Гринь Ульяна

Швабра и шампанское, или Танцуют все!

Глава 1. Обычный день обычной золушки

Будильник орал дурным голосом, надрываясь прямо над ухом. Зоя подняла голову, чисто рефлекторно, потом снова уронила её на подушку, зашарила рукой по кровати. Где этот *бип* телефон? Сколько времени? Неужели уже вставать?

Нет… Не может быть. Только-только же легла… Телефон, наконец, нашёлся, и Зоя застучала по экрану пальцем. Господи, лишь бы Ванечка не проснулся! Всю ночь ведь играл и шебуршился…

Отключив адский будильник на телефоне, она приподнялась на локте. Ванечка сопел, раскинув руки в стороны. Светлые волосики прилипли ко лбу, ротик раскрыт, носик не дышит. Ох, хоть бы не заболел, опять придётся в поликлинику тащить, а там всегда очереди, всегда сопливые дети, которые бегают, орут и дерутся игрушками…

Зоя невесомо приложила руку ко лбу братика. Тёплый, но не горячий. Слава Богу, температуры нет. В сад возьмут. Путь поспит ещё десять минут, а пока надо разбудить старших, собрать в школу.

Встала. Потянулась. Шея затекла — Ванечка спит, как морская звезда, занимая всю кровать. А Зое пришлось ютиться на краешке, только бы не потревожить малыша. Оделась быстро: джинсы и свитер висели на спинке стула с вечера. Носки лежали свёрнутые на сиденье. Тапочки… Опять Джина украла! Зоя вздохнула и вышла из комнаты.

Овчарка лежала посреди коридора, положив грустную морду на старые шлёпанцы папы, которые Зоя забрала себе, когда её собственные тапки развалились на мелкие части. Присев перед собакой, Зоя ласково погладила её между ушей:

— Я знаю, что тебе его не хватает, но мне нужны тапочки, иначе я простужусь на холодном полу.

Джина фыркнула, подгребая мордой шлёпанцы под себя. Зоя покачала головой и осторожно вытащила тапки из-под овчарки:

— Прости, но мне они нужнее.

Джина обиделась и, поднявшись, поцокала на кухню. Зоя скорчила ей вслед рожицу и открыла дверь в комнату детей:

— Подъём! Уже утро! Пора в школу!

Под одеялами завозились, но, в принципе, никто особо не проникся. Как и каждый день. Зоя прошла к окну, раздвинула шторы и принялась безжалостно срывать одеяла с детей:

— А ну, не лениться! Новый день начался! Через полчаса выходим!

Лида свернулась клубочком и повернулась носом к стене, даже не размыкая век. Сашка начал сонно бурчать что-то неразборчивое, с закрытыми глазами натягивая штаны. Настя же, как всегда, села в кровати навытяжку, как оловянный солдатик, но Зоя знала, что сестра ещё спит. Даже если смотрит вполне осмысленно. Просыпалась младшая только по пути в школу. Лидка замёрзнет и накроется, придётся будить её ещё раз, а пока надо приготовить какао. И кофе. И тёплое молоко для Ванечки.

Мимо зала все сновали бесшумно. В туалет и обратно, в ванную, девочки причёсывались, Сашка долго полоскался в холодной воде — закалялся, как вычитал недавно в старом журнале. Зоя выпила кофе, поглядывая на часы, потом пошла будить Ванечку. Малыш капризничал, отмахиваясь руками. Ещё бы, куролесил полночи… Мама только отвернулась к стене, зажав предплечьем ухо, и продолжала спать. Ей вставать только через час, сегодня законный выходной на «ранней» работе. Зоя всё делала на автомате, как и мелкие. Система отрабатывалась уже несколько лет…

Ванечку и Настю она отводила в садик, а Сашка с Лидой сворачивали в другую сторону — к школе, которая была через дорогу. Зоя всегда оглядывалась на них, чтобы видеть — переходят ли по зебре или бегут напрямик. Если что, отругает вечером, мало не покажется. Но сегодня сонные младшеклассники добрели до перехода. Ладно, купит им мороженого.

Закутанные в шарфики, шапочки, тяжёлые куртки и сапожки мелкие едва шевелили ногами. Зоя подняла воротник, спасаясь от порывов ветра, и весело прикрикнула:

— А ну-ка, кто первый добежит до крыльца — получит две буськи вместо одной!

— Лучше купи киндер!

О, Настасья совсем проснулась! Зоя мысленно подсчитала деньги в кошельке и выдвинула встречное предложение:

— Я вам куплю шоколадку с орешками, договорились?

— Мне три кусочка! — сразу заторговалась Настя. Ванечка вытянул мордашку из шарфика и загундосил:

— И ме, и ме! И ме ти!

— Всем будет по три кусочка, если быстренько добежим до крыльца!

Дети запыхтели, ускоряя шаг, насколько это было возможно, и уже через три минуты все резво запрыгали по ступенькам вверх к двери детсада. Зоя отправила Настю в раздевалку своей группы — пятилетка уже привыкла к самостоятельности — и повела Ванечку к самым маленьким. Его надо было раздеть, обуть в тапочки и передать из рук в руки воспитательнице.

Выходить из тёплого садика не хотелось, но пришлось. Зоя почти бегом пошла к метро. Если поезда не задержатся, как раз успеет в ресторан. Гора посуды ждёт не дождётся тёплой водички с моющим средством…

Погода в Питере не радовала теплом. Собственно, никогда особо не радовала, но в этом году зима явно не собиралась уходить из северной столицы до июля. Середина апреля — а снег метёт, как будто февраль в стародавние времена. Сама Зоя их, конечно, не застала, но папа с мамой рассказывали. Снег всю зиму, ха-ха. Так не бывает, думала она. Оказывается, бывает. И даже в апреле… А курточка осенняя, хотела купить с меховым воротником, да пожалела денег, думала, как всегда, снежные дни продлятся недолго. Можно будет перетерпеть. Надо было слушать интуицию…

В метро Зоя немного согрелась. Да и как не согреться, когда люди стоят, прижавшись друг к другу, как сардины в банке. То там, то сям возникали очаги конфликтов из-за такой скученности, но Зоя старалась не обращать внимания. Ну, отдавили ногу, как не отдавить, если места на полу всем не хватает? Главное — чтобы кошелёк не украли, да телефон, он служебный, мало ли позвонят с заказом. Поэтому она даже не держалась за поручни. Толку-то. Люди спинами держат.

Едва выдравшись из вагона на Фрунзенской, Зоя перебежала через проспект и быстрым шагом пошла к Обводному каналу. Ещё пять минут у неё есть, как раз успеет до ресторана. Ветер забивался под тонкую курточку, играл с воротником, и приходилось придерживать его рукой, которая уже заледенела. Ничего, сейчас в горячей воде отойдёт. В такие моменты Зоя всегда вспоминала папу, который после ПТУ долго ходил в одной и той же куртке-джинсовке, летом и зимой, потому что надо было собирать деньги на приданое первому ребёнку. Ей, Зое.

Проскользнув в подворотню, она свернула влево и с трудом потянула на себя тяжёлую металлическую дверь заднего входа. Для персонала и доставки. В коридорчике было темно и прохладно, Зоя сбросила куртку, ботинки, сунула ноги в резиновые шлепки и толкнула дверь в кухню.

— О, Зойчик! — провозгласила Марина. — Сегодня без опозданий!

— Удачно метро поймала, — пробурчала Зоя, повязывая фартук, оставленный на мойке, и надевая жёлтые огромные перчатки.

— Вчера был мильён народу, — обрадовала её помощница повара. — Работы у тебя-а-а…

Зоя не удостоила Марину ответом и включила моечную машину. Тарелки, чашки, плошки, подносы, деревянные досочки, на которых подавался хлеб, были везде: в грязной воде мойки, на сушилке, на полу… Опять оставили объедки прямо в тарелках, можно же аккуратно в мусорку сгрести! Нет, всё в воде плавает… Забьётся сток, кто будет виноват? Зоя.

Ладно, фиг с ними, официантов учить — только зря время терять. Да и наверняка у них была большая запарка. Пусть. Сейчас выловим, выбросим, сток открывать не будем…

Машина гудела, как целая стая шмелей, греясь. Зоя работала молча, сосредоточенно, не думая ни о чём. Мысли проскальзывали в голове, но сразу же гнались вон. Надо думать только о листике салата, который должен упасть прямо в пакет в ведре, о том, когда подлить средства в машину, чтобы хватило на оставшиеся порции посуды, о полотенечках, которые сушатся в горячем столе… Полотенечки явно крали. Или они рвались и выбрасывались тайком. Потому что Наталья, администратор ресторана, не успевала покупать новые. А потом забастовала, велела мойщицам идти в жопу, ибо два полотенечка за смену в минус — это слишком. В обед посуду мыла толстая пожилая тётка, которая всю жизнь проработала где-то в общежитии для студентов. Наверное, привычка забирать себе…

Зоя не винила её: привычка — вторая натура. Но полотенечек действительно не хватало. Пришлось разорвать на четыре части старые Ванечкины пелёнки, хранившиеся в кладовке, и вытирать посуду ими. Кстати, пелёнки справлялись с этой работой гораздо успешнее покупных полотенечек. Сейчас сохли со вчерашнего вечера. Куски пелёнок тётка не крала, неинтересно.

В десять посуда была помыта, вытерта, сложена на свои места: тарелки по размеру в горячий стол, чашки и блюдца в бар на кофемашину, ложки-вилки-ножи в ящичек. Зоя сняла фартук и сунула его в пакет с грязными скатертями. Сегодня отдадут в стирку, завтра заберут. Сток был очищен от остатков еды и вездесущих чаинок грузинских сортов чая. Машина заканчивала цикл само-обмывки. Зоя выдохнула. Всё готово для сменщицы. Пора бежать дальше.

На кухне уже суетились повара. Когда Зоя прошла мимо, поздоровавшись со всеми, шеф — толстый усатый грузин — сунул ей в руки пакет:

— Возми, дочка, покушай, деткам отнеси!

— Спасибо, дядя Гиви! — с чувством ответила она. Шеф всегда баловал мелких, как только узнал, что у Зои четверо братьев и сестёр. Грузины вообще любят детей, а у дяди Гиви их было трое и уже столько же внуков. Одеваясь, Зоя мельком заглянула в пакет. Хачапури с сыром для неё и несколько кусочков медовой пахлавы для мелких. Вот обрадуются!

Ветер на улице, казалось, стал ещё злее и ненасытнее. Теперь он не только играл с курткой, теперь он хотел её сорвать целиком. Зоя поплотнее завернула низ лица в воротник и побежала через Обводный канал по мосту. У неё есть час, чтобы помыть полы в кафе чуть дальше по проспекту, а там надо заехать в офис, сегодня пятница, наверняка будут заказы цветочков и маленьких подарков.

В «Дыме Коромыслом» за стойкой уже возился Дима-бармен. Весёлый парнишка с оттопыренными ушами, который подбивал клинья к Зое ровно до того момента, как узнал, что ей всего шестнадцать. Он подмигнул ей и тихо сказал в ответ на приветствие:

— Вчера было тихо, особо не старайся, только за шестым столиком срач.

— Спасибо, — улыбнулась Зоя и пошла в каморку под лестницей за ведром и шваброй.

По залу всё же пришлось пройтись целиком. Что для Димы казалось чистым, для Зои требовало влажной уборки. Наверное, поэтому её и брали на работу после одного дня испытательного срока. Она не возюкала мокрой тряпкой, размазывая грязь по углам. Мама приучила с детства к внимательности и обстоятельности во всём.

Когда Зое было шесть, родился Сашка, ещё через два года – Лида. Папа работал с утра до вечера на заводе, мама пошла нянечкой в ясли, чтобы устроить туда младших, а Зоя приходила из школы, наводила порядок, мыла полы, готовила ужин… Несколько раз, вместо того, чтобы вымести пыль и мусор, она просто забрасывала его под коврик. А однажды подружка, Таня, соблазнила Зою пойти на площадку посидеть с мальчишками. Они развлекались целый вечер, а, когда приблизилось время возвращения с работы родителей, Зоя с ужасом рванула домой, представляя, какое наказание её ждёт за невыполненные обязанности. Наказали её, и правда, ужасно. Ни мама, ни папа не сказали ни слова упрёка. Оба усталые вусмерть принялись за уборку и ужин. Зоя рыдала, пыталась оправдаться, но её не слушали и помочь не разрешили. В тот день она всё поняла сама. И уже никогда не забывала о своих обязанностях…

Когда полы были чистыми, а мусор вынесен, Зоя выглянула в зал, куда уже начали заходить люди, и попросила тихонько:

- Дим, можешь мне кофе сделать?

- Айн момент, красотка! – отозвался бармен с неизменной улыбкой. Зоя присела в каморке и вынула из пакета остывший хачапури. Вонзила зубы в мягкий лаваш, закрыла глаза. В «Тоне» готовили просто очень вкусно! Дядя Гиви был поваром от Бога. А когда в желудке урчит, хачапури кажется настоящей амброзией. Вкусняшки перепадали Зое нечасто, только когда администратора не было на своём месте. Сегодня повезло. Обычно Наталья бдила и вычитала стоимость таких ништяков из зарплаты, и так маленькой.

- Пс-с-ст, красотка! – раздалось из коридора. – Кофе н-н-ада?

- Гопник ты, Дима! – усмехнулась Зоя и приняла из рук бармена чашечку ароматного эспрессо.

- В твоих устах это звучит, как комплимент, - гоготнул он и скрылся.

Зоя покачала головой, улыбаясь сама себе, и осторожно отхлебнула обжигающего кофе. Димка отличный парень. Наверное, таким был папа, когда мама за него выходила замуж – весёлым, неунывающим, шутником. Они оба росли в интернате, встретились в первом классе, когда их посадили за одну парту, вместе выпустились, вместе пошли в ПТУ – папа на каменщика, мама на маляра. Получили каждый от государства по однокомнатной квартире, а потом поженились и обменяли свои однушки на двушку в новостройке. Зоя родилась на окраине Питера, когда ещё не было тротуаров возле длинных высоток, и маме приходилось тащить коляску по лужам и месить свежую глину неустроенных дорог. Папа тогда уже работал в две смены техником-настройщиком станков на заводе, приходил домой только помыться, поесть, поспать… Это потом уже, когда Ванечка наметился в мамином животе, папа создал свою собственную фирму по ремонту частных домов. Они поднялись на ноги, отложили деньги на учёбу Зое, купили большую квартиру в старом районе неподалёку от Обводного канала, зажили хорошо…

Последний кусочек хачапури исчез в животе, последний глоток кофе согрел рот, и Зоя решительно встала. Пора в офис. Деньги нужны срочно: у Сашки в классе опять собрались парты менять, надо дать почти две тысячи рублей, а такой суммы до зарплаты не будет. А в магазине подарков, где она подрабатывала курьером, деньги давали каждый день. Ещё два дня – и можно платить за парты…

На улице Зою ждал сюрприз. Ветер успокоился, зато повалил снег. Стало неожиданно тепло, снег ложился ровным покрывалом, который тут же нарушали прохожие и машины, но к вечеру он точно подтает и превратится в жидкую грязь. Да когда же уже весна заберёт права у зимы? Зоя накинула капюшон на голову и быстрым шагом пошла в обратную сторону. Метро всё равно ждать, уже одиннадцать с хвостиком, как раз сейчас начнётся поток пассажиров… Пешком всяко быстрее, хоть и ноги вечером гудят. Зато на свежем воздухе.

Мимо проехал грузовик, пёрднул чёрным выхлопом, и Зоя засмеялась своим мыслям. Да, относительно свежий воздух! Мимо шагающая женщина неодобрительно высказалась:

- Совсем уже загадили город своими грузовиками! Можно же в обход ехать, а не по самому центру.

- А если ему сюда надо? – заметила Зоя.

- Много ты понимаешь! Надо все предприятия убрать из города.

Тётка фыркнула и прибавила шагу, а Зоя пожала плечами. Люди всегда говорят о том, чего не знают.

В офисе сидела Верочка, взмыленная, как скаковая лошадь. Увидев Зою, она вскинула руки и воскликнула:

- Господь услышал мои молитвы! Зойка, ты что, забыла телефон зарядить? Звоню, звоню, а абонент недоступен!

Зоя испуганно вытащила смартфон из кармана и показала Верочке:

- Смотри, зарядка есть, звонков нет!

- Ёшкины котики, а кому я тогда звонила? – всполошилась девушка на секунду, а потом махнула рукой: - Ладно, пофиг! Держи, тут четыре пакета, вот адреса, всё срочно настолько, что это на вчера! Бегом! Рысью!

- А где курьеры? – машинально забирая пакеты и бумаги, поинтересовалась Зоя.

- Влад забухал, у Насти мама заболела, Виталя взял отгул, а Ева замуж выходит! – возмущённо ответила Верочка, касаясь наушника от телефонной гарнитуры. – Фирма «Цветы и подарки», слушаю, чем мы можем вам помочь?

Она с головой ушла в разговор с клиентом, поэтому Зоя тихонько попятилась и вышла на улицу. Четыре пакета это тысяча шестьсот рублей. Как здорово, что все курьеры сегодня слились! Вот и на парты почти соберёт! Куда там надо ехать? Зоя развернула бумажку с адресами и прикинула маршрут. Да вообще легко – от метро по две-три минуты пешком, сначала сюда, потом сюда, сделает круг и вернётся на Фрунзенскую, в офис, отчитается, получит деньги и поедет сразу в школу!

Свернув бумажку и направляясь к метро, Зоя подумала, что этот день странно удачный. Или вечером она выиграет в лотерею, или случится самый большой трындец в её жизни.

До трёх часов она успела повсюду и даже получила сто рублей чаевыми от двоих заказчиков. Теперь надо было заскочить домой, проверить, что Сашка с Лидой пообедали и сели за уроки, а потом бежать в вечернюю школу. Полученные деньги грели карман. Положит их в копилочку, чтобы случайно не потерять, чтобы не вытянули в метро. После занятий ведь ещё одна работа, случайно подогнали, сказали — платят каждый день, везде ковры и кафель, просто пылесосом пройтись и полы протереть, иногда пыль со светильников. Сказка, а не работа! Хоть мама и будет ругаться, а деньги лишними не бывают. Ещё копить и копить на памятник папе…

В класс вечерней школы Зоя забежала под трель звонка. Запыхалась, плюхнулась на своё место рядом с Машей, матерью-одиночкой, которая училась вместе со своим сыном. Но сын садился на заднюю парту, а мама на переднюю, чтобы лучше слышать. Сейчас она сочувственно глянула на Зою и покачала головой:

— Опять по городу бегала?

— Ага, и мелким по урокам пришлось подсказать, а то Сашка снова трояк схватит, — прерывающимся голосом ответила Зоя. — Даже перекусить не успела.

Маша повернулась к своей сумке, порылась в недрах и достала большое красное яблоко:

— Держи, непоседа, посадишь желудок, потом будешь на лекарства работать всю жизнь!

— Спасибо, Машенька!

Но съесть яблоко Зоя не успела. В класс быстрой походкой вошла преподаватель русского языка — точь-в-точь завуч советского образца, с брошкой у ворота блузки, с высокой причёской уложенных в халу волос, с очками в роговой оправе. Положив на стол тетради и журнал, она оглядела учеников поверх очков и сказала глубоким голосом:

— Так. Результаты последнего диктанта меня разочаровали. Ошибки есть у всех вас. Давайте сегодня будем их разбирать. Литвинова, пройдите, пожалуйста к доске.

Зоя обречённо выдохнула, отложив яблоко в сторону:

— Надежда Петровна, можно я потом? Я только села…

— Литвинова, не спорьте! У вас три ошибки в диктанте, причём настолько глупые, что я подозреваю вас в обычной невнимательности. Прошу! К доске.

Маша тихонько хихикнула, совсем по-девчоночьи:

— Иди-иди, раньше сядешь — раньше выйдешь!

Зоя поднялась, опираясь на стол ладонями, и потащила многострадальные ноги к доске. Надежда Петровна раскрыла тетрадь:

— Итак, пишите фразу: «Ничего нет недолговечней красоты, но как непереносимо ужасно то, что в каждом зарождении прекрасного есть его конец, его смерть» …

Мел скрипел по зелёной доске, Зоя выводила буквы своим округлым корявым почерком, а, когда закончила, русичка встала:

— А теперь объясните мне, почему вы поставили запятую после слова «но».

После уроков Зоя вышла из школы выжатая, как лимон. За русским была алгебра, потом физика и биология. По каждому предмету задали по паре упражнений на дом, придётся сидеть до ночи… А сейчас надо молнией лететь на собеседование по новой работе. Санкнижка! Неужели забыла дома? Зоя пошарила по карманам и, найдя плотный картон книжечки, успокоено вздохнула. Слава Богу! Не хватало из-за этого опоздать… Это надо на Лиговку, напротив больницы. Значит, выйти на Маяковской, а там дойти пешком…

Через полчаса давки в метро и два раза оттоптанных ботинок Зоя стояла перед зеркальным фасадом и озадаченно смотрела на название «Шоу-бар». Ладно, в принципе, ей совершенно всё равно где работать… Даже если там показывают стриптиз.

Позвонив в пупочку звонка, Зоя вздохнула несколько раз, чтобы успокоиться. Замок щёлкнул, и в щель между дверью и косяком выглянул дядька лет сорока, бритый налысо и с татуировкой-иероглифом на виске. Басом спросил:

— Чего надо?

— Я… на работу… устраиваться… — пропищала Зоя, сама не своя от страха. Дядька мотнул головой:

— Вакансий нет.

— Как же? Мне сказали, требуется уборщица, приходить к семи вечера…

— А-а-а… Уборщицей! — он приоткрыл дверь пошире и отступил: — Ну, проходи.

Так Зоя впервые оказалась в этом месте пошлых развлечений и откровенного разврата.

Глава 2. Принц и виски

Внутри было тихо, сумрачно и пахло смесью ароматических палочек и крепкого алкоголя. Охранник проводил Зою по коридорчику и толкнул простую деревянную дверь:

— Милена, к тебе уборщица.

Зоя робко вошла, оглядываясь по сторонам. Она ожидала увидеть постеры стриптизёрш и неприличные статуэтки, но кабинет администратора оказался строгим и аскетичным. Бумаги, компьютер, шкафчик для досье, стол, стул, кресло. Лишь одна деталь выбивалась из общего стиля — стойка с плечиками, на которых болтались короткие разноцветные платьица, с блёстками и без, а под ней — ряд самых разных туфель на длиннющих шпильках. За столом сидела женщина в деловом костюме и с пучком волос на затылке. Она подняла глаза на Зою и осмотрела с ног до головы, потом спросила:

— Санкнижка есть?

Женщина говорила с лёгким акцентом, но, откуда она родом, было непонятно. Зоя сделала два шага и протянула ей книжечку. Милена листнула, проверив даты и печати, снова подняла глаза:

— Сегодня сможешь приступить?

— Да.

— Пошли, покажу фронт работ.

Она поднялась, обойдя стол, и Зоя увидела, что Милена маленького роста, но туфли на платформе и шпильках делают её значительно выше. Впрочем, держалась она на каблуках очень уверенно, процокав до выхода, дождалась, пока Зоя выйдет в коридор, и заперла дверь.

— Значит так. Мы открываемся в восемь. В это время всё должно блестеть. Закрываемся с последним клиентом. Были дни, когда мы расходились в десять утра. До двенадцати сюда приходить нет смысла, девушки спят за стеной, лучше их не будить. С двенадцати до восьми можешь приходить в любое время, мне без разницы, здесь всегда кто-то есть.

Милена шла уже по залу, Зоя едва поспевала за ней, разглядывая диваны, барную стойку, небольшую сцену с пилонами, портьеры, притянутые завязками к косякам. За портьерами скрывались приватные комнатки с диванчиками и низенькими столиками.

— Здесь везде ковровое покрытие, его пылесосишь, а раз в неделю проходишь с пароочистителем. Тут будет на два часа работы, я хочу, чтобы можно было в белых носочках пройти и не запачкать.

Свернув в небольшой закуток за баром, Милена по очереди отдёрнула полупрозрачные шторки в трёх крохотных комнатках. В каждой стояли угловой диванчик и небольшой столик с вычурной лампой в виде обнажённой женщины на коленях.

— Здесь кафель, мыть с дезинфектантом, стены тоже. Работать обязательно в перчатках. Девушки проходят обследования, а за клиентов поручиться не могу. Всё, что найдёшь, бросать в мусор, даже если это трусики от Диора. Деньги можешь забирать себе, иногда попадаются, — и Милена впервые усмехнулась. — Раззявы перебьются.

Зоя почувствовала, как краснеет, а Милена внимательно взглянула на неё, потом наклонила голову к плечу:

— Впервые попала в стрип-клуб? Ничего, привыкнешь. Работа специфическая, но я плачу хорошо. В том числе, за полное молчание обо всём, что ты можешь увидеть и услышать здесь. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила Зоя. Кому рассказывать-то? Маме? Ей вообще лучше не говорить, где Зоя будет работать вечерами…

— Отлично, — кивнула Милена и зацокала шпильками обратно. — Я покажу, где хранится инвентарь. Да, там ещё есть курилка, её не надо вылизывать, просто пол протирать и пепел со столика влажной тряпкой собирать. Ты куришь?

— Нет.

— Превосходно. Вот подсобное помещение, здесь ведро со шваброй, насадки на швабру, их прополощешь, отожмёшь и повесишь на батарею сушиться. Пылесос работает просто — щёлкаешь кнопкой и вперёд. Пароочиститель покажу в понедельник, там есть несколько мелочей, которые надо знать.

Милена самолично вручила мне шланг от пылесоса и объявила:

— У тебя час. Время пошло.

И Зоя погнала. Пылесос был хорошим, без мешка, сила втягивания то и дело норовила отодрать покрытие от пола по углам, видимо, где ковролин начинал отклеиваться сам. Через полчаса энергичных движений Зоя ощутила, как отваливаются руки. Но оставалось ещё самое сложное — пройтись со влажной уборкой по кафелю и параллельно собрать пыль со столиков. Она даже не видела, как в зале активизировались официантки, как появились девушки в коротких нарядах, так, заметила мельком, но не рассматривала. Пару раз заметила Милену, которая следила за всеми вместе и за каждым в отдельности, давала распоряжения и проверяла чистоту.

Полы и стены в комнатках за баром блестели. Находок за диванами и под столиками было мало: кружевные стринги и два использованных презерватива, завязанных на узелок. Морщась, двумя пальцами в перчатках, бросила их в чёрный пакет для мусора. Потом нашла в каморке губку, пшикалку с дезинфектантом и рулон бумажных салфеток. За десять минут отдраила всё, высушила, полюбовалась секунду и пошла мыть курилку. До открытия оставалось семь минут. Не справится — Милена погонит её поганой метлой, награждая вслед ударами мусорного пакета.

В спешке Зое даже удалось разметать пепел по всей комнате. Паника! Как же всё это собрать за пять минут? Она чуть не разревелась от отчаянья, потом взяла себя в руки. Папа всегда говорил, что безвыходных ситуаций не бывает, просто иногда мы не видим самого простого решения проблемы. А самым простым решением Зоя сочла пылесос. Три минуты — собрать пепел с диванчиков, минуту на протирку стола, две минуты на то, чтобы мокрой шваброй собрать грязь к выходу и закинуть её за дверь своей каморки. Пять секунд на пшик распылителя из туалета — и курилка в порядке. Зоя дотащилась до каморки и просто села, тупо глядя в одну точку. Руки и ноги словно отмерли, их не было. Мышцы как будто атрофировались, они уже даже не ныли. Поэтому на «динь-дон», раздавшийся чуть ли не над головой, Зоя даже не отреагировала. А в зале врубили музыку. Очень громкую музыку. Аж в ушах заложило.

Зоя решила посидеть немножко и отдохнуть, чтобы руки-ноги отошли, а потом потихоньку спросить у Милены, приходить ли ей завтра, но администратор сама заглянула в каморку. Вид у неё был озабоченный, так что Зоя даже испугалась — не накосячила ли где-нибудь. Но Милена с порога сказала:

— Отлично справилась, мне нравится. Я принимаю тебя на работу. Можешь приходить каждый день, если надо выходной — дам, только предупреди заранее. И да, мне бы хотелось, чтобы ты осталась хотя бы до полуночи. Пятница-развратница, и девочки, и клиенты заблёвывают туалеты, надо убирать реактивно. А то жалуются потом…

— Я останусь, — кивнула Зоя и робко добавила: — А оплата…

Милена вытащила из кармана брюк бумажник, достала оттуда бумажку в тысячу рублей и протянула Зое:

— Это за уборку, а вечером получишь ещё пятьсот. Ты где живёшь?

— На Обводном канале, возле Варшавского экспресса.

— Хорошо, Серёжа тебя отвезёт.

— Тогда я тут посижу, можно? — Зоя огляделась и показала на пустые ящики из-под пива. — Уроки буду делать.

— Учишься? — прищурилась Милена. — Ну-ну. Ладно. Сиди здесь.

И ушла.

Первым делом Зоя послала СМСку маме. Мол, нашла новую работу по вечерам, до полуночи, уборщицей на дискотеке, платят хорошо, домой привезут, беспокоиться не надо, целую, до утра. Потом взялась за тетрадки.

С музыкой, бившей по ушам, сосредоточиться было сложно. Но Зоя каким-то образом умудрилась отключить слух. Сначала самое ненавистное — алгебра. Два уравнения. Вроде бы получились, но точно будет ясно завтра, когда проверят задание. Потом биология. Естественный отбор, генотип, генофонд… Мутации… Это легко, просто заучить. А примеры она и сама подберёт. Сколько видела пьяниц, у которых рождались больные дети. Вот они при естественном отборе бы умерли, остались бы только здоровые…

Чей-то громкий голос не давал углубиться в заучивание фраз из тетради. Зоя со вздохом отложила её и прислушалась. Скандалили в курилке. Два голоса — мужской и женский, и в последнем Зоя узнала Милену.

— Тимофей, ну ты же понимаешь, что у нас всегда одни и те же девушки!

— Да мне похрен вообще! Они меня достали все.

— Ну что такое? Хорошие миленькие девочки!

— Дуры набитые! «Тимочка, ещё один коктейльчик! Тимочка, давай закажем бутылку! Тимочка, ты такой зайчик, я хочу пить!» Нажрутся, как суки, и рыгают мне на ботинки!

— А Астрель? Тебе же всегда нравилась Астрель! Давай я её позову!

— Да пусть идёт в жопу твоя Астрель! Такая же дура, как и остальные! Я их уже наизусть знаю, всех твоих девок!

— Тимофей, ну ты же понимаешь, что новую девушку за пять минут я тебе не найду!

— А ты постарайся, Миленочка! Сама не хочешь со мной время проводить, найди умную, красивую, НОРМАЛЬНУЮ!

— Боже, Тимофей…

— Всё, закончили. Я жду ровно пятнадцать минут, если не найдёшь — больше к тебе не приду! И всем остальным скажу, что тут все спидозницы и наркоманки. Ты закроешься.

— А если найду?

— Милена, не ставь мне условия. И вели принести бутылку виски.

Администратор вышла из курилки, и даже по цоканью её каблуков можно было догадаться, насколько она раздражена. А ведь всего только девять вечера. Что же будет к закрытию? Зоя с любопытством приоткрыла дверь каморки и выглянула в щель. Милена стояла в коридоре, нервно куря сигарету. Подошедшей официантке в коротком чёрном платьице и белом фартучке прошипела:

— Отнеси в курилку бутылку «Джека» и позови Нику!

Ника, роскошная брюнетка в красном платье с разрезом от бедра, подошла быстро и уверенно, хотя Зое было непонятно, как они ходят на таких каблучищах и не свернут себе лодыжки. Милена коротко рявкнула:

— Иди к Тимофею!

— Не пойду, — упрямо отказалась Ника. — В последний раз он мне наставил синяков и обзывал последними словами. Извини, Милена, не пойду.

— Блин, мы его упустим!

— И хрен бы с ним, — отмахнулась брюнетка.

— Тебе бы хрен, а я не могу упускать треть недельной выручки. Где взять новую девочку за пятнадцать минут, если никто не хочет с ним работать?

— Вон у тебя тут блондиночка с пылесосом носилась, пусть попробует.

— Ты издеваешься! Как я тебе за пятнадцать минут из Золушки сделаю принцессу? Я что, крёстная фея?

— Ой, Милена, в твоём положении я стала бы крёстной, — усмехнулась Ника, её каблуки зацокали куда-то в зал и растворились в ковролине.

Зоя нахмурилась. Они говорили про неё? Золушка с пылесосом. Да, блондинка, причём натуральная, но даже не стоит пытаться соблазнить её работой в курилке с клиентом и с коктейлями. Она бесшумно закрыла дверь и снова попыталась углубиться в изучение генотипов. Но в следующую секунду в каморку ворвалась Милена и встала перед Зоей как вкопанная, разглядывая. Даже голову набок склонила, как часто делала Джина, когда размышляла, украсть ей сосиску со стола или ну нафиг.

Зоя робко смотрела исподлобья, понимая, что решается её судьба на сегодняшний вечер, а Милена схватила за руку и потащила за собой:

— Пошли! Хотя бы попробуем.

— Что… попробуем? — еле выговорила Зоя, когда Милена впихнула её чуть ли не силком в свой кабинет.

— Значит так. Я понимаю, что сегодня твой первый день, но ты должна мне помочь, — заявила администратор, перебирая платья на вешалке. — Слышала — буянит! Требует новую девочку… А где я ему найду новую девочку?

— Я же никогда…

— Да ерунда! Вот это примерь!

Зоя поймала брошенное ей крохотное платьице без бретелек. Оно было чёрным и совсем тонким, а от лифа спускались вниз наклеенные кусочки стекляшек, образуя галстук. Оглянувшись в поисках хоть какой-то ширмы, Зоя растерянно спросила:

— А где?

— Да переодевайся уже! Что я там в твоих прелестях не видела? — нервно бросила Милена, проводя рукой над туфлями. — Какие выбрать? Вот эти подойдут!

Обернулась. Прищурилась ледяным взглядом:

— Живее! Ну?

Зоя обречённо принялась стаскивать свитерок, положила его на стул, натянула платье, точно вторую кожу, через голову. Милена развернула её спиной к себе, расстегнула лифчик и почти сорвала бретельки с плеч:

— Так, теперь штаны. Сейчас найду тебе чулки, у меня всегда есть в запасе…

Зоя стянула с ног джинсы, ощущая себя абсолютно голой. Платье не спасало. Его словно не было. Потянула резинку лифа вверх, до подмышек, и подол задрался к самой попе. Обдёрнула подол — сполз лиф, показывая половину груди. Милена распечатала пачку чулок и протянула Зое:

— Не трогай платье, сидит отлично, как раз твой размер! Надевай чулки, только затяжек не наделай, будь добра!

Стащив носочки и свернув их комком, Зоя принялась неумело натягивать чулок. Вверху он заканчивался широкой резинкой, на которой изнутри были налеплены силиконовые полоски.

— До половины бедра, милочка, не надо выше, мы в клубе, а не в монастыре! — велела Милена.

Хорошо ей говорить, не она же стоит тут почти раздетая… Второй чулок Зоя надела уже увереннее, но перед туфлями с открытым носиком и множеством узеньких ремешков застопорилась:

— Я не могу! Я упаду!

— Не упадёшь, — усмехнулась Милена. — Главное, не ставь ногу сначала на каблук, а потом на носок, как в кроссовках. Всю стопу сразу на пол и иди от бедра.

Упадёт. Как пить дать — растянется прямо перед носом у этого Тимофея с большими деньгами!

— Теперь причёска.

Милена ловким движением распустила короткий хвостик Зоиных волос, достала откуда-то заколку-крабика и собрала верхние прядки на затылке. Слегка поворошила волосы, отошла на пару шагов и осмотрела:

— Отлично. Простенько и со вкусом. Ты красишься?

— Нет.

— Тогда рисовать морду не будем, только немного ресницы. Сядь и открой глаза. Не моргай!

Зоя подчинилась. Внутри всё начало дрожать. Зачем? Куда она лезет? Да и не лезет совсем, это Милена её тянет чуть ли не за волосы! Зоя не подряжалась работать хостес, только уборщицей! Только пылесосом со шваброй ворочать и туалеты от блевотины отмывать! Бежать бы сейчас, но ведь Милена обещала заплатить, если останется до полуночи… Ох, мамочка, что делать?

Администратор, накрашивая тушью Зоины ресницы, заговорила вдруг совсем другим тоном. Просительным и доверительным:

— Милая моя, я знаю, что в первый раз всегда страшно. Ты просто пойдёшь, поговоришь с ним, посидишь, выпьешь коктейль, если повезёт — он закажет бутылку. Тимофей неплохой парень, а уж богат — мама не горюй! Он наш лучший клиент. Что поделать, приходится вертеться… У него много знакомых, которые к нам часто ходят. Уйдёт, заберёт их. Мы разоримся. Тогда и у тебя работы не будет… Понимаешь?

Зоя пробормотала:

— Понимаю.

Она понимала. Она входила в положение. Но всё равно… Было во всей этой ситуации что-то неправильное.

— Коктейли мы тебе сделаем о-о-очень слабенькие, ты даже не заметишь алкоголя. С шампанским труднее, Тимофей всегда сам открывает бутылку. Отопьёшь чуток и выльешь незаметно в фикус, там в углу стоит.

— Фикуса не жалко?

— Пусть лучше он загнётся, чем ты, — засмеялась Милена, отступив на шаг. — Всё, готова. Идём. Да, вот ещё что. Не рассказывай о себе всю правду. Придумывай. Ври. Ему нафиг не надо знать, кто ты, сколько у тебя парней, мужей, детей, где ты работаешь. Просто поддерживай беседу. Но умненько. Тимофей почти не пьянеет. Как тебя зовут?

— Зоя.

— Нафиг. Будешь… Скажем, Флора. Поняла?

Зоя кивнула, тяжело вздохнув. Всунула ноги в туфли. Милена легонько обняла её за плечи:

— Слушай, удержишь и заинтересуешь этого клиента — получишь не тридцать процентов, как девки, а сорок! Договорились?

— Я постараюсь, — промямлила Зоя. Толку говорить про проценты, если она даже цен не знает. Может, там бутылка сто рублей…

— Ну, милая, с богом. Пошли.

И они пошли. Ну как пошли… Милена, как всегда, ровно и прямо, а Зоя пошкандыбала на каблучищах, стараясь выполнять совет администратора — от бедра и всей стопой сразу. Чувствовала она себя, честно говоря, отвратительно. Коротенькое платьишко, высоченные туфли, вид дурацкий… Если этот неизвестный Тимофей клюнет на такую гусыню, наверное, произойдёт конец света сразу же и бесповоротно. Вселенский потоп обрушится на Питер, всех поглотит море…

Дверь в курилку открылась с тихим скрипом. Милена вошла первой, радостно — немного даже слишком радостно — провозгласила:

— Тимофей, позволь представить тебе Флору!

Зоя бочком протиснулась в комнатку. Два красных плюшевых диванчика под светом сиреневых бра казались лиловыми. Стол, который он спешно протёрла полтора часа назад, уже блестел кругами от бокала. Бокал, на два пальца наполненный тёмно-янтарной жидкостью, был в руке молодого мужчины, развалившегося на диване и глазевшего на Зою. Она застыла, не зная, что делать и как себя вести. Милена незаметно подтолкнула её к диванчику и спросила у Тимофея:

— Я принесу Флоре коктейль?

— Валяй коктейль, — кивнул парень. — А ты садись, красавишна, будем знакомиться.

Зоя присела на диван, стараясь натянуть платье одновременно на колени и на грудь. Милена бросила на неё зверский взгляд и ушла за коктейлем. А Тимофей в один глоток осушил свой бокал и налил себе новый из квадратной бутылки, фыркнув как-то по-особенному:

— Ф-ф-флора! Это Милена придумала такое дурацкое сценическое имя?

Зоя пожала плечами. Она не знала, куда деваться от пристального взгляда тёмных глаз парня. Тот скривился:

— Ты не очень-то разговорчива, малышка. Это что, твой первый день?

Зоя кивнула.

— А ты вообще говорить умеешь? — усмехнулся Тимофей, но как-то недобро, с подвохом. Зоя всегда старалась держаться от таких людей подальше, но здесь… Никуда не денешься, придётся о чём-то с ним беседовать.

— Да, умею.

— О, голосок прорезался! Выпьем за это!

Он глотнул виски, даже не поморщившись, и наклонился ближе к Зое:

— А как твоё настоящее имя? Обещаю, никому не скажу.

— Зоя… — отчего-то сипло ответила она. От парня несло алкоголем, как если бы он вылил на себя целую бутылку, но сам он выглядел абсолютно трезвым. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, но Зоя подумала, что он только выглядит молодо, ибо богатство и молодость несовместимы. А встретишь такого на улице — и не скажешь, что у него есть деньги. Ни дать ни взять студент, даже одежда соответствующая: дырявые джинсы и свитер с растянутым воротом. А между бровей складочка, как будто он привык хмуриться.

— Зо-о-оя, — повторил Тимофей, лениво растягивая её имя. — Зо-о-юшка-а-а… Редкое имя, согласен, но лучше, чем Ф-ф-флора!

Фырчанье у него выходило лучше, чем тягучие гласные, поэтому Зоя не выдержала и хихикнула. В этот момент дверь приоткрылась, и в курилку проскользнула Милена:

— Твой коктейль, милая. Тимофей, желаю вам приятно провести вечер. Если вам понадобится ещё что-нибудь — зовите!

— Спасибо, дорогая Милена, за твоё участие в моей тяжёлой жизни! — по-клоунски раскланялся Тимофей, не вставая с дивана.

Когда за Миленой закрылась дверь, он похлопал по красному плюшу рядом с собой:

— Давай, перебирайся поближе, будем пить на брудершафт.

Зоя почувствовала, как внутри всё замерло. Зачем он зовёт её пересесть? Милена пообещала, что только поговорить, а он… Приставать будет. Точно будет. На это Зоя не подписывалась! Как же быть?

— Да садись уже рядом, не съем я тебя! — широко улыбнулся парень. — Ну, может, кусну разок!

И засмеялся с собственной шутки. Однако в его смехе слышалось что-то зловещее. Зоя со вздохом пересела на диван Тимофея, держась всё же подальше от него. Бокал с широким горлышком и с соломинкой холодил ей руку. Интересно, что за коктейль? Может, выпить? Говорят, алкоголь расслабляет. Но нельзя пить много. Завтра же на работу…

Зоя потянула через соломинку немного напитка. Персиковый вкус, совсем чуть-чуть пузырьков… Наверное, делают с шампанским.

— Подожди меня! — запротестовал Тимофей, плеснув виски в бокал. Потом придвинулся к Зое, продел руку через её согнутый локоть и скомандовал:

— Пьём!

Зоя потянула ещё коктейля, а парень выпил свой виски залпом и тут же чмокнул Зою в губы. Она отшатнулась, чуть не пролив коктейль:

— Вы чего?

— Как чего? После брудершафта правилами предписывается поцеловаться!

Тимофей явно забавлялся, а Зое было не до смеха. Она отодвинулась от парня, нервно глотнула коктейль прямо из фужера, без соломинки. Какие ещё правила, небось, сам только что придумал!

— Бог мой, необразованная молодёжь, чем вы живёте? — проворчал Тимофей, выливая в бокал остатки «Джека». — Ты что, никогда не знакомилась так в клубах?

— Да я вообще в клубы не хожу, — Зоя снова попыталась натянуть платье на коленки, но парень остановил её руку:

— Чего ты зажалась, как устрица, которую тыкают ножом! У тебя красивые ноги, грешно прятать такое сокровище! Дай мне на них полюбоваться!

— Устрица что делает, когда в неё тыкают? — вдруг заинтересовалась Зоя. Она никогда не видела открытые устрицы, поэтому стало любопытно.

— Она шевелится, — усмехнулся Тимофей. — Подбирается. Прямо как ты. Наверное, не хочет, чтобы её ели.

— Несчастная… Быть сваренной и съеденной — не много радости.

Парень уставился на Зою, как на привидение. Потом спросил:

— Ты никогда не ела устрицы?

— Нет.

— Их не варят, малышка. Их едят живыми…

Коктейль внезапно запросился на свободу. Зоя явно услышала, как в горле что-то булькнуло, рвотные позывы от представленной живой устрицы, которую глотают целиком, едва удалось сдержать, но Тимофей заметил:

— Эй, ты чего? Только не блюй на меня!

— Я… не буду… — дыша через рот, с трудом ответила Зоя.

— Перепила, что ли? Блин, Милена, кого ты мне опять притащила?!

— Я просто… представила… бедную устрицу…

На хохот Тимофея прибежала администратор. Вероятно, она торчала где-то неподалёку, потому что услышала даже через орущую музыку. Влетела, как фурия, с широко распахнутыми глазами:

— Тимочка, у вас всё в порядке?

— Всё… отлично! — отсмеявшись, ответил парень. — Принеси-ка девочке бутылку, а мне ещё «Джека». Нам есть, о чём побеседовать!

Зоя неловко улыбнулась, пытаясь удержать коктейль в желудке. Милена нахмурилась, но ничего не сказала и ушла.

Тимофей развалился на диване, заложив ногу за ногу, и спросил:

— А улиток ты ела, дитя моё?

Глава 3. Много шампанского и чуть снега

На третьей бутылке шампанского, которым всё никак не удавалось напоить фикус, Зоя почувствовала бурчание в животе. С Тимофеем они перешли уже на «ты», болтали долго и пространно о еде, обо всяких экзотических кушаньях типа португальского супа из крови или жареных пауков-птицеедов. Под шампанское беседа пошла веселее, но Зоя всё время думала о домашнем супчике, который стоял в холодильнике на кухне. О супчике из простой, нормальной курочки с простым, нормальным рисом…

Тим услышал, как желудок Зои выводит рулады, совершенно случайно. Скрыть-то всё равно не удастся, как ни старайся. Он наклонился к ней, прижался ухом к животу и спросил:

— Там кто-то есть?

Зоя засмеялась. С ним она уже чувствовала себя почти раскованно, когда рука парня не оказывалась на её колене — как бы ненароком — или не пыталась обнять за плечи.

— Там пусто. Голодно. Да и мне пора домой уже…

— Как домой? Какое домой? Мы только начали развлекаться, малыш!

Тим прикончил остаток второй бутылки виски прямо из горлышка и посмотрел на часы, отдёрнув рукав свитера:

— Эй, детское время, всего без пятнадцати двенадцать! Давай закажем ещё шампанского и что-нибудь поесть, раз ты голодна.

— Ещё шампанского? — обречённо вздохнула Зоя.

— Ага, на самом деле я жду, когда ты, наконец, упьёшься, — засмеялся Тим и нажал на кнопку рядом с выключателем, не вставая.

— А зачем тебе это? — с любопытством спросила Зоя, допивая остатки бокала. Тим перевернул бутылку в ведёрке и сунул туда же пустую бутылку виски:

— А просто так. Для статистики.

— Делать тебе нечего… А мне на работу с утра…

— Да, вот ещё тема для разговора. Сейчас ты мне расскажешь, где работаешь!

Зоя устало откинулась на спинку дивана. Сейчас бы лечь… Просто лечь, поджав ноги, закрыть глаза на минуточку…

Дверь тихонько скрипнула, вошла официантка:

— Тимофей, ещё бутылку?

— Две, Надюша: шампанское и виски. А ещё нам надо заказать что-нибудь поесть, — ответил Тим, махнув рукой в сторону Зои. — Девушка голодна.

— Пиццу из «Марчеллис»? — привычно спросила Надя — хорошенькая длинноногая рыжая. — Или суши?

Тим повернулся к Зое. Та пожала плечами:

— Пиццу, наверное. Если хочешь.

— Сейчас принесу буклет, — официантка уже собралась выйти, но Тим остановил её:

— Одну четыре сыра и одну баранину. Только скажи им, чтобы поторопились, можешь даже упомянуть моё имя.

— С удовольствием, — усмехнулась Надя и ушла.

— У меня в «Марчеллис» один из директоров — двоюродный дядя, — с ленцой сказал Тим, откидываясь на спинку дивана рядом с Зоей. — Зато приготовят быстро и по высшему классу.

— Приятно быть богатым, — усмехнулась Зоя.

— Не скажу, что плохо. Но веселиться не с чего, — пробормотал он, неожиданно приваливаясь к ней, утыкаясь носом в плечо. — Девушки меня не любят… Любят только мои деньги…

Зоя аккуратно отстранила парня, заглянув в глаза. Мутные, с поволокой, они закрывались то и дело, но Тим постоянно одёргивал себя и распахивал их. Оказавшись снова на спинке дивана, он буркнул:

— Вот и ты тоже… Я думал, ты не такая. Оказывается, такая же, как и все остальные.

— Интересно ты рассуждаешь, — со смешком ответила Зоя. — Что, я не даю себя лапать? Ты за этим приходишь в клуб?

— Даже не знаю.

Его взгляд вдруг принял осмысленное выражение, Тим прищурился и спросил:

— Ты совсем не пьяна, что ли?

Зоя пожала плечами. Она никогда не пила алкоголя. Поэтому и внутренних признаков опьянения не знала. Ей было хорошо, спокойно, проблемы денег отодвинулись на задний план. Кушать только хочется страшно…

— Не пьяна, но голодна, — ответила в рифму. Тим усмехнулся:

— Стойкий оловянный солдатик. Ты фикус поишь, что ли? Я же с тебя глаз не свожу, как ты это делаешь?

— Да нет, всё в себя, — скромно сказала Зоя. — И оно уже просится наружу. Я схожу… Ну, туда… И вернусь.

— О, подожди, я с тобой! — вскинулся парень.

— Ты пойдёшь со мной в туалет?! — оскорбилась Зоя.

— Малыш, они напротив, — Тим приобнял её за талию, не давая отшатнуться на этот раз, и открыл дверь: — Ты меня проводишь, а то я упаду посреди зала!

Он сделал вид, что наваливается всем своим весом на её плечо, и Зоя пискнула:

— Мы так вместе упадём!

— Я шучу, кроха! В мои намеренья не входит раздавить тебя.

Горячий шёпот на ухо заставил её задрожать. Нет, они, конечно, весело проводят время, болтают о всяких интересных вещах, но сближаться с Тимофеем Зое совсем не хочется! Она и пришла-то к нему в курилку только потому, что Милена попросила. Потребовала. Скоро полночь, надо как-то извернуться и уходить, ведь завтра подъём ранний! Суббота в их семье не выходной. Но Тим держал крепко и отпускать Зою никуда не собирался. Так они и появились в зале в обнимку.

Милена была там, за стойкой, на кассе. Зоя поймала взгляд администратора и растерянно улыбнулась, мол, видите, как оно… Милена только показала ей большой палец вверх и отвернулась. А Тим уже с кем-то здоровался, пожимая руки, обменивался дружескими хлопками по спине. Зою, впрочем, он так и не отпустил.

Маленький паренёк с модной козлиной бородкой и оттопыренными ушами воскликнул:

— Тимыч, давай к нам за столик! Познакомишь нас со своей девочкой, а то мы её никогда ещё не видели!

Зоя мгновенно зажалась, уставившись в пол. Не хватало ещё, чтобы другие клиенты бара к ней подкатывали! Лучше уж с Тимом в курилке… И тот, прижав её покрепче к себе, цыкнул отрицательно:

— Нэ-нэ, друг, не сегодня! Я сегодня приватно, в курилке, ВИП, можно сказать.

И Зоя выдохнула. Тим заметил и это, шепнул на ухо:

— Сегодня ты моя и только моя!

— Вообще-то я, в первую очередь, сама своя, — чисто из духа противоречия ответила Зоя. — Мы шли в туалет.

— Да, точно… Я забыл.

Из маленького коридорчика за дверью у барной стойки Тим повернул направо, а Зоя налево, в женский туалет. Там оказалось несколько кабинок. Три были свободны, а за четвёртой явно кто-то освобождал желудок от алкоголя. С характерными звуками и громкими стонами, перемежающимися выкриками: «Да пошли они… *бип* я хотела их бутылку… больше никогда…»

— Всё в порядке? — спросила Зоя, осторожно постучав в дверку. Ответом ей было новое бульканье из чьего-то горла и сдавленный голос:

— Да иди ты…

Ну иди, так иди. Зоя зашла в соседнюю кабинку, сделала то, зачем пришла, и вышла вымыть руки. У умывальника красила губы бледная блондинка с синяками под глазами. Она зыркнула на Зою и вызверилась:

— Что? Что уставилась? Иди работай…

— Мне только руки вымыть…

— Пхе! Чтобы член тискать, необязательно мыть руки.

Она сунула тюбик помады в крохотную сумочку и вышла из туалета, хлопнув дверью. Странные они все тут. Злые… Зоя ведь всего лишь хотела помочь. А получила по носу.

Вымыв руки, Зоя вышла в коридорчик. Тим уже стоял там, подпирая стену спиной. Увидев Зою, он осклабился в улыбке:

— Ф-ф-ф-флора! Теперь место свободно, пошли пить дальше!

Обхватил её за плечи собственническим жестом и повёл в обратную дорогу. В этот раз в зале стало посвободнее и потише, ибо небольшая сцена у стены была освещена прожектором и зеркальным шаром, а у шеста под красивую романтическую музыку медленно двигалась та самая блондинка из туалета. Тимофей остановился и кивнул Зое:

— Смотри. Шоу.

— Красиво… — завороженно ответила Зоя, глядя на плавные движения девушки. Та изгибалась, поглаживая ладонями своё тело, поворачивалась, держась за гладкий шест, а длинный шлейф её юбки то взлетал, то опадал, скрывая ноги.

— Астрель. Хорошенькая, да. И танцует на пять баллов. Но клиническая дура и тэ-пэ.

— Что такое «тэ-пэ»?

— Малышка, из какой норки ты вылезла? — засмеялся Тимофей, увлекая её в коридорчик, ведущий в курилку.

— Не хочешь — не говори, спрошу у Гугла, — пожала плечами Зоя.

— Спроси. А пока пойдём выпьем за нашу встречу, потому что ты мне нравишься, кроха!

Закрыв за собой дверь курилки, он прижал Зою к стене и дохнул в лицо сладковатым запахом виски:

— Ты очень милая и так смешно стесняешься… Но я тебя поцелую, чтобы ты раскрепостилась…

Его губы коснулись её приоткрытого от неожиданности рта, как-то уютно вошли в контакт, словно два кусочка паззла подошли идеально. Они были мягкими, тёплыми, щекочущими, но настойчиво старались, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу Зои. У неё всё застыло внутри. Какое-то странное чувство родилось в животе, как будто он сжался и затрепетал… Поэтому она и замешкалась, а потом устыдилась. Не таким себе представляла первый поцелуй! Это должно было случиться с любимым человеком! А не в стрип-баре!

Зоя уперлась руками в грудь Тима и с силой оттолкнула его. Да так, что он просто сел с размаху на диван. Вспомнив мамины рассказы о работе в кафе в середине девяностых, взяла бутылку виски и начала откручивать крышечку:

— Ты, между прочим, пришёл в шоу-бар! Вот тебе бокал, пей и смотри шоу! За этим ведь пришёл, а не девушек целовать?

Руки-ноги аж задрожали от такой смелости, которой Зоя от себя не ожидала. Наверное, мама чувствовала себя так же, отшивая местного криминального авторитета, когда работала в рюмочной на окраине города… Сдерживая дрожь, Зоя плеснула виски в бокал на два пальца — как-то само получилось, а потом сунула Тиму в руки нераспечатанную бутылку шампанского:

— Мы пьём? И болтаем? Разве плохо?

Скручивая проволочку на пробке, Тим усмехнулся, щуря свои тёмные красивые глаза:

— Неплохо, ты права. Каким видом спорта ты занимаешься? Борьбой? Где такие мышцы нарастила?

— На работе, — отстраняясь от бутылки, Зоя села на второй диван, подальше от парня. Тот ловко открыл шампанское, даже не выстрелившее, и налил ей в фужер:

— Работала в охране? Выставляла бухих с дискотеки?

И сам заржал со своей шутки. Идиот. Попробовал бы махать шваброй по нескольку часов в день, и не такие мышцы бы нарастил… А таскать тепло одетых маленьких детей в садик на руках… А снег кидать лопатой зимой, а осенью сгребать падающие листья… Но обо всём этом Тиму нельзя рассказывать. Милена велела врать. Будем врать.

— Раньше я работала официанткой и носила ящики, полные пива, коробки с вином и всё такое.

— А теперь решила сменить род деятельности.

— Так получилось.

Тим пересел поближе к ней:

— Очень хорошо получилось. Малыш, ты просто чудесная…

Зоя чокнулась фужером с его бокалом и чуть ли не залпом выпила уже обрыдлое шампанское. Почему-то оно её совсем не берёт… А ведь четвёртая бутылка! Напиться бы и упасть на диван, уснуть. Не видеть больше этого парня, который всё время старается её облапать или поцеловать…

И тут в дверь постучали. Вошла Надя с двумя коробками, от которых по всей курилке распространился божественный аромат печёного теста.

— Твоя пицца приехала, Тимофей. Мы включили её в счёт.

— Ставь на стол и вали, — грубо ответил парень. Когда за официанткой закрылась дверь, он буркнул, открывая верхнюю коробку:

— В счёт они включили… Могли бы и подарок сделать, сколько я денег оставил в этом заведении… Держи, это твои четыре сыра.

Зоя взяла коробку на колени и ухватила один из треугольников нарезанной пиццы. Расплавленный сыр потянулся тонкими ниточками за кусочком, а Зоя с жадностью откусила от него и простонала:

— М-м-м! Божественно!

— Да? Посмотрим, — Тим со скептическим видом попробовал свою пиццу с бараниной и скривился: — Бывало и лучше.

— Ты неправильно относишься к жизни, — весело сообщила ему Зоя. — Мало ли что когда бывало. Сейчас вкусно, и это самое главное!

— Да ты из секты пофигистов, дитя моё! — засмеялся Тим. — А расскажи что-нибудь из своей работы, прямо интересно стало.

— Хорошо, а потом ты мне расскажешь, чем занимаешься по жизни, — легко согласилась Зоя, доедая кусок пиццы.

Когда они заказали пятую бутылку шампанского, Милена пришла её сервировать самолично, принеся в подарок бутылку «Джека»:

— Мой дорогой Тимофей, я вижу, что вечер удался на славу?

— Ну видишь же, можешь, когда хочешь, моя дорогая Милена! — усмехнулся Тим, обнимая Зою за плечи. Администратор расплылась в улыбке, но от Зои не ускользнул взгляд, который Милена бросила на сухую землю фикуса.

— Тогда развлекайтесь дальше, не буду вам мешать, — и женщина удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. Тим склонился ближе к Зое и неожиданно чмокнул в губы:

— А мы и развлекаемся!

— Агрессор! — возмущённо отодвинулась подальше от него Зоя. — Ты обещал мне рассказать про свою работу.

— Работа. Да. В ней нет ничего интересного, — пожал плечами Тим, сервируя два бокала. — Бумаги, отчёты, собрания акционеров… Скукотища. Но необходимо всё это переживать, чтобы появилась возможность выпить с тобой бутылку-другую шампанского!

— Значит, ты богатый акционер и прожигаешь жизнь в клубах, — усмехнулась Зоя. Да, тот самый тип мужчин, который ей никогда не нравился. Родился с золотой ложечкой во рту, с самого детства избалован папочкой и мамочкой, делает всё, что ему нравится… Даже работа — перекладывать бумажки с места на места — скучная и тяжёлая для него. Понятно, почему девушки так и норовят вытащить из него побольше денег…

— Ну… не только акционер. Я руковожу сетью магазинов… — он запнулся и протянул Зое бокал. — В общем, хватает дел. Давай за работу!

— Давай, — кивнула она. Завтра не встанет… Опоздает в ресторан, ох ты жизнь…

— Ну, и чего ты загрустила, малыш?

— Всё в порядке, — Зоя отпила немного шампанского, а потом спросила: — Вот ты богат, симпатичен, интересный собеседник, а почему у тебя нет девушки? Почему ты проводишь время в стрип-клубе?

— Хороший вопрос, кроха! — засмеялся Тим. — Даже два. На первый отвечу — а кто тебе сказал, что у меня нет девушки? А на второй… Чин-чин!

Он выпил своё виски и снова усмехнулся:

— Знаешь, как у нас в деловых кругах заключаются браки? Отнюдь не на небесах, и отнюдь не по большой любви. Когда наши отцы сидят в баньке под коньяк и танцы проституток на бильярдном столе, один говорит другому: «Давай-ка поженим твоего сына и мою дочь!» А второй отвечает: «А что, хорошая идея!» В семье ведь всё по-семейному: и жизнь, и бизнес, и деньги…

Он плеснул себе ещё виски и поднял на Зою прищуренный взгляд:

— Так что я пока ещё свободный человек, жду, когда моя невеста закончит университет, начнёт работать у своего папани в компании, и вот тогда кабала настигнет меня!

— За любовь, — усмехнулась Зоя и выплеснула шампанское в фикус.

— За любовь! — Тим со смехом вылил туда же полбутылки дарёного «Джека». — Бедный цветок-алкоголик, мы ему даже похмелиться не дали ещё!

— А он алкоголик?

— Так его каждый день шампанским поят. Тут хочешь-не хочешь, а станешь алкашом запойным.

Зоя вытащила бутылку шампанского из ведёрка со льдом и вылила её без остатка в землю фикуса:

— Похмелись, Вася. Мы не жадные, правда?

— Правда! — захохотал Тим. — Ты мне нравишься всё больше и больше! Придётся заказать ещё одну. Я не хочу покидать тебя до рассвета!

Зоя расширила глаза, глядя на парня с ужасом. До рассвета? Он шутит? Но ухмылка Тима убедила её в обратном. Не шутит. Снова нажатием кнопки вызвал официантку, и пришла Надя. В руках её была бутылка шампанского.

— Надюша, ты умнеешь просто с каждой минутой! Давай сюда, я открою, а ты пока принеси себе бокал, выпьешь с нами.

— Тимофей, ты же знаешь, что мне нельзя, — девушка уставилась на него выразительным взглядом. Тим фыркнул:

— Знаю я ваши порядки! Хорошо, тащи коктейль, спецом для тебя, а Милене скажи, чтобы не выступала.

Надя с усмешкой вышла, а Зоя спросила, глядя, как он открывает уже шестую бутылку:

— А почему ей нельзя выпить бокал с нами?

— Ей можно всё. Только она тоже хочет заработать. За консумацию вы получаете процент, вот и она тоже свой процент получит с коктейля. А с твоей бутылки, если мы её угостим, она ничего не поимеет.

— Тогда понятно.

Зоя подставила бокал, и пенистое вино с пузырьками быстро наполнило его до краёв. Интересно, сколько сейчас времени? Сколько Тим ещё выдержит эту пьянку? И почему выпитое шампанское никак не действует на Зою? Может, притвориться пьяной и уснуть? Тогда он уйдёт. Но, возможно, больше никогда не вернётся… Тогда Милена будет недовольна и уволит Зою. Нет, надо выдержать эту дикую ночь до конца. Ведь когда-то же Тим должен остановиться…

Остановился этот ненормальный лишь в четыре утра. Они выпили ещё бутылку шампанского и бутылку «Джека», угостили коктейлями двух примазавшихся девушек, которых Тим потом грозным рыком выгнал из курилки, потанцевали под романтическую мелодию, потом изобразили что-то зажигательное под Шакиру, потом ещё пили, пили, пили и болтали о пустяках…

А потом Тим уснул. Пробормотал что-то неразборчивое, бросил на стол кредитную карту и закрыл глаза. Зоя попробовала разбудить его, растормошить, но всё впустую. Тогда она пошла искать Милену. В зале было полно народа, все уже были пьяные — и девушки, и парни, официантки пили коктейли наравне с остальными, и только администратор стояла за кассой и бдительным оком следила за порядком. Зоя подошла к ней:

— Там Тимофей… Он спит. Что мне делать?

— Вот сучонок! Он карту хоть оставил?

— На стол положил.

— Тогда пойду его рассчитаю, а ты подожди в коридоре, переоденешься и можешь ехать домой, — Милена прихватила из-за кассы платёжный терминал и поцокала на своих каблуках в курилку. Интересно, как администратор будет будить клиента, чтобы он ввёл код? Впрочем, Зою это уже не касалось. Она уже почти вышла в коридор, как её перехватил какой-то абсолютно пьяный тип, который, по-видимому, ещё и подзарядился нелегальными субстанциями, потому что его зрачки делали голубые глаза почти чёрными:

— Эй, красавица, садись за мой столик, выпьем вместе, весело проведём время!

Зоя без труда вырвала руку из его клешни и юркнула в коридор. Не хватало ещё тут застрять с нариками…

Милена вернулась через пять минут, отперла кабинет и кивнула:

— Иди переоденься, сейчас приду.

Зоя быстро сбросила полупрозрачное платье и чулки, натянула свои джинсы со свитером, носочки, кроссовки и села на стул. Милена вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и встала напротив Зои, опершись на стол:

— Итак, дорогая. Я посмотрела твою санкнижку. Тебе шестнадцать лет!

— Да, — непонимающе ответила Зоя.

— Ты в курсе, моя зайка, что я не имею права даже впустить тебя в помещение клуба?

— Я об этом не подумала, — покаянно пробормотала она. — Так что же теперь…

— Теперь так. Завтра принесёшь мне паспорт, свидетельство о рождении и две фотографии, как на паспорт. Я всё устрою. Придёшь к восьми. Пока не сделаем документы, будешь прятаться в случае проверки. И, милочка моя, сходи в салон, приведи себя в порядок — маникюр, педикюр, бровки выщипи… Значит, договорились, да?

Зоя сглотнула:

— А как же уборка? Я же не успею до открытия…

Милена, уже отвернувшаяся, воззрилась на неё с нескрываемым удивлением:

— Зайка, неужели ты думаешь, что я не найду уборщицу? И неужели ты думаешь, что я упущу девочку, способную выдуть шесть бутылок шампанского с самым капризным клиентом заведения безо всяких последствий? Ты будешь работать на консумации с теми, кто терпеть не может, когда девушки выливают алкоголь. Теперь поняла?

Зоя молчала, потрясённая. Ей предлагают работу… выклянчивания выпивки у клиентов? Нет, не то чтобы она против… Но, с какой стороны ни посмотри, это не очень хорошая работа для честной девушки…

Милена между тем, достала деньги из барсетки и принялась отсчитывать купюры на стол:

— Пять, десять, пятнадцать, двадцать, одна, две, три, четыре. Двадцать четыре тысячи. Пятьсот рублей удерживаю в стоимость чулок, оставишь их пока здесь, завтра наденешь. Платье и туфли я тебе одолжу, пока не купишь свои. Скажу Серёже, чтобы отвёз тебя домой. До завтра, Зоя?

— Что это? — дрожащим голосом спросила она. — Вы ошиблись, тут слишком много денег.

Милена засмеялась, но Зоя заметила, что глаза её остались серьёзными:

— Это твой заработок за сегодня. Я прекрасно умею считать и знаю, сколько стоит бутылка шампанского в привате в моём заведении. Забирай и иди, отдыхай. Увидимся завтра.

Зоя сгребла деньги в стопочку, всё ещё не веря, что заработала столько. Это что же такое… Она машет шваброй с утра до вечера и зарабатывает дай бог тридцать тысяч в месяц, а тут… Просто за то, что посидела с парнем, потанцевала и вылакала столько шампанского, что пришлось три раза бегать в туалет! Не бар, а просто аукцион щедрости какой-то…

Серёжей оказался тот лысый охранник с татушкой на виске. Он вывел Зою из клуба через заднюю дверь, нарочито небрежно пикнул кнопкой сигнализации и распахнул переднюю дверцу блестящей чёрной машины. Зоя поёжилась, запахнувшись в курточку — снова пошёл снег. Он падал, искрясь в свете фонарей, устилая тротуары и дорогу тоненьким серебристым покрывалом. Апрель. Счастье, что она больше не работает дворником, а то бы через час надо было уже выходить на улицу и, как знаменитый сеятель, сыпать песочком по дорожкам.

— Садись, сейчас включу печку, — басом бросил Серёжа. Выглядел он, конечно, устрашающе, но, похоже, был мировым дядькой. И машина у него красивая, удобная. Зоя села на кожаное сиденье, оббила снег с ног и только потом поставила их на коврик. Серёжа махнул рукой:

— Не парься, всё равно в мойку везти в понедельник.

— Это твоя?

— Миленина. Я и охрана, и водитель, и мастер на все руки, — хохотнул Серёжа, нажав на несколько кнопок панели. Машина завелась ровным рокочущим гулом, мигнули и зажглись фары, панель осветилась мягким зеленоватым светом, и из колонок бухнул оглушающий тяжёлый рок.

— О чёрт!

Серёжа мгновенно вывернул звук на минимум, и Зое показалось, что мужчина покраснел.

— Извини, иногда люблю послушать такое… А то за вечер наслушаешься слащавых «Ай лав ю», аж сопли розовые из носа лезут… И уши в трубочку скручиваются.

— Я раньше слушала «Раммштайн», — засмеялась Зоя. А Серёжа оживился:

— О! У меня есть! Поставить?

— Не сейчас, — хрюкнула Зоя от смеха. — Пожалуйста! А то у меня вообще всё в трубочку, не только уши!

— Ладно, — покладистый Серёжа выехал на Невский и остановился на стопе: — Куда едем?

— Обводный канал, пятьдесят один.

— Домчу с ветерком! — и водитель тронул машину так, что снег прыснул из-под колёс.

— И живой, пожалуйста!

— Обижаешь!

Зоя пристегнула ремень и откинулась на подголовник. Тепло, покачивает, словно в колыбельке… Пять утра… Спать сегодня лучше не ложиться, иначе не проснётся утром…

Глава 4. Когда всё идёт не так, как надо

Дома все спали. Только Джина прибежала на тихий скрежет ключа в замке и начала ластиться. Потом с грохотом притащила свой ошейник с поводком. Зое с трудом удалось закрыться вместе с собакой на кухне. Джина обиделась и легла, привалившись к двери, чтобы хозяйка случайно не ушла спать, забыв вывести няшу погулять. Зоя постояла две минуты без движения, чтобы послушать, не проснулся ли кто дома, но всё было тихо. Тогда она поставила на плиту чайник, засыпала три ложки кофе в чашку и села к столу. Достала из кармана деньги и положила перед собой.

Маме ни в коем случае нельзя показывать их. Потому что «честным путём много денег не заработаешь». А маму огорчать совсем не хочется. Конечно, Зоя не сделала ничего плохого, не продавала своё тело, даже не раздевалась, но всё же… Маме будет очень неприятно. Она станет беспокоиться, а в последнее время у неё очень часто скачет давление. Слишком много пережила после смерти папы. Нет, деньги нужно определённо спрятать куда-то в надёжное место. Всё равно они пойдут на памятник. Им как раз не хватает тысяч сорок… Немного надо взять и сделать, как велела Милена: сходить в салон на маникюр-педикюр. Сегодня же.

Чайник закипел, и Зоя выключила газ, залила кипятком кофе и снова присела к столу, забралась на стул с ногами. Стоит ли возвращаться в бар? Может, плюнуть на всё, забыть о Милене и Тимофее, как о страшном сне, работать, как работала раньше? Но деньги… Такие деньги за, собственно, плёвое времяпровождение… Поставить памятник папе, купить всем малым кроссовки хорошей марки, маме сапоги. Да, это было бы неплохо. А потом всё закончить.

…Кто-то тронул Зою за плечо, и она вскинула голову. Мама стояла над ней и смотрела с беспокойством в глазах:

— Зоюшка, ты чего на столе спишь?

— Уснула… — пробормотала Зоя, заглянув в чашку. Даже кофе не выпила…

— Иди в кровать. Ты в котором часу вернулась? Я даже не слышала.

— Где-то в пять.

Мама в свою очередь включила чайник и повернулась к Зое:

— Что же за работа такая? Зой, заяц, может, не надо тебе по ночам работать? Мы же справляемся, деньги есть…

— Мам, ну там хорошо платят, так мы быстрее поставим памятник.

Зоя отпила холодного кофе и глянула на часы. Шесть утра. Проспала час, склонив голову на стол.

— Нет, дорогая, я не хочу таких жертв от тебя. Ты и так ушла из школы, чтобы работать!

Она мягко коснулась Зоиного плеча:

— Солнышко, ты мне и так много помогаешь, не губи здоровье. Уйди с этой работы. Всё равно тебя, наверное, взяли на испытательный срок…

— Мам, давай не будем. Я сама решу, что буду делать, — упрямо ответила Зоя. — Всё будет хорошо.

— Ну, а когда я в ночную, Сашка не сможет присмотреть за Ванюшкой!

— Когда ты будешь в ночную, я возьму отгул. Не волнуйся, я всё обдумала.

На самом деле, ничего Зоя не обдумывала, ответы приходили сами собой, словно в ухо шептал ангел-хранитель. Так важна эта новая работа? Лёгкий способ заработка? В любом случае, двадцать тысяч в кармане джинсов маме показывать нельзя. Спрячет, когда та уйдёт на работу.

— Зачем ты пьёшь холодный кофе? Давай новый сделаю, раз уж спать не собираешься!

Мама по ходу сердилась. Что поделаешь, дочка выросла уже давно, лет шесть назад. Не сердись, мамуля, работать надо, зарабатывать, мелкие растут, кушают всё больше, обувь на них горит, из одежды вырастают… Джине нужны лекарства, которые стоят дороже человеческих.

— Я потом заварю, мам, пойду пока выведу собаку.

— Поспишь днём? Обещай мне, Зоя!

— Обязательно, мамусик! — Зоя чмокнула её в щёку, чуть не расплескав кофе.

— Подлиза, — усмехнулась мама. — Свой кофе проспала, теперь и мой собралась уничтожить!

Джина, услышав заветные слова «вывести собаку», уже сидела у двери с ошейником и поводком в пасти. Зоя вытащила обслюнявленную кожу из зубов овчарки:

— Ну, серьёзно, я прекрасно знаю, что надо на тебя надеть всё это добро, не надо мне каждый раз подсказывать!

Снег всё ещё шёл, присыпая следы отъехавших машин. Джина быстро нашла уголок, чтобы присесть для маленьких дел, и затем пошла читать «утреннюю газету» — нюхать деревья, кустики, ножки скамеек и мусорки. Зоя машинально приготовила пакетик и потянулась за собакой на поводке, вся в своих мыслях. Мама сегодня работает до шести, как раз заберёт мелких из садика, а Зое надо сразу приготовить паспорт и свидетельство о рождении, взять их с собой. Фотографии сделает на Московском, там где-то есть фотограф. В школу сегодня не надо, поэтому найдёт какой-нибудь недорогой салон… Сколько времени может занять маникюр с педикюром? Ведь никогда раньше не делала. Нет, сама себе ногти подпиливала, но больше ни на что её не хватало. Даже на лак…

Подобрав за Джиной какашку, Зоя выбросила пакет в мусорку и потянула собаку к дому. На входе в подъезд столкнулась с мамой. Та потрепала овчарку по холке и чмокнула дочь в щёку:

— Обещай, что поспишь днём немного!

— Хорошо, мам, не волнуйся, — бросила Зоя, поднимаясь по лестнице.

Через полчаса всё завертелось, как всегда. Ванечка сегодня спал с мамой, поэтому проснулся с улыбкой на пухлой мордашке и даже не очень сильно капризничал, когда пришлось натягивать на него тёплые штаны. Настя с Лидой шёпотом переругивались за открытой дверцей шкафа, кто наденет сегодня юбочку с рюшами, а кто лосины. Зое пришлось твёрдым голосом разрубить гордиев узел и обеих нарядить в джинсы, ибо снег и минус ноль. Один Сашка оставался мужиком — сосредоточенно умылся, растёрся полотенцем, сделал себе бутерброд и притащил свой и Лидин портфели в коридор. А потом ворчал: «Ну, вы там скоро? Женщины, прости Господи, вечно опаздывают!» Пришлось напомнить ему не упоминать имя господне всуе по таким мелочам и пошутить на тему «Вот вырастешь, женишься, тогда и узнаешь, что значит женские сборы и опоздания». Сашка не обижался. В различных вариациях этот сценарий ставился по утрам уже год, правда, не каждый день.

В метро в субботнее утро людей было не так много. Безлошадные менеджеры сегодня отдыхали, а их место заняли бабушки с баулами, которые ехали в поликлинику, на рынок, на дачу, сами не знали куда. Но ехали, толкаясь баулами на колёсиках. Зоя уже предвкушала необыкновенное наслаждение падающим снегом и запахом морозного города после смеси ароматов метро, но, к её удивлению, наверху наступило глобальное потепление. То есть, плюс ноль. Выпавший за ночь снег превратился в грязную кашу, в которой Зоины кроссовки захлюпали по самые шнурки. Чудесно! Прекрасно! Апрель, снег, Питер!

До ресторана она добежала, стараясь выбирать местечки на асфальте посуше, но всё равно ноги промокли. Придётся потом зайти домой и надеть старые боты, в которых она когда-то убирала двор. Они страшненькие, но целые. Мама говорила, что они последняя память о развалившемся Союзе, что их выдали в предпоследнем классе интерната, а она относила их почти десять лет и в дождь, и в снег, периодически только меняя набойки. Потом боты улеглись на заслуженный отдых в кладовку. Достались только, когда Зоя устроилась дворником…

— Зоюшка, посуды сегодня немного, ты можешь нам помочь сделать нарезку? — пропела, встречая её, с порога Марина. Вздохнув, Зоя кивнула. За это ей не заплатят отдельно, но администратор поставит мысленный плюсик к карме и, возможно, закроет глаза в следующий раз на полотенечко или на кусочек пахлавы.

Посуды было, и правда, не слишком много. Видно, пятница не особо удалась, да и официанты, наконец, устыдились и все остатки сгребли в мусор вместо того, чтобы бросить их в тарелках в мойке. Поэтому Зоя довольно быстро справилась с посудой и подошла к Марине:

— Ну, давай, что резать.

Помощница повара подняла с пола и бухнула на рабочий стол пластиковую ёмкость, полную доверху очищенного лука. Зоя подозрительно взглянула на Марину:

— Я что-нибудь тебе сделала плохое?

— Ты о чём? — подсунув острый нож, невинно спросила та.

— Ни о чём, — буркнула Зоя и со вздохом приступила.

На третьей луковице она возненавидела Марину всеми фибрами души. Глаза щипало, нос мгновенно заложило, пальцы скрючило, ибо надо было держать луковицу напряжёнными фалангами так, чтобы не отсечь заточенным в нитку лезвием кусочки ногтей или даже мяса. На десятой луковице пришлось отойти и хорошенько умыться в раковине для персонала. Марина хихикала, даже не скрывая этого. И Зою обуяла ярость. Холодная, спокойная, та самая ярость, из которой рождается жажда мести. Ах так? Ладно. Ржёшь, дорогая? Получи фашист гранату.

Но не сейчас. Потом. Сейчас надо дорезать лук. А вот месть свершится в следующую пятницу. Наталья терпеть не может нанимать людей со стороны, когда кто-то заболевает. Она просто велит младшему персоналу заменить отсутствующую мойщицу. Мариночке придётся мыть, отскребать и вытирать тарелки с чашками. Делать это она категорически не любит, да и не умеет. Жёлтые толстые перчатки вызывают у неё панический ужас, потому что аллергия на резину потом заставит чесаться целую неделю. А в тоненьких перчаточках с кухни посуду не помоешь.

Месть — блюдо, которое подают холодным.

Когда весь лук был нарезан, а Зоя сморкалась в третью бумажную салфетку, подошёл дядя Гиви и положил руку ей на плечо:

— Дочка, что плачешь, дарагой, что случилос?

— Ничего, дядя Гиви, — улыбнулась Зоя и вытащила ещё одну салфетку из рулона. — Лук резала.

— Вай, вай, лук — единственный мушшин, который должен заставлять плакать красивый девушка!

И шеф, подмигнув заговорщицки, сунул ей в руку пластиковый пакетик:

— Покушай, слёзы сами пройдут!

— Дядя Гиви, вы самый лучший, — и Зоя в порыве чувств просто обняла толстого дядьку за то, что у остальных называется талией.

Тот даже смутился, топорща усы, и похлопал её по плечам:

— Ну-ну, дарагой, иди, беги, в понеделник без опозданий!

Зоя юркнула в коридорчик, чтобы случайно не наткнуться на Наталью, и быстро оделась. Выходить снова в грязную кашу из талого снега, подкрашенного выхлопами автомобилей, не хотелось, но пришлось. И тут её снова ждал сюрприз. Минус ноль — и каша превратилась… Превратилась каша… Каша превратилась… Правильно — в прекрасный серо-асфальтовый каток! На который снова начал падать снег, коварно запорашивая особо скользкие зоны. Хуже быть не могло. Хотя нет, могло. Года два назад, когда в феврале внезапно ударило потепление, и по толстой корке льда струились ручьи, достойные советского детства родителей. Можно было даже кораблики пускать, но Зое тогда надо было спешить к маме в больницу, проведать и заплатить за операцию…

Зоя подняла брови, выдыхая, как боксёр перед рингом, и бросилась по катку, то скользя, то перебегая пингвином. По пути к кафе она слопала сладкую сдобную булочку с орехами, которые пекла иногда для всей поварско-официантской бригады жена дяди Гиви, и чуть не упала три раза. А в кафе её поджидал сюрприз. На входе стоял полицейский, который никого не пускал внутрь. Хоть Зоя и была официально трудоустроена в «Дыме Коромыслом», она предпочла не связываться с представителем власти и, проскользив ещё пару-тройку метров, нырнула в подворотню.

У заднего входа курили Ваня-администратор и ещё один молоденький полицейский. Молчали. Зоя подошла с неприятным ощущением холодка в животе:

— Здрасьте. А что случилось?

— Привет, Зоя, — затянулся Ваня и выбросил сигарету. — Происшествие у нас.

Полицейский сделал предупреждающее движение, но Ваня мотнул головой:

— Это приходящая уборщица, она не в курсе. Работает с десяти до одиннадцати, а Дима в десять уже начинает сервис иногда.

— Вы же открываетесь в одиннадцать, — полицейский даже блокнотик открыл, чтобы записать.

— Я говорил ему — не открывай раньше. Но он иногда впускал тех, кого знал…

— Да что случилось-то? — совсем испугалась Зоя. — С Димой что-то?

— Вы хорошо его знали? — спросил полицейский.

— Ну, работали вместе… Дима хороший парень.

— Ножом его пырнули, Зоя. Буквально пятнадцать минут назад. Кассу забрали — вчерашнюю, я не успел снять, такое творилось… Думал, приду сегодня, заберу всё… А тут…

Ваня прятал глаза, видимо, чувствовал себя виноватым. Кроме того, что с Димой такое случилось, забрали всю выручку, ему ещё перед хозяином объясняться…

— Так а Дима? Что с ним? — Зоя неожиданно охрипла. — Насмерть?

— Увезли в больницу, — ответил полицейский. — Вообще, вам повезло, что наряд мимо проезжал. Может, и выживет. Быстро его «Скорая» забрала…

Зоя сглотнула ставшую вязкой слюну. Димка с оттопыренными ушами… Гопник… «Айн момент, красотка!»

— Вань, а Вань… Куда его увезли? — она дёрнула администратора за рукав, потому что парень раскуривал следующую сигарету с невидящим взглядом.

— Что?

— В Джанелидзе, — ответил полицейский. — Но он в очень тяжёлом состоянии, вряд ли к нему можно. Кишки наружу, всё такое…

Зоя ахнула, а Ваня подтолкнул полицейского локтем. Тот поперхнулся и замолчал.

Бедный Димка… Нет, какое бы ни было состояние, надо к нему съездить в больницу, вдруг узнает что-нибудь…

— Вань, так убирать сегодня надо? Или…

Администратор вздохнул, глядя на полицейского. Тот выбросил окурок и покачал головой:

— Пока наши работают, снимают отпечатки пальцев, а потом лучше вызвать спецбригаду. Знаете, те, которые специализируются на отмытии сцен преступления. Кровищи там…

Зоя снова вздрогнула, представив бедного Димку, а Ваня махнул рукой:

— Иди сегодня домой. Завтра придёшь, как обычно.

Выбежав на улицу, она вдохнула несколько раз, чтобы прийти в себя. Булочка с орехами просилась наружу. Нет, нет. Её не вырвет. Надо быть сильной. Надо найти автобус и поехать в Джанелидзе, проведать Диму. Или на метро будет быстрее? Блин, где находится эта больница?

В смартфоне, который ей выдали в фирме «Цветы и подарки», было установлено приложение по поиску оптимального маршрута в Питере и окрестностях. Поэтому почти мгновенно Зоя нашла нужный автобус, который отправлялся с ближайшей остановки каждые шесть минут. Приложение обмануло. Автобуса пришлось ждать почти полчаса. Хотя с такой кашей на дороге… Неудивительно.

По дороге Зоя не переставала думать о Диме. Боже милостивый, всего пятнадцать минут… Если бы она пришла на пятнадцать минут раньше, возможно, могла бы спугнуть нападавшего, или поднять шум, или… Что-то сделать другое! Почему Маринка со своим луком вмешалась? Надо было резать этот чёртов лук быстрее… Надо было бежать быстрее в кафе, а не жрать булочку по дороге… Ну как же так! Почему она всегда такая клюшка, и не может появиться где-то вовремя…

В приёмном покое больницы было очень много народа. Все куда-то спешили, то и дело подъезжали машины «Скорой помощи», врачи бегали, санитары суетливо возили каталки и таскали людей куда-то… Островком спокойствием во всём этом хаосе была только одна женщина, которая стояла за стойкой прямо напротив входных дверей и отвечала на практически все вопросы сразу, куда-то звонила, в то же время умудрялась успокоить взволнованных родственников… К ней-то Зоя и направилась. Но пришлось подождать, пока истеричная тётка с кудряшками узнает о том, куда именно положили её мужа и кто именно будет его оперировать.

— А вам что, девушка? — с каменным спокойствием обратилась к Зое женщина за стойкой, когда тётка удалилась в уголок пить валокордин.

— Мне узнать. К вам привезли парня с ножевым ранением из кафе. Дима его зовут… Фамилии не знаю… Мне бы узнать его состояние.

Зоя запиналась и блеяла, злясь на саму себя, но женщина сразу же поняла её. Глянула в журнал, покачала головой:

— Его ещё оперируют. Как только закончат, будет известно. А пока надо подождать.

— А сколько будет длиться операция?

— Девушка, миленькая, ну кто же знает? Вы подождите, а как врач выйдет, так я вам сразу и скажу.

Зоя отошла от стойки. Потом снова подошла:

— А сколько в среднем длится операция?

— Девушка, ну мы же не можем знать! Вы посидите тут, как только операция закончится, я вам скажу.

— А если я приду через… скажем, час?

— Поймите, девушка, милая, мы никогда не можем сказать, сколько продлится операция, — женщина глянула в журнал и продолжила: — К тому же полостная, там вообще неизвестно ни сроки, ни результат…

— Дима… — пробормотала Зоя. — Господи…

— Никаких Господей, оперирует лучший хирург. Не стоит паниковать раньше времени, вы посидите, подождите…

Да, надо подождать. Зоя отошла к стоявшей в холле банкетке, присела на неё. Надо молиться. Пусть Бог поможет хирургу, пусть рука врача не дрогнет… А салон подождёт, есть дело поважнее.

Её молитву прервал телефонный звонок. Служебный смартфон заверещал на всю приёмную, и Зоя, путаясь в карманах, схватила его, ответила на вызов. На том конце связи была взволнованная Верочка:

— Зойка! Ты где? Ты свободна? У нас тут заказ!

— А где остальные курьеры? Опять все больны? — недовольно спросила Зоя.

— Потребовали самую симпатичную курьершу, а пока у нас самая симпатичная — это ты! — Верочка волновалась и частила. — Я знаю эту клиентку, она платит такси и даже чаевые, давай, Зойчик, лети птичкой!

Тьфу ты… Только этого не хватало… А как же Дима? Зоя вздохнула, глядя на законченный звонок. Чаевые… Это хорошо. Это деньги. А вдруг Димке понадобятся лекарства? Или дать врачу, кому там — санитарке, медсестре… Надо идти. И позвонить потом, чтобы узнать, закончилась ли операция и с каким исходом.

С каким, с каким! С хорошим исходом! Надо думать позитивно! Обязательно!

Зоя подошла к женщине на стойке и спросила робко:

— Операция ещё не закончилась?

— Пока нет, — глянув в бумаги, ответила та.

— Мне надо отойти, но я могу звонить и узнавать?

— Конечно, вот номер на стенде. Звоните, я вам всё скажу!

С тяжёлым сердцем Зоя забила номер в список контактов и вышла из приёмного покоя. Теперь на метро, до «Фрунзенской», взять пакет и ехать к клиентке. Интересно, куда? Если тётка платит такси, значит, это или очень срочно, или очень далеко от метро. А если срочно, то зачем самая симпатичная курьерша? Может, тётка лесбиянка? Бр-р-р…

Уже через полчаса Зоя влетела в офис магазина. Верочка воздела руки гора и кинулась в подсобку. Зоя смотрела, не понимая. А поняла, только когда Верочка притащила огромный букет цветов и подарочную коробку с бельгийским шоколадом. Букет был не просто огромным, а таким огромным, что Верочки просто не было видно из-за него. Коробка добавляла веса. Теперь-то Зоя и поняла, почему такси. В метро с такими подарками не поедешь — запинают, сомнут и испортят.

— Короче, солнышко, таксист на подъезде, сейчас отвезёт тебя, даст чек, всё включено, если тебя пригласят в квартиру — входи, дадут деньги — бери, а в остальном действуй по инструкции! Двигай, Зоечка, не подведи!

Не подведи, Зоечка… Как всегда! Зоечка безотказный работник, двигает туда, куда скажут, даже если там странные тётки со странными запросами… Взяв в одну руку необъятный букет из длиннющих бордовых роз и таких же длинных белых цветов, похожих на лилии, точнее, положив его на плечо, чтобы не помять, Зоя сунула коробку шоколада под мышку и вышла на улицу. На смартфон с жужжанием пришло сообщение — наверняка таксист, вон тот, что остановился у тротуара. Зоя поспешила к нему, скользя по тоненькой корочке льда:

— Вы в «Цветы и подарки»?

— Я, — ответил молодой парень из южных народов. — Вам это в багажник?

— Нет, лучше на заднее сидение, вы что!

Зоя тщательно уложила букет на потрёпанную банкетку такси, села рядом и спросила:

— Вы знаете адрес?

— Мичуринская, дом четыре, — ответил парень, сверившись со смартфоном. — Богатый райончик.

— С таким букетом… — машинально ответила Зоя. Она поддерживала беседу ровно настолько, насколько таксисту было необходимо слышать «ага» и «угу». Мысли её были с Димой, который лежал на операционном столе. А такси, заказ, клиентка, богатый район… Всё это уже видели и раньше.

Район, и вправду, был элитным. Чтобы попасть к клиентке, Зое пришлось звонить в домофон, показаться в камеру, показать букет и назваться. Только тогда охрана пропустила её в калитку. Зоя поднялась на лифте, который был больше её туалета, на третий этаж и подошла к двери с номерком, указанном в заказе. Та тут же распахнулась — видимо, охрана предупредила — и в проёме возникла красивая брюнетка лет двадцати. Белая кожа, чёрные волосы, как будто крашеные, большие тёмные глаза, подведённые так густо, что резко выделялись на лице. Ни носа, ни губ не существовало на первый взгляд. Уже потом Зоя разглядела и крупноватый нос, и тонкие губы, но брюнетка красилась так умело, что все недостатки перебивались прекрасными глазами.

— Наконец-то! — воскликнула девушка при виде Зои и буквально втащила её в квартиру: — Я уже заждалась! Мика, смотри, симпатичная курьерша!

Из комнаты выплыла — а иначе это и нельзя было назвать — другая дева, на этот раз блондинка с очень тонкими и аристократичными чертами лица и кудрявыми длинными волосами, и сказала с ленцой:

— Ну… Не то чтобы очень сильно симпатичная… Но, думаю, сгодится.

Сгодится? Что за подстава? Зоя ошарашенно попятилась к двери, всё ещё с букетом и коробкой, но брюнетка коротко засмеялась:

— Мика, ты напугала её! Не бойся, дорогая! Мы не будем кушать тебя! Даже приставать не будем, а, Мика?

— Нет, не мой тип, — отмахнулась блондинка. А брюнетка спросила вкрадчиво у Зои:

— Скажи мне, девочка, на что ты готова ради денег?

Глава 5. Блёстки, деньги, мишура

Милый Боженька, отсюда надо валить так быстро, как только можно!

Зоя улыбнулась мило и во все свои зубы, протянула букет брюнетке и заученно ответила:

— Большое спасибо за заказ в нашей фирме, прошу вас расписаться, куда положить цветы и коробку?

— Туда, — блондинка указала на низенький столик на ковре. — И отвечай, когда тебя спрашивают.

— Ну… Во всяком случае, ничего противозаконного, — осторожно сказала Зоя, протягивая бумажку для подписи.

Брюнетка расхохоталась, подмахивая заказ, и подмигнула Мике:

— Нет-нет, никаких наркотиков, буйного секса и продажи маленьких детей на органы! Просто маленькая услуга, за которую я щедро заплачу тебе.

По-хорошему, надо вежливо отказаться и бежать к выходу. Но последние слова брюнетки заставили Зою вздохнуть. Она разрывалась между желанием подзаработать и отказаться от (явно сомнительной) авантюры… Первое желание прямо подпрыгивало на месте и визжало детским голосом: «Да, да, денежки, денежки!» А второе бурчало: «Как в мультике про Алису, маленькая услуга обернётся громадным тортом!»

Зоя упрямо тряхнула головой и сказала:

— Сначала мне нужно знать, что именно за услуга.

— Да правда, ничего особенного! Просто поработать маленькой подсадной уточкой и попортить кровь одной бессовестной сучке!

— Но никакого секса? — уточнила Зоя на всякий случай, внутренне расслабившись.

— Никакого, но полным-полно удовольствия, — подтвердила брюнетка, хватая ей за руку. — Пошли! Мика, доставай шоколадки, мне нужно немного подзарядиться! Так, милашка, как тебя зовут? Меня Виктория. А это Микаэлла, её маман француженка, поэтому у моей Мики такое красивое имя…

Виктория не переставала болтать, пока тащила Зою через салон, гостиную, какую-то залу с огромным столом и множеством стульев. Наконец, они втроём оказались в большой комнате с двуспальной кроватью и роскошным трельяжем, уставленным баночками, флакончиками, коробочками. Там же россыпью валялись тюбики туши, помады, ещё какой-то косметики, о которой Зоя знала только по рекламным роликам. Виктория посадила её на стул, повернув лицом к себе, и прищурилась:

— Я даже знаю, какой образ подобрать тебе. Короче. В три часа сильными города сего, в составе которых наши с Микой батюшки, в особняке Половцева будет организован фуршет по случаю чего-то, чего я не помню и помнить не хочу. Главное, что там будут все нужные нам лица.

Рассказывая всё это, Виктория накрашивала Зою своими профессиональными «кисточками и красками». Мика в это время потягивала через соломинку напиток из высокого бокала, который Дима называл «лонгдринк». Да смотрела критическим взглядом, склоняя голову то влево, то вправо. Похоже, напиток был алкогольным, ибо по мере понижения уровня в бокале лицо Мики постепенно краснело.

— Твоя задача, моя милашка, взять в оборот парня, на которого я укажу. Понятно?

Зоя промычала нечто, должное обозначать согласие.

— Повиснешь у него на шее пару минут, чмокнешь, куда попадёшь… Обязательно оставь след помады на воротничке, это будет топ! Ну и громким голосом расскажешь, как вам было здорово вчера или позавчера ночью, какой он жеребец, что надо обязательно это дело повторить. Понятно?

Зоя кивнула. После бара такие мелочи уже не представляли для неё трудности. Просто сыграть роль. Помнится, в школе её всегда записывали на второстепенные роли в театральных постановках. Но одноклассницы, игравшие главных героинь, потом дулись и не разговаривали с Зоей, ибо вызывали на бис обычно служанку или горничную, которых она исполняла. Даже в паре реплик Зоя умудрялась подать характер маленькой роли… А тут такая ролища! Любовница богатого парня! Какая-нибудь девушка-вамп с красной помадой и в чёрном платье в пол…

— Так, сейчас у нас сколько времени? Мика?

— Два ноль восемь, — Мика глянула на часы и принялась обмахиваться веером. — Жарко у тебя тут, Викуля…

— Прекрати хлестать водку с ред буллом и будет не жарко, — съязвила Викуля. — Отлично, как раз будем готовы к началу. Мика, платье!

Чуть покачнувшись, блондинка встала и пошла к шкафу. К огромному зеркальному шкафу в полстены. Из него достала что-то очень красное, очень рюшистое и очень открытое сверху. Виктория выпнула из-под стола туфли на высоченном каблуке с такими же алыми подошвами.

— Одеваемся, девочки! Мика, ты с нами?

— Я не пропущу этот спектакль ни за какие сокровища мира, — усмехнулась Мика, закуривая сигарету.

— Ты уверена, что в состоянии?

— Да я могу выпить бутылку водки, Вики, ты же знаешь!

Зоя потрогала шершавую, чуть колючую ткань платья и глянула на себя в зеркало. Да. Бледная Белоснежка с ярко-красными губами и блёклыми глазами, лишь слегка тронутыми тушью и светлыми тенями. Совершенно непохожая на Зою. Виктория преобразила её до неузнаваемости.

— Одевайся, милаха! Я всё время забываю твоё имя… Ну неважно!

— Подождите, вы мне не сказали, сколько заплатите, — тихо ответила Зоя. Если сейчас озвучит сумму в пять рублей…

— Тридцать тысяч. Но ты сделаешь всё под моим наблюдением и получишь деньги только после представления.

Виктория снова прищурилась. Она уже стояла в одних трусиках и держала в руках тончайшее платье с серебристыми переливами. Такие платья обычно висят в витринах очень дорогих бутиков. А тут — она мнёт его, царапает коготками с гелевым покрытием…

— А не обманете? — Зое вся эта история казалась фарсом, и хотелось думать, что богатая клиентка не сжульничает.

— Никто никому не верит в этом мире, — сказала брюнетка, влезая в платье, словно во вторую кожу. — Ты можешь мне не доверять, я могу тебе не доверять. Но это сделка. Обычная деловая договорённость. Ты мне услугу, я тебе деньги.

— Хорошо, — кивнула Зоя, поднимая платье за бюстье. — Хорошо, я сделаю это.

Через полчаса все три они сели в вызванное такси. Мика спереди, ибо «укачивает на заднем сиденье», а Виктория с Зоей — на банкетке сзади. Блондинка развязно болтала с шофёром, а брюнетка молчала. Зоя нервно сжимала кулачки, то и дело впиваясь в ладони накрашенными алым лаком ногтями. Всё сегодня идёт не по плану, не как обычно. Вообще, с того момента, как она переступила порог стрип-клуба, жизнь перестала скользить по накатанной колее и покатилась кувырком. То Тим с его приставаниями и дурацкими рассказами про устриц, то Диму серьёзно ранили, то вот теперь идиотский контракт со взбалмошной богачкой…

Весь путь не занял у них и пятнадцати минут. Особняк располагался совсем близко с квартирой Виктории, поэтому Мику не успело укачать, а Зоя не успела представить себе в деталях все возможные варианты кидалова или провала, которые могли случиться в этой авантюре. Виктория попросила таксиста высадить их не у главного входа, а чуть дальше, поэтому пришлось топать на цыпочках, дабы не поцарапать каблуки чудесных туфель гравием боковой дорожки, присыпанным снегом. Они почти прокрались через роскошный зимний сад, где под защитой стеклянных куполов цвели громадные разноцветные орхидеи, испуская удушливый и сладкий аромат, росли раскидистые пальмы и вились по вставленным в землю деревянным решёткам всевозможные ползучие лианы.

Виктория кивнула Мике:

— Встретимся завтра? Или вечером в клуб?

— Позвонишь, — пожала плечами блондинка и удалилась по коридорчику в зал, где было шумно, слышался смех и звон бокалов.

Виктория потащила Зою чуть дальше, через заднюю дверь:

— Сейчас подберёмся сбоку, и я всё тебе покажу.

Людей было много, все одеты празднично: мужчины в смокингах с белыми манишками и шёлковыми поясами, женщины в коротких или длинных платьях всех цветов радуги, от небесно-голубого до тёмно-бордового, в шляпках, на каблуках. Официанты, безупречно подтянутые, как лощёные пингвины, разносили шампанское в высоких бокалах, теснившихся на блестящих подносах. Зоя выдохнула:

— Ох ты ж… Это и есть высшее общество?

— Ой всё! — отмахнулась Виктория, высматривая кого-то в толпе. — Это просто люди, и я уверяю тебя, милаха, они срут точно так же, как ты. Правда, подтираются исключительно «трефлем три слоя». Но это не суть. Смотри!

Она указала из-за колонны на группу людей в центре:

— Вон они. Видишь тётку в широченной шляпе?

Данную даму и её шляпу было трудно не заметить. Шляпа была, наверное, в три раза больше головы, полностью скрывая лицо и плечи женщины. Поэтому Зоя кивнула.

— Мужик рядом, седой, видишь?

— Да.

— А вот около него — твоя цель.

Парень стоял спиной, но его тоже трудно было бы спутать с любым из других людей. Высокий, статный, с прямой спиной, словно проглотил палку, русоволосый с лёгкими завитками над ушами. Должно быть, красавчик…

— Видишь девку, которая за него цепляется? Это она, сучка бессовестная!

Девушка, одной рукой опиравшаяся на локоть парня, стояла лицом к ним, поэтому Зоя смогла честно оценить её наружность и сказала совершенно искренне:

— Вы красивее.

— Хм. Зато у её папочки больше заводов, газет и пароходов, — усмехнулась Виктория. — Короче, ты поняла задание, милаха? Я замучу небольшой кипеш возле фуршетного стола, когда она попрётся туда за бутиками с икрой, а ты не мешкай, устраивай спектакль, а потом сразу уходи и вали к такси, я сказала ему ждать на том же месте.

— Хорошо, — покладисто ответила Зоя, чувствуя, как всё дрожит внутри. Скоро будет её выход, за тридцать тысяч она должна всё исполнить на «бис»!

Виктория улизнула куда-то вбок, оставив Зою в одиночестве. За колонной было спокойно, никто не видел её, не трогал, не спрашивал, откуда она взялась…

А потом действительно случился скандал. Маленький скандальчик. И центром его была Виктория. Зоя слышала, как та громко и уверенно говорила, что сучка Эллочка увела её жениха, а теперь ещё и последнее канапе с трюфелями уводит из-под носа. Пора, решила Зоя и выдохнула. Пошла по залу прямо к парню, всё ещё стоявшему спиной. Женщина в шляпе и седой мужчина уже отодвинулись куда-то вглубь зала, разговаривая с другой парой престарелого возраста. Поэтому Зое удалось подойти быстро и незаметно. Она коснулась руки парня, а потом просто уцепилась за неё и приникла к жертве грудью, громко воскликнув:

— Дорогой! Какое счастье, что я увидела тебя здесь!

На Зою глянули тёмные пронзительные глаза, и она обмерла. Это был Тимофей. В смокинге, в лаковых туфлях с острыми носами, с непонимающей складочкой между бровей. Тим.

И он был явно недоволен её появлением. Слегка высокомерно склонил голову и спросил:

— Неужели?

— Ну конечно! — в голосе Зои было уже меньше воодушевления, чем вначале, но она продолжила мужественно: — Вчера мы так чудесно провели время вместе! Наутро голова не болела?

— Нет, а у вас? — вежливо спросил Тим, повернувшись к официанту за двумя бокалами шампанского. При этом бросил быстрый взгляд на Эллочку, которая отмахивалась от Виктории у фуршетного стола, но смотрела на Зою с очень нехорошим блеском в глазах.

— О, дорогой мой, мы давно перешли на «ты»! Так что не стоит быть излишне вежливым! — засмеялась Зоя, принимая из его пальцев бокал. — И у меня голова была в полном порядке. А это значит, что можно безо всяких проблем повторить прекрасный вечер!

Тим сдвинул брови, отчего складочка прорезалась ещё сильнее, а Зоя улыбнулась так мило, словно в её жизни не существовало других проблем, кроме как в котором из салонов красоты сделать маникюр:

— Тебе нравится моё платье? В красном мне лучше, не правда ли?

— Оно очень красивое, — сдержанно похвалил Тим, оглядев Зою с ног до головы. — Но…

— Я теперь похожа на всех этих великолепных барышень? Тебе не надо меня стесняться, на один вечер золушка превратилась в принцессу!

Похоже, Тима ситуация даже начала забавлять, потому что он чокнулся бокалом о бокал Зои и усмехнулся:

— А потом ты убежишь, потеряв туфельку? Она хрустальная?

— К счастью, нет, — Зоя слегка выставила туфлю из-под рюшек подола и покрутила во все стороны: — Иначе я бы натёрла ноги! И не хочу терять её, а то вдруг ты не найдёшь меня и не вернёшь!

Она откровенно язвила и говорила громко, чтобы выполнить условия контракта. Уж конечно, найти её будет так трудно! Тим засмеялся:

— Ох уж эти нынешние практичные золушки! Лабутены вместо хрусталя, никакой романтики!

— Романтика будет, когда мы снова встретимся, мой дорогой!

Зоя поймала взгляд Виктории, которая из-за спин людей незаметно махала рукой в сторону выхода. Походу, пора заканчивать спектакль. Что же, один финальный аккорд, так сказать, контрольный в голову…

— Я жажду остаться с тобой наедине в следующий раз, — страстным тоном заверила Тима Зоя и, приподнявшись на носочки туфель, положив руку на его затылок, коротко поцеловала в губы. В животе снова всё сжалось, как тогда, в клубе, но сегодня нет времени рассусоливать. Яркий отпечаток алой помады отметил Тима, как будто клеймо, и Зоя засмеялась:

— Прости, я не нарочно!

И отвернувшись, пошла к выходу, цокая каблуками. Всей стопой, от бедра. Спиной чувствовала обжигающий взгляд между обнажённых лопаток, как будто точку от снайперской винтовки, но не обернулась, как ни хотелось. Оборачиваться нельзя ни в коем случае. Если это Тим — проявит слабость, он будет думать, что небезразличен ей. А если это его невеста Эллочка — тем более, никаких лишних телодвижений. Богатенькая наследница не интересует Зою абсолютно никоим образом. За колонны, потом направо, в зимний сад, и бегом к такси…

Виктория перехватила её на дорожке.

— Давай, давай, быстро!

Они обе почесали чуть ли не бегом к жёлтенькому такси, которое терпеливо ждало поодаль от особняка. Зоя задыхалась. Правильно ли она поступила? У Тима будут неприятности с невестой, возможно, он даже обидится на Зою, решит больше не приходить в клуб, и тогда неприятности с Миленой… С другой стороны…

Виктория распахнула дверцу машины, втолкнула Зою внутрь и плюхнулась на сидение:

— Поехали, водитель!

Потом расхохоталась:

— Это было шикарно! Милаха, ты прирождённая актриса! Заслужила свой гонорар! Держи.

И сунула Зое пятитысячные купюры. Подтолкнула ногой пластиковый пакет:

— Давай, переодевайся.

— Здесь? — изумилась Зоя, комкая деньги в руках.

— Ну а где? Таксист смотреть не будет, а мне пофиг. Платье я тебе не оставлю, ты что себе думала?

Вздохнув, Зоя принялась стаскивать красное великолепие с плеч, нагнулась за свитером и переоделась почти мгновенно. В мешке оказались даже её носки с кроссовками. Таксист только хмыкал, старательно глядя на дорогу. Когда Зоя снова превратилась из принцессы в золушку, Виктория велела водителю:

— Остановите у метро. Всё, милаха, прощаемся. И не забудь, мы с тобой незнакомы!

— Конечно, спасибо и до свидания.

Пхе, высшее общество… Хоть куртка с кошельком и телефоном на месте. И деньги, денежки греют карман. Проводив взглядом исчезающее в потоке машин такси, Зоя улыбнулась. А может, всё и обойдётся… Тим воспримет её сегодняшнее выступление как шутку, ведь он и сам редкостный шутник! Да и Дима наверняка поправится…

Дима!

Зоя рванула из кармана телефон и нашла номер приёмного покоя. Гудки, гудки, гудки… Наконец, ответил голос каменно спокойной женщины:

— Джанелидзе, приемный покой, слушаю.

— Я вам звоню по поводу парня из кафе с ножевым ранением. Операция закончена?

— Минуту.

Минута растянулась на добрых пять, и в трубке слышались крики, завывания сирены, шум и скрипы. Зоя ждала, стараясь не нервничать и не стучать ногой по снежной каше на асфальте. А потом женщина ответила:

— Операция прошла успешно, его перевели в реанимацию, с ним сейчас родители.

— А что-нибудь нужно? Лекарства или что-то другое?

— Через несколько дней его переведут в общую палату, вы сможете его навестить и принесёте всё, что вам скажут необходимое.

— Спасибо!

Зоя отключилась и улыбнулась. Всё будет хорошо.

Остаток дня она провела в хлопотах. Сфотографировалась на паспорт, как попросила Милена, съездила домой, выгуляла Джину, приготовила ужин и поругала Лидку, которая раскидала свои шмотки в поисках какой-то особо «счастливой» юбки. Деньги спрятала в своих старых джинсах, которые мама точно не стала бы выбрасывать или вообще трогать. Заработает ещё немного, а потом отдаст на памятник, сходит с мелкими на рынок и купит всем кроссовки… Пока надо ещё немного подкопить. Если Тим вернётся в бар.

А что делать, если он начнёт к ней приставать? Просить исполнить стриптиз или ещё что другое… Ведь Милена намекнула, что девушки делают всякие вещи в этом баре, в приватных комнатах. Да и Тим не из тех мужчин, которые будут просто платить, не требуя ничего взамен…

Вопрос о своих дальнейших действиях в случае грязных намёков Тимофея занимал Зою весь остаток дня. Пока она не позвонила в дверь шоу-бара без десяти восемь. Открыл Серёжа и подмигнул, сказал басом:

— Привет, героиня не моего романа! Как голова? Не бо-бо?

Со смехом Зоя покачала это самой головой:

— Вроде нет. А почему героиня?

— Девы наши шушукаются, — понизив голос, ответил Серёжа и кивнул на дверь кабинета Милены: — Хозяйка у себя.

Зоя пожала плечами, проходя по коридору. Шушукаются, ну и ладно…

Милена подняла голову на стук и расплылась в улыбке:

— Зоя, проходи. Принесла?

— Да.

Она выложила на стол паспорт, свидетельство о рождении и фотографии. Милена удовлетворённо покивала, убрав всё в папочку:

— Хорошо, у меня есть знакомый, который сделает тебя на два года старше. Ты отдаёшь мне за это по тридцать процентов с выручки. Как только отработаешь — будешь получать всю зарплату. Если Тим будет приходить, как и раньше, то случится это быстро. Пока переоденься и выходи в зал, думаю, сегодня ты без работы не останешься. Если кто-то предложит, пей, но вообще я сама скажу, с кем тебе посидеть.

В этот раз платье Зое досталось белое, расшитое по лифу мелкими блёстками, с низкой талией и кружевными воланами вместо юбки. Вчерашние чулки и те же самые туфли с ремешками идеально оттеняли платье. Двигалась Зоя на каблуках уже почти уверенно, что не помешало ей чуть не свалиться на пол при входе в зал. Эпично, зацепилась каблуком за чуть отставший край и ухватилась за спинку банкетки — слава Богу она подвернулась! Но девушки, сидевшие за стойкой в элегантных позах, потягивая коктейлики в ожидании клиентов, захихикали, переглядываясь. Зоя почувствовала, как краснеет, но всё же задрала нос и пошла к свободному стулу в самом углу, там, где бармейд протирала свои бокалы.

— Тебе коктейль? — спросила Надя, усмехнувшись. — Правда, пока нет клиентов, мы только безалкогольные подаём.

— Давай, — кивнула Зоя. — Так даже лучше.

Музыка играла приглушённо, пока не раздался первый звонок в дверь, тот самый «динь-дон», как будто в гонг ударили над самой головой. Посмотрев вверх, Зоя поняла, почему ей так казалось. Кроме маленьких камер, везде в зале висели ещё и динамики, точно такие, как в курилке. Звонок невозможно было бы пропустить, даже если грохотала музыка… Девушки у стойки встрепенулись, почти синхронно отодвинули полупустые бокалы, принялись прихорашиваться: подводить губы, взбивать пальцами волосы, поправлять декольте. Надя очистила стойку и забрала недопитый бокал у Зои:

— Прости, пора работать.

Зал постепенно наполнялся, клиенты разбирали девушек, точнее, всё происходило в точности до наоборот. Зое нравилось наблюдать из своего уголка, и она пыталась запомнить, как действуют другие — пригодится в работе. Когда очередной клиент садился за столик или разваливался на банкетке, между девушками словно пробегал мысленный контакт, из глаз в глаза. Тогда одна из них вставала, брала сумочку и медленно шагала к месту дислокации кошелька с её будущей зарплатой. Медленно — видимо, для того, чтобы клиент успел рассмотреть и оценить. Потом грациозно присаживалась, мило улыбалась, касаясь рукой его плеча, или просила закурить, а сигарету держала уже наготове, у губ, а губы были чуть выпячены, как в поцелуе…

В общем, самки завлекали самцов, как с начала времён. Вряд ли Зоя так сумеет. Ни прихорашиваться, ни трясти хвостиком, ни выпячивать губки капризно. Слов не разобрать при громкой музыке, а было бы интересно послушать, как девушки просят коктейль…

Милена подошла сзади совершенно неслышно и тронула Зою за плечо:

— Не вздрагивай, привыкай к музыке. Вон сидит твой клиент. Платит сразу бутылки, но любит ущипнуть за мякоть. Особо не противься, но лезть под платье не позволяй, в зале нельзя. шутит он плоско, рассказывает скучные истории с работы, но ты смейся и, главное, говори, какой он умный и находчивый! Понятно, девочка моя?

Зоя кивнула, разглядывая клиента. Лет под пятьдесят, коренастый, с большим пивным брюшком, лысый… Лицо не очень приятное, морщинистое. Но одет хорошо. Вздохнув, Зоя встала со стула. Милена усмехнулась:

— Ладно, давай я тебя подстрахую на первый раз. Но потом сама, всё сама!

Глава 6. Шесть в ряд и полстриптиза

Жестом остановив уже подобравшуюся в боевом прыжке знойную брюнетку, администратор подвела Зою к клиенту:

— Вадим! Как я рада тебя видеть! Надеюсь, дела идут хорошо? Всё в порядке?

— Миленочка! Я тоже рад, давно не приходил — работа проклятая заела!

— Значит, хорошо скопил денежку, чтобы сегодня потратить! — Милена засмеялась, слегка наклонившись к нему, а мужчина поддержал её, подхихикивая:

— Ах ты, хитрая лиса!

— Позволь представить тебе Флору, нашу новую девочку, — Милена выдвинула Зою вперёд и подтолкнула на банкетку.

— Спасибо, дорогая. Добрый вечер, милая Флора! — и дядька облобызал Зое кисть, обдав смесью запахов пота и дорогого одеколона.

— Добрый вечер, — улыбнулась она.

— Что будете пить, молодые люди? — игривым тоном спросила Милена. Вадим наклонился к Зое:

— Как скажет девушка! Коктейль или шампанское?

— Шампанское, — выбрала правильный ответ Зоя, явственно услышав, как в голове у Милены прозвучала божественная музыка «Аллилуйя! Аллилуйя!»

— Уже несу! А тебе, Вадим, как всегда — джин-тоник!

Когда администратор удалилась, Зое стало по-настоящему страшно. С Тимом общаться было приятно и почти всё время легко. А что ей делать с этим дядькой, который старше её родителей? У него пальцы-сосиски, одышка, а ещё эти седенькие волосики в ушах… Хоть бы брил их, что ли… Или он думает, что это признак вирильности?

— Милая Флора, ты мне так нравишься, — с ходу в галоп начал Вадим. — Сегодня первый день, как ты работаешь?

— Второй, — скромно ответила Зоя, стараясь незаметно отодвинуться от него.

— И мне сразу привалила такая удача! Сейчас выпьем за наше знакомство, а потом я расскажу тебе про мою работу.

Бутылка в ведёрке с лёгким звоном опустилась на столик, рядом встал лонгдринк с прозрачной пузырящейся жидкостью, и Милена сладким голосом пропела:

— Желаю вам приятно провести вечер! Можно твою карту, Вадим, я сразу тебя рассчитаю.

Как интересно, а Тиму она давала бутылки без расчёта… Но дядька без звука протянул карту известного банка с золочёными буквами и цифрами, Милена потыкала по кнопкам и дала Вадиму терминал для кода, который он ввёл, тщательно заслонившись ото всех, чуть ли не вжавшись в спинку банкетки. Оторвав два чека, администратор вернула карту и одну из бумажек хозяину и поблагодарила, после чего удалилась. Оставив Зою один на один с клиентом…

Она успела выпить лишь один бокал из запотевшей бутылки. После вчерашнего шампанское казалось соком. Дядька о чём-то вещал, попутно поглаживая Зою по ноге чуть выше чулка. Приходилось кивать, сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его руку. Он уже опустошил свой джин-тоник, хотел было сделать знак официантке, но тут над их столиком нависла знакомая фигура. Зоя подняла голову и с упавшим в пятки сердцем увидела Тима. Он улыбнулся — хищно, как будто барракуда ощерила все свои зубы, — и сказал с лёгкой иронией в голосе:

— О, Ф-ф-ф-флор-р-ра! Да ты мне изменяешь, как я погляжу!

— Иди, мальчик, не мешай! — недовольно откликнулся Вадим.

— Дядя, я разговариваю с девушкой, а не с вами!

Зоя ужаснулась. Тим вроде не пьяный, а ведёт себя… как быдло! Разве так можно? Сейчас и клиент разозлится, и Милена прибежит… А Зоя может и потерять заработок!

— Тим! — прошипела она, стараясь улыбаться. — Я же работаю!

— Ничего, пошли, поработаешь со мной!

— Тим, что ты себе позволяешь! — запротестовала Зоя, когда он потянул её за руку, а Вадим покраснел, бычась, и завопил:

— Я позову охрану!

— Зови, — легко согласился Тим, с дьявольским смехом наклонился к коленям Зои, схватил поперёк талии и поднял на плечо. Оказавшись в воздухе, она взвизгнула, но тут же замолчала, потому что её понесли по коридору куда-то далеко и быстро.

Оказавшись на диванчике в курилке, Зоя возмутилась:

— Ты что, с ума сошёл?! Милена меня убьёт!

— Тебя?

Тим приземлился рядом, прищурился, разглядывая её с ног до головы, потом покачал головой:

— Тебя не убьёт, ты няшка. Меня тоже не убьёт, пожалеет. Так что расслабься и получай удовольствие!

— Ты так уверен в своей неотразимости или в силе своей банковской карты? — со злостью дёрнулась Зоя вбок, чтобы не сидеть совсем близко к наглецу. Подумать только, он нёс её головой вниз, аж живот заболел от его плеча, а что если все видели её бельё?

— В обеих, кроха! — Тим снова придвинулся к Зое, положил ладонь на колено. — Неужели тебе было приятнее с тем старым боровом, чем со мной?

— Ты серьёзно?

Зоя отбросила его руку:

— Я останусь без заработка из-за тебя! Думаешь, Милена заплатит мне за ту бутылку?

Тим заложил руки за голову:

— Не говори так со мной, кроха. Ты не знаешь ничего в этом бизнесе, ты тут второй день. А я знаю все ваши желания, все ваши мысли… Хотя… Твои пока нет. Но всё равно.

Он встал, нажал на кнопку рядом с выключателем. Как поняла Зоя, это был вызов официантки. Которая и пришла через минуту:

— Ну вы, ребята, даёте! Прямо спектакль бесплатный!

— Надюша, давай-ка принеси мне моего любимого доктора «Джека» и шесть бутылок шампанского! — сказал Тим с усмешкой.

— Тимофей, прости, сразу все шесть? — удивилась Надя. — Помилуй, где я найду тебе столько ведёрок, у меня уже почти все заняты!

— Шесть бутылок. С ведёрками, без ведёрок, мне совершенно параллельно, — чётко и ясно ответил Тим. — И поживей, моя дорогая!

Надя удалилась, пожав плечами, а Зоя вздохнула:

— Если у меня не болела голова после вчерашнего, это не повод снова напиваться, как животным!

— Зо-о-оюшка…

Он снова тянул таким низким вибрирующим голосом, что у неё просто задрожало всё внутри. Это был совсем другой человек, чем тот, которого она поцеловала в губы в особняке Половцева несколько часов назад. Как же одежда меняет людей! В смокинге он был строгим и даже чопорным, а в джинсах и свитере стал опять тем смешливым и немного непонятным раздолбаем…

— Зоюшка, тебе хорошо? Вот прямо сейчас? Сию минуту?

— Нет, — проворчала она. — Жду головомойку от Милены.

— Ладно, она сейчас примчится, почирикаем, а потом…

Словно в ответ на его слова дверь с резким скрипом отворилась, и Милена предстала пред ясны очи Тима. Тима — потому что на Зою она даже не смотрела, обращаясь исключительно к парню:

— Ты что мне тут устраиваешь, Тимофей?!

— Ну-у-у, Миленочка, ну что такого случилось-то? — проныл Тим голосом маленького ребёнка, которого поймали на месте преступления, когда он поедал варенье из банки. — Чего ты сразу такая страшная прибегаешь?

Милена стояла перед ним руки в боки и сверлила буравчиками глаз, потом покачала головой и как-то расслабилась:

— Ты невыносим! Что с тобой делать? Между прочим, я Вадиму теперь должна бесплатно выпивку давать весь вечер! Ты у него девочку украл! А он мне вылакает целую бутылку джина!

— Миленочка, солнышко моё ясное, ну я тебе заплачу за эту бутылку, договорились? Инцидент исчерпан, сладенькая моя?

— Да иди ты! — в сердцах бросила Милена. — Думаешь, за всё можно заплатить? А репутация клуба? Во сколько ты её оцениваешь?

— Твоё дело, Милена, блюсти репутацию твоего клуба! — засмеялся Тим, вставая и приобнимая администратора за плечи. — А моё, дорогая, возмещать тебе убытки! Всё, хорош бухтеть, где мой алкоголь? И пусть Надюша закажет пиццу, как вчера! Нет! Не пиццу, большую коробку роллов! Чтобы много, горячее и быстро! Всё, люблю, целую, оставь нас в покое!

Милена старательно хмурилась, но всё же не выдержала. Зоя видела, что Тим нравится ей чисто по-человечески, и что она не способна долго сердиться на этого клиента.

— Ты меня вгонишь в гроб, чудовище!

И развернувшись на своих каблучищах, Милена ушла из курилки.

Тим по-клоунски поклонился закрывшейся двери и взглянул на Зою, которая только сейчас осмелилась выдохнуть:

— Ну, что я говорил? А теперь, Зо-о-оюшка, как ты себя чувствуешь?

— Почти хорошо.

Зоя вздохнула. Интересно, он узнал её или нет, тогда, в особняке? Если да, то почему ничего не сказал? А если нет, то разве можно быть таким разным в разных местах? Или это обстановка и люди вокруг так действуют на него? Великолепный актёр…

Тим снова присел рядом:

— Расслабься, кроха. Хочешь, я сделаю тебе массаж?

Зое стало смешно:

— Разве это не я должна делать тебе массаж?

— Ну, мы можем делать это поочерёдно: сначала я тебе, потом ты мне.

Тим развернул её спиной к себе и принялся осторожно ласкать плечи. Гладил их, то в одну сторону, то в другую, потом принялся легонько разминать. Пальцы, которые несколько минут назад крепко схватили Зою за руки, теперь были нежны и очень аккуратны. Они скользили по обнажённой коже, словно желая обнять её целиком, словно желая что-то сказать этой коже… Зоя склонила голову, совершенно непроизвольно, машинально, позволяя Тиму завладеть её спиной, до самого лифа, до самых лопаток. И губы… Они коснулись сначала левого плеча, Зоя ясно ощутила их… Потом пробежались невесомыми поцелуями к правому, а рука взъерошила её волосы у корней на затылке. И так стало хорошо и свободно, так захотелось лечь, расслабиться… Большие пальцы Тима с силой надавили на мышцы по обе стороны позвоночника, провели вверх до шеи, спустились и начали разминать те самые точки, которые беспокоили Зою по вечерам. Там словно скапливалась вся негативная энергия, вся работа, вся усталость… А Тим убирал плохое, с болью, но убирал… И становилось легче дышать.

— Тимофей, дверь открой, пожалуйста!

Надя испортила всю магию массажа, прокричав из коридора. Зоя аж выругалась про себя, но потом мысленно попросила прощения у официантки. Она ведь не могла знать…

А та протиснулась с подносом, на котором стояли шесть бутылок шампанского, причём только одна в ведёрке со льдом, и бутылка любимого виски Тима.

— Надюша, я тебя обожаю!

«А я ненавижу…» — подумала Зоя. Опять пить… Сколько можно? Разве не лучше потихоньку посидеть, поболтать, за коктейлем… Пусть она заработает меньше. Нет, меньше не вариант! Раз уж ей приходится сидеть всю ночь с Тимом в клубе, то уж за деньги… Но столько пить — печень не выдержит. Даже если алкоголь на Зою не действует.

— Всё, Надюшенька, ты свободна, зайчик, выпей коктейль за мой счёт, и чтоб больше меня не тревожили!

— Тимофей, ты переходишь всякие границы! — засмеялась официантка. — Я никогда тебя таким не видела!

— Всё случается когда-то в первый раз, а, Надюш? — подмигнул ей Тим и закрыл за ней двери. Повернулся к Зое:

— Ну что, продолжим? На чём мы там остановились?

— Ты мне сделал массаж, — усмехнулась Зоя. — Теперь, наверное, я тебе.

— Шампанского? — он вынул бутылку из ведёрка и показал ей. Зоя пожала плечами:

— А я имею право отказаться?

— Имеешь.

— Ну, давай, но…

— Но что, Зо-о-о-оюшка?

Пробка тихо хлопнула, шампанское запузырилось в бокал. Зоя усмехнулась:

— Моя печень умрёт раньше меня…

— Молчи, пей, моя пока жива.

— Ты мужчина, а женский алкоголизм неизлечим!

Тим присел рядом, обнял рукой с бокалом виски за плечи, притянул её голову к своему плечу:

— Зой, не ной… Шесть бутылок сервированы, а будешь ты их пить или нет — дело твоё!

Она прислонилась к нему и подняла лицо, чтобы видеть его глаза:

— Правда?

— Правда. И это… Чин-чин!

Зоя подняла свой бокал, чокнулась с широким Тимовым и тихо сказала:

— За твоё здоровье. И да, спасибо…

— За что?

— Что меня украл.

Он засмеялся довольно. Обнял чуть крепче. Потом сказал:

— Вчера ты мне обещала рассказать о своей работе. Но ни словечком не обмолвилась. Считаю, это нечестно! Давай теперь, исправляйся!

— Обещанного три года ждут, — усмехнулась Зоя. — Ты же знаешь, что я работаю здесь.

Тим обвёл пальцем овал её лица:

— Нет, кроха, девочки, которые работают по ночам, днём отсыпаются. Поэтому к восьми вечера они свежи, как огурчики. А у тебя синие круги под глазами.

— Я буду молчать, как золотая рыбка! — засмеялась Зоя. Ей было хорошо с ним, очень хорошо. Хотя бы потому, что можно было быть самой собой. Но Милена не велела говорить про свою настоящую жизнь, а выдумывать не хотелось. Однако Тим понял всё сразу:

— Да-да, я знаю, вы все свободные, бездетные, вольные пташки… Миленка считает, что таких больше балуют. Ладно тебе, можешь не рассказывать, я сам расскажу.

Он выпустил её, выпрямился и налил им обоим ещё алкоголя:

— Ты выросла в неблагополучной семье. Папаня бухал по-чёрному… Или его вообще не было, а была череда приходящих отчимов, один из которых или сразу все пытались тебя трогать за всякие места. Это накладывает отпечаток! — и он серьёзно поднял палец вверх, к потолку. — Поэтому ты и пошла работать сюда. Тебе нравится вертеть мужиками, раскручивать их на деньги и подарки… А ещё у тебя есть… дай подумать…

Он окинул Зою пытливым взглядом. А она едва сдерживалась от смеха, прячась за бокалом шампанского. Тим поджал губы:

— У тебя четверо братьев и сестёр, все от разных отцов… И тебе надо им покупать еду, вещи и игрушки! И носить передачи в тюрьму отцу! Нет, подожди… Его же не было никогда! Так, я запутался…

Зоя захлебнулась шампанским и смехом:

— Ну, ты вообще! Тебе надо романы писать! Я бы почитала!

— Считаешь? — он повертел в пальцах бокал виски, словно пытаясь разглядеть ответ на дне, а потом пожал плечами: — Всё равно это полная ерунда, и ты наверняка милая, тихая, домашняя девочка.

— Изо всей твоей истории правда только в том, что у меня действительно четверо братьев и сестёр. И все младше меня, — усмехнулась Зоя. — А так да, я милая, тихая, домашняя девочка.

— Что же сподвигло тебя на работу здесь?

Что ему ответить? Финансовый вопрос? На самом деле, она уборщица? Или соврать, что всегда хотела работать в стрип-клубе?

— Ты же сам всё сказал, — тихо ответил Зоя. — Выбери любой ответ из придуманных тобой версий.

— Меня это не устраивает. Я хочу знать твой ответ!

— У тебя есть «пятьдесят на пятьдесят» и «звонок другу» …

Их милую и очень неудобную беседу прервала Надя:

— К вам можно?

— Смотря зачем, — ленивым тоном отозвался Тим. — Ты знаешь ответы на вопросы, которые я задавал Зое?

— Я думала, её зовут Флора, — официантка протиснулась в курилку с большой коробкой, на которой были нарисованы во всех вариациях разные иероглифы. — Тут вам покушать принесли.

Она уместила коробку на самом краю стола, заставленного бутылками, и усмехнулась:

— Вы всё это слопаете вдвоём? Кстати, Тимофей, я опять воспользовалась твоим именем, и тебе дали скидку. Милена велела заплатить за счёт заведения.

— Во-о-от. Умная Миленочка! Закажи себе и ей коктейль лично от меня, — поклонился Тим, не вставая. — Всё, пожелай нам приятного аппетита и удаляйся!

— Хам ты, Тимофей! — засмеялась официантка, закрывая за собой дверь.

— Зато вежливый, — буркнул он, открывая коробку с роллами. — Угощайся, Зо-о-оюшка!

— Я никогда такое не ела, — Зоя смотрела на свёрнутые большие куски рыбы, фаршированные чем-то непонятным.

— Ну, вот и попробуешь. Это всё называется маки, это всё безумно вкусно, да ещё и тёпленькое, так что давай, не стесняйся, прямо руками оп!

Он показал ей пример, сунув в рот кусок лосося, которым был обёрнут рис и что-то вроде омлета. Зоя подняла брови:

— У тебя необъятный рот, я так не смогу!

— А ты куфай! — чавкнув, ответил Тим, потом прожевал и объяснил: — Кароч, кусай! И кушай!

Зоя прицелилась на кусочек поменьше и спросила:

— А это что?

— Тут вроде угорь. Или окунь. Ешь, наслаждайся.

Насладиться Зоя ничем не успела. Только прожевала первый кусочек, как раздался «динь-дон», а вслед за ним шаги множества людей, музыка практически сразу угасла до минимума, в зале начался шум. Сердце Зои застучало быстро-быстро, она глянула на Тима:

— Что это такое?

— Проверка, — махнул он рукой. — Дядьки в форме и без пошастают, спросят паспорта, Милену распнут немного, а потом уйдут.

— Блин…

— Ты чего, кроха? Ты нелегально тут?

Он смотрел на Зою пытливо, прищурившись, а она совсем похолодела. И, наверное, сбледнела с лица. Милена же говорила — прятаться, пока не будет документов… А документов пока нет. Что делать? И говорила, предупредит… А что сейчас? Ой, что будет, что будет…

— Зоя!

Тим приблизился, взял её за плечи и легонько тряхнул, чем сразу привёл в себя.

— Я… да… нелегально.

— И паспорта нет?

— Мне… Ой, Тим… Милене достанется за меня… И меня, наверное, тоже увезут в полицию!

Он смотрел на неё пару секунд, а потом широко улыбнулся:

— Паникёрша! Молчи и, главное, будь сама собой! Всё будет хорошо.

Боженька милый, сделай так, чтобы всё обошлось! А может, они в курилку не придут? Почему же Милена её не предупредила? Ну как так? Зоя сидела ни жива ни мертва, слушая ровный гул голосов в зале, а Тим просто обнял её и чмокнул в губы:

— А ну расслабилась! Я сказал, что всё устрою!

— Тим, ты не понимаешь… У меня даже паспорта с собой нет.

— Как если бы тебе было шестнадцать! Ну нет и нет, в чём вопрос? Я же сказал — сиди и молчи, только кивай в такт.

Ох, Тим, если бы ты знал, как ты прав… Сбежал бы мигом на край света… Дело Шурыгиной так обсуждали на работе! А ведь она была на год старше Зои. Ну почти на год. Ведь Зое будет семнадцать совсем скоро, в июле…

Шаги за дверью. Стук. Сердце зашлось бешено. Милена. За ней двое в штатском и один в форме. Ушастый. Лобастый. Толстенький. Спрашивает:

— А тут у нас что?

— Тут у нас… — упавшим голосом начинает Милена, и её тут же перебивает Тим:

— Так, а чё такое, люди? Вы нам с кузиной отдыхать мешаете!

— С кем имеем честь? — спросил мужчина в штатском, с большим носом и усталыми глазами, под которыми синие мешки выдавали бессонные ночи.

Тим встал, доставая портмоне из заднего кармана джинсов:

— Прошу. И заодно там есть визитка моего адвоката, можете звякнуть, он ещё не спит.

— Евстигнеев Тимофей Алексеевич, — носатый достал права, читая, потом поднял взгляд на Тима. — Евстигнеев? А вы не…

— Вы же видите, что фамилия и отчество вам знакомы, — улыбнулся Тим, и Зое снова показалось, что барракуда из южных морей оскалила зубки.

— А эта девушка — ваша…

— Кузина Зоя из Иркутской области. Зой, что там у тебя за город? Братск, Шматск?

— Байкальск, — выдавила из себя Зоя, вспомнив недавние уроки географии и едва сообразив, что Иркутск — это где-то рядом с озером Байкал.

— Точно, Байкальск. Вот, приехал человек, не даёте отдохнуть…

— А документики у кузины имеются? — поинтересовался носатый устало.

— Дома оставила. Зойк, я же тебе говорил, надо брать с собой, а ты что… Забыла?

— Забыла, — покаянно ответила Зоя, опуская глаза. — У нас же их не спрашивают всё время… Вот я и…

— Надо бы в участок до выяснения личности…

— Шеф, давай так, — понизив голос, Тим приблизился к носатому. — Ты Зойку не видел, её тут не было, мы отдыхаем тихо-мирно пьём — вон…

Он сделал широкий жест в сторону стола с бутылками шампанского и коробкой начатых роллов, потом похлопал мужчину по лацкану пиджака:

— Сегодня ты мне, завтра я тебе. Ну не будем же мы девочку из Байкальска гонять туда-сюда за паспортом! Она же в гости приехала, отдохнуть… Скоро поступать будет. Знаешь, шеф, оно уже дело хлопотное, а её дядя всей горой за Зоечку, она же единственная его племянница…

Тим подмигнул Милене:

— А «Джек Дениелс» сплачивает людей, правда? Вам сколько? Три бутылки хватит? По ноль-семь хорошего виски на нос?

— Я коньяк предпочитаю, — подал голос второй мужик в штатском, похожий на сельского бычка с чёлочкой.

— Два «Джека» и один «Хеннесси», так, Милена?

— Я приготовлю, — сладенько пропела администратор.

— Так!

Носатый выпрямился, чуть отпрянул от Тима и глянул на него подозрительно:

— Вы мне зубы не заговаривайте! Паспорт предъявит пусть ваша кузина!

— Пойдём, шеф, — ласково хлопнул его по плечу Тим, — поговорим. И ты, Милена Батьковна, тоже с нами.

Он глянул на Зою, ободряюще, весело, и подмигнул:

— Зой, не ной! А главное, молчи, потому что, всё что ты скажешь, будет использовано против тебя.

И они вышли из курилки. А Зоя осталась под присмотром толстенького ушастого и сельского бычка. Сердце её то билось, как сумасшедшее, то замирало под пристальным взглядом из-под белёсых ресниц бычка. Она попыталась улыбнуться, но мужчины остались серьёзными и, даже можно сказать, ждущими чего-то. Они явно ждали наложить большой штраф, попутно забрав в участок злостных нарушителей. Зоя вздохнула, пытаясь обмахнуться ладонью. Становилось жарко. Даже не от отопления, а от накалённой обстановки. Хотелось выпить шампанского, но она не знала, можно ли. Поэтому в отчаянье схватилась за ролл и сунула его в рот.

Бычок сглотнул слюну. Музыка была совсем тихой, и в этой тишине звук послышался отчётливо и ясно. Зоя подумала отчего-то, что он не обедал. Она и сама не обедала, только попробовала куриные ножки на готовность, когда делала ужин. Ей стало жалко бедного мужчину. Работа у него такая — по ночам шляться по заведениям вроде этого, ловить преступниц… Что ж теперь…

— Хотите? — спросила, протягивая коробку. — Угощайтесь. Ещё тёплые.

Бычок кинул взгляд на ушастого. Тот сморщился. Бычок сделал страшные глаза. Ушастый выдохнул, бросил взгляд на полуоткрытую дверь и прикрыл её. Оба сразу схватили по роллу, сунули во рты и зажевали.

— Виски? — спросила Зоя, а потом спохватилась: — Ой нет, вы же на службе…

— Да… — чуть ли не жалуясь, ответил ушастый.

— Тогда кушайте, не стесняйтесь.

Ушастый взял сразу два, а бычок постеснялся, всего один. Зоя достала салфетки из тонкой бумаги, которые были приложены к коробке, и завернула в каждую по два разных ролла:

— Вот, если даже в машине, они всё равно будут вкусными.

— Да ну, если бы… — бычок запнулся, потом продолжил с другого конца: — Если бы мы вас забрали… Одно дело, а так… Ну хоть попробуем, чё ест этот народ с деньгами…

Зоя усмехнулась. Потом закрыла коробку, просто протянула ушастому:

— Возьмите. Покушайте там потом… В дежурке или где.

— Не имею права, — ответил тот, вытянувшись в струнку. — При исполнении.

— Ну и ладно. Тогда вы, — и Зоя передала коробку штатскому бычку. Тот принял, хихикнул в сторону ушастого в форме:

— Сохраню! И мы сожрём это в машине! В смысле…

Он посмотрел на Зою и поправился:

— Съедим.

Зоя вздохнула. Она бы и сама сожрала всё, но уже в горло не полезет. Хоть бы Тим там договорился…

Сколько времени прошло, она не знала, не могла бы сказать даже под пытками. Ей казалось — часа два. Но, когда Тим вернулся, весёлый, как всегда, шабутной и улыбающийся, Зоя глянула на свой телефон и увидела, что часы показывают всего лишь полдвенадцатого. Тим подмигнул обоим представителям власти, увидев коробку в руках бычка, и кивнул на дверь:

— Там вас шеф зовёт.

— До встречи, — отозвался ушастый. Тим хмыкнул:

— До не встречи.

Когда они остались вдвоём в курилке, Зоя робко подняла глаза:

— Ну, что там было?

— Да ничего особенного, — отмахнулся парень. — Откупились. Теперь они тебя пальцем не тронут, даже если застанут в привате голышом. Давай-ка выпьем, раз роллы ушли от нас в необъятные полицейские животы!

Он стащил футболку и подмигнул Зое:

— А потом — обещанный массаж!

Глава 7. Ужин по взаимному согласию

— Тебе несказанно повезло, девочка моя, — отсчитывая купюры, сказала Милена. — А мне ещё больше. Если бы не Тимофей, я попала бы под уголовку, а ты — на штраф. Ладно, забирай. Сегодня свяжусь со знакомым, и уже через несколько дней проблема решится.

Зоя сгребла деньги со стола и спрятала в сумку:

— Я очень испугалась.

— Ничего, это нормальный рабочий момент, — администратор устало улыбнулась и потёрла глаза. Тушь размазалась под её пальцами, но Милена даже не обратила на это внимания.

— Иди, девочка, сегодня как обычно. Серёжа тебя отвезёт. Пойдём, я скажу ему пару слов.

Охранник уже маялся в коридоре, видимо, что-то его беспокоило. Что именно, Зоя поняла из состоявшегося разговора. Милена жёстко обратилась к мужчине:

— Милый мой, я плачу тебе не только за то, что ты выводишь напившихся и рассаживаешь их по такси. Не только за то, что ты следишь, чтобы девчонки не трахались в туалетах. Не только за то, что ты впускаешь и выпускаешь клиентов. Но и за то, что ты предупреждаешь меня о полиции за дверью!

— Милен, правда, два пацанчика позвонили! — виноватым голосом ответил Серёжа. — Ну, щенки, что с них возьмёшь?

— Зачем открыл? Ясно же, что проверка!

— Нюха нет ещё… Да и кто знал? Такие каждый день звонят, приходится отшивать… Ну, они так просились, что пришлось открыть! Шугануть хотел, а тут…

— Серёжа, вырабатывай нюх, иначе урежу зарплату, — ласково ответила Милена, но Зоя поняла, что именно так администратор сердится. Серёжа поник и кивнул. А Милена похлопала его по плечу, и от этого жеста он даже вздрогнул.

— Отвези девочку и можешь ехать домой, я сегодня останусь в клубе.

— Хорошо, босс.

В пять утра Питер был ветреным, холодным, с неба падала непонятная кашица из снега и дождя. Короткими перебежками Серёжа с Зоей добрались до машины, устроились внутри, и охранник включил печку:

— Эх, облажался я сегодня…

— Ну, ничего, бывает, — тихо ответила Зоя. — С каждым может случиться.

— Ты добрая девочка, но в моей работе лажи быть не должно, — покачал головой Серёжа и попытался завести машину. Та чихнула, кашлянула и заглохла. Серёжа попробовал ещё раз, с тем же результатом, и выругался:

— Ну мать твою за ногу налево!

Зоя почувствовала, как сдают нервы, и хихикнула:

— Надо открыть капот и покурить.

— Да, — неожиданно согласился Серёжа и вышел в снежно-дождевую кашу, мягко хлопнув дверцей. Вернулся минуты через две, аккуратно нажал на кнопку зажигания, и — о чудо! — машинка решила послушаться. Завелась, правда, не слишком ровно, но Серёжа облегчённо вздохнул:

— Умница, детка.

Они ехали по приборам, и Зоя просто закрыла глаза. Сразу же возник в памяти мускулистый торс Тима, его лопатки — подвижные и крепкие, татуировки по рукам и спине… Вместо массажа она разглядывала это «наскальное творчество» и водила пальцами по узорам. Там были круги, кресты, ветки сакуры, буддийские символы — как объяснил Тим. Всё красивое, чёткое, словно нарисованное на странице альбома умелой рукой художника. И мышцы… Такие плотные, упругие, крепкие… Зоя просто застыла в первый момент, а потом восхитилась. И Тим гордо показывал ей, как он умеет моргать соском — заставлял свою грудную мышцу подпрыгивать, сокращая её.

Он просил Зою помассировать плечи, но немного, потому что много она и не смогла бы. Руки устали сразу — такими твёрдыми были мышцы. И Тиму никак не удавалось расслабиться. Он всё время говорил, чо ему надо выпить, влил в себя ещё бутылку «Джека» и, в конце концов, снова заснул на диванчике. А Зоя присела рядом и просто сидела, гладила его по спине, отчего Тим во сне мурчал. Прямо как кот. А она слушала и улыбалась, потягивая шампанское из снова открытой бутылки. Ещё четыре так и стояли нераспечатанные…

У дома они с Серёжей попрощались, и Зоя потянулась наверх, на свой третий этаж. Мама спала ещё, только Джина, как и вчера припёрлась со своим ошейником, весёлая и немного нервная. Она села в коридоре и принялась чесать задней лапой за ухом, весело стуча ошейником по полу. Зоя схватила кожаную полоску с металлическим кольцом:

— А ну перестань! Джина!

Собака застучала хвостом по полу, показывая, что она рада вниманию хозяйки. А хозяйка надела ошейник на собаку, прицепила поводок и открыла дверь:

— Засранка ты, Джина. Разбудишь всех!

Собака рванула по лестнице вниз, чуть не опрокинув Зою, и той стоило большого труда усмирить возбуждённую овчарку.

— Да куда ты рвёшь, зараза!

Зоя дёрнула поводком, и Джина немного приостановила свой бег, дожидаясь хозяйку. Всё же они распустили собаку. Надо на курсы дрессировки водить, а когда? И с каких денег? Лекарства её одни стоят, как питание для мелких…

Снег валил сплошной белой пеленой. Да что же за апрель такой! Когда уже это закончится? Зоя спрятала лицо за воротником куртки и потянулась за Джиной, которая зигзагами запрыгала по газону напротив дома. Собаке явно нравилась эта липкая, мокрая пороша, а вот Зое…

Она увидела фары, придержала собаку, но машина не двигалась. Стояла на месте, мигая поворотниками. Что за хмырь тут застрял? Зоя подошла поближе, чтобы спросить, не требуется ли помощь. С собакой, которая весила пятьдесят кило и могла укусить любого бандита без страха и вопросов, было спокойно. А подойдя, Зоя увидела знакомую машину. БМВ Серёжи. Точнее, Миленин БМВ. Стоит и мигает.

— Серёжа? — Зоя стукнулась в окошко. Оно открылось, и Серёжино усталое, злое лицо показалось ясно. Он рявкнул:

— Чего?

Джина скакнула на машину, реагируя на интонацию, и залаяла борзо, страшно. Серёжа отпрянул, потом вякнул:

— А ну тихо!

На удивление собака тут же замолчала, но продолжала фиксировать его, стоя передними лапами на дверце.

— Сидеть! — скомандовал Серёжа, и Джина спустила лапы, села на снег, высунув язык. Зоя расширила глаза, не веря им. Джина не слушала никого, кроме своих. И то… Маму ещё туда-сюда, а саму Зою и мелких — почти никогда. Заставить Джину сесть — это надо было плясать с печеньками для собак, да ещё орать страшным голосом. А тут — одна команда, и овчарка готова слушаться Серёжу.

— Как вы это делаете? — изумлённо спросила Зоя.

— А, это ты? Я думаю, кто ломится, — буркнул Серёжа, открывая дверцу. — Машина заглохла. Печка не работает, а всё остальное нормально… Жду аварийку. Милена давно должна была её сдать на техосмотр, да всё времени нет.

— Так поднимайтесь к нам, а то замёрзнете, — предложила Зоя. — Вот только Джина все дела сделает… Чаем напою.

— Нет, это неудобно. Я же не знаю твоих родителей… Или с кем ты живёшь? С мужем?

— Да ну вас, — засмеялась Зоя. — С каким ещё мужем! С мамой мы живём, с мелкими…

— А собака обученная? — Серёжа прищурился на Джину, потом тихо сказал: — К ноге.

Овчарка рванулась с поводка, стремясь обойти Серёжу и сесть у его левой ноги. Зоя дёрнула поводок:

— Джина, к ноге!

Но собака вырвала поводок и всё же добилась цели: села у ноги Серёжи, подняв голову к нему, вывалила язык, чуть ли не спрашивая всем своим поведением: «Ну, как?»

— Хорошая девочка, — сдержанно похвалил овчарку Серёжа, отстегнул поводок и сказал: — Гуляй.

Джина взяла с места в карьер, словно в гонках на время ей не дали фору.

— Она убежит! — воскликнула Зоя. — Она уже сбегала!

— Смотри, — снова усмехнулся Серёжа. В сплошной пелене снега едва можно было различить тёмное тело собаки. Оно мелькало где-то во дворе, там, за мокрой стеной белой крупы, сыпавшейся с неба. Серёжа щёлкнул пальцами и позвал тихо:

— Джина, к ноге.

Овчарка появилась почти сразу, обежала его справа и села у ноги. Подняла голову. Её тёмные глаза блестели возбуждённо, а язык свесился на сторону.

— Хорошая девочка, — снова сказал Серёжа и махнул рукой: — Гуляй.

— Я фигею без баяна, — произнесла в снежную морось Зоя. — Как у вас получается?

— Всю жизнь проработал с собаками, — он пожал плечами. — Первый пёс, беспородный, у меня во дворе делал всякие фокусы.

Серёжа засмеялся, словно вспомнив то время.

— Мы с ним зарабатывали на мороженое. А потом… Второй пёс, немец, как твоя девица. А мне в армию. Нас послали на границу. А после службы — то спасателями, то в охране… Пять лет назад умер. Мне его не хватает, так и не взял другого щенка.

Из снежной пелены вынырнула снежная овчарка, весело отряхнулась и гавкнула. Серёжа отозвался тут же:

— Тихо! Сидеть!

Джина плюхнулась на задницу и позволила Зое прицепить поводок к ошейнику. Хвост подметал тротуар, оставляя на нём узоры для уфологов.

— Пойдёмте, я, правда, вас чаем напою, — сказала Зоя Серёже. — А вы мне расскажете, как дрессировать Джину, а то она нас совсем не слушает.

— Ну если только ради Джины…

Серёжа колебался, но овчарка решила всё за него. Она просто аккуратно взяла его кисть в свою огромную пасть и потянула к дому. Словно поняла. Разве она поняла? Может ли понимать собака?

Серёжа послушался. Просто пошёл вслед за овчаркой. Зоя усмехнулась и двинулась за этой парочкой. Хотя поводок и был в её руке, Джина шла с Серёжей. Прямо вот старалась к ноге… Так и поднялись на этаж, а потом Зоя потеснила собаку:

— Всё, сейчас я командую! Ну-ка, подвинься.

Джина с неохотой подчинилась, но не отрывала взгляда от Серёжи. Зоя покачала головой:

— Теперь она нас вообще слушаться не будет.

Серёжа хохотнул:

— Будет, как только я уйду!

И сразу прикрыл рот ладонью, потому что уже вошли в квартиру:

— Я всех разбужу…

— Мама скоро сама проснётся, — шепнула Зоя, снимая ошейник и поводок, — а мелкие… ну ничего. Проходите на кухню.

Серёжа вошёл — и на большой, вроде бы просторной кухне не стало места. Он неуклюже развернулся, совсем как Джина в коридоре, задел полочку на стене и ойкнул:

— Как мало места…

— Садитесь, — хихикнула Зоя, указав на место в глубине кухни. Там обычно сидела она сама. Там точно есть пространство для такого большого дядьки, как охранник. Джина тут же скользнула рядом с Серёжей, уселась рядом и положила голову ему на колени. Вот же предательница!

Зоя поставила чайник на огонь и повернулась к ним:

— Вам чай или кофе?

— Чай, если есть, — ответил Серёжа, почёсывая овчарку между ушей. Та жмурилась довольно и словно растекалась лужицей. Зоя никогда не видела Джину такой с кем бы то ни было, кроме папы…

— А кушать хотите? У меня и курочка есть, — вспомнила Зоя. — Сейчас подогрею!

— Девочка моя, не надо, ну правда, — Серёжа выглядел растерянным. — Чай — это уже роскошно!

В коридоре послышались шаги, и мама заглянула на кухню как была, в ночной рубашке:

— Ой, а у нас гости? Простите!

И спряталась за косяк. Зоя заметила, как покраснел Серёжа, и усмехнулась:

— Мама, это Сергей, охранник на дискотеке, где я работаю. Он меня привозит по утрам. Машина сломалась, ждёт аварийку.

— Ой, я тогда оденусь и выйду к вам, — пискнула мама, и Зое показалось, что она тоже покраснела.

Быстрые шаги в сторону комнаты. Серёжа грозным шёпотом спросил:

— Я разбудил, да?

— Нет, — таким же шёпотом ответила Зоя, — маме через пятнадцать минут вставать, но она меня услышала! Вообще, это Джина виновата! Эта собака вечно тырит тапочки, будит всех по утрам, сбегает!

Серёжа наклонился, заглянув овчарке в глаза:

— Что же, ты плохая девочка, значит?

Та попыталась увильнуть от его взгляда, но не смогла, поэтому прижала уши к голове и облизнулась, коротко заскулив. Серёжа засмеялся чуть ли не в голос и погладил собаку:

— Нет, ты хорошая девочка!

Зоя улыбнулась. Конечно, Джина хорошая девочка, но Боженька, как эта собака их достаёт иногда… А Серёжа отчего-то сразу нашёл с ней общий язык.

Чайник легонечко свистнул, обращая на себя внимание. Значит, пора класть кофе и чай в чашки. Зоя занялась этим, а мама вошла уже одетая и протянула руку Серёже:

— Здрасьте. Я Наталья, Зоина мама.

— Добрый день… Утро… Серёжа.

Охранник помедлил, потом встал, чуть отодвинув Джину, и взял мамину руку, тряхнул. Зое отчего-то показалось, что вначале он хотел поцеловать натруженную кисть с прожилками и красными пятнышками, но постеснялся. Да и мама тоже смутилась, поискала глазами дочь:

— Зоя, чай, кофе? Ты подсуетилась уже?

— Да, мам, садись, тебе тоже кофе?

— Давай, раз уж ты у чайника.

Мама присела у стола напротив Серёжи и любопытно спросила:

— Так вы в одном месте работаете? И что это за дискотека такая?

Серёжа беспомощно взглянул на Зою, и та похолодела. Ведь она не предупредила его, что мама не знает… Блин, сейчас ляпнет название клуба, мама погуглит, и всё раскроется! Но охранник, видимо, быстро сообразил, потому что сказал:

— Обычная дискотека для молодежи, рядом совсем. Бэкстэдж клуб, знаете?

— Ой, давайте, наверное, на «ты», ведь мы одного возраста, — заливаясь румянцем, ответила мама. Зоя отметила, что название клуба нисколько не заинтересовало её. Только Серёжа. А тот ответил:

— Мне сорок два, Наталья.

— А я младше, — обрадовалась мама, — мне тридцать шесть!

— Прекрасный возраст, а выглядишь ты на тридцать, — улыбнулся Серёжа, и Зоя как-то сразу почувствовала себя лишней. Ну-у-у, привела на свою голову дядьку домой! Тут засвистел чайник в полную силу, она отвлеклась на заварку чая и кофе, а, когда поставила чашки на стол, мама уже говорила о собаке:

— Она совсем меня не слушает. Просто вот иногда смотрит, и мне кажется, что она думает — ты не он, я тебя не буду слушать…

— Джина рабочая овчарка, ей нужны цели, мотивация. Спасибо, Зоинька.

Серёжа взял чашку в руки, и Зоя ойкнула за него. Горячо же! Но Серёже, похоже, температура чашки совсем не мешала. Он просто грел ладони. А мама смотрела на него странно блестящими глазами. Зоя прислонилась к мойке со своей чашкой и взглянула на охранника с другого ракурса.

Сорок два года? Никогда бы не подумала. Максимум тридцать! Да, лысый, говорит басом, но при этом такой… мальчишка! И татушка эта на виске… И как он с Джиной ловко управился… Хороший человек, раз собака к нему всей душой. Так-так, а чего это они расчирикались? Всё это, конечно, прекрасно, но новый папа пока, наверное, не нужен! А у мамы вон в глазах заинтересованность…

Зоя кашлянула:

— Мам, тебе когда на работу?

— Ой, да, мне собираться! — спохватилась та, допила кофе в один глоток и встала: — Серёжа, я очень рада нашему знакомству и спасибо за ценные советы!

— Я тоже рад, — кивнул охранник. — Тебе на работу, а мне ждать аварийку.

И тут у него как раз зазвонил телефон. Серёжа ответил, коротко рявкнув:

— Слушаю!

А потом сбросил звонок:

— Подъезжают уже. Спасибо вам за чай и компанию!

Зоя двинулась было в прихожую провожать, но мама опередила её. Закрыв за Серёжей дверь, вернулась в кухню и заглянула в пустую чашку кофе:

— Очень приятный мужчина. Очень!

Хмыкнув, Зоя отвернулась к мойке:

— Да-да, ничего такой, но староват для меня!

— Подумать, ты тут одна незамужняя девушка! — оскорбилась мама, собирая чашки со стола.

— Да ладно тебе! — не выдержав, Зоя рассмеялась. — Забирай себе! Я помоложе найду!

Мама смутилась:

— Не буду я никого забирать. Просто сказала, что приятный мужчина, вот и всё.

— Ну-ну…

— А ты иди спать, небось устала, как собака!

— Иду, мам, а ты Джине таблетку дай, не забудь.

— Уж как-нибудь не забуду.

Под мамино ворчанье про подрастающее поколение без уважения к старшим Зоя ушла в комнату с улыбкой. А что, маме тоже надо счастье в жизни…

Спрятав деньги в джинсы, к уже лежавшей там полусотне, Зоя разделась и легла в кровать, подумав уже угасающим сознанием, что ещё всего пару недель такой работы… А что именно, она подумать не успела, но это было что-то очень хорошее и тёплое.

Ей снились цветные сны — танцы на пилоне. Причём, танцевали они вдвоём с Тимом, кружась под лёгкую и романтическую музыку. А в зале было пусто. Ни официанток, ни клиентов, ни девушек… Никого. Только музыка, шест и Тим, глаза в глаза. А шест отчего-то превратился в ручку швабры, и Зоя поняла, что танцует не с Тимом, а с деревяшкой… Тим же сидел в кресле, в своей обычной позе, и хлопал, а потом позвал:

— Зойк, а Зойк!

Открыв глаза, словно подхватившись, Зоя увидела над собой Сашкино круглое лицо, а рядом — Ванечкину мордашку, перемазанную шоколадом. Сашка смотрел озабоченно и напряжённо:

— Зойк, тебе на работу не надо?

— А сколько времени? — перепугалась она. — И какой день?

— Воскресенье, — высунувшись из-за Сашкиной спины, ответила Лидка. — И уже полшестого почти!

— Чего? Утра?

— Вечера, — с жалостью в голосе сказал брат. — Во, доработалась.

— Как вечера?

Зоя села в кровати, потирая лоб. Это она что, почти двенадцать часов спала? Ни фига себе! А дети… Одни…

— Как же вы… Вы поели?

Вскочила, застилая постель, одновременно осматриваясь в поисках возможных проделок. Сашка пересадил Ванечку на другую руку и солидно ответил:

— Так конечно. Разогрели курицу и поели с хлебом. Уроки сделали, я Лидке помог с русичем. Погуляли с Ванькой и Настей…

— Гуляли? Где?

— На площадке, ну что ты блин… Я же не ребёнок, сам знаю, что надо на площадке!

— И комбинезоны им надел?

— Надел. И шапки. И сапоги.

— Старые, да?

— Старые, ясен пень. Зойк, хорош допрашивать!

— А шарфики повязал? — она не могла отделаться от чувства вины. Мелкие тут сами по себе, а она сладко спала в это время…

— Какие шарфики, весна на дворе! Смотри сама!

Он отдёрнул штору, и комнату залил свет заходящего солнца. Ох ты ж! А с утра метель мела! Зоя прикрыла глаза, спасаясь от блеска Обводного канала, и покачала головой:

— Ладно, всё, допрос прекращаю, Сашка, ты официально молодец и мужик в доме!

— Да ну тебя… — смутился пацан. — Есть хочешь? Я яичницу приготовил, с Лидкой вместе… Правда, она два яйца ухайдакала…

— Я не нарочно! — влезла мелкая с воплем. — Они сами! Они такие прыгучие!

Зоя засмеялась, принимая протянувшего к ней ручонки младшего брата:

— Ну пошли есть вашу яичницу.

В яйцах оказалось немного скорлупы, но Зоя решила не заострять на этом внимание брата. Потому что Сашок сделал яичницу по подобию омлета, который она сама делала недавно: поджарил крупные куски сосиски, нарезал туда помидорок и залил всё глазуньей. Даже соли не забыл добавить. Зоя ела свою порцию и удивлялась — когда Сашка успел ТАК вырасти? Ведь ещё недавно ему надо было давать по мозгам за пакости, а тут… Целый день смотрит за мелкими, а самому всего десять лет!

Ванечка на руках возился и таскал из тарелки кусочки:

— Дай яйко! Яйко!

— Нет, яйцо!

— Да, яйко!

Лидка принесла телефон:

— Смотри, уже два раза звонила.

Зоя приняла звонок, даже не успев удивиться, а Ванечка соскользнул с её колен и пошёл с Лидой в зал.

— Верочка? Что случилось? Заказ?

— Ой, Зоечка! Мне такая СМСка пришла, такая…

Координатор «Цветов и подарков» была запыхана, взволнована и даже чуть напугана. Зоя перепугалась за компанию:

— Какая ТАКАЯ?

— Вот. «Ваша самая симпатичная курьерша попала на большие бабки. А вы вместе с ней. Пусть приходит сегодня ровно в двадцать ноль-ноль в ресторан «Европа» и не задерживается. Если не придёт — с понедельника узнаете все прелести налоговой, Роскомнадзора и полиции». Зой, это что? Я не понимаю… Это же твой последний заказ, так?

— Ну, вроде так…

Зоя сама опешила. Почему ресторан? Что за шутки? Виктория решила ещё раз отыграть? Нет, с обиженной, не обделённой фантазией брюнеткой эта СМСка совсем не вяжется. Тут всё просто, чётко, ясно. Угрожают не только Зое, но и самой фирме. Тим? Но он вроде бы не узнал её в том фантастическом наряде… Или узнал? Почему тогда не сказал ни слова? Что за…

Верочка что-то говорила в телефон, говорила, но Зоя включилась только на умоляющем голоске:

— Зойчик, ты же пойдёшь, да? У тебя нет никого, чтобы подстраховать? Ну, там какой-нибудь плечистый здоровый парень… Наши-то все задохлики, а Владька ещё в запое, козёл вонючий, уволю к чёртовой маме!

— Пойду, Вер… Никого нет, ну не съедят же меня в этом ресторане… Да и вообще. Почему в ресторане?

— А что с заказом было, я спрашивала! Ты не отвечаешь! Значит, что-то было?

— Да ничего не было, я принесла, она расписалась, листок я тебе сдам завтра… Всё было в порядке.

— Тогда чего нас пугать Роскомнадзором? Охренела Славинская вконец… — проворчала Верочка. — Слушай, ты, как только — так сразу, а? Отзвонись, а то я ночь спать не буду.

— Отзвонюсь, — буркнула Зоя и отключилась.

Ну что же такое? Всё не слава Богу! Ресторан… Зачем в ресторан-то? Прямо какие-то загадки. Сейчас ещё мама придёт, начнёт волноваться. Хотя нет, ей ничего не надо говорить. Пусть думает, что Зоя идёт на работу. А для этого сперва следует позвонить Милене, Тим что-то бормотал, что не сможет прийти в воскресенье, потому что в понедельник ему надо быть, как огурчик, на каком-то важном совещании…

Зоя вышла из дома почти за час до назначенного рандеву, чтобы не опоздать. Она накормила уставшую на фабрике маму, приготовила одежду для мелких на завтра, сама оделась скромно, но достаточно элегантно. Впрочем, вкус наверняка подведёт её — ведь гардероб обычной уборщицы нельзя сравнить со шмотками богачки Виктории. Но Зое было, если честно, совершенно всё равно. У неё поджилки тряслись от предчувствия чего-то нехорошего. Кто как не взбалмошная дочка олигарха мог пригласить её в ресторан, да ещё в таком тоне, да ещё и по служебному телефону фирмы по доставке? А вот на вопрос «зачем» ответа у Зои не находилось. До самого ресторана.

Он находился в гостинице «Гранд Отель» на Невском. От метро Зоя дошла пешком, радуясь, что ветер и снег прекратились, уступив место нежному, ещё неуверенному весеннему теплу. У стеклянных дверей её встретил внушительный метрдотель в чёрном и решительно преградил дорогу:

— У вас есть заказанный столик?

— Меня ждут, — ответила Зоя, едва выговорив фразу. — Мне дали рандеву на восемь часов.

Он наморщил лоб, а потом лицо его просветлело:

— Как же, как же, прошу, вот здесь можно оставить вещи, я провожу вас.

Сдав куртку в гардероб, прямо как в театре, Зоя последовала за мужчиной в глубину огромного зала, который показался ей таким роскошным, что на миг пришлось зажмуриться. Надо же! Вот где ужинают сильные мира сего! Столики с белоснежными скатертями и удобными креслами, лампы, свечи, живые цветы, портьеры приятного бордового цвета… Музыка… Играл настоящий пианист на самом настоящем чёрном лакированном рояле, который стоял на небольшой эстраде у прекрасного витражного окна! Столики были почти не заняты, лишь в углу сидела компания, а чуть подальше, окружённый пальмами, сидел и изучал карту… Кто бы мог подумать!

Тим. Опять Тим. Везде Тим…

Глава 8. Дубль два

Зоя почувствовала нарастающее раздражение. Эта золотая молодёжь, которая не знает, куда деть деньги и как ещё развлечься, начала её доставать. Конкретно. Выезжают на связях и финансах своих папочек, а сами… Просто пустышки!

Она опередила метрдотеля и подошла к столику. Тим вскинул глаза на неё и улыбнулся. В строгом костюме с галстуком он снова был так непохож на парня, с которым они вчера пили, ели роллы, который демонстрировал ей свои татушки и мурчал от удовольствия, когда она гладила его по спине. Сейчас он был сдержан и выдержан, словно английский политик в парламенте.

— Ну и что это было? — с нажимом спросила Зоя, глядя на него прищуренными глазами. Тим встал, сложив меню:

— Приглашение на ужин.

Метрдотель вышколенным жестом отодвинул стул-кресло для Зои, а она замешкалась. В фильмах мужчины задвигают стулья за женщинами, а она никогда не могла понять, как это происходит, когда тебя ненавязчиво ударяют по коленкам сзади. Теперь появился шанс выяснить. Впрочем, обошлось без эксцессов — метрдотель явно знал своё дело. Он подождал, пока Тим снова сядет и расстегнёт пуговичку пиджака, потом сказал:

— Я принесу вам меню.

— Минуту, — прервал его Тим и обратился к Зое: — Какое вино будешь пить? Красное, белое, розовое?

— Шампанское, — усмехнулась она.

— Превосходный выбор. Принесите нам царский аперитив на двоих, пока дама выберет свой ужин.

— Сию минуту, — метрдотель легонько поклонился и удалился.

Зоя взглянула на Тима и откинулась на спинку кресла:

— Объясни, пожалуйста. Что означает это провокационное СМС на фирму?

— Можно, я не буду отвечать? — улыбнулся он. — Сегодня ты выглядишь совсем по-другому. Но тоже очень мило.

— Спасибо. Но всё же хотелось бы знать…

— Сколько тебе заплатила эта зараза Вика?

Вопрос был задан в лоб, со всё той же улыбкой, и Зоя смутилась. Так он знает? Откуда? Виктория не хотела, чтобы он знал, разве она, Зоя, сделала что-то не так? Нет, всё было нормально. Значит, теперь надо выкручиваться… Как-то…

— Коммерческая тайна.

— И зачем ты это сделала?

— Как зачем? Мне предложили заработать, я согласилась.

— Ты такая продажная?

Он всё время улыбался, и было видно, что разговор забавляет его. Тут подоспел официант с подносом, и пока на стол выгружались тарелки и ведёрко с пузатой бутылкой шампанского, Тим и Зоя молчали. По три яйца в скорлупе в красивых фигурных стаканчиках, наполненных чем-то жёлтеньким, прикрытых сверху по ложечке красной и чёрной икры…

— Что это? — удивлённо спросила Зоя. — И как это едят?

— Ложечкой, — с усмешкой показал Тим на приборы. Официант достал бутылку, обернув её в салфетку, наполнил два широких фужера шампанским, которое легонечко вспенилось и пошло пузырьками, а потом спросил у кавалера:

— Вы решили, что будете заказывать?

— Да, мне салат из краба и бефстроганов, — ответил Тим, обратился к Зое: — Тебе порекомендовать?

— Не надо.

Она вскинула подбородок. Ах-ах, какие мы аристократы! Без тебя обойдёмся, чванливый додик в костюме!

— У вас есть рыба без костей? — спросила она у официанта. — Терпеть не могу кости!

— Разумеется. У нас есть норвежский лосось, чилийский сибас, также могу предложить камчатского краба на пару по-романовски.

Зоя понятия не имела, что такое сибас, но уцепилась за слово:

— Сибас, да. С рисом и овощами.

— Хорошо, будет сделано.

Он удалился, и Тим поднял бокал:

— За нашу встречу.

— За встречу.

Зоя услышала тонкий звон хрусталя, ощутила во рту вкус шампанского — не такой, как в баре, чуть кислее и чуть острее. Сморщилась:

— Вчера шампанское было лучше.

— Да, я тоже предпочитаю «Моэт» «Тэтэнжеру», — усмехнулся Тим. — Но здесь «Моэт» не подают.

— Вернёмся к нашим баранам, — твёрдо ответила ему Зоя. — Почему ты вызвал меня сюда, в один из самых дорогих ресторанов Питера, идиотской СМСкой, да ещё и моему начальству?

— Хотел увидеться ещё раз, — с обезоруживающей улыбкой сказал Тим, ковыряя красную икру в яйце. — Спросить, какого, собственно…

Он обернулся, проглотив вместе с икринками матерное слово, и продолжил:

— Вообще… Ты что, против?

— А если у меня были другие планы?

— Просидеть перед телевизором весь вечер? Подрыгать руками и ногами в массе потных тел в набитом модном клубе? Или у тебя какие-то другие интересные планы?

Тим откровенно издевался. Подлец! А сам говорил, что должен быть, как огурчик, на каком-то совещании! Ну как он может быть таким… разным?

— У меня были планы поработать, — жёстко ответила Зоя. Да, со старым пузатым мужиком вроде Вадима, на, подавись!

— Сколько же Вика заплатила тебе? — задумчиво перебил её Тим.

— Какая тебе разница? Если ты узнаешь сумму, что-то изменится?

— Нет. Но я буду знать, за сколько можно купить твои услуги! — усмехнулся он. — Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени, а мы вроде бы целую ночь провели вместе, и ты осталась довольна!

Что? Нет, это уже слишком!

— Тим, ты меня принимаешь за идиотку? — вспылила Зоя и со звоном бросила ложечку на тарелку.

Тим смеялся.

Он даже салфетку ко рту прижал, чтобы не смеяться слишком громко и не заглушить музыку. Зоя не понимала, что вызвало такое веселье с его стороны, и только смотрела на парня, смотрела во все глаза. Потом он встал, застегнув пуговичку пиджака, и склонил голову:

— Я понял. Произошло недоразумение. Вот.

Из дорогого портмоне светлой кожи появилась белая плотная картонка визитки, Зоя машинально взяла её в пальцы и прочитала: «Евстигнеев Кирилл Алексеевич, заместитель генерального директора по продажам, фирма… телефоны…»

— Это такая смешная шутка? — Зоя подняла на него глаза, осмотрела ещё раз, с пристрастием. — Смеяться сейчас? Лопата ха-ха-ха?

— Самая смешная шутка была, когда моей матушке на УЗИ сказали, что будет один человечек, а родилось нас двое, — вежливо ответил Кирилл. — Мы с Тимом близнецы. Но я старше. Ты его уже знаешь, теперь можешь сравнить.

Он снова сел, отпил из фужера шампанского и улыбнулся. Зоя смотрела во все глаза на парня, так похожего на Тима, но который был… другим. Понятно почему… Потому что их было двое! И что теперь ей делать? И зачем всё же этот Кирилл пригласил её в ресторан? Ситуация осложняется тем, что она-то пришла и говорила с Тимом, как ей казалось… И не очень любезно говорила.

Краска залила её щёки, и Зоя отхлебнула из своего фужера, чтобы хоть немного охладить разгорячённую голову. И спросила:

— Так для чего ты… вы пригласили меня в ресторан, если вы знали, что вы не Тим… В смысле, что мы незнакомы… Ну, что я не та, за кого себя выдаю…

Она запуталась и только смотрела на Кирилла. А он прищурился:

— Познакомиться хотел. Ты мне понравилась. Но я думал, Вика подарит тебе то платье, и ты придёшь в нём.

— Как же, подарит она… — пробормотала Зоя, вспомнив, как стаскивала платье в такси.

— Ну, с другой стороны… Последняя коллекция Парис Хилтон! Хотя… Я могу тебе купить такое же! — и он поднял бокал.

Зоя сразу вспыхнула, как будто была спичкой, которой шваркнули о коробок:

— Вот ещё! Как будто оно мне нужно! И вообще…

Что вообще, она не успела додумать. Ситуация дурацкая, ясен пень, надо просто уходить. Ничего хорошего из этого ужина не выйдет.

— Простите, я думаю, что мне лучше будет уйти, — Зоя встала, слегка отодвинув кресло, и опустила глаза, чтобы не встречаться взглядом с Кириллом.

— Подожди, куда ты? — искренне удивился он. — А заказ?

— Съешьте его сами за моё здоровье.

И Зоя решительно направилась к гардеробу, где оставила куртку. Боже, какая идиотка! Она-то думала, что фирме и правда угрожают, пришла, чтобы попытаться разрулить ситуацию, а тут… Брат Тима, и она ему «понравилась», видите ли… Как же нужно было провиниться перед небесами, чтобы заслужить такое!

Кирилл нагнал её у самого выхода. Куртку взять Зоя ещё не успела, поэтому, нахмурившись, смотрела на парня, схватившего её за локоть. Кирилл чуть склонился к ней с высоты своего роста, тихо сказал:

— Пожалуйста, не уходи. Ты, правда, мне понравилась, я не хотел тебя ничем обидеть.

Зоя молчала, не зная, как вырваться от него. А Кирилл продолжал:

— Останься, прошу. Давай поужинаем, поговорим, познакомимся немного. Вдруг я тоже тебе понравлюсь?

— Кирилл…

— Зови меня Кир, как все мои друзья. Оставайся. Ведь ты так и не сказала мне своего имени, самая симпатичная курьерша!

— Зоя, — чувствуя, как снова краснеет, пробормотала она.

— Какое красивое имя! Давай вернёмся к столу, Зоя. Пожалуйста.

Последнее слово Кир произнёс с нажимом, всё ещё не отпуская её. Зоя не знала, куда деваться от парня, да и метрдотель смотрел от выхода, официанты тоже нет-нет, да и пробегали невдалеке, бросая любопытные взгляды на скульптурную группу. Устроил тут представление…

— Хорошо, — нехотя согласилась она. — Но только ужин. Потом я поеду домой.

— Я отвезу тебя, — почти радостно ответил Кир и отпустил её руку, переложил кисть Зои на свой локоть и повёл обратно в зал. А ей показалось, что ведут на заклание. Ни рыбы уже никакой не хотелось, ни шампанского… Ведь это было только для того, чтобы подколоть Тима. Раз Кир — не Тим, то и подколы не имеют смысла…

А потом Зоя неожиданно успокоилась. Ну, поужинают, поболтают, она поедет домой — на метро, разумеется, выспится, а завтра с утра снова на работу. Иногда надо отдыхать, тем более, за всё платит Кир.

— Я становлюсь всё более и более продажной, — пробормотала она, пока парень задвигал за ней кресло. Кир услышал и спросил, садясь на своё место:

— Почему, интересно?

Зоя вздохнула. Подошёл официант, поднос на пальцах, спина прямая. Выгрузил тарелки на стол:

— Господа ещё что-либо желают?

— Всё в порядке, если будет надо, я позову, — ответил Кир. — Спасибо.

Когда они снова остались одни, снова спросил у Зои:

— Так почему же? Потому, что согласилась на предложение Вики или что осталась ужинать? Не думаю, чтобы тебя можно было купить чилийским сибасом.

— Вы не поймёте.

— Давай уже перейдём на «ты», поскольку… Мы вроде как интимно знакомы.

Он откровенно смеялся, но Зоя кивнула:

— Хорошо. На «ты» так на «ты».

— Тогда объясни.

Зоя взяла в руки приборы, вдохнув обалденный запах жареной рыбы, отрезала кусочек и положила в рот. Отправила туда же немного пюре — оказалось, оно из цветной капусты со специями. Было очень вкусно, и Зоя на момент полностью отдалась еде, раздумывая над ответом. Напротив неё сидит не Тим, которому можно ляпнуть любую ерунду. Здесь лучше выбирать слова…

— Моя жизнь была простой и спокойной, — ответила она наконец. — Я работала, я знала, что чем больше буду работать, тем больше денег получу в конце месяца. Вот и всё. А теперь…

Она помолчала, потом улыбнулась Киру, словно извиняясь за свои слова:

— Привычная жизнь идёт наперекосяк. Мне неловко сидеть в этом ресторане и есть эту рыбу, зная её стоимость…

— Не волнуйся за финальный счёт! — усмехнулся Кир, пробуя салат из крабов. Не тот салат из крабовых палочек с яйцом, майонезом и рисом, который Зоя с мамой любили готовить на праздники, а настоящее крабовое мясо, маленькими, чуть ли не микроскопическими кусочками, уложенное между листиками зелёного салата и приправленное красной икрой… Да уж… Как тут не волноваться? Ведь он стоит три дня её работы мойщицей посуды!

Однако Кир действительно выглядел человеком, могущим себе позволить обедать и ужинать крабами каждый день. Как и его брат Тим. И тут в её голову пришла мысль, которая созрела с начала разговора. Зоя нахмурилась:

— Откуда ты узнал, что Виктория мне заплатила за тот спектакль?

— От Мики, — засмеялся Кир между двумя глотками шампанского. — Я увидел Микаэллу, которая после твоего маленького выступления — очень, кстати, правдоподобного! — заливалась идиотским смехом, подошёл и спросил. Мика всё и рассказала.

— Зачем? Она что, дура — сдавать подругу?

— Как будто я сам бы не догадался… Вика ревнует и хочет снова меня захомутать, но у неё ничего не получается.

— Потому что у отца твоей новой девушки больше заводов, газет и пароходов? — съязвила Зоя.

— Потому что Вика — больная на голову истеричка и шопоголик, — серьёзно ответил Кир. — Но нельзя сбрасывать со счетов и количество заводов, газет и пароходов. Браки в нашем кругу заключаются не на небесах, а в кабинетах гендиректоров или в сауне под коньяк, и отнюдь не брачующимися.

— Как это мило…

У рыбы пропал вкус. Зое отчего-то стало противно. Конечно, она не питала ни малейших иллюзий по поводу жизни высшего общества олигархов, да и Тим говорил что-то подобное, но думала всё же, что молодые люди сами выбирают себе пару, живут нормальной жизнью, влюбляются… А оно вон как оказывается. Но… Есть ещё один момент.

— Скажи мне, Кир. А если твоя невеста, девушка, или как ты предпочитаешь её называть, увидит нас с тобой здесь за ужином?

— Она у родителей за городом, сегодня точно никого нигде не увидит.

Усмешка искривила его губы:

— Да и всё равно моя репутация подмочена! Мне ещё подарки покупать и букеты в твоей фирме, так что чуть больше, чуть меньше…

— Как у тебя всё просто… А моя репутация, значит, ничего не стоит?

— У тебя кто-то есть? — поднял вопросительный взгляд Кир. — Или ты в отношениях с моим братом?

— Нет, — хмыкнула Зоя. — Это нельзя назвать отношениями. Но всё же… Я не понимаю, что ты хочешь от меня.

Кир улыбнулся, и на миг Зое снова показалось, что перед ней Тим. Эта улыбка хищной барракуды, тонкая и обаятельная, но в то же время опасная своей обаятельностью. Кир помолчал, отрезая кусочек мяса, потом ответил:

— Я ничего не хочу от тебя, Зоя. Ничего такого, чего бы ты не захотела сама. Тебе нравится ужин?

— Рыба вкусная, а шампанское… Так себе, — усмехнулась она. — Это предложение встречаться? Или я придумываю что-то у себя в голове?

Кир негромко рассмеялся. Хищность исчезла из взгляда, весь он смягчился и стал словно ближе и понятнее. Просто парень, которому, возможно, одиноко.

Телефон, который Кир положил на край стола, негромко завибрировал, светя экраном. Одним касанием пальца парень сбросил звонок. Зоя хмыкнула:

— Невеста?

— Секретарь. Напоминает, что завтра совещание. Как будто я забуду…

— Чем занимается ваша фирма? — название Зоя, конечно, забыла, но оно ни о чём не говорило, никаких «СПБстроймаш» или «Рога и копыта».

— Оптовые покупки и продажи меньшими партиями в регионы.

— Покупки-продажи ЧЕГО?

— Да всего понемногу, — как-то обыденно отмахнулся вилкой Кир, потом раздражённо отодвинул тарелку. — Ты права, шампанское так себе, мясо пережарено. Давай поедем куда-нибудь в другое место. Я знаю очень хороший ресторан, там шеф-повар — наш дальний родственник.

— Пиццерия?

Зое стало смешно, она вспомнила Тима. Но Кир покачал головой:

— Нет, маленький ресторанчик в центре города, во дворах. Тебе понравится.

— Прости, но я больше не могу есть, — отказалась Зоя.

— А пить? У них отменное белое вино, а ещё готовят совершенно невообразимый креветочный салат! Я не хочу больше сидеть здесь, меня тут всё давит. А там уютно.

Он смотрел глазами котика из «Шрека», такими же большими и звёздными, словно в них играли все пузырьки из недопитой бутылки шампанского. Зоя подумала, что завтра в семь утра подъём, снова дети, школа, работа, уборка… И неожиданно для самой себя кивнула:

— Ну хорошо. Но только недолго, ладно?

— До начала комендантского часа я доставлю тебя домой маме, — радостно, совсем как ребёнок, ответил Кир и махнул рукой официанту: — Счёт, будьте добры!

Когда их рассчитали (Кир платил чеком, просто подписал его и сунул в дорогую кожаную папочку, даже не взглянув на сумму счёта), проводили до выхода, причём Зое очень галантно и неожиданно подали её невзрачную курточку, как будто это была норковая шуба, Кир взял под локоть и повёл к стоянке чуть в стороне от дверей:

— Отсюда не очень удобно ехать, надо крутиться, но пешком мы не пойдём.

— Стесняешься? — задала вопрос в лоб Зоя. Да, рядом с ним, одетым в костюм и чёрное пальто с отворотами, она чувствовала себя настоящей Золушкой, которую позвали на бал, но забыли превратить лохмотья в шикарное платье.

— Нет, Зоя.

Кир склонил голову так, что касался губами её волос, и сказал тихо:

— Я не хочу, чтобы ты шла пешком. На машине гораздо быстрее, даже если в объезд.

— Какой заботливый, — пробормотала Зоя, глядя, как мигают сигнализацией фары большого внедорожника. Чёрный, как глянцевая ночь, огромный, как мамонт, джип известной немецкой марки очень подходил Киру. Выглядел так же надёжно, как и его хозяин, да и по словам папы Зоя знала, что эти машины очень солидны. У них когда-то был такой же… Почти. Старше, конечно, ведь папа купил его с рук, уже подержанный. Папа никогда не гонялся за новым, пафосным, дорогим… Потом джип пришлось отдать за долги фирмы. Слава Богу, люди, забравшие папину фирму, оказались честными и посчитали стоимость джипа по правильному курсу, ничего не занизили и не нагрели руки на вдове и малых детях…

Тем не менее, машина вызвала в Зое острое чувство неприятия. Наверное, из-за плохих воспоминаний. Всё, что было связано с гибелью папы и последующим хаосом с фирмой, долгами, судорожными попытками остаться на плаву и всем отдать по закону, было свежо в памяти. Прошло чуть более двух лет. Зоя помнила бессонные ночи, залитые мамиными слезами, мутные допросы в полиции, не менее мутных людей, приходивших к ним что-то требовать…

— Садись, Зоя, — Кир коснулся её руки, пробудив от нахлынувших воспоминаний. — Что случилось?

— Ничего, — она мотнула головой, собирая волосы рукой в хвост, и села на переднее сиденье, а Кир захлопнул за ней дверцу. Внутри всё было так же, как и в папином джипе. Нет. Думать об этом больше не надо. Хватит. Всё прошло.

Кир сел рядом, на водительское место, завёл машину и сказал:

— Тепло ждёт нас!

— Да вроде не холодно уже, — непонимающе ответила Зоя, плотнее запахнув куртку.

— «Тепло» — это название ресторана, — ухмыльнулся Кир. — Ты там никогда не была?

— Не приходилось.

Тон её был сухим и сдержанным. Мало того, что у этого золотого мальчика машина, вызвавшая столько негативных воспоминаний, так ещё и подкалывает, что не знает названия какого-то очередного крутого ресторана, коими полнится Питер.

Выруливая на Итальянскую рядом с Михайловским сквером, Кир пожал плечами:

— Здесь, в старом городе, много ресторанчиков, я и сам все не знаю. А этот, тот, куда я тебя везу, на мой взгляд, самый удачный. К тому же, персонал мне знаком.

— Я почти нигде не была, — словно извиняясь своей сдержанности, ответила Зоя. — Я знаю только те места, где работаю.

— Ты официантка? — живо глянул на неё Кир. — Где же?

— Нет, не официантка.

Зоя рассмеялась, ещё сильнее запахнув свою курточку. Милый всё же парень, этот Кирилл! Какой милый… Уборщица она. Простая уборщица, мойщица посуды, курьер… С недавних пор хостес.

— Ну почти…

Ей не хотелось говорить правду. Но и врать не хотелось. Врать Зоя не умела и не желала.

— И где же ты работаешь, почти-официантка?

— В «Тоне» и в «Дыме коромыслом».

Про клуб лучше промолчать.

— В «Тоне» на Московском? У меня там знакомый шеф-повар! Гиви, классный дядька! Мы познакомились, когда мне было лет десять, и он меня тогда всё пичкал своими грузинскими сладостями! Правда, тогда он работал в другом месте…

Кир даже визуально словно превратился в мальчишку. Радостная улыбка, искрящиеся глаза… Дядя Гиви хороший человек, это Зоя знала, но не была в курсе, что он знаком с сильными мира сего. А ведь Кир с Тимом должны были родиться в середине девяностых, наверное, тогда их папа и стал богатым…

Они и правда, покружили немного по центру, Зоя заметила Казанский собор, а потом Исакий, а потом они свернули в маленькую улочку, припарковались у тротуара, и Кир объявил:

— Пошли, но главное — ничему не удивляйся.

Оба брата, похоже, были прирождёнными актёрами, потому что Кир явно собирался играть на публику. Они вышли из машины, и Кир пригласил Зою оттопыренным локтем следовать за ним в подворотню, над которой красовалась простенькая вывеска «Teplo». Ну что ж, играть так играть. Зоя ухватилась за руку спутника и вошла с ним под сень давящей питерской подворотни. Но во дворике было красиво. Один из тех знаменитых дворов-колодцев, который переделали под террасу ресторана, теперь выглядел очень даже прилично. Там цветы в кадках, сям цветы в кадках, детская площадка с настоящими шахматами в рост ребёнка, горки, песочница, столики в тени увитых виноградом решёток. Правда, виноград в это время года ещё даже не вырос, но всё же.

А люди сидели на террасе. Не боялись холода, вот же полярники! По говору Зоя поняла, что это иностранцы, так что, возможно, у них дома холоднее в это время года. Официант, пробегавший мимо столиков, вдруг обратил внимание на вновь прибывших:

— Кир, ты?

— Ник, здарова!

И Кирилл обнялся с официантом, как обнимаются гангсты-ниггеры из низших кварталов Нью-Йорка — даже хлоп-хлоп по спине и «О, бро!».

— Значит, заглянул к нам!

— Да, пришли посмотреть, как у вас тут всё обустроилось, — и Кир пододвинул на первый план Зою: — Вот, знакомься, Зоя. А это Ник, мой бро.

— Добрый вечер, — вежливо ответил «бро» с лукавой улыбкой. — Проходите, выбирайте место, где вам будет уютнее.

Зое понравился «бро», каким он был милым, нормальным, простым парнем. Кир указал на скамеечку у стола:

— Хочешь на террасе или внутри?

— Холодно… — просто ответила Зоя.

— Тогда пошли внутрь. Ник, у вас места есть?

— Пока есть, — ответил Ник, которого, по-видимому звали Николаем. — Идите, там есть столик у дивана. Парочка из Франции только что свалила.

— Пошли! — потянул Зою Кир. — Увидишь, там что-то с чем-то!

Что-то с чем-то оказалось просто небольшой комнаткой, одной из многих в бывшей коммуналке, перестроенной, с красивым ремонтом, с обоями в вертикальную полосочку и деревянными шпалерами. Везде были столики, диванчики, креслица, мягкие игрушки, книги, журналы. Мимо Зои пробежал маленький мальчик, размахивая игрушечным слоном:

— Я Наруто! Я сейчас всех защитю!

— Защищу! — пискнула Зоя, но была усажена на диван, а в руки ей дали странного вида оранжевого… единорога?

— Что будете пить? — осведомился Ник, который не походил на официанта из «Европы», как лесная фея не походила на большого синего кита.

— Белое сухое или белое сладкое? — спросил у Зои Кир. Она, задавленная единорогом (?) или атмосферой домашнего собрания, сказала робко:

— Сладкое…

— Тогда пол-литра сладкого и пол-литра сухого, Ник, и позови шефа! — скомандовал Кир.

— Будет сделано, гспдин Евстигнеев! — навытяжку салютанул Ник и куда-то быстро смылся. Да, в «Европе» такое бы не прокатило. А тут… Зоя сидела на мягком диванчике, Кир устроился совсем рядом, ненавязчиво вдавил её в подушки, просто дружеской рукой, и уходить уже не хотелось… Хотелось накрыться пледиком, поджать ноги и сидеть, сидеть, сидеть…

Мальчишка снова пробежал мимо них, размахивая слоном:

— Я тебя сейчас застрелю из моей базуки!

Зоя выставила перед собой единорога (?) и жалобно проныла:

— Нет, не убивай меня, я тебе ещё пригожусь!

— Зачем? — полюбопытствовал дитёнок.

— Чтобы разгадать древние символы, ведущие к пещере со сладостями! — сказал «единорог» голосом Зои. Мальчик скривился:

— Ой, всё, будто я не знаю, что таких не существует!

— Существует! — за его спиной возник Ник и наклонился к мальчишке, показав куда-то назад: — Смотри, вон она. Там живёт злой дракон Варвара, и ей надо сказать «пожалуйста», тогда она даст тебе что-то вкусное!

— Варвара! Пожалуйста! — пропищал «единорог».

Мальчик сощурился, прижал к себе слона и дёрнул в сторону кухни. Зоя отложила игрушку и засмеялась. Ник ухмыльнулся:

— Может, придёте к нам работать?

— Нет, спасибо, — откровенно покачала головой Зоя, отмахнувшись руками.

— Жаль… Ваше вино! — Ник поставил на стол два разномастных кувшина. Вероятно, это было в правилах заведения — ни одного похожего предмета в приборах! Кир спросил:

— Которое сухое?

— Вот это.

— Где шеф?

— Сейчас будет, вот же нетерпеливый!

Ник покачал головой и ушёл, оставив на столе два кувшина и два бокала — пузатый и тонкий. Зоя взяла тонкий и улыбнулась:

— Здесь всегда так?

— Иногда бывает более шумно, — сдержанно ответил Кир, наливая ей в бокал насыщенно-жёлтое вино. — А иногда совсем скучно.

— Во всяком случае, здесь лучше, чем в «Европе», — пробормотала Зоя, устраиваясь поглубже между мягких подушек и отпивая глоток.

— Согласен.

Она и сама это заметила — с Киром произошла метаморфоза. Он стал спокойным, расслабленным, откинулся на спинку дивана рядом с Зоей и улыбнулся так, словно здесь был его дом.

А из глубин кухни, из владений злого дракона Варвары, внезапно появилось страшное чудовище в виде огромного, толстого, лохматого парня с банданой на голове, в поварском переднике и со зверской гримасой на лице:

— Где, где этот недовольный, нетерпеливый клиент?

Кир поднялся навстречу этой горе, они обнялись, точно как с Ником, только шумнее:

— Эй, бро, как тебе тут живётся? Не обижают? Не обсчитывают?

— Варька обижает, но я ей полотенцем по жопе, полотенцем! — солидно пробасил «бро».

— Зоя, знакомься, это Вад, Вад — это Зоя.

— Добрый вечер, — с улыбкой поздоровалась она.

— Добрый! Вы его ещё терпите? Если что, скажите, я приду, выгоню нафиг! — галантно поклонился Вад, несмотря на свою толщину.

— Вместо таких вопросов и предложений, принеси нам свой фирменный креветочный салат! — ткнул его кулаком в бок Кир. — И чтоб как для себя!

— Да не вопрос! Сделаем!

Вад снова кивнул Зое, хлопнул Кира по спине и вперевалочку удалился на кухню. Зоя рассмеялась, потягивая вино:

— У тебя здесь все бро?

— Вад и Ник наши с Тимом давние друзья, — усмехнулся Кир, присаживаясь рядом. — В начале нулевых вместе гоняли тут по дворам… Потом наши дорожки разошлись, а два года назад я им дал денег на открытие «Тепла». Так что я пока ещё совладелец, но скоро кредит выплатится, и я стану обычным посетителем.

— Тогда всё понятно!

Зоя не дождалась салата. Она уснула с бокалом в руке, даже не заметила, как. Ей снились единороги и страшные плюшевые слоны с базуками в лапах…

Глава 9. Мастер класс - как сесть на два стула

Кир остановил джип недалеко от Зоиного дома. Вокруг уже было темно, солнце давно закатилось за крыши домов на другом берегу Обводного канала. Запахнув куртку на груди, Зоя молчала, стыдясь того, как заснула на диване в кафе. Хотя, надо сказать честности ради, в «Тепле» всё сделали для того, чтобы клиент не уходил, а вообще там жил…

— Я провёл отличный вечер, Зоя.

Голос Кира перекрыл рвущийся из динамиков плач какой-то французской певицы. Не плач даже, а рыдания. Зоя порозовела:

— Спасибо, я тоже.

— Мы ведь ещё увидимся, скажи?

Она вздохнула, пытаясь подобрать слова, потом сказала:

— Не думаю, что это будет хорошей идеей…

— Вот и проверим.

— Кирилл, зачем нам встречаться?

— Не тупи, Зоя, чтобы весело провести время!

Он улыбался, а ей стало снова стыдно. Выглядит, как маленькая девочка, которая ломается… Но она же не ломается, просто… Ну зачем им встречаться? У них нет ничего общего! Ни интересов, ни возраста, ни социального положения… И потом, он почти женат. Зачем им встречаться?

Не услышав ответа, Кир достал с заднего сиденья пакет и отдал Зое:

— Держи, спящая красавица.

— Что это?

Опять тупит. Можно же заглянуть…

— Креветочный салат. Ты так его и не попробовала, а Вад старался!

— Ты взял с собой? – неожиданно для себя рассмеялась Зоя. Замгендира по продажам какой-то офигительно богатой компании берёт ссобойку из ресторана! Прямо заголовок-шок для всяких интернет-хламовых реклам.

— Вад впихнул. Я говорил, что придём ещё раз, а он настоял.

Кир выглядел смущённым. Видимо, настал его черёд. Вынув из портмоне карту, протянул Зое:

— Вот, возьми, я не прошу твой номер, знаю, что не дашь, но я всегда смогу его узнать в твоей подарко-фирме. А ты звони мне, если что-то понадобится, или даже если ничего не понадобится. Просто так.

Зоя поколебалась, но визитку взяла. Мало ли… И открыла дверцу:

— Спасибо ещё раз. Значит, никаких санкций против моей подарко-фирмы не будет?

Кир рассмеялся, откинув голову на спинку сиденья. Потом махнул рукой:

— Практичная ты девушка, прямо до умопомрачения! Не будет! И передай своему координатору: мне жаль, что я написал ту дурацкую СМСку.

— Передам, — кивнула Зоя с улыбкой.

Дома было тихо, но никто ещё не спал. Зоя вошла, погладив прибежавшую Джину, разделась и подошла к окну на кухне. Из него прекрасно просматривалась набережная. Чёрный джип ещё стоял у тротуара, потом медленно тронулся, развернулся прямо на дороге и рванул в сторону моста. Отчего-то захотелось улыбаться, и Зоя улыбнулась. Просто потому, что Кир не уехал сразу же.

— Зойк, ты чего так рано?

Мама вошла с чашкой из-под чая и удивлённо смотрела на дочь. Потом взгляд стал подозрительным:

— Ты пила? Что так странно улыбаешься?

Зоя усилием воли нахмурилась:

— Почему странно? Что мне, улыбнуться нельзя?

— Ты влюбилась?

Мама прижала руку к груди, глядя широко раскрытыми глазами. Её вид выражал ранее не виданную смесь изумления, счастья, страха, волнения и ещё полсотни разных чувств. Зоя хотела сначала посмеяться, но потом всё же решила оскорбиться:

— Мама!

— Что мама? У меня, наверное, было такое же выражение лица, когда твой отец мне таскал цветы под окно интерната. Рвал с городских клумб и охапками таскал…

— У меня только креветочный салат, — усмехнулась Зоя, протянув маме пакет. – И я не влюбилась. Вроде бы…

— Угу, я тоже так говорила. «Мой лучший друг, мой лучший друг», а потом бац – и в ЗАГС!

— Мелкие спят? – Зоя попыталась сменить тему разговора, и мама повелась незамедлительно:

— Самые мелкие да, а мы с Сашкой и Лидой смотрим «Интернов».

— Тогда, мамусь… — Зоя подошла, обняла маму за плечи, вкрадчиво понизила голос: — Мы возьмём четыре вилки и четыре салфетки, пойдём в комнату и будем смотреть «Интернов», поедая креветочный салат. Мне обещали, что он восхитительно вкусный!

— Что там может быть прямо такого уж восхитительного, в креветочном-то салате, — подозрительно заглянула в пакет мама.

— Вот сейчас и узнаем.

— А откуда он у тебя?

— Угостили.

— На дискотеке?

— Мама! Не задавай вопросов! – строго глянула на неё Зоя. – Пошли наслаждаться восхитительным салатом!

… Будильник орал совсем рядом. *бип* мелодия, поменять к *бип* собачьим на более спокойную! Зоя, как обычно, пошарила рукой под подушкой, отключила телефон чисто рефлекторно и села. Ох ты… Все заснули под сериал, а кто рассовал детей по кроватям? Наверное, мама, потому что у Зои в памяти ничего такого не отпечаталось… Семь тридцать, пора вставать и будить мелких. Новый день, новая неделя…

Мама ещё спала, ей во вторую смену сегодня, да и полы в парикмахерской мыть не надо. Процесс собирания детей в сад и школу прошёл, как обычно, с редкими и очень тихими эксцессами. Погода с утра всё ещё радовала небом, солнышком и почти летним теплом, поэтому всем коллективом решили забросить шапки и шарфики долой на верхнюю полку гардероба и пошлёпали по оставшимся со вчерашнего дня лужам, постепенно просыпаясь и оживая.

В «Тоне» тоже было спокойно. В воскресенье посуду мыла приходящая на один день в неделю помощница повара, она даже вечером, после смены, убирала в мойке. Правда, оставались чашки, блюдца и кастрюли, но всё равно Зоя любила понедельник больше всех остальных смен.

А вот в кафе… Когда Зоя неспешно подошла к «Дыму», дверь оказалась заперта. Попробовала рассмотреть что-то внутри, но в зале было темно, пусто, горела только лампочка в коридоре, откуда пробивался свет. Так. А это что за фигня? Зоя решительно свернула за угол и прошла через подворотню. Возле открытой металлической двери сидел Ваня и курил, нервно пролистывая пальцем ленту контакта.

— Привет, а что случилось опять? Мы что, закрыты?

— Мы закрыты, — поднял голову администратор. – Ой, Зоя…

— Ну допустим, Зоя, да. А что случилось-то?

— Такие дела, Зойка… — грустно ответил Ваня, выбросил недокуренную сигарету и тут же закурил новую из пакета: — Проверка у нас. Сидит, в накладных роется, отчётность проверяет. С утра уже СЭС приходила, выписали туеву хучу штрафов…

— Значит… — Зоя растерянно смотрела на Ваню. – Не работаем сегодня?

— Нет, иди домой. Тебе позвонят, когда откроемся.

Он нервно затянулся и усмехнулся:

— Если откроемся.

На улицу Зоя вышла расстроенная. Ну вот, кафе отпало по меньшей мере на пару недель… А где работать? Конечно, есть деньги, спрятаны в джинсах, ну а если она не сможет больше зарабатывать в клубе? Вообще, что-то не клеится в последнее время… Надо найти новую работу, хотя бы на эти две недели.

У Верочки в «Подарках» Зоя появилась хмурая и совсем подавленная. А та зачастила:

— Ты меня убьёшь! Ты с ума меня сведёшь! Ты понимаешь?

— Понимаю, — ответила ничего не понявшая Зоя, а потом ахнула, приложив руку ко рту: — Вер! Я же тебе отписаться забыла!

— А голову ты не забыла нигде? – жалобно вопросила Верочка, воздев руки гора. – Я ночь не сплю, думаю, с чего начинать готовиться к проверкам, а она… Забыла!

— Всё в порядке, Верунчик!

Зоя от избытка совестливости даже шагнула за стойку и обняла сидевшую с несчастным видом координатора. Та для приличия подёргалась, но быстро сдалась:

— Ладно, ладно, подлиза! Что это было, рассказывай?

— Да так… Просто… Клиент, который решил таким способом познакомиться, — с неохотой объяснила Зоя. – Просил извиниться и сказал, что больше не будет.

— Пятое правило курьера, какое?

— Не мешать личное с профессиональным?

— Умничка. Надеюсь, что больше не повторится.

Верочка покачала головой, протягивая листочек заказа:

— Иди, работай, горе моё! Вот три пакета, пока всё.

— Вер, мне нужно больше заказов, — робко ответила Зоя. – Кафе закрылось, минимум на две недели, а там никто не знает, откроется ли снова…

— Понял. Будем думать. А ты иди пока, иди, у меня тут на линии… Алло! «Цветы и подарки», Вера, слушаю, чем могу вам помочь?

Развезя пакеты по адресам и получив чаевые в размере двухсот рублей, Зоя забежала за зарплатой к Верочке, потом быстро пошла домой. Через два часа начинаются занятия в школе, а ей надо приготовить что-то на обед и просмотреть пятничные конспекты. Конечно, она тогда пыталась учить в каморке при клубе, но много не научила из-за Тима. Только мама во вторую смену, придётся забирать детей из сада, отпрашиваться с занятий на полчаса раньше… Там, в вечерке, это дело не очень любят, но иногда отпускают без вопросов…

В общем, когда Зоя подходила к клубу без пяти восемь вечера, она чувствовала себя лимоном, который выжали раза три. И не в физическом плане даже. В моральном. Всё шло наперекосяк с появлением в её жизни Тима и Кира. И не налаживалось, а косилось всё больше и больше… Как она ни надеялась на возвращение к нормальному существованию, становилось ясно, что оно никогда не нормализуется.

Серёжа приветствовал Зою, как и в прошлый раз:

— Здаров, героиня не моего романа! Как собака?

— Опять украла тапки утром, — пожаловалась Зоя.

— Так отдай ей тапки, купи себе новые! – засмеялся охранник. – Бороться с этим бесполезно. Как и если пустишь собаку в кровать.

Зоя представила Джину, спящую вразвалку на её кровати, и покачала головой:

— Слава Богу, папа приучил пёсика к подстилке! Иначе я бы свихнулась.

— Не драматизируй так!

— Не буду! – усмехнулась Зоя.

— Да, там Милена тебя ждёт не дождётся!

— Бегу! – махнув рукой на прощание, она устремилась по коридору к кабинету начальницы.

Милена, как всегда, сидела и что-то быстро набирала на компьютере. Подняв голову на стук, она немного рассеянно улыбнулась:

— Зоя, проходи. Так. У меня твои документы. Иди сюда.

Подойдя, Зоя увидела, как Милена достала из конверта потрёпанный паспорт и такую же потрёпанную трудовую. Её документы? Что-то больно старые!

— Специально состарены для правдоподобности, — усмехнулась Милена, видя удивление в глазах Зои. – По ним тебе восемнадцать лет, но упаси тебя господь показывать их ещё где-то, кроме как в баре! Поняла?

— Поняла. Разве Тим не договорился?

— Договорился, но полиции доверять нельзя! С паспортом надёжнее, — наставительно ответила Милена. — Спрячь в сумку пока. Трудовую оставлю у себя. С сегодняшнего дня удерживаю тридцать процентов, как договорились. Теперь одевайся. Ты танцевать умеешь?

Она оглядела Зою критическим взглядом, и та напряглась:

— В смысле?

— Танцевать. На шесте.

— Нет.

— Ну ничего, сегодня и попробуешь.

Милена выбрала для Зои нежно-жёлтое платьице, вроде бы и короткое, но ассиметричное. Сзади юбка была гораздо длиннее и спускалась воздушной пеленой почти до пола. Зоя мгновенно напряглась:

— Я не буду раздеваться!

— Девочка моя, — ласково улыбнулась Милена. – Ну, кто говорил о стриптизе? Я же не последняя сволочь! Просто потанцуешь.

Она вручила платье Зое и добавила:

— Посмотришь, как девочки танцуют сегодня и попробуешь. Если Тим не придёт к десяти часам – пойдёшь работать с другим. Договорились?

— Хорошо, — пробормотала Зоя, расправив платье в руках. Лиф у него снова был откровенно низким, без бретелей, держался то ли на резинке, то ли на честном слове. Зоя вздохнула и принялась стаскивать свитер. Что поделать… Надо отрабатывать документы, да и деньги лишние не помешают при сегодняшнем раскладе. «Дым коромыслом» прикрыли. Больше заказов Верочка не даст, пока не будет откровенной запарки. А ещё одну работу надо сначала найти. Решено, завтра после «Тоне» надо будет обойти квартал, заглянуть везде…

— Пока посиди в зале, — велела Милена. – В понедельник особо нет народа, но и девочек меньше.

Натянув на ноги субботние туфли на каблуке, Зоя послушно кивнула и поковыляла в зал.

Тим пришёл, когда она уже ни на что не надеялась и испуганным взглядом осматривала каждого сидящего мужчину без пары. На часах было полдесятого. «Динь-дон» заставил Зою вздрогнуть, а через несколько секунд в зал ворвалось торнадо из троих.

— О, привет! Привет, Надюша! Ника, моё почтение! Парни, садимся, вот сюда! Так, где моя любимая Миленочка?

Центром торнадо оказался Тим, чуть более пьяный, чем обычно, видимо, уже что-то праздновал до клуба. Он повертел головой, разглядывая публику, и увидел Зою:

— О! Кого я вижу! Это же моя любимая Ф-ф-ф-флор-р-ра! Иди к нам, солнце, я познакомлю тебя с моими друзьями!

Блин, блин, блин… Зоя, конечно, была очень рада видеть Тима… Но не в такой компании. Совсем не в такой. Ибо друзьями его оказались два то-ли-брата-то-ли-соседа, которые вчера привечали её с Киром в «Тепле» …

Подойти ей всё же пришлось. Подтянула немного лиф, одёрнула по своему обыкновению юбку на коленях и подошла, старательно вышагивая по ковровому покрытию каблуками. Кстати, уборщицу Милена, походу, наняла, ибо ковролин был чистым, как в первый день покупки. Наверное, показала кнопочки на парогенераторе… Где те спокойные дни, когда Зоя не знала других забот, кроме как какую кнопку нажать…

— Привет, — поздоровалась с парнями, севшими за один из центральных столиков, и присела рядом с Тимом.

— Кроха, я так рад тебя видеть!

Тим не попытался обнять её, не захотел поцеловать, только панибратски пихнул в плечо и склонился к самому уху:

— Я знаю это платье, малыш! Оно прекрасно!

Потом добавил громче:

— Так, знакомимся! Это Флора, а это мои друзья – Ник и Вад.

— Николай, — буркнул официант, и Зоя поняла, что он узнал её. Его брат-друг-сосед оказался немного вежливее и назвался, глядя ей прямо в глаза:

— Вадим.

— Очень приятно.

Нисколечки не приятно, на самом деле, но будем делать хорошую мину при плохой игре. Улыбнувшись всем, Зоя придвинулась ближе к Тиму. Он обнял её за талию и легонечко прижал к себе:

— Как дела, кроха? С кем вчера работала?

— Я вчера не работала, — совсем тихо сказала Зоя.

— Опа! Подожди, сейчас поговорим! Миленочка! Как твоё ничего, лапушка?

— Всё в порядке, Тимофей, — очень профессионально улыбнулась администратор, которая пришла поприветствовать лучшего клиента самолично. – Что будем заказывать? Кого вам позвать? Есть предпочтения?

— Так, заинька моя! Во-первых, бутылку доктора Джека, так парни?

Все согласились, кивая.

— Потом шампанское для Ф-ф-ф-флоры, как всегда. А девочки… Ник, ты у нас по брюнеткам? Где Ника? Ника для Ника – разве не судьба?

Тим откровенно потешался, подмигивал друзьям, чуть сжимая талию Зои, но она чувствовала себя отчего-то в полной безопасности. С ним – да.

— Хорошо, я позову Нику и… Кого ещё?

— Вад предпочитает блондинок, так, Вадюха? Мы тебе щас блондиночку сообразим!

— Астрель? – с невинным выражением лица спросила Милена.

Тим прищурился на неё и процедил сквозь зубы:

— Я, конечно, люблю шутки и всё такое, но подлянку другану не устрою! Никаких Астрелей! Кто ещё есть?

— Стелла, — мгновенно перестроилась Милена. – Бери Стеллу, она о-о-очень хорошая девочка!

— Валяй Стеллу, — согласился Тим. – И по коктейлю девочкам. И тебе тоже! Потому что я по тебе соскучился!

— Тимоха, может, не надо девочек, — тоскливо огляделся Вад. Зое даже стало его на момент жалко. Не вписывался большой, толстый лохматый повар в клубную жизнь… Никак. Но Тима было не остановить. Он даже оскорбился:

— Как это не надо девочек? Ты что, хочешь, чтобы я сидел с Ф-ф-ф-флорой целый вечер и жамкался, а вы бы на меня смотрели голодными глазами?

— Да мы особо жамкаться не собирались, — блеснул белыми зубами в свете цветомузыки Ник. – Ты же знаешь, мы пока на девочек не заработали…

— Я просто вот сейчас офигел, — сказал Тим и повернулся к Зое, жалобно простонал: — Кроха, ты видишь, как они со мной? Ну, посмотри, какие гадёныши! Я их пригласил, я оплачиваю вечер, а они… Флора-а-а-а! Пожалей меня, доброго мальчика! Спаси от злобных троллей детства!

— Друзей детства, ты хотел сказать! – засмеялась Зоя, в шутку гладя его по голове. Тим промурчал, ласкаясь к её ладони, как кот:

— Нет, это не друзья, это тролли… Друзья так не поступают!

— Балда, — аккуратно оттолкнула его Зоя. На парней из «Тепла» смотреть избегала. Но проблема остаётся проблемой, даже если на неё не смотреть. Парни смущались, и она избегала взглядов. Чёрт бы побрал Кира и его свидание… Если бы знать… Так не узнаешь заранее.

К столику подплыла фигуристая Ника. Сегодня на ней было короткое обтягивающее платье с блёстками, поэтому брюнетка вся сияла под бликами цветомузыки и зеркального шара. У Ники были очень красивые волосы – цвета воронова крыла, прямые и длинные, и она обращалась с ними совершенно развязно: то рукой собирала на затылке, а потом отпускала с характерным движением головы, то теребила передние прядки, то запускала пальцы и просеивала волосы, как песок. Зоя понимала, что это игра на соблазнение, но вид брюнетки отчего-то смущал. Ника казалась такой опытной, и думалось – почему Тим не хочет с ней общаться? Почему называл всякими словами и наставил синяков?

— Добрый вечер, мальчики, — низким голосом сказала она и снова начала играть с волосами. Тим откликнулся:

— Привет, Ника! Как дела?

— Отлично, раз намечается хорошая компания! – Ника обворожительно улыбнулась и подсела к Николаю, обняла его за локоть: — Как тебя зовут, красавчик?

— Ник, — тот смутился и отчего-то чмокнул брюнетку в щёку. Смешно стало всем, даже Зое. Вад скалил зубы пуще всех, но к нему с другой стороны прижалась миниатюрная блондиночка с золотистыми волосами принцессы:

— Привет, привет! Что пьём? Давайте знакомиться, я Стелла!

Парни представились, и Зоя с удовлетворением отметила, что взгляды на неё сразу исчезли. Вот, будет чем заняться, вместо того, чтобы глазеть. А тут ещё Тим привалился и начал шептать в ухо:

— Ну что, кроха, как вчерашний день провела? С кем тут развлекалась без меня?

— Ни с кем, — ответила Зоя, аккуратно возвращая его на место. – Я вчера не работала.

— Устроила себе выходной?

— Ну ты же сказал, что не придёшь.

— Так, так, так… Милена приставила тебя специально ко мне?

Зоя глянула на Тима – он смеялся. Всё же у этого парня странное чувство юмора! Что тут смешного?

— Я так и знал.

Надя принесла коктейли, бутылку виски и ведёрко с шампанским. Тим вскинулся:

— О! Наконец-то! Я думал, помру тут от жажды! Ну, а где бокалы?

— У меня всего две руки, — весело огрызнулась официантка. – Подождёшь, ты и так уже красивый!

— Как ты со мной разговариваешь, женщина? – засмеялся Тим. – Надо тебе прирастить ещё пару рук, что за непрофессиональность?

Фыркнув, Надя удалилась за бокалами. Получив их, Тим разлил всем напитки, поднял свой виски в воздух:

— Ну, за встречу, знакомство, за хороший вечер и вообще!

Зоя чокнулась и проглотила своё шампанское почти в один глоток. Заметила краем глаза завистливые взгляды девушек. Пусть смотрят. На девушек ей параллельно. А те приложились к соломинкам коктейлей, изо всех сил стараясь нежно щебетать на ушко своим кавалерам. Тим заметил пустой бокал и плеснул Зое ещё «пузыриков»:

— Ты меня обгоняешь!

— Как умею и могу, — усмехнулась она.

— Вредная! – он наклонился ближе, хотя мог этого и не делать – из-за музыки разговоров соседа не было слышно. – Я скучал по тебе…

— Врёшь ты всё.

— Чтоб меня акулы съели!

— В Питере нет акул!

— В следующий раз, когда я поеду на Мальдивы…

— Да, чтоб они тебя съели.

Ей даже не стало обидно. Человеку в жизни повезло: деньги есть, родители богатые, работает, ездит отдыхать на Мальдивы. Везению не надо завидовать. Завидовать вообще вредно для здоровья.6c8ce3

— А ты будешь плакать и страдать?

— Наверное, буду. Недолго.

Он засмеялся, приобняв Зою, коснулся губами её виска:

— Ты невыносима!

— Чуть меньше, чем ты.

— А голосок хорошо прорезался, вижу!

Всё это он говорил беззлобно, так, что у Зои не было повода обижаться. Да она бы и не обиделась на него никогда. С самого первого дня их что-то связало вместе. Словно невидимая нить, похожая на дружбу, а может, он просто нравился Зое.

— А всё благодаря тебе, ты меня разбудил ото сна, как Спящую красавицу! – и она показала ему язык, отпивая шампанского.

И поперхнулась – Вад смотрел на неё пристально, игнорируя Стеллу, которая поглаживала его плечо, не забывая тянуть коктейль.

— Что же у тебя самое вкусное в твоём ресторане? – спросила блондиночка, изображая крайнюю степень заинтересованности. Вад слегка прищурился и ответил с загадочным видом:

— Креветочный салат.

Зоя задержала дыхание. Неужели скажет? Вид у повара был такой, что в следующей фразе ляпнет про Зою и Кира. Поэтому она глотнула шампанского и уткнулась носом в свой бокал. Будь хорошим, Вад, пожалуйста!

— О, точняк! – оживился Тим. – В следующий раз, кроха, закажем доставку из «Тепла». Вадюха, вы доставляете же?

— Не в то время, когда тебе хочется жрать! – засмеялся повар. – Мы в это время уже закрыты.

— Блин, ты меня вгоняешь в тоску, — опечалился Тим. – Ничего, Ф-ф-ф-флора, как-нибудь я украду тебя днём и свожу показать это чудо ресторанной системы. Договорились?

Она только кивнула, чувствуя, как начинают пылать щёки. Вад, наконец, оторвал от неё взгляд, занявшись Стеллой, и Зоя встала:

— Пойду освежусь.

— Куда ты? – схватил её за руку Тим.

— В туалет! – расшифровала Зоя. – Можно, дяденька?

Вырвала ладонь и пошла вглубь зала, стараясь не запутаться в каблуках. Музыка била по ушам, отблески зеркального шара слепили, в голове был бардак… Почему так получилось? Всё из-за Кира… Нет, из-за Виктории. Да и она сама такая дура, не надо было принимать предложение ревнивой богатой девки. Вот так правильно, да. Зоя сама виновата во всём. Сама.

Она стояла перед зеркалом в туалете и кивала себе. Хотела заработать побольше денег – получай. Сейчас Вадим расскажет Тиму о том, что видел Зою с его братом, Тим психанёт и добавит Зою в чёрный список «тэ-пэ» этого заведения, прощайте, деньги, Милена рассердится и уволит её… Всё наперекосяк.

Глава 10. Танцы на проволоке над лавой

Выйдя из туалета, Зоя сразу его увидела. Тим стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и ждал. Тёмные глаза смотрели в упор. Зоя даже смутилась, спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду, — ответил он, протянул руку и привлёк Зою к себе.

— Зачем? — она уперлась ладонями в его грудь, не позволяя обнять себя.

— Спросить хотел. Одну вещь.

— Спроси.

— Что случилось? Тебе неприятно, что я пришёл с друзьями?

— Всё в порядке.

— Нет, я вижу. Хочешь, мы пойдём в курилку, вдвоём?

— Ты пришёл с друзьями, веселись с ними.

— Я вижу, что что-то не так. Говори!

Зоя усмехнулась, отвела глаза:

— Всё в порядке, Тим.

— Зо-о-о-юшка…

Он развернулся и прижал её к стене, рукой надавив на грудь чуть пониже шеи. Зоя задохнулась, но не от нажатия. Что-то электрическое, как искра, пронизало воздух между ними. Глаза Тима смотрели так, словно хотели нанизать Зою на взгляд, распять им, обездвижить. И им это удалось. Зоя, тяжело дыша, спросила, едва выговорив слова:

— Что ты… хочешь?

— Тебя. А ещё — хочу, чтобы ты улыбалась.

Горячая ладонь жгла, лаская, её грудь, большой палец обводил контуры ключиц, забирая всё больше и больше Зоино дыхание. Ей было трудно сосредоточиться на разговоре, такими нежными и требовательными были движения Тима.

— Ты… решил меня соблазнить у туалетов?

— Вот ещё! — усмехнулся Тим. — Пойдём!

— Да, виски греется.

— Нет, не пить. Мы пойдём танцевать!

Зоя подняла брови. Танцевать? Что за…

Но Тим уже тянул её в зал. Музыка, до того приглушённая дверями, ударила по ушам, и Зоя поморщилась — танцевать под это? Тим помог ей взобраться на небольшую эстраду, посредине которой торчал шест, и сказал:

— Я сейчас. А ты пока разогрей толпу!

Что? Разогреть? Как именно она должна это сделать? Зоя нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов она работает в клубе, а не в пиццерии, так что надо соответствовать… Хотя и не хочется.

Она обвела взглядом посетителей, сидевших вполоборота к сцене, и улыбнулась. Как там делали девушки? Сексуально, медленно… Наклонилась, боясь, что грудь выскользнет из-под резинки лифа, провела ладонью по ноге, затянутой в чёрный чулок, — от самой туфельки до бедра. Свист и выкрики из зала слегка обескуражили Зою, но она собрала волю в кулак и выпрямилась, обернувшись вокруг шеста, держась за него одной рукой.

— Давай, детка, покажи нам, что там под твоим платьем! — гоготнул один из клиентов. Но Зоя не успела ответить, отреагировать, как музыка замолчала на пару секунд, а потом сменилась вызывающей трубой. «Ту-ту-рум-ту-ту-тум!» Что-то дико знакомое… Такое знакомое, что Зоя на миг остолбенела, увидела Тима, который рисуясь взял предложенную Надей чёрную шляпу-борсалино, надел её на голову и поправил щелчком по полям. И пошёл по проходу к Зое.

Та-та-рам-та-та-там! Та-та-рам-та-та-тааа-рам! Боже мой, да это же «Полицейская академия», бар «Голубая Устрица»! Зоя помотала головой Тиму:

— Нет!

Он только кивнул, с улыбочкой: «Да, да!»

«Нет!» — снова качнула головой, но уже без особой настойчивости. Музыка увлекала за собой, а Тим увлёк на сцену, крепко взявшись рукой за ладонь, а другой за талию Зои.

— Ты сошёл с ума! — смеясь и пытаясь не сбиться с такта, прокричала она ему в ухо.

— Давно и окончательно! — ответил Тим, наклоняя Зою низко над полом. — Расслабься и доверься моим рукам!

Это было нелегко. Но у Зои получилось. Она расслабилась, доверилась, пошла за ним. Ноги сами заскользили туда, куда надо, тело крутилось за всеми движениями Тима. А музыка… Она не знала, плакать от смеха или просто смеяться, потому что в голове крутилось кино с мужчинами, запаянными в кожу! Но эти эмоции прошли почти сразу же, ибо танец оказался весьма чувственным. Руки Тима держали Зою так, что не оставалось ничего, кроме как довериться им, следовать за ними, чутко ощущать каждое движение и подчиняться ритму, заданному в самом начале. Зоя даже глаза закрыла, чтобы не отвлекаться на зал, на зеркальный шар и его отблески, а стать единым целым с парнем, который, по-видимому, творил что-то невообразимое, потому что клиенты начали похлопывать и свистеть…

— Это что, танго? — спросила она, когда Тим на мгновение прижал её к себе, замерев. А тот хмыкнул:

— Может быть, и танго! А ты отлично танцуешь!

— Новичкам везёт, — засмеялась Зоя, и танец продолжился, став ещё чувственней и контактней. Ладонь скользила по её бедру, а то ныряла в волосы, заставляя Зою откинуть голову, а то просто обнимала талию так, что хотелось идти за этой рукой далеко и навсегда…

А когда всё закончилось… Тим прижал Зою к себе, пока зрители что-то выкрикивали пьяными голосами, и сказал на ухо:

— Ты лучшая, с кем я когда-либо танцевал! Пошли-ка в курилку, золото моё…

— Зачем? — пытаясь восстановить дыхание, Зоя приложила руку к груди.

— За котятами, — хихикнул Тим. — Ты меня умиляешь, Зо-о-о-юшка!

— Тим, а твои друзья?

— Да ну нафиг! Пошли!

Он так и повёл её в обнимку мимо столика, за которым сидели Ник с Вадом и девочки, бросив им мимолётное:

— Развлекайтесь, дорогие мои, мы скоро!

— Куда?! — вякнул было Вад, глядя на Зою странными глазами, а она только улыбнулась широко. Вообще, кто он такой? Пусть не выступает… Видел разок с Киром в ресторане, ну и что? В чём проблема?

В курилке было душно и воняло сигаретами. Зоя влёт открыла окно, чуть приподняла спущенные наглухо жалюзи и, обернувшись, попала снова в руки Тима. Лицо обожгло его дыханием, а ухо — шёпотом:

— Кроха… Ты такая соблазнительная в этом платье! Я хочу с тебя его снять!

— Подожди, зачем? — перепугалась Зоя. — Не надо!

— Малышка, если это из-за шампанского… Я закажу тебе ещё, ты же знаешь, я не халявщик…

Он прислонил напрягшуюся Зою к стене, к холодному кафелю, нашёл руками её груди.

— Ты меня возбуждаешь своей непреклонностью… Но однажды надо сдаться…

Резинка лифа сдалась первой под его пальцами, Зоя зажмурилась, чувствуя, как Тим гладит её соски. Так вдруг стало стыдно, и вместе с тем приятно… Как будто она делала что-то запретное, табу… И снова сжалось в животе, снова заплясало это щекотное насекомое в груди. Только ладони на сосках, больше ничего. И дыхание, жаркое, сдавленное, будто их обоих засосало во временную дыру, где нет ни пространства, ни минут, никого живого вокруг…

Нет, нет, не так… Не в клубе! Не в первый раз! Зое стало противно от мысли, что он здесь уже был с каждой из девушек, работавших на консумации. Она не желала становиться очередной. Хотя сердце и замирало…

Она упёрлась ладонями в грудь Тиму, попыталась освободиться:

— Подожди, нет, не надо! Так не хочу…

— Ну вот, опять включаешь принцессу, — скривил рот Тим. — Ладно, сейчас организуем…

Он нажал на кнопку вызова официантки и сел на диванчик, потянув Зою так, что она плюхнулась с размаху к нему на колени. Со смехом — вроде обошлось — шлёпнула его по плечу:

— Что ты делаешь?!

— Зойка! Ты начинаешь меня выводить, несносная девчонка!

Тёмные глаза прищурились, Тим сжал её в объятьях, а потом впился губами в губы. Как ненасытный завоеватель. От неожиданности Зоя снова подобралась, как кошка для прыжка, упёрлась руками в его плечи. Что за зверь этот Тимофей? А губы вдруг стали нежными, ласкающими, хотя остались властными и требовательно покусывали её рот. Даже руки ослабили захват, наверное, чтобы дать ей возможность отодвинуться. Но отодвигаться уже не хотелось. Зоя просто натянула лиф на грудь, давая понять, что пока не готова к большему. Тим не принуждал. Он показывал, как может быть хорошо.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в курилке показалась голова Нади:

— Тимофей, звал?

— Шампанское и виски, — почти не отрываясь от Зоиных губ, пропел Тим. Надя хмыкнула:

— Презервативы подогнать, или у вас свои?

— Брысь отседова, — шикнул он. Надя скрылась. Зоя отстранилась, облизнув сладковатый вкус чужих губ, и нерешительно сказала:

— Тим, я не могу здесь. Пойми меня правильно…

— Ну, чего ты ломаешься, кроха? Цену набиваешь? — хмыкнул Тим, снова отодвигая резинку лифа. Зоя дёрнулась, и край платья больно щёлкнул её по коже.

— Вот ещё. Просто ты сам сказал, что я не путана. Помнишь или нет?

— Ах ты хитрая лисичка!

Тим снова смеялся, когда Зоя думала, что он начнёт ругаться и злиться. Ну как с этим человеком общаться? Просто непонятно! Тим покачал головой:

— Да, и опять повторю, что ты совсем не такая, как все они, эти дурочки… Ладно, значит, надо тебя сначала выгулять? Ресторан, кино, цветочки?

— Балда ты, Тимофей, — улыбнулась Зоя. С ним хотелось быть самой собой…

— Нет, ну, а как?

— Я не знаю. Я с мальчиками не гуляла, — она показала ему язык. Надя стукнулась в дверь:

— К вам можно, или вы там уже раздетые?

— Заходи, Надюха, третьей будешь!

Официантка притворно вздохнула, внося ведёрко с бутылкой и бутылку виски, ставя бокалы на стол:

— Как же, будешь с вами третьей… Выпить не дадите, а так у меня, между прочим, жених есть.

— Же-них?! — присвистнул Тим. — Как это жених? Мы так не договаривались! Ты обещала мне быть верной, Надюха, мой компас земной!

— Свиристелка ты, Тимофей, — усмехнулась официантка и вышла.

— Милену позови, будь другом! — крикнул в закрывающуюся дверь Тим и тише добавил: — Раз уж у тебя жених…

— По-моему, сейчас ты мне изменяешь! — засмеялась Зоя, пересаживаясь с его колен на диван рядом.

— Зо-о-оюшка! — протянул Тим низким, вибрирующим голосом и протянул руку, погладил её по щеке: — Ты неизменяема! То есть… Ну, тебе невозможно изменить. Ты теперь моя любовь навсегда!

— Да ну тебя, — смутилась она, доставая из ведёрка бутылку. Надо же как-то спрятать смущение. — Открывай лучше, чем глупости говорить.

— Солнышко, — Тим наклонился к ней, чмокнул в щёку и шепнул: — Ты мне нравишься. Я не хочу тебя обижать. Поэтому всё будет по-честному, договорились?

Пробка хлопнула, выскочив из бутылки, шампанское весело запенилось в бокале, Зоя хмыкнула. По-честному — это как, интересно?

В дверь постучались, и раздался голос Милены:

— Тимофей, ты меня звал?

— Миленочка, входи, зайчик! У меня к тебе деловое предложение!

— Твои деловые предложения я знаю наизусть, и на это не могу ответить тебе положительно, — улыбнулась Милена как обычно — слегка насмешливо, но жёстко.

— А в чём проблема? Мы же знакомы не первый день, и я всегда был с тобой честен, моя дорогая!

Тим щурился и казался обиженным. Милена бросила быстрый и вроде бы даже предостерегающий взгляд на Зою, потом присела рядом с парнем:

— А как же твои друзья? Ты оставишь их одних?

— Во-первых, они не одни, а в хорошей компании, — обстоятельно начал Тим, глотнув виски. — Во-вторых, я знаю, что ты проследишь, чтобы ребята ни в чём не нуждались. Я оплачу по одной бутылке шампанского в привате на нос… Ладно, не смотри так! По две. Ну и коктейли, виски в неограниченном количестве. А потом вызовешь им такси, как всегда.

Милена качала головой, не соглашаясь. Зоя сперва ничего не понимала, но потом ей пришло в голову, что Тим хочет её «выгулять», то есть увезти куда-то на ночь… Не то чтобы её это не устраивало или страшило. С Тимом отчего-то было спокойно. А вот Миленины сомнения Зоя прекрасно понимала. Администратор вроде как отвечает за неё. Да и деньги заплачены за фальшивый паспорт, надо же их как-то возвращать…

— Тимочка, и знакомы мы давно, мой мальчик, и люблю я тебя больше всех остальных клиентов, но мне твоя идея не нравится. Не вставляет она меня, ну никак!

— Миленка, прекрати! Выпей коктейль за мой счёт, принеси свою «Денди», я оплачу, а к закрытию привезу тебе твоё сокровище обратно.

Тим глотнул ещё виски и добавил ленивым тоном:

— Ещё ни одна девчонка, вроде бы, не жаловалась. Все возвращались целые, невредимые и довольные.

Теперь уже и Зоя покачала головой, наливая себе ещё шампанского. Да что ж такое, почему алкоголь её никак не берёт? Поганец Тимка… Почему же она не подумала, что она не первая и наверняка не последняя? Конечно, он «выгуливал» и других… Ну, не за бесплатно, наверное же… Он хочет её, а, когда получит, перехочет. Так всегда говорят — до первого секса парень огонь, потом начинает затухать. Да и не представляла себе Зоя близость по расчёту, да ещё и с тем, кого не любит по-настоящему… Что ей делать, если Милена согласится? Ведь деньги зарабатывать надо, а Тим пока единственный, с кем она это делает охотно в этом баре. Он симпатичный, весёлый, не жадный… Эх, судьба тяжкая! Как быть-то?

— Тимофей, пойми меня, дорогой мой, я не могу отпустить Флору с тобой.

— Пусть она сама решит, — кивнул Тим вбок. — Чего ты паришься? В деньгах ты не потеряешь, а нам хочется погулять по Питеру.

Милена глянула на Зою с сомнением. Пожала плечами. Словно сказала — видишь, тебе решать, я не могу с клиентом ругаться. А что тут решать… Если Тиму отказать, тогда как Зоя сама не желала ничего здесь, в клубе…

Она пожала плечами. Выпила весь бокал до дна и кивнула:

— Хорошо. Только мне надо переодеться…

— Нет, кроха, ты так поедешь, — Тим наклонился к ней и быстро поцеловал в губы. — Ты такая красивая в этом платье!

— Флора, ты точно решила? — спросила с нажимом Милена. Зоя кивнула:

— Да. Если меня привезут к шести сюда.

— Ладно, девочка моя. Как хочешь, — вздохнула администратор. — Пойду за «Денди».

Зоя внезапно похолодела. А вдруг Милена хотела её отговорить от чего-то… страшного? Да нет, бред, Тим не сделает с ней ничего плохого! Не Тим. Он не маньяк и не какой-нибудь извращенец. А Милене просто проще иметь всех под рукой и следить за всеми в собственном заведении.

Зоя вздохнула, ощущая руку Тима на талии. Он привалился к её боку, зашептал в ухо:

— Ты боишься? Не бойся. Я не страшный вне этих стен!

— Кто тебя знает, — шёпотом ответила Зоя. — А вдруг ты маньяк?

— Тогда только сексуальный!

— Ну тебя! А куда мы поедем?

— А куда ты хочешь поехать, несносная девчонка? Хочешь меня заморозить где-нибудь на природе?

Он улыбался, а ей снова показалось, что барракуда оскалилась. Так захотелось убрать эту хищную рыбу… Зоя улыбнулась Тиму и ответила:

— Не так уж и холодно на улице! Ты что, масечка мамина?

— Ишь! Ладно, маленькая редиска! Но потом поедем ко мне и будем греться глинтвейном!

— Ты умеешь делать глинтвейн?

— Я? Да я самый главный специалист по глинтвейну в Питере! Спроси кого хочешь, да хоть вон тех двух балбесов в зале!

— У них в ресторане подают глинтвейн? — рассмеялась Зоя, и Тим подмигнул ей, оттягивая резиночку на лифе: — Подают, оф кос!

— Ну прекрати же ты, агрессор! — шлёпнула она его по руке. — Честное слово, как мальчишка!

— Не могу удержаться, — доверительно шепнул ей Тим.

Дверь открылась. Милена протянула парню платёжный терминал. Тим потянул носом:

— М-м-м, я чую запах больших денег!

— Я уже ввела сумму, мой дорогой! — бесстрастно заметила Милена. — Карту и код, будь добр.

Тим достал карту из портмоне, вставил в щель аппарата, нажал на несколько кнопок, подтвердил оплату, и терминал послушно зашуршал чеком. Всё. Теперь пути назад нет. Зоя с неслышным вздохом допила шампанское из бокала, а Милена тихо сказала:

— На два слова, Флора.

— Идите, идите, почирикайте, — великодушно разрешил Тим, пряча портмоне. — Только недолго! Хочу успеть до разведения мостов!

Зоя вышла вслед за Миленой в маленький коридорчик, и та зашептала низким голосом:

— Ты понимаешь, что не стоит удовлетворять его сразу же! Тяни до последнего. Но если не получится, лучше дай, чем он будет орать. Презервативы у тебя есть?

Зоя помотала головой, заливаясь румянцем. Милена сунула ей три плоских упаковки:

— Этого хватит, потом купишь себе. В общем… Я не хотела тебя отпускать, ты сама согласилась. Он заплатил, как и в субботу, решай, что делать. И возвращайтесь до шести часов, не оставайся у него ночевать!

— Хорошо, Милена, — еле слышно ответила Зоя.

Ночной Питер дышал прохладой, после тёплого дня воздух был ещё немного согрет, но Зоя поёжилась. Она вышла из бара без куртки — та совсем не вязалась с жёлтым лёгким платьицем и высокими каблуками. Тим обнял за плечи, привлёк к себе:

— Холодно, да? Сейчас в машину, там согреемся.

— Сколько ты сегодня выпил? — проворчала Зоя. — Может, лучше такси вызвать?

— Кроха, я вполне могу вести машину, — усмехнулся Тим. — Я знаю свою дозу. Ты боишься, что ли? Думаешь, я буду рисковать собой и тобой?

— А кто тебя знает, может, ты суицидный…

Он засмеялся на всю улицу:

— Нет уж! Не дождёшься! Прошу, садитесь, мисс!

Зоя изумлённо расширила глаза:

— Что это?

— Моя машина!

Тим ездил на чёрной «Волге», но не новой, а произведённой явно в середине прошлого века. Хотя пузатая машина и была старушкой, выглядела она очень ухоженной. Гладкий округлые бока блестели и лоснились, бампер сиял хромом, кожа салона, заботливо прикрытая велюровыми накидками, казалась совсем новой. Зоя села, осматриваясь, и усмехнулась:

— Ничего себе… Где ты её отрыл?

— Не отрыл, зайка моя, а получил в подарок от папы на пятнадцатилетие! — фыркнул Тим, пристёгиваясь на водительском месте. — А потом долго чинил, полировал, красил, менял детали, доставая их чуть ли не из жопы мира! Между прочим, это «Победа» тысяча девятьсот пятьдесят шестого года выпуска! Их в мире осталось штук десять на ходу!

— Она красивая, — признала Зоя. — Просто… я не думала, что ездишь на ТАКОЙ машине.

— Ну, конечно… Я бы прекрасно смотрелся за рулём пафосного «БМВ» Икс шесть.

Тим завёл мотор и поднял указательный палец вверх:

— Послушай, какой звук!

— Рычит, — согласилась Зоя.

— Ладно, поехали, кроха, покажу тебе, где живу. Надеюсь, квартира тебе понравится не меньше машины.

Жил Тим совершенно ожидаемо в старом районе города, на Петроградском острове, почти на самой набережной. Когда они поднялись на третий высокий в гулком парадном с широкой дореволюционной лестницей, когда Тим отпер дверь и хозяйским жестом пригласил войти, попутно зажигая свет в коридоре и комнате, Зоя сразу прошла в зал, посмотрела в окно, отодвинув тяжёлую гардину. Питер светился миллионами огней, но самым ярким пятном вблизи оказался Заячий остров. Петропавловская крепость ночью выглядела совсем не так, как днём, озарённая тёплым жёлто-оранжевым заревом. А рядом с домом, наверное, зоопарк… Пахнуть тут должно не очень, особенно, летом и при открытых окнах…

— Зо-о-оюшка, — позвал Тим откуда-то из глубины квартиры. — Шампанское или мартини?

— Ты же обещал глинтвейн, — удивилась Зоя, обернувшись. Тим стоял в проёме с двумя разными бутылками, а на ногах у него вместо кроссовок красовались клетчатые тапки советского образца. Вместе с джинсами за четыреста баксов и свитером за двести смотрелось немного комично, поэтому Зоя не удержалась и прыснула от смеха.

— Что такое? Давай тоже скидывай туфли, тебе дать тапочки? У меня есть розовые, с помпончиками! Мартини или шампанское, девушка?

— Мартини, — выбрала Зоя. — Не надо мне тапочки, я так.

— Ну смотри. Садись, на диванчике мягко и удобно.

Он снова смеялся. Может, думает, что так легче расположить её к себе? Не то чтобы он неправ… Но… Господи, вот сейчас стало страшновато. Однако назвалась груздем — полезай… на диван. Зоя подошла к Тиму, который уже устроился у столика, на котором стояла бутылки мартини и виски, блюдечко с нарезанным лимоном и два бокала. Села. Натянула подол платья на колени. Тим протянул ей рубиновый напиток в широком бокале и погладил обтянутое чёрным чулком колено:

— Не надо, не прячь, у тебя офигительно красивые ножки!

Зоя снова дёрнулась в сторону.

— Ну, ты чего, Зоюшка? Давай, за нас с тобой.

Он чокнулся бокалом и выпил своё виски до дна. Зоя пригубила сладкого мартини и слабо улыбнулась. А вправду, чего она… Ломаться поздно, надо идти до конца… И вообще, лучше с Тимом, чем с каким-нибудь толстым и лысым Вадимом. Поэтому, когда парень повернул её лицом к себе и поцеловал, Зоя не противилась. Только глаза закрыла. Губы были властными, рука, сжавшая грудь через платье, сильной, почти, как в тех романах, которые Зоя читала иногда, чтобы отвлечься от домашних забот и работы… И сейчас она ощутила себя прекрасной графиней, которую схватил в плен благородный разбойник и пират, приволок в свою каюту и бросил на лежанку… Сейчас он возьмёт её невинность, целуя и лаская всё тело, а потом они будут грабить корабли вместе…

— Кроха…

Голос Тима оборвал её фантазии, и Зоя открыла глаза.

— Хочешь в душ? А потом переместимся в спальню.

Да, прозаичное продолжение романтической истории графини и пирата… Зоя с усмешкой выпрямилась:

— Хорошо. Покажи только, где у тебя душ.

— Я тебе даже полотенечко дам, — шепнул Тим, целуя в губы, и потянул её за руку.

Квартира у него оказалась большой, с высоченными потолками — в лучшем духе старинных питерских домов. Правда, ванная комната в три раза меньше, чем у Зои дома, но зато оборудована по высшему классу. Как туда умудрились запихнуть настоящее джакузи, понять было невозможно, однако понимать Зое не хотелось. Тим подал ей пушистое полотенце цвета весенней зелени и снова поцеловал:

— Хочешь, помогу, спинку потру?

— Как-нибудь сама справлюсь, — показала ему язык Зоя.

— Ну и ладно. Жду тебя, надеюсь, люблю и целую нежно!

Когда он вышел, Зоя пустила воду в джакузи, разделась и ступила на белую эмаль. Задернула шторку. Внимательно осмотрела кнопочки и краники, с третьей попытки нашла, как переключить с крана на душ, и с наслаждением встала под тугие горячие струи. Вода снимает негатив, убирает плохую энергетику, успокаивает… Остаться бы здесь на весь вечер… И главное — не думать о том, что неизбежно случится через несколько минут. Вообще не думать. Что будет, то и будет. В конце концов самое время начинать взрослую жизнь, всё равно парня у Зои пока нет и не будет ещё долго… Дима не в счёт, он вечно стебался над ней. Да и не настаивал, хотя и мог. А Тим симпатичный, с ним не противно…

«Да что я себя уговариваю!» — разозлилась Зоя на себя. Вперёд, тыгыдымс, раньше сядет — раньше выйдет!

Звонок в дверь трелью прокатился по квартире, добравшись до ванной, и Зоя замерла. Кто это в гости к Тиму пришёл в такое время? Лёгкие шаркающие шаги ног, обутых в тапочки, глухие мужские голоса в прихожей… Зоя быстро смыла с себя гель и выключила воду. Стук в дверь даже напугал слегка, но вслед за ним раздался голос Тима:

— Кроха, мне нужно уйти ненадолго! Ты располагайся, я быстренько обернусь, птицей! Пей, ешь, смотри телевизор, чувствуй себя как дома! Хорошо?

— Хорошо, — послушно ответила Зоя. Прислушалась. Звякнули ключи, щёлкнул замок, и наступила тишина. Ну что же… Отсрочка приговора. Будем пить, есть и смотреть телик. И послушно ждать Тимофея. Рисковый парень, кстати. Оставил совершенно незнакомого человека в квартире. Если бы она была воровкой…

Зоя вытерлась, оделась и вышла из ванной. Интересно, кто к нему пришёл?

Глава 11. Подарок платежом красен

Вот так всегда — на минутку приляжешь перед телевизором, накинув на ноги тёплый плед, а потом откроешь глаза от звонка будильника. И будильник, главное, чужой, непривычный. Тихенькими переливами начинает трели, становясь всё громче и громче, пока не рвёт барабанные перепонки.

Зоя подхватилась, думая, что уже утро и пора собирать детей в школу, но тяжёлая рука, лежавшая на животе, не позволила ей вскочить. Тим поднял голову, зачесал назад растрёпанные волосы и пробурчал:

— Блин, уже?

— А сколько времени? — спросила Зоя, начиная приходить в себя. Она уснула на диване у Тима… А он спал рядом. Давно вернулся?

— Пять двадцать, — Тим выключил будильник, повернулся к ней и с улыбкой предложил: — Кофе с бутербродом будешь?

— Подожди… Буду. А ты давно тут?

— Примерно… — он задумался, хмуря брови. — Часа три. Ты так сладко спала…

Его ладонь очертила контур её лица, большой палец скользнул по губам в жесте невыразимой нежности, и Зоя смутилась. Надо же, не разбудил! Просто улёгся рядом и уснул за компанию. Кто бы мог подумать…

— А теперь пора возвращаться в бар, — он встал, кряхтя, как старичок, потянулся, показав все свои мышцы и татуировки, и Зоя снова залюбовалась на разрисованное тело. Нет, хорош, поганец! Но почему он не разбудил её? Даже если спала сладко…

Тим натянул свитер, поднял с пола джинсы и запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть другой в штанину. Почему мужчины всегда надевают штаны стоя, с риском для жизни? Зоя даже засмеялась, глядя на Тима, а тот обиделся в шутку:

— Что такое? Сейчас сама себе бутер будешь делать!

— Ой, прямо напугал! — не переставая смеяться, поднялась Зоя. — Ежа голой попой!

— Девчонка! — Тим шагнул к ней, обнял крепко, порывисто, прижал к себе. — Ты сегодня выспалась у меня на диване за пятьдесят штук! Так что не выделывайся!

Зоя подняла на него взгляд — в тёмных глазах плескалась улыбка, хотя вид у Тима был грозный. И почему-то ей захотелось остаться с ним ещё, ощутить его дыхание на лице, коснуться сжатых губ губами… Почувствовать тяжесть ладоней на своей груди, вызывающую дрожь и бабочки в животе…

— Пошли пить кофе, — шепнул ей Тим, словно издеваясь. — А то ещё тебя везти в бар. Милена ждёт!

— Почему ты меня не разбудил? — так же шёпотом ответила Зоя.

— Я смотрел, как ты спишь, — тихонечко рассмеялся он. — Ты так смешно шевелила губами, как будто что-то говорила во сне… Смотрел, смотрел и уснул.

— Значит, сам виноват, — хихикнула Зоя. — А кто к тебе приходил? Где ты был?

— Брат завалился, у него проблемка нарисовалась.

— У тебя есть брат? — покраснела Зоя.

— Ага, близнец. Причём, он старше, а при проблемах приходит просить помощи у меня.

Тим увлёк Зою на кухню, которая была длинной, вытянутой, как сосиска, с высоченными потолками. Впрочем, хозяин не должен был проводить тут много времени, потому что стол, стул и рабочая поверхность между мойкой и плитой были девственно чисты. Тим открыл холодильник, который оказался загружен алкоголем и колбасными нарезками, и вытащил масло с сыром:

— Так, булка там, под колпаком лежит, доставай, нарезай. Сейчас кофе поставлю.

Он выложил продукты на стол вместе с ножом, зажёг электрическую плиту и набрал воду в турку.

— Сейчас будем пить вкуснейшую арабику, Зоюшка. У меня лучший кофе в Питере, ты такого нигде не пила!

— Хвастун ты.

— Сама увидишь!

— Я, знаешь ли, особо никуда не хожу кофе пить, — буркнула Зоя, нарезая булку хлеба на аккуратные кусочки.

— Я тебя свожу в самые классные места, договорились?

— У меня нет времени, Тим.

Сказала твёрдо, хотя и хотелось рявкнуть. Ну что он думает? Что она спит до полудня? Что потом ходит на маникюры-педикюры, как Ника или Стелла? И перед зеркалом сидит по два часа? Она работает, между прочим, и ко всему прочему надо завтра идти искать новый способ подработки, а то «Дым коромыслом» накрылся медным тазиком. Даже если они выйдут из-под проверки, не факт, что для неё там будет ещё работа… Когда по кафешкам расхаживать?

— Зой, не злись!

Он подошёл сзади, обнял, руки скользнули по животу, поднялись под груди, но не выше, просто сжали легонько, привлекая спиной к торсу Тима. Губы приникли к её шее, потом шепнули на ухо:

— Не злись, кроха. Чего ты кидаешься? Я же ничего не сказал!

— Ничего, — согласилась Зоя, медленно плавясь в его объятиях. Конечно, она дура, сама себе что-то говорит, а ведь Тим не в курсе… Он имеет право думать, что она выделывается, ломается, набивает цену…

— Тогда завтра встретимся и попробуем кофе?

— Если хочешь, — безвольно согласилась Зоя. Она не могла ему отказать. Даже странно. Ведь он капризный, требовательный, нахальный, хотя и платит без вопросов. Богатенький Буратино с тремя золотыми в кармане… Но обаятельный! И симпатичный… И хороший.

— Тогда во сколько?

— Скажи время, а я скажу, свободна ли.

— Нет, ну так не пойдёт, — усмехнулся он, разворачивая её лицом к себе. — Ты скажи.

Зоя покачала головой. Завтра у неё сеанс мытья посуды в «Тоне», потом надо походить поискать работу, потом в «Цветы и подарки», потом вечерка… Если уж соглашаться на кофе, то в промежутке между посудой и доставкой. А работу можно поискать после вечерки. Просто не пойти на последний урок…

— Ну, можно в десять. Нет, в пол-одиннадцатого.

— Ладно. Тогда встретимся… Сейчас подумаю, куда тебя сводить на кофе…

— Кофе!

— Ой, блин!

Кофе уже почти убегало из турки, но Тим вовремя подхватил, подул на вздыбившуюся пенку и выдохнул:

— Успел!

— Геро-о-ой! — протянула Зоя со смехом.

— Так, а бутеры где? Я не понял!

— Да пожалуйста! Вот!

Зоя протянула ему кусок булки, намазанный маслом, с сыром сверху. Тим обменял его на чашечку кофе, выставил на стол сахарницу:

— Извини, молока нет, не держу.

Потом они сидели, пили кофе, ели бутерброды и рассказывали анекдоты. Без двадцати шесть вышли из дома, сели в «Волгу» и поехали в клуб.

На Литейном Тим припарковался и заглушил мотор:

— Зоюшка, значит, завтра в пол-одиннадцатого на выходе из метро «Московские ворота», договорились?

— Хорошо, а куда мы пойдём? — с любопытством спросила Зоя. Ворота недалеко от «Тоне», минут за пятнадцать доберётся, но что там есть такое, где можно выпить кофе?

— Секрет! — Тим сделал большие глаза и, наклонившись, поцеловал её в губы. — До завтра? То есть, уже до сегодня!

— Пока, — улыбнулась Зоя. Он нравился ей всё больше и больше. Играет, конечно, много на публику, но такой уж он человек. А тапки в клеточку характеризуют его с другой, хорошей стороны.

Милена, увидев Зою, вздохнула, кажется, с облегчением и спросила коротко:

— Всё в порядке?

— В порядке, — хихикнула Зоя, вспомнив слова Тима. — Я отлично выспалась за пятьдесят косарей.

— Нет! Скажи мне, что ты не заснула!

Милена выглядела шокированной, но Зоя успокоила её:

— Всё нормально, он не злится. Он сам ушёл, а когда пришёл, не разбудил.

— Ну смотри…

Милена отперла ящик стола и достала деньги, пока Зоя переодевалась. Отсчитала несколько купюр:

— Смотри, твои сорок процентов минус мои тридцать процентов от них. Мне восемь, тебе двадцать. Хорошо?

— Как скажешь, Милена.

Двадцать тысяч тоже очень неплохо. Триста баксов за отлично проведённую ночь. Ещё немного — и на памятник насобирает. А там останется только детям купить всякой всячины из одежды, и можно завязывать с баром.

Серёжа по привычке довёз Зою до дома на другой машине. На молчаливый вопрос ответил:

— Миленина ещё в ремонте, приходится на своей ездить. Моя-то надёжная. Сейчас прокатимся.

«Опель» не летал, как «БМВ», и греющих сидений у него не было, но довёз с ветерком, тем более, что погода постепенно налаживалась. Это и удивляло, и радовало. В приоткрытое окно воздух с Невы принудительно вносил прохладу и этот неповторимый запах воды. Зоя раньше почти никогда не видела Питер таким ранним утром, а сейчас — почти каждый день. И это Питер нравился ей больше дневного…

Серёжа остановил машину возле дома и заглушил мотор:

— Зоя, как там твоя мама?

— Ничего, нормально, борется, как всегда.

— Ладно… Я тут вот… про Джину думал. Ну и придумал. Короче, обзвонил моих старых знакомых, которые занимаются дрессировкой, ну… и нашёл одного бывшего сослуживца. Он так и не бросил это дело, у него под Питером большая площадка. Ну вот… Тут он мне дал по почте тарифы и время работы…

Серёжа протянул ей несколько листов бумаги. Зоя машинально взяла их в руки. Просмотрела. Охранник поспешно добавил:

— Там цена пятьсот рублей за сеанс, но для меня он сделает по двести пятьдесят. Не сомневайся, парень надёжный, он всю жизнь с овчарками работает, ну и с другими породами тоже.

— Серёжа…

Зоя запнулась, загибая уголочек листа, ей не очень хотелось говорить, но придётся. Поэтому она продолжила:

— Я не хочу показаться неблагодарной тварью, но… У нас совсем нет времени…

— Зоя, там есть время утром, днём или вечером, можно договориться. Ну, или если вообще нет времени у вас обеих — я с удовольствием займусь собакой. Вот так утром заберу, вечером приведу.

Зоя глянула на мужчину — тот внимательно рассматривал царапины на руле. Нерешительно спросила:

— Правда? А за сколько? А Джина не будет чувствовать себя… не в своей тарелке?

— Да не будет! Она умница! Ей просто не хватает дела! Чувствовать себя важной и нужной. Понимаешь?

Зоя кивнула. Конечно, когда был жив папа, Джина, ещё молодая, ходила с ним патрулировать магазин, даже ночами, даже в выходные… А теперь папы нет, бизнеса нет, магазина нет.

— Хорошо, Серёжа, спасибо вам за предложение. Я обязательно поговорю с мамой.

— Передай ей привет от меня, ладно?

При этих словах Серёжа словно закашлялся. Зоя улыбнулась так, чтобы он не видел, и ответила:

— Передам, конечно.

Утро прошло, как обычно. Ванечка, правда, капризничал, сопливил немного, но у Зои не было выхода, кроме как отвести его в сад в таком состоянии. Настя тоже начала хныкать, однако была быстро водворена в группу. Зоя тронула за рукав халатика нянечку Аню, с которой в силу близкого возраста сложились дружеские отношения, и сказала тихонечко:

— Ань, у неё, наверное, простуда начинается, ты её займи в уголочке, я постараюсь пораньше забрать. Ванька тоже куксится, но он, когда болеет, спит. А Настя всё время ноет и канючит что-то…

— Поняла, не волнуйся, если затемпературит — позвоню.

В «Тоне» всё было тоже по графику. Много посуды, Мариночка, которая сладко улыбалась. Но Зоя не забыла лук, ждала пятницу. Перемыв все тарелки и кастрюли, Зоя сложила полотенчики для вытирания посуды и пошла в коридорчик за курткой. Дядя Гиви поймал её на полпути и сунул свой обычный пакетик:

— Держи, дарагой, покушай, чтобы весь день сладко было!

— Пахлава? — понимающе улыбнулась Зоя.

— Пахлава и газель рожки, моя жена сделал вчера!

— Спасибо, дядя Гиви! Газельи рожки всегда такие вкусные, прямо хочется рецепт попросить!

Повар встопорщил усы:

— Рецепт? Какая рецепт? Там нет рецепт! Там толко мука, сол, сахар, яйцо…

— Хорошо, хорошо, — засмеялась Зоя. — Я поняла! Пропорции только не ясны, но найдём!

— Зачем искать, дарагой! Кушай, поправляйса! Женщина должен быт в теле!

Дядя Гиви с огорчением бросил взгляд на худенькую Зою и ушёл к своей плите. А Зоя засмеялась тихонечко и вышла из ресторана на хмурый Московский проспект. Десять часов. Можно пройтись пешком, можно бежать на метро. Интересно, куда Тим пригласит её? В Районе Московских ворот есть «Кофе Хаус», «Тарелка»… Что ещё? Прямо какая-то интрига. В «Кофе Хаус» Зоя когда-то работала, но недолго. Есть ещё «Линдфорс», но там кофе вроде бы не слишком хороший…

Пока она раздумывала, ноги сами понесли её по Московскому к воротам. Почему бы не прогуляться, если есть время? Погода была на самая гадкая, солнышко иногда проглядывало сквозь облака, а ветер легонечко обдувал, а не сносил с ног. Рюкзачок за плечами, джинсы прошлогодние, немного вышедшие из моды, но зато не потёртые на ляжках, в руке пакетик с пахлавой, жизнь хороша, жить хорошо…

А Тим вышел к ней весь такой красавчик — в кожаной курточке, в чёрных штанах, в свитере чистого кашемира… И выражение лица у парня было обычное — пофигистически-насмешливое. Зоя подошла с улыбкой:

— Привет. Давно ждёшь?

— Только подъехал. А ты что, пешком?

— А что, в метро давиться, что ли?

— Гулять любишь? — и Тим подставил локоть. Зоя оперлась на него рукой, чуть привалилась плечом к боку Тима:

— Ну, веди. С шести утра жду и гадаю.

— Здесь недалеко, вот сюда, прямо по проспекту… А там во дворы свернуть.

Они шли медленно, словно никто никуда никогда не спешил. Тим галантно поддерживал Зою под локоть, и ей показалось на мгновение, что перед ней Кир. Всё-таки братья очень похожи. Только у Кира нет татуировки, которая выглядывала бы из-под воротничка рубашки. Зоя даже украдкой взглянула на шею — нет ли, есть ли? Была. Значит, Тим. Да и смеётся он совсем по-другому. Рассказывает что-то про последнюю коллекцию женских шубок, выставленных в витрине магазина на углу. Ага, вот тут есть «Штолле», правда, там больше пироги и всё такое, но кофе тоже подают. Однако Тим провёл её мимо, ещё дальше, и, по-клоунски отчеканив шаг с поворотом, пригласил во внутренний двор.

— Прошу, мадам, в кафе, будем пить кофе, который всё же уступает моему!

— «Гурмэ», — усмехнулась Зоя. — Ты неправ. Тут делают великолепный кофе!

Тим обиделся прямо перед дверью. Причём, обижался он всегда натурально, но со смешком в глазах.

— Ты же говорила, что никуда не ходишь!

— А я никуда и не хожу, а в кафешках бываю, только когда там работаю, — Зоя показала ему язык и сама первой толкнула дверь.

За барной стойкой трудилась, натирая бокалы, симпатичная Катя. Игорь, её парень, разносил заказы по залу. Зоя помахала рукой:

— Привет, Катюш!

— Зойка? Какими судьбами? — обрадовалась бариста. — Работа надо?

И тут же прикусила язык, увидев, как Тим обнимает Зою за талию. Потом радушно улыбнулась:

— Проходите, садитесь, есть место в уголке!

— Здравствуйте, Катерина, — церемонно ответил Тим. — Спасибо, вы очень любезны!

— Тимофей Алексеич, очень рады вас видеть в «Гурмэ»! Вам как обычно?

— Да, Катерина, два раза, будьте добры! — и Тим даже слегка поклонился девушке. Краем глаза Зоя заметила, как Игорь прислушивается к разговору. Стало интересно, что тут у них произошло, раз Тим не хохмит и не прикалывается по своему обыкновению с баристой. Но ладно, это не её, Зоино, дело.

Тим провёл её к столику в углу зала, пропустил к диванчику и сел напротив:

— Так ты, и правда, здесь работала? Давно? Я ведь сюда уже два года хожу, а тебя ни разу не видел.

Зоя усмехнулась. Конечно, не видел. И не увидел бы. Кто замечает уборщицу? Да и работает она обычно до открытия…

— Вот что ты скрываешь, кроха? — Тим наклонился через стол и взял Зою за руку. — Я же всё раскопаю, я дотошный!

— Дач то там копать, — смутилась она. — Я не за стойкой работала.

Тим приподнял её лицо и заставил глянуть в глаза:

— А где?

— Зал убирала, — поджала губы Зоя. Вот настырный… Ведь придётся сказать. А зачем ему знать?

— Так ты уборщицей работала? Поня-ятно.

— Что тебе понятно, Тим? — прищурилась Зоя. — Все профессии нужны, все профессии важны!

Он улыбнулся, совсем по-домашнему, ласково:

— Я разве против? Уверен, со шваброй ты смотришься очень эротично!

— Балда, — засмеялась Зоя. — Уж точно лучше, чем с шестом!

— Ну нет, не скажи! Танцевала ты здорово! Училась, что ли?

Зоя помотала головой. Подошёл Игорь с подносом:

— Добрый день, Тимофей Алексеич. Ваш кофе.

— Спасибо, Игорь. А из сладкого что есть свеженькое?

— Всё свежее, возьмите чизкейк, есть малиновый, вишнёвый и апельсиновый.

— Ой, Тим, у меня же пахлава есть! — вспомнила Зоя, подняв на стол пакет. — Игорёк, дай тарелку, пожалуйста!

— Зой, не положено вроде как… — смутился официант. — Ну, если только ради тебя…

— Принесите тарелку и два малиновых чизкейка, — распорядился Тим, и глаза его опасно блеснули. Игорь беззвучно хмыкнул и удалился.

— Он тебя не любит, — заметила Зоя.

— Не любит. Я к его девушке приставал, когда пьяный был! — пожал плечами Тим. — Но я извинился и сказал, что больше не буду.

— Так ты алкоголик!

— Я? Не-е-ет! Я пьющий молодой человек!

Он засмеялся и снова сжал её руку:

— Зоя, я под ангела никогда не косил и косить не буду. Вот братишка мой, тот умеет быть няшкой.

— У вас это семейное, — пробормотала Зоя.

— Но я не такой циник, как он!

Тим быстро пересел на диванчик рядом с ней, придвинулся ближе:

— Зой, у меня для тебя есть подарок.

— Какой… подарок? — опешила она, отшатнувшись.

— Ну, чего ты шугаешься, кроха! Я же вроде тебя пока ещё не обижал…

Вид у Тима был обиженный, на этот раз по-настоящему. Зоя тут же раскаялась в своём недоверии и тронула за руку:

— Да не шугаюсь я… Просто ты меня всё время ошарашиваешь!

И даже снова придвинулась к нему, стараясь не прислоняться особо, держать коротенькую дистанцию. Тим воспользовался этим и обнял Зою за плечи:

— А тебе не нравятся сюрпризы? Я думал, девушки любят, когда их удивляют.

Зоя опустила глаза:

— Не знаю, у меня сюрпризы вызывают чувство тревоги…

— Господи, кроха, да откуда ты такая запуганная взялась?

Он просто прижал её к себе, обнял так, как иногда обнимала мама, когда Зое было плохо или страшно в детстве. Она выдохнула. Словно весь воздух выпустила из лёгких и просто тихонечко умерла. Для всего мира. Кроме Тима. А он приподнял её лицо, коснулся губами приоткрытого рта, приник к ним, будто к живительному источнику…

Только Игорь, подошедший с тарелочками, спугнул их. И Тим тоже смутился вместе с Зоей, глядя, как она поспешно выкладывает липкие кусочки пахлавы и завёрнутые в маленькие салфеточки, изогнутые полумесяцем печенюшки в мёде и сахарной пудре. Потом, когда официант отошёл, оба взяли по чашке кофе, по кусочку пахлавы, и несколько минут молчали. Сердце Зои билось так часто, что она думала — выпрыгнет. Хотелось снова прижаться к Тиму, ощутить его дыхание на своей щеке, его руку на талии, прожигающую кожу через ткань свитера, его тепло — такое знакомое уже и такое желанное… Просто вот так сидеть с ним в этой кофейне, пить вкусный кофе и чувствовать рядом.

А он поглядывал на Зою, будто украдкой, когда думал, что она не видит, и словно размышлял о чём-то. Знать бы, о чём именно. Может, думает, как лучше избавиться от неё? Может, просёк, сколько ей на самом деле лет и связываться не хочет? Ей даже стало не по себе, но Тим спросил:

— Так, на чём мы остановились?

— Не помню…

— Ну, кроха, если у тебя и у меня случится амнезия — это не есть хорошо!

Он засмеялся, но глаза остались напряжёнными, серьёзными. Вынул из внутреннего кармана коробочку:

— Вот, подарок же.

Зоя машинально взяла коробочку и расширила глаза. На ней было написано сбоку «iPhone 7». Руки Зои задрожали, а потом она подняла взгляд на Тима:

— Это шутка, да?

— Нет, это телефон.

— Я не возьму.

Она протянула коробку Тиму. Телефон. Он с ума сошёл, этот парень. Совсем чокнулся.

А Тим вернул ей коробку:

— Ты чего, это же подарок!

— Ну, нет, это слишком дорогой подарок.

— Зоя.

Тим развернул её к себе, игнорируя тот факт, что она начала есть пахлаву:

— Это просто подарок. Вот и всё. Сувенир, потому что я хочу тебе сделать приятное.

— Угу, приятное… Знаешь, что говорят о девушках, которым дарят седьмой айфон?

— Зоя! Не смеши мои тапочки! Это просто очень хороший телефон.

— Конечно… Для девушки, которая работает в баре — самое то.

Тим положил коробку с айфоном на столик, заглянул Зое в глаза:

— Ты серьёзно? Думаешь, я из-за этого? Дурашка ты, кроха! Это просто потому, что у меня нет твоего номера. А так — у меня будет твой номер, а у тебя — красивый телефон новых технологий!

— Тим… Ты не понимаешь. Это совсем не просто телефон. Это же… Сколько он стоит? У тебя что, вообще крыша поехала?

— Девчонка! — Тим обнял её, смеясь. — Это просто телефон. Давай, распаковывай!

Зоя покачала головой. Ну разве так можно? Тим настойчиво сунул ей в руки коробку, взял кусочек пахлавы и кивнул:

— Распаковывай, говорю. Сделай мне приятное, порадуйся!

— Да чему тут радоваться, — проворчала Зоя, открывая коробку. — Теперь буду волноваться, чтобы не украли, чтобы не потерялся, чтобы не упал и не разбился…

— Темнота ты, Зой! Устанавливаешь приложение, если украдут или потеряется — по сигналу можно найти. А вот тут к нему чехол силиконовый, удары абсорбирует, а вот на экран приклеиваешь защитную плёнку и можешь его молотком лупить!

Телефончик был, конечно, очень красивый — тонкий, изящный, с задней панелью глубокого, тёмного красного цвета. Весь такой… Дышащий богатством. Ну, к чему ей такой? У неё есть служебный, выданный в «Цветах и подарках», с простеньким абонементом… Айфон-то ей зачем?

— Ну, вот, смотри, здесь надо Е-мэйл указать, для привязки…

— А у меня его нет.

— Сейчас сделаем! Подожди, я со своего тебе создам… — и Тим достал другой айфон, чёрный.

Следующие полчаса они разбирались вместе, как активировать телефон, как установить музыку, где найти список контактов… Контакт получился всего один — Тим. Он позвонил на её новый номер, высветившись на экране, и самолично наименовался «Тимофеем». Зоя, которая всё переживала от такого дорогого подарка, пообещала переписать его, как «Капризного мажора». Тим сделал страшные глаза и снова притворно обиделся. b8d823

В общем, они мило провели время за чашкой кофе и сладостями. Когда, расплатившись, Тим вышел на улицу, спросил у Зои:

— Ну как? Чей кофе лучше?

Зоя засмеялась:

— Катя делает о-о-очень вкусный!

— Но…

— Но твой лучше, согласна!

— Так то, девчонка! — Тим схватил её в объятия и снова поцеловал. Как будто время остановилось…

У метро был ещё один поцелуй. И плевать на прохожих, что любопытно или осуждающе поглядывали на них. Плевать на начавший накрапывать дождик. Плевать на звонок служебного телефона, который разрывался в рюкзаке… Тёплая кожа, нежные губы, руки, по-хозяйски обнявшие талию… Только это и было важно. Всё остальное могло и подождать.

Глава 12. Научное доказательство связи между близнецами

Когда Зоя открыла дверь в офис «Цветов и подарков», Верочка смотрела на неё на удивление молча, поджав губы. Зоя моргнула пару раз и спросила:

— Что случилось?

— Привет.

— Привет.

— Зоя. Тут одна доставочка. Возьмёшься?

— Конечно, — всё ещё ничего не понимая, кивнула Зоя. — Давай.

— На, солнышко.

На пакете, перевязанном подарочной лентой с бантиком и завитушками, было написано: «Фирма «Цветы и подарки», самой симпатичной курьерше». Зоя прищурилась:

— А доставка оплачена?

— А как же! — ехидно протянула Верочка. — Всё по высшему классу! Я вот только понять не могу, где ты таких кавалеров находишь?

— Ты что, его видела? — покраснела Зоя, вертя в руках пакет.

Верочка ухмыльнулась:

— А как же! Костюм, галстук, ботиночки начищенные… В глазах — лёд и пламя, прямо Джеймс Бонд!

— Угу, Бонд…

Зоя представила Кира в костюме и с пламенем в очах, вздохнула. Зачем он это делает? Подарок номер два? Интересно даже, что внутри…

Верочка закрыла ладонью микрофон гарнитуры и тихонечко спросила:

— Ну так что, не откроешь, что ли?

— Открою… Сейчас…

Зоя снова выдохнула, нерешительно колупнула упаковочную бумагу, которая была крепко приклеена кусочками скотча, и Верочка не выдержала:

— Ох ты боже мой! Дай сюда!

Отобрала пакет, одним ловким движением разорвала упаковку и провозгласила:

— Тадам!

Зоя закатила глаза. Нет, всё-таки близнецы они и в Африке близнецы! И идеи им в голову приходят одновременно одинаковые…

В коробке лежал красный седьмой яблокофон.

— Ну, хороший же подарок, что куксишься, Зойк?

Восторженное личико Верочки заставило Зою скривиться. Вот интересно, что ей теперь делать с двумя телефонами? Киру надо вернуть. Ведь с ним они совсем не знакомы…

— Хороший-то хороший, но это слишком, — вздохнула Зоя.

— Дура ты, Зайчён! Хватай, пока есть такой парень! Алло! «Цветы и подарки», Вера, слушаю, чем могу вам помочь?

Пока клиент говорил, Верочка снова прикрыла гарнитуру и шепнула:

— Зойк, не будь идиоткой, выдои его до конца, пока есть, а потом отшей! Вон твои три пакета, на сегодня хватит, иди и подумай над моими словами!

Подумай… Зоя сунула коробку со вторым айфоном в рюкзак, сгребла пакеты для доставки и вышла под лёгкий дождик на улицу. Первый адрес у чёрта на куличиках, аж на Дачном… С пересадкой на метро, как раз выветрит мозги и подумает. Потом на проспект Жукова, там автобус ходит часто, а потом снова в центр, на Гостинку.

Нырнула в метро, прошла через турникеты и ступила на эскалатор. Лампы мерно проезжали мимо, чуть вздрагивал чёрный поручень справа, уезжая быстрее ступенек, так что приходилось время от времени переносить ладонь повыше. Люди вокруг болтали, слушали музыку с наушниками, просто молчали с постными лицами. Обычно Зоя любила рассматривать попутчиков украдкой, думать, куда и откуда они едут, но сегодня ей было не до того. Сегодня её беспокоили два айфона.

Как ей быть? Тим за три дня потратил на неё эквивалент в три-четыре дорогущих телефона, для него это действительно всего лишь подарок, не абы какой, а нормальный. Да и в его мотивациях Зоя не сомневалась. Верила, что ничего такого не имел в виду. А вот Кир… Этот парень был ей непонятен. Ведь они виделись всего один раз, он сводил её покушать в ресторан, потом в забегаловку к друзьям, отвёз домой и… всё. Зачем подарок, да ещё такой дорогой? Нет, в то, что у братьев сходятся мысли, Зоя верила безоговорочно, но пусть бы какую-нибудь безделушку. А тут телефон…

На «Техноложке» она перешла на первую линию, протолкалась в вагон и молнией села на освободившееся место. Ехать шесть остановок, с пакетами стоять неудобно, поэтому надо быть быстрой. На «Проспекте Ветеранов» жил один довольно-таки постоянный клиент, который раза три в месяц стабильно заказывал цветы или милые безделушки для своих жены и дочки. Вот и сейчас, Зоя была уверена, в пакете лежали коробочки с серебряными колечком и серёжками или брошечки в форме бабочек, или чехольчики для телефонов со стразами. Почему бы и Киру не подарить что-то похожее? Главное ведь — не цена подарка, а внимание!

На поверхности снова стало тепло, дождик перестал, но облака ещё закрывали небо. Зоя поудобнее перехватила пакеты и пошла по улице к нужному адресу. И тут из рюкзака послышалась бодрая мелодия. Тарарам-пам-пам-пам-пам-пам-паааам! Ох ты ж Боже мой, как вовремя! Зоя попыталась достать рюкзак, не достала, сложила пакеты на парапет у метро и рывком распахнула молнию. А потом до неё дошло, что это совсем не служебный телефон, а незнакомая мелодия рингтона. Айфон. Блин, который из двух?

Оказалось — самый новый, Кирилла. Вот же жук, активировал сам, номер записал и теперь звонит, потому что на экране высвечивается надпись: «Кирилл». Хорош. Нет, правда, хорош… Зоя прикусила губу, вздохнула и скользнула пальцем по экрану, проводя дорожку от зелёной иконки с телефонной трубкой.

— Слушаю.

— Зоя? Здравствуй. Понравился подарок?

— Здравствуй, Кирилл. А в честь чего такой подарок, скажи, пожалуйста?

В трубке помолчали, и Кир ответил мягко:

— Просто чтобы иметь твой номер. Ведь ты мне его не дала.

— Кир, только честно… Зачем я тебе?

— Ты всегда такая прямолинейная?

— А чего вилять-то? Скажи, и я буду знать.

Кир замялся, потом сказал:

— Ты ведь работу ищешь? Ну, я так понял, что тебе нужны деньги…

— Допустим, а что?

— У меня есть квартира, в которой очень нужна домработница. Моя бывшая уволилась по семейным обстоятельствам. Ты говорила, что работаешь «почти-официанткой», значит, умеешь убирать?

— Где квартира и сколько в месяц?

В телефоне кашлянули. И ответили:

— Зоя, давай я тебе сам скажу, при встрече. Не волнуйся, в накладе не останешься. А квартира… Есть, где адрес записать?

— Запомню.

— Парадная улица, дом три, корпус два. Зайдёшь через охрану, спросишь квартиру номер двенадцать, они скажут, как туда пройти. Сможешь сегодня приехать?

Зоя нахмурилась. Парадная… Это где-то в центре, кажется. Ну, найдёт. По яндекс-карте. Точно не придётся в вечерку идти. Работа дороже. Пусть даже и у Кира, даже лучше, у него денег много, да и хороший парень, не кинет.

— Слушай, я гляну, где это, и перезвоню, а то мне сейчас три пакета надо доставить.

— Самая симпатичная курьерша, бросай свои копеечные заработки! Приходи работать ко мне. Я тебя не обижу.

Зоя подпустила ехидства в голос:

— Ну, пока мы с тобой трудовой договор не заключили, мне надо закончить работу, которая есть.

— Ладно, во сколько сможешь подъехать?

— Ну, с четырёх до пяти, пойдёт?

— Хорошо, жду тебя с четырёх до пяти. До встречи.

Зоя ещё несколько секунд смотрела на экран, где высветился законченный звонок, а потом покачала головой. Ладно. Пусть так. Если Кир даст хорошую зарплату, можно будет бросить «Тоне» и курьерство. Но пока… Пока не стоит расслабляться. Кинуть может каждый, даже такой хороший мальчик, как Кир.

В районе трёх часов Зоя закончила с доставками. Ей перепало аж пятьсот рублей чаевых, причём половина — от жены того самого постоянного клиента, которая просто расплавилась в счастье от полученного подарка. Оказалось, у них сегодня была годовщина свадьбы. До адреса Кира Зоя дошла пешком, за полчаса, да ещё прошла мимо бара, на который впервые посмотрела при свете дня. Кстати, ничего особенного. И довольно близко от Таврического сада, на углу которого жил Кир. Можно пешком дойти к восьми. Ну, если не слишком много работы будет сегодня…

Дом был во дворах, почти не видный с улицы, но там, в этих дворах, занимал огромную площадь. Походу, там было всё на свете — от парикмахерской до банка — на первых этажах. А сам дом шёл большим кругом. Зоя поблуждала несколько минут, пока нашла вход в жилой корпус номер два, где её встретил молодой парень в чёрной форме:

— Вы к кому?

— К Евстигнееву в… двенадцатую квартиру.

— Сейчас, минуту подождите.

Он взял трубку телефона, набрал номер и сказал:

— Господин Евстигнеев, к вам девушка… Хорошо, проведём.

И обратился к Зое:

— Прошу. Я вам покажу, где двенадцатая квартира.

Зоя послушно прошла под рамкой металлоискателя, удивившись только совсем немного. В этих новых домах для богатеньких буратин чего только не придумают… Молодец в чёрной форме проводил Зою до второго этажа по широкой и светлой лестнице с пошлой красной дорожкой и постучал в дверь из светлого ореха, на которой висели золочёные циферки «12»:

— Господин Евстигнеев!

— Открыто.

Охранник нажал на ручку и толкнул дверь:

— Прошу.

— Спасибо, — тихо ответил Зоя, проходя в коридор. Сняла ботинки, стащила рюкзак и осторожно заглянула в проём.

Кир стоял посреди гостиной с мобильником у уха и говорил что-то непонятное Зое, глядя в бумагу, которую держал в руке. Увидев гостью, улыбнулся одними губами и указал ей на диван у стены. Зоя осторожно присела на край кожаной подушки, устроила рюкзак на коленях и осмотрелась.

Квартиры в новостройках стали делать просторные, с большими окнами. Правда, до высоты потолков дореволюционных домов, и даже довоенных здесь было далеко. Но, наверное, так даже лучше — легче прогреть квартиру зимой. Гостиная плавно переходила в кухню, где царил белый лак и чёрная встроенная техника, а сбоку кокетливо прятала стулья под себя, как наседка новорождённых цыплят, барная стойка. В той части комнаты, где сидела Зоя, стояли красивый диван, обитый чёрной кожей, столик, наполовину заваленный бумагами, вычурная лампа-галоген, и висел на стене огромный плазменный телевизор. На других стенах, окрашенных какой-то затейливой краской в разводы, — картины в рамках. На полочке какие-то сухие цветы в вазах… Сплошной пылесборник. Как у них дома — коллекция фарфора, которую мама собирала десять лет. Но там хоть есть на что посмотреть: собачки, балерины, старинные немецкие фигурки. А тут… Сухостой.

Кир отключился и повернулся к Зое с улыбкой на лице. Теперь улыбались и глаза.

— Ну здравствуй ещё раз. Пришла всё-таки?

— А ты не верил?

— Слегка сомневался. Хочешь шампанского?

Зоя со вздохом кивнула:

— Ну давай…

Кир пересёк комнату до холодильника, достал бутылку «Моэта» и почти бесшумно откупорил её. Налил пузырьков в два бокала и присел рядом с Зоей:

— Ну, за нашу встречу.

— Спасибо. Кир, я…

— Подожди, не говори ничего. Давай сначала выпьем, поболтаем, пока у меня телефон не трезвонит.

— Занятой человек, бизнесмен, — пробормотала Зоя, пряча лицо за бокалом. Глотнула шампанского — да, это вкуснее, чем в «Европе». Но не то, что сервируют в баре. Как сказать Киру, что она должна вернуть ему телефон? Какие слова выбрать? Или просто рубануть сходу и оставить его на столе?

— Приходится, Зоя. Зарабатывать деньги в наше время на бизнесе нелегко.

— Ты ни в чём не нуждаешься, как я посмотрю.

Она снова обвела взглядом гостиную и усмехнулась. У Тима квартирка попроще. Странно. Близнецы, мыслят одинаково, а живут по-разному. Тим в тапочках ходит по дому, а Кир в уличной обуви. Ясен пень, ему нужна домработница — полы мыть и ковры пылесосить… Кстати, коврик в гостиной лежит гадкий, с длинным витым ворсом, такой в пылесос сам засасывается, а пыль и грязь — только когда хотят…

— Я для этого, Зоинька, очень много работаю.

Кир отпил из бокала и покосился на завибрировавший телефон. Скривился, сбросил звонок, нажал на пару иконок:

— Всё, пока нас больше не потревожат. Достали уже, честное слово, ничего без меня не решаются сделать…

— Ты же коммерческий директор.

— Откуда ты знаешь?

— Визитку показывал.

— Запомнила? — восхитился Кир. — Ты умничка, Зоя. Мне нравятся сообразительные девушки.

Он склонился к ней, коснулся губами её щеки:

— Ты мне нравишься, я ведь тебе говорил?

— Не говорил, — замерла Зоя. Боже, только этого и не хватало! Два брата-акробата…

— Прости. Наверное, это было, когда ты спала в «Тепле».

Она подняла глаза, хотя и боялась взглянуть, и увидела, что Кир смеётся. Ей тоже стало смешно, и стыдно одновременно. Что с одним, что со вторым, спит и ничего её не колышет! Ну, а если она не высыпается? Что делать?

Кир не отстранился, пришлось Зое самой чуть отодвинуться:

— Слушай, может, покажешь, так сказать, фронт работ?

— Фронт? А, ну да. Пошли.

Зоя поставила недопитый бокал на стол и встала. Кир обвёл жестом комнату:

— Ну, вот тут гостиная. Кухня смежная, но, поскольку я тут ничего почти не готовлю, она всегда чистая.

— Всегда ешь в ресторанах?

— Почти. Да я и готовить-то не умею… Пошли дальше.

Впритык к кухне был встроенный шкаф, а за ним коридор. Там Кир не задержался надолго:

— Здесь гостевой туалет, душ.

Потом повёл её в другую от коридора сторону:

— Тут кладовка, где стоят все принадлежности… Кажется, и гладильная доска тоже. Тут ванная комната.

Щёлкнул выключателем. Встроенные ЛЕД-лампы показали белый кафель, ванну со стеклянной шторой, унитаз рядом с биде, раковину, над которой на полочке стоял одинокий стакан с зубной щёткой и пастой. В принципе, неплохо, в этих новомодных ванных совсем мало горизонтальных поверхностей и никаких закутков, чтобы туда лазить с тряпкой. Всё на виду, всё доступно.

Кир выключил свет, потянул дальше:

— Тут моя качалка. Только пыль протирать и пол. Остальное лучше не трогать.

Зоя оценила. В небольшой узкой комнатке на дорогущем паркете стояли в рядок несколько тренажёров — беговая дорожка, велосипед, аппарат для гребли, а венчал всё сложный силовой центр со множеством дисков, грузов, кожаных подушечек на рычагах. Да, тут точно лучше ничего не трогать и не двигать… Кроме зеркал, которые были налеплены по три на стену.

— А тут… — Кир потянул Зою в смежную комнату. — Спальня.

Спальня оказалась не слишком большой, но это было, наверное, из-за кровати. Та занимала практически всю комнату, оставляя место в торце только для зеркального шкафа. Пол паркетный, ковров нет, сухостоя, к счастью, тоже. Кир махнул рукой:

— Да, тут не слишком просторно, но кровать у меня по спецзаказу. Проблемы со спиной, поэтому и каркас, и матрас ортопедические.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Сядь, оцени.

Зоя покачала головой:

— Ну не в одежде же.

— Сними куртку, что ты…

Кир сел на кровать, попрыгал, чтобы показать, как удобно. Зоя усмехнулась, присела рядом. Матрас утонул под её телом, но не глубоко, а спружинил так, что она вернулась в исходное положение. Действительно, отличный матрас. Твёрдый и в то же время мягкий. Зоя не знала, как это могло быть, но так оно и было.

Рука Кира легла на её плечи:

— Зоя, милая моя… Ты мне сразу понравилась. Ещё тогда, на благотворительном вечере… Ты такая… непосредственная! Такая живая!

Она замерла, не веря своим ушам. Что за подстава? Не будет же он… Или будет?

Кир склонился к ней, обжёг дыханием, шепнул:

— Малыш, иди ко мне…

И поцеловал.

В первый момент Зое показалось, что она снова с Тимом. Нежные губы, тёплые руки… Но ощущение совсем другое. Тим был настойчивым, а Кир просто властно взял, обнял, опустил на кровать, прижимая телом к матрасу. Зоя напряглась даже против собственной воли, ей стало даже немного страшно. Ну нет, он не такой… Не станет же насиловать…

Кир целовал её, рукой поглаживая под курткой, продвигаясь всё выше и выше к груди, и тут Зоя взбрыкнула. Да что ж такое!

Но Кир не пустил. Так же нежно прижал к кровати, шепча:

— Ну что ты… Куда же… Останься со мной, Зоинька… Ты такая красивая, милая, ласковая…

Она снова дёрнулась, пытаясь вырваться из цепких сильных рук, но Кир не позволил, и сказать ни слова не получилось, потому что он снова зажал ей рот губами.

Ах ты, соловушка, хорошо поёшь… Руки только распускать не надо! Зоя нащупала в кармане куртки шокер, выданный вместе с телефоном и абонементом на метро в «Цветах и подарках». Никогда ещё не применяла, не было нужды. А тут… Эх, прости, Кир…

Жужжание шокера не отвлекло Кира, поэтому укус током в задницу вышел эпичный. Кир подскочил, как ужаленный, заорал и свалился с кровати на пол. Зоя села на кровати, качая головой. Вот и пригодилось. Спасибо Верочке, спасибо предусмотрительному начальству «Цветов и подарков» …

Кир поднял глаза. Оказалось, всё это время он матюкался, но Зоя как-то пропустила все ругательства мимо ушей. А потом Кир сказал громко и выразительно:

— Ты что, охренела?!

— А ты нет? — спокойно ответила Зоя. Дверь он просто захлопнул, замок там не заковыристый, так что сбежать можно быстро.

— Ну зачем так-то? Сказать не могла, что не хочешь?

— А ты меня слушал?

Потирая задницу, Кир поднялся с пола, причём ему пришлось встать сначала на карачки, а потом уже в полный рост. Зоя тоже встала. Перед его метр восемьдесят она не имела бы преимущества, если бы не шокер, всё ещё зажатый в руке. Кир помотал головой:

— Спрячь это… Пожалуйста! Я не… насильник.

Зоя убрала шокер в карман, глядя на его искривлённые губы. Нет, серьёзно…

— Прости, — вдруг вздохнул он. — Пойдём в гостиную, если боишься.

— Да иди ты! — бросила Зоя. — Нет, ты правда считал, что завалишь вот так и всё будет чики-поки?

— Прости, сказал же… Пойдём, шампанское там…

— Кирилл, ты понимаешь, что получил за дело? — тихо спросила Зоя.

— Да. Извини… Ну, Зоя, правда… Я думал, раз ты пришла… Значит, согласна.

Зоя усмехнулась в голос. В гостиной ещё стоял её бокал, взяла, выпила до дна и сказала Киру:

— Ты правда воспринимаешь всех девушек, как твоих личных потенциальных наложниц? Так я тебя разочарую. Мы не все такие. В основном, мы даже совсем не такие. И кстати…

Она раскрыла рюкзак, вынула телефон в коробке и положила его на стол:

— Вот. Забери. Мне не надо.

— Зоя, это подарок… Не думай, что это оплата за что-то.

— А что я должна думать? — Зоя взяла бутылку, налила себе ещё шампанского, сказала: — А ещё знаешь что? На меня алкоголь не действует.

— Что, совсем?

— Как показал опыт — совсем.

— Хорошо тебе, — буркнул Кир, потирая ягодичную мышцу. — Налей и мне, что ли…

Со смехом Зоя плеснула пузыриков во второй бокал. Кир подошёл, держась особняком — ни обнять не попытался, никаких поползновений. Поэтому Зоя даже с удовольствием протянула ему бокал:

— Вот так лучше. Тебе домработница нужна, или это был повод заманить меня в твоё логово?

Он улыбнулся, снова почесав заднее место:

— Ну, допустим, нужна. Зоя, я же уже извинился!

— По-хорошему, я должна вообще сейчас уйти, а в лучшем случае — заявить в полицию, что ты хотел меня изнасиловать. Но этого я делать не буду, потому что связываться с такими, как ты, себе дороже.

— Ну ты даёшь…

— Не даю, Кир, не даю.

Зоя проглотила свой бокал одним глотком и со звоном поставила его на столик. Кир сел на диван и опустил взгляд:

— Понимаешь… Я совсем не знаю, как надо ухаживать. Вот ты помнишь фильм, где Андрей Миронов говорил: «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, так чего время терять?» Все с него ржут, а ведь это про меня.

— Кир, ну ты же ухаживал в воскресенье, — тихо сказала Зоя, глядя на него сверху вниз.

— Это было хорошо, да? — он поднял взгляд, и её укололо это выражение собаки, которую побили, а она не понимает за что.

— Ты серьёзно? — она не удержалась от смешка, но быстро согнала улыбку с лица. Кир отпил шампанского, покачал головой:

— Когда у тебя с пятнадцати лет девушки, которым стоит подарить пару безделушек и дорогой букет цветов, и они уже сами прыгают в постель, ты разучиваешься ухаживать, ленишься придумывать варианты, как их поразить…

— Кир. Не говори, что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала, как надо ухаживать за девушками?!

Ей стало смешно. От смеха захотелось пить, и Зоя снова сервировала шампанского, уже в оба бокала. Кирилла было немного жалко, но жалость прошла вместе с пузырьками, улетучившимися из «Моэта». Улыбнулась, представив, как она учит большого серьёзного парня обращаться с пассиями. А Кир нахмурился:

— А почему бы и нет? Ты взяла деньги с Вики, чтобы поучаствовать в её спектакле, почему бы не взять с меня, чтобы научить меня чему-то?

Зоя засмеялась. Да, а почему бы и нет? Кир посмотрел на неё с надеждой:

— Так да или нет?

— Боже мой… Да. А уборщица тебе нужна?

— Думаешь, я найму тебя, чтобы убирать за мной мою грязь?

— Думаешь, я погнушаюсь убирать за тобой твою грязь?

Кир поднялся:

— Нет, Зоинька, не надо так. Ты, правда, мне нравишься, а уборщицу я могу найти за пять минут в газете объявлений.

— Но работа-то нужна мне, — Зоя глянула на него из-под опущенных ресниц. Кир шагнул к ней:

— Ну, ёлки-моталки… Если ты так хочешь… Ну, хорошо. Слушай, ты готовить умеешь?

— Конечно. Суп могу сварить, котлеты сделать с гарниром…

— Вот, будешь ко мне ходить готовить домашние обеды, договорились?

Он придвинулся почти вплотную и дохнул в волосы:

— Только подарок забери, пожалуйста. Это от чистого сердца и вообще… Чтобы с тобой связь иметь.

Зоя покачала головой:

— Я дам тебе мой номер.

— Пожалуйста…

Его пальцы коснулись шеи, скользнули вглубь волос, осторожно запрокинули голову:

— Зоя, пожалуйста.

Она аккуратно освободилась:

— Ладно, но я тебе отдам деньги с зарплаты. Договорились?

Он усмехнулся, отходя к столу:

— Как хочешь. Упрямая.

«Ты даже не знаешь, до какой степени,» — подумала Зоя, допивая шампанское.

Глава 13. Полёт над Невой

Зоя сидела на стуле за барной стойкой и потягивала через соломинку безалкогольный коктейль. Да, ещё ловила на себе неприязненные взгляды девушек. Особенно старалась Стелла, прямо упражнялась в остроте взгляда на Зое. Пусть упражняется. Взглядом убить нельзя, к счастью. А яда и самой можно наглотаться, своего собственного.

Телефон в сумочке зазвонил, когда зал начал наполняться клиентами. Зоя подхватила клатч, который взяла из кладовки у мамы — прямиком из девяностых, винтаж! — и вытащила красный айфон. Господи, чей? Надо их как-то обозначить, что ли… Наклеить буквы на оборот. Хотя ладно, бог с ним, вон высвечивается «Тимофей».

Краем глаза поймав взгляд «медузы горгоны» с соседнего стула, Зоя ответила на звонок:

— Привет!

— Привет, давно не виделись, — прокричал Тим в телефон. На заднем фоне была слышна музыка, чьи-то голоса. Интересно, где он сейчас?

— Почти целый день…

— Ты в баре? Во что одета?

— В платье, — удивлённо ответила Зоя.

— Какого цвета?!

— М-м-м, фиолетового, а зачем тебе?

— Надо! — загадочно сказал Тим. — Ладно, жди, скоро буду! Не изменяй мне! А то обоих завалю.

Ишь ты. Зоя спрятала телефон в сумочку и отпила глоток коктейля. Завалит он… Тоже мне, бандито-гангстерито… Ещё и цвет платья зачем-то понадобился. Вот у кого Киру надо учиться заинтересовывать девушек! Зоя усмехнулась сама себе. Странно, какими разными и одинаковыми могут быть близнецы. Тим же как-то научился, не стал напыщенным сухарём, с порога тащущим девушек в кровать…

— Смотри-ка, всего три дня работаешь, а уже на айфончик нас… работала!

Голосок, пропевший гадкую фразочку, принадлежал, конечно, Стелле. Зоя улыбнулась коллеге, стараясь сдержать желание двинуть той в глаз, и ответила:

— Парень подарил.

— Так у тебя ещё и парень есть? Может, и дети тоже есть?

— Ага, пятеро, — кивнула Зоя. — Тебе это каким-то боком интересно?

— Мне всё интересно, — растянула пухлые губки в улыбке Стелла и поправила белокурую чёлку. — Сколько же тебе лет?

— Тридцать шесть. Всё? Допрос окончен?

— Врёшь ты, врушка, — фыркнула Стелла. — Ну смотри, я хотела с тобой подружиться, а ты… Зря, зря.

— Стелка, клиент, — тихонько сказала Надя, отбирая у Зои бокал с коктейлем. А, когда блондинка отошла, покачивая бёдрами, кивнула: — Правильно, незачем с ней дружить. Языком мелет, как помело.

— Я и не собиралась, — пожала плечами Зоя.

— Слушай, правду Милена сказала, что тебя шампанское не берёт? — вдруг любопытно спросила Надя.

— Правда.

— Сильна. Самая работа для тебя скоро начнётся, когда потеплее станет…

Зоя покачала головой:

— Не знаю, останусь ли я здесь долго.

Надя усмехнулась:

— Все девочки так думают, но остаются. Деньги-то не на заводе зарабатывают.

— А тебе здесь нравится?

— Мне-то везде хорошо, хоть здесь, хоть на дискотеке. Работа одна и та же, только тут чаще угощают.

«Динь-дон» разнёсся от входной двери, заглушив на мгновение музыку. Надя подмигнула Зое:

— Работа пришла, — и отправилась принимать заказ со столика Стеллы.

Работа и вправду пришла — в зале появился Тим. И, как всегда, это вышло очень эпатажное появление. В руках у него была охапка цветов, которые он по одному начал дарить девушкам и официанткам, пока не остался один упакованный букет. Который он преподнёс Зое.

Жёлтые розы и какие-то незнакомые фиолетовые цветы пахли так головокружительно, что она просто зарылась в них лицом и закрыла глаза, наслаждаясь. Какой сладкий запах, какие красивые цветы… Последний раз ей подарил букет папа на тринадцатилетние. Тринадцать роскошных бархатных бордовых роз.

— Спасибо, — оторвавшись от цветов, пробормотала Зоя. Из-за музыки её голоса не было слышно, но Тим явно понял, обнял и чмокнул в висок:

— Не за что, кроха! Давай, где там наша Миленка? Поедем гулять!

— Куда гулять? Как гулять? Опять? — удивилась Зоя.

— Ну, вчера мы с тобой совсем не гуляли, да и я тебя бросил из-за брательника, — улыбнулся Тим, махнув рукой Милене. — А сегодня мы будем кутить, гулять до рассвета, пить шампанское и фотографироваться на фоне разведённых мостов!

— На улице холодно, а у меня куртки нет, — смутилась Зоя. Не надевать же старенькую болоньевую куртёху на красивое лиловое обтягивающее платье с блёстками!

— Это я уже понял, в машине для тебя есть сюрприз!

— Тим, прекрати мне делать подарки! — прошипела Зоя ему на ухо. — Ты на меня сколько уже потратил…

— Да мне пофиг, кроха! — широко улыбнулся парень. — О, Миленочка! Мы пойдём погуляем, дорогая? Позволишь опять украсть у тебя Ф-ф-флору?

— По ходу, дорогой мой Тимофей, это скоро войдёт у тебя в привычку! — Милена подошла с цветком в руке, подставила щёку под поцелуй, и Тим чмокнул её с размаху и сочно.

— А что, разве вчера всё прошло плохо? Всё же отлично, заинька моя!

— Тимофей, я так тебя люблю, что хочу видеть здесь, при себе! И Флора тоже мне дорога.

— Так ради бога, я тебе в то же время её верну! Ну, Миленочка!

— Сядьте хоть ненадолго, цветочки в воду поставим! Выпейте чего-нибудь…

— Ладно, лиса хитрющая. Давай нам мигом виски и бутылку шампанского в курилку!

— Ты меня в гроб вгонишь, Тимофей, — проворчала Милена, отправляясь за заказом. А Тим засмеялся, обняв Зою за плечи:

— Ну, не сразу, попозже! Пошли, кроха!

В курилке он плюхнулся на диван, потянув её за собой так, что пришлось сесть ему на колени. Тим притянул Зою к себе:

— Кроха, я скучал!

— Мы же виделись в полдень! — усмехнулась она, снова вдохнув запах цветов и расправив несколько загнувшихся лепестков.

— Так это ж целых девять часов прошло! Прикинь…

— И чем ты занимался?

— Работал, малыш. Надо было подписать документы, ответить на мейлы, вздрючить топ-менеджера в одном из магазинов, потом… А, да, потом я поил дорогим коньяком очень перспективного клиента из области… Потом решил вопрос личного характера и проконтролировал доставку итальянской плитки. Нашёл, что делать с битой и некондиционной, на радостях поел у друзей в «Тепле» и приехал к тебе. Рапорт закончен! А ты, кроха, что делала?

Зоя сунула нос в цветы:

— И я работала. Пол-Питера объездила, а потом искала подработку. Вечером приехала домой, приготовила ужин, приняла душ и поехала сюда. Всё.

— Скучненько… Ничего, сегодня развлечёшься. Обещаю!

— Тим, может, не надо? — с опаской спросила Зоя. — Какие развлечения ты придумал?

— Зойка, девчонка! Только не говори, что ты не выспалась!

Он стиснул её в объятиях и шепнул:

— А если хочешь — можем поехать ко мне, но там ты тоже не выспишься, предупреждаю!

— Ну ты… придумал тоже! — снова покраснела Зоя. — Вчера же не разбудил… А теперь жалеешь!

— Жалею. Дурак, что с меня взять?

Он засмеялся и прижался губами к её виску:

— Хочу тебя и всё тут. Уж не обессудь.

В дверь постучали.

— Входи, Миленочка! Порадуй нас!

Милена принесла бутылку «Джека», бутылку шампанского — и тут Зоя разглядела название: «Жан-Луи» — и свой терминал, который Тим называл «Денди»:

— Радую, Тимофей. Вот, за сегодня, плюс прогулка по тарифу, плюс кое-что от вчерашних твоих друзей осталось.

— Вот алкаши, — пробормотал Тим, оплачивая означенную сумму. — Они хоть довольные ушли?

— Не ушли, а уехали, — обрывая чек, бесстрастно ответила Милена. — На такси. Всё, пейте, развлекайтесь, когда решите уйти — предупредите Надю.

— Иди уже, мамочка, не бухти!

Откупорив обе бутылки и сервировав два бокала, Тим взял цветы из рук Зои и отбросил букет на второй диван:

— Держи бокал, пьём и сваливаем!

— Эй, мои цветы!

— Я тебе ещё куплю.

— Нет, я эти хочу!

Тим сгрёб букет и вернул Зое:

— Ну, забирай. А я всё равно ещё куплю! Мне для тебя ничего не жалко.

— Как-то странно это, — усмехнулась Зоя. — Мы знакомы три дня.

— А если это любовь с первого взгляда? — он хитро прищурился и чокнулся бокалами: — За нас, Зоюшка! Давай, цигель, цигель!

— Да ну тебя, вечно ты спешишь…

— Всё, не спешу, пью медленно и нежно!

Зоя засмеялась, глотая шампанское. Как он умеет обращать всё в шутку! Знать бы, что это — игра или его образ жизни? Любовь с первого взгляда, скажет тоже… Так не бывает. Разве можно влюбиться в человека, которого совсем не знаешь? Она взглянула на Тима искоса. Да, он хороший, нежадный, весёлый, но… Для совместной жизни надо что-то больше, надо знать, как человек ведёт себя в быту, как он решает проблемы, как относится к детям. Вон, мама с папой. Они, конечно, вместе с пятого класса, но у них была совсем другая ситуация. Да и повезло им — как-то сразу нашли общий язык. Папа маму защищал от мальчишек, а она ему зашивала дырки на коленках, чтобы от воспитателя не досталось…

— Кроха, а ты о чём думаешь? — спросил Тим, обнимая Зою за плечи. Она мотнула головой:

— Да ни о чём. Твои слова перевариваю.

— Которые именно? Я же треплюсь без остановки.

— Неважно. Трудно, наверное, руководить магазинами?

— Меняешь тему. Трудно. Надо иметь проверенных и честных людей на местах. Вот я одного уволил — крал у меня. У меня, сука. Я ему зарплату даже повысил недавно, по результатам года, а он… Деньги развращают. Пришлось собирать доказательства и тыкать ему в морду.

— Руководитель…

— Хуже! — засмеялся Тим. — Я хозяин. Единственный владелец. Хочешь, расскажу хохму? Я даже устроился работать в один из магазинов продавцом, чтобы посмотреть, кто ворует и как.

— Ты ходил по магазину и подсказывал, какую плитку купить для ванной? — расширила глаза Зоя. — Нет, серьёзно? Что-то я тебя не представляю в качестве консультанта…

— Мало того, я ещё и коробки таскал! Знаешь, как новичков впрягают в разные работы… Ну, вот. Помогал в машину загружать, со склада получать… Потом купил по два погрузчика на магазин, потому что спина не выдерживает. Ну, и проследил разные схемы мелкого мошенничества…

Зоя с усмешкой наполнила бокалы. Тим… Да, это в его репертуаре. Вообразила его в чёрных, наглаженных до стрелок брюках, в лакированных ботинках и в бордовой рубашке с бейджиком «Продавец-консультант Тимофей», распинающегося на тему, чем обои гладкие лучше обоев рифлёных, и рассмеялась от души:

— Слушай, Тим, а ты хоть ремонт делать умеешь?

— В смысле?

— В прямом смысле! Ну, чтобы знать, как рассчитать количество рулонов для поклейки одной комнаты, или сколько мешков клея надо брать, шпаклёвки там…

— Да я… Да я с таджиками две недели работал на своей квартире! — оскорбился Тим. — Да я всё там своими ручками практически, ну ты же видела! Обои, подвесные потолки, кафель, полы выравнивал!

— Ладно, ладно, р-р-работничек! — смеялась Зоя, а Тим негодовал с весёлыми искорками в глазах:

— Я всё могу делать! Могу шпатлевать, могу клеить, могу паркет, могу туалет!

— Оставь мне свою визитку, Джамшут, я тебя позову, когда надо будет ремонт делать! — разошлась и Зоя.

— Хозяйка, да любой ремонт, толька не ругаисся, насяльникама! — заржал Тим.

— Не вопрос! Нам скоро надо клеить и красить, так что…

— Сделаю, — он притянул её к себе, поцеловал и добавил: — Безвозмэздно, тоисть даром!

— Какой ты милый! Давай визиточку-то!

— Потом дам, не настаивай, насяльникама!

Через час, допив бутылки, они вышли на улицу мимо подмигнувшего Зое Серёжи. Тим обнял её за плечи и повёл по проспекту к машине. «Победа» гордо блестела боками на парковке, словно кичась своей старостью. Тим нажал на кнопку сигнализации, машинка пикнула и щёлкнула замками. Открыв заднюю дверцу, Тим вытащил пакет с сиденья.

— Держи и не дрожи! — торжественно объявил, накинув на плечи Зои длинную куртку из блестящей плащёвки, подбитую изнутри нежным плюшевым мехом. — А теперь скидывай свои каблуки, на них не погуляешь.

И вручил ей пару тёмно-лиловых конверсов, похоже, кожаных. Зоя растерянно смотрела на них, держа обувь в руках, потом нахмурилась:

— И сколько это будет продолжаться? Сначала телефон, теперь одежда…

— Мы собрались гулять, — вежливым тоном объяснил Тим. — На улице не так уж и тепло пока что, а в туфлях ты запросишься присесть уже через полчаса.

— Предусмотрительный, да?

— Ага. И очень, очень практичный!

— Оно и видно, — проворчала Зоя, наклоняясь, поставила кроссовки на асфальт и осторожно переобулась. Даже почти не удивилась, что размер подошёл. Тим закинул туфли в салон машины, подошёл к Зое вплотную и запахнул полы куртки:

— А что, неплохо смотрится, правда?

— Мне увидеть себя в отражении твоих глаз?

— Не выйдет, там звёзды и сердечки, — хихикнул Тим, как мальчишка, и поцеловал её — долго, нежно, жарко… Звёзды и сердечки словно взорвались фейерверком прямо в Зоином сердце, наполнив его бесконечным, щекочущим теплом. Снова захотелось остаться так навсегда, греться в его руках и плавиться от нового, ранее незнакомого чувства, но Тим оторвался от её губ и шепнул на ухо:

— Поехали, Зой, у нас длинная программа!

— Не хочу я никакой программы, — выдохнула она.

— Пое-ха-ли! Иначе я тебя увезу домой, и будет мясо-о-о-о!

Со смехом Зоя села в открытую Тимом машину и ответила:

— Нет, не надо мяса… Поехали на твою программу.

— Тебе понравится, Зой, — он уселся на своё сиденье и завёл мотор.

Ночной город сиял миллионами огней. Всё-таки иллюминация шикарно преображает любой квартал, а уж Невский проспект от неё только выиграл. За стеклом машины блестели, сливаясь в одну сплошную цветомузыку, вывески, панно и реклама. Зоя смотрела, как маленькая, как на новогоднюю ёлку, украшенную свечами и разноцветными игрушками. Чёткие контуры зданий, портики и лепнина под крышами, всё было такое красивое, будто сказочная страна на миг распахнула свои двери и приветливо приглашала войти… Мелькнула тёмной серебристой лентой Мойка, и почти сразу машина свернула к Дворцовой площади, где Александровская колонна подпирала хмурое небо с фигурными оранжевыми облаками. Проплыл мимо величественный корпус Эрмитажа — бирюза и золото, скрытые слепящими огнями подсветки, а потом Нева заполнила вид.

— Мама… Как красиво! — выдохнула Зоя. — Никогда не была здесь ночью!

— Смотри, запоминай, — засмеялся Тим. — А захочешь — нафотографирую тебя. И себя, нас с тобой, будем делать селфи!

— Угу, и что я с ними буду делать? Меня даже в соцсетях нет… Девчонкам в баре показывать? Так они, походу, меня терпеть не могут…

— Будешь перед сном смотреть на них и вспоминать обо мне. А я тебе буду сниться…

— Вот ещё! — фыркнула Зоя. — Кошмары не хочу!

— Девчонка! Ты нарвёшься!

Он погрозил ей кулаком, не отрываясь от дороги.

— У тебя рука на меня не поднимется! — засмеялась Зоя.

— Нога ещё есть…

— Ничего у тебя на меня не поднимется!

— Ты соображаешь, что говоришь, кроха? — в открытую захохотал Тим. — Смотри мне, я ведь и доказать могу!

Он припарковал машину у здания, повернулся к Зое и обнял её, привлёк к себе:

— Ты меня провоцируешь, маленькая хитрюга! Иди ко мне теперь и посмотри, поднимается ли что-нибудь.

Он взял её руку и положил себе на ширинку. Зоя ощутила что-то твёрдое и большое под тканью джинсов и густо покраснела, вырвала руку, оттолкнула Тима:

— Ну тебя… Как же программа?

— Вот так всегда. Сначала провоцирует, потом увиливает! Ладно, пошли, красавица моя, у меня в багажнике есть кое-что для тебя.

— Опять? — удивилась Зоя, выходя из машины вслед за Тимом. Внутри всё дрожало ещё от воспоминания того, что она трогала пару секунд назад. Вот теперь она прекрасно понимала, что означает выражение «и хочется, и колется».

— Ага, смотри! Это не подарок, это расходник!

В багажнике стоял портативный холодильник, который Тим открыл и достал бутылку шампанского:

— Во, для тебя. А у меня тут пара-тройка бутылочек «Доктора Джека» припрятаны.

— Нет, я просто в шоке!

— Никаких шоков. Давай, вот бокал, подожди, сейчас открою…

— Тим, а может не надо пить? Ещё полиция застукает!

Тим усмехнулся, сворачивая пробку на бутылке шампанского:

— Да ладно, они тут редко появляются. Ну, и если что, я всё равно отмажусь.

— Ну, смотри, — засмеялась Зоя. — Обещаешь?

— Обещаю.

Он наполнил вспенившимся шампанским бокал из багажника, потом открыл бутылку виски и налил себе в стакан на два пальца:

— Давай, Зой, за нас, за Питер, за ночь…

— Алкоголик ты! — усмехнулась Зоя, чокаясь.

— Есть немного. Но совсем чуть-чуть, — сказал Тим, выпивая виски до дна. — Пошли, вон там сядем, посидим, почирикаем…

Они отошли от паркинга, к самому парапету у Невы, устроились на нём, и Зоя спросила:

— А когда ты спишь, Тим? Ведь завтра тебе на работу…

— Тебе тоже, Зой. А я высыпаюсь за два часа. Привычка. Как Наполеон я…

— Ну тебя. Серьёзно, что ли? Два часа? Слушай, расскажи, как у тебя получается?

— А что, ты слишком много спишь?

— Я хочу высыпаться за два часа, как ты! — засмеялась Зоя. — Так я смогу больше работать.

— Кроха, ты с ума сошла?

Тим смотрел на неё большими глазами, потом прищурился и спросил:

— Тебе нужны деньги? Попроси, я тебе дам. Сколько?

— Иди ты в жопу, — ответила Зоя, проглатывая бокал шампанского. — Я не прошу, я зарабатываю

— Кроха, иногда не грех просить, — серьёзно сказал Тим. — И если тебе понадобится, ты мне позвони. Я всегда дам тебе денег. Хоть так, хоть в долг.

Зоя смутилась. Вот почему он такой? Почему он то смеётся, то говорит какие-то странно возвышенные вещи, словно герой дешёвого романа? Не может быть, чтобы вот этот парень был таким, как папа… Чтобы он был таким, как надо. Нет. Он просто косит под надёжного человека.

— Тим, я никогда ничего не попрошу у тебя, — сказала просто, качая пустым бокалом. — Я не «тэпэ», как ты сказал…

— О, погуглила! — обрадовался Тим. — А просить — не удел «тэпэ», просить, заинька, это нормальное состояние человека в нужде. Когда тебе что-то надо — попроси, а я тебе дам, это всё.

— Дашь, ага…

— Дам. И не в том смысле, а в другом.

Он снова обнял Зою за плечи и шепнул на ухо:

— Перестань цепляться к словам, Зо-о-о-оюшка!

— Ну мне же надо к чему-то цепляться.

— Цепляйся за меня, кроха. И пусть у тебя будет всё. А чего нет, я дам.

— Тим, я совсем не то хотела сказать…

— А я именно то.

Зоя покачала головой, и они замолчали.

Ночь спустилась на Васильевский остров тихо, незаметно. То было светло, видно было каждую выщерблинку на парапете, а вдруг стало мрачно и сумрачно. Зоя повела взглядом, не видя набережной, а Тим усмехнулся:

— И мрак спустился на Неву, и корабли зажглись огнями…

— Чьи стихи?

— Мои, что бы ты думала…

— Ты пишешь стихи?

— Когда-то писал. В юности. Как все.

Он скорчил романтическую морду и продекламировал:

— Любовь в твоих глазах важней … чего-то там… И искрами ты сыплешь как-то … так вот… И та-та-там та-там-там-та-та-там и смотришь не меня невероятно…

— Шедевр! — захлопала Зоя в ладоши. — А у меня шампанское закончилось.

— Ты стала, как те девицы из бара… — проворчал Тим. — Пошли, возьмём бутылки, бокалы чёта как-то ни о чём…

Они уселись на том же месте, но уже с бутылками и говорили, говорили, говорили…

— Мы тут сидели иногда с Киром и с ребятами… Знаешь, был конец девяностых, мы сдавали бутылки, получали за них мелочь и покупали жвачки. У Вада и Ника сеструха старшая работала в киоске, тут же киоски стояли везде… Ну, там продавали всё на свете — водку, пиво, сигареты, шоколадки, жвачки. Мы коллекционировали вкладыши от «Турбо», менялись. Алёна нам всегда давала жвачки в долг, ну и там какие-то секреты были, чтобы найти новые вкладыши. Хорошее было время…

Тим глотнул из горлышка и усмехнулся.

— Ты с братом… дружишь?

— Дружбой это не назовёшь. Мы братья, мы помогаем друг другу… Он весь в работе, я весь в работе. Только я умею отдыхать, а он нет. Ну, вот и мается дурью.

Тим сделал ещё один глоток, и Зоя последовала его примеру. Шампанское потихоньку грелось, но было ещё приличной температуры.

— Понимаешь, Кирюха старший, его ждали, его любили. А я последыш. На УЗИ меня не видели, я оказался неприятным сюрпризом.

— Ничего себе…

— Да ладно, я на них не обижаюсь. Папа как раз начал бизнесом заниматься, мама у него бухгалтером работала. Ребёнка, думали, бабушки будут смотреть. А тут сразу двое. Мама говорила — орали оба сразу. Есть просили в одно время, в пелёнки гадили в одно время, в общем, синхронно. А если нас разлучали — по разным бабушкам — мы вообще успокоиться не могли, пока в одну кроватку не клали. В общем, маме пришлось оставить работу, пока мы не подросли, папе пришлось найти временного бухгалтера, а это расходы…

Он хмыкнул снова и показал бутылкой на мост:

— Смотри, сейчас будут разводить. Катерок припёрся.

Зоя глянула на Неву — корабли собрались по обе стороны от моста, маленький катер мигал сигнальными огнями, и вроде бы ничего больше не происходило. Но Тим кивнул вперёд:

— Смотри, смотри, а то пропустишь!

Зоя смотрела. Она никогда до этого не видела разведение мостов. Папа говорил, что когда-то водил её и маму, когда ещё Сашка не родился, но в памяти этот факт не остался. Наверное, она была ещё маленькой и спала у папы на руках… А разведение моста оказалось красивым. Величественным и каким-то неспешным, словно мосту было вообще нафиг-пофиг на корабли. Половинки огромных свай и асфальтового покрытия начали свой подъём, а корабли вокруг, баржи, яхты, зашевелились, будто почувствовав движение, засуетились, начали подавать то вперёд, то назад, повинуясь какому-то своему, одному лишь им известному порядку. Зоя смотрела на всё это действо, как на балет на льду. А потом тихо сказала Тиму:

— Как красиво… Слаженно… И всё блестит, сверкает…

Тим протянул ей бутылку виски, Зоя подняла бутылку шампанского и чокнулась. Ей было хорошо. Так хорошо, что хотелось обнять весь мир. А её обнял Тим. Внутри сразу словно зашлось что-то. Такое тёплое, мягкое, домашнее… Как-будто вот здесь сидел её самый родной человек… Тим не рвался целовать, не желал прижать руку к груди, он просто обнял и прижал к себе, как будто хотел согреть. Зоя приникла к нему, положила голову на плечо, расслабившись и в мире сама с собой, а Тим сказал:

— Наслаждайся, кроха.

— Я наслаждаюсь.

— Хорошо, правда? (1bd23)

— Хорошо…

— Я люблю смотреть иногда на разведение мостов… Это мне напоминает детство…

Зоя осторожно погладила его по щеке. Тим странный. Вроде и родился с серебряной ложечкой во рту, а вроде и не всё так гладко было в его жизни…

Глава 14. Меж двух огней легко обжечься

Они подошли ленивой походочкой слоняющихся без дела прохожих. В зимней форме почему-то, один с автоматом наперевес. Второй козырнул и сказал баском:

— Добрый вечер, старший сержант Бр-бр-бр, нарушаем, молодые люди. Документики показываем.

— Да ладно, командир, ничего не делаем, гуляем с девушкой, — широко улыбнулся Тим.

— Употребление алкогольных напитков в общественном месте, статья двадцать точка двадцать Кодекса РФ об административных нарушениях, попрошу показать документики и пройти с нами.

— Командир, а давай я вам бутылку вискаря подарю, а к ней цветочек из купюр разного достоинства, и мы разойдёмся с миром?

Старший сержант Бр-бр-бр глянул на своего коллегу и покачал головой:

— Дача взятки сотруднику полиции при исполнении, какая там у нас статья?

— Двести девяносто один УК РФ, — ответил второй.

— Точно. Так что пройдёмте в машину, нам придётся вас отвезти в участок. Давай, давай, парень. И вы, девушка, тоже.

— Так, командир, девушку не приплетай, бутылки мои, она не пьёт, — и Тим решительно отобрал у Зои остатки шампанского.

— Тогда, девушка, до свидания, а вы — пройдёмте, — усмехнулся полицейский.

— Зой, держи ключи, жди меня в машине, запрись и никому не открывай, — Тим сунул ей в руку связку ключей. — Я быстренько — одна нога там, другая тут.

Старший сержант хмыкнул, протянув руку за паспортом Тима:

— Ну, часиков шесть в обезьяннике посидите, я бы на месте девушки не ждал всю ночь, а то мамка заругает.

— Ой, правда, я же опоздаю! — заволновалась Зоя. — Мне же до шести вернуться надо!

— Мы успеем, кроха! — снова улыбнулся Тим.

— Берите такси, девушка, не ошибётесь. Пока довезём, пока протокол оформим, пока освидетельствование…

Старший сержант говорил всё с такой же ленцой, словно был полностью уверен в своей правоте. А Тим всё лыбу давил. Ему и море по колено… Ох ты, Господи… Что же делать?

Когда Тима повели к припаркованному полицейскому «уазику», Зоя быстрым шагом пошла к «Победе». Дрожащими пальцами открыла замок в дверце и юркнула внутрь машины. Захлопнула дверцу и, вспомнив предостережение Тима, задвинула штырьки у стекол. Съёжилась, закутавшись в тёплую куртку. Что делать теперь? Сидеть и ждать, как дуре? Уже полпятого, даже если пешком топать — она не успеет в бар до шести. Никак не успеет… А что самое главное, даже если отзвониться Милене и предупредить, Зоя даже домой не успеет пешком. А денег с собой нет. Да и как Тима оставить без ключей? На связке же не только от машины ключ, но и от квартиры, и, похоже, от какого-то офиса. Ох ты, Господи, вот засада…

Зоя открыла клатч, посмотрела на содержимое и зажмурилась. Да, деньги и документы остались в рюкзаке, а тут только фальшивый паспорт… И два айфона. Два одинаковых айфона.

По ходу, выбора у неё нет.

Зоя разблокировала один из телефонов, глянула на список контактов — Тима. Разблокировала второй. Поколебалась, но всё же нажала на вызов абонента «Кирилл». Полпятого утра, Кир будет рычать… Но делать нечего, звонить ей больше некому.

Три гудка ввели Зою в состояние нервной дрожи, уж было подумала, что сейчас включится автоответчик, но вместо стандартного объявления, что абонент недоступен, услышала хриплый сонный голос:

— Алё? Слушаю, кто это? Зоя, ты?

— Я, — тихо ответила она. — Мне жутко неловко, Кир, но у твоего брата проблема. Его в полицию забрали… А мы тут гуляли…

— Где ты сейчас? — резко спросил он.

— На Ваське, в машине Тима сижу.

— Конкретнее.

— На стрелке, тут, недалеко от Дворцового моста.

— Жди, скоро буду.

— А Тим? Его же забрали…

— Ничего, не маленький, сам справится.

— Так у меня его ключи и вообще… Машина…

— Зоя, я уже одеваюсь, жди меня внутри. Всё.

И Кир отключился.

Зоя медленно спрятала телефон в сумочку, завернулась в куртку и тяжко вздохнула. Ну вот, мосты мы сожгли, теперь и Тим узнает, что она знакома с его братом, придётся объяснять — откуда, что да как. А Киру придётся показать, где она работает. Блин, непруха. Оба обидятся ещё… Потеряет работу и в баре, и у Кира. Но что поделать? Как говорят — деньги легко пришли, легко ушли… А может, удастся как-то выкрутиться?

В раздумьях прошло минут двадцать. Зоя смотрела на сияющие огни за Невой, на плавный танец кораблей, на смыкание сводов моста… И ей хотелось плакать. Зачем только согласилась на дурацкую работу в баре? Зачем с Тимом пошла гулять? Зачем повелась на его весёлые глаза и улыбку? И ведь на сердце тревожно — как он там, в полиции? Вон как её быстро отстранил, даже приколупаться не позволил, если бы приколупались — пришлось бы фальшивый паспорт показывать, ещё бы за поддельные документы в суд пошла…

В окошко стукнули. Зоя аж подпрыгнула на сиденье, схватилась за ручку дверцы. Кир кивнул:

— Выходи, Зоя.

Разблокировав дверцу, она выбралась наружу:

— Привет, извини, что так получилось…

— Не извиняйся, я даже не удивлён.

Кир усмехнулся:

— Давай машину запрём, и я отвезу тебя домой.

— А как же Тим?

— Я за ним потом заеду.

— Так вон машина ещё стоит, уазик полицейский…

Кир обернулся, смерил взглядом белую машинку с синей полосой и кивнул:

— Ладно, подожди тут, я мигом. Узнаю, что к чему, и поедем.

Он направился к уазику медленной, но решительной походкой. Зоя смотрела ему в спину, нервно сжимая пальцы, даже не осознавая, что сама себе делает больно. Кир стукнул в стекло, оно опустилось, парень переговорил со старшим сержантом, покивал, потом сунул что-то в окошко и пошёл обратно. Зоя с волнением спросила:

— Ну, что?

— Да у них там какая-то неделя борьбы с пьянством, в общем, вы тут разгулялись не вовремя, — усмехнулся Кир. — Отпустят, куда денутся, даже в отдел везти не будут. Ключи я ему вернул, так что пешком не попрётся до дому. А тебя я отвезу, поехали.

Зоя подхватила клатч, потом вспомнила:

— Ой, у меня там в машине…

— Что?

— Ничего…

Миленины туфли. Тут или их взять и просить везти в клуб, или оставить в машине и просить везти домой… А деньги? Господи, а если Кир начнёт презирать Зою? Он же такой правильный… Хотя и пытался завалить на кровать, но… Есть в нём что-то безупречное, классическое, старинное. Ну, что делать-то?

— Так взять что-то надо или…

— Туфли, — решилась Зоя. Пусть. Она ведь работает в баре, необязательно говорить, что на консумации. Она официантка.

— Тимка что, у тебя туфли забрал? — засмеялся Кир неловко, отпирая багажник. Вынул её обувь, показал: — Твои?

— Мои.

— Всё? Или что-то ещё?

— Всё.

— Тогда поехали.

Зоя прижала туфли и сумку к груди и покорно пошла за ним к джипу.

Уже в машине сказала:

— Мне не домой.

— А куда, прости?

— В бар.

Ей и самой показалось, что это прозвучало слишком решительно, как-то отчаянно. Кир заметил, внимательно посмотрел на неё, потом спросил, заводя мотор:

— Адрес у бара есть?

— Литейный, пятьдесят один.

— Ладно, поехали на Литейный.

Зоя чувствовала себя, как будто её вываляли в грязи и выставили напоказ в витрине самого большого универмага на Невском. Надо же было так замараться морально… Стыдно даже перед самой собой… Ну как так было можно?

А когда Кир припарковал джип у бара, она уже воспрянула духом. Слегка взбодрилась, наверное, от злых мыслей, которые постепенно перетекли в яростные. Правда, ярилась Зоя всё ещё на саму себя, но уже в стиле: «Кто он такой, чтобы я перед ним отчитывалась? С кем хочу, с тем и сплю, где хочу, там и работаю!» Поэтому, когда Кир заглушил мотор и сказал:

— Я тебя домой отвезу, — Зоя рявкнула: — Сама доеду!

Он повернулся к ней и улыбнулся широко, как Тим:

— Нет уж, дорогая Зоя. Во-первых, мой брат попросил проявить к тебе исключительную галантность, а во-вторых, мне бы и самому не хотелось оставлять тебя. Да и вопросы к тебе есть. Так что давай, отметься и выходи. Я довезу тебя до самого подъезда, сдам в целости и сохранности, даже расписку напишу!

— Сказала — сама!

— Не упрямься! Лучше я, чем бомбилы.

Зоя фыркнула недовольна и вышла из машины. Господи… Вот только Кира ей и не хватало.

Серёжа открыл дверь по звонку и подмигнул:

— Смотри, и сегодня вовремя. А Тимофей приоделся, красавчик стал!

Зоя только головой покачала, не ответив.

Милена была в зале, уговаривая какого-то позднего пьяного клиента заплатить. Заметив Зою, кивнула и сказала вполголоса:

— Подожди меня в коридоре, разговор есть.

Зоя вышла в коридор, чувствуя, как бьётся сердце. О чём же с Миленой разговор? Боже, ну всё не слава богу… Нет, надо заканчивать с этой ночной жизнью, от неё одни проблемы… И снова начала пальцы ломать. Блин, блин, блин… Что ей скажет Милена? Никогда ни с одним работодателем у Зои не было тёрок. Кроме Натальи. Но Наталья — особый случай. Она ненавидит всех сотрудников и подозревает в воровстве даже дядю Гиви… А больше ни с кем. И тут… Ну какие могут быть проблемы?

Серёжа поднялся со своей скамеечки у входа, подошёл:

— Зоя, что такое?

— Да всё нормально.

— Ну, вижу я, как оно нормально. На тебе лица нет.

— Да ничего, пройдёт… Вот с Миленой разговор… А там…

— Не волнуйся, девочка. Милена — женщина хорошая, без причины не наругает. Если накосячила где — лучше сразу признайся.

— Да вроде нигде, — поникшим голосом ответила Зоя.

— Ну, значит, всё будет в порядке. Не трясись!

Милена появилась в коридоре и коротко кивнула:

— Зоя, пройди ко мне.

На ватных ногах та прошла в кабинет, встала у стола, комкая сумочку в руках:

— Да, Милена.

Администратор подняла на неё удивлённые глаза:

— А что ты такая… белая?

— Ничего…

— Переодевайся, я сейчас дам тебе зарплату.

— Вы хотели… поговорить.

— Да, минуту.

Пока Зоя натягивала джинсы и свитерок, Милена отсчитала купюры, положила на стол и посмотрела на сборы со слегка поджатыми губами, спросила:

— Откуда куртка?

— Тим принёс.

— Хороший парень, да?

Зоя молча кивнула, застёгивая куртку, взяла рюкзак. Милена поманила пальцем:

— Я всё понимаю, Тим обаятельный и не жадный… Но поверь моему опыту: мужчина, который ходит в бары, никогда не перестанет ходить в бары. Даже если женится. Видела я их, они просто привыкают к атмосфере бара. Что до свадьбы, что после свадьбы.

— Вы не всех видели, всё-таки, наверное, есть и другие?

Милена усмехнулась, потерев глаза:

— Как ты думаешь, сколько мне лет?

Зоя покачала головой:

— Не знаю… Тридцать пять?

Женщина выглядела намного моложе мамы, но Зоя сделала поправку на макияж и салоны красоты, поэтому вместо тридцати назвала тот возраст, о котором подумала. Милена засмеялась, явно довольная:

— Спасибо, девочка! На самом деле мне сорок четыре. И это… — она обвела рукой стены, — мой четвёртый бар. А начинала я, как ты, в шестнадцать, в маленьком кабаре в пригороде Бразилиа. Потом выкупила его, привела в порядок, продала, переехала в Испанию. Там ещё один бар, я сделала с ним то же самое. Следующий бар я купила в Польше. А вот теперь — этот.

Зоя смотрела на Милену расширенными от изумления глазами. Сорок четыре года? Бразильянка? Офигеть можно! А Милена усмехнулась:

— Я хорошо выучила русский язык? Ну вот как-то так. И все мужчины, поверь мне, Зоя, абсолютно все одинаковые. Все. Даже те, которые любят и искренне говорят, что никогда не будут изменять, возвращаются в бар. Так что… Ты, конечно, можешь с Тимофеем гулять по городу, ездить к нему домой, делать всё, что тебе вздумается, пока это не противоречит правилам бара, но он никогда не станет примерным семьянином и всегда вернётся в бар.

Милена встала, обогнула стол, обняла Зою за плечи легонько:

— Я тебя не ругаю. Ты всё делаешь правильно. Ты умничка, я просто не могу нарадоваться на тебя. И Тимофея зацепила, и с девочками не ссоришься… Но будь осторожна, хорошо?

— Хорошо, — кивнула Зоя, чувствуя огромную неловкость. — Я буду осторожна.

— Ну всё, тогда иди, до завтра.

— Спасибо, Милена. До свидания.

Серёжа при виде Зои снова поднялся:

— Пошли, отвезу тебя.

— Подождите, меня там ждут вроде бы.

Зоя выглянула из двери — чёрный джип БМВ стоял на том же месте с включенными фарами. Кивнула Серёже:

— Ждут. Спасибо, до завтра.

— Зоя, а кто? Тимофей?

— Всё в порядке, Серёжа.

— Держи мою карточку, если что, сразу звони! — и охранник протянул ей простенькую визитку с именем и номерами телефонов.

Зоя улыбнулась, пряча картонку в кошелёк:

— Спасибо, Серёжа, вы очень хороший человек!

Охранник смутился и пробормотал:

— Не хотел бы потом оправдываться перед твоей мамой…

— Кстати, вы завтра приезжайте, она поговорит с вами насчёт Джины. Часов в десять утра можете?

— Могу.

Он не просто улыбнулся, а воссиял. Теперь Зоя видела, как может сиять человек.

Нет, всё-таки Серёжа запал на маму. Никакая собака не может так обрадовать мужика. Надо сказать маме, чтобы была осторожна. А то окрутит, закрутит, раскрутит… А потом поминай как звали…

Когда она села в джип, Кир протянул ей длинную розовую розу. Зоя улыбнулась:

— Вот откуда ты взял цветок?

— Круглосуточный магазин тут рядом.

— Спасибо, — Зоя понюхала розу и спрятала улыбку. А Кир взял с заднего сиденья бутылку шампанского:

— Раз уж ты гуляла с Тимом, можешь и со мной немножко погулять?

— Кир, мне вставать рано…

— И мне. Раз уж ты меня разбудила в полпятого утра…

Зоя вздохнула. Шампанского выпить не проблема. Ехать никуда не хочется. Домой бы…

— Тогда давай так: я везу тебя домой, мы паркуемся возле твоего подъезда и разговариваем. Договорились?

— Зачем, Кир?

— Хочу больше узнать о человеке, который встречается с моим братом и с завтрашнего дня работает на меня.

Джип мчал их по улицам города, освещённым слабо из-за начинающихся белых ночей. В шесть утра уже начинало светать так, что алкоголики и трудоголики просыпались раньше времени, думая, что наступил день. Кир вёл машину уверенно и быстро, намного превышая положенную в городе скорость. Но Зоя молчала. Серёже бы высказала, а тут молчала. Может, из-за машины. А может, из-за водителя. В конце концов он прав. Вытащила его из постели, выдернула из сна… Маленькое одолжение может ему сделать. До будильника ещё целый час.

Кир остановил машину у Зоиного дома, заглушил мотор, но оставил греть печку. Потом взял бутылку, откупорил осторожно, чтобы не стрельнула:

— Ну что, Зой, за нас, что ли?

— А из чего пить будем, из горла? — усмехнулась она. Кир перегнулся через коробку передач и открыл бардачок:

— Бокалы.

— Ну ты подготовился! Молодец!

— Да они у меня уже года два тут лежат. Девственные…

Зоя чуть наклонила бокал, чтобы шампанское не пенилось, и предупредила:

— Неделя трезвости, не забудь.

— Я только один, — Кир наполнил второй бокал и поставил бутылку под ноги. — Не очень это люблю.

— Полная противоположность, — пробормотала Зоя, чокаясь.

— Что?

— Ничего. Прости ещё раз, что разбудила. А что про Тима сказали?

— Выпишут штраф и отпустят. Уже, небось, отпустили. Ты мне лучше расскажи, как ты с ним познакомилась?

— В баре. А что?

— Ничего, Зоя, — Кир осторожно коснулся её руки. — Я ничего не сказал. Хотя эта работа не для тебя.

— Это почему?

— Потому что ты не такая. Я думаю так.

Он подлил ей шампанского в бокал и улыбнулся:

— Неужели это твоё предназначение — работать в стрип-клубе?

Зоя отпила немного, подумала и ответила:

— Скажи, а тебе не всё равно?

— Нет, не всё равно. Поверь, мне не всё равно…

Он протянул руку и взял Зоины пальцы в свои. Погладил тихонько, невесомо, потом наклонился и поцеловал:

— Ты должна работать где-нибудь в кабинете, распечатывать письма, отвечать на телефонные звонки… Делать кофе, улыбаться, приносить документы на подпись! Понимаешь? Ты не должна драить чужую грязь и бухать шампанское с толстыми дрочерами!

Зоя усмехнулась, поддаваясь ласке его пальцев. Конечно, не должна. Она вообще должна сейчас в колледже где-нибудь учиться, на бухгалтера или юриста. Так хотел папа. Он говорил, что за этими профессиями будущее при условии, что ты учишься, а не спишь на лекциях… Он и деньги откладывал на случай, если Зоя не пройдёт по бюджетному плану. К сожалению, деньги ушли туда же, куда и магазин, и машина… А Зоя сама ходила в банк с мамой. Сняла деньги, отдала кредиторам и вздохнула свободно. Правда, после этого пришлось уйти из школы и начать работать, как мама не ругалась. Но чувствовала себя Зоя гораздо спокойнее. Чувствовала себя нужной, необходимой для своей семьи. А тут Кир… И Тим…

— Спасибо, конечно, — пробормотала Зоя. — Но не думаю, что так будет лучше.

— Соглашайся, Зой, честно. Я с папой поговорю — завтра у тебя будет работа.

Кир так и не выпустил её руку из своей. Смотрел, пытаясь поймать взгляд. Зоя аккуратно вытащила пальцы и уткнулась носом в бокал:

— Прости, но… не надо. Мы же договорились на завтра, да? Вот это работа. А всё остальное — подачка.

— Скажешь тоже! Подачка! Ну тебя. Я серьёзно предлагаю. А ты…

Зоя снова чокнулась своим бокалом об его:

— Ну, не обижайся. Между прочим, сегодня ты прошёл первый урок!

— Да?

— Да. Удивлять девушку неожиданными маленькими подарками.

И она погладила лепестки розы. Кир усмехнулся, отпивая глоток шампанского:

— Я вообще думал, что получу по морде.

— С чего бы?

— Ну, цвет не тот или шипы там…

— А что шипы?

— Не было у них роз без шипов.

— А обломать религия не позволяет? — засмеялась Зоя. Кир нахмурился:

— Обломать?

— Ты никогда не обламывал шипы у роз? Боже, какое у тебя было детство?!

Он засмеялся, потом посерьёзнел:

— Счастливое. Я учился, папе помогал в фирме… С десяти лет. Он меня водил везде, на встречи с поставщиками, с оптовиками, с банкирами… Готовил.

Зоя протянула руку в неожиданном порыве и погладила его по плечу, обтянутому серым кашемиром. Бедный мальчик, родившийся с золотой ложечкой во рту… А Кир склонил голову к её голове и тихо сказал:

— Я всё тебе дам, Зоя. Оставайся со мной.

— Второй урок, Кирилл, завтра будет по теме «Как предлагать девушке руку и сердце», — хихикнула она. — Перестань. Мне надо идти!

— Ты ещё не допила шампанское!

— А это обязательно?

— Условие такое было.

— Что-то не припомню, — качнула головой Зоя, но подставила бокал. Пузырьки взвились ото дна до самых краёв, она глотнула, ещё раз, а потом выпила до дна. И снова подставила бокал:

— Давай по-быстрому, меня мама ждёт.

— Зой, а ведь я серьёзно с тобой говорю. Ты думаешь, Тим даст тебе что-то, кроме денег в баре? От него ты получишь тридцать процентов, а со мной, малыш, получишь много больше.

— Руку и сердце?

— Зой… Ты мне нравишься, малыш. Я вижу тебя в том платье от Парис Хилтон на благотворительном вечере и понимаю, что ты создана для этой жизни. Для хорошей жизни. Я могу тебе её обеспечить.

Шампанское снова полилось в бокал. Зоя улыбнулась. Вот братья… И Тим, и Кир… Оба одинаковые. Только первый исподтишка идёт, подарочками, курточкой, кроссиками, а второй рубит с плеча. Эх, ребята. Разве так надо? Разве уже не в моде простые ухаживания, стихи под луной, песни с посвящением по радио? Хотя нет, враньё, стихи под луной были. Тим читал. Зоя отпила шампанского и ответила:

— Кир, сегодня нет смысла об этом говорить. Мы же встречаемся завтра, да?

— В одиннадцать, у дома.

— Вот тогда и потолкуем по душам.

— Ты влюбилась в него, да?

— О чём ты?

— В Тимофея.

Зоя вздохнула, качая головой. Ну, что с ними делать? Как убедить? Или не убеждать? Или она влюбилась, а сама не заметила? В которого из двоих? Зоя проглотила шампанское и сказала:

— Не говори глупостей. Наливай.

Так она скоро станет алкоголичкой. А женский алкоголизм, говорят, неизлечим. Оба наливают, оба следят, чтобы она пила до дна. Неужели, трезвых девушек уже никто не любит? Выдохнув, она тихо добавила:

— Напьюсь сегодня… Может, возьмёт, наконец.

— Не надо напиваться, малыш, — Кир отставил бутылку и внезапно обнял Зою, прижал к себе: — Не надо так. Я совсем не это имел в виду!

В его руках было тепло, уютно, вкусно пахло каким-то модным стиральным порошком. Даже название вертелось на языке, но не приходило. Зое стало неудобно, просто потому что совсем недавно она была в объятьях Тима. И тоже чувствовала себя хорошо. Вот это называется — запуталась…

— Кир… Кирилл… Подожди.

Она осторожно освободилась и виновато взглянула на парня:

— Давай уже я прикончу эту бутылку, а ты спрашивай всё, что хочешь, потому что завтра я уже ничего тебе не скажу.

Он прищурился:

— А не упьёшься?

— А если даже упьюсь? Ты же обещал меня сдать под расписку!

— Твоя мама меня убьёт и закопает! — усмехнулся Кир, снова доставая бутылку. — Давай бокал, распутная девица!

— Я совсем не распутная! — оскорбилась Зоя, притворно дуя губы. — Я честная, хорошая, и, между прочим, это я буду готовить тебе обед завтра!

— А не проспишь?

— Не дождёшься!

Ещё один бокал — она даже не заметила вкуса. А Кир спросил:

— Ты спала с моим братом?

Зоя аж поперхнулась, глянув на парня широко раскрытыми глазами:

— Нет, подожди, я не это имела в виду, когда говорила: «спрашивай, что хочешь»!

— Слово не воробей, так что отвечай!

Зоя покачала головой. В принципе, вопрос не из тяжёлых, она опасалась других. Но раз Кира интересует именно это…

— Нет, я с ним не спала. Только рядом.

— Как это?

— Так это. Ты же вчера приходил к нему ночью?

— У меня два колеса спустило на Каменноостровском. До Тимки дошёл пешком, никак не мог открутить. А в телефоне батареи не было… Подстава. Подожди, а ты… откуда знаешь?

— А я в это время у Тима в ванной была, — коротко ответила Зоя и замолчала. Всё, хватит с него. Больше подробностей не будет.

— Нифига себе, — пробормотал Кир. — Это я вам всю малину испортил?

И в голосе его совсем не слышалось вины…

Глава 15. Проклятая запеканка с сыром

Зоя проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Едва продрала глаза, глянула — мама. И лицо такое взволнованное.

— Что случилось, мам?

— Зоя, доча… Чья это куртка в прихожей висит? И кроссовки?

— А, мои…

И Зоя снова улеглась головой на подушку, прикрывая глаза. Мама не сдавалась:

— Откуда?

— Подарок.

— Ничего себе! Зоюшка, она же дорогая, курточка-то! Откуда такой подарок?

— Ну, подарили, вот и подарок…

Эх, дура она. Надо было куртку у Милены оставить вместе с конверсами. Ясно же, что у мамы будут вопросы! Как теперь на них отвечать?

Мама присела на кровать, отодвинула упавшую на Зоино лицо чёлку и шёпотом спросила:

— Доча, скажи мне, ты же ничего… такого! не делаешь?

— Мам, да какого такого? — пробормотала Зоя. — Ничего я не делаю…

— Ну, хорошо, хорошо… Я тебе верю. Верю. Пойду я собираться, а ты смотри, не проспи! Ты выспалась хоть на работе или как?

— Мам, не просплю, — буркнула Зоя, отворачиваясь. Не проспит. Поставила три будильника: два себе и один Сашке. Так уж точно кто-то да проснётся вовремя…

Но уснуть уже не удалось. Мысли начали рождаться сами собой, неприятные и сомнительные. Кир вчера не зашёл дальше обнимашек, хотя Зоя видела, что ему хотелось её поцеловать. Но она не поддалась бы всё равно. Угораздило же связаться с двумя братьями, да ещё и близнецами… И оба её хотят. Один заботливый, второй обещает всё на свете. Но докуда будет простираться забота Тима, и что включает в себя «всё» Кира? Надо расставлять точки над И, расставаться с одним из них. А может, и с обоими. Потому что, как советовала Верочка, выдоить то, что можно, и отшить, Зоя не сможет. Никак. Её так не воспитывали. Да даже подарки от Тима принимать неловко, разве нормально ещё и просить?

Проворочавшись минут двадцать, она встала. Всё равно не уснёт. Ладно, придётся покемарить днём… Потому что иначе долго не продержаться. Падёт смертью храбрых прямо на уроке в вечерке…

Мама уже выходила из дома, дверь открыла. Увидев дочку, приложила руку к груди:

— Зоюш, у тебя, правда, всё в порядке? А то что-то сердце не на месте, понимаешь?

— Всё хорошо, мам! — Зоя хотела фыркнуть и пойти ставить чайник, но отчего-то осталась в коридоре смотреть на маму. А потом шагнула и быстро обняла её:

— Всё в полном порядке, мамуль!

— Ну и славно, ну и хорошо… — та улыбнулась, хоть Зоя и не видела её лица, погладила дочку по волосам и отстранила: — Иди уже, а то я опоздаю.

— Пока.

— Пока.

Ванечка всё ещё сопливился, но температуры не намечалось пока. Настя, как обычно, просыпалась по дороге в садик, однако как-то вяло. С утра погода была не айс: капал мелкий дождик, ветер трепал капюшоны, словно хотел сорвать злобно, а под ногами хлюпали лужи. Потом Настя заныла:

— У меня в сапоге мокро… Мокро в сапоге… Мокро!

— Как мокро? Подожди, порвала, что ли? — всполошилась Зоя. — Дай посмотрю!

Она поставила Ванечку в сторону, держа за руку, и нагнулась, стащила сапожок с Настиной ножки. Так и есть. Дырка в подошве возле пятки… Ну как можно так носить обувь? Вроде и не шаркает по асфальту, а вот, порвалось… Настя, отчаянно балансируя на одной ноге, канючила:

— Хочу сухой носочек! Одень сухой носочек!

— Надень, — автоматически поправила Зоя. — Придётся добежать до садика так, попрошу Аню дать тебе запасную пару носочков, а вечером куплю новые сапожки, хорошо, малыш?

— Сейчас хочу… — чуть не плакала Настя, и Зоя почти силой натянула сапожок на ногу сестры:

— Сейчас не могу никак. А ну-ка, заяц, давай, забирайся на закорки.

Настя тут же успокоилась и ухватила Зою за шею ручками, повисла, цепляясь грязными ботинками за бока. Хорошо, что куртку старую надела, а не ту, что Тим подарил… Ваня немедленно запросился на ручки, выпятив нижнюю губу.

— Эх, что с вами делать… Ну давай! Только держись хорошо! Держись сам, слышишь?

— Сышу! — засмеялся малыш.

Обвешанная детьми, Зоя добрела до садика и ссадила их на крыльце:

— Всё, пошли, зайцы, по группам!

Уладив проблему носочков, она вышла на улицу и шумно выдохнула. Придётся заехать в магазин, и лучше всего это сделать после сеанса готовки у Кира. Раньше точно не успеет, а потом надо идти в школу… Мама будет забирать мелких из садика, после смены, придётся заехать домой и оставить сапоги с запиской про утреннее происшествие. Ох, сегодня опять выйдет беготня… В «Цветы и Подарки» Зоя пойдёт пораньше, чтобы успеть до одиннадцати развезти пару заказов. А ведь хотела поспать часок… Не судьба.

В «Тоне» был аврал. Поэтому ни о каком спокойствии речь не шла. Зое удалось узнать, что у них экстренный заказ всего ресторана на свадьбу, повара и поварята сосредоточенно жарили, парили и кромсали, лишь изредка перекидываясь короткими просьбами или междометиями. Дым в кухне стоял такой, что вытяжки не справлялись. Официанты бегали туда-сюда то за тарелками, то за бокалами, то за тряпками вытирать пыль и драить зеркала в зале. Зоя в рекордном темпе вымыла всю вчерашнюю посуду, даже не полагаясь на машину, а руками, высушила всё и смылась от греха подальше, наотрез отказавшись выйти вечером в помощь второй посудомойке.

В «Цветах и Подарках» Верочка неохотно отдала Зое два заказа в Центральном районе, сказав, что придётся самостоятельно разбираться с вышедшим из запоя Владом. Разнесла их Зоя за сорок минут, не получив, в качестве исключения, ни копейки чаевых, и быстро побежала на улицу Парадную.

Кир ждал её в джипе на паркинге. Зоя даже сразу не заметила, пока он не посигналил, разогнав звучным гудком окрестных голубей. Выйдя из машины с ещё одной длинной розой, он быстро подошёл и запечатлел на щеке Зои тёплый поцелуй:

— Привет. Ты точно вовремя! Одиннадцать ноль-ноль.

— Я старалась, — выдохнула она, разглядывая розу. — Ты что, нашёл без шипов?

— Обломал, — засмеялся Кир. — Ну что, пошли за покупками? Что ты будешь готовить?

— Вот начну — и узнаешь!

Магазин под гордым названием «Продуктовый на Парадной» оказался на первом этаже одной из сторон в жилкомплексе. Кир взял корзинку и широким жестом пригласил Зою в торговый зал:

— Итак, покупай всё, что надо.

— А что у тебя дома есть? — щупая луковицу в плетёном пакете, поинтересовалась Зоя.

— М-м-м, пакет масла, кажется, соль и упаковка ветчины. Начатая.

— Молодец! Молоде-е-ец! — похвалила она его от чистого сердца. — Ладно, поехали, скупим полмагазина, надеюсь, у тебя денег хватит?

— Ну, ты юмористка!

Затарившись по полной программе, как она даже для дома никогда не закупалась, Зоя нахмурила брови, вспоминая, не забыла ли что-нибудь. Кир поднял палец вверх:

— О, подожди, я сейчас!

Он скрылся за стеллажами и вернулся через несколько секунд с бутылкой белого вина в руке. Зоя покачала головой:

— Ты меня споить хочешь?

— А мы всё не будем пить, только по бокалу. Останется на завтра.

— Подожди, разве с мясом не красное вино пьют?

— Ты любишь красное? Мне оно просто совсем как-то не…

— Мне всё равно, — махнула рукой Зоя. — Белое так белое.

Кир заплатил за покупки, и они вышли из магазина, двинулись к своему корпусу. Зоя обалдевала, не сдерживая эмоции:

— Три с половиной тысячи за вот это вот? Это просто ужас какой-то! Фарш за семьсот рублей! Да на рынке за половину цены можно купить… А морковка? Био-шмио, офигеть можно просто…

— Не ворчи, чего ты, нормальные цены, — удивлённо ответил Кир. — Зато рядом, прямо у дома. Не надо ездить по разным рынкам.

— Буржуй, — буркнула Зоя. — Экономика должна быть экономной!

— На еде вредно экономить. Пошли быстрее, хочу уже узнать, что ты задумала на обед.

В кухне Зоя освоилась на удивление споро. Сразу нашла сковородку для запекания, доску, острый нож. Кир рассовал продукты по полкам большого пустого холодильника и по шкафчикам, потом присел рядом с Зоей на стол:

— Ну, рассказывай!

— Сначала режем лук, мелко по возможности. Ставь сковородку на огонь и налей в неё масла.

— Так, сковородка… Огонь… Сейчас сделаем.

Он сделал всё быстро, хотя и немного криворуко, чуть не уронив на пол полную бутылку подсолнечного масла. Зоя уже нарезала лук и принялась чистить морковку:

— У тебя тёрка есть?

— Тёрка? — Кир почесал в затылке, оглядывая кухню, и пожал плечами: — Вот убей бог, не знаю.

— Господи… Посмотри в ящике с ножами. Ну, или с крышками… Где-нибудь есть такой ящик?

— Будем искать, — задумчиво пробормотал Кир и начал открывать все ящики подряд. Тёрка нашлась в третьем по счёту, между разнообразных досочек для нарезки и кухонных приспособлений. Зоя выхватила тёрку у парня из рук и принялась шкрябать по ней морковкой прямо над сковородкой:

— Вынимай фарш из пакетов, надо его смешать.

— Есть, шеф!

— Руки помой!

— Сердючка…

— Зибен, зибен, ай-лю-лю, зибен, зибен, ай, цвай! — напела под нос Зоя.

Кир только глаза закатил, намыливая руки под краном.

Наконец, лук, морковка и фарш уже тихонько фырчали на сковородке, равномерно подрумяниваясь. Зоя ножом разрезала сетку от картошки и спросила Кира:

— Чистишь или трёшь?

— М-м-м, а у меня есть опция «позвонить другу»?

— Разве что брату. Кстати, ты узнал, что с Тимом? А то я забегалась и совсем забыла позвонить ему.

Кир усмехнулся, приноравливаясь лезвием ножа к картофелине:

— Отпустили его. В семь часов примерно, так что успел и домой душ принять, и на работу. Правда, он что-то бурчал про то, каким макаром я узнал, но это детали.

Хорошенькие детали… Придётся объясняться…

Зоя нервно отобрала у Кира картошку и нож и принялась чистить сама. Так быстрее.

— Помешай фарш лучше, чтобы не пригорел. И положи туда горшка из банки.

— Давай я буду тереть.

— Сдерёшь кожу, будут на тебя потом коситься хорошенькие секретарши, — Зоя показала ему язык, складывая очищенную картофелину к трём остальным. — Так что будешь поварёнком. Помешай.

Когда картошка была очищена и натёрта в мисочку, Зоя сняла сковороду с огня, выложила светлую стружку на мясо с овощами, намазала верх майонезом и посыпала толстым слоем тёртого сыра.

— Всё, зажигай духовку, ещё полчаса и готово.

— Чтоб я знал, как она зажигается… — растерянно пробормотал Кир, наклонившись над кнопками и ручками плиты.

— Так, иди отсюда, открой лучше вино, — Зоя решительно отодвинула его от плиты и принялась изучать принцип включения духовки. Ну, ничего особенного — выставить температуру на сто восемьдесят, выбрать оба гриля, верхний и нижний, и таймер на тридцать минут. Хоп — и сковородка переместилась в духовку, Зоя сняла не без труда тяжёлую тефалевскую ручку и закрыла духовку.

— Вот и всё. Теперь надо подождать. Ну и потом, когда поешь, завернуть в целлофан или фольгу и поставить в холодильник.

— Ну, ты же поешь со мной? — Кир протянул Зое бокал. — А пока… Есть сыр к вину. Садись.

Зоя присела на диван, уже не так, как в первый раз, а до самой спинки, приняла бокал и кусочек мягкого жёлтого сыра.

— Спасибо, Зоя, — проникновенно сказал Кир, с лёгким звоном соприкоснув их бокалы. — Благодаря тебе я сегодня поем вкусно и по-домашнему.

— Как в детстве, да? — усмехнулась она, запивая сыр вином.

— В детстве, солнышко, я перекушал жутко пресных салатов и вреднющей шавермы. Наша маман всегда была приверженцем здорового образа жизни, поэтому мяско нам давали три раза в неделю, и то всё больше куриное филе, зато рыбу каждый день, в основном приготовленную на пару. Ну и салаты, заправленные полезным для сердца оливковым маслом.

Он засмеялся, словно вспоминая.

— А потом мы с Тимкой покупали по шаверме по дороге в школу и с наслаждением ели её… запивая колой.

И отпил превосходного белого вина из пузатого большого бокала.

— Поэтому ты теперь так изысканно кушаешь в самых дорогих ресторанах?

В голосе Зои не было издёвки. Она чувствовала, как уплывает куда-то на мягком кожаном диване, как мышцы век перестают существовать. Э нет, подруга, не спать, ни в коем случае не засыпать! Зоя пошевелилась было, но Кир аккуратно накрыл её пледом:

— Поспи, малыш… Я тебя разбужу, когда духовка звякнет.

— Там… следить надо… — вяло предупредила Зоя, без возражений отдавая ему бокал.

И ей снились мягкие пуховые облака, по которым она перекатывалась, веселясь, как ребёнок… Пока с неба не раздались мелодия мобильника и страшный божий глас: «Зоя, возьми телефон! Возьми телефон!»

— Возьми телефон, Зой…

Кир протягивал ей её сумочку, потряхивая за плечо. Зоя подхватилась, чуть не свалившись с дивана на скользкой коже, и начала копаться в сумке в поисках служебного телефона. А Кир ойкнул, видимо, неумело перехватив варежкой сковородку, и вынул запеканку из духовки. Мобильник всё звонил и звонил, кто ж такой настырный? Неужели у Верочки снова заказ срочности «вчера»?

Но на экране был совершенно незнакомый номер. Зоя ответила на вызов:

— Алло?

— Зоя, это ты? Ты? Алло! Зоя?

— Да, я, кто это?

Голос был смутно знакомым, но спросонья она никак не могла понять, кто звонит.

— Ты сидишь?

— С-сижу…

— Хорошо. В общем… Это тётя Оля. Тётя Оля, помнишь меня?

— Помню, вы с мамой работаете…

— В общем, мама твоя под погрузчик попала!

Телефон выпал из Зоиной руки. Мама… Мама! Господи, как же так?! Ведь уходила утром живая и здоровая, хотя и тревожилась… Как хорошо, что Зоя обняла её перед уходом… Мамочка… Как теперь жить? Как быть?

Кир тронул её за плечо, но Зоя даже не шевельнулась. Внутри всё словно превратилось в камень — сердце, лёгкие, мышцы… Ни дышать, ни говорить, ни даже плакать не могла…

— Зой, там с тобой говорят…

Машинально она снова взяла трубку, неживым голосом повторила:

— Алло…

— Зоечка, ты меня слышишь?! Тебе надо в больницу ехать, полис мамин возьми только, полис!

— В больницу? В какую больницу…

— Так в Покровскую же! Отвезли её минут десять назад! Тут же недалеко…

В больницу, полис… Слова доходили до Зои с трудом, словно вязли в подкорке мозга. Раз в больницу, значит, живая! Ну, тётя Оля, ну, идиотка старая! Не могла с этого начать? Зоя уже успела маму похоронить и увидеть всех братьев и сестёр в детских домах…

— Хорошо, спасибо, сейчас же и поеду, — выдохнула она почти с облегчением и отключилась.

— Что-то произошло? — спросил Кир с беспокойством. Зоя покачала головой:

— Ничего, мне надо идти.

— Давай я тебя отвезу!

— Спасибо, Кирилл, я сама. У тебя же запеканка остынет…

Она встала, натянула ботинки, стоявшие у входа, стащила куртку с крючка и улыбнулась:

— До завтра?

— До завтра, — слегка растерянно ответил он. — Может, всё-таки…

— Спасибо.

— Ты звони, если что, — Кир достал бумажник из кармана пиджака и вытащил из него купюру в пять тысяч. — Держи, это за работу.

— Перестань, ты что… Это слишком много за час готовки, — отмахнулась Зоя, уже готовая к выходу.

Кир сунул ей купюру в рюкзак и придержал руками за плечи:

— Немного. Я же тебе обещал. Звони, слышишь?

— Хорошо, — сдалась она.

Пока она спала, в город заглянуло солнышко. Оно играло бликами в невысыхающих лужах, отражалось в стёклах машин и автобусов, беззаботное, как ребёнок. Куда теперь? Где тут станция метро? От волнения и тревоги за маму голова совершенно перестала работать. Чернышевская или Площадь Восстания, что ближе? Зоя достала телефон из рюкзака, чуть не уронив купюру, запихала ту в кошелёк и попыталась найти приложение городского транспорта. Но у неё ничего не получалось. То палец не туда скользнёт, то никак не найти метро среди предложенных способов передвижения… Плюнув на приложение, Зоя быстро пошла к станции «Площадь Восстания». Полис. Полис у мамы хранится в тумбочке у дивана. Паспорт у неё с собой, с этим нет проблем. И деньги, надо обязательно взять деньги. Вдруг что-то понадобится… Дать врачу, медсестре, санитарке, чтобы ухаживали… Только бы с мамой всё было хорошо! Только бы не кома! Только бы…

Когда Зоя добралась до дома, мысли уже приняли другое направление. Всё будет хорошо, они справятся, если мама даже останется в больнице немного, деньги есть. Памятник подождёт. Заработает ещё на памятник. Обувь, правда, Настюше не купила, ну да сбегает потом. Главное — мама. Она не может их бросить. Не имеет права… Никаких родственников нет, а Зое опеку над четверыми не дадут. Ей вообще не дадут опеку до восемнадцати лет…

С полисом и всеми деньгами, которые она выгребла из старых джинсов, Зоя села на автобус и поехала в Покровскую больницу. Таким путём мама каждый день ездила на работу, на свой Балтийский завод. Что она делала на траектории движения погрузчика, вообще непонятно. Ведь работает на складе… Небось, кто-то что-то попросил, а она пошла делать, ведь безотказная до ужаса…

В больнице она чуть не заблудилась, пока искала приемный покой, информацию, а, когда нашла, слёзы брызнули из глаз — очередь туда была аж до входных дверей. Это тут часа два стоять, чтобы узнать… Зоя устроилась в хвосте очереди, поглядывая по сторонам. Люди ходили туда-сюда, ждали у стеночек и окон, сновали санитары в бордовых блузах. Внезапно её осенило. Зоя схватила одного из санитаров за рукав:

— Извините, пожалуйста, скажите, а как найти человека, которого по «Скорой» привезли?

— Так в приёмное отделение идите, тут надо обойти с торца. Там вам скажут сразу.

— Спасибо.

Зоя выбежала из больницы и быстро двинулась в обход здания. Как хорошо получилось, а то стояла бы тут, как дура… У приёмного отделения стояла машина с красным крестом, возле неё курил пожилой водитель, одетый в синее. На голове его сидела тёмная кепочка, которую он то и дело поправлял пальцами за козырёк. Зоя подошла к нему:

— Добрый день, скажите, сюда привозят по «Скорой»?

— Ну, а ты как думаешь, дочка? — он кивнул на машину. — Сюда. Куда ж ещё.

— Спасибо, мне вот узнать, куда маму привезли…

— С аппендицитом?

— Нет, с травмами.

— А нет, не наша. Иди спроси там у дежурной.

Дежурная, женщина в годах и в теле, умудрялась одновременно говорить по телефону, подписывать документы и ругаться со злым фельдшером. Зоя встала неподалёку, не желая мешать, но и не упускать момент, когда женщина освободится. Это случилось через пару минут, когда фельдшер плюнул с досады и ушёл, забрав бумаги. Дежурная повесила трубку, и Зоя подалась к окошку:

— Простите, мне спросить. Добрый день. Мою маму сюда привезли по «Скорой». Литвинова её фамилия…

— Литвинова, Литвинова… Была такая, минуточку…

Женщина перебрала несколько бумажек на столе, достала нужную:

— Вот, Литвинова, множественные травмы правой руки, перелом правой берцовой кости, перелом правого голеностопа… Черепно-мозговая травма.

— А где она сейчас?

— На операции, девушка, ждите. Вон уже её там ждёт коллега.

Зоя обернулась. У стенки на скамейке сидела женщина в рабочем халате и с повязанной на голову косынкой. Смутно знакомая, когда-то видела. Зоя спросила у дежурной:

— А долго ждать?

— Операция срочная, сколько будет длиться, я лично не знаю, но вы не волнуйтесь, у нас отличные хирурги!

— А может, надо что-то?

— Вот закончится операция, врач освободится — вы с ним и поговорите. Он вам всё скажет.

Она схватила затрезвонивший телефон и ответила в трубку:

— Приёмное отделение, слушаю.

Зоя поняла, что разговор окончен, и отошла от окошка. А тётка со скамейки махнула ей рукой:

— Зоя! Ты, что ли? Поди сюда! Не узнала, что ли? Я тётя Оля.

— Здравствуйте, — подошла Зоя, присела рядом. — Вы с мамой приехали?

— Так конечно! Я с ней в «Скорую» села.

— А что случилось? Как так вышло с погрузчиком?

— Да по глупости, Зоинька, — махнула рукой тётка. — Петрович, небось, с похмелья был, не заметил, а Наташа побежала в цех, надо было деталь передать, забыли, олухи… Ну и не увидела погрузчик, её сбило да затянуло под колесо…

— С похмелья… Совсем обалдел, да? А нам что теперь делать? Как жить, на что?

Тётка чуть склонилась к Зое, зашептала:

— Слушай, ты не беспокойся, мы и до профсоюза дойдём, если надо. Да и мама твоя на хорошем счету, а про её семейное положение все знают. Надо пробить ей компенсацию, ну да это тебе надо сходить к завскладом, он мужик толковый, всё сделает. А пока маме больничный не закроют, поможем, чем можем.

— Так это ей ничего платить не будут, пока она в больнице? — растерялась Зоя. — Ой, как же… Жить-то на что? Я и работать не смогу, за детьми смотреть надо…

— Говорю ж, поможем, — тётя Оля взяла её за руку. — Ну, деньгами, конечно, трудно, а вот продуктами или вещами — это да. Я с мужем поговорю вечером, посмотрим, что есть в кладовке, привезём на неделе огурчиков пару банок, помидоров… У меня и для борща заготовки есть, и приправы для гарнира, голодными не останетесь!

— Спасибо, тётя Оля, — вздохнула Зоя. — Денег-то немного есть… Но если маме надо будет покупать лекарства или платить за физиотерапию…

— Ну ты подожди, что врач скажет. Жива — и уже хорошо. Могла бы и не выжить…

Это точно. Жива. А всё остальное детали. Конечно, будет трудно, но они переживут. Деньги заработаются, а потом и больничный оплатят. Главное, мама жива.

— Ну, ты ещё здесь посидишь? Просто мне бы на работу вернуться надо, — словно извиняясь, сказала тётя Оля, поправляя косынку. — Я позвоню потом, расскажешь, что с Наташей конкретнее, хорошо?

— Конечно, спасибо, что были с ней до больницы… — ответила Зоя, чувствуя, как щиплет в глазах. Нет, плакать не надо, ещё ничего не известно… Плакать она будет потом, дома, когда никто не увидит.

Зоя ждала врача долго. Так долго, что успела задремать, выйти прогуляться, снова устроиться на скамейке и снова задремать. Разбудила её дежурная, тронув за плечо:

— Девушка, а девушка! Девушка-а-а! Вы Литвиновой родственница?

— Я! — подхватилась Зоя. — Что с ней?

— Вон врач, спросите у него.

Зоя выхватила взглядом фигуру высокого сутулого врача, который что-то быстро писал в карточке, и подошла к нему:

— Добрый день, вы оперировали мою маму?

Он глянул рассеянно на Зою, наморщил лоб:

— ЧМТ, перелом голеностопа и большой берцовой?

— Ну, вроде так сказали, она под погрузчик попала… — неуверенно ответила Зоя.

— А, ну да, с Балтийского. Ну что же, руку мы ей сохраним, правда, потребуется ещё одна операция, скорее всего, сделаем завтра… С ногой дело обстоит хуже, сложный перелом голеностопа, вашей маме придётся полежать у нас на вытяжении, потом сделаем операцию. Но, я думаю, всё пройдёт хорошо. У вас есть вопросы?

— Сколько?

— Рассчитывайте на три недели в стационаре, потом реабилитационный период дома — от трёх до шести месяцев.

— Нет, я не то имела в виду… — покраснела Зоя, теребя сумочку. — Сколько это всё будет стоить?

— У нас бесплатная медицина, девушка, — строго сказал врач. — Если есть средства, возьмите палату в платном отделении. Остальное по полису. Полис есть?

— Есть.

— Ну вот, идите оформляйте маму, я вам дам бумагу.

— А к ней можно?

— Она ещё в реанимации, под действием наркоза, приходите завтра, вас к ней пропустят.

— Спасибо большое, — пробормотала Зоя. — Ой, сейчас, у меня тут… Чтобы вас отблагодарить…

Она начала копаться в рюкзаке в поисках кошелька, но врач резко сунул ей в руку бумагу:

— Не надо ничего. Идите оформляйте. До свидания.

Зоя кивнула, глядя ему в спину, а потом спросила дежурную:

— Скажите, а куда идти оформлять? И в какую палату маму положат?

— В главном здании, сразу направо, там кабинки. При оформлении вам всё и скажут.

Зоя вышла на улицу и направилась туда, откуда пришла. Оформить, оплатить платное отделение — вот как хорошо, что деньги взяла! — и бежать домой… Нет, сапожки же Насте надо купить… Господи, как теперь всё будет?

Глава 16. Кавалеры приглашают дам

Когда Зоя вернулась домой, съездив за сапожками для Насти аж в «Детский мир» на Садовой, Сашка с Лидой торчали в кухне и пытались приготовить что-то вроде омлета. Принюхавшись, Зоя спросила:

— Чем это вы тут занимаетесь?

— Готовим, — буркнул Сашка. — Ты где была? Уже три часа, жрать нечего, тебя нет…

— Не жрать, а есть, — автоматически поправила Зоя брата. — Подожди, что вы туда положили?

— Макароны и рис. И сосиску порезали.

— Макароны с рисом? Новатор ты, Саш.

Она потрепала брата по голове и села за стол, вытянув ноги. Надо им сказать… А как? Какие слова подобрать? Сашка-то вроде повзрослел, а всё равно мамкин сын. Да и папина смерть ещё слишком свежа в памяти… Лидка вообще ребёнок, семь лет, первый класс, без мамусиных поцелуек не уснёт. Даже если мама в вечернюю смену выходила, всё равно со склада звонила и звонко целовала мелких в трубку перед сном.

Зоя устало прикрыла глаза. За отдельную палату заплатила, сапожки купила, но остаток денег надо сохранить. Потом ещё доплачивать придётся, это точно, как Петропавловская пушка. Зоя сможет работать только днём, пока мелочь в садике, о баре можно забыть, как и о вечерней школе. На один урок из четырёх приходить нет смысла…

— Так ты где была? Заказы разносила? Эй, ты в школу опоздаешь!

Сашка поставил перед ней тарелку со странным омлетом и протянул вилку, глядя строго, как будто это он был старшим братом?

— Нет, не заказы. И не опоздаю. Я туда не пойду сегодня.

Попробовала омлет. Да, неплохо она Сашку научила готовить! Вкусно, между прочим. Не пропадёт парень, когда женится.

— Ты что, прогуливать собралась? — любопытно спросила Лидка с блестящими глазами. Зоя покачала головой:

— Люди, тут такое дело… С мамой случилось несчастье.

Сашка сел на стул, не отрывая взгляда от Зои, а Лидка нахмурилась. Зоя поспешила успокоить их:

— Она живая, в больнице! Но с переломами, и головой ударилась сильно. Так что ей придётся немного там побыть.

— А потом она вернётся домой?

Лидкины глаза чуть увлажнились, и Зоя поманила сестрёнку к себе. Та бросилась в объятия и спрятала нос на плече, шмыгая.

— Конечно, вернётся! Ты что! Просто надо будет её лечить, вот и всё… А ну, не реветь! Сашк, дай салфетку!

Утерев слёзы Лидке, Зоя продолжила:

— Так что мы пока одни. Работать буду, пока вы в школе, ну и, если найду что-то с двух до пяти… Деньги нам понадобятся, врач сказал, что до шести месяцев реабилитация.

— Ей больно?

— Она спит, Саш. Ей сделали операцию на руке, на ноге. И ещё будут делать.

— А ты её видела?

— Меня не пустили, сказали завтра приходить. Всё, идите ешьте и за уроки, а мне надо позвонить.

Зоя достала из шкафчика за спиной тетрадку, в которой мама записывала важные телефоны, и ручку. Раскрыла на последней странице, задумалась. Дано: её работа плюс мамина работа. Вопрос: как разработать маршрут, чтобы везде успеть. Решение… Решение Зоя начала чертить маленькими квадратиками, в которых были вписаны «Тоне», «Цветы и Подарки», парикмахерская, где мама убиралась по утрам три раза в неделю, и дом на пять подъездов, где она мыла лестницы. Парикмахерскую можно, кстати, вычеркнуть, там хозяйка стерва. Зоя давно уговаривала маму уйти оттуда, но та всё отнекивалась, мол, переживёт, по семьдесят рублей за полчаса работы на дороге не валяются. А вот подъезды надо обязательно сохранить. Там, конечно, час в день, но зато по триста рублей. И выплаты раз в неделю, а не, как в парикмахерской, ежемесячно… Зато можно будет ездить к Киру через день и готовить ему. Жалко, что в баре не получится пока работать… Пока мама не выйдет из больницы и не сможет сама следить за детьми ночью, а с такими травмами вряд ли это случится раньше, чем через месяц-полтора. Ну ничего, Милена поймёт. Должна понять.

Со вздохом Зоя достала из рюкзака телефон и нашла номер классного руководителя вечерней школы.

— Светлана Ивановна? Добрый день, это Литвинова Зоя.

— Добрый день, чем могу помочь?

— Я не смогу ходить на занятия пока, у меня мама в больницу попала. За детьми некому смотреть…

— Ну как же… Может, родственники? Соседи?

— Нет никого, Светлана Ивановна, я, правда, не могу. Смогла бы, не звонила бы.

— Ну а сколько времени ты не будешь ходить?

— Примерно три недели, а потом, как мама вернётся домой, будем смотреть.

— Хорошо, Литвинова, я пока напишу записку директору, а потом принесёшь копию больничного, договорились?

— Спасибо, Светлана Ивановна! До свидания.

Уф. Аж от сердца отлегло, а то ведь и отчислить могут за неуспеваемость… А теперь повторим точно такой же звонок Милене. И будем надеяться, что повезёт так же.

Милена оказалась понятливой. Сказала несколько раз: «Ага, ага», потом пожелала маме скорейшего выздоровления, а потом спросила:

— Девочка моя, ты же вернёшься? Я могу на тебя рассчитывать?

Зоя нахмурилась, потом сообразила:

— Да, я помню, что должна вам за паспорт. Не волнуйтесь, я вернусь обязательно, ну, или отдам деньги.

— Хорошо, хорошо, девочка, я тебе верю. Пусть мама выздоравливает, а тебе мужества желаю.

— Спасибо, Милена, большое спасибо!

Сбросив звонок, Зоя несколько раз вдохнула и выдохнула, потом пролистала тетрадку до рабочих номеров телефонов и нашла принадлежавший начальнице управляющей конторы, которая нанимала маму на работу. Нанимала неофициально, оформила как час в неделю, чтобы не терять пенсию по потере кормильца.

— Елена Казимировна, добрый день, это дочь Натальи Литвиновой.

— Слушаю, в чём дело?

— Она у вас подъезды убирает, ну вы же помните?

— А-а-а, ну да, Литвинова. Так что стряслось?

— Она в больницу попала. Можно, я пока за неё буду выходить? Я уже выходила несколько раз, если помните, мы даже встречались…

— Помню, помню. Что же, если вы знаете работу, выходите. Зайдёте ко мне завтра перед работой. Всё.

— Спасибо огромное, Елена Казимировна!

— Не за что. До завтра.

Ну, вот всё и закончено. Теперь надо немножечко отдохнуть. Не вставая, просто ноги протянуть под стол, устроиться поудобнее и…

Вечер проходил относительно спокойно. Лидка не ссорилась с Настей, видимо, грустила по маме. Поэтому даже отдала младшей своих любимых петшопов без звука, правда, не насовсем. Ванечка всё сопливился, отказался от жареной картошки, зато попросил «булаську». Он просто обожал булочки с маком, которые мама покупала в «Ашане» на Боровой. А сейчас ему втемяшилось в головёнку, что раз нет мамы дома, то хоть булочку получить. Пришлось послать Сашку в магазин, а Лидка потянулась с ним за компанию. Зоя выдала деньги на пять булочек и сверху добавила, чтобы купили конфет на развес. Хоть как-то подсластить жизнь…

В ожидании «буласьки» Ваня хулиганил. То лупил по столу руками со всей дури, то раскидывал игрушки по комнате, а потом начал громко искать Джину. Ходил и звал: «Зина! Зина-а-а!», а потом смотрел по сторонам, не раздастся ли цокот когтей по полу. Зоя, как услышала эту «Зину», сразу покатилась со смеху, а потом сообразила — а Джины-то нет! Куда собака делась? Уж не сбежала ли?

А потом вспомнила — ведь договаривались с Серёжей, что он утром заберёт собаку на дрессировку! Значит, должен привести до восьми, чтобы потом на работу… И точно, Сашка с Лидой вернулись в сопровождении собаки, а Серёжа шёл за ними и, похоже, оправдывался перед возмущённым пацаном. Зоя улыбнулась всем сразу:

— О, Джину нашли! А Ванька её всё ищет, ищет…

— Добрый вечер, Зоя, — кивнул Серёжа. — Меня тут в краже обвинили, понимаешь…

Джина села посреди коридора, вывалив язык, и оглянулась на охранника. Тот махнул рукой:

— Гуляй.

Собака кинулась на кухню, и оттуда раздалось упоённое хлюпанье из миски. Сейчас всё забрызгает, придётся протирать полы…

— А чего он с нашей собакой ходит? — набычился Сашка, вешая поводок на крючок. — На булочки.

— Так я же с мамой вашей договорился, — терпеливо повторил Серёжа.

Зоя кивнула:

— Так и есть. Мы с мамой решили, что Джине надо немного поработать, чтобы не скучать. Серёжа будет брать её на день. Так что не бухти и иди поставь чайник. Серёжа, чай или кофе? Ой, помню, чай.

— Да не надо, я на минутку. С Наташей поздороваться, и на работу.

Зоя вздохнула:

— Она в больнице.

— Как в больнице?! Что случилось? — встревожился Сережа.

— Проходите, чаю налью, расскажу, — махнула рукой Зоя.

Сашка приготовил чашку, пакетик с чаем, сахар и стоял караулил чайник. При виде входящего охранника пробурчал:

— А ты у него документы спросила? Мало ли…

— Александр!

— Нет, Зоя, всё правильно, — кивнул Серёжа, копаясь во внутреннем кармане. — Бдительность — это хорошо. Вот, смотри.

Он протянул Сашке паспорт, и пацан начал изучать внимательно, листая.

— Умный, да? — подколола Зоя брата. — А в парадное вошёл с незнакомым человеком?

— Так собака же с нами была, — буркнул Сашка, возвращая паспорт. — Прописка есть, детей нет.

— Ишь, всё посмотрел, — усмехнулся Серёжа, а Зоя отмахнулась:

— Сашка, ты идиот. Ты не заметил, как собака слушается Серёжу? И, между прочим, мы работаем вместе, он охранник в… на дискотеке.

Чайник засвистел, словно подтверждая её слова, и брат, всё ещё хмурый, налил чаю в чашку:

— Зойк, тебе тоже?

— Я сама, иди, буласьки дели.

Сашка забрал пакет с выпечкой и неохотно ушёл в комнату.

— Сколько же вас тут? — полюбопытствовал Серёжа, размешивая сахар в чашке.

— Пятеро, — ответила Зоя, насыпая кофе в свою любимую кружку. — У мамы сегодня на работе случился несчастный случай.

— Ох ты ж… — и Серёжа выругался вполголоса. Потом спросил деловито: — Деньги надо какие-то? Лекарства? У меня одноклассница аптеку открыла, достать смогу любое, так что не стесняйся, говори!

— Пока ничего не надо, — покачала головой Зоя. Залила кофе кипятком, помешала, вдохнула простецкий аромат. Да, это не «Гурмэ» … Ну и ладно.

— Пока не надо, потом понадобится. Ну, мы же видимся каждый день, скажешь, договорились?

— Я пока работать не смогу, некому детей смотреть по ночам.

— Так, а как же ты… Сама, что ли? Подожди, а отец вам помогает? Родственники?

Зоя улыбнулась. Видимо, мама спешила, поэтому с Серёжей поговорить по душам не успела. Хотя он наверняка хотел. Рассказать или подождать, пока мама выйдет из больницы? Нет, лучше рассказать. Пусть знает. Тем более, что он маме симпатизирует вроде…

Рассказ о семействе Литвиновых много времени не занял. Серёжа слушал, молча глядя в чашку, и только костяшки пальцев, белеющие время от времени, выдавали его сочувствие. Потом он сказал:

— Короче, Зоя, давай так. Ты завтра к маме поедешь?

— Конечно. Часа в три, наверное.

— Вот я тебя и подвезу. Договорились?

— Да не надо, Серёжа! Я сама… — на автомате начала было отказывать Зоя, а потом спохватилась: — Ой, вы хотите маму увидеть? Может, не стоит? Она вся в гипсе, да и состояние неясное пока…

— Зоя, я скажу тебе честно, — Серёжа кашлянул, глядя в чашку, и продолжил: — Мне очень нравится твоя мама. Вот по-серьёзному. Поэтому мне всё равно, в каком она состоянии.

— Ну, это, конечно, аргумент! — усмехнулась Зоя. — Позвоню, не сомневайтесь.

— Вот и ладно. Тогда я поехал. Справишься сама?

— Конечно! — теперь уж Зоя засмеялась. — Мне не привыкать.

Когда Серёжа ушёл, в коридоре появился Сашка. Встал в позу «ты во сколько домой явилась?» и спросил:

— И что этому хмырю от матери надо?

Зоя нахмурилась:

— Во-первых, это не хмырь, а человек. Во-вторых, ничего ему не надо, он помощь предложил.

— Помощь за просто так? Так не бывает. Всегда требуют что-то взамен.

— Саш, отстань, ладно? Булочки съели?

— Съели, твоя вон, на столе лежит.

— Отдай её Ваньке.

— Он спит уже. Кстати, на мамином диване.

— Ох ты ж… Он хоть разложен?

— Да не успели. Ванька выключился, как будто кнопку нажали.

— Придётся с ним теперь тесниться… Ладно, давайте в ванную, телик посмотрите и спать.

— Рано ещё, детское время, — пробурчал Сашка. — А хмырь этот мне всё равно не нравится.

Зоя только головой покачала. Ревность детская, а сам хорохорится, словно уже вырос. Ничего, мама выйдет из больницы, вставит мелкому мозги на место. Это её жизнь, взрослые тоже имеют право на эмоции и на счастье. Хотя иногда не сознают этого…

Когда дети угомонились и уснули, Зоя вяло сползла с кресла, в котором дремала, следя за тем, чтобы Ванечка не свалился с дивана во сне, и пошла переодеваться. Ночнушка приятно охладила согретое тело, Зоя поёжилась и, вернувшись в зал, нырнула к Ванечке под бок. Чуть подвинула его к спинке дивана, положила руку под голову и закрыла глаза. Телевизор тихонечко бормотал что-то, светя приглушёнными пикселями. Через плотно задёрнутые шторы пробивалась белая ночь, одна из первых в этом году. Джина оставила свою корзинку и легла возле дивана, вздыхая и ворочаясь. Зоя спустила руку и потрепала собаку между ушей. Джина лизнула руку и снова уложила голову на лапы. Сон уже подкрался к Зое на бархатных лапках, и тут…

Айфоновский рингтон из рюкзака в коридоре.

Сначала Зоя подумала, что это ей снится, но потом поняла — фигушки, кто-то из двоих братьев звонит. Вставать не хотелось. Ох как не хотелось! Но Зоя всё же встала, мужественно перешагнула через собаку и на цыпочках пошла в коридор, чтобы не будить Ванечку. Достала светящийся телефон и вздохнула — Кир.

— Алло? — прикрыв дверь в комнату, ответила на звонок.

— Зоя, как ты?

— Нормально, а ты?

— Так не я же убежал сегодня в растрёпанных чувствах! Вот я и хотел узнать, что случилось, всё ли в порядке, надо ли помочь…

— Да всё в порядке, говорю. Мама в больнице, в травматологии, но скоро поправится. Вот и всё…

Зоя говорила тихо, стараясь придать голосу беззаботный тон, и Кир, похоже, клюнул. Ответил:

— Ладно, как скажешь. Если что-то понадобится, ты мне позвони, хорошо?

— Хорошо, Кир, спасибо. До завтра.

— До завтра, малыш!

Отключив телефон, Зоя присела к столу. Блин… Блин… Всё хорошо. Всё будет хорошо. Главное, верить — и будет так, как ты веришь! В груди всё сжалось, в глазах защипало, и слёзы брызнули из-под прикрытых век. Господи, дай силы! Дай силы верить в лучшее… Как страшно без мамы… Как страшно не знать, что будет завтра! Как тяжело… Господи, как же тяжело…

Она плакала, закрыв лицо руками, стараясь не всхлипывать слишком громко, но и не сдерживаясь. Слишком долго сдерживалась, слишком давно не плакала… С папиных похорон…

Встревоженная Джина прибежала из комнаты, пихнула башкой локоть, подсунула морду под руку и принялась лизать лицо, поскуливая. Мол, хозяйка, ты чего? Ну чего ты? Зоя машинально погладила овчарку и легонько оттолкнула, жмурясь, чтобы загнать слёзы внутрь. Джина совсем всполошилась, крутанулась на месте, потом побежала в комнату и вернулась с правым тапочком в зубах. Ткнула им в Зоины колени, оставила и бросилась назад, наверное, за вторым. И тут в дверь коротко позвонили.

Джина тут же отозвалась грозным лаем, сунув нос к входной двери. Зоя шикнула:

— Тихо! Молчи! Я слышу! Господи, кто же это может быть в такое время?

Она глянула в глазок и обалдела.

За дверью стоял Тим.

Это был точно Тим, потому что из-под воротника свитера вилась татуировка дракона. Откуда же он узнал адрес? Вот это совершенно непонятно. И зачем пришёл? И что делать — открывать или затихариться? Всё испортила Джина, снова залаяв. Пришлось во второй раз шикнуть на неё, да погромче, а Тим услышал. Постучал, спросил из-за двери:

— Зоя? Зоя дома?

— Дома, — проворчала она, открывая замок. — Джина, сидеть!

Тим улыбнулся до ушей, увидев Зою, а она порозовела, вспомнив, что халат не надела и стоит всё в той же ночнушке. Непрозрачной, конечно, но довольно короткой. Спряталась за дверь и спросила строго:

— Ты чего пришёл? Откуда адрес узнал?

Джина ворчала у ноги, и пришлось взять её за ошейник, оттянуть легонько от двери. А Тим пожал плечами:

— Вот ещё загадка века! У тебя локализация на айфоне активирована. А пришёл, потому что волновался.

Он пригляделся к ней в тусклом свете лампочки из коридора и прищурился:

— Зой, ты что, плачешь?

— Нет, — смутилась она, снова вытирая глаза. — Что за глупости?

— Пригласишь войти, или мама заругается?

Мама… Уж мама точно сейчас не заругается. И Зоя вздохнула. Раскрыла дверь пошире:

— Проходи. Собаку не бойся, но резких движений не делай.

— Вас понял!

Тим протиснулся в коридор мимо жаркой пасти Джины и аккуратно протянул ей ладонь. Собака деловито обнюхала пальцы, удостоверилась, что вкусняшек нет, и легла поперёк порога. Зоя юркнула в комнату, бросив Тиму:

— Подожди, халат накину.

— Это необязательно, — раздался ей в спину смешок.

Балбес.

Зоя надела халат, который висел на спинке стула в её комнате, и снова вышла в кухню. Тим стоял без движения и внимательно наблюдал за Джиной. Зоя скомандовала собаке:

— Иди на место.

Как всегда, Джина проигнорировала её приказ. Эта овчарка считала, вероятно, что знает лучше хозяйки, когда надо идти на место, а когда лучше остаться с гостем. Зоя покачала головой:

— Извини, она у нас немного упрямая…

— И кусачая, небось, — хмыкнул Тим. — Мне сесть-то можно?

— Можно, — засмеялась Зоя. — Хочешь чая или кофе?

Тим поднял вверх палец и вытащил из-под полы куртки спрятанную в рукаве бутылку шампанского и к ней — маленькую розочку в целлофане. Зоя изобразила фейспалм, улыбнувшись про себя:

— Тимофей! У меня дети спят, и на работу рано завтра!

— Так, вот с этого места попрошу подробнее! Давай бокалы и поставь цветок в воду.

— Раскомандовался, — буркнула она, вытаскивая два узких бокала из шкафчика. — Я пить много не буду, мне рано вставать, а я хотела выспаться…

— Так разве тут много? В бутылке, между прочим, всего десять бокалов. Можно и двенадцать налить, если экономно расходовать.

— Знаток. Не стрельни, а то разбудишь всех…

Тим аккуратно откупорил бутылку, и она задымилась над бокалами, шампанское вспенилось и осело пузырьками.

— За нашу нестандартную встречу. И давай рассказывай про детей и про работу!

— За встречу выпью, а рассказывать… Я что, на допросе? — прищурилась Зоя. Тим покачал головой:

— Ну почему, кроха… Да, кстати, откуда вчера на Ваське мой брат появился? Ты к этому причастна? Откуда ты его знаешь?

— Мы случайно познакомились, ну, он мне дал свой номер телефона. Я приняла его за тебя…

— Хм. И насколько близко вы… познакомились?

— Тим! Ты наглеешь! Между прочим, ты на моей территории! — возмутилась Зоя. — Веди себя прилично, у меня собака в коридоре.

— Ты… ты… сможешь натравить на меня своего цербера? — скорчил плаксивую рожицу Тим, размазывая несуществующие слёзы и сопли по щекам. Зоя не смогла удержаться от смеха:

— Ну почему ты такой клоун?

— Мы с тобой ещё не женаты, а ты меня уже оскорбляешь! Зой, я ведь серьёзно, рассказывай! Кстати, почему ты в клуб сегодня не пришла?

Она махнула рукой, освобождая от целлофана цветок:

— Много ты вопросов задаёшь… Ладно, настырный ты мой. Мама у нас в больницу попала с травмой. А у меня четверо братьев и сестёр. Смотреть их некому, поэтому я позвонила Милене и сказала, что пока останусь дома. Походу…

Зоя взглянула на Тима и внезапно рассмеялась:

— Я поняла! Она думала, что мы теперь будем встречаться вне бара! Ох, как нехорошо получилось!

— А мы будем встречаться вне бара? — спросил Тим, вставая. — Кстати, мы сейчас же встретились… Мы злостные нарушители внутреннего распорядка заведения, ой-ой-ой…

Его руки скользнули по талии Зои, обняли, крепко прижали к тёплому телу. Она сначала растерялась и оцепенела, потом просто расслабилась и положила голову ему на плечо. Тим коснулся губами её щеки, провёл губами дорожку вниз, покрывая кожу маленькими быстрыми поцелуями.

— М-м-м, я соскучился… Так родителей дома нет? Можно с пользой провести время?

— Ты нахал, зайчик мой! — в тон ему ответила Зоя и повернулась, сама обнимая его за талию. — Ты даже не предложил мне помощь, купить лекарства для мамы, поддержать меня в трудной ситуации!

— Кроха моя, зачем предлагать — это же само собой разумеется! — удивлённо и серьёзно ответил Тим. — Для таких мелочей даже сотрясать воздух не стоит… А вот психологическая помощь… Моральная… Я хочу тебя отвлечь! Да о чём я говорю! Я хочу тебя…

Он наклонился, поцеловал её в губы, и Зоя растаяла, растеклась лужицей, запрокинув голову, обняв ладонями его спину, поглаживая её. Ей вдруг захотелось, чтобы Тим раздел её и сам разделся, чтобы видеть его обалденные татуировки, прижаться к ним всей кожей, ощущать его губы и руки повсюду…

— И я хочу… — шепнула Зоя и устыдилась. Ох, не то говорит, не сейчас, не так всё должно быть… Где приткнуться? В её комнате? Там кровать скрипит, мелкие проснутся, да и Ванечка на диване…

Господи, Ванька! Хоть бы не свалился с дивана!

Зоя аккуратно вывернулась из рук Тима:

— Подожди, мне только проверить…

Он не сдержал едва слышного досадного стона, но Зоя не слушала. Она уже была в комнате, подтыкая одеяло под разметавшегося звездой малыша. Нет-нет, никакой пламенной страсти в квартире с мелкими! Даже не думать об этом. Тим подождёт… И она подождёт.

Тим вошёл на цыпочках, обнял Зою сзади:

— Спит?

— Спит.

— Давай разложим диван.

— Проснётся.

— И уснёт. Убаюкаем. А так хоть лечь можно…

— Тим, пойми меня… Я не могу здесь… Так неправильно. Дети же, вдруг что…

— Ты что, спать не хочешь при детях?

— В смысле?

— Спать, Зо-о-оюшка… Я хочу с тобой спать. Обнять тебя крепко, прижать к себе и уснуть, уткнувшись носом в твои волосы. Как тебе такое предложение?

Зоя обернулась, вглядываясь в его лицо, на которое падала полоска неясного света из-за шторы. Он шутит? Или серьёзно говорит? Как понять этого странного парня, который то играет в клоуна, то превращается в рыцаря…

— Ну что? Давай я мелкого подержу.

И он отстранился, протянул руки ладонями вверх. Зоя тихонечко прыснула:

— Ты хоть раз ребёнка держал? Вблизи видел?

Он хмыкнул, закатив глаза, и сделал вид, что баюкает младенца. Зоя покачала головой и осторожненько подняла Ванечку, передала Тиму, как ядерную боеголовку, которая могла взорваться в любой момент. Парень бережно принял мелкого, прижал к себе и закачал. Зоя в два движения разобрала диван, мигом застелила его простынёй (эх, не слишком свежая постель, подстава…) и бросила подушки с одеялом. Через минуту кровать была готова, и Зоя велела:

— Клади его туда, к стеночке.

Тим выдохнул, словно перед прыжком в воду, встал коленом на край дивана и на весу переместил Ванечку в указанное место. Не парень, а автопогрузчик какой-то! Силища в руках… Зоя бы так не смогла. От всех манипуляций малыш не проснулся, только почмокал губами и приоткрыл глазёнки, но даже не пикнул. Зоя бесшумно изобразила бурные аплодисменты:

— Всё, беру свои слова обратно! Ты мастер-няня!

— Растроган, — коротко поклонился Тим и расстегнул ширинку. — Давай, прыгай!

— Ты же сказал… просто…

— Ну, в джинсах я спать не привык, — хихикнул Тим, скидывая штаны. Зоя зажмурилась от увиденного бугра в его боксёрах, которые обтягивали сухие, мускулистые бёдра, и внутри всё замерло, а потом защекотало уже знакомым возбуждающим спазмом. Тим стащил свитер через голову таким ленивым сексуальным жестом, что Зоя невольно сглотнула. Мамочки, она не удержится, она! Не он! Она сама на него набросится, и пофиг на Ванечку… Тьфу ты, и опять подстава! Разве можно так издеваться над бедной девочкой, которая ещё не знала мужского… тела?

Тим шагнул к ней, развязав завязки халата, одним жестом сбросил его на пол, обнял Зою. Она снова обмякла, как нагретый пластилиновый человечек, готовая на всё и даже больше… Но губы шепнули тихонько на ухо:

— Держи себя в руках, кроха! Я же держусь, слова не нарушаю…

Дрожь от его голоса пробрала Зою до самого позвоночника, до самых крошечных нервов, до подушечек пальцев, которые с трепетом коснулись его плеч. Он прав, ох прав, держи себя в руках, Зойка! Крепенько держи, не отпускай!

Они легли, обняв друг друга, согревая дыханием кожу друг друга, ощущая неловкую и тягучую истому предвкушения, не двигаясь, не шевелясь… И Зое было так хорошо, как не было никогда в жизни.

Глава 17. Мы вместе, и всё прекрасно...

Утром Зою разбудили голоса. Она не сразу сообразила, что происходит, поэтому с минуту слушала их, словно увлекательный сон. Говорили двое молодых людей, глуховато, словно из-за двери.

— Ты с какого хрена вообще тут? Ты её парень, или кто?

— А что, не заметно?

— Откуда ты такой нарисовался? Где она тебя подцепила?

— Эй, малый, я же не вирус, чтобы меня цеплять! Ты чего выступаешь? Я пораньше уйти хотел, чтобы вы меня не видели, так собака не выпустила…

— Отличная собака. Умница, Джина. А ты… Документы покажи лучше!

— О! Ты чё, полиция, что ли?

— Бдительность. Показывай!

Зоя словно очнулась. Ну Сашка! Ну мелочь поганая! Это же он у Тима паспорт требует! Кажется, пора встать и вмешаться.

На часах было семь часов пять минут. Ох ты! Чуть не проспала! Хорошо, что Сашка проснулся вовремя, а то бы в школу опоздали! Так, встаём, пока на кухне не разгорелась третья мировая война. Зоя вскочила, нащупала ногами тапочки — откуда они взялись? — накинула халат и вышла из комнаты.

Тим занял оборонительную позицию у стола, заслоняя спиной инсталляцию из шампанского с бокалами, а Сашка — наступательную, и поза его выражала презрение и агрессию. Зоя протиснулась между ними, громко объявив:

— Брейк, мальчики, брейк! Что случилось, откуда шум и гам?

— А ты совсем совесть потеряла, — пробурчал Сашка. — Мать в больнице, а ты хахаля зовёшь на ночь!

— Я хотел пораньше уйти, — извиняющимся тоном добавил Тим, — но собака не выпустила…

— Так, — сказала Зоя. — Так.

Повернулась к брату и нахмурилась:

— Во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, он пришёл меня поддержать. В-третьих, у нас ничего не было.

Потом повернулась к Тиму:

— А ты что, сбежать хотел? Без завтрака и «до свиданья»? Хорош!

— Я предполагал подобную встречу утром, — усмехнулся Тим, почёсывая подбородок с почти незаметной щетинкой.

— Об этом мы ещё побеседуем, — пообещала Зоя, чувствуя всё то же нежное тепло в груди, которое разливалось там каждый раз, когда она думала о том, как они спали в объятиях друг друга. — А ты, Александр Викторович, вали в ванную, потом буди мелких, а я пока приготовлю завтрак.

Сашка дёрнул плечом и, развернувшись, ушёл в комнату. Зоя толкнула Тима к стулу, проворчав:

— Сбежать он хотел… Братишку испугался…

— Не, ну я думал, у тебя братишка постарше. А тут такой карликовый бультерьер!

— Не дерзи, Тимочка! — Зоя взяла из ящика стола нож и повернулась к парню. Тот шутливо заслонился руками:

— Ой, боюсь, боюсь, тётенька, не убивай!

Рассмеявшись, Зоя достала булку хлеба, масло и остатки сыра. Надо в магазин зайти сегодня, прикупить кое-чего… Да и маме, наверное, надо будет принести вкусняшек, в больнице-то питание не очень. Хотя сегодня должны операцию сделать, ну да ладно, покушает вечером, как из наркоза выйдет. Ой, а с Джиной погулять… Мамы-то нет… Блин!

Зоя остановилась с ножом в руке, нерешительно посмотрела на Тима:

— Слушай, ты бутерброды делать умеешь?

— Я, конечно, больше по яичнице спец, но и бутики могу, — ответил он, с готовностью вставая. — А что?

— Собаку надо вывести, а то не дотерпит. Хлеб, масло, сыр, всё, я быстренько!

Она побежала в комнату за вещами, оделась и вышла в коридор, схватила ошейник с поводком. Джина мгновенно оказалась у ног, села и вытянула шею.

— Хорошая девочка, — потрепала её Зоя по голове, надевая ошейник. — Молодец, что не дала ему уйти!

Они быстро пробежались по окрестным кустам, пока собака не сделала все свои дела, и вернулись домой. В квартире Зоя застала картину маслом: детки сидели за столом, даже маленький Ванечка, и с аппетитом лопали бутерброды, а Тим караулил крутящуюся микроволновку и увлечённо рассказывал:

— А ещё нам недавно привезли обои карты мира. Классные такие, по десять рулонов на стену для одной карты.

— Карта мира-а-а, — завистливо выдохнула Лида. — Хочу-у-у…

— Я тебе украду пакет! — подмигнул ей Тим. — Вообще-то я думал, что девочки любят бабочек, цветочки и розовых поней.

— Да ну, это скучно, — отмахнулась Лида, а Настя вякнула: — Пони не скучно! Пони классно!

— Тогда ты получишь пони, — согласился Тим.

— Ты что, миллионер? — буркнул Сашка, засовывая в рот последний кусок бутера, и презрительно скривился.

— Почему миллионер? Просто менеджер в магазине строительных товаров.

— Так, поели? — спросила Зоя из коридора. — Давайте в темпе вальса! Настя, что за штаны? Ну-ка иди переоденься, тут же дырка на колене! Лида, сумку приготовила? Саш, деньги на обед у тебя?

— Ещё какао не пили! — возразила Лидка, а микроволновка торжественно звякнула, погаснув.

— Вот иди проверь сумку, а я пока сделаю какао.

Она достала из микроволновки кувшин с тёплым молоком и обратилась к Тиму:

— Можно, я тебя ещё попрошу налить воды Джине? Только осторожно, а то она любит от счастья мордой в лицо заехать, ещё фингал поставит…

— У вас опасная семейка, — проворчал Тим, поднимая с пола пустую миску из-под воды. — Прямо все бандиты, даже собака.

— На себя посмотри, миллионер-алкаш-кутила! — засмеялась Зоя, размешивая какао в чашках. Потом подошла к Тиму, пользуясь тем, что старшие мелкие ушли из кухни, а младшие занялись уничтожением шоколадного молока, и прижалась всем телом, пропустив овчарку к миске: — Знаешь, что я сделаю? Я поставлю бутылку шампанского в холодильник, потом одену детей, отведу их в садик, а потом вернусь домой…

Голос её задрожал, завибрировал, так что самой стало удивительно, но Тим обнял Зою за талию, а дыхание его заметно участилось.

— А потом… Мы допьём бутылку, квартира пустая, никто нам не помешает… А потом… Ты отвезёшь меня на работу. Как тебе программа?

— Ты меня искушаешь, противная девчонка! — выдохнул Тим, сжимая сильнее её талию. — А давай ты сегодня совсем на работу не пойдёшь?

— Не дождёшься. Мне зарплату получать надо, а если я не буду ходить на работу, то и зарплату не получу!

— Я тебя умоляю, я заплачу тебе эти копейки, которые ты там получаешь…

— А вот сейчас ты меня, между прочим, сравнил с… проституткой.

Тим нахмурился:

— Ну, вот что ты сейчас сказала? Разве я когда-нибудь намекал тебе на это? Давай не будем ссориться, мне сейчас так хорошо с тобой…

— Хорошо, — пробормотала Зоя, прижимаясь лицом к его свитеру. Руки Тима скользнули вверх по спине, поглаживая, вниз, снова вверх…

— Хорош миловаться! — раздалось из коридора. — Или мне мелких в садик вести?

Сашка, блин… Хотя он прав. Опоздают же! Зоя шустро вывернулась из кольца рук Тима и сказала строго:

— Никуда не уходи, я через пятнадцать минут буду!

— Да я с вами схожу, — откликнулся тот с ленцой в голосе.

В конце концов, Тим посадил Ванечку на плечи и нёс до самого крыльца, а Зоя вела за руку довольную, как слон, Настю, которая упивалась видом и непромокаемостью своих новых сапожек. Украдкой она видела, как Сашка всё оглядывался со странным лицом, пока не скрылся из виду. Вот вечером получит, что за Лидкой не следит, а шпионит!

Домой возвращались, держась за руки, как дети. Зоя чувствовала, как большой палец Тима поглаживает её ладонь, щекоча. И щекотка эта передавалась по всему телу, завязываясь в узелок где-то в животе. И становилось страшно, а в то же время смело. Решилась, это случится сегодня и именно так, дома, на её диване, в её комнате…

Ни в подъезде, ни в квартире Тим не отпустил руку Зои. А, когда она закрыла дверь, обнял, приник губами к её губам, поднял над полом и понёс прямо в комнату. Прямо на не застеленный диван… Положил, всё ещё целуя, прилёг рядом, пальцами пробрался между джинсами и свитером, защекотал кожу. Мысли исчезли, попрятавшись по углам, словно трусливо сбежали, не желая участвовать в процессе. Зоя закрыла глаза. Осязание стало самым главным из всех пяти чувств, а кожа — одной сплошной эрогенной зоной… Касания его ладоней, то незаметные и лёгкие, то надавливающие, настойчивые, она ощущала повсюду, чего быть не могло при наличии всего двух рук. Потом поняла, что губы не бездействуют и тоже исследуют её тело. Свитер полетел на пол, и Зоя внезапно застеснялась своего лифчика — простенького, без кружавчиков, без изысков. Но стесняться предстояло недолго — Тим не стал заморачиваться с застёжкой и просто потянул его вверх, освободив груди. Схватил их, сжал, как трофей. Шёпот был похож на крик:

— Какая ты красивая, малыш…

Что он творит? Всё тело Зои превратилось в натянутую струну, из которой опытный музыкант извлекал один за другим вздохи-аккорды. Тим сомкнул губы вокруг одного соска, лаская пальцами второй, и в животе заныло требовательно и долго. Обхватив его шею руками, Зоя зацепилась за шерсть свитера — почему он ещё одет? — потянула вязаную ткань вверх.

— Сними его, — попросил Тим, не прерывая ласки. Зоя послушалась, стащила свитер через голову, бросила куда-то. Горячее тело, гладкая кожа, напряжённые мышцы — всё это сводило с ума, будоражило воображение, возбуждало и уносило на седьмое небо. Что же будет потом?

А потом был стремительный стриптиз, для которого Тиму пришлось оставить Зою. Он сбросил джинсы на пол, туда же полетели боксёры, которые так хорошо облегали бёдра, но без них Тим оказался ещё красивше. Сухие рельефные мышцы, длинные мускулистые ноги, а между них… Дикий зверь, которого надо укротить… Или который будет укрощать Зоино тело.

— У тебя есть презерватив? — спросил Тим и, когда она помотала головой, наморщил нос. Потом достал из заднего кармана бумажник, из него — запечатанный кондом, разорвал упаковку и протянул Зое: — Наденешь?

— Я не… знаю, как, — растерялась она.

— Что, никогда, что ли? — усмехнулся Тим, насадив резинку на головку и раскатав его по всей длине. — Скажи мне ещё, что ты девственница…

Зоя покраснела, надеясь, что при задёрнутых шторах он не заметит, а потом подумала, что всё равно ведь узнает, когда… И ответила тихо:

— Ну, а если да?

Тим присел рядом, наклонился к ней:

— Кроха, ты серьёзно? Или разыгрываешь меня?

— Чего разыгрывать-то… — совсем тихо пробормотала она, поглаживая его предплечье и повторяя рисунок лепестков лотоса. Тим взъерошил её волосы, убирая их с лица:

— В баре? Я думал, так не бывает… Что же ты раньше не сказала?

— А что, в этом есть что-то особенное? — она приластилась к его ладони, призывая продолжить начатое. Томление в животе не утихало, разгораясь всё сильнее. Тим скользнул пальцами в волосы и коснулся губами её губ:

— Ага! — и снова поцеловал. — Я думаю, ты на работу сегодня не пойдёшь совсем…

— Это почему это? — ловя губами его рот, спросила Зоя и получила ответ:

— А потому что нам понадобится много времени!

Тим аккуратно расстегнул пуговку на её джинсах и потянул молнию вниз, повторяя это движение пальцем по коже. Зоя задрожала, как осиновый лист на ветру, не в силах сдержать этот невольный озноб, и парень вопросительно взглянул на неё:

— Ты уверена, что хочешь?

— Хочу, — Зоя направила рукой его пальцы по прежнему маршруту.

— Подожди, я принесу шампанского, — сказал Тим, и ей показалось, что он тоже нервничает.

Ну, шампанского так шампанского… Зоя закрыла глаза, провела ладонями по простыне, разглаживая её, и улыбнулась уголками губ. Почему так бьётся сердце? Почему так сладко ноет в груди? Уж не это ли в любовных романах зовётся первыми признаками любви? Так хочется произнести его имя тем же манером, что и он тянул свою «Зо-о-оюшку», чтобы вышло сексуально, зовуще и маняще…

Тим вернулся с бутылкой и бокалами, налил им обоим и сделал дзынь:

— Зо-о-оюшка… За тебя, кроха!

— И за тебя, — возразила она.

— Заяц, иди ко мне, — позвал он, блеснув тёмными глазами в сумраке комнаты. Зоя поднялась на колени, прижалась к нему, поцеловала в щёку. Тим шумно вздохнул, поймав рукой её грудь, сжал легонько, словно шарик анти-стресс, и отставил бокал в сторону:

— Красная Шапочка, я волк, и я тебя съем!

— Съешь! — согласилась Зоя с замирающим сердцем. — Только не очень больно…

— Ты ничего не почувствуешь, — пообещал Тим, укладывая её на диван. — Только райское наслаждение!

— «Баунти»! — нервно хихикнула Зоя, облизнув шампанское с губ. Всё пройдёт хорошо, надо только потерпеть…

Джинсы сползли с неё как по волшебству, и она вдруг вспомнила, что давно не брила ноги. Да и линия бикини как таковая не существовала на лобке… Нет, нет, надо сбежать в душ! срочно, прямо сейчас!

— Тим, подожди… Мне надо…

— Никуда тебе не надо, Красная Шапочка! — оскалился парень, обеими ладонями поглаживая её живот и постепенно спускаясь к трусикам.

— Нет, правда, надо…

Она чувствовала себя неловко, вспомнив Викторию с Микаэллой. Такие холёные, такие идеальные, наверное, каждый день за собой ухаживают… А она забила на то, чего под одеждой не видно… Ни макияжа, ни маникюра, кроме прозрачного лака. Да Тима просто стошнит сейчас!

— Ты чего, малыш? Ну, расслабься, заяц, чего ты зажалась?

— Я… Мне… Подожди…

Зоя попыталась вырваться, но Тим держал крепко, даже прилёг сверху, прижав к дивану:

— Так. Успокойся. Если ты передумала — я не настаиваю, хорошо?

— Я только в душ хотела! — залившись краской, рявкнула Зоя. — Ноги побрить! Понял? Я не передумала!

Тим засмеялся, обнимая её:

— Дурочка ты! Из переулочка! Ноги побрить… Всё, не могу! Ещё скажи — маникюр с педикюром сделать, накраситься, надеть кружевное бельё!

И поцеловал её долго, жарко, послал руки гулять по телу. Зоя бедром чувствовала, как снова наливается каменной твёрдостью его обмякший было член, ей хотелось потрогать его, ощутить в ладони, но она не решилась на такую вольность. Зато Тим позволил себе отодвинуть край трусиков, скользнуть под них пальцами и тронуть самое чувствительное место…

Зоя пыталась сдерживаться, загнать в себя волну, нет, даже не волну, а цунами, которое рождалось в её животе, но у неё ничего не получилось. А приглушённые стоны в подушку и смятая под пальцами простыня, похоже, раззадорили Тима. Он стащил с Зои трусики, раздвинул её ноги и, обняв бёдра, нырнул туда лицом. Она успела только пискнуть, но не закрыться, ни удержать его. А потом…

Как только его язык коснулся клитора, у Зои словно звёздочки в глазах расцвели. Она и раньше иногда сама себе доставляла удовольствие, пальцем, конечно, но такого несравненного наслаждения никогда не испытывала. Тим делал это мастерски, то медленно, то быстро-быстро, то едва касаясь, то с нажимом… А она чувствовала, что сейчас взорвётся, вот-вот, ещё секундочку и…

И ощутила в себе что-то чужое, извне, вторгшееся совсем чуть-чуть, уверенно, но в то же время осторожно. Оно поглаживало, ласкало, завоёвывало миллиметр за миллиметром узкое пространство, причиняя сладкую, волнующую боль. Зое показалось, что воздух стал горячим и густым, что вдыхать его трудно, что он жжёт изнутри, и со стоном нашла рукой голову Тима, запустила пальцы в его волосы.

— Кроха-а-а… — протянул он странно изменившимся голосом, оторвавшись на миг от её клитора, а потом удвоил старания. И давление внутрь тоже усилил, присоединил второй палец, нажал ещё немного… Зоя ощутила словно щипок, и всё внутри, всё лоно свело спазмом наслаждения. Освобождённое от оков цунами смело нафиг стеснение, и Зоя вскрикнула, вцепившись в простыню, в подушку, прикусила губы… Забыла обо всём, увлечённая мощной волной, барахтающаяся на грани сознания, чуть дыша и не смея открыть глаза…

— Малыш…

Голос Тима донёсся, словно из-за пелены тумана, вернул на грешную землю. Зоя взглянула на него, и парень усмехнулся:

— Какая ты красивая во время оргазма! Тебе было хорошо?

Она кивнула, всё ещё тяжело дыша, обняла его, притянула к себе. Тим потёрся носом о её щёку:

— Шампанского? И повторим, но уже по-настоящему?

— А что, сейчас это было не по-настоящему? — Зоя приподнялась на локте, отпив глоток из протянутого бокала, снова смутилась. Конечно, теперь его очередь… Наверное, захочет минет… Всё равно у него такой большой и длинный, что вряд ли влезет в неё…

Тим потёрся бёдрами о её ногу:

— Мы хотим продолжение банкета! А вы?

И поправил презерватив, который немного сполз. Зоя помедлила и кивнула:

— Мы тоже…

Рука Тима опять оказалась между её ног, поглаживая скользкие от смазки складки. Зоя простонала:

— Подожди, не трогай! Мне будет больно…

— Не будет… — он отобрал бокал, поставил его на пол и накрыл губами её рот, ложась между раздвинутых бёдер.

Его пальцы умело обходили клитор, который ещё ныл после цунами, а вслед за пальцами Зоя почувствовала что-то большое, толстое и твёрдое. Оно ткнулось прямо в нужное место, замерло у входа, и Тим наклонился к Зое:

— Тук-тук, можно войти?

— Клоун, — улыбнулась она, обнимая его за шею. — Входи, только ноги вытри…

— О, май год! Сириузли? — изумлённо спросил он, чуть протолкнув член внутрь.

Зоя вскрикнула:

— Ай!

— Тихо! Спокойно! Всем оставаться на местах! Это налёт! То есть, влёт! — скорчил рожицу Тим и снова слегка двинул бёдрами вперёд.

— А говорил, не будет больно…

— Ну, разве что немножечко… Потом будет только кайфово, обещаю!

— Обманщик… — она закрыла глаза, растворяясь в его поцелуе, страстном и требовательном. Внутри, там, где медленно двигался член, раздвигая пульсирующие стенки, протестующие против такого вмешательства, горел пожар желания. Боль оказалась эфемерным миражом, фантомом недавнего страха. Гораздо сильнее оказалось возбуждение, охватившее Зою с ног до головы, от кончиков пальцев до корней волос. Всё глубже и глубже, всё быстрее и быстрее, всё полнее и полнее… Она даже не отдавала себе отчёт, что стонет, царапая ногтями спину Тима, стонет громко и протяжно, но слышала его хриплый голос, повторяющий: «Девочка моя… Сладкая моя… Любимая… Зо-о-о-оюшка…»

Какие странные, необычные ощущения… Какая тягучая патока неги разливается по телу… Будто он наполняет изнутри каждую клеточку, а не только предназначенную природой полость… И не хватает сил вдохнуть, и не отпустить его плечи, и не напиться его нежными словами… Так будет вечно, вечно… Как блаженно упоение слиянием их тел, как будто из двух сделали одно, единое целое… И никто не сможет разъединить их… Никогда…

Они лежали на диване расслабленно и молча. Зоина голова покоилась на плече Тима, он обнимал её за талию, а другой рукой гладил по ноге, которую положил на свои бёдра. Если бы они курили, сейчас бы оба дымили сигаретами… Потом Тим спросил своим обычным легкомысленным тоном:

— Малыш, тебе было хорошо?

Зоя кивнула, не отрываясь щекой от его плеча.

— Точно?

Снова кивнула.

— Хочешь, чтобы мы это дело повторили? Сегодня или завтра… или каждый день?

— Тимочка, солнышко, — она приподнялась на локте, погладила его по щетинке и ласково сказала: — А на работу мне когда ходить?

— А ты увольняйся.

— А ты мне будешь платить за секс?

Он повернул к ней лицо, скорчил идиотскую гримасу и задумчиво протянул:

— Как бы мне тебя обозвать, чтобы ты перестала воспринимать меня как клиента?

— А как мне тебя воспринимать? — усмехнулась Зоя.

— Как парня? Как возлюбленного? Ты в меня часом не влюбилась? Потому что я вроде как уже начал…

Зоя села, потянула на себя одеяло, прикрылась:

— Что ты сказал?

— А чего ты закрываешься?

— Я не могу на такие серьёзные темы разговаривать голой! Не привыкла, понимаешь ли…

— А, по-моему, на такие темы как раз и надо разговаривать голышом! — он сдёрнул с неё одеяло и повалил на диван, защекотал подмышками. Зоя взвизгнула и попыталась сбежать, но Тим крепко обхватил её, обнял и поцеловал:

— Девчонка! Ты в курсе, что ты меня завлекла, совратила, привязала к себе? Что я в тебя влюбился по уши и ради тебя готов даже терпеть твоих братьев и сестёр? И выгуливать твою бандитскую собаку-истеричку?

— Тим, это не смешно… — напряглась Зоя. — Ты играешь со мной…

— Вот те крест! Зойк, ты чего? Я серьёзно!

Он смотрел на неё недоумённо и даже с некоторой обидой в глазах. Зоя смутилась. Ведь он был таким нежным… Так красиво занимался любовью… А вчера честно пролежал с ней рядом на диване всю ночь и даже не пытался лезть руками… И с детьми был дружелюбным, даже с Сашкой, который дерзил, как пионер на допросе! А она сомневается почему-то. Ну, богатый, ну, высокого полёта птица, но разве так не бывает?

Тим прилёг рядом, отвёл прядку волос с лица и сказал тихо и просто:

— Я правда и серьёзно в тебя влюбился, Зоя. А ты? Ты меня… Я нравлюсь тебе?

Она снова кивнула. Закрыла глаза. Толку-то? Всё равно у него есть невеста из богатеньких. Никогда он не будет с Зоей. Разве что в качестве приходящего любовника. А устроит ли её это? Зоя горько усмехнулась сама себе. Нет, не устроит.

Она села, спустила ноги с дивана:

— Ладно, давай одеваться, что ли. В душ хочешь?

— Не, домой заеду. Всё-таки пойдёшь на работу?

— Пойду.

— Когда встретимся?

— Не знаю. Позвонишь мне.

— Может, сегодня я заеду вечером?

— Я должна к маме в больницу… Не знаю, когда освобожусь, придётся соседке заплатить, чтобы с детьми посидела…

— Давай я тебя отвезу в больницу.

— Нет, спасибо, меня отвезут.

Тим поднялся вслед за ней, оделся, глядя, как она натягивает свитер, а потом подошёл, взял за подбородок и заставил посмотреть в глаза:

— Малыш, что случилось? Ты обиделась? Что не так?

— Всё нормально, — Зоя пожала плечами, опустив взгляд. — Подкинешь до «Фрунзенской»?

— Зоюшка, да я готов тебя до Владивостока подкинуть, если надо будет… Скажи, что произошло? Нам же было хорошо вместе, правда?

— Правда.

Она осторожно освободилась из его рук и улыбнулась:

— Пойдём, цигель, цигель.

— Ай-лю-лю, — без особой охоты согласился Тим и взял с кресла свою куртку.

Глава 18. Нормальные герои всегда идут в обход

Зоя остервенело тёрла посуду, стараясь не думать ни о чём. Просто выбросить любую мысль из головы. Уже полчаса, как всякая мелочь по логической цепочке приводила Зоин мозг к Тиму и его признанию. Заставляла, зараза, то сердце, то живот сладко сжиматься. Что же ему от неё надо? Если просто секс, то непонятно почему. Что она умеет? Ничего. Разве что мелодично стонать…

Блин. Не думать. Зоя взяла очередную тарелку, соскребла с неё остатки увядшего, обожжённого винегретом салата в ведро и утопила её в мыльной воде. Машина сломалась сегодня утром, когда Зоя включила её. Натали прибежала и начала орать, что опять забили, опять не налили антикальк, опять использовали без предварительного нагрева… Тогда Зоя молча закрыла машину и начала мыть посуду руками. Крыть было нечем, тем более, что на полчаса она всё-таки опоздала. Хорошо, Тим подвёз…

Тим… Он так нежно поцеловал её, когда остановился у «Тоне» … Зое даже стало неловко за свою холодность. Ну, не к чему же придраться! Он был такой… такой… даже эпитета не подобрать, чтобы не получилось заезжено или пафосно. Хороший он. Щедрый, весёлый, компанейский, а когда надо — ласковый и заботливый. Может, ну нафиг эту невесту? Пусть будет где-то там, на заднем плане… А она, Зоя, с Тимом отдельно от неё.

Фыркнув на упавшую в глаза прядь волос, Зоя отправила ещё одну тарелку в воду и капнула на губку жидкостью для мытья посуды. Сначала чашки. Оттирая кофейные пятна с боков, она яростно ругала себя за мягкотелость. Нет уж! Никаких невест. Если быть любимой, то тогда уж и единственной. А по-другому выйдет, что Зоя содержанка и любовница. Кроме того, что мама не одобрит, Зоя и сама себя не одобрит никогда. Будет каждый день злиться и в конце концов возненавидит всех на свете… Да она уже злится, как только подумает о призрачной, мифической невесте Тима!

Ополоснув чашки, Зоя тяжко вздохнула. Опять думает. Отставить. Ать-два, посуда. Думаем исключительно о посуде!

— Короче, Зоя, я вызвала мастера, между прочим, из представительства заграничной фирмы.

Стальной голос Натальи за спиной заставил её аж подпрыгнуть от неожиданности. Выругавшись про себя, Зоя продолжила мыть и спросила:

— И что?

— И то, что за вызов две тысячи рублей, а сколько ещё насчитает за ремонт — всё будет снято с вашей зарплаты. С твоей и Степановны.

Зоя опешила:

— Наталья, побойтесь бога, я у вас триста рублей в день получаю за день! Какие две тысячи, я что бесплатно буду работать полмесяца?

— А нечего технику ломать, аккуратнее надо работать! — заявила Наталья и развернулась было на своих каблуках, чтобы идти в зал, но Зоя, всё ещё на нервах после тягостных мыслей, в ярости на себя и дуру-сменщицу, на Тима, маму, на весь мир, сорвала с себя передник, стащила перчатки и закричала:

— Я увольняюсь! Вы меня достали! Ни полотенец от вас не дождаться, ни средства для машины, ни слова доброго! Ни одного дня не дали, когда я просила, ни разу не вошли в положение! А я на вас уже год пашу, сегодня первый раз опоздала на полчаса — вы с меня за час высчитали! Всё! Надоело! Всегда без звука работала, помогала на кухне, даже полы мыла в зале, а сейчас достало! Зае*ало!

Передник полетел на пол, Зоя выключила воду и прошла мимо обалдевшего администратора чуть ли не строевым шагом. У самой двери её догнал голос Натальи?

— Э! Куда? А посуду кто будет домывать?

— Марина! — Зоя, не глядя и не оборачиваясь, махнула рукой в сторону помощницы повара. — Всё равно нихрена не делает, ещё и меня припахивает!

Уже на улице до неё дошло, что она только что лишилась работы. Уже второй за несколько дней. Зоя прислонилась к стене, вытерла лицо ладонью. Господи, промолчать бы… Но деньги… Она машину не ломала, не ей и чинить. Да и достало всё в этом ресторане, всё, кроме дяди Гиви… Эх! Но что теперь делать-то? Зоя вытащила служебный мобильник и глянула на часы. Девять двенадцать. Сходить, что ли, в «Цветы и подарки»? Опять пораньше придёт, опять Верунчик будет недовольна…

Она шла по Московскому неспешным шагом. Словно прогуливалась. Словно ей никуда не надо было. Потом спохватилась и прибавила скорости. Всё Тим. Всё его нежности, после которых она чувствует себя такой сильной и одновременной расслабленной до невозможности… Этот парень развращает её со своим беспечным отношением к жизни! Всего неделю знакомы, а Зоя уже переняла его стиль существования. Не стиснуть зубы и терпеть, а высказать в лицо и уйти в закат. Не спешить, не торопиться, не бежать, а успевать посмотреть по сторонам. Только сегодня она заметила, какие необычные барельефы в виде двурогих ваз с цветами есть на жёлтом доме за жёлтой оградой. Какие фонари красивые на проспекте! А в доме напротив, над маникюрным салоном, — витиеватые балкончики с лепниной… Ведь ходит мимо уже год. Год, Карл! И никогда не замечала… Может, взять рандеву на маникюр и педикюр? Ногти у неё короткие, неухоженные, не то что у других девушек… Даже Маша, вроде взрослая женщина, мать-одиночка, всегда с аккуратными пальчиками приходит. А ей, Зое, шестнадцать, но не красится, не смотрит за собой… Правда, мама тоже не очень-то умеет всё это дело…

Мама! У неё же сегодня операция! За всеми этими амурами-работами совсем забыла! Надо позвонить и спросить, во сколько, чтобы приехать после и посидеть с ней… Зоя решительно прошла мимо «Цветов и Подарков» к небольшому ресторану-кофейне, который прятался в глубине двора. Выпьет кофе, съест печеньку и позвонит. Можно будет, кстати, спросить, не нужны ли там уборщица или посудомойка…

Тяжёлая дверь скрипнула, открываясь, звякнули тоненькие пластины музыки ветра, и Зоя вошла в просторное помещение, которое было заставлено всякими безделушками, широкими столами, диванчиками и креслами. Подошла к стойке, обратившись к бармену:

— Здравствуйте, можно у вас выпить кофе с вкусняшкой?

— Конечно, садитесь.

Он повернулся к кофеварке и спросил:

— Эспрессо? Двойной? Большой?

— Большой с сахаром и сливками. А что у вас есть из выпечки?

— А вон холодильник, посмотрите, я как раз выставил всё свежее.

Зоя шагнула вправо, встала перед холодильником, и слюнки потекли по подбородку на куртку. Ассортимент радовал. И пироги, и кусочки тортика, и корзиночки с разнообразной начинкой, и эклеры… Глаза разбежались и всё никак не хотели сойтись вместе. Цены, правда, тоже радовали, двести пятьдесят рублей за кусок черничного пирожного… Почти столько Зоя заработала бы сегодня за два часа посуды. Но ведь так вкусно! Чернику не ела уже год, наверное, да и то… Мама купила тогда на рынке немного, поделила между детьми, а сама сказала, что не любит. Ага, не любит, конечно…

Зоя закусила губы. Господи, да чего она жмётся? Денег немного есть, надо купить и съесть. И мелким по пирожному купить… И маме тоже принести. Всё равно памятник они сейчас не поставят, а погоды тысяча рублей не сделает. Решено.

— А с собой можно взять?

— Конечно, без проблем, — улыбнулся бармен, ставя перед ней чашку кофе и сливочник.

— А… в чём? У вас есть…

— В пластиковом контейнере, они бесплатные.

— Ой, отлично, вы мне тогда в контейнер положите четыре, нет, пять кусочков вот таких вот пирогов или тортиков на ваш вкус, которые по двести пятьдесят. А отдельно ещё четыре кусочка точно так же. А я возьму на месте «Медовик».

— Хорошо, сейчас сделаю.

Зоя устроилась на высоком стуле у стойки и, размешав сахар со сливками в кофе, достала телефон. Нашла номер информации Покровской больницы и нажала на звонок.

После нескольких гудков ей ответили бодрым, хотя и слегка задолбавшимся голосом:

— Покровская больница, справка, Елена, я слушаю.

— Здравствуйте, мне нужно узнать про больную Литвинову Наталью, номер палаты и когда у неё сегодня операция.

— Какое отделение?

— Травматология.

— Соединяю.

Через несколько перебросов между внутренними телефонами Зое всё же удалось разыскать маму и узнать, что её поместили в отдельную палату, что операцию назначили на одиннадцать часов, и что прийти к ней можно с четырёх часов. С четырёх так с четырёх… Надо послать СМС Серёже, чтобы заехал за ней к полчетвёртого. И дать Антонине Аркадьевне из соседней квартиры тысячу, чтобы присмотрела за мелкими. А пока забежать домой, прибраться после насыщенного утра, пирожные положить в холодильник и возвращаться в «Цветы и Подарки».

Бармен поставил на стойку тарелочку с треугольником слоёного торта, от которого Зоя снова почувствовала себя английским бульдогом с кучей слюней, и пакет с двумя пластиковыми контейнерами:

— Пожалуйста. С вас две шестьсот сорок.

Слегка вздрогнув от суммы, Зоя мужественно открыла кошелёк и достала деньги. При этом она уговаривала себя мысленно: «Это ничего, это просто деньги, заработаю ещё». Сегодня у Кира и заработает. Сделает ему и обед, и десерт. Почему бы и нет? Может, он опять даст пять тысяч…

Походу, конец месяца опять тяжело сказался на курьерской работе. Верочка выдала Зое один-единственный пакет и пожала плечами, мол, что ты хочешь, вот зарплата будет — будут и заказы. А потом спросила:

— Слушай, а как там твой красавчик с айфоном?

— Как, как… Нормально, наверное.

— Зойк, ты чего, не встречаешься с ним?

Зоя покачала головой. Можно ли это назвать таким словом? У них чисто деловые отношения, которые Кир наверняка хотел бы перевести в другую плоскость. Горизонтальную…

— Ну и дура. Авторитетно тебе заявляю. Дура.

— Уж какая есть, — вздохнула Зоя. — Ладно, до завтра. Придержи мне клиентов с чаевыми, у меня мама в больнице…

— Придержу. Ты бы кавалера своего попросила о деньгах…

— Ты чего? Я не могу! — уставилась на неё Зоя. Верочка изобразила фейспалм и ответила:

— Болела бы моя мама — я бы и на панель пошла ради денег! А тут просто маленький подарок…

— Да ну тебя, Вер… — отмахнулась Зоя. — Всё, я пошла. У меня и так две другие работы сорвались…

— А ты подумай про подарочек…

Зоя вышла из офиса в состоянии, близком ко внутренней ядерной войне. Огненный гриб грозил взметнуться в любой момент, опалив её сердце и душу взрывной волной. Ни к Тиму, а тем более ни к Киру она не сможет обратиться за финансовой помощью. Просто не сможет и всё. Но в чём-то Верочка, конечно, права. Ради мамы… Лучшим решением будет всё же найти кого-то недорого в качестве няни по ночам и вернуться работать в бар.

Скатавшись для разнообразия с пакетом аж до «Парнаса» и получив аж пятьдесят рублей на чай, Зоя решила не тащиться снова к Фрунзенской, а ехать сразу к Киру. Засим достала оба айфона, разблокировала оба по очереди, найдя нужный, послала СМС: «Могу приехать пораньше, где тебя ждать?»

Села в метро. В вагоне прислонилась к дверям, на которых было написано «Не прислоняться». Закрыла глаза. Папу убили, когда чемоданы почти были собраны. Он решил отвезти всех вместе в отпуск, в Крым. Дела в магазине шли отлично, после летних скидок должен был заступить новый менеджер, чтобы позволить папе отдохнуть с семьёй. А сосед-конкурент, который давно зарился на торговую площадь, решил иначе. Папа просто не вернулся домой после работы. К чести полиции, дело они раскрыли быстро. Отмотали цепочку от двух нариков, которых наняли для убийства, до хозяина соседней лавочки. Все сели. Мама пыталась сама управлять магазином, нанимала людей для этого, но ничего не помогло. Влезли в долги, продали машину, потом и магазин… А ведь до этого они были так счастливы…

На «Площади Восстания» Зоя вышла, и сразу же в сумке завибрировал телефон, оповещая о пришедшей СМС-ке. Она оказалась от Кира и гласила: «Иди к охране, тебе дадут ключ». Во как… Аж ключ от квартиры, где деньги лежат? Откуда такое безграничное доверие? А-а-а, наверное, у него там камеры понатыканы повсюду. Видели такое. В богатых домах, куда она подарки возила, камеры даже поворачивались, следя за курьером. А у Кира, наверное, спрятаны, потому что в прошлый раз Зоя ничего такого не заметила. Ну ладно, камеры так камеры… Пусть следит, воровать не приучена. И голой танцевать не будет на столе. И не на столе тоже…

Зоя покачала головой, прогоняя идиотские мысли, и быстрым шагом пошла к улице Парадной. Войдя в подъезд, робко постучалась в будку охраны. Молодой парень, другой, не вчерашний, нажал на кнопку переговорника:

— Вы к кому?

— К Евстигнееву. Он сказал — вы мне дадите ключ.

— Паспорт ваш можно?

Зоя полезла в рюкзак, в кармашек, где хранила паспорт. Теперь там лежало две бордовых книжечки. Блин, который настоящий? Зоя извернулась, чтобы раскрыть верхний паспорт на нужной страничке. Он! Протянула его в ящичек снизу окошка. Охранник внимательно ознакомился с данными, сверил фото с оригиналом, переписал номер паспорта и вернул его вместе со связкой из двух ключей:

— Возьмите. Квартиру мы снимем с сигнализации. Когда будете уходить, ключи можно забрать, только предупредите меня.

Поблагодарив, Зоя поднялась в квартиру, открыла оба замка, провозившись минуты две с непривычки. Вошла. В гостиной было пусто, но слегка душно. Зоя повела носом и решила открыть окно, чтобы немного проветрить. А ещё пахло… Чем-то явно испорченным. Посмотрев по сторонам, увидела вчерашнюю запеканку, так и не убранную в холодильник.

— Молодец! Молоде-е-ец! — протянула Зоя вслух. — Теперь понятно, почему тебе, Кира, требуется домработница. И, наверное, чуть-чуть памяти…

Отворив окно, она ещё раз принюхалась к запеканке и без сожаления отправила её из сковороды в мусорку. Не забыть бы забрать мешок с собой, когда будет уходить. А потом Зоя увидела на столе инсталляцию: деньги, цветы, лист бумаги. Денег было больше, чем вчера, а почему — она поняла, прочитав записку. Пять тысяч за работу и пять тысяч на покупки. Извинялся, что не может быть дома с ней, надеялся, что Зоя приедет и завтра, ключи — второй комплект, пусть останется у неё. Да-а-а… Кажется, Кир привык добиваться своего не мытьём так катаньем…

Ну что же. Арбайт. Вчера они купили кое-что впрок, поэтому сегодня покупки будут для десерта. В магазине решит, что лучше сделать. Забрала мусорный пакет с собой и вышла из квартиры.

В магазине было почти пусто — только расфуфыренная девушка с детской коляской одиноко слонялась между стеллажей. Зоя аж засмотрелась на её длинные гелевые когти, на идеально уложенные прямые волосы цвета спелой пшеницы, на дорогущие вычурные серьги в ушах. Вот таких женщин любят в кругах Тима и Кира. Каждое утро макияж, каждую неделю парикмахер, маникюр, педикюр, массажи, хренажи… Зоя глянула на себя в стекло холодильника и поджала губы. Ей никогда такой не стать… Никогда. Воробья в лебедя не превратишь, как бы ни хотелось, сколько денег на это не потратишь…

Со вздохом она приценилась к свежей клубнике. Мать моя женщина… Двести шестьдесят рубликов за четверть кило ягоды! А пофиг, деньги не её, а Кира, он ими привык бросаться. Чек она, конечно, приложит, пусть сам разбирается с расходами. Так, а что сделать с клубничкой? Мусс? Руками взбивать долго и муторно, а есть ли в квартире миксер, Зоя не знала. Может, крем с кусочками ягод? Да ну, купит йогурта и поест, это неинтересно… Клубника с рикоттой, вот, кстати, и отдел подходящий. Ну-ка, ну-ка… А если… сделать рулетики с рикоттой, клубникой и чем-то ещё? Надо найти что-то вроде лепёшек, вроде видела несколько дней назад в магазине такое похожее…

Зоя прошлась между стеллажей и холодильников, выискивая идею для десерта. Наклонилась над стеклом и вдруг почувствовала нехилый такой тычок в спину. Точнее, в нижнюю часть спины. Рефлективно оттолкнула то, что её ударило, и обернулась — оказалось, коляска. Девушка, получив легонько ручкой коляски в живот, взвизгнула:

— Ты что, совсем страх потеряла, кошка драная?!

— Извините, вы меня первая толкнули, я случайно, — попыталась уладить конфликт мирным путём Зоя, но девица не слушала:

— Идиотка, ты мою коляску толкнула! Если ребёнка разбудила, я тебя урою! Я тебе всю рожу располосую, сучка, лахудра!

— Да спит ваш ребёнок, не кричите так. Я же извинилась!

— Засунь себе свои извинения в жопу, кретинка! Смотреть надо, куда прёшь! Я сейчас мужу позвоню, он с полицией приедет, ты меня чуть не убила!

Зоя поморщилась, пытаясь обойти скандальную яжмать, но та схватила её за волосы, сильно дёрнув:

— Куда, сука! Стой здесь! Охрана! Охрана-а-а! Задержите хулиганку!

— Да иди ты! — разозлилась Зоя и боднула девицу лбом в сиськи. От неожиданности та выпустила волосы и даже голос потеряла, наверное, силикон лёгкие придавил. Воспользовавшись передышкой, Зоя схватила из холодильника пакет лаваша и удалилась к кассе, гордо задрав нос. Охранник подошёл, взял за локоть:

— Девушка, минутку. Давайте пройдём, разберёмся.

— Я ничего не сделала, она сама разоралась, как резаная.

Зоя прислушалась. К воплям девушки присоединился её ребёнок, который заходился в коляске. Вероятно, скандалистка не спешила успокоить диточку, а истерично орала в телефон, что её тут притесняют, бьют и обижают. Охранник вздохнул:

— Она ж не уймётся, пока муж не прибежит разбираться…

— Так что, мне тоже кого-то вызвать?

— Да не надо, — отмахнулся парень. — Вика, пробей девушке быстренько, и пусть бежит. Скажу, вырвалась и свалила.

До квартиры Кира Зоя действительно бежала. Ну, хорошо, шла очень быстрым шагом. Не хотелось снова скандалов. Сегодня день какой-то… странный. Начался за здравие, как бы не закончился за упокой…

Но в квартире ей сразу стало легче. Заперла дверь на один замок и выложила продукты на стол. Сколько времени? Без четверти одиннадцать, отлично, как раз успеет с обедом… Что там надо? Картошка, морковка, лук, сметана, остатки фарша, которые она оставила в холодильнике под фольгой… Поехали: чистить и резать!

Она вытащила из сумки мобильник, нашла ютюб и поставила самую модную в этом месяце песню. Под музыку дело пошло веселее, Зоя напевала в такт, стараясь не очень сильно ошибаться, куда прокричать многочисленные «ито», параллельно подтанцовывала и покручивала попой, как девушки, которые готовят в рекламах. Настроение медленно, но уверенно поднималось и улучшалось, проблемы испарялись из мыслей, появилась надежда на то, что всё будет хорошо.

Лучок весело шипел в толстостенной глубокой сковородке, Зоя нарезала на кусочки морковку и добавила её в масло, а потом принялась резать дольками картошку. Это занятие всегда превращалось в конкурс красоты на самую идеальную дольку. Зоя старательно кромсала, подпевала, танцевала… Бросила картошку в сковородку, залила водой, посолила, добавила фарш комочками и закрыла крышкой. Пускай тушится. А теперь очередь десерта.

Зоя ещё никогда не готовила клубнику в лаваше, поэтому решила сначала выпить немножко вина и подумать. Достала начатую бутылку, чистый бокал, сервировала на столике и села на диван. Лаваш, лаваш… Смазать рикоттой, разложить кусочки клубники… Посыпать сахаром? Нет, будет приторно. Может, добавить листики салата, который они купили вчера? Там как раз есть пакет рукколы. А что, надо один рулетик так сделать и попробовать! Вперёд, Зоя, на покорение вершин кулинарных новинок!

Сделав задуманное, она разрезала получившуюся колбаску на кусочки по диагонали, попробовала один и застонала от удовольствия, закатив глаза. Получилось странно, но очень вкусно! Картошечка тушилась на маленьком огне, надо доделать ещё три лаваша и остатки клубники, а потом поставить всё в холодильник и топать домой, предупредив Кира СМСкой.

И тут, по всем канонам жанра, раздался звонок в дверь. Зоя как раз подтанцовывала под Нюшу с бокалом в одной руке и кусочком рулета в другой, поэтому не сразу сообразила, а потом пошла к двери, осторожно и стараясь не скрипеть половицами. Глянула в глазок.

Кир переминался с ноги на ногу на площадке, разглядывая носки своей обуви. Зоя слегка удивилась, пробормотав:

— Ты что, ключи забыл?

Но отперла замок и открыла дверь:

— Привет! А ключи где? Голову не забыл дома?

Сказать, что у Кира стало удивлённое лицо, — это ничего не сказать. Он вытаращился на неё, как бармен на мартышку в шляпке и с сумочкой. Распахнул глаза и смотрел, не в силах выговорить ни слова. Зоя нахмурилась:

— Ты чего?

— Не я чего, а ты чего тут делаешь? — наконец ответил Кир. И Зоино сердце упало куда-то ниже уровня моря. Это был Тим. Вон, кусок татушки торчит… И ключей нет. Пришёл к братику. Дура, ох дура! Зачем она дверь открыла? Как теперь оправдываться?

Тим шагнул в квартиру, заставив Зою отступить на несколько шагов, вошёл в гостиную, внимательно оглядел сервированное вино и рулетики на столике, сковородку на огне, покупки и цветы. Шумно выдохнул. Протянул сквозь зубы:

— Да-а-а…

И обернулся к Зое. На губах его играла обычная лёгкая улыбка, чуть издевательская, с прищуром глаз. Такая знакомая, такая… родная уже, что ли. В груди сжалось, стало нечем дышать, но теперь уже она не могла произнести ничего в свою защиту. Зоя отчего-то подумала, что он её сейчас обложит матом, но Тим сказал только:

— Я и вправду думал, что ты не такая, как все. Ошибся. Бывает. Ну ничего. Смотри мне, если обманешь Кирилла, я тебя лично закопаю.

И вышел на лестницу, словно Зоя перестала существовать.

Она на автомате закрыла входную дверь, медленно прошла к столику, поставила бокал, положила недоеденный рулетик. Подумала и выключила музыку. Вот так. Влюбилась на свою голову и потеряла парня по собственной вине. Самабабадура. И это правда. Ведь влюбилась всерьёз, надо было рассказать, откуда знает Кира, что делает для него… А Тим, наверное, подумал, что она крутит с обоими. Как те «тэпэ» из бара. Но ведь это не так! Надо ему объяснить, не может не понять!

Зоя схватила телефон, разблокировала и полезла в список контактов. Блин, не тот! Это Кира телефон! Кстати… Его она вернёт, это не обсуждается. И работать тут больше не будет. И вообще…

Достав второй айфон, Зоя нервно принялась возить пальцем по экрану. С трудом найдя разблокировку, она вдруг поняла, что это слёзы застилают глаза. Поэтому и цифр не видно… Вытерлась рукой, всхлипнула малодушно и позвонила Тиму. Ждала, то и дело зажмуриваясь, чтобы прогнать предательскую влагу с век, но никто не отвечал. Сбросив вызов, позвонила снова. И снова. И снова.

Пока не поняла, что Тим больше не ответит.

Дальше всё было как в тумане. Зоя закончила готовить обед, совершенно не понимая, что делает, завернула и разрезала рулетики, убрала всё под плёнку в холодильник, потом вынула из рюкзака блокнот и ручку. Написала записку Киру, в которой объяснила причины своего ухода, заперла за собой дверь и вышла на улицу, оставив ключи у охранника.

Питер робко радовался тёплому солнцу. Оно было повсюду — в окнах и витринах, на капотах машин, на влажных крышах гаражей… Лепнина и кронштейны, карнизы, розетки с барельефами сверху, а внизу — гулкие тёмные подворотни, где-то чистые, с решётками, а где-то захламленные и вонючие… А всё равно дорогие сердцу, ведь они — часть любимого города. Зоя вдохнула полной грудью, через силу, и сказала себе вполголоса:

— Ничего, всё пройдёт.

Усмехнулась и добавила, вспомнив старую песню, слышанную где-то в кафе:

— И печаль, и радость…

Пройдёт. Забудется. Перемелется…

Глава 19. Когда стараешься забыть

Жаркий влажный язык прошёлся по лицу Зои раз, другой, третий, пока она не проснулась и не отпихнула Джину. Наглая овчарка лизнула хозяйку в руку и весело потрусила на выход. Зоя зажмурилась, потянулась, потом вытащила телефон из-под подушки и глянула на время. Без пяти семь. Серёжа вернулся с работы, выгулял собаку и теперь, наверное, уже поставил чайник. Пора вставать.

Ванечка спал, разметавшись звездой, и Зоя аккуратно прикрыла его одеялом. Пусть ещё минут десять подремлет. Она спустила ноги с кровати, нащупала тапки и встала. Оделась. Прошла в детскую и с шумом раздвинула шторы:

— Подъём! Штанишки надиём!

— Не надиём, а надеваем, — буркнул Сашка. — Тьфу на тебя…

— И всё равно вставаем! — весело закончила Зоя.

— Не вставаем, а встаём, — сонно поправила Лидка, с которой она сдёрнула одеяло, повернулась на бок и снова заснула.

— Тогда подъём, — Зоя несильно шлёпнула сестру по ляжке. — Давайте, давайте, Настюша, вставай, зайка моя.

На кухне уже вовсю свистел чайник. Серёжа сидел за столом и со здоровым аппетитом уплетал оставшийся с вечера кусок куриного пирога. Увидев Зою, кивнул:

— Привет.

— Привет! Как отработал?

— Нормально, — он мотнул головой. — Милена велела целовать и просила возвращаться поскорее.

— Да я бы и сама хотела… — Зоя взяла кружку с уже заваренным кофе, встала к раковине. — Хоть бы на операцию заработали. Ну ты же знаешь.

— Знаю, не парься. Не пустит тебя мать, а я её поддержу. Слушай, классный пирог получился!

— Я старалась, — Зоя отхлебнула кофе. — Ну, ты же знаешь, я же там не буянила…

— Откуда я знаю, что ты там творила в курилке, — Серёжа отставил тарелку и потрепал по холке подбежавшую Джину. — Тимофея-то до сих пор так и не видели. С тех пор, как… Ну, ты не работаешь.

— Пофиг. Вот честно. По-фиг.

— Милена сказала, что он телефон сменил.

— Серёжа, читай по губам — пофиг.

Он поджал губы:

— Расска-азывай. Не верю.

— Станиславский, блин, — усмехнулась Зоя. — Ладно, завтрак. Ты Ванечку разбудишь?

— Да не вопрос.

Серёжа поднялся, блеснув лысой головой в утреннем июльском солнце, требовательно стучавшем в окно кухни, и вышел. Зоя взяла из холодильника молоко, налила в кувшин и поставила в микроволновку. Пока тарелка крутилась, согревая завтрак, снова взяла кофе, прислонилась к тумбочке раковины.

С тех пор, как Серёжа появился в жизни мамы, им всем стало полегче. Появился он в больнице, чем сразил маму наповал. Может быть, своим видом — большой, широкий, бритоголовый, в нелепом белом халате, накинутом на плечи, с цветами в руках. А может быть, напором, потому что развил бурную деятельность: тряс врачей на предмет осложнений и операций, выбивал квоту на операцию, притащил маме большой планшет, чтобы смотреть любимые сериалы в больнице, приходил каждый день. Каждый божий день! И всегда с цветами, хоть с одним, а с цветочком… Сначала мама отнекивалась, просила не утруждаться, смущалась, как красна девица, а потом Серёжа объяснил ей популярно, что к чему. Прямо на больничной кровати, на вытяжении, Зоя случайно подсмотрела — обнял, поцеловал и не отпустил.

Переселился он к ним тоже как-то невзначай. Просто, когда маму выписали и надо было обустроить её дома на диване, Серёжа всё провернул сам, починил старый комод со сломанными ящиками, пылившийся в подвале, перетащил его в зал и даже мебель передвинул немного, чтобы устроить из комода столик для больной. А потом остался на ночь. И на следующую. И так две недели уже живёт. Даже дети привыкли, что в садик их водит Зоя, а забирает дядя Серёжа. Только Сашка всё никак не мог принять его, но охранник не обращал внимания на подколы, язвительный тон и бурчание пацана. Оставалось только надеяться на время, на сообразительность Сашки и на безграничное терпение Серёжи.

Мама же, как ни странно в её ситуации, расцвела. Рука постепенно заживала, а ноге требовалась ещё одна операция — надо было ставить скрепки на кости, это называлось мудрёным словом «остеосинтез», но пока они не набрали достаточно денег, а возможность квоты висела в воздухе. Вторую операцию на руке оплатило руководство завода, недвусмысленно намекнув на нарушение техники безопасности, а это значило, что больше помощи с этой стороны ждать не стоило. Однако мама не унывала сама и не давала расслабляться детям. Невозможность ходить и делать что-то правой рукой не придавила её к кровати. Мама копалась в планшете Серёжи и нашла какую-то биржу, где нужно было выполнять простые действия на разных сайтах — лайкнуть, прокомментировать, проголосовать — а ей за это платили деньги. Копейки, конечно, но мама занималась этим большую часть дня, поэтому к концу недели копейки превращались в сотни рублей.

Первым в кухне появился Сашка — уже одетый и умытый. Как ни странно, желание во всём переплюнуть Серёжу пошло ему на пользу в плане собранности и дисциплины. Пацан отобрал у Зои кувшин с молоком:

— Делай бутерброды, а я какао.

— Внезапно, — усмехнулась она. — Ты проснулся хоть?

— Проснулся, — буркнул Сашка, разливая молоко по кружкам. — Отстань!

— Ишь какие мы чувствительные. Ладно, давай… Ваньке поменьше какао сыпь.

— Сам знаю.

Боже, вот что называется — встать с левой ноги. Зоя покачала головой и достала хлеб на бутерброды.

Когда все были накормлены, маме тоже принесли кофе, и она, включив планшет, полезла на свою биржу, Серёжа помог мелким обуться и пошёл спать, Зоя вывела братьев и сестёр на улицу. Настя сонно перебирала ногами, Лидка сосредоточенно бормотала под нос что-то, наверное, слова выученной в лагере песни, Ванечка шлёпал по лужам новыми кроссовками, а Сашка хмуро шагал впереди планеты всей. Ему явно в лагерь не хотелось. Возможно, не хотел оставлять любимую мамусю наедине с этим вторженцем на роль нового папочки. Да и вместо лагеря с удовольствием погонял бы мяч с дружками из соседнего двора. Но им дали бесплатные места, как многодетной семье, так что каждое утро Зоя практически пинками выгоняла пацана в лагерь. Серёже надо отсыпаться.

Уже через полчаса Зоя толкнула тяжёлую заднюю дверь в кофейне-кондитерской рядом с «Цветами и Подарками». Прошла по коридорчику и оказалась в тесной раздевалке. Там как раз заканчивал прихорашиваться новый бармен. Поправив галстук-бабочку перед зеркалом, он повернулся к Зое:

— О, привет! Ну, как я тебе?

— Дим, ты просто красавчик! — улыбнулась Зоя. — Все посетительницы будут твои, от десяти до семидесяти лет!

— Юмористка! — фыркнул бывший бармен из «Дыма коромыслом». — Я серьёзно, а она…

— И я серьёзно, гопник! Эта форма одежды тебе очень идёт!

Торчащие в стороны уши Димы порозовели и засветились, а сам он смутился:

— Так уж и идёт…

— Иди уже, принимай хозяйство! — засмеялась Зоя.

Парень быстро обнял её, крепко и по-дружески, и вышел, пробормотав что-то вроде «Спасибо». А Зоя покачала головой с улыбкой и, сняв ветровку, натянула на себя форменный халат. Она работала в кофейне уже месяц. Бармен Илья, который продал ей тогда пирожных на две с половиной тысячи, конечно, удивился вопросу, не требуются ли в кофейне уборщицы, но ответил положительно. Коллектив здесь был маленький, но очень спокойный и доброжелательный. В общем, сработалась со всеми. И Диму позвала на собеседование. Он как раз долечился от ранения, узнал, что «Дым коромыслом» закрыли, и искал новую работу. Илье Дима пришёлся по душе и вот сегодня как раз выходил на смену впервые.

Зоя работала шваброй споро и ловко. Илья разрешил не двигать мебель каждый раз, только пылесосом под ножками кресел проходить. Поэтому работа шла весело и быстро. Закончив, сложила все свои инструменты в подсобке, вымыла руки и, сняв халат, вышла в зал. Дима заканчивал считать мелочь в кассе. Подождав, когда он запишет результат, Зоя попросила:

— Дим, можешь мне кофе сделать?

— Ой, Зойк, блин, прямо как в старые добрые времена! — улыбнулся парень. — Конечно, садись.

Илья принёс первую партию вкусняшек в холодильник, обратился к Диме:

— Смотри, пирожные налево, торты направо, кексы посредине, — а потом к Зое: — Хочешь кусок «Медовика»?

— Хочу, — удивлённо ответила она. — А хозяин не заметит недостачу?

— Ну ты даёшь! — засмеялся Илья. — Во-первых, хозяин — это я. Во-вторых, есть такое понятие, как некондиция, а ещё есть списание по сроку годности. Я буду считать, что этот «Медовик» уже испортился!

И строго сказал Диме:

— Только очень часто этим не пользоваться, а то уволю!

Зоя прыснула от вида необычайно строгого Ильи:

— Ты — хозяин? Не могу поверить. И барменом работал?

— Ну, если больше некому, почему бы не поработать, — спокойно ответил он и подмигнул. — Всё, дети мои, я поехал за тарелками, говорят, в «Пассаже» распродажа посуды! Зой, до завтра, Дима, вернусь и подстрахую тебя в первый день, а потом сам!

Он убежал, а Зоя отпила немного кофе, отломила ложечкой кусок торта и зажмурилась:

— М-м-м, как это вкусно! Обожаю!

— Спасибо ещё раз, Зоя, — тихо сказал Дима, облокотившись на стойку. — И за то, что в больнице навещала, и за работу… Я тебе за свой счёт буду тортик покупать каждую смену!

— Ишь какой миллионер выискался! — засмеялась она. — Да не за что. Всегда рада помочь! Ну всё, допиваю, доедаю и бегу дальше! Работы по горло!

— Трудяжка… Когда же ты отдыхаешь?

— Ночью.

— Что, совсем отдыхаешь? Никого нет?

Зоя показала ему язык и облизала ложечку из-под торта. А потом пошла одеваться. Сердце вдруг заныло. Нет никого, совсем никого… И, похоже, уже не будет. По крайней мере, в ближайшие лет пять. Может быть, к тому времени она забудет Тима, его улыбку, его руки, его ласковые губы… Или очень сильно постарается забыть. При этой мысли Зоя застонала чуть слышно. Ну да, забудешь его! Вот ведь въелся в душу, паразит! Никаким дихлофосом не вытравишь…

Она вышла из кофейни и пошла к «Цветам и подаркам». Идти было совсем недалеко, но внезапно ей стало не по себе. Зоя огляделась, но ничего особенного не заметила. Ощущение наблюдения. Кто-то смотрит на неё в спину. Быстро оглянулась, но снова никого не увидела. Поёжилась. Блин, да что ж такое? Паранойя начинается? Или за ней действительно следят? Господи, да кому она нужна! Денег нет, папы с нефтяной вышкой тоже… Тим с Киром? Так она давно с ними не общается. Правда, в первую неделю после того рокового дня Зоя звонила Тиму несколько раз, но он не отвечал, а потом и вовсе перестал быть абонентом. Тогда она выключила айфон и сложила в коробку. В случае чего продать хотела. Кир же присылал цветы и подарки через курьерскую службу с прежней пометкой «Самой симпатичной курьершей», но Зоя на каждый оформила отказ и самолично вернула охране на улице Парадной. Так что с той стороны все связи были оборваны, мосты сожжены, собаки вырыты и похоронены.

Помотав головой, Зоя решительно двинулась вперёд. Нафиг все шестые чувства, некогда отвлекаться на глупости.

Верочка, увидев её, выскочила из-за своей стойки и обняла, крича на весь офис:

— Зойка-а-а! С днём варенья-я-я!

— Ой, ты что, сумасшедшая, — смущённым голосом ответила Зоя, но в сердце сразу потеплело. Верочка такая искренняя, добрая и пока первая, кто не забыл о сегодняшней днюхе.

— Ничего не сумасшедшая, во-первых! — запротестовала та, поглаживая свой чуть округлившийся животик. — А во-вторых, заяц мой, праздновать надо! Я же тебя потом только завтра увижу.

— Да ну, Вер, какое праздновать, работать надо!

— Работа не волк. А праздников у нас и так слишком мало. Давай, садись, у меня чай готов, тортик есть… Садись-садись!

Верочка быстренько залила кипятком пакетики в двух чашках, и благословенный аромат ягод разлился по всему офису. Из маленького холодильника у стены достала коробку с маленьким тортиком в форме сердца:

— Та-дам! Эх, Зойчик, сколько же тебе лет, солнце моё?

— Семнадцать, — вздохнула она.

— А чего так грустно? Вот будет тридцать семь, тогда и вздыхай, а пока радоваться надо!

— Да ну… Нет причин радоваться. Режь уже свой тортик, заем сладостью сердечные раны.

Верочка рассмеялась от души и принялась нарезать мягкий бисквит на кусочки. Следующие десять минут они пили чай с тортом, сплетничали о работниках фирмы и хохотали над прикольными клиентами, у которых Верочка принимала заказы в последние несколько дней. Анекдотов хватало, и они заметно подняли Зое настроение. Она с чувством обняла Верочку, зажмурилась:

— Спасибо тебе, дорогая, за чудесное поздравление!

— А у меня и подарок есть! — подмигнула ей Верочка, снова надевая на уши свою гарнитуру от телефона. — Смотри-ка.

У стены стояла на полу широкая круглая корзинка, наполненная под завязку тюльпанами. Красными, узкими, нежными бутонами на тёмно-зелёных гибких ножках. Эх, чудо какое… Повезёт кому-то…

— Доставка же, не мне букетик! — грустно улыбнулась Зоя.

— Не трынди зря! Такси оплачено, а там получишь отличные чаевые! Знаешь, сколько букетик стоит?

Зоя вопросительно подняла брови. Верочка выдержала классическую мхатовскую паузу и ответила, понизив голос:

— Триста баксов. А теперь прикинь, сколько дадут курьеру в лапку?

— Не факт, Вер. Самые богатые иногда самые жадные.

— Не всегда.

— Не всегда. Но тут фифти-фифти. Ладно, ты такси вызвала?

— Вызываю, заяц! Вызываю!

Она понизила тон и зашептала:

— Потом расскажешь, как там всё у них? Небось, праздник устраивают, везде красотища!

— Расскажу, — засмеялась Зоя.

Через десять минут она села в подъехавшее такси, всунув на заднее сиденье оказавшуюся тяжёлой корзинку цветов, и спросила у таксиста:

— Вам дали конечный адрес?

— Да, — ответил пожилой усатый мужчина, сверяясь со смартфоном. — Янино, частный коттедж.

— Это ж сколько нам ехать? — ужаснулась Зоя.

— Ну-у-у… Если не будет пробок, то за полчаса доберёмся. А уж если пробки, то… Ну, минут пятьдесят.

— Нифига себе… — пробормотала она. — Ну, поехали, что ли, тогда… А то на работу опоздаю.

— А ты разве не на работе? — усмехнулся таксист, трогая машину. Зоя грустно усмехнулась:

— На следующую работу.

— Эх-х-х, — шумно выдохнул дядька и замолчал.

И слава богу, что попался неразговорчивый. Зоя взяла корзинку за ручку, чтобы не упала случайно, и откинулась на подголовник, закрыла глаза. Хорошо там сейчас, за городом, в частном коттедже… Вокруг, небось, лес или луг… Свежо, ясно, можно шашлычок жарить на мангале или загорать, прикрыв глаза солнечными очками…

Зоя удачно задремала, почти не отключаясь. Она чувствовала, как машину иногда потряхивает на ухабах, как тело клонит в одну сторону или в другую на поворотах, как притормаживают или ускоряются. Это было такое приятное оцепенение, которое вроде и расслабляло, а вроде и не давало полноценно уснуть. Поэтому, когда они остановились перед шлагбаумом, а подтянутый, умаявшийся от жары охранник в форме спросил цель визита и документы, Зоя сразу проснулась и протянула паспорт в открытое окно такси:

— Курьер. Доставка от фирмы «Цветы и Подарки».

— Проезжайте.

Машина поплутала немного по улицам с однотипными домами, разделёнными высокими глухими заборами, и подвезла Зою к самому угловому дому. Таксист заглушил мотор и кивнул:

— Вона. Дом два. Мне обратная дорога оплачена, так что жду.

Зоя открыла дверку, выглянула наружу. Да, воздух обалденный! Чистый, свежий, прозрачный. Деревья на участке, кусты прикрывают изгородь, беседка, по которой начинает виться недавно посаженная лоза винограда. Пахнет шашлыком, правда, непонятно откуда именно. Хорошо…

Вытащив корзину с цветами, она направилась к калитке, открыла её и пошла по дорожке к маленькому одноэтажному дому. Дорожка вела к небольшой террасе, где была открыта стеклянная дверь в панорамном проёме. Красиво! Наверное, в гостиной всегда светло от таких окон. В саду суетились люди, украшая кусты и деревья гирляндами, гребя траву от листьев, подметая каменные дорожки, протирая окна снаружи дома. У кого-то будет праздник. Везучий человек… Наверное, женщина — с таким-то букетом.

Зоя вошла в дом и постучала по стеклу двери:

— Добрый день! Есть тут кто-нибудь? Доставка цветов!

Выглянула немолодая женщина со шваброй в руке:

— Чего говорите? Доставка?

— Цветов! — Зоя приподняла корзину, от которой уже отваливалась рука.

— А, ну поставьте тогда, сейчас позову эту… как её… — закивала женщина и скрылась.

Зоя аккуратно опустила корзину на кафель пола и вошла, оглядываясь по сторонам. Симпатичный домик! Деревянные панели стен, огромные окна, лёгкие воздушные шторы с ламбрекенами, мебель под старину. А в проёмах картины — пейзажи, натюрморты, пасторальные сценки. В глубине гостиной — изразцовый камин, настоящая прелесть. Зоя иногда видела у клиентов в старых квартирах, переделанных из коммуналок, изразцовые довоенные печи, но этот камин превосходил их во много раз и просто притягивал взгляд. Как, наверное, здорово зимним вечером устроиться на диване перед живым огнём и читать книгу, потягивая вино из бокала или ягодный чай…

— Курьер?

— Да, из «Цветов и подарков», — ответила Зоя, обернувшись. Миловидная брюнетка с длинными волосами и потрясающими оливковыми глазами подошла, стуча каблучками, глянула на корзину и удовлетворённо кивнула:

— Отлично, то, что надо. Давайте подпишу.

Зоя протянула ей бумажку и едва слышно вздохнула. Наверное, это хозяйка. Молодая, красивая, ухоженная. Туфли дорогие, маникюр безупречный. Зависть… Умеют же люди! Хотя, когда есть деньги, легко держать себя на высоком уровне.

Девушка вернула Зое бумажку, улыбнулась и сказала:

— Подождите, сейчас дам вам монетку.

Она отошла к столику, порылась в сумочке и вернулась, протянув Зое сто рублей. Постаравшись не состроить огорчённую гримасу, Зоя ответила:

— Большое спасибо, желаю вам приятного праздника.

И, развернувшись, пошла к выходу.2f83e3

Дядька за рулём такси при виде Зои завёл мотор:

— Ну что, красавица, поехали кататься?

— Какое кататься… — вздохнула она, садясь на заднее сидение. — На работу…

— Песня такая была. Эх, молодёжь!

Пока такси качалось по дорогам в обратной дороге до Питера, Зоя тихонечко плакала. Старалась не всхлипывать, не выпускать слёзы, глотала их… Тоже мне, подарок называется! Сто жалких рублей! Доллар с хвостиком… И счастья в жизни нет, и Тима не забыть, и с днём рождения никто не поздравил, кроме Верочки… Даже мама, даже Сашка… Ну нафиг, она и сама про свою днюху запамятовала! Ну что за идиотское существование? Просто чёрная дыра…

Немного успокоившись, уже в городе Зоя попросила таксиста довезти её до Техноложки, чтобы не возвращаться в офис зря. Там было два кафе — в одном она мыла полы, в другом посуду. По договорённости с администраторами ей разрешали приходить чуть раньше или чуть позже. Вообще, хорошие люди в последнее время попадались на пути. Да тот же Илья хотя бы… При мысли об этом Зоя сразу взбодрилась. Ну, не поздравили, и бог с ним. Ну, забудется и чёртов засранец Тим, только время пройдёт… Пора взрослеть, сегодня ей семнадцать, совершеннолетие не за горами.

Когда она подходила к первому по очереди кафе, её снова кольнуло чувство слежки. Как будто зашевелились волосы на затылке. Зоя поёжилась и заскочила в дверь. Бр-р-р, как неприятно… Кто же может баловаться слежкой? И зачем? Заказ этот странный, цветочная корзина к чёрту на куличики…

Справившись с посудой и полами в обоих кафе, Зоя снова вышла на улицу. Теперь осталось только помыть лестницы в доме на Обводном канале, и домой, готовить обед… Потом отдохнуть немного и тащиться на Крестовский остров, к пожилой даме, бороться с её вечной пылью и даже, кажется, сегодня стирать постельное бельё.

У дома, где Зоя с июня подменяла маму, стоял белый лимузин. Чудеса в решете! Может, у кого-то свадьба? Хотя бантики и ленточки торчали бы повсюду… Юбилей какой-нибудь, или девичник отмечают, наверное. Ладно, не суть, она рада за них, но лестницы сами собой не помоются.

Войдя в подъезд, Зоя увидела нечто, что в корне опровергло её последнюю мысль. Лестницы мылись. Не сами, конечно, посредством толстой тётки в синем спортивном костюме. Ну, Елена Казимировна! Ну, зараза! Наняла другую уборщицу вместо мамы! Говорили же ей, что всё будет вымыто в срок… Пару секунд Зоя стояла, ошеломлённо глядя на поломойку, потом спросила громко:

— А что вы тут делаете? Это я здесь убираю!

— Дак уплочено, вот и убираю, — не прекращая орудовать шваброй, ответила тётка. А в подъезд вслед за Зоей вошла девушка. Коротко стриженая, одетая по-мужски в чёрный костюм с галстуком, с фуражкой на голове. Вошла с улыбкой и спросила:

— Вы — Литвинова Зоя Викторовна?

— Я, — растерянно ответила Зоя.

— Прошу вас проследовать в машину.

Девушка придержала закрывающуюся дверь и жестом пригласила на выход. Что за подстава? Что за хрень такая? Конечно, никуда она не пойдёт! Не хватало ещё… Потом найдут её дохлое тело в борделе в какой-нибудь Турции…

— Зачем? — ступила Зоя вместо того, чтобы сразу отказаться. Девушка улыбнулась ещё шире, хотя, казалось бы, это невозможно, и ответила:

— Ваш ждёт сюрприз, приготовленный вашими близкими.

— Ну, конечно, ага, два раза… — пробурчала Зоя.

Девушка достала из внутреннего кармана смартфон и нажала на кнопку, выставив телефон экраном к Зое. Видео показало маму дома на диване рядом с Серёжей, и мама сказала с улыбкой:

— Доченька, сегодня у тебя день рождения, мы все хотим сделать тебе сюрприз, поэтому и не поздравили с утра. Женя — водитель лимузина — будет тебя сопровождать. Ждём тебя, Зоинька!

От изумления у Зои даже брови на лоб полезли. Вот же конспираторы! И ведь ни словечком не обмолвились, ни жестом не выдали себя! Но откуда у них деньги на лимузин и сюрприз? Она взглянула на девушку Женю, как будто та могла дать ответ на этот вопрос. Но водитель выключила видео и кивнула:

— Пойдёмте же. У нас не так мало времени.

— Хорошо, — покрутила головой Зоя. — Вот уж сюрприз так сюрприз!

Глава 20. Квест на день рождения

Два часа! Два часа издевательств! Как она и думала!

Не надо было садиться в этот идиотский белый лимузин!

С какого перепоя она думала, что легко быть красивой? Маникюрчик, педикюрчик, маски для лица, чистки-хренистки… Депиляция! Та ещё китайская пытка! Особенно на этой дебильной линии бикини! Зачем вообще придумали убирать волосы на лобке? Можно же красивенько подстричь…

Зоя сидела перед зеркалом, искоса наблюдая, как парикмахер колдует с её волосами, старательно укладывая их в тонкие завитушки, чтобы потом соединить всё вместе и спустить локонами на плечо. И ругалась, ругалась, ворчала про себя. Зачем вообще столько денег тратить? Это же какая прорва рубликов в окно выброшена! Ух и получит мама за этот «сюрпрайз»! А как же операция? Ведь надо быстро искать средства, потому что нога ждать не будет год! Охохонюшки…

Наконец, и причёска была закончена. Справедливости ради, надо сказать, что получилось красиво. Просто шикарно! Зоя думала, что мучения её на этом закончились, и хотела было радостно встать с кресла, но парикмахер ловко усадила её обратно, придержав за плечи, аккуратненько смахнула подстриженные волоски там и сям, а потом пропела сладким голоском:

— Теперь сделаем макияжик! Ниночка, твоя очередь, принимай клиентку!

Ниночка с готовностью впорхнула в комнату с чемоданчиком, в котором оказалась огромная палитра разноцветных теней, карандаши, флакончики с тенями, тушью, помадой… Зоя обречённо выдохнула:

— Может, не надо? Может, как-нибудь обойдёмся без макияжа?

— Как же без макияжа?! — ужаснулась Ниночка, округлив глаза. — Нет-нет! У вас праздник, такая красивенькая причёсочка, а платьице просто очаровательное, без макияжика нам никак не обойтись! Вам вечерний или дневной делать?

— А разница в чём? — смирившись с поражением, пробурчала Зоя.

— Вечерний макияжик для вечера, при освещении он должен быть ярче, а то будет незаметно! А дневной — соответственно для дневного света, помягче. Так какой делаем?

— Да я не знаю, я вообще никогда не крашусь.

— А вот это вы зря! — деловито прицеливаясь к её лицу и вертя его налево и направо, ответила Ниночка. — Хоть немножко, а подкрашиваться надо. Скрыть недостаточки, подчеркнуть достоинства! У вас такие красивые глазки, их надо выделять на личике хотя бы карандашиком или тушью…

— Да ну, мне некогда… И не для кого.

— По моим личным наблюдениям, мужчины любят ухоженных девушек, — Ниночка принялась орудовать губкой, размазывая по лицу Зои какую-то полужидкую гадость. — А если без маникюрчика и макияжика ходить — они и не заметят вас…

Зоя вспомнила про свои небритые ноги в день, когда они с Тимом занимались любовью в первый и последний раз, и хмыкнула. Видимо, не все мужчины…

— Давайте, мы вас накрасим легонечко, перегружать личико не будем, самый минимум — и получится этакая невинная нежность!

— Давайте, — тяжко вздохнула Зоя.

Ниночка при всей своей «сюсюковости» и радикальных мнений о мужчинах свою работу знала. Лицо Зои под мазками кисточек и губок утончилось, стало изящнее, овальнее, глаза словно распахнулись и увеличились в размерах, а губы приобрели пухлость и бархатный вид. Выглядеть так каждый день — нереально, но, конечно, приятно. Ниночка тоже осталась довольна собой, умильно улыбнулась и встала:

— Ну вот. Теперь только платьице надеть — и можно ехать на праздник!

— Платьица у меня нет, так что придётся в джинсах, — с усмешкой пожала плечами Зоя.

— Как же нет, как же нет? Конечно же есть!

Ниночка в воодушевлении распахнула дверцу и выхватила с вешалки платье:

— Вот же оно! Нам его заранее в салон привезли!

Бледно-голубое, с блестящим атласным лифом, без бретелек, зато с юбкой из множества слоёв воздушной полупрозрачной органзы, платье было потрясающим. На лифе были наверчены тканевые розочки, вышиты витиеватые узоры из мелких бисеринок, а талию охватывал широкий драпированный пояс. Зоя даже сглотнула от неожиданности, мгновенно представив себя в этом платье. Как будто выпускной, которого у неё никогда не было…

В другой руке Ниночка держала босоножки на платформе, модные в этом сезоне — темнее платья, с переплетёнными кожаными ремешками и маленькими розочками на пятке. Божечки-кошечки, мама заслуживает хорошей порки! Сколько могут стоить такие туфли и такое платьишко? Уж наверняка не пять тысяч… Даже надевать стрёмно!

Но Ниночка была настроена решительно. Она помогла Зое переодеться, не нарушив целостность образа, и даже самолично застегнула замочки на босоножках. Потом встала, отошла на пару шагов и замахала рукой перед лицом:

— Ой, мамочки, воздуха не хватает! Какая же вы хорошенькая! Просто куколка! Хоть сейчас на обложку журнала! Вот сейчас выйдете на улицу, и мужики будут падать, падать, падать и сами собой в штабеля укладываться!

Зоя засмеялась против воли. Она сама очень любила этот фильм и маленькую смешную актрису. А, представив падающих, как подкошенных, встречных мужчин, просто воспряла духом. Наверное, это как купить на две с половиной тысячи пирожных в кофейне: можно и тортик в универсаме взять, но это уже будет не праздник. Отругать маму необходимо, но потом обязательно сказать ей огромное спасибо!

Расставшись с работницами салона красоты, Зоя в сопровождении жутко официальной Жени прошла к лимузину. И верно — два парня студенческого вида чуть было шеи не свернули, так смотрели на блондинку в голубом. А потом переглянулись и огорчённо вздохнули в унисон. Зое стало смешно, и, садясь в машину через открытую водительницей заднюю дверку, она помахала мальчикам рукой. И ещё долго улыбка не сходила с её лица.

Где-то на выезде из Питера Зоя спохватилась, постучала в окошко, которое отделяло её от шоферской кабинки:

— Эй, Женя! Простите, а куда мы едем?

Окошко с едва слышным жужжанием опустилось, и Женя с улыбкой сказала:

— За город.

— А… куда именно?

— Это сюрприз! Хотите шампанского или вина? Там в мини баре есть.

— Спасибо, не хочу.

— Тогда потерпите, минут через пятнадцать будем на месте.

И окошко снова поползло вверх.

Зоя терпела. Как могла и умела. Сцепив пальцы и стиснув зубы. Всё-таки было что-то подозрительное в этой инсценировке богатой жизни. От нечего делать полезла в рюкзак, достала смартфон и, задумавшись на момент, открыла поисковик. Набрала в строке: «Аренда лимузина СПб» и принялась высчитывать стоимость всего «сюрпрайза».

Наверное, поэтому не сразу заметила, куда её привез лимузин. А когда заметила — снова слегка обалдела. Янино, угловой дом два. Именно туда Зоя доставила утром корзину тюльпанов.

Женя красиво тормознула перед воротами, посигналила. Зоя придержала челюсть, ставя её на место и наблюдая за плавным движением автоматических створок. Лимузин въехал во двор и сделав полукруг, остановился перед дорожкой. Женя вышла из машины и открыла дверцу Зое:

— Прошу!

— Спасибо, — слегка смущённо ответила она, выбираясь наружу. Сад был уже украшен, перед беседкой стоял стол, сервированный на несколько персон, а рядом дымил мангал. И ни души вокруг. Зоя поколебалась и решительным шагом направилась к дому. Дверь с террасы была открыта, любезно приглашая войти. И Зоя вошла.

Они все были там. Элегантно одетая мама в инвалидной коляске с приподнятой больной ногой. Серёжа в чёрном костюме и даже с бабочкой. Сашка, Лидка, Настя и Ванечка в праздничной одежде, правда, Настюха в новых резиновых сапожках ярко-салатового цвета и с диадемой принцессы в волосах. Даже Джина сидела спокойно у Серёжиной ноги, хотя и начала поскуливать, когда увидела Зою. И все молчали.

— Люди, — подозрительно начала Зоя. — А вы чего?

— С днём рождения, — просто ответила мама.

— С днём рождения, Зоя! — повторил и Серёжа.

А мелкие, переглянувшись, просто выстрелили в воздух хлопушками. В облаке конфетти и серпантина бросились обниматься. И мама подрулила, протянув Серёже бутылку шампанского, протянула руки для объятий. Зоя обняла маму за плечи, и нестерпимо захотелось расплакаться от счастья. Только дорогущий макияж удержал её от слёз. Но не от ласкового упрёка:

— Мам, вы сумасшедшие, да? Это же навскидку тридцать тысяч! Про туфли даже не говорю, не нашла цену!

— А мы не одни, Зоинька! — шепнула ей мама. — Подожди, вот тебе подарок от нас с Серёжей.

Она подняла с колен плоскую коробочку и протянула ей:

— Вот, носи на здоровье, солнышко!

Зоя разорвала подарочную упаковку, открыла — часы. Симпатичные наручные часики, сталь с позолотой, крупные стрелки и ажурные цифры.

— Спасибо, мамуля, Серёжа! Спасибо вам большое! — растроганно пролепетала Зоя, сразу же надевая часы на руку.

— Не за что! Расти большая и послушная! — пробормотал тоже расчувствовавшийся Серёжа.

За рукав подёргали. Зоя наклонилась к Насте и поцеловала её в нос:

— Что, заяц?

— А у нас ещё подарок!

— Какой?

— Такой! — она потянула Зою дальше в гостиную. И сначала глаза отказались верить, а потом челюсть снова сползла в область шеи.

Спиной к изразцовому камину стояли совершенно идентичные близнецы. Оба одеты в чёрные джинсы, в чёрные водолазки, причёсаны одинаково, смотрят на неё и улыбаются одинаково. И молчат, заразы.

— Видела, какой подарок! — прыснула Настя.

— Видела, видела, — поджала губы Зоя. — Только меня этот подарок не очень сильно радует.

— А чтобы получить настоящий подарок, нужно пройти… — Настя запнулась, наморщила лобик и забормотала что-то себе под нос, но, видимо, так и не вспомнила. Тогда она побежала к близнецам, привстала на цыпочки и громко прошептала:

— Я слово забыла!

Правый близнец наклонился к ней, сказал на ухо и снова выпрямился. Довольная, как слон, Настюха снова подошла к Зое и важно продолжила:

— Пройти квест!

— Да ты что! — с неподдельным изумлением протянула Зоя и грациозным жестом положила ладони на бёдра. — Квест, говорите?

Подошла поближе, медленно обошла братьев по периметру. Вот засранцы, одели водолазки с высоким воротником, чтобы татуировки скрыть. И молчат, не шевелятся, знают, что она опознает ху из ху по манере поведения и разговора. Вон даже одним одеколоном надушились, чтобы ни одной лазейки не оставить! Так… Как же их дестабилизировать? Были бы одни, Зоя нашла бы, что именно сказать, а потом прочитать по лицу. Ведь не могут же они оставаться безразличными к мату!

— Квест, значит… — она снова стала напротив Кира и Тима. — Значит, я должна выбрать? Или просто угадать?

Прищурилась:

— Не-е-ет, просто угадать — не так прикольно, да? Значит, выбрать. Но для этого надо знать, кто из вас кто. Подготовились, ничего не скажешь! И будете молчать до победного…

Они стояли всё так же, не двинув ни одним мускулом, только смотрели ей прямо в глаза. Зоя решилась:

— А знаете, что самое смешное? Ведь мне ваш подарок совершенно не нужен! Я не хочу иметь дела ни с одним из вас! И вот это всё, — она провела ладонью по платью от лифа до подола, — тоже не нужно. Это не моё, я не кукла, чтобы меня одевать и кремами мазать!

Но даже эта ядовитая речь не тронула братьев. Они даже бровью не повели. Ах так? Ладно. Даже если ей действительно не сдался нафиг их подарок, различить братов-акробатов становится делом чести. Но как?

Зоя задумалась, покусывая губы. И ей пришла в голову одна замечательная идея.

— А подождите минутку, я сейчас! — весело сказала она близнецам и пошла к выходу. Походу отметила заинтересованные лица мамы и Серёжи, подумала, что уж им-то точно отомстит за такие выходки. Надо же, сговорились!

Она быстро прошла по дорожке до лимузина. Женя курила у машины, прислонившись к капоту. Заметив Зою, она выбросила сигарету и снова превратилась в вышколенную водительницу:

— Уже уезжаем?

— Нет, я только за своим рюкзаком.

Зоя залезла в машину коленом, открыла молнию и достала шокер. Взвесила в руке. Усмехнулась довольно. Должно подействовать!

Спрятав шокер за спину, она снова направилась к дому. Приближаясь к семейству, приложила палец к губам и подмигнула. А когда прошла мимо них, услышала удивлённый возглас мамы и хмыканье Серёжи. Но никаких других звуков. Тим с Киром всё так же стояли навытяжку. Интересно, пока её не было, они шевелились?

Зоя подошла поближе, сладко улыбнулась и сказала:

— Ну что же, час истины настал.

И нажала на кнопку.

Жужжание шокера прозвучало, как гром среди ясного неба. И подействовало на обоих парней по-разному. Левый непроизвольно вскинул брови, а у правого рука дёрнулась к заднице. Зоя весело рассмеялась, отбросив шокер на диван:

— Я выиграла свой подарок?

Братья переглянулись. Посмотрели друг на друга и синхронно рассмеялись. Левый посмотрел на Зою и нежно протянул:

— Зо-о-оюшка! С днём рождения, кроха!

Шагнул к ней, хотел обнять, но она отступила, упершись рукой ему в грудь:

— Придержи коней, дорогой! Думаешь, купил куколку? Все бабки, что ты потратил на меня сегодня, считай выбросил в мусорку!

Со стороны мамы послышалось смущённое покашливание, там громко заговорили на тему, а не пойти ли посмотреть, как там мангал и шашлык. Кир же, наоборот, подошёл к Зое:

— Мы с Тимофеем поговорили… Давно уже. Я объяснил ему всё, что случилось, как мы познакомились с тобой, как ты приходила готовить для меня. Не обижайся на него. И на меня тоже, Зоя. Пожалуйста.

Он взял её кисть в свои руки и, наклонившись, поцеловал. Зоя покачала головой:

— Вы решили меня поделить между собой?

— Не поделить, а завоевать твоё сердце снова, — ответил Кир с улыбкой. — И не мы, а он.

Отступил, оставив их вдвоём. Зоя выдохнула, чувствуя, как то самое сердце, ещё не завоёванное, уже готово сдаться. Тим шагнул вплотную к ней, его руки скользнули по её талии и тихонько сжали, не пытаясь преодолеть сопротивление.

— Какая ты сегодня красивая, кроха…

— Только сегодня? — исключительно из вредности съязвила Зоя, вспомнив, как дышать.

— Не только. Сегодня ты… другая. А я люблю тебя всякой.

— Ты ушёл и даже не спросил, что и как.

— Прости меня. Прости, что не отвечал на звонки. Прости. Я затупил. Приревновал…

— И что теперь? Мне забыть всё, что произошло, все мои слёзы и все мои нервы из-за тебя?

Его объятия стали чуть крепче, а голос чуть ниже:

— Ты плакала из-за меня?

— А из-за кого ещё? — проворчала Зоя, вдыхая запах его одеколона и млея от ощущения его рук на своём теле, и злясь на себя за малодушие. Неужели он может вот так прийти, обнять и стереть из памяти всё, что было, все обиды, все размолвки? Как сопротивляться и надо ли сопротивляться? Надо, конечно! Пусть даже он и очаровал маму, возможно, даже подкупил, это надо выяснить. Невесту его богатую никто не отменял. Никакие слова любви её не уничтожат.

Поэтому Зоя аккуратно вывернулась из рук Тима и сказала с обидой:

— Не надо. Лучше не надо ничего, Тим, потому что ничего серьёзного между нами быть не может.

— Почему же, кроха? Ты сомневаешься в том, что я тебя люблю?

Он взял её за руку, погладил пальцы, ладонь, и тихо сказал:

— Я тебя люблю, Зоя, я хочу быть с тобой. Пожалуйста, прости меня, я больше не буду сомневаться в тебе.

— Я… тоже… тебя люблю, — с запинкой пробормотала она. — Но не хочу быть вторым номером на скамейке запасных. Так что…

— Почему вторым, Зой? — удивился он. — Первым и единственным! Всегда!

Она подняла взгляд и встретилась с тёмными глазами, в которых плескалась обычная улыбка, но теперь, помимо смеха, там плавилась нежность. Не поверила. Спросила подозрительно:

— А как же твоя невеста?

— Какая невеста?

— Ну… эта, навязанная родителями, одного с тобой круга, богатая наследница…

Тим усмехнулся, шлёпнул себя ладонью по лбу:

— Неужели я так и не сказал тебе?

— Походу, ты совсем немного сказал мне…

— Я расстался с ней. Помнишь, в тот день мы поехали на Ваську? Ну, когда меня полицаи забрали.

— Ничего ты мне не сказал…

— Прости, я должен был. Я ездил к ней лично, сказал, что она супер и очень симпатичная, но я влюбился в другую и не смогу на ней жениться. Потом, конечно, был всеобщий хай, но с её батей мы распили бутылочку коньяка и серьёзно поговорили. В общем, с ней уже давно закончено, никаких обязательств на мне нет, я свободен, как птица.

— Врёшь ты всё, Тим… — помотала головой Зоя. — А даже если не врёшь, как мне было об этом догадаться?

— Не вру я! — притворно оскорбился он, хватая её в объятия. — Посмотри в мои честные глаза!

— Смотрю, — успела шепнуть Зоя до того, как его губы завладели её ртом…

Поцелуй длился недолго. В гостиной раздался негодующий вопль:

— О-о-о!

Зоя с Тимом отпрянули друг от друга и уставились на Ванечку, который стоял, нахмурившись, на пороге. Потом показал рукой на парочку, обернулся к маме и заорал:

— Мама-а-а! Фу-у-у! Цеуиса!

Зоя засмеялась:

— Чего «фу»? Чего «фу» -то?! Иди сюда, я и тебя поцелую!

Она подхватила братишку на руки и звонко чмокнула в губы. Ванечка скорчил гримасу и демонстративно вытер рот. Тим усмехнулся:

— Глянь-ка, не хочет после меня! Ваня, мы что, с тобой больше не друзья?

Ванечка подумал немного и ответил:

— Дузья.

— Тогда давай пять!

Мелкий серьёзно пожал большую ладонь, протянутую ему, и повторил:

— Пять!

— Зоя, Тимофей, идите за стол! — позвала мама из сада. — Шашлык готов, шампанское греется.

— Идём, Наталья Андреевна, — откликнулся Тим, наклонился к Зоиному уху: — Подарки тоже ждут.

— Не надо мне никаких подарков, — в тон ему шепнула Зоя. — Потратили бы деньги на что-нибудь нужное! А то вот это всё завтра уже смоется, сотрётся, в шкаф положится…

— Зой, за кого ты меня принимаешь, кроха? — снова обиделся Тим. — Пошли, не ворчи, а то словно не семнадцать исполнилось, а писят три!

— Да ну тебя! — шлёпнула Зоя его по руке. — А то пойду и заявление на тебя напишу в полицию, за совращение малолетних!

— Ты, малолетка, слышь! Ты сама меня соблазнила, — Тим проигнорировал ревнующего Ваньку и поцеловал Зою в губы, а потом продолжил: — И вообще, вот возьму и женюсь на тебе, а на мужа заявлять нельзя!

Зоя остановилась как вкопанная, не веря своим ушам. Нет, ну он наглый! Хотя она это знала давно, ТАКОЙ наглости от него не ожидала.

— А у меня спросить забыл? Да? И потом, я несовершеннолетняя, требуется разрешение родителей!

— Я его уже получил, — усмехнулся Тим, увлекая её дальше по дорожке к террасе. — Так что всё, кроха, тебя сговорили без твоего участия, тебе осталось только смириться.

— Ах вы! Как ты к маме-то подмазался?

— Не скажу, — он показал ей язык и потянул к накрытому столу.

Дети уже тягали кусочки нарезки, огурчик, помидорчик, а мама с Серёжей о чём-то ворковали вполголоса. Вот предатели! Заманили, замуж почти выдали… Ну ничего, она им ещё отомстит! Месть надо кушать холодной, тогда она вкуснее получается. Кир заметил подходивших Зою с Тимом и сделал знак Сашке. Пацан метнулся к беседке и вернулся, с трудом неся огромную корзину тюльпанов. Кир покачал головой и перехватил у него цветы, поднёс Зое:

— Вот и подарок, от нас с братом.

— Ну, ребята, с чувством юмора у вас всё в порядке хотя бы! — отсмеявшись, заметила она. — Молодцы, ничего не скажешь! Кто цветочки заказывал, ты, Кир?

— Я, — возразил Тим.

— Ага… Между прочим, это я их доставила утром.

— Что?

— Что?

Они сказали это хором и уставились на Зою одинаково вылупленными глазами. Так. Неужели не нарочно? Тим не знал, где она работает. Мог и случайно выбрать курьерскую службу подарков… Вот и выбрал. Судьба любит шутить.

— Ладно, верю, — с неохотой сказала Зоя. — Да и то, если бы это были вы и нарочно, девушка, которая принимала букет, дала бы побольше чаевых, а не сто рублей.

Тим застонал, изобразив фейспалм:

— Да, эту мы на организацию нашей свадьбы точно не пригласим! Жмотина!

— Какую свадьбу, ты с ума сошёл! Мама, о какой свадьбе вы говорите?

— Я ничего не знаю, — быстро открестилась мама, едва удерживаясь от смеха. — Меня спросили, не против ли я, я ответила, что нет, а уже потом сами договаривайтесь!

— Все против меня, — пробормотала Зоя, — сговорились… Ладно, ладно…

— Ты в цветах посмотри, кроха, — нетерпеливо подтолкнул её Тим. — Разбираемся с подарками быстренько, шашлыка уж очень охота!

— Ишь!

Зоя покрутила головой, но пригляделась к букету. О, коробочка! Две! Раньше их там не было! Она глянула на Тима, на Кира и вытащила подарки, упакованные в красивую бумагу с весьма пошлыми бантиками.

— Открывай, не томи, Зоюш! — не выдержала мама.

Зоя разорвала упаковку и открыла первую коробочку. Блеснули, словно подмигнули кокетливо, светло-синие камешки в серебряной оправе. Браслет и две серёжки-гвоздика. Ох ты ж… Красивые какие!

— Этой мой подарок! — скромно сказал Кир. — За твои уроки и за вкусные обеды.

— Ты мне за них уже заплатил, — напомнила Зоя, любуясь сверканием камней. — Слушай, это что, Сваровски?

— А ты как думала?

— Сумасшедший, — пробормотала Зоя, вставив штырьки серёжек в почти заросшие дырочки в ушах. — Помоги застегнуть браслет.

Кир ловко обернул её запястье блестящей лентой из маленьких кругляшей и защёлкнул замочек. А Зоя помедлила перед тем, как открыть второй подарок. А, открыв, засмеялась. Это было колье из той же серии.

— Это моё! — довольно заявил Тим. — Давай помогу!

— Надевай на меня рабский ошейник, — усмехнулась Зоя, ощутив прохладу металла и камней на груди.

— Это символ моей любви к тебе, — шепнул Тим на ухо, щекоча дыханием.

— А это символ чего? — и она показала ему запястье.

— А это Кирка у нас зануда, решил купить в комплект! — засмеялся Тим.

— Ох, мальчики, вы официально самые сумасшедшие из всех людей, которых я знаю, — вздохнула Зоя. — Спасибо за подарок, это очень красиво!

Она поколебалась, но обняла сперва Кира, ощутила его дружеские объятия, а потом Тима. И тут объятия были уже совсем-совсем не дружеские. Зоя злилась на Тима, немного, но злилась. Почему ушёл, почему не искал встречи с ней потом, когда во всём разобрался, почему затеял этот дурацкий квест… По-хорошему, его надо было бы треснуть или куснуть пару раз шокером. Чтобы не повторял таких глупостей в следующий раз. Но сладкое, беспокойное тепло снова разлилось по её телу, следуя курсом его рук, и Зоя растаяла полностью. В конце концов, они вместе теперь, и останутся вместе. А что было раньше — уже не важно.

— Ура! — вдруг басом провозгласил Серёжа, а вслед раздался хлопок пробки от шампанского. — За Зою! Если бы не она, мы бы здесь вместе не собрались.

Пенное вино наполнило бокалы, взрослые вооружились ими и чокнулись все вместе, звеня тонким стеклом. Мелкие тоже полезли чокаться своими стаканами сока, началась обычная весёлая суматоха, в которой Зоя и не заметила, как очутилась на стуле между братьями, напротив мамы. Серёжа с матами побежал спасать начавший пригорать шашлык, Джина залезла под стол и положила морду на голубую органзу платья, светя преданными глазами из-под скатерти, а Зоя только улыбнулась тихонько, пригубив шампанского…

Вечером взрослые разбились на парочки, кроме Кира, который играл с мелкими в мини-футбол и пытался склеить флегматичную Женю. В июльском закате над лесом преобладали розовые и оранжевые тона, поэтому Зоя, устроив голову поудобнее на плече Тима, заметила:

— Завтра будет ветрено.

— Надеюсь, стулья не унесёт ураганом, а то мне лень их в дом заносить, — ответил он, перебирая локоны её причёски.

— Лентяй ты, Тимочка.

— Что есть, то есть… А ты можешь сделать из меня человека?

— Ох, даже не знаю… Тут всё очень и очень запущено, — задумчиво сказала Зоя, поглаживая пальцем его ладонь.

— Вот как? Хуже, чем у Кирки? — любопытно спросил Тим.

— Он работает над собой, между прочим!

— Я тоже готов работать над собой. И над тобой тоже! Вот Женя отвезёт всех в город, а мы с тобой сразу же приступим к работе. Над собой.

Зоя приподнялась и удивлённо посмотрела на него:

— Как, мы с тобой будем здесь ночевать? Я думала, ты снял дом на день…

Тим рассмеялся, уложил её голову обратно себе на плечо и сказал:

— Я купил его. Для нас с тобой.

— Нифига себе! А если бы я отказалась от твоих подарков, развернулась и уехала бы домой?! — усмехнулась и Зоя.

— А ты бы отказалась? Уехала бы?

— Была такая мысль, признаюсь…

— Я бы тебя удержал. Схватил бы на руки, унёс в спальню и уложил бы на кровать! А там… Ты бы осталась.

— Считаешь себя таким неотразимым в сексе?

— Нет. Но я бы нашёл способ завоевать тебя. Любой ценой…

Он нашёл губами её губы и долгим поцелуем выпил всё дыхание. А, оторвавшись, сказал:

— Я бы не смог без тебя жить, моя кроха.

Они ещё долго сидели на широкой скамеечке садовых качелей, отмахиваясь от комаров и держась друг за друга. Зоя расслабилась, наконец, и впервые за несколько лет ощутила полное и глубокое умиротворение. Всё было хорошо. Настолько хорошо, что даже закралась было подленькая мыслишка о том, что скоро это счастье закончится, но Зоя пинком прогнала её в самый дальний уголок головы. Всё хорошо, и всё будет просто отлично. А иначе и быть не может.

КОНЕЦ

Content

Гринь Ульяна Швабра и шампанское, или Танцуют все!

Глава 1. Обычный день обычной золушки

Глава 2. Принц и виски

Глава 3. Много шампанского и чуть снега

Глава 4. Когда всё идёт не так, как надо

Глава 5. Блёстки, деньги, мишура

Глава 6. Шесть в ряд и полстриптиза

Глава 7. Ужин по взаимному согласию

Глава 8. Дубль два

Глава 9. Мастер класс - как сесть на два стула

Глава 10. Танцы на проволоке над лавой

Глава 11. Подарок платежом красен

Глава 12. Научное доказательство связи между близнецами

Глава 13. Полёт над Невой

Глава 14. Меж двух огней легко обжечься

Глава 15. Проклятая запеканка с сыром

Глава 16. Кавалеры приглашают дам

Глава 17. Мы вместе, и всё прекрасно...

Глава 18. Нормальные герои всегда идут в обход

Глава 19. Когда стараешься забыть

Глава 20. Квест на день рождения