Волгина Надежда Юрьевна

Беглый жених, или Как тут не свихнуться

Глава 1

Мир сволочной! Вокруг одни уроды! Как же они мне все противны!

Именно так думала я, шагая в сторону базы отдыха, после того как рассорилась со своими друзьями. Да и какие они друзья, если все как один окрысились против меня. И всего-то смухлевала в картах. Да не умею я по-другому играть-то! Папа у меня карточный шулер, и меня приучил с детства. К тому же, я честно призналась, а они вдруг разобиделись, и каждый посчитал своим долгом высказаться. Ну и ладно — поваляюсь в домике, телек посмотрю или почитаю перед ужином. А еще лучше, соберу по-быстрому вещи и слиняю домой. Все равно отдых заканчивается и завтра по домам. А в понедельник начинается сессия. От мысли о скорых экзаменах настроение мое и вовсе покатилось под гору.

Мне осталось пройти по мостику, перекинутому через узенькую речушку, как появился он. Выскочил из кустов и преградил мне дорогу. Увидев перед собой высоченного и грязного мужика, я едва не лишилась чувств, решив, что он хочет меня изнасиловать, а потом убить. А вот заорать мне не позволили — огромная лапища закрыла рот, а вторая рука обхватила меня вокруг талии и потащила все в те же кусты. Я пиналась и пыталась его укусить, но кажется он даже не замечал этого. И лишь в кустах проговорил мне на ухо:

— Если обещаешь не кричать, ничего плохого с тобой не случится.

К тому моменту я уже готовилась расстаться с жизнью и заметно обмякла у него в руках. Сил хватило только на то, чтобы кивнуть головой.

— Умница, — убрал он ладонь от моего рта, а потом развернул к себе лицом. — Где твой дом?

Вот это экземпляр! Я во все глаза смотрела на мужчину с углями вместо глаз, растрепанными черными волосами и грубыми, словно высеченными из камня чертами лица. Высоченный и такой мощный! И что это у него на шее? Очень похоже на порез с запекшейся кровью. Бурые пятна я обнаружила и на местами порванной рубахе. И на скуле вон свежая ссадина… Кажется, он с кем-то подрался.

— Ты часом не немая?

— Что?..

Только тут сообразила, что до этого он что-то у меня спросил.

— Где твой дом, девушка? — вздохнул он и крепче сжал мои плечи.

— Дом? — моргнула я.

— Дом — это место, где люди обычно живут, — усмехнулся он, но глаза его при этом оставались серьезными.

— Я живу далеко отсюда. А на турбазу приехала с друзьями, на выходные, — машинально отчиталась я, все еще не догоняя, что ему от меня надо. Одно поняла отчетливо — насиловать и грабить вроде не собирается. Но на всякий случай сумочку держала покрепче.

— Лесом дойдем до дому? — нахмурился он.

Тут до меня дошло, наконец, что он зачем-то напрашивается ко мне в гости.

— Каким еще лесом?! — дернулась я и попыталась освободиться из его лапищ. Да не тут-то было — он только крепче сжал клещи, так что мне больно стало. — Отпустите, пожалуйста. Я никуда с вами не пойду. И меня ждут друзья… — о том, что все они остались у озера и пробудут там до вечера, я благоразумно умолчала.

— Вот что, девушка. Веди меня в свой дом, потому как надобно мне помыться, обработать раны и передохнуть.

Нет, ну вы слышали это? Такое даже наглостью не назовешь, что считается вторым счастьем. Это уже форменный идиотизм — знакомиться вот так вот с девушками.

— Отпустите, иначе закричу! — взвизгнула я, и тут же почувствовала, как к горлу прикоснулось что-то холодное.

— Веди, а то прирежу, — прошипел он, и я заметила как сильно он побледнел. А когда поняла, что далеко не в шутку он угрожает мне ножом, то и вовсе едва не рухнула.

— Пешком идти далеко, — пискнула я.

— Лови попутку, — поступил новый приказ.

Ну вот еще! Да и какая тут попутка? Придется вызывать такси… Все эти мысли промелькнули в моей голове разом. А виной всему была холодная сталь, что продолжала прижиматься к моему горлу, как и рука гиганта, что обхватила меня поперек груди, притиснув к бугристому телу.

— Что у тебя там? — раздалось грозное над ухом, когда я полезла в сумочку.

— Мобильный, — достала я дрожащими руками телефон и показала ему.

В этот момент на меня напала обреченность или фатализм, кто его разберет. Но отчего-то я стала покорной и решила положиться на судьбу. По всему выходит, что в покое меня этот бугай не оставит. Все самое ценное я носила в сумочке. Ну а вещи… вещи соберет Ленка, а привезет Андрей. Ой, Андрей!.. А если он решит, что мы недостаточно серьезно поссорились и припрется ко мне домой? А там этот… Будем надеяться, что к тому времени этот уже уберется восвояси.

Такси приехало довольно быстро. Все это время мы отсиживались в кустах (интересно, от кого он прячется?). А уже через полчаса я под конвоем поднималась на второй этаж пятиэтажного дома и впускала в квартиру совершенно постороннего мужика. Не иначе, как я спятила, — размышляла я, сидя в коридоре, на обувной тумбочке и наблюдая, как мой не гость ходит по квартире прямо в грязных сапожищах и заглядывает в каждый угол.

— Пусто, — удовлетворенно кивнул он, остановившись передо мной. — Где у тебя баня?

— Если так ты называешь ванную, то там, — кивнула я налево, где дальше по коридору располагался совмещенный санузел.

— Тесновата банька, — донесся до меня его приглушенный голос, вырывая из грустной задумчивости. Видать, совсем я дошла до ручки, преследуемая любовными неудачами, раз связываюсь с преступниками. Ну не убил бы же он меня если бы заорала и позвала кого на помощь. Его бы схватили и проводили туда, где таким и место, а я была бы свободна и валялась сейчас перед телевизором в домике, который делила вместе с Андреем, Ленкой и ее парнем. — Не вижу мыла сертежного и веничка косонского, девушка…

Чего? Он что, и правда баню от ванной не может отличить? Псих что ли? Только этого мне и не хватало. Паника явно где-то заблудилась и накатила на меня не вовремя. Вместо того, чтобы ответить мужчине, я рванула к двери, намереваясь звать на помощь. Но не успела даже коснуться замка, как была перехвачена сильной рукой.

— Далеко собралась? — прижал он меня спиной к себе и прошептал на ухо. — А ну… пойдем, — потащил за собой в ванную. Только тут я заметила, что он совершенно голый, и окончательно струхнула. Ну все — быть тебе изнасилованной, Ксюха-невезуха!

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — скулила я, колотя его по загорелой руке с надутыми венами, понимая, что он даже не замечает удара моих кулачков. Да и сама я от страха слабела все сильнее. А когда он шмякнул меня на бельевую корзину, оглянулся в поисках чего-то и сорвал пояс с махрового халата, мелькнула мысль, что им он меня сейчас и задушит.

Мужлан, тем временем, сомкнул мои руки за спиной и крепко скрутил их поясом, пока я практически задыхалась от едкого запаха пота, разившего от него. Следом, не долго думая, он привязал пояс к полотенцесушителю.

— Так будет надежнее, — отошел он от меня на шаг. Я же зажмурилась, когда увидела его гениталии прямо перед глазами. Урод, извращенец, козлина дикая!.. Как только еще я не назвала его, пока не сообразила, что насиловать меня он не собирается, и не услышала звук задвигаемой занавески. — Мыла у тебя нормального нет, мочалки тоже. Чем ты моешься, девушка?

— Тем же, чем и все нормальные люди, — нашла в себе силы ответить я и подергала руками за спиной. Да уж, связал он меня знатно. Выпутаться не получится. Пара злых слезинок скатилась из глаз, но плакать я себе запретила. Жива, и на том спасибо!

— Единый создатель! Вентили, суррогаты, консерванты… Как вы так живете, люди?..

По всей видимости, это он говорил не мне, а себе. И слава богу, замолчал, стоило хлынуть воде. А потом развел такую бурную деятельность, пофыркивая, отплевываясь и бормоча под нос что-то слабо напоминающее песню, что мне еще сильнее захотелось сбежать, была бы такая возможность еще. Подумать только! Я сижу на корзине с грязным бельем, прикрученная к батарее, а у меня в ванне совершенно посторонний, да к тому же, абсолютно дикий мужик. Дожили, называется. Уж лучше бы я сидела и дулась на друзей там же, на озере, чем поперлась искать приключения на свою пятую точку. Ну и мне было ужасно страшно. Несмотря на то, что пока он меня и пальцем не тронул, не считая того, что прижимал к своему обнаженному торсу, я не знала даже примерно, чего ожидать от него дальше, и как скоро он собирается убраться из моего дома.

За невеселыми размышлениями я проследила момент, когда голос моего пленителя стих, и вода перестала бежать. Потому и не успела морально приготовиться, как он снова предстал передо мной во всей своей голой красе. Тут уж и мое упрямство активировалось. Если он хочет трясти передо мной своими прелестями, то почему бы мне не поразглядывать его вволю. Силен, ничего не скажешь — каждая мышца на своем месте. Высок, для меня с ростом чуть ниже среднего, так даже слишком. Смуглый, как будто с югов только вернулся, где коптился не меньше месяца, не вылезая с пляжа. И какие же у него черные волосы и глаза, чернее смолы!

— И тут синтетика, — донеслось до меня, а потом я скользнула взглядом на его презрительно скривившееся лицо. А синтетикой он назвал мое махровое полотенце, которым и обматывался в данный момент.

— Какая еще синтетика?! — невольно возмутилась я. — Это полотенце мне привезла подруга из Турции. Натуральная махра.

— Ну да! А я тогда инерционный буйвол! — хохотнул он.

— Кто? — выпучила я глаза.

— Зверь такой, — окинул он меня взглядом и принялся развязывать мои руки. Благо хоть теперь я была избавлена от того, чтобы созерцать его детородный орган. — Раны есть чем обработать? — первое что спросил, когда вывел из ванной за руку как малое дитя.

Раны? А, ну да — те порезы, что заметила на его теле.

— Перекись подойдет?

— Продукт разложения водорода, что ли? — вновь скривился он. — А выжимки из подорожника или свежих листьев нет?

— Извините, не выращиваем! — окончательно разозлилась я. Как же меня бесил этот бугай, передать не могу.

— Ладно, давай перекись, — махнул он рукой.

— В комнату пожалуйте, — процедила я сквозь зубы, кланяясь по-клоунски.

Он как-то странно на меня посмотрел, но на этот раз промолчал. И правильно сделал, а то познакомился бы с нецензурной бранью, к которой я уже была готова.

В гостиной мой не гость опустился на диван и застыл, глядя на меня.

— Что еще?! — окрысилась я, поставив на столик перед ним пузырек с перекисью и вату.

— Жду, когда обработаешь, — кивнул он на неглубокий порез на груди.

— Я?!

— Прояви милосердие, девушка, — вздохнул он. — С ног валюсь от усталости, и глаза еле держатся открытыми. А еще есть хочу, как вепрь-мутант.

Стараясь не вникать в смысл этой тирады, я смочила ватный тампон в антисептике и приблизилась к мужчине, бегло осмотрев раны. Ничего серьезного — обычные царапины, разве что глубокие некоторые. А вот тело его показалось мне очень горячим, в кипятке он что ли мылся?

— Повышенная температура — реакция на усталость и стресс, — спокойно пояснил он.

— Вы читаете мои мысли? — возмутилась я.

— А чего их читать, если у тебя по лицу все видно, — вымученно улыбнулся он, и во мне шевельнулось что-то похожее на сочувствие. Вот теперь и я видела, как сильно он вымотан. Даже интересно стало, как давно он не спит. Но конечно же, вслух я этого не спросила.

— Готово! — встала я и убрала медикаменты.

— Сейчас мне нужно поесть и поспать, девушка.

Так странно… Взбесил меня не сам смысл фразы, а его обращение.

— Чего ты заладил — девушка, девушка?!. У меня, между прочим, имя есть! Или вообще можешь никак меня не называть, так даже лучше будет!

Его реакция меня удивила.

— Имя, говоришь? А знаешь ли ты, что уже несешь за меня ответственность, потому как спасла меня. Узнав твое имя, я завладею частичкой твоей души. Очень маленькой, но она будет принадлежать мне. И я готов пойти на то, чтобы обменяться с тобой фрагментами душ…

— Что за чушь ты несешь! — все-таки я не выдержала и скатилась к откровенной грубости. Но его бредни не укладывались у меня в голове. Запоздало мелькнула мысль, что он, возможно, сбежал из психушки. Но теперь, когда он сидел на моем диване и толкал длинные речи про души, стоило ли об этом беспокоиться. Разве что, я снова вспомнила про телефон и прикинула, смогу ли незаметно выскользнуть из комнаты и добраться до него.

— Василий! — торжественно произнес он и даже встал с дивана, отчего полотенце едва не слетело с его бедер, не успей он вовремя перехватить его. Руку Василий прижал к сердцу, а потом протянул ее мне, ладонью вверх. — Вручаю тебе с именем частицу своей души! — показалось мне, или в районе сердца действительно что-то мимолетно кольнуло? Вот же запудрил мозг, засранец! — Как твое имя, девушка?

От очередного его «девушка» меня аж затрясло, и я сначала выпалила: «Ксения», а потом уж подумала.

— Твоя душа в надежном месте, — вновь прижал он руку к сердцу. — Как зовут тебя родители?

Он выглядел таким серьезным, что и я невольно прониклась моментом. Не иначе, он обладал способностями к гипнозу, ну или просто подавлял меня своей мощью, нависая надо мной как каменная глыба.

— Мама с папой зовут меня Ксюня. Друзья Ксюха, Ксю. Просто близкие знакомые Ксения или Ксюша, — как на духу, выложила я.

— Я буду звать тебя Ксюша, — кивнул он и снова опустился на диван. — Это звучит ласково. И мне так больше всего нравится, — растянул он губы в улыбке, и от его глаз, которые казались мне черными омутами, разбежались лучики морщинок, подсвечивая их изнутри. Удивительное зрелище, должна я сказать. На мгновение лицо его преобразилось, став очень симпатичным и добрым. Но почти сразу же улыбка погасла, и он стал самим собой — суровым гигантом.

— Как скажешь, — кивнула я. А потом даже неожиданно для себя предложила: — Пойдем на кухню, что ли… Покормлю тебя.

А чем я его кормить собралась? В холодильнике завалялся кусочек сыра и яйца. Придется сделать яичницу. Я хлопотала у плиты, стараясь не думать о мужчине, что сидел за столом и молча наблюдал за мной.

— Готово! — поставила я перед ним тарелку с глазуньей из пяти яиц и бутерброды с сыром. — Чем богаты… — развела руками, недоумевая, с чего это мне стыдно и хочется оправдаться за пустой холодильник.

Себе я налила кофе и заняла стул напротив не гостя. Так по-дурацки я еще никогда себя не чувствовала. Смотрела на полуголого, совершенно постороннего качка и боролась со стыдом в душе, что мечтаю его выгнать поскорее из своего дома. К тому же, предложила его накормить — совершенно добровольно заметьте. При этом мне не хотелось знать, ни кто он, ни почему или от кого прячется. Идиотизм, да и только! Не иначе, как я рехнулась на почве дневного перегрева.

— Спасибо за сытный обед! — отодвинул от себя пустую тарелку Василий и сыто откинулся на спинку стула. — Хоть яйца и от инкубаторских кур, но приготовила ты их знатно, — облизал он губы.

Я ничего не ответила, ожидая, что вот сейчас он точно встанет, поблагодарит за гостеприимство, натянет на себя шмотки и сгинет из моей квартиры, а заодно и жизни. Но ничего подобного не произошло, и мечтам моим было суждено разбиться о скалы суровой реальности.

— Мне бы поспать, Ксюш, — проникновенно посмотрел он на меня своими черными омутами, и снова я себя удивила, ответив:

— Постелю тебе на диване…

Подскочила и помчалась в гостиную. Достала чистый комплект белья, запасную подушку и быстренько устроила ему ложе. К тому моменту, когда он вошел в комнату, все уже было готово. И я переминалась с ноги на ногу, ожидая его реакции.

— Открой окно, впусти в дом свежести, — велел он, скинул полотенце на кресло и забрался в постель. — И еще… Не серчай, но я принял меры, чтоб никто не прознал, что прячусь я у тебя.

— Какие еще меры? — прищурилась я, чувствуя в его словах явный подвох.

— Двери замкнул магией, чтоб не вышла ты и не пустила кого к себе. Гаджеты твои деактивировал, чтоб не захотела ты по ним с кем-нибудь связаться. Ну и тебя слегка поработил, чтоб мысли пакостные твои не мешали мне отдохнуть…

Етить растудыть! Я только и могла, что таращиться на него, резко онемев. Даже когда он начал похрапывать, я все еще продолжала стоять рядом с диваном. И лишь через время ожила и подумала: «Влипла ты, Ксюха, по самое не хочу!»

Глава 2

Сон не шел, хоть ты тресни. Я ворочалась в кровати, пялилась на полную луну за окном, пока не догадалась задвинуть шторки, чтоб она не гипнотизировала меня своими впадинами вместо глаз. И все равно легче не стало.

Весь вечер я слонялась по квартире, периодически заглядывая в гостиную и с ужасом рассматривая своего спящего не гостя.

Думаете я не убедилась на деле, что он принял все необходимые меры, чтобы мог вот так вот спокойно похрапывать на моем диване? Ошибаетесь! Я пыталась открыть входную дверь, но она словно срослась с косяком, даже не шелохнулась. Пробовала колотить в нее, в надежде, что вдруг соседи услышат. Но к моему вящему ужасу кулак останавливался, не доходя сантиметра до двери, и врезался в воздух. Я даже об воздух умудрилась отбить его.

На моем мобильном были заблокированы все сенсоры — экран просто не реагировал на прикосновения, хоть и телефон был включен, и зарядка полная.

Я даже решилась на крайние меры — распахнула окно с намерением кричать во всю глотку и звать на помощь. Догадайтесь, что случилось? Правильно — я не смогла произнести ни звука, а когда хотела замахать в отчаянии руками, встретившись взглядом с дядей Гришей — дворником, то лишь улыбнулась ему, да так ласково, что он прослезился.

Доведенная до отчаяния собственной беспомощностью, я решилась пойти на преступление и убить своего пленителя. Схватив на кухне первое, что попалось под руку, чугунную сковороду, я прокралась в гостиную и замахнулась орудием убийства на спящего Василия. И я бы смогла, если бы не мои природная гуманность и склонность к пацифизму. Опустить сковороду на голову живого человека мне не дали именно эти чувства. И он даже не проснулся, когда я сидела и рыдала возле дивана, размазывая слезы по лицу.

Вот так я довела себя до полного изнеможения. И в постель меня свалила последняя стадия отчаяния, а не усталость. А тут еще эта дурацкая луна, пакостные мысли в голове и, как следствие, мучительная бессонница.

И все же сон сморил меня, когда уже измучилась вконец. Даже не заметила, как уснула. А разбудили меня звуки, доносящиеся из ванной. Как будто кто-то что-то стирал, причем прямо в ванне, а не в стиральной машине. На дворе еще стояла ночь, и меня разобрал новый приступ злости. Мало того, что не могла уснуть по его милости, так он еще и грохотать среди ночи задумал — выспался он, видите ли.

Преисполненная решимости устроить горе Василию нагоняй, я подскочила с кровати, надела халат, стянув пояс так, что едва не задохнулась, и рванула в ванную. А там меня ждало даже не шок, а потрясение, опасное для жизни. На стиральной машине стоял таз с мыльной водой, из которого само поднималось белье, терлось и снова опускалось в воду. Этого я уже вынести не смогла. Приглушенно пискнув, провалилась в спасительную темноту.

К затылку прижималось что-то холодное, и это было очень неприятно. Захотелось скинуть это со своей головы. И только когда рука коснулась чего-то большого и ледяного, я окончательно пришла в себя и поняла, что лежу в темной гостиной на том самом диване, где спал… Василий! Я дернулась и резко села, отчего из глаз посыпались искры, которые я даже смогла бы пересчитать при желании. Комната была пуста, а в окно нахально светил уличный фонарь.

— Василий, — громким шепотом позвала я, прижимая руку к голове и не понимая, почему она так болит, и что тут делает замороженная курица.

— Сотрясения нет, я проверил. Поболит и пройдет.

Кажется, у меня галлюцинации, ну или я сплю, и мне снится страшный сон.

Комната пустовала, но голос не гостя я слышала отчетливо и рядом. Приснится же такое! Я даже хихикнула. Но когда голову прострелила новая боль, с ужасом осознала, что никакой это не сон.

— Не паникуй, — вновь раздался его спокойный голос, предположительно, из пустого кресла. — И не верещи, все равно не получится. Если готова слушать, то я объяснюсь…

— Я… я готова, — кивнула я, уже даже не обращая внимания на боль.

— Сегодня первый день полнолуния. Таким я пробуду еще три дня.

— К-к-как-ким, т-таким?.. — никогда не заикалась, даже в детстве, а тут на тебе.

— Невидимым.

Мамочка! Роди меня заново! Этого просто не может происходить на самом деле!

— Кто ты и откуда? — и как я раньше не догадалась поинтересоваться этим вопросом? Или же он мне до такой степени запудрил мозги и сейчас продолжает это делать? Тут меня осенило! — Это все иллюзия, так? А ты — гипнотизер из цирка. Что внушаешь, то я и вижу.

— Не придумывай, Ксюш, — наверное, сейчас он скривился, потому что голос его прозвучал скучающе-насмешливо, если так можно выразиться. — Я не гипнотизер, и мы не в цирке. Я из племени мерцающих и из параллельного мира.

— И… что ты тут делаешь?

Все, что он говорил, в голове моей укладываться отказывалось. И вопросы я задавала на автомате, предпочитая считать происходящее сном.

— Скрываюсь.

— От кого?

— От следопытов.

— А это кто такие?

— Они из племени следопытов.

— А почему они тебя преследуют?

— Потому что я отказался связать свою жизнь с их сестрой.

— В смысле, жениться что ли? — хихикнула я и поняла, что веду себя как невменяемая. Разговариваю с пустотой, то сижу как истукан, то хихикаю как идиотка.

— У нас это называется священным союзом.

— А-а-а… — протянула я.

Господи! Сжалься надо мной! Разреши мне проснуться в своей кровати, а еще лучше, на турбазе и понять, что это был лишь дурной сон! Хотя, нет, какая турбаза. Завтра в институт, а значит, сегодня я точно сплю дома. А Андрей даже не позвонил… Или он звонил, но телефон не сработал? И опять во всем виноват тот, кого я не вижу и мечтаю, чтоб он мне только снился. Мамочка! Во что же я влипла?!

— Ученые исследовали кровь народов разных племен и выявили, что при смешении крови следопытов и мерцающих должно получиться очень сильное и выносливое потомство. Глава моего племени кинул жребий, и он выпал мне. То же самое сделали люди племени следопытов, выбрав невесту. Ни я, ни она этого союза не хотим. По нашим законам союз может расторгнуть только смерть, либо отказ одного из пары, которому в таком случае тоже грозит смерть.

Так-так, кажется, постепенно до меня начинало доходить, что все это происходит на самом деле. И я даже начинала понимать смысл его фраз. А уж в том, что проникаюсь сочувствием, даже себе боялась признаться.

— Ты хочешь сказать, что сбежав, спас жизнь своей якобы невесте?

— Ну и еще избежал союза, не скрепленного любовью, — согласился Василий.

— А если эти следопыты тебя поймают, то должны будут убить?! — совершенно растерялась я.

— Отрубить голову и принести ее главе своего племени.

— Дурдом на выезде, — пробормотала я, осознавая, что и меня он втянул в это дерьмо. — Я-то тут при чем? Ты хоть понимаешь, что до твоего появления у меня была своя жизнь? И это не меня собираются насильно женить или отрубить голову, — на последних словах меня как следует тряхнуло, словно внутри проскочил разряд электрического тока. Испугалась я, конечно, не на шутку.

— Не волнуйся, надолго я не задержусь. Отсижусь несколько дней и уйду. Главное, будь осторожна. Никому про меня не говори. У следопытов чуйка развита на уровне интуиции — даже по глазам могут читать правду.

— Ладно, мне надо поспать, — встала я с дивана и пошатнулась, стараясь не смотреть на пустое кресло, выхваченное из темноты светом одинокого фонаря. — Завтра рано вставать. Верни курицу на место, пожалуйста.

— Это курица? — усмехнулся он. — У нас цыплята и те поболее будут…

Эту фразу я и вовсе проигнорировала. То ли от удара по голове, то ли еще от чего, но спать вдруг захотелось ужасно.

* * *

Не вполне еще осознанное пробуждение родило в моем мозгу счастливую мысль, что я — зачарованная из одноименного фильма-сказки. Вот оно — мое окно, занавески на котором плавно разъезжаются в стороны. Солнце врывается в комнату, скользя по паркету и мебели, заставляя блестеть их в своих лучах. Створки окна распахиваются, впуская утренний гомон улицы, состоящий из такого многообразия совершенно разных звуков, но такой приятный слуху в своей какофонии! И одеяло мое взмывает в воздух, чтоб я уж точно не надумала спать дальше. Остается только бодро подскочить с кровати, подбежать к окну, раскинуть руки в стороны и запеть: «А-а-а-а, а-а-а-а…» И главное, улыбаться, улыбаться навстречу новому дню.

Но не тут-то было. Сон и его реалистичность я оценила по достоинству, перевернулась на другой бок и уже собиралась смотреть его дальше, как над ухом раздалось ворчливое:

— Ксюша, вставай! Мне уже надоело слушать твой будильник. Третий раз звенит, а ты все дрыхнешь!

Дверь в комнату хлопнула, а я так и застыла с вытаращенными глазами. Выходит, мне все эта жуть не приснилась?! Второй мыслью стала — сколько же сейчас времени? Бросив взгляд на часы, с облегчение перевела дух — еще и восьми не было, а будильник сработал еще с тех времен, когда просыпалась к первой паре. Сегодня у меня консультация по химии, и в универ в десяти. Но даже в этом случае пора вставать. И как-то разобраться с не гостем, который о себе сейчас напомнил так оригинально.

Выскользнув из спальни, я на цыпочках прокралась в ванную. Василий чем-то гремел на кухне. Я же боролась с новыми страхами, что при свете дня, после странных ночных событий, не только не испарились, а активизировались с новой силой. В ванной я с таким тщанием наводила марафет, что даже самой уже было противно смотреть на свое отражение в зеркале с искусным макияжем на лице и идеально гладкой прической — волосинка к волосинке. К слову, сейчас в уборной царил порядок. Никаких тебе тазов с мыльной водой, постиранных вещей… И все блестело чистотой, как будто и не тут Василий ночью устраивал постирушки.

Мне предстояло решиться зайти на кухню, и какое-то время я трусливо топталась под дверью, втягивая носом аппетитные запахи, пока не раздалось насмешливое:

— Обещаю не есть тебя. И даже накормлю завтраком, если перестанешь маячить перед стеклом.

Вот же дура! Дверь-то в кухню у меня застекленная, хоть и не прозрачная. Должно быть он уже минут пять как потешается надо мной. Последнее соображение и заставило меня решительно распахнуть дверь. И хоть я была готова ко всему, но увиденное меня все равно шокировало. Сковородка сама елозила по плите, а лопатка в ней весело что-то помешивала. Из шкафа выскочили две чашки и плавно приземлились на столешницу. А мое кухонное полотенце повисло в воздухе и периодически трепыхалось.

— Если сделаешь вот это, — банка с кофе подпрыгнула вверх, — буду тебе благодарен. Мне еще нужно доготовить требуху.

Как на автомате кивнула и приблизилась к столу, косясь на банку. Но та вроде прыгать не собиралась.

— Ксюш, ну ты чего?.. Я ж тебе ночью все объяснил, что фаза невидимости у меня. Ты чего, как после лоботомии?

Я посмотрела на то место, откуда доносился голос, но все еще как-то заторможено. Ну а вы бы смогли так быстро смириться с тем, что в вашей квартире находится пришелец из другого мира, который к тому же еще и невидимка? Вот и я не могла.

— Может… — закашлялась я, прочищая горло. — Может ты накинешь на себя что?..

— Ну если тебе так будет легче… Сейчас вот только доготовлю. А то сгорит.

И про какую такую требуху он говорит? Требухой оказалась мелко нарезанная курятина, прямо с косточками, приправленная овощами и томатом.

— Это все, что нашел у тебя в хо-ло-диль-ни-ке, — как-то странно выговорил он последнее слово. — Плохо, что мерзлое, конечно, но с голодухи сгодится. А знаешь, я ведь первый раз готовлю на всей этой допотопной технике, — добавил через минуту. Я как раз разливала кипяток по чашкам и чуть не обварилась.

— Что значит, допотопной?! У меня варочная панель — очень даже современная, чтоб ты знал, и холодильник бошевский — родители на новоселье подарили.

Можно подумать, он сюда из космоса прилетел, из какой-нибудь высокоразвитой цивилизации выходец! А говорит, как деревенщина, ага. И одевается, как сельский священник. Да одни сапоги со шпорами, в которых он вчера топтался по моей квартире, чего стоят. Кстати, где они сейчас? Я бросила взгляд на балкон и поняла, что все постиранные шмотки он аккуратно развесил на бельевых веревках сушиться. Надо же, каков аккуратист!

— Ты не серчай, Ксюша… Это я так говорю, потому как такие только в музеях и видел, в краеведческих. Да и то в те бегаем тайком, потому как в мертвые города вход строго воспрещен, разве что тайные вылазки…

Что он плетет?! Я смотрела на пустое место, откуда доносился голос, и не верила своим ушам. Бошевский холодильник в краеведческом музее? Мертвые города?.. О чем он вообще?!

— Объясни, пожалуйста, — постаралась я произнести спокойно и отвернулась, чтоб он не заметил, как сильно дрожит моя рука, с зажатой в ней чайной ложкой.

— Да что тут объяснять, — как-то очень по-старчески вздохнул Василий, и дымящаяся сковородка на пару с дощечкой поплыли к столу. А сразу же за ними и тарелки с вилками плюхнулись там же. — Давно это случилось, еще отец мой не народился на свет. Мы называем это концом света, по-научному — ядерная катастрофа. Радиация тогда практически всех смела с лица земли. Те, что выжили, постепенно мутировали. От них и народились новые люди. А от мертвой цивилизации остались мертвые города, с огромными пустыми постройками, серыми улицами и зашкаливающим уровнем радиации, — он снова вздохнул и уселся за стол. Это я поняла по скрипу стула под ним.

— Ты обещал одеться, — напомнила я, пытаясь переварить услышанное.

— А ну да! — стул снова скрипнул, балконная дверь отворилась, и с веревки соскочила сероватого цвета роба.

Когда роба эта вплыла на кухню, я зажмурилась.

— Что опять не так? — недовольно поинтересовался Василий.

Не могла же я ему сказать, что увидев его таким, сразу же подумала о том невидимом месте его тела, которое осталось неприкрытым. Сам виноват — нечего было вчера трясти передо мной чреслами. Я может, излишне впечатлительная, и теперь вовек не забуду, как выглядит его хозяйство.

— Да как-то по-дурацки выглядишь, — невольно скривилась я. — Может, трусы наденешь?

— Какая-то ты странная… Трусы-то зачем?

— Слушай, надень и все! К чему эти вопросы?!

Я бесилась, сама не знаю, почему. Нет, ну конечно, причин у меня для злости было хоть отбавляй, начиная со вчерашнего дня. Но сейчас-то меня раздражало именно то, как он выглядел. И когда Василий вышел с балкона в тесном гульфике, вместо трусов, я и вовсе потеряла дар речи. Но сказать что-то еще не рискнула. Уж лучше бы он ходил голый!

— Куда же ушли те, что выжили? — вспомнила я, о чем мы говорили до этого, стараясь не смотреть на безголовое тело, что сидело напротив и с аппетитом уплетало завтрак. Сама я ковырялась вилкой в тарелке и прихлебывала кофе.

— В леса, подальше от городов. Мы и сейчас там живем, повырубать частично пришлось, правда… Но только там практически не осталось радиации, ну и маги наши постоянно обновляют защитный барьер.

— А у тебя есть семья? Мать, отец, браться, сестры?..

— Мы живем с отцом. Мать умерла, когда я был совсем маленьким. Я рос вольной птицей, — в голосе его послышалась усмешка.

— А сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

Выглядит старше. Хотя, я и разглядеть-то его толком не успела.

Я бросила взгляд на часы и поняла, что если и дальше буду сидеть, попивать кофе и мирно беседовать с невидимым Василием, то рискую опоздать на консультацию. Все же, мне еще предстояло добираться до универа на перекладных.

— Мне пора собираться, — встала я из-за стола и убрала чашку в раковину.

— Если пообещаешь, что никому ничего не станешь рассказывать, выпущу тебя из дома, так и быть, — огорошил он меня. О том, что являюсь его заложницей, я успела позабыть.

— Так заколдуй меня, ты ж умеешь, — обозлилась я.

— Не хочу давить на тебя. Да и я против насилия, такова уж моя природа. И так вчера малость позверствовал, — раздался его смущенный голос. — Просто пообещай. Я тебе верю.

— Хорошо. Буду нема, как рыба, — да и ни один человек в здравом уме не поверит, даже если я захочу кому-то что-то рассказать.

Чувствовала себя не в своей тарелке, выходя из квартиры, закрывая дверь на ключ и понимая, что там, за нею, остался совершенно посторонний мне человек, который будет дожидаться моего возвращения.

Глава 3

Несмотря на то, что семестр уже закончился и началась летняя сессия, по универу все равно бродила толпа студентов. Все было как обычно — людно снаружи и внутри. И я, мысли которой были все еще дома, с Василием, влилась в эту толпу студентов, периодически напоминая себе, зачем вообще сюда пришла.

— Ксю! Ксюня!.. — ко мне неслась Лена — моя лучшая подруга и одногруппница. — Ну ты куда пропала?! Почему выключила телефон?.. Ты где была? Андрюха вчера часа три проторчал у тебя во дворе, ждал когда вернешься… Ау-у-у… Ксю!.. Ты меня слышишь? — схватила она меня за руки и как следует потрясла.

— Да тут я, тут, — стряхнула я ее руки. — Чего разоралась на всю ивановскую? — шикнула на подругу.

— Ну так, ты молчишь, вот я и ору за двоих, — хихикнула Лена, но тон сбавила. Она вообще у нас была самой громогласной. Ее даже с лекций выгоняли, когда шепотом разговаривала. — Так ты куда пропала?

— Да никуда я не пропала…

Лихорадочно соображала, что же можно наплести в свое оправдание. Если скажу, что так крепко спала, ведь не поверит, не в летаргию же впала. Навру, что была у родителей, тоже чревато. Зная дотошный характер Андрея, наверняка и туда звонил. Блин, теперь и с родоками объясняться придется. Ну Вася, ну подсуропил!

— Ты забыла, что я на вас обиделась? — осенило вдруг.

— Ты чего это? С дуба на кактус рухнула? — вытянулось у Лены лицо. — Это ты из-за карт что ли?..

Ну предположим, из-за вашего коллективного ополчения. Но что-то эту тему и дальше развивать не хотелось. Да и пора было отправляться на консультацию, которая вот-вот начнется.

— Лен, проехали… Пошли что ли?

— Ты иди, — оглянулась Лена, — а я Костю подожду. Он отъехал ненадолго.

Костя — парень Лены. И мне бы тоже нужно подождать Андрея, но по официальной версии мы все еще в ссоре, да еще и в какой, если учесть как долго я вчера его прокатывала, а по неофициальной — сейчас я меньше всего хотела его видеть. В голове была такая каша, что даже о химии, по которой через три дня экзамен, вообще не думалось.

Консультация длилась больше часа, а ни Лена с Костей, ни Андрей так и не появились. Но думала я не о них (ну не хотят учиться и не надо), все мои мысли были дома. Интересно, как там Василий? Вот чем он занимается в мое отсутствие? Дрыхнет? Книги читает? Или может смотрит телевизор?.. И как я могла оставить его дома одного. А с другой стороны, ну не тащить же мне его с собой на консультацию. Как представила, что на пустующем рядом стуле сидит голый и невидимый Василий, так сразу же смешно стало.

— Я вижу, Макарова, вам отчего-то радостно, — раздался голос Елены Викторовны — доцента кафедры химии. — Ну-ну… посмотрим, как вы будете веселиться на экзамене.

Ну вот, еще и засветилась. Сама виновата — нечего сидеть и хихикать. Эта грымза и так не любит девушек, а ты теперь еще и в черный список попала. А химия и без того не была моей сильной стороной.

Очень надеялась, что так и не встречу сегодня Андрея. Если позвонит, наплету что-нибудь про подготовку к экзамену и оттяну встречу еще на день. Но надежды мои рухнули в тот момент, когда заметила всю троицу на скамейке, в университетском парке. И прошмыгнуть мимо не получилось — Андрей сразу же увидел меня выходящей из корпуса и пошел навстречу.

— Привет! Оттаяла? — поравнялся он со мной и попытался обнять.

Мне достался самый красивый парень в универе — мечта многих девчонок. Уж чем он меня выделил из всех, не знаю, но порой меня так бесило вся та популярность, которой он пользовался, особенно, когда ему кто-то вешался на шею при мне. А он только смеялся и называл меня ревнушкой. Впрочем, за год, что мы встречались, ни в чем таком он замечен не был.

— Нет, — ответила я и попыталась увернуться от его объятий.

Но не тут-то было. Андрей схватил меня в охапку и заглянул в глаза.

— А может это я должен обижаться, что сбежала с турбазы, не предупредив? А потом еще и на порог не пустила… — конечно, должен. И для всех нас сейчас было бы куда как лучше, если б ты разобиделся вусмерть и не хотел меня видеть неделю минимум. — Ксю, я соскучился, — прижался он своим лбом к моему. — Давай уже прощай меня.

Он прижался к моим губам, и конечно же я растаяла. Поцелуи были моим слабым местом, особенно с Андреем. Он знал об этом и беззастенчиво пользовался.

— Я прощен? — снова спросил.

Конечно, прощен, чего уж там. Да о той ссоре, если уж на то пошло, я уже и думать забыла.

— Пошли уже, — потянула я его к лавке. — Хватит кормить любопытных.

На нас смотрели все, кто находился во дворе. И вроде не в первый раз благодаря Андрею я становилась центром внимания, но привыкнуть к этому не могла.

— Чего на консультацию-то не пришли? — спросила я, когда мы с Андреем присоединились к Лене с Костей на лавочке. Причем, меня Андрей усадил к себе на колени.

— Да ну ее! — махнула рукой Лена.

— Это им, да ну, — кивнула я на наших парней. Оба красавчики. Да у химички слюна капала, когда смотрела на них. — А нам с тобой больше трояка не светит. Ну мне так точно, — удрученно вздохнула.

— Да забей ты, Ксю. Ну сдадим как-нибудь. Я шпор напишу… Лучше зырьте, каких экземпляров мне удалось заснять для истории, пока вот этих ждала, — проговорила Лена, имея в виду Андрея с Костей, которые вечно опаздывали, и принялась копаться в телефоне. — Актеры что ли какие… причем в гриме… — бормотала она, а потом включила видео и сунула телефон нам.

Стоило мне только бросить взгляд на дисплей, как внутри все похолодело. Два здоровяка мне живо напомнили Василия. Одеждой! В точности такие же робы и мешковатые штаны, разве что другого цвета. А увидев сапоги со шпорами, последние сомнения, что тут были те самые следопыты, отпали. И морды у обоих такие хищные, и носами водят в разные стороны, словно к чему-то принюхиваются.

— Лен, а что они делали? — постаралась спросить я так, чтоб никто не заметил паники, что разрасталась внутри меня.

— Да ничего особенного, — пожала подруга плечами. — Просто ходили… Медленно так, присматриваясь ко всем. Они как будто искали кого-то.

— Нашли? — на всякий случай уточнила.

— Да не… Побродили тут и слиняли. А я вот засняла их для истории. Классные, да?

— Ага, классные, — согласилась я, думая о своем. — И они ни с кем не разговаривали?

— Кажется, нет, — пожала плечами Лена.

— А чего это ты так заинтересовалась? — нахмурился Андрей, глядя на меня с недовольством. — Придурки какие-то, качки.

— Ревнуешь, Андрюша? — рассмеялась Лена. — А мой Костик, вот, не ревнивый, — прижалась она к плечу парня. — Правда, милый.

— Я с тобой дома разберусь, — чмокнул тот ее в нос.

В отличие от нас с Андреем, Лена с Костей уже полгода как жили в месте, на съемной квартире. Мы же решили продлить букетно-конфетный период. Андрей жил с мамой, а я как-то и не настаивала, чтоб он переезжал ко мне. Меня устраивали и те пару дней в неделю, когда он оставался у меня ночевать. К семейной жизни я еще не была готова, да и Андрей ничего такого не предлагал.

— Я домой, — слезла я с колен Андрея.

— Я с тобой, — тут же поднялся он тоже.

— Нет, Андрюш! — выпалила я и уже мягче добавила. — Нужно заниматься, а с тобой у меня это не получиться, — прильнула я к нему и поцеловала в губы. — Боюсь, завалю химию, да и грымза на меня окрысилась сегодня. Созвонимся, ок?

— Давай хоть отвезу, — без явного энтузиазма предложил он.

— Не надо, Андрюш, я на автобусе. Созвонимся, — и ускакала.

Уже стоя на остановке и дожидаясь автобуса, написала Лене смс:

«Скинь мне видео, плз. Только Андрею ничего не говори».

И тут же оно прилетело без лишних вопросов. Оставалось надеяться, что Лена забудет про бугаев быстрее, чем решит поинтересоваться, зачем мне понадобилось это видео. Я же его просмотрела несколько раз, пока ехала до дому. С виду эти следопыты выглядели настоящими зверями. Даже Василий мне не показался таким страшным с первого взгляда. Как?.. Как они вышли на мой универ, скажите на милость? Неужто у них и правда настолько развита чуйка?

* * *

По пути домой зашла в магазин. Такого гостя, как Василий, нужно чем-то кормить. А ест он столько, что ого-го! Видела я, какие порции себе накладывает. Конечно, мышечную массу нужно поддерживать. Он еще тот бугай.

Накупив два пакета продуктов, я едва дотащилась до квартиры. И встречала меня гробовая тишина. Спит он что ли? Сгрузив продукты на кухонный стол, прошлась по комнатам, прислушиваясь к тишине. Если бы Василий спал, уж во всяком случае я бы улавливала его дыхание. А дышит он громко, даже похрапывает. Что же получается? Дома его нет?

Я опустилась на диван и задумалась. Что я чувствую? С одной стороны — облегчение. С его уходом исчезнут и мои проблемы. А в том, что они возникнут, если Василий будет рядом, я даже не сомневалась. С другой стороны — немного одолевал стыд, словно это я его выгнала. От мысли, что выгнала человека из параллельного мира, становилось совсем дурно. Куда он тут пойдет? Где станет прятаться от этих монстров? Да против них он настоящий агнец! Не фигурой — выглядит он не менее мощно. Внутренним настроем, который я уже успела немного изучить. Что-то мне подсказывало, что не было в Василии жестокости или злости. А у тех двоих на рожах все было написано.

Грустно вздохнув, я поплелась на кухню. Ну не пойду же я, в самом деле, рыскать по улицам в поисках голого невидимки.

Разделала мясо и поставила его тушиться. Начистила картофель и замочила в воде. Еще в магазине решила, что угощу Василия жарким, и мяса накупила на целый казан. А если он ушел, куда мне все это девать? Соседей угостить? Да и не в этом дело. А дело в том, что я даже немного грустила, понимая, что веду себя как идиотка, которая вместо того чтобы радоваться, пестует собственную грусть.

Говядина еще будет долго тушиться до готовности. Мне же ничего не оставалось, как отправиться готовиться к химии.

Билеты нам сегодня выдали. Открыла их на первом, вооружилась учебником по химии и удобно устроилась в кровати, подложив под спину подушку. Я знала — чтобы сдать этот экзамен, мне придется за три дня выучить учебник чуть ли не наизусть. Надеяться на шпоры, как это делала Лена, я не могла. Сроду не умела списывать. Даже когда готовила шпоры, трусила их доставать на экзамене.

Не лезет! Ничего не лезет в голову! Я даже застонала и повалилась на кровать, лицом вниз. Что ж я такая тупая-то в этой химии, а вернее в химиях. Знала бы, что на биофаке их столько, еще сто раз подумала бы поступать или нет на этот факультет. И Вася пропал… А ведь мысли о нем, беспокойство за него, еще как отвлекают, не дают сосредоточиться на учебе.

Я знала, что нужно делать! Намыть тазик черешни, которую прикупила по пути домой (хотела угостить гостя), помнится, жующий рот очень способствовал усвоению, когда готовилась к зимней сессии. А что может быть лучше черешни, которую я обожала. Розовую, крупную и сладкую.

Дело пошло веселее, и все эти атомы и молекулы органической химии под черешню не казались мне уже китайской грамотой. Так увлеклась процессом, что даже не сразу заметила, как черешня из моего тазика принялась всплывать в воздух и сразу же исчезать. Я как раз читала про подвижные атомы, пытаясь рисовать в голове картинку и почему-то парящие ягоды их мне и напомнили. В себя пришла от легкого чавканья, что раздавалось совсем рядом.

— Василий?! — осенило меня раньше, чем успела испугаться.

— Угу. Я, красавица. Вкусная у тебя ягода, хоть и диковинная, — и еще одна черешня выплыла из таза и исчезла в воздухе.

— Ты где был? — отложила я учебник в сторону.

— Гулял, осматривался, — прошепелявил он, не переставая жевать. — Соскучилась, Ксюшенька?

— Дурак ты, Васенька! И не лечишься, — ответила я в тон ему. — Как ты из квартиры вышел? Я же заперла дверь.

— Замки для меня не преграда. Отпираю, даже звука не издав. И ни единая дверь не скрипнет, когда отворяю ее. А вот ты почему-то злишься. И еще мясо твое скоро начнет гореть.

— Блин! — подскочила я на кровати и помчалась в кухню.

Ох, Вася! Спасибо тебе! Вовремя предупредил. Еще чуть-чуть, и мясо бы точно пригорело, отдав всю воду. А ему и протушиться-то осталось минут десять, и можно запускать картофель.

Я принялась резать картофель, боковым зрением подмечая, как в кухню вошли трусы, и стараясь не придавать этому значения, как и не пялиться на невидимого Василия. Черт дернул меня за язык попросить его надеть трусы. Я ж теперь только туда и могу смотреть — больше-то не на что. И не смотреть вовсе не могу — как тогда с ним общаться? И были бы еще нормальные эти трусы — семейные, например, в каких любит разгуливать по квартире мой папа. Так нет же, у этого пришельца стринги! Самые настоящие — с полосочкой в попе. Так и представила себе, как упругие ягодицы трутся друг о друга, когда он ходит… Тьфу ты, черт! О чем я только думаю! А о чем еще мне думать, если он вчера сам познакомил меня с анатомическими подробностями своего тела?!.

— Ловко ты орудуешь ножом, — голос Васи заставил меня дернуться, и конечно же, нож ловко скользнул на палец.

— Ай! Блин!.. Кто же под руку говорит?! — проскулила я, тряся пальцем, и с ужасом наблюдая, как из глубокого пореза начинает сочиться кровь.

— Дай сюда, — приблизились ко мне трусы и взяли за руку.

Моя рука утонула в его, и палец сразу же перестал болеть и пульсировать к моему удивлению. А потом Василий склонился над моей рукой и принялся что-то нашептывать. Тут я уже с ужасом наблюдала, как кровь останавливается, а рана затягивается на глазах. И еще через несколько секунд от пореза не осталось и следа.

— Как у тебя это получилось? — пробормотала я, не переставая разглядывать руку, которая все еще покоилась в мужской ладони.

— Целительная магия. Мужчины племени мерцающих все ею обладают.

— А женщины? — машинально вздернула я голову, пытаясь определить, в каком примерно месте находятся его глаза. Дико же я выглядела, должно быть, с блуждающим по его лицу взглядом.

— Женские гены не подверглись этой мутации.

— Зачем же ты тогда заставил меня обрабатывать тебе раны? Мог бы сам излечиться.

— Способности к самоисцелению у меня нет…

Что-то как-то голос Василия мне не понравился на последней фразе. Охрип он что ли резко? И почему так растягивает слова, словно мысли его заняты чем-то другим?

И тут он выпустил мою руку, но лишь для того чтобы обхватить мою шею и огладить по плечам и рукам, обжигая кожу своими гигантскими ладонями. Я аж задохнулась и непременно врезала бы нахалу, не убери он руки и не заговори.

— Какая же ты маленькая и хрупкая. Наши женщины повыше будут и покрупнее. У многих мышцы не уступают мужским. И тут у них поболее будет, — положил он руку мне на грудь.

Тут уж я взвизгнула и отскочила, не забыв прихватить нож. Ножом я еще зачем-то и принялась размахивать.

— Давай договоримся — руками ты меня не трогаешь! — гаркнула так, что аж стены затряслись, хотя к тому моменту тряслось все и у меня внутри. — Лапать будешь своих девок.

— Не лапать, а любоваться красотой.

— Любуйся, а руками не трожь! Понял?! — дернула ножом в его сторону.

— Смешная ты, — тихо рассмеялся Василий. — В красоте нет ничего постыдного. Я бы с удовольствием слепил твою обнаженную голограмму с натуры, а потом бы материализовал.

Господи! Он и это может?! Нет. Об этом я сейчас точно думать не буду, иначе рискую сойти с ума. Но не представить себе не смогла и тут же разразилась смехом, согнувшись пополам. Рука сразу ослабела и нож выпал.

— Что? Что тебя так насмешило? — недоумевал Василий.

— Да представила… ха-ха-ха… Что я с собой делать-то буду? Ха-ха-ха… Поставлю

посреди комнаты? Подарю родителям от любящей дочери?.. А-ха-ха… Или может сделаю надпись где-нибудь на животе «На долгую память» и преподнесу в подарок своему парню?..

Кажется, мой живот сейчас лопнет, сил смеяться уже не осталось.

— Говорю же, странная, — пробормотал Василий и покину кухню.

Ну точно стринги! — мелькнула мысль, когда различила едва заметную полоску. И новый приступ хохота напал на меня.

* * *

С этим Василием я обо всем на свете забыла. Как например, о том, что надо позвонить родителям. Ведь наверняка Андрюша поделился с ними опасениями, что их дочь куда-то пропала и на звонки не отвечает, дверь не открывает. Мама уже звонила, когда я сидела на консультации. А потом я отвлеклась и перезвонить забыла. Дома тоже было не до этого. Ну и как результат, нарвалась на гневную отповедь.

Разговор с мамой длился не менее получаса. Пришлось мне установить телефон на громкую связь и параллельно заниматься готовкой. Хорошо хоть Василий на какое-то время оставил меня в покое, в кухне не появлялся. При нем я бы не смогла так самозабвенно врать родителям.

Жаркое уже доходило до готовности в духовке, запекаясь до золотистой корочки, как я любила. Я дорезала салат из помидоров и огурцов. На столе уже стояла плетеная корзиночка с хлебом, ломтики сыра, разложенные веером на десертной тарелочке. Я поймала себя на мысли, что готова заниматься чем угодно, лишь бы не готовиться к химии. Хотелось даже пройтись с генеральной уборкой по квартире, а то и вымыть окна.

И интересно, где затаился Василий. Чем он там таким занимается, что его не видно и не слышно? Да и пора звать его к столу. Для кого я тут стараюсь. Хм… а для кого? Для человека, который перевернул мою жизнь с ног на голову? И мне это надо? Если честно, размышляя так, я и сама себя не понимала.

Василия я нашла в спальне. Он зачем-то листал учебник по органической химии, сидя на кровати.

— Обед готов, — сообщила я.

— Не удивительно, что ты не можешь усвоить все то, что тут написано, — потряс он учебником в воздухе и отбросил его в сторону. — Заумный слог, нагромождение информации…

— Даже ты это понял, — вздохнула я, а про себя подумала, что будь это хоть художественное произведение на химическую тему с яркой любовной линией, я бы все равно ничего не поняла.

— Пошли обедать, Ксюша. Запахи дурманят голову, мешают думать. А потом я помогу тебе выучить химию.

Хотелось спросить, как, интересно, и чем он мне собирается помогать? Читать вслух что ли? Но увидев злосчастные трусы, я развернулась и рванула в кухню первая. За три дня, что он собирается пробыть таким, я точно свихнусь, если Василий, конечно, не уберется из моей жизни раньше.

Раньше!.. Я замерла на месте и даже не сообразила, что сзади на меня налетел Василий, и руки его теперь покоятся на моих плечах.

— Почему ты остановилась? — спросил он, и от его дыхания шевельнулись волосы на моей макушке.

Я же без слов рванула к сумочке, вспомнив про видео, про следопытов. Ну вот о чем нужно думать, чтобы такая важная информация вылетела из головы? Собиралась же показать ему видео, как только вернусь домой!

— Смотри, — протянула я ему телефон и нажала на воспроизведение. Сама пошла на кухню — видеть эти рожи снова не хотелось. — Это они? — уточнила на всякий случай, хоть и не сомневалась уже, когда Васили вернул мне телефон, а сам уселся на стул.

— Да. Это братья Оленки, — голос его прозвучал задумчиво.

— Так зовут твою невесту? — спросила я, не поворачиваясь к нему, наполняя его тарелку жарким.

— Она мне более не невеста. И ее зовут Оленка, да.

— Что они делали в моем универе? — поставила я перед Василием полную тарелку.

— Меня искали, что же, — прям отчетливо представила, как он пожимает плечами, хоть уже и стала забывать, как он выглядит.

— А почему там, а не здесь, например? — спросила и сама же испуганно замолчала.

Василий не торопился с ответом, усиленно работая ложкой. Количество жаркого на его тарелке стремительно таяло. И не обжигается же. Я вот даже начать есть пока не могла — такое все было горячее, с пылу с жару, как говорится.

— Готовишь ты очень вкусно, — похвалил Василий, как съел уже добрую половину, не забывая прикусывать салатом. — Из тебя выйдет хорошая жена. И дома у тебя порядок.

— Хочешь поговорить об этом? — сыронизировала я, но Вася этого точно не оценил.

— О чем? — ложка с салатом зависла в воздухе.

— Ни о чем, проехали, — махнула я рукой, понимая, что наш юмор чужд ему. — Ты не ответил…

— Тут они меня не будут искать какое-то время, пока действует защитное поле, что я наложил на твой дом. Но надолго его не хватит. Силы одного мага недостаточно для более мощной защиты…

— Но в универе тебя же даже не было, — перебила я.

— Зато там есть ты.

— А причем тут я?

Василий шумно вздохнул, положил ложку и принялся объяснять мне, словно говорил прописные истины, которые я не могла не понимать.

— Я же тебе говорил уже, что у следопытов сильно развита интуиция. Даже я не знаю до конца, на что они способны. Но поиск — это то, чем они занимаются всю жизнь, постоянно совершенствуясь. А братья Оленки считаются в своем деле одними из лучших. Именно интуиция привела их в твой универ, как ты его называешь. Они почувствовали, что я как-то связан с кем-то, кто там учится. И очень скоро они поймут, что это ты.

— Как поймут?!.. — я даже выронила ложку и закашлялась.

Василий терпеливо ждал, когда я прокашляюсь. Мог бы и по спине постучать, чурбан чертов!

— Хочешь сказать, что совсем скоро они выйдут на меня?! — вперила я в него гневный, хотелось верить, взгляд.

— Совершенно верно, — спокойно отозвался он и принялся доедать жаркое.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — совершенно растерялась я. От жалости к себе из глаз готовы были брызнуть слезы. И губы предательски подрагивали. — Тебе все равно, что со мной будет? — тише добавила.

Невидимая рука Василия сжала мой кулак, лежащий на столе.

— Нет, Ксюша, мне не все равно, — проговорил он. — И я сделаю все, чтобы защитить тебя.

Глава 4

— Спасибо за вкусный и сытный обед, Ксюша! — торжественно проговорил Василий, отодвигая от себя пустую тарелку. Салат он тоже весь практически умял один. — Разреши обнять себя.

— Это еще зачем? — напряглась я.

— У нас так принято. Если обед приготовила женщина, то таким образом мужчины признают ее превосходство.

— А мужчины у вас тоже готовят?

— Конечно! В этом вопросе у нас равноправие. Но женщина изначально считается слабее, и магией обладает в меньшей степени. Потому мы и выражаем свое почтение, когда она становится равной нам.

Не могу сказать, что поняла его посыл, но и промолчать не получилось:

— Женщины везде считаются слабее мужчин.

— Но так и есть, Ксюша. И в этом нет ничего постыдного.

— А когда мужчина вкусно готовит, женщины его тоже благодарят? — ляпнула я, не подумав.

— Если только сами этого хотят. Мужчина должен быть безупречен во всем.

— Ох уж эти мужчины! — не выдержалась и рассмеялась я. В любом мире они гнут из себя не известно что. А на деле многие из них гораздо слабее женщин. Не внешне, так внутренне.

— Так могу я обнять тебя? — повторил Вася.

— Думаю, обойдусь, — отчего-то смутилась я и принялась убирать со стола.

— Как скажешь, Ксюша, — прозвучал его голос без тени обиды или еще чего. — Жду тебя в комнате, будем учить химию… — и гордо удалился, только трусы и мелькнули в дверном проеме.

Наболтал тут с три короба! Мужчины, женщины, равноправие… А посуду помыть не предложил. Какое же это равноправие, если он сейчас сыто развалится на диване, а я еще проторчу какое-то время на кухне, наводя порядок? Мужчины — они и в Африке мужчины. А в данном случае, в параллельном мире. Тьфу ты! От этой мысли снова стало страшно.

На этот раз Василия я застала в гостиной, но снова с моим учебником по химии. Теперь он листал тот еще быстрее — как только успевал что-то читать там, когда картинки мелькали как сумасшедшие.

— Становись сюда, — встал Василий и вывел меня на середину комнаты.

— Зачем?

— Сейчас все поймешь.

Сам он устроился у меня за спиной, касаясь ее зачем-то. И как я поняла, Василий вытянул руки передо мной и принялся ими размахивать, создавая легкий сквозняк. Тоже не понятно, зачем. И сосредоточиться я ни на чем не могла, когда он был так близко, что я даже через футболку чувствовала, какое горячее у него тело. Как и не могла не думать, что он в одних трусах сейчас. Даже радовалась тихонько, что не без них.

— Ксюша, ты не должна сейчас думать обо мне, — проговорил Василий мне на ухо, едва ли не касаясь того губами.

— С чего это ты взял, что думаю я о тебе?!

— Улавливаю легкое возбуждение, исходящее от тебя.

Я чуть не свалилась. Но ответить или хоть как-то отреагировать не успела.

— Сосредоточься на изображении.

Каком?.. И чуть не вскрикнула, когда в пространстве передо мной, прямо в воздухе стремительно начали появляться изображения химических соединений, формулы, даже фрагмент лаборатории, со штативами и колбами…

— Что это такое? — потрясенно пробормотала.

— Потом объясню… А сейчас просто смотри, не старайся запоминать. Важно, чтобы ты это все увидела…

Трехмерные химические изображения заполнили уже практически всю комнату. Я переводила взгляды с одного на другое, вылавливала все новые и новые и… наслаждалась! Мне это нравилось! До такой степени, что на губах играла легкая улыбка, а душа переполнялась радостью. Хотелось смеяться и даже петь. Все, что сейчас творилось рядом, казалось мне сказочно красивым!

— Все. Теперь просто смотри. И радуйся… — в голосе Василия слышалась улыбка, а сам он вернулся на диван.

Мне стало немного зябко, но это ощущения я прогнала, любуясь цветными изображениями, которые так и хотелось потрогать. Но я понимала, что они не настоящие, боялась, что если пошевелюсь, все исчезнет.

Постепенно все происходящее казалось мне все более нереальным. И спать хотелось все сильнее. Глаза непроизвольно начали слипаться. И в какой-то момент (не знаю даже, сколько прошло времени с начала моего «обучения») я едва не упала, такими слабыми стали ноги. Василий подхватил меня и уложил на диван со словами:

— Спи, Ксюша. Сон тебе сейчас необходим.

Последнее, что запомнила, перед тем как уснуть, это как картинки принялись исчезать еще быстрее, нежели появлялись до этого.

— О да!.. Да!.. Еще… Так, милый!.. Хорошо… — именно такие звуки ворвались в мое сонное сознание, чтобы пробудить его от крепкой спячки.

Я сначала даже не поняла, где нахожусь. И вообще мне снилась химия. Мы с Андрющей выполняли лабораторную работу. В пробирке дымилось что-то ярко-голубое, и я все боялась, что она сейчас взорвется. Дергала Андрюшу за рукав, чтоб загасил реагент, как вдруг он повернулся ко мне и принялся стонать. Громко так, томно, широко открывая рот и извиваясь всем телом. И главное, женским голосом. А потом и вовсе туман из пробирки как-то очень быстро расползся по лаборатории, и теперь я только слышала стоны и шлепки, но ничего не видела. И тогда я проснулась. Только стоны никуда не делись.

— Мамочки!.. — взвыла я, когда взгляд упал на плазменную панель, где двое занимались тем самым прямо на гинекологическом кресле. — Мамочки! — повторила, переполняясь паникой вперемешку со стыдом, и бросилась с дивана.

Споткнулась о ноги Василия, не заметив его трусов. А он, значит, сидел прямо на полу и смотрел… И как он только нашел этот чертов диск, который однажды притащил Андрюша, для разогрева, так сказать, а я его все никак не решалась выбросить, хоть и хотела уже не единожды.

Черт! Да где же эта кнопка?! Я тыкала во все подряд на панели, пока изображение не исчезло, а гостиная не погрузилась в тишину.

— И зачем ты выключила? — раздался спокойный голос Василия, пока я дрожащими руками доставала диск и пыталась сломать его через коленку.

— А зачем ты это смотрел?! — окрысилась я.

— Из любопытства, — усмехнулся он. — Это у вас называется любовью?

— Это у нас называется порнухой, — буркнула я и поднажала. Наконец-то диск треснул, а потом и разломился. Я даже выдохнула с облегчением и повернулась к Васе всем корпусом. — А у вас нет?..

— У нас и телевизоров нет. А такое я даже в музеях не встречал.

— Ну значит, ваше общество гораздо нравственнее нашего, — устало поплелась я к дивану и опустилась на него, наблюдая, как трусы встали с пола и составили мне компанию.

— Так опошлить то, что есть самое прекрасное в любом мире!.. Да… Я разочарован, — философски изрек Василий.

— Не стоит делать поспешных выводов после просмотра этого… дерьма, одним словом, — скривилась я и откинулась на спинку дивана. — Лучше расскажи мне, как у тебя получилось… ну то, что ты делал… ну, вся эта химия?..

Господи! Как же я устала разговаривать с пустотой! Уже хотелось увидеть глаза Василия. Да просто видеть собеседника. А так — я же даже не знала куда смотреть, кроме этих… Ох, я уже и сама себе надоела. Но ситуация казалась мне все более ненормальной.

— Это магия. Умение создавать голограммы, проецируя изображения из мозга.

— А, ну все понятно! Как я сама-то не догадалась!..

На этот раз моя ирония не укрылась от Васи, и он даже разозлился, судя по голосу.

— Ну а ты что хочешь, чтобы я тебе в двух словах рассказал то, чему нас учат с детства? — возмутился Вася. — Как ты себе это представляешь, девушка?! — ну вот я снова стала девушкой, потеряв имя. — Это магия, Ксюша, — смягчил он тон, и я почувствовала, как его рука сжала мою. — О ней в двух словах не расскажешь. Ее нужно чувствовать внутри себя… Это как любовь, наверное. Хоть последнее мне и неведомо.

— Ладно, — вздохнула я, решив, что не стоит обострять и без того непростые отношения. — А как подействовала на меня твоя магия?

— Тут все просто. Твой мозг уже усвоил все самое важное из учебника. У нас это называется магической визуализацией. Можешь пробежать учебник разок и запомнишь его весь.

— Даже так? — протянула я, вдруг почувствовав себя невероятно умной. — А ты мне и к остальным экзаменам поможешь точно так же подготовиться?

— Если попросишь…

— Прошу, — тут же перебила я, готовая на все — даже позволить обнять себя.

— Тогда помогу, — согласился Вася без всяких условий.

Я еще немного посидела, помолчала, размышляя на тему, что бы еще такого у него спросить. Но на самом деле я оттягивала неизбежное — необходимость читать химию. Магия магией, а потрудиться все равно придется. Да и Вася этого не отрицал.

— Ладно, — вздохнула я. — Пошла я заниматься. А ты… — а что он будет делать? Да и какая разница! — В общем, если захочешь есть, придумай что-нибудь. Продукты я купила…

Как ни странно, но химия читалась с такой легкостью, что я даже порой ловила себя на мысли, что мне это нравится. И время до вечера пролетело незаметно. Я и не заметила, как начало смеркаться.

Оторвали меня от занятий не сумерки, а звонок в дверь. И, наверное, я так увлеклась химией, что пошла открывать, даже не вспомнив про Василия, словно его и не было в моей жизни. А зря…

— Привет, дочур! — обняла меня мама и тискала так, словно мы с ней виделись последний раз не в пятницу, накануне поездки на турбазу, а года два назад. — Ну как ты тут? Мы с папой были неподалеку, вот и решили зайти.

Мой строгий папа меня тоже клюнул в щеку, и это у него было высшим проявлением эмоциональности. Все эти телячьи нежности, как он выражался, он не любил. Он у нас был настоящий полковник. Причем, в прямом смысле слова — полковник милиции.

Я не сразу поняла, почему мой строгий папа смотрит не на свою ненаглядную дочь, а куда-то в сторону. А когда заметила трусы Василия на коридорной тумбочке, то едва не умерла от разрыва сердца.

— Нет, ну я, конечно, многое в жизни повидал. Что такое стоячие носки, знаю не понаслышке. Но вот сидячих трусов еще не видел.

— Доча, а что это? — хихикнула мама и рванула уже было к Василию, не перехвати я ее и не сожми крепко руку.

— Мамочка не трогай! — панически выкрикнула, чувствуя, как лихорадочно вертятся шестеренки в голове. — Это такой новый вид искусства — одно из направлений авангардной скульптуры, — ляпнула первое, что пришло в голову. — Трогать нельзя! Все еще очень хрупкое и сырое… Вы проходите на кухню, чайку сейчас попьем, а я только вот отнесу это… — приблизилась я к Василию и, преодолевая ужас вкупе с брезгливостью, схватилась за полоску его трусов, чувствуя под пальцами его горячую кожу.

Благо Василий понял меня правильно и без слов. Он очень тихо проследовал за мной в спальню, где я шепотом взмолилась:

— Пожалуйста, посиди тут, не выходи. Это мои родители, и про тебя им знать совсем не обязательно.

Пока я заваривала чай, мама в силу своего характера исследовала мою кухню на предмет чего-то необычного. И конечно же, это необычное она обнаружила.

— Доча, а для кого ты наготовила целый казан жаркого? — рассмеялась она, заглядывая под крышку и переводя на меня недоуменный взгляд. Правильно, добрая половина казана-то уже опустела.

— Голодного волка кормила, — деланно весело отозвалась я, хоть рука и дрогнула, и я пролила заварку на стол, чем заслужила подозрительный взгляд отца. Не то чтобы он действительно меня в чем-то подозревал — у папы уже выработалась профессиональная привычка не верить никому с первого слова.

— Это кто же такой голодный? — уточнила мама.

— Андрюша, кто же еще, — пожала я плечами, мысленно прося прощение у всех.

— Прожорливый тебе достался парень, — заключила мама.

Знала бы ты насколько. Да и не парень он мой вовсе. А сидит, вон, в моей спальне. Надеюсь, хватит ума и такта не выходить оттуда.

Родители пробыли у меня недолго. Попили чай, поговорили о сессии. Папа поинтересовался, как проходит подготовка к экзаменам, когда первый экзамен, не нужна ли помощь… В общем, все как обычно и по-семейному. Несмотря на то, что я уже год как жила отдельно, родители считали своим долгом проявлять обо мне неусыпную заботу. Впрочем, я была им за это благодарна, как и за то, что купили мне эту квартиру. Пока еще средств к самостоятельному существованию у меня не было. Стипендия не в счет — что на нее купишь?

Проводив маму с папой, я зашла в гостиную и плюхнулась на диван. Что-то настроение резко испортилось. А от чего, я и сама понять не могла. То ли из-за присутствия Василия в моей квартире, который как раз объявился и тихонечко опустился рядом, то ли из-за сессии, но чувствовала я себя паршиво.

— Хорошие у тебя родители, внимательные, — проговорил Василий. — И сразу видно, что любят тебя.

Голос его прозвучал как-то грустно. Неужто мое настроение передалось и ему? Хотя вряд ли. Скорее, вспомнил отца. А я вспомнила рассказ, что отношения у них вроде как не очень. Но жалости почему-то не испытывала. Может потому, что Василий по сути был мне чужой. Свалился же на мою голову!..

Бросив взгляд на его трусы, я даже неожиданно для себя разъярилась.

— Сними уже их нафиг!

— Кого? — явно удивился Василий.

— Да трусы свои! Еще и в коридор выперся!.. — вспомнила я, что плела родителям. Авангардная скульптура — с ума сойти можно!

— Сама просила их надеть, — обиженно буркнул Василий и принялся стягивать трусы.

Ну и о чем я теперь думаю? О том, что сидит он рядом со мной совершенно голый! Благо, он почти сразу же встал и куда-то ушел. Дожидаться его возвращения не стала, решив вернуться к занятиям. Пусть делает что хочет, раз уж выгнать я его не могу.

Если я думала, что остаток вечера пройдет тихо спокойно, в подготовке к экзамену, то сильно ошибалась. Не прошло и полчаса, как в дверь снова позвонили. На этот раз меня решил навестить Андрюша. Ну вот что за человек! Договорились же, что занимаемся и друг другу не мешаем. А он…

— Привет, малыш! — закрыл Андрей дверь и сразу же прижал меня к себе. Припал губами к шее и принялся покрывать ее поцелуями. И руки его уже вовсю шарили у меня под футболкой. А ведь где-то тут Вася, и он все видит! Черт!

Я убрала руки Андрея и высвободилась из его объятий.

— Ты чего? — удивился он и снова попытался привлечь меня к себе.

— А ты чего?! — встала я в позу. — Мы же договорились…

— Я соскучился, малыш. С воскресенья толком и не виделись. А готовиться к экзамену мы можем и вместе, — все-таки схвати он меня в объятья и сразу же прижался к губам.

И именно в этот момент я почувствовала за спиной Василия. Даже не на уровне интуиции, а он, как обычно, подкрался слишком близко, и я улавливала тепло его тела.

— Андрюш, — уперлась я в грудь своего парня и чуть отодвинулась. Сразу же взвизгнула и отскочила в сторону — Вася даже не думал отходить, и его горячее тело я ощутила всем своим.

— Ксю, ты таракана что ли увидела? — рассмеялся Андрей.

Именно что таракана — огромного, мускулистого и невидимого. И стоит он, дружок, прямо напротив тебя. Почему-то я даже не сомневалась, что Вася никуда не делся и в данный момент внимательно изучает Андрея.

— Ты какая-то странная сегодня, — пробормотал Андрей, окинув меня растерянным взглядом. Видно было, что ему не по себе. Интересно, почему? Чувствует что ли что-то?

— Андрюш, мне правда нужно заниматься, — вздохнула я, не рискуя к нему приближаться, хоть и хотелось обнять и успокоить, сказать, что все в порядке. — Давай завтра встретимся и погуляем.

— Ну хорошо, — не очень уверенно пожал он плечами и направился к двери. Там обернулся и уточнил: — У тебя точно все в порядке?

— Все хорошо! — бодро улыбнулась я и закрыла за ним дверь. — И как это называется? — резко повернулась, уперла руки в бока, не сомневаясь, что Василий все еще тут.

— А что? — прикинулся Вася веником.

— Ты на него как-то воздействовал? — нахмурилась я, очень надеясь, что выгляжу грозно. На самом деле, я даже была ему немного благодарна. Как бы вела себя, останься тут Андрей? Да понятия не имею!

— Ты не обрадовалась ему, вот я и подсобил тебе немного.

Подсобил… Слово-то какое откопал. Не понимала я Васю. То с умным видом рассуждает о голограммах, то выражается как деревенщина.

— Это твой мужчина? — последовал Вася за мной в спальню, куда я отправилась с твердым намерением продолжить занятия.

— Андрей — мой парень. А что? — забралась я на кровать с явным намерением его игнорировать. Отчего-то Вася меня сейчас бесил.

— Да ничего. Просто отношения у вас странные.

— И чем же они странные?

— Ну он пришел сюда только за одним…

— Это еще за чем? — что за намеки? Говорил бы уже прямо.

— Поиметь тебя.

Я аж выронила учебник от таких слов. И кажется рот мой никак не хотел закрываться. А глаза аж заболели, так широко я их раскрыла, жаль только вот смотреть куда не знала по-прежнему.

— Что, прости?

— Овладеть тобой было его единственным желанием, — спокойно пояснил Василий. — По нему ж все и без магии видно было. Странно, что ты этого не заметила.

Внутри зашевелилось что-то гаденькое, природу чего я не разобрала. И развивать и дальше эту тему не собиралась, уж точно не с Василием. Мы уже давно с Андреем перешли ту грань, когда секс становится неотъемлемой частью отношений. Но никогда раньше я не думала об этом в плане эмоций. Андрей умел дарить плотское удовольствие, и заниматься с ним любовью мне нравилось. Хотелось верить, что у нас это взаимно.

— Вась, ты меня прости, но я хочу позаниматься в тишине.

— А я хочу, чтобы ты накормила меня ужином. Голодно как-то…

— Ну уж нет! Хочешь есть, иди и ешь. Я тебя тут кормить не нанималась! — голодно ему.

На мою тираду он ничего не ответил. А еще через какое-то время я услышала, как хлопнула входная дверь. И куда он отправился? Искать ту, что его покормит? Ну и скатертью дорожка! А у меня есть дела поважнее.

Глава 5

К тому времени, как собралась спать, Василий не вернулся. Аппетита не было, а потому я ограничилась стаканом теплого молока и отправилась в кровать. Он сказал, что замки для него не помеха, вот пусть и гуляет, сколько хочет. Нагуляется — вернется. А нет, так на нет и суда нет.

День выдался далеко не томный, и я так устала морально, что в сон буквально провалилась. Но продлился он не долго, и проснулась я с ощущением тревоги.

Лунный свет заливал комнату. На миг мне стало так страшно, что лежать и дальше не смогла. Встала и отправилась искать Васю по квартире. В гостиной прислушалась. Не уловив его дыхания, потрогала диван. Пусто… Ни на кухне, ни в ванной Василия не было. Как и на балконе, куда я тоже не забыла заглянуть. А часы показывали меж тем половину второго ночи. И где его носит, скажите на милость?! А главное — с чего это вдруг я так разволновалась, что даже сердце защемило?

Оставаться дома я больше не могла. Вот не могла и все тут. Меня прямо тянуло выйти на улицу и проверить, не затаился ли Вася где-нибудь во дворе.

Темноты я не боялась, да и город свой родной знала как свои пять пальцев. И все же, стоило выйти во двор, как одолела оторопь. Но опять же, я смотрела на полную луну и понимала, что боюсь не за себя. Отчего-то волновалась за Васю. Хотя, ему-то что может угрожать? Ну даже если на его след выйдут эти зверовые следопыты, так еще нужно умудриться поймать того, кто невидим.

Стоя возле подъезда, я дышала полной грудью и ругала себя на чем свет стоит. И куда я поперлась?! Даже в двухкомнатной квартире, если он решит затаиться, мне будет трудно отыскать Василия. А тут. Как я намеревалась прочесывать двор?!

Через какое-то еще время, за которое так ни на что и не решилась, я поняла, что меня тянет в сторону озера, что находилось метрах в пятистах от моего дома. Недолго думая, чтоб не дать себе возможности передумать, туда я и отправилась, молясь про себя, чтобы эти долбаные следопыты не бродили где-нибудь поблизости со своей чуйкой. О шпане, шляющейся по ночам, как ни странно, я не думала, как и не опасалась их.

В нашем городе восемь озер, и все они по кругу соединены между собой. Ближнее ко мне озеро располагалось в небольшом овражке, окруженном со всех сторон лесопосадкой. К озеру вела широкая лестница. Днем здесь было полно отдыхающих, купающихся и загорающих. Но сейчас озеро пустовало и лишь таинственно поблескивало в лунном свете. Природа спала, даже листья на деревьях не шевелились. И одна я шлялась по ночному городу, в поисках приключений на свою пятую точку.

Быстро сбежав по лестнице, я остановилась возле небольшой дамбы, прислушиваясь к шуму падающей воды. Где-то там, под землей, она бежит к следующему озеру, и так по кругу возвращается снова в это.

— Иди сюда, — от голоса Василия я едва не описалась, таким громким он мне показался.

— Куда сюда?

— Нет, стой. Я сейчас… А то точно свернешь себе шею…

Учтиво, ничего не скажешь. И ласково так!

Что Василий приблизился, я поняла только тогда, когда он взял меня за руку и куда-то повел.

— Садись, — велел, останавливаясь возле невысокого бортика дамбы. — Ногами внутрь.

— А если я упаду туда? — с ужасом смотрела я на низвергающуюся воду.

— Не упадешь, я не дам, — поступил лаконичный ответ. Судя по всему, сам он уже именно так и сделал — опустился на край дамбы.

А, была-не была. Упаду, не убьюсь — высота вроде небольшая. Только вот выбраться оттуда будет проблематично.

Василий галантно придержал меня, пока не устроилась удобно.

— Чувствуешь? — спросил через какое-то время.

— Что?

— Прохладу от воды.

Она, действительно, струилась по ногам, создаваемая движением воды.

— Чувствую, — кивнула я, заражаясь очарованием момента. Или настроение Василия передалось и мне. Но в душе вдруг проклюнулась грусть.

— Красиво тут и спокойно, — вновь проговорил он.

— А следопытов не боишься? — занудливо уточнила я.

— Ночью нет. Люди их племени отличаются крепким сном. Они сейчас залегли где-нибудь в лесу и храпят в две глотки.

Вот значит как. Получается, зря я за него боялась.

— Почему ты ушел?

— Захотелось погулять и подумать.

Наверное, он пожал плечами, ну так мне казалось. А может и нет. Да и какая разница.

— А почему пошел сюда?

Вася какое-то время молчал, а потом заговорил так тихо и печально, что все внутри у меня перевернулось от приступа жалости или сострадания.

— Я тебе не рассказывал… но живу я в лесу, недалеко отсюда. Если идти пешком, то от твоего дома до моего лагеря минут пятнадцать ходьбы…

— Как так?! — перебила я и вцепилась в плечо Василия. — Как пятнадцать минут? Ты же говорил…

— Пятнадцать минут, — спокойно повторил Вася, — если не считать безвременной пропасти между мирами.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я и даже тряхнула головой.

Прядь моих волос за что-то зацепилась. Только когда Василий заговорил, поняла, что это он их перехватил и продолжает удерживать.

— Мягкие, как пух, и пахнут вкусно, — втянул он носом воздух. — Ты очень красивая девушка, Ксюша, хоть и мелкая, — зачем-то добавил. Это чтоб я не дай бог не сочла за комплимент, что ли? Да и фиг с ним! — Я хорошо знаю этот город. Когда мы были мальцами, то часто устраивали вылазки. Воровали магическое поле, укутывались в него и тикали в город. И на этой дамбе бывало просиживали ночи напролет. Только…

— Что? Что только?

— Озера все высохли давным-давно, и у нас это место пугает заброшенность, пустынностью, словно поселилась в нем смерть. Знаешь, как страшно нам было. Сидим, трясемся от ужаса, чувствуем подступающий морок, но не уходим… Страшно и желанно… И в крови кипит манорий.

— А это что такое?

— Как адреналин, только сильнее. Он вырабатывается в нашей крови, когда страшно. Такой продукт мутации…

Вася снова замолчал, а я погрузилась в раздумья. Постапокалипсис какой-то получается. Они живут так, как жили бы мы, если выжили или кто выжил после ядерной катастрофы. Вася — потомок тех, кому повезло. А может наоборот — не повезло.

— Так ты сознательно сбежал в наш мир? — осенило меня.

— Ну да… Говорю же, здесь мне все знакомо.

— А обратно вернуться можешь?

— Смогу, если пожелаю мгновенной смерти.

Ох, лучше бы я не спрашивала. От его ответа на душе стало так тошно, хоть вой.

— Вась, пошли домой, — нащупала я его руку и крепко сжала. Захотелось вдруг поддержать, успокоить что ли. Сама не понимала, что испытывала, только на глаза просились слезы. — Я покормлю тебя.

— Пойдем, — отозвался он, перехватил мою руку и помог подняться. — Пока ты прям тут не уснула, — добавил и в голосе его прозвучала улыбка.

Два дня пролетели быстро и даже очень. Не могу сказать, что все было тихо спокойно, но до экзамена я дожила. Несколько раз звонил Андрюша, и каждый раз мне приходилось выкручиваться, почему не хочу, чтобы он приходил. Кажется, он обижался и в отговорки мои слабо верил, но хорошо хоть не начинал выяснять отношения по телефону и не приходил больше ко мне домой. Но настроение мне все это неизменно портило.

— Я могу уйти, пока вы тут будете миловаться, — предложил после очередного звонка Вася.

— Нет уж, спасибо! — огрызнулась я.

— Но я же вижу, что ты расстроена. Только причины не пойму…

Причины он не поймет! А что тут непонятного? Конечно, я расстроена, что приходится врать своему парню, придумывать отговорки, вместо того, чтобы провести с ним вечер почти по-семейному, посмотреть телек, потрепаться обо всем, как мы любим. Да просто погулять! Так нет же, вместо этого я сижу дома, готовлю на десятерых, потому что у меня незваный гость, которого и выгнать не могу, да и голодным оставить тоже. Конечно, это же так трудно понять! А этот гость, к слову, занят исключительно своими делами. Может уйти, когда ему вздумается, правда преимущественно ночью, и пропадать неизвестно сколько. А потом вдруг появиться в самый неподходящий момент, когда я его и не жду. Скоро я вообще заикой с ним стану!

— Какое удовольствие может быть от любовных утех, если ты этого не хочешь? — ошарашил меня Вася в следующий момент. И так спокойно он это сказал, словно речь шла о носках, какие выбрать — черные в елочку или черные с ромбиками.

— С чего ты взял, что я не хочу? И какое тебе вообще до этого дело?! — возмутилась я.

— Не подумай, Ксюша, что я хочу вмешаться в твою жизнь, но я же не слепец, — произнес Василий в своей обычной высокопарной манере, которая порой меня так раздражала. — Из вас двоих близости хочет именно он, а ты готова ему отдаться, потому что считаешь, что так будет правильно.

— Да что ты плетешь!..

— То, что вижу и чувствую. Не хочешь говорить со мной на эту тему, ответь тогда себе на вопрос: как часто у вас это происходит по твоему желанию? Было ли такое, чтобы ты захотела своего мужчину первая?

— Вась, хватит, а! — еще не хватало с ним обсуждать мою интимную жизнь! Хватит с меня и того, что вынуждена от нее отказываться по его милости.

В день экзамена я проснулась в отвратительном настроении. Вот вроде и готова, Вася даже вчера по билетам меня погонял и заверил, что смогу ответить на любой дополнительный вопрос. Но так не хотелось проходить через все это. И почему сессия меня неизменно ввергает в тоску? Не потому ли, что экзаменов в нашей жизни слишком много?

Погода тоже не радовала — с ночи зарядил дождь и переставать не собирался, а все усиливался. Лупил себе по лужам, радостно пузырясь и хлюпая. Словно так и должно быть. И все бы ничего, дождь я даже любила, когда он теплый, но мне-то придется под ним добираться до универа. И Андрей, как назло, не позвонил и не предложил за мной заехать. А еще и сонливость не хотела улетучиваться в такую погоду. Даже утренний душ не способствовал восстановлению бодрости.

А на кухне меня ждало потрясения. Нет, я конечно, слышала, как Вася там гремит кастрюлями, и даже радовалась, что сегодня завтрак не на мне, но когда зашла и увидела его во всей красе, чуть не повалилась в обморок. Если бы я не знала точно, что это он, решила бы, что на моей кухне вдруг появился совершенно посторонний мужчина.

— Ты чего с лица то сошла? — оглянулся на меня Вася. — Словно призрак тебе явился, — хохотнул он и продолжил нарезать сыр. Помидоры с огурцами уже были нарезаны и аккуратной горкой свалены в тарелку. Видно, понятие сервировки стола Васе не было знакомо.

Я же не могла справиться с бешенным сердцебиением, до такой степени испугалась. А еще я, оказывается, успела забыть, как Вася выглядит. И сейчас эта гора мышц, с голым торсом и в одних штанах, занимала чуть ли не половину моей кухни. Да уж… Когда он был невидим, мне не было так тесно.

— Садись к столу, Ксюша. Буду завтраком тебя кормить, — все так же не поворачиваясь, сообщил Вася. — Ведь у тебя сегодня важный день.

Спорить не стала, протиснулась бочком к столу и плюхнулась на табурет, все еще пытаясь отправиться от потрясения.

Вскоре передо мной уже стояла большая кружка кофе с молоком, как я люблю, и рядом с овощами Вася поставил полную тарелку бутербродов с сыром. Сам же и принялся их активно уплетать, шумно прихлебывая из своего бокала. И хоть аппетит мой еще не проснулся, да и волновалась я перед экзаменом, но один бутерброд все же решила ухватить, пока Вася их все не смел. В том, что этот мужчина никогда не страдает отсутствием аппетита, я уже убедилась и не раз.

Не могла удержаться от разглядывания его лица, стараясь делать это ненарочито. Все же глазищи у него такие черные, что в них даже смотреть страшно. И эти волосы… Торчат в разные стороны, словно ни разу не побывали в руках цирюльника, будто их топором обрубили и оставили как есть.

— Вась, может подстрижем тебя? — неожиданно предложила я.

— А ты владеешь этим искусством? — он аж жевать перестал, уставившись на меня своими омутами. А я растерялась и не знала, что ответить. — У нас это только самым сильным магам подвластно.

— Что это? — окончательно опешила я. Вот это?! Выстричь воронье гнездо, что у него сейчас в волосах?!

— Сотворить прическу, — погладил он себя по голове.

— Прическу?.. — вовремя оборвала себя. Вася явно не понимал моего посыла и гордился своей неровной лохматостью. Я же поняла, что в таком виде ему нельзя шляться по улицам. Не следопыты, так наши доблестные органы на него точно обратят внимание. — Я тебя сегодня свожу к своему магу, а вернее магессе, — пробормотала я уже самой себе, поставив себе мысленную галочку, чтоб не забыть. Хотя, стоит его снова увидеть, как сразу же вспомню.

Когда я уже обувалась в коридоре, Вася вышел проводить меня. Он приблизился ко мне вплотную и проговорил:

— Я должен кое-что сделать, — и смотрит так, словно я и без слов должна знать, что именно. Ну просто сама загадочность!

— Что именно? — резко выпрямилась я, чувствуя, как закружилась голова.

— Иди сюда, — бесцеремонно взял он меня за плечи и повернул к себе спиной. А потом обхватил мою голову своими ручищами и велел: — Подумай о своем Андрюше.

— Это еще зачем?

— Ксюша, просто представь его образ, без лишних вопросов, — устало вздохнул Василий, словно я какая докучливая муха.

Естественно, мне много чего хотелось ему сказать, но время и так поджимало. И если начну сейчас припираться, то рискую опоздать на экзамен. А потому я молча подчинилась, решив, что обязательно потребую у него объяснений по возвращении.

Сеанс длился недолго, и я не почувствовала ровным счетом ничего. Через пару минут Вася меня отпустил и даже не пожелал удачи на экзамене. Впрочем, что еще можно ожидать от такого как он.

Пока шла к остановке, ждала автобуса и неслась в универ от остановки, умудрилась промокнуть разве что не насквозь. Ну по пояс, ладно, брюки можно было выжимать и вешать сушиться под прищепочки. Никакой зонт, даже объемный зонт-трость как мой, не спасал от косого дождя. Благо хоть тот был теплый. Но все равно, перспектива сидеть на экзамене словно в луже слабо радовала.

В душе копилась злость и созревал план мести. Андрюша — гад, мог бы и повнимательнее быть к своей девушке. Что ему стоило заехать за мной сегодня? В такую-то погоду! Значит, когда его не ждут и даже просят не приезжать, так он тут как тут, а когда нужен — им и не пахнет. Ну что ж, как он так и я — отплатим ему пренебрежительной холодностью или снисходительным невниманием, или… черт! Не получится. Я ж несусь в универ на всех порах в надежде встретить Андрюшеньку и все ему высказать как на духу. Какая уж тут холодность! Да во мне все кипит, вон даже брюки скоро высохнут.

На скользких ступенях крыльца я едва не поскользнулась и не растянулась. Убилась бы точно, не придержи меня какой-то парень! И кто только додумался снять резиновое покрытие по центру? Кому оно мешало?

В холле первого этажа было как всегда оживленно и душно, как обычно и бывает в дождь, когда кругом влажные испарения.

— Ксю, малыш! — услышала я знакомый голос и нашла взглядом Андрея. Тот уже спешил ко мне, делая вид или на самом деле не замечая моей грозной мины лица. — Ну ты где ходишь? Наши уже все здесь.

— А я, знаешь ли, мокну под дождем. И просто в восторге от этого, — процедила сквозь зубы.

— И ты такая миленькая, взъерошенная, как мокрый цыпленок, — приобнял он меня и потянулся к губам.

— Курица, ты хотел сказать? — хотела было отшатнуться я, да не получилось.

Его губы… Они манили прижаться к ним, слиться в горячем поцелуе, наплевав на то, что кругом толпа студентов, и как обычно все почти наблюдают за нами. Но как же я хочу его поцеловать! Настолько сильно, что сил сопротивляться не осталось.

Я буквально впилась в губы Андрея, прижимаясь к нему всем телом, обхватывая за шею, зарываясь пальцами в волосы. Зонт полетел на пол, но на это я даже внимания не обратила, как и на то, что Андрей сделал слабую попытку высвободиться из моих объятий, когда я сделала наш поцелуй глубже, жарче.

— Малыш, ты сегодня такая заводная… Но у нас экзамен. Через десять минут, — посмотрел Андрей на часы, когда смог оторваться от моих губ.

Я же продолжала липнуть к нему, не обращая ни на кого внимания, понимая, что не могу думать больше не о чем, чувствуя, как внутри меня нарастает возбуждение — дикое, неконтролируемое, животное.

— Андрюша, я так хочу тебя! — произнесла я срывающимся от страсти голосом и вновь потянулась я к его губам. Никогда еще он меня так не возбуждал. Дождь что ли так подействовал? Или Андрюша сегодня какой-то невероятно красивый?

— Я тоже соскучился и ужасно хочу тебя, малыш, — воровато оглянулся Андрей и чмокнул меня в губы. Как украл, честное слово. Я же хочу сплестись с ним языками, чтоб закружилась голова, чтоб в животе начали порхать бабочки. Хотя они уже вовсю порхали. Так порхали, что вынуждена была скрестить ноги. — Но давай подождем немного. И пошли уже…

— Куда?

— Как куда? На экзамен…

— А ну да, — разочарование меня сейчас убьет, и больше всех в эту минуту я ненавидела Елену Викторовну — химичку. Почему именно сегодня этот чертов экзамен?! А Андрюша уже вовсю тянул меня к лестнице — поближе к аудитории и подальше от любопытных глаз.

— Не знал, что ты у меня такая жаркая штучка, — довольно хохотнул он, глядя на меня потемневшими от страсти глазами. — Но мне нравится! Позже наверстаем, — подмигнул мне Андрей.

Да я и сама не знала, как и не ожидала от себя такого. Ноги слушались с трудом. Во мне все еще бушевало возбуждение, и мысли никак не хотели сосредотачиваться на химии. Эдак я и экзамен завалю. Соберись, Ксения, зря ты что ли упорно зубрила химию целых три дня!

Не считая того, что все время, отведенное на подготовку, я не сводила глаз с Андрюши, чем даже заслужила замечание от Елены Викторовны, высказанное в ехидной манере, что, мол, не о том я думаю, на экзамене все прошло тихо и спокойно. Билет мне попался легкий, ну или я так хорошо подготовилась. На все три вопроса я ответила блестяще, как сама считаю без ложной скромности. Наверное, Елена Викторовна ушам своим не поверила, раз задала мне не меньше десятка дополнительных вопросов. Но и на них у меня имелись правильные ответы. Покидала аудиторию я преисполненная гордости к себе и с пятеркой в зачетке. Ох, сдать бы так все экзамены, вот бы папа мной гордился. Почему-то мою учебу в универе он принимал слишком близко к сердцу.

Андрюша получил четверку и отчего-то дулся на меня. На этот раз ему не помогло даже очарование, каким он беззастенчиво пользовался перед преподавателями-женщинами. Елена Викторовна оказалась стойкой дамой и знания Андрея оценила адекватно и непредвзято. Ну если быть честной, то мне его ответы тоже показались несколько слабоватыми. Но конечно же, Андрюше я об этом сообщать не стала. Да и хотелось побыстрее смыться из универа, чтоб затушить, наконец, пожар, который разгорался с новой силой.

— Ксюня у нас сегодня такая влюбленная, — рассмеялась Лена, глядя на нас с Андреем, как я льну к нему, а он мне это позволяет, все еще пребывая в дурном расположении духа. — Разлука пошла на пользу?

Сама она получила по химии трояк, но не то чтобы расстроилась — радовалась как сумасшедшая, что вообще сдала экзамен.

— А давайте забуримся куда-нибудь и отметим, — тут же предложила Лена, повисая на руке Кости. — Такой повод! — потрясла она своей зачеткой.

Андрюша уже готов был согласиться — я это прочитала в его глазах, но слова вылетели прежде, чем я успела подумать:

— Нет, Лен, у нас дела. И мы очень торопимся. Да ведь, Андрюш? — заглянула я тому в глаза и не удержалась, потянулась к губам.

— Ну все с вами ясно! — еще громче рассмеялась Лена. — А мы ведь отметим, да, Костюш?

— Самой собой, — согласился тот, не раздумывая. Да и головой у них была Лена.

Мы уже с Андрюшей свернули к его машине, когда к нам подбежала Лена и страшным шепотом произнесла, указывая куда-то себе за спину:

— Там опять эти… ну, ряженые…

Я проследила за ее пальцем, и в двух бугаях узнала тех, кого она засняла на телефон для истории. Ну и рожи! Такие ночью приснятся, под утро и не проснешься. И чего тут только трутся? Теперь и я заметила, что они словно ищут кого-то. И носами водят в разные стороны — Ленка не соврала. Да и плевать на всяких уродов! Хочу в постельку — прижаться к моему Андрюше.

— Хочу сверху, — озвучила я мысли вслух, когда мы уже садились в машину.

— Ну ты даешь!.. — к моей радости мое нетерпение даже развеселило его и заставило забыть о неудаче на экзамене.

Я же уже и вовсе еле терпела, чувствуя как сильно намокли мои трусики.

Глава 6

Всю дорогу я приставала к Андрею. Тому даже пришлось сделать мне строгий выговор на тему, что если не перестану распускать свои шаловливые ручки, то попадем в какую-нибудь аварию. А я что? Я ничего. Я только трогала, пока нельзя ничего больше, пока он за рулем. И ерзала на сидении, пытаясь устроиться поудобнее и запрещая себе хотеть перебраться на колени к Андрею. За это он меня точно убьет.

Как назло он никак не мог найти свободное место во дворе, чтобы припарковаться — ездил кругами, пока не приткнулся с торца дома. К тому моменту я уже готова была порвать его на части, ну или съесть с потрохами. Андрей же посматривал на меня уже с опаской, а временами даже хмурился. Да я и сама не помню, когда вела себя так в последний раз и вела ли вообще.

— Пошли быстрее, — тянула я Андрея за руку, пока он нажимал на кнопку сигнализации, да проверял, сработала ли та.

— Не узнаю тебя прям сегодня, — ласково и довольно пожурил он меня, пока мы торопливым шагом пересекали двор, тесно обнявшись и виляя из-за этого из стороны в сторону.

— Я и сама себя не узнаю, — пробормотала я и не выдержала — бросилась ему на шею и принялась выцеловывать лицо. — Все. Пошли, — опомнилась, нацеловавшись, и потянула его дальше.

А дальше произошло что-то очень странное и стремительное. Стоило нам только поравняться с лавочками возле моего подъезда, как на меня словно вылили ушат ледяной воды. Я застыла как статуя и какое-то время смотрела на подъездную дверь не мигая.

— Ты чего? — заглянул мне в лицо Андрей, перевел взгляд на дверь и снова посмотрел на меня. — Ксю… — потормошил он меня слегка.

— Я не могу… — губы слушались плохо.

— Что не можешь?

— Ко мне нельзя! — с ужасом посмотрела я на Андрея.

— Что значит нельзя? Ты же сама… Ксю, что происходит?! — требовательно спросил Андрей, и брови его сошлись над переносицей.

Что происходит? — смотрела я на своего парня, не видя в упор. Вася происходит, вот что! Вася, про которого я умудрилась забыть. Тот самый Вася, что свалился мне на голову и сейчас, наверное, преспокойненько дожидается моего возвращения с экзамена. И с этим Васей я тебя, дружок, ну никак не могу познакомить, потому как, увидев его, ты ни за что не поверишь ничему из того, что рискну тебе рассказать. А если не дай бог решишься полезть в драку, то этот Вася тебя прихлопнет как комара. В последнем я даже не сомневалась.

— Андрюшенька, ко мне нельзя, — взяла я его за руку, с мольбой заглядывая в глаза. От возбуждения не осталось и следа, оно как-то враз улетучилось.

— И почему, разреши поинтересоваться?

— Мама с папой вот-вот придут — отметить сдачу экзамена. Если уже не пришли… Ты же знаешь, как папа волнуется… — самозабвенно врала я.

— Так позвони им и скажи, что планы поменялись.

— Не могу, Андрюш, это неудобно.

— А меня динамить значит удобно? — злился он все сильнее, и это читалось в его глазах.

— Я не динамлю… Я правда забыла.

— И зачем я тащился через весь город?! — взбрыкнул он, выхватывая у меня свою руку.

— Вообще-то, ты меня подвозил — свою девушку, — теперь уже я оскорбилась.

— А ты меня всю дорогу доставала, чтоб сейчас послать куда подальше!

— Я не посылаю! — невольно повысила я голос, понимая, что двор — не самое подходящее место для разборок, что в доме за каждым окном притаилось по сплетнице. — И кажется извинилась!

— Извинилась она!.. Да иди ты, Ксю, со своими извинениями подальше!

— Ну знаешь!.. — задохнулась я от возмущения. — Иди тогда и ты! — развернулась и потопала в подъезд. Оскорбился он видите ли. Ух как же я зла!

В подъезде я остановилась и прислушалась, не идет ли Андрей следом. Вроде нет. А потом мысли сами заработали в нужном направлении. Завтрак, разговор за столом с Василием, сборы в коридоре, его напутственные слова… Руки! Так вот зачем он держал мою голову своими лапищами?! Чтобы сделать что-то такое, отчего я пол дня находилась в неадеквате! Ну все, ты доигрался, урод иномирный!

Через ступеньку я буквально взлетела на свой этаж, ворвалась в квартиру и схватила первое, что попалось под руку, чем оказалась теннисная ракетка. Прямо в обуви протопала в гостиную, пока не передумала, пока не поутихла злость.

Вася сидел на диване нога на ногу и почитывал книгу. При моем появлении, он спокойно закрыл ее и отложил в сторону. Э.Золя «Жерминаль» — подметила я краем глаза. Классика, значит, приглянулась, чужих трагедий захотелось. Я тебе сейчас такую трагедию устрою, мало не покажется!

— Готовься к смерти, Василий! — выкрикнула я боевой клич и бросилась на него с ракеткой наперевес.

Но даже добежать до Васи не успела, как ракетка вылетела у меня из рук, а сама я оказалась в кольце его бицепсов, прижатая к мускулистой груди, не в силах пошевелиться. Только и могла, что злобно вращать глазами и сыпать отборными ругательствами. А еще могла двигать ногами, чем и воспользовалась без промедления — пинала Васю, куда попадала, пока ему это не надоело, и он не шмякнул меня на диван, лицом в подушку и с руками за спиной.

— Успокоилась? — спросил Вася, когда я перестала дергаться всем телом, замолчала и лишь громко сопела. — Мог ли я подумать, что последствия будут такими?..

Размышления вслух? Урод чертов!

— Последствия чего?! — заорала я дурным голосом, который и сама не узнала.

— Любовной магии, чего же еще, — ни грамма не смутил и уж точно не напугал мой крик этого чурбана. Как держал меня за руки, так и продолжал держать, пресекая малейшую попытку пошевелиться.

От этих его слов я и вовсе потеряла дар речи. Какой, простите, магии? Любовной?!

— Ксюша, — заговорил тем временем Василий, и голос его прозвучал угрожающе серьезно. — Я тебя отпущу, если обещаешь не брыкаться как индейка-переросток.

— Пусти!.. — прохрипела я, когда под его пятерней, что вжала меня в диван, нечем стало дышать.

Пятерню Вася убрал, но другой лапищей продолжал удерживать мои руки, заведенные за спину.

— Так что, не будешь брыкаться? Я ведь снова скручу…

— Не буду, — вынуждена была пообещать.

— Вставай тогда, — выпустил он мои руки и отошел на шаг.

Тут же меня как подбросило с дивана, словно сработала мощная пружина. Но накинуться снова на Василия не рискнула. Растирала запястья, мечтая убить его взглядом.

— Пошли на кухню, расскажешь, как прошел экзамен. Заодно и поговорим, — улыбнулся он так, словно ничего и не произошло.

Ну пошли. Уж за мной точно не заржавеет. Сейчас ты узнаешь все без утайки, что я о тебе думаю!

— Проголодалась, поди, — как ни в чем не бывало заговорил Вася, приведя меня на кухню и усадив на табурет. — Столько сил потратила…

Каких еще сил? На что это он намекает?

Я буравила его спину, пока он возился возле плиты, разогревая остатки со вчерашнего обеда. Плотоядно косилась на нож, когда нарезал хлеб. Мечтала вцепиться в его лохматую голову, когда он склонился, поднимая с пола кухонное полотенце, что соскользнуло у него с плеча. В голове планы мести сменяли один другой, и каждый новый был кровожаднее прежнего. И все это время я молчала, словно губы склеились намертво. Боялась, если заговорю, то опять ничего кроме брани выдать не смогу.

Вася, как ни в чем не бывало, разлил щи по тарелкам, положил передо мной ложку и спокойным голосом велел:

— Кушай, Ксюша, надо восстановить силы. Магия, особенно любовная, вытягивает из людей все соки.

— Ты издеваешься?! — даже не проговорила, а просипела я.

— Даже и не думаю, — посмотрел на меня Вася такими ясными, хоть и чернющими глазами.

— Как ты посмел?! — схватила я ложку, но вовсе не для того, чтоб использовать ту по назначению.

— Понимаешь, Ксюша, времени посвящать тебя в свои планы у меня не было. Пришлось пойти на самоуправство, ты уж извини, — сокрушенно произнес Вася и вернулся к пожиранию щей вприкуску с хлебом.

— Какие такие планы? Ты какое вообще имеешь право что-то там со мной делать?

Кажется, все же, потихоньку я начала успокаиваться. Наверное, так на меня действовала невозмутимость Васи. А может, я опасалась нового захвата с его стороны. Все-таки силища в нем была немеряная.

— Причин было несколько.

— И какие же, позволь поинтересоваться?

— Первая — показать тебе, как нужно хотеть мужчину, чтобы любовные утехи доставили удовольствием, а не стали данностью, уступкой с твоей стороны.

— Ты хоть понимаешь, насколько по-идиотски я себя вела?! — вновь сжала я кулак, так что края ложки впились в ладонь.

— Сдается мне, тебе так только показалось. А все потому, что ты ни разу еще такого не чувствовала, — внимательно посмотрел на меня Вася.

— А может, это ты слегка перестарался?

— Все может быть, — пожал он плечами. — Я не самый великий маг.

— Ах, ты!.. — замахнулась я все-таки ложкой, но тут же взяла себя в руки, как только заметила опасный огонек, мелькнувший в его глазах.

Вспомнила, как вела себя в универе, и стало совсем дурно. Лицо запылало, и я вынуждена была какое-то время обмахиваться полотенцем, остужая его.

— Не сердись, Ксюша. Я просто показал, что мужчина твой не люб тебе.

— Да много ты понимаешь в любви! — совсем приуныла я. Не нравилось мне то, что говорил Вася, и как он это делал.

— Может и не много, потому как не любил еще сам, — охотно согласился он. — Но мне подвластна любовная магия, а она творит настоящие чудеса.

— А вторая? — решила я уйти от опасной темы. Боялась, что если Вася и дальше будет разбирать по косточкам мои отношения с Андреем, то дело все же дойдет до рукоприкладства.

— Что, вторая?

— Ну ты сказал, что причин было несколько…

— А, ну да. Отводящая магия.

— Поясни, пожалуйста.

— Я временно стер себя из твоей памяти, чтобы следопыты не напали на твой след.

Ну теперь мне все стало понятно. Вот почему, увидев тех мужланов, я даже не сообразила, что именно с ними связано. Вспомнила только, что уже видела их раньше.

— Понятно.

— Что тебе понятно, Ксюша?

— Что ты трясешься за свою ненаглядную шкуру, — с презрением посмотрела на Васю и принялась тоже хлебать щи, испытав прилив аппетита.

— Ошибаешься, девушка, — кажется, оскорбился он. — И в тебе сейчас говорит обида, а не здравый смысл.

— Вот как? — усмехнулась я. Ну-ну, рассказывай мне тут. Кто бы тебе еще верил!

А и пусть дуется, мне-то какое дело. Да и заслужил, маг недомерок. Принципиально вот не стану ничего говорить, как и уточнять. Но Вася заговорил сам.

— Следопыты отличные охотники, с высокоразвитым чутьем, настроенным на жертву. Но поймать мерцающего не так-то просто. Мы отлично умеем прятаться, подстраиваться под условия, путать следы. Один раз я уже ушел от них. Сделать это снова не составит труда, уж поверь мне.

Подстраиваться под условия, — выцепила я главное. Ну конечно! Ты под них отлично подстроился, вторгнувшись в мою жизнь. И все же решила уточнить:

— Чего же ты боишься, если такой неуловимый?

Вася какое-то время рассматривал меня с непонятным выражением на лице.

— А ты не понимаешь? — спросил.

— Откуда я знаю, — постаралась я вложить в голос все презрение, даже то, которое не испытывала.

— Сейчас они опасны больше тебе, чем мне. Именно на твой след они пытаются выйти, потеряв мой. А это значит, что тебе грозит опасность. И единственный способ запутать их — стереть из твоей памяти меня.

— Так ты за меня переживаешь? — не сдержала я усмешки.

— За тебя, — кивнул Вася, не обращая внимания на мой сарказм. — Я в ответе за тебя, потому что храню частичку твоей души, — прижал он руку к сердцу, и вновь я ощутила в этом же месте легкий укол. Значит, и в первый раз мне это не показалось. — Как и ты хранишь частичку моей.

Ну вот что с ним делать? Похоже, он и вправду верил в весь тот бред, что втирал мне сейчас. Ну какая душа? Какая ответственность? Меньше всего мне сейчас это нужно. Да еще и с Андрюшей отношения трещат по швам.

— Лучше бы я осталась тогда с друзьями на озере, — озвучила я свои мысли с тяжким вздохом.

— Потерпи, Ксюша. Скоро я уйду, как только будет куда, — пообещал Вася, а мне вдруг почему-то стало грустно. Что-то я совсем перестала себя понимать.

— Ладно, раз уж я несу за тебя ответственность, как ты утверждаешь, то доедай и пошли приведем тебя в порядок, — окинула я его скептическим взглядом, трезво рассудив, что если и дальше продолжу злиться, то только себе сделаю хуже.

Маршрут я наметила еще вчера. Сначала в магазин за приличной одеждой, а потом к Алине — стилисту и моей подруге, по совместительству.

— Ты бы хоть причесался, — проворчала я, глядя на Васю, на его повышенную лохматость на голове.

Скорее бы добраться до салона.

— Это еще зачем? — удивился он, а я уже вовсю рассматривала его сапоги со шпорами.

Как с ним по улице-то идти? Все ж внимание будет приковано к нам. А еще эти штаны-галифе, будто он их с костюмерного склада умыкнул. И роба… Это что-то — с разрезом до пупа, из которого выглядывают бугрящиеся мышцы. И с чего я взяла, что следопыты выглядят зверовее Васи. Да он ничем от них не отличается, разве что более мягким выражением лица, если можно так сказать. Да и тут, скорее всего, просто я к нему уже привыкла.

— Что бы не быть похожим на пугало огородное.

— А это что?

— Проехали, — махнула я рукой и метнулась в ванную за расческой. — Наклонись, — велела Василию.

Кое-как пригладила его торчащие волосы и даже удивилась, что те такие мягкие. А на вид как прутья. Еще раз придирчиво осмотрела этого исполина и решила, что в таком виде мы с ним сможем добраться быстрыми перебежками только до ближайшего бутика. Везти его в торговый центр я точно не рискну. Придется потратиться — бутики возле моего дома все с претензией на брендовое качество и ценами ого-го, но делать нечего. Авось сочтемся как-нибудь потом. Если выживем… Что-то после нашего разговора по душам, моя была не на месте, и плохие предчувствия терзали все сильнее.

Очень порадовало поведение вышколенной продавщицы. Если та и удивилась тому, как выгляди Василий, то виду не подала. Вежливо поинтересовалась, чем может помочь. На что я ей так же вежливо сообщила, что нам нужны джинсы, футболка, кроссовки и пары три носков. А вот трусы для Василия предпочла выбирать сама — перед глазами еще до сих пор плавали эти дурацкие стринги, которые больше показывали, чем скрывали.

Пока Василий хмуро кивал на приветливый и даже радостный щебет продавщицы, когда та сопровождала его в примерочную, удерживая кипу вещей, я пристроилась возле витрины мужского белья и задумалась. Каких только фасонов тут не было! Первой мыслью была купить Васе семейки по колено, чтоб неповадно было. Но ее я сразу же отмела. С него станется, вообще без трусов будет ходить. Или опять напялит свои стринги. В итоге, после недолгих размышлений мой выбор пал на транки, как значилось на этикетке. Тоже, конечно, слишком обтягивающие. Но я в тайне надеялась, что больше Василия в трусах не увижу. Ну и для узких штанов эти подходили как нельзя лучше.

Прикупив две пары транков, я присела на диван в ожидании Василия.

В первый момент, когда следом за светящейся от неподдельного счастья продавщицей из соседнего зала вышел Василий, я даже не посмотрела в его сторону, потому что банально не узнала. А потом у меня в буквальном смысле отпала челюсть. В облегающих светло-голубых джинсах, темно-синей тенниске и кипельно белых кроссовках он выглядел… Он выглядел слегка перекаченной моделью с обложки какого-нибудь журнала. Ну это если не смотреть на его голову. Но даже повышенная лохматость на фоне стильной одежды смотрелась уже не так дико, а даже как-то загадочно. А черные глаза Василия прожигали меня пристальным взглядом, считывая эмоции. И под этим взглядом отчего-то стало неудобно.

— Супер! Мы берем, — поблагодарила я услужливую девушку, стараясь не смотреть пока больше на Василия. Такой, новый, он меня напрягал и даже очень.

На кассе, когда рассчитывалась за обновки, меня едва не хватил апоплексический удар от озвученной суммы. Мама, папа, простите свою транжиру дочь. Видит бог, у меня нет выбора.

— Эти денежные знаки ведь для тебя очень важны? — кивнул Василий на мою карточку, которую я прятала в кошелек на выходе из бутика.

— Ну я бы сказала, что без них невозможно жить нормально, — усмехнулась я.

— Я тебе все верну, — заверил меня Василий, на что я предпочла не отвечать. Вместо этого спросила:

— А у вас на чем основаны рыночные отношения.

— А?..

— Ну деньги у вас есть? — поняла я, что Вася меня не понял.

— Нет. У нас для этого в ход идут драгоценные камни и золото.

Каменный век какой-то, честное слово. Но и эту тему я предпочла не развивать.

С Алиной я созвонилась еще перед выходом из дома, и та уже ждала нас.

— Какая прелесть! — всплеснула подруга руками, завидев нас, и тут же положила свои наманикюренные пальчики Васе на плечи, преданно заглядывая тому в глаза. Могла бы для приличия хоть со мной поздороваться. — Откуда же ты взялся, такой… естественный? — поддела она прядь его волос и отпустила, зачарованно наблюдая, как та небрежно упала на плечо.

— Алин, — позвала я в попытке привлечь ее внимание.

Но не тут-то было. Она уже вовсю оглаживала мужские плечи. На губах ее играла легкая мечтательная улыбка. Никогда еще не видела, чтоб мужчина оказывал на подругу такое впечатление. Даже сама оглядела Васю, пытаясь понять так ли он хорош, как показывает всем своим видом Алина. Да обычный качок. Ничего особенного. Разве что улыбается сейчас так… задорно, даже счастливо. А вот мне он ни разу так не улыбался. Ну правильно, кто я такая? Всего лишь заноза в заднице, что приютила его у себя дома и спасла от преследователей.

Первым из этих двоих пришел в себя Вася. Он снял руки Алины со своих плеч, слегка пожал и проговорил:

— Здравствуй, красавица!

Ой, держите меня! Сейчас расплачусь от умиления. А Алинка так и вовсе поплыла, как бы не рухнула тут.

— Алин, нам бы постричься, — вновь вклинилась я.

— Вам? — наконец-то заметили и меня.

— Нам-нам, — ехидно повторила и кивнула на Василия. Ситуация меня больше не забавляла, а даже слегка подбешивала.

— Ну ты нас сначала хоть познакомь, — кокетливо мурлыкнула подруга и снова мазнула самым томным из своего арсенала взглядом по Василию.

— Знакомьтесь. Это Алина — моя подруга. Василий — мой… брат.

— Как брат? — лицо подруги вытянулось от удивления. — Ты ж единственный ребенок в семье.

— А я что, сказала, что он мой родной брат? — усмехнулась я. — Троюродный, сын папиной двоюродный сестры.

— А почему я его раньше не встречала?

— Потому что он только сегодня приехал из… Сибири, глухой тайги, — быстро нашлась я, отчетливо осознавая, что столько, сколько вру в последнее время, не врала еще никогда в жизни.

— Аааа, ну тогда понятно, — протянула Алина.

Что именно ей понятно, уточнять не стала. Вместо этого спросила:

— Ты его пострижешь?

— Ну конечно! — передернула она плечами и кивнула на кресло: — Садись, красавчик.

Вася выглядел слегка пришибленным, пока Алина колдовала над его головой, пританцовывая вокруг кресла. Имидж сибирского валенка поддерживался им непроизвольно. Я-то понимала, что он, наверное, и ножниц-то не видел, ну разве что в музеях, как он рассказывал. А Алине правды знать совсем не обязательно. Вот только излишнее старание подруги меня выводило из себя. Хотелось уже, чтоб она поскорее постригла Васю, и уйти из салона по добру по здоровью.

Только на улице я позволила себе вздохнуть полной грудью, косясь на Василия и снова не узнавая того. Вот теперь он окончательно похорошел, — вынуждена была себе признаться. От дикаря в нем не осталось и следа. Стильная, несколько длинноватая стрижка ему очень шла. Алина, конечно, мастер высшего класса, и звание свое подтвердила только что в очередной раз.

И что теперь? Идти домой? Почему-то не хотелось. Вася, как и я, неуверенно переминался на крыльце салона.

— Может, в кафе? — предложила, немного робея. — Я бы перекусила…

— Не откажусь, — улыбнулся мне Вася.

— Тогда, пошли? Тут рядом, за углом…

Все же отходить далеко от дома я не рискнула даже с красивым Васей. Где-то в городе трутся следопыты, и когда они выйдут на нас — вопрос только времени.

В кафе «Деревенька» мы часто наведывались с Андрюшей, когда мне было лень готовить. Тут вкусным было все, но я больше всего любила окрошку на домашнем хлебном квасе и драники. Вася заказал то же, видно, не рискнул положиться на собственный выбор. Интересно, а что у них там едят? Ну кроме мелко дробленой тушеной курятины, которую он назвал потрошками. Может они готовят своих огромных зверей-мутантов, насаживая тех не вертел и поджаривая над огнем?.. Ох, что-то фантазия меня завела куда-то не туда.

Мы мило поболтали. Василий похвалил окрошку, а от драников так и вовсе пришел в неописуемый восторг и еще долго изумлялся, что делают их практически из одного картофеля. Пришлось пообещать ему дома приготовить такие же, благо, те у меня неплохо получались.

Я не поняла, что именно случилось на выходе из кафе, только вдруг все мое тело прострелила резкая боль, и я не могла сделать ни шага, как ни пыталась. Больно было стоять, но даже замычать не получилось, как и упасть. Только из глаз брызнули слезы, как реакция на боль.

Василий сначала ничего не почувствовал и не заметил. Он уже спустился с крыльца, как резко обернулся, словно интуиция сработала. Еще миг, и наверное, обо мне бы осталась только светлая память, посмертная. Но реакция Василия оказалась молниеносной. Вот только что я наблюдала, как с двух сторон ко мне приближаются следопыты, как в следующий момент они уже валялись у моих ног, не подавая признаков жизни, а с меня спали невидимые путы, и Вася схватил меня за руку.

— Можешь идти? — только и спросил он.

— Кажется, да, — хоть я и не была уверена. Но вроде двигаться могла. — Как они нашли нас? — в ужасе смотрела на следопытов.

— Не это сейчас важно.

— А что?

— Бежать нам нужно, Ксюша. Быстро и далеко. Совсем скоро они вернутся в сознание… — и он рванул вперед, увлекая меня за собой.

Глава 7

Мы неслись по улицам города, пока не выбежали к лесу. Все это время Вася крепко держал меня за руку, не выпуская ни на секунду. С таким марш броском моя дыхалка явно не справлялась, и на поляне я просипела:

— Давай передохнем. Умру сейчас…

На что Вася ответил, даже не оглянувшись:

— Потерпи еще немного. Здесь нельзя, — и только крепче сжал мою руку.

Остановился он, только когда мы пробежали еще пару сотен метров, петляя по лесу. К тому времени я уже и дышать-то толком не могла, а во рту чувствовался привкус крови. Бегун из меня всегда был не очень. В школе больше всего боялась кроссов, что так любил устраивать наш физрук, и его за это люто ненавидела.

— Передохни, но самую малость, — выпустил мою руку Василий, и я тут же сползла в траву у дерева, не мало не заботясь, что подо мной. Да будь там даже огромный муравейник, не смогла бы пошевелиться. — Очень быстро они нападут на наш след, и нужно схорониться поглубже, в лесу.

— Так сделай что-нибудь, ты же можешь… — пробормотала я, сидя с закрытыми глазами и чувствуя, как расслабляется тело, как разливается по нему слабость. Кажется, встать у меня не получится ни при каких обстоятельствах.

— Тут уже стоит защита, но даже с ней они найдут нас очень быстро. Нужно схорониться в чаще. Вставай, Ксюша…

— Не могу, — потрясла я головой. — Не смогу сделать и шага. И почему сюда, а не домой? — заставила я себя открыть глаза и посмотреть на Василия.

Вот кому хоть бы хны — выглядит бодрячком, словно и не пробежал несколько километров. Только напряженный до предела и к чему-то прислушивается. Надо встать, я должна заставить себя.

— Если бы мы укрылись в твоем доме, они бы без труда вычислили, где нас искать. Пока лучше схорониться в убежище. Там защита сильнее.

— Какое еще убежище? О чем ты?.. — я пошевелилась и кое-как поднялась на ноги. Слабость испытывала такую, что мотало меня нешуточно. Вынуждена была привалиться к дереву.

— О схроне, который построил. Пойдем… — снова взял меня Василий за руку и повел вглубь леса. Хорошо хоть на этот раз мы шли, а не бежали. На последнее я точно не была способно, даже шаги давались с трудом, чувствовала себя столетней старухой.

— И когда ты это успел сделать?

— По ночам.

Так вот, значит, где он пропадал каждую ночь? Строил какое-то убежище. Что можно построить за такое короткое время? М почему же мне так плохо? Неужели из-за пробежки?

Я даже не поняла, долго ли мы шли. Мысли путались в голове все сильнее, и мышцы отчего-то болели, словно их жгло что-то изнутри, а суставы выкручивало как при высокой температуре. Уж не разболелась ли я?

Остановились мы перед земляной насыпью, которая внезапно выросла перед нами. Даже не насыпь, а небольшой пригорок, густо заросший травой. К тому времени болело у меня уже все, и я мало что соображала.

— Вась, я умираю, — с этими словами я бы упала, не подхвати он меня на руки.

— Единый создатель! — воскликнул Вася и выглядел он каким-то потрясенным. — Магическое разложение…

— Что? Что это, Вась?! — спросила, чувствуя как на глаза набегают слезы. Все мое тело болело так, что уже едва получалось сдерживать стоны. И видимость смазывалась, искаженная этой болью.

— Надо торопиться… — сказал Вася даже не мне, а себе.

Откуда-то в пригорке появился прогал. Или он и был тут раньше, просто я его не заметила. Туда Вася и направился, крепко прижимая меня к себе, следя, чтобы не ударялась о стены. Кругом было темно, и если бы не свечение, что вдруг окутало нас, я бы и не поняла, что двигаемся мы по довольно узкому ходу, проделанному, судя по всему, прямо в горе.

Кажется, мое сознание периодически уплывало, и пару раз Вася попросил меня потерпеть. В голосе его слышалась паника, и я не могла понять, чего он боится. Неужели, мои дела настолько плохи?

В очередной раз очнулась и поняла, что Вася меня положил на что-то мягкое и уже вовсю раздевает. Откуда-то даже появились силы вцепиться в его руки, а паника захлестнула такая, что даже боль на время притупилась.

— Что ты делаешь?

— Нужно снять все, чтобы закутать тебя в исцеляющий кокон, — проникновенно посмотрел он мне в глаза. — Прошу тебя, не сопротивляйся. Времени у нас мало — разлагающая магия убивает очень быстро… И ты не первая женщина, которую я увижу обнаженной.

Боль вернулась, а вместе с ней и мысли, что, пожалуй, сейчас мне все равно. Да хоть бы и на площади меня выставили голой перед толпой любопытных. Вряд ли почувствовала себя хуже.

Что он делает?.. Вася стоял неподалеку, и из пальцев его тянулись светящиеся нити, что сами сплетались в причудливые узоры, образуя что-то наподобие тончайшей паутины. А может, все это мне только мерещилось. Сейчас я уже ни в чем не была уверена. Да и видела я все словно в густом тумане, а внутри меня нестерпимо жгло. И кажется, я стонала, хотя и этого не могла утверждать.

Когда светящееся полотно разрослось и застелилось по полу, Вася приблизился с ним ко мне и принялся быстро меня укутывать. От его прикосновений и того, что вертел он меня в разные стороны, становилось еще больнее, но самого полотна я не чувствовала. Разве что, прохладу, что постепенно проникала внутрь и остужала тот дикий пожар, который не переставал бушевать во мне.

— Теперь тебе нужно поспать, — уложил он меня удобнее и погладил по голове. Глаз его я не видела — то ли сумерки так сгустились, то ли что-то стало с моим зрением. А вот тревогу в голосе уловила без труда, уже проваливаясь то ли в сон, то ли в беспамятство. — Надеюсь, я успел вовремя… — последнее, что получилось разобрать, прежде чем накрыла темнота.

Очнулась я в кромешной темноте, придавленная чем-то тяжелым. Какое-то время ушло на осознание. Никак не получалось вспомнить, что же произошло. Голова была такая тяжелая, словно и не моя, да и не голова вовсе, а пудовая гиря. Но шестеренки в ней хоть и медленно, но все же вертелись, и постепенно картинка сложилась из мелких деталей, что подкидывала память.

Я в какой-то пещере и чудом избежала смерти. Ведь избежала? Прислушалась к себе и поняла, что ничего у меня больше не болит. Попробовала пошевелить руками и ногами и убедилась, что все на месте и работает. Еще бы голова не трещала, и могла бы назвать себя здоровой. Ну не считая того, что мне ужасно жарко, и что-то на меня давит.

Стоило только нащупать мужскую руку, обхватывающую меня поперек тела, как сразу же поняла, что прижата к Васиной груди, а сам он громко сопит мне прямо в ухо. Что же получается? Что лежим мы с ним на одной кровати, или что это вообще — то, на чем мы лежим?

Попыталась снять с себя руку, и сразу же оглушил Васин голос. В тишине и прямо на ухо, он показался мне раскатом грома.

— Спи, а ты. Еще глубокая ночь… — и притиснул меня сильнее к своей груди.

Я прислушалась к себе и поняла, что хочу по нужде. На легкое чувство голода старалась не обращать внимания.

— Вась, мне надо… ну ты понял…

— Ну куда тебе надо? — вздохнул он, убрал руку и навис теперь надо мной всем телом. Так странно… Я видела как блестят его глаза, хоть и кругом царила густая тьма.

— Вась!.. Мне очень надо, — постаралась проговорить как можно убедительнее. Не стану же я называть вещи своими именами! Да и не трудно догадаться.

— Да понял я, — закряхтел он вставая с ложа. — Пойдем, выведу…

Как собачонку что ли?! Выведу… Скажет тоже! Но возмущаться вслух не стала — как-то не до этого было сейчас. Естественные потребности заявили о себе еще сильнее, стоило мне только встать.

— Накинь на себя что-нибудь.

Эта короткая фраза вогнала меня в краску. Щекам стало так жарко, что я даже прижала к ним ладони. Только сейчас сообразила, что совершенно голая. Хорошо хоть темно, и видеть меня такой Вася не может. Или он видит в темноте, как дикий зверь? И где мне искать одежду? Как раз в этом момент мне в руки и опустилась, по всей видимости, моя футболка. Как он с такой легкостью ориентируется в такой темноте? Получается, все видит? И меня?.. Никогда так быстро не облачалась в одежду. Благо, футболка была достаточно длинная и прикрыла все срамные места.

Я вспомнила, как Вася нес меня по этому коридору, по которому сейчас выводил на улицу.

— Мы в пещере? — не удержалась я от любопытства.

— Да. В убежище. Тут безопасно, — отрывисто ответил Вася. Что-то мне подсказывало, что он не в настроении, и злится на меня. Ну простите, что разбудила. Не по своей вине я тут оказалась.

На улице Вася остался у входа в пещеру, а я посеменила к ближайшему дереву. Не мешало бы ополоснуться. После перенесенного заболевания, о котором мне Вася еще расскажет в подробностях, никуда не денется, чувствовала я себя не совсем чистой. Но кажется о подобной роскоши тут мне нужно забыть. Ну и уж точно не ночью нужно этим интересоваться.

На обратном пути в пещеру Вася молчал, и я не задавала вопросов, хоть и накопилось их прилично. От одного, правда, не удержалась, когда поняла, что Вася нова собирается спать на одном ложе со мной.

— А больше тут негде прилечь?

— Извини, но топчан один. Потерпи уж мою близость немного. Да и так теплее, покрывало я не успел соткать. Займусь этим завтра…

Я продолжала топтаться на месте, не зная на что решиться, когда Вася вздохнул и позвал:

— Иди сюда, не трону я тебя. Не насильник чать какой…

Кажется, выбора у меня не было, кроме как нырнуть под теплый Васин бочок. Ну, наверное, ему не менее неуютно спать на тесном топчане в обнимку со мной. Так что, не одной мне терпеть неудобства.

Вася привычно обхватил меня рукой и прижал к себе. Я уже начала проваливаться в сон, как вздрогнула и замерла. Господь! Да он возбудился — я это отчетливо ощутила.

— Ну а что ты хочешь, — спокойно произнес Вася, правильно поняв мое настроение. — Я же мужчина, и женские округлости не оставляют меня равнодушным.

От этих слов я невольно заелозила.

— Если не перестанешь так делать, то сдержать себя мне будет ох как трудно, — прошептал он мне на ухо, опаляя то горячим дыханием. И рука его поползла вверх по моему животу. Я едва не пискнула от возмущения, но границу дозволенного Вася не переступил, до груди не добрался, правда и остановился в непосредственной ее близости.

— Вась, а почему они на меня напали? — спросила я, чтоб не думать ни о чем постороннем. Да и ответ на этот вопрос меня очень даже интересовал.

— Потому что не могли напасть на меня. Защита на мне…

— А на меня ты, значит, забыл ее поставить?! — невольно возмутилась.

— Не успел, уж прости.

Ничего себе! Я аж задохнулась от возмущения. То он устраивает форменный идиотизм с приворотом, чтоб отвести внимание от меня и от себя, как утверждает. А тут и вовсе не успел!

— И почему ты их не грохнешь и дело с концом?! — агрессивнее, чем планировала, спросила я. — Шляются тут всякие, на людей нападают!..

И новый горестнее прежних вздох послужил мне ответом. А потом Вася перевернул меня на спину и снова навис надо мной.

— Обещаю завтра тебе все рассказать, честно и подробно. А сейчас я ужасно хочу спать. Кроме того, с утра пораньше отправлюсь на охоту, чтобы накормить тебя. Так что, Ксюша, давай уже спать.

Меня накормить. Скажите пожалуйста! Да ты сам ешь за десятерых. Придумает же тоже! От этой мысли невольно прыснула. Надеюсь, Вася этого не заметил, потому как промолчал.

Так я и металась между жаром и холодом, пока не убедилась, что Вася уснул, и возбуждение его спало. О своем состоянии старалась не думать, но кажется, и на меня его близость влияла и даже очень.

А на утро я проснулась одна. Раньше, чем успела испугаться, вспомнила, что Василий запланировал какую-то охоту. Надеюсь, не на кабана, и он не собирается разделывать тут при мне его тушу.

Зато, у меня появилась возможность оглядеться, пока нахожусь тут одна.

Ничего себе! А земляночка-то довольно вместительная и оборудованная всем необходимым для жизни. Пожалуйста тебе стол, пеньки вместо стульев. Печь опять же. Ее-то Вася когда успел выложить? И даже дымоход уходил куда-то вверх. Посуды, правда не видела в обозримом пространстве, и топчан узкий и всего один. Но последнее как раз логично. Вряд ли человек, вынужденный прятаться от всех, рассчитывает водить в убежище гостей, да еще и оставлять тех на ночь. Пол утрамбованный земляной. А возле стены даже имелась купель, в которую из трещины стекала вода. Сейчас каменная чаша была переполненной, и вода струилась из нее на пол, но не подмачивала тот, а моментально куда-то впитывалась. Удивительно, но мне здесь даже нравилось. А главное, без единого источника света в землянке было светло, как на улице, разве что не светило солнце.

Я приблизилась к купели и опустила руку в воду. Тут же отдернула ту, словно обжегшись, такой ледяной показалась вода. Ну а на что ты надеялась, Ксюха-невезуха, что это горячий источник, и ты сможешь в нем искупаться, пока хозяина нет дома? А так хотелось, да и размеры купели позволяли. Но увы и ах.

Вход в землянку пугающе чернел без единого проблеска света, и к нему я даже приближаться опасалась. К тому же, помнила, какой длинный этот лаз. Наверное, Василий намеренно устроил убежище глубоко в горе, чтоб до него не так легко было добраться, как и прознать про него. Ни один нормальный человек не станет соваться в расщелину, не зная, куда она ведет.

Деть мне себя было некуда, заняться нечем и есть хотелось просто ужасно. Устав слоняться по пещере, я опустилась на топчан, обратив внимание, что застелен он чем-то мягким и толстым, но не матрасом или одеялом и даже не шкурой. Материал, из которого было сделано покрытие, ничего мне не напоминал. Я не знала, что это. И подушка была такой же: большой, мягкой и диковинной. И по всей видимости что-то типа этого Василий и не успел сплести, как он выразился, в качестве одеяла. Да и ладно, мне-то какое до этого дело.

Время приближалось к десяти, как показывали мои часы. Антеннка на дисплее телефона отсутствовала, а это значит, что связи тут нет. И чем дольше я сидела, тем страшнее мне становилось от мысли, что Вася не вернется. Если так, то придется мне как-то выбираться из пещеры и из лесу. Понятия не имела, как стану это делать. Да и чего уж греха таить — я волновалась за Василия. Не из-за себя, а на этот раз из-за него самого. Кто знает, кого ему довелось повстречать в чаще леса. Ведь помимо следопытов в нашей жизни полно опасностей. Например, дикие звери.

К тому моменту, как издали послышался шум шагов и почти сразу же в пещере появился Василий, я накрутила себе до полуобморочного состояния. Но даже это не помешало мне вскочить с ложа и броситься ему на шею, заливаясь горючими слезами.

Василий застыл, и я чувствовала, насколько он растерян. В одной руке он держал тушки каких-то пернатых, а второй неуверенно обнимал меня и поглаживал по спине, пока длилась истерика.

— Ксюш, ну ты чего?.. Я ж вернулся, живой и невредимый…

Ну вот откуда он взял, что реву я из-за него? Ну, предположим, частично и так, но не на лбу же у меня это было написано.

— А если бы не вернулся? — подняла я к нему зареванное лицо и с ужасом заметила, что вся футболка его мокрая от моих слез.

— Вернулся, чего бы мне это ни стоило, — прижал он ладонь к моей щеке и большим пальцем вытер слезы. — Я тебя не брошу, не бойся.

Только тут сообразила, что обнимаю его за талию, и поспешно одернула руки, пытаясь остановить истерику.

— Прости, не сдержалась, — буркнула, разворачиваясь и направляясь к топчану. Почему-то вдруг захотелось стать как можно дальше от него. То, как Василий смотрел на меня, смущало и заставляло краснеть, словно он что-то знал про меня такое, чего я и сама не знала.

— Иногда нужно поплакать, — философски изрек Василий и протопал к печке. — Мелочь поможешь общипать? — спросил как ни в чем не бывало, бросив тушки птиц на пол.

Куропаток что ли умудрился поймать? Или нет… В лесных пернатых я не разбиралась. Оставалось надеяться, что птицы окажутся съедобными.

— Что? Общипать?! — опомнилась я. — Да я сроду этим не занималась.

— Придется самому… Все самому…

— Что ты там бормочешь?

— Да так, ничего…

Разворчался тут, понимаешь ли. Я ж не виновата, что не приучена общипывать птицу. В моей семье больше в почете цыплята бройлера, в фабричной упаковке и выпотрошенные. От воспоминаний о курятине, запеченной до золотистой корочки меня скрутил такой приступ аппетита, что пришлось даже согнуться, чтоб унять бурю в животе.

— Потерпи, скоро отведаем этих крох, — как всегда, правильно понял Василий мое состояние. Кажется, я уже начинала привыкать к его проницательности.

Глаз не могла отвести от рук Василия, как он умело ими орудовал, ощипывая, а потом и потроша птицу. Сразу становилось понятно, что заниматься этим ему приходилось не раз. Зрелище завораживало и даже противно не было от вида крови. Правду говорят, что на то, как кто-то работает, можно смотреть долго.

Закончив подготавливать птицу, Василий вдруг достал из печи большой глиняный горшок. Вот, значит, где у него хранится посуда. И откуда он ее взял, интересно? Тоже сам смастерил?

Когда он приблизился к купели, вспомнила, что хотела спросить.

— А откуда тут вода?

— Из-под земли, — спокойно пояснил Вася. — Я немного изменил ее течение, чтоб била вверх и вывел сюда.

Просто местный бог, какой-то. Все-то ему под силу. Наверное, неплохо обладать магией.

— А магии можно научиться? — задала я новый вопрос, наблюдая за тем, как он моет куропаток и укладывает тех в горшок.

— Научиться можно всему. Главное хотеть этого очень, — бросил Василий на меня мимолетный взгляд и вновь вернулся к своему занятию.

— Ты обещал мне все рассказать, — напомнила я.

— Помню, — на этот раз с неохотой отозвался он. — Сейчас приберусь и поговорим.

Горшок отправился в печь, где Вася предварительно развел огонь без каких-либо подручных средств. Силой взгляда он что ли это сделал? А все останки от куропаток, что валялись прямо на земляном полу, вдруг тоже вспыхнули, пошипели и исчезли без следа. Вот уж поистине — магия всемогуща! И разве можно к такому привыкнуть? Хотя, наверное, у меня и возможности такой не будет. Совсем скоро мы с Васей расстанемся, потому что нам явно не по пути. И не важно, отправится ли он в свой мир или останется здесь, дороги наши по любому разойдутся. Эх… Отчего-то взгрустнулось.

— Ну давай потолкуем, — отошел Вася от печи и уселся на пенек, облокотившись на стол и подперев рукой голову. Какое-то время разглядывал меня, так что даже стало неуютно. Захотелось вдруг поправить волосы ли посмотреться в зеркало, все ли в порядке с лицом… Но слава богу, процесс разглядывания не затянулся — очень скоро Вася заговорил: — Чтобы убить, следопытам сначала придется схватить меня, скрутить по рукам и ногам магическими узлами, унести в единенное место и провести ритуал очищения. Только тогда я буду открыт для свершения мести. Как ты понимаешь, сделать это не так-то просто. А вот ты…

— Что я? — не выдержала, уточнила, когда Вася снова замолчал.

— Ты — мое слабое место, и они об этом уже пронюхали, — вздохнул он.

— А если ты оставишь меня в покое?.. Ну то есть, уйдешь… — отчего-то смутилась. — Они тогда перестанут за мной охотится?

— Боюсь, что нет, — сокрушенно вздохнул Вася. — Виноват я перед тобой, Ксюша. Не следовало тебя втягивать во все это.

Виноват… Прости… Следовало-не следовало… Делать-то что теперь? Этот вопрос волновал меня гораздо сильнее.

— А почему ты их не убил? Прямо там, возле кафе?

Ни за что не поверю, что остановил его тот факт, что место людное. Уж с его-то способностями что-нибудь да придумал, чтоб происшествие скрыть от всех.

— Потому что не могу.

— Как так? Они, значит, могут убить тебя, а ты их нет?

Мой мозг отказывался это понимать.

— Не могу убить просто так. А только в честном состязании. Для этого я должен вызвать их на смертельный бой при свидетелях, сразиться с каждым из них один на один и победить.

— Так вызови!

— Не получится, Ксюша, — улыбнулся Василий, и мне почему-то стало жаль его. Вот уж не ожидала от себя такой реакции. — Кто будет сражаться в бою с тем, кого приговорили к смерти. Они здесь, чтобы покарать меня. У них на это есть разрешение глав племен.

Дурдом на выезде какой-то получается. То, что говорил Василий, плохо укладывалось в моей голове.

— Но что-то же можно придумать. Не будешь же ты вечно от них скрываться!

— Это меня сейчас волнует меньше всего, — тряхнул головой Василий с таким видом, будто рассуждаю я сущих пустяках. — Гораздо важнее оградить тебя от них.

Меня так и подмывало спросить, почему же он не подумал об этом, когда выскакивал из кустов, там на турбазе. Какой смысл сокрушаться сейчас, когда уже вряд ли что-то можно исправить. Но я сдержалась. Что-то мне подсказывало, что и без моих наездов Василию тошно, дальше некуда. На лице его читалась усиленная работа мыслей. Сейчас он хоть и смотрел на меня, но не видел, и лоб его периодически прорезали глубокие морщины.

— Есть один способ, — снова заговорил Василий, отвлекая и меня от невеселых мыслей.

— Ты о чем?

— При помощи специального ритуала, я могу разорвать нашу связь. Ты забудешь меня и вернешься к прежней жизни. Следопыты тоже перестанут улавливать частицу меня в тебе и оставят тебя в покое. Только…

— Что, Вась? Что только?.. — ну говори уже! Чего мямлишь, как двоечник у доски!

— Не обойдется без побочного эффекта, — с опаской посмотрел он на меня. — Вместе со мной ты забудешь и часть своей прежней жизни. И насколько большой будет эта часть, я не знаю.

Час от часу не легче! Пожалуй, на такую цену я вряд ли соглашусь. Только амнезии мне и не хватало.

— А без побочных эффектов никак? — на всякий случай уточнила, чувствуя как меня переполняет досада.

Василий не ответил, но я и по его глазам все видела.

— Нет! — решительно тряхнула я головой. — Никакой ритуал ты проводить не будешь. Я придумала кое-что получше!

Глава 8

Я забралась на топчан с ногами и уселась поудобнее. Заявление, что придумала кое-что получше, прозвучало гораздо громче, чем та даже не уверенность, а ее зачатки, что зрели в моей голове. Только вот и прятаться всю жизнь или даже какую-то ее часть мне как-то не хотелось. Сейчас я была и зла на Васю, и расстроена из-за полосы неудач, и взволнована всеми этими переменами, и вообще, самой себе казалась сгустком самых разных чувств и эмоций. Они буквально переполняли меня. Руки дрожали, и я не знала, куда деть их. Конечно же, от Васи мое состояние не укрылось. Когда я уже привыкну, что этот мужчина читает меня как открытую книгу?

— Тебе нужно успокоиться, — приблизился он к топчану и опустился на тот рядом со мной. А потом взял мои руки и сжал их в своих — больших и теплых. И сразу же его тепло передалось и мне. Я почувствовала, как расслабляется тело. Невольно прислонилась к Васиному боку и опустила голову ему на плечо. Откуда-то появилась мысль, что я ему верю, как самой себе, но ведь и он не царь и бог, и его способности ограничены. — Я не дам тебя в обиду, — тихо добавил Вася и прижался щекой к моей макушке.

Так мы и сидели какое-то время, пока моя нервозность не поутихла, и я не смогла продолжить разговор. Вася же терпеливо ждал, не переставая обнимать меня. И сейчас он раскрывался мне с новой стороны — как заботливый и чуткий человек.

Я себя сейчас чувствовала даже более странно, чем несколько минут назад. На душу спустилось спокойствие, появилась уверенность, что мы обязательно справимся со всеми неприятностями. Именно мы, а не я одна или Вася… словно мы с ним стали единым целым, а не каждый сам по себе.

— Так что ты там придумала? — заговорил он с доброй насмешкой в голосе. — Мне уже заранее страшно.

— Ну и зря! — нехотя высвободилась я из его надежных объятий и заглянула в смеющиеся глаза. — Уж во всяком случае, мой план лучше твоего ритуала.

— И каков он? — не переставал смеяться Вася, и сейчас я поняла, что он меня подтрунивает. Но делает это очень по-доброму, желая поддержать, а не оскорбить. И от этого в душе тоже разлилось тепло, а губы мои тронула улыбка. Все-таки, он хороший. Не монстр и не дикарь, а человечный человек, хоть и из параллельного мира.

— Можно всю жизнь бегать от опасности, скрываться от этих придурков, ведь так?

— Ну может и так, — пожал Вася плечами, и в глазах его смешинки уступили место заинтересованности. — Если нет другого выхода…

— Но он есть!

— Пока я его не вижу…

— Есть, Вася, — сжала я его руку. — Ведь всем известно, что лучшая защита — нападение.

— Ты хочешь, чтобы я напал на следопытов? Но я же объяснил…

— Не совсем, — перебила я его и похлопала по руке в попытке успокоить. На лице Васи сейчас читалось волнение. И это не было отражением трусости. Нет. Я понимала, что уничтожить тех двух идиотов не так-то просто, и что напасть на них Вася не может. — Мы должны сделать так, что они уберутся отсюда подобру-поздорову и оставят нас в покое.

— И как же мы это сделаем? — взлетели вверх его лохматые брови. А у меня совершенно некстати мелькнула мысль, что надо бы и их оформить, подстричь чуть-чуть.

— Да очень просто! Ведь ты же маг? Маг. А значит, у тебя в арсенале должно быть много всяких штучек, способных отравить им существование. Пусть каждая встреча с тобой или мной оборачивается для них чем-нибудь очень и очень неприятным. Рано или поздно это им надоест, и они смоются отсюда, только пятки засверкают. Ну и таким образом мы будем и себя защищать от их нападений. Каждый раз они не будут знать, чего ждать от нас.

Вася задумался. Да и мне тоже нужно было последовать его примеру. На словах все звучало логично и просто. Но я понятия не имела, как все это будет выглядеть на деле, и с чем еще нам предстоит столкнуться. Но только и сидеть сложа руки, прятаться в этой пещере, отказывалась. В конце концов, у меня своя жизнь, которую я не позволю кому-нибудь разрушить.

— Что скажешь? — заговорила я первая, когда задумчивость Васи несколько затянулась.

— Я думаю, — лаконично отозвался он и снова завис, устремив взгляд в пространство.

— Да что тут думать! — вскочила я и принялась шагами мерить пещеру. — Есть у тебя в арсенале всякие мелкие магические пакости?

Ксюха, ты сама-то себя слышишь?! В какой-то момент мне стало даже не страшно, а дико. О чем я рассуждаю? О магии? О которой еще пару дней назад разве что в книжках читала? А сейчас я уже прям вижу, как достаю из широких штанин… Тьфу ты! И кармана, конечно, какой-нибудь энергетический шарик и запускаю им в следопытов. Те валятся на землю, как подкошенные, а я с гордо поднятой головой иду дальше, по своим делам.

— Приемы временного поражения противника, ты хотела сказать, — огорошил меня Вася. Я даже впала во временный ступор, не в силах отвести взгляда от его сосредоточенного лица.

— Нет, не хотела… — потрясла я головой. — А у тебя и такое есть?

— И очень много, — гордо кивнул он.

— Ну и?..

— Что, ну и?

— Ну, можем мы использовать их против следопытов?

— Мы?

— Да, именно мы! — стряхнула я с себя удивление и подбоченилась. — Не предлагаешь же ты мне сиднем сидеть в этой пещере!

Вася встал с топчана и приблизился ко мне. Положил руки мне на плечи и как-то слишком проникновенно заглянул в глаза, как добрый психиатр смотрит на невменяемого больного.

— Тебе лучше остаться здесь.

— Ни за что! — выпалила я и стряхнула с себя его руки. — У меня экзамен через три дня. Универ, сессия, друзья… У меня целая жизнь, которую я не собираюсь менять!

На глаза навернулись слезы, которые я сердито смахнула. Как чувствовала, что начнет отговаривать, и собиралась стоять на своем до конца!

— Ксюша, да пойми ты!.. — сделал очередную попытку Вася, но и этого я ему не позволила.

— Вась, или ты прямо сейчас со мной соглашаешься, или я ухожу! Тоже прямо сейчас… — развернулась я к проему в стене, уходящему в тоннель и застыла. Да, мне ужасно страшно, но если он продолжит упрямиться, то я уйду. Возможно, тем самым перечеркну окончательно свою жизнь, потому как где-то там, в лесу меня поджидают следопыты. Поди прочесывают его весь в поисках нас. Ну и что! Это все равно лучше, чем всю жизнь прятаться, хоть и очень глупо, согласна.

— Сегодня мы останемся здесь, — прервал Вася мой мысленный диалог с самой собой.

— А завтра? — с надеждой оглянулась на него.

— Завтра вернемся к тебе в квартиру, и я займусь практической магией, а ты будешь готовиться к экзамену.

— Васька! Я тебя обожаю! — кинулась я к нему на шею в неконтролируемом порыве и принялась тискать его массивный торс. — Только мне нужно предупредить родителей, — спохватилась. Да и Андрюшу тоже. Хоть мы и поссорились, но он все равно будет искать меня с собаками, когда не сможет дозвониться и не обнаружит дома. Знаю я его. Да и маму с папой волновать не хотелось. — Тут нет связи, — достала я из кармана телефон и показала его Васе для пущей убедительности.

— Из убежища мы можем выходить, но на короткое время, чтоб не засекли следопыты. Они в лесу, я их почувствовал. Но нам их не найти, не волнуйся…

Только тут сообразила, что все еще продолжаю обниматься с Васей, и он охотно мне в этом вторит. Неловкость не заставила себя ждать, и я отошла на безопасное расстояние.

— Это хорошо, — пробормотала, не в силах вспомнить, что именно имею в виду.

Как-то странно я себя ощущала, понимая, что хочу вернуться в надежные Васины объятья. Но так не должно быть! У меня есть Андрюша, с которым мне еще только предстоит объясниться, как и наладить отношения. Поди, обиделся тот вусмерть после нашей последней встречи. Да и кто бы не обиделся на его месте, столкнувшись с подобной неадекватностью. Стоило только вспомнить, как вела себя, как краска стыда не заставила себя ждать, заливая лицо и даже шею. И надо было именно в этот момент мне посмотреть на Васю! Он выглядел так, словно готов немедля потушить пылающий во мне пожар. Только вот в причине он явно ошибся и считает, что покраснела я из-за него. Господь! Да он же решил, что возжелала я его со страшной силой! А может и он?!. Все, Ксюша! Хватит уже думать об этом! Я уже и сама не понимала, отчего не перестаю краснеть, и почему мне так жарко, хоть ныряй в ледяную купель с головой!

Я позвонила родителям, наврав, что еще ночку проведу у подруги. Конечно же, получила выговор от мамы, ну как без этого. Она, наверное, никогда не будет относиться ко мне как к взрослой и самостоятельной. Мама — она такая мама! И когда-нибудь я тоже стану такой, когда родятся собственные дети. Дай бог еще похлеще не опекать их.

От Андрея пропущенных звонков не было. Обиделся, значит, сильнее, чем я предполагала. Ну что ж, мне это только на руку. Сейчас. Конечно, потом меня ждет объяснение с ним, ну а пока и я могу позволить себе ограничиться холодным молчанием. Пусть считает, что я обиделась на него за то, что он обиделся на меня.

А вот Лене, от которой было аж десять пропущенных звонков, мне пришлось таинственно сообщить, что в моей жизни происходит такое, прям такое!.. Какое такое, я еще и сама не придумала. Но придется, потому что подруга с меня не слезет, пока не посвящу ту в подробности. И для нее мне нужно сочинить отдельную версию про Васю. Да и не только для нее. Что-то мне подсказывало, что скоро я уже не смогу скрывать своего нового жильца.

Куропатки вскоре дошли до готовности, источая такие запахи, от которых у меня уже кружилась голова. Нет, ну еда не должна так вкусно пахнуть, особенно когда кто-то настолько голоден, как я сейчас! Я же убить готова за куриную ножку! И Вася, как назло, не торопится. Откроет горшок, зачерпнет жижу ложкой и пробует, смакуя, прислушиваясь к чему-то, причмокивая губами. Дал бы хоть мне попробовать что ли! Я бы сказала, чего не хватает, а заодно хоть немного притупила бы чувство голода…

— У меня в спине скоро будет дырка, — раздался спокойный голос Васи. Он как раз занимался очередной дегустацией, сидя у печи. Я же забралась на топчан и не сводила с него глаз. — Почти готово! — повернулся он ко мне с веселой улыбкой на губах. Я же не успела сделать вид, что смотрю вовсе не на него. — Скоро накормлю тебя.

— Если я раньше не умру, — буркнула и уткнулась любом в колени. — Захлебнусь слюной, к примеру…

— Не умрешь. Я не позволю…

Как он оказался так быстро возле меня? И главное, совершенно бесшумно!

Вася стоял рядом с топчаном и смотрел на меня. Так пристально, изучающе. Нависал надо мной как гора, аж не по себе стало.

— Иди сюда, — легко так подхватил он меня подмышки и поставил на пол, перед собой.

Что-то как-то ноги мои враз ослабели, отсидела что ли — только, не поддержи меня Вася, рухнула бы тут же, у его ног. Да что же это со мной творится? Отчего потряхивает всем телом? И почему я ни о чем не могу думать, кроме того, что Васины руки обхватывают мою талию, а сама я чувствую жар, исходящий от него. А главное, все смотрю и смотрю в его бездонные глаза, что кажутся мне чернее ночи. И уже мои собственные глаза слезятся, а не смотреть не могу, словно притягивает меня магнитом.

Губы Васи шевельнулись, и до меня не сразу дошло, что он заговорил. В данный момент я была занята их изгибом, и не оставляла мысль — а какие они на ощупь? Мягкие или жесткие?.. Интересно, умеет ли он целоваться? Вообще, целуются ли в его мире?..

— Я не дам тебе умереть, — сквозь призму невероятных фантазий пробился голос Васи. — И ни единый волос не упадет с твоей головы, — скользнул он по моим рукам вверх, рождая толпы мурашек, и зарылся пальцами в волосы.

Взгляд его скользил по моему лицу, притормаживая на губах, которые уже начало пощипывать неизвестно отчего, возвращаясь к глазам. Большие пальцы Васи гладили мои скулы. Мои же руки так и тянулись, чтобы обхватить его за талию, а еще лучше, проникнуть под футболку и коснуться горячей кожи. Ну не дикости ли?! Но желание было настолько сильно, что я с трудом сдерживала себя, заставляя руки висеть плетью, не разрешая себе распускать их.

В конце концов, я не выдержала и прижала ладони к Васиной груди, ощущая твердость его мышц. Не справилась с собой и слегка погладила. Руки Васи замерли на моем затылке, а лицо приблизилось к моему. И теперь я улавливала на разгоряченных щеках его дыхание, а губы наши разделяла лишь пара сантиметров. Мне казалось, что вот сейчас он точно поцелует, но Вася лишь проговорил:

— Пойдем. Уже готово…

— Что готово? — прошептала я. Голос вдруг резко пропал.

— Куропатка, что же еще. Надо накормить тебя, пока совсем не истощала.

Руки его скользнули обратно, вдоль шеи, по моим рукам. Медленно, лаская кожу. Одна моя рука так и осталась в плену его. За нее он и подвел все еще плохо соображающую меня к столу. Усадил на пенек, а сам вернулся к печи, принялся хлопотать возле нее, доставая дымящийся горшок.

Наблюдая за Васей, я тщетно пыталась избавиться от недавнего наваждения. Что это на меня нашло такое, что я вдруг возжелала его поцелуев? Вообще-то, у меня есть Андрюша, а с Васей мы просто друзья по несчастью; люди, которых странным образом свела судьба и поставила перед лицом общей, теперь уже, опасностью; два человека даже не с разных полюсов, а из параллельных миров; я — полноценный член нормального человеческого общества, и он — потомок жертв апокалипсиса!..

Эпитеты разной степени тяжести продолжали рождаться в моей голове, но ни один из них не помог избавиться от ощущения, что Вася близок мне, что я волнуюсь за него как за саму себя, и наши чувства взаимны — ответные я читала в его глазах. Происходит то, чего я совершенно не желаю, но и сопротивляться этому не могу. Словно моя жизнь вдруг перестала принадлежать мне.

— О чем задумалась? — вернулся Вася к столу и водрузил в его центр горшок с куропатками.

Из-под стола достал глиняные миски и деревянные ложки. Когда только успел все это смастерить? Сам наполнил мою тарелку и придвинул мне со словами: «Ешь, а ты. Наращивай мясо». И далась ему моя худоба! Нормальная я по современным меркам. Вроде все на своих местах. Грудь — ну да, маловата, но полный первый размер, все ж не нулевой. Попа — пусть и не орех, но достаточно упругая. Талия опять же присутствует. Плечи не широкие, но и не узкие. Фигура как фигура, не знаю, к чему он там привык, и какие валькирии у них разгуливают по лесам. А я такая как есть, кому не нравится — может не смотреть. Да и нужен он мне больно! На меня парни и без него заглядываются. Порой даже излишним кажется их внимание…

— Ксюш! — ну вот. Кажется, фантазии меня снова унесли в заоблачные дали. И Васе снова пришлось меня выдергивать из них. — Ты почему не ешь? Остынет же…

— Я ем, — решительно взяла я ложку и зачерпнула похлебку. — И думаю.

— О чем, интересно?

— О тебе, — честно призналась.

— И что же ты думаешь обо мне? — отчего-то развеселился Вася, хоть мне сейчас точно было не до смеха.

— О том, что может тебе лучше остаться здесь? — выпалила я. В свете последних событий, и моей собственной неадекватной реакции на Васю, я действительно решила, что так будет лучше для нас обоих. Да и мне не придется ничего врать близким.

— А вот и нет, — спокойно отозвался он. — Я тебя не брошу. И давай не будем об этом толковать. А если ты не отведаешь моей похлебки, то я обижусь и не научу тебя магическим приемам.

— А ты научишь? — встрепенулась я, сразу забывая обо всем.

— Если съешь все, — кивнул он на мою тарелку, и в глазах его промелькнуло лукавство.

После первой ложки уговаривать меня съесть еще одну не пришлось. Похлебка из лесных куропаток оказалась настолько вкусной, что я и сама не заметила, как выхлебала ее всю. В принципе, в меня бы поместилось и еще, но и перегружать желудок не хотелось.

После обеда, когда мы убрали со стола, и я перемыла всю посуду, Вася снова собрался уйти ненадолго, как сам сказал.

— Пойду, разведаю обстановку.

Я же боролась между желанием вздремнуть и смыть с себя суточную грязь. Смотрела на купель и размышляла, смогу ли сама справиться с печью и нагреть себе воды. Обмыться можно прямо на полу, в том месте, куда стекает вода из купели.

— Хочешь искупаться? — прервал размышления голос Васи.

— Думаю, как лучше это провернуть.

— А чего тут думать. Полезай прямо туда, — приблизился он ко мне и указал на купель.

— С ума сошел?! Вода же ледяная!

— Разве ж это проблема…

Вытаращив глаза я наблюдала, как Вася опустил в купель обе руки, и вскоре от них в разные стороны побежали мелкие пузырьки. В кипятильники он их что ли превратил? А еще через пару минут он разогнулся и спокойно так произнес:

— Теперь она горячая. Прошу.

И из источника вода поступать перестала, словно Вася закрутил невидимый вентиль.

— Вернусь, пущу ее снова, — правильно понял он мои мысли.

Через минуту Васи уже в пещере не было, а я с ничем несравнимым удовольствием сбросила с себя одежду и погрузилась в купель.

Я откинулась на неровную стенку, положила голову на выступ купели и закрыла глаза. Вода приятно согревала, хоть в пещере и не было холодно. Всегда любила принимать именно ванну, душ уважала гораздо меньше. Так как в ванне больше нигде не мечталось, а мечтать я тоже любила с детства.

Странное дело… Совсем скоро у меня экзамен, к которому я даже не начала еще готовиться. Нас с Васей преследуют два урода и вовсе не для того, чтобы пожурить, а чтобы убить. Васе вон и вовсе голову отрубить грозятся. Сами мы вынуждены прятаться в лесной пещере. А я еще и вру всем подряд. Но до чего же мне сейчас хорошо и спокойно! Словно я на курорте, где даже мысли отдыхают от мирской суеты. Водичка плещется, птички щебечут, а я балдею в природной купели, погруженная в горячий артезианский источник.

Сколько так пролежала, не знаю. А когда открыла глаза — заорала дурным голосом:

— Васяааа! Ты что делаешь?!

А тот преспокойненько стоял возле купели и пялился на меня. Взгляд его беззастенчиво скользил по моему телу, в то время как я металась в воде, не зная, что прикрыть в первую очередь. В итоге чуть не утопла, не вытащи меня Вася на поверхность.

— Ты чего бьешься как заяц в силке? — продолжал держать меня Вася за волосы, чтоб я снова не ушла под воду.

— А ты чего пялишься?! — проорала я, потому что он и не думал отворачиваться или отходить. — И пусти уже, больно! — дернула головой и чуть не осталась без доброй части волос.

— А чего тут особенного? — брови Васи взлетели вверх. — Просто любуюсь…

— Васяааа! Отвернись!!! — я уже чуть не плакала под его взглядом и сгорала от стыда, прикрывая поочередно все места сразу.

— Ну ладно, — нехотя отвел он от меня взгляд и повернулся спиной. — Чего стесняться того, что естественно? — недоуменно пробормотал.

— Может у вас это и считается естественным, а у нас мужики обычно не пялятся на голых женщин. Это не принято… И женщины не раздеваются перед кем ни попадя… — ворчала я, выбираясь из купели и закутываясь в дерюгу, которую приготовила заранее. — У нас это считается интимной стороной жизни…

— Все вы зажатые… во власти условностей, — парировал Вася. — Жизнь — она естественная, и мы в ней — в точности такие же. Мужчина и женщина устроены по-разному, и женское тело гораздо более красивое, нежели мужское. Испокон веков мужчины любовались женщинами, а вы своим мешаете это делать.

— Вась, ну что ты плетешь?! — всплеснула я руками. — Ты хоть сам себя слышишь? Следуя твоей логике, женщины должны разгуливать по улице голышом, чтоб ублажать своей красотой, как ты говоришь, всех мужиков в округе. Да и не все женщины так уж красивы. Ты сам называешь меня слишком тощей. И отойди уже, дай пройти! — отпихнула я его в сторону и гордо прошествовала к топчану, на котором оставила одежду. — Ничего не хочешь сделать? — зыркнула на Васю, который снова занялся тем, что задумчиво разглядывал меня.

— Я и не говорил, что ты некрасивая, — все так же задумчиво произнес он. — Сказал только, что ты не похожа на наших женщин. Но на тебя приятно смотреть. Есть в тебе что-то такое, что не позволяет отвести взгляда.

Час от часу не легче! Теперь он мне решил отвешивать комплименты и вгонять в краску. Щеки мои уже пылали, и от взгляда его не знала куда деться.

— Вась, отвернись, пожалуйста! — взмолилась. — Мне нужно одеться…

Слава богу, на этот раз он молча подчинился, и я быстренько натянула одежду прям на влажную кожу. Высохнет, — трезво рассудила.

У входа в пещеру стояло что-то типа большого мешка, до верху чем-то забитый. Только сейчас его заметила.

— А что это? — потрогала мешок и нащупала что-то круглое и твердое.

— Шишки, — просветил меня Вася.

— Шишки? А зачем столько-то?

— Из них мы будем делать метательные снаряды.

— Как это?

— Я и сам пока не знаю. Завтра буду пробовать…

Всю оставшуюся часть дня Вася был занят тем, что мастерил одеяло. Я же сидела рядом и наблюдала этот удивительный процесс. Глазам своим не верила, когда видела, как из его пальцев струятся тонкие светящиеся нити, сплетаясь в причудливый узор, из которого постепенно образуется целое полотно. И так слой за слоем. Слои эти Вася накладывал друг на друга, пока не добился нужной толщины. Уже окончательно стемнело, когда одеяло было готово.

— Ну вот, теперь будет чем накрыться. Ночи холодные, — кинул Вася одеяло на топчан и сделал короткую разминку. — Мышцы затекли, — зачем-то пояснил.

Мои же мысли развивались в определенном направлении. Ночь нам предстоит провести в пещере — Вася четко дал понять, что домой мы отправимся только завтра утром, что сегодня это делать опасно. Топчан всего один. Сколько я не осматривала пещеру, ничего подходящего для второго спального места так и не нашла. А это значило, что спать нам с Васей снова предстоит вместе. И это меня совершенно не устраивало.

— Пора укладываться, — широко зевнул Вася и принялся раздеваться.

Я в это время сидела на пенечке, облокачиваясь на стол и подперев голову. Маленькой палочкой рисовала узоры на деревянной поверхности и думала, думала… О чем? Да обо всем. И больше всего о том, что никакая сила не заставит меня лечь рядом с Васей на узком топчане. Уж лучше я всю ночь вот так просижу, а высплюсь завтра, дома, в своей мягкой и удобной кровати. И самое главное, что кровать эта только моя, и ни с кем делить ее не нужно.

От мыслей о кровати спать захотелось еще сильнее. Я уже с трудом держала глаза открытыми и зевать старалась так, чтоб Вася этого не замечал.

— Ксюш? — позвал он. Я видела, что он уже устроился на топчане.

— А? — отозвалась я, не отводя взгляда от стола, делая вид, что меня очень увлекло рисование палочкой.

— Иди спать.

— Не, я еще посижу…

Еще через какое-то время.

— Ксюш? — голова моя дернулась, и я поняла, что успела вздремнуть сидя.

— Что?

— Иди сюда.

— Вась, ты спи. Я пока не хочу, честно.

За спиной послышалась возня, и я даже сообразить ничего не успела, как Вася обхватил меня поперек туловища, сдернул с пенька и отнес на топчан, укладывая поближе к стенке.

— Спи, не трону я тебя, не бойся, — пробубнил он, укладываясь рядом, обнимая меня и притискивая к себе.

— Сказал же, что не будешь трогать! — возмутилась я.

— Места мало и так удобнее, — прошептал он мне на ухо, и внутри меня прокатилась горячая волна.

Уже засыпая подумала, что, наверное, сейчас я была бы не против, чтоб дотронулся он до меня по-другому.

Глава 9

Ну вот! Все нормальные люди возвращаются из лесу с корзинками грибов или лукошками ягод, а мы с Василием гордо вынесли на поляну огромный мешок с шишками. Ну а чем не урожай? Вася взвалил его на плечо и пер напролом, заявив, что чем быстрее мы окажемся дома, тем лучше. Да я и не против была, собственно, только вот за его гигантской поступью едва поспевала, приходилось даже делать перебежки. Должно быть, забавную картину мы представляли со стороны — весь такой красивый Вася с мешком за спиной и слегка помятая я, семенящая рядом. Благо, дело было ранним утром, и на улицах еще было малолюдно, потому как растолкал меня Вася на рассвете со словами, что пора отправляться в путь.

Как же я рада была оказаться в своей квартирке! Разве что стены не целовала, но местами не удерживалась и гладила их. Пока готовила завтрак, Вася сбегал на улицу и залатал брешь в щите, как он выразился. Хотелось верить, что теперь работает поговорка «мой дом — моя крепость», и никакие уроды к нам сюда не сунутся.

После завтрака Вася отправил меня готовиться к экзамену, а сам заперся в гостиной проводить магические опыты, как он выразился. Мне очень хотелось посмотреть, чем же он там занимается, но стекло в двери было непрозрачным, а сама она вдруг оказалась запертой изнутри. И разглядеть я могла разве что редкие разноцветные сполохи. Вот же жадина! Ну посидела бы я в креслице, понаблюдала бы за его работой. Слова бы не сказала и ничем бы не помешала. Так и пришлось отправляться в спальню, когда и на мой стук в дверь Вася ответил, что меня ждет учебник по биотехнологии.

Разложив перед собой учебник и билеты, я вдруг поняла, что заниматься совершенно не настроена. Да и у меня же есть Вася со своими голографическими картинками. Может быть и к этому экзамену он мне поможет подготовиться? А я пока… да вот хотя бы обзвоню всех, кому не безразлична в этой жизни.

Сначала я позвонила Лене и самозабвенно врала, что зависла вчера у родителей, а телефон оставила дома, ну и тот, конечно же, разрядился.

— Слушай, а ко мне вчера приходила Алинка, — сердце мое ухнуло вниз и подхватить я его не успела. — Плела про какого-то красавчика, с которым ты заявилась в салон… Чуть не описалась от восторга. Это кто такой, Ксю? Ты где его откопала? Правда что ли брат?.. Или ты что-то от меня скрываешь? Если верить Линке, то брутальнее мужика она и не встречала, — хохотнула в трубку Лена, пока я соображала, что врать дальше, и мысленно костерила Алинку. Знала бы ты Лена, сколько накопилась этого чего-то, что я скрываю не только от тебя.

— Ну да, брат мой…

— И откуда ж он нарисовался? Что-то я впервые о нем слышу, а знаю тебя чуть ли не с яслей.

— Да он же из своей тайги и не выезжал никогда, вот ты его и не видела… Да и я тоже, разве что на фото…

— Хочу познакомиться с ним! — безапелляционно заявила подруга. — Должна же я убедиться, что он брутальнее моего Костика. Не зря же Алинка кипятком ссытся.

Я уже и не рада была, что позвонила ей. Теперь про брата узнает Костя, а там и Андрюша. И что прикажете делать мне? С Андрюшей тоже знакомить Васю? Хотя… как долго я его собираюсь скрывать, если уж выгнать не могу, да и повязаны мы с ним сейчас общей угрозой. Нужно будет как следует все обдумать, да и с Васей посоветоваться. Ну а Лене пришлось пообещать, что в ближайшее время познакомлю ее с братом.

Андрюше я звонить не стала. Да и он не больно-то стремился к примирению. Ни разу не позвонил за все то время, что я пропадала в лесу. Вот и пусть пока дуется дальше. Мне это только на руку.

С мамой имела получасовую обстоятельную беседу. Отчиталась обо всем, даже сообщила, что ела сегодня на завтрак. Она же мне рассказала, как обстоят дела у тети, что живет в Магадане. Надо думать, с той у них была паручасовая беседа. Вот уж где любители поболтать по телефону.

После всех разговоров я так устала, что решила вздремнуть, обняв учебник по биотехнологии. А вдруг, разомлев от моей ласки, тот решит поделиться со мной знаниями.

Проснулась я от легкого прикосновения к щеке. Рядом сидел Вася и разглядывал меня с улыбкой.

— Много выучила? — поинтересовался он и вытащил из-под меня учебник.

— Не то что бы… — промычала я и хотела было перевернуться на другой бок, но Вася не позволил, положив мне руку на плечо.

— Думаю, ты даже не открыла его, — потряс он книжкой в воздухе, а я только и могла думать о том, что его рука скользнула вниз по моей спине. Большая, горячая и… ласковая.

А когда получила этой самой, ласковой рукой, хлопок по филейной части, то справедливо возмутилась и двинула Васю кулаком. Правда он этого даже не заметил.

— Вставай, лентяйка, будем проверять снаряды, — погладил он уже меня по тому месту, по которому хлопнул до этого. Краснела я уже когда он вышел из комнаты.

Васю я застала в гостиной. Он сидел на диване, а на полу перед ним в шахматном порядке и ровными кучками были разложены шишки. И каждая кучка едва заметно мерцала, причем все цвета подсветки были разными.

— Ух ты! — завороженно смотрела я на всю эту красоту. — А как?..

— Это чтоб не перепутать снаряды, — удовлетворенно кивнул Вася. Моя реакция явно пришлась ему по душе.

— У тебя получилось?

— А вот сейчас и проверим. Возьми шишку отсюда, — указал он на кучку с зеленоватой подсветкой.

Я подчинилась, и тепленькая шишка удобно устроилась в моей ладони. Правда светиться она почему-то перестала.

— Кидай в меня, — велел Вася.

— Как это? — испугалась я. Что, вот так вот взять и запустить в него шишкой? Да еще и магически заряженной? С такого расстояния я не промахнусь, а чем это может грозить ему?

— Говорю, кидай, не бойся, — выпрямился он на диване и даже немного подался вперед.

Страшновато было, но все же я размахнулась, как нас учили еще в школе, когда метали гранаты, и со всей дури запустила шишкой в Василия. Та с противным щелчком врезалась ему в лоб и отскочила. Никакой магии не случилось, а вот Васин лоб явно пострадал, и теперь там красовалась отметина, грозящая перерасти в синяк.

— Прости, — отчего-то смутилась я и подошла поближе, чтоб рассмотреть его лоб. — Надо приложить холодное…

— Само пройдет, — отмахнулся Вася. — Но в следующий раз меться в плечо, хорошо?

— Так ничего же не получилось.

— Не получилось, потому что ты погасила магию своим примитивным разумом, — спокойно пояснил Вася, нимало не заботясь о том, что, вообще-то, оскорбил меня только что. — Иди сюда, — встал и потянул меня за руку. А потом прижал спиной к своей груди, обхватил меня руками и велел закрыть глаза.

Конечно же, я подчинилась, только вот думать не могла ни о чем, кроме того, что он меня сейчас обнимает, и мне это нравится. По телу струилось приятное тепло, и внизу живота его скапливалось подозрительно много. Постепенно даже становилось жарко, и фантазии мои развивались явно не в том направлении, в каком следовало это делать.

— Теперь должно получиться, — выпустил меня Вася, и я даже расстроилась немного. Так бы и стояла дальше, прижавшись к его груди. — Кидай, — велел, когда вновь встала на исходную позицию метательницы ядра.

На этот раз я сделал все, как велел Вася, и что особенно порадовало, то что шишка не перестала светиться в моей ладони. Красивенькая такая, зелененькая — ее-то я и запульнула в Васю. А когда он замертво упал на пол, то чуть не умерла от страха.

— Вася… Васенька… — голос мой предательски дрожал, а в глазах скапливались слезы, когда сидела рядом с неподвижным и не подающим признаков жизни Василием на полу и несмело трясла его за плечо.

Догадалась прижаться ухом к его груди. Сердце билось, но мне показалось, что как-то слабо и неровно. И с лица вон взбледнул… Уж не собирается ли он помереть тут?!

— Мамочки! — пискнула я. — Что же делать?!

Так, спокойно! Возьми себя в руки, тряпка! Надо привести его в чувство. Нашатырь… Да у меня его сроду не было! Массаж сердца. Да! Нас учили этому в универе на курсах оказания первой помощи пострадавшему. Правда тогда мы откачивали мнимого утопленника. Но какая разница!

Я встала на колени и приложила ладони к Васиной груди в районе сердца. Так, чему нас там учили? Руки должны быть прямыми, центр тяжести переместить на грудь пострадавшего. Я нависла над Васей, помня, что сгибать руки тоже нельзя, иначе быстро устану. Теперь нужно сделать минимум шестьдесят надавливаний, сильных и ритмичных… Раз, два, три… К шестидесятому я уже выдохлась, а Вася как лежал, так и продолжал лежать. Мне даже показалось, что он стал еще бледнее.

Черт! Я же совсем забыла про искусственное дыхание, которое нужно было делать параллельно с массажем сердца! Что если клетки его мозга начали отмирать, и процесс этот необратим?.. Паника затапливала меня все сильнее, и в таких условиях мой мозг едва не начал отмирать. Титаническим усилием воли получилось взять себя в руки и вспомнить, чему нас учили — как делать правильное искусственное дыхание. Открыть рот и немного отклонить назад голову… Сделала. Дальше я зажала двумя пальцами Васе нос. И набрала в легкие столько воздуха, что те едва не лопнули. Теперь главное выдохнуть его в Васю грамотно: сильно, но не резко и не рывками.

Я прижалась к Васиным губам как можно плотнее своими и дунула. И в следующий момент его язык каким-то образом оказался у меня во рту, а руки почти мертвого Васи ожили и прижали меня к его телу. А потом я забыла обо всем, понимая только, что Вася меня целует, зарываясь руками в волосы, прижимая к себе так крепко, что нечем становится дышать. А может это от поцелуя мое сердце готово выскочить из груди.

Я готова была убить его снова, за то что обманул, притворился умирающим, заставил меня переволноваться. Но боже мой! — как же приятно с ним было целоваться! Да за такое я сразу же простила ему все, даже то, что так вероломно вторгся в мою жизнь. Его губы ласкали, а язык нежно исследовал глубины моего рта. Я касалась его своими языком и понимала, что ничего прекраснее не испытывала еще ни разу. Этот мужчина целовался как бог, если боги вообще целовались!

Опомнилась я, когда руки Васи проникли под мою футболку и принялись гладить спину. Что же мы творим! Так и до греха недалеко! Я резко отстранилась и заглянула в затуманенные страстью глаза Васи.

— Так нельзя, — с трудом проговорила, не в силах оторвать взгляда от его губ, которые так и манили прижаться к ним снова, еще хотя бы разок ощутить их мягкость и вкус.

— Можно, когда хочется, — и он снова притянул мою голову к себе.

И второй поцелуй оказался даже прекраснее первого, если такое вообще было возможно. Да люди так не могут целоваться! Не могут и все тут! У меня же в буквальном смысле сносит крышу шквалом эмоций. И все разумные мысли разлетаются из головы, выдуваемые ветром наслаждения. Я глупею прямо на глазах, не в силах отказаться от того, что настолько прекрасно!

— Спасибо, что не дала мне умереть, — а вот это уже ни в какие ворота не лезет. Он же сейчас смеется надо мной! Я это вижу по его глазам!

— Ах ты!.. — треснула я кулаком по груди Васи и вскочила на ноги. — Дурак! — обиженно буркнула. Разрушить момент очарования дурацкой насмешкой. На такое способен только настоящий мужлан, без намека на совесть.

Я обиделась и нешуточно. Почему-то хотелось плакать, и чтоб не показать своего состояния, я отошла к окну и принялась рассматривать двор, где в послеполуденные часы было довольно пустынно. Все попрятались по домам — солнце припекало нещадно.

— Прости меня, Ксюш, — приблизился ко мне Василий со спины и положил руки на плечи. — Я не должен был потешаться. А ты и в правду помогла мне прийти в себя.

— Ты и не собирался умирать, — попыталась я стряхнуть с себя его руки, но не тут-то было. Вместо того, чтобы убрать их, он откинул мои волосы за спину и прижался губами к шее. От его поцелуев меня моментально бросило в жар, и запаниковала я еще сильнее.

— Вась, прекрати! — отскочила на безопасное расстояние. — Так нельзя!

— Почему?

Он правда не понимает или прикидывается?

— Потому что у меня есть парень.

— Ты его не любишь. Как и он тебя. Нельзя быть вместе без любви.

— Вась, ты сам себя слышишь?! — вскричала я, чувствуя, что едва сдерживаюсь. Как же меня бесило, когда он вот так вот начинал рассуждать о моих отношениях с Андреем. — А ты меня, можно подумать любишь до гробовой доски! Зачем полез с поцелуем?! Развлечься захотелось?! — злые слезы все же навернулись на глаза, и я их сердито смахнула.

— Не смог удержаться, — потерянно развел он руками. Ну хоть не прикидывается дурачком, уже легче. — Это произошло само…

— Значит и без любви можно. Ты сам это только что подтвердил.

Не собиралась больше слушать его бредни. Потопала на кухню, готовить обед. Стряпня всегда помогала отвлечься. Вот и сейчас постепенно полегчало, к тому моменту, как на столе уже скопилась целая гора очищенных и нарезанных овощей, а мясо томилось на слабом огне.

Обедали мы в полном молчании. Вася украдкой поглядывал на меня, а я старательно делала вид, что его на кухне нет. Он не ушел с кухни и когда я мыла посуду и раскладывала ту по местам.

— Все еще сердишься? — опередил он меня с вопросом, когда я решительно повернулась к нему с намерением попросить оставить меня в покое.

— Я не батюшка в церкви, чтоб отпускать тебе грехи. Чего ты тут расселся?! Иди уже, займись своими делами!

— Простишь, если помогу подготовиться тебе к экзамену?

Что ж, зачетная сделка, как ну крути.

— Прощу, наверное… — все-таки добавила. Осадок в душе еще сохранялся нешуточный.

— Тогда пошли. Буду колдовать для тебя, — улыбнулся Вася, ну и я сразу оттаяла. Улыбка его творила чудеса и уже не в первый раз.

На этот раз у меня сложилось впечатление, что нахожусь сразу в нескольких лабораториях, где ставится не меньше тысячи опытов одновременно. Причем я все эти опыты просматривала на молекулярном уровне в ускоренном режиме от начала и до конца, когда заметен конечный результат. Интересно, даже захватывающе. Никогда не думала, что биотехнология такая интересная. Изучала ее, но всей глубины не понимала, а может просто не задумывалась.

Голографических проекций становилось все больше. Вася словно вошел в раж, добавляя их с каждой переворачиваемой страницей учебника. В итоге мне уже казалось, что они крутятся по кругу. А может так и было, только в какой-то момент я упала на пол от сильного приступа головокружения. И тут же все исчезло.

— Кажется, я увлекся, — смутился Василий. — Извини.

— Не страшно, — потрясла я головой, словно пыталась уплотнить внутри нее информацию.

Теперь я понимала, как это, когда голова пухнет от знаний. Сама себе казалась слишком умной. Ну и оставалось закрепить результат, что я и сделала, отправившись в комнату.

Через пару часов ко мне заглянул Вася и деловито поинтересовался:

— Когда тебе на учебу?

— Завтра консультация. А послезавтра экзамен, — оторвалась я от учебника. Как это было с химией, биотехнологией я тоже зачиталась, как каким-нибудь романом.

— Тогда нам нужно продолжить тренировки. И не волнуйся, — не дал он мне и слова сказать, — ничего со мной не станет.

— Нет, так не пойдет. В тебя я больше шишки метать не буду. Нужно придумать что-то другое.

— И что же? Не в тебя же мне их бросать. Слаб тот мужчина, что поднимает руку на женщину, — пафосно изрек. Я едва удержалась от смеха.

— В меня тоже не надо! — тут же возмутилась. Ишь, что надумал! — Есть предложение получше, — и я взглянула на часы, которые показывали четыре.

— Поделишься?

— Мы идем в зоопарк.

Нет, ну я правда не могла придумать ничего лучше. Не в прохожих же нам метиться.

— А зверей тебе не жалко? — хмыкнул Василий.

— Жалко, — приуныла я. Конечно, жалко. Эти бедняги и так лишены нормальной жизни, вырваны из естественной среды обитания, а тут еще и мы со своими шишками. — А как тогда?..

— А пошли просто погуляем, разомнемся, — внезапно предложил Вася. — В зоопарк я бы сходил, а то ж только в музее такую древность и видел.

Опять он со своей древностью! А тон-то, тон!.. Тоже мне, цивилизованный мен! Деревенщина доморощенная. Ну да ладно, хочет гордиться не знаю чем, флаг ему в руки. В данный момент волновало меня совсем другое.

— А как же эти уроды?

— Что-то мне подсказывает, что следопыты все еще рыщут по лесу, — задумчиво отозвался Василий. — Да и мы с тобой не безоружны теперича.

Вечер выдался приятно теплый, дневная жара уже спала. Странно было идти рядом с Васей, словно мы парочка какая. И внимание почти всех женщин было обращено на него. Я даже не выдержала и покосилась на спутника. И что они все в нем находят? Смотрят так, словно он инопланетянин или бог, сошедший с Олимпа. Ну высокий, фигуристый, с лица ничего так… Ну ладно, пусть не ничего. Ксюха, уже признай, что с тех пор, как привела его в порядок и приодела, и ты видишь, что он настоящий красавчик, в самом мужественном выражении этого слова. С таким не стыдно пройтись по улице. Даже захотелось взять Васю под руку, заявить на него права собственности. Но о какой собственности может идти речь, если мы друг другу никто?..

Размышления мои прервало его касание. Вася зачем-то взял мня за руку, и дальше мы брели вдоль тротуара, сцепив пальцы. И мне совершенно не хотелось что-то менять. В его ладони моя рука чувствовала себя очень хорошо и спокойно.

— Ксюш, мне, наверное, нужна какая-нибудь работа, — неожиданно заговорил он. — Не могу же я сидеть на твоей шее.

— Работа? — я опешила. О таком я и не думала. Наверное, потому что знала — совсем скоро он отправиться в свой мир. А почему, собственно, я так решила? Следопыты могут зависнуть тут надолго, во-первых, а во-вторых, в его мире Васю не ждет ласковый прием. Кажется, там ему теперь пожизненно будет грозить казнь через отрубание головы. — А что ты умеешь делать? То есть, на какую работу ты можешь устроиться?

— Да на любую, — пожал плечами Василий и удобнее перехватил мою руку. — Где нужна мужская сила…

Хороший ответ, ничего не скажешь. «Одаренный самородок ищет высокооплачиваемую работу. Уникальный ум прилагается к недюжинной физической силе. Магия в комплекте». Чем не формулировка для объявления в газете? Но!.. Я же могу переговорить с папой насчет Васиного трудоустройства. Только вот для этого мне придется его рассекретить и познакомить с родителями. А в качестве кого я его представлю? Хороший вопрос.

— Я подумаю, Вась, — пообещала, не зная, что можно сказать ему вот прямо сейчас.

— Хорошо, Ксюша, — проникновенно посмотрел он на меня, и отчего-то стало грустно.

Захотелось вдруг, чтоб он был обычным парнем, а не пришельцем из другого мира; чтоб мы могли спокойно вот так вот гулять и не шугаться каждой тени. Очень некстати вспомнился поцелуй — вечер что ли навевал на меня романтику, совершенно неуместную? Как бы там ни было, но разговаривать мне не хотелось, а потому до зоопарка мы добрались практически в молчании: так, обменялись дежурными фразами в автобусе, да на входе в зоопарк я поинтересовалась, в какую сторону пойдем.

Мне всегда нравился наш зоопарк. Располагался он на окраине города, в небольшой лощине. Густо засаженный зеленью, с просторными вольерами и аккуратными заасфальтированными дорожками. Здесь всегда было чисто и очень спокойно, а еще редко когда людно — зоопарк не пользовался особой популярностью. А в эти вечерние часы, кроме нас с Васей, вдоль заборов прогуливалось разве что еще пара человек.

Возле вольера с уссурийскими тиграми Вася остановился и какое-то время рассматривал лениво нежащихся под лучами вечернего солнца хищников. Один из полосатиков какое-то время играл с Васей в гляделки, а потом встал, лениво потянулся и медленно направился в нашу сторону. Что-то мне как-то стало не по себе от его мягкой грации и немигающего взгляда. Появилось желание отступить, но я его поборола, заинтересованная, что же будет дальше.

А дальше все происходило еще интереснее. Тигр подошел вплотную к металлическому заграждению, и Вася просунул руку сквозь крупные ячейки сетки и потрепал тигра по загривку. Представляете мое удивление, когда этот огромный котяра заурчал как ручной зверек и принялся тереться об руку Василия? Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать.

— Как у тебя это получилось? — во все глаза смотрела я на ласкающуюся парочку. — Тебе не страшно?

Мне, например, было очень страшно, что тигр сейчас просто-напросто откусит Васе руку.

— А чего бояться? Я ему внушил, что мы друзья. Да и мелкий он какой-то. У нас такие разве что лесные коты…

— А какие же у вас титры? Размером с лошадь что ли?

— Чтоб ответить, мне нужно увидеть вашу лошадь, — улыбнулся Василий и зарылся пальцами в тигриную шерсть.

Мне захотелось последовать его примеру, но стоило только протянуть руку, как со стороны тигра раздалось приглушенное рычание. Я в испуге отскочила и даже обиделась на зверя, а заодно и на Васю.

— Ты внушил ему, чтоб тебя он не трогал, а на меня рычал?

— Это природная осторожность срабатывает и звериные инстинкты. Он не хочет тебя обидеть, а лишь предупреждает, что может это делать.

— Ты-то откуда это знаешь?

— Просто знаю, — пожал он плечами. — Я же внушил ему мысль приблизиться к нам.

— А ты любому можешь внушить что угодно?

— Ну да…

— А как?

— Сила взгляда, Ксюша, нельзя ее недооценивать. Глаза любого живого существа отражают его внутренний мир.

— Зеркало души, — как эхо отозвалась я и посмотрела на Васю, размышляя на тему, почему же его душа кажется мне потемками.

— Ну можно и так сказать, — кивнул он и отпустил тигра. Тот вернулся на прежнее место и снова развалился на солнышке.

— А я могу научиться?.. Ну, внушению?

— Любой сможет.

— Ну конечно! Это же не сложнее, чем испечь пирожки! — отчего-то разозлилась я.

Вася повернулся ко мне, и в глазах его искрился смех.

— А я не умею стряпать пирожки. Научишь?

— Только в обмен на телепатию, — буркнула я.

— Договорились, — тут же согласился он. — Сдашь экзамен и приступим к занятиям, — протянул мне Вася руку.

Я какое-то время смотрела на испещренную линиями мужскую ладонь, а потом вложила в нее свою руку. И тут же снова ощутила легкий укол в сердце.

— Что это? — прижала я руку к груди.

— Еще одна крохотная часть моей души, — улыбнулся Вася, и я почувствовала как легонько сжал он мою руку, и в меня заструилось тепло. — Мы скрепили наш договор.

Стало вдруг так спокойно, что появись сейчас следопыты, я бы и их не испугалась. Интересно, а рядом с Андрюшей мне было бы так же спокойно?

В общем, шишки в зоопарке мы так и не испытали. Зря только Вася протаскал их в кармане штанов. Домой вернулись затемно — после зоопарка еще и по городу гуляли долго. После ужина я отправилась спать, а Вася засел смотреть какую-то мелодраму. Тут недавно выяснилось, что большой он любитель кино про любовь.

Засыпала я с улыбкой на губах, размышляя на тему, что в могучем теле Василия заключена душа романтика, и такое сочетание мне очень даже нравилось.

Глава 10

А вот просыпалась я с трудом, ненавидя будильник всей душой, хоть и звенел он не вот тебе в несусветную рань. Виноват был все тот же Вася, который полночи смотрел свои мелодрамы, а иногда и смеялся в голос, чем будил меня. Тоже мне, любитель романтики с комедийным уклоном! А о такой вещи, как деликатность, даже не наслышан!

Когда гора гренков уже дымилась на столе, а кофе издавал бодрящий аромат, этот любитель цифрового телевидения, взлохмаченный спросонья, вплыл в кухню в одних трусах и широко зевая.

— Доброе утро, Ксюша! — улыбнулся как заботливый папаша, что всю ночь напролет пел мне колыбельные. — Выспалась?

— А то! — не выдержала и рассмеялась. Все-таки, Вася неподражаем в своей естественности!

— А я что-то глаз не сомкнул. Вот провожу тебя и попробую поспать еще чуток…

— Васенька, ты только под телевизор не засыпай, хорошо? — ласково так пожурила я.

Странное дело, но стоило мне только его увидеть, а потом и услышать, как вся злость испарилась. Захотелось улыбаться, даже несмотря на предстоящую встречу с Андрюшей и то, что по небу плыли хмурые облака, намекая на возможный дождь.

— Знатный завтрак, хозяюшка! — сыто откинулся Вася на спинку стула, потирая живот. Я же даже есть не могла, наблюдая, как исчезают гренки у него во рту. Вот это аппетиты у некоторых! Попробуй прокорми, называется. — Волнуешься? — внимательно посмотрел он на меня.

— В смысле? — ступила я.

— Ну… мы же шишки так и не испытали больше, — явно смутился Вася. — Не подумай, что я в тебе сомневаюсь, но может мне лучше отправиться с тобой?

Тут я представила, как появляюсь в универе под ручку с Васей, и мне стало дурно. Лена-то поржет, да и о мифическом брате из Сибири подруга уже наслышана. А вот реакцию Андрюши даже предугадать не получалось. Да еще и вкупе с обидой…

— Нет, Вась, я справлюсь, — как можно увереннее отвергла я его предложение. — Ты мне только все объясни, покажи…

— Ну пойдем, покажу, — не очень уверено отозвался он. Все же, что-то его смущало.

Мне вручили две пары шишек со словами:

— Это парализующие. А эти — маскирующие. Как только увидишь следопытов, кидай первые. А потом сразу же вторые. Смотри не перепутай!

— Постараюсь, — кивнула я, и спрятала шишки в карманы: парализующие — в левый, маскирующие — в правый. Благо те еще и светились по-разному: первые — желтоватым, а вторые — розоватым.

На такой случай поверх футболки я накинула просторный кардиган, чтоб в карманах брюк шишки не выпирали. Да и погода сегодня не радовала солнцем, словно специально создавала мрачные условия, подходящие случаю. Если честно, то мне очень хотелось надеяться, что следопыты сегодня не явятся в универ по мою душу. Но с каждой минутой надежда эта таяла.

— Как я выгляжу? — повертелась я перед Васей, когда вместе мы вышли в коридор.

— Ты очень красивая, — приблизился он ко мне и зачем-то погладил по голове, нависая надо мной как голый исполин (он по-прежнему разгуливал в трусах, а я стеснялась сделать ему замечание).

— Ну вообще-то, я не это имела в виду, — окончательно смутилась я то ли комплимента, то ли близости Васи, которая действовала на меня странным образом. — Шишки не видно?

— Шишки? — проскользил он руками вниз и остановился на моих бердах, прямо на карманах с шишками. — Не, не видно… — как-то заторможено произнес, и сдвинул руки на мои ягодицы.

— Вась?! — задохнулась я от резкого наплыва эмоций, наблюдая как темнеют и увлажняются его глаза.

— Что? — а он, между тем, прижал меня к себе плотнее, не убирая рук. И теперь я чувствовала животом его явно восставшую плоть. Василий возбудился и скрывать от меня этого не собирался. — Твоя красота заставляет меня хотеть тебя.

— Вась, пусти, — поерзала я, понимая, что и сама испытываю примерно то же. — Я для тебя слишком худая и маленькая, сам же говоришь…

— Говорил, — поправил он, — а теперь я так не считаю…

Он клонился к моему лицу, и я прижала руку к его губам, становив их к паре сантиметров от моих. Мысль, что если он меня сейчас поцелует, то я растеряю всю разумность, не оставляла, а только крепла.

— Ксюша, — сжал он мою руку в своей, — я просто хочу поцеловать тебя. И побороть желание это не могу.

— А я…

Но договорить он мне не дал, захватив мои губы во влажный и горячий плен. И все повторилось — поцелуй показался мне настолько прекрасным, что я уже сама вцепилась в плечи Василия, лишь бы он не отпускал меня подольше. Замерли все звуки, исчезли все предметы… Остались только его губы, ласкающие и нежно покусывающие мои; его язык, сплетающийся с моим в причудливом танец; его дыхание, наполняющее меня доселе неизведанными эмоциями. Я забыла о времени, о том где нахожусь. Какая там консультация или недовольный Андрюша! Мне казалось, что мы перенеслись на необитаемый остров, оставив все заботы в реальном мире, сбросив их в момент соприкосновения наших губ.

— И как мне теперь учиться? — пробормотала я, не в силах отвести взгляда от Васиных глаз, когда поцелуй наш прервался.

— А как мне сидеть здесь, зная, что ты там одна? — вторил он мне, гладя по спине, прижимая к себе все теснее. — Давай я пойду с тобой…

— Нет, Вась! — его предложение отрезвило, и я даже нашла в себе силы отойти от него на безопасное расстояние. Еще бы потушить пожар в щеках. — Я справлюсь, и мне уже пора, — бросила я взгляд на часы и выскочила за дверь, пока он не успел сказать или сделать что-то еще. Не ему я не доверяла, а себе в настоящий момент. А еще меня ужасно смущала вдруг вспыхнувшая тяга к этому мужчине.

Во дворе меня поджидал сюрприз в виде машины Костика, из которой выскочила Лена. Как хорошо, что я успела выйти раньше, чем эти двое поднялись ко мне в квартиру.

— Привет! А мы за тобой, — клюнула меня Лена в щеку и потащила к машине.

— А зачем? — правда, зачем им понадобилось делать такой крюк к моему дому?

— Ну, просто… — пожала Лена плечами, но меня-то не так просто обмануть, особенно если знаю ее уже очень давно и даже лучше, чем она сама себя знает.

— Лен, не темни. Случилось что? — мыслями я все еще была дома и целовалась с Васей, а потому вопрос прозвучал вяло. Кроме того, начал накрапывать дождь, и я даже обрадовалась, что не придется добираться до универа на перекладных.

— Не то чтобы случилось, — вопреки словам, всем своими озабоченным видом Лена заставила меня обратить на себя более пристальное внимание. — Не знаю, что там у вас произошло с Андреем…

Мы уселись в машину на заднее сидение, и Костя вырулил со двора. У парня Лены, кстати, тоже был довольно хмурый вид, как будто он в чем-то обвинял именно меня.

— Но он… — замялась она.

— Что он, Лен?

— Ну в общем, он там сейчас трется с Горюновой со второго курса.

— Что значит, трется? — в принципе, я поняла ее, но уточнить должна была, чтоб выиграть хоть немного времени.

— То и значит, что обжимаются они в университетском саду, — с досадой взглянула на меня подруга. — Нас с Костей вообще вежливо послали.

Интересно девки пляшут! Я даже не знала, что чувствую сейчас: облегчение, что Андрюша не ждет меня весь разобиженный из себя, или злость, что он нашел такой идиотский способ отомстить. И побочно я пыталась сообразить, как буду отбиваться шишками от следопытов, если у тех хватит ума напасть на меня при Лене с Костей. А то, что это возможно, я допускала после слов Васи, что особым умом члены этого клана не отличаются.

К универу мы подъехали в молчании. Я уже и думать забыла про Андрея с Горюновой, боясь куда более существенной опасности. А вот Лена выглядела очень решительной, словно вместо меня собралась выяснять с моим парнем (наверное, уже бывшим) отношения, невзирая на то, что до консультации осталось десять минут.

Из машины я выходила на слабых дрожащих ногах. С удовольствием бы отсиделась в теплом и сухом салоне, а потом бы еще и разрешила отвезти меня обратно, нежели тащиться куда-то под мелким дождем и угрозой нападения.

Не могла избавиться от мысли, что за мню наблюдают. Постоянно оглядывалась и хотелось стряхнуть руку Лены, что вцепилась в меня мертвой хваткой. Она слишком близко, и сейчас подвергается реальной опасности.

— Ксю, не ищи его тут, — доверительно сообщила Лена, после моего очередного оглядывания и окидывания взором университетского сада. — Они типа ныкаются в беседке. Пойдем, покажу, — потащила она меня вглубь сада, а Костику велела топать в аудиторию и ждать ее там.

— Да, Лен…

Я хотела сказать, что не надо никуда идти, что с Андрюшей разберусь потом, но кто ж мне это позволил.

— Ты главное держи себя в руках. Презрение — вот наше оружие! — гордо вздернула подруга подбородок и прибавила шагу.

Я же только и могла думать, что чем сильнее мы углубляемся в заросли, тем явственнее становится угроза нападения. У меня уже коленки выписывали восьмерки и все казалось, что сейчас, как тогда возле кафе, тело прострелит боль, только вот Васи не окажется рядом.

Андрей с Горюновой сидели рядышком в беседке и мило щебетали. Она смотрела на него влюбленным взглядом, а он ей снисходительно улыбался и гладил по шейке. Стоило только второму завидеть нас, как он притянул голову девушки к себе и впился в с готовностью подставленные губы жарким поцелуем.

— Вот гандон! — выплюнула Лена и подобралась, готовая ринуться в бой.

Я же пребывала в странном спокойствии, наблюдая, как лижутся эти двое. Ни злобы, ни раздражения, ни ревности — ничего! Зато вспомнилось, как меня целовал Вася (ничего не скажешь, вовремя!), и по телу прокатилась жаркая волна, словно его губы вот прямо сейчас на миг прижались к моим, обжигая поцелуем. Я даже замерла не в силах пошевелиться и не желая прогонять столь приятное наваждение. Вовремя успела придержать Лену, которая едва не рванула в беседку со словами:

— Щас я им устрою!

— Лен, пошли отсюда, пусть целуются на здоровье, — улыбнулась я разъяренной подруге и снова воровато оглянулась, вспомнив о следопытах.

— И ты это вот так вот оставишь? — возмущенно вытаращилась на меня та.

— Не оставлю, — заверила тогда я ее, — но и разбираться сейчас нет времени, опоздаем на консультацию.

Надо было как можно быстрее линять отсюда. В какой-то момент мне стало очень страшно, даже панически, и я поняла, что на этот раз моя интуиция орала об опасности, что стремительно приближалась. И еще я была уверена, что в стенах универа мне ничего не грозит, что туда следопыты не сунутся. А в том, что они уже рядом, я не сомневалась.

На консультацию мы неслись с Леной со всех ног, словно за нами гнались. Собственно, не уверена, что именно так дело и не обстояло. И всю консультацию Лена посвящала меня в план мести Андрею, утащив на галерку. Я же пыталась услышать хоть что-нибудь из того, что вещал нам преподаватель в преддверии экзамена по биотехнологии, но получалось у меня это плохо. Сам Андрей благополучно не явился. Ну надо же! Видно целоваться с Горюновой ему даже очень понравилось. А Костя на нас почему-то обиделся. Из солидарности с другом что ли? Но Лена заверила меня, что с ним она потом разберется, и отчего-то мне его уже заранее было жалко. Без вины виноватый, честное слово.

— Жду вас в машине, — буркнул Костя и слинял из аудитории, как только консультация закончилась.

В холле первого этажа я прилипла к зеркальной колонне, поправляя прическу, макияж, оглядывая себя со всех сторон… в общем, тянула время как могла, лишь бы подольше не покидать спасительное убежище.

— Ксю, я тебя понимаю, — сочувственно произнесла Лена, стоя рядом и разглядывая мое отражение. — Но и остаться жить ты тут не сможешь, — скривила она губы в подобие улыбки. — Так что, пошли, разберемся с этими придурками, если они еще никуда не сдристнули! — подхватила меня под руку и потащила на выход.

Лене пришлось тянуть меня всю дорогу. Я же висела на ней, как мешок с картошкой. В конечном итоге, ее терпение лопнуло.

— В чем дело, Ксю?! Не хочешь идти туда, — кивнула она на сад, возле которого мы и остановились, — так и скажи!

— Не хочу, — согласно закивала я.

— А я хочу! — тряхнула она головой. — Стой тут и жди меня, поняла? Пойду скажу этому… — эпитет она пропустила, за что я была ей благодарна. За словом в карман подруга не лезла никогда. Хорошо что сейчас ничего меткого и подходящего в ее голове не созрело. — …все что о нем думаю.

И она углубилась в сад, а я же осталась ждать ее на дорожке, ведущей к воротам.

Дальше все происходило как в наспех смонтированном дешевом кино. Сзади меня прозвучал грубый голос:

— Попалась, крошка! Теперь не уйдешь!..

Две пары рук подхватили меня и потащили в заросли кустов. Все случилось так быстро, что и заметить, наверное, никто не успел, как я только что стояла на дорожке и вдруг исчезла. Между трансформаторной будкой и забором следопыты меня бросили на землю, и я больно ударилась локтем о камень. Но даже взвыть от боли не могла себе позволить, поскольку мысли мои работали лихорадочно, на пределе. В левом — парализующие, в правом — маскирующие… Быстро достать, метнуть и главное не перепутать очередность!

Когда между мной и следопытами оставалось не больше шага, я зажмурилась и швырнула в них шишками, что за секунду до этого выудила из кармана. Раздался такой грохот, что на пару секунд я оглохла и дезориентировалась в густом дыму. Дым почти сразу рассеялся, и я увидела распростертых по обе стороны от меня двух гигантов. Не мешкая, достала вторую пару шишек и тоже запульнула в них. Вот тут мне стало страшно, когда едва коснувшись тел следопытов, шишки зашипели и принялись словно прожигать в них дыры, постепенно делая невидимыми. Еле удержалась от вопля ужаса и как была, на карачках поползла подальше от этого места.

Шум привлек внимание окружающих, и ко мне уже со всех ног неслись студенты и преподаватели. Лена бежала в первых рядах и что-то кричала, правда слов разобрать не получалось — в ушах все еще гудело, и чувствовала я себя слегка контуженной.

— Ксю!.. Ты куда полезла?! — орала Лена, помогая мне подняться с земли и отряхивая от пыли и грязи. — С ума сошла?! А вы чего столпились тут? — гаркнула на любопытствующих. — Не видите, девушке плохо!..

Конечно же, Андрюша тоже нарисовался и выглядел неподдельно взволнованным. Все за ручки пытался меня схватить, да в глаза заглядывал.

— Малыш, ты в порядке? — пропел обеспокоенным голоском. На что я ему ответила:

— Отвали! — схватила Лену за руку и потащила подальше от столпотворения. Старалась только не думать о том, что будет, если кто-то наткнется на невидимые тела следопытов. — Отвезите меня, пожалуйста, домой.

В машине меня трясло нешуточно, и всю дорогу Лена растирала мне плечи и прижимала к себе. Несколько раз она повторила, что чуть не умерла от страха. Даже обиженный Костик выглядел встревоженным. Ну а я так и вовсе пребывала в какой-то прострации. Ну и Вася! Ну и шишки! Кто бы мог подумать, что эффект от них будет таким… мощным!

Дверь в квартиру оказалась не заперта, и первый, кого увидела, оказался Вася собственной персоной.

— Вася! Ты почему голый?! — в который раз за сегодня едва не грохнулась в обморок. Мало того, что напугал, подкарауливая у двери, так на нем еще и ничего не было из одежды.

Взгляд мой упал на его хозяйство, что пониже пояса, и я с ужасом заметила, как то начало увеличиваться в размерах. Ладони впечатались в лицо, и я принялась тихонько поскуливать. Кажется, потрясений нас сегодня было даже более чем достаточно.

— Оденься, пожалуйста! — простонала я, сползая вдоль стенки на пол и не отнимая рук от лица.

— Прости, не успел, — голос Васи прозвучал издалека, и я поняла, что тот скрылся в комнате.

Через минуту он уже вышел одетый, тогда как я все еще продолжала сидеть на полу прихожей.

— Пойдем провожу тебя в баню, — подал мне руку Вася.

— Ну какую баню, Вась? — встала я, пошатываясь, и ему пришлось приобнять меня за талию. — Где ты тут баню видишь, в моей-то клетушке? Ванная это, Вася, ванная…

Куда мы и зашли как раз.

— Помочь тебе вымыться? — положил мне Вася руки на плечи и ласково так заглянул в глаза. — Что-то ты бледненькая и такая слабая.

От мысли, что сейчас он начнет помогать мне раздеваться, а потом еще и станет намыливать спинку, из бледной я моментально превратилась в вареного рака. Аж дышать стало трудно.

— Нет уж, я сама, — убрала я его руки и характерно посмотрела на дверь.

— Ну хорошо, тогда жду тебя на кухне. Приготовлю бодрящий напиток.

Вася ушел, а я еще какое-то время рассматривала себя растрепанную и грязную в зеркале. Потом тяжко вздохнула, быстро скинула в стиралку одежду и встала под упругие горячие струи.

Пока отмокала, каких только мыслей не крутилось в голове, чьи только образы не мелькали. А от воспоминаний о распростертых телах следопытов и о том, как невидимость пожирала их, аж передергивало. Очень страшное зрелище, должна сказать, незабываемое.

Из ванной вышла распаренная, разомлевшая и чистая до хруста. На кухне меня ждала большая кружка, наполненная чем-то дымящимся и пахнущим травами. Вася стоял у окна и даже не повернулся, когда я гремела стулом и садилась за стол.

Что-то в его поведении меня конкретно напрягало, сбивало с толку. Еще бы сумбур в голове не мешал выделять главное.

— Испугалась? — отвернулся Вася от окна и посмотрел на меня.

И тут в голове моей что-то щелкнуло.

— Вась, а ты почему не спрашиваешь, как все прошло? — подозрительно прищурилась, и он не выдержал — отвел взгляд первый. — Вась… — позвала я.

Тогда он принялся гладить себя по коленкам, упорно глядя куда угодно, только не на меня.

— Вась! — гаркнула я так, что он дернулся всем телом и бросил на меня испуганный взгляд. — Почему ты был голый, когда я вернулась? — медленно и уже гораздо тише поинтересовалась. — Почему дверь оказалась незапертой?..

— Ксюш, ну я не хотел тебе этого рассказывать, — не нравилось мне его смущение. Вот не нравилось и все тут.

— Чего именно, Васенька? — ласково так поинтересовалась и подалась вперед, опираясь на стол. Я уже даже про напиток забыла, хоть и пах он умопомрачительно.

— Вот этого, — и тут от Васи осталась только одежда. Руки, голова, шея… все исчезло.

— Но как?.. — я была потрясена. — До полнолуния же еще далеко…

На мое счастье Вася опять появился в теле, и я даже выдохнула с облегчением. Все-таки, смотреть на пустую, но рельефную одежу было страшновато, хоть я и знала, что под ней невидимый Вася.

— Ксюш, я же из племени мерцающих. Ну и могу становиться невидимым, когда пожелаю. Правда в обычные дни эта способность ограничена по времени. Если я долго не возвращаю себе нормальный вид, то начинаю мерцать в прямом смысле слова. И тогда мне приходится возвращаться.

— И ты?.. — я даже толком сформулировать вопрос не смогла, все пыталась осмыслить то, что только что услышала.

— Ну не мог я тебя отпустить одну, — развел руками Вася. — Опасно это, понимаешь? Д и снаряды мы не испытали толком…

— Так ты все видел?

Вася кивнул. Я же вцепилась в кружку и принялась прихлебывать маленькими глотками травяную настойку. Правда вкуса толком не чувствовала. Пыталась представить себе, как именно он последовал за нами, если ехали мы на машине, но получалось это с трудом. Вернее, не получалось совсем. Не бежал же он за нами со скоростью автомобиля, совершенно голый, по оживленной трассе?. Уму непостижимо! И как он вообще о таком додумался?! Это же и опасно в добавок ко всему!

— Очень за тебя боялся я, — раздался печальный голос Васи. — Еле сдержался, чтобы не вмешаться.

Мысли мои приняли несколько другое направление, свернув от следопытов к целующемуся с Горюновой Андрею. Ведь и этому Вася стал свидетелем! Стыдно-то как! Сама даже не знала, отчего. Возможно, потому, что еще недавно именно Вася пытался внушить мне мысль, что без любви не может быть отношений. А в том, что Андрюша меня не любит, я час назад как убедилась. И даже не хотелось искать ему оправдания. Зачем? Не обиженное самолюбие его толкнуло на столь глупый поступок, а именно отсутствие того, что принято считать любовью. Ведь если любишь, никогда не станешь так обижать любимого. Да и банальное уважение никто не отменял. Хотя бы оно должно было удержать моего бывшего парня от демонстративного поцелуя…

Поцелуй! Ну конечно! Вот, что меня смущает, и нить какой мысли старательно ускользала, пока я все же не ухватила ее за хвост.

— Вась, ты ведь поцеловал меня там? — тихо спросила и пристально посмотрела на мужчину, сидящего напротив.

— Поцеловал.

— А зачем?

Теперь я отчетливо вспомнила, что почувствовала его быстрый и горячий поцелуй. Только тогда мне показалось это реалистичной игрой воображения.

— Потому что понять не мог, как может он целовать другую женщину, когда ты стоишь рядом. Как мог он возжелать другую…

— Спасибо! — окончательно разволновалась я, толком не понимая, что испытываю. Но, наверное, больше всего благодарность. Тем поцелуем он хотел меня поддержать. Ну и еще хотелось верить, что он просто пожелал это сделать.

— Не стоит благодарить меня, Ксюша.

— Это еще почему?

— Потому что я и сам не рад тому, что мне все время хочется целовать тебя. И надо бы мне уединиться в пещере подальше от соблазна, да не могу я бросить тебя одну, когда сам же и втравил во все это. Ты уж потерпи, Ксюша, пока все это не закончится. А потом я уйду…

Странное дело, но слова Васи меня даже расстроили. Все правильно он сказал, и связывает нас сейчас лишь общая опасность. Но почему же на душе вдруг стало настолько паршиво от мысли, что через какое-то время он исчезнет из моей жизни?

— Давай пока не будем об этом, — тряхнула я головой. — И еще! Сегодня мы с тобой пойдем в гости к моим родителям.

— Ты хочешь им все рассказать? — лицо Васи вытянулось от удивления.

— Нет конечно! — рассмеялась я, живо представив себе их реакцию на бред о пришельце из параллельного мира. Точно могу рассчитывать на запись к психиатру и повышенную опеку с их стороны. — Представлю тебя моим новым парнем и попрошу отца помочь тебе с документами и работой.

Глава 11

Вопреки ожиданиям, волнения не было. Я-то думала, что ночью не сомкну глаз, а спала как убитая. Боялась, что с утра, перед экзаменом, места себе не буду находить, но сборы в универ прошли очень организованно и спокойно. Не боялась я ни предстоящего экзамена, ни встречи с Андрюшей или даже следопытами. Правда Василий куда-то ушел еще с ночи и до сих пор не вернулся, но и за него, как ни странно, я не опасалась. Ну мало ли какие у него могут быть дела. Не первый раз пропадает, деловой такой. Вернется, никуда не денется, в этом я тоже не сомневалась.

Единственно, тишина в собственной квартире казалась мне уже непривычной. Все же, немного не хватало разговоров с Васей, пока завтракала. И даже обрадовалась, когда он вернулся незадолго до того, как мне уже пора было отправляться на экзамен.

— Где ты был? — спросила между делом и поняла, что интересует это меня гораздо сильнее, чем думала сначала.

— На разведку ходил, — так серьезно он это сказал, что я едва удержалась от смеха. Почему-то представился Вася с маскирующей раскраской на лице, сидящий в кустах и кого-то выслеживающий. А да!.. Еще в камуфляже и с автоматом наперевес. От улыбки не удержалась, когда картинка стала полной.

— И как оно? — поспешила я склониться над босоножками, делая вид, что старательно их застегиваю, чтоб он не заметил моей иронии.

— Все спокойно. Следопытов поблизости нет. Думаю, после вчерашнего, на короткое время они затаятся. Но все же, возьми их, — вынес Вася по паре шишек, которые я уже привычно сунула в карман брюк. — Я их чуток подправил. И… удачи тебе, Ксюша.

Снова он стоял слишком близко, и я поняла, что жду от него поцелуя как вчера. Но этого не случилось, хоть в глазах Васи я и прочитала желание. Видно понял, что в моем мире не принято делать все, что захочется. А жаль… Я бы сейчас не отказалась именно от такой поддержки. Целуется этот пришелец из другого мира все-таки классно! Наши мужики так не умеют. Ох, что-то даже возбудилась от этой мысли!

Погода выдалась замечательная. С утра еще было немного прохладно, хоть и солнце уже слепило вовсю. А вот днем, наверное, будет жарко. Но на то оно и лето.

До универа добралась быстро, даже автобуса ждать на остановке не пришлось, едва я подошла, как и он подъехал. А в университетском дворе меня уже ждала Лена с новостями, что вчера, оказывается, Костя с Андреем пили до полночи и составляли стратегический план реабилитации последнего в моих глазах. Бедные, с такими-то головами, после бурных посиделок, да на экзамен — была моя единственная мысль. И именно в тот момент я поняла, что Андрюшу вычеркнула из своей жизни окончательно, еще вчера. Не нужен мне такой парень! Уж лучше одной, чем так. Да и на какое-то время у меня теперь есть фиктивный бойфренд, которого, кстати, сегодня я веду знакомиться с родителями.

— Слушай, ну он конечно козел, каких еще поискать, — проговорила Лена по пути в аудиторию. — Но мне кажется, что переживает он всерьез. Ты как? Дашь ему шанс? — с интересом посмотрела на меня подруга.

— Ни единого, — тряхнула я головой и отчего-то развеселилась. Как-то вдруг стало легко и приятно, будто с плеч моих упал тяжкий груз. — Андрюша в прошлом, Лен, — улыбнулась я подруге.

— Ну ты крута! — восхитилась она. — Я бы так не смогла. Жалко, конечно, вчетвером нам было неплохо. Но я на твоей стороне в любом случае. Только вот, кажется, настроен он решительно, как поняла из того, что вчера удалось подслушать.

— Ничего, разберусь, — даже не сомневалась я. — И Лен… у меня есть парень, — вдруг выпалила, не успев подумать.

— Так быстро? Когда успела-то? — рассмеялась подруга. — И где ты его откопала?

А ведь ей я наплела про Васю тоже, что он мой брат. Ну да не беда, Лена поймет. Да и от нее у меня Васю точно скрыть не получится.

— Ну помнишь, я рассказывала тебе про брата? На которого еще Алинка запала?..

— Ну помню.

— Так вот, никакой он мне не брат. Мы встречаемся и даже живем вместе.

— Офигеть!.. — она даже остановилась у дверей аудитории. — А когда ты успела?..

— На турбазе, — пожала я плечами. Вот сейчас как расскажу ей все. Ох, нет, только не сейчас — она ж экзамен тогда завалит, и так больше чем на тройку не рассчитывает.

— Да как ты умудрилась-то?! Мы ж там все время вместе были, ну кроме той ссоры…

— Ну вот тогда и успела. Ладно, пошли, — подхватила я ее под руку и распахнула дверь. Экзамен уже вот-вот должен был начаться.

Как же, оказывается, здорово сдавать экзамены, понимая, что ты знаешь все! Чувство горячей благодарности к Васе не покидало меня все время, пока готовилась к ответу. Да окажись он сейчас здесь, зацеловала бы на глазах у всех! Какой же он у меня молодец! И умный такой!.. А еще и волшебник! Ой, что-то я размечталась так, что едва не забыла, где нахожусь. Но уже через полчаса выходила с очередной пятеркой в зачетке. И первый, кого встретила в холле, был хмурый Андрей — он отстрелялся чуть раньше меня и, кажется, снова не вытянул на отлично, впрочем, утверждать не берусь.

— Надо поговорить, — преградил он мне дорогу, когда собиралась молча пройти мимо.

— Нам не о чем говорить, — спокойно отозвалась. Злости я не испытывала. Пока… Если не оставит меня в покое. И для себя уже тоже все решила.

— Нет! Нам есть о чем говорить! — грубо схватил он меня за руку и потащил на выход.

По дороге я несколько раз пыталась вырвать руку, просила Андрея отпустить, но все оказалось бесполезно. А скандалить на глазах у всех мне не хотелось. Я и так, после вчерашнего инцидента, притягивала к себе сегодня любопытные взгляды. А уж с разъяренного Андрея (а именно так он и выглядел) вся женская половина универа так и вовсе не сводила глаз. Поди уже все наслышаны о нашей ссоре, и к Андрюше уже выстраивается очередь.

Рука уже болела нещадно в жестких и грубых тисках. На крыльце я едва не упала. Вот уж не думала, что Андрей способен на подобную ярость и жестокость. Даже стало немного страшно от одного его вида. Но и злость в душе росла нешуточная. Что он себе позволяет, в конце-то концов?! Я ему не собственность, чтоб так обращаться!

— Пусти ты!.. — вырвала я руку, когда мы уже находились недалеко от беседки, в которой он вчера обжимался с Горюновой. — Больно же! — принялась растирать и без того краснющее запястье. В паре мест он даже умудрился содрать кожу до крови. — Совсем офонарел?!

— Ты сама виновата в том, что произошло вчера! — напустился он на меня, прожигая взглядом и гневно раздувая ноздри. Надо же! Он и так умеет? — зачарованно смотрела на его нос. Как крылья бабочки, честное слово!

— Вот как? — не менее грозно спросила, хоть уже и еле сдерживалась от смеха. Интересно, что же меня так развеселило? Не нос же Андрея? Но ситуация все больше казалась комической, не испорть Андрей все в следующий же момент.

— Ты меня бесишь последние дни! — с этими словами он вдруг привлек меня к себе, крепко удерживая за талию. — И я ужасно хочу тебя! — сделал он попытку поцеловать меня.

Но тут уж я взъерепенилась ни на шутку.

— Убери руки! — увернулась от поцелуя и прошипела. — Я больше не хочу тебя!

— Ошибаешься, малыш, — вкрадчиво проговорил, но слова не вязались со злым выражением лица. У мальчика отобрали конфетку, и теперь он злится на весь белый свет. — Еще как хочешь. И недавно ты это ясно дала понять.

— Это была шутка, — не нашлась я, что еще можно сказать. Воспоминания родили жар в щеках. Тут он прав, вела я себя по-идиотски, за что благодарить нужно вездесущего Васю. — Да что ты!.. — вновь приняла вырываться я из его рук, в то время, как он настойчиво ловил мои губы своими. — Не хочу я с тобой целоваться! Вообще ничего не хочу! Пусти, кому говорю!..

Андрей затащил меня таки в беседку. Вокруг не было ни души, да и густая зелень скрывала нас от посторонних глаз. Кричать я не могла, стыдно же. И бороться с ним уже не оставалось сил. А он вел себя как одержимый, словно ему окончательно снесло крышу. Удерживая одной рукой меня, второй он пытался расстегнуть застежку на моих брюках. Уж не хочет ли он меня изнасиловать?! Прямо тут — в университетском саду?!

Выбора у меня не было, и я протиснула руку в карман за шишкой. Достучаться до разума Андрея не получалось, как я ни старалась. Он уже практически стянул с меня брюки, когда я нашла в себе силы проговорить:

— Андрей, пусти! Последний раз прошу по-хорошему.

— И не надейся, малыш. Сейчас ты получишь то, о чем так мечтала…

В тот момент, когда он меня развернул спиной к себе, я изловчилась достать нужную шишку и резко дернулась. На этот раз, когда запульнула снаряд, никакого грохота не последовало, а вот Андрей застыл в какой был позе, словно поступила команда «замри!», а потом повалился в траву, чудом избежав столкновения с лавкой.

— Вот и полежи тут немного, придурок, — бормотала я, натягивая штаны, которые он все же умудрился снять с меня. — Подумай о своем поведении.

Меня всю трясло, когда доставала вторую шишку и делала Андрея невидимым. А потом я со всех ног понеслась на остановку, не в силах думать больше ни о чем, кроме того, что хочу домой, к Васе!

— Что случилось? — поинтересовался Вася, когда я влетела в квартиру и кинулась ему, вышедшему меня встречать, на шею, заливая футболку горючими слезами. Он же прижал меня к себе и уже привычно гладил по волосам. — На тебя напали следопыты?

Я потрясла головой, все еще не в силах говорить. Как же рядом с ним надежно и безопасно, даже несмотря на всю ту опасность, что он привнес в мою жизнь! Его руки защищают и ограждают от всего. А это могучее тело щедро делится своим теплом с моим, которое умудрилось замерзнуть на летней жаре. И нет той мерзости, в которую недавно окунулась и от которой до сих пор передергивает. Нет грубости, рожденной обиженными амбициями. Весь такой естественный, Вася мне сейчас казался оплотом чего-то исключительно положительного. И еще горше становилось от мысли, что и этот оплот скоро исчезнет из моей жизни.

— Ксюша, скажи же уже хоть что-то! — взмолился Вася, и голос его прозвучал гулко, потому что слушала его через грудь. — Женские слезы способны довести до безумия мужчину, — он ласково оторвал меня от себя и коснулся пальцами подбородка, поднимая мое лицо вверх, стирая с него слезы и припадая губами ко лбу. — Что с тобой, девочка?

А я бы и рада все ему рассказать, хоть даже примерно не могла предугадать его реакцию, да не получалось вот теперь — одолела противная икота, как следствие истерики.

— Так, пойдем-ка, — обнял меня Вася за плечи и повел на кухню.

Там первым делом напоил водой, а потом усадил, да ни куда-нибудь, а к себе на колени, не переставая обнимать. Его близость была до чертиков приятна, но она же заставляла меня нервничать. На смену слезам пришло легкое возбуждение. А еще и смотрел он на меня так… как-то очень волнительно.

— Ты такая необычная сейчас, — проговорил и слегка погладил пальцами мое лицо, убирая с него прилипшие волосы и заправляя те за уши.

Могла себе представить, насколько. Глаза заплаканные, нос красный и огромный… Куда уж необычней! Эта мысль даже заставила усмехнуться, хоть и смутилась я от нее неслабо. А вот в очередной раз спрятать лицо на груди Васи не получилось, он не позволил, продолжая разглядывать его.

— У тебя очень красивые глаза, особенно сейчас, омытые слезами, — заявил вдруг он. — И губы… такие трепетные и нежные, — задел он мои губы большими пальцами. — Хочется целовать их…

— Что же тебя останавливает? — спросила, чувствуя как все внутри замирает от его взгляда, скользящего по моему лицу, шее, ныряющего в вырез блузки.

— Данное тебе слово.

— А если я сама попрошу? — щеки запылали под его ладонями.

— Давай проверим, — улыбнулся Вася и приблизил свое лицо к моему. Теперь я чувствовала его дыхание и не могла оторваться от его глаз, что затягивали черными омутами и казались огромными.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — прошептала я.

Да! Именно это мне сейчас и нужно было! Даже тогда, когда отбивалась от насильника в лице Андрея, мечтала о том, что окажусь рядом с Васей, и он снова поцелует меня.

Вася коснулся моих губ нежно, едва уловимо. А потом поцеловал глаза. Я закрыла их, отдаваясь во власть ощущений, от которых в животе уже вовсю порхали бабочки. Руки мои легли на широкие мужские плечи, проскользили по ним, одновременно с тем, как Вася проложил дорожку из поцелуев по моим щекам к губам. А когда я зарылась в его мягкие и шелковистые волосы, он судорожно выдохнул и припал к моим раскрытым губам в глубоком поцелуе. Я же подалась ему навстречу, вторя его губам и языку, получая ни с чем несравнимое наслаждение.

Когда он припал губами к моей шее, я едва не замурчала от удовольствия, подставляя ту так, чтоб удобнее было целовать. Понимала, что возбуждаюсь все сильнее, и чувствовала его ответную реакцию. Собственно, на свидетельстве его возбуждения я и сидела в настоящий момент. И оно казалось мне очень даже внушительным.

Я понимала, что хотим мы одного и того же. Но разве можно это допустить? Ведь переспи мы с Васей, и появятся дополнительные сложности, рожденные нашей привязанностью друг к другу, которая и так крепла день ото дня. Теперь я верила, что частица моей души надежно поселилась в его сердце, как и наоборот. Что же случится после более близкого знакомства? Он всецело завладеет моей душой? А как мне жить после этого, если даже сейчас, целуясь с ним, я забываю обо всем на свете. Андрей, с его сексуальным срывом, остался вообще где-то далеко-далеко. А вся моя реальность сосредоточилась вот тут, на этом стуле.

Зря я опасалась, что Вася увлечется. Как выяснилось почти сразу, контролировал он себя гораздо лучше, чем я. И дальше поцелуя дело не зашло, к моему даже легкому разочарованию. Вместо этого Вася спросил:

— А теперь ты мне расскажешь, что же тебя так расстроило?

Ничего не оставалось, как поведать ему честно о поведении Андрея. От воспоминаний снова стало страшно. Что если он до сих пор лежит там невидимый и обездвиженный? Я же даже примерно не знала, как долго держится этот магический эффект. Но потом я решила, что на дворе лето, точно не замерзнет, так что, в любом случае поделом ему!

А вот реакция Васи меня слегка напрягла. Он аж с лица потемнел, и желваки его ходили все сильнее по мере моего рассказа, хоть я и старалась не вдаваться в подробности. Только вендетты мне тут и не хватало, а в том что Вася способен добраться до Андрея и без моего ведома, даже не сомневалась, потому и попросила:

— Вась, ты только ничего не делай ему, ладно?

— Неужто в тебе сейчас говорит жалость? — сурово зыркнул он на меня, и руки его сжали мою талию чуть сильнее.

— Нет, конечно! — тряхнула я головой. — Просто хочется, чтобы это осталось в прошлом. Пусть живет как знает.

— Ладно, трусишка, — без тени улыбки отозвался он, и слова его не вязались с выражением лица. Как-то все равно верилось с трудом, что он это дело так оставит. Но и думать сейчас об этом, как и уговаривать его не хотелось. К тому же, от пережитого напряжения голова моя болела все сильнее. И когда я невольно поморщилась, Вася велел: — Повернись ко мне спиной.

— Зачем?

— Буду снимать напряжение, — наконец-то он улыбнулся и стал самим собой — добрым Васей.

Я повиновалась и сдвинулась на край его колен.

— Сними, пожалуйста блузку, — поступила новая просьба, и руки Вась прошлись теплом по моей спине.

— Вась…

— Ксюша, это всего лишь массаж. Я же не любиться тебе предлагаю.

Пальцы подрагивали, когда расстегивала маленькие пуговички и стягивала блузку. Для него это может быть и просто массаж, а вот я разволновалась не на шутку, и ситуация казалась мне все больше интимной, от которой снова бросило в жар. И пугала меня собственная реакция на этого мужчину. Я сейчас явно хотела не простого массажа.

— Позволь и это снять, — поддел он застежку бюстгальтера, и мне совсем дурно стало. — Не пониманию, зачем так истязать себя… — бормотал Вася, колупаясь с застежкой. Но так и не смог с ней справиться, пришлось это сделать мне.

Стоило Васе коснуться моей обнаженной спины, как по коже побежали мурашки, а соски встопорщились, что даже стыдно стало за них. Всем своим видом они кричали: «Ну прикоснись же к нам! Мы так этого хотим!» Мамочка дорогая, как мне выдержать эту пытку, если я уже еле заставляю сидеть себя спокойно, и трусики мои уже неприлично намокли?!

— Ты очень чувственная, Ксюша, — проворковал Вася, не переставая гладить мою спину. — У тебя красивый изгиб спины, — провел он руками по бокам к талии, словно ненароком задевая грудь.

Уже от одного этого я забыла и о головной боли, и о приключениях в университетском саду. А когда Вася принялся нажимать на какие-то волшебные точки на моем теле, то и вовсе поплыла от удовольствия. Да ему же нужно устраиваться не куда-нибудь на стройку, как я раньше думала, а массажистом. Отбоя от клиенток не будет. Вот где волшебство-то! Надо мне подумать над этим вопросом на досуге. Сейчас я точно не в состоянии.

— Разрешишь ли ты мне коснуться своей груди? — деловито поинтересовался Вася через какое-то время, когда я уже готова была тереться об него что та кошка от всепоглощающего удовольствия, что дарили мне его руки. — В женской груди много точек, которые влияют на общее состояние. И ее тоже нужно иногда массировать.

— Вась, боюсь, этого я не выдержу, — испуганно пискнула. — Я уже и так возбуждена до предела, — вынуждена была признаться.

— Знаю, Ксюша, я это чувствую, — серьезно отозвался он, и руки его медленно двинулись к моей груди. — Это нормальная реакция. Так и должно быть, — с этими словами он накрыл мою грудь руками, в которых она спряталась вся, и какое-то время не шевелил ими, согревая кожу, заставляя соски расслабиться.

Я же не выдержала, придвинулась к нему ближе и откинулась на грудь, закрывая глаза, отдаваясь во власть его умелых рук, прислушиваясь к его дыханию, что сейчас раздавалось над самым моим ухом.

То, что мы делали, было неправильно, но я не могла от этого отказаться. Только не сейчас, когда испытывала райское блаженство.

Надо отдать Васе должное. Действовал он профессионально — грудь мою именно массировал, а не ласкал. Да и во всем остальном был сдержан: не пытался прижаться ко мне или поцеловать, дышал размеренно… Правда вот, я опять чувствовала его возбуждение, которому сейчас была даже рада. Наверное, мне было бы обидно, если при столь откровенных касаниях он не возбуждался. Как-то это, все же, противоестественно. Ну и в глубине души я надеялась, что кажусь ему привлекательной, и что сейчас он меня не сравнивает с их валькириями.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептал мне Вася на ухо и прошелся руками по животу, занырнув кончиками пальцев под пояс брюк.

А вот это уже была ласка, да и дыхание его продолжало обжигать мою кожу. Я слегка повернула голову и встретилась с его горящим взглядом, который тут же сместился на мою грудь. Ой-ой! Кажется, я приписала Васе гораздо большую выдержку, чем он обладал. Да и сама я кроме возбуждения ничего не испытывала. От головной боли или плохого настроения не осталось и следа. А мужчину, у которого сидела сейчас на коленях, и который продолжал гладить мой живот пожирая глазами обнаженную грудь, я хотела до рези в животе.

— Все прошло, — с трудом проговорила и пошевелилась в попытке высвободиться.

— Это хорошо, — пробормотал Вася и одной рукой придержал меня за талию, а другую положил на щеку. — Ты красива как богиня, — произнес мне в губы, прежде чем накрыть их своими.

Ну а как я хотела, разрешив ему и себе ходить по грани? Надеялась вовремя остановиться? Вряд ли… Ведь именно на это я и рассчитывала, несясь домой сломя голову и поливая Васю потом слезами. Мне нужна была его сила, страсть и ласка. Да я, кажется, даже на экзамене об этом мечтала. Только вот должны ли мы, и чем это нам грозит в дальнейшем?

Вася не стал тратить время на слова. Ему хватило одного взгляда на меня, когда прервался поцелуй, чтобы все правильно истолковать. Тогда он молча подхватил меня на руки и понес в спальню.

Только вот я оказалась не готова к такому перелому в наших отношениях. Стоило мне коснуться головой подушки и посмотреть на склонившегося надо мной Васю, как наступило осознание. Что мы делаем?! Ведь потом все будет только хуже! И снова Вася понял все без слов.

— Я очень хочу показать тебе, как умею любить, как это должно быть, — тихо произнес он, не притрагиваясь ко мне, ни на чем не настаивая, а просто сидя рядом и с грустью разглядывая мое лицо.

— Я не могу, — на выдохе ответила, чувствуя как на глаза снова просятся слезы.

— Боишься?

— Боюсь, что потом буду хотеть этого еще сильнее, не смогу забыть…

— А зачем забывать то, что прекрасно?

— Чтобы не жить потом и не сравнивать других с тобой, — совсем тихо произнесла и отвернулась.

Вася нахмурился, но ничего не ответил. Вот о чем он сейчас думает? Что я глупая и отказываюсь от такого подарка? Пытается справиться с разочарованием от облома, что получил от меня? Или хочет понять, но не может? К сожалению, в его голову я забраться не могла.

— Я тоже не хочу, чтобы ты кого-то сравнивала со мной, — наконец, произнес он и погладил меня по волосам, как только он умел это делать — ласково и успокаивающе. — Не терзайся, Ксюша, и за меня не волнуйся. Я взрослый мужчина и смогу подавить в себе желание обладать тобой. Но если этому суждено случиться, то так тому и быть. И изменить предначертанное мы с тобой не в силах. Серддце тебе подскажет правильный путь. А пока тебе нужно поспать, — его рука опустилась на мой лоб, а глаза притянули мой взгляд. — День выдался хлопотным, напряженным… — голос Васи звучал все дальше, а веки мои становились все тяжелее.

— Ты обещал научить меня телепатии, — сонно улыбнулась я, практически не в силах уже держать глаза открытыми. Как же мне сейчас было хорошо и легко. Все грустные мысли выветрились из головы от того тепла, что струилось из руки Васи. Он хороший! Он самый лучший. И я должна радоваться уже тому, что сейчас этот мужчина находится рядом со мной.

— Раз обещал, значит научу. А сейчас спи, — уже засыпая, я почувствовала, как губы Васи легко коснулись моих, а на меня сверху опустилась простыня, прикрывая наготу, о которой я совершенно забыла.

Как ни странно, но пробудилась я в отличном настроении, даже несмотря на то, что от звонка телефона. И чувствовала себя бодрой и отдохнувшей, что и не удивительно, когда, бросив взгляд на дисплей, поняла, что проспала не меньше трех часов.

Звонила Лена и интересовалась, не знаю ли я, что произошло с Андреем. Оказывается, тот только что заявился к ним злющий как черт, и они с Костей заперлись в комнате, велев Лене даже близко к ней не подходить. Ничего рассказывать подруге я не собиралась, да и про происшествие хотела забыть как можно скорее. Угрызений совести не испытывала, разве что, тихонько порадовалась, что не убила бывшего бойфренда, хоть в глубине души и считала, что тот достоин, чтоб его убили, ладно, пусть не насмерть. А потому с чистой совестью наврала Лене, что после экзамена сразу же отправилась домой. Рассудила, что если или кода правда всплывет, тогда и придумаю что-нибудь вразумительное.

Васю я нашла в гостиной. Тот спал на диване, лежа на животе и положив под голову руки. И я рада была смотреть на него спящего, потому что вдруг испугалась, что он мог уйти после всего, что между нами произошло. Или не произошло, так будет точнее.

Налюбовавшись Васей вволю, я отправилась на кухню готовить кофе. И уже через пару минут он ко мне присоединился — не шуметь у меня не получилось, а Вася спал чутко.

— Сейчас глотнем бодрящего напитка и отправимся в гости к моим родителям, — улыбнулась я ему сонному. — Готов?

— Немного опасаюсь.

— Чего? — удивилась.

— Что придется изображать твоего парня.

— Тебе так неприятно это делать? — совсем расстроилась я и отвернулась к плите.

— Не неприятно, — приблизился он ко мне со спины и положил руки на плечи. — Придется сдерживать себя, чтобы не выглядеть слишком натурально, — поцеловал он меня в макушку и отошел, уселся на стул.

— Тогда не сдерживай, — ответила я очень тихо, больше себе, чем ему. Но в том, что Вася меня услышал, даже не сомневалась. Ну вот на что я только что дала ему разрешение?

Глава 12

Так странно было идти рядом с Васей, когда вокруг по вечернему заливаются птички, а солнце уже вовсю клонится к горизонту. Обычная улица с привычным пейзажем, спешащие куда-то люди и мы… Именно мы казались мне необычными, не вписывающимися в окружающую нас картинку.

Мне хотелось прикоснуться к нему. Преодолевая откуда-то появившуюся робость, я дотронулась до Васиной руки, и тут же его пальцы переплелись с моими, а ладонь оказалась в тесном и жарком плену. Чувство благодарности затопило душу, а глаза защипали слезы. Что-то в последнее время я стала слишком сентиментальной, особенно когда в моей жизни появился этот мужчина. Вот он, идет рядом. Я посматриваю на него искоса и понимаю, что хочу, чтобы он стал мне настоящим парнем, а не фиктивным — версией для прикрытия. Тем более сейчас, когда узнала его поближе и оценила всю широту его души. Ведь он редкость, какую еще поискать нужно. К тому же, настоящий красавчик!

Я вздохнула украдкой, что не ускользнуло от внимания Васи.

— Твоя грусть заразительна, — улыбнулся он, глядя на меня. — Родные решат, что я тебя обижаю.

Ох… О том, что решат мама с папой я вообще старалась не думать. Но точно ничего хорошего. Ведь еще вчера, да и сегодня они были уверены, что мой парень — Андрей. А тут Вася, с которым я, к тому же, живу… Жуть жуткая. Да и совсем ведь не это рождало в душе грусть.

— Ты не обижаешь… — как эхо откликнулась. Ты всего лишь навсего заставляешь меня хотеть тебя, как никогда и никого в жизни еще не хотела, мечтать о твоих поцелуях, замирать от смелых фантазий, а как это — заниматься с тобой любовью…

— Что с тобой, Ксюш? — остановился Вася, развернул меня к себе лицом и потрясенно пробормотал: — Ты плачешь?

Плачу? А ведь и правда… Я и не заметила, как из глаз начали катиться слезы. И одну из них Вася стер пальцем.

— Почему ты плачешь? — потянул он меня к лавочке, притулившейся в тени деревьев и скрытой от посторонних глаз. Мы как раз шли через соседний дворик.

Вася усадил меня на лавочку, а сам опустился на корточки, заглядывая мне в лицо и стирая слезы, которые никак не хотели останавливаться.

— Поделись, Ксюша, своими горестями, и на сердце легче станет, — тихо проговорил он. — Это ведь ты из-за своего парня так убиваешься?

Я едва сдержалась, чтобы истерически не расхохотаться. Из-за Андрюши?.. Вася, со своей хваленой проницательностью, решил, что я грущу из-за расставания? Вот пусть так и думает дальше. Так будет лучше для нас обоих. А то еще не дай бог начнет жалеть меня, безответно влюбленную, пойдет на уступки из чувства долга и ответственности за меня… Нет уж! Мне этого не нужно. А вот от его любви, пожалуй, я бы не отказалась. От этой мысли аж сердце в груди зашлось и дышать стало нечем. Но внешне я старалась ничего не показывать, и даже слезы высохли по велению воли.

— Все хорошо, Вась, не бери в голову, — тряхнула я головой и постаралась улыбнуться. — Уже прошло и больше не повторится. Слушай… — взяла я его за руку и потянула на лавку. — Раз уж мы заговорили… Я тут всю голову сломала, придумывая правдоподобную версию, почему ты без денег и документов живешь у меня. В общем, ты не удивляйся ничему, что услышишь от меня у родителей, ладно?

— Как скажешь, Ксюш, — серьезно кивнул он.

— И как ты смотришь на фамилию Мерцающий? Василий Мерцающий?.. По-моему, звучит хорошо.

— Пойдет, — после непродолжительного раздумья согласился он. — Да и недалеко от правды…

— Ладно, пошли, а то мама сейчас тревогу бить начнет. Мы уже опаздываем…

Через пять минут мы с Васей уже выбирали вино и тортик в магазине, а еще через десять звонили в родительскую дверь. У меня уже от волнения дрожали руки, а Вася, как ни странно, выглядел совершенно спокойным.

Лицо мамы вытянулось от удивления, когда на месте Андрюши она увидела незнакомого мужчину, да еще и такого большого, представительного (надо сказать, Вася был гораздо крупнее и шире в плечах моего бывшего бойфренда). По телефону, когда ставила родителей в известность, что забегу вечером на рюмку чая, я вдаваться в подробности не стала, сказала только, что буду не одна.

— Мам, знакомьтесь, это Василий — мой парень. А это моя мама — Виктория Сергеевна… и папа, — заметила я отца, выходящего из комнаты, — Максим Геннадьевич.

— Приятно, — пробасил Вася и одарил маму самой добродушной из своего арсенала улыбкой, показав сразу все зубы. Бедная мама аж побледнела от его дружелюбия, и ответная улыбка ее больше была похожа на испуганный оскал.

— Доча, а как же?.. Где?.. — она совсем растерялась, а я поспешила проговорить:

— Мам, я сейчас все вам объясню.

Папа вел себя более сдержано, но выражение его лица и сканирующий взгляд, которым он буравил Васю, заранее внушали опасения. Но только не объекту изучения. Вася первый протянул руку отцу, которую тот и пожал со словами:

— Василий? Парень, значит? Ну-ну… разберемся…

В родительском доме в последнее время, как начала жить самостоятельно, я была не частой гостьей. Чаще они забегали ко мне как бы мимоходом, а на самом деле проверить, все ли у меня хорошо и не голодаю ли я. А уж с Андрюшей я и вовсе приходила к ним раза два, не больше, за все время. А потому, по такому случаю, мама сервировала стол в гостиной и приготовила свое фирменное блюдо — утку, фаршированную гречкой. А еще кучу салатиков и гарниров, не считая холодной закуски. Мама!.. К нашему приходу она готовилась как к Новому году, честное слово.

Пока мама суетилась, раскладывая утку по тарелкам, отец наполнил две стопки водкой и одну протянул Васе со словами:

— Выпьем за знакомство!

Вася принял без слов. Выпили, закусили, и отец спросил:

— Рассказывай, где и когда познакомился с моей дочерью!

— Пап… — попыталась было заговорить я, но мне быстро заткнули рот.

— Я у него спрашиваю! — и снова впился рентгеном в Васю.

— Познакомились в лесу… поболее недели назад. Ваша дочь спасла меня от верной гибели, — не растерялся Василий, и я чуть со стула не упала от его правдивости. Но подумав, решила, что его версия вписывается, в общем-то, в мой план.

— И кто же тебе угрожал? Зверье лесное? — подозрительно прищурился отец.

— Почему зверье? — ни грамма не смутился Вася. — Зверей я не боюсь, и они меня любят. А угрожали мне охотники…

— Пап! — не выдержала и встряла я, боясь, что Вася выложит сейчас всю правду-матку, чего делать нельзя было ни в коем случае. — Василий попал в беду… — и быстро выложила ту версию, что заготовила для родителей заранее. Что якобы у Василия был свой бизнес (какой, уточнять не стала, потому что не придумала). И вот перешел он дорогу конкурентам, за что те и начали его теснить всеми правдами и неправдами. А еще и угрожать… И в один момент они его жестоко избили, отобрали квартиру, документы и выкинули на улицу. — Родных у него нет, потому что вырос в детдоме. Ну вот… теперь вы все знаете, — закончила я под взглядом мамы, глаза которой стали просто огромными.

Отец на меня и вовсе не смотрел. А как только закончила, наполнил еще по стопке, и после того, как они с Василием снова выпили, сказал:

— Врешь ты, дочь, неубедительно. И детектор лжи не нужен. А ну, пойдем-ка потолкуем, — кивнул он Васе и первый встал из-за стола.

— Я не вру… — вякнула я, но тут уж рука Васи прижала мою к столу, а взгляд его красноречиво сказал, что, мол, все у него под контролем.

Как бы там ни было, но нас с мамой бросили не меньше чем на полчаса. А когда отец вернулся, причем без Васи (тот, оказывается, завернул в туалет), сказал:

— Парень твой слегка чокнутый, но с документами и работой я помогу.

И я смогла выдохнуть — если отец обещал, то обязательно выполнит.

Засиделись у родителей мы допоздна. А после третьей или четвертой стопки папа с Васей смогли даже нормально общаться. И даже общая тема нашлась — об охоте. Кажется, когда мы уходили, отец даже проникся неким уважением к Василию, столько полезных советов получил охотник-любитель от профессионала, каким последний и был, собственно. Я, кстати, тоже не знала раньше, что Вася считается искусным охотником.

Ну а закончился вечер с одной стороны ожидаемо, с другой — все произошло слишком быстро. На нас напали следопыты.

Вася почувствовал их приближение загодя. Он схватил меня за руку и потащил подальше от фонарного света и жилого дома, в тень деревьев, растущих возле гаражей.

— Что случилось? — тихо спросила я, а он прижал руку к моим губам.

— Они рядом, — прошептал и задвинул меня за свою широкую спину.

Следопыты?! Интересно, есть ли у нас хоть какое-то преимущество, раз те не напали внезапно, как это случилось в прошлый раз? И почему мне не страшно? Не потому ли, что рядом Вася?

За несколько секунд до того, как появились следопыты, Вася предупредил:

— Что бы я не сказал или не предпринял, обещай не вмешиваться. Не выходи из тени и ничего не говори. Обещаешь?

— А ты справишься с ними? — запоздало испугалась я, цепляясь за него в попытке удержать.

— Я справлюсь, — улыбнулся Вася, накрывая мои руки своими, даря тепло и надежду. — Верь в меня, — быстро поцеловал в губы и вышел из тени. Ответить я не успела.

Одно немного успокаивало, что двор в это позднее время суток пустовал. Да и находились мы в таком месте, где мало кто шляется по ночам, разве что забулдыги какие или шпана. Да вот еще и следопыты, что недалеко ушли от этих категорий. А вот и они…

Ну и рожи! Мамочки! Хищные, наглые и какие-то туповатые, что ли. Вася выглядел спокойным, стоя на освещенной площадке, в то время как с двух сторон к нему подкрадывались эти звери. Чего же он ждет? Когда они нападут первыми? Так, Ксю, не дергайся, ты обещала. Не хватало еще, чтоб он отвлекся на тебя и потерял бдительность. На всякий случай нащупала шишки в карманах. Вася не знал об этом, но я прихватила их перед выходом из дома. Как чувствовала, что могут пригодиться. Но в ход пускать не торопилась, я же обещала…

Когда расстояние между Васей и следопытами сократилось до пары метров, он сделал резкий выпад руками, и на каждого из бугаев прямо с неба свалилось по светящейся сети, накрывая с головы до ног. Следопыты дружно зарычали и принялись метаться в попытке освободиться. Сейчас они мне напоминали крупную рыбу, попавшую в сеть. А на губах моих уже блуждала довольная улыбка, что Вася оказался быстрее этих увальней. Но уже в следующий момент я испугалась так, что аж едва не рухнула на землю, такую слабость испытала в коленях.

— Я вызываю вас на смертный бой, — спокойно и зычно пробасил Вася, а следопыты замерли и вперились в него своими глазами-буравчиками. — Пусть честный поединок решит, кто сильнее и достоин жизни, а кому пора отправляться к праотцам.

Руки Васи были по-прежнему направлены в стороны следопытов, и я с ужасом наблюдала, как из пальцев его заструилась светящаяся вязь. Она медленно плыла по воздуху, постепенно складываясь в строчки, а потом со всего размаху шарахнула в следопытов, прожигая их одежду и впечатываясь в кожу. Свечение исчезло, но, кажется, надписи никуда не делись, став чем-то типа татушек, насколько я могла видеть сквозь свежие прорехи в их одеждах.

Сети спали, и один из следопытов проговорил, запахивая на груди порванную одежду:

— Глупый ты мужик, Василий. Сам себе подписал приговор, — похабно усмехнулся.

— Время покажет, — все так же спокойно отозвался Василий.

— Жди знака после следующего полнолуния, — сказал второй следопыт, и оба они исчезли так же незаметно, как появились.

А Вася вернулся ко мне и как ни в чем небывало предложил:

— Пошли домой?

— Ну уж нет! Сначала ты объясни, что это было?

Вот и не хотела, а склонялась к мысли, что следопыт прав, и Вася — непроходимый тупица.

— Я сделал то, Ксюша, что должен был. Поступил по чести и совести.

— Да? Почему же ты раньше бегал от них? — съехидничала я, хоть и на душе уже вовсю скребли кошки.

— Копил силы для магической печати, — пожал он плечами.

— А меня, значит, в свои планы посвящать не собирался, — кивнула я собственным мыслям, лишний раз убеждаясь, что в жизни этого мужчины являюсь случайным и коротким эпизодом.

— Не к чему тебе лишние волнения, Ксюш.

— Да пошел ты, Вася!.. — и гордо потопала вперед.

Хочет, пусть идет следом, так и быть, впущу. А нет, так пусть валит на все четыре стороны. Я тут, значит, волнуюсь за него, места себе не нахожу, втюхалась в этого идиота по самое не хочу, а он копит силы, значит, отсиживаясь у меня дома. И молчит якобы из гуманных соображений. Вот и пусть молчит дальше!

По мере приближения к дому я замедляла шаг все сильнее. В какой-то момент даже остановилась и оглянулась. Васи нигде не было, и за мной он идти не собирался. И так мне обидно стало, что уселась я на лавочку в своем дворе и горько заплакала. Плакала долго и со вкусом, размазывая слезы по щекам и выплескивая горе — поруганную и безответную любовь. А еще боль потери — ее я тоже оплакивала. И думала… Чем дольше сидела, тем о большем передумала.

Поле моей истерики Вася не вернется — к такому неутешительному выводу пришла, когда слезы уже давно высохли, а я поднялась с лавки, чтобы плестись домой. Может он и правда хотел как лучше, берег меня, а я сама все испортила.

Три лестничных пролета дались мне с великим трудом, и отпирая квартиру ключом, чувствовала себя столетней старухой, сидящей почему-то у разбитого корыта. Каково же было мое удивление, когда из гостиной донеслись звуки работающего телевизора, а вскоре и фигура Васи выросла в дверном проеме.

— Я уже хотел за тобой спускаться, — спокойно сообщил он. — Ночью на улице, одной небезопасно.

И я должна ему что-то ответить? Не дождется! Скинув босоножки, так что те едва не полетели в стену, сжав губы, я гордо прошествовала на кухню, да еще и хлопнула дверью. А сердце мое от радости уже готово было выскочить из груди. И губы растягивала улыбка, как старательно я те не сжимала. Не ушел, не бросил… Значит… впрочем, я не знала, что это может значить, но радости все равно сдержать не могла.

Налив себе сока, я вышла на балкон. А вскоре и Вася ко мне присоединился. Он бесшумно вошел и занял соседний пластиковый стул в моем личном островке отдыха.

— Прости, Ксюш, что промолчал, — тихо проговорил.

— Да ладно… — дернула я плечом, не переставая разглядывать темнеющий под балконом двор. — Дальше что?

— Теперь на какое-то время следопыты нас точно оставят в покое.

— Надолго?

— Сейчас они уже вернулись в свой мир, чтобы получить согласие на поединок у главы племени. Потом будут ждать полнолуния, чтобы избавиться от моей магической метки, что считается позором в моем мире. А потом они дадут мне знать, где и когда мы сразимся.

— Как? — повернулась я к нему. — Как они это дадут знать?

— Не знаю, но пойму…

— И от меня не скроешь?

— Не скрою, — серьезно посмотрел он на меня. — Я хочу, чтобы ты присутствовала на сражении.

— Хорошо, — кивнула я. — Ладно, пошли спать…

На следующий день, когда отсиживалась в комнате, делая вид, что готовлюсь к экзаменам, а на самом деле пестуя свои обиды, заглянул Вася и как ни в чем не бывало предложил:

— Пошли погуляем? Погода замечательная!

С чего это вдруг? За завтраком молчал как сыч, да и я не собиралась заговаривать первая. После завтрака куда-то уперся, ну и скатертью дорога. А тут, значит, вернулся, одному гулять стало скучно, решил меня пригласить?

— Куда пойдем? — равнодушно спросила. Впрочем, сидеть дома до ужаса надоело, как и бездумно пялиться в учебник. К тому же, погода и вправду стояла замечательная. На небе ни облачка, и ветерок освежающий, разгоняющий летний зной.

— Туда, где встретились впервые, — озадачил меня Вася. Умеет же!

— На турбазу что ли?

— Не знаю, что такое турбаза, Ксюша. В лесок нам тот надобно…

— Да зачем?!

На это Вася только загадочно улыбнулся и велел:

— Собирайся.

Куда деваться, собралась и очень быстро. Заинтригована была до невозможности. Что еще удумал мой загадочный пришелец? Этот мужчина был полон сюрпризов и каждый день раскрывался для меня с новой стороны. Даже обида отошла на второй план.

У подъезда уже заседали местные бабульки-сплетницы. И не пугает же жара, прям под солнышком пекутся. А глазами так и стреляют в разные стороны в поисках жертвы. И тут Вася меня удивил — приобнял так крепенько, да облобызал нежно в щечку прям на глазах у старушек.

— Это что было? — прошипела я, когда отошли на приличное расстояние.

— Ну я же твой парень, — расплылся он в улыбке. — Надо чтоб все об этом знали. Кроме того, тебя очень приятно целовать. И пахнешь ты сегодня чудесно.

— И настроение у тебя отличное. И тащишь ты меня неизвестно куда и зачем. И вообще, жизнь бьет ключом! — ехидно продолжила я и попыталась скинуть с себя его руку. Но Вася даже отсутствующим усом не повел — разве что подтянул руку выше, обхватывая меня крепче. И теперь она покоилась у меня под грудью.

— Расслабься, Ксюша, — спокойно отозвался он. — Мы просто гуляем.

Ну гуляли мы, предположим, не просто. Сначала нам пришлось добраться до ж/д вокзала, а потом еще час трястись на электричке в сторону турбазы. А точнее, череды турбаз. И до той, где отдыхали мы с друзьями, и в лесочке возле которой я повстречала дикого Васю, вела тропа протяженностью километра с два. Такси сюда вызвать было практически невозможно, редко кто соглашался ехать. В который раз подивилась, что тогда машина прибыла довольно оперативно.

А вот Вася, шагая через лес, чувствовал себя в своей стихии. Мне нравилось наблюдать, как он принюхивается к чему-то, присматривается. Порой останавливается и прислушивается. И почти всегда улыбается каким-то своим мыслям. Хотела бы я знать, о чем он сейчас думает. А еще хотелось обхватить его сзади руками и прижаться к спине, которая вдруг стала казаться такой родной и знакомой. Но я не смела, так и брела чуть позади, наслаждаясь лесной прохладой, пением птиц и собственными немного грустными мыслями.

Неожиданно Вася остановился, так что я едва не налетела на него, и повернулся ко мне лицом.

— Иди сюда, — взял он меня за руку и подвел к березе. Мы как раз проходили через небольшую рощицу и турбазу, что так и называлась «Березка». — Обними его, — встал Вася у меня за спиной, взял за обе руки и обхватил ими березу. Сам так и остался — прижиматься ко мне со спины, так что мне дышать уже был нечем от волнения и накатывающего возбуждения. — Чувствуешь? — прошептали его губы возле самого моего уха, обдавая то жаром.

— Что? — прохрипела я, голос просто-напросто пропал.

— Оно говорит с тобой, — повернул он мою голову так, чтоб одним ухом я прижалась к шершавой коре. — Успокаивает…

Я прислушалась, но не услышала ровным счетом ничего. Разве что почувствовала тепло, исходящее от дерева. Но возможно мне так только казалось, потому что Вася-то никуда не делся и продолжал прижиматься ко мне всем телом.

— У нас эти деревья гораздо выше и шире, и считаются волшебными, дарующими силу. Когда охотник ослаблен долгой погоней или подран лесным зверьем, именно они помогают ему встать на ноги, исцеляют. А еще они очень мудрые и указывают путь.

— Ничего не слышу, — пробормотала я.

— Не жди голоса, ищи его в своем сердце. Магия дерева сейчас перетекает в тебя…

Снова прислушалась. Пыталась определить, что же чувствую сейчас. И больше всего мне хотелось, чтобы Вася поцеловал меня. Желание испытывала прямо нестерпимое. Так может это и есть то, на что толкает меня береза?!

Я пошевелилась и повернулась в руках Васи лицом к нему, спиной к дереву. Он так улыбался, словно знал, зачем я это сделала. А глаза его влажно блестели и казались черными.

— Ты чего? — испугалась я.

— Я услышал твои мысли, желания… — склонился он к моему лицу, останавливаясь в сантиметре от моих губ. — Они созвучны моим.

За секунду до того, как его губы прижались к моим, мелькнула мысль, что именно об этом я и собиралась его попросить. Так вот ты какая — волшебная береза?

Вася целовал меня долго, со вкусом. Губы его сначала ласкали, а потом, когда поцелуй стал более глубоким, требовали и брали свое. Впрочем, не было ничего, что не отдавала бы ему добровольно. У меня кружилась голова от его близости, от желания, от радости. Как же я, оказывается, этого хотела!

А потом мы молча шли по лесу, и Вася держал меня за руку. Я все еще находилась во власти поцелуя, даже не заметила, как мы поравнялись с нужной турбазой.

— Нам туда, — указал Вася вглубь леса. — Оттуда я пришел, а вон из тех кустов увидел тебя — злую и красивую, — быстро улыбнулся и потянул меня в чащу.

— Вась, а куда мы идем? — я вдруг испугалась, что сейчас он меня утащит в свой мир. И даже мысль, что самому-то ему туда нельзя, не успокаивала.

— Сейчас увидишь. Уже почти пришли…

Он остановился возле старого клена, и я тайком перевела дух, не заметив рядом ничего светящегося, напоминающего портал. Ну я думала, что выглядеть он должен именно так.

Вася выпустил мою руку и просунул свою в широкое дупло. А еще через секунду достал из дупла большой мешок и опустился с ним на мелкий валежник.

— Иди сюда, — потянул он меня за руку и заставил сесть рядом. — Ксюш, хочу кое-что подарить тебе, — проникновенно заглянул мне в глаза.

— Мне? — почему-то опять перепугалась я. Что он может подарить мне в лесной чаще? Интим? — мелькнула совершенно дебильная мысль. И что это за мешок у него в руках. — Вот, — протянул мне тем временем Вася этот мешок, который оказался очень тяжелым.

— Что это? — спросила дрожащим голосом, разволновавшись не на шутку.

— Ну посмотри… — подбодрил он меня улыбкой.

Пальцы тряслись, как у алкоголички со стажем, когда развязывала тесемки и расширяла горловину. А когда я нащупала внутри что-то твердое и холодное, то испугалась еще сильнее.

— Не бойся, доставай…

И я достала — увесистое ожерелье из золота и явно драгоценных камней с круглым кулоном в виде огромной бляшки, тоже усыпанным камнями. И там, внутри мешка, такого добра еще было видимо-невидимо.

— Что это? — посмотрела я на Васю.

— Мое состояние, которое теперь твое. Понимаешь, когда бежал из своего мира, я же знал, что вернуться не смогу, вот и прихватил с собой все, что имел, — простодушно развел руками он, а я просто обалдела, не в силах осмыслить все происходящее. — Обменяем это на ваши денежные знаки и забудем, что такое бедность. Вашу экономику я уже успел немного изучить. Этого тебе на всю жизнь хватит и даже больше…

Вот так мы с Васей стали богатыми, а я едва не сошла с ума от очередной шокирующей новости, что Вася по нашим меркам настоящий миллионер.

Глава 13

Прошла парочка до противного спокойных дней. Интересно, когда это я так начала думать и относиться к жизни? Не с тех ли пор, как в ней появился Василий? А то, что до этого жила еще покойнее, уже вообще не считалось. Завтрак, обед, ужин, подготовка к экзамену между приемами пищи, вечерний променад с Василием… Наше общение с ним переросло во что-то близкое, почти родственное, как у брата с сестрой. Всегда находились темы, которые можно было бы обсудить, беседа текла легко и непринужденно. Вася неизменно был обходительным и внимательным. Даже по кухне мы с ним установили негласное дежурство. Ну точно — брать и сестра. И главное, попытки поцеловать меня или приобнять, как и сделать неожиданный комплимент, вгоняющий в краску, Вася прекратил совершенно. Ну а я… я, конечно же, ждала этого, не подавая вида, понимая, что так для нас только лучше.

В моей зачетке количество отметок выросло на еще одну пятерку. К вящей радости, экзамен прошел спокойно, хоть Андрей и приклеился ко мне взглядом и, кажется, даже про билет забыл. Но слава богу, не подошел. Наверное, испугался, что снова чудесным образом потеряет сознание. И потерял бы, попробовал сунуться, шишечки-то я не забыла прихватить из дома, на этот раз спецом для него. Правда он дернулся в нашу с Леной сторону, когда вышли во двор, но хватило одного грозного, как надеялась, взгляда, чтоб он растерял весь пыл.

По дороге домой я прикупила бутылку вина, и мы с Васей по-родственному отпраздновали успешную сдачу, благодарить за что я должна была только его умение создавать красивые и полезные голографические картинки.

Вечером к нам пожаловали мама с папой, да не с пустыми руками. Вот что значит связи отца! Теперь у Васи имелся паспорт, и через два дня его ждали на строительном объекте. Пусть устроил его папа и разнорабочим, не суть. В деньгах мы не нуждались, а так хоть занят будет чем-то мужским, силовым. От мысли о работе массажиста для Васи я отказалась сразу же, едва та зародилась в голове. Нет уж! Я же с ума сойду от ревности, если он будет мять всяких там теток.

Кстати, о деньгах. Несколько камней из волшебного мешочка мы с Васей отнесли к ювелиру. И что вы думаете? Он нам за них предложил настолько приличную сумму, что можно было жить припеваючи, не думая о деньгах, несколько месяцев точно. Ну и вопросов, откуда у нас такое богатство, дяденька не задавал, что было нам только на руку.

Вот уж не думала, что Андрюша окажется настолько настойчивым или упертым. Как еще нужно объяснять человеку, что между нами все кончено? Повесить табличку на грудь, что он теперь не мой парень или закодировать от мыслей обо мне? Видимо да, потому что по-хорошему у меня это не получилось сделать, и в один из спокойных вечеров, когда я читала книгу, а Вася рядом смотрел телевизор, постигая тонкости современной жизни в нашем мире, в дверь позвонили и сразу же принялись колотить, по всей видимости, ногами.

— С ума что ли сошли? — посмотрела я на часы, которые показывали половину одиннадцатого. — Дядь Петя, что ли буянит?.. — и пошла проверить кто там. Вася двинулся следом.

Дядя Петя — это наш сосед с первого этажа. Уж не знаю, почему, но иногда в пьяном виде он забредает на второй этаж и принимается колотить в мою дверь, пока тетя Лена, жена, его не забирает домой. Но такое случается редко.

— Это Андрей, — глянула я в глазок и сразу же отпрянула от двери. — Кажется, пьяный… — посмотрела на Васю.

— Хочешь, открою? — подбоченился он и уже готов был отодвинуть меня плечом.

— Нет, Вась, я сама. А ты… может посидишь в моей комнате? — смутилась. Не то чтобы я хотела его спрятать, просто делать участником очередных разборок не было желания.

Вася посмотрел на меня внимательно, но говорить ничего не стал и в комнату ушел, хоть и выглядел недовольным. Я же набрала побольше воздуха в грудь и решительно открыла дверь.

— Ксюняааа, — расплылся в довольной улыбке Андрей и даже отлепился от косяка. Правда тут же его повело, но на ногах все-таки устоял. — А я вот… решил зайти к тебе в гости… По старой памяти… Не, не так, — скривился он. — Не по старой памяти, а потому что соскучился, — вернул он себе глуповатую улыбку.

— Ты на часы смотрел? — уточнила, не имея никакого желания впускать его в квартиру. Сразу всплыли воспоминания, как вел он себя тогда в университетском саду.

— Ну да… время детское…

— Поздно уже. Иди домой, — и собралась закрыть дверь, но Андрей оказался проворнее. Бесцеремонно отпихнув меня, вошел в квартиру со словами:

— Чаю хочу, твоего фирменного, — и потопал на кухню прямо в обуви.

Мне же ничего не оставалось, как последовать за ним. Желания скандалить не было, но и ему я была не рада. С другой стороны, может от крепкого и сладкого чая он хоть немного протрезвеет. Я, конечно, не первый раз видела Андрея пьяным, но до такого состояния напивался он редко.

— Вот скажи мне, Ксю, почему ты меня бросила?

— Может потому, что ты мне изменил? — бросила я быстрый взгляд на развалившегося на стуле Андрея и вернулась к приготовлению чая. Про фирменный это он в точку сказал. Чай я заваривала с красной смородиной, которая круглый год у меня хранилась в морозилке. С детства любила именно такой.

— Это была не измена, а наказание, — последовал философский ответ.

— Я думаю иначе. Да и неважно уже… — тут я чуть не обварилась кипятком. Как раз в тот момент, когда заливала заварку, руки Андрея обхватили меня за талию. Даже не заметила, как он приблизился. — Руки убери, — прошипела, стараясь говорить тихо, чтоб Вася не услышал. — И отойди от меня.

— Ну Ксю… Ну прости меня, — даже не подумал послушаться Андрей, а еще и лапать меня принялся, влажно и пьяно целуя в шею.

Тут уж я не выдержала и двинула его в живот локтем.

— Чего лягаешься? — зло смотрел он на меня, потирая ушибленное место.

— Руки держи при себе, вот чего.

— А если нет, то что? — ухмыльнулся Андрей и снова было шагнул ко мне. Только вот у него ничего не вышло. Сам он смешно дернулся вперед, а руки его остались на том же месте, где и были, неестественно выгибаясь. Зрелище было еще то, хоть я, в отличие от Андрея, сразу просекла в чем дело. — А че это?!. — потрясенно завращал он головой и глазами, в попытке вырваться из захвата невидимого Васи.

— Это, Андрюша, твоя совесть, что не позволяет наделать глупостей, — едва сдерживала я смех, хоть и немного стыдно было так издеваться над человеком.

— Какая еще советь?! — панически забился он, пытаясь вырваться из Васиных рук. Но тот и сам выпустил жертву, и Андрюша кулем повалился на пол.

— Чет я… как-то я… — потирал Андрей ушибленную о ножку стола голову, продолжая сидеть на полу. — Не понимаю…

— Вызову тебе такси, — проговорила я, не получая никакого удовольствия от его унижения. А вот стыдно становилось все сильнее.

— Ксю, смотри… — глаза Андрея становились все больше, по мере того, как в кухню медленно вплывала длинная обувная ложка. — Ксю, у тебя полтергейст, — он трезвел на глазах, никакого чая не требовалось. А ложка зависла в метре над ним.

— Нет, Андрюш, это не оно, — выхватила я из рук Васи ложку и набрала номер такси.

— А что тогда?

— Да ничего, забудь, — назвала я свой адрес диспетчеру. — Пойдем, провожу тебя, — и первая пошла в коридор.

— Ой!.. Ай!.. Да блин!.. — Андрей выскочил из кухни как ошпаренный, испуганно озираясь. — У тебя там… Там… Ладно, я пошел, — и метнулся за дверь, только и успела крикнуть ему в спину, какая машина должна подъехать.

Я закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

— Просила же посидеть в комнате, — с укоризной произнесла. — Я бы сама с ним справилась, — добавила, не зная куда смотреть.

— Я должен был защитить тебя, да и слишком свежи воспоминания о сотворенной им подлости, — раздался голос Васи совсем рядом.

Тут он прав. Воспоминания и во мне были все еще свежи. Если бы не шишки, быть бы мне тогда изнасилованной Андреем. Аж передернуло от одной мысли. Да и сегодня он явно снова хотел переступить черту дозволенного. Конечно, ничего бы не произошло, но все равно становилось не по себе. Наверное, полтергейст — слишком слабое наказание для несостоявшегося насильника. Ну да ладно, бог с ним. Может хоть в следующий раз побоится ко мне соваться.

— Спасибо, Вась!

— Да было бы за что, — раздался его голос уже из комнаты.

На следующее утро я проснулась и поняла, что в квартире нахожусь одна. Вася снова слинял с утра пораньше, не посчитав нужным предупредить меня заранее. А ведь ему скоро на работу. Впрочем, с него станется и вовсе не завернуть домой, до самого вечера.

Но он явился, с порога заявив:

— Ксюш, сваришь кофе и на меня? Боюсь опоздать…

Хорош гусь! Кофе ему еще тут подавай. Я как раз помешивала его в турке. Пришлось спешно добавлять еще порцию. Но в душе моей уже плескалась радость, которую я старательно душила. Не знаю почему, но чем дольше мы жили вместе, тем сильнее я боялась, что совсем скоро Вася исчезнет из моей жизни. Сессия моя подходила к концу, остался один экзамен. И полнолуние стремительно приближалась. Его я боялась сильнее всего, хоть и старательно гнала от себя грустные мысли.

— Пойдем, что покажу, — дождался Вася, когда я разолью ароматный дымящийся напиток по чашкам и поманил меня на балкон. — Смотри, — указал куда-то вниз.

Я и посмотрела, но ничего кроме припаркованных возле дома машин и куда-то спешащих пешеходов, не увидела.

— На что нужно смотреть? — сварливо уточнила.

— Вооон на тот автомобиль, видишь. Синий такой?

Ну увидела, и что? Очень симпатичный и новеньких опель. Прям моя мечта. Опель астра мне очень нравился за свои плавные формы. Насчет технических характеристик сказать ничего не могла, благоразумно решив, что поинтересуюсь этим, когда созрею для покупки такой прелести.

— Классный! — мечтательно произнесла, вновь загоревшись желанием иметь машину. Кстати, сейчас я могла себе это позволить. Безвозмездно пользоваться сокровищами Василия не собиралась, но можно ведь попросить в долг. — Очень красивая машинка.

— И она моя, — в голосе Васи прозвучала гордость и слабо затаенная радость.

— Как твоя? — уставилась я на него. — Когда успел-то?

— Купил вчера, а со стоянки забрал только что.

— И ты умеешь ее водить?

— Ксюш, ну ты опять забыла, откуда я. Классический автомобиль, да еще и такой устаревшей модели, для меня достаточно примитивен. Я на таких с детства гоняю по мертвому городу. Правда, топливо в последнее время доставать было все труднее.

Ах, ну да. Мы же продвинутые дальше некуда.

— А права? Без них нельзя управлять машиной, — решила я ударить его побольнее, заранее испытывая прилив мстительной радости.

— Так есть у меня права. Спасибо Максиму Геннадьевичу, помог обзавестись.

— Папа?! Тебе папа помог купить права?!

Уму непостижимо! Когда так спеться-то успели? И как у Васи получилось убедить родителя, который практически не отступал от своих принципов. И одним из них был, что главный документ водителя нельзя покупать, что нужно учиться и заработать право вождения, только сдав успешно экзамены.

— Ладно, некогда мне, на работу опаздываю. Пошли пить кофе.

Сразу после завтрака Вася умотал на своей новенькой машине, пообещав вечером прокатить и меня. Я же какое-то время еще смотрела вслед давно исчезнувшей за поворотом тачке, а потом поплелась готовиться к последнему экзамену. Что-то эта летняя сессия порядком меня достала уже. Скорее бы развязаться с ней!

День прошел тихо-спокойно, не считая того, что ненадолго забегала Лена в надежде познакомиться с моим «новым парнем». А поскольку ждал ее облом, рассказала за чашкой чая о том, что Андрюша продолжает выпивать, правда уже не набирается до поросячьего визга. А временами так и вовсе несет какой-то бред про полтергейста в моей квартире. Я деланно посмеялась, но отчего-то стало грустно. Ведь встречалась я с нормальным парнем, а оказалось, что он почти насильник, да и вообще неуравновешенный тип.

Ближе к шести я начала потихоньку приводить себя в порядок. Сходила в душ, навела макияж, волосы разгладила и какое-то время сама ими любовалась. Дневная жара еще не спала, и я остановилась на легком платье в крупные яркие цветы, которое очень мне нравилось и выглядело слегка винтажным.

Обычно Вася возвращался в районе половины седьмого, но сегодня задерживался. Когда он и в семь не пришел, я начала волноваться. К половине восьмого уже не находила себе места, нервничая все сильнее. А в восемь позвонила родителям, поинтересовалась, не у них ли мой парень. Но и там его не было, и волнение мое достигало отметки, когда на смену ему приходит паника.

В тот момент, когда я вооружилась телефоном, чтоб начать обзванивать больницы, щелкнул дверной замок, и в коридоре нарисовался улыбающийся Вася. Стрелки часов уже показывали половину десятого.

— Ты где был? — набросилась я на него с порога, но тот только еще шире заулыбался.

— На свидании, Ксюша, — привалился он к дверному косяку, в попытке скинуть кроссовки.

— На… где?! — прям почувствовала, как лицо мое вытягивается от удивления.

— На свидании, с девушкой, — для пущей важности кивнул он и чуть не упал, когда принялся развязывать шнурки.

Подозрения зашевелились вдруг ожившей змеей, и я подошла к Васе поближе. Втянула носом воздух и поняла, что он не трезв. А судя по нарушенной координации, так даже очень.

— Ты пил?

— Есть такое, — снова кивнул и громко икнул. — Мне пришелся по вкусу коньяк, знаешь ли… У нас такого нет, — помотал он указательным пальцем перед моим носом и снова икнул.

— Да ты же пьян в стельку! — возмутилась я и вовремя поддержала его, иначе точно свалился бы. Зато кроссовки у него снять получилось, правда в одном остался еще и носок. А Вася спокойно потопал в комнату в одном носке. — С кем пил хоть? — последовала я за ним.

— С твоей подругой, Алиной, — вновь расплылся он в улыбке и плюхнулся на диван, удобно устраивая подушку под головой. — Очень милая девушка, должен тебе сказать. И кажется, я ей нравлюсь.

У меня аж в глазах потемнело, такой приступ ярости испытала. Алина?! Эта прошмандовка, которая даже в своем салоне вешалась ему на шею?! Вот же сучка!

— И где ты ее встретил? — прошипела, но на мою интонацию даже никто не обратил внимания. Вася закинул руки за голову и уткнулся в потолок мечтательным взглядом. Неужто вспоминает сегодняшний вечер? На этом моменте мне захотелось заплакать — ревность все усиливалась в душе.

— Да тут, неподалеку, когда ехал с работы. Предложил подвести, а она пригласила меня в ресторан на ужин. Забыл, как называется… — наморщил он нос. — Но кормят там вкусно. Милая девушка, эта Алина, — зевнул так, что как только челюсть не вывихнул.

Пока я соображала, что можно сказать, и пыталась побороть ревность, Вася уже отрубился. Его спокойное дыхание нарушалось редкими всхрапываниями. Мне же ничего не оставалось, как сбежать в комнату и доверить подушке свое горе и разочарование.

Наплакалась я за ночь вволю, извелась от бессонницы. Последнему больше способствовал храп Васи, разносящийся по всей квартире, нежели мое разбитое сердце. В итоге забылась я уже под утро, а еще через пару часов, когда солнце только окрасило горизонт, пробудилась словно меня подкинуло на кровати. Как не уговаривала себя, уснуть уже больше не смогла, хоть Василий и перестал храпеть. А может снова куда-то ушел в ночи. Впрочем, сегодня суббота, и у него выходной, а это значило, что он мог наметить себе что-нибудь интересненькое с той же Алинкой. Ну да ладно, в том, что со мной он теперь не церемонится, я убедилась вчера. Урок получила отличный, запомню его на всю жизнь и перестану убиваться почем зря!

Вася не ушел, как выяснилось вскоре. Дрых себе голышом на диване. Получается, ночью он проснулся, заголился и снова увалился спать. И сейчас его достоинство дремало напоказ всем, на пару с хозяином. И конечно же, я не могла не воспользоваться ситуацией и не рассмотреть его поближе.

Ох! Все же сложен он как Аполлон. Высокий, статный, мускулистый. И размер органа самое то, даже в расслабленном виде. И руки такие сильные, с длинными мужественными пальцами… Взгляд мой скользил по телу Васи ровно до тех пор, пока он громко и резко не всхрапнул. Вот тогда я дала деру из гостиной. Еще не хватало, что застал он меня за разглядыванием себя. Мне и вчерашнего хватило.

Сидя с чашкой утреннего кофе на балконе и слушая радостное чириканье воробьев, я вдруг подумала, а почему бы мне, собственно, не прогуляться? Не то чтобы хотела кому-то отомстить. Нет. Просто было о чем подумать, а от чего, напротив, проветрить голову. Сидеть в четырех стенах вообще не хотелось. И самым главным аргументом явился тот, что я понятия не имела, что скажу Васе, когда он проснется. Ну вот как мне себя вести с ним? Ведь не получится сделать вид, что ничего не произошло, и скрыть свою обиду. Так уж лучше прогуляюсь.

Стараясь передвигаться по квартире бесшумно, я собралась по-быстрому и выскочила за дверь. Улица встретила утренней прохладцей и ярким слепящим солнцем, которому я с удовольствием подставляла лицо, неспеша пересекая двор и выходя на центральную улицу.

Бутики еще спали, как и их хозяева и продавцы. Да и половина из них не работали по выходным. Редко можно было встретить прохожего — улицы пустовали в эти утренние часы.

Мне казалось, что бреду куда глаза глядят. Но это было не так, и очень скоро я поняла, что невольно повторяю тот маршрут, которым мы с Васей удирали от следопытов. И вел он меня к лесу, кромка которого уже маячила впереди. Довольно безрассудно с моей стороны, учитывая как еще рано и безлюдно. Что если в лесу на меня нападет какой-нибудь бомж или, что еще хуже. Маньяк? Ищу приключения на свою пятую точку? А вот и нет! Никакие злодеи мне не были страшны с полными карманами волшебных шишек, без которых я из дома уже не выходила. Это хитрое орудие поражения уже спасло меня однажды, и не задумываясь прибегну к нему снова, если жизни моей кто-то или что-то будет угрожать.

И все же я нервничала немного, потому что собиралась сделать то, что причинит мне новую боль — наведаться в пещерку, где мы с Васей еще были так близки душевно. Именно там во мне зародилось что-то теплое и родное к нему. И я не сомневалась, что тогда он испытывал похожие чувства. А сейчас от близости не осталось и следа. Она превратилась во что-то бытовое и привычное.

В лесу было прохладнее, чем в городе и приятно пахло грибами. Казалось, что притаились они под каждым листом, возле каждого пня, стоит только внимательнее приглядеться. Но я сюда пришла не по грибы и не по ягоды.

А еще тут было гораздо темнее. Солнце еще не поднялось достаточно высоко, чтобы пробиваться сквозь густые кроны деревьев, и лес тонул в сумерках, а по низу стелился негустой туман. Ну точно авантюристка! И что я только творю? Но поворачивать не стала, до пещеры оставалось не так много. Скоро уже должна появиться насыпь.

Внезапно мне почудилось, что впереди что-то поблескивает. Как та сорока прибавила шагу, и в небольшом просвете между деревьями мне предстало чудо.

Я не понимала, что вижу перед собой, но переливалось это нечто так ярко и красиво, что невольно хотелось прикоснуться к нему. И это не было предметом или чем-то твердым. Скорее эфирное вещество, но довольно плотное. Что-то среднее между газом и водой, но не отражающее в себе окружающее.

Пятно, что легонько плескалось передо мной, манило, влекло. Невозможно было отвести от него взгляда. Когда между мной и этим нечто оставалось не больше шага, какая-то сила отбросила меня назад. В эфемерную красоту врезался яркий луч, и оно погасло, вспыхнув с приглушенным хлопком.

— Ты с ума сошла?! — нависло надо мной грозное лицо Васи. — Это же ловушка! Я едва подоспел вовремя!

— Какая еще ловушка?! — встала я и отряхнулась. — И что ты тут делаешь? — стрельнула в него взглядом.

— Вообще-то, тебя спасаю! — возмутился Вася. Первый раз видела его таким злым и перепуганным одновременно. — Это, — ткнул в пустое сейчас место, — одноразовый портал, к твоему сведению. И выставили его на тебя специально, чтоб заманить.

— И зачем?

— Ну наверное, чтоб ударить меня побольнее.

— Ну и дураки. Зря старались, — буркнула я, доставая из волос сухую листву.

— В каком смысле?

— А в таком, что тебе нет до меня дела! — выкрикнула я, чувствуя что сорвалась, и рванула вперед.

Я слышала, как он бежит за мной, и подгоняла себя все сильнее. Но расстояние между нами стремительно сокращалось. А от слез я уже практически ослепла. Вот только моей истерики ему сейчас и не хватает для пущей радости. Поди и так костерит меня на чем свет стоит.

Конечно же, по закону подлости на моем пути выросла кочка, которую я не заметила, и споткнувшись об нее, полетела вперед, а потом на землю. Больно то как! — и заплакала еще горше. Ну почему я такая невезучая?

— Ну что ж ты какая неуклюжая! — сильные руки Васи перевернули меня и помогли сесть. Сам он обхватил мое лицо и принялся убирать с него волосы и вытирать слезы. — Чего же ты плачешь, моя маленькая девочка? — приговаривал так ласково, что слезы мои только усилились, а сердце щемило болью, что аж дышалось с трудом. — Вот и коленки расцарапала…

И правда, причем обе сразу. Эх и красава же я! Но что он делает?! Вася склонился над моими коленями и принялся покрывать их поцелуями, не касаясь ранок, которые противно щипало.

— Вась, ты чего? — обомлела я, ведь это было проявление чувств, а не результат вежливости или даже заботы.

— Целую, Ксюша, — лукаво взглянул он на меня и продолжил начатое, забираясь руками под платье, которое и без того неприлично задралось, все выше.

— А зачем?

Он замер на секунду, а потом его взгляд пронзил меня и заставил задрожать от наплыва чувств.

— Потому что люблю тебя, глупенькая, — тихо произнес.

Ну все! Сейчас я точно умру, на этот раз от счастья.

— А как же Алина? Она же тебе понравилась.

— Да не было никакой Алины, — улыбнулся он. — Наврал я.

— И зачем?

— Чтоб ты заревновала. И все, хватит разговоров. Больше не могу терпеть, — он подхватил меня на руки и понес к пещерке.

Окончание главы

Всю дорогу до пещеры я прижималась к Васе так, словно стоит мне только выпустить его, как он сразу же исчезнет. А от воспоминаний его слов, того как смотрел на меня, как звучал его голос неизменно сердце замирало в груди, чтобы сразу же пуститься в бешенный галоп.

В темном и узком пещерном проходе я не удержалась и принялась осыпать Васю поцелуями, куда попадала: шея, щеки, губы… Последними он ловил мои, и тогда мы замирали на какое-то время, не в силах продолжить путь.

И молчали… Все время. Словно слова тоже могли нарушить очарование момента близости.

В пещере Вася уложил меня на топчан, и сам остался рядом. Руки его прошлись по моим ногам ласкающим движением и остановились в районе коленок.

— Сначала залечим твои раны, — низким голосом произнес он, и глаза его были такими… такими… волнительными! Глядя в них, я заражалась чем-то сильным, всепоглощающим. Какие там раны! Да я про них и думать забыла! Мое сердце вытворяло такое, что даже волноваться за него стала — выдержит ли.

Вася низко склонился над моей коленкой и принялся что-то нашептывать, едва ли не касаясь ран губами. Длилось это не очень долго, и вскоре он перешел ко второй коленке. А еще через несколько минут от ран не сталось и следа.

Я ждала с замиранием сердца, что же будет дальше. Боялась даже дышать, догадываясь, что на лечении Вася не остановится, и это только начало.

И я не ошиблась. Руки Васи скользнули по моим ногам вверх, проникая под платье, задирая то, гладя мою кожу и возбуждая все сильнее. Я так ждала этого, что даже мысли не возникало остановить его. Напротив, я и не заметила, как помогла избавиться ему от футболки. И вот уже мои руки гладят горячую кожу его спины, проходятся по твердым мышцам, зарываются в волосы. Губы Васи вновь накрывают мои, и мы сливаемся в очередном прекрасном поцелуе, сметающим все разумные мысли.

Вскоре на мне не осталось одежды, а потом и Вася освободился от ее остатков. Вот тогда я полностью оценила значение фразы «Предварительные ласки». Прежде чем войти в меня Вася довел меня до такого состояния, когда я готова была умолять его о близости. И действовал он так умело, словно только этим и занимался всю жизнь. Мое тело реагировало на каждую его ласку, окликалось на каждое прикосновение. Я стонала и извивалась, пока не вознеслась на вершину блаженства и не кинулась с нее в пучину наслаждения.

Гораздо позже, лежа на плече этого мужчины, прижимаясь к нему всем телом и наслаждаясь теплом его рук, я призналась:

— Я тоже люблю тебя. Очень! — приподнялась и заглянула в глаза. — Так, как никого еще не любила.

— Знаю, Ксюша. Чувствую это вот здесь, — прижал он руку к своей груди.

— Почему же ты тогда обижал меня холодностью?

— Ты должна была сама понять это, чтоб принять меня, как я принял тебя. Ведь сам я давно понял, что люблю…

— А мне не сказал, — обиженно пробубнила, но тут же замолчала под натиском его губ.

— Если бы признался раньше, спугнул бы тебя. Все произошло тогда, когда и должно.

— Что же будет дальше? Как станем мы жить?

— Я буду любить тебя, а ты меня, — улыбнулся Вася и поцеловал меня в макушку, как только он умел делать. — А потом… потом жизнь сама расставит все по своим местам.

Глава 14

Никогда не думала, что можно хотеть мужчину все время, даже сразу после того, как между вами все уже случилось, и вы отдыхаете, распластавшись на кровати. Со мной происходило именно такое. Даже порой стыдно становилось от собственных желаний. Я же едва сдерживала себя, чтобы не наброситься на Васю заново. Да и не удивительно — он делал все, для того чтобы я сходила по нему с ума. Столько будоражащей ласки, ощущения наполненности мне еще не дарил никто до него. Этот мужчина мой и только мой, и с каждой проведенной вместе минутой я дорожила им все сильнее.

В таком стыдно даже признаваться, но в тот день, когда это произошло у нас с Васей впервые, мы до вечера не выбирались из пещеры, а точнее, не слезали с топчана, разве что по нужде и перехватить что-нибудь на скорую руку. Ночью, когда все-таки решили вернуться домой, я едва переставляла ноги от усталости и физического перенапряжения, но продолжала все так же сильно хотеть этого мужчину. Ну и что вы думаете, чем мы занялись, когда вернулись домой и поужинали на скорую руку? Правильно — этим самым!

В воскресенье, ближе к вечеру Вася первый проявил благоразумие.

— Если так и дальше пойдет, то я тебя совсем изведу, — покаянно произнес он, когда мы в очередной раз лежали крепко обнявшись после бурного секса. — Ты уж прости меня, но желание обладать тобой так сильно, что бороться с ним сложно, — подарил он мне один из самых прекрасных поцелуев. — Но на сегодня точно все! — бодро сел в кровати, в то время как мне было лень даже шевелиться. По телу разлилась ленивая нега, и сонливость накатывала все сильнее, сказывались практически бессонные ночи. — Вздремни пару часиков, а я приготовлю ужин, — встал он с кровати, и я заснула, любуясь его обнаженным телом.

Разбудили меня Васины горячие губы, покрывающие поцелуями мое лицо, и слова:

— Я приготовил баньку. Пойдем-ка, попарю тебя как следует.

— Не баньку, а ванну, Вася, — счастливо рассмеялась я и потянулась, чувствуя, как ломит все кости. — Когда ты уже привыкнешь?

— А вот и не угадала, — подхватил меня голую Вася на руки и потащил в ванную.

А ведь и правда, банька! Пар стоял такой густой, что с трудом получалось что-то разглядеть. И удивительно приятно пахло какими-то травами. Только вот когда Вася опустил меня в воду, я аж взвыла:

— Сварить меня хочешь, ирод?!

— Не сварить, а заставить раскрыться все твои поры, чтобы вышла через них вся скверна. А после ополосну тебя витаминным настоем, чтоб напитать новой силой мышцы… — и принялся намывать меня.

Руки его действовали умело, но от легкой эротики, конечно же, Вася не удержался. Я же позволила себе полностью расслабиться, когда привыкла к горячей воде, и насладиться купанием и искусным банщиком.

Но меня ждал новый шок. Витаминный отвар, которым окатил меня Вася, оказался ледяным. Тут уж я его чуть не поколотила. Он же посмеивался и пытался внушить мне мысль, что только так и полезно, что контраст температур заставляет организм бросить все силы на борьбу с микробами. Тоже мне, устроил тут криосауну!

А дальше меня ждал массаж, все с теми же элементами эротики, за который я Васе простила все, а тело мое уже готово было петь от удовольствия.

После ужина мы сидели на диване, пили вино и просто обнимались. Ну временами целовались еще, ладно, но без фанатизма. Вася правда попытался настроить меня на последний экзамен, который предстоял мне завтра, но я категорически отказалась. Консультацию я пропустила и об экзамене мне тоже сейчас не думалось. В фармакологии я и без него шарила неплохо, да и с преподавателем была чуть ли не в приятельских отношениях. Как-нибудь сдам.

«Как-нибудь» обернулось для меня твердой четверкой — единственной в зачетке за эту летнюю сессию. Не беда! Я ей даже обрадовалась. Ну не тянула я на круглую отличницу, если б не Васина система обучения.

— Слушай, ну ты долго прятать его собираешься? — спросила Лена, как только вышла из аудитории. Она пошла отвечать сразу после меня, а до этого запретила даже разговаривать с собой, настраиваясь не меньше чем на четверку — единственную четверку, как выразилась сама. Только остальные у нее были трояки.

— Кого? — не поняла я, пытаясь определить по ее лицу, что она получила за экзамен.

— Ну Василия, кого же еще! Ну и имечко у него, скажу я тебе, — хихикнула. — Даже представить не могу, как должен выглядеть мужчина, которого так зовут.

— Как-как, нормально он выглядит. Даже замечательно, — добавила с улыбкой, испытав резкое желание увидеть Васю сейчас рядом с нами.

— Замечтательно! — со смехом передразнила меня Лена. — Ну и чего ты его прячешь, такого замечательного?

— Да я и не прячу, — пожала я плечами. Раньше, может быть, и прятала, но теперь-то уж точно нет.

— Так познакомь уже нас. Должна же я знать, в чьи руки тебя отдаю.

— Тоже мне, сваха нашлась! — вновь не сдержала я смеха. Настроение было просто отличное, хоть мне и предстояло несколько часов куковать дома одной, ожидая когда Вася вернется с работы. А потом… ой, кажется я краснею! Не стоит думать сейчас об этом, а то аж живот скрутило. — Ну приходите сегодня вечером с Костей, — предложила.

— Нет, давай лучше культурно посидим. Хочется тебе готовить? А я ведь знаешь какая прожорливая. Ну и экзамен заодно отметим.

— Кстати! — спохватилась я. — Ты как сдала-то?

— На пять, представляешь? — заржала Лена так, что, кажется, ее и на первом этаже было слышно. — Сама не верю. Двойной повод напиться.

— Тогда точно в ресторан! — поддержала я ее с воодушевлением.

Мы договорились, где и когда встречаемся, и я отправилась домой. Буду спать, — благоразумно рассудила. Так до Васиного возвращения время пролетит быстрее.

Но не успела я и пары шагов сделать в сторону остановки, выйдя за ворота университетского сада, как меня нагнал Андрюша. Кстати, на экзамене его почему-то не было, но поинтересоваться где он я как-то забыла.

— Как сдала? — просил, пристраиваясь рядом.

— На четверку, — ответила, досадуя, что своим присутствием он мешает мне мечтать о Васе.

— А я на отлично, — самодовольно усмехнулся, и я почувствовала легкий запах перегара. Теперь понятно, почему он не за рулем.

— Когда успел-то?

— Вчера, на консультации. Автомат!

— А-а-а, понятно, — я и забыла, что препод по фармакологии практиковал такое. Наверное, и я бы получила отлично автоматом, если бы удосужилась прийти вчера на консультацию. Ну да и бог с ней, с пятеркой. — Ладно, мне пора, — кивнула я и прибавила шагу.

Не тут-то было. Андрей отставать не собирался и даже взял меня под локоток, который я, конечно же, сразу высвободила.

— В гости пригласишь? — заглянул мне в лицо, и запах перегара стал ощутимее.

— Андрей, у меня есть парень…

— Мне-то хоть не заливай. Ну какой парень, если твоя койка еще после меня не остыла.

Фу! Грубятина! Тут уж и меня понесло.

— Знаешь что, е**рь недоделанный! Шел бы ты на… (тут тоже идет запиканное и нецензурное). Манала я тебя в страшном сне. А постель после тебя выбила, проветрила и даже продезинфицировала. И убери свои потные руки от меня!

Вот честно, достал хуже горькой редьки. Обычно я так себя не веду и до нецензурщины скатываюсь редко. Но тут уж не выдержала. Благо, мой автобус подошел, и я рванула к нему. Но злое лицо Андрюши еще долго стояло у меня перед глазами.

— О-о-о, ресторан!.. — уважительно протянул Вася, когда я его встретила с работы жаркими объятьями, помогла вымыться не без откровенных ласк и сообщила новость.

— Значит, ты не против? — обрадовалась я. — Познакомишься с моими друзьями.

— Ксюша, конечно я согласен. Только вот что я надену? Наряда, подходящего случаю, у меня и нет, — Вася выглядел явно опечаленным. — Вечерний фрак, галстук-бабочка…

— Вась! — рассмеялась я. — Ты где этого нахватался? Какие еще фрак с бабочкой. Достаточно будет рубашки с брюками.

— Ну как же… Бывал я в ресторанах, в мертвом городе, и видел там картины на стенах зала. Женщины там тоже в таких пышных платьях, нарядные очень. Тебе бы надо тоже прикупить такое… Я так впечатлился, что даже названия нарядов в энциклопедии отыскал.

Тут уж я долго смеялась. И даже не от того, что сказал Вася, а с каким восторженным лицом он это сделал. Глаза горят, дыхание срывается… Эх, Васенька, ты явно ошибся эпохой. Так и пришлось объяснять ему, что на стенах ресторана, скорее всего, он видел постеры, изображающие старину, что сейчас так уже никто не одевается даже в ресторан, да и сами рестораны не так уж и отличаются от того же кафе, где мы с ним обедали.

До ресторана мы добрались на такси. Машину Вася предусмотрительно решил не брать, заявив, что желает пропустить пару рюмочек коньяку. Уж больно приглянулся ему этот напиток. Не подумайте, что он стал прикладываться к бутылке, нет. Просто попробовав коньяк у родителей, решил, что этот напиток наиболее мужской.

А вот когда нас встретил метрдотель во фраке и бабочке, со мной едва не случилась истерика, стоило посмотреть на Васино вытянувшееся лицо. Ну кто бы мог подумать, что ресторан, что выбрала для посиделок Лена, окажется настолько ресторанным, что Васе даже предложат пиджак напрокат, ибо без таковых в ресторан не пускали. Ирония судьбы — иначе и не скажешь.

Лена с Костей издалека показались мне напряженными какими-то, когда метрдотель провожал нас к столику. Правда стоило подруге увидеть нас с Васей, как она расплылась в радостной улыбке и даже посеменила нам навстречу. И конечно же, интересовала ее не я.

— Так вот вы какой, Василий! — окинула она бесцеремонным взглядом моего Васю с головы до ног. — Не таким вас себе представляла.

— Каким же? — галантно принял Вася ее руку и даже припечатался к ней губами. А этого-то он где нахватался? — И со мной можно по-простому.

— Ну я бы и не смогла долго выкать, — рассмеялась она, — до первой рюмки. А представляла тебя таким… вихрастым, диковатым немного. Ксю не предупредила, что ты сама элегантность.

Ксю вообще мало что говорила про Васю, если уж на то пошло. Но на Лену я не обижалась за ее восторженность. В отличие от Алины, что в открытую вешалась Васе на шею, Лена вела себя естественно, как привыкла делать всегда. Эта девушка просто не умела скрывать свои эмоции, они из нее так и перли.

— Вась, это Лена — моя самая близкая подруга, — представила я.

— А вон там, за столом, видишь буку? — обернулась Лена. — Это Костя — мой парень.

Пока шли к столику, поинтересовалась у подруги шепотом, какая муха их с Костей укусила, уж не поссорились ли они. Парень ее и правда выглядел букой. На что она только отмахнулась и велела мне забить.

Помимо фрака на метрдотеле и пиджака для Васи, ресторан, оказывается, еще и танцевальный был. Вот уж не знала, что такие вообще бывают. Здесь имелась большая сцена и ожидалась живая музыка. Пока же из динамиков лилась обычная попса.

— Щас напьемся и будем танцевать, — объявила Лена и подняла тост за знакомство. Мы с ней остановили свой выбор на шампанском, мужчины же заказали коньяк.

После второй рюмки дело пошло веселее, и даже на губах хмурого Кости все чаще мелькала улыбка. А Вася так и вовсе уже фонтанировал шутками-прибаутками. Правда, иногда скатывался к лексикону деревенского увальня, и тогда Лена на него как-то странно поглядывала. Ну вот, теперь точно будет засыпать вопросами всякими. А мне снова выкручивайся. Впрочем, по официальной версии он же из глухой Сибири приехал. Вот ее и буду придерживаться.

А после четвертой рюмки в нашем полку прибыло — нарисовался Андрюша. Вот уж кого точно не ожидала увидеть, одетого с иголочки. А вот Лена с Костей не удивились, и тогда я поняла, что Андрюша и есть та муха, что их покусала. Могла бы и предупредить заранее, подруга называется.

Продолжение

Я не знала, что можно предпринять, понимала только, что нервничаю все сильнее. Даже хмель от двух бокалов шампанского моментально выветрился из головы. Костя выглядел откровенно довольным, Лена бросала на меня виноватые взгляды, в которых так и читалось: «Ну а что я могла поделать? Ну извини, подруга». Вася же был абсолютно спокойным, даже каким-то излишне расслабленным, хоть и тоже внимательно следил за приближением Андрея.

Андрей же гордо нес свою красивую голову, вышагивая неспешно, давая возможность всем дамам, находящимся в ресторане, рассмотреть, какой он сегодня красивый и статный. Что есть, то есть. Костюм на нем сидел отменно, не то что тот мешковатый пиджак, в который вынужден был облачиться Вася. И даже в таком виде последний нравился мне гораздо больше. Хотелось расцеловать его на глазах у всех, чтобы сразу расставить все точки над «и», показать, кто же тут самый любимый и желанный. Но сделать этого не рискнула, разве что взяла его за руку под столом. В ответ получила легкое пожатие и теплый взгляд любимых глаз, призывающий меня не нервничать так и наслаждаться вечером.

— Всем доброго вечера, — слегка по-клоунски поклонился Андрей. — Можно к вам присоединиться?

Костя, конечно же, сразу заверил друга, что можно, будто только того мы и ждали. Я же подумала, что скажи мы ему дружное нельзя, вряд ли он развернулся и убрался восвояси.

— Андрей, — протянул он руку Васе.

— Василий, — ответил тот на рукопожатие.

— Вася, значит?

— Для тебя Василий, — не выдержала, встряла я.

— Чего так? — ухмыльнулся Андрей. — Мы ж тут все свои.

Наградой ему послужил поистине убийственный взгляд. А рука моя снова оказалась в теплом предупреждающем плену Васиной ладони.

Подошел официант, и Андрей сделал заказ. Верный друг Костя наполнил его рюмку, и вновь прибывший провозгласил тост:

— За окончание сессии!

— Пили уже. Ну да ладно, за такое дело не грех и напиться, — Лена явно пыталась разрядить обстановку за столом, которая, несмотря на видимость спокойствия, все больше казалась нездоровой.

Я же хотела уйти отсюда поскорее, о чем и шепнула Васе на ухо. На что он мне так же шепотом ответил, что не стоит торопиться, и велел расслабиться и наслаждаться вечером. Он явно изучал Андрея, а мне… ну мне просто не хотелось, чтоб он видел того, на кого я потратила два года своей жизни. Теперь я отдавала себе отчет, что не было никакой любви между нами, да и секс тоже был так себе. Уж теперь-то я точно знала, как это может быть прекрасно. И кстати, вечер в компании Андрея с радостью променяла бы на жаркие Васины объятья дома.

По мере того, как пустел графин с коньяком, Андрей становился все более развязным и наглым. Все разговоры за столом так или иначе сводил к Васе и вопросы задавал наподобие: «А как вас в глухом лесу это? А как то?..» И тоном таким, словно он тут король, снизошедший до простого люда, и мы должны выстроиться в очередь, чтоб лобызать его ботинки. Даже Костя временами морщился и пытался перевести разговор на другую тему. А вот Васе было, кажется, все равно. На все вопросы от старательно отвечал, используя, по всей видимости, все те же энциклопедические знания. И внимательно на всех смотрел, по очереди. Разве что меня одаривал взглядами, неизменно полными любви и нежности.

Постепенно мне начало казаться, что участвую в каком-то спектакле, режиссером в котором выступает Вася. Только вот пока еще плохо понимала, что он задумал. Костя перестал пытаться отвлечь Андрея на себя. Лена ласково наблюдала за нашей беседой, с каждым глотком становясь все пьянее. Потом она и вовсе потащила Костю танцевать, и пару песен не отпускала того с танцпола, то прижимаясь к нему всем телом в медляке, то заставляя выплясывать под ритмичную музыку.

Из Андрея уже сыпалась откровенная пошлость, дошло даже до того, что он намекнул на связь Васи с медведицей, мотивируя это тем, что краше женщины в таежном лесу-то и не сыскать. Я его за это готова была растерзать на месте, но опять же ласковый взгляд Васи не позволил мне вмешаться. Сам же он посвятил Андрюшу в тонкости физиологической разницы медведей и людей, объяснил, почему между столь разными существами не может возникнуть полового влечения.

А когда Лена с Костей вернулись к столу, то подруге приспичило припудрить носик, и меня она, конечно же, потащила с собой. И вот тогда я поняла, что мы приблизились к финальной части спектакля. Откуда я это взяла? Сама не знаю. Но все происходящее в ресторане казалось мне очень странным и неестественным.

По возвращении из туалета нас ждал полный раздрай за столом. Андрей беспокойно ерзал на стуле, тыкал пальцем в Васю и пытался нечленораздельно объяснить что-то пьяному, но вполне адекватному Косте. Тот, как ни старался вникнуть в мычания друга, сопровождаемые вращением глаз, ничего понять не мог. Вася с самодовольным видом взирал на друзей, откинувшись на спинку стула.

— Что у вас тут происходит? — пыталась достучаться хоть до кого-то Лена.

Ответил ей Вася, как самый вменяемый, хоть и тоже уже навеселе.

— У вашего общего друга галлюцинации. Примерещилось что-то.

— Да ты!.. Да он!.. — и снова какие-то мычания принялись срываться с губ Андрея. Он уже покраснел, того и гляди удар хватит. Мне даже захотелось ослабить ему галстук, чтоб не задохнулся. А Лена проявила неслыханное благоразумие:

— Кость, пора отвезти его домой.

— Ага, — тупо кивнул ее парень, не в силах оторвать взгляда от пунцового Андрея. — Пошли! — вскочил он и подхватил друга по ручки, чтоб проводить на улицу.

Оставалось надеяться, что сюда они уже не вернутся.

Мы пробыли в ресторане еще с час. Лена выполнила обещание самой себе и набралась чуть ли не до поросячьего визга. Пришлось нам с Васей транспортировать ее домой.

— Вась, а что это было? — спросила я его в такси, когда остались вдвоем, не сомневаясь, что он понимает, что я имею в виду.

— Сила внушения, Ксюша, — спокойно ответил он. — А еще я немного померцал сегодня, — тихонько рассмеялся.

И я себе это представила! Как периодически Вася представал Андрею без головы и рук. Причем только ему, потому как Костя-то видел Васю обычным. Господи! Как Андрей вообще не свихнулся сегодня?! Да это похлеще полтергейста в моей квартире. Но чем больше я думала об этом, отчетливее себе все представляя, тем комичнее начинала казаться ситуация. В итоге смеялась я до самого дома, аж живот уже болел.

— Вась, а когда ты меня научишь приказывать взглядом?

— А вот завтра этим и займемся, — прижал он меня к себе и крепко поцеловал. — А на сегодняшний вечер у меня другие планы, — хитро и страстно посмотрел на меня.

Мы решили отправиться в городской парк — место скопления народа, особенно в летнее время. Из дома смогли выйти только ближе к обеду, но так было даже лучше, значит, в парке будет полно гуляющих. Я что-то разволновалась не на шутку, словно предстоял мне самый главный экзамен в жизни. Пришлось даже купить себе мороженного, как лучшего антистрессового средства. И все время, пока ела его, сидя на лавочке в тени деревьев, Вася надо мной добродушно посмеивался.

— Ты вгрызаешься в него, как голодный зверь в жертву, — кивнул Вася на ванильный рожок. — Расслабься, Ксюша, — погладил он меня по спине, рождая толпы мурашек. — Тут нужна холодная голова.

— А я что пытаюсь сделать? — зыркнула на него и отхватила шмат рожка еще больше. — Расслабляюсь, — пробубнила с полным ртом, надеясь, что не заработаю себе ангину.

Мороженное всегда помогало. Лечило и от плохого настроения, и от сердечной хандры, да и от любого другого беспокойства. Вот и сейчас мне заметно полегчало, и я почувствовала себя готовой получить новые знания.

— Перво-наперво ты должна постигнуть глубинный смысл происходящего, — проговорил Вася, а я невольно закатила глаза. Когда его речи были наполнены таким вот пафосом, мне неизменно начинало казаться, что все происходит не на самом деле, что я участница какой-то игры. Но я нашла в себе силы промолчать, понимая, что изъясняется Вася так не специально, что он такой вот. — Чтобы внушить человеку какую-то мысль, ты должна понять, какой он. А для этого нужно заглянуть через глаза в его душу. Именно через глаза. Внушение не сработает, если ты не сможешь удержать его взгляда. Это понятно? — внимательно посмотрел на меня Вася, и я кивнула. — На ком будешь тренироваться? — окинул взглядом Вася небольшую площадку перед нами, на которой, в основном, катались роллеры и скейтбордисты.

Я последовала его примеру и долго рассматривала парней и девушек, пока выбор мой не пал на не самого умелого скейтбордиста. Мальчишка лет шестнадцати — явно осваивает первые навыки катания, скейтборд от него так и норовил удрать.

— Вон тот, в синей кепке, — указала я, а Вася его какое-то время еще сканировал взглядом.

— Пойдет, — кивнул. — Приглядись к нему внимательнее, пойми какой он человек. И потом силой своего взгляда попытайся привлечь к себе его внимание.

Что за человек… Откуда ж я это знаю. Мальчишка как мальчишка. Сутуловатый, худощавый, пока еще нескладный, но, возможно, с возрастом окрепнет и станет красавчиком, черты лица вроде симпатичные. А вот с характером дело обстояло гораздо сложнее. Мне он казался добродушным и стеснительным, а на деле мог оказаться совсем иным.

Я продолжала пялиться на пацана, но добилась только того, что тот стал спотыкаться все чаще и нервно оглядываться на нас. А когда Вася рядом засмеялся, то приготовилась обидеться всерьез.

— Ты чего? — сразу же надулась. Не видит что ли, как стараюсь? Даже глаза заслезились.

— Ксюш, ты так на него смотришь, словно готова растерзать на месте. Ты мне напомнила мутантов-убийц. Они тоже бродят по лесу с такими же дикими глазами.

— Кто?! Мутанты-убийцы?..

— Да. Совсем крохотное племя, живущее на отшибе, питающееся людьми и не подчиняющееся общим законам. Они — отбросы и совершенно невменяемые, — охотно пояснял Вася.

— И я на них похожа?

Тут, наконец, до него дошло. Даже перепугался и сразу же принялся тискать меня и зацеловывать, пока я не взмолилась, чтоб отпустил. Но и после этого он выпустил меня, только после клятвенного заверения, что больше не обижаюсь.

— А теперь расслабь свое внимание и сосредоточься на мысли, что хочешь, чтобы он на тебя посмотрел. Все лишнее отбрось. Просто повторяй про себя: «Посмотри на меня, посмотри на меня…»

Кажется у меня получилось — мальчишка замер и медленно обернулся, и тут же Вася проговорил:

— Теперь держи его, не отпускай. Представь, что взгляд твой материален и проникает прямо ему в душу. Видишь, как увеличиваются его зрачки? Это значит, он впускает тебя…

Видела, проникала, правда и сама выпадала из реальности. Но теперь я поняла, что паренек, на самом деле робкий, что это не видимость. Только вот, он постоянно борется со своей робостью и порой из-за этого ведет себя довольно глупо.

— Вели ему что-нибудь сделать, — словно издалека донесся до меня голос Васи.

«Сдвинь кепку набекрень!» — тут же подумала.

Паренек шевельнулся и почесал голову, отчего кепка его съехала набок. Интересно, это считается?

— Прикажи ему еще что-нибудь.

«Сними кепку и обмахивайся ею!»

Сама я уже вспотела, то ли от жары, то ли от напряжения. И едва не взвизгнула от радости, когда паренек подчинился.

— Получилось! — восторженно прошептала, разрывая зрительный контакт.

— У тебя очень сильная энергетика, — похвалил меня Вася. Я аж зарделась от удовольствия. А может, виновата была все та же жара. — Теперь нужно закрепить успех и постоянно оттачивать мастерство.

Закрепляли успех мы почти до вечера. Одну женщину я заставила почесать своего спутника за ухом. Молодую мамочку — достать малыша из коляски и поиграть с ним в «По кочкам, по кочкам, по маленьким лесочкам…» Сидящий на соседней лавочке парень по моей воле притянул к себе девушку и долго целовал ту, по-взрослому. Благо, это была его девушка. От затеи заставить его поцеловать мимо проходящую Вася меня, слава богу, отговорил. А то что-то на зверства потянуло.

В кафе, куда мы завернули поужинать, я у Васи поинтересовалась:

— А я правда все это сама делала? Или ты мне помогал? — подозрения родились как-то вдруг.

— Если и помогал, то на первых порах и самую малость, — не стал лукавить он. — А потом ты и сама отлично справлялась, даже слишком, — хохотнул.

Вот так я стала телепатом. А вечером, прижимая меня к себе в постели, Вася сообщил:

— Сегодня полнолуние.

И я поняла, что в нашей с ним жизни наступает самый опасный период.

Глава 15

Мы сидели с невидимым Васей на кухне, когда я спросила, глядя в пустоту и не в силах побороть ощущения дежа вю:

— Вась, а когда примерно ждать вестей от следопытов?

Чашка с кофе спланировала на стол, а голос Васи пробасил:

— С точностью до дня не скажу, но вскоре после полнолуния, должно быть.

— И как это будет? — не на шутку разволновалась я.

А вообще, с самого утра меня не оставляла нервозность. И началось все с того, что пробудилась рядом с невидимым Васей и чуть не умерла от разрыва сердца, когда он припечатал меня поцелуем. Потом все время пока готовила завтрак, не могла избавиться от мысли, что с сегодняшнего дня счастье мое находится под угрозой, и я просто обязана защитить его. Но как?! Понятия не имела. Как сделать так, чтобы эти уроды оставили моего Васю в покое?

— Это может быть любой знак, понятный мне, — ответил Вася, отвлекая меня от невеселых мыслей.

— Только тебе?

— Ну так или иначе он будет связан с моим миром. Ксюш, — невидимая рука Васи прижала мою к столу и принялась перебирать пальцы. — Не думай пока об этом.

— Как я могу не думать, если жутко боюсь… — «потерять тебя», — хотела добавить и не рискнула. Но слезы навернулись на глаза, и уже в следующее мгновение я очутилась на коленях у любимого, а губы его принялись стирать влажные дорожки с моих щек.

— Ничего не бойся, — приговаривал он. — Я гораздо сильнее, чем ты думаешь. И при должной подготовке им со мной не справиться даже двоим.

— А ты будешь сражаться с ними с двумя одновременно? — всхлипнула я и уткнулась носом ему в шею, втягивая такой родной запах, без которого уже не представляла себе жизни.

— Только так, — почувствовала, как он кивнул. — Потому что это я вызвал их двоих на поединок.

— А если бы они вызвали тебя?

— Тогда я бы сражался с ними по очереди.

— Тогда зачем ты попер на рожон?! — простонала я ему в шею.

— Ксюша, это длилось бы бесконечно долго, поверь мне, — вздохнул Вася и ненадолго припал к моим губам. — У следопытов в крови выслеживать, шпионить. Они не любят честные состязания в открытом бою. И что это была бы за жизнь?..

Хоть такая. Любая, любимый! Меня бы устроила любая жизнь рядом с тобой! Теперь же я места себе не нахожу от волнения. И закончится это только тогда, когда вы сразитесь. Боже, помоги нам! Сделай так, чтобы Вася вышел победителем! Не наказывай меня, не отбирай его, едва подарив.

После завтрака я собралась прогуляться. Не могла сидеть в четырех стенах и разговаривать с невидимым Васей.

— Я пойду с тобой, — заявил он, когда озвучила свое решение.

— Нет, Вась, хочу одна… Мне нужно проветриться и подумать.

— Я не буду тебе мешать.

— Вась, я не смогу расслабиться, зная, что рядом голый ты, — это была попытка пошутить и получилось даже выдавить из себя кривую улыбку.

Погода сегодня была под стать моему настроению — небо хмурилось, ветер гнал пыль, но дождя не было. Я добрела до торгового центра и даже решила побродить по бутикам в попытке отвлечься, хоть и не любила бесцельного слоняния. В магазины обычно ходила за чем-то конкретным, чем не раз заслуживала выговор от Лены, мол, лишена я праздного любопытства, свойственного всем женщинам. И даже мой пример не убежал подругу, что далеко не всем это свойственно.

В одном магазинчике я все-таки задержалась ненадолго, рассматривая разложенные на прилавках всякие забавные штучки для маскарадов. Маски, колпаки, цыганские монисто и ожерелья с браслетами, яркие платки, пышные платья… чего тут только не было. И отчего-то мне казалось, что попала я в другую эпоху. Даже продавщица с высокой прической и в кружевной блузе выглядела как не из современного времени, было в ней что-то чопорное и старомодное. А главное, она сидела и преспокойненько читала любовный роман, даже не собираясь навязывать мне свое внимание. И кроме меня посетителей в магазинчике не было, что меня тоже устраивало.

Возле витрины с гадальными картами я задержалась подольше, размышляя на тему, а не наведаться ли мне к какой гадалке, чтоб узнать будущее. Наверняка, у Лены на примете есть такая. Но потом и эту мысль я отмела — чертовщины в моей жизни в последнее время было даже с избытком. А еще через секунду внимание мое привлек мягкий красный диванчик с причудливой вмятиной по центру, имитирующей человеческое седалище. Надо же, уже и до такого додумались! Это значит, чтобы плюхнуться на него и почувствовать максимальный комфорт.

Мечтательная улыбка моментально превратилась в испуганный оскал, когда именно на этом диванчике проявился мерцающий Вася. Безмятежный такой, голый, он то появлялся, то исчезал. Благо, продавщица с головой окунулась в книжную любовь и ничего вокруг не замечала, иначе инфаркт ей был бы обеспечен.

Стараясь не производить шума, я метнулась к продолжающему мерцать Васе, схватила того за руку и потянула из магазинчика. В укромном уголке холла, где было безлюдно, прижала Васю к стене и выпалила:

— Что ты здесь делаешь? И ты себя видел?!

— А как ты?..

— Вася! Ты мерцаешь! — грозно процедила шепотом, воровато оглядываясь по сторонам. — Это что еще за выходки? Хочешь, чтобы тобой заинтересовались спецслужбы и забрали на опыты? — для пущей убедительности решила припугнуть.

Вася быстро оценил ситуацию и сделал себя окончательно невидимым. До выхода из торгового центра я молчала как рыба. А на улице, в небольшом скверике снова набросилась на него.

— Что это было?!

— Сам не знаю, Ксюш, — растерянно пробормотал он. — Раньше такого не случалось… Мне придется поднять архив своей памяти, покопаться в старых материалах, о прошлом… чтобы понять истинный смысл мерцания.

— Дурдом на выезде какой-то. И ты что, шпионил за мной? — вновь ощетинилась я.

— Не шпионил, а приглядывал, — деловито поправил меня Вася. — Ты как хочешь, Ксюш, а я не могу оставить свою любовь одну, когда у нее плохое настроение. Да и… я бы всегда хотел быть рядом, — тише добавил.

Ну и конечно же, я оттаяла, как утренняя наледь под жарким майским солнышком.

— Я тоже, Вась, — нащупала я его губы и прижалась к ним своими. А потом еще и обняла его за шею покрепче. И плевать мне, как это выглядело со стороны! — Я люблю тебя, очень, — прошептала, когда поцелуй закончился. — Никогда и никого еще так не любила.

— И я тебя, Ксюшенька, люблю. И не отказался бы сейчас очутиться дома, ну или в нашей пещерке, — схватил он мою руку и прижал к доказательству своей любви. Румянец не заставил себя ждать, а дома я захотела оказаться еще сильнее Васи. Что мы и поспешили сделать.

Обратный путь я проделала гораздо быстрее, чем прогулка до торгового центра. А потом… потом мы с Васей были долго заняты друг другом. И скажу я вам, секс с невидимым партнером — удовольствие на грани экстремального, не знаешь, чего и где ожидать в следующую секунду.

Вечером Вася какое-то время не подавал признаков жизни. Как объяснил мне перед этим — поднимает архивы прошлого. А когда я позвала его ужинать, то первым делом заявил:

— Экология вашего мира влияет на меня положительным образом. Наблюдается частичная обратная мутация, причем очень стремительная.

— И что это значит? — заранее испугалась я.

— А это значит, Ксюша, что если все закончится хорошо, я смогу жить нормально, как все другие люди. Принудительной невидимости могу лишиться напрочь.

Путем сложных и непонятных мне вычислений Вася посчитал, что уже через год он не будет становиться невидимым каждое полнолуние.

— А магия? Ее ты тоже лишишься из-за нашей экологии? — спросила я, думая о своем. И мысли мои крутились вокруг того события, что ожидало нас в ближайшие дни. Как ни заставляла себя, думать о том, что будет через год, не получалось. Слишком неспокойный период наступил, несмотря на видимость полнейшего штиля.

— Нет, Ксюш, магия — не продукт мутации, а результат эволюции моего народа, что народился из той кучки, кому удалось выжить после ядерной катастрофы. Десятилетиями, даже веками, мы развивали в себе эти способности, пока какая-то малая толика не стала передаваться из поколения в поколение на генном уровне. Но и то, этого очень мало, чтоб считать себя магом. Я тоже не маг, а так, кое-что умею. Маги в моем мире проходят серьезную школу, прежде чем становятся таковыми.

Мы с Васей сидели в летнем кафе и мирно беседовали. Со стороны могло показаться, что разговариваю я сама с собой, но в ушах у меня была гарнитура, и более внимательный наблюдатель решит, что общаюсь я по телефону. А еще передо мной стояла чашка капучино, и на блюдце лежал кусочек «Графских развалин». Бедный Вася — ему приходилось только облизываться, не могла же я сделать вид, что пью и ем за двоих. Ну и время для прогулки мы выбрали самый разгар трудового дня, когда кафе пустовало. Иначе меня бы точно не поняли, когда временами я бы начинала басить.

На работе Вася взял за свой счет, и хоть за это можно было не волноваться. У меня вскоре должна была начаться летняя практика в нашем местном НПО «Биозащита», но я договорилась с руководителем практики, что появляться буду время от времени, а по окончании предоставлю готовый отчет по практике. Такое было не редкостью в нашем университете, ибо лето — пора отпусков, и многие студенты разъезжались, кто куда. Меня же все устраивало. Так я могла находиться рядом с Васей. Пугало только собственное настроение и мысли, что счастье наше не продлится долго.

— Все-таки дикие у вас нравы царят, какие-то даже первобытные, — задумчиво проговорила я, наслаждаясь близостью Васи. Сейчас он сидел совсем рядом и гладил меня своими теплыми и сильными руками по плечам, шее, незаметно зарывался в волосы, касался лица, губ… Больших трудов стоило не подавать вида, насколько мне это приятно. Хотелось прижаться к нему и отдаться в полную власть его губ и рук. Но максимум, что позволила себе, это блаженно прикрыть глаза и откинуться на спинку пластикового стула.

— Что ты имеешь в виду, любовь моя? — прижался Вася губами к моей шее, и я не выдержала — томно вздохнула и воровато прошлась рукой по его обнаженному торсу.

— Ну все эти браки… по договоренности, когда кто-то посторонний решает, чьи жизни связать… взвешивает все за и против… принуждает… А как же любовь? — невольно выгнула я спину, потому что губы Васи уже нагло добрались до мое груди и целовали ту через тонкую ткань футболки. Странно, должно быть, я выглядела со стороны — нимфоманка в вынужденной завязке. Но благо, обращать внимания на меня было некому, разве что официантка, что протирала соседний столик, как-то странно на меня посмотрела. Но и она вскоре скрылась в прохладе здания кафе.

— Это вынужденная мера, — пояснил Вася. — Старейшины племени определяют, что лучше для народа, от чего родится сильное потомство. Да и не всегда все происходит именно так. Часто мужчина и женщина вступают в брачный союз по обоюдной любви.

— А тебе, значит, не повезло?

— Скорее, не повезло девушке, которую выбрал старейшина племени следопытов мне в пару, — в голосе Васи послышалась улыбка.

— Но страдаешь-то ты! — возмутилась я и скинула с себя его руку, которая уже старательно пробиралась под мою юбку, гладила внутреннюю сторону бедра. — Охотятся за тобой, и твоя голова под угрозой.

Меня бесило его спокойствие и восприятие происходящего, как должного. Это же самая настоящая дикость! Да и мне, жителю другого, более гуманного мира, плевать на их варварские обычаи! В конце концов, и Вася, и следопыты устраивают разборки не на своей территории, а значит, должны подчиняться нашим правилам! И над этим вопросом я собиралась конкретно поразмыслить не позднее сегодняшнего вечера, на сон грядущий.

— Обещаю тебе со всем разобраться, — проговорил мне Вася в самые губы и легко коснулся их своими. Я же едва сдержалась, чтобы не впиться в него жарким поцелуем. — Потерпи еще немного…

— Ты как хочешь, а я терпеть больше не могу, — полезла я в сумочку за деньгами, бросила купюры на стол и потянула Васю за руку из кафе. — Мне нужно срочно домой!

Всю дорогу он тихонько надо мной посмеивался, но то, как обнимал меня Вася и прижимал к себе, говорило о не менее сильном желании скорее оказаться дома. Ну и как следствие, из кровати мы смогли выбраться только к ужину, когда голод заявил о себе во всеуслышание.

А дальше потекло время ожидания и тревоги. Вернее, волновалась я, а Вася оставался совершенно спокойным. Ходил себе, мерцал по квартире. Старался окружать меня любовью и заботой, щедро сдабривая все страстью. И я ему, конечно, была благодарна, только вот на душе становилось все неспокойнее по мере убывания луны. Я ждала беды, и не могла отделаться от плохого предчувствия.

В один из вечеров я собралась в гости к родителям. Само собой, одна, не могла же я привести к ним мерцающего Васю. Да и очень захотелось мне оказаться в привычной с детства обстановке, хоть немного отвлечься от грустных мыслей и тревог.

Мама, конечно же, обрадовалась моему приходу, а вот папа с порога поинтересовался, почему заявилась одна. В который раз подивилась, как спелись эти двое. И чем только Вася подкупил отца, но тот в нем души не чаял и отзывался неизменно с уважением. А всего-то провели пару вечеров вместе, играя в шахматы. И Вася мне поклялся, что никакие методы внушения не применял к отцу. Неужто и на папу так подействовала Васина харизма?

Кстати, о внушении. Я практиковалась каждый день в этом не самом простом занятии, что бы Вася ни говорил. Куда бы не шла, отрабатывала силу взгляда и мысли на прохожих. Дома гипнотизировала с балкона. Доставалось больше всего дяде Пете — соседу с первого этажа, который по утрам собирал пустые бутылки во дворе. Ну и частенько он их выбрасывал в мусорку, слушаясь моего мысленного приказа и недоумевая, а чего это он, собственно.

У родителей я засиделась допоздна. Мама уже даже разволновалась, что я не тороплюсь возвращаться к себе. Да и Вася обзвонился, и мне великих трудов стоило отговорить его встречать меня. Пройти-то предстояло всего пару дворов, которые с детства знала как свои пять пальцев.

Огромный диск луны висел надо мной и словно насмехался, мол, посмотри на меня как следует, завтра я уже такой круглой не буду. Я и смотрела, пока за спиной не раздалось похабное:

— Глянь, какая цыпа. И без кавалера.

Вот зря он это сказал. Знал бы, какая злость во мне копилась против всего того несправедливого, что творилось в моей жизни в последнее время, молчал бы в тряпочку. А лучше бы и вовсе бежал отсюда побыстрее. Не повезло мужику. Двоим… как убедилась, когда медленно обернулась на возглас, доставая шишки из кармана.

Два хроника неопределенного возраста распивали бутылку чего-то на лавочке, разливая содержимое по пластиковым стаканчикам и закусывая одним огурцом, отхватывая от того по очереди. Ну а мне нужно было выплеснуть злость, а потому даже времени на пустые разговоры тратить не стала. И шишки метала без разбора, не сразу попадая в цель. Фейерверк получился знатный, а еще через пару минут я с ужасом смотрела на распростертые возле лавочки тела алкашей. Только хотела двинуться в их сторону на ватных ногах, как крепкие руки обхватили меня за плечи, и голос Васи велел:

— Стой. Я сам проверю…

А еще через минуту он вернулся и бросил короткое:

— Выживут. Только вот в памяти местами провалы образуются. Пошли домой, Ксюш, извелся я там без тебя, — и взял меня за руку.

Пойти-то я пошла, только вот от шока еще долго избавиться не могла, ворочалась в кровати без сна. Забылась под утро, а когда проснулась, нашла уже видимого Васю на кухне. Значит, полнолуние прошло, и надо ждать вестей от следопытов.

Я ждала страшного момента каждый день, а особенно по ночам. Замирала от малейшего постороннего звука в квартире или на улице, старалась подмечать все вокруг себя, а наступил он совершенно неожиданно.

Сегодня Вася повез меня кататься по городу. Позвонил ближе к шести и велел собираться и ждать его на улице. Почему-то я так обрадовалась, что по квартире разве что не порхала. И во двор вышла раньше намеченного времени. Даже местным бабулькам-сплетницам была рада как родным. А все Вася, по которому за день успела ужасно соскучиться. Да и дома сидеть надоело — каких только дел я сегодня не переделала: мыла, скоблила, стирала, готовила… Как истинная домохозяйка, которая за мужем, как за каменной стеной. Только вот замуж мне никто пока еще не предлагал, да и понимала я, что не время, хоть и ждала подспудно.

Опель заметила, когда тот едва повернул во двор. Медленно прошуршал шинами по асфальту, проблестел чистыми боками на солнце и приветливо распахнул дверцу, плавно затормозив возле меня. Не выдержала — оглянулась на бабулек. Реакция меня удовлетворила, даже не удержалась от смешка.

— Ты чего это? — удивился Вася, когда похихикивая, заскакивала в машину.

— Сейчас нам с тобой основательно почистят карму, — потянулась я к нему губами и получила в награду долгожданный и страстный поцелуй (опять же, на глазах у сплетниц, дверь закрывать не торопилась, чтоб лучше видно было).

— О чем речь?

— Да, о старушках-веселушках, — кивнула на лавочку. — Вон как смотрят. Сейчас начнут развивать тему, как я нашла себе богатенького хахаля, да еще и какого!.. Окрутила я тебя, Васенька, вцепилась своими акульими зубами и теперь держу крепко, почти намертво, ни за что не выпущу. А еще и деньги тяну из тебя. Ну а расплачиваюсь, конечно же, натурой.

У Васи был такой вид, что я не выдержала и рассмеялась. Кажется, из моей пламенной речи он не понял практически ничего. Не проникся еще нашим менталитетом, не оценил по достоинству роль сплетниц в современной жизни. Ну а я просто дурила, потому что настроение аж зашкаливало, и я была ужасно рада видеть своего Васю, да еще и прокатиться с ним по городу.

Сначала мы просто катались, не нарушая скоростной режим. А потом выехали к набережной, и Вася предложил прогуляться. С удовольствием согласилась, изрядно отсидев уже пятую точку в машине.

Набережная утопала в огнях. Из всех кафешек доносилась разномастная музыка, которая сливалась в приятную какофонию, свойственную только летним вечерам, отдыху, любви… Я мечтательно вздохнула и оперлась на каменный парапет, глядя на блестевшую за песчаный берегом воду. Вася встал рядом и обнял меня за плечи.

— Не замерзла? — растер он мою руку. Заботливый мой. Губы тронула легкая улыбка, как отражение того, что чувствовала сейчас к этому мужчине.

— Неа, вечер теплый, — тряхнула головой, но прижалась к нему теснее. А потом он и вовсе встал у меня за спиной и заключил в кольцо своих рук.

— Знаешь, о чем я думаю? — проговорил мне на ухо, касаясь его губами.

— Нет, но очень хочу узнать, — тихонько рассмеялась, откидываясь ему на грудь, разрешая его рукам действовать немного смелее.

— О том, что когда все закончится, хочу познакомить тебя со своим отцом.

— Как это? — замерла я. — А разве тебе можно будет туда?..

— А почему нет? — почувствовала, как Вася пожал плечами. — Я ведь сражусь со следопытами в честном бою. Победа вернет мне свободу и независимость.

— Ты хочешь вернуться туда? — отчего-то сразу стало так грустно, хоть плачь. Снова ощутила всю зыбкость собственного счастья.

— Нет, Ксюш, я хочу быть с тобой, — прижался он губами к моей шее. — Так долго, как ты захочешь. А лучше всю жизнь, — покрывал он мою шею поцелуями, отчего по мне уже бегали толпы счастливых мурашек. — Я люблю тебя и хочу узаконить наши отношения.

— Тогда зачем тебе туда? — повернула я к нему голову, и тут же мои губы оказались во властном и сладостном плену.

— Он мой отец, дал мне жизнь. Будет правильно, если я покажу ему ту, с кем планирую разделить эту жизнь.

Что я могла ответить, кроме того, что с каждым днем люблю его все сильнее, что уже не представляю своей жизни без него? Боже! В этот момент я до такой степени захотела, чтобы все уже осталось позади. Что бы только не отдала за это! Полжизни и полцарства в придачу. Нет, пожалуй, одного полцарства будет достаточно. Жизнь рядом с Васей мне и самой пригодится. Ну почему же все так несправедливо, и обязательно что-то должно омрачать счастье! Я завидовала тем, кто сейчас сидит в кафе, веселится. Или и у них тоже не все безоблачно? Неужели право быть счастливым нужно выстрадать, заслужить?

Мы еще долго гуляли по набережной. Обнимались, целовались, молчали или говорили ни о чем. Я понимала, что Вася как и я избегает касаться щекотливой темы, что оба мы делаем вид, что ничего особенного в нашей жизни не происходит.

Когда стало зябко, вернулись к машине и еще какое-то время бесцельно колесили по городу под музыку, льющуюся из динамиков.

— Полночь уже, — посмотрела я на часы. — Наверное, пора домой. Тебе ведь завтра на работу…

Вася молча согласился и развернулся в обратную сторону.

Сполохи в кухонном окне, что отлично просматривалось со двора, я заметила издалека. Вцепилась в Васину руку со словами:

— Пожар?

Он уже и сам не отрывал напряженного взгляда от окна, пока парковался и выбирался из машины.

Если это пожар, то какой-то странный, совершенно без дыма. И не разгорается сильнее. В любом случае, мы рванули с Васей в квартиру, перескакивая через ступеньки. И уже в прихожей я убедилась, что никакой это не пожар, горелым не пахло. А когда увидела на кухне зависшую в воздухе полыхающую сферу, то все поняла.

— Это знак? — полузадушено спросила. Вдруг стало нечем дышать.

— Да, — коротко ответил Вася и приблизился к сфере.

Он даже ничего не успел сделать, как шар стремительно начал меняться, размазываясь во все стороны, превращаясь во что-то плоское. И еще через несколько секунд перед нами зависла проекция стадиона на окраине города, который много лет уже как был заброшен. Власти все решали вопрос о его реконструкции, но по всей видимости, в городском бюджете на это не было средств. И стадион продолжал ветшать, обрастая постепенно и дурной славой.

По центру стадиона светилась завтрашняя дата и время 00.00.

— Завтра в полночь? — прошептала я, словно вслух об этом нельзя было говорить.

— Да, Ксюш, — убрал Вася проекцию и повернулся ко мне. А потом крепко прижал к себе и принялся гладить по волосам, как делал всегда в попытке успокоить. — Ты не волнуйся, родная, — приговаривал он. — Хорошо, что все случиться завтра. Ожидание — оно ведь томительное, выматывающее душу. А завтра все закончится…

Он еще что-то говорил, а в моей голове звучало единственное слово — «закончится». Но как? Вася, каков будет исход этого дурацкого и бессмысленного сражения?!

Глава 16

Следующий день начался и прошел как обычно. Для Васи. С утра он отправился на работу, не забыв про зарядку и плотный завтрак. Настроение у него было даже более приподнятое, чем обычно. Но тут причина, скорее, крылась в том, что ночью получилось выспаться. В свете последних событий настрой у меня был не самый романтичный, и Вася это понял без слов. Умный мой и чуткий мужчина. Я же как обычно провела полночи без сна, прислушиваясь к его ровному дыханию и украдкой целуя спину, так чтоб не разбудить.

А когда Вася ушел, простившись до вечера, время потекло так медленно, словно вдруг стало чем-то вязким и плотным. Чем только не пыталась заняться, но из рук валилось буквально все. Обед подгорел, стирку запустить забыла, загрузив в машинку белье и щедро сыпанув порошка. Убираться в квартире тоже не получалось из-за панического дрожания рук. Целый час я проговорила по телефону с Леной, выслушивая все, что та только считала нужным мне сообщить. Но стоило только положить трубку, как я снова представляла картину кровавой расправы над Васей на чертовом стадионе. Со вчерашнего вечера она буквально преследовала меня, и чем ближе была полночь, тем кровавее становились фантазии.

В итоге я прибегла к самому действенному средству — выгребла всю имеющуюся в доме обувь, даже ту, что приготовила на вынос, и намывала ее до самого возвращения с работы Васи. Устала так, что еле на ногах держалась. Зато в коридоре по линеечке стояли начищенные до блеска как новые «штиблеты». И Васины сапожищи, что запрятала подальше, не надеясь когда-нибудь достать, были тут же, блестели похлеще всей остальной обуви.

— К нам пожаловали гости? — с порога поинтересовался Вася, когда я открыла ему дверь, а сама без сил опустилась на тумбочку.

— Гости? — тупо переспросила.

— Ну да, — кивнул он на обувь.

— А нет, — махнула я рукой. — Это все мое…

— Столько? — опешил Вася.

Ну сколько, столько? Всего-то пар десять-двенадцать.

— Да там половина на выброс.

— А у вас принято выбрасывать очень чистую обувь? — брови Васи взлетели на лоб.

— Что? — и тут я расхохоталась и долго не могла успокоиться. А когда получилось, живо раскидала обувь по местам и позвала ничего непонимающего Васю: — Пошли, ужином кормить буду. Только у меня котлеты подгорели.

Я ждала Васю на кухне, сервировав стол к ужину. Он же, как обычно после работы, плескался в душе, что-то громко напевая. Не могла отделаться от мысли, что все это чья-то глупая шутка, что ничего сегодня не планируется.

Котлеты Вася умял за обе щеки, на аппетите его планируемое сражение тоже никак не отразилось. А потом отложил вилку в сторону и внимательно на меня посмотрел.

— Волнуешься? — серьезно так спросил. — Котлеты пригорели… обувь…

— Не то слово, — громко выдохнула я.

— Пойдем, — встал он и взял меня за руку.

— Куда?

— Любить тебя буду, пока не успокоишься, — улыбнулся Вася, как только он умел делать, одной этой улыбкой заставляя мое сердце пуститься вскачь.

И я забыла обо всем, особенно о времени. А в половине одиннадцатого Вася произнес, выдергивая меня из дремы на его плече:

— Пора собираться, Ксюш.

— Уже? — сразу же перепугалась я.

Вскочила и заметалась по комнате, натягивая джинсы и футболку, что приготовила еще с утра. А потом рванула в гостиную и напихала полные карманы шишек. Несмотря на то, что делала я все быстро, Вася все равно оказался проворнее меня. И пока я распихивала шишки по карманам, стоял рядом и посмеивался.

— Это тебе зачем?

— На всякий случай, а случаи бываю разные, — пробормотала и добавила еще по паре шишек в карманы ветровки.

— Ты не сможешь ими воспользоваться. Мы будем сражаться на молниях.

— На чем?! — потрясенно переспросила.

— На молниях, — спокойно повторил Вася. — Потому и выбрали такое место, удаленное и заброшенное. Грохотать будет знатно. И может пойти дождь, имей в виду.

— Что иметь в виду? — потрясла я головой.

— Дождь, Ксюша, — с этими словами Вася подал мне зонт-трость.

— Да плевать мне на дождь! — наконец-то дошло до меня, и я швырнула зонт на пол, словно он был виноват во всем. — Молния же убивает при прямом попадании.

— Ну так и мы не в игры играть собираемся, — наставительно произнес Вася. — Бой будет смертный, Ксюша. И я еще раз предлагаю тебе остаться дома.

— Еще чего! Я пойду с тобой, — и прижала руки к карманам. Молнии? Матерь божья! Да кем они себя возомнили? Богами?!

— Успокойся, любимая. Наши молнии не поражают сразу. Сначала нужно попасть в противника, да и защитой пропитываем мы себя знатной. От нее, кстати, тоже многое зависит.

— И ты пропитан сейчас? — прикоснулась я к груди Васи и она мне даже показалась неестественно твердой.

— И я.

До стадиона мы доехали на машине, которую Вася спрятал в кустах.

— На всякий случай, — пояснил.

Какой такой случай, уточнять не стала.

Меня Вася усадил на одной из трибун, а сам отправился обходить стадион по периметру, выполняя какие-то манипуляции руками. Вернулся минут через двадцать.

— Это для отвода глаз, чтоб никто не захотел проверить, что тут происходит, привлеченный шумом.

— А-а-а, — понимающе кивнула, хоть и ничего не поняла.

— Слушай, тут еще такое дело… — неожиданно смутился Вася. — Можно я тебя сделаю невидимой?

— А ты и это можешь?

— Ну да, — кивнул он. — Понимаешь, когда любимая смотрит, как сражается ее мужчина, ему это придает сил. Это считается очень почетным в моем мире. Но… — он замолчал, как-то печально глядя на меня.

— Что но, Вася?! — схватила я его за грудки и тряхнула. О чем еще он забыл мне сказать?

— Я не могу быть до конца уверенным в исходе сражения. И если… в общем, лучше, если следопыты не будут знать о твоем присутствии. На всякий случай.

— А случаи бывают разные, — вновь пробормотала я, не замечая, как Вася кладет мне на плечи руки и проводит ими вдоль всего моего тела. — Порядок, — удовлетворенно кивнул.

Я вытянула руки и прекрасно разглядела их. Как и ноги…

— А почему я вижу себя? И как же одежда?

— Ксюша, ты видишь себя, потому что не мерцаешь, как я, а находишься под иллюзией невидимости. Я тоже вижу тебя. И больше никто. Теперь главное, веди себя тихо, хорошо?

Я кивнула, а Вася прижался к моим губам в жарком поцелуе.

— Это на удачу, — сказал и сбежал вниз, на арену.

И тут появились следопыты.

Я-то думала, что сначала состоятся переговоры, на которых противники обсудят последние условия. Потом каждый займет свою позицию, и только после этого приступят к бою. Но не тут-то было. Стоило только следопытам появиться на поле стадиона, как сразу же началось светопреставление. В моего Васю полетели самые настоящие молнии. Да и он не остался в долгу — метал их так часто, что я даже не успевала следить за его руками, и все время перемещался по полю, уходя от вражеских молний.

Первое время, парализованная ужасом я старательно сдерживала рвущийся изнутри крик, прижимая руку ко рту. Но постепенно осознала, что мера эта излишняя, что вокруг стоит такой грохот, что даже ори я во всю глотку, вряд ли кто услышит. Передо мной разворачивалось настоящее стихийное бедствие. Только молнии прорезали не небо, а пространство между сражающимися; гром гремел не над головой, а на уровне моих глаз, а вернее, вокруг нас. Но вот странность — я чувствовала приближение дождя, им уже пахло в воздухе, и на небе тоже сгущались тучи.

Вскоре начался дождь. Сначала редкие крупные капли упали на землю, и сразу же ливануло как из ведра. Теперь мне было мокро, страшно и холодно, но я боялась отвести взгляд от сражающихся. Казалось, стоит только посмотреть в сторону, как произойдет что-то непоправимое, словно именно я орудовала сейчас руками Васи, из которых одна за другой вырывались молнии.

Что Вася, что следопыты чаще уходили от «снарядов», но иногда молнии попадали в цель, вот тогда мне становилось еще страшнее. Удары были такой силы, что жертва едва удерживалась на ногах. Я видела, каких трудов им стоит сориентироваться и увернуться от новой молнии. И еще я невольно подметила странность: от молний Васи, когда те врезались в следопытов, во все стороны летели искры, от самого же Васи молнии словно отскакивали, правда и он в такие моменты едва не падал.

Усилившийся ливень делал видимость отвратительной. Еще и луна спряталась за тучами, и с такого расстояния я практически ничего кроме вспышек не видела. Тогда я спустилась с трибуны и замерла возле деревянного ограждения, рискуя попасть под обстрел, но еще больше опасаясь за жизнь Васи. И шишки мне тут точно не помогут. В кого метать-то, если все сливалось в сплошной грохочущий и сверкающий клубок. Если случайно попаду в Васю, то только облегчу задачу следопытам.

В непосредственной близости сражающихся стало лучше видно, и я заметила, как все они устали. Молнии уже летели не так часто, а противники передвигались по полю как-то вяло, заторможено. И я нервничала все сильнее, потому что все пошло не так. У меня тоже был план, о котором Вася даже не догадывался. Но он находился под угрозой срыва и не по моей вине.

Васина молния попала в одного из следопытов. Удар был такой силы и меткости, что тот отлетел в сторону и грохнулся о землю. А потом остался на ней лежать, не подавая признаков жизни. Мстительная радость всколыхнула душу, и кажется она передалась Василию, действовать он начал более уверенно. А может сработал тот факт, что на одного противника стало меньше.

Я вскрикнула, когда одна из молний попала в Васю, и он не устоял, опустился на колени. Как в замедленном кино наблюдала, как новая молния летит прямиком в любимого, который сейчас был отличной мишенью, но реакция Васи оказалась мгновенной. Раньше, чем его коснулась молния противника, он успел сразить того своей. А потом и вовремя увернулся, и «снаряд» разве что взрыхлил землю за его спиной.

И тут я услышала долгожданную сирену. Вовремя, ничего не скажешь! А еще через несколько секунд на поле выбежало несколько вооруженных автоматами бойцов, за которыми следовал мой отец.

— Всем оставаться на местах! — грозно скомандовал отец, но следопыты, которых я уже грешным делом успела похоронить, и в ус не дули.

С видимым трудом те поднялись с земли и пошатываясь двинулись в сторону Васи.

— Стоять! — снова велел отец, и бойцы вскинули автоматы.

Пора было вмешаться, и я что есть силы напрягла внимание, приковывая взгляды следопытов к себе, заставляя их смотреть в сторону меня — невидимой. Мало рассчитывала на удачу, но кажется получилось. А потом я ничего лучше не придумала, как заставить их танцевать. Ну как танцевать — хаотично и нелепо дергаться в отсутствии музыки. Зато они перестали переть на Васю, который как и отец таращился на горе-бойцов во все глаза. А в движениях тех уже начала даже прослеживаться синхронность, и бедрами они как-то подозрительно одинаково виляли. И тут я поймала осуждающий взгляд Васи, ведь в отличие от всех остальных он видел мою довольную рожу. Ничего не оставалось делать, как виновато пожать плечами, хоть даже намека на угрызения совести не испытывала. А вот смеяться хотелось все сильнее, глядя на «стильные» пируэты следопытов. Ну и отец сделал правильные выводы:

— Рехнулись ребята, — кивнул он, не переставая разглядывать «танцоров». — Ладно, определим куда следует… Ты как? — перевел взгляд на старательно сдерживающего улыбку, уставшего и такого любимого мной Васю.

— В порядке, — ответил тот и едва сдержался, чтобы не обнять меня. Ну да, я еже была рядом с любимым и льнула к нему всем телом, покрывая поцелуями шею, влажную от дождя, который, кстати, перестал, и солоноватую от пота.

— Что хотели-то от тебя эти?..

— Придурки! — бросила я и только потом сообразила, что натворила, вновь зажав рот рукой.

— Черт! — тряхнул головой отец и снова посмотрел на танцующих следопытов. А те уже «веселились» вовсю, ударяясь друг с другом бедрами в такт одним им слышимой мелодии. — Идиотизм заразен. Уже голос Ксюхи мерещится. Взять их! — скомандовал бойцам. — Посидят немного в обезьяннике, а потом определим по более подходящему месту, — подмигнул он Васе и добавил: — Иди хряпни, что ли, и за меня тоже. А то мне сейчас с этими еще возиться.

— Максим Геннадьевич! — остановил отца возглас Васи, в то время как не перестающих дергаться следопытов уже уводили бойцы нашей доблестной полиции. — А вы как узнали-то? — и посмотрел на меня так сурово, сдвинув брови. Ох и влетит же мне!

— Так Ксюха позвонила, рыдала в трубку. Сказала, что наезжают на тебя почем зря. И про стрелку рассказала. Двое на одного, знаешь ли, это нечестно. Вот и решил вмешаться, по-родственному, так сказать. А тут еще и психическое расстройство налицо. До дома подбросить? — предложил отец.

— Нет, спасибо! Я на машине, — ответил Вася и излишне крепко прижал меня к себе, видно, чтоб не сбежала. Ну да, мне было немного страшно, и мысль такая мелькнула.

Когда стадион опустел, Вася без лишних слов повел меня к машине. В тепле салона он первым делом «высушил» меня самым что ни наесть магическим образом, а потом спросил:

— Это что было-то?

— Вась, ну понимаешь… — промямлила я. — А вдруг они бы убили тебя! — тут же набросилась, применяя свой любимый метод защиты. — Как бы я жила дальше? А?! Да и не хотела допускать смертоубийства! Вот!

Почему-то ждала криков, хоть никогда раньше Вася не повышал голоса ни на меня, ни на кого-то еще. А когда он рассмеялся, то удивилась так, как тоже никогда раньше.

— А здорово ты придумала с танцами, — проговорил, когда успокоился. — И я не собирался их убивать.

— Как это? Бой же был смертным, как ты сам сказал.

— Они бы меня убили, только слабо им. А я из племени мерцающих, — прижал меня Вася к себе и принялся покрывать лицо поцелуями. Я бы тоже с радостью отдалась ему прямо тут, в машине, но нужно было выяснить все до конца.

— И что это значит?

— А то, Ксюша, что превыше всего мы ценим жизнь. Даже охотимся исключительно в целях пропитания. А уж человеческая жизнь для нас ценнее всего.

— Но если бы их не убил ты, то они бы порешили тебя! — возмутилась я.

— Не порешили бы, потому как бессильны теперь.

— Вась, ну не говори ты загадками. Объясни уже все по порядку, — взмолилась я.

— Все мои молнии были заряжены на лишение их магии. И когда ее осталось в них ничтожно мало, тогда мне удалось повергнуть их наземь.

— Но они до последнего метали в тебя молнии. Ты уверен, что лишил их магии?

— Абсолютно. А молниями они запаслись с лихвой. Это же оружие, которое формируется и готовится заранее. Они и сейчас еще могут пометать. Надеюсь, им это не придет в голову, иначе мне даже страшно подумать, что сделает с ними Максим Геннадьевич, — усмехнулся он, но сразу же снова посерьезнел. — Все-таки, зря ты ему рассказала.

— Ничего и не зря, — отмахнулась. — Сейчас их подлечат немного и отпустят. Кстати! А они смогут вернуться в свой мир без магии?

— Ну а почему нет-то, — пожал Вася плечами. — И магию себе вернут, но потребуются годы. Потому как ей им придется учиться с нуля.

— Поделом, значит.

— Ладно, поехали домой. Буду наказывать тебя за непослушание, — улыбнулся Вася и припал к моим губам.

Ничего против такого наказания не имела. И догадывалась, что дома оно станет еще «суровее».

Эпилог

— Такое чувство, что я попала в сказку!

Вася помог мне перебраться через корень, выпирающий из земли. По толщине тот больше напоминал изогнутый ствол дерева. Просто огромный, до неприличия. А верхушки деревьев в этом, лесу, по которому мы неспеша брели, вообще не просматривались. Здесь все было огромным: листья, цветы, птицы, порхающие у нас над головами, как небольшие самолеты… И воздух какой-то особенный, наполняющий легкие и заставляющий дышать глубже. Мне он даже показался каким-то вкусным, если так можно выразиться.

— По сути, для тебя это и есть сказка, — мечтательно улыбнулся Вася. Я тайком разглядывала его лицо и понимала, что тут он выглядит несколько иначе — более уверенным в себе и одновременно расслабленным. Вот что значит попасть туда, где все тебе знакомо с детства, где все твое, родное, привычное.

Я снова споткнулась, и Вася придержал меня.

— Присядем, передохнем? А то ты что-то бледненькая у меня, — погладил он меня по уже заметному животу.

Пятый месяц беременности — не такой большой срок. Шевелений я пока еще не чувствовала, хоть и прислушивалась все время к растущей внутри меня жизни — нашему с Васей ребенку. Но живот как-то вдруг начал выделяться под одеждой. Но тут еще, возможно, срабатывал и тот факт, что вещи я стала надевать более просторные, не сковывающие движений, хоть и по-прежнему вес набирала слабо. Ведущий меня врач-гинеколог сказал, что все мои соки идут в младенца, что такое бывает. Сама я даже «с лица схуднула», как Вася выражался, да и уставала быстро. Но это тоже нормально, врач сказал, что у беременных это норма и прописал мне кучу всяких витаминов для поддержания тонуса.

После памятного сражения наша с Васей жизнь не то чтобы изменилась, но потекла спокойно и размеренно. Очень скоро я узнала о беременности. Не могу сказать, что сильно обрадовалась. Нет, конечно же, я хотела нашего с Васей малыша. Но как же университет? Ведь меня ждал четвертый курс, а потом еще и магистратура. И я уже подумывала об академотпуске, когда наступит время декретного, но этому воспротивились родители. Мама заявила, что и так уже подумывала об увольнении и предложила услуги приходящей нянечки на полдня. Кажется, она вообще была даже больше меня рада предстоящему пополнению в нашей пока еще маленькой семье. Но я скорее не осознавала еще, насколько меняется жизнь с появлением ребенка. Мама сказала, что объяснить это невозможно, что рожу и пойму. Я ей решила поверить на слово и терпеливо ждала появления на свет новой жизни, прислушиваясь к тому, как меняется не только мой организм, но и внутренний мир, какими плавными и глубокими становятся мысли, как крепнет и растет моя любовь к Васе — самому лучшему мужчине не только в нашем мире, но и во всех существующих параллельно (а то, что их много, я теперь точно знала).

Как только о моей беременности стало известно родителям, папа настоял на узаконивании нашего с Васей положения и сделал это в своей обычной категорической манере.

— Он, конечно, придурок (с ударением на «и»), каких еще поискать, — заявил мой не самый ласковый в мире отец, — но что-то в нем есть настоящее нерушимое. Думаю, дочь, за этим мужиком ты будешь как за каменной стеной.

Так мы сыграли скромную свадьбу, на которую пригласили только самых близких.

На самом деле, папа Васю полюбил всем сердцем, только никогда в этом не признается. Но я-то знала родителя с рождения и видела, как загораются радостью его глаза, стоит нам пожаловать в гости, как уважительно он внимает Васиным рассуждениям. И даже просит иногда советов, что моему папе вообще не свойственно по жизни. Единственный авторитет у него он сам, а теперь вот еще и Вася.

Мы не нуждались с Васей в деньгах, хоть и не афишировали свое богатство, предпочитая жить скромно, но в достатке. Строить дом за городом не планировали, покупать недвижимость заграницей тоже. Нас все устраивало в квартирке, которая раньше была моей, а стала нашей. Разве что из спальни решено было сделать детскую, а самим перебраться в гостиную. А самым любимым моим временем были совместные ужины, когда мы с Васей много говорили, обсуждали, строили планы и делились новостями за день. Вот на одном из таких ужинов, когда за окном лил дождь и дул промозглый осенний ветер, Вася и предложил:

— Давай завтра отправимся к моему отцу.

Буднично это так у него получилось, словно в параллельный мир мы наведывались не реже раза в неделю, как к моим родителям.

— Куда? — я аж выронила ложку от неожиданности.

— К моему отцу, Ксюша, — спокойно пояснил Вася. — Скучаю я что-то по нему. Даже сам не ожидал…

Перед этим он меня обрадовал, что назначают его прорабом, что теперь у него будет своя бригада и участок работы. Умница мой! Кто бы сомневался, что такой интеллект на останется незамеченным. А тут такая новость, вернее предложение.

Но вы же понимаете, что мне ничего не оставалось, как соглашаться. Вася, конечно же, имел право скучать по отцу и своему миру, как и бывать там периодически.

Приятным сюрпризом стало, что у них, оказывается, не бывает зимы. Вернее, она есть, но совсем коротенькая, месяц, как у нас на юге. И когда мы прошли через портал, из промозглой осени нырнули практически в лето. Даже зелень тут еще была по-летнему сочная.

Мы с Васей сидели на поваленном дереве, на котором при желании можно было и лежа поместиться, причем поперек. И я вдруг решилась заговорить на тему, которой старательно избегала все последнее время.

— Вась, а как там следопыты? Они уже вернулись домой? — аккуратно спросила и замерла в ожидании ответа. До сих пор не могла избавиться от мысли, что они все еще угрожают нам, хоть Вася меня и уверял в обратном.

А еще я знала, что он навещает этих уродов в психиатрической лечебнице, куда тех поместили на принудительное лечение после медицинского освидетельствования.

— Уже месяц как вернулись. Сам лично проводил их до портала.

— И что?.. Мы больше их никогда не увидим?

— Ну почему же. Вдруг ты захочешь и их навестить, — подмигнул мне Вася и рассмеялся тому, что не находила даже близко смешным. Шуточки у него! — Ксюша, они теперь не опаснее младенцев для нас. Да и другие у них заботы. Им теперь годами нужно будет снова учиться магии.

— А потом? Когда научатся?

— А что потом? Заживут полноценной жизнью дальше, — пожал он плечами.

— И в их племени ты теперь не персона нон грата?

— Это что еще за зверь?

— Ну то есть, за поруганную честь несостоявшейся невесты тебя теперь не будут преследовать и хотеть убить?

— Конечно нет! — натурально так возмутился Вася. — Я же сразился со следопытами в честном бою и заслужил себе право считаться свободным. Ну, условно свободным, — тут же рассмеялся, обнял меня и крепко поцеловал. — Но такому плену я рад, — с теплом заглянул мне в глаза. — А уж как я люблю своего тюремщика! — и снова поцеловал, да так, что голова моя бедная закружилась.

Ладно, будем считать, что и с этим вопросом разобрались, хоть душа моя и оставалась не на месте, и в нашем счастливом будущем с Васей как-то особой уверенности пока не было. Но тут, наверное, нужно просто время, чтоб привыкнуть и все осознать.

Передохнув немного, мы отправились дальше. Вася сразу предупредил, что путь от портала до его поселения неблизкий. Но по такому лесу, слушая переливчатое пение птиц и купаясь в неожиданном тепле, приятно было идти. И мысли мои витали сейчас далеко от Васиного мира и предстоящей встречи с его отцом, моим свекром то бишь.

Почему-то вспоминалась наша первая встреча с Васей, и каким он мне тогда показался. Огромным, диким и злым. Как же первое впечатление может быть обманчиво. На деле-то он вон каким оказался: нежным, понимающим, надежным, умным и очень добрым. Мой самый лучший мужчина. Не выдержала и прильнула к нему, заслужив взгляд полный любви и страстный поцелуй.

А еще Вася отвадил от меня, наконец-то, Андрюшу. Добровольно тот ну никак не хотел сдаваться. Даже после случая в ресторане продолжал названивать мне сам и через Лену, приходил домой, а в универе в те редкие дни, когда приходила туда летом, так и вовсе проходу не давал. Пока терпение Васи не лопнуло, и он не поговорил с Андреем «по-свойски», как сам же и выразился. Что уж Вася сказал или сделал, не знаю, но моего бывшего бойфренда как бабка отговорила. Звонки прекратились, и первого сентября я его не узнала. Аккуратный, подтянутый, нацеленный на получение знаний. Со мной предельно вежлив и предупредителен. До такой степени, что даже мелькнула мысль, что, пожалуй, с таким Андрюшей кода-нибудь, когда забудутся все те гадости, что он вытворял, я могу и подружиться. И отношение его изменилось не только ко мне, но и ко всем девушкам. Правда тут я сомневалась, что его на долго хватит, ведь те как вешались, так и продолжали вешаться к нему на шею. Но меня это уж точно не касалось, и Андрюше я с чистой совестью желала всего наилучшего.

— Почти пришли, — вырвал голос Васи меня из мечтательной задумчивости. А сам он указал куда-то вперед.

Каково же было мое удивление, когда то тут то там среди деревьев начали показываться дома. Добротные такие деревянные. Правда крыши почти на всех были крыты соломой. А еще, когда подошли ближе, я разглядела и людей. Мужчины были одеты примерно так, каким первый раз увидела Васю. А женщины… Да, теперь я лучше понимала своего мужа, когда тот деликатно намекал, что женщины у них «поболее меня будут». Да они настоящие воительницы! Только колчана да лука за плечами не хватает. Впрочем, на охоту эти высокие, сильные и стройные создания и оружие берут, наверное. А в том, что они охотятся наравне с мужчинами, я и не сомневалась. А еще меня смущали их довольно откровенные наряды, прикрывающие разве что основные места, которые не принято выставлять напоказ. И даже те женщины, что уже казались в возрасте, поражали своей статью и силой. Что-то я даже раскомплексовалась, вся такая худая и с наметившимся животиком. Ну и ладно. Главное, что меня Вася любит, а все остальное неважно. Да и не жить мне среди этих воительниц.

— Здесь живет мое племя, — просветил меня Вася. — А вооон дом моего отца, — указал направо, где слегка на отшибе стоял ничем не отличающийся от остальных срубовый дом.

Я заметила, что любимый волнуется перед встречей с отцом и взяла его за руку в попытке поддержать. Вспомнила рассказы, как рос он сам по себе, словно сорняк. А теперь отец мог им гордится, хоть, наверное, не оправдал Вася ожиданий того, еще и в другой мир слинял. Ну и пусть не гордится, моей гордости на всех хватит!

Не успели мы приблизиться к дому, как нас вышла встречать постаревшая копия Васи. Я даже опешила, как любимый похож с отцом. Разве так бывает? А потом эти двое обнялись, и сразу на сердце потеплело. А когда я увидела слезы на глазах отца Васи, то простила тому все. Ошибался ты, любимый, любит тебя отец, только делает это по-своему, как умеет. А ты, видать, унаследовал мягкосердечность матери.

— Хорошей женушкой ты обзавелся, сын, ладной, — вынес вердикт его отец, после того как Вася представил меня красную тому, и я подверглась тщательному осмотру. — Только чего же она такая маленькая и худая? У наших девок-то везде поболее будет!

Ох уж эти яблоки, что не падают далеко от яблони! И смех и грех, честное слово. Но именно после этих слов свекра я поняла, что смогу полюбить и его, ведь он так похож на моего Василия, что свалился однажды мне на голову (читать — выскочил из кустов) и прочно поселился в моей жизни.

КОНЕЦ

Content

Волгина Надежда Юрьевна Беглый жених, или Как тут не свихнуться