Грин Миранда

ВЕРНУТЬСЯ НАВСЕГДА

Глава 1

После возвращения «домой» я чувствовала себя крайне отвратительно. И даже не столько физически, от похмелья еще никто не умирал, сколько морально. Стоило мне принять и полюбить ту жизнь со всеми ее отличиями, как меня выбросило «в привычную среду». Можете себе представить, насколько отвратно я себя ощущала?

Тоска по оставленным там мужьям, теперь я даже не закавычивала это слово, оказалась слишком серьезной. В какой-то момент мне даже начало казаться, что это просто был полуночный алкогольный бред, приснилось и приснилось. Возможно, я так защищала себя от еще большей тоски. Так продолжалось примерно месяц, я на автопилоте ходила по собеседованиям, отвечала на какие-то вопросы, но мыслями была не здесь. Удивительно ли, что проваливалась везде?

После очередного «мы Вам перезвоним» я сидела на скамейке в парке, думая, набрать или нет. Одна из знакомых сунула мне «на крайний случай» контакты вебкам-студии. Такой себе вариант, но если ничего другого не подвернется… Впрочем, есть пока еще несколько собеседований в запасе.

— Элина? Ой, или здесь правильно называть тебя Алиной?

Поднимаю глаза и вижу перед собой Котова — счастливого, довольного жизнь, лощеного. Потом до меня начинают медленно доходить его слова. Парень терпеливо ждет, пока я переварю сказанное. Наконец, хрипло выдаю:

— Эрих?

— А ты ожидала кого-то еще? — он падает рядом, обнимая меня за плечи.

Вспоминаю, как быстро он ушел из моей жизни, загнанные в угол воспоминания вылезают наружу. Бессовестно реву у него на груди, заливая рубашку слезами и потеками туши. Вальц даже ничего не говорит по этому поводу, просто гладит по волосам и шепчет успокаивающую ерунду.

— Поехали ко мне? Приведешь себя в порядок и расскажешь, что с тобой случилось.

Вальц-Котов поднимает мою отощавшую за месяц стрессов тушку на руки и несет к машине. Устраивает на переднем сиденье, пристегивает. А мои рыдания заходят на новый круг — за эти недели я настолько отвыкла что кому-то вообще есть до меня дело, что ставшая привычной там забота вдруг выбивает меня из равновесия. Эрих улыбается понимающе, мягко сжимает пальцы.

Парень ведет очень уверенно, лучше, чем это делал его предшественник. Позволяю себе просто расслабиться, наконец-то отпустить себя. Вальц косится на меня, но молчит. Аккуратно паркуется на территории жилого комплекса, вытягивает меня из машины, вновь подхватывая на руки, словно я тяжелобольная.

В просторной квартире было пусто, хотя, насколько я помнила, Игорь жил с родителями. На мой вопрос Эрих пояснил, что те, видимо, еще не вернулись, и я могу не переживать за возможные трактовки происходящего с их стороны. Впрочем, он в этот момент завернул какую-то витиеватую фразу, из которой я вычленила две вещи: у него уже заготовлена легенда для родителей на всякий случай, и он вполне рассматривает вариант, при котором он делает мне предложение.

На этих словах чай пошел носом, я судорожно пыталась откашляться, одновременно пытаясь придумать ответ. Парень посмотрел на меня, на залитую чаем блузку, метнулся в комнату и, не спрашивая моего мнения, вытряхнул меня из моей одежды и натянул свою футболку. Я даже возмутиться не успела. Он налил мне новую порцию чая и вышел из кухни.

— И каким именем мне тебя называть теперь? — я в задумчивости сделала глоток.

— При всех — Игорем, тут уж ничего не поделаешь, — раздалось из ванной, — а наедине предпочту все же зваться Эрихом. Я с этим именем больше двадцати лет прожил, оно мне дорого как память.

— Тебя подсматривать посадили, а ты подслушиваешь!

— Игореша, а кто эта темпераментная девушка?

Я усилием воли заставила себя проглотить чай и мило улыбнуться, поворачиваясь к чете Котовых уже с нормальным выражением лица. Родителей Игоря я видела только на вручении дипломов, а потому они совершенно не отложились в моей памяти. Сейчас я со скрытым любопытством рассматривала чем-то напоминающую меня лет через тридцать женщину. В голове нехорошо шевельнулась какая-то невнятная мысль, но тут жи исчезла. Ладно, потом разберемся.

Тем более, что у нее нехорошо забегали глаза, когда Эрих выдал формулировку про «любимую девушку». Только привитые Элине Вальц правильные привычки не дали мне выдать лицом все, что я по этому поводу думаю. Но надо будет разобраться со всем этим, позже. Впрочем, выгонять меня никто не спешил. Вальц-Котов проводил меня до своей комнаты и умчался на зов «матери», закатив глаза на миг.

Комната была… безликой. Пожалуй, лучше не скажешь. Словно Эрих постарался вымести все следы предыдущего владельца, а сам обжиться здесь еще не успел. Я в задумчивости открыла один из лежащих на столе блокнотов. Содержимое заставило улыбнуться — записи он вел на том диалекте, на котором разговаривал дома. Плавные линии и резкие штрихи знаков грели душу.

Парня не было слишком долго. Я опустилась на край кровати, старательно отгоняя от себя всплывшие воспоминания. Дверь скрипнула. Он зашел, аккуратно прикрыл дверь, опустился перед кроватью на колени и душераздирающе вздохнул. Я уже знала, что он хочет мне сказать — за этот месяц успела порыться в документах у своего опекуна.

— Почему здесь-то так не свезло? Я так надеялся…

— Вот так вот, братец, — я обняла его за плечи. — Надо было среди остроухих воплощаться…

Шутка вышла неудачной. У Эриха к остроухим был счет за собственную смерть, у меня — за него, Кетайро и… Так, все, хватит! Соберись и перестань сопли жевать! Парень так и сидел на полу, уткнувшись лбом в мои колени. Когда я вернулась, я надеялась, что здесь мы не родственники, и я смогу — да, эгоистично, но все же — хоть на какую-то малую часть привнести сюда тот, ставший мне родным мир. Эрих, кажется, думал точно также.

— Я так надеялся… Давай уедем, а? Туда, где никто ничего не знает?

— Вальц…

— Что? Ты, между прочим, тоже носишь эту фамилию! — он резко сменил тему, не желая ковыряться в открытой ране. — Интересно, как там Мирена…

— Погибла. «Закатный час», слышал про такое?

— Зелье, которое после активации определенным заклинанием выжигает все живое на много километров вокруг по заданным при создании параметрам и активатора?

Я лишь кивнула, отгоняя мрачную картинку исчезающих в багровом пламени эльфов. Предчувствуя что-то такое, я тогда даже с планеты выслала Дженталя. И весь остальной гарем заодно. Как они там, хотелось бы мне знать…

— Чем планируешь заниматься в этом мире? — он пересел на край кровати.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Пока хожу по собеседованиям, но с учетом последней попытки потрогать меня за коленки — скорее в вебкам уйду, чем так. Разницы никакой в моральном плане, а финансово выгоднее будет.

— И тебя это устроит? Не смеши меня. Я могу предложить тебе вариант, который полностью тебе идеально подойдет, — Эрих влажно выдохнул эту фразу куда-то мне за ухо.

По шее прошлись мурашки. Целый табун, заставляющий съеживаться. Невольно захотелось облизать губы, пересохшие, когда Вальц плавным, так свойственным тэаррцам движением опустился на колени перед кроватью. Я смотрела, как он распластывается по полу в поисках чего-то под кроватью и молилась всем богам, о каких только слышала, чтобы никто не зашел в комнату, а то сцена вышла бы максимально неловкой.

— Открывай, считай это намеком на мое предложение…

Лежащая на моих коленях деревянная коробка была приятно тяжелой, но разум больше занимали физические ощущения не то от ощущающейся через чулки ткани дорогой рубашки, не то от горячих пальцев, тянущих кружевную резинку. Эрих, зараза, при этом все также сидел на полу и смотрел снизу вверх с самым невинным видом.

— Что там?

— Открывай. Тебе понравится…

— Змей-искуситель…

Внутри на бархате лежала многохвостая плеть, явно очень дорогая, ручной работы, сохранившаяся память об арсенале Элины Вальц, которым я так ни разу и не воспользовалась, позволила определить это сразу. Пальцы сжались на рукояти, прикосновение к мягкой коже приносило исключительно удовольствие, не эстетическое, а какое-то темное, жаждущее. Перед глазами возникает недоброй памяти Эрида.

Там, на Тэарре, я старательно отвергала эту часть себя, но здесь она внезапно показалась такой нужной, почему-то страшно захотелось дать ей выход. Бесстыжие глаза Котова смотрели на меня завороженно. Я вернула ему взгляд, прямой, немигающий взгляд хищника перед броском.

— Была бы ты там такая, — прохрипел он, — я бы и рыпаться не вздумал…

— Даже так? — Вальц завороженно кивает, глаза кажутся черными от расширенных зрачков. — Запри дверь.

Он заторможенно кивнул, как-то неловко поднимаясь с пола. Щелкнул замок, ему ответили выключатели — свет почти сошел на нет, мягкой подсветки хватало только на то, чтобы различать происходящее в комнате.

— Что ты им сказал? — я с огромным удовольствие наблюдала за медленным мужским стриптизом, все же здорово, когда тебя понимают с полувзгляда.

— Что нам надо поговорить, разговор сложный, эмоциональный, попросил не мешать нам хотя бы час.

— Как умный мальчик…

Контраст между Котовым, выросшим в жестко патриархальной семье, и уроженцем матриархальной Тэарры, обитающим в его теле, бьет в голову, словно я беспорядочно пила, то повышая, то понижая градус. Хвала Богине, что на родной планете все пошло так, как пошло, и основная магическая сила досталась женщинам. Необходимость колдовать в период колонизации и привела к появлению таких чудес как Эрих или как доброй памяти Канто…

Захожу к нему за спину, Вальц нервно поводит плечами, но даже не шевелится, не пытается закрыться. Только делает шаг к стене, утыкаясь лбом в подрагивающие руки.

— Сколько? Выбирай, — кожаные хвосты щекочут спину.

— Десять?

— Как пожелаешь. Считай. Вслух.

Первый удар выходит чисто символическим, у моего тела нет мышечной памяти о том, как правильно его наносить. Но дальше дело идет лучше, когда я начинаю не думать, а делать так, как подсказывает подсознание. Цифру «пять» парень скулит в ладонь, с силой сжимая на ней зубы. Я не переживаю — помню, как Котов хвастался, что сделал в комнате звукоизоляцию. На восьмом Эрих уже не может внятно произнести цифру, но решаю засчитать этот неразборчивый сип, попутно поминая добрым словом Мирену, научившую то мое «Я» бить так, чтобы было больно, но следов не оставалось. Десятку он выдыхает.

— Как же мне этого не хватало, — запускаю пальцы в шоколадные кудри. — Как глоток воздуха…

Я жмусь к нему всем телом, ощущая подрагивание парня. Все еще поднятые руки дергаются было вниз, но по отставленному заду прилетает ощутимый шлепок. Эрих понятливо замирает. Рукоять плети легко скользит вдоль позвоночника, укладывается меж ягодиц. Парень внезапно прогибается в пояснице, слишком однозначно выражая желание.

— Я чего-то не знаю, мальчик мой?

— Это не я, это мне от предыдущего «жильца» достался рефлекс, — он оправдывается слишком поспешно. — Но…

— Но не похоже, что ты слишком уж против. Скажи мне честно, Эрих…

— Но я не против, да. Слишком многого я был лишен в той жизни… Я бы хотел наверстать.

Вот это откровение, конечно… Огромных усилий стоит вернуть себе контроль. Рывком разворачиваю его к себе лицом. Зрачки расширены до предела, губы пересохли, отчего он их постоянно облизывает, да и в целом вид совершенно неадекватный. Глажу по плечам и выдыхаю в раскрытые губы:

— «Твои» родители нас скоро проверять придут. Поэтому придется закончить все побыстрее.

Опускаюсь на колени, замечаю на уровне глаз в щели между полками подозрительно знакомый тюбик. Прекрасно, а то у самой во рту пустыня. Вальц смотрит непонимающим взглядом, как я вытаскиваю из нычки Кота упаковку смазки.

— Интересно, что здесь еще можно найти, если поискать? — не могу разглядеть надпись в темноте. — Сладенько… Карамель?

— Да какая ра…

Он недоговаривает, снова зажимая себе рот ладонями, глотая стоны. С удовольствием развлекалась бы подольше, но время поджимает. Даю парню поймать свой ритм, сглатываю в самом конце. По губам стекает смесь спермы со смазкой, поднимаю глаза на Эриха и демонстративно облизываюсь.

— Лина, твою ж…

— Одевайся, — хлопаю его по бедру и поднимаюсь с пола.

Надо успеть привести себя в порядок. Да и проветрить в помещении было бы неплохо, а то мало ли.

Глава 2

Мы с Эрихом сидели на съемной квартире, где я жила последние два года. Я задумчиво смотрела в стену, размышляя, что же делать дальше. Вероятно, уеду из города. Постараюсь забыть обо всем — от этой мысли заныло где-то глубоко внутри, но я заставила себя собраться в одну кучу. Парень рассеянно гладил меня по колену, явно обдумывая какой-то план. Но мне нужно было задать один вопрос… Вернее, кое-что сказать.

— Эрих, я… я нашла твой дневник…

Пальцы дрогнули, ладонь дернулась, уползая вверх. Тело отреагировало, заставляя чуть развести колени. Он дергает резинку одного чулка, медленно стаскивая его с меня. Мне и нравится эта медлительность, но и пугает она меня. Он все также плавно смещается ко мне за спину — чувствую себя кроликом перед удавом. Надежно, но безболезненно связывает мне руки.

— Вальц?

— Ты тоже Вальц. И воспитание мы получили одинаковое. Но вот кто-то себя плохо вел.

Внутренне выдыхаю — не злится всерьез, но поиграть ему хочется. Внутри просыпается что-то непонятное. Не люблю такое… на себе, но тут — почему бы не подразнить? Тем более, надо же расширять границы своего опыта. Он садится рядом:

— И что мне с тобой сделать после такого?

— Простить и отпустить? — стараюсь не ерзать слишком уж в открытую.

— Уверена? А у меня другие планы на этот счет.

Он перекидывает меня через колени. Свободная юбка на миг взлетает вверх. Кот хватает край подола, заставляя меня сжать его, чтобы ткань не уползала вниз. Поменялись местами? Что ж, если я сейчас дам тебе это сделать, это не значит, что я не отыграюсь потом.

— Десять?

— Да.

Первый удар заставляет взвизгнуть с непривычки, а «послевкусие» — заерзать. Вальц только усиливает хватку, не давая мне сменить положение. Начинаю считать. На втором уже легче, с третьего шлепка — начинаю получать удовольствие. Считать сквозь заливистый смех сложно, но я стараюсь, где-то над ухом также раздается смешок. Кот усаживает меня на себе, все еще не развязывая руки.

— Вот теперь можно и поговорить. Понравилось прочитанное? — тон становится серьезным.

— Эрих, я… Почему я ничего не помню из этого?

— Мать постаралась. С подачи Мирены. Потом тетка может и раскаялась, когда увидела, какое чудовище они из тебя слепили, но было поздно. Поэтому она так вцепилась в тебя, когда личности сошлись. А я так хотел тебя ненавидеть, что сам поверил в придуманное чувство. Так было проще.

Я опустила подбородок на его плечо. Может, перестать копаться в прошлом? Все, что ни делается, делается к лучшему? Вальц тем временем развязал мне руки и теперь мягко гладил запястья. Я задумчиво гладила парня по темным волосам, не зная, как продолжить этот разговор. Не самая легкая тема.

— Давай уедем? Куда-нибудь, где нас никто не знает? — поднимаю голову.

— А здесь… Впрочем, я знаю, как решить проблему здесь. Но вопросов не задавай, хорошо? Я отправлю тебя первой, а сам через пару месяцев приеду.

— Мне не понравится то, что ты задумал? — он отрицательно машет головой.

Возвращаюсь в прежнее положение. А есть ли у меня другие варианты? Не знаю, что он там придумал, но мне почему-то верится, что у него все получится — он все-таки настоящий уроженец своей планеты, да и от семьи он получил больше многих отпрысков благородных семейств. И это, кстати, странно.

— Я тут подумала…

— Я даже знаю, о чем. Я слишком много времени провел с тобой рядом, а мысли у тебя от воплощения к воплощению ходят одними путями. Просто с поправкой на местные реалии, — он хохотнул. — Вечное «почему». Не вспомнишь сама?

Я начала перебирать воспоминания, пытаясь найти причину, но в голове была пустота. Вальц лениво гладил меня по спине, не мешая думать. Наконец, пришла интересная мысль. Он посмотрел на мое прояснившееся лицо и кивнул:

— В первое время они рассматривали вариант с тем ритуалом, который я тебе предлагал. И хотели, чтобы партия была достойная, да и семейные капиталы были бы в руках человека напрямую в этом заинтересованного.

— Потому что даже при переходе в другую семью вы все равно остаетесь детьми своих матерей… Почти всегда.

— Ты про своего рыжего? Он же Сайлут, кажется? — я киваю, и она продолжает. — Там отдельный случай. У него были слишком сложные отношения в семье, чтобы быть к ней привязанным.

— Откуда ты столько знаешь?

— Грот — сильный магический источник, иногда удавалось подсмотреть, что происходит в мире вокруг.

— А сейчас там живет некрос.

Лицо Эриха вытянулось до того забавно, что я не удержалась от смеха. Новость явно выбила его из привычного ленивого состояния, он то открывал, то закрывал рот, пытаясь подобрать слова для своего возмущения, но не мог. Я не удержалась и расхохоталась, за что и поплатилась — с воинственным кличем меня опрокинули на кровать и принялись щекотать. Руки при этом крепко удерживали над головой одной ладонью, а махать ногами не выходило потому, что Вальц устроился между ними. Вдоволь поразвлекавшись, зловредный парень перекатился на бок, устраиваясь рядом со мной. Поерзал немного и выдал:

— Давай уедем… Куда-нибудь, где нас никто не знает. Прямо сейчас соберем вещи и махнем в неизвестность на ближайшем самолете. Хотя бы на недельку. А потом займемся делами.

Я задумчиво посмотрела на него. Это было бы прекрасно — мы, пустая квартира и никаких знакомых лиц вокруг. Даже мой паспорт, кажется, еще был действителен. Насчет визы не уверена — но мало ли вариантов без нее? Киваю, получая в ответ радостную улыбку. Устраиваюсь у него под боком, краем сознания отмечая, что если бы не Эрих — бы уже давно убедила себя в том, что это был гиперреалистичный сон…

Парень задумчиво крутил прядь моих волос, но влезать в его мысли не хотелось, я успела пригреться, меня по-страшному тянуло в сон. Не стала сопротивляться дреме и легко скользнула в темноту, уже зная, что там увижу — успела выучить за эти недели.

Она была там, девочка с чуть заостренными ушами, все словно объятая пламенем ало-рыжих волос. Как такое могла быть — я не понимала. Это же явно не естественное рождение. Магическая химера? Ребенок повернулся ко мне, глядя словно сквозь, глаза у нее были как и у всех Вальц, темные до черноты. Она улыбнулась, меня обдало волной магии — окраску определить никак не выходило, но в этой силе трескались от мороза кости и плавилась от жара кожа.

Из объятий сна меня выдернул Эрих, раньше, чем я успела ощутить фантомную, но такую настоящую, боль. Слова различались с трудом, знобило.

— Что ты видела?

Я как могла — губы не слушались и речь выходила невнятной, да и от холода зуб на зуб не попадал — пересказала увиденное. Кот задумчиво гладил меня по спине, натянув на нас сверху одеяло. Молчание затягивалось, я успела отогреться и завозилась. Наконец, он заговорил:

— Милая, ты же понимаешь, что без магического вмешательства у тебя дети могут быть только от меня? Да и если допустить такой вариант: я понимаю эльф, почему Сайлут могу понять, даже некроса — он по тебе магической волной прошелся знатно, а такая химера формируется долго и вбирает в себя отпечаток всего, с чем соприкасается… Не перебивай, потом расскажу. Но вот дракон там каким образом?

— Когда мы сбежали от эльфов, — я невольно сжалась в комок, возвращаясь в те воспоминания, — он нас защитил от своего огня прямым вливанием магии. Из-за этого я так долго восстанавливалась в последний раз. А химера…

Я замялась, не зная, как описать свои чувства. С одной стороны, это был мой ребенок, хотя я и не успела осознать ее. С другой… С другой стороны, это маленькое чудовище меня пугало — я даже не пыталась представить себе, какая сила в ней скрывается. Она ведь могла бы в перспективе звезды гасить, выпивая их досуха. В глазах потемнело, я сильнее вцепилась в рубашку Эриха.

Перед глазами на миг возникла картинка, от которой я только усерднее взмолилась всем богам, чтобы она не стала правдой. Высокий Зал, ранее бывший тронным, до того, как на Тэарре свергли последнюю королеву. И рыжее остроухое создание на троне. К счастью или нет, но поблизости от Королевы-Химеры я не видела ни себя, ни кого-то из своих мужчин. Девушка на троне безошибочно повернулась ко мне, самодовольный оскал исчез, лицо на несколько мгновений смягчилось:

— Я отомщу за тебя…

— Да что же это такое! — Эрих снова нависал надо мной, с облегчением выдыхая, когда я открыла глаза. — Лина, ты решила меня седым раньше времени сделать?

— Не я. Твоя племянница, — меня прошиб нервный смех.

Вальц попытался до меня дозваться, но не смог. В итоге, проблему решил просто — крепкой пощечиной. От изумления у меня глаза на лоб полезли, я открывала рот, как выброшенная на берег рыба. Парень сгреб меня в охапку, мягко поглаживая горящую кожу:

— Прости-прости-прости, я просто не знал, как тебя еще из этого состояния вывести. Сильно больно?

— Главное, что зубы на месте, — отшутилась я.

Плечи парня опустились, расслабившись. Я на него не злилась — сама не знаю иного способа успокоения истеричек кроме подобных «шоковых». Но вот с тенями Тэарры надо было что-то решать, пути назад для меня нет, а всю жизнь я не с ними не смогу прожить.

— Собираем вещи?

— Прямо сейчас?

— Да. Прямо сейчас. Родителей предупреди, я пока квартирной хозяйке позвоню.

Спонтанность Вальц в действии. Пока Эрих прозванивался и разливался в клятвенных обещаниях, я успела закинуть вещи в дорожную сумку, много везти смысла не была. А вот милого друга будет ждать сюрприз, закинутый буквально в последний момент. Я старательно гнала из головы видение, отвлекаясь на все, что угодно.

Когда Кот вернулся в спальню, я уже была готова. Даже сообщение хозяйке отправила. Парень с легкостью поднял мою сумку, которую я сама воспринимала как «аккуратный баул» и понес вниз. Пришлось спешно перекрывать газ, воду, проверять технику, запирать квартиру и бежать за ним.

— А к тебе заезжать не будем? — я очнулась, когда мы отправились сразу к выезду из города.

— Я свое вожу с собой. Мало ли, вдруг посчитаю, что ужинать здесь я сегодня не хочу.

Понимающе киваю, отворачиваясь к дороге, надеясь, что удача спонтанного Эриха нас не оставит и мы без проблем покинем город. Но, оказалось, что везение не распространяется на меня. Уже на входе меня остановили, когда просвечивали сумку. Мужчине в форме что-то не понравилось, зато его напарница сразу поняла, что высвечивается на экране и порозовела синхронно со мной, принимаясь нашептывать ему что-то. Убеждения не сработали, меня отвели в сторонку.

Лица служащих мне запомнятся надолго. Девушка переводила взгляд с содержимого сумки на Эриха в явном недоумении. Меня пробило на смех и я выдала первую мысль, пришедшую в мою голову:

— Это мой брат, девушка.

Передо мной извинились и отпустили на все четыре стороны, пожелав доброго пути. Вальц ждал меня почти здесь же, явно готовый вмешаться в любой момент. К счастью, это не понадобилось. Он с любопытством посмотрел на багаж, но ничего не сказал. Зато довольная умхылка красноречиво свидетельствовала, что сумку на экране у безопасников он видел.

— Для тебя же и собирала, а будешь так гадостно улыбаться — из отпуска поедешь стоя.

Парень расхохотался, притягивая меня за талию. Путешествие начиналось неплохо.

Глава 3

Вальц страдал. Страдал настолько со вкусом и напоказ, что я не стала отказывать и согласилась намазать сгоревшую в первый же день спину. С другой стороны, он сам виноват — уснул на солнце, когда я умчалась в ласковые объятия морских волн. А сейчас лежит посреди кровати, стонет и взывает к милосердию.

— Эрих, — усаживаюсь на его бедра, хотя бы они не сгорели, закрытые длинными шортами, — У меня на тебя были огромные планы, а ты умудрился обгореть в первый же день! Вот как это называется?

— Пожалей меня, Лина, а я тебе все страшные тайны Котова расскажу, — он попытался обернуться на меня.

— А ну лежи ровно! — хлопок по голому заду выходит громким и болезненным. — Сам виноват.

Из подушки раздается обиженное мычание. Со вздохом раскручиваю банку с гелем, аккуратно втирая в пострадавшую спину. Вальц шипит и дергается совсем как мальчишка, заставляя меня крепче сжать его коленями. Когда с процедурой окончено, я отбрасываю банку в сторону, нависая над парнем:

— Ты мне что-то рассказать хотел, котик мой.

— Я, правда, не знаю, расстроишься ты или нет…

— Я догадываюсь, что мне ничего не светило. Кто эта счастливица?

Эрих нервно почесал затылок. Интересно, что он там такое в памяти Игоря подглядел? Скатываюсь на бок, кидая взгляд на сумку. Ладно, может еще успеется. Мой «пациент» отрывает лицо от подушки и смотрит мне в глаза:

— Не счастливица. Котов твой был по мальчикам. И давай ты так не будешь коситься на мою тушку — подложить себя под кого-нибудь не дам!

— А я и не собиралась делиться, — глажу его по пояснице, с интересом наблюдая, как он прогибается, подставляясь под ласкающую ладонь. — Ты очень невовремя обгорел.

— А то я сам не знаю… Твое обещание поехать домой стоя сбылось несколько иным образом.

К неудовольствию Эриха, он даже на бок перевернуться не может. Аккуратно отодвигаюсь, чтобы не задеть пострадавшую руку, выслушивая недовольный стон. Кот максимально аккуратно поднимается с кровати и косится на меня. Внезапно прихожу в хулиганское настроение, с хохотом шлепаю его по бедру и под возмущенный вопль уношусь в душ. Успеваю расслабиться под прохладной водой, как меня с силой прижимают к кафелю.

— А спина?

— А магия на что?

— Подожди, — цепляюсь за эту фразу, — но у меня ничего не выходило в этом мире. Как?

— Просто нужно действовать немного иначе, — он поднимает меня, заставляя обхватить его ногами. — Иначе направлять энергию, да и затраты здесь выше. Но на самолечение ее хватает точно.

— Ах ты! — договорить не получается, Вальц четко рассчитывает момент, чтобы начать двигаться.

Я вцепляюсь в его плечи ногтями, оставляя следы. Сейчас, наконец, я чувствую ток магии внутри, пусть пока и слабо, но этого хватает, чтобы усилить ощущения. Запах сочащейся из царапин крови и ощущение обдирающей лопатки плитки только придает происходящему нотку животного безумия. Он сжимает зубы на моей ключице, кончая.

Я обессилено вишу на нем, не слишком желая вставать на собственные ноги — они явно дрожат. Да и магический контакт со временем становится обязательным, на это ощущение подсаживаешься, поэтому я и выгляжу со стороны, будто я под кайфом.

— Я, конечно, понимаю, что все маги до определенной степени от этого ощущения зависимы, но все-таки…

Он не договорил, просто опустился на пол кабинки вместе со мной. Плечо саднило от воды, я прикрыла глаза, представляя, как ранки заживают. Эрих делал тоже самое, мимоходом поглаживая меня по бедру. Следы зубов исчезают, оставляя после себя лишь легкий зуд, а я выдаю первую пришедшую в голову мысль:

— Я была уверена, что мне страпон притащишь…

— Я еще не купил тебе нормальные ремни, с этими у тебя поясница с непривычки отвалится, — он улыбнулся, широко, но без издевки.

— Заботливый, — тяну это слово, запуская пальцы в спутавшиеся от воды волосы.

— А как иначе-то? Ни там, ни здесь у меня не было и нет никого, кроме тебя. И, если мы когда-нибудь вернемся… Твоим мужьям придется потесниться, уж извини, — черные глаза смотрели в упор.

— Не сыпь мне соль на раны, пожалуйста. Давай считать, что мы здесь навсегда, и не тешить себя пустыми надеждами? — я понимаю, что это самообман, но жить так будет значительно легче.

— Как скажешь. Можешь встать? На плитке холодно, — зябко ведет плечами.

По стеночке поднимаюсь, Вальц поднимается следом, поддерживая меня за талию. Мы выходим в спальню и падаем на кровать — магия еще гуляет по организму, а в этом мире поддерживать ее в нормальном состоянии достаточно сложно, что сказывается на самочувствии. Еще и знобит немного, даже вопреки палящему солнцу. Эрих укутывает меня в легкое, но объемное одеяло как в кокон и усаживается сверху получившегося свертка. Не тяжелый, но ощутимый груз, он не сильно крупнее меня.

Приподнимаю брови, мол, что ты удумал. Он лишь отрицательно мотает головой, продолжая рассматривать меня в упор. Пытаюсь выбраться из одеяла, но получается не очень. Дергаюсь сильнее, скидывая Эриха на матрас, быстро освобождая руки и оказываясь на нем.

— Что это было за хулиганство, м?

— Это была наглая провокация, — он чуть пакостно ухмыльнулся. — Чтобы ты вечером не миндальничала, а то знаю я тебя. Пойду прогуляюсь.

Он чмокнул меня в нос, скатываясь с кровати, и зарылся в чемодан с вещами. С моего места был прекрасный вид на согнувшуюся фигуру. Точнее, на конкретную ее часть. Кое-как удержалась, а то из постели бы мы не выбрались. Вальц вышел, неслышно прикрывая дверь, а я изобразила подобие лотоса. Когда-то Мирена мне показала одну технику, помогающую прояснить предчувствия.

Я старательно дышала на счет, погружаясь в транс все глубже, замирая словно в оцепенении. Уже знакомые картинки мелькали перед внутренним взглядом, пальцы покалывала удерживаемая внутри сила — обязательное условие, помогающее сосредоточиться на конкретно моей проблеме. Сознание уплывало, но я старательно цеплялась за эти образы. Я не могу просто так уйти, мне нужно знать. Ради себя и всех остальных.

Я вновь стою в тронном зале, но он в запустении. Всюду пыль, осколки витражей и хрустальных люстр, обрывки гобеленов. Это путает еще сильнее, но я заставляю себя не отметать эту картинку и иду к трону. Стекло хрустит под ногами, хотя я прекрасно осознаю, что меня здесь нет. На подлокотнике висит тяжелая парадная мантия, отороченная мехом какого-то зверя, словно владелица скинула ее после приема, вышла, и никто больше не заходил в зал.

Слева скрипит болтающаяся на одной петле дверь. Спускаюсь по ступеням и аккуратно шагаю в проем. Про портретную галерею я слышала, но никогда здесь не была. Женщины на портретах, и совсем юные девочки, и глубокие старухи, кажется, спят глубоким сном. Их глаза закрыты, дыхание едва заметно. Изображенные на них правительницы давно мертвы. При жизни модели портрет служит средством связи, а после — засыпает навсегда. На шикарных рамах выбиты имена, рядом — таблички с краткими записями. Это все не то, мне нужен самый свежий портрет.

Уже бегу по коридору, пока не натыкаюсь на изображение знакомой рыжеволосой девушки. Ее глаза закрыты, лицо расслабленно. С внутренним трепетом читаю сопроводительные надписи.

Регина Вальц, Королева-Химера.

Единственная наследница древнейшего и благороднейшего семейства Вальц, героев Третьей Галактической войны, развязанной эльфийскими бунтовщиками за пять лет до ее рождения. После гибели магических родителей и кровной матери шестнадцатилетняя Королева возглавила Объединенные Силы и победоносно закончила войну. Похоронена в Янтарном склепе.

Девушка на портрете внезапно открыла глаза и улыбнулась мне. По залу прошла волна ледяной энергии. Вот уж действительно, если есть хоть малейшая примесь некросовской силы… Словом, полунекросов не бывает. Не удивительно, что она смогла переломить ход войны.

Девушка на портрете, Регина, сделала вдох, собираясь что-то сказать. В этот момент на мое плечо опустилась горячая ладонь. Я не удержала хрупкое видение и выпала в реальный мир, успев заметить отчаянный взгляд с портрета.

Реальность встретила неласково — головной болью, ознобом и шипящим матом Эриха, который спешно кутал меня во все, что мог найти, параллельно набирая горячую воду в ванну. Только в воде я постепенно отошла, начиная нормально осознавать реальность. Вальц растирал меня, все еще сердито шипя про самонадеянность, граничащую с глупостью.

— Вот зачем, зачем ты туда полезла? Ты же не пифия, чтобы будущее прозревать. В прошлое — пожалуйста, сколько угодно, куча народа подсматривает за оргиями в старых Имперских дворцах. Но в будущее!

— Я случайно, зацепилась за картинку в потоке и… не удержалась. Спасибо, что вытащил.

Он явно хотел сказать что-то еще, но просто махнул рукой, продолжая растирать мои ноги жесткой мочалкой. Благо, силу он рассчитывал и сдирать с меня кожу не собирался. Мы немного помолчали. Вальц явно был расстроен моим безрассудным, по его мнению, поведением и всячески это недовольство демонстрировал.

— Эрих, я ведь правда не специально…

— Да знаю я! — он отбросил мочалку в воду. — Я просто… испугался. Ты меня тоже пойми — я прихожу, а ты ледяная и едва дышишь. Я думал, поседею прям на месте. Еще и запах смерти в помещении…

Вместо ответа просто обнимаю его, игнорируя, что заливаю водой пол и его одежду. Он вытаскивает меня из ванной, сразу кутая в халат и полотенце и сгружая под одно из одеял. Я даже замерзнуть обратно не успела. Взгляд зацепился за пакет на столе. Хороший такой, бумажный плотный пакет. Вальц проследил за моим взглядом:

— Да, это то, о чем ты думаешь.

— Дай, хочу посмотреть. Пожалуйста, — вспоминаю про минимальную вежливость.

— А что мне за это будет? — вот же котяра, а!

— Эрих, мальчик мой, просто дай мне этот пакет, будь послушен, — я добавила в голос низких, мурлычащих ноток.

Парень с шумом втянул воздух и отошел от кровати. Я с предвкушением заглянула внутрь.

Глава 4

Солнце палило, что уже начинало утомлять. Впрочем, до отъезда оставалось только два дня и бесконечную жару можно было потерпеть. Мы блуждали по узким старым улочкам без особой цели, просто коротали время перед ужином. Эрих довольно поворачивал лицо к солнцу и прикрывал глаза, как сонный кот. Его можно было понять — человек до этого больше десяти лет не видел солнца, прикованный к своим симбиотам в пещере, и сейчас стремился получить от жизни максимум. Даже шел абсолютно спокойно, вопреки бурной ночи…

Я с шумом втянула воздух, отгоняя сочные картинки из головы. Вальц почувствовал мое настроение и ухмыльнулся. Вышло похабно донельзя. Закатываю глаза, отворачиваясь к витрине очередного местного магазинчика. Красивое, дорого выглядящее стекло в витринах было совершенно мертвым в магическом ощущении. Но смотрелось роскошно, навевая воспоминания о шкатулках на Тэарре. Интересно, в какую стоимость здесь бы оценили то, что носилось в ином мире на ежедневной основе. Особенно с учетом того, что обычной шпилькой можно было пробить череп, при должном умении. Зато средство самозащиты всегда под рукой.

— Имитации рассматриваешь? — Вальц приобнял меня за плечи.

— Рассуждаю о рыночной стоимости своих украшений с Тэарры. Пока получается бюджет небольшой страны на несколько лет. Ладно, пойдем. Это все, конечно, неплохо выглядит, но и только.

Он пожал плечами, увлекая меня вниз по улице. Солнце медленно клонилось к закату, было решено возвращаться в отель. Эрих ненавязчиво рассказывал факты из местной истории, рассуждал об особенностях города и их причинах, предлагал с утра съездить на источники. У дверей номера какое-то странное чувство поскреблось на краю сознания.

Мы, не сговариваясь, замерли. Собрала всю возможную силу в руках, чтобы иметь возможность атаковать сразу. Парень аккуратно открывает дверь — даже не скрипнула! — и первым входит внутрь. Никого. Пускаю волну магии, проверяя помещение. Пусто. Уже ушли?

Киваю Эриху, проходим дальше, включая свет. Номер перерыт, словно кто-то что-то искал. Вальц бегло проверяет вещи:

— Все на месте. Не понимаю, что искали. А еще, — он прикрывает глаза на несколько секунд, — еще они нафонили здесь. Магический след, но я не понимаю, кому он принадлежит.

Прислоняюсь к стене, начиная «принюхиваться» к остаткам магии в помещении. Что-то смутно знакомое, но точно пока сказать не могу. Но явно сильный стихийный компонент, слишком сильный для местных.

— Пойдем отсюда. Бери документы и деньги, мы уезжаем прямо сейчас.

Я кивнула, закидывая на плечо сумку. Плевать на вещи, рисковать очень не хочется — судя по отпечатку, мы вдвоем не потянем нашего противника. В своем мире может и потягались бы, но сейчас нам ничего не светит. Так что, это не бегство, а отступление, отступление в сторону аэропорта.

Кажется, в игру снова вступила удача Эриха, потому что нужное такси Вальц поймал сразу. Вот только интуиция вдруг завопила дурным голосом, требуя покинуть набирающую ход машину Парень повернулся ко мне с расширившимися от осознания глазами, но не успел сказать и слова — короткий импульс магии отправляет его в забытье. Я спешно пытаюсь возвести защиту на сознании, но ее сносят походя, отправляя меня следом…

* * *

Мерный гул проводов и звук капающей воды действовали на нервы. Еще сильнее на нервы действовало незнание. Страх начал перерастать в панику, когда я, пытаясь нащупать месторасположение Эриха, обнаружила, что наручники на мне блокируют магию. В голове всколыхнулись воспоминания о плене у эльфов, изнутри рванулась волна голой силы, тут же поглощенная металлом. За спиной раздались шаги, некто развязал мне глаза, но даже этот тусклый свет на несколько мгновений ослепил.

Это явно было какое-то производственное помещение, может, бывший цех или что-то подобное. Мой стул с шумом протащили к столу, навевающему ассоциации с дознавателями в фильмах. Спокойствия больше не стало. Человек в капюшоне поставил напротив еще один стул и вышел.

— Как в дешевых фильмах, честное слово…

— Метод может и банальный, но все еще действенный, согласитесь? — за стол опустился красноволосый мужчина неопределенного возраста.

— Быть этого не может…

— Да, Кеарто собственной скромной персоной, моя дорогая невестка.

В голове бился только один вопрос: как? Как, во имя Богини? Откуда здесь дракон? Или даже драконы? Я дернула руками, наручники врезались сильнее, заставляя зашипеть от боли.

— Аккуратнее, нам еще предстоит серьезное дело, а вести дела с трупами невозможно, к сожалению. Некроса сюда не протащишь, как бы ни хотелось.

— Еще и его здесь не хватало. Нас и так слишком много для этого мира.

— Не могу поспорить. Итак, Алина Васильева, двадцати трех лет от роду, безработная.

— В поисках. И я предпочитаю другое имя.

— Конечно, Элина Вальц… Итак, Вас, несомненно, интересует, по какой же причине я оказался в этом, уж простите за грубость, захолустном мирке?

— И каким образом тоже хотелось бы узнать, если Вас не затруднит. А также: где мы и где мой спутник.

— О, не все сразу, дорогая, не все сразу. В первую очередь, у меня к Вам имеется небольшое, малюсенькое такое дельце. Я бы сказал, мне нужна от Вас услуга, в уплату Вашей вины за физическую гибель моего сына. Да, Вы не ослышались, — он явно заметил по моему лицу, что я зацепилась за слово «физическую». — Тело Кетайро мертво, разорвано собственной силой, а вот дух…

Он встал и принялся мерить шагами комнату. Я старательно изображала фикус, не хотелось попадать дракону под горячую руку — ну и каламбурчик! Кеарто несколько раз прошелся мимо стола, неожиданная пауза сильно напрягала. Наконец, он вернулся на свое место:

— Дух его на перерождение не ушел. А знаете, что это значит? Что его можно вернуть!

— Каким образом?

— О, а глазки-то загорелись! Понимаете, милочка, на мой зов он не придет, не в тех мы с сыном были отношениях, а вот на Ваш… Это ведь выгодно нам обоим, согласитесь?

— Какая Вам выгода в этом? И, пожалуйста, без душещипательных речей об отцовских чувствах, все знают, что чистокровные драконы их лишены.

— О, не переживайте — мешать вашему семейному счастью я не намерен. Меня интересует ваш ребенок. Не смотрите на меня так! — он вскинул руки с открытыми ладонями, едва я оскалилась, не сдержавшись. — Я не претендую, просто с этим ребенком связано определенное пророчество…

— Знаете, вера в пророчество обычно его и запускает. Почему бы не махнуть рукой?

— Потому что меня интересует его исполнение. Так что, по рукам? Я доставлю Вас и Вашего спутника, — тут он позволил себе всезнающую усмешку, — на Тэарру, а Вы с помощью этого Вашего некроса вернете моего сына в мир живых.

— Меня интересуют детали, — сдаваться просто так, без знания об этом несчастном пророчестве, я не собиралась.

— Значит, не хотите… Что же, я дам Вам время подумать.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. У меня получилось сбить на одном наручнике блокирующую руну, магия вновь хлынула в меня, лишая сознания. На меня снова смотрела Королева-Химера. Голос я не слышала, но выражение лица явно говорило, каких действий она от меня ждет. Я попыталась что-то сказать, но тут щеку обожгло.

Я очнулась все там же.

— Почему Вам было не прийти и не попросить, к чему это похищение? — я была без сознания недолго, не больше нескольких секунд, дракон даже не заметил моего отсутствия.

— А Вы бы согласились?

— В других обстоятельствах — куда охотнее. Но и сейчас соглашусь. Не думайте, что я Вам доверяю, но у меня свои мотивы.

— Я бы разочаровался в Вас, если бы Вы мне доверяли. Такое сложное время. Уж простите, не знаю, куда Вас вынесет портал, вероятнее всего, где-то на Тэарре или Рани, но гарантировать я Вам этого не могу. Счастливого пути.

— Подождите, что Вы…

Я не договорила — дракон толкнул меня назад, одновременно развеивая наручники. Удара не было — портал открылся прямо за спиной, в последний миг вслед за мной в воронку упал бессознательный Эрих, за которого кое-как получилось зацепиться.

Падение ощущалось очень долгим. Впрочем, это же был межмировой портал. Но и окончание полета вышло неожиданным, удар о землю выбил воздух из легких, пепел осел на белом платье. Пепел?

Я осмотрелась, кидая в парня заклинание — как же здорово снова войти в силу, пока Эрих осматривался, я пыталась увидеть хоть что-нибудь, кроме бесконечных куч праха. Получалось… никак не получалось. Сплошной серый пейзаж. Чутье тоненько повизгивало на краю восприятия, когда вдруг до меня дошло. Вээра. Место той самой битвы, которая, если верить моим видениям, перерастет в Третью Галактическую.

Вальц аккуратно подошел ближе, мимоходом очищая меня от пепла. Повел плечами:

— Как на кладбище…

— А это оно и есть. У тебя под ногами остатки эльфийского войска после «Закатного Часа». Не понимаю, почему речь шла о войне… Здесь же полегли…

— Передовые части, Элина. Это был только первый звонок, — он сжал мою ладонь. — Не думаю, что они бросили в бой все силы. Пойдем, надо найти укрытие до ночи. Это же, так, созвездие Богини… ага, вот оно… Двенадцатый сектор… Вээра?

— Она. Ты прав, нужно идти. Тэаррский гарнизон здесь наверняка еще стоит. Нужно узнать положение дел.

Глава 5

Мы вышли к тому месту, где, как мне казалось, должен быть гарнизон. Вот только на месте добротных построек виднелись заброшенные развалины, от которых уже за пятьсот шагов знатно фонило магией. Эрих присвистнул:

— «Наверняка еще стоит», говоришь? Это чем же тут все так перепахало? Явно не волной от зелья.

— Пойдем осмотримся, все равно ночевать где-то надо, — я на ходу подвязала повыше длинный подол, чтобы не мешал при ходьбе.

Уже на тропинке, ведущей к основному зданию, Вальц ухватил меня за локоть, не пуская дальше. Я «принюхалась» и чертыхнулась, слишком уж я расслабилась, без магии сидя, потому что Эрих здоровой паранойи не утратил. Сигнальные плетения висели фактически на каждом камне, разве что на каждую травинку не были нацеплены.

— И кто здесь обосновался?

Я пожала плечами, потирая пылающие запястья — сила хлынула в брачные связи, кожу пекло от восстанавливаемых заклинаний. И хвала Богине — я боялась, что все было привязано к прежнему телу, но, к счастью, оказалось наоборот.

Сбоку мелькнула тень, заставившая подобраться. Эрих быстро притянул к себе заклинанием нечто, блеснувшее в траве, оказавшееся оброненным в спешке ножом. Пущенный заклинанием предмет летел точно в цель, пока не был отбит… хвостом? Да нет, мне показалось.

— Живьем?

— Да хотелось бы…

Вальц не давал чужаку скрыться на территории бывшего гарнизона, прицельно швыряясь неприятными, но не смертельными заклинаниями, пока я непослушными пальцами плела парализующую сеть. Когда заклинание было закончено — несколько раз едва не сорвавшись — я кинула его в ту сторону, где мелькнула тень. Раздалось раздраженное шипение.

— Прикроешь? — парень кивает.

Мы начинаем аккуратно подходить к скованному заклинанием существу, когда я различаю знакомый узор чешуеек на хвосте. Неужели? Вблизи я убеждаюсь в своей догадке.

— Саахаши? Как ты тут оказался?

— Вы живы? — змеелюд, казалось, не верил в то, что видел. — Там же никто не уцелел, с зельем что-то напутали, пожгло и эльфов, и половину магов, а Вы были фактически в эпицентре…

— В параллельном мире оказалось запасное тело, — выдавливаю из себя усмешку, развеивая заклинание и ощущая, как восстанавливается хозяйская связь.

Наг недоверчиво осмотрел меня, я явно видела его борьбу с внутренней наседкой. Все-таки потребность опекать кого-либо у этого народа слишком сильна. Но, по крайней мере, хоть один союзник у меня уже есть, явно здесь обустроившийся. Остался только один вопрос…

— Где, — в горле встал комок, где…

— Долгая история, — змей вздохнул, — пойдемте, скоро стемнеет. Там и расскажу.

Саахаши прошелся странным взглядом по Эриху, но ничего не сказал, просто провел нас через границу заклинаний. В голове вертелись предположения одно другого страшнее, но я старалась держать себя в руках.

Оказалось, что наг живет здесь уже несколько месяцев, обосновавшись сразу после окончания битвы, в галактике беспорядок, эльфы чуть ли не с ума сходят от жажды крови. Я слушала, а мне упорно казалось, что я стремительно седею. Более-менее спокойно было только здесь, потому что остроухие не рисковали спускаться на планету, на Тэарре, где доминирующим видом уже несколько тысячелетий являются люди, и на Рани, где обосновался некрос.

Эрих изображал фикус, молча слушая монолог змеелюда. Я нервно терла запястья, думая, как разгребать всю эту кашу — начиная поиском мужей, заканчивая воскрешением дракона. Хотя с последним как раз было более-менее ясно, благо, имелся знакомый воскреситель. Но еще стоял вопрос, что он попросит за свою помощь…

С Канто и Дженталем все было непонятно. По словам Саахаши они спустились на планету, хотя он и пытался не пустить эльфа сюда, но его просто оглушили заклинанием с двух сторон. Когда блондин увидел место битвы, он рванул с места куда-то в лес, Канто попытался его догнать, оба скрылись за деревьями и больше он их не видел. Все окрестные заросли змей обыскал, но не нашел даже следов.

Мне хотелось побиться головой обо что-нибудь, я даже начала заглядываться на неплохой выпирающий камень на стене. В том, что они живы, я даже не сомневалась — связь горела, пульсируя в ритм сердца. А вот чувствуют ли они мое здесь присутствие — вопрос открытый. Да и сидеть здесь все время не выйдет — рано или поздно придется и на другие планеты наведаться.

— Какова вероятность, что меня опознают на Тэарре?

— По отпечатку силы разве что. Вам нужно быть узнанной или наоборот?

— Пока не знаю, но подбери варианты и для того, и для другого, посмотрим, как повернутся события. Это пока не планета первой очередности.

Сначала закончим здесь, потом полетим к Ллахэ. Но все с утра — я уже чувствовала, как на меня наваливается усталость от переживаний этого дня, слишком уж много всего свалилось за один раз. Я кивнула, оставляя мужчин одних, а сама отправилась в одну из многочисленных уцелевших спален этажом выше. Уже обустроив себе место, поняла, что слышимость здесь прекрасная — часть пола все же выломало, поэтому происходящее внизу секретом не было.

— Рад, что ты жив, — голос Эриха звучал чуть приглушенно, — я думал, что моя сестра после корректировки совсем с катушек слетит. А все обернулось весьма… неожиданно.

— Ты не воспринимаешь ее как сестру, — змей шипяще хмыкнул, — настрадаешься еще, помяни мое слово. Да и Дженталь свою территорию будет защищать до последнего. Уверен, что хватит сил тягаться с эльфом? Она очень… она добралась до его инстинктов, а это о многом говорит…

— Подавится. Я тоже за эти годы отрастил клыки. Если мы не сможем ужиться поблизости — что же, кому-то придется уйти. Тем более — я им нужен.

— Нужен…

Змеелюд заговорил тише, Вальц тоже отвечал шепотом. Как я ни старалась, расслышать не выходило, но и это уже добавляло головной боли. Я несколько раз стукнулась затылком о подушку — да когда уже все это закончится? Я спокойной жизни хочу!

С силой тру лицо ладонями. Насколько проще тем, у кого не брачные, а хозяйские связи… Так, тихо, это малодушная трусость, Элина, соберись в кучу! Не могу. Просто не могу, что мне со всем этим делать? Кто-нибудь, заберите у меня остатки совести и морали.

Вскакиваю с кровати, начиная измерять шагами комнату. Не знаю, что со всем этим делать, не-зна-ю! Страшно хочется начать жалеть себя, но мысленно отвешиваю самой себе пару пощечин. Не помогает, поэтому повторяю, но уже не мысленно. Щека горит, но эмоции, кажется, отступают немного. Проблемы буду решать по мере их поступления. Все, решила. Фух, аж легче стало!

Возвращаюсь в постель, кутаясь в одеяло. Остается выровнять дыхание. Мне надо как-то прояснить ситуацию, придумать, с чего начать. Эрих, конечно, мне уши открутит, да и говорят, что состояние «по ту сторону» может вызвать зависимость, но… я же ненадолго? Правильно?

Ощущение выхода из тела приходит толчками, медленно и словно нехотя. Я размеренно дышу, погружаясь в это состояние все глубже. Мне нужен совет, не больше. В темноте медленно проступают высокие стены, узкие вытянутые окна, увитые каменным плющом колонны, ступени «на ширину шага», такие, по которым идешь и не ощущаешь подъема, ведущие к трону. Все там же.

Вот только дорога в портретную галерею перекрыта. Вернее, ее вообще нет. Рассеянно поднимаюсь по ступеням, машинально опускаясь на сиденье трона. Какой вид… Даже сейчас, когда здесь разруха и запустение. Может, позвать?

— Реджи… Регина…

— Я здесь, у тебя за плечом. За спиной, вернее.

Вскакиваю, оборачиваясь. За троном, невидимый из зала, висит портрет. Рыжая на нем грустно улыбается, рассеянно переводя взгляд то на меня, то на пустой зал. Наконец, прерывает молчание:

— Знаешь, какой бы путь ты не выбрала, исход будет один. А знаешь, что самое смешное? Цепь событий запустила одна несчастная опрокинутая ваза. А теперь… Теперь война неостановима, вы все обречены, а я вас почти не помню…

— Любую цепь событий можно нарушить, если очень постараться. Но я не знаю, с чего начать.

— Леса Вээры, иного варианта-то нет… И, не приходи сюда больше. Я боюсь зацепить тебя силой, у меня не всегда получается ее контролировать. Прощай.

Меня вытолкнуло из видения обратно, я лежала на кровати, дыша, как выброшенная на берег рыба. Было тихо — видимо, еще не успели почувствовать волну некротической энергии, окутывающую мою несуществующую дочь. Я принялась растирать руки и ноги, чтобы согреться. Выбора нет, выбора нет…

Выбор есть всегда! Сейчас я просто пойду на принцип и буду делать все, чтобы не случилось той линии событий, на которую меня усердно толкают. Собираю своих мужчин в охапку и мы ищем какое-нибудь тихое и пустынное захолустье, где и живем до скончания лет. По-моему, прекрасный вариант!

За окном была непроглядная тьма. И где же вас носит, а? Явно же вы на планете. Как вас только найти — вот в чем вопрос. Попробовать что ли посмотреть по связи? Ой, чую буду я утром на несвежего зомби похожа, получу по ушам…

Да и Богиня со всем этим! Концентрируюсь на пылающих нитях, обвивающих мои запястья. Сначала ничего не выходит, но потом медленно приходит ощущение сердцебиения на той стороне связи. Такое чувство, словно на меня смотрят. Открываю глаза.

Я уже не в спальне, а на поляне, но как далеко — сказать не могу. Горит небольшой костер, у которого сидит Канто. Рыжий поднимает на меня взгляд, глаза расширяются, придавая ему по-детски удивленный вид. Он даже привстает:

— Элина? Это ты?

Я пытаюсь подойти ближе, но стоит мне шевельнуться, как связь начинает дрожать. Бывший Сайлут вскакивает, пытаясь ухватить меня:

— Я найду тебя, слышишь?! Мы найдем!

Я снова выпадаю обратно, но уже в значительно более хорошем состоянии. По крайней мере, у меня теперь есть надежда на скорую встречу. А это уже дорогого стоит.

Глава 6

Как там было в той песне? Утро красит нежным светом? Так вот, на Вээре утро не красило нежным светом, она наступало резко и било в лицо, не задумываясь. Особенно, когда в комнате окна не занавешивались, а пробуждение превращалось в скатывание с кровати со стоном. Словом, утро так и не стало моим любимым временем суток.

Кое-как заставляя себя подняться с пола и ощущая себя совершенно разбитой, я огляделась в поисках зеркала. Отражение «радовало». Сон на пользу не пошел из-за обилия впечатления прошлым днем, расчески под рукой не наблюдалось, платье помялось во сне — я вчера не додумалась его снять. Просто «прекрасно». Несколько минут постояла, покачиваясь и вспоминая необходимые бытовые заклинания. Все-таки маги с одной стороны очень практичны, а с другой — невероятно ленивы. Три движения рукой — следы недосыпа исчезают с лица, платье разглаживается, волосы ложатся волосок к волоску.

Вниз пока спускаться не хочется, тем более, снизу доносятся разговоры. Я, наконец, нахожу ту дыру между этажами, через которую удалось подслушать ночью обрывок разговора. Устраиваюсь на стуле рядом с ней и замираю.

— … вот так в итоге я и оказался в том мире. Благо, удалось поглотить память предыдущего владельца тела. У него оказались родственники, это могло бы создать проблемы.

— И что ты планируешь делать сейчас? — Саахаши явно перемещался по помещению, судя по звуку его голоса.

— Давай посмотрим по обстоятельствам, а? — я узнала в его голосе свои собственные интонации «а может потом?»

— Эта ваша фамильная привычка все откладывать, — буквально вижу, как змей качает головой. — Или это фамильный же фатализм?

С портьеры летит пыль — в комнату проникает ветер. Щекотно. Фыркаю, тянет чихнуть. Выходит слишком звонко — голоса внизу замолкают. Слышу скрип, видимо, Эрих встал со стула:

— Пойду Лину будить. Пора.

Бросаюсь к зеркалу, изображая на голове беспорядок, а потом принимаюсь медленно заклинанием разбирать пряди. За этим занятием меня и застает Вальц. Вижу его в отражении, бросая взгляд зеркальной себе через плечо. Парень смотрит на меня черными, фамильными глазами — точно помню, что у Кота они были светло-ореховыми… или нет? Но они явно не были такими непроглядно темными. Он ласково улыбался:

— Проснулась? Спускайся вниз, завтракать пора, — он подошел ближе, гладя меня пот открытым плечам.

— Эрих…

— М? — промычал он куда-то в основание шеи, сжимая объятия на талии.

— Они где-то здесь. Дженталь и Канто, — чувствую, как он напрягается, как поджимает губы, явно недовольный такой темой с утра пораньше.

— Спускайся завтракать. На голодный желудок ты их все равно искать не пойдешь.

Он выходит из комнаты, едва слышно прикрывая дверь. Расстроился… Со вздохом заканчиваю с волосами, все-таки спускаясь вниз. Саахаши радостно улыбается в качестве приветствия, пробегаясь по мне внимательным взглядом. Тяжело вздыхаю. Да, папочка, все со мной хорошо. Вот же нянька, а… Змей кивает каким-то своим мыслям, попутно расставляя завтрак и батарею пузырьков.

— А это еще зачем?

— Витамины, укрепляющее, это для облегчения перестройки организма, чтобы адаптация в этом мире прошла легче, — поднимаю брови, на что змеелюд поясняет. — Это тело родилось не в этом мире, может быть конфликт с энергетическим фоном, лучше на всякий случай подстраховаться.

Киваю, принимая объяснение и под чутким руководством нага опустошаю склянку за склянкой. Эффект оказывается чудесным — все признаки усталости и недосыпа исчезают окончательно, в голове проясняется. Правда, Саахаши опускает меня на землю фразой о том, что для закрепления эффекта нужно пропить курс.

Эрих все бродит по залу, то и дело косясь на меня, словно ожидая чего-то. Взгляд у него нечитаемый, и, мне кажется, если он продолжит так смотреть, то я точно подавлюсь.

— Солнце мое, не смотри так, если не хочешь меня к предкам отправить.

— Что? — он выныривает откуда-то из своих мыслей.

— Смущаешь меня, говорю. Есть мешаешь.

— Прости, — он опускается напротив. — Ты уверена, что мы отыщем их тут? Не пойми меня неправильно, но… Вээра — огромная незаселенная разумной жизнью планета. Где ты собралась их искать?

— Они сами нас найдут. Нужно просто хорошо фонить магией.

Вальц посмотрел на меня как на умалишенную, но комментарии оставил при себе. Просто пожал плечами, мол, делай, что хочешь, и ушел наверх. А какими простыми были наши отношения в самом начале. И насколько все осложниться в скором времени, даже думать об этом не хочу.

Завтрак неожиданно перестал лезть в горло. С тяжелым вздохом бросаю приборы на стол, под сочувствующим взглядом змея. Саахаши молча начинает убирать со стола, и эта тишина давит еще сильнее. Вскидываюсь:

— А ты мне что скажешь?

— Что надо приготовить запас зелий, Вам понадобится много сил на то, что Вы задумали.

Все раздражение вмиг куда-то улетучивается. Вот с кем с кем, а со змеелюдом мне повезло. То он с самого детства покрывал наши с Эрихом шалости, то страховал меня в моих подростковых экспериментах и ни разу, ни то что словом — взглядом! — не осудил. Хотя бы он в меня всегда верит. Я вздохнула, готовясь сентиментально всхлипнуть, но тут же взяла себя в руки — нечего!

А Эрих… Пусть сам решает, не маленький уже. Давить на него я не буду, удерживать, если захочет уйти, тоже. Справлюсь, как-нибудь. Тем более — в свете открывшегося мне будущего. У меня будет достаточно близкий человек. Я невольно улыбнулась, вспоминая рыжую химеру.

Надо будет посоветоваться с Саахаши, когда все утихнет. И с мужьями.

— Пойдем, посмотрим, что можно сделать, — я кивнула змею.

Тот молча последовал за мной, а на улице поравнялся, показывая направление к пригодной поляне. Не представляю, как бы я выкручивалась сейчас без нага. Глаза немного заболели — я перестроилась на магическое зрение, пробегаясь по нитям ошейника. А что если…

— Зачем? — он замер, повернувшись ко мне.

— За твою преданность.

Мы отошли достаточно далеко от здания. Змеелюд недоверчиво ощупывал переродившуюся нить связи — из рабской в служебную. Повинуясь какому-то детскому порыву, висну у него на шее и со всхлипами начинаю рассказывать про все пережитое с момента возвращения в «родной» мир. Саахаши и реагирует на это как на детскую истерике: успокаивающе шипит, обнимает и гладит по волосам. Когда я дохожу до видений будущего, его ладонь на миг замирает.

— Интересный вариант…

— М? — шмыгаю носом.

— Дело в том, — он сворачивается кольцами, усаживая меня на свой хвост, — что ни один из вариантов будущего не окончателен. Даже если мы упорно видим только его. Но принимая решение избежать его или, наоборот, осуществить его, мы закрепляем его в нашем варианте развития событий. И чем сильнее принявший решение, тем активнее реальность начинает прогибаться под это будущее. А если еще и не один маг это делает…

— А если меня частично устраивает этот вариант? Как тогда быть?

— Тогда…

Наг вдруг резко замолчал, разворачиваясь к лесу лицом. Кончик хвоста мелко подрагивал, клыки угрожающе выдвинулись. Он плавно переместился, закрывая меня и не давая даже выглянуть из-за его плеча. Саахаши что-то шипит, изредка пробуя воздух кончиком языка.

Меня вдруг скручивает от жгучей боли в запястьях, брачные связи горят, словно их пытаются выжечь кислотой, из горла рвется животный крик. Я падаю, закрывая глаза, и вижу…

Такие лица в моем родном мире обычно бывают у детей от смешанных браков. Здесь же — это характерная внешность одного из самых многочисленных семейств. Женщина стоит ко мне вполоборота, а на столе перед ней лежат связанные яркими нитями куклы. Эти нити она и пытается пережечь кислотой, капающей из пробирки на стол, хоть и без толку.

Вот этим ответвлением магии я никогда не занималась и даже не интересовалась. Но остановить ее как-то надо… Моих сил хватает только на падение свечи ровно на фигурки на столе. От новой боли я возвращаюсь в свое тело, успев обернуться и заметить капсулу с телом первой Элины Вальц.

Саахаши заливает в меня очередное зелье, каким-то заклинанием из своего медицинского арсенала заставляет мое тело проглотить его. Вот только я чувствую на себе три взгляда. Пытаюсь открыть глаза, но тут по лицу скользит прохладная ладонь. Одного короткого вдоха хватает, чтобы понять по запаху…

— Джен, — у меня все-таки получается открыть глаза.

Эльф сидит рядом со мной, озаряя все вокруг такой улыбкой, какую я у него не видела ни разу в этой жизни. Под спиной ощущается шевеление — я полусижу на чьем-то теле — от этого движения мне на плечо падает длинная рыжая прядь. Горло не слушается, его вдруг пережимает спазмом, но внутри меня все вопит от восторга. Мальчишки мои!

— Вернулась… ты вернулась…

Кажется, если бы не мое состояние, меня бы уже раздавили в объятиях. И не только объятиях… Пока же приходится довольствоваться тем, что меня гладят в четыре ладони и не отпускаю ни на миг, словно я могу раствориться. Хотя этот страх можно понять — они долгое время думали, что меня размазало взрывной волной, а потом — что я уже никогда не покину свой мир и не вернусь к ним. В сбивчивой болтовне Канто удалось уцепить фразу о том, что они даже собирались искать способ открыть портал. От этого я вообще пришла в глубочайшее умиление и разрыдалась.

Слезы стали неожиданностью даже для меня. Новых их залп под всеобщее недоумение вызвал вздох Канто и фраза «Боюсь представить, какой она будет беременной». Кажется, меня ждет полная проверка от Саахаши. Упс.

Глава 7

— Это все очень и очень странно. Очень, — наг уже полчаса нарезал вокруг меня круги.

Воздух в помещении кипел — то на мне скрещивались взволнованные взгляды, то моя пылкая тройка разве что землю когтями рыть не начинала, стоило им встретиться глазами. Змей мимоходом хвостом оттеснял их в сторону от меня и подальше друг от друга, за что я была ему благодарна, хотя и не была уверена, что это поможет надолго — рано или поздно они останутся одни и тогда сцепятся.

Саахаши все еще что-то шипел на своем языке, не добавляя оптимизма. Что именно ему не нравится и кажется странным он тоже не говорил.

— Что там? — Дженталь и Эрих произнесли эту фразу одновременно и тут же бросили друг на друга взгляды из-под бровей.

Я тяжело вздохнула, всем своим видом демонстрируя, как же мне уже надоело их поведение. Представила, что начнется, когда — когда, а не если! — вернется Кетайро. Моральными рамками дракона я давно не обманывалась, впрочем, как и самоконтролем всех остальных — они друг друга стоили и вполне могли устроить сопернику подставу со смертельным исходом. Надо придумать, как этого избежать.

— Магический фон странный, — змей сделал еще один круг, а меня вдруг начало тошнить как при морской болезни. — Такой бывает у беременных, но она не беременна. Я вообще ничего не понимаю.

— А…

— Даже при выращивании ребенка-химеры ее все равно выращивают в собственном теле, это значительно проще, — он разговаривал сам с собой, явно перебирая в уме варианты. — Но фон…

— А если, — я сглотнула, вспоминая увиденное, — а если то мое тело еще живо? В нем можно выращивать, а тянуть от меня?

Змеелюд даже замер на мгновение, а потом попросил разъяснить, о чем я. Пришлось рассказывать увиденное. Саахаши застыл в задумчивости, слегка покачиваясь, словно перед рывком. Дженталь едва заметно хмурился, но молчал. Канто и Эрих переводили взгляды с меня на нага, ожидая ответа.

— Вопрос свежести биологического материала… Если — но это очень теоретический вариант — если кто-то забрал под стазисом тело Эриха сразу после его смерти, а потом забрал Ваше тело отсюда сразу после взрыва… То да, но это при огромном числе допущений.

— А ты мне что скажешь? — я повернулась к слишком задумчивому эльфу.

— У меня есть одна теория, но я не уверен. Надо еще подумать.

Эрих отчетливо хмыкнул и что-то пробормотал на незнакомом мне наречии. Зато блондин его прекрасно понял, вскинувшись с очень жестким выражением лица. Я даже не успела то что среагировать — понять, кто первым запустил заклинание. Зато Саахаши очень удачно отбил оба сгустка энергии хвостом, не зря сброшенная змеелюдова кожа так ценится.

— Эрих! — кажется, осуждения в голосе вышло больше, чем я планировала, потому что он тут же среагировал.

— Что «Эрих»? Конечно, все вернулось на круги своя и Эрих больше не нужен! Запасной аэродром! Я только поверил, что все может быть хорошо, — в его голосе прозвучал такой надлом, что у меня в горле встал ком. — И тут все это…

Он бессильно развел руками. Я встала, шагая к нему, но Вальц отступил. От выражения его лица стало страшно тоскливо. Он едва шевельнул губами, но я разобрала сказанное, и вдруг сорвался с места, быстрее, чем кто-либо среагировал. Дверь уже хлопнула, когда мы пересекли зал. Я выскочила наружу:

— Эрих!

Над нами пронеслось эхо. Я метнулась к ступенькам, но эльф удержал меня на месте, не позволяя даже попытаться его догнать.

— Ты туда не пойдешь.

— Почему это?! — я почувствовала, как сознание начинает застилать мрак ярости и отчаяния одновременно.

— Я тебя не пущу, — сказано было с полной уверенностью и осознанием своих сил.

Я зарычала, повинуясь какому-то животному порыву. Когти, которые каким-то чудом отрасли на неприспособленному теле, распороли воздух буквально в паре сантиметров от лица Дженталя. Эльф легко увернулся, но во взгляде… Какая гамма эмоций была во взгляде…

— Может, и я зря вернулся в твою жизнь? — он, не дожидаясь ответа, спускается вниз.

Я пытаюсь выдавить из себя хоть звук, но даже скулежа не выходит. Я даже вдохнуть нормально не могу. Ноги подкашиваются, меня ловят одновременно Канто и Саахаши. Если сейчас еще кто-то из них уйдет, я точно не выдержу…

Пытаюсь дозваться до эльфа по связующей нас нити, но в ответ получаю одну единственную фразу, когда фигура эльфа уже скрывается за деревьями. «Я освобождаю тебя от твоих клятв». Нить рвется, отдаваясь болью где-то глубже, чем во всем теле. Потеря сознания становится благом.

В себя прихожу в спальне. От холода сводит даже мышцы лица, пытаюсь свернуться в клубок, чтобы согреться. Щелкает дверная ручка, шаги, не шелест чешуи. Пытаюсь открыть глаза, чтобы увидеть вошедшего, но не выходит.

— Как она? — Канто, голос узнаю сразу.

— Плохо. Это все очень ударило по ней. Слишком много переживаний. Еще отток магии этот… Знать бы, где лаборатория, было бы проще. Жаль, что она не видела ничего больше. Я аккуратно прошелся по этому воспоминанию, — последнюю фразу он произносит виноватым голосом.

— Холодно, — удается выдавить из себя это слово.

Рыжий опускается на край кровати, вглядываясь в мое лицо. От жаровни идет волна теплого воздуха, направляемая воздушником, проникает под одеяло. Становится чуть легче, но огромный айсберг внутри никуда не исчезает, как и ноющая боль в мышцах.

Саахаши обновляет обезболивающее плетение, но помогает несильно. Вид у нага вымотанный, что невольно наводит на вопрос «А сколько я тут лежу?» Канто убирает с лица непослушную прядь и отвечает на очевидное:

— Уже третий день.

Третий день… Он видит, какой эффект произвели его слова, по телу проходится еще одна волна теплого, даже горячего воздуха, а сам бывший Сайлут проскальзывает под одеяло. Неосознаваемо-привычным жестом укладываю голову на его плечо. Рыжий легко целует в висок, обнимая одной рукой.

— Я скучал по тебе, — слышу, как змеелюд деликатно покидает комнату.

— Ты не представляешь, насколько скучала я… Ты, — я фокусирую взгляд на его лице, — ты словно повзрослел за эти месяцы.

Рыжий ловит скользнувшие по лицу пальцы, целует прямо в ладонь. Он и правда словно стал старше. Даже не внешне, а внутренне. Вот жизнь и показала, на кого точно можно положиться. Хотя, должна признать, я считала его самым слабым из своего гарема. Духом слабым, а вот тут…

— В лесу невольно взрослеешь.

— Почему ты остался со мной?

— Я делал свой выбор с открытыми глазами. Эрих сделал выбор еще ребенком, и, скажу может не самую приятную вещь, но внутри он так и остался ребенком, у которого отобрали игрушку. Дженталь… Джент — только не говори ему — все еще воспринимает мир вокруг через устои своего народа.

— Это я уже заметила… Хотя он еще долго прогибался…

— Ошейник его прогибал, Элина, ошейник…

Слышать такое было больно. Получалось, что мы все сделали выбор в пользу тех образов, которые себе придумали. А сейчас столкнулись с реальностью. Тяжело вздыхаю, прижимаясь к теплому боку еще крепче. Пальцы сами начинают перебирать коротко остриженные, но уже начавшие отрастать, рыжие кудри. Канто фырчит как кот, когда особенно длинный завиток оказывается на лице.

— А про себя что скажешь?

— А я делал выбор с открытыми глазами: у меня был опыт общения с твоей прежней личностью, у меня был опыт жизни под ошейником, я знаю, что из себя представляют Тэаррские женщины. Я знал, что от тебя ждать и был к этому готов. И у меня нет неоправданных ожиданий, чтобы тебя за них винить.

Я всхлипнула, пряча лицо. Канто ничего не стал говорить, просто крепче обнял, гладя по спине и волосам. Только сейчас до меня дошло, какое сокровище мне досталось. А чужие ожидания… Что же, я не мешок золота, чтобы всем нравиться да и гордость у меня тоже есть. Бегать я за ними не буду. Всхлип вышел уже решительным, рыжий хмыкнул.

— Боевой сурок…

— Почему сурок-то? — я даже рыдать перестала от недоумения.

— Потому что мелкая, тощая, боевая и жутко умильная.

После такой фразы рыдать уже не получалось. Парень воспользовался этим, удобнее устраивая меня и пригоняя еще одну волну теплого воздуха. Тело расслабилось, начиная, наконец, отогреваться, но спать не хотелось совершенно. Я просто рассеянно скользила пальцами по выступающим ребрам, по впалому животу. Все-таки жизнь в лесу никому не идет на пользу. Рыжий сонно щурил глаза, то и дело вздрагивая и стряхивая дрему.

— Спи, мой хороший, спи, если хочешь.

— Тебе самой бы отдыхать… А вообще, — он сделал паузу. — Я боюсь, что если я закрою глаза — ты исчезнешь снова. Или с тобой что-то случится. Знаешь, как мы с Саахаши перепугались, когда ты упала там, на крыльце? Вот ты себя как сейчас ощущаешь?

— Больной и разбитой, — признаюсь честно.

— А это еще с учетом литров влитых зелий и кучи разряженных накопителей из местных подвалов. Зато нам удалось обрубить отток энергии в непонятном направлении, после этого ты хоть понемногу восстанавливаться начала. Еще и переход между мирами и телами этот…

Я слабо улыбнулась и принялась рассказывать Канто про пережитое за это время, раз уж раньше до этого не дошло. Он не перебивал, только иногда уточнял и все время накручивал одну-единственную оставшуюся длинной прядь на виске, терзавшую мое чувство прекрасного.

— Давай ее отстрижем, а? Чтобы было ровно.

— У меня есть другая идея… Должно получиться, хотя я на таком объеме это заклинание не отрабатывал…

Рыжий взял из прикроватной тумбочки обломок серебряного ножа, который я нашла буквально в первую же ночь и на всякий случай оставила под рукой. Быстро подровнял прядь до общей длины, а потом нож завис в воздухе и начал течь, перетекая в форму, напоминающую не то медальон, не то что-то подобное. Прядь свернулась в аккуратное колечко и легла внутрь. Тонкие серебристые половинки спаялись бесшовно.

Канто утер пот со лба подрагивающими руками. Надел украшение мне на шею:

— Я всегда буду рядом.

Глава 8

— Да сколько можно…

— Пей, мы снова вернулись в привычный ритм, да? Саахаши тебя лечит, а ты потом все его усилия демону под хвост? И завтрак доедай, а то совсем отощаешь.

— Наседки-то… Где я отощаю? Если я буду есть еще больше, у меня грудь в платье не влезет! — звучит абсурдно, но я была той самой «ведьмой», у которой вес не набирается, только грудь и зад растут.

Эта баталия продолжалась уже третий день и, честное слово, я уже сама была готова сбежать в лес. Как-то раньше я такой гипер-опеки не ощущала. Возможно, просто эльф и дракон как-то сдерживали пыл этих двоих. Возможно, сказалась моя «смерть». Кстати, о смерти…

— Нам есть на чем покинуть планету?

— Корабль на ходу. Что-то случилось? — змеелюд поставил передо мной еще один флакон.

— Нам надо вернуться на Рани. Мне… мне надо поговорить с Ллахэ. Нужна его помощь.

Змей только понятливо кивнул, Канто чуть нахмурился, но ничего не сказал. Зато напряжением от него повеяло явственно. Протягиваю к нему руку и крепко сжимаю пальцы, замирая на какое-то время. Рыжий расслабляется, выдыхает, даже улыбается в ответ, перетаскивая мою несопротивляющуюся тушку на колени.

Сидеть на ногах отощавшего за время жизни в лесу парня не очень удобно, но физический дискомфорт с лихвой окупается тем чувством покоя, которое меня накрывает. Он мягко гладит меня по спине, перебирает волосы, вьющиеся от утренней сырости, еле ощутимо целует в шею.

— Уверена, что тебе нужен этот некрос? Не пойми меня неправильно, но твой опыт близкого с ним общения заканчивался… плачевно.

— Мне нужно вернуть Кея, — касаюсь губами виска, — а для этого мне нужен некрос. Тем более, сидящий на источнике. Где мы еще такого найдем?

Он грустно улыбается в ответ и кивает. Пожалуй, Кей для него весомый аргумент — дракон был его другом, хотя и начинали они дружить изначально «против». Против Дженталя. И только позже, значительно позже он смог примириться с эльфом, хотя какое-то напряжение все равно оставалось.

Опускаю голову на его плечо, невольно задумываясь о том, как сложилась бы наша жизнь, не перекрой тогда Элине Вальц память ее собственная мать. Купила бы она Дженталя? Встретилась ли с Канто? Заняла ли я ее место? Думала и не могла найти однозначного ответа. Да и важно ли это сейчас?

Рыжий явно почувствовал мое настроение, как делал всегда — мягко и ненавязчиво перетянул внимание на себя, запустив едва теплые пальцы в вырез юбки. Чтобы отвлечься хватило одного прикосновения к обратной стороне колена:

— Канто, щекотно!

Он усмехнулся, но щекотать не перестал. Я попыталась увернуться, но держали меня крепко, поэтому скоро я уже хохотала в голос, изредка поскуливая, под по-отечески довольной усмешкой Саахаши.

Рыжий встал со стула, не спуская меня с рук. Змеелюд кивнул, но чему — я так и не поняла, все еще издавая редкие смешки. Когда меня вынесли наружу, все прояснилось. Оказывается, наг успел за это время перегнать транспорт, в который меня и погрузили — змей не любил откладывать срочные дела и растягивать приготовления. Я в последний раз бросила взгляд на лес. Возможно мне показалось, но в лесу промелькнула белая шевелюра. А может меня просто ослепило утренним солнцем.

Уже на этапе предстартовой подготовки до меня неожиданно дошло, что страх полетов никуда не делся. А лететь предстояло долго. Мои спутники переглянулись, и Канто на себе отволок меня в закрытую каюту со сплошными стенами. Даже вибрация корабля здесь не слишком ощущалась. А если не обращать внимания на сплошную оббивку — то вообще можно было обмануть себя и убедить, что я никуда не лечу. Какой прекрасный вариант.

— Я скоро приду, — рыжий мягко сжал мои пальцы и вышел.

Я уселась на кровать — шикарное основательное спальное место, подозреваю, что прикрученное к полу, не чета той койке, на которой я провела полет к Вээре. Интересно, это они мою посудинку усовершенствовали или из чужих запасников? Надо будет спросить у Саахаши, когда прибудем на место, все равно раньше я отсюда не выйду.

— Я вернулся, — рыжий плюхнулся у меня за спиной с самым довольным видом.

Я повернулась к нему, рассматривая этого рыжего не кота даже, а лиса. Или белку. Устроившись рядом, пытаюсь все-таки определиться с тем, кого же он мне напоминает. Звучит глупо и сопливо, но зато здорово отвлекает от всяких посторонних мыслей. Коротко остриженный, он кажется еще более кудрявым. А потом я замечаю странную деталь…

— Ты вырос что ли? И в плечах как-то немного раздался, кажется…

— Тебе только кажется, — он подминает меня, нависая сверху. — Просто местное тело было крупнее нынешнего. Зато сейчас все очень и очень пропорционально…

Он проходится языком по шее, тут же выдыхая на влажный след. По коже бегут мурашки — «родное» тело значительно чувствительнее оставленного мною тела Элины. Кажется, начинает намечаться дурная тенденция.

— Канто, а психологи говорят, что нельзя формировать привязку между сексом и сбросом негативных эмоций, ты в курсе?

— Вот же ж! — он откатывается вбок. — Умеешь ты настрой сбить!

Пожимаю плечами — вышло случайно, ляпнула, но не будешь же оправдываться? Устраиваюсь рядом поудобнее, уже привычно запуская пальцы в волосы. Несколько секунд подумав, буквально «сгребаю в охапку» — обвиваю всем конечностями и, хихикая, вцепляюсь в шею, оставляя след. Парень от неожиданности дергается в сторону, потом все-таки расцепляет мои руки и с воинственным кличем уже сам удерживает меня на месте, «раскрашивая» шею и плечи.

— Как дети малые, честное слово…

Мы поворачиваемся к Саахши, потирая «боевые отметины». Змеелюд качает головой, чешуя тихо скрежещет по полу, когда он выползает за дверь. А до меня доходит, что тревожный узел внутри ослабевает настолько, что я могу дышать полной грудью.

Пусть тяжело, но окончательно принимаю решение идти вперед. В конце концов, никакие отношения не вечны, а привязывать к себе… Это же все наносное, смысл? Пока разберусь с основным вопросом моего «попаданства», а там, глядишь, они остынут, помотаются по лесам и будут готовы к конструктивному диалогу, а не к этому буйству эмоций. И уже по этому итогу будем что-то решать. Жизнь в любом случае продолжается.

Падаю обратно на кровать, подтягивая подушку к себе, на соседнюю опускается кудрявая голова. Благодарно улыбаюсь рыжему, тот в ответ берет меня за руку, едва ощутимо гладит пальцем запястье.

— Я так рад, что ты вернулась… И я не знаю, сколько еще раз тебе это скажу.

— Я готова слушать это сотни и тысячи раз.

Он улыбается одними глазами. Потом вдруг на миг смежает веки и начинает медленно подбирать слова:

— Элина… Я вот все думаю — что дальше? Мы ведь не можем решать проблемы по мере их возникновения, ничего не планируя. То есть можем, конечно, но это несерьезно ведь… Знаешь, — он садится, глядя в стену пустым взглядом, — я ведь в тот вечер уже примерялся, на каком суку мне повесится. Потому что прежний мир рухнул. А потом увидел тебя… Реальность хотя бы частично вернулась на прежнюю ось, но ведь мир от этого меняться не перестал. И вот вытащим мы Кетайро с той стороны, ну, образумятся — надеюсь! — эти два вспыльчивых идиота, а дальше что?

— Дальше, — прижимаюсь к спине, обнимаю за талию. — А дальше, лично я бы, рванула в дикие миры. Подальше от всего этого, от борьбы за власть, от пересудов, войны, экспериментаторов этих… Вот только что-то мне подсказывает, что нам не дадут. Остается сцепить зубы и постараться прожить как можно дольше, а если нет — унести с собой как можно больше врагов.

— Да… Можно сменить общественный строй и уравнять правящее семейство с остальными, но характер из вас не вытравишь…

— Ты о чем? — в комнате словно повеяло холодком, как в тех видениях.

— Ты ведь знаешь, что моя семья в свое время поднялась на первой войне с эльфами. Истоки ненависти дам Сайлут к Вальц лежат в том же времени. Они не хотели перемирия, равного мира.

— Там же не было шансов…

— Историю пишут победители. Был вариант с браком будущей королевы и предводителем остроухой аристократии, — он усмехнулся, но как-то горько. — Тем самым генералом-мясником, который, как говорят, тогда таким еще не был. Моих предков это не устраивало. В итоге поступили изящно, дали мнимое согласие, пропитали платье невесты без ее ведома «Закатным Часом» — тогда зелью и дали это название — и одним ударом выкосили всех. Говорят, ушастый этот выжил только за счет жажды мести, его тело потом по кускам собирали.

— А потом? — мне не хотелось знать ответ, но и оставаться в неведении тоже.

— А потом всеобщим решением выкосили половину правящего семейства, детей раскидали в разные семьи, но видимо, какая-то сила за ним все же стояла, раз в итоге все потомки оказались собраны в новой семье, пусть и спустя поколения. Вот только…

— Вот только на трон претендовать уже некому, — неожиданно охватывает злость. — Вот только в дикие миры я уже и сама не уйду. Я выкошу их всех…

Руки мелко дрожат, а сознание рвется на куски. Кажется, на такой поток барьер не был рассчитан. Изнутри бьются картинки и образы, ни за что не пытаюсь зацепиться — все равно потом не вспомню, но позволяю им просто быть. Кажется, по лицу течет кровь, слышу голоса, но это марево застилает все.

Я рвусь наружу но меня затягивает все глубже, держит все крепче, словно от меня чего-то ждут. Перед глазами неожиданно четко возникает обрамленное живым пламенем лицо. Химера, значит…

— Ты знаешь, чего все они ждут! Пообещай им!

Ждут? От меня? Пытаюсь выдавить хоть звук, перекричать эту какофонию, спросить хоть что-то. Вот только тишина наступает после всего одной фразы. Оглушающая тишина, бьющая своим контрастом по ушам. Спекшиеся губы еле шевелятся, но я все же выговариваю:

— Я отомщу…

Глава 9

При пробуждении ощущаю себя медузой — такой же аморфной массой, плавающей по поверхности воды. Зато ничего не болит, тело просто не ощущается. Вокруг плещется вода, но я не понимаю, почему. Откуда на корабле взяться такому количеству воды? А Саахаши, наверняка, будет ругаться…

— Будет, не сомневайся.

Вода плеснула совсем рядом, я почувствовала движение — даже, кажется, с двух сторон — по лицу пробежались тонкие пальцы, убирая волосы. Канто со вздохом продолжил:

— Я думал, он меня прибьет, потому что я уже в очередной раз тебя чуть не умертвил, пусть и случайно. Ллахэ, правда, обещал в случае необходимости оживить.

— Он тут? — сил на то, чтобы открыть глаза, все еще нет.

— Я здесь, маленькая госпожа, — волна приходит слева, плеча касается тяжелая ледяная ладонь.

— Я ведь сняла с тебя ошейник.

— Никто не запретит мне так называть тебя, Элина Вальц. Или ты предпочитаешь другое имя?

Мерфольк провел пальцами по моему лицу, словно стирая с него пелену. Глаза, наконец, открылись. Он почти не изменился, только волосы отросли и кончики пальцев из мертвенно-белых стали угольно-черными.

Насколько я могла видеть, меня устроили на каменном выступе, погрузив в воду почти полностью. Кожу кололо от текущей вокруг магии, холодной и темной, как зимняя ночь. Интересно, я опять «ушла в несознанку» на несколько дней? Так, мы вылетели с Вээры, полета там около двух суток, значит, считаем их, и тут еще… Кстати, сколько?

— Чуть меньше трех суток, — рыжий правильно истолковал мой взгляд.

Канто поднял меня на руки. Едва тело покинуло воду, пришел озноб — зубы стучали так, что казалось, еще немного и их дробь отразится эхом. Рассматриваю своды пещеры, где провел почти половину жизни Эрих — сквозь отдельные участки пробивается тусклый свет. Рассвет или закат? Не знаю. Рыжий аккуратно окутывает меня чуть более теплым воздухом, но и этого хватает. Где-то внизу и сбоку плещется вода. Поворачиваю тяжелую голову — вдоль тропинки идет русло, по которому и перемещается Ллахэ.

— Что случилось?

— Ты не выдержала давления родовой памяти. Будь в тебе еще и кровь, а не только сущность, было бы проще. Благо, это тоже область работы с мертвыми, да и тебя доставили вовремя. Правда, кажется, нас засекли. Но это не точно.

— Плевать, — горло начало драть.

Падение на кровать и появление под головой подушки стали полной неожиданностью. А вот Саахаши, которого я услышала благодаря звяканью пузырьков, превратился в неотъемлимую часть картины мира. Даже морщиться от вкуса очередного зелья не стала. Одно даже распознала сразу по вкусу и только потом по эффекту — голос вернулся в полной мере.

— Тут от вашей соседки сообщение. До острова далеко, но соседство некроса… Мало кого устраивает. На возможные сюрпризы я проверил.

Из воды раздался отчетливый смешок. Да, знаем прекрасно, какого мнения один наглый мерфольк обо всех людях вместе взятых. Не надо лишний раз об этом сообщать. Ллахэ цепляется руками за выступ, показываясь над водой, закидывая тело на следующий уступ.

Послание жжет руки. Едва успеваю откинуть его, когда по пальцам проходится волна магии. Канто подхватывает бумагу, с удивлением глядя на меня. Удивление сходит с его лица, когда он рассматривает герб. Я пытаюсь как-то прокомментировать, но из горла рвется только животный рык. Рыжий берет все в свои руки и вскрывает печать, по мере чтения меня выражение лица со сосредоточенного на крайне удивленное.

— Феноменальная наглость. Впрочем, с учетом численности Тэреш, это не удивительно. Человеком больше, человеком меньше… «Порождение бездонной Тьмы», нет, Ллахэ, вот ты слышал когда-нибудь такие пассажи в свой адрес? «Возмутительно безответственный поступок»… А по делу есть что-нибудь? А, вижу, вот тут, «мы требуем» — Элина, представляешь, они требуют — «избавить нас и иных добропорядочных граждан от этого богомерзкого соседства».

Я краем уха слушала выдержки из той простыни, что накатала глава этой самоубийственной сотни, и прикидывала, получится ли проклясть их всех скопом. Выходило, что нет, даже если мы вчетвером, оживленный Кетайро и два бегающих по лесам ревнивца выложимся полностью. Значит, будем искать другой вариант.

Выходило, что нет, даже если мы вчетвером, оживленный Кетайро и два бегающих по лесам ревнивца выложимся полностью. Значит, будем искать другой вариант.

— Если очень хочется, всегда можно сглазить выборочно, — мерфольк дернул хвостом.

— По моему лицу так очевидно? — заставляю себя выдохнуть.

Все-таки боевые трансформации, особенно такие спонтанные, жуткая вещь. Говорят, одна магичка пришла в такое бешенство, что превратилась в жуткую тварь и не смогла превратиться обратно. И как хорошо, что у меня все дело ограничивается когтями — тут хотя бы достаточно просто следить за руками.

— Более чем, — выдали все трое.

Усмехаюсь, убирая когти. Правда, поиску решения это помогла не слишком уж сильно. Письмо бесит одним своим наличием, Керу Тэреш хочется располосовать на ленточки, я даже не сомневаюсь, что опус ее авторства. А еще мне нужно забрать свое тело, надо как-то выторговать его, но на что менять…

— Пустить бы их всех на корм животным…

— Ну, летний домик этого семейства разве что с драконом штурмовать. Нет, Элина, даже не думай, у тебя слишком очевидно просветлело лицо.

С сожалением отметаю этот вариант, но не насовсем — а вдруг пригодится. Тело уже не ощущается таким болезненным сгустком желе, но сильно легче мне не становится Впрочем, истерики этой кошки-производительницы сейчас меня не волнуют — потом, потом я пройдусь по ним, за Мирену, за Эриха, за себя, за Рег…

— А выторговать мою тушку мы у них сможем? Пообещаем что-нибудь без магического закрепления, а потом оставим с носом?

— Твои межмировые приключения плохо на тебя влияют. Не получится без закрепления. Меня другое волнует, как они про Ллахэ узнали? Тут же экранированно все так, что прорывы в нижний мир можно устраивать и никто не заметит, не то что одного некроса, не в обиду сказано будет.

— Как узнали? — упомянутый мерфольк фыркнул. — Точно также, как я узнал, что у них ошивается этот остроухий маньяк. Мы друг про друга знаем, но бездоказательно, и предъявить официальную претензию нельзя. Такое вот «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь».

Я взвыла. Еще и этого не хватало. С другой стороны, на этом можно спокойно сыграть. Например, изобразить праведный гнев, повозмущаться на тему голословных обвинений. Вынудить выдать свой источник информации или спровоцировать на какую-нибудь оговорку. Но вот так просто лезть в логово медведя… Я ж не совсем сумасшедшая. Тут действительно нужен дракон. Или хотя бы маг-боевик со стажем. Либо срочно воскрешать Кея, либо идти мириться к Дженталю. Выбор, по-моему, очевиден…

— За какой срок можно вернуть дракона в мир живых?

— Недели две, может больше, может меньше. Но это при наличии стабильного источника и определенного количества накопителей. Даже при том, что он полукровка.

Понятно. По времени то на то и выходит. Только еще не ясно, в каком он будет состоянии. Пока завести активную гневную переписку? Сказаться больной и слать ей письма мелким почерком? Видимо, только этот вариант и остается.

Коротко киваю, глядя прямо в желтые глаза. Ллахэ прикрывает веки и ныряет вглубь. Странный эмоциональный фон от Саахаши даже разбирать не пытаюсь — русала он не любит, но понимает, что выбора нет. Только отрывисто оповещает, что отнесет прихваченные с Вээры накопители и выползает прочь из пещеры. Мы остаемся с Канто одни.

— Ответ сочинять будем? — муж падает рядом, подвешивая чистый свиток в воздухе. Или подкопим яд?

Устраиваюсь под теплым боком и задумчиво смотрю на белый лист. Надо бы. Только не на пустой желудок. Рыжий тоже это понимает — еще бы, не услышать, такую-то китовью песнь! — и с усмешкой левитирует ко мне поднос. Все-таки он сильно вырос за это время. И в силе тоже. Дальнейшее напоминает известную картину. Где казаки письмо султану сочиняли. Потому что Канто умудрился пронести мимо бдительного змеелюда неразбавленное вино, хотя, вероятно, тот просто закрыл на этот факт глаза. Интересно, есть ли в его лекарственных запасах что-то, что с вином сочетается?

В любом случае, процесс шел весело. У рыжего оказался необычайно острый язык, все-таки сейчас стало особенно заметно, в каком серпентарии формировался его характер. Просто кто-то старательно прикидывался фикусом в углу, а сейчас, когда ошейник и рамки на него не давили, развернулся во всю мощь.

Алкоголь бил в голову, горячил кровь. Неожиданно для себя оказываюсь под рыжим. С удовольствием отмечаю, что форму он возвращает очень быстро — под пальцами перекатываются крепкие мышцы спины, которые не ощущались меньше недели назад. Он довольно ухмыляется мне в губы, сминая их. Колено вклинивается между бедрами — послушно развожу их, нащупывая завязки на его брюках. Канто нависает надо мной, прохладные пальцы гладят бедра.

О этот взгляд… Он входит одним плавным движением, прикусывает плечо. Такой рыжий очень напоминает начавшего матереть хищника. Еще не отрастившая огромные клыки и покрытая шрамами животина из чащи, но и не домашний питомец. Теперь настал мой черед подставляться под укусы и ерзать в крепкой хватке.

— Моя…

Чувствую липкое тепло под пальцами — разодрала? Только вот Канто это раздразнивает сильнее. Движения становятся жестче. У меня из горла рвется сдавленный писк.

— Сколько я об этом мечтал, представлял себе…

С трудом разбираю рык над ухом, снова ощущая эту жажду подчиняться. Воздуха словно не хватает — он будто сгущается и накаляется. От легкой асфиксии все только обостряется — с животным воем, запуская в него когти, ловлю оргазм. Муж продолжает еще недолго вбиваться в обмякшее тело, но вскоре падает сверху, едва успевая опереться на руки, чтобы не придавить.

Когда в голове проясняется, замечаю кружащие в воздухе обрывки бумаги. Интересно, у кого из нас случился выброс?

— Надо будет переписать, — произносим одновременно и заходимся смехом.

Глава 10

Жизнь снова вошла в ритм. В привычный, но такой нелюбимый ритм «дня сурка»: мы готовились к воскрешению Кетайро, мерфольк проводил какие-то одному ему понятные манипуляции, я и Канто обменивались язвительными письмами с Керой. В работу Ллахэ никто не вмешивался — хватило заглянуть один раз. Я даже не стала спрашивать, откуда взялись эти литры крови и килограммы мяса и костей — очевидно, что дракона нужно во что-то вселять.

Тон писем Тэреш с каждым разом становился все более нервозным, я все ждала, когда же она сорвется. Матриарх этого семейства выдержкой не отличалась, а вот взращенные ею змеи вполне могли укусить. Оставлять их в живых было бы поразительной глупостью, Сайлут их хоть как-то сдерживала, но Карден отправилась к предкам, а остальных повырезали во время бойни на Вээре. Канто явно ждал от меня каких-то действий в пользу восстановления фамильного статуса, но…

Но будем честны, вешать на себя такое ярмо не хотелось. Разгребать за поколениями аристократического правления навоз или вешать весь этот мрак на свою потенциальную дочь? Ищите идиотку. Забираю свою тушку, гружу весь этот «мальчишник» на корабль — а особо буйных можно усыпить — и вперед, в дикие миры. Думаю, там найдется пара планет с некротическими источниками, так что все будут при деле. А здесь пусть сами разбираются и с эльфами, и с драконами, и между собой.

Звучит эгоистично, но я и не должна радеть об общем благе. Я вообще в общее благо не верю! И если в борьба за благо семейное мне придется проредить количество «добродетелей» — я это сделаю и мне даже не будет стыдно.

Мой настрой был настолько решительным, что я даже перестала обращать внимание на мелкие бытовые неудобства и постоянный запах крови, витавший в пещерах. И зелья Саахши безропотно хлебала литрами. Надо так надо. Змеелюд тихо радовался, что его забота наконец-то нашла отклик, и на этом фоне лекарства перестали выходить такими гадостными на вкус. Все-таки действительно многое зависит от настроения изготовителя.

В ночь, перед проведением обряда, вернее даже одновременно с ним, мне впервые приснилась Мирена. Тетушка ласково улыбалась, попивая крепкий черный кофе, который так любила при жизни. Вид у нее был самый довольный жизнью, пусть и эта жизнь была весьма условна. Женщина кивнула на кресло напротив:

— Садись, успеешь еще набегаться, — дождавшись, пока я устроюсь, продолжила. — Честно говоря, я не ожидала, что все закончится так… оригинально. Жаль, что остальные предки с той стороны не могут тебе поаплодировать лично, но передают искреннее восхищение, цитирую, «чужачке, оказавшейся большей Вальц, чем урожденная Элина», конец цитаты.

— Ты ведь мертва, так? — она кивает с самым радостным видом. — Тогда как ты оказалась здесь?

— Милая моя, скажи своему некросу спасибо — пока он собирает твоему красноволосому дружку тело и пришивает к нему душу — я могу провести несколько часов с тобой. Или ты мне не рада?

Дергаю головой, мол, рада, рада, еще как рада. Мирена полушутя-полугрозя качает пальцем. Смеемся уже вполне искренно — все-таки я рада ее видеть, даже несмотря на то, что она не моя родная тетка. Вальц-старшая сделала для меня больше многих в тот момент, когда позволила жить вместо настоящей Элины. Поэтому я просто благодарно кивнула, принимая чашку с чем-то кофейным, но не таким ядреным как у нее.

— Надо сказать, я удивлена, что всплыла эта грязь тысячелетней давности. Да ты еще и пережить принятие умудрилась… Надеялась, что тебя это не коснется.

— Ты знала?! — чашка с дребезгом опускается, почти падает на блюде. — Знала и молчала?!

— Знала, — она кивает и одним взглядом наводит порядок на столе. — А молчала — тебя берегла. И от Тэреш с Сайлут, и от этих белобрысых.

— Только вот ищут меня теперь и те, и другие…

Богиня, если ты там все-таки существуешь, ответь мне, почему едва жизнь начинает налаживаться, тут же всплывает какая-нибудь дрянь? Почему я не могу просто и спокойно жить себе где-нибудь в живописном местечке и растить ребенка? Или «не было семьи, нечего и не заводить»? Что это за великий замысел такой?

— Лин, ты… ты плачешь? — такой растерянности в голосе этой железной леди я ни разу не слышала, да и оригинальная Вальц тоже.

Кажется, слезы пугают не только мужчин, но и суровых глав семейств. Неловкие попытки утешить вызывают новый залп рыданий и выливаются в поток слов. И про приютское детство, и про приемную мать, которая хоть и заботилась, но было видно, что ребенок ей нужен «чтобы быть как все». Хотя, справедливости ради, скажу, что к моему поступлению в универ у нас развилось какое-то подобие хорошего товарищества, но и только.

— Дела… Я с трудом представляю, как можно бросить ребенка. В одаренных семьях их рождается мало, даже бастардов принимают в семью. Не знаю, правда, какая ситуация в низах общества…

— Что мне делать? — все еще всхлипываю, но уже начинаю успокаиваться.

— Я могу дать совет, но ты с ним не согласишься.

— Озвучь хоть сначала.

— Сдайся Онирэлу.

— Кому? — не могу вспомнить, где я слышала это имя.

— Тому самому «остроухому мяснику».

Она пытается еще что-то сказать, но я уже с шипением вырываюсь из объятий и, размахивая руками, начинаю нарезать круги по помещению. Это такое изящное самоубийство? Хотя, скорее извращенное! Этому… этому… психу! Да по нему же мозгоправ плачет кровавыми слезами!

— Зачем? — резко успокаиваюсь и сажусь.

— Он лично заинтересован в рождении химеры и ее выживании. А в идеале — восхождении на трон, — Мирена тяжело вздыхает. — Ты ведь знаешь эту историю с Риссой, последней королевой?

— А причем тут Рег? — рука машинально накрывает живот, хотя я даже не беремена.

— Ты ей уже и имя дала? — женщина не стала выслушивать ответ. — Он был буквально одержим последней Миррол. Боготворил ее. Говорят, когда пришел в себя после взрыва, чуть ли не на крови поклялся найти и посадить на трон ее потомка. И дождаться реинкарнации невесты.

— Пытаться выжечь меня это ему не мешало, — буркнула, вспоминая пребывание в плену.

— Полагаю, что причина в банальном незнании. Даже прожившие тысячелетия эльфы не всеведущи. Попробуй договориться с ним. После воскрешения Кетайро у драконов будет повод выйти из войны, а люди… они смертны, мы смертны, наша жизнь коротка, мало кому хочется все отмеренные сто лет провести под вспышками заклинаний.

— Но особенно идейных все равно придется вырезать. Я не хочу ввязываться во все это, понимаешь? Не хочу каждый миг ждать удара.

— Именно поэтому он тебе и нужен.

— Страшно представить реакцию Дженталя…

Подумать о том, как мой эльф отреагирует на появление поблизости своего одиозного соплеменника, было страшно. Они же переубивают друг друга в первый месяц, и это при самом хорошем раскладе. А с учетом опыта Онирэла, в том числе и боевого, исход достаточно очевиден… Так, оставим этот вариант на самый крайний случай. Я откинулась на спинку кресла, размышляя.

Мирена неспеша тянула кофе. Мир постепенно погружался в темноту, окутываясь могильным холодом. Вальц-старшая улыбнулась:

— Мне пора. Подумай над моими словами. Поймешь, что это — единственный вариант.

Я с тоской посмотрела на исчезающий силуэт, вновь ощущая под ногами запыленный ковер. Здравствуй милый тронный зал, как давно я тут не была. Уже привычно начинаю искать коридор, портрет или еще что-то, через что можно связаться. И только осмотревшись, понимаю, что что-то не так. Зал слишком чист, вернее, слишком цел. Да, все покрыто пылью, но витражи и люстры уцелели. А пыль, лежащая всюду, выглядит слишком знакомо…

Это не пыль. Прах. «Закатный час»…

Сбоку раздается стон. Разворачиваюсь к трону и зажимаю рот рукой — зрелище не для слабонервных. Но невольно проникаешься уважением к магам, собравшим из этого месива живое и даже весьма бодрое существо.

— Я знаю, что ты здесь, что это твой сон. И если ты думаешь, что мне удобно разговаривать, заново переживая худшие часы в своей жизни, то ты страшно ошибаешься. Покажись, как тебя зовут?

— Кто ты? — намеренно искажаю голос, но это его не обманывает.

— А ты не так глупа… Но не меня тебе надо бояться, девочка. Видишь ли, у меня в твоем выживании шкурный интерес. Подойди.

Отшатываюсь от говорящего. Тот невесело усмехается, вновь пытается меня убедить. Я отступаю в глубокую тень, ощущая, как тело начинает скручивать от боли — контраст ледяной магии некротического слоя и обжигающего по связи драконьего огня не дает вздохнуть. Распахиваю глаза уже наяву, отбрасывая вопросы о том, как эльф меня нашел. Потом.

По стене, а потом и с помощью Канто, двигаюсь к основной пещере. Саахаши встает перед дверью, отказываясь пускать. Звенит очередными склянками, закатываю глаза, но выпиваю, выдыхая от облегчения.

Дверь распахивается. Магия, витающая в помещении, почти видима и отчетливо ощутима. Но меня это волнует в последнюю очередь — на каменной плите лежит, мелко подрагивая, мужская фигура, укрытая ярко-алыми волосами.

— Кей…

Дракон пытается повернуться на голос, но сил не хватает. Собираюсь снять «ошейник» с дракона — новую жизнь надо жить иначе, но змеелюд сжал мое запястье:

— Пока лучше оставить так, это будет подпитывать его…

Киваю, опускаясь рядом с ним на колени. Бледная кожа тонкая, от легкого прикосновения Кей вздрагивает, как от удара, и я спешно отдергиваю руку. Дрожащие пальцы цепляются за нее:

— Ради такого взгляда стоило умереть и пережить муки рождения еще раз…

Он прикрывает глаза и бессильно обмякает. Канто оттягивает меня в сторону, пока Саахаши заклинанием перемещает красноволосого в спальню. Устраиваюсь там же, на краю кровати, с другого края ложится рыжий. Нам даже нет смысла о чем-то говорить, по глазам понятно, что для обоих возвращение дракона в мир живых — символ того, что светлое будущее возможно.

Плещется вода, в комнате оказывается мерфольк. Ллахэ устало устраивается на камне:

— Если вы не против, я тут проведу ночь. Вы так фоните эмоциями…

Вскакиваю, кидаясь русалу на шею. Тот замирает в удивлении, но отвечает на объятия. Сейчас его магия не бьет по восприятию — вполне может быть, что я просто к этому привыкла. Ледяные ладони скользят по спине, а я к своему удивлению впервые нащупываю на словно высеченной из мрамора шее пульс.

Блондин улыбается:

— Да, я все-таки живое существо.

Глава 11

Просыпаюсь от плеска воды и, едва открыв глаза, успеваю заметить скрывающийся под водой хвост. Устал от эмоционального фона? Кетайро спит — именно спит, а не пребывает в забытьи. Лицо дракона разгладилось, и вид он имеет самый умиротворенный. Короткие красные пряди топорщатся во все стороны, делая его совсем домашним и уютным. На лицо сама наползает улыбка, а ладонь скользит по привычно горячему, но странно тощему плечу. Ничего, отъестся.

Пальцы сжимают запястье, вздрогнув, поднимаю голову: глаза приоткрыты, довольно улыбается. А меня заполняет какое-то щенячье счастье, я придвигаюсь еще ближе, устраиваясь под боком, дракон едва слышно усмехается. Едва поднимая руку, пробегает пальцами по спине. С другого края кровати раздается ехидное:

— Мне выйти или я вас не смущаю?

— Когда ж ты успел стать такой язвой, а? — тянет закатить глаза, но одергиваю себя.

— Он всегда был, — голос у Кея охрипший, но живой. — Просто никто не замечал этого. Он умеет прикидываться, хм, душкой, когда ему это надо.

— Хэй, я всегда душка! — с этими словами рыжий, симметрично мне, притерся под бок дракону и захлопал ресницами.

Вышло настолько забавно, что не удержался никто: я с хохотом уткнулась в плечо дракону, вдыхая такой привычный запах нагретого на солнце камня. Для меня Кетайро всегда пах именно так. Сам красноволосый пытался хрипло смеяться, но быстро зашелся в кашле, привлекшим Саахаши. Змеелюд шипел, делал пассы руками, но исправно вливал в мужчину зелья. Идиллия была прервана вспышкой почтового заклинания. Мы с Канто обреченно вздохнули: Тэреш как всегда «вовремя».

— Кто будет читать очередной опус?

— Дайте мне, — перехватил свиток дракон, — вы уже наразвлекались.

— Тебе смеяться нельзя! — в три голоса.

Кей лишь фыркнул, показывая свое отношение к нашему мнению, и раскрыл свиток. С полминуты его глаза бегали по мелким убористым строчкам, а после брови поползли вверх, плечи мелко задрожали. Он отложил бумагу и все-таки хохотнул, утирая выступившую слезу.

Я забрала письмо и вчиталась. Да… похоже, присутствие эльфа совсем разжижило ей мозги. Интересно, он ей по ним с такой регулярностью проходится, что ли? Этот вопрос и задаю нагу. Тот пожимает плечами:

— Неустойчивость к ментальным воздействиям. Онирэл из древних, он помнит еще последних Близнецов, так что силы ему не занимать.

— Говорят, — подал голос Канто, — что в лучшие годы он мог целые армии обращать в «овощи», хотя и выкладывался ради этого полностью. Но годы берут свое…

Я невольно задалась вопросом: рассказать им про ночное видение или нет. Решаю, что нечего разводить секреты на пустом месте, только прошу позвать еще и некроса, в конце-концов, он косвенно причастен к произошедшему. Ллахэ слушает не мигая, напрягая взглядом и меня, и всех остальных. Как ни странно, его больше интересует визит эльфа в мой сон, нежели явление Мирены.

— Жаль, что не получилось узнать, что он собирается предложить. С другой стороны — он явно заинтересован в сотрудничестве. Не худший союзник, на самом деле, хоть и редкостная мразь, — не давая нам возмутиться предложением такого «сотрудничества», продолжает. — Он таким стал относительно недавно. Да и родственные связи для него не пустой звук…

— Ты о чем? — Канто пытается что-нибудь прочитать по лукавой усмешке мерфолька.

— Дженталь…

— Что с ним не так? — теперь подбираюсь я.

— Он — единственный, кому ничего не грозило в плену. Оринэл не тронул бы единокровного брата, — проговорил он это с крайне заинтересованным выражением лица.

— Он… что? — мерфольк явно наслаждался моей реакцией, а я вскочила и попыталась рвануть мимо змеелюда к выходу. — Ну я ему… Уши откручу!

— Кому именно? — меня обвил хвост, не давая покинуть пещеру.

— Дженталю, для начала! А потом и его братцу! Только выковыряю их обоих из тех нор, где они окопались!

Меня все тем же хвостом опрокинули на кровать, где меня уже сгреб в охапку дракон, принявшись бормотать на ухо что-то о том, что он мне лично поможет их ловить, но сначала ему надо восстановиться. Этот аргумент — а может и поцелуи в шею? — заставил меня обмякнуть, а Канто и Саахаши — деликатно покинуть помещение. Я почти расслабилась, как вдруг вспомнила…

— Тебя ничего не смущает? — смотрю в упор на мерфолька.

— Нет-нет, продолжайте, вы меня не смущаете, — он встряхивает отросшими волосами.

Впрочем, даже Ллахэ ныряет с тихим плеском. Весь настрой сбил, зараза. Кей выдыхает мне в затылок, заставляя повернуться к нему. Какое-то время просто молчим, обнявшись. Кетайро задумчиво гладит меня по волосам, временами прикладываясь к той бурде, что в большом объеме оставил змей. Рядом с ним тепло, и ощущаешь себя как-то… на своем месте уютно.

— Что случилось после моего развоплощения?

Кратко пересказываю, опуская детали своих взаимоотношений с Эрихом, зато со смаком прохожусь по Кеарто. Дракон понимающе хмыкает — отец и ему в свое время попил крови, поражая тем, какими путями в его голове ходят мысли. Иногда даже здравые, но такие извращенные… На эту формулировку я, не удержавшись, хмыкнула. Кей прикрыл веки, не став ничего говорить о том, что в моей голове, вообще-то, мысли тоже ходят очень замысловато. Впрочем, зачем говорить о том, что и так всем известно?

Красные пряди скользят меж пальцев, и дракон, словно большой кот, подставляется под нехитрую ласку. Повинуясь порыву, начинаю стягивать с дракона простынь, которой он укрыт. Тот приподнимается на локтях, рассматривая меня.

Начинаю с шеи, все-таки у всех моих хищников она «слабое» место, чувствительное, особенно прямо под челюстью. Губы от предвкушения пересыхают, нервно их облизываю, задевая при этом кончиком языка пульсирующую вену. Кей откидывает голову, подставляя горло. Универсальный животный жест.

Чуть прихватываю зубами кожу, заставляя его инстинктивно напрячься, прежде чем продолжить с каким-то внезапным урчанием вылизывать шею. Кей хрипло выдыхает, скользя горячими ладонями вверх по моей спине, надавливает на плечи. Послушно сползаю вниз, не отрываясь от дракона, которого получилось отвоевать у смерти. Со стороны слишком легко, но только со стороны. Надо будет узнать у Ллахэ, что он хочет в качестве оплаты, но это потом…

Внезапно, меня дергают вверх. Готовлюсь с рыком высказать все, что я думаю о том самоубийце, который вздумал меня оторвать, как падаю на подушки. Кетайро в притворной задумчивости рассматривает меня неожиданно приобретшими яркий золотистый цвет глазами:

— Привязывать ли тебя?

Чувствую, как дрожит нить, идущая от меня к «ошейнику», сначала напитываясь силой и утолщаясь, а затем — начиная плавиться. Мотнув головой — а то еще и простыней свяжет — цепляюсь руками за изголовье. Когти сами намертво входят в дерево, едва дракон нависает надо мной, а последней разумной мыслью становится: «Надо что-то делать с этими трансформациями». Кей устраивается сверху, окончательно лишая возможности на что-то повлиять.

Близость дракона сжигает. От проникновения кажется, что я хлебнула чистого спирта мгновенно разнесшегося по крови. Заблокированные руки не дают никакой возможности хоть как-то выплеснуть пыл, рычать не получается из-за застрявшего в горле горячим комком воздуха. Даже стонать не выходит, пока красноволосый не начинает двигаться.

Мечтая о его возвращении, представляла, что из постели его не выпущу сутки как минимум. Сейчас понимаю, что эти сутки мы будем исключительно разговоры разговаривать — мне хватает нескольких движений, чтобы с прерывистым стоном кончить.

— Какое нетренированное тело, Элина, — выдыхает дракон, продолжая двигаться.

Просто едва улыбаюсь, что тут можно ответить. Его собственная истощенность тоже дает о себе знать, когда он с рыком цепляется в мое плечо. Вздрагиваю, от неожиданности, даже когти исчезают. Глажу взмокшего Кея по волосам и спине, в его жаре не ощущая уже жара от брачной связи.

— Интересно, — хрипло усмехается он, — Саахаши выскажет нам по поводу магических нагрузок в нашем состоянии.

— Он и за физические нагрузки выскажет, не сомневайся, — устраиваюсь в драконьих объятиях.

Он тихо смеется, становясь совсем ласковым и домашним. А потом с интересом рассматривает оставленные мной следы на дереве. Берет за руку и подносит к ним — пальцы спокойно проходят в пробитые когтями дыры. Пожимаю плечами — когти-то изогнутые.

— Похоже, мне теперь всегда предстоит тебя связывать, — улыбка в драконьем голосе была бы слышна даже самому невнимательному и невосприимчивому слушателю.

Улыбаюсь в ответ, рассеянно скользя пальцами по выпирающим ключицам. Кей смотрит из под прикрытых век, борясь с сонливостью. Я порываюсь встать, чтобы не мешать и дать ему выспаться, но тот лишь хватает меня за запястье, и я укладываюсь обратно. Красноволосый вытягивает руку за последней склянкой, в этот момент дверь раскрывается, впуская змеелюда. Интересно, он караулил под ней или просто так точно рассчитал момент?

— Что? — переспрашиваю, не разобрав шипение Саахаши под нос.

— Он говорит, что только Канто ему проблем со своими болезнями, травмами и истощениями не доставляет, — Кетайро улыбнулся, глядяы на очередную порцию лекарств.

— Интересно, в наших зельях кровь-то осталась?

Наг выразительно посмотрел, но смолчал, хотя в этом молчании слышалось отчетливое: «Насчет крови не уверен, но вот разума в ваших головах точно не осталось». Пришлось опустить глаза, как нашкодившим детям, и под внимательным взглядом выпить свою дозу лекарства, хотя больной я себя не ощущала. С другой стороны, с магической нагрузкой от знакомства с фамильной историей лучше не шутить. А то сможешь потом только свечи зажигать. Кею, представителю изначально магической расы, было проще в этом плане.

Глядя на сонно клюющего носом мужа я потянулась к письму от Тэреш. Хочу я этого или нет, а ответ накатать надо. Только, вот в чем вопрос: откуда она знает, что я жива? И кто еще кроме нее в курсе?

Глава 12

Доигрался ты, старый дурак, вот и вся эпитафия.

Пробуждение вышло неожиданно гадким — спина болела так, что я не могла пошевелиться, а про «сесть» даже речи не шло. На счастье, Саахаши, который все еще был привязан ко мне «ошейником», почувствовал, что что-то не так и уже через несколько минут вполз к нам. Сбоку раздался выдох облегчения. Точно, Кей.

Меня перевернули на живот под жалобный взвизг, холодные руки легли на спину, ощупывая как физическое тело, так и магическую часть — я ощущала характерное покалывание.

— Это магическая проблема. Вот только завязана она на Эриха Вальц, его магическим ядром питается.

— А почему меня-то так выкручивает? — я наконец-то смогла нормально вдохнуть, когда змей немного приглушил чувствительность.

— Вы ведь магические близнецы, вы связаны, хотите вы того или нет. Видимо, своего ресурса ядру уже не хватает, а вы от него не отрекались, поэтому продолжаете подпитывать.

В какой-то момент всколыхнулась глупая обида, породившая мимолетное, не дольше доли секунды, желание произнести формулу. На самом деле, сама себя успела успугаться за этот миг. Нет уж, никуда он от меня не денется. Надо его искать… Но здесь Рег, и я не могу ее бросить. Эту мысль я и высказала окружающим.

— Это вообще не проблема, — Ллахэ едва слышно плеснул хвостом по воде, показываясь на поверхности. — Вы отправитесь на Вээру искать их, а я пока разведаю точнее, что с химерой. Так всем нам будет проще.

Мне ужасно не хотелось бросать ситуацию здесь на самотек, но пришлось признать правоту мерфолька. Саахаши, получив согласный кивок, принялся погружать меня в подобие анабиоза, чтобы получилось довезти до нужного места, попутно опустошая запасы накопителей, включая те, что зарядились выбросом воскрешающего ритуала. Я порывалась оставить Кетайро здесь, но дракон уперся рогом, никак не соглашаясь «ждать в неизвестности» Я, конечно, постаралась оставить последнее слово за собой, но что-то мне подсказывает, что, как только я усну под заклинанием, он все-таки погрузится на корабль. Но, надо признать, что он имеет право решать за себя за сам. И отпустить свое извечное желание все контролировать.

Змеелюд кладет ладонь мне на лоб, и сознание медленно начинает уплывать.

Вокруг только темнота. Я ощущаю в ней чье-то присутствие, кто-то наблюдает за мной, но понять намерения, понять, кто это, никак не получается. Один взгляд-то однозначно полон злобы, она словно обжигает кожу, а вот второй… Он никакой, словно живой инструмент.

Магический анабиоз похож на маленькую смерть. Ты болтаешься в нигде, у тебя нет тела, чувств, только мысли. Я просто бреду, или думаю, что бреду в этом мраке. Даже не пытаюсь осматриваться — это бесполезно. В какой-то момент один из взглядов исчезает, мне даже становится легче дышать. По крайней мере, это так ощущается.

— Надо же, как порой причудливы бывают игры судьбы. Когда я держал тебя в плену, я и подумать не мог, что моя судьба однажды будет полностью зависеть от тебя.

— Кто ты? — я озираюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то, хотя я уже знаю ответ, просто пытаюсь его отрицать.

— Как вы говорите? «Ушастый мясник»? Пусть так. Только вот мясник я по вашим меркам, но я и прожил долго. Хотя и меня стало чутье подводить…

— Ты о чем? — отшатываюсь, когда на плечи словно руки опускаются, прикасаюсь к коже, но ощущение исчезает.

— Если бы я знал, насколько я буду от тебя зависим — пылинки бы тогда сдувал, не стал бы пытаться тянуть из тебя силу, Элина Вальц. Но вот в чем проблема…

Горячие сухие пальцы словно пробегаются по контуру лица. Уйти от ощущения прикосновения не выходит — мы не в физическом мире, а менталист он огромной силы. В какой-то момент кажется, что Оринэл смотрит на меня в упор. Крайне неуютное чувство.

— Рисса Миррол, моя невеста, единственная женщина, с которой я был готов провести жизнь…

— Не продолжай. Тебе нужна Регина Вальц, так?

— Да, — ощущалось так, словно он подошел ко мне со спины и опустил подбородок на плечо. — Я не прошу отдать ее мне — но хотя бы не препятствовать моим ухаживаниям. Боги, я дошел до того, что готов умолять человека… И просить о помощи. Старый дурак купился на обещания человечки, можешь начинать издеваться.

— Ты же понимаешь, — я проигнорировала последнюю фразу, — что ее жизнь сейчас зависит от Керы.

— О, — его голос стал ниже, уходя в интимный шепот. — Тэреш выгодно ее выживание, это же реальная власть и способность диктовать волю всей галактике. В девочке будет сила, способная перекраивать реальность, в перспективе, правда. И в правильных руках… Наши игры покажутся детскими развлечениями. А ее дети от правильного партнера…

— От тебя? — не получается сдержать усмешку.

— А Дженталь не рассказывал тебе о нашем происхождении? — в голосе слышится искреннее удивление, а количество вопросов к блондину растет.

— Что он должен был мне сказать?

— Мы — внуки последних Близнецов. Считается, что Иррей умерла бездетной, но это не совсем так. Наш с моим братцем отец был такой же магической химерой, как и твоя дочь.

— Это все очень интересно, но не надо заговаривать мне зубы. К делу.

— А ты куда-то спешишь? Ты же в стазисе. Но мне нравится твой подход. Мне немного от тебя нужно. Помимо отсутствия препятствий к ухаживаниям ты поможешь мне выбраться. Тебе ведь все равно придется вырывать свое местное тело, подъедающее твои силы, у Керы, когда будешь забирать химеру. И меня заодно вытащите, все просто. Наши капсулы даже в одном помещении стоят. Я не требую ответа прямо сейчас, но подумай над моими словами. А я в долгу не останусь. Даже если она мне откажет, — тут его голос глухо сел, — я ее не оставлю, никакие интриги ей будут не страшны. Захочет — я хоть звезду погашу, хоть дворец из костей врагов отстрою…

Меня начинала пугать эта одержимость. Решила оттянуть момент ответа, хотя бы попробовать. И распросить Дженталя, о чем он еще умолчал. Чтобы не было потом сюрпризов, мне и так сделку с дьяволом предлагают.

— Я буду ждать, Элина. А пока — тебе пора проснуться.

Очнулась я не на Вээре, как ожидала все это время, а в своей комнате в Тэаррском особняке. Ничего не болело, и вообще тело ощущалось необычно здоровым. Я заворочалась, локтем попадая кому-то в грудь. Раздался сдавленный выдох и над ухом промурлыкали:

— Я, конечно, повел себя как ревнивый идиот, но это ведь не стоит того, чтобы ломать мне ребра?

Дженталь мягко скользнул ладонью по бедру, за что получил несильный шлепок по наглой конечности. Я еще не решила, прощать тебя или нет! Отворачиваюсь от бессовестного эльфа и натыкаюсь на лохматый затылок собственного близнеца. Уж не знаю, от чего просыпается Эрих — от моего радостного взвизга или от того, что я сгребла его в охапку. Пока тот пытается собрать глаза в кучу, я успеваю не просто повиснуть на нем, а подмять под себя. Стоящий в дверях Кетайро только качает головой, наблюдая за нами.

— А на Джентале так не висит, — Канто выглядывает из-за плеча дракона.

— А я еще не решила, прощать этого бессовестного эльфа или нет.

— А совестливых эльфов не бывает, это оксюморон! — парочка в дверях восклицает одновременно, а я буквально спиной ощущаю, как Джен закатывает глаза до белков.

Теплое сонное тело подо мной, наконец, начинает осознавать реальность, горячие ладони опускаются на голую спину. Все-таки как бы мы не фонтанировали эмоциями, все равно останемся друг другу самыми близкими людьми. Хотелось бы остановить мгновение на пару лет, но реальность — дама бессердечная. Отрываюсь от Вальца и усаживаюсь на кровати, облокачивая пару подушек на изголовье.

Перемену в настроении ухватывают все, только реагируют по-разному. Дженталь, многолетним чутьем определив, кому достанется сильнее всех, мигом подбирается, стирая с лица ехидную ухмылку. Канто и Эрих еле давят желание спрятать глаза, а я внезапно понимаю, насколько прежний, рабско-хозяйский, образ жизни в нас въелся, насколько он пропитал жизнь на Тэарре. Дело ведь не в ошейнике и формальном статусе, нет. Это сказывается на особенностях восприятия мира. Один Кей заинтересованно рассматривает происходящее.

— Дженталь, дорогой мой, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— На тему? — кончик острого уха нервно дергается как у кота.

— Про свое прошлое, — пальцы скользят по плечу, — про семью…

Пытаюсь ухватить его за ухо, но эльф ловко отпрыгивает, скатываясь с кровати. Эрих на вбитых в подкорку рефлексах рывком перекидывает тело через мои ноги, оказываясь между мной и блондином. Краем глаза замечаю, как дракон начинает плавно смещаться вдоль стены, медленно, чтобы не спугнуть остроухого. Дженталь на миг сжимает кулаки, сигнальные заклинания особняка фиксируют сгущающуюся магию, но он выдыхает, разжимая пальцы. Не чувствуя опасности, оттесняю возмущенного Эриха.

— Можешь думать, что тебе угодно, — эльф начинает медленно опускаться на колени, а я чувствую, как ранее оборванная брачная связь дрожит, снова перетекая во что-то, — но я не имею к планам моего брата никакого отношения.

— Оставьте нас, — слова выходят сиплыми, я пытаюсь остановить перерождение нити, но против желания блондина, подкрепленного голой мощью, идти не получается.

Нервы обжигает поток хлынувшей энергии, где-то за стеной резко выдыхает Эрих. Хочется отвесить Дженталю оплеуху, но ноги подкашиваются и я падаю прямо в раскрытые объятия.

— Зачем? Совсем дурной? Это же хуже ошейника…

Это ведь действительно хуже рабской привязки. По сути дела, его жизнь теперь зависит от меня, одно неосторожное желание в сердцах — он мертв. Любая моя серьезная травма будет питаться за его счет, а с учетом моей связи с Эрихом — Дженталь будет поддерживать и его.

— Я не хочу, чтобы у тебя был хоть один повод сомневаться во мне, — он ведь серьезно так считает! От осознания и мягкой интонации эльфа хочется выть в голос. — Хочу быть способным защищать тебя до последнего, даже если рядом меня не будет.

Дверная ручка тихо щелкает. Спиной ощущаю взгляд Эриха — точно знаю, что это именно он, я их всех скоро по звуку дыхания начну различать. Он несколько секунд молчит, наверняка жует губу, как в детстве, но все-таки собирается с мыслями:

— Я даже не знаю, чем мне восхищаться: такой преданностью или такой героической глупостью. Но, пожалуй, я должен сказать спасибо.

Эльф просто кивает, не выпуская меня из объятий. На спину опускается еще одна пара ладоней, Вальц подкрался, устраиваясь рядом. До меня вдруг доходит, что я реву и, судя по мокрому лицу, реву достаточно долго. Отрываюсь от плеча Дженталя, стирая слезы с щек. Пора собрать себя в кучу — проблемы сами себя не решат.

Глава 13

На Тэарре было тепло и спокойно. Если постараться, можно было поверить, что ничего не происходило и все было исключительно хорошо. Эрих ностальгически вздыхал в разных углах семейного поместья, Саахаши тоскливо охал над нашим здоровьем, напоминая курицу-наседку. Оставшаяся троица окопалась в библиотеке, решая, что же делать дальше. Я просто дрейфовала между ними неприкаянным айсбергом, впервые ощущая нехватку внимания. Это было настолько странно, что я даже не сразу в это поверила, но факт оставался фактом. От скуки хотелось лезть на стену.

Я вовремя себя одергивала от набегов в обитель знаний — все-таки надо понимать, что стараются и для меня в том числе. На предложение помочь мне ответили просто — вытурили за дверь, велев спать, пить лекарства, не нервничать и не мешаться под ногами. Было обидно целых пятнадцать минут. Оказалось, что когда ты не болеешь, в особняке ужасно скучно. На пятый день такой жизни я не могла спать в принципе — пустая постель воспринималась чем-то неправильным, потому что даже Вальц перекочевал к моим гениальным стратегам.

На робкую попытку получить хоть каплю внимания, Дженталь выскользнул ко мне за дверь:

— Элина, душа моя, — он мягко погладил меня по волосам, но как-то бездумно, разум его явно был далеко отсюда, — я все понимаю, но мы сейчас даже спим по очереди, постоянно прикидывая варианты. Потерпи немного. Если совсем скучно, можешь сходить посмотреть торги. Мы даже обещаем не пытаться сжить со свету новую игрушку.

Он поцеловал меня в лоб и вернулся обратно, оставив лишь возмущенно хватать воздух ртом. Я сейчас что-то недопоняла…

— Ну, он в чем-то прав, — Саахаши очень осторожно подбирал выражения, избегая взгляда в лицо. — И, говорят, на рынке был недавно новый завоз… Если Вы хотите, мы можем отправиться туда вечером.

Я медленно поворачивалась к нагу. Интересно, я когда-нибудь пойму, какими путями ходят мысли в головах местных? Змей дернулся в сторону, когда у меня машинально дернулись пальцы — лучше шарахаться даже от нервных тиков у магов, чем потом собирать себя по кусочкам — и проторил:

— Никто же не говорит о покупке именно постельной игрушки, можно и компаньонку посмотреть!

Я замерла на половине движения. С этой позиции я предложение не рассматривала. Саахши, видя, что буря миновала, тут же аккуратно потянул меня от дверей библиотеки. Собираться, потому что день перевалил за середину. Змеелюду даже удалось уговорить меня на корсет, когда по дому прошла волна магии, а по нити, связывающей меня с эльфом, прошла волна гнева.

— Я ее уничтожу! — в яростном рыке с трудом можно было опознать голос блондина, даже взбешенный Кетайро так не звучал.

Я сорвалась с места в сторону библиотеки, бессознательным движением подбирая юбку. Когда дверь распахнулась, мне предстала «чудесная» картина: Кей и Канто носятся между двумя телами — бессознательным эльфом и зажимающим нос Эрихом. Мимо проскальзывает Саахаши, походя бросая в Вальца заклинания и склоняясь над Дженталем.

— Что случилось?

— Письмо на столе, посылка, точнее… Я надеюсь, что ты не брезглива, — Канто нервно дернул плечами.

В коробке под заклинанием лежало… эльфийское ухо. На «подушке» из остриженных волос. Руки мелко затряслись. На столе лежал листок с одной фразой: «Ищи на рынках».

— А что случилось потом? — голос заледенел.

— Он вспылил, попытался ударить заклинанием по площади, связь восприняла это как агрессию на меня и тебя, — Эрих закончил стирать кровь с лица. — Я попытался его остановить, он усилил напор. Его ударило откатом. Пришла ты.

— Знаешь, мне кажется все-таки придется сегодня отправиться на торги. Вопрос в том, где искать искалеченного эльфа…

— Черный рынок? Там обычно товар, который не жалко…

— Тогда приводите Дженталя в чувство и отправляемся. И загляните в оружейную. Мне кажется, это лишним не будет.

Я скользнула в транс на мгновение, пытаясь привести себя в чувство. По спине прошелся ледяной взгляд Королевы-Химеры. От коснувшейся руки узкой ладони веяло могильным холодом.

— Скажи ему, что я его помню.

Дженталь в черном смотрелся совсем уж мрачно, насыщенно-алый ремень и красная изнанка боевого костюма только усиливали ощущение нахождения рядом крупного хищника. Приведенный в чувство, он долго извинялся, но было заметно, что эльф на нерве. Когда он откопал одеяние в сундуках оружейной, долго не мог поверить своим глазам. По словам Саахаши выходило, что еще наша с Эрихом маменька выторговала на аукционе реликвию.

— Она мне его показывала, дразнила… Этой вещи около тридцати тысяч лет, такие делали после Пробуждения.

— Ни одна ткань столько не протянет, — Канто с сомнением смотрел через плечо склонившегося над сундуком мужчины.

— Это не ткань, это воплощенная магия. Нашему поколению таких не досталось, брат на собственной помолвке был в значительно более простом костюме. Найти бы еще… Только они по коллекциям лежат, наверняка.

— У Мирэны такое лежало точно, они с матерью вместе тогда на аукцион уезжали. У Тэреш может быть, — Эрих задумчиво рассматривал переливы ткани. — Надевай. Это будет восхитительной провокацией.

Теперь эльф вышагивает по рабскому рынку в вещи, стоимостью в пару состояний. Если, конечно, знать, что это. Роскошный алый пояс, который показательно пытались пробить заклинаниями и различным оружием, Дженталь завязал на мне, закрывая тело от окончания ребер до подвздошных костей, чуть ли не в корсет затягивая. Ткань было легкой, но дающей странное чувство защищенности.

Черный рынок угнетал. И если эльф с драконом шагали по нему достаточно спокойно, временами невзначай пробегаясь пальцами по рукоятям мечей, Эрих вообще был как в своей тарелке — наконец-то получивший все полагающиеся знаки отличия свободного представителя благородного семейства, то Канто старался не отставать. Рыжий бесился от взглядов, бросаемых работорговцами.

Несильно сжимаю его ладонь, по связи пробуя передать чувство поддержки и защиты. Кажется, получается. Дженталь нервно дергает ухом, пытаясь выцепить хоть что-то полезное среди гула голосов. Глаз цепляется за шикарную рыжую шевелюру. Причем замечаю я ее только когда в ту сторону поворачивается дракон.

— И не боится ведь здесь одна ходить.

В отличие от дракона, я узнаю ее обладательницу, направляясь в ее сторону. Обещала помочь, но не думала, что так буквально. Молча направляясь в ее сторону, боясь потерять из виду. Стройная фигура петляла по узким проходам, уводя все глубже, к наименее «годному» товару.

Дженталь мрачнел с каждым поворотом, пальцы на оружии сжались до белизны, отпугивая не в меру бодрых местных обитателей. По сознанию начали проходиться мелкие волны ментального воздействия — эльф контролировал себя все хуже и хуже. Все хуже и хуже было и состояние выставленных на продажу существ.

— Канто, — я не стала отвлекать остальных, наклоняясь к идущему рядом рыжему. — Смысл продавать их в таком виде?

— Мясо на ритуалы. Некоторые особо, — он не смог подобрать слово, — кормят ими своих питомцев.

Силуэт Регины исчез, заставляя остановиться. Дженталь заозирался, прислушиваясь, бегло оглядел ряды. Эрих поступил проще — дернул за рукав ближайшего торговца, спрашивая о свежих поступлениях на ряду. Маслянисто блестящие глазки забегали, оценивая одежду и внешний вид.

— Не прекратишь пялиться на моего брата — я тебя глаза десертной ложечкой извлеку, и мне за это ничего не будет.

Извинения и причитания даже не стала слушать, на предложение забирать любой товар в счет оскорбления — только кивнула Эриху, мол, выбирай, на что глаз упадет. «Братец» ответил максимально паскудной улыбкой и остался вытрясать душу и нервы из несчастного торговца.

Дженталь ушел вперед, двигаясь к цели. Неужто нашел? Я двинулась вперед, оставляя Вальца у прилавка — Саахаши невидимо бдит где-то поблизости, я чувствую «ошейник». Эльф останавливается у одного из торгашей. Едва успеваю ухватить его за руку и не дать ударить ментально по окружающим — уже вижу то, что привлекло его внимание.

Среди пары десятков калечных представителей всех рас галактики белеет неровно остриженная типично эльфийская расцветка волос. Разбитое и залитое кровью лицо ничем не напоминает того холеного представителя своего народа, которого я знала до этого. Дженталь, игнорируя возмущение продавца, заткнувшегося под тяжелым взглядом дракона, проходит вглубь, не отрывая взгляда от прижженной раны на голове выставленного эльфа. Длинные полы одеяния колышутся вокруг ног, отвлекают внимание от движений.

Мутные глаза раскрываются, скользя вверх по черному и алому. Лопнувшие губы еле шевелятся:

— Na kamaue, n'iente.

— Na kamaue, irre.

Сил Оринэлу хватило ровно на приветствие и обведение нашей разношерстной компании мутным взглядом. После этого он кивнул каким-то своим мыслям и благополучно отключился, на что младший эльф только глаза закатил, уже зная, кому придется нести бессознательное тело. Церемониться Джен не стал, только проверил целость костей и закинул старшего на плечо, как мешок. Спина у остроухого оказалась во впечатляющем состоянии, как он с таким фаршем вообще жив еще — огромный вопрос. Надеюсь, обошлось без заражения крови. Впрочем, Саахаши и не такое вылечить способен.

— Ничто так не радует сердце благородного господина, как совершенно искренняя гадость дальнему своему, — от подошедшего ближе Эриха тянуло самодовольным ехидством. — Не поверите, кого я нашел.

— Какого хоть пола? — я посмотрела на завернутую в покрывало фигуру с заметным скепсисом.

— Узнаешь, — братец выглядел настолько довольным жизнью, что невольно хотелось предложить ему укусить лимон. — Наша общая горячо любимая знакомая локти кусать будет. И можно будет поторговаться.

Фигура в покрывале заметно вздрогнула. Не представляю, кого он там отыскал. И, наверное, лучше об этом не думать, потому что иначе никаких нервных клеток не хватит. Слишком уж непредсказуемы действия и их последствия в исполнении этой компании. Просто понять, принять, простить и отпустить.

В любом случае, с рынка хотелось убраться поскорее, лишь бы не задерживаться здесь еще на полчаса. Возражений ни у кого не было, а я пыталась унять странное предчувствие — все слишком благополучно складывается. По закону вселенского равновесия, скоро должна случиться какая-нибудь жуткая жуть, которую мы будем расхлебывать. И, нет, я не каркаю, просто чутье и печальный жизненный опыт говорят мне, что в нашем многочисленном семействе не бывает продолжительных белых полос.

Саахаши посмотрел на пополнение нечитаемым взглядом и вежливо уточнил, выделять место в жилых комнатах или в камерах. Получив распоряжения, все с тем же непонятным выражением лица нас покинул, но Канто клялся и божился, что у змеелюда дергалось веко. Довели бедолагу. Эрих задумчиво проследил за ушедшим в сторону лазарета эльфом и отправился устраивать свое приобретение, поманив меня за собой.

В закрытой комнатушке, «покупка» все же стянула покрывало с лица. Легче определять пол не стало, но взгляд то и дело цеплялся за знакомые черты. Кажется, судьба решила показать братцу лицо, в качестве компенсации за годы инвалидства и изоляции.

— И с кем одна из них нагуляла это чудо?

— Говорить о присутствующих в третьем лице — неприлично, — голос у тщедушной мелочи оказался контрастно низким, такой больше ждешь от эльфов старших поколений или от драконов, но никак от худосочного бастарда человеческой магички и, судья по глазам, Пса.

— Какая прелесть! — побольше сиропа в голос, чтобы даже Эриха пробрало. — Оно еще и разговаривает!

Мальчишка насупился. Пробегаюсь по нему магическим взглядом, машинально потирая висок — следы отделения от семейной магии еще свежие, ему лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. Незаконорожденный, отрезанный от подпитки, он все равно «радовал» глаз типичной для Тэреш внешностью — а это уже звоночек для знающих. Не только Вальц рисковали уйти в небытие в ближайшие десятилетия. Из груди вырвался смешок.

— Не смешно! Зачем я вам? Ради выкупа?!

Эрих тоже не сдержал эмоций. Заглянувший в незакрытую дверь Канто выразился прямее:

— Ему о том, что он никакой ценности для своей семьи не представляет и его просто выбросили, никто не сказал?

Для мелкого Тэреш это оказалось слишком, мы только и успели прикрыться магическими щитами на предплечьях, но меня чуть не сдвинуло с места. Однако, силен, а так и не скажешь. Хотя явно никто не учил, это выброс на эмоциях, ему даже контроль не ставили. Если и были какие-то ограничители, то только на фамильную магию завязанные, слетевшие сразу после его отсечения. Он поднялся, хрустнули кости, перестраиваясь, за спиной щелкнула ручка распахнувшейся двери..

— Сидеть! — мальчишка повернулся на голос, встряхивая по-звериному головой. — Сидеть, кому сказал!

Полукровка подчинился, не сводя злого взгляда с Дженталя. Эльф смотрел глаза в глаза, жестом указывая нам на дверь. Канто резво выскочил сам, Эриха пришлось дернуть за рукав. За закрытой дверью было странно тихо.

— «Можно поторговаться», говоришь?

— А у тебя нет желания утопить ее репутацию?

Пришлось признать, что доля здравого смысла в этом есть. Даже если Тэреш и постарались избавиться от приплода как только это стало возможным, это еще не значит, через него нельзя попробовать произвести обмен. Банально получить мое прежнее тело и содержимое лабораторий в обмен на бастарда и наше молчание. Мальчишка, правда, имеет все шансы на быструю смерть.

Глава 14

На мягких подушках не въедешь в вечность.

Нау — Казанова

Нервы, как это обычно и бывает, сдали в самый неожиданный момент. Вот я смотрю в закрытую дверь, за которой Джен приводит в разум приобретение Эриха, а вот слезы текут ручьем и хочется что-нибудь расколотить. Желательно, о чью-нибудь голову. Показавшийся в коридоре Кей на голых рефлексах умудрился буквально слиться со стеной и не столкнуться со мной взглядом. Руки трясло как в припадке, хотелось напиться. Точно. Именно то, что надо.

В голове прояснилось только после третьего глотка. Что показательно — засела я не в своей спальне, а в «детской» комнате Эриха. Мутное стекло винной бутылки смотрелось в этом интерьере чем-то чужеродным, неправильным. Впрочем, нет никакого желания об этом думать.

Дом живет своей жизнью. Сейчас особенно четко это ощущается — я чувствую, где кто находится, и прекрасно знаю, что особняк без моего желания никого не приведет сюда. Восхитительное ощущение, жаль, что подвластное только в нетрезвом виде — слишком уж я сейчас слаба магически на фоне прежнего уровня. А что-то и вовсе утеряно безвозвратно.

Когда бутылка опустела — я потянулась в пространство за следующей. Предмет материализовался словно нехотя. Да и развезло меня быстро — стоило только приложиться, как я словно провалилась куда-то. Глаза открыла все на том же ковре. Или не на том?

Ковер был знакомым, вот только лежал он в моей комнате в том мире. Что? Опять?! Нет, нет-нет-нет, только не снова! Привычно скрипнула дверца книжного шкафа. На нижних полках часть книг почему-то была белой, и еще бы я помнила, что именно там стояло. Или я просто не помню? Как в том фильме про чистый разум? Еще и чьи-то ноги маячат.

— Воспоминания, конечно, у тебя достаточно примерные, — обладателем ног оказался все тот же остроухий менталист. — Но литература интересная. Не думала за счет этих сюжетов в этом мире себе писательскую карьеру сделать?

— Оринэл…

— Люблю, когда женщины стонут мое имя, — Богиня, все эльфы такие самовлюбленные или это мне попадаются подобные? — Но я бы предпочел нормальный разговор.

— Что ты тут делаешь? — головной боли нет, поэтому переворачиваюсь на спину, глядя на устраивающегося рядом остроухого.

— Мое настоящее тело, к сожалению, слишком слабо, чтобы я мог сказать тебе «спасибо» лично, Элина Вальц, — рука Оринэла слишком намекающе, слишком однозначно, чтобы обмануть себя.

— Давай без этого?

— Вы, люди, странно судите. Секс — такой же способ общения, как и слова. Независимо от социальных статусов коммуникантов. Любовь — это про единство душ, а не тел.

— У меня ушки маленькие, на них много лапши не повесишь.

Ему, видимо, было все равно — эльф просто наклонился, впиваясь в губы. И вот тут я поняла, что Дженталю по части темперамента до старшего брата еще топать и топать, раскачивать самоконтроль и раскачивать. Чертов Оринэл целовался так, отрываться от него не хотелось даже под дулом пистолета — только четкая мысль про рыжую Рег заставляла упираться в покрытые шрамами плечи и отталкивать его от себя.

Этому упрямому эгоисту было плевать — он вжал меня в ковер, прижимаясь всем телом. Даже лягаться не получалось.

— Тебе ведь нравится, но твой самоконтроль… Ты слишком много думаешь — это мешает тебе получать удовольствие от жизни.

— А у тебя наоборот — слишком много инстинктов.

— И не скажу, что мне это не нравится, — он уткнулся носом в основание шеи.

Какая-то часть меня хотела дать волю сиюминутному желанию, но здравый смысл кричал до хрипоты, требуя от меня возвращения в реальный мир. Правда, его сил хватило ровно до того момента, когда на бедро легла ладонь.

— Сдавайся. Она все равно после рождения не будет помнить ничего, что было между жизнями.

— Нет…

Надо проснуться. Как это сделать только? Это ведь не настоящее, иллюзия. Надо просто остановить ток магии в ней. Вдох, выдох, погрузиться в себя. Найти тонкую ниточку, питающую это видение. Оборвать. Открыть глаза, и тут же закрыть их — похмелье бывает только в реальном мире.

* * *

Попадание остроухого в мою отключку — вопрос, конечно, интересный. А вот поведение его меня пугает, придется лезть в сокровищницу за щитом. Если он еще поможет, потому что если Оринэл в полумертвом состоянии такой уровень силы показывает… В здоровом виде он может снести и не заметить.

За дверь комнаты я вывалилась буквально в руки Канто и Эриху. Рыжий с намеком посмотрел на несведенные синяки под глазами, кивнул братцу и, пока тот держал меня за плечи, «вручную» принялся править мое лицо. В первую секунду даже не возмущалась — была ошарашена.

— И зачем все это?

— Кера заявилась, — из-за угла выглянул Дженталь, на стреме что ли стоял? — Кетайро, конечно, пока заливает ее по уши чаями и ведет светские беседы — вот уж чего от него не ожидал! — но надолго его не хватит.

Мне сразу захотелось обратно, я была согласна на все, кроме общения с Тэреш. Вот сколько же наглости надо иметь, чтобы после всего взять и прийти спокойно ко мне домой? Аж зависть берет.

Рыжий тем временем развернул меня на сто восемьдесят, принимаясь заклинаниями распутывать волосы. Эрих, с которым я теперь стояла лицом к лицу, всем своим видом выражал матерное восхищение. Ну да, он такое только в теории умеет, практика в последний раз была больше десятка лет назад — когда для него еще планировался «классический» тэаррский сценарий.

Меня в очередной раз развернули, теперь терзая одежду. Можно, конечно, попытаться воззвать к милосердию, но что-то мне подсказывает, что с Керой общаться придется в любом случае.

— Неидеально, конечно, но для того, чтобы выйти к утреннему незваному гостю — вполне достаточно.

Обреченно киваю — надо так надо.

* * *

— Не ожидала, — опускаюсь в кресло, взглядом прося оставить нас наедине.

Кетайро кивает, хотя по глазам видно, что дракон зол. Даже интересно стало, чем она умудрилась за такой короткий срок вывести его из себя. Она сразу к делу перейдет или начнет со светских плясок. В любом случае, разговор начинать ей — она же заявилась ко мне без приглашения. Кера поправляет платье, чуть более резким жестом, чем необходимо.

— Сколько? — вот так сразу к торгам?

— Прости, что? — уйдем-ка мы в несознанку, на всякий случай. И глаза понаивнее сделать надо, только не перегибать и совсем дурочкой не выглядеть.

— Сколько ты хочешь за Котара? — а пальц дрожат, даже чашку не берет в руки. Неужели все-таки привязана? А зачем тогда на рынок выбросила да еще и от магии отсекла?

— За кого? — нет уж, милая, я буду «не понимать» до самого конца, вдруг что интересное узнаю.

— Твой брат вчера, на Черном Рынке, — она цедит слова, сдерживая свой буйный нрав, — выкупил мальчишку-гибрида. Сколько ты за него хочешь?

— А, ты про «батарейку», — «догадалась» я.

Шок на лице Тэреш стоил ранней тяжелой побудки, окупал ее с лихвой. Что она станет делать сейчас? На всякий случай аккуратно подтягиваю к себе защитные контуры дома, прикрываюсь щитами. Кера обводит зал пустым взглядом — а хорошо играет! — и сипло спрашивает:

— Как «батарейку»?

— Ну, Эрих планировал использовать его именно так. Если он еще жив — можешь поторговаться с братом. Позвать?

Сейчас играю с огнем — для таэррской аристократки унизительно вести дела с мужчиной. Даже равного происхождения и свободным. Она прищурилась, глядя прямо на меня — хорошо, что глаза фамильные, темные и по движениям зрачка сложно что-то понять, его просто не видно. Ну же, решай, настолько ли оно тебе надо…

— А нельзя ли через тебя решить этот вопрос?

— Эрих — свободный человек и уже давно не маленький мальчик, сам может принимать решения и вести дела. Так что?

— Зови, — отлично, может что и выгадаем, надо только подстраховать братца.

* * *

Голова гудела страшно — Тэреш полоскала нам мозги почти четыре часа, а вошедший в азарт Эрих сыпал такими мозгодробительными формулировками и каверзными вопросами, что я устранилась уже на середине беседы. Кера, судя по бегающим глазам и мелькнувшему на лице удивлению, с удовольствием сделала бы тоже самое, но юриста у нее с собой не было, а просить о паузе значило бы не удержать лицо.

К слову об удержании лица — мне пришлось не легче, когда Рег вдруг проступила в зеркале. Не столь взрослая как прежде — гораздо младше, сейчас ей нельзя было дать больше шестнадцати. Рыжеволосая девочка-подросток в зазеркалье строила гримаски и закатывала глаза. Будущая королева явно не горела желанием постигать тонкое искусство организации гадостей ближним своим, да и далеким тоже. Узкие плечи и выступающие ключицы, казалось, с трудом удерживали на себе вес парадного платья.

— Договорились! У Вас неделя, чтобы выполнить свою часть сделки, после — мы вернем его вам. И инструкции к оборудованию, лабораторные журналы и все подобные вещи также должны быть переданы. Элина, будь добра, закрепи.

— Протестую, она кровная родственница!

Захотелось закатить глаза, кажется я знаю, от кого химера получила эту привычку. Из вредности оглушила присутствующих криком, хотя можно было бы дотянуться до дракона по связи. Кетайро вошел почти сразу, под дверью что ли караулил? Недовольное лицо Керы оценил хмыком, пробежался глазами по договору, внес правки… Богиня, насколько еще это затянется? Тэреш уже и сама была не рада, что заявилась ко мне, но отступать было некуда.

Мне кажется, или рыжая в зеркале за эти часы стала еще младше? В таком возрасте не слишком понятно. Акулы договора и формулировки тем временем все же пришли к соглашению, от обеда визитерша отказалась, пулей вылетая из гостинной, даже проводить себя не потребовала.

Вот все хорошо. Задача только в том, что придется нанимать посторонних — сами мы с оборудованием не справимся, достаточные знания в этой области есть только у Саахаши, а он не железный, следить за ним денно и нощно не сможет. Да и…

— Эрих, скажи мне, пожалуйста, милый мой, как ты ее разговорил?

— Про химеру? Ты же тут сидела…

— Я отключилась еще после светских разговоров, предоставив вас самим себе.

— Вот и мучайся теперь из-за своей невнимательности, Мирэны на тебя нет, — он махнул рукой, отворачиваясь к окну.

Кажется, меня сейчас очень деликатно упрекнули. Понять бы еще в чем. Попыталась притереться под бок, но парень сдвинулся в сторону. Пришлось загонять к подлокотнику и цепляться за него, пока не встал с дивана. О, узнаю этот вздох, сейчас я услышу о себе что-то новое. Секунды шли, но Эрих все молчал.

— Что не так? — уловила перемену в лице, пришлось предупреждать сразу. — Только, пожалуйста, прямым текстом, а не как сейчас с Тэреш, я такое не вынесу.

— Я ревную, — выдал он после заминки. — К ним ко всем, к химере этой. Понимаю, что сейчас такое время, когда все нервы на пределе и надо просто сцепить зубы и ползти дальше, но ничего не могу с собой поделать. А может это дом на меня так действует. Здесь все как было, вот только помимо нас есть кто-то еще.

— Все изменяется. И у тебя по-прежнему есть я.

Если Вальц и хотел что-то сказать, он предпочел оставить это при себе.

Глава 15

От встопорщенной чешуи на хвосте Саахаши на паркете давно образовалась борозда содранного лака. На мои — будем честны, довольно ленивые — угрозы заставить перелакировывать паркет во всем доме зубной щеткой ответом было только невнятное шипение, перевести которое оказался способен только дракон. Выражение лица у Кетайро при этом было самым скептичным.

— Говорит, что если мы все-таки полетим к нагам, то заниматься паркетом после этой поездки он уже не сможет. Чисто физически. Потому что что? — он выгнул брови, наклоняясь вперед. — А, понял! Не надо так на меня смотреть! Потому что будет уже мертв. Да что у тебя за история там вышла-то?!

— Что он там шипит? — Дженталь выглянул из комнаты, в которую был определен его брат.

Оринэл, хвала всем божествам, уже три дня себя не проявлял, пребывая в стабильном состоянии чучелка. С другой стороны, моя натура паникерши требовала от него адекватности — будто это возможно! — и боеспособного состояния. Приходилось держать себя в руках.

— Что нынешняя королева нагов его биологическая дочь.

Два представителя древних рас синхронно скривились. При таком раскладе для змеелюда явка на родину равна смертному приговору — прошлая правительница приговорила весь свой гарем, а указ никто не отменял. И ведь умудрился как-то сбежать.

— А она вообще в курсе что ты жив? — наг застыл. — Нет, ты серьезно не думал? Просто, я бы на ее месте, если она считает тебя мертвым, не стала бы возиться с отменой указа, там энергии потратишь больше, чем выиграешь от этого.

— Я действительно, — он запнулся, перестав шипеть.

— Богиня, что же вы все так усложняете-то, а?

— Если его еще возможно отменить. Зависит от печати на документе, — дракон, как и я, не рисковал опускать ноги на пол, чтобы не получить по ним хвостом между делом, — у нагов их с два десятка и какие-то используются для неотменяемых указов.

Наг с какой-то обреченностью уходящего в последнюю битву вдруг посветлел лицом. Ой нет, только без вот этого — такие же глаза были у Кея, когда он прикрывал нас после побега от эльфов.

— Обо что бы ты не надумал убиться — выбрось эту мысль из головы, мы найдем иное решение.

— Было бы время его искать…

Только без лишнего геройства, пожалуйста. Эрих, как контраст этому празднику уныния, влетел в комнату, разве что не пританцовывая. И этот лучащийся энтузиазмом взгляд пугал еще сильнее — так смотрела мать, прежде чем выдать очередную «гениальную» идею. Последняя закончилась тем, что она принесла в жертву всех младших родственниц, запитав от них защиту особняка. Да, теперь его только на драконах можно штурмовать, но стоило ли оно того? А ведь до усвоения всей памяти я Карден Сайлут считала сумасшедшей… Хоть бы оказаться той же породы, что и тетка — лучше буду с мозгами, действующими поперек сердца, чем с фамильным безумием. Редким, но таким метким.

— Кера решила не тянуть и произвести обмен сегодня!

— И чему ты так радуешься? — как-то мне не нравится его настрой, но он только промолчал, ухмыляясь.

В центре громадной колбы плавало тело, в котором уже угадывались человеческие черты. К этому телу шли тонкие нити магической подпитки от лежащей в капсуле женщины. Было очень странно смотреть на себя со стороны. Кера за моей спиной нервно постукивала каблуком, пока Саахаши проверял состояние тел и оборудование.

— Все в порядке.

Киваю змеелюду, взглядом показывая Тэреш, куда идти. Возвращать Котара решили на заднем дворе, там же была выделена площадка, чтобы Кера сразу могла улететь. Присутствующий при воссоединении Эрих, пугающе-веселый, с неожиданно яркой синевой под глазами, временами издавал рваные смешки, напрягая всех вокруг. Когда мальчишка оказался в объятиях матери — на лице было такое счастье, что даже у меня сердце дрогнуло — братец все-таки соизволил заговорить.

— Сделка выполнена?

Кера лишь кивнула. Нити обязательств вспыхнули на руках и опали. Вальц поднял дрожащие руки, в которых быстро под воздействием заклинания начал материализовываться лук из семейной оружейной. События развиваются слишком быстро — глаза Эриха становятся совсем черными, я на голом инстинкте бросаюсь наперерез, Дженталь пытается меня остановить. Стрела отправляется в полет, и только в следующий миг взгляда брата проясняется. Как же больно…

Отступление. Даже если ты захочешь мир прогнуть через колено…

На полу карцера, растянутый цепями, лежал парень. Глаза неподвижно смотрели в одну точку и только редкое моргание выдавало, что он жив. Даже редкое и неглубокое дыхание не было заметно невооруженному взгляду. Иногда, всего несколько раз за эти две недели перелета, его начинало трясти, обломанные ногти царапали металлический пол. Тогда в помещение вползало несколько змеелюдов, быстро приводивших его в прежнее оцепение.

Дженталь пустыми глазами смотрел через стекло на происходящее. Все вновь пошло по наклонной, и неизвестно, когда жизнь наладится. Если Эриха наги-менталисты еще смогут привести в порядок, то что будет с Элиной — вопрос открытый. Стазис не всегда проходит бесследно, особенно с такой раной и такой длительный. Сам эльф уже смирился с тем, что доживает последние дни. Оставалось только надеяться, что они встретятся на той стороне. А Рег… Ее защитят Кетайро и Канто, да и братец, ушедший слишком глубоко в себя, тоже не останется в стороне.

Эльф пожал плечами, скрываясь за углом. В конце коридора мелькнула тень, направляющаяся в коридор с химерой. Блондин прибавил шаг — кто из двуногих может в ночи шататься по кораблю, кроме него? Эрих — обколот препаратами, чтобы его помутнения не навредили окружающим, рыжий вместе с драконом ночуют у постели жены.

— Очнулся? И как тебе удалось пройти мимо нагов?

— Глаза отвел, — прохрипела фигура у огромной колбы.

Дженталь в открытую рассматривал брата — тот выглядел немногим лучше времени после сорвавшейся свадьбы. Он хотел было попробовать вернуть его в каюту, но прекрасно понимал, что Оринэла отсюда и волоком не утащить, поэтому просто накинул на голые плечи собственную нагретую куртку.

— Теперь-то ты меня понимаешь? — он все еще хрипел, но слова выговаривал уже внятно.

— У меня, по крайней мере, все взаимно. И если она все-таки… Если что — мне не придется жить с этой болью. Мне проще, — младший опустился на пол, устраиваясь рядом с братом. — Какой она была тогда?

— Своевольной, но с развитым чувством долга. Желающей жить. Искренне считающей меня чудовищем, но готовой на политический брак ради мира для своего народа. А я, когда увидел ее на поле боя в первых рядах, впервые влюбился как мальчишка. Впервые и навсегда.

— Ты ведь понимаешь, что ее реинкарнация — не она сама?

— Я похож на помешанного и склонного к самообману? Понимаю, конечно. И, знаешь, даже если она ничего не вспомнит — это будет не слишком плохо. У меня будет шанс начать все сначала, без груза первого впечатления.

Глава 16

В темноте то холодно, что до костей пробирает, то жар, от которого сознание начинает плыть еще сильнее. А еще — странная, раздражающая боль, ноющая где-то на краю восприятия.

В голове проясняется не сразу — я знаю только, как меня зовут. Проступают события до засыпания — кажется, я вчера пришла домой уже утром, упала на кровать и сначала смотрела странный сон, а теперь просто не могу проснуться. Завтра — или уже сегодня? — собеседование, надо вставать. Хоть в какой-то порядок себя привести. Вот только глаза не открываются. Да как же проснуться?! Неудобно лежащая рука затекла и начала покалывать — давай же, Васильева, шевелись.

— … лина? Почему… как?

Какой знакомый голос… Теперь бы еще собрать все это по кусочкам, чертова заколдованная стрела! Стрела? Точно, там была стрела, во сне. Заставляю себя раскручивать этот клубок дальше — картинка становится отчетливее, боль тоже обретает остроту. Вдохнуть! Я хочу вдохнуть!

Тело обмякает так же резко, как напряглось. По контуру лица пробегаются пальцы, едва ощутимо пахнет деревом и металлом.

— … ен.

— Жива, — с трудом в этом тихом шепоте узнаю голос эльфа. — Тише, тебе нельзя шевелиться. Отдыхай.

— Где?

— Не успокоишься ведь? Мы — у нагов, мне разрешили ночевать здесь, как самому «безопасному», — он отчетливо хмыкнул, — Кей и Канто — в отдельных комнатах. Эрих — у менталистов, мой братец — не выходит из лаборатории, чем раздражает змеелюдов.

— Саа…?

— Как сказать, — пальцы сжали ладонь. — Он пока еще жив. Пока королевы Сэаше нет — никто не может ни вынести оправдательный приговор, ни казнить. Ждем. Хорошо бы, чтобы ты поговорила с королевой до всего — может найдете общий язык. А пока — отдыхай, тебе нужны силы на восстановление. Я буду здесь.

* * *

Следующее пробуждение далось легче — я даже смогла открыть глаза и повернуть голову. Повернуть голову, чтобы встретится взглядом с нагой, чем-то напоминающей мне Саахаши. Это только тэаррцам кажется, что все наги одинаковые, на деле они очень сильно отличаются. Это как с азиатами в моем мире — пока не перестроишься, не будешь их различать. Я же была научена увлечениями подруги, поэтому быстро углядела знакомые черты. Неужто Ее Величество?

Я хотела было сесть, но сил пока не хватало, а резкое движение отозвалось болью в груди — подозреваю, что фантомной, но от того не менее противной. Змеелюдка мягко улыбнулась мне, даже кончик хвоста перестал скрести по полу в напряжении, этот звук я узнала бы из тысячи. Женщина выпрямилась, подбирая хвост.

— Здравствуй, Элина Вальц.

Я попыталась выдать что-то приветственное, но получился невнятный сип — горло высохло в ноль. Нага с мягкой, почти материнской, улыбкой влила мне в рот ложку какого-то отвара — горькая жидкость почти сразу впиталась, но ощущение разодранной глотки исчезло. Говорить, правда, легче не стало, но это уже мелочи — на краю кровати лежала зачарованная тетрадь, такие обычно безголосые маги для общения используют, страницы вроде бы даже озвучивают текст голосом владельца. Еще бы с принципом использования разобраться…

«Добрый день», о, дошло! «Прошу прощения, что наш разговор происходит при подобных обстоятельствах».

— О, не извиняйся! Я рада, что ты наконец пришла в себя. Я уже говорила с отцом о тебе, очень интересный случай.

«Саахаши жив?»

— Да, пришлось покопаться в законах, но я нашла способ вынести ему оправдательный приговор. Мы можем пошипеть о своем без твоей ушастой няньки?

Из угла полыхнуло недовольством. Я с удивлением повернула голову, только сейчас замечая Дженталя. Эльф, видимо, успешно притворялся кадкой с пальмой, потому что после пробуждения я его не увидела. Ну, либо подсознательно посчитала незнакомое существо потенциально опасным, предпочтя обратить внимание именно на змеелюдку. Блондин вопросительно посмотрел на меня и, получив кивок, выплыл за пределы комнаты.

— Восхитительная наглость! Ты не пробовала его пороть? — в голосе Сэаше была какая-то странная смесь возмущения с восторгом, поэтому я не нашлась с реакцией и просто пожала плечами.

«Не помогает. Поэтому предпочитаю гасить конфликты и вовремя разгонять их по разным углам. Иногда трудами Саахаши».

— Что ты вообще о нем знаешь? — Сэашэ начала разливать чай по тонким чашечкам.

«О Саахаши? Был выкуплен еще моей матерью», хмыкаю, «хорошо разбирается в медицине, в том числе — в душевных недугах, официально семьи не имеет. Изгнан, но документ с обвинением обнародован не был. Немногое. Он не слишком распространялся о своем прошлом, даже в нашем с Эрихом детстве».

— Моя мать… Она, — змеелюдка повертела чашку в руках, подбирая слова, — была чересчур рациональной и чересчур целеустремленной даже по меркам нашего народа. Все что ее интересовало — сильные дети, «за которых не будет стыдно». Она собрала по всей планете самых магически одаренных мужчин, влезла во все семьи и все гаремы… Представляешь, каким количеством проклятий ее осыпали за глаза?

Я кивнула. Могу себе представить, что творилось в этом змеином клубке.

— Среди отобранных она искала сильнейшего. От выбранной сотни отложила по кладке, — она застыла, совсем как зачарованная змея. — А потом пропустила через все яйца поток магии, убивая тех, кто был неспособен его выдержать. Уцелела только я и мои сестры. В порыве ярости «победителям» отбора был подписан смертный приговор. Отцу позволили сбежать, на самом деле. А приговор еще долго действовал, и по закону его должны казнить. Но он — собственность гражданки другого государства, а потому исполнение приговора в любом случае было невозможно, об этом я позаботилась едва взошла на трон. Может он и присутствовал в мой жизни всего несколько часов перед побегом, но наги помнят все с момента вылупления.

«Вот почему он тогда отказался»…

— Ты предложила ему снять ошейник? — Сэаше помогла мне сесть, вкладывая в руки чашку с теплым чаем.

Киваю. Повисает неловкая тишина. Нага из-под ресниц рассматривает меня, ее взгляд ощущается буквально физически — использует магическое зрение.

— Знаешь, я ведь считала его мертвым все это время. С матери сталось бы организовать «несчастный случай», — я хмыкнула, отчаянно борясь с накатывающей сонливостью. — Отдыхай. И, Элина…

Я подняла на нее глаза. Змеелюдка явно не была уверена, стоит ли говорить то, что вертелось на языке. Потом все-таки собралась:

— Я была бы рада иметь такую сестру как ты.

На бедре лежит горячая ладонь — это первое, что я ощутила после пробуждения. Следующим было горячее дыхание, согревающее шею. Слишком жарко, и чтобы продолжать спать, и чтобы полноценно проснуться. Странная дрема, в которой плаваешь как в киселе. Открывать глаза было лень, но в таком состоянии понять, кто рядом с ходу не получалось. Руки слишком горячие для эльфа, но хватка слишком аккуратная для дракона. Или все-таки Кей?

На губы сама наползает улыбка — и я веду кончиками ногтей вверх по руке, едва касаясь кожи. Пальцы сжимаются сильнее. Все-таки Кетайро. Тяжелая ладонь ползет выше, рука прижимает крепче.

— Кей…

— Добрый день, — голос у него совершенно бодрый. — Эльфа отправили отсыпаться, и так тут дневал и ночевал. Так что последние сутки тут дежурю я — еле уговорил меня пустить, между прочим.

Дракон едва ощутимо, скорее даже на автоматическом уровне, прихватывает зубами кожу на ключице. Не больно, но неожиданно. После ластится, вьется как змея на солнце. Все-таки заставляю себя открыть глаза — укус заметно взбодрил. Красноволосый смотрит вроде бы и беззаботно-смешливо, но глаза внимательные, даже не мигает. Взгляд становится еще более серьезным, он приподнимается на локте и заглядывает в лицо, одной рукой играючи разворачивая меня к себе полностью:

— Я рад, что с тобой все хорошо. Как ты себя ощущаешь? Ничего не болит? Голова не кружится? — пальцы ерошат волосы на затылке, вернее, пытаются.

— Там сплошной колтун, да? — страдальческий вопрос вырывает у него смешок. — Резать придется?

— Не переживайте, резать ничего не придется, — в комнату вползает незнакомая змеелюдка. — Меня зовут Сахеши, я занимаюсь вашим лечением. Прошу прощения, но мне необходимо провести осмотр.

Под прямым взглядом наги Кетайро нехотя отходит в сторону, опускаясь в кресло. Когда заклинание устанавливает ширму, с той стороны раздается недовольное «Чего я там у собственной жены не видел». Хвостатая позволяет себе слабую улыбку, явно дожидаясь моей реакции. Улыбаюсь в ответ не менее искренно, благо, ситуация действительно забавная. Как мало хорошего было в последнее время… Кстати, надо будет выпытать новости, когда Сахеши уйдет.

— Кости в порядке, мышцы тоже, — длинные пальцы вырисовывали плетения над моей грудной клеткой. — Шрам можно будет свести позже, сейчас важнее долечить магические каналы. Все-таки переселение между мирами и телами…

Договорить она не успела — Кей возник за спиной, черные когти легли ровно над сонной артерией. Нага замерла, но на испуганную не была похожа. Аккуратно убрала от меня руки — когти дракона чуть втянулись — и медленно и спокойно проговорила:

— Нет поводов волноваться — мы видим это по повреждениям магического тела, случай пусть и редкий, но далеко не уникальный, обширно описанный в литературе. И распространяться не в моих интересах — госпожа является гостьей Королевы, за сплетни или вред можно быстро попасть в крематорий. Да и мой пост мне достаточно дорог, чтобы не совершать необдуманных и глупых поступков.

Он посмотрел на меня через плечо змеелюдки. Киваю ему на кресло в углу — Кей поджимает губы, но кивает, устраиваясь не за ширмой, а у нее за спиной. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза: ну милый мой, ну это же слишком яркое выражение недоверия, уже вызывающее! Сахеши едва заметно пожимает плечами и возвращается к своей работе.

* * *

— Утро красит нежным светом… а меня не красит утро, — пробормотала я, глядя на ввалившуюся шумную толпу, везущую подобие инвалидной коляски. — А на ручках никак?

— Мы хотели, очень долго уговаривали, но нам разрешили вывести тебя на прогулку только таким образом, — был бы у Канто хвост, он им бы еще и повилял.

Мои мужчины довольно улыбнулись. Еще бы Эриха и Саахаши сюда… Спросить не успела — рыжий обозрел полураспутанный колтун на моей голове, поджал губы и, скинув обувь, заскочил на кровать, запуская руки в пряди. От неожиданности зажмурилась, ожидая непередаваемые ощущения, знакомые каждому обладателю вьющихся волос. Вот это чувство, когда после сна с мокрой головой пытаешься сделать из гнезда что-то вменяемое.

— Почему ты не хочешь их отрастить? Можно было бы в приличную косу заплетать, и жить было бы проще, — он коротко клюнул губами в шею, отбрасывая на плечо уже распутанную часть.

— Долго. Пока отрастают, на голове будет непонятно что.

Дженталь тем временем опускается на ковер рядом с кроватью. Машинально запускаю пальцы в роскошный густой блонд, даже с какой-то завистью. Эльф запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня. Невольно хмурюсь — мешки под глазами и синева впечатляющие даже по человеческим меркам, что уж говорить об эльфах, которые в разы выносливее. На мой взгляд он только слабо улыбается:

— Нервы.

— Готово, — бывший Сайлут закончил приводит в порядок мою голову. — Отрастить можно будет попробовать потом, когда окончательно придешь в форму. А сейчас — гулять. Новые впечатления и свежий воздух.

Так уж и быть. На прогулке спрошу.

Глава 17

Во дворце заговор,

Боже, как мерзко!

Йовин.

Сад, накрытый куполом заклинаний, впечатлял и наводил на мысли о густых джунглях. Вроде и красиво, но никогда не знаешь, кто там скрывается, да и едва уловимое шипение напрягало. Тем более, что Дженталь то и дело нервно дергал ухом, кося глазом то в одну, то в другую сторону. Оружие у него забрали, но надеть ограничители так и не смогли, хотя некоторые личности порывались — он все это время подпитывал меня магически, а целители в один голос возражали против прекращения переливания магии, не желая ухудшать ситуацию.

Канто старательно играл с наблюдателями в «мы знаем, что ты только прикидываешься наивным дурачком, а ты знаешь, что мы только делаем вид, что верим тебе», в голос пересказывая уже увиденное здесь, от беседок в садах, до видов из окна. Эльф с драконом слушали чересчур снисходительно. Понятно, рыжий у них занят поиском путей отступления на всякий случай, потому что он точно никуда не впутается из-за культурных различий, слишком тэаррское и змеелюдское сообщества схожи на данных этапах своего развития. Хотя люди все же мягче, значительно мягче. Впрочем, он настолько правдоподобно взмахивал руками, восклицал и восторженно улыбался, что в какой-то момент даже я сама поверила, что просто завела себе красивую игрушку, не обремененную интеллектом.

Даже в тонкой резной беседке, похожей на кружево — хотя внутреннее недовольное «Я» требовало сравнения с решетом — он продолжал рассыпаться в цветистых фразочках и щебетать, пока эльф с драконом не кивнули. Поведение сменилось, словно кнопку нажали. Рыжий потер челюсть:

— Никогда не понимал, как некоторые люди могут столько разговаривать.

— В честь чего театр одного актера?

— Во дворце заговор. Власть нынешней королевы держится на остатках ее репутации, поэтому и нам, и ей пока выгодно наше пребывание здесь в качестве гостей. По крайней мере, до окончания развития химеры, — Дженталь с пустым взглядом привалился плечом к опоре беседки.

— Опять интриги, Богиня, как же все надоело… Так, Лин, соберись. Давайте все еще раз по порядку: Тэреш, Эрих, Саахаши, Регина, Оринэл. И ничего не пропуская — иначе я сама себе домыслю и мало не покажется никому, — я ухватилась за запястье эльфа, ощущая, как под пальцами пульсирует венка. — А тебе бы дозировать отток магии, я-то вылечусь и так, а ты себя в могилу сведешь.

Эльф не совсем осознанно посмотрел на меня и очень заторможенно кивнул. Это плохо, это очень плохо. Остроухий сползает все по той же опоре, у которой стоял, на пол и прикрывает глаза, не отбирая руку.

— Он не спал в последние сутки, — на грани слышимости шепнул на ухо дракон.

— Его же отправляли отсыпаться?

— Не смог. Нервы на пределе, ты, Эрих, его собственный брат… он пытается разорваться во все стороны.

— К кровати его что ли привязать? — риторический вопрос вырвался сам собой, немного сбавив напряжение, витавшее в беседке.

— Не надо, я справлюсь. Итак, по порядку: Тэреш живы, оба. Эрих пытался их застрелить, когда исполнение контракта было зафиксировано, но не вышло, — он прижался щекой к моей ладони. — Сейчас они оба закрылись у себя в особняке, Кера претензию не выдвинула.

— Эриху в голове порядок навели, но вымотало его за это время знатно, — Кетайро погладил меня по волосам, — лежит, восстанавливается. Когда ему рассказали, что он успел наворотить — чуть не сгорел со стыда, бормотал про позорище, даже пришлось дежурить рядом с кроватью, чтобы ничего с собой не учудил, просто на всякий случай. Потом порывался к тебе, но был схвачен целителями на пороге, уложен обратно, грозились привязать, — теперь понятно, почему эльф в таком состоянии, двух истощенных магов питать — это вам не от фаерболла прикуривать.

— Саахаши, — протянул Канто, — официально оправдан, но проходит какие-то ритуалы, что-то с их местными традициями связано. Впрочем, он явно был доволен таким исходом событий, хотя, как я слышал, ритуал разрушения ошейника сегодня утром проходить отказался. Так что королева еще может и прийти к тебе по этому вопросу, она вообще старается проводить с ним как можно больше времени, но тут ее можно понять. А еще у него родня, кажется, нашлась, — он скривился, словно заныли все зубы, а я сделала себе пометку узнать про родню подробнее.

— Рег и Оринэл… Братец от нее не отходит. Да я и рассказывал, ничего с тех пор не поменялось. Он выглядит пугающе адекватным, — Джен едва заметно нахмурился. — Как ни странно, за них я спокоен. Он, в случае чего, и с оборудованием справится — память у него великолепная даже по нашим меркам, и химеру в обиду не даст. Скорее сам кого-нибудь обидит. Превентивно.

— Давайте расходиться, — вдруг выдал дракон. — Наши наблюдатели уже нервничают. У кого там аллергия на пыльцу?

Я неожиданно для себя чихнула — на цветение действительно была несильная аллергия, но здесь пыльцы в воздухе было многовато, отчего глаза слезились. Не слишком сильно, но раздражающе. А звуки вдруг оглушили — маги сняли барьеры и покатили меня обратно.

* * *

— Я могу чем-то помочь? — устраиваюсь на плече эльфа, которого еле удалось уговорить остаться и не рвать себя на ленточки в попытках удержать под контролем все.

— Не лезть во все это — чтобы мы не переживали еще и за тебя, — он поворачивает голову, глядя сверху вниз. — Мы протянем время, сколько понадобится, потом соберем вас — и к драконам, Кеарто вышел на связь, он всех примет.

Хочется верить, но прекрасно понимаю, что мы обязательно во что-нибудь влипнем. А еще вблизи видно, насколько же он устал, не физически, нет, а морально. И его можно понять, я за год такой насыщенной жизни вымоталась до предела, а он в ритме войн, интриг и разборок живет не первое столетие.

Пригревшись под боком, уже почти засыпаю, но в мозг бьет мысль, что эльф-то не спит. Тело мод ладонью напряжено, словно он выжидает.

— Попробуешь уйти — я обижусь. Накачаю тебя снотворным и привяжу к кровати, не выпущу с нее, пока в нормальное состояние не придешь. Понял?

Он повернулся на бок, разглядывая меня. Даже с закрытыми глазами вижу этот скепсис на породистом лице. Приоткрываю один глаз, мол, на меня твой взгляд не действует, но заминаюсь. Дженталь мягко улыбается, приподнимаясь на локтях, смотрит сверху вниз. Целует медленно, мягко, почти лениво.

На подушку рядом с головой опускается локоть, тонкие пальцы мимоходом проходят сквозь вьющиеся от влажного дворцового воздуха пряди. Едва ощутимо прихватывает кожу на шее, прямо под челюстью. Как же я скучала… В какой-то момент пытаюсь вспомнить, а оставались ли мы наедине после моего возвращения? Кажется, нет.

Жмусь ближе, когда в дверь деликатно стучат. Клянусь, я прокляну кого-нибудь, если меня сейчас от него оторвут, но только стук не прекращается. Не получив ответа, неизвестный, вместо того, чтобы уйти, щелкает ручкой двери.

— Рекомендацию у половом покое Вы прослушали? — с усмешкой в голосе спрашивает Сахеши.

Что?! Да вы издеваетесь?! Под недовольными взглядами двух резко обернувшихся на нее существ Сахеши даже невольно подается назад, но берет себя в руки. Дженталь ломано кивает, откатывается на дальний край кровати и, не вставая с нее, следит за манипуляциями змеелюдки. А я жду, пока целительница покинет комнату, но та, словно не замечая моих взглядов, начинает целую лекцию про магический контакт и магические нагрузки. Богиня, это у них профессиональное, что ли?

— Если уж совсем невмоготу — рот и руки в помощь, — раздается еле слышно над ухом.

Ошарашенная предыдущей информационной нагрузкой, хлопаю глазами. Нага лукаво улыбается, на краю зрения Дженталь дергает ухом, показывая, что услышал и принял к сведению. Все еще пребывая в ступоре и попытках уложить в голове информацию, киваю. Сахеши хмыкает и выползает, едва слышно шурша чешуей.

Еле дожидаюсь ее выползания из комнаты, поворачиваясь к эльфу. Тот все понимает, кидая в сторону двери запирающее заклинание. Не мощное, но служащее находящимся снаружи маячком «не беспокоить». Остроухий за лодыжку тянет меня к себе, ладонь скользит вверх, пальцы пробегаются под коленом, по внутренней стороне бедра. Свожу ноги:

— Иди сюда.

Он нависает сверху, рассматривая, словно видит впервые. Целует, вжимая в кровать с силой. Обхватываю блондина руками и ногами, прижимаясь еще теснее, раздраженно дергая вверх рубашку — эльф на миг отстраняется, удерживая тело на весу, быстро срывает ее, кидая куда-то на пол.

— Как же я…

Не договаривает, отвлекаясь на выступающую косточку ключицы, которую прикусывает. Тянет вниз рукава платья, свободного, держащегося на плечах и честном слове. С интересом оглаживает контур груди. Да, милый, у родного тела она несколько больше. Но его внимание привлекает не это:

— А вот эта родинка и у местного тела была. И вот это тоже, — платье стягивается окончательно, эльф сползает совсем вниз. — И вот эту я тоже помню.

Язык пробегается по внутренней поверхности бедра, ноги напрягаются, дергаюсь свести коленки, но он одним движением фиксирует меня.

— Джен…

Взгляд у эльфа самодовольный, а язык — неожиданно горячий. Все-таки у этого тела чувствительность выше — мне хватает совсем немногого, встречаюсь с насмешливыми светлыми глазами — он снова подминает меня под себя, трется, как мартовский кот, толкается в бедро.

Тянусь подрагивающими руками к поясу штанов, но запястья мягко фиксируют над головой, продолжая тереться. Широкие зрачки, дыхание на губах…

Эльф выгибается, кусая за плечо, но через два вдоха приподнимается на локте, кидая подушку в сторону:

— Извращуга.

— Я пришел поговорить, но вы были так заняты, что я решил не мешать и подождать, — голос старшего эльфа заставляет зябко дернуть плечами.

— С этой стороны двери? — интересно, а язвительность у них семейная?

Глава 18

— У тебя еще старшие родственники есть? — поворачиваюсь к Дженталю.

— У меня в принципе кроме него родни нет, — он принялся заматывать меня в покрывало.

— Сильно расстроишься, если останешься один? — в открытую тянусь к шпильке, лежащей на прикроватной тумбочке.

— Вообще-то, я все еще здесь.

Оринэл сел на край кровати, деловито устроил брошенную в него подушку и вытянулся во весь рост. Какая восхитительная наглость! Кажется, это некультурное восхищение отразилось на лице, потому что Дженталь как-то странно на меня посмотрел, устраиваясь между мной и старшим братом. Устраиваюсь на плече младшего из эльфов, кое-как выпутав одну руку из складок ткани, и только сейчас замечаю, насколько братья все-таки похожи. Особенно с этого ракурса, когда не видно увечья Оринэла и окружающих зажившую рану шрамов.

— Ты хотел поговорить, — ухожу на более безопасную, надеюсь, тему.

— Хотел. Можете считать меня параноиком, но, кажется, наги что-то чудят с химерой. Слишком резко произошел скачок в магическом фоне, слишком заметная перемена. На попытку спросить — меня просто за дверь выставили. Я предупреждаю заранее: если так пойдет дальше, я ее проедусь по мозгам паре лаборантов и вывезу ее вместе с ними куда-нибудь на окраину мира, и попробуйте меня найти.

— От кого-то я такие речи уже слышал…

— Думаю, от меня. Вот только, — устраиваюсь уже непосредственно на Джентале, чтобы не напрягать шею, выглядывая над ним, — мы пока не сможем улететь. Состояние Эриха и обслуживание оборудования…

— Твоему брату мозги и я вправлю при необходимости, а контроль за оборудованием можно повесить на Тэреш, — он буквально выплюнул ее имя. — Она тебе теперь жизнью обязана, а с учетом того, что их сильно проредил некротический прорыв на Рани…

— Ллахэ что-то натворил?

— А тебе еще не сказали?

— Еще не успели, — протянул младший из эльфов.

— Зато воспользоваться беспомощностью больной девушки ты успел! — Оринэл наигранно всплеснул руками. — Я уже и не надеялся, что из тебя выйдет толк! Ан нет, толк из тебя вышел как раз-таки! Вот скажи мне, зачем он тебе такой сдался?

— Дженталь? — я посмотрела на лежащего подо мной, сдерживая возмущение. — Он надежный, ласковый, уравновешенный, способный сам принимать решения и нести за них ответственность. Чуткий…

— Все, я понял! Избавьте меня от ваших сантиментов!

— А ты просто злой, потому что убежден, что тебя никто не любит.

Эльфы посмотрели на меня с неприкрытым скептицизмом. Пришлось кратко пересказывать легендарный роман. Слушали внимательно, но переглядывались слишком странно. Оринэл повернулся на бок:

— Понимаешь, в чем дело, милая, — он попытался положить ладонь мне на спину.

— Руки при себе держи! — Джен без размаха хлопнул по наглой конечности.

— Как скажешь, — он поднял ладони в жесте «сдаюсь». — В общем, твой некрос, чтобы ему там… кхм, не суть. В общем, он решил увеличить мощь источника, на котором сидит, чуть расшатать брешь. Вышло аккуратно, не спорю, и общий фон планеты не пострадал, подстроится еще, но вот всплеском сбило все тянущиеся к источнику заклинания, ударив волной по их авторам. А поскольку соседи у тебя в основном из «славного», прежде многочисленного семейства, — мне кажется, или это удовлетворенное злорадство в голосе? — то их всех и повыкосило, некросов у них в роду не было.

— А ты и рад?

— Я доволен. Рад был бы, если бы лично их повырезал. Но, увы…

Я нервно икнула — вот это существо мне в зятья набивается? Нет, спасибо, на кой оно мне надо? Так, Элина, возьми себя в руки. Тебя он точно не тронет — ему желаемая невеста не простит, так ведь? Тем более, история уже пошла не так, как в первом видении: мы все живы, Тэреш сильно ослаблены, войны с эльфами, кажется, не будет. Все ведь хорошо, правда?

— Могу я попросить? — лицо Оринэла смягчилось.

— Смотря о чем, — вышло на удивление синхронно.

— Попробуйте попасть в лабораторию. Мне действительно не нравится то, что происходит.

— Пойдем, — кивнула я, принимаясь одеваться и полностью игнорируя скрестившиеся на мне взгляды.

— Прямо сейчас?

Киваю, мол, а смысл время терять? Пока есть силы и время — лучше проверю, и так ощущаю себя какой-то матерью-кукушкой. С секундной заминкой отталкиваю кресло и подаю руку эльфу:

— Если что — возьмешь меня на руки?

— Да хоть сразу…

В подтверждение своих слов, Дженталь подхватывает меня. И раньше у него получалось без излишнего напряжения, а сейчас, когда у меня меньшее по размеру тело, еще и исхудавшее за время постоянных болезней, он, кажется, вообще не замечает вес. Оринэл с шутовским поклоном распахивает дверь, и мы сталкиваемся лицом к лицу с королевой Сэаше.

— А вы, — начала она она.

— К дочери.

— Я как раз хотела предложить пройтись до лаборатории. Отец уже отправился туда.

— Как он? — вырвалось сразу же.

— С ним все хорошо, — она улыбнулась, направляясь по коридору.

Оринэл молча пристроился за спиной брата, только мягко, слишком адекватно, улыбнувшись мне, когда я бросила на него взгляд. Кажется, я понимаю, почему Дженталь назвал его адекватность пугающей. Слишком по-разному подсознательно относишься к садист и мяснику неадекватному и к маньяку хладнокровному, с целью в голове. У Оринэла было Божество, на алтарь которого он был готов сложить весь мир и пару соседних.

Наги в лаборатории смотрели очень косо, особенно нам за спину. Дженталь опустил меня на кресло, Сэаше села на соседнее. Эльфы плавно отступили в сторону, растворяясь в помещении, хотя с моего места было видно, что старший не сводит глаз с колбы.

— Я все хотела у тебя спросить — кто ее отец? Такой потенциал у ребенка… Даже немного завидно.

— У тебя дар не слабее, — что уж таить, нага мне нравилась чисто по-человечески. — А отец… Она взяла лучшее ото всех.

Но вот вся обстановка напрягала. Что-то заставляло эльфов нервно подергивать пальцами, заставляло подрагивать кончик королевского хвоста. Успокоиться не помогала даже легкая некротическая пульсация плавающего в колбе маленького тела — смотреть на свою старую оболочку я даже не хотела, поэтому рассматривала будущую Королеву-Химеру. Сильно шагнула в развитии… всплеск на Рани… Ллахэ? Интересно, что подтолкнуло мерфолька на это.

— Со дня на день магическое созревание закончится и отток магии уменьшится, — раздалось шипение над ухом.

— Саахаши! — я обернулась, встречаясь взглядом с нагом.

Повиснуть на шее мне помешало только присутствие посторонних. Змей фонил остаточным фоном после ритуалов, чешуя сменила оттенок. Перелинял? Наг свился кольцами, устраиваясь на равном расстоянии от меня и дочери. Отток магии уменьшится? Прекрасно! Выздоровление пойдет быстрее. Надо бы как-нибудь аккуратно вывести разговор на предмет оплаты, ответной услуги, например, а потом мы тихо и вежливо покинем планету. То ли шлейф интриг меня душит, то ли мне тут в принципе не нравится. Может еще какая-то причина есть.

Потекла обычная светская болтовня, от которой я то и дело отвлекалась, цепляясь взглядом за химеру. Оринэл в отражении хмурился и оглядывался, то и дело встречаясь взглядом с Дженталем — это я понимала по тому, в какую сторону он скашивал глаза. Сэаше мягко улыбалась, глядя на химеру в колбе с какой-то тоской. Да и я сама испытывала что-то похожее — все-таки ожидание ребенка-химеры явно отличается от того, что подразумевают под произносимым «жду пополнения».

Бр, Вальц, возьми себя в руки. Ты становишься слишком эмоциональной, а в твоей жизни излишек эмоций грозит быстрой смертью. Или долгой и болезненной. Саахаши мягко прикасается к руке кончиками пальцев, привлекая внимание.

— Я думаю, он уже достаточно стабилен, чтобы выпустить его погулять на пару часов, — змей улыбнулся.

— Да, твой «брат», — мне показалось, или она умудрилась произнести кавычки? Вот это владение голосом! — доставил нам некоторые сложности, но вроде бы с ним все хорошо, и, если ты хочешь, вы можете встретиться.

Ответа не понадобилось — я просияла так, что показавшегося из тени Дженталя перекосило. Извиняющийся взгляд его, кажется, смягчил, но что-то мне подсказывает, что эта парочка еще задаст мне жару. Эльф подхватил меня на руки, шепнув:

— Все равно ему ничего не светит.

Вновь идущий позади Оринэл только оскалился, заставив нервно дернуть плечами — с этого станется подстроить что-нибудь просто от врожденной вредности характера.

Палата Эриха оказалась недалеко. Сэаше кивнула вышедшей из-за двери целительнице и пропустила нас вперед, сказав, что за нами придут через пару часов. Старший эльф пожал плечами, устраиваясь прямо на полу под дверью, Саахаши устроился в нише напротив, а Дженталь занес меня внутрь, устроил на стуле и буквально растворился.

— Ты бы знала, как я скучал, — руки обвились вокруг талии, а дыхание обожгло тонкую кожу за ухом.

Вальц, резко развернув — до черноты в глазах — вжал меня в стену. Горячие ладони скользнули по плечам, спине, бедрам. По связующей нити неожиданно полыхнуло раздражением — Дженталь вышел из тени, сжимая плечо парня. Эрих мне мимолетно подмигнул и заговорил тоном, совершенно не стыкующимся с хулиганским выражением лица:

— Ты ведь мне ничего не сделаешь, эльф. Ты связан по рукам и ногам собственным выбором.

Очередной рывок и я оказываюсь зажата между привалившимся к стене Эрихом и разве что не рычащим Дженталем. Блондин сжимает его плечо с такой силой, что, кажется, может сломать ключицу. Нить заклинания предупреждающе вибрирует, заставляя ослабить хватку. Через мое плечо он буквально рычит в лицо:

— Это не значит, что я отступлюсь от моей женщины.

Они застывают, глядя друг на друга в упор, а я хочу и находиться в таком положении вечно, и исчезнуть с пути двух озверевших хищников. Почему ни Кей, ни Канто у них такой реакции не вызывают. Не видят конкуренции? Нет, я могу понять такое отношение к рыжему, но сбросить со счетов дракона? Надо как-то разрядить ситуацию, ляпнуть что-нибудь глупое…

— Мальчики, вам линейку найти? — Богиня, ты не могла вытащить из недр моей памяти что-то более оригинальное?

— У меня больше, — раздается над головой, два взгляда сначала давят на меня, потом снова скрещиваются.

— Я вообще про аккуратное вычерчивание схем магического тела думала, а про то, что у вас на уме, мои маленькие извращенцы.

— Дразнишься?

Глава 19

Вопрос был, конечно, интересный, но ответить на него вот так с ходу у меня не получилось бы. Я же не дразнилась целенаправленно, да? А вот по их мнению… А вот на их отчетливо ощущаемое мнение у меня был веский аргумент — медицинские показания. Противопоказания, если быть точной.

— Я не могу дразниться, мне целители не разрешают.

— Когда тебе это мешало?

— В том мире, откуда вы пришли, — отчетливо фыркнул эльф, — сейчас весна что ли? Слишком уж на сезонное обострение поведение похоже.

Мы с Эрихом застыли, пытаясь пересчитать календари с учетом разницы в течении времени в мирах. Выходило со скрипом. Но, кажется, там сейчас должен быть конец апреля, примерно. Или середина мая?

— Да она на исходе уже, кажется, — неуверенно протянул Вальц.

— А не конец апреля? Или, погоди…

Вот же ж… эльф! Задал задачку, а пока мы зависали от неожиданного вопроса, отлепил меня от Эриха. Последний вопросительно изогнул бровь, слишком напоминая мне меня, я часто корчила перед зеркалом такую же гримаску. Эльф остался непреклонен. Я вот всё думаю, если мне сейчас взбредет в голову тут заночевать — он останется караулить? Ляжет между нами?

— А мне вот интересно, почему на двух других ты так не смотришь?

— Потому что я с ними не один год бок о бок прожил, я знаю, как они мыслят, чем живут. Я знаю их. А ты здесь пока еще чужак. Да, — он не дал парню высказаться, — даже спустя столько времени. Возможно позже я тебя приму, но сейчас — я не могу полноценно тебе доверять.

— Ревнуешь? — с пакостной интонацией спросил Вальц.

— Не без этого. Мы можем идти? Видишь, с ним все в порядке…

— Дженталь! — наше синхронное возмущение его, кажется, совсем не впечатлило.

Эльф посмотрел на Эриха с откровенным вызовом, мол, и что ты сделаешь? Тот мог воспользоваться магической связью, в конце концов, Оринэл был прав, его брат сам связал себя по рукам и ногам, но в этом противостоянии это значило бы признать собственное поражение. Он прикрыл темные глаза на секунду.

— Значит, одному из нас придется выжить другого.

— Мальчики, — тяну слово, совсем мне не нравится их настрой. — А меня такой вариант не устраивает. Подумайте еще пожалуйста.

Они переглянулись. Кивнули. Ну, и хвала Богине, хотя бы попытаются еще раз найти общий язык. Дженталь нервно дернул ухом, поворачиваясь к двери, передал меня в руки Эриху, выскальзывая в коридор. Хватка Вальца была слишком крепкой, почему-то нервной. На двери висели заглушки, а потом тишина пугала.

— Быстро! — дверь открылась с ноги, Кей не слишком ласково, но аккуратно закинул меня на плечо.

Эриха буквально выпнул за дверь, Канто пристроился позади. Где-то вне поля зрения полыхнул огонь, дракон встряхнул пальцами, гася пляшущее на них пламя. Это фамильная карма такая? Потому что я уже начинаю привыкать к этому. Уже представляю себе картину: сижу я, допустим, что дожившая до старости, в окружении детей, внуков и правнуков. И вдруг понимаю, что все слишком хорошо, слишком мирно, в семье и в мире покой. А потом у меня поджимается от предчувствия несуществующий хвост, и через три секунды я отбываю на следующее перерождение.

Из груди вырывается смешок. Рыжий в недоумении вздергивает бровь, но молчит, только сбивает в воздухе осколки рушащейся колонны. Звуков становится все больше — видимо, где-то расползается повреждение заклинаний, окутывающих дворец. Вопросов много, но отвлекать сейчас смысла нет.

— Направо, — Канто выполняет роль навигатора, иногда давая указания, как успевший изучить дворец.

В ангаре меня ставят на ноги, выскочивший из бокового прохода Дженталь аккуратно передает мне в руки сверток — тонкий холодок некротики и красноречивый взгляд старшего эльфа однозначно говорят о его содержимом — в который я цепляюсь мертвой хваткой. Уже? Так вот сразу? Следом за остроухими выползает Сахеши. Нага словно постарела на десяток лет разом — именно визуально на десяток.

— Что происх…

— Слушай меня внимательно, моя хорошая, — Дженталь заглядывает в глаза, явно пытаясь проехать по мозгам, но я в настолько расстроенном состоянии, что у него это даже получается. — Во дворце переворот, поэтому сейчас ты, она, — он кивнул на химеру в моих руках, — Сахеши и Оринэл отправитесь на Кетеру. Кею удалось связаться с отцом, вас примут и укроют.

— А в…

— А мы прибудем туда сразу, как уладим кое-какие дела здесь.

Опять их секреты! Но смысла закатывать истерику прямо здесь — нет. Потом, потом я им выскажу все, что я по этому поводу думаю. Блондин с явным усилием отрывает ладонь от моего плеча, заставляя себя отступить на шаг. Да что за эпоха смены династий такая?! Нага и старший эльф пугающе-молча тянут меня на корабль. Сознания касается тихий шепот Канто: «Иди и не оборачивайся. Иначе своими ногами не уйдешь».

Оринэл устроил меня в кресле, и пристегнув ремнями, и накинув пару страхующих заклинаний сверху. Понятно, что переживает он не за меня, но все равно приятно. За спинкой пристроилась Сахеши:

— Все-таки химеры — на радость беспроблемные дети. Спят, растут, подпитываются магией… В первые годы жизни. Да и вырастают быстрее обычных детей.

— Что ж их так мало? — эльф явно слушает наш разговор, вон как ушами прядает.

— Магический потенциал родителей — основная проблема. Маги вырождаются. Тебе сейчас, по-хорошему, надо жить на источнике, чтобы и на себя сил хватало, и на нее. А я хоть на закате жизни посмотрю, как изменится расстановка сил в мире, — она обвила хвостом ножку кресла.

На чешуе блестела мелкая крошка накопителей. Магический фон и прикрывал нас от наблюдателей, и помогал запитывать Рег. Уже даже сейчас она была красновато-рыжей, а легкий могильный фон магии странно успокаивал, затягивал в дрему, в которую обрывками проникали голоса.

— Я дотяну их до планеты… а там…

— Почему…?

— … время ушло, ваше — еще… Девочке не повезло стать матерью химеры… с такой кровью…

Я уснула окончательно, даже во сне не ослабляя хватку.

* * *

— Не скажу, что рад тебя видеть, эльф, но раз уж мы почти родственники…

— Я тоже восторга по этому поводу не испытываю. Руки убери!

— Магически — она моя внучка и я имею право…!

Я лежала, глядя в стену и слушала перепалку Оринэла с Кеарто, первое, что встретило меня после пробуждения. Сознание напоминало кисель, как и всегда после магического сна. Повернуться к ним или нет? Все-таки да.

— Ребенка разбудите, если не перестанете шипеть.

— Проснулась? Отлично, как ты?

— Оринэл, давай честно, ты ведь не за меня переживаешь. Вернее, не так, ты переживаешь за мою сохранность по другим причинам. Как она?

Дракон, под ревнивым взглядом остроухого — клянусь, он в нем не меньше дюжины дыр прожег! — устроил Рег рядом со мной. От ребенка тут же потянулись магические щупальца, пробежавшиеся по мне, проверяя, я это или нет. На лицо сама наползла улыбка. Маленькая химера открыла неожиданно желтые глаза, обвела присутствующих взглядом, цвет глаз стал серым.

— Она так быстро растет…

— Химерическое тело, чего ж ты хочешь. Она за первый год жизни до человеческой пятилетки разовьется. Потом, конечно, процесс замедлится, но все же…

Оринэл сидел на краю кровати, рассматривая рыжую. Кеарто бросал на меня взгляды, теперь понятно от кого у Кея такая привычка. Киваю эльфу, чтобы побыл здесь, пока я выхожу на балкон с драконом. Остроухий с какой-то смесью выражений на лице устраивается рядом с ребенком, одновременно до ужаса адекватный и в пугающем благоговении. Если она его отвергнет, когда вырастет — дай нам Богиня, чтобы он воспринял это адекватно, и мы смогли это пережить.

— Не боишься оставлять дочь с ним?

— С Оринэлом? Вот уж кто точно ей не угроза.

— Я помню еще ее первое воплощение. Не думал, что такой как он способен испытывать настолько сильные чувства. Эту бы силу, да в мирное русло…

— Мне кажется, никто о нем такое не мог подумать. Даже собственный брат. При первой встрече он показался мне сначала расчетливым убийцей, идущим к своей цели, затем — сумасшедшим мясником, пытающимся утопить мир в крови. Сейчас думаю, что утопить он пытался не мир, а себя.

— Что планируешь делать со всем этим дальше? — Кеарто облокотился на перила, разглядывая еще спящий город под балконом, в небе то и дело пролетали драконы, подхваченные воздушными потоками.

— Потрясающее зрелище, — вырвалось само собой. — Дальше? Я не знаю — я сейчас чувствую себя такой… слабой. Ни на что не способной. И от этого тошно.

— Хочешь совет от старой ящерицы, прожившей на этом свете много тысячелетий? Не пытайся повлиять на все. Иногда нужно просто отпустить ситуацию и поплыть по течению. Куда-нибудь вынесет.

— А если я не хочу «куда-нибудь»?

— Иногда полезно довериться судьбе, поверь мне. Или ты собралась весь мир ломать об колено? Сейчас такое уже не провернешь. Мир слишком изменился. Старые расы уходят в тень, а люди не хотят искать общий язык даже с собой. Можете оставаться здесь сколько захотите. Все одно какие-то события. Хотя, пока она на трон не сядет — мирной жизни рядом с ней не будет…

— Прошу прощения?

— Остроухий расскажет лучше, все-таки эльфы помнят гораздо больше, чем мы.

Дракон похлопал меня по руке и шагнул прямо с балкона, в полете обращаясь в животный облик. В рассветных лучах сверкнула чешуя. В комнате была тишина. Только на мои шаги Оринэл, свернувшийся клубком вокруг Регины, приоткрыл один глаз. Ветер шевельнул чуть отросшие волосы, открывая рубец. Устраиваюсь с другой стороны кровати.

— Как думаешь, у меня есть шанс?

Сейчас я каким-то шестым чувством ощутила, что не верит он в благоприятный исход для себя. Не верит. И в силу своей репутации, и из-за ранения. Он ведь даже в глаза не смотрит сейчас. Хотелось бы его как-то поддержать, дать цель в жизни, что ли…

— Шанс есть всегда, Оринэл. Вопрос лишь в том, что сделать, чтобы им воспользоваться.

— Вы, — он кивнул на меня и Рег, — сидите здесь, под крылом у Кеарто. Пусть у нас и не самые лучшие взаимоотношения, но он сможет вас защитить. Лучше, чем кто-либо из нас… А я, я знаю, что мне нужно сделать.

— Живым только вернись. Не хотелось бы твое воплощение по всем мирам искать.

Глава 20

За эти три недели, проведенные среди драконов, я поняла, что за возможность иметь ребенка-химеру многие мамочки моего мира без раздумий отдали бы почку и считали бы это выгодной сделкой. Сахеши, пусть и сильно сдавшая за время полета из-за магической подпитки, но все же выжившая, старательно укладывала в моей голове основы магической химерологии. Возможности этой отрасли впечатляли, я сама держала в руках если не вершину развития научной мысли, то ее лучшую часть.

Химерология изначально создавалась для тех семей и рас, где не было шанса с обычным зачатием, без запрещенных ритуалов с жертвоприношением и без кровосмешения, как у Вальц. Кера в одиночку сотворила невероятное — успела погрузить в стазис мое тело после выкидыша и отбытия души, удержать магические отпечатки моего гарема и кропотливо собрать все это в единое существо. И пусть любая проверка покажет ее кровное родство только со мной и Эрихом, магически она взяла максимум ото всех. Даже Ллахэ, устроивший некро-прорыв поспособствовал.

А еще нам наконец-то удалось выжать из Оринэла ту старую историю, о которой не стал говорить Кеарто. Собственно, шансов у эльфа не было — старательно загоняющая внутрь тревогу я хваталась за любую информацию. С планеты нагов не было никаких новостей, но я запрещала себе поддаваться панике. Эльф юлил примерно неделю, еще неделю убегал от меня по всем коридорам, третью — кормил завтраками. В итоге был поставлен перед выбором — или он рассказывает мне все, или с Рег увидится только в день ее совершеннолетия.

Тот вздохнул и сел рядом, опуская ладони мне на плечи. Магический поток взбодрил — в последнее время дочь забирала слишком много магии, даже постоянно пропускание через себя силы источника, на котором стоял драконий город, не помогало, не боролось с хроническим легким утомлением. Но и Регина развивалась даже быстрее положенного химере. Сахеши хмурилась и пыталась понять, чем это вызвано. Спустя месяц после окончания формирования она уже предпринимала первые попытки ходить, хотя по всем прогнозам магия должна была растить ее втрое медленнее. Я больше волновалась за психическое и умственное развитие, но тут меня успокаивал Оринэл — поскольку химера является полностью магическим существом, образцы поведения и шаблоны для развития она берет с тех, кто ее подпитывает. Даже когда их выращивали в закрытых лабораториях без доступа для живых существ, они все равно перенимали черты тех, чьей магией их накачивали.

— Вся эта история — даже по нашим меркам относится к легендам глубокой древности. По человеческим понятиям — вообще сказки и религиозный вымысел. Но вообще когда-то за каждой более-менее сильной семьей стояла некая… сила? Дух, мелкое божество, что-то подобное. И все они стремились привести иерархию смертных к тому же виду, что и у них. А Миррол в то время были, пожалуй, древнейшей семьей и очень долго держали свои позиции. Один из предков Риссы, это уже на моей памяти случилось, по какой-то причине отвернулся от этой сущности, разрушил алтарь. Банальная история в то время, на самом деле. Очередная эпоха смены династий. Что мы тогда отошли от монархии, что люди к ней пришли, возведя сильнейшее семейство на трон.

— А божества здесь мстительные, как я успела заметить.

— Да. Хотя, скорее, обидчивые. Она от них отвернулась, да и приток силы уменьшился, в итоге на Риссе просто закончился запас той удачи, той силы, которая питала Миррол. А потом задохнулись и культы семейных божеств, слившись в единую Богиню. Люди так быстро все забывают…

— А почему сейчас все происходит вновь? — я кивнула Сахеши, вернувшейся с прогулки вместе с Рег.

— Я постарался, — даже поворачиваться не нужно, чтобы увидеть эту самодовольную чуть безумную ухмылку. — Алтари ведь не умирают, они только спят…

— Подожди… Вээра?

— Да, фамильное гнездо королевской династии. Хороший выплеск магии, много крови… Твоя кровь — как единственного доступного потомка. Ты думаешь, почему у Керы такое резкое помутнение случилось? Власти для себя захотела? Глупости. Просто так захотелось Миррол, госпоже Путей. И спокойной жизни ни один из нас не увидит.

Мне внезапно захотелось ударить его по лицу. Он… со своей одержимостью он нас всех подвел под бесконечные забеги и риски для жизни. Оринэл повернулся ко мне и, глядя прямо в глаза, произнес:

— Бей, если тебе хочется. У тебя есть на это все основания.

Занесенная ладонь опустилась. Да смысл уже? Тем более, при ребенке. Дочь смотрела на нас слишком осознанным, слишком взрослым взглядом, но длилось это наваждение не больше нескольких секунд. Затем совершенно обычный ребенок сделал несколько шагов, хватая эльфа за колено:

— Ори!

Вот сейчас даже обидно было. Не «мама», а «Ори». Но восторженный вид представителя древней расы этого стоил. Правда, едва он протянул к ней руки, рыжая сделала финт ушами и повисла на моем колене:

— Ма!

Очень хочется верить, что все будет хорошо. А с остроухим мы к этому разговору еще вернемся. Я подхватила ребенка на руки, привычно не обращая внимания на резкий отток магии. Чем больше она возьмет сейчас, тем больше у нее шансов выжить.

— Ты куда? — я открыла один глаз, поймав за запястье протянутую к ребенку руку.

Регина даже не проснулась, продолжая мирно сопеть у меня под боком. Оринэл со вздохом опустился на край кровати, взглядом намекая. Я разжала пальцы.

— На Вээру. Я не понимаю зачем, но мне надо.

— Опять это ваше божественное провидение?

— Не так, — Рег неожиданно открыла глаза и посмотрела тем самым взрослым взглядом.

В последние несколько дней такие прорывы прошлой личности становились все чаще. Меня это пугало, эльф радовался до потери сознания. И поэтому вот такой порыв уехать, богиня знает куда, непонятно зачем, был более чем неожиданным. Он рассеянно скользнул кончиками пальцев по рыжим кудрям.

— Иди, — она посмотрела на него «взросло» еще несколько секунд, а потом, сонно моргнув, опять стала обычным ребенком.

— Я должен там быть. Возможно, это наш единственный шанс, понимаешь, Элина?

В комнате похолодало, как было во время видений, провалов в будущее, по спине прошлись мурашки — некротическая волна заставляла напрягаться, ведь любое живое существо боится смерти. Потом пришло ощущение щепки в потоке — об этом говорил Кеарто? «Отпусти и плыви по течению»?

— Если ты умрешь — я тебя с того света достану.

— Я помню про знакомого некроманта, да. С радостью воскресну, — блондин дерганно улыбнулся.

Мужчина кивнул, выходя за порог. В голове вдруг щелкнуло: я вскочила на ноги, зарываясь в вещи, которые недавно привезли с Тэарры. Выскочила за дверь, следом за Оринэлом, поймав того в конце коридора.

— Вот, возьми это!

— Я не могу, — он посмотрел на широкий алый пояс, как тот, что был у Дженталя, ту самую ткань-броню.

Пусть это был и не полный комплект, но тем не менее… Я была уверена, что поступаю правильно, а потом продолжала смотреть на остроухого в упор. Тот сдался под взглядом — или просто не захотел задерживаться — а потому отстегнул перевязь, передавая ее в мои руки, и принялся каким-то мудреным способом обматывать ткань, закрывая тело. Вернул мечи на место.

— Спасибо.

— А про некроманта — я не шутила.

И дергано кивнул, обнимая меня за плечи. Посмотрел куда-то в темноту. Еще раз кивнул и исчез в переходах. Вслед ему с порога комнаты смотрела Регина.

* * *

Запах сырой шерсти заставил прикрыть корпусом химеру, даже не просыпаясь, и только после этого раскрыть глаза. Перед кроватью замер прижимающий уши Пес. Спустя несколько секунд мозг проснулся, и я смогла его узнать.

— Ксэр?

Он кивнул, виляя хвостом. Из-за занавески, отгораживающей балкон, показался Канто. Рыжий устало улыбнулся:

— Привет. Разбудили?

Пожимаю плечами — сон у меня был чуткий и не слишком помогал. Зеркало в открытую показывало жуткие синяки под глазами. Он скользнул в комнату, направляясь прямо к кровати. Ксэр, совсем, кажется, одичавший за это время, бесшумно скрылся в нише. Канто устроился у меня за спиной, целуя в плечо.

— Я так соскучился, ты себе представить не можешь…

— Не ты один, — в дверях показалось еще три силуэта.

Не улыбнуться было невозможно. Хотелось вскочить и бросится на шею всем по очереди, но тогда пришлось бы будить Рег — она очень чутко улавливала мое отсутствие. На пустом краю полулегли Дженталь и Кей, Эрих сел на край кровати в ногах. Дочь открыла глаза и посмотрела тем самым взглядом. Спиной ощутила, как чуть напрягся за спиной Канто, но глаза тут же стали обычными, и все дружно выдохнули. Ребенок задумчиво хмурился и жался под бок:

— Па?

Богиня, что делать? Как реагировать?

— Да, милая? — прозвучало с четырех сторон.

Рег восторженно захлопала в ладоши, а я, с задушенным писком, уткнулась лицом в подушку, пытаясь не захохотать.

Глава 21

Проснувшись раньше обычного и даже отдохнувшей, я рассматривала спящую Регину, взгляд то и дело цеплялся за ставший за ночь коротким рукав. Лежащей на другом краю кровати Кей открыл глаза:

— Ты чего?

— Я не понимаю, почему происходит развитие с такой скоростью, и ладно тело, но психика… Вернее, понимаю, мне объяснили, но я не могу уложить это в голове. В моем мире такое невозможно.

— Ты просто пытаешься измерить ее человеческими мерками. Драконы, например, да и эльфы тоже, физически развиваются медленнее людей, но быстрее взрослеют разумом. Наги вылупляются уже сознательными. Насчет морских не скажу — не знаю. Химеры — не люди, даже если выглядят так. А уж если имеет место перерождение… Через пару лет старая личность наложится на особенности полученные с этим телом и этим магическим отпечатком, завершая формирование. Тебе нужно просто принять этот факт.

Киваю. Возможно, я пока еще слишком рационально мыслю в каких-то вещах, слишком тяжело отхожу от старых шаблонов. И, наверное, даже стоило бы радоваться, что я лишена обычных проблем.

— Я понял! — шепотом воскликнул Канто. — Понял, на кого она похожа!

— На меня, что за глупый вопрос? — поворачиваюсь к рыжему, замечая, что ни Дженталя, ни Эриха в комнате нет.

— Это понятно. У нее нос и скулы Дженталевские.

— Характер, сдается мне, тоже его будет, — белозубо скалится дракон.

— Я ставлю на смесь Дженталя и Ллахэ, — я прикинула степень магического воздействия с их стороны.

— Бедный братец, — с балкона зашел эльф, за плечом которого маячил необычайно серьезный Эрих. — Мне уже его жалко.

— По-моему, он не слишком против. Удивительно, кстати, что он не спит на коврике у кровати и не зыркает на всех, — Вальц не упустил шанса съязвить.

— С Вээры далековато будет. Не спрашивайте меня, зачем его туда понесло, я так и не поняла до конца. Вы лучше расскажите, что вы у нагов делали все это время?

Дженталь, судя по помрачневшему лицу, замысел родственника понял, но спрашивать я не стала. Захочет — расскажет. А вот наги — проблема более актуальная. Актуальная тем, что может вылезти в самый неподходящий момент, не хотелось бы иметь за спиной опасность. Так, а вот и глаза забегали…

Давайте мы пока погуляем где-нибудь, а вы расскажете? — по кивку Кетайро взял ребенка на руки, даже не разбудив, и вышел за дверь.

Под моим взглядом Эрих покосился на Канто, тот на Дженталя, а эльф лишь тяжело вздохнул — опять за всех отвечать. От рассказанного волосы на голове зашевелились. Нервно огляделась, непонятно зачем, но потом усилием воли заставила себя успокоиться. Мы в эту мясорубку не попали, и хвала Богине.

Нам «повезло» попасть к нагам в момент переворота. Змеелюды, несмотря на кажущуюся невозмутимость и равнодушие ко всему, были народом мстительным и любящим интриги, а за возможность столкнуть кого-то более сильного с его места и вовсе цеплялись как могли. Вот и попытались использовать подвернувшийся шанс. С помощью химеры, в которую щедро вливали магию, заодно ослабляя меня, вполне можно было подвести Сэаше под магический откат.

Глаз снова задергался. На мой вопрос про Саахаши меня поспешили заверить, что он жив, цел, помогает наводить на родине порядок. Королева нагов тоже жива, передает официальную благодарность, неофициально — обещает помочь, в случае, если мы решим побороться за восстановление монархии среди людей.

Очень хотелось побиться головой обо что-нибудь, и отказывать себе в этом удовольствии я не стала, от души приложившись затылком пару раз о подушку. Надо ли оно мне? Кажется, я спросила об этом вслух…

— Насчет трона — не знаю, но вот восстановиться тебе наконец-то нужно. Тем более, сейчас смысла нет куда-то дергаться, Оринэл сам объявится. С нашим приходом должно стать полегче, мы ведь тоже можем магией делиться, — он прикрыл глаза. — Пойду хоть на ребенка вблизи посмотрю.

Канто вышел следом, оставляя меня с Эрихом. Непривычно серьезный Вальц сел на край кровати, задумчиво выводя кончиками пальцев какие-то спирали на моей ноге. Потом все-таки подсаживается ближе, обнимает, утыкаясь носом куда-то в основание шеи. Привычно запускаю пальцы в темные волосы.

— Не прогонишь?

— А должна?

— Я ведь тебя чуть не убил…

Вот в чем дело… Словам он не поверит, уж я-то этого упрямца знаю. Аккуратно тяну за пряди на затылке, заставляя запрокинуть голову и посмотреть на меня. Задумчиво провожу по линии подбородка, щеке, уголку губ — он по-кошачьи трется о ладонь. Отвечает, но не проявляет инициативы — боится. Внезапно в голове вспыхивает старое-старое воспоминание, похороненное еще до моего попадания сюда.

— Элина! — взигливый голос матери разносится по коридорам особняка. — А ну иди сюда! Сколько раз говорила, чтобы ты не смела заходить в артефактуню!

Тупик! Богиня, я опять заблудилась! Взгляд цепляется за гобелен, слабо колышущийся от невидимого ветра. Ниша, отлично. Ныряю туда, тут же врезаясь в кого-то.

— Эрих?! — выходит слишком громко, ткань отодвигается в сторону, являя нам разъяренную мать.

— Отлично, вы еще и вместе это провернули! Чья это была идея?! Твоя?! — она хватает парня за ухо, впиваясь в него ногтями. — Я тебе покажу…

Она вытаскивает его из ниши, уволакивая куда-то, я даже слово сказать не успеваю.

— Помнишь, как я материнскую лабораторию влезла?

Он кивает, наконец-то улыбаясь. Вот, хоть повеселел, явно вспоминая, как я потом, также тайком, обрабатывала ему спину, заодно простейшие заживляющие заклинания отрабатывая. На доставшейся от Котова спине шрамов нет, зато есть тонкий рубец на боку, полученный на заброшенной стройке.

— Здесь ванна есть?

— Там купальня с водопадом.

«Еще лучше», кивает он, подхватывая меня на руки. Пар в помещении стоит всегда — драконий город питается от горячих источников. Руки сами находят застежки, куча ремешков раздражает, но парень одним привычным движением выпутывается из конструкции, по какой-то ошибке названной дорожным костюмом. Скольжу ладонью под рубашку, нащупывая узкую полоску шрама. Вальц резво раздевается, попутно стряхивая с пальцев заклинание, от которого шнуровка на ночном платье распускается, а ткань ползет вниз по плечам.

Горячая вода обволакивает еще сонное тело, в паре немного смазываются очертания, зато холодные на фоне обстановки руки ощущаются очень отчетливо. Искусанные губы проходятся по плечу и шее, аккуратно целуют.

— Что сказала Сахеши?

— А при чем тут… А, поняла. Я не спрашивала, как-то не до того было…

— Тогда пойдем иначе…

По-прежнему ледяные руки скользят по телу, хватают одну ногу под коленом, закидывая на бедро. Вальц нависает надо мной на пол-головы, на одной ноге на плитке стоять неудобно, приходится вцепиться в плечи, одновременно опираясь на бортик. Пальцы свободной руки медленно — слишком медленно — проскальзывают внутрь. Впиваюсь ногтями, оставляя на коже отметины, почти до крови. Он наклоняется ближе:

— Мы же не хотим ничье внимание привлечь? — и накрывает губы, не давай ни возмущаться, ни шуметь.

… когда я уже пытаюсь выровнять дыхание, лежа на леденящей спину плитке, сбоку раздается плеск.

— И давно ты здесь?

— Почти с самого начала, — кажется, я знаю, у кого милый мальчик Канто перенял эту ухмылку. — Была даже мысль присоединиться, но я не стал мешать.

— Эрих, ты плохо на него влияешь.

Вальц только самодовольно усмехнулся. Не только на Канто он плохо влияет, не только. Я соскользнула в воду и поплыла к противоположному бортику.

* * *

Неделю снова жила в ритме сурка, только уже более приятном — во-первых, потому что не было излишнего повода переживать и терзаться неизвестностью, во-то вторых — Рег питалась теперь не только моей магией. Правда, из-за этого росла еще быстрее и все сильнее фонила холодной силой некромантов. Хотя досталось магии ей ото всех — когда в столовой вспыхнули шторы, Кеарто радовался как ребенок, весь день не спуская внучку с рук.

Я же… я же в какой-то момент почувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Хотелось накрыться одеялом с головой, уснуть, а когда проснешься — ничего этого не было, просто красивый сон, который через десять минут уйдет из памяти. Такое состояние немного напрягало, особенно с учетом того, что я с ним столкнулась впервые со своего возвращения, а в том мире меня никто не ждал.

Пик напряжения случился на пятый день. Я вышла на встречу вернувшейся с прогулки дочери, а та, вместо привычного влетания в объятия с визгом, помчалась к Кетайро. Дженталю хватило только взгляда на мое лицо, чтобы понять, что не так. Одной рукой обняв меня за плечи, эльф наклонился к уху:

— Она не стала любить тебя меньше, просто мы для нее новые лица, непривычные, вот она и пытается набраться впечатлений. Она только о тебе и рассказывает, мама то, мама это…

Хотелось верить словам эльфа, но истощенные нервы все еще выдавали неожиданные всплески. Блондин мягко поцеловал меня в висок, заключая в объятия. С визгом «А меня?!» маленький рыжий ураган чуть ли не прыгнул на нас с рук дракона. Джен подхватил ее буквально в последний момент и под заливистый детский хохот обнял нас обеих еще крепче, чем раньше.

К спине прижался Кей, опуская голову мне на плечо. Стылое чувство собственной неуместности отступило, особенно когда в нашу кучку с воплем «Ты только посмотри! Без нас!» влетели Эрих и Канто. Эмоций было настолько много, что я невольно всхлипнула под недоумевающими взглядами окружающих.

— Мам, ты чего? — как она умудрилась в такой тесноте развернуться ко мне полностью — большой вопрос, ответ на который известен только Богине.

— Я от счастья, — боги, какая дурацкая фраза!

— Па, — она протянула, показывая вылезший набор зубов, заставив поднять головы всех четверых, — а разве от счастья плачут?

— Иногда да, — осторожно произнес Эрих.

Рыжая сморщила нос, пытаясь понять. Вот от боли или обиды — это было легко и понятно, плачут — когда коленку разбила, или когда любимый плюшевый конь порвался. А от счастья? Она тяжело вздохнула и погладила непутевую мать по голове.

Глава 22

— И все равно, я не уверена, что это хорошая идея, везти ребенка в непроверенное место.

— Мам, я уже взрослая, — Рег, выглядящая лет на пять, притопнула ногой.

Спустя полтора месяца мирной — Богиня, наконец-то! — жизни, объявился Оринэл. Регина, все это время получавшая многократно превосходящую норму порцию магии росла слишком стремительно. Оправившаяся Сахеши утверждала, что так будет до определенного возраста, потом она в нем застынет.

Старший эльф, все это время не подававший признаков жизни, вдруг вышел на связь, утверждая, что нашел тронно-алтарный зал Миррол, уговаривая привести Рег туда и убить нескольких зайцев сразу: дать ей идеальную подпитку, окончательно пробудить фамильное божество и заявить права на положенный статус. Я возмущалась, причитала, плакала и просила подождать, пока дочь вырастет окончательно, чтобы не ставить ее под удар. Искала союзников среди своих мужчин, просила Кеарто о помощи, но все как один твердили, что сейчас — оптимальное время.

Тогда я попыталась взять их измором. Их хватило на несколько часов, первой не выдержала Рег, она просто подошла, взяла за руку и сказала:

— Мам, так просто надо, понимаешь?

Я не выдержала и просто разрыдалась, сидя на ковре. Регина, с выражением утомленной светской дамы, успокаивающей юную родственницу, гладила меня по волосам, глядя на вошедшего в комнату Эриха:

— Боится.

— Лин, — он сел рядом, аккуратно обнимая, — ты же понимаешь, что это неизбежно? Сейчас, пока мы можем спокойно добраться до алтаря на Вээре и без проблем оттуда выйти. Почему бы не воспользоваться шансом?

В том и проблема, что умом я это понимаю, но взять под контроль эмоции не могу. А еще — и в этом я с трудом призналась даже себе — меня пугала прошлая личность дочери, эти ее проявления. Возможно, не будь это мой ребенок, это не переносилось бы так. Разум почему-то отказывался признавать, что Рег и та потусторонняя девушка из видений — одно и то же существо, еще сильнее отрицая ее равнозначность с Риссой Миррол.

— Мам… Посмотри на меня.

Я поднимаю глаза, она цепляется взглядом и я проваливаюсь в картины прошлого, морщась пусть и от аккуратного, но ментального вторжения. Она показывает какие-то давние события, я различаю тот самый тронный зал, но полный света, словно воздушный. На ступенях стоит Рег… Или это не она. Прослеживаю ее взгляд, смотрю ниже.

Оринэл в лучшие свои годы. В сравнении с этим сияющим великолепием сразу понимаешь, насколько он сдал за эти века. Так непривычно видеть его в парадном костюме и без увечий. Зато взгляд не изменился, все тот же восторг, который ждешь от мальчика-подростка, но никак не от «эльфийского мясника».

Зато невеста холодна, лицо официально-вежливо, но не более. Замечаю как вздрагивают пальцы — также, как у Эриха, когда он пытается взять себя в руки. Она его боиться? Или что? Девушка медленно спускается по ступеням, чуть оступаясь на последней, но успевая ухватиться за протянутую ладонь.

Пользуясь тем, что в воспоминании я нематериальна, подхожу к ним ближе и замечаю на лице Миррол тень румянца, пробившуюся через косметическое заклинание. А вот это уже интересно. Он ведет ее в центр зала, я следую за ними, прислушиваясь к едва уловимому разговору.

— Я рад, что ты согласилась.

— Не обольщайся, это политика, ничего больше.

— Ты ведь лжешь сама себе, Рисса. Признайся.

— Не в этой жизни, Оринэл, не в этой жизни.

Они кружатся в танце, а я смотрю на находящихся в зале, пытаясь понять, кто же активирует взрыв зелья. Солнце за окном садится все ниже. С последним лучом платье начинает наливаться светом. Я стою ближе всех — вижу, как с ужасом распахиваются глаза Риссы-Регины, как быстро сориентировавшийся Оринэл прижимает ее к себе, пытаясь заклинанием остановить взрыв, одновременно окутывая себя и невесту щитом. Бесполезно.

Взрыв размазывает гостей по залу, обращая тела в пепел, Миррол вспыхивает как спичка, мгновенно сгорая. Оринэл… эльфа первой полной снесло в барельев на стене, второй — протащило до ступеней трона, переломав как куклу — на ткани проступают кровавые пятна, словно кости пропороли кожу. Хотя не удивлюсь такому варианту. Вот только ткань парадного костюма сравнима с тканной броней Дженталевского наряда, она загасила основной удар, а заклинание, в момент полета напитанное всем резервом, прикрыло голову. Он даже попытался встать, но сил хватило только на поворот головы.

Крик ярости больше походил на вопль раненного животного. По всему дворцу догорали тела тех, в ком была хоть капля эльфийской крови. В тени мелькнул силуэт, но я не успела догнать — воспоминание оборвалось…

В реальности я лежала головой на коленях Эриха, под боком устроилась свернувшаяся клубочком дочь. Ощутив мое движение, она повернулась ко мне, снова глядя с той стороны, взрослыми глазами, фамильно-темными, но со странной желтоватой искрой.

— Есть вещи во вселенной, которые мы должны просто принять. Жаль, мы поняли это только сейчас, — искры исчезли из глаз, тон сменился. — Ма, так что? Летим?

Киваю, сдаваясь. Что уж тут поделаешь? Остается надеяться, что наши проблемы скоро закончится, хотя в это верится с трудом. Так, Васильева, перестань каркать!

* * *

Сахеши долго смотрела на мои сборы, в итоге выловила в коридоре Канто и посадила рядом со мной, велев держать и не подпускать к вещам. А потом принялась безбожно разбирать их, приговаривая, что некоторых паникерш надо держать в магическом сне, пока все дела сделаны не будут. Было обидно, но, признаю, у нее есть на такое мнение все основания.

Я действительно паниковала. Мне все время казалось, что что-то пойдет не так. Поэтому я изводила и себя, и окружающих. Усаженный змеелюдкой рыжий перетянул меня к себе на колени и крепко обнял за талию:

— Знаешь, тут я склонен согласиться. Ты слишком эмоционально на все реагируешь. Ты ведь раньше так себя не вела, что случилось?

— У меня дурное предчувствие. Мне кажется, что мы что-то упускаем.

— Расслабься, — он мягко прошелся губами по шее, зная, что меня это успокаивает, — все будет хорошо. Не думаю, что Оринэл вызвал бы нас, если бы был хоть малейший риск для его драгоценной. Он же ради нее лично всех злоумышленников голыми руками передавит. Не переживай — все пройдет удачно.

Бывший Сайлут легко погладил меня по бедру, уговаривая отвлечься. Сахеши ехидно посмотрела в нашу сторону, но ничего не сказала. Интересно, у всех целителей такой характер тяжелый, или это удел именно нагов? Так или иначе, я постаралась отогнать тревогу, прислушиваясь к довольному детскому смеху за окном — Рег нашла себе друзей среди местных драконят, и пусть это дружба на день — слишком уж стремительно она взрослеет, меня радовало, что у ребенка есть возможность общаться со сверстниками.

Я потянула мужа на балкон, с которого открывался вид на площадку с фонтаном. Окна в комнате, куда мы переселились после их возвращения выходили в сад, а не как в прошлой, на горную долину, в которой любили летать местные. Мне в чем-то даже было комфортнее от этого — одним подсознательным страхом меньше.

Дочь во дворе верховодила компанией из мальчишек с лохматыми гривами всевозможных расцветок — был даже темно-зеленый с каким-то желтоватым отливом. Непривычные расцветки уже не привлекали внимания — цвет волос у драконов совпадал с цветом чешуи, а вот дочь на их фоне ярко выделялась чем-то нефизическим. Манерой себя держать, что ли?

— Кеарто говорил, что она всех местных наследников своего возраста построила. При этом вытирал слезу умиления и утверждал, что она далеко пойдет. Родители вот этих двоих, с золотыми волосами, приходили, упрашивали на раннюю помолвку и триаду. Он их послал…

— Прям прямым текстом?

— … к Оринэлу. Я столкнулся с ними в дверях, они были весьма, — он взмахнул рукой, — расстроены. И желанием встречаться с остроухим не горели.

— Я бы тоже не рискнул бы подходить к нему с таким вопросом. Даже я не могу предсказать, что он в таком случае сделает, — Дженталь посмотрел на происходящее внизу. — Но я очень надеюсь, что она сможет моего братца построить. Все задатки у нее для этого есть.

— Какие теплые семейные взаимоотношения, — поворачиваюсь к блондину, замечая, что тот улыбается уголками губ. — Не жалко братика под каблук загонять?

Джен вдруг повернулся ко мне, умхыляясь так, что я сразу поняла — не жалко, и он еще и притормозит тех, кто попытается ему в этом помешать. С другой стороны, может оно и к лучшему. Таких как Оринэл лучше держать в узде. А как это будет сделано — отдельный вопрос. А дальше — кто знает, может он со временем успокоится?

Рег заметила нас на балконе и с довольной улыбкой замахала, чем привлекла внимание и своей компании. Мальчишки, видимо, уже натасканные родителями, вроде бы вежливо кивнули и вернулись к игре, но было заметно, что они стараются показать себя с лучшей стороны. Я улыбнулась дочери, отходя от перил. Стоит сходить за ней — пора собираться, вечером мы вылетаем на Вээру.

Глава 23

С каждым часом напряжение нарастало. Это было то самое волнение перед неизвестностью, но были и плюсы — Рег все отчетливее ощущала магическое поле планеты, постепенно переставая тянуть из меня магию. А у меня зрела моральная дилемма.

С одной стороны, это был мой ребенок, я была к ней привязана, но как-то очень странно, не было той инстинктивной помешанности как обычно бывает у молодых мамаш, когда гормоны еще бьют в голову. И вот эта осознанная привязанность порождала странный сдвиг в восприятии. Когда я поделилась этим с Сахеши, та лишь пожала плечами:

— Удивительно, что ты вообще к ней что-то чувствуешь. Обычно у химер с родителями очень холодные отношения, а здесь — почти обычные. Даже странно. Так что не вини себя, ты уже дала ей больше, чем должна по идее.

Утешение было слабое, но примерно те же слова от Кеарто меня успокоили. Дракон тоже удивлялся, что мы с Рег вообще хоть что-то чувствуем друг к другу. Мне оставалось только пожать плечами и принять этот факт, не забивая им голову — если уж это за пределами норму в лучшую сторону, то стоит ли мне подходить с обычными человеческими мерками? Вряд ли.

Поэтому я решила отпустить ситуацию и просто приглядывать за ней. И периодически пинать Оринэла в нужном направлении, если возникнет необходимость. Когда я поделилась этой мыслью — мужчины захохотали, сходясь на том, что его скорее придерживать придется, потому что кипучая энергия копилась столетиями.

— Хотя, — протянул Дженталь, — возможно его придется направлять в сторону более мирных способов достижений цели.

И в этом я была с ним полностью согласна. Ладно, скоро все это закончится. Осталось немного. Я потерла ноющий висок, прикрывая глаза. Регина приткнулась под боком, устраивая голову на плече. Надо будет найти одежду другого размера. Опять выросла…

* * *

Вээра так и осталась неприветливой планетой, наполовину занесенной пеплом. Мысли о его происхождении уже не вызывали тошноты. Просто воспринимались как факт — видимо, я уже достаточно адаптировалась к реалиям этого мира, чтобы принимать их достаточно спокойно. Оно и к лучшему — крепкие нервы мне еще пригодятся, с таким-то кандидатом в зятья…

Последняя мысль вызвала нервный смех и легкий диссонанс, стать чьей-то тещей, не дожив и до тридцати лет! На вопросительные взгляды ответила прямо, мол, интересные перспективы на жизнь и все в этом духе. Юмор про тещу оценил только Эрих, достаточно поживший вместо Котова. На похожем на мое собственное лице отразилась зеркальная ухмылка:

— Я же на шутки изойду.

— Главное, последствия этих шуток пережить, а так — не страшно.

— И как ты без меня будешь, в случае чего?

— Всегда можно вытащить из иного мира, — Рег, тянущая уже лет на восемь, вышагивала рядом со мной, озираясь, словно в давно забытом месте, и окутывая окружающих тонкой холодной волной.

— Действительно, — хмыкаю.

Для меня магический фон некротики уже стал давно привычным, я даже с какой-то тоской начала вспоминать Ллахэ. В этой круговерти последних месяцев замогильная аура стала казаться даже успокаивающей, хотя я замечала, как порой она давит на окружающих. Дженталь покосился на нас, возвращаясь взглядом к дороге. Пустырь и пустырь. Кей, кивнув, отошел чуть в сторону, выгибаясь в превращении. Могу понять — прятаться здесь было не от кого.

Рег с каким-то воодушевлением осмотрелась вокруг, цепляясь за горы на горизонте. Взгляд на миг затуманился, а потом в темноте вспыхнули искры, она улыбнулась, и я поймала себя на том, что меня уже не пугают эти проявления. Видимо, запас энергии на такие реакции исчез. Рыжая посмотрела на меня:

— А я их помню. Там стоял охотничий домик фамильный. Жаль, здесь уже не на кого охотиться. А долина… Мам, что с долиной случилось?

— Оринэл случился, — а смысл врать? Все равно узнает.

— Он всегда отличался излишней, — она сделала тот самый, свойственный Канто, жест рукой, — эмоциональностью и тягой к размахам в поступках.

— Хочу ли я услышать о примерах? — вопрос был риторическим, но откликнулся Дженталь.

— Я прекрасно помню его «оригинальные» подарки во время ухаживаний перед свадьбой. Поверь, ты не хочешь об этом знать. Но, да, размах был поистине королевский.

Кей приземляется, от чешуи отражается свет, на миг ослепляя. Когда удается проморгаться — он уже в человеческом облике подходит к нам. Взгляд у него задумчивый.

— Никого, но корабль разглядеть удалось. Здесь только долину перейти.

Долину, так долину. Усыпанная пеплом территория была не такой огромной, как казалось. Горы выросли очень резко, отчаянно фоня потусторонней силой. Рег чуть сильнее сжала мою ладонь, щурясь и с шумом втягивая воздух. Канто нервно дернул плечами — очень уж била по тонким нервам воздушника эта сырая мощь.

— Пойдем, со мной вам ничего не грозит, — химера повела плечами, первой шагая в каменную арку.

В коридоре вспыхнули бледно-голубые огни. С хмыком шагаю было следом, но вместо меня за спиной ребенка — мне кажется, или она еще изменилась, еще выросла? — пристраивается Дженталь. Только потом удается зайти мне. Последним идет Эрих — как наиболее близкий магически и кровно родственник — прикрывая всех со спины. Если чары настроены на родство, то ему ничего не будет.

Коридоры достаточно мрачные, но освещения хватает, чтобы тени не пугали и не играли на расшатанных нервах. Или это мне так кажется? Потому что Джент то и дело дергает ухом. Зато на остатки рисунков на стенах смотрит с интересом. У одного даже замирает:

— Близнецы? Действительно?

— Когда-нибудь я расскажу об этом. Интересная история вышла.

— Через их старшего брата? — Джен мягко улыбается.

Рег кивает, сворачивая в одно из ответвлений. Роспись на стенах становится вроде бы более новой, более целой, но сюжеты стираются из памяти, стоит отвести взгляд. Переход, по которому мы шли, казался смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где я его видела, пока не пригляделась к светлым пятнам на стенах.

— Рег, а где портреты?

— Я думаю, лежат в подвалах.

Мне не было видно ее лица, но, кажется, рыжая улыбалась. Раз это портретная галерея, то дальше должен идти нужный зал. Дверь распахнулась нам на встречу, выпуская еще одну волну магии — в помещении она клубилась настолько плотно, что должна была бы стать видимой.

На ступенях, ведущих к алтарю, сидел Оринэл. Эльф осунулся, но глаза горели. Он поднялся к нам навстречу. Рег кивнула вместо приветствия и посмотрела на окутанный темнотой трон. Тело менялось слишком стремительно, а давление магии становилось все сильнее — даже мне и Эриху дыхание давалось с все возрастающим трудом.

Химера начала медленно подниматься по ступенькам, дрожа, вытягиваясь, но продолжая идти, преодолевать плотную темную массу, которая укутывала ее. За нашими спинами со скрипом открылась еще одна дверь. Если бы не то воспоминание, я бы вряд ли ее узнала, но, увы…

— Сайлут? — я наконец смогла рассмотреть вышивку на подоле платья.

Чувствую, как все-таки вздрогнул Канто за моим плечом, но подошел ближе, рассматривая родственницу. Она уже не была человеком — слишком долго жила у алтаря, напитываясь его силой, превращаясь в нечто полубезумное, покореженное чуждой силой.

— Как давно я этого ждала, — голос у нее был сиплый, словно горло было набито пылью, — как я этого хотела, и вот вы все здесь…

— Я думал, ты давно сгнила, в чужом-то храме, — Оринэл сжимал руку на рукояти меча. — Я ведь хорошо тебя запомнил.

— Жаль, что ты не сдох тогда, а у меня не было шанса тебя добить.

Полуживое существо резким движением приблизилась к нам. Старший эльф шагнул вперед, меня оттеснили назад, к ступеням. Эрих задумчиво моргнул, но тут же собрался, загоняя меня на ступени. Магия вокруг сгустилась, обволакивая, закрывая.

Я обернулась назад — Рег почти дошла до своей цели, уже выглядя лет на шестнадцать, как тогда в зеркале. Сайлут повернулась к ней, но слов я не разобрала. Насколько же сильно надо ненавидеть, чтобы все это время держаться на жажде мести…

Вспомнились слова Канто о том, что его предки поднялись за счет войны с эльфами. А мирный договор значил для них потерю статуса. Хотя бы рыжая успела дойти до трона, тогда мы все выживем. Все укрепляющимся потоком, пробирающим до костей, меня гнуло к ступеням, не представляю, как должны ощущать себя все остальные.

А вот Сайлут явно чувствовала себя комфортно — привыкла за эти века. Канто снесло первым — она только плечом дернула, а я ощутила движение магической массы. Кея и Дженталя она просто пропустила мимо себя, уклоняясь неестественным движением. У нее была цель, кроме которой она ничего не видела.

Оринэл шагнул ей навстречу — уж он-то к задуманному шел с не меньшим упорством, да и в целом — это была его вражда, он хранил в себе эту ненависть столетиями. Вспышка столкнувшихся заклинаний ударила по глазам, и, пока все пытались проморгаться, он шагнул еще ближе к Сайлут. Что он делает что-то не то, я поняла по глазам Дженталя, стоящего за спиной немертвой.

Ситуация повторялась, хоть и в искаженном виде — в грудь Оринэлу прилетела волна, а специфический запах выдал «Закатный час», пусть и в какой-то модификации. Первый удар пришелся вскользь, заставив эльфа пошатнуться, но на ногах он все же устоял. Разъяренное существо глубоко вдохнуло — магия вокруг дрогнула, видимо, собирались все доступные ресурсы. Время словно застыло.

Раз. Рег усаживается на трон, наконец-то видя, происходящее внизу. Глаза распахиваются, губы приоткрываются для вздоха. Ледяная тьма становится совсем густой, давит как толща воды.

Два. Сайлут запускает следующую волну заклинания, которая приходится прямо в грудь эльфа. Широкая алая полоса, сверкнувшая в яркой вспышке — тот самый пояс — принимает на себя основной удар, но Оринэла откидывает на ступени, прямо мне под ноги, сбивая. Падаю всего на несколько ступеней выше.

Три. Новая волна летит в нашу сторону. Вижу глаза дочери и в голове словно щелкает. Лететь со ступенек легко, а главное быстро. Последнее, что вижу, прежде, чем заклинание ударяет в спину — ужас на лице эльфа. За спиной, кажется, кричат, но я уже не слышу…

Эпилог

— Элина, просыпайся, такой день пропустишь.

— Милый, давай твой братец еще пару часиков в палате полежит? Он столько лет этого дня ждал, подождет еще немного.

— Лина, сейчас тебя начну будить я, — Эрих присоединился к эльфу.

Со вздохом поворачиваюсь, разлепляя глаза. Все-таки за эти годы их отношения сильно улучшились, что не могло меня не радовать. Хотя это не удивительно, в тех условиях-то… Что еще греет душу, так это уменьшение язвительности и цинизма обоих мужчин. На мой вопрос, Эрих просто смотрел на меня, будто я не понимаю очевидного, а Джен пожимал плечами и говорил, что его изменил тот день, когда он чуть не потерял любимую женщину и брата. Такое даже для беспринципных эльфов даром не проходит.

Оставалось только соглашаться с этим и углубляться в очередную книгу — больше ничем нагружать себя мне не давали с того часа, как я очнулась на алтаре, под взглядами Рег и Ллахэ. И не ощутила магических связей, только тонкую нить, ведущую к дочери. Помня про привязки с Эрихом и Дженталем — заподозрила худшее. Кей и Канто меня вдвоем удерживали, чтобы я не слетела с плиты и не навредила себе. Только когда от колонны отделились, пошатываясь и держась друг за друга, знакомые силуэты, я позволила себе обмякнуть.

Пробуждение в комнате сопровождалось кучей новостей, вылитых на мою голову, в диапазоне от неплохих до совсем отвратных. Отвратных в масштабах нашего семейства, понятное дело. К таким я однозначно отнесла пограничное состояние Оринэла и приближение к планете эльфийского флота. Глаз нервно дернулся — и когда отстроить успели? На этот вопрос все начали отводить глаза.

Рег вздохнула, присела на край кровати. Сжала переносицу и задумалась, какими словами сказать. В общем, глаз дергался еще долго — как оказалось, прошло почти полгода, за время которых удалось стабилизировать старшего эльфа, привезти некроса, и призвать меня обратно, заселив в прежнее, рожденное здесь тело, которое Саахаши хранил в лабораториях. Как все это время жили привязанные ко мне Эрих с Дженталем — я даже не рискнула спрашивать. Да и они не горели желанием рассказывать.

Переговоры с эльфами взял на себя Джен. Было страшно — за него, в первую очередь. Потому что уходил он бледный, серо-зеленый и едва держащийся на ногах. Но пронесло. Два года ушло просто на то, чтобы хоть как-то наладить жизнь на Вээре. Рег горела идеей закончить, наконец-то, эту вялотекущую войну.

Оринэл очнулся несколько месяцев назад, но из палаты его не выпускали, а ссориться с нагами на этом поприще он не решился. Или просто не хотел показываться в таком виде. В любом случае, удалось подбить Саахаши на то, чтобы держать его под наблюдением целителей ровно до коронации.

Да, продавить Совет все-таки удалось. Правда, легче от этого не стало. Нейтральные семьи пожали плечами — почему бы и нет? Несогласные с политикой Совета встали на нашу сторону. А вот сам Совет… Чувствую, мира с ними не будет, но это дела будущего. А сегодня… А что сегодня?

Сегодня мы будем пытаться удержать лицо, глядя на бледнеющего и краснеющего Оринэла, которому специально не сообщали в какой день его выписывают. Канто считал, что я слишком жестока по отношению к эльфу, но признавал, что я имею право отыграться за все испорченные нервы. Поэтому я просто сидела в комнате Рег, руководя толпой, обряжающей ее в платье, и предвкушала.

— Как долго я этого момента ждала, — шепчу на ухо Дженталю, глядя как Рег, уже Королева-Химера, медленно спускается в зал, обводя взглядом присутствующих.

За спиной отчетливо хмыкает Кей, опуская горячую ладонь на плечо. Дверь внезапно распахивается, привлекая всеобщее внимание. Оринэл в парадном одеянии на миг замирает, глаза расширяются, понимая, что он пропустил. Богиня, только не улыбаться, только бы удержать лицо…

Он замечает, но только ухмыляется уголком губ, уверенно направляясь к ступенькам, на которых стоит Регина. Рыжая делает последний шаг, спотыкаясь, словно каблук ушел со ступеньки — и кто бы знал, сколько раз мы это прорепетировали! Те, кто застал первую подобную сцену, улыбаются, явно распознав нарочитость движения. Зато эльф ловит ее, не замечая повторения ситуации. Только сегодня все закончится иначе.

В закатных лучах они кружатся — древний эльф, наконец-то нашедшей ту, кого искал, и рыжеволосая химера.

Content

Грин Миранда
ВЕРНУТЬСЯ НАВСЕГДА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог