Алёна Волгина

Моя прекрасная хэри

Пролог

Все меня спрашивают, кто такие хэри, да откуда эта напасть свалилась на нашу голову? Что я могу сказать? Внешне их никак не отличить, человек и человек, мимо пройдет — не заметишь. Да и делишки свои они предпочитают обделывать по-тихому. Одно знаю: как не заладится у тебя волшебство, один раз не выйдет, другой, третий, значит — точно, где-то хэри возле тебя крутится, супостат этакий, да пакостит исподтишка. Ещё сказывают, будто все хэри кольца особые носят с камнем чудным, радужным, да не больно верю я в эти басни.

— А как же говорят, будто хэри предназначены хранить мир человеческий от последствий чародейств неразумных, на которые многие маги горазды, да и самих колдунов, случается, оберегают?

— Брехня! Каждый чародей сам себе мера и щит, и чужие указчики ему не надобны!

Ридд Уольский, «Беседы с Девонхором»

С некоторых пор моей самой большой мечтой было — сочинить сказку. Главной героиней я собиралась сделать обычную девушку, которую вдруг угораздило попасть в волшебную страну. Да, признаюсь, девушка была похожа на меня. Итак, наша героиня падает в кроличью нору… нет, телепортируется вместе с автобусом… хотя нет, здесь кроме меня еще куча пассажиров. Лучше так: добавим к моим талантам навыки экстремального вождения, устроим мне — то есть, нашей героине, конечно — маленькую безобидную аварию, и когда она очнется, то увидит…

Дальше не придумывалось. Я невидяще смотрела в заиндевевшее окно автобуса, а в голове крутилась одна картинка: озадаченная героиня топчется на площади старинного городка, разглядывая средневековый антураж. Да, сочинять фэнтези — это вам не баран чихнул! И умеют же люди!

В последнее время чтение подобных книг стало моим главным развлечением, прямо скажем, единственной отдушиной в моей беспросветной жизни. Эскапизм! — заявила мне младшая сестренка с присущей подросткам категоричностью и посоветовала почитать Пелевина. Детская дурь! — вынесли вердикт родители, но никак не препятствовали моему новому увлечению. Мудро. Почти каждый вечер, возвращаясь из института, я открывала очередную книгу и ненадолго погружалась в чарующую атмосферу старинных замков, эльфийских лесов, захватывающих приключений и, конечно же, сказочно красивой любви. Моя собственная жизнь после этого казалась ещё скучнее. Почти все мои подруги к середине четвертого курса озаботились поисками хорошего работодателя или мужа, одна я бездумно дремала на лекциях, готовилась к экзаменам, иногда выбиралась куда-нибудь с подругами, и при этом моё воображение, казалось, жило собственной жизнью, представляя меня эльфийской прнцессой, отважной охотницей или даже могущественной ведьмой. Такая вот параллельная жизнь…

— Жизнь — штука сложная, — вдруг пробубнил кто-то над ухом. Я огляделась. Большинство моих попутчиков дремали, убаюканные ровным гулом мотора и уютным теплом салона после мерзлой завьюженной улицы. Декабрь в этом году выдался очень правильным. Рядом со мной сидел старичок в опрятном пальто с длинным шарфом, с приятным улыбчивым лицом. Дедок-домовичок, — мысленно окрестила я его.

— Жизнь — она как моток ниток, дорог много, и все перепутаны, — улыбнулся дедок. — Свою колею искать надо. А уж как найдёшь, только держись!

— Это да… — пробормотала я, подивившись, насколько слова старика соответствовали моим мыслям. Только вот где её искать, колею эту, будь она неладна…

— Уж ты-то найдешь! — дедок ободряюще похлопал меня по руке и заторопился к выходу. Уже у дверей он оглянулся на моё растерянное лицо и подмигнул. Очень приятный старичок.

Улица встретила меня порывом ветра и пригоршней снега в лицо. Зажмурившись, я оступилась и чуть не скатилась кубарем с автобусных ступенек, но тут чья-то крепкая рука ухватила меня под локоть.

— Осторожней, принцесса! — передо мной мелькнули блестящие глаза и яркая улыбка. Парень аккуратно поставил меня на снег и ловко проскользнул, прямо-таки ввинтился в переполненный салон.

— Спасибо… — прошептала я вслед уходящему автобусу. Вот он, закон подлости в действии! В кои-то веки повстречается тебе такой принц — высокий, обаятельный и симпатичный, а ты обязательно выглядишь пугалом и мямлишь что-то невнятное. Ну и ладно, — подумала я и зашагала к дому.

Дорогу очень хотелось проутюжить чем-нибудь снегоуборочным. Снег летел прямо в глаза, пришлось поднять воротник. Показалось, что впереди среди прохожих мелькнул шарф тогдашнего старика… нет, не может быть, он же вышел раньше на пару остановок. Я завернула за угол и тут же столкнулась со своим Домовичком нос к носу. Старик, шатаясь, хватался за фонарь и судорожно пытался вдохнуть. Сердце?! Инфаркт? Я попыталась усадить бедолагу на снег.

— Сейчас… сейчас… — руки у меня дрожали, когда я пристраивала ему под голову свою объемистую сумку. «Скорую» надо! Как назло, телефона у меня при себе не было. Редкие прохожие не обращали на нас никакого внимания, даже странно. Конечно, народ у нас флегматичный, но не настолько же!

— Подожди, — дедок хватался за меня, вложил что-то в руку. Я не глядя сунула это в карман. — Кольцо… скажи Кондору… я…

— Сейчас, сейчас. Эй! — я бросилась к проходящему мимо мужчине. — Вызовите «скорую»! Человеку плохо!

— Тебе, что ли? — мужчина легонько отстранил меня за плечи. Я оглянулась. На снегу одиноко темнела моя сумка. Старик исчез. Слова застряли у меня в горле.

— Закусывать надо, — мужик похлопал меня по плечу и потопал дальше. Что это было, галлюцинация? Психоз? Ну ты, Маринка, даёшь! Я растерянно отряхнула сумку, повесила на плечо. Пальцы вдруг нашарили в кармане какой-то предмет, меня обдало жаром. На ладони лежало кольцо с крупным камнем, переливающимся всеми оттенками радуги.

Глава 1

Эх, кабы знал король Беорг, чем обернется для него помощь Анхорморта против мятежных баронов! Поди, десять раз подумал бы, прежде чем соглашаться на «великодушное» предложение северного соседа! Но Беорг был только рад могучему союзнику, вот так и пришли хормские отряды на наши земли. Во главе их стоял сам король Кейтра, а над ними гордо реял их знак — Белый Волк. Союз был скреплен женитьбой пожилого Беорга на юной Роанне, дочери Кейтры. Хормцам была обещана приличная доля добычи, а также новые земли на северо-востоке. «Волки Кейтры» потрудились на совесть, баронов отделали знатно. Сложности начались потом. С чего бы нам глодать голые скалы, когда здесь есть земли получше? — подумали хормцы, осмотревшись в Андарии. — И правит этими землями хормская королевна? И пошло-поехало… Запылали военные городки, оговоренные границы отступали всё дальше от побережья. Стоило им уцепиться за клочок земли, как хормцев уже невозможно было с неё вытурить. В Андарии медленно, но верно зрело всеобщее недовольство…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Весь вечер я не могла опомниться, всё прокручивала в голове эту сцену. Куда девался старик? Что он там бормотал? Загадочное кольцо лежало под подушкой. Родители о чем-то вполголоса беседовали на кухне, уютно позвякивали чашки. Сестреныч отсутствовала, наверное, зависла у подруги. Между прочим, меня в её возрасте держали строже! Тяжело быть старшей, да. И книжка что-то не читалась, и зачет завтрашний не учился. Вконец измучившись и плюнув на насущные дела, я влезла в постель и уютно устроилась под одеялом, прихватив конспекты для очистки совести. Не выдержала, достала колечко. Камушек-то поди настоящий, вон как сверкает! Кольцо пришлось впору, будто на меня было делано. Мерцание камня притягивало, манило, завораживало…

Очнулась я в широком полутемном коридоре, освещенном парой медных светильников. В их скудном свете можно было рассмотреть гладкие оштукатуренные стены и плиточный пол, углы же помещения и своды стрельчатых арок терялись в темноте. В одном месте стену украшал богатый гобелен, изображавший, по-видимому, сцену взятия какого-то замка. В центре полотна мчались друг на друга с копьями наперевес два конных рыцаря, с ног до головы закованные в железо. На заднем плане неведомый искусник ухитрился разместить собственно замок, флотилию кораблей и пеших ратников. Всё это, вытканное без какого-либо уважения к перспективе, смешивалось в одну весёлую круговерть, но неожиданно выглядело очень живым. Слева на гобелене скромно притулился дракон, с явным удовольствием наблюдавший за побоищем. В общем, картина производила сильное впечатление. Неподалеку в полутьме я заметила приоткрытую дверь, из которой доносились голоса, и направилась туда. Мне было любопытно. Так… В первую очередь в глаза бросался жарко пылавший камин, в котором щедро горело цельное бревно. Языки пламени бросали неровные отблески на стены, увешанные охотничьими трофеями и оружием. Что ещё? Полки с книгами до самого потолка, деревянная стремянка… Может быть, это библиотека? Перед камином стояла пара тяжелых кресел, в одном из них кто-то сидел, увы, спиной ко мне. Зато второго человека я узнала сразу. Вот так встреча! Впрочем, чему удивляться, я же сплю… Во сне он был красивее и старше, мой автобусный принц. И средневековый прикид его нисколько не портил. Мужчина взял с подноса пару кубков, протянул один своему собеседнику… нет, собеседнице. Склонился над столом, на котором, освещенные высоким канделябром, были разложены какие-то карты.

— Так больше не может продолжаться! — прозвучало из кресла. Судя по голосу, молодая девушка. — Хормцы распоряжаются здесь, как у себя дома, а отец… это всё из-за неё! Проклятая ведьма!

— Давай оставим твою личную неприязнь к королеве Роанне, — в отличие от собеседницы, автобусный принц был совершенно спокоен, — лучше расскажи мне…

— Но это правда! — девушка порывисто вскочила, и я почувствовала ощутимый укол ревности. Она оказалась настоящей красавицей. Невысокая стройная фигурка в изящном переливчатом платье, увенчанная гордой точеной головкой, чтоб ей… — Все знают, что Анхорморт — страна темного колдовства! И уж конечно, лорд Кейтра обучил её всяким чарам, прежде чем уложить в постель к моему отцу!

— Альмира! — от окрика мужчины девушка сжалась, но не отступила. — Ты говоришь вещи, недопустимые для послушной дочери и будущей королевы!

— Я всё равно этого так не оставлю! — она сбавила тон, но продолжала гнуть свою линию. — И если хочешь знать, сэр Леон тоже разделяет мои опасения! Если король снова не захочет нас выслушать, мы решили…

— Стоп. Меня очень интересуют твои планы, но сейчас неподходящий момент для откровенности. Мне кажется, нас подслушивают, — тут он бросил перо, которое вертел в руках, и обернулся к двери. У меня сердце упало в пятки. Хотелось немедленно скрыться, но непослушные ноги сами внесли меня в комнату.

— Ах ты, дрянь! — процедила юная дама, величаво двигаясь мне навстречу. — Кто послал тебя? А ну, отвечай! — она чуть не вывернула мне руку, но тут же выпустила её, будто обжегшись. Моё кольцо предостерегающе сверкнуло в полумраке комнаты.

— Откуда это у тебя?! Кондор, ты только посмотри!

— Оставь её, Альмира. — Мужчина тоже направился к нам. — Кажется, я догадываюсь, кто подбросил нам этот… сюрприз. Что ж, я рад нашей встрече, хэри.

Он протянул мне руку, но радостным совсем не выглядел, скорее наоборот. А я… Если раньше я и мечтала о более близком знакомстве с автобусным принцем, то теперь мне вдруг захотелось убраться подобру-поздорову, причем немедленно. Комната с камином вдруг закружилась вокруг меня, голоса мужчины и женщины звучали всё дальше, я пошатнулась… и села в собственной постели.

В комнате стояла тишина, слышалось тиканье будильника и сонное дыхание сестры с соседней кровати. Окружающую темноту рассеивал свет уличного фонаря, светившего прямо в окно. На часах — половина третьего, на полу, как немой укор, валялись позабытые конспекты. Вот это сон! Я уселась поудобнее, обхватила колени. Этот сон был таким реальным, таким… живым. Я хоть сейчас могла нарисовать по памяти, как выглядели светильники, или наряд Альмиры, или её кавалера. Постойте-ка, как она его назвала? Кондор! Старик ведь тоже произнес это имя, значит, они как-то связаны! Всё это следовало хорошенько обдумать. Честное слово, именно этим я и собиралась заняться, но неожиданно снова провалилась в сон.

* * *

На сей раз обошлось без таинственных коридоров и нервных красавиц. Я сидела на холме, поросшем мягкой травой и кустами боярышника, справа от меня холм круто обрывался к реке, гладким зеркалом блестевшей внизу. На другом берегу в излучине реки раскинулся город. Мне отсюда были видны крыши домов и кусочек гавани. Над городом главенствовал замковый холм и, собственно, замок, скорее навевавший мысли о волшебных сказках, чем об осаде. Крепость на давешнем гобелене по сравнению с этим чудом была как буханка хлеба рядом с узорным пряником. Этот замок кокетливо выставлял остроконечные башенки, подмигивал витражными стеклами, соблазнял уютом висячих мостиков и крытых галерей. Всё это великолепие было обнесено зубчатой стеной с сторожевыми башнями в углах. К городу вела хорошая мощеная дорога, а реку можно было пересечь по каменному трехарочному мосту. Слева от меня в холмах неподалеку пряталась маленькая деревенька.

Стояло замечательное летнее утро, чистое небо ещё веяло свежестью, хотя и обещало полуденную жару, и на душе у меня было так же безоблачно и тихо. Мне определенно нравилось это место. Как это бывает в снах, я примерно представляла, где нахожусь, хотя точно никогда не бывала здесь. Судя по окружающему пейзажу, я находилась в Андарии, и сейчас была примерно середина августа. Река под холмом называлась Тайн, а город на другом берегу — скорее всего Катилона, столица. Однако не мешало бы наведаться туда и уточнить. С другой стороны, деревенька тоже манила к себе. Крайний домик стоял немного на отшибе и выглядел так заманчиво… Я решительно поднялась и направилась к нему.

— Входи, не заперто! — прозвучал приятный голос, едва я взялась за ручку двери. Внутри домик оказался таким же аккуратным и опрятным, как снаружи. Прямо как картинка в книге. Стены побелены, на дощатом полу разбросаны цветные половички, стол застелен вышитой скатертью. На столе, гордо подбоченившись, стоял кувшин молока, а рядом в нарядной миске аппетитной горкой лежали пироги. От одного их вида мне немедленно захотелось есть. У окна рядом с каким-то агрегатом — кажется, это ткацкий станок — сидела женщина. У неё были теплые карие глаза, косы с проседью и удивительно молодая улыбка.

— Меня зовут Сеона, — произнесла женщина мягким, как патока, певучим голосом. Я тоже неловко представилась, не зная, должна ли я поклониться, или пожать ей руку, или что тут принято делать при знакомстве. Сеона, впрочем, живо разрешила мои сомнения, усадив меня за стол и пододвинув миску с пирогами. Впечатление такое, будто меня здесь ждали!

— Конечно, Кондор предупредил меня, что ты ко мне заглянешь, — объяснила Сеона, наливая мне молока. Улыбка дрожала у нее на ресницах, на кончиках губ, сквозила в ее легких движениях. — И что у тебя, вероятно, будет масса вопросов. Так что спрашивай, если хочешь. Хотя, наверное, Анголо успел тебе что-то порассказать, когда отдавал кольцо?

— Анголо — это такой приятный старичок? — уточнила я. — Если честно, мы не успели даже познакомиться толком. А что, это кольцо, оно действительно…

— Образно говоря, кольцо — это проводник. Оно помогает тебе приходить именно сюда и оставаться подольше. Ещё Анголо здорово наловчился путешествовать с ним по стране. Что-то вроде личного телепорта, на одного человека. Может быть, ты тоже научишься. Знаешь, я тебе немного завидую: странствовать в снах — это чудесно! Не каждому дано.

У меня на языке топтался добрый миллион вопросов обо всем на свете, но я, неизвестно почему, выпалила:

— Почему Кондор назвал меня «хэри», что это означает?

Острый взгляд, поджатые губы — та-ак, тут есть что скрывать? Или это неприличный вопрос?

— Да ничего особенного, Анголо объяснил бы лучше… С Кондором вообще сложно иметь дело, у него характерец, как у молодого дракона…

— Да уж, я заметила. О, здесь водятся драконы?! — я даже подскочила на стуле, мигом позабыв обо всём остальном.

— Кажется, они сохранились только в виде легенд, — немедленно разочаровала меня Сеона. — Может быть, где-нибудь далеко на востоке, в Скалистых горах… Там водятся и не такие чудеса.

— Тогда я сейчас же осваиваю свой «личный телепорт» и записываюсь в исследователи! Увидеть живого дракона — это… это же…

— Я бы на твоем месте была осторожнее. Или ты думаешь, что тебе, как сновидцу, ничего не угрожает? Послушай меня, девочка, ты можешь прожить здесь целую счастливую жизнь, а наутро проснуться как ни в чем не бывало в своей постели — это в лучшем случае. В худшем же… Я думаю, у вас тоже бывают случаи, когда человек умирает во сне?

По спине будто пробежал холодок. Ну да, действительно… И ведь не спросишь, что бедняге перед этим такое приснилось.

— Понятно. Каких нетипичных опасностей мне ещё остерегаться? Эльфы, гномы, орки?

— Мы все здесь люди, уж не обессудь. Хотя некоторых моих знакомых я готова причислить к оркам.

— Вампиров нет? — блеснула я широтой познаний.

— Хм… — Сеона задумалась. — В племенах вендоров, я слышала, есть обычай пить кровь поверженного врага. Если ты это имеешь в виду. Я думаю, это оттого, что у них на севере с фруктами напряженно, а свежая кровь хорошо помогает от цинги.

— Ясненько. А этот Кондор — ваш король? — поинтересовалась я с напускным безразличием.

— Нет, что ты! — женщина рассмеялась. — Многие хотели бы видеть его на троне. Но такой вид власти его совсем не привлекает, можешь мне поверить! Кондор — чародей, один из самых могущественных со времен Девонхора, — надо было слышать, с какой гордостью она это говорила! — Говорят, его не избрали главой Гильдии магов только из-за молодости, ведь ему чуть больше тридцати…

От такой рекомендации автобусный принц как-то сразу вырос в моих глазах и отдалился на пару световых лет. Но я, кажется, отвлеклась.

— …Магия, власть над явлениями, над законами природы — это тоже притягательно. Это как наркотик. Вытягивает всю душу. Но управление государством его никогда не интересовало. Вот Роанна, наша королева, — другое дело. Та хватает власть всюду, куда может дотянуться. Из-за этого они с Альмирой вечно на ножах, хотя у них и так хватает причин для ссор. Классический случай мачехи и падчерицы.

— Кто такая Альмира?

— Наследница нашего короля Беорга. Сыновей у него нет.

Признаться, политика меня не особенно интересовала, тут я с Кондором солидарна. Стоило сидеть на кухне и болтать о государственных делах, когда у меня под боком — целый неизученный город! Я робко выразила надежду, что прогулка по столице — достаточно безопасное мероприятие для сновидца, и Сеона рассмеялась.

— Знаешь, обычно, когда у сновидца возникает какое-то желание, обстоятельства сами благоприятствуют ему. Прислушайся.

Я послушно навострила уши. Очень скоро на дворе послышался скрип, чьё-то фырканье, а затем в дверь просунулась любопытная мальчишечья физиономия. Сеона извинилась и вышла, я поднялась следом за ней.

Глава 2

Известно, что зависть — именно тот смертный грех, которому чаще всего подвержены люди искусства. Достаточно вспомнить печальную историю, где фигурируют два известных барда и склянка с ядом. И как у барда Трельяна не было большего завистника, чем Скальяторе, так и у чародея Кондора Аргондского не было более жестокого соперника, чем Рицимер Тарский. Возможно, именно зависть толкнула преданного некогда короне Рицимера на путь предательства, и возможно, именно она побудила его к изысканиям столь чудовищным, что нам тяжело рассказывать о них здесь…

Ридд Уольский «Хроники Солнечного королевства»

Насколько я поняла, мужик на пегой лошадёнке, запряженной в громадную телегу, как раз собирался в столицу и по-соседски интересовался, нет ли у Сеоны каких поручений. Пока они беседовали, его сынишка успел похвастаться передо мной содержимым своих бездонных карманов, соорудить «свистелку» из подручных материалов и угостить меня стручками акации. Кончилось дело тем, что меня посадили на ту же телегу, и мы втроём отправились в город.

В дороге я узнала, что нашего возницу звали Регор, а его сына — Мартин. Судя по радостному оживлению пацана, в город отец брал его нечасто. Мне повезло. Такого экскурсовода ещё поискать! Я еле поспевала за его комментариями. Мы въехали в столицу через Южные ворота, и Мартин успел рассказать пару легенд, связанных с этой достопримечательностью. Он показал мне гавань и склады, попутно доложив, какие товары и откуда доставляют в столицу. Я увидела внушительное каменное здание Королевской Академии, показавшееся мне вдруг странно знакомым. Уж не его ли я сподобилась недавно посетить?

Катилона мне понравилась. В ней каким-то образом сочетались уютная патриархальность и бьющая через край энергия. То здесь, то там я замечала новое строительство — город рос, ширился, богател. Наша телега неторопливо двигалась по главной улице, ведущей от Южных ворот к городской площади и далее — к королевскому замку. Улица пылала красками, кипела разноголосицей. Лавки хвастались выставленным напоказ товаром. Глаз радовали живописные вывески постоялых дворов. Вот проплыл мимо чей-то паланкин. Пару раз нам навстречу попались верховые рыцари с геральдическим медведем на плащах — паладины короля. С главной площади, перекрывая общий гомон и плеск фонтана, звонко слышались присказки лоточников. Регор уверенно направил лошадку мимо площади, к рынку, и Мартин заметно сник.

— Здесь иногда выступают комедианты… — грустно вздохнул мальчишка, украдкой бросив на меня жалобный взгляд. Я его отлично понимала. Гораздо интереснее поглазеть на фонтан, послушать новости, съесть прямо здесь сочный ломоть пирога, а может, и на представление какое глянуть, чем торчать возле отца на рынке, пока он не распродаст свою сельхозпродукцию. Под нашим двойным натиском Регор не выдержал, и мы на пару часов обрели свободу.

Городская площадь, вымощенная гладким булыжником, кишела народом. Здесь было на что посмотреть! Мы не обошли и половины, когда вдруг послышался резкий звук трубы, и чей-то звонкий голос прокричал:

— Слушайте, жители Солнечного королевства! Слушайте, и не говорите, что не слышали!

Обернувшись, я увидела группу всадников в синих плащах с уже знакомым медведем. Глашатай оглядел взволнованную толпу, достал свиток и показал всем королевскую печать. Затем он вскрыл его и начал читать:

— Я, Беорг, милостью богов король Андарии, повелеваю: за совершённую измену приговорить к заключению под стражу принцессу Андарии леди Альмиру, лорда Леона Таркийского, а также сообщников их: чародея Кондора Аргондского, чародея Аэция Виррского…

Список был внушительным, человек десять. Мне вдруг стало горячо и жутко. Кондора-то за что? Насколько я поняла, он наоборот пытался отговорить эту шальную девчонку от решительных действий! А остальные?

… — А кто даст кров сем злокозненным изменникам, или окажет им другую помощь, того также считать изменником и поступить с ним согласно закону…

Я видела лица людей на площади. Жадное любопытство на них мешалось с недоумением, испугом и озабоченностью. Растерянность отступила, меня охватило возмущение, и вместе с тем я почувствовала странную силу. Возможно, благодаря осознанию, что происходящее — мой сон, во мне поселилась уверенность, что я смогу как-то повлиять на ход событий.

Краем уха я слышала пересуды собравшихся на площади зевак.

— Я слышал, лорд Леон на север, в Каэрбат, подался, войско собирать. И принцессу с собой прихватил…

— И то верно… Больно много власти хормцы забрали…

— Это всё Роанна, чардейка хормская, короля с пути сбила…

— Вот её бы в тюрьму и сажали, — вставила я. — А невинных людей за что? Мало вам хормцы пинков надавали!

Какой-то высоченный детина смерил меня угрюмым взглядом и отвернулся.

— … Сказывают, уже и Линкерк за ними, — негромко прошипел своему соседу невысокий плотный мужичок, похожий на торговца. — Куда товар повезем?

— А вы тяните дольше, — нахально вмешалась я в разговор. Мужичок насупился, поглаживая окладистую бороду.

Я потихоньку двигалась по площади, осторожно пробираясь между людьми и время от времени подливая масла в огонь своими репликами. Хотя огонь уже и так неплохо горел. Я прямо спинным мозгом чувствовала, как настроение толпы меняется от праздного любопытства к воодушевленному осознанию несправедливости.

— …А вы Кондора в гневе видели? — обратилась я к пожилой супружеской паре. Тут я вспомнила сцену в библиотеке, и мне самой стало страшновато. — Парочка шаровых молний, и на месте ваших домов можно будет строить стадион! — кажется, я перегнула палку. Женщина ахнула и сделала пальцами охранительный знак.

— Неча нам волков северных привечать! — кто-то наконец решился произнести это вслух.

— Верна-а! — зашумели в толпе. — Братцы! Айда к королю! Пущай сам скажет, доколе хормцев на своем хребте терпеть будем!

— Айда-а! — толпа зашевелилась. Один из стражников обнажил меч, но что может горстка солдат против толпы? Его товарищи сами утянули забияку с площади. Я тоже старалась выбраться, но это было нелегко. Масса народу ходила волнами, увлекая за собой. Неподалёку тонул в толпе давешний паланкин, будто гибнущий в пучине корабль. В конце концов, меня прижали к стене какого-то дома, я увидела неподалеку арку и юркнула туда.

* * *

Тем временем в переулке возле здания Академии терпеливо таились четыре тени. Судя по их раздраженным взглядам, их очень интересовал храм науки, но увы, не их одних. Наука в этот день явно пользовалась популярностью. Перед зданием то и дело сходились и расходились кучки народа, кто-то пытался заглянуть в окна, слышался оживленный говор, причем часто упоминалось имя Кондора. Пробраться незамеченными было никак невозможно.

— Что за бардак творится в городе? — не выдержал первый — неприметный человек в сером плаще с невзрачным, будто стертым лицом. — Уже час ждем.

— А может их всех… того? — оживился второй — высокий человек с цепким взглядом раскосых светлых глаз и хищными повадками. — Дай я прямо здесь обернусь — мигом разбегутся!

— Сказано было — незаметно, — одернул их третий, явно главный в группе. — Чтоб и тени нашей возле трупа не было. Подождем ещё.

— Нет, эти явно здесь надолго обосновались, — подал голос четвертый. — Давайте за мной. Я знаю ещё один вход.

* * *

Миновав уютный дворик и пару улочек, я остановилась. Гул толпы теперь слышался дальше, зато как будто со всех сторон. По соседней улице проскакал конный патруль, послышались крики. Интересно, где сейчас Мартин с Регором. Было бы неплохо выбраться из города, но я понятия не имела, куда идти. Вдруг прямо передо мной возникла каменная громада Академии. Фронтон здания украшала скульптура птицы, раскинувшей крылья. Приближающийся из-за угла шум резко добавил мне решительности. Я вбежала на крыльцо и толкнула массивную дверь.

Она оказалась незапертой. В холле царил полумрак и пыльная тишина. И ни одной живой души. Я миновала несколько маленьких комнат непонятного назначения и оказалась в знакомом коридоре. Библиотека на первый взгляд тоже казалась пустой. Только осмотревшись, я заметила Кондора. Опальный колдун невозмутимо восседал на верхней ступеньке стремянки, пристроив на коленях огромный фолиант.

— Это опять ты, — констатировал он с какой-то обреченностью.

— Послушайте… Вам надо бежать! Вас сейчас арестуют!

— Тем более я хотел бы закончить пару дел, если ты не против… — вдруг он поднял голову, будто прислушиваясь. Удивленно хмыкнув, чародей ловко спрыгнул вниз, в два шага пересек комнату и вышел на веранду.

Оказывается, перед домом уже успела собраться небольшая толпа. При виде Кондора она разразилась приветственными криками. Отшатнувшись, чародей поспешил скрыться за оконницей. Он выглядел слегка обескураженным.

— Любопытно, — на столе вдруг из ниоткуда материализовалась вместительная котомка. — Кто-то только что вошёл в дом через черный ход.

— Кто-кто, стражники, конечно! Говорю же, я была на площади и слышала указ…

Колдун меня, кажется, не слушал, он отбирал книги. При этом он и не думал ползать по полкам со стремянкой. Один щелчок пальцами — и нужная книга сама ложится в руку, ещё секунда — и она уже в котомке. Я заворожено наблюдала за процессом.

— На твоём месте, хэри, я бы тоже отсюда уходил. — Кондор закинул котомку на плечо. — Воспользуйся кольцом, ты сумеешь. Кстати, не тебе ли я обязан этим спектаклем? — кивнул он на окно. Под его проницательным взглядом мне стало неловко.

— Э-э… Вообще-то оно само получилось…

— Так я и думал. Желаю удачи, хэри, — чародей махнул рукой на прощание и преспокойно исчез в стене.

Из ступора меня вывел шум в коридоре. Чьи-то осторожные шаги, грохот, ругательство и … рычание, что ли? Я метнулась к двери, придвинула к ней тяжелый табурет. Чем бы её ещё подпереть?! Кресла мне и с места не сдвинуть — этакие громадины! Про кольцо я забыла с перепугу, к тому же шум погони мешал сосредоточиться. Оглядывая комнату, я вдруг заметила в глубине её ещё одну дверь и бросилась туда. Стоило мне её распахнуть, как послышался оглушительный трезвон. Сигнализация?! — мелькнула бредовая мысль. Черт, теперь меня точно обнаружат! За дверью оказался очередной коридор, впрочем, выбора всё равно не было. Почему-то невозможно было быстро бежать, как будто я двигалась по колено в воде. Рычание сзади приближалось, я боялась оглянуться. Отвратительный звон не смолкал, гудел в голове, заставлял что-то вспомнить. Я сделала над собой усилие и … проснулась. Оказывается, меня спас будильник.

— Ну ты и со-оня, — протянула сестра, когда я, ещё не опомнившись после ночных похождений, выползла на кухню. — Мне будильник пришлось два раза ставить, причем второй раз — прямо тебе под ухо, а ты всё дрыхнешь!

— Спасибо, — с чувством произнесла я, — ты буквально спасла мне жизнь.

— Отлично. Не одолжишь своей спасительнице полтинник до пятницы? Понимаешь, у подружки день рожденья, а я… — сестра развела руками.

Вот блин! Ну ладно, за спасение жизни полтинника не жалко.

Весь день я ходила под впечатлением и с нетерпением ждала вечера. Дело было не только в молодом волшебнике, хотя и в нем тоже, конечно. Впервые в жизни меня настигло приключение, где я была не просто зрителем. Интересно, попаду ли я опять в Катилону? Если верить Сеоне… А вдруг в следующий раз я окажусь там десять лет спустя? Мартин будет уже взрослым, а Кондор меня и вовсе поди не вспомнит. Вот бы мне стать не простой горожанкой, а какой-нибудь придворной дамой! В роскошном платье, с изящными манерами… Уж тогда бы он меня не забыл!

Зачет, кстати, я сдала. Но хоть убейте, не помню — как.

Глава 3

— Готово. Не пройдет недели, как тень от войск моих накроет север!

— Грех упускать такой удобный случай!

— Ещё бы! За такой удачей готов был я хоть в Катилону мчаться! А тут она сама придет мне в руки! Но как быть с королем?

— Забудь. О короле я позабочусь.

— А ты? Чего желаешь ты, колдун, за все свои услуги?

— Отдай мне Катилону. До дня, пока ты на престоле не воссядешь, пусть буду я ей господином.

— Да будет так.

«Король Кейтра и Рицимер», трагедия. Приписывается барду Трельяну

Кондор Аргондский, до недавнего времени королевский чародей, а ныне беглец, раздраженно прошелся по прогалине, не забывая прислушиваться к голосам вечернего леса. Кажется, вокруг все было спокойно. В лесу не то, что в городе: звуки разносятся дальше и слышатся резче. Он от души понадеялся, что стражники рыщут сейчас где-нибудь в другом месте.

Мда, ну и денёк вчера выдался! Недооценил он прыть молодой принцессы и её сторонников! Вот так рвануть на север, заручиться поддержкой гарнизона… А ведь лорд Леон всегда казался ему вполне здравомыслящим человеком! Действительно, когда в дело встревает женщина — жди беды. Тут Кондор вспомнил свою новоиспеченную хэри и в который раз мысленно проклял Анголо, чтоб его в небесных садах ревматизмом замучило. Это ж надо — такой бардак в городе устроить! Талант! И где он её только откопал… Нет, вовремя он умер, старый плут! Иначе быть бы между ними еще одной ссоре. Хуже всего, что сейчас в этом промозглом лесу Кондор тоже ждал женщину, более того — королеву. Приятным разговор точно не будет, но, кажется, она единственная, кто может всё уладить. Другого способа он не видел.

Кондор бродил в ожидании и удивлялся, откуда возникло заблуждение, будто бы лес — исконное место обитания волшебников. Все с удивительным единодушием полагали, что волшебники должны чувствовать себя в лесу как рыбы в воде, радостно обживая пещеры, гроты, а некоторые — даже деревья. Кондор очень любил свой родной Кэлдонский лес в далекой южной Аргонде, но все равно не понимал, с чего бы ему отказываться от благ цивилизации ради какой-то пещеры. Здешний лес к тому же явно был к нему не расположен.

Согреться ходьбой не удалось. Небольшой костер, который чародей смог разжечь только с помощью магии, угрюмо дымил и почти не давал тепла. Весь день шел дождь, и с кустов, окружавших его стоянку, мерно скатывались капли. Поднимаясь, он задел одну ветку, и куст мстительно плеснул ему за шиворот ледяной водой. Уже смеркалось, стал подниматься туман, наползая седой пеленой. Конь, стреноженный в рощице неподалёку, в этом тумане казался призраком.

Когда он уже почти решился уехать, вдалеке вдруг послышался топот копыт, кто-то поднимался на холм. Кондор замер, прислушиваясь. Топот становился всё отчетливее, и вот, наконец, из сумерек, из тумана показался крупный конь. Всадник по сравнению с ним выглядел маленьким и хрупким, с ног до головы он был закутан в темный плащ. Выехав на прогалину, человек настороженно огляделся.

— Роанна! Я здесь, — негромко отозвался волшебник.

Всадница направила коня в его сторону и ловко спешилась.

— Надеюсь, у тебя найдутся внятные объяснения последним событиям, чародей, — с ходу высказала ему Роанна, не дослушав положенных приветствий.

— Предлагаю поискать их вместе. — Кондор отвел её коня в рощу, бросил свой плащ на охапку сухих веток. — Сядь, госпожа королева. Я рад, что ты смогла приехать.

— Это самое большое, что я готова для тебя сделать после случившегося, — холодно ответила она. — И приехала я лишь ради своего супруга! Эту бестолковую распрю надо поскорее прекратить, пока лорд Кейтра не спустил на нас своих волков! Такого случая он не упустит…

— Я вижу, дела твоего отца не слишком тебя занимают, и это меня радует, — заметил он, и королева усмехнулась.

— А ты поди тоже считаешь, что я — лишь глаза и уши анхормского короля? Он продал меня за кусок земли, как овцу на ярмарке! На моё счастье, лорд Андарии был добр ко мне, собственно, он единственный здесь, кто относится ко мне хорошо. Так что если ты рассчитываешь найти во мне союзницу против Беорга, ты жестоко ошибаешься, чародей!

— И в мыслях у меня нет злоумышлять против нашего короля, — поспешил он её заверить, — напротив.

— Тогда зачем ты скрылся из города? На твоем месте, я предпочла бы объясниться с королем. Он к тебе расположен. То есть был до вчерашнего дня.

— Я это и надеюсь это сделать с твоей помощью. Но вчера люди, которые пришли за мной, вовсе не собирались меня арестовывать. Они хотели меня убить. Я чувствовал это очень ясно.

— Убить?! — светлые глаза Роанны широко распахнулись.

Кондор очень внимательно следил за каждым движением ее изменчивого лица. Нет, такое изумление невозможно подделать. Или она великая актриса.

— Но Беорг не… то есть, я уверена, что никто из стражников не получал такого приказа!

— Значит, это были не стражники. Но кто тогда? Может быть, сам лорд Кейтра вызвал эту суматоху? Или в дело вмешался кто-то третий?

Женщина печально покачала головой:

— Не сомневаюсь, у отца есть соглядатаи в Катилоне. Но я не знаю их, клянусь тебе! Да если бы я с кем из них столкнулась…

— Как тебе показалось, не настраивал ли кто Альмиру против тебя?

— Не думаю. Она нормально меня ненавидит, как любая падчерица свою мачеху.

— Ну ладно, она, по сути, ещё ребенок. Но Леон? Не ожидал от него такого безрассудства!

— Любовь и рассудок вообще редко уживаются вместе. А наш герой по уши влюблен в Альмиру. Ты, конечно же, этого не замечал, какое дело могущественному магу до наших примитивных чувств! — это прозвучало довольно ядовито, — А тут ещё нахальство хормцев, как кость в горле…

Чародей слушал вполуха. Конечно, Роанна могла быть тайной союзницей Кейтры. Смута, вспыхнувшая в Андарии, была на руку ее отцу. Но разве у него есть выбор? Либо довериться королеве — либо бежать на юг, оставив Беорга одного разбираться с этим бардаком. Беорг ему все-таки не чужой… Кондор решился:

— Я должен встретиться с королем. Тайно, конечно же. Давно мне следовало с ним поговорить! А затем я, возможно, отправлюсь на север, это будет быстрее, чем посылать гонцов. Попробую вразумить наших юных упрямцев.

Они обсудили кое-какие детали, затем королева поднялась, снова закутываясь в плащ. Волшебник привел их лошадей. Роанне не следовало надолго покидать замок, нельзя, чтобы её отсутствие было замечено.

— Ты должна быть очень осторожна. Не отпускай от себя охрану. И не забудь, прошу, про мою просьбу.

Женщина вскочила в седло, разобрала поводья. По её нахмуренному лицу невозможно было что-то прочесть.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я устрою тебе встречу с Беоргом. Завтра, во время пира. В Колокольной башне. И на полчаса уберу часовых с восточного хода. Или ты прилетишь на ручном драконе? — она издевательски усмехнулась.

— Я бы с радостью, но он что-то прихворнул, — ответил чародей тем же легкомысленным тоном. Если бы он верил всем байкам, которые про него сочиняли, давно бы свихнулся.

— Но если ты предашь его, колдун, — Роанна наклонилась из седла, глаза её были как зеленый лед, — я заставлю тебя пожалеть об этом, несмотря на всё твое искусство! Хэй! — она резко развернула коня и помчалась прочь.

— Не сомневаюсь… — пробурчал он ей вслед. Что ж, вот ещё одна женщина, которую он недооценил. Боги, ну почему хотя бы в делах войны нельзя обойтись без них!

* * *

Здание, в котором я оказалась нынешней ночью, роскошью обстановки претендовало как минимум на королевский дворец. Всюду мрамор и богатые драпировки, стены украшали огромные гобелены очень тонкой работы. Я даже пожалела, что не могу как следует рассмотреть их в скудном свете старинных светильников. Из левого крыла доносились приглушенная музыка и голоса. Я направилась туда, сомневаясь, пройду ли я фейс-контроль в этом элитном местечке. Впрочем, поверхностный осмотр, насколько гибкость позволяла, меня отчасти успокоил. Зеркал здесь не водилось. Уж не знаю, по какому праву, но одета я была в этот раз как настоящая знатная дама, причем дама из меня получилась вполне-вполне… Тускло-зеленый бархат платья наверняка выгодно оттенял глаза, а корсаж вкупе с широкой юбкой добавили женственности моей слишком худощавой фигуре. Волосы я заплела в косы и перебросила на грудь. В общем, в толпе разряженных гостей я не выделялась. Никем не замеченной, я переходила от одной группы к другой, жадно ловя обрывки слухов. Кажется, после неудачного ареста заговорщиков прошло не больше нескольких дней. Имена главных действующих лиц были у всех на устах. Я заметила, что большинство из участников заговора были чародеями… коллеги Кондора, что ли? Кстати, Кондор упоминался особенно часто, что меня радовало и в то же время огорчало, учитывая характер слухов.

— … Да, а неожиданный отъезд из столицы леди Ровены… А бедняжка Розалинда, помните её? Она так и не оправилась, когда этот колдун её оставил! В нем есть что-то… — я с отвращением обогнула по широкой дуге стайку придворных дам.

— … Эту его Академию давно следовало сжечь! Девочка проводила там больше времени, чем во дворце — и вот результат!

— …Наверняка он планировал занять трон после Беорга…

Наконец, герольды возвестили о появлении королевской четы. Придворные засуетились, выстраиваясь в две шеренги, чтобы приветствовать своего монарха. Было забавно, как каждый пытался незаметно отпихнуть соседа, чтобы оказаться в первом ряду. Я же наоборот постаралась затеряться в толпе.

Король оказался высоким осанистым мужчиной с проницательным взглядом и внушительным, истинно королевским носом. Его голову украшала самая настоящая корона, богатый плащ был перехвачен поясом из золотых колец. Королева Роанна мне неожиданно понравилась. Высокая, стройная брюнетка с чуть раскосыми светлыми глазами, смотревшими слегка насмешливо. Я знала, что она происходит из враждебного Андарии государства, холодность придворных так и сквозила из приветственных речей. Но она держалась великолепно, непринужденно опираясь на руку своего венценосного супруга, и если в ней и таился страх или ненависть, этого никак нельзя было заподозрить. Я засмотрелась на королеву и не сразу заметила какого-то пожилого вельможу, который устремился в мою сторону с приветливой улыбкой. Я даже оглянулась, но нет, улыбка явно относилась ко мне. Заныло нехорошее предчувствие.

— Моя дорогая, — надо же, так сияет, будто дочь родную встретил. Ясное дело, спутал меня с кем-то, а мне теперь выкручиваться, — я так рад! Пойдем же, я тебя представлю!

Только этого мне не хватало! Но возражать было поздно, непрошеный кавалер уже пробирался к королевскому трону, лавируя между придворными с грацией бегемота. При этом он крепко держал меня за руку.

Мой король, — поклонился Бегемот, — леди Роанна… Позвольте представить вам нашу милую Марианну, нашего элларийского жаворонка!

Я была слишком занята церемонным поклоном, чтобы возразить. Хотелось заметить, что вообще-то я Марина из Энска, и к миру шоу-бизнеса не имею никакого отношения! Ошарашенная собственной рекомендацией, я прослушала любезный ответ королевы и заподозрила неладное, только когда слуга принес какой-то инструмент, похожий на лютню, а придворные вокруг радостно насторожились. Хорошо, хоть не арфа, и на том спасибо! Когда-то в старших классах я училась… вернее, баловалась игрой на гитаре, в то время это было модно. Но где теперь та гитара! Да и голосок у меня… Или мне сейчас во сне вдруг обломится талант Марии Каллас?

Увы, чуда не произошло. Я, как могла, исполнила пару песен, слегка переиначив свои любимые стихи и кое-как подыгрывая себе на лютне. Как по мне, я не тянула даже на элларийского воробья, но окружающие отнеслись к моим вокальным упражнениям вполне благосклонно, некоторые посматривали даже с интересом. Наверное, мой репертуар сильно отличался от общепринятого. Ладно, шут с ними, с певческими лаврами. Главное — моё присутствие здесь теперь было узаконено, с чем я мысленно себя поздравила. Спасибо Бегемоту.

В конце концов, удачно отделавшись от новых знакомцев, я выскользнула из парадной залы. Мне нужно было подумать. Кому как, а лично мне думается лучше всего на ходу. Поговорка «в ногах правды нет» явно не про меня. Желая как можно дальше удалиться от шумного пиршества, я оказалась в восточном крыле замка. Очередной коридорчик привел меня к подножию винтовой лестницы, спиралью уходящей куда-то вверх. Замковая башня — надо же, как романтично! Кроме того, уж здесь-то мне точно никто не помешает…

Правда, внизу мне навстречу попались двое стражников, патрулировавших замок. Я слышала от гостей, что караулы были усилены опять же в связи с «чародейским заговором». Поднявшись по лестнице ещё на пару витков, я вдруг оказалась в темноте, факел здесь не горел. Из этой темноты на меня смотрела пара глаз, злых, светящихся, алых. Я замерла. И явственно услышала чужое осторожное дыхание, а потом — еле слышный рык.

Обратно вниз я слетела как на крыльях, прямо в объятия тех стражников. Выслушав мои сбивчивые объяснения, они не послали вздорную девчонку по известному адресу (тут я с ностальгией вспомнила родную милицию), а, захватив пару факелов, отправились со мной наверх.

Я держалась позади, и всё здесь теперь казалось мне зловещим, особенно почему-то окна в башне, открытые в ночь, даже без решеток. Предчувствие чего-то ужасного всё крепло, тем временем мы вышли на небольшую площадку, я машинально бросила на неё взгляд … и мне буквально уши заложило от собственного крика. Вот где голос прорезался! Сама не ожидала.

Посреди площадки лежал король Беорг, над ним с факелом в руке застыл мужчина, в котором я без удивления узнала Кондора. Король был явно безнадёжно мертв, причем выглядело это так, будто его растерзал дикий зверь. На полу чернели пятна крови, среди которых мне почудились звериные следы.

В отличие от нас, чародей не растерялся. Отшвырнув в сторону факел и коротко выругавшись, он вскочил на окно и выпрыгнул наружу. Секунду спустя у окна столкнулись лбами оба стражника.

— Покойник, — констатировал один, всматриваясь вниз.

Я на негнущихся ногах тоже подошла к окну. Темно, далеко внизу на камнях блестит вода.

— Да ладно! — возразил второй. — не признал, што ль? Он, поди, сиганул на своего дракона, и поминай, как звали!

Мне тоже не верилось, что Кондор мог вот так погибнуть, хотя в ручных драконов после беседы с Сеоной верилось ещё слабее. А куда он в таком случае мог деться?

— Доложить надо, — вздохнул первый охранник и мрачно оглянулся в центр площадки. Я изо всех сил старалась туда не смотреть. Укрыв тело короля плащом одного из стражников, мы спустились вниз.

Просто поразительно, с какой скоростью распространяются слухи! Не прошло и пяти минут, а по залу уже жарким шепотом передавалась новость, как злобный колдун Кондор на огнедышащем драконе (ящера лично видели человек десять из присутствующих) ворвался в замок, оборотился волком, загрыз короля (сцену монаршего угрызания также лично наблюдали несколько придворных, очень бледных с виду) и растворился в воздухе. Впечатляло. Роанна проявила истинно царское самообладание. Два-три негромких приказа — и стражники уже кинулись прочёсывать город, особо нервные гости выдворены вон из замка, а у трона выстроились в очередь командир королевской охраны, советник и дворецкий.

Что ж, всё правильно. Король умер, да здравствует королева! Я опустилась в кресло. Очень хотелось выпить. Кажется, я ухитрилась немного задремать… Вообще, знаете, очень необычно себя чувствуешь, засыпая в одной реальности и просыпаясь совершенно в другой!

Глава 4

В лето 2448 года скончался король Беорг, не оставив после себя наследника, и воцарилась в стране великая смута… Часть старших баронов готова была признать Верховным королем лорда Леона Таркийского, другие же отказывались. А тем временем чужие войска уже подступали к северным границам Андарии…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Темным декабрьским вечером я мрачно сидела за письменным столом, уткнувшись носом в очередной конспект. А что, зачетную неделю никто не отменял. Правда, мысли мои витали очень далеко от учебного процесса. Увы, должна признаться, романтический образ лихого волшебника в моем воображении как-то потускнел. Ну ладно, сплетни о коварно соблазненных и брошенных дамах я ещё могла пропустить мимо ушей. По опыту я знала, что подобные слухи следует в уме делить на четыре, а то и на восемь. Известие о поползновениях Кондора на трон тоже выглядело неубедительно, судя по первому впечатлению, упрямый колдун скорее пополз бы в противоположную сторону. Но подлое убийство короля, который наверняка оставил гостей ради тайной встречи с этим проходимцем, просто не укладывалось в голове! Не будь я почти свидетелем преступления, ни за что бы не поверила, что Кондор на такое способен! Мои сказочные странствия сразу потеряли добрую половину привлекательности, и кто-то ехидный во мне усмехался: значит, этот мужчина тебя не интересует, да? А как разочаровалась в человеке, так и приключения нам больше без надобности? Если бы не Анголо-Домовичок и его просьба… Тут мне пришло в голову, что оба волшебника появились в нашем городе практически одновременно, вряд ли это совпадение. Сомневаюсь, что у них прогулки по иномирным захолустным городкам являются обычным времяпрепровождением! Что если Кондор приложил руку к гибели старика? От таких мыслей мне стало совсем тошно. Жаль, я не разобрала толком, что там Домовичок про Кондора бормотал. А вдруг он пытался меня предостеречь насчет коварного колдуна? Нет, придется мне во всем этом разобраться…

Место, куда меня в очередной раз забросила прихоть дареного колечка, идеально соответствовало моему настроению. Прямо перед глазами расстилалась бесконечная водная ширь, покрытая свинцовыми складками волн. Это могло быть только Срединное море, следовательно, я попала на самый север Андарии. Насколько мне помнилось, за морем лежала страна Анхорморт, владения короля Кейтры. Берег здесь обрывался высоким голым откосом. Хмурое небо низко склонялось над водой, ветер гнал по нему тяжелые клочья облаков. Было сыро и холодно. Лето кончалось, и здесь, на севере, дыхание осени слышалось особенно ясно.

Я огляделась. С одной стороны вдоль берега тянулась скалистая цепь, с другой к побережью сбегал лес, уже желтеющий и какой-то неприютный. Неподалеку в скалах высился замок, возле него приютилась деревенька, как птенец под крылом наседки. Далеко в море, в сумеречной синеве можно было различить очертания островов, названия которых я позабыла. И ещё кое-что. Какие-то точки… нет, корабли! Целая флотилия кораблей приближалась к нашему берегу! Один из них намного опережал остальные. Я заворожено наблюдала, как он увеличивается в размерах. Корабль был длинный, с хищными обводами, с полосатым парусом. Откуда-то возникла уверенность, что этот флот направляется сюда не с добром. Прямо здесь причалить было невозможно, но в той части побережья, которую скрывал от меня лес, наверняка найдутся укромные бухточки и протоки. Нет, деревенских надо предупредить! Я поспешно направилась в сторону замка.

Деревенские улочки в этот час были пусты. На моё появление реагировали только сторожевые псы, зато весьма бурно, провожая меня разноголосым лаем. Наконец в одном дворе я заметила людей: одна женщина развешивала на плетне стираную одежду, другая вышла из дома, придерживая рукой таз с бельем.

— Эй! — закричала я, указывая на море.

Одна из баб глянула на меня и выронила таз, схватившись руками за щеки. Её панический вопль всколыхнул сонную улицу:

— Волки!

— Где?! — я невольно оглянулась и замерла. Со стороны леса к деревушке мчался конный отряд. Поднялась суматоха. А я как-то сразу вспомнила, кого в Андарии называют «белым волком севера». Я увидела, как на одной из башен замка взметнулось рыжее пламя, и немного погодя словно звезда зажглась низко на горизонте, унося дальше к Катилоне скорбную весть: король Кейтра, грозный северный сосед, снова развязал войну.

Как я поняла, крохотный поселок налетчиков не интересовал, их целью был замок. А деревушка — так, минутная забава, мелкая помеха на пути, смахнуть — и мчаться дальше! Рыцари ворвались в деревню стремительно, как мутная морская волна набегает на прибрежные камни. Запылали тростниковые крыши, во дворах поднялась сумятица, то здесь, то там раздавались жуткие крики, топот, вой. Я тоже не стояла столбом — мигом перемахнула заборчик (к счастью, невысокий), споткнувшись, чуть не растянулась среди каких-то грядок, забилась в ближайший сарай. Мне показалось, страх сделал всё за меня и сейчас притаился где-то внутри, пока я пыталась осмотреться сквозь щелястые стены.

Вдруг и на наш дворик, где я пряталась, вломился всадник с булавой наготове. Ужас во мне снова поднял голову, и я невольно сжалась в своем укрытии, хотя воин никак не мог меня увидеть. «Волк» нашел себе другую жертву. Хозяйка, молодая ещё женщина с растрепанными длинными волосами, не вовремя выскочила на крыльцо. Ахнув, она метнулась обратно в дом, но — поздно, рыцарь взмахнул рукой, взлетела тяжелая булава… Откуда-то из укрытия послышался детский вскрик и плач.

— Не-ет! — не помня себя, я выскочила на свет. И на расправу, очевидно. Моя рука инстинктивно взметнулась вперед в отстраняющем жесте, сверкнуло волшебное кольцо. Совершенно бессмысленно, конечно, ведь даже будь я ближе, чем я смогла бы ему помешать? Тем не менее, рыцаря отшвырнуло в другой конец двора, где он глухим лязгом возвестил о своей встрече с землёй. Я замерла, чувствуя в себе отголоски того же могущества, которое посетило меня в Катилоне. Не знаю, кто из свидетелей этой сцены удивился больше. Поверженный рыцарь, ошарашенно помотав головой, уже пытался сесть. Кажется, падение не причинило ему особого вреда, а жаль. Недоверчиво всхрапнул рыцарский конь. Женщина и приникшие к ней двое малышей серыми тенями проскользнули в дом.

Тут я заметила ещё двоих «волков», наблюдавших за нами. Они обменялись парой фраз на чужом языке, я разобрала только несколько раз прозвучавшее слово «скъерра». Один из всадников пришпорил коня в мою сторону, отводя руку с мечом. Я попятилась. Увы, если минуту назад меня и осенила какая-то сила, она меня тут же покинула. Говорят, в такие моменты вся жизнь проходит перед глазами. Лично у меня перед глазами стоял шлем страшного всадника: прорези хищно щерились, навершие было украшено куцым султанчиком из жестких коротких перьев. Впечатление такое, будто на меня надвигался шлем. Потом я зажмурилась.

Прошла секунда, вторая — а удара всё не было. Я решилась открыть глаза. Пылающая деревушка исчезла, и «волки Кейтры» не рыскали вокруг. Вокруг меня расстилались знакомые холмы, поросшие боярышником, внизу неспешно катил свои воды Тайн, а на другом его берегу темнели крыши Катилоны.

Я без сил опустилась на мягкую траву, ноги меня уже не держали. Всё-таки два потрясения подряд — это чересчур. Как я здесь оказалась?! Внизу виднелась знакомая деревушка, домик Сеоны все так же белел на отшибе, и у меня в ушах как будто снова зазвучал её голос: «…что-то вроде личного телепорта, на одного человека. Может быть, ты тоже научишься. Нужно только очень хорошо себе представить то место, или того человека, к которому ты хочешь попасть…» Точно! Я вспомнила: в какую-то миллионную долю секунды, пока страшный всадник надвигался на меня, перед глазами вдруг четко возник этот холм, озаренный солнцем, он казался мне самым безопасным местом в мире… Сеона! Вот кто мне нужен! У меня накопилось столько вопросов! Ноги уже несли меня вниз по холму, к знакомому крыльцу.

Наверное, если бы я так не спешила, то ещё издали заметила бы признаки отсутствия хозяйки. Домик выглядел не так, как в прошлый раз. Но я с разгону влетела на крыльцо, и, распахнув дверь, остолбенела на пороге. Внутри был настоящий погром. Лавки опрокинуты, половички затоптаны и сбиты в кучу, на полу валялись черепки и обломки ткацкого станка. Ветер свободно влетал в открытое окно и колыхал пестрые занавески. Один только массивный стол невредимым возвышался над окружающим беспорядком. Я задумчиво присела на краешек. Интересно, кто здесь побывал до меня? Мои размышления прервал осторожный шорох за окном. Я метнулась в угол, но тут же с облегчением отлипла от стены, увидев знакомую вихрастую физиономию:

— Мартин! Уф… В жизни никому так не радовалась! Что у вас здесь случилось?!

Мальчишка легко перемахнул через подоконник и присел напротив. Забавно, но, кажется, он тоже обрадовался мне.

— Помнишь, мы с отцом в город подались? В тот день всё и началось. Когда мы вернулись, узнали, что в деревне стражники побывали — Сеону арестовать хотели. Сказывают, шум в доме стоял невообразимый, и даже будто молнии сверкали, а потом из окна птица выметнулась, огромная, серая — и к лесу! А стражники почему-то не в город вернулись, а вниз по Тайну двинули куда-то… Да… А через три дня слух прошел, будто короля убили, и снова полны холмы стражи, только искали уже Кондора. Очень ему надо у нас отсиживаться! Отец говорил: колдун поди сразу же к себе в Аргонду подался! Теперь-то в городе Рицимер всем заправляет.

— Это кто? — я потормошила свою память. Та молча развела руками.

— Да так, чародей один, при дворе обретался. Вроде тихий и плюгавый, а как начал свои порядки заводить — город не узнать стало! Люди все черные, ходят, как придавленные, глаза пустые. Крапива в городе, и та зачахла. Мы уж здесь не знаем, куда податься! И все боятся, как бы северный Волк на нас опять не бросился, ему ведь только кровь почуять!

— Уже бросился, — мрачно подтвердила я. — Рыцари Кейтры высадились недалеко от Каэрбата, я видела.

Мартин вскинулся: так ведь предупредить надобно!

Надо бы, но кого? Мнения разделились. Я не доверяла Кондору, Мартин — принцессе. Единственный человек, относительно которого мы были согласны, — это лорд Леон, но где ж его искать! У Мартина было преимущество, он знал дорогу в Аргонду, я же понятия не имела, где сейчас могут находиться Леон и Альмира.

— Я всё равно к Кондору собирался, — насупясь, пояснил мальчуган. — За отца просить хотел, он в Катилоне сейчас. К куме пошёл, да не вернулся. Меня не узнаёт, ходит смурной весь. Я сам еле выбрался оттуда. Треклятый колдун весь город испоганил…

В конце концов, именно это решило дело. Мы живо снарядились в дорогу и отправились в путь.

Глава 5

Говорят, в покоях лорда Кейтры, короля Анхорморта, установлено волшебное зеркало, которое показывает чародею, что делается в соседних государствах. Этому можно поверить, ибо как только погиб король Беорг, Кейтра бросил войска на смятенную Андарию, и никто из андарийских рыцарей, даже сам Леон Таркийский, не смог остановить его…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Хотя уже подступали осенние холода, здесь было тепло и уютно. Большую часть комнаты занимала широкая кровать, закрытая пологом. В одном углу стоял налой для чтения, выточенный из цельного куска дерева, в другом — небольшая изящная арфа. На сундуке лежала вышивка. Имелся даже ценный пергамент и прибор для письма. Сразу видно, что об удобствах знатной пленницы позаботились как следует. Самой пленнице, впрочем, все было безразлично.

С тех пор как её походный шатер окружили черно-серебряные рыцари Кейтры, Альмира представления не имела, что с её людьми, зато относительно своей участи не сомневалась. Заложница. Надо же так влипнуть! Она сжалась в просторном холодном кресле, закрыв лицо руками.

— Не помешаю? — вкрадчиво прозвучало над ухом.

Лорд Кейтра! Альмира невольно вздрогнула. Этого человека побаивались даже многие прославленные вояки. Говорили, будто он прирожденный воин, но не гнушается и чародейского искусства, чтобы достигнуть своих целей. Худощавое жесткое лицо, белые волосы, длинная нескладная фигура. Девушка заметила, что лорд прихрамывает, однако в бою ему это увечье не мешало.

— Сочувствую тебе, родственница, в твоём горе, — нарочитая скорбь на лице Кейтры больше походила на насмешку. Альмира насторожилась. О чем он говорит? Что могло случиться за несколько дней плена?

— Твой отец скончался на новолуние. Я слышал, чародей Кондор предательски заманил короля в ловушку и убил его.

О боги! Она отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Теперь-то она горько сожалела, что сгоряча бросилась в эту авантюру. И Леона за собой увлекла! Быть может, окажись он рядом с отцом в тот день… Но чтобы Кондор пошел на предательство?! Странно. Они с отцом всегда ладили…

— Два года назад твой отец взял в жены мою дочь. Полагаю, если мы с тобой сейчас заключим такой же союз, это будет забавно. В какой причудливый узор сплетаются порой судьбы людей!

Не может быть. Не может быть, чтобы он вправду имел это в виду!

— Никогда, — прошелестела девушка, вскочив из кресла вспугнутой перепелкой. Горло будто сдавило обручем, невозможно вздохнуть, невозможно отвести взгляд от жесткого ухмыляющегося лица.

— Подумай, — страшноватые светлые глаза невозмутимо изучали её, будто пришпиленную к стене бабочку. — Неужели монастырь привлекает тебя больше, чем корона двух королевств, которую я предлагаю?

Только когда неровные шаги стихли в коридоре, принцесса обессилено опустилась на колени. Этому никогда не бывать, — подумала она.

* * *

Я закрыла глаза и блаженно вытянула гудящие ноги. Наконец-то привал! Мы выбрали хорошее местечко в распадке, развели костер, стараясь, чтоб не дымил, подвесили котелок с водой. Мартин отправился, как он сказал, на охоту. Я очень сомневалась, есть ли в лесу кто съедобный, кроме нас, да и ножом одним кого изловишь? Но разнообразить рацион не помешало бы. Черствый хлеб и ягоды уже порядком приелись.

Два дня пути прошли спокойно, но я здорово намаялась. Мартин шёл ходко, я и не подозревала такой выносливости в щуплом мальчишке! Ладно, отдохну пару минут… Солнце просвечивало сквозь кружево листьев, его теплые прикосновения были до невозможности реальны. Пахло нагретой землёй и травами. Какая-то часть моего сознания всегда помнила, что всё окружающее — только сон. Как если бы я шла по толстому льду, уверенно, но всё равно понимая, что под ногами — толща воды. Я уснула и попала в сказку. Наверное, по всем сказочным законам я должна была спешить, мчаться скорее к «добрым силам» (знать бы ещё, кто здесь добрый?) спасать страну от злого захватчика и коварного чародея, как и полагается героине. Но я как-то не чувствовала себя героиней. Уж, наверное, люди поумнее меня заняты сейчас этой проблемой. Кондор почти наверняка уже в курсе происходящего. Может быть, моя задача как раз в том, чтобы Мартин невредимым добрался в Аргонду… Ведь не появись я тогда в деревне, пацан наверняка ушел бы один искать помощи и сгинул где-нибудь в дороге. Всё-таки родного отца в колдовском плену увидать — кто бы это вынес?!

А ещё я подумала, что по всем сказочным законам мы с Мартином уже должны были словить какую-нибудь неприятность. Сказочные путешествия такими безмятежными не бывают! И надо же, не успела эта мысль отзвучать в голове, как на моё лицо упала тень, и чей-то грубый голос спросил:

— Далеко ли поспешаешь, красавица?

Сглазила. Я осторожно приоткрыла глаза. Передо мной, уперев руки в бока, возвышался какой-то верзила. Лица его против солнца было не разглядеть, но его вид, наглый тон, а особенно нож у пояса мне не понравились. За спиной у него висел лук. Охотник?

— А ты, господин, по какому праву меня пытаешь? — в тон ему ответила я.

— Так ведь в лесу закон простой: кто сильнее, того и правда, — заявил бродяга, непринужденно присаживаясь к костру. Повадки у него были, как у хищника. — А моя правда такова, что за проход здесь платить надобно.

О, какое изысканное вымогательство! Одно утешение, взять с нас практически нечего. У Мартина имущества — один только отцовский нож, у меня разве что… хм… как это называют? «единственное богатство бедной девушки»? Я покосилась на сидящего напротив бандита, и тот ухмыльнулся. Очень надеюсь, что наши мысли не совпали.

— Что ж, садись, гостем будешь, — сказала я ровным голосом, изо всех сил стараясь не смотреть ему за спину, где как раз возник Мартин с ножом в руке, — больше мы ничем не можем тебе отплатить.

— Ну, у женщины всегда найдется ещё один способ, — и этот нахал мне подмигнул! Эх, я бы ему ответила, но меня опередили:

— Только тронь её, и я проткну тебя, как барана! — гневно прозвенел мальчишеский голос.

Нет, какой балбес! Ладно, чего уж, я и не надеялась, что он решится ударить человека ножом. Я бы сама не решилась. Бандит даже не соизволил подняться. Одно неуловимое движение — и нож Мартина вонзился в землю, а сам он с размаху шлёпнулся на спину.

— Защитничек, — презрительно сплюнул разбойник. — Братишка, что ли, твой? Ладно, оставим шутки. А ну, сымай! — и он ткнул пальцем мне между ключиц. Я на миг растерялась, но тут же вспомнила: моя цепочка! Мамин подарок на двадцатилетие! Ладно, пусть подавится, скотина, — подумала я, протягивая ему золото.

— И колечко не забудь, — разбойник ехидно осклабился.

— Возьми сам, — я сунула руку ему под нос. Сеона рассказывала, что те, кто пытались отнять кольцо-проводник силой, нарывались на самый большой в своей жизни сюрприз. Я уже предвкушала, как этого мерзавца сейчас испепелит на месте. Однако энтузиазма у грабителя явно поубавилось. Он как-то сник и даже отодвинулся от меня с опаской.

— Вот, значит, как… — цепкие глаза пристально вперились в моё лицо с каким-то новым интересом.

— Хорошо, — верзила наконец очнулся, — за эту плату, — он взвесил на ладони цепочку, — я провожу тебя, госпожа, куда пожелаешь.

— За такую плату мы найдем троих проводников, да паланкин впридачу! — вмешался Мартин, мигом почуявший, куда дует ветер.

— Не скажи, — усмехнулся разбойник, — верность нынче в цене… Так что же, госпожа?

А я что? Он прав, нам нужна защита. В последние пять минут я убедилась в этом как никогда. Таким образом, наша команда пополнилась ещё одним человеком. Мартин шипел на него, как лесной кот, но Вагир — так звали нашего нового попутчика — отнесся к этому с завидным спокойствием. Кроме того, этот бродяга оказался отличным охотником, так что в тот вечер мы впервые нормально поужинали.

Глава 6

Лишь только покинул нас храбрый Беорг,

И скорбь охватила андарцев,

Как Кондор лукавый собрал всех друзей

И так им поведал: Покуда

Бароны дрожат все, как стадо овец

От страха пред северным волком

Я трон получу и принцессу к нему,

Удача — она любит смелых.

Не бойтесь вы Белого Волка, ему

Капкан я уже заготовил…

(«Песнь о Кондоре». Приписывается барду Трельяну)

Замок Пестрых Скал крепко врос в скалу и свысока посматривал на расстилавшуюся внизу зеленую долину. Чародей Кондор, удобно устроившийся в оконнице самой высокой башни, тоже задумчиво любовался картиной южного августовского разноцветья.

Пятнадцать лет назад Беорг подарил ему этот замок то ли в благодарность за заслуги, то ли в знак признания родства. Кондор пожал плечами, однако согласился съездить навестить новоприобретенные владения. Увидел цветные скалы, отливающие на солнце розовым, красным, даже фиолетовым, сторожевую башню, задиристо торчавшую из скалы, сердитую горную речку, огибавшую холм, — и пропал. Старый замок был похож на одичавшего запущенного пса, но, заполучив доброго хозяина, смягчился, заблестел глазами-окнами, заурчал дымоходами, наполнился теплом и жизнью.

А теперь с севера может явиться Враг и все это разрушить.

Шум и хлопанье крыльев отвлекли Кондора от созерцательной задумчивости, вернув его в реальность. Следовало отослать еще десяток писем, и лучше было не медлить, если войско Кейтры, как он предполагал, железной, ощетиненной копьями змеей уже ползет к Катилоне. Он привязал очередное письмо к лапке голубя, погладил птицу и выбросил в небо. Голубь встряхнулся, замахал крыльями и уверенно направился в сторону Эллаирэ, самой южной провинции Андарии.

На узкой винтовой лестнице послышались шаги, пыхтение и приглушенные ругательства. Кто-то, чертыхаясь, карабкался вверх по ступенькам. Кондор усмехнулся про себя. Видимо, Бериг сильно соскучился по своему воспитаннику, если решился забраться даже на голубятню. Обычно он посылал сюда сына или других замковых мальчишек, шустрых, как воробьи.

— Не в мои годы заниматься верхолазанием, — отдуваясь, проговорил жилистый рыжеволосый мужчина в старомодном кожаном доспехе, как только появился на пороге. Чтобы протиснуться в проем двери, ему пришлось пригнуться. Кондор с кольнувшим его вдруг сочувствием заметил, что рыжие пряди в волосах его старшего друга заметно разбавила седина. Будто его голову присыпало песком. Он с ранних лет заменил волшебнику отца, которого тот не знал, помогал ему во всем, а в последние годы взвалил на себя командование замковой стражей. Кондор доверил бы ему не только замок, но и собственных детей, если бы они у него были.

— Ты всем написал? — Бериг присел на какой-то короб, стоявший в углу. — Сколько времени им понадобится?

— Аэций будет здесь через день-другой, — успокоил его волшебник. И Марк с друзьями тоже. Не переживай, отобьемся, если что.

Бериг, нахмурившись, кивнул. Новости, привезенные Кондором, — опала, гибель короля, козни лорда Кейтры, — его порядком взволновали.

— Где Адриан? — спросил Кондор.

Сын Берига был младше волшебника лет на десять, и он привык считать его почти братом.

— Внизу. Тренирует новичков. Некоторые из них даже не знают, с какого конца браться за меч. Что за молодежь пошла!

— Ты каждый год так говоришь, — Кондор улыбнулся. — Пойдем-ка, покажу тебе кое-что. С письмами я закончил.

Они вместе прошли на крытую галерею, которая опоясывала крепостную стену, затем спустились во двор.

— Моя новая придумка! — волшебник горделиво похлопал по стойкам осадной машины. Гигантская праща, замершая в грозной неподвижности, производила впечатление скрученной концентрированной силы. С точки зрения Берига, находиться рядом с ней было небезопасно.

— Помоги-ка мне поднять этот камень, — попросил Кондор. — Черт, одной рукой неудобно…

— Давай его сюда, — в голосе Берига сквозило скрытое неодобрение. — И как ты ухитрился так распороть руку? Эти твои механические чудеса доведут тебя до больничной койки!

— Ой, ладно, не начинай! Я давно уже не мальчик! Да, я промыл рану перед перевязкой. Нет, спасибо, обойдусь без лекаря. Само заживёт. В конце концов, я сам немного смыслю во врачевании!

— Вот именно — немного. А лекаря я всё же поищу. Позволь спросить, зачем нам вообще нужна осадная машина, если мы находимся внутри замка? — теперь в тоне Берига волшебнику послышалось этакое дружелюбное ехидство.

— В Андарии много замков и, боюсь, уже не все они принадлежат нам, — парировал чародей. — Я точно уверен, что Белый Волк уже здесь!

— Это твоё магическое зрение?

— Это логика, дружище.

Какое-то время они работали молча. Но мысли не давали волшебнику покоя, метались в голове, как стая испуганных птиц, просились на волю. Он не любил разглагольствовать перед кем-то, предпочитая держать свои страхи и проблемы при себе. Но с Беригом можно было позволить себе многое. Он умел слушать как никто.

— Я опасаюсь не только Анхорморта, — не выдержал Кондор. — Нужно срочно провести общее собрание баронов. Беорг слишком рано умер. Он только собрал их всех под свою руку и — на тебе! Если ничего не предпринять, страна снова рассыплется на кусочки.

— Бароны согласятся на встречу, если решат, что на трон претендуешь ты, — веско сказал Бериг. — Я серьезно, Кондор! О чародействах Кейтры ходят жуткие слухи. Поговаривают, что перед лицом такой опасности нам тоже пригодился бы король-маг.

— Ну уж нет! Я постараюсь убедить их избрать Верховной королевой Альмиру. Это единственный шанс избежать смуты. Все наши старшие бароны — прославленные рыцари. Для них избрать кого-то из своей среды — это значит признать чье-то превосходство. Альмира же им не соперник, на её стороне Леон, плюс авторитет Беорга… Может получиться. Если мы к тому же получим помощь из Кардарога… Король Тенквист мне кое-чем обязан, и я не постесняюсь ему об этом напомнить. Ему тоже может показаться привлекательной мысль выдать Альмиру за своего сына Айвена, и в будущем объединить оба королевства.

— Без обид, дружище, но какой из тебя был бы король! А ты… эх.

— Отстань. Мы с тобой уже сто раз это обсуждали. Я с троном не монтируюсь ни в каком виде — и точка.

— В тебе тоже есть кровь королей, не забывай. Племянник короля…

— Незаконный сын его давно покойного брата, ты хочешь сказать! В свое время это причинило много горя моей матери, но я это пережил. И давай закроем тему.

* * *

Следующие два дня после встречи с Вагиром прошли без особых приключений, если не считать, что Мартин ухитрился слегка простудиться. Характер местности изменился. Здесь ещё цвели цветы на прогалинах, ярче зеленела трава, теплее были ночи. Мы вступили во владения Юга. На исходе второго дня я заметила неподалеку небольшое селеньице, которое проводник наш невозмутимо прошлепил.

— Эй! — уснул он, что ли? — Посмотри-ка! Может, заглянем туда на денек?

— Не след бы нам соваться в деревню, — нахмурился Вагир. Я усмехнулась про себя. Всё ясно, наверняка разбойник успел здорово досадить местным селянам.

— Старых знакомцев боишься встретить? Ладно, если хочешь, подожди нас здесь, мы вдвоём сходим. Еды домашней какой-никакой раздобудем, и Мартина лекарке хочу показать. Кашель его мне не нравится.

— А вилы в бок тебе понравятся? — пробурчал охотник. — Здесь чужаков не любят!

Но я его не слушала. Оставив охотника хорониться в лесу, мы с Мартином направились в гости.

Рядом с деревней теплым золотом переливались возделанные поля. Возле одного из них мы заметили толпу народа. Такое впечатление, что здесь собралось почти всё местное население. Мы подошли поближе. Перед толпой, бурно жестикулируя, ораторствовал невысокий полный человечек. Рядом с ним, опустив голову, безучастно стояла девушка. Одежда её была в беспорядке, соломенные волосы трепал ветер. Я заметила, что руки у неё связаны.

— Что он там говорит? — шепотом спросила я у Мартина. Её судят? За что?

— Ведьму споймали, казнить будут, — глухо прозвучало сзади. Вагир! Всё-таки пошел с нами! — Говорят, посевы она им попортила. Пойдем отсюда, госпожа. Тебе не следует смотреть, что сейчас будет.

Я бы ушла. Девушку, конечно, жалко, но что мы можем втроём против целой деревни? Но в этот момент пленница вдруг подняла голову и встретила мой взгляд. В её огромных голубых глазах загорелась безумная надежда. Я знала, если я уйду, это лицо будет преследовать меня всю жизнь. Тем временем Вагир потихоньку подталкивал нас с Мартином обратно в сторону леса.

— Вагир! — я умоляюще схватила его за руку. Разбойник простонал сквозь сжатые зубы, потом замысловато выругался.

— Ну хорошо! — он в сердцах рубанул воздух ладонью. — Ты, пацан, жди здесь. Как народ к домам потечет, хватай девку и бегите в лес. Мы вас сыщем. А ты пойдешь со мной, — он потянул меня за руку. — Щас мы старосте красного петуха подпустим, будет знать, как другому яму рыть!

Нет, что бы ни говорил наш попутчик, а место для него здесь явно знакомое: уж очень ловко он вывел меня огородами к крепкому пятистеннику старосты, да и амбарчик подпалил словно шутя — долго ли умеючи! Сухое сено занялось радостно, горячо. Скоро вовсю полыхало рыжее пламя. А затем не замедлила и реакция толпы: послышались вопли, замелькали в отдалении фигурки людей. Один молодой парень бежал впереди всех, потрясая оглоблей. Я краем глаза уловила движение своего спутника, и вдруг парень, раскинув руки, неловко повалился на землю. Стрела торчала у него из груди. Я ахнула:

— Ты что?!

— А ты как хотела? — зло огрызнулся Вагир. Думаешь, они с нами шутки будут шутить? Давай, сматываемся отсюда!

Скоро выяснилось, что церемониться с нами действительно никто не собирался. Я на миг замешкалась, перелезая через ограду, и тут же в столб рядом с моей головой вонзилась стрела. Рядом послышалось ругательство. Оглянувшись, я увидел перекошенную физиономию Вагира, из его руки повыше локтя торчало древко, украшенное перьями. Мне стало нехорошо.

— Ты беги лучше! — прошипел он сквозь зубы, — ишь, жалостливая!

Мы помчались к спасительному лесу.

— Перевязать бы… — еле выговорила я, запыхавшись. Давно мне не приходилось так бегать!

— Потом… — пробурчал Вагир. — Скорей!

Погоня висела у нас на пятках. Хуже того, к крикам людей присоединился собачий лай. Мы добрались уже до отрогов горы, в одном месте её прорезало узкое ущелье. Вагир потянул меня дальше, в чащу, как вдруг меня озарила озорная мысль.

— Дай лук! — обернулась к Вагиру. — Я их отвлеку! — и кивнула на ущелье.

— С ума сошла! — нахмурился тот. — Да и нет там прохода, два полета стрелы — дальше тупик!

— Тем лучше! Значит, точно погонятся! Ждите меня… хм… хотя бы вон у той сосны. Её издалека видно!

В конце концов, Вагир уступил. Должно быть, рана сильно ему досаждала, хоть он и не показывал виду. Да и пререкаться времени не было. Я нарочно показалась перед преследователями, не целясь, выпустила две стрелы и нырнула в проход. Сзади послышался многоголосый рёв.

Позже Вагир рассказал мне, что это ущелье пользовалось у местных дурной славой. Даже легенда соответствующая имелась: о чудовищном великане, расколовшем гору своим топором чуть не надвое. Входить в ущелье считалось опасным, из — за чего мой замысел чуть не сорвался. В погоню за мной бросились только самые смелые, остальные расположились снаружи. Собаки тоже в ущелье не сунулись, не дурные.

Пора! Пугнув напоследок преследователей ещё парой стрел, я постаралась воссоздать в памяти лицо и фигуру Вагира, мысленно как можно яснее формулируя желание оказаться рядом и стараясь не думать, что меня ждет в случае неудачи. Сосну вспоминать я не рискнула, всё-таки у меня не было опыта подобных перемещений, вот сейчас, к примеру, я могла вспомнить в лучшем случае крону, а вдруг меня именно туда и перетащит? А вниз слезать как? То-то мои спутники ухихикаются над горе-чародейкой… Да и мало ли в лесу похожих сосен?

Вагир, надо думать, немало удивился, когда я вдруг возникла перед ним среди кустарника. Он шарахнулся в сторону, пальцами инстинктивно сложив отвращающий знак. Узнав меня, охотник настороженно хмыкнул: хитра ты, госпожа, как я погляжу…

— Марианна! — ко мне уже бежал Мартин с радостной улыбкой во весь рот. За ним поспешала незадачливая ведьма, кажется, ещё не вполне осознавшая, что спасена. При виде меня лицо её задрожало, и девушка вдруг бросилась к моим ногам, чем немало меня напугала.

— Госпожа!

— Ну перестань, ну что ты, — я осторожно погладила её по волосам, беспомощно оглянувшись на Вагира. Тот уже снимал с себя плащ, потом набросил его на девушку. На её лохмотья жалко было смотреть.

— Будет время — выплачешься, — сказал разбойник с грубоватым сочувствием. — Как звать-то тебя?

— Алента, — всхлипнула та.

— Как бы погони за нами не было.

Это она поняла. Девушка вскочила быстрее лани. Мы все спешили оставить злосчастную деревню как можно дальше за спиной, подгонять никого не пришлось.

К вечеру разразилась гроза, вымочив нас до нитки, и плащи не спасли — какое там! Вода с них текла ручьями. Сверкнула молния, Вагир что-то крикнул, но его слова утонули в сотрясшем лес грохоте.

— Что ты говоришь?! — прокричала я.

— Хижина здесь есть неподалеку! Не отставайте!

Судя по взглядам разбойника, он был уверен, что это я нарочно вызвала грозу, чтобы избежать погони. Я не стала его разубеждать. Пусть он меня немного побаивается, это не помешает.

Глава 7

После первой победы в сражении под Каэрбатом лорд Кейтра уверенно двинул свои войска вглубь несчастной Андарии. Оставив в стороне столицу, где злодействовал его гнусный сообщник колдун Рицимер, Белый Волк вторгся в Тиллерию и Барле — богатые западные провинции Андарии. Бароны Галеран и Морвид, властители этих земель, не смогли оказать ему достойного сопротивления, так как силы их были разобщены…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Ночь… На пышных зеленых лугах Тиллерии раскинулся спящий военный лагерь. Спят палатки, накрывшие луг подобно стае белых птиц, окруженные обозными телегами. Сонно колышутся штандарты с изображением белого волка. Спят солдаты в палатках. Только изредка перекликаются патрули, охраняющие периметр лагеря, да иногда слышится испуганное ржание случайно разбуженного коня.

И в самом высоком, самом роскошном королевском шатре тоже не спят, внутри виден свет, движутся по пологу смутные тени. Вот шатёр распахнулся, выпустив в ночь человека — высокого, в темном камзоле, с белыми волосами. Человек постоял неподвижно, затем прошелся, прихрамывая, вдоль палатки. Мысленно коснулся часовых, — не спят, боятся, — удовлетворенно хмыкнул.

Он вернулся в шатёр, достал из сундука тяжелый свёрток, обернутый в черный шелк, осторожно разложил мягкие складки. Через минуту на сундуке матово поблескивало зеркало темного стекла в железной оправе. Несколько резких слов — и зеркало подернулось рябью, посветлело, отразило угодливое лоснящееся лицо с длинноватым носом и тонкими губами.

— Приветствую тебя, Рицимер, — произнес беловолосый. — Пусть будут удачны твои дела.

— Темной ночи тебе, мой король. В Катилоне всё спокойно. Считай, что все они уже — твои подданные.

— Меня интересует, что поделывает этот прохиндей Кондор! Ты следишь за ним?

— Кондор у нас не страдает от излишней храбрости, мой господин. Он сбежал при первых угрозах Беорга, заперся в своём замке и сидит теперь там, я уверен.

— Если это так, тогда почему я почувствовал его присутствие на севере? А затем и в Катилоне? Что-то ты темнишь, чародей! И где кольцо его хэри?

Лицо Рицимера в зеркале напряглось, на висках выступили капли пота.

— Холмы возле столицы полны моих слуг, если хоть кто-то с частицей магии Кондора объявится здесь, клянусь, я выслежу его, мой король! Что касается кольца… — колдун прикоснулся платком ко лбу, вытер пот, — Анголо мёртв, это доподлинно известно! Это был чрезвычайно эффективный, надёжный, медленно действующий яд — моя последняя разработка! Но я не знал, что проклятый старик был сновидцем, он мог обронить кольцо где угодно, даже за пределами нашего мира! Клянусь тебе, господин, Кондор сейчас слаб, ему не на что надеяться, кроме собственных сил!

В продолжение этой тирады лорд Кейтра невозмутимо молчал, и почему-то это молчание было страшнее любых угроз.

— Разберись с этим, Рицимер. И смотри, не разочаруй меня.

* * *

— Не буду я пить эту гадость! — Мартин ловко увернулся от Аленты, протягивавшей ему кружку с отваром, и метнулся в сторону, как кузнечик. Далеко он, впрочем, не убежал, так как Вагир, бывший всегда начеку, перехватил пацана поперек пояса.

— А ну поди сюда! — нахмурилась Алента. — Не то я волью в тебя снадобье сама!

Я тихо сидела в сторонке, грызла кислые, мелкие лесные яблоки и забавлялась ситуацией.

Куда только девалась та перепуганная девчонка, которую мы спасли из деревни! Все быстренько убедились, что наша ведьма только с виду нежный цветочек, а внутри — кремень, и спорить с ней себе дороже. Сначала огреб Вагир, чьей раненой рукой Алента занялась на первой же стоянке. С того вечера он зарекся ей перечить, и должна сказать, рука его заживала прекрасно. Потом знахарка занялась кашляющим Мартином, как тот не ныл и не пытался уклониться от горьких настоек и горячих компрессов.

— Я нарочно тебе поддался! — бурчал Мартин с безопасного расстояния, пытаясь сохранить остатки мальчишеского достоинства. — Не драться же с раненым!

— Хочешь подраться со мной, когда поправлюсь? — скептически спросил Вагир.

— Ты бы помягче с ним, — тихонько шепнула я Аленте. — Знаешь, на мед слетается больше мух, чем на уксус!

— На навоз их слетится еще больше, — фыркнула ведьма, — но это ведь ему не поможет!

Я только хмыкнула:

— Скушай заячий помет! Он ядреный, он проймет! И куды целебней меду, хоть по вкусу и не мед![1] О, не обращай внимания, — поспешно добавила я, заметив, что Алента как-то слишком заинтересовалась. — Так, вспомнилось просто.

Настроение у меня было замечательное. Наше путешествие подходило к концу. Мы уже находились в теплой, гостеприимной Аргонде. Поднадоевший лесной пейзаж сменился видом холмистой равнины, на которой кое-где виднелись ровные ряды виноградников. Воздух был наполнен ароматом поздних цветов, а ночи здесь были черными, как бархат, и гораздо теплее, чем на севере. Существенное обстоятельство для путников, лишенных крова. К счастью, моя сновидческая копия, видимо, обладала отменным здоровьем. Устрой я себе в реальности такой турпоход — как минимум, заработала бы цистит. А еще меня радовало, что до замка Кондора осталось всего ничего, день-два пути. Я не знала, как встретит нас чародей, и понятия не имела, что сулит нам ближайшее будущее, но очень надеялась, что оно включает в себя лохань с горячей водой и кусок душистого мыла.

В общем, всё шло хорошо, но почему-то меня не покидало непонятное чувство тревоги. Казалось, какая-то тень крадется за нами по пятам, вынюхивает, ищет наш след и с каждым днём подбирается всё ближе…

К вечеру мы дошли до предгорий, поросших каким-то кустарником и невысокими пушистыми сосенками. Остался еще один, последний рывок — и мы в замке. Правда, ночью нас туда все равно не впустят, да и ноги в горах переломать можно запросто. Здесь, на юге, темнело быстро. Душистые сиреневые сумерки сменялись густой чернильной темнотой. Над холмами всходила яркая ущербная луна.

— Вон там, кажись, есть неплохое место для ночлега, — Вагир тронул меня за плечо. Задумавшись, я не сразу его расслышала. Нас окружал безмятежный ночной пейзаж, прямо как из учебника по литературе. «На холмах Грузии лежит ночная мгла…» и все такое. Почему же у меня так колотится сердце, и интуиция просто вопит об опасности?!

— …Заночуем здесь, утром к замку выйдем, — продолжал Вагир.

— Смотри! — я схватила его за руку. Луна посеребрила кромку холмов, и на вершине одного из них я вдруг увидела четкую звериную тень. Тень уселась поудобнее и издала длинный протяжный вой, от которого у меня сердце упало в коленки и запуталось там. Что ещё хуже, её сольное выступление поддержал хор таких же голосов.

— Волки? Здесь? Сейчас?! — изумился Вагир.

— Скорее наверх!

Мы из последних сил полезли в гору. Охотник всё продолжал возмущаться:

— Этого… не может… быть! Волки летом… так… не нападают!

— Ладно-ладно, это неправильные волки! А теперь давайте поднажмём…уф…

Мы поднажали, но это не очень помогло. Оглядываясь назад, я замечала все больше преследующих нас красных огоньков. Вой слышался уже со всех сторон, будто волки хотели взять нас в кольцо. Вагир в ярости скинул вниз несколько крупных камней. Я получила в глаз колючей сосновой веткой, чертыхнулась.

— Скорее сюда! Мартин! — мальчишка птицей взлетел на дерево. Я оседлала соседнее. Не было у меня в детстве большой практики лазанья по деревьям, но жить захочешь — чему только не научишься. Вагир неудачно ухватился за ветку раненой рукой и чуть не сорвался, его спасла Алента. Она метнула нож в особо предприимчивого волчару, толкнула охотника наверх и сама ловко вскарабкалась следом.

Отдышавшись, я осторожно глянула вниз. Красные огоньки мелькали повсюду. Слышалось рычание, хруст веток (то есть, я надеюсь, что это была ветка). Смотреть вниз резко расхотелось.

— Может, они отступятся и уйдут? — робко предположил Мартин.

Но волки и не думали уходить. Их вожак расположился прямо под моим деревом и нагло ухмылялся мне зубастой мордой. Как будто он уже наладил пару приятелей за бензопилой и теперь был железно уверен, что добыча не сбежит.

— Что будем делать? — поинтересовалась я. И увидела три пары глаз, выжидательно смотрящих на меня. Интересные дела! Между прочим, среди нас есть профессиональный охотник и колдунья! А я-то что могу?!

— До замка совсем недалеко, — сказал Вагир. — Примерно час пути. Если бы кто-нибудь смог позвать на помощь, глядишь, нас успели бы спасти.

Он так выделил это «кто-нибудь», что только глухой бы не расслышал. Догадался, значит, как я тогда из ущелья выбралась. Кажется, это и вправду единственный выход. Но телепортироваться вот так, вслепую… Нет, в прошлый раз у меня неплохо получилось, но тогда я хотя бы представляла место, куда должна попасть! А сейчас? Где сейчас может быть Кондор? А вдруг я окажусь в гуще сражения? Мне же голову смахнут, не успею даже «здрасти» сказать! А вдруг… тут я подумала, что в ночное время чародей может быть занят какими-нибудь личными делами, и моё появление в чужой спальне… хорошо ещё, если не прямо в постели… ох нет, лучше пусть меня сожрут волки, чем умереть от стыда!

— Может быть, подождём до утра? — робко спросила я. — Ответом мне было мрачное молчание спутников и шумная возня внизу. Да, не самая удачная идея. — Ну ладно, тогда отвернитесь и не задавайте вопросов! Лучше вообще забудьте про меня!

Не знаю, что в следующую секунду увидели мои друзья, потому что у меня получилось.

* * *

— … Таким образом, мы выиграем время, — было первое, что я услышала, когда стих звон в ушах и рассеялась окружающая темнота. Затем воцарилась заинтересованная тишина. Я оказалась на полу в небольшой уютной зале, где за длинным столом сидело несколько мужчин, однозначно смахивающих на кучку заговорщиков. Все они с изумлением смотрели в мою сторону. Что ж, могло быть и хуже. Лишь бы за шпионку не приняли, как в прошлый раз.

— Добрый вечер, — вежливо произнесла я. Никто не ответил. Тишина в комнате приобрела нехороший зловещий оттенок. Первым очнулся Кондор.

— Прошу прощения, это ко мне, — с откровенной досадой сказал он.

Волшебник так быстро вытащил меня из комнаты, что я даже не успела толком рассмотреть никого из присутствующих. Он за руку протащил меня через коридор, распахнул передо мной какую-то дверь и … застыл на пороге.

Из глубины комнаты к нам направлялась высокая женщина в пыльном дорожном плаще. Что-то было знакомое в её пристальных светлых глазах, недоброй усмешке… Да это же Роанна! Конечно, я её видела всего раз в жизни, а в этой изможденной страннице с трудом можно было узнать прежнюю блестящую королеву. Впрочем, мне бы сейчас лучше подумать о собственном благополучии: в руке у бывшей королевы алчно поблескивал длинный кинжал, и она не сводила с меня глаз. Дверь вдруг захлопнулась за спиной с каким-то похоронным звуком. Ну, Кондор! Нет, я знала, что он, мягко говоря, не испытывает ко мне симпатии, но чтобы вот так! Я собиралась напоследок облить его презрительным молчанием, но против воли у меня вырвалось горькое:

— Я так и знала!

— А эта что здесь делает? — одновременно с удивлением спросила Роанна.

Спустя какое-то время мы немного разобрались во взаимных претензиях, после чего неуютно себя почувствовал уже Кондор. Насколько я поняла, королева втихаря проникла в его замок, чтобы отомстить за мужа. Мой страх перед ней тут же сменился горячим сочувствием.

Волшебник с шутливым смирением поднял руки:

— Дамы, дамы! Давайте хотя бы по очереди!

Я не удивилась, что первой он выбрал Роанну. Она представляла куда более серьезную угрозу.

— Клянусь тебе, госпожа королева, что я не убивал твоего супруга, и вообще не причинил ему никакого зла! Если не веришь моим словам, посмотри сама! Или магия Анхорморта действительно обошла тебя стороной?

Роанна вспыхнула, глаза её с яростью вперились в стоящего перед ней чародея. Я собственной шкурой ощутила, как воздух между ними заискрился от магии — чужой, холодной, всепроникающей. Господи, прямо допрос третьей степени! Потом королева вздохнула, и наваждение рассеялось.

— Да, ты не лжёшь… — признала она неохотно. — К гибели короля ты не причастен.

— А Анголо?! — обвиняющее прошипела я от двери.

— Что?! За каким чёртом мне убивать Анголо? — смертельно удивился Кондор. — Он же был моим… э-э… другом!

Я успела заметить, как на лице Роанны мелькнула язвительная усмешка. Ох, что-то они не договаривают!

— Между прочим, я видела тебя в нашем городе одновременно с Анголо, — осмелела я, — и ты явно следил за ним!

— Да я понятия не имею, откуда ты! Мне самому интересно, где этот чудак тебя откопал!

Ах, вот как! Он, можно сказать, на руках меня из автобуса вынес — и даже не запомнил! Почему-то это задело сильнее всего. Роанна невозмутимо наблюдала за нашей перепалкой.

— И вообще, — Кондор не на шутку разошелся, — давайте уж я сразу признаюсь, что в последний раз мне довелось убивать лет пять назад, это был какой-то разбойник с большой дороги, и вопрос стоял «либо он, либо я», так что…

При слове «разбойник» мне сразу вспомнился Вагир. Вагир! Боже, как я могла забыть! Я даже подскочила:

— Кондор, мне… нам срочно нужна твоя помощь! На нас напали волки!

— Люди Кейтры?! — встрепенулся колдун. — Где?

— Нет, обычные волки, то есть необычные, то есть рыцарей Кейтры я тоже видела, на севере, но это было сначала, а потом…

— Так, стоп, — Кондор снова ухватил меня за руку. — Пойдем-ка обратно.

— Госпожа, — обернулся он к разочарованной колдунье, — я немедля пришлю к тебе служанку и всё необходимое, чтобы отдохнуть после трудной дороги. Только очень тебя прошу, — добавил он с иронией, — спрячь кинжал. Милана — девушка впечатлительная, а голосок у неё почище боевой трубы. Весь замок перебудит.

Когда мы снова оказались наедине в коридоре, Кондор с облегчением вздохнул:

— Должен признаться, ты всегда появляешься некстати, но удивительно вовремя! Кажется, ты только что спасла мне жизнь… или, по крайней мере, избавила от дешевой поножовщины, для которой я к тому же сейчас не гожусь.

Я уже заметила, что он неловко держит правую руку и иногда морщится от боли.

— Ты ранен?

— Да ерунда, только заживает долго.

— Ты как будто не удивлен, что я здесь.

— Скорее я удивлялся, почему тебя так долго не было, — усмехнулся волшебник.

Кажется, он смирился с моим присутствием. По сравнению с нашей последней встречей Кондор выглядел порядком измотанным: лицо потемнело, глаза лихорадочно блестели, темные волосы небрежно стянуты в хвост. Неужели дела наши так плохи? — хотела я спросить, но не успела.

— Сейчас сама все узнаешь, — волшебник будто прочитал мои мысли.

Вынужденные лицезреть меня вторично, мужчины за столом насупились, но Кондор прямо с порога в двух словах объявил о моём кратком путешествии на север, и их лица сразу просветлели. Заговорщики обрадовались мне, как выпивке, и потребовали подробностей. Когда я видела корабли? Сколько их было? Рыцари были верхом? В какой форме? Кто был их предводителем?

Затем посыпались вопросы насчет Рицимера. Тут я сразу заявила, что по этому поводу им лучше расспросить Мартина, если они успеют вытащить его из волчьих зубов. Судьба моих друзей уже не на шутку меня беспокоила, так как вреднюга Кондор мою просьбу будто бы и не слышал. Но здесь он сразу кивнул какому-то симпатичному юноше:

— Аэций, займись.

— Где это случилось, госпожа? — спросил парень, тут же подхватившись с места. Я, как могла, постаралась объяснить. Аэций кивнул и исчез за дверью.

Наверное, только беспокойство за друзей меня и держало, потому что через несколько минут огоньки свечей вдруг начали расплываться и закружились у меня перед глазами. Голоса мужчин звучали как будто издалека, хотя кое-какие фразы мне запомнились:

— А как же флот?

— В Линкерк отошел, как назло! Человека надо послать…

— Почему ты думаешь, что острова теперь тоже за Кейтрой?

— Иначе конники после такого морского перехода сражаться не смогли бы! Значит, база где-то недалеко от берега у них была…

— Альмиру с Леоном предупредить надо! — спохватился кто-то.

— Я могу, — сказала я в полусне.

— Сиди уж! — отмахнулся от меня Кондор. — Сами разберемся…

Я обиженно задремала. Потом, встрепенувшись, вдруг обнаружила, что из толпы людей в комнате остался только чародей, отдающий какие-то распоряжения служанке.

— …Нет, лучше постели ей в башенном покое. В той комнате, понимаешь? — со значением повторил он. — Девушка послушно кивнула и вышла.

— Какая разница, — сонно пробормотала я, — могу поспать и здесь. Мне бы узнать, что с Мартином…

— Это особая комната, из неё невозможно телепортироваться. Кто-то в свое время устроил здесь отличную ловушку для магов, — улыбнулся Кондор.

— Что-о?! — от возмущения с меня слетел весь сон. — И ты собираешься держать меня там взаперти?!

— Нет, хэри, если ты дашь слово, что утром я найду тебя там же, где оставлю сегодня вечером.

Легко сказать! А если я проснусь в собственном родном доме? Давно бы пора, кстати.

— Могу заверить, что мне тоже хотелось бы проснуться здесь, если это тебя утешит, — моей усталой голове нелегко далась такая уклончивая формулировка, но уж это я могла пообещать!

— Да, правда, я забыл, — тихо ответил волшебник, впервые глядя на меня с неподдельным интересом. Увы, интерес был скорее научным, чем мужским, но всё-таки! Я даже смутилась, но тут вернулась та девушка-служанка и замерла на пороге в ожидании.

— Доброй ночи, хэри. Утром поговорим. Пока ты в безопасности.

Как-то недобро это прозвучало, ну да ладно. Я направилась к двери, но у порога вспомнила ещё кое-что:

— Да, хотела спросить… Ты не знаешь, что такое «скъерра»?

— Уж этот мне хормский язык! — поморщился Кондор. — Скрежет их мечей и то благозвучнее. Это означает «нечисть».

Ясненько. Очень хотелось спросить ещё, что означает «хэри», но я не решилась. Наверняка какая-нибудь местная разновидность холеры. Уж лучше не спрашивать! Я попрощалась и вышла.

Глава 8

Тяжело было юному рыцарю Леону Таркийскому смириться с поражением, которое нанёс ему лорд Кейтра под Каэрбатом. Гордость его была уязвлена. Но ещё больнее было ему оттого, что не смог он защитить свою принцессу от злого чародея. Рицимер запер красавицу в Ракушечном замке, что глядит своими башнями на Срединное море, окружил её надёжной стражей. Юный рыцарь пытался пробиться в замок силой с верными друзьями, пытался проникнуть туда тайно, переодевшись простым селянином — всё напрасно! Но всё же он не терял надежды освободить прекрасную пленницу…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Проснулась я в прекрасном настроении, несмотря на все страхи предыдущей ночи и забег по пересеченной местности. Накануне вечером я едва донесла голову до подушки, зато сейчас могла осмотреться в своё удовольствие. Комната была похожа на расписную шкатулку. Стены украшали изображения невиданных животных и растений, поверху их опоясывал фантастически красивый орнамент. Потолок смахивал на красно-белую шахматную доску. Солнечный свет мягко струился сквозь частый переплет окна и теплыми квадратами лежал на полу. На столе в глиняном кувшине стояли свежие цветы, в солнечном луче танцевали пылинки… Это было удивительно мирное, уютное утро.

Меня разбудил знакомый смех. Мартин! Я живо вскочила, забралась на сундук под окном, а оттуда — на широкий подоконник. Вся моя компания уже собралась во дворе: Алента чинила плащ, Вагир устроился неподалеку с прутьями золотарника и пучком перьев. Он правил стрелы, иногда поглядывая на девушку, и лицо у него было такое… точь-в-точь как у одного моего однокурсника, который когда-то пытался за мной ухаживать. Мартин нашел себе компанию в лице какого-то высокого мальчишки с копной рыжих кудрей, похожего на одуванчик, и теперь они с удовольствием изображали бой на мечах. Точнее, на палках.

У изголовья кровати что-то блеснуло в солнечном луче. Я подошла и с удивлением сняла с резного столбика мою золотую цепочку. Неужели Вагир отказался от оплаты? Да быть того не может! И кто, интересно, принес цепочку сюда? И как этот «кто-то» сумел просочиться сквозь дверь, которую я старательно подпёрла стулом — так, на всякий случай. Хотя о чём это я, у нас же некоторые сквозь стены ходить умеют, что им какая-то дверь!

Я быстро собралась и отправилась искать ответы на свои вопросы.

* * *

Первым мне навстречу попался тот юноша, Аэций, которого Кондор отправил на помощь моим спутникам. Как большинство южан, он был смуглым и темноволосым. Тонкое, почти девичье лицо, черные кудри, стройная фигура, узкие кисти рук. На воина совсем не похож.

— Вы тоже волшебник, как и Кондор?

— Я его ученик, — улыбнулся парень. — Кондора сейчас нет в замке, он занят. Но он распорядился насчет завтрака, пойдем, госпожа, я провожу, — мы вышли к узенькой винтовой лестнице. Кажется, я её вчера видела, или нет? Днем замок выглядел совсем по-другому. И всё равно мне ужасно нравился.

— Я вчера не успела поблагодарить вас за помощь…

— Не за что. Волков там не было.

— Как?! — от изумления я остановилась. — Я не лгала вам! Вы же не думаете…

— Конечно, нет. Они оставили кучу следов. След крупнее волчьего, более разлапистый. Кое-где клочья шерсти, тоже не совсем волчьей, остатки слюны на погрызанных ветках… Это не волки, это выкормыши Рицимера. Но самих тварей там не было, и знаешь почему? — юноша сурово посмотрел на меня.

Кажется, догадываюсь. Значит, неправильные волки… с нетипичным поведением… упорно нас преследующие… поначалу, пока я не исчезла…

— Им нужна была я, так?

— Вот именно. Это значит, что ты, госпожа, чем-то выдала себя Кейтре и Рицимеру. И это значит, что ты теперь должна быть очень, очень осторожна.

* * *

Весь день в замке царила суматоха.

Изначальный план собрать совет баронов в Катилоне по понятным причинам провалился. По агентурным данным Кондора, лорд Кейтра сейчас нахально грабил наши западные провинции, так что собрание решили перенести в Вестхарт. То и дело сновали гонцы от баронов к нам в замок и обратно.

Марк Аргондский, хозяин этих земель и друг Кондора, приехал со своими людьми, ненадолго заперся с чародеем в кабинете, а потом сразу же отбыл с каким-то деликатным поручением в Кардарог, оставив в замке отряд рыцарей.

Мы с Мартином, предоставленные сами себе, занялись изучением нашего жилища. Мальчишка, в жизни не видавший ничего интереснее деревенской лачуги, был впечатлен по самые уши, да и меня многое поразило. Этот замок был… живым. Не знаю, как это можно объяснить, но я ощущала его не как груду камней, а как живое существо. Стены, выкрашенные охристой краской, были теплыми даже на ощупь. Расписной потолок в столовой напоказ бугрился мощными балками и весело играл красками, дружески обнимая комнату. Бархатные портьеры, перевитые золотым шнуром, ниспадали так величаво, будто воображали себя как минимум занавесом Большого театра. И я могла бы поклясться, что вон тот факел в коридоре мне только что подмигнул.

Мы забрались на самую высокую башню, где ветер тут же растрепал нам волосы, надул парусом одежду. Вид отсюда открывался потрясающий.

— Я птица! — восторженно завопил Мартин, раскинув руки. — Я лечу!

— Смотри, действительно не улети! — я поспешно схватила его сзади за рубашку.

До самого горизонта простиралась холмистая долина. На ее зеленой ладони лежала деревенька — горстка темных покатых крыш, справа к деревне примыкали виноградники, дальше виднелись коричневые квадраты полей, а еще дальше все расплывалось в голубовато-зеленой дымке. По небу летел легкий пух несерьезных белых облаков.

Неугомонный Мартин, свесившись вниз, углядел во дворе своего нового приятеля Адриана и устремился к нему — к счастью, по лестнице, а не кратчайшим путем. Надо же, как быстро вспыхивает мальчишечья дружба! Всего разок на палках подрались и уже друзья — не разлей вода. Ладно, зато у меня имелось дело к моему недругу. Очень хотелось задать несколько вопросов Кондору, но он весь день постоянно был с кем-то занят. Улучить момент мне удалось только к вечеру. Волшебник удобно устроился в библиотеке, разложив перед собой на половину стола огромную карту, и строчил какие-то заметки. На глаза ему то и дело спадала длинная прядь, которую он нетерпеливо поправлял рукой.

Я неслышно замерла в дверях. Когда еще выпадет случай повнимательней его рассмотреть? Да и неудобно отвлекать столь занятого человека.

— Ты что-то хотела? — спросил Кондор, не поднимая глаз от карты.

Вот блин, глаза у него на затылке, что ли?

— Можно тебя спросить… насчет Рицимера…

— Есть у нас один такой. Спец по зооморфам. — Он, наконец, поднял на меня взгляд и бегло улыбнулся. — Не волнуйся, здесь тебе ничего не грозит. Будь моей гостьей, сколько пожелаешь.

— Спасибо, ты очень добр, — я тоже присела к столу. — Но я же не буду вечно торчать в замке! Вот как раз сегодня мы с Аэцием решили, что мне проще всего доставить письмо принцессе Альмире. И Леона я тоже могу найти. Жаль, конечно, что у вас нет традиции рисовать парадные портреты, зато я изучила его геральдические знаки, соориентируюсь по ним.

Кондор внимательно выслушал меня, нахмурил свои идеальные четкие брови и категорично заявил:

— Хэри, дальше Аргонды на север ты не поедешь — и точка.

Да уж, сказал как отрезал.

— А ты не думал, что помощь Леона на совете баронов была бы очень кстати? И что Альмире хорошо бы знать о твоих планах насчет её замужества?!

— Я как раз занимаюсь этой проблемой, — он кивнул на карту. Вся Андария на ней была расчерчена сетью цветных линий. Очень похоже на карту метро.

— Что это? Сеть телепортов?

— Угадала, — снова улыбнулся Кондор.

Надо же! А Сеона мне про это ничего не говорила! Да если б я знала про такое диво, нам с Мартином не пришлось бы пешком сюда топать, мы могли бы… — я разглядывала карту — о! телепорт в ущелье Сакла! Он как раз вывел бы нас в предгорья, совсем близко от замка!

— Для человека, не обремененного магическими способностями, телепорты опасны, — заметил чародей.

— К тому же в нашем деле они не помогут, — добавила я. — Нет ни одного телепорта близко к северу.

— Когда-то были. Мы же сами их и разрушили. Не хотелось неожиданно обнаружить под своими стенами Кейтру с отрядом рыцарей, знаешь ли.

— Лорд Кейтра может провести отряд воинов через телепорт? Обычных воинов, не магов?

— На один отряд силы у него точно хватит. — Кондор вдруг рассмеялся. — Знаешь, однажды один из баронов рискнул совершить подобную прогулку с десятком солдат во владения соседа. Конечно же, исключительно с мирными намерениями.

— И что?

— Ну, он с парой рыцарей достиг намеченной цели. Остальные восемь до сих пор где-то бродят. Никто их с тех пор не видел. Так что телепортами пользуются только маги, и то редко.

— Вот видишь! А я могу обернуться в момент — и без всякого риска! Ты глазом моргнуть не успеешь!

Мы ещё немного поспорили, но друг друга не убедили.

— Ты сейчас для виду согласишься, а поступишь всё равно по-своему, так? — проницательно заметил Кондор.

Разумеется. Я часто так делаю. Какой смысл спорить?

— Ладно, уговорила! Только, пожалуйста, не затевай ничего сейчас. Это может подождать один день. И не снимай на ночь кольцо. Я приду в твои сны и покажу тебе… скажем так, основных персонажей нашей драмы. Хоть не перепутаешь никого.

Я улыбнулась.

— Ты забыл, что ты уже мне снишься…

— Ах, да, — судя по заблестевшим глазам, в нём вновь проснулся научный интерес, — это так необычно… Мне не приходилось еще встречать сновидцев, кроме Анголо! Жаль, сейчас столько дел, просто голова кругом! Ты расскажешь мне что-нибудь о твоем мире? Потом, когда у нас будет время для разговоров? — и он так светло, доверительно улыбнулся, что голова кругом пошла уже у меня. Пришлось быстренько повторить про себя список неправильных глаголов по инглишу, чтобы успокоиться. Кстати, непонятно, зачем их вообще называть «неправильными», если их куда больше, чем «правильных»? Добравшись до глагола burn — «гореть», мне как раз удалось вернуться к нормальному вменяемому состоянию.

Разумеется, я понимала, что у Кондора ко мне не было ни капли личного интереса. Я для него — просто любопытное нездешнее явление. Этакое НЛО — неопознанный липучий объект.

— Спокойной ночи, — Кондор вдруг спохватился и отпустил меня. А сам остался сидеть над картой. Сам-то он спать собирается, интересно? Или чародеям человеческие слабости не свойственны?

По лестнице я взлетела, чуть ли не танцуя. Комната встретила меня, как родную, придвинула мягкое кресло, плеснула в окно ароматом поздних цветов. На ветке дерева устроился соловей и завёл свою серенаду… Как глупо безнадежно влюбляться в волшебника, живущего в своем мире (во всех смыслах), который называет тебя непонятным словом «хэри», и которому ты вовсе не нужна! Но почему бы раз в жизни не сделать глупость, если от нее голова кругом, и улыбка сама просится на лицо? Я засмеялась, дунула на свечу и легла спать. А кольцо оставила на руке, как он просил.

На второй день мы поняли, что, связавшись с Кондором, попали в самый центр антихормской коалиции, так как сегодняшний день оказался еще суматошнее вчерашнего.

Замок Пестрых Скал переживал небывалое нашествие гостей. И всех их надо было привечать, кормить, обслуживать и как-то устраивать на ночь. Старенький кастелян, тихо и безмятежно прослуживший в замке лет десть, на третий день слег с нервным расстройством. Роанна взялась ему помочь, и за завтраком огласила перечень срочных необходимых дел:

— Так, господа. Нужно закупить еще провизию, помочь разобрать припасы, съездить в деревню нанять дополнительную прислугу для уборки гостевых спален, привезти торф и свежее сено… И учтите, — добавила она, зловеще обведя взглядом нашу притихшую компанию, — кто откажется мне помогать, будет ночевать за крепостной стеной!

Мы с Мартином уныло переглянулись и, получив пинка от остатков своей совести, вызвались съездить за сеном.

— Я с вами, — подал голос Вагир. — заодно и насчет прислуги в деревне узнаем.

Ага, а заодно ты пошаришь там, где что плохо лежит, — подумала я и хотела возразить против такого сопровождения, но меня опередила Алента:

— Ой, можно и мне с вами! — воскликнула она. — Трав в лесу хочу пособирать. Здесь их куда больше, чем у нас…

Да уж, благословенные южные земли после скудных катилонских лесов должны были показаться ей раем. Алента умоляюще взглянула на Роанну: все-таки выкапывание целебых корешков не входило в список первоочередных дел.

— Лекарства нам вскоре могут очень даже пригодиться, — милостиво кивнула Роанна. Я немного завидовала ее манере держаться. Королева — она и в изгнании королева. Так уверенно всеми распоряжается, что ни у кого и мысли не возникает возразить.

— Хорошо, — Роанна подвела итог. — Значит, вы втроем отправитесь в деревню. — А ты… — обернулась она к Вагиру.

— Поеду с ними, — перебил ее лесной охотник. — Лорд Кондор попросил меня за ней приглядеть, — и он небрежно кивнул на меня.

Что?! Вот еще, только няньки мне не хватало! К сожалению, волшебник с утра успел смыться по каким-то своим таинственным делам, и за столом его не было. Придется отложить выяснение отношений до вечера.

Кстати, ночью Кондор мне действительно приснился, и это был самый чудесный и волнующий сон в моей жизни. Ничего такого, мы просто посетили разные местечки: чей-то замок, палаточный лагерь, какой-то трактир… Во сне это просто: закрыл глаза, сделал шаг — и вместо суровой замковой стены уже видишь перед собой веселенькую веранду, увитую диким виноградом, на которой разливают пиво, и кружатся в танце пышные юбки. Кондор, кажется, был целиком сосредоточен на деле, но все равно — быть постоянно рядом, держать его за руку при каждом переходе…эх… В общем, те, кто хоть раз влюблялся, меня поймут.

Пока мы тряслись в телеге до деревни и обратно, я мысленно старалась воспроизвести в голове увиденные ночью образы Леона, принцессы Альмиры и других важных людей, с которыми мне, возможно, скоро предстояло встретиться. Вагир правил лошадью, Мартин с Алентой о чем-то болтали. Откинувшись на душистое сено, я вдруг перехватила взгляд Вагира, брошенный на знахарку, и с трудом удержалась от смеха. Значит, «присмотреть за мной», да? А сам с Аленты глаз не сводит! Ну Вагир, ну хитрец! Я решила его не выдавать.

Когда мы вернулись в замок, Кондора еще не было. Я уже начала волноваться, но к ужину блудный чародей вернулся, и был тут же пойман непреклонной Алентой. Знахарка, похоже, видела в нем не могущественного волшебника, а очередного бестолкового пациента. Как она его распекала в первый день за запущенную рану — о, это надо было слышать!

Поздним вечером все собрались в столовой возле камина. Камины, кстати говоря, здесь строили с размахом. Наш больше смахивал на маленькую пещеру. К волшебнику, уставшему, зато со свежей повязкой на руке, выстроилась целая очередь жаждущих с ним поговорить. Я смирилась с мыслью, что письма к Альмире мне от него сегодня не дождаться. Может, улизнуть тихонько и поболтать с принцессой просто так, без всяких формальностей?

— Марианна! — позвал Кондор. Однозначно, проклятый колдун умел читать мысли.

— Вот, держи, — он показал мне свиток с печатью, но в руки не дал. — Нет, сначала послушай меня! Ты сейчас отправляешься к Альмире, передаешь ей письмо, и сразу обратно! Поняла? На всё про всё у тебя пять минут. Ты не бегаешь по окрестностям и больше никого не разыскиваешь! И учти, если Кейтра или Рицимер окажутся поблизости, они тебя в момент учуют, ты пискнуть не успеешь!

— Отлично, я мигом!

— И если через пять… ладно, через шесть минут ты не вернёшься, — я просто не знаю, что сделаю!

Некая романтическая часть моей личности просто таяла от его волнения.

— Ясненько. Ну что может со мной случиться? Давай сюда письмо и засекай время.

* * *

Нет, это явно не походный лагерь, скорее комната в замке, — подумала я, выпутываясь из каких-то драпировок. Они оказались пологом огромной кровати. Ладно, главное — Альмира была здесь, я ясно слышала её голос: «этому никогда не бывать».

Увидев меня, внезапно возникшую из ниоткуда, девушка вскочила.

— Что ты делаешь здесь? Ты от Кондора?

Выглядела она тоже не очень: похудевшая, бледная, под глазами — черные круги на пол-лица.

— Приветствую тебя, госпожа, — произнесла я заготовленную фразу, — у меня письмо для тебя. Кстати, что это за место?

Конечно же, она узнала его печать. Принцесса нахмурилась, но свиток всё же взяла, пробежала его глазами. И сразу лицо её будто осветилось.

— Я знала, знала, что он что-нибудь придумает! О, Кондор! — она подбежала к столику, схватила пергамент и перо, что-то быстро написала и приложила к письму свою личную печать. Про меня их высочество напрочь забыли. Наконец, она обернулась:

— Это моё письмо к принцу Айвену, где я выражаю согласие на брак с ним. Отвези его Кондору, и я щедро отблагодарю тебя!

Просто поразительно, как надежда способна изменить человека! В одну секунду вместо беспомощной, убитой горем девушки передо мной оказалась настоящая королева, исполненная величия.

— Что ещё я могу сделать? — затеребила меня Альмира. — Чем ему помочь? Я здесь как в клетке! Люди Кейтры стерегут меня неусыпно!

— Что?! Лорд Кейтра здесь? — мне тут же захотелось нырнуть обратно в телепорт.

— Он держит меня в этом замке, пока я не соглашусь стать его женой!

Ничего себе! Хотя да, это логично с его стороны. И ставит под угрозу все планы Кондора. И Альмиру жалко. Пусть она вредина и воображала, но стать женой хормского колдуна — брр! Такой участи врагу не пожелаешь! Я попыталась её успокоить:

— Мы не знали о твоём положении, госпожа. Но мне точно известно, что лорд Леон ещё на севере и сражается. Наверняка он не может простить себе твоего плена, и не успокоится, пока не вызволит тебя отсюда!

— Нет, этого нельзя допустить! — Альмира в два шага оказалась рядом. Когда она волнуется, то вся её напускная важность испаряется моментально.

— Он не сможет меня спасти! — девушка стиснула руки. — У него мало рыцарей, а в замке Кейтра нарочно оставил целую сотню, я слышала! Это ловушка! О, пожалуйста, скажи ему, ты же можешь!

Мне пора было возвращаться, в любую минуту сюда мог войти кто-то из слуг. Но уходя, я всё же пообещала:

— Хорошо. Я попробую его предупредить.

* * *

Учитывая род занятий сэра нашего Леона, я рассчитывала оказаться среди суматохи военного лагеря. Или, например, посреди войска на марше. Увы мне, очнулась я на склоне неглубокого оврага, окруженная ночным лесом, который за последнюю неделю надоел мне до чёртиков. И не было рядом ни Мартина с его боевым задором, ни опытного Вагира… Только темный промозглый осенний лес, полный смутных теней, непонятных шорохов и ещё неизвестно кого. Неподалеку в кустах хрустнула ветка, я панически оглянулась… ну конечно! Рицимер не мог упустить такой случай!

Три серых тени приближались ко мне. Теперь-то я могла разглядеть их поближе. Издалека твари действительно смахивали на волков, но вблизи… с этими красноватыми глазами и оскаленными пастями они выглядели как посланцы из преисподней. Ну, Рицимер! Мичуринец хренов! Чтоб его свои же монстры покусали!

А ведь меня предупреждали… — мелькнула последняя четкая мысль. Потом я почувствовала, что сознание моё будто раздвоилось, выпуская на волю другое, неведомое мне прежде существо. Страх отступил, и восхитительно горячее бешенство растеклось по всему телу, до самых кончиков пальцев. Чудо-волки не сводили с меня глаз, и я осторожно переступила, чтобы ствол дерева прикрывал мне спину. Движения мои изменились, стали текучими, свободными, сучков и выбоин под ногами для меня больше не существовало. Рычание раздалось снова, в нем боролись жажда убийства и ощущение опасности. Вдруг ветер принес струю чужого запаха, и земля под нами слегка задрожала. Твари насторожились, я тоже. В чаще впереди замелькали вспышки света. Огонь! Опасность! — и три серые тени мнговенно растаяли в темноте. Я чуть было не кинулась следом, но, к счастью, вовремя опомнилась и вместо этого побежала к свету. Совсем рядом проходила дорога.

Это был небольшой отряд, человек двадцать. Впереди всех скакал молодой человек с приятным мягким лицом и аккуратной темной бородкой. Над его головой реял штандарт с красным вепрем, но я и без того его узнала.

— Лорд Леон! — я из последних сил бросилась им навстречу. Лошадь рыцаря шарахнулась от меня как от чумы, да и всадник явно был с ней солидарен, судя по молниеносному взблеску его меча. Чтобы убедиться в моей безобидности, ему понадобилось несколько минут и два хороших факела.

— Кто ты? — требовательно спросил всадник.

— Леди Марианна! — опередил меня чей-то голос. — Что вы здесь делаете?

Хороший вопрос. Повезло мне, что в отряде Леона оказалась пара рыцарей, запомнивших меня на том памятном королевском пиру. В конце концов мы решили, что беседовать предпочтительнее в более комфортной обстановке, сэр Леон посадил меня к себе в седло, и мы направились в лагерь.

* * *

В палатке Леон поворошил угли в жаровне, затем галантно усадил меня на топчан (предварительно убрав с него блюдо с объедками), бросил мне теплое шерстяное одеяло и достал пару узорчатых кубков.

— Сейчас, погоди-ка… — бормотал он, роясь в огромном сундуке, окованном медью, — где-то у меня было… ага, нашел!

В мой кубок пролилась щедрая порция какой-то мутноватой жидкости.

— Что это? — спросила я, подозрительно принюхиваясь.

— Это такая вещь, — с гордостью сказал рыцарь, — от которой у мертвого вендора пятаки с глаз поотлетают! Настоящий херасский самогон! Пей, — и он четким, явно отработанным движением опрокинул кубок себе в рот.

— Вообще-то я не очень… Ох! — я мучительно закашлялась, из глаз потекли слёзы. Такое чувство, будто жидкого огня глотнула!

Как ни странно, помогло. Дрожь отпустила, те ночные твари больше не стояли перед глазами, стушевались, исчезли.

— Ну вот, теперь я хотя бы точно вижу, что ты человек, — заметил Леон. — Признаться, напугала ты меня там, в лесу! Прямо под копыта бросилась, глаза горят, как у кошки, да ещё… это… — он нерешительно потрогал усы.

— Что? — спросила я еле слышно.

— Так… Показалось…

Я вспомнила свои «звериные» ощущения и протянула руку за следующей порцией. Вторая пошла легче. Атмосфера в палатке теплела с каждой минутой.

— Вот закончится эта кутерьма… — мечтательно произнес Леон. — Вернешься в Эллаирэ… Благословенная земля! Рай для поэтов! Помнишь, как темнеет море на закате в Торенца? И беспокойно кричат чайки… А какое вино делают в Лавальяно! Глоток живого солнца! Ты помнишь? Эх… Давно я там не был…

Он плеснул себе ещё порцию своей херасской пакости. К сожалению, мне сложно было разделить его воспоминания, поскольку об Эллаирэ — одной из южных провинций Андарии — я имела самое общее представление. Названия навевали мысли об Италии…

Гордись, Фьоренца, долей величавой!

Ты над землей и морем бьешь крылом

И самый Ад твоей окутан славой![2]

— Здорово! — восхитился Леон, и я сообразила, что прочла это вслух. — Твои стихи? А что такое «ад»?

— Стихи… э-э… одного нашего поэта, он не очень известен, — смутилась я, мысленно извинившись перед Данте. От теологического диспута меня спасло появление других рыцарей. В палатку, гремя железом, протиснулось пятеро молодых мужчин очень внушительной наружности. Начался совет.

— … Таким образом, лорд Кейтра предвидел ваше стремление любой ценой освободить принцессу и подготовил западню. У меня есть письмо от леди Альмиры, подтверждающее эти сведения! — выпалила я одним духом.

Фух! Я сделала всё, что смогла! Непонятно, правда, подействует на горячие головы рыцарей этот моральный ушат воды или нет. Сэр Леон сидел, мрачно нахмурившись, его друзья шепотом переговаривались.

— Но вы могли бы помочь своей леди по-другому! Да, сейчас вам не вызволить её из замка, но вы можете сохранить ей корону! В Вестхарте собирается совет баронов. Кондор хочет провозгласить Альмиру верховной королевой, ему понадобится любая поддержка! Лорд Леон, вы — первый меч Андарии, ваше мнение на совете будет значить очень много!

Закончив свою речь, я скромно удалилась в дальний угол, предоставив другим рыцарям ломать копья. Образно говоря. Обсуждение затянулось, гул голосов странным образом убаюкивал…

Кажется, я опять засыпаю на военном совете. Это уже становится традицией. Ох, мне же надо скорее обратно… что скажет Кондор…

* * *

Утром мама при виде меня нахмурилась.

— Ты неважно выглядишь! — заметила она, привычными проворными движениями накрывая на стол. — Может быть, не стоит так усердствовать с учебой? Здоровье дороже.

Эх, мама, знала бы ты настоящую причину моего плохого самочувствия! — я мысленно усмехнулась, осторожно нашаривая рукой табуретку. В голову мне будто вонзили раскаленный штырь. Это как же надо было напиться во сне, чтобы похмелье мучило даже наяву!

Глава 9

Как справедливо изречение о том, что истинный друг познаётся в невзгодах! Много было распрей между Беоргом и Тенквистом, королями соседних государств — Андарии и Кардарога. Однако в тяжелую минуту не отвернулся король Тенквист от андарцев, прислал он грамоту чародею Кондору с обещанием, что коли соберутся войска андарские на битву с Белым Волком, помогут им рыцари Кардарога под началом принца Айвена, его старшего сына. Айвен же только рад был служить андарийской принцессе, давно покорившей его сердце, с первой же встречи…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Он прождал всю ночь и все утро, но она так и не вернулась.

Кондор в тысячный раз мерял шагами галерею, рассеянно наблюдая, как под лучами солнца скалы, окружающие замок, переливаются красным и фиолетовым.

Замок Пёстрых Скал получил свое название из-за камней, на которых он возведен. Это особый песчаник, обладающий таким свойством, что он меняет цвет в зависимости от времени суток. На рассвете чёрный силуэт скалы светлеет, приобретая лиловый оттенок. Когда солнце поднимается выше, скала вспыхивает темно-красным цветом, затем мягко розовеет, к полудню становится золотой и темнеет к вечеру. Вообще-то это объясняется строением минерала, но все вокруг были уверены, что дело кроется в хитром чародействе Кондора. А когда люди привыкли к определенной картине мира, их не переубедишь.

На галерею сунулся конюх с каким-то дурацким вопросом насчет запасных лошадей. Кондор даже не расслышал вопроса.

— Иди к дьяволу, — буркнул он, отворачиваясь, — то есть, к Аэцию.

Конюх испуганно отпрянул и поклонился несколько раз. На лестнице послышались еще чьи-то шаги. Да что ж такое, у всех до него есть дело!

— И остальных туда посылай! — рявкнул волшебник, услышав, как конюх торопливо шепчет что-то невидимому собеседнику.

Он постарался взять себя в руки. Нынешним утром они с Аэцием должны были выехать в Вестхарт на собрание баронов. От этого собрания зависело многое. Никто не сможет противостоять Кейтре в одиночку. Кондор это понимал. Донести бы еще эту мысль до остальных.

И надо же было Марианне исчезнуть именно сейчас, когда он не может ей помочь! Он даже ждать больше не может! Но уезжать с чувством страшной неопределенности было мучительно. Как он мог послать ее на север к этим двум извергам, Рицимеру с Кейтрой?! Помутнение рассудка, не иначе! Он бы все отдал, лишь бы она вернулась прямо сейчас. Волшебник дал себе еще пять минут. И еще. Ничего не случилось.

Он спустился во двор и долго щурился на солнце, пока не заломило виски. Им давно пора отправляться, куда провалился Аэций, черти б его взяли?! Резкая желтизна деревьев резала глаз в океане синего неба. Отвратительный день. Кондору почтительно подвели коня, откуда-то из-под земли вынырнул Аэций с двумя рыцарями. Провизия и прочий багаж были погружены на запасных лошадей. Все так прониклись мрачным настроением волшебника, что церемония прощания вышла скомканной и неловкой.

Они спустились в долину и направились вдоль реки по хорошо утоптанной тропе, повторяющей речные изгибы. Поскольку Кондор уперся взглядом в холку своего коня и, казалось, онемел, их путь так и прошел бы в гнетущем молчании, не возьми Аэций еще двоих спутников. Он счел, что ехать вдвоем будет слишком рискованно, так как дорога до Вестхарта занимала несколько суток и не везде была безопасна. При короле Беорге даже слабая леди, обремененная драгоценностями, могла пересечь провинцию туда и обратно совершенно беспрепятственно. Но те времена кончились, и вновь на дорогах зашевелились разбойники, безземельные рыцари и прочие бродяги.

Рыцари в отличие от волшебника пребывали в расчудесном настроении и весело болтали между собой. Погода их радовала, а путешествие развлекало. Кондор только морщился от их балаганных шуточек. Аэций, поглядывавший на него с некоторым удивлением, сделал попытку растормошить своего друга и учителя:

— Я знаю, почему ты бесишься, — авторитетно заявил он, — тебе обидно сватать нашу андарийскую розу принцу Кардарога. Надо же! Этому юному неотёсанному мужлану, умеющему только махать мечом, достанется самая красивая и умная девушка, которая столько времени проводила в твоей Академии, что я уж думал… — Аэций лукаво подмигнул.

— И ты туда же? Мало мне Берига! Меня пустующая половина трона не привлекает. Да ещё с таким колючим дополнением. В крайнем случае, я бы лучше на Марианне женился.

— На своей хэри?! — рассмеялся Аэций. — А что, это мысль! Вы либо поубиваете друг друга в первую неделю, либо прославитесь в веках как образец долготерпения!

Вообще-то Кондор шутил. Хотя какие тут шутки. Задремавшее было беспокойство снова подняло свою уродливую голову. Упрямая, безответственная девчонка! Куда она могла подеваться? Если Рицимер схватил ее… от одной мысли об этом его бросало в холодный пот.

— Я чувствую, с ней что-то случилось! — вырвалось у волшебника.

Аэций не разделял его беспокойства:

— Ты опять о Марианне? Да брось, она же сновидец! Ничего ей Рицимер не сделает. Ловить сновидца — всё равно что пытаться поймать ветер. Вот увидишь, скоро она объявится как ни в чём не бывало.

— Значит, ей настолько наплевать на меня, что она даже не дала о себе знать. Ну и прекрасно.

Дальше они ехали молча.

* * *

По случаю важного собрания парадную залу городской ратуши Вестхарта украсили гобеленами. Тяжелые полотнища чуть колыхались от сквозняков, и казалось, что изображенные на них причудливые звери крадутся вдоль стен.

Кондор внимательно оглядывал входящих. Сколько усилий, уговоров и даже интриг понадобилось, чтобы случилось это событие, и вот они собрались.

Они собрались, большие и малые властители различных областей Андарии. Каждый пришел с самыми преданными стронниками, а прочие люди, кому не хватило места, теснились снаружи и под окнами. Здесь был несчастный Галеран Тиллерийский, изрядно потрёпанный хормцами. Его сосед Морвид, которому тоже досталось, на днях скончался от ран в своём замке. Здесь были южане: его друг Марк Аргондский и лорд Вир Элларийский, переменчивый, как ветер. Были бароны из центральных и восточных земель. Суровой нахмуренной глыбой возвышался среди всех лорд Кайт со своими тремя сыновьями — властитель Озерного края, на самом северо-западе Андарии. Его Кондор более всех опасался. «Болотники», как их презрительно именовали некоторые рыцари (предварительно убедившись, что Кайта с детишками не наблюдается поблизости) жили обособленно, свои любимые болота покидали редко, но если удавалось их оттуда выманить, дрались, как черти. Кайт — отличный воин, годы его не берут, и рыцарей под его началом поболе, чем у половины других баронов, вместе взятых. Кстати, король Кейтра не тронул его земли — то ли опасался завязнуть в топях, то ли рассчитывал в будущем заключить выгодный союз. Все это Кондор примечал про себя и раздумывал, как обернуть на пользу делу.

Лорд Кайт поднялся, как самый старший из присутствующих, и приготовился говорить, но двери вдруг распахнулись. Через порог шагнул лорд Леон Таркийский в сопровождении нескольких рыцарей, а рядом с ним Кондор с внезапным облегчением заметил Марианну. Предательски заныли ладони — то ли обнять ее хотелось, то ли придушить. Бледная как смерть, — обеспокоенно подумал волшебник, следя за девушкой внимательным взглядом. — Но хоть живая, и на том спасибо! Даже дышать стало как-то легче. И вообще, появление Леона — редкостная удача. Он послужит отличным противовесом Кайту. Недаром остальные вон тоже заволновались, шепот прошел по головам собравшихся.

Против ожиданий, Кайт не стал брызгать эмоциями, а произнёс внятную разумную речь о том, в каком сложном положении они все оказались, и как нужен сейчас сильный военный вождь, подразумевая под ним, понятно, себя. Его кандидатуру в короли сразу поддержали все его соседи, кроме Галерана, обиженного, вероятно, что Кайт не оказал ему помощи.

Кондор молчал и только наблюдал за благородным собранием.

Вполне предсказуемо другая группа единомышленников вспомнила про военные подвиги Леона, которых он за свои неполные тридцать лет успел совершить немало. Леон тут же поднялся и заявил, что как он служил своим мечом королю Беоргу, так и будет служить его дочери Альмире, кстати, законной наследнице. Волшебник улыбнулся про себя. Он никогда в Леоне не сомневался. Настоящий рыцарь и полководец до мозга костей, трон со всеми занудными обязательствами нужен этому человеку не больше, чем ему самому. Кроме того, Леон прозрачно намекнул на уговор между Альмирой и принцем Айвеном, дающий им надежду на помощь западных соседей. Этот момент многих заставил задуматься, так как, даже объединившись, они всё ещё далеко уступали по численности хормцам.

Кондор молчал и только мысленно порадовался, что предложение признать Альмиру королевой не было сходу отвергнуто.

Страсти тем временем накалялись, кто-то кричал что-то соседу в ухо, кто-то бурно жестикулировал, лорд Кайт в сердцах так припечатал ладонью по столешнице, что она треснула.

А волшебник всё выжидал. Он дождался момента, когда все лорды обернулись к нему, и шум стих. Тогда он наконец поднялся с заготовленной речью, оглядел собрание, поймал взволнованный взгляд Марианны. Девушка смотрела так, будто хотела дотянуться мыслью, передать какой-то образ. Радужное сияние от волшебного кольца вдруг окутало её плащом, скользнуло тенью по стенам, колдовским пламенем охватило парадную залу, и в этом пламени он увидел…

Он видел бесчисленное войско, пестрящее штандартами многих земель Андарии…

Туман, стелящийся по долине…

Белого волка, яростно сцепившегося с огромным медведем…

И золотого орла, словно слетевшего со знамени Кардарога, который бросился на волка с высоты и ударил его в темя…

Он слышал стук копыт, крики, лязг оружия и чей-то голос, вещавший о событиях былого и грядущего.

Ему показалось, что это был его собственный голос.

Какая-то чужая сила рвалась изнутри, он чувствовал боль, спиралью понимавшуюся по телу.

Кажется, он что-то кричал, простирая руки к собранию.

Потом боль стала невыносимой, и он провалился в темноту.

Глава 10

Я слышал множество удивительных легенд об освобождении принцессы Альмиры из хормского плена. Говорили, что сама Андария помогла спасти свою законную правительницу. Будто бы Ракушечный Замок сам открыл девушке свои потайные лестницы, деревья и ручьи скрыли её от бдительных стражников, а лесные волки донесли её до союзных войск. Полагаю, реальность была не так фантастична, но зато исполнена героизма: не природа, а местные жители, рискуя жизнью, защитили свою принцессу.

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Несчастная Альмира пыталась заполнить бесконечный досуг хотя бы вышиванием. Получалось не очень хорошо. Дома у неё всегда находились дела поинтереснее, чем эта дамская чепуха. Так что, услышав шум в передних покоях, она с облегчением отбросила вышивку в сторону.

Конечно, после появления из воздуха незнакомой девушки было бы странно удивляться чему-то ещё, но этого визитёра она точно не ждала.

— Рицимер? — удивленно. — Ты! Предатель, грязный изменник, как смеешь ты…

— Тихо, госпожа! Никто не знает, что я здесь! Я пришел помочь.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, ты, хормский прихвостень!

— Я помогу тебе бежать.

— С чего бы это вдруг?

— Лорд Кейтра хочет слишком многого. Твой отец никогда не мешался в наши дела. Кейтре же мало быть королем, он хочет быть первым во всём: самый сильный король, самый могущественный чародей. Других искусных в этом деле он возле себя не потерпит. Самое время немного сбить с него спесь!

— Я не хочу тебя слушать, убирайся! Всё равно убежать отсюда невозможно!

— Стража уснёт через час после восхода луны, и я знаю два потайных хода из этого замка. Если доберемся до леса, мои слуги отнесут тебя, госпожа, куда пожелаешь.

— С чего бы мне тебе верить?!

— Что ж, крикни слуг, и меня казнят на твоих глазах! Но на кого тогда тебе надеяться? Или тебя прельщают объятия лорда Кейтры, убийцы твоего отца? Или ты надеешься, что добрый волшебник Кондор прилетит на голубом драконе и освободит тебя? Напрасно. У него теперь новая ученица, которая к тому же его хэри. Надо же, в жизни не слышал, чтобы чародей и хэри действовали заодно, нашему парню просто необычайно повезло!

— Я — его лучшая ученица, неужели ты думаешь, что он променяет меня на какую-то безродную замухрышку, у которой нет ничего…

— Ничего, кроме магии хэри, а для чародея вроде Кондора это куда притягательнее твоей красоты, знатности и богатства, моя дорогая! Так что забудь про своего волшебника! Может быть, он черкнет пару строк Тенквисту по старой дружбе, его сынок давно поглядывает на андарийский трон…

Девушка вздрогнула, и это не укрылось от цепкого взгляда колдуна. «Ага, значит, я угадал», — подумал он.

— Ладно. Я полагаю, твоя помощь небескорыстна? Чего ты хочешь, Рицимер?

— Поверь, моя просьба тебя не обременит. Я подарю тебе свободу — ты отдашь мне одного человека, когда он окажется в твоей власти.

— Кондора, конечно же? — хищно прищурилась принцесса. — Я знала, к чему ты ведёшь свои грязные речи! Эй, стража!

— Не его. Её. Марианну.

Девушка осеклась. Отошла к окну, прислонилась лбом к оконнице.

— Это… Это бесчестно! — глухо сказала она.

— Королям иногда приходится совершать нелицеприятные поступки ради всеобщего блага, разве отец тебя ничему не учил?

С улицы вдруг послышался стук копыт и бряцанье железа. Альмира вздрогула, выглянула наружу, но из башни ничего не было видно.

— Ну, решайся! — поторопил ее колдун. — Иначе ты станешь женой Кейтры нынче же вечером!

— Это не он! Он далеко отсюда!

— Обстоятельства изменились. Кажется, ваши многомудрые бароны додумались объединиться! Как будто это им поможет… Но сражаться они будут не с хормским захватчиком, а с мужем андарийской принцессы! Кейтра полагает, что это остудит их не в меру горячие головы.

— Хорошо, я согласна! — Альмира живо отскочила от окна, одним движением сгребла в узел самые дорогие ей вещи.

— Сначала обещай мне, принцесса…

— Да, да! Даю тебе моё королевское слово, что выполню твою просьбу!

— Отлично. — Рицимер убрал из угла арфу, проворно ощупал стенные панели. Часть стены отъехала в сторону. — Путь открыт, моя госпожа.

Через минуту стена так же бесшумно закрылась, и комната опустела.

…Рыцари, прибывшие вечером в замок, были только что из боя, так что в покои Альмиры заглянуть у них уже не было сил. Куда она денется. Колдовской сон, сморивший замковых слуг, развеялся только к полудню. И ещё сутки все они искали принцессу в окрестностях замка, зная, что не сносить им головы за побег пленницы. А потом долго спорили, кому из них отправляться на верную смерть, то есть везти королю-чародею эту черную весть. Таким образом, лорд Кейтра ещё долго оставался в неведении, что его драгоценная птичка ускользнула из клетки.

* * *

Солнечный луч скользнул по щеке, пощекотал ресницы. Кондор попробовал открыть глаза и снова зажмурился. Горло саднило, голова просто раскалывалась. Что за… что вчера было? Так паршиво он давно себя не чувствовал, с того незабываемого вечера, когда они с Марком праздновали их благополучное возвращение из Хараана. Но тогда действительно было что отметить. Можно сказать, они заново родились. А вчера? Вдруг его обожгло мыслью — совет баронов! Что они решили?! Кондор подскочил на постели и тут же очень пожалел об этом — его бедная голова чуть не взорвалась.

— Тише, сынок, не так быстро, — услышал он голос Берига. Тот поддержал волшебника за плечи и поднёс к его губам кружку с каким-то теплым терпким питьем.

— Чем… вчера… всё закончилось? — еле выдавил Кондор.

— Четверо старших баронов изъявили готовность присягнуть на верность леди Альмире и поддержать её против Кейтры, короля Анхорморта, — четко, по-военному отрапортовал Бериг.

Волшебник с огромным облегчением откинулся на подушки. Это была победа. Сейчас, впервые за много дней у них появился реальный шанс выиграть эту войну.

— Они согласились! Надо же!

— Ещё бы они не согласились! Дружище, ты вчера всех просто потряс. Ты был убедителен, как булыжник, летящий в цель. У меня до сих пор мороз по коже от твоих слов: «…дева призовёт орла, и вдвоём они одолеют волка, и от их союза родится король, какого ещё не знала Андария…»

Неужели он так сказал? В памяти было черно, как в глухом колодце.

— Кажется, я потерял сознание?

— Это было очень зрелищно, уж поверь мне!

— И ты дежурил здесь всю ночь?

— Я, Аэций и Марианна. Остальные толпились под дверью и боялись войти. Ты бредил, так что я на всякий случай остался тут до утра. Может, послать за Алентой?

— Мне уже гораздо лучше, — волшебник резко откинул одеяло и сел. — Особенно после твоих известий. Скажи всем, что я сейчас спущусь. Боги, сколько ещё нужно сделать! Ну, держись теперь, волчара хормский, теперь-то мы загоним тебя в капкан! Нужно ещё одно собрание. Как удачно, что лорд Леон смог приехать! Думаю, все согласятся, что командовать войском должен он. Главное, держать их с Кайтом подальше друг от друга.

— Слушаюсь, господин королевский прорицатель, — Бериг ухмыльнулся и вышел. А Кондор остался сидеть в каком-то оцепенении.

Сколько себя помнил, он всегда мечтал совершить чудо. Да, он разбирался в механике, немного смыслил в алхимии и медицине, но это всё не то. Невероятно, но он, считавшийся одним из самых могущественных чародеев своего времени, истинную магию увидел только вчера. Она была как живое существо, глянувшее на него через радугу его хэри, и как стихия, заполнившая собой сосуд его тела, направлявшая его взгляд, когда он увидел в пламени молодую королеву с ребенком на руках и победное знамя с геральдическим медведем. Это было потрясающе.

Подумать только, каких ослепительных чудес могли бы достигуть чародеи, если бы действовали с хэри сообща, вместо того, чтобы враждовать с ними!

* * *

Я чуть с коня не свалилась от радости, увидев наконец впереди долгожданные башни Кондорского замка. Три дня назад в Вестхарте я самоуверенно заявила, что преспокойно доеду обратно в седле, и уже через несколько часов пожалела об этом, но признаваться в своей немощи было неловко. Эх, предлагали же мне поехать в паланкине! А теперь вот приходится расплачиваться за свое тщеславие!

Въехав на двор, я со стоном сползла с коня и, шатаясь, побрела к дому. Не было сил даже обнять Аленту с Мартином, которые выбежали нас встречать. К счастью, никто, кажется, не заметил моего позорного состояния, всеобщим вниманием завладел Бериг, командир стражи:

— Альмира объявилась в Вестхарте! — громко возвестил он. — Леон вчера прислал птицу. Ей чудом удалось ускользнуть из Ракушечного замка и добраться сюда, на юг. В городе празднуют второй день!

— Эх, мы могли бы здорово повеселиться, если б задержались чуток! — с завистью воскликнул Гарет, один из сопровождавших нас Марковых рыцарей.

— Или могли бы пораньше узнать об этом, если бы кое-кто не тащился, как дохлый мул, — добавил второй и, кажется, ухмыльнулся в мою сторону. Кондор обернулся к нему, подняв бровь — парень стушевался и спрятался за коня. У меня еле хватило сил сделать вид, что все сказанное ко мне не относится, и «величественно» вползти на парадное крыльцо. Хотя держаться на дрожащих ногах было сложно.

В замке тоже устроили праздник по случаю чудесного избавления Альмиры, который я благополучно проспала. Люди ликовали. Спасение только что избранной верховной королевы казалось счастливым предзнаменованием. Как будто именно такого чуда не хватало всем, чтобы окончательно убедиться в истинности пророчества. Кондора и раньше уважали, но теперь его имя произносили прямо-таки с благоговением. При этом какая-то частичка уважения распространилась и на меня. Почему-то все упорно связывали меня с Кондором, а вредный волшебник ничего не объяснял.

Ладно, если честно, он был страшно занят. Объявили общий военный сбор в Дартфорде. Я нашла его на карте — небольшой городок в долине реки Бри, примерно в неделе пути от замка. Для хорошего наездника, конечно, а не тюфяка вроде меня. Кондор кружил по округе подобно своему крылатому тёзке, с кем-то договаривался, что-то организовывал, встречался то с одной кучкой вояк, бряцающих железом, то с другой. Однажды я увязалась на совет за ним следом. Интересно было послушать. Никто меня не прогнал — может, не решились, или просто не заметили, я сидела очень тихо. Один раз, правда, не выдержала, когда зашла речь о том, как наладить связь между отрядами.

— Я могла бы… — но тут Кондор со своего места так сверкнул на меня глазами, что я предпочла заткнуться.

— Марианна, задержись на минуту, — попросил волшебник, когда совет закончился, и мужчины, разбившись на группки по два-три человека и что-то обсуждая, потянулись к выходу. Мне стало неуютно. Лицо Кондора, мягко говоря, не дышало дружелюбием.

— Мне что, действительно запереть тебя в башне? — выпалил он, едва захлопнулась дверь. — Зачем, ну зачем ты вечно лезешь на рожон?! Одного знакомства с тварями Рицимера тебе было мало?

Он надвинулся на меня, как стена, и выглядел довольно грозно. Почему-то это добавило мне злости. Не зря говорят, что лучшая защита — нападение.

— А почему ты все хочешь решать один? Ты рычишь на Аэция, когда он пытается тебе помочь, и по сто раз проверяешь Берига, у которого в военном деле куда больше опыта, чем у тебя! Может, тебе стоит нам больше доверять?

— При чем тут доверие?! — Кондор сцепил пальцы, так что костяшки побелели. Судя по глазам, ему хотелось встряхнуть меня, как дерево. — Да я чуть не поседел в тот раз, когда…

Дверь в зал вкрадчиво приоткрылась, и внутрь просунулся любопытный нос Вагира. Вовремя, ничего не скажешь! Волшебник тут же усилием воли обрел спокойный вид:

— Вагир! Найди мне Аэция.

Шаги охотника быстро стихли в коридоре, и мы снова остались одни с гулкой пустоте зала. Мягкий осенний свет стелился в окна, гладил серебристыми ладонями тяжелые кресла, блестел на бронзовых подвесках люстр — здоровых, с тележное колесо. Продолжать ссориться уже не хотелось.

— Наверное, ты в чем-то права, — признал Кондор. — В одиночку я с подготовкой не справлюсь. Только обещай мне… никаких действий с кольцом без моего ведома.

Я нехотя кивнула, поддавшись магии его бессовестно обаятельной улыбки. Неизвестно, на что еще уговорил бы меня коварный волшебник, но тут как раз вернулись Вагир с Аэцием, и я тихонечко смылась.

Больше я на их собрания не ходила. Решила поберечь нервы — и свои, и Кондора. А то еще действительно запрет меня где-нибудь, тогда я вовсе ничего не узнаю.

Кондору некуда было спрятаться в собственном замке. Никогда еще в Андарии не собирали такого большого войска, и оно требовало постоянного неусыпного внимания, как некий гигантский тысячеголовый младенец. Между замком и Дартфордом сновали адьютанты короля Марка, лорда Леона, Кайта и других баронов. И все они с редкостным единодушием чего-то хотели. Один барон был недоволен качеством провизии, другому срочно требовались телеги, третий требовал к себе оружейников и кузнецов… Ворох вопросов, ходатайств, жалоб и прошений дни напролет вился за волшебником по пятам и ночами преследовал его в кошмарных снах.

Решив устроить себе передышку, Кондор прихватил пачку бумаг, касающихся интендантства, и спрятался в маленьком башенном покое, превратив широченный подоконник в рабочий стол. Бегло просмотрев документы, он задумался. Дартфорд — бывший торговый город, расположенный в излучине реки, его главное достоинство — три хорошо сохранившиеся мощеные дороги. Сейчас по ним тянулись бесконечные обозы с продовольствием и оружием. Кажется, следовало поспешить. По донесениям разведчиков, хормцы сейчас штурмовали перевал Акалона. Когда они спустятся, андарское войско встретит их в долине Бри. Они сами выберут поле для сражения, на котором всё решится…

Прозрачный хрустальный день был наполнен покоем и тишиной. Всю ночь за окнами шуршал мягкий осенний дождь, но с утра посветлело, и замок дремал, омытый дождём, как зачарованный великан.

Внизу, в небольшом муравчатом дворике стояли Вагир и Марианна. Девушка с трудом удерживала тяжелый лук, охотник уже в который раз терпеливо показывал ей стойку.

Кондор вздохнул. Уж лучше бы лютней занималась, голосок у неё чудесный. Он как в первый раз услышал — просто улетел. Но нет, ее же вечно на подвиги тянет! Спрашивается, зачем?!

— Любуешься? — от голоса Роанны он вздрогнул. Волшебница подкралась тихо, как кошка.

— Ага. Восхищаюсь. — Внизу его хэри в очередной раз старательно прицелилась. Мимо.

— Этот наемник надеется её обучить? — в голосе Роанны слышалось сильное сомнение.

— Нет, он просто присматривает за ней. Я с ним договорился.

— Ясно. Она хорошая девушка. Анголо оказал тебе большую услугу, направив её к тебе. А ты всё ещё надеешься убедить её отказаться от кольца?

— Теперь уже поздно, — сказал волшебник с досадой, — Рицимер её уже выследил. Даже без кольца дар сновидца всё равно остался бы при ней, так что, боюсь, вскоре она объявилась бы здесь снова, только уже без всякой защиты.

— Судя по её рассказам, у девочки тоже есть какая-то сила. Если, конечно, она ничего не напутала со страху. Ты бы посмотрел её…

— И думать забудь! — только этого ему не хватало. — Если у неё обнаружатся способности, мне к ней пятерых охранников придется приставить! Нет уж! Пусть себе бренчит на лютне, балуется с луком — но в деле чтоб я её не видал! А как разберемся с Рицимером — нам с ней и так найдётся, чем заняться, так что пусть не забивает себе голову магией!

— Анголо предназначил её для другого.

— Я бы ему за это…

— Ладно, ладно. Она твоя хэри, тебе и решать.

* * *

Настал день отъезда. Кондор, Бериг с сыном, Аэций и Марк со своими рыцарями должны были выступить в Дартфорд. Роанна тоже ехала с ними. С самого рассвета в замке творилось невесть что, слуги сновали туда-сюда. Кондор спустился во двор, но там было не лучше, от всеобщей суеты рябило в глазах. Марианна подвела ему Ворона, который тоже заметно нервничал. Девушка единственная из всех никуда не торопилась, и всё равно должна была оказаться в Дартфорде куда раньше них. Телепортация — удобная вещь. По двору металась толпа народа, невозможно было даже слова сказать, так что они вдвоем вышли за ворота.

— Это ненадолго, — сказал волшебник, чтобы разбить повисшее неловкое молчание. — Всего несколько дней. Альмира уже в Дартфорде, с надёжной охраной. Я писал ей, она обещала о тебе позаботиться.

Девушка задумчиво кивнула. Почему-то ему ужасно не хотелось её отпускать. Наверное, это был отголосок того страха и чувства вины, когда он так легко послал её в логово Волка, и она чуть не попала в ловушку. Сейчас вроде бы всё было по-другому, опасности явной не было, но почему-то давила тяжесть, и насыщенный дух прелой листвы казался запахом предательства и обмана.

— Верхом я не доеду, — смущенно улыбнулась Марианна, будто угадав его мысли, — мне прошлого раза за глаза хватило! Уж лучше телепорт.

— Пожалуйста, будь осторожна, — Кондор не сдержался, погладил её по мягким волосам. В солнечном свете они казались расплавленным золотом. Её теплые глаза просияли ему навстречу, но тут подъехали Бериг с Адрианом, уже трубили общий сбор, в общем, толком попрощаться так и не получилось. Кондор направил лошадь к остальным, когда мелькнувшая вдруг абсурдная мысль заставила его развернуться в седле: а вдруг он мог бы заинтересовать Марианну не только как волшебник, а вдруг она могла бы… да нет, не может быть.

Он оглянулся, но возле замка уже никого не было.

Глава 11

Верно говорят: что позволено простолюдину, то не дозволено королю. Властитель страны — посредник между народом и богами, и слово его — на вес золота. Нарушить королевское слово — значит навлечь на свои земли мор, голод и неисчислимые бедствия. Только немедленное принесение в жертву вероломного монарха могло бы, вероятно, унять гнев богов! К сожалению, ныне всё меньше властителей помнят о старых обычаях…

Ридд Уольский, «Беседы с Девонхором»

Подземелья катилонского замка в полной мере позволяли прочувствовать, каково приходилось пленникам в средние века. Сразу вспоминался «Шильонский узник» Байрона и другие, столь же оптимистичные сочинения. Другими словами, здесь было мрачно, темно и очень холодно. От дыхания — моего и других пленников, моих товарищей по несчастью, — поднимался пар. Нас было человек двадцать, схваченных на улице стражниками и приведённых в замок. Никто не знал, что нас ожидает дальше, но, кажется, никто и не ждал ничего хорошего. Настроение в подвале царило подавленное, в дальнем углу иногда слышались приглушённые рыдания. Я больше всего боялась, что кто-нибудь увидит и опознает моё кольцо. Как они тогда поступят? Выдадут меня Рицимеру? Вон тот парень внушительного роста с нечёсаными патлами уже не в первый раз как-то нехорошо на меня посматривает. Впрочем, я могла и ошибаться, в полумраке лица моих сокамерников были едва различимы. Узкий луч света, проникавший в крошечное окно под самым потолком, плохо справлялся с освещением. До вентиляции, похоже, местные инженеры тоже ещё не додумались. Или не сочли нужным заботиться о комфорте пленников, тоже вероятно. Я повернулась спиной к подозрительному типу, постаралась поудобнее усесться на скудном клочке сена и плотнее закуталась в слишком лёгкую накидку. Катилона — это вам не южный Дартфорд, осень здесь была по-настоящему сырой и холодной. Я же так внезапно сорвалась в это злополучное путешествие, что не успела подумать о подходящей одежде. Правда, я и не планировала задерживаться в Катилоне. Туда — и сразу назад, как думали мы с Альмирой.

Интересно, что сейчас происходит в военном лагере. Приехал ли уже Кондор? А вдруг уже началось сражение? Вдруг я всех подвела?

Дело было так. Я «приземлилась» (или, точнее сказать — «припортилась») очень удачно, прямо в палатке Альмиры. Правда, мне показалось, что принцесса не особенно мне обрадовалась. Действительно, вторгаются тут всякие… Я изобразила реверанс и выразила надежду, что мне отведут какой-нибудь уголок в лагере, где можно будет дождаться своих. И только я собралась поискать кого-нибудь из прислуги, как Альмира вдруг схватила меня за руку.

— О, подожди! Я просто сама не своя от этого… от всего этого, и я тебя не ждала так быстро, — проговорила её высочество. — Прошу, отдохни здесь, мне как раз принесли ужин.

Она провела меня вглубь шатра, за цветистый полог.

— Тебя никто не видел? Кондор, наверное, не разрешает тебе часто так перемещаться и рисковать собой? Ты намного его опередила?

Её лихорадочное беспокойство и беспорядочные расспросы я списала на волнение перед битвой. Конечно, кто угодно разволновался бы на её месте!

— Войска уже готовы, — Альмира нервно сцепила руки, — но нас так мало! Разведчики говорят, что войска хормцев текут в долину безбрежной рекой…

Она помолчала, нахмурившись. Я воспользовалась паузой и взяла с блюда одну из лепёшек. Вкусно.

— Ты не поверишь, но я как раз думала о тебе, когда ты вдруг появилась! Только ты можешь нам помочь! В восточной башне катилонского замка хранится фамильный меч Беорингов — Сильберинг, он передавался в нашем роду от отца к сыну. Он всегда приносил удачу воинам нашего рода. С этим мечом мой прадед однажды прогнал хормцев от Каэрбата обратно на север и сжёг половину их дурацких кораблей! О, Кейтра наверняка был бы рад заполучить Сильберинг в свои мерзкие лапы! — Альмира обернулась ко мне, бледная, с алыми пятнами на щеках, — Ты была в той башне… в ночь, когда убили моего отца. Помнишь?

Ещё бы! Такое забудешь, пожалуй!

— Если бы ты согласилась… Ты ведь можешь мгновенно перенестись туда и сразу же вернуться, правда? Даже если Рицимер в замке, он ничего не успеет тебе сделать! Если бы я могла передать этот меч сэру Леону перед всем войском… Конечно, окажись здесь Кондор, он ни за что бы тебе не разрешил…

— Значит, нам повезло, что его здесь нет, — улыбнулась я.

Мне не хотелось ввязываться в очередную авантюру этой шальной девчонки, тем более что в прошлый раз её просьба вышла мне боком… Но меч! Вдруг я действительно могу помочь? Солдаты иногда бывают удивительно суеверны и серьёзно верят в такие вещи: заговорённые мечи, благословение предков… Вдруг эта находка действительно поднимет боевой дух? Да и приятно, чего уж там, увести королевскую реликвию из-под носа Кейтры!

В общем, я согласилась — и вот результат. Кольцо без проблем перенесло меня на главную улицу Катилоны. Я едва успела удивиться, как неприятно изменился город за каких-то три месяца, и тут же попала в облаву. Группа вооружённых стражников под сигной белого волка окружила небольшую группу горожан и погнала нас к замку, как стадо. Я попыталась улизнуть и получила такой тычок между лопаток, что чуть не растянулась на грязных камнях. В общем, сбежать не получилось.

Мои мысли далеко увели меня из подвала, я очнулась только, когда кто-то потряс меня за плечо. Тот самый лохматый тип! Сердце у меня упало. Ну вот, сейчас огребу ещё проблем, будто их и без того мало! Эх, исчезнуть бы отсюда, но телепортироваться под взглядами сокамерников было просто невозможно — никак не удавалось сосредоточиться.

Великан молча протянул мне короткий плащ. Это что? Это мне? Сшитый из каких-то шкурок, плащ был не очень чистым, зато таким тёплым! Я поблагодарила доброго человека улыбкой, он кивнул и отошёл обратно к своему месту.

Кажется, я становлюсь излишне подозрительной.

* * *

Шумное появление отряда всадников поздним вечером всколыхнуло дартфордский лагерь.

— Леон! — воскликнула Альмира, появляясь на пороге палатки. — О, я так рада тебя видеть!

— Твоё войско совсем готово, моя леди! Кондор будет здесь уже завтра, их лошади не так хороши, как наши. У меня письмо от него для Марианны. Она с тобой?

— Марианна? — голос у принцессы дрогнул. — Нет, она… она не появлялась.

Молодой полководец нахмурился.

— Это странно. Она должна была прибыть ещё вчера! Конечно, с этими телепортами… я ничего не понимаю в их колдовских штучках! Думаю, мне следует поискать её. Черт, Кондор будет вне себя!

— Да, — сдавленно проговорила Альмира. Её лицо в вечерней полутьме казалось зеленовато-бледным. — Ты прав, я тоже беспокоюсь.

Глава 12

Слыхал я об этом легендарном мече, якобы приносящем удачу Беорингам в сражениях! И сказочку ту слыхал, будто юный Кенрик, сын Альмиры и Айвена, поднял тот меч из камня и тем отвоевал себе королевство! А только я так скажу: не будь у парня его отваги, смекалки и старика Леона под боком — не видать бы ему королевства, как собственных ушей! В общем, на меч надейся, а сам не плошай…

Ридд Уольский, «Беседы с Девонхором»

На третий день нас неожиданно отпустили. За это время мы с сокамерниками успели пройти все стадии: от острого отчаяния до безнадёжного оцепенения. И вот, когда мы, можно сказать, обжились в подземелье, дверь с ужасающим скрипом распахнулась, нас ослепил свет факела, и какой-то пожилой стражник грубо скомандовал всем на выход. Я постаралась замешаться в середину толпы, стиснув в кулаке свой волшебный перстень. Сердце колотилось у меня в ушах. Казалось, что в конце узких извилистых коридоров, скудно освещённых факелами, меня постерегает Рицимер с ехидной улыбочкой. Остальные пленники, кажется, тоже ждали подвоха.

Наши страхи не оправдались. Нас просто вывели во двор и бесцеремонно вытолкали за ворота. Я тут же ослепла от света и захлебнулась воздухом. Только сейчас поняла, какой затхлостью дышала последние двое суток! Ура, свобода!

Второй раз я решила не рисковать и в первом же безлюдном переулке закрыла глаза, стараясь как можно ярче представить обстановку той башни, в которую поднималась после королевского пира: полустертые каменные ступени, факелы на стене, пустые глазницы окон… память услужливо дорисовала пятна крови на полу, тело Беорга… ох, нет! Я вздрогнула и открыла глаза. При свете дня винтовая лестница подрастеряла большую часть своей таинственной прелести. Я поспешила наверх, не забывая прислушиваться, но, кажется, в башне никого не было. Да и во всём замке было тихо.

Наверху было неожиданно светло: шесть высоких окон прорезали каменные стены по окружности площадки. В центре помещения лежала тяжелая каменная плита. На ней в перекрестье света серебрился меч — длинный, прямой, с простой рукоятью. В окружающей звонкой тишине мне послышалась негромкая музыка.

Увиденная картина живо напомнила мне легенду о короле Артуре: «Кто подымет меч сей, тот по праву король Андарии». Я с некоторой опаской подошла поближе. Интересно, как отреагирует волшебный меч, если его подниму я? Вывернется из рук и треснет по голове, чтоб неповадно было? Хорошо ещё, если плашмя. Но делать было нечего, я потянулась за мечом.

Нет, я всего ожидала, но только не такого: из-под плиты змеями выметнулись две короткие цепи, и на моих запястьях защелкнулись железные браслеты. Это ловушка! Напрасно я пыталась освободиться, кандалы держали крепко. Через несколько минут ситуация уже не казалась мне забавной. А ещё через некоторое время я услышала на лестнице шаги. По спине пробежал холодок паники. Словно в ответ на плите вдруг заалела рунная вязь, странный узор заструился по полу, перекинулся на стены, опутав на миг всю площадку багровой паутиной. И так же внезапно всё исчезло, оставив ощущение опустошенности и тошнотворной беспомощности. Что за…

— Прекрасно! — послышалось от входа, — твои эмоции — просто кладезь силы! Не то, что эти анемичные горожане… Одна минута твоего страха эффективнее, чем недельное запугивание целого города!

Я обернулась. Что ж, сколько я от него ни бегала, а свидание с великим и ужасным колдуном всё-таки состоялось. Рицимер направлялся ко мне с кривой ухмылкой на лоснящейся длинной физиономии, дополняли образ тёмные дорогие одежды и жидкие черные волосы. Отвратительно.

— Поздравляю, моя дорогая, ты только что зарядила мне не менее десяти боевых амулетов.

— Значит, ты используешь эмоции других людей, чтобы создать себе оружие из их страхов? — гневно спросила я. Тоже мне, энергетический вампир нашёлся! — Это запретная магия! Тебя казнят за это!

— И кто же отдаст такое распоряжение? — ехидно поинтересовался колдун, с удовольствием наблюдая за очередной вспышкой паутины. — Король Кейтра? Я действую в его интересах. Надеюсь, что общими усилиями мы с тобой сможем сгенерировать достаточно силы, чтобы достойно приготовиться к решающей битве! И у нас останется ещё запас для встречи нашего общего друга, я имею в виду Кондора!

Так вот кто ему нужен! И что же, он серьезно думает, что Кондор полезет в этот капкан ради меня?! Ха! Я ощутила огромное облегчение, с изрядной долей злорадства. И снова: багровое свечение — опустошенность — беспомощность, нахлынувшая с новой силой. Проклятый колдун явно любовался своей работой. Чтоб тебя холера забрала! Ох! На секунду мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

— Замечательно! Продолжай в том же духе, — осклабился Рицимер. — Не буду тебе мешать.

Я в изнеможении опустила голову на алтарь.

* * *

Кондор пришпорил измученного коня, взлетел на невыский холм. Приподнявшись в стременах, он с радостью различил впереди серые шпили Дартфорда.

— Наконец-то! — волшебник похлопал Ворона по взмыленной шее. — Ну же, давай! Осталось совсем чуть-чуть!

Три дня пути по раскисшим осенним дорогам вымотали всех. Кондор торопил друзей, как мог. Его спутники подшучивали, уж не боится ли он, что хормцев разобьют без него. Волшебник отмалчивался. Не хотелось объяснять, что вовсе не беспокойство насчет битвы — в последние дни он вовсе о ней не думал — а неосознанный страх за Марианну гнал его вперёд.

Первым человеком, которого они встретили возле лагеря, был лорд Леон. Молодой полководец будто нарочно поджидал их. Кондор всегда был рад его видеть, но именно сейчас ему было не до церемонных приветствий. Впрочем, кажется, Леону тоже. Обычно аккуратный, щеголеватый военачальник сейчас выглядел так, будто всю ночь гонялся за нечистью в местном лесу.

— Что стряслось? — удивился Кондор. — Неужели Кейтра напал раньше времени?

— Марианна исчезла, — без обиняков заявил Леон. — Никто в лагере её не видел. Она не с тобой?

Тревога, подгонявшая волшебника последние пару лиг, сменилась усталой опустошённостью. Ведь он знал! Знал, что нельзя отпускать её одну! Ладно, ещё рано паниковать. Надо поговорить с Альмирой. Леон указал на высокий шатер синего шелка, добавив, что его хэри даже не появлялась в лагере, принцесса её вовсе не видела, так что вряд ли её высочество сможет помочь… Кондор, не слушая, распахнул полог шатра. Один взгляд, брошенный на бывшую ученицу, подсказал, что она знает о случившемся куда больше остальных. Альмире всегда плохо удавалось скрывать свои чувства, а уж утаить их от волшебника — нечего и мечтать. Но то, что он услышал, повергло его в ужас. Сговор с Рицимером?!

— Что?! Что ты ему пообещала?! — Кондор схватил её за плечи. Огромные глаза девушки были совсем близко, и впервые за всё время знакомства он увидел в них страх.

Исповедь Альмиры была невнятной и сбивчивой, к тому же то и дело прерывалась пассажами вроде «ты сам виноват» и «а что мне было делать?». Но суть он понял. Проклятье! Это было хуже всего. И дело даже не в его хэри, хотя какая-то часть его души сейчас умирала вместе с ней. И не в его будущих, потерянных в эту минуту чудесах. Страшно было то, что эта… кукла, которую он всеми силами старался возвести на престол, даже понятия не имела о том, что такое королевское слово и каково его могущество. Кондор отстранил принцессу и направился к двери:

— Я еду в Катилону.

— Но это… это невозможно! — Альмира нервно сжала руки, лицо её пошло красными пятнами. — Ты нужен нам здесь! Тем более сейчас!

Волшебник молчал, хотя видел, как растет в ней гнев. Когда она волнуется, то меряет комнату широкими, почти мужскими шагами. Принцесса остановилась рядом.

— Это измена! Я прикажу страже задержать тебя!

— Нет. Не прикажешь.

В его лице было что-то такое, от чего девушка осеклась и опустила голову.

Он мог бы сказать ей, что есть клятвы, которые королям давать не пристало. Он мог бы сказать, что есть предательство, которое нельзя простить, потому что не снесет земля, и цветущая страна обратится в прах и пепел. Мог бы сказать, наконец, что Рицимер с его темными делишками у них за спиной куда опаснее Кейтры с его амбициями. Но он был слишком зол, и слишком дорого было время. Кондор молча повернулся и вышел. Никто его не удерживал.

В конюшне он спешно оседлал свежих лошадей, прикидывая самый короткий маршрут. Если ехать через Асаргин и ущелье Сакла… если воспользоваться телепортом… Он прикинул, сколько времени понадобится, чтобы добраться до Катилоны, и постарался поскорее выбросить из головы эти мысли. Еще рано впадать в отчаяние. Сначала надо добраться до Рицимера и вытрясти его поганую душонку.

С этими переживаниями волшебник не сразу заметил в конюшне Роанну. Она стояла неподалеку и неодобрительно наблюдала за ним, скрестив руки.

— Мы все уже знаем, что произошло. Позволь заметить — это самоубийство, то, что ты делаешь.

— Ты не поверишь, но иногда порядочному человеку не остается ничего другого, кроме как умереть. Кстати, я…

В этот момент в конюшню ворвались Бериг с Вагиром. За ними маячила тонкая фигура Аэция. В руках у всех троих были плотно набитые вещевые мешки, и вообще они имели вид людей, готовых к длительному путешествию. Кондор немедленно постарался принять самый суровый вид.

— Фух, успели! Боялись, что уедешь один!

Роанна забрала у волшебника поводья.

— Разумеется, один он не поедет. У меня к Рицимеру тоже есть вопросы.

— О, ладно, — несколько удивленно отозвался Кондор. — Хоть это и неожиданно. Спасибо за помощь.

— Сдаётся мне, мы тоже лишними не будем, — заметил Бериг. — Против этого пакостника все средства хороши…

— Исключено, — отрезал чародей. — Мы с Роанной пойдем телепортами, так быстрее. Но для вас, не волшебников, это будет опасно.

Бериг его будто и не слышал, невозмутимо пристёгивая седельные сумки. Кондор пытался воззвать к его разуму:

— Послушай, дружище, ты двадцать лет сиднем сидел в Аргонде, и вдруг тебя внезапно обуяла тяга к странствиям! И должен сказать, ты выбрал для этого исключительно удачное время, место и способ!

— Что ж, если мы поедем с тобой, у нас есть шанс проскочить, так? — Бериг хитро прищурился. — Иначе мы просто отправимся следом на свой страх и риск.

Кондор со вздохом оглядел своих друзей. Аэций грозно сверкал темными глазищами, Вагир только пожал плечами, не желая даром тратить слова. По всему было видно, что отделаться от них не удастся.

Через несколько минут маленький отряд выехал из Дартфорда и направился в предгорья.

Глава 13

За два месяца до Поворота в долине Бри собрались войска со всей Андарии, чтобы сразиться с хормскими захватчиками. Некоторые говорят, будто победой мы обязаны принцу Айвену из Кардарога, который успел-таки привести свои отряды и преломил ход битвы, когда андарцы уже готовы были дрогнуть. Другие шепчутся, будто Кейтра в тот день вдруг лишился своего верного союзника — Рицимера, и рассеялось чёрное колдовство, и хормцы лишились своей волшебной силы. Одно известно доподлинно: не было ещё на нашей памяти такой кровавой битвы, не было после того дня семьи в Андарии, где не оплакивали бы отца, брата или сына; дорогой ценой досталась нам свобода…

Ридд Уольский, «Хроники Солнечного королевства»

Целую ночь я провела в неравной битве со своими чувствами. Адское устройство реагировало на любой эмоциональный всплеск. Только полная невозмутимость… Спокойствие… Отрешенность… В конце концов я уснула, положив голову на плиту, с тайной надеждой проснуться у себя дома как ни в чем не бывало. Как это часто бывает, надежда не оправдалась. Первое, что я увидела, проснувшись от утренней свежести, — скругленные каменные стены, серое рассветное небо в глазницах окон и ненавистная каменюка перед моим носом. И меч. Нет, что за свинство?! Этот сон слишком много себе позволяет!

В тщетных попытках проснуться по-настоящему я опять задремала. Следующее пробуждение оказалось куда более неприятным: чьи-то холодные пальцы рывком приподняли мне голову и прямо перед своим лицом я увидала злобную клыкастую морду, которая вдруг оплыла и оформилась в физиономию Рицимера. Ну разве можно так будить человека?! Кажется, я заорала, а через секунду окончательно проснулась от багровых вспышек и подзабытого уже за ночь ощущения тошноты.

— Так-то лучше, — усмехнулся колдун, оттолкнув меня прочь. — Признаться, я не ожидал, что ты окажешься настолько заторможенным существом, с таким низким инстинктом самосохранения. Боюсь, я буду вынужден пригласить сюда кое-кого, чтобы развеять твою скуку.

И ведь действительно пригласит, сволочь… — подумала я в бессильной ярости, когда шаги Рицимера стихли внизу. — Сейчас как организует мне какую-нибудь исключительную пытку для оживления эмоций! Ещё штук сто амулетов зарядит! Я же всё-таки обычный человек, не Чингачгук какой-нибудь! Но что же мне делать?!

* * *

Поначалу у Кондора не было никакого определенного плана. И позднее, когда они с друзьями, усталые и злые, как демоны, вынырнули из телепорта в пяти лигах от столицы, он всё ещё не знал, что предпринять, когда они доберутся до Катилоны. Все мысли вытесняло жгучее беспокойство и страх опоздать. Идея возникла неожиданно, когда их лошади ступили на старую мощеную дорогу, ведущую к городу. Не доезжая до моста, Кондор направил коня в холмы, не слушая удивленных восклицаний попутчиков. Первой его нагнала Роанна:

— Куда мы едем? Ты решил проникнуть в город кружным путем?

Волшебник отцепил от пояса кошелек и бросил ей.

— Видишь вон там в холмах деревню? Спроси у них холста, и побольше. Вагир, проводишь даму?

— Думаешь, там остался кто живой? — пробормотала Роанна, всматриваясь в холмы. — Проклятый колдун способен отравить своим дыханием всю округу.

— Иначе придется покупать в городе. А я не хотел бы туда соваться раньше времени. Я подожду вас вон там, за обрывом.

Роанна коротко кивнула и пришпорила коня. Двое всадников отделились от отряда, направившись к деревне.

До нужного места конь донес волшебника в две минуты. Он спешился, стреножил коня и поднялся на вершину. Здесь холм круто обрывался к реке. Внизу неспешно катил свои волны Тайн, а перед лицом Кондора открывался прекрасный вид на Катилону и королевский замок. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Да, его хэри была там, в Восточной башне, Альмира не солгала. Вопрос в том — жива ли? Если исходить из худших предположений, то она провела в плену у Рицимера трое суток. Слишком долго! Кондор с усилием отогнал рвущееся наружу отчаяние. Единственное, чем он мог сейчас помочь Марианне, — это поскорее закончить приготовления.

Он отвернулся от недоступной пока башни и огляделся. Для его замысла лучшее всего подошли бы гибкие ивовые прутья. К счастью, здесь имелось достаточно материала, правда, за ним пришлось спускаться к реке. За расчеты он не беспокоился, ему столько раз приходилось их переделывать и перепроверять, что нужные цифры накрепко запечатлелись в памяти. Так что, коротко объяснив Беригу и Аэцию, что от них потребуется, волшебник принялся за дело. Пока он воспроизводил чертежи на прибрежном песке, его помощники нарезали целую охапку прутьев. Аэция затея очень воодушевила, Бериг же поначалу кривился: «Опять эти твои механические чудеса! Хорошо, хоть не катапульта!»

В общем, когда вернулись Роанна с Вагиром, работа была в самом разгаре.

— Еле нашли! — крикнула она, сбрасывая с седла тюк ткани. И замерла, увидев странное творение.

— Знакомая конструкция, — сказала чародейка, разглядывая сделанные в пыли наброски. — Помнится, нечто подобное вы испытывали с Марком пару лет назад.

— Это более совершенная модель, как видишь. Два крыла — одно над другим. Зато я немного уменьшил размах крыльев…

— … В тот раз, я помню, ты пролетел на этом примерно сто футов… — она скептически измерила взглядом расстояние от обрыва до замка. Ну да, около лиги.

— Обрати внимание на хвостовой стабилизатор и вот это приспособление для балансировки…

— … А потом оно вдруг потеряло высоту, и Сеона очень радовалась, что тебе удалось отделаться лишь парой переломов…

— Послушай, Роанна! — он не выдержал. — Я учел прошлые ошибки. В этот раз ничего подобного не повторится. Мне нужно всего лишь капельку везения. И твоя помощь.

— Ладно, — кажется, бывшая королева согласилась, что это сомнительное предприятие всё же более реально, чем штурм замка. — Ты знаешь, что делаешь. А что требуется от меня?

— Хороший порыв встречного ветра для разгона, — Кондор указал на склон холма, — а затем — легкий восходящий поток воздуха, если вдруг начну слишком быстро снижаться.

— А Рицимер, значит, будет ждать тебя у ворот? — усмехнулся Вагир. Похоже, идея ему понравилась. — Прямо жаль его разочаровывать!

— Пусть получает нас, — отозвался Бериг. — Нет, в самом деле! По крайней мере, мы на несколько минут отвлечем его внимание от неба!

— Послушайте… — встревожился Кондор. — У Рицимера в замке полно солдат! Вы же не рассчитываете втроем… Да и вообще, вы не обязаны… Я хочу сказать, это дело касается только меня…

Эх, не мастер он говорить такие речи!

— Бериг дело говорит, — Вагир проявил неожиданную рассудительность. — Лорд Кондор, дайте нам пару часов. У меня в городе есть несколько надёжных людей. Сомневаюсь, чтобы этот чёртов колдун смог подчинить их всех. Не та порода. И оружие найдём, не вопрос.

Кондор просто не знал, что сказать. Подумал только, что, кажется, у наёмников куда больше чести, чем он думал. Коротко посовещавшись, они разделились. Волшебник проводил глазами кавалькаду всадников и честно выждал два часа, заодно завершив работы и проверив ещё раз все детали своего агрегата. Потом они с Роанной обнялись на прощанье.

— Удачи тебе… — сказала она вслед.

Даже волшебнику иногда нужно немножко удачи, — мелькала в голове мысль, когда он бежал по склону, и ветер бил ему в лицо. Его удача была сейчас там, в башне, и пусть его сожрет Рицимер, но он ее добудет! Даже волшебнику иногда нужно… Крылья над головой закрывали полнеба и почти отрывали его от земли. Даже волшебнику…

Потом склон кончился, и его ноги встретили пустоту.

* * *

Когда я услышала внизу крики и лязг оружия, я не поверила своим ушам. Ничего не понимаю. Кто или что может угрожать Катилоне? Ладно. Какая разница. Меня наверняка прибьют раньше, чем освободители ворвутся в замок. Как же я устала.

Я всё же подняла голову от плиты и… решила, что глаза тоже меня обманывают. Или у меня уже начались галлюцинации? По воздуху прямо к башне стремительно двигалось нечто, напоминающее биплан, только странный какой-то. Это нечто приближалось, и уже можно было различить человека, управляющего этим… гм… аппаратом. Ещё минута — и я узнала Кондора. К этому моменту моё удивление достигло той стадии, что ему уже всё было нипочем. От удара о башню «биплан» вспыхнул синим пламенем и рассыпался, но Кондор секундой раньше успел, подтянувшись на руках, вскочить в окно. Он с трудом удержался на ногах, но тут же гибко выпрямился, быстро осмотревшись. Как во сне, я позвала его. Через миг большие теплые руки накрыли мои ладони, и чародейские оковы бессильно осыпались темным пеплом. Я наконец-то почувствовала себя свободной. Вскочив, я с трудом удержалась на онемевших ногах, тело меня не слушалось. Кондор подхватил меня, обнял, и это было так прекрасно, что я чуть не расплакалась.

— Мне было так страшно! — прошептала я, спрятав лицо на его груди. Наконец-то можно было в этом признаться!

— Всё хорошо, — прошептал над ухом его голос. — Чудо ты моё! Теперь точно всё будет хорошо…

Я готова была простоять так целую вечность, но, к сожалению, нам не дали такой возможности. На пороге возникла знакомая темная долговязая фигура в сопровождении какого-то верзилы, судя по виду — явно заплечных дел мастера. В руках верзила держал какие-то цепи. Только красного колпака с прорезями для глаз не хватало.

Кондор среагировал, как всегда, мгновенно: он оттолкнул меня в сторону, одновременно другой рукой пустив в ухмыляющуюся физиономию Рицимера маленький светящийся шар. Зря… — успела сообразить я. Темный колдун демонстративно поймал шарик рукой, миг подержал на ладони — и резко сжал. По сводам башни прошел возмущенный рокот, рунные узоры гневно вспыхнули рубиновым светом, и из-под купола плюнуло молнией, сбив Кондора с ног. Я увидела, как исказилось его лицо, будто от невыносимой боли. Меня охватил ужас. Я оперлась на плиту, и моя рука сама нашла рукоять меча. Заметив моё движение, Рицимер с усмешкой подтолкнул своего подручного. Тот с осторожностью стал приближаться, наматывая на руку цепь. Эти вериги оканчивались какими-то шипастыми железками, такой болванкой засветит по голове — мало не покажется! Кажется, наши противники всерьез решили, будто я собираюсь защищаться мечом, это я-то! В другое время мне было бы смешно…

Я половчее перехватила меч двумя руками и с разворота ударила по плите, вложив в этот удар всю силу и ярость, на которые была способна. Меч вонзился в алтарь до половины, я выпустила рукоять, но и одного удара оказалось вполне достаточно: плита залилась багровым пламенем, будто кровью, сама башня, кажется, содрогнулась и отозвалась тяжелым утробным стоном. Рицимер закричал. Обернувшись, я увидела, как зловещая паутина, снова окутавшая стены, наползла на колдуна и как будто душила его. Шаги горе-палача, сопровождаемые лязгом железа, слышались уже с лестницы. Сообразительный парень. Потом пол под нами задрожал, сверху посыпались камни. Башня рушилась! Кондор, поднявшийся на ноги, схватил меня за руку.

— Скорее! — он подтолкнул меня к окну.

— Что — туда?! Нет! Я не могу! Я…

— Прыгай! — волшебник настойчиво указывал вниз. Действительно, примерно в метре под окном башню опоясывал неширокий каменный выступ. Теперь я поняла, как ему удалось выбраться в прошлый раз. Но чтобы я… Ааа!

Только благодаря Кондору я удержалась на этом выступе, он так припечатал меня рукой к стене, что дух вышибло. В руках у него мелькнула веревка, миг — и он закрепил её на крыше. Успеем ли? Кондор спускался первым, я — следом. Мимо нас уже летели камни. Доносившийся из башни звериный вой тоже придавал хорошее ускорение. До земли веревка не доставала, но это было и не нужно — прямо под нами проходила крепостная стена. Я не успела перевести дух, как чародей уже тащил меня по ней к внешним стенам замка. Камни дрожали под нашими ногами и будто грозили осыпаться, похоронив нас под завалом. Ладони мои после спуска горели огнем, если выживу, немедленно запишусь в спортзал, точно! Мы чудом увернулись от обломков крыши — подозреваю, что Кондор постоянно держал над нами какой-нибудь щит, потому что ни один крупный камень нас не задел, что удивительно. Башня явно доживала последние минуты, но я уже видела совсем близко впереди арку ворот. В конце концов, нас спасла огромная куча сена, сваленная у стены. От толчка Кондора я по пояс провалилась в эту душистую щекочущую перину, а затем меня оглушило грохотом, и в глаза бросилась тьма.

Глава 14

«В снах мы каждую ночь вновь встречаем друг друга,

Наяву каждый миг слышу я твои мысли,

Ты не рядом, ты так далеко, но я верю:

Моё сердце отыщет путь к нашему дому…»

Романтическая поэма, приписывается барду Трельяну

Каждый вечер я засыпала с кольцом на руке, но снились мне только какие-то обрывочные сцены, которые позволяли получить общее представление о событиях в Андарии. Возможно, сказывалось напряжение после зачётной недели, которая наконец-то закончилась.

Я знала, что битва в долине Бри всё-таки свершилась, и андарцы победили, хоть это далось им очень дорогой ценой. Картины сражения так меня впечатлили, что я потом пару ночей вообще боялась засыпать, лишь бы не увидеть снова что-то подобное. Поверьте, это было страшно! Кейтра увёл своих «волков» обратно на север, полагаю, до следующего удобного случая. Я знала, что уцелевшие бароны присягнули королеве Альмире, и на днях должна была состояться коронация. Я знала, что мой старый знакомец Регор благополучно вернулся в родную деревню, к сыну, и я видела Берига с Адрианом в Замке Пестрых Скал. Я даже знала, что Вагир и Алента когда-нибудь будут вместе, хотя сами они пока не решались заговорить об этом. И только об одном человеке, волновавшем меня куда больше остальных, мне не удавалось узнать абсолютно ничего. Великий чародей Кондор будто сквозь землю провалился. Беспокойство росло, но я не отчаивалась, почему-то возлагая особые надежды на новогоднюю ночь.

Новогодняя ночь всегда была одним из самых больших очарований и самых сильных разочарований в моей жизни. В эту ночь каждый раз ждёшь чуда, а оно не приходит. Всё начинается так волшебно, а заканчивается одинокими посиделками с шампанским и зажженной елкой. По крайней мере, у меня. Но в этот раз всё должно быть по-другому! Силы волшебные, если вы есть! Имею я право хотя бы его увидеть!

Вечер начался традиционно: шумные приветствия гостей, растущая горка подарков под елкой, похвалы нашему (ладно, если быть честной — скорее маминому) кулинарному искусству, бой курантов и суматоха с позабытыми желаниями…

В соответствии со своими планами, я отправилась спать гораздо раньше, чем обычно, сославшись на усталость. Я плотно притворила за собой дверь нашей с сестрой комнаты. Вот оно, моё колечко… И — здравствуй, знакомый храм науки, увенчанный гордой птицей. Счастливо выдохнув, я стрелой влетела в холл. Как и в прошлый раз, он был абсолютно пуст. Кажется, студенты Кондора не особенно утруждают себя посещением лекций. Лестница и коридор с памятным гобеленом промелькнули в одно мгновение. Я замерла в дверях библиотеки, сердце колотилось от предвкушения. За столом сидела женщина, услышав меня, она подняла голову и улыбнулась. Это была Роанна.

— Входи, — подумать только, а когда-то я её боялась! Сейчас мне хотелось броситься ей на шею.

— Он оставил тебе письмо, — ответила чародейка на мой невысказанный вопрос, — вот оно.

— А… где он сейчас? — мои пальцы сжали запечатанный свиток.

— Думаю, уже в Довре. Садится на какой-нибудь корабль, отплывающий в Хараан. Или в Силессию. В общем, куда-нибудь подальше отсюда. Королева Альмира обвинила его в измене, ты знаешь.

— Как?!

— Да не переживай, через пару лет её гнев остынет, а Кондору небольшое путешествие не повредит. Я тоже сегодня уеду, — она кивнула на упакованные тюки с книгами, — сегодня коронация, Альмире не до нас, но уверяю тебя, уже завтра она вспомнит, кто в тот день сопровождал Кондора в Катилону. И боюсь, захочет отблагодарить нас за это.

Да… Всё складывалось совсем не так, как я думала.

— Он очень жалел, что не застал тебя, — тихо сказала Роанна, глядя на моё расстроенное лицо. — Да ты прочитай письмо.

Я сломала печать и развернула свиток.

«Моя дорогая хэри!» — было написано четким летящим почерком. Мне пришлось сморгнуть слёзы, чтобы читать дальше.

«Моя дорогая хэри! Я бесконечно благодарен тебе за неоценимую помощь, которую ты оказала мне в деле с Рицимером. Однако я беспокоюсь, что твоё дальнейшее пребывание рядом со мной чревато слишком большими опасностями для тебя. Надеюсь, ты согласишься со мной и оставишь кольцо-проводник Роанне Волшебнице, она обещала тебя дождаться. Очень жаль, что обстоятельства лишают меня возможности ещё раз тебя увидеть. Хотя возможно, это к лучшему. Поверь мне, твоё настоящее место — не здесь.

Остаюсь навечно твой друг, Кондор»

«P.S. Всё нижеследующее написано специальными чернилами, учитывая любознательность моей коллеги. Просто проведи рукой по пергаменту — и прочтёшь».

Я виновато покосилась на Роанну. Та только хмыкнула «подумаешь!», но судя по её лицу, подозрения Кондора были оправданны. Последний фрагмент письма содержал всего несколько строк очень личного характера, заставивших меня покраснеть до ушей. Настроение заметно поднялось.

— Ну, так что ты решила? — чародейка с любопытством наблюдала за мной.

— Роанна, а что означает «хэри»? — спросила я в ответ.

— А ты не знаешь? — удивилась она. — Надо же. Образно говоря, это что-то вроде очень навязчивого духа-хранителя. Роль хэри — расстраивать все замыслы своего подопечного, связанные со значительным риском. Как правило, у чародеев все планы такие. Поэтому с хэри у них обычно напряженные отношения. Кстати, угадай, кто работал с Кондором до тебя?

— Анголо! — вспыхнула вдруг догадка.

— Точно. Правда, в последние годы он сильно сдал, что неудивительно, учитывая, с кем ему пришлось иметь дело. К счастью, он успел найти тебя и, так сказать, передал эстафету.

— Он мне даже ничего не объяснил! Никто мне ничего не объяснил!

— Это и не обязательно. Послушай, быть хэри — это не обязанность, это, скорее, судьба. Предназначение. Даже если ты не будешь ничего делать специально, всё равно выйдет так, а не иначе. У тебя, кстати, всё получилось просто отлично! Как ты лихо избавила Кондора от убийц — чуть бунт в городе не устроила! Кондор тогда ужасно бесился, — чародейка улыбнулась своим воспоминаниям. — А сделать ничего не мог. Нельзя отослать хэри, разве что тот сам откажется от своего служения. Но ты и не собиралась отдавать кольцо. Для тебя это было веселым приключением, не так ли?

— Да, по крайней мере, поначалу… — согласилась я.

— И всё же ты его спасла, — продолжала чародейка. — В «день заговора» сюда вломились не королевские стражники, а убийцы, посланные Рицимером. Если бы ты не погнала Кондора из дома… И потом, когда ты привела в его замок Аленту — это было очень своевременно! Кондору всегда было наплевать на себя, мог запросто без руки остаться. И в тот вечер во дворце, когда ты во время пира вызвала в башню охрану, пари держу, Рицимер таился где-то неподалеку! В своем зверином обличье. И уж можешь мне поверить, не спугни вы его, одним королем на ужин он бы не ограничился! Он бы и Кондором с удовольствием закусил.

Я вспомнила злобные алые огоньки в темноте, тихий угрожающий рык — и у меня снова задним числом мороз прошел по коже. Тут же припомнились другие неприятные моменты… Интересно, та непонятная магия, не раз меня выручавшая — это тоже способности хэри? Я поделилась своими догадками с Роанной.

— Возможно, спонтанными всплесками магической силы в сложных переделках тебя тоже наградило твоё предназначение. А может быть, и нет. Знаешь, ещё ни у кого из тех, кого я знаю, не было хэри — сновидца из другого мира, так что ты для меня загадка! У нашего Кондора вечно всё не как у людей!

Какое совпадение, у меня тоже, — подумала я.

— Так что ты решила? — спросила она снова.

Я сняла кольцо и положила его на стол. Оно мне больше не нужно. Продолжать свои странствия в снах я смогу и самостоятельно. Кроме Андарии, есть ещё столько мест, которые мне хотелось бы увидеть! И я не хочу, мой милый волшебник, чтобы нас связывала судьба, или предназначение, или ещё какие-то непонятные силы. Пусть всё решится только между нами. И тогда, если хотя бы половина написанного в твоём письме — правда, то ты обязательно меня найдёшь.

— Что ж, подруга, давай прощаться, — Роанна поднялась мне навстречу и обняла меня. — Может быть, не в последний раз видимся.

— Что мне нужно с ним сделать? — указала я на кольцо.

— Ничего. Просто откажись. Вслух.

— Хорошо. Тогда… я освобождаю чародея Кондора Аргондского от своей службы!

Кольцо будто подмигнуло мне радужным кристаллом, а потом вдруг рассыпалось звездной пылью. Она спиралью взметнулась в воздух, закружилась вокруг меня, зарябило в глазах. Я зажмурилась, принялась отмахиваться… и проснулась.

Было тихое светлое утро, с неба падал снег. На соседней кровати, свернувшись калачиком, прямо в платье спала сестра. Я осторожно укрыла её покрывалом. Из дальней комнаты доносился чей-то приглушенный храп. Новогодняя ночь кончилась.

Эпилог

Утром первого января на улицах совсем безлюдно. Я неслышно шла мимо сонных домов, сыто дремлющих после новогоднего застолья, мимо сквериков, ещё не опомнившихся от ночных фейерверков, мимо скрытых под сугробами автомобилей… И падал, падал мягкий пушистый снег, оседал на ресницах невесомым пухом, тормошил, подбадривал. Оставшееся с ночи предчувствие чуда всё не отпускало, подгоняло вперед: ну иди же, скорее, не спи… Я перебежала через перекресток, оставив на нетронутом белом покрывале цепочку своих следов, и оказалась на улочке, где я когда-то невообразимо давно повстречалась с Анголо. Фонари выстроились в две шеренги, этакий почетный караул; застыли спящие красавицы-елки, укутавшись в белые меха… ой! Пушистый снег оказался коварным спутником, скрыв под собой скользкую ледяную корку.

— Осторожней, принцесса! — кто-то подхватил меня за плечи, помогая подняться.

Неужели?! — не веря себе, я оглянулась.

Совершенно непонятно, как я могла спутать его с Кондором. Рост примерно такой же, это да, и худощавая фигура, и темная челка над густыми черными бровями. Но совсем другие глаза и совершенно другая улыбка. Впрочем, смешно вообще кого бы то ни было сравнивать с Кондором. Даже Автобусного принца.

— Мы знакомы? — кажется, парень по-своему истолковал моё пристальное разглядывание.

— Вряд ли. Но это можно исправить, — улыбнулась я.

Конец

Примечания

1

Леонид Филатов, «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца».

2

Данте Алигьери «Божественная комедия».

Content

Алёна Волгина
Моя прекрасная хэри

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания