Грин Миранда

ПОПАДАНСТВО — НЕ НАПАСТЬ. КАК В ГАРЕМЕ НЕ ПРОПАСТЬ?

Глава 1

— Мисс Элина, мы рады, что Вы очнулись. Ваши мужья уже оповещены об улучшении Вашего состояния.

С трудом, но удается понять смысл сказанного. Почему-то гудит не только голова, но и все тело ощущается непривычно. С головой-то понятно, сколько мы с девчонками вчера выпили — подумать страшно, было бы удивительно, если бы она не болела. А вот что с телом? Упала? Уснула на полу? Голос надо мной продолжает гудеть:

— Мисс, госпожа Элина, Вы меня слышите?

Мычу что-то неразборчивое. Почему он так странно коверкает мое имя? Сделать из Алины Элину еще надо постараться. И кажется он еще о чем-то говорил, но не могу сосредоточиться. С трудом приоткрываю один глаз и тут же зажмуриваю обратно. Свет! Как же больно-то! Незнакомый мне собеседник правильно реагирует на мое шипение, даже через веки ощущаю, что света стало меньше. Получается открыть глаза.

Палата. Хорошая больничная палата, с дорогим ремонтом, оборудование в которой наверняка стоит огромных денег. Рядом с кроватью стоит человек, вот только я не могу разобрать пол. Щурю глаза, пытаясь рассмотреть кадык или его отсутствие. Что я вчера такое пила на выпускном, что меня в больницу уложили? Врач не унимается:

— Вы меня слышите? — киваю. — Я очень рада. Ваш старший муж скоро прибудет. Не переживайте, в сопровождении Вашей тетушки, все приличия будут соблюдены.

Так, врач все-таки женщина. А еще у меня откуда-то взялась тетка и муж. «Старший муж» — это как? Есть еще что ли? Пытаюсь встряхнуть головой, шею непривычно щекочет. Обладательницей косы до пояса я никогда не была, но ярко-алая копна лопатки прикрывала.

— Что последнее вы помните? — она опускается на край кровати, но матрас даже не проминается.

Морщусь. Говорить больно, думать сложно, хочется уснуть. Но нельзя, надо собраться и прояснить ситуацию. Собираю волю в кулак:

— Мы с девочками отмечали наш выпускной. Кажется, это было вчера. Напились. Я танцевала на столе, упала с него на диван и где-то в полете отключилась.

— Сильно Вас приложило… Амнезия, ложные воспоминания… Я бы на Вашем месте этого мальчишку в Воспитательный сдала, но дело Ваше, конечно же.

— Простите, я не понимаю, о чем речь. И, можно мне зеркало?

Она кивнула, делая какой-то жест. В воздухе прямо передо мной развернулась гладкая поверхность. Все настойчивее становилось ощущение, что я сплю и это такое пьяное видение. Нет таких технологий. В зеркале отражалась достаточно симпатичное, но истощенное лицо, слишком отдаленно напоминающее меня. Черные волосы были обрезаны почти под корень, очень небрежно, просто чтобы не мешались. Если это тело долго пролежало в больнице — то не удивительно. А вот я, похоже, попала.

Кто-то еще смеялся над любовью к романчикам про попаданок. А тут вот оказалась одной из них. Но это все еще может быть просто сном. Голова гудит. Я подумаю об этом потом. Прикрываю глаза. На грани сна слух улавливает тихие шаги и щелчок двери. Я просто очень хочу спать.

В себя прихожу внезапно, ощутив чей-то взгляд. По руке мягко скользят пальцы, осторожно поглаживающие кожу. Поворачиваю голову вправо, открывая глаза. У кровати на коленях стоит парень или, скорее, молодой мужчина. Явно высокий, беловолосый, под самое горло затянутый в черное. Фигуру хорошо разглядеть не выходит, но вроде бы все неплохо. Очень хочется потрогать свисающую у виска длинную прямую прядь, не думаю, что с этим будут проблемы. Этой Элине он явно не чужой, посторонним так ласково ручки не гладят. С трудом поднимаю руку, он охотно подставляется под ласку.

— Прости, не помню тебя. Даже имени. Кто ты?

— Не извиняйтесь, госпожа, — он мягко целует раскрытую ладонь. — После того, что случилось, счастье, что Вы в себя пришли. Не переживайте, Ваша тетушка уже наказала провинившегося. И следила за нами эти четыре месяца. Я Дженталь, моя леди. Ваш старший муж.

И тут я замечаю, что среди художественно растрепанных прядей виднеется острый кончик уха. Прелесть какая! Глажу, едва касаясь кожи. Ухо смешно дергается, а эльф краснеет. В этот момент, прерывая такую милую сцену, дверь открывается.

— Вот видите, госпожа Вальц, она уже пришла в себя.

— Я вижу, и снова таскает любимую игрушку за уши. Никогда не понимала, дорогая племянница, чем тебе этот ушастый так нравится. Ты тогда, лет пятнадцать назад, его сразу на рынке углядела. Пигалица пигалицей, а сторговалась.

Я в недоумении изогнула брови. Отражению на вскидку было не больше тридцати, минус пятнадцать… Это что же, его ей, то есть мне, еще в подростковом возрасте подарили, ой, продали? Дженталь смотрел куда угодно, но не на вошедших женщин. Сейчас я чувствовала себя лучше, чем в прошлое пробуждение, сил хватило приподняться на локтях. «Тетушка» оказалась женщиной неопределенного возраста, не красавицей, но ухоженной и знающей себе цену. Она подошла к кровати, эльф, все также не поднимая глаз, плавным движением сместился к изножью.

— Простите, но я ничего не помню…

Давай, Алина, амнезия — идеальное прикрытие. А главное — это не ложь. Являюсь я этой Элиной Вальц — да, физически, я же в ее теле. Помню я события с ее участием — нет, не помню. Женщина опустилась на край кровати, мягко беря меня за руку и с беспокойством заглядывая в глаза:

— Совсем ничего?

— Мне сказали, что у меня ложные воспоминания.

Она заправила гладкую черную прядь за ухо, потрепала меня по ладони. Я лишь завистливо вздохнула, глядя на на роскошную копну — может и семейная черта, но когда уже у меня такие отрастут? Тетушка тем временем кивнула врачу, и та принялась отсоединять меня от аппаратуры. Потом новообретенная родственница неожиданно подхватила меня на руки, отрывая от кровати. Меня хватило лишь на то, чтобы панически завизжать:

— Не надо, я сама пойду! Мирена!

Имя вырвалось произвольно, но попало в цель. Может, мне повезло и какие-то ошметки памяти мне все же достались? Или жизнь, которую я помню, и правда была ложной, бредом коматозного мозга? Вальц-старшая опустила меня на ковер, продолжая поддерживать за плечи, и довольно улыбнулась:

— Ну вот, я же знаю, чем тебя встряхнуть. Может дома и память быстрее вернется. Собирайся, племянница. Ушастый твой поможет тебе собраться.

Она передала меня в руки Дженталю, все еще нервно дергающему ушами, и вышла вместе с врачом. Эльф, оказавшийся выше меня на голову, смотрел куда-то в стену надо мной. Повинуясь порыву, легонько дунула на длинное ухо. Он дернулся, переводя взгляд на мое лицо и тут же опуская глаза. Сейчас, буквально вися на нем, я могу понять, на что купилась Элина тогда, пятнадцать лет назад. Красивый, почти до смазливости, под слоями плотной ткани прощупываются крепкие мышцы. Судя по всему, очень привязан к своей — жутко не нравится это слово, но другое не подойдет — хозяйке. Кстати, о покупке…

— Напомни мне, почему мне пришлось тебя у торговца буквально отвоевывать?

— Просто, понимаете, — он немного посмурнел, — меня до этого трижды возвращали, не прижилась во мне послевоенная эльфийская «покорность судьбе».

Он напрягся, явно ожидая последствий. Хмурюсь, но эльф явно принимает недовольство на свой счет, бледнеет. Не нравится мне все это, но сейчас не время разбираться. Спешу перевести тему, за дверью меня явно ждут:

— Дома поговорим. Помоги мне переодеться.

Зря я это ляпнула — еще непонятно, кого из нас процесс напрягал сильнее. Как она его еще не заездила — я не понимаю. Это ж не эльф, а инкуб какой-то! Интересно, это только на мое неподготовленное сознание он так действует, или это реакции предыдущей владелицы тела. Не выдерживаю, запускаю пальцы остриженные белые волосы:

— Хороший мой, если ты не прекратишь себя так вести, то дома мы окажемся не скоро. А я не горю желанием задерживаться в больнице.

Он кивает, движения становятся четче, почти не дразнят. Ну, зараза ушастая! Я тебе еще покажу!

Из палаты выхожу, опираясь на руку эльфа. Не знаю, сколько это тело пролежало без сознания, но на ноги меня поставили на удивление быстро. Вид с крыльца лечебницы заставил изумленно выдохнуть: я такое только в фантастике видела. Самым поразительным было фиолетовое небо, слишком нереалистичного оттенка, и плывущие по нему голубые облака. Засмотрелась и чуть не упала, Дженталь успел поймать и по кивку тетки поднял на руки и понес по тропинке.

Я понимаю, что ничего не понимаю в происходящем.

Меня аккуратно опустили на сиденье… пускай это будет машина. Не знаю, как это называется здесь, но сама бы я не залезла на половину своего роста. А ступенек тут вроде нет. Как же Мирена будет, а, поняла. Красавец-эльф одним движением опускается на колено и тетушка пользуется его ногой как опорой. Все страньше и страньше, так же говорила самая классическая попаданка? Пусть так. Ушастый запрыгивает внутрь, устраиваясь на полу рядом со мной.

Кажется, мне досталась моторная память Элины Вальц — совершенно неосознанно запускаю пальцы в белые волосы, наводя еще больший беспорядок. Мой — как же его называть-то? не мужем же? — остроухий словно ласковый кот трется о колени. Тетка молчала, мне тоже не слишком хотелось разговаривать, поэтому я просто наслаждалась фантастическими пейзажами за окном. Вальц-старшая несколько минут неотрывно посмотрела на меня, иногда переводя взгляд на Дженталя, а потом хмыкнула:

— Надо же, какой ласковый. А ведь он из того поколения, что еще помнит наличие у эльфов космического флота.

Брови невольно поползли вверх. Сколько же ему лет? И до чего же здесь дошел прогресс? Уже не борюсь ни с какими ассоциациями, в надежде, что что-то всплывет в сознании само, но тщетно. Полная пустота. Видимо, лицо у меня было слишком озадаченное, Мирена немного устало выдохнула:

— Попроси кого-нибудь из младших рассказать. Только выбирай человека, я тебя умоляю. Что этот остроухий, что красноволосый твой, наплетут тебе с три короба, и про людей, и про друг друга, попомни мое слово. И реши, что делать с провинившимся Канто.

— А что с ним?

— Да, ты же не помнишь. Мальчишка опрокинул вазу, ты поскользнулась и ударилась головой. Три месяца без сознания. Я его, конечно, выпорола от души и сдала «на передержку», но он твоя собственность, я не могу принимать окончательное решение, даже пусть и как глава клана.

Сколько новой информации за раз, надо это как-то осмыслить, но не сейчас. Кажется, мы замедляемся. Здание не похоже на жилое, Мирена подтверждает мои догадки:

— Пойдем, посмотришь на него и решишь, что будешь делать. Потенциал у него вроде есть, но мороки предстоит…

Глава 2

Мальчишка действительно оказался мальчишкой. Выглядел он лет на шестнадцать от силы, хотя по словам «тетушки» выходило, что ему не меньше девятнадцати. Светло-рыжий, сейчас неровно остриженный, он лежал в соседнем помещении. Нас ему не было видно, а меня душила острая жалость. Вот это явно мое чувство — местные барышни излишней сентиментальностью точно не страдали. Видела я уже местный «воспитательный» процесс.

Садистских наклонностей я за собой точно не замечала, поэтому яркие полосы на тощей спине заставили поджать губы. Ну, криворук мальчишка немного, с кем не бывает? Это не повод так наказывать. Поворачиваюсь к Вальц-старшей:

— Я хочу его забрать. Сейчас.

— Даже не сомневалась. Ты всегда была слишком отходчивой. Вспыльчивой, злопамятной, но отходчивой. Да и Сайлут оценит, что ты не списала ее выродка, хоть и не покажет вида. В этом клане слишком привязываются к своим сыновьям. Пойдем.

Я шла, опираясь на ее руку — Дженталь остался снаружи. Не понимаю, как ребенок другого клана мог оказаться у меня. Судя по всему, тут царит тотальный матриархат, причем давно. Мужчины отошли на ту роль, что занимают во многих странах моего мира женщины — красивая статусная игрушка. От меня откупились?

— У нас был какой-то конфликт?

— А мозги у тебя соображают, племянница, — мне кажется, или она как-то странно произносит это слово? — Да, Карден Сайлут откупилась от тебя самым удачным своим сыном, лишь бы ты ее не самую удачную дочь в живых оставила. Хотя я бы и виру взяла, и девицу бы удавила.

Рыжего увели в другое помещение. Мирена отвела меня туда и деликатно вышла за дверь. Рыжий — Канто? — затравленно кинул взгляд на вход и выдохнул. Кажется, его даже потряхивало от облегчения.

— Вы живы… Пришли попрощаться?

— А должна? — опускаюсь на край кушетки. — Я за тобой.

— Вы изменились, — он буквально выдохнул эту фразу.

— Я ничего не помню.

Парень посмурнел. Не зная, что сказать, он на четвереньках подполз ближе, прижимаясь к моим ногам. Думается мне, если кто и просветит меня о местных нравах, то только рыжий. Глажу его, словно кота.

— Кто тебя остриг?

— Ваша тетушка, госпожа. Меня, как непосредственно виноватого, и двух Ваших старших мужей. За то, что не уследили за Вами.

— Пойдем домой.

Он покорно поднялся на ноги, помогая мне встать. Мирена чуть скривила губы, отчего тот еще ниже опустил голову, и подставила мне локоть. В транспорте — надо выяснить его название — Дженталь оттеснил рыжего к краю. Пока не стала вмешиваться, не люблю выяснять отношения на людях.

Уже у моего дома, Вальц-старшая попросила о приватном разговоре. И водитель, и мужчины вышли, оставляя нас наедине. Женщина не спешила говорить, только рассматривала меня. Наконец, сделала вдох:

— Кем бы ты ни была, я рада, что ты заняла место моей взбалмошной племянницы.

— Простите?

— Не притворяйся. На семейном древе Элина Вальц мертва. Умерла за час до твоего пробуждения, хотя тело продолжало жить. Но меня все устраивает. Она даже по нашим меркам была несколько не в себе. И запомни, девочка, — она наклонилась ближе, — в твоих интересах никуда не влезть. Сиди дома, развлекайся с, мальчиками, картины рисуй, книжки пиши. Чем там сейчас молодежь развлекается? Элина была не от мира сего, еще и со вспышками агрессии, никто не удивится, что ее заперли дома.

— Вы предлагаете мне жизнь затворницы? А Вам в том какой интерес?

— Престиж клана. Своих резать нельзя, да и чем больше в семье женщин, тем она сильнее магически. Не перебивай, про твое обучение я потом распоряжусь отдельно. Кем бы ты ни была, у этого тела — большой потенциал, который я не намерена терять. Твоя задача в том, чтобы польза от существования «Элины Вальц» перевешивала связанные с тобой проблемы. Уяснила?

Киваю. И уже хочу обратно, к своей обыденной жизни. Мне кажется, все это еще выйдет боком. Но пока и правда лучше не рыпаться. «Тетушка», открывает дверь, кивая на выход. Бездумно делаю шаг, тело рефлекторно наступает на подставленное колено и плавно опускается на землю.

Я просто хочу подальше от всего. Домой. Надо привыкать называть это место своим домом. Как мне было велено? Спать и развлекаться? Этим и займемся. Главное, от «мальчиков» держаться подальше. Дергаю плечом, когда Дженталь предлагает локоть. Сама дойду, пусть только дорогу покажет. Всплывает фраза о том, что у «любимых игрушек» не все хорошо во взаимоотношениях. Тогда не буду принимать пока ничью сторону.

— Дженталь, можешь быть свободен. Канто меня проводит.

Эльфу эта фраза явно не пришлась по душе, но это уж точно не мои проблемы. Беру рыжего под руку, позволяя ему указывать мне дорогу до комнаты. Первые помещения восторга не вызывают: кажется, на Земле это называлось стилем хай-тек, который я никогда особенно не любила. А вот мои личные комнаты внушали больше энтузиазма, и я с наслаждением раскинула руки на покрывале. Интересно, какого размера кровать? Явно больше двух метров что в длину, что в ширину, всю жизнь о такой мечтала. В принципе, в такой кровати можно провести всю жизнь и успешно «не отсвечивать», потому что иного варианта я для себя не вижу.

Щелкает застежка на туфле, обувь аккуратно снимают с моих ног. Приподнимаюсь на локтях — Канто явно привычным движением расправляется со второй туфлей. Горячие пальцы мягко разминали ступни, и я поняла, насколько же меня вымотал этот день. Хотелось просто свернуться в клубок и не вылезать из под одеяла несколько суток. Нога дернулась, когда по щиколотке скользнули сухие губы.

— Канто!

— Простите, я просто…

Так, вот только его истерики мне тут не хватало. Не даю парню отстраниться в сторону, рывком прижимая к себе. Он вздрагивает от прикосновения к спине, оттягиваю ворот полупрозрачной рубашки. М-да, видок тот еще, следы явно зажившие, но еще причиняющие боль. Руки дергаются ко мне, словно порываясь обнять в ответ, но он тут же отдергивает их, сипло извиняясь, пытаясь сдержать себя. Какими же методами его «дрессировали», иначе я это назвать не могу?

— Можно, — выдыхаю на ухо, продолжая напряженно рассматривать спину.

Вот тебе и мальчик-одуванчик, хватка-то дай бог каждому. Ни у одного из знакомых парней такой не было. А еще, в лицо ударяет кровь, тело начинает недвусмысленно реагировать на невинные объятия. Интересно, это моя реакция девственницы за двадцать или же это отклик исключительно тела Элины Вальц? Я же не могу вот так взять и переспать с ним? Надо взять себя в руки. Срочно.

— Проведешь меня по остальным помещениям? В голове сплошные провалы.

— Вы очень изменились, моя госпожа. Очень сильно, — неужто он уловил дрожь в моем голосе? — Простите, мне не следовало этого говорить…

— Почему же? Пойдем, хороший мой. Я предпочитаю ориентироваться в пространстве.

Встаю первая, парень подскакивает следом, подставляет локоть. Первым помещением оказывается просторная гардеробная. Восторженно выдыхаю даже я, обычно равнодушная к тряпкам, но это слишком роскошно. Хотя и не очень практично. Взгляд останавливается на темно-синем брючном костюме, явно домашнем. Канто по-своему истолковывает мой взгляд и снимает вешалку с нарядом:

— Мне помочь Вам?

Так. Если они и «мужья», и рабы, и слуги, по идее они должны помогать мне с переодеванием и всем остальным? Да, наверное. Попробуем соответствовать ожидаемому образу хоть немного? Пожалуй. Киваю рыжему парню. Длинные пальцы ловко расправляются с бесконечными пуговицами на рубашке, а я внезапно вспоминаю, что она надета на голое тело. Главное не покраснеть. Щелкает пряжка ремня, удерживающего юбку, одежда сползает к ногам. Пытаюсь рассмотреть реакцию рыжего, но тот смотрит исключительно вниз, лишь пылающие уши выдают с головой. Внизу живота сжимается тугой комок. Боже, возьми себя в руки, Алина! Нет, стоп, не надо даже мысленно называть себя этим именем, я пока не знаю, на что способно местное население. Элина. Я — Элина Вальц, взбалмошная девица из богатой семьи. А еще это только мой сон, поэтому сейчас я могу делать все, что захочется. Потом я лягу в кровать и проснусь дома, с похмельем после выпускного.

— Канто, — голос дрожит, я даже не знаю, как озвучить то, что твориться в моей голове.

Он поднимает взгляд сначала на колени, выше, задерживается на груди и останавливается в районе шеи. Так, это же мой сон? И раз я это осознаю, то он будет развиваться по моему сценарию. Беру вешалку из рук парня, откладывая костюм в сторону. Тяну вверх края рубашки, он покорно поднимает руки, под мой одобрительный выдох тянется к поясу брюк. В голове на миг мелькает мысль, что поведение явно не мое, но тут же исчезает. Это все слишком похоже на потаенную фантазию, внезапно ставшую правдой.

Интересно, если по словам Мирены, их «дрессируют», то натаскивают на команды или на жесты? Ловлю в зеркале свой взгляд, только вот там кроме меня — настоящей меня! — и Канто отражается еще и Элина Вальц. Криво ухмыляется, давит на плечо зеркальному рыжему, и тот покорно опускается на колени. В каком-то полубреде повторяю жест отражения. Парень плавно опускается на колени и впервые смотрит мне в лицо. Глаза оказываются ярко-голубыми.

Уже не различаю происходящее в зеркале и в реальности. Тяну его за рыжие кудри на себя, думая, как же сказать о своем желании. Сознанию слишком неловко. Телу проще — у него есть желание и способ его исполнения. Горячие ладони ложатся на бедра, обжигающий язык проводит сначала по внутренней стороне бедра, влажной от стекающей по нему естественной смазке. Запах почему-то неожиданно резко бьет в нос.

Губы Канто скользят выше. Давай же, будь хорошим мальчиком… Кажется, я произнесла это вслух. Опираюсь спиной на шкаф, когда язык в первый раз скользит по половым губам. Воздух кажется густым словно кисель, а рыжий словно не замечает происходящего вокруг него. Из горла вырывается стон, когда язык проникает внутрь. Уже не контролирую себя, когда парень пытается переключиться на клитор. Не то, Канто!

Послушно следует командам. Ногти крепче впиваются в его плечи, наверняка останутся следы. Оргазм на несколько мгновений оглушает. Хороший мальчик.

Падаю на пуф, через какое-то время различаю поскуливание под ногами. Опущенный взгляд первым делом цепляется за крепкий стояк. Вальц в отражении сыто ухмыляется, но бьет парня по рукам, едва тот тянется к члену. Снова улавливаю тихий стон, рыжий уже руки за спиной сцепил. Киваю:

— Можно, — под недовольным взглядом девушки в зеркале внезапно для себя добавляю. — Смотри на меня.

Боги, вот тебе и эротическое шоу. Жаль, что его нельзя забрать с собой в реальный мир, и он останется этой садистке. Пальцы скользят в странно-неуверенном ритме, словно он не уверен, что получил разрешение. Киваю еще раз. Как завороженная смотрю ему в лицо, как он прикрывает веки, как закусывает губу. Когда он кончает, благодарно прижимаясь к моим ногам, в отражении остаемся только мы.

— Думаю, самое время показать мне ванну, мой хороший.

Канто совершенно по-животному коротко лижет мне руку и поднимается с пола. Странно, но я совершенно не ощущаю стыда или смущения, словно в голове поставили заслонку от них. Надо будет с этим разобраться, но позже, когда я останусь одна. А сейчас следую за своим провожатым, стараясь смотреть в район шеи, а не на исполосованную спину или округлый зад. В голове начинают мелькать странные мысли, словно там не одна я.

Страх едва не захлестывает с головой, не замечаю край ковра и спотыкаюсь. В этот раз рыжий успел поймать тело Элины Вальц. Пальцы сжимаются на его плече, лицо резкое бледнеет. Смотрю во влажно блестящие глаза, усилием воли взяв себя под контроль. Даже если прежняя владелица тела здесь — я с ней справлюсь. Разжимаю пальцы, погладив мальчишку по пострадавшему месту. Тот выдыхает, пряча взгляд. Испугался?

— Все хорошо, Канто, не переживай.

Ванная поражает размерами. Здесь и просторная купель, и даже мозаичный бассейн. Со счастливым хохотом с разбегу прыгаю в теплую воду под вскрик рыжего. В два гребка достигаю дна, отталкиваюсь и гребу на поверхность. Полностью расслабляюсь на неподвижной глади, довольно прикрывая глаза. Все же встаю на ноги и поворачиваюсь на движение рядом с собой. Парень стоит в двух шагах, готовый в любой момент сорваться с места. Зашуганный он какой-то.

Опираюсь на бортик, но это тело еще слишком слабо, и мой краткий заплыв отнял все его силы. Руки не удерживают вес, но в воду я не успеваю нырнуть — и почему все говорят, что Сайлут неуклюжий?

Уже завернувшись в полотенце, понимаю, что ужасно хочу спать, но нужно стряхнуть это оцепенение, осталось еще одно помещение. Рыжий странно зеленеет, когда я завожу речь о той комнате, но послушно открывает передо мной дверь. Что я могу сказать…

Такое разнообразие я не видела даже в крупнейшем столичном секс-шопе. Ладно наручники, да даже пробки, все это могу представить в спальне Вальц, да и сестра подруги одно дело собирала подобную коллекцию. На мой пьяный вопрос о частоте использования тогда зарделся ее парень, весьма красноречиво заерзав на своем месте. Теорию Лиза объясняла хорошо, стыдно под алкоголем не было. Но вот стеллаж с имитаторами всех размеров и моделей вгонял в краску, точнее, отдельные экземпляры. Невольно в некотором недоумении перевела взгляд с искусственного члена в половину моей руки размером на весьма негабаритного Канто. Тот вздрогнул и замотал головой, падая на колени:

— Пожалуйста, не надо, вы им всегда только грозили всем, но не…

Не слушаю дальше, просто выдыхаю. Прости, я слишком плохо о тебе сейчас подумала, Элина Вальц. Встряхнувшись, киваю на выход, на сегодня впечатлений достаточно.

Глава 3

Жизнь это кома, и я скоро проснусь. (с)

Ночь успокоения не принесла. Едва за рыжим закрылась дверь и я упала на кровать, на меня навалился весь прожитый день, камнем повисая на шее. Господи, во что я попала? К горлу подкатывал комок. Это же не я, я не могу вести себя так развязно… на трезвую голову так точно. И так спокойно реагировать на происходящее я тоже не могу. Может, это просто сон? Было бы здорово лечь сейчас на эту огромную кровать, уснуть и потом открыть глаза в своей раздолбанной после попойки двушке, с похмельем и сушняком. Так, попробуем. Это сон и я скоро проснусь, это сон и я скоро проснусь. Глаза уже слипаются, но сбоку раздается смешок.

С огромным трудом размыкаю веки и поворачиваю голову, чтобы встретиться лицом к лицу с Элиной Вальц. Та нависает надо мной, опираясь локтями по обе стороны от головы и не мигая рассматривает лицо. У нее низкий и сиплый, словно прокуренный или пропитый, голос:

— Любопытно. Интересное у меня альтер-эго. Жаль, что опыт этот был необратимый и я не смогу снова занять свое тело…

— О чем ты? — слова даются с усилием, словно на груди лежит огромный камень, а на горле затянут ошейник.

— Мы — две стороны одной медали, девочка моя. И всегда были. Параллельное существование — отражения одной души в разных мирах. Разный опыт, условия, воспитание — и вот мы имеем разных людей. Интересное ощущение, когда осознаешь всех. Не удивительно, что я так странно воспринимала мир вокруг.

— Это обычно называют шизофренией.

— Чем? — она нахмурилась, а в моей голове словно сквозняк прошел. — А, поняла. Наивная девочка. Но ничего, это поправимо.

Она принялась что-то рассказывать. Про свое детство, привычки, повседневную жизнь, пристрастия. Слова оседали в памяти, похожие на многотонные глыбы, что-то меняли в голове. Бороться при всем моем желании у меня не выходило, у Вальц явно было больше опыта.

Потом начали приходить картинки воспоминаний. С удивлением заметила Дженталя с тяжелым ошейником на шее, обмотанного цепями словно елка гирляндами. Надо будет выяснить, за что его так. Картинки менялись: от совершенно бытовых моментов с краткими комментариями о происходящем, до откровенных сцен со скабрезными шутками по поводу происходящего и предпочтений каждого из «мальчиков». Вид не слишком высокой Вальц, что-то шипящей и с угрозой размахивающей перед носом красноволосого парня, выше нее на голову, тем самым огромным членом, вызвал истерический смешок. Наконец, мы дошли до сцены перед комой. Канто запинается о ковер, цепляет локтем вазу, вода расплескивается под ноги — почему-то именно в тот день Элина решила пройтись босиком по голому полу — та закономерно поскальзывается. Падение, удар головой о резной угол комода, темнота.

— Вот так вот, девочка, теперь это твоя жизнь и тебе ее разгребать, — она рукавом вытирает мою пошедшую носом кровь, склоняясь ниже. — Сможешь оправдать надежды, которые я на тебя возлагаю и все понять — снова станешь хозяйкой своей судьбы, даже назад вернешься, если захочешь. А нет — будешь питать семейство Вальц своей магией, сидеть под домашним арестом, а из всех развлечений — дамские романчики, наряды да мальчишки.

Она коротко лизнула мои губы, слизываю оставшуюся кровь. Пытаюсь отвернуться, девушки меня никогда не привлекали, но той явно привычна ситуация — хватка у нее крепкая, челюсти она разжимает одной рукой на раз. Горячий язык проникает в рот, ласкает небо, не требуя ответа, просто делая то, что хочется. Привкус крови неожиданно проясняет сознание и даже помогает сбросить оцепенение, но выбраться из-под собственной копии не представляется возможным. Та выдыхает мне в губы:

— Не балуй мальчиков слишком сильно, слушаться перестанут. Хотя… Можешь постепенно снимать с Канто все его побрякушки, повышая его статус. Он оценит. Только совсем без них не оставляй — Дженталь и Кетайро не оценят появление конкурента. А он способный мальчик, а главное — умный, но с тысячелетними интриганами ему не тягаться.

— О чем ты? — речь выходит невнятной из-за хватки на подбородке, но она меня понимает.

— Узнаешь, — звонко целует в щеку, — и чаще коси под озабоченную дуру, Алина. Чаще. Тем более, в тебе теперь многое от меня.

Вальц выпрямилась, усаживаясь на мои бедра. Черное каре щекотало плечи. Та недовольно поморщилась, одним движением руки отращивая волосы до лопаток, и довольно кивнула. Я смахнула с лица также отросшую прядь. Элина встает, но матрас даже не проминается под весом тела.

— Ну, вот и все. Удачи тебе, Элина Вальц. И помни: инцест — дело семейное.

Она исчезла, напоследок подмигнув с лукавой ухмылкой. И вот что это было?

Я наконец смогла пошевелиться, перекатываясь на бок и с силой потирая лицо дрожащими руками. Вот теперь это точно не сон и я вляпалась окончательно, доигралась. А еще отмахивалась, когда мать говорила, что все эти мои медитации и гадания до добра не доведут, крышей поедешь. Кажется, поехала. Или нет? Вроде сумасшедшие в своей адекватности даже не сомневаются, а я сомневаюсь. Ладно, будем считать, что все происходящее это правда. Страшно-то как… Ладно, как говориться, я подумаю об этом завтра. Спать, срочно спать, вдруг еще проснусь!

Последняя сладкая надежда на то, что это все только сон, разбилась, когда я открыла глаза. Причина пробуждения оказалась весьма неожиданной — мою щиколотку обхватило черное склизкое щупальце, которое плавно тянуло меня вниз, пытаясь стянуть с кровати и затащить под нее. Клянусь, от моего визга задрожали стеклянные абажуры светильников. Дверь, кажется, открыли с ноги — с такой силой она ударилась о стену. По глазам ударил свет, на фоне которого смутно различались три силуэта, один из которых чем-то кинул в сторону щупальца. То отпустило мою ногу и скрылось под кроватью. Господи, я никогда с нее не встану, я даже ноги на пол опустить не смогу.

— Ты разве не выносил его? — голос явно принадлежал Дженталю.

В ответ что-то неразборчиво буркнули, а мягко загоревшийся ночник, включенный подошедшим ближе Канто, осветил, как эльф отвешивает громкую затрещину красноволосому парню, также коротко остриженному. Кажется, это и есть упомянутый Элиной Кетайро, ее второй «муж». На края зрения что-то шевельнулось, резко поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с рыжим, тот с беспокойством заглядывает мне в лицо. Зябко повожу плечами, глубже кутаясь в одеяло — сегодня я уже не усну.

Блондин тем временем чуть ли не пинками загоняет товарища под кровать, откуда раздается ворчание на два голоса, а потом показывается сначала смуглая спина — мать, да у него гребень вдоль позвоночника! — а потом и все остальное тело красноволосого, удерживающего в руках комок тех самых щупалец.

— Что это?

— Это Милошик, Вы же сами его привезли…

— Забери его, — еще крепче прижимаюсь к подушкам. — Быстрее!

— Ваша тетушка пыталась его у Вас выменять, возможно, он ей еще нужен… Я могу принести зеркало, если Вы хотите.

Киваю. Рыжий спешно выскальзывает из комнаты и вскоре возвращается с тяжелым зеркалом в резной раме. Красивая ручка удобно ложиться в ладонь, а я машинально оглаживаю один из завитков. Стекло мутнеет, а через какое-то время в нем появляется сонная Мирена, изумленно рассматривающая меня. Поняв, чем вызван столь поздний звонок, она светлеет лицом и с восторгом подтверждает, мол, да, еще заинтересована в данном экземпляре, даже обещает что-то взамен. Отговариваюсь усталостью и слабостью и отдаю зеркало в руки подошедшего ближе эльфа. Мужчины уже доходят до двери, как в голове щелкает:

— И куда вы собрались? Я одна после такого спать не буду! У меня стресс! — кажется, на меня начала накатывать истерика, ничем иным я свой порыв и слезы оправдать не могу. Либо явившаяся мне Элина как-то на меня повлияла не так, как должна.

«Мужья» переглядываются, свет на мгновение играет на красивом лице Дженталя странным образом — словно превращает его в гримасу брезгливости. Мысленно передергиваюсь и беру ситуацию в свои руки, поочередно указывая пальцем на каждого из стоящих в дверном проеме:

— Ты — относишь нового питомца Мирены подальше от меня, ты — идешь относить зеркало и следить за порядком, а ты сегодня спишь вот на той кушетке в углу!

Оставаться наедине с Дженталем и Кетайро не хотелось, рыжий почему-то казался наименее опасным из них. Тем более, Канто был человеком, а происходящем в человеческих головах я понимаю значительно больше, чем — даже предположительно — в головах нелюдей. Когда все разошлись и устроились, я все-таки рискнула лечь нормально и закрыть глаза. Единственная проблема — после такой встряски сон не шел. Поворочавшись с бока на бок, тихонько позвала:

— Спишь?

— Еще нет, госпожа. Что-то случилось? — а голос-то уже сонный.

— В чем смысл всей этой мишуры на тебе? На том же Джентале я ее не заметила.

Ткань зашуршала, чуть скрипнула кушетка, когда рыжий на ней сел. Между лопатками противно засвербило и я развернулась, отвечая ему таким же пристальным взглядом. Урожденный Сайлут смотрел слишком пристально, а я внезапно мысленно ударила себя по лбу — слова Элины о том, что по уму он не отстает от «тысячелетних интриганов» совсем вылетели у меня из головы. Я попадаю в одну яму за другой, похоже. Проще наложить на себя руки и не мучаться, наверное. Меня или собственный гарем прибьет по-тихому, или Мирена удавит, потому что проще так, чем десятилетиями возиться с дурой.

— Чем больше на мужчине, как Вы изволили выразиться, «мишуры», тем ниже его статус в гареме. На мужьях ее обычно нет вообще, наложников, особенно тех, к кому редко заходят, наоборот обвешивают украшениями.

— Отдариваются, — пробормотала я.

— В какой-то степени. Как Вы себя чувствуете? — он явно колебался, не решаясь двинуться с места.

— Уже лучше. Но, чувствую, завтра я из кровати не вылезу. И, Канто, подойди ко мне.

Парень встал с кушетки и двинулся в мою сторону. Только сейчас я разглядела слишком плавную, «танцующую» походку, явно привитую, уж слишком она была красивой, текучей, у людей от природы такой не бывает. Ну, может крайне редко. Тем же плавным отработанным движением, которому не помешала травмированная спина, он опустился на колени перед кроватью. Мне оставалось только перекатиться ближе к краю и протянуть руку, вытаскивая из прокола длинные переливающиеся серьги, бывшие частью всех тех побрякушек, которые он нацепил на себя дома. Рыжий посветлел лицом, когда гроздь цепочек и мелких ограненных камней легла на прикроватную тумбочку.

— Ты, конечно, виноват, но я хочу дать тебе шанс.

— Вы что-то вспомнили? — он потерся щекой о протянутую ладонь.

— Немногое, отдельные картинки, словно это было не со мной. Это странно.

— В старых верах считали, что человек в таком состоянии, подобном коме и в ней самой, путешествует душой по иным мирам. Даже может прожить там десятки других жизней.

— Либо это просто бред, который выдает нам мозг. Ничем иным я такую разницу между видениями и реальностью оправдать не могу. Хотя бред очень правдоподобный. В него веришь.

— А потом реальность словно сон? — он походил на ласкового кота.

Это напрягало, потому что мой кот всегда ласкался перед тем, как выпустить когти в руку. Рыжий разве что не мурылкал. Я отрешенно рассматривала его, пока до меня не дошло — он все еще меня элементарно боится, просто старается этого не показывать. Рука раздраженно дернулась, парень замер. Глубокий вдох и медленный выдох. И еще раз. Это все та дурь, что досталась мне от Вальц, надо взять себя под контроль и не позволять ее привычкам вылезать на поверхность. Или надо?

Я забрала руку, кивая рыжем на кушетку и снова поворачиваясь к нему спиной. Он вздохнул, двинувшись на свое место. Спать, срочно спать.

Глава 4

Мать моя женщина, как же мне плохо. Моя голова сейчас просто развалится… Может, я все-таки вернулась, и странный сон закончился? Потому что состояние очень похоже на похмелье, правда, меня напрягают две тяжелые руки, лежащие на моей спине. Неужели я все же дала Марине шанс уговорить меня на бар и стриптиз-клуб? Ничего не помню. Так, на счет «три» надо попробовать открыть глаза.

Раз. Два. Три.

Твою ж за ногу… Нет, не сон. Ладно, с этим я разобралась, теперь надо понять, почему в моей постели лежит Дженталь и… так, кто второй… и Канто. Пытаюсь найти в памяти прошлую ночь, но не могу, только история с комком щупалец, Милошиком. Надеюсь, Мирена его заберет. И заодно подскажет мне, что делать. В конце-концов, это же в ее интересах, чтобы я ничего не натворила? Приподнимаюсь на локтях и негромко покашливаю. Эффект потрясающий — и эльф, и человек просыпаются, мгновенно распахивая глаза и оценивая обстановку, меняются в лице и слетают с кровати падая перед ней на колени и бормоча невнятные извинения. И все это за какие-то секунды! Неожиданно пробивает на хохот, я с подвыванием утыкаюсь в подушку, сотрясаясь от смеха.

— Выйдете оба, толку от вас, как от декоративных собачек, — о, а вот и тетушка пожаловала.

— Мне кажется, я начала сходить с ума.

— Судя по тому, что ты несла мне по зеркалу в три часа ночи — ты действительно повредилась умом, — сколько яда в ее голосе!

— Что было ночью? Я ничего не помню.

Женщина вздыхает и опускается на край кровати. От услышанного глаза лезут на лоб. Оказывается я успела разбудить ночной истерикой весь свой гарем, который спешно выталкивал за дверь Кетайро, пока Дженталь пытался хоть как-то привести меня в чувство. Канто решил рискнуть и связался с Миреной, которая по зеркалу долгое время пыталась меня успокоить, и даже что-то получалось. Но что было после нашего разговора — она не знает.

— Что я хоть несла?

— Что-то про безумный мир, фальшивые воспоминания, соседство другой личности с тобой и желание вернуться домой.

— То есть все то, что со мной произошло, но в очень истеричной форме? При лишних ушах? Кошмар…

— Ну, если что от лишних ушей всегда можно избавиться. Но сначала узнай их версию событий.

— Вообще, — я уселась и поджала ноги под себя, зябко ежась под одеялом, — я ее вчера видела. Элину.

— Показывай! — жестко приказала Вальц.

На мой непонимающий взгляд она просто раздраженно закатила глаза и заставила меня смотреть на нее. Я проваливалась в прямой взгляд, в голове вспыхивали картинки вчерашнего вечера. Перед глазами все поплыло, затягивая меня глубже. Очнулась я уже лежа головой на коленях Мирены, гладящей меня по волосам и задумчиво смотрящей куда-то в стену. Такое чувство, словно мне стало еще хуже, хотя, казалось бы, куда уже хуже?

— К чему относилась ее фраза про инцест?

— Понятия не имею, не нашла объяснения в твоей памяти. Я прекрасно помню, что у нее, вернее, уже у тебя, был брат-близнец, но его после десятилетия никто не видел. Я искала по рынкам, такой «товар» все равно лучше держать в поле зрения, но нигде не всплыл. Так что тут я тебе помочь не могу. Но могу в другом.

— Почему мне стало страшно после этой фразы?

— Я перед уходом отдам твоим мальчишкам распоряжения, они займутся восстановлением твоего образования. И обязательно танцы. Хотя я надеюсь, что мышечная память у этого тела осталась. У меня на тебя большие планы, девочка, и не вздумай мне сопротивляться.

— Как можно? — с гипертрофированным ужасом воскликнула я, за что тут же получила чисто символический подзатыльник.

— Повыступай мне тут! И будь добра, разберись с судьбой Эриха, — голос женщины неожиданно сел, но ненадолго. — И спасибо за Милошика.

Я кивнула в ответ на обе фразы. В голове почему-то голосом Мирены прозвучали слова, которых она мне точно не говорила: «Хочешь совет? Старших положено приглашать в свою спальню хотя бы раз в неделю. Не хочешь с ними спать — пусть хоть книжки тебе вслух читают, но ночевать они должны поблизости, чтобы привязки запитывались». Встряхиваю головой. Слишком много всего. Надо привести себя в порядок. И рассмотреть в зеркале, что за тело мне досталось. Вряд ли имиджу моей новой «семьи» поможет наличие замарашки-затворницы. Придется лепить новую себя, но как же я этого не хочу!

За дверью раздаются нравоучения моей — надо привыкать, теперь уже моей — тетки. Когда голос замолкает, дверь приоткрывается и в проеме виднеется три взволнованных лица. Невольно улыбаюсь, и чуть запинаюсь, когда нужно назвать имена:

— Дженталь и Канто, идите отдыхайте, у вас была нервная ночь. Кетайро, поможешь мне в ванной.

Они кивают. У ушедших эльфа и человека замечаю синеву под глазами — им действительно нужно отоспаться. Не скажу, что горю желанием оставаться с красноволосым наедине, нужно хоть как-то поддерживать образ. Как там было? «Пусть хоть книжки вслух читают»? Так и поступим. Я рассматриваю Кетайро и затрудняюсь определить его расу — внешне он немногим старше меня, неровно остриженные багровые пряди, явно густые и тяжелые, серо-желтая радужка глаз. А еще — странной формы уши, похожие и на эльфийские острые, и на ушные плавники у русалов в некоторых рисовках, и двойной ряд мелких острых шипов вдоль позвоночника. Красивый той диковатой, хищной красотой, присущей змеям и ящерицам. Попытки просчитать происхождение, видимо, отразились у меня на лице:

— Я дракон, моя госпожа. Полукровка, правда…

— Я запомню.

Сидеть в купальне не хотелось, поэтому я сразу направилась к бассейну. Часть мышечной памяти Элины Вальц мне все же досталась, поэтому проблем с распутыванием шнуровки на ночном платье не возникло. Проплываю бассейн вдоль, замирая у покрытого мозаикой бортика. Меж лопатками свербит от пристального взгляда.

— Спрашивай, — я не уверена, что смогу ответить, но, как заговорить с этим угрюмым типом, я не знаю. — И залезь в воду, поможешь с мытьем.

Дракон обходит бассейн вдоль, устраивая на краю пригоршню склянок и мягкую даже на вид губку. Простая темно-синяя одежда стопкой ложится в стороне, там, где ее не зальет водой. Какой аккуратный. Кетайро плавно соскальзывает с бортика, даже не окатив меня водой.

— Это может прозвучать неуместно…

— Говори уже, — сдуваю с лица прядь. Мне кажется, или рядом с ним вода теплее, чем в остальном бассейне?

— Что Вам наплел этот ушастый, что Вы меня начали сторониться?

Вода отчетливо нагревается — какая же у него температура тела? Поворачиваюсь к мужчине и сталкиваюсь с прямым, отнюдь не «рабским», не «гаремным», взглядом ярко-золотых глаз. Горло внезапно пережимает от страха, вжимаюсь спиной в мозаичный бортик, думая, что же мне делать с потерявшим контроль драконом. В камень по боками от меня впиваются острые когти, заменившие на длинных пальцах обычные человеческие ногти. Мать моя женщина… Он что-то говорит, перескакивая с языка на язык, но я не понимаю, или не разбираю слов за рыком. Повинуясь какому-то порыву, бью его по лицу — взгляд неожиданно проясняется, становится осознанным. Когти втягиваются, о них напоминает только антрацитово-черный цвет ногтей. Кетайро с ужасом осматривается, за его спиной от воды поднимается пар. Осторожно беру его за запястье:

— Кей, что случилось? — стараюсь говорить максимально мягко и спокойно, с учетом того, что дракона все еще трясет крупной дрожью отходняка.

— Я такой дурак, моя госпожа… Наивный дурак, — он уже не смотри на меня, на скулах выступили пунцовые пятна.

Я совсем не понимаю, что происходит. Моя-не-моя память подбрасывает мне картинку: эльф и дракон, что-то кричащие друг другу, назревающая драка. Потом Дженталь, что-то горячо шепчущий мне, а следом — слова Мирены об их затяжном конфликте. Интересно, как далеко распространялось влияние эльфа на Элину? Красноволосый пытается отстраниться, но я удерживаю его за плечи, чуть вздрагивая от неожиданности — кожа еще очень горячая. Он выдыхает:

— Можно? — получив кивок, обнимает и продолжает говорить. — Вы не помните, но я ведь тогда по своей воле дал на себя все эти заклинания навесить, отец мне тогда напоследок сказал, что я позор семьи. Мало того, что полукровный, так еще и поведшийся за инстинктами, привязавшийся к человеку как последняя дворняга.

— Я не совсем понимаю, о чем ты…

— Давайте я Вам с купанием закончить помогу и, пока Вы будете завтракать, все объясню?

Киваю, со смешком — чтобы разрядить обстановку — кидая в него губкой. Дракон выдыхает благодарно, обдавая меня горячим воздухом. Мыльный раствор пахнет мятой и чем-то незнакомым, с удовольствием расслабляю плечи — я, наконец, нашла в доставшейся «по наследству» обрывочной памяти момент обвешивания Кетайро заклинаниями привязки, которые для простоты называют «ошейником». Он действительно по своей воле склоняет колени, смотря при этом такими глазами, что хочется вернуться в прошлое и хорошенько отмутузить Вальц. За то, что каждый раз вытирала о такую преданность ноги.

Вообще, попытки разобраться в Элине — та еще головоломка, даже с ее памятью. Я не знаю, где она ведет себя искренне, а где нет, вменяема ли она, или глубоко сумасшедшая. Особенно один момент не дает мне покоя. Знаю, его это заденет, но спрошу:

— Кей, а «ошейник» как-то влияет на личность носителя? Просто в голове что-то всплывает, но выглядит до жути нелогично, не сходится с тем, что я видела после пробуждения в больнице.

— Подавляет волю, может сформировать привязанность, пусть и нездоровую, но чувств и эмоция не навяжет, но по мозгом такое предательство от собственного тела бьет здорово, — руки напряглись, понял, что я увидела? — Просто… можете наказать меня за грубость, расизм, предубеждения, но я считаю, что Дженталь просто от природы лицемерная тварь. Приспособленец. Его ведь свои же в рабство и продали.

Какие всплывают детали… Значит, мне не показалось, что «развлекайся», сказанное ему Элиной в очередном помутнении, было воспринято буквально. М-да, планировала ведь сидеть тихо и с мужьями не общаться, но уже вляпалась по самое не балуй. А это я еще не всех видела. Придется разгребать конфликты, иначе никак. Без их помощи и поддержки, как и без помощи Мирены, мне в этом мире не выжить, а значит будем вертеться.

Дракон помог мне выбраться из бассейна и замотал в огромное мягкое полотенце, осторожно усаживая на низкую кушетку. Я сонно моргала, пытаясь переварить ситуацию — она слишком походила на смесь кусков из разных мозаик, и целую картинку никак не входило собрать. Самым понятным в этой истории был Канто — Карден Сайлут явно воспитывала его в местных традициях, но раньше он со своей хозяйкой почти не пересекался, лишь изредка она награждала его своим вниманием. Кетайро — тоже достаточно ясная фигура, в памяти Элины нашлась выдержка из какой-то книги, что полуразумные предки современных драконов инстинктивно искали себе партнера с определенным магическим «рисунком», что и обыгрывалось в многочисленных произведениях об «истинной паре». Элементарная магическая совместимость. Вот и красноволосому просто инстинкты в голову ударили, взяв верх над разумом. Редко, но такое бывает, если верить все той же книге.

Все упиралось в Дженталя. Слишком близко он был к Элине, слишком большее влияние на нее имел. Или же я просто себя накручиваю, и все это — мои беспочвенные домыслы, а слова того же Кея — следствие ревности и давней вражды?

— Все хорошо? — вытирающий меня дракон с тревогой рассматривал меня.

— Да, только мышцы ноют и спать хочется ужасно.

— Не удивительно, медицина и магия, конечно, творят чудеса, но в мгновение ока и они не восстанавливают. Если хотите, я могу сделать массаж…

Мать моя родная! Срочно заверните мне этого дракона с собой в мой мир. Я буду его холить и лелеять. И сейчас тоже. Кивнув, укладываюсь на живот и со стоном подставляюсь под горячие ладони. От масла явно пахнет все тай же мятой и чем-то еще успокаивающим. Тело расслабляется, в сон тянет еще сильнее, но ровно до тех пор, когда руки спускаются к пояснице. Был бы хвост — задрала бы, как мартовская кошка. Двоякое такое состояние — с одной стороны, от Вальц мне досталось вполне здоровое либидо, и я прекрасно осознаю, что я просто-напросто хочу красноволосого, даже несмотря на недавнюю вспышку. И я прекрасно понимаю, что могу просто приказать ему, но вот приказывать как раз и не хочется, как и пользоваться его привязанностью. Все-таки Элина на меня сильно повлияла. Раньше даже мыслей подобных бы не возникло. Да и не подставилась бы я ему просто так. Ладно, могу я повлиять на это — нет. Значит, повода морочить себе голову тоже нет.

Внизу живота привычно тянет, хочу получить разрядку привычным способом — сжимаю бедра как можно крепче. Краем уха улавливаю нарочито медленный и спокойный выдох. Да будь что будет!

Сажусь, цепляясь за плечо Кея. В голову слишком бьет возбуждение, разум двадцатитрехлетней девственницы орет и требует остановиться, а часть от не стесняющейся своих желаний владелицы гарем подбадривает. Почему-то классическим «Верной дорогой идете, товарищи», но это уже игры воображения. Тянусь к нему, пробуя горячие губы на вкус — вот уж что-то, а целоваться меня выучили. А то, что училась на подругах — мы опустим…

Дракон напрягается и замирает. Мягко провожу по напряженным плечам, переползая к нему на колени. Мозг пытается дозваться до разумной части, но уже бесполезно. Возможно, я потом буду об этом жалеть, сваливать все на то, что слияние с Вальц сильно ударило по мозгам, но сейчас это все не имеет для меня значения.

— Хороший мой…

Прижимаюсь плотнее и понимаю, что не так уж он и спокоен. Интересно, о чем он думает, чтобы не возбуждаться? Шепчу что-то неразборчивое, мягко тяну одну ладонь к себе на бедро. Да расслабься ты уже, наконец! Запускаю руку за пояс штанов, обхватывая член, несколько раз проводя вдоль всей длины, дразня кончиком большого пальца головку. Кетайро шумно выдыхает и, наконец, расслабляется. У меня внутри все сжимается так, что понимаю — игры останутся на следующий раз, сейчас контраст между опытом тела и опытом моего разума слишком велик и я просто долго не выдержу.

Толкаю дракона в плечо, опрокидывая на спину, нависая над ним. Дрожащие от возбуждения руки подкашиваются, но меня ловят, прижимая к огненно-горячей коже. Почему-то черты его лица на миг плывут, а я, перекатываясь на бок, выдаю дурацкую фразу:

— Снимай с себя морок и одежду.

Кей странно ухмыляется. Брюки летят на пол, а на коже проступают полосы шрамов: на боках словно следы от когтистых лап, тонкий заживший порез на подбородке. Снова укладываю дракона на спину, устраиваясь на нем. Благо, великий интернет, секс-блоггеры, знакомые со специфическими предпочтениями и Элина Вальц дали мне богатую теоретическую базу. Опускаюсь на член до основания, мышцами влагалища плотного его обхватывая.

Мужчина хрипло выдыхает, сжимая мои бедра так, что белеют костяшки пальцев, но потом быстро отпускает, через секунды впиваясь когтями в кушетку. Медленно, привыкая, начинаю двигаться, рассматривая, как вздымается грудь, как дергается кадык, как черные драконьи когти скребут мебель, раздирая и оказавшееся под рукой полотенце, и обивку, и оставляя царапины на деревянном каркасе.

— Двигайся, Кей…

Дракон обрывисто кивает, усилием воли беря под контроль когти, чтобы потом вернуть руки мне на бедра — для удобства. И плавно, но уверенно, начинает наращивать темп. Просто послушно перестаю его сбивать, потому что думать сил не остается, я падаю Кею на грудь, впиваясь в плечи ногтями, кусаю куда-то в шею. Чувствую, что еще немного и все, рывком выпрямляюсь, насаживаясь максимально глубоко, сжимаясь так, что мышцы дрожат.

Красноволосый пытается отстраниться, но я ему не позволяю — и откуда только силы взялись? — и он кончает внутрь. Падаю сначала на него, потом откатываюсь в бок, пытаясь отдышаться и рассеяно скользя пальцами по вздымающейся груди, очерчивая подушечками шрамы.

— Эльф оставил? Тогда?

— Да, — он грустно усмехается. — Не уверен, что остроухий не запрятал этот том на дальние стеллажи Вашей библиотеки, но нынешние эльфы — достаточно жестокий народ. Если хотите, можете точнее спросить у Канто, книга написана кем-то из его предков, Сайлут ведь очень поднялись на первой войне с эльфами, он много должен о них знать.

— Спрошу, но не сегодня, — крепче прижимаясь к теплому боку. — Сейчас — еще раз в воду, позавтракать и обратно спать. Я устала.

— Вы не прикрывали связь, отдавая в нее свою энергию. Это не удивительно. И, госпожа…

— Да?

— Мне очень приятно такое Ваше ко мне отношение. И я прошу прощения за когти, не справился, возбуждение за двоих очень бьет по самоконтролю.

Даже так? Надо будет заняться вопросом всех этих связей подробнее. Но позже, все-таки слабость тела еще очень сказывается, да и спешить мне некуда. Просто киваю, показывая, что приняла новую информацию к сведению.

Глава 5

— Стереотипы и поклеп! Расизм!

— Да ладно?! А кто пленных собаками травил?

— Не было такого! Напомнить тебе, сколько чистокровных семейств ушло в небытие, из-за того, что твои предки всех попортили?

Я с интересом слушала пылкий спор между эльфом и человеком, завернувшись в плед, поедая нарезанные дольками фрукты и с удобством закинув ноги на теплого как грелка Кея.

Все началось с того, что я, по совету Кетайро, попросила принесших мне завтрак Дженталя и Канто найти мне ту самую книгу об эльфийских нравах и обычаях. На воодушевленное «Я ее хорошо знаю, могу даже без бумаги пересказать», произнесенное рыжим, остроухий лишь глаза закатил, сказав, что большего собрания выдумок о своей народе он не видел. Сайлут аккуратно опустил поднос на стол, устроил там же взятый из рук блондина второй, развернулся к нему и разразился длинной тирадой, в которой и высказал все, что он думает о привычках некоторых остроухих. Завязался спор, которому не помешало даже мое присутствие. Оставалось только подтянуть еду к себе поближе и внимательно слушать, время от времени подпихивая дольки фруктов Кею, желающему вставить язвительную реплику. Дракон покорно жевал, но так многозначительно хмыкал, что сразу становилось понятно, на чьей он стороне.

— Я наговариваю!? Мне Ксэра позвать? Псы-то прекрасно знают и из поколения в поколение передают историю о том, кто и как их создал!

— Кей, — я наклонилась к дракону, краем уха прислушиваясь к спорящим «мужьям», — а что за историю он имеет в виду?

— Во время первой войны с эльфами, как мне рассказывал отец, заставший ее окончание, остроухие вывели породу псов, способную скрещиваться с любым заданным при создании биологическим видом во вселенной. И когда вслед за первой волной людей на Ярну обрушились объединенные войска, эльфы ушли в подполье. Загнали их достаточно быстро, за пару сотен лет, но…

— Быстро? — я перебила.

— По драконьим меркам, моя госпожа. Так вот, за это время они успели напохищать человеческих женщин и…

— И «скрестить» с песиками, да?

— Именно. Собственно, получившийся гибрид, фертильный, к несчастью, и сейчас называют «псами». В наше время эльфы всячески строят из себя утонченных ценителей прекрасного, показывая гнилое нутро только в бесконечных интригах, но многие еще помнят, в какой грязи они замешаны.

— Как они в гаремах интриговать успевают?

— Хозяйскими связями пользуются. Многие ведутся на смазливые мордашки и красивые тела. Независимо от пола и расы.

— А драконы?

— У нас с ними исторически сложные отношения, делили территорию, пока люди не пришли и обеим расам по голове не настучали. Хотя отец про эльфов говорил очень грубо…

— Как же? Не переживай, рот с мылом мыть не буду, — я усмехнулась.

— Дословно не помню, но было что-то в духе того, что только эльфийская паскуда может одновременно стонать под тобой, подмахивая задницей, и при этом рушить все твои планы и рыть тебе могилу одновременно.

Я задумчиво перевела взгляд на Дженталя, невольно сползая к означенной части тела. Память, доставшаяся мне после прихода в сознание, подбрасывала картинки одна хлеще другой. Кетайро понимающе усмехнулся, но высказался о другом, едва слышно шепча мне на ухо:

— Я счастлив, что вы сбросили с себя его очарование.

— Я купила его, будучи еще подростком. В юном возрасте легко поддаться чужим словам. А кома и потеря памяти, пусть и частичная, сильно меняют отношение к происходящему. Хотя, — тут я шумно вздохнула, — хорош, зараза. Но ты мне нынешней ближе.

Последнюю фразу произношу одними губами, обернувшись на дракона, так что притихший на последних словах эльф не может прочитать ее по губам. Дракон счастливо улыбается. Я на миг улыбаюсь в ответ, на долю секунды делаю пакостливое выражение лица, едва кивая на эльфа. Глаза красноволосого на миг блестят золотом, но он тут же прикрывает веки. Ты правильно понял, мальчик мой, я не буду перегибать палку, но мелкий и чувствительный укол по самолюбию я ему нанесу. Хотя и есть желание тормознуть и не делать этого, но две личности за эту ночь слишком перемешались. Я уже не Алина Васильева, но и Элиной Вальц я так и не стала. Я — это новая я. И я имею право на мелкие пороки.

Когда признаю этот факт, в голове словно щелкает, а память обрушивается еще одной волной, уже имеющиеся воспоминания получают глубину и эмоциональную окраску. Делаю вид, что просто закружилась голова, хотя хочется лечь и не шевелиться. С мелкими пакостями придется повременить. Машу рукой, мол, все хорошо, просто устала. Что ж, с двумя я пообщалась наедине, послушаем, что третий скажет. А пока — мне надо отдохнуть. Киваю эльфу, который тут же на руках переносит в кровать. Канто и Кетайро собирают посуду со стола и выскальзывают за дверь. Будем считать это исследованием на тему «Основы выживания в отдельно взятом гареме при условии разницы культур». А ближайшие несколько месяцев станут стадией сбора информации. Все по заветам Мирены: отдыхаем, занимаемся, общаемся «с мальчиками».

— Знаешь, Дженталь, мне не нравится твое поведение сегодня. Язвишь, кричишь, огрызаешься… Мне обвешать тебя побрякушками и выселить в дальние комнаты? — сложно сохранять серьезное лицо, когда ситуация вызывает у тебя некоторое недоумение с одной стороны, а с другой — желание нервно расхохотаться.

— Моя госпожа? — а глазищи-то!

Эльф смотрит снизу вверх таким взглядом, что невольно ощущаешь себя злодейкой, обижающей беззащитное существо. Светлые глаза влажно блестят, губа закушена, отросшая челка спадает на лицо. Со скрытой завистью запускаю пальцы в мягкие и густые волосы, одновременно заставляя запрокинуть голову. Снова возникает ощущение, что я напрасно так себя веду по отношению к нему. Словно наваждение какое-то… Наваждение? Сознание цепляется за это слово:

— Колдовать прекрати.

— Моя госпожа, это природное, я не могу…

— Перестань мне врать.

В глазах эльфа застыли злые слезы. Нет уж, милый, меня таким не проймешь. Внутри внезапно вскипает ярость, от которой ошейник на шее эльфа проступает золотистой полосой, обжигающей кожу. Остроухий лишь сжимает зубы крепче, но не пытается отстраниться. Глажу его по голове:

— Ты же хороший мальчик, почему ты заставляешь меня себя так с тобой вести? — Лизка сказала бы, что вылез мой внутренний «токсичный ублюдок», глядя на эту сцену. — Мы ведь найдем какой-то вариант, который всех устроит?

— Да, — сипит он.

Выдыхаю, представляя, как заклинание на шее вновь уходит в «спящий режим». Дженталь благодарно выдыхает, склоняя голову. Беру с тумбочки тонкое серебристое кольцо, покрытое едва заметной резьбой. Заставляю эльфа подставить мне острое ухо, кончик которого начинает дергаться, едва он замечает украшение у меня в руках, но, к его чести, ничего не говорит, не пытается давить на жалость. В хряще, почти у самого острого кончика, вижу прокол. Туда и креплю серьгу.

— Будешь хорошо себя вести — сниму, понял?

— Да. Мне выйти?

— Зачем? — не грива на голове, а сплошное удовольствие, перебирала бы эти пряди вечно.

— Я же наказан…

Вместо ответа устраиваюсь на кровати под одеялом, хлопаю по простыне рядом с собой. Дженталь укладывается рядом, все еще понурый, прижимающий уши как нашкодивший кот. Прижимаюсь к прохладному плечу и спрашиваю:

— Помнишь наше знакомство?

— Когда Вы сказали торговцу живым товаром, что ему выгоднее продать Вам проблемного эльфа, а не содержать его, и рассказывали страшилки про взбунтовавшихся рабов без магических ошейников? — бледные губы тронула слабая улыбка. — Помню. Я тогда аж заслушался. А вот на лице Вашей тетушки читалось… разное.

— Мирена мне тогда много по ушам поездила, — воспоминание ощущается как мое, из груди рвется короткий смешок. — Но ты действительно проблемный, Дженталь. Жаль, что я поняла это только сейчас, а тогда по подростковым мозгам очень сильно ударило эльфийским природным обаянием.

— Я исправлюсь…

— Не смеши — сколько тебе лет? Около тысячи? В этом возрасте уже не переделать. И случай с Кетайро это наглядно показал.

— Я…

— Молчи. Сегодня у меня сил нет на это, но завтра я тебя накажу. Соразмерно, Дженталь. Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет. Мне очень жаль, что такой красивый и умный мужчина демонстрирует такие паскудные черты характера.

На эльфа могло бы быть жалко смотреть, если бы я не понимала, что это действительно соразмерное наказание. Да, Элина тогда действовала на эмоциях, но я ни за что не поверю, что он этого не понял. Дженталь вполне мог не издеваться над Кетайро всю ночь, а, скажем, вино с ним распивать, и это бы укладывалось в приказ «развлекайся». Он предпочел такой вариант.

— Что меня ждет? Порка?

— И она в том числе. А вообще, — я поворачиваюсь и прикусываю непроколотое ухо, слушая как эльф с шумом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, — я хочу тебя. Но вот только без нежностей, уж не обижайся.

Внутри словно ворчит голодный зверь. Интересно, это чисто заскок Элины или это семейное? Надо будет поговорить с Миреной. А пока — хлопаю Дженталя по бедру, скользя ладонью вверх, сжимая завидный зад, тут же поглаживая красные следы пальцев. Пристраиваю голову на плече и прикрываю глаза. Эльф под боком глубоко выдыхает, понимая, что на сегодня наказание его миновало.

Глава 6

— Она очнулась, — над головой прошелестел очень смутно знакомый голос.

Почему каждое мое пробуждение в этом мире напоминает дичайшее похмелье? Пытаюсь привстать на локтях, но складывается ощущение, что у меня болят даже ногти и ресницы, не говоря уже о более существенных частях тела. На лоб ложится прохладная ладонь. Женская. Мирена? С трудом разлепляю глаза, разглядывая родственницу. На краю слышимости различаю голоса эльфа и дракона:

— Иди уже отсюда, и так больше суток себя лечить нормально не давал!

— Мне не давали разрешения покинуть комнаты, дракон. А значит — я буду сидеть здесь.

— Что произошло? — и вот этот сип — это мой голос?

На хрип поворачиваются все, мне к этому моменту удается приоткрыть глаза. Надо мной склоняется Мирена, что-то до этого обсуждавшая с… господи, да это же наг! Память подбрасывает имя «Саахаши». Наг внимательно всматривается в мое лицо, я не менее внимательно рассматриваю узор на хвосте. Рядом раздается тихий голос Канто:

— Саахаши нам все объяснил, и про кому, и про другие личности…

— Мне бы кто объяснил, — выдавливаю я и захожусь в кашле.

К губам тут же подносят стакан с водой. Пересохшему горлу тут же становится легче, я благодарно киваю, откидываясь обратно на подушки. Рядом с кроватью появляется Кетайро, удерживающий шатающегося Дженталя поперек туловища. Выглядит эльф неважно — бледное до синевы лицо, едва запекшаяся рана на явно разбитой губе, синяки на шее и запястьях, полагаю, что и на остальном теле тоже. А еще он болезненно морщится, когда дракон пытается его усадить в изножье кровати, самостоятельно с трудом делая два шага и опускаясь на колени поближе ко мне. Я пытаюсь поднять руку и стереть испарину с его лица, но на пальцах обнаруживаю набор металлических когтей, явно способных пропороть кожу. Остроухий осторожно касается моей ладони:

— Можно?

Киваю. Он снимает кольца, растирая ладони. Мирена с кривой ухмылкой смотрит на эту сцену, но никак не комментирует. Только спрашивает:

— Ничего странного не ощущаешь?

— Ощущение похмелья, хоть я и не пила, можно считать странным? Что произошло вообще?

— Полтора дня назад со мной по твоему зеркалу связался Канто, находящийся чуть ли не на грани истерики. Говорил что-то про то, что ты потеряла контроль и решила запытать до смерти Дженталя.

На этих словах у меня глаза полезли на лоб, даже тошнить перестало. Почему я этого не помню? Перевожу все такие же круглые глаза на эльфа, тот с грустной улыбкой кивает, подтверждая слова. Снова поворачиваюсь к Мирене, требуя продолжения.

— Я, естественно, сразу метнулась сюда, нашла тебя в дальней комнате, озверевшую в край, размеры игрушки в бессознательном эльфе я опущу… Кое-как тебя от него оттащила, пришлось приложить сырой магией, потому что заклинания тебя не брали. Благо, вовремя вспомнила, что у тебя в гареме живет наг, поэтому все твои воплощения в разных мирах пришлось сливать в одну личность, иначе бы у тебя так и случались помутнения.

— Какие воплощения? Вы о чем?

— Позвольте мне объяснить, — наг подползает ближе, шелестя чешуей. — У меня получится детальнее, мой народ все-таки специализируется на работе с воплощениями, с душами…

Я киваю.

— Так вот. Поскольку физическое тело слишком слабо, чтобы вместить в себя душу целиком, душе приходится делить себя на части, каждая из которых получает свой индивидуальный опыт, причем всегда в разных мирах.

— Параллельное существование? — я о чем-то таком слышала, когда двоюродная сестра увлекалась всяческой эзотерикой.

— Именно, — Саахаши кивает. — В Вашем случае так совпало, что во всех воплощениях одномоментно ослабил связи души и тела. Здесь это была кома, в еще одном мире…

— Я была пьяна просто в ничто, — правильно понимаю заминку.

— В третьем случилось еще что-то, — наг никак не реагирует на факт моего пьянства, — в результате кусочки души начали тянуться друг к другу. И если две части нормально слились, без перекосов, то третья присоединилась позже. И, похоже, она слишком долго была отделена, потому что не захотела срастаться личностями. Вы еще не до конца восстановились после комы тела здесь и после слияния двух фрагментов души, вот она и смогла «отстранить» Вас от контроля над собственным телом. Но такого больше не будет.

— Откуда такая уверенность? Как мне теперь засыпать, зная, что могу не я проснуться?

— Они провели ритуал объединения, так что Вы теперь — полностью Вы. А память и навыки от всех фрагментов придут со временем, — эльф прижался к моей ладони.

— Ты бы отдыхать шел, — глажу его по волосам. — Канто, Кей, проводите его. И, Канто, наклонись ко мне…

Рыжий подходит ближе, и я расстегиваю замок на котором держится ворох цепочек и подвесок, откладывая украшение на тумбочку у кровати. Парень склоняется в благодарности, пряча полыхающие щеки за распущенными волосами. Я же еще раз сжимаю руку эльфа, перед тем, как ему помогают встать на ноги и, поддерживая с двух сторон, уводят.

— Почему я не помню произошедшего?

— Потому что воспоминания третьей личности начнут усваиваться только после окончательного овладения навыками и памятью первых двух, чтобы не перегружать Вас, — прошелестел наг.

— Я думаю, племянница, так будет даже лучше. Поверь, картина была даже по нашим меркам не из приятных. Я боялась, что твоя любимая остроухая игрушка не выживет, но он оказался упрямым. И от тебя уходить не хотел. Особенно когда понял, что это была не совсем ты. Уж не знаю, что такое твое альтер-эго ему сказало за эти сутки, но в голове у него явно щелкнуло. Так что ты с ним поосторожнее.

— Я точно больше не опасна для окружающих?

— Точно. Можешь успокоиться. Мы ее точно загнали и спеленали, не вылезет. У тебя даже ее черты лица пропали, так что все хорошо.

Я кивнула, показывая, что услышала Мирену. Тело ощущалось… ужасно. Словно сначала я сутки пила, потом пару раз кубарем прокатилась по лестнице, а потом меня отпинали в подворотне. Состояние эльфа тоже тревожило, мне было страшно представить, что за это время произошло, как мне теперь смотреть ему в глаза, и сколько магии в него влили, что он за полтора дня начал хоть как-то ходить.

Знобило, и я еще сильнее закуталась в одеяло. Мирена с усталым вздохом погладила меня по волосам и вышла из комнаты, сказав, что через пару недель займется моим образованием. А пока — сон, еда, теплые ванны и горячие объятия. Дергаю уголком губ в намеке на улыбку и закрываю глаза. По полу едва слышно шелестит чешуя, приоткрываю глаз, встречаясь с золотисто-зеленым взглядом змеелюда. Поднимаю брови, мол, а ты почему не уходишь.

— Я останусь тут, моя госпожа, вдруг Вам что-то понадобится.

Благодарно киваю. Как же холодно…

— Вам принести грелку?

— Лучше «привести», — пытаюсь пошутить, но наг воспринимает мои слова серьезно, выглядывает за дверь и через несколько минут в комнату влетает обеспокоенный Кетайро.

Вместо слов я просто приподнимаю край одеяла, дракон понятливо ложится рядом, предварительно выдохнув в мою сторону горячим воздухом. Змей успокоенно кивает и выскальзывает из комнаты, замирая перед дверью и тихо ее прикрывая. Красноволосый действует на меня странно успокаивающе, поэтому я просто прижимаюсь к горячему телу, укладываю голову на плечо и довольно прикрываю глаза. Мне кажется, что в ближайшие дни я из кровати не выползу. Но есть один вопрос, который не дает мне покоя.

— Что я вообще с ним сделала?

— Вы правда хотите это знать? — Кей с беспокойством смотрит на меня.

— Все было настолько плохо?

— Как Вам сказать…

— Честно.

— Иссеченная спина, врезавшийся в шею ошейник, стертые наручниками руки, синяки по всему телу, — он перечислял медленно, внимательно отслеживая мою реакцию, а я, кажется, начала седеть, — лицо было практически цело, только губа лопнула, а вот…

— Добивай меня уже.

— Помните Вашу любимую «угрозу», лежащую на отдельной полке? — от этого заявления я распахиваю глаза и в ужасе смотрю на дракона, чувствуя, как кровь от лица отливает, — Вот на треть короче и вдвое тоньше, но ему хватило и этого…

— Где б приличные слова найти? — закрываю лицо ладонями, утыкаясь дракону в грудь.

— Он Вас не винит, понимает, что это были не совсем Вы, — красноволосый неловко гладит меня по спине. — На самом деле, я его таким впервые за эти годы вижу.

— Каким?

— Он слово что-то для себя решил. Будто до этого колебался, а тут принял решение и разом успокоился.

— Он же руки на себя не наложит? — рассматриваю задумчивого Кетайро снизу вверх, может, эльфа поближе к себе устроить, чтобы под присмотром был?

— Вообще не должен. Но на всякий случай там поблизости Канто и Ксэр караулят, вдвоем они его удержат, пока я или Саахаши не прибежим.

— Успокоил, — с сарказмом выдыхаю я, пытаясь сесть, но руки предательски подкашиваются.

Дракон несколько секунд задумчиво смотрит на меня и предлагает:

— Его где-нибудь тут устроить? — по выражению глаз видно, что перспектива ночевать вместе с эльфом его не радует, но ради меня он готов и потерпеть.

Киваю. Дракон выскальзывает из кровати, через несколько минут он и Саахаши, поддерживая под руки, вводят Дженталя. Сдвигаюсь к середине кровати, наблюдая, как эльф и дракон устраиваются по бокам от меня. Долго ворочаюсь, думая, как же устроиться. В итоге, прижимаюсь к дракону спиной, осторожно опуская руку на плечо остроухого, который пока может спать только на животе. Кетайро хмыкает, обдавая нас жаром, когда эльф склоняет голову, целуя пальцы гладящей его руки. В последний раз убедившись, что все в порядке, засыпаю, едва прикрыв глаза.

Глава 7

Мне снился сон. В нем на меня смотрела очередная моя копия, только «темная», окутанная мраком. Чувство короткого падения, и вот уже я смотрю со стороны, как чужачка в моем теле впивается нечеловеческими клыками в плечо спящего эльфа, а я могу только смотреть. Это то, что происходило?

— Что… Кто Вы? — эльф распахивает глаза, почему-то сразу узнавая в хозяйском теле постороннюю сущность.

— Надо же, я не ошиблась, действительно прямой потомок славного семейства… За какие же прегрешения тебя сюда продали? — она нависает над ним, сжимая горло, придавливая собственной силой.

Дженталь пытается отпихнуть ее, но по голой мощи они не сравнимы. Когда в тонкую кожу шеи чуть врезаются острые когти, он перестает сопротивляться. Пришлая гладит его по щеке, воркуя издевательским тоном:

— Какой умный мальчик, жить хочешь? Ну, посмотрим, насколько тебе хочется жить, где-то тут у твоей хозяйки была занятная комнатка…

Она запускает слишком длинные для моих пальцы в светлые пряди, тянет, заставляя следовать за собой. Я бы с радостью проснулась от этого воспоминания, но меня не отпускает, тянет за ними. Взметнувшееся туманное «щупальце» вытягивает невысокую короткую скамью, к ножкам которой приделаны наручники. Чужачка толкает эльфа на нее, тот пытается в полете сплести хоть какое-то заклинание, пальцы быстро шевелятся, пытается ударить голой силой, но на него снова падает волна мрака.

Я забиваюсь в угол. Понимаю, что меня не увидят, но все же…

Она тем временем защелкивает тяжелые браслеты на руках и ногах Дженталя, одежда клочьями расходится под крючковатым когтями. Эльф что-то шипит на своем языке, за что получает удар по лицу. Потусторонняя сущность в моем теле проходится перед рядом висящих на стене плетей, но ничего не приходится ей по вкусу. Поэтому она начинает бить голой силой, но остроухий только закусывает губу.

Я сползаю по стене, если это только начало, то мне уже не нравится происходящее. Пожалуйста, я хочу проснуться и не видеть дальнейшего. Но пробудиться у меня не получается. Я не хочу смотреть в сторону эльфа, не хочу, мне страшно.

Слышу шаги, поворачиваюсь на них. Пришлое существо с моим лицом проходится вдоль остальных полок, наконец, делая выбор. Да она же его порвет им к чертям… По ощущениям во сне прошло около часа, а я уже не могу тут находиться. Сжимаюсь в комок, крепко зажмуриваясь и закрывая уши, но все равно слышу вкрадчивое:

— Как много в тебе энергии, я хорошо здесь подпитаюсь, а потом пройдусь по остальным. Я буду потрошить твое сознание, приводить в чувство, когда ты будешь отключаться… А ты мне все расскажешь, да, мальчик? Ты ведь не просто так ведешь себя смирно именно с этой хозяйкой, верно? Только вот вы, ушастые, сами себя перехитрили в этот раз…

Я хочу проснуться, проснуться. Я не хочу слушать все это, не хочу верить, что этот жалобный звук может издать мой эльф. Мой упрямый, выносливый и сильный Дженталь. Картинка на миг исчезает, вспыхивая то очередными туманными щупальцами, то когтями, то накаляющимися в руках чужачки цепочками, оставляющими яркие следы на светлой коже…

… просыпаюсь от того, что меня кто-то зовет. В полумраке белеют взволнованные лица Дженталя и Кетайро. Вид у эльфа еще более бледный, чем до этого, взгляд мутный, словно он не до конца понимает, где он находится. Разлепляю пересохшие губы:

— Кошмары?

— Да, — выдыхает он, опускаясь обратно.

— Что это было? Мне тоже сейчас приснился кошмар, только невнятный. Просто постоянно хотелось проснуться. Это ведь по связи долетает?

— По ней, — эльф кивнул, — остальным не достанется, а мы спим в одной кровати, поэтому и накрывает всех вместе.

— Дженталь, — поворачиваю лицо к эльфу, — почему ты все это время оставался в комнате? Не по приказу ведь? И почему я, пока спала после ритуала, не видела этого. Только честно.

— Я, — он медленно подбирает слова, осторожно, словно спрашивая разрешения, касается моей ладони, — я рассчитывал на то, что если ритуал не удастся и очнетесь не Вы, то я за счет того, что она питалась моей энергией, смогу ее утянуть за собой, в случае чего. А не видели Вы потому, что я эти трое суток не спал, караулил.

— Вот я знал, что ты дурак, остроухий, но о том, что ты дурак с самоубийственными наклонностями, узнал впервые. Хотя, дурак героический, за что я тебя даже немного уважаю, — он посмотрел на нас и произнес. — Если Вы не возражаете, я пойду проверю остальных, не зацепило ли.

— Иди, — благодарно киваю в ответ.

Когда за драконом закрывается дверь, я поворачиваюсь на бок, лицом к эльфу. Тот прячет взгляд покрасневших глаз, вновь прикусывает до крови губу. Мягко улыбаюсь ему, запуская пальцы в светлые волосы:

— Хороший мой… Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти. И я рада, что ты все еще здесь со мной, хотя если бы ты после такого попросил отпустить тебя — я бы согласилась.

— Я не уйду. По ряду личных причин. В частности потому, что мой народ действительно достаточно жесток, вынужден это признать. И то, что происходило со мной в те часы, растянулось бы на годы, если бы я вернулся. А кошмары… Я с ними справлюсь. Я достаточно силен морально, чтобы это преодолеть. Или попрошу Саахаши закрыть мне воспоминания, если станет совсем плохо. Не переживайте так за меня. Хотя мне это и льстит…

— Эх, ушастый… Мне бы немного твоей стойкости, — прижимаюсь к прохладному плечу.

— Госпожа, Вам не обязательно тащить все на себе. Для этого у Вас есть мы. Я понимаю, что опыт другой жизни накладывает отпечаток, но Вы можете позволить себе демонстрировать чувства, быть слабой.

— Проситься на ручки, требовать мороженое и власть над миром? — со смешком коротко чмокаю эльфа в уголок губ.

Тот кивает с улыбкой. Я просто заключаю его в объятия, отмечая, что спина неестественно быстро заживает. Решаю потом прояснить этот вопрос у Дженталя. С утра, а сейчас пора спать. Надеюсь, больше ничего не приснится.

Очередное пробуждение далось все так же тяжело, но уже обошлось без кошмаров. За последнее, как оказалось, стоило благодарить Саахаши и Кетайро. Ушедший ночью дракон растолкал змеелюда и они, пока мы спали, немного «затенили» воспоминания эльфа о произошедшем. Не убирали их, нет, просто отодвинули на задний план и приглушили эмоциональную окраску. Дженталь только закатил глаза, мол, и сам бы справился, но потом посмотрел в мою сторону и все-таки кивнул инициативным «помощникам».

Я же только посмотрела на мужчин и зарылась обратно в постель, не желая вставать ни за какие посулы. Даже разнесшиеся по комнате запахи кофе, травяного сбора и чего-то теплого, сладкого и фруктового меня не проняли. Я только натянула одеяло на голову. Внезапно вспомнилось детство, когда я устраивала родителям такой же спектакль по выходным, надеясь на уговоры и «пляски с бубном», но никогда их не получала. А вот тут они меня, похоже, ожидали. Вернее, я хотела до них довести, но потом подумала, что оно того не стоит, и так я им своими приключениями раз за разом даю жару. Соглашаюсь на чай и кусок пирога, параллельно кивая сидевшей со мной троице и заглянувшему меня проведать Канто на блюдо. Те нерешительно переглядываются, а я совершенно по-детски дую губы и бормочу:

— С вилки кормить буду, если сами не будете есть.

Мужчины пожимают плечами, одновременно тянутся к пирогу, эльф при этом рассматривает меня со странным выражением лица. Приподнимаю брови, тот в ответ лишь качает головой, а я залипаю на то, как он облизывает губы. Вот же… Он про природное обаяние говорил, кажется? На истощенных и больных особей это тоже распространяется?

Неожиданно для себя понимаю, что страшно от всего этого устала. Эта неделя похожа на один бесконечный бредовый сон, словно кто-то наверху не может решить, что делать с моей жизнью, думает, достаточно ли мне или можно взвалить еще. Внезапно понимаю, что хочется обратно, поступить в магистратуру, пообщаться с подругами, да даже вновь пострадать из-за невзаимной влюбленности! Руки начинают мелко дрожать, благо, чашка в руках уже пуста. Кетайро осторожно забирает у меня посуду, думая, что сказать, но рыжий его опережает:

— Что-то не так?

— Все в порядке, просто слишком много событий для такого короткого промежутка времени. Идите, я позову, если что-то будет нужно…

— Может, кому-нибудь из нас остаться?

— Идите, — я сползаю вниз по подушке, закрывая глаза.

Они тихо выходят, забрав с собой пустую посуду и осторожно прикрывая дверь. Все это слишком через чур для меня, всего этого слишком много. Мне кажется, я просто медленно схожу с ума. Интересно, а безумцы могут свои галлюцинации контролировать? Попробовать что ли еще раз…

Итак, сейчас я закрою глаза, расслаблюсь, досчитаю до ста и усну. Проснусь я уже в своем мире, на следующее утро после выпускного. Выпью кофе, приведу себя в порядок, отправлю резюме и все-таки признаюсь в своих чувствах. Веки наливаются тяжестью, сознание плывет, я медленно начинаю считать…

Открываю глаза. В лицо бьют солнечные лучи, хотя я точно помню, что шторы с утра не раздвигали. Перекатываюсь и понимаю, что кровать значительно уже той, на которой я засыпала. Все-таки распахиваю глаза и резко сажусь, понимая, что получилось. От радости перехватывает дыхание, даже похмелье и ощущение несмытого вечером макияжа не делают момент менее приятным. Получилось! Я дома!

Сбоку раздается смешок, вынуждая меня опустить взгляд. На полу, в куче тел и одежды лежит парень, рассматривающий меня в упор. Он-то как тут оказался?

— Котов? Игорь, а ты-то тут откуда, ты вчера с нами не пил же?

На краю сознания мелькает мысль, что мы с ним отдаленно похожи, а еще он очень похож на Элину. Мне как-то заявили, что моя тяга к парням своего типажа — это такая форма нарциссизма. Сейчас я даже склонна в это поверить. Брюнет смотрит на меня в упор с непривычным выражением лица. Слишком жестким, слишком чужим. Он садится на край кровати, взмахивает рукой и комната исчезает, а я понимаю, что это очередной сводящий с ума сон. Когда же это закончится? Существо с лицом Игоря жестко берет меня за подбородок и выдыхает в губы:

— Поговорим, сестренка?

Все слова комом встают в горле, а я с ужасом смотрю на собеседника. Так вот ты какой, давно потерянный Эрих Вальц.

Глава 8

Я пялилась в стену три часа, не реагируя на оклики, до тех пор, пока приехавшая после очередного панического звонка Мирена банально не вылила на меня стакан воды. Стакан ледяной воды, затекшей мне прямо за шиворот. Я с шипением повернулась к родственнице, даже не пытаясь контролировать выражение лица. Ты несколько секунд посмотрела на меня и со вздохом велела стоящему у двери Канто выйти.

— Что случилось?

— Мне кажется, я схожу с ума…

Я рассказала ей об увиденном ночью. По мере рассказа лицо старшей Вальц становилось все более мрачным и задумчивым, а под конец — слишком серьезным. Когда я замолчала, глазам предстала удивительная сцена: железная Мирена достает из складок длинной юбки — и где только прятала? — флягу, откручивает пробку и от души прикладывается к ней.

— А я ведь подозревала что-то подобное… Говоришь, там в него влюблена была?

— До одури. Настолько, что пятый угол в комнате искала.

— Какая ирония… Здесь тебе не дали добраться, а там почти получилось…

— В смысле? — я придержала руку женщины, пытавшейся еще раз отхлебнуть чего-то очень крепкого.

— Твое здешнее я в свое время очень сильно помешалось на своем близнеце. Инцест, как она говорит, дело семейное, конечно, в галактике и не такое встречается, некоторые родственные нам расы могут десятками поколений кровь не обновлять, но тут случай был вопиющий… Да и у нас на планете это не приветствуется. Но прежней Элине было плевать. Не знаю, что произошло, но Эрих пропал. Она очень бесилась, мне кажется, тогда у нее в голове что-то и повредилось, никто не мог предсказать, когда у нее будет помутнение… Тогда и купили Дженталя, который до определенной степени смог взять ее под контроль. Не знаю, какой интерес был в этом эльфу, но, пока нам это не мешало, я не стала препятствовать.

— А сейчас?

— Сейчас нас осталось слишком мало, в этом поколении мы еще не уползем вниз в иерархии, но следующего уже не будет. Мы просто растворимся. Я слишком стара, чтобы иметь детей. Твои кузины — бесплодны. Ты, вероятно, тоже. Расплата за возросший магический потенциал. Нас просто выжигает. И вливание свежей крови не поможет, даже если бы оно было возможно.

Я по-новой посмотрела на ситуацию. Поэтому семейство Вальц никто и не трогал — последняя милость для обреченного семейства. Новостью это не было, от того же Эриха этой ночью я уже слышала что-то подобное, хотя он предлагал решение. Но, видимо, Мирена, как и я, питала отвращение к такому варианту, не признавая его даже как крайнее средство. Я же вдобавок дала себе обещание не привязываться к этому миру, даже несмотря на то, что не была в полной мере Вальц после своего вселения. Если бы я согласилась помочь — я бы не смогла уже уйти.

— Я знаю, где он. Возможно, мы могли бы… Если потом, перед возвращением, мне сотрут память…

— Не смей! — Мирена вцепилась в мои плечи. — Не смей его искать, не после такого. Я не знаю, что из него выросло, не вздумай соглашаться на этот вариант! Девочка, я понимаю, что это выглядит идеальным вариантом, но не надо… Не надо вот так бросаться в эту яму.

— А если я хочу хоть раз осознано в нее упасть? Подарить шанс на выживание семье Вальц и вернуться в свой мир?

— Ты уже принадлежишь этому миру, как бы ты это не отрицала. И хватит об этом. Иди лучше с остальным гаремом заново перезнакомься, а то они там в догадках разве что на стены не лезут.

— Как бы мне на стены лезть не пришлось…

— Перезнакомить по новой? Конечно! — Дженталь и Кетайро подхватили меня под руки, уводя в сторону массивных деревянных дверей.

Дракон и эльф снова вернулись к своему соперничеству, правда, теперь оно приобрело более спокойный характер. Канто на заднем плане только глаза закатил, бросив емкое: «Павлины, хвосты распушили». Я не стала сопротивляться, слушая краем уха подколки, которыми эти двое обменивались.

— С Саахаши Вы уже знакомы, людей кроме Канто тут больше нет. Вам самую «экзотику» сначала показать или в конце?

— Давай по нарастающей, мне уже страшно, — я нервно хохотнула.

— Ллахэ, выныривай, — эльф осторожно коснулся воды в огромном бассейне, быстро отпрыгивая в сторону, когда полетели брызги. — Я, честно, не знаю, как Вы с ним справлялись. Характер у него…

— Действительно, хоть у кого-то он хуже, чем у тебя, — дракон явно неуютно чувствовал себя рядом с водой, спеша увести меня отсюда. — Уровнем ниже есть комната, там можно отследить происходящее в обоих аквариумах.

Внизу действительно оказалась полутемная комната, практически пустая, боковые стены которой были огромным куском стекла, за которым плескалась вода. Кетайро передернул плечами, я его вполне могла понять — даже на меня эта водная масса жутко давила. Справа в воде мутнело белое пятно, я подошла ближе, присматриваясь к очертаниям. Когда нечто подплыло ближе, я разглядела человеческую половину тела, неестественно бледную — с другой стороны, если он живет в глубине, то это нормально — и длинный темный хвост. Тот, кого Дженталь назвал Ллахэ пристально разглядывал меня бледно-желтыми, акульими, глазами, отчего становилось жутко неуютно. Да и габариты пугали: будь он человеком, роста было бы метра три, хотя совсем уж громоздким он не выглядел — кажется достаточно тощим для своего роста. А я внезапно задумалась над тем, как называют русалок мужского пола.

— А он…

— Мерфольк, в галактике их называю так, — Дженталь правильно понял мою фразу. — Его выловили буквально за год до Вашей травмы, но он вроде не совсем дикий. Речь понимает точно, но не говорит.

— Зато гиппокампуса не заткнешь, — пробурчал красноволосый, показывая на существо в соседнем «аквариуме».

Я ожидала чего угодно, помня о том, что на Земле гиппокампусами называли морских коней. Собственно, это и был такой конь, просто там, где у животного была бы голова, начинался человеческий торс, я бы назвала это морским кентавром.

— Говорите, не самая «экзотика»? — из горла вырвался смешок.

— Вообще да, — осторожно начал Дженталь, — самую «негуманоидную» часть Ваша тетушка хотела «зачистить», пока Вы были в больнице, не знаю, успела ли…

— Я даже не хочу это проверять. Там были разумные?

— Не уверен, — протянул дракон, поглядывая на эльфа.

— Из разумных только мы двое, Канто, Саахаши, Ксэр, но он скорее живет здесь на правах стража, как и змей, и вот эти двое. У остальных интеллект на уровне Милошика.

Я нервно расхохоталась, утыкаясь в плечо эльфу. Спасибо, Элина, за то, что даже посмертно не даешь мне заскучать. Потом вспомнила фразу тетушки про «наведение порядка в гареме» и успокоилась, скорее всего, Мирена Вальц воспользовалась случаем и проредила этот «зверинец». Не хочу даже знать, что там жило раньше. Просто не хочу.

— Тогда остальные меня не интересуют.

Мужчины синхронно выдохнули, явно также не горя желанием показывать мне живность и тихо радуясь тому, что хозяйка вошла в разум. Я попросила провести меня наверх, к открытой части бассейнов, и оставить там одну. На проступивший возмущенный скептицизм на лицах эльфа и дракона ответила коротко: «Если что-то пойдет не так, вы об этом сразу узнаете». Те кивнули, но согласились. А мне оставалось лишь надеяться на разумность водных обитателей и частично усвоенную память Элины. Надеюсь, тело сработает само в случае чего, и я не утону бесславно.

С замиранием сердца я села на край бассейна, опуская ноги в воду. И тут же вскрикнула, потому что была схвачена за лодыжки. Мерфольк вынырнул на поверхность, рассматривая меня своими пугающими глазами.

— А Вы изменились, хозяйка, — в последнем слове было столько насмешки, что сразу стало понятно, что он обо мне, вернее об Элине, думает. — Змей рассказал мне о произошедшем. Может оно было и к лучшему.

— Ты…

— Да, я владею Вашей речью, — перебил меня нахальный морской житель. — Просто раньше Вас не сильно интересовали беседы.

Он отпустил мои ноги, опираясь на бортик по бокам от меня и подтягиваясь на руках, глядя на меня теперь сверху вниз. Давил, пугал даже сильнее, чем несдержанный Кей, как всегда человека больше пугает то, что скрыто в глубинах воды, нежели огонь. Огонь мы приручили, а вот дно морское для нас все еще загадка. И сейчас этот животный страх постепенно вылезал наружу. Собственная поза с вынужденно разведенными коленями комфорта не добавляла. Беловолосый мерфольк продолжал меня молча рассматривать, обдавая макушку прохладным дыханием. Этот факт почему-то отрезвил и пробудил исследовательский интерес.

Я уставилась на него в ответ. Медленно перевела взгляд на шею и заскользила им вниз: жабры нашлись аж в двух комплектах, на шее и на ребрах. Ушные плавники слабо дернулись:

— Зачем Вы пришли.

— Не знаю, — честно сказала я, — я все еще не могу понять, что делать с этой жизнью. То ли развлекаться, то ли вляпаться в неприятности по уши.

— А вариант «плыть по течению» не рассматривается маленькой госпожой?

Тут я просто сдавленно пискнула, пытаясь отползти назад, но предательски мокрый бортик мешал мне до невозможного. Ллахэ чуть сдвинул руку, не давая отстраниться, заставляя себя ощущать мышкой перед кошкой.

— Зря так трясетесь, на мне навешано столько заклинаний, что меня скрутит раньше, чем я подумаю о чем-то плохом в Вашу сторону. Вы теплая, и пахнете не сыростью, — он склоняется ниже, утыкаясь носом в основание шеи, а меня парализует от страха. — Но сейчас разговор не сложится, Вы меня боитесь.

Мерфолько отстраняется от меня, позволяя встать на ноги и отойти от бассейна. Погружается в воду почти полностью, оставляя на поверхности лишь руки, на которых устраивает голову. У него низкий, чуть сиплый голос, пробирающий до костей:

— Вы еще придете ко мне, когда наскучат сухопутные. Людям всегда становится скучно, эльфы и драконы слишком похожи на вас, поэтому ваш народ и тащит в свои гаремы таких как я, как Саахаши, как Таарэ, — на последнем имени он кивает в сторону соседнего бассейна. — Я подожду.

Вылетаю в коридор, словно ошпаренная, хотя меня наоборот колотит от холода. Жмусь к Кетайро, который просто несколько раз выдыхает на меня горячим воздухом, отдавая такое нужное сейчас тепло. Дженталь плотно закрывает дверь к «аквариумам», понимая, что вернусь я туда еще нескоро.

Глава 9

На пороге моей комнаты Дженталь осторожно взял меня за руку, вкрадчиво спрашивая и косясь на дракона:

— Мы можем поговорить с Вами… наедине?

Дракон в ответ лишь закатил глаза и фыркнул, но потом вопросительно взглянул на меня. Я кивнула, отпуская Кетайро, и зашла в комнату, дожидаясь пока эльф прикроет дверь. Он посмотрел на все еще трясущуюся от холода меня и предложил сперва набрать мне ванну, понимая, что в бассейн я по своей воле еще долго не залезу. В горячей воде меня постепенно начало отпускать, а когда эльф принялся аккуратно распутывать влажные пряди я и вовсе разомлела. Остроухий же, судя по вздохам, собирался что-то сказать, но никак не мог решиться или не получалось подобрать слова.

— Возможно я… не совсем точно выразился ночью. Я не хочу, чтобы Вы думали, что я выбрал «меньшее зло», — он гладит меня по плечам кончиками пальцев, — для меня действительно очень важно быть рядом.

— Я и не думала…

Поворачиваюсь к эльфу, явно чувствующему себя не очень комфортно, все еще сомневающемуся, что донес мысли правильно. Он собирается сказать что-то еще, но не успевает — я просто накрываю губами приоткрытый на вдохе рот, цепляюсь за ворот мокрыми руками, тяну Дженталя на себя. Эльф упирается ладонью в бортик, второй рукой удерживая меня, не давай соскользнуть обратно в воду.

— Иди ко мне, — отпускаю его, отодвигаясь от края ванны, — залезай.

Ушастый плавно стягивает с себя одежду, заставляя смотреть на себя. Низ живота наливается тяжестью, закусываю губу. Эльф замечает реакцию, на долю секунды позволяя себе тень ухмылки, прежде чем оказаться в воде. Вот же ж… остроухий!

Подвигаюсь ближе, перекидываю ногу через эльфа, оказываясь на нем верхом. На его теле все виднеются тонкие красные полосы, следы полученных травм. Осторожно провожу по ним, отслеживая реакцию эльфа, но тот даже не морщится.

— Уже не болят?

— Не болят, — он улыбается так, что я плыву, — это только следы, самих травм уже нет. И перестаньте тратить энергию не мое лечение, Вам самой нужно восстанавливаться.

— Но я ничего не делаю…

— Вашего желания достаточно, — он мягко берет меня за руку, целуя запястье. — Надо нам все-таки заняться восполнением пробелов в Ваших знаниях о мире.

Внезапно в голове всплывает фраза из какого-то прочитанного в подростковом возрасте фанфика. О том, что уши у эльфов — эрогенная зона. Наклоняюсь к острому кончику, аккуратно прихватывая его губами — настолько яркой реакции я не ожидала. Дженталя словно током прошибло, вот тебе и «фанфики — это несерьезно».

— Вы издеваетесь?

— Нет, а что?

— У меня не настолько крепкая воля… сейчас…

— А я может этого и добиваюсь? Или мне прекратить?

Не дожидаясь ответа прохожусь кончиком языка по краю проколотого уха, которым эльф нервно дергает. Ну, милый, отпусти уже свой самоконтроль, сколько мне тебя еще дразнить? Спускаюсь ниже, жилка на шее привлекает не меньше.

— Дженталь, — тяну имя, прижимаясь всем телом.

— Как долго Вы собираетесь меня дразнить?

— А тебе нужен приказ? Я надеялась на твою инициативность…

Договорить он не дает, на талии сжимается крепкая хватка, а я оказываюсь под эльфом, едва успевая вцепиться в него, как в спасательный круг. Возмущенное «Утопишь же!» не успевает вырваться из-за напористого поцелуя, в который меня вовлекает остроухий. У меня получается только сдавленно пискнуть, когда блондин прижимает меня к бортику ванной, вжимает в него, позволяя бедром ощутить, насколько крепко у него стоит. Дженталь впивается в основание шеи, разве что не прикусывая, взрыкивая, как дорвавшийся до добычи хищник.

— Мне же простительно нежелание тратить время на прелюдии? — от голоса мужчины вся кожа покрывается мурашками.

Могу только кивнуть, потому что внутри уже давно все болезненной пульсирует, вынуждая тереться и требовать большего. Эльф едва ощутимо скользит пальцами по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, заставляя шире разводит ноги. Медленно вводит один палец, хватка на талии мешает насадиться самой, в раздражении кусаю его за плечо. Остроухий дразнитель внезапно отстраняется, перекидывает ногу через бортик, вылезает из воды. От расстройства и неудовлетворенности хочется взвыть, я открываю рот, чтобы начать возмущаться, но меня легко выдергивают из воды, закидывая на плечо. В ответ на мое «Можно и поосторожнее!» прилетает звонкий шлепок по ягодице. Я взвизгиваю, нога машинально сгибается, чуть не прилетая эльфу в нос. Вот же… инициативный поганец! Мягкая ладонь проходится по своему красному отпечатку, извиняясь за порыв, пока он выносит меня из ванной.

А потом крайне невежливо роняет на мою же собственную кровать. Возмущения тонут в стоне, когда эльф с препохабнейшим выражением лица облизывает два пальца, прежде чем ввести их в меня.

Когда пальцы с влажным звуком выходят из тела, в голове бьется только пронзительное «С-сука ушастая!», потому что природное эльфийское обаяние, похоже, заработало на полную катушку. Ничем иным я это обосновать не могу, не может у меня так рвать крышу просто от присутствия рядом мужчины, не может!

Опровергая свои же слова про «без прелюдий», Дженталь обращает все свое внимание на грудь, плечи и шею, то проводя языком длинные влажные дорожки, то оставляя очередной засос. Ноги при этом он мне свести не дает, устраиваясь меж ними. Не выдержав, «пришпориваю» его, пытаюсь по крайней мере — ноги страшно дрожат, в ушах стучит кровь. Разрешила, на свою голову.

Наконец, ему надоедает издеваться, и он все же входит в меня, с ходу задавая темп. Такому эльфу остается только подчиняться, подмахивать, стараясь не сбивать ритм. Дженталю, похоже, надоедают мои трепыхания, он умудряется мимоходом как-то так изменить позу, что я оказываюсь жестко зафиксирована. Единственное, что я могу сделать — обхватить его ногами, прижимая еще крепче, да впиться зубами в бледное плечо, прежде чем осесть, оглушенной оргазмом.

Эльф кончает чуть позже, опираясь на локти по бокам от моей головы, рассматривая мое лицо. Шевелиться желания нет, я даже взгляд на его лице сфокусировать не могу — вокруг головы эльфа пляшут золотые и темно-фиолетовые искры, оседая на коже. Промаргиваюсь, но искры никуда не исчезают, отчего в недоумении хмурюсь.

— Что? — эльф смотрит на мое неожиданно серьезное выражение лица.

— Искры. Вокруг головы.

— Магическое зрение вернулось? — он довольно улыбается, укладываясь на бок.

— Почему сейчас? — боги, мое тело, почему оно так болит.

— Обмен энергией, достаточно длительный, мощный и добровольный. Аккуратно, — он проходится по моему телу очищающим заклинанием, перекладывая меня к подушкам, — тело тоже получило большую нагрузку, нужно отдыхать.

— Меня так всегда после секса будет выматывать? — я же тогда буду гипернепродуктивна, либо от нехватки, либо от избытка.

— Нет, и заводиться на ровном месте Вы тоже не всегда будете. Это часть Вашего восстановления после болезни — одновременно закрепляются ослабшие магические связи, поэтому Вы так или иначе по очереди тянете нас всех в постель, и набор энергии лично для себя, чтобы регенерация шла быстрее. Месяца через два должно пройти.

— Два месяца? — я даже нахожу в себе силы привстать на локтях.

— Если никаких непредвиденных нагрузок больше не случится, — тот он против воли дернул плечом, намекая на «нагрузки», — то да. Могло бы быстрее, но в силу обстоятельств… Так что у Вас на эти месяцы постельный режим.

— Ага, «постельный лежим», — вспомнила я мультик, который любила племянница.

— Или так, — эльф улыбнулся. — Мне остаться или уйти к себе?

— Оставайся, — прошу, не приказываю.

Остроухий укладывается рядом, я устраиваюсь у него на груди, слушая успокаивающееся биение сердца. Блондин гладил меня по волосам, плечам спине, задумчиво глядя в потолок. Жутко хочется спать, на самом деле, но что-то не дает мне покоя, какая-то смутная мысль. Пытаюсь вспомнить, о чем же еще я хотела его спросить, но никак не выходит. Решаю, что это было что-то не очень важное, зато делаю себе мысленную пометку, о чем спросить у Мирены, потому что внизу живота на миг кольнула подозрительно знакомая боль.

Глава 10

— Так, это завтрак, а это лекарство, — Саахаши, шурша чешуей по полу, комментировал содержимое подноса.

— А от чего?

— От крови, — как-то невпопад ответил он.

— В смысле?

— Ну, чтобы кровь не шла. Оно просто разом отслаивает и убирает… все.

И тут до меня дошло. Я не выдержала и разразилась диким хохотом, потом взглянула на смущенные лица и засмеялась еще громче. Миры мирами, расы расами, а реакция мужчин на такую обыденную вещь как месячные не меняется. С трудом перестала всхлипывать и спросила:

— До или после еды?

— После, — с явным облегчением прошипел змей.

Завтрак, на котором присутствовали все «сухопутные» обитатели гарема, затянулся, потому что меня то и дело тянуло похохотать от воспоминаний о выражениях мужских лиц. К слову, о «сухопутных». Наконец-то увидела «пса», Ксэра. И вот тут странное выражение было уже на моем лице, потому что мне стоило огромных усилий не вскочить с воплем «Обалдеть, фурри-собака!», порожденным воспоминаниями о бурном подростковом общении с неформальными товарищами всех мастей. Аж ностальгией накрыло.

Зелье оказалось абсолютно безвкусным, что только порадовало. Поскольку вставать с постели я не собиралась — сегодня так точно — на кровати умостились все. Сбылась мечта идиотки — постель размером три на три метра или около того, я могла свободно вытянутся на ней вдоль, с прямыми руками и ногами, и место еще оставалось. С одной стороны от меня устроились Кетайро и Канто, дракон с человеком достаточно спокойно друг к другу относились, напротив — Дженталь и Ксэр, в ногах вытянулся Саахаши, хвост которого, впрочем, все равно частично спускался на пол. Было немного непривычно, но достаточно уютно.

— У меня накопились вопросы. Наверное, преимущественно к Саахаши.

— Надеюсь, не о происхождении ругательства «что б тебя наги любили»? — дракон был в неожиданно хорошем расположении духа, но кончиком хвоста по ноге от змеелюда все равно получил.

— А есть такое? — я даже отвлеклась от своих мыслей.

— Есть, — дружно протянули двуногие.

— Понимаете, — Канто первым смог внятно разговаривать, не срываясь на смешки, — наги чешуйчатые. Везде. Просто чешуя отличается размерами и жесткостью.

Везде чешуйчатые? Я даже зависла на какой-то момент, пытаясь уложить этот факт в своей голове, но получалось сложно. Это же больно должно быть, разве нет? Хотя, бывают же мазохисты… От мазохистов мысли плавно сползли к межвидовым гибридам. С драконами они бывают, это понятно, под боком лежит живой пример такого «смеска». А с остальными? Стоп, мыли идут явно не в том направлении.

— Так, все, прекращайте мне зубы заговаривать, у меня был серьезный вопрос, а вы мысли куда-то не туда уводите, — даже встряхиваю головой. — Я не совсем поняла всю эту историю с мирами, воплощениями, личностями…

— Это достаточно сложно объяснить, — Саахаши свернулся кольцами.

— Давайте частями. Миры. Их много, они существуют достаточно автономно, но связаны между собой, так? — они кивают. — Тогда с этим понятно. Этот вопрос мы опускаем. Души и личности.

— У нагов говорят, что есть какое-то небесконечное количество душ, смысл существования которых — получение опыта.

— Ты, кажется, говорил, что одно тело не может вместить в себя весь объем?

— Да, и поэтому души дробятся и получают опыт в нескольких мирах одновременно. В одном нельзя — слишком много одного существа для мира, нарушается баланс, и сам мир начинает сминаться словно лист бумаги.

— А почему в моем случае вышло… то, что вышло.

— Стечение обстоятельств. Ничем иным я это объяснить не могу, но я и не до всех знаний был допущен. Возможно кто-то может знать больше. Но такое бывает, хоть и редко. Иногда фрагменты души обмениваются местами, или спаиваются в один кусок, если они истощены. Никто не знает наверняка — слишком тонкие материи. Мы просто принимаем это как данность.

— Понятно, что ничего не понятно, — я откинулась на подушку.

Не знаю, что мне делать. Просто не знаю. Элина обещала мне возвращение домой, если я выясню, почему Дженталь поддерживает контакты с родней, как оказалось. Как он это делает, как давно, с какой целью — Вальц хоть и была под влиянием эльфийского обаяния, но оказаться хоть краем юбки причастной к новой войне не хотела. Ушастым бы не помешало отсутствие у них в последние несколько столетий космического флота. Звучит, на самом деле, дико. Но здесь как-то уживались межзвездные перелеты с магией разных форм и кучей религий.

Эрих Вальц… Эрих предлагал очень привлекательный с определенной стороны вариант. С помощью ритуала мы зачинаем ребенка, который станет шансом семьи на выживание, потом мне стирают память и закидывают туда, откуда я пришла. На самом деле, я чуть не согласилась — лицо Котова, непривычно смотрящее на меня без равнодушия, затмило разум на миг. Но первое же «сестричка» стало ушатом холодной воды. По факту, здесь он — мой брат-близнец, что сразу ставило крест на этом варианте.

Непривычная тишина вокруг заставила вынырнуть из мыслей — на меня смотрело пять пар взволнованных глаз. Слабо пожимаю плечами — не знаю, что говорить.

— Все хорошо? — Ксэр принюхался, шевельнув ушами.

— Да, просто… слишком много мыслей в голове. Не знаю, что с ними делать…

— Может поделитесь? — что ж они так пристально смотрят, а?

— Слишком много всего. Начиная от всей этой истории с мирами и заканчивая положением моей семьи. Еще и ситуация с братом всплыла…

— А он жив? — Канто сел, показываясь над плечом дракона. — Говорили же… я не хочу пересказывать сплетни, но всякие слухи ходили… Вы же не хотите проводить этот ритуал, «Слияние крови»?

— Были мысли, но это… по моральным причинам неприемлемо, — рыжий облегченно выдохнул, опускаясь обратно.

— Вы который имеете в виду? — Дженталь свел светлые брови. — Когда объединяют две очень отдаленно родственные семьи или с кровосмешением? Для первого вроде у Вальц нет подходящих вариантов, а второй… Сейчас в меня полетят упреки, но я не понимаю, в чем проблема, если речь идет о выживании рода.

— Все, Дженталь, мы поняли уже, что эльфы те еще больные на голову существа и извращенцы.

— Вот сейчас это было зря, — протянул остроухий, начиная вставать.

— Тихо, без рукоприкладства. Не можете сосуществовать спокойно — по разным углам разведу. Как мальчишки, честно. И наказывать вас придется как мальчишек.

— Розгами? — предложил наг, которого перепалки двух двуногих долгожителей тоже страшно утомляли.

— Без сладкого на неделю и на два часа голыми коленками на горох в угол, — я со странным издевательским удовольствием наблюдала за возмущением на лицах, которое они не смогли сдержать.

Были у них маленькие слабости, которые не бросались в глаза, но о которых знала прежняя Элина Вальц. Дженталь оказался тайным сладкоежкой, благо эльфийский обмен веществ позволял ему питаться чем угодно, но не было заметно, что у блондина определенная сахарная зависимость. У Кетайро оказались до смешного чувствительные колени. А чтобы никому не было обидно — наказание будет одинаковое. Как в детском саду.

— Не понимаю вашего возмущения. Наказание сообразное поведению. В одном из обжитых мной миров я слышала чудесную фразу. «Первые сорок лет детства мальчика самые тяжелые». У долгоживущих рас, полагаю, этот срок пропорционально растягивается.

— Может Вы не будете нас наказывать? — по моим бедрам синхронно скользнули две ладони.

— И как мне вас тогда воспитывать? — несильно шлепаю по наглым рукам, заставляя убрать их.

— Добрым словом, — Дженталь по-кошачьи трется щекой о плечо, выдыхая мне эти слова на ухо.

— И лаской, — Кетайро отзеркаливает его действия.

— Феноменальная напористость и не менее феноменальная наглость, — изумленно выдыхает Саахаши, разглядывая дракона и эльфа.

Мне остается только закатить глаза, глядя на их умижмки. Главное не поддаваться, только не вестись на красивые лица и повадки нашкодивших котов. Потому что если я дам слабину — я буду прогибаться под них и потом. А я не уверена, что смогу влиять на них чем-то кроме авторитета, полученного прежней Элиной, и «ошейника». Но последний — вообще крайнее средство. Не хочу получить полный гарем врагов.

— Знаю я вас, — пресекаю попытки уговорить, — один раз вам уступишь — потом вообще ни во что ставить не будете.

— Вы слишком плохо о нас думаете, — Канто странно улыбается. — И я сейчас даже не про себя говорю, я в нашей матриархальной культуре воспитан. На родине Дженталя и Ксэра придерживаются покорности судьбе, насколько я знаю. Мол, если судьба занесла тебя куда-то, постарайся устроиться там наилучшим образом.

— В случае с гаремом — постарайся стать любимым мужем? — приподнимаю брови.

— А я разве не уже? — эльф дергает острым кончиком уха, а я вместо ответа шутливо отвешиваю ему подзатыльник, как и ехидно оскалившемуся дракону.

— А остальные?

— Ну, с Кетайро все понятно. С Саахаши, кстати, тоже. Общество нагов также матриархально, а по жестокости порой не уступает эльфийскому, прошу прощения, если кого-то задел. Поэтому для многих человеческие гаремы представляют собой благо. По поводу… Таарэ, верно? По поводу гиппокампуса ничего не скажу, они мало изучены. Объективно, взбрыкнуть может только мерфольк, они свободолюбивые одиночки. Но никаких серьезных проблем с ними не было, насколько я знаю.

— Откуда ты столько знаешь?

— Семейное воспитание, — по лицу рыжего пробежала странная тень. — Я всякого наслушался и начитался. О покойных, конечно, или хорошо или никак…

— Или ничего кроме правды, Канто. Что было дома?

Парень сначала зажался, думая, стоит ли рассказывать, а я гадала, что же там такое происходило. Легонько пихаю красноволосого, намекая поменяться местами с парнем, тот отодвигается. Рыжий прижимается к моему боку, утыкаясь в плечо:

— На самом деле, я был очень рад, когда матери пришлось меня Вам отдать. Просто… я не знаю, как об этом рассказывать. Карден Сайлут не зря прозвали «второй сумасшедшей Каррэ», если хотите знать.

— Каррэ? Это не та мифическая «праматерь» всех семейств, которая родила по дочери от каждого из своих сыновей? — обнимаю Канто, гладя по медным кудрям.

— Она. Мне почти не досталось, она таскала в спальню в основном старших братьев и сестру, а меня планировала начать подкладывать под деловых партнеров. Не успела. Миэрта умудрилась публично Вас оскорбить, матери пришлось отдавать меня в качестве виры. И я этому несказанно рад.

Голова гудела от обилия информации, факты никак не хотели укладываться в сознании. Поэтому я решила в очередной раз отложить мысли на потом. Просто крепко обняла рыжего под странно-понимающими взглядами остальных мужчин. Интересно, у кого какая история? Чувствую, меня ждет еще много открытий.

Глава 11

В лежачем темпе я выдержала еще неделю, просто потому, что слабость не проходила и мне постоянно хотелось спать. Я даже питалась не слишком охотно, из-за чего заслужила ряд обеспокоенных взглядов, даже от Мирены, которая по зеркалу закатывала глаза, говоря, что это не слишком удивительно — как только я начинала хоть как-то восстанавливаться, я тут же тратила накопленную энергию.

— Я тебе что велела делать?

— Да помню я, — меня вновь знобило, — но лежать бревном я тоже не могу. Надоело.

— Я могу тебя только усыпить на время восстановления и запихнуть обратно в больницу под капельницу, Элина. Либо на море выслать.

— А так можно было? — я даже нашла в своем возмущении силы оторваться от подушек.

— А ты не спрашивала, — сколько ехидства в этой фразе. — Пакуй вещи, пакуй свое «движимое имущество», я пришлю за вами транспорт.

— А морские?

— Побудут в одиночестве, ничего страшного с ними за это время не случится, — Мирена посмотрела на мое выражение лица. — Ладно, придумаю что-нибудь, но тогда тебе там сидеть придется не меньше месяца.

Срок «ссылки» не пугал. Память Вальц подкинула мне картинку приморского имения семейства. Песочек, густая зеленая растительность, теплое прозрачное море, но при этом никакой удушающей жары. Идеально. Осталось поставить мужчин перед фактом. Эльф и дракон при слове «море» синхронно сморщились, но тут же взяли мимику под контроль, не разделяя энтузиазма остальных. Правда, услышав о том, в какую именно местность мы направляемся, дракон заметно повеселел — особенно после полученного разрешения иногда принимать животную форму.

Я же смотрела на их бурную возню, задумавшись об одной простой вещи — как они столько времени вынесли в четырех стенах. Не думаю, они часто покидали особняк. Хотя, кажется, здесь был сад, но я за это время так ни разу его и не посетила.

От раздумий отвлек ровный ряд путешественников. Они даже вещи уже погрузили, похоже, не только мне надоел этот дом. Поэтому я просто повисла на локтях синхронно шагнувших ко мне Кетайро и Дженталя, направляясь в сторону гардеробной. Переодеваться в шесть рук оказалось значительно удобнее, потому что сама я бы не справилась с «дорожным» платьем, достаточно удобным в носке, но имеющим просто ужасающее количество петель, крючков и шнуровок, за счет которых вся эта красота делала из любой фигуры мечту. Смысл? Не знаю, видимо, что-то с традициями связанное.

Вниз по лестнице меня несли на руках, причем доверили это только нагу, как единственному из них, кто был неспособен споткнуться. Я на такое отношение ко мне как к хрустальной вазе только успевала глаза закатывать. Ладно, если им хочется проявить заботу, а то и гиперопеку — пускай развлекаются.

Впрочем, с рук Саахаши я слезла, едва оказавшись за порогом. Причина проста — солнце, свежий воздух и буйство зелени всех оттенков. Почему я раньше сюда не выходила? От удовольствия от такой простой смены обстановки захотелось счастливо зажмуриться, подставляя лицо под теплые утренние лучи. В пышных зарослях выделялись серебристые контуры «лодки» — невысокой мощности космического корабля, рассчитанного на полеты в пределах одной системы.

Достаточно аскетичная, но комфортная обстановка настраивала на непродолжительное путешествие. Едва все устроились — хвост змеелюда при этом занял значительную часть пассажирского пространства — освещение стало чуть мягче, чем было до этого, из динамиков зазвучал приятный женский голос:

— Добрый день, меня зовут Саари, я буду Вашим аудиогидом на время путешествия. Наш маршрут лежит к Рани, естественному спутнику Тэарры, одной из первых человеческих колоний в исследованной части галактики…

«Лодка» двигалась плавно, но я неожиданно для себя открыла одну простую вещь — полеты меня напрягают. Не пугают до паники, но не приносят того удовольствия, к которому многие тянутся. Дженталь скользнул ладонью по одной из панелей, открывая обзор на происходящее за пределами космического корабля. Шикарный вид, но как я подумаю, что вокруг меня ничего нет…

— Все хорошо, — Канто наклонился ко мне, когда я нервно сжала его ладонь заледеневшими пальцами.

— Кажется, — в горле пересохло, облизываю неожиданно сухие губы, — кажется, я боюсь летать… Сколько нам еще здесь находиться?

— Около часа, — рассеянно вместо человека ответил Кетайро, явно жалеющий, что не может преодолеть этот путь на своих крыльях.

— Закрыть? — эльф протянул руку к сенсору.

— Нет, я просто глаза прикрою, если закрыть обзор, то у меня клаустрофобия начнется, — с этими словами устраиваюсь на плече рыжего, чтобы не видеть проносящиеся за бортом облака.

Канто лишь гладит холодные пальцы, в ответ на это заявление. Никогда до этого не летала — в своей памяти так точно — поэтому первый опыт оказывается слишком пугающим чтобы желать его повторить. Даже восхитительная плавность хода космического корабля кажется подозрительной, я подсознательно жду от нее подвоха — вдруг сейчас она сменится резким падением вниз.

Легкая качка возникает словно в ответ на мои мысли, и даже успокаивающее «Мы просто вышли из атмосферы» не слишком меня утешает. Потому что бесконечный космос вокруг пугает еще сильнее, и я ничего не могу с собой поделать. Вот Мирена будет хохотать, когда узнает об этом.

Как ни странно, у меня получается заснуть — видимо, организм решил выбрать именно такой способ борьбы со стрессом. Очнулась уже на кровати, под плеск волн и шелест веток за окном. На подоконнике со странно тоскливым выражением лица сидел Дженталь. Взгляд эльфа был обращен куда-то в никуда, а на лбу залегла скорбная складка.

— Джен?

— Вы проснулись, — он попытался улыбнуться, но выходило не очень правдоподобно.

— Что-то случилось? — я выглянула в окно. Очень странное сочетание — лиственные и хвойные леса, море и белый песок.

— Ничего страшного, просто присущая всему эльфийскому племени тоска по утерянной родине.

— Расскажешь? — подхожу к окну, на которое меня тут же усаживают.

— Когда-то давно, еще до колонизации космоса людьми, мы жили на этой планете. В состоянии вечной войны с соседями, обитателями пустынь, — он говорил очень медленно, не отрывая взгляда от ладоней, а я только сейчас поняла, что на них по шесть пальцев. — Нас почти истребили, первых эльфов. Те, в кого они развились со временем из счастливого вечного юного народа превратились в озлобленных зверей, думающих только о выживании. Ожесточившихся. Потом сюда пришли люди. Нас выселили на другую планету, остатки выживших. Там мы кое-как обжились, но это все равно была резервация. А люди потравили пустынников, восстановили здесь природу и устроили курорт.

Он выплюнул последнее слово. А я невольно задумалась о том, какой была эта планета когда-то. Воображение почему-то рисовало высоких светловолосых существ, то смеющихся, но с гримасами ярости на красивых лицах, летящих на драконоподобных существах над поверхностью океана. Деревья с темно-фиолетовой листвой и белой словно снег корой, с которых собирали сок, похожий на мед и солнечный свет одновременно. Кажется, я даже на мигу ощутила его привкус на губах…

— Видите ведь? — в глазах была вселенская тоска. — Вот и у нас есть только видения. О том, что уже не вернется.

Я не знала, что сказать, да и был смысл? Что может сказать человек о национальной трагедии другой расы? Поэтому просто молча обнимаю его, прижимаясь крепче. Остроухий сжимает мою ладонь, изображая улыбку на лице. Надо что-то с этим делать. Тяну его за руку:

— Пойдем.

Я точно знаю по воспоминаниям Элины, что где-то здесь росло это дерево. Я не знаю точно, станет ли ему от этого легче или же состояние ухудшится, но мне нужно показать его Дженталю. Мы с эльфом идем по мелкому белому песку в сторону петляющей между деревьями тропинки. Остроухий озирается по сторонам, против воли расслабляясь, даже походка меняется.

— Кажется, оно было где-то здесь… А, вот.

Лицо блондина светлеет, когда он касается гладкой коры, опускается на землю между раскидистых корней. Внутри у меня словно растекается мед, настолько счастливым выглядит Дженталь. Это дерево — одно из старейших на планете, оно помнит еще первых эльфов. Странно, что он о нем не знал. Хотя, как я заметила, наличием в собственности таких реликтов стараются не хвастаться. Эльф устраивается в корнях дерева, прижимаясь к стволу спиной, а я опускаюсь рядом, чтобы тут же быть перетянутой на колени.

— Спасибо.

Его губы имеют тот самый примерещившийся мне привкус меда и света.

Глава 12

— Ну давай, удиви нас, — беззлобно подначивал дракона эльф.

После первого вечера здесь, проведенного под белым деревом, Дженталь словно успокоился. Он игнорировал подколки дракона, с поистине непробиваемым равнодушием воспринимал попытки окружающих вывести его из равновесия, которые были предприняты, когда вместо того, чтобы ответить дракону на очередную шутку, он просто слегка улыбнулся, похлопал Кетайро по плечу и скрылся меж деревьев. Сейчас, спустя двое суток, он уже не походил на обколотого успокоительными, но серьезная разница все равно ощущалась. Дракон-полукровка лишь пожал плечами, принимая данный факт, а меня страшно радовала установившаяся идиллия.

Сейчас мы всей дружной толпой устроились на пляже, ожидая драконьей трансформации. Кей нервно мерил шагами выбранный пятачок, не решаясь наконец-то обернуться в животную ипостась. Я слезла с хвоста Саахаши — день выдался удивительно жарким и сидеть на песке не выходило, а нагу жара была даже по душе — и подошла к красноволосому, стараясь часто перебирать ногами..

— Что-то не так?

— Я давно не превращался, — он обхватил меня за талию, позволяя встать на его ступни, а не скакать по песку словно ящерица, — переживаю.

— Ну, это же природное умение? Нельзя же разучиться?

— Я о таких случаях не слышал, — протянул дракон.

— Вот и все — вперед и вверх! — я старалась по мере сил его подбодрить, коротко клюнув в уголок губ.

Кетайро улыбнулся в ответ, относя меня на прежнее место. Вернулся на поляну, а дальше я смотрела во все глаза, хотя этот сгусток огня слепил. Превращение больше походило на переплавку: сначала он словно загорается, контуры фигуры текут, пламя разгорается все ярче, жар спекает песок в стекло, а потом огонь затухает, оставляя впечатляющих размеров крылатого ящера. Потоком воздуха от удара крыльев едва не сносит с места, Ксэр совершенно по-звериному фырчит, а у Дженталя на лице застыло странное выражение.

— Полетите? — смотрит он на меня.

— Ты издеваешься? Я летать боюсь!

— Понимаете, — у эльфа стало совершенно мальчишеское лицо, — без Вас он меня на свою спину не пустит…

Кажется, глаза полезли на лоб не только у меня, все остальные тоже отвлеклись от созерцания рубиново-красной чешуи и повернулись к эльфу. Самого дракона от плевка огнем останавливало, кажется, только присутствие рядом с эльфом других живых существ. Кетайро даже превратился обратно без приключений и спецэффектов. Судя по выражению лица Кей жаждал пару раз проехаться кулаками по эльфу, но сдерживался из последних сил. Нужно было как-то решать эту проблему.

— Так, давайте пока отложим этот вопрос. Кетайро, не проводишь меня? — мне надо как-то его отвлечь, остроухий мне нужен живым, как и дракон.

Красноволосый кивнул, отводя тяжелый взгляд от эльфа. Он поднял меня на руки, потому что песок рядом с ним раскалялся еще сильнее, заставляя остальных отходить в сторону. Я же положила голову на его плечо, прикрывая глаза. В этом месте слабость отступала, по словам Саахаши я уже через пару недель смогу в полной мере приступить к занятиям магией, потому что за это время и организм придет в норму, и резерв восстановится. Поэтому в ближайшие дни меня ждало начало теоретического обучения.

— … ему?

— Что? — я в своих мыслях прослушала сказанное.

— Вы же не разрешите ему?

— А во всем этом есть какая-то подоплека или дело в личной неприязни? — протянула руку, убирая с лица непослушную отросшую красную прядь.

— Объезженные местными предками остроухого драконы являются менее разумными, но все же родичами нашей расы. Согласитесь, пустить его на свою спину при таком раскладе было бы не совсем хорошо…

— Вы меня с ума сведете всеми этими тонкостями. Меня-то ты на спину возьмешь?

— Естественно! — на хищно-красивом лице отразилось возмущение подобными подозрениями. — Даже седло надену, если захотите.

— Но ты помнишь, что я боюсь летать?

— Только не с Дженталем вместе, прошу. Возьмите Канто, — дракон проникновенно заглянул в мое лицо, усаживая на приятно прохладную кровать.

— Кей, — я погладила его по волосам, — ты же понимаешь, что меня не устраивает ваш постоянный конфликт и с этим надо что-то делать? Попробуйте найти общий язык, пока мы тут. Родина, как я заметила, на его характере благотворным образом сказывается. Ради меня, Кей.

Последняя фраза была откровенной манипуляцией, особенно в сочетании с грустными глазами, но конфликт этих двоих и правда утомлял. Я честно себе признала, что выбирать из них не собираюсь, и хочу все и сразу. Окончательно приняла тот факт, что я останусь в этом мире, после ситуации с Котовым-Вальц. Да, тот мир был мне привычней, но каждый раз резать себя по живому из-за неудачной влюбленности я не хотела. Да, это звучит эгоистично и похоже на убегание от проблем, но кто меня в том упрекнет? А тут от меня хотя бы не требуют достигать, параллельно с этим плодить детей и еще и быть «нормальной женщиной». Пусть у меня будет в запасе еще восемьдесят лет — местные люди были сплошь долгожителями — эгоистично счастливой жизни. Поступлю по принципу «сделаю сейчас, а потом хоть трава не расти», брошусь в авантюру.

Дракон явно почувствовал перемены в моем настроении, пробормотав, что попытается найти точки соприкосновения с блондином, но обещать ничего не может. Мне хватило и этого. Я просто свернулась в комок на кровати, утягивая Кея за собой. От жары вечно клонило в сон, еще в том мире, но заснуть не получалось, поэтому я просто пребывала в сонной дреме. Дверь тихо зашелестела, отъезжая в сторону, Кетайро приподнялся на локтях и тут же лег обратно, увидев вошедшего. Я просто похлопала по кровати у себя за спиной, оборачиваться нужды не было — сладковатый запах белого дерева сразу давал понять, кто пришел.

Дженталь насквозь им пропах, при том что ни на ком другом этот аромат не оседал. И сейчас меня окутало медовое облако, от опустившегося на кровать эльфа. Я же лишь притянула обоих ближе, устраиваясь между ними, прижимая к себе. Оба напряглись, я даже с закрытыми глазами могла сказать, что они прожигают друг друга взглядом.

— Я не хочу выбирать одного из вас. Вы оба мне нужны…

— Мы понимаем, но это природная неприязнь…

— Мне казалось, что разумные существа способны брать инстинкты под контроль, разве нет?

— Конечно способны, — выдохнул кто-то из них.

По телу прошлось сразу четыре сильных руки, контраст холодного и горячего обжег кожу. С выдохом «Да вы издеваетесь» подставляю шею и плечи под поцелуи с двух сторон. Кажется, их «точкой соприкосновения» и «общим интересом» сейчас стану я. Не хочу открывать глаза — кажется, что если я сейчас посмотрю на одного из них, то сгорю со стыда. Хватаюсь за чье-то запястье. Холодное — Дженталь.

— Нам остановиться? — выдох на основании шеи порождает табун мурашек.

— Остановитесь — покусаю, — больше ни на что меня не хватает.

Мирена, после приезда связавшаяся со мной, еще раз прошлась по необходимости набора энергии. А секс, по ее словам, был самым простым из них. Драконы в принципе отдавали в мир много магии, текшей в самой их крови, а эльфы могли как поглощать ее, так и передавать свою. Контраст огненного и воздушного бил в голову. Не даром магов сравнивали с алкоголиками — чуть больше энергии получишь и все, другой человек. Причем на это ощущение многие подсаживались. Но мне это сейчас не грозило, хотя, я была уверена, что если эти ощущения прекратятся хоть на миг — я умру. При том что сейчас мне хватало самого минимума — поцелуев, скользящих по телу ладоней и пропускаемой через руки магии.

Платье уехало вниз, а по соску прошелся горячий язык, я даже дернулась было от неожиданности, но за талию меня крепко удерживал эльф, упираясь в бедро явно ощутимым стояком, что только сильнее раззадоривало.

Нужно было чуть повернуться, прижимаясь к нему задом. Эльф выдохнул, рывком разворачивая меня к себе и впиваясь в губы, дракон только усмехнулся на этот маневр, окончательно стащил с меня платье и прижался со спины. Я громко простонала в рот эльфу. Меня сносило волной ревущей вокруг магии, я не знала, к кому из мужчин повернуться.

Бедро на миг кольнуло — Кей едва уследил за когтями. Внутрь меня, с легкостью проскользнув, вошли длинные эльфийские пальцы. Двигаться самой мне опять не дали — зажали между своими телами. В шею и плечи впивались губы, сзади беззастенчиво толкался в ложбинку меж ягодиц дракон, на член эльфа ладонь я опустила сама…

… когда в глазах перестала вспыхивать искрами чернота, я поняла, что меня наконец перестали сжимать в крепкой хватке, оставив лишь лежащие на талии и бедре руки. Сил физических не было — кажется, даже пальцы на ногах мелко подрагивали, а вот сила внутри рвалась наружу.

— Я даже не знаю, что вам сейчас сказать…

— Можно похвалить нас и сказать, какие мы замечательные, — в шутливом тоне произнес дракон, за что получил чисто символический шлепок по бедру.

Эльф аккуратно натянул на всех троих покрывало, поглаживая меня по влажной от пота спине. Хотелось просто лежать вот так, разглядывая то одного, то другого в начинающихся сумерках. Я понимала, что прежняя Элина скорее всего бы как-то наказала их за своеволие, да и Мирена советовала не слишком к ним привязываться и не слишком распускать, но местной привычки контролировать каждый вздох у меня не было. Да и относиться к ним как к «движимой собственности» не хотелось. Возможно, я совершаю ошибку и мне не нужно так с ними сближаться, но иначе у меня не получится. Посмотрим, куда это все приведет.

Глава 13

— Если Вы будете воспроизводить это движение подобным образом, то сожжете себе пальцы. Вы не замыкаете контур, поэтому кожа не изолируется от плетения. Попробуйте еще раз.

Саахаши уже третий час издевался надо мной, заставляя раз за разом складывать пальцы в замысловатые фигуры и воспроизводить руками кучу мелких движений. Несчастный жест «Огненной волны» стал последней каплей — мышцы ладони просто свело судорогой, змеелюд принялся приводить в порядок пострадавшую руку, пропуская через нее силу по капле.

— Вы отвлекаетесь, моя госпожа. Это может стоить Вам жизни. Будьте, пожалуйста, более внимательны.

— Я же в бой лезть не собираюсь…

Но наг был непреклонен. Учителем он оказался требовательным, практически без чувства субординации — я уже два часа сидела со спеленутыми хвостом ногами, потому что попыталась прервать занятие раньше и банально сбежать. Эльф и дракон иногда показывались в дверях, бросали на меня сочувствующие взгляды, но спорить с Саахаши не решались. Хвостатый смилостивился только после того, как я три раза подряд безошибочно воспроизвела этот мудреный жест.

Змей уполз, оставляя меня отдыхать. Голова кипела. Даже при условии того, что теорию я более-менее знала, даже базовые магические элементы шли туго. Внезапно кто-то принялся мягко растирать мои многострадальные пальцы. Сил едва хватило на то, чтобы открыть глаза — Канто вернулся. Еще с утра рыжий спросил разрешения осмотреть дальнюю часть принадлежащего Вальц острова в компании с Ксэром. Препятствовать я не стала, уже тогда предчувствуя, что учеба мне легко не дастся. Как в воду глядела.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Кроме буйной растительности? — он встряхнул отрастающими рыжими кудрями. — Там есть какие-то пещеры, но они магически запечатаны, нам туда ход закрыт.

— Надо будет посмотреть потом…

— Только вместе с нами, — Дженталь опустился в кресло напротив.

Я скользнула взглядом по лицу эльфа, упираясь в яркий след зубов прямо под подбородком и пытаясь понять, когда это я могла его так покусать. Не вспомнила. Под моим красноречивым взглядом остроухий стушевался, глаза забегали. Я начала медленно вставать с дивана. В этот момент к счастью эльфа в комнату зашел дракон, на шее которого красовался не менее впечатляющий след. Тут уже у меня глаза полезли на лоб, а в комнате ощутимо похолодало. Я переводила взгляд с одного на другого, перебирая в голове самые безумные варианты. Канто благоразумно сделал два шага в сторону, пряча глаза как от хищника.

— Вы ничего не хотите мне сказать?

Внутри ревело странное чувство, которое я позже определила как ревность. А тогда мне стоило огромных трудов сдержать себя. Я даже как наяву видела сгусток мрака вокруг себя и слышала звон лопающихся цепей.

— Мы подрались.

— Что? — это заявление повергло меня в диссонанс, в моем представлении следы зубов на шее с дракой не вязались, зато это помогло мне взять себя под контроль. — А следы зубов на шее.

Дракон чертыхнулся сквозь зубы, бормоча что-то про ядовитых остроухих. Я стояла как в воду опущенная, внимательно прислушиваясь к всколыхнувшейся связи, но не улавливала ни капли лжи. С силой тру лицо ладонями, опускаясь обратно на диван. Канто решает уйти подальше от линии огня, получив кивок, выходит из комнаты. Указываю дракону на второе кресло и пристально рассматриваю обоих мужчин.

— И как вы мне это объясните?

— У него странное стремление меня объездить.

— Слова подбирай! — блондин отвесил красноволосому затрещину, едва взглянув на мое вытянувшееся лицо.

Что-то я не о том думаю. Надо мне отдохнуть. Так, соберись, Элина. У тебя стоит важная задача — не сойти с ума в этом безумном гареме. Кстати, о гареме. Мирена сказала, что сегодня должны микропорталом перекинуть моих «водоплавающих». Не скажу, что я горела желанием видеть Ллахэ, но вот с Таарэ надо хотя бы «познакомиться».

— Вы двое, — поворачиваюсь к эльфу и дракону, — ближе чем на пять метров друг к другу не подходите. Мне надоело ваше ребяческое поведение.

— Как скажете.

— Свободны.

Я выхожу на террасу, делая медленные и глубокие вдохи. Не понимаю, почему я так сорвалась? Тихий шелест волн успокаивает, я даже расслабляюсь, но ровно до того момента, как от воды раздается сначала громкий хлопок, затем слышится короткий возмущенный вскрик и плеск воды. Сбегаю по ступенькам. Точно — над поверхностью виднеется беловолосая голова.

Захожу в теплую воду по колено, игнорируя прилипающую к телу ткань. Ллахэ подплывает ближе, но к мелководью не приближается. Мерфольк смотрит на меня желтоватыми глазами, пустыми словно у рыбы, что пугает. Наконец, ухмыляется, что разом разрушает весь «нечеловеческий» эффект.

— Вот мы и встретились вновь, — а я уже успела забыть, какой у него голос.

— Ну, здесь тебе будет явно просторнее, чем в аквариуме. Да и Таарэ тоже, — мне с ним было не очень комфортно.

— Просторнее. А еще тут живая вода, — он продолжал буравить меня взглядом.

Я слабо улыбнулась, и развернулась к берегу, не зная, что еще говорить. За спиной плеснуло, я обернулась через плечо, чтобы увидеть мелькнувший над водой темный хвост. Надо как-то найти Таарэ, хотя память подсказывала, что это бессмысленно. На берегу меня ждал Канто.

— Что-то случилось?

— Нет, я просто хотел удостовериться, что с Вами все в порядке. Никогда не знаешь, что у него на уме.

Я ласково улыбнулась рыжему, благодаря за беспокойство. Потом подумала, что этого не достаточно и крепко обняла парня. Тот сначала смутился, но ответил на объятия. Не знаю, сколько мы так стояли. С Канто вообще всегда было очень просто и спокойно, в частности потому, что рыжий очень легко относился к своей судьбе, особенно после того, как его не казнили. Почему-то это сформировало в нем здоровый фатализм.

Я задумчиво перебирала рыжие кудри. От дома раздался негромкий оклик Саахаши, зовущего ужинать, но есть не хотелось. Я просто смотрела на Канто в красном свете садящегося солнца. Тот мягко поднял меня на руки и понес к дому:

— Холодает, заболеете.

Только в комнате я поняла, насколько замерзла. Очередной кулинарный шедевр змеелюда удался, но кусок в горло не лез. Рыжий сидел рядом и, кажется, боролся с желанием начать меня кормить. Эльф и дракон, как я им и сказала, сидели на противоположных креслах, пытаясь испепелить оппонента взглядом.

Извинившись и пожелав спокойной ночи, ушла к себе. Мне нужно было побыть наедине с собой. Канто вызвался было проводит, опередив всех остальных но я лишь покачала головой.

Комната встретила долгожданной тишиной, приятной темнотой и прохладой с улицы. Я только сейчас поняла, что устала. Не столько физически, сколько морально — сначала от нахождения в одной обстановке, после ее смены — от одного и того же общества, хотя ничего не имею ни против вечно спорящего дуэта, ни против остальных. Просто я ими перенасытилась.

Кровать кажется холодной и неуютной, сон не идет. Зато сквозь открытую дверь видно лунную дорожку на воде. Песок еще не успел остыть и приятно греет ноги, когда я бреду по нему в сторону пирса. Сажусь на самый край и едва не ухаю в воду — лодыжку обхватывает ледяная ладонь, вторая рука цепляется за деревянный настил рядом со мной. Дергаюсь в сторону, набирая воздуха для крика, но фигура показывается полностью, легко зажимая мне рот.

Ллахэ ждет пока я успокоюсь и только после этого отпускает, устраиваясь рядом со мной на боку. Длинный хвост иногда едва дергается, а его обладатель буравит меня взглядом, вынуждая повернуться к нему:

— Я же говорил, что они скоро наскучат…

— Они не надоели. Я просто устала и хочу побыть в тишине, а с их гиперопекой…

Мерфольк усмехается, перекатываясь на спину. Я просто пожимаю плечами и тоже ложусь на пирс, рассматривая звезды над нами. На ноги иногда прилетают брызги, воздух пахнет солью и деревом. Надо будет завтра, нет, через два дня, все же добраться до тех пещер. Но сначала позвонить Мирене и выяснить, что там вообще такое, она хозяйка, она должна знать. Потому что мне еще хочется пожить, в непроверенное место я не полезу.

— … мрак.

— Ты что-то сказал? — поднимаясь, задеваю хвост рукой.

Он не чешуйчатый, а гладкий! Отвлекаюсь от того, что хотела спросить и просто провожу по серо-зеленому хвосту. Как дельфин прямо… Хвост дергается, а я снова ощущаю на себе акулий взгляд его обладателя.

— Я сказал, что в пещерах на дальнем краю острова какой-то мрак. Заплывать в подводную часть я не стал, мне еще хочется пожить. А вот наг с человеком туда чуть не влезли, их только заклинания и остановили.

Не зная, что сказать, кивнула, показывая, что приняла информацию к сведению. Значит, этот вопрос надо решить быстрее. Ллахэ соскальзывает в воду, я успеваю только заметить, как «открываются» жабры.

Я уже расстроенно вздыхаю, но тут сама оказываюсь на краю пирса. Мерфольк стаскивает меня ближе, благо, заноз по пути я не нацепляла. Хочу возмутиться, но он снова вылезает на поверхность, нависая надо мной.

— Маленькая госпожа меня боится? — порождение глубины давит одним своим присутствием рядом.

— Я не знаю, чего от тебя ожидать, — честность будет лучшим вариантом в такой ситуации.

— Ожидайте плохого на всякий случай.

Он походил на черную дыру — также затягивал в себя. В какой-то момент мне даже показалось, что и магически он меня «сжирает», но потом поняла, что Ллахэ просто «отзеркаливает», не берет, но и своего не отдает. Мерфольк несколько секунд понаслаждался произведенным эффектом и нырнул, чтобы исчезнуть под водой. Я встряхнула головой — слишком сложно.

Глава 14

Мой близнец,

сам того не зная, предстал мне тем,

кого я непонятно как обходился без.

…

Мы с тобой — инь и ян. Шах и мат.

Оторви да брось.

Знаешь, это, наверно, и есть Любовь.

(с) Стефания Данилова

В пещеры мы пошли втроем — я, Дженталь и Кетайро. Мужчин пришлось будить и судорожно объяснять, куда же меня несет с утра пораньше. Потом еще раз объяснить, что стряслось, но уже в стороне от дома — будить остальных не хотелось, да и Канто наверняка бы увязался с нами. Эльф и дракон пожали плечами — надо помочь, значит надо.

Лес встретил шелестом листвы и поразительным спокойствием. Дженталь уверенно вел по едва заметным тропинкам, как-то выбирая самый короткий и самый легкий путь, лавируя в зарослях. Кей в какой-то момент неожиданно напрягся, хватая меня за руку и не пуская дальше. Эльф тоже остановился, прислушиваясь к чему-то. Дернул ухом:

— Слишком тихо. Что-то пугает местный лес. Мы уже на подходе.

— Вы уверены, что Вам стоит туда идти? — дракон все еще сжимал мое запястье.

— А без меня вы не пройдете, — пожимаю плечами, рассматривая прицепившуюся к брюкам колючку. — Пойдем, нам пора.

Кетайро кивает, но постоянно идет рядом, готовый в любой момент среагировать на малейшее движение. Его нервозность невольно передается и мне, я вспоминаю, что хотела сначала узнать у Мирены об этих пещерах, но как-то это желание вылетело из моей головы. Поэтому я всей душой надеюсь на то, что нам не придется срочно улепетывать от того, что мы там найдем.

Местность становилась все более мрачной. На первый взгляд эта часть леса ничем не отличалась от остальной, но он был словно пеплом присыпан, «картинка» казалась более блеклой.

Беспокойство проняло даже меня — сейчас хотелось вернуться обратно, потому что я уже не была уверена в хорошем исходе моей затеи. Вход в пещеру оказался закрыт полупрозрачной завесой, иногда слабо искрящейся фиолетовым.

— Вот мы и на месте. Сможете открыть? Заклинание же Ваше стоит, — Дженталь вглядывался в глубину хода, прядал ушами, но ближе чем на пять шагов не приближался.

— Не знаю. Наверное. Попробую, — я подошла ближе. — Если бы я его помнила…

— Оно же на крови, его можно спокойно снять, — Кей перестал нервно вглядываться в безмолвный лес у меня за спиной и повернулся к скале.

— А ставить потом обратно как?

— Все равно ставить обратно его надо будет после нашего возвращения. Если мы не вернемся — то вряд ли это уже будет нас беспокоить.

— А ты оптимист, ушастый, как я посмотрю, — дракон преувеличенно весело хохотнул. — Давайте попробуем. Если что, я просто выжгу нутро пещеры.

Я кивнула, подходя ближе к ставшей более «густой» пелене на входе. Почему мне упорно кажется, что я ввязываюсь в авантюру? Наверное, потому, что мне не кажется. Шпилька легко прокалывает палец, капля крови впитывается в заклинание как вода в губку, из прохода в лицо веет сыростью. Прекрасно. Делаю шаг ближе, но передо мной возникает красноволосый.

— Я пойду первым, вдруг и правда придется жечь. И идите на два шага позади.

Под сводами пещеры оказалось темно. Солнечный свет не проникал и на десяток шагов, и мне все сильнее хотелось вернуться назад. Дженталь крепко сжимал мою руку, не позволяя спотыкаться, отставать или теряться. После первого поворота меня замутило — стены тоннеля были покрыты черной слизью, тускло блестевшей в отсветах горящего на ладони дракона огня, слабо шевелившейся. Еще через несколько десятков шагов стало ясно, что это не слизь, а странные черные щупальца. Лицо эльфа все больше мрачнело.

— Дракон, лучше начинай жечь прямо сейчас, иначе мы отсюда не выберемся. И не оборачивайся, ради всех богов.

— Что-то не так? — Кетайро замер, не поворачивая голову даже в бок.

— Это не тоннель. Не природный, я имею в виду. Это огромный лабиринт свитый этими щупальцами.

— Ну, таким организмом же, по идее, должен кто-то управлять? Хотя я не горю желанием знакомиться с «мозгом» этой кучи.

Он увеличил объем огненного шара, рассчитывая отпугнуть щупальца от нашей группы, но случилось прямо противоположное — они, взбесившись, хлестнули красноволосого по ногам, еще несколько рванули меня и Дженталя в стороны, вынуждая эльфа разжать пальцы. Меня утянуло куда-то во мрак, единственное, что я ощущала — как скользят склизкие конечности по телу, передавая меня куда-то. Главное, не дышать глубоко и часто, потому что от отвращения из желудка начал подниматься комок.

Через какое-то время меня выбросило в неглубокий «бассейн». В этой пещере было посветлее — хоть какие-то солнечные лучи проникали через потолок и трещины в стенах. Осматриваясь, я принялась смывать с себя слизь, то и дело ожидая подвоха. И не зря. Стоило мне наклониться, чтобы прополоскать волосы, как за спиной раздался смешок:

— А у тебя стал неплохой зад, сестрица. Ты уже не похожа на ту тощую селедку, которой была раньше. Ты все-таки решила принять мое предложение?

Резко разворачиваюсь на голос. Вот это встреча… Вся стена пещеры была обвита щупальцами, образующими в центре некое подобие трона, на котором, поддерживаемый со всех сторон, сидел Эрих Вальц собственной персоной. На самом деле, я узнала его исключительно по лицу и голосу — тело было страшно истощено.

— Или мне правильнее называть тебя Алиной? Эта личность ведь заняла главное место? Слушай, а сколько памяти тебе досталось от нее? Помнишь, почему я такой?

Отрицательно качаю головой. Он странно ухмыляется, под его взглядам щупальца сплетаются в подобие кресла. Эрих приглашающе кивает головой. Предельно аккуратно сажусь на край, разглядывая неожиданного собеседника. От Котова в нем сейчас только глаза, черты лица слишком трудно сравнивать — настолько тощ Вальц. Он смотрит в упор:

— Когда-то, когда мы едва вошли в подростковый возраст, ты, вернее, моя драгоценная сестрица, вбила себе в голову, с пылом юной идиотки, что я твоя истинная любовь. Я честно пытался наставить Элину на путь истинный, но что я мог? Особенно после того, как наша собственная мать разрешила нацепить на меня «ошейник»? Что ты так кривишься?

— Ладно, оставим местные нравы местным, но инцест? Серьезно?

— А что в этом такого удивительного? Местное общество давно скатилось, ты просто не росла здесь, — щупальца аккуратно устраивают его ближе ко мне.

— Эрих, — с губ едва не срывается «Игорь», что сбивает меня с мысли, я уже не помню, что хотела сказать.

— Потом она взялась за меня всерьез. Это имение ее — твоя — собственность, остальные родственницы тут не бывают. Она притащила меня на вершину этой скалы. А когда я продолжил гнуть свою линию — столкнула сюда и забыла обо мне, как о сломанной вещи.

— Но ты выжил…

— Как видишь. Это, кстати, отросток от твоего Милошика.

— Я его Мирене отдала.

Парень криво ухмыляется, явно устав от непривычного общения. Я же не знаю, что делать со всем этим. Бездумно встаю, подходя ближе к Эриху. Щупальца вокруг него напрягаются, взволнованно дергаются словно хвосты рассерженных кошек. Запускаю пальцы в длинные, давно нечесаные волосы. Вальц вздрагивает под рукой.

— Что нам со всем этим делать, Эрих?

— Не знаю, — голос у него сел.

Из недр памяти всплывает короткое заклинание, молюсь всем богам, чтобы я ничего не перепутала. Один жест и спутанная копна ложится на костлявые плечи ровными прядями, даже относительно чистыми. В груди драным котом ворочается жалость к собеседнику. Повинуясь ей, аккуратно прижимаю его к себе, разглядывая смену выражений на лице.

— Жаль, что не ты моя сестра…

Интонация, с которой это произнесено, оказывается сравнима с ударом под дых. Таким же тоном пьяный Котов когда-то нахваливал мне мою же одногруппницу. Руки сжимаются крепче, бормочу какие-то извинения в ответ на сдавленное шипение. Вальц смотрит на меня снизу вверх:

— Я ведь собирался тебя ненавидеть… Просто как ее продолжение. А вот лицом к лицу встретился и… и не получается.

— Пойдем домой?

— А он у меня есть?

— Да, Эрих, есть. Пойдем, нужно только Дженталя с Кетайро найти…

— А что их искать? Только, я не покину остров…

Щупальца где-то сбоку раздвигаются, показывая два кокона. Из них в воду выпадают дракон и эльф. Первый, быстро сориентировавшись, разжигает на руке огонь, но увидев меня, сжимает сферу в ладони. Дженталь пристально вглядывается в лицо обитателя пещеры:

— Эрих Вальц? Ты же мертв…

— Не в ближайшие годы, ушастый. Элина, я останусь тут.

Эльф, игнорируя пытающегося остановить его дракона, подходит ближе, присаживаясь на корточки перед нами. Внимательно вглядывается в бледное лицо, кивает каким-то своим мыслям.

— Он умирает, моя госпожа. А этот симбиот хоть как-то поддерживает в нем жизнь.

— Нет никакой возможности забрать его отсюда?

— Я такого способа не знаю…

Я не могла оставить его здесь просто так. Объятия стали совсем уж стальными, на лице Эриха застыло совсем уж странное выражение. Дракон осторожно подошел ближе. Молчание в пещере стало совсем уж безрадостным. Я ведь после такой находки не смогу уехать с острова.

— Эрих, а кто запечатывал пещеру?

— Прежняя ты и запечатывала. Но я даже рад, что ты так поменялась. Я хотя бы смог пробиться к тебе в сон, хоть и чуть не соскользнул в другое свое воплощение. Хотя… может и стоило. Оставь меня тут. И забудь.

— Оставьте нас, — поворачиваюсь к эльфу и дракону, пытающимся возмутиться. — Не обсуждается.

Эрих едва дергает пальцами, щупальца расползаются в стороны, открывая прямой путь к выходу из пещеры. Дженталь еще раз внимательно смотрит в глаза Вальц и буквально волоком утаскивает красноволосого за собой. На миг доносится обрывок фразы: «Да ничего он ей не сделает!»

— Эрих, я не смогу тебя бросить просто так. Хотя бы потому, что я эгоистично вижу в тебе другого человека. И мне даже в чем-то жаль, что здесь ты — мой брат.

— Какое-то сплошное невезение, да, Алина Васильева? Но, если на то пошло, мне тоже жаль. Теперь жаль. Я не знаю, сколько еще протяну. Зато после моей смерти темнота перестанет отравлять лес. И тебя… тебя перестанет преследовать эта жажда.

— Я…

Горло сжал спазм. Не могу я его бросить! На затылок ложится легкая ладонь. Оглядываюсь — щупальце, обвив его руку, перемещает ее. Ловлю себя на том, что всхлипываю. Вот такой скачок, от презрения к жалости.

— Можно ли как-то…?

— Забудь все, что я тебе предлагал во сне. Я бы мог переселиться в тело нашего ребенка, но… нет. Но мы можем встретится в какой-то другой жизни. Думаю, я смогу освоиться в теле Игоря Котова. А у тебя будет стимул найти дорогу домой.

Он ухмыляется, а мне кажется, что я схожу с ума. Сердце рвет в разные стороны, голову рвет от противоречивых мыслей. Эрих наклоняется ко мне, упавшей на колени и пытающейся сдержать рыдания:

— Спроси потом у змея про космических близнецов. И у эльфа про культуру его предков. Узнаешь много интересного. Я родился здесь твоим братом. Но вопрос в том, кто я для тебя на самом деле, — он отстраняется. — Иди к ним, радуйся, люби. И помни, что где-то тебя ждет еще одна твоя часть. Иди.

Щупальца начинают сплетаться, отделяя нас стеной. Как же нас так угораздило… Послушно иду по сплетенному для меня коридору. Солнечный свет бьет по глазам — перевалило за полдень. Кетайро смотрит на мой нетвердый шаг и оборачивается, игнорируя воодушевление эльфа. Чем быстрее мы вернемся домой, тем лучше.

Глава 15

— Прогулялись?! Что такое вы умудрились найти на мирном — мирном! — островке, что у меня руки сами тянутся успокоительное смешивать? В вашем возрасте — не надо возмущаться, вы оба старше меня на несколько десятков лет, а кто-то и на несколько сотен — уже должны появиться мозги! — за дверью рассерженно шипел Саахаши.

После возвращения я закрылась в комнате, то и дело принимаясь пропитывать подушку слезами. Именно этот момент оказался тем, что выбило меня из колеи. Я не рыдала, когда очнулась в этом теле, достаточно спокойно приняла тот факт, что я здесь застряла, перестроилась. Но вот сейчас я, свернувшись клубком, оплакиваю судьбу совершенно чужого мне человека. Или не чужого?

Я всхлипнула в голос, в дверь без стука влетел змеелюд с флаконом успокоительного в руках. Пахнущее валерьянкой нечто комом упало в желудок. Я натянула одеяло на голову, не слушая успокаивающих речей, хотя всхлипывать перестала.

— Почему мне так плохо?

— Что? — они явно не расслышали мой бубнеж.

— Почему. Мне. Так. Плохо? — я вылезла, шмыгая носом.

— Вы живой человек, людям свойственно чувствовать…

— С моими приключениями он должен восприниматься как посторонний человек. Но не получается. Почему?

Наг перетянул меня к себе ближе, заключая в объятия. Змей был чуть теплым, я прижалась к нему, остужая пылающее лицо. Внутри скреблись даже не кошки, а драконы. После того, как я перестала рыдать, меня начало трясти от озноба. Саахаши передал меня подошедшему дракону, но теплее не стало. Кетайро перебирал пряди у меня на затылки, а потому вдруг спросил:

— О чем Вы разговаривали после нашего ухода?

— Точно, — я даже выпрямилась, вспоминая, — Саахаши, мне сказали у тебя спросить про звездных близнецов.

Змей и эльф одновременно присвистнули. Дженталь оторвался от стены, у которой стоял все это время и подошел ближе. Лицо блондина выражало крайнее недоверие:

— Даже так? Хотя… тогда все на свои места встает.

— Звездные близнецы, моя госпожа, это по каким-то причинам связанные друг с другом души. Разными путями — от родственных уз в самой первой жизни, до продолжительной жгучей ненависти сквозь воплощения и миры. Их так или иначе тянет искать друг друга, но не всегда они встречаются. У Вас, как я понял с Ваших слов, совпали встречи сразу в двух мирах, это вообще уникальный случай. Поэтому все и понеслось на такой карусели.

— Что будет со мной, когда он умрет здесь?

— Зависит от силы Вашей воли. Возможно, Вы уйдете за ним следом. Возможно, найдете в себе силы идти дальше.

— А еще это огромная сила, — подал голос остроухий. — Говорят, когда в нашем племени в последний раз воплощались такие близнецы, реальность буквально проминалась под них. Когда он погиб, планета погрузилась во мрак, его сестра вырезала почти всю жизнь на планете.

Дженталь смотрел в никуда, словно погруженный в то, о чем рассказывал. Если это настолько крепкая связь, то мне уже страшно. Хотелось бы узнать эту историю целиком, но, чувствую, она затянется. И, все-таки, сдаваться просто так — не то, чего мне сейчас хочется.

— Его правда уже никак не вытянуть?

— Увы, — Кетайро обнял меня крепче. — Это не в наших силах.

— Я… я хочу провести с ним… его последние дни.

— Он, кажется, был весьма категорично по этому поводу настроен, — аккуратно начал эльф.

— Я хотя бы попытаюсь, — вскакиваю, бросаясь к гардеробу.

Дракон и змей пытаются остановить меня, но я только отмахиваюсь. Мне надо быть там, не знаю, зачем, но надо. Дженталь несколько мгновений смотрит на происходящее, думая о чем-то своем, но в итоге предлагает помочь и провести через лес, за что получает полные недоумения взгляды от остальных и благодарный кивок от меня.

Через лес мы мчимся, выбирая самые короткие пути, там, где мне не пройти, эльф просто закидывает меня на плечо, подгоняемый съедающей меня тревогой. Мне все время кажется, что мы опаздываем. А еще остров почему-то не кажется мне безопасным, но я списываю это ощущение на нарастающую внутри панику.

— Я подожду снаружи.

Киваю, буквально залетая внутрь. И сразу замечаю разницу — щупальца-симбиоты еле шевелящимся безвольным желе лежат на полу, облепляют стены пещеры. С трудом получается найти их хозяина, в слишком густой тени он лежит.

— Эрих…

Он отзывается хриплым вдохом. Живой, успела. Черная масса под ногами расползается в стороны, позволяя мне пройти. За эти несколько часов он словно растерял весь запас жизненных сил, у него едва получается дернуть уголком губ, обозначая улыбку.

Я опускаюсь на пол, аккуратно притягивая ближе и устраивая в объятиях слишком худое тело, пытаясь подобрать хоть какие-то слова. Одно из щупалец слабо дергается, вползает по моей спине вверх и ложится в ямку в основании черепа. Сознание захлестывает ворох образов, а руки начинает жечь растекающаяся внутри сила. С трудом, но удается остановить творящуюся в голове чехарду, но это оказывается только тяжелее — теперь я смотрю на происходящее и своими глазами, и глазами Эриха.

«Я не хотел, чтобы ты это видела. Ты даже не должна была этого ощутить».

— Я слишком отличаюсь от твоей здешней сестры, уж извини, — как через пелену наблюдаю за своими собственными пальцами, аккуратно убирающими с мертвецки-бледного лица черные пряди.

«Кто же знал, что все так обернется. Жаль, ты не попала сюда раньше».

— Если бы я могла хоть как-то помочь…

«Если бы проход тогда не запечатали, щупальца бы адаптировались к местному фону, и я бы прожил дольше. Не вини себя не за свои ошибки. И забери это».

Щупальце чуть толкает меня вниз, я ощущаю прикосновение холодных губ, а на вдохе горло обжигает, словно я глотнула огня. В голове вспыхивает сверхновая, а ощущения физические напоминают сенсорный шок в описаниях Саахаши. Слишком много информации — расширяется и восприятие этого тела, а на мозг начинает давить восприятие Эриха и та информация, которую получают щупальца. Вероятно, именно по этой причине мне не сразу удается услышать, как ко мне подходят со спины.

Кто-то поднимает меня за шкирку словно котенка, встряхивая, но я различаю только белое пятно перед собой. Я все еще перегружена настолько, что даже воздух втянуть в себя не могу, оглушая себя хрипами. Голос возвращается, когда горло словно рассекают. По крайней мере, это ощущается именно так. Я кричу, а зажегшиеся было в голове звезды гаснут. Сознание накрывает темнотой.

Глава 16

Просыпаться больно и тяжело. Особенно когда толком не ощущаешь собственного тела, а в голове бьют барабаны. Собственный вдох оглушает, я захожусь кашлем. В этот момент кто-то аккуратно усаживает меня, но зрение не фокусируется, я не могу рассмотреть лицо. Наконец, возвращается хоть какая-то четкость и сплошное светлое пятно становится кучей цветных, постепенно приобретающих очертания.

— Очнулась? — спросили где-то сбоку.

Какой знакомый голос, вспомнить бы, кому он принадлежит. Я начинаю перебирать имена всех знакомых мужчин, пока не дохожу до Канто. Точно, это он. С трудом поворачиваю голову, рыжий придвигается ближе. Меня кто-то крепко держит, руки очень горячие.

— Кей?

— Да, это я, — раздается над ухом. — Я не ожидал такого, но хотя бы остальных не поймали.

— Эрих? Дженталь? — мне постепенно становится легче, но не намного, просто я уже могу различать происходящее вокруг.

— Ваш брат убит. Остроухие перерезали ему горло. Дженталь нас предал, — жесткая интонация была явно не тем, что вязалось в моей голове с рыжим.

А потом до меня дошел смысл сказанного. Как? Это же просто смешно, такого быть не может. Это же Дженталь. Эльф, который прожил со мной бок о бок столько времени, всегда был рядом, который ни разу не дал повода усомниться в своей преданности.

«Аморальные остроухие лицемеры».

В голове вспыхивает его перепалка с Канто. Неужели уже тогда с ним все было ясно? Я не хочу в это верить. Но память, словно в издевку, подкидывает мне одну из первых ночей в этом мире, когда я краем глаза заметила едва уловимый проблеск брезгливости на лице эльфа. Неужели уже тогда…

— Где мы сейчас? Что вообще произошло?

— Вам по порядку? — получив кивок, дракон начинает рассказ.

Как оказалось, вскоре после того, как мы с Дженталем ушли к Эриху, рядом с домом опустилась «яхта», принадлежащая эльфам, которые должны были сидеть в резервации, но почему-то ее покинули. Дракон надеялся отбить нападение, отослав всех остальных. Саахаши и Ксэр спрятаться успели, водных обитателей даже ловить не стали, а вот самого Кея скрутили, а Канто выследили. Их бросили в оборудованное под камеру помещение, чуть позже туда же закинули и бессознательную меня.

Эльфа дракон видел издали, когда открывалась дверь. Дженталь проходил мимо, в компании себе подобных. Сколько мы были здесь — Кей затруднялся сказать, нахождение в подпространстве да еще и в блокираторах сильно искажало восприятие времени.

Новости оказались ударом по голове. Я изо всех сил пыталась найти объяснение происходящему, но не получалось. Вдобавок, живот скручивало спазмом от голода. Дракон и человек сидели по бокам от меня, Кетайро наглаживал меня по волосам, уговаривая потерпеть, объясняя мое состояние резкими скачками магии внутри тела. Я не знаю, сколько мы так просидели, но я уснула, пригревшись под боком.

Пришла в себя уже в пустом помещении, где кроме койки ничего не было. Буквально через несколько минут дверь открылась, видимо, меня караулили. Прекрасно, сейчас и узнаем, что вообще происходит. Вошедшим оказался светловолосый мужчина, эльф, судя по ушам. Он несколько секунд посмотрел на меня, кивнул тем, кто стоял в коридоре, и меня повели по переходам.

— Элина Вальц, верно? — спросил меня незнакомый эльф, когда я была усажена за стол и прикована наручниками.

— С кем имею честь разговаривать?

— Это совершенно не важно, — он легкомысленно улыбнулся. — Вам мое имя ничего не скажет. Меня больше интересуют две вещи: природа Вашего дара и Ваша готовность сотрудничать с нами.

— А мне какая с того выгода? — послушаем, что он будет мне плести.

— Вы жить хотите? — даже так? Ну-ну…

— Вы убили моего близнеца. О чем вообще может идти речь?

— Госпожа Вальц, я искренне соболезную Вашему горю. Мои подчиненные иногда поступают… необдуманно. Все виновные будут стражайшим образом наказаны. Понимаю, что это слабое утешение, но хоть что-то.

— Что Вы от меня хотите?

— Ваш дар… я ведь правильно понимаю, что вы с братом были звездными близнецами?

— Понятия не имею, я этот термин впервые услышала сегодня, — и ведь даже не ложь, это произошло в моем восприятии сегодня, но услышала я не от него.

— Понимаете, в чем дело: мы крайне — подчеркиваю, крайне — заинтересованы в Вашей силе. Для нашего народа… Будем честны, по вине Вашей расы эльфы сейчас больше на элитных домашних питомцев похожи. А Ваш дар дал бы нам шанс занять достойное место. Не в этом мире, не переживайте. Есть множество прекрасных миров, где мы бы могли обустроиться.

— А что потом будет со мной?

— Вы спокойно доживете свои дни, убивать Вас никто не собирается, можете не переживать по этому поводу.

— В чем подвох? Будь все так просто, Вы могли бы просто попросить о встрече, а не нападать на меня. И будьте добры снять с меня наручники.

— Зачем Вы так, Элина? — он сел на стол передо мной, лично расстегнул железные браслеты на моих запястьях и принялся втирать какую-то мазь в следы. — Вы ведь красивая молодая женщина, одаренная, Вам бы жить и жить. А Вы заперли себя в четырех стенах в компании полуживотных и предателя.

Я молчала, потому что вновь ощутила волну нечеловеческого обаяния. Ах ты ж сволочь! Интересно, кого это он к полуживотным причисляет? Всех разом что ли? Особенно Канто, да, конечно. Эльф продолжал что-то щебетать и лить сироп в уши, но я уже была в своих мыслях. Но одна фраза выдернула меня в реальность:

— Хотите, я подарю Вам голову предателя?

— Не нужно, я хочу потом сама с ним разобраться. Если Вы понимаете, о чем я, — делаем максимально намекающее лицо.

— Любимая игрушка?

— Что-то вроде того. Но мне нужно подумать, а потом я еще кое-что у Вас уточню, если Вы не против? И я бы пообщалась с моими мальчиками.

— Конечно, госпожа Вальц. Позвольте Вас сопроводить.

Пришлось принять предложение и опереться на подставленный локоть. Вот уж и вправду, раса лицемеров. Но это сейчас не главное, мне нужно удостовериться, что с Кетайро и Канто все в порядке, а там уже решим, что делать. И ситуацию с Дженталем я бы прояснила, а для этого он нужен мне живым.

Меня отвели в совершенно иную часть здания. Что интересно, даже наручники обратно защелкивать не стали. На мой вопрос о такой беспечности, мой конвоир — я бы при всем желании не смогла назвать его сопровождающим — мягко улыбнулся и пояснил, что все этажи, до которых я смогу добраться, экранированы от любой магии кроме эльфийской. Проклятье!

Остроухий любезно открыл передо мной дверь, выразив надежду на наше плодотворное сотрудничество. Я лишь пожала плечами, переступая порог. Кей тут же сгреб меня в охапку, игнорируя мои слабые брыкания. Права была Мирена, распустила я их, никакой субординации. Впрочем, живые реакции мне были куда больше по душе. Я обняла дракона в ответ, чувствуя, как к спине прижимается еще одно теплое тело. Мне на плечо упала вьющаяся рыжая прядь. Канто.

— Я так за вас переживала…

— Мы тоже. Он Вам ничего не сделал?

— Нет. Только выразил надежды на сотрудничество и предложил подарить голову предателя.

— Что-то тут не сходится, — Канто выпрямился.

— Ты что-то знаешь? — дракон говорил едва слышно, буквально выдыхая слова мне в шею.

— Я многое знаю об этом народе. Деятельность предков обязывает. Я не сразу об этом вспомнил, эмоции ударили в голову, — рыжий также говорил в мою шею, не позволяя звуку долетать до двери. — Так вот, если бы он действительно нас предал, осознанно и целенаправленно, он бы уже был мертв. Так что предатель он скорее по отношению к ним.

— Ты уверен? — сжимаю узкую ладонь.

— Да. Первый совместный завтрак помните? Вы, вероятно, не осознавали, что делали, а мы замялись именно потому, что понимали суть происходящего. Действие простое и древнее как миры, но в нашей пронизанной магией реальности обретающее силу полноценного ритуала.

— Преломление хлеба? — я вспомнила что-то такое и в своем мире, вся это тема с общим столом, благими намерениями и подобным.

— Канто, ты гений, — дракон даже замер. — Я и не подумал об этом. Но сейчас важнее другое — что Вам предлагал остроухий? В деталях.

Я пересказала им произошедшее максимально полно, наблюдая, как мрачнеют лица. Что-то мне все это не нравится. Дракон усаживает меня на край кровати и заглядывает в глаза:

— Вы же ничего ему не обещали?

— Нет, — я еще раз пробегаюсь по встрече, — ничего. А что случилось-то?

— Есть такой ритуал, действительно позволяющий открыть мощный и стабильный переход в другой мир. Действительно нужна сила от звездных близнецов. Загвоздка в том, что он высушивает открывающего напрочь. А в Вашем случае это будет уже даже не кома — быстрая, но мучительная смерть.

— И что нам со всем этим делать?

— Не знаю. Пока мы можем только тянуть время и искать возможность выбраться отсюда. Нам бы добраться хотя бы до неэкранированной зоны, а оттуда мы уже сбежим.

Тогда я еще не знала, что это лишь звучит легко и просто, а на деле нам предстоит самый безумный забег в жизни. Но, впрочем, до этого еще далеко. В тот момент я просто верила уверенному голосу дракона, принимая все его слова как обещание светлого будущего.

— Вам нужно отдохнуть. Чувствую, Вам еще не раз попытаются «присесть на уши». Нужно много сил, чтобы сопротивляться их природному обаянию и оставаться при этом в здравом уме. Мы покараулим.

Я благодарно кивнула, но утянула обоих на кровать рядом с собой. Тепло. И даже относительно спокойно. Я выберусь отсюда. Я обещаю это. И упасите боги того, кто попытается мне в этом помещать.

Глава 17

— Госпожа Вальц, к чему Вы пришли? — собеседник пригубил вино.

Вся сцена отдавала бредом, потому что не могло сидящее передо мной существо вести такие светские беседы. С утра пораньше Канто смог взять себя в руки и просветить меня о том, кто за меня взялся. После выслушивания живописания всех «подвигов» эльфийского космического адмирала, заставшего еще окончание первой войны с людьми, мне резко поплохело. Вот уж действительно, обманчивая внешность.

А мне надо сидеть и мило улыбаться, хотя сложно это делать в компании того, кто за свою жизнь людей загубил больше, чем ты вдохов сделала. Но приходилось. Мужчина вел светские беседы, ненавязчиво подводя меня к этому вопросу. А мне хотелось выть, потому что интриговать и юлить я не умела от слова «совсем». Но он явно был не тем, кто потерпел бы препятствия на своем пути. Меня спасало только то, что от моего здоровья напрямую зависел успех его задумки. Однако, давайте будем честными, это совсем не гарантировало сохранности остальных.

— Вы же понимаете, что это очень, — я сделала неопределенный жест рукой, словно подбирая слово, — ответственное решение. Его не принимают просто так, между делом.

— В чем же заключается ответственность задания? — он отзеркалил мою позу, закидывая ногу на ногу.

— В решении судьбы целого народа.

Ага, знаем мы этот трюк с повторением позы собеседника. Не проймешь. Он наклоняется ко мне, показывая ладони. Длинные светлые пряди скользят по столу, навевая воспоминания о волосах того же цвета, но коротко остриженных. Остроухий мягко улыбается, настолько мягко, что прошибает нервная дрожь. Я сглатываю, кровь шумит в ушах.

— Вот как? В этом Вы видите проблему, Элина? Позволите же по имени?

— Но я не знаю Вашего, — сдавленно пищу в ответ.

Он улыбнулся, уходя от ответа. Вот же… эльф! Мужчина взял меня за руку, сжимая закоченевшие пальцы в своих ладонях. Остроухий внимательно вглядывался мне в глаза, заставляя кровь отливать от лица. Как же страшно…

— Вы боитесь меня? Право, Вам не о чем беспокоиться. Вас я не трону. В конце концов, Вы являетесь главным элементом моего плана. И Ваша целостность — в сфере моих интересов.

— Странно слышать это от Вас, — пропадать, так с музыкой. — Особенно в свете Вашей репутации.

Лицо мужчины не изменяется, на нем все та же светская вежливость, мягкая полуулыбка. Теплые ладони обжигают заледеневшие пальцы, холод от этих прикосновений ползет все выше, все крепче сковывает. Я не хочу слышать его слов, я даже находится с ним на одной планете не хочу. В одном мире — и то слишком близко.

— Это лишь слухи. Вам ли не знать, что историю пишет победившая сторона, а нам, побежденным, обычно остается лишь принимать свою судьбу. Но мы ведь не только жестокими и озлобившимися умеем быть. Но и белыми и пушистыми — так у вас это называют? — тоже. Даже самые жестокие бойцы оттаивают, если им подарить немного тепла.

Он легко коснулся губами запястья. Вот мое колотящееся сердце меня и выдаст сейчас. Внутри зарождалась истерика. Не думала, что меня будут соблазнять. Я как-то уже на пытки настроилась. Только вот привитый старательной тетушкой цинизм, нездоровый у оригинальной Элины, но вполне адекватный у меня, не давал мне повестись на сладкие речи.

Эльф тем временем обошел стол, руки легли мне на плечи, по спине побежал табун мурашек. Я понимаю, что расчет был на иное, но мне стало еще страшнее. Я даже выпрямилась так, что позвоночник хрустнул, стараясь свести прикосновения на нет. Дыхание шевелило волосы на затылке. Надо срочно что-то придумать, чтобы разорвать контакт.

— Мы с Вами не в тех отношениях. Я бы попросила Вас сохранять дистанцию.

— Я Вас не устраиваю, Элина? — мне не нравятся эти нотки в его голосе, очень не нравятся.

— Мы с Вами посторонние друг другу, давайте будем честны, — каким богам молиться, чтобы они меня услышали? Буду перебирать всех, кто услышит — тому алтарь возведу, когда выберусь.

— Это ли не повод узнать друг друга ближе? Впрочем, — он отстранился, — есть еще иной вариант. Пойдемте.

Меня резким движением сдергивают с места. Железная хватка сжимается на локте, остроухий тащит меня куда-то по коридору, а я едва успеваю перебирать ногами. Наконец, он останавливается у одной из дверей.

— Думаю, если Вас не могу уговорить я, у него это получится лучше.

— О ком Вы…

Договорить не успеваю. Дверь захлопывается за моей спиной, от удара о каменный пол спасает только то, что я падаю на чьи-то ноги. Встаю с невольного спасителя и слышу глухой стон. В помещении темно, только висит тусклый магический светляк. Перемещаю шарик света ближе, невольно отшатываюсь в сторону. Лицо узника похоже на сплошной кровоподтек, остальное тело покрыто синяками и коркой засохшей крови. Мужчина пытается сесть, мутный взгляд скользит по мне, но не может зацепиться.

Перебарываю себя, помогая ему устроиться, стараясь не думать о том, что под моими руками, кажется, нет ни одного живого места. Перетягиваю светляка еще ближе. И зажимаю рот ладонью, вглядываясь в лицо сидящего.

— Дженталь…

Губы эльфа несколько раз дергаются, он явно плохо контролирует мимику. Все силы уходят на нахождение в сознании. Что надо было делать, чтобы меньше чем за неделю превратить его в полутруп? Пытаюсь аккуратно стереть кровь хотя бы с лица, но руки мелко дрожат. Блондин просто прижимается к ладони. Обнимаю его, игнорируя кровь и грязь, плюя на состояние одежды.

— Что случилось? — горло сжимает невидимая удавка, вместо голоса вырывается только сиплый шепот.

Дженталь пытается что-то выдавить из себя, но не удается. Он просто смотрит на меня. Беру эльфа за руку — тот вздрагивает. Подношу ладонь ближе к глазам — пальцы страшно искривлены, изломаны. От осознания внутри поднимается волна жара, тут же затухающая под давлением экранов. Убью. Всех.

— Выби… райтесь… сами, — скорее читаю по губам, чем слышу.

— Я тебя не брошу.

Он странно усмехается, наклоняясь ко мне. Глаза в глаза — в сознание проникают слова. «Я ведь изначально должен был сдать Вас им. Я потому и попал на рынок, искал тех, у кого был достаточный потенциал открыть проход. А вот… привязался как мальчишка. Не смог заставить себя сделать то, чего от меня ждали. Теперь я для них предатель. Мне уже ничто не поможет. Но я еще легко отделался».

На это, похоже, ушли все силы — глаза остроухого закатились, он обмяк, сползая по стене. Я лихорадочно перебирала варианты, но ни один не подходил. За спиной скрипнул засов, по комнате прошелся сквозняк.

— Я думаю, Вам не хочется, чтобы и с остальными такое случилось. Можем начать с дракона, хотя они и выносливые. А вот мальчишка рыжий сдастся быстро.

— Вам уже говорили, что Вы — больной ублюдок? — не знаю, где я нашла в себе силы на настолько ледяной голос.

— Сотни и тысячи раз, моя дорогая. Пойдемте, я провожу Вас в Ваши комнаты.

В голове не было ни одного цензурного слова. В ушах гудело — сила рвалась наружу, но не могла выплеснуться из-за давящих на нее ограничителей. Я мысленно перебирала все возможные казни о каких только слышала. В том числе применяла к идущему рядом выродку его же собственный арсенал. Не думала, что когда-нибудь начну получать удовольствие от мысли о пытках. В груди шевелится что-то темное, похожее на щупальца спрута.

Мужчина рядом со мной едва заметно хмурится, осматривая пространство вокруг себя, но ничего не находит. Сознание плывет, словно от огромной нагрузки, нервы взвинчиваются до предела. Меня раздирает таким бешенством, что хочется рвать когтями глотки всем, кто хотя бы шевельнется поблизости. Вру. Не всем, но очень и очень многим. Потухший было внутри жар разгорается с новой силой, обжигая изнутри. Ощущение настолько сильное, что спотыкаюсь, хватаясь за стену и сползая по ней.

Эльф склоняется ко мне, а в голове к этому моменту остаются лишь сплошные инстинкты. Я вижу за его плечом себя. Вернее, ту свою часть, которую запрятали в самую глубь после случая с моим эльфом. Моим. Это слово внутри звучит животным рыком, желтоглазая тень скалит клыки, делает шаг вперед. В этот же миг ощущение экрана пропадает.

У меня получается отрастить на руки когти, похожие на те, которые показывает мне моя тень. Я долго не удержусь в сознании, но я его достану. А там — будь, что будет. Тьма накатывает с огромной скоростью. Я бью по лицу и, уже падая во мрак, слышу громкий крик.

В темноте нет боли, да и ощущения собственного тела тоже нет. Мне просто легко и спокойно. До тех пор, пока я не открываю глаза. В ничто надо мной сидят двое — Элина Вальц и Та. Я не знаю, как ее зовут. Темная склоняется надо мной:

— Эрида. Меня зовут Эрида.

— Я думала, что не встречусь с тобой.

— Я — это ты. Твой гнев вновь вытащил меня на свет. Мне стало интересно, чем же вся эта история закончится. Тем более, ты приняла меня не полностью.

— Как мне вернуться обратно?

— Уже уходишь? — подала голос Элина. — Впрочем, тебе нужно просто проснуться. И, Васильева…

— Да?

— Постарайся вытащить их, — Вальц заозиралась, глядя куда-то сквозь пространство. — И, предупреждаю, пробуждение тебе не понравится. Но вариантов у тебя нет.

— Я тоже хочу жить. Поэтому помогу тебе силой. Или даже… Они наклоняются ближе, истаивая. Дымка проникает под кожу, по венам словно течет кипяток. Я открываю глаза. Вот теперь у меня точно нет приличных слов. Потому что происходящее мне не слишком нравится. И терпеть я это не собираюсь.

Глава 18

Пробуждение на холодной каменной плите со скованными руками и ногами явно не было пределом моих мечтаний. Мое собственное пробуждение, по крайней мере. В помещении было темно, по голым коленкам то и дело проходил сквозняк. Тело настолько занемело, что уже и не ощущалось толком. Наконец, в тишине раздались звуки шагов и борьбы.

Над головой зажегся свет, вынуждая болезненно зажмурить веки. Потихоньку открываю глаза, стараясь перестроиться на иное освещение. Низкий потолок давит, в кажущихся неглубокими нишами почему-то шевелятся тени. Что странно — ощущения экрана здесь нет. Обрадованная этой новостью, пытаюсь магической волной разбить изнутри наручники, но даже сырой силой не получается ударить по металлу.

— Зря стараетесь. Основной экран сюда не дотягивается, но кандалы и сами справятся с этой задачей.

Голос я узнала сразу. Чуть поворачиваю голову, чтобы в стороне заметить беловолосую фигуру. Мужчина внимательно смотрит на что-то, находящееся уровнем ниже, за пределами моего зрения. Пытаюсь рассмотреть, но шея затекла от неудобной позы, а боковым зрением я не увижу ничего, даже если заработаю себе косоглазие. Эльф подходит ближе:

— Сегодня… знаменательный день. Жаль, Вы не сможете оценить всей его прелести. И вдвойне жаль, что он не станет днем и Вашего триумфа. Добровольно открытый портал всегда мощнее, но это не страшно. Если знать, чем компенсировать.

По спине побежали мурашки, но я упрямо твердила, что это от холода. Мужчина открепил цепи от камня, волоком подтаскивая меня ближе к краю. Как игрушку закинул меня на каменный выступ. Когда в голове перестало звенеть, я нашла в себе силы оглядеться. Место, к которому я была прикована, напоминало каменный трон, высеченный прямо в скале. Ноги висели в воздухе. А вот внизу… внизу тянулся набитый эльфами зал. На фоне общей белоголовой массы выделялись два смутных ярких пятна, но зрение не позволяло рассмотреть происходящее.

Сбоку усмехнулись, подходя ближе. Я смотрела на своего тюремщика, пытаясь хотя бы предположить, что происходит. Мужчина коснулся моего плеча:

— Их здесь тысячи. И для всех Вы — надежда на новую жизнь.

— Своя жизнь мне дороже.

— Это Вы сейчас так думаете. Но не спешите с выводами.

Внизу началось шевеление. А еще я наконец-то ощутила давление кандалов, и от этого в ушах нарастал жутчайший гул. Происходящее воспринималось очень смутно, словно сквозь туман. По стене скользнул ветер, принося едва различимый запах крови, от которого меня еще сильнее повело. Эльф, казалось, ничего не замечал.

Внезапно, руки обожгло раскаленным металлом, а я начала стремительно слабеть. Под ногами раздался слаженный хор голосов. Стоящий рядом с краем мужчина что-то громко произнес, но я не знала языка. Происходящее начало напоминать дурной сон, абсурд — не могу же я так просто умереть? Вот только утекающие силы говорили об обратном.

— Вы никуда отсюда не сбежите, — неожиданно даже для самой себя прорычала я.

— Слишком самонадеянно с Вашей стороны звучит. Вы уже питаете своей силой портал.

Я пыталась найти во всех доступных воспоминаниях способ остановить процесс. Потом просто постаралась успокоиться. Я приняла решение, которое далось мне с огромным трудом, но оно было единственным выходом из сложившейся ситуации. Постепенно, один за одним, сворачивала магические потоки, направляя их внутрь меня. Держать концентрацию становилось все сложнее, внутри текла лава, я слышала, как гудит камень вокруг меня.

Эльф сбился на полуслове, поворачиваясь в мою сторону. Удерживать бушующую силу стало невыносимо и я позволила себе отпустить контроль. Ударной волной разбило металлические браслеты на мне, опрокинуло мужчину навзничь, лишь по случайности не скинув его вниз. От зарождающейся воронки портала также пошла волна.

Я слышала, как внизу кричат попавшие под удар эльфы, различала треск ломающихся костей. От магического удара не спасало обмундирование — плод магии и техники, зачарованный прочнейший сплав. Запах крови в помещении стал ощутимее. Я словно чувствовала, как гаснут вокруг меня и подо мной огни, до этого ощущавшиеся краем восприятия.

Камень крошился, не выдерживая бушующей силы. Вдобавок, внизу начала разворачиваться густо-фиолетовая воронка портала, совсем не похожая на ту, которую ожидали собравшиеся. Я смотрела, как в нее, постепенно расширяющуюся, попадают камни и бессознательные эльфы. Что меня радовало больше всего — стена подо мной начинала осыпаться туда. Тело стремительно слабело, кажется, мышцы начали постоянно скоращаться, от чего конечности подергивались.

Разрастающийся портал подкрался совсем близко. Я словно со стороны наблюдала, как мое безвольное тело соскальзывает с края, стремительно приближаясь к густому туману. Не было даже порыва остановить падение.

Единственная более-менее отчетливая мысль подкрепилась вложением в нее остатка сил. Я просто хотела защитить своих мальчишек. А со мной — будь что будет.

Я закрыла глаза, позволяя себе упасть в портал. Я не знаю, сколько я летела. И где — тоже не представляю. В темноте то и дело вспыхивали фиолетовые искры, смотрели на меня холодные далекие звезды.

Воздух в легких замерзал мелкими кристаллами. Интересно, что это? Смерть? Я ее представляла себе не такой. Вернее, я вообще о ней не думала. В любом случае, уже нет смысла. Поздно пить Боржоми, когда ты уже хладный трупик. Единственное, на что я могу надеяться — что этот бесконечный полет все же закончится и я либо растворюсь в ничто, либо где-то окажусь. И желательно не одна.

Звезды сверкающей рекой текли мимо. Я же не могла понять даже направления своего падения. В какой-то момент стало скучно. Боль в теле отступила и я попробовала пошевелиться. Падение тут же ускорилось. Теперь я летела с огромной скоростью, притягиваемая чем-то, что было за пределами моего зрения.

Звезды раскаленными песчинками обжигали кожу. Их поток становился все плотнее. Они царапали, сдирая плоть до костей. Что же, на этом все?

Космический жар сменился космическим же холодом, а звенящая тишина — зовущими меня голосами. Они узнавались, но очень смутно, словно я слышала их когда-то в другой жизни.

Удар всем телом стал неожиданностью. Я внезапно вспомнила, что умею дышать, а пляска огней вокруг меня прекратилась. Перед глазами замаячило взволнованное лицо. Изо всех сил напрягаю память, пытаясь выдавить имя того, кто на меня смотрит. Но это сложно, реально сложно. Наконец, я нахожу нужное. Выдыхаю, надеясь, что губы сложатся в улыбку:

— Эрих…

— Я боялся, что ты назовешь меня другим именем. Или вообще не вспомнишь, — Вальц проводит холодными пальцами по моему лицу.

— Я мертва?

— Нет. Как и я, — он ложится рядом, — это не смерть. Межмирье. Отсюда можно уйти куда угодно, если знать, чего ты хочешь.

— А почему ты не ушел? — боль проходила и сознание прояснялось с каждым вдохом.

— Тебя ждал. Не хотел уходить, не попрощавшись. И… я не знаю, куда мне идти. Переживать твой опыт и выпадать в чужой мне мир? Там у меня никого нет. Так смысл?

— А меня там подождать? — утыкаюсь в плечо, отмечая, что парень уже не напоминает скелет. — Я… я заберу остальных и приду.

— Вижу, ты приняла решение. Быстро, — он гладит меня по волосам. — Хотя это самый лучший вариант в нашей ситуации. Я подожду тебя. Пойдем.

Он встает, отряхивая песок, и подает мне руку. Принимаю помощь, одновременно оглядываясь: вокруг простирается песчаный пляж, где-то в стороне бушует море. Вальц тянет меня в сторону пирса. Доски скрипят под ногами, посеревшее от времени дерево доверия не внушает, но выбора нет.

Я с удивлением замечаю старика на пароме. Так вот откуда образ Харона идет… Мужчина кивает нам, пропуская на борт. Его молчание давит, он кажется древней тенью. Возможно, он и есть нечто древнее. Эрих усаживает меня на один из ящиков и сам опускается рядом:

— Тебе придется пройти несколько миров, чтобы вернутся за своим, хм, гаремом. Я не знаю, что тебя ждет и зачем это вообще нужно. Может, проверка какая-нибудь.

— В любом случае, у меня нет иного выбора. Поэтому я пройду через это. Главное, чтобы память не пострадала.

Мы слушали плеск волн. Здесь даже чаек не было, что делало картину совершенно нереальной. Руки мелко подрагивали, я сцепила их в замок, чтобы не выдавать своей нервозности. Знать бы мне, как пройти обратно.

Машинально облизываю губы. Странный металлический привкус становится сюрпризом — из носа сочится кровь, падая на доски под ногами. Сквозь звон в ушах пробивается голос эльфа, организовавшего мое похищение.

Не понимаю, он-то тут откуда?

Картинка становится все более мутной. Я пытаюсь шевельнутся и внезапно понимаю, что тону. Ледяная вода не дает дышать. Также резко она сменяется жгущим легкие воздухом, ударом о борт. Голос становится отчетливее.

— Стой, а то еще убьешь ее.

Не понимаю, я же упала в портал. Что происходит? Происходящее нравится мне все меньше и меньше. Я пытаюсь ухватиться за что-нибудь — как физически, так и сознанием. Меня снова тянет куда-то. Делаю шумный вдох и мутным взглядом обвожу то место, где я нахожусь.

Глава 19

— И чем ты ее так накачал, что ее до сих пор дозваться не получается? — возмущенный голос ввинчивался в сознание раскаленным сверлом.

— Сам виноват! Забыл, что люди не все наши вина нормально переносят? Покажи бутылку! Ну, что я и говорил: в таком сочетании для них это галлюциноген. Тебе страшно повезло, мальчишка, что она жива осталась. Боевка несчастная.

— В-воды…

И вот этот хрип — это я? Как же болит голова. Щека горит — кажется, в чувство меня приводили парой крепких пощечин. Как невежливо. Едва открытые глаза пытаются закрыться обратно, позволяю себе эту слабость и опускаюсь на подушку. Слабость накатывает волнами, легче не становится даже когда к губам подносят стакан с водой, аккуратно поддерживая меня за плечи.

— Придется временно перевести ее к границе экрана. Чтобы она сама восстанавливалась. И сборище ее к ней туда же.

— Чтобы они барьер пробили? Вы с ума сошли, целитель?

— Сам будешь ее подпитывать? — в голосе незнакомца послышалась ядовитая усмешка.

— Я к, — тут он ввернул какое-то слово явно нелицеприятную характеристику меня, — не притронусь. Надеюсь, экрана хватит, чтобы удержать дракона.

В голове замаячила какая-то смутная идея. Я изо всех сил пыталась ее уцепить и оформить в слова. Губы едва шевелились, а в отдельных звуках я и сама бы ничего не распознала, но эльфы меня поняли.

— Подлатайте его и туда же, — меня подняли на руки.

Я попыталась вцепиться в рукав или в ворот своего «носильщика», чтобы меня не так трясло при переноске. Выходило из рук вон плохо — пальцы не слушались, все состояние напоминало о первых днях после пробуждения. Только там были «ласковые и надежные», которых я в тот период явно не оценила, а зря. Вот уж действительно, нужно сначала потерять. Очень надеюсь, что с ними все в порядке.

Я просто хочу домой. К черту все эти приключения. Я запрусь в особняке и буду только с Миреной по зеркалу общаться. Только дайте нам всем выбраться отсюда и меня из дома ничем будет не выманить.

Мужчина тем временем донес меня до места назначения, кивнул кому-то — я увидела, как отрывисто дернулся подбородок — и занес мое немощное тело в открытую дверь, сгружая на кровать. Хотелось бы возмутиться неосторожности движения, но не на пол скинул и ладно. К моменту, когда дверь закрылась, я успела обдумать последний порыв и понять, что меня разбаловали.

Шевелится не хотелось, но я отметила разницу в ощущении тела — ограничения здесь не так давили, я ощущала магию в собственном теле, хотя и не могла даже минимально ей управлять. Голова все еще болела и я пыталась понять, в какой же момент у меня начались галлюцинации из-за выпитого? Понятно, что история с порталом мне точно привиделась. Эрих… Эрих тоже. А вот Дженталь? Мне нужно увидеть его, увидеть их всех и убедиться, что все в порядке.

Дверь открылась еще раз, я попыталась хотя бы приоткрыть глаза, но потом с улыбкой расслабилась. Не узнать голос было невозможно:

— Я и сам дойду, мелкий, не путайся под ногами, всем спасибо, все свободны, — дверь захлопнулась.

— Кей…

— Хвала Огню, Вы живы!

Едва ощутимое магическое тепло комнаты сменилось живым жаром, от этого контраста — или от того, что меня резко усадили — даже закружилась голова, но я просто счастливо хохотала в объятиях дракона. Противная слабость отступала, вытесняясь усталостью, которая обычно бывает после долгих волнений. Кетайро что-то неразборчиво бормотал мне в плечо, на второе лег узкий подбородок Канто, я кожей ощущала его довольную улыбку.

Вот сейчас мне стало почти совсем легко. Если отрешиться от мира за пределами комнаты, если забыть о происходящем, о видениях, о том, что Дженталя нет поблизости… Эта мысль отрезвила. Дженталь. Кей вопросительно заглянул в глаза, но я лишь покачала головой. Нельзя расслабляться. Здесь очень близок край барьера, есть шанс вырваться.

— Давайте выждем хотя бы какое-то время.

Подтверждая слова красноволосого, за дверью раздалось бряцанье оружия. К нам, правда, никто не зашел, невидимые стражи прошли дальше по коридору. Дракон нервно дернул ухом, не таким примелькавшимся и привычным как у эльфов, но все же сильно отличающимся от человеческого.

— Надо будет послушать, с какой частотой они ходят, — пробормотал он под нос, скорее для себя, чем обращаясь к нам.

Я только пожала плечами, случайно несильно стукнув рыжего по зубам. Тот чуть отшатнулся, но тут же вернулся на место лишь изменив положение головы. С удовольствием бы так и сидела, но едва у меня начали слипаться глаза дракон снова дернул неровным, словно рваным ухом, передавая меня Канто:

— Кто-то идет, но это не стражники, шаги другие.

Он перетек к краю кровати, и замер. Я невольно вспомнила увиденных когда-то давно в зоопарка варанов, огромных хищных ящериц. От взгляда на те плотоядные чемоданы становилось не по себе, но вот дракон меня до этого не пугал, а вот сейчас я даже подобралась, не рискуя его о чем-то спрашивать. Канто усадил меня к изголовью, ненавязчиво задвигая плечом.

Дверь открылась, незнакомый эльф замер на пороге, осматривая помещение, хмыкнул и кивнул кому-то за спиной, отступая в коридор. В комнату влетело нечто неясное, из-за спин я не могла рассмотреть, докатившись до кровати, отчего дракон разве что не зашипел, но внезапно навострил уши. Даже я услышала сдавленный стон, но узнала его сразу, скользнув мимо рыжего.

— Джен…

— Надо же, остроухий, я думал тебя уже покромсали на салат.

— Не дождешься, ящерица, — едва слышно огрызнулся эльф, подбирая себя с пола и усаживаясь на колени перед кроватью.

На меня он не смотрел. Я рассматривала беловолосого, пытаясь сравнить с увиденной в бреду картинкой. Пальцы мелко дрожат, но вроде бы целы. Кончик уха как у склочного дворового кота — разодран, серьгу из него что ли выдирали? Подползаю ближе к краю кровати, но меня останавливает возникшая на пути рука Кетайро.

— Подождите.

— Вы же знаете, что я Вас не предавал, — он игнорирует тяжелый взгляд дракона и настороженный человека, так и не поднимая глаз от пола, — я должен был, изначально должен был, но не смог…

Отпихиваю единственное препятствие — Кей бормочет что-то похожее на «опять простила» и наверняка закатывает глаза — и просто молча сгребаю эльфа в охапку. Живой, даже относительно целый. Чувствую, как опускаются напряженные до этого плечи, как холодные пальцы скользят по моим ногам, как руки затем крепко обхватывают колени, а сам Дженталь утыкается мне лицом куда-то в живот. Просто глажу его по спине, не зная, что ему сказать.

Человек и дракон деликатно выходят — оказывается, тут несколько помещений. Я пытаюсь подобрать слова, но в голову ничего не идет, я просто не уверена, что из того, что я видела, происходило на самом деле.

— Когда… когда я лежал в камере, мне казалось, что я слышал Ваш голос в коридоре, глупо, конечно, звучит…

— Я вполне могла там быть…

Кратко пересказываю эльфу то, что со мной происходило. Он хмурится, на высоком лбу залегает глубокая морщинка. Он внимательно осматривает мои руки и все-таки решается поднять взгляд и посмотреть мне в лицо. От его выражения у меня невольно теплеет на сердце и я стискиваю ушастого в объятиях.

— Если хотите, — дракона хочется стукнуть за усмешку, но я сейчас слишком счастлива, — мы можем померзнуть в ванной. Или мы уступим ее вам и вы там в водичке побарахтаетесь.

— Вот же язва! — кидаю в дракона одну из подушек, но тот ее перехватывает, ухмыляясь еще шире.

Первой прохожу в ванную, еще полную горячего пара. За спиной возникает Дженталь, только хмыкнувший на драконье «Я рад, что ты жив, ушастый», дверь щелкает, закрываясь.

— Я переживала за тебя…

— Мне очень приятно это слышать, — эльф наконец-то улыбнулся.

Млея от этой улыбки словно малолетка, буквально повисаю на нем, восторженно взвизгивая. Беловолосый явно ошарашен такой реакцией, но держит меня крепко. Вспоминаю о травмах и резко ослабляю хватку. Он ощущает перемену в моем настроении:

— Что-то не так?

— Раздевайся! — и только после окончания фразы я понимаю, как это звучит.

— Как прикажете, — он облизывает пересохшие губы.

От этого простого жеста в голове образуется приятная пустота. Эльф делает шаг к ванне, поворачивая рукоятки кранов, чтобы не терять время после. Киваю, соскальзывая в быстро набирающуюся воду, бросив платье на какую-то скамью. Все-таки даже в таком состоянии он нечто. Внутри все сразу наливается приятной тяжестью. Тело не портят ни полоски шрамов, ни болезненная худоба.

— Достаточно ли я хорош сейчас? — вопрос задан вроде бы несерьезным тоном, но глаза у него внимательные, ждущие ответа.

— Восхитителен, — повторяю его жест, облизывая резко пересохшие губы.

Удовлетворенный таким ответом, он также опускается в воду, сначала расслабленно откидываясь на бортик. Перебираюсь к нему под бок, эльф обнимает меня одной рукой. Глажу его по груди, спускаюсь ладонью к впалому животу — от этого движения остроухий только втягивает его сильнее — и легонько прихватываю губами кончик уха. Дотянуться получается только до целого, мужчина нервно им дергает, пытаясь спрятать.

Извиняясь, коротко целую в шею. Еще все успеется, когда мы выберемся отсюда, хотя и хочется прямо здесь и сейчас. Дженталь явно замечает мое неосознанное слабое движение бедрами, длинные пальцы едва проходятся по колену, сползают на внутреннюю сторону бедра и проникают внутрь.

Охаю, насаживаясь сильнее, почти соскальзывая по бортику, но меня лишь крепче прижимают, ограничивая в подвижности — даже сейчас эльф сильнее физически. Рот закрывают поцелуем, а вот меня надолго не хватает. Сжимаю мышцы с максимальной силой и через несколько секунд расслабленно обмякаю в руках беловолосого.

— Подлить горячей воды или вылезаем?

— Подлей, я хочу еще посидеть с тобой.

Глава 20

Легкое прикосновение к плечу я ощутила далеко не сразу, просто потому, что впервые с момента попадания сюда, крепко спала. Наверное, я слишком устала переживать, и наличие под боком захваченной части моей гарема в целом и невредимом виде стало поводом расслабиться. Поэтому и раскрыть глаза вышло далеко не сразу. Я только хотела что-то спросить, как Дженталь зажал мне рот ладонью, жестом прося молчать.

От такого я проснулась сразу, резко садясь. От происходящего в комнате глаза распахнулись сами: пока Канто какой-то непонятной массой заканчивал промазывать дверь и заливал ее в замочную скважину, Кетайро, лежащий на балке наверху, расчерчивал потолой сложной вязью. Рыжий кивнул, дракон тоже. Эльф одним движением поднял меня, передавая на руки дракону, подсадил Канто, после был втянут наверх драконом. И все это в полнейшей тишине. Задавать вопросы я не решилась, поэтому просто в недоумении смотрела, что они вытворяют.

Кей глубоко вдохнул, прикладывая руки к рисунку на потолке. Звон лопающегося барьера слышали, кажется, на всех этажах. В открывшийся тускло-голубой портал запрыгнул эльф, потому туда одним движением дракон закинул меня и Канто и прыгнул вслед за нами.

Проход закрылся сразу за драконом, Дженталь уже поднимал меня с песка, прикидывая направление дальнейшего движения.

— Где мы?

— На Вашем острове, нам нужно добраться до ангара и успеть выйти за пределы атмосферы. А там уже нас не достанут. Ты в порядке? — эльф повернулся к дракону.

Тот выглядел несколько бледновато, но упрямо шел вперед, умудряясь еще и буксировать на себе Канто. Ноги вязли в песке, в кромешной тьме я едва различала дорогу, но блондин и красноволосый прекрасно ориентировались, им вполне хватало и звездного света. Единственное, что меня напрягало — растущее чувство опасности. Мне не нравился открытый берег, на котором мы находились — как на ладони. Тревога сиреной гудела внутри, заставляя быстрее перебирать ногами, в надежде скрыться в тени деревьев.

Остальные испытывали то же самое, или же им передавалась моя паника. Эльф обернулся через плечо и выругался. За спиной что-то прорычал Кетайро. Дженталь, видимо, что-то понял в этом наборе рокочущих звуков:

— Даже не вздумай.

— У тебя есть другие варианты?

— Джен? Кей? Вы что удумали?

— Он потом Вам объяснит, хорошо? — дракон заглянул мне в глаза.

Тут моя паника заверещала в голос. Мне жутко не нравилась интонация, с которой были произнесены эти слова. Буквально в нескольких сотнях шагов от нас тускло замерцала воронка формирующегося портала. Красноволосый ругнулся сквозь зубы. По его коже словно огненные трещины пошли, а я поняла, что он собирается делать. Этот факт покоился где-то в глубинах объединенной памяти, но сейчас резко всплыл. Я дернулась к Кетайро, но уже понимала, что остановить процесс не смогу. Да и если бы был способ — мне бы не хватило сил.

Горло сжало спазмом — да что за черная полоса такая! Все так хорошо начиналось, а теперь упорно катилось на дно. Дракон подошел ко мне вплотную, накрыл мои губы своими. Проникающий внутрь огонь не давал сосредоточиться, сознание медленно уплывало. Кей аккуратно опустил меня на песок, точно также выдыхая огонь в Дженталя и Канто. А потом вокруг разразилась огненная буря. Мне в ее эпицентре было жарко даже под защитой переданной драконом части силы, а вот как себя ощущали дезориентированные после портала эльфы, я боюсь даже представить. Весь мир превратился в треск огня, песок под ногами плавился, превращаясь в стекло, набегающие на берег волны с шипением испарялись, пар закрывал обзор.

Тело дракона обращалось огнем, но не тем, который горел при обычной трансформации. Оружие последнего момента, способность унести с собой как можно больше жизней. Я чувствовала, как вязну в расплавленном стекле, но не могу пошевелиться. Крики сгорающих эльфов звенели в ушах. Из груди рвались рыдания, но сейчас я даже плакать не могла — от жара слезы испарялись сразу же.

— Открывайте портал к ангару, — раздалось в треске огня.

Не знаю, как я вообще смогла в тот момент сосредоточиться. Просто уцепилась за эльфа и человека и волевым усилием пробила магией проход. Выпадение из него я уже не почувствовала.

Очнулась я в палате. Той, с которой все началось. В кресле для посетителей сидела Мирена, о чем-то напряженно раздумывающая. На дополнительной койке лежал Канто, весь увитый проводами и капельницами. Беглый осмотр показал, что я выгляжу не лучше. Стоило попытаться пошевелиться, как по всему телу прошлась волна боли. Тут же сбоку возникло лицо Дженталя — видимо, эльф сидел на полу у кровати.

Он что-то говорил, но я не разбирала слов. И только в этот момент до моего сознания дошла странная тишина. Сердце бешено забилось — я не хочу оглохнуть! Мужчина успокаивающе положил мне руки на плечи, глазами прося перестать волноваться. Я попыталась взять себя в руки. Он отпустил меня, хватая блокнот с тумбочки. На листе было заготовлено: «Это временная глухота. Организм не справился с нагрузкой, от драконьего огня случилось обострение всех чувств, все это вылилось в сенсорный шок. Сейчас придет врач и решит, можно ли снять ограничение с восприятия».

Слова остроухого меня успокоили. Тем более, что кожей я действительно все чувствовала острее обычного. Уже знакомая мне женщина внимательно осмотрела меня, сверяясь то с приборами, то с цветной вязью заклинаний, чему-то кивнула. А потом на меня обрушились звуки, писк аппаратуры заставил сдавленно заскулить. Дженталь понимающе дернул ухом.

— Не переживайте, — врач собрала в чемоданчик часть проводов, — это временное обострение, скоро все придет в норму.

Я только кивала, боясь оглушить себя собственным голосом. В голове, как ни странно, была восхитительная тишина. Ровно до моей попытки шевельнуться. Кожу обожгло. Обожгло… огонь…

По сознанию ударили воспоминания, но эльф быстро склонился надо мной, заглядывая в глаза. По незащищенному сознанию прошлась волна эльфийского воздействия, разом приглушившая все чувства, но обострившая усталость. Глаза закрылись.

В следующий раз я очнулась уже после заката — вместо естественного света палату освещал неяркий искусственный. Ощущения уже не били так по восприятию, видимо, побочные эффекты сошли на нет. Воздействие еще сохранялось — мне не хотелось скулить как брошенной собаке от осознания произошедшего, но в клубок я свернулась, стараясь всхлипывать как можно тише. Матрас за моей спиной просел:

— Если хотите — плачьте.

Я развернулась к эльфу и совершенно по-детски разрыдалась, уткнувшись в острое колено. Дженталь мягко гладил меня по волосам. Что было особенно ценно для меня сейчас — он молчал. На меня словно навалились все эмоции разом, начиная смертью Эриха и заканчивая буквально недавней гибелью Кетайро. В груди медленно формировался ледяной комок.

— Я отомщу, слышишь? Я не успокоюсь, пока не выжгу эту заразу под корень. А эта тварь будет умирать долго и мучительно…

Эльф с силой сжал мою ладонь, возвращая в реальность. Вряд ли ему было приятно это слушать, изгнанник, он все равно оставался эльфом до кончиков ушей. Но он не сказал ни слова. Сейчас я была готова смириться с любыми внешними требованиями, если бы они приблизили меня к моей цели.

— Я пойму, если ты захочешь остаться в стороне…

— Чтобы Вы еще во что-нибудь впутались по незнанию? Увольте, теперь Вас могу подстраховать только я.

— Пойдешь против соплеменников?

— Я уже отлученный. У меня нет ни родни, ни родного племени. Но вы ведь прекрасно понимаете, что это дело даже не ближайшего года. Произошедшее Вас слишком вымотало, отбросило назад все лечение.

— Я подожду. Я буду ждать столько, сколько потребуется. А когда придет верный момент — я нанесу удар. И никто мне не помешает.

— А я помогу, — раздался хриплый голос из угла.

— Канто? Как ты? — приподнимаюсь на локтях с огромным трудом.

— Паршиво, уж простите за грубое выражение. Но если надумаете этого остроухого убивать, то мне что-нибудь попинать оставьте. У меня к нему теперь счет.

— Не у тебя одного. Но сейчас вам обоим нужно отдыхать и восстанавливаться. Люди тяжелее переносят подобные моменты. И, я надеюсь, мне не придется никого усыплять.

— Останешься здесь — не придется, — я подвинулась, освобождая место на широкой кровати. — Одна я теперь очень долго спать не смогу.

— В другой ситуации, я бы сказал, что… а, ладно, еще по ушам получу, — рыжий отвернулся к стене.

— Я немного приглушил ему эмоциональный фон, — виноватым тоном шепнул мне на ухо Дженталь. — И Вам тоже…

— Спасибо.

Я устроилась на груди эльфа, тихо радуясь, что капельницы уже убрали и мне не придется извращаться с положением собственного тела. Было очень странно ощущать эмоции так слабо, на контрасте с первыми моментами после пробуждения. Возможно, оно было сейчас и к лучшему. Кей бы не оценил моих попыток уморить себя, вызванных подавленным состоянием. Жажду мести он бы тоже не оценил, но уж в этом я себе отказывать не собираюсь. Не дождутся.

Они лишили меня брата. Лишили близкого мне существа. Лишили спокойной жизни. Я думаю, Мирэна меня поддержит. Она уж точно поймет мой порыв. А может и Совет тоже, они давно искали повод прижать воинственных недобитков. Так что радикалов, скорее всего, перебьют, а остальных распродадут по гаремам. Звучит очень цинично, но сейчас этот вариант кажется даже привлекательным.

Дженталь мягко погладил меня по волосам. Я поняла, насколько же я устала. Свой грандиозный план я продумаю позже. Надо будет поговорить с тетушкой, уж она-то подскажет хороший вариант. Хотя своего беловолосого мужчину я бы отстранила от всего этого. Даже если он и изгнан, не хочу лишний раз на него этим давить. Хотя если он упрямо решит, мешать ему не стану.

И надо будет выяснить судьбу остальных. На этой ноте я провалилась в сон.

Глава 21

Канто выписали раньше, но он вместе с Дженталем все равно дневал и ночевал в моей палате. Ходить самостоятельно мне не давали, таскали на руках словно куклу и вообще всячески баловали. При мне все старались держать лица, но я знала, что они переживают сильнее, чем показывают. Слышала, как нарезает ночами круги по палате Дженталь, как ворочается Канто, неспособный уснуть. И, если быть до конца честной, я боялась возвращаться домой. Потому что дома все будет уже не так.

Мирена навещала с завидной регулярностью, таскала какие-то сладости, но кусок в горло не лез. Правда, больничную еду я все же поглощала — длительное пребывание на лечении в мои планы не входило. Родственница явно подозревала, что в моей голове творится что-то не то, но с расспросами пока не лезла, за что ей отдельное спасибо. Она просто изображала слабую улыбку, глядя с каким зверским выражением лица я, стиснув зубы, выполняю все упражнения и предписания врачей — открытие портала и магический ожог сильно ударили по физическому состоянию, и без того не идеальному.

В больнице я провела месяц. Месяц сплошной физической и душевной боли. После выписки легче не стало, но я видела перед собой цель и искала пути к ее исполнению. Дом встретил непривычной тишиной и запахом тоски. Саахаши и Ксэр хоть и держали лицо, но тоже тяжело переживали гибель товарища. Не знаю, что творилось у морских обитателей, мне только сообщили, что они целы и были переправлены сюда сразу после нападения. Как тетушка не содрала с уцелевших семь шкур — я не знаю.

Стены давили, но уже не по причине постоянного в них пребывания, а по причине нехватки жизни в них. С трудом могу представить, как бы я себя чувствовала без внушений Дженталя, а потом и ментальной обработки от змеелюда.

Еще бесила магическая нестабильность, и все подпитки как в бездну проваливались. Саахаши все косился и наблюдал, потом деликатно посоветовал сходить к мерфольку. Мол, такой раздрай может быть вызван стихийным перекосом. Огонь надо уравновесить. После нервного всхлипа быстро добавил, что это, конечно, может и подождать.

Интересно, если меня так долго шлифовать магией, не отшибет ли мне эмоции? На мой панический вопрос эльф и наг переглянулись и выдали, что не должно. Прецедентов не было, по крайней мере. Это меня немного успокоило. Наг вообще предложил, если за полгода легче не станет, провести глубокую коррекцию. Обещала подумать, потому что мне нужны будут ясные мозги. Да и Кетайро бы не оценил вечного траура. Он хотел, чтобы я жила в полной мере. Возможно, со временем у меня и получится что-нибудь, но явно не сейчас.

Сейчас я сутками лежала на кровати, прерываясь на процедуры, и лелеяла жажду мести. Говорят, что это отвратительный повод жить, но сейчас он стал центром моего мира. Мой гарем мне не мешал, понимали, что творится у меня внутри. И с расспросами не лезли.

И все же рядом постоянно кто-то был. Уж не знаю, может, боялись, что я что-нибудь с собой сделаю, хотя Дженталь такую панику не разводил — не видел повода, пока я не дотянусь до виновников. Все-таки остроухий слишком хорошо меня знал. Оставалось просто относится к гиперопеке как к чему-то неизбежному и регулярно обновлять ограничители. Не хватало еще всплеском эмоций и магическим выбросом выжечь себя начисто.

Об этом риске мне рассказал все тот же Саахаши. Наг очень ответственно подходил к вопросам моего лечения, поэтому ко всем действиям я получала развернутый комментарий с причинами, механизмом и последствиями. Понимала через раз, но старательно внимала.

И также старательно продолжала разрабатывать мышцы, гнуться, тянуться, восстанавливать контакт с магическим ядром и едва ли не заново учиться ходить. Вечером хотелось выть от усталости и боли, пока с мышц снимали спазмы в четыре руки. Канто восстанавливался быстрее, регулярно получая порцию завистливых взглядов с моей стороны. Впрочем, это объяснялось тем, что у него не пострадала магическая сторона, весь его ресурс поэтому шел только на физическое восстановление. Я же шла к своей цели через кровь, боль, слезы и заставленную накопителями комнату. От кучи предметов рябило в глазах, но к вечеру я выпивала все насухо, боюсь представить, в каком объеме их заряжали.

Раз в три дня, кто-то оставался ночевать под боком, отдавая свой резерв. Заметила я этот факт только через два месяца, когда проснулась раньше обычного и застала приводящего себя в порядок помятого эльфа. И впервые за прошедшие бесконечные недели сурка мне стало смешно. Дженталь смотрел на меня, изогнув брови, а я не могла выдавить «Ты выглядишь так, словно я на тебе всю ночь скакала», потому что задыхалась от хохота.

На звук примчался взъерошенный Ксэр, на поворотах загребая когтями, следом влетел Саахаши, а последним на финише был Канто. Со странными выражениями лиц они смотрели на меня, а я впервые почувствовала, что все же смогу жить дальше. Но только после организации кровавой резни.

Вообще, я заметила, что у местных к смерти было более легкое отношение. Но в своих выводах была не уверена, поэтому озадачила этим вопросом окружающих во время очередной гимнастики. Уже получалось более-менее твердо стоять на ногах, но больше трех шагов сделать не выходило. Хотя и такой прогресс радовал. Приободренная, я и решила их загрузить.

— Смерть… Понимаете, — Дженталь вынырнул из своих мыслей, — само ее наличие — спорный вопрос. Мы ведь перерождаемся, кому как не Вам об этом знать? Поэтому мы и желаем обычно легкой дороги. Куда-то туда.

— Поэтому и траур ни одна из рас дольше полугода не носит, даже самые долгоживущие. Это считается… как же сказать? Словно кто-то пытается помешать найти счастье в следующем воплощении.

С такой стороны я это не рассматривала. Впрочем, звучало достаточно логично. И, да, не с моим опытом переселения в такой теории сомневаться. Поэтому пожимаю плечами, разгибаясь в последний раз. Ноги дрожат от нагрузки, но держат. И, кажется, я вновь начинаю чувствовать магию, по крайней мере, ее ток в организме. Слабый, еле ощутимый, но он есть. Именно поэтому я за такой промежуток времени не забросила занятия.

Синдромом поправки стало и начавшее возвращаться либидо. Этот «звоночек» я получила во время очередного купания в компании Дженталя. Это еще не было прежним «заводом с полуоборота», но я снова начала смотреть на него как на мужчину, а не как на средство передвижения. Ночевать в компании стало несколько сложнее, впрочем, в совместных ночевках необходимость сходила на нет — организм уже начал сам полноценно поглощать энергию из окружающей среды и перерабатывать ее, не было нужды получать готовую от кого-то.

Жизнь тянулась бесконечной монотонной лентой, пока не пришла Мирена. Тетушка явно была взволнована и не знала, как начать разговор. Такой я ее видела впервые. А вот новости были интересные:

— Мы вступили в войну. Драконы решили выступить на нашей стороне, увидели результаты расследования. Вы, ребятки, столкнули камешек с горы и организовали лавину.

— А я, как назло, не могу поучаствовать…

— Тебе в качестве сувенира привезти голову Тени? — на мой недоумевающий взгляд она пояснила, — Прозвище твоего обидчика. Так что?

— Я бы предпочла живьем, — чувствую, как гримаса искажает лицо.

— Могу понять, но не уверена, что позволят оставить его в живых. Хотя, если выжечь магическое ядро… Надо подумать.

— Я подожду. Месть подают холодной, верно?

— Да… Сильно тебя приложило. Не боишься своего ушастого? Что он что-нибудь учудит? Он, конечно, показал себя исключительно надежным, но кто знает, когда в его голове перемкнет?

— В Джентале я уверена. Настолько, что могу доверить ему свою жизнь и свою безопасность. После всего пройденного-то. И подозревать его не дам.

— Никто и не подозревает. Следователи были на базе, вышли по координатам портала. Ничего особенно ценного там уже не было, зато записей из допросных — сколько угодно. Так что твой эльф чист перед законом как младенец.

— И это меня радует. Если бы еще и с ним что-то случилось… Я бы себе не простила. На моей совести и так две смерти.

— Не вешай на себя слишком много, девочка. Это стечение обстоятельств…

— Эрих — стечение обстоятельств?! Нет, там целиком и полностью моя вина — моя подростковая дурь, мой сволочной характер и отсутствие каких-либо рамок! А Кетайро…

Договорить я не успела — лицо обожгла пощечина, не слишком тяжелая, но достаточно ощутимая. Я разом умолкла, прерывая неначавшуюся истерику на корню. Мирена встряхнула меня за плечи:

— Перестань вешать на себя всех собак!

Хотелось всхлипнуть, но я сдержалась. Надо держать себя под контролем — потом пореву. А сейчас у меня есть цель и я к ней иду. Вся рефлексия и все эмоции будут потом. Да, точно. Все потом. За дверью прошелестела по полу чешуя, Саахаши наверняка слышал крики. С Миреной мы скомкано попрощались. Что там змей говорил про восстановление баланса? Мне нужен Ллахэ.

Зову нага и прошу проводить меня к аквариуму и оставить там. От всех сомнений в благоразумности данной затеи лишь отмахиваюсь. Устроившись на теплом камне бортика — все же магия здорово облегчает жизнь — аккуратно опускаю ноги в воду. Мерфольк выныривает сразу, желтые глаза медленно проходятся по мне.

— Мне жаль, что так случилось, — уж не знаю, лжет ли, но в голосе даже какие-то интонации появляются.

Киваю, мол, спасибо за сочувствие. Холодные пальцы пробегаются по моим ногам, вызывая мурашки. Белые губы изгибаются в слабом намеке на улыбку. Ллахэ опрокидывает меня на спину, успевая сгладить движение, не давая удариться. Это даже не напористость — ей можно сопротивляться, а тут на тебя движутся с неотвратимостью цунами.

Мерфольк пытается совладать с застежками на домашнем платье, но тщетно — эти крючку даже эльфа страшно раздражают, не говоря уже о русале. Плюнув, стаскиваю одежду через голову. Успевшая согреться ладонь проходит по выступающим ребрам, по впавшему от истощения животу. Да, былого великолепия уже нет. Но, похоже, его не смущает. Одной рукой с легкостью сжимает оба моих запястья, не позволяя мне что-то делать самой. Он улыбается немного по-акульи, сразу узнаю, когда по мозгам проезжается ментальная волна:

— А Вы думали только остроухие могут так воздействовать?

Ллахэ обходится вообще без прилюдий, одного магического резонанса хватает, чтобы начать ерзать под ним, в открытую намекая. Если остальные просто ориентировались на отклик, корректируя свои действия, то мерфольк, видимо, подстраиваться не привык и не собирался учиться. И, скажу честно, чего-то такого мне и не хватало.

Он просто влажно выдохнул в шею, на миг отпустил мои руки, устраивая меня так, как было удобно ему, и вошел. От поехавших мозгов ощущения смазывались, но хотелось еще. Потому что сейчас для меня существовал только энергетический план — я чувствовала, как выправляются покореженные магические каналы, как восполняется резерв, но спроси меня, понравилось ли — и я не найду, что ответить, зато однозначно присужу этому сексу звание самого странного в своей жизни.

Хотя бы потому, что вместо оргазма у меня случился магический выброс, благо, волна просто впиталась в защиту дома, не зацепив Ллахэ. Мерфольк лежал рядом, удерживая в своих объятиях. Руки и ноги мелко дрожали, встать бы я сейчас не смогла.

— Надо будет повторить, на ясную голову.

— Не можете разобраться с впечатлениями? — он пакостно улыбнулся.

— Знаешь, да, — интересно, как он отреагирует, если я начну его дразнить?

Вместо ответа тот лишь вновь подмял меня, плавно входя внутрь и неотрывно рассматривая мое лицо. Вот теперь я прочувствовала в полной мере — размеры впечатляли. Даже сейчас, в расслабленном состоянии, я обхватывала его достаточно плотно. Ллахэ взял неспешный темп, продолжая смотреть на меня.

Думала, что сил на второй раунд сразу же мне не хватит — зря. На чистую голову происходящее воспринималось несколько странно, да и смущало. Смущало больше то, что ситуация была мне полностью неподконтрольна, но на контрасте это даже привлекало. Хочешь впиться в шею? Пожалуйста, я подставлю. Сжимаешь пальцами бедро так, что точно будут синяки? Сколько угодно. Только, ради всех богов, не останавливайся…

Сжимаюсь так, что мышцы начинают подрагивать от напряжения. Ллахэ что-то хрипит в ухо на своем языке, наращивая темп. Одной рукой отталкивается, утягивая меня в воду. Из-за движений хвоста ритм местами сбивается, но я уже этого не замечаю — впиваюсь в бледное плечо, окончательно обмякая. Русал выскальзывает из меня, мышцы пульсируют, пустоту хочется заполнить.

Мерфольк укладывает меня на ворох полотенец, от усталости сворачиваюсь клубочком, слыша только щелчок дверной ручки.

Глава 22

Просыпаюсь восхитительно-бодрой, словно в восстановлении произошел резкий скачок. Ничего не болит, сила внутри гудит, как трансформаторная будка, кажется, что я готова мир перевернуть, если мне найдут точку опоры. Дженталь с довольной улыбкой выслушивает мой довольный щебет, распутывая отросшие волосы. В другое время я бы обрезала эту копну к чертям, но я успела к ней привязаться. Да и густые тяжелые пряди все еще воспринимались как роскошь.

Эльф что-то бормотал под нос, плетя какую-то сложную косу. Я прислушивалась, пытаясь понять, о чем он, но различала только отдельные звуки. Как-то не сразу осознала, что бормочет он на родном языке, а потом просто слушала странную трескучую речь, похожую то на тихий рык, то на стон, то на выдох. Закрепив последнюю прядь, он замолчал, теплые руки легли на плечи, легко их разминая. От удовольствия хотелось мурлыкать. Матрас за спиной просел под весом опустившегося рядом эльфа.

— Я рад, что Вы начали приходить в себя.

— Спасибо, — откидываюсь назад, сразу же оказываясь в объятиях, — я тоже рада наконец-то ожить. Хотя большая доля иномирности растит во мне чувство вины.

— За краткосрочность траура и сглаженные эмоции? Не стоит. Дайте Кетайро уйти на новый виток, может, еще и встретитесь где-нибудь. Все бывает.

В объятиях было тепло и спокойно настолько, что двигаться не хотелось. Как и выходить из дома. Выходить из дома даже в сад теперь не особо-то тянуло, потому что у меня развилась паранойя, но нужно было приехать на контрольное обследование. Дженталь мягко отстранился, намекая, что пора выходить.

Он уже полностью пришел в норму после эльфийских подвалов. Ушла нездоровая бледность, удалось свести почти все шрамы, кроме самых глубоких. Правда, теперь он стал совсем тихим и спокойным. Если раньше он был просто сдержанным, то сейчас в нем ощущалась какая-то обреченность и смирение. От всех вопросов он деликатно уклонялся, а я и не настаивала.

В дверь заглянул Канто. Рыжий тоже выглядел достаточно бодрым, уж бодрее меня так точно. Тот весьма философски отнесся и к длительному лечению, и к россыпи мелких шрамов от ожогов. Сайлут спросил, готова ли я, потому что Мирена уже приехала, и он не уверен, что она захочет долго ждать.

Вскакиваю с кровати, в несколько шагов пересекая комнату. Энергия рвалась наружу, в каком-то порыве сгребла парня в охапку, сжимая в объятиях. Мальчишка ответил тем же, вновь удивляя очень крепкой для такого тела хваткой.

— Пойдем, не будем нервировать тетушку.

На пороге дома меня неожиданно накрыло паникой. Я просто не смогла заставить себя сделать этот шаг. Мирена смотрела на меня, явно не понимая, почему я не выхожу, а меня било крупной дрожью, ужас захлестывал с головой. Женщина двинулась вверх по лестнице, когда до меня оставалось всего несколько ступенек, домашние щиты уже накрыли ее, и именно в этот момент — к огромнейшему моему облегчению — у нее за спиной раздался взрыв.

Ударную волну поглотила защита, а вот водителю и сопровождавшему старшую Вальц любимому наложнику, парню, немногим старше Канто, не повезло. Дженталь успел среагировать и отдернул меня от дверного проема, разворачивая лицом к комнате и не давая смотреть наружу. Я не уверена, что хочу проверять, показалось мне или нет.

Вальц не дала мне даже рта раскрыть, велев сидеть дома, а сама принялась с кем-то связываться, имя я уже не расслышала. Дженталь кивнул проползшему к двери нагу. Едва я оказалась в комнате, меня отпустило напряжение, выходя через слезы. Я просто сползла на пол и разрыдалась. Эльф опустился рядом на ковер, сгребая меня в объятия. У меня снова возникло давно забытое ощущение, что моя жизнь катится в бездну, когда я только начала приходить в норму.

— Тише, все обошлось, она жива, Саахаши уже наверняка встречает следователей, — остроухий осторожно оторвал меня от себя, стирая слезы, — все будет хорошо.

Мне так хотелось ему верить, но я вдруг почувствовала страшную усталость. От нервов знобило, поэтому я просто свернулась клубком, устраиваясь на коленях Дженталя. Дверь с шелестом открылась:

— Все улики забрали в лабораторию, сейчас перерывают по песчинкам двор и весь путь следования, — голос Мирены даже не дрогнул. — Мой дом, полагаю, тоже разберут на молекулы, поэтому я пока поживу у тебя, если ты не возражаешь.

— Сколько угодно, — ответ вышел слегка гнусавым от слез. — Ксэру тебя проводить?

— Спасибо, я прекрасно найду дорогу сама. Дальние комнаты рядом с рассадником Милошика еще целы?

Меня перекоробило. Эльф рассмотрел выражение лица, чему-то кивнул и сказал, что частично их зачистили за ненадобностью, но часть образцов еще жива. Тетушка кивнула и вышла значительно более воодушевленной, чем была до этого, промурлыкав на прощание, что врач приедет завтра сюда.

Я только кивнула. Так даже лучше. По крайней мере, моя паранойя никаких сигналов не подавала, поэтому я решила, что ничего страшного от ее визита не будет. Успокоив себя этим наблюдением, решила, что впечатлений на сегодня хватит. Короткий период бодрствования был прерван внезапной сонливостью. Вообще заметила за собой в этой жизни странную тенденцию — в любой странной ситуации, с которой я не знала, что делать, меня постоянно клонило в сон. Видимо, в надежде, что проблема решится сама собой.

Эльф поднял меня на руки, но пошел не к кровати, а занес в ванну, толкнув дверь ногой. Тонкая шелковая ширма отгораживала бассейн — я так и не смогла себя заставить в него залезть за этой время и не давала убрать следы драконьих когтей с плитки. Дженталь едва отвлекся на воду, устраивая меня на низкой кушетке и принимаясь выпутывать из слоев ткани и шнуровок.

В горячей воде дрожь потихоньку сходила на нет, зато спать теперь хотелось еще сильнее, но сейчас это было даже к лучшему. Я уже предвкушала, как завернусь в одеяло и просплю до ужина, стараясь даже не думать о странном интересе Мирены к «экзотическому» крылу, это ее дело, в конце концов.

Вода плеснула, рядом вытянулся Дженталь. С удобством устраиваюсь на его плече, не испытывая ни малейшего стеснения. На миг кольнуло воспоминание — примерно так же мы сидели тогда в плену. Я старательно отмела его в сторону, мысленно пожелав Кетайро легкой дороги по мирам. Пора жить. Тем более сейчас, когда повисла угроза войны. Эльф ощущал это особенно остро — предыдущую он ведь застал, один из немногих выживших в той бойне. В задумчивости провожу по тонкому шраму на бедре и неожиданно даже для себя прошу:

— Расскажи мне о своем прошлом…

— До или после войны?

— На твой вкус.

— Когда собирали выживших, — он прикрыла глаза, собираясь с мыслями, — мне прилетел ментальный приказ, зацепивший всех нас. Искать среди людей одаренного с достаточной силой. Того, который сможет открыть стабильный портал. Поэтому хозяев я менял с завидной регулярностью — остальные-то быстро сбросили установку, решив просто жить, а я вот оказался внушаемым. По мозгам мне прошлись очень мощно. Когда вырвалась на свободу Ваша темная сторона… Она снесла почти все установки, просто как карточный домик. А потом я день за днем привязывался все сильнее. Тогда, под белым древом, я уже знал, что не смогу Вас оставить ни при каких обстоятельствах. Потому что сам так хочу, а не потому что ошейник держит.

— Спасибо тебе…

— За что? — он даже приподнялся.

— За откровенность, — я проследила за сползающей по телу каплей воды.

Эльф только улыбнулся. В ответ на эту улыбку я уцепилась крепче и потянулась к губам. Дженталь мягко отстранился, вылезая из воды и вытягивая меня следом. В помещении висел густой пар, от влажного жара веки наливались свинцом. Я растянулась все на той же кушетке, застеленной мягкой махровой простынью.

По спине скользнула теплая капля, в воздухе разлился запах лаванды. Масло. Охотно подставляю спину, чувствуя, как расслабляются мышцы, уходят боль и напряжение из плеч и шеи. Кайф… В такие моменты возникает кощунственная мысль: кому нужен секс, когда есть такой массаж?

Чуть хрустят позвонки, но боли нет. Кажется, я отключаюсь прямо там, потому что в следующий раз, когда я открываю глаза, я уже укрыта, а воздух в ванной значительно менее жаркий. Эльф замечает, что я открыла глаза, но вставать все еще не хочется.

— Вас отнести в комнату, или Вы еще полежите тут?

— М? — не сразу осмысляю сказанное. — В комнату, наверное…

Меня поднимают на руки, в очередной раз, Дженталь бесшумно открывает дверь, благо, конструкция позволяет распахивать ее пинком в любую сторону. Мужчина опускает меня на кровать, в последний момент успеваю уцепиться за ворот рубашки, не давая уйти. Эльф хмыкает, опускаясь рядом.

Почему-то в последнее время только с Дженталем под боком я ощущала себя в безопасности. Возможно, это просто был какой-то очередной выверт подсознания, которыми магический мир щедро наделял своих детей. Я не встречала ни одного наделенного хотя бы каплей магии существа — а таких здесь было достаточно — без заскока. От безобидных в духе помешанности на порядке и самоконтроле, до тех, кто мог ни с того ни с сего начать кидаться заклинаниями. Последних, правда, было немного, их устраняли свои же.

У меня вот вывертом оказалась потребность в чувстве безопасности. Впрочем, это не так уж и удивительно в силу пережитого. Эльф притянул меня ближе, я привычно обняла его, перекидывая через него ногу. Остроухий относился к этому философски, он вообще не слишком выплескивал эмоции наружу, даже раньше. Пожалуй, самый всплеск его эмоциональности пришелся на единственное мое помутнение рассудка.

Я со вздохом прижалась еще крепче. Надо что-то делать со всем этим, нестабильная и неспокойная жизнь меня слишком выматывает. Окружающих, думаю, тоже. Будем решать, а пока…

— Спите уже, не терзайте себя.

— Я сплю.

— Вы много думаете, пытаясь вытянуть на себе весь мир. Спите.

Глава 23

Я проснулась ближе к закату, совершенно разбитой и дезориентированной из-за дневного сна. Причина была абсолютно банальна и, нет, я не выспалась. За дверью бушевала Мирена. В комнату прошмыгнул Канто, явно намереваясь спрятаться от урагана. Дженталь тут же соскользнул с кровати, подбираясь в напряжении.

— Что случилось?

— Первая информация от следователей пришла… Можно мне куда-нибудь скрыться?

— Иди сюда, — хлопаю по кровати, — Мирена всегда бьет по площадям, поэтому рядом со мной тебе ничего не грозит. С чего от нее прячешься-то?

Ответить он мне не успел. В коридоре раздались шаги, рыжий зайцем метнулся к кровати, в два прыжка оказываясь у меня под боком. Дверь распахнулась, а передо мной предстало очередное живое свидетельство того, что не зря ураганы называют женскими именами, ой как не зря…

— Вот ты где!

На ладони Вальц-старшей светился шар заклинания. Не слишком раздумывая, делаю рывок назад, устраиваясь на коленях Канто, одновременно заслоняя его собой. Женщина раздраженно смотрит на меня, но гасит заклинание.

— Что случилось? — стараюсь звучать максимально спокойно, одновременно поглаживая мелко дрожащие пальцы рыжего.

— Личность заказчика покушения установили, вот что! А такие дела без помощников изнутри не проворачиваются!

— А Канто-то тут причем? — я совершенно ничего не понимаю, вот просто ничего. Бред какой-то, хотя работают тут быстро, надо признать.

— Потому что заказчица — его мать! Надо было еще тогда эту рыжую пакость зачистить и не говорить о нем тебе. Но нет, пожалела малолетку!

Мирену надо было как-то отвлечь и вывести из комнаты. Паника парня ощущалась даже спиной, руки уже не просто дрожали — ходили ходуном, как у припадочного, переставшие слушаться его пальцы обжигали холодом. Мягко сжимаю ладонь, мол, все будет хорошо и иду к Вальц, стараясь не открывать ей обзор для магического удара, да и Дженталь, умница, чуть смещается. Ровно настолько, чтобы прикрыть брешь и успеть в случае необходимости поставить щит.

За локоть вытаскиваю женщину из комнаты, уводя ее в синюю гостиную. Лично на меня это помещение действует умиротворяющие, глубокие оттенки, оттененные золотом и витражами. Киваю Саахаши, змеелюд сноровисто сервирует стол и покидает помещение, тихо шелестя чешуей.

Мирена фыркнула, опускаясь на край кресла с оскорбленным в лучших чувствах видом. Я только вздохнула, магией подвигая к ней чашку с чаем. Женщина выдохнула, принимая предложенное. Какое-то время мы сидели в тишине, я наблюдала, как разглаживается ее лицо, опускаются напряженные плечи. Сейчас она окончательно расслабится, и можно будет попытаться узнать детали. Наконец, Вальц подняла на меня глаза:

— Карден заказала покушение. Понятно, что не в одиночку…

— А Канто-то тут в чем виноват? Он же уже давно ее Дому не принадлежит. Или я чего-то не знаю? — не хотелось бы, чтобы возникли непредвиденные проблемы, я успела привязаться к рыжему и терять еще и его не собиралась.

— Я вспылила, признаю. Но и ты меня пойми, он же внешне копия своей мамаши…

— Это не повод, Мирена… Господи, ощущаю себя родителем ребенка-подростка сейчас. Пытаюсь объяснить, что делать с эмоциями и порывами.

Вальц несколько секунд посмотрела на меня и захохотала в голос, окончательно расслабляясь. Напряжение отпустило и меня, все-таки сидеть на пороховой бочке мне было не по душе, да и выбирать между родственницей и дорогим мне человеком не хотелось.

Раньше я признавала только тот факт, что я к ним привыкла. Сейчас я могла, положа руку на сердце, сказать, что они мне стали дороги. Все. И Мирена с ее тяжелым характером, и Ллахэ со своей совершенно непонятной глубоководной логикой, и верный словно пес Ксэр, Саахаши, вправивший мне в свое время мозг на место. Что уж говорить про прошедших со мной огонь, воду и медные трубы Дженталя и Канто. Уже из-за них я не стала бы возвращаться в прежний мир. По крайней мере, в одиночку.

— В любом случае, мальчишка твой скоро станет сиротой, — сказала тетушка, вчитываясь в свежие сведения, проявившиеся в тяжелой записной книжке.

— Вот так сразу? Так быстро нашли виновника?

— Я тебе даже больше скажу, — она показала мне страницу. — Ей помогали наши остроухие «друзья». Сайлут очень повезет, если она умрет от болевого шока в первые часы. Потому что наложить на себя руки она уже не сможет.

У двери звякнул поднос. Канто, белый как лист бумаги, едва не выронил поднос, но удержал его, приводя в равновесие, ни кусочка на тарелках не шелохнулось. Правда, руки все равно подрагивали, когда он расставлял на столе ужин. Закончив, чуть повернул голову ко мне, прося разрешений уйти. Киваю, мысленно сделав себе пометку поговорить с ним, сегодня же.

Ужинали в тишине. Мирена явно заметила мое беспокойство, потому что отвлеклась от блюда и коротко бросила: «Иди». Тут же отставляю тарелку, все равно кусок в горло не лезет, и ухожу на поиски рыжего. Саахаши на вопрос только кивает и обещает привести парня ко мне. Дженталь хочет что-то спросить, но видит мое выражение лица и просто уходит к себе.

В комнате жарко натоплено, но Канто все равно трясет. Присаживаюсь на край разобранной кровати, он опускается на ковер. Пряди кажутся сплошным полированным медным полотном в неясном свете. Не знаю, что сказать. Просто обнимаю за плечи, опускаю подбородок на макушку, согнувшись в три погибели.

Все еще болеющее тело потом «спасибо» не скажет, но сейчас мне плевать. Меня волнует состояние рыжего. Сайлут поднимает на меня глаза:

— Я помню все, что мне пришлось пережить в родном доме, но мне все равно ее жаль… Глупо, да?

— Почему же? — глажу по щеке. — Ты просто не зачерствел, вопреки стараниям окружающих. И меня это несказанно радует. Ты живой. Более настоящий чем Дженталь, Саахаши, я или Мирена. Постарайся не растерять этот огонь…

Он поднял на меня влажно блестящие глаза. Сейчас было особенно заметно, что он совсем мальчишка, хотя он и был всего на два года младше Алины Васильевой, но себя я уже ею не воспринимала. По собственным ощущениям я была старше лет на шесть так точно.

— Вы пойдете на суд? — неожиданный вопрос.

— Я? — пожатие плечами. — Не знаю. Возможно, только на оглашение приговора. А что?

— Хотел понаглеть и напроситься, — боже, он еще и смущается, как давно я не видела такого выражения лица.

— Тебе в любом случае придется там быть, — распрямляюсь, хрустнув всем позвоночником. — Ты же от семьи не до конца отрезан. Да и нервы тебе пополаскать успеют еще, боюсь…

Он ничего не ответил, только вздохнул тоскливо. На лицо сама наползала слабая грустная улыбка. Рыжий словно кот потерся щекой о колено, буркнув что-то про «переживу». Хотелось бы обойтись без этого, но реальность будет непреклонна, максимум, что я смогу сделать — ограничить время контакта с дознавателями и присутствовать при всех процедурах. Знаю я, чем эти уважаемые дамы грешат…

К тому же, Канто — моя зона ответственности. Хорошо бы Карден отреклась бы от него в мою пользу еще до вынесения приговора. Иначе придется еще повоевать с инстанциями. Почему-то система работала очень по-дурацки: как сдавать в рабство родственника — так пожалуйста, сколько угодно, а вот с оформлением «прав на сироту», даже если он несколько лет до этого прожил под твоей крышей, возникала куча проблем. Да и какая-нибудь не в меру ретивая девица может попытаться наложить свои загребущие лапы. Нет уж! Мое! Не отдам!

Рыжий, видимо, почувствовал мое настроение, прижимаясь еще теснее и вздыхая еще громче. Хлопаю по кровати рядом с собой, тот переползает на край матраса, сворачиваясь клубком. Рыжий-рыжий кот. Волосы сейчас вьются мелкими кольцами, пока еще Сайлут разве что не мурлычет.

В таком положении на и застает Дженталь. Эльф приваливается к двери, тихо закрыв ее и смотрит со странно-довольным выражением лица. Канто вечно тушуется в его присутствии, пытается вскочить, падает на ковер под наш тихий смешок.

— Расслабься, рыжий. Нервы тебе еще завтра понадобятся. Пришел вызов на процесс. Они решили все одним днем провести.

Канто бледнеет, резко выпрямляясь. Остроухий извиняется за такие новости одним взглядом, протягивая мне конверт с документами. Надо же, решили все с помпой обставить, даже на бумагу потратились. Что ты будешь делать…

Рыжий начинает подниматься, явно собираясь уйти. Едва замечаю движение — сжимаю плечо и едва слышно произношу:

— Оставайся.

Он благодарно кивнул. Эльф посмотрел на меня, я покачала головой. Тот вышел, пожелав спокойной ночи. Все-таки он стал гораздо более «живым», чем был раньше. И это грело душу. Рыжий скользнул в ванную, я долго думала, но все же шагнула следом. За шумом искусственного водопада он не услышал меня, а потому вздрогнул от скользнувших по ребрам холодных рук. Не даю развернуться, прижимаясь к спине. Канто примерно одного со мной роста, так что с удобством устраиваю подбородок на бледном плече.

— Это веснушки? — присматриваюсь внимательнее, как-то я раньше этого не замечала.

— Где? — он пытается дернуться, а следующая фраза звучит тоскливо. — Опять сводить?

— Зачем? Мне нравится, — в доказательство своих слов провожу кончиком языка по бледному плечу.

— Потому что они пока светлые, — он продолжает гнуть свою линию. — Потом потемнеют и буду я пятнистый, словно краской обрызгали.

Закатываю глаза и в следующий миг с ухмылкой вцепляюсь зубами в выступающий позвонок в основании шеи. Рыжий дергается, но я держу крепко, а такое брыкание нравится даже больше. Кусаю еще раз, куда-то в плечо. Канто вскрикивает — разжимаю зубы, зализывая наливающиеся цветом следы. Да и синяк явно будет.

— Прости, увлеклась… Больно?

— Терпимо, просто не ожидал, что Вы попытаетесь меня съесть, — от кажущейся обиды не осталось и следа, он смотрит из-под ресниц, облизывая губы.

— Мелкий провокатор.

Урчу, оставляя еще больше следов зубов на плечах, шее и спине — везде, где могу дотянуться. Рыжий послушно подставляется под укусы и изображает добычу, явно получая от игры не меньшее удовольствие и — что даже важнее — отвлекаясь от своих переживаний.

Глава 24

Знаю, что скоро утро взорвется рассветом.

И это будет последний мирный рассвет.

Кошка Сашка, «Будь на моей стороне».

Проснулась раньше будильника в лице Дженталя. За окном только начинал заниматься рассвет, но этого света хватало, чтобы осмотреться. Спать больше не хотелось, поэтому я рассеяно погладила Канто по искусанному плечу, стараясь не задевать особенно глубокие следы. Тот лишь заворочался, но не проснулся. Сон под утро явно снился не из приятных — рыжий хмурился, едва шевелил губами.

Я просто натянула на него одеяло повыше, потому что ледяная кожа меня сильно напрягала. Постаралась устроиться как можно ближе, тем более, что мне самой было слишком жарко. Канто повернулся в мою сторону, приоткрыл глаз, бегло осмотрел помещение и уснул обратно. Пусть спит, ему предстоит нервный день, как бы он не храбрился. Рука машинально сползает по боку, проходится по ребрам, оглаживает выступающую тазовую косточку.

Почему-то было устойчивое ощущение, что скоро что-то изменится. В принципе, оно было у меня уже несколько недель, нарастая постепенно, но неотвратимо. А вот сейчас оно переродилось в «развилку», или что-то случится и все пойдет по наклонной, или же обойдется. Излишним оптимизмом я уже не страдала, поэтому на всякий случай перебрала в памяти все комплекты защиты, от технических до магических. Вдруг пригодятся. На Канто надо будет нацепить. На восприятие положения в иерархии это не повлияет, такие вещи не считались «побрякушками».

Солнце набирало силу, луч скользнул по краю кровати. Дверь едва скрипнула. Канто сразу распахнул глаза, подаваясь вперед, нависая надо мной, но глядя прямо на вошедшего. Дженталь ухмыльнулся уголком губ:

— Пора.

— Джен, — я приподнялась на локтях, — принеси обсидиановую шкатулку.

Эльф несколько мгновений посмотрел на меня в упор, но потом понимающе кивнул. Хорошо, что он у меня такой… Канто выскальзывает из-под одеяла и сонно озирается. Из груди вырывается смешок — я-то знаю, что его вещи вчера абсолютно случайно упали в бассейн. Упс, неловкость какая.

— Можешь пройти через гардеробную. Потом приходи обратно.

Рыжий кивает, уходя. Улыбка уползает с губ, скоро этот покой уйдет. Ладно, хватит. Пора собираться. Вот только ни один наряд в гардеробной не радует. Все кажется «не тем». Принесший шкатулку эльф только бросает взгляд на мое недовольное лицо и уходит куда-то вглубь. На крючке оказывается чехол.

— Платье?

— Костюм. Промежуточный вариант между «официальным» и «полевым». У меня, — он заминается, — у меня ощущение грядущей бури.

Только киваю. Длинные ложные юбки скрывают ноги в брюках, но совершенно не стесняют движений. Отлично, и приличия соблюдены, и чувствую себя достаточно комфортно, чтобы не переживать хотя бы из-за этого лишний раз.

В дверях появляется Канто. Размяв пальцы, откидываю деревянную крышку шкатулки. Нужно хорошенько подумать. Не навесить лишнего, но и не оставить лазеек. Рыжий по жесту опускается на пуф. Ну, приступим.

Я буравила взглядом стену, стараясь сдержать бушующие эмоции. Меня не пустили! Как оказалось, после всех моих приключений и слишком длительного пребывания в больнице, меня признали временно недееспособной. Вместо меня на процесс попала Мирена. Оставалось надеяться на тетушку. Дженталь сидел рядом, не давая сорваться.

Эльф элементарно перегонял через себя щедро изливающиеся из меня волны силы, не позволяя им достичь ни окружающих, ни артефактов. Блондин чуть заметно морщился, потому что контролировать себя у меня не выходило совершенно, руки мелко тряслись, а вынужденная беспомощность действовала как красная тряпка на быка. Во время очередного всплеска пальцы сжались чуть сильнее, вырывая из раздумий.

— Прости, я просто…

— Не любите не иметь возможности повлиять на ситуацию. Я помню.

Со вздохом прижимаюсь к плечу, игнорируя странные взгляды окружающих женщин. На мне род прерывается безвозвратно, мне можно вести себя так, как на душу положит, и в гробу я видела ваши общественные приличия. Мысль о гробе невольно щелкнула в голове, руки похолодели.

— Все хорошо?

— Я, — утыкаюсь лицом в основание шеи, — я тут подумала, что будет с вами всеми, если со мной вдруг что-то случится?

— Вы же не собираетесь в объятия Предвечной? — Дженталь принялся отогревать заледеневшие пальцы в своих горячих руках.

— Никто не застрахован…

Не знаю, с чего меня вдруг так понесло в эту степь. Просто вдруг стало очень страшно. Эльф, нервно взглянув на меня, утянул мою вялую тушку от дверей зала суда в соседнее помещение. Под руки подсунули чашку с шоколадом. Я нервно сделала глоток, пытаясь собрать себя в кучу. Выходило не очень, но я, по крайней мере, старалась.

Дженталь смотрел в упор, опустив подбородок на переплетенные пальцы. Под взглядом становилось немного неуютно, но, скорее, от самого факта разглядывания. Наконец, блондин выдал:

— Есть у меня одна мысль на эту тему… Но не здесь. И в присутствии Вашей тетушки. Я не до конца ориентируюсь в человеческом законодательстве и традициях.

— У меня очень нехорошее предчувствие…

— Иногда предчувствия — лишь наши страхи. Не переживайте по этому поводу так сильно.

— Очень хочется верить в то, что ты прав, Дженталь. Но не с нашей удачливостью… Не с моей. Мне очень неспокойно. Но, надеюсь, это просто развившаяся паранойя шалит. В ином случае… Обещай мне одну вещь.

— Какую? — эльф вцепился в меня взглядом.

— Если я скажу — ты хватаешь остальных в охапку и окапываешься в самой глубокой норе, какую только найдешь. И не высовываешься оттуда, пока я не скажу об этом. Лично. Если же вдруг… Ладно, об этом позже.

— «Готовься к худшему, надейся на лучшее»? — он слабо улыбнулся, пытаясь сделать вид, что все хорошо, но в последние недели самоконтроль невозмутимого блондина сильно сдал.

Когда я спросила его об этом, мужчина лишь пожал плечами. И сказал, что это в какой-то мере нормально, эльф, желающий жить, в принципе очень эмоциональное существо. Другое дело, что это желание быстро проходит и оставляет только оболочку с чувством долга перед народом. А ему, на минуточку, на момент нашей встречи было около тысячи лет, хотя сейчас он и ощущает себя в разы моложе, мол, поэтому и эмоции бьют из него фонтаном. Я тогда смотрела огромными глазами, но потом вспомнила дату окончания предыдущей войны с остроухими.

В дверях показалась Мирена, за спиной которой маячил бледный Канто, «радующий» глаз всеми оттенками нежной зелени. Женщина жестом поманила нас за собой. Мне не очень-то нравятся выражения их лиц, поэтому, едва добравшись до укромного уголка, я в лоб спросила:

— Какие-то проблемы?

— Да, — Мирена покосилась на рыжего, явно находящегося где-то не здесь мыслями. — Карден уперлась рогом. И она хочет с тобой поговорить.

— Когда?

— Прямо сейчас.

Киваю, сжимая на несколько мгновений ладонь Канто. Тот благодарно улыбается, но выходит откровенно жалко. Его откровенно пугает перспектива оказаться выставленным на торги. Мирена кивает кому-то за моей спиной, девушка в форме подходит ближе и просит пройти за ней.

Хоть бы все обошлось.

Осужденная Сайлут сидела с выражением оскорбленной невинности на лице. Мне указали на границу барьера, за который она не могла выйти и куда не рекомендовалось заходить мне, и оставили нас одних. Я опустилась на любезно предоставленное кресло. Женщина подняла голову.

Карден сильно сдала за эти сутки. Шикарная медная копна потускнела и свалялась, под глазами залегли темные круги. Невольно вспомнился увиденный под действием эльфийских трав Дженталь в плену. Брр, аж по спине мурашки побежали. Женщина равнодушно посмотрела на меня.

— Пришла? Отлично…

— Мне передали, что ты хотела поговорить, — стараюсь держаться максимально спокойно.

— Хотела, — она посмотрела на свои руки. — Хотела убедиться, что на моего ребенка претендует вменяемая.

— Кто бы говорил, — вырвалось раньше, чем я успела это осознать, но женщина только ухмыльнулась.

Она какое-то время рассматривала меня, едва моргая. Понятно, тратит остатки сил на магическое зрение. На лице с каждой секундой все сильнее проступало странное выражение.

— Я не хотела отдавать своего ребенка в род, который прервется, где ему некому перейти по наследству, — я на мгновение поразилась дикости формулировки, — но раз такое дело… Это может быть интересно.

— О чем ты?

— Ты скоро узнаешь. Жаль, я этого не увижу, — она мерзко захихикала. — Эй, за дверью! Подпишу я все, подпишу!

Все та же девушка в форме заглянула в камеру, осматривая нас. Кивнула чему-то и заклинанием передала в руки Сайлут стопку бумаг, попросив меня подождать за дверью. Ее напарница, такая же худая и совершенно невыразительная, провела меня по узким коридорам обратно к моим спутникам.

Канто все еще «радовал» цветом лица, набирающим оттенки после того, как я нервно пожала плечами. Не знаю. Солнце заливало коридор, но совершенно не грело. Осень подкралась совершенно незаметно, но я даже не переживала по этому поводу. Погода меня сейчас волнует в последнюю очередь.

К нам подошла все та же парочка в форме, Мирена ушла следом. Рыжий сравнялся лицом с растущим за ним плющом.

— Не переживай ты так. Все обойдется. Я в этом уверена.

— Мне бы хоть немного Вашей уверенности…

Плюнув на правила приличия, сгребаю парня в охапку. Канто вздрагивает, но неловко обнимает в ответ. Чувствую, как подрагивают лежащие на моей спине руки. Мне тепло, и физически — жар от него идет невероятный, и душевно — греет и очень остро ощущается нужность кому-то. Ловлю взгляд подошедшей Вальц. Та довольно улыбается и я стискиваю рыжего еще крепче. Получилось!

Он понимает все и объятия становятся еще крепче. За спиной выдыхает Дженталь, не думала, что он настолько переживал. А сейчас домой, всех в охапку и домой, к очередной успокаивающей траве от Саахаши в устраивать групповые заплывы в ванной…

Кажется, желания слишком ясно отразились у меня на лице, потому что бывший Сайлут стремительно покраснел. Пришлось срочно брать себя в руки под взглядом Мирены. Нас ждал дом.

Глава 25

Насчет «травы от Саахаши» я оказалась права, очередной сбор, составляющие которого узнавались мной с трудом, оказался на столе едва я успела рухнуть в кресло. Змеелюд кольцами свился напротив, видимо, ожидая рассказа, чем все закончилось. Хотя потребность в этом отпала быстро — сияющий Канто влетел в комнату, ослепляя всех своей довольной улыбкой.

— Вам все-таки удалось? — чешуйки едва слышно шелестели при движении.

Я кивнула, опуская ноги на скользнувший ближе хвост. На ум почему-то пришел популярный в одно время массаж змеями. Здесь эффект был схожий. Наг подумал о чем-то похожем, потому что сверху легло второе кольцо хвоста. Все-таки есть два простых женских счастья — снять «парадное» и жутко неудобное белье и снять туфли на каблуках после долгого дня. Кстати, о первом счастье…

Кое-как смогла распутать шнуровку корсета, не самого жесткого, но тоже сдавливающего тело. Жизнь сразу стала казаться еще лучше. Рыжий устроился рядом с креслом, задумчиво рассматривая узор на чешуе, пока не выдал:

— У тебя линька?

Саахаши нервно дернулся, в поисках линяющего участка. Я даже нашла в себе силы открыть глаза и всмотреться в хвост. Хм, действительно, похоже, у нага начинается линька. Внутренне поежилась — в такие периоды у них обостряются все черты характера, невольно представила себе насколько мозгоедным станет он. При всем моем к нему прекрасном отношении в том числе как к шикарному организатору всего и вся, но иногда он бывал правильным до зубовного скрежета.

— И сколько нам от тебя по углам прятаться? — не выдерживаю серьезных лиц и издаю смешок.

Наг не обижается — вроде бы — и пожимает плечами. Чашка едва не вылетает из рук — отвыкшие от узкой обуви ноги сводит судорогой. Посуду у меня тут же забрали, по стопе прошлись теплые пальцы, разминая.

— Больше никаких официальных выходов. К черту туфли…

От усталости мелко потряхивало, почему-то я в последнее время вечно чувствовала себя уставшей. На вопросы Саахаши только разводил руками — магическая нестабильность может длиться годами после серьезных встрясок, это надо просто понять и принять. Поэтому решила пойти проверенным методом — расслабиться и поплыть по течению, надеясь, что оно вынесет меня куда-нибудь в приятное место.

В роли течения решил выступить Дженталь, перенесший отключившуюся меня в спальню под мягкое одеяло и устроивший под боком две грелки — себя и Канто. Поэтому проспала я недолго, слишком уж ощутимой была эльфийская хватка на талии, да и рыжий слишком крепко прижимался.

Разве можно отказывать себе в удовольствии? Особенно, если очень хочется? Ладонь соскальзывает под пояс брюк, но Канто не просыпается от прикосновений. Дженталь приподнимается на локте, я чувствую, как чуть проседает матрас у меня за спиной, но эльф не дает мне завалиться, я просто прижимаюсь к его груди.

Блондин смотрит то на мое сосредоточенное лицо, то на скользящую по члену руку, то на лицо спящего. Парень начинает сонно моргать, но я не прекращаю. Рыжий распахивает глаза и непонимающе смотрит на меня, совершенно не замечая эльфа, как-то рвано толкается бедрами…

Канто краснеет до ушей, когда я, не отрывая от его лица взгляда, облизываю ладонь. Совершенно похабно, далеко высовывая язык и закатывая глаза. Дженталь за моей спиной хохочет в голос. Поворачиваюсь к нему лицом:

— А ты-то чего хохочешь?

Соскальзываю вниз быстрее, чем эльф успевает ответить, благо, габариты кровати позволяют. Хохот переходит в довольный стон. Со стороны рыжего веет ехидным довольством, хотя лица я не вижу. Не даю ушастому кончить, крепко обхватывая у самого основания, на что получаю обиженный стон. Канто переворачивается на живот, устраиваясь поперек кровати для лучшего обзора.

Дженталь пытается двинуть бедрами, но я просто переползаю, укладываясь на ноги, прижимая их своим весом к кровати. Ушастый смотрит на меня в упор, я старательно делаю вид, что ничего такого не происходит.

— Госпожа… пожалуйста…

— Я хочу услышать свое имя.

— Э… ли… на, — эльф выдыхает, под взглядом изумленно изогнувшего брови Канто.

— Хороший мальчик, — как хорошо, что это тело уже на рефлексах расслабляет горло и не надо об этом думать.

Он тянется зажать себе рот руками, Дженталь в принципе старается быть тихим в постели, но рыжий перехватывает обе руки за запястья. Эльф дергается, краем глаза замечаю, как напрягаются мышцы рыжего, силы все-таки неравные, но он его удерживает. Что могу сказать… таких звуков я от блондина не слышала ни разу.

— Какой он, оказывается, разговорчивый, — Канто разжимает пальцы.

Киваю, переползая выше, чувствуя, как вздымается и опускается грудная клетка. Эльф едва ощутимо обнимает меня, одновременно растирая следы пальцев на запястьях и поглядывая на рыжего. Надо его как-то отвлечь. Упираюсь в матрас, подтягиваясь еще немного, и губами хватаю эльфа за острый кончик уха. Тот резко дергается, я скатываюсь на середину кровати, Канто с вскриком дергается в сторону, чтобы не получить удар ногами.

— Дженталь! — слаженный вопль оглашает комнату.

— Не смешно, — рыжий нервно отворачивается, когда эльф фыркает, глядя на наши недовольные лица.

Он хочет сказать что-то еще, но за дверью раздается звук падения. Я не сразу вспоминаю, что неприметная панель скрывает проход в «игровую». Да и заходить туда желанием не горю. Дженталь явно со мной солидарен.

— Кто пойдет проверять? Понял, я, — Канто скатывается с кровати, с явным нежеланием приближаясь к двери.

— Оно тебе надо?

— Во всем должен быть порядок. В таких вещах тем более, порядок и чистота. Мало ли… Вдруг понадобятся, а времени на стерилизацию не будет.

— А ты так рвешься? — блондин передвинулся ближе, мимоходом подгребая меня под себя.

Рыжий не отвечает, заходя в помещение. Раздается звук возни, приглушенное бормотание, сменившееся грохотом. Тут уже мы подрываемся с места, через пару шагов от порога оказываемся погребены под содержимым еще одной накренившейся полки. Меня разбирает дикий хохот. Эльф и человек смотрят с непониманием, но внятно ответить сразу не получается. Наконец, дыхание выравнивается:

— Комната положила на нас, потому что мы положили на нее…

У меня снова вырвался смешок, впрочем, смех быстро подхватили и остальные «пострадавшие». Канто, громко ойкнув, вытащил из-под спины широкие кожаные наручники, застежка которых впивалась ему между ребер. Под моим задумчивым взглядом означенный предмет быстро был брошен за спину. Дженталь усмехнулся, но на всякий случай отпихнул от себя тонкую, но прочную цепь.

— Не переживайте вы так. Против вашей воли я ничего из этого арсенала использовать не буду.

Они заметно расслабляются, но разлеживаться не даю — порядок должен быть. Во всем. В этом филиале секс-шопа тоже. Краем глаза стараюсь отслеживать реакции своих мужчин. Вот Дженталь чуть морщится, аккуратно сматывая очередную длинную цепь. И, хотя мне могло и показаться, нервно сдергивает с замка пристегнутого к ней ошейника, длинный светлый волос. Такой оттенок в этом доме только у одного существа.

Замечаю странно задумчивый взгляд Канто, внимательно следящий за тем, на какую полку легли пояса под страпоны. Оп-па, а мальчик-то с сюрпризом… поймав мой ответный взгляд рыжий стремительно краснеет и отворачивается. Хотя, в чем-то я не удивлена. Порывшись в память своей предшественницы и поговорив с Миреной, поняла уже, что это норма по местным меркам. В то время как Лизе крутили у виска, когда она рассказывала о своих предпочтениях. Учтем на будущее… Ладно, я солгу, если скажу, что мне совсем не интересно, прям вот ни маленькой капельки.

С облегчением оглядываю порядок, машинально взмахиваю ладонью, накладывая очищающее. Теперь точно чистота и порядок. Осматриваясь, прохожу по ковру в этой части комнаты и отскакиваю — ногу словно обжигает. В ворсе оказывается тонкая цепочка, поднять которую удается только нащупав внутри темную искру, доставшуюся от Эриды.

— Выброси… те эту дрянь. Пожалуйста…

— Это то, о чем я думаю?

Эльф кивает, машинально потирая руки. Вспоминаю, что тогда, в то жуткое пробуждение, я видела тонике поджившие следы, словно от ожогов. Но я совершенно не понимаю, с чем связан такой эффект. Внутреннему хомяку жалко расставаться с такой вещью — а вдруг пригодится?

— Пожалуйста…

— Давай поступим так — я уберу ее в изолирующую шкатулку и спрячу в дальнее крыло. Она не будет никому мозолить глаза, но, сам понимаешь, избавляться от такого глупо — никогда не знаешь, что случится.

Он через силу кивнул, даже не шевельнувшись, когда Канто выскользнул из комнаты. Шкатулку принес Саахаши, глядя на предмет в моих руках с плохо скрываемым отвращением, но с тем, что уничтожение — это расточительство, согласился. Как только крышка захлопнулась, а змеелюд выполз из комнаты — несколько чешуек осталось на ковре — эльф выдохнул с видимым облегчением. Я его даже в чем-то понимала, ладонь до сих пор кололо, словно я хватанула горячую железяку, не ожог, конечно, но приятного мало.

В спальне гулко загудело зеркало, служившее для связи с Миреной. Ой, что-то будет…

Глава 26

Я бездумно смотрела на осколки зеркала, которое я расколотила сразу после разговора с тетушкой. Не специально, нет, просто разжала пальцы. Новость оказалась ошеломляющей, хотя я и ожидала чего-то подобного. Война. О ней говорили все, даже Мирена, но рассчитывали обойтись холодным, вялотекущим противостоянием. Никому не хотелось прямого столкновения.

Когда-то, тысячелетий десять назад, на заре колонизации, Тэарра постоянно с кем-то воевала. Но для людей это огромный срок, а вот у эльфов даже трех поколений не сменилось. Это будет просто бойня…

Дженталь беззвучно собирал осколки, не решаясь заговорить. Стеклянная кучка на подносе пополнялась, артефакт был размером с крупную книгу. мелькнула малодушная мысль о побеге — уж на свою семью, к которой я уже давно причисляла и гарем, мне хватило бы сил. Портал между мирами меня бы даже не выжег. Мирена на это предложение обвинила меня в трусости, с чего и начался скандал. Не ожидавший моей реакции эльф едва успел увернуться от здорового куска стекла. Успел?

— Джен, — так плохо мне было только после смерть Кетайро.

— Да? — он поднимает на меня глаза, по виску из царапины стекает кровь.

Пытаюсь сделать шаг к эльфу, но падаю прямо на кучку мелких зеркальных крошек. Боль в ладонях отрезвляет. Блондин бросает затею со сбором стекла вручную и кидает на ковер заклинание. Меня же поднимает на руки и усаживает на стол у окна. Крошево легко покидает ранки, их края быстро сходятся.

— Ты тоже считаешь меня трусихой? — против воли всхлипываю.

— Глупость какая, — он гладит все еще болезненно пульсирующую ладонь. — Здравомыслие — не трусость. Вот только в другом мире будет не легче…

Утыкаюсь в плечо, крепко сжимая эльфа в объятиях, буквально повисая на нем. Дженталь едва слышно смеется, но пыпытки выбраться из кокона рук и ног не предпринимает. Волосы на затылке ерошит сильная рука. Объятия обещают спокойствие и умиротворение. Вздрогнув от внезапно ударившего в нос запаха крови, чуть отстраняюсь. Точно. Забыла.

Прохожусь языком вдоль шеи и вверх, собирая красную дорожку. Вопреки типичному железному запаху, привкус отличается от того, который ощущаешь, зализывая собственные царапины. Губы замирают на виске. Интересно, получится ли? Пытаюсь направить собственную силу, как обычно это делаю руками, губы печет, но зато ранка под ними тут же срастается.

— Элина… Можно же? — он тушуется под моим взглядом.

— Тебе — можно.

Объятия начинают напоминать стальную хватку, но мне даже нравится. Еще больше радует то, что я вижу магическим зрением. Ошейник растекается, сползает вниз по руке, обнимает запястье широкой полосой. Важны ведь не слова, а то, что за ними, магия видит намерение, а не форму. Представляю себе реакцию Мирены… Ладно, переживем.

Мне немного боязно смотреть в глаза эльфа. С другой стороны, без взаимного согласия эта нить бы не сформировалась. Дженталь решает за меня: опрокидывает на стол и внимательно, почти не мигая, смотрит в лицо. Я невольно тушуюсь, пытаясь отвести взгляд, но выходит плохо. Зато от следующей фразы внутри все сладко замирает:

— Моя прекрасная супруга…

Произошедшее медленно доходит до сознания, но не встречает никакого сопротивления. Подсознательно я уже давно признала равенство эльфа со мной по статусу. Да и до этого своим доминантным положением не пользовалась. Ладно, почти, но там были критические ситуации.

— Это так непривычно звучит…

— Нравится?

— Да… Очень. Ты себе даже представить не можешь, насколько.

Он притягивает меня ближе, сминая губы собственническим поцелуем. Руку жжет закрепляющаяся связь. Зато никто теперь точно не отберет у меня моего эльфа. Где-то на задворках подсознания торжествующе ревет эгоистичное чудовище, доставшееся мне от Эриды, а может бывшее моей частью все это время.

Дженталь рывком стаскивает меня со стола, разворачивая за плечо. Магия жжет уже нестерпимо, снося самоконтроль. Кажется, это связано с тем, что мы относимся к разным расам — поэтому так и бьет по голове сонастройка. Впрочем, эта мысль была последней осознанной — стоило эльфу жарко выдохнуть мне куда-то в основание шеи, как мне просто захотелось медузой растянутся на столе. Сделать этого не дала ласково удерживающая меня за шею рука.

Шелковая юбка все время норовила съехать обратно, как бы блондин ее не задирал, поэтому через несколько секунд в уши врезался жалобный треск раздираемой ткани, опадающей под ноги. Да плевать!

— Если ты сейчас же не прекратишь меня дразнить, то кто-нибудь пострадает, — рычу сквозь зубы.

— Это кто еще тут дразнит представителя древней расы. У нас-то инстинкты поразвитие человеческих будут.

Он снова толкает меня на стол, предварительно раз сильно куснув за плечо. След от зубов наверняка останется надолго, место укуса ощутимо печет.

Он с силой давит мне на загривок, вжимая в стол. Край столешницы врезается в живот, но кого волнуют такие мелочи, когда от нетерпения пальцы на ногах сводит? Спиной чувствую взгляд, но эльф все чего-то ждет. Тем неожиданнее становится проникновение. Мой довольный стон, кажется. должен был услышать весь дом, поэтому усилием воли замыкаю заклинание на двери, чтобы никто не вошел. Впервые жалею, что у меня нет когтей — руки бессмысленно скользят по лакированному дереву, невозможность хоть как-то отреагировать на действия блондина сводит с ума.

Рука исчезает со спины, зато меня тут же хватают за локти, поднимая. Это, определенно, очень пылкое начало семейной жизни. Зубы впиваются в шею:

— А ты знала, что животные предки современных эльфов были одним из двух доминирующих хищных видов на своей родной планете?

— Очень ну… нужный м-мне сейчас фа… факт…

Я снова оказалась на столе, движения Дженталя стали медленнее, плавнее. Вот только гудящий с самого начала резонанс магии не давал насладиться этим в полной мере. Эльф тоже недолго держал себя в руках. Стол несколько раз жалобно всхлипнул, а потом я потеряла сознание…

Очнулась уже лежа на кровати, под боком у мужа. На магическом уровне на запястье полыхала огнем полностью закрепленная связь. В горло пересохло, в ответ на сип Дженталь дотянулся до тумбочки. Флакон я узнала сразу — значит, как минимум Саахаши уже в курсе произошедшего. Тем проще. Густая, похожая на кисель, субстанция легко проскальзывает внутрь, противная боль, мешающая говорить, уходит.

— Впервые вижу, чтобы от оргазма сознание теряли, — он убирает флакон на тумбочку и натягивает на меня одеяло повыше.

— Сама такого не ожидала, — устраиваю голову на прохладном плече, остужая пылающее лицо. — Как они отреагировали?

— Кто? А, понял. Саахаши отнесся к этому со словам «Я ожидал чего-то такого, поздравляю». Все. Змей, что с него взять. А Канто… Знаешь, мне кажется он тебя ревнует.

— Не удивил. Вы с самого начала тут разве что друг на друга не шипели…

— Элина, — он коротко поцеловал меня в висок, — если ты захочешь изменить и его статус — я против не буду.

— Я учту. Спасибо.

С плеч свалилась огромная гора. Потому что я вполне допускала такой вариант, оставлять рыжего на рабском положении не хотелось совсем. Но тут уж зависело не только от меня. Надо будет поговорить с ним, выбрать момент.

Но уже утром. Пора, пора нормально выспаться, наконец-то. Едва я начала засыпать, провозившись достаточно долго в поисках удобного положения, дверная ручка тихо щелкнула. Мышцы эльфа на миг напряглись, но он тут же расслабился, хотя мне прекрасно было видно как дернулся уголок губ, намекая на ухмылку. Дженталь выждал несколько секунд, а затем распахнул глаза и сделал рывок, проскочив надо мной. Сбоку раздался сдавленный вскрик Канто. Попался!

Рыжий упал на матрас посреди кровати. На губах эльфа скользила странная улыбка. Парень попытался хотя бы сесть, но мы ухватили его за руки.

— И кто это у нас тут прокрался, м? — запускаю пальцы в рыжую гриву.

— Ночью, без стука, без предупреждения, — Дженталь с полувзгляда подхватил игру.

— Что делают с теми, кто так плохо себя ведет?

— Наказывают?

— Именно.

Медленно провожу языком по бледной шее. Мята, мятный привкус у кожи. Что мне нравится, Канто даже не пытается оправдываться, хотя попытки отговорить очень бы вписались в происходящее. Ну же, не разочаровывай меня…

— И какое же меня ждет, — он сглотнул, — наказание?

Эльф взял его за локти, переворачивая на бок, лицом ко мне, и что-то неслышно зашептал на ухо. Рыжий стремительно краснел. А у меня глаза полезли из орбит. Так, успокойся, не о том думаешь. Дженталь заметил мое выражение лица и улыбнулся самой мерзостной ухмылкой из своего арсенала, которую раньше берег исключительно для дракона:

— Какая богатая у тебя фантазия… Хотя, ты можешь попытаться меня уговорить на такой вариант…

— Когда-нибудь потом, — голос чуть сел, потому что картинка в голове вышла достаточно сочной.

Рыжий дернулся из хватки, но безуспешно. Эльф из-под прикрытых век смотрел, как я с предельно сосредоточенным лицом развязываю пояс на штанах Канто. Полоса ткани перекочевала в руки Дженталя, который сноровисто связал запястья парня у него за спиной. Тот попытался дернутся еще раз, но снова оказался в крепкой хватке.

— Не надо меня провоцировать, — я скорее прочитала по губам эти слова, чем расслышала, но бурной фантазии хватило и этого.

Сейчас я действительно видела в эльфе хищника. Рыжий, видимо, тоже это почуял, поэтому послушно обмяк в хватке, даже откинул голову, подставляя горло в жесте животной покорности.

Дженталь предложением воспользовался с лихвой, утром на парне синяков будет не меньше, чем на мне. Тональность стонов над головой сменилась, когда я медленно, пользуясь мышечной памятью, доставшейся еще от прежней Вальц, насаживаюсь глоткой на член. Выходит не совсем так, как планировала, делаю вдох, не обращая внимания на текущую по подбородку слюну, пытаюсь еще раз.

Эльфу приходится срочно зажимать рот рыжему, чтобы не оглохнуть. Чертыхнувшись, блондин дернул с изголовья кровати собственный пояс, как-то сворачивая его, что получившийся кляп еще и узлом на затылке завязать удалось. Подумав несколько мгновений, он усадил Канто среди подушек, мне пришлось ползти вверх. Остроухий наоборот сместился вниз. Привычная хватка на бедре вызвала довольный стон, отдавшийся вибрацией в глотке. Рыжий чуть не стукнулся с силой головой о деревянное изголовье, но был притянут за плечо наклонившимся надо мной эльфом. Тот успевал и ритм во мне держать, и покрывать отметинами плечи и шею парня.

Я не выдержала темпа первой, со стоном скатившись в бок, с кучей звездочек перед глазами. Сдвоенный возмущенный стон стал мне ответом. Дженталь посмотрел на меня и дернул Канто вниз, подминая, устраиваясь на нем. От изумления в голове даже прояснилось, но эльф просто обхватил одной ладонью оба члена, второй продолжая удерживать мальчишку на месте.

Только сейчас он смотрел на меня, да еще и Канто заставил повернуться так, чтобы я видела его лицо, совершенно ошеломленные распахнутые глаза. Впрочем, надо отдать эльфу должное, кончили они одновременно. Остроухий скатился с рыжего на другую сторону, развязывая руки.

С кляпом помогла я. Парень лежал совершенно не в адеквате, даже стало немного боязно. Муж, напротив, был спокоен и доволен как сытый удав.

— Дженталь, — наконец протянул Канто.

— Да? — самодовольство в его голосе можно было черпать стаканами.

— Ты — похотливое животное, ты знаешь об этом?

— Мне такое говорили.

Меня пробило на нервный смех. Через несколько секунд, его подхватили. Запястья обожгло на короткий миг, переплавляя ошейник рыжего. Нити полыхнули, связывая всех троих.

Глава 27

На распахнутую с шумом дверь тело среагировало само, а потому Мирена застыла в изумлении, рассматривая трех еще спящих, но уже пришедших в боевую готовность магов. Дженталь и я, рассмотрев вторженца, развеяли пульсары, горевшие на ладонях, Канто с тихим хлопком уничтожил миниатюрный смерч. Эльф даже брови приподнял в изумлении:

— Воздушник? Серьезно?

— Никто не интересовался, — рыжий пожал плечами. — А раньше дар был недостаточно сильным, чтобы его можно было заметить.

Вальц пробежалась взглядом по лежащим, зацепившись за запястья — зрачки на миг расширились из-за магического зрения — и едва заметно скривилась. Дженталь снова подобрался, я отчетливо ощутила напрягшиеся мышцы — эльф явно был готов сорваться с места в любой момент, как хищник из засады. От этого сравнения невольно бросило в жар — вспомнилась минувшая ночь. Блондин едва слышно хмыкнул. Мирена одарила его нечитаемым взглядом и посмотрела в упор на меня:

— Мы можем поговорить? Наедине.

Киваю, с каким-то отчаянием наблюдая, как Канто и Дженталь покидают спальню. Мне не нравится этот тон. И у меня какое-то странное ощущение. Ощущение чего-то неправильного. Как только шаги за дверью стихают, Мирена разворачивается ко мне с горящими неестественной желтизной глазами. Великая Праматерь!

Каким-то чудом успеваю отскочить в сторону, уклонится от удара вытянутыми когтями. Догадок у меня две, обе одинаково вероятны, а потому приходится тратить силы на парализующие, летящие мимо. Хотя все можно было бы решить одним пульсаром. Мирена — или не она? — делает еще один прыжок, встречая в полете хвост нага. Злобный линяющий Саахаши пеленает ее в кольца.

— Ты в порядке? — делаю шаг назад, буквально падая в руки эльфа.

Я и не заметила, как они зашли, что не удивительно. Киваю, рассматривая «текущее» лицо. Это «пересмешник», дорогостоящий наемник. Таких во вселенной пара десятков, деньги они берут немалые, но они того стоят. Не знаю, что меня спасло. Но если он тут, с лицом тетушки, то она…

— Элина! Элина, успокойся! — Дженталь встряхивает меня как куклу, не позволяя разнести уцелевшую мебель выбросом. — Раз он «потек», то Мирена еще жива. Слышишь?

— Что? Уверен?

Эльф выдыхает, обещая объяснить позже. Тело «пересмешника» похоже на оплывшую свечу, но змеелюд держит все еще крепко, все туже сжимая кольца. В голове формируется порядок действий.

— Нам нужен некрос… Где б его еще достать? Среди людей последним известным была Карден Сайлут.

— Ее приговор был исполнен четыре часа назад, а дар передавался по женской линии, не вариант, — Канто прокрался в комнату почти сразу за эльфом, но до того молчал.

— Надо искать среди не-людей, — с силой тру виски.

Как же я от всего этого устала. Мало мне было старых вопросов и проблем, так еще и это. Надо собраться, сейчас не время поддаваться эмоциям — я почувствовала волну спокойствия от Дженталя. Так, тело в стазис, поднять старые связи, найти некроса, заплатить за подъем трупа…

— Ни у кого знакомых некросов нет?

— Откуда? Змеелюды таким не балуются. Зато… Точно! Надо проверить!

От него приходит еда разборчивая картинка, но мне хватает — я выцепляю темные гладкий хвост. Ллахэ. Но причем здесь мерфольк я понять не могу даже под ожидающим взглядом змеелюда. Зато прекрасно понимает Дженталь, который тут же ощетинивается, прижимая меня с такой силой, что дыхание сбивается:

— Она его просить не будет, — я не вижу выражения его лица, зато прекрасно чувствую, как тот сжимает челюсти.

Кажется, в ком-то проснулся собственник и надо с этим что-то решать. Эльф улавливает это желание и кивает в сторону ванной, взглядом прося рыжего помочь Саахаши. Прикрыв дверь, опускаюсь на кушетку, в упор рассматривая упрямого блондина:

— Дженталь, что не так?

Эльф садится рядом, рассматривая собственные руки. Тишина становится немного неуютной, я пытаюсь выцепить по нашей связи хоть какие-то образы, но выходит слабо. Когда я уже решаю задать вопрос, он внезапно выдает:

— Я ревную.

— А к Канто? — что за странный выверт, я не понимаю.

— Канто — житель поверхности. Тем более, что мы с ним и Кетайро, легкого ему пути, прошли слишком много вместе. Только плен и побег чего стоят. А мерфольк — чужой. Я не знаю, чего от него ожидать, я не могу быть уверен в том, то он не попытается нас вытеснить.

— Не думаю, что я ему сильно нужна. Да и вас я не променяю — мои чувства гораздо глубже, гораздо более проверенные. Сам же сказал, что мы через многое прошли вместе. Но его помощь — это возможность обойтись без привлечения посторонних. Если он хотя бы, — я быстро поймала мысль от змеелюда, — в половину талантлив как его знаменитые предки, то не использовать это — будет огромным упущением.

Эльф только легко целует меня в висок. С другой стороны, я могу его понять, достаточно оказалось только представить, как он идет к кому-то кроме меня. Сразу захотелось засветить промеж глаз. Нет уж! Мое!

Дженталь хмыкнул. Проклятие, слишком громко думаю. Мужчина вдруг улыбнулся:

— Меня успокаивает другое — спать ты всегда будешь в нашей постели. И этот хвостатый там не появится.

— Мне нравится, когда ты показываешь характер, — вырвалось раньше, чем я успела подумать.

— Ты еще успеешь прочувствовать все его грани. А пока — нам нужно уговорить чешуйчатого на помощь.

Я кивнула, коротко целуя эльфа в шею и опуская тот факт, что хвост мерфолька не чешуйчатый и гладкий, кожаный.

Вода в огромном аквариуме пугала и завораживала своей непроглядной темнотой. Ллахэ же пугал своей скоростью и непредсказуемостью — только мне показалось, что на дне мелькнуло более светлое пятно, как тут же я уже барахталась у бортика и отплевывалась от попавшей в рот воды. «Нырок» вышел неожиданным и не очень приятным — холодно, да еще и мокрая одежда к телу липнет.

— Я же говорил, что вы еще ко мне придете. Пусть и за помощью, — акульи глаза едва мерцали в полумраке.

— Ты уже знаешь?

— Конечно, — он подплыл ближе, буквально вжимая меня в плитку бортика. — Мертвые знают все. А запах смерти я ощутил даже отсюда.

Взгляд пугал. Внезапно вспомнилось, что у некросов весьма специфическое представление о нормальном и моральном, никогда не знаешь, какой финт он выдаст в этот раз. Ллахэ давил, словно надо мной нависла могильная плита.

— Я не буду помогать просто так…

— Что ты хочешь?

— О, маленькая госпожа решила перейти сразу к делу? — даже дыхание его казалось ледяным, пугающим, потусторонним, когда он не скрывал свою силу. — На эльфийской прародине, в том самом гроте есть источник темной энергии. В грот ведут подводные тоннели. Идеальное место силы. Мне нужно всего лишь, чтобы меня выпустили там. Хочу этот кусочек в своей владение. И обещаю не нападать. Первым. И даже буду готов помогать в дальнейшем, безвозмездно.

Знает, зараза, что без него никак, решил брать по полной. Но вариант выгодный. Очень. Да и остальным так будет спокойнее. Его соседа, пожалуй, тоже можно выпустить. Но сначала поговорить с ним, а то я только имя узнать за это время сподобилась. Надеюсь, он от одиночества умом не двинулся…

— Хорошо. Меня устраивает вариант в целом. Я обдумаю детали и приду снова, — я попыталась забраться на бортик, но мне не дали этого сделать.

— Уйдете просто так? — от шепота в затылок по спине побежали мурашки.

— А ты этого хочешь? — мысли метались, но просчитать его замысел не получалось.

— Да, — хватка становится совсем уж мертвой, голос мерфолька садится. — Маленькая госпожа теплая, живая. Она может меня согреть…

Каким образом у него получается выпутать меня из мокрого платья — я не понимаю, но одежда медузой уплывает на дно. Волна ледяной магии бьет по восприятию, причиняя боль и одновременно заставляя плыть от удовольствия. Дыхание вырывается из груди облаком пара, сознание очень быстро начинает уплывать…

Из воды меня выдергивают рывком. Запястье опаляет, я вижу не своими глазами, как Канто выносит меня из помещения. Дженталь остается там, его взгляд цепляется за Ллахэ. Сейчас главное, чтобы связь не прервалась, не потерять бы сознание:

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен сварить тебя прямо в твоем аквариуме? — я не вижу, но чувствую в его пальцах знакомое покалывание от пульсара.

— Не переживай, ушастый, скоро ты избавишься от моего общества. Что до ухи… У тебя есть другой мой собрат по искусству на примете?

— Можно просто немного «прогреть» воду электричеством. Тебе же, кажется, было холодно? — он разговаривает абсолютно светским тоном.

— Смело — ссорится с некросом, — хвостатый странно посмотрел на него.

— Боевой опыт позволяет. Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Более чем.

Эльф вышел, хлопнув дверью, а картинка растворилась во мраке — я все-таки отключилась.

Глава 28

Сладкий сок любви

Опасно ядовит

Искупить грех может лишь костер

Vocaloids — Cantarella

В коконе из одеял было душно, но все равно холодно. Такое ощущение, словно я до этого решила полежать сутки в ледяной луже, а теперь пыталась отогреться. меня усадили, вливая какое-то горчащее, но горячее варево. Стало немного легче, даже вышло приоткрыть глаза. Терпеть не могу болеть, сразу вспоминается детство.

— О чем ты думала? Даже дети по сказкам знают, что не стоит слушать речи морских обитателей про «согреть», потому что выпьют до суха и не моргнут.

— Канто, не начинай, — над ухом раздался голос эльфа. — В нашем случае мы просто столкнулись с не до конца обученным некросом, которому сила ударила в голову. Когда я повторно заходил к нему, он уже себя контролировал.

— Это у них профессиональная деформация такая? — мое горло…

— Пей, — мне снова пихнули кружку. — И говорить тебе сейчас нельзя. Саахаши и так на взводе, причитает, что тебя за пределы комнаты выпускать нельзя — или приключение найдешь, или болезнь со своим слабым иммунитетом подхватишь.

— Не думал, что наги настолько наседки. С другой стороны, воспитанием детей у них занимаются в основном мужчины.

У меня даже губы дернулись. Ну да. Просто у нагов вылупляются в основном мальчики, из которых на самотек не пускают только самых одаренных магически. Девочек же воспитывают с целым штабом нянек и воспитателей, их мало, их ценят. И отцов к ним подпускают только в случае редких даров и отсутствия вариантов среди женщин. В этом оба сообщества были схожи. Я вполне допускала, что гипер-опека со стороны змеелюда — это просто реализация родительского инстинкта, хотя бы и на человеке.

От выпитого боль в горле немного отступила. Эльф забрал стакан. Я не столько смотрела на них, сколько слушала, потому что даже от неяркого освещения комнаты болела голова, поэтому присутствие змеелюда стало неожиданностью — Саахаши выдал только тихий шелест чешуи.

— Я все еще считаю это плохой идеей.

— А у нее нет вариантов, либо пойти самой, либо получить обвинение в измене.

«Все-таки война?»

— Да, — Канто поймал мою безмолвный вопрос, пересел ближе.

«Как скоро меня выйдет поставить на ноги?»

— Двое, нет, трое суток, — прошипел змей, которому озвучили мой вопрос, — раньше слишком рискованно, итак придется максимальной концентрации лекарства вливать в организм.

«Тогда трое суток на лечение, потом закидываем Ллахэ в обещанное место, а оттуда — на фронт».

В памяти всплыл грот на фамильном острове. Интересно, ушел ли он на перерождение? Кто знает, может и встретимся еще когда-нибудь. На лоб легла холодная ладонь, я с облегчением выдохнула, сползая вниз по постели. Надо спать, не мешая лечению. Уже уплывая, ощущаю кожей тонкую вязь заклинаний.

Трое суток в бессознательном состоянии проходят мимо меня, зато после пробуждения я чувствую себя прекрасно. Наг знал, что делал. А меня трясло от переживаний. Все-таки я оставалась в значительной мере уроженкой достаточно мирного мира. По сравнению с этим — так точно.

Дженталь с сомнением посмотрел на мою заторможенную тушку и запихнул под душ, благо, достаточно теплый, чтобы я расслабилась. Меньше тормозить я не стала, но зато прекратила походить за заржавевшего робота. Эльф волоком затянул меня в гардеробную, где переругивались Канто и Саахаши:

— Это прилично как домашний костюм, а не как публичный, пусть даже и полевой…

Мне почему-то стало страшно. Я в принципе особой безрассудной смелостью не отличалась, а тут накатила какая-то дикая паника, почти сразу отступившая — по сознанию катком проехался эльф. В голове была приятная пустота и легкость, я как сквозь вату слушала переговоры. Эмоции медленно растворялись, а вот сознание становилось яснее.

— Интересно, можно ли переборщить с силой и сделать из меня овощ?

— Связь не даст, — он, извиняясь, коснулся губами виска. — Переборщил?

— Немного, — я потерла виски, отгоняя легкую головную боль.

На полу в гардеробной царил хаос, по всем поверхностям была раскидана одежда. Влезаю в ближайший костюм — мне, почему-то, все равно, как я выгляжу сейчас. Предчувствия уже не орут дурным голосом, просто заунывно воют на одной ноте. Я почему-то уверена, что не вернусь сюда.

Дженталь крепко сжимает плечо, разворачивая к себе, заключая в железные объятия. Со спины прижимается Канто, и дышать становится легче.

— Предчувствия — это только предчувствия. Не придавай им слишком много значения.

Киваю, соглашаясь, что слишком сильно переживать не стоит. Поэтому просто выхожу из комнаты, отправляясь бродить по коридорам дома, попросив остальных позаботиться о погрузке морских обитателей.

Ноги приносят меня в детскую библиотеку. Вот здесь когда-то Элина и Эрих делали уроки, когда еще не стали слишком взрослыми и не разделились. А вот здесь… рука сама скользит в неприметную щель, вытаскивая удивительно целую тетрадь. Бездумно пролистываю — детский почерк сменяется все более твердым. Но это не мои записи.

«Сегодня Элина уронила вазу. Сказал матери, что это был я. Выпороли.»

«Мистер Кот сбежал, сестра плакала весь день и не вышла к обеду. Утащил для нее пирожные из кухни, ее любимые. Тетка застукала, но ничего не сказала».

Губы сами сложились в улыбку. Я понимаю, что читать чужой дневник неприлично, но все же… Не могу остановиться.

«Нам двенадцать. Мать и Мирена поссорились сегодня. Мол, мне слишком много позволяют, воспитывают недостаточно строго. Элина долго о чем-то с ними спорила, а под утро пришла ко мне ночевать. Когда она прижималась во сне… Это очень странное чувство».

«Мне кажется, что это взаимно. Но если кто-то что-то заподозрит — будет плохо. Пока мне удается быть вне подозрений, но Мирена начинает что-то подозревать — Элина слишком красноречиво смотрит».

«Мать застала нас в саду. С меня взяли клятву молчания, а вот Элина… ей навесили какой-то блок на воспоминания. Мать надорвалась, мне кажется, она долго не проживет».

«Она ничего не помнит, но все равно ведет себя как одержимая. Я не хочу снова ее подставлять, поэтому пока прикидываюсь слепоглухонемым идиотом. Выходит плохо. Тетка позволила ей купить этого эльфа. Может, она на него отвлечется?»

«Сегодня уезжаем к морю. Дженталь остается дома, он у сестры в опале, уже не знаю, что там произошло. Взгляд Элины слишком странны».

Я чувствую, что у меня начинают ходуном ходить руки. Нервно переворачиваю еще страницу — дальше явно писали магией.

«Как же больно… Не знаю, сколько еще протяну так. Лина… Если вдруг найдешь эти записи — не вини себя. А я очень надеюсь, что не успею скатиться в самообман и возненавидеть тебя».

Дженталь нашел меня в слезах, ему хватило одного взгляда на дневник. Эльф аккуратно забрал тетрадь, откладывая ее на стол. Почему у меня нет этих воспоминаний? А он… успел убедить себя в своей ненависти или действительно возненавидел?

— Ты знал?

— Про дневник или про его чувства? — блондин перетянул меня к себе на колени. — Вообще… и про то, и про другое. Он очень тебя любил.

— Почему я ничего не могу вспомнить даже сейчас? Можно как-то эти рамки в голове убрать?

— Не знаю, слишком давно они поставлены. Да и станет ли тебе от этого легче — вот в чем вопрос.

Умом я понимала, что он, возможно, прав, но было обидно не помнить. Даже от строк веяло огромной силой чувства. Но я могу понять старших родственниц — инцест явно не та вещь, что приветствует даже в Тэаррском обществе. Хотя… Карден это не мешало.

Мужчина со вздохом поднялся — мне слишком хотелось еще немного побыть одной, лишь на пороге обронил, что сборы окончены. Пальцы вновь сжали тетрадь, открыли последнюю страницу. Запись была совсем свежей, еще даже остаточно фонила, покалывая пальцы.

«Умираю, любя».

— Доброго пути.

Дверь закрывается бесшумно, а тетрадь скрывается в зачарованном кармане. Надо идти вперед.

Я стояла на той скале, с которой упал в грот Эрих, прикидывая высоту. Странно, что выжил. Саахаши страховал меня, крепко обвив хвостом и не давая улететь вниз — слишком уж я пристально вглядывалась в темноту под ногами.

Наконец, изнутри поднялась обжигающе-ледяная волна, заставляющая всех живых ежиться — Ллахэ добрался до источника. Что ж, будет соседям приятный сюрприз. А мне пригодится помощь некроса в дальнейшем. Дженталь уже перенес тело пересмешника, а нам оставалось только ждать.

Канто довольно жмурился, подставляя лицо ветру и солнцу:

— Хорошо-то как…

— Отойди от края, пожалуйста.

— Жаль, — протянул рыжий, подходя ближе ко мне, — что здесь местных крылатых ящеров не осталось. Я бы не отказался полетать…

Вместо ответа подхожу ближе, обнимая. Хвост змеелюда все еще где-то рядом, чтобы успеть ухватить в случае необходимости. От парня пахло солнцем и теплым ветром. С удовольствием зарываюсь пальцами в мелкие рыжие кудри, бывший Сайлут улыбается, крепче обхватывая талию.

— Мы все преодолеем. Вместе.

— Я знаю, куда нам, — на уступе появляется Дженталь. — По стечению обстоятельств — фронт как раз там.

Глава 29

Название у планеты было древним и невыговариваемым, а еще нам предстояло больше суток на корабле, от чего мне хотелось выть. Да, прогресс, покорение космоса, это все великолепно, но слишком мне уж некомфортно здесь. Саахаши около часа смотрел на мое зеленое от ужаса лицо, когда я вцепилась в подлокотники и даже после сигнала системы отказалась отстегнуть ремни. Кажется, зазвенели склянки, но я намертво зажмурилась.

— Успокоительное или снотворное?

— А после чего она будет работоспособнее? — Дженталь аккуратно отцепил мои пальцы от несчастной мебель, удерживая так, чтобы я не вцепилась в него.

— Тогда снотворное.

Я с ужасом слушала, как расстегиваются ремни безопасности. Ненавижу летать. Просто до паники. Эльф закинул меня на плечо, унося в мою каюту. Следом раздавался шелест чешуи по металлу. Боги, когда мы долетим — меня никто от земли не оторвет. Даже на высоту не полезу. Ну это все! Но пить снотворное тоже не хотелось.

Блондин опустил меня на кровать и попытался напоить выданной змеелюдом смесью. Не вышло — я бульдожьей хваткой вцепилась в его запястье:

— Подожди.

Все-таки заставляю себя открыть глаза. Наг по одному взгляду склоняет голову и выползает из помещения. Дженталь со вздохом убирает флакон в ящик и смотрит в упор. Судорожно пытаюсь придумать тему для разговора, но вместо этого просто впиваюсь в его губы. Мне кажется, это становится моим принципом — целуй, если не знаешь, о чем разговаривать. Переползаю к мужу на колени, ерзая, когда устраиваюсь удобнее.

— Это такой новый способ побороть страх полетов? — прохладные пальцы пробегают вдоль позвоночника.

— А тебе не нравится?

Он опрокидывает меня на узкую койку. Узкую, конечно, по сравнению с моей кроватью дома, а так — обычная полуторка. Магией распускает шнуровку на одежде, выбирая, чем бы связать руки. Можно было бы возмутиться, но нет. Слишком уж одна мысль горячит кровь.

Мужчина все-таки выбрал шнур — от корсета, от этого орудия пытки даже в облегченном варианте, и старательно примотал мои запястье к крючку в изголовье. Губы почти коснулись виска, когда он выдохнул:

— Вот для этого его сюда и прикрутили. Ну что, будем избавляться от фобии?

Он ухмыльнулся, впервые показывая достаточно острые клыки. Как хорошо, что у него нет привычки меня кусать, не хотелось бы, чтобы он ее заимел. Ерзаю, устраиваясь удобнее, отчего брюки сползают еще ниже, хотя и так держатся на честном слове. Эльф просто и незамысловато стаскивает их с меня, поглаживая чувствительную кожу под коленкой. Щекотно.

Нервно дергаю ногой, пытаясь уйти от прикосновения. Пальцы, словно в издевку, пробегаются по своду стопы. Да он издевается, я же щекотки боюсь! Когда пытка переходит на ребра, уже не могу удержаться. Ну, зараза ушастая! Я-то думала! А он меня щекотать собрался.

Дженталь нависает надо мной достаточно низко, чтобы мне удалось обхватить его ногами. Блондин с интересом приподнимает бровь.

— Я рассчитывала, что меня другими методами от страхов лечить будешь, вообще-то, — стараюсь, чтобы это звучало достаточно намекающе и в меру обиженно.

— Ах другими методами…

Дженталь склонился, лизнув в шею. Острые клыки все же прихватили кожу, несильно, но достаточно ощутимо, заставляя со стоном втянуть воздух. Вот этот вариант мне нравится. Губы медленно двигались ниже. Эльф втягивает в рот сосок, а холодные пальцы соскальзывают на внутреннюю сторону бедра.

Хочется как-то шевельнуться, немного направить его, но связанные руки мешают. Единственное, что выходит — шевельнуть пальцами, заставляя пряжку ремня с щелчком расстегнуться. Эльф с ухмылкой перевернул меня на живот, благо, длина шнурка на руках позволяла. Ладонь легла на шею, пальцы сжались в достаточно крепкой хватке.

— Тебе так нравится меня дразнить?

Вместо ответа он вошел одним движением. Я вцепилась зубами в подушку, явно ощущая, как по сознанию проходится едва ощутимая волна магии, заставляя расслабиться окончательно, буквально обмякнуть.

— Моя хорошая, — шепот над ухом буквально ввинчивался в мозг, — красивая моя..

Я резко села, распахивая глаза. Запястья не болели, даже места укусов не ощущались. Не понимаю, это что, был сон? Не, не-не-не, как так-то? Я осмотрела одежду — все шнурки на месте, только корсет лежит на стуле рядом. Не обращая внимания на мерный гул, сопровождающий полет, вылетаю в основное помещение. Эльф отрывается от своих мыслей:

— Как спалось? Саахаши сказал, могут сниться реалистичные сны. Ничего такого не было?

— Так это, это был сон? Обломщики!

Выскакиваю за дверь, не обращая внимания на поднимающегося из кресла эльфа. Забегаю в каюту рыжего, но обитателя не нахожу, зато отчетливо слышу шум воды в душе. Оставляю одежду на стуле, не особо переживая — плескаться Канто может долго. Он разворачивается ко мне лицом раньше, чем я успеваю его обнять, и сгребает меня в охапку сам.

— Что случилось? — по телу словно волна горячего воздуха прошлась.

— Сны.

— Да, змей говорил, что такое может быть. Что снилось? — он дернул головой, пытаясь убрать прядь с лица.

— Ушастый…

— А утром ты поняла, что это только сон? — он прижал меня к стене кабинки.

— Угу, — подставляю шею под мягкие губы.

Рыжий жмется ко мне, словно мартовский кот, ласковый рыжий кот. Ладони соскальзывают с талии на бедра, заставляя обхватить его ногами, буквально повиснуть на Канто. Он движется плавно, рассматривая мое лицо в упор, контрастируя с тем, что было в сегодняшнем сне. Щелкает ручка двери.

Выгибаюсь, скользя лопатками по плитке, поворачиваю голову. Дженталь, кто же еще. Змею бы хватило такта подождать или хотя бы не обнаруживать своего присутствия. Рыжий возвращает эльфу его ухмылку, впивается мне в шею, оставляя след. Неожиданная, пусть и легкая, боль обостряет ощущения. Сжимаюсь крепче, но парень резко вжимает меня в стену, не давая двигаться, а мне нужно еще немного.

— Зачем пришел? — голос у рыжего сиплый, он надумал провоцировать его?

— Сказать, что через пару часов мы сядем на планете. Надеюсь, вам хватит этого времени.

Он мазнул по нам взглядом, обещающим не то все кары небесные, не то все углы и поверхности на корабле, и вышел, неслышно закрыв за собой дверь. Канто повернулся ко мне:

— Думаю, нам хватит этого времени.

— Я надеюсь…

Он снова задвигался. Рука скользнула по спине, не давая скользить по гладкой поверхности. Я все-таки сжимаюсь внутри максимально крепко. Пальцы сжимаются, судорожно, впиваясь в покрытые бледными веснушками плечи. Что-то мычу ему в губы.

— Хорошая…

— Канто…

Когда наш транспорт заходит на посадку, понимаю, что страх действительно отошел на второй план, да и приятная усталость в теле не оставляет места лишним переживаниям. На посадочной площадке нас встречают. Никак не могу вспомнить имени стоящей передо мной женщины — помню, что она кто-то вроде местного главнокомандующего, но имя для меня огромная загадка. Да и до того с ней обычно общалась Мирена.

Видимо, мысль о тетушке отражается у меня на лице. Она изображает сочувствие:

— Мы делаем все возможное, чтобы найти Вашу родственницу. Но, увы, пока никаких результатов.

— Я понимаю. Надеюсь, она еще жива. По крайней мере, она была, когда я улетала.

Мы говори еще о чем-то, обычная пустопорожняя светская болтовня. Все это время она косится на идущих на шаг позади мужей. Наконец, задает волнующий ее вопрос:

— Не сочтите меня грубой, но… Эльф? Серьезно?

— Я доверяю Дженталю как себе. Мы с ним прошли вместе достаточно много, чтобы я могла ему верить, — возможно, вышло немножко грубовато, но все же…

— Ваше дело. Надеюсь, что с этой стороны не будет непредвиденных моментов.

— Не переживайте.

Мне этот разговор не нравился все больше и больше, поэтому я с огромным облегчением выдохнула, когда оказалась в выделенной нам комнате. Змеелюд остался на корабле получив от меня прямой приказ — в случае моей гибели, умирать я не собиралась, но вдруг, схватить в охапку Дженталя с Канто и увезти с планеты. Не дать им геройствовать, даже если придется скрутить и тащить волоком. Наг посмотрел на меня странным взглядом, но кивнул. Я нервно металась, пытаясь успеть все. Почему-то казалось, что я нахожусь в замкнутом помещении с поехавшим Ллахэ — настолько ощущался взгляд чего-то потустороннего.

Меня пытались успокоить, пытались выяснить причину страха, убеждали, что это просто нервы человека, на жизнь которого не пришлось ни одной войны. А меня трясло от ужаса. В конце концов, эльф усадил меня на кровать.

— Элина, ты сама себя накручиваешь, ты это понимаешь? — я закивала. — Завтра будет бой, да, это страшно, да, возможны неожиданные конфликты заклинаний. Но ты в любом случае выживешь. Даже если с нами что-то случится, есть Саахаши, который вытащит тебя с планеты. Поэтому сейчас ты успокоишься и ляжешь спать. Завтра тебе предстоит насыщенный день. Канто, ты тоже спишь. Если вам обоим так будет спокойнее, я покараулю — у меня боевой опыт есть, мне не привыкать.

Я кивнула, прекрасно понимая, что от меня сейчас толку нет. Рыжий послушно устроился рядом, прижимая меня к себе. Надо выспаться. Особенно сейчас, когда у меня начали смываться границы сна и яви. Говорят, маги перед уходом в иной мир начинают видеть будущее, видеть свою смерть. Как бы мне сегодня она не приснилась. Но как же я не хочу умирать…

Глава 30

Воздух казался мертвенно-холодным вопреки палящему над головой местному солнцу. Вернее, ближайшему из трех — жизнь здесь существовала только за счет особенностей атмосферы. А возможно это было просто дуновение смерти, которое мерещилось мне везде. Я не знаю, что ждет меня сегодня, но явно ничего хорошего. Общий настрой зацепил даже всегда собранного эльфа — тот сосредоточенно затягивал ремни легкой брони, которую привез с собой.

— Канто еще не возвращался?

Он мотнул головой. Плохо. Надеюсь, с ним все в порядке. Я прошлась вдоль комнаты, стараясь не смотреть в сторону двери слишком часто. Дженталь со вздохом притянул меня ближе и, не слушая возражений, принялся затягивать меня в броню, аналогичную своей. Она хотя и была легкой и почти неощутимой на теле, но не была комфортной. Психологически комфортной — одна мысль о том, что на тебе предмет, способный поглотить мощный магический выброс, навевала мрачные мысли.

Рыжий вернулся через окно, огляделся. Заглянул мне в глаза и кивнул на выход на балкон, на котором висел полог от подслушивания. Что он там такое узнал? Едва блондин закончил утягивать меня в тканный металл, я мимолетом обняла его, выскальзывая в проем. Дженталь усмехнулся. Канто сидел на перилах, явно обдумывая, как начать. Наконец, сделал глубокий вдох:

— Дженталя надо выслать с планеты. Чем раньше, тем лучше. Они сварили «Закатный час».

Я со вздохом сползла по стене. Оружие массового поражения, просто великолепно. Эльфов на планете выкосит подчистую, людей с примесью их крови — а таких, на самом деле, немало — покалечит. Надо что-то решать, надо…

— Канто, — да, это будет лучшее решение, — сейчас ты под любым предлогом заманиваешь Дженталя на корабль и вы покидаете планету. Можете просто висеть недалеко от нее, но пределы атмосферы вы должны покинуть.

— Я понимаю, почему ты хочешь отослать его, я-то тут каким боком?

— А ты можешь быть на сто процентов уверен, что никто из твоих предков не вливал в род эльфийскую кровь? Ты понимаешь, что если есть хоть малейшая примесь, то ты рискуешь остаться с покалеченным магическим центром?

— А ты предлагаешь оставить тебя совсем одну?

— Я страшно извиняюсь за то, что подслушал, — издевку в голосе блондина можно было черпать даже не стаканами уже, а ведрами, Дженталь явно был вне себя, — но вы не могли бы принимать такие решения вместе со мной?

— А ты согласился бы на такой вариант? — голос сорвался от подступающей истерики.

Только этого еще не хватало. На нервной почве выбрасываю волну магии, от которой вылетают стекла. Благо, только в зоне прямой досягаемости. Так, соберись. Твоя истерика ничем не поможет. Если ты не можешь его уговорить… или можешь?

— Элина, — он аккуратно притягивает меня к себе, — я уже давно не мальчик, и войной меня не испугать. Почему ты так уверена, что дело дойдет до «Часа»?

— Я даже минимального риска допускать не хочу. Ты можешь меня понять?

— У брони расчет на то, что запал этого зелья она поглотит, я лично ее дорабатывал. Не переживай, — он гладил меня по спине.

— Джен, — рыжий подал голос где-то у меня за спиной, — там такой запас, что тебя размажет вместе с ней. в этой цистерне дракона утопить можно.

Я почувствовала, как дернулся кадык у эльфа, отстранилась, мягко погладив шею мужчины. Если он не улетит добровольно… На всякий случай тянусь по связи за Саахаши, ему сил спеленать остроухого хватит с лихвой. Последний явно ощутил, что я задумала, и с укором посмотрел в глаза:

— Ты уверена в том, что собираешься делать?

— Я не хочу рисковать вами обоими…

— Хорошо, — он выдавил из себя это согласие, — но змей останется с тобой вместо нас. На такой вариант ты согласна?

Я кивнула. От нервов тошнило. Саахаши вполз по колонне, ожидая распоряжений. Надо собраться, у меня нет права расклеиваться. Я повернулась к нагу:

— Ты останешься со мной. Дженталь и Канто будут ждать нас на орбите, как мы и планировали.

Змеелюд кивнул, принимая сказанное. Не отрываясь от эльфа, я сгребла рыжего в охапку. Меньше всего мне хотелось думать о том, что это прощание, но все происходящее ощущалось именно им. Поэтому я старалась надышаться ими, запомнить как можно четче и острее. Хватка мужей была железной — кажется, ощущение расставания передалось и им.

— Пора, — надо прощаться сейчас, иначе разревусь.

Они целуют по очереди, и выходят. Я смотрю с балкона, как две фигуры удаляются прочь и прошу про себя об одном: только бы они не обернулись. Видела, как дернулся у ворот Канто, но сдержался и не посмотрела назад. Саахаши мягко отстраняет меня от перил — пора и нам выдвигаться.

Мы вышли к равнине, где все и должно было произойти. Воздух леденел все сильнее. В какой-то момент мне показалось, что из гладкой поверхности почему-то замерзшей лужи на меня смотрят желтые глаза мерфолька. Тот сначала клыкасто оскалился, но потом посмотрел на меня со странным сожалением. От этого взгляда стало еще страшнее, тревог снова взвыла дурным голосом. От созерцания меня отвлек вскрик где-то сбоку.

Поворачиваюсь вслед за всеми. Великая Богиня…

Мирена нашлась. В тяжелых блокирующих магию цепях, среди эльфов. Выглядела тетушка… не очень. Мне кажется, она даже поседела за это время. Саахаши что-то прошипел. Надо думать, надо, надо, надо…

Под ногами хрустнул лед. В воду снова ехидно светились желтые глаза. По губам мерфолька отчетливо читалось два слова. Спасибо. Прощай. Я с недоумением посмотрела на Ллахэ. Тот скосил глаза в сторону Мирены. Я смотрела как в замедленной съемке…

Вот лопается звено в цепи, всего одно, но и этого хватает для разрыва контура. Вальц за секунду до этого выцепляет взглядом запас «Закатного часа». Я понимаю, что за этим последует и молю всех богов, чтобы Дженталь и Канто уже были за пределами планеты. Мирене хватает одной искры.

Взрывной волной сносит с ног всех. Я падаю на землю, кричу, но голоса своего не слышу, зато отчетливо ощущаю, как по ногам стекает кровь. Если это… нет, невозможно. Да и не важно уже. Мир стремительно исчезает в белом пламени.

Вот и все. Прощайте.

Эпилог

Я с трудом открыла глаза, ощущая себя так, словно пила всю ночь напролет. Даже во рту было это гадостное ощущение. Со стоном переворачиваюсь на бок — какое странно знакомое ощущение… словно я еложу лицом по старой подушке, оставшейся в том мире. Уже умятой до предела, но такой родной и любимой. Глупость. Ладонь скользит по ткани, я пытаюсь понять, где нахожусь — рука падает вниз, попадая на холодное стеклянное горлышко.

Подумав, что хуже уже не будет, чуть приподнимаюсь, делая несколько глотков. Минералка? Кое-как разлепляю глаза. Великая Богиня… Это кошмар? Бред? Я умерла и попала в Ад?

Верить в то, что я вернулась «домой» не хотелось абсолютно. Я попыталась ощутить ток магии внутри, чтобы прервать эту иллюзию, но ничего не было. А еще непривычно короткая стрижка раздражающе щекотала плечи. Да быть этого не может…

На календаре — шестое июля. Утро после выпускного… Мне нужно зеркало. Срочно. Кое-как встаю и по стене бреду в коридор. Едва не бросаю бутылку вперед, но понимаю, что собирать осколки мне не хочется. Я все-таки вернулась.

Сползаю на пол, не замечая, как начинаю захлебываться слезами. Я так мечтала об этом в самом начале, а когда привыкла к миру и полюбила своих вынужденных мужей — оказалась выброшена обратно. Всем спасибо, все свободны, режиссер посчитал пьесу дерьмом. Изнутри рвется животный вой.

Надо одеться и выйти из дома. Иначе я точно сойду с ума. Пожалуйста, пусть я выйду за дверь и проснусь. Заставляю себя подойти к шкафу и выбрать что-то приличное. Нельзя показывать, что тебя способно что-то задеть или сломить. У Вальц нет слабостей.

Широкий пояс даже отдаленно не напоминает тугой корсет, но это хоть какая-то иллюзия поддержки. Дрожащей рукой сжимаю ручку двери. Пожалуйста, Богиня, боги, хоть кто-нибудь…

Толкаю дверь. Ни-че-го. Проклятие! Делаю шаг, загоняя все чувства вглубь.

Конец первого тома.

Content

Грин Миранда
ПОПАДАНСТВО — НЕ НАПАСТЬ. КАК В ГАРЕМЕ НЕ ПРОПАСТЬ?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог