Ульяна Гринь

Дающая радость

День 1. Неудачный

Рыжий, подернутый дымкой диск завис над горизонтом. Жаркий воздух, мучивший легкие целый день, наконец-то посвежел и даже обещал прохладу на целую ночь. Саша облокотилась на балкон и затянулась последней сигаретой. Перед сном вредно курить, и она это знала, но устоять перед соблазном не могла. Всё, пора спать, завтра рано на работу, утренняя смена самая гадкая! Кофе придётся пить литрами, а лучше прямо внутривенно, так надёжней…

Её взгляд наткнулся на яркое пятно на тротуаре. Саша близоруко прищурилась и распознала собаку: сидящего перед подъездом стаффа. Опять он? Уже три дня, как пес сидит и ждет чего-то или кого-то, вечером, когда стемнеет, исчезает и снова появляется днем… Саша уже гладила его, бесстрашно и бесшабашно, стафф показался ей дружелюбным. Но когда сосед, ярый собачник, хотел приблизиться и подманить беспризорника, пес беззлобно огрызнулся и убежал. Вот, теперь опять вернулся. Прямо даже интересно, кого он ждёт?

Затушив сигарету, она вернулась в зал. Телевизор мурлыкал в углу надоедливой песенкой, и Саша выключила его, потянулась, разминая затекшую спину, и принялась раскладывать диван. Привычно расстелила постель, собрала посуду со столика, пепельницу и сигареты, понесла все на кухню, балансируя на весу. С полминуты смотрела на тарелки — помыть не помыть, но так и не решила. Бросила взгляд в окно. Пёс всё сидел напротив подъезда. Он показался Саше усталым и отрешённым. Что-то ёкнуло в районе сердца, и она поморщилась от собственной сентиментальности, но открыла холодильник и отрезала пару сосисок от связки, быстро очистила от пластиковой шкурки и вышла из квартиры. Даже если стафф ни с кем не идёт, он наверняка голодный, две сосиски от неё не убудет, а собачке в радость.

Саша вышла из подъезда и медленно подошла к беспризорнику. Стафф поднял морду, глядя ей в глаза, и улыбнулся неповторимой собачьей улыбкой, вывалив длинный язык и повозив хвостом по асфальту. Саша протянула ему сосиску, и та исчезла в мгновение ока. Пёс заглотил сосиску не разжевывая, и хвост застучал ещё сильнее. Саша усмехнулась и предложила парню вторую сосиску. Которая повторила путь первой, но уже медленно и со вкусом. Пока стафф жевал, Саша присела перед ним и осторожно погладила по квадратной голове. На кожаном ошейнике болталась медалька, и у Саши мелькнула мысль, что где-то кто-то ищет этого замечательного мальчика, волнуется и, может, даже плачет… Надо бы попробовать заманить его хотя бы в подъезд и посмотреть на медаль поближе, вдруг там номер телефона?

Она оглянулась в поисках соседа, который обычно в это время выводил гулять свою овчарку, но видимо именно в этот вечер он опаздывал или наоборот, уже поторопился с отправлением естественных потребностей питомицы.

— Вот так всегда, — с досадой сказала стаффу Саша, — как надо, так никого нету… Пошли!

Она встала и похлопала ладонью по ноге, почти не ожидая реакции со стороны собаки. Но, к великому удивлению, стафф проворно вскочил, с готовностью глядя Саше в глаза, язык наружу и хвост в движении.

— Ты меня удивляешь, парень! — усмехнулась Саша и пошла к подъезду.

Стафф держался у её ноги с радостным выражением морды, первым вошел в открытую дверь, взбежал на первый этаж и вопросительно глянул на Сашу.

— Э, милок, придется потренироваться, я на третьем живу! — ответила она псу и покрутила головой, поднимаясь по ступенькам — все, дошла девушка до точки ноль, уже с собакой разговаривает!

В квартире стафф повел себя самым естественным образом — резво пробежался по комнатам, обнюхивая по ходу мебель и заглядывая во все углы, невнимательно отнесся к санузлу, тщательно обследовал кухню и сел посредине с видом «ну ничего, мне тут нравится». Саша присела перед ним на корточки и, почесывая гладкую шерсть на собачьей шее, взяла в пальцы медаль. На блестящей стали было выгравировано «Баунти», но на обороте телефона не оказалось, только непонятный символ в виде круга с квадратом внутри. В квадрате был опять круг, квадрат и так до точки. Саша обреченно вздохнула:

— Что ж мне с тобой делать, Баунти? Где искать твоих хозяев?

Стафф повозил хвостом по линолеуму и лизнул Сашу в нос. Она отшатнулась от неожиданности, но взяла себя в руки. У нее никогда не было животных: ни кошки, ни попугайчика, ни даже рыбки… Уже не говоря о собаке! Что ей делать с этим парнем? Он, конечно, на вид дружелюбный и очень симпатичный, но как изменит жизнь его присутствие в доме? Пса надо кормить, выгуливать, прививки делать вроде бы и кто его знает сколько раз в год… А главное, что скажет мама?

Как в плохом водевиле, упомянутая особа как раз вошла в кухню, бросив свой компьютер с «Одноклассниками». Увидела стаффа. Замерла. Замерла и Саша, помня реакцию мамы, когда девчонкой она притащила домой бездомного блохастого щенка со двора… Мама осторожно спросила:

— Тебе его на время дали? Посмотреть за ним?

— Э-э-э… Ну, в общем, не совсем… — промямлила Саша, ощущая себя семилетней соплюшкой. — Я его во дворе нашла… Он потерялся!

— Господи, бедненькая собачка! — умилилась мама. — Дай же ему водички попить, ему наверное жарко! И дай ему остатки мяса, завтра купим какие-нибудь собачьи консервы! А как же ты его будешь гулять? Надо в ЦУМ сходить, есть там собачий отдел! Завтра схожу, найду поводок и всё такое, пока ты на работе будешь…

Она осеклась, увидев взгляд дочери. Саша смотрела на маму широко раскрытыми изумлёнными глазами и, кажется, даже с открытым ртом. Она хотела спросить, почему же раньше никогда… Но промолчала. Раздражать маму не хотелось. Во-первых, Саша только недавно вернулась в родные пенаты, а во-вторых, Баунти может и вылететь обратно на улицу, как это случилось пятнадцать лет назад с его предшественником… Надо действовать умнее. Саша захлопнула рот, придала лицу небрежное выражение и согласилась:

— Да, поводок надо, и миску, даже две, для еды и воды.

— Точно, — ответила мама, роясь в шкафчике с посудой. — Всё куплю завтра, а пока положи ему вот в эту.

Саша взяла эмалированную, щербатую по краю миску, в которой мама всегда разводила тесто для блинов, и вывернула туда мясо с капустой, оставшиеся от ужина. Баунти шумно потянул носом и завилял хвостом, старательно улыбаясь новым знакомым.

— А спать-то он где будет? — встревожилась мама. — Не на полу же! Замёрзнет!

Саша хотела было съязвить, что в эту пору года замёрзнуть можно только закрывшись в морозилке, потому что просто холодильника будет мало, но проблема увлекла её. Что бы положить под попу этому гостю? Подушки ему явно будет мало, а одеял лишних в доме нет. О, подушку и старый пуховик, висящий в шкафу незнамо для чего с тех времён, когда на него уже прошла мода.

Налив воды в другую миску, такую же эмалированно-щербатую, как и предыдущая, Саша отправилась на поиски пуховика. Баунти, жадно вылакав половину воды и забрызгав половину кухни, бросился ей вдогонку. Пуховик нашелся в дальнем углу «стенки» и был единогласно одобрен в качестве дополнения к подушке. Баунти досконально обнюхал оба предмета, покрутился пару раз для приличия на импровизированном ложе и с глубоким вздохом удовлетворения улегся в позе зародыша. Даже глаза зажмурил.

Саша кивнула сама себе, мысленно обзывая себя дурой, которая обязательно найдёт приключений на свою голову или другую часть тела, и машинально пошла мыть посуду. Увлекшись, она по инерции протерла пол в кухне после водопоя, почистила зубы и поплелась на свой диван.

На диване спал Баунти.

С минуту Саша стояла и смотрела на стаффа, удивляясь его безграничной наглости, но махнула рукой и, решив отложить выяснения отношений на завтра, улеглась на краешек дивана. Закрыла глаза. И сразу уснула. Такого не случалось с ней уже лет десять.

Сашино утро почти всегда начиналось с долгой и абсолютно безнадежной борьбы с будильником. Бессонницы выматывали организм, и она просыпалась обычно ещё более уставшей, чем вечером. Саша ставила будильник почти на полчаса раньше, чем это было необходимо для нормальной собиранки на работу — ей надо было просыпаться постепенно, лесенкой, отключить звонок и переставить стрелку на десять минут позже, погрузиться в прерванный сон, снова отключить сигнал, снова позволить себе «ещё пять минуточек…» и так до того момента, когда оттягивать подъём было уже нельзя.

Но в это утро разбудил Сашу отнюдь не будильник, а мокрая тёрка, скоблившая щёки не хуже заморского пилинга на абрикосовых косточках. Саша подивилась чуднОму сну и отмахнулась от настырной тёрки, но та не исчезла, а дохнула на Сашу жутким запахом нечищенных собачьих зубов.

— О-о-о, Баунти! — простонала она и отпихнула нежничающего стаффа подальше от лица. — Надо тебе еще и пасту со щёткой купить, фу, как воняет!

Пёс не обиделся, а спрыгнул на пол, грациозно потянулся сначала передними, а потом задними лапами и сел, глядя на Сашу и возюкая хвостом по полу.

Она тяжко вздохнула:

— Господи, ну кто придумал выгуливать собак?

Встала, принялась одеваться, продолжая бурчать под нос:

— Почему не придумать робота, который сам выгуляет собаку, покормит, погладит, — с с нажимом добавила: — Зубы почистит!

Она глянула на Баунти и невольно рассмеялась — стафф внимательно слушал её ворчание, склонив голову на бок. Противное настроение куда-то испарилось, и Саша потрепала Баунти по шее:

— Ладно, пошли уж, пояс от халата привяжу, чтоб не сбежал, только не тяни сильно, понял?

На прогулке Баунти вёл себя как отлично воспитанный кобель — пометив несколько деревьев и спрятав какашку под кусты в соседнем дворе, он потянул Сашу в направлении дома. Там, откушав две сосиски с наскоро сваренными макаронами, забрызгал, как и вчера, полкухни водой из миски и с чувством выполненного долга пошел на свою подушку-пуховик. Саша разбудила маму, оделась, наспех выпила чашку кофе и выскочила из дома. На работу опаздывать было преступлением против человечества в понятии её шефа.

Переполненный трамвай со скрипом и звоном тащил её через полгорода на любимую работу, и Саша уже начинала задыхаться от июльской жары. На полпути неуёмные пенсионерки с пока ещё пустыми баулами выгрузились на рынке, трамвай же заполнился разномастными студентами, с наушниками на головах и телефонами в пальцах. Саша вытащила свой мобильник и, подумав немного, набрала в поисковике «потерявшаяся собака». Поскитавшись по результатам, она нашла сайт объявлений о потерянных домашних животных и принялась листать странички, надеясь наткнуться на фотографию или описание Баунти. Уже подъезжая к работе, она бросила этот мартышкин труд и наскоро набросала свою объяву о найденном стаффе с медалью и ошейником, цвет рыжий с белым, возраст неизвестен, очень адекватный (это слово она часто видела в объявах) и, по-видимому, дрессированный. Понадеявшись на результат, она вышла на своей остановке и побежала к только что открывшемуся бару.

— Блин, Сашка, ты где ходишь? — нежно встретил её бармен Витя, нервно швыряя пачку салфеток на стойку. — Пришлось тебя прикрывать, будешь должна!

— Буду буду, — бросила Саша, швыряя сумку в подсобку и выходя в зал. — Уже и опоздать нельзя на три минуты раз в году!

— Можно, солнце, если осторожно, — усмехнулся Витя, небрежно обнимая её за талию. — Я могу выбрать, чем ты расплатишься?

Саша отпихнула его руку и с досадой ответила, оглядывая столики:

— Работал бы ты так, как девушек танцуешь, цены б тебе не было!

На столиках уже лежали салфетки, приборы, стояли перевернутые бокалы, но кое-где не хватало солонок, и Саша пошла дополнять сервировку. Витя только хмыкнул. Он пытался завалить её в постель практически с первого дня совместной работы, пока Саша не объяснила ему популярно и с использованием русской народной ненормативной лексики, что её это не интересует и заинтересовать не может. Не то чтобы Витя был не в её вкусе. Не то чтобы его манеры шокировали. Она не была готова к новой истории, ни с Витей, ни с кем-то другим. Слишком свежей была рана от предыдущей.

Сервис шёл своим чередом, кофе, чай, блинчики с мясом, с вареньем, с творогом, чебуреки и беляши покупались и исчезали в бездонном животе голодных сограждан. Близился полдень. Саша украдкой потерла ноющие от постоянной вежливой улыбки мышцы лица и прислонилась к стойке. Ещё три часа и домой…

— Сашка, смотри, кто к нам ломится! — Витя толкнул её в бок и показал на стеклянную входную дверь. Саша проследила за пальцем и обомлела, увидев рыжую шкуру Баунти, скребущего порог, чтоб его пустили внутрь.

Как этот бандит нашел её? Почему мама его выпустила из дома? Может, хотела выгулять, а он вырвался? Не может быть, поводок бы болтался на ошейнике… Что ж это за собака непослушная?! Наверняка, проскользнул мимо мамы в дверь и пошёл опять бродяжничать! Саша лихорадочно соображала, что ей делать. Впустить пса она не имела права, её уволят и глазом не моргнут! Оставить на улице? А вдруг с ним что-то случится, она никогда себе этого не простит!

Решение надо было принять немедленно, и Саша, не колеблясь больше ни секунды, двинулась к двери. Ухватила Баунти за ошейник и потащила радостного пса к подсобке мимо обалдевшего Вити.

В подсобке она отпустила Баунти и скомандовала:

— Сидеть!

Стафф шлёпнулся на попу, высунув язык и подметая пол хвостом. Саша покачала головой и в отчаяньи сказала:

— Сиди тут тихо, иначе будет катастрофа! Понял? Не шуметь! Как тебе сказать? Тихо!

С сомнением бросив на пса последний взгляд, она вышла, плотно закрыв дверь, молясь, чтобы никому не пришло в голову что-то забыть в подсобке. Витя хотел что-то сказать, но удержался от комментариев и только выразительно покрутил пальцем у виска. Саша пожала плечами в ответ и пошла обслуживать очередного клиента.

Время, как назло, тянулось медленно, стрелки часов словно застыли на месте, три часа никак не хотели заканчиваться, и Саша всё больше и больше нервничала. Она нашла эту работу по счастливой случайности, дорожила ею и очень не хотела потерять. Ей совершенно не улыбалось ни снова начать заворачивать чизбургеры в Макдональдсе, ни мыть полы в парикмахерской, чем она занималась по возвращению домой. Работать официанткой в симпатичном баре-закусочной Саше нравилось, несмотря на идиота-коллегу и деспотичного шефа.

Но её еврейское счастье было другого мнения и уже гадко хихикало из-за угла. Примерно за полчаса до конца смены Саша услышала гневный вопль шефа из подсобки:

— Кто? Кто-о-о?! Посмел притащить сюда собаку?!

Саша с ужасом бросилась на крик. Выпущенный из заточения Баунти сдал её с потрохами, преданно сев у ноги. Шеф брезгливо окинул взглядом «сладкую парочку» и ледяным голосом оповестил Сашу:

— Ты уволена. Расчет получишь у бухгалтера в пятницу, а сейчас освободи помещение с этим животным!

Саша помертвевшими губами пробормотала:

— Хорошо… — и взяла сумку.

Даже не попрощавшись, она вышла из бара с трусившим у ноги стаффом. Вот и всё, конец надеждам, она опять безработная. Господи, что же теперь делать?

Дойдя до остановки, она опустилась на лавочку и глянула на Баунти, послушно севшего у её ног. Господи, ну за что ей это приключение на свою задницу? Что она сделала, чтобы заслужить такое наказание?

Баунти придвинулся ближе и положил голову ей на колено, заглядывая узкими раскосыми миндалинками в глаза. Саша проворчала:

— Ну, и что теперь подлизываешься? Натворил дел и сидишь тут как ангел.

Её взгляд погрузился в самую глубину тёмных собачьих глаз. Нет, на него совершенно невозможно сердиться! Ну никак! Более того, нервозность и страх перед будущим, тревога, мучавшие её с подросткового возраста, словно испарились под гипнозом спокойного взгляда стаффа. Саша боялась моргнуть, чтобы не порвать невидимую ниточку, связавшую их в один момент, чтобы не спугнуть внутренний комфорт, который не смогло дать ей ни одно лекарство…

Всё прервалось звоном подошедшего трамвая, и Саша с сожалением поднялась со скамейки, приблизившись к передним дверям. Но в момент, когда она уже занесла ногу на ступеньку, кондуктор остановила её:

— Собака должна быть на поводке и в наморднике!

— Ой, а у меня нету! — растерялась Саша. — Он послушный, он ничего не сделает…

— Правила для всех одинаковые, девушка! — безжалостно отрезала кондуктор. — Без поводка и намордника берите такси!

Саша отошла в сторону, держа Баунти за ошейник, и ей стало стыдно, непонятно за что. Дурацкий характер! Она опять разозлилась на себя, как это случалось всякий раз после проигранного раунда. Надо было, наверное, настоять на своём, объяснить ситуацию, может, даже доплатить лишний билет… Но, как всегда, глядя вслед уезжающему трамваю, Саша капитулировала. Ну и ладно, все равно уже поздно. Хватит ли денег на такси?

Машины, поджидающие пассажиров, стояли вдоль тротуара напротив. Саша направилась к первому такси, на всякий случай приготовившись отстаивать право Баунти на данный вид транспорта. Наклонилась к окошку, постучала. Стекло опустилось с тихим жужжанием, и она почему-то жалобно спросила:

— А с собакой можно?

Водитель рассмеялся:

— А почему нельзя? Садитесь!

Саша облегчённо выдохнула и забралась на заднее сидение, придерживая Баунти за ошейник:

— В трамвай не пустили без поводка. Откуда мне знать, что надо поводок… Ой, а до Гикало сколько будет?

Водитель оглянулся на неё, его глаза смеялись, и Саша почувствовала, как щеки наливаются краской. Пробормотала:

— Если не хватит, я маме позвоню, она вынесет…

Парень назвал сумму, и Саша облегчённо кивнула — слава богу, не придется никого звать, в кошельке хватит! Такси плавно двинулось со стоянки, вливаясь в поток машин, и Саша вытерла вспотевший лоб. Добраться поскорее до дома, выпить кофе и начать думать, что делать дальше.

— Красивый пёс! — сказал водитель. — Как зовут?

— Саша, — машинально ответила она, погруженная в свои печальные мысли.

— Необычное имя для собаки, — в голосе водителя снова мелькнули весёлые нотки, и Саша очнулась:

— Ой, извините, я задумалась! Баунти его зовут, так на медали написано.

— А вас, значит, Саша? Александра, — он оглянулся на неё и Саша поймала улыбку тёплых серых глаз. — А меня Андрей, очень приятно!

Саша кивнула, отчаянно стараясь не показать своё смущение. Интересно, чего она смущается? Делать больше нечего! Что ей, пятнадцать лет? Или он прямо такой весь из себя Брад Питт?

— Тяжёлый день? — с умеренным любопытством спросил Андрей, и Саша вздохнула. Ну, и что ему ответить? Нет, всё как обычно, её только что уволили из-за собаки, которую вчера подобрала во дворе! Ну, посочувствует он ей, она поплачется, вывалит на него свои проблемы: со здоровьем, с мамой, психологическую травму от смерти Серёжи, потом они приедут, она расплатится и больше никогда его не увидит… И ей это надо?

Андрей снова оглянулся, потом перевёл взгляд на дорогу, включая поворотник, и сказал:

— Иногда полезно выговориться незнакомому человеку.

Саша почувствовала, как слёзы подступают к горлу, честно попыталась загнать их обратно, но проиграла, и всхлипнула, как ребёнок, заливаясь плачем. Баунти засуетился и заскулил, пытаясь лизнуть в лицо.

Такси тормознуло, пристроившись на паркинг, и Андрей повернулся, протягивая пачку бумажных салфеток, обеспокоенно попросил:

— Девушка, не плачьте, пожалуйста, я не умею рулить с плачущими дамами в машине! Ну, что такое случилось?

— Меня уволили, — всхлипнула Саша, размазывая макияж по салфетке. — И собака эта не моя, я её нашла… И мама меня убьет! И вообще…

Не уточняя, что именно вообще, она принялась судорожно искать в сумке косметичку, представляя, во что превратилось её лицо. Андрей деликатно отвернулся и заметил:

— Это ещё не самое страшное.

— Куда уж страшнее… — пробормотала Саша, с ужасом разглядывая чёрные полосы под глазами от разрекламированной туши якобы ватерпруф. Вот дура! Надо же, разревелась перед незнакомым парнем, да еще и симпатичным! Нет, сегодня точно не её день… Всё наперекосяк с тех пор, как Баунти появился в её жизни!

Андрей снова обернулся к ней:

— Ну как? Лучше?

Саша кивнула, решив не вдаваться в подробности, и он завёл мотор:

— Тогда поехали!

До дома ей удалось привести свое лицо в почти нормальное состояние, если не считать опухших глаз и красных пятен на щеках. Андрей молчал, и Саша была ему за это бесконечно благодарна. Она уже практически успокоилась и даже нашла приятную сторону в недавнем увольнении — ей больше не придется общаться с Витей, ни лебезить перед шефом. Мама, конечно, будет недовольна, без ворчания не обойдется, но все это преходяще. Надо искать новую работу и двигаться вперёд!

Андрей тормознул такси у подъезда и сказал:

— Прибыли, девушка, с вас тридцать тысяч.

Саша полезла за кошельком и удивилась вслух:

— Вы же сказали больше?

Андрей пожал плечами:

— Может, счётчик сломался…

Озорная нотка в его голосе заставила Сашу улыбнуться. Какой хороший парень, скостил ей цену!

Она уже собралась вылезать из машины, как Андрей неожиданно спросил:

— А кем ты работала, пока тебя не уволили?

Машинально отметив переход на «ты», Саша ответила:

— Официанткой в баре.

— Слушай, так у меня друг как раз ищет бармена в кафе, — он порылся в барсетке на поясе и протянул ей картонку — простую, белую, размером с визитную карточку. Саша удивленно перевернула её и увидела номер телефона. Ни названия кафе, ни имени хозяина визитки не было. Она взглянула в серые серьёзные глаза и открыла было рот, чтобы задать логический вопрос, но тут же его закрыла. Разберётся после, а то ещё ляпнет глупость, опять краснеть придётся! Андрей протянул ей еще одну визитку, на сей раз самую что ни на есть нормальную, и небрежным тоном сказал:

— А это, если тебя опять с собакой в трамвай не пустят, звони. И вообще, звони, если что! Даже если ничего особенного, все равно… Это… Ну в общем…

Саша зарделась, как красна девица, кивком ответила ему, засовывая обе визитки в сумку, и как можно быстрее вылезла из такси.

День 1. Мистический

Открыв дверь в квартиру, Саша покачала головой вслед Баунти, который прогалопировал на кухню и начал шумно лакать воду, и позвала:

— Мама? Ты дома?

— Сашка! Пса нашла? — встревоженная мама наткнулась на выражение дочкиного лица и спросила: — Что случилось?

— Меня уволили! И угадай из-за кого!

— Как уволили? Что произошло? Из-за кого? Что ты опять натворила? — занервничала мама, проходя за Сашей в кухню. — Да отвечай же!

Саша, раздумывая, как бы всё повернуть в лучшую сторону, машинально включила кофеварку и потрепала зевающего Баунти по ушам:

— Почему ты его выпустила?

— Сам сбежал. Бандюга! — нежно обозвала стаффа мама. — Я из магазина вернулась, открываю дверь, а он прямо не знаю как просочился и дунул вниз! А что у тебя на работе-то?

— Он ко мне на работу припёрся, балбес! Конечно, шеф с ним столкнулся нос к носу! — Саша поправила кофейник, пытаясь оттереть несуществующее пятно на стекле, и продолжила: — Но я совершенно случайно нашла новую работу! Надо позвонить…

— Сашка, мутишь ты что-то, — подозрительно покачала головой мама. — Смотри, осторожно, девочка моя!

— Да ладно, что я маленькая, что ли? — Саша налила кофе в чашку и, добавив сахар, размешала. — Вот прямо сейчас и позвоню. Чего откладывать-то!

Мама покачала головой и ушла в комнату. Саша посмотрела на стаффа, удобно разметавшего лапы по маленькой кухне, и решительно достала белую визитку из сумки. Всё-таки странно, только номер телефона и ничего больше… Зачем такая визитка нужна?

Она набрала цифры на мобильнике и тут же сбросила их. Странно всё это… Как-то непонятно, необычно. Стечение обстоятельств, счастливая случайность? Так не бывает! Андрей с его такси, обещание новой работы, Баунти…

Саша положила визитку на стол. Глядя на золотистые тиснёные цифры, с минуту боролась с пугливым желанием разорвать картонку на мелкие кусочки и выбросить в мусорку. Потом закрыла глаза, вздохнула глубоко, пытаясь унять волну тревоги, щекотавшую живот, и снова взяла телефон. Терять ей нечего. Не маленькая, пора начать принимать решения и делать что-то в своей жизни!

Три долгих тягучих гудка спустя Саша услышала в трубке такой же тягучий густой мужской голос:

— Мистик Бар, здравствуйте, чем могу служить?

— Здравствуйте, — запинаясь ответила Саша. — Мне дали ваш номер, сказали что вы ищете бармена…

— Прекрасно, ты начинаешь сегодня вечером в шесть часов! Не опаздывай на встречу с судьбой!

Саша обалдело ответила:

— Хорошо… А адрес?

— На визитке, — бросил собеседник и отключился.

— Там ничего… — начала было Саша, вертя визитку в пальцах, и вдруг увидела проступающие золотистые буквы, складывающиеся в адрес. И название — Мистик Бар. Что за… Мистика? Господи, до чего уже дошли с этими новыми технологиями! Наверное, чернила активируются от тепла тела! Саша осторожно положила визитку обратно на стол и покрутила головой, в которой вся эта история совершенно не укладывалась. Баунти неожиданно вскочил, лизнул ее в руку, заглядывая в глаза, и Саша потрепала его по холке:

— И на этот раз ты останешься дома! Понял?

Стафик растянул пасть в иронической улыбке и вежливо помахал хвостом, словно ответил: «Как скажешь, если тебе приятнее так думать.» Саша погрозила ему пальцем и пошла в комнату. Мама играла в одну из своих игрушек в Одноклассниках. Саша сообщила:

— Иду на испытательный срок, какой-то новый бар, Мистик Бар называется. В центре, так что недалеко… Будь добра, проследи за псом, чтоб мне опять всё не испортил!

Мама кивнула, не отрываясь от игры, и Саша вздохнула безнадежно. Господи, да кто же придумал Инет?

В ожидании вечера Саша провернула кое-какие дела, выбрала одежду для новой работы, приняла душ, накрасилась, выгуляла и накормила Баунти и около пяти вышла на балкон покурить. Лёгкий, почти невесомый ветерок приятно освежал кожу и радовал глаз, вороша кроны берёз. Саша закрыла глаза, затянувшись, и неожиданно это простое движение напомнило ей другой балкон, другую сигарету и тёплую нежную руку на её талии… Боль от мысли о муже заставила Сашу поморщиться. Ведь обещала же себе не думать, не вспоминать, не сравнивать! Забыть и жить дальше. Не спрашивать больше, почему это случилось с ней, именно с ней, что она сделала, чтобы заслужить такое несчастье, такое испытание…

Нет, нет, не сейчас, ей нужно быть свежей, сосредоточенной, не допустить ни одной ошибки, чтобы получить эту работу! Стоп, дорогая! Прошлое не вернуть, как бы не хотелось, и Серёжу тоже не вернуть. Надо двигаться дальше, пойти выпить кофе и выходить из дома, прогуляться до бара пешкарусом, чтобы проветрить замороченную голову!

Мокрый шершавый язык прошелся по руке, и Саша опустила глаза на рыжую морду стаффа. Его весёлый взгляд чем-то напомнил ей давешнего таксиста, и на душе сразу полегчало. Саша присела на корточки, погладила Баунти по сложенным розочкой ушам:

— Ты хороший мальчик, сладкий, умный, непослушный… Знаешь что? Ты мне сразу понравился! Я к тебе привязалась! Я, наверное, буду долго плакать, когда твои хозяева найдутся… Но сегодня ты останешься дома! Я не хочу чтобы меня опять уволили!

Баунти зажмурился от удовольствия, вывалил язык, слушая негромкую речь, и балдел от ласкающей его руки. Какой славный пёс! Почему она никогда не решилась настоять на своём и иметь собаку? А теперь, когда появился Баунти, ей будет слишком больно его потерять. Саша глубоко вздохнула, подавляя эгоистичное желание удалить объявление с сайта потерявшихся домашних любимцев. Ох, что за дурацкая штука — жизнь!

Саша вышла из дома в состоянии лёгкой меланхолии, рассчитывая на свои ноги, чтобы очистить голову. Летний город шумел муравейником, люди спешили по своим делам, или сидели на лавочках, наслаждаясь вечерней прохладой, машины шуршали шинами по асфальту, бибикая на зазевавшегося пешехода или невежливого водителя, всё жило своей, такой привычной и такой обычной жизнью. Саша влилась в эту жизнь, с наслаждением вдыхая запах города, знакомый ей с детства. Она шла по улице ощущая себя частицей чего-то большого и целого, и в то же время, отдельной личностью, отделенной от целого, как будто наблюдающей со стороны за жизнью замкнутой биосферы… Ребенок, следящий за муравьями! Такое сравнение пришло ей в голову, и Саша неожиданно улыбнулась. Тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Прочь грусть-тоска! Новая работа ждет её!

Шершавый мокрый нос на ладони заставил Сашу вздрогнуть. Баунти весело трусил у ноги. Саша поджала губы:

— Ну? И что ты тут делаешь? Ты надо мной издеваешься, засранец?!

Баунти поднял беспечный взгляд на новую хозяйку, растянул пасть в замечательной собачьей улыбке, и Саша тоже улыбнулась. Ну невозможно сердиться на этого пса! Придётся позвонить маме, чтобы та забрала его домой!

Мистик Бар прятался в закоулках старого города, между двумя ветхими исторически ценными домами. Вывеска из цельного дерева была украшена непонятной резьбой, смесью из геометрических фигур и завитушек. Очень подходящая к названию вывеска, одобрила про себя Саша, толкая тяжелую, словно вырубленную из куска огромной сосны дверь.

Внутри царил полумрак. Свечи, прилепленные к поверхностям там и тут, слабо мерцали, освещая декор прямиком из русских сказок. Столики из бревен, такие же массивные стулья, барная стойка, сложенная, как избушка на курьих ножках, резные балки и колонны, с которых смотрели сердито бородатые божки. Саша восхищенно оглядывала всё это великолепие, а Баунти свободно прогулялся по бару, словно провел тут полжизни, и вернулся к ней, словно приглашая следовать за ним. Саша похлопала рукой по ноге:

— Иди сюда, быстро!

И двинулась вперед:

— Э-э-э, здравствуйте! Есть кто-нибудь?

На стойку с резким шипением вспрыгнула чёрная кошка. Саша отшатнулась от неожиданности, а Баунти радостно гавкнул. Кошка задумчиво оглядела их обоих, села и принялась тщательно вылизывать блестящую шкурку. Саша подняла брови в удивлении, потому что на мгновение ей показалось, что два животных обменялись понимающими взглядами, но сказала себе, что это глупости. Декор обязывает. В Мистик Баре всё должно быть загадочным!

Она бросила взгляд на часы. Восемнадцать ноль-ноль. Интересно, где хозяин? Хорошо, что она не припёрлась на полчаса раньше, как собиралась, иначе бы поцеловала закрытую дверь. От нечего делать Саша принялась разглядывать сушившиеся за стойкой бокалы, отмечая армейский порядок, перешла на узоры, украшавшие бар, и буквально подпрыгнула от голоса, раздавшегося за спиной:

— Добрый вечер, Александра!

Густой и тягучий, это был голос из телефона. Саша постаралась унять колотящееся сердце и повернулась к хозяину:

— Добрый вечер, как вы меня напугали! Это я вам звонила сегодня…

— Я знал, что ты придешь! — голос очень подходил его обладателю, мужчине за сорок, закутанному в плащ до пят и со странным остроконечным колпаком на голове. Борода до груди дополняла образ Мерлина, только была не белой, а тёмной, как у шатенов. Мужчина продолжил, эффектным жестом забросив полу плаща на плечо:

— Судьба привела тебя сюда! Наши жизни связаны невидимой нитью! Всё встало на свои места!

Саша оцепенела от страха, онемела и не могла двинуть ни одним мускулом, хотя всё в ней желало бежать далеко и не оборачиваясь из этого странного места, от этого сумасшедшего!

Кошка негромко мяукнула и грациозно потянулась на стойке. Мужчина неожиданно кивнул:

— Да, ты права, переиграл!

Легким движением руки он сбросил плащ и колпак, оставшись в простых джинсах и белой майке, обтягивающих жилистое тело спортсмена. Небольшого роста, крепко сложенный шатен с тёмными проницательными глазами, он бы сошёл за деревенского мужичка, если бы не татуировки, покрывающие его плечи и руки и странно похожие на резьбу с вывески. Он улыбнулся Саше, и от уголков его глаз разбежались весёлые морщинки:

— Дурацкий выход, как думаешь? Пошутить захотелось! Я Васильич. Будем знакомы.

— Очень приятно, — Саша пожала протянутую руку, цепкую и тёплую. — А откуда вы знаете моё имя?

— От Андрея, — быстро ответил тот. Слишком быстро, мелькнула у Саши мысль. Но Саша старательно отогнала мысли, не связанные напрямую с ожидающей её работой, и указала на Баунти:

— Уж извините, он повсюду за мной ходит, даже дома запереть не удаётся! Но я позвоню маме, она его заберёт!

— Мне животные не мешают, — улыбнулся Васильич, поглаживая кошку. — Они самые надёжные друзья и самые приятные собеседники.

— А вы разговариваете с животными? — усмехнулась Саша, ощущая необычную лёгкость и радость непонятно от чего. То ли от места, то ли от человека напротив.

Тот кивнул, почесывая кошку за ухом:

— Всякий раз, когда есть время. Знакомься, это Ярославна, моя подруга жизни, но она отзывается и на босячку, и на красулю, и даже на засранку, лишь бы это сопровождалось звуком открываемой банки корма!

Тёмные глаза Васильича смеялись, и Саша неожиданно для себя расслабилась. Судьба привела её сюда и очень правильно сделала. Только бы понравиться Васильичу! Эта работа нужна ей!

— А вы с которого часа открыты? — поинтересовалась она, окинув взглядом пустой бар. — Люди приходят в какое время?

Васильич прошёл за бар и принялся составлять бокалы из сушки в шкафчик у стены:

— Мы открыты круглые сутки, я вообще тут живу, а ты будешь работать по вечерам, когда людям больше всего нужна подзарядка.

— Подзарядка? — усмехнулась Саша. — Скорее подзаливка!

Она присоединилась к хозяину, привычно помогая — протереть, сложить, или разложить, высушить, смахнуть пыль… Баунти улёгся под столиком, беззаботно посапывая в холодке. Ярославна, подёргивая кончиком хвоста, следила за Сашей круглыми янтарными глазами. Васильич покрутил звук на музыкальном центре, и бар наполнился негромкой лёгкой музыкой. Присев на стул, он сказал:

— Хорошо работаешь. Твой бывший шеф идиот.

Саша смутилась. Должно быть, Андрей рассказал ему всё, в деталях… И про то, как она ревела в такси тоже. Интересно, какая дружба их связывает? Разный возраст, разные профессии, совершенно разный стиль! Может, они родственники?

— Скоро народ соберется. И Андрей придет, — как бы между прочим заметил Васильич. Саша поразилась: он что, мысли читает? Хотя, с таким баром, наверное, было бы неудивительно.

— Вы, наверное, родственники? — небрежно спросила она, и Васильич покачал головой:

— Нет. Не в прямом смысле. Все мы здесь как семья, единомышленники, если можно так сказать… Ну, сама увидишь!

Саша кивнула. Клуб любителей мистики. Занятное местечко! Но приятное, пока что.

Дверь скрипнула, впуская посетителя вместе с полосой дневного света, и Саша против воли напряглась. Вот всё и начинается!

— Васильич, смилуйся, дай пива!

Обменявшись рукопожатием с хозяином, клиент сел напротив Саши, кивнул ей:

— Привет, новенькая?

— Фель, потихоньку! — вполголоса предупредил его о чём-то Васильич и обернулся к Саше:

— Представляю тебе нашего Феликса, специалиста по железным железкам, он бука и большая бяка, но широкой души человек!

— Скажешь тоже, — проворчал Феля. — Где мое пиво?

Саша достала из шкафа пивную кружку и взялась за ручку машины, но Васильич резко остановил её:

— НЕТ! Не эта! — и уже помягче пояснил: — Используй левую, правая пока… Не работает!

Феля хмыкнул в усы, пялясь на покрасневшую Сашу:

— Ну да, в перманентном ремонте правая!

Саша, нервничая, открыла краник, и пенная струя, шипя, ринулась в кружку. Пены оказалось больше, чем положено, и Саша, злясь на себя, принялась исправлять свою ошибку. Наконец, Феля получил свое пиво и, съёжившись на табурете, погрузился в мысли. Саша выплеснула пиво из поддона и с досады на неудачу принялась натирать его до блеска. Васильич похлопал её по плечу и тихонько сказал:

— Спокойно, Александра, все у тебя получается замечательно!

Эти слова мгновенно успокоили вечно нервную и встревоженную Сашу, казалось, Васильич просто заменил в ней поломанную детальку, произнеся шесть простых слов.

И снова скрипнула дверь. И снова Саша оглянулась. Вошла женщина лет тридцати, хорошенькая, ярко накрашенная, в элегантном, несмотря на жару, костюме и туфлях на каблучищах со стразами. Процокала до барной стойки и буквально свалилась на табурет:

— Всем ба-альшой привет! О, у нас прибавление в семействе?

Саша улыбнулась ей и заметила, как Феля бесцеремонно пихнул красотку в бок и что-то буркнул ей. Женщина пожала плечами и окликнула хозяина:

— Васильич! Что бы мне сегодня выпить? Прям даже и не знаю!

Васильич ласково обнял её за плечи и отвесил смачный поцелуй в напудренный лоб:

— Ты ж моя лапа! Александра, познакомься, это наша Мариванна, специалист по безнадежно несчастным, маньяко-суицидным и вообще страждущим!

Женщина отпихнула его с улыбкой и обратилась к Саше:

— Не слушай его много, а то столько лапши на уши навесит — во всем баре не найдется столько вилок, чтобы снять! Марьяна я, очень приятно!

— Взаимно, — улыбнулась Саша, а Васильич шепнул ей на ухо:

— Белый «Мартини» безо льда с лимоном!

Саша повиновалась, и при виде бокала светлого алкоголя с ломтиком цитрона Марьяна обрадованно воскликнула:

— Васильич, ты гений, как раз этого мне и хотелось!

— Твоя душа для меня — открытая книга, — ответил смеясь Васильич и подмигнул Саше.

Два часа прошли с того момента, как Саша толкнула резную тяжелую дверь Мистик Бара. А ей казалось — минут пятнадцать пролетели. Феля пил свое третье пиво, поглаживая Ярославну, что меховым воротником лежала у него на шее. Марьяна шутила безостановочно, в основном над присутствующими и отсутствующими мужчинами, и Саша привычным ухом уловила несколько имен, в том числе Андрея. Очень подкалывали некоего Буратина, из-за какой-то истории с загадочной дамой и мужем оной, уважительно перемыли косточки товарищу по прозвищу Берия или Лавруша, затронули непонятную Саше тему «хацев» и «эрсеров» причем последние были гораздо лучше обучены, чем первые, и разумеется их было практически не сыскать…

В полдевятого дверь снова скрипнула, и на этот раз Баунти, до того спокойно дремавший под столиком, вскинул голову и радостно, по-щенячьи заскулил, подметая хвостом пол. Саша прищурилась, стараясь разглядеть вошедшего, и ее сердце как-то по-особенному ёкнуло — в бар вошел Андрей.

Светлые волосы ёжиком, нос картошкой, правильные черты лица — не было в нем ничего такого особенного, что бы объясняло это еканье… Глаза — да, за такие глаза Саша могла бы пойти на край света, только бы светили ей и светили, и улыбались, да так, что живственное тепло разливалось по всему ее телу, и становилось спокойно и радостно на душе…

Он увидел Сашу за стойкой и подмигнул ей, целуя в щёчку Марьяну и обмениваясь рукопожатиями с мужчинами. Потом облокотился о стойку и улыбнулся:

— Я знал, что ты придешь…

Саша смущённо затеребила полотенце, которым вытирала руки:

— Так-таки и знал! А если бы не пришла?

— Тогда я пересмотрел бы всю свою жизненную позицию, — серые глаза смеялись, и Саша улыбнулась ему в ответ. Ну с чего бы ей смущаться в его присутствии, ведь она совсем не собирается флиртовать с ним! Или собирается? Запуталась…

Андрей тем временем обратился к Васильичу:

— Так что, правый краник работает? Пробовали?

— Нет еще, — покачал головой Васильич, бросая быстрый взгляд на Сашу.

— Почему? — удивленно и как-то осуждающе спросил Андрей.

Васильич вполголоса начал что-то объяснять, и Саша уловила несколько слов «опыта нет» и «потихоньку ввести в курс дела».

Андрей смотрел, как она наливает четвертую кружку пива для Фели, и нормальным голосом ответил:

— Надо попробовать! Народ уже больше не может!

— Лично я точно уже больше не могу! — вмешалась Марьяна. — Но Васильич любит нюни разводить, Андрюшенька, так что терпи!

— Да я не для себя… Для вас обормотов стараюсь.

Он обернулся к Саше:

— Дай мне минералки, пожалуйста.

Саша поставила перед ним стакан с газировкой:

— Ты не пьешь?

— Я же за рулем, — улыбнулся он, отпивая большой глоток. — Вон, алкоголиков по домам придется развозить, кого попросют? А?

— Тебя, солнышко наше ясное! — встряла Марьяна. — Ты ж у нас такси или где?

— Вот так всегда, — пожаловался Андрей, — я всегда крайний…

Баунти, обделенный вниманием, решил напомнить о себе самым доступным собачьим способом — плюхнулся посредине зала и взвыл. Саша засмеялась, но никто не поддержал ее. Андрей хмыкнул, Марьяна картинно закатила глаза, вздыхая, а Феля покачал головой:

— О нет… Только не это…

Васильич, глядя на них, постучал пальцем по стойке:

— Ну-ка! Вот без этого пожалуйста! Очень кстати, проверим на устойчивость…

Саша непонимающе взглянула на него, и Васильич успокаивающе похлопал ее по руке:

— Все в порядке, Александра.

Саша увидела входящего в дверь парня и почувствовала внезапный сквозняк, словно холодок пробежал по всему телу, и поежилась. Остальные чувствовали себя так же неуютно, как и она, но молчали. Васильич обратился к вошедшему:

— Привет, Миша, как твое ничего?

Парень кивнул:

— Потихоньку. Пиво есть?

— Как всегда, — Васильич кивнул Саше, и та поспешила нацедить кружку пива. Парень взглянул на нее холодными, словно безжизненными глазами, и Саша внутренне сжалась от непонятного чувства опасности, но заставила себя улыбнуться. Парень удивленно поднял бровь:

— Привет. Новенькая?

Так как все молчали, Саша кивнула:

— Да, сегодня первый день. Я Саша…

— Михаил, — равнодушно бросил он и сел на табурет. Саша оглянулась на Васильича, но тот словно оцепенел в своем углу бара. Саша решительно тряхнула головой и, достав пакет арахиса, насыпала орешки в маленькие плошки, подвинула каждому по плошке, включая и Мишу. Он взглянул ей в глаза, долго и цепко, и Саша почувствовала, как холод этого пустого взгляда пробирает ее насквозь, но выдержала эти гляделки. Миша опустил глаза и пробормотал:

— Спасибо. Очень мило.

Андрей с шумом отодвинул табурет, и все словно ожили. Заговорили между собой. Один Миша сидел молча. Саша тихо спросила:

— Тяжелый день?

— Как и все остальные, — ответил он, не поднимая взгляда. Что-то шевельнулось в ее душе, какая-то беспричинная жалость, и Саша сказала, просто чтобы что-то сказать:

— Завтра будет лучше.

Миша встал, положил деньги на стойку и ответил, глядя в угол:

— Спасибо. А ты здесь задержишься.

И ушел.

Саша нахмурилась, ничего не понимая, и поймала восхищенный взгляд Марьяны. Васильич кивнул:

— Прав Мишаня! Александра, ты находка дня!

Саша качнула головой, опустошая наполовину выпитую кружку пива. Странная атмосфера этого бара начала утомлять ее, но она решила не подавать вида. Ей нужна работа, и хозяин доволен ею, значит, все в порядке. А все остальное — лирика со скрипками…

— Ну что, кукушата? По домам что ли? — Васильич приглушил музыку, и Саша изумленно констатировала, что уже полночь. Как время пролетело! Шесть часов как один! Она принялась споро убираться, протирать и складывать, но Васильич остановил ее:

— Александра, не парься, я все уберу. Домой, домой, отдыхать!

— Так я работаю завтра? — робко спросила она, и Васильич непонимающе уставился на нее:

— Разве мы говорили про испытательный срок? Завтра и послезавтра, и вообще каждый день!

Саша радостно улыбнулась, и Васильич похлопал ее по руке:

— Все будет хорошо, мисс! Иди отдыхай, Андрей отвезет тебя. Завтра в то же время жду тебя!

Марьяна отпихнула его и смачно чмокнула Сашу в щеку:

— До завтра, красуля!

И пошла к дверям, цепляясь за локоть Феликса:

— Нет, ты видел, как она с Мишаней?! Я просто в трансе!

Саша подхватила свою сумку, подозвала Баунти и глянула на Андрея. Тот подставил ей руку:

— Прошу! Такси ждет!

Они вышли на тёмную улицу. Марьяна с Фелей уже исчезли из вида, и Саша поежилась.

Андрей почувствовал ее озноб и стащил с себя куртку, набросил на Сашины плечи:

— Прохладно вечерами…

Она кивнула, не переставая дрожать, то ли от вечерней прохлады, то ли от близости большого мускулистого тела симпатичного Андрея… Он провел рукой по ее талии, ненавязчиво привлек ее к себе, и Саша позволила. Ее сердце билось, как сумасшедшее, дыхание прервалось, когда, у самой машины Андрей повернул ее к себе, заставляя поднять лицо, и поцеловал.

Мягкие, свежие мятные от жвачки губы нежно ласкали и покусывали Сашины губы, терпеливо и неторопливо, вкушая момент, наслаждаясь и доводя ее до знакомых бабочек в животе…

Саша почувствовала, что сейчас задохнется, и легонько оттолкнула Андрея, опуская лицо. Его пальцы коснулись ее щеки, нежно скользнули в копну темных коротких волос, и Андрей шепнул ей:

— Ты мне очень нравишься…

— Ты мне тоже, — тихо ответила Саша. — Но… Я не могу. Так.

Он ничего не ответил, продолжая ласкать пальцами ее затылок, и Саша прижалась пылающей щекой к его плечу:

— Это сложно объяснить…

— Все просто, Саша… Ты думаешь, что все сложно, а на самом деле…

Он замолчал и порывисто обнял ее. Потом открыл заднюю дверцу, свистнул:

— Баунти, вперед!

Пес легко запрыгнул на сиденье, и Андрей захлопнул дверцу. Саша удивленно заметила:

— Как он тебя слушается!

— Меня все слушаются, — неожиданно резко ответил Андрей и уже мягче добавил: — Кроме тебя…

Саша села на переднее сидение, Андрей на место водителя, завел мотор. Такси медленно двинулось по улице.

Помолчав, Саша спросила:

— Почему вы были так уверены, что я приду работать?

— Потому что мы верим в судьбу. Твоя связана с нашими. Вот и все.

— Вы… Ты и Васильич?

— Васильич больше чем я. Но он больше меня знает, — Андрей глянул на нее, и в этот раз его глаза были серьёзны. Саша покачала головой:

— Я вообще ничего не понимаю… Вы как-будто меня давно знаете…

— Все может быть…

— Идиотизм, — пробормотала Саша, и вдруг ей в голову пришла ужасная мысль, кооторую она, не задумываясь, выложила Андрею:

— Я поняла! Вы секта! А Васильич ваш гуру! И вы пользуетесь новейшими методами промывки мозгов… И вы за мной следили… О Господи!

Андрей смеялся так долго и искренне, что она устыдилась собственной глупости. И все-таки, почему Мистик Бар? Почему такие странные люди? Почему ей было так хорошо и спокойно с этими абсолютно незнакомыми и слегка чокнутыми, странными людьми?

Отсмеявшись, Андрей тормознул у ее подъезда и повернулся к Саше. Она прикрыла глаза, не в силах выдержать магнетизм его взгляда, и почувствовала, как он взял ее руку в свою ладонь. Накрыл второй ладонью и легонько сжал. Сашино сердце снова заиграло польку, и бабочки наполнили все тело, щекоча крылышками изнутри. Она услышала теплый голос Андрея:

— Все будет хорошо, вот увидишь! Придет время, и ты все поймешь, я тебе обещаю… Будь моя воля, я бы тебя уже просвятил, но гуру Васильич запретил… Ему виднее… Просто доверься мне, и дай времени сделать свое дело…

Голос журчал, завораживал и баюкал Сашу, но она не поддалась на его чары, с усилием открыв тяжелые веки, и попросила:

— Расскажи мне все! Я ведь не усну, буду мучаться вопросами!

Андрей удивился, но быстро взял тебя в руки:

— А ты крепкий орешек! Что с Мишаней, что со мной…

Он улыбнулся на ее умоляющий взгляд и покрутил головой:

— И не проси!!! Все в свое время!

Саша поджала губы, собираясь обидеться, но Андрей не дал ей возможности. Поцелуй снова обжег ей губы и захватил дух, Саша снова отдалась во власть его рта, борясь с противоречивыми желаниеми обнять его и выскочить из машины… Андрей с трудом оторвался от нее и прерывисто выдохнул:

— Ты мне очень нравишься… Я влюблюсь в тебя и мы поженимся… Или я умру от отчаянья, если ты меня не полюбишь…

Саша коснулась пальцами его колючей щеки и улыбнулась на прощание. Выйдя из машины и выпустив Баунти, она с той же легкой улыбкой обернулась на него. Андрей опустил стекло и нежно обругал ее:

— Садистка! До завтра, что ли?

— До завтра, — кивнула Саша и быстро пошла домой.

Уже лежа в кровати, почесывая Баунти за ухом, Саша еще раз пережила все события этого сумасшедшего дня. Она попала в очень странную компанию, это без сомнений, но Васильич, Марьяна, Феля, Андрей и даже зомби Миша казались ей почему-то ближе всех ее подруг, ближе мамы, потому что знали о ней что-то, что она сама еще не открыла в себе… В Мистик Баре Саша ощутила себя кем-то значительным, желанным и загодя любимым всеми, чего не случалось с ней еще никогда.

Закрыв глаза, она прокрутила сцены с посетителями бара, еще раз почему-то пожалела Мишаню и вдруг представила теплые сильные ладони Андрея на ее руке, его нежные губы на ее губах, его мятное дыхание на своей щеке. Знакомое и такое забытое возбуждение, томное, тягучее и почти животное, охватило ее с ног до головы, и Саша глубоко вздохнула раз, другой, третий, чтобы успокоить взбунтовавшееся тело… Он очень привлекательный, и даже притягательный мужчина… Неудивительно, что она так реагирует… Наверное, на него все девушки так реагируют…

И помимо воли Саша вспомнила его странную фразу «ты крепкий орешек, что со мной что с Мишаней» Что бы это могло значить? Что такого она сделала, чтобы заслужить это неожиданное уважение?

Саша повернулась на бок, и потревоженный Баунти недовольно засопел. Саша погладила пса по голове и сонно пробормотала:

— А ведь ты их знаешь, правда?

День 2. Почти нормальный

Утром она встала уставшая и разбитая. Ну да, двенадцать часов работы — давно уже такого с ней не случалось… Выгуляв Баунти, который был весел и бодр, как всегда, Саша приняла горячую пенную ванну, выпила минимум четыре чашки кофе, неспеша сделала маникюр и, пользуясь тем, что мама ушла на работу, села за компьютер. Набрала в поисковике «Мистик Бар» для начала — и нашла сто пятьдесят страниц. К сожалению, все они находились в бывшей Югославии, в Болгарии или в виртуале… Саша расстроилась и попыталась зайти с другой стороны — по адресу. На указанном адресе значилось ЗАО «Щетки», которое никакого отношения к бару не имело. Последняя попытка — Саша вбила в поисковик специального сайта номер телефона. Который оказался принадлежащим Вершковой Антонине Аркадьевне. Мда… Тупиковые пути… Мистик Бар тщательно хранил свои секреты.

Саша открыла свою страничку в одноклассниках, пробежалась глазами по ленте, где не было ничего интересного, и открыла новые сообщения. Одно было от Верки, бывшей школьной подружки, которая переквалифицировалась в агента Орифлейм и теперь всем предлагала новинки года.

Второе сообщение было… от Сережи!

«Как дела, солнышко?»

Саша закрыла глаза. Надо было послушать совет свекрови и закрыть Сережин профиль… Но она упёрлась, хотела чтобы он остался в памяти людей, которые его знали, с его фотографиями с рыбалки, с шашлыков, с работы. С его последним статусом про суетность жизни и вечность любви. И вот, пожалуйста, случилось то, чего боялась его мама — Сережин профиль взломали!

Саша решительно удалила сообщение. Он всегда посылал ей смс-ку в середине рабочего дня и неизменно это были слова, которые Саша только что стерла с сайта. Надо войти в его профиль, поменять пароль и забыть идиотских хакеров.

Но она так и не решилась… Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы это было продолжением вчерашнего странного дня, чтобы это случилось с ней, то что она раньше только читала в книжках.

Мокрый нос коснулся ее колена, и Саша машинально опустила руку на квадратную голову Баунти. Стафф подождал секунду и мощным ударом башки поддел ее руку. Саша вышла из ступора, принимая передние лапы на колени, и Баунти принялся нагло вылизывать ее лицо. Саша зажмурилась и против воли захохотала от этой слюнявой атаки. Отбросив тяжелое тело стаффа на пол, она вскочила, и Баунти припал грудью к полу, готовясь к новой атаке. Зарычал страшно и смешно, и Саша хлопнула ладонями по ляжкам:

— Что такое? Бунт на корабле? Ах ты…

Баунти скакал вокруг нее пытаясь ухватить за руки, ужасающе клацая зубами, и Саша не могла удержаться от смеха. В конце концов она поддалась, и они вместе повалились на мамин диван. Баунти жарко дышал ей в лицо, лизал щеки, и Саша ощутила такое безграничное счастье, что чуть не задохнулась от избытка эмоций…

К шести часам Саша подходила к Мистик Бару, уже легально в сопровождении Баунти, который даже и не думал оставить ее одну на минуту. В полумраке бара, в потрескивании свечей, уже сидели Феля и Андрей, один с пивом, второй с минералкой, и о чем-то оживленно спорили. Саша подошла поздороваться, и мужчины замолчали. Андрей улыбнулся, подставляя щеку для поцелуя, и спросил:

— Ну, как спалось?

— Ничего, нормально, — пожала плечами Саша, смущаясь от его влюбленного взгляда.

— А я почти не спал, — пожаловался он. — Думал о тебе!

Феля хмыкнул в свою кружку:

— Так она тебе и даст! И не захочет, и не заставишь… Эт тебе не фифочка какая-нибудь!

Саша не поняла — считать его слова комплиментом или афронтом, и решила игнорировать. Андрей же сник, видимо, Феликс попал пальцем в больное место. Глотнув минералки, он ответил:

— А вдруг захочет? Тогда что? А, знаю! Отдашь мне свою Хонду!

— Сдурел, да? — возмутился Феля. — Уникальное авто, тюнированное, щас я прям вот тебе и ключи дам, и от квартиры, и от сейфа, где деньги лежат…

— У тебя нет сейфа, — возразил Андрей, подмигивая Саше.

Та, уже расставляя вымытые пивные кружки по местам, небрежно поинтересовалась:

— Это вы на мои чувства спорите или на мое тело?

— На чувства! — быстро ответил Андрей.

— На тело, — в то же время буркнул Феля, и Саша засмеялась. Сегодня никто не сумеет ее задеть или обидеть. Особенно эти двое.

— А где Васильич? — спросила она, оглянувшись, и Андрей ответил:

— У него было срочное дело. Так что сегодня ты тут главная, а я тебя страхую.

Саша растерялась. Как это, вот так сразу? А если она не справится? Лажанется! Даже со страховкой, страшно…

Андрей подмигнул ей заговорщицки:

— Не боись, все будет хорошо! Разве только Лавруша забредет на огонек, но мы на него Мариванну напустим и водкой напоим, он тогда смирный!

— Почему вы его так зовете? — поинтересовалась Саша.

— Потому что он страшный и ужасный, и похож на Берию, — усмехнулся Феля. — Он специалист по пыткам и ломке костей…

Андрей пихнул его в бок, и Феля закашлялся. Андрей сердито спросил:

— Чего пугаешь человека?

— Дак свой человек же! — оправдываясь, Феля протянул Саше пустую кружку, — Все равно когда-то ж узнает…

— Не сейчас! — ласково ответил Андрей. — Позже. Понял?

— Ну понял…

Саша поставила полную пива кружку перед Фелей и осторожно спросила:

— А что я должна узнать? Темните вы что-то, товарищи! Я все-таки склоняюсь к моей версии.

Андрей усмехнулся и сказал Феле:

— Мы секта. Васильич — гуру. Занимаемся промывкой мозгов. Ну как?

— Дак… Почти правда, — осторожно ответил Феля, отодвигаясь от Андрея на всякий случай. Тот хлопнул себя ладонью по лбу:

— Вы сговорились, что ли?! Не сектанты мы! Мирные граждане! Мирные и добрые!

— Особенно Миша, — вполголоса заметила Саша в пространство. Андрей неожиданно перегнулся через стойку и положил ладонь на ее руку:

— Не думай об этом. Все хорошо. Никто здесь не сумасшедший и не странный. Ты все поймешь скоро, я же тебе обещал! Если Васильич решил, что ты узнаешь некоторые вещи немного позже, то это только ради тебя.

Феля буркнул:

— Да уж, нам было бы лучше, если б он тя просветил в первый же день. А терь жди… Как дураки в стране дураков!

— Фелечка, не бухти, — раздалось от двери. Марьяна прошла к стойке, бесцеремонно раздвинула мужчин и села, широко улыбнулась Саше. — Привет, красуля! Раз ты еще здесь, значит, есть надежда!

— Привет, — с улыбкой ответила Саша. — Даже и не спрашиваю, про какую надежду ты говоришь, мне тут все дружно рот затыкают!

— Не обижайся, зайка, — Марьяна обняла обоих соседей за талии. — Они, конечно, балбесы порядочные, но умеют заботиться о женщинах!

Феля смущённо ткнул лбом в её плечо, а Андрей чмокнул в щеку:

— Ты сегодня мартини или винчик?

— Я сегодня белая и пушистая, — пропела Марьяна, доставая сигареты. — И я сегодня очень устала…

— Значит, текила, — Андрей подмигнул Саше. — Можно нам три текилы, девушка?

— Четыре, — поправила его Марьяна. — Что Александра на нас смотреть будет?

Саша поставила на стойку четыре крохотных стопочки, нарезанный ломтиками лимон и огляделась в поисках соли. Андрей проворно соскочил с табурета и уже за стойкой быстро нашел флакон соли. Саша наполнила стопки золотистой текилой, Андрей высыпал горстку соли на блюдце и вернулся на свое место.

Марьяна открыла бал, насыпав щепотку соли на тыльную сторону руки между большим и указательным пальцами, и бросила взгляд на соседей. Мужчины повторили ее жест. Саша тоже. Она никогда еще не пила текилы, только видела один раз в баре, как пьют по всем правилам… Марьяна лизнула соль с руки, опрокинула стопку в рот и сунула туда же ломтик лимона. Саша глотнула текилы, которая обожгла ей гортань, закусила солью с лимоном и шумно выдохнула, закашлявшись. Марьяна звонко засмеялась, а Андрей, приподнявшись, похлопал Сашу по спине:

— Ты в порядке?

Саша кивнула, пытаясь перевести дыхание, и Феля осуждающе бросил Марьяне:

— Спаиваешь нам девочку, алкоголичка!

— Да ладно! — Марьяна хлопнула его по плечу. — Когда-то ж надо начинать! Жизнь тяжелая штука… Думаешь, ей легко?

Феля покачал головой, но, кажется, остался при своём мнении. Андрей обвел компанию взглядом и кивнул Саше:

— Повтори-ка это дело!

Саша наполнила три стопки, но Андрей пододвинул ей ее, четвертую:

— Давай, не сачкуй!

Вторая пошла легче первой, Саша ощутила тепло, наполнившее ее изнутри, и, уже не спрашивая, снова наполнила стопки. Феля поднял палец:

— Молодец, эт моя!

Когда и третья порция текилы нашла место в желудке, Баунти внезапно зарычал на входную дверь. Саша, готовая ко всему, напряглась за стойкой. В бар вошел невысокий полненький мужичок в спортивном костюме и маленьких круглых очках на носу:

— Привет честной компании! Пьете без меня? А где Васильич?

Он остановился у стойки, глядя на Сашу, и спросил:

— Неужели таки нашел Васильич свое сокровище?

Его неприятные маленькие глазки обшарили Сашу с ног до головы, и она передернула плечами от ощущения гадливости. Андрей, внимательно следивший за ними, вмешался:

— Лавруша, хочешь текилы или что другое?

Лавруша недовольно глянул на него и, пожевав губами, ответил:

— Нет, что-то меня текила не привлекает…

— Водка тоник с апельсиновым сиропом? — предложила Саша, находя в себе силы мило улыбнуться, и Лаврентий тут же согласился:

— Очаровательная идея, милое создание! Дайте-ка мне это поиво, будьте так добры!

Саша быстро приготовила любимый коктейль своего бывшего заведения и поставила перед очкариком. Марьяна постучала стопкой по стойке:

— А нам, а нам? Сегодня четверг, завтра я выходная, хочу напиться и искать секса и приключений на мою голову!

— Ой ли на голову, девонька? — обеспокоился Феля. Марьяна тряхнула золотистыми кудряшками, поднимая полную до краев стопку, и ответила:

— В другое место уже ничего не влазит!

Саша от четвертой порции отказалась. Присутствие Лаврентия немного смущало её, но веселая компания за стойкой смеялась, шутила, как ни в чем не бывало, требовала еще текилы, и Саша сконцентрировалась на них. Андрей, казавшийся подвыпившим, в один момент глянул на нее совершенно трезвыми глазами и тепло улыбнулся, показав большой палец. Саша сервировала еще одну водку тоник Лаврентию, который пустился в долгие рассуждения сам с собой, причем в его невнятной речи то и дело проскальзывало имя Васильича, какая-то особенная радость, неизвестная Саше Светочка, и все это тесно было связано с Мистик Баром… Ее удивила Ярославна, появившаяся неизвестно из каких закоулков бара, кошка вспрыгнула на стойку, подошла к Лавруше и принялась нежно тереться ушами об его руку. Лаврентий ответил ей таким же нежным почесыванием под подбородком, и Ярославна довольно заурчала…

Ближе к полночи Андрей посадил Лаврентия в вызванное такси и, вернувшись в бар, похлопал в ладоши:

— Ну что, мои дорогие, пора наверное и честь знать? Мариванна, ты с Фелей или тебя подбросить до следующего приключения?

— Фелечка, пойдем на дискотеку? — воодушевилась Марьяна, обнимая соседа за шею и нежно потираясь носиком об его ухо. — Зажжем танцплощадку?

— Куда тебе еще зажигать, — пробурчал Феля, подхватывая ее за талию, — Пошли, до дома подброшу, пьянчужка!

Марьяна легко позволила увести себя, и Андрей кивнул Саше:

— Поехали и мы, что ли?

Саша нахмурилась:

— У тебя ключи есть? Надо закрыть, и все выключить… Подожди, свечи потушу…

— Не парься, Александра, — он взял ее за руку и притянул к себе, — ты делаешь уже достаточно, и еще много сделаешь…

Саша вдохнула запах его одеколона и, закрыв глаза, позволила себе прислониться к широкой груди, обтянутой тонкой футболкой, обнять его талию и ощутить тепло его сильных рук на плечах. Андрей зарылся лицом в ее волосы, шумно вздохнул:

— Сашка…

Она прижалась к нему, чувствуя живительную силу, исходящую от его мускулистого тела, потеряла счет времени…

— Квартиру снимите, молодежь! Совсем стыд потеряли…

Ворчливый голос Васильича заставил Сашу вздрогнуть и отпрянуть от Андрея. Тот придержал ее, не выпуская, и спросил:

— Ну, как прошло? Вытащил?

— Конечно, вытащил, что ты себе думаешь… — Васильич сел на табурет, одной рукой гладя квадратную голову Баунти а другой почесывая за ухом мурлычащую Ярославну. — Фирма, между прочим, веников не вяжет… Устал, как собака… А вы тут что, текилой баловались?

— Да, — ответила смущенная Саша, — только… Я хотела спросить еще вчера…

— Спрашивай, — Васильич взял кошку на колени и цепко взглянул на Сашу.

— Никто ни за что не платит… Это нормально?

Улыбка смягчила взгляд хозяина. Он покачал головой:

— Не беспокойся об этом. В начале месяца подобьем бабки.

Он обратился к Андрею:

— Завтра с утречка пойдешь проконтролируешь, лады? Чтоб не было неприятной неожиданности… Мало ли что…

— Ок шеф, — кивнул Андрей. — Лаврентий плох совсем… Надо бы поторопиться… Сам понимаешь, сколько времени уже прошло, долго никто не выдержит… Марьянка спивается совсем… Феля бухтит без конца… Буратино вообще не видно, дурит где-то… Если еще и Мишаня сорвется, всем капец!

Сашу посетило неловкое чувство, она понимала все слова по отдельности, но общий смысл ускользал от неё. Снова тайны покрытые мраком…

Васильич прикрыл веки, размышляя и кивая сам себе, и хлопнул ладонью по стойке:

— Решено, завтра попробуем! Только сегодня без глупостей, понятно?

— Обижаешь, Васильич… — Андрей крепче сжал Сашины плечи. — Шо я, маленький, что ли?

— Видел я… — снова проворчал Васильич, — Гормоны в бешенстве… Все, домой, молодёжь, старикам спать пора!

В машине Саша решительно обратилась к Андрею:

— Хочешь не хочешь, а тебе придется мне рассказать, хоть не все но кое что!

При виде ее серьезного лица Андрей заколебался:

— До завтра подождать ну никак нельзя?

— Нет, — твердо ответила Саша.

Он душераздирающе вздохнул:

— Ну не в машине же…

— Не отмазывайся! Я имею право знать, в какую фигню ввязалась!

Еще один вздох был ей ответом. Саша выложила последний козырь:

— А если не расскажешь — пойду в милицию!

Андрей засмеялся:

— Я про Буратино говорил недавно, так вот он и есть милиция…

Козырь сожрали, крыть было нечем… Саша насупилась. И жалобно сказала:

— Так нечестно…

— Согласен, — Андрей тормознул у ее подъезда, но мотор не заглушил. — Давай договоримся. Я отвечу на три вопроса, а все остальное завтра. У меня есть право на джокер…

Саша задумалась. Три ответа на три вопроса — это уже лучше, чем ничего… Что же спросить для начала?

— Что и откуда Васильич вытащил сегодня?

— Что и откуда это два вопроса, — возразил Андрей, видимо, желая отшутиться, но Саша сдвинула брови, и он сдался:

— Не что а кого, одну женщину… Тяжелейший случай, мы всей командой там работаем… Ничего в жизни не идет у нее, катастрофа за катастрофой… Сегодня у нее годовщина со смерти мужа, она хотела снова покончить с собой… Васильич ей не позволил. Я ответил на твой вопрос?

Саша кивнула. Все так просто…

— Хорошо, тогда чем занимаются Марьяна и Феликс?

— Марьяшка медсестра, а Феля автомеханик. Последний вопрос.

— Нет нет нет! — запротестовала Саша. — В вашей команде чем занимаются?

— Надо было лучше формулировать, — он наклонился и коротко поцеловал ее в губы. Саша обиженно засопела.

— Ладно… Почему вы боитесь Мишаню?

— Джокер, — покачал головой Андрей. Саша ничего не сказала, но если бы взглядом можно было убивать, Андрей бы пал трупом на месте! Он поколебался и все-таки ответил:

— Никто из нас его не боится. Как бы тебе объяснить… Мишаня наш друг и коллега, свой человек, только роль у него очень тяжелая. Просто у нас возникает какая-то неловкость, когда с ним общаемся, а вчера ещё и ты была, все опасались твоей реакции…

Он помолчал и твердо сказал:

— На сегодня это все. Продолжение концерта завтра. Постарайся хорошо выспаться.

Саша кивнула. Почва для размышлений была удобрена, и она не стала домогаться других объяснений.

Он все-таки поцеловал ее на прощание, как и вчера, нежно, томительно, долго, что у Саши аж дух захватило… Когда же он отпустил ее, Саша почувствовала, что не хочет уходить из его такси. Никогда. Вообще никогда. Остаться с ним навсегда, засыпать и просыпаться с ним рядом, варить ему крепкий горький кофе по утрам… Как когда-то раньше, с другим…

Но она собрала остатки разума в кулачок и вышла из машины. Выпустила замотавшего хвостом истомившегося Баунти и не оглядываясь, пошла к дому. Андрей бибикнул. Саша не выдержала, обернулась и получила воздушный поцелуй.

Почистив зубы и втиснувшись в пижаму, Саша хотела спокойно лечь и подумать обо всем, что рассказал ей Андрей, но Баунти положил голову на ее ноги, и собачье тепло сморило Сашу в один момент…

День 3. Сумасшедший

Утро началось, как и вчера, с ошалелого языка на ее лице. Саша отпихнула соскучившегося за (целую, долгую, нескончаемую) ночь Баунти и, зевая, пошла делать кофе. С чашкой в одной руке и сигаретой в другой Саша села к столу и наткнулась взглядом на неубранную визитку Мистик Бара.

Она никогда не верила в мистику. Старалась все объяснить логически. Посмеивалась над подружками, верящими в приметы, в барабашку, в духов… У нее, конечно, была тетрадочка со всякими девчачьими глупостями, как «угадай кем ты был в прошлой жизни» или «сколько детей у тебя будет по линиям руки» но все это было не всерьёз, а просто потому что такие тетрадки делали все девочки класса.

И вдруг в ее жизнь ворвался вихрь мистики, причем все шло гораздо дальше «угадай имя любимого мальчика»… Баунти, знавший совершенно незнакомых ей людей, увольнение с работы и почти незамедлительное приглашение на новую работу…

Люди, окружавшие ее в баре, казались нормальными, нормально ли, пили, одевались… Имели нормальную работу… Но было в них что-то… Двойное, что ли, как-будто за внешней оболочкой прятались совсем другие существа, для которых мистика была делом повседневным, обыденным, о котором разговаривали за кружкой пива, как обсуждают свою работу сотрудники организации в перерыве на обед…

Что общего могут иметь между собой медсестра свободных нравов, вечно хмурый механик, привлекательный таксист, неизвестный пока мент, владелец бара и липкий коммуняка с именем безжалостного убийцы? И зомби с пустыми глазами… Может, они вампиры?

Саша вслух рассмеялась своей мысли. Да, а из правого краника в баре у них течет свежая кровь, поставляемая прямо из больницы… Господи, совсем девка с ума сбредила…

Саша решительно встала, оделась, долго гуляла с Баунти, потом покормила его, в личном разгуле приготовила быстрый обед (чего с ней давно уже не случалось) и, довольная собой, села за компьютер. Открыла одноклассники. И увидела сообщение.

С Сережиного профиля.

«Как дела, солнышко? Почему не отвечаешь?»

Саша потерла ладонью лоб. Ничего не поделаешь, надо войти на профиль и поменять пароль… Не будут они долго над ней издеваться… Саша достала склерозник из сумки, нашла страничку с логинами и паролями, вошла в Сережин профиль. Как ни странно, вошла как по маслу. Взломщики не поменяли пароль? Чудаки!

Она запросила новый пароль, получила его в Сережином почтовом ящике, активировала и снова вошла в профиль. Все работало. Облегчённо вздохнув, Саша снова вошла к себе.

Ее ждало сообщение. От Сережи…

«Я тя лю…»

Саша испуганно закрыла браузер. Так не бывает! Так сразу? И главное, зачем? Просто чтобы посылать ей короткие фразы якобы от ее погибшего мужа? Какая глупость, никому это не надо! Все их общие друзья были в шоке от Сережиной смерти, а необщие не знали про эти маленькие смски…

Саша как зомби пошла на кухню и закурила. Наверное, надо все-таки удалить Сережин профиль. Будет спокойнее…

От выкуренной сигареты стало легче, и Саша снова вошла в комнату. С опаской открыла свой профиль — а вдруг?

Сообщений больше не было.

Саша покачала головой, так и не решившись удалить профиль того, кто был ей мужем и лучшим другом в течении долгих пяти лет…

Трель телефона прервала ее мысли. Саша сняла трубку с базы:

— Алло?

— Саша, это бухгалтер «Столиса». Твой расчет готов, можешь приезжать.

— Хорошо спасибо, я заеду, — ответила она и положила трубку.

Опять ехать в трамвае с Баунти? Блин а намордник-то ему так и не купили… И деньги она получит только после невозможной поездки в трамвае… Что делать как жить? Саша потрепала пса по ушам и вдруг подумала: Андрей! Ведь сказал же — надо или не надо, ему можно звонить. А ей как раз надо… Так что, есть причина.

Саша порылась в сумке и нашла визитку Андрея, простенькую карточку с тремя номерами — разных операторов. Набрала первый.

— Такси слушает, — ответил теплый знакомый голос.

Саша кашлянула:

— Привет, это я… Саша…

— Узнал, — с улыбкой ответил Андрей. — Как настроение?

— Ничего… Слушай, у меня к тебе просьба… Мне надо заехать за зарплатой на бывшую работу, а с Баунти на трамвае… Я же говорила, он за мной хвостиком бегает, и запирать бесполезно… Так я подумала…

— Конечно, подвезу, о чем речь!!! — обрадованно ответил Андрей, потом помолчал и добавил: — У меня идея! Давай отвезу тебя за зарплатой, а потом мы пойдем куда-нибудь пообедаем… Я приглашаю!

— Эээ… Куда?

— Да не знаю, посмотрим. Ну как, согласна?

— Ну… Да, — ответила Саша и машинально принялась поправлять непослушные волосы.

— Супер! Тогда я за тобой заеду через час, пойдет?

Отключившись, Саша посидела несколько секунд на табуретке и бегом бросилась одеваться.

Часа Саше хватило ровно, чтобы выбрать подходящий гардероб, уложить волосы и накраситься. И то, заканчивая, она услышала настойчивое бибиканье такси. Вместе с Баунти они резво спустились на улицу, и Андрей присвистнул как волк при виде Бетти Буп:

— Вау, красотка, палехче, мы только обедать идем! Или ты всегда такая сногсшибательная?!

Саша довольно улыбнулась. Платье, очень длинное и очень обтягивающее, на тоненьких бретельках, нежно-голубого цвета, шло ей, она это знала. Но услышать комплимент из уст Андрея и увидеть его восхищенный взгляд — совсем другое дело! Приятно снова почувствовать себя красивой в чьих то глазах…

Она села в такси, едва не забыв Баунти на тротуаре, и Андрей снова оглядел ее с головы до ног:

— Ты… Так выглядишь, что мне прям захотелось заскочить домой переодеться!

— Да ну, не говори ерунды… — смущённо ответила она. — Ты и так очень даже… Даже очень…

Андрей засмеялся и тронул машину:

— Ты вполне можешь сказать, что я красивый! Но я все равно не поверю…

Саша счастливо улыбнулась. Как с ним легко и просто!

Такси быстро пронесло их через весь город и тормознуло у бара. Саша попросила:

— Придержи этого балбеса, пожалуйста… Чтобы за мной не попёрся!

Андрей взял Баунти за поводок:

— Мы с ним тут погуляем.

Саша вошла через служебный вход в подсобные помещения, прошла через длинный коридор до маленькой комнатушки, где ворочала тысячами и даже иногда мильенами в гордом одиночестве бухгалтер предпенсионного возраста. Увидев Сашу, она всплеснула руками:

— Сашенька, да что ж это такое? Уволили тебя? Какое свинство!

— Да ладно, Татьяна Михална, — отмахнулась Саша, — я уже другую работу нашла!

Бухгалтерша принялась отсчитывать деньги, качая головой:

— И все равно, не по человечески это… Главный совсем сдурел…

Она единственная на всей фирме имела право так говорить о шефе, только потому что родила его. И не всегда разделяла его точку зрения.

— Может, похлопотать за тебя, Сашенька? — близоруко прищурилась пожилая женщина. — Ты скажи, я могу!

— Спасибо большое, Татьяна Михална, — с сердцем ответила Саша, — я правда уже работаю.

— Ну и слава богу, — махнула рукой бухгалтер, — удачи тебе, Сашенька!

— И вам тоже!

Саша попрощалась и вышла тем же путем.

Андрей стоял перед баром, руки в карманах узких джинсов, короткая кожанка в обтяжку на широких плечах, светлый ежик волос и улыбка, его особенная улыбка, на лице. Баунти крутился неподалеку. Саша на миг прикрыла глаза, не веря, что этот парень ждет ее и влюблен в нее, и, счастливо вздохнув, пошла к нему.

— Ну что, получила?

Саша кивнула. Андрей обнял ее за талию и выдохнул на ухо:

— Прекрати быть такой красивой, иначе я тебя съем прямо здесь!

— Мы же обедать собрались! — усмехнулась Саша. — А я костлявая и невкусная!

— Люблю косточки грызть, — страшным голосом ответил Андрей. И нормальным добавил:

— Ладно, пошли обедать, так и быть, на сегодня ты вне опасности!

Саша засмеялась, прижимаясь к его плечу щекой. Они остановились перед баром. Андрей задумчиво спросил:

— Ты не знаешь, тут вкусно кормят?

— Знаю. Вкусно. Но с собаками нельзя, — съязвила Саша.

— Где написано? — поинтересовался Андрей.

— На двери? — неуверенно ответила Саша, но он покачал головой:

— Нет ничего на двери! Значит, можно!

— Да ну… — смутилась Саша. — Неудобно как-то…

— Солнышко, неудобно спать на потолке, — ласково ответил ей Андрей, прижимая к себе. — И знаешь почему?

— Одеяло падает? — продолжила Саша известную присказку.

Андрей кивнул:

— Точно. Но одеяло можно под себя подоткнуть, и оно падать перестанет!

Он смотрел на нее с улыбкой, и Саша тоже улыбнулась:

— Ну можно и так!

— Тогда считай, что я под тебя одеялко подоткнул! — он открыл дверь бара, пропуская вперед Баунти и Сашу. — Надеюсь, что тут хорошая кухня…

Они устроились за столом, Баунти вальяжно развалился между ножками и ногами, и Андрей вполголоса спросил:

— Что ты мне посоветуешь?

— Киевские котлетки, — так же тихо ответила Саша. — Они у повара замечательно получаются!

— Пойдеть, — подмигнул Андрей, глядя на подходящего к ним Витю. — Мы хотим пообедать.

— Прекрасно, — заулыбался Витя, но узнал Сашу и поперхнулся. Потом взгляд его остановился на Баунти, и официант мстительно заметил:

— Только с собаками нельзя!

— Я нигде не видел запрещающей надписи, — возразил Андрей. — Меню пожалуйста!

— С собаками нельзя! — упрямо ответил Витя, и Андрей, прекрасно дозируя раздражение, повторил:

— Это нигде не написано. У вас пообедать можно?

— Можно, но с собаками нельзя…

Андрей откинулся на спинку стула и развязно потребовал:

— А позовите-ка мне вашего начальника! Похоже у вас проблема со слухом…

Витя злобно глянул на Сашу и, развернувшись, ушел в подсобное помещение. Андрей подмигнул побледневшей Саше и улыбнулся, как кот перед миской сметаны.

Шеф появился через несколько минут, с весьма нелюбезным видом. Но вежливо поздоровался:

— Чем могу вам помочь?

— Мы бы хотели пообедать здесь, так как мне сказали, что в этом баре вкусно кормят. Но сей молодой сотрудник, — он кивнул на маячившего сзади Витю, — говорит, что нельзя…

Шеф откашлялся и ответил:

— У нас не приветствуются собаки!

— Это нигде не указано, поэтому мы обрадовались и зашли! — Андрей развел руками. — К тому же…

Он достал из кармана толстую пачку денег, небрежно бросил на стол. Шеф проследил взглядом за купюрами, и Саша готова была поклясться, что он подсчитал их прямо в пачке, до последнего рубля. Андрей взял в ладонь Сашину руку:

— Я пообещал большое вознаграждение тому кто найдет и приведет мою собаку. Так как вы были любезны приютить Баунти в баре, я хотел поделить это вознаграждение пополам, между Сашей и вами…

Шеф заулыбался, сияя, как медный грош, но Андрей не дал ему порадоваться:

— Но как выяснилось, Сашенька была уволена, так что уж извините… Все достанется ей одной…

Шеф попытался спасти ситуацию:

— Ну что вы! Кто такое выдумал?! Саша просто выходная! Вы ведь выходите на работу завтра, Саша, не так ли?

Она улыбнулась Андрею, а потом отдельно — шефу, сияя не меньше его:

— Спасибо за предложение, но я уже нашла новую работу!

Удовлетворение, которое она получила, глядя на обломанного шефа, всегда такого напыщенного и самодостаточного, могло сравниться только с золотой медалью на олимпийских играх. Саша благодарно сжала руку Андрея, и тот ответил ей своей неповторимой улыбкой.

Шеф потер руками и с плохо скрытой досадой сказал:

— Ну что же, нет так нет… Я дам вам меню?

— Ну что вы, — покрутил головой Андрей, — здесь же запрещено с собаками! Мы не хотим нарушать закон, не беспокойтесь! Сашенька, пойдем, найдем другое заведение!

Они встали, не слушая напрасные уговоры шефа, что никто никому не помешает и ничего не нарушит, и быстро вышли из бара.

В молчании они дошли до машины, Андрей запустил Баунти в салон и обернулся открыть Саше дверцу. Но она в неожиданном порыве обняла руками его шею и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула в губы. Андрей растерялся на миг, но возможность не упустил. Его рот завладел ее губами. Руки крепко сжали талию. И мир перестал существовать…

Первый настоящий поцелуй заставил их забыть обо всем, они не замечали ни прохожих, спешащих мимо по своим делам, ни машин, шумящих моторами, ни музыки, доносящейся из открытого окна… Они были вдвоём, в огромном городе, слившись в одно единое целое… Сашины тревоги, сомнения, грустные мысли исчезли, испарились без следа в этот момент, когда она доверилась всем своим существом новой любви…

Андрей погладил ее по щеке:

— Ты в курсе, что на нас смотрят?

Саша кивнула, прижимаясь к его плечу:

— Плевать…

Он чмокнул ее в нос:

— И мне!

— Спасибо…

— За что???

— За все, — просто ответила Саша, и Андрей ничего не сказал, только руки его сильнее сжали ее талию.

Они провели остаток дня в небольшой забегаловке в центре города, куда пускали собак, студентов, рэпперов, хиппи, байкеров и всех остальных людей. Наевшись до отвала магазинных пельменей с майонезом, наболтавшись о ранней юности и школьных воспоминаниях, выпив пива и минералки, в полшестого вечера, Саша и Андрей толкнули тяжелую скрипучую дверь Мистик Бара.

Васильич недовольно глянул на них, но воздержался от комментариев. Саша, легкая и беззаботная, на крыльях новообретенной любви запорхала по бару, смахивая пыль, поправляя свечки, протирая столики, а Андрей присел за стойку:

— Васильич, ну что, готов?

— Как юный пионэр, — проворчал хозяин, поглаживая бороду. — Я ж просил потихоньку, а ты, кобелюга влюбленная, небось, покоя девочке не дал!

— Чесслово, даже ни в мыслях не было! — Андрей, защищаясь, поднял руки вверх. — Я такси, без страха и упрёка, я вообще только средство передвижения! Саш, скажи ему…

— Чистая правда, — пропела Саша, натирая до блеска стекло старинных скрипучих часов с маятником. — Васильич, давай я один раз утром тут генеральную уборку сделаю?

— Успеется с уборкой, — буркнул Васильич. — есть дела поважнее…

Саша сразу стушевалась, от недовольного тона хозяина, словно кто-то отобрал невидимые крылья, подаренные Андреем.

Васильич заметил это и спохватился:

— Иди сюда, брось уборку!

Саша прошла за стойку, принялась протирать пивные кружки, но хозяин отобрал у нее полотенце:

— Не сердись, Александра. Мы просто все на нервах в последнее время. Ты здесь совершенно не при чём, ты все делаешь правильно!

— Да я не сержусь, — тихо ответила Саша, — просто столько всего в такое короткое время…

— Все быстро наладится, не волнуйся!

Он хотел сказать еще что-то, но дверь скрипнула, впуская посетителя, и Андрей громко приветствовал вошедшего:

— Опаньки, какие люди и без охраны!

— Где тебя только носит! — обрадовался и Васильич.

Саша вежливо улыбнулась маленькому худенькому, как подросток, мужичку с длинным тонким носом. Стопроцентно, он и есть Буратино, о котором она пока только слышала. По-видимому, его здесь жалуют, но появляется он не часто.

— Привет честной компании, — нервно отозвался Буратино, залезая на табурет. — Что новенького? О, сам вижу, новая девочка за стойкой!

Он оглядел Сашу и, как ей показалось, даже обнюхал ее, потому что его замечательный нос шевелился сам по себе, так что Буратино чем-то смахивал на хорька.

Васильич ответил:

— Ну да, ты так часто к нам заходишь… Ты чего?

Выражение лица Буратино не ускользнуло от Саши — озабоченное, внимательное, словно он пытался понять что-то и не мог… Тонкий нос снова зашевелился, и у Саши опять появилась дурная мысль, что мент обнюхивает ее или ее ауру. Буратино качнул головой:

— Ничего… Что-то мне не нравится… А что — не знаю.

Васильич и Андрей обменялись встревоженными взглядами, и Саше вдруг надоел этот бесконечный таинственный спектакль:

— Что же вам не нравится?

— Не вы, мадмуазель! — галантно ответил Буратино. — Что-то в вашем окружении… Или кто-то…

— В ее окружении я! — вмешался Андрей. — Не темни, Димыч!

Тот снова покачал головой:

— Ты же знаешь, пока виновность не доказана, человек невиновен! — и Буратино хлопнул ладонями по стойке:

— Что пить будем?

Васильич решительно выбрал из посуды тонкий пивной бокал и протянул Саше:

— Нацеди-ка ему из правого краника!

— О! Действует? — обрадовался Буратино, и Васильич пожал плечами, в непонятном Саше напряжении:

— Не знаю. Сейчас увидим. Давай, Александра!

Она с опаской взялась за краник, уже почти боясь увидеть, что же польется в бокал. Вопреки ожиданию, из носика ринулось в тонкое стекло самое обыкновенное пиво. Саша с облегчением привычно нацедила красивую пенную шапочку и хотела было поставить бокал перед Буратино, но Васильич остановил ее:

— Погоди, теперь самое главное!

Он склонился над ее плечом и тихо сказал на ухо:

— Теперь представь самую хорошую вещь, что с тобой случилась хотя бы сегодня… Представь так ясно, как только можешь…

Саша удивилась, но послушалась, закрывая глаза и глубоко вздохнув. Ей пришли в голову разные видения, но победил поцелуй у машины. Саша невольно улыбнулась и услышала тихий голос Васильича:

— А теперь сдуй пену.

Саша открыла глаза и дунула на пенную шапку. Все смотрели на бокал, затаив дыхание. Потом Буратино разочарованно протянул:

— Не сработало…

— Погоди, первый раз же! — Васильич легонько сжал Сашино плечо: — Не волнуйся, все получится! Попробуй еще! Попробуй с другим воспоминанием…

Саша глубоко вздохнула и почувствовала на руке касание мокрого носа. Баунти сидел у ее ноги, вывалив язык и словно подбадривая её. Саша вспомнила их возню в комнате, слюнявые поцелуи стаффа, вспомнила счастье, переполнившее ее в этот момент, и снова дунула на почти осевшую пену.

Она даже не очень сильно удивилась, увидев эффект. Пиво, или что там было в бокале, заискрилось миллионами крохотных пузырьков, словно кто-то бросил туда разноцветные пайетки. Буратино шумно выдохнул:

— Наконец-то!!!!

Саша протянула ему бокал, и мент принял его, как сокровище, длинный нос дернулся пару раз, и Буратино жадно глотнул сверкающий, как бриллиант, напиток. Андрей, сидевший тихо, как мышь, со скрежетом отодвинул табурет:

— Ну как? Не молчи, ирод!

— Экстра-класс! — Буратино поднял вверх большой палец, и Саша любопытно спросила:

— И что это? Ой, не наркотик, надеюсь?

Васильич засмеялся, похлопал ее по плечу, его глаза блестели не хуже загадочного напитка. Саша с беспокойством взглянула на Андрея, и тот улыбнулся ей:

— Да нет, не наркотик! Это радость, чистая, как смех ребенка!

— В смысле? — не поняла она.

— Радость, в жидком виде. Типа витамина. По предписанию врача.

Его глаза смеялись, было видно, что он тоже доволен. Саша повернулась к Васильичу. Тот кивнул:

— Да, моя ты Саша! Ты смогла передать радость напитку, теперь нам всем станет легче… У тебя получилось!

— Вроде каждое слово по отдельности понятно, а вот общий смысл… — Саша прислонилась к стойке. — Разве так бывает?

— Бывает, еще и не такое бывает, — кивнул Васильич.

— А зачем вам моя радость? Кто вы такие? Чем вы занимаетесь?

Ей не было страшно или тревожно, только любопытно. Видно, она к ним уже немного привыкла. Странности этого бара и его посетителей стали частицей ее жизни…

Андрей коснулся ее руки:

— Мы мирные граждане, разве забыла? Налей кружку радости, солнышко!

Васильич протянул ей еще один бокал, и Саша уже уверенней нацедила напиток цвета пива, потом взглянула на Андрея, в его теплые серые глаза, и дунула на пену. Жидкость заиграла желтыми и оранжевыми пузырьками, и Андрей отчего-то смутился:

— Ну да, все будут знать, о чем ты думаешь…

Он глотнул из бокала, и по лицу его разлилось блаженство, какого Саша еще никогда не видела в жизни. Васильич присел на стул:

— Ух ты, господи, прям камень с души упал… Саша, ты даже не представляешь, что это означает для нас всех!

— Признаться, нет, — качнула головой Саша.

Дверь распахнулась, и в бар ввалилась сладкая парочка — Феля с Марьяной. Увидев разноцветный напиток в бокалах, Марьяна возбуждённо взвизгнула:

— О, праздник, а нас не позвали!!!! Я тож хочу!!!! Сашечка, плиз, деточка, наливай нам тоже!

Саша с удовольствием нацедила два бокала. Марьянин напиток получился искристо-красный, а Фелин — зеленовато-синий. Попробовав, Марьяна расслабилась, а Феликс, наоборот, оживился, начал удачно шутить, вся компания веселилась, на них было приятно смотреть. Васильич совсем успокоился, сидел с Ярославной на груди, почесывая ее блестящую шкурку.

И тут пришел Миша. Как всегда, холодно и равнодушно глянул на Сашу, и своим бесцветным голосом попросил:

— Дай радости, пожалуйста.

Саша с каким-то особым трепетом налила пиво радости в бокал, дунула на пену, думая о прекрасном солнечном дне и о бликах света в листьях березы под окном. Серебристо-золотистые пайетки запузырились в бокале, и Саша поставила напиток перед Мишей.

И, повинуясь некому неясному инстинкту, неожиданно для самой себя ласково коснулась его щеки.

Мишина рука легонько прижала ее ладонь, и словно остановилось время. Она погрузила глаза в его темные зрачки, ожидая увидеть пустоту и безучастность, но встретила добрый теплый взгляд. Мишаня открыто улыбнулся ей, и Саша ответила тем же. Все остальные словно исчезли в некой прозрачной вате, окружившей ее и Мишу. Саша видела их, слышала беспокойную речь, но в тумане, издалека… Существовали только два человека, две пары глаз, две улыбки.

— Спасибо, — тихо сказал Миша.

— За что?

— За радость. И за этот жест…

— Не понимаю…

— Так давно без простого человеческого контакта… — Миша не жаловался, он продолжал улыбаться, и Саша снова ощутила острый приступ непонятной жалости. Словно этот странный непроницаемый парень нес на своих плечах всю тяжесть мира…

Он невесомо погладил её руку пальцем, и Саша ощутила странную легкость во всем теле… Никогда раньше и никогда после этого ей не было так спокойно…

Андрей же волновался рядом с ней, не осмеливаясь тронуть ни ее, ни Мишу:

— Сашка, блин, пусти его… Убери руку! Саша!!! Васильич, ну сделай же что-нибудь!

Васильич напряженно смотрел на Сашу, качая головой:

— Не мельтеши, Андрюха, подожди…

— Да чего ждать то! — вышел из себя Андрей. — Надо что-то делать!

— Прекрасно знаешь, что делать нечего, — философски заметил Васильич, не отрывая взгляда от застывших в одной позе молодых людей. — Я Мишане доверяю, ничего с Сашей не случится…

— Да посмотри же, у нее уже губы синеют! — закричал Андрей. — Сашка!!! Вернись!!! Сашка…

Она слышала его сквозь туман, но ей не хотелось отвечать… Миша тихо сказал ей:

— Извини…

— Да за что?

— Потом поймешь… Просто не смог удержаться… Больше не буду.

Он улыбнулся так счастливо и ласково, что Саша аж задохнулась от эмоциональной волны, окатившей ее с ног до головы.

Миша еще раз сказал:

— Спасибо, — и убрал руку, одновременно оттолкнув Сашину ладонь.

Туманная вата испарилась, и Саша покачнулась на непослушных затекших ногах. Голова закружилась, и она упала бы, если бы Андрей не подхватил её. Склонившись над ней, он тревожно позвал, пытаясь нащупать едва бьющуюся жилку на шее:

— Саш, ответь, ты в порядке?

Марьяна обошла стойку и тоже склонилась над Сашей. Та видела их как в полусне, слышала эхо их голосов, но никак не могла придти в себя…

Миша залпом выпил свой бокал радости и своим бесцветным голосом бросил:

— Васильич, извини, больше такого не повторится.

— Ничего, Мишаня, все нормально, я понимаю.

— Объясни ей, — попросил Миша и ушел.

Андрей поднял голову:

— Извиняется он! Убью нафиг!

— Он тебя раньше убьет, и ты это знаешь, — крякнул Феля. — Поэтому и бесишься…

Андрей скрипнул зубами. Марьяна похлопала его по плечу, вставая:

— Все с ней в порядке, резкий упадок сил. Оклемается часа через два…

— Отвези ее домой, Андрюша, и не суди Мишку строго, — велел Васильич. — Его тоже понять надо…

— Я его пойму, — проворчал Андрей, поднимая Сашу на руки. — Потом догоню и еще раз пойму…

— Не бухти! — ответил ему Буратино. — Радость тебе не пошла впрок…

— Влюбишься поймешь, — ответил ему Андрей, плечом укладывая Сашину голову поудобнее. — Все, до завтра, люди, не напивайтесь.

— Домой ее отвези, не дури сегодня, — напутствовал его Васильич, открывая входную дверь.

Андрей донес Сашу до такси, усадил на переднее сиденье, аккуратно пристегнул и, наклонившись, легонько поцеловал в губы. Нет, она не проснулась, как спящая красавица, только чмокнула легонько, как ребёнок во сне. Андрей покачал головой:

— Ну и как я тебя домой привезу в таком виде… Твоя мама меня убьет сковородкой…

Он захлопнул дверцу, уже где-то на краю сознания приняв решение. Сел на водительское место, завел мотор. В окошко царапнулись, и Андрей с досадой опустил стекло:

— Баунти блин, вали к Васильичу! Сегодня уж как-нибудь без тебя…

Стафф положил лапы и голову на открытое окно и шумно вздохнул. Андрей покачал головой и распахнул дверцу:

— Давай, влазь, бандит…

Баунти резво запрыгнул на его ноги, мотая бешеным хвостом повсюду, проскользнул через сиденья назад и довольно улегся на сером велюре. Андрей хмыкнул, но ничего не сказал и тронул машину по ночной улице.

День 3. Нежный

Ехать было недалеко. В тихом районе, между кирпичных пятиэтажек с зелеными двориками и тесными стоянками, его родители когда то получили квартиру вместе с другими семьями военных. Андрей родился уже в этой квартире, поздний, единственный ребенок. И теперь родители переехали на обустроенную собственными руками дачу за городом, оставив ему 18 квадратных метров жилплощади.

Андрей припарковался на своём обычном месте, выпустил Баунти из машины и, подняв все еще спящую Сашу на руки, понес ее в подъезд. Три невысоких пролета, и он исхитрился открыть замок, не потревожив свою живую ношу. Баунти ворвался в квартиру первым, ударяясь о мебель, обнюхивая все и вся, с шумом нахлебался воды из миски на кухне и плюхнулся на подстилку в комнате, с чувством отлично выполненного долга.

Андрей прошел в комнату, споткнувшись всего один раз, и положил Сашу на диван, разложенный еще с утра. Слава богу, он вчера сменил постель, хоть не стыдно… Накрыв Сашу одеялом, он включил телевизор на самом тихом звуке и прошел на кухню. Подсыпал в собачью миску корма, привычно подтер тряпкой забрызганный пол, поставил чайник на плиту. Открыл ноутбук.

Все как всегда, как каждый день… Кроме одного — Саша спит в его постели. Как долго он ждал этого момента, как долго она снилась ему, как долго он следил за маленькой точкой на экране компьютера, представляя, что делает Саша в то время… И вот, свершилось… Она здесь, спит, подложив руку под щёку, правда она ещё не в курсе, что это его постель и его квартира, но это детали…

Андрей бросил взгляд на экран, сосредоточенно расшифровывая положение и личность каждой разноцветной точки, и облегчённо вздохнул — все в порядке, никто не в опасности, практически все спят дома, только несколько точек, представляющих его подопечных, передвигаются по городу, но это нормально, работа у них такая…

Он прикрыл ноутбук, снял свистящий чайник с огня, заварил крепкий чай и пошел в комнату, прихватив компьютер. Саша мирно сопела на диване, и он устроился рядом, в позе Будды, чай на столике рядом, ноутбук на коленях, и прикрыл глаза.

Когда Андрей был маленьким, все говорили, что он может добиться всего, что захочет. Как он смог вырасти, избежав эгоистичности, знала только его мама… Он смог бы уговорить ее купить ему все, что только продавалось в магазинах… Дар или дон, или проклятие, он умел убеждать, усыплять внимание, успокаивать… Этим конечно пользовались друзья в школе, и даже иногда учителя… Андрей всегда хотел быть полезным, помогать своим согражданам, но его не приняли в медицинский… И он пошел в таксисты.

А потом встретил Васильича и понял, что это судьба.

Саша вздохнула во сне, и ее лицо приняло испуганное выражение. Андрей прилег рядом на локте, осторожно отвел мягкую прядь темных волос с ее щеки и тихонько подул в лицо. Эх, убедить бы ее дурные сны уйти безвозвратно… Саша сморщилась и улыбнулась, не просыпаясь, и Андрей откинулся на подушку. Поспать бы… Вчера не сомкнул глаз… Хотел днем отоспаться, но Саша позвонила, как раз когда он ехал домой… Ну не мог же он ей отказать!

Дающая радость… Сколько их на белом свете? Много… Каждому, наверное, попадался такой человек, с которым было приятно в любой ситуации, сотрудник, друг или, для особо удачливых, спутник жизни. С таким человеком хорошо и поговорить, и помолчать, он входит в помещение — и всем становится легко и светло…

Их много, но не все способны на бескорыстие, не все умеют давать и не брать взамен. А те, которые умеют, часто страдают от бессонниц, головных болей и беспричинной тревожности. Саша как раз из таких. И при этом она совершенно не в курсе о своем даре, о той искре, что вдохнул в нее бог при рождении.

Андрей коснулся рукой ее плеча. Как долго он ждал этого момента… Но ее нельзя было беспокоить, когда она жила с мужем, в маленьком областном городе, счастливая и беззаботная. Они следили за развитием событий, просто на всякий случай, просто чтобы не терять ее из вида… В Мистик Баре были и другие Дающие радость, но ни один не задержался дольше недели. Одна из девушек, осознав свою значимость для бара, запросила двойную зарплату. Другая не смогла привыкнуть к странностям бара, а при виде Мишани упала в обморок. Последний, профессиональный бармен, никак не мог зарядить пиво радостью, никак не мог поверить в свой дон, и ушел через два дня. Больше кандидатов не было, и посетители Мистик Бара ждали…

Саша пошевелилась во сне. Кошмар снова завладел ею, и Андрей принялся поглаживать ее по растрепавшимся волосам. Мишаня, конечно, его друг, его напарник, но в этот раз он сдурил. Прекрасно знал, что будет с девушкой, но все равно воспользовался случаем… А Сашка, добрая душа, страдает теперь… Андрей лег ближе к ней, прижался всем телом через одеяло, обнял ее талию и закрыл глаза. Если бы он мог, взял бы себе ее кошмары и дурные сны… Если бы мог…

Саша проснулась от настоятельного желания сходить в туалет. Она открыла глаза и не сразу поняла, что не дома. Справа тихо бормотал старенький пузатый телевизор, храпел на подстилке Баунти, а слева, еще в одежде, посапывал Андрей. Рука его лежала на ее животе, и Саша осторожно убрала ее. Так же осторожно села, откинув одеяло. Голова тут же закружилась, как после крутой пьянки… Но она вроде бы не пила вчера? Или пила? В памяти всплыли радужные пузырьки в бокалах, радость в чистом виде, но ведь Саша не пробовала этой радости… И как видение, всплыло Мишино лицо, его добрые глаза и ласковая улыбка… Миша… Что он с ней сделал?

Саша мучительно преодолела головокружение, так как внутренний орган выведения нетерпеливо подталкивал ее к незамедлительным действиям. Она встала, покачнувшись, и ухватилась за ближайшую стенку. Как пьяная, двинулась к коридору. Утешало одно — это была хрущевка, такая же, как и у нее, только однокомнатная, а значит, с идентичным расположением помещений и различных деталей. Наощупь найдя выключатель, Саша щелкнула светом в туалете и с облегчением плюхнулась на унитаз.

Закрыла глаза. Миша вчера извинился, и теперь она поняла, за что… Кроме головокружения, ее охватила обычная тревога, усиленная раз в пятьдесят. Это жуткое чувство беспричинной опасности, чувство «что-то должно случиться», не покидавшее Сашу уже лет десять, с которым она отважно и стойко боролась, ушедшее при общении с Васильичем, и вернувшееся от касания Мишиной щеки… Саша оделась, спустила воду и, обняв живот руками, двинулась в комнату. Господи, за что ей все это?

Она снова легла рядом с Андреем, притулилась к нему, стараясь не разбудить, но тревога шла по нарастающей, грозя взорвать все внутри, и Саша не выдержала:

— Андрей… Проснись!

Ей нужен был кто-то, чтобы поддержать и успокоить ее, чтобы обнять и защитить от всего мира и от призрачной опасности. Раньше это делал Сережа, потом мама, а теперь рядом с ней был Андрей. Саше не хотелось напрягать его, не хотелось даже, чтобы он знал об этом зле, терзавшем ее, но выбора не было. Одной ей не справиться…

Она затеребила его плечо, и Андрей сонно пробормотал:

— Что? — и вдруг проснулся: — Сашка? Что случилось?

Она жалобно ответила, стиснув одну руку в другой:

— Мне плохо… Кризис паники… Очень сильный… Сделай что-нибудь, это невыносимо!

Глядя в ее умоляющие глаза, Андрей обнял ее, крепко прижимая к себе, но Саша, дрожала, не переставая, и чувствовала, как начинает задыхаться. Андрей в сердцах бросил:

— Мишку прибью просто напросто! — и начал скидывать футболку и джинсы. Саша прикрыла глаза, борясь с желанием спрятаться под стол, и ощутила теплые сильные руки на своих ногах, задирающие платье к талии. Она помогла ему, изогнувшись, вытащив руки из бретелек, и платье полетело к его одежде. Андрей лег на нее, раздвигая коленом ноги, поцелуй обжег ее губы, терпкий от чая язык проник в ее рот, навстречу ее языку… Саша отдалась на волю его рук и губ, с готовностью приняла на себя тяжелое горячее тело, обняла руками мускулистые плечи…

Андрей целовал ее недолго, инстинктивно чувствуя, что секс Саше сейчас нужен бесцеремонный и даже слегка грубый, чтобы встряхнуть и вывести ее из кризиса. Поэтому он перешел к ее груди, сомкнув губы на маленьком торчащем розовом соске и покручивая другой между пальцами. Саша застонала от нахлынувшего возбуждения, потираясь бедрами о его ногу, и Андрей стащил тонкие кружевные стринги, одновременно освобождаясь от своих плавок. Саша потянулась рукой к вожделенному объекту женских желаний, сжала в ладони, поражаясь его размеру и твердости, и теперь уже застонал Андрей:

— Оооо, любимая моя, не так быстро… Иначе я долго не продержусь!

— Не страшно, — выдохнула Саша, — еще раз начнем…

Он протянул руку к тумбочке, вытащил из ящика презерватив, зубами разорвал упаковку и быстрым натренированным движением надел его на место. Саша вскрикнула от наслаждения, когда горячая нетерпеливая плоть вошла в нее, и вцепилась пальцами в простыню, пытаясь следовать движениям Андреевых бедер. Словно они занимались любовью на протяжении многих лет, их два тела слились в одно целое, синхронно двигаясь взад и вперед, встречаясь на полпути и снова отступая, готовясь к новому приступу. Андрей вдруг выдохнул:

— Я сейчас уже… Кончу…

— Кончай, — простонала Саша, на самой вершине возбуждения, и это разрешение, данное ему, послужило финальным аккордом — Саша ощутила то, к чему стремилась — сладкие спазмы в животе и между ног, неконтролируемый долгожданный оргазм. Андрей тоже толкнулся в последний раз и замер, пытаясь, как и Саша, продлить удовольствие…

Они оторвались друг от друга с трудом. Андрей лег рядом, погладил Сашину щеку:

— Как ты?

— Хорошо, — пытаясь отдышаться, ответила она и прижалась к нему всем телом.

— Хочешь кофе?

Саша глянула на часы — полпервого утра. Андрей усмехнулся:

— А что, ты думаешь, я тебя так просто отпущу? Спать сегодня не будем!

Он обнял ее, провел рукой по спине, вдоль позвоночника, и Саша ощутила вновь просыпающееся желание. Но Андрей встал, направляясь на кухню:

— Так что, кофе, чай или сока?

— Давай кофе, — беспечно ответила она. Не спать так не спать!

В ожидании Андрея, Саша прикрылась одеялом и принялась разглядывать комнату. Обстановка сильно напоминала совковый период — телевизор «Горизонт», книжные полки во всю стену, комод с салфеточками и фарфоровыми статуэтками, кружевные шторы с гардинами поверх… Чувствовалась рука женщины, но уже немолодой… Скорее всего, мама, приходит иногда наводить порядок…

Саша улыбнулась про себя и перевела взгляд на сопящего Баунти. Смотри ка, как дома, на подстилочке, развалился лапами кверху… Саша нахмурилась. Слишком «как дома»! Интересно… Она подняла глаза на Андрея, принёсшего две чашки кофе, и спросила:

— Меня терзают смутные сомнения… Баунти это твоя собака?

Андрей смутился и, ложась рядом с ней, ответил:

— Ну, моя… А что?

— Да так… Просто у меня создалось впечатление, что он как бы даже и не терялся… Но это, конечно, ложное впечатление…

Она искоса взглянула на Андрея, и тот открыто улыбнулся, обнимая ее:

— Ты все поняла! А как, интересно, ты хотела, чтобы мы к тебе подошли? «Здрасьте, Александра, вы нам нужны, приходите к нам работать!»

Саша хотела обидеться, но передумала, ответила на его объятия и нарочито сердитым тоном проворчала:

— А я и повелась… Как дурочка…

— Баунти просто замечательный пес, — Андрей отвел прядку волос с ее лица и поцеловал в нос. — Да и он сам теперь не хочет тебя отпускать ни на шаг…

— Я к нему привязалась…

— Неудивительно, — усмехнулся Андрей. — У него повышенная харизма! Как и у его хозяина…

Саша легонько стукнула его кулаком по голове:

— Харизма у него! Повышенная самооценка, это да!

Андрей ойкнул и откинулся на подушку, поднимая руки:

— Сдаюсь, не бейте, тетенька! Лучше поцелуйте!

Саша засмеялась и чмокнула его в губы, потом взяла чашку, глотнула горячего сладкого кофе:

— А почему я так вам была нужна? Других нет, что ли, вдувать радость в пиво?

— Есть, но не такие как ты, — Андрей тоже прикрылся одеялом, пододвинулся к ней, поглаживая ее спину. — Все люди разные, а ты — именно тот человек, что нам нужен.

Саша внимательно рассматривала мелкие пузырьки пены на поверхности кофе, потом напряженно спросила:

— Кто же вы такие? Не думаешь, что наступил момент посвятить меня в вашу страшную тайну?

— Никакой тайны нету, — со вздохом ответил Андрей. — Мы просто помогаем другим людям… Мы не ангелы, не демоны, не супергерои… Просто мирные граждане…

— Ну, только не добавляй, что обычные, — с усмешкой продолжила Саша. — Вот тут не поверю!

— Есть люди, которых боженька поцеловал в чело, когда они родились, — пожал плечами Андрей. — У них что-то получается лучше, чем у других. Некоторые становятся гениальными художниками, музыкантами, писателями… Есть механики, врачи, учителя «от Бога»… А есть люди с немного другими способностями…

— Например, убеждения, — Саша в упор посмотрела на него, и Андрей сморщил нос в смешной гримасе:

— Я раскрыт! Каюсь, есть за мной такой грешок…

— А Васильич?

— Он всех читает, как открытую книгу… Из него вышел бы гениальный психотерапевт, но он только 8 классов закончил… Вот, нас теперь натаскивает, мы все — его рук творение!

— Марьяна?

— О, Мариванна это чудо чудное, она по-моему все твои внутренности рентгеном видит… Или чувствует… Скольких людей она спасла от рака, посылая на обследование в самом начале болезни… И вот заболит у тебя голова, ты к ней обратись — она тебе руки на голову положит, и через две минуты все пройдет…

— А так непохоже, — с удивлением сказала Саша, представив развязную красотку Марьяну в роли Флоренс Найтингейл.

— Ну, она конечно спейс, — усмехнулся Андрей, — но у нее сердце объемом в два небоскрёба! За всех болит и за всех бьется…

— А Феликс?

— Фелька есть для машин то, что Марьяша для людей! Вот он — механик от Бога, он все чувствует, что у механизма внутрях…

— Буратино, гениальный мент…

— Видела нос? — усмехнулся Андрей, пытаясь повторить замечательное шевеление носом, но бросил это занятие и продолжил: — Он вообще лучше всякого детектора лжи! Находит практически все, что потерялось, от иголки до человека… Как ищейка…

Саша улыбнулась, вспомнив маленького худенького мента с длинным носом, и посерьезнела, подумав о Мише. Он, наверное, самый загадочный из всей компании. Вроде и всехний друг, но всегда в сторонке. Странные пустые глаза, бесцветный голос, бесчувственный снаружи парень… Но она прекрасно помнила теплый взгляд темных глаз, открытую улыбку и ласковый голос, окруженные туманом… Никто не сможет убедить ее, что в Мише нет чувств, эмоций, жизни. Просто, по непонятной причине, никто их не видит, пока не коснется его…

— Хочешь скажу, о чем ты думаешь? — прервал ее мысли Андрей, и Саша усмехнулась:

— Ага, покажи девочке фокус-покус…

— И главное, никакого мошенства! — горделиво напыжился Андрей, но посерьезнел, продолжая. — О Мишане. Угадал?

— Ага, — кивнула Саша, допивая кофе. — Хотелось бы понять…

— Ничем не могу помочь… Пока и сам не понял. Знаю только, что Мишка облегчает страдания неизлечимо больных… Его Марьяша в больнице нашла, рядом с девочкой, которая кричала от боли… Ожоги по всему телу, врачи ее под морфином оставили умирать, а родители даже попрощаться с ней не могут — она ничего не видит и не слышит… Мишка ее по лицу погладил, что-то ей сказал, и девочка успокоилась, боль прекратилась… Она ушла тихая и спокойная…

— Ужас… — пробормотала Саша, — представляю, как ему тяжело…

— Ты моя хорошая…

Андрей обнял ее, и Саша почувствовала, как он напряжен. И услышала:

— Вы меня напугали сегодня… Зная такое про Мишку, я уже думал — все, ты пропала… Никогда так больше не делай!

— Он хороший… Только никто этого не видит…

— Никто из нас никогда его еще не касался… А те, кто касался, все умерли…

Саша промолчала. Андрей запустил руку в ее волосы, растрепав, и уткнулся носом в ее плечо:

— Люблю тебя… Сашулька, солнышко…

«Солнышко» аукнулось у Саши в голове. Так звал ее Серёжа… Когда то давным давно… В прошлой жизни. Она вздохнула. Разве можно любить мёртвого и живого одновременно? Ей никак не удается забыть мужа, и все ее сердце и тело тянулось к Андрею…

— Люблю тебя так, что иногда даже боюсь сглазить… — продолжил Андрей, и Саша приникла к нему, провела пальцами по спине…

— Значит, я была права, — сказала задумчиво, — вы меня давно знаете и следите за мной…

— С исключительно честными намереньями, — пробормотал он, целуя ее плечо. — Мы ж не маньяки какие-нибудь…

— Да да, знаю, мирные граждане…

Ноутбук тихо бипнул три раза, и Андрей неохотно оторвался от Саши, полез за ним. Саша заглянула через его плечо на экран, ожидая, что Андрей загородит от нее свои секреты, но тот позволил. На темной карте города, по улицам и квадратам домов, светились разноцветные точки, мирно замершие на месте, и только одна, в центре, мигала тревожным красным маячком.

— Что это? — любопытно спросила Саша, и Андрей, набирая что-то на клавиатуре, рассеянно ответил:

— Мои подопечные… Опять Верка во что-то ввязалась, вот неугомонная!

Он захлопнул ноутбук и потянулся за одеждой. Напяливая футболку, извиняющимся тоном попросил:

— Сашка, ты меня подожди чуток, я быстренько, туда и обратно, ладно?

Она залюбовалась его телом, кивая, и сказала, натягивая одеяло на грудь:

— А потом мне все расскажешь!

— Конечно, — обрадовался он, — значит, не сердишься?

Саша покачала головой. Как на него сердиться? Разве что Верка — его любовница, но в этом случае он наверное повел бы себя по другому…

Андрей схватил ноутбук, чмокнул Сашу в губы и со словами:

— Не скучай, я быстро! — убежал.

Саша закрыла глаза. Она чувствовала себя нормально, только сердце еще билось в учащенном режиме, но с сердцем Саша умела справляться. Несколько минут она дышала по своей собственной, выработанной с годами, системе, потом встала. Баунти приоткрыл один глаз, сонно постучал хвостом по полу, но решил лишних движений не совершать. Саша прошлась по комнате, поправила желто-коричневую штору, машинально потрогала на предмет политости землю в горшке с весьма чахлой фиалкой и подхватила с полуоткрытой дверцы шкафа голубой махровый халат, запахнулась в него, завязала пояс на полу узел…

Комната Андрея нравилась ей. Никакой модерной мебели, которую Саша не выносила на дух, старое добротное дерево и столь же добротная советская прессованная стружка. Пара фотографий в рамочках на стенах — Андрей лет пяти с отцом на рыбалке (схожесть лиц не оставляла места для сомнений), пожилая пара, схваченная объективом в момент каких-то работ на дачном участке, наверняка, родители… Повсюду был нормальный человеческий беспорядок — вроде и убрано, но там и сям вещи не на месте, чашка от чая на комоде, собачьи игрушки на полу, коврик покосился… Не маньяк чистоты, но и не полный разгильдяй, нежно подумала Саша. Ну конечно, на данной стадии их отношений даже разгильдяйство Андрея показалось бы ей качеством, а не недостатком…

Саша прошла в кухню, коснулась теплого чайника и решила снова подогреть его. Попить кофе, чтобы не уснуть.

Машинально она сложила кухонное полотенце, поставила тарелку с остатками пиццы в раковину, смахнула крошки со стола и выбросила в мусорку… И остановилась. Что ты делаешь, девонька? Ты уже начала убираться в этой квартире? Куда? Чего тебе не хватает?

Саша присела за стол, пристально глядя на закипающий чайник. Вспомнила посиделки вдвоем на тесной кухоньке в маленьком блочном доме, в маленьком районном городке… Разговоры ни о чем и обо всем… Сережа любил рассказывать свой рабочий день, в красках и с юмором, даже если события не всегда были смешными. И любил слушать Сашины рассказы о клиентах в местной кафешке, где она работала на полставки… Им было так хорошо вместе, что Саша наивно полагала, что так будет всегда. Всегда, до самой смерти. Но до смерти в очень старом возрасте…

Серёжа стал ее счастливой звездой через несколько дней после совершеннолетия. Саша повредила палец на ноге во время одного из своих обычных кризисов, и симпатичный медбрат в больнице вправил его и наложил повязку, не переставая рассказывать ей дурацкие шутки, чтобы отвлечь, и Саша сама не заметила, как дала ему свой номер телефона. Они встретились пару раз в городе, влюбились друг в друга, как подростки, и поженились вопреки родне, которая устала их отговаривать. Саша махнула не глядя столицу на провинцию, когда Серёжу послали работать в местную больницу, нашла работу в кафе, принялась с любовью вить семейное гнездышко в снятой у друзей квартире…

Чайник пронзительно засвистел, выводя Сашу из прошлого, и она решительно встряхнулась, как собака после душа, встала, нашла банку кофе и сыпанула растворимой арабики от души, лошадиную дозу, как она любила…

Что у нее начинается с Андреем? Любовная история на несколько недель или долгий роман с продолжением? Андрей был влюблен в нее давно… А Саша даже не подозревала о его существовании… Она взглянула в темное стекло кухонного окна. Симпатичная мордочка, вздёрнутый носик, пухлые по-детски губы, темные глаза-миндалины… Ничего особенного, просто милая внешность… И уж точно, никаких таких достоинств, чтоб можно было влюбиться «на глаз»… Как говорила часто мама, «большой застенчивый серый мыш»…

Мама! Ох, надо ее предупредить, что домой не вернется сегодня! А то ворчания не обойтись… Саша вышла в комнату, поискала глазами свою сумочку, нашла, небрежно брошенную на кресло в углу, и достала телефон. Пропущенных звонков не было. Уф, пронесло, мама спит… СМС-ки хватит, чтобы не будить…

Набирая текст короткого сообщения, Саша справедливо рассудила, что ворчание было бы очень уместно, нельзя заставлять маму волноваться. Когда любишь кого-то, сразу представляешь самое худшее…

Отложив телефон, Саша поставила пустую чашку в раковину и задумалась — мыть посуду или нет? Громкий вопль петуха заставил ее вздрогнуть. Она обернулась на телефон, вот дурацкий сигнал для СМС, надо поменять… СМС? Мама не спит что ли?

Саша нажала на кнопку просмотра и открыла сообщение. «Солнышко, как дела? Я тя лю…»

Холодный пот выступил на ее спине, и Саша невольно поежилась. Нет, ну что за фигня? Какой козел позволяет себе так над ней издеваться? И откуда у него номер телефона? И от кого кстати сообщение? Саша глянула на номер и закрыла глаза — набор цифр был тем самым, который пять лет назад она записала в телефоне под именем «Сержик любимый»…

Саша осторожно отложила телефон, как будто он мог ее укусить, и у нее мелькнула мысль все рассказать… Нет, не Андрею, но Васильичу… Мистика — это его дело… Но она отбросила эту мысль и допинала ногой в дальний угол подсознания. Нет, это не решение… Решение — это обратиться к оператору мобильной связи и выяснить, кто получил Сережин номер телефона, потом подать жалобу в милицию за преследование…

Саша ощутила новый приступ тревоги, стянувшей внутренности в узелок, и быстро пошла в комнату, прямо в халате юркнула под одеяло и жалобно позвала:

— Баунти…

Пес вильнул хвостом и, поднявшись, неторопливо подтрусил к дивану, вспрыгнул на него и улёгся рядом с Сашей, морда на ее плече. Саша обняла накачанную шею стаффа, и горячий мокрый язык лизнул ее щеку.

— Ты самый лучший, — шепнула она, поглаживая его по квадратной голове, и закрыла глаза.

Звук повернувшегося ключа в замке заставил ее нервно вздрогнуть. Андрей влетел в комнату и шепотом спросил:

— Саш, спишь?

— Нет, тебя жду, — тоже шепотом ответила она.

Андрей наклонился к ней и чмокнул в губы:

— Извини, солнышко, больше тебя не брошу!

Саша вздрогнула от этого ласкового прозвища:

— Пожалуйста, не зови меня так…

— А как?

— Как хочешь, но не так…

Андрей присел рядом, согнав пса, погладил ладонью Сашину щеку:

— Зай, что с тобой?

— Ничего, — она приластилась к его руке. — Как у тебя прошло?

— Как по маслу, — Андрей стащил футболку, джинсы и откинул одеяло. — О, что это такое? Ну ка, снимай халат! Я тебя предпочитаю без!

Саша неловко вывернулась из голубой махры и притянула Андрея к себе:

— Я тоже тебя предпочитаю рядом со мной…

— Не дуйся, зай, — оправдываясь, он обнял ее, поглаживая по плечам, по груди, животу:

— Верка замечательная девочка, с большим потенциалом, умничка, у нее золотая головка… Но очень заниженная самооценка! Сплошные неудачи везде… И вот работаешь с ней, работаешь, вкладываешь по каплям здравый смысл в мозги, радуешься каждому успеху, и в один прекрасный момент всплывает старая подружка — и ты находишь свою умничку Верочку в стельку пьяную в подвале второсортного найт-клуба отбивающуюся от двух дебилов…

Андрей говорил и одновременно целовал Сашину кожу, отчего она замирала в сладком трансе, забывая обо всем и слушая только его бархатный голос и щекотливые бабочки в животе…

— И ты везешь ее домой, предварительно надавав по мозгам недоделанным кавалерам, суешь головой под холодный душ, поишь до отвала минералкой и плохим кофе, ибо только такой есть в наличии у юной балбески, убеждаешь, что все происшедшее не есть ее вина, и что ей лучше вообще не пить алкоголь… Укладываешь в постель и держишь за ручку, как ребенка, пока она не наплачется и не заснет… А завтра опять начнешь работу сначала…

Саша обняла его плечи, лаская короткий ежик светлых волос, вдыхая до одури знакомый запах одеколона, и неожиданно приревновала его к Верке, совершенно без всякого повода, просто потому, что целый час его времени был посвящён этой юной неблагодарности, а не Саше.

Андрей склонился к ней, без сил, и Саша растянулась на диване, принимая на себя его тяжелое горячее тело, повернула голову, тихонько подула в лицо. Он открыл глаза, улыбнулся:

— Любимая… Ты меня опустошила…

— В прямом или в переносном смысле? — пошутила Саша, и он со смешком скатился с ее спины:

— В обоих…

— Дай сигарету, — попросила Саша, сладко растягиваясь. — И можно мне в душ потом?

— Со мной? — подозрительно поинтересовался Андрей, протягивая ей пакет Мальборо, и Саша показала ему язык:

— Одна, как взрослая!

Андрей облегчённо выдохнул и спохватился, обнимая её:

— Нет, я конечно хочу и всегда готов, но просто жутко устал сегодня…

Саша нежно чмокнула его в нос:

— Да ладно… Что я, нимфоманка, что ли…

Она нашла на столике зажигалку, закурила, поджав ноги на диван, обвела взглядом комнату. Странное чувство посетило ее, но тут же ушло, словно только заглянув в ее сознание. Саша не стала с ним бороться, ей было слишком хорошо, чтобы уделять внимание всяким глупостям. Исподтишка она взглянула на Андрея. Тот спал, прикрывшись до пояса одеялом, подложив руку под голову, умиротворенный, расслабившийся, как утомившийся за день сорванец. Саша улыбнулась сама себе — что делает с мужчинами секс… И тут же поправила себя неуверенно — не секс, а любовь? Чего же так неуверенно-то, девонька? Разве он дал ей повод сомневаться в своей искренности? И, затянувшись, кивнула — да, таки дал… Она никак не могла поверить в его давнюю любовь, так не бывает, а бывает совсем по-другому, и вся эта мистика, покрывающая его жизнь и таинственную деятельность бара, не помогала в данном случае, а только вызывала дополнительные сомнения…

Саша встряхнула головой, чувствуя, что еще немного — и она запутается в собственных мыслях. Затушив сигарету, она встала, пошла в ванную, пустила воду в душе. Быстро смыв с себя день работы и ночь любви, Саша еще две минутки понежилась под теплыми упругими струями и вылезла на мохнатый коврик. Наспех вытершись висевшим на крючке полотенцем, она провела руками по животу, бедрам, ногам, чувствуя, как усталость догоняет ее тело. Пора спать, уже, наверное, часа три ночи…

Выключив телевизор, Саша юркнула под одеяло и подвинулась вплотную к Андрею, подставляя его объятьям свою спину. Его рука в полусне крепко обняла ее талию, и Саша прижалась к нему, найдя удобную позицию.

— Спокойной ночи, зай, — сонно пробормотал Андрей в ее волосы, и Саша тоже шепнула:

— Спокойной…, — потом добавила:

— Мне кажется, что это все уже было…

Андрей потерся носом об ее ухо:

— Дежа вю… Это нормально…

— Нет, это по-другому… Как будто я уже была в этой комнате, на этом диване, с тобой… Или это был не ты?

— Это был я, — тихо ответил Андрей, крепче обнимая ее. — Спи…

Она улыбнулась с той нежностью, на которую способна только влюбившаяся женщина, и закрыла глаза…

День 4. Спасательный

Утро наступило так быстро, словно Саша только моргнула. Неистовые облизывания жаркого собачьего языка заставили ее со стоном отвернуться, но обнаглевший Баунти вскочил на диван и продолжил с другой стороны. Саша отпихнула его, потягиваясь. Все тело ныло от вчерашней диванной гимнастики, и она поморщилась, натягивая одеяло на плечи. Андрея в постели не было, но, судя по доносившемуся с кухни офигительному запаху кофе, он уже хозяйничал. Саша улыбнулась неизвестно чему — наверное, своему счастью, — и потрепала Баунти по ушам. Андрей громко сказал из кухни:

— Баунти, пошел вон с кровати!!!!

Стафф поджал уши и, виновато лизнув Сашу в руку, спрыгнул с дивана. Андрей появился в комнате с подносом:

— Распустила мне собаку вконец! Ну ничего доверить нельзя!

Но глаза его смеялись, и Саша ничего не ответила, только поделилась с ним счастливой улыбкой. Андрей сел на край дивана, поставил поднос ей на колени и уже серьезно сказал:

— Завтракаем и срываемся. Мишаня пропал.

— Как пропал? — удивилась Саша, размешивая в чашке сахар. — Откуда ты знаешь?

— С радара пропал… Это очень нехорошо… — Андрей покачал головой. — Это может означать только одно…

— Да ну тебя, сразу о плохом! — Саша тревожно смотрела на него. — Может, просто ваш радар испортился…

— Все остальные на месте. Только Мишки не видно…

Саша глотнула горячий крепкий кофе и расстроенно покачала головой:

— Может, это из за вчерашнего?

— Зай, не думай об этом, — Андрей погладил ее щеку ладонью. — Я тебя домой отвезу и рвану к Мишке, Васильич тоже там будет, так что разберемся!

— Прям! — возразила она. — Не отделаешься от меня, я с тобой поеду!

— Куда? Ты что? Меня Васильич прибьет! — помотал головой Андрей, но Саша проглотила кофе в три глотка и протянула ему поднос:

— Не прибьет, он тебя любит. Не спорь, пожалуйста!

— Саш, зая, не вмешивайся пока в это все… — почти безнадежно попросил Андрей, и она ответила, натягивая чуток помятое платье:

— Я уже по самую… опу… во всем этом борделе! Так что еще чуть-чуть поглубже не поменяет ничего в нашем интиме!

Андрей вздохнул:

— Вот упрямая…

Саша умоляюще заглянула ему в глаза:

— Не сердись, Андрюшечка! Я чувствую что-то такое… Особенное… Что-то связанное с Мишей…

— Что именно? — ревниво уточнил он, и Саша нежно поцеловала его в губы:

— Что-то другое, не как у нас с тобой, но очень важное!

Андрей сдался. Взял поднос и сказал искоса:

— Ты из меня веревки вьешь… Пользуешься моей слабостью… Прав был Васильич — нельзя заводить романы на работе…

Саша встала в поисках трусиков и беспечно ответила:

— А ты меня отшлепай!

Он не замедлил воспользоваться этим предложением, и звонкий шлепок по попе заставил Сашу вскрикнуть от неожиданности. Она резко обернулась, руки в боки, посмотрела ему в глаза.

— Помогло? — смеясь, спросил Андрей. Она покачала головой, и он встал:

— Тогда поехали!

Мишаня жил в старом доме старого района, доме, который чудом уцелел от сноса посреди навороченных новостроек. Андрей припарковал такси кое-как колесом на тротуаре и, хлопнув дверцей, не ожидая Сашу, поспешил к подъезду с выбитыми в дверях стеклами. Саша выпустила Баунти из машины и почти бегом направилась за Андреем. Почти удивляясь, что не чувствует страха, ни тревоги. Определенно, что-то непонятное было в этих ее отношениях с Мишей. Она, конечно, беспокоилась за него, переживая в душе, но словно знала, что это беспокойство лишнее. Не беспочвенное, но ненужное.

Она взбежала на второй этаж вонючего грязного подъезда с шаткими деревянными перилами и увидела Андрея с телефоном у уха:

— Мы на месте… Да, она тоже… Нет, закрыто… Кошка орет внутри, как дурная… Что? Окей, без проблем!

Он спрятал телефон в карман куртки и кивнул Саше:

— Отойди в сторонку…

Саша послушалась. Андрей примерился и одним точным ударом ноги вышиб тонкую хлипкую дверь. Внутри раздался истошный мяу, и тощая серая кошка как полоумная выскочила на площадку, наткнулась на Сашу и как-то боком кинулась вниз по лестнице. Саша испуганно воскликнула:

— Кошка! Сбежала!

— Вернется, когда жрать захочет, — коротко бросил Андрей. — Жди меня здесь!

И вошел в квартиру. Саша подняла брови — щас, она ждать будет на воняющей мочой и кислой капустой лестнице, и двинулась за ним. В квартире было сумрачно, жарко и царил нормальный беспорядок холостяка. В конце коридора светлым пятном маячила дверь в комнату. Саша услышала:

— Мишка, блин, вот урод, что ж ты наделал???? Мишаня… Идиот, очнись же!!!

Саша приблизилась и увидела Андрея посреди комнаты, запустив руки в волосы, стоявшего над безжизненным телом Миши. Тот полусидел на полу, опираясь верхней частью туловища на диван, и голова его беспомощно лежала на вытянутой руке. Саша прижала ладонь ко рту, заглушая вскрик, и Андрей обернулся к ней, с досадой воскликнул:

— Что ты здесь делаешь? Сказал же, подожди меня!

Саша смотрела на безжизненное тело, и жалость волной захлестнула ее. Все из за нее, из за ее идиотского жеста вчера, из за того ласкового касания, которое показало ей Мишину душу и показало Мише, чего он лишен каждый божий день…

Пачка снотворного — Сашина мама пила точно такое же — лежала открытой на столике, две пластинки полностью пустые… Двадцать таблеток… Смертельный сон… Саша вздохнула, прикрывая веки, и вдруг словно опять увидела теплый взгляд блестящих темных глаз и ласковую благодарную улыбку… Как же так? Мишка, зачем?

Андрей, так и не решившись потрогать Мишаню на предмет пульса, нервно теребил телефон, потом заговорил в микрофон:

— Таблеток напился, идиот!.. Да нет, не знаю я, жив или нет!.. Что я могу сделать? К нему даже Скорую не вызовешь… Да и не поможет уже Скорая… Сашка, что ты делаешь?!

Она встала на колени перед Мишей, ведомая даже не инстинктом, а какой-то животной уверенностью, что поступает правильно, и взяла тяжелую неподвижную голову в ладони. Наклонилась к нему и прижалась щекой к его бледной холодной щеке.

Время остановилось.

Но ничего не произошло.

Ровным счетом ничего.

Кроме странного ощущения, пронизавшего Сашу словно током. Ей показалось, что невидимая ниточка стянула ее сознание с Мишиным, как два края пришиваемой ткани… Ей захотелось отпустить его, отскочить в сторону, таким непривычным и непохожим ни на что было это ощущение… Но Саша отогнала навязчивый инстинкт самосохранения далеко в сторонку, крепко обняв ладонями холодную, как стена, голову Мишани…

Андрею показалось, что Мишина нога в домашнем растоптанном тапке шевельнулась. Он потряс головой, не решаясь верить, и тут нога дернулась, сгибаясь в колене, все Мишино тело дрогнуло в конвульсии, и он захрипел, разевая рот, как рыба выброшенная на берег. Саша продолжала судорожно сжимать его в объятиях, и Андрей, словно опомнившись, потянул ее:

— Саш, ты что делаешь?

Спросил растерянно, потому что никогда ещё не видел такого, только читал… В Библии…

Саша не ответила, она была где-то далеко, или глубоко, она сама не знала, настолько тесно сплелось ее сознание с Мишиным… Она чувствовала его боль, его страх перед жизнью, ту пустоту, что обволакивала его, что подтолкнула его на самоубийство, но ей не было страшно, ни больно… Цепляясь изо всех сил, Саша тащила этот груз вверх, за собой, как спасатель тащит утопающего на поверхность, с решимостью, которой никогда не замечала в себе.

Миша выпрямился и сел, вытаращив свои пустые темные глаза, перебирая руками в поисках опоры, и Саша подставила ему плечо, удерживая от падения. Андрей не мог вымолвить ни слова, глядя на них, как на призраков или выходцев с того света. Потом пробормотал:

— Он же умер…

— А теперь ожил… — слабо ответила Саша.

Она, наконец, отпустила Мишу и ползком отодвинулась к другому углу дивана. Внезапный озноб охватил ее, в центре раскаленного от жары города, в душной квартире, ей стало холодно… И чувство жуткого давящего одиночества охватило ее, окутало своими липкими навязчивыми объятиями. Саша сжалась, жалобно дрожа, как замерзший брошенный щенок, и Андрей присел рядом, обнял за плечи, беспомощно прижался лицом к ее волосам.

Миша обвел взглядом комнату, обоих посетителей, и наконец, глянул на стол, на пустые пластинки из-под снотворного. И сказал глухо и равнодушно, как всегда:

— Что ж вы, как нелюди… Жить нельзя и умереть нельзя…

Андрей отозвался осторожно:

— Мишаня, ну ты че, брозер, разве ж это выход?

— Что ты понимаешь… — пробормотал Миша, пытаясь встать. Это удалось ему не сразу, задеревеневшие конечности не повиновались мозгу. В конце концов, он смог бросить свое тело на диван и откинулся на спинку со стоном:

— Оставьте меня в покое…

— Нет уж, — стуча непослушными зубами, ответила Саша. — Не дождешься…

Миша повернул голову и глянул на нее. Их глаза встретились, и Саша опять увидела теплоту и человечность в его взгляде. И грусть, нескончаемую тоску одинокого человека, которого все обходили стороной. Помимо воли, ее рука сама потянулась к его руке, жаждая касанием успокоить и обогреть его, но Андрей вовремя пресек Сашино движение:

— Нет уж, братцы-кролики! Хватит обниматься и трогаться! Ждем Васильича и не двигаемся!

Саша покорно съежилась в его объятьях, чувствуя, как теплые сильные руки начинают согревать ее. Миша хмыкнул:

— Я никого ни о чем не просил…

— Урод неблагодарный, — беззлобно обругал его Андрей. — Щас тебя Васильич морально выпорет! А потом и Мариванну на тебя напустит!

— Знал бы ты… — обычным безразличным голосом начал Миша, но не закончил фразу, махнул рукой, взял из пачки сигарету и закурил.

— Я знаю… — тихо ответила Саша. — Я теперь знаю…

Миша вжал голову в плечи, словно она его ударила. Рука его мелко дрожала, когда он затушил недокуренную сигарету в пепельнице, и он так же тихо сказал:

— Я не хотел… Всего этого…

— У тебя нет выбора, — покачал головой Андрей. — Никто из нас не просил того, что получил. Но каждый сам выбрал свою дорогу…

— Философствуете, дети мои? — раздалось от двери, и Саша робко обернулась на густой тягучий голос. Васильич, нахмурив брови, оглядел сцену — Миша на диване в позе побитой собаки, Саша с Андреем в обнимку на полу — и прошел в комнату, присаживаясь на подоконник:

— Коротко и внятно, попрошу только факты, Андрей?

— Вот этот балбес хотел нас бросить и наглотался снотворного. Был синий и окоченевший. Саша его оживила. Пока оба… ещё живы, — с легкой запинкой отрапортовал Андрей. Васильич поцокал языком и обратился к Саше:

— Как тебе это удалось, Александра?

В его голосе было нормальное человеческое любопытство, словно он интересовался исключительно техническими деталями, все остальное являясь для него обычным рутинным событием. Саша, помедлив, пожала плечами. В самом деле, как? Наложением рук? Она же не господь бог!

— Так так так… — произнес Васильич. Помолчал. Потом обратился к Мише:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как кусок собачьего дерьма, которое раздавили ногой.

Спокойный и ровный голос Миши не обманул никого, но, наверное, только Саша почувствовала бессильную злость, душившую его изнутри. Как ей хотелось помочь ему, умиротворить эту душу, которую постепенно засасывало болото боли, одиночества и отчаянья… Но она не имела ни малейшего представления, как сделать это… Инстинкт, позволивший Саше выловить тонувшую жизнь, опять заглох, спрятался в дальние закоулки сознания, и она только беспомощно смотрела поочередно на Мишу и Васильича, не зная, что сказать.

Хозяин Мистик Бара тоже молчал. Потом хлопнул ладонью по колену:

— Ладно, будем как-то с этим бороться! Андрей, хочешь ли ты, НАКОНЕЦ, отвезти Сашу домой? Можешь ли пообещать, что она, НАКОНЕЦ, выспится и будет на работе в шесть нуль нуль по Гринвичу?

— Понял, босс, — проворчал Андрей, поднимаясь с пола.

— Александра, радость моя ходячая, могу ли я надеяться, что ты будешь меня слушаться? Что признаешь превосходство моего опыта над твоим внутренним голосом?

Саша невольно улыбнулась его тону старенькой учительницы физики, отчитавшей ее за эмпирический подход к строго логической проблеме, и кивнула, поднимаясь с помощью Андрея.

— Михаил, давай договоримся, что ты мне пошлешь СМСочку когда тебя защекочет нехорошая мысль?

Миша, играя с пачкой сигарет, мрачно кивнул. Васильич повертел рукой в сторону Андрея и Саши:

— Все, испаряйтесь быстренько, и заберите Баунти, иначе он Мишанину кошку залижет до смерти!

Они молча повиновались и вышли из квартиры. Так же молча спустились вниз по ступенькам, окунулись во внешний мир, залитый и согретый летним солнцем, и пошли к машине, по дороге прихватив упирающегося стаффа, все норовившего вернуться к несчастной серой кошке.

Путь до Сашиного дома они проделали все в том же гнетущем молчании, и только у подъезда Андрей спросил:

— Тебя проводить до квартиры?

— Пошли, — вяло ответила Саша, — познакомлю с мамой…

— Не рано ли? — беспокойство в его голосе насмешило ее:

— Сам напросился! Надо же ей увидеть хозяина Баунти! Она влюблена в твою собаку…

— Э-э-э, ну тогда окей, — неуверенно согласился Андрей. — А где ты ночь провела?

— У тебя, дурашка, — улыбнулась Саша, выходя из машины. — Мне 23 года, и я давно уже не девственница!

— Это я заметил, — буркнул Андрей под нос, следуя за ней в подъезд. — Но все-таки вот так сразу, знакомить меня с твоей мамой…

— Разве что у тебя ко мне несерьезные намеренья… — пошутила она, оборачиваясь к нему на лестнице, и Андрей обнял ее, чмокнул в щеку:

— Я собираюсь на тебе жениться, я что, тебе еще этого не сказал?

— Сказал, — признала Саша. — Ещё в первый день…

— Тогда веди, знакомь с будущей тёщей, — кивнул он, глубоко вздохнув для самоуспокоения.

Будущая теща оказалась на высоте. Подозрительно, но исподтишка оглядев высокого симпатичного и располагающего к доверию будущего зятя, она вежливо приняла историю дочери о ночевке у настоящего хозяина Баунти, быстро сервировала свежезаваренный кофе и спаслась бегством в комнату. Андрей шумно выдохнул и шепотом спросил:

— И как прошло?

— Отлично, — засмеялась Саша. — По-моему, ты ей понравился!

Андрей подошел к ней, обнял, закачал в руках, как ребёнка:

— Первый шаг сделан, потом приду просить твоей руки…

— Да ну тебя, — смутилась Саша, — мы с тобой только три дня знакомы!

— Ты со мной да, а я с тобой уже три года знаком, — выдохнул он в ее волосы. — И люблю только тебя, зай мой любимый…

— Не пойму за что… — пробормотала с детства отличавшаяся самокритичностью Саша.

Андрей оторвался от нее, щёлкнул по носу:

— На комплимент напрашиваешься? Нехорошо, зай! — он покачал головой. — Ну ладно, как у тебя был тяжелый день… Так и быть, скажу. Васильич не хотел использовать Баунти, говорил, что у тебя никогда не было животных, что ты к нему даже не подойдешь… А я настоял, потому что знал, какое доброе у тебя сердце… И получилось, как я и планировал.

— Фу, как нехорошо, — покачала головой Сашаю — Использовать невинное животное в своих низких целях…

Она бросила взгляд на Баунти, разлегшегося посреди кухни. Невинное животное сладко дрыхло, временами подергивая лапами и хвостом. Андрей усмехнулся:

— Это не невинное животное, это очень ценный работник с большим потенциалом! Ты, кстати, его первое самостоятельное задание, испытательное, так сказать.

— И он выдержал испытание, я полагаю? — улыбнулась и Саша, но Андрей покачал головой:

— Объяснить бы ему, что нельзя так привязываться к подопечным…

Саша рассмеялась, прижавшись к Андрею:

— Сам себе это объясни!

— Оооооо! — только и смог сказать Андрей. — Оооооооо…

— Я тебя люблю, — тихонько ответила Саша на это оканье, удивляясь самой себе.

Андрей приподнял ее голову и нежно, долго поцеловал в губы. Потом легонько отпихнул от себя:

— Я поехал, а ты — марш в кровать! Отдыхать, ни о чем не думать, быть в форме к шести вечера, я за тобой заеду!

Она кивнула, глядя на него влюблёнными глазами, и Андрей добавил:

— И перестать сомневаться во мне и заодно в себе!

Он послал ей воздушный поцелуй и ушел, не обернувшись.

Саша, с рассеянной улыбкой на губах, вымыла чашки из под кофе, протерла стол, машинально попротирала все горизонтальные поверхности в кухне, и обернулась на мамин любопытный вопрос:

— И откуда ты его знаешь?

— С работы, мам… Он хозяин Баунти.

— Ох, он его, наверное, заберет? — огорчилась мама, и Саша покрутила головой:

— Не сразу… Потом…

— Мой ты сладкий песка, — мама присела на корточки, поглаживая Баунти по гладкому лоснящемуся боку. — Как ты думаешь, если мы заведем себе щенка? А то скучно будет без собаки теперь!..

Саша усмехнулась. Да уж, Баунти супер работник, даже маму перевоспитал!

День 4. Объяснительный

До полшестого Саша спала. Точнее, делала вид, что спала, на самом деле голова ее не переставая прокручивала события последних суток. Саша старательно отгоняла от себя эти призрачные видения, но напрасно. Ей виделся Миша, с его грустным благодарным взглядом, Андрей, то серьезный, то нежный, то смеющийся… Она уже не сомневалась, что влюбилась в него, как кошка, что пойдет за ним на край света, и даже пешком… Останавливала ее природная сдержанность и… странные послания с того света… Чем больше Саша думала о сообщениях и смс якобы от Сережи, тем больше ей казалось, что это не глупая шутка скучающего хакера. Во всем происходящем был смысл, скрытый, но был. Разобраться бы еще что к чему… Рассказать бы кому… Но Саша не решалась. Кому рассказать? Маме? Андрею? Подружкам? Исключено!

Саша устала, наконец, бороться с мыслями и встала, пошла собираться. Ее ждал Мистик Бар и его супер-обычные-мирные граждане…

Мама выглянула из комнаты:

— Ты сегодня ночевать придешь?

Саша кивнула, рассеянно думая, что вот уже три дня ее жизнь не поддается никакому планированию. Кто знает, что случится сегодня? А ведь рутина — это то, что Саша любила больше всего на свете… Вставать каждый день в одно и то же время, идти на работу, готовить, убирать, стирать и строить нормальные планы на будущее типа покупки квартиры или машины, нового холодильника или стиралки… Теперь же жизнь ее была одним сплошным сюрпризом…

До какой степени, она оценила, только войдя в бар в сопровождении Андрея и Баунти. Оба держались серьезно и как-то строго. В глубине бара, за столиком, а не за стойкой, она углядела всю честнУю компанию, полный, так сказать, комплект. Даже Мишаня сидел нахохлившись чуть поодаль от всех, а Лаврентий играл с ушами нежащейся в его руках Ярославны.

— У вас что, производственное совещание? — пошутила Саша, и Васильич отозвался из за стойки:

— В точку попала, Александра! Помоги-ка мне…

Она взяла в руки четыре бокала с пивом, отнесла к столу, пока Васильич наполнял радостным напитком три остальных бокала. Когда всем было раздано по бокалу, Васильич сел на свой стул и кивнул Саше:

— Попробуй, сколько у тебя получится с одного раза…

— Как это?

— Ну, с одного воспоминания, если хочешь… Без отдыха и передышки.

Саша пожала плечами. Она пока еще не до конца поняла механизм этого священнодейства, поэтому не представляла ни зачем ни почему странной просьбы хозяина. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула и представила солнце на нежно-голубом небе, зеленые кроны берёз, плеск ручья и переливающуюся светлыми бликами воду… Но не удовлетворилась этим воспоминанием, логически полагая, что данное ей задание должно быть трудным, а значит и воспоминание — очень мощным по части радости. Саша почувствовала на себе тяжелый взгляд и улыбнулась сама себе. Миша, извлеченный из глубин смерти, вот оно, то что надо!

Она открыла глаза и начала по очереди дуть на оседающую в бокалах пену. С каждым дуновением напиток зажигался миллионами радужных пузырьков, и Саше удалось легко зарядить все семь бокалов.

Васильич кивнул сам себе, а Андрей уважительно присвистнул. Феля хмыкнул, поднимая свой бокал:

— Какой у нас там уже был рекорд?

— Три, — мрачно ответил Лаврентий, отхлебывая глоток. — Светочка сделала три…

Все помолчали, наслаждаясь радостью, потом Марьяна осторожно спросила:

— Ну, и? Ты нас собрал для чего?

Васильич кашлянул, глянул на Мишу, сидящего в углу со своим бокалом, потом тихо начал:

— Все уже в курсе, что случилось этим утром?… Думаю, что все… Для информации, я поговорил с Мишаней, очень серьезно, мы с ним поняли друг друга, и больше таких страстей не случится.

Миша кивнул, глядя в блестящий напиток в бокале. Васильич повернулся к Саше:

— Теперь Александра… После того, что произошло, я немножко подумал, поискал ответы на естественно возникшие вопросы и, как ни странно, нашел их…

Саша нахмурилась, не понимая, и Васильич успокаивающе похлопал ее по руке:

— Спокойствие, только спокойствие! Что ты знаешь о своем отце?

Саша немеренно удивилась этому вопросу, но послушно ответила, краснея от всеобщего внимания к ее личной жизни:

— Ну… Он ушел от нас, когда я была совсем маленькая… Я его никогда не видела, даже на фотках.

— Потому что на всех фотографиях у него либо светлое пятно на лице, либо он отвернулся в самый момент съемки, — кивнул Васильич, и Саша снова нахмурилась:

— Откуда… Ну да… Так и есть…

— Твой любимый уже рассказал тебе, что мы наблюдали за тобой в течении нескольких лет. Но наблюдали без вторжения в твою жизнь…

Саша поежилась от этой мысли, и Андрей обнял ее за плечи, словно желая защитить. Она прижалась затылком к его груди, вопросительно глядя на Васильича.

Тот продолжил:

— Мы ничего не знали о твоей семье, да и не старались узнать. Для нас была важна только ты, Александра. Но сегодня мне пришлось выяснить кое-какие детали…

Никто в баре уже практически не дышал, ожидая развязки, и Саша не выдержала:

— Да что же в конце концов… — она сердито сдвинула брови, и Васильич поднял руки, сдаваясь:

— Извини, пожалуйста! Я был вынужден!

Она кивнула, внимательно глядя на него. Васильич продолжил:

— Я нашел твоего отца. Проследил за его жизнью. С помощью Димыча…

Буратино скромно кивнул. Саша молчала, ожидая продолжения.

— Он умер пять лет назад, Александра… Извини… Не женился, но у него родился ребенок, сын… Через год после того как он ушел из твоей семьи. Мать ребенка не пережила роды… Мальчик попал в Дом Малютки, потом в детский дом, в интернат… Его никто не усыновил, он получил профессию, комнату в общежитии, не служил в армии по причине слабого здоровья…

Все молчали, переваривая информацию, переглядываясь друг с другом, и Феля кашлянул в ладонь:

— Ну, а мы то тут с какого края?

— Феликс, включи логику! — нахмурился Васильич. — Как только дело не касается железа, ты прекращаешь думать!

— У Саши есть брат, и что нам это дает? С какого бока он тут?

— С правого, Феля, с правого. От тебя.

Феликс машинально повернулся вправо и встретился взглядом с пустыми глазами Миши. Саша непонимающе проследила за его движением и вдруг прозрела:

— Миша? Мой брат — Миша?

— Аплодисменты в зале, — скромно кивнул Васильич.

— Все сходится! — восхитился Андрей. — Абсолютно все! Васильич, ты гений!

— Буратино у нас гений, а я так, просто большой умный мозг, — отмахнулся от него Васильич. — Вот как я узнал, кто был Мишкиным родителем, мне стало ясно, почему Александра так отреагировала на его касание. Потому что пока еще никто не выжил после этого.

Саша молча смотрела на хмурого сгорбившегося парня в углу и не могла поверить услышанному. Миша? Её брат? Её отец умер? И она ничего не знала, даже не подозревала… Мама никогда не говорила на эту тему, Саша давно смирилась с её молчанием, да и не интересно ей было после стольких лет… Но теперь, услышав рассказ Васильича, она словно проснулась, как Спящая красавица от поцелуя, только в Сашином случае это больше напоминало обух по голове.

Миша поднял голову, взглянул на неё, и Саша снова поразилась, сколько теплоты и человечности в его глазах, и только она могла видеть это. Вот оно, объяснение той ниточке, что связала их в первый момент их встречи! Брат… Родная кровь… Гены пальцем не размажешь…

Андрей легонько потряс её плечо, и Саша словно очнулась, разжала пальцы. Андрей оглядел свою руку, в белых следах от ее ногтей:

— Зай, не убивай меня, я тебе еще пригожусь…

Марьяна нервно хихикнула, и Саша почему-то устыдилась. Сглотнула напряженно и спросила тонким голосом:

— Значит, мы с Мишей одинаковые?

— Одинаково разные, — кивнул Васильич. — Два полюса одной планеты… Если бы я знал раньше… Все бы было гораздо проще.

— Если бы я знала раньше… — Саша с сожалением приласкала взглядом новообретенного брата. А что бы тогда изменилось? Ну, когда она стала жить самостоятельно, наверное, позвала бы его к себе… Сережа бы согласился, однозначно… И Миша не был бы так одинок, многое в его жизни изменилось бы, да и в её жизни тоже… Бы, бы, бы, одни бы…

— К чему загадывать? — Васильич коснулся ее руки, и Саша вздрогнула, почувствовав на собственном опыте его проницательность. Он что, мысли её прочитал?

— Теперь все изменится, — тихо ответила она, даже не зная кому. Себе, наверное, ну и Мише, что все ещё смотрел на неё. А что изменится? Она должна будет рассказать маме, это неизбежно, как восход солнца, а потом? Они будут ездить на пикник по выходным? Приглашать друг друга на обед, в четные дни Саша к Мише, а в нечетные наоборот?

— Все будет хорошо, — тихо сказал Андрей, и Саша улыбнулась своим мыслям. Правда, что она заморачивается? Все будет как будет, жизнь продолжается, у нее есть любимый, есть мама, брат, есть Баунти, есть работа, друзья…

— Эх, хорошо сидим! — воскликнул Феля, хлопая ладонью по Марьяниному колену. — Сашечка, давай нам еще по одной что ли, праздновать будем!

— Наркоман! — ласково отозвалась Марьяна. — Могу посоветовать хорошего врача!

— Алкоголичка, — не остался в долгу Феликс. — Сама проконсультируйся!

Марьяна шлепнула его по затылку, одновременно пихая в бок, и Буратино возбуждённо потер руками:

— Ох и напьемся мы на вашей свадьбе! — за что получил незамедлительно по лбу от притворно сердитой Марьяны.

— Чур, я свидетелем буду! — отозвался с улыбкой Андрей, толкая Васильича в грудь. — А ты тамадой!

— Немного вы со мной выпьете, — тот покрутил головой, собрал бороду в кулак и залихватски перебросил ее через плечо.

Саша собрала бокалы, не вникая в их дружескую перепалку, и пошла за стойку. Наполняя бокалы, она то и дело бросала взгляд на Мишу, который в веселушках не участвовал. И ловила ответный взгляд, ставший отчего-то озабоченным. Что происходит? О чем он думает?

Оказалось, о той вещи, что ее не интересовала. Потому что, когда Саша принесла бокалы на стол и принялась расставлять их, Миша спросил бесцветным тоном:

— Васильич, а наш отец был такой же?

Васильич понял смысл вопроса, но ответил не сразу. Саша поймала себя на мысли, что ждет ответа с нервным волнением. Отец никогда не занимал ее мыслей, может быть, потому что в ее жизни было несколько «исполняющих обязанности», из которых она до сих пор поддерживала связь с двумя. У Миши все, наверное, было по-другому.

Васильич ответил, наконец:

— Все равно ведь узнаете… Да, у него тоже был дар. Очень редкий и оттого часто ломающий психику. Он был телепатом.

— Настоящий телепат? — воскликнул Буратино. — И мы о нем не знали?! Как же так?

Васильич снова помялся:

— Да в том то и дело, что знали… Я знал. Но не знал о его родственных связях… К тому же… Ну да ладно, скажу! Он пользовался своим даром в некрасивых целях…

Саша покачала головой. Лучше бы Васильич промолчал… Ей то ничего, а вот Мише… Что, если ему захочется быть похожим на этого мифического отца, которого он никогда не знал и теперь уже так и не узнает? Васильич заметил ее движение и успокаивающе похлопал по плечу:

— Без паники, все будет хорошо, сказал же Андрюша! Ваш отец заработал кучу денег, не совсем легально, и все потерял. Поэтому я так и не наладил с ним контакт. Не тот тип мышления, много берет и мало отдает…

Миша кивнул и ответил безразлично:

— Все понятно.

И только Саша уловила в его голосе разочарование. Почему?

«Потому что так хотелось услышать что-то хорошее о нем… — подумалось ей. — Потому что это папа… Пусть даже он нас бросил…»

Саша тряхнула головой. Что за идиотские мысли? С чего это ей такое в голову пришло?

«Это не твои мысли!»

Она замерла от неожиданности и против воли взглянула на Мишу. В его глазах мелькнул смех, и он опустил голову.

«Никому не надо говорить. Пусть это останется тайной.»

Саша поколебалась. С какой легкостью его мысли дошли до ее мозга! У нее так точно не получится…

«Мы уже так говорили… Я понял…»

Саша почувствовала, как краснеет, и бросила взгляд на Васильича. Тот удивленно спросил:

— Не заряжаешь? Что-то не так?

— Нет, все нормально, — она опустила глаза на бокал Андрея, и тут Марьяна предложила:

— Повторишь рекорд, Сашулька?

— Ага, один раз случайность! — со смешком поддержал ее Феля. Андрей махнул на сладкую парочку:

— Да ну вас, только про глупости и думаете!

Саша с улыбкой пожала плечами:

— Могу попробовать, что мне жалко?

Она даже не выбирала из воспоминаний самое лучшее, просто позволила сердцу замереть от мысли, что у нее есть брат и что они могут обмениваться мыслями. Семь бокалов поочередно наполнились искристыми блестками от ее дыхания, и все за столом зааплодировали:

— Молодец!

— Я же говорил, а вы…

— Сашулькин умничка!

— Да, сомнений нет…

Только Лаврентий не радовался радости. Даже не посмотрев на свой бокал, он стукнул кулаком по столу:

— Да здравствует Сашенька! А Светочку все, забыли! Нафига Светочка, когда есть новый рекорд…

Андрей оставил ничего не понявшую Сашу и подсел к нему, что-то заговорил тихо на ухо. Лаврентий пытался еще побунтовать, но быстро сдался уговорам и залпом выпил свой бокал. Потом махнул рукой и быстро вышел из бара.

Саша глянула на Васильича с немым вопросом. То покачал головой:

— Очень неприятная история… Света была нашей Дающей радость, почти два года… Лаврентий был влюблен в нее, до потери сознания, и вроде все у них складывалось… Но Света пропала, исчезла с радара и вообще отовсюду. Искали, искали и не нашли…

— Даже следа не осталось, — вмешался Буратино, пошевелив носом. — До сих пор понять не могу…

— Вот, даже Димыч не нашёл… Ни живой, ни мертвой…

— Оказывается, опасное занятие — работать в этом баре, — неловко пошутила Саша и смутилась.

Андрей обнял ее за плечи:

— Не беспокойся, с тобой ничего не случится!

«Не бойся…» — эхом отозвалось у нее в голове. Саша улыбнулась. Как, все-таки, хороша жизнь…

Ближе к полночи народ принялся расползаться. Первым ушел Миша, бросив всем краткое «пока», а Саше, в голове «До завтра, сестренка», и это умилило ее до слёз. Потом, как всегда вместе, удалились веселые Феля и Марьяна, и Андрей усмехнулся им вслед:

— Господи, да когда ж они нам маленьких наделают?

Васильич, протирая столик, пробормотал:

— У кого что болит…

— Да ну тебя в самом деле! — возмутился Андрей, беря Сашу под руку. — Уж ты то знаешь, что у меня все серьезно!

Саша прижалась к нему, лицом к жаркому плечу в пахнущей дорогим и таким мужским одеколоном футболке, и с улыбкой взглянула на Васильича. Тот бросил мокрую тряпку за стойку и оглядел их с головы до ног:

— Не спорю, смотритесь шикарно! Сашенька даже тебя облагораживает, оболтуса…

Он шутливо перекрестил их:

— Благословляю вас, дети мои, на вечную любовь, чтоб у вас было полно детей и собак!

Саша смущённо засмеялась, а Андрей отмахнулся с досадой:

— Смотри, получишь приглашение на свадьбу — не вздумай без подарка явиться!

— Я на вас бар отпишу и на пенсию пойду, куплю домик в деревне и буду рыбачить целыми днями, — Васильич говорил шутливым тоном, но в его голосе явно слышалась усталость. Сколько ему, интересно, лет? Не больше пятидесяти… Какая там пенсия…

Саша почувствовала легкое движение руки на талии — Андрей крепче обнял ее — и внезапно поняла, что тут что-то гораздо серьёзнее пенсии…

— Он болен, — сказал ей Андрей уже в машине, внимательно глядя на дорогу. — Неизлечимо… Никто не знает, сколько ему осталось…

Саша грустно вздохнула. Васильич, такой добрый, умный, славный… Уйдет, оставит их, не взглянет больше своими проницательными цепкими глазами…

— Он хочет укрепить команду, всех всему научить до того как…

Андрей замолчал. Саша положила руку на его плечо, сжала тихонько, массируя. Ей то проще, она не знает Васильича так давно, как остальные, но даже за эти четыре дня она успела привязаться к нему…

— Все будет хорошо, — с неожиданным упрямством в голосе сказал Андрей, потершись щекой об ее руку. — Ты со мной, Мишка тебя нашел, Фелька с Марьяной скоро поженятся… надеюсь… Все будет хорошо!

Он остановил машину у подъезда и повернулся к Саше:

— Сегодня был сумасшедший день… Я даже по-моему не поцеловал тебя…

— Поцеловал, — тихонько запротестовала Саша, и Андрей закрыл ей рот поцелуем, долгим, как вечность, и сладким, как малина. Она откинула голову на его плечо, отдаваясь целиком и полностью во власть его губ, и просунула руки по его талии вдоль ремня, желая ощутить спокойную силу его тела…

Андрей нежно зачесал ее волосы с лица:

— Пора домой, зай, у нас был очень тяжелый день… Особенно у тебя…

— Иду, — не двигаясь с места, ответила Саша. Он со смехом подтолкнул ее:

— Давай двигай! Неужели не устала? Вроде и радости не напилась…

— Не знаю, — Саша пожала плечами, — Вроде устала, а вроде и столько сил…

— Завтра будет новый день. Тебе надо отдохнуть да и мне тоже…

Он чмокнул ее в губы, и Саша притворно обиделась:

— Окей, прогоняешь — ухожу…

— Зай, я тебя люблю… — Андрей обнял ее, крепко и нежно, — но два дня без сна я не выдержу…

— Да ладно, — усмехнулась Саша, — знаю я… До завтра…

Она вышла из машины, вездесущий Баунти выскочил следом. Андрей опустил стекло со стороны пассажира и тихо сказал:

— До завтра, любимая моя…

Поднимаясь по лестнице, Саша почувствовала как болит голова. День событий не прошел даром. Виски словно сжало в железных тисках, и Саша поморщилась. Надо выпить таблетку и спать…

Мама ждала ее на кухне. Пила свой слабенький чай для похудения, курила и читала очередную Донцову. Увидев Сашу, она покачала головой:

— Саша, у тебя вид, как у похоронного бюро!

— Все в порядке, — ответила та.

Мама, натурально, не поверила:

— Доча, с тобой что-то случилось… Эта твоя новая работа… Новый парень…

— Мам, не приставай, — вяло отмахнулась Саша, наливая воды в новую блестящую миску для Баунти, и принялась копаться в ящичке, где хранились лекарства. Нашла таблетки от боли и выдавила одну на ладонь. Мама отреагировала:

— То дома не ночуешь, то приходишь и пьешь обезбаливающие…

Саша все еще молча выпила таблетку и включила чайник. Мама не сдавалась:

— Саш, что происходит? Я должна знать!

Саша не выдержала:

— Фиг что ты должна! Я тоже должна была знать…

— Ты о чем?

— Об отце…

Мама закатила глаза, качая головой. Саша понимала ее, где-то в глубине души, но не могла остановиться, она обязана была узнать правду…

— И что же ты хочешь узнать, что я тебе еще не сказала?

— Все. Начиная с правды.

Говоря эти жестокие слова, Саша надеялась, что встряска заставит маму сказать эту ожидаемую и уже известную правду, но мама была гораздо крепче, чем могло показаться:

— Какой такой правды? Вместо службы в Афгане хочешь, чтоб твой отец оказался пьянчугой из соседней забегаловки? А вот нет, не дождешься! Служил, погиб за честь родины. Все.

Саша кивнула сама себе. Вот так ее обманывали в течении двадцати лет… И еще не закончили…

— Отец вторично женился, ты об этом знала? — в лоб спросила она, и мама покрутила головой:

— Нет, честное слово! На ком?

— Это я не в курсе, хотела у тебя узнать…

— Я тоже не в курсе… — мама смущенно теребила ручку чайной кружки. — Где, в Афгане, что ли?

Саша аж задохнулась от такой непринуждённой наглости. Врать ей еще и еще, в то время, как она пытается уточнить детали, которые ей и так известны…

— И у него есть сын. Об этом знала?

— Нет, — мамино лицо стало красным, как помидор. — И знать не хочу! Зачем мне это?

— Затем. Он нас бросил, женился на другой, ребенок рос в детдоме… Зачем было выдумывать сказку про Афган? Он жил в одном городе с нами, но никогда не хотел меня видеть… Почему?

Мама молчала, как партизан, потом ее прорвало:

— Потому что твой папаша был монстр, да-да, самый настоящий монстр! Обаятельный, Казанова, и МОНСТР! Он читал мои мысли! Можешь себе представить???? Представь, во что превратилась наша с ним жизнь!!!! Представь, каково жить с МОНСТРОМ???

Саша смотрела на маму со смесью изумления и отвращения… Монстр, ее отец, ее брат Мишка и… и она сама, тоже монстр… Потому что бог дал ей особый подарок при рождении? Потому что выделил ее из остальных людей? Приготовил для чего-то специального, как Васильича, Андрея, Марьяну и иже с ними, которые не жалея себя, помогают другим, дают не требуя ничего взамен, и таятся от толпы, которая назовет их монстрами…

Саша глубоко вздохнула, взяла сумку со стола и позвала:

— Баунти!

Пес вскочил, с готовностью помахивая хвостом. Мама нахмурилась:

— Куда ты собралась?

— Куда-нибудь… — подавляя рвущиеся из глаз слезы, покрутила головой Саша. — Наверное, к монстрам. Потому что я такая же, как мой отец и мой брат…

— Подожди… Как это?

Мама медленно встала, глядя на нее широко раскрытыми глазами, и Саша ощутила убегающую, скользкую как угорь, мысль «Ох нет, только не это!!!! И Сашка тоже… Как он… Кошмар!»

— Да, — с горечью ответила Саша. — Я как он… И такой останусь, на всю жизнь… Прощай!

Хлопнув для разрядки нервов дверью, Саша быстро спустилась по лестнице, вышла на воздух и вздохнула полной грудью, чтобы успокоиться. Давно она так не разговаривала с матерью… И теперь уже не скоро заговорит с ней… Ужас мамы от сделанного только что открытия, от сознания, что ее дочь такой же монстр, как и бывший муж, больно уколол Сашу в самое сердце.

Она медленно шла по улице, следя за стаффом, который бегал по тротуару и окрестным кустикам в поисках свежих собачьих новостей, и в голове не было ни одной мысли. Не только стоящей, но и вообще никакой. Странная пустота… Она попыталась сосредоточиться на чем-нибудь и даже зажмурилась от усилия, и мысли вернулись. Накинулись, можно сказать, всем кагалом… Что делать? Куда идти? За каким фигом она хлопнула дверью? Спать она где будет сегодня? Вообще, жить ей теперь где? С мамой точно больше не сможет… Ночевать в парке на скамейке? С Баунти, конечно, не страшно, но прохладно как-то…

Саша потрясла головой, наверное, чтобы кружащиеся хороводом мысли улеглись по местам, и покопавшись в сумке, вытащила сигарету. Закурила, с наслаждением выпустив дым, и прислонилась к декоративной ограде парка. Блин, ну что за день такой? Как начался по-сумасшедшему, так и закончился…

Она глянула на часы. Почти час ночи… Нет, ну что реально делать то?

Сигарета тлела в ее пальцах, Баунти улегся у ног, вылизывая свою и без того чистую шкуру, Саша же бездумно разглядывала крохотные звезды в чёрном бархатном небе, машинально следя за мерцающими огоньками самолета…

Черное такси со скрипом тормознуло напротив, и она вздрогнула от неожиданности. Но Баунти с веселым взвизгом бросился к машине, царапая стекло когтями передних лап. Саша недоверчиво улыбнулась. Как кстати это знакомое такси… Но как он…

Она распахнула дверцу, Баунти первым вскочил на сиденье, протиснулся между спинками, привычно плюхаясь назад, и Саша села в машину:

— Откуда ты здесь?

Андрей покачал головой, вытащил из за сидения ноутбук и открыл его. На темной карте города, как огоньки самолета в небе, мерцали белые, жёлтые и зеленые точки. И только одна тревожно мигала красным маячком. Саша усмехнулась. Ну конечно, она тоже его подопечная…

Андрей передал ей ноутбук, тронул машину. Саша спросила:

— Куда ты меня везешь?

— На кудыкину гору, зай, — рассеянно ответил он, сворачивая на перекрестке. — А что, домой хочешь?

— Я с мамой поругалась, — грустно сказала Саша, и Андрей кивнул:

— Ну я так и понял. Все наладится, не переживай! Поживешь пока у меня, а там видно будет…

Саша откинула голову на подголовник, со вздохом ответила:

— Спасибо…

— Не надо спасиба, зай… Я всегда рядом для тебя…

Ночной город озорно подмигивал Саше желтыми глазами светофоров, а в ее голове крутилась фраза «Как хорошо, что ничего не случилось… Я бы этого не пережил…» пойманная на лету неизвестно откуда… Саша счастливо улыбалась, зная, чьи мысли настырно лезли а ее мозг…

У Андрея был полумрак, только телевизор мерцал призрачным квадратом, то освещая комнату, то погружая ее во мрак, в зависимости от сцены, которую играли герои популярного сериала. На кухне свистел-надрывался чайник. Андрей ругнулся и бросился выкручивать газ:

— Вот, даже чайник забыл на плите, так торопился! — он взвесил пузатый обожженный чайник, прикидывая, сколько в нем осталось воды, и спросил: — Кофе будешь или спать ложимся?

Саша положила сумку на кресло и пожала плечами:

— Как хочешь…

Он обнял ее за плечи, баюкая и согревая, дунул на ухо:

— Все образуется, заинька, вот увидишь… Не думай ни о чем…

— Не могу не думать… Она меня монстром считает…

— Ну, а что ты хотела? Дай ей немного времени! — Андрей развернул ее лицом к себе и заставил взглянуть в глаза. — Чтобы принять что-то новое, всегда нужно время.

Саша кивнула. Андрей чмокнул ее в нос и пошел на кухню:

— По кофе и спать, некоторые завтра работают, между прочим…

Саша села на неразобранный диван, провела руками по обтрепанному велюру и вздохнула. Время… На все нужно время… Ей понадобилось много времени, чтобы принять смерть мужа, поменять привычный образ жизни… Влюбиться снова…

Телефон запищал в сумке. Саша вскочила — наверное, мама, извиниться хочет… Но сообщение было не от мамы. «Привет солнышко почему не отвечаешь?» Саша нахмурилась. Сейчас отвечу, погоди!

Но не посмела ругаться, просто написала в ответ «Вы кто?»

Андрей принес ей кофе и, глянув на телефон, спросил:

— Мама?

— Нет, — Саша отложила телефон и взяла дымящуюся кружку с изображением стаффа. — Дурацкие шутки…

— Расстрелять их надо! — решил он и плюхнулся рядом, принялся нажимать на кнопки пульта, меняя программы.

Саша не успела выпить половину кофе, как телефон снова запищал. Слава Богу, она сменила сигнал, а то бы наверняка подпрыгнула от кукареканья…

На экране высветилось «Шутница моя лю тя сильно сильно»

Саша покачала головой. Нет, ну это переходит всякие границы!!!! Она ответила: «Прекратите глупые шутки иначе заявлю в милицию!»

Андрей покосился на нее, но ничего не сказал, открыл ноутбук и принялся что-то искать в Яндексе. Саша толкнула его в бок:

— Кто-то, между прочим, спать собирался!

— Щас, еще немного… — рассеянно ответил он, проворачивая страницы. Саша улыбнулась с неожиданной нежностью, какой же он балбес все-таки… Но очередная СМСка вывела ее из себя. Да когда ж это закончится?!

«Солнышко почему ты так говоришь со мной?»

Саша покачала головой, отвечая «Это номер моего мужа и он умер»

Она решительно встала, прогоняя Андрея, разложила диван, расстелила постель и спросила:

— У тебя есть какая-нибудь майка для меня?

Андрей оторвался от компьютера, вставая:

— А зачем тебе майка, зай, спи так!

Саша улыбнулась его смеющимся глазам:

— А я тебя стесняюсь!

— Прям! — всполошился он. — Да ты че? Я тебя даже не трону! Я честный мужик, конкретно! До свадьбы ни ни!

— Балбес, — засмеялась она, — Дай что-нибудь надеть, а то замерзну!

— Я тебя согрею, — подавая ей белую футболку, нежно ответил Андрей, — вот тоже нашла отговорку!

— Фигушки, — Саша отвернулась, стаскивая джинсы и маечку, и он обнял ее сзади, поглаживая:

— Как хочешь… Мое дело предложить, твое дело согласиться…

— Отказаться! — поправила его Саша. — Не сегодня, ладно?

— Ладно, — нарочито грустно ответил Андрей. — Любовь прошла, завяли помидоры…

— Да ну тебя, — усмехнулась она, натягивая широкую футболку. — Прямо не доживешь до завтра!

— Шутю я, — Андрей щёлкнул ее по носу. — Спать, спать и спать! Не исключено, что я тебя изнасилую во сне, но ты спи, не волнуйся…

— Шутник, — проворчала она, ложась под одеяло. — Сам же жаловался, что не выспался… А потом кто виноват будет? Сашенька!

Андрей засмеялся:

— Не бухти, любимая! Спи, я сейчас…

Он ушел в ванную, и Саша уютно свернулась клубочком под тонким одеялом. Прошедшая было головная боль снова вернулась тупым шилом в виске. События развиваются слишком быстро, подумала Саша, морщась. Ей всегда надо было долго раскачаться прежде чем принять решение или сделать что-то важное. А теперь… Все бежит и скачет, как сумасшедшее, вокруг бедной растерявшейся Саши… И не осталось ничего привычного, никакого стержня, к которому привязаться, подобно ростку… Раньше у нее была мама, был Серёжа, было что-то привычное, знакомое с давнего времени…

Саша нахмурилась. Почему она все время вспоминает о Сереже? Ведь обещала же сама себе начать все сначала, оторваться от прежней жизни и жить дальше! И еще эти СМСки… Покоя не дают!

Словно услышав ее мысли, телефон слабо запищал из под подушки. Саша нервно достала его, с замиранием сердца включила и увидела: «Солнышко, я соскучился… Надо встретиться! Пожалуйста…»

Она закрыла глаза. Сережка, что же это такое? Неужели, и правда это он? Его слова, его сообщения, те милые сердцу весточки в самом начале романа, от которых на душе становится легко и светло… Нет, так не бывает! Никто не возвращается оттуда, куда ушел ее муж…

Она нерешительно взялась за телефон, повернула его в пальцах… Нет, это невозможно… Хотя… Мишка… Блин, все стало возможно с некоторого времени… И все-таки страшно. Саша покрутила головой и вошла в сообщение, нажала кнопку Ответить и набрала текст «Хорошо где и когда?»

Может, это ошибка, может, она поступает по-дурацки, но она должна, обязана выяснить, кто стоит за этими СМСками… Откинувшись на подушку, Саша принялась ждать ответа.

Серёжа был всегда пунктуален. Это качество любили его работодатели и его жена. Если он задерживался в больнице, Саша получала сообщение «Лю солнышко, буду через полчаса» или час или два… И был строго в назначенное время. Его любимой присказкой была французская поговорка «До срока еще не время, после срока уже не время».

Поэтому, когда он не появился дома в обычные 21.45 и на телефоне не оказалось сообщения о задержке, Саша тут же разволновалась. Позвонила в милицию. Там ее вежливо послали в парилку, велев не возвращаться раньше чем через три дня. Саша обзвонила всех знакомых без особой надежды, в больнице знали только то, что Серёжа ушел в обычное для него время, но дома не появился…

В конце концов, поднятый ею переполох заставил одного из Сережиных бывших одноклассников, участкового из соседнего района, провести внеслужебное расследование. Сережу нашли в областном морге, как неопознатого, убитого ударом тупого предмета по голове, как сказали, плохо закончившееся ограбление…

Саша пыталась выжить сама несколько месяцев после него смерти, работала, возвращалась в пустую квартиру, завтракала и ужинала одна, ложилась спать в холодную постель… И не выдержала… Сдалась, уехала к маме…

Телефон опять запищал. Саша схватила его, нажала на пришедшую СМСку. «Завтра в три в нашем кафе»

В нашем кафе… Она закрыла глаза, представив коричневые лакированные столики, шаткие стулья, плетеные корзинки для хлеба, мытый раз в неделю пол… И невыносимое счастье, охватывавшее их обоих от этих мимолетных свиданий в задрипанном кафе на углу…

Завтра… В три… Нет, не пойдет, она должна будет забрать свои вещи от мамы, а та начинает работу в полтретьего, надо будет идти в три часа, чтобы точно не встретиться с мамой… Значит не завтра.

Саша решительно отбила ответ «Послезавтра» и спрятала телефон под подушку, услышав, как Андрей закрутил кран душа. Незачем ему знать. Не надо пока.

Уже позже, когда Андрей улегся в постель, все с тем же ноутбуком, она подумала — а если Серёжа и вправду каким-то чудом воскрес, что ей делать с парнем, который лежит рядом с ней, прижимаясь ногой к ее ноге… Нельзя жить, любя двоих…

День 5. Неправильный

Саше снились странные, страшные и какие-то абсолютно апокалиптические сны, в которых она должна была что-то искать, что-то куда-то нести, куда-то обязательно успеть, но это что-то постоянно терялось, на пути были сплошные препятствия, и в итоге она так никуда и не успела… Проснулась она на рассвете, совершенно разбитая и еще более уставшая, чем перед сном. Андрей спал рядом, разметавшись по дивану, и изредка бормотал во сне. Саша осторожно вынула из-под его локтя ноутбук, но он проснулся и, не открывая глаз, спросил:

— Что?

— Можно, я зайду в интернет? — шепотом попросила Саша, и Андрей сонно кивнул, все еще с закрытыми глазами:

— Хочешь завтрак?

— Спи, — улыбнулась она, — потом вместе позавтракаем.

Он покивал и, повернувшись на другой бок, засопел, как ребенок. Саша взяла компьютер, сигареты и чашку из под кофе и пошла на кухню. Баунти проводил ее сонным взглядом и решил не напрягаться до приветствий. Саша устроилась на банкетке, поставив чайник на газ, и открыла ноутбук.

Первым делом проверила свой майл. Новых сообщений не было. Зашла в одноклассники, с замиранием сердца ожидая, пока загрузится страница. И почти не удивилась, увидев значок нового сообщения. Конечно, от Сережи… Саша глубоко вдохнула, выдохнула и открыла сообщение.

«Солнышко, очень соскучился… Не могу дождаться завтра! Лю лю лю» и смайлики поцелуев…

Саша машинально сняла с огня закипающий чайник, заварила крепкий кофе и села напротив ноутбука, подперев голову ладонями. На свежую, хотя и невыспавшуюся голову весь этот базар показался ей огромной махинацией, она только не могла понять, с какой целью эта махинация была затеяна… Против нее, маленькой, ничего не значащей Саши, официантки без особых средств ни влиятельных родственников… Зачем кому-то взламывать профиль ее покойного мужа и к тому же пользоваться его номером мобильника, чтобы заманить ее на свидание в побитое молью кафе ее юности? Секретный поклонник? Нет, это всё не то, не так, не складывается в целую картинку.

Саша хлебнула кофе и закрыла сайт, даже не зайдя в игры. Огорчало отсутствие сообщения от мамы… Но мысль о маме промелькнула в Сашиной голове только мимолетом, и была задавлена на корню неудержимой мыслью о завтрашней встрече в кафе. Как всегда, Саша принялась представлять эту встречу, какой стал Серёжа, как он ее обнимет, поцелует… И тут же спохватилась — да ну, в самом деле, разве можно думать всерьёз, что человек может восстать из мертвых? Она же сама, собственными глазами видела тело мужа, что ей равнодушно представили для опознания, белое до синевы, знакомое до боли лицо…

Андрей позевывая вошел на кухню, чмокнул Сашу в макушку:

— Как спалось? Че так рано вскочила, стрекоза?

— Да так, — она неопределенно пожала плечами, — кошмары снились…

— Надо было меня разбудить, я бы их прогнал нафиг, — Андрей открыл холодильник и уставился внутрь. — Блин, завтрак будет холостяцкий — яичница! Сегодня купим чего-нибудь стоящего, суп сварю…

— Ты еще и готовить умеешь? — усмехнулась Саша. — Как же тебя еще не захомутали?

— Я всем отказал, тебя, стрекозу, ждал! — он грохнул сковородой о плиту. — Достань батон, у тебя за спиной, в хлебнице… Два яйца, тебе хватит или три сделать?

— Хватит, — смутилась Саша. — Не беспокойся так обо мне… Я у тебя ненадолго…

Андрей резко обернулся к ней, и Саша покраснела:

— В смысле… Я хотела сказать, что буду искать снять комнату… Чтобы тебя не стеснять…

Он отвернулся, разбивая яйца в шипящее масло, и Саша услышала его твердый голос:

— Я тебя никуда не отпущу. С ума сошла, комнату она снимать будет! Какую к черту комнату? Живи сколько хочешь, захочешь — насовсем останешься!

— Ты что, меня замуж зовешь? — уточнила Саша, и Андрей обернулся со своим обычным смехом в глазах:

— Конечно, нет! Для предложения руки и сердца я тебя в ресторан приглашу, в самый шикарный в городе! И потом, розы еще не купил…

Саша встала, подошла к нему вплотную, ощутила теплые руки, сжавшие ее талию, и тихо ответила:

— Не надо мне роз и ресторана… Кухня с яичницей мне вполне подойдет…

— Тогда пойдем на компромисс, — согласился он и отступил к плите, чтобы освободить место. Саша обалдело смотрела, как он опустился на одно колено и взял ее руки в свои:

— Александра, ты любовь всей моей жизни! Выходи за меня замуж!

Серые глаза блестели серьёзно и с такой надеждой, что Саша засмеялась:

— Ну, я согласна!

Андрей проворно встал и обнял ее:

— Ну вот, и договорились, но это была только репетиция! Я настаиваю на розах и ресторане! А пока завтракаем, пьем кофе и строим планы на будущее!

— Планы? — усмехнулась Саша, отходя к столу, чтобы нарезать батон. — Вот так сразу и планы…

— А чего? Например, сколько детишек у нас будет… Или куда поедем в отпуск — на море или в деревню…

— Балбес, — ласково обругала его Саша. — Я не знаю, что случится после обеда, а ты — отпуск…

Андрей покрутил головой, доставая тарелки:

— Ничего не случится. После обеда я пойду бомбить немного, а ты сядешь на диван и будешь переключать кнопки телевизора в поисках любимого сериала…

— Я домой схожу за вещами, — тихо поправила его планы Саша. — Слава богу, их немного, так что, думаю, такси вызывать не буду…

— Да можешь, чего ты? Звякни мне, когда будешь готова, не тащить же сумки в руках…

Так, мило болтая, они позавтракали, и Саша встала мыть посуду. Андрей закурил и открыл ноутбук. И тут же выругался:

— Блин! Что за фигня?!

Саша обернулась:

— Что случилось?

— С карты все пропало… — озабоченно ответил Андрей, кликая по разным кнопкам программы. — Ни одного человечка не вижу… Да что за хрень такая????

— Что теперь делать? — Саша вытерла руки и присела рядом, глядя на пустую карту. Андрей покачал головой:

— Да ничего, сейчас поедем к создателю программы… Ты со мной?

— Куда ж я без тебя…

Втроем, они проехали через весь город, к счастью, без пробок. Остановившись у старенького, покосившегося набок, частного домика, на самой окраине у кольцевой дороги, Андрей повернул ключ зажигания и повернулся к Саше:

— Сразу предупреждаю — она немного спейс, но категорически запрещаю ей об этом напоминать, словом или взглядом! Обидится, расстроится и свалит в депрессию… Надолго…

Саша кивнула, внутренне приготовившись к худшему. Они вышли из машины, и Баунти бросился к ограде, крашеной в последний раз еще до второй мировой войны. Из за ограды зарычали, страшным визгливым рыком, и Саша разглядела месиво из хвостов, носов и лап. Усмехнулась:

— Господи, сколько их там?

— В последний раз, когда я был тут, было семь, — спокойно ответил Андрей, откидывая крючок на калитке и загораживая проход ногой, — Проходи, чтоб не повыскакивали!

Саша проскользнула во двор и была атакована стаей разномастных собаченок, одна страшнее другой, кудлатых и гладкошерстных, ушастых, хвостатых и языкатых. Каждая желала быть поглаженой первой, а некоторые даже подпрыгивали с прытью кузнечика, пытаясь достать до Сашиных рук. Смеясь, она пыталась погладить всех собачек, но это оказалось невозможным, потому что самые пронырливые умудрялись подлезть под ладонь по нескольку раз. Андрей покачал головой:

— Не обращай внимания, привыкнешь! Пошли в дом.

Баунти остался снаружи, вылизывать своих давних друзей и подружек, а Саша с Андреем без стука вошли в тёмную, тесную, пахнущую плесенью и старостью прихожую.

Она напоминала заброшенный склад, куда целые поколения напихивали все ненужное и вышедшее из употребления, вместо того, чтобы вынести на мусорку. Шкафчики и комодики перемежались картонными коробками с надписями и без, в которые было сложено практически все, что можно было найти в магазинах начиная с 1960 года. Саша разглядела в завале даже старую швейную машинку с колесом, которой требовался ремонт и очистка, а чуть дальше — клетку для попугая, с завитушками и чеканными цветочками, к счастью, пустую.

Андрей толкнул дверь в кухню, громко позвал:

— Манюня, ты дома?

Громкое жалобное мяуканье было ему ответом. В маленьком темном помещении пахло странной смесью из той же плесени, картофельного супа и кошачьего лотка. Андрей сделал Саше знак оставаться на месте, шагнул вправо, исчезая за объемистым старинным буфетом, и по звукам она поняла, что он меняет наполнитель в лотке.

Потом Саша услышала:

— Слева от тебя миски, рядом мешок корма, брось кошкам поесть…

Она послушалась, слегка брезгливо оглядывая миски, но к ее удивлению всё, что касалось кошек, было кристальной чистоты. Насыпав корма в три миски, она расставила их на тумбочке и стульях, потому что больше места не было, и увидела прибежавших на звук звякнувших мисок кошек. Белая, две черные и шесть полосатых, они грациозно вспрыгнули рядом с мисками и принялись жадно глотать корм. Андрей появился с мешком в руке, выставил его в прихожую и улыбнулся Саше:

— Я же говорил…

Она пожала плечами. Ей страшно хотелось увидеть хозяйку этого невероятного базара, просто чтобы убедиться в своей идее.

Андрей с трудом открыл скрипучую дверь, и наевшиеся кошки резво проскользнули между его ног в комнату. Саша потянула носом и чихнула. В комнате стоял сизый полумрак, освещенный где-то в середине, между шкафами, полками, стеллажами, призрачно-желтым слабым блеском лампы. Андрей протиснулся мимо совдеповской пружинной раскладушки со смятой постелью, помахал ладонью, разгоняя сигаретный дым, и снова позвал:

— Манюня, блин! Отзовись!

— Ну что опять случилось?

Вопреки ожиданию, ответивший голос был молодым, хотя и достаточно подпорченным из за курения. И раздраженным. Саша присмотрелась и различила в блеклом свете настольной лампы маленькую худенькую, как подростка, девушку неопределенного возраста, с сальными прядями волос, обрамлявшими бледное личико с голубыми кругами вокруг глаз. Манюня близоруко прищурилась и угрожающе подняла руку с дымящимся паяльником:

— Кто это?

— Манюня, это я, Андрей, — улыбнулся он. — А это Саша, новая Дающая радость.

— Здрасьте, — робко пискнула Саша из за его плеча.

Манюня недоверчиво оглядела их, и ее личико озарила радостная улыбка:

— Аааааа, ну так проходите! Че в дверях стали?

— Дорогуша, так ты тут перестановку сделала, — озадаченно бросил взгляд на мешающий стеллаж Андрей. — Давай я тут передвину, а?

— Да? — растерялась Манюня. — Не заметила… Ну сдвинь, как тебе лучше будет…

Андрей осторожно пробрался ближе к стеллажу и начал потихоньку толкать его в сторону. Манюня ахнула:

— Нет! Не туда! К стене толкай!!!

Андрей послушался, предварительно поставив кошачью перевозку на заваленную тряпьем и стопками журналов старинную кровать, отчего Манюня недовольно поморщилась, но ничего не сказала.

Андрей протиснулся к рабочему столу этой удивительной особы и укоризненно заметил:

— Ты три дня отсюда не выходила, так?

Манюня пожала плечами, принимаясь паять незаконченную плату. Андрей оглянулся:

— Когда ты ела в последний раз? Манюня, ты меня озадачиваешь! У тебя же даже резервов нет!

Она непонимающе смотрела на него, и Андрей сдался:

— Ладно, забудь, сейчас что-нибудь куплю тебе… Посмотришь программу? Там странный баг…

— Давай, — покладисто ответила Манюня. — Когда появился?

— Да час назад буквально… Никого не вижу и фильтры ничего не дают…

Манюня открыла ноутбук, положив его в опасной близости от все еще включенного паяльника, и Андрей, поискав, выдернул штепсель из розетки. Манюня покачала головой, разглядывая пустую карту, и ее тонкие, словно прозрачные, пальчики запорхали над клавиатурой. При этом сама она бормотала под нос:

— Куда ж вы все подевались, миленькие мои?.. Надоело наблюдение?.. Так это ж для вас, балбесики, как же не понимаете? А вдруг проблемка, вдруг какая-нибудь штучка с вами случится… А мы тут как тут, на помощь… А вы, дурашки, спрятались… А как вам помочь, если вас не видно, а, масики?..

Она быстро открывала и закрывала окна программ, что-то писала в них, добавляла, стирала, снова писала… Что не имело абсолютно никакого влияния на карту города, упрямо остающуюся девственно пустой. Андрей практически не дышал, следя за этими быстрыми манипуляциями, и в конце концов не выдержал:

— Ну? Что там?

— Программа в порядке… — сквозь зубы процедила Манюня. — Не понимаю… Я тебе там патч кинула, кстати, последний… Подожди, щас проверю одну штучку…

Она повернулась на скрипнувшем стуле к глухо гудящему за ее спиной компьютеру, и Саша с изумлением оценила это чудовище, кажется, самое старое в мире. Пузатый экран мигнул и высветил новейший «Виндовс», компьютер слегка напрягся, но по-видимому внутри он был намного современней, чем снаружи, потому что открывал программы даже быстрее Андреева ноутбука. Манюня одним ловким движением спарила оба компьютера проводом и запустила весёленькую розовую программу украшенную цветочками.

— Все, сканирую, минут двадцать понадобится, — рассеянно объявила она, разглядывая остывший паяльник. Казалось, она уже забыла и о программе, и о гостях, и думала о чем-то своем… Андрей вставил штепсель паяльника обратно в розетку и тихо сказал ей:

— Пойду в магазин слетаю, тебе корм для собак и кошек купить?

Манюня кивнула, пробуя кончик паяльника на столе, и пробормотала:

— И наполнитель…

— Там два мешка, — ласково сообщил Андрей, — кто-то уже купил…

— Мишка, наверное…

— Ну и хорошо, — кивнул Андрей. — Морозилка работает? Пельменей привезти? Или все для микроволновки?

— Работает. Да. Да.

Саша молча слушала их, и ей стало не по себе. Ясное дело, Манюня страдает психическим расстройством, живет одна, в окружении кошек и собак, и совершенно не выходит из дома. Но как она умудряется дышать в насквозь прокуренной комнате? Или не умереть от голода, когда никто не привозит ей продукты? Кто заботится о ней? Родные или только компания Мистик Бара? И как она вообще живет в такой обстановке???

Андрей пробрался обратно к Саше и озабоченно сказал:

— Я быстренько, десять минут макс, привезу ей поесть, а то помрет засранка…

Саша испуганно глянула на Манюню, потом на Андрея, и он успокаивающе сжал ее руку:

— Спокуха, зай, она абсолютно адекватная! Просто рассеянная очень… Не приезжай мы сюда раз в два дня, она просто забыла бы есть, пить и разговаривать… Только за зверьем и следит…

Саша с усилием кивнула. Хотелось верить его словам, а еще больше хотелось открыть шторы и окна, повыбрасывать три четверти вещей из этой комнаты и отдраить все остальное… Она сглотнула и тихо ответила:

— Хорошо, не волнуйся.

— Я мигом! Да она и не вспомнит про тебя, посиди тут и все.

Он быстро вышел, и Саша услышала визгливый собачий концерт во дворе. Манюня пробормотала:

— Опять их забалует… Только он и балует…

— Он любит собак, — осторожно откликнулась Саша.

Манюня оглянулась:

— Кто тут? — и столько непритворного ужаса было в ее голосе, что Саша испуганно вжалась в шкаф, у которого стояла, не отрывая взгляда от дымящегося кончика паяльника в тонкой бестелесной руке.

— Кто? — настойчиво повторила Манюня, и Саша откликнулась:

— Это я, Саша, я с Андреем пришла…

Манюня близоруко прищурилась в ее сторону и улыбнулась, вспомнив:

— А, ну да… Забыла про тебя… Там возле раскладушки чайник, включи, что ли…

Саша послушно двинулась на поиски чайника, проверила его на наличие воды и нажала на кнопку. Манюня неожиданно сказала:

— Вспомнила, кто ты… Васильич просил тебя в программу ввести… — и принялась бормотать под нос: — Параметры — дающая радость, спящий дар, географическое положение — по району, сигнал белый, конфликтность невысокая…

Бормотание стало почти неразборчивым, Саша услышала шипение металла на плате, одновременно чайник со щелчком выключился, и Манюня попросила нормальным голосом:

— Возьми чашку, пожалуйста, банка кофе на полке над раскладушкой, ложки на комоде слева от тебя, надеюсь, чистые… Пей кофе, не стесняйся…

— А ты? — доставая пыльную банку кофе и такую же пыльную чашку с треснувшей ручкой, спросила Саша. Манюня задумчиво повертела в руке законченную плату, отложила ее в сторону и спросила в свою очередь:

— А я пью кофе или чай обычно?

Сашу вопрос поставил в тупик. А черт его знает… Она поискала глазами чашку на столике у Манюни, но не нашла. Принялась искать чай поблизости от банки кофе, но ничего не нашла. Впрочем, это еще ничего не означало, чай вполне мог оказаться внутри кошачьей перевозки или на полке рядом с коллекцией запыленных книг… И она сказала наугад:

— Кофе.

— Точно, — обрадовалась Манюня. — И как ты узнала?! Там чашка на полу, возле чайника…

Саша нашла чашку, задвинутую под колченогий стул, где громоздились разномастные подсвечники, все в пятнах от воска, подула в нее без особой уверенности и подумала, что микробы уж наверняка не причинят вреда Манюне. Заварив кофе в чашках, она подобралась ближе к хозяйке комнаты:

— Вот, держи.

— О, кофе! Как мило с твоей стороны, спасибо, я и забыла выпить с утра… — совершенно искренне обрадовалась Манюня, и у Саши заболела душа за этого беспомощного человечка. Господи, с утра ли? Судя по пыли в чашке, кофе Манюня не пила дня три-четыре…

Мастодонт информатики издал долгий пронзительный звук, и Манюня с хищным взглядом молниеносно повернулась к нему, чашка в руке. Из близорукой недотепы она в один момент превратилась в сосредоточено изучающего экран хакера. Прищурившись, бормоча под нос непонятные Саше термины, девушка принялась разбираться в абракадабре, выданной программой. И вдруг выругалась:

— Вирус, чтоб его… Ну конечно! Теперь все чистить придется, опять программу ставить… Головная боль с этим Андрюшей…

Саша поинтересовалась:

— Очень серьезно?

— Не то слово! — Манюня расстроенно качала головой. — Программу взломали, прямо изверги какие-то… Нет, ну я понимаю, всем хочется посмотреть на мое сокровище, но не все понимают, что я так просто его не показываю!

Манюня весело хихикнула, нажимая на кнопочки:

— Я же туда встречный вирус поселила! Теперь им придется нежно менять компьютер… Так и надо, нефиг в чужую жизнь лезть!

— И долго это будет длиться? — спросила Саша, глядя на часы. Манюня пожала плечами:

— Минут двадцать… Ты кофе то выпила? Еще хочешь?

Саша покачала головой. Манюня уже забыла про нее, переходя на ноутбук. Сосредоточенная, близоруко щурившаяся на экран, вся в работе, она была где-то далеко, и Саша решила не мешать ей. Она попыталась добраться до окна, чтобы открыть его, и ей это удалось с третьей попытки, методом распихивания различных препятствий куда попало. Наверняка Манюня даже не знает, что именно имеется у нее в комнате…

Окно приоткрылось наполовину, и только в этот момент Саша поняла в какой затхлости жила Манюня. Струйка свежего летнего воздуха проникла в комнату, зашевелила потертые пыльные занавески, разбавила сигаретный смрад, и Саша с наслаждением вдохнула запах только что отцветшей липы…

Манюня снова принялась бормотать что-то под нос, жалуясь сама себе на «это железо» и на «безголовых юзеров», и Саша вернулась к ней, посмотреть на продвижение работы. Супербыстрый мастодонт заканчивал чистку системы ноутбука, и Манюня хищно следила за ползущей линией процентов. Как только та показала заветную сотку, Манюня задвигала мышкой, открывая собственную версию карты. Точки всех цветов, неподвижные и в движении, замерцали на карте.

— Ах вы мои сладенькие, — пробормотала девушка. — Не спрячетесь от Манюни… Я вас везде найду! Где тут у нас Андрюшины масики?

Она кликнула куда-то, и половина точек исчезла. Оставшиеся вели себя спокойно, и Саша перевела дыхание. Ну вот, сейчас все вернется на свои места…

— Вот она ты, — со смешком показала ей Манюня на белую точку на карте. — А вот Андрюшка, подъезжает уже… А вот Васильич, в баре сидит… Кто это с ним?

Она навела мышку на фиолетовую точку рядом с Васильичем и вгляделась в непонятный Саше шифр:

— А, несчастный актер… Небось опять с женой поругался…

— А как это работает? — неожиданно для самой себя любопытно спросила Саша.

Манюня пожала плечами:

— Нормально… Я подключаюсь к системе координат города и к чипам мобильников. Все абсолютно чисто, безопасно и незаметно глазу. Работает от батарейки! — она хитро подмигнула Саше. — Патентованная система ниппель!

Та невольно усмехнулась, но идея почему-то не пришлась ей по душе. Мысль о том, что кто-то следит за ней с помощью мобильного телефона, вызвала у нее легкий озноб. Манюня помотала головой, не отрывая взгляда от экрана:

— Нет.

— Что нет? — не поняла Саша.

— Нет, все не так. Это интуитивная программа, много параметров, просто чип мобильника ничего не даст. Нужно полно данных вводить, и мы не можем знать ничего о том что ты делаешь в данный момент… Ни читать СМСки, ни подслушивать разговоры. Только следовать за точкой по карте.

Саша мысленно порадовалась. Слава богу, никто не может прочитать ее сообщения… Манюне она почему-то поверила сразу и бесповоротно.

В сердце ее что-то сжалось при взгляде на хакершу, такую беззащитную и беспомощную, такую одинокую, несмотря на помощь ребят из бара, и Саша не выдержала:

— Манюня, а давай я как-нибудь к тебе приеду и все здесь уберу? Ну, выброшу все ненужное, полы помою, пыль протру… Хочешь?

Манюня испуганно уставилась на нее блеклыми, воспаленными от полутьмы, глазами:

— Ты что??? Здесь все нужное! Никогда не известно… Не надо ничего трогать…

Саша покачала головой:

— Хорошо, хорошо, не буду…

Во дворе раздался визгливый лай, голос Андрея, и наконец, входная дверь громко скрипнула:

— Манюня, это я, Андрей!

Он протиснулся с сумкой через завалы Манюниных «нужных» вещей и огляделся:

— Как вы, девочки?

— Нормально, — успокоила его Саша.

— В твоем ноуте вирус был, — пробормотала Манюня, копаясь в сумке, которую протянул ей Андрей. — Я его убила, программу заново скинула, теперь будешь осторожнее… Я же предупреждала, ничего не скачивай и никому не давай!!!

— Да знаю я… — обиделся Андрей. — Что, маленький, что ли? Я никому вообще…

— Мне дал сегодня, — тихо напомнила Саша, но Андрей отмахнулся:

— Не ты ж мне вирус кинула…

Саша покачала головой. Манюня подозрительно оглядела их обоих и сморщила тонкий нос:

— Никому, я сказала! Иначе в следующий раз сам программу чистить будешь!

Это было сказано неожиданно резким и жестким голосом, и Андрей тут же залебезил перед ней:

— Манюнечка, солнышко, никому-никому, чесслово, больше даже не покажу, даже не открою… Не ругайся! Хочешь, я тебе пельмешек сварю? Я и майонезика купил…

Но девушка уже отвлеклась, рассеянно заглядывая в пустую чашку, сделала неопределенный жест рукой:

— Ты наполнитель кошкам купил?

— Там два мешка еще, — грустно напомнил ей Андрей, забирая ноутбук. — Я лоток поменял…

— Спасибо, — кивнула Манюня, сосредоточенно отколупывая кусочек припоя со стола. — Иди уже, мне работать надо…

— Пошли, — тихонько позвал Сашу Андрей, и они по очереди пробрались к двери. Саша оглянулась в последний раз на блеклое пятно света над столом и мысленно пожелала Манюне здоровья, как научила ее в детстве бабушка.

Собачки проводили их до забора, Андрей вытащил Баунти за ошейник из милой компании, которую стафф не желал покидать. Уже в машине Саша печально вздохнула:

— Как жалко ее…

— Да не надо, зай! — ответил Андрей. — Ей хорошо, ни о чем заботиться не приходится…

— Одна же совсем…

— Мы у нее, кошки, собачки… Она их всех приютила, вылечила, кормит лучше, чем сама ест…

— Я ей предложила прибраться в доме, повыбрасывать все лишнее… Она отказалась…

Андрей усмехнулся:

— Не ты первая, не ты последняя… У нее синдром Плюшкина, по-научному — патологическое накопительство. Все пригодится, на всякий случай, выбрасывать грех… Ей так спокойнее, ну и фиг с ним…

Саша снова вздохнула. Сейчас бы радости бокальчик…

— А куда мы едем?

— В бар, — ответил Андрей. — Надо Васильичу отрапортовать. Потом домой, я нам тоже пельменей купил, ну его, суп, завтра сварю…

Саша счастливо улыбнулась. Вот так хорошо, вот оно, простое человеческое счастье…

Васильич сидел у стойки в компании печально-похмельного седоватого мужчины, который что-то тихо говорил, покачивая головой. Васильич слушал. Увидев вошедших, он махнул им, мол, подождите за столиком. Андрей шепнул:

— Придется делать вид, что мы посетители, это его подопечный…

Они сели за массивный стол из цельного бревна, и Саша так же тихо спросила:

— А как люди становятся подопечными? Как вы их выбираете?

— Надо было у Манюни спросить, — усмехнулся Андрей. — Фиг его знает, как эта программа работает… Просто однажды на карте появляется новая точка, и начинается выяснение — кто, откуда, какие проблемы… В основном, люди со скрытыми способностями, которые не знают о них, задавленные жизнью… Вон, пример у стойки! Мировой мужик, гениальный актёр, на уровне Ален Делона, может сыграть хоть олигарха, хоть бабушку божий одуванчик… Но… Полностью под каблуком у жены, которая вертит им направо и налево, заставила идти работать на рынке, чтоб бабла заколотить…

Саша кивнула. Потом спросила:

— А Манюня сказала, что меня Васильич попросил ввести в программу… Почему?

— Ты маленькое исключение. Программа тебя показала, но сначала мы решили тебя не опекать, у тебя не было проблем. А потом Светочка пропала, и Васильич ввел тебя вручную, чтобы не потерять…

— Как все сложно… — вздохнула Саша. — Представь, если бы мы с тобой никогда не встретились…

— Я бы опекал тебя всю оставшуюся жизнь, — шепнул ей Андрей на ухо, щекоча своим дыханием. — И дождался бы, пусть даже в шестьдесят…

Саша тихонько засмеялась, представив их шестидесятилетними влюбленными. Васильич подошел к ним:

— Андрюха, тебе минералку? Саша, сок или пиво?

— Пиво, — ответила Саша, а Андрей кивнул, придерживая его за рукав:

— Манюня нашла вирус в компе… Понять не могу, откуда…

Васильич похлопал его по плечу:

— Разберемся, дитя мое! Еще десять минут и я ваш!

Он быстро сервировал напитки и вернулся к своему актёру. Саша прижалась щекой к Андреевому плечу:

— Ты знаешь, я чего-то нервничаю…

— Не надо, зай! — он ласково погладил ее по руке. — Я же тебе пообещал, что все будет хорошо!

— Все равно нервничаю… Что-то случится…

Он повернул ее лицо к своему и поцеловал, долго и нежно. Саша закрыла глаза, внезапно вспомнив о завтрашнем свидании, и ей стало не по себе. Если Серёжа жив, неважно каким способом и каким чудом, перед ней встанет проблема выбора. Нельзя любить ни жить с двумя…

Эта мысль мучала ее целый день. Саша пыталась отогнать ее, забыть, переключиться на что-то другое, но, неизменно, возвращалась к проблеме выбора. Серёжа и Андрей, два мужчины, которых она любила и любит… Такие разные, физически и по характеру, они походили друг на друга только одним — оба, каждый в свое время и разными способами, заботились о ней, дарили любовь и поддержку, не беря ничего взамен.

Даже у мамы — теперь она не могла назвать свою квартиру домом — Саша то и дело натыкалась на воспоминания на ту, прежнюю, жизнь, которую дал ей Серёжа… Фотография на тумбочке, плюшевый мишка с сердечком, подаренный мужем, или диск любимой обоими группы — все наводило ее на мысль о завтрашнем рандеву. В три в кафе «Славянское» она увидит… Кого? Сережу? Шутника, позволившего себе поиграть со вдовой? Хакера, который только посмеётся над ней из своего угла?

Хуже всего было, конечно, на работе. Хотя в Мистик Баре все были чрезвычайно озабочены утренним вирусом, то и дело Саша слышала имя Андрея, и почему-то каждый раз сжималась, словно от пощечины. Самого Андрея не было почти до десяти. Новости он привез неутешительные.

— Манюня расчленила этот вирус еа составляющие, практически на байты разобрала, но так и не нашла, откуда его запустили, — жадно поглощая жидкую радость, рассказывал он. — Ни места, ни имени, ни какой-либо подписи… Она сама в шоке, чуть не заплакала, говорит, в жизни еще такого не было… Чтобы кто-то был сильнее Манюни…

— Наша Мария сильнее всех, — тихо перебил его Миша. — Она найдет, дайте ей время.

— Димыч тоже головой об стенку бился, когда не мог найти Светку… — буркнул в усы Феля, и Буратино обиженно протянул:

— Да иди ты… Там просто хана… Так не бывает, чтобы человек испарился без следа…

— Вирус тоже абсолютно безликим не бывает, — спокойно ответил Васильич. — Манюня найдёт. И ты, Димыч, найдешь. А пока давайте удвоим осторожность. Сносите поочереди ваши компы Манюне, на всякий случай, пусть прокрутит антивирус… Мне не нравится учащение атак против Мистик Бара. Хотел бы знать, кто за всем этим стоит…

Саша слушала вполуха, все думая о завтрашнем дне, о трёх часах, что неумолимо приближались, и ей все больше не хотелось идти на свидание. Проблемы Мистик Бара отступили на задний план…

«Сестренка, у тебя неприятности?»

Мысль прошуршала в ее голове, тихая, незаметная… Она взглянула на Мишаню и поймала улыбку темных глаз. Нет у нее неприятностей, просто неразрешимая дилемма, да и сам он должен знать, раз мысли читает…

«Я все не читаю, это твоя частная жизнь, Саш… Просто если надо помощь, ты скажи…»

Она улыбнулась Мише, ласково и благодарно. Как все-таки славно, что у нее есть такой классный братишка! Андрей подошел к стойке и заглянул ей в глаза:

— Эй, вы что, в гляделки играете? Я тоже хочу!

Саша смущённо улыбнулась ему и уловила безмолвный выговор: «Шалите да? Балуетесь? А Васильичу когда сказать собирались?» Она нахмурилась и шепнула ему:

— Позже, не приставай!

Андрей покачал головой:

— Ну ну, поиграйтесь немножко…

Дверь натужно скрипнула, и в баре появилась Марьяна. Но не обычная бесшабашная свиристелка Мариванна, а уставшая и разбитая, словно невыспавшаяся женщина. Она проковыляла до стойки на своих супер каблуках и тяжело плюхнулась на табурет:

— Сашечка, дай радости глоток…

Саша скоро сервировала ей бокал и сочувственно спросила:

— Тяжелый день?

— Хуже не бывает, — кивнула Марьяна, отпивая глоток, — прям не знаю, удавиться или утопиться…

Феля подсел к ней, обнял за талию и что-то зашептал на ухо. Марьяна качала головой, упрямая складочка между бровей, но Феля настаивал, не отпуская ее. Марьяна ничего не отвечала, и Феля стукнул кулаком по стойке, громко сказав:

— Ну уж нет! Блин, будет по-моему!

Он вышел, не удостоив никого взглядом, и Саша переглянулась с Андреем. Тот пожал плечами, нахмурившись, и подсел к Марьяне:

— что-то случилось, масечка? Фелька, козел, тебя обидел?

— Да нет, он солнышко… — устало ответила Марьяна. — Только мы не согласны в одном вопросе…

— Ты не хочешь, а он хочет… — загадочно бросил Миша своим обычным безразличным тоном. — Но, по-моему, тебе стоит согласиться с Феликсом…

— Много ты знаешь! — неожиданно разозлилась Марьяна, отталкивая бокал, который скользнул прямо на Сашу. Та по инерции подхватила его и вернула Марьяне:

— Допей, тебе легче станет…

— Не хочу, — по-детски заупрямилась Марьяна. — А вдруг…

Васильич подошел к ней, обнял за плечи, пригладил растрепавшиеся светлые пряди:

— Куколка моя, наукой не доказано, что радость повредит ребеночку…

Все молча уставились на Марьяну, не зная, что сказать, а та нервно сжала в руке бокал:

— Ну, так никто еще не проверил…

— И я согласен с Мишкой… Ты должна послушаться Фельку, он не мальчишка, да и ты не пятнадцатилетняя свистушка…

— Ребенок, Васильич! Это не щенок или котенок! — в отчаянии выкрикнула Марьяна. — Это такая ответственность! И что я, одна его растить буду????

— Фига! — раздалось от двери. Все обернулись. Феля протопал к стойке, в одной руке огромный букет шикарных бордовых роз, в другой — такой же гигантский торт в бело-розовой круглой коробке. Торт он осторожно поставил на стойку, а букет протянул Марьяне:

— Ну что, теперь ты за меня выйдешь?!

Марьяна машинально приняла цветы, сунула нос в бархатные душистые лепестки и оглушительно чихнула. Саша обалдело выдавила:

— Ты беременна?

— Да, — ответил за нее Феля и добавил твердо: — От меня. И я ее зову замуж, а эта кошка независимая отказывается…

— Марьяшка, балбеска! — ласково шлепнул ее по плечу Андрей. — Соглашайся! Фелька отличная партия! Непьюшшы, работяшшы, — передразнил он известную фразу из известного фильма. — Где ты такого найдешь?

Марьяна всхлипнула, и Феля распихал локтями всех заинтересованных, обнял ее за талию и потерся носом о ее тонкий точеный носик:

— Соглашайся, Янка, я ж тебя люблю, и ты меня тоже!

Она прислонилась щекой к его колючей щеке и вздохнула:

— И ты меня выдержишь? В смысле, я ж еще вреднее буду сейчас…

— А мне тебя другой и не надо, дурочка, — нежно ответил Феля. — Ну?

— Гну! — передразнила его Марьяна. — Ладно, твоя взяла… Будем жениться!

Феля облегчённо выдохнул, звонко чмокая ее в щеку. Все остальные тоже перевели дыхание, наверное, никто еще не присутствовал при таком странном предложении руки и сердца. Васильич заговорил первым:

— Вот и славно, вот и хорошо! Будем праздновать, дети мои!

Он достал из шкафчика бокалы для шампанского, запотевшую бутылку из холодильника, начал скручивать проволочку:

— Ждет вас эта бутылочка уже несколько месяцев… Наконец-то, дождалась!

— Так таки и ждет, — буркнул по обыкновению Феля, а Марьяна поддела:

— Так таки и нас!

— Ну, стоит бутылочка, ждет свадьбу, — подмигнул ей Васильич. — Вы первые, но, надеюсь, не последние!

— Андрюшечка на очереди! — пропела Марьяна, становясь прежней беспечной озорницей. — Когда ваша с Сашулькой свадьба?

Саша покраснела, а Андрей перемигнулся с Фелей:

— Скоро! Сначала вы, а уже потом мы, а то невесты подерутся за первое место красавиц в белом!

Саша покраснела до корней волос и потянулась к коробке:

— Я тортик порежу…

— Ага, Сашечка, порежь, а то я наверное, его Фельке в морду залеплю! — мечтательно ответила Марьяна. — Надо же, как на своём настоял… Прям мужиииик…

— А что, баба я что ли? — пробурчал Феля, вручая ей бокал шампанского. — Тем более, такое дело серьёзное…

Она потрепала его по волосам на макушке и приняла от Саши тарелку с кусочком кремового торта:

— Блин, чует мое сердце, что за восемь месяцев я наберу восемьдесят кило!!!

— Люблю, когда есть за что взяться! — поддел ее Феля, и Марьяна показала ему язык.

Веселая пьянка продолжалась до трех утра. Договорились о дате настоящей свадьбы, взяли Андрея в свидетели, практически выбрали свадебное платье для невесты и смокинг для жениха, который ответил, грозя кулаком «только через мой труп». Когда уже все пересели за стол, и Васильичу пришлось задуть половину свечей и открыть все окна, потому что от курения атмосфера стала напоминать Манюнину комнату, Саша оказалась между невестой и своим собственным женихом, который был занят ожесточенным спором с Буратино на очень животрепещущую тему обмена квартир. Она наклонилась к Марьяне и тихо сказала:

— Я так рада за вас! А ведь вы такие непохожие…

Марьяна махнула рукой, проглотив остатки шампанского:

— Ой, да я вообще Фельку за мужика не держала! Так, дружбан, таксист, ну машину мне задаром чинил, похохмить с ним можно, когда он в ударе… Сашечка, рыбка моя, ты мне теперь сока наливай, пока я привыкну не пить…

Саша молча встала, принесла пакет яблочного сока и, налив Марьяне стакан, поставила пакет перед ней, уже поняв, что у Васильича разговор о деньгах ввести не обязательно.

— Спасибочки, малыш! — обрадовалась Марьяна. — То будет «Держите меня семеро» пока не рожу! Так вот… Ну и случилось у нас обоих затмение пару-тройку раз… И он мне выдал, что любит, что замуж возьмет и все такое…

— Ты тоже его любишь, — усмехнулась Саша, машинально принимая от Андрея так же машинально налитый бокал. Марьяна со смехом чокнулась с ней:

— Да хто ж знал? Так само как-то получилось… Ну а тут бебик… Самое интересное, что даже не знаю, от Фельки или нет…

— Как это? — не въехала Саша. — А он в курсе?

— Конечно! — обиженно протянула Марьяна. — За кого ты меня принимаешь?! Сказал, что он знает, что от него и что даже тест не станет делать…

— И предложение сделал, — с уважением закончила Саша. Марьяна кивнула:

— Ну не балда ли?

Нежная улыбка осветила ее лицо, она повернулась к будущему мужу и сладко поцеловала его, прервав увлекательную беседу о ценах на снятие банкетного зала. Феля ничего не понял, но на поцелуй охотно ответил. Буратино недовольно спросил:

— Кто кричал горько? А? Тамада тут кто?

Марьяна и Васильич в один голос ответили:

— Не ты!

Переждав общий смех, Марьяна вернулась к разговору с Сашей:

— А вообще, я то знаю, что больше ни за кого замуж не пойду… И так у меня работа не для семейной жизни, так еще и хобби досталось то еще… А с Фелькой проще. Не надо объяснять, куда рванула после тяжелого рабочего дня, другим то пофиг, что твоя подопечная попала в милицию или у нее кошелек с зарплатой украли на рынке… Не надо придумывать всякие сказки на вопрос, почему у тебя в компьютере точечки светятся на карте города и области… Не надо напрягаться лишний раз, чтобы не ляпнуть что-нибудь, и бояться, что на тебя будут смотреть как на монстра…

Она махнула рукой, допивая сок, и налила себе еще один стакан:

— Так лучше — со своим человеком. Давай, Сашенька, чокнемся, чтобы и у вас с Андрюшечкой все было как в сказке!!!

— Да ну, — тихо ответила Саша, чокаясь с ней. — У нас еще ничего не решено… Все слишком сложно…

— Светочка любила говорить «Это у тебя в голове все сложно, а на самом деле все просто. Отключи голову на минуту и послушай стук сердца, и ты поймешь»

— Андрей тоже мне это говорит, — Саша покачала головой. — А у меня не получается…

— Получится, — Марьяна легонько обняла ее за плечи. — Все получится, радость моя!

Они расползались навеселе, непьющий Андрей развез всю компанию по домам, и, наконец, около четырех утра он, зевающая Саша и бодрый, отлично выспавшийся в компании кошки, Баунти вошли в квартиру на третьем этаже хрущевского дома.

Саша со стоном опустилась на диван:

— Ооооооо шампанское… Зачем ты мне все подливал и подливал?

Андрей наклонился к ней и шепнул:

— Чтобы привезти тебя домой и воспользоваться твоим телом…

— Фигос, — сонно ответила она. — Я от шампанского сплю…

— Тогда спи, — он стащил с нее топ, расстегнул джинсы, которые последовали за топом, и накрыл одеялом. — Я тебя даже пьяную люблю!

Саша благодарно погладила его по щеке и уютно свернулась в постели, положив руку под гудящую голову. Сон уже давно караулил ее, поэтому Саша без труда провалилась в мягкую черную дыру…

Ей приснилось жуткое сырое подземелье, с крысами и цепями, со скелетом, который тянул к ней костлявые руки, жалобно клацая челюстью, и Саша почему-то была уверена, что это Сережа…

День 6. Встречающий

Она проснулась в холодном поту, в ознобе, и еще долго не могла придти в себя от кошмарной атмосферы этого странного сна. Андрея уже не было, только белела записка на столе: «Пельмени в микроволновке, проснешься — покушай, Баунти я вывел, спи, отдыхай, любимка моя, до вечера» Саша глянула на часы — полпервого дня… Нифига себе она спала!

В голове кружилось вчерашнее шампанское, во рту был гадкий вкус похмелья, есть не хотелось, но хотелось пить и в туалет… Баунти нежно облизал ее лицо, вызвав резкое желание вывернуть желудок наизнанку и хорошенько выстирать в холодной воде.

Саша встала, пошатываясь, кляня и вчерашнюю помолвку, и шампанское, и саму свою жизнь, и пошла в туалет. До полтретьего она медленно приходила в себя, напившись попеременно крепкого кофе и холодного молока, и наконец, нехотя оделась и вышла из дома в сопровождении своего верного кавалера на четырех лапах.

Город спешил по своим обычным делам, люди проходили мимо девушки с собакой, не замечая их, не зная, что творится в ее душе, не видя страха и нетерпения на ее лице. Саше было страшно, до коликов в животе, и все время вспоминался сон, в котором она видела Сережу в образе скелета. Сначала ей казалось, что он зовет на помощь, но теперь страх овладел ею, как будто обнял за плечи и шел рядом.

Конечно, с ней был Баунти, но что может пес, пусть даже и очень хорошо обученный, против внутреннего, животного страха перед встречей с неизвестностью?

Подходя к кафе, Саша несколько раз глубоко вздохнула для готовности и вынула мобильник из сумки. Отправить СМСку Андрею, все-таки она ничего ему не сказала… Нехорошо… Баунти заметил на ступеньках магазинчика ободранную одноглазую кошку и пошел знакомиться, с твёрдым намереньем вылизать и утешить несчастную.

И в этот момент Саша почувствовала две сильные, словно железные руки, схватившие ее за плечо и закрывшие рот чем-то сладко-вонючим, от которого у Саши закружилась голова и все поплыло перед глазами. Она хотела крикнуть, вырваться, но не смогла, обмякнув в руках нападавшего… И темная пелена накрыла ее, спасительным забытьем…

Баунти краем глаза заметил движение возле обожаемой протеже, но даже его молниеносная реакция не помогла. Он клацнул зубами практически по захлопнувшейся дверце черного минивана, который рванул прочь от места происшествия, и никто не обратил внимания на этот инцидент. Ни на стаффа, который бросился было за машиной, потом вернулся на прежнее место. Баунти растерялся, первый раз в своей юной жизни. Он покрутился возле выпавшей из Сашиных рук сумки, лапой потрогал разбившийся от падения мобильник и принял правильное решение. Сгреб сумку в мощную челюсть и галопом понесся по улице туда, куда его внутренний радарчик звал его в этот момент…

Саша с трудом приоткрыла глаза, чувствуя, как болит все тело, особенно то место, где ее схватила неизвестная рука… Пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то конкретном, она разглядела в свете тусклой лампочки, болтавшейся под низким потолком, сырые темные стены, земляной пол, кучи строительного мусора там и сям… Пахло… нет, воняло канализацией и плесенью… Где-то неподалеку слышался легкий плеск воды, и Саша почувствовала непреодолимую жажду. Облизав сухие губы, она решила встать и осмотреться внимательнее, но при первом же движении поняла, что связана по рукам и ногам. Подергавшись, совершенно машинально, Саша затихла, чувствуя, как паника постепенно наполняет все ее существо…

Ее похитили… Кто? Зачем? Нет, серьезно, кому понадобилось вызвать ее на мнимое рандеву под видом умершего мужа и увезти в неизвестном направлении, предварительно одурманив хлороформом? Она же не дочка банкира или министра…

Нет, но она дочка телепата! Конечно, надо попробовать кинуть мысль Мишке или Андрею…

Она напряглась, пытаясь мысленно крикнуть на помощь… Но не знала, сработало ли, потому что не получила ответа… Второй ее идеей было попытаться ослабить веревки, опутавшие руки и ноги, или те, которые прочно привязали ее к старенькому стулу. Саша глубоко вздохнула, подавляя желание кричать и плакать, и принялась вертеть онемевшими кистями и ступнями. Стул заскрипел, и она испуганно замерла. Где-то в углу послышался шорох, и Сашино сердце подскочило в груди. Крысы! Как во сне! Только этого ей и не хватало!!!

От сердечного приступа ее спас шепот, раздавшийся из дыры в углу:

— Эй, ты живая?

— Вроде да, — с облегчением ответила Саша. — Ты где?

— В соседнем помещении, — ответил хриплый женский голос. — Ты кто?

— Саша. А ты?

— Света я…

Она закашлялась, долго и натужно. Саша переждала приступ кашля и спросила:

— Тебя тоже похитили?

— Да… Только уже давно… Не знаю, сколько времени тут уже…

— Не волнуйся, — как можно ободряюще ответила Саша. — Скоро нас найдут… Обязательно!

Света горько усмехнулась:

— Я тоже так думала… Долго… Они про меня забыли…

— Кто они?

— Мои… Друзья, — с легкой запинкой ответила Света. — Ты случайно с ними не знакома? Мистик Бар знаешь?

— Я там работаю, — удивилась Саша, и в ее голове словно вспыхнула красная лампочка — Света! Светочка! Дающая радость, любовь Лаврентия, без вести пропавшая с радаров и вообще из жизни… Так вот где она была все это время!

— Светочка… — прерывающимся голосом ответила Саша. — Конечно, знаю… И твои друзья — мои друзья! Они обязательно придут! И они тебя не забыли… Просто не могут тебя найти…

Саркастический смешок от двери заставил Сашу вздрогнуть. Она с трудом повернула голову и увидела юную красавицу. Точёные нежные черты лица, стройная фигурка в чёрном облегающем комбинезоне по последней моде, и волосы — светлые, вьющиеся мелкими кудряшками, настоящая грива… Усмешка исказила ее красивое личико, и Саша уловила что-то знакомое, до боли, но ускользающая мысль спряталась глубоко в одурманенном сознании. Девушка сделала несколько шагов к Саше и остановилась напротив, скрестив руки на груди, изящная, как ленивая пантера.

«Уже позвала на помощь?»

Саша изумленно уставилась на неё, не веря тому, что произошло… А девушка продолжала: «Они тебя не услышали, не надейся… И на радаре тебя нет! Так что останешься тут, как эта радостная дура!»

Саша ответила вслух:

— Я не знаю, кто ты и что ты хочешь от меня, но меня скоро найдут, и Свету тоже…

— Ну как хочешь, — лениво ответила девушка. — Я то знаю, что ты читаешь мысли, точно так же как и я… Но раз хочешь вслух — окей…

Она обошла Сашу кругом, медленно, словно разглядывая со всех сторон, и у той создалось впечатление плохой американской серии про мафию. Девушка явно переигрывала свою роль… Не хватало гориллообразных телохранителей и стакана виски без льда… Эта мысль неожиданно рассмешила Сашу, но она постаралась удержаться от улыбки.

— Я долго думала, что ты так и останешься в тени… — девушка снова встала против Саши, прищурив кошачьи глаза, и в них вспыхнула самая настоящая ненависть. За что бы ей ненавидеть Сашу?

— Но нет, тебе обязательно нужно было отличиться… Как папочке! Вечно ему не сиделось на месте, вечно что-то делалось ХОРОШЕГО! Чтоб ему в аду гореть…

Она присела на корточки, сложив губы утенком. Саша прищурилась:

— Я вообще не знаю, о чем ты… Ни тебя, ни твоего папочку я не знаю!

— Ах ах, деточка не знала папочку… НАШЕГО папаню, телепата и вечного неудачника!

Сашу словно током ударило. Она выпрямилась, неотрывно глядя на девушку. Вот почему она показалась ей похожей на кого-то! У нее были красивые Мишины глаза, миндалевидные, раскосые к уголкам… И пухлые детские губы… Сашины губы…

— Да, дорогуша, я ваша сестричка! — издевательски рассмеялась девушка. — Дошло до тебя… Долго же до тебя все доходит! Папочка не очень старался, когда тебя делал…

— Как тебя зовут? — глупо спросила Саша, и девушка поморщилась:

— Какая тебе разница? Нет, серьёзно, ты че, полная дура?

— Нет… Просто интересно…

— Алевтина. Помогло?

— Красивое имя…

Алевтина грубо выругалась, отворачиваясь:

— Нет, вот ведь повезло с семейкой… Один бессердечный убийца, вторая беспросветная дура! Хорошо папаня уже скопытился, а то бы сама его придушила за таких родичей…

— Ты вообще что от меня хочешь конкретно? — нахмурилась Саша. — Потому что въехать и правда трудно…

— Не въезжаешь? — Алевтина запустила пальцы в светлые локоны, взлохматила их небрежным жестом. — Я хочу, чтобы ты сдохла… Но не сразу…

— Что ж я тебе сделала? — растерялась Саша перед такой жестокостью. Алевтина манерно закатила глаза:

— Господи, все ей объяснять надо… Я тебя ненавижу, все просто!

— Почему???

— Потому, — передразнила ее Алевтина. — Ты даже представить себе не можешь, что такое жизнь телепата! Настоящего, а не лошары, как ты… Все эти голоса в голове, чужие жизни, которые настолько вливаются в твою, что ты не знаешь в конце концов, живешь ты или нет!.. Знать все, что люди думают о тебе… Знать, какой подарок получишь на днюху… Знать, что твой папочка знает все, что ты только собираешься сделать… Это просто ад, а не жизнь!

Ее голос сорвался на крик, и дверь скрипнула:

— Алечка, тебе помочь?

Саша краем глаза увидела мужскую фигуру в чёрном проеме двери. Так вот кто ее похитил… У Алевтины есть сообщник…

— Не надо! — рявкнула Алечка. — Иди дальше продумывай планы страшной мести! У меня все уже свершилось…

Дверь закрылась.

Саша тихо спросила:

— Ну а я то тут причем?

Алевтина прошлась по подвальчику, грациозная и подтянутая, как кошка, и резко обернулась к Саше:

— Ты получила только чуть-чуть от папани, не по полной программе, а капельку… Ты росла с нормальной матерью… Ты замуж вышла, тебя любили за тебя, а не за то, что ты умеешь читать мысли… Понимаешь наконец?

— Алечка… — Саша грустно покачала головой. — Ну разве за это можно ненавидеть? Я бы хотела иметь твой дар…

— Не думаю! — поцокала языком Алевтина. — И не надо меня психанализировать, давай не будем! Я тебя здесь оставлю и буду приходить каждый день смотреть, как ты худеешь, бледнеешь, и ждать когда ты уже мне не ответишь…

Она бросила последний взгляд на Сашу, через плечо, как будто раненая русалка, с такими тоскливыми и обиженными глазами, что Саше стало не по себе. Вроде бы она должна бояться и ненавидеть эту валькирию, которая собирается ее убить, но у Саши не получалось. Как она ни старалась…

Андрей допил свой стакан минералки и подмигнул Васильичу:

— Пошел что ли… Деньги на дороге не валяются… А мне теперь на двоих зарабатывать надо!

Васильич покачал головой:

— Ох и люблю я видеть счастливых людей! Вали, мальчик мой, работай девушке на шубку…

Дверь скрипнула, приоткрываясь, и в бар ворвался запыхавшийся, усталый и возбужденный стафф. Подскочив к хозяину, он положил передние лапы ему на грудь и жарко дохнул в лицо, не выпуская из зубов черную кожаную сумку. Андрей удивился:

— Ты че тут делаешь? Где Сашка? Что это?

Он взял сумку из пасти стаффа и нахмурился:

— Сашина сумочка… Ты что, теперь носильщиком нанялся, балбес? Где Саша? Ну?

Баунти спрыгнул на пол и бросился к двери. Видя, что хозяин не реагирует, вернулся, ткнул его носом в колено и снова побежал к выходу, коротко гавкнул, словно негодуя на непонятливость Андрея, и, присев на задние лапы, тревожно взвыл.

Андрей глянул на Васильича:

— С Сашкой что-то случилось! Где твой комп?

Васильич достал ноутбук из-под стойки и щелчком по кнопке запустил программу. На карте города все было спокойно. Андрей проехался носом по карте, разыскивая точку, что его интересовала, но не нашел.

— Она с карты пропала…

Васильич поменял фильтр программы, попробовал несколько вариантов, но Саша на радаре не появилась.

Баунти изнывал перед дверью, которую он не мог открыть изнутри, и Андрей принял решение:

— Пойду за ним, а ты звякни мальчикам на всякий случай. Если что, я вам бипну.

На улице, едва дождавшись Андрея, Баунти рванул по тротуару в сторону кафе. Андрей завел машину, двинулся за собакой, только чтобы не потерять Баунти из виду, бурча про себя:

— Во что она опять влипла, эта стрекоза малая…

До места происшествия он доехал практически без проблем, если не считать отчаянно сигналящих водителей, обгоняющих неспешное такси и ругающихся матом в открытые окна.

Он припарковался возле кафе и увидел стаффа, сосредоточенно нюхавшего асфальт у группы деревьев, возле самой дороги. Андрей наклонился и подобрал мобильник с разбитым экраном, спросил у Баунти:

— Сашин, да?

Тот коротко взвизгнул и закрутился у дороги, хотел выскочить на полосу движения, но Андрей вовремя схватил его за ошейник:

— Ее увезли в машине, да? Погоди, погоди, сейчас я подумаю… Раз сумка и мобильник остались на тротуаре, значит, увезли насильно, да и ты бы ее не оставил… Сейчас, сейчас, миленький, только Васильичу звякну, и бежим за ней!

Васильич откликнулся с первого звонка. Андрей коротко бросил в телефон:

— Похитили! Зови всех, следуйте за мной!

— Ничего без нас не предпринимай! — ласково напутствовал его Васильич и отключился.

Андрей сел в такси и открыв окно, велел Баунти:

— Ищи! Только осторожно!

Стафф сорвался с места, лавируя между машин по улице, а Андрей вырулил на полосу прямо за ним и поддал газу…

Саше хотелось пить. И есть, но это еще можно было пережить. Вот жажда, она становилась невыносимой… И руки болели от верёвки… Интересно, Алевтина намерена уморить ее голодом? Или, как Свету, оставит здесь медленно сходить с ума… Саша покрутила головой, разминая шею. Господи, что должен был пережить этот ребенок, чтобы вот так обозлиться на нее, собственную сестру… Хотя блин, какой там ребенок… Валькирия была, наверное, одного возраста с Мишкой, но казалась совсем девчонкой…

Мысли плавно перешли на Мистик Бар, Мишу, Андрея… Саша твердо верила, что они найдут ее. Неважно, что сказала Алевтина, неважно, что Светочку не нашли, у Светочки не было Баунти! Стафф отыщет Сашу на краю света, не то что в этом подвале! Только бы поторопились, если хотят найти ее в живых…

Дверь неожиданно распахнулась, и в подвал вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, его можно было назвать красивым, если бы не выражение лица. Грубое и язвительное, казалось, он улыбался только от одного вида Саши, связанной на стуле. От его присутствия Сашу охватил озноб, и не напрасно — подельник Алевтины вынул из ботинка нож. Сердце бедной Саши на миг остановилось, а потом забилось, как сумасшедшее. Она не видела ничего, кроме блестящего в свете тусклой лампочки острого лезвия, как барашек на заклание…

Мужчина ухмыльнулся, видя страх в ее глазах, и одним точным движением перерезал веревку сначала на ногах, а после на руках. Саша облегчённо вздохнула, постаравшись сделать это как можно тише, и принялась разминать затекшие конечности. Она собралась было сказать ему спасибо, как мужчина схватил ее за волосы, рывком поднял со стула, и Саша вскрикнула от боли.

— Визжи, визжи, как поросенок, — снова усмехнулся садист. — Я это люблю… Это ещё цветочки, поверь мне!

Он потащил ее к выходу. Сашины ноги не совсем повиновались ей, и она спотыкалась на каждом шагу, что вызывало каждый раз острую боль в голове. Мужчина отпер соседнюю дверь и грубо втолкнул Сашу в полутемное помещение:

— Посиди пока с подружкой, а я пойду инструменты приготовлю…

Саша упала на пол и поморщилась от боли. Но тут же почувствовала холодную ладонь на колене. Подняла глаза — чумазое изможденное лицо с небесно-голубыми глазами, в обрамлении рыжих кудряшек, Света сочувственно смотрела на нее. Саша не смогла бы сразу сказать, сколько ей было лет, так это лицо было старо на вид, а глаза молоды и улыбка полна внутренней силы.

Света оглянулась на дверь и зашептала Саше на ухо:

— Ты главное кричи громче! Тогда он будет думать, что болевой лимит достигнут… Я его так обманываю давно…

— Светочка… — Сашин голос прервался. — Что он с нами будет делать?

Света погладила ее по спутанным волосам:

— Видео опять снимать… Для садо-мазохистов…

Саша в ужасе отпрянула от нее. О нет, только не это! Разве такое возможно?! И Света, такая спокойная, словно она уже смирилась со своей участью…

— А если мы его чем-нибудь огреем по голове и сбежим? — вырвалось у нее. Света только усмехнулась:

— Я об этом мечтаю по ночам… Он тебе не позволит его обмануть… У него глаза на затылке…

— Кто он?

— Не знаю… Но у него патологическая ненависть к Мистик Бару и, похоже, персональный зуб на Васильича…

Саша сжалась рядом со Светой, зажмурилась по детски и пожелала, чтобы все это оказалось только страшным сном… Чтобы она сейчас проснулась в своей квартире, на своём диване и чтобы противно пипикал будильник в телефоне, и надо было идти на работу…

Саша и сама не заметила, как обратилась к Алевтине, мысленно взывая о милосердии. Зачем — даже не знала, какого милосердия можно было ожидать от социопатки, которая ее ненавидит… Просто не к кому было больше обратиться…

Дверь распахнулась, и их мучитель втащил в подвал камеру на штативе. Саша задрожала мелкой противной дрожью, и тут же одернула себя — а ну-ка, собраться! Вон как Света держится! Чем она, Саша, хуже?

Она упрямо задрала подбородок, больше для себя, чем для мужчины в чёрном, и он заметил, включил камеру и, быстро подойдя к девушкам, влепил Саше звонкую и тяжелую пощечину:

— Опусти глазки-то! Здесь я хозяин, ты должна звать меня Мастер! Ясно?

Саша не ответила, и он схватил ее за шею одной рукой, другой повторил пощечину:

— Я спрашиваю, ЯСНО?

Боль и страх заставили ее опустить глаза и кивнуть. Мастеру этого оказалось недостаточно, он крепче сжал ее горло и прорычал:

— Отвечай — да, Мастер!

— Да, Мастер, — выдавила Саша, чувствуя, как задыхается, и он отпустил ее шею. Потащил за волосы к стене перед камерой и принялся разбирать наручники, вделанные цепью в каменную кладку. Саша была ни жива ни мертва, думая, молиться ей или глупо звать на помощь, хотя… Откуда эта помощь может придти?

— Мастер, мы так не договаривались! — нежный голосок с жесткими нотками заставил мужчину вздрогнуть. Он обернулся, оправдываясь:

— Ну, та уже всем надоела… Надо новенькую поснимать!

— Я сказала, МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ! — чуть громче повторила Алевтина, проходя в помещение. — Эта — моя! Другая — твоя. Забыл, что ли? Тебе напомнить?

Мастер нехотя освободил Сашу, толкнул на пол перед спокойной, холодной валькирией:

— На, подавись, жадюга… Что ты с ней будешь делать? Хоть бы денег заработали, все равно кормить ее за просто так…

— Не твое дело! — отрезала Алевтина, потянув Сашу за майку. — Ты давай шевелись немного. Или тебя тут оставить?

Саша с трудом поднялась на ноги, понимая, что спасена от боли и позора, и жалобно взглянула на Свету. Нельзя ее так оставить… Алевтина усмехнулась, прочитав ее мысли:

— Всех то ты спасти хочешь! Ну вылитый папашка! Двигай булками, кому сказала!

Света ласково улыбнулась Саше, махнув рукой, мол, не волнуйся за меня. И Саша против воли вышла вслед за сводной сестрой… Светин вскрик за дверью заставил ее вздрогнуть, и слезы сами собой брызнули из глаз…

Баунти ни разу не сбился с дороги, он бежал так уверенно, словно преследовал дичь на глаз. Андрей только подивился этому необыкновенному псу, ведь на первый взгляд и не скажешь, что у него такой врожденный радар… И нисколько не устал, робот, а не собака! А ведь они уже выехали за кольцевую!

Андрей услышал телефон и нажал кнопку ответа, одновременно ставя на громкую связь:

— Васильич, мы уже в пригороде, видишь меня?

— Вижу, вижу, — проворчал тот, — Фелька, сдвинутый, ведет как на Формуле Один… Пять минут ничего не решат, черти тебя колыхали! — обратился он к невидимому собеседнику, и Андрей услышал сдавленный от напряжения голос механика:

— А кто знает, вдруг решат?

— Мишка с вами? — Андрей свернул за Баунти на немощеную дорогу, и услышал:

— Да, и Димыч, и Лаврентий… Все, как по заказу, в бар пришли…

— Отлично, жду вас на месте!

Андрей отключился и, стиснув зубы, принялся объезжать громадные выбоины и ямы. Не хватало только подвеску угробить на этой так называемой дороге, Сашка ждет его… Кто знает, где она и что с ней сделали…

Баунти остановился посреди дороги, и Андрей резко тормознул. Стафф сосредоточенно нюхал воздух, потом прошелся, прижимая ноздри к дорожной пыли, и уверенно двинулся к кустам. Но осторожно, почти на цыпочках. Андрей припарковал такси возле кустов и вышел, понимая, что они прибыли на место.

Баунти углубился в подлесок, и Андрей удивленно последовал за ним. Что здесь? Никаких построек, неужели Сашу держат в лесу? Или… Он похолодел от одной мысли, что могло случится с его любимой, но тут же успокоился, глянув на стаффа. Тот был сосредоточен и все так же осторожен, но не показывал признаков беспокойства или нетерпения. Саша вне опасности, ей ничего не угрожает в данный момент, иначе Баунти вел бы себя иначе…

Они прошли несколько сотен метров, и пес внезапно сел, обернулся к Андрею с веселой собачьей улыбкой, заметая сухие прошлогодние листья хвостом. В глубине деревьев, спрятанный от глаз с дороги, виднелся остов полуразрушенного каменного дома. Рядом стоял черный миниван.

Андрей присел рядом с Баунти, потрепал его по холке:

— Молодец, хороший пес! Умница мой!!! Нашел!

Баунти лизнул его в щеку и лег. Правильно, надо ждать, в одиночку туда соваться нечего, кто знает сколько их там?..

Саша старалась не слушать крики и звуки плетки из соседнего помещения, но никак не могла отделаться от видения Светочки, с ласковой улыбкой махнувшей ей рукой… Зажав уши, Саша упрямо ходила по подвалу, не замечая щебня, впивающегося в ноги, и думала, думала, думала… Звала Мишу, без особой надежды, мысленно торопила время и кусала губы до крови, молясь, чтобы все это кончилось побыстрее…

Как Алевтине удалось спрятать их со Светой от радара? Манюня упоминала чипы телефонов, но это не все… Не может быть только телефонный чип в основе программы, а если она забудет мобильник дома? Должен быть еще какой-то параметр, который всегда с человеком… Мысль? Сердце? Деятельность головного мозга? Как же Алевтина смогла прервать эту цепочку человек-программа? Не может она быть умнее Манюни, никак не может…

— Дура, — раздался голос валькирии, и Саша вздрогнула. Как Алевтина умудряется слышать ее мысли, если Миша не может?

Алевтина усмехнулась с таким превосходством, что Саше захотелось оттаскать ее хорошенько за белокурые локоны. Но, сдержавшись, она только вопросительно глянула на девушку. Та подняла брови:

— Не доперло? Неудивительно… В нашем семействе самая умная всегда буду Я… Надеюсь, тебя это не обижает! — коротко засмеявшись собственной шутке, Алевтина прислонилась к двери, и Саша внезапно подумала, как ей должно быть одиноко и тоскливо в этом мире ненависти, который она сама себе и создала…

Алевтина тряхнула головой и отбросила длинную прядь волос за спину:

— Немедленно прекрати меня жалеть! Пожалей лучше себя… А этот подвал я сама оборудовала, обклеила фольгой по периметру, — она обвела потолок и стены взглядом, — вот этими самыми ручками! Чтобы не слышать никого, ни единой крохотной мыслишки! И это действует в обе стороны, и параллельно очень эффективно отрезает вас от программы!

Алевтина самодовольно улыбнулась, и Саша невольно почувствовала уважение к ней. Маленькая да удаленькая…

— Господи, какая ты у нас сентиментальная! — поморщилась Алевтина. — Всегда хотела опробовать такую палитру чувств, но… Папаня забыл вставить в сперматозоид опцию «чувства» … Или маманя…

— Где твоя мама? — машинально спросила Саша.

— Не выжила при моем рождении, — равнодушно бросила Алевтина. — И правильно… Два телепата против нее одной, ничего хорошего из этого бы не вышло…

— Три, — тихо поправила ее Саша. Близнецы… Алевтина и Миша близнецы… Их мать умерла при родах, и отец решил подкинуть одного ребенка в детдом, понимая, что обоих ему не вырастить… Одному из близнецов повезло, вот только которому?

— О чем ты там шепчешь? — подозрительно откликнулась на ее мысли Алевтина, и Саша покачала головой:

— Ни о чем… Пытаюсь понять, откуда в тебе столько ненависти?

— Тебе не понять…

— А Мастер тут с какой стороны?

— Мне пофиг, — Алевтина пожала плечами. — Ему нужна была Дающая радость, мне нужна была ты… Все, остальное меня не колышет!

Света за стеной издала тонкий воющий стон, и Саша больно закусила губу, чтобы не заплакать. Ей стало так нехорошо, что она пошатнулась, и вдруг в голове образовалась пустота, спасительная, плотная пустота, не дающая пробиться ни звуку, ни мысли. Саша закрыла глаза и услышала тихое, зовущее «Сашка…»

«Миша?»

«Ну наконец-то! Я думал… Тебя уже… Нету…»

«Я в порядке! Здесь Света, вот ей очень плохо! Где вы? Торопитесь!»

«Сашка… мы… уже… Чуть-чуть…»

И пустота… Саша открыла глаза. Алевтина подозрительно смотрела на нее, прищурив красиво подведенные глаза, потом поджала губы:

— Не падай в обморок так быстро, ты меня разочаровываешь!

Саша устало прикрыла веки. Разговор с Мишей утомил ее, высосал всю энергию, еще никогда она не ощущала такой усталости… Алевтина усмехнулась:

— Ну, полежи, отдохни… Ты будешь жить долго, и я смогу насладиться твоей медленной агонией…

Саша не ответила, и принялась думать о маленькой квартирке Андрея, представляя в деталях обстановку, обои, занавески… Что угодно, только бы не проговориться о Мише и их беседе…

Это подействовало. Алевтина звонко рассмеялась:

— Да да! Думай о любовничке, представляй ваши сексуальные игры! Это поддержит тебя в трудную минуту!

Саша слышала ее как из густого тумана, словно ей было уже все равно, словно кто-то оглушил ее пыльным мешком, милосердно погрузил в темноту и тишину… И в этой тишине кто-то облизывал ее лицо, старательно и тщательно…

С усилием открыв глаза, Саша увидела прямо перед собой жаркую улыбающуюся морду Баунти, ее сменило лицо Андрея, тревожное и белое, как стена. Саша слабо улыбнулась ему, чувствуя, как постепенно расходится туман, и приподнялась на локте, ища глазами Алевтину.

Она стояла лоб ко лбу с Мишей, который обнимал ее, вцепившись пальцами в голые плечи девушки. Саша покачала головой, пытаясь сказать что-то, но не смогла. Андрей прижал её к себе, качая на коленях, как ребенка, и Саша отдалась на волю его рук, прикрыв глаза…

Миша пробормотал еле слышно:

— Кто ты такая? Неужели мое касание ничего тебе не делает?

Алевтина фыркнула, не пытаясь даже вырваться из его рук:

— А что, должно было что-то сделать? Я иммунизирована наверное…

Миша раздул ноздри, но не ответил. Саша тихо выдохнула:

— Иммунизирована… Близнецы…

— Кто-нибудь, остановите уже Лаврушу, — густой теплый голос, такой знакомый и уже родной, вливаясь в Сашины уши, словно придал ей сил. Она прислушалась. Мастер завывал как сумасшедший в соседнем помещении, но никаких других звуков больше не было слышно.

— Света… — тихонько позвала Саша, и холодная рука коснулась ее головы. Ласковый взгляд небесно-голубых глаз окатил ее радостью с ног до головы, и Саша улыбнулась. Светино лицо, покрытое синяками и царапинами, светилось от счастья и облегчения. Она куталась в найденное где-то одеяло и молчала, поглаживая Сашу по волосам.

Васильич похлопал Андрея по плечу:

— Пойди, уговори его… Убьет же…

— Я схожу, — вызвалась Света, вставая на слабые ноги. — Меня он послушает…

Она вышла, и через минуту в подвале воцарилась тишина. Саша облегчённо выдохнула, прижимаясь к Андрею, и глянула на Мишу. Он ослабил хватку, поедая Алевтину своим равнодушным для всех взглядом, но Саша увидела удивление и непонимание в темных глазах.

«Сашка, что происходит? Почему я не могу ее убить? Хочу, а не могу!»

«Вот семейка! Сестричка дура, братец недоделанный…»

«Миша, вы с ней близнецы…»

«Как? Откуда? Не понимаю… Так вот почему…»

«Вы дополняете друг друга… И она иммунизирована на тебя еще до рождения!»

«Ха ха ха! Даже уничтожить меня нельзя! Я гений!»

«Молчи лучше! Я тебе покажу гения… Так вот чего мне все время не хватало!»

«Как не хватало, Миш?»

«Эта пустота внутри, как будто половину меня оторвали и спрятали… Вот она, моя половина… Нашел»

«Иди ты знаешь куда? Ничего ты не нашел!»

«Алечка, не надо бороться! Все закончилось, тебе не нужно больше нас ненавидеть!»

«Я… не умею по другому… Как жить без чувств?..»

«Я тебя научу… Все будет хорошо…»

Безмолвный разговор прервал Буратино, вломившийся в подвал:

— В доме больше никого! Я нашел компьютеры, все отвезу Манюне, пусть посмотрит… А у вас тут что?

— У нас пострадавший от Лаврушиного гнева похититель, обезвреженная подельница и найденная Светочка, — перечислил Васильич, сосредоточенно расчесывая пальцами бороду. — И Сашка, без сил, спасибо Баунти и Мишке… И полно вопросов без ответов!

Андрей наклонился к Саше:

— Зай, ты как? Лучше? Я тебя в машину отнесу…

— Я сама, — Саша попыталась встать, но ноги не слушались ее. Разозлившись на свою слабость, она рывком встала, держась за стену, и Андрей испуганно схватил ее за талию:

— Куда сама, фига тебе! После такого спиритического сеанса… Баунти чуть лапы не откинул!

— При чем тут Баунти? — удивилась Саша, почесывая стаффа за ушами.

— А при том! Через него Мишка с тобой общался! И не спрашивай как, вот уж не объясню!

— Фольга! — догадалась Саша. — Она не подействовала на собачье сознание…

Васильич покрутил головой:

— Так так… Сматываем удочки отсюда… Поболтаем в баре, за бокалом радости!

Феля хмыкнул:

— А с этим… порно режиссёром, что делать будем?

— Скинете его возле больницы… — решил Васильич. — Я за ним прослежу, у нас личные счеты теперь!

Через полчаса три машины отъехали от перелеска. В чёрном ване Буратино вез компьютеры и Мастера в очень плохом состоянии, за ним следовал Феля с Васильичем и обнимающейся парочкой на заднем сиденьи, и замыкал вереницу Андрей с такси. Саша с Баунти съежилась на месте пассажира, а сзади, держась за руки, сидели и молча разговаривали новообретенные близнецы.

Андрей тихо спросил Сашу:

— Почему ты мне не сказала куда пошла? Как они тебя заманили?

Саша покраснела, но ответила:

— Они мне слали сообщения от имени мужа… Который умер…

Андрей удивленно глянул на нее, потом грустно усмехнулся:

— Все понятно… Ты думала — а вдруг…?

Саша кивнула. Ей было мучительно стыдно за свою глупость. Мертвые не воскресают. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Вот почему Буратино шевелил носом… Ему не нравились эти завихрения вокруг тебя…

Саша оглянулась на Мишу и Алевтину и поразилась их сходству и в то же время непохожести. Они все еще обменивались мыслями, и Саша постеснялась лезть в их беседу, которая больше напоминала горячий спор. Миша выговаривал Алевтине за глупое желание мстить всем подряд и настаивал на том, чтобы она переехала жить к нему. Алевтина отбивалась с яростью пантеры, у которой отобрали детёныша, и не желала ничего знать о переезде, ни о кровных связях…

В баре все как-то тихонько разошлись по углам. Саша посмотрела на всех и ей стало неловко. Со Светой они пережили несколько страшных часов, и ей хотелось наладить контакт, другой, не такой, что в сыром подвале… Поэтому, глянув раз, два, три на кучкующихся в сторонке людей, Саша громко сказала:

— Раздача радости, кто первый — угадаю его мысли!

Разумеется, первой почему-то оказалась Алевтина, то ли удача так распорядилась, то ли Мишаня сачканул…

Саша налила бокал пива радости (которое было самым обычным пенистым яблочным соком) и, глядя на сестру, которая еще два часа назад страстно желала ее убить, подумала о маме, о тех отношениях, которые всегда связывали их, мать и дочь, отношения доверия и взаимного удовлетворения, и дунула на пену. Напиток озарился миллионами золотистых пузырьков, и Алевтина недоверчиво прищурилась:

— Что это за гадость?

Саша засмеялась самым радостным смехом, потому что почувствовала в ее вопросе детское недоверие, то, которое может быть только в вопросе ребёнка «это вкусно?», и ответила:

— Выпей и узнаешь!

Алевтина недоверчиво глянула ей в глаза, и Саша прочитала текстом «Ты не злишься на меня? Не верю!»

Она взяла тонкую изящную руку сестры в свои ладони и тихо сказала ей:

— Семья — вот что главное для каждого человека… Я не злюсь, ни обижаюсь на тебя… Если ты перестала меня ненавидеть…

Алевтина сморщила хорошенький носик и понюхала напиток. Саша взяла ее подбородок в ладонь и заставила взглянуть прямо в глаза. Алевтина широко распахнула очи, словно ночная бабочка крылья, и Саша подумала, что с ней будет еще много работы, прежде чем нормальные человеческие отношения прочно войдут в это настороженное, преданное нормальной жизнью, создание…

Алевтина подчинилась ласковому взгляду сестры и глотнула радости, словно это была минералка. И закашлялась…

Васильич нахмурился:

— Первый раз вижу подобную реакцию…

Саша сделала большие глаза, и он вскинул ладони, сдаваясь без боя. Миша приобнял Алевтину за плечи, спросил:

— Не нравится?

Девушка нахмурилась, обвела тяжелым взглядом всех присутствующих, задержавшись на Светочкином лице, и вдруг спрятала лицо в ладони. Миша тревожно обнял ее плечи:

— Что такое?

— Вы все такие… Добрые… — сквозь ладони ответила Алевтина. — Я не умею так… Я боюсь, что вы мне отомстите…

Саша обошла стойку, взяла ее за руки и заставила взглянуть в глаза:

— Ты — моя сестра. Никто, слышишь, никто не посмеет тронуть тебя! И Мишка поручится за мои слова!

Саша глянула на брата. Он только кивнул, не вдаваясь в долгое объяснения. Алевтина закрыла глаза, выпила бокал радости залпом и тихо ответила:

— Я не знаю, что хочу сейчас… Дайте мне время…

Васильич вмешался:

— Время не проблема… Проблема другое. Ты связалась с опасным типом… Я понимаю, месть, ненависть, все эти подростковые чувства, но он похитил нашу Дающую радость… Это уже преступление…

Алевтина раздула ноздри, вызывающе глядя на Васильича, но он не отвел взгляд. Гляделки продолжались с минуту, после чего Алевтина не выдержала. Опустила глаза, пробормотала:

— Я больше не буду…

— И я за этим прослежу, — пообещал Миша.

— Значит, вы селитесь вместе? — уточнила Саша, и Алевтина кивнула, не поднимая глаз. Потом тихо сказала:

— Ваш напиток щекочет… Изнутри…

— Это радость, деточка, — просто ответил Васильич.

Дверь тихо скрипнула, впуская посетителя. Все обернулись, Саша слегка удивилась — вроде бы все уже здесь… Но удивление переросло в изумление: к стойке приблизилась ее собственная мама. Саша инстинктивно сделала шаг назад — ей не хотелось ни скандалить, ни огорчаться. Не заметив ее, мама обратилась к Васильичу, видно признав его хозяином:

— Добрый вечер, я ищу мою дочь, она у вас работает…

Васильич бросил быстрый взгляд на Андрея, чьей широкой спиной была скрыта Саша, и широким жестом пригласил маму за стол:

— Прошу вас, присаживайтесь. В чем, собственно проблема? Что будете пить?

— Да нет, ничего, я просто пришла узнать, все ли в порядке, — мамин голос дрогнул. — Я ее не видела со вчерашнего вечера, телефон отключен, ее нет на одноклассниках…

— Да все в порядке, вроде бы, — неопределенно покрутил рукой Васильич. — Мало ли что могло случиться с телефоном…

— Просто у меня было нехорошее предчувствие целый день… Хотела только убедиться, что жива-здорова… — мама покачала головой. — Когда вы ее увидите, передайте, пожалуйста, чтобы домой перезвонила…

Саша покачала головой. Ну вот, пожалуйста, маме не хватает монстра… Но стоит ли продолжать этот балаган? И Саша вышла из за стойки:

— Спасибо, что пришла справиться обо мне. Но у меня все в порядке…

— У вас замечательная дочь! — галантно отступил в сторону Васильич. — Очень ценный работник… И вообще…

Все присутствующие деликатно сделали вид, что не замечают Сашу с мамой, кроме Алевтины, которая продолжала пялиться на них, пока Мишаня не пихнул ее в бок.

— Зачем ты пришла? — напрямую спросила Саша, не обращая внимания на остальных. Мама смущенно затеребила в руках ручку сумки:

— Я волновалась… Ты не отвечаешь на телефон, не заходишь в клашки… Мы так нехорошо расстались вчера, я хотела…

Мама запнулась, и Саша оценила ее усилие. Мама практически никогда не чувствовала себя виноватой.

— … Помириться, — продолжила мама. Саша улыбнулась. Извинений от мамы не дождешься, но желание помириться можно расценить как «прости»…

— Окей, — ответила Саша. — Мир…

Мама расцвела:

— Ну и хорошо! Ты вернешься домой?

Саша оглянулась на Андрея. Тот сделал вид, что занят складыванием салфеток на стойке, но она могла поклясться, что уловила смутную мысль о кофе в постель по утрам, и нежно улыбнулась сама себе.

— Я переехала к Андрею. Так лучше…

— Если тебе так лучше…

Андрей подошел, приобняв Сашу за плечи, и вежливо добавил:

— Если вы не возражаете, мы придем в выходные, обсудить вопрос свадьбы, даты и все такое…

— Я буду рада…

Васильич вмешался в этот Версаль, шестым чувством угадав нужный момент:

— Разрешите предложить вам что-нибудь освежающее… Я вас угощаю…

Мама заинтересованно взглянула на него, и в ее глазах зажглись особенные искорки, как в напитке радости. Саша ни разу не видела ее такой…

Вечер опять закончился поздно. Андрей развез по домам Мишку с Алевтиной и ни на кого не обращающих внимание Лаврентия со Светой. Сашина мама отказалась от сопровождения, кокетливо приняв предложение Васильича прогуляться пешком до дома. По-видимому, в Мистик Баре намечалось сразу несколько свадеб…

Эпилог

Рыжий, подернутый дымкой диск завис над горизонтом. В небе, с пронзительными криками, рассекая посвежевший к вечеру воздух, носились сумасшедшие ласточки. Завтра пойдет дождь…

Саша затянулась в последний раз и выбросила сигарету за балкон. Завязывать надо с курением… А то Андрей что-то очень часто ставит в ноутбук заставки с ангельскими младенцами… Она улыбнулась двору, который знала с самого детства, и вошла в зал. Баунти развалился на ковре, тяжело дыша и изо всех сил стараясь не обращать внимания на гладкобокого, упитанного и вислоухого щенка, который неутомимо играл то с хвостом, то с ушами стаффа. Мама умиленно просюсюкала с дивана:

— Утибоземой, сладкий какой ребеночек! Как вам эта идея в голову пришла?! Я прямо как заново родилась! Вторая молодость…

Васильич поднес ее руку к губам, долго поцеловал и пробормотал:

— А я думал, что это я вызвал у тебя вторую молодость…

— Ты тоже, Ваня, — мама нежно погладила его по щеке. — А щеночек, это как ребенок, мне так не хватало Баунти… Теперь у меня есть Ральф!

Андрей вошел в зал с запотевшей бутылкой шампанского и узкими бокалами:

— Татьяна Павловна, там, кажется, сейчас начнет подгорать…

Мама подхватилась с дивана и побежала на кухню, откуда и правда доносился офигительный запах запеченного мяса. Саша прикрыла глаза, наслаждаясь миром в своём мире, и подумала, что все настолько хорошо, что она наверное, просто спит…

В ее мире все было замечательно. Она по-прежнему жила с Андреем, и, даже если они еще не утвердили дату свадьбы, это было уже само собой разумеющимся. Васильич влюбился в ее маму, как мальчишка, и что самое главное, со взаимностью. Недавно он снова обследовался на вопрос своей болезни, и врачи с удивлением констатировали неожиданную ремиссию… Мишка с Алевтиной кое-как уживались вместе, все пытаясь примириться с характерами друг друга. Алевтина нашла в себе дар понимать животных и сейчас училась на зоотехника в частной школе, подрабатывая собачьим психологом. Она еще умудрялась выводить Сашу из себя, но нечасто и по мелочам, что было, в принципе, приемлимо… Светочка прошла курс самообороны и так преуспела в этом вопросе, что открыла свой собственный курс помощи женщинам, подвергшимся агрессии. Марьяна гордо демонстрировала свой слегка округлившийся животик, и обручальное кольцо на безымянном пальце, а в свободное время отчаянно спорила с Фелей по поводу имен будущего младенца…

В общем, все было путем. Жизнь шла своим чередом, становясь все лучше и лучше… Все радостнее и радостнее… И Дающая радость снова улыбнулась самой себе. Конечно, ее снова ожидают испытания и счастливые сюрпризы, но это уже совершенно другая история.

Content

Ульяна Гринь
Дающая радость

День 1. Неудачный

День 1. Мистический

День 2. Почти нормальный

День 3. Сумасшедший

День 3. Нежный

День 4. Спасательный

День 4. Объяснительный

День 5. Неправильный

День 6. Встречающий

Эпилог