маслу, даже в совершенно безбашенных и нелепых ситуациях. Сегодня всего три урока, поскольку учитель географии так быстро не поправиться и с замены все слиняют, а значит, все уже скоро разойдутся по домам.

С тех пор, как Ал был заместителем старосты, у него до сих пор сохранились все контактные данные ребят. Возможно, стоило бы их выкинуть, но юноша решил оставить. Вдруг случиться непредвиденная ситуация, срочно понадобиться номер телефона одного из учеников. Закончив с завтраком, Орланский надел свой спортивный костюм и привел комнату в порядок. Он достал из верхнего ящика маленький, красный блокнот для записи номеров и около пяти минут молча на него пялился, не решаясь набрать. Собравшись с духом, взяв телефон, парень заметил пропущенный от Стаса, решив перезвонить позже.

— А-Ало? Это Алекс… Ты не могла бы зайти ко мне после уроков? — юноша совершенно не был уверен в своих словах и правильности действий. Звать к себе домой совершенно незнакомую, и до чертиков жуткую девчонку, чтобы сидеть с ней в полном одиночестве звучит как хороший план для самоубийства. Благо, разговор долго не продлился, и юноша выслал СМС с адресом. Он знал, что пожалеет об этом, нутром чувствовал. Ждать юную ведьму долго не пришлось. Буквально через пол часа раздался звонок в дверь и душа в пятки упала, да там и осталась. Ал медленно подошел к двери, открывая ее, впуская внутрь Лолиту.

— Так о чем ты хотел поговорить, раз позвал меня? — могильным голосом произнесла девушка, уставившись на юношу задумчивым взглядом. Он невольно дрогнул, стараясь не показывать своего страха перед ней. Да уж, это надо сильно постараться, чтобы в живом виде выглядеть страшнее призрака.

— Давай я тебе чай налью и все расскажу. Проходи в кухню, — Ал указал рукой направление. — сейчас приду. — он ушел в комнату, забрав оттуда дневник, возвращаясь к девушке. — Я нашел этот дневник в библиотеке, его отдали вместе с другими книгами, и тетушка Роза разрешила забрать себе. — юноша взял чашки, разливая по ним заварку, а после кипяток. Лолита взяла дневник в худые, бледные руки с длинными пальцами, открывая обложку, перелистывая страницы и начиная быстро бегать по ним глазами.

— О, восхитительно! Этот человек явно знает, о чем пишет. Потрясающе… Не думала, что есть на свете люди, знающие то же, что и я. — впервые за все годы совместной учебы, девушка слегка улыбнулась, только уголками губ, и любой другой вряд ли бы заметил. Увидеть такую простую реакцию стало приятно, и немного спокойно на душе.

— Вчера я прочитал отрывок о пустотах, это…

— Я знаю, кто они. — перебив, произнесла девушка, уже более серьезным тоном. — Ты видел?

— Да… Лишь размытое очертание на фоне белой двери. — Алекс опустил взгляд, глядя на плавающие чаинки. Он поднес кружку, делая глоток. — Расскажи мне все, что знаешь. С чего все началось? В начальной школе ты уже была немного не от мира сего…

— Не перескакивай с тем. Ты хочешь знать, но уверен ли в своем желании? — Лолита уставилась на Ала холодным взглядом. — Поверь, это не то, с чем можно спокойно жить. Я хочу, чтобы люди верили в признаков, но рассказывать все… Даже не знаю.

— Пожалуйста, мне очень важно знать это. Правда. Раньше я видел много всякого, только забыл. Меня лечили, и те годы стерлись из памяти от побочных эффектов таблеток. Я не уверен, были ли это действительно галлюцинации на фоне стресса, или…

— Нет. — девушка снова перебила его. — Ты правда видел. Стресс помогает раскрыть предрасположенность к контакту, это работает как защитный механизм. Чтобы тебе стало понятнее, мне и правда придется рассказать все. — Лолита взяла в руки кружку, делая глоток чая. Она собралась с мыслями и начала рассказ. — В детстве я правда была обычной девочкой. Все изменилось в первом классе. В тот день я возвращалась домой со школы, и меня поймал мужчина. Не знаю, что он собирался сделать, но внезапно увидел что-то и сильно испугался. Начал просить прощения и не подпускать это к нему, а после убежал. Я была в такой шоке, и не понимала происходящего, поэтому просто убежала домой и рассказала все маме. Она посочувствовала мне и сказала, что мой ангел-хранитель меня спас. С того для я заинтересовалась данной темой, но религия всегда была далека от меня. Я наткнулась на форум оккультистов, списалась с одним парнем, и он убедил меня, якобы это некое существо, мой спутник или же просто решивший вмешаться. Вся эта мистика стала для меня чем-то вроде хобби, пока не произошло нечто. По началу я, как и ты, начинала видеть Пустоты, а после звуки и существа стали ярче и громче. Духи окружают нас, сильные и слабые, добрые и злые. Я чувствую энергию и могу многое сказать по ней. Глаза — зеркало души, через них можно узнать человека.

— Хочешь сказать, ты можешь прочитать мою душу, только чувствуя энергию, потому, что глаза открыты? — Ал вопросительно вскинул брови. Слышать такую необычную историю довольно интересно, зато поверить в ее реальность очень трудно.

— Да. С твоего позволения. — Лолита протянула руку к лицу Ала, закрывая глаза. — Ты искренний и добрый человек, стремящийся помогать людям. Всегда ставишь их выше себя, будь то мать или друг-эгоист. Как бы жестоко люди не обходились с тобой, все прощаешь им и пытаешься помочь. Твоя душа избита, на ней много шрамов от моральной боли. Иногда ты еле сдерживаешься, чтобы не заплакать от отсутствия поддержки и добрых слов, но продолжаешь всем улыбаться. Причина твоей постоянной грусти — погибший человек. — девушка опустила руку. — Я чувствую здесь присутствие души. — она резко вскочила, уверенно выходя в коридор и двигаясь прямо до стены, прикладывая ладонь к ней.

— Ты так точно сказала все… Удивительно. — юноша, без сомнений, был поражен. Он последовал за девушкой, что с такой уверенностью водила рукой по стене.

— Там. Я чувствую душу, она перемещается по всей квартире, но чаще всего находиться за этой стеной. — Лолита ударила костяшкой указательного пальца о кусок фанеры, услышав звонкий гул. — Там ведь еще одна комната?

— Да, отца. Он погиб, когда мне было десять. Странная ситуация… В общем, после этого мне стало очень плохо, я начал видеть странные вещи и два года провел на домашнем обучении, глотая таблетки. Совсем не помню, но мать рассказывала, что с детства у меня всегда было хорошее воображение и много невидимых друзей. Я все это забыл, видимо, под действием таблеток.

— Шоковая ситуация спровоцировала защитный механизм, и ты начал видеть их куда сильнее, чем я! Мне нравится оккультизм, это моя среда обитания. К сожалению, настоящих духов мне дано лишь чувствовать, изредка видеть их очертания и тихие голоса. Я до сих пор не знаю, что спасло меня в тот день. — Лолита опустила руку. — Тебе нужно зайти в комнату отца, возможно, тогда твой дар станет сильнее.

— Нет, нет! Я наоборот хочу избавиться от этого. Мне, конечно, скучно, но и не думал, что под «чем-то необычным» может подразумеваться такая чертовщина! — Алекс тут же замахал руками в протест словам девушки. — Это все интересно, и все такое… — он замер, чувствуя на себе пристальный взгляд.

— Предрасположенность настоящий дар! Не смей отказываться от своей судьбы! Дрожишь как осиновый лист, сопляк! Я бы все отдала чтобы видеть их!! — громко произнесла девушка, от чего Орланский невольно сжался и в попытке отступить, врезался спиной в дверной проем своей комнаты.

— Понимаешь… Я тихий и домашний человек, читающий романы, детективы и фэнтези. Мне не нужны такие приключения, достаточно хоть чего-то приблизительно похожего на мои любимые истории. Если бы предрасположенность можно было передать, я бы отдал ее тебе без раздумий. — Ал опустил взгляд. — Мне всегда казалось, что я самый обычный псих, место которому в лечебнице.

— Ты не псих. Психи те, кто смотрят на мир так узко. Знаешь, что? Попробуй. Просто попробуй обращать внимание на звуки и образы, иногда кажущиеся в темноте или краем глаза. Предрасположенность не возникает на пустом месте, если она есть, значит, кто-то из твоих родственников обладал ею. Это передается по наследству. Меня до сих пор не лечат, потому что моя мать по молодости лет практиковала магию. Все куда сложнее, чем кажется. Вот тебе совет: закрой окна и поднеси руку к любому предмету. Ты почувствуешь легкий ветерок, исходящей от него прямо в ладонь. Это энергия. Есть положительная, отрицательная, нейтральная, мертвая и живая. — Лолита окончательно успокоилась и смотрела на Алекса. Понятное дело, ему страшно. Она и сама прошла через это, поэтому прекрасно понимала чувства одноклассника.

— Спасибо… На самом деле ты не такая жуткая. Зачем весь этот образ? Он довольно глуп. Отпугиваешь от себя людей, вместо того, чтобы найти подружек. Даже имея в своем расположение такую необычную особенность, можно жить как все. Не стоит корчить из себя сумасшедшую, это не заставит людей верить. — Алекс все равно немного побаивался девушку. Ее внешний вид заставлял мелкие мурашки ходить по коже. Всему виной фильмы ужасов и плохие ассоциации. Юноша никогда не был поклонником данного жанра, но разве против упрямства Стаса пойдешь? Ему нравилось смотреть на придуманные истории для щекотания нервов.

— Я не хочу заводить друзей. Планирую развить способности. Это может стать опасно для окружающих… Мне не нравится носить приталенную одежду, фигура слишком худощавая. Осанка испортилась от искривления позвоночника. Ночами я сижу в интернете или занимаюсь обрядами, не высыпаюсь, отсюда мешки. К тому же, очень сложно спать, когда постоянно слышишь… их. — Лолита отвела взгляд, прислушиваясь. Она замерла так, а Алекс нервно сглотнул. Все же, рядом с ней находится довольно стремно. Обычное дело, с любым человеком. Со стороны чудик, а на деле замечательный товарищ. Если судить книгу по обложке, никогда не найдешь настоящих и верных друзей. Стас руководствовался той же логикой. Еще с детства Орланский не мог ни с кем подружиться ввиду своей застенчивости и робости. Все издевательства ровесников он терпел, никогда не жаловался и старался не плакать. Маленький, одинокий ребенок, играющий в песочнице совершенно один. Непонятно, чем именно, он привлек бойкого и активного мальчугана. Стас с детства был крупнее и сильнее, поэтому взял на себя роль защитника. Попав вместе в одну школу, один класс, эти двое стали еще сильнее дружны. Такие разные, и при этом их отношениям завидовали многие ребята.

Насмешки, сплетни, тихий смех за спиной, всю жизнь преследовали и не собирались отступать ни на миг. Даже с очень дорогим, верным человеком рядом, неприятный осадок оставался. Невозможно полностью не обращать внимание на их разговоры. Всегда найдется слово, интонация, маленький слушок, задевающий за больное. Неспособные дать отпор всегда становятся жертвами агрессии, пусть и предназначенной не для них. На таких людях просто отыгрываются, используя их вместо боксерской груши, нанося все новые, и новые удары, а сверху посыпая их солью. Поверх них ложится повязка и человек спрашивает: «Все нормально?», а ты, натягивая улыбку через силу, отвечаешь: «Да.» В последнее время именно так чувствовал себя Алексей. Никому не нужным, брошенным и отвергнутым. Его лучший друг совершенно не следил за языком. Вернее, он просто знает, какие подобрать слова, чтобы задеть за живое и причинить боль под маской беспокойства. «Ты не сможешь», «у тебя не получится». Такие частые, и столь болезненные фразы звучали практически каждый день. Даже словесный бой не представлялось возможным выиграть. Все аргументы звучали слишком убедительно и завуалированно под волнением за него. Одновременно с этим, Стас постепенно отдалялся, заменяя некогда дорогого ему человека совершенно другим. Конечно, кому нужен тихоня с психическими отклонениями. Ходячая проблема. Обуза. Новый день как кот в мешке, неизвестно, что может случится.

Загонять себя собственными мыслями — дело привычное и никем не отмененное. Слишком быстро Ал перешел от мыслей о Лолите к себе любимому, и опустив голову, просто задумался. Девушка вопросительно наклонила голову в бок. Юноша стал и пялился в темную точку на коричневом линолеуме, совершенно не моргая. Вдруг вспомнилась причина болей во всем теле. Незабываемое чувство полета, будоражащие кровь, удар о дерево, падение, разговор с девушкой. Лолита протянула руку и ткнула пальцем в плечо, тут же выдергивая знакомого из чертогов мыслей.

— Ты в порядке? Вдруг отключился от реальности. Что-то услышал?

— Нет, извини. Просто задумался. Ты неплохой человек, даже обидно, что одна. В прочем, как и я… Но, это не важно. Спасибо, что пришла и помогла мне хоть немного разобраться в этой ситуации. — Ал немного помялся, пока не решаясь спросить. — Слушай, — собравшись с мыслями, начал он. — ты не знаешь, что такое «Омикрон»?

— За меня переживать не стоит. Вот тебе совет: найди автора дневника. Я слишком мало знаю, чтобы помочь. — Лолита подняла с пола черный, потрепанный рюкзак. Услышав это, она замерла. — «Омикрон»? Сейчас узнаем. — достав из рюкзака телефон, девушка быстро набрала запрос. — Пятнадцатая буква греческого алфавита, имеющая числовое значение семьдесят. А к чему это?

— Сегодня мне снился сон… Плохо помню, что там было. Я летал, а потом говорил с девушкой. Она сказала мне найти «Омикрон» и передать им… Фраза странная такая была, сейчас. — Ал замолчал, вспоминая. — Они смогут бороться только в полном составе с заменой на единое целое. Как-то так. Я решил, что это какая-то группа людей, или что-то вроде того.

— Если так, они везунчики. Число пятнадцать символизирует удачу. Единица означает энергию и высокое положение, пять — везение, их сумма, шесть — разнообразные таланты. Семьдесят — стремление к духовному развитию и познанию, те, кто ненавидит указания, живущие по своим правилам. Раз это группа людей, полагаю, они сильны, независимы и чертовски удачливы. То, что тебе дали задание, уже намекает на дальнейшую судьбу. Подумай об этом. — Лолита надела рюкзак, медленно выползая на лестничную клетку и пугая своим видом возвращающуюся домой престарелую соседку в экстравагантном парике неестественно рыжего оттенка. Она поспешила скорее захлопнуть дверь и больше не встречаться взглядом с жуткой личностью.

— Вот как… Ладно, спасибо. Пока, увидимся в понедельник. — Алекс закрыл за ней дверь и вздохнул с облегчением. Пусть девушка и рассказала ему свою версию происходящего, очень сложно поверить в правдивость этих вещей. Хотелось бы верить, что на самом деле диагноз лишь ошибка врачей, поскольку те не знают все тонкости мироздания, но увы и ах, мечты разбиваются о суровые скалы реальности. Правда, пойдя на улучшение, его сняли, только от этого легче не становилось. Теперь придется иногда пить антидепрессанты, для профилактики. Вспомнив о них, юноша вошел в кухню и достал из шкафчика небольшую белую баночку. Он высыпал из нее одну таблетку себе на ладонь и взяв в рот, запил водой. Они действовали как успокоительное и от этого часто хотелось спать, а желание лишний раз двигаться пропадало. Чтобы совсем не скучать, юноша читал. Энергия экономиться, усталость не появляется, к тому же, интересно и познавательно.

Взгляд случайно упал на маленький магнитный календарь, висящий на холодильнике. Девятнадцатое мая обведено красным карандашом. Сегодня. Сердце екнуло и начало бешено колотиться. Сегодня день беседы с психологом. Из головы совершенно вылетело. К счастью, сеанс назначен на пять, и время еще есть. Тем не менее, лучше прийти чуть раньше, чем опоздать и заставить беспокоиться столь милую женщину. На сколько бы та ни была хорошей, видеть ее каждый месяц не особо хотелось, особенно при таких обстоятельствах. Прошло уже четыре года с момента окончания полного курса лечения, и тем не менее, каждый месяц приходится приходить к ней и разговаривать для оценки состояния. Осталось потерпеть последний сеанс. Он делал это только ради душевного спокойствия матери.

Алекс ушел в свою комнату, меняя спортивный костюм на обыденные синие джинсы, черную футболку и бирюзовую толстовку. Он убрал телефон в передний карман, поскольку тот довольно компактный и маленький. Юноша вышел из квартиры, спускаясь вниз по лестнице и выходя на улицу. После дождя стоял приятный аромат мокрого асфальта и прохладной свежести. От легких порывов ветра с листьев капала вода, часто попадающая на головы прохожих. У многих это вызывало раздражение, а парень же наоборот радовался. Он неспешно шел по улице, срезая через дворы. Во взрослой поликлинике, где работает мать, находился тот самый злосчастный кабинет, куда ему нужно идти. Пройдя через железные ворота, юноша зашел внутрь. Там все выглядело куда приличнее, чем снаружи: новая кафельная плитка с светлого оттенка, сделанная под мрамор, регистратура, пост охраны и два коридора до лестниц. Здесь недавно сделали ремонт, и приходить каждый месяц стало куда приятнее.

Поднявшись на второй этаж, Алекс дошел до двести пятого кабинета и сел на железную скамеечку. Над дверью горела лампочка «идет прием», и осталось только ждать своего времени. Немного поторопившись, он пришел на двадцать минут раньше. На каждого пациента отводилось по полтора часа. С некоторыми получалось быстрее, с другими дольше, все зависит от самого человека и его проблем. Ждать долго не пришлось. Дверь тихо скрипнула, выпуская мужчину средний лет, бандитской внешности. Он молча смирил сидящего парня взглядом, пробирающим до мурашек, уходя прочь. Орланский поднялся, и робко постучав, заглянул внутрь.

— О, Леша. Заходи. — бодро произнесла стоящая у стола женщина. По ней сразу видно — любит свою работу. Она перекинула с плеча на спину вечно мешающуюся каштановую прядь, продолжая разбираться с шайтан машиной, никак не дающей ей выпить бодрящего кофе. Ее веселая натура, дружелюбность и манера вечно поправлять непослушные волосы чем-то напоминали тетю Лизу, сестру матери.

— Здравствуйте. — Алекс зашел внутрь, закрывая за собой дверь. — Юлия Ивановна, Вам помочь? — поинтересовался парнишка.

— Нет, нет, все нормально. Разберусь. С тех пор как сюда ее поставили, она отказывается нормально работать. — Юлия стукнула кулаком кофеварку, и та наконец-то выродила бодрящий напиток. Вздохнув с облегчением, женщина забрала чашку и села в мягкое, сливовое кресло, придерживая бежевую юбку. Усевшись, она поправила салатовую блузочку с оборками на плечах и груди. — Итак, расскажи мне, как у тебя дела?

— Все хорошо. Учусь, контрольную по физике написал на пять, но не смог решить одну задачку. За этот год все предметы на отлично, осталось только годовые контрольные по математике, русскому и химии написать. За прошедший месяц прочитал шесть книг и сейчас начал изучать психологию. Стас как всегда дурачится и меня развлекает. Лолита, правда, напугала меня на днях выкриками о призраках, но в целом, все нормально.

— Стас больше не заставлял тебя ужасы смотреть? Ты ведь знаешь, как важно исключить стресс из твоей жизни. И что на счет будущей профессии? — Юлия сделала глоток кофе, возвращая чашку на блюдце.

— Больше нет. Здравый смысл победил упрямство. Ну… Мне бы очень хотелось стать хирургом, как отец. Медицина всегда меня привлекала, и я привык маме помогать летом. В следующем году у меня экзамены, и в любом случае буду волноваться из-за них. — Алекс опустил взгляд, глядя сначала на деревянный стол между ними, а после на ворсистый, белый ковер. Он немножко заерзал на мягком, темном диване, устраиваясь поудобнее. — Я прекрасно понимаю, какая психологически тяжелая работа, и мне нельзя заниматься ей. Наверное, пойду в литературный, а после устроюсь на работу архивариусом. Возможно, библиотекарем. Или стану писателем. Мне всегда хотелось написать собственный детектив.

— Я рада, что ты осознаешь все нюансы своего заболевания и трезво оцениваешь ситуацию. Если в следующем году будет сложно справиться с волнением, запишись на дополнительный прием. — она пристально наблюдала за юношей. — Тебя что-то тревожит? Не пытайся скрыть от меня. Расскажи.

— Ну… Это странная ситуация. Вчера я уснул во время замены. Спал на первой парте перед школьным психологом. Мне приснился сон, в котором я получил рану на правой руке, кто-то сделал надрез. Стало ужасно страшно, и после резкого пробуждения, оказалось, что рана из сна реальна. Я знаю, как это звучит, но рука с порезом находилась над здоровой, и на ней моя голова лежала. Анастасия прекрасно видела все, и я сам не мог порезаться, никак. К тому же, мама лично осматривала рану, как и другие врачи, и она была сделана в тот же день. Получить ее, а тем более нанести самому, просто физически невозможно. — Алексей понимал, что, быть может, зря рассказывать это, и стоило умолчать, но данная ситуация не давала покоя. От волнения сердце начало колотиться сильнее, и юноша взял граненый стакан со стола, делая пару глотков воды.

— Звучит как полнейший абсурд. Мне сложно поверить в это. Но раз есть свидетели, я не могу заявить, якобы ты сам нанес рану. — Юлия и сама заметно напряглась, пытаясь подобрать хоть какое-то логическое объяснение случившемуся. Следующие слова парня перебили ее размышления.

— Я говорил с Лолитой, наверное, зря… Она рассказала мне о существование мира духов, и прочем в духе оккультизма. Иногда хочется верить, что это правда, и на самом деле есть некие предрасположенные к контакту с сущностями люди. Я прекрасно осознаю реальность и от нее хочется убежать. Наверное, поэтому мне легче читать книги, чем общаться с людьми. — Алекс поставил стакан обратно, поднимая взгляд на женщину.

— Ты хорошо осознаешь различие между мифами и реальностью, огромный прогресс. Если ты не против, я бы хотела поговорить с твоей мамой, Стасом и Анастасией, чтобы они подтвердили слова о ране. Моя вера одно, а медицинское обоснование совсем другое.

— Да, конечно, я понимаю. Давайте напишу Вам их номера. — Алексей взял предложенную ручку и бумажку, аккуратным почерком написав телефоны и имена, подвигая листок к женщине. — Честно говоря, из моих воспоминаний практически стерлись все странности. Я плохо помню свое детство. Мне кажется, тут сыграли роль таблетки. Это грустно, но не критично. У меня всегда было хорошее воображение и много придуманных друзей, поскольку с реальными совсем не ладилось.

— Думаю, такой расклад даже лучше. Чем меньше из галлюцинаций ты помнишь, тем меньше зацикливаешься на этом и не возвращаешься в прежнее состояние. Как поживает курс таблеток?

— Нормально, сегодня принимал.

— Умничка. Ты не видел ничего странного? Или звуки какие? Больше не слышишь игру на скрипке?

— Вроде нет. Вчера вечером, когда я уже засыпал, мне показалось, что что-то темное мелькнуло у двери, но думаю, это была тень от ветки из-за проезжающей машины, а в полусне я сразу этого не понял. Скрипку слышал, только к сожалению, или счастью, не ту. Сосед из второго подъезда купил скрипку, и через стену, целую комнату, и еще одну стену, слышно, как он мучает бедный инструмент.

— Хах, да, определенно не лучшая музыка для успокоения души. Что ж, на сегодня это все. Отдохни на выходных и отвлекись от учебы, а то совсем мозги вскипят. Ты умный мальчик и у тебя все получится, так что ни о чем не переживай. Лучше не лезь в эту мистику, не засоряй голову лишний раз.

— Спасибо, до свидания. — Алекс вышел из кабинета, вздохнув с облегчением. Хоть психолог довольно молодой, недавно только тридцать исполнилось, она свою работу знает. Единственное, что парня волновало, эта женщина действительно видит его насквозь, от чего немного жутко. Любое неверное движение или взгляд, так сразу придется рассказать ей всю правду. О дневнике он умолчал, поскольку посчитал ненужным говорить о такой мелочи. Даже отступившее заболевание не давало жить парню полноценной жизнью, постоянно напоминая об этом постоянным визитом к психологу. Эта женщина — старая подруга матери, и к счастью, больше видится с ней не придется.

В отличие от психолога, Натальи и Стаса, юноша считал себя абсолютно здоровым. Панические атаки и галлюцинации прошли уже давно, и больше не появлялись. Повода для беспокойства нет. Юноша со спокойной душой и чистой совестью пошел домой. Сегодня к восьми мама должна вернуться, поэтому стоит за оставшееся время приготовить ужин. Пришлось ускорить шаг и поскорее вернуться. Все необходимое для щей есть, осталось собрать воедино. Задача не из легких, это блюдо слишком сложное, но без тренировки никогда не получится.

Дома ждала гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем тихих часов. Времени подумать о постоянном одиночестве нет, необходимо как можно быстрее разобраться с ужином. Надевая на ходу мамин розовый фартук, покрепче завязывая его вокруг тонкой талии, Алекс достал из холодильника мясо и начал его разделывать. Еще с детства он не отличался мускулистостью, и был слишком миниатюрно сложен для юноши. Ему передались гены отца, также не обладающему пышными формами, в отличие от матери. Ее можно спокойно назвать деревенской женщиной. В колхозе такие коров доили и спокойно могли на плече носить своего мужика. Простая, зато искренне добрая, и за это всеми любимая. Ингредиенты быстро превращались в составляющие щей. Готовить идеально получалось не всегда. Обязательно что-то подгорало, убегало или выкипало. С годами приобреталась сноровка и становилось легче. Пока ужин активно варился на газовой плите, уставший метаться по кухне парнишка присел на табуретку у стола. Он смотрел на забытый тут карандаш. Невольно вспомнились слова Лолиты о энергии. Невольно мелькнула мысль: «а вдруг?» Бред бредом, но попробовать стоит. Юноша плотнее прикрыл деревянное окно, возвращаясь на прежнее место. Алекс поднес ладонь к карандашу довольно близко, закрывая глаза и стараясь ни о чем не думать. Как на зло в голову лезли совершенно ненужные мысли. Сосредоточиться оказалось на много сложнее, чем он думал. Постепенно успокоив бушующее сознание, перед глазами наступил полный мрак, а голова опустела. Парень почувствовал едва ощутимый, прохладный ветерок, исходящий от карандаша прямо в ладонь. Дуновение проникало в само руку, приятно разливаясь по кончикам пальцев, поднимаясь до локтя и забираясь выше. Ал открыл глаза, в непонимании отдергивая руку. Стало необъяснимо легко. Вся усталость за день уже не так давила на организм и появились силы сделать еще что-то.

— Неужели… правда? — прошептал парень, глядя на свою ладонь. Вопросов становилось все больше, и найти на них ответы пока не представлялось возможным. К тому же, нельзя сказать со стопроцентной уверенностью о правдивости происходящего. Это может быть всего лишь игрой больного рассудка, ведь неизвестно, когда именно все проблемы могут вернуться обратно. Лолита только ничего дельного сказать не сможет. Глянув на щи и убедившись, что его присутствия они не требуют, юноша удалился в свою комнату, садясь в мягкое серое кресло. Он открыл крышку старого ноутбука, включая. Этому старичку уже порядком десяти, а может и более, лет. Зависает, но хотя бы работает, и на том спасибо. Зайдя в браузер, все мысли тут же в панике выскочили. Как сформулировать вопрос, чтобы забить в поиск — та еще задачка. Помозговав немного, Ал ввел: «энергия человека в эзотерике.» Многие сайты рассуждали на тему чакры, другие же вообще не имели никакого смысла. Лишь на одном из них удалось найти интересную статью, довольно сильно похожую на запись в дневнике. Смысл один, а слова разные. Юноша достал дневник, открывая его и бегло просматривая глазами, находя нужную страницу.

«Каждый человек подвержен влиянию извне, и отрицать столь явный факт глупо. Даже тот, кто веровать не хочет, может открыть себе щель и подглядеть. Научившись управлять собственной энергией, научишься управлять окружающей. Согни пальцы и поднеси руки друг к другу, создавая сферу. Сфокусируй ментальную энергию на них, и тогда почувствуешь собственный эфир. Теплая энергия, упругая и мягкая, появится между ладоней.»

— Такое ощущение, что она специально писала это как можно непонятнее. — Алекс обреченно вздохнул. — Или с расчетом уже на более понимающих людей. Кто знает. А ты как думаешь? — юноша обернулся, глядя в пустоту. Он вздрогнул, нервно проводя ровно подстриженным ногтем по бумаге, создавая неприятный скрежет. Глубокий вдох, тяжелый выдох. Парень резко вскочил на ноги, а кресло отъехало назад. Ал пробежал между ним и кроватью, вылетая из комнаты в вбегая в кухню, захлопывая дверь, подставляя под ручку стул с высокой спинкой, будто ожидая погони. Юноша сделал также, как и когда-то в детстве: забрался под стол, накрытый длинной скатертью и приставил еще двое стульев, прячась за ними, оказываясь в ловушке между ними, стеной, тумбочкой и центральной ножкой, держащей столешницу. Прислонившись к ней спиной и согнув ноги в коленях, Орланский начал быстро листать дневник, случайно порвав край одной страницы. Находя нужную, он провел дрожащим пальцем по строчке:

«Когда ты начинаешь говорить с самим собой в полном одиночестве — ты уже не один.»

Эта фраза совершенно не успокаивала и только сильнее подливала масла в огонь. Алекс прекрасно понимал, что сказал это просто на автомате, поскольку привык в такие моменты находиться со Стасом и обсуждать с ним различные вопросы. Ощущение чужого присутствия не покидало и росло только сильнее с каждой секундой. Ему совершенно не нравилось происходящее, даже полное осознание нереальности не помогало успокоиться. Он закрыл дневник, крепко прижав его к своей груди, зажмуриваясь, стараясь ни о чем подобном не думать. Это слишком похоже на те ощущения, усилившиеся после смерти отца. Пожалуй, самый большой страх — снова сесть на таблетки и находится в состояние овоща, не понимающего ничего вокруг себя. Все из памяти стирается, а оставшееся покрывается мутной пеленой. В квартире стояла тишина. Звук часов немного успокаивал, как и редко проезжающие мимо дома машины. За окном слышались трели радостного соловья, громкий лай собаки. Жизнь всегда кипела, пусть и в маленьком городке. Обязательно послышится крик, свист, или любой другой звук, иногда раздражающий, а иногда успокаивающий своим наличием. Тело пробирала мелкая дрожь, а к глазам то и дело подступали надоедливые слезы. Причина такого страха не ясна, ведь ситуация довольно обычная. Пока юноша сидел и пытался себя успокоить, прошло около полутора часа. Из коридора послышались чьи-то шаги и звон ключей. Они удалились в сторону комнат, а после вернулись. Ручка в кухню начала дергаться. Дыхание резко перехватило, и Алекс не мог ни выдохнуть, ни вдохнуть.

— Леша, ты там? — обеспокоенно произнесла Наталья. — Что случилось? Открой дверь!

— Мам!! — юноша отодвинул табуретки, выбираясь из-под стола и отодвигая стул. Он открыл дверь и обнял женщину, тихо всхлипывая. Страх сразу же прошел, как и неприятное чувство чьего-то присутствия. Рядом с ней сразу стало очень спокойно и больше никакие проблемы не волновали.

— Боже, да что произошло? — Наталья обняла сына в ответ.

— Забыл закрыть входную дверь и мне показалось, будто кто-то вошел… Я испугался и не стал проверять, поэтому заперся тут и ждал тебя. Телефон остался в комнате. Прости, что напугал. Зато я сварил щи. — юноша судорожно выдохнул и отпустил женщину. Он подошел к плите, выключая конфорку. В присутствие матери страх почти полностью отпустил и трясущиеся руки успокаивались.

— Я только что прошла по квартире и никого не нашла. Дверь и правда была открыта, может, тебе показалось? Или кто-то правда заходил. — Наталья поспешила в свою комнату, размерами также не отличающуюся от соседней. В ней стоял старый, красивый дубовый гарнитур. В серванте расположилась фарфоровая посуда с росписью в виде розово-голубых цветов. Обычно она появлялась на столе только во время праздника, преимущественно нового года. Женщина открыла створку шкафа с полками, забитыми лекарствами и различными бумагами, начиная поспешно проверять все. Алекс мялся у входа, наблюдая. Сказать настоящую причину страха глупо и странно, да и неизвестно, какая из причин еще сильнее разволновала бы ее.

— Все в порядке? — юноша прислонился плечом к дверному проему.

— Да, ничего не украли. Кем бы тот человек ни был, он ушел. У нас красть то нечего, это видно сразу. Сильно испугался?

— Прилично… Ничего страшного, правда. Я в порядке. Лучше иди покушай. — Алекс вдруг вспомнил о дневнике, оставшимся под столом. Он пошел обратно в кухню, расставляя по местам табуретки и поднимая вещицу.

— Спасибо, ты такой заботливый и хозяйственный. — Наталья улыбнулась. — А кушать со мной не будешь?

— Нет, извини, аппетит от стресса пропал. Я поем, обязательно. Мне нужно сделать доклад по астрономии к понедельнику, им и займусь, отвлекусь, нагуляю аппетит. — юноша мельком улыбнулся, уходя в свою комнату, прикрывая дверь. Он кинул дневник на стол, а сам плюхнулся в кресло, тяжело вздыхая. Ал откинулся на спинку, поставив локти на подлокотники и глядя на свои ладони. Иногда по рукам пробегала едва заметная дрожь. Разумеется, никакой доклад сейчас в голову не лез, и писать его от руки совершенно не хотелось. Принтера нет, поэтому всегда приходится делать все вручную. Ситуация до смешного глупая, наверняка с любым могло произойти нечто подобное. На это не обращают должного внимания, а следовало бы.

— Почувствовать эфир… — тихо произнес Ал, поднося руки друг к другу. Он закрыл глаза. Подозрительное спокойствие помогало сконцентрироваться. Ничто не отвлекало. Мир словно остановился, позволяя хозяину комнаты полностью погрузиться в себя и не выходить на связь с бренным миром. Подушечки пальцев начали пронизывать сотни маленьких иголок, покалывая все ниже, и ниже, спускаясь к кистям и заставляя их гореть. Юноша открыл глаза, медленно отводя и вновь сводя вместе руки, стараясь нащупать что-то. Через пару минут после начала тренировки, когда хотелось просто бросить все и пойти пить чай, между ладонями образовалось нечто теплое и еле-еле заметно упругое. Невидимое. Алекс нахмурился, продолжая незамысловатое упражнение, наблюдая за дальнейшим развитием действий. Никакого прогресса не произошло, поэтому он просто раздвинул руки по разные подлокотники и тихо вздохнул. О чем-то волноваться и думать уже просто нет сил. Хотелось привести мысли в порядок. Лучшее место для размышлений, конечно же, душ, поэтому Орланский направился именно туда.

Помещение всего-то не больше метра. Прямо напротив входа раковина, а с боку небольшая ванна и прикрепленный к коричневой плитке душ. Юноша закрыл за собой дверь, поворачивая круглые ручки крана и переключая рычаг подачи воды. Он аккуратно повесил одежду на настенные крючки, забираясь под прохладные струи и задвигая шторку с ромашками. Капля за каплей окропляли многострадальную головушку, скатываясь вниз по волнистым, черным локонам, падали на плечи и продолжали путь вниз по бледной коже. Некоторые пробегали по прямому носу или едва выпирающему кадыку, на несколько секунд замирая в яремной впадине и скользя вниз по груди. Некоторые же оставались сидеть на ярко выраженных ключицах, не покидая их, пока следующие капли не займут это место. Тихий выдох отразился еле заметным эхом в маленько помещении. Юноша провел рукой вверх по лбу, зачесав намокшие волосы назад, открывая личико. Ему часто говори, мол, «из-за патл твоих совсем лба не видно, еще и на глаза вечно лезут, а глазки-то красивые!» Обычно эти слова чаще всего произносили люди старшего поколения. Им всегда что-то не так. То одежда, то ее цвет, то прическа, то увлечения, или вообще манера разговаривать. Сложно угодить всем сразу, так зачем вообще пытаться? Лучше быть самим собой, и кто-нибудь обязательно за это похвалит или возьмет в пример.

Алекс медленно опустился, садясь на дно ванный и обнимая свои колени. Под сильным напором, вода била по выступающим позвонкам, создавая неприятное ощущение раздражения на тонкой коже. Юноша не особо обращал на это внимание, впадая в свои мысли. Он положил голову на разбитые в кровь колени, уже более-менее зажившие после сильного падения с велосипеда. Рана на запястье пощипывала от воды, но на нее тоже было уже плевать. Глаза закрылись сами собой, и уже ничто не отвлекало от размышлений.

«Интересно… Я правда могу быть особенным? Не таким, как другие, в хорошем смысле этого слова? Всю свою жизнь меня называли сумасшедшим, не разрешали другим детям играть со мной и постоянно кидали косые взгляды. Чем же я провинился? Не понимаю. Единственное, о чем я всегда мечтал — найти хороших друзей. Все эти истории лишь сказки, написанные воображением чужого человека, и никогда не станут явью. Слишком многого хочу. Но если подумать, разве так многого прошу? Всего-то верного человека, хотя бы одного, ценящего меня. Слишком больно осознавать, что Стас просто использовал меня, пока не нашел кого-то получше. Можно ли после такого доверять? Я уже ни в чем не уверен. На нем все не заканчивается, точно же! Сдам экзамены, поступлю в вуз и найду много-много новых друзей, нужно только немного потерпеть. Черт знает, может, у меня и правда что-то не так с головой, надо последовать совету Лолиты и найти ту женщину. Одному идти как-то не очень, нужно ее позвать. К тому же, она говорила, что очень хочет узнать больше по данной теме.»

Алекс распрямился. Спина устала находиться в одном положении, а постоянно бьющие в одно и то же место капли уже заставляли кожу неприятно побаливать. Юноша поднялся на ноги, решив закончить свои домыслы уже в теплой кроватке, пока Наталья не решила, что ее сын решил утопиться. На выходе из ванной сына уже поджидала мать, любезно подавая ему походный фен. Маленький, компактный и очень хорошо высушивающий волосы. Он слегка улыбнулся, взяв вещицу из ее рук.

— Спасибо, мам, не стоило. Лучше бы спать шла, ты и так устаешь сильно. — Ал воткнул фен в розетку, начиная высушивать волосы. После помывки они становились раза в два объемнее, и парень больше напоминал пушистый шарик. А вот через день они приминались и начинали больше виться, иногда забавно торча на макушке как маленькие рожки. Пока юноша занимался укладкой непослушных волос при помощи фена, Наталья сделала сыну чашку теплого молока.

— Ты очень заботишься обо мне, но и я тоже хочу позаботиться о тебе. — довольным голосом произнесла она. — Я сделала тебе горячего молока, выпей и ложись спать. Какие у тебя планы на завтра? Прости, что не могу больше времени уделять тебе.

— Не извиняйся, пожалуйста. — Ал убрал фен в тумбочку в коридоре и вернулся в кухню, садясь на табурет, беря в руки кружку и делая глоток. — Обожаю теплое молоко! — он довольно облизнулся. — Пока точно не знаю, хотел сходить с Лолитой в библиотеку, а потом погулять, наверное. Я еще не спрашивал ее, так что не могу точно сказать.

— Это не та оккультистка, случаем? — женщина немного напряглась.

— Угу, она. Но знаешь, первое впечатление обманчиво. Лолита замкнутая девушка без друзей и поддержки, ей одной очень тяжело, вот и пытается занять себя чем-то. Не переживай. — юноша выпил остатки молока в несколько глотков. — Ты же знаешь, я не собираюсь ввязываться в непонятные истории и хочу жить тихо. Спокойной ночи, увидимся утром. — Ал поцеловал женщину в щеку и убежал к себе в комнату. Он знал, что мать не очень-то жалует практически весь класс, а уж такая подозрительная девушка тем более одобрения не вызовет. По правде, Орланский и сам побаивался ее из-за резко выброшенных фраз на повышенных тонах или странных движений. Тем не менее, юноша считал это лишь частью образа, созданного для отпугивания окружающих. Кто знает, по какой именно причине.

Непонятно, почему, но на душе стало подозрительно спокойно. Желание найти странную женщину, прийти к ней вместе со странной девицей совершенно не будоражили разум, и от чего-то казались обыденными. К странным вещам привыкаешь удивительно быстро, и они перестают казаться такими сумасшедшими и странными как в первый раз. Для каждого человека своя реальность, и одинаковые вещи принимаются по-разному. Страх, непонимание, отрицание, смирение. Все испытывают их, но у кого сколько времени займет прохождение данного пути неизвестно. Ал устал бегать от самого себя, поэтому решил больше ничего не бояться и решать все трудности и неприятности по мере их поступления. Юноша накрылся одеялом, повернулся на бок и вскоре уснул, с предвкушением незабываемого дня, ждущего его впереди.

Глава 5. Домик у реки трех глав

«Какой чистый воздух… Даже в городке близ леса нет такой свежести!» — даже собственные мысли отдались эхом в разуме, заставляя поднять тяжелые веки. Кромешная тьма мгновенно сменилась мягким светом заката, а нежный ветерок игрался с волосами юноши. Перед глазами предстал вид на горизонт и нежно-розовое небо, с оттенками оранжевого. Вдали плавали острова, медленно и неспешно огибая друг друга, задевая краями и останавливаясь, или продолжая свой путь. Снова то место. Его невозможно не узнать, и воспоминания о его похождениях вернулись сразу же после повторного попадания сюда. Из первого урока он усвоил одно главное правило: соваться в Черный лес себе дороже. Лучше сидеть несколько часов на траве, чем пытаться снова туда пойти. Юноша аккуратно подошел к краю обрыва, медленно опускаясь и садясь на землю, свешивая ноги вниз. Его не посетила мысль, что эта область может просто обвалится под давлением веса. Волосы неприятно шевелились, совершенно неестественно, как было бы при порывах ветра. Алекс запустил пальцы в густую шевелюру, нащупав там что-то, вытаскивая. В его ладони оказалось небольшое существо примерной длиной в кисть руки. Мохнатое тельце голубоватого оттенка, словно состоящие из трех немного вытянутых шариков, включая голову. Непропорционально большие, васильковые глаза смотрели прямо в душу, заставляя мурашкам пробежаться по коже. Маленький ротик с острыми зубками вдруг растянулся в улыбке, на трехпалые, длинные лапки легли на большой палец, которым юноша держал существо. Отростки на голове, показавшиеся сначала широкими рожками, оказались ушами, по форме схожими с кошачьими. За спиной нервно подергивались четыре стрекозиных крыла зеленоватого оттенка.

— А-а-а-а!! Что за хрень?! — Алекс резко выкинул зверушку, шарахнувшись назад. Он начал в панике взъерошивать волосы, вытрясая оттуда непонятных тварей. От резких движений и дерганий, земля начала медленно обваливаться, и юноша рухнул вниз, с обрыва. Перед глазами тут же пронеслась вся жизнь. Одиночество, книги, единственный друг, детский сад, школа. Насмешки, потеря отца, домашнее обучение и мама… А ведь он так много не успел сделать. Стало действительно страшно. Возможность полета напрочь вылетела из головы. Если рана на руке оказалась реальной, значит, это падение ему не пережить. Удар о небольшой островок разнесся сильной болью по всему телу. Легкость, ранее чувствуемая после попадания сюда. Резко пропала, заменяясь искрами из глаз и слезами. Юноша лежал, не в силах пошевелится. Медленно, черная пелена начала отступать, и первое, что предстало взору — собственная рука и стоящие на ней двое маленьких существ, держащиеся за указательный палец двупалыми ногами, обхватывая его. Они согнули передние лапки, прижимая к груди и забавно дергали головой из стороны в сторону, наклоняя ее и чуть приближаясь, а после отклоняясь назад. Глаза сами собой закрылись. Сил сопротивляться нет. Боль постепенно сходила на нет, и вскоре Алекс смог приподняться, садясь и складывая ноги в позе лотоса. Он поднес ближе руку со странными созданиями, все это время упорно наблюдающими за ним.

— И что же вы за чудики такие? — юноша слегка улыбнулся. Они явно не настроены враждебно, и сразу стало спокойнее. Ал медленно поднес к ним вторую руку, поглаживая указательным пальцем голубоватое существо, а второе, более зеленого оттенка, быстро запахало крыльями, взлетая и опускаясь на колено юноши, вставая там на четвереньки, после усаживаясь как обычный кот или пес, пялясь на человека. Такие явно тут редки, раз вызвали неподдельный интерес.

— Если так подумать… Вы очень похожи на фей, или пикси. Хотя, это, вроде бы, одно и то же, ну не суть. Возможно, кто-то видел вас, поэтому так и решил. Какие пушистенькие. — Орланский заулыбался, продолжая поглаживать одного из двоих. После юноша погладил по головке и второе создание, умиляясь им. Он аккуратно взял его в руку, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Обрыв возвышался высоко над головой, забраться туда не представлялось возможным. Ну, с другой стороны, постоянно идти вдоль леса, без возможности войти в него, не особо радует, поэтому такой исход событий даже к лучшему. Некоторые островки достигали размера меньше ступни, другие же небольших полянок. Открытые части океана постепенно скрывались под приплывающими кусками земли, скрывая чистую воду от глаз. Юноша двинулся вперед, доходя до первого островка с пышным, зеленым кустом. Ал аккуратно посадил существ на веточки, и попрощавшись с ними, пошел дальше. Многие островки окутывала темнота, и подходить к ним слишком близко не хотелось. От них веяло опасностью, вселяющий в сердце сомнение и страх.

Оказавшись в ловушке небольших островков, ничего не оставалось, кроме как попробовать наступить. Как только стопа оказалась на бесформенном островке, а вес переместился на нее, земля резко погрузилась в воду. Стоящий на ней юноша с большими брызгами плюхнулся в воду, погружаясь в нее с головой и выныривая. Он схватился за траву на предыдущем куске земли, Ал попытался выбраться на ее поверхность. Вдруг ногу обвило нечто склизкое, похожее на щупальцу и единственное, что успел парень — набрать в легкие воздух, мгновенно уходя под воду. Острова имели под собой довольно длинное и обширное продолжение, словно айсберги. Чем глубже его тащили вниз, тем меньше света оставалось, и вскоре перед глазами осталась лишь тьма. Сердце бешено билось, а беспомощные барахтанья ничего не давали. Легкие сдавливало все сильнее и сильнее, и последний воздух вышел из открывшегося рта. Вода тут же хлынула внутрь. Юноша схватился рукой за горло, не в силах что-либо сделать. Гул сердцебиения громко бил по перепонкам, а пульсация отдавалась в пальцах. Страх застилал разум, а удушение становилось только сильнее. Ледяная вода охлаждала жар испуганного тела, заполняя его с невиданной скоростью. Сознание постепенно отключалось.

Алекс резко открыл глаза, вскакивая и начиная сильно кашлять, свесившись с края кровати. Из приоткрытого рта вылилось приличное количество воды. Волосы сосульками свисали с головы, а вся одежда, включая матрас, одеялом и подушку, пропитались влагой. Юноша знал, что на шум тут же прибежит мама, поэтому схватив одеяло, кинул его на пол, закрывая им лужу. Сон совершено не запомнился, кроме эпизода с утоплением. Меньше чем через минуту в комнату влетела сонная женщина.

— Что случилось?! Ты в порядке?! — испуганно воскликнула она, глядя на сына.

— Да… Я… Мне приснилось, что я тонул. Все хорошо, просто сон. — Ал тяжело дышал, жадно вдыхая воздух. Он немного дрожал. Наталья села рядом с сыном, обняв его за плечи.

— Ты весь вспотел. Переоденься скорее, пока не заболел, а я перестелю кровать. Уже десять утра, все равно пора вставать. Или ты хочешь еще поспать?

— Нет, я уже не усну… Прости, что разбудил. Спасибо. — Алекс взял вещи, по пути захватил фен и ушел в ванну, приводить себя в порядок. Юноша внимательно осмотрел пижамную кофту, и совершенно точно она стала мокрой от обычной воды. К тому же, не могло у него взяться столько слюны, чтобы откашлять целую кружку. Одевшись сразу в уличные джинсы и футболку, Ал вошел в кухню, заваривая кофе и одновременно набирая номер.

— Привет. Я разбудил тебя? Прости. Срочно надо встретится, буду ждать тебя у библиотеки. — сказав это, Ал сбросил и сделал глоток кофе, прикрыв глаза и стараясь привести в порядок мысли.

Получившая столь ранний звонок Лолита явно не обрадовалась такому внезапному пробуждению. Она лежала на кровати и пялилась в потолок. Впервые за такое долгое время легла аж в восемь вечера, чтобы выспаться, и ее планы резко оборвались. Девушка тяжело вздохнула, нехотя поднимаясь, становясь босыми ногами на черный ковер и резко выгибаясь назад, придерживаясь за спину. Позвоночник хрустнул. Лолита распрямилась, решив все же немного заняться собой и не выглядеть как старуха из сказки про Белоснежку. Делая ремонт пару лет назад, она настояла на темном интерьере комнаты, о чем сразу свидетельствует черный потолок, массивные и плотные шторы того же цвета, как и сама мебель. Стены и постельное белье же выполнены в светлых, белых тонах. Безрадостное помещение украшали мягкие игрушки, стоящие на тумбочке у изголовья кровати. Девушка открыла шкаф, выгребая оттуда единственные черные джинсы, натягивая их на худые ноги. Темно-синий логслив с сердечком был скрыт под черной футболкой. Взяв щетку, она начала расчесывать волосы, делая резкие движения, вырывая их с корнем. Дверь приоткрылась и внутрь заглянула высокая, довольно молодая женщина. Ее русые волосы создавали аккуратную шапку упругих кудряшек, а длинные серьги-кольца доставали до плеч. Маленький носик, задранный вверх, недовольно дернулся, а накрашенные губной помадой губы сложились в трубочку. Она нахмурилась, ставя руки в боки, глядя на замарашку, коей считала свою старшую дочь. Приписав себе эталон женственности, деловая мадам просто не могла допустить такого небрежного отношения девушки к себе.

— Лолита! — возмущенным, писклявым голосом воскликнула женщина. — Как можно ТАК обращаться с волосами?! Ты же вырываешь их с корнем! Они должны быть твоей гордостью, твоей визитной карточкой! — она отняла у дочери щетку, начиная аккуратно причесывать ее. — Когда же ты поймешь, не нужно строить из себя чудачку, чтобы привлечь внимание.

— Я наоборот людей отпугиваю. — спокойно ответила она. — Мне надоело причесывать их. Мам, я не люблю длинные волосы и юбки. Мне не нравиться ходить в них. Очень некомфортно…

— Ой, да прям! Ты просто не уверена в себе, отсюда все твои проблемы. Исправим тебе осанку и все. Фигура не сама лучшая, конечно, но если набрать несколько килограмм, и вещи висеть не будут, и грудь вырастет. Я знаю, что ты комплексуешь из-за этого. Между прочим, осанка тут важную роль играет. — женщина продолжала расчесывать волосы дочери. — Боже, откуда у тебя такой пук?! Ты опять не причесывалась неделю?! Да как можно! Девочки должны следить за собой и быть ухоженными! — возмущенно воскликнула она.

— Да? — Лолита резко встала. Она схватила со стола большие ножницы для резки бумаги и собрав волосы, резко отрезала их. — Значит, я не буду девочкой, раз от рождения всем должна. — девушка бросила отрезанные патлы на пол, а самая ушла и заперлась в просторной ванной. Глядя на себя в зеркало, Лолита аккуратно подстригла небрежно обрезанные локоны, укорачивая прическу до пикси. Возмущение переполняло ее через края. Ей надоело каждый божий день выслушивать от матери недовольство по поводу внешности, обязанностей и поведения. Младшая сестра стала лучшей доверью, всегда прислушивающейся к ее советам и одевающийся как та хочет. Девушка вышла из ванной под возмущенные крики женщины, надевая кеды и быстро спускаясь вниз. Без тяжелых волос сразу стало легче и удобнее. Лолита чувствовала себя совершенно другим человеком. Стрижка вышла немного покусанной и кривоватой, но для нее, впервые держащий ножницы в руках с таким предназначением, очень даже хорошо получилось.

Девушка быстрым шагом направилась к библиотеке, дожидаясь там Ала. Она старалась держать спину прямее, поскольку та начинала болеть. Даже непонятно, в каком положении хуже. Иногда в голову приходили мысли: стоит ли отпугивать людей? Все же, человеку нужен человек. Веря в судьбу, заклятия, пророчества и необычных созданий становилось куда легче переносить неприятности и трудности. Каждый спасается от суровой реальности как может. Пожалуй, обиднее всего отношение родителей. Да, они без сомнений любили ее, но постоянно критиковали, поскольку та не соответствует принятым обществом критериям. Даже мать, прекрасно понимающая причину такого образа жизни дочери, продолжала упрямо стоять на своем. Уже сколько раз приходилось выслушивать истерики по этому поводу, даже серьезные разговору по поводу похода к психологу.

— Лолита? — в пол голоса произнес Алекс, чуть подавшись вперед и всматриваясь в лицо девушки. — Я тебя не узнал. Тебе идет стрижка! — он слегка улыбнулся. — Только немного неровно… С левой стороны есть пряди длиннее.

— А? — юноша выдернул ее из размышлений, немного напугав. — Д-да… Повздорила с матерью и на эмоциях отрезала волосы, подровняла их и ушла.

— Что-то серьезное случилось? — голос парня звучал обеспокоенно и взволнованно.

— Не особо. Как я уже говорила раньше, в молодости мать увлекалась магией. Эзотерикой, если точнее. Она переступила порог, за который заходить нельзя, и начала слышать, видеть краем глаза. Разумеется, страх стал сильнее любопытства и на том все закончилось. У нас в роду были колдуны и ведьмы, так что предрасположенность стала врожденным свойством. То, что ей удалось приобрести в молодости, передалось мне при рождении. Отец рассказал об этом. Она и слышать ничего об этом не хочет.

— Тогда понятно. Она боится за тебя и хочет вытащить из оккультизма. Думаю, любая мать сделала бы так. — Ал положил руку на плечо Лолиты, слегка улыбнувшись. — Не вини ее за беспокойство, на то она и мама, чтобы беспокоиться о тебе. Я немного подровняю тебе волосы и получится очень хорошая стрижка!

— Может, ты прав. — девушка опустила взгляд. — Я погорячилась, но знаешь, ей всегда хотелось видеть во мне жизнерадостную дочь, хвастающуюся своими нарядами и красотой. Сестра именно такая. Длинные волосы очень тяжелые, но все наши разговоры о стрижке сводились к «длинные волосы — гордость любой женщины», при том, что у нее самой они по плечи, а после завивки и то короче. Всю жизнь я для нее неправильный ребенок…

— Не расстраивайся. Со стрижкой или без, в любой одежде, с любым телосложением, она будет любить тебя, ведь ты ее дочь. Просто извинись за свой резкий порыв и поговори обо всем спокойно. Уверен, она выслушает тебя и поймет.

— Ладно. Спасибо, Ал. Ты хороший человек. Странно, что с тобой никто не хочет дружить.

— Да ничего страшного. Так с детства. Я привык. Не бери в голову. — Ал отмахнулся. — В общем, я позвал тебя как раз из-за мистики. Думаю, сейчас не время…

— Нет, говори. — перебила его девушка. — Я рада, что ты позвал меня.

— Я почувствовал энергию карандаша, как ты и говорила, а потом прочитал в дневнике мадам Шер о упражнении. «Сфокусируй ментальную энергию чтобы почувствовать эфир.» Правда, я не понял, что она имела ввиду, но когда поднес ладони друг к другу, почувствовав сгусток энергии.

— Ментальная энергия — сила мысли, а эфир — энергия, текущая в нас. Иными словами, ты должен сконцентрироваться, чтобы почувствовать собственную энергию. Удивительно, как ничего не поняв, ты смог сделать все правильно.

— Ну, знаешь, я таким образом физику решаю. — хихикнул Алекс, неловко улыбнувшись. — Сегодня мне приснился сон, как я тонул, и проснулся весь мокрый. Откашлял кружку воды, наверное. Сразу после этого позвонил тебе.

— Вот как… Мне снились сны, где я получала раны, и они оказывались на физическом теле. Во время сна душа выходит из тела и оказывается в астрале. Но я не уверена… Миров много.

— Мадам Шер скорее всего знает. За этим я тебя и позвал, хочу найти ее. Пошли. — Ал уверенно зашел внутрь библиотеки, проходя мимо других читателей. Лолита плелась сзади него, внимательно осматриваясь. Все знали о этом месте, но мало кто приходил, особенно из молодежи. Девушка и сама заходила сюда только в начальной школе.

— Тетушка Роза! — Алекс подошел к женщине, расставляющей книги на полке в отделе классической литературы. — Помогите пожалуйста. Мне нужно найти ту женщину, которая подарила библиотеке книги. Вы звонили ей по поводу дневника.

— Случилось что-то? — женщина поправила круглые очки, спадающие с горбатого носа. — Я обычно не разглашаю подобную информацию.

— Я понимаю, но это правда очень важно. Хочу поговорить с ней по поводу дневника. Вы поможете?

— Ох, Лешенька, не знаю даже. Ты хороший мальчик, и думаю, ничего плохого не задумал, поэтому, так уж и быть, помогу. — она слегка улыбнулась. Женщина кинула взгляд на стоящую позади девушку, разглядывающую книжные стенды. Ничего не сказав, Роза отправилась к абонементу, начиная листать большую тетрадь. Тетушка протянула Алу бумажку с именем и номером телефона.

— Спасибо большое! — ребята покинули библиотеку, выходя на свет божий и занимая лавочку на противоположной стороне улицы, где располагалась детская площадка. Алекс достал из школьной сумки мобильник, набирая номер. Лолита в ожидании наблюдала за юношей, ничего не говоря. Она слегка улыбнулась, поскольку ее звать он был не обязан, но все же сделал это. Ожидание ответа растягивалось. Гудки заставляли волноваться. Звонить незнакомой женщине с подобной просьбой очень неудобно.

— Ало! Здравствуйте, это Виктория Олеговна? — Ал подорвался с лавки, как только дозвонился. Его голос иногда вздрагивал, и сам он немного дергался, не в силах сидеть на месте. — Меня зовут Алексей, я взял в библиотеке одну из книг, которую Вы подарили. Вернее, это личный дневник… Мне нужно поговорить с Вами о нем, это очень важно. — юноша резко замолчал. — На площадке напротив библиотеки. Хорошо. — он сбросил звонок, шумно выдохнув и плюхнувшись на красную лавку, с облезлой краской.

— Что там? — поинтересовалась девушка.

— Она сказала, что это не телефонный разговор и сейчас подойдет. — юноша прикрыл глаза. — Волнуюсь что-то.

— Не переживай. — Лолита положила ладонь на колено Ала. — Думаю, все пройдет хорошо. — девушка слегка улыбнулась ему, чтобы поддержать. Тем не менее, она сама волновалась. Все же, встреча с неизвестным человеком напрягала. Минуты ожидания растягивались на часы и тянулись невыносимо долго, хоть волком вой. На трухлявой лавке даже не посидеть нормально, спину не к чему прислонить. Юноша достал из сумки дневник, положив его на колени, поглаживая пальцем трещины на коже. Неловкое молчание разорвать не удавалось, говорить не о чем, поэтому они оба сидели, отведя взгляды в разные стороны. На площадке никого, кроме них нет. Обычно здесь гуляет очень много детей, но в эту субботу никого.

— Алексей. — уверенный голос высокой женщины вернул с небес на землю. Она, видимо, отпросилась с работы, чтобы прийти, поскольку в строгом офисном костюме мало кто ходит просто так. — Что ты хочешь узнать?

— З-здравствуйте. — запнувшись, произнес Ал, чуть подвинувшись, чтобы Виктория могла присесть рядом. Женщина закинула ногу на ногу, держа идеальную осанку и глядя на ребят строгим взглядом. Каштановые волосы витиеватыми локонами рассыпались по ее плечам, а взгляд серых глазах словно пронзал насквозь.

— А, ну… Мы с Лолитой хотели найти мадам Шер, чтобы…

— Чтобы что? — перебила женщина. — Вам не стоит беспокоить ее. Я хотела избавиться от всего, что связано с этим, и как только мне удалось, появились любопытные детишки. — недовольным тоном произнесла она.

— Чтобы узнать больше. То, что она пишет, правда. Я до конца не мог поверить, но последние события меня переубедили. Пожалуйста, это очень важно для нас.

— Я знаю, что правда… — Виктория немного расслабилась, кладя руки, обрамленные изящным маникюром, на колено. — Моя тетя с детства видела существ того мира, но никому, кроме нее, это больше не дано. Она воспитывала меня вместо родителей и научила многим вещам. Я не верила до последнего, пока ей вдруг не захотелось показать мне реальное существо, пробравшееся в наш мир. — женщина расстегнула пуговицу пиджака, а после и верх белоснежной рубашки, стягивая край с левого плеча. На нем красовался огромный шрам от острых когтей. — Мы пошли ночью в лес, где встретились с Рейком. Он напал на меня до того, как тетя убила его. С тех пор мне просто пришлось поверить.

— Ого… — Алекс нервно сглотнул. Юноша задрал рукав, снимая бинт с запястья и показывая уже более-менее срастающуюся рану. — Я получил ее во сне, и проснувшись, она оказалась на физическом теле. Думаю, отступать уже поздно.

— Вы не такие, как я, поэтому вам стоит с ней увидится. Тетя Шарлотта живет в сосновом участке леса, рядом с местом, где река делится на двое, по левой стороне. Дом от нее не так далеко, пройдете вглубь и увидите.

— На склоне у реки трех глав… — задумчиво произнес Алекс, вспоминая стих из книги. — Спасибо огромное. Мы больше не побеспокоим Вас. — Алекс быстро замотал рану и убрав в сумку телефон с книгой, попрощался с женщиной, уходя вместе со знакомой в сторону автобусной остановки.

— Похоже, очень опасная жизнь у связанных с этим… — тихо произнесла Лолита. — Я не отступлю. Раз уж начали, закончим. Это захватывает дух, не так ли?

— Определенно. Честно говоря, мне страшно. Я всегда хотел просто мирно жить и не привлекать лишнего внимания. Боюсь, что сейчас мы перешагиваем тот самый порог и уже вернуть ничего не получится. Я сомневаюсь в правильности наших действий. — Алекс опустил взгляд, садясь на серую скамейку автобусной остановки. Вокруг нее наконец-то поставили стеклянный колпак, и теперь дождь не мешал дожидаться ленивый транспорт. К счастью, сегодня погода не собиралась преподносить им сюрпризы в виде внезапного ливня или грозы. Небо затянуло серыми, на первый взгляд, безопасными облаками. Неимоверная жара спала, и теперь в воздухе витала тишь легкая прохлада. Ал застегнул молнию бирюзовой толстовки, сунув руки в карманы. Единственная причина, по которой он хотел разобраться в данной ситуации — невроз. Правдив ли диагноз или нет. Без таблеток, давящих на сознание, воспринимать окружающую действительность становилось куда легче. Он перевел взгляд на девушку, молча севшую рядом с ним.

— Весь класс считает тебя сумасшедшим. Вернее, вся школа. Слухи быстро расходятся. Ты должен знать все, чтобы перестать считать таковым самого себя. В мире очень много необъяснимого, и если ученые еще до этого не докопались, не значит, что этого не существует. Если же мы не правы, тогда сошли с ума оба. — Лолита прикрыла глаза, задумываясь. Мать никогда не считала подобные вещи нереальностью и до сих пор задабривает домового, верит в приметы и прочие вещи. Мода, косметика, шоппинг стали для нее способом завуалировать приоткрытую ей же дверь. Ее нельзя винить за страх. После слов Ала в душе поселилось некое сомнение. Стоит ли? Все время так хотелось узнать правду, и вот, стоя на пороге, проделав такой долгий путь, внезапно хочется все бросить и пойти домой, пить чай. Листать мистические форумы, тихо бубнить про себя заговоры и пытаться установить контакт с другим миром стало обыденностью. На подсознательном уровне стоял некий психологический барьер, так и шепчущей: «не бойся, ведь это ложь…» И страх сам собой пропадал. Теперь же все выглядело иначе, и волнение само собой начало захлестывать с головой. Вдруг на холодную руку опустилась теплая ладонь. Лолита вздрогнула, резко поднимая голову и глядя на уверенно улыбающегося ей юношу.

— Не бойся, мы ведь вместе. А пока нас не разлучат… нам все по плечу! Не так ли? Я вижу, тебе страшно. Мне тоже. В этом нет ничего постыдного, все мы люди. Даже оккультист может испугаться взгляда на реальную мистику.

— Алекс… — прошептала девушка, опустив взгляд на их руки и поджав губы. Она неуверенно взяла его за руку, не решаясь поднять взгляд. То ли от стеснительной натуры, то ли от стыда испуга. — Ты слишком хороший человек. Ко мне никто не был так внимателен и добр… Это непривычно и странно. Если продолжишь общаться со мной на глазах класса, станет только хуже.

— А куда уж хуже? Я и так изгой. Мне терять нечего. Не занижай себя, ты тоже очень хорошая, и мне жаль, что не увидел этого раньше. У нас общая цель, и опускать руки не стоит, ведь она так близка. Конечно, мы можем пойти по домам и забыть об этом всем, жить как обычные подростки и надеяться на удачный завтрашний день. Или поехать сейчас до конечной остановки и пойти в лес, найти мадам Шер и узнать у нее все. Я не герой, не храбрец и уж точно не рисковый парень. Бояться волков — в лес не ходить. Мы так не сдвинемся с мертвой точки.

— Ты прав. — еле слышно ответила девушка. Она подняла голову, встречаясь взглядом с небесно-голубыми глазами Ала, и тут же отводя в сторону свои, серые. — Нам надо закончить начатое и спать спокойно. Только вот вопрос, сможем ли мы вообще спать после этого?

— Ну, не думаю, что все на столько плохо. — Ал убрал руку, кладя ее на свое колено. — Там наверняка водятся разные существа, жуткие, и не очень. — юноша кинул взгляд в сторону, подмечая подъезжающий автобус. Данное чудо природы даже автобусом назвать стыдно — едет еле-еле, пыхтит, скрипит. Плюнешь — развалится. Что поделать, какой есть. Хотя бы не пешком идти. Как только он доковылял до остановки, друзья по несчастью зашли внутрь железной колымаги. Там уже битком набился народ, пришлось с трудом протискиваться сквозь толпу. Окна совершенно не открывались, поэтому все чувствовали себя шпротами в банке. Даже упасть в случае движения или поворота некуда, люди везде. Дышат в затылок, прижимаются к спине пузом или другими частями тела, толкают локтем в живот. На другом конце солона начал кричать маленький ребенок и толпа вздохнула с огорчением. В такой давке и духоте голова начинала идти кругом. Автобусов и маршруток в городке слишком мало, и такой аншлаг в любое время суток.

Ближе к конечной люди начали медленно выползать, позволяя уже встать спокойно и не прижимаясь ни к кому. Проехав стоя еще пару остановок, удалось сесть. Старые, обтянутые синей тканью сидения уже протерлись в некоторых местах, но кому какое дело? Юноша сел к окну, глядя на медленно проплывающие пейзажи улиц. Люди спешили по свои делам. В субботнее утро некоторые индивидуумы шли на работу, а другие наоборот наслаждались отдыхом, проводя день с семьей или любимым человеком. Одинокие и, может даже наиболее счастливые, гуляли с собаками и сияли неподдельно радостными улыбками. Лолита сидела рядом и смотрела на свои руки. На среднем пальце левой руки красовалось самое простое, серебряное кольцо, подаренное отцом еще в пятом классе. С тех пор оно не покидало руки и стало своего рода амулетом. С ним куда спокойнее и привычнее. Поскольку друзей толком у девушки никогда не было, она совсем не знала, как вести себя рядом с Алексом и нужно ли что-то говорить в той или иной ситуации. Он более тонко чувствовал все душевные терзания своей спутницы и спокойно мог разрядить обстановку в нужный момент. Немного помявшись, она все же спросила.

— Ты ведь чувствуешь людей? Так, как я прочитала тебя в прошлый раз? — в пол голоса произнесла Лолита, стараясь не привлекать внимания оставшихся пассажиров.

— Не знаю. — Ал перевел взгляд на девушку. — Честно говоря, я никогда об этом не задумывался. Как бы объяснить… Так, как делала ты, не могу. С детства у меня получается определить хорошего человека и плохого, лишь взглянув на него и немного поговорив. С детьми так не выходит, они еще не состоявшиеся личности. Если уж совсем откровенно… Я тебя всегда боялся из-за твоего странного поведения и внешности, но никогда не чувствовал ничего плохого, в отличие от остального класса. Новенький тоже неплохой, а вот Стас… Он стал хуже. Тут не надо обладать способностями чтобы это понять.

— Вы всегда были очень дружны, и я заметила сильное изменение в его поведении. Сначала мне показалось это похожим на одержимость…

— Нельзя винить необъяснимых созданий в поведении людей. — перебил Ал. — Он сам стал таким, без влияний потустороннего. Просто ему со мной не интересно. С Матвеем у него куда больше схожих увлечений, а я не люблю то, что нравится им. Видимо, просто совесть не позволяет ему сразу со мной попрощаться, и поэтому продолжает тянуть кота за хвост, только хуже делая. — юноша отвел взгляд, снова глядя в окно. — На самом деле, я никогда не чувствовал сильного одиночества.

— Как бы то ни было, отпускать друга детства тяжело. Мне не понять тебя, со мной так не возились. Я не знаю, смогла бы такое пережить, а ты так спокойно говоришь об этом.

— Если ему со мной плохо, то какой смысл цепляться за него? Да, мне больно и очень обидно, но я не могу заставить его со мной общаться. Люди уходят и приходят, незаменимых нет.

— И что будешь делать, когда он уйдет совсем?

— Читать. Книги лучше друзья. К тому же, я не чувствую в тебе некой темной энергии, что есть в нем. Мне бы хотелось с тобой общаться даже больше, чем с ним. Не против?

— Нет… — Лолита немного сжалась. — Я не знаю, как ведут себя друзья и не хочу случайно что-то сделать не так…

— Не переживай, на ошибках учатся. Я не обижусь и просто скажу, что не так. Просто будь собой и все, этого достаточно. — Алекс улыбнулся. Он стал чувствовать себя куда спокойнее в присутствии девушки, а некий страх перед ней отступил. После его слов она притихла, лишь едва заметно кивнула и больше ничего не сказала. Оставшееся время они ехали в тишине. Иногда сидящие впереди, или сзади, пассажиры начинали тихо обсуждать политику или медицину. Сидящие с противоположной стороны дети весело обсуждали машинки и прочие игрушки, иногда считая проезжающие автомобили. Дедок увлекательно разгадывал кроссворд в новом выпуске газеты, в великих думах сдвинув седые, топорщащиеся во все стороны брови. Сам автобус медленно ехал, совершенно никуда не торопясь, иногда поскрипывая и издавая не самые успокаивающие звуки ржавого металла. Чем ближе конечная, тем меньше народа становилось. К концу следования осталось всего три человека. Они вышли из душной металлической коробки, пропитавшейся запахом пота и смесью из различных духов, вдохнув свежий воздух полной грудью.

Лес плотно примыкал к последним домикам на этой улице, словно стараясь поглотить их. Пройдя мимо кирпичных одноэтажек, сарайчиков и размалеванных граффити гаражей, друзья вышли к сельской дороге. Ее немного развезло после сильного дождя, но к этому дню она успела подсохнуть. Деревья создавали некую арку, так и зовя путников скорее погрузиться в мир природы и голодных комаров. Переглянувшись, они кивнули друг другу, идя вперед. По этой тропе часто ходили грибники, поэтому она протоптана довольно хорошо. Люди любили ходить вглубь леса, к реке, отдыхать рядом с ней. Ставить палатки, жарить шашлыки. Вот и отдых на природе, далеко ходить не надо. Отдаляясь от города все дальше, становилось темнее. Деревья закрывали солнечный свет большими, пушистыми лапами с множеством листьев. Алекс накинул на голову капюшон, чтобы никакая внезапная букашка не посмела зарываться в его шевелюру.

— Мы правильно идем? — нарушив тишину, поинтересовалась девушка. Ей стало немного неприятно от этого места, поскольку больше никого из людей тут нет.

— Да, нужно идти прямо, до упавшего дерева, а от него повернуть влево и идти до крутого спуска. Внизу будет река. Нам нужно идти вверх по течению, до развилки. Как только найдем ее, оттуда идти прямо в лес. Она правильно описала место в том стихе. Склон у реки трех глав, в месте, где всегда бушует лето. Сосны ведь не сбрасывают листву на зиму.

— Похоже, она уже очень давно живет там, раз написала этот стих. Дневнику минимум лет сорок, или около того. Наверняка мадам Шер уже древняя старуха, раз воспитывала ту женщину, а ей уж тридцать на вскидку.

— Я тоже так думаю. — Ал остановился у старого, поваленного дерева, уже медленно разваливающегося на труху. Некогда прекрасная сосна, и огромным и мощным стволом, просто сломалась у основания от сильного ветра и упала. — Сюда. — юноша свернул, продолжая идти. Лолита плелась за ним, бегая взглядом по окружающих им деревьям и кустам. Краем глаза она замечала быстрые перемещения чего-то относительно маленького, но взглянув туда, ничего не было. Вся проблема заключалась в зрении, что касалось и Ала: они редко могли видеть что-либо глядя прямо на него, лишь размытые силуэты, мелькающие в уголке глаза.

— Спускайся осторожно, тут скользко. — Алекс начал медленно ступать по склону, находящемуся под большим наклоном, придерживаясь за ветви деревьев и кустов. Он протянул руку. — Держись, спустимся вместе.

— Угу. — Лолита взяла Ала за кисть, начиная спускаться следом за ним. Им удалось пройти этот нелегкий путь и оказаться внизу. Поодаль уже слышалось журчание течения, а впереди виднелась вытоптанная полянка. Обычно здесь и разбивали лагерь, чтобы далеко не ходить. Выйдя на открытую местность, юноша скинул капюшон. Лолита осмотрелась, подмечая выложенный камнями круг и остатки сгоревших деревяшек. Она подошла ближе к воде. До соседнего берега метра два. Река не такая большая, но на противоположную сторону попасть сложно. Где-то мост был, но это совсем другая история. Главное, что они на нужном берегу. Если протиснуться через кусты, можно спокойно пойти вдоль, не отходя от своего главного ориентира, что они и сделали. Сколько идти неизвестно. Куда знают, и на том спасибо. Земля у самого края проминалась довольно сильно, поскольку полностью пропиталась влагой, и чвякать пришлось довольно долго. Девушка достала свой сенсорный телефон, открывая на нем камеру и делая несколько фотографий местности, на одну из которых попал идущий впереди Ал. В ее глазах блестела детская радость и восторг от увиденного. В детстве они лишь раз выбрались в лес, а после родилась младшая сестра и уже особо не до прогулок. Родители только и делали, что работали, иногда и вовсе без выходных, когда с зарплатой стало совсем туго. А сейчас девчонки уже обе выросли, но учеба забирала все время. Родители не так сильно пашут, но на выходных предпочитают отдохнуть дома и лишний раз никуда не ходить.

Лес на глазах оживал все сильнее и сильнее. Бездушные деревья медленно покачивали ветками из стороны в сторону под редкими дуновениями прохладного ветерка, а птицы, сидящие на них, щебетали на разные мотивы и мелодии. Где-то в глубине леса звонко и незабываемо запел соловей, исполняя свои самые лучшие трели. Большие стрекозы то и дело носились у воды, преимущественно держась рядом с берегом. Она иногда враждовали с более маленькими подвидами, но в основном просто ловили мелких мух и прочих насекомых, поедая на лету. Одна очень невнимательная особь на всей скорости врезалась в плечо Ала, от чего тот вздрогнул и даже отскочил в сторону, чем позабавил девушку. Лолита уже давно нажала на кнопку записи видео, стараясь запечатлеть красоту и звуки природы. Юноша поднял упавшую недотепу, аккуратно беря за крылья и поднося к девушке, показывая недовольное жизнью насекомое, скалящее черные, острые зубы, трясущееся от попытки взлететь, изгибающее тонкое тельце. Она осторожно взяла ее за крылья, подкидывая в воздух и направляя объектив телефона, заснимая быстрый и дальний полет. К сожалению, памяти осталось не так много и пришлось остановить видео.

Поездка в поисках женщины-отшельника обернулась незабываемой прогулкой по лесу и спешить совершенно не хотелось. Сам Алекс находился в не меньшем восторге, ведь дальше той поляны не заходил никогда. Оставалось идти прямо и прямо, развилку реки точно не пропустишь, поэтому можно не бояться свернуть куда-то не в ту сторону. Пусть городок и окружен лесом, но воздух вдали от дороги куда свежее и приятнее. Земля недовольно хлюпала под ногой, пока под черным кроссовком зазевавшегося парня не почувствовалось шевеление и недовольный писк. Он поставил ногу на мирно сидящую жабу, хорошо не успел наступить. Она отпрыгнула, смиряя человека недовольным взглядом и плюхнулась в воду.

— Кажется, я ей не понравился. — с легкой улыбкой произнес Ал.

— Если бы на меня кто-то наступил, он мне тоже бы не понравился. — Лолита наконец-то развеселилась и перестала быть такой скованной в плане эмоций, дав себе волю улыбаться. — Здесь очень хорошо.

— Согласен. Мне тоже нравится. Очень спокойно и умиротворяюще. Нужно почаще выбираться на природу. — Ал завел руки за спину, взяв себя за запястье левой кисти. — Давай придем сюда на следующий выходных, если получится. Можно пройти куда-то сюда, иди чуть дальше, найти удобное местечко и устроить пикник у реки. Самый лучший отдых, вдали от чужих глаз.

— Хорошая идея! Я могу приготовить что-нибудь вкусненькое. — Лолита вдруг отдернула свою внезапную радость. Довольно низко посаженный и безэмциональный голос вдруг зазвучал звонче и радостнее, что немного ввело в ступор.

— Здорово. Ты умеешь готовить? Я тоже. Не шеф-повар, но есть можно. — Ал обернулся на девушку. — Ты чего застыла?

— Нет, все в порядке, просто не помню, когда последний раз так радовалась. Чувствую себя маленьким ребенком.

— Ну и замечательно! В этом нет ничего плохого. В конце концов, мы еще дети, как ни крути. — Ал развернулся, продолжая бодро и уверенно шагать дальше. За столь позитивным и веселым человеком хотелось идти все дальше и дальше, невзирая на грядущие трудности. Он мог подбодрить и подобрать слова, помогающие преодолеть любые сомнения и невзгоды. Человек, всю жизнь сидящий поодаль, постоянно читающий без единой эмоции на лице, оказался не таким уж занудой, коим его принято считать в классе. Девушка подбежала к нему, неожиданно обнимая за руку, но быстро отстраняясь и убегая вперед. Ал заулыбался. Ему удалось разбудить в ней живые эмоции. Настоящую Лолиту, спящую беспробудным сном под оболочкой жуткого человека, вселяющего страх и неприязнь.

Чем дальше они шли вперед, тем сильнее в ногах начиналась скапливаться усталость. Присесть даже негде, ни пня, ни дерева. На влажной земле сидеть такое себе удовольствие, поэтому приходилось идти вперед. Вскоре ребята остановились. Река разделялась на трое, становясь похожей на трезубец Посейдона. Ал обернулся, глядя в сторону леса и поднимая взгляд на высокие сосны и не отстающие от них ели.

— Пришли. — хором произнесли они, посмеявшись с такого интересного совпадения. Парень уверенно пошел вперед, останавливаясь и оборачиваясь на подругу.

— Все в порядке? — Ал протянул ей руку. — Пошли. Мы уже очень близко к цели, осталось всего чуть-чуть. Если верить словам Виктории, ее дом должен находиться не так далеко от реки, значит, идти долго не придется.

— Вроде да… Я просто устала. И все же, волнительно. Ты, человек только погружающийся во все это, ведешь себя смелее меня, с рождения привыкшей к подобному. Поражаюсь твоему спокойствию и уверенности.

— Честно говоря, я волнуюсь не меньше тебя. У моей мамы проблемы с сердцем, поэтому у меня вошло в привычку всегда выглядеть спокойным и не показывать волнения. На самом деле мне страшно. Мы идем к незнакомой женщине и неизвестно, что ей в голову может прийти. Я все еще не исключаю факт сумасшествия.

— Я могла и догадаться. Ты в своем репертуаре. — Лолита сделала пару шагов, беря Ала за руку.

Глава 6. Мадам Шер

Подул сильный ветер, заставляющий сделать шаг назад. Деревья начали громко шелестеть, словно переговариваясь и передавая новость о внезапных гостях. Среди толстых стволов просматривались кусты. Там, как и в другом любом участке леса, темнее. Идти туда стало страшно, и появилось неприятное ощущение присутствия посторонних, наблюдающих из-за деревьев. Ал сжал руку Лолиты в своей, уверенно идя вперед и таща за собой девушку, немного тормозившую и не решающуюся сдвинуться с места. Она приложила ладонь к груди, обеспокоенно глядя вперед. На самом деле девушка наблюдала уголками глаз за происходящим вокруг, замечая много движений в разных местах, от чего чувство беспричинной паники нарастало только сильнее. Некогда теплые пальцы Алекса заледенели, как и самому ему стало холодно. Страх пронизывал от макушки до пят, заставляя зубы тихо стучать друг о друга, а руку мелко дрожать. Просто развернуться и убежать. Больше ничего не хотелось. Столь сильное чувство можно сравнить только с одним, не позволяющим ему посетить могилу отца. Точно такая же паника охватывала, стоит переступить территорию кладбища. Деревья сгущались, а кусы уже не давали пройти нормально, цепляясь за края одежды, стараясь остановить упертых путников.

Лолита ничего не говорила, лишь с опаской оглядывалась. Уверенность, несмотря на страх, поражали девушку. Упорства юноше не занимать. Он продолжал идти, при этом даже не зная, верен ли путь. Вскоре они вышли к небольшому участку без кустов. В окружении сосен стоял небольшой одноэтажный дом из бревен, покрытых темно-коричневой краской. Зеленая черепичная крыша, поросшая мхом, сливалась с оттенком листвы и даже зимой дом не увидеть. Читая различные сказки, домики в лесу представлялись как старые и трухлявые избушки, а их жители — странные люди неприятной наружности. Снаружи находиться куда неприятнее, чем попытаться пройти внутрь. Ал перевел взгляд на Лолиту, и та молча кивнула, забрав у юноши свою руку. Они начали медленно и неуверенно приближаться к домику, поднимаясь по двум ступенькам, оказываясь на небольшом крылечке. Орланский протянул руку, постучав три раза. Наступила гробовая тишина. Замок с внутренней стороны щелкнул и дверь резко распахнулась. На пороге стояла недовольная, молодая девушка двадцати лет, смиряющая пришедших возмущенно-подозревающим взглядом ярко-желтых глаз. Пышные, блестящие жемчужные волосы лежали на широких плечах, скрывая собой бретельки коричневого сарафана до разбитых колен. Пышные рукава потрепанной и немного пожелтевшей от времени, белой блузки заканчивались узкими манжетами, а высокий воротник-стойку обрамляла большая золотая брошь в виде пентаграммы с черным камнем в середине. Одежда была довольно старой, тем не менее, выглядела вполне сносно. Недовольная девушка только открыла рот, чтобы сказать что-то, как вдруг резко развернулась и убежала вглубь дома. Послышался грохот и все притихло.

— Заходите, не стойте на пороге! И закройте дверь! — прозвучал громкий голос. Ребята переглянулись, медленно входя внутрь дома, оказавшись в узком коридоре, наедине с вениками и различной обувью. Они прошли вперед, попадая в огромную кухню. На стенах висели и сушились различные пучки диких трав, в углу, на старом сундуке восседала черная кошка, никак не реагирующая на присутствующих. За стенкой, отделяющей помещение от входа в дом, находился длинный стол с разбросанными по нему старыми книгами, лежащими вперемешку со стеклянными банками и глиняными горшками. На плите стоял маленький черный чугунный горшочек, а в нем бурлило нечто. Девушка активно подкидывала внутрь различные травы и помешивала их деревянной ложкой. На полу валялась железная крышка, видимо, накрывавшая ранее этот самый горшок.

— Мы… — начал говорить Ал, но в него тут же полетел нож, просвистев прямо у плеча и срезая пару волосинок, врезаясь в стену. Душа упала в пятки, а любые слова наотрез отказались выходить из горла. Такого поворота событий он никак не мог ожидать. Реальный нож куда страшнее необъяснимых вещей, редко появляющихся в жизни. Парень нервно сглотнул, глядя на сумасшедшую владелицу крайне подозрительного места.

— Теперь можно говорить. — она накрыла котел крышкой.

— Д-да… — голос предательски дрогнул. Ал достал из сумки дневник. — Я нашел дневник мадам Шер и хотел поговорить с ней…

— О, а я думала, куда он завалился! — девушка взяла дневник. — Я мадам Шер, говори. Слушаю.

— Невозможно. — тут же вмешалась Лолита. — Мы встречались с ее племянницей, Шарлотте должно быть уже больше восьмидесяти лет!

— Ну, возраст — понятие относительное. Давайте ближе к делу. — мадам Шер внимательно смотрела на юношу. — Мальчишка! — вдруг воскликнула она, хватая парня за руку и оттаскивая в сторону от Лолиты. — Стой и не двигайся. — девушка начала внимательно смотреть на него. Вернее, вокруг, словно разглядывая что-то. Ее выражение лица менялось от удивленного до сердитого, радость сменялась разочарованием, а в конце настигло полное непонимание.

— Что-то не так? — тихо пролепетал Ал. Он даже не знал, что сильнее пугает: стремное место или резкие действия поехавшей крышей мадам.

— У тебя ярко-изумрудная аура. Давно не видела такого. Она выглядит как яйцо вокруг физического тела, и имеет свой особенный цвет в зависимости от качеств человека. — мадам Шер кинула взгляд на Лолиту. — А она… Индиго. У таких предрасположенность куда сильнее, нежели у подобных тебе.

— То есть я необычный человек? — голос Лолиты прозвучал куда взволнованнее, чем обычно.

— Да. Видимо, вы совсем ничего не знаете, но предрасположенность дает о себе знать. Садитесь. — она кивнула на стоящий ближе к окну деревянный стол, накрытый белой, ажурной скатертью. Девушка выключила плиту и сняла крышку, беря два высоких глиняных стакана и деревянный половник, разливая им зеленую воду из котелка. Она поставила их на столешницу, садясь на стул с высокой, кругловатой спинкой. Ребята присели, немного недоверчиво покосившись на предложенный им напиток.

— Что это? — поинтересовалась девушка.

— Всего лишь вареные травы, как чай самое оно. Я знала о вашем приходе и решила сделать отвар. Пейте, не отравлено. — мадам Шер закинула ногу на ногу. — Пожалуй, стоит обрисовать общую картину. Не стану углубляться в подробности. Наш мир пропитан энергией и ее различными видами. Сила мысли, чувств, слов и эмоций, вложенных в них. В воздухе, воде, любом живом существе и неодушевленном предмете есть своя часть энергии. Физическое тело лишь оболочка для наших душ, поскольку в своем истинном виде они не могут существовать тут, как и долго продержаться в своем мире. Настоящие мы — не то, что вы видите в зеркало каждое утро, а то, что скрывается внутри, наше сознание, наше «я». В физическом проявлении излучается энергетическое поле души. По нему я могу прочитать не только то, какая есть сама душа, но и тому, какая личность в этой жизни, какое состояние тела. Лолита, не против, если расскажу на твоем примере?

— Нет, продолжайте, пожалуйста. — она неуверенно взяла горячую чашку в руки, сделав маленький глоток. Горячий настой обжег горло, а мадам Шер слегка улыбнулась, поскольку прекрасно видела ее ауру и как та меняет цвет в зависимости от эмоций.

— Проблемы в семье, особенно с мамой, отсюда частые стрессы, психологические барьеры. От эмоциональных перегрузок происходит высвобождение энергии, но самостоятельно она не восполняется, вследствие чего, неосознанно, организм потребляет ее из окружающих людей и предметов. Иными словами, Лолита энергетический вампир. Организму явно не хватает сил для нормального функционирования. Я, как любой другой маг, чувствую болезненные места физического тела. Проблемы с печенью, не так ли? — мадам Шер сложила руки на груди, самодовольно ухмыльнувшись.

— Да, с детства. Я сижу на диете, поэтому не могу набрать нужный вес и войти в норму для своего роста.

— Комплексы, робость, стараешься держаться в тени других людей, и при этом имеешь не самые хорошие мысли. Я вижу их, но озвучивать не стану. — мадам Шер поморщила миниатюрный, немного задранный вверх носик. — Депрессия, тоска, неспособность сконцентрироваться наполняют тебя. Нерешительность не дает принимать решения, поэтому даже сюда тебя привел Алекс. Без него ты бы не решилась, как бы сильно ни хотела узнать больше.

— Ого, так много можно сказать о человеке. — Ал взял стакан обеими руками, делая пару глотков и невольно морщась из-за горького привкуса. — Обо мне, значит, сказать также можно?

— Можно. Ты и так знаешь себя. Волевой юноша с кучей проблем, пытающийся жить как все и одновременно стараясь сбежать от этой жизни…

— Что мне делать с вампиризмом? — Лолита сделала еще глоток чая, несмотря на противный вкус. Он сразу успокаивал, позволяя расслабиться в присутствие через чур энергичной особы.

— Если все пойдет, как я думаю, тебе с этим помогут более действенным и быстрым способом. Ты не сильно вредишь окружающим и пока можешь не беспокоиться. Еще вопросы?

— Как проявляется предрасположенность и каким образом Вы ее видите? — Ал отодвинул стакан от себя подальше, не желая больше пить эту гадость.

— Я вижу ваши души через глаза. Придется рассказать еще одну историю… Параллельно с нашим миром существует другой, все зовут его Астралом, мы же — Иномирьем. Когда-то в нем жила раса, похожая на людей, называемая ра́пиды. Они следили за балансом двух миров, в частности за влиянием своего мира на физический, наш. Помещенные в телесные оболочки души начинают жить с чистого листа, и воспоминания, знания прошлых жизней сознание выдержать не в силах. В раннем возрасте дети видят существ той стороны, просто потому, что им пока не нужна блокировка данной возможности. С шести лет сознание крепнет, и на душу ставится печать, не позволяющая воспринимать Иномирье, и вместе с этой возможностью уходят все воспоминания о нем. Сильные духом люди могут создать в печати трещины, воспоминания начнут возвращаться, а разлом увеличиваться. С его ростом человек начинает видеть, слышать, чувствовать и взаимодействовать с энергией. Предрасположенность с рождения — это сильная душа. Если один из родителей был таким, в генах его ребенка будет стоять клеймо, и в плод сможет вселится дух определенного уровня. Глядя в твои глаза, я направляю в них тонкий поток своей энергии, которая возвращается ко мне с информацией о тебе, и так я узнаю многие вещи. Таким образом, можно легко сказать, кто предрасположен. У таких людей особая энергетика, она куда сильнее. Скажи, что ты видел?

— В детстве у меня была богатая фантазия, воображаемые друзья. После смерти отца это переросло в невроз и галлюцинации. Сейчас мне лучше. Правда, начали сниться сны, которых я не помню. В одном из них кто-то нанес мне рану, и она осталась на руке, а сегодня я тонул, и проснулся весь мокрый. Помню, как летал и упал… Все тело ныло. Касательно воспоминаний из детства — все они стали мутными от таблеток.

— Понятно. Таблетки больше не пей. Они блокируют участки мозга, связанные с сознанием души. Она напрямую соединяется с физическим телом. Во время сна ты можешь остаться в нем и видеть сны, рисуемые человеческим сознанием, или же можешь выйти из него и отправиться в Иномирье. Все раны, полученные душой, отражаются на физической оболочке. Сразу отвечу на последующий вопрос. Представьте этот мир как большой шар, и наш, поменьше и в разрезанном виде. Он натягивается на Иномирье, и попадая в него, можно видеть все улицы, дома, растения, но из-за натяжения площадь увеличивается. Обычно города остаются едиными участками, увеличивается лишь расстояние между ними. Два мира существуют одновременно и разделены тонкой тканью реальности, сквозь которую видят контактеры. — мадам Шер часто поглядывала на Алекса, словно пытаясь увидеть в нем что-то еще, но ей это никак не удавалось. Парень выглядел обеспокоенно и немного встревоженно, в отличие от спокойной Лолиты, попивающей чай. Она увлекательно слушала, загораясь новыми вопросами, в то время как ее друг беспокойно поглядывал в разные стороны кухни и часто останавливал взгляд на вылизывающимся коте.

— А что случилось с рапидами? — вдруг спросил Ал. — Вы сказали о них в прошедшем времени.

— Была война, они ушли в другое место и все еще наблюдают. К сведению, их организация называется «Купол». При рождении человека к нему приставляется несколько рапидов, следящих за ним и записывающих всю информацию. Даже сейчас они рядом. Я не могу увидеть их, они используют скрытую от моего понимания магию, создающую над ними купол полной невидимости и неосязаемости.

— И что же, они, выходит, наши ангелы-хранители? И как им удается всегда быть с нами и не отходить?

— Не думаю. Им запрещено вмешиваться в жизнь подопечных. Не путай, рапиды не люди, они существа, такие же, как и прочие твари, состоят из энергии. У них нет потребностей в еде, отдыхе и прочем. Сразу уточняю — души, как и рапиды, как и прочие существа, это сжатая энергия, обладающая колоссальной силой для создания барьерной пленки, не позволяющей ей рассеется.

— Как много информации. — Ал вздохнул. — Я странно себя чувствую. У меня очень плохое предчувствие, неминуемой опасности. Нарастающее чувство тревоги. — юноша вдруг вздрогнул. По коже то и дело пробегал холодный ветерок, усиливая нарастающий страх. Девушка же усмехнулась, поднимаясь со стула и вытягивая руки вверх, потягиваясь.

— Да-да, тоже чувствую. Давно пора. Это… Чувство приближающейся смерти. Идите за мной. — мадам Шер прошла в темный коридор с завешанными черными полотнами зеркалами различных форм. Дубовые двери в соседние помещения заперты на замок, и лишь одна, в самом конце, слегка приоткрыта. Оттуда сочился мягкий, дневной свет. Войдя внутрь, в нос ударил резкий, старческий запах вперемешку с лекарствами, какой всегда присутствует в домах престарелых или комнатах стариков. В очень маленькой комнатке с высокими шкафами, до ломящихся дверей, наполненных старыми книгами и различными магическими атрибутами, стояла кровать. На ней, накрытая белым одеялом, лежала старая женщина. Ее лицо и сухие, жилистые руки, покрывали огромные морщины и складки свисающей, коричневатой кожи. Подключенный аппарат искусственного дыхания показывал слабеющие жизненные показатели. Девушка перевела взгляд куда-то в сторону, внимательно смотря, окидывая взглядом нечто невидимое и кивая. Аппарат громко запищал, информируя о остановки сердца. Мадам Шер отключила его, снимая маску со старухи. Ал поджал губы, молча наблюдая. В глаза тут же бросился рукав старой блузки, точно такой же, как на молодой девушке. Лолита положила ладонь на плечо обеспокоенного друга. Она без каких-либо терзаний и эмоций наблюдала за смертью пожилого человека. Ее это никак не впечатлило, чего нельзя сказать о расстроившемся Алексе.

— Алекс. — мадам Шер резко развернула парня лицом в коридор и вытолкнула наружу, следом пихая девушку и выводя обоих в светлую кухню. Она взяла в руку стакан и сунула его парню. В строгом взгляде отчетливо читалось: «Пей!» Ал покосился на горький отвар и все же сделал пару глотков, пересилив себя и не став жалеть свои вкусовые рецепторы.

— Кто она? — тихо спросил юноша.

— Я. — коротко и ясно ответила девушка. — А теперь позвони Вике и скажи, что ее тетя умерла.

— То есть… Вы… — Алекс не верил своим глазам и ушам. Он протянул руку, неуверенно коснувшись указательным пальцем плеча стоящей перед ним светловолосой красавицы. Она лишь слегка усмехнулась на действия парня, ничего не понимающего. Лолита прикрыла рот ладонью, затаив дыхание и молча наблюдая. Ни одно слово не смело прозвучать из ее уст, не сейчас, в такой волнительный момент, заставляющий голову просто взорваться. Разговаривать с настоящим призраком… Раньше о таком можно было лишь мечтать.

— Я душа. Будучи крайне сильной и натренированной, в моей власти не только взаимодействие с окружающими предметами, но и проявление здесь в физическом аспекте. Вы можете меня видеть, слышать, трогать, как и все другие люди, но я нахожусь в другой форме и в другом мире, у меня больше нет потребностей, как у вас. А теперь звони Вике, все потом. — немного раздраженно произнесла мадам Шер. Она сложила руки на груди и недовольно уставилась на Алекса, постукивая указательным пальцем, ожидая его действий. Юноша молча кивнул, доставая из сумки телефон. Он немного дрожал, поскольку довольно эмоционально и близко к сердцу воспринимал происходящее вокруг себя. Ему удалось попасть по нужной кнопке только с третьей попытки, и раздались протяжные гудки, длинною в вечность. Очень хотелось скорее захлопнуть его и просто завершить еще не начатый разговор. Не каждый день приходится сообщать незнакомому человеку столь печальные новости.

— Здравствуйте еще раз… — пролепетал Ал. — Да, мы приехали. Поговорили. Как бы сказать… Мне очень жаль сообщать такие новости. Ваша тетя… — юноша сделал небольшую паузу. — умерла. — чуть тише произнес он, замолкая. Кинув в ответ еле слышное «угу», крышка телефона захлопнулась. — Она попросила подождать ее приезда.

— Так. — мадам Шер вальяжно плюхнулась на стул, перекидывая руку через спинку и глядя на ребят. — Скоро она приедет и у нас будет много дел, поэтому коротко введу вас в курс дела. Все эти подробности узнаете позже. Такие, как вы, нужны. Существует еще одна организация, «Культ Знающих». Они отбирают кандидатов и обучают всем тонкостям. Создания Иномирья, увы, не все лапочки и многие вредят людям, или становятся так сильны, что приобретают физическую оболочку и прорывают ткань реальности, оказываясь здесь. Например, Рейк, или та же Чупакабра. Культ занимается такими вещами, держит существ в узде и изучает их мир. Наши души имеют свое имя и внешность, они лишь стремятся к физической оболочке приближенно похожей на них, и часто ошибаются. Если вас заметят… А вас заметят гарантированно, случайный прохожий назовет имя, на которое вы откликнитесь и начнется череда испытаний. То, как вы перенесете внешность и действия внезапно появляющихся перед глазами существ покажет пригодность. Не мне рассказывать все подробности.

— Стоп, стоп, в смысле, заметят? Почему? Мы не давали своего согласия на это! — Ал испугался, и его страх естественен. Неизведанное всегда страшит и никогда неизвестно, что ждет там, впереди. Тем не менее просто стоять на месте не вариант. Сквозь тернистые рощи непреодолимых преград всегда пробивается лучик света, там, в конце пути. Если сдаться, навсегда останешься во тьме, и день за днем она продолжить съедать частичку личности, пока не проглотит целиком. Лолита подошла к Алексу, обняв его за руку и тут же обращая на себя внимание.

— Не бойся, мы же вместе… Тем более, если это наша судьба, бегать от нее бесполезно. Мы и так узнали слишком много, и Купол вряд ли станет мириться с этим. Или примем, или забудем, и всю жизнь ты будешь считать себя сумасшедшим, хоть это и не так.

— Легко сказать. — Ал дернулся, вырывая руку и отходя от девушки. — Ты права, мне страшно. Я пришел сюда просто убедиться, что не сумасшедший, но вступать ни в какие культы не собираюсь! Что это вообще за название такое? Звучит как типичная секта!

— Они посвященные, те, кто знает больше обычных людей, преклоняющиеся перед непознанным, изучающим его и делая частью своей жизни. Там много интересных личностей, сами увидите. Каждый из них — простой человек, рискующий всем, ради спокойной жизни человечества. Отважный герой, желающий принести в мир немного добра, пусть даже не все узнают об этом. Когда-то я боялась точно также, как ты. И посмотри на меня теперь: жизнь моего сосуда подошла к концу, но кто мешает мне продолжать жить в этом прекрасном мире как душе, никогда не стареющий и ни в чем не нуждающийся? Я член Культа, представитель отряда Лекарей. Вас заметили, уже очень давно, и лишь вопрос времени, когда за вами придут. За обоими. Сегодняшняя наша встреча подошла к концу. Идите по домам и переварите полученную информацию. А, и да, Алекс, на досуге загляни в комнату отца. Кто знает, что ты найдешь там. — девушка рассматривала юношу как нечто необычное и невиданное ранее. Выражения лица то и дело менялось с ухмылки на полное безразличие, а после каменело и глаза выражали лишь страх и неподдельное изумление. Выглядело это определенно странно, неприятно и тревожно. Входная дверь громко хлопнула и внутрь вошла Виктория.

— Что с ней случилось? — с порога произнесла женщина, а мадам Шер резко встала.

— Да ничего, я не могла уже поддерживать жизнь в теле. В этом смысла особого нет. Связь медленно угасала, и жнец отсек меня от него. Можно просто закопать в лесу, или ты хочешь похоронить меня по всем традициям?

— Почему-то я даже не удивлена, тетя Шарлотта. — женщина тяжело вздохнула. Она кинула недовольный взгляд девушку, умудрившуюся так сильно напугать ее просьбой о звонке.

— Ну, мы пойдем. — Лолита взяла Алекса за рукав, потянув к выходу. Она резко остановилась, не в силах пошевелиться. Девушка медленно опустила руку, поднимая глаза вверх, словно смотря на что-то. Мелкая дрожь раз за разом пробивала худощавое тело. Ноги подкосились, и та медленно опустились на колени. Дыхание то и дело перехватывало от страха. Она обхватила голову руками, сжимая покоцанные волосы, начиная прерывисто и шумно дышать через приоткрытый рот. По щекам потекли слезы. Полное непонимание происходящего только сильнее озадачивало и наводило страх, ведь ничего подобного раньше ощущать ей не удавалось.

— Ishol`![1] — громко выкрикнула мадам Шер, выкинув вперед левую руку, направляя вверх. — Ishol`, koji Ubaʹ Rrahtʹ![2]

— Что… Это… — прерывисто произнес Ал, глядя перед собой. Он, как и Лолита, ощущал присутствия нечто прямо перед собой, но поскольку трещина в его печати была меньше, не мог ощутить тот ужас, что пронизывал подругу. Юноша пытался увидеть, хоть краем глаза. Девушка же тоже не видела, зато чувство опасности шло по нарастающей. Несмотря на сковывающий ужас, то, что стояло перед ним, казалось до боли знакомым, родным… Мадам Шер замерла, медленно опуская руку и больше ничего не говоря. Она проследила взглядом за тварью, подходящей к Алексу. Парень стоял, не шевелясь, вдруг чувствуя холодное дыхание на затылке. По коже пробежали толпы мурашек, а руки затряслись. Больше всего пугало бездействие мадам Шер, ведь та видела и прекрасно знала, с чем имеет дело.

— Не бойтесь. Страх вызывает его энергетика. Впервые вижу такое… — девушка сложила руки на груди. — Это существо принадлежит тебе, Алекс. Его приручил кто-то из твоей семьи, и теперь он перешел как наследство и вынужден охранять тебя. Когда Культ призовет вас обоих, вы увидите его и сами с ним поговорите. Обычно он держит дистанцию, чтобы не пугать. Ноги в руки и марш отсюда! — мадам Шер прикрикнула на них. Обоих словно оковы отпустили. Они вскочили и откланявшись, выбежали наружу. Ноги сами несли прочь из этого места, как можно скорее сквозь кусы, торчащие корни деревьев, на берег реки и вперед до лагерной поляны. Алекс устало плюхнулся на бревно, выступающее в роле скамейки, кладя ладони на колени. Он прикрыл глаза, стараясь отдышаться. Гул сердцебиения отдавался в ушах, а воздуха катастрофически не хватало. Лолита села прямо на землю, не далеко от друга. Она приложила ладонь к груди, тупо глядя перед собой. На густых ресницах еще остались капельки слез, на данный момент совершенно не волнующие девушку. Всего за час беседы их жизни встали с ног на голову, заставляя на ушах ходить. Те вещи, о которых и не подозревал ранее, ужасают своим наличием. Тот, кто слышал о чем-то подобном, наверняка бы поразился, узнав о подлинности данной информации.

— Что теперь? — немного отдышавшись, в пол голоса спросил Ал. Он опустил взгляд на сидящую рядом девушку, ушедшую в далекий мир мыслей. Она не сразу среагировала на слова друга, с заторможенной реакцией отвечая на них.

— Ждать, видимо… Лучше уж знать, что нас ждет, чем если бы это произошло внезапно, и мы не понимали суть происходящего. Я так долго ждала и надеялась, и вот. — бледные губы Даровой растянулись в счастливой улыбке. Она подняла глаза, глядя на голубое, слепящее яркостью, небо. — Я почти смогла навсегда избавиться от скучной, обыденной жизни. — эти слова прозвучали уже более мечтательно, с некой надеждой на светлое будущее.

— Я рад за тебя. Надеюсь, от этого можно отказаться. — дыхание наконец-то вернулось в норму и грудь больше не сдавливало удушающее ощущение нехватки воздуха. Ал медленно сполз с бревна на землю, кладя тяжелую голову на прогретую солнцем деревяшку.

— Ты действительно хочешь плюнуть на неизвестность и жить серой реальностью? Как скучно… Мне казалось, ты более решительный.

— Вовсе нет. Единственное, почему я пошел сюда — хотел убедится, что не схожу с ума. Таблетки помогают все это блокировать, так пожалуйста. Буду пить их дальше и спокойно жить, не связываясь с нечистью. Еще и тварь какая-то за мной по пятам бегает, больно нужно мне такое «наследство». — Ал перевел взгляд с земли на Лолиту, сидящую буквально в нескольких сантиметрах от него. Ее взгляд тут же стал печальным. Она поджала губы и едва заметно вздохнула.

— Ты не такой, как я. Ты сильнее. С рождения тебе предначертано быть связанным с этим, и глупо отрицать свою судьбу. Вдруг твоя жизнь изменится к лучшему, откуда знать наверняка? К тому же, раз у тебя есть существо-хранитель, кто-то из твоих предков оставил его тебе, и соответственно, был членом Культа. Я не требую принятия такого сложного решения, но очень надеюсь пойти туда вместе. Это мой шанс начать жизнь с чистого листа, и в своем выборе уверена.

— Я рад твоей решительности, но мне и правда нужно время. Мне нравится моя тихая и спокойная жизнь. Не уверен, что смогу просто взять и отказаться, слишком страшно. Неизведанность страшит всегда, и как ни крути, мы не можем знать наверняка, что нас ждет.

— Если стоять на месте, никогда и не узнаем. — Лолита поднялась с земли, отряхивая испачкавшуюся одежду. — Каждый день несет в себе что-то новое и неизведанное, но мы же не отказываемся от него, потому что не знаем, что там. Некоторые неизбежные вещи стоит просто принять как данное и плыть по течению.

— В твоих словах есть доля правды. — Ал поднялся следом. — В любом случае, я должен все обдумать. Сегодня был насыщенный день. Мы успели посмеяться, испугаться, отдохнуть на природе, поговорить с призраком, узнать много нового и побывать в библиотеке. Пока единственное, что я хочу — прийти домой и покушать. Уже пятый час, а у меня во рту и крошки не было. — юноша сильно проголодался, особенно аппетит буйствовал после сильного стресса. Он медленно побрел вперед, а девушка лишь молча кивнула в ответ и последовала за ним. Оба испытали шквал новых эмоция и очень устали от такого значимого путешествия. Несмотря на новую информацию, оба вели себя крайне спокойно, ни о чем не переживая. Сил на это просто не осталось. Выжатые как губка после мойки посуды, они сели в автобус и чуть не пропустили свою остановку. Если бы Ал не уснул, и не ударился лбом о сидение впереди при резком торможении, то уехали бы на другой конец города. Они вылезли из консервной банки у школы, и попрощавшись, разошлись в разные стороны. Чувство голода сменилось дикой усталостью. Единственное, о чем думал парень: как бы доползти до кровати.

Сегодняшнее приключение расставило все по своим местам и не давало сомнений происходящему. Все же, есть в нашем мире непознанное, необъяснимое, спокойно существующее без ведома человечества. Имей люди возможность контактировать с Иномирьем, как это делает Культ, наверняка жизнь заиграла бы новыми красками: сказки перестали бы быть чьим-то фантазиями, а опасных созданий получилось бы контролировать куда лучше. Возможно, от этого жизни обоих миров могли улучшится, да и технологии людей, основанные на окружающей энергии, могли превзойти сегодняшние разработки. Думать об этом можно бесконечно долго, и кто знает, к чему прийти в результате таких умозаключений.

Искать ключи сил не осталось, и вялая рука нажала на дверной звонок. Как только Наталья открыл входную дверь, внутрь ввалился сонный Ал. Буркнув себе под нос нечто похожее на «все потом», он ушел в свою комнату, и упав на кровать, просто отрубился. Такая же история и с Лолитой: девушка просто уснула, даже не дойдя до кровати. Как сидела на стуле, так и задремала. Поездка и поиск домика в лесу — уже большое и серьезное приключение для двух домосед, никогда не бывавших дальше собственной школы, отнимающее много физических и моральных сил. Вдобавок ко всему смерть старухи, общение с призраком и нечто, до смерти напугавшее двух неопытных контактеров. Кому расскажешь, точно не поверят. Даже сама душа предпочла остаться в теле и никуда не улетать, чтобы отдохнуть как следует.

Наталья сняла с Алекса кроссовки, оставив их у кровати, и накрыла сына одеялом. Она очень жалела, что согласилась на сверхурочные, и теперь вынуждена меньше времени проводить с сыном. Юноша рос фактически один, вот уже три года. Мечты стать хирургом оставались лишь мечтами, и они оба прекрасно понимали это, стрессовую работу лучше исключить. Пока он грезил о спокойной учебе, женщина присмотрела хороший вуз, куда его без проблем должны взять на «документирование и архиведение». Работа с книгами, пожалуй, станет довольно увлекательной для человека, живущего в своем маленьком мире детективов и романтических историй. Скорее всего, в первый же день работы его найдут в читальном зале вместе с другими посетителями и начнут насильно оттаскивать от понравившегося романа. Женщина присела на край кровати, медленно проводя пальцами по волосам сына, поправляя их. Глядя на него сразу же вспоминался муж, каким он был в молодости. Удивительное сходство. Разумеется, она очень по нему скучала.

Почувствовав на лице прикосновения, Ал поморщил нос и неразборчиво буркнул, притягивая одеяло к лицу. Он приоткрыл глаза, сонно глядя на маму и зевая. Ему удалось поспать буквально несколько минут, и за прошедшее время немного отдохнуть. Мозг проснулся не сразу, поэтому юноша около минуты просто смотрел в одну точку, не моргая.

— Лешенька, дорогой, может, покушаешь? — голос женщины звучало немного взволнованно. — Ты с утра и крошки в рот не положил. Я пожарила картошку, она еще горячая.

— Мам… — Ал зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Да, не откажусь. Очень хочу есть. И спать. И все одновременно. Что-то я устал сегодня.

— Где ты был так долго? Я волновалась. Ты трубку не брал.

— Мы с Лолитой сидели в библиотеке, а я там телефон отключаю, и забыл о нем благополучно. Потом встретили Стаса, и он потащил нас на пикник, куда мы раньше ездили. Пока доехали, пока разложились, уже времени много прошло. Я не привык к таким нагрузкам. — Алекс медленно встал, и без всякого энтузиазма пошел в кухню. Юноша взял тарелку с золотой каймой, накладывая в нее большой ложкой золотистые ломтики картошки. Он взял вилку и сел за стол, начиная неспешно кушать, еще находясь в полусне.

— Зато ты хорошо провел время. Я очень за тебя рада. — Наталья села напротив сына. — Как твое самочувствие?

— Все хорошо. Тебе психолог позвонила? Я рассказал ей про рану, она тоже не нашла логических объяснений и решила позвонить свидетелям произошедшего и тебе.

— Да, мы с ней поговорили, она до сих пор, наверное, думает об этом. В любом случае, главное, что с тобой все нормально.

— Угу. — Алекс немного взбодрился и ел уже с аппетитом. — Я хотел спросить, почему ты замуровала комнату отца? Уже столько лет прошло…

— Чтобы твоя болезнь не прогрессировала. Врачи решили, что тебе так станет легче, и мне самой тоже. Я уже привыкла и не хочу открывать ее. Мне сложно смириться, до сих пор.

— Понимаю. — юноша опустил взгляд в тарелку. — Ты можешь рассказать мне о моей богатой фантазии в детстве? И в процессе болезни. Я ничего не помню, у меня каша в голове. Хочу поставить все точки над и.

— Честно сказать, я не особо запоминала. — Наталья задумалась. — Ты всегда любил играть один и с кем-то разговаривал. Когда мы спрашивали тебя, с кем, ответ был один: «с моим другом. А разве вы его не видите?» — она слегка улыбнулась. — После детского сада это прекратилось, и начало возвращаться с девяти лет. А потом… У тебя были истерики, кошмары, ты постоянно боялся чего-то, слышал и видел. Для меня эти дни стали сущим адом.

— Понятно. — Алекс доел картошку, поднимаясь со стула, начиная мыть тарелку. — Больше не буду спрашивать. Не самая лучшая тема для разговора. В любом случае, я рад, что все закончилось и можно не переживать. — юноша вытер руки о белое, вафельное полотенце. Он подошел к Наталье, обняв ее. — Я пойду спать, устал очень. Спокойной ночи.

Придя в комнату, Ал кинул одежду на ковер и нырнув в пижаму, забрался под мягкое одеялко. Он не хотел сейчас ни о чем думать, но знал точно: в комнату отца нужно попасть. Завтра воскресенье, выходной, поэтому придется ждать до понедельника. Обычно срочные вызовы, на которые часто дергают мать, случаются крайне редко, и на это надеется не стоит. К тому же, она тоже человек и ей нужен элементарный отдых. Думать об этом сейчас не очень хотелось. Усталость брала свое, и глаза закрылись сами по себе.

Глава 7. Комната отца

Как Алекс и предполагал, на следующий день ничего сделать не удалось. Он провел это воскресенье с мамой, беседуя на разные темы и просто отдыхая. Обычно каждые выходные, или внезапные свободные дни они проводили именно так, что не могло не радовать. Сидя в кухне, за чашечкой чая, морально становилось легче. Все проблемы пропадали, или приходили пути их решения. Наталья была единственным человеком, и, можно даже сказать, другом, для Ала. Он доверял ей и старался ничего не скрывать, но события последних дней просто выходят за рамки всякого понимания. О таком просто не расскажешь. Собственно, как и Стасу. Его прямолинейность и рациональность не давали мыслить более абстрактно и обширно.

Понедельник — день тяжелый. Еле поднимая сонные веки и нехотя открывая уставшие от ночных просмотров фильмов глаза с мешками под ними, школьники встают с кроватей, проклиная весь мир. В частности, проклинали того гения, придумавшего столь ранний подъем. Алексей не стал исключением, также вяло поднимаясь и топая в ванну. Легче смыть лицо, чем сонливость, упорно сидящую на нем. Немного взбодрившись крепким кофе, юноша, как и множество других школьников, медленно пошел в здание ада. Уже совсем скоро радостные ребята отнесут учебники в библиотеку и побегут на все четыре стороны, радоваться каникулам. А пока предстоит выжить на годовых контрольных, являющихся обязательными для всех, показывающие знание ребят за весь учебный год.

— Привет. — как обычно, безжизненно и холодно прозвучал голос Лолиты, пробирая до костей. В обществе девушке довольно тяжело давалось проявление эмоций. За много лет она слишком привыкла быть незаметной и тихой. Иногда, правда, звучала довольно громко, и то лишь в моменты рассказов о оккультизме. Алекс не сразу узнал ее, поскольку та сменила юбку на черные брюки, а вместо блузки начала носить простую белую футболку и темно-синюю толстовку.

— Доброе утро. — юноша мельком улыбнулся, потирая сонные глаза. — После субботы чувствую себя выжатым лимоном. Хочется постоянно спать. Активная жизнь не для меня, определенно. А ты как?

— Также. Мне кажется, мы потеряли нашу энергию, и нам нужно ее восполнить. Поскольку я вампир, наверное, быстро приду в себя, неосознанно подпитавшись окружающими, а на счет тебя не знаю. Попробуй забрать энергию из каких-то предметов.

— Не знаю, не знаю, посмотрим. Не очень то хочется привыкать к такому. Само пройдет. — Ал сел на свое излюбленное место, а девушка опустилась рядом с ним. Многие ребята даже притихли, наблюдая за милой беседой двух чудиков класса. Пожалуй, большее возмущение и непонимание происходящего испытал пришедший на несколько минут позже Стас. Впервые его законное место заняли таким наглым образом.

— Так, так. — юноша ухмыльнулся. — И что же ты такого интересного ему рассказываешь? Поделись, мне любопытно.

— Да вот, объясняю, как правильно проклинать надоедливых Стасов, сующих нос не в свое дело. — Лолита кинула на парня пронзительный взгляд, смотря не на него, а насквозь. Невольно пробрал холод, и юноша опустился на стул позади нее, рядом с Матвеем.

— Не думал, что вы можете подружится. — через небольшую паузу произнес Стас.

— Между прочим, Лолита очень хорошая девушка. К сожалению, этого никто не замечает. — спокойно ответил Алекс. Он достал из сумки тетрадь по алгебре и большой, толстый учебник, потрепанный уже не одним поколением школьников. Следом из вылетели канцелярские принадлежности, и лучший ученик класса был полностью готов еще к одному наискушнейшему уроку в своей жизни. Стас больше ничего не говорил и никак не привлекал к себе внимание. Лолита, в числе практически всего класса, сидела с телефоном в руках, что-то увлекательно набирая на кнопках. Даже пришедшая женщина преклонного возраста не заставила их отвлечься от гаджитов, а ее это мало волновало. Она начала вести урок, тихо и невнятно бубня себе под нос правила, доказательства, записывая пример на доске. Никто не слушал ее, а кто пытался, сразу же уснул. Все «новые» темы всего лишь повторение старых, ничего такого уж непознанного в них нет. Сейчас по второму кругу женщина объясняла производные. Алекс знал их на зубок, и чем дольше она говорила, тем сильнее хотелось повеситься.

Урок длился целую вечность. Обычно время ожидания всегда тянется дольше. Над дверью весели круглые, настенные часы, раздражающие своим тиканьем. Ребята старались сохранять тишину и не привлекать внимание старой грымзды, иначе заставить всех самостоятельно решать примеры. Алекс, от нечего делать, смотрел на женщину и следил за каждым медленным движением морщинистой руки. Вокруг нее начала образовываться едва заметная, белая пелена. Она окутывала всю женщину, с ног до головы. Юноша зажмурился, но это не помогло. Свечение осталось, и постепенно начинало становиться только четче.

— Ты видишь? — тихо шепнул Ал, толкнув локтем Лолиту в плечо и кивая на училку. — Вокруг нее что-то белое.

— Да, вижу. — ответила девушка, поднимая взгляд на женщину и изучая ее взглядом. — Ты начинаешь видеть ауру. На мне видишь?

— Ни на ком, кроме нее. Я уже посмотрел на других.

— Ты сконцентрировал все внимание на ней, видимо, поэтому начал видеть. Посмотри еще, цвет должен проявиться.

— Ладно. — Ал снова взглянул на учительницу, продолжая изучать ее движения и поглядывая на белое свечение. С каждой минутой цвет начинал тускнеть и увеличиваться, пока не стал толщиной в запястье. Серый становился темнее, полностью превращаясь в черный. Юноша немного сжался. Видеть такое весьма неприятно и немного волнительно. Глаза начали болеть от напряжения, поэтому пришлось закрыть их, дав передышку своему необычному организму.

— Что ты увидел? — поинтересовалась Лолита.

— У нее черная аура. Не знаю, что она означает, но мне сразу показалось это плохим. Не могу сказать именно про личность, здесь нечто другое. Может, болезнь. Мадам Шер нам так ничего толкового и не сказала, а идти к ней снова немного неприлично… И вряд ли она скажет больше положенной нам информации. — Ал задумался. — Блин, я совсем забыл спросить у нее про «Омикрон». Ладно, потом, видимо…

— Я посмотрю в интернете, возможно там про это написано. В любом случае, нечто подобное видела. — Лолита начала быстро набирать информацию на телефон. — «Черный цвет указывает на болезнь и скрытый характер ее обладателя, такие люди бывают агрессивны.» — прочитала она. — Ты все правильно сказал. — она подняла взгляд на друга. — Ничего, спросишь позже.

— О чем это вы? — поинтересовался Стас. Поскольку он сам сильно заскучал, решил подслушать разговор, ведь те говорили не так уж тихо. — Я точно слышал про ауру, калитесь. Мне интересно.

— Не думаю. Тебе вряд ли стоит знать. — Алекс повернулся в пол оборота, глядя на Стаса. Юноша прищурил глазенки, показывая таким образом свое недоверие к другу детства.

— Мы же столько лет друг друга знаем, у нас не должно быть секретов. Или ты не доверяешь мне? Я ведь всегда стараюсь помочь.

— Ладно… — ответил юноша и поймал на себе неодобрительный взгляд Лолиты. — Из-за того, что я долго смотрел на училку, начал видеть ее ауру. Сначала она выглядела как тонкая, белая полоска, а потом стала шире и почернела.

— Серьезно? — Стас изменился в лице, став немного серьезнее. — Все возвращается? Тогда ты тоже ауры видел и чудиков всяких.

— Не думаю. К тому же, у меня был невроз на фоне сильного стресса, и галлюцинации появлялись не так часто. — Ал опустил взгляд. Он уже пожалел о решении рассказать Стасу.

— Это Лолита тебе наплела? Если бы существовало такое, то ученые уже бы давно выяснили все. Не тешь себя ложными надеждами. Я понимаю, как тебе тяжело быть не таким, как все. Если сейчас не поймаешь момент, может стать хуже, и тогда точно плакал мед.

— Если я приду и заявлю о том, как вижу ауры, мне уже какую-нибудь шизофрению влепят. Спасибо за заботу, справлюсь сам. — раздраженно ответил Ал, разворачиваясь лицом к доске. Перестав акцентировать внимание на женщине, ее аура пропала в глазах юноши, и тот вздохнул с облегчением. Глаза еще неприятно ныли, он закрыл их, кладя голову на парту. Хотелось элементарной поддержки в свою сторону, а от Стаса ее не дождешься. Он уже наплевал на друга, продолжая веселую беседу с Матвеем. Парень тоже скромный, внешностью не выделяется, худой, с горбатым носом и впалыми глазами. Как его прозвали: «типичный программист». Разумеется, с ним куда интереснее. Личность еще полностью не познанная, интригующая. Орланский старался не думать об этом, гоня ненужные мысли прочь.

Таким образом прошел весь день. Лолита молчаливым призраком везде следовала за Алом. Она не знала, о чем можно поговорить, просто находясь рядом, создавая неловкое молчание. Обедать им пришлось в самом углу школьной столовой, и то данная им манная каша вызывала больше отвращения, чем желания съесть хотя бы ложку. Стас больше не пытался подойти и сказать что-либо. Ему это не нужно. Минутное беспокойство как рукой сняло под влиянием нового знакомого. Разумеется, данный факт сильно обежал впечатлительного и ранимого юношу. Вешать нос сейчас не время. Дома ждет куда более увлекательное «приключение»: вскрытие давно замурованной комнаты. Делать такое в одиночку немного стремно, поэтому он решил позвать с собой Лолиту.

— Придешь сегодня ко мне? — неожиданно спросил Ал. Пришлось говорить громче, поскольку крики ребят заглушали любые мысли. Они сидели в спортивном зале, где их класс поделился на две команды, играющие друг против друга в волейбол. Физически неподготовленные к данной игре отшельники сидели на скамье запасных. Свисток тренера дико резал уши, эхом разносясь по помещению. К сожалению, сегодня погода совершенно не улучшилась, наоборот, стала хуже. Покрапывал дождик, и физрук решил оставить ребят в зале.

— У меня планов нет, поэтому могу зайти. Ты что-то конкретное от меня хотел? Я не на столько душевный человек, чтобы распивать со мной чаи и разговаривать о великом.

— Не принижай себя. Но, в целом, да. Я хочу открыть комнату отца, пока мама на работе, и… — Ал поджал губы. — мне просто нужна моральная поддержка. Это куда тяжелее, чем кажется. Ворошить прошлое в прямом смысле слова. Мать ни за что не разрешит мне, мы уже поговорили. Ей куда тяжелее, чем мне.

— Хорошо, я приду. В любом случае тебе от нее попадет, что при ней, что без. Я бы точно рассердилась на ее месте. — Лолита едва заметно улыбнулась, пихнув Алекса в плечо. — Не вешай нос. Я понимаю, как сложно смириться с утратой. Знаешь, невольно в голову приходит мысль… Вдруг приняв все это, тебе удастся встретиться с ним?

— Встретиться? — Ал поднял голову, немного ошарашенно глядя на девушку. — А ведь ты права! Тот мир населяют духи, значит, у меня будет шанс снова с ним поговорить. — в глазах юноши загорелся давно потухший огонек надежды. Страх перед неизвестностью отступал в пучины мрака, не вылезая оттуда. За многие годы безутешных дум и попыток принять суровую действительность, перестаешь смотреть на окружающий мир в тех же радостных и ярких красках, как прежде. Смириться и отпустить стоило еще с самого начала, но кто же захочет навсегда проститься со столь дорогим, хорошим человеком? Правильно, никто.

— МЯЧ!! — громко закричала девчонка с другого конца зала, привлекая к себе внимание. Единственное, что запомнилось в этот миг — летящий с огромной скоростью волейбольный мяч, прямо в лицо. В груди словно оторвалось нечто легкое, теплое, быстро спускаясь до самых ног, а сердце пропустило удар. Ал успел лишь зажмуриться и приготовиться к неизбежному столкновению. Но его не последовало. Мяч врезался в стену по левую руку юноши, словно на подлете его ударили в том направлении, отбив в сторону. Ребята замерли в непонимании, перешептываясь.

— А… Мяч… — Алекс и сам ничего не понял, открывая глаза и смотря на ребят, после переводя взгляд на медленно катящийся от стены шарик. Он уставился на не менее шокированную Лолиту. Девушка просто сидела, не моргая, глядя куда-то через друга, наблюдая за приоткрывшейся дверью спортзала.

— Его отбили. — тихо произнесла она. — Я видела, как удар сбоку отбил мяч туда. И никого, кроме меня, тут не было. Моя реакция не на столько быстрая. Видимо, это сделало то существо из дома мадам Шер, твой хранитель. Он вышел за дверь. — девушка судорожно и прерывисто выдохнула. Ее снова сковало непреодолимым паническим страхом, в данный момент сходящим на нет. Стоило ей немного успокоиться, как Ал взял в свою руку тонкое запястье и потащил Дарову к выходу. Они оказались снаружи зала, на небольшом прямоугольном пяточке с зелеными скамейками напротив друг друга. Юноша начал осматриваться, словно пытаясь отыскать взглядом невидимое создание. Разумеется, у него ничего не вышло.

— Я бы хотел увидеть его… Если он и правда охраняет меня, значит, помогал во многих ситуациях, не только в этой. Даже не припомню. В голове каша. — Алекс опустился на скамью напротив лестницы, по обе стороны от которой находились раздевалки. Он прикрыл глаза, складывая ладони вместе и приставляя их ребра к переносице.

— Увидишь. Мадам Шер ведь сказала, когда нас призовут, сначала испытают. Наверняка он появится. Меня больше пугает наличие самого испытания, и что в нем нужно делать. Никакой конкретики. — Лолита присела рядом, положив ладонь на плечо парня. — Это не то, о чем сейчас нужно думать. Урок почти кончился, пошли переоденемся и пойдем вскрывать комнату.

— Да, ты права. Пора учиться расставлять приоритеты. — поднявшись со скамейки, юноша ушел в правую дверь, находящуюся ближе к спортзалу. Узкий коридор вел в квадратное помещение, забросанное одеждой и чемоданами. Внутри стоял неприятный, затхлый запах пота с примесью еды и неопределенной гадости. Алекс с трудом открыл вечно заедающую деревянную раму, впуская внутрь свежий воздух. Быстро избавившись от синего спортивного костюма, по сути надеваемого лишь для вида, юноша переоделся в школьную одежду. Запихнув форму в пакет, он вышел наружу, дожидаться подругу. В женской раздевалке творилось примерно то же самое, только со смешением различных запахов духов. От невыносимой рези ароматов глаза начинали слезиться, поэтому белая форма моментально отправилась в макет, а девушка выскочила как ошпаренная, попутно натягивая толстовку и поправляя задравшуюся футболку. Она сделала глубокий вдох, сразу успокоиваясь. Ал знал, какая газовая камера там твориться, поэтому лишних вопросов задавать не стал. Дождавшись, пока та отдышится, они спустились вниз по лестнице, покидая здание школы.

Мелкий дождь упрямо моросил, не собираясь останавливаться. Девушка накинула капюшон, а вот Орланскому пришлось идти так, без всего. Еще утром светило солнышко и до последнего оставалась надежда на хорошую погоду. Надежде показали кукиш. Неспешная прогулка до школы и обратно превратилась в спортивную ходьбу. Кто быстрее дойдет, не сорвавшись на бег. Мимо шли люди, прячась от воды под шапками и зонтами, стараясь как угодно спастись от них. Ал никогда не понимал, почему все вокруг не любят дождь, пытаются оградиться от него. Ему очень нравилось гулять под ним. Прохладные капли успокаивали разум, приводили в порядок мысли. Подумаешь, одежда намокнет. Всегда можно высушить, не велика беда. Пока Лолита быстро шла впереди, юноша немного сбавил скорость. Асфальт уже стал намокать, начиная приятно пахнуть. В воздухе витала свежесть, очищая несчастные легкие, вынужденные всегда существовать под натиском выхлопных газов.

Подходя к дому, дождь начал усиливаться, и чтобы не промокнуть окончательно, пришлось ускорить шаг. Ал перепрыгнул две ступеньки, ведущие к двери подъезда, ловко набирая код и впуская внутрь девушку. Они поднялись к квартире, заходя внутрь. Там, как всегда, стояла гробовая тишина. Определенно нужно завести какую-то зверушку, а то одиноко и неприятно.

— Ух, рубашка намокла… Ты как? Дать вешалку для толстовки? За пару часов должна высохнуть. — Ал зарылся пальцами во влажные волосы, взлохмачивая их, становясь похож на домовенка Кузю, такого же лохматого и непричесанного.

— Не помешало бы. Капюшон и рукава больше намокли. Футболка не успела. — Лолита сняла толстовку, сминая ее в руках и наблюдая за действиями друга.

— Угу. Давай. — он взял вещицу девушки. — Я повешу. Подожди меня в кухне, ладно? Переоденусь и приду. — Ал ушел в свою комнату, прикрыв дверь. Он выудил из шкафа вешалку, надевая на нее толстовку, цепляя крючок за ручку. Его рубашку точно также отправилась сушится, а безрукавка спокойно повисла на спинке стула. Юноша вернулся в своем привычном, домашнем спортивном костюме. Лолита все время ожидания задумчиво глядела в окно.

— Хочешь кушать? Сегодняшняя каша просто превзошла все рекорды отвратительности. Сейчас что-нибудь быстренько приготовлю! — Алекс открыл холодильник, глядя на продукты. Скоро придется бежать в магазин.

— Не стоит, не хочу тебя напрягать. Давай лучше займемся делом.

— Великие дела на голодный желудок не делаются! К тому же, мне не сложно. — Алекс выудил две пары яиц, разбивая их в миску и начиная перемешивать вилкой. Следом в данную массу отправилось молоко, мелко нарезанный зеленый лук, небольшие ломтики колбасы и помидора. Смесь начала активно пыхтеть и фырчать на сковородке, накрытой железной крышкой. Девушка с интересом наблюдала на процессом приготовления.

— Ты очень ловко и умело готовишь. Как долго занимаешься этим?

— Года два точно. Всего лишь привычка, не более. Мама не успевала готовить и работать, поэтому я попросил ее научить меня. Мне хочется как можно больше помогать ей. И знаешь, идея вскрыть комнату и разворошить прошлое не очень хорошая. Я понимаю, что там могут быть ответы, но все думаю о маме. — Алекс погипнотизировал сковородку около шести минут, после снимая с нее крышку белым полотенцем и доставая тарелки. Юноша разделил омлет на две части, перекладывая их и ставя посуду на стол, после добавляя пару вилок и садясь напротив Лолиты.

— Спасибо. — девушке стало немного неловко от происходящего. — Знаешь, я не думаю, что тебе стоит зацикливаться на маме. Так или иначе, она должна понять.

— Угу… Приятного аппетита. — Ал взял вилку, нанизывая на нее кусочки разваливающегося омлета, отправляя его в рот. Он смотрел в глубокую тарелку немного задумчиво, размышляя над словами подруги, взвешивая все «за» и «против». Обед прошел в полном молчании. Юноша не привык разговаривать за едой, к тому же, сейчас посторонних мыслей куда больше и стоит обдумать все.

— Ты очень вкусно готовишь, спасибо. — произнесла Лолита, как только съела последний кусок. Ее слова повеселили доселе приунывшего юношу, и тот вновь заулыбался. Он взял грязную посуду, ставя ее в раковину, решив помыть после.

— Я рад, что тебе понравилось. А теперь… — Ал достал из подставки столовых приборов длинный нож для мяса. — надо вскрыть комнату. Ты правда. Будь, что будет. — юноша был настроен решительно, и по мере подхода к комнате, уверенность медленно терял. Он остановился перед «стеной» с такими же обоями, как и у него в комнате. За ними скрывался кусок фанеры, прибитый к самой двери гвоздями. Между ним и стеной лишь небольшая щелочка, и именно туда попало лезвие ножа. Юноша быстро опустился вниз, срезая обои по вертикале. Ал начал водить пальцами по всей фанере, находя одну шляпку гвоздя и срывая вокруг нее обои. Так он нашел целых десять штук. Многие оказались вбиты глубже, гвоздодером не подцепить.

— Все гвозди достать не выйдет, придется отламывать. — Алекс открыл шкаф и полез между куртками, к задней стенке. Там прятался старый чугунный лом. На его кончике находился гвоздодер, именно им парень начал выколупливать вбитые гвозди. С физической силой у юноши возникли проблемы. От рождения имея худощавую фигуру, спорт давался ему довольно тяжело. Быстрая утомляемость не позволяла сильно увлекаться, а частая боль в спине и вовсе перекрывала пути к тренировкам. По неизвестной причине от большой нагрузки защемлялся нерв, в такие моменты даже сидеть становилось невыносимым испытанием. Врачи лишь развели руками, так ничего дельного и не сказав. Юноше пришлось приложить всю силу, чтобы повыдергивать гвозди, энергично вылетающие из фанеры прямо в противоположную стену, с глухим ударом падая на линолеум. Попытка подцепить плотно вбитые шляпки не увенчалась успехом. Плоскую часть лома еле удалось протиснуть между стеной и фанерой. Лолита лишь со стороны наблюдала за пыхтениями друга. Ее помощь больше бы мешала, поэтому она просто отошла, стоя в дверном проеме комнаты друга, прячась от летающих мимо гвоздей. Все же фанера поддалась и начала постепенно отходить. Гвозди вылезали из плотной двери, и как только полностью вышли, перегородка отвалился, шлепнув юношу по лбу.

— Очень больно? — Лолита выглянула из комнаты, придерживаясь рукой за дверную коробку.

— Жить буду. — Ал потер ушибленное место. Он положил лом на пол, а фанеру прислонил к шкафу. Вот она. Дверь. Такая до боли знакомая. Некогда там находилась комната родителей, а мамина считалась гостевой. Иногда к ним приезжала тетя и спала там. Опустить ручку и войти внутрь очень сложно. Цель прямо перед ним, самое сложное уже позади. Или наоборот, впереди? Все чувства внутри смешались. На их фоне четко выступало волнение. Страх, трепет, любопытство, ностальгия, боль. Все смешалось, создав одну большую кашу. Рука сама потянулась вперед, немного дрожа. Пальцы обогнули золотистую ручку, да так и застыли. Алекс смотрел на нее, и настолько задумался, что даже не сразу почувствовал прикосновение Лолиты к собственному плечу.

— Я с тобой. Не бойся. Открывай. — девушка старалась поддержать друга. Она чувствовала все волнение и неуверенность, исходящую от Ала. Его эмоции, чувства, всегда лежали на поверхности. Не нужно быть предрасположенным, чтобы полностью прочитать человека. Еще в те дни, когда они даже взглядом не встречались, Лолите нравилось наблюдать за поведением такого же одинокого человека, как она. За его эмоциями, заимодействием с одноклассниками. Простых людей читать легче. Те же, кого сложнее, пожалуй, сравнимы с запретными книгами. Хочешь, но нельзя, не получается. Не судьба. Тем не менее, любопытство к таким, как Ал, не угасало. Всегда хочется знать больше положенного.

Юноша ничего не ответил на ее слова. Рука медленно опустилась вниз вместе с ручкой. Петли неприятно скрипнули, дверь медленно открылась. В нос ударил неприятный, спертый запах. Пыль, различные книги, еле ощутимый дух папиных сигар, въевшийся в старое кожаное кресло. Бледные губы сжались в тонкую полоску. Войти внутрь оказалось сложнее, чем открыть дверь. Так хотелось переступить порог и увидеть отца, сидящего за столом с сигарой в зубах, с задумчивым видом читающего газету. Он как всегда неспешно бегает глазами по страницам новостей, частенько ругаясь на власть, шутит о жизни, а мать молча слушает его и так счастливо улыбается, попивая чай из любимой фарфоровой кружки с золотыми птичками. Легкий ветер медленно покачивает полупрозрачный тюль у приоткрытого балкона, а в углу комнаты тихо работает телевизор с сериалом о любви. К сожалению, оказавшись внутри, взгляду предстал лишь серый и унылый вид покрытой пылью комнаты. Кровать накрыта нежно-бирюзовым покрывалом с белыми венделями, а на столе лежит газета. Рядом с ней пепельница, а в ней недокуренная сигара. Черный телевизор стал серым, как его экран. Нос начинал чесаться от обилия пыли.

Лолита уверенно прошла внутрь и откинула в стороны желтые шторы вместе с тюлем, начиная махать рукой перед носом и кашлять, в результате чихая, сильно наклонившись вперед. В комнату проник свет, хоть в пасмурную походу его и не много. Девушка открыла дверь балкона, выходя на него, отпирая засовы со старых, деревянных окон, открывая их настежь. Внутрь тут же ворвался прохладный ветер, унося с собой остатки запаха прошлого. Алекс с тоской во взгляде смотрел на помещение, так и оставшись стоять у двери.

— Тут бы прибраться сначала… Большая комната. Я бы не смогла навсегда такую закрыть. — Лолита окинула помещение взглядом, останавливаясь на столе. Она подошла к нему, беря в руку фоторамку, стирая со стекла пыль. На фото был молодой мужчина, с густыми, черными, немного вьющимися волосами и голубыми глазами. Он держал на руках трехлетнего сына, а рядом стояла его жена. Девушка грустно улыбнулась, возвращая рамку на ее прежнее место. Не выдержав гнетущий тишины, она все же решила озвучить интересующий вопрос. — Что с ним случилось?

— Авария. — коротко ответил Ал. — Мне было двенадцать, когда мы решили поехать в гости к тете. Она живет в Москве, и уже давно приглашала нас погостить. Пошел сильный дождь, и водитель со встречной не справился с управлением. Машина подрезала нашу. Там был склон… Она слетела и покатилась вниз, врезавшись в большее дерево. Тот водитель остановился и побежал нам на помощь. Если бы не он, я бы тоже мог погибнуть. Несколько ран от стекла и открытый перелом ноги. Шрам под левым коленом до сих пор остался и вряд ли заживет. Нас с мамой спасло только то, что мы сидели на заднем сидении. — юноша потупил взгляд. Вспоминать очень тяжело, а рассказывать тем более. Сердце сжималось, а слезы сами начали подступать к глазам. Лолита подошла к Алексу, обняв его. Спрашивать о таком не стоило, все же, данная тема сильно болезненная. Ей самой стало не по себе, глядя на такого расстроенного парня.

— Прости. Не стоило спрашивать… Ты мог бы не отвечать. — в пол голоса ответила Лолита. — Не зацикливайся на этом, ладно? Не забывай, зачем мы пришли сюда. — она чуть отстранилась, заглядывая в глаза Ала. Девушка отпустила его, как только тот кивнул. Юноша шумно выдохну, вытирая мокрые глаза рукавом кофты.

— Я не представляю, что мы должны тут найти.

— Ну, наверное, когда найдем, тогда поймем.

— Возможно. Я никогда не рылся в вещах тут, и понятия не имею, что здесь может скрываться. — Алекс подошел к запылившемуся столу. Обычно отец всегда сидел за ним, выполняя бумажную работу. Юноша дернул ручку верхнего ящика. Внутри, как ожидалось, ничего такого нет. Канцелярские принадлежности, зажигалка, много всякой мелочи. Среди них валялись старые леденцы, а в самом дальнем углу — небольшой ключ. Боковые ящики также не впечатлили: всего лишь документы, связанные с больницей, разные рентгеновские снимки и прочие издержки профессии. Алекс опустился на край кресла.

— Интересно, от чего ключ? — девушка осмотрела его. — Он бы подошел к замочной скважине стола, но все ящики открыты. — она взяла его, начиная примерять к каждому ящику, но ключ не подошел ни к одному. Девушка открыла верхний и вытащила все бумаги, и так проделала с каждым последующим, останавливаясь на самом последнем. Внизу, под бумагами и прочем, находилась замочная скважина.

— Ого. Как ты догадалась, что здесь есть потайное отделение? — Ал удивленно вскинул бровь, с неким восхищением глядя на девушку.

— Не знаю, почувствовала. Оно занимает половину ящика. — Лолита вставила ключ, отодвигая днище. Внутри лежали старые, желтые папки. Под ними находились две круглые, золотистые броши размером с ладонь, соединенные меж собой цепью, проходящей со внутренней стороны до боковой, спускающейся вниз. На конце образующегося треугольника висела небольшая стрелочка, замыкающая его. Оставив интересную вещицу на столе, Алекс открыл одну из папок.

«Пятнадцатое октября две тысячи восьмого года.

Отчет по инциденту № 045

Брахат-Агаш появился на границе города около полудня, об этом мне сообщил мой верный сохта — Арго. Он патрулировал северную часть города и стал свидетелем разрыва ткани. Был ослаблен им и добит мной. Свидетелей нет. Пострадавших и погибших нет.»

— прочитал Алекс. Он надеялся узнать что-то весомое и значимое, но вместо этого вопросов стало только больше. Слишком много непонятных слов, и сразу ясно — дело тут далеко не в медицине.

— А ты послушай, что у меня. — хмыкнув, произнесла девушка.

«Восьмое августа две тысячи девятого года.

Отчет по миссии № 27835

Зачистка прошла быстро и без непредвиденных ситуаций. Мадам Шер справилась со своей задачей отлично и послужила хорошей приманкой. Арго помог нам завершить расщепление, не подпустив невинных. При исполнении прямого приказа присутствовали трое наблюдателей, описавших процедуру в мельчайших подробностях.»

— Похоже, мадам Шер не договорила… Если она знала отца, наверняка была в курсе, кто я такой. Наверное, мне стоит снова поговорить с ней.

— Не спеши. Она призрак, и если захочет, ты ее не увидишь. Знаешь, я где-то читала теорию о том, что человеческое тело лишь уплотненный дух. Вполне вероятно, мадам Шер может регулировать плотность и таким образом становится видимой для людей. Не знаю, на сколько информации в интернете можно верить. — Лолита взяла другую папку, начиная бегать глазами по содержимому. Такие записи очень увлекали и затягивали. Жаль, но этих папок совсем мало, и в них всего-то по листу небольшого, загадочного текста.

— «Первое мая две тысячи пятого года.

Миссия № 4691

Парное задание с Хиисо прошло успешно. Благодаря его мечу, удалось удержать напор темных и отогнать на их территорию. Около десяти особей были расщеплены. Кроме них никто не пострадал.»

— прочитал Алекс. В верхнем углу листа красовалась скобка, и он перевернул его. На обратной стороне прикреплена фотография отца, еще довольно молодого, на фоне кирпичной стены. Рядом с ним стоит юноша небольшого роста. По сравнению с ним, можно даже сказать, маленького. Они оба облачены в плащи, различаемые по цвету — у паренька белый, с золотой каймой на капюшоне, расстелившимся по плечам. Отец же в черном, с белоснежной окантовкой. Он счастливо улыбался, показывая правой рукой знак «v» на уровне шеи. Стоящий рядом… напарник? Был не особо рад, скорей, его измученный вид говорил о тяжелой работе и большом желании отдохнуть. Именно поэтому серые глаза не выражали ничего, кроме раздражения, а каштановые волосы неопрятно раскиданы по плечам. Видимо, фото сделано сразу после боя.

— Это, наверное, и есть Хиисо? Молоденький совсем. Лет пятнадцать. В любом случае, не на много старше нас. Хотя, уж сколько лет прошло, значит, сейчас ему где-то двадцать два, примерно. Найти бы его. — Лолита задумалась, разглядывая фото юноши. Она взял его, повернув обратной стороной. На ней ничего не оказалась, что немного опечалило.

— Возможно. Странное имя. В прочем, тут каждый отчет странный. Видимо, отец был членом Культа, и поэтому я предрасположенный от рождения. Чего только не узнаешь о своей семье. — Алекс вздохнул. — Не думаю, что мама в курсе. Раз он держал отчеты под замком, значит, не хотел, чтобы кто-либо знал.

— Скорее всего. И этот парень точно из них. Посмотри на странную одежду, наверняка униформа такая. Жаль, не узнаем, где место такое. Одна стена.

— Ну, судя по ней, здание очень старое. Видишь, какие трещины между кирпичами? К тому же, сами они слишком большие, это не обычный дом. Я не видел ничего подобного в городе, значит, оно находится близ него или же где-то поодаль. Отец никогда далеко никуда не ездил, разве что к родственникам в соседний городок. До него на автобусе добраться можно.

— Может, стоит навестить их?

— Не думаю. Дедушка не пережил гибели сына, а бабушка совсем кукушкой поехала. Потеряла сразу мужа и сына. Она сейчас в местной психиатрической больнице. Пустить то к ней пустят, но вряд ли что-то дельное узнать получиться. Ей сложно формулировать мысли, закрылась в своем маленьком мире и живет там, как в скорлупе.

— Возможно ей ничего неизвестно. А может и знает что… Нельзя утверждать с точностью. У меня такое чувство, будто ждать осталось не долго. Скоро мы все узнаем. Надо просто набраться терпения. А пока давай сделаем так: уберем все это обратно и наведем здесь порядок, пока случайно не вычихнули собственные легкие.

— Да. Не хочу нагружать маму лишней уборкой. Тут скопилось слишком много пыли. Возьми с кухни тканевые салфетки, а я пойду за ведром и шваброй. — Алекс аккуратно сложил папки в стопку и убрал их обратно в ящик, кладя брошь, накрывая крышкой, но не запирая на ключ. Сверху легли прочие бумаги. Он бодро вышел из комнаты, взяв из угла коридора старое, железное ведро познавшее жизнь. На нем красовались многочисленные вмятины, да и вообще, выглядело оно хуже любого студента в пять утра. Пока дырок нет, его страдания продолжаются. Юноша отнес мученика в ванну, открывая кран, набирая внутрь холодной воды. Ручка жалобно скрипнула, но ее это не спасло.

Пока Алекс добивал ни в чем неповинное ведро, Лолита оторвала несколько тканевых салфеток, намочив их под краном в кухне. Она ушел в комнату, начина протирать комод. Чернота осталась на них мгновенно. Вместо того, чтобы выкинуть, девушка тщательно их промыла и вернулась, снова собирая гадость. Пока ей приходилось бегать туда-сюда, Орланский взял не менее страдающую от своего существования половую тряпку, опуская ее в ледяную воду, отжимая и надевая на швабру. Юноша начал активно бегать с ней туда-сюда, вычищая пыль из всех щелей. Справиться с целой спальней, даже вдвоем, оказалось труднее, чем они оба представляли. Пожалуй, хуже стала лишь кровать. Выбить покрывало, одеяло, простынь и подушки на балконе не составило труда, а вот с матрасом пришлось повозиться. Пока Ал неистово колотил пружинного товарища, Лолита мирно протирала короб кровати, выгоняя оттуда заселившихся пауков. Она помогла парню положить все как было, и оба устало опустились на матрас, синхронно вздохнув. Они устали драить комнату, зато та засияла новыми красками и старыми воспоминаниями. Осталось только перемыть внутренности серванта, но это уже может подождать. Самое страшное осталось позади.

— Давно я так не убиралась. Вернее, в последний раз — никогда. Это так утомляет. — девушка завалилась на матрас. — Зато мы все убрали. Мы молодцы!

— Ага. — Ал кинул взгляд на Лолиту, слегка улыбнувшись. Вечно мрачная, запуганная собственными мыслями девушка, медленно расцветала на его глазах, начиная чаще улыбаться. Друзья меняют людей в лучшую сторону. Не всегда тихий и странный человек может оказаться плохим. Возможно, ему просто слишком одиноко и страшно сделать первый шаг.

— Ладно, я пойду. — Лолита поднялась, потягиваясь. Мышцы спины ужасно болели после скольких манипуляций, совершенно непривычным для ее обыденного образа жизни. — Зови, если что. Всегда рада помочь. Увидимся завтра. — девушка вышла в коридор, и забрав свои вещи, покинула квартиру. Юноша остался один, наедине со своими мыслями. Комната навивала старые воспоминания, ножом проходящиеся по сердцу. Спустя столько лет оставалось лишь смириться. Появление в жизни Лолиты, мимолетное знакомство с мадам Шер, удивительная тайная жизнь отца давали ему надежду на встречу с ним. Хотя бы одну, последнюю, просто чтобы нормально попрощаться. Он уже не знал, чему верить, а чему нет. Его бурный разум всегда дорисовывал незаконченные картины происходящего, делая ситуацию только запутаннее и неправдоподобнее.

Алекс встал с кровати, выходя в коридор и забирая кусок фанеры, унося его на балкон. Там тоже местность интересная, крайне подозрительная и совершенно неизученная, заполненная всевозможным хламом. Старый шкаф, тумбочка, выглядывающий из приоткрывшейся дверки торшер, смиряющий нарушившего его покой парня недовольным взглядом давно перегоревшей лампочки. Под потолком антресоли со стеклянными банками, а напротив старые детские сани зеленого цвета. Юноша слегка улыбнулся, глядя на них. Сразу же вспомнилась одна из зим, когда отец катал его по большим сугробам и заснеженным улицам, при этом сам радуясь, как ребенок. Иногда так не хватало просто поддержки от него, или хотя бы простого взгляда.

Встряхнув головой и выгоняя ненужные мысли, Ал вышел с балкона. Он прикрыл дверь, поскольку на улице прохладно. Вся пыль уже выветрилась. Взгляд сам упал на фоторамку. Немного посмотрев на нее, юноша вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сейчас надоедливые мысли так и вились роем в растрепанной головушке. Нужно скорее отвлечься, а лучше всего в таких случаях помогает крепкий кофе без молока и сахара. Войдя в кухню, Алекс взял кружку, насыпал в нее растворимых зерен, заливая кипятком из термопота. Приятный и бодрящий аромат тут же наполнил помещение, расслабляя сознание и тело.

Несколько глотков заставили полностью забыть о стрессе. Тем не менее, назойливые вопросы все еще крутились в голове. Если так подумать, отец никогда не говорил что-либо против «бурной фантазии» сына, наоборот, поддерживал, что-то увлеченно об этом рассказывал. Вспомнить бы, что именно…

Глава 8. Призванная

Лолита быстро спустилась вниз по скользким, обтертым многолетней ходьбой ступенькам, выскакивая из мрачного подъезда на улицу. За время уборки в квартире дождь начал стихать. Он мелко моросил, оставляя видимые следы на больших лужах в углублениях дорог. Прохладный ветер порывами дул, наклоняя ветки деревьев, заставляя обрушить всю скопившуюся влагу на прохожих. Люди, словно муравьи, бегали в поисках укрытия. Кто-то спешил на автобус или под первый попавшейся навес, другие же спокойно шли под огромными, разноцветными шляпами зонтов. Стало в разы меньше машин. Обычно часто гуляющие шумные компании притихли, и город заиграл совершенно иными красками. Красками спокойствия и умиротворения. Девушка любила такие моменты, и только ради них частенько выходила гулять по ночам.

Тихий городок тих во всем. Хулиганы есть всегда и везде, а вот убийцы и преступники встречались реже. Даже в темное время суток на улицах более-менее безопасно, разве что встретиться пьяница, или вечно выясняющие отношения касательно своей территории гопники, но им ни до кого дела нет. Многие подростки устраивали свидания под светом фонарей или просто выходили на прогулку в гордом одиночестве, поскольку разделить ее просто не с кем. К таким и относилась юная оккультистка. Ей всегда хотелось увидеть в темноте что-то необычное, странное, потустороннее. Жить как все слишком скучно, а изучать непознанное нереально. Все статьи в интернете — пустая трата времени. Многое придумано. Каждый медиум может чувствовать одно и то же явление по-своему, поэтому правды, увы, не найти.

Накинув на голову капюшон, Лолита медленно побрела прямо по улице. Она жила напротив школы, идти не далеко. Моросящий дождик не вызывал у нее никаких определенных эмоций. Вода и вода, не более. Даже если промокнет, потом высушится и все на том. Мысли крутились вокруг обнаруженных записей. Кто бы мог подумать, что обычный книголюб может иметь такую интересную родословную. Фактически, именно из-за него вся обыденная рутина ушла на второй план. Жить стало интереснее, появился азарт и желание узнать нечто большее. Невольно на губах заиграла улыбка. В вечно тусклых, темных глазах начал блестеть огонек, загоревшийся еще в день их первого разговора. На душе стало необъяснимо радостно, и девушка ускорила шаг, весело шлепая по лужам, совершенно не беспокоясь о промокших кроссовках. Всю усталость рукой сняло. Хотелось кружиться и танцевать, радуясь, только вот чему, непонятно даже самой ей, но это не самое главное. Люди разошлись, оставляя ее совершенно одну, словно позволяя вытворять все, что только в голову взбредет, пока никто не видит. Лолита пробежалась вперед, прыгая в большую лужу, заставляя воду разлететься в разные стороны. Детство в жопе заиграло. Иногда лишь на секунду почувствовав себя ребенком, становишься немножко счастливее. Влага уже проникла внутрь обуви, начиная холодить ступни. Девушка не обратила внимания, идя дальше, а после останавливаясь, покрутившись на одной ноге и поворачиваясь лицом к дому Алекса. Она остановила взгляд на окне его комнаты, замерев на пару секунд, после разворачиваясь и идя дальше.

На горизонте показалась школа. Осталось идти совсем не много. Послышался шум колес, и вскоре девушку нагнала машина, окатив из лужи. Все, что та успела сделать, лишь отскочить в сторону и мысленно чертыхнуться. Теперь стало куда прохладнее, и только сейчас влага в кроссовках стала заметна. Странно, обычно они не промокали. Решив поспешить домой, Лолита ускорила шаг. Помимо ее шагов, сзади кто-то уверенно и быстро шлепал по лужам, стараясь догнать ее. Обернуться немного стремно, поэтому она продолжила уверенно идти вперед, чуть ускорив шаг, сворачивая на протоптанную по траве тропинку меж двух пятиэтажек. Здесь был очень тихий дворик. Старые, скрюченные, местами даже лысые яблони заслоняли своими ветвями практически все окна на первых двух этажах, а между ними невозмутимо и бодро росли низкие, разлапистые кустики. Они постепенно зарастали диким виноградом, невозмутимо выползшим с верхнего балкона и распространяясь по всему дому, цепляясь за любые неровности и выпуклости. Не выдержав чувства преследования, девушка развернулась, останавливаясь. Ей на встречу шел высокий юноша. Он носил довольно необычный по своей конструкции плащ. Верхнюю часть составлял капюшон, накинутый на голову и скрывающий лицо. Длинные концы расходящихся чуть выше локтей рукава впускали острые края немного ниже колен, создавая образ неких мечей, выдвинутых из плеч обычной футболки. От них отходили две манжеты на уровне запястий, падающих больше в ладони и вызывая больше дополнительных вопросов. На груди висела точно такая же, золотистая брошь, не давая двум концам не застегнутого плаща расходиться в разные стороны. На лицевой стороне плеч находились небольшие белоснежные треугольники, словно нашивки, смотрящие вниз самыми длинными носами. На спине, до пояса на талии, еще один, только большой, как продление тех маленький, прямо под капюшоном, как бы очерчивающий его границы, за которые ткань, закрывающая голову впоследствии накидывания, не смела выходить. Словно в продолжение прерванной коричневым с золотой пряжкой поясом, от талии до бедер, нашивка немного расходилась, после ровными прямыми линиями опускаясь до самых пят и снова смыкаясь к концу. Чуть ниже места расхождения, где уже начиналась ровная линия, от нее отходили в разные стороны две тонкие полосы, очерчивая заостренные края мантии внизу. Полы плаща, такие же острые, как и рукава, на лицевой стороне загибались внутрь, заканчиваясь у самых щиколоток. Если пойти от них в обратную сторону, к коленям, там плащ самый короткий, лишь до чашечки сустава, после снова опускается вниз, образуя острые края, но уже на спине, повернутые треугольными носами друг ко другу, почти соприкасаясь в конце, словно перья у птиц. Собственно, длинное продолжение нашивки можно назвать хвостом. Под ним находилась темно-серая, почти черная, ткань, с внутренней стороны имеющая белоснежный оттенок, отходящая от середины так называемого хвоста и полукругом обходя оставшуюся часть, заканчиваясь у острия подола. Будто стекая вниз с капюшона, до острых краев, а от них до основания хвоста, отделяя плащ от его внутренней части, шла белая кайма.

Единственное, что бросилось девушке в глаза сразу же — белоснежная окантовка черного плаща и точно такая же брошь на груди. Юноша сделал еще несколько быстрых шагов в ее сторону, сильно задевая рукой в плечо, специально толкнув и останавливаясь. Девушка замерла. Ушибленное место неприятно ныло. В голове так и летали мысли одна за другой. Неужели это один из Культа? За ней пришли? Или он просто узнал о находке ребят и решил заставить их молчать об этом? Столько вопрос сразу окутало разум. Сердце то и дело пропускало удары от волнения.

— Пришло твое время, А́йно. Не подведи. — четко и громко произнес юноша, немного грубоватым голосом. Бархатистое звучание обволакивало уши. Невольно захотелось открыть рот и сказать хоть что-нибудь еще, любую глупость, лишь бы еще раз услышать его. Она обернулась, глядя вслед уходящему парню, разглядывая столь необычный костюм, так легко запоминающийся. Пока девушка пыталась осмыслить произошедшее и сказать хоть что-то, незнакомца и след простыл. Не успела отреагировать и потеряла возможность заговорить с членом культа. Дарова, разумеется, начала винить себя за это, ведь теперь они ни на шаг не ближе к цели помочь Алексу встретиться с отцом. Хотя… Ее только что призвали. Действительно. Он назвал имя, и на него захотелось откликнуться. Такое родное, но давно забытое имя. Девушка начала осматривать вокруг. Ледяной ветер, пробирающий до мурашек, заставил ее бежать скорее домой, и уже там анализировать ситуацию. Пройдя через яблоневый сад, как все называли это место, Лолита вышла на параллельную школе дорогу, и пройдя по ней чуть вперед, забежала внутрь кирпичного дома. Он доже был построен давно, а косметический ремонт фасада и подъездов сделали свое дело. Она поднялась на второй этаж, заходя в квартиру, уже дрожа как осиновый лист, скидывая кроссовки в коридоре, шлепая босыми ногами по светлому паркету. Сейчас он казался куда теплее промокшей обуви. Прибежав в свою комнату, девушка тут же сменила одежду на спортивные штаны с начесом и теплый, шерстяной свитер персикового оттенка. Пожалуй, одна из немногих светлых вещей в гардеробе. Сестра еще на дополнительных занятиях, девятый, выпускной класс, как никак. Родители на работе, в квартире стояла идеальная тишина. Девушка легла на кровать и прикрыла глаза, шумно выдохнув. Тишина и спокойствие. Лолита вскочила от странного ощущения в груди. Легкость, и невиданный прилив сил. Она почувствовала каждой клеточкой своего тела, как по нему начинает двигаться нечто теплое, дарующее незабываемое чувство свободы и легкости. Нельзя сказать, что мысль о призыве просто вгрызлась в голову и сейчас с ней шутит сознание, нет. Даже с богатой фантазией добиться на столько явного эффекта вряд ли получиться. Ладонь сама легла на грудь, а каждый вдох усиливал ощущение. Дарова закрыла глаза, оставаясь сидеть на матрасе, прижавшись спиной к холодной стене. Мадам Шер говорила о вступительном испытании, видимо, это оно. Через что предстоит ей пройти, и как долго, можно лишь гадать. Кем бы ни был тот юноша, определенно не «обычный прохожий», о котором шла речь. Тишина давила на уши, выгоняя из головы любые мысли. Девушка просто сидела, не шевелясь. Невольно она начала прислушиваться. Ничего. Абсолютно. Открыв глаза, Лолита громко вскрикнула, тут же закрыв рот рукой. На краю кровати сидело небольшое антропоморфное существо. Скрюченное, худое тело покрывала серая, местами прозрачная чешуйка, довольно крупных размеров. Нос и губы полностью отсутствовали, а круглый череп был немного вытянут, словно морда животного. Острые клыки занимали почти половину лица. Оно наклонило голову в бок, задумчиво глядя на перепуганную девушку полностью белыми, круглыми глазами, не имеющими радужки или зрачка. Шипы вереницей спускались от макушки, по позвоночнику, до конца непропорционально длинного хвоста, к его кончику становясь все меньше и меньше.

— Н… Не трогай меня… — тихо произнесла Лолита. Закрыть глаза было еще страшнее, чем держать их открытыми. Кто знает, что это существо сделает. Видеть нечто так близко, определенно не самое приятное зрелище. Страх пробирал до кончиков пальцев, но его не сравнить с предыдущим, там, в лесном домике. Бездействие создание немного успокаивало, и они просто играли в гляделки, разглядывая друг друга.

«Ладно.» — в голове прозвучал тихий, хриплый голос. Девушка вздрогнула, еще сильнее вжавшись в стену. Создание, лишенное губ, не могло говорить, как человек, или хотя бы издавать звуки, похожие на членораздельную речь. Она медленно приподняла руку, зарываясь пальцами в волосы, пытаясь сообразить. Похоже на телепатическую связь.

— Кто ты? — чтобы спросить это, Лолите потребовалось несколько минут заставлять себя хоть чуть-чуть подавить страх. Внешность отталкивала, и, возможно, будь тот немного симпатичнее, идти на контакт с ним стало бы легче.

«Вароши.» — существо протянуло руку с длинными, худыми пальцами. На костяшках выпирали небольшие шипы, а ногти раздваивались, образуя маленькие коготки. Он замер, ожидая действий вздрогнувшей девушки.

— Лолита. — ответила она. Дарова медленно протянула дрожащую руку, и Вароши обхватил ее фалангами, подняв вверх и опуская вниз, как при рукопожатии, отпуская. Чешуйчатая кожа оказалась очень холодной. Существо спрыгнуло на пол, медленно передвигаясь на четвереньках, выходя в коридор через открытую дверь. Как только оно ушло, девушка вздохнула с облегчением. Внешность обманчива. Она всегда знала это, но даже не догадывалась, что ей предстоит столкнуться с подобным. Больше всего вопросов вызвало прикосновение, как к материальному объекту. В любом случае, сейчас ответа ей не получить. Все же, любопытство брало свое. Сунув ноги в мягкие тапочки, девушка неспешно вышла в коридор, придерживаясь за дверной косяк, наблюдая. На тумбочке ползало нечто маленькое и пушистенькое. Словно белый шарик, с большими голубыми глазками и миниатюрным ротиком. Лолита слегка улыбнулась, уже более уверенно выходя из своей комнаты, направляясь к нему. Присутствие Вароши ее совсем не смущало. Он просто ходил из угла в угол, что-то усердно ища и вынюхивая.

— Милашка, какой ты пушистенький. — девушка протянула руку. Существо тихо пискнуло и на его макушке, из шерсти, появились острые ушки. Оно протянуло короткую лапку, доселе полностью скрывавшуюся под обильной пушистостью, ставя ее на подушечку пальца. Убедившись в безопасности человеческой руки, малыш забрался на ладонь, и как раз занял на ней все место. Девушка начала поглаживать его по спинке. Возможно, не все жители Иномирья на столько жуткие и странные. Тем не менее, даже к совершенно не симпатичным, вернее, страшным, можно привыкнуть. Не все могут спокойно реагировать на увиденное, сразу стало понятно, почему. Лолита неспешно прошлась по квартире, больше никого не находя. Она опустилась на край кровати в своей комнате, поглаживая пушистый комочек. Вароши вскоре к ней вернулся и просто лег в углу комнаты. Из шерсти шарика показались небольшие крылышки, намного меньше самого туловища. Их быстрые взмахи оказались на столько неуловимы взглядом, что создавалось впечатление, будто это создание просто парит. Оно взлетело, и напоследок пискнув, скрылось в направлении открытого окна. Девушка лишь улыбнулась, тихо вздохнув. Началась новая ступень ее жизни, куда более удивительной и интересной. Неужели такое легкое испытание мало кто может пройти? Совсем не словно. Вернее, так казалось на первый взгляд.

«Ты слишком самоуверенна…»

«Ребенку не понять всей боли…»

«Я не хочу умирать.»

«Здесь есть кто-нибудь? Почему так темно?!»

«Я не вижу свет в твоей душе…»

«Обернись и умри от страха!»

«Он проснется, проснется, он заберет всех, всех нас, всех вас, всех…»

Голоса появились внезапно, женские, мужские, детские, и все говорили наперебой, не дожидаясь своей очереди, заставляя голову ужасно болеть. Девушка схватилась руками за голову, стараясь заглушить крики, хрипы и мольбы, но ничего не получалось. Они звучали внутри, а не снаружи. В комнате никого, кроме нее и Вароши нет, а голоса продолжали звучать, иногда на других языках. К ним добавлялись тихие, шипящие фразы на странном языке, ей не известном, но таком знакомым. Создавалось ощущение, словно она знает все эти слова, но просто не помнит их значения. Лолита зажмурилась, быстро вытирая скатившуюся по щеке слезу, стараясь не слушать и отвлечься. Стало еще страшнее, и хуже морально. Ее просили о помощи. Вернее, молили, а сил помочь нет. Девушка села в угол кровати, притягивая к себе колени и просто замирая в таком положении на ближайшие несколько часов, стараясь отогнать голоса.

— О, снова это место. — тихо произнес Алекс. Легкий ветерок трепал его волосы и продувал сквозь белую футболку. Юноша стоял на обрыве, глядя перед собой. Черный лес возвышался над головой, внушая чувство тревоги и опасности. Повторять падение и пытаться идти по островкам совершенно не хотелось, а идти вперед себе дороже. Или бесконечно вперед, или просто сидеть на месте. Решив не создавать себе проблем, Орланский опустился на мягкую траву, скрещивая ноги и просто глядя по сторонам. Как обычно, абсолютно тихо. Никто не мешал думать и осмысливать все происходящее. Незабываемое приключение только начиналось, сразу чувствуется. Тихое беспокойство скреблось на сердце, напоминая о ушедшей домой подруге.

— Она ничего не написала, когда вернулась. Может, что-то случилось? В прочем, ей незачем отчитываться предо мной. Надо бы самому написать. — Ал тихо бубнил себе под нос, разговаривая сам с собой. Вернее, он так думал. На самом деле его прекрасно слышали и слушали, выглядывая из глубин тьмы. Постоянное сверление взглядом отражалось легкой дрожью на коже. Не выдержав этого, парень встал, глядя меж деревьев. Делать нечего, надо просыпаться, а без стресса, видимо, не получится. Собравшись с духом, юноша сделал шаг, и тут же почувствовал на своем запястье чужую руку, крепко удерживающую его на свету.

— Если хочешь умереть, могу лично прикончить тебя. — спокойно произнес высокий юноша, облаченный в черный плащ с белой каймой. Сердце Алекса пропустило удар и упало в пятки. Он резко обернулся, встречаясь взглядом с невероятно красивыми, фиолетовыми глазами. На секунду пропал дар речи, а дыхание остановилось. Незнакомец отпустил руку парня, отходя в сторону, глядя на горизонт. Орланский глубоко вдохнул, немного успокаиваясь после такого внезапного стресса. Раньше тут никого не было, а теперь взялся человек, непонятно откуда, да еще и очень высокий. Приходится смотреть на него снизу-вверх, от чего невольно идет ассоциация с дылдой Стасом.

— Кто ты? — тихо произнес Ал, глядя в спину юноши. Он внимательно разглядывал необычный плащ и столь длинные, непонятно для чего нужные, рукава.

— А тебе так хочется узнать меня получше? — хмыкнул незнакомец. — Всему свое время. Не ходи в Черный лес, иначе царапиной на руке не отделаешься.

— Почему? Что там такое?

— Там… — юноша обернулся. — твои кошмары. Они будут играть с незащищенным сознанием, сводить с ума, выпивать энергию. Запомни мои слова: не ходи в Черный лес. — с ударением на последние слова произнес он. Алекс вдруг открыл глаза с полным осознанием своего местонахождения. Выпив кофе, юноша вернулся в комнату родителей, да так и уснул на кровати. В мыслях крутилась лишь одна фраза: «не ходи в Черный лес». В отличие от предыдущих попаданий в то загадочное место, сегодняшний «сон» запомнился очень хорошо и во всех подробностях. Он тут же встал, доставая из ящика стола бумагу и карандаш, начиная рисовать необычное одеяние незнакомца. От природы у него был талант, и поэтому нарисовать по памяти доселе невиданный плащ на уровне художественной школы Ал мог за час. Ему хотелось пойти и научиться более профессионально делать это, но к сожалению, не получилось. Самоучка из него тоже вышел неплохой, поэтому юноша был всем доволен. Легкие штрихи постепенно сменялись более уверенными, толстыми линиями, выводя конечные контуры изображения, а рисунок потихоньку становился больше похожим на реальность. Изредка юноша поднимал голову, ища глазами сам не понимая, что, возвращаясь обратно к незаконченному делу.

— Алексей! — из коридора послышался женский голос. Юноша замер, представляя, каких масштабов будет его наказание. Озадаченная и сердитая Наташа вошла в помещение. Чисто, свежо. Ни пылинки. Она немного успокоилась, вспоминая былые деньки, наполненные спокойствием, счастьем и радостью. Ее карие глаза, полные непонимания, медленно потухли, впуская в сердце грусть. — Зачем? — расстроенно спросила женщина.

— Прости. — Ал отпустил взгляд на рисунок, проводя грифелем по лицевой стороне плаща, дорисовывая золотую брошь на груди. — Мне не хватает отца. Я захотел вернуть частичку воспоминаний с этой комнатой. Как бы больно и обидно ни было, запереть прошлое в одной комнате не выйдет. С ней, или без нее, ничего не измениться.

— Да, ты прав. — Наталья подошла к сыну, обнимая его за плечи, целуя в макушку. Взгляд упал на рисунок. Женщина нахмурилась. — Что ты рисуешь?

— Мне приснился парень одетый в такой плащ. Очень необычный сон. Обрыв, Черный лес, а вдалеке холм со старым замком.

— Я сразу вспомнила о его письме. До смерти он написал его и кинул в почтовый ящик. — Наталья вышла из комнаты, уходя к себе. Она вернулась уже с конвертом. — Я хранила его среди документов, так и не смогла запереть в комнате. Он был хорошим человеком и отцом, но говорил много странных вещей. Иногда я совсем не понимала его.

— И что он говорил? — Алекс взял в руку пожелтевший конверт с надорванной восковой печатью с буквой «К». Он достал оттуда несколько листков бумаги, но пока не читал.

— Про многогранность мира, каких-то существ… Я уже плохо помню. Он всегда увлекался мифологией, начитался всякого. Пойду приготовлю ужин. — Наталья не хотела продолжать этот разговор. Может, слишком больно, а может… В прочем, гадать можно бесчисленное количество раз. Юноша опустил взгляд на рукописный текст.

«Привет, Наташа, Леша. Если вы читаете это, значит, со мной что-то случилось, и мой друг доставил это письмо. Я очень сильно вас люблю. Мне очень жаль, что пришлось уйти. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Не волнуйся за нашего сына, он под надежной защитой. Помнишь, как я рассказывал тебе о других мирах, устройстве нашей параллели? Ты всегда смеялась и просила меня прекратить смотреть подобные передачи. Мне бы хотелось, чтобы ты поверила, даже сейчас, ведь я уйду в один из этих миров. Там красиво, правда. Иногда ты можешь увидеть его во сне: обрыв, закатное небо, и старый замок на холме. Волшебное место твоего разума. Жаль, что я не смог лично показать его тебе, зато могу рассказать о нем:

В старинном мире из лесов,

Который прячет тень туманов,

Среди пол сотни голосов

Стоит холм людских обманов.

На том холме вздыхает замок,

Скрипом тысячи цепей.

Он расскажет уйму сказок

Живущих и сейчас людей.

Все их мечты и сны хранятся

На страницах старых книг,

Людские страхи в них таятся

Превращаясь в дикий крик.

Тронный зал стоит в портретах

Когда-то живших в нем существ.

Их тайна прячется в запретах

Окруживших Черный лес.

Чаща дремлющих лесов

Охраняет старый замок.

В нем прячутся все книги снов

Позабыв миров порядок.

В старинном мире из лесов,

Который прячет сеть кошмаров,

Среди убийственных ветров

Стоит холм людских обманов.

На том холме вздыхает замок,

Скрипом тысячи цепей.

Он так бессилен, слаб и жалок.

Завет на помощь скрип дверей…»

Алекс вытер мокрые глаза, отклоняясь в старое кресло, тихо скрипнувшее под его весом. Стало очень грустно от прочитанного, и ведь это еще не конец. Он шмыгнул носом, кладя первый листок на стол, глядя на второй, совершенно ни о чем не думая. «Отец был там.» — единственная мысль, посетившая голову юноши. Связь очевидна, и мадам Шер прекрасно знала обо всем. Немного переведя дух и собравшись с новыми силами, Орланский продолжил читать.

«Ал, теперь давай поговорим с тобой. Ты умный мальчик и пройдешь через любые трудности. Скорее всего мать даст тебе это письмо только лет через пять, если не больше. Прости, что не смог быть рядом все это время. Вернее, я был, но ты не видел. Когда-нибудь увидишь, обязательно. Иногда вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд, и их истинную суть можно увидеть лишь через уголочки глаз. Помнишь главный парк в соседнем городе? Там очень красиво и тихо, много зелени и даже растет одно из самых старых деревьев — огромный дуб. Как-то раз, когда я ездил к другу, увидел у этого дерева Оракула. Этот забавный эльф стоял и гадал всем желающим, рассказывая о данном дереве и что-то из славянской мифологии. Довольно забавно. Я бы хотел съездить туда с тобой еще раз. Помню, как тебе понравилось там. Уверен, ты станешь замечательным человеком. Я был действительно счастлив с вами и всегда буду вас любить.»

Алекс закрыл глаза рукой, едва заметно содрогаясь от всхлипов. Он положил бумаги на стол. Боль постепенно охватывала сердце, пронзая его, открывая медленно заживающие раны еще сильнее. Юноша прикусил губу, вскоре чувствуя селено-металлический привкус крови на языке. Боль помогла успокоиться довольно быстро, возвращая трезвость сознанию. Орланский взял телефон, решив набрать сообщение Лолите.

«Отец определенно замешан, мать дала мне его предсмертное письмо. Я поеду в соседний город, в центральный парк. Не знаю, что там найду, но да ладно. Хочу сделать это один, не обижайся. Потом расскажу все.»

Парень какое-то время просто смотрел в телефон, ожидая ответа, но его не последовало. Он аккуратно сложил листы и убрав их в конверт, пришел в кухню. Оттуда уже вкусно пахло котлетами, пробуждая буйства голодного желудка. Ал смотрел на маму, останавливаясь в дверях. Ввязаться во все и последовать по стопам отца, или же остаться в серой реальности? Слишком сложный выбор. Оба варианта привлекательны, особенно учитывая его планы на будущее. Юноша хотел выучиться, найти достойную работу и обеспечить маму всем самым лучшим. Отказаться от этого ради охраны мира, перестать жить желаниями бренной плоти. Сложно. Он медленно крутил в руках конверт, глядя на женщину. Она всегда опекала его, оберегала, советовала. И если выбрать путь отца, как же отплатить ей за все это?

— Мам. — все же произнес юноша. — Я поеду в соседний город, в центральный парк. Мы гуляли там когда-то. Знаю, уже пять часов, но пока не побываю там, мне не уснуть. — каждое слово, наполненное сомнением, слетало с пересохших губ, а голос вздрагивал от волнения.

— Ты уверен? Может, мне поехать с тобой? Что тебя тревожит? — женщина отложила лопаточку и повернулась к сыну, внимательно разглядывая его, словно видя в последний раз. Его волнение сказалось и на ней. Все же, мамы все чувствуют, как бы тебе ни хотелось скрыть свое состояние.

— Нет, я должен один. Многое тревожит меня, и пока не разберусь в ситуации, не могу объяснить тебе. Не волнуйся, все хорошо, правда. Просто доверься мне. — Алекс развернулся, уходя в свою комнату переодеться. Юноша накинул легкий черный плащ по колено, убирая конверт в его внутренний карман. До города ехать полтора часа на автобусе. Спустившись на первый этаж и выйдя из подъезда, в лицо ударил ледяной ветер. Невольно Ал сделал пару шагов назад, прислоняясь к медленно закрывающейся двери, опираясь на нее, чуть не падая и помогая ей захлопнуться. Он смотрел перед собой, чувствуя холод на своем лице отрывками, словно дыхание. Страх начал зарождаться в глубине души, стараясь снова захватить все сознание, как в прошлый раз.

— Не останавливай меня. Я должен знать. — голос предательски дрожал, выдавая страх перед невидимым существом. Ал собрал все силы в кулак, резко отрываясь от двери и пробегая насквозь, перебегая дорогу до остановки. Автобус подошел как нельзя вовремя, и юноша тут же забрался внутрь развалюхи. Ржавая гусеничка издала предсмертный хрип и неспешно поползла в противоположную школе сторону. Внутри почти не было людей. Обычно мало кто ездит в том направлении, а если такие и есть, то заползают внутрь на много позже. Рабочий день еще не закончен, поэтому в общественном транспорте можно вздохнуть спокойно. Заняв свободное место у окна, Алекс стал смотреть на улицу сквозь пыльное окно. Люди казались особенно печальными в пасмурный день. Юноша заглянул в карман, понимая, что рисунок плаща забыл. Ничего не попишешь, придется разговаривать с оракулом без конкретных примеров. Возможно, он поймет его. Все же, раз этот человек читал судьбы других людей, понимать должен очень много. Шарлатанов сейчас слишком много, неизвестно, кому верить, а кому нет. Спустя столько лет удивительно встретить того же человека, о котором написано в письме. Тем более, судя по старой бумаге, написано оно очень давно, и явно не за пару дней до гибели.

Ал прикрыл глаза, прислушиваясь к происходящему вокруг себя. Записанный женский голос, немного противный и скрипучий, объявлял остановки. В конце салона сидел мужчина с дочкой лет пяти, считающей машины, а впереди дремала бабушка. Не далеко стояла только вошедшая женщина в вульгарном, красном пальто, манерно говорящая с кем-то по телефону, причем довольно громко. Она явно недовольна своим мужем и хочет быстрее развестись с ним. У каждого человека своя судьба, такая разная, такая загадочная, порой даже для них самих. Идя вперед, по дороге своей жизни, часто не замечаешь очень важные детали о дорогих тебе людях. Никогда не знаешь, что принесет следующий день, как выкрутиться из той или иной ситуации, важной только здесь и сейчас. Нет однозначных ответов. Всегда найдется кто-то умнее, лучше, талантливее. Зависть порождает ненависть, а ненависть губит всех вокруг. Неконтролируемые эмоции приводят только к бедам. Мысли материальны. Не стоит забывать о такой важной вещи. Иногда становилось очень жаль самого себя. Живет в богом забытом городе, в старом доме. Ходит в старую школу, ездит на старом транспорте. Носит старую одежду буквально до дыр. Материальные ценности стали слишком важны для каждого человека, и как бы ты их ни отрицал, невольно задумываешься: «а почему я живу не так, как другие? Чем я хуже их?»

Тихий стук мотора выбивал из головы все риторические вопросы и философские мысли. Ехать совершенно одному юноше не нравилось, особенно под вечер. Возвращаться придется уже затемно. Гулять по ночам, конечно, интересно, но не в его ситуации. Все знают, что с закатом солнца на улицах бесчинствует нечисть, теперь это не просто сказки для детей. Люди всегда боялись не темноты, а того, что скрывается в ней. Невиданное, страшное, странное. Так всегда бывало с непознанными вещами. Юноша прикрыл глаза, размышляя о своей жизни. Что вообще в ней хорошего? Да, собственно, ничего. Сейчас он стоит на пороге приоткрытой двери, запертой с той стороны на цепь, остается лишь смотреть сквозь щель. А много ли измениться, ступив на ту сторону? Стоит ли вообще переступать порог? Все чувства в один голос вопят «нет», но душа молит не слушать разум и продолжать свой путь. Сложно нести бремя предрасположенного, еще и от рождения. Совершенно не радует. Единственное, почему юноша продолжал идти — слова Лолиты. А если ему действительно посчастливиться встретить отца? Все может быть. Тем более, мертва лишь его физическая оболочка. Душа где-то там, за запертой дверью, и открыть ее может лишь Культ. Только они способны помочь, как бы прискорбно это ни звучало.

— Конечная. — прозвучал тот же противный голос. Алекс открыл глаза. Он даже не заметил, как прошло так много времени, а всего то задумался о смысле жизни. С ним доехала лишь та женщина, поспешно покинувшая старый транспорт и убегающая по мокрому от дождя тротуару. Как вообще можно бегать на шпильках? Еще одна тайна вселенной. Автобус опустел. Юноша поднялся, глядя назад, словно ожидая кого-то увидеть в конце солона. Не получив ожидаемого, он вышел. Город, будучи куда больше его, продолжал кипеть жизнью. Люди спешили, машины ездили, обгоняя друг друга. Ал какое-то время просто стоял, наблюдая за происходящим, не впуская в голову ни одну мысль. Опомнившись, он побрел вперед по разбитому тротуару, покрытому трещинами. Где ямы — не чинили, где кочки — пытались исправить ямы. Юноша уже и забыл, куда идти. Все же, столько лет прошло. Единственное, что осталось в воспоминаниях — парк не далеко от конечной остановки. Блуждать долго не хотелось, еще обратно ехать. К тому же, неизвестно, сколько времени ему потребуется на поиск того самого дуба. Наверняка тот не один.

— Извините! — Ал окликнул высокого мужчину. — Не подскажете, как пройти в центральный парк? Я немного заплутал.

— Конечно. — он повернулся в противоположную сторону. — Иди прямо и у перекрестка сверни влево, иди дальше и перейди дорогу, повернешь на право и опять прямо, там будет парк.

— Спасибо! — юноша направился по указанному маршруту. Этот город не нравился Алексу. Люди здесь излучали один негатив, не были рады приезжим. Даже сейчас, мужчина обернулся и смирил его настороженным, недовольным взглядом. Каждый раз приезжая сюда, складывалось ощущение, словно все жители знают что-то, что никогда не должен узнать ни один чужак. Может, просто попадались странные люди. Кто знает. Судить всех по паре человек нельзя. Прохладный ветер легонько игрался с молодыми листьями деревьев, после и вовсе затихая, но лишь собираясь с силами, сдувая сильным и внезапным порывом легкие шляпки девушек или играясь с их пышными юбками. Иногда даже пытался вырвать из рук пакеты, унести куда-то воздушный шарик или иную легкую вещицу. Алекс застегнул плащ, в надежде спастись от шалостей природы. С каждым шагом становилось все прохладнее. В лужах отражались дома, деревья, прохожие. Глядя в каждую из них можно увидеть мир. Великий, красивый мир, наполненный разумными, неповторимыми созданиями, порой такими жестокими, но не менее прекрасными. Машины разбивали зеркальное отражение колесами, разбрызгивая грязную воду по шоссе и тротуару, доставая до ног людей и вызывая их дикие возмущения.

Солнце старательно проглядывало сквозь пелену туч, стараясь осветить путь хоть немного дольше. Пока есть возможность идти при свете, упускать ее совершенно не хотелось. Юноша немного ускорил шаг, стараясь не терять драгоценные минуты. Как никак, завтра еще в школу идти. Пропускать ни в коем случае нельзя. Годовая контрольная по алгебре с завучем совершенно не радует, а прогуливать ее себе дороже. Он поднял глаза от старого асфальта на людей, ловя на себе их косые, мимолетные взгляды. Что именно цепляло их неизвестно, но знать особо не хотелось. Перейдя дорогу, и свернув, Ал уже был меньше чем на пол пути к цели. И вот, перед ним показался высокий, железный забор из черных прутьев с заострением наверху. В открытую калитку входили люди, а над ней красовалась изогнутая вывеска из металла. «Центральный парк». Пришел. Наконец-то, то самое место, где они гуляли много лет назад. Невольно вспомнился этот день: девятилетний мальчик и его родители, такие счастливые и радостные, вошли внутрь. Высокие деревья, фигурно подстриженные кусты, различные цветы, детская площадка. Даже парк с аттракционами был, путь небольшой и скромный, зато весело. Таблетки притупили воспоминания, и яркие дни теперь стали смазанной картиной без четких линий. Идти туда и вспоминать, причинять себе боль… Сложно смириться с утратой любимого человека. Как бы ты ни пытался, что бы ни делал, призраки прошлого не оставят никогда. Они преследуют, не дают покоя, появляются во снах и раз за разом причиняют боль. Даже если держаться за прошлое совсем не хочется, оно само держится за тебя, и ослабить хватку труднее всего.

Алекс поджал губы, делая несколько уверенных шагов вперед, входя в калитку и оказываясь на вымощенной серой брусчаткой тропинке. Чем дальше, тем больше деревьев. Ничего не изменилось, только открылось больше кафешек. Юноша внимательно окидывал взглядом всех людей. Они веселились, просто радовались этому дню, а другие с хмурыми лицами шли мимо, пытаясь срезать путь через парк и сэкономить время. Глядя на счастливых отдыхающих, хотелось привести сюда маму и Лолиту. Просто погулять вместе, отдохнуть от каждодневной суеты. Когда-нибудь, обязательно так и будет. Ал слегка улыбнулся своему решению, продолжая путь. Тропинка петляла, сливалась с главной аллеей и змейками расходилась в разные стороны. Найти одно дерево средь тысяч других кажется нереально. Исходя из письма, раз Оракул говорил с людьми, значит, это не дальняя часть парка, где обычно мало кто появляется. Ничего не оставалось, кроме как просто ходить и смотреть по сторонам. В сердце парка уже не слышно шум дороги, и только иногда доносится приглушенный звук сирены скорой помощи. Активную жизнь города перебивают птицы, наперебой исполняя мелодичные трели.

— Я встретила его у странного дерева. — громко говорила миниатюрная девушка в бежевом плаще. — Таких чудаков еще поискать нужно, но все слова сбылись! — она прошла мимо Алекса, заставляя парня обернуться. Обычно он не вслушивался в чужие разговоры, но ее фраза тут же зацепила слух.

— И что же такого он тебе сказал? — ответила ее подруга, худая и высокая девушка в серой куртке, делающей ее колобком на ножках.

— Ну, — задумалась она. — рассказал про меня, и посоветовал сходить проверить почки. И знаешь, что? Оказалось, у меня правда проблемы с ними, и я вовремя поймала момент! А его слова про Антона правдой были, этот козел обманывал меня, встречался еще с двумя девушками, представляешь?!

— Извините! — Алекс перебил ее, поспешно подходя. — Я случайно подслушал разговор… Вы говорили про Оракула?

— А? Да, он себя так называет. Тот еще чудила. Не очень то люди ему доверяют. Странный человек. Все время тусуется в этом парке, у одного и того же дерева. Хотя, я видела, как он мороженку кушал…

— Где можно его найти?

— А ты что, бывал у него уже, и за новым предсказанием пришел? Он всегда у старого дуба сидит, и очень часто просто спит. В такие моменты разбудить его просто невозможно, ни на что не реагирует. Много раз люди решали, будто помер, но каждый раз этот чудак в возмущении возвращался обратно.

— Нет, не был, но очень хочу встретить его. Где этот дуб?

— Пройдешь по главной аллее до фонтана, и там влево тропинка каменная, пройдешь мимо беседки и увидишь дуб. Не ошибешься.

— Хорошо, спасибо! — Алекс быстрым шагом пошел вперед. Без посторонней помощи блуждал бы еще очень долго. Под вечер вылезли влюбленные парочки, решив устроить романтические прогулки. Особенно много их скопилось у центрального фонтана в виде прекрасной девушки с длинными волосами. Она держала на плече горшок, склонив вперед, выливая из него воду. Статуя довольно старая, сделанная очень аккуратно, в мельчайших подробностях. Сразу видно, как автор вложил в нее душу, старался сделать каждую складочку на левом краю платья, достигающим щиколотки, а правый же резко поднимался до бедра. С той же стороны на плече отсутствовала лямка, и край отогнут немного вперед. Кто-то оторвал ее, как, видимо, и подол. Девушка выглядела очень несчастно, ей хотелось плакать, но вместо слез она лила воду. Это понятно сразу же, стоит лишь подольше посмотреть на детали. Воображение самостоятельно рассказывает историю статуи. Юноша невольно замедлился, задерживая взгляд на ее печальном лице, с опущенными вниз глазами. Практически никто не обращал внимание на такие мелочи. Похоже, она грустила именно поэтому. Мотнув головой, Алекс продолжил свой путь. Осталось всего ничего и скоро таинственный человек будет найден.

В последние дни он только и делает, что все время ищет. То человека, то вещи, то информацию. Как вообще можно учиться с такой жизнью? Раз Оракул все знает, пусть скажет, как ему писать завтрашнюю контрольную, будучи совершенно неподготовленным к ней, причем именно из-за него. Такие мысли только сильнее раздражали. Юноша свернул в сторону от фонтана. Тропинка стала совсем узкой, на одного человека. Она вела все дальше, вглубь сгущающихся деревьев и таких же аккуратных кустов. Вокруг рос газон, большие лиственные лапы скрывали собой солнце, создавая полумрак. Справа стояла белая, резная беседка с голубоватой крышей, а перед ней находился небольшой прудик. В нем плавали утки и жадно ели хлеб, кидаемый им семейной парой с детьми. Здесь царил покой и умиротворение. Все мирские заботы отходили на второй план, отдыхать начинала уже сама душа. Свежий воздух даровал новые мысли, еще не запятнанные серыми буднями, повседневными проблемами и мнением ближайшего окружения.

Ал свернул с тропинки, подходя ближе к прудику и присаживаясь на прохладную землю. Солнце не смогло прорваться сюда и прогреть ее. Утки громко и радостно крякали, иногда размахивая крыльями, продолжая плавать, не взлетая. Безмятежность нарушила мысль о цели прихода сюда. Конечно, смотреть на уточек хорошо, а найти Оракула еще лучше. Юноша поднялся, отряхивая джинсы, и направляясь дальше. Тропинка вскоре закончилась, а перед глазами предстало огромное дерево. Высокий, толстый дуб раскинул свои ветви высоко над головой, застилая ими многие кроны деревьев, пряча под собой. Его величественный вид поражал, а размеры пугали. У тропинки красовалась металлическая табличка: «Самое старое дерево города — тысячелетний дуб». Юноша медленно сошел с брусчатки, подходя ближе к стволу, перешагивая высокие, толстые корни. Он приложил ладонь к грубой коре, медленно поглаживая величественное древо.

— Так прекрасен… Никогда не видел на столько огромных деревьев. Теперь понятно, почему он выбрал именно тебя. Тут так спокойно, только, видимо, я зря сюда пришел. — Ал тихо вздохнул, прислонившись лбом к стволу. — Ну вот, теперь я еще и с деревьями разговариваю. Дожили. — усмехнулся юноша. Он отстранился, медленно опускаясь на толстый, гладкий корень у подножья. Бегать и искать загадочного человека уже не осталось сил, в прочем, как и самого желания. Каждый день сюда мотаться не вариант, может, подождать? Они могли разминуться уже очень давно и смысла сидеть нет. Не зная наверняка, очень сложно сказать что-либо. Алекс прислонился спиной к стволу, задирая голову вверх, любуясь огромными ветвями, глядя сквозь молодые листья на пасмурное небо. Совсем скоро распустятся новые, и солнечный свет уже не достигнет земли. Здесь, среди деревьев, воздух сравним с лесным.

Невольно потянуло в сон. Прикрыв глаза, юноша тут же провалился в царство Морфея. Чистый воздух всегда предательски усыплял, особенно когда не надо. Впервые за долгое время можно просто отдохнуть. Как раньше. Когда осознанные сны со странным местом не беспокоили, когда кошмары полностью оставили. Когда была просто темнота и не более. Телефон в кармане плаща, вечно стоящий на беззвучном, особенно в самые неподходящие моменты, начал звонить. Наталья беспокоилась о сыне, не сообщившим ей совершенно ничего. Где он, как добрался, когда домой, нашел ли то, зачем поехал. Вибрация совершенно не смутила спящего, наоборот, убаюкивая еще сильнее.

Глава 9. Ка-ду идет

Весенние дни всегда кажутся беззаботными, до первой грозы. Ласковые лучи солнца пригревают, обнимают, лелеют в сердцах крошечные зерна чувств, вскоре распускающихся в прекрасные цветы. Время новых надежд, новых знакомств, новых приключений. Пожалуй, именно этим и хороша юность — все заботы остаются позади. Безрассудные, глупые, и такие искренние поступки, совершаемые ради любви, дружбы, порой осуждаются ближайшим окружением. Может, они не правы. Сделанные не думая, не расставляя приоритеты, но кого это волнует? Только окружающих. Не более того. Живя в обществе нельзя стать свободным от него. Обязательно найдется тот, кто поставит подножку, толкнет, ударит ножом в спину, или проходя мимо кинет косой взгляд, осудит не самыми лестными словами. Загнав сознание в рамки стереотипов, выйти за них могут лишь единицы из всех толпы. И эта толпа задавит посмевшего мыслить шире. Печально, не правда ли? Идущие против системы стараются изо всех сил изменить хоть кого-то, открыть глаза людям и выдернуть их из серой массы. К сожалению, не всегда получается. Такие индивиды сияют яркими красками своей неповторимой, чистой души. Увидеть в случайном прохожем отличие от остальных способны лишь единицы. Возможно, это член Культа, или же просто обычный человек, способный от рождения видеть чуточку больше остальных. Им достаточно лишь поднять взгляд, чтобы понять, кто носит маски. Каким бы искусным вруном ты ни был, твоя энергия врать не может. Как и сейчас…

Глядя на мирно спящего юношу, перед ним стоил человек, облаченный в темно-бардовую мантию, нисходящую в пол. Орланский вызывал неподдельный интерес даже в неактивном состоянии. Аура продолжала сиять так же ярко и чисто. Ощущение пристального взгляда начало тревожить, и приподняв веки, Алекс встретился взглядом с яркими, янтарными глазами, пристально смотрящими на него. От неожиданности парень вздрогнул, до конца не понимания, что этот человек делает. Вдруг пришло осознание. Конечно, ведь он сейчас не дома, и здесь находится с определенной целью. Судя по всему, эта цель сама к нему пришла.

— Вы… — начал говорил Ал, но был тут же перебит.

— Оракул. Тот самый, ты ведь искал меня, поэтому пришел сюда. — ответил он спокойным голосом, сдержанным и четким, звучащим довольно необычно. Слишком тонкий для юноши, и слишком грубый для девушки. Нечто среднее. Оракул медленно поднял руки с широкими манжетами, берясь за края глубокого капюшона, опуская его на плечи.

— Да, похоже, Вы и так знаете. — Алекс встал, достав из кармана конверт, вынимая из него вторую часть письма и протягивая юноше. Он взял бумагу, прикладывая указательный парень к губам, прося ничего не говорить. Взгляд тут же забегал по предложениям, вчитываясь в каждое из них. Оракул заправил за ухо длинную прядь серебристых волос, загораживающих обзор.

— Я знал, что ты пришел за ответами, и теперь убедился в этом окончательно. — юноша вернул письмо, подходя к высокому корню, присаживаясь на него.

«Все-таки парень… Удивительно, как я мог подумать, что он девушка. Все же, довольно женственный, и личико миниатюрное.» — мелькнуло в мыслях юноши.

— Эй. — Оракул нахмурил брови. — Неприлично так думать о своем собеседнике, тем более, когда он такой, как я.

— И-извините! — Ал заикнулся. — Вы мысли мои прочитали? — удивленно и недоверчиво произнес он.

— Конечно прочитал, я же не шарлатан какой-то. Итак, ты хочешь знать про отца, полагаю? Твои предположения верны, не отрицай их. Иван был членом Культа и входил в отряд Боевых магов. О иерархии и внутреннем строении поговорим позже. Я вижу, как тебе не хочется ввязываться во все это, но, к сожалению, уже ввязался. С рождения. Твоя энергетика темная, редко можно встретить ее носителей.

— Мой отец погиб, Вы наверняка знаете. Что стало с его душой? Я с подругой был у мадам Шер, и ее физическое тело погибло при мне, а она еще до этого покинула его, и мы прекрасно видели ее.

— Это так называемый «уплотненный дух». Если душа сильна, она может проявить себя сквозь ткань реальности и стать видимой. Поэтому многие люди встречают призраков, но они недостаточно сильны для контакта с ними. Уплотненный дух может жить как обычный человек, но все равно будет находиться в Иномирье, как бы сильно ему ни хотелось стать частью физического мира. Некоторые создания на столько уплотняют себя, что рвут эту ткань и входят сюда. Именно ими Культ обычно занимается. Твой отец слаб. Он не может сделать как мадам Шер. — Оракул собрал пряди обеими руками, вынимая их из-под плаща, кладя на левое плечо. Длинные локоны рассыпались по нему. Розовые губы растянулись в мягкой улыбке, довольно сильно выделяясь на фоне мертвенно-белой кожи.

— Вот как… Но я смогу увидится с ним? — Ал взглянул на Оракула, немного поежившись. — Почему Вы так смотрите? — он невольно отвел взгляд.

— Ты интересная личность, и меня очень забавят твои мысли по поводу моей внешности. Я не седой, это во-первых. Во-вторых, ты слишком сильно зациклился на этом, и в-третьих, как ты мог подумать, что я юноша?

— Извините, я решил так, потому что Вы говорили о себе в мужском роде. Вы очень красивая девушка. — Ал опустил стыдливый взгляд в землю, чем вызвал еще более искреннюю улыбку.

— Но кто сказал тебе, что я девушка? — вдруг выдал Оракул, ловя на себе изумленный взгляд. — Люди такие интересные создания. Загнали себя в рамки и пытаетесь весь мир под них подогнать.

— Так кто Вы? Я понимаю, что это довольно неуместный вопрос…

— Да, — он перебил парня. — неуместный. В прочем, как и мое имя, знать тебе тоже не нужно. Отвечая на вопрос, увидится с отцом ты сможешь, но только если пройдешь испытание. Все как всегда, по стандартным правилам.

— Хорошо. Вы тоже член Культа?

— О, нет. Я всего лишь Оракул, не более. — юноша перевел взгляд в сторону, чуть поднимая глаза. — Вижу, ты привел Арго. Давно мы не встречались… Ты ведь еще не знаком с ним, да?

— Я нашел отчеты отца по миссиям, и там были упоминания о неком Арго. Помню, в детстве у меня был воображаемый друг с таким именем. Видимо, не такой уж воображаемый…

— Верно. Иван смог приручить сохту и подчинить его своей воле, создав себе союзника без шанса предательства. Многие существа Иномирья могут делиться на части и создавать себе подобных из избытка энергии. Образовавшимся классам существ присваивается уровень угрозы и название. Они делятся на темных и светлых. Добрые создания живут на светлых частях Иномирья, они и есть свет. Где они — там он как данное. С темными точно так же.

— Получается, Черный лес населяют злые существа? А что в замке на холме?

— О, попадал туда во снах? Интересно. Говоря об этом, не ходи туда. Тебя ведь предупредили уже, я так понимаю… И кто это был?

— Не знаю. Высокий юноша, с грубоватым голосом и фиолетовыми глазами. На нем был капюшон.

— О, тебе посчастливилось встретить его… Хотя, на счет счастья тут поспорить можно. Не стану раскрывать интриги, увидишься с ним позже. Когда придет твой час, ты увидишь Арго. Мой совет: не пугайся, внешность обманчива. Он родом из того самого леса. А вообще, — юноша поправил плащ. — больно много вопросов ты задаешь!

— Хорошо… Можно последний?

— Ты только что его задал. — хмыкнул он.

— Нет, не этот! Почему Вы все время сидите рядом с этим деревом?

— Ты слышал о древе жизни? В славянской мифологии оно считалось точкой трех миров. Вернее, четырех, если быть точными. Явь — наш мир, Правь — мир богов, и Навь — место, куда попадают души после смерти, Иномирье. Также существует четвертый, люди забыли о нем. Празнь. От слова «празнина» — пустота. Мы называем это Междумирьем. Представь прямоугольник, посередине разделенный одной линией. Левая половина олицетворяет энергию и ей подобных существ, правая — мир плоти. Та линия, отделяющая один мир от другого и есть Междумирье. А древо… Это так называемый телепорт. Лифт между четырьмя мирами, и лишь знающий может воспользоваться им.

— Понятно. Спасибо за столь подробные объяснения. Ответьте еще на один вопрос, пожалуйста. Кто Вы? Вам на вид меньше двадцати, значит, при встрече с отцом Вы еще моложе были?

— О, друг мой, на этот вопрос не знает ответа даже сам Основатель Культа. Я просто Оракул. Я есть, я был, я буду. Ты сам понимаешь, что пред тобой стоит далеко не человек. Знаешь, очень много монстров живет среди людей. Не надо искать их в образах вампиров, оборотней и прочих. Достаточно лишь посмотреть в зеркало. — Оракул развернулся, неспешным шагом уходя по вперед по тропинке. Алекс убрал лист бумаги обратно в конверт, последовав за юношей, не произнеся ни слова. Удивительно, как слова об отрицании своей расы могут внушить в подсознание беспокойство и смятение. Не человек. А кто же тогда? Один из мифических созданий бестиария, или невиданное людям существо? Слишком много вопросов. Наверняка идущий впереди прекрасно слышит все эти мысли. Они вышли к фонтану и остановились.

— Расскажи мне о статуе девушки. — вдруг произнес Оракул. — Не отнекивайся. Что ты дивишь?

— Я вижу печальную девушку. Ей порвали платье и незаслуженно обидели. Скорее всего она из бедной семьи, поскольку ничего дорогого в наряде нет. Она льет воду, чтобы не плакать.

— Практически верно. Автор скульптуры очень любил бедную девушку, поэтому слепил ее статую, и так сильно не хотел отпускать от себя, что ее душа вселилась в нее. И не может покинуть…

— Правда? — Ал поднял взгляд на Оракула. — Ей надо помочь!

— Она стоит так уже много десятков лет, смотрит, но ничего не может сделать, только плакать при помощи воды.

— Я разобью статую и…

— Нет. — Оракул кинул взгляд на парня. — Это проблему не решить, ты уничтожишь ее. Душа разобьется и исчезнет. Заключенных в предметах вытащить практически невозможно.

— Вы невероятный человек, Оракул. Если таковым можно Вас назвать… Так почему не помогли ей? Я уверен, силы Вам хватает. — Ал поджал губы, глядя на статую.

— Возможно да, а может быть и нет. Не говори, чего не знаешь. Хочешь спасти ее? Отбрось страх и встреть судьбу, увидься с отцом и прими переданное по наследству существо как часть своей жизни. Стань сильным. Тогда никто не будет страдать. А страдать предстоит очень много. Закрой глаза и не дыши, крадется кто-то там, в тиши… И выпьет душу, выпьет жизнь. — он замолчал, не договаривая.

— Первые две строчки были в дневнике мадам Шер.

— Знаю. Я написал этот стих. А теперь послушай меня. Есть вещи, которые не призванным знать не стоит. Тебе и так известно слишком много. — Оракул перевел взгляд на высокие столбы фонарей. Темнота медленно сгущалась над городом, тусклый свет лампочек напомнил Алу о времени и возвращении домой. Он обернулся, поднимая взгляд на пасмурное небо.

— Спасибо, что уделили мне время и помогли прояснить многие вопросы… На этот раз точно последний! Что такое «Омикрон»? — вдруг спросил Ал, поднимая взгляд на Оракула. Юноша тут же изменился в лице, с неким удивлением глядя на него.

— «Омикрон»? — переспросил он. — Зависит от того, что ты хочешь знать.

— Мне снился сон, вернее, я, видимо, в астрале был… Девушка сказала мне передать им послание, поэтому я решил, что так называется какая-то группа, похоже, связанная с Культом.

— Что за послание? — Оракул немного напрягся.

— Думаю, мне стоит лично сказать им.

— Говори. — строго произнес он.

— Извините, но нет. — отсек Ал. — Значит, Вы их знаете? Кто они?

— Никто, значит, никто! — Оракул недовольно нахмурился. — Такой группы не существует. Здесь есть некий подтекст. Иди домой, мальчик. Живи спокойной жизнью пока можешь. — он направился обратно к дубу, а Алекс лишь кивнув, побрел в сторону выхода, оставляя Оракула в гордом одиночестве. Юноша лишь слегка улыбнулся, присев на край холодного бетона, глядя, как капли нарушают спокойную гладь воды. Даже ему, знающему куда больше положенного, стало интересно, чем же закончится эта история. Он кинул взгляд в сторону ушедшего Алекса. Правда, сказанное им напрягало, но этот вопрос будет решен уже совершенно с другими людьми. Орланский уверенно и быстро шел вдоль улицы, под ярким светом фонарей. У него наконец-то появилась надежда. Вокруг стало меньше людей. Вечерний автобус лениво полз по дороге, похоже, еще медленнее чем предыдущий. Юноша вынул телефон и отправил маме СМС, сообщая, что едет домой. Ответа от Лолиты так и не последовало. Это немного обеспокоило, но лезть не в свое дело он не стал. Завтра предстоял тяжелый день в школе, один из немногих. Обычный и ничем не примечательный. Жить как изгой привыкаешь довольно быстро, особенно когда сам не хочешь поддерживать общение с такими надменными лжецами.

Прислонившись лбом к стеклу, Ал прикрыл глаза. Обратно он ехал в гордом одиночестве. Люди вышли еще на станциях в городе, а мелкие остановки у небольших поселков уже давно пустовали. Иногда на дороге попадался редкий пешеход, отважно идущей в противоположную сторону. Продержаться до дома и героически не уснуть оказалось той еще невыносимой задачкой. Благо, кочка подвернулась так вовремя, и подлетев на ней, юноша ударился лбом о стекло, тут же вырываясь из объятий дремоты. Он окинул сонным взглядом пустой солон и вышел на следующей остановке. Ужинать сил уже не осталось, поэтому придя домой, в чем был, в том и уснул на своей кроватке. Завтра предстоит все-все рассказать Лолите, а после получить свою законную двойку за контрольную.

Утро как всегда пришлось встретить с недовольным выражением лица и надоедливым звоном будильника. Чашка бодрящего кофе, слишком теплая для мая одежда, и вперед на эшафот. В этот раз погружаться в мир фантастики совсем не хотелось, ведь жизнь сама стала как один из прочитанных романов. Легкая музыка в наушниках помогала расслабиться, приводила мысли в порядок. Идущего по своему привычному маршруту парня выудил внезапно выплывшей из какой-то черной дыры Стас, нагло вынимая один наушник и вставляя его в свое ухо.

— А ты как всегда классику слушаешь? Как старомодно, мистер.

— А ты как всегда пугаешь меня до чертиков. — Ал забрал у него наушник и вынул второй, убирая в карман плаща. — Готов к контрольной?

— Конечно готов. Судя по твоему измученному виду, ты или всю ночь зубрил, или развлекался.

— Ха-ха, сарказм засчитан. Честно говоря, я просто лег и вырубился.

— А я говорил, надо днем все делать. Ты все на ночь вечно оставляешь.

— Мне ночью лучше думается. — недовольно буркнул Ал. Он отвел взгляд в сторону. — Как поживешь? В последнее время мы стали меньше общаться.

— Неплохо. Ну да, если такое. Ты ведь с этой ненормальной связался. Зачем оно тебе?

— Лолита не ненормальная. Странная немного, но и я не лучше. Она хороший человек. Не говори о ней плохо, вы не общались. Ты по пути ее не встретил?

— Нет. Мы же живем в одном доме, да? Никогда внимания не обращал. Тебя, чудилу, я еще стерплю, а вот второго чудилу не выдержу. Решай сам. — Стас ускорил шаг, оставляя друга позади. Юноша тихо вздохнул, неспешно идя следом, не желая догонять его. Судьба медленно разводила их, а раз так, держаться смысла нет. Придя в кабинет, заняв свое место, Ал дожидался Лолиту. Ему показалось странным, что девушка не пришла со звонком, не опоздала, и даже не второй урок не явилась. Он достал телефон, отправляя ей сообщение. Ответа не последовало. Делать нечего, придется сидеть, ждать конца уроков. Самым страшным был последний. Контрольная. Тестовая часть еще терпимо, а вот дальше шли шалости Сатаны. Сильнее всего добивали логарифмы. Умирать над ними пришлось половину урока, если не больше. Сложно думать о контрольной, когда в твоей жизни происходит множество необъяснимых вещей. Учитель смотрел на всех с диким негодованием, поскольку понимал уровень готовности ребят. От мозгоблудства юношу отвлек тихий шепот рядом с ухом. Подняв взгляд, Ал увидел лишь маленькие и недовольные глазенки математика, поспешно возвращаясь к решению. Списав все на «показалось», он один из первых сдал работу, покидая кабинет. От подруги ответа до сих пор нет, поэтому Орланский решил навестить ее.

Ал перешел дорогу и направился между домов, глядя на миниатюрный садик. Тихий дворик умиротворял. Тревога все равно присутствовала, от нее так просто не избавиться. Юноша поспешно прошмыгнул мимо деревьев, добираясь до дома девушки. Из подъезда очень вовремя вышла старушка, поэтому Алекс забежал внутрь. Внутри все выглядело куда чище и светлее его мрачного подземелья. Поднявшись до квартиры подруги, он нажал на звонок, дожидаясь признаков жизни с той стороны. Щелкнул замок и дверь открыла обеспокоенная женщина.

— Здравствуйте. Лолита дома? Я Алексей, ее одноклассник. Она не пришла в школу, и не отвечала на СМС, я забеспокоился и решил зайти.

— Она неважно себя чувствует. — взволнованно произнесла женщина. — Честно сказать, я не знаю, что с ней происходит. Заперлась у себя в комнате и не выходит. Проходи, может, тебе откроет. — она отошла в сторону, впуская гостя. Юноша мимолетно окинул взглядом хорошо отремонтированную квартиру, глубоко в душе позавидовав этому.

— Лолита! — женщина подошла к двери, стуча в нее. — Пришел Леша, он беспокоиться о тебе. — в ответ послышалась лишь тишина.

— Можно я? — Ал подошел к двери, ударив в нее кулаком. — Лолита, открой дверь, пожалуйста! Надо поговорить. Это очень важно. — молчание после слов юноши разбавил звук открывшейся щеколды. Девушка втащила друга внутрь и снова закрыла ее. Красные от слез глаза немного припухли, сосуды местами полопались. Она смирила Ала безумным взглядом, вдруг оборачиваясь и глядя в сторону, замирая. Дарова снова согнулась, закрывая руками уши, медленно шаркая босыми ногами по ковру, садясь на край кровати. Одеяло валялось на полу, а простыню покрывали уже засохшие пятна крови с порезанного запястья. Юноша в изумлении глядел на нее, даже не зная, что сказать, какие подобрать слова в данной ситуации. Она лишь медленно переводила взгляд из стороны в сторону, наблюдая за кем-то. Вдруг девушка уставилась на Алекса, резко опираясь руками о матрас, в ужасе подавшись назад.

— Ты… Ты был в том доме. Ты ходишь за ним, за тьмой его энергии. Почему тьма такая привлекательная? Почему… Они не замолкают? Ответь мне. Не смотри на меня так! Не молчи. Нет, не говори, они не замолкают, я не могу перестать слышать их… — Лолита начала прерывисто лепетать нечто не связное, похожее на бред сумасшедшего. Ал медленно подошел к девушке, опускаясь на матрас рядом с ней.

— Лолита, посмотри на меня. Слушай только мой голос, ладно? Не обращай внимания на них, сейчас с тобой только я. Слушай меня, пожалуйста. — он внимательно смотрел на побледневшую и осунувшуюся девушку, накрывая теплой ладонью ее ледяную руку, тем самым привлекая к себе внимание. — Слышишь? Соберись. Сконцентрируйся на мне.

— Алекс… — тихо произнесла она, взяв друга за руку, сжимая ее. — Меня призвали… Высокий парень, в таком же плаще как твой отец. Черт, голова. — девушка схватилась за волосы свободной рукой. — Голова болит так сильно. Я слышу голоса, они просят помочь, кричат, поют, смеяться, ненавидят… И существа. Они живут с нами, и мы не видим их! А твоя аура… Она такая насыщенно зеленая и яркая, мне больно смотреть. Ты привел ту тварь, своего хранителя с той стороны. Он смотрит на меня… Эти существа, они разговаривают, они могут говорить. Телепатически, многие на своем языке. Я понимаю не всех. — Лолита опустила голову, зарывая глаза.

— Послушай. Они тебя испытывают. Ты должна найти способ бороться с этим. Голоса вряд ли замолчат, надо найти способ не обращать внимания на них. Ты зациклилась, в этом вся проблема. — Ал достал из кармана наушники и MP3 плеер, включая на нем классическую музыку, вставляя один наушник в ухо девушки. — Попробуй отвлечься. Слушай музыку или только один голос из множества. Тебе надо оградиться от них, найти способ себя защитить. Откуда рана?

— Вароши… Напал. — ответила Лолита. Услышав громкую музыку, она немного расслабилась, прикрыв глаза. — Музыка заглушила их. — наконец-то ей удалось вздохнуть с облегчением и хоть немного отдохнуть. Девушка опустила голову на плечо Ала. Глаза нещадно щипали и сильно болели от непрерывных слез.

— Я слышал, что их можно солью отпугнуть. Не знаю, сработает ли. Ляг лучше. — Ал уложил девушку на кровать, а сам взял солонку с ее стола, открывая ее и насыпая очень тонкой струйкой вокруг кровати. Ему пришлось влезть на нее, чтобы закончить круг, посыпая между коробом и стеной. — Линия очень слабая, поскольку соли мало, я не уверен.

— Посмотрим. — Лолита открыла глаза, внимательно глядя на вароши. Он ходил туда-сюда, вдоль линии, хотел войти, но останавливался и просто смотрел. — Не входит. Слава Богу… — девушка закрыла глаза, тут же проваливаясь в сон. Вароши, видимо, дожидался именно этого, спокойно пересекая линию, прячась под кроватью. Ал встал, аккуратно накрывая ее одеялом. Он посмотрел на пол, а после в сторону своего одомашненного существа. Парень понимал, что потом настанет его день. Придется точно так же мучиться до полного обучения жизни с этим. Орланский взял ее блокнот и карандаш, оставив записку, гласящую: «Я встретился с Оракулом и узнал немного больше. Оставь плеер пока нужно и скорее пройди испытание. Звони, если что, в любое время суток.» Он открыл дверь, выходя в коридор, где тут же столкнулся с матерью девушки. Женщина тревожно смотрела на него, и в ее взгляде читалась нотка надежды.

— Ну? Как она? В чем дело?

— Я не знаю, что произошло, но ей плохо. Сейчас она спит, лучше ее не трогать. Все будет хорошо, не волнуйтесь, просто дайте время справиться со своими проблемами. Не думаю, что ими захочется делиться… Просто доверьтесь своей дочери. Я ей доверяю. До свидания. — Алекс покинул квартиру. Испытание только на первый взгляд кажется легким. Не все могут пройти его. Сможет ли она? Кто знает. Юноша сам не знал, как справиться с ним, когда настанет черед погрузиться в неизведанный мир. Тучи все сгущались над головой, в прямом и переносном смысле. Ничего хорошего этот день не предвещал, шестое чувство так и кричало об этом. Все уже давно решено за них, за всех людей, без исключения. Остается лишь плыть по течению, смирившись, ожидая свою участь. В лужах отражались быстро едущие машины, проходящие люди, едва уловимые краем глаза тени. Многие просто не замечают их, продолжая свой путь. Алекс же, остановился, глядя вниз. Показалось, или нет? В прочем, события минувших дней четко показывают на неслучайные случайности. Он поднял взгляд, глядя вокруг. Ничего не изменилось. Собственно, и не могло. Сильные порывы ветра ударили в спину, заставляя идти дальше. Дома ждала пустая квартира в комплекте с гордым одиночеством, поэтому Ал просто поддался настойчивой стихии, идя вперед. Небольшая прогулка не повредит. Шаг за шагом, просто гуляя, совершенно бесцельно следуя толчкам ветра с разных сторон, юноша не заметил, как пришел в тихий дворик. В нем уже очень давно не гуляют дети, поскольку ближайшая многоэтажка давно заброшена. Ее никак не могут снести вот уже десять лет, если не больше. За металлической сеткой, называемой забором, лес. В ней целая куча дыр, и во избежание пропажи детей, многим запретили ходить сюда, другие же попросту не знали о этом месте. Железные качели тихо скрипели от сильного ветра. Облупившаяся синяя краска медленно скатывалась по заржавевшей горке, а карусель уже заросла травой, больше не трогаясь с места. Деревянная песочница практически полностью превратилась в труху также, как небольшая лавочка некогда позитивного, желтого цвета.

Алекс медленно прошел по заросшей тропинке, входя на территорию «парка ужасов». Он опустился на холодное сидение качелей, проведя рукой по их цепочке, начиная отталкиваться, не отрывая ступней от земли. Неприятный скрип тут же разнесся по округе. Глядя себе под ноги, создавалось неприятное ощущение, словно из окон многоэтажки смотрят прямо в спину. Сознание самостоятельно начинало рисовать не самые приятные картины, накручивать притупленные ощущения и будить страх без особой на то причины. Даже понимая это, легче не становилось, особенно учитывая все то, во что пришлось влезть. Вот и плата за любопытство. Глядя на мир через уголки глаз можно увидеть много интересных вещей, пусть довольно устрашающих, зато таких необычных. И вот сейчас, подняв взгляд, устремив его на карусель, боковое зрение играло с разумом, показывая странные, черные, мутные силуэты. Стоит взглянуть на них — они пропадают, ведь на прямую увидеть их невозможно.

«Зайди…» — послышался еле уловимый, шипящий голос, будто принесенный вместе с ветром. Следом за ним раздался глухой удар. Алекс резко подскочил, оборачиваясь. Дверь второго подъезда, находящегося прямо напротив площадки, резко открылась. Невольно страх взял верх, а сознание продолжало искать логические объяснения, на подобии «послышалось» и «сквозняк». Сглотнув тугую слюну в пересохшее горло, юноша сжал в руке лямку сумки. Он сделал неуверенный шаг вперед, медленно приближаясь к подъезду.

— И-Извините! — дрогнувшим голосом произнес юноша. — Здесь кто-нибудь есть? — вопрос прозвучал уже громче, но ответа на него не последовало. — Я будто попал на съемки «сверхъестественного»… — Ал перекинул сумку через плечо, чтобы случайно ее не потерять, идя внутрь. Штукатурка кусками отваливалась со стен и потолка, под ногами валялся мусор, на подобии давно съеденного доширака и прочей обертки. Юноша совсем не горел желанием идти дальше, но шестое чувство вело выше. Аккуратно обходя всю грязь, Орланский поднялся по бетонной лестнице до третьего этажа, останавливаясь там. Пожалуй, самым удивительным стало отсутствие почти всех дверей, словно квартир там нет вовсе. Осталась лишь одна, в самом левом углу. Все квартиры на предыдущих этажах наглухо заперты прежними жильцами, а местные сталкеры, видимо, двери не вскрывали, а эта чуть приоткрыта. Она так и манила зайти внутрь. Алекс чувствовал себя крысой, бегущей прямо в мышеловку. Развернуться и уйти теперь не позволит любопытство. Что же там, за той дверью? Стоит ли знать? Он медленно подошел к ней, протягивая руку, кладя пальцы на пыльную, круглую ручку, потягивая ее на себя. Петли громко скрипнули, предоставляя взгляду пыльный коридор. Мусор, обломки мебели, сразу говорили о нахождение внутри посторонних, много лет назад. Обои у потолка медленно отрывались и свешивались над головой, наблюдая за пришедшим.

Алексей вошел внутрь, прикрыв за собой дверь. Он направился вперед, осматриваясь в помещение. Сквозь пыльные, местами выбитые стекла проникал свет, но его все равно не хватало чтобы избавиться от полумрака в квартире. Ощущение не из приятных. Судя по всему, здесь жили очень богатые люди. Чуть сбоку, в стене с соседней квартирой, красовалась большая арка. Похоже, жильцы купили все квартиры на этом этаже, соединив их таким образом. От этого не легче. Еще больше мест, где может скрываться нечто. Решив проверить те квартиры после, юноша направился вперед, заглядывая в комнаты. Тихие шаги разносились по помещению скрипом прогнивших половиц паркета. Взгляд привлекло старое, пыльное зеркало, выполненное в готическом стиле. Юноша взялся за овальные, резные края, поправляя его и протирая манжетой рукава. В отражении ничего особенного нет. Уставшее от жизни, осунувшееся лицо старшеклассника. Чем дальше Ал разглядывал себя, там сильнее ему казалось, словно там не он, а совершенно другой парень, лишь похожий. Вдруг отражение улыбнулось, развернулось, уходя в сторону, пропадая из поля зрения. Сердце пропускало удар за ударом. Юноша резко шарахнулся назад, врезаясь спиной в стену. От резкой вибрации упала плохо закрепленная картина, заставив еще сильнее испугаться. Обычно, долго глядя на свое отражение, начинаешь чувствовать дискомфорт, но чтобы оно начало самовольничать… Это что-то новенькое. Задерживаться рядом с зеркалом совсем не хотелось, поэтому Орланский предпочел пойти в противоположном направлении и осмотреть остальные квартиры. Тишина угнетала еще сильнее. Ее нарушение пугало. Довольно часто слышался скрежет приоткрывавшихся от сквозняка дверей, глухие удары штукатурки о пол или писк местных крыс, явно недовольных наличием незваного гостя.

Алекс остановился в просторной комнате следующей квартиры. Синие обои с ракетами и планетами, большая кровать в виде красной машины и ковер на пол комнаты. Детская. Судя по количеству оставленных вещей, люди уезжали в спешке, просто оставив все, как есть. Юноша подошел к столу с рисунками, раздвигая их, разглядывая. «Он идет». «Он хочет меня забрать». «Мне страшно». «Не оборачивайся!» Жирные надписи на все страницы, сделанные черным восковым карандашом заставляли испугаться еще сильнее. Невольно из глубин подсознания вылезли старые воспоминания, давно стертые многочисленными антидепрессантами. С семи лет его всегда пугало нечто. Оно пряталось в тени, выглядывало из-за углов, держась за дверной косяк когтистыми пальцами, и просто наблюдало, все ближе и ближе подбираясь к перепуганному ребенку.

— Ка-ду… — Ал поджал губы. — Я ведь так всегда называл его. Неужели этот ребенок тоже видел его? Скольких детей пугала эта тварь? — юноша замер. Взгляд со спину насквозь прошел через него, заставляя смять в руках лист с черным силуэтом существа. Он медленно повернулся, глядя на дверной проем. Из-за угла вылезла длинная, покрытая морщинами рука с обвисшей кожей. Сильно отросшие ногти схватились за косяк, вскоре показалась голова создания, на уровне потолка. Высокое туловище полностью покрывали густые волосы. На уровне шеи, груди и костяшек ног красовались широкие, белые ремни, связывающие существо. Ал просто смотрел на него, не в силах пошевелится. Ровное дыхание сменилось прерывистым. Тем не менее, сильного страха перед ним не возникало. Скорей, он просто выглядел внушительно. Вместо лица находилась белая маска без черт лица, с овальными прорезями для глаз. Ка-ду медленно наклонился, опускаясь на пол и вытаскивая из-под сальных волос вторую руку, опираясь на них. Он повернул голову в бок, разглядывая испуганного юношу перед собой, а после поворачивая ее в неестественное положение подбородком вверх.

— Не подходи… Ты все время пугал меня в детстве! И сейчас продолжаешь пугать! — Ал взял дрожащей рукой канцелярский нож. Разумеется, эта зубочистка для столь внушительной твари ничто, но ничего не поделаешь. Лучше так, чем с голыми руками. Существо вернуло голову в прежнее положение, начиная приближаться к юноше, вытирая своим туловищем всю пыль. Нельзя сказать, что это игра разума, уж слишком реалистичное оно. Ка-ду сделал резкий рывок вперед, Алу осталось только защищаться. Он замахнулся ножом, ударяя им по маске. Как и ожидалось, тот сломался, а юноша в полной мере ощутил реальность происходящего. Ноги подкосились, от чего тот шлепнулся на пол, а существо влетело в стену. Пока оно отскребало само себя от бетона, ему удалось выбежать из помещения. Мозг сработал не в ту степь, и вместо выхода, юноша кинулся в противоположную сторону, влетая в кухню. Орланской начал беспорядочно открывать все ящики, доставая с верхней полки большой нож и еще один, поменьше. Его он сунул за спину, под ремень. Сидеть и ждать, пока придут за ним смысла нет, поэтому Ал уверенно пошел обратно, надеясь выбраться незамеченным. К сожалению, его надежды не оправдались. Ка-ду уже почти настиг парня в кухне, и сейчас стоял прямо перед ним. Существо издавало тихий звук, похожий на скрежет металла и рычание пса. Оно снова кинулось на парня. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Он понимал — не одолеет его сейчас, живым отсюда не выйдет. Держа вперед нож обеими руками, Ал не придумал ничего лучше, кроме как резко поднять его вверх, тем самым протыкая Ка-ду в области шеи. Существо издало истошный крик, отступая. Руки перепуганного юноши покрывая густая, липкая, практически черная кровь, имеющая неприятный запах.

— Медленно. — спокойно произнес произнес юноша, стоящий напротив испуганного мальчишки. Он вытянул руку, хватая за волосы отступившее на него существо. От его прикосновения оно вспыхнуло фиолетовым пламенем, продолжая вопить, извиваться, в конце падая замертво. Маг снял глубокий капюшон плаща, глядя на него фиолетовыми глазами.

— Ты… — Ал хотел подойти, но ноги перестали слушаться. Они стали совсем ватными, и он опустился на пол. — Кто ты такой?!

— Кэтсу. — представился юноша. Он поправил длинноватые локоны белоснежной челки, явно будучи недоволен их длиной. В отличии от них, затылок был подстрижен довольно коротко, и прической маг чем-то напоминал Лолиту, если не считать удлиненную правую сторону. — Практически убить Ка-ду кухонным ножом… Даже не знаю, восхищаться или умереть со смеху.

— Эта хрень меня чуть не убила, чего тут смешного?! Может таким, как вы, это раз плюнуть, но я простой человек! — возмутился Алекс.

— Не обычный. Твоя энергия так и хлещет… — Кэтсу слегка ухмыльнулся. — А в прочем, я тут именно чтобы убить его, но вдруг, придя сюда, обнаружил тебя. Мне стало интересно, справишься ли ты с ним. К сожалению, не вмешайся я, пришлось бы собирать по кусочкам твое тело.

— То есть, ты, засранец, все это время был тут и просто наблюдал?! — возмущению Ала предела нет. Он не понимал, как можно вот так просто распоряжаться чужими жизнями и превращать свое же задание в развлечение со стороны.

— Можно и так сказать. Но теперь смысла испытывать тебя нет. Дать отпор существу оранжевого уровня опасности не каждый новичок сможет. Тебе просто повезло и это факт. Шея является его слабым местом в физической оболочке. — Кэтсу наступил на существо, проходя по его трупу, вынимая нож из тела. Он сорвал с кресла белую тряпку, кинув ее в сидящего парня. В воздух поднялось облако пыли, заставляющее чихнуть несколько раз подряд. — Вытри руки, от тебя пасет как от Ошметков.

— Понятия не имею, с кем ты меня сравнил, поэтому сочту за оскорбление. — Ал взял тряпку, вытирая о нее руки. Все равно это не спасло от неприятного, липкого ощущения и запаха. — Почему так воняет?

— О, так и есть. Это такие живучие части тела, в них духи вселяются. Что-то типа зомби. Воняют омерзительно. — ухмыльнулся Кэтсу. — Пройдя в наш мир, создав себе физическое тело по подобию души… они продолжают питаться энергией, иногда пожирают растительность, плоть, но это не помогает им жить. Их тела не предназначены для существования здесь, и они начинают гнить заживо или сразу умирают. Это приносит дикую боль, и ненависть заполняет сознание. Поскольку у них нет сосуда и физическая оболочка — это сгустившаяся энергия, после смерти они исчезают навсегда, перестают существовать в любом из миров. В прочем, на уроках вам об этом расскажут.

— Понятно… — задумчиво произнес Ал. — Погоди, хочешь сказать, я прошел это ваше испытание немного иначе и зачислен в Культ? — он вопросительно поднял брови, поднимаясь с пола и продолжая смотреть снизу-вверх на предательски высокого парня. Ему тоже хотелось быть выше, но ничего не поделать, приходится завидовать молча.

— Да, именно так. С Оракулом ты уже встречался, не правда ли?

— А, тем… Той… В общем, да. — Ал немного замялся, поскольку так и не понял пол этого чудика.

— Вижу, тебя он тоже смутил своими шуточками. — Кэтсу слегка улыбнулся. Он повернулся к парню в пол оборота, и теперь разглядеть его профиль на много удобнее. Едва заметная горбинка на носу ничуть не портила симпатичное личико парня. Такой же молодой, вряд ли на много старше самого героя внеплановых приключений.

— Есть такое. — согласился Ал, оторвав взгляд от юноши. — Так, кто он, если не секрет?

— Оно. Оракул бесполое существо, поэтому сочетает в себе оба пола. Он также житель Иномирья, и создал себе физическое тело, но поскольку оно подобно человеческому, гниения не происходит. Единственный в своем роде, только ему подвластно видеть все миры, все возможные события выбора человека, будущее и прошлое. Никто не знает, откуда он взялся, и кто такой, даже имени.

— Понятно. — Ал тихо вздохнул. — А Лолита? Она пройдет испытание?

— Ты помог ей, но как жульничество засчитать нельзя, ведь тогда ты не был призван. У нее получается вполне неплохо, так что да, пройдет. Передашь тогда ей мои слова: вы оба должны отправится в Москву. По почте вам придет письмо из специальной школы для особо умный детей, куда вы зачислены, и билеты на поезд. Сбор новичков происходит два раза в месяц, вы, в числе второго сбора мая отправитесь в Та́ри О́сса. Подробности вам расскажет сопровождающий. — Кэтсу наклонился перед существом, кладя ладонь на его маску, после распрямляясь. Тело Ка-ду поднялось в воздух и зависло в нескольких сантиметрах от пола.

— Что ты делаешь? — с неким восхищением спросил Ал, наблюдая за происходящим. — И… Что такое Тари Осса? У меня так много вопросов, но, пожалуй, стоит оставить их до прибытия туда.

— Культ Знающих. Его оригинальное название на дектикале, общепринятом языке Иномирья. Тело Ка-ду нельзя оставлять тут. Мы не просто уничтожаем угрозу, но и сам факт ее присутствия. Оно будет переправлено и уничтожено. На том все. Иди домой и будь готов, письмо придет на днях. — Кэтсу прошел вперед, а тело медленно поплыло за ним. Алекс как стоял, так и остался, просто глядя вслед ушедшему магу. Он судорожно выдохнул, опускаясь на мягкое кресло. Кто бы мог подумать, что обычный парнишка сможет выстоять в сражении с подобным существом. Тело пробирала мелкая дрожь. Сколько же еще ужасов ему предстоит пережить? Скорее всего очень много, и думать об этом не стоит. Посидев немного, переведя дух, юноша снял толстовку. Она вся в крови, идти в таком виде по улице не лучшая идея. Ал обошел лужу на полу, спустился на ватных ногах вниз, выходя из подъезда. Испачканную и вывернутую изнанкой вещицу он повесил на свои руки, скрывая их и пятна таким образом. Благо, мама еще на работе и объясняться не придется. Удивительно, как за один день, от одного поступка, может перевернуться жизнь, просто встать с ног на голову и уже никогда не принять нормальное положение. Идя по улице, глядя на прохожих, Алекс понимал, как же обыденно, даже глупо, живут все эти люди. Они не знают, как устроен этот мир на самом деле. Все их существование проходит в святом неведении. Переступить через заветный порог очень страшно, а решившись, прошлую жизнь уже не вернуть. Он совершенно случайно заглянул в замочную скважину, от любопытства приоткрыл дверь, а судьба дала ему хорошей пинок под зад, заставляя сделать шаг вперед и упасть на ту сторону. У всего есть своя цена, и у знаний тоже.

Глава 10. Культ Знающих

Дать отпор существу оранжевого уровня опасности… Не каждый новичок может похвастаться таким. Да, собственно, и обычный человек. Слова Кэтсу никак не выходили из головы. Ночь прошла быстро, незаметно, наступая прямо на него. Юноша не смог сомкнуть глаз, продолжая размышлять над случившемся. Раз в призыве смысла нет, значит, настоящее имя называть не обязательно. Как же теперь узнать его? Ну, наверное, скажут. Осталось только ждать. Обо всем произошедшем рассказать Лолите так и не удалось, поскольку Ал вернулся домой в состояние человека-овоща, не способного связать слова в логически выстроенное предложение. Слишком большой шок для простого книголюба. Выпив несколько кружек горячего чая и завернувшись в одеяло, юноша просидел так до рассвета, погружаясь в мысли. От них его отвлек только солнечный свет, настырно светящий в окно, пытаясь найти щели среди складок штор, чтобы попасть внутрь. Идти в школу и демонстрировать мешки под глазами не особо хотелось, к тому же, сегодня контрольной не будет. Можно разок изменить своей правильности и прогулять денек. Электронные часы показывали пять утра. Стоило бы все же вздремнуть, но покой нам только сниться. Неожиданный звон мобильника заставил моментально проснуться, заодно и испугаться. Юноша достал его из сумки, отвечая на звонок.

— Спишь? — поинтересовалась Лолита, явно будучи не в лучшем состояние, судя по уставшему голосу.

— Да какой там… Глаз не сомкнул. Вчера такое произошло, я только отошел. А ты как?

— Голоса замолчали. После твоего ухода вароши и какие-то другие твари не пытались на меня напасть, а с трех ночи просто ушли, но уснуть все равно не смогла.

— Придешь? Я все тебе расскажу. Такие разговоры не для телефонных звонков.

— Хорошо, мне стало интересно, раз я вижу кучу всего дома, что же на улице, и… — Лолита перевела взгляд на маленького пушистика на колене, точно такого же, как и в прошлый раз. Он топтался по ней, после спрыгивая на лавку. — В общем, я сижу во дворе твоего дома и любуюсь на невиданную «красоту» обитателей Иномирья. Честно скажу, не все они красавцы.

— Понятно. Мама в ночную смену, поэтому вернется позже. Пока ее нет. Я открою дверь, сразу заходи, пока сварю кофе. — Ал сбросил, тяжело вздохнув. Он ушел в кухню, недовольно зевая на банку растворимого спасения от сна. Лолита быстро поднялась в квартиру друга, заходя внутрь, закрывая за собой дверь на щеколду. Девушка кинула взгляд в сторону комнаты Ивана, вздрогнув.

— Скажи своему этому не выглядывать внезапно. Он в комнате твоего отца, стоял и смотрел… Я многих видела, но этот меня пугает. — честно призналась девушка. Она взяла кружку кофе, садясь на стул, делая глоток. — Рассказывай.

— Если бы я видел его и мог поговорить, определенно бы сказал. — Ал сел напротив. — В общем, у нас на окраине есть заброшенная многоэтажка, там дворик. После того, как я ушел от тебя, пошел гулять и случайно забрел туда. В этом доме, в одной из квартир, я встретился с Ка-ду… Та еще тварь. Он часто пугал меня в детстве, выглядывал из-за углов.

— Высокий, волосатый, с маской вместо лица? Такой и меня пугал тоже.

— Да, именно. Он был в физической форме и напал на меня. Я ударил его в шею кухонным ножом, а после показался член Культа. Назвался Кэтсу. Высокий, сантиметров на двадцать меня выше, с белоснежными волосами. У него фиолетовые глаза, яркие такие. Очень необычно. Молодой, наверное, не на много старше нас. — Ал слегка улыбнулся, вспоминая незнакомца. — Он не особо приветлив. Сказал, что ему стало интересно, как предрасположенный справится с тварью, порученной ему, и называл Ка-ду существом оранжевого уровня опасности. Поскольку я его поколечит, мне не нужно проходить испытание, как тебе. Нам отправят письма о переводе в московскую школу и билеты на поезд, после нас встретят и отправят в Культ.

— Интересно. — Лолита задумалась. — Я прошла испытание?

— Вроде как да. — Алекс выпил половину кружки. — Мы поедем вместе, они собирают новичков два раза в месяц. Скорее всего письмо нужно для обмана родителей. — юноша тихо вздохнул. — Я бы не хотел врать маме, но если это обязательное правило…

— Она ничего не знала о работе твоего отца, значит, он не мог рассказать ей. Это плата за знания. Придется нести тяжелое бремя молчания во благо родных. — Лолита зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. — Не переживай, все нормально будет. К тому же, скоро ты увидишь отца. — девушку перевела взгляд, глядя на вошедшее существо. — А ты тоже поедешь? — поинтересовалась она. — Да, он едет. Кстати, у них какой-то свой язык есть, но твой хранитель может говорить на нашем.

— Да, Кэтсу говорил что-то такое. — Ал вытянул руку вдоль столешницы, кладя на нее голову. — Слишком утомляет. Сегодня в школу не пойду, и тебе тоже стоит отдохнуть.

— Конечно, я не самоубийца. — Лолита слегка улыбнулась. — Я вижу свет твоей ауры… Очень красиво. Наверное, именно из-за нее в квартире так много разных существ.

— Их правда так много?

— Да. — девушка положила голову на столешницу. — Но они добрые… — она прикрыла глаза. Веки с каждой секундой тяжелели, закрываясь сами собой. Ребята погрузились в глубокий сон, наконец-то отдыхая от ненужных переживаний. Неудобная поза совсем их не смущала, зато очень удивила вернувшуюся Наталью. Женщина пришла домой в десятом часу, находя спящих ребят. Она укрыла их пледами и приподняв голову, подложила по декоративной подушке. Пусть спят. Видимо, они сильно устали. Не разобранная почта осталась лежать на тумбочке коридора. Среди рекламы и счетов лежал довольно большой, черный конверт с красной восковой печатью, сочетающей в себе буквы TО. Первая находилась внутри второй, от чего сначала казалось, словно там разделенный пополам круг.

Алекс проснулся во втором часу дня. Руку сильно покалывали тысячи мелких иголок, а пошевелить ей совершенно невозможно. Затекла до неимоверности. Юноша сел, начиная растирать ее. Спина болела не меньше, но уже от неудобного положения. Страна грез не сразу отпустила разум пробудившегося, только спустя пару минут до него дошло, что мама вернулась и укрыла их. Лолита проснулась от неприятного ощущения шевеления в своих волосах. Открыв глаза, она достала оттуда белоснежный, пушистый комочек.

— Доброе… день. — Ал сонно зевнул. — Мама уже вернулась и укрыла нас. Она, наверное, спит, поэтому говори тише. Блин, сбил себе весь режим. Кто тебя разбудил?

— У тебя добрая мама. Моя бы крик подняла. — Лолита вытянулась, разминая многострадальную поясницу. — Маленькое, пушистое, очень милое создание.

— Хоть кто-то милый там есть, это обнадеживает. — Алекс забрал подушки и пледы, унося их в свою комнату. На обратном пути он заметил черный конверт, беря его, возвращаясь к Лолите. — Мама принесла почту. Наверное, от них…

— На печати «Т» в круге… Или это «О»? Мне кажется, там должны был «К» и «З», как их инициалы.

— Это на русском они «Культ Знающих», а так у них другое название. На этом… Языке существ, не помню, как называется. Кэтсу говорил. — Ал оторвал печать, открывая письмо, вынимая оттуда свернутый лист бумаги и билет.

«Здравствуйте, уважаемая Наталья Андреевна. Вас беспокоит ректор Всероссийского Университета, Константин Владимирович. Ваш сын, Алексей Иванович Орланский, стал победителем трех олимпиад: химия, биология, математика, набрав максимальное количество баллов. Олимпиады проводил наш университет, с целью найти лучших абитуриентов. Поскольку он еще не закончил школу, мы предлагаем Вам отправить его в нашу академию при ВУЗе, после окончания которой он гарантированно пройдет на бюджет. Все подробности перевода указаны ниже. Билет на поезд до Москвы прилагается. На станции его встретят и проводят до общежития.»

— Даже не знаю, поверит ли мама в это. — юноша тихо вздохнул, пробегая глазами по более заумному продолжению. Он убрал письмо обратно в конверт, достав оттуда сложенную пополам черную бумажку. Развернув ее, предложение за предложением, стали появляться золотые буквы, словно выжигаясь. Юноша невольно вздрогнул.

«Данное письмо активируется при открытие призванным. Видеть написанное в состояние только предрасположенные.

Здравствуй, дорогой Алексей. Ты имел честь пройти испытание и стать членом организации „Тари Осса“. В рамках программы новички научаться управлять собственной и окружающей энергией; найдут собственный амулет; собственноручно создадут индивидуальное оружие; подчинят себе стихию или же невиданное создание, а в конце будут причислены к одному из отрядов. Много удивительных вещей ждет впереди, и места страху там нет. На конечной остановке поезда всех новичков встретит Вивьен Де Луар. Прошу обратить внимание, что использование имен Иномирья в общественных местах не допустимо, также как использование потоков энергии в каких-либо целях. В поезде будет сопровождающая, мадам Шер. Добро пожаловать в мир удивительных созданий!

Основатель „Тари Осса“

Реквиаль».

— Ты видишь, что и я? — немного неуверенно произнес Алексей, переводя взгляд на стоящую рядом девушку. Она внимательно смотрела на красивый, каллиграфический почерк.

— Да, и я ужасно завидую Основателю. Он так красиво пишет. — девушка вздохнула. — Похоже, нас очень там ждут. Такое чувство, будто мы персонажи книги.

— Наверное, все так чувствуют себя. Мы поедем с мадам Шер, что довольно интересно. Видимо, она там не последний человек, раз ей доверяют транспортировку новеньких. И вообще, мне казалось, что есть более быстрый способ перемещения, с магией то. — Ал сложил черную бумажку. — Кстати, я ведь недавно был у Оракула, в соседнем городе. Он рассказал о древних дубах, которые являются «лифтом» между четырьмя мирами. Явь, наш мир, один из них. Было бы удобно их использовать…

— Возможно, мы просто слишком слабы, чтобы перенести проход через них. — предположила Лолита. Она взяла в руку самый обычный билет, какой можно купить на любой железнодорожной станции. — Поезд в 18:30, завтра вечером. Только вот станция находится далеко. Когда доберемся до соседнего города, придется еще там ехать.

— Значит, надо начать собираться сейчас. Иди домой и проверь почту, наверняка тебе тоже отправили, а я пока с мамой поговорю. — Ал проводил Лолиту. Он направился к себе в комнату, достав из-под кровати большой, серый чемодан. Вещей у него не так уж много, поэтому его вполне хватит. К тому же, юноша взял только самое необходимое. Во время поспешных сборов к юноше подошла Наталья. Ее материнское чувство не дало спокойно спать дальше.

— Куда-то собираешься? — спросила она.

— Да. — Ал дал ей письмо. — Не хочу упускать такой шанс. Ты же знаешь, как для меня это важно. К тому же, Лолита тоже поедет, она очень умная и написала эти олимпиады не хуже меня.

— Даже не знаю, тебе не кажется это подозрительным? Они так торопятся, чтобы ты приехал, да еще и в конце учебного года.

— У них другое расписание обучения, я об этом слышал. Не переживай, я буду звонить и писать, а на каникулах приезжать домой. — Алекс обнял маму. — Я люблю тебя, мам. Не волнуйся за меня, пожалуйста. Я обязательно выучусь, найду хорошую работу и дам тебе все, что ты заслуживаешь.

— И я тебя, сынок. — Наталья обняла юношу. — Я буду скучать по тебе.

— Я тоже. — Ал слегка улыбнулся. — Спасибо, что доверяешь мне. Завтра утром я зайду в школу и заберу документы, а потом мы с Лолитой поедем на вокзал.

— Хорошо, только будьте осторожны. Пока ты собираешься, я приготовлю ужин. Не отнекивайся, мы теперь не скоро поедим вместе. — Наталья отпустила Алекса, уходя в кухню. Разумеется, ей совсем не хотелось прощаться с сыном. Обиднее всего лишь то, что из-за работы она не сможет поехать проводить его.

Неизведанность всегда страшит. Пойти в новую школу, посетить другое место или же поехать отдыхать заграницу. Без разницы. А теперь, человек, жаждущий спокойствия и обыденности, всю жизнь считающий себя сумасшедшим, отправится в место из разряда «психушка ликует новичкам». Нет ничего невозможного. Если кто-то чего-то не знает, не значит, что это не существует. Пожалуй, так и с Иномирьем. Люди испокон веков пытаются связаться с мертвыми, заглянуть за завесу, увидеть там послания предков или потомков. Удается понять лишь отрывками, самой правды никогда не найти. Ее знают лишь единицы, и они упорно хранят все в секрете, чтобы не навредить людям. Их задача — обезопасить человечество, только недавно поднявшееся с колен. Шаг за шагом, люди делают все больше новых открытый в сфере науки и технологии. Стоило бы с самого начала изменить направление в сторону паранормальных явлений, и человечество изменилось. Каждый второй смог бы стать членом тайной организации, скрывающейся в тени вот уже сотни, а может и тысячи, лет.

Будучи взбудоражен и взволнован, доселе жаждущий крепкого сна Алекс, снова не мог сомкнуть глаз. Пусть печать остается лишь надломлена, этого хватает для ощущения чужого присутствия. Он верил в свое личное существо, сейчас мирно сидящее не далеко. С детства оно было рядом, охраняло, помогало, поддерживало. Наверное, именно поэтому тот страх от встречи не так сильно сказался на нем, нежели на Лолите. Юноша повернулся на спину, глядя в потолок, притягивая край одеяло ближе к груди, не выпуская его из рук.

— Ты был там? — тихо спросил Алекс. — Скорее всего… Я не могу услышать твоих ответов, но, наверное, завтра уже смогу. Они точно снимут печать. Думаешь, нормально, вот так бросать все и мчатся черт знает куда? И что ждет меня там? Наверняка это очень опасно. Слишком много вопросов, надеюсь, у них есть ответы. Должны быть. Я верю. В любом случае, даже незримо, я рад, что ты здесь. Мне легче, понимая, что один друг из Иномирья у меня уже есть. — юноша прикрыл глаза, расплываясь в улыбке. Кто знает, как выглядит Культ, и от этого еще интереснее. Задремать удалось лишь к утру. У него хотя бы получилось сделать это, в отличие от Лолиты. Мать не хотела отпускать дочь в сомнительное место, поэтому пыталась вразумить дочь, но ничего не вышло. Она уже твердо решила все, и собрав вещи, просто лежала в ожидание следующего дня. Спорить с ней все равно, что добровольно идти на лодке в шторм. Такому упрямству стоить поучиться. Занятием на ночь стало подслушивание разговоров существ, которые все равно бы не дали ей уснуть своим неумолкающим трепом.

— Ты готов? — спросила Лолита, стоя перед дверью в учительскую.

— Типа того. — Ал также стоял, не двигаясь. Заходить туда совершенно не хотелось. Каждый раз, открывая дверь, попадаешь на совет демонов, а во главе сам Сатана диктует имена ему неугодных ребят. Он оставил чемодан у стены, все же решаясь постучать, заглядывая внутрь.

— Что надо? — буркнул недовольный, писклявый голос. За длинным столом, в его изголовье, сидела приземистая женщина преклонного возраста. Седые волосы всегда убраны в пучок, на иссохших губах яркая, розовая помада, и ужасная любовь к вульгарной одежде всегда создавали некий образ отвращения в глазах учеников. Директрису ласково прозвали «модным динозавром», из-за ее возраста и попыткам выглядеть моложе за счет одежды.

— Здравствуйте… — робко произнес Ал, медленно просачиваясь в дверь. — Мы с Лолитой переводимся в другую школу и пришли за документами.

— Вот так. — она прищурила и без того мелкие глазенки, глядя на ребят сквозь пышные, накладные ресницы. — И куда это вы перевестись захотели?

— В академию при ВУЗе. — ответила Лолита, стараясь выглядеть спокойно. Эта женщина чувствует страх слишком хорошо.

— Что ж, посмотрим. — она оставила фарфоровую чашку на столе, поднимаясь со стула, нехотя идя к дальней двери, ведущий в ее кабинет. Внутрь идти ребята не рискнули, продолжая мяться у высокого порожка. Минуту тишины разбавил грохот и неразборчивые ворчания. Внутри слишком много бумаг для такого маленького помещения, не удивительно, что там все падает, чуть пальцем тронь. Женщина вышла с двумя матовыми папками, дав их ребятам. — Забирайте и идите.

— Спасибо. — Алекс быстро выскочил из кабинета, врезаясь в слишком высокого Стаса. Он смирил друга недовольным взглядом.

— Оп, ты чего носишься так? Хотя, учитывая, откуда ты идешь…

— Извини, не возникай в следующий раз предо мной так внезапно. Кстати, раз встретились, скажи всем нашим о моем переводе. Мы с Лолитой едем в Москву.

— Ого, на какие это ши-ши? — хмыкнул Стас. — С чего бы таким, как вы, туда ехать?

— В академию переводимся. В смысле, таким, как мы? — Ал нахмурился.

— Ну… Оба не от мира сего. Сидеть бы вам по домам и не позориться перед нормальными людьми.

— Замечательно. — Лолита закрыла за собой дверь. — Как хорошо, однако, ты о своем друге отзываешься. Может, все карты раскроешь сразу?

— Тебя не спрашивали, чокнутая оккультистка. — огрызнулся юноша. — Но да, раз уж не увидимся… Ты обуза. Всегда был им. Я с тобой водился только потому что об этом попросила моя мать, знакомая с твоей, и все это время мне нужно было найти тебе замену. Так уж сложилось, что кроме тебя, друзей у меня нет.

— Пришел Матвей и все изменилось… Понятно. — Ал опустил взгляд, глядя на пальцы, медленно сминающие папку. Слышать такие слова от дорогого человека невероятно больно. Он уже давно догадался, что к чему, но подтверждение своих мыслей добивало куда сильнее. До этого момента еще была жива маленькая надежда, а теперь ее зверски убили и втоптали в грязь. — Что ж. — юноша поднял взгляд, улыбаясь Стасу. — Я надеюсь, что без меня тебе станет легче жить. — он снял со своих плеч рюкзак, убирая в него документы, и забрав его, прошел мимо, к лестнице.

— Тц, странный. — Стас недовольно фыркнул.

— Подожди. — Алекс вдруг остановился, оборачиваясь. — Оставь его, не надо. Я знаю, тебе неприятно, но мстить за меня не выход. Пошли. — он продолжил путь, а Стас про себя отметил, что его «друг» совсем слетел с катушек.

— Какая же ты тварь. Даже слов нет. Зря Ал остановил его, лучше бы он тебя сожрал. — Лолита смирила Стаса укоризненным взглядом, следуя за другом. — Почему ты улыбался ему? Я вижу, как тебе больно. — девушка скользила взглядом по недовольному существую, идущему рядом.

— За улыбкой удобнее скрывать боль. Я много раз так делал, не стоит переживать об этом.

— Возможно, но мне кажется, так делать не стоит. Зачем ты остановил Арго? Как вообще понял, что тот хочет напасть?

— Почувствовал темную энергию рядом с ним, вот и решил, что Арго что-то задумал. Пусть печать на месте, но немного контактировать я все же могу.

Спустившись с верхней ступени уже бывшей школы, ребята ступили в новый мир. Загадочный, пугающих, такой манящий и чарующий. Оставить обычную жизнь ради неизведанных далей решиться не каждый человек. Взглянуть в глаза невиданным тварям порой легче, чем своему коллеге по работе, или же другу, знакомому. С каждой минутой тучи все сильнее сгущались над головой, сильный ветер безжалостно срывал молодые листья деревьев. Люди скорее бежали в укрытия, предчувствуя надвигающуюся беду. Крупные капли дождя стремительно падали на землю, одна за другой врезаясь в разного рода препятствия на своем пути. Стараясь прорваться через них, они начинали бить с большей силой в стекла, заодно смывая с него предыдущие брызги от грязных луж. Люди с тоскливыми лицами смотрели на творящийся за стенами автобуса хаос. Особенно расстроились те, у которых с собой нет зонта. Алекс и Лолита как раз входили в их число. Оставалась надежда лишь на его уменьшение близ платформы. Ехать в битком набитой консервной банке и чувствовать себя несчастными шпротами никому не нравилось. Люди старались сесть или отойти, только некуда. В таком положение, практически одной плотности, толпа доехала до города, где все вывалились наружу. Наконец-то ребята вздохнули с облегчением. Никто не пыхтел в затылок и не упирался острым локтем в живот, делая внеплановый массаж внутренних органов. Как только все рассосались, они заняли сидячие места. Ехать еще не долго, но утомительно. Люди, кинулись в рассыпную с остановки, до ближайших подъездов и магазинов, лишь бы скрыться от холодного дождя.

Вскоре показалось высокое, каменное здание вокзала, выполненное в бирюзовых тонах. Его построили очень давно, о чем говорит плачевное состояние строения. Автобус остановился не далеко от него, и взяв вещи в охапку, друзья выбежали под проливной дождь, быстро поднимаясь по мраморным ступеням, спасаясь под широким навесом. Они прошли внутрь, глядя на высокие потолки с огромными, массивными люстрами. Им повезло: нужный поезд уже стоял с открытыми дверями на первой платформе, осталось снова пробежать под дождем. Оказавшись внутри вагона, они выдохнули с облегчением, направляясь в купе, указанное на билете. Алекс закрыл дверь, после осматривая чистое помещение с небольшим столиком и кожаными сидениями красного цвета. Над окном висела полупрозрачная шторка.

— Здесь довольно уютно. — Лолита села на левую сторону, опуская взгляд на билет. — Мы приедем в половине десятого. Интересно, как нам найти этого Вивьена? Хоть бы фото его прикрепили…

— Не знаю. С нами же должна быть мадам Шер, наверное, она отведет нас. — Алекс уселся на против. Поезд вскоре тронулся, постепенно набирая скорость. Юноша прильнул к окну, глядя на пролетающие мимо пейзажи. Необъяснимое спокойствие заставляло задуматься, но не на долго. Теперь все будет хорошо, он в этом уверен. Лолита спокойно читала книгу, шелестя белоснежными страницами. Соседи оказались тихими, никто не нарушал их покой. Гнетущую тишину нарушил звук открывшейся двери. Внутрь, наглым образом, даже не постучав, вошла мадам Шер, с планшетом в руках. Вспомнишь черта, и он явится… Она поставила галочки напротив имен присутствующих.

— Рада видеть вас в майском наборе. Вернее, даже не сомневалась. — мадам Шер выглядела крайне довольно. Поездка в Культ ее радовала, поскольку она соскучилась по этому месту.

— О, мадам Шер. — Ал немного неуверенно улыбнулся девушке. — Сколько людей в наборе? И как мы учиться будем, если набор каждый месяц?

— Пятнадцать. И нет, не каждый месяц. — мадам Шер едва заметно хихикнула. — Вы будете учиться по иной системе, нежели раньше. Новогодние каникулы и законные месяцы отдыха сохраняются, но распределяются иначе. Каждый последний месяц сезона — отдых, иначе говоря: ноябрь, февраль, май и август. Во время выходных месяцев проводится набор новичков в два этапа, и начиная с июня стартует учебный год. Классы сформированы в зависимости от предрасположенности человека в тому или иному отряду. Учится все начинают в июне. То есть, прошедшие испытание новички с прошлых наборов приедут только сейчас. Над каждой подгруппой берет кураторство человек из соответствующего отряда. А к слову, кто вам такую глупость ляпнул о каждом месяце?

— Кэтсу. — ответил Алекс.

— О боже, даже не сомневалась. Его ничего, кроме своей работы не интересует, он даже не знает, какая сейчас система. В принципе, ему все равно. — девушка слегка улыбнулась.

— Спасибо за объяснение. — Алекс внимательно смотрел на девушку, одетую в черный плащ с каймой мятного цвета. — А Вы…

— Я один из учителей, преподаю курс лечебных заклинаний, так что мы еще встретимся. Что ж, отдыхайте и будьте готовы очень много удивляться. — мадам Шер покинула их купе.

— Похоже, привыкать придется долго и к очень многим вещам. — Лолита слегка улыбнулась. — Я очень рада, что ввязалась во все это. Ни о чем не жалею. А вот Кэтсу меня позабавил…

— Ну, раз он давно закончил обучение, то понятно, почему не интересуется тем, как сейчас все устроено. — юноша взглянул на платформу. Люди еще только садились в поезд. — Это опасно. Сражаться с существами… Если физическое тело погибнет, мы не сможем больше поговорить с родными. — Алекс опустил взгляд, разглядывая деревянную столешницу.

— Да, но знаешь, мне кажется, это того стоит. Знать нечто, такое удивительно интересное лучше, чем жить серой жизнью.

— Возможно. Меня скучная обыденность вполне устраивает. Я ввязался в это только из-за отца. — Алекс был уверен в их встрече и сильно надеялся на нее. Он прислонился лбом к стеклу, провожая взглядом быстро пролетающие остановки, деревья, дома. Пропадая в своих мыслях, юноша совсем выпал из реальности. Лолита не стала трогать его, и достав из чемодана блокнот с карандашом, начала рисовать портрет друга. Особыми художественными навыками она не обладала, поэтому все, что могла — сделать набросок в мультяшном стиле, стараясь сделать черты лица и прическу более похожей на реальность. Их поездка прошла молча, тихо, без происшествий, вполне сонно, поскольку оба благополучно отрубились. Иногда в купе забегали небольшие существа, любящие кататься туда-сюда на подобном транспорте. Ближе к конечной за стеной начал плакать маленький ребенок, раздражая громким голосом слуховой аппарат, заставляя Алекса вернуться в реальность. Поезд начал медленно тормозить, вскоре останавливаясь и открывая двери. Пассажиры вышли наружу, обвешанные сумками, с пакетами в зубах. Их не мало, а встречающих еще больше, и потеряться раз плюнуть. Они, как другие молодые ребята, остались стоять не далеко от вагонов, растерянно глядя по сторонам, пока их всех не собрала мадам Шер.

— А вот и новобранцы! — радостно воскликнул юноша довольно милой наружности. Удлиненные вески и пряди над ухом достигали ключиц, при этом растопыриваясь в разные стороны непослушными иголочками. Основная масса золотистых локон была перевязана черной, шелковистой лентой. Одна их часть спускалась до лопаток, а другая настойчиво лезла в капюшон серой худи.

— Здравствуйте. — немного неуверенно произнес Алекс, глядя на довольно низкого юношу, сравнимому по росту с Лолитой, и то ниже.

— Итак, ребята. Меня зовут Вивьен Де Луар, я ваш сопровождающий. — он кинул взгляд изумрудных глаз на Алекса, подмечая его энергию, но ничего не говоря. — Прошу следовать за мной и не отставать. — Вивьен направился к выходу с платформы. Ребята весело что-то обсуждали. Кто-то познакомился еще в поезде, другие же начали общаться сейчас. Алекс не горел желанием вступать в новые знакомства прямо сейчас, поэтому молчал, слушая разговоры впереди идущих. Дружная орава прошлась вдоль шоссе, битком набитого машинами, к автобусной остановке. Их уже ждал большой, двухэтажный, белый автобус. Все побежали наверх, поскольку хотели видеть дорогу с высока, но, разумеется, мест не хватило, поскольку с ними ехали ребята других потоков, и подавляющее большинство расселось внизу. Ехать одно наслаждение. Нигде ничего не скрипит, не хрипит, не умирает и не отваливается на пути следования. Дорогая ровная, с обрыва не падаешь и в горы не улетаешь. Алекс расслабился, прислонившись лбом к стеклу, глядя на улицу. Москва. Прекрасный город. Даже не верится, что ему удалось побывать здесь, своими глазами увидеть старые, архитектурные здания, и просто почувствовать вкус свободы. Впервые он зашел так далеко. Пути назад уже нет.

Лолита сидела в напряжение. Вся эта ситуация волновала девушку, прежде постоянно сидящую дома, не выходяую даже гулять. Она видела возбужденное состояние друга, чувствуя трепет перед неизвестным вместе с ним. Ребята, сидящие вокруг них тоже находились в предвкушение новых ощущений и знаний. Кто-то без умолку болтал, не в силах сдержать волнения, кто-то молча пялился в телефон, а некоторые индивидуумы вообще спали. И как можно уснуть в такой ситуации? Или они слишком устали, или их железным нервам можно начинать завидовать. Ехать особо долго не пришлось. Автобус свернул на сельскую дорогу с шоссе, вдоль которого растянулась лесополоса. Огромная железная дура проехала немного, останавливаясь в самой большой, грязной и глубокой луже, которую только могла найти среди всех имеющихся. Она уже начинала высыхать, поэтому грязи больше, чем самой воды. Предвкушающие что-то интересное, любопытные маги повыпрыгивали наружу, тут же визжа. Для девушек это стало неимоверным шоком. В лесу, после дождя, оказывается, грязь бывает. Они, сидящие в чистых апартаментах днями, никогда не были в подобных местах, даже непонятно, как такие люди могли открыть в себе предрасположенность.

— Да будет вам, девоньки. Вот когда сохта вам маникюр обгрызет и ручки по локоток откусит, тогда и покричите, а сейчас лучше пощадить свои голосовые связки и мои уши. — весело произнес Вивьен, вылезая следом за ними. Женским возмущениям предела нет, поэтому легче просто не обращать внимание, чем пытаться спорить. Алекс и Лолита вылезли следом, не особо обращая внимания на испачканную обувь. Все направились дружной кучкой за миловидным магом, бодро ведущим всю неорганизованную соплю сквозь деревья. Они умудрились растянуться на большое расстояние, поэтому мадам Шер пришлось идти замыкающей. Пройдя вперед довольно долго, все остановились, начиная подтягиваться ближе к сопровождающему. Перед ними находился высокий, толстый дуб, местами уже погибающий. Многие ветки иссохли, а другие совершенно не собирались сдаваться.

— Мы пришли сюда на дохнущее дерево поглазеть? — усмехнулся высокий шатен, насмешливо оскалившись. Его остроту поддержали тихим смехом ребята рядом.

— Прошу больше уважения. Дубы являются проходами между четырьмя мирами: Явь, Навь, Правь и Празнь, в последний нам и надо. Новички не в состояние открыть его, поэтому самостоятельно вам туда не попасть. — Вивьен приложил ладони к грубой коре ствола. От них начало исходить беловатое свечение, превращающееся в спираль, идущую по часовой стрелки на всю ширину дерева. Юноша убрал руки, оценивающе глядя на свет, начинающий местами исчезать, превращающейся в повторяющиеся слова: «Jolar otu Prazn»[3]. Ребята завораживающе смотрели на сияющий дуб. Не впечатлены были лишь потомственные маги, с малолетства изучающее все тонкости устройства магии, миров и перехода между ними.

— Давайте, смелее. Идите за ним. — мадам Шер сложила руки на груди, контролируя процесс прохода, следя, чтобы никто случайно не отстал. Вивьен пошел первым, проходя сквозь ствол дерева. Самые уверенные в себе пошли следом, а овечки мялись позади. Алекс неуверенно подошел, когда настала его очередь. Он протянул руку, и та прошла внутрь, сквозь теплую, вязкую жидкость, похожую на желе. Лолита сразу поняла, что его неуверенность лезет вперед, поэтому, стоя сзади, толкнула парня в спину, помогая пройти и идя следом. Ребята оказались в лесу, наполненном огромными, старыми дубами. В зеленой траве, достигающей щиколоток, активно копошился маленький зверей, похожий на белую ласку. Единственным отличием был один черный глаз во лбу, а другие два словно зашиты и уже срослись. Вокруг уже стемнело, это видно по тускнеющему небу, но при этом лес наполнен мягким, зеленоватым светом. Его излучали сами деревья, их листья и кора. Как только мадам Шер прошла сквозь портал, он закрылся по щелчку пальцев.

— Добро пожаловать в Празнь! Мир, созданный Основателем по образу и подобию Яви. С нами живут различные существа. По большей части это фамельяры, но есть и свободные сущности, просто обитающие тут. Иными словами, все астральное здесь является физическим, видимым, осязаемым. Возможно, многие из вас обретут свое существо, но об этом позже. — Вивьен сложил руки за спиной, направляясь вперед. Ребята последовали за ним, с восхищением осматриваясь по сторонам. Деревья располагались строго ровными рядами, что добавляло удобства. Когда сопровождающий остановился, все начали кучковаться вокруг, с изумлением глядя на нечто впереди. В нескольких сантиметрах от травы парила бело-жемчужная река, переливаясь то более прозрачными, то более густыми волнами, плавно текущими вперед.

— Что это? — спросил рыжий мальчишка.

— Считай, местный эскалатор. — Вивьен сделал шаг вперед, встав на белесую энергию, начиная двигаться вперед. — Давайте шустрее, нам предстоит долго ехать. — после его слов, вся группа неуверенно ступила на поверхность. Они стали двигаться с той же скоростью, сравнимой со среднестатистическим бегом человека. Алекс с восхищением смотрел вокруг, не в силах сдержать улыбки. Этот день определенно стал самым лучшим в его жизни. Лолита обняла друга за руку, с небольшим недоверием глядя по сторонам. Такой вид транспорта не внушал доверия. При этом все как один чувствовали резкий прилив сил, поскольку это место наполнено положительной энергией, благоприятно влияющей на их физические тела. Как сказал Вивьен, ехать им пришлось довольно долго. Как только лес закончился, перед ним предстало высокое, современное здание высотой минимум пятнадцать этажей. Его центр уходил ввысь еще на этажей десять и был украшен красивым шпилем. Само строение имело форму подковы, и в ее сердце располагался красивый сад, где ученики могут отдохнуть в свободное время.

— Это главное учебное здание. Здесь вы будете проходить обучение и жить, оно совмещено с общежитием. Левое крыло женское, правое мужское. Сейчас будет собрание новичков в главном зале. — мадам Шер сошла с дорожки, уходящей куда-то под землю близ высоких, стеклянных дверей. Войдя внутрь, ребята попали в светлый холл с высокими потолками и выложенным мраморными плитами полом. Хрустальные люстры, возвышающиеся над головами, переливались в свете собственных ламп, создавая незабываемое свечение. Среди блеска граней мелькали едва заметные, маленькие существа, напоминающие светлячков. Место, где люди и сущности мирно живут бок о бок, пожалуй, лучшее. Здесь нет жестокости, вражды. Все находятся в идеальном балансе. На стоящем поодаль красном диване, обрамленным золотыми, витиеватыми подоконниками, сидели ученики старших групп, весело болтая о чем-то и поглядывая на новеньких. Они уже были одеты в плащи своих отрядов, отличающиеся друг от друга лишь цветом каймы. Здесь бесцельно расхаживало довольно много людей, и все глядели на них, как на седьмое чудо света.

— Почему они так удивленно на нас смотрят? — поинтересовался Алексей. Он находился ближе всех к Вивьену. Ему не нравилось плестись сзади с шансом потеряться.

— Обычно так всегда. Они просто читают вас. Любопытные маги, что еще сказать. Ничего, скоро не смогут. Я тоже прекрасно вижу ауры каждого присутствующего. — юноша мягко улыбнулся, глянув на собеседника. — Тебе будет очень сложно взять свою энергию под контроль.

— Я сделаю все возможное. — Алекс перевел взгляд на Лолиту, все еще держащуюся за его руку. Он не был против, поскольку понимал ее страх. Находится в таком месте волнительно, а для домоседа вообще стресс. Девушка бегала взглядом от стены до стены, продолжая идти, не отставая. Они прошли прямо, в открытие деревянные двери, спускаясь на несколько ступеней ниже. На стенах висели портреты разных людей, необычные, живописные места и даже изображения странных существ. Спрашивать что-либо не хотелось. Сама атмосфера говорила молчать. Ал обернулся, глядя на притихших ребят.

— Похоже на портретный зал. Коридор… — тихо произнесла Лолита. Она все же отпустила друга, перестав виснуть на нем и доставлять дискомфорт бедному плечу юноши.

— Угу. Тут красиво. Снаружи похоже на современное здание, а внутри на дворец, с элементами современности. — ответил Ал.

— По сути так и есть. — ответил Вивьен. — Это место создавалось именно с такой задумкой, чтобы придать ученикам ощущение некого волшебства. Не Хогвартс, конечно, но тоже неплохо. У нас нет лестниц, меняющих направления, чудовищ в стенах здания, зато есть множество интересных вещей, и о них вы узнаете позже. Сначала вступительная речь Основателя, а позже разделение на группы и выдача артефактов.

— У вас есть распределительная шляпа? — хихикнул Ал.

— О, нет. — Вивьен тоже улыбнулся. — Основатель снимает печать и считывает предрасположенность, самостоятельно решая, куда определить ученика. Если направление не нравится, можно попробовать перевестись на другое, но там обычно сложнее. В любом случае… — юноша остановился, поворачиваясь в сторону двусторонних овальных дверей, открывшихся перед ним самостоятельно. — вы сами все увидите. — он вошел внутрь, ведя за собой неуверенных в себе новичков. Перед ними предстал огромный зал, уходящий ступенями вниз. С обеих сторон от лестницы рядами стояли кресла, а внизу находилась сцена. Подобие театра. В помещение стоял полумрак, от чего различить что-либо становилось куда сложнее.

— Проходите к первым рядам, на задние сядут представители отрядов, то есть ваши кураторы. — скомандовала мадам Шер. — Давайте, не толпитесь, шустрее. Сейчас подтянуться остальные новички предыдущих наборов. Да, Алекс, их призывают в разные месяцы, а привозят сюда только в конце мая, и нет, я не перестану читать мысли, шуруй! — как она и сказала, следом за ними пришла толпа таких же потеряшек вместе с двумя сопровождающими. Они бегали среди рядов, рассаживая всех, руководя процессом. Поскольку первые ряды тут же заняли, Лолита и Алекс сели на третий. Как-то сидеть прямо перед Основателем не очень хотелось. Они понятия не имели, кто этот человек, стоит ли его побаиваться или же нет. Гвалд продолжался достаточно длительное время. После новичков начали подтягиваться кураторы, рассаживаясь по задним рядам, наблюдая за происходящим оттуда.

Глава 11. Основатель и отряд боевых магов

Активная жизнедеятельность кипела в зале. Веселые, шумные разговоры часто прерывались шиканьем со стороны сопровождающих, отчаянно пытающихся хоть как-то поддерживать порядок. Пока все не подтянуться, приветственная речь не начнется. Осталось только сидеть и устало вздыхать в ожидании. Алекс рассматривал затылки впереди сидящих, а также светлую стену с темно-бардовыми, плотными шторами. В полумраке интерьер помещения разглядеть крайне сложно. Поговорить тоже не о чем. Все слова и мысли сплелись в один неравномерный комочек, забиваясь в самый дальний уголок сознания, не желая оттуда вылезать. Лолита испытывала примерно то же самое. Девушка молча сидела рядом, глядя на свои руки и нервно сдирая с ногтей черный лак. Глядеть на это стало больно. Ал накрыл ладонью ее пальцы. Она подняла голову, встречаясь взглядом с другом, поджимая губы.

— Я слишком волнуюсь. — честно призналась Лолита. — Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше. Вдруг нам распределят в разные отряды?

— Ты так долго стремилась к этому, не отступай. Все будет замечательно. Я тоже очень волнуюсь. Все внезапно встало с ног на голову, нужно просто привыкнуть. — он сжал руку девушки в своей.

— Да, ты прав. Спасибо за поддержку. — Лолита немного неуверенно улыбнулась. Она хотела еще что-то добавить, но вдруг на сцене включился свет. Ал тут же убрал руку. Все взоры устремились вперед, в ожидании. Никто не мог ожидать то, что предстало перед ними. По залу прошлась волна непонимания и тихих вскриков удивления. Из-за шторы вышло необычное, гуманоидное существо, ростом более двух с половиной метров. Его длинные, пшеничные волосы, толстой косой волочились следом, а челка и боковые пряди торчали по сторонам, спускаясь до плеч. Бледно-серая, немного прозрачная кожа буквально просвечивала, и сквозь нее виднелись кости, но только если всматриваться. Непропорционально большие, лазурные глаза внимательно смотрели на зал, на каждого из присутствующих, от чего ребята вжались в сидения. Он поднес ко рту микрофон, и тот выглядел до смешного маленьким на фоне такого внушительного создания.

— Здравствуйте, дорогие ребята. — приятным, лишенным пола голосом, произнесло существо. — Меня зовут Реквиаль, и я являюсь Основателем Культа Знающих. Сейчас вы находитесь в недоумении, вас охватывает страх и сомнения. Это нормально. Никогда ране никто из вас не встречался с представителями моей расы, называемой рапиды. — Реквиаль повернул голову в сторону дальнего угла зала, и только с такого ракурса Алекс заметил его заостренные уши, очень длинные, почти прозрачные, сливающиеся с общей копной волос. В прочем, не только они имели странные размеры. Шея существа также была слишком сильно вытянута, от чего смотреть на него становилось немного неприятно, даже страшновато. Лолита вжалась в парня, ничего не сказав.

— Все нормально. — поспешил успокоить ее Ал. — Я не чувствую ничего плохого в нем…

— Я тоже. — ответила она. — Просто он слишком странный.

— Итак, позвольте мне рассказать краткую историю. Когда-то давно в Иномирье были лишь души и разного рода создания. Их окружали потоки энергии и более ничего. Именно тогда души некоторых существ слились, подпитываясь потокам всех стихий. Таким образом родился первый представитель моей расы. Он создал себе подобных, и они использовали окружающую энергию для преобразования в землю, небо и прочее, сделав это для собственного удобства. Они основали организацию, под названием «Купол». Ее главная задача — наблюдение и сбор информации о каждом живущем в Яви человеке. С рождения к нему приставляются рапиды, и проводят всю жизнь рядом. Они ставят на души печати, и только они в силах снять их. Я — уплотненный дух. Душа, создавшая себе физическую оболочку из частиц энергии. Мои собратья не могут попасть в Празнь, тут вы можете скрыться от их глаз. Они недовольны моей деятельностью, но не одобрять ее не могут, иначе нарушится баланс. Подробнее вы узнаете на уроках истории. Ну что ж, хватит обо мне, сейчас я расскажу, что ждет вас. Вы будете поделены на направления в зависимости от предрасположенности. Каждая группа получит старшего наставника, уже закончившего курс обучения. К нему вы можете обратится со всеми вопросами и проблемами. С завтрашнего дня начнутся уроки. Расписание всем группам выдадут вечером этого дня. Если есть вопросы, не стесняйтесь спрашивать. — Реквиаль заострил взгляд на Алексе, от чего тот вздрогнул. Он смотрел на Основателя, разглядывая его небольшой, торчащий носик и очень выпирающие скулы, заостренный подбородок. Юноша мог бы долго пялится на него, но вдруг из-за кулис вышел тот Кэтсу, встав рядом, холодно глядя на всех.

— Сейчас попрошу каждого из вас по очереди выйти на сцену. Вы называете свое имя Иномирья, Кэтсу отмечает вас в списке, я снимаю печать и определяю направление. В зависимости от него вставайте в кучки рядом со сценой, к вам подойдут кураторы. В целях лучшего восприятия, воспоминания из прошлых жизней будут заблокированы, иначе начнется каша в голове. Вас научат постепенно снимать блок и жить, помня все. — Реквиаль слегка улыбнулся, тихо вздохнув. — Давайте смелее, я не съем вас.

— Ой, трусы! — рявкнул какой-то парень из середины зала, быстрым шагом спускаясь, выскакивая на сцену. — Тро. — сказал он. Кэтсу забил его имя в быстрый поиск на планшете, находя в огромном списке и ставя галочку напротив. Магия магией, а от современных технологий отказываться никто не собирался. Алекс даже слегка улыбнулся, увидев в руках мага обычную технику из бренного мира.

— Пошли тоже! — вдруг воодушевилась Лолита. Он схватила Алекса за руку и вытянула из ряда, спускаясь вниз. Впереди них уже набежали ребята, поэтому пришлось немного постоять в очереди. Только стоя одной ногой на сцене юноша вдруг осознал, что совершенно не в курсе, как его зовут. Но поздняк метаться, пора идти. Лолиту немного вытеснили, и она оказалась сзади, подбадривая нерешительного друга многозначительным взглядом.

— Я… А… — замялся Алекс. Смотреть на такое высокое существо, еще и столь близко, стало еще страшнее, поэтому он старался отвести взгляд. — Я не знаю своего имени. — такие слова ошарашили не только ребят, но и самого Основателя. Впервые за столько лет работы, ему довелось услышать подобное.

— Как же ты попал сюда? Я вижу, твоя печать лишь треснула, а не надломлена. — спокойно ответил он. Реквиаль не любил поддаваться эмоциям, особенно при новеньких.

— Ну… Я ранил Ка-ду. — он поднял взгляд на альбиноса. — И Кэтсу решил, что это вполне пройденное испытание.

— То есть, — Реквиаль перевел взгляд на Кэтсу. — Ты хочешь сказать, что ранил существо оранжевого уровня опасности, порученное Кэтсу? А почему, интересно знать, Кэтсу допустил присутствие гражданских на миссии? И с каких пор он имеет право решать подобные вопросы? Ответь мне, Кэтсу.

— Он влез до того, как я успел подобраться к этой твари. — юноша пожал плечами. — Знаете, не каждый день можно увидеть такое зрелище: перепуганный мальчишка воткнул сильному существу нож в горло. Это куда мощнее простой попытки не сойти с ума от вида прочих тварей и криков заблудших душ.

— Понятно все с тобой, мы еще об этом поговорим. Проверь список предрасположенных и назови мальчику его имя.

— С темной энергией магов не так много, поэтому я запомнил сразу. Рэши.

— Рэши… — тихо повторил Алекс, слегка улыбнувшись. Это имя отдавалось теплым жжением в груди. Такое родное, красивое. Сразу в теле появилась некая легкость. Он чуть шарахнулся, когда Реквиаль протянул к нему руку с длинными, худыми пальцами.

— Спокойно. Я сниму печать.

— А как она выглядит? Почему мы не видим ее?

— Рапиды используют немного иную магию, поэтому никто из магов не в состоянии увидеть печать. Источник энергии души — солнечное сплетение, именно туда ставится печать. Семь цепей, опоясывающих круглое ядро со всех сторон. Предрасположенность предполагает, что на замке одной из цепей появляются трещины. Если сразу избавится от всех, сознание не выдержит потоков воспоминаний предыдущих воплощений. — Реквиаль коснулся пальцами солнечного сплетения юноши. Разряд энергии прошелся по телу легкой волной. Четыре цепи были сняты. Основатель махнул рукой, призывая вылететь из-за кулис золотую брошь из двух дисков, соединенных цепью.

— Что это? — Ал вспомнил о такой же броши, привезенной сюда вместе со всеми вещами.

— Эта брошь сделана из особого сплава, содержит в себе элементы многих камней и разные виды энергии. Она оберегает от негатива, полностью защищает ауру и ментальный план. Никто из учеников не сможет прочитать тебя, пока ты носишь ее.

— К нам идет гость. — произнес Вивьен, запрыгивая на сцену. Он уже успел переодеться в плащ, но тот кардинально отличался от остальных: белоснежный, с золотой каймой. Даже у создателя обычный, черный, и то по дизайну схожий лишь на половину. Без странного хвоста сзади и вырезов, просто нисходящий в пол. — Целенаправленно идет сюда.

— Кажется, я знаю, кто он. Пусть. Полагаю, остальные тоже догадались. Существа не могут попасть сюда без помощи магов. — Реквиаль кинул взгляд на ребят. — Сохраняйте спокойствие.

Алекс немного сжался, прижимая к себе полученный артефакт. Чувство нарастающей паники сменялось неким спокойствием. Мадам Шер, стоящая не далеко от ребят, сложила руки на груди, довольно улыбнувшись. Она знала, кто идет. Тот самый. Вивьен знал о нем куда лучше девушки, тем не менее всегда был на чеку. Единственный, кому вообще дела нет до происходящего, естественно, являлся Кэтсу. Юноша сонно зевнул, вытерев слезку с глаза, скучающим взглядом окидывая взволнованную толпу. Все чувствовали приближение нечто. Двери помещения резко открылись, звонко ударяясь ручками о стены, от чего ребята вздрогнули. Медленно спускаясь, из темноты вышло худое существо, обтянутое черной кожей. Только череп, похожий на голову игуаны, остался обделенным. Длинные, трехпалые лапы тащили на себе всю не маленькую тушку. Вместо задних конечностей красовался огромный змеиный хвост, ползущий следом.

— Рад снова увидел тебя, Арго. — спокойно произнес Реквиаль.

«Я здесь ради Рэши.» — шипящим голосом, отдающемся в сознании, ответило существо. Оно вытянуло шею, длиной в собственную лапу, наклоняясь к юноше, от чего тот сделал пару шагов назад, схватившись за запястье Кэтсу. Поразившись такой наглости, он яростно вырвал руку из захвата.

— Ты чего труса включил? Это твоя тварь, сам с ней разбирайся!

— Моя? — Ал поднял удивленный взгляд на создание. — А… Ну… Да, я помню его. В детстве я с ним играл. — все воспоминания вернулись к нему, благодаря снятым цепям.

— Вот именно. — Кэтсу посмотрел на парня с неким презрением, отходя подальше, чтобы на нем больше не висли.

— Арго. — Вивьен вышел вперед, проводя ладонью по черепу существу. — Рад снова видеть тебя.

«Взаимно.» — ответил Арго. Поскольку существа общались телепатически, он разговаривал только с определенным кругом людей, остальным же не позволял слышать свои ответы.

— Рэши, Арго, покиньте сцену. Посвящение слишком затянулось. Ты пойдешь к боевым магам, как и твоей отец, а Кэтсу возьмет кураторство лично над тобой, но и за группой тоже смотреть будет. — Реквиаль кинул издевательскую улыбку в сторону офигевшего от жизни Кэтсу. От слов Основателя парень чуть воздухом не подавился, скрючив крайне недовольную гримасу. У него дернулся глаз. Возмущений предела нет, и сдержать неудержимое просто не получится.

— Вы издеваетесь?! Я не собираюсь возиться с ним! — воскликнул Кэтсу, явно собираясь добавить еще возмущений, но не при таком количестве свидетелей.

— Почему? Ты же позволил ему выполнить работу за тебя, а значит, уверенность в его победе была. Выходит, в силе сомнений нет, а ты, как Абрэ, и мастерски владеющий темной энергией маг, будешь тренировать такого способного ученика в силу своего ранга. — Реквиаль довольно улыбнулся. Ему удалось совместить приятное с полезным, то есть обучение Алекса и наказание Кэтсу за самовольничество. Пока ни в чем не повинный юноша наблюдал за этим концертом, окончательно успел усомниться в серьезности данной организации. К великому сожалению, Основатель наказал сразу обоих, решив свести их нахождение рядом до максимума. Парень немного завис, от чего не сразу понял, что ему следует сразу уйти, поэтому Арго наклонился к хозяину, взяв клювом его за шкирку, стягивая вниз, от чего тот чуть не упал.

— Отпусти меня!! — воскликнул Ал, пытаясь вырваться, но Арго выплюнул его только когда отполз с ним в сторону, при этом чуть не придушив впившимся в шею воротом. Парень тихо закашлял, потирая шею. Отвлекаясь от посвящения на внезапного питомца, он пропустил мимо ушей, куда же попала подруга.

«Ты не слушал.» — ответил Арго, опускаясь на пол, ложась полукругом вокруг ног хозяина, складывая лапы друг на друга. Он глядел на него пустыми, черными глазницами.

— Потому что я не могу не отвлекаться на тебя. Не обижайся, но ты страшный… — Ал отступил назад. — После смерти ты видел отца?

— Он заходил несколько раз. Я присматривал за тобой по его просьбе. Если он не совершил переход, то еще работает здесь. Сходим позже.

— Хорошо. — Алекс аккуратно переступил через внушительных размеров создание, чуть не упав при этом, подходя к направляющейся к нему Лолите. Девушка радостно обняла его.

— Мы в одной группе!

— Замечательно! — Ал обнял ее в ответ. — Так здорово, что мы вместе. — юноша отпустил подругу, глядя на подходящих к ним ребят. Они с опаской смотрели на существо, а некоторые наоборот любопытствовали. Совать руки и клацающему клювом созданию никто не рискнул. На формирование групп тоже потребовалось довольно много времени. Кэтсу довольно активно куда-то дематериализовался, пропадая со сцены. Наставники уже кучковали своих новобранцев и выводили из зала группами, чтобы случайной пробки не случилось. Пока все суетились, к юным магам подошла миловидная девушка с выпрямленными русыми волосами по лопатки. Она поправила выбившуюся прядь челки обратно за ухо, и вместо того, чтобы просто окликнуть ребят, тут же кинулась на ни в чем не повинного сохту, садясь верхом на лежащее существо, начиная гладить по костлявой шее и черепу, словно тот милый котик.

— Урр, какой же ты милый! Кто у нас такой красивый? Ты красивый! Лапочка! — она на полном серьезе начала сюсюкаться с громадным монстром, способным одним невинным «кусь» лишить руки или головы. Арго удивился не меньше ребят, начиная подергивать кончиком хвоста.

— А ты не боишься? — поинтересовался Алекс, до сих пор с опаской находясь рядом.

— Не-а! Я люблю их. Таких разных, странных и забавных. Мне хотелось в исследовательскую команду, но поскольку я боевой маг, не взяли. Ах, да. — она встала, поправляя плащ. — Меня зовут Наяна, но вы должны обращаться ко мне Кайши. Здесь можно обращаться по обоим именам, привыкайте и запоминайте. Я ваш куратор на ближайший год. Нас обычно меняют. Если Кэтсу станет куратором на полном серьезе, мне искреннее вас жаль. А теперь прошу пройти за мной. Мы прогуляемся по зданию, потом пройдем к общежитию.

— Основатель как-то назвал его… — задумчиво произнесла Лолита. — Я забыла.

— Абрэ. Оставлю удивление на последок. Завтра для всех будет вводный урок, после все разойдутся по своим кабинетам. В этом году очень мало боевых магов, вас всего-то… Меньше двадцати точно. В общем, о направлениях, подразделениях и отрядах расскажут завтра. Сейчас мне нужно… — девушка обернулась, бегая взглядом. — Мне нужен Вивьен. Блин, где он? Такой маленький, что я его не вижу.

— Что-то мне подсказывает, зря ты это сказала. — Алекс видел, как доселе милого блондинчика перекорежило от злости. Он стоял за девушкой и как раз хотел к ней подойти, но когда она сказала роковые слова, доброту как рукой сняло. Юноша взял книгу, прикрепленную к бедру специальными креплениям. Их прикрывал подол плаща, поэтому сразу заметить что-либо очень сложно.

— Беги, Кайши. — Вивьен прошипел сквозь зубы. Книга раскрылась в его ладони ровно по середине. Он опустил пальцы в страницу, после погружая в нее кисть полностью. По страницам расходились круги, словно те стали водой. Все бы ничего, но парень вынул оттуда длинный меч и золотой, резной ручкой. — Беги до самого конца Иномирья!

— Успокойся, Вивьен! — пискнула девушка. — Ты напугаешь ребят!

— Никто не смеет шутить над моим ростом! — он на полном серьезе замахнулся мечом. Наяна не растерялась, тут же хватая длинную манжету своего рукава. По ему пробежалась едва заметная искра, и доселе бесцельно болтающийся кусок ткани превратился в прочное, длинное лезвие. Меч со звоном ударил по поставленному блоку.

— Я не специально! Прости меня, пожалуйста! — спросить с бешенным волком бесполезно точно также, как с разъяренным Вивьеном. После слов извинения, юноша ослабил руки, опуская меч, снова мило улыбаясь всем присутствующим.

— Ничего, с каждым случается. Я тоже иногда говорю не думая, но если такое повториться, я вспорю тебе живот и брошу тело на съедение ошметкам. — веселым голосом произнес блондин, как ни в чем не бывало убирая меч обратно в книгу.

— Да-да, давно обещаешь, помню. Ты так и не отдал мне ключи от комнат ребят. — спокойно ответила Наяна. Похоже, нечто подобное здесь в порядке вещей. Она вернула свой рукав в прежнее состояние.

— Ах, да, ключи. Я куда-то их положил. — Вивьен начал листать книгу, запуская руку в очередную страницу, доставая оттуда небольшой пластмассовый контейнер, протягивая его девушке. — Держи. Я пойду, а то ребята ждут. — он ушел к своей группой, наблюдающей за данным представлением.

— Вот и все. Ключи есть, можно идти.

— И часто такое происходит? — поинтересовалась Лолита.

— Ой, да раз в неделю точно. Вивьена очень задевает факт его роста. Он всего метр шестьдесят, многие девушки куда выше его, так что это больная тема. Агрессия как защитная реакция. Кэтсу очень любит подкалывать бедолагу, поэтому вы можете стать свидетелями красочных боев, и не менее красочных пинков Основателя.

— Честно говоря, все это напоминает мне детский сад для сознательных людей. — Алекс уже устал удивляться, поэтому на его лице застыло выражение полного отсутствия эмоций.

— Собственно, так и есть. — Наяна пожала плечами. — Внимательно посмотрите на Алекса. Сейчас у него лицо лица. Скоро вы все будете реагировать на непонятности именно так. Быстро ты втянулся, точно наш человек!

— Я уже как-то сомневаюсь, что правда попал, куда нужно. Еще и этот жуткий белобрыс будет мои наказанием. А я его… Взаимные страдания.

— Да ладно тебе, не все так плохо! — девушка направилась к выходу, ведя за собой ребят. — Подумаешь, вы всего лишь будете постоянно ругаться, ты от него много раз получишь фирменный пендель. Может, полежишь с недельку в медчасте, но в целом, ничего плохого, кроме моральных унижений и постоянного троллинга.

— Что ж он за человек такой ужасный. — Лолита с сочувствием посмотрела на Алекса, мгновенно потерявшего какую-либо мотивацию оставаться здесь. С таким несерьезным отношением друг к другу поразительно, как они умудряются все человечество защищать. Самой главное: кто же защищает человечество от них? От негативных мыслей ребят отвлекла красивая лестница с резными перилами, покрытая красным ковром. Она располагалась слева от главного входа и вела на высшие этажи. Лифт находился в противоположной стороне. Поскольку сейчас небольшая экскурсия по зданию, придется топать ножками, заткнув вопящую лень. На втором этаже уже находились коридоры с кабинетами, где будут проходить лекции и некоторые практические занятия. Они свернули в коридор, доходя до самого конца, поднимаясь на несколько ступеней, входя в дверь и оказываясь на лестничном пролете других лестниц. Спустившись на пролет ниже, девушка открыла белую дверь в пластмассовой отгородке с мутными стеклами, уверенно идя дальше. Там также находились различные лаборатории и активно бегали ученики.

— Ваши вещи уже доставили в комнаты, форма подготовлена. Завтра все обязательно должны быть в ней. Фамельяров одних не пускать разгуливать. Комендантский час в десять. — спустя длительное время молчания добавила девушка. — Вроде ничего не забыла…

— Если забыла, узнаем позже. — Ал шел на ровне с девушкой. — Мне число любопытно… Когда ты закончила обучение? В плане, я бы не дал тебе больше шестнадцати.

— Мне семнадцать, почти угадал. Я училась с четырнадцати. Первый год — общие предметы, типа истории и основ магии, а дальнейшее обучение уже зависит от особенностей человека. Например, если ты одарен и курс прошел быстрее остальных, тебя переводят на следующий, и пока те учатся тому, что знаешь ты, тебе уже уготована другая программа. Главное сдать экзамены чтобы подтвердить навыки. Тут тебе не школа, если не знаешь, не списать. Сейчас больше теории, ее можно, а вот практику никак.

— Интересно как. Мы одногодки, но у нас такая разница в уровне. — Ал немного грустно улыбнулся, ловя на себе недовольный взгляд Лолиты. Она смотрела на юношу пристально, не моргая, словно глядела насквозь. От такого пристального рассматривания стало немного не по себе. Резко чихнувший парень сзади привел ее в чувство, и та отвела взгляд.

— Все нормально? — немного неуверенно произнес юноша.

— Да. — коротко бросила она, не желая продолжать разговор. Пройдя довольно долгий путь по коридору, ребята спустились еще раз, оказываясь в небольшом, светлом холле, где их ждал лифт и снова лестница.

— Здесь начинается женское общежитие. Мальчишкам дальше нельзя, это правила. Дамы! — Наяна открыл коробку, где лежали золотистые ключи с привязанными к ним к ним именными ленточками. — Не удивляйтесь, магия магией, но мудрить тоже не хочется. Ищите свои имена и вперед на поиски. Тут я вас покидаю. К слову, кураторы живут в общежитиях отрядов, так что меня можете тут не искать. Здесь очень много зданий, это лишь главное и учебное. Со всей территорией вы познакомитесь позже.

— А можно прогуляться с вами? — Лолита не хотела оставлять Алекса одного, и самой ей крайне стремно оставаться наедине с незнакомыми людьми.

— Все нормально. — Алекс улыбнулся. — Не переживай. Лучше познакомься со своей соседкой по комнате. Увидимся завтра.

— Он прав. — Наяна одобрительно посмотрела на парня. — Пора привыкать и не бояться других людей. Постепенно все получится. Идемте, мальчики. Сразу уж разбирайте свои ключики. — она протянула им коробку. Алекс нашел свой только в самом конце. Вдоль него красовался вырезанный номер 475. Убрав его в карман, он пошел за девушкой, а Лолита осталась стоять, глядя ему в след. Она сжимала в руке свой ключ, пронумерованный семисотым числом. Увидев, как те скрылись за поворотом, Айно вздохнула, разворачиваясь и садясь в лифт, поднимаясь на седьмой этаж. Как бы ни хотелось остаться с другом, Наяна права, надо привыкать к жизни врознь. Ничего не поделаешь.

Алекс шел в полной задумчивости, пока Наяна объясняла им, как можно выйти в сад и просто дойти до противоположного конца здания, но экскурсия экскурсией, поэтому они пошли обратно и сделали такой же путь только в другую сторону. Парни уже успели познакомится друг с другом и весело шутили по пути. Рэши всегда был самым незаметным, в любой компании, поэтому о нем сразу же забывали, как только тот переставал говорить, отходя на задний план. Наяна иногда поглядывала на него, ничего не сказав. Доведя их до холла, девушка попрощалась, оставляя их самих по себе. Алекс дошел до четвертого этажа пешком. Коридор встретил его приятным светом круглых ламп и светлыми стенами. Он дошел до нужной комнаты, глядя на дверь из красного дерева, открывая ее ключом. Внутри его встретил узкий, свободный коридор и пара берцев. Сосед, кем бы тот ни был, уже здесь. Делать нечего, придется знакомится. Дверь комнаты открылась и оттуда выглянул юноша среднего роста. На его большом носе довольно забавно висели очки на одной душке, а каштановые, короткие волосы стояли дыбом.

— Я чувствую темного. — задумчиво произнес он.

— Э, да. Привет. Это мой… Арго. — Ал забыл, как называется вид собственного существа. Следом за ним вошел и он, а парень вздрогнул.

— Ого, сохта. Не думал, что их приручить можно. Он слишком большой, тебе нужно отвезти его в корпус для фамельяров.

— Поместимся. Кстати, я Рэши. Новичок из боевых магов.

— Я Фуршо. Третий курс экзорцистов. В этом году сдаю экзамены и квартирка твоя. Самое главное — я не люблю шум, поэтому веди себя тихо и не трогай меня, окей?

— Хорошо. — Ал тихо вздохнул. Чудик на чудике. Благо, этот хоть мирный. Он ушел во вторую комнату. Довольно просторное помещение. Мягкая кроватка в углу, шкаф, красивые ковер, рабочий стол и балкон. У тумбочки лежали сумки с вещами, а на матрасе черный плащ с белой каймой. Юноша медленно опустился на край, проводя пальцами по нему, улыбнувшись. Ему нравилась эта форма. Необычно. Теперь осталось дождаться завтра, чтобы узнать о новом месте как можно больше.

«Примеришь?» — Арго улегся на ковер.

— Завтра. — Ал повесил форму в шкаф, при этом переступая через шею питомца. — Ты и правда очень большой. Не хочешь пойти в тот корпус?

— Нет, мне там не нравится. Я буду жить с тобой. — зверь перевалился на спину, выгибаясь и вытягивая лапы вверх, касаясь ими потолка. Алекс ничего больше не сказал. Спорить с такой внушительной штуковиной так себе радость. Теперь вместо тишины и спокойствия, у него появилась своя шарманка, часто ведущая многозначительные философские монологи. Понять можно, столько лет молчал, а если говорил, все равно не получал никакого ответа. Этот день прошел по всем новичкам. Слишком много информации, новых лиц, а строение здания просто напрашивалось на распечатку персональной карты для каждого ученика. Перекусив бутербродами с сыром, Ал тут же завалился спать. Такое приключение вымотало ужасно. Еще месяц назад юноша подумать не смел о чем-то подобном. Он стал героем собственного фэнтези, осталось только написать хорошую историю. Внезапная подруга, фамельяр, призрак отца, начальник-гуманоид, миленькая девушка, агрессивный блондин и нелюдимый альбинос. Та еще компания. Кто знает, что ждет их? Кто-то да наверняка. Единственный, кому подвластно куда больше, чем магам со всеми открытыми печатями. Тому, кто сейчас сидел за столом в своем кабинете, задумчиво глядя вслед человеку, покинувшему кабинет.

С наступлением мрака все корпусы опустели. Маги разошлись по своим кроваткам, отдыхать. Пусть они жили по другим правилам, физическое тело оставалось не менее важным, и за своим сосудом ухаживать нужно. Они относились к нему именно так, поскольку каждый по несколько раз на дню выходил из него и отправлялся в Иномирье на очередные миссии. Тем не менее, нашлись те, кто в это время бодрствовал. Единицы. Вернее, всего двое. Вивьен раскладывал старые книги по высоким стеллажам библиотеки, работая в гордом одиночестве. Он любил именно такое время. Никого нет. Тишина, благодать, запах старых книг. Новички не дергают по пустякам, не нужно следить за собственной группой, вечно влипающей в неприятности. Петли деревянной двери скрипнули, впуская в помещение с куполообразными потолками вечно ищущего приключений на жопу мага.

— Что, отчитал тебя Основатель? — с усмешкой спросил Вивьен. Его голос эхом разлетелся по помещению.

— Его попытка отругать меня больше напоминала взаимные оскорбления. — Кэтсу со скрипом отодвинул стул полубоком, царапая ножками пол, садясь на него, закидывая ноги на продолговатую столешницу.

— Ты просто сборище бескультурья! — Вивьен стоял на высокой лестнице, почти у самого верха, и оттуда недовольно глядел на сидящего внизу. — Почему не спишь?

— По той же причине, что и ты. Ты нашел нужную информацию?

— Если бы нашел, давно бы доложил. В отличие от некоторых, я не забываю про отчеты. — юноша спустился вниз, подходя к Кэтсу и скидывая его ноги со стола, а тот лишь оскалился в ответ, дергая Вивьена за волосы.

— Прекрати мешать моему комфорту!

— Я ж тебе пальцы поотрываю. — юноша поправил хвост. — Сейчас у нас проблем куда больше. Если существа оранжевого уровня не прекратят таким потоком переть в Явь, у нас будут серьезные проблемы.

— Они у нас уже давно. — Кэтсу встал со стула. — И единственное, что напрягает меня больше остального — новенький. Люди с темной энергией встречаются редко.

— А зная, какие у них проблемы с обучением, страшно уже за свое свободное время? — юноша довольно хмыкнул, ведь не ему возиться. — Еще и питомец темный… Этого сохту приручил еще его отец, так что он ему по наследству перешел. Я не уверен, что направление верное. Если у него такое сильное существо, ему бы на стихийника.

— Хочешь предложить этому желторотику практиковать стихию тьмы? Не самая лучшая идея. Ты помнишь, чем кончилась последняя попытка, мы тогда долго все обратно по кускам собирали! — возмущенно ответил Кэтсу.

— Кричать не обязательно, я помню. К тому же, ты сам одной ногой стихийник, и после тебя мы в любом случае все по кускам собираем. Просто сам посуди, у скольких не стихийников есть фамильяры? Обычно они подчиняются только тем, кто может подчинить стихию своей воле, как и их. К тому же, твое существо… — юноша не успел договорить. Кэтсу пнул стол, отодвигая его со скрипом ножек по полу.

— Заткнись. — бурнул он. — Я уже думал об этом, даже с Основателем поговорил. Он думает, что на моем направлении ему будет лучше, как и его отцу.

— Ты правда возьмешься за обучение Рэши?

— Пф, смеешься? — Кэтсу сунул руки в карманы плаща. — Это наказание на двоих. Пусть попробуют заставить. Мне не всрался этот засранец. Я не учитель, не обязан ничего ему объяснять.

— Ты как всегда в своем репертуаре. — Вивьен едва заметно улыбнулся, тут же отворачиваясь, чтобы Кэтсу не предъявил ему за это. Спорить с ним ему хотелось меньше всего, особенно в такую тихую ночь.

— Лучше позаботься о сборе информации и свяжись с «Вита», они точно должны были что-то выяснить. — юноша развернулся, быстрым шагом покидая библиотеку. Он прошел немного, остановившись, поднимая взгляд на небо. На нем уже во всю горели крупные звезды, а вдали виднелся млечный путь. Такую картину тут можно наблюдать довольно часто. В стороне леса ярко светилась дорожка энергии, смешиваясь с мягким сиянием деревьев. Над ними стояло зеленоватое зарево, а если смотреть с верхних этажей, оно похоже на легкий туман над кронами. Кэтсу медленно прошелся вдоль мужского общежития, заходя во внутренний сад, наполненный различными видами растений. Здесь уютно гулять при свете дня. Много лавочек, где можно посидеть, покушать, поговорить. Пруд с рыбками, различных размеров и цветов, добавлял этому месту более живую атмосферу, а фонтан радовал глаза. Черные фонари мягко освещали периметр, заглядывая в окна первых этажей. Юноша медленно прогуливался по брусчатке, доходя до балкона Алекса. Ноги Кэтсу медленно оторвались от земли. Он воспарил, медленно поднимаясь все выше, замирая на уровне седьмого этажа, встречаясь лицом к черепу с Арго. Существу сон не требовался, поэтому тот просто бесцельно сидел на балконе, положив голову на перила.

— Позови его. Жду наверху с обратной стороны. — сказав это, Кэтсу поднялся до самого верха, присаживать на край двускатной крыши. Если забраться на стык, скатиться раз плюнуть, а балансировать на карнизе довольно опасно, даже если он широкий. Юноша смотрел на лес, слышала краем уха возмущенный голос Алекса. Мальчишку наглым образом разбудили. Он вцепился в шею Арго, сидя на нем верхом, пока тот вылезал из окна на крышу и доползал до сидящего парня. Рэши аккуратно слез, придерживаясь за питомца, опускаясь на край. Сохта ушел, чтобы не мешать их разговору.

— Зачем ты притащил меня сюда так поздно? — Ал сонно зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Неотложное дело. — Кэтсу вынул из кармана черное кольцо из цельного камня. Он сунул его в руку сонного юноши. — Из-за появления сохты мы забыли дать тебе этот артефакт. Черный агат помогает концентрации и контролю способностей. — юноша смотрел на Алекса, фактически засыпающего на ходу. Он толком не соображал. Сон для него святыня, и если разбудить, все равно ничего дельного не получиться.

— А… Да… — ответил Рэши, закрывая глаза. Кэтсу недовольно цокнул языком, забирая кольцо и резко дергая его за руку. От внезапных движений он открыл глаза, подскакивая на месте, слетая с крыше вместе с магом. Они не упали, а зависли в воздухе.

— Ты издеваешься надо мной?! — юноша надел кольцо на средний палец правой руки своего непутевого ученика, да с такой силой, что стало больно. Ал тихо пискнул, тут же отгоняя от себя все длани Морфея. Внезапно он понял всю опасность ситуации. Они парят на высоте пятнадцати этажей. Сердце тут же забилось как бешеное, а на испуганный взгляд Кэтсу ответил надменной усмешкой.

— Опусти меня на землю!! — юноша зажмурился, схватившись рукой за запястье наставника.

— Мы же не падаем, так чего истеришь? Открой глаза и посмотри вокруг. Скоро сам так сможешь. — спокойно ответил Кэтсу. Алексу потребовалось немного времени, чтобы пересилить страх и посмотреть хоть куда-то, кроме мага. Стук сердца все еще отдавался гулом в ушах и пульсацией в пальцах. Рэши посмотрел в ту же сторону, куда глазел юноша. Мягкое свечение разливалось меж деревьев, просачивалось сквозь листья и тянулось к небу, не в силах коснуться звезд. Столь необычное, завораживающее зрелище заставило страх немного отступить. Пока новенький прибывал в восторге от увиденного, Кэтсу подлетел ближе к балкону, ставя того на ноги, отпуская.

— Завтра не опаздывай. — юноша спрыгнул, медленно опускаясь к земле и уходя уже на своих двоих. Арго вернулся на брошенному в гордом одиночестве Алексу. Он обнял своего верного питомца, тихо вздохнув.

«То же мне, Карлсон!» — мелькнуло в мыслях возмущенного юноши. Приперся, вырвал из кроватки, наорал, напугал и ушел. Совершенно не хотелось контактировать с ним, что раньше, что сейчас. Он не умеет работать с другими людьми. Такой минус сразу кидается в глаза. От переполняющего возмущения Ал никак не мог уснуть, долго ворочаясь в кровати. А завтра, между прочим, вставать рано. Окончательно сбитый сон возвращаться уже не собирался. Юноша пролежал в собственных мыслей до самого утра, задремав только ближе к звону будильника.

Глава 12. «Омикрон»

Утро началось с неприятного, пристального взгляда, пронизывающего насквозь. Открыв глаза, Алекс вжался в стену, сжав в руках край одеяла, уставившись на пялящейся на него череп, делающий это самым наглым образом, склонившись над изголовьем. Нормально будить явно не в стиле данного существа. Юноша отвлекся от сохты, глядя на каменное кольцо, понимая, что ночью был далеко не сон. До сих пор его переполняло возмущение. Почему нельзя просто прийти? Подловить где-нибудь утром? Похоже, у этого мага ничего нормально не бывает. Обреченно вздохнув, Ал протянул руку, кладя ладонь за холодный череп Арго, поглаживая его. Как бы сильно ни хотелось спать, вставать уже пора. Скоро начнется вводная лекция, и опаздывать на нее нельзя. Наяна должна встретить потеряшек, а на это нужно время. Поднявшись с кровати, Рэши взял плащ, рассматривая ткань. Он хотел снять его с жилетки, но оказалась, что та вшита, и это такой хитрый дизайн. Надев форму, закрепляя на груди брошь, парень был готов к нелегкому дню. Как ожидалось, Наяна уже ждала всех парней в холле. Девушек она уже забрала и оставила в центральном зале.

— Ну что, орлы, готовы? Просыпайтесь! Особенно Рэши, совсем сник.

— Я очень хорошо спал, пока Кэтсу не уронил меня с крыши. — юноша зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Скоро привыкнешь, он постоянно что-то роняет или испепеляет… Правда, для него это норма. — поспешила успокоить Наяна. Такое известие наоборот больше напрягало, нежели расслабляло. Девушка вывела всех к девчонкам, радостно встречающим своих ненаглядных одногруппников. Лолита тут же подбежала к Алекса.

— Доброе утро. Или не очень… Выглядишь сонным. — она поправила капюшон на плечах друга.

— Ночью пришел Кэтсу и больше уснуть я не смог. Потом расскажу.

— А где Арго?

— Остался в комнате. Решил не отвлекать всех своим присутствием, за столько лет от него успели отвыкнуть, особенно в главном корпусе. А ты как? Вижу, в приподнятом настроении.

— Выспалась. Соседка оказалась старшекурсницей, она рассказала мне много интересных вещей.

— Хорошо, что вы подружились. У меня какой-то задрот-выпускник. Выходит только покушать.

— Зато не шумит. Во всем есть свои плюсы. В общем, я предвкушаю что-то очень интересное! Сегодня у нас вводная лекция и два урока, дальнейшее расписание позже пришлют на телефоны. У них тут какая-то своя сеть, по которой все рассылки проходят.

— Удобно, однако. — Алекс шел следом за ребятами, снова возвращаясь в тот коридор, что вчера, но проходя на много дальше той двери зала. Сейчас они направлялись в десятый лекционный зал, находящейся почти в самом конце, по правую сторону. Он представлял собой три ряда длинных рядов с двумя лестницами, отделяющими центр от боковых столов, поднимаясь в высоту на множество ступеней. Кураторы забрасывали свои группы, тут же удаляясь. Пришедшие первыми сразу же заняли почетные места в самом конце, думая, что там их хуже видно, хотя на самом деле первые ряды самые незаметные. Собственно, группа юных боевых магов туда и уселась. Ребята все прибывали. Самыми немногочисленными и выделяющимися стали ребята в белоснежно-золотистых плащах, приведенные Вивьеном. Юноша остался в зале, направляясь к длинному столу впереди, занимая самое крайнее место. Следом пришел еще более недовольный жизнью Кэтсу, глядя на ребят. Он явно хотел кинуть замечание в их сторону, но воздержался от комментариев, садясь на другой конец от юноши. Они выглядели довольно забавно, стоя рядом. На фоне статного альбиноса многие выглядели несуразными карликами. После прихода последней группы, замыкающей вошла мадам Шер, закрывая дверь, занимая почетное место в середине стола. Девушка поправила микрофон, подключенный к колонкам.

— Прошу внимания. — произнесла она. Шум тут же понизился до тихих перешептываний. — Спасибо. Меня зовут Шарлотта, для вас я мадам Шер. Я преподаю здесь уже двадцать лет и преподаю курс лечебных заклинаний. Сразу же назрел вопрос: почему мы выглядим, как ровесники? Как и Основатель, я уплотненный дух. Мое физическое тело пришло в негодность этим летом. Здесь многие преподаватели давно лишились сосудов, и даже члены отрядов. Смерть — не конец, а лишь переход на иную ступень развития, поэтому не бойтесь потерять физическое тело. Оно нужно лишь для миссий в Яви и связи с родственниками физического плана. Именно из-за этого многие члены Культа стараются оборвать с ними все связи и не заводить семьи. Никогда не знаешь, когда потеряет сосуд. Работа опасная, но никто, кроме нас не справится с ней. Главная задача магов — уничтожение опасных сущностей на астральном и физическом уровне. Кто-нибудь из вас может дать определение магии? — девушка внимательно смотрела на притихших ребят. Один из них поднял руку и встал.

— Магия — это создание чего-то из ничего! — высказался он.

— Нет. Что-то из ничего нельзя получить. Магия — это управление внутренней и внешней энергией, подчинение ее разновидностей и использования в конкретных целях. Создать физический объект из нематериального невозможно. Вас научат пользоваться каждым видом. Многие из вас видели представление с мечом, устроенное Вивьеном вчера, и реакцию Наяны. Эти рукава используются как щит и оружие одновременно. Плащи сделаны из специальной ткани, хорошо проводящей энергию. Пустив заряд, можно использовать любую часть как броню. Всего в Культе семь отрядов: боевые маги, стихийники, контактеры, хранители, экзорцисты, каратели и целители. Пока никто не знает, куда попал и что им ожидать от обучения. Поясню. Боевые маги занимаются опасными существами в обоих планах, преимущественно физическом. Стихийники делятся на одну из шести стихий: воздух, вода, огонь, земля, свет, тьма. Они подчиняют эту стихию и используют ее. Существа также делятся по стихиям. Таким образом, маг огня может подчинить себе огненную тварь, используя ее для различных миссий. Контактеры же самые слабые из всех. Внутренняя энергия совершенно неразвита в них, и даже снятие печати не помогает. Они могут лишь контактировать, и поэтому занимаются изучением тварей Нави. Хранителей также называют библиотекарями. Вивьен как раз один из них. Такие люди крайне редки. Им подвластна пространственная магия больше, чем кому-либо другому. Любой из магов может вынуть из пространства, созданного в книге, какую-либо вещь, но запустить данный механизм могут только они. Вивьен владеет этой магией от рождения. Выбранные в отряд хранителей будут учится самостоятельно делать созданные им пространства для общей доступности. Здесь очень много своих нюансов. О экзорцистах слышали все. Эти люди рассеивают существ при помои слов, молитв и заклинаний. О магии слов поговорим на уроках. Карателей можно назвать особым подразделением боевых магов. По сути, они занимаются тем же самым, но в их обязанности также входит устранение предателей, отказавшихся от вступления людей, поддержание тайны нашего существования.

— Не хихикайте там. — Вивьену нравилось из года в год наблюдать за новичками и присутствовать на вводных лекциях. — Библиотекари тут не старые ворчливые бабульки. Нас уважают. Мы хранители половины арсенала.

— Вернемся к нашим баранам. — мадам Шер многозначительно посмотрела на скучающего Кэтсу. — Внутри отрядов существует своя иерархия. Как только вы закончите обучение, вам причислят ранг хирси, то есть рядового. Далее идет липра. Он стратег своей команды, чтобы им стать, надо сдать письменный экзамен, проводимый раз в два года. Отри — младший командир, избирается на турнире, им становится второй по силе после командира. Юрфа — командир отряда. Им может стать самый сильный маг в сфере своей предрасположенности. Раз в три года проводится турнир на этот ранг. Абрэ — считается легендой. Этот маг находится на особом положении в отряде и может брать на себя руководство в экстренных ситуациях. Получить ранг Абрэ может только тот маг, чья сила превосходит командира отряда и сравнима с Основателем. Раз в год командиры отрядов и сильные маги из них соревнуются друг с другом в турнире на это звание. Чтобы получить звание, необходимо победить или добиться ничьи с его нынешним носителем или Основателем, в случае отсутствия первого. А теперь предоставим слово нашему единственному Абрэ.

— Рад видеть столько новых лиц. — Кэтсу внимательно смотрел на ребят, говоря без особого энтузиазма. — Как видите, я из боевых магов. По настоянию Основателя буду приглядывать за новичками вместе с Наяной. Сейчас вас наверняка интересует вопрос, как добиться такого же звания? Крайне непросто. Скрывать не стану, у меня аура индиго. Одна из самых сильных. Важную роль играет не только это. Душа стремиться родится в сосуде, максимально похожим на ее внешность, и от этого зависит гармония физического и духовного «я». Чем больше тело похоже на душу, тем ей комфортнее, тем больше у нее сил. Бывают случаи, когда души попадают не в те сосуды, поэтому людям некомфортно, они хотят как-то изменится, доходят совсем до крайностей, не понимая, почему именно так. Я один из немногих, чья душа похожа на тело. Не секрет, что внешность несимметричная. Чем больше симметрии, тем красивее человек. У душ она идеальна, поэтому все призраки довольно красивы, это уже от ваших предпочтений зависит. Даже если человек обладает редкой аурой, — юноша перевел взгляд на Лолиту. — или же редкой главенствующей энергией, — он посмотрел на Алекса. — не факт, что ему по силам сравниться со мной.

— А теперь я расскажу вам о турнирах! — мадам Шер сразу заметила зарождающийся конфликт, поэтому поспешила продолжить тему. — Каждый турнир проводится в три этапа. На первом сражаются все кандидаты. Их подразделяют на пары. Победители из каждой проходят во второй этап. Там они также сражаются между собой по парам. Прошедшие на третий этап сражаются с командиром или Основателем, это зависит от ранга, на который претендуешь. Каждый бой проводится лично для оценки сил. После этого он сам выбирает достойных. Результат всегда можно оспорить, поскольку за боем наблюдает жюри, подсчитывая минусы и плюсы каждого.

— Помимо отрядов, существуют группы специального назначения, никак с ними не связанные. — начал говорить Вивьен. Ему надоело сидеть как декорация, поэтому парень решил и свое слово вставить. — «Вита» занимаются изучением существ от темно-красного до серого уровня опасности. Они крайне опасны, поэтому туда набираются довольно сильные маги. «Эпсилон» — группа особо одаренных контактеров, способных использовать магию зеркал. Занимаются изучением Зазеркальной Параллельности. О ней вы узнаете на предмете «магические артефакты». «Ламда» преимущественно состоит из тибетских монахов, посвятивших не одно столетие связи с высшим разумом. Занимаются изучением мира, в который уходит душа после астрала и ее перерождениями. Да, они тут тоже имеются, но в связи с собственными убеждениями, обучаются в специально отведенном корпусе. «Пси» — группа магов-целителей, занимающихся изучением сосудов физического плана, их связь с душами. Также занимаются изучением магии камней, их роли в практике юных магов и жизни обычных людей. Обычно целителями становятся маги воды и земли, для них есть отдельный курс.

— Можно спросить? — крикнула девушка с задних рядов. Он вскочила с места, привлекая внимание не только коротким каре, но и крайне вульгарным макияжем. — Я из семьи потомственных магов, мои родители проходили обучение тут, как и сестра. Еще в ее время, два года назад, начали ходить слухи о пятой группе, «Омикрон». — после ее слов, Алекса как током пробило. Он аж затаил дыхание. — Якобы они занимаются на столько аморальными заданиями, что выставлять их на всеобщее обозрение нельзя и отвратительно. Очень много предположений о их роде деятельности, я не стану озвучивать, это мерзко.

— Поспешу огорчить, — Вивьен слегка улыбнулся. — «Омикрон» остается на уровне слухов вот уже много десятков лет, и твоя сестра не единственная, заставшая эти истории. Наверняка родители тоже слышали их. Чем больше лет легенде, тем сильнее она обрастает новыми фактами. Работая здесь очень много лет, могу с полной уверенностью опровергнуть данный слух.

— Тогда с какой целью его пустили? И как долго Вы тут? Тоже уплотненный дух? — не успокаивалась она.

— Не знаю. Скорее всего кому-то из учеников стало скучно. Все же, даже у такого волшебного места должны быть свои секреты, вот кто-то и решил придумать парочку легенд. Здесь множество историй гуляет. А мой возраст, пожалуй, останется загадкой. — юноша подмигнул девушке, тут же встречаясь с недоброй улыбкой Кэтсу.

— Возраст Вивьена куда больше его роста. — с усмешкой ответил юноша. Мадам Шер тихо вздохнула, прикрыв ладонью лицо. Остановить эпичное шоу уже не выйдет.

— А теперь, ребята, — Вивьен встал с места. — вы узнаете о принципах магии хранителей. — юноша взял книгу, спокойно открыл ее, и опустив руку в страницу, вынул оттуда несколько метательных ножей. — Беги, Кэтсу, беги до самого края Иномирья!! — он швырнул их один за другим, прямо над головой мадам Шер. Кэтсу направил ладонь в сторону оружия, останавливая его, поворачивая в сторону юноши и отправляя обратно. Парень закрылся книгой, впуская их обратно.

— Не надоело еще? Ведешь себя как ребенок. — Кэтсу поднялся со стула.

— Я не допускаю оскорблений в свою сторону! — Вивьен достал меч, направляя лезвие на товарища.

— А я не допускаю такого поведения! — Мадам Шер ударила кулаком по столу. — Вы что устроили?! На глазах первогодок! Вам не стыдно?! Вы должны быть примерном для них, а не посмешищем! Ваши сложные отношения никого не волнуют. Будьте добры устраивать грызню в специально отведенных местах для драк!

— Это он вечно всем недоволен, меня не приплетай. — Кэтсу сунул руки в карманы. — Постоянно устраивает клоунаду по любой причине. — юноша быстрым шагом покинул помещение.

— Тц! Бесит! — Вивьен кинул рассерженных взгляд в сторону ушедшего. Он убрал меч в книгу, а ее снова вернул в крепления на бедре.

— Да оба хороши! Каждый день одно и то же, вот уже сколько лет! — девушка обреченно вздохнула. Справится с этими двумя куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Прошу прощения за такой номер. Как вы уже поняли, них не самые теплые отношения. Что ж, на этом вводный урок закончен, можете идти. Расписание уже должно было прийти каждому из вас. Не теряйтесь и не опаздывайте. — мадам Шер и Вивьен покинули кабинет. Юноша хотел как можно быстрее ретироваться подальше, но ему пришлось ждать свою группу. Смирив его укоризненным взглядом, девушка ушла, не сказав и слова. Лишь по глазам становилось понятно, как сильно она разочарована в нем.

— Постой! — та самая мадам, задавшая не самый удачный вопрос, выбежала к Алексу, беря его под локоть. — Я слышала, у тебя темная энергия. Это правда?

— Д-да… — немного заикнувшись, произнес юноша. Он не ожидал такого резкого захвата, оторопев. Лолита молча рассматривала девушку, идя рядом. Судя по плащу, они одноклассники.

— Здорово! Это такая редкость. Меня зовут Марро. Скажи, а ты тоже потомственный маг?

— Рэши. — коротко ответил парень. — Ну, можно и так сказать. У меня папа боевой маг. Он давно умер… Я сюда пришел только чтобы найти его.

— Как трагично. — ответила Марро. — Я могу помочь. Родители приводили меня сюда еще с детского возраста.

— А так можно?

— Да, я еще тогда начала контактировать, но в силу малого возраста меня не брали на обучение.

— Понятно… А что за группа такая легендарная?

— «Омикрон»? Ну… Вообще, вокруг этой группы очень много слухов ходит. Я уже давно интересуюсь этой темой.

— Почему тебя это так зацепило? — спросила Лолита. — Я Айно, кстати, если тебе интересно.

— Извини, не заметила тебя. — девушки кинула на нее немного недовольный взгляд. — Не здесь. Я расскажу вам.

— Вижу, вы уже подружились. — Наяна кинула взгляд на ребят. — Раз с вами Марро, я спокойна. Точно не потеряетесь.

— Привет. — Марро обняла куратора. — Рада тебя видеть! Как дела?

— Все хорошо. Вижу, у тебя тоже. Присмотри за этими двумя тогда, ладно? У меня внезапное задание, нужно идти.

— Конечно, не переживай! — она проводила девушку взглядом. — В общем, до конца этой пары еще сорок минут, потом перемена. У нас в районе часа. Выйдем в сад. — Марро бодро зашагала по коридорам, выводя совершенно не ориентирующихся ребят через большие стеклянные двери в сад. Поскольку многие сейчас уже учились, а другие новички, в силу своего незнания местности просто пошли искать кабинеты, здесь царила тишина. Редкий шелест листвы от легких дуновений ветра прерывался только журчанием воды в фонтане, куда и присели ребята.

— Почему ты так боишься быть услышанной? — поинтересовалась Лолита.

— Чем меньше ушей слышат, тем лучше. На самом деле я немного приврала, спрашивая Вивьена. «Омикрон» называют цепными псами Основателя и Мирового правительства Яви. Они выполняют самую опасную и грязную работу. Говорят, даже как-то связаны с Двар. Никаких свидетельств нет, откуда пошел этот слух неизвестно. В их отряд входят самые сильные, умелые, быстрые маги. Я уверена на все сто процентов, что Кэтсу не просто так ведет себя подобным образом. Думаю, он лидер этой группы и поэтому не хочет никого к себе подпускать. На счет него слухов не меньше. — Марро начала говорить значительно тише. — Я проводила много расследований по этому поводу. Даже существ местных опрашивала.

— Даже если это правда, какое тебе дело до него? — Алекс закинул ногу на ногу, опираясь на край фонтана руками.

— Кэтсу считают местным принцем. Нелюдимый, грубый, холодный, и такой красивый. — немного мечтательно произнесла Марро. — Он загадочная личность. Общается только с Наяной, Вивьеном и Основателем. Именно поэтому я заподозрила, что именно они входят в «Омикрон». Ученики не особо в восторге от его поведения, другие отряды тоже. Поскольку он Абрэ, это во многом развязывает ему руки. Творит, что хочет, в общем. О нем начали говорить еще с момента появления тут. За довольно короткий срок Кэтсу оброс тонной слухов, один из которых гласит: однажды он увидел нечто на столько ужасное, на столько страшное, что поседел, и с тех пор его волосы навсегда стали белоснежными.

— Я слышала, что такое может случится, но разве он не красится? — Лолита отнеслась к сказанному скептически. — Мне кажется, можно просто спросить его об этом.

— Согласен. Как-то нехорошо обсуждать его за спиной, лучше просто узнать. Не думаю, что белые волосы на столько страшный секрет. Если в твоих догадках есть доля правды, вряд ли он признает свою связь с этой группой. — Алекс кинул взгляд в сторону своей комнаты и пустующего балкона. Похоже, пока он отсутствует, Арго спокойно занял его мягкую кроватку. — А что за Двар?

— Не слышал? — Марро удивленно вскинула бровь. — Хотя, да, только сегодня об этом будут говорить. По расписанию история. Если коротко — Двар виновник войны Иномирья. Скоро узнаете. В любом случае, мне хочется докопаться до правды.

— Тебя это прям так волнует, я даже удивляюсь. — Лолита слегка улыбнулась. — Кэтсу тебе не безразличен?

— Ну… — Марро опустила взгляд, глядя на свои кроссовки. — Он предмет обожания многих девушек. Глупо было бы отрицать свою симпатию. Мне иногда становится грустно, глядя на него. Такое чувство, будто ему больно.

— Кто знает… Наверняка у него много своих причин не заводить знакомств. Кстати, ты так много знаешь, будешь переводится на следующий курс? — поинтересовался Ал.

— Нет, наверное. Я знаю все в общем от родителей и сестры. Мне интересно узнать то же лично от учителей. — Марро повернулась полубоком, начиная водить пальчиками по холодной воде. Спокойствие скоро стало лишь желанным сном, поскольку уже более старшие курсы вывалились в сад, прогуляться и покушать пирожков на свежем воздухе. Многие ходили со своими фамельярами небольших размеров, умещающихся на плече или гордо вышагивающих рядом. Такие необычные, странные, похожие на разных животных одновременно. Одни летали на крыльях или левитировали, другие передвигались сразу на шести лапах, а некоторые вообще ползали, как змеи. Сложно поверить, что это лишь малая часть всего разнообразия, веками скрывающего от глаз. Когда ребята вспомнили о времени, медленно побрели на третий этаж, заходя в обычный кабинет, напоминающий класс простой школы. Почти все места уже оказались заняты, поэтому пришлось искать свободные парты. Лолита и Алекс сели в середине крайнего ряда, а сзади пристроилась новоиспеченная подруга. Стоял веселых шум. Одноклассники оказались довольно хорошими, приветливыми людьми. Проблем с общением ни у кого нет, и общий язык найти довольно легко. По сравнению с предыдущей школой, здесь на много приятнее находится и куда интереснее учиться.

— Снова здравствуйте. — в кабинет вошла мадам Шер. — Вам повезло, и вести историю буду я. Остальным можете посочувствовать… Сегодня мы поговорим о Иномирье. На официальном языке этого мира он называется «Шал а Рэ». Мы же называем его Астралом, Иномирьем и Навью. Как кому удобно. Вы уже попадали туда через сны, когда душа отделялась от тела. Красиво, да? Раньше ничего этого там не было. Пустота. Ни пространства, ни времени, ничего. Энергия и души летали хаотично, переплетаясь, создавая потоки, коридоры. Все находилось одновременно и везде. Одним словом — хаос. Души людей, существ, переплетенные потоками начали соединяться, образуя и подпитывая совершенно новую форму. Так появился первый рапид. Ему не понравилось то, что он увидел, поэтому, подчинив себе потоки, создал бесконечную землю, небо, воду и деревья, опираясь на воспоминания прошлых жизней соединенных душ. Глядя оттуда на живых людей, к нему пришло осознание своего одиночества, а вместе с ним и могущества. Тогда он взял себе имя Коус, приняв себя как личность, и путем такого же слияния создал подобного себе. Многие души, не желающие перерождаться, пошли к нему с мольбами сделать их такими же. И он сделал. Получилось довольно большое общество существ, похожих двух на друга, и тогда было принято решение, называться рапидами. Поскольку для таких, как они, сосудов нет даже в параллельных мирах, из-за большого веса души, они навсегда остались пленниками Иномирья. Коус создал огромный город, окруженный прекраснейшим лесом, где поселились все собраться. Тем не менее, им всем стало скучно. У них, как душ, нет никаких потребностей. Тогда они обратили свое внимание на жизни людей, завидуя тому, как те интересно живут. Решив занять себя хоть чем-то, было принято решение наблюдать за живыми, записывая все, что те делают, какие решения принимают, что из этого выходит, какие у них мечты и чего они добиваются в итоге. Приходя к ним, те понимали, что люди видят их и пугаются, в прочем, как и других существ. Коус понимал, как людям тяжело жить, контактируя с миром мертвых, поэтому создал печать для сердцевины души, полностью блокируя восприятия людей, даруя им спокойную жизнь. Они использовали специальные энергетические диски для записи информации. Грубо говоря — электронная книга, но выглядящая иначе. Для хранения собранной информации Коус создал специальный холм в середине леса, воздвигнув на нем замок, где поселился один из представителей расы. Холм полый, внутри находится самая огромная библиотека, какую вы только способны представить. Увлечением Коуса стала разработка общего языка для всех созданий, населяющих астрал, в том числе и их самих. Таким образом появился дектикаль. — девушка не могла просто сидеть и рассказывать. Она ходила из стороны в сторону, не зная, куда деть мешающиеся руки, то складывая их, то убирая за спину, то ставя на талию.

— А как он обучал языку всех существ? — задал довольно логичный вопрос один из парней.

— Честно говоря… Никто не интересовался, а он не рассказывал. Нет, если тебе так интересно, ты можешь пойти и найти его, только не думаю, что ему захочется отвечать на твои вопросы. — хохотнула мадам Шер. — Итак. Вроде все хорошо. Все рапиды заняты, никто не скучает, всем есть, что делать. Но никогда ничего просто и замечательно не бывает, да? Вы и сами это уже поняли. Помимо пяти основных стихий существует шестая — тьма. Она не запретна, хотя, можно подумать, что так и есть. Кэтсу обладает темной энергетикой, но тьма — не всегда зло и разрушение, с ее помощью тоже можно созидать, просто обладающих ей людей куда меньше. Тем не менее, черная магия является запретной, особенно если ей пользуется человек с темной энергетикой. Кроме того, у нее есть побочный эффект: практикующие черную магию со временем теряют свое прежнее «я», становясь жестокими, холодными, нелюбимыми и грубыми. — после этих слов, Марро аж встрепенулась, глядя на мадам Шер. Она сразу стала выглядеть куда обеспокоеннее обычного, что тут же бросилось в глаза юной учительнице.

— Мадам Шер. — немного неуверенно пискнула девушку. — А если маг перешел на сторону тьмы, можно его вернуть?

— Можно, но это зависит от того, на сколько он углубился и желания самого мага. Насильно его не вытащить. Тьма заражает негативом душу, и меняет ее. Зараженная душа уже никогда не сможет вступить в круговорот, преобразовываясь в иную форму жизни, темную сущность. Так вот. Рапиды, имеющие человеческую душу в основе, по характеру и восприятию тоже разные. Среди них была одна девушка, называющая себя Двар. Ей хотелось приблизиться по силе к Коусу, поэтому она обратилась за помощью к темным существам, будучи наслышана о их мощи. Они согласились обучить ее. В погоне за мечтой, она не заметила, как теряет свои добрые мотивы. Желание изменить Иномирье и жизнь человечества к лучшему превратилась в неимоверную жажду силы, застилая взор сознанию. Двар начала поглощать энергию, из которой состоит абсолютно все в астрале. Чем больше она копила ее в себе, тем сильнее начала терять человеческие черты и остановиться похожа на уродливое нечто. К сожалению, Коус слишком поздно заметил в ней что-то не то. Она напала на город, полностью уничтожая и поглощая его. Весь мир попал под удар и созданное им стало разваливаться. Прекрасный лес пожрали и наполнили темные сущности, пришедшие за ней. Многие рапиды пали в неравном бою с ней и были поглощены, также как другие сущности, и светлые, и темные. Она уже ничего не различала, продолжая бесцельно поглощать. Коус смог защитить то, ради чего все они существовали — холм, до того, как Двар полностью уничтожила замок. Жертвой тысяч, им удалось уничтожить ее. Иномирье разрушено практически полностью. Восполнив свой народ модернизацией новых душ, Коус принял решение покинуть астрал. Они перешли в мир людей, уплотнившись, и спрятались под куполами, становясь невидимы и неосязаемы. Рапиды живут среди нас, но продолжают подпитываться энергией, поэтому физических потребностей у них по-прежнему нет. Так появилась организация «Купол».

— А почему Основатель ушел от них? — спросила Марро.

— Он поругался с Коусом. Еще в момент войны против Двар и темных тварей, ему не хотелось убивать ее. Реквиаль считал, что есть способ вернуть ей прежнее состояние. Рисковать еще сотнями Создатель не хотел, и его отказ очевиден. Во время войны люди также были затронуты, но Коус не особо обращал на них внимание, поэтому Основатель решил создать эту организацию, чтобы защитить человечество.

— Ребят. — Марро ткнула пальцами в спины впереди сидящих. — Хочу с вами поговорить. Кажется, я знаю, в чем дело.

— Ты думаешь, что… — Ал не успел договорить, как девушка шикнула на него.

— Не здесь, но, похоже, наши мысли сошлись. Я не могу не переживать.

— Мне кажется, ты слишком сильно накручиваешь себя и ищешь тайный смысл там, где его нет. — Лолита повернулась обратно, встречаясь взглядом с мадам Шер, и начиная задумчиво глядеть в стену.

— О чем таком интересном вы болтаете? — спросила мадам Шер. — Может, поделитесь с нами?

— Да это мы о своем, девичьем! Да, Рэши? — хохотнула Марро.

— Да-да, именно! — Алекс согласился без какой-либо задней мысли, что вообще мог что-то не так сказать, и только услышав тихое хихиканье Лолиты, понял, как иногда полезно молчать. Мадам Шер рассказывала очень интересно, поэтому урок прошел на одном дыхании. Это вам не Тамара Васильевна, нудно говорящая сама с собой о взятии Бастилии, в перерывами между монологами попивая чай, находясь при этом на связи с высшими силами. Марро, похоже, сейчас как раз вышла на тот же открытый канал, совершенно переставая слушать учительницу. Попросившись выйти, она выскочила из кабинета, озираясь. Никого. Все сидели по кабинетам, поэтому даже тихие шаги становились громкими. Ей хотелось просто проветриться, выкинув все ненужные мысли из головы. Девушка услышала стук массивных берцев по полу, тут же прижимаясь спиной к стене, наблюдая из-за угла за прошедшим мимо Кэтсу. Он как всегда выглядел спокойным, без единой эмоции на лице. Юноша направлялся к лестнице. Собрав волю в кулак, Марро пошла следом. Поскольку тот прыгал через ступеньки, поднялся на три этажа выше куда быстрее девушки. Она чуть не потеряла его из виду. Плащ скрылся за дверью в кабинет Реквиаля. Снова пошел к нему. Любопытство брало свое. Ворваться внутрь все равно не получиться, объясняться не хочется. Все, на что хватило ее смелости — подойти вплотную, прислушиваясь к разговорам.

— Сколько мне еще нужно наказать тебя, чтобы ты перестал поступать так необдуманно? — вздохнув, спросил Основатель. Он уже устал спорить с юношей, никак не поддающимся воспитанию. Отличительной чертой Кэтсу являлось неимоверное упрямство. Никакие наказания не влияли на его решения. Такое происходило просто потому, что юноша прекрасно знал, как важен Культу, и именно поэтому Рекиаль никогда не прогонит непутевого.

— Я действовал согласно плану.

— Ты подставил напарника.

— И спас весь отряд. Одна жизнь ничто по сравнению с десятком. Или мне стоило позволить твари рассеять их всех? Не мне объяснять Вам, на сколько наша работа опасна. Жертвы неизбежны.

— Проблема не в этом, а в том, что ты жертвуешь другими без зазрений совести.

— Жалость ведет к необдуманным решениям, выливающимся в лишние жертвы. Если мне придется нарушить правила и приказы, я нарушу, но спасу как можно больше своих людей.

— Ты всегда был жестоким, и это не всегда хорошо.

— Дело не в жестокости, а в стратегии. Иногда я не понимаю Вас. Вы прекрасно знаете, почему я такой, так что же хотите от меня?

— Единственное, что я хочу — чтобы ты позаботился о Рэши. Он не только твое наказание, но и задание. Ты принял нелегкую ношу собственной силы, и должен помочь ему обуздать самого себя.

— Вы хотите расширить ряды?

— Да. Девочка-индиго тоже может быть полезной. Она очень сильно дорожит им, и разлучать их рискованно. Человеческие чувства слишком мощные.

— Вас понял, но и Вы меня поймите — я не командный игрок. Даже их буду ставить под удар.

— Ты работаешь в этой группе с момента появления здесь, и до сих пор не привык? — Реквиаль продолжил разбирать творческий беспорядок на своем столе, складывая старые книги в небольшие стопи, перемещая листы бумаги и чернильницу, складывая некоторые, убирая в резные ящике стола.

— Нет. И не привыкну. Привязываться к ним глупо. Будет больно терять.

— Ты боишься повторной боли, поэтому закрылся и не пускаешь никого в свое сердце. Это неправильно, Кэтсу.

— Не Вам мне морали читать. Если это все, что Вы хотели, я удаляюсь. — Кэтсу развернулся, быстрым шагом направляясь к выходу, опуская ручку и резко распахивая дверь, слыша тихий писк и глухой шлепок. Юноша выглянул из-за нее, закрывая, глядя на сидящую девушку. Марро сидела на холодном кафеле, потирая ушибленный лоб, глядя вниз, тихо бурча про себя что-то невнятное. Она уже хотела было возмутиться, вскидывая голову, недовольно глядя на стоящего перед ней, но увидев недоуменное лицо Кэтсу, как рот открыла, так и закрыла его.

— Извини. — тихо пискнула девушка.

— Ударил тебя я, а извиняешься ты. Интересно, однако. Поднимайся. — Кэтсу протянул ей руку. Марро немного растерялась, но приняла помощь, вставая на ноги. — Больно?

— Пустяки. — отмахнулась она. — Все нормально, было хуже. Не переживай об этом.

— Что ты тут делала? — очевидный вопрос электрическим током ударил девушку, заставляя вздрогнуть.

— А, ну… Я вышла в туалет, а там занято было, пошла выше и заблудилась, а когда пыталась вернуться заблудилась еще сильнее!

— Новички. — юноша закатил глаза. — Какой кабинет?

— Триста двадцать первый.

— Идем. — Кэтсу крепко взял Марро за запястье, потащив за собой быстрым шагом. Она еле успевала за ним, без возможности вырвать руку. Больно, но девушка не хотела говорить ему об этом. Спустившись вниз, парень открыл дверь, без стука входя внутрь, втаскивая следом потерявшуюся особу, чуть ли не кидая ее в столпившихся у учительского стола ребят. — Больше не теряйся. — он кинул взгляд на Ала, и ничего не сказав, ушел.

— Что произошло? — юноша подошел к ней.

— Позже. — Марро потерла покрасневшее запястье. Покинув кабинет, троица отошла в пустующую рекреацию, уставленную растениями. — Я проследила за Кэтсу.

— Зачем? — хором спросили ребята.

— Когда мадам Шер говорила о практике темной энергии, я подумала, что Кэтсу в тайне занимается этим. Я вышла проветриться и увидела его. Он пошел к Основателю, тот его отчитывал. Я плохо разобрала часть разговора. Реквиаль хочет, чтобы вы двое стали частью какой-то группы, и Кэтсу должен о вас позаботиться. Наверняка речь шла про «омикрон»! А потом я не успела убежать и получила дверью по лбу… Пришлось сделать вид, что потерялась.

— Зачем мы им? Ладно, Рэши редкий, а я… — Лолита вздохнула. — Будь как будет. Пока нужно просто учится.

— Соглашусь. Мы ничего толком не знаем и можем лишь предполагать. — Алекс сел на деревянную скамейку.

— Рэши. — вдруг послышался голос Кэтсу, и все трое вздрогнули. Юноша появился слишком внезапно. Они не обратили внимания на коридор, поэтому нельзя точно сказать, как долго тот стоял там и много ли услышал из их разговора. — Я отведу тебя к отцу.

— Хорошо. — Ал вскочил с лавки. — Так внезапно, почему именно сейчас?

— Так ты хочешь встретиться с ним, или нет?

— Хочу!

— Вот и не задавай ненужных вопросов. — огрызнулся он. — К тому же, тебе так хочется сидеть на уроках?

— Да. — не задумываясь, ответил Ал, словив на себе удивленный взгляд. — Не смотри так, ты то все знаешь, а я нет! Мне интересно.

— Ничего, научишься еще. Или идешь сейчас, или будешь искать его сам.

— Ладно. — юноша кинул взгляд на девушек, уходя следом за Кэтсу. Они шли молча, эта тишина сильно давила на уши. Алекс смотрел по сторонам, подмечая большое количество девушек. Он все не решался спросить, поскольку парень так и пылал не дружелюбностью. — Слушай… — тихо пискнул Рэши. — Почему тут так много девушек? У вас столь опасная работа, справляются ли они?

— Еще как. — с долей гордости в голосе ответил Кэтсу. — Женщины от природы духовно сильнее мужчин, они более предрасположены, чем мы. По жизни думают сразу обо всем, заботятся о многих вещах, следят за детьми. Им некогда быть слабыми. В нашем деле нет понятий «женская» и «мужская» работа, мы трудимся едино, во благо всего человечества. Если ты принижаешь женщину, значит, сам слабее ее, раз таким образом пытаешься самоутвердиться. До меня и предыдущего арбэ, эту должность занимала девушка, и она была не единственной. К сожалению, она погибла на обоих планах. Смерть после смерти… Страшно звучит, да?

— Определенно. — Ал немного поежился. — Выходит, девушки куда сильнее. Они на многое способны. Никогда не сомневался в их способностях.

— Физически, конечно, во многих случаях, мы их превосходим, но вот в моральной силе им равных нет. — Кэтсу вывел юношу в сад, решив срезать через него путь. Отдыхающий на балконе Арго увидел идущего хозяина, лениво переваливаясь через перила, приземляясь не далеко от него. Он пошел следом, ничего не сказав. Ал тоже промолчал. Юноша просто знал, что тот понимает, куда они идут. Всю территорию ему еще только предстояло изучить, и сейчас как раз будет небольшая экскурсия по этому не маленькому месту.

Глава 13. Долгожданная встреча

Алекс немного робко следовал за уверенным Кэтсу, оглядываясь по сторонам. Что ни дерево, то дуб. Они окружали всю территорию, заслоняя собой горизонт. Короткая трава приятно щекотала босые ноги гуляющей поодаль девчонки, весело болтающей о чем-то со своим фамельяром. В воздухе повисла атмосфера спокойствия, лишь изредка нарушаемая негативной энергетикой Арго, к которой юноша уже успел привыкнуть. Пройдя прямо от главного здания, они пересекли черту города. Выложенные в готической стиле, серые, каменные дома возвышались заостренными крышами над головами парней. Ноги иногда подворачивались на стыках округлой, бурой брусчатке, но массивным берцам Кэтсу она не создавала проблем. Мимо сновали представители разных отрядов, очень явно различимых по национальности. Алекс наблюдал за веселым разговором мексиканца и француженки, спором японца и африканца. Он прекрасно понимал каждое слово, что вызывало куда больше вопросов.

— Почему я понимаю их? — в пол голоса произнес Рэши. Юноша старался не отставать от куратора, один шаг которого был как два его.

— Вместе со снятием печати ставится фильтр восприятия. В нужный момент ты получаешь доступ к подсознанию и воспоминаниям прошлой жизни, поэтому понимаешь ранее неизвестный язык. Если же душа никогда не рождалась, допустим, во Франции, этот фильтр добавляет в сознание знание из общей базы информации Культа.

— Почему же нельзя дектикаль также транслировать?

— Это работает как переводчик, и в памяти знания не остаются. В Нави фильтр не работает, поэтому души должны знать дектикаль. Тем не менее, позже получишь личный переносной фильтр, чтобы не зависеть от Празни. Мало ли, какие энергетические помехи могут случится. Мы с Вивьеном знаем русский, но сейчас нашему общению сопутствует фильтр. Я говорю на английском, Вивьен на французском, а ты слышишь на русском. В Яви он использовал переносной фильтр, который можно применять на ближайшее окружение в радиусе пятидесяти метров.

— Ого… — Алекс немного задумался, вспоминая их первую встречу.

— Но не понятно, когда он использует именно фильтром, поскольку у него было много времени на изучение языков, вот и зазубрил их на столько, что говорит практически без акцента.

— А ты? Знаешь какие-то языки?

— Данная информация не несет никакой смысловой нагрузки. Закрой рот с другой стороны. — Кэтсу кинул на юношу холодный взгляд, говорящий, что лучше бы тот молчал. Он быстро шел вперед, а Алекс семенил за ним, замолкая. Злить парня не хотелось, а вопросов меньше не стало. Выдержав небольшую паузу, парень все же решил спросить.

— Выходит, Культ по всему миру, и предрасположенные со всех уголков света? — тихо произнес он.

— Нет, монстры же Россию только любят, люди, понимаешь ли, тут вкуснее! — огрызнулся юноша. — Конечно по всему миру. Каждый дуб соединен с дубом в любой из стран, городов. К сожалению, их осталось мало, но все же. Этот город — общежития членов отрядов. Также тут находится главное здание заданий, где командиры получают разного рода миссии и распределяют их среди подчиненных. Хирси, как ты, не могут самостоятельно взять задание, у них должен быть свой ключ доступа, выдаваемый только отри, и то степень сложности зависит от его уровня силы. Таким образом, слабые не гибнут на опасных заданиях, занимаясь вещами им по силам.

— А если попадется очень сильное существо?

— На его уничтожение будут направлены несколько сильнейших. Обычно я один справляюсь с ними.

— Ты говорил, что Ка-Ду оранжевый уровень опасности… А какие еще бывают?

— Черный — уровень опасности: апокалипсис. Это легендарное, неимоверно сильное создание, не подвластное уничтожению; серый — чрезвычайно опасен; темно-красный — опасен, имеет свойства к увеличению силы; красный — опасен; оранжевый — умеренно опасен; желтый — безопасен, но склонен к агрессии; зеленый — безобиден, синий — нейтрален, склонен к перепадам настроения. Я занимаюсь существами от красного до серого уровня, если таких нет, беру миссии по оранжевым.

— А черный? — Алекс поднял взгляд на юношу в ожидание ответа. Такая информация заставляла волноваться, поскольку понимания всей серьезности ситуации дошло только сейчас. Работа в Культе — неимоверно тяжелая и опасная. Без ее выполнения люди окажутся в опасности. Никто, кроме них, помочь не сможет, поэтому приходится рисковать собой ради тех, кто никогда не узнает о тебе. О твоей героической гибели ради их жизней.

— Черный… — Кэтсу сложил руки за спиной, обхватив ладонью запястье. — Если такое создание появится, под угрозу попадет не только наша реальность. Ближайшие параллели могут также погибнуть, при этом даже не зная, что сегодня их последний день.

— Разве может быть на столько мощное создание?

— Поверь… Может. Они не всесильны, разумеется, но с их потенциалом при желании могут наделать пространственных дыр в разных параллелях. В общем, плохо будет.

— Значит, такие раньше уже были? И как их уничтожали? Могут еще такие быть? — Ал тут же завалил Кэтсу кучей сопутствующих вопросов, что явно не нравилось юноше.

— Так, давай-ка ты притормозишь и прекратишь задавать вопросы? Не все сразу. — Кэтсу свернул в переулок, срезая путь между плотно стоящих друг к другу домов. Они вышли на главную площадь, украшенную высокими, крупнолистными деревьями и длинным прудом с различными рыбками. Поскольку он не был отгорожен по периметру, дизайнер сия чудо явно желал, чтобы какой-нибудь невнимательный маг принял внеплановую ванну. На этой площади располагалось белокаменное здание с округленной стеклянной крышей. Стены кто-то очень активно обгрыз и старательно точил о них когти. В мире, населенным странными существами это даже не удивительно. Внутрь то и дело заходили маги разных возрастов. Кто-то выбегал радостный, а кого-то выгоняли под зад коленом, в прямом смысле этого слова. Кэтсу уверенно направился внутрь, поднимаясь по большим, обшарпанным ступеням. Ал вертелся сзади, боясь потеряться. Внутри находились несколько длинных столов из красного дерева, а за ними с гордым видом восседали секретарши. За ними находилась широкая лестница и по двое карателей с обеих сторон охраняли вход туда. Многие маги сразу поднимались выше, другие же останавливались у столов, спрашивая девушек о чем-то, получая указания и разъяснения.

— Снова хочешь устроить полный дестрой в Иномирье? — прозвучал задорный голосок откуда-то снизу. Ал опустил взгляд, глядя на девчушку лет двенадцати, с густыми, золотистыми локонами. Она не обращала на него никакого внимания, разглядывая большими, синими глазами стоящего перед ней альбиноса.

— Если бы хотел, ты бы узнала об этом первой, Дэрро. Сейчас я здесь с другой целью. Тайр на месте?

— Конечно, даже спрашивать не стоило. Он только и делает, что сидит там. — отмахнулась девочка. — Ладно, если захочешь пощекотать себе нервы, заходи ко мне, подкину тебе что-нибудь интересное!

— В прошлый раз за это тебя чуть не выгнали, поэтому обойдусь. — Кэтсу направился вперед по лестнице, направляясь выше, чем шли остальные.

— Почему она такая маленькая? — поинтересовался Ал, когда они дошли до второго этажа.

— У душ есть свой возраст. Когда они рождаются, соответственно, маленькие, и носители молодых душ довольно активны, одним словом — дети. Подростковые души уже более рассудительны, а старые — мудры, правда, их почти не осталось. Причина нам неизвестна. Так всегда было… Полагаю, это следствие войны. Чем старее душа, тем сильнее.

— Двар их… съела? — Ал заострил внимание на двустворчатой, массивной двери, с двумя карателями на стреме, проверяющих подходящих магов.

— Можно и так сказать. Многие люди пострадали из-за нее. — Кэтсу поднялся до третьего этажа, глядя на таких же охранников. Они одобрительно кивнули ему, поскольку юноше, как самому известному здесь, никаких доказательств по поводу ранга предъявлять не следовало. — Коротышка со мной. — недовольно произнес юноша, кинув взгляд на Алекса.

— Вы ведь не собираетесь дать мальчишке задание своего уровня? — немного неуверенно спросил мужчина средних лет, активно прячась в глубоком капюшоне. Сразу видно — перечить Кэтсу не то, что не любят, скорей, бояться.

— Нет, зеленый еще слишком. Мой уровень никто не потянет, а этот тем более. — он взглянул на юношу. — Что встал? — Кэтсу прошел дальше, оказываясь в довольно узком коридоре, покрытым длинным, красным ковром, с золотой росписью по краям.

— Я не коротышка. — буркнул Алекс. Он был парню по плечо, может даже чуть выше, и считал это вполне нормальным ростом, поскольку сам Кэтсу был довольно высоким.

— Коротышка. — ухмыльнулся в ответ Кэтсу, специально повторив это, направляясь вглубь коридора. Он свернул к закрытой двери, опуская длинную ручку, открывая ее от себя, заходя внутрь. Алекс последовал за ним. Огромное помещение с высокими стеклянными потолками напомнило главный зал, хотя больше походило на библиотеку, с огромным количеством стендов, наполненных различными папками.

— Это библиотека?

— Архив. Здесь расписаны все опасные сущности по странам и уровню активности. Здесь получают задания абрэ и юрфа. — Кэтсу прошел вперед, подходя к массивному столу, нажимая на звонок, раздавшийся громким эхом по помещению, угасающим где-то в глубине стендов. Послышался глухой удар папок о пол. Похоже, сотрудник испугался резкого появления редких гостей. Сюда мало кто заходит, а судя по количеству и толщине папок, заданий хватает с избытком. Из глубины зала довольно быстро прибежал мужчина лет тридцати, с короткими, черными волосами и немного угловатым лицом. Он носил плащ боевых магов.

— Кэтсу! Снова за заданием? — взгляд архивиста упал сначала на Арго, а после на юношу, до боли похожего на сына. Он заострил свое внимание на этих двоих.

«Рад встречи.» — произнес Арго, подходя к мужчине, проводя клювом по плечу. — «Я сберег его, как ты просил.»

— Хочешь сказать, это…? — Тайр уставился на Алекса.

— Привет, папа. — Ал немного неуверенно улыбнулся, поскольку душа отца конкретно отличалась от его физического тела, от чего воспринимать его стало куда сложнее. Юноша судорожно сглотнул, стараясь сохранять спокойствие, но это получалось с трудом.

— Что ж, — Кэтсу развернулся. — дальше разбирайтесь сами. Мое дело лишь привести его. — он быстрым шагом покинул помещение.

— Сынок! — мужчина обнял парня. — Я знал, что рано или поздно мы увидимся… Ты стал таким большим.

— Я очень скучал по тебе… и мама тоже. — Ал крепко прижался к отцу, сжимая в руках плащ на его спине. На душе сразу стало легко и так спокойно. Он до сих пор не мог поверить в происходящее. Встретить давно погибшего родственника спустя столько лет… Сложно поверить, что такое вообще возможно. На глазах невольно навернулись слезы.

— Знаю. Я часто приходил к вам, но с последние годы мне запретили так часто наведываться в Явь. Духи не могут самостоятельно открывать порталы между мирами. Вот, работаю тут. Мне жаль, что вам пришлось испытать такую боль.

— Не вини себя. Ты ведь не специально умер…

— Это вышло совершенно случайно, даже существа тут не замешаны. Просто несчастный случай. Честно сказать, я бы хотел, чтобы ты жил как обычный человек, но энергия с рождения говорила о совершенно иной судьбе.

— Я пришел сюда с подругой, поэтому мне не так страшно, еще и с тобой. — Ал наконец-то отлип от отца. — Выходит, ты уплотненный дух?

— Нет, все духовное тут становится осязаемым. Моя работа в архиве, на миссии выхожу крайне редко, а вот ты скорее всего будешь на передовой. В любом случае, теперь Арго будет служить тебе, и с его помощью куда легче. Почему тебя привел Кэтсу?

— Мы наказание друг для друга… Я почти убил Ка-ду, которого должен был прикончить он, ну и после этого, ему в голову пришла мысль, якобы этого достаточно для прохождения испытания. Реквиаль решил дать его мне как наставника и второго куратора, помимо Наяны.

— Он очень тяжелый человек, с ним не всякий может совладать… — Тайр усадил сына на стул, беря второй и садясь напротив него. — Тебе придется пытаться найти общий язык.

— Пока не очень получается. Он меня явно ненавидит.

— Открою тебе небольшой секрет — он ненавидит абсолютно всех. — мужчина улыбнулся, кладя ладонь на колено сына. — В любом случае, если что-то случится, ты всегда можешь прийти ко мне.

— Спасибо… — Алекс облегченно вздохнул. — Я так скучал. Так хотел увидеть тебя…

— И увидел. — он улыбнулся. — Как мама? Она знает?

— Нет. Меня якобы забрали в московскую школу при ВУЗе, поэтому она думает, что я там. Стоило ей рассказать?

— Ты правильно сделал, что не сказал. Людям без предрасположенности знать нельзя, иначе «Купол» накажет обоих.

— Вот как… — Алекс кинул взгляд в сторону двери, куда ушел Кэтсу. Встретив отца впервые за столько лет, почему-то все мысли наоборот уходили от него. Больше не о чем беспокоиться. Не о чем переживать. Весь проделанный путь был не зря.

Идя быстрым шагом сквозь расступающуюся толпу, Кэтсу украдкой глядел на магов, ловя на себе их встревоженные, восхищенные взгляды. Все в лицо знали единственного абрэ Культа. Кто-то стремился стать таким же сильным, а другие отходили в сторону, начиная шептать о жестокости и безрассудстве. «Да кто они такие, чтобы судить меня?!» — именно такой вопрос раз за разом всплывал в мыслях юноши. Вспыльчивый характер ни раз подводил его, заставляя ввязываться в никому ненужные драки, показывая всем зевакам собственное превосходство. Многие завидуют. А чему завидовать? Просто они не видят всю картину целиком, слепо идя за ним, по его стопам, стараясь прожить не свою жизнь. Даже прекрасно понимая свой проигрыш до начала битвы, продолжают пытаться, надеясь на что-то. Глупо и самонадеянно. Оставаться здесь, в «городе глупцов», коим он называл общежития магов, совершенно не хотелось. Кэтсу вышел с территории зданий, направляясь к лесу, быстро скрываясь за первыми попавшимися деревьями. Гуляя по всему миру, не трудно запомнить, какое дерево к какому месту относится. Тем не менее, для потеряшек рядом с каждым вбиты дощечки с напоминаниями, чтобы новенькие не заблудились. Юноша подошел к одному из дубов, прикладывая к нему ладонь. Дерево тут же отреагировало, раскрывая повторяющуюся надпись «Jolar otu yav»[4], ярко загоревшуюся на стволе. Не раздумывая, он прошел во врата, закрывшиеся за ним. Кэтсу оказался в дворе старых домов, сильно заросших. Люди уже давно не следили за ними, и, собственно, не жили здесь. Заброшенные здания еще не снесли, те лишь портили своим неприглядным видом окраины Парижа. Гулять по улицам, наполненным разнородными тварями, желания не было. Юноша сложил ладони, потирая их круговыми движениями, резко прикладывая к шершавой поверхности каменного дома. По стене прошел неуловимый для взгляда импульс, заставляя поверхность качнуться словно воду от броска камня. Из-под рук начала выплывать бесформенная темная материя, напоминающее небосвод глубокой ночью. Непроглядная тьма, с мельчайшей посыпью из миллиардов звезд и далеких, неизведанных галактик. Она расплылась по волнистой поверхности стены, и кисти, ранее упирающиеся в твердую поверхность, начали увязать в вязкой субстанции. Юноша сделал пару шагов, проходя внутрь. Точно такая же поверхностью образовалась на вертикальной балке Эйфелевой башни, и Кэтсу вышел оттуда. Он сел на край, свешивая ноги, глядя на парк, простирающийся внизу. Местные, и туристы, суетились в огнях ночного освещения, совершенно не замечая сидящего наверху юношу. Фильтр восприятия не позволял им заметить его, пока тот сам не захочет.

— О, какая прелесть. — послышался приятный и слишком довольный голос Вивьена. — У нас свидание в городе любви?

— Завались. — огрызнулся Кэтсу, даже не взглянув на юношу.

— Куда?

— Отсюда подальше. Желательно вниз с башни и головой о плитку.

— Уй, какой ты грубый, Кэтсу. — обиженно надув губки ответил Вивьен. Он подошел к парню, присаживаясь рядом, а тот демонстративно отодвинулся. Юноша хмыкнул, закидывая ногу на ногу, опираясь на нее локтем и ставя подбородок на ладонь. — Не думал, что все твои проблемы из-за столь невыносимого характера?

— Я пришел сюда чтобы побыть один и подумать, а не слушать твои нравоучения.

— Да что уж там, ты никого никогда не слушаешь. Вот так дилемма: лучший боец, без которого никак, но такая сволочь, что избавиться бы да забыть.

— Я тебя скину сейчас.

— Вот об этом я и говорю. Почему ты всех от себя отгоняешь?

— Давай сделаем так: я не лезу в твою жизнь, а ты не лезешь в мою. То, как я себя веду, не имеет никакого отношения к тебе или кому-либо еще. Я качественно выполняю работу. Все.

— Ой, ну не злись. Вечно ты агрессируешь на все живое, и не очень. — Вивьен смотрел вниз, разглядывая парк. — Только посмотри… Ходят так беспечно, и ничего не знают. Так бояться смерти, а когда умрут, поймут, что освободились от оков. — задумчиво произнес юноша. Он поправил волосы, немного колыхающиеся на ветру, щекочущие кончиками оголенные участки шеи.

— В философы подался? — хмыкнул юноша. — Физический мир все лишь давно уплотненный дух, ничего особенного.

— У тебя всегда все предельно просто.

— А к чему усложнять? Меня тошнит от этого мира. Всего лишь иллюзия жизни.

— Пусть ты и прав, но в этом есть свой шарм, не находишь? Здесь очень много интересных вещей. К тому же, нам есть, что вспомнить. Помнишь, как мы танцевали при свете луны на крыше Биг-Бена?

— Если ты о ночном сражении со стаей гайтерских духов, то помню. И не стоит все на столько романтизировать. — недовольно буркнул Кэтсу, но все же легкая улыбка растянулась на его холодных губах. — Опять перечитал книг?

— Да. — честно ответил Вивьен. — Все же, люди хороши тем, что умудряются превращать свои предположения и домыслы в истории, завоевывая сердца людей.

— Ого, да ты себя человеком назвал? Забавно.

— Имею полное право. — фыркнул юноша. — Тебе бы тоже почитать не помешало.

— Извини уж, — Кэтсу поднялся. — я не люблю сопливые истории о любви с хэппи эндом. В жизни такого не бывает. Чьи-то фантазии меня не интересуют.

— Ты слишком критично относишься к этому. Тем более, чувствам все подвластны… Даже ты. — Вивьен проследил взглядом за действиями товарища. — А кстати об этом. Что чувствуешь, спав наставником?

— Раздражение. — ответил юноша. — Мне не нужен ученик. Делай с ним, что душе угодно. Плевать. Я отвел его к отцу, дальше пусть сами разбираются.

— Ты же знаешь, что Реквиаль…

— Плевать! — он перебил парня, повысив голос, кидая на него недовольный взгляд, словно желая прожечь им дырку в милом личике Вивьена. — Он может делать и говорить, что угодно. Не волнует. Если тебе так хочется, возись с мальчишкой сам.

— Почему? Он ведь один из немногих, кто обладает темной энергией, как ты.

— Темная энергия — не нечто уникальное, она лишь реже встречается. Чего нельзя сказать о тебе… Светлый. — последнее слово он произнес с неким пренебрежением.

— Тем не менее, свет и тьма конфликтует лишь в нашем случае. Хотя, ты конфликтуешь абсолютно со всеми, и стихия даже не при чем. Я заберу мальчика себе, раз ты действительно хочешь избавится от него.

— Да ради Бога. Даже не знаю, повезло ему, или нет. — Кэтсу прошел мимо юноши, доходя до другого края башни, спрыгивая вниз. Юноша приземлился мягко и бесшумно, посредствам замедления скорости свободного падения. Он отодвинул край плаща, вынимая из небольшой на поясной сумки смартфон, нажимая на кнопку сканирования отпечатка. Разблокировав экран, на нем высветилось сообщение с адресом и именем. Кэтсу убрал телефон обратно, подпрыгивая до крыши ближайшего дома, убегая вглубь города. Управление собственной энергией позволяло передвигаться быстрее, выйти за предел человеческих возможностей.

Юноша вошел в светлый подъезд явно недешевой многоэтажки, поднимаясь по каменным ступеням вверх по лестнице, до самого двадцатого этажа. По пути ему никто не встретился, что не удивительно. Сейчас все спят. Идеальное время суток. Звонок в квартиру тихо пискнул, а замок щелкнул. Тяжелая, железная дверь медленно, с опаской, отварилась, ведь стоящий за ней уже знал возможный исход событий.

— Как мило, ты как раз зашел на ужин. — на пороге стояла молодая женщина, явно старше парня на несколько лет. Она мило улыбнулась, поправляя волнистые, каштановые волосы. — Прошу. — дама отошла, впуская внезапного гостя в квартиру, закрывая дверь.

— Ты мне зубы не заговаривай, брукса. — Кэтсу кинул на нее взгляд. — Принять истинный облик не хочешь?

— Мелани. — добавила девушка.

— О, интересно. А при жизни была Суэли. — хмыкнул юноша. — Родилась в Мора, Португалия. Умерла в возрасте двадцати пяти лет, после погребения обратилась в бруксу — вампира, коим становятся все женщины, занимающиеся при жизнью черной магией. Достала поддельные документы и эмигрировала в Париж. Была поставлена на учет Конгломератом существ на постоянное место жительства.

— Ты уже все знаешь. Так, что же тебе нужно от меня, мальчик мой? Пришел посмотреть на мое второе обличие?

— Видел уже, не впечатляет. Я знаю все, что ты сделала, и вполне могу убить тебя без приговора Конгломерата.

— Так почему еще не убил? Великий, беспощадный абрэ… Давно-о о тебе слухи ходят. Мир существ недоволен. — он подошла ближе, проводя пальцами по полечу юноши. — Но я бы могла замолвить словечко за тебя в кругах вампиров. Знаешь ведь, власть кланов велика.

— Мне не нужны в союзниках кровососущие твари. — Кэтсу дернул плечом, отходя в сторону. — Я здесь не для того, чтобы убить тебя, иначе ты была бы давно мертва.

— О, да неужели? И что же тогда тебе нужно?

— Ты должна кое-что сделать. — Кэтсу вынул из кармана сложенную четыре раза бумажку, протянув ее девушке. — Это будет твоей платой за жизнь.

— Ладно. — Мелани взяла бумажку, разворачивая ее, беглым взглядом читая написанное. — Что… Ты… Ты с ума сошел?! Зачем?! — девушка с неподдельным страхом уставилась на мага. — Это верная смерть, что от твоих рук, что от рук Верховной ведьмы!

— Это тебя не касается. В моем случае ты умрешь сразу, в ее есть шанс выжить.

— Ты же знаешь, что меня очень сложно убить. — девушка взглянула на парня. — Я не пойду на такое. Это безумие.

— Я тебя понял. — ответил Кэтсу. Он поднял руку, беря манжету в руку, и доселе бесцельно болтающийся рукав превратился в острое лезвие. Юноша резко кинулся на девушку, одним ударом снося ей голову. Страх и отчаяние — последнее, что мелькнуло во взгляде, так и осталось в ее потухших глазах, когда голова с глухим ударом упала на белоснежный ковер. Прекрасные рыжие локоны стали принимать болотно-зеленый оттенок, теряя пышность и обмякая вокруг лица, а кожа медленно иссохла, покрываясь морщинами. Кэтсу раскрыл ладонь. В ней загорелось темно-фиолетовое пламя. Юноша присел, коснувшись ладонью тела, и головы, после сжимая высвобожденную энергию в кулак. Тело вампирши вспыхнуло неестественным огнем, а вместе с ним сгорела и бумажка.

Глава 14. Бунт существ

Обучение магии. Кто бы мог подумать, что такой действительно возможно? Да, пожалуй, никто. Сложно поверить в реальность происходящего, но выбора нет, и сейчас те, кто знать не знали об этом, окунулись с головой в невиданный доселе мир. Им страшно, интересно, волнительно. Кто-то даже слег с внезапным давлением от переживаний. Первые занятия всегда самые интересные, особенно для тех, кто никогда с магией не сталкивался. Есть и те, кто был выращен в семье членов Культа, с самого детства обучаясь владеть своими силами. Таких «особо одаренных» сразу же испытывали при вступлении и определяли на курс, соответствующий и способностям. Все новички же начинали с самого начала, а именно — урока духоведенье.

— Доброе утро. — в класс вошел уже знакомый многим Вивьен. Несмотря на то, что он был руководителем собственной группы, вел занятия и у других. Он сел за учительский стол, глядя на ребят, постепенно начинающих замолкать. Юноша улыбнулся им, когда настала гробовая тишина. — Итак, начнем урок. Сегодня я расскажу вам о душах. Что же это такое? Кто может сказать? Кроме Марро, она тут самая умная, без преувеличения. Рэши? Давай, попробуй. Дай определение.

— Э, ну… — Алекс немного растерялся, к тому же не сразу среагировал на подобное обращение, еще не привыкнув ко второму имени. — Душа — это наша личность, то, что мы есть, наше «я», состоящее из энергии.

— Немного коряво, но верно. Душу составляют все виды энергии, именно поэтому магам подвластны все потоки. Чем больше конкретного вида, тем сильнее предрасположенность к данной стихии. Стихийники — те люди, у которых одна стихия составляет 80 % и более, в сравнении с другими. Соответственно, стихии, находящиеся в меньшинстве никакой пользы не принесут. Можно немного полетать, немного поднять воду или зажечь костер, но не более. Они не способны использовать эти стихии в полной мере и вынуждены развивать предрасположенность к одной. Те, кто обладает примерно в равной доле всеми, направляются на боевых магов.

— А Кэтсу? — спросила одна из девушек. — Вчера нам сказала мадам Шер, что он обладает темной энергией.

— Да, это так. — Вивьен мило улыбнулся, но во взгляде читалось желание убивать. — Тьма его лидирующая стихия, но остальные не менее слабые. Стихийник не сможет стать абрэ, как бы ему ни хотелось, поскольку такая минимизация стихий закрывает мобильность передвижения и атак.

— А Вы какой стихией обладаете? — спросила Лолита.

— Свет. — юноша взглянул на девушку. — На данный момент я единственный маг Культа с преобладающей стихией света. Обычно она, как и тьма, сведены к нулю даже у боевых магов, и контролю не подлежат, хотя в составляющих души должны быть. Вы уже знаете, что абрэ может быть лишь тот, чья внешностью души и физического тела совпадают. Почему?

— Может из-за синхронизации энергии физической оболочки с душевной? — спросила Марро.

— Верно, это дает прибавку. У душ своя внешность. Они, по сути, бесполы, но имеют женские или мужские черты. И, пожалуйста, когда выйдете из тела, не лезьте в штаны проверять! Каждый год одно и то же, совсем чувство стыда потеряла молодежь. — недовольно буркнул Вивьен. Он знал, что его все равно не послушают, и все будет, как всегда. Его слова вызвали тихое хихиканье у задних парт. — На специальных практических заданиях вы будете выходить из тела, но пока должны научиться управлять собственной энергией. Многие из вас, наверняка, уже имеют представления работы с ней. Закройте глаза и попробуйте почувствовать свою энергию.

Алекс последовал словам Вивьена. Он не знал, как сделать это, поэтому просто сидел так, наклонив голову вперед. В районе солнечного сплетения стало теплее, а перед глазами появилось нечто темно-фиолетовое, переливающееся разными оттенками. Оно медленно и вальяжно поднималось до плеч, спускаясь до кончиков пальцев, вниз по позвоночнику, заполняя собой каждую часть тела, заставляя согреться. Юноша шумно выдохнул. Жарко. Он открыл глаза, глядя на довольного учителя.

— А теперь потрите руки и попробуйте уплотнить свою энергию. — произнес Вивьен. Юноша внимательно наблюдал за Алексом, который даже не заметил этого. Ал потер руки, разогревая тем самым их еще сильнее. Подушечки пальцев начало колоть маленькими иголочками. Он начал увеличивать и сокращать расстояние между ладоней, глядя на пустоту между ними. Медленно, воздух между ними начал приобретать цвет, вскоре становясь тем, что парень увидел. Субстанция неопределенной формы, не имеющая ровных границ, переливалась темным оттенком.

— Получилось! — радостно произнес Ал, и созданное нечто тут же исчезло, вызывая недоумение на лице и смех Марро. — А… Куда?

— Ты потерял концентрацию, поэтому не смог дольше держать энергию. Для первого раза все справились хорошо. Таких тренировок будет куда больше, но уже не со мной. Я буду лишь рассказывать о энергии и ее теоретическом использовании, а вот практику преподают другие. Вы уже слышали, что Кэтсу наказан, но, как и ожидалось, он показал кислую морду и ушел в закат, поэтому вести практику у вас не будет, и слава богу.

— Он такой плохой учитель? — поинтересовался Алекс. Он даже немного расстроился, что такой сильный человек отказался от своего внезапного ученика, хоть это было ожидаемо.

— Ну, как сказать… Ему легче убить и списать на несчастный случай, чем что-либо объяснить. Он всегда был одиночкой, к тому же вы видели его отношение к социуму. — Вивьен поморщил нос. — Проблема на ножках.

— А разве вы не друзья? — спросила Марро.

— Скорей, давние коллеги по работе. Он никого к себе близко не подпускает, никому не доверяет, никого не любит и всех ненавидит. — отмахнулся юноша. — Смотрю, он больно вас всех интересует. Девушек особенно.

— Естественно. Он ведь единственный абрэ, хочется узнать получше о нем. — Алекс отвел взгляд в сторону. — Но не все же про него говорить. Расскажите о себе. Вы ведь тоже уникальный в какой-то степени.

— Пожалуй. — Вивьен сразу изменился в настроении. Его самолюбие задели самым наилучшим образом. — Несмотря на принадлежность к свету, я владею пространственной магией. Ее нельзя освоить так просто, и мы ее не преподаем. Ее считают запретной, к тому же, люди не могут с ней справится. Она требовательна. Моя семья получила разрешение на практику. Мы передаем ее из поколение в поколение. Таким образом, на каждый филиал Культа есть свой пространственный маг-оружейник, дающий доступ к общему хранилищу оружия. Оно находится в специально созданной пустоте, и каждый может взять оттуда то, что ему нужно, через абсолютно любую книгу, я дал этому человеку доступ. Помимо общего арсенала есть личные, созданные в конкретной книге. Моя группа, библиотекари, учатся открывать доступ к общему арсеналу, следят за количеством пространственных книг и занимаются их распределением. Это не совсем обучение пространственной магии, скорей, кусочек маленького нюанса, разрешенный моей семьей преподавать вам.

— Выходит, у Вас очень большая семья. — Марро задумалась. — А как же Вы овладели ей? У Вашей семьи особая предрасположенность?

— Можно и так сказать. Даже если какой-то глупый храбрец выкрадет книгу пространственной магии, не сможет справиться с ней. Она засосет мага в пустоту без возможности выбраться или разорвет душу на части, вместе с телом. Вся запретная магия на то и запретна, поскольку несет большую опасность, как и на практикующего, так и на окружающих.

— Значит, тело должно обладать превышенными данными? За пределами человеческих возможностей? — спросил Алекс. — Разве маги не добиваются этого с помощью энергии?

— Есть большая разница между изначальными возможностями сосуда и улучшенными за счет энергии. То есть, если ты прикрутишь к велику два ускорителя, от этого он не перестанет быть великом.

— То есть… — Марро немного неуверенно посмотрела на юношу перед собой. — Вы не человек?

— Верное. А вас это смущает? Помимо людей существует множество рас, которые подчиняются Конгломерату существ. Их правила распространяются только на тех, кто признан разумным. Не все сущности обладают таким же сознанием, как мы, сохта, рапиды, и прочие. В Конгломерат входят такие же маги, но их удел — наблюдение за тем, как существа, которым позволено жить среди людей, выполняют правила. Также есть совет существ, его составляет по представителю каждой расы. Отец представляет мою. Конгломерат подчиняется Культу, но в ряде случаев может пренебрегать нашими указаниями или правилами. Все расы когда-то были жителями Иномирья, но уплотнили дух до физической оболочки, по итогу получив отдельную. Так что, моя душа тоже имеет свою внешность.

— Раз Вы антропоморфное существо, у Вас и настоящая внешность есть?

— Конечно. Но ее вам, я, конечно же, не покажу. — Вивьен подмигнул ребятам. — В моей семье это не принято. Знаете, как у каждого народа есть свои правила приличия. Для нас показать свое тело истинным слишком интимный шаг. Такими нас могут видеть только возлюбленные, или те, кому мы доверяем свою жизнь и готовы отдать свою за них. Итак, вернемся к светлой магии. Как вы уже успели подумать, это воплощение света. — Вивьен повернул кисть руки вверх и на его ладони образовался белоснежный сгусток энергии. — Подобно свету Солнца, я могу регулировать яркость и температуру.

— Значит, светом можно что-нибудь поджечь? — уточнил высокий парнишка с дальнего ряда.

— Верно. Свет может устроить пожар или причинить сильные ожоги. — Вивьен сжал руку, тем самым убирая энергию. Он продолжил свой занимательный рассказ. Ребята внимательно слушали и участвовали в обсуждении. Здесь была совершенно иная атмосфера, нежели в школе. Ребята сохраняли тишину, уважали, любили учителей, не боялись задавать вопросы. Все уроки больше велись на уровне беседы, нежели постоянного конспектирования. Конечно, некоторые вещи приходилось записывать, большинство же просто проговаривалось. Учителя не ругались, не унижали за ошибки. Правда, здесь всякие есть, но пока никто страшный не попался.

Сложно сказать, что же чувствовал Алекс во время обучения. Удивление? Смятение? Радость? Страх? Все казалось на столько невероятным, что понять самого себя крайне сложно. Рядом с тихой Лолитой, неумеренно любопытной Марро, спокойнее. На них можно положиться, да и в любом случае, хотя бы просто посоветоваться, поговорить. К тому же, отец всегда рядом. Парнишка только и делал, что каждый день после занятий прибегал к нему и рассказывал новые впечатления о прошедшем дне. Пожалуй, единственное, что волновало — с того дня он ни разу не встретил Кэтсу. Куда подевался их мистер популярность? Даже подозрительно. Обычно куда ни глянь — ходит со свирепым выражением лица и отпугивает первогодок, а после идет пугать Основателя. Ребята уже шутят о том, что, стоит Кэтсу войти в главное здание, дверь кабинета Реквиаля с грохотом закрываются с той стороны. Юноша решил заглянуть к Вивьену. За несколько месяцев обучения здесь, они неплохо нашли общий язык, и маг никогда не отказывал парню в помощи, что советом, что действием.

Алекс уже начал ориентироваться в городке магов. Он дошел до центральной библиотеки, возвышающей свои башни над домами. Это здание самое высокое среди остальных, и занимает почетное место в центре, а по бокам его обрамляли прекрасные сады с пышными, разлапистыми деревьями. Десять этажей, две башни впереди. Она напоминала замок, нежели библиотеку. Каждый раз входя в большие, резные дубовые двери, казалось, словно ты попадаешь в другую эпоху, и внутри тебя встретит рыцарь в блестящих доспехах. На деле же там, за столом напротив, сидела библиотекарша, помогающая найти нужную книгу. Все хранители обычно тусовались именно здесь, а возглавлял эту братию как раз Вивьен, неустанно носящийся среди огромных стеллажей.

— Вивьен! — Рэши вошел в читательский зал на первом этаже, где часто восседал парнишка. Конечно же, он был там. Уборкой пыли занимались другие, а вот Вивьен, как истинный руководитель, по большей части сидел и читал то, что здесь есть.

— Привет, привет. — юноша улыбнулся, отрываясь от книги. Он заправил шелковую красную закладку меж страниц, закрывая старую книгу. — Ты обеспокоен чем-то?

— Немного… В последнее время я не видел Кэтсу. Он сильно занят? — поинтересовался Алекс. Он присел на стул напротив.

— Да, с недавних пор повысилась активность существ, ему приходится разбираться даже с более слабыми, хотя ими не занимается обычно. А почему ты вдруг заволновался о нем?

— Да так… — Алекс отвел взгляд. — Просто интересно. Я заметил, что в городке магов людей меньше стало, и он пропал, поэтому решил, что что-то происходит.

— Происходит… И это странно. — Вивьен опустил взгляд. — Существа обычно себя так не вели. Даже живущие вреди нас безвредные создания, скрывающиеся от взгляда фильтром восприятия, начали вредить людям. Что-то происходит. Маги пытаются успокоить волнения. Это началось еще до вашего прибытия, но тогда волнения удавалось подавить быстро.

— Значит, мама тоже может быть в опасности? — обеспокоенно спросил Алекс. Он понимал, что сейчас слишком неопытен чтобы хоть как-то помочь, и на передовую не лез.

— Не исключено. Точно сказать не могу. Не волнуйся раньше времени, лучше просто позвони ей. Тем более, мы пока не выяснили причину. Втягивать в это новеньких смысла нет.

— Я понимаю, но все равно хотел бы помочь.

— Твоя лучшая помощь — обучение. Чем быстрее освоишься, тем лучше. — Вивьен протянул руку, потрепав юношу по волосам, улыбнувшись ему. — Наша работа всегда требует немедленных действий, и в целом опасна. Тебе рано лезть в это. В любом случае, ты должен помнить одну вещь: став магом, ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью своих родных. Такова плата за знания.

— А! — Кэтсу остановился в дверях. — Вот ты где, маленькое зьлё. — ухмыльнулся юноша. Вивьен нервно дернул бровью, глубоко вдохнув и шумно выдыхая, стараясь сдержать порыв ненависти к пришедшему.

— Или ты пришел, чтобы я вбил тебе в голову знания литературного языка, — юноша демонстративно взял в руку томик классической литературы. — или у тебя должны быть очень веская причина, чтобы заявиться в МОЮ библиотеку, куда вход особо буйным запрещен.

— Расслабься, пожар не устрою. И вообще, ты в этом сам виноват. — недовольно фыркнул Кэтсу, складывая руки на груди. — Ты нужен.

— Конечно нужен, но явно не тебе. — Вивьен поднялся, махнув пальцами, отправляя книгу саму встать на свое место. — Кто, где, когда и как?

— Сар, Франция. Телу три дня. Клэр Де Луар убита в собственном доме. Душа поглощена без остатка. — Кэтсу готовил спокойно. Подобные вещи стали обыденными, не вызывали каких-либо эмоций. Он развернулся. — Если захочешь посмотреть, встретимся там. — юноша покинул зал. Произнесенные столь холодным тоном слова ножом прошлись по сердцу. Вивьен медленно опустился на стул, закрывая ладонью лицо. Приглядевшись, можно заметить, как плечи хранителя мелко подрагивали. Дыханье то и дело прерывалось, а сердце металось в смятении от стольких чувств одновременно.

— Душа поглощена? — задумчиво произнес Алекс. Он перевел взгляд на Вивьена, поджав губы. Вспомнив фамилию парня, все встало на свои места. Юноша протянул руку, касаясь плеча мага, но тот резко дернулся вперед, отскочив как от огня.

— Извини… — тихо произнес Вивьен, проводя ладонью вверх по волосам, зачесывая их наверх, но непослушные пряди тут же вернулись на лоб. — Я должен идти.

— Она была твоим родственником? — спросил Алекс, сделав пару шагов в сторону Вивьена. Боль утраты знакома ему как никому другому, поэтому хотелось поддержать, хоть как-нибудь.

— Она была моей старшей сестрой… — ответил Вивьен. — Я должен идти. — юноша подошел к шкафу, прикладывая к нему ладони, открывая портал.

— Соболезную… — ответил Алекс. Он поджал губы, опуская взгляд в пол. Юноша неуверенно подошел к Вивьену. Подобрать нужные слова в столь болезненный момент неимоверно сложно. Оставлять человека наедине со своей болью куда хуже. Хотя бы одно слово может все изменить. Одно слово может приободрить, или же сломать окончательно. Он только открыл рот, чтобы сказать более-менее нормально сформулированную мысль, как вдруг ему в затылок прилетела книга, вставшая на полку за ним. Юноша оступился, и схватившись за Вивьена, оба упали в портал.

— Ой… — стоящая поодаль девушка поморщила носик. — Надеюсь, они не сильно на меня рассердятся. — она поспешила удалиться из помещения.

Парни вывалились из стены в гостиной, падая прямо на пол. Находящиеся на месте преступления полицейские, мягко говоря, отошли в мир иной для внепланового расследования. Вивьен тут же вскочил на ноги, подбегая к растерянным мужчинам, касаясь пальцами их шеи.

— Спите. — после этого слова, оба упали на диван. — Вы ничего не видели. Вам приснилось. — юноша взял книгу с бедра, открывая ее, вытаскивая оттуда небольшой конусообразный белый кулон, сделанный из белого камня, крепящейся самой широкой частью к золотому основанию. Он надел его на шею Алекса, после убирая книгу обратно. — Теперь ты невидим для людей, но осязаем. Им нельзя видеть нас. — юноша взглянул на двух полицейских. — Проснитесь. — словно марионетки, мужчины послушались мага, открывая глаза, оглядываясь и недоумевая.

— Прости! — Алекс даже понять не успел, что произошло и как они тут оказались. — Мне книга в затылок влетела…

— Уже не важно. Раз ты тут, то ничего не поделать. Без меня ты вернуться не сможешь. — Вивьен кинул взгляд на гостиную. Небольшая, но уютная комнатка, в целом, как все здесь. Двухэтажный, белый домик, сделанный из кирпича, с темно-синей черепицей на крыше стоял на окраине маленького городка. Здесь жило мало людей, и все буквально в лицо знали друг друга. Такая новость повергла в шок как соседей, так и всех жителей, даже соседние городки, такие же маленькие. Самое страшное здесь — потерять кошку в соседнем дворе, или поругаться с вредным стариканом, владеющим магазинчиком на углу главной улицы. Даже краж не бывает, а тут убийство. Конечно же, люди начали волноваться, пуская разные слухи. Вивьен прошел через гостиную в маленькую кухоньку, где едва поместятся трое человек, выходя через нее в узкий коридор, поднимаясь по скрипучей лестнице наверх. В комнате, украшенной гирляндами, уже находился Кэтсу, вместе с местным детективом.

— А этого ты зачем притащил? — рыкнул парень. Он недовольно уставился на Алекса, всем своим видом показывая, как же тот раздражает его одним только существованием.

— Я осмотрела дом. — за спинами вошедших стояла Наяна. — Соболезную, Вивьен. — произнесла она, входя в помещение, к Кэтсу. — Судя по энергетическому следу, она забежала в дом, заперла дверь и наложила защиту. Защита стоит на окнах и двери комнаты. Кто-то за ней гнался. Она пыталась защититься, — девушка указала пальцем на метательные ножи в стене, двери, и лежащий на полу пистолет. — но даже святые пули не помогли. Чем бы ни было существо, напавшее на нее, оно вынудило выйти душу из тела.

— Очевидные вещи говоришь. — Кэтсу был как всегда недоволен. Видимо, это было его обычным состоянием. Он присел на корточки рядом с лежащим трупом. Молодая девушка с золотистыми волосами действительно походила на Вивьена. Юноша медленно приблизился, глядя на нее, просто стоя на месте, сжимая руки в кулаки, да с такой силой, что ногти впились в ладони. Даже Наяне заметно стало не по себе. Девушка осторожно обняла друга. Он же никак не отреагировал.

— Сентиментальности оставьте за дверью. — буркнул Кэтсу. — У нас тут место преступления, а не зал утешения.

— Так нельзя, Кэтсу! Если тебе все равно, это не значит, что он то же чувствует! Терять близких всегда больно. — Алекс не мог просто молча наблюдать за этим. — И вообще, что ты имел ввиду под поглощением души?

— Души — энергия с уплотненной оболочкой, чтобы держать все сгустки воедино. То, что напало на нее, делало это с целью поглощения. Оболочка была разрушена, а содержимое выпито. Здесь остались остаточные следы ее души. Ее разрушение чувствуется сразу. Смерть после смерти. И дальше… Ничего. Твоя личность перестает существовать. Я понимаю, что ему больно, но его боль затмевает разум.

— Заткнись! — Вивьен кинулся на Кэтсу, хватая его за грудки. — Да что ты вообще можешь знать о том, что я чувствую?! Тебя ничего, кроме себя любимого и выполнения миссии не волнует. Законченный эгоист с манией величия. Отрекся от чувств, друзей, от всего! А ради чего? Чтобы стать бесчувственной куклой и цепным псом?! Не смей говорить, что понимаешь меня. Тебе меня никогда не понять! — доселе спокойный юноша сорвался на крик, а его глаза не выражали ничего, кроме боли. Кэтсу прищурился, чуть наклонившись к парню, глядя пустым взглядом прямо в душу. Он резко оттолкнул от тебя друга. Громкий шлепок прервал тишину, нависшую в комнате.

— Ты ничего обо мне не знаешь. — как всегда, предельно спокойно, с привычным холодном в голосе, ответил Кэтсу. — Не смей говорить то, в чем не уверен. — юноша обошел его, покидая помещение. Больше делать ему тут нечего. Все данные, что можно собрать, были проанализированы еще группой расследования, побывавшей здесь до него. Вивьен приложил холодные пальцы к покрасневшей коже на щеке, опустив голову.

— Вивьен! — Алекс даже не знал, как реагировать. — Ты в порядке? Он сильно ударил тебя?

— Все хорошо. Это было необходимо, иначе у меня бы началась истерика. — Вивьен вздохнул. — Не переживай. За столько лет видеть смерть вошло в привычку. Побудь с Наяной, ладно? — он быстро покинул помещение, спускаясь вниз. Кэтсу сидел на резной лавочке у домика, глядя на пышный сад, обращая внимание на камелии. Эти цветы всегда привлекали, напоминали о тех временах, когда жизнь была совершенно иной. Именно поэтому он так сильно ненавидел их. Юноша перевел взгляд на молчаливо севшего рядом Вивьена.

— Успокоился? — через небольшую паузу поинтересовался он. — Она не единственная. Их поглощают. Всех…

— Думаешь, это конец? — Вивьен слегка улыбнулся, медленно наклоняясь, аккуратно гладя голову на плечо Кэтсу. Он прикрыл глаза. — Не думал, что доживу до этого дня… И своими глазами увижу, как все происходит. Не хочу хоронить родственников, и товарищей.

— Мы не знаем что-либо наверняка. Решил заранее сдаться? — Кэтсу усмехнулся. Впервые он не дернулся, оставаясь сидеть недвижно. Юноша был обеспокоен происходящим не меньше Вивьена. — Даже если ты прав, это не повод сдаваться без боя. Ни за что не поверю, что ты, злой библиотекарь, готовый всех книжкой по лицу ушатать, просто опустишь руки из-за череды странных убийств. Мы должны разобраться во всем.

— Все ли хорошо будет? — обеспокоенно спросил Алекс. Он держался подальше от тела. Юноша боялся находиться рядом, чувствовалось нечто странное. Страх, не поддающийся объяснению.

— Да, не переживай. Эти двое как всегда. У них с самого начала были сложные отношения, и пытаться понять совершенно бессмысленно. Они готовы убить любого друг за друга, но при этом через пять минут поругаются и подернуться. — Наяна слегка улыбнулась. Она убрала золотистые локоны с шеи девушки. — На шее два следа. Ее держали. Значит, душа находилась в теле…

— А глаза? — спросил Алекс, осторожно подходя ближе. Девушка приподняла веко.

— Целы. — она опустила его обратно. — Думаю, через них то душу и вытянули.

— Разве есть существа, способные на такое?

— Да… Есть. Только остается шанс, что это мог сделать темный маг. К сожалению, предатели есть всегда. И в целом, маги, не подчиняющиеся культу. Практикующие черную магию способны не только ловить души, но и разрушать их, забирая энергию для каких-либо целей. — Наяна опустилась на край кровати.

— Черные маги наверняка не такая редкость, как существа, иначе такое уже давно бы происходило. Есть разница между душой человека и существа?

— Души существ — результат слияния человеческой с какой-то сущностью, они обычно сильнее, или слияние существ и существ. По большей части разница лишь в ДНК физического сосуда. Думаешь, ее могли убить из-за расы?

— Возможно. Если все в роду Вивьена… — Алекс замолчал. — А кто они, кстати? Он не назвал свою расу.

— Якши. Древний род антропоморфных существ, представляющих собой хранителями лесов. Если верить легенде, они охраняли сады у горы Кайлас. Им была дарована магия света, чтобы освещать подземные ходы, и дано разрешение на использование черной магии… Люди далеко не главные, не в то время. Еще до нас всем заправляли более сильные создания, но со временем вымерли. Их называют Богами, хоть это не так. — Наяна вздохнула. — То, как выглядят якши — неизвестно никому. Они всегда прекрасны, душой и телом, способные вскружить голову кому угодно.

— Кроме Кэтсу. — Алекс улыбнулся. — Мне кажется, его вообще ничем не проймешь… — юноша присел рядом. — То есть, Вивьен использует черную магию?

— Не совсем. Ему дано разрешение как представителю якш, но он прибегает к ней в крайних случаях. По большей части использует запретную, но не черную, типа пространственной. Сейчас кому-то из его семьи придется брать на себя французский филиал хранения… Даже грустно. Они последние из своего вида, на сколько мне известно, и размножение для них обязанность. Чем больше якш, тем больше помощи Культу.

— Это как-то жестоко… У них нет выбора? Но если у них обязательно должны быть дети, у нее и Вивьена они тоже есть? — Ал перевел взгляд на девушку.

— Нет, они верны нам. По какой причине — неизвестно. У Клэр три дочки и два сына. Благо, они находились в безопасном месте. Вивьен единственный член их семьи, не соглашающийся с условиями, вот уже столько лет отказывающийся вступать в брак с кем-либо для создания семьи. Он любит свою работу больше, понимая все риски. Ладно, пойдет отсюда. — Наяна встала. Она вышла следом за детективом, все это время торчащим рядом и о чем-то болтая с начальником по телефону. Ребята спустились вниз, выходя на улицу. Увидев парней, на губах девушка заиграла гаденькая улыбка. Увидев это, Кэтсу резко отпихнул от себя Вивьена, вставая с лавки.

— Заткнись. — буркнул юноша.

— Я еще ничего не сказала.

— Я говорю о мыслях. — Кэтсу убрал руки в карманы плаща. — Пора возвращаться.

Глава 15. Абрэ Культа

Темно. Холодно. Страшно… Страшно? Нет. Уже давно нет. Это слово потеряло весь смысл, перестало существовать, навсегда пропало из жизни. Люди часто говорят о пределе собственных возможностей, как в физическом плане, так и в умственном. Моральном… А что есть мораль? Она непостоянна. Для каждого человека свои границы дозволенного, поставленные им самим. Узнавая больше дозволенного голова начинает идти кругом. Столько вопросов, столько мыслей. Невольно задумываешься, а твои ли они вообще. Кто-то во тьме ползает, чешется и фырчит. Он недоволен? Зол? Ему все равно? Тогда зачем каждую ночь он приходит в комнату, садится у изголовья кровати и смотрит? Кто он? Что ему надо? Он просто есть. Он смотрит. Наблюдает. Анализирует. Собирает данные о людях, пытается их понять. Плевать. Что ему хочется, что нет. Зачем он это делает. Плевать. Каждый день одно и то же. Открывая глаза, видишь солнечный свет, падающий из окна на деревянный стол с ноутбуком и школьными тетрадями. Среди них, с умным видом, сидит небольшое существо, с задумчивым лицом переворачивающее страницы. Опять домовой пытается понять математику. Как-то неразумно с его стороны. Этот забавный человечек размером с небольшого котенка, покрытый густой жестью, больше похожий на стог сена с большими глазами, отчаянно перебирал длинными, худыми ручками различные тетради, беспомощно глядит вокруг. Ему хотелось помочь, особенно что-то достать или перенести куда-то тяжелую вещь.

А та… В ванной. Вечно выглядывает. Раздражает. Приходится пинком из душа выгонять, чтобы помыться без посторонних любопытных глаз. И они не одни. Слишком много духов живет рядом с людьми, а те и знать не знают. Они находятся рядом, наблюдают за нами, общаются друг с другом. Некоторые просто сосуществуют, другие используют людей для собственной выгоды. Но всегда найдется тот, кто смотрит. Кто хочет понять больше, чем есть. Такие пугают. Никогда не знаешь, что у них не уме…

И так каждый день. Приходишь домой — они встречают тебя. Больше всех рад, конечно же, домовой. Пушистый милашка. И как можно его не любить? А уходя, они провожают. Пожалуй, только они могут быть рядом. Они не предадут, в отличии от людей. К сожалению, все когда-то кончается. И спокойная жизнь обычного контактера тоже. Рожденный иным, обреченный на вечные страдания в обществе людей, но обретающий свободу за ее гранями.

— Проснулся? — прозвучал немного скрипучий, тонкий голос. На тумбочке у изголовья кровати стоял пушистый домовой, глядя карими глазками на спящего. Из-за обильной растительности по всему телу, он больше напоминал шарик, нежели привычный стог сена, и небольшой рот совсем спрятался под шерстью.

— Воскрес. — поправил Кэтсу, глядя в потолок, тяжело вздохнув. — Ми, ты опять зарос. — юноша поднял руку, закрывая предплечьем глаза и переносицу. — Все время забываю тебя подстричь…

— Это не самая главная проблема. — ответил Ми. — Сара снова спалила сковородку, а я просил ее не трогать кухню!

— А я то думаю, почему пахнет горелым. — юноша недовольно буркнул в ответ. — Сама нарукожопила, пусть сама исправляет. — Кэтсу нехотя поднялся с кровати. Он подошел к окну, открывая плотные шторы. Яркий свет тут же ударил в лицо проснувшемуся и домовому, из-за этого упавшему на кровать. Парень сонно зевнул, заправляя кровать вместе с Ми, идя в кухню. Там стояла высокая, худощавая, сгорбившаяся фигура. Темно-серая кожа обтягивала неестественно длинные руки с крючковатыми, кривыми пальцами. Иссохшие губы практически совсем не выпирали, плотно прижимаясь к желто-зеленым зубам, а впалые глаза смотрели исподлобья на вошедшего юношу.

— Извини. — тихим, хриплым голосом произнесла она. — Я хотела приготовить завтрак.

— Сколько раз мне еще тебя просить не пытаться? Я продуктов на тебя не напасусь! Не умеешь, так не берись. И волосы собери. Опять по всей квартире оставляешь частичку себя. — буркнул в ответ Кэтсу, глядя на длинные, торчащие во все стороны патлы девушки, волочащиеся по полу. Только из-за Сары пришлось сменить квартиру с потолком в три метра, поскольку она слишком высокая. Стоя с ней, юноша чувствовал себя Вивьеном рядом с любым парнем среднего роста. За много лет совместной жизни к такому привыкнуть вполне можно.

— Ты устаешь, поэтому я решила избавить тебя от забот.

— Добавив новых? Кто, по-твоему, эту гарь отдирать будет? Санта Клаус?

— Я могу с ним связаться. — пискнул Ми.

— Сильно сомневаюсь, что он приедет ради одной пригорелой сковородки.

— А ради двух? — уточнила Сара.

— РУКИ НА СТОЛ И ЧТОБ К ПЛИТЕ НЕ ПРИКАСАЛАСЬ! — Кэтсу ударил кулаком по столу, от чего оба вздрогнули. — Ничего не трогать. — уже более спокойным, но раздраженным тоном, добавил он. Юноша открыл холодильник, и достав оттуда пачку молока, сделал несколько жадных глотков, убирая обратно. — Я в душ. Потом ухожу.

— На долго? — поинтересовалась Сара.

— Скорее всего. — Кэтсу недовольно хлопнул дверью, от чего Ми вздрогнул. Он подошел к стулу, цепляясь за край, подтягиваясь и забираясь на него.

— Ему бы кота… — задумчиво произнес домовой.

— Или ремня. — Сара взяла лопатку, начиная отдирать гарь от сковородки. — Разбалованный великовозрастный ребенок.

Кэтсу запер дверь в ванной, устало вздохнув. Каждый день одно и то же. К этому пора уже привыкнуть. Он стянул бесформенную футболку, кидая ее на стиральную машинку. Юноша поднял взгляд на зеркало, глядя на себя. Его тело покрывали различные шрамы — последствие ошибок в бою. Пальцы сами потянулись к продолговатому рубцу под ключицей. Его оставил ветала — вампироподобный дух, напоминающий человека и некого зверя. Широкие плечи, приплюснутая голова и несколько рядов зубов. Он цеплялся продолговатыми пальцами на ногах, подобными обезьяним, и крысиным хвостом за ветви деревьев на кладбище, свешиваясь, хватая огромными ладонями проходящих людей, впиваясь в их шею. Много шуму этот гад наделал в свое время. Из-за собственной невнимательности Кэтсу попался в его лапы, и в попытке вырваться, длинный коготь с напором порвал одежду, рассекая кожу. А плечо… След от зубов кайбё. Та еще противная кошка, мало того, что двухвостая, так еще отожравшаяся до размеров немаленькой псины. Терроризировала префектуру Тояма, никто не мог выловить этого ёкая. Шустрый, чертяга. Юноша спустился пальцами на грудь, с мелкими царапинами, опускаясь до пресса, проводя ими в бок. На левой стороне красовалась сквозная рана. Один из черных магов спрятал за пазухой пистолет, и успел выстрелить. Да уж. Каждый шрам, маленький и большой, узкий и широкий, слезы зубов, когтей, пуль, имел свою историю, свою ошибку. Что уж говорить о спине… Юноша прикрыл глаза, вздохнув. Рубцы всю жизнь будут напоминать ему о оплошностях, и не позволят повторить их. Теперь уже никогда.

Выйдя из душа, Кэтсу прошел обратно в комнату, достав из шкафа форму. Юноша надел плащ на голый торс, застегивая молнию до ключиц, поправляя воротник. По телу пробежал небольшой разряд энергии, заставляя влажные волосы подняться, опускаясь уже сухими, шелковистыми прядями. Заметив магией многие бытовые вещи, стало жить куда проще и удобнее. Собравшись окончательно, он буркнул себе под нос что-то типа «я ушел», покидая квартиру. В отличие от других магов, Кэтсу жил в отдельной квартире, на пятом этаже, в, так сказать, элитном доме. В нем жили только лучшие члены Культа, имея собственную жилплощадь, в то время как остальные ютились в общежитиях. Несправедливо? Отнюдь. У их ранга больше сила магической силы, опыта, и, соответственно, различного оборудования, а для каждого необходимо определенное хранение.

Темное помещение. Лишь, когда глаза привыкнут ко мраку, можно едва различить механизмы подозрительного назначения, огромные стеклянные колбы, наполненные водой, уходящие трубами вглубь комнаты. В подобных местах всегда стоит напряженная атмосфера, а спертый воздух нагнетает обстановку неприятным удушьем и скованностью в легких. Иногда из угла доносятся тихие шипения, чье-то клокотание, скрежет зубов. Они никогда не захотят говорить с теми, кто поймал их. Да уж. Место, находящееся глубоко под землей. Лаборатория, спрятанная от людских глаз, ушей, мыслей. Кто сказал, что все живут в неведении? Простые люди, возможно, но не стоящие в тени… Свет включился, ослепляя белым сиянием большое помещение.

— Ну, что думаете? — внутрь вошел мужчина преклонных лет, без единого намека на волосы. Он, воодушевленный новыми образцами, хотел скорее показать их гостю. — Наши люди смогли выловить новых тварей! Вы ведь пришли, чтобы опознать их?

— Оставьте свой восторг за дверью, мистер Малликен. — Кэтсу вошел внутрь быстрым шагом, заставляя низкорослого старичка семенить за ним.

— Вот, смотрите! — мужчина подвел юношу к высокому цилиндрическому сосуду, вмонтированному в пол. Сверху к нему трубки, насыщающие кислородом воду. Внутри находилась красивая молодая обнаженная девушка с бледно-зеленой кожей, и лишь длинные русые волосы частично прикрывали ее тело. Она опустил голову, глядя абсолютно черными глазами на ученого, от чего тот инстинктивно отошел назад. Меж пальцев существа находились перепонки, способные исчезать вне воды, а на шее жабры. Пойманная, загнанная в угол, ей оставалось лишь ненавидеть всех, ударяя кулаком о пуленепробиваемое стекло, демонстративно отворачиваясь от гостя в лице члена Культа. Ее спина, полностью прозрачная, открывала не самые приятный вид на все внутренние органы, неестественно сияющие алым оттенком.

— Мавку поймали. — произнес Кэтсу. — И как оно? — хмыкнул он. — Девчонка с характером. Наверняка перегрызла большую часть ваших, с ее то острыми зубками. Не гордитесь такой малявкой, профессор. Это не то достижение, ради которого я сотрудничаю с огранизацией.

— Но это же такое уникальное существо! Она прекрасна! Или Вы не видите это?! Я хочу как можно скорее изучить принципы работы ее тела… — мужчина потер руки, безумно улыбаясь, глядя на мавку.

— Ваши эксперименты мне отвратительны. Конгломерат существ не позволит такого самовольства, особенно людям. Вы ведь понимаете, как сильно рискуете? И речь идет не только о собственной жизни. В любом случае, мне это совершенно неинтересно. Я здесь не для этого. — Кэтсу прошел вдоль ряда таких колб, глядя на водных существ разного размера, уровня опасности и в целом, не похожих друг на друга. Позади них находилось различное оборудование подозрительного назначения. Юноша знал, что ни для чего хорошего оно не предназначено. Он дошел до двери в углу помещения, открывая ее, заходя внутрь. Комната напоминала обычную больничную палату. На кровати лежала девушка в кислородной маске, с капельницей в вене, подключенная к кардиомонитору. Ее выпирающие скулы и осунувшиеся лицо показывали, как долго та находится в этом состоянии.

— Она без изменений. — уже спокойно, немного робко, произнес профессор, стоя в дверях.

— Я вижу. — Кэтсу провел пальцами по отросшим, льняным локонам девушки, присаживаясь на край кровати. — Таким образом Вы ничего не добьетесь, и в Ваших же целях придумать что-то гораздо быстрее, чем мне захочется убить всех в этом здании. — он поправил одеяло, поднимаясь. — Он на месте?

— Д-да! — заикнувшись, ответил Малликен. — Он не хочет никого видеть…

— Это уже его проблемы. — Кэтсу сложил руки за спиной, покидая помещение. Он вышел в длинный, светлый коридор с множеством железных дверей, ведущим в различные помещения, скрывающие за собой нечто ужасное. В целом, здесь ничего иного ожидать нельзя. Юноша дошел до широкого лифта, спускаясь на минус тридцатый этаж. Когда двери отрылись, парень оказался в коридоре с дорогим, красным ковром во весь пол. На стенах красовались бурые обои с печатью золотистых ветвей. До двустворчатых деревянных дверей, в две аллеи шли настенные подсвечники. Колеблющееся от легких дуновений пламя создавало не совсем приятную атмосферу. Маг лишь закатил глаза, недовольно цокнув языком, отправляясь вперед, без стука сходя внутрь.

— О, какие гости. А манеры остались за дверью? — послышался спокойный голос из дальнего угла комнаты, находящегося в полумраке. Горела лишь настольная лампа, тускло освещая рабочий стол и малую часть просторного кабинета. Кэтсу щелкнул выключателем. Включившийся свет осветил сидящего в кожаном кресле рослого, молодого мужчину. Он держал в руке бокал красного вина, немного взбалтывая его круговыми движениями.

— А ты как всегда нагнетаешь загадочность, интригу и гонишь зрение взашей. — ответил Кэтсу. — Оставь свои шуточки для остальных.

— Ну-ну, сегодня у тебя скверное настроение. В прочим, как всегда. — он поднялся, оставляя бокал на небольшом круглом столике. — Что скажешь о нашей новенькой?

— Меня не интересуют ваши эксперименты, Тейлор. Мне нужен результат.

— Но ты так и не достал то, о чем я попросил тебя.

— С этим возникли некоторые осложнения. Она оказалась. Пришлось убить.

— А сам?

— У меня нет на это времени. — Кэтсу сел на край стола, закидывая ногу на ногу, опираясь ладонями на столешницу. — Сейчас стало неспокойно, именно поэтому мне нужно, чтобы вы как можно скорее вывели ее из комы.

— Легче сказать, чем сделать. После таких травм сложно восстановить тело. Кости рук, ног и ребра уже срослись, пищеварительный тракт собрали с горем пополам. Пришлось заменить сердце на искусственную разработку. Та тварь практически ее разодрала. Честно сказать, всем врачам жутко смотреть на эти три полосы вдоль тела… Удивительно, как они не задели грудь. Зато знатно прошлись по солнечному сплетению и ребрам. Увы и ах, черная магия, пусть сильна, но не всесильна.

— Ты и сам не можешь говорить без дрожи в голосе. — хмыкнул Кэтсу. — Такова цена работы в Культе. Так почему же ты, черный маг, так жаждешь вступить в наши ряды?

— Я хочу узнать больше, нежели мне доступно, к тому же, ваша система давно устарела. — мужчина сделал глоток вина.

— Именно поэтому я не обязан верить в светлые мотивы такого, как ты. Ваша семья только и делает, что наживается на бедах людей, на войнах, кровопролитии. Что бы такие, как вы, сделали, узнай то, чем владею я? Вы бы стали причиной нового раздора. Мне хватило того, что Тейлоры натворили. Не только вы заноза в заднице всего мира, но и остальные правящие семьи.

— Как бы плохо ты ни отзывался о нас, но не забывай, нахальный мальчишка, с кем говоришь. Только благодаря связи Культа с нами, вашим магам есть чем питаться. Так что, будь паинькой, и продолжай сотрудничать без постоянных возмущений.

— Или что? — Кэтсу приподнял руку, раскрывая ладонь, в которой загорелся фиолетовый огонь. — Откажешься от сотрудничества? Попробуешь задавить нас? Не забывай, только мне известен маленький секрет вашей прогнившей семьи, и одно мое слово может стереть вас из истории навсегда, а без финансирования Тейлоров мы вполне хорошо проживем. Все ваши штучки на нас не прокатят. Я легко могу залезть тебе в голову и изменить все мне неугодное, но ни один из магов не имеет право делать это. Не зли меня, знаешь же, как я люблю пренебрегать запретами. — юноша сжал огонь в кулак и тот испустил лишь едва заметный дымок. Он встал со стола, подходя к мужчине, снимая с него прямоугольные очки в черной оправе, надевая их на нос и поправляя среднем пальцем. — Это ты наша собачка.

— Тем не менее, жизнь Джун в наших руках, и ты добровольно отдал ее нам. Пусть ты презираешь физический план, но все равно пытаешься спасти ее оболочку. К тому же, ваши лекари не справились с ее ранами. Видимо, отчаяние даже такого, как ты, может подтолкнуть на обращение к черному магу. Может, все же скажешь, кем она тебе приходится?

— Чтобы использовать это против меня? Я не на столько наивен. — Кэтсу отошел в противоположный угол, подходя к длинному стеллажу книжных полок, выбирая одну увесистую, в потрепанной обложке, открывая.

— Тебе всего девятнадцать, а ты уже потерял веру в человечество. Это даже грустно.

— Биологический возраст не имеет значения. От лица, что ты видишь, говорит душа, пережившая не одно воплощение, и я помню каждую из жизней. Одни хорошие, другие нет. Эта всего лишь одна из многочисленных, в которой мне повезло не так сильно, как в предыдущей. — Кэтсу захлопнул книгу, прикрыв глаза. — Забавно… — на его губах растянулась легка улыбка. — но эта дешевая книга по оккультизму ничем не поможет. Оставь уже свои тщетные попытки, в книгах, написанных людьми, правды не отыскать. Лучше скажи, Вивьен уже прибыл?

— Да, он там же, где всегда. Ты с ним и так буквально нос к носу каждый день, может, лучше выпьешь со мной? Хочу поинтересоваться у тебя по поводу пойманной мавки.

— Уж извини, но я предпочитаю сохранять рассудок в трезвом состоянии, и не могу позволить себе пить во время рабочего дня. И, знаешь, — Кэтсу снял очки. — я предпочту твоей компании его. — он сунул оправу в руки мужчины, покидая кабинет. Тот лишь недовольно цокнул. Этот наглый мальчишка посмел столь хамским образом вести себя, в то время как остальные по стеночки ходят перед ним, даже напарник юноши, если его таковым можно назвать, относиться куда с большим уважением. В одном маг был все же прав — как бы сильно Тейлору младшему ни хотелось познать тайны Мироздания, в этой жизни путь ему туда закрыт навсегда.

— Зачем ты пришел? — Кэтсу вошел в архив. Там хранились все записи о проводимых экспериментах, результатах и испытуемых. Вивьен, как обычно, сидел за небольшим столиком, изучая новые папки, пополненные местными учеными. Он оторвал взгляд, поднимая его на вошедшего, улыбаясь другу.

— Решил проведать, как она.

— Бессмысленно. Ей ничто не помогает. Она вряд ли очнется в срок.

— А какой срок?

— Тебе это знать совершенно не обязательно, книжный червяЧМОк. — Кэтсу довольно ухмыльнулся, вскинув брови, сверху-вниз глядя на Вивьена, наблюдая, как его спокойное выражение лица меняется на пассивную агрессию. Юноша медленно поднялся, опуская руку в страницы отчета, резко вынимая оттуда пистолет со святыми пулями, выпуская одну прямо в голову парня. Тот быстро увернулся, хватая Де Луара за запястье, заламывая руку за спину, заставляя выронить оружие, прижимая лицом к плотно прикрепленному к полу стеллажу. — Медленно. — произнес он на ухо юноши, специально наклонившись. Кэтсу отпустил его, отстраняясь и подбирая пистолет.

— Тц. — Вивьен потер сильно сжатое запястье. — Ну, мне есть куда расти. — юноша взял пистолет за дуло, убирая его обратно в страницы папки. — У тебя слишком быстрые рефлексы.

— А ты думал, мне присвоили «абрэ» за красивые глаза? — Кэтсу взял папку, которую читал Вивьен. — Они изучают существ с биологической точки зрения…

— И часто с летальным исходом. Ты знаешь, что мне не нравится это.

— В целом, как все задания, даваемые нам этими жополизами. Ну, мы доверенные лица Реквиаля, поэтому только «омикрон» может вести дела с этими прохиндеями. Я тоже не в восторге, но делать нечего. Будто бы у нас есть выбор.

— Слишком странно слышать подобные слова от тебя. Ты тот, кто найдет выход в любой ситуации, даже когда нет выбора, все равно умудряешься делать по-своему. — Вивьен улыбнулся. — Пожалуй, ты действительно достоин называться «абрэ».

— Ого! Я слышу, как немые нимфы запели! Неужели ты таки признал, или мне показалось? — Кэтсу наклонился. — Ну-ка, скажи это еще раз!

— Ну нет! — Вивьен пихнул другую папку ему прямо в лицо. — Проверь слух, старик, и слушай все с первого раза!

— Сказал стошестидесятитрехлетний старикан! — фыркнул Кэтсу.

— Я, вообще-то, еще молодой якша, в самом расцвете сил, а вот на счет тебя поспорить могу. — Вивьен убрал папку обратно на полку. — В любом случае… Мы должны каким-то образом повлиять на ученых, чтобы существ изучали без применении различных лекарственных веществ. Не все они могут перенести то же снотворное.

— Повлияю.

— Поговорить, Кэтсу! А не довести весь ученый совет до реанимации!

— А я что, виноват, что они не могут понять с первого раза? — юноша развернулся. — Ненавижу повторять.

— Ты куда?

— На задание. Попутно поговорю с учеными, если успею поймать за пуговицу. — Кэтсу покинул помещение. Юноша лишь вздохнул, глядя тому в след, инстинктивно касаясь запястье, до сих пор неприятно жгущего от сильной хватки.

Глава 16. Цитадель Оракула

Каждый раз, закрывая глаза, чувствуешь, как движется планета. Она мчится в космосе, вместе с тобой и миллиардами людей на ней. Тишина… Слышишь ее? Конечно слышишь. Также, как слышат остальные. Она так сильно давит на уши, как поглощает. Хочется открыть глаза, убежать как можно дальше, спрятаться. Нельзя. Он сзади. Его дыхание чувствуется на затылке. Такое холодное, пробирающее до дрожи, заставляющее сердце биться сильнее, а ладони вспотеть. Земля содрогается под ногами, от каждого его шага. Его взгляд, пронзающий насквозь, сковывающий тело немым страхом. Он тот, кто следит за всеми. За каждым. Одновременно. Нельзя шевелится. Нельзя открывать глаза. Нельзя дышать… Выбраться из этой ловушки — непосильная задача. Хочется опустить руки и выкрикнуть: «помогите мне!» Но нельзя… Нельзя ни звука издать, чтобы остаться в живых. Никто не придет на помощь, надеяться можно только на себя. За спиной слышаться шаги. Нашел? Нет, это кто-то другой. Этот неразумный станет первой жертвой.

Девушка вдруг открыла глаза. Она еле подняла тяжелые веки, глядя в белый потолок. Кардиомонитор тихо попикивал рядом, будучи единственным источником звука. Послышались чьи-то приглушенные голоса. Врачи заметили ее состояние, тут же кидаясь проверять. Происходящие еще не достигало точки осознанности. Сколько прошло времени? Месяц? Два? В астрале всегда стираются границы восприятия времени. Пока даже это осознать было крайне сложно. Все казалось нереальным, еще одним страшным сном, последствии обращающимся кошмаром. Джун снова прикрыла глаза, поскольку от яркого света они начали неприятно жечь. К тому же, зрение еще не получалось сфокусировать.

— Джун! — буквально через час в палату влетел Кэтсу. Впервые на его лице отражалось хоть что-то, кроме безразличия. Юноша был обеспокоен, встревожен. Это читалось в испуганном взгляде. Он быстро подошел к кровати, садясь на край, беря девушку за руку, поднося ее к лицу, уткнувшись носом в худые пальцы. — Слаба богу, ты очнулась… Куда ты пропала на эти месяцы? Я не мог найти тебя.

— Я… Не знаю. — Джун сжала руку парня в своей. — Мне сложно собрать мысли в кучу. — она говорила очень тихо и сипло. — Перевези меня в Культ. Теперь лекари смогут восстановить это тело. Я отдохну и все наладится. — девушка провела пальцами по щеке Кэтсу, слабо улыбнувшись ему. — Не переживай. Физическое тело лишь оболочка…

— Да, но оно держит твой дух, без этой связи никак. Скоро придет Вивьен, мы перенесем тебя.

— Хорошо… Мне надо поспать. — Джун опустила руку, закрывая глаза. Она была еще слишком слаба, чтобы долго разговаривать и проявлять какие-либо жизненно необходимые функции. Засыпать, пожалуй, самое страшное, но необходимое. Снова оказаться там, откуда нет возможности выбраться так просто. На этот раз ей повезло. Душа не покинула тело, поэтому появилась возможность просто отдохнуть, наконец-то выспаться и не переживать о чем-либо. Держаться в сосуде во время сна осознанно довольно сложно, поэтому тут как повезет.

— Сколько я спала? — это был первый вопрос, который девушка задала, вновь открыв глаза. Она уже находилась в медицинской палате лечебного корпуса Культа, в личной палате.

— Неделю. — ответила медсестра в полностью белоснежном плаще. Она накрыла ладонью лоб девушки, а вторую поместила на солнечное сплетение, закрывая глаза. От рук начало исходить светло-зеленое свечение, такое теплое и приятное. Джун расслабилась. Тело наконец-то начало восстанавливаться благодаря подпитке разными видами энергии и специальными питательными отварами. Правда, набрать весь потерянный вес ей не удалось, зато она выглядела куда более живой, нежели неделю назад.

— Позовите Кэтсу или Вивьена, пожалуйста. — попросила девушка.

— Они на миссиях. Не знаю, когда вернуться.

— Тогда Алекса и Лолиту. Первый курс боевых магов. Скорее, пожалуйста.

— Я приведу их. — медсестра покинула палату. Она лично отправилась искать нужных ребят. Сейчас у них проходила практика. За эти месяцы они уже научились управлять своей энергией чтобы никого случайно не убить, поэтому постепенно практиковали контроль над различными потоками, обучались боевым искусствам и пользованием плаща как оружия. Алексей довольно сложно обучался контролю, его энергия была непостоянная, колебалась он минимума до максимума, из-за чего выполнить простейшие задания стало настоящей пыткой.

— РЭШИ! — рявкнул мужчина. Он явно хотел яростно ударить кулаком по столу, но поскольку они находились на открытой местности, заехал себе по бедру. Юноша вздрогнул, инстинктивно пятясь назад. Этот препод отличался крайней раздражительностью. Все время эмоционально кричал, махал руками, всех ненавидел, а потом нормально объяснял.

— И-извините, мистер Сэй! — заикнувшись, произнес Алекс. Он виновато опустил взгляд, глядя на болтающиеся рукава плаща.

— Сколько раз мне еще раз тебе сказать, что надо пропускать энергию через РУКАВА, а не НОГИ, прямо в ЗЕМЛЮ! — он демонстративно выкинул руки вперед, указывая на почерневшую вокруг ног юноши траву. — Ты всю поляну сожжешь скоро!

— Не расстраивайся. — Лолита положила ладонь на плечо Алекса. — Тебе надо набраться терпения и больше практиковаться.

— Да, я знаю. Просто неприятно, когда ты самый отсталый из класса. — юноша вздохнул. Он уже не обращал внимания на мужчину, продолжающего яростно кричать, то и дело поправляя надоедливые рыжие кудряшки.

— Прошу прощения. — к ним подошла медсестра. — Я Элли из медицинского корпуса. Джун попросила пригласить Алекса и Лолиту.

— Да пусть идут куда хотят, эта группа полна бездарностей! Как так можно?! Мои нервные клетки не выдержат этого!! — мужчина закрыл лицо руками, а ребята лишь вздохнули. Алекс даже был рад, что их кто-то ждет и им не придется наблюдать за этим драм кружком.

— А кто она? — спросил Алекс, как только они отошли от группы.

— Вы не знакомы? — удивленно спросила девушка. — Она очень сильно пострадала на миссии и была в коме целый год. Неделю назад очнулась. Ее перевели к нам, мы смогли более-менее восстановить тело. Кэтсу и Вивьен заняты, поэтому Джун попросила привести вас.

— Возможно, мы знали ее в образе духа, но под другим именем, поэтому не узнаем сейчас. — Лолита сразу начала строить логические цепочки. — В любом случае, отказываться смысла нет. Узнаем, что ей нужно от нас. — девушка кинула взгляд на обеспокоенного Алекса. Он все же переживал из-за собственных способностей, зато Арго был куда увереннее в нем, чем сам парень. Медсестра отвела ребят к палате, после оставляя их.

— Здравствуйте. — Алекс вошел внутрь. — Вы хотели нас видеть? — он подошел к кровати девушки. Джун уже смогла самостоятельно присесть, правда, прислонилась спиной к изголовью кровати, подставив под спину подушку. Она улыбнулась вошедшим.

— Да, проходите. У меня не самые хорошие новости. Найдите Оракула, и оповестите Реквиаля. Мне необходимо поговорить с вами. Вы еще совсем не опытные, и втягивать вас я совсем не хочу, но это не от меня зависит. — Джун аккуратно легла обратно, закрывая глаза. Сначала показалось, что ее рука поднялась, но наделе из нее вышла другая, полупрозрачная. Душа приняла сидячее положение, после вставая с кровати. Наяна улыбнулась удивленным ребятам.

— Кайши! — удивленно воскликнул Алекс. — Ты совсем не похожа на свое тело…

— Как и многие. — ответила девушка. — Лолита, иди к Реквиалю. Мы с Рэши отправимся в Явь, а оттуда в Иномирье. Я знаю, что слишком рискованно тащить туда неокрепшую душу, но без его помощи мне не справиться. Мое тело еще слишком слабо чтобы ходить через порталы. Арго тоже возьми. Он может пригодится.

— Астрал? Но я со своей энергией то толком управляться не умею! — Алекс не понимал, почему именно он. Куда логичнее было бы взять именно Лолиту. Тем более, за все то время, что они практиковались, ничего и близко подобного выходу из тела не изучалось. Юноша растерянно смотрел на Кайши. — Я не смогу.

— Сможешь. Ты нужен мне именно из-за твоей темной энергетики. Многие сущности не станут нападать, примут тебя за своего соратника или даже хозяина. В подчинении с сохтой тем более. У нас есть свои филиалы, где маги, выходящие в астрал могут оставить свои тела под присмотром. Туда мы и пойдем.

— Хорошо, я понял. — Алекс вздохнул. Он закрыл глаза. — «Арго, ты мне нужен. Северное крыло медчасти, третий этаж, первая дверь от лестницы.» — юноша знал, что его сохта всегда настроен на считывание мыслей хозяина, особенно когда они врознь, поэтому тот откликнется. — Я позвал его.

— А где ты пропадала эти месяцы? И почему у тебя три имени? — спросила Лолита.

— Я не хотела светить настоящее имя. На деле духовное имя Наяна, но я выдавала его за реальное, придумав Кайджи для Иномирья. Не это главное сейчас. Я хочу поговорить о том, где была. Со всеми вами. Когда эти два оболтуса вернуться, все равно пойдут отчитываться о миссиях лично, так что бегать, искать их не придется. — Наяна взглянула на Алекса. — Идем. — она повела за собой парня. У входя их уже ждал Арго. Он всегда приходил по зову, обычно не задавая лишних вопросов. Юноша погладил свое личное чудище по гладкому черепу. Пусть тот выглядел нелицеприятно, зато оказался хорошим другом. В отличие от многих магов, относится к сущностям, как к животным, слишком сложно. Они разумны, пусть не все. Сам факт происходящего пугал, скрывать бессмысленно. Наяна уверенно шла вперед, хмурясь. Явно о чем-то думает. Ее обеспокоенность слишком заметна. Раз она, опытный боевой маг, волнуется, происходит действительно что-то плохое. Больше всего, на фоне последних событий, беспокоила собственная беспомощность. Ал тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, роем вьющихся в голове. Он поднял голову, глядя на дуб, к которому они подошли. Юноша сжал руку в кулак, отводя взгляд в сторону. Наяна подошла к нему, гладя ладонь на плечо, заглядывая в глаза. Как бы ему ни хотелось отвернуться, лишь бы не смотреть на нее, все равно пришлось. Отругает, надавит? Нет. Она лишь улыбнулась ему.

— Все в порядке, Рэши. Ты справишься. Я понимаю, это сложно. Темная энергия поддается контролю на много тяжелее, именно поэтому Реквиаль хотел, чтобы Кэтсу обучал тебя. Он сам прошел через это, и сейчас будет вынужден помочь.

— Я… Я понимаю. — Алекс все равно опустил стыдливый взгляд в землю. — Как бы я ни старался, хорош только в зубрежке. Я могу рассказать всю теорию от и до, но на практике ничего не получается.

— Ну, не думаю, что все так плохо…

— Я поджег волосы мисс Филипс! Оказалось, что это парик.

— О боже. — Наяна посмеялась. — Я понимаю, ты чувствуешь себя самым слабым из группы, но это не так. Тебе нужно научится контролировать свою энергию. Помнишь упражнение с Вивьеном в начале года? Пробуй повторять его чаще. Ты — энергия, и даже будучи в физическом теле, она поддерживает тебя. Вы одно целое. Научишься контролю собственную, сможешь использовать внешнюю. Повтори то упражнение и приложил ладони к дубу, подумай о портале в Явь. Смелее. Верь в свои силы.

— Я попробую. — Алекс подошел к дереву. Он шумно выдохнул, закрывая глаза, начиная представлять, как энергия растекается по телу. Юноша потер ладони, стараясь сконцентрировать ее в ладонях. Они начали гореть и покалывать, образуя легкое фиолетовое свечение. Ал приложил их к дубу. — Явь! — уверенно произнес парень, открывая глаза. По дубу пробежалась волна энергии, заставляя символы гореть, а портал открыться. — Я смо-о-о!! — Алекс не договорил, проваливаясь в портал. Он все это время опирался практически всем своим весом на дерево, не успев отстраниться от него.

«Если бы у меня были глаза, я бы их закатил.» — уверенно произнес Арго. — «Он еще совсем ребенок…» — сохта пошел следом, а Наяна, снисходительно вздохнув, последовала за ним.

— Ты в порядке? — спросила девушка, глядя на дырку в сугробе в виде Алекса. Парень вылез из снега, отряхиваясь, подрагивая от холода.

— Если не считать того, что сейчас зима, а я в тонком плаще, все нормально. — ответил Алекс. Он начал потирать моментально замерзшие предплечья, подрагивая. Снег на волосах медленно таял, от чего становилось еще холоднее.

— Тебе надо закрыть портал. — Наяна подошла к Алексу, аккуратно беря его ладони в свои. От рук девушки пошло приятное тепло, моментально согревающее тело. — После этого попробуй разогнать энергию по телу чтобы согреться. Штаб не далеко отсюда, сильно замерзнуть не должен. Эффект от моего нагрева долго не продлиться. — она отпустила юношу, отходя от него. Только сейчас Алекс заметил, что та просто проходит сквозь снег. Призрак же. Собственно, Арго тоже. Он подошел к порталу, направляя на него руки, касаясь кончиками пальцем вязкой субстанции.

— Закройся. — Алекс вздохнул, когда ничего не произошло. Он закрыл глаза, стараясь не обращать внимание на медленно пробирающий холод, концентрируясь на энергии в ладонях. — Закройся! — еще раз произнес юноша. На этот раз портал нехотя послушался, медленно исчезая в коре дуба. Он остался стоять, начиная представлять, как энергия расходится по телу, тем самым немного согревая. Двигаться и сохранять концентрацию оказалось сложнее, чем на первый взгляд. Алекс пошел по сугробам, проваливаясь по колено. Наконец-то выйдя на асфальт, юноша начал отряхивать брюки.

— Скоро придем. — Наяна указала на старый, страшный дом в конце улицы. — Нам туда.

— В эту развалину? — Алекс перевел на девушку недоуменный взгляд.

— Для всех это неприметная заброшка, а на деле — нормально функционирующий филиал. На здании фильтр восприятия. И не говорил бы ты так открыто на всю улицу с тем, кого прохожие не видят. — она кивнула на стоящую поодаль женщину средних лет, странно поглядывающую на юношу. Алекс накинул на голову капюшон, быстрым шагом идя вперед.

— Могла бы раньше сказать! Я все еще не научился пользоваться фильтром. Даже кулон, который дал мне Вивьен приходится активировать, а у меня это не выходит… — Алекс тихо вздохнул. — Почему нет формы с шерстяными подштанниками? Они бы сейчас очень пригодились.

— Они колются. — Наяна уверенно шла вперед, иногда глядя на людей. Они обращали внимание на странного парня, одетого не по погоде. Такие плащи для них были новинкой, что по дизайну элементов, что по внешнему виду в целом. Алекс быстрым шагом хотел забежать внутрь здания, но врезался лбом в невидимую стену.

— Это барьер, его могут только маги открыть. Давай, герой, приложи лапку.

— Как сложно жить в мире магов, не умея пользоваться магией… — Алекс приложил ладонь. Поскольку все это время он держал концентрацию, долго ждать не пришлось. Полупрозрачный барьер растаял на глазах, позволяя им войти внутрь. Как сказала Наяна, здание выглядело совершенно иначе: светлый коридор, пол, выложенный плиткой, на стенах местами висели различные картины, стояли лавочки. Туда-сюда неспешно ходили маги из разных отрядов. Юноша последовал за уверенно шагающей Джун. Ребята зашли в одно из помещений. Большая, светлая комната больше напоминала больничную палату с множеством коек, где лежали маги. Лекари подключали их к кардиомонитору, чтобы следить за состоянием физического тела. Рядом с каждым из них висел планшет с распечаткой, где указывались данные о необходимости выхода в астрал.

— Добрый день. — к ним подошла девушка. — Перед выходом из тела, заполните, пожалуйста, анкету. Укажите ФИО сосуда, имя души, отряд, ранг, или группу обучения, цель выхода и точку прибытия.

— А… Да, конечно. — Алекс немного неловко улыбнулся, беря в руки планшет.

— Это Ваш первый раз? — поинтересовалась она.

— Да, первый.

— Волнуетесь?

— Немного. Но, думаю, это будет очень важный и полезный опыт для дальнейшей жизни, и работы. — Алекс положил планшет на прикроватную тумбочку, начиная заполнять шаблон анкеты. — А что писать в точке прибытия? — он поднял взгляд на Наяну.

— Цитадель Оракула.

— Не думаю, что ученику следует идти в подобное место. — ответила медсестра, кинув взгляд на написанное в анкете. — Руководство в курсе?

— Я куратор его группы, поэтому все в порядке, присмотрю за ним. Этот товарищ ему принадлежит. — она взглянула на подозрительно тихого Арго. — Поэтому беспокоиться смысла нет. Мы поговорим с Оракулом и вернемся. Это его первый выход из тела. Он еще не может сделать это самостоятельно.

— Вся ответственность за сохранность его души будет лежать на Вас. Распишитесь внизу. — она сунула планшет Наяне. Когда та поставила подпись, девушка повесила его рядом с кроватью. — Встаньте здесь.

— Что-то мне стало не по себе… — Алекс встал у ножек кровати. Медсестра встала напротив, резко ударяя ладонью прямо в грудь. От сильного удара он чуть не упал, но устоял на ногах. Вдруг с плеч словно камень упал. Стало неимоверно легко, свободно, будто с него сняли стокилограммовые оковы, приходящиеся носить вот уже несколько веков. Дыхание стало размерным, появилось чувство эйфории, расслабленности. Юноша прикрыл глаза, наслаждаясь этим странным ощущением. Оно не проходило, не усиливалось, но привыкнуть к нему сразу невозможно. Сразу мелькнула мысль: можно ли взлететь, если подпрыгнуть? Легкость чувствовалась во всем теле. Сразу же вспомнился день выхода в астрал, где ему удалось полетать. Точно такое же чувство легкости.

— Ты как? — Наяна с небольшой настороженностью наблюдала за всеми эмоциями на лице юноши, даже немного беспокоясь. За те пару минут, что они вот так стояли, он и слова не проронил.

— Великолепно… Я не знаю, как описать это чувство. Так легко, свободно. Никогда такое не испытывал. Что случилось?

«Обернись, гений.» — произнес Арго. Алекс обернулся, глядя на свое тело, смиренно лежащее на кровати. Медсестра уже расстегнула молнию на груди и подключала к ней провода. — «Истерика на раз, два…»

— Ааа!! — Алекс отскочил. — Я умер! Нет, я не умер! Но я там, и я здесь! Так должно быть, должно быть, все нормально… — юноша начал быстро тараторить, успокаивая сам себя. — Все в порядке, все хорошо, я же знал, что выйду из дела. Я душа. Я это я. Я жив. Ух…

«И часто такое?» — Арго повернул голову в сторону Наяны.

— Каждый раз, когда впервые выходят. Пусть ты знаешь наперед, что ждет тебя, но испытав это на собственной шкуре, сознание, привыкшее жить по мирским стереотипам ловит диссонанс. Он осознает, что тело лишь сосуд, и лишившись его, можно существовать в виде души, но при этом четкие границы жизни и смерти давят. С одной стороны, ты вроде жив, все хорошо, а с другой как бы и не очень… Тресни ему, или это сделаю я.

«Алекс.» — Арго подошел к юноше, наклоняя голову, тыкаясь мордой в лицо хозяина. — «Успокойся. Все хорошо. Ты жив. Видишь аппарат? Он показывает сердцебиение. Твое тело лишилось души, поэтому оно без сознания. Как только ты вернешься в него, снова станешь единым целым с ним.»

— Я знаю… Просто… В голове не укладывается. — Алекс обнял Арго за морду, прикрыв глаза.

— Первый раз всегда такой. Когда вернешься в тело, поймешь, почему все так любят миссии в астрале. К слову, выглядишь мило.

— Ах, точно! Я же должен выглядеть иначе. Можно зеркало? — он взглянул на медсестру. Девушка достала из тумбы небольшое квадратное зеркало, поворачивая в сторону Алекса, но в руки не давая. В отражении был статный, молодой юноша, немного старше физического тела. Пепельно-русые волосы опускались по аккуратному, немного вытянутому лицу, а янтарные глаза отражали лучи заглядывающего в окна солнца. Он притих, проводя пальцами по щеке, заправляя длинную, непослушную прядь за ухо.

«Все в порядке?» — Арго подвинулся к хозяину, тыкнув клювом ему в затылок.

— Да, просто… Задумался. Не думал, что на самом деле могу выглядеть так.

— Полюбовался и хватит. Нам пора. До Оракула придется идти долго, успеешь познакомится со многими сущностями. Сразу говорю: с предметами физического плана ты не сможешь взаимодействовать, этому еще учиться надо. Пойдем. — Наяна торопилась. Она хотела скорее обсудить все волнующие ее вопросы с Реквиалем. Алекс пошел следом за ней.

— Ты очень взволнована… Все плохо?

— Да. К тому же… Когда душа выходит из тела, она останется в той одежде, в какой покинула его. Поэтому ты в плаще, а я в больничной рубахе. И, честно говоря, меня это совершенно не радует. — девушка недовольно насупилась. — Я не смогу помочь тебе в полной мере, если произойдет что-то. Моя энергия еще не восполнилась, а костюма нет.

— А мадам Шер переоделась как-то… — задумчиво произнес Алекс.

— У каждого предмета есть своя энергетическая копия, так сказать. Поэтому у души тоже могут переодеваться. В общем, не до этого сейчас.

— Ничего, нам всего лишь надо добраться до Оракула. Пусть я пока не умею обращаться со своей энергией, но как-нибудь справимся. К тому же, с нами Арго!

«Не говори так, будто я всесильный. Есть существа куда опаснее меня, я им как на перекус буду.»

— Ты не умеешь поддерживать, друг мой. — Алекс вышел из здания. Город, как город, только… Вместо люди стали полупрозрачными, словно призраки, с разноцветным свечением вокруг тела. На домах расстелили свои ветви темно-оранжевые растения с пушистыми листочками неопределенной формы, а существа различных разновидностей сновали туда-сюда. Маленькие, крылатые, большие, ползучие, многолапые. Каждый занимался своими делами.

— И все они живут бок о бок с нами. — Наяна задумчиво взглянула на один из силуэтов. — Так они, и мы, видим людей. Полупрозрачное тело, окруженное аурой заточенной души… Они такие, поскольку мы смотрим на них сквозь ткань реальности. — девушка двинулась вперед. — К сущностям не лезь. Наяна направилась вперед меж домов, выбирая наиболее краткий путь. В переулках света практически не было. За спиной, по бокам, впереди, слышались тихие, противные голоса, лепечущие что-то на дектикале, да так плохо, что разобрать сказанное не представлялось возможности. Девушка уверенно двигалась вперед, а позади ребят плелся Арго, защищая тыл. Пройти через переулок с темными сущностями оказалось легко. Они не рискнули нападать из-за присутствия сохты. В небе то и дело сновали летающие создания различных размеров и наружности. Многие растения также привлекали взгляд. Вьюны с мощными стеблями, оплетающие детские площадки, будучи явно живыми, наблюдали вытягивающимися отростками с глазами разных размеров за бегающими детьми. Цветы, неестественно большие, сложившие розово-лососевые бутоны, размеренно дышали потоками энергии, напоминающие едва заметную реку в воздухе. Столь привычный мир, вмиг оказался чем-то неизведанным, пугающим, таинственным. На месте, где раньше располагалась обычная улица, начался лес, состоящий из гиперинов — огромных деревьев, коих осталось не так уж много.

— С ума сойти… Какие огромные. — Алекс с восхищением смотрел на необъятные стволы, возвышающиеся высоко над головой мощные ветви с крупными листьями. — Почему они не отображаются в физическом мире?

— Эти деревья раньше росли там, но их время пришло. Они пропали из этого места в физическом плане, но их энергетический отпечаток остался. Оракул живет там. В этом лесе. Внутри самого большого из этих деревьев… Идти туда очень долго. Чтобы сокращать расстояния маги просто летают. Только вот для полета надо обладать стартовым запасом энергии. Сейчас я не в состоянии, а ты вряд ли сможешь нести нас обоих. Существа тяжелее из-за количества энергии внутри, поэтому чтобы летать многие отрастили себе крылья. Придется своими двоими.

«Я могу отнести вас. Сохты передвигаются достаточно быстро. В любом случае, я хожу быстрее, чем люди бегают.» — Арго лег, чтобы те могли сесть на него. Алекс косился на существо с неким недоверием, поскольку не представлял, как на нем вообще можно сидеть, особенно учитывая неудобно выпирающий позвоночник. Делать нечего. Он перекинул ногу через сохту, садясь на спину.

— Не хочу жаловаться, но тебе бы седло…

«Я тебе что, лошадь? Это исключение.»

— Не будь такой злюкой, ты же лапочка. — Наяна села сзади, обнимая Алекса за талию. Она прижалась к его спине. Юноша немного смутился от такой близости. Арго лишь фыркнул, резко поднимаясь. Рэши чуть не потерял равновесие, поэтому схватил существо за шею, чем вызвал молчаливый протест. Ему это явно не понравилось, судя по недовольным урчащим звукам, исходящим откуда-то из района груди. Сохта немного наклонился, сгибая передние лапы. Убедившись, что сидящие держаться без риска упасть и зашибить собой ни в чем неповинное существо, гуляющее рядом, он побежал. Несмотря на то, что Арго обладал только двумя лапами, передвигался он крайне быстро. Помимо гиперионов, в лесу росли обычные деревья, кусты. Ему приходилось маневрировать между ними, а некоторые перепрыгивать.

«Мне надоела эта акробатика, держитесь.» — Арго высоко подпрыгнул, впиваясь когтями в ствол гипериона, начиная карабкаться вверх.

— Арго! — Алекс вцепился в его шею. — Я не смогу долго держаться!

«Зато ты можешь летать.» — сохта прыгнул на широкую ветку. Он остановился на ней, чтобы сидящие немного перевели дух. Как только те немного очухались, Арго пустился в бег. Хвост помогал ловко прыгать с ветки на ветку. Перемещение таким образом оказалось куда быстрее, нежели бег с препятствиями. Все же, он был не летающим существом, и на такой высоте подобные прыжки — рискованное дело. До следующей ветки допрыгнуть не получилось. Арго быстро вытянул хвост, цепляясь им за ветку, повиснув вниз головой. Лапами он схватил ребят, упавших с него. У Алекса вся жизнь перед глазами пронеслась. Если бы в этом воплощении у него было сердце, оно бы точно остановилось. — «Вы в порядке?»

— Да, нормально. — совершенно спокойно ответила Наяна. Сохта подтянулся на хвосте, кладя ребят на широкую ветку. Алекс просто лег на нее, обхватив руками и ногами, уставившись вниз, перестав подавать признаки жизни.

— Испугался? — Наяна присела на корточки.

— Если бы я мог умереть от инфаркта, умер бы. — юноша закрыл глаза. — Я уже летал, это было так здорово, но так страшно. Сейчас тоже. Не могу привыкнуть к этому…

— Со временем привыкнешь. — Наяна пожала плечами. — У души нет костей, ломать нечего. В любом случае, приятного мало, но не смертельно. Мирские страхи еще не отпустили тебя. Все проходят через это. В том, что ты боишься высоты, ничего постыдного нет. Я тоже боялась. Потом привыкла. Поднимайся. Мы почти на месте. Девушка подошла к Арго, снова на него садясь. Алекс медленно встал, аккуратно подходя, забираясь на сохту, крепко обнимая его за шею. Он ничего не сказал, лишь недовольно фыркнул, продолжая прыгать по широким ветвям.

«Прибыли.» — Арго остановился напротив гипериона, раза в два больше всех остальных. Он спрыгнул с ветки на землю, приземляясь довольно мягко, тут же ложась, позволяя магам слезть. Сохта брезгливо дернулся, словно отряхиваясь, направляясь вперед.

— Ого. — Алекс смотрел на широкий ствол. В нем находились окна разных размеров. — Почему-то у меня прошла ассоциация с эльфами и феями… — юноша двинулся за сохтой.

— Только ему так не скажи. — хмыкнула девушка. — Он довольно… Эксцентричная личность. Никогда не знаешь, когда и в какую сторону рванет. На одну и ту же шутку реагирует совершенно по-разному. Один раз драться полез. — Наяна подошла к деревянной двери с маленьким, круглым окошком. Она постучала. Дверь открыл юноша, одетый все в тот же плащ, что и при первой встрече. Он окинул пришедших надменным взглядом, явно будучи не в самом лучшем расположении духа.

— Так себе наряд для прогулок по иномирью. — ухмыльнулся Оракул. — Что надо? Я занят.

— Срочно нужно твое присутствие в Празни. Я должна рассказать кое-что очень важное тебе, Рекциалю и нашим.

— Кому, кому, прости? — парень держался за дверь. — Мне до ваших похождений как домовому до Купола. Совершенно никакого дела нет!

— «Омикрон» в полном составе требует аудиенции для решения проблемы черного уровня! — повысив голос, произнесла она. Если Оракул начинал упрямиться, от него ничего не добиться, пока не заинтересуется. Эти слова действительно выбили парня из недовольного настроения. Алекс же кинул недоуменный взгляд на Наяну. Видимо, эти слухи правда. «Омикрон» действительно существует. Раз они хотят встретиться с абрэ, светлым и Оракулом, риски слишком велики. Сразу же вспомнились слова той девушки. Он решил подождать, пока все соберутся.

— Сейчас вернусь. — коротко бросил Оракул, захлопнув дверь перед их носом.

— Так и знал, что «омикрон» секретная группа… Но не это меня беспокоит. Черный уровень ведь равен апокалипсису? Такое существо действительно есть?

— Все потом. — ответила Наяна. Она не хотела распространяться вне Культа о чем-либо. Никогда не знаешь, кто и где подслушивает. Девушка отошла от двери, садясь на землю у ствола. Из дома послышался грохот. В попытке убрать баночку, упало все. В помещении творилась полная вакханалия: различные ингредиенты в подписанных емкостях стояли везде, между ними раскиданы книги в старинных переплетах, над потолком висят травы. Юноша искал нужные банки, прижимая к груди сразу кучу, придерживая подбородком, относя в соседнее помещение, где бурлил котел с зелено-болотной жижей неприятного запаха. Накидав туда содержимого банок, Оракул перемешал все деревянной ложкой. Спустя несколько минут варения, жидкость была перемещена в литровые банки, плотно закрытые крышкой. На них красовались этикетки с надписью «Отвар Ба́ркуса». Поместив их в плотный тканевый мешок, парень вышел из дома, прикладывая ладонь к двери, активируя защиту.

— Можем идти. Я как раз закончил варить отвар Баркуса. Понеси-ка. — Оракул повесил мешок за ручки на морду Арго. Немного офигевший сохта перехватил его в клюв.

«Я тебе не личный слуга.» — недовольно ответил он.

— Я — хрупкий, слабый и нежный юноша, а здесь банок по весу равным моему! — возмущенно воскликнул Оракул, недовольно морща носик и демонстративно отворачиваясь, гордо вскидывая голову, направляясь вперед, от холопов подальше. Наяна закатила глаза вместо Арго, идя следом. Что-либо говорить вообще бесполезно, только лишний шум будет.

— А что это за отвар такой? — поинтересовался Алекс, догоняя Оракула.

— Целебный. Его используют не так часто, только на серьезных ранах. Культ часто закупает его у меня. Ладно, приступим. — Оракул подошел к дереву щелкая пальцами, от чего те загорелись светло-сиреневой энергией. Он приложил их к коре, надавливая, убирая руку. Кора начала трескаться в районе головы парня, кривыми линиями спускаясь к ногам. Неровный овал упал внутрь ствола. Там виднелись завихрения разных оттенков и цветов.

— А разве не только дубы способны переносить в Правь? Какой странный портал…

— О, нет, мальчик мой. — Оракул улыбнулся. — Не забывай, что я — не маг. Я полноценный оракул, могущественное существо! Открыть портал любой сложности, в любое место, для меня не проблема, а теперь шагайте уже! — юноша проследил, как все трое вошли в портал, уходя последним. Стоило им перенестись, он самостоятельно закрылся. Ребята оказались в стенах главного здания.

Глава 17. Опасность приближается

Двери в кабинет Реквиаля открылись. Наяна влетела внутрь первее остальных. Девушка взглянула на тут же вставшую со стула Лолиту. Она все это время провела рядом с Реквиалем и Вивьеном, за чтением книг. Юноша сидел на диванчике в углу помещения, лениво высовывая нос из желтых страниц, глядя на пришедших. Взгляд тут же пал на Алекса. Он узнал его даже в такой форме, от чего улыбнулся. Видеть своего ученика в естественном воплощении, несомненно, приятно.

— Рэши, а где ты забыл свое тело? — поинтересовался Вивьен, закрывая книгу.

— Ой! — Алекс вдруг опомнился, глядя на Наяну. — Я действительно забыл про тело…

— Потом заберем. — отмахнулась девушка. — Где бестия?

— Вот это мне бы у вас спросить хотелось. — Реквиаль поднял взгляд на ребят. — Пропала на несколько месяцев, а объявившись, подняла кавардак. Мне доложили из филиала о несанкционированном выходе в астрал. Ты подвергла ученика опасности.

— Прошу прощения, но это правда очень важно! Оракул обязан присутствовать.

— Ну, может, уже скажешь, чего ради я должен присутствовать? — Оракул вальяжно прошелся по кабинету, проводя пальцами по тумбочке, падая на диван, закидывая ногу на ногу. — Желаю видеть «Омикрон» в полном составе.

— Чего ради? — послышался голос Кэтсу со спины, от чего Алекса пробрала холодная дрожь. Он тут же отскочил, отходя с его пути. Юноша закрыл дверь. — «Омикрон» больше никогда в полном сборе не будет.

— А как думаешь, чья это вина? — Оракул улыбнулся.

— Прекратите! — Реквиаль стукнул книгой о стол. — Наяна, объясни, чего ради ты собрала всех, и втянула в это первогодок? Они не должны быть посвящены в такие подробности.

— Мы помогли. — ответила Лолита, поднимаясь со стула, кладя книгу на мягкую сидушку. — Прошу прощения, Вы правы. Мы всего лишь первогодки, не умеющие управлять собственной энергией, и не должны знать больше остальных. С Вашего позволения, мы с Рэши сходим забрать его телом. — она виновато опустила голову. Реквиаль немного успокоился.

— Нет. Садитесь. Если Наяна решила, что вы должны знать, на то есть причина. Давайте выслушаем ее.

— Благодарю. — Наяна осталась стоять. — Когда я отправилась на миссию в астрал, решила срезать до точки назначения, но сбилась с маршрута. Я попала в лес. Буквально на глазах он исчезал. Оболочки разрушались, а энергия пропадала. Там была она. — девушка поджала губы. — Двар.

— Двар? — Реквиаль заметно напрягся. — Быть не может. Она запечатана.

— Я не успела рассмотреть ее, но видела, как она поглощает все, что находится вокруг, через рот на шее. Сражаться с ней было бессмысленно, я пыталась убежать, но ей удавалось найти меня. Таким образом я лишилась части энергии. Я поняла, что у нее нет зрительной опоры. Она ориентируется по самому мощному источнику излучения энергии — глазам. Если закрыть их, ты словно пропадаешь с ее радара.

— И чтобы от него сбежать — надо накрыть глаза и не дышать… — задумчиво прошептал Алекс. Он вспомнил строки из стихотворения. Юноша поднял взгляд, глядя на удивленно глядящего на него Оракула. — Что?

— Что ты сказал? — Оракул хмыкнул. — Незримой поступью идет…

— … Скоро он тебя найдет. — продолжил Ал. — Откуда ты знаешь эти строки?

— К тебе тот же вопрос. Это пророчество я написал еще пятьсот лет назад, даже и не припомню, когда точно. Оно очень знаменито в кругах магов из-за своей связи с, предположительно, Двар.

— Я прочитал его в дневнике мадам Шер. — ответил юноша.

— Это не самая главная тема на данный момент. — он взглянул на Наяюну. — Как ты сбежала?

— Все эти месяцы я ходила по астралу с закрытыми глазами. Поскольку душам дышать не обязательно и бессмысленно, не делала этого, поэтому не могу об этом ничего сказать. Но когда я пыталась что-то сказать, или издать звук, она тут же находила меня. Я смогла уйти только благодаря существам, которые отвлекли ее на себя. Это без сомнений Двар.

— Это она убила мою сестру. — Вивьен встал с дивана. — Как мы можем победить ЭТО, еще и вслепую?

— Никто из учащихся пока не должен знать. Их курс обучения придется ускорить, чтобы они могли хотя бы защитить себя. «Омикрон» пока действовать не должен. Тебя, Кэтсу, это касается в первую очередь.

— Тц. — Кэтсу нахмурился. — Вы же понимаете, что я единственный, кто может противостоять ей?

— Именно поэтому ты нужен живым. Лолита, разыщи мадам Шер и приведи ее сюда. — Реквиаль взглянул на взволнованную девушку. Она кивнула, быстро выбегая из кабинета.

— Вы… — Алекс кинул взгляд на ребят. — «Омикрон»?

— Да. — Вивьен встал. — Лучшие из лучших, сильнейшие, умнейшие.

— Идиотейшие. — передразнил Оракул. — Вивьен и Кэтсу невозможная парочка, от них скоро даже деревья убегать будут. Я специально им ноги сделаю. — он перевел уставший взгляд на массивную дверь. Происходящее явно не беспокоило его, лишь утомляло.

— Тот сон… Вернее, выход в астрал. Я встретил там худую девушку с разорванном платье, она попросила передать «Омикрону» эти слова: «они смогут бороться только в полном составе с заменой на единое целое.»

— Сейчас бы духи нам советы давали. — Кэтсу недовольно насупился. — В полном составе, Реквиаль. Мы действительно должны быть в полном составе, иначе нам не победить.

— Ты куда сильнее его, не забывай это. — Оракул вздохнул. — Один, два, три… — на «четыре» внутрь ворвалась мадам Шер, прибывая в растрепанных чувствах.

— Что происходит?! — она хлопнула дверью и чуть не прихлопнула идущую сзади Лолиту.

— Самый плохой сценарий из имеющихся. Учеников необходимо переводить на немедленную практику, выходы в астрал запрещены. Необходимо в кратчайшие сроки научить их сражаться. Двар ждать не станет. Пока она действует крайне медленно. — Реквиаль сохранял неприступное спокойствие, от чего всем становилось не по себе.

— Боже. — мадам Шер прикрыла ладонью губы. — Ваш народ запечатал ее ценой стольких жизней, выстоим ли мы?

— Не забывай, что мой народ антропоморфен лишь благодаря вам. Люди сильны, но привыкли сомневаться в своих способностях. Проблема в том, что мы ошиблись. Двар не потеряла способность мыслить. Если бы это было так, она бы поглощала все на своем пути, и мы бы узнали об этом куда раньше, чем Наяне удалось сбежать от нее. У нее есть план. Она ждет чего-то. Мы воспользуемся этим временем чтобы подготовится. Кэтсу, ты будешь тренировать Алексея.

— Че? — у парня нервно дернулась бровь. — Да он сдохнет от моих тренировок быстрее, чем Двар. С чего вдруг я вообще должен с ним возится?

— У вас одинаковая энергия, ты обучишь тьме лучше, чем кто-либо.

— Не думаю, что Кэтсу подходит на эту роль. — вмешалась Наяна. — Он проходил куда более суровые и жестокие тренировки, чем кто-либо. Тренировать так, как это делают учителя, у него не получится.

— Знаю, но другого варианта не вижу. Мадам Шер, распорядитесь вернуть тело Алекса сюда, и тела учеников-практикантов тоже. Всех немедленно вернуть.

— Да, сэр. — ответила девушка, поспешно удаляясь.

— Вивьен, займись Лолитой. Она способная девочка.

— Хорошо. — Вивьен обычно никогда не спорил с Основателем, с улыбкой соглашаясь с любым его решением. Кэтсу же наоборот, оспаривал любое слово.

— Наяна, займись своей группой. Лолита, Алекс, свободны. С ребятами мне надо поговорить наедине. — лицо Реквиаля выражало одно сплошное беспокойство.

Алексей кивнул, выходя из помещения вместе с Лолитой. Юноша был задумчив. Все происходящее не укладывалось в голове. Он присел на траву в саду, не далеко от фонтана. Это место слишком прилюбилось ему еще с момента попадания сюда. Мало кто тут ходит. Тихо, спокойно. Слова продолжали вертеться в голове, продолжая вгрызаться, заставляя переживать о еще не случившимся. Лолита кинула на друга тугой взгляд. Она присела рядом с ним, касаясь плеча Алекса, спокойно глядя в его глаза, выражающие сплошное беспокойство.

— Успокойся. — девушка накрыла ладонью руку парня. — Мне тоже страшно. Нужно сохранять спокойствие для трезвости мыслей. Если мы будем нервничать, ничего хорошего не выйдет.

— Да, знаю. — Алекс шумно выдохнул. — Мне надо переварить эту информацию. Я больше удивлен, почему нам разрешили знать, кто входит в «Омикрон». Это же секретная информация… В любом случае, нужно постараться. Нельзя подводить их. Понятия не имею, как буду тренироваться с Кэтсу, но надеюсь, что он сможет помочь мне обуздать эту энергию.

— Ничего просто не бывает. Темная энергия куда сложнее поддается контролю, и ее потоков мало. — Лолита слегка улыбнулась. — Но это не значит, что обуздать ее не получится. Не знаю, есть ли кто-то еще из учеников с темной… Думаю, все, кто учился работать с ней, проходили через такие трудности. Тебе просто нужно больше времени.

— К сожалению, его у нас нет. — Алекс вздохнул. — Я боюсь за маму. Кто знает, что Двар может сделать. Вдруг она порвет ткань реальности?

— Тогда начнется хаос… — Лолита прикрыла глаза, положив голову на плечо Алекса. Все происходящее волновало ее не меньше остальных. Девушка не привыкла показывать свои эмоции, сохраняя спокойствие также, как Рекциаль, чтобы не пугать тех, кто находится рядом. Ей так хотелось узнать скрытое, познать тайны, а теперь все рушится. Происходящее заставляет усомниться в правильности своих желаний. Девушка подняла взгляд, глядя на Алекса. Юноша сидел недвижно, глядя на окна кабинета Основателя. Кто знает, что там происходит. Даже не говоря студентам о происходящем, они все равно чувствуют надвигающуюся опасность. Бороться с неизведанным созданием, способным убить после смерти действительно страшно. Скрывать глупо.

— Надевай свою шкурку. — строго произнес вошедший Кэтсу, заставляя вздрогнуть. — Жду тебя на поляне за школой. — юноша быстро удалился.

— Что ж, ты была хорошим другом. — хохотнул Алекс, поднимаясь. — Чувствую, после тренировки плохо будет не только физическому телу. — юноша пошел обратно в здание.

Кэтсу быстрым шагом пришел на поляну, усаживаясь на траву, закрывая глаза. Он выглядел еще злее обычного, от чего становилось непонятно, убить ему хочется Двар или в целом всех, кто неправильно посмотрит на него. Присутствие Алекса, медленно крадущегося к нему с опаской, юноша почувствовал сразу, заставляя бедолагу вздрогнуть от одного взгляда. Рэши молчал, не зная, что вообще можно сказать, и стоит ли рот открывать. Мало ли.

— Начнем с того, что ты — главное позорище академии. — услышать нечто подобное от Кэтсу было вполне ожидаемо. Парень встал с травы. — Но такова участь любого обладателя темной энергии. Ее в природе крайне мало, синхронизироваться с неимоверно малыми потоками крайне сложно, и даже собственную энергию крайне сложно обуздать.

— Значит, у тебя тоже были проблемы с обучением?

— Моя ситуация совершенно другая и никак не связана с тобой. — тут же отсек он. — Я не собираюсь рассказывать тебе, как было у меня. Мы здесь не для разговоров, а для практики. Что ты можешь?

— Чувствую энергию, могу создать маленькую сферу. На том все…

— Понятно. — Кэтсу задумался. — Сдохнешь первым. За что мне это все? — спросил он куда-то в небо, глядя на медленно проплывающие облака, обреченно вздохнув. Что делать с безнадежным магом, кроме как придушить, чтобы не мучился? Пожалуй, только мучить его и самого себя.

— Слушай. — вдруг сказал Алекс, ловя на себе недовольный взгляд. — Потоки ведь проходят через пространство и время, почему нельзя считать будущее и узнать, как победить Двар с меньшими потерями?

— Ты дурак или да? — Кэтсу потер переносицу. — Вам уже должны были рассказывать. Это тебе не мультик про волшебников, где по щелчку пальцев можно сделать все, что угодно. В мире важен баланс, именно поэтому Культ Знающих существует. Для поддержания баланса. Мы не можем вмешиваться в такие тонкости, как будущее, прошлое. Да, предрасположенные, коих вы называете пророками, могут подключится к потоку и что-то узнать. Им скрыты подробности, лишь общая картина, связанная конкретно с физическим миром. Мы видим больше. Именно поэтому Реквиаль блокирует часть, способную состыковаться с данными потоками. Магия времени запретна. Вмешиваясь, мы нарушаем баланс. Оракул считывает будущее, все возможные его варианты, поэтому у него всегда такое скучающее лицо. Он знает абсолютно все, только сказать не может, как бы ему ни хотелось помочь. Все мы слуги баланса и обязаны блюсти его законы.

— А что случится если один раз нарушить этот закон? Под угрозой ведь столько жизней! — Алекс понимал, чем чревато подобное, но судьбы людей волновали его куда больше.

— Тогда все пойдет под откос, и нам же это дерьмо разгребать. Видимо, ты слишком глуп, чтобы понять. Думаешь, мы не хотим избежать жертв? Именно поэтому мне приходится возиться с тобой. Ничего просто так не получить. Магия не решает все проблемы, лишь добавляет новые. Тебе придется бороться с самим собой.

— Я понимаю, но хочу защитить людей. Они ведь даже противостоять не смогут! — юноша поджал губы. Им останется только надеяться на самих себя, когда Двар вторгнется в физический мир. Магам придется раскрыть себя и защищать всех ценой собственных жизней. — Мы их единственная надежда, да? — он произнес это уже более спокойным тоном.

— Да. Именно поэтому Реквиаль хочет, чтобы я тренировал тебя. Твоя подружка в числе группы, отобранных для тренировок с Вивьеном. На данный момент ты один с доминирующей тьмой, так что будешь страдать. — Кэтсу недобро улыбнулся, заставив пробежать по коже толпу мурашек. Алекс невольно сделал шаг назад. — Твоя главная проблема — страх. Ты боишься собственных сил, поэтому не можешь открыть их. Никакие слова тут не помогут. Я заставлю тебя использовать ее. — юноша сделал резкий рывок в сторону Алексея, ударяя его кулаком в живот. Резкая боль волной разлилась по всему телу, а в глазах появилась рябь, сменяющаяся темнотой. Юноша упал на колени, сгибаясь пополам, тихо прохрипев. Подобного ему еще не доводилось испытывать. Дыханье перехватило, заставляя кашлять, в попытке начать нормально дышать.

— Какого… — тихо произнес он. — … черта? Как это может помочь? — звон в ушах уже начал отступать, также как пелена перед глазами.

— Защищайся, иначе я забью тебя насмерть, даже без помощи магии. — Кэтсу резко повернулся, ударяя ребром подошвы парня по лицу. Только начинающая утихать боль заменилась новой. Сосуды не выдержали такого напора, из носа полилась кровь. Абрэ присел с упавшим Алексом, хватая его за волосы, заставляя поднять голову. — Как же ты жалок. Добить бы тебя, чтоб не мучился, но нельзя. Ты сдохнешь первым и не сможешь никого защитить.

— Ой, ой! Шоу уже началось? Я опоздал. — Оракул как всегда мило улыбался, с интересом наблюдая за происходящем. Иногда ему все же становилось интересно, какое из возможных вариантов будущего случится.

— Тебе тут не бесплатный кинотеатр. На кой пришел? — Кэтсу отпустил Алекса, поднимаясь.

— Избиением мальчика ты вряд ли сможешь добиться чего-то дельного. Он еще ребенок. Ты и сам был таким.

— Я? — Кэтсу лишь хмыкнул. — У нас разница года в два-три от силы. В его возрасте я был куда способнее.

— Гильсберт учил тебя иначе. — Оракул выставил ладонь, гася полетевший в него сгусток темной энергии. — Спокойно.

— Не смей произносить его имя так легкомысленно!

— Совсем от рук отбился. — Оракул вздохнул. Он наклонился, касаясь двумя пальцами макушки Алексея. Вся боль резко отступила. Юноша глубоко вдохнул, поднимая взгляд. — Слаб физически, слаб морально, слаб духовно. Тем не менее, ты продолжаешь верить в лучшее. Преданный лучшим другом, оставленный отцом, любимый мамой. Одинокий… Этим вы похожи.

— Прекрати нести всякий бред и убирайся. Я лучше знаю, что мне делать. Ты не был на тренировках и не знал, как он учил меня. Свали к черту.

— Если ты найдешь мне черта, и если он будет-таки симпатичный, тогда я к нему свалю. Почему нет? — Оракул заправил длинную прядь волос за ухо. — Ты был сильнее. Такие тренировки его погубят. Сбавь обороты.

— Обойдусь без твоих советов. — Кэтсу недовольно нахмурился.

— А… — Ал только рот открыл, а уже словил всемирную ненависть, сконцентрированную в одном взгляде. — Может, лучше попросить его? Раз у него есть опыт в обучении… — голос предательски дрогнул, выдавая неуверенность.

— Он умер. — ответил Оракул.

— Мы этого не знаем! — возразил Кэтсу. — Не хорони его раньше времени. Он не умер. Он… пропал.

— Что случилось? — Алекс все же встал с земли. Как бы сильно Кэтсу ни пытался скрыть грусть, она пробивалась сквозь маску раздражения и агрессии. Юноша смотрел куда-то вдаль, резко замолкая, задумываясь. Иного отношения к себе он совсем не ожидал, тем не менее, неприятный осадок остался.

— Ты знаешь, что эта реальность не одна. Есть множество других. Существует совершенно иной мир, полностью параллельный этому, со всеми его реальностями, называемый Зазеркальем. Мы отражение друг другу. Люди строили теории довольно верные: физические оболочки там практически идентичны этим, но мы не выглядим точь-в-точь как близнецы. Просто похожие люди, а одинаковыми нас делает искажение зеркала. Не всегда, но часто, мы смотрим друг на друга через него, сами того не замечая. Душа — единое ядро энергии разных видов, довольно сильное. Она разделена на две части: одна здесь, друга там. То есть, второй ты там, имеет вторую половинку твоей души. Мы многого не знаем, поэтому не могу точно сказать, что будет, если вы встретитесь. Зазеркалье не исследовано. Этим занимается группа «Эпсилон». Они изначально практикуют магию зеркал. Гильсберт был не только моим учителем, но и предыдущим абрэ. Ему удалось подчинить тьму самостоятельно, поэтому научить меня владеть ей он смог быстро. Тренировки жестокие, суровые. Благодаря им возросла не только магическая, но и физическая сила. Он решил отправится в Зазеркалье вместе с группой из десяти магов, как подстраховка. До этого вылазок туда не совершалось. Связь с ними была прервана, а специально заговоренное зеркало разбилось. Как бы мы ни пытались, вернуть их не получилось. Что стало с ними неизвестно. — как ни странно, Кэтсу рассказал все предельно спокойно, без привычной агрессии с недовольством. Юноша прикрыл глаза, вздохнув. Нести на своих плечах столько ответственности несомненно тяжелый труд, и Алекс стал понимать это куда лучше, чем раньше. Быть абрэ — не только убивать сильный монстров. Неся данное звание ты обязан быть примером, защитой и опорой для всех магов, внушать им спокойствие своим наличием и присутствием.

— Он пошел с ними, чтобы облегчить задачу и защитить… — задумчиво произнес Алекс. — Значит, он был уверен, что, в случае их гибели, или потери связи, можно положиться на тебя. Не думаю, что Гильсберт ушел бы, оставив тебя, будь ты не готов к этому.

— Конечно, это так. Уже тогда я стал вторым абрэ, и он полностью доверял мне защиту и поддержку магов. Только вот не думаю, что мы сможем остановить Двар без его помощи. Я не на столько всесилен.

— Значит, мы должны пойти за ним и вернуть. — ответил Алекс.

— О, мальчик мой. — Оракул улыбнулся. — Это только на словах просто. Видишь ли, тот мир имеет свои колебания, потоки энергии и… — он не договорил, словив косой взгляд Кэтсу, так и говорящий, что всех заумных словечек парнишка не поймет. Юноша кашлянул. — В общем, энергия там имеет другую частоту. Как радиоволны. У каждой энергии своя частота. Если в нашем мире, она, допустим, колеблется от шестидесяти до семидесяти, там она от семидесяти до ста. Мы не можем синхронизироваться с ним так легко, нужно поймать частоту, которая будет совпадать с нашей. А такие потоки крайне редки. Тем более, зеркало разбилось, его стабилизация на данном этапе изучения невозможна.

— Выходит, это билет в один конец. — Алекс задумался. — Но мы можем хоть что-то сделать?

— Можем. Тренировать тебя, других учеников. — Оракул вздохнул. — К сожалению, тут даже я бессилен. Я заведую нашим Иномирьем, но не их. Сейчас разведчики пошли к месту заточения Двар, может, узнают что-то. Если что-то важное, тебя, и других особых учеников предупредят. Что ж! — он хлопнул в ладоши. — Вас я уже достал, пойду доставать Вивьена.

— Могу предать ускорения. — Кэтсу ухмыльнулся, явно намекая на ускоряющий пендаль.

— Спасибо, обойдусь. Моя нежная часть нужна мне в целом состоянии, а твой пинок слишком костедробительный. — Оракул развернулся, бодрым шагом уходя куда-то в сторону. Видимо, действительно пошел доставать Вивьена. Над ухом Алекса послышался фырк, от чего того приобнял Кондратий. Он резко обернулся, глядя на внезапного Арго.

«Когда ты перестанешь меня бояться, это станет новым достижением.»

— Извини, никак не привыкну… — Алекс поджал губы. Он растер руки, начиная концентрировать в ладонях энергию.

— Не так. — Кэтсу пресек его попытку. — Рукава тебе не просто так даны. Ты можешь чувствовать энергию во всем теле. Попробуй направить ее в один из рукавов. Они основное оружие и защита в бою. Научись сначала этому, а дальше посмотрим. Если будешь таким же безнадежным, попробуешь мой ботинок уже на вкус. Я с тобой церемонится не собираюсь. — Кэтсу убрал руки в карманы, покидая поляну. Он не хотел все это время находится рядом с парнем и наблюдать за его жалкими попытками что-либо сделать. Юноша направился в свою квартиру, решив немного отдохнуть и все обдумать. Алексей остался наедине со своими мыслями. Делать нечего, надо тренироваться, наверстывать то, что другие уже спокойно могут делать.

«Расслабься и перестань бояться. Страх не дает тебе использовать силу.»

— Знаю. Я правда боюсь, что все выйдет из-под контроля. Я могу навредить не только себе, но и кому-то вокруг себя.

«Тьма не на столько нестабильна, чтобы подобное произошло. Попробуй сначала, а потом уже жалуйся и бойся.»

— Я и не жалуюсь. — Алекс сел на землю в позу лотоса. Он закрыл глаза для лучше концентрации. Энергия медленно разливалась по телу, переходя ко всем конечностям. Руки начали гореть, что уже давно стало привычно. Контролировать их температуру вышло не сразу, даже след ладони навсегда увековечен в парте. Бывают в жизни парт разочарования. Сосредоточится на рукаве не выходило: в голову то и дело лезли мысли о учителе Кэтсу, Зазеркалье, в целом о не самом лучшем начале тренировок.

— Что ты делаешь? — вдруг прозвучал женский голос. Он неожиданности Алекс вздрогнул, теряя концентрацию, из-за чего ладони вспыхнули темно-фиолетовым огнем. Юноша задрал голову, глядя на стоящую над ним Марро.

— Пытаюсь с энергией совладать. — Ал опустил голову, сжимая ладони в кулаки. — Пока не получается…

— Да ты слишком напряжен! — Марро со всей своей дурной силой шлепнула Алекса по спине, чтобы тот расслабился. Звонкий хлопок и резко выпрямившийся юноша сразу дали понять, что с силой она переборщила.

— Ай! — от резкого удара у парня аж в глазах потемнело. Благо, резкая боль быстро отступила, зато место удара теперь неприятно горело. — Бить то зачем? Откуда у тебя силы столько? — Алекс хотел потереть ушибленную спину, только не дотягивался.

— Чтобы расслабился! — Марро встала на колени за его спиной, кладя руки на плечи, начиная их массировать. — Ты отвлекаешься на другие мысли и от любого действия теряешь концентрацию. Что так сильно беспокоит тебя?

— Не важно. — он не хотел пугать других людей. К тому же, сразу пойдут слухи, чего Реквиаль определенно допускать не хочет. Ал закрыл глаза, немного расслабляясь. Марро смогла отвлечь его от неприятных мыслей крайне немастерским массажем, больше похожим на отбивание котлет. Она словно пыталась ему плечи из суставов выдавить, но тем не менее, это помогло. Юноша чуть подался вперед, выскальзывая из ее рук. По рукаву пробежали едва заметные искры энергии, заставляя его выпрямиться и затвердеть. Алекс взял манжету, начиная изучать приспособление для боя.

— Вот, видишь! — Марро радостно улыбнулась. — Ты смог пропустить энергию. Теперь научись делать это, думая о другом, чтобы все получалось непринужденно.

— Ты учитель куда лучше, чем Кэтсу. Спасибо. — Алекс улыбнулся в ответ. Он очень обрадовался. Наконец-то продвижение. Сразу с души упал камень, но отдавил ногу. Самое сложно только начинается. По маленькому шажку получится забраться на вершину, встать на ровне с остальными магами.

— Тебя Кэтсу учит? — она вопросительно изогнула бровь, а в голосе послышались нотки ревности.

— Да, и первым же уроком был кулак в живот и ботинок по лицу… Он меня учит только потому, что у нас преобладает тьма.

— Вот как… Я попала в группу Вивьена, с Лолитой. Сейчас все способные маги разбивают учеников на группы для практического обучения. Не знаешь, что происходит? Такого не должно быть по программе.

— Может, нововведения? — Алекс выдавил неловкую улыбку.

— Наверное. Не знаю. — Марро пожала плечами. Она кинула взгляд в сторону ближайшего дуба. Ей показалось, что там кто-то был. Списав на местных сущностей, юная волшебница не стала акцентировать внимание. Лолита приложил ладонь к груди, в которой неистово колотилось сердце. Девушка прислонилась спиной к стволу дуба, медленно сползая по нему на траву. Милое общение Алекса с Марро отзывалось неприятной болью, зарождающейся ненавистью к ней. Она накинула на голову капюшон плаща, обнимая ноги, уткнувшись лицом в колени. Ревность — страшная вещь, толкающая людей на необдуманные поступки. Что-либо предпринимать Лолита не решилась, решив оставить все на самотек. Ничего не оставалось, кроме как сидеть тихо, наблюдать со стороны, думать. Рассказать Алексу о своей симпатии к нему куда страшнее, нежели смотреть за развитием отношений с другой. Правда, пока особых причин для этого нет. В прочем, как и причин для уверенности, что она может когда-нибудь понравится ему. Такая заморашка. Болезненно худая трусиха, не способная даже с мамой поговорить чтобы раз и навсегда прояснить ситуацию в их взаимоотношениях. Сбежать всегда легче, безболезненнее.

Собравшись с духом, Лолита приподнялась, выглядывая. Поляна уже опустела. Ушли. Успокоившись, что никто ее не заметил, она тихо выскользнула из-за широкого ствола, направляясь в женскую часть общежития. Увиденное терзало ее куда больше какой-то там Двар, угрозы миру. Это казалось далеким, нереальным, происходящим где угодно, но не здесь и не сейчас. Она сама не заметила, как добралась до своей комнаты, быстро закрывая дверь, чтобы любопытная соседка не заглянула. Обычно эта девушка вечно лезет не в свое дело, и ведь как затрещит, даже слово вставить негде. Любого врага до смерти заговорить может. К счастью, та сейчас пропадала на тренировках своей группы, под руководством мистера Гравитеса, а им можно только посочувствовать. Вечно недовольный, требующий невозможного, слишком строгий и придирчивый. Лолиту аж передернуло от одной мысли о том, что он мог бы вести вместо Вивьена.

Девушка завалилась на кровать, обнимая подушку, уткнувшись в нее носом, закрывая глаза. Кошки скребли, разрывая изнутри. Она не нашла выхода лучше, как просто поплакать от безысходности. Несмотря на всю внешнюю безэмоциональность, предельное спокойствие, на деле эмоции всегда бушевали внутри, при этом не находя отражения на лице. Привычка держать все в себе выливалась хрустальными слезами, катящимися по бледным щекам прямо в светлую ткань подушки.

Глава 18. Проекция души

Хорошее утро начинается с кружки кофе, а плохое — со злого Кэтсу. Еще с шести утра зло в лице абрэ проснулось непонятно с какого перепуга. Юноша присел на край кровати, тихо вздохнув. Глаза сами по себе закрывались, а сознание активно протестовало. Головная боль напоминала, что, даже таким сильным магам требуется маломальский отдых и здоровый сон. Он зарылся пальцами в волосы, немного сжав их, задумываясь. В последние дни все слишком закрутилось. Ему, как главной опоре, необходимо придумать решение проблемы с минимальными потерями среди магов. При этом нельзя забывать о их повседневной работе, без которой все сломается куда быстрее, чем Двар соизволит явить себя. На плечо легла рука. Юноша повернулся в пол оборота, глядя на сонную Джун.

— Что случилось? — девушка зевнула, прикрывая рот рукой.

— Ничего, забей. — Кэтсу поднялся, накидывая на себя черный халат, чтобы не смущать Сару обнаженным торсом. — Спи дальше, тебе нужен отдых.

— Тебе тоже. Давай я сварю настойку?

— Сам сварю. Набирайся сил. Твое тело еще слишком слабое. — юноша ушел в кухню, включая плиту. Он поставил на огонь небольшой котелок с водой, начиная ползать по полкам в настенном шкафчике, доставая несколько склянок. Сара молча сидела на стуле, наблюдая за действиями мага. Кэтсу смешал пять разных видов засушенных трав, помешивая деревянной ложкой, добавляя туда горсть свежих ягод клубники.

— Голова болит? — все же спросила Сара. — Просто так ты клубнику не ешь…

— Не люблю ее. — отозвался Кэтсу. — Без нее от головной болит не избавится, к сожалению. — юноша присел на стул, закрывая глаза.

— Это все потому, что ты слишком много думаешь. — Джун не могла снова уснуть, пока Кэтсу бдит и страдает. Она присела на табурет, попутно завязывая пояс фиолетового махрового халата, снова зевая. Юноша ничего не ответил, лишь недовольно фыркнул, поскольку та не послушала его, упрямо идя следом. В прочем, так всегда было. Упрямство родилось вперед нее. — Что тебя беспокоит?

— Сегодня должен вернуться разведывательный отряд. От них многое зависит… Я не могу перестать думать о Гильсберте. Такое ощущение, что мы что-то упускаем.

— Просто ты до сих пор не можешь отпустить его. Надежда всем нужна, она дает смысл жить, не позволяет отчаиваться.

— Вот давай без таких речей, ты же знаешь, как я их не люблю. — Кэтсу недовольно нахохлился. Он помешал месиво, раздавливая ягоды. Юноша ушел в комнату, а Джун лишь тихо вздохнула. Не только она упряма. С таким человеком очень сложно найти общий язык, переубедить тоже.

— Тяжело тебе с ним жить. — Джун взглянула на Сару.

— Я привыкла с детства к вам обоим, поэтому без разницы.

— И правильно сделала. — Кэтсу вошел уже в плаще. Он выключил сваренное месиво, кидая его в блендер, перемалывая в кашицу неприятного вида и вкуса. Юноша недовольно поморщился, залпом выпивая месиво. Горячая пища, также как любой другой предмет для него, как и для другого мага, проблемой не были: тепло поглощалось без проблем. — Я ушел. — Кэтсу убежал с такой скоростью, что ни одна из присутствующих дам рот открыть не успела.

Парень решил все же проверить свои мысли, что терзали его вот уже очень давно. Все это время он ждал и надеялся, но теперь, когда стало понятно, что Гильсберт не вернется, смысла соблюдать рамки приличия нет. Кэтсу направился на окраину города магов. Даже в такое раннее время жизнь здесь кипела. Кто-то бежал в столовую за перекусом, а трудоголики питались кофе, направляясь за новыми заданиями. Здесь никогда не бывает идеальной тишины. Разные люди, разной национальности, патрулирующие разные районы своих стран. Мало кто остается здесь на постоянную основу, лишь заходят взять миссию и отметиться о ее выполнении. Поскольку в каждом городе есть свой филиал, обычно маги тусуются там. Первое время взгляды напрягали, обескураживали, но теперь он успел привыкнуть, что стал местным «зверьком на потеху публики», перестав обращать внимание на любопытных, даже не скрывающихся, магов. За столько времени, видимо, не привыкли. Юноша быстро добрался до нужного дома. Одноэтажное каменное строение на отшибе. Да, не любил он соседей, ой как не любил. С момента исчезновения никто не посмел зайти внутрь, мало ли, что там может поджидать. Дверь, как ожидалось, под заклинанием защиты. Стоило коснуться двери, отображался фиолетово-прозрачный барьер, переливающийся перламутром. По нему, медленно и неспешно, плавали руны разного размера. Прозрачные, беловатые, черные. Кэтсу начал махать пальцами, перемещая их в стороны, выбирая из общего количества лишь определенные: альгиз, уруз, беркана, дагаз, лагуз, наутиз. Они засияли беловатым оттенком, соединяясь меж собой, создав став на защиту дома. Поскольку он не был долговечен, Гильсберту пришлось внести в него свои коррективы. Юноша не знал, что именно тот добавил, поэтому просто приложил ладони к получившемуся рисунку, направляя сильный поток энергии, чтобы пробить защиту. Никто из обычных магов не сможет выйти на такой уровень, кроме него, именно поэтому купол дал трещину. Став распался, и защита рухнула.

Кэтсу подошел к двери, выбивая ее с пинка. Дом уже покрылся пылью и паутиной. Некогда красивые зеркала стояли, скрытые серым полотном, а ковер и подавно потемнел. Невольно захотелось чихнуть. Юноша почесал нос, отправляясь внутрь строения. Небольшая кухня, уборная и комната учителя. Даже гостиной нет, сразу виден уровень гостеприимства. Многочисленные записи, чертежи, бумаги, книги заклинаний, валялись по всему помещению. С потолка свисали разные травки, сушеные ягоды, перья, череп кошки… Так вот куда Мурри подевалась! В прочем, история давняя и на данный момент значения не имеет. Кэтсу махнул пальцами, заставляя валяющиеся вещи подняться, отряхнуться от пыли, подлетев к нему поближе. Судя по записям, Гильсберт упорно занимался изучением зеркал по всем возможным источникам. Среди чертежей нашелся один, применяемый для первоначального портала. В него были внесены личные коррективы и домыслы, как можно стабилизировать проход. Юноша отодвинул стул, садясь за стол, кладя на него чертеж, начиная изучение и сверку написанного с книгами.

Раскладывая впереди и сбоку книги, Кэтсу не заметил небольшой блокнот в картонном переплете, столкнув его локтем. Юноша поднял его, открывая с первой страницы. «Слабые места и возможные способы уничтожения Двар». Данное исследование привело в смятение, а последующее прочтение тем более. Многие иллюстрации рассказывали в целом о строении и способностях рапидов, далее шли предположения о изменении внешности под влиянием большого количества энергии, рассуждения и, в конце, предположительные способы ее извлечения из тела Двар. Он быстро пробежался глазами по содержимому, забирая блокнот с собой, тут же направляясь в кабинет Реквиаля. Внутри уже находились Вивьен с Джун, но больше всего его удивило наличие Лолиты и Алекса. Юноша тут же недовольно нахмурился.

— Почему они здесь? — сделав акцент, произнес Кэтсу.

— Раз они знают о происходящем, будет лучше успокоить их, как и вас. — спокойно отозвался Реквиаль. — Разведывательный отряд доложил, что Двар до сих пор запечатана. То, с чем столкнулась Джун, может быть проекцией души.

— А что это? — спросил Алекс.

— Я читала об этом. — влезла Лолита. — Это сгусток желаний и мотивов, принимающий вид хозяина. Проекция не может быть создана сразу, она накапливается в течении длительного периода, а будучи под печатями, ей потребовалось куда больше времени. Это твой клон, но движимый только определенной целью. Фактически, даже будучи запертой, она может продолжать что-то делать.

— И как же остановить проекцию? — Ал перевел взгляд с Лолиты на Реквиаля.

— Ее легко рассеять. Тем не менее, это не значит, что с проекцией Двар будет легко справится. Судя по расскажу Джун, она обладает теми же особенностями, что сама Двар. Разница лишь в том, что использовать атакующие силы у нее не должно получится. Тем не менее, она обладает длинными когтями, и ничто не помешает ей разорвать душу на кусочки, не подлежащие восстановлению. Необходимо проверить целостность печати и наложить дополнительные, поэтому Вивьен и Кэтсу отправятся к месту содержания. Разведка уже устанавливает место положение проекции.

— А что делать нам? — спросил Алекс. — Мы можем чем-то помочь?

— Ваша лучшая помощь — остаться здесь и тренироваться. Я понимаю, вам интересно посмотреть на нее, но я не могу пустить неподготовленных детей в столь опасное место. Джун остается по причине плохого физического здоровья, и займется вашей подготовкой. Кэтсу и Вивьена на месте будет ждать Оракул. Свободны.

— Будет сделано. — Вивьен вышел из кабинета первым. До выхода из помещения он не проронил ни слова. Впервые они не поцапались сразу после получения задания. Больно тихий и задумчивый вид Кэтсу заставлял беспокоиться. Обычно после такого ничего хорошего не случается. — Что ты узнал? — спустя длительную паузу юноша все же решил поинтересоваться.

— Я был в доме учителя. Он проводил исследование Двар. Я давно думал в ту же сторону. Существа, поглощающие других, разрываются от перенасыщения энергией. Почему не разорвало ее? Она же сравнима с бомбой замедленного действия. Ее наоборот должно было распереть во все стороны от такого объема, а на деле кожа да кости.

— И то верно. Не думаю, что тут возможен парадокс… Хотя, кто знает. Может, она применила какое-то заклинание. Или очень древнее, или слишком новое. Даже если мы определим его, снять будет слишком опасно. Высвобождение такого количества разной энергии станет губительно для астрала, к тому же, может задеть физический план.

— В любом случае надо узнать, как. — Кэтсу направился в медицинский корпус, где парни оставили свои тела. В отличие от других магов, абрэ, находясь в любой из форм, всегда мог открыть портал, в силу увеличенных способностей. Путь до местонахождения Двар был не близкий. Благо, души свободно могут летать, поэтому потраченное на дорогу время сокращалось в разы. Пролетев над крышами домов, зарослями дикий растений иномирья, парни оказались на краю обрыва, близ Черного Леса. Даже небо над ним стало непроглядной тьмою, где обитают хищные твари. Не даром ее запечатали именно здесь: все маги, и в целом, жители тонкого плана, стороной обходят на столько обширные области концентрации темных существ. Вивьен завис в воздухе, вынимая из книги свой любимый серебряный меч. Его лезвие покрылось различными скандинавскими рунами, излучая приятный, мягкий свет. Темные как огня боялись энергии света, поэтому путь, освещенный им, становился безопасен. Кэтсу иногда поглядывал на недовольно урчащих тварей, прижимающихся к земле, стволам деревьев, выглядывающим из-за них. Злятся, а напасть не могут. Если же нападут, им же хуже будет.

И вот, перед ними предстал холм. Высокий, широкий, словно изнутри его распирало. Старинный замок иногда покачивал отрывающимися ставнями, а под широкими внешними подоконниками из каменных блоков все также мирно свисали корабельные цепи. Из дырок в черепице выглядывали забавные, пухлые существа с коричневатой кожей и большими щечками. Они смотрели глазками-щелочками на пришедших, недовольно пошкрябывая маленькими пальцами с присосками по крыше. Когда-то здесь жила прекрасная девушка, в чарующем своей красотой лесу… Но ее погубили собственные желания, как и все деревья в округе. Рапиды не придумали ничего лучше, как создать тюрьму для Двар в ее собственном доме. Прогнившие половицы неприятно скрипели от каждого шага, а практически все вещи внутри обратились в прах. В гостиной, над камином, висел портрет юной девушки, отличающейся своей красотой, и ее родителей. Она стояла в элегантном, темно-фиолетовом платье, сложив руки у груди, мило улыбаясь.

— Не то, чтобы я был поклонником внешности этих существ, но должен признать, раньше она выглядела куда симпатичнее. — Кэтсу никогда не мог воздержаться от комментариев, даже если никто их не просил. Он прошел к стене, взмахом пальцев отодвигая шкаф. За ним прятался потайной проход, ведущий внутрь холма. Вдоль его периметра, на деревянных полках, крепящихся прямо к основанию каменных стен, стояли книги. Разной толщины, старины, оформления. Многие просто валялись внизу, создав целый настил толщиной в несколько метров. В середине находилась она, окруженная овалами из каждого вида концентрированной энергии. Они медленно менялись местами, опускаясь, поднимаясь, прокручиваясь в разные стороны, каждый раз создавая новую частоту синхронизации, не позволяя подобрать ключ доступа. Рядом находился Оракул, мирно читающий одну из книг.

— Я уже заскучал. Успел даже почитать про жизнь… Э… — Оракул перевернул книгу на обложку. — Элиднер Стоун. Довольно скучно. И как ей хватало столько терпения и сил, писать каждую книгу? О жизнях скольких людей она написала…

— Это уже не имеет значения. — Кэтсу поднял взгляд на висящее над книгами существо, едва ли теперь это можно назвать девушкой. Длинная шея, обрамленная широким жабо из плотной темной ткани. Некогда длинные, пышные рукава ободрались, едва ли доходя до локтей, а кружева на плечах и груди местами порвались. От прекрасной юбки на картине остались лишь лохмотья, едва ли повторяющие некогда объемные формы, свисая лоскутами к испачканным, черным сапогам. Ее ноги слишком исхудали, поэтому те так и грозились упасть с них. А лицо… От него ничего не осталось. Острые скулы, ни намека на нос, даже впадин под глазные яблоки толком нет, что уж говорить о волосах. Неестественно вытянувшиеся руки обросли длинными, острыми когтями. От прежней девушки, с янтарными волосами, ничего не осталось. Кэтсу без каких-либо эмоций смотрел на нее, а вот в груди Вивьена что-то щелкнуло. Ему вдруг стало очень жалко ее. Пусть мотивы не на столько понятны им, на любое действие есть причина, часто незаметная окружению, но очень явная для совершающего это действие человека.

— Почему ты так смотришь? — спросил Кэтсу. — Ты в нестабильном эмоциональном состоянии.

— Просто подумал… Почему я, проживший чуть ли не в девять раз больше тебя, смог сохранить чувства, — Вивьен перевел взгляд на юношу. — а ты лишился их.

— С чего ты взял, что я лишился чувств? — он нахмурился.

— Что ты чувствуешь, глядя на нее? — Вивьен вновь устремил взгляд на создание.

— Желание уничтожить.

— А мне грустно. Возможно, поддержи ее кто, этого бы не случилось. Все проблемы можно решить простым разговором, но никто не выслушал, не был рядом. Я бы хотел помочь ей.

— И угробить еще больше жизней?

— В этом наша разница. Ты жестокий, Кэтсу. Тебе плевать на всех, кроме тебя самого.

— Хах, — он лишь усмехнулся. — если бы мне не было плевать на себя, я бы не стал абрэ. Я не боюсь умереть.

— Ты ведь не всегда таким был. Так почему?

— Иногда случаются необратимые вещи, Вивьен. Исправить можно все, кроме смерти. Именно поэтому мы сейчас здесь, чтобы эта тварь не уничтожила души невинных. Смерть после смерти… Страшнее и не придумать.

— Да, но… — Вивьен не успел договорить. Кэтсу схватил его за ворот, резко притягивая к себе.

— Кончай свои сентиментальности! — он оттолкнул парня, от чего тот оступился и упал, глядя на юношу перед собой. — Если бы ее можно было спасти, ее бы спасли. Она не хочет быть спасенной, она хочет силы. А сила, увы, требует жертв, колоссальных жертв, Вивьен. И твоя сестра хороший тому пример. Правда, не видел я, чтобы ты больно убивался по ней.

— Тц… — Вивьен поднялся. — У нас были очень плохие отношения, если тебя так это волнует!

— Мальчики! — Оракул вмешался. — Я, конечно, прекрасен, но не драться же из-за меня! Давайте вы успокоитесь, и все же вернетесь к тому, для чего сюда пришли. — спокойно произнес юноша.

— Твое самолюбие выше этого холма. Не лезь! Я научу этого придурка уважению. — огрызнулся Вивьен, он замахнулся на Кэтсу мечом, всерьез нападая на него. Юноша успел увернуться, отскочив в сторону.

— Я со стеной разговариваю?! — возмутился Оракул.

— Драться удумал? — Кэтсу ухмыльнулся. Он взял рукав за манжету, пропуская через него энергию, кидаясь на Вивьена. Юноша успел заблокировать удар мечом.

— РАЗОШЛИСЬ БЫСТРО! — выкрикнул Оракул, направляя на них руки, резко разводя их. Парни разлетелись по разные стороны стен. Из-за удара тела о полки, с них посыпались неровно стоящие книги, засыпая обоих чуть ли не с головой. — Вот как вас двоих куда-то отпускать? Вы же всегда найдете причину подраться. Я тут шучу, понимаете ли, пытаюсь вас отвлечь, а вы только усугубляете ситуацию! Перед вами неимоверное сильное создание, от пробуждения которого зависят жизни ни одной реальности! Будьте, пожалуйста, серьезнее.

— Ай… — Вивьен потер ушибленный затылок. Длинная челка каштанового оттенка закрыла серые глаза. Он поднялся, поправляя ее. В облике души юноша повыше был, поэтому таким уж маленьким его назвать нельзя. Парень оперся о полку, кидая взгляд на поднявшегося Кэтсу. Между ними встал Оракул, упираясь руками в бока, недовольно глядя то на одного, то на другого.

— Да как вас вообще можно в пару ставить?! Вы не только не поможете мир спасти, но еще и уничтожите его дополнительно! Свет и тьма, самое ужасное сочетание. Вы две противоположности. Есть в вас хоть что-то схожее?!

— Иногда мне очень хочется обнять его… До хруста. — ответил Кэтсу. — Да так, чтобы больше ходить не смог.

— Хочу вскрыть тебе грудную клетку и проверить, есть ли там сердце. — отозвался Вивьен.

— Понятно, садизм вас объединяет. — Оракул тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Господи, за что мне это? Нет, Господи, ты мне ответь! — юноша легонько топнул, от чего с верхних полок упало еще несколько книг, прямо на дурные головы обоих. — А теперь соизвольте укрепить печати.

Кэтсу ничего не ответил. Он подошел к темно-фиолетовому овалу, берясь за него обеими руками. Также сделал и Вивьен. Они направили свою энергию в них, заставляя светиться. Оракул наблюдал со стороны, контролируя процесс. Эти двое невыносимых постоянно заставляли его понервничать. Кто знает, когда один из них сделает не тот выбор, запустив целую цепочку необратимых событий. Больше всего волновало нестабильное поведение Кэтсу. От него можно ожидать чего угодно. Никогда не знаешь наверняка, по какой причине рванет. Маг, обладающей силой, превосходящий все ожидания. Разумеется, Реквиаль сильно переживает, ведь в случае чего, он может не только предотвратить конец света, но и начать его. Никто не знает, что творится в дурной головушке парня. Кэтсу увеличил поток, образуя на овале три сферы с руническими связками: Эваз-Альгиз-Иса; Лагуз-Ансуз-Уруз-Кано-Ансуз-Альгиз; Иса-Кано-Халагаз-Кано-Иса, накладывая поверх каждой пентаграмму и наделяя каждый из концов стихией так, чтобы те были друг другу параллельны: в левом луче вода, в правом огонь. В нижнем левом земля, а в нижнем правом воздух. Верхний луч возглавлял свет, а сердцевину заполнила тьма. Юноша убрал руки.

— Ого-ого-го-го! — Оракул аж присвистнул. — И для чего ты сделал рунические связки? Они ведь на нее не повлияют.

— Первая защищает от магического воздействия, как внешнего, так и внутреннего. Вторая нацелена на защиту от более сильного колдовства, а третья отразит любую магию обратно к магу. Пентаграмма со всеми стихиями как замок. Защита на защите. Ни Двар, ни кто-то другой, не сможет взломать их так просто. Даже если она сможет прорваться через остальные кольца, тьма не даст ей освободится. — Кэтсу кинул взгляд на Вивьена, ставящего обычные пентаграммы и пентаграммы Агриппы. Юноша не мог создать такую же мощную защиту, как бы ему ни хотелось. Закончив, он убрал руки, подходя к парням.

— Я не смог сделать такую же сильную защиту, но дополнительная все равно не помешает. Нужны сильнейшие стихийники для укрепления остальных колец.

— Наверняка Реквиаль уже их собирает. Что ж, я тут еще посижу, может придет кто. Почитаю немного. А вы идите. И без драк! Позорище. — Оракул смирил их недовольным взглядом, демонстративно усаживаясь широкую стопку книг, беря первую попавшуюся в руки. Кэтсу молча покинул помещение. Он остановился на крыльце, поднимая взгляд на небо, в котором летали маленькие круглообразные создания с кожаными крыльями. Они собирались в стаю, порхая над крышей. Жирненькие сохусы начали издавать кряхтящие звуки, пытаясь дотянутся до тех. Из леса иногда доносились раскатистые ревы созданий, не решающихся вылезти к дому.

— Успокоился? — Вивьен наблюдал за происходящим в небе. — Крылошмыги кучкуются. К чему бы это?

— Да кто их знает. — Кэтсу спустился вниз по ступеням. — Давай, белый рыцарь. Освещай нам путь.

— А тьма нынче сама с собой не справляется?

— Огонь огнем душат, да? — хмыкнул юноша. — Не в этот раз уж точно. Нам нужно вернутся и отдохнуть. Проекцию души, как никак, нам уничтожать. Кто знает, на сколько быстро.

— Да, пожалуй. — Вивьен вздохнул. Он поднял меч, но ладонь Кэтсу тут же легла поверх запястья, опуская ее.

— Ты потратил слишком много сил на печать, не так ли? Света во мне мало, но активировать меч смогу. Если ты потратишь слишком много сил, я твою выцветшую душу не потащу. — Кэтсу как всегда всем был недоволен. Он забрал меч, используя на нем магию света. На лезвии проявились руны, начиная сиять. Юноша направился сквозь лес пешком. Вивьену не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Как бы сильно они ни ругались, как бы сильно не ненавидели друг друга, душу мага грел тот факт, что, какой бы ни была ситуация, можно рассчитывать на помощь. Без лишних просьб. В любой тьме есть крупинка света, также как в любом свете прячется тьма. Две полностью противоположные стихии. Их существование невозможно друг без друга. Юноша молча шел за другом, освещающим им путь.

— Я чувствую, как ты улыбаешься мне в спину. — Кэтску произнес это как всегда недовольно, тем не менее, сам невольно улыбнулся, путь не на долго.

— А что, нельзя?

— Нельзя.

— Ты просто невыносим. — улыбка не сходила с его бледно-розовых губ. Все же, он перестарался. Его запас энергии не такой большой, поэтому использование больше половины начинает вредить здоровью души. Ее необходимо восполнить как можно быстрее. Юноша продолжал медленно шагать позади. Каким бы абрэ засранцем ни был, само его присутствие рядом успокаивало. Есть, на кого положится.

Глава 19. Двар делает ход

Чем больше узнаешь, тем больше вопросов. Как все работает, как все устроено, почему именно так, а не иначе. Что было бы, будь оно другим… В связи с последними событиями такие мысли посещают все чаще. Собственная слабость, собственная беспомощность. Энергия лишь немного начала поддаваться контролю, что не можно не радовать. Другие ученики уже учились владеть другими стихиями. Остается только смотреть и тренироваться, тренироваться, тренироваться. Поскольку Кэтсу ушел на задание, Джун взялась за тренировки. Из нее учитель вышел куда лучше. Мягкие объяснения, помощь в каждом действии. Полная противоположность. Тем не менее, строгости ей не занимать, поэтому она безжалостно загоняла всех учеников до полного изнеможения. После такого даже двигаться не хотелось, не говоря уже о чем-то другом. Следующий день был дан на пополнение запаса энергии. Каждый из учеников должен найти то, что помогает восстановится быстрее. Для кого-то это определенное место, скажем, в лесу. Для другому будет достаточно побыть одному в своей комнате, а третий пойдет попить кофе. Поскольку Алекс всегда любил природу, он решил отдохнуть среди дубов. Юноша присел меж широких корней дерева, прислоняясь к нему спиной, закрывая глаза. Тело требовало отдых. Джун увеличила также физическую нагрузку для тренировки выносливости, от чего мышцы нещадно ныли. Хотелось просто посидеть, не двигаясь. К сожалению, покой только снится.

— Отдыхаешь? — Лолита подошла к Алексу, присаживаясь на корень.

— Да. А ты разве не собиралась проспать весь день?

— Перехотелось. Я тут подумала, может, мы погуляем по Москве? Все равно сейчас дела до нас нет.

— Ты уверена, что это хорошая идея? Гулять одним, в такой ситуации…

— Не думаю, что нам есть, чего бояться. Тем более, мы пойдем в боевых плащах. Используем кулоны, никто из людей не заметит. В случае чего, элементарные навыки боя знаем. Не будем же лезть в драки! Просто погуляем. Иногда нужно отдыхать.

— Пожалуй. — Алекс поднялся с травы. — Побудем обычными ребятами, без всей шушвали. — юноша довольно улыбнулся. Ему самому хотелось немного отвлечься и развеяться. Он взглянул на табличку у дерева. «Москва. Перелесок северный.»

— Даже идти не надо далеко. — Лолита вынула из кармана кулон, дав его Алексу, надевая свой, активируя оба. Она открыла проход, уходя первой. Ребята оказались среди многочисленных растений. Судя по звукам, недалеко проходила трасса. К сожалению, пространственной магией проходов они не владели, поэтому пришлось идти на своих двоих по обочине. Самое стремное лишь то, что водители их не видят.

— Давай доедем на автобусе. — предложил Алекс. — Или мои ноги точно откажут…

— Только вот если люди увидят материальную пустоту, это будет стремно. Поехали на крыше!

— Что?! — Ал удивленно вскинул брови. — На крыше?! Мы же упадем!

— Да ладно, зато прикольно! Пошли! — Лолита взяла Алекса за запястье, потянув к автобусной остановке, находящейся как раз не далеко. Спасительная лавочка для ног парня также пригодилась. Он еще никогда так не радовался тому, что смог просто сесть. Даже на физ-ре их никогда так не гоняли, как Джун отыгралась. Лолита более-менее чувствовала себя нормально, хотя ноги тоже подводили. Она присела рядом. Автобус не заставил себя долго ждать, подъехав буквально через пять минут. Девушка тут же легко запрыгнула на него при помощи стихии ветра, вставая на колени и опираясь рукой о край, протягивая вторую другу. Деваться куда. Пришлось забираться с ее помощью на крышу. Он сел, сложив ноги, а Лолита свесила их с крыши. Ехать вперед, пока теплый ветерок играется в волосах, очень приятно. В какой-то степени даже захватывает дух. Ехать больше часа терпения не хватило, поэтому ребята спрыгнули на очередной остановке. Здания разной этажности возвышались над головой. Иногда проскальзывали клумбы. Раньше Москва казалась Алексу совершенно иным миром, чем-то особенным и невероятным. На деле же… Старые дома, треснувший асфальт. Ничем не отличается от его родного городка. Разумеется, в центре все совсем иное. Там новые небоскребы, ночные огни, толпы людей на самых известных улицах. Ожидания и реальность оказались совершенно разными.

— Не так уж отличается от дома. — задумчиво произнесла Лолита. — Давай покатаемся на метро?

— Хорошо, но на крышу поезда я не полезу. — с улыбкой ответил Алекс. — Куда поедем?

— В центр. Окраины похожи на наш город, это скучно. Хочу увидеть что-нибудь другое.

— Ночью там красивее, чем днем. Надо было позже идти.

— Да ладно, и так нормально! Осталось выяснить, где метро. — Лолита уверенно пошла туда, не зная куда. Алекс просто следовал за воодушевившейся подругой. Ему нравилось наблюдать за ее энтузиазмом, поскольку тем она никогда не отличалась. Найдя метро, они спустились вниз. Платформа с двумя путями, выполненная в бежево-коричневых оттенках. Самым впечатляющим стала станция. До нее добрались практически с приключениями, поскольку во время пересадки умудрились поехать в обратную сторону. Маги в метро. И смех, и грех. Огромная, круглая люстра возвышалась над головами, освещая резные колонны. Эскалатор вез наверх целую толпу людей. Даже днем в центре гуляет много народа. Алекс завороженно смотрел на сторонам, разглядывая архитектуру. Выйдя наружу, уже хотелось порадоваться, но вместо радости их окатило волной страха.

— Что происходит? — Алекс увидел людей, несущихся к входу в метро. Следом послышался грохот. В воздух поднялось облако пыли.

— Понятия не имею! — Лолита схватила Алекса за руку, продираясь вместе с ним сквозь толпу обезумивших от страха людей. Они свернули на какую-то улицу, подальше от суматохи. Здравомыслящие маги, трезво оценивающие свои способности, должны были бы давно делать отсюда ноги, но не эта парочка. Любопытство брало верх, поэтому переглянувшись, ребята бесстрашно побежали на звуки погрома. Несколько домов рухнуло прямо на дорогу. Многие машины завалило.

— О боже… — Лолита замерла. Она забыла, как дышать, глядя медленно текущую из-под обломков кровь. Пыль начинала оседать, открывая вид на разруху. Среди обломков отчетливо виднелись куски арматуры, чьи-то руки. Взгляд Алекса упал на самый край, где, под большой бетонной плитой, лежала женщина. Сердце пропустило удар. Он просто смотрел, теряя дар речи. Тело наотрез отказывалось слушать его.

— Мама… — тихо прошептал он. — Мама! — Алекс сорвал с шеи кулон, кидая в землю, подбегая к женщине. — Мам! Мама! Очнись, пожалуйста! — он упал на колени перед ней. — Я вытащу тебя, я обязательно тебя вытащу! — юноша попытался поднять плиту. Разумеется, она оказалась куда тяжелее, и Ал, в отчаянной попытке ее сдвинуть, разодрал себе ладонь.

— Алекс. — Лолита поджала губу, медленно приближаясь.

— Все будет хорошо. — на его глазах навернулись слезы. — Я вытащу тебя. — дрожащими пальцами он скользнул по белесым от бетонной крошки растрепанным волосам женщины, опуская на шею, пытаясь нащупать пульс. — Я обязательно тебя вытащу…

— Алекс. — громче повторила Лолита, тоже снимая кулон, убирая в карман.

— Почему ты здесь? Тебя не должно тут быть… Ты хотела сделать мне сюрприз, навестить в школе? Я должен был рассказать тебе все с самого начала… — он продолжал лепетать дрожащим голосом, наклоняясь. Из глаз ручьем полились слезы, капая на медленно остывающее тело.

— Алекс! — уже выкрикнула Лолита. Она смотрела вперед, и увиденное совсем не нравилось ей. Из пыли на них надвигалось существо, размером минимум в пять этажей, покрытое густой, бурой шерстью. Длинный хвост с иглой на конце метался в разные стороны, врезаясь в здания, разрушая их. Вытянутая морда, хищный оскал с острыми зубами. Когти, как лезвия. Вокруг шеи не особо пышная, черная грива, идущая по всей спине вниз к хвосту, обрастая к окончанию длиной.

— Мама… Очнись, пожалуйста. Мам, прошу тебя… — тихо шептал Алекс.

— Мы должны уходить, срочно! Алекс… — Лолита сделала шаг назад. Она медленно наклонилась, хватая парня за плечо. Он поднял голову, сквозь слезы на глазах видя размытое изображение существа. Оно уставилось на ребят взглядом четырех глаз, поднимая доселе опущенные черные уши. — Мы не справимся с ним… Это лиа́ус… Надо срочно уходить. — она говорила тише, не сводя взгляда с создания. Алекс медленно поднялся на ноги.

— Я не уйду без мамы.

— Ее сосуд погиб. Где душа, не знаю. Я ни одной души не вижу… Мы найдем ее, если спасемся сами. — девушка сделала шаг назад, наступая на стекло. Оно треснуло. Лиаус тут же рыкнул, кидаясь на ребят. Лолита развернулась, пускаясь в бег, таща за собой Алекса. Пара рывков, и создание уже настигло ребят, как вдруг со стороны крыши в его щеку влетело нечто сияющее, заставив отлететь в сторону. Кэтсу приземлился на асфальт.

— Ну и что вы тут устроили?! — рявкнул он, уставившись на остановившихся ребят. — Какого черта лезете, куда не просят?! — юноша вынул из-под плаща небольшую толстую баночку, пропуская в нее энергию. Она разложилась на длинный шест, выпуская волнообразные лезвия по обе стороны концов.

— Кэтсу, мы… — начала Лолита.

— Заткнись и вали отсюда. — оборвал юноша. Энергия, направленная в ноги, выпустила из подошвы ботинок лезвия. Он подпрыгнул, ударяя снизу Лиауса ногой, заставляя тем самым встать на задние лапы. Его живот оказался прозрачным, а внутри переливалась разными оттенками энергия, неспешно двигаясь. Существо рыкнуло, явно будучи очень недовольно ударом лезвия в плоть. Быстрый хвост с жалом направился в мага, но был заблокирован шестом. Он скинул хвост, направляя вниз, переворачивая шест, отрубая наконечник. Зверь взвыл от боли, кидаясь на Кэтсу, пытаясь проглотить его.

— Уходим, Алекс! — Лолита потянула парня на себя, но он не двинулся. Ноги совершенно не двигались. Юноша просто смотрел на бой Кэтсу с существом, падая на колени, окончательно их разбивая.

— Я не смог спасти даже мать… Я никого не могу спасти… — тихо произнес он.

— Перед тем, как спасать кого-то, спаси себя! Алекс, пожалуйста, мы должны уходить! — девушка села рядом, обнимая его, на что тот не отреагировал.

— ВАЛИТЕ УЖЕ! — огрызнулся Кэтсу. Он увернулся от лапы монстра, пройдясь лезвием по запястью, перерезая сухожилие. Над головой послышался звук вертолетов, а со стороны дороги — сирены. Разумеется, прислали военных. Юноша недовольно цокнул языком. Лиаус махнул тем, что осталось от хвоста, сбивая его на крышу дома. Маг не растерялся и успел перегруппироваться, чтобы приземлиться на ноги. Чем быстрее он закончит с ним, тем легче. Люди обычно всегда только мешают. Зверь ударил лапой по крыше, ломая несколько верхних этажей. Кэтсу успел взлететь, направляясь прямо к морде создания, вгоняя острую часть шеста прямо в глаз, пропуская через него разряд темной энергии. Лиаус пронзительно взвыл, начиная размахивать головой. Юноша усилил воздействие, буквально поджаривая мозг изнутри. Бездыханное тело упало на обломки. Он вынул свой шест, брезгливо тряхнув им, идя к животу существа, вспарывая его. Поток энергии высвободился, разлетаясь, быстро исчезая из поля зрения глаз.

«Сложите оружие и поднимите руки вверх!» — прозвучал голос мужчины из подъехавшей бронированной машины.

— Ну начинается. — Кэтсу вздохнул. — А теперь послушайте меня, тупые людишки! Я здесь спасаю ваши никчемные задницы, поэтому, будьте добры, валите туда, откуда приехали. Вам не справится с такими тварями. Все эти пульки для них не страшнее укуса комара. — он направил шест на машину. — Мешаетесь.

«Повторяю: сложите оружие и поднимите руки вверх, иначе мы откроем огонь!»

— Да что ж вы тупые такие. — Кэтсу тихо вздохнул. Со спины послышался трескающийся звук. Он резко обернулся. Прямо в воздухе начали появляться когти, разрывающие ткань реальности с громким треском. — НЕМЕДЛЕННО УХОДИТЕ! — крикнул юноша, отскакивая в сторону, чуть приподнимаясь в воздух. Он знал, что ни люди, ни его тупые ученики, не послушаются. Алекс, видимо, вышел из строя, а Лолита его тушу не дотащит. Юноша чувствовал, как его распирает энергия, и происходящее было слишком знакомо. К сожалению, в этой ситуации отвлекаться на него не выйдет. Ткань порвалась. Из получившейся дырки вылезло толстое существо, похожее на гусеницу, с множеством мелких, острых ножек по бокам. Вместо головы красовался неестественно маленький человеческих череп по сравнению со всем телом, а нижняя челюсть отсутствовала. Изо рта вываливались четыре щупальца и язык. Практически рядом с головой находились тонкие, четырехпалые белые руки. На спине красовался пустой пузырь, похожий на тот, что был встроен в брюхо лиауса.

«БОЖЕ ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!» — скомандовал человек в рупор. Из подъехавших машин повыскакивали люди с автоматами, открывая огонь. Все пули отскакивали от плотной кожи.

— Идиоты! Вы его только злите! — рявкнул Кэтсу. Он ненавидел, когда его ослушиваются. Подлетел вертолет репортеров, снимающих происходящее в прямом эфире.

— Сильнейшему магу нужна помощь? — самодовольно хмыкнул Вивьен, стоя на краю крыши.

— О, нет, блондиночка в напарниках мне не нужна. — отозвался Кэтсу. — Шиш не такой страшный, каким кажется. Он же милашка! В отличие от тебя.

— Сударь, не набить ли Вам Ваше чудесное личико? — Вивьен вынул меч.

— Всенепременно, но сначала личико набьем ему. — Кэтсу полетел на существо. К нему присоединился Вивьен. Он воткнул меч прямо в брюхо создания, заставив его вопить так, что люди выронили автоматы, закрывая уши руками. Шиш удлинил щупальца, хватая Вивьена, начиная сильно сжимать его. Вовремя подоспевший Кэтсу отрубил их. Хватая парня за руку до того, как тот упал. — Пожалуй, ты хорошо годишься только на роль «принцессы в беде».

— Я мог справится сам. — Вивьен вырвал руку, начиная падать, хватаясь за рукоять меча, опускаясь с ним вниз, вспарывая существу брюхо. Кэтсу отрубил ему одну из рук, кладя ладонь на череп, направляя энергию таким сильным потоком, что тот потрескался.

— Надо починить ткань. — Кэтсу приземлился рядом с телом шиша. Из порванной ткани начали вылезать небольшие создания, не представляющие особого вреда. Крылошмыги повылетали, начиная кружить над местом событий. Лениво вылез рейк, щурясь из-за яркого света, плюнув, уползая обратно. За ним выскочила антилопа с головой женщины и парой рук, растущих из спины.

— Я сделаю, иди к Алексу. — Вивьен приложил ладони к разрыву, начиная направлять энергию. Ткань медленно, нехотя, зарастала обратно.

— Алекс. — Кэтсу подошел к юноше, опускаясь на одно колено.

— Я не смог… — он поднял взгляд, глядя на юношу. — Спасти маму… Мама… Где ее душа?

— Лиаус поглотил души всех погибших. Они переварились в общую энергию. Мне жаль. — без каких-либо эмоций в голосе спокойно ответил Кэтсу.

— Мама… — Алекс опустил голову. Он чувствовал, как энергия пульсирует, как разливается по всему телу, заставляя его буквально гореть. — Ты был прав. Я слишком слаб.

— Поэтому ты должен стать сильнее. Если ты сейчас не успокоишься, будет плохо. Алекс, посмотри на меня. — Кэтсу пытался заглянуть ему в глаза, но юноша опустил голову. Он зарылся в волосы окровавленной рукой, сжимая их.

— Ненавижу… Ненавижу… Себя… Всех. Ненавижу. — тихо повторял он.

— Сейчас рванет. — Кэтсу схватил Лолиту, откидывая ее в сторону. От Алекса прошел резкий импульс темной энергии, выплескиваясь как волна, расползаясь на большой радиус. Все слабые сущности Иномирья, живущие в пределах километра, погибли, в том числе только что выбравшиеся. Многие люди потеряли сознание от резкой головной боли, также, как сам Алекс. Он высвободил весь запас энергии, полностью себя истощая.

— Что… с ним? — тяжело вдохнув, спросила она. Резко стало тяжело дышать, а в ушах зазвенело. Девушка справилась с воздействием волны более-менее.

— Неосознанно высвободил всю энергию. Потерял сознание. Жить будет. — Кэтсу поднялся. — Вивьен! — крикнул он.

— Заканчиваю! — отозвался юноша. Ткань реальности полностью восстановилась, исчезая, словно там ничего не было. Он устало присел на труп шиша, вытирая запястьем пот со лба. — А с теми что делать?

— Видимо, объяснять. — Кэтсу взглянул на военных, местами потерявших сознание. Он смирил их недовольным взглядом.

— Да господи! — послышался недовольный голос Оракула. — Уже чай нельзя попить, сразу что-то происходит!

— Мадам, сюда нельзя! — строгим тоном произнес рослый мужчина, загораживая рукой проход.

— Как Вы могли подумать, что я женщина?! — возмутился Оракул, опуская его руку.

— Прошу прощения, сэр!

— Я? Мужчина? Вот хам! Невиданная наглость! — Оракул гордо поднял голову, проходя к обломкам.

— Хватит ломать людям мозг, зачем ты здесь? — Кэтсу спустился к нему.

— Пришел посмотреть на масштабы катастрофы и проверить догадки. А с Алексом что?

— Его мать погибла от лап лиауса, он создал импульс и отключился. Не страшно.

— В твоем случае все куда хуже было. В общем, я подлатаю заделанную ткань, чтоб уж наверняка, а ты, будь добр, объяснить с военными и репортерами, они подъедут скоро.

— Ну да, всю кашу как всегда разгребать мне. — Кэтсу закатил глаза. — Значит так. Репортеры все снимали с вертолета, один раз скажу всем людям. Молчать, понятно? — юноша как всегда говорил довольно грубо, внушительно, не терпя отказа. Вскоре примчался белоснежный фургон, откуда выскочил приземистый мужичок с камерой, а впереди него с микрофоном неслась брюнетка средних лет. Кэтсу подошел к ним, совершенно не боясь оружия военных, будучи начеку.

— Сэр! Расскажите, что это были за твари и как Вы их победили? — она сунула прямо к лицу парня микрофон, от чего тот отпрянул.

— Как видите, монстры существуют. Они живут в мире, состоящем из энергии, и иногда могут принимать физическую форму, попадая сюда. Вот уже многие тысячелетия маги защищают мирную жизнь людей. Доселе наше присутствие среди вас оставалось тайной. В связи с данным происшествием, и количеством узнавших, скрывать смысла нет. Тем не менее, раскрывать всю информацию я не имею права. Могу заверить, что подобные инциденты будут решены с минимальными жертвами. Наша организация не подчиняется каким-либо законам и не входит ни в одну юрисдикцию какой-либо страны. Мы на стороне людей, а не конкретного государства в целом. Сотрудничать с военными и правительством не будем. Я, как верховный маг организации, обещаю уладить ситуацию, чтобы подобное не повторилось.

— Как Вас зовут? У Вашей организации есть название? Раз Вы сказали про мир из энергии, можно ли его назвать загробным миром? — женщина тут же начала засыпать юношу тонной вопросов. Он просто пропускал их мимо ушей.

— Кэтсу. — он решил все же представится. — Я сказал достаточно. Последующая информация не должна беспокоить людей. Вы под защитой. На том все. — Кэтсу развернулся, уходя к остальным. Он пустил по шесту энергию, возвращая в компактную форму, убирая под плащ. Юноша подошел к уцелевшей стене, прикладывая ладони, открывая проход. — Мы уходим. Закончите?

— Да беги куда хочешь. — отмахнулся Оракул. — Скормлю Вивьена на потеху журналистов.

— И костей не соберешь. — Кэтсу подошел к Алексу, взваливая его себе на плечо как мешок картошки. Лолита покорно последовала за ним. Она чувствовала вину за случившееся. Если бы не ее желание прогуляться, Рэши не пережил бы такую боль. Молчание Кэтсу лишь сильнее пугало. Кто знает, чего ожидать от него после такого затишья. Вернувшись в Празнь, первым делом он отнес Алекса в медпункт, объяснив лекарям ситуацию. Пока те разбирались с парнем, абрэ сильно сжал локоть Лолиты, выводя в коридор.

— Больно… — пискнула девушка. Она потерла руку, как только освободилась из мертвой хватки.

— Что вы там делали? — Кэтсу сложил руки на груди, нервно постукивая пальцем, стараясь сохранять спокойствие.

— Извини. Это моя вина. Я предложила Алексу прогуляться по городу… Когда мы приехали, люди в панике убегали.

— И вместо того, чтобы сразу связаться с кем-то из нас, вы решили пойти посмотреть?

— Да. Если бы дом рухнул в следствии несчастного случая, ты бы разозлился еще сильнее, поскольку это фигня, а мы из-за нее тебя оторвали от важных дел.

— Лучше бы это была фигня, и я злился, чем так. Ваше любопытство могло стоить вам жизней. Ладно, если бы вы уже окончили академию или могли нормально драться чтобы элементарно себя защитить! Да не появись я в ту секунду, вас бы просто сожрали! — Кэтсу повысил голос. — Вы оба уже взрослые люди. В конце концов, взрослые души! Должна же быть элементарная сообразительность. Больше отсюда ни ногой. Из-за тебя он стал свидетелем гибели матери. Думаешь, так легко пережить потерю близкого человека? Если бы погибла только физическая оболочка, не страшно. Только вот ее больше нет. Душа переварена, причем крайне быстро. В наказанье за свою выходку о гибели жены Тайру сообщишь сама. — юноша быстрым шагом покинул здание. Ему предстоял долгий разговор с Реквиалем по поводу раскрытия их существования людям. Исказить воспоминания десятка человек реально, но тысяч, сидящих в тот момент у экранов, нет. Он лишь надеялся скорее отделаться от этого.

Лолита медленно опустилась на стул, опуская голову. Слишком тошно. «Я виновата» — крутилось в голове раз за разом. Девушка закрыла лицо ладонями, замирая так. К горлу подступил удушающий комок. Сейчас не то время, когда можно давать слабину. Она стерла слезы с глаз, вскакивая, быстрым шагом направляясь к месту работы отца друга. Как сообщить ему такое? Лолита даже не представляла, что сказать, как подобрать нужные слова. Войдя в холл, девушка неуверенно подошла к сидящей за столом даме, немного помявшись.

— Вы не могли бы позвать мистера Тайра? Скажите, это по поводу его жены… — неуверенно пролепетала девушка, поджав губу.

— Да, конечно. — дама взяла лист бумаги, быстро начеркав там размашистым почерком, ловко складывая его в бабочку-оригами. Она подкинула ее, и та запорхала над их головами, быстро устремляясь вверх по лестнице. Ждать пришлось не долго. Тайр спустился, скорее подходя к девушке. Сказала он не понял, что именно та хотела с ним поговорить, поскольку доселе ни разу не пересекались.

— Здравствуйте, я… Лолита. Одноклассница Алексея. Вряд ли Вы меня помните… — она опустила взгляд в пол.

— О, как ты выросла. Я помню тебя. Ты всегда была в стороне от класса… Так, что с Наташей? — он внимательно смотрел на девушку. В его взгляде читалась тревога.

— Ну… Мы… С Алексом пошли гулять в центр Москвы, а там… Лиаус… Он разрушил дома и съел души людей. Они переварились. И… Наташа была под обломками. Мне жаль. — она специально произнесла это практически шепотом. Сердце разрывалось от этих слов.

— Нет… Как так? Быть не может… — Тайр пошатнулся. Он не мог поверить в услышанное. Мужчина закрыл ладонью лицо. — Алекс… Он в порядке?

— Да, высвободил энергию и потерял сознание. Он в медчасти. Кэтсу и Вивьен вовремя подоспели. Это моя вина, я подвергла его опасности. Простите…

— Не извиняйся. — он притянул к себе девушку, аккуратно обнимая ее, словно боясь сломать. — Я побуду с ним, а ты отдохни.

— Я ничего не смогла сделать… — она уткнулась носом в плечо Тайра, тихо всхлипывая.

— Ни ты, ни кто-то еще, не могли что-то сделать. Не вини себя в этом. — он отстранился. — Сейчас очень тяжелое время, для всех. Не теряй самообладания. Ты сильная и храбрая девочка. — он слегка похлопал ее по плечу, быстро покидая здание. Давать слабину при человеке, которому хуже не меньше, Тайр не собирался. Мужчина остановился за углом одного из домов, закрывая лицо рукой, беззвучно проливая слезы.

— Вы упадете! — Оракул влетел в кабинет. — Серьезно, упадете. Лучше сядьте, настоятельно рекомендую. Давайте, давайте. — он помахал пальцами на всех присутствующих. — На этих существах были сосуды, встроенные в их тела. У лиауса отсутствовали все внутренние органы, вместо них толстые стенки сосуда. Он убивал физические оболочки, и когда души от них отрывались, поглощал. Внутри содержалась эктоплазма, способствующая расщеплению оболочки души. В общем, они просто переваривались с огромной скоростью, превращаясь в единый сгусток энергии. У шиша этот пузырь был встроен вместо части позвоночника и некоторых органов.

— Замечательно, Двар создала себе птичек-мамочек чтобы отрыгивать ей энергию. — Кэтсу закинул ногу на ногу, отклонившись на спинку кресла. — Существа, не соответствующие параметрам для жизни в физическом плане погибают. Как они не умерли сразу после попадания сюда?

— А вот это уже интересно! Во-первых, вы ведь знаете, что я и потоки времени неделимы… То, что происходит сейчас, скрыто от моих глаз. По какой причине, не знаю. Именно это интригует, не правда ли?! — Оракул впервые был на столько возбужден, эмоционален и заинтересован. — Мне пришлось, ох, какая гадость, распотрошить тела этих тварей. Военные такие душки, сделали это за меня.

— Без мелких подробностей, пожалуйста. — Кэтсу недовольно насупился.

— Внутри я нашел вот это. — Оракул подошел к столу Реквиаля, высыпая на стол из старого тканевого мешочка два маленьких красных камушка неопределенной формы, размером с ноготок мизинца. — Оно поддерживало жизнь. Они уже были мертвы. Если бы Кэтсу не поджарил их разрядом энергии, их не удалось бы убить. Камни находились в мозжечке.

— Выходит, они полностью руководили всеми движениями? — решил уточнить Вивьен.

— Именно. Сначала я подумал, что это может быть философский камень, но таких свойств у него нет.

— Это определенно не он. — Реквиаль поставил локти на стол, переплетая пальцы. — Предоставляю тебе нашу лабораторию. Изучи их. Ставь любые опыты, но без экспериментов на магах.

— С удовольствием! А за эксперименты, вообще-то, обидно. У вас магов много, жалко, что ли… — Оракул недовольно надул губки. Он убрал камни обратно в мешочек, вешая его на пояс под плащ. — Думаете, это Двар их модернизировала?

— Скорее всего. Ей не хватает сил чтобы снять оковы. Нужна дополнительная энергия. Души куда сильнее, поэтому охота началась за человеческими жизнями. — Реквиаль прикрыл глаза, замолкая. — Поскольку души связаны с сосудами, пока жив сосуд, душу она забрать не сможет. Придется ловить на живца. «Омикрон», в числе других магов и одного духа пойдете завтра в Иномирье. Проекция должна клюнуть на такую легкую наживку. Кто у нас остался?

— На сколько я помню, Тайр единственная свободная душа. Остальные участвуют в проектах. Душу матери Алекса переварили. Если что-то пойдет не так… Он потеряет еще и отца. — Вивьен прикусил нижнюю губу. — Нет других вариантов?

— А что ты предлагаешь? — Кэтсу тут же взъелся. — Мы даже не знаем, сработает ли этот план! Разведке не удалось найти ее. Это единственный вариант.

— Он возненавидит нас за это. Не лишай мальчика семьи.

— Ладно, допустим. Ну убей меня, давно же хотел. Буду приманкой. — раздраженно произнес он. — Я не вижу другого варианта. Алекс должен понимать.

— Понять то поймет… Только вот болеть будет долго. Ты ведь понимаешь, Кэтсу. Он не пустит отца, а если его брать, за ним увяжется Лолита.

— Брать их — самоубийство. Проекция очень слаба, но кто знает. Рискованно.

— Эта неугомонная парочка все равно пойдет помогать. Лучше вооружить их до того, как оставлять с данной информацией. — отозвался Реквиаль. — Отведите их в филиал, заодно узнаете, что удалось выяснить Оракулу. Каждый из вас должен вооружится защитными амулетами, ребятам дайте оружие. Пусть в бой не лезут. Это единственный вариант уберечь их.

— Я бы просто в чулане заперла. — Джун потерла переносицу. — Все же, я согласна. Лучше вооружить и взять с собой, чем дать шанс прийти безоружными. Эти дети очень смышленые. Алекс тренировался даже когда ты не мог быть рядом. Пусть не сразу, но он делает успехи.

— Как бы эти успехи не вышли боком ему самому. Брать на миссию человека в нестабильном психическом состоянии, к существу, убившему его мать — не самая лучшая идея. Есть шанс, что они полезут, и точно такой же, как и тот, что не полезут. На моих руках жизни многочисленных напарников. Я не собираюсь отвечать еще и за них. — Кэтсу встал, покидая кабинет. Вивьен проводил его тугим взглядом. Юноша переживал за него. Пусть тот кажется стойким, сильным, непробиваемым, даже такой, как он, всего лишь человек. Человек с тяжелым прошлым, делающим из него бесчувственного, хладнокровного мага. Все работают в парах. Кэтсу работает один. Напарники всегда лишь мешали ему, поэтому те болтались как мертвый груз где-то позади, становясь приманкой их общей цели. Сколько их было? Уже не счесть. Переживал ли он? Испытывал ли вину? Кто знает. Внешне это не нашло отражения. Иногда казалось, его не волнует совершенно ничего, даже собственная жизнь, к которой отношение такое же легкомысленное, наплевательское. Как бы сильно маг ни старался, заслужить похвалу, а тем более признание от Кэтсу никто не смог. Год за годом он лишь утверждал заслуженно занятую должность. Юноша стал самым молодым абрэ в истории Культа, получив его в пятнадцать лет.

Оракул поспешно удалился в сторону лаборатории. Впустить в свои стены для любого филиала огромная честь, поэтому, без замедлений, он был сопровожден в лабораторию на минус первом этаже. Юноша воодушевленно вошел в светлое помещение с различным оборудованием, магическими артефактами. Джун решила составить безумному ученому компанию, а заодно проследить, чтобы тот не натворил дел. Иногда он слишком входит во вкус, что довольно опасно бывает.

— О, деточка, хорошо, что ты пришла. Мне понадобится ассистент. — бодро произнес Оракул. — И резинка для волос. — добавил он. Юноша снял плащ, кинув его в Джун. На удивление, под ним не скрывались какие-то мешковатые вещи, как казалось при первом взгляде. Длинные рукава рубашки на нужном уровне держали черные фиксаторы, надетые выше локтя. Приталенный жилет подчеркивал стройную фигуру, также, как обтягивающие джинсы. Сапоги достигали уровня колен.

— Не обязательно вещами швыряться! — она недовольно нахмурилась, аккуратно складывая плащ, кладя на стул. Девушка протянула ему резинку. Оракул подошел, цокая небольшими каблучками по мраморной плитке.

— Что ж, пора приступать к экспериментам. — Оракул завязал волосы в высокий хвост. Он снял с кожаного ремня мешочек, высыпая на стол один камушек. — Запри дверь. Никто не должен помешать, ты в том числе. Сиди тихо, что бы сейчас ни происходило.

Глава 20. Путь к спасению

Джун сидела в сторонке, наблюдая за всеми действиями Оракула. Видеть живой интерес во всех движениях, эмоциях, действительно приятно. Он, потерявший желание в чем-либо участвовать, хотел скорее выяснить происхождение камней. То, что живущее в постоянном предвидении существо лишилось возможности предсказывать дальнейшие действия их общего врага не могло не напрягать. Подтянув рукава чуть выше, юноша аккуратно взял камень, сжимая в ладони, накрывая кулак другой рукой. Он закрыл глаза. Волосы Оракула начали немного приподниматься, расползаясь по всей длине. Вопросы о надобности резинки сразу отпали. Отслеживать предмет в пространстве и времени — одна из особенностей его расы. Джун лишь слышала о такой возможности, а теперь стала свидетелем. Юноша резко развел сияющие мятно-белесым светом руки, заставляя камень повиснуть в середине, открывая светящиеся глаза. Он просматривал открывающиеся ему горизонты по остаточным следам энергии. Камень начал закипать, меняя твердое состояние на жидкое, алой каплей крови падая на белоснежную поверхность стола.

— Что произошло? — девушка встала, пока оставаясь стоять на месте.

— Чем бы оно ни было, это не камень. Это кровь. — Оракул взял небольшую палочку, собирая ее, намазывая на стеклышко, прижимая другим, вставляя в микроскоп, переходя к другому столу. — Пока не буду уверен, ничего не скажу. Вот те стулья видишь? Поспи пока. К утру закончу.

— Мама… — тихо прошептал Алекс. Он открыл глаза, глядя в потолок. Судя то неприятным ощущениям на ладони, все же не сон. — Пап? — юноша перевел взгляд на Тайра, стоящего у окна, напряжено смотрящего в сторону главного здания.

— Я здесь. — он тут же подошел к парню, садясь на край кровати, обнимая привставшего сына. — Лолита мне все рассказала…

— Я не смог помочь ей… — юноша крепко обнял его, сжимая плащ на спине Тайра.

— Не вини себя. Все произошло до того, как ты оказался там. Ты ничего не мог сделать. В жизни всегда случаются вещи, невозможные изменить. Нужно просто сжать волю в кулак и жить дальше. Посмотри на меня. — он отстранился, взяв Алекса за плечи. — Твоя мать была прекрасным человеком с сильной, темной энергией. На тот момент мы уже поженились. Я обрадовался, когда ее призвали. Ей удалось легко пройти испытание, но приехав сюда, она отказалась от поступления, аргументировав свой отказ беременностью тобой. — Тайр поправил волосы сына. — Реквиаль с пониманием отнесся к ее решению, и наложил заклятье. Вернувшись домой, она навсегда забыла о произошедшем, а печать больше не трескалась. Жить в неведении, воспитывать тебя, ее лучший выбор. Она была счастлива. Те, кто связан с Культом, обречен терять самое дорогое, что имеет, поэтому очень важно не потерять себя. Я не смогу оставаться с тобой вечно. Души, не связанные с сосудом, видят столбы света, устремленные от земли до небес. Чем дольше они отказываются вступать в круговорот душ, тем сильнее их туда тянет. Те, кто отказывается окончательно, обречены на медленную смерть. Рано или поздно, мне придется тебя оставить. Когда это произойдет, ты должен помнить важную вещь: ты не один. У тебя есть друзья, есть опора. Как бы тяжело ни были, всегда есть, на кого положится.

— Почему ты говоришь так, словно уже прощаешься? — Алекс вытер подступившие слезы, судорожно выдыхая. — В чем дело?

— Мы должны сходить в филиал, к Оракулу, а после в Иномирье. Я, не привязанная душа, стану приманкой для Двар. И нет, это не прощание. Нужно лишь выманить ее. С проекцией Кэтсу справится быстро. Тем более, с нами будут Вивьен, Наяна и несколько лучших боевых магов.

— Я пойду с вами. Знаю, что слабый и от меня никакого толка не будет, но не могу позволить тебе просто так идти на такой риск!

— Поэтому хочешь пойти на риск вместе со мной?

— Ты слишком предсказуемый, так неинтересно. — Кэтсу все это время стоял в дверях. Юноша вошел внутрь, прикладывая пальцы к солнечному сплетению Алекса. — Энергия восполнилась. — он убрал руку. — Реквиаль предвидел такой исход, поэтому сказал взять тебя с подружкой в филиал и вооружить. Вы будете только мешаться. Я не собираюсь следить за вами. Если пойдете — защищать будете себя сами.

— Кэтсу, они ведь еще дети.

— Да, дети. Не способные понять, как будут мешать своим присутствием. Если им не хватает мозгов это понять, пусть сами несут ответственность за свои жизни. — Кэтсу покинул помещение.

— Я понимаю, что он прав, но…

— Не можешь сидеть в стороне? — Тайр улыбнулся.

— Да.

— Ты всегда хотел помогать людям, несмотря на то, как несправедливо они к тебе относились. Тем не менее, это действительно опасно.

— Я понимаю, и не хочу рисковать Лолитой… А если ее с собой не взять, она придет сама, и будет совершенно безоружна.

— Поэтому Реквиаль и решил, что таким образом больше шансов, чтобы выжил хотя бы один. Иногда его решения бывают странными, нелогичными, но правильными. Он хорошо видит и понимает каждого человека, поэтому вариантов особо нет.

— Алекс. — Лолита вошла в палату, присаживаясь рядом, обнимая юношу. — Я так рада, что ты в порядке. Как себя чувствуешь?

— Ой… — Ал не ожидал такого резко прилива нежности в свою сторону. — Я в порядке. Не беспокойся. Ты сама как?

— Нормально. Прости, что потащила тебя.

— Не извиняйся. Переживу… «Омикрон» хотят взять Двар на живца. Я иду с ними. Не могу позволить отцу пойти на верную смерть вот таким образом.

— Тогда я иду с вами. — уверенно ответила Лолита.

— Я не сомневался, что ты так скажешь. — Ал слегка улыбнулся. После случившегося юноша стал немного отрешенным, задумчивым. Он раз за разом прокручивал в голове случившееся. Ситуация не отпускала. Просто взять и смириться… К сожалению, какой бы сильной ни была магия, ничего исправить не получится. Осталось только одно: сражаться. Сражаться за жизни людей, за жизни друзей. Кэтсу совершенно не был доволен данной затеей, риски понимали все, особенно Реквиаль. Он, поклявшейся защищать жизни учеников, дал двум неопытным детям идти на поле боя. Выйдя на улицу со штабом, увиденное повергло ребят в шок: здание магов, как и соседние дома, лежали в разрухе. Сообщение о новом разрыве не успело дойти до отряда.

— Где столб света? — Алекс не отрывал взгляда от руин.

— Проходит через автобусную остановку. — ответил Тайр.

— Это ловушка! — Кэтсу сделал шаг назад, хватая манжеты, превращая рукава в лезвия. — Среди нас крыса. Кто-то сообщил Двар. Оракул и Джун были внутри штаба.

— Да они все погибли! — воскликнула златовласая девушка со стрижкой под машинку. Ей явно надоело, что во время боя хватают за волосы. Собственно, они и стали причиной получения шрама, проходящего через бровь и переносицу.

— Чтобы убить Оракула понадобится чудо. — хмыкнул Вивьен. — Они находились в подвале, он бы успел защитить ее.

— Вопрос не в том, что с ними. А в том… Где существо, устроившее это? Я никого не вижу. Камиль, перекрой район. Никаких людей. Они будут только мешать.

— Поняла. — она приложила ладони к земле, пропуская импульс. В радиусе километра от места разрушения поднялась высокая полупрозрачная стена.

— Специальный отряд боевых магов. — Кэтсу кинул взгляд на трех девушек двух парней разной национальности. — Займитесь эвакуацией людей из оцепленного района. Они где-то здесь. Сначала разберемся с ними, после вернемся в Празнь и оставим тела там. — Будьте начеку. Лолита, Алекс, уходите.

— Мы никуда не пойдем! — возмутился Ал.

— Сынок, прошу. — Тайр взглянул на них. — Все пошло не по плану, мы не знаем, откуда ждать удар.

— Тихо! — Вивьен шикнул на ребят. — Вы слышите это? — он замолчал. Послышался тихий скрежет. Прыжок, второй, прямо над ребятами из неоткуда появилось антропоморфное существо. На его лице застыла улыбка до острых ушей, открывающая зеленоватые клыки, а практически до рта без губ спускался черный круг, в нем еще один, а в середине точка, словно мишень в тире. Он быстро приземлился рядом с Алексом, замахиваясь. Перед глазами застыл этот образ. Образ существа с поднятой рукой, одним острым когтем вместо кисти руки… И искажающееся лицо Лолиты от боли проникновения этого когтя в плоть. Ноги сами понесли ее. Она успела закрыть собой друга, получая сквозную рану в живот. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Время успело замедлится, превращая доли секунд в целую вечность. С первого класса она не влилась в общество одноклассников. Ее высмеивали все, включая сестру. Никто не обращал внимания. Всем было плевать. Всем, кроме Алекса. Он стал единственным человеком, пустивший в свою жизнь такого странного человека, коим всегда кликала мать. Девушка вцепилась пальцами в плечи друга, падая на колени. Изо рта полилась кровь, пачкая землю и костюм.

— Ло… лита… — Алекс медленно опустился вместе с ней. Пока монстр не вынул руку, Вивьен отрубил ее, оставляя часть с когтем в еще неостывшей плоти. — Зачем… Держись! Просто держись, я… Я отнесу тебя в Празнь, тебя вылечат! Ты поправишься…

— Кха… — девушка приоткрыла рот, снова выплевывая сгусток крови. Из глаз сами собой лились слезы. Как таковой боли из-за шока она не чувствовала, но понимала, чем чревата такая рана. — Мое… Тело… Не выдержит… Я не чувствую ног… — прерывисто произнесла она.

— Выдержит, ты очень сильная! — Алекс перехватил ее, когда та начала падать на бок. — Смотри на меня. Главное смотри. Не закрывай глаза, прошу. — юноша еле сдерживал слезы. Она лишь слегка улыбнулась, протягивая руку, касаясь пальцами щеки Ала.

— Защити отца… Помоги Кэтсу. Ты сильный. Ты справишься. — она кашлянула, хрипя при вдохе, сжимая рукав Алекса. Лолита сняла с пальца свое серебряное кольцо, вкладывая его в руку парня. — Я… — девушка замерла с приоткрытым ртом, опустевшими глазами глядя на него, резко расслабляясь в руках юноши.

— Нет… Нет, нет, Лолита! — Алекс дрожащими пальцами провел по ее щеке, поднимая испуганный взгляд на стоящего перед ним юношу.

— Не Лолита, полагаю. — он пожал плечами, мягко улыбнувшись удивленному другу.

— НАШЛИ ВРЕМЯ ДЛЯ ТРОГИЧЕСКИХ ПРОЩАНИЙ! — рявкнул пролетевший мимо Кэтсу. Он успел отпрыгнуть от атаки существа. Пусть однорукое, но оно еще умирать не собиралось. Искривленный позвоночник не позволял ему стоять прямо, поэтому он скривился, опираясь на одну конечность, пуская в ход хвост с кистью на конце. Пальцы схватили Айно за пепельные, кудрявый волосы.

— ОТПУСТИ! — Алекс резко вскочил на ноги, попуская разряд энергии в рукав, пытаясь отрубить хвост. Поскольку силы удара не хватило, прорубить кость не вышло. Существо лишь резко отдернуло хвост, притягивая к себе освободившуюся душу.

— Так я тебе и позволил! — Кэтсу перерубил хвост. Айно завис в воздухе, поскольку мог спокойно летать. Он даже скоординироваться не успел, как вдруг на него налетел Тайр, хватая за руки, с разворота швыряя в сторону автобусной остановки.

«Я не успел сказать!» — единственное, что промелькнуло в этот момент в мыслях. Он смотрел на Алекса, рванувшего к нему, протягивающему руку… Слишком поздно. Душа попала в столб света. Сияющие частички тут же начали кидаться на нее, облепляя. Все попытки содрать их оказались тщетны.

— ЛОЛИТА! — Алекс упал на колени у остановки. Столб улетел куда-то вверх, унося с собой душу. Он резко обернулся, глядя на разлетающееся в щепки здание. Длинный язык схватил Тайра, быстро утягивая в рот. Медленно дрейфуя, в воздухе замерла тахна. Беспозвоночное, напоминающее сороконожку, только вместо лапок — изящные женские руки, используемые для поддержания массивного панцирного тела в воздухе. Голова, раскраска лица, напоминали гейшу. Утянутая душа была проглочена, отправляясь в пузырь с эктоплазмой, располагаемый на животе. На шее существа восседала проекция Двар.

— Тварь на твари. — Кэтсу схватил нападающего монстра за шею, убивая разрядом энергии. — Иди сюда, красавица, потанцуем…

— А со мной танцевать не хочешь! — Вивьен недовольно надулся.

— Не сейчас, истеричка. — рыкнул Кэтсу.

— Божий свет!! — Оракул вылез из-под обломков, увидел тахну и развернулся. — В прочем, внизу было не на столько плохо, пошли обратно.

— Уф! — Джун вылезла следом, подтягиваясь на руках, выползая на бетонную плиту. — Сам лезть туда, если так хочешь… — он подняла взгляд на тварь, висящую над ними. — Пора помогать моим мальчикам.

— Не думаю, что это хорошая идея. Серьезно, пошли вниз. — Оракул перестал шутить, что большая редкость.

— Я умру? — она решила спросить прямо, в ожидании глядя на Оракула. Он явно не хотел отвечать ей.

— Мне жаль, девочка моя. — Оракул подошел к ней, обнимая. — Итог всегда один. — он отстранился. — Я не могу вмешиваться. Не могу ничем помочь.

— Я должна.

— Я знаю.

— Скажи… Он будет страдать? — Джун перевела взгляд на Кэтсу. Юноша отрубал руки существую, пытаясь добраться до проекции Двар.

— Ему будет невыносимо больно. И эта боль сподвигнет его на новые свершения.

— Я не собираюсь пытаться сохранить свою душу. Кэтсу справится. Я всегда могу оставить его на Вивьена, не так ли? — девушка улыбнулась.

— О, боже. — хохотнул Оракул. — Ты же знаешь, какой это коллапс будет.

— Дороже его у него никого нет. После меня, разумеется. — Джун достала из-под плаща серебристый пистолет. — Уходи, пока не задело. Я сделаю все, что смогу.

— За это я всегда любил тебя, Джун Фолланд. Прощай, моя дорогая. Я был очень рад работать с тобой.

— Чего нельзя сказать о тебе, эдакий ты засранец! — девушка вытерла слезу, скатившуюся по щеке, поднимая руку. Осознавать то, что это конец, страшно. Дальше ничего. Совершенно ничего. Она направила энергию в пистолет, медленно взлетая. Пара выстрелов, и энергетические пули устремились прямо в проекцию. Тахна выгнулась, принимая удар на себя, разворачиваясь к сторону девушки.

— ДУРА, БЕГИ! — крикнул Кэтсу, протыкая шестом хвост существа, заставляя его завопить от боли. Оно откинула мага в сторону. Юноша тут же замедлился, замирая в воздухе, направляя ладони. — Все, вы меня задрали уже! — он сконцентрировал энергию в руках, направляя ее прямо в тахну. Та начала извиваться, скидывая с себя проекцию. Вивьен тут же выскочил из тела, бросая оболочку на асфальт, подлетая, разрубая Двар мечом. Оболочка проекции быстро лопнула, превращаясь в серый дым, быстро рассеивающийся по улице. Укрепленная броня тахны защитила от такого удара. Все пули она упрямо игнорировала, выпуская длинный язык, обвивая им хрупкое тело девушки, сжимая до хруста костей. Она закричала от резкой боли. В глазах начало темнеть, уши заложило. Зная, что смерть неизбежна, страх отступил. Единственное, что осталось — волнение за Кэтсу, уже на всех парах несущегося к ней на выручку. Отрубленный язык упал на каменные плиты вместе с искалеченным телом. От дезориентации Джун не успела использовать магию, сильно ударяясь головой. Юноша старался задержать напирающее существо. Боль резко отступила. Девушка встала, глядя на свое тело, тихо вздохнув. Ожидаемо. Будь оно чуть сильнее, возможно, погибло бы не на столько быстро.

— КРИСТОФЕР, ПРЕКРАТИ БОЯТЬСЯ! — вдруг закричала она. От звучания собственного имени Кэтсу замер, дав тахне возможность впиться острыми клыками в руку. Он выпустил сильный разряд энергии, высвобождаясь. Его оказалось недостаточно для уничтожения, в отличие от предыдущих существо. Создание не растерялось, выпуская волну, чтобы откинуть надоедливого мага. Кэтсу упал на крышу, поднимаясь. На его глазах тахна проглотила Наяну. Замерла ли та от страха или безысходности, кто знает. Внутри рухнуло в один миг. Карточный домик, что он выстраивал так долго, просто развалился, оставляя вместо себя пустоту, медленно заменяемую гневом. Лицо парня исказилось в гримасе ненависти. Юноша прыгнул на тахну, концентрируя энергию в правой руке, пробивая панцирь, доселе непробиваемый никаком оружием. Существо рухнуло на обломки арматуры, издавая предсмертные вопли. Он увеличил силу энергии, поджаривая существо.

Алекс как упал, так и сидел все это время, не в силах пошевелится. Всего за пару дней он потерял подругу, и родителей. Изначально ему казалось, что, случись подобное, его горю не будет конца… На деле же в душе посилилась гнетущее спокойствие. Полный эмоциональный штиль. Он закрыл глаза, уже не желая ничего видеть, ничего слышать. Пустота. Такая же пустота, какая была после смерти отца в первый раз. Теперь уже ее ничем не заполнить. Юноша взглянул на Кэтсу и фиолетовые молнии, сверкающие на его теле. Маг, с угрожающим видом спускался вниз по хвосту убитой сущности.

— Спи. — Оракул коснулся пальцами затылка парня, успевая поймать его. — Да что ж ты тяжелый такой! — прокряхтел он, укладывая на бетон. — Ух… Так будет для всех лучше. Я его не дотащу.

— Что за чертовщина? — Вивьен уже вернулся в тело, но пока не убирал меч, мало ли. — Где Наяна? Я слышал ее.

— Ее съела тахна. — Оракул вздохнул. — Что здесь произошло?

— Боже… — юноша прикусил губу. Терять друзей всегда больно, но в данной ситуации он старался не терять самообладания. Когнет убил Лолиту, а Тайр успел кинуть душу в столб света, и тоже стал едой тахны. Если бы не он, ее бы сожрали. Алексу сейчас очень тяжело… — Вивьен вздохнул. — Черт. Не представляю работу без Наяны…

— А он не представляет жизни без нее. — Оракул аккуратно спустился с обломков. — Черт, ненавижу такие места. Чуть каблук не сломал…

— Он ее любил? — спросил Вивьен с болью в голосе. Он прекрасно понимал эту боль. Все члены Культа испытали ее.

— Конечно. Ты ведь тоже любил свою сестру.

— Погоди, что? Сестра? Она его сестра?! — казалось, только это главное, что волнует Вивьена в данный момент.

— Да, младшая. — Оракул снял свой плащ. Он подошел к Алексу, накрывая им его, обращая внимание на себя. — Айно теперь в круговороте душ и пойдет на перерождение. Мне жаль, что так вышло с Тайром. Тем не менее, ты должен держаться.

— Я… ничем не помог. Только мешал. Кэтсу был прав. Мы должны были остаться в Празни.

— Если бы этого не случилось, разве ты бы захотел помочь «Омикрону» убить Двар? По какой-то причине я не вижу ваше будущее дальше этого дня, лишь пару моментов финального сражения, и то через помехи. Для Двар очень много вариантов исхода, и во всех ты вносишь большой вклад, именно благодаря этому дню. — юноша поднялся, глядя на специальный отряд, посланный с ними. Маги вернулись, как только закончили спасать людей.

— Вы как раз вовремя, Кэтсу сами потащите. Он спит. И он тяжелый! — Оракул помог Алексу встать на ноги, ведя его в сторону дуба. Вивьен поднялся к телу Джун, опускаясь на одно колено перед телом девушки, складывая ладони на ее грудь.

— Я пригляжу за ним. Спи спокойно. — юноша убрал руку. Ткань на одежде воспламенилась. Белое пламя поглотило тело девушки. То же самое пришлось сделать с сосудом Лолиты. Особенностью пламени света было то, что оно не оставляет после себя пепла. Закончив поджигать существ, юноша пошел следом. Он ненавидел свою работу именно за такие моменты, когда приходится хоронить друзей. Проекция Двар оказалось еще слабее, чем они думали значально.

— Руки оторву! — Кэтсу вырвался, вставая на свои двои. — Не трогайте меня.

— Кэтсу, послушай… — Вивьен с опаской подошел к нему.

— Нет, Вивьен. Замолчи свой рот. Я никого слушать не хочу. — он ушел куда-то вглубь дубового леса, теряясь среди деревьев.

— В таком состоянии его лучше никому не трогать. Он потерял единственного дорогого человека, отнеситесь с пониманием. — Вивьен приобнял Алекса. — Как ты?

— Никак… Не знаю. Я просто ничего не чувствую.

— Пустота живет в каждом из нас, в большей или меньшей степени.

— Я не понимаю, зачем… Зачем она меня защитила?

— Мы всегда стремимся неосознанно защищать то, что любим. — Вивьен грустно улыбнулся. — И не всегда действия вперед разума могут оказаться правильными. Она верила в свои действия.

— Она… Но ее душа… — Алекс поднял взгляд.

— Это не имеет значение, Алекс. Айно был… или же, была, тем отважным человеком, готовым защищать свои убеждения и чувства. То, что теперь ее нет рядом с тобой, не значит, что ты один. Ее ждет следующая жизнь, возможно, куда более лучшая и справедливая, нежели эта. Кто знает, может, на этот раз этой душе удастся родится в соответствующем теле. От такой путаницы одни страдания.

— Я понимаю, и даже рад. Эта жизнь действительно сильно обижала ее. Я не знаю, как мне реагировать. Я просто… Сгорел. — Алекс задумался. Неужели Лолита действительно все это время любила его? За то время, проведенное вместе, он ни разу не заметил ничего подобного. Нет, просто не хотел замечать. Ее доброта, поддержка, волнение. Она заботилась о нем, проявляя чувства таким образом. Стало невероятно тошно от собственной слепоты. Единственная мысль, успокаивающая: ей удастся переродиться.

— Ничего, боль пройдет, обиды забудутся. — Оракул потрепал Алекса. — Ты не один. Помни об этом. Сейчас тебе нужно отвлечься. Времени грустить нет.

— Где ее тело? — спросил он.

— По правилам Культа, мы должны сжигать тела сразу же, если есть возможность, чтобы духи не успели использовать оболочку в своих целях. Хоронить нечего. — Вивьен тихо вздохнул, понимая, как эти традиции важны для тех, кто не отпустил мирскую жизнь.

— Вот как… — он взглянул на Оракула. — Я хочу сообщить ее родителям. — юноша сжимал кольцо девушки в руке. — Они должны знать.

— Да, пожалуй. Я открою портал, а потом заберу тебя. — ответил Оракул. Он остановился у ближайшего здания, прикладывая ладони к стене. Когда портал был активирован, юноша без раздумий прошел к него. Ни боли, ни сожалений… Ничего. Именно это чувствует Кэтсу? Такое ощущение, что так и есть. Вивьен был прав: связывая свою жизнь с Культом, рискуешь не только собой, но и дорогими тебе людьми. Пусть Лолита пошла на перерождение, становилось очень обидно за нее. Ей никогда не везло, будучи одной очень тяжело. Она могла бы спокойно жить сейчас, не свяжись с ним. Ведь все это произошло именно из-за него. Он виноват. Юноша тихо вздохнул. Алекс оказался в подъезде дома, прямо перед дверью. Нажать на кнопку все никак не получалось. Вдруг дверь щелкнула, и сама открылась. Женщина собиралась куда-то идти, отпрянув назад, видя парня.

— Алекс! Напугал… — она окинула взглядом юношу. — Это кровь? — Елизавета сразу заметила пятна на руках и плаще. — Погоди… Нападение в центре Москвы, тот парень был в таком же плаще! — до нее начал доходить ужас происходящего. — Где моя дочь?! — удивление и непонимание тут же сменилось на испуг.

— Мне жаль. — Алекс опустил взгляд. — Я ничего не смог сделать… А она защитила меня ценой собственной жизни. По правилам, тело было сожжено. — юноша протянул руку, кладя на ладонь Елизаветы окровавленное кольцо подруги. Женщина замахнулась, влепив ему сильную пощечину.

— Это все из-за тебя! — из ее глаз полились слезы. — Ты убил мою девочку!

— Не я. — Алекс поднял голову. Щека неприятно горела, но он уже не обращал на это внимание. — Она вступила в круговорот душ, и пойдет на перерождение.

— Мне плевать на ваши тонкости, ее нет! Она мертва! Убирайся и больше не появляйся здесь, никогда! — спорить с ней Алекс не стал. Он молча ушел, оставляя ее рыдать в пустой квартире. Юноша шел к себе домой. Сразу вспомнились те беззаботные дни полгода назад, когда они не знали еще ни о чем, спокойно жили, никому не мешали. После школы Ал скорее шел домой, чтобы приготовить маме ужин, или наоборот, поесть ее фирменный борщ. Летние каникулы пролетали незаметно, в стенах больницы, помогая маме практически каждый день. Она так старалась, чтобы обеспечить сына всем, чтобы тот ни в чем не нуждался. И чем он отплатил ей? Наврал, вследствие чего потерял. А ведь ей просто хотелось увидится с ним… Алекс зашел в комнату мамы, садясь на кровать, обнимая подушку. Она все еще пахла ее шампунем. Юноша уткнулся в нее лицом, начиная горько плакать. Отец был мертв для него вот уже сколько лет. Пережить его потерю второй раз оказалось не так сложно, как потерю матери. Он бы все отдал лишь бы снова обнять ее, сказать, как сильно любит, как она нужна ему. Сколько прошло времени, сидя в таком положении, непонятно. Когда спина начала нещадно ныть, пришлось распрямиться. Рэши подошел к шкафу, вынимая оттуда записную книжку, подходя к стационарному телефону, набирая номер. Его встретил автоответчик.

— Тетя Лиза… Здравствуй. — немного хриплым голосом произнес Ал. — Я хотел сказать, что… Мама умерла. Во время нападения существ в Москве. Не надо меня жалеть, и не звони. Я не возьму трубку. Не ищите меня, я пропаду. Со мной все будет хорошо, руки накладывать на себя не собираюсь. Просто знай, что я в порядке. Буду иногда звонить. Пока. — юноша положил телефон обратно, тихо вздохнув. Душевные терзания мучали не только Алекса. Кэтсу влетел в кабинет, словно фурия. Хотелось рвать и метать, рвать и метать, особенно того, кто к нему в таком состоянии полезет. Не смог спасти единственного оставшегося члена семьи. Позорище. Юноша яростно пнул табурет, отправляя его прямиком в стену. На грохот пришел и сам владелец кабинета.

— Ты пришел чтобы позлобствовать на мою собственность? — Тейлор взглянул на остатки несчастного табурета. — Полагаю, тебе не помешает выпить, и немного расслабится.

— Я разобью эту бутылку о Вашу дурную голову. Если еще ничего не готово, я разозлюсь еще сильнее, и уж поверьте, день у меня неимоверно дерьмовый. Руки так и чешутся придушить какую-нибудь тварь дрожащую.

— А вот чихуахуа обижать не надо. — мужчина самодовольно ухмыльнулся. — Все готово.

— Замечательно. Давайте уже закончим с этим. — Кэтсу последовал за ним. Ему уже было все равно, куда они идут, на сколько глубоко под землю спускаются на лифте. Вернуть ее. Вернуть. Снова обнять, приготовить ей завтрак. А ведь совсем скоро у нее должен был быть выпускной в школе… Он не смог сходить с ней туда. Так много осталось того, что они не успели. Прекратить бояться. Да, пожалуй. Если бы страх перед собственной силой не был так велик, ни она, ни Лолита, не погибли бы. Тейлор сопроводил юношу в полностью пустую комнату с единственным напольным зеркалом в резной оправе с потертой позолотой. То самое зеркало, разбившееся при уходе Гильсберта. Послышался металлический звук цепей. С потолка, прямо на юношу, упала огромная клетка. Он и бровью не повел.

— Вот ты и попался. — мужчина довольно улыбнулся. — А теперь давай поговорим.

— Серьезно? — Кэтсу кинул на него взгляд, давая понять, что тот выбрал не лучший день для этого.

— Мы починили твое зеркало, обтерли его молотым сердцем верховной ведьмы, провели необходимые запретные обряды. Сделали все, что ты просил. А теперь просить буду я. Единственное, что мне нужно от тебя — книга. Та самая книга. Клетка под напряжением, тебе не выбраться, если не хочешь поджарится. Ты просишь Вивьена принести книгу и вы забираете зеркало.

— То ли все люди такие тупые, то ли мне так повезло. — Кэтсу махнул рукой. Тяжелая клетка приподнялась, заваливаясь на бок. Он поднял руку, прижимая мужчину к стене. — Я предупреждал, у меня очень дерьмовый день. — юноша швырнул его на пол, наступая ботинком на горло. — Забавно, как жажда силы может свести в могилу. Запретной книге тебе не видать. Неужели ты серьезно думал, что я соглашусь отдать ее тебе? Наивно.

— Кх… ты… Не посмеешь! — мужчина схватился за ногу Кэтсу, пытаясь убрать ее с горла. Он вынул из внутреннего кармана пиджака пистолет, направляя на него.

— Не советую. Убьете сами себя. — спокойно ответил юноша. Тейлор опустил руку, прекрасно понимая, что против такого плаща обычное оружие ничто. Кэтсу отошел от него, открывая портал в стене, забирая зеркало с собой. Мужчина остался лежать на полу, с силой ударяя кулаком о пол, заставляя руку сильно болеть от этого. Даже в сделке на его условиях маг умудрился нарушить уговор. Абрэ появился в кабинете Реквиаля, ставя на пол свое драгоценное детище, кидая на стол мужчины потрепанный блокнот.

— Прежде чем ты совершишь безрассудство, я все же договорю. — Оракул смирил юношу недовольным взглядом. Он успел забрать Алекса, и теперь тот сидел на диване, пустым взглядом глядя перед собой.

— Зеркало полностью восстановлено, защищено и укреплено. Гильсберт описал свои теории по поводу Двар. Он нужен нам.

— Он нужен тебе, Кэтсу. — Реквиаль начал заметно уменьшаться, пока его рост не достиг двух метров. Он аккуратно взял в руки блокнот. — Пока выслушаем результаты исследования Оракула.

— Этот камушек состоит из крови разных людей, скрепленной их энергией. Он как маленькая губка. Впитывает излишки, поддерживает тело носителя. Судя по остаточной энергии, эта вещичка связана с Двар, НО! В нем содержится след из другой реальности. Из Зазеркалья.

— То есть… Его можно использовать как проводник для стабилизации портала? — уточнил Вивьен.

— Да. Правда, я не знаю, на сколько это будет надежно. Как в случае с предыдущим экспериментом, нужна темная и светлая энергетика, но чистая. Она увеличит шансы.

— Тогда мы должны попробовать. Реквиаль. — Вивьен надеялся на положительный ответ. Мужчина внимательно скользил глазами по тексту, при этом умудряясь слушать ребят.

— «Омикрон» изначально состоял из четырех человек. Теперь осталось двое. Я не могу потерять основные силы перед главным сражением.

— Мы не сможем победить без него! — возмутился Кэтсу. — Если не хотите помогать, я справлюсь один.

— Риски всегда есть. — вмешался Оракул. — Цель оправдывает средства. Мы должны победить Двар. Как это сделать, если она сильнее всех вместе взятых? В ней явно такой камень, и не маленьких размеров. Расплавим камень, освободим энергию, обессилим ее. Она не даст близко подобраться к себе, тем более, мы не знаем, в какой чести тела он может находится. Кто-то передал его ей из той реальности. Нужно отыскать создателя, тогда получится узнать о нем все, и, возможно, уничтожить с расстояния. Вне тела камни долго не живут. — юноша поднялся, доставая камушек из мешка. Он аккуратно вставил его в резной завиток.

— Рискуя всем, маги спасают сотни жизней. — Алекс подал признаки жизни, поднимая голову. — Отсиживаясь, ничего не изменить. Я тоже иду.

— Ты? — Кэтсу усмехнулся. — Опять мешаться?

— Я потерял все, что у меня было, кроме своего сохты. А будь он там, потерял бы и его. Я не боюсь застрять там. Тем более, — Алекс протянул руку, махнув пальцами в сторону. Плед, бережно положенный на его плечи Вивьеном, поднялся, медленно переплывая на спинку дивана. — я больше не боюсь. А почему боишься ты, Кэтсу?

— Цыпа перышками обрастает, что ж.

— Иногда я жалею, что выбрал в отряд на столько непослушных магов. — Реквиаль вздохнул, закрывая блокнот. — Вы слишком сильно рискуете. А Гильсу дай по лбу этим же блокнотом, когда найдешь его, за такие предположения. — он вернул парню в руки записи. — Перенесите зеркало в Пустую комнату. Может, отдохнете?

— Отдых для слабаков. — Кэтсу приподнял зеркало в воздух, выходя из помещения, ведя за собой. Вивьен немного сжался, нервно накручивая пряди на палец, теребя их в разные стороны. Ребята спустились в подвал, где находилась полностью пустая, квадратная комната. По щелчку пальцев в факелах, висящих на одном уровне по периметру, загорелся огонь.

— Покиньте, пожалуйста, помещение. Мы позовем, когда активируем его. — попросил Вивьен. Он закрыл за собой дверь.

— Почему он нас выгнал? — Алекс взглянул на Реквиаля.

— Стопроцентно чистая энергия света возможна лишь при использовании настоящей формы. — ответил Реквиаль.

«Я иду с тобой.» — Арго не собирался отпускать хозяина одного. — «Я обещал Тайру присматривать за тобой, отказ не принимается.»

— Мы не знаем, что там. Вдруг астрал другой? — Алекс обнял сохту за шею. — Я не хочу терять еще и тебя.

«Не потеряешь. С позволения Реквиаля, я воплощусь.»

— Разрешаю. — ответил Основатель. Арго отошел от Алекса. Черная кожа переползла с шеи на голый череп. Он порвал когтями ткань реальности, проходя в физический мир. Теперь вместо пустых глазниц находились оранжево-карие глаза с вертикальными зрачками. Реквиаль быстро починил порванную ткань. — Пригляди за ними.

«Неприменно.» — Арго перевел взгляд на дверь. Происходящее там оставалось секретом для них.

— Никто не знает, как на самом деле мы выглядим. — Вивьен снял обувь, аккуратно отставляя в сторону, становясь босыми ногами на бетонный пол.

— Я не скажу. — ответил Кэтсу. Он внимательно наблюдал за Вивьеном. Юноша заметно стеснялся. Он закрыл глаза, немного вытягивая шею, издавая урчащий звук. На бледной коже начал проступать едва заметный, зеленый оттенок, ползущий от век, по виску, спускаясь под воротник плаща. Концентрация цвета усилилась на запястьях, переходя на кисти и пальцы. Рост юноши увеличился за счет таких же зеленых, как руки, лап, больше походивших на звериные. Пальцы удлинились, один из них оказался сбоку, и совершенно не использовался при ходьбе. Из-под плаща вылез длинный хвост. Корни волос окрасились в каштановый, медленно теряя цвет, переходя в золотистые концы. Белки стали черными, а радужка немного засветилась. Он сделал шаг назад, потирая пальцами шею. Юноша ждал осуждений, насмешек. Пальцы невольно коснулись длинных, заостренных ушек, закрывая их волосами.

— Вы так похожи на людей. — задумчиво произнес Кэтсу. Он слегка улыбнулся Вивьену, протягивая руку. — Прекрасное, чистое создание света. Давай сделаем это вместе.

— Сделаем. — Вивьен заулыбался в ответ. Такие искренние слова грели душу. Он переплел их пальцы, второй рукой берясь за раму. — Ты не боишься?

— А чего я должен бояться?

— Джун сказала…

— Нет. — Кэтсу тут же перебил. — Больше нет. Единственным моим страхом было лишь то, что моя сила могла уничтожить все, в процессе спасения. Если бы я не сдерживался, они обе были бы живы. — он приложил ладонь к раме.

— Ты понял свою ошибку, и это самое главное. Мы не вернем их, но спасем многих других. Не думай об этом. Просто очисти голову. — Вивьен закрыл глаза. Он сконцентрировался, направляя энергию к зеркалу. То же самое сделал Кэтсу. Энергия в их сцепленных руках смешалась, ударяя в мое сердце зеркала, создавая в нем разводы и волны. Тьма и свет смешались меж собой, огибая выпирающие детали рамы, наполняя камень в середине. Импульс от него тут же настроил нужную частоту. Поверхность зеркала снова стала гладкой.

— Не думал, что в этот раз получится так быстро. — Кэтсу убрал руку. Он взглянул на Вивьена, обращающегося обратно. Парень надел обувь, поправил плащ, ремень, снова выглядя как прежде.

— Все благодаря камню, так бы замучались искать частоту. — он открыл дверь, впуская выгнанных. — Все готово. Понятия не имею, чего ожидать там. — Вивьен на всякий случай сразу достал меч, поскольку не знал, сможет ли использовать там свою книгу.

— Я продержу портал открытым столько, сколько смогу. Вы должны успеть. — Оракул подошел к зеркалу. — Там ждет уйма испытаний… Мы рассчитываем на вас. Я бы пошел, да не хочу. Не дай боже со своим отражением встречусь, я ж его придушу через минуту после знакомства.

— Теперь ты понимаешь наше отношение к тебе. — Кэтсу подошел к зеркалу. — Мы вернемся. — юноша приложил ладонь к гладкой поверхности. Она начала уминаться внутрь, растягиваясь. Парень уверенно шагнул туда, а следом за ним последовали Вивьен, Алекс и Арго. Оракул слегка улыбнулся. Теперь их ждало новое, невероятное испытание. Четверо, потерявших самое дорогое, отправились на поиски человека, с помощью которого получится сохранить жизнь всех миров в прежнем равновесии. Боль, отчаяние, ненависть, дружба, любовь. Эмоциональная нагрузка, разочарование, страх. Жизнь всегда окунает лицом в грязь. Кого-то больше, кого-то меньше. Опустить руки, перестать бороться, сдаться может каждый, но далеко не все смогут найти в себе силы, чтобы сражаться дальше, за своим мечты, свои идеальны, принципы. Медленно, но верно, Кэтсу продолжал идти впереди, прокладывая путь другим. Пусть больно, пусть сложно. Это его выбор, его работа. Не жалея себя, идти не оглядываясь, наплевав на самого себя. Такова судьба абрэ. Алекс начинал понимать его все сильнее.

Несмотря на сложности, всегда найдутся силы чтобы продолжать идти вперед. Нет ничего невозможного. Даже предел человеческих возможностей реально перешагнуть. Мечта, живущая в сердце, надежда, освещающая путь, и цель, оправдывающая средства. Алекс был готов проститься со своей старой жизнью, как любой маг Культа. Они принесли в жертву все, что им дорого, ради расы, под названием человечество. Людям предстоит еще научится очень многому, осознать ошибки, учится на них, открыть совершенно новые горизонты. Каждый шаг приближает к Истине. А Истина скрывается внутри каждого из нас…

Примечания

1

(Ишоль!) Уходи!

2

(Ишоль, коджи убраа рахт!) Уходи, демон Черного Леса!

3

(Джолар оту Празнь) Врата в Празнь.

4

(Джолар оту Явь) Врата в Явь.

Content

Найро Янг
ЗАКРОЙ ГЛАЗА И НЕ ДЫШИ

Предисловие

Глава 1. Жизнь — сложная штука

Глава 2. Взгляни на вещи по-другому

Глава 3. Странное место

Глава 4. Придется верить в необъяснимое

Глава 5. Домик у реки трех глав

Глава 6. Мадам Шер

Глава 7. Комната отца

Глава 8. Призванная

Глава 9. Ка-ду идет

Глава 10. Культ Знающих

Глава 11. Основатель и отряд боевых магов

Глава 12. «Омикрон»

Глава 13. Долгожданная встреча

Глава 14. Бунт существ

Глава 15. Абрэ Культа

Глава 16. Цитадель Оракула

Глава 17. Опасность приближается

Глава 18. Проекция души

Глава 19. Двар делает ход

Глава 20. Путь к спасению

Примечания