Надежда Волгина

Дамские штучки

Глава 1

Я проспала.

Автобус сломался.

Дороги замело снегом.

Меня ждут серьезные проблемы.

Мысли чередовались примерно в такой последовательности, когда вбегала в фойе центра, едва не сбив охранника. А все потому, что раздеваться начала еще на улице и громадного Михаила умудрилась не заметить.

— Кажется, кому-то влетит, — с улыбкой пробасил Михаил.

— Догадываюсь, кому, — скривилась я. — А ты чему радуешься? — тут же нахмурилась.

— Как чему? Тебя рад видеть, птичка-невеличка.

— Ой, да ну тебя! — махнула я рукой и кинула в Михаила своим пуховиком. — Повесь, пожалуйста, будь другом.

— Для тебя — все что угодно, — сграбастал он в охапку мою одежду и потопал в гардероб.

Но этого я уже не видела — быстро сунув ноги в туфли, помчалась в торговый зал, молясь, чтобы оказаться за прилавком раньше, чем начнется обход.

Не успела.

— Ксения! — окрик заставил меня замереть на месте, не доходя буквально пары шагов до царства нейлона и капрона — моих владений и убежища.

Как только снова смогла двигаться, так медленно обернулась, чтобы встретиться взглядом с черными и непроницаемыми глазами Константина — грозы всех продавщиц центра.

— Зайдите ко мне во время перерыва, — отрывисто бросил он, развернулся и пошел дальше.

Я же заходила за прилавок, борясь с заморозками в душе. Те редкие контакты, что случались у меня с начальником, вызывали почти всегда такую реакцию.

Вот ведь странно. Константина — управляющего можно назвать красивым мужчиной. Высокий, всегда элегантно и модно одетый — костюм, рубашка под цвет, всегда галстук в тон… И неизменно суровое выражение лица.

Каждое утро, ровно в десять, управляющий начинает обход своих владений. Он неспешно идет по залу, окидывая ленивым взглядом прилавки. Без тени улыбки на красивом и очень мужественном лице. И временами его брови сходятся над переносицей. И это является признаком, что на одном из участков что-то пошло не так. В такие моменты Константин сворачивает с намеченной траектории и направляется к виновнику непорядка. Даже не повышая голоса, он умудряется отчитывать так, что чувствуешь себя настоящим преступником, как вот я сейчас. Эх, а впереди еще целый рабочий день. Длинный, наполненный покупателями и всякой разной суетой.

— Ксю, кажется, ты нарвалась, — сочувственно и шепотом проговорила Вера — продавщица галантерейного отдела и моя самая близкая подруга. — Ты чего опоздала-то?

— Да проспала, представляешь! А еще автобус сломался, будь он неладен. Пришлось целую остановку месить снег…

— Да уж, еще и завалило ночью, как назло. И как оправдываться будешь?

— Не знаю, — пожала я плечами, спешно пряча сумку в шкафчик и поправляя прическу. — Потом придумаю. Правду скажу, что же еще. Я же человек, а люди иногда не слышат будильников.

— Угу, — кивнула Вера, — только Костя наш — не человек.

Это да — за глаза мы его все называли механическим Костей. Для человека управляющему было свойственно слишком мало эмоций.

— Как Тимка? — спросила я.

Недавно в семье Веры произошла трагедия — разбился ее брат, который занимался профессиональным спидвеем. Слава богу, парень остался жив, но пострадал его позвоночник, а сам Тимка не может ходить. Пока. Конечно же, пока! Я в это верила, как и его родные.

— Да так же, — махнула рукой Вера. — Все нервы истрепал, если честно. Мама нашла для него классного специалиста, который и не таких на ноги поставил. А он… не хочет ничего, в общем. Говорит, что никто ему не поможет.

— Не переживай, Вер. Просто, еще мало времени прошло. Надо потерпеть — кроме вас Тимку некому поддержать.

— Ну мы и терпим его выкрутасы, — грустно улыбнулась Вера.

А потом уже не до разговоров стало — в наш центр потянулись покупатели. И стремительно приближался технологический перерыв, во время которого мне и велено было явиться к руководству.

«Дамские штучки» — так называется наш торговый центр. С уверенностью могу сказать, что это самое посещаемое место в нашем маленьком, но замечательном городке, где я родилась и выросла, и который любила всем сердцем. Только в нашем центре можно найти все, что так восхищает и пленяет женщин. Наш магазин по праву называют эпицентром стиля и моды. Работают в нем тоже женщины — ну а кому, как не женщинам, понять проблемы и нужды себе подобных. У нас продается все, начиная от яркой губной помады и заканчивая увесистым бриллиантовым колье, стоящим целое состояние.

А еще «Дамские штучки» необычен по своему внутреннему устройству. Здесь нет стен и перегородок. На огромной площади соседствуют открытые павильоны. От покупателей их отделяют элегантные стойки, выдержанные в едином стиле — за этими стойками и начинается пространство продавщиц и стеклянные витрины, что демонстрируют все самое лучшее.

Наш центр — излюбленное место большинства женщин города. Здесь они не только покупают нужные им вещи, но и общаются друг с другом, отдыхают душой и даже телом — в нашем спа салоне. И с уверенностью могу сказать, что всю эту роскошь мы предлагаем женщинам по вполне доступным ценам.

Вот уже три года я работаю в отделе колготок и чулок, в царстве капрона, нейлона и лайкры. Наверное, я самая подкованная в нашем городе женщина по части этой интимной принадлежности женского гардероба. Сама я считаю эту деталь едва ли не самой главной в одежде и работу свою очень люблю. Если что-то и напрягает меня, так это десятичасовой рабочий день и необходимость вращаться в женском коллективе. Последнее чуть сильнее, потому что к двадцати семи годам я все еще не замужем. Да что уж там, у меня и парня-то нет и познакомиться с ним негде, ведь, как утверждают знатоки, потенциального мужа лучше всего искать на работе. А где его здесь искать-то, если даже наши клиенты почти поголовно женщины? И смех, и грех, как говорится.

— Ну все, Вер, я на расстрел, — поставила я на прилавок табличку, сообщающую о пятнадцатиминутном перерыве.

— Ой, ну ладно тебе — держи хвост пистолетом и подключи все свое очарование. Ударь по нашему роботу обаянием.

— Нужно оно ему… — пробормотала я, одергивая юбку. — Надеюсь, не уволит.

— Ксю, ну кончай драматизировать! Премию, конечно, наш Костик тебе не выпишет, но и не уволит точно. Где он еще такую чулочницу найдет, — усмехнулась Вера и жестом мне велела смело отправляться в крокодилью пасть.

Ну я и отправилась, только вот ноги почему-то слушались меня плохо — всю дорогу до кабинета управляющего нещадно дрожали, а перед самой дверью словно вросли в пол.

Глава 2

Знающие люди утверждают, что в двери служебных помещений стучать не нужно — мол, рабочий люд на работе должен заниматься работой. Я это правило отлично знала, но на всякий случай решила все же постучать. Да и хоть пару секунд, но потопчусь еще под дверью управляющего. Но только я подняла руку и сложила пальцы в кулак, как дверь распахнулась, да так резко, что меня повело вперед. А в следующее мгновение я уткнулась в нежно-розовую, почти белую, рубашку. И чем! Губами, которые только недавно смачно подкрасила, как требовал того служебный этикет.

— Ой!

— Черт!

Сказали мы это одновременно, и я с ужасом смотрела, как Константин хмурится все сильнее, разглядывая след от помады на своей рубашке.

— Простите, — сдавленно пискнула я.

— Вы считаете, что от вашего «простите» пятно исчезнет? — рявкнул на меня управляющий и втащил в кабинет.

Следом шарахнула дверь, и мне захотелось спрятаться. Но и разозлиться я все же успела.

— Я не специально — вы вышли неожиданно. Я же как раз собиралась зайти… Если хотите, я могу попробовать отстирать пятно! — гордо выпрямила я спину.

Тоже мне, трагедия! Ни за что не поверю, что у него нет запасной рубашки.

— Спасибо! Не надо.

Я с ужасом смотрела, как Константин снимает пиджак и принимается расстегивать рубашку.

— Что вы?..

Он замер и насмешливо посмотрел на меня.

— Всего лишь хочу переодеться. А вы что подумали?

— Да ничего я не подумала, — резво отвернулась я.

Тут же поймала себя на мысли, что не прочь посмотреть на него заголенного. Совершенно дикое желание.

— Можете повернуться, — снова раздался его насмешливый голос через короткий промежуток времени, в течение которого я прислушивалась к шороху за спиной, не в силах заставить свою фантазию угомониться.

Константин переоделся на этот раз в чисто белую рубашку. Пиджак надеть еще не успел, а неторопливо застегивал пуговицы на рукавах. Одна никак не хотела поддаваться — новая рубашка, что вы хотите.

— Помогите! — властно велел он, протягивая мне руку.

Ну уж с пуговицей я справилась в два счета, радуясь хоть такой возможности отвлечься от темы разговора. Но тот все же состоялся, сколько бы я не оттягивала этот неприятный момент.

— Садитесь, — кивнул Константин на стул для посетителей, а сам занял свое место за рабочим столом.

Я послушно опустилась на краешек стула и сложила руки на коленях.

— Вы сегодня опоздали…

— Впервые за три года работы, — невольно перебила его я.

— А есть разница? — вперил он в меня свои черные глаза. — Правила для всех одинаковые. Опоздал на пять минут — задержись на час после работы.

Ох! Об этом-то я и забыла. Что и не удивительно, ведь я не опаздывала никогда раньше. При приеме на работу меня, конечно же, ознакомили с правилами, но было это так давно.

— Хорошо.

— Что, хорошо?

— Я задержусь, — посмотрела я на Константина с непониманием.

— И что вы собираетесь делать после закрытия магазина?

— Ну не знаю… Приберусь на рабочем месте. Произведу выборочную ревизию товара, если хотите…

— Ничего этого делать не нужно! — сказал как отрезал Константин. — Поможете мне с бумагами, и будем считать, что расплатились вы сполна. А теперь идите, работайте — перерыв ваш уже закончился.

А я даже не успела глотнуть кофе, — размышляла я по дороге в торговый зал. А еще у меня в планах было съесть бутерброд, который соорудила себе на скорую руку перед тем, как выбежать из дома. Денег до зарплаты оставалось в обрез, и так я собиралась сэкономить на обеде. Ну да ладно — в перерыве и пообедаю им. С кофе, конечно же.

— Значит, посиделки на сегодня отменяются? — опечалилась Вера, узнав, что я задерживаюсь на работе.

— Вот еще! Ты сможешь приехать ко мне чуть позже?

Когда получалось (а сегодня намечался именно такой день, если бы все не испортило мое опоздание), мы с Верой собирались у меня дома. Раз в неделю, перед совпадающими выходными. Завтра как раз был такой день — сменщица Веры выходила из отпуска, а меня подменяла студентка юрфака, потому что постоянной сменщицы у меня не было.

— Сделаем исключение из правил, — продолжала уговаривать меня Вера. — Да и живу я ближе. А домой тебя папа потом отвезет. Заодно и с Тимкой поговоришь — может, хоть тебя послушает.

С Верой мы сдружились, когда я устроилась на работу в «Дамские штучки». Она тоже была тут новенькая — неделю, как вышла, да и отделы наши соседствовали. Мы сразу как-то сблизились, и даже тот факт, что она была младше меня на пять лет, не мешал.

Вера жила с родителями и братом, недалеко от центра. И собирались мы у меня именно потому, что жила я одна. Два года назад мои родители переехали жить за границу. Меня тоже звали с собой, но я считала себя патриотом. Да и пока точно ничего не хотела менять, как и терять хорошую работу. А там, в Германии, возникли бы сложности с языком. Сколько бы сидела на шее у родителей? Не знаю. Мне же хотелось самостоятельности и независимости. Вот и получилось, что они мне купили квартиру после продажи своей и виделись мы теперь раз в год, когда ездила к ним в отпуск.

— Хорошо, я приеду, — пообещала я.

Оставалось надеяться, что вынужденная отработка не убьет напрочь желания провести вечер в компании подруги. Ну и немного напрягала необходимость трудиться под бдительным надзором Константина.

День пролетел быстро, от покупателей, как обычно, не было отбоя. И даже в обеденный перерыв мне пришлось работать, а бутерброд покусывать «на ходу». Разве что, кофе я себе все же сварила — специально для этого выделила десять минут. Напиток этот любила нежно, и длительное время не могла без него обходится.

— А ты почему домой не идешь? — поинтересовался Михаил, когда совершал ежевечерний обход вверенной ему территории, тогда как продавщицы дружно стекались к выходу.

Торговый центр закрылся и сразу как-то потух что ли. Приглушили свет, не мелькали вокруг заинтересованные лица покупателей. Я впервые наблюдала подобную картину. По домам продавщицы отправлялись группами на корпоративных такси. Моя же группа сегодня уехала без меня. Напоследок Вера еще раз сообщила, что ждет меня у себя. Я же торжественно пообещала быть.

— Я сегодня задерживаюсь, несу повинность, — улыбнулась я охраннику, выключая подсветку в витринах и окидывая взглядом рабочее место на предмет, ничего ли не забыла сделать.

Возвращаться сюда сегодня не планировала, из кабинета управляющего сразу же собиралась отправиться к Вере.

— Наказал тебя наш робот? — скривился Михаил. — Кто бы сомневался.

— Да ладно, сама виновата, — вздохнула я, подхватила сумочку и шагнула за прилавок. — Часик как-нибудь потерплю.

В тот момент мне стало интересно, а почему Константин никогда не уходит домой вместе со всеми? Почему все время задерживается на работе, что не было секретом ни для кого? Впервые я задумалась о личной жизни этого мужчины. Впрочем, мысли эти были пустыми, потому что подробностей я не узнаю никогда.

— Ты это… если что, зови, — проговорил Михаил.

— Если что? — усмехнулась я.

— Ну вдруг он руки начнет распускать.

— Ой, да ладно тебе, — невольно рассмеялась я. — Кажется, женщины его не интересуют. Но это я так, к слову, — тут же поправилась, увидев заинтересованную мину охранника.

Еще не хватало пустить по магазину сплетню, что управляющий наш нетрадиционной ориентации.

Только вот, я ошиблась, в чем почти сразу же и убедилась, распахнув дверь в кабинет управляющего на этот раз без стука.

Жанна — продавщица ювелирного отдела. Именно она сидела на столе Константина и держала его за галстук с видом собственницы. Я уже и не рада была, что заглянула так не вовремя в кабинет. Откуда же я знала, что тут такое… И наградой мне послужил убийственный взгляд Жанны и досадливый — Константина. Первая неторопливо и грациозно соскользнула со стола, а второй машинально поправил галстук и проговорил:

— Жанна, этот вопрос мы решим завтра.

— Хорошо, Костя, подожду до завтра, — промурлыкала она ему и тут же гавкнула в мою сторону: — А тебе чего тут надо?

— Ксению пригласил я, — ответил за меня Константин ровным тоном, за что я была ему даже благодарна.

Сама я понятия не имела, что можно ответить Жанне. Да и от нее не ожидала подобного вопроса. Ей-то какое дело? Я же не спрашиваю, чем она тут собиралась заниматься. Да и не интересует меня это. Или все же интересует?

— Проходите, Ксения, устраивайтесь поудобнее, — кивнул Константин на стул, как только за Жанной закрылась дверь. — И не подумайте ничего такого…

— А я и не думаю. Это не мое дело, — с достоинством ответила я.

Еще как думала и о том, что теория нетрадиционной ориентации (которая самой мне казалось дикой) рассыпалась прахом. С этим делом у Константина все в порядке, надо думать.

— Что именно не ваше дело? — вперил он в меня буравящий взгляд, заставивший заерзать на стуле.

— Ну… считайте, что я ничего не видела. И точно никому не скажу.

Ну вот что я несу? Сейчас он подумает не весть что. И про меня, и про мои умственные способности. Черт дернул меня за язык — куда как умнее было бы промолчать.

— Ксения, ничего и не было, — медленно, чуть ли не по слогам произнес Константин, склонившись ко мне через стол. — И имейте ввиду, что сплетни мне не нужны! — с нажимом закончил.

На этот раз я решила ограничиться кивком, чтобы не сморозить что-то еще.

— Вот и отлично. Надеюсь, я не думал о вас лучше, чем есть на самом деле. А теперь за работу. У вас есть час, чтобы рассортировать вон те документы и подшить их по папкам, — сначала кивнул он на внушительную стопку бумаг, лежащих на тумбочке, а потом на шкаф с файлами.

Сам же уткнулся в компьютер и принялся что-то лихо печатать. Да с такой скоростью, что любая секретарша позавидовала бы. Кстати, почему у него нет секретарши? Или по должности не положено? Тьфу ты! Опять я думаю не о том, тогда как меня ждет работа.

От мысли, что Константин словно забыл о моем нахождении в кабинете, становилось немного легче — не хотела бы я отрабатывать под его внимательным взглядом. Ну и работа очень скоро начала спориться, как только я разобралась, что и к чему.

Я как раз поставила последнюю папку в шкаф, а тумбочка опустела, когда Константин посмотрел на часы и произнес:

— Вы трудились на двадцать минут дольше. Завтра можете снова опоздать, — выдавил он из себя скупую улыбку, и я поняла, что это была попытка пошутить.

— Спасибо! Но опаздывать я не люблю. И завтра у меня выходной, — встала я со стула. — Могу я быть свободной? — прикидывала уже в уме, как быстрее добраться до Веры.

— Как будете добираться до дома? — посмотрел Константин на часы.

Время, кстати, приближалось к десяти. Не то чтобы сильно поздно, но и уже не детское.

— На автобусе. Еще не сильно поздно, — зачем-то уточнила.

— Я вас отвезу.

— Да мне недалеко тут… Я к подруге… — и вовсе растерялась я.

— Тем более, отвезу, — кивнул он и тоже встал. — Где ваша одежда?

— В гардеробе, — где же еще?

Ну, условном гардеробе, скорее, раздевалке, где у каждой продавщицы имелся отдельный шкафчик.

— Тогда, идите, одевайтесь, а я вас догоню.

Я ушла, а он и правда догнал — появился в раздевалке, как раз когда я обматывала шею шарфом.

— Готовы?

А я-то думала, что он забудет про меня на мое же счастье. Как-то непривычно было находиться в компании руководителя столь длительное время, да еще и пользоваться его услужливостью. И Михаил подлил масла в огонь — так посмотрел на меня и так характерно подмигнул, когда мы с Константином проходили мимо него. Вот и получилось, что в машину управляющего я садилась с пылающим лицом. Мне даже жарко стало на февральском морозном ветру.

А внутри салона все стало только хуже — я не знала, как лучше сесть, куда деть руки, ставшие вдруг лишними, сумка, опять же, норовила соскользнуть с колен… Благо, кажется, Константин снова забыл обо мне, погрузившись в собственные мысли. Разве что, спросил, по какому адресу меня отвезти, и еще через десять минут пожелал мне доброй ночи и хороших выходных. А мне аж дышаться легче стало, когда смотрела, как его джип покидает двор Веры.

Глава 3

Мама Веры встретила меня как родную.

— Проходи, Ксюшенька. Они в комнате Тимоши…

Хорошие у Веры родители — простые, добрые. Всегда рады гостям. Я любила бывать у подруги дома, хоть и не часто это случалось. Но в такие дни и мне перепадало чуточку семейного тепла, которого была лишена. Нет, я не считала себя несчастной и уже привыкла жить одна. Но иногда хотелось прийти туда, где тебя ждут, где вкусно пахнет едой, и громко работает телевизор. Но меня обычно ждал только Прохор, требующий еды, и чтобы я почистила его туалет.

— Наконец-то! — воскликнула Вера, когда я заглянула в комнату ее брата.

Они вместе что-то смотрели на компьютере, и Тимка отреагировал на мой приход сдержанным кивком. Все не могла привыкнуть видеть его в инвалидном кресле — каждый раз словно удивлялась. Несправедливо это, что такой красивый и сильный парень лишен возможности ходить. Но я свято верила, что это лишь дело времени, что он обязательно поправится.

— Ты чего так долго?

— Да немного задержалась просто.

— А как вел себя механический Костя?

Услышав прозвище нашего руководителя, Тимка тихонько хмыкнул.

— Да нормально вел — тише воды, ниже травы. Я его и не слышала.

В этот момент я вспомнила Жанну, но и предупреждение о строгом неразглашении тоже всплыло в памяти, как и суровое лицо Константина. А потому, про Жанну я решила не рассказывать даже Вере.

— Так! Вы тут поболтайте, — посмотрела на меня подруга характерно, — а я пойду сооружу нам ужин тире закуску. И шампанское уже давно охладилось. Тебе, брательник, не предлагаю, ты у нас еще маленький.

— Не больно и хотелось слушать ваши бабские бредни, — не остался в долгу Тимофей.

Ему не так давно исполнилось восемнадцать и школу он уже закончил. Только вот с учебой в институте пока пришлось приостановиться — взять академ. И по этому поводу Тимка тоже переживал, я знала точно.

— Как дела? — спросила я у парня, лишь бы что-то спросить.

— Сама не видишь, что ли? — зло огрызнулся он.

— Я вижу злобного малолетку! — неожиданно разозлилась и я.

— А ты себя поставь на мое место.

— Тим, тебе грех жаловаться, знаешь. Пройдет какое-то время, и ты снова будешь ходить, если только перестанешь жалеть себя на чем свет стоит. У тебя вон и девушка замечательная есть…

Катюша. С ней я тоже была знакома. Отличная девчонка — однокурсница Тима. И она его не бросила, когда с ним такое случилось. Да и врачи давали положительные прогнозы. Это только он сам вдруг решил, что жизнь его кончена.

— Тебе восемнадцать, и вся жизнь у тебя впереди. Поправишься и наверстаешь. А мне двадцать семь, и ничего в жизни у меня нет, кроме вас с Веркой и работы.

— Ну… скажешь тоже, — смутился парень. — Так уж и ничего.

— Да почти так, — кивнула я. — Так что, кончай жалеть себя, лучше меня пожалей, — с улыбкой добавила.

Пусть лучше и правда жалеет меня, хоть несчастной я себя и не чувствовала. Несмотря на некоторое однообразие и скуку, жизнью своей я была довольна.

Вернулась Вера с полным подносом, который едва удерживала в руках. Дверь при этом она открыла ногой.

— Пошли ко мне, — кивнула она мне. — Будет скучно, приходи к нам, — добавила для брата.

— Прикатывай, ты хотела сказать? — усмехнулся он. Впрочем, сделал это скорее с иронией, чем с угрюмостью. И этот признак я посчитала хорошим.

— Ну как он? — спросила Вера, когда мы уже закрылись в ее комнате, и она разлила шампанское по бокалам.

— Кто? — не поняла я.

— Ну, Константин. Приставал к тебе?

— Вер, я же сказала, что нет, — нахмурилась я.

— Ну я думала, ты при Тимке не хочешь рассказывать…

— Нечего рассказывать, — рассмеялась я. — И он мне совершенно не нужен, как и не нравится. Давай, не будем говорить о нем.

Ну, насчет «не нравится» я немного слукавила. Да и не может такой мужчина не нравиться женщинам. Все было при нем, и это все вместе выглядело красиво и мужественно. Но дальше этого я никогда и не задумывалась. И с чего только Верка взяла, что у нас с управляющим что-то может быть?

— Ты как хочешь, а я считаю, что не зря он тебя оставил сегодня отрабатывать, — проговорила Вера и жадно припала к своему бокалу. — И если хочешь знать, то я думаю, что подарки тебе дарит именно он! — подняла она указательный палец, глядя на меня как победоносец.

Ну вот мы и подошли к моей маленькой тайне, о которой никто, кроме меня и Веры, больше не знал. Нет, ну еще кто-то конечно же знал, тот, кто и заварил всю эту кашу. Но его не знали мы с Верой, хоть и пытались вычислить с помощью наших личных дедуктивных методов.

Началось все в канун Нового года, когда я нашла под прилавком первый подарок. Это была небольшая коробочка, перевязанная золотистой ленточкой. Сначала я решила, что кто-то случайно обронил ее, и дождалась окончания рабочего дня. Но за коробкой никто так и не заявился. Вот тогда мы с Верой решились вскрыть ее. Но сначала прослушали на предмет тиканья — ну мало ли… Никакого тиканья мы не услышали, а в коробочке нашли стеклянный шар с подсветкой и с фрагментом улочки какого-то старинного городка. Там даже были маленькие человечки, удивительно похожие на живых. А еще, если этот шар перевернуть, то сыпал снег, и зрелище это зачаровывало.

И я бы никогда не подумала, что подарок предназначается мне, если бы к нему не прилагалась открытка, гласившая «Ксении. С Новым годом, любимая!»

Я тогда чуть со стула не навернулась, когда прочитала. Любимая?! Да кто же это мог подарить? Да еще и мне? Неужели есть кто-то, кто считает меня своей любимой?

Тогда мы с Верой решили, что вскоре этот кто-то обязательно объявится, и возможно, в моей жизни начнется романтический период, ну если поклонник мне, конечно, придется по вкусу. Но все развивалось с точностью до наоборот — шли дни, а никакого намека на ухажера не было. Я уже даже перестала выискивать его в редких покупателях-мужчинах.

И вот я получила второй подарок, оформленный в точности так же. Только нашла я его в шкафчике раздевалки. В коробочке пряталась статуэтка изящной балерины на стеклянной подставке. Безумно красивая и, как оказалось, ручной работы. И случилось это в день моего рождения, девятнадцатого января, когда мне исполнилось двадцать семь лет. И если первый подарок породил приятную интригу, то на второй я отреагировала с некоторым раздражением, которое еще и усилилось в последующие дни, когда мой тайный поклонник так и не стал явным.

И по сей день ничего не изменилось. А уж Верино предположение, что им может быть Константин, и вовсе показалось мне заоблачно-фантастичным.

— Глупости ты говоришь! — высказала я свое категоричное мнение.

— Ну может, и глупости, — философски протянула Вера. — Но эти глупости приятные сердцу, согласись, — мечтательно разулыбалась она.

У меня даже мелькнула мысль, что подруга тайно влюблена в Константина. Оставалось надеяться, что это не так.

Засиделись мы допоздна. Выпили шампанское, съели всю закуску. Наболтались и насмеялись. Домой меня отвез папа Веры, хоть я и всячески отнекивалась. А встретило меня сердитое мяуканье, которое издавал мой огромный дымчатый котяра по кличке Прохор.

— Ну, прости, дружок, — подхватила я комок увесистой шерсти на руки. — Плохая тебе досталась хозяйка. Но я же люблю тебя и сейчас обслужу по полной.

Прохор какое-то время терпел, а потом принялся вырываться из моих рук сразу всеми лапами, да еще и с когтями. Вот же вредина мне достался! Но я его любила, а он вот уже два года скрашивал мое одиночество, с того момента, как подобрала его маленького грязного и голодного в подъезде.

Будильник на завтра я не стала заводить, решив выспаться как следует. Благо выходной. В постель укладывалась под легким хмельком и приглушенное урчание телевизора. Прохора притиснула к себе, и он даже какое-то время помурлыкал рядом. Только вот выспаться у меня не получилось — ни свет ни заря меня разбудил звонок телефона.

Глава 4

Утром меня разбудил звонок, и я не сразу сообразила, кто это в такую рань. Ну, относительную рань, конечно, но у меня же сегодня выходной.

— Ксения, это Лена, — раздалось на том проводе.

— Какая Лена? — ничего не поняла я спросонья, да и голос говорившей слабо был похож на женский. Скорее, на гортанные хрипы смахивал, как будто ее душили.

— Ваша сменщица. Ксения, караул! — вдруг как гаркнет Лена в трубку, что я аж испугалась, что она сейчас испустит дух. — Я заболела — горло… На работу выйти не могу, даже с постели встать не получается.

— Поняла-поняла, — пробормотала я, окончательно просыпаясь и посмотрев на часы.

Времени оставалось впритык, чтобы быстро собраться и пулей вылететь из дома.

— Я выйду, а ты поправляйся поскорее.

Выходных мне не видать, — мелькнула запоздалая мысль, но на ней я даже не стала заострять внимания. В тот момент я уже носилась по квартире, да еще и Прохор путался под ногами. Пришлось сначала его ублажить сухим кормом и мисочкой молока, а потом уже закинуть себе в рот бутерброд, залить его обжигающим кофе и на ходу. Умыться в попытке заставить окончательно себя проснуться. И главное, хоть чуточку подкраситься, как того требовал служебный этикет.

За сорок минут до открытия магазина я вылетела из дома и помчалась на остановку. Времени должно было хватить. И конечно же, именно сегодня должен был сработать закон подлости. Автобуса я прождала минут пятнадцать. И в здание торгового центра вбегала через пять минут, после того как он открылся для покупателей.

Сегодня дежурил хмурый Сергей, и раздеваться мне пришлось самой, на что еще ушли драгоценный секунды. В зал я вбегала, уже едва дыша, и первый, кого увидела, был Константин, что замер перед моим отделом, хмуро разглядывая темнеющие витрины.

— Что вы тут делаете? — опустив приветствие, спросил он.

И под его строгим взглядом я почувствовала себя преступницей.

— Лена заболела, и мне пришлось выйти сегодня. Завтра тоже…

— Почему меня не поставили в известность?

Кто? Я должна была поставить его в известность? Но на это как-то не осталось времени, извините. Все это пронеслось в моей голове, вслух ничего говорить не стала.

— Она позвонила сегодня утром, когда ей стало плохо. Константин, можно я приступлю к работе? — кивком головы обратила я его внимание на то, как посматривают в нашу сторону покупатели.

Про продавщиц вообще молчу — все их внимание было приковано к нам с Константином. Любопытство — не порок, конечно, но лучше, когда направлено оно на кого-нибудь другого.

— Приступайте, — кивнул он. — А сменщицу вашу придется уволить.

— За что?! — невольно замерла я, переступив уже за прилавок. — Она же не виновата.

— Вы тоже. И из-за нее вы лишились своих выходных. А чтобы работать хорошо, человек должен отдыхать.

— Константин… — попыталась я снова встать на защиту Лены. Обидно было так, как будто речь шла о моем увольнении.

— Работайте, Ксения! — пригвоздил он меня еще более строгим взглядом.

— Но…

— Если вы что-то хотите мне сказать, приходите во время перерыва. А сейчас вас ждут покупатели.

Развернулся и ушел с гордо поднятой головой. Внутри же меня все клокотало от несправедливости и скорости расправы, которым сейчас стала свидетельницей. И Веры, как назло, нет — обсудить ситуацию не с кем. С ее сменщицей, Ларисой, мы как-то сразу не сошлись. Вот и сейчас она смотрела на меня насмешливо, явно радуясь в душе, что все так получилось. Мне же было нестерпимо жалко Лену. Она отличная девчонка, к тому же, студентка. Деньги ей видно что нужны. А заболеть может каждый. Получается, что если я вдруг с утра почувствую себя плохо и не смогу пойти на работу, то и меня уволят вот так же — без суда и следствия? Это возмутительно! И я не могу так оставить этот вопрос.

До перерыва время пролетело незаметно, я и оглянуться не успела. Разве что, одно обстоятельство нарушило привычный рабочий ритм и пошатнуло мое и без того сегодня шаткое душевное равновесие.

Выбрав момент, когда возле моего отдела не было покупателей, мне нанесла визит царственная Жанна. Именно царственная, потому что к моему прилавку она не подошла, а подплыла, как бригантина, гонимая легким ветерком.

— Ты это специально делаешь? — вкрадчиво поинтересовалась первая красавица, а по совместительству и стерва нашего центра.

— Что именно? — отдаленно уже догадалась я, о чем дальше пойдет речь.

— Привлекаешь к себе внимание Костика?

— Ты, наверное, хотела сказать Константина. Никакого Костика тут я не знаю. И уж точно я ничего не делаю специально, чтобы привлечь его внимание. В отличие от тебя, — прозрачно намекнула я на то, что видела в кабинете управляющего, то, чего не видела, но о чем могла догадаться, и то, что забывать так быстро об увиденном не планирую.

— Имей ввиду, что он не любит серых мышек с блеклыми мышиными хвостиками, — окинула меня презрительным взглядом Жанна. — Не трать зря время — мой тебе совет. И не позорься.

По всей видимости, мышью сейчас она обозвала меня и не забыла упомянуть мою прическу с двумя косичками которые я заплетала по бокам и скалывала сзади. Прическа моя мне очень нравилась. Кроме того, она мне шла, в чем я не сомневалась. Волосы у меня были не такие густые, как у Жанны, и естественного русого оттенка, но всегда ухоженные и блестящие. И за своим внешним видом я тщательно следила, как и выделяла энную сумму в месяц для похода по магазинам и посещения спа-салона. Ну разве что, телесами я не могла похвастаться, не зря же меня Михаил прозвал птичкой-невеличкой. Но и своей миниатюрной фигуры и среднего роста никогда не стеснялась. И эта дылда точно не заставит меня это делать, потому как возраст комплексов я уже давно переросла.

— А кого же он любит — больших волосатых крыс? — посмотрела я в упор на Жанну.

Ну как она, так и я. Не считала, что когда тебя бьют по одной щеке, нужно подставить другую. Как-то с детства привыкла давать сдачи.

— Зубастая, да? — скривила Жанна свои ярко-накрашенные губы и продемонстрировала мне свой кроваво-красный маникюр, водрузив обе пятерни на только что натертые стекла витрины. — Имей ввиду, что в один день можешь не досчитаться товара в отделе.

— Ничего переживу, — усмехнулась я. — Это же ты у нас в ювелирном работаешь.

— Ты мне угрожаешь?! — взлетели татуажные брови продавщицы.

— И не думаю, — пожала я плечами. — А вот ты мне, кажется, пытаешься угрожать.

— Я предупреждаю. Пока.

— Ну и я предупреждаю, — не осталась я в долгу.

Что можно ответить, Жанна не нашлась — лишь передернула плечами и так же важно удалилась. По пути она заглянула к нескольким своим подружкам-продавщицам, и от меня не укрылись их любопытные взгляды. Понятно, что говорили они сейчас обо мне, и нетрудно было догадаться, что ничего хорошего про меня им Жанна не скажет. В общем, от общения с ней в душе остался неприятный осадок. И он не развеялся к тому моменту, как я отправилась к управляющему — отстаивать интересы своей сменщицы, которую хотели незаслуженно наказать.

На этот раз в дверь я постучала, и в ответ раздалось вежливое «Войдите».

Управляющий сидел за столом и что-то рассматривал на мониторе компьютера. На меня вошедшую не обратил даже внимания. И какое-то время я вынуждена была топтаться у двери, пока меня не соизволили заметить.

— Значит, вы не оставили своей затеи, — вскинул он на меня глаза, и я невольно подметила, что они воспалены как после бессонной ночи.

— Не оставила, потому что то, что вы собираетесь сделать, считаю несправедливым. Лена позвонила мне утром…

— А вы у нас кто? — бесцеремонно перебил меня Константин. — Директор сети, управляющий магазина или, может быть, отдел кадров? Почему она звонит вам?

— Ну может потому что только я могу выйти на работу, когда ей нездоровится, — даже не сказала, а отчеканила я.

Он вел себя невежливо, кажется, даже не вслушивался в то, что я хотела ему сказать. Да еще и перебивал, а этого я особенно не любила.

— Ксения, существуют определенные правила, которые обязаны соблюдать все работники. Не продавцы решают между собой, кто когда выходит и кто кого заменяет. Это в ведении руководства, согласитесь.

Константин встал и неожиданно со смаком потянулся. Я даже услышала, как захрустел его позвоночник, а на лице его расплылась довольная улыбка. Только сейчас заметила, что галстука на нем нет, а рубашка расстегнута не меньше чем на три пуговицы, изрядно оголяя грудь. Сдается мне, это точно не по этикету. И еще увиденное отчего-то меня смутило и заставило отвести взгляд.

— Кажется, вы говорили, что чтобы работать хорошо, человек должен отдыхать, — скороговоркой проговорила я, по-прежнему глядя в сторону. — Так вот, если вы Лену уволите, то отдохнуть я смогу не скоро, не раньше, чем вы найдете ей замену.

— А вы хитрая, — проговорил с усмешкой Константин после небольшой паузы.

Тут уж я была вынуждена снова посмотреть на него. Он же занимался тем, что внимательно рассматривал меня. Взгляд его лениво скользил по моему телу, и мне захотелось поежиться, словно в кабинете внезапно похолодало.

— Решили прибегнуть к шантажу?

— Нет. Просто хочу избежать несправедливости. И мне нетрудно поработать сегодня и завтра…

— А также еще неделю до своих следующих выходных, — задумчиво кивнул Константин.

— Ну да…

— Идите, Ксения, работайте. Перерыв ваш подходит к концу, — бросил он взгляд на часы. — И мой вам совет — не кидайтесь на защиту тех, кто этого не заслуживает.

Мне еще много чего хотелось ему сказать. Как например то, что о людях он судит слишком категорично и поверхностно. Что его самосуд запросто можно сравнить с моим безрассудством, как он считает. Что в жизни чаще случается все не так, как нам хотелось бы, и порой ничего нельзя запланировать заранее… И еще много чего, но все это так и осталось барахтаться в моей голове. Сама же я отправилась на рабочее место, испытывая досаду, что так и не получилось достучаться до его разума. Ну и оставалось надеяться, что Лену все же не уволят после моего такого нелепого заступничества.

Глава 5

С работы нас развозило по домам корпоративное такси. Я и еще три продавщицы привычно заняли свои места в машине. Уставали за день мы обычно так, что и разговаривать-то не хотелось. Да и очень скоро я в машине осталась одна, потому что жила дальше всех, на окраине города.

Такси затормозило возле моего подъезда, я машинально попрощалась с водителем и уже собралась отправиться домой, как взгляд мой скользнул по небольшому катку. Я частенько наведывалась туда в свои выходные. На коньках умела кататься и очень любила. В детстве занималась три года фигурным катанием, пока не начала слишком часто падать и травмироваться, и мама не решила, что звезды фигурного катания из меня не получится. Тогда она меня забрала из секции, но стала водить на каток как можно чаще. И навыки мои не пропали даром. Да и сама я не стремилась тогда в звезды.

В эти вечерние часы выглядел каток приветливо — припорошенный снежком и в свете уличных фонарей. И так мне отчаянно захотелось снять напряжение трудового дня, стряхнуть весь негатив, что накопился в душе, что даже ужин я решила отложить на потом. Разве что, забежала домой оставить вещи и покормить Прохора. А потом ноги сами понесли меня в пункт проката коньков. И в который раз я подумала, что нужно бы уже приобрести свои, а не гонять в казенных.

Плавно скользнув на лед, я сразу же окунулась в привычную и любимую атмосферу парения, когда легкий ветерок обдувает тебя и выветривает из головы все ненужные мысли, когда ты стремительно несешься вперед — по кругу или пересекая каток и выполняя несложные пируэты. В такие моменты усталость куда-то испарялась, а в теле появлялась легкость. И хорошо еще, что народу на катке было совсем мало — раз два и обчелся.

Парня я не заметила — сама не понимаю как. Но произошло нешуточное столкновение, и я оказалась поверженной на лед. Благо, умудрилась при этом не убиться. А в следующий момент увидела перед собой руку и услышала приятный мужской голос:

— С вами все в порядке?

— В полном, — схватилась я за руку, все еще не в силах рассмотреть протягивающего ее.

Да и свет падал ему в спину, а моя голова была занята мыслями, ничего ли у меня не болит. Как ни странно, не болело совершенно ничего, словно я прилегла на лед отдохнуть немного.

Оказавшись на ногах, я, наконец-то, смогла рассмотреть виновника моего падения и спасителя в одном лице.

Ой, какой симпатичный! — первой мелькнула мысль. И улыбается так приятно. А еще выглядит по-спортивному, как настоящий конькобежец. И глаза у него ярко-синие, ну или их такими делает свет на катке.

— Моя вина, простите, — проговорил парень, выпуская мою руку. Только тут сообразила, что сама ее и не собиралась забирать. — Я вас не заметил.

— Я вас тоже, — улыбнулась я ему в ответ.

Невозможно было этого не сделать — его улыбка заражала.

— Вы точно не ушиблись?

— Да вроде нет, — в который раз мысленно прощупала себя.

— Слушайте, а я вас знаю! — удивленно воскликнул парень, вглядываясь в мое лицо, отчего невольно щеки затопило жаром.

— Откуда же?

Я его точно не знала. Если бы увидела раньше, то, наверное, запомнила. Такие лица не забываются так сразу.

— Вы работаете в магазине «Дамские штучки».

— Верно. А вы разве там бывали? — с сомнением уточнила.

— Несколько раз — покупал подарки своим сестрам и матушке. У меня аж четыре женщины в семье, — снова рассмеялся.

— Но я вас не помню…

— Зато я вас помню отлично, хоть и ни разу не рискнул купить что-то в вашем отделе. В чулочках и носочках я точно не разбираюсь. И зовут вас Ксения.

— А это вы откуда знаете? — еще сильнее удивилась я.

— Так написано на вашем бейдже.

— А понятно, — опять смутилась я.

— Я Егор. Приятно познакомиться, — протянул он мне руку, и я с тайным удовольствием вернула в нее свою. В его руке моей было тепло и уютно.

— Мне тоже, — с удовольствием отозвалась.

— Раз уж мы так неожиданно и очень кстати встретились тут, хоть я и едва не покалечил вас, может согласитесь со мной поужинать?

Размышляла я не долго и уж тем более не ломалась. Егор мне с каждой секундой нравился все сильнее, а сердце волнительно трепыхалось в груди, намекая на то, что может быть вот он — тот, кого я так долго искала.

***

— Ну а теперь рассказывай! — устроилась Вера поудобнее на моем диване и приглушила звук телевизора. — А то на работе и поболтать некогда, — состроила подруга недовольную мину.

Завтра у нас планировался совпавший выходной, и мы традиционно собрались у меня, чтобы отдохнуть после трудового дня и вволю насплетничаться. Вера права — работа у нас такая, что не всегда получается и чай/кофе себе заварить, а уж на разговоры и вовсе времени не хватает. Да еще и механический Костя озверел в последнее время — удвоил инспекции торгового зала, если не утроил, ходит и сканирует всех и вся своим взглядом. Я так и вовсе уже не знаю, куда деваться от его придирок. То витрина ему недостаточно чистая, то выражение моего лица ему не нравится. Даже к одежде уже цепляться начал — вчера, например, когда заявил на всю ивановскую, что юбка мне не идет. Надоел, честное слово. А все мое заступничество за Лену, которую кстати не уволили, слава богу. Но знала бы я, чем мне это грозит, сто раз бы подумала, стоит ли вмешиваться вообще.

— Его зовут Егор и он тренер по хоккею — ребятню тренирует, — невольно расплылась я в улыбке, как случалось всегда, когда думала о Егоре.

— И познакомилась ты с ним на катке?

— Ну да. Так все смешно получилось. А потом он меня пригласил в кафе и проводил до дому. Ну и я ему дала номер своего мобильника.

— Сама дала?

— Ну нет, конечно! — возмутилась я, хоть тогда и была близка к тому. Но Вере об этом знать необязательно. — Он попросил, а я дала.

— И вы уже неделю с ним встречаетесь?

— Ага, представляешь! Каждый день на катке. А потом куда-нибудь идем. Он такой веселый, юморной! — закатила я глаза.

— А еще какой? — строго уточнила Вера.

По ее лицу я видела, как она заинтересовалась. Наверное, даже немного мне завидует. Да я и сама себе завидовала немного.

— А еще он умный — знаешь, сколько всего знает, начитанный… наверное, — с сомнением добавила, потому что темы литературы в беседах с Егором мы не касались, но говорил он очень складно. — Сильный, красивый…

— Обалденно целуется, — со смехом добавила Вера.

— А ты откуда знаешь?

Тут она покатилась со смеху и я следом за ней.

— Видела бы ты сейчас свое лицо, — кое-как сквозь смех произнесла подруга. — Умора просто.

Егор и вправду целовался просто отпадно. Но распространяться об этой части наших отношений не хотелось. Да, поцеловал он меня в первый же вечер нашего знакомства. И я ничего не имела против, хоть и считала несколько поспешным. А потом мы с ним целовались очень много и везде. В глубине души я надеялась, что совсем скоро наши отношения выйдут на новый, более близкий уровень, но пока даже домой его не приглашала. Почему-то близость с ним пока еще меня страшила. Наверное, прошло еще слишком мало времени.

Вера задавала очень много вопросов, и на все я старалась честно отвечать. Где живет? С кем?.. Благо, все это про Егора я знала. Жил он в центре города в огромной, по его же словам, квартире, с родителями и тремя сестрами.

— Тремя?! — округлила Вера глаза. — И не одна из них не замужем?

— Они еще маленькие, — рассмеялась я. — Близняшкам по пятнадцать лет, а младшей десять.

— Офигеть… — протянула подруга. — Бедные Егор и его папаня — живут в женском царстве.

— А почему бедные-то? Сам Егор говорит, что живет в малине.

— Слушай, а тебе не кажется, что ваше знакомство состоялось как-то странно? — не унималась Вера.

— И что же в нем странного?

— Да все! Встретились вы на катке возле твоего дома, куда ты, кстати, частенько ходишь. Почему-то раньше ты там Егора своего не встречала.

— Ну может он и был там, просто я его не замечала, как и он меня, — пожала я плечами. — Да я и в тот раз могла бы не увидеть его, если бы не столкновение…

— Угу, — размышляла о чем-то Вера. — Вы встретились и выяснилось, что он тебя уже знает, тогда как ты о нем ни слуху ни духу. Так?

— Ну так. Ты на что-то намекаешь?

— Я? Нет. А вот ваше знакомство — да.

— И на что же? — нахмурилась я.

— Кажется, твой Егор все специально подстроил. Ну я так думаю.

— Да с чего ты взяла?

— С того, что люди так не знакомятся.

— А мы, значит, с Егором нелюди, — покатилась я со смеху.

То ли шампанское меня так веселило, то ли Верка несла ерунду какую-то.

— Хочешь знать мое мнение? — прищурилась подруга, не заразившись на этот раз моим смехом.

— Ну?

— Он и есть твой тайный поклонник! — торжественно произнесла она. — И так он решил выйти из тени, только пока еще не рискнул тебе во всем признаться.

Ой! А про поклонника-то я и забыла. Да и какой это поклонник — нервотрепщик больше. И если это, действительно, Егор, то ему несдобровать, как только я получу этой версии подтверждение, если получу. Ну и довольная улыбка не заставила себя ждать. Если все обстоит так, как говорит Вера, то неужели счастье постучалось наконец-то в мою дверь?

Глава 6

Что такое не везет и как с этим бороться? Этот вопрос волновал меня уже какое-то время и в особенности сегодня утром, когда неслась на работу сломя голову, снова опаздывая.

Я снова проспала. Даже не слышала будильника, хоть и уверена, что он звенел.

Мой самый вредный в мире кот, требуя утренней порции еды и понимая, что впопыхах я могу забыть об этом, раскидал весь наполнитель из лотка по туалету. И на уборку и кормежку ушло еще сколько-то драгоценных минут.

И как следствие, я опоздала на нужный автобус, а следующего прождала минут двадцать, не меньше, да еще и замерзла как цуцик.

Теперь меня ждет справедливое возмездие со стороны руководства, и остается надеяться, что я не разболеюсь. Последний раз, когда в точности так замерзла на остановке, стоил мне недельной простуды и солидных материальных потерь.

— Ну ты даешь, птичка-невеличка! — встретил меня Михаил на входе, привычно готовясь ловить мою одежду. — Второй раз на те же грабли, — добродушно рассмеялся. — Жди взбучки — наш робот уже скрипит по залу.

Скрипит, ага — я и сама увидела Константина через стеклянные двери, отделяющие нейтральную территорию от женского царства.

— Пожелай мне ни пуха ни пера, — жалостливо посмотрела я на Михаила.

Сейчас пригодится любая поддержка, а этот верзила хоть с виду и грозный, но в душе мягкий и пушистый. Из всех охранников только он мне и нравился.

— Лети уже, птичка, и никому не позволяй ломать свои крылышки, — по-доброму и даже как-то по-отечески улыбнулся мне Михаил, отчего я едва не прослезилась.

Полетела, куда ж деваться, и сразу же практически врезалась в управляющего.

— Прошлый раз вас ничему не научил, как я вижу, — смотрел он на меня так строго, да еще и сверху-вниз, что невольно затряслись коленки.

— Здравствуйте, Константин! Извините, этого больше не повториться, — пролепетала я.

Виновата, чего уж там, а значит, в позу вставать — делать себе только хуже. Куда как лучше изобразить искренние раскаяние и покорность.

— Где-то я уже это слышал, — усмехнулся он. — Не вы ли говорили в точности так в прошлый раз? И что же случилось на этот раз? Потоп? Пожар? А впрочем, неважно. Имейте ввиду, третий раз станет последним для вас. Ну на этом месте работы точно. А сегодня вы остаетесь на штрафную отработку.

Ну точно робот! Я смотрела вслед управляющему, который, выговорив меня, равнодушно удалялся, и размышляла на тему, а есть ли у него вообще душа. И нужно было мне именно в этот момент поймать ехидный и торжествующий взгляд Жанны. Смейся, паяц… Ну ладно, не над разбитой любовью, а над чужой бедой. Иногда и классиков можно переиначить. А вот то, что отольются кошке мышкины слезки, я и не сомневалась. Нельзя все время злорадствовать — когда-нибудь обязательно сам окажешься в такой же ситуации.

— Привет! Ты снова что ли проспала? — спросила меня шепотом Вера, когда я влетела за свой прилавок.

— Да. Сама не знаю, как так получилось. Еще и замерзла…

Я принялась спешно готовить отдел к открытию, которое во всех остальных уже состоялось.

— Легла что ли поздно? — подозрительно поинтересовалась подруга.

— Очень, — немного смущенно, но еще более счастливо отозвалась я. — Домой вернулась в три.

— С Егорушкой миловалась полночи? — все так же шепотом хохотнула Вера.

— А с кем же еще! Только мы не миловались, а гуляли. Ну на его машине гуляли.

А еще он часто останавливался, и мы целовались до умопомрачения, но об этом я Вере не стала рассказывать.

— А вернуться домой пораньше никак? Ну пригласила бы его уже к себе.

— Ой, Вер, я и сама не знаю, почему тяну, — сразу же загрустила я. — И Егор уже, кажется, обижается на меня.

Не кажется, а точно обижается. Вот и вчера высадил меня и даже не попрощался, когда я в очередной раз отказалась пригласить его к себе. Ну не чувствовала я, что уже готова к близости с ним. Очень боялась, что если решусь на это, потом пожалею.

— Не любишь ты его, значит.

— Это еще почему?! — тут же возмутилась я.

Люблю, конечно, он же классный.

— Да потому что когда любишь, ни о чем таком и не думаешь.

— Ты-то откуда знаешь?

— Знаю и все тут.

Что началось так суматошно, пролетело и закончилось довольно быстро и спокойно. Ну ладно, пока еще не закончилось, — вздохнула я, с тоской глядя на собирающуюся домой Веру. Не для меня. Но зато Жанна уже важно прошествовала на выход, а это значит, что в кабинете руководителя меня не поджидает сюрприз в ее лице.

— Как думаешь, надолго он тебя задержит? — шепотом спросила Вера, когда мы друг за дружкой выходили из-за прилавков.

Свет уже был потушен, витрины отправились спать. Мне же больше всего хотелось оказаться сейчас дома, ну или на катке. И Егору я сегодня не дозвонилась, хоть и набирала несколько раз. Телефон его был недоступен, а сам он не перезвонил. А я хотела предупредить, что задержусь на работе.

— Ну вообще-то, больше, чем на час, не имеет право, — скривилась я.

Сумку свою пока оставила под прилавком, заберу на обратном пути.

— Ну, иди, — благословила меня Вера, поправляя бретельку моего сарафана.

Думать, во что облачиться с утра, мне было некогда. Надела первое, что попалось под руку — водолазку и сарафан вот этот. И только на работе уже сообразила, что юбка у сарафана коротковата. И если за прилавком этого не было видно, то сейчас мне стало немного неловко.

— Что б он увидел твои ножки и забыл обо всем на свете! — показала мне Вера на прощание большой палец, словно прочитав мои мысли.

Только вот я боялась совсем другой реакции.

Константина я застала стоящим у окна, спиной к двери. За окном раскинулась парковочная площадка, и лично я не находила в ней ничего интересного и достойного созерцания.

— А, это вы… — протянул он, завидев меня, и потер лицо рукой.

Невольно заметила, что выглядит он уставшим. Ну и ехал бы домой вместе со всеми. Почему все время остается на работе допоздна?

— Какие будут указания? — бодро поинтересовалась я, прикрывая дверь в кабинет.

Его сонный вид заражал и меня тоже, особенно учитывая, что спала я сегодня часа три от силы.

— Указания? — повторил он, окидывая взглядом кабинет. — Да, пожалуй, никаких, — пожал плечами.

— Тогда, я могу быть свободной? — с недоверием поинтересовалась я.

Странный он какой-то сегодня. Может, у него что случилось? Но спрашивать как-то неудобно. Да и меня его жизнь не касается.

— Нет, — тут же вздрогнула от голоса Константина. — Не можете. В качестве наказания, вы сегодня поужинаете со мной.

— Что же это за наказание? — не сдержала я ехидной улыбки.

Не знала, как понимать его. Оставалось надеяться, что он шутит.

— Хорошо. Пусть будет приглашением, если это вас больше устроит.

Константин снял пиджак со спинки кресла и ловко в него облачился. Костюмы идут далеко не всем мужчинам. Константину шли невероятно — его фигура словно только под такую одежду и была заточена. Я даже не могла его представить в чем-то более повседневном — в спортивно костюме, к примеру.

— Пожалуй…

Я хотела сказать, что отказываюсь от приглашения, но мне этого не позволили.

— Отказ не принимается. Вы проштрафились и обязаны отработать, — без тени улыбки произнес Константин. — Идемте, — прошел мимо меня на выход из кабинета.

Дождался, когда я последую за ним, запер дверь и устремился к торговому залу. Я пошла за ним, не переставая ломать голову, как избежать совместного с ним ужина.

Михаил встретил нас удивленным взглядом, который очень быстро сменила все понимающая улыбка. Пришлось воззриться на него характерно, мол, чего ты там себе напридумывал, все это мне не по душе. Он же в ответ и вовсе усмехнулся и подмигнул мне. Ну подожди, дождешься ты у меня взбучки, когда момент будет подходящим!

— Ксения, расслабьтесь, — посмотрел на меня Константин, заняв водительское место. Перед этим он вежливо помог мне разместиться на пассажирском. — Я всего лишь везу вас ужинать, а не на особо опасное спецзадание. Относитесь к этому, как к работе.

— Не могу, потому что не понимаю. Зачем вам я, когда вы прекрасно можете поужинать и без меня?

Нет, ну право-слово, что это еще за выходки? Прямое злоупотребление служебным положением.

Константин какое-то время молчал, выруливая с парковки, а потом ответил:

— Сегодня я не хочу ужинать один.

Голос его отчего-то прозвучал очень грустно, и в моей душе даже зародилась жалость. Но потом я ее прогнала — нельзя жалеть человека, о жизни которого ты не знаешь ровным счетом ничего!

Говорить больше я тоже ничего не стала, да и очень скоро мы приехали. Небольшой ресторанчик под названием «Сельчанка» находился совсем не далеко от «Дамских штучек». Этот факт меня тоже порадовал, как и наличие остановки рядом. Можно будет выждать минут двадцать ради приличия и слинять домой.

Пока Константин выбирался из машины, то же самое, но еще проворнее сделала я. Его помощи и сейчас я не хотела, да и не привыкла к такому официозу.

Нас встретила официантка и проводила в отделанный под сельскую избу зал. Повсюду царили чистота и тепло. Посетителей было раз два и обчелся. Зал показался мне довольно милым, а тихо льющаяся из динамиков музыка — ненавязчивой и ласкающей слух.

Константин выбрал столик в углу зала, я же ничего не имела против. По-прежнему настраивалась на скорое бегство. Только вот, от всех этих запахов еды аппетит разыгрался некстати.

— Тут вкусное жаркое, рекомендую, — раскрыл Константин одно из двух меню, предложенных нам официанткой.

Закажу рагу, придется сидеть тут дольше запланированного.

— Пожалуй, ограничусь салатом из свежих овощей, — нашла я нужную строчку в меню.

Константин лишь хмыкнул, но ничего не сказал. А когда к нам снова подошла официантка, опередил меня.

— Два ваших фирменных рагу, салат «Цезарь» и из свежих овощей. Два клюквенных морса и шарлотку, пожалуйста.

— Права выбора вы мне не оставили, — не удержалась я от упрека.

— Не люблю есть один, — пожал плечами Константин, — когда на меня смотрят голодными глазами, — пояснил.

— А с чего вы взяли, что я голодна?

— Вижу по глазам, — улыбнулся он.

Улыбнулся? Правда? Он и это умеет делать? Значит, не окончательно превратился в робота. Что ж, последнее открытие меня даже обрадовало. А вскоре нам принесли салаты, и можно было занять свои руки и не обращать внимание на соседа по столу. Только именно в этот момент в моей сумочке и зазвонил телефон.

— Алло, — проговорила я в трубку, взглядом попросив у Константина прощения.

Звонил Егор, и звонку его я безумно обрадовалась. Вставать и отходить от стола не видела смысла, потому как ничем не была обязана Константину. Да и он, кажется, внимания на меня не обращал — поглощал свой «Цезарь» из огромных размеров тарелки.

— Привет! Ты куда пропала? Я тут уже полчаса наяриваю по катку в гордом одиночестве…

— Егор, я задержалась на работе, — все же прикрыла я трубку рукой.

Смутила музыка, хоть та и играла еле-еле.

— С чего это? Вы же уже давно закрылись, — в голосе Егора послышалось удивление и недоверие.

— Так получилось.

— Как получилось, Ксю? И почему ты меня не предупредила? — обида проступила отчетливо. — Жду тут тебя, как последний идиот.

— Я звонила, но телефон у тебя был отключен…

— Только до обеда, потом я его включил.

— Егор, мне, правда, очень жаль. Извини. Я тебе перезвоню.

Сейчас мне было и стыдно, и обидно одновременно. Стыдно, что заставила его ждать. Обидно, из-за того, что обвинял он меня в том, в чем была не виновата. А еще меня немного злило, что он даже не дал мне возможности все объяснить. Сразу надулся как сыч. Вон и попрощался так сухо, что сразу захотелось хлебнуть прохладного морса.

— Звонил ваш парень? — равнодушно поинтересовался Константин.

Я кивнула, не желая развивать эту тему. Да и его все это точно не касалось. Сама же чувствовала, как расстраиваюсь все сильнее. И жалела себя, что свидание с Егором сегодня не состоится. А ведь я почти решилась пригласить его домой. Возможно, именно сегодня все и случилось бы.

— И как у вас? Все серьезно?

Не могла скрыть удивления, когда Константин продолжил расспросы. Кажется, его, действительно, интересовали мои ответы. Ну надо же! А я думала, что до меня ему нет дела.

— Думаю, да, хоть и познакомились мы недавно.

Ничего! Из дома я позвоню Егору и все объясню. Он поймет и перестанет дуться. А сейчас мне нужно поскорее покончить с ужином. Как раз в этот момент официантка и принесла жаркое, к которому прилагались румяные гренки.

— Насколько недавно?

— Что? — отвлеклась я от жаркого, которое оказалось на удивление вкусным. Да и заговорил Константин снова через какое-то время, я успела потерять нить разговора.

— Как давно вы знакомы с этим парнем? — кивнул он почему-то на мою сумочку.

— Две недели, — нехотя ответила я.

— Две недели?! — изумился он. — И он уже требует у вас отчета?

— А что тут особенного? — возмутилась я и чуть не выпалила, что меньше всего это касается его. Но так вести себя невежливо, и грубить ему я точно не хотела.

— Да, собственно, ничего, — пожал он плечами. — Но если вас интересует мое мнение, то даже когда люди знают друг друга десятилетиями, то самое главное между ними — это доверие.

— А вы женаты? — ляпнула я, не подумав.

Ответом мне сначала послужил удивленный взгляд Константина. Потом в его взгляде разгорелась ирония, ну и ответ прозвучал соответствующе.

— Как по-вашему, будь я женат, сидел бы сейчас с вами тут?

Об этом я не подумала, и лицо мое сразу вспыхнуло. На что это он намекает?

— Это просто ужин двух сослуживцев, — пробормотала я, снова утыкаясь взглядом в тарелку.

— Один из которых мужчина в расцвете сил, а другая — обворожительная девушка, — тихонько рассмеялся Константин.

— Пусть так, — кивнула я, не глядя на него и невольно польщенная случайным комплементом. — Но и такое возможно.

— Возможно все, Ксения, — таинственно произнес Константин, задумчиво меня разглядывая, как поняла, посмотрев на него мельком.

Я тихо радовалась, что он прекратил расспрашивать меня и позволил спокойно доесть рагу. После сытного ужина меня начало клонить в сон, и я не удержалась от зевка.

— Наверное, мне следует отвезти вас домой, — проговорил Константин с таким видом, словно совершенно не хотел этого делать.

Но мы ведь даже толком не разговариваем. Сидим, каждый уткнувшись в свою тарелку. Уплетаем пищу и даже не смотрим друг на друга. Ну я так точно — глазела по сторонам, изучив уже интерьер ресторана в мельчайших подробностях. Правда, на себе порой чувствовала его взгляды, но и только.

— Я могу и на автобусе, — отодвинула я от себя пустую тарелку и посмотрела на Константина. — Все было очень вкусно, спасибо! — вежливо добавила, чувствуя себя пай девочкой.

Но еще я страдала от некоторой напряженности между нами — странный какой-то ужин получился. И зачем он меня только потащил в этот ресторан?

— Ксения, завтра ваша смена? — спросил вдруг Константин.

— Завтра у меня выходной, — кивнула я.

— А вы можете выйти на работу?

— Чисто теоретически могу. Но зачем?

Насколько я знала, завтра в этом не было необходимости. Мечтала выспаться как следует, а вечером отправиться на романтическое свидание с Егором.

— У меня для вас есть работа. Не на целый день, не волнуйтесь. Мне нужна помощь…

— А в чем конкретно?

Я была заинтригована, хоть и старалась не подать виду.

— Об этом я скажу вам завтра. Если я заеду за вами часам к десяти, нормально будет?

— Заедете за мной домой? — и вовсе выпала я в осадок.

— Ну да.

— Ну… хорошо. К десяти я буду готова, — согласилась я после секундного раздумья.

— Вот и отлично! — обрадовался Константин. Интересно, чему?

Глава 7

Первым делом, оказавшись дома, я набрала номер Егора, но телефон его снова оказался вне зоны действия сети. Ну вот… А завтра он подумает, что я ему не звонила, и опять обидится. Кроме того, он знает, что у меня завтра выходной, и я хотела предупредить, что ненадолго выйду на подработку. Не судьба, видно. Но почему-то голову сейчас над этим мне ломать не хотелось. Завтра и решу, как лучше себя вести.

Интересно, что мне завтра предстоит делать? И почему Константин предпочел нагнать интриги? Обо всем этом, как и о сегодняшнем ужине в ресторане, я размышляла, переодеваясь в домашнюю одежду и смывая макияж. Да и сам этот ужин… Все это не вязалось в моей голове с образом механического Кости. Сегодня он приоткрылся с другой стороны, о существовании какой я и не подозревала.

Не успела я расположиться перед телевизором, как позвонила Вера.

— Рассказывай! — без предисловий потребовала подруга.

— Да нечего рассказывать, Вер. Поужинали, и Константин отвез меня домой.

— Поужинали?! — едва дослушала она. — А когда успели-то?

— Ой, ты же не знаешь, — спохватилась я.

— Не знаю чего?

— Ну… я так отрабатывала — ужинала с Константином в ресторане.

Повисла пауза, в течение которой не только Вера осмысливала услышанное, но и я сама. Н-да, звучало довольно нелепо.

— Хорошая отработочка, — заговорила вновь Вера, и в голосе ее послышался смех. — Я так и знала!

— Что ты знала?

— Что наш Костя положил на тебя глаз!

— Вер, ничего подобного. Мы даже толком не разговаривали во время ужина, и домой ехали в полном молчании, — рассмеялась я. — Согласись, на подкатывание это слабо смахивает.

— Это только начало, помяни мое слово. Ладно, завтра поболтаем.

— Завтра у меня выходной, — напомнила я. — Условный, правда.

Верина сменщица заболела, и у нее завтра был рабочий день.

— Что значит, условный?

Пришлось рассказать ей и про просьбу Константина.

— Ну все, подруга! Он попал! — воскликнула Вера.

— Вер, уверена, всему есть объяснение.

— Ну-ну, посмотрим…

Мы еще с минуту поболтали и попрощались. Я же задумалась.

Объяснение обязательно должно быть. Я и сама не понимала, зачем Константин напустил туману на завтрашнюю миссию. Почему не сказал сразу, чем мы будем заниматься? Ну да ладно, скоро уже узнаю.

Перед сном я снова набрала номер Егора и в очередной раз не дозвонилась. Обиделся, наверное. Даже не дал ничего объяснить. Таким я его раньше не знала. Но, как известно, без недостатков людей нет. И вспыльчивость — еще не самый страшный.

Ночь пролетела как один миг, а просыпаться мне пришлось от будильника. И не хотелось вставать в такую рань, да я дала слово. Так и пришлось плестись в ванную, кормить Прохора и самой довольствоваться завтраком без аппетита. А потом собираться на выполнение не известно чего.

Одеться я решила, отойдя от норм дресскода, действующего на работе. Кроме того, я понятия не имела, куда именно одеваюсь, и что придется делать. Оставалось надеяться, что это будет не завтрак в ресторане. Для него даже в утренние часы мой наряд из джинсов, свитера и дутой куртки с кроссовками, вряд ли годился. Зато в этой одежде мне было тепло и удобно.

Ровно в десять я вышла из подъезда под порыв февральского ветра. Мне казалось, что Константин достаточно пунктуален, но он опоздал на пять минут. Правда, первым делом извинился.

— Застрял в пробке, — объяснил. — Не замерзли? — окинул меня внимательным взглядом, прибавляя печку.

— Не успела, — успокоила его я. — Да и я тепло оделась.

— Это я заметил. Вы не похожи на себя.

— А на кого же я похожа?

— На подростка в этой одежде. Привык вас видеть всегда элегантной и красивой, — тут же пояснил, а я смутилась до нельзя. И чтобы не подать виду, ляпнула:

— А так я не красивая?

Константин рассмеялся, а я растерялась еще сильнее. Видела ли я его смеющемся вот так? Кажется, никогда до этого. Ругающимся, хмурящемся, суровым, напыщенным… Каким угодно, только не смеющимся. И до чего же мне нравилась картинка перед глазами, на которую и смотрела беззастенчиво и с нескрываемым любопытством. Да он очарователен, когда смеется. И смех такой — заливистый, звонкий. И голову закидывает, как пацан, а не солидный мужчина и руководитель торгового центра. А уши его смешно подергиваются, и кадык мужественно выпирает…

— Вы и сейчас красивая, но несколько иначе.

Я так засмотрелась, что не заметила, как он перестал смеяться и снова принялся разглядывать меня.

— Сейчас вы простая. Кажется, что можно протянуть руку и потрогать вас. Но вся эта видимость обманчивая…

— В каком смысле?

Он что, хочет меня потрогать?! Это предположение даже не удивило, а изрядно озадачило. Да и о таком я как-то не думала. И вообще, ассоциация показалась мне до странности нелепой. Получается, что женщин в вечерних нарядах или офисных костюмах трогать не хочется и нельзя, а в джинсах… Да уж!

— Не обращайте внимания, — вдруг заявил Константин. — Глупости все это! — и сердито уставился на дорогу.

Ну и ну! И что это у нас с настроением? То смеется как пацан, то вдруг сердится. Чем заслужила такую переменчивость? Да и не больно-то надо. После такого выпада я тоже предпочла покончить с разговорами и принялась любоваться пейзажем за окном. Довольно унылым, должна сказать, и расплывчатым. Метель поднялась нешуточная. Ветер мел снег с такой скоростью, что тот взмывал в воздух, делая видимость отвратительной. Наверное, поэтому Константин ехал не очень быстро, а дворники на его машине трудились, как два папы Карло.

Когда мы выехали на обводную дорогу, я не выдержала и поинтересовалась:

— А куда мы направляемся?

— На оптовый склад.

— И что мы там будем делать?

— Бродить по маркету праздничных аксессуаров.

— Бродить?..

— Ну не просто бродить, а выбирать нужный нам товар.

Понятно стало еще меньше. Константин говорил загадками. И меня это немного раздражало.

— Можете вы толком объяснить, зачем нам в этот маркет? — не выдержала я.

— Через три дня День Святого Валентина. Нужно украсить центр.

— А почему я?

Да! Почему не Жанна, которая так и вьется вокруг тебя в попытке соблазнить окончательно и бесповоротно? К тому же, она сегодня работает в отличие от меня. Или в этом как раз и дело, что Жанна занята?.. Ой, да и мне все равно! Обещала помочь, значит, выполню свое обещание. А потом буду мириться с Егором. С этой мыслью я снова успокоилась и принялась с улыбкой смотреть в окно.

— Потому что я так решил, — ответил Константин.

Ах, вот оно что, — хмыкнула я, не поворачивая головы. Ну, почему бы нет, собственно, хозяин — барин.

— А вы странная, — еще через какое-то время резюмировал Константин.

Голос его звучал уже почти буднично, от былого раздражения не осталось и следа. И кто из нас странный?

— Что же во мне странного? — посмотрела я на него.

— Ваша реакция на праздник. Полное равнодушие.

— А какой она должна быть? Мне нужно было радостно заверещать и захлопать в ладоши? Боюсь, тогда вы меня высадили бы прямо на трассе, — усмехнулась я. — Да и… ну а что особенного в этом празднике?

Стыдно было признаваться, что мне даже в школе не дарили валентинки. Разве что, подружки. И да, я завидовала тем девчонкам, которым вручали открытки с признаниями в любви. Я к таким не относилась, и любить этот праздник мне было не за что. Как и праздником я его не считала. День, который придумали романтики, чтобы он выбивался из будней.

— Да, ничего, — пожал плечами Константин. — Буржуазное веянье.

В этом мы с ним оказались похожими, и тему дальше предпочли не развивать. Да и вскоре мы прибыли на оптовый рынок — огромный, серый, состоящий из длинных бараков. И почему все рынки такие унылые?

Пока шли к нужному складу, я успела промерзнуть на ветру и морозе. Порадовала тепловая пушка на входе, возле которой хотелось задержаться. Но Константин уже смело шагнул в царство праздника, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Так. Обрисую-ка я вам картину, — замер вдруг Константин, и я невольно врезалась в него. Возмущенно запыхтела, но он даже внимания не обратил на сей факт. — Центр должен быть очень нарядным и броским в духе этого праздника. Убранство должно выглядеть стильным, а не аляпистым, — характерно посмотрел на меня, словно я была дизайнером, которому предстояло сейчас выдержать главный экзамен. — Заходя к нам четырнадцатого февраля, покупатели должны испытывать эйфорию и не хотеть покидать центр быстро. В средствах не скупимся, но и лишнего себе не позволяем. Все понятно?

— Если я не справлюсь с поставленной задачей, вы меня просто уволите или прикажете казнить? — уточнила я, с трудом сдерживая смех. Константин вел себя, как солдафон, и меня это почему-то смешило.

— Что?.. Ксения, что вы мелете? — теперь уже он возмущенно запыхтел. — Почему я вас должен увольнять?

— Ну наверное, потому же, почему вы решили, что я лучше всего справлюсь с этой задачей. Просто потому что так захотели, — передразнила я его. — Но я вас поняла и постараюсь не подвести.

Высказав все это, я зашагала вперед. Теперь уже он вынужден был догонять меня.

— А вы кусачая, Ксения! — поравнялся со мной Константин и окинул насмешливым взглядом.

— Так, жизнь научила быть такой, — тряхнула я волосами, которые сегодня решила оставить распущенными.

— Я был о вас другого мнения.

— Разочарованы, значит? — настала моя очередь насмехаться, но почему-то в глубине души испытала досаду.

— Не совсем, — остался лаконичным Константин и перешел на другую тему. — С чего начнем?

— С чего начнем, тем и закончим, Константин, — сумничала я. — Нам нужно что? Валентинки! Во всех их проявлениях, правильно я поняла? Чтобы «Дамские штучки» выглядел одной большой валентинкой, кричащей о своей любви к дамам. А это значит, берем все!

Я издевалась над ним, и больше всего меня забавлял испуг на его лице от обрисованной перспективы. Сдается мне, представил себе Константин нечто буйное и не совсем приличное. Но разубеждать его я не торопилась — всему свое время.

Покидали мы склад праздничных аксессуаров через полтора часа. Константин выглядел измученным. Я же испытывала удовлетворение. Для предстоящего праздника, вернее, декора под него, мы заказали все необходимое, начиная от конфетти в виде сердечек и заканчивая настенными и потолочными гирляндами. Все это обязались доставить в центр завтра утром. Ну а украшать уже мы будем своими силами, как обрадовал меня Константин.

— Могу я кое-что предложить? — поинтересовалась я по пути к машине.

Ветер подул еще сильнее, кажется. Я куталась в куртку чуть ли не с головой и все равно изрядно мерзла. Заметив это, Константин приобнял меня за плечи и зашагал еще быстрее. За заботу я была благодарна, хоть объятья его и несколько смущали. Наверное, еще и потому заговорила с ним.

— Что именно? — повернулся он ко мне, и я испугалась тому, как близко оказалось его лицо. Даже тепло кожи невольно уловила, как и его дыхание коснулось меня теплым шлейфом.

— Немного освежить царство цветной бумаги и шаров. Можно заказать маленькие красные розочки в любом цветочном магазине. Если их расставить по всем прилавкам в небольших вазочках, то будет очень симпатично и оригинально, не считаете?

— Согласен, — решительно кивнул Константин после непродолжительного раздумья. — Значит, едем в цветочный магазин?

— Ага, — обрадовалась я. — А еще, если уж вы позволили мне отпустить свою фантазию, то я бы предложила заказать угощения для посетителей центра. Внести в праздник сладкую струю. Небольшие пирожные, — поторопилась продолжить, пока Константин не начал возражать. А желание такое читалось на его лице. — Мы и шпажки с малюсенькими шариками в виде сердечек для них уже заказали, — покаянно призналась я.

Идея сладких уголков родилась еще на складе, но озвучила я ее только сейчас, хоть и заранее позаботилась об аксессуарах.

— Вы еще и хитрая, Ксения! — рассмеялся Константин, вновь заставляя меня любоваться им. — Все решили сначала, а потом попросили позволения. Но, хорошо, после цветочного заедем и в кондитерский магазин.

Поездки по магазинам заняли еще три часа нашего времени. Но в итоге мы справились с поставленной задачей. Пирожные, которых мы надегустировались от пуза, обязались доставить в центр утром четырнадцатого февраля. Розочки — тоже. Осталось только декорировать центр, но об этом мне пока думать не хотелось, как и устала я жутко.

— Мне бы хотелось вас хоть как-то отблагодарить за проделанную работу, — проговорил Константин, когда мы отъезжали от кондитерского магазина. — Но я не знаю, как. Думаю, вы сытая и пойти со мной в ресторан откажетесь. Обещаю выписать вам премию к зарплате. Что еще? — посмотрел он на меня.

— Ну вы можете пореже ругать меня на работе, — как-то сонно улыбнулась я. Особенно прилюдно, при заносчивой Жанне, к примеру, — додумала про себя.

— А разве я вас часто ругаю? — изумился Константин.

— В последнее время частенько, — откинулась я на спинку сидения и закрыла глаза.

Как же меня разморило — спать хотелось дико. Ни о каком свидании с Егором сегодня я уже не мечтала. Слишком устала.

— Тогда вам не следует опаздывать…

— Угу, — промычала я, чувствуя, как проваливаюсь в сон, и в следующий момент голос Константина произнес. — Приехали, Ксения, — а к плечу что-то ласково прикоснулось.

— Что? — встрепенулась я.

— Вы уснули, — улыбался мне он. — И мы возле вашего дома.

— Ой! Надо же…

Никогда раньше со мной такого не случалось. И сейчас отчего-то испытывала стыд. Наверное, поэтому простилась с руководителем слишком поспешно и поскорее выскочила из машины. И еще долго вспоминала выражение его лица, словно он хотел что-то сказать или сделать, но так и не решился.

Глава 8

Когда после бодрящего душа мне изрядно полегчало, и усталость напряженного дня испарилась окончательно, воспоминания о нашей поездке с Константином начали рождать во мне улыбку.

Он странный, но в хорошем смысле слова. Совершенно непонятный и в то же время очень откровенный до не всегда оправданной прямоты. Вот и обо мне у него было какое-то неправильное представление. Я ведь совсем не вредная и не хитрая. Ну разве что, капельку.

Ладно, хватит думать о Константине, когда мне пора уже настроиться на Егора. А Константин завтра снова станет механическим Костей, который держит продавщиц в ежовых рукавицах.

Стоило мне только устроиться на диване в удобной позе и приглушить звук телевизора, как телефон в моей руке вдруг завибрировал, а на дисплее высветился номер Егора. Радость захлестнула меня волной, ведь я все думала, что скажу ему, как буду по капельке топить лед обиды. А он позвонил сам.

— Егор, привет! — ответила я, не в силах скрыть радость в голосе.

— Привет! — немного натянуто отозвался Егор. — Как дела?

Дежурный вопрос, — я понимала, но и ему была рада. Немного обижало, что позвонил Егор уже вечером, а весь день не только молчал, но еще и телефон отключил. Я старалась об этом не думать.

— Дела хорошо, только устала немного.

— Сильно устала?

— Да, не очень. Самую малость, — расплылась я в довольной улыбке.

— Ну тогда, может, ты разрешишь мне нанести тебе визит?

Я так и замерла с открытым ртом. Что? Он хочет прийти ко мне домой?! Но…

— Ксюш?.. Ты чего молчишь? Я, между прочим, здесь бензин жгу почем зря, — проворчал Егор, когда молчание затянулось.

— А ты где? — сообразила я, что веду себя странно и не очень вежливо.

— У тебя под окнами. Сижу в машине и уговариваю тебя вот, — в голосе его послышалась улыбка.

Что же делать? — панический взгляд метнулся по комнате, где, слава богу, царил порядок. Да и не в моих привычках было разбрасывать вещи. Но пригласить Егора к себе… Снова я поняла, что не готова сделать такой шаг, что он сегодня намеренно форсирует события. Но может, все именно так и должно случиться? Пусть кто-то, а в данном случае Егор, решит все за меня.

— Поднимайся! — твердо проговорила я, решившись, наконец.

— Уже бегу! — обрадовался он.

Правда, что ли, бежал? Или заранее вошел в подъезд. Только звонок в дверь раздался практически сразу, как я отключилась.

— Привет! — увидела я улыбающегося Егора, когда распахнула дверь.

Сразу как-то на сердце потеплело, а все сомнения улетучились. Все правильно! Все так и должно быть, — решила я для себя, позволяя Егору обнять себя и отвечая на его поцелуй. Он же, предварительно аккуратно водрузил на тумбочку конфеты и бутылку вина, с которыми и заявился ко мне в гости. И только потом отдался во власть поцелуя, действуя довольно смело и обнимая меня не так, как обычно случалось на улице. Сейчас его объятья показались мне более интимными и даже откровенными. Даже пришлось высвободиться, чтобы не задохнуться от собственных эмоций и не форсировать события слишком уж быстро.

— Ужасно соскучился, — подхватил он вино с тортом и отправился на кухню, которую вычислил безошибочно.

Вообще, для того, кто у меня впервые, ориентировался Егор довольно лихо. Вот и штопор отыскал сразу же. Откупорив бутылку, принялся нарезать торт.

— Знаешь, я ужасно голодный. Мотался сегодня весь день… — приговаривал, облизывая пальцы.

Ну если голодный, то придется наедаться тортом. Накормить Егора мне точно было нечем — холодильник пустой, разве что, яичницу могу пожарить, но как-то и с ней возиться не хотелось. Сама я с удовольствием утолю голод и сладким.

— Ты чем занималась? Чего молчишь? — взглянул на меня Егор.

Он весь перемазался в креме, и я рассмеялась. Схватив влажную салфетку, принялась вытирать его лицо. Егор же, забыв про торт, начал дурачиться как ребенок — перехватывать губами мои пальцы в попытке укусить или лизнуть, уворачиваться от салфетки и целовать меня прямо испачканным в креме ртом. В итоге мы уже оба хохотали как ненормальные. Только обнимать меня Егор не перестал. И как-то незаметно, но неотступно смех сошел на нет, а дыхание наше стало громким и учащенным, как и поцелуи переросли в более жаркие и ненасытные. Очнулась я, когда Егор меня подвел к разделочному столу и попытался усадить на тот.

— Давай есть торт! — уперлась я в его грудь ладонями, отталкивая от себя.

Я запаниковала и всячески старалась это скрыть. Не сейчас, мне нужно больше времени. И я хочу есть.

— Ну давай, — нехотя вернулся он к нарезанию торта, но в глазах его я заметила блеск обиды, а голос прозвучал с нотками уныния. — Где у тебя бокалы?

С радостью убежала в гостиную за бокалами — хоть пара минут передышки. А когда вернулась, Егор уже сидел за столом и уплетал торт.

— Разольешь вино? — кивнул он на бутылку. — Что-то во рту пересохло.

— Ты же за рулем, — спохватилась я, когда уже наполнила бокалы.

— Ну… я планировал у тебя задержаться, — произнес Егор после паузы, характерно глядя на меня.

Что ему ответить, понятия не имела. Ну не говорить же, что и после сегодняшних объятий и поцелуев я не хотела делить с ним постель. Пока не хотела, не была еще готова.

— Ксюш, я так хочу тебя, — проникновенно добавил Егор.

На это я вообще не знала, что ответить, явно не испытывая желания подобной силы. Вместо слов, я прильнула к бокалу и не остановилась, пока не осушила его до дна. Вино оказалось довольно приятным, хоть и крепковатым на мой вкус. Я любила сухое. Да и любила — громко сказано, алкоголь я вообще пила редко и совсем чуть-чуть. Наверное, еще и потому захмелела почти сразу.

Когда пьешь, нужно закусывать — что я и сделала дальше. Торт оказался слишком приторным из-за обилия крема. Но я его ела, не останавливаясь и не глядя на Егора. Все пошло не так, а у меня не получается расслабиться. Поймала себя на мысли, что хочу остаться одна. Но я понятия не имела, как сказать или хотя бы намекнуть Егору об этом.

— Ты молчишь и как-то странно себя ведешь, — встал Егор из-за стола и приблизился ко мне. Опустился на корточки передо мной и заглянул в глаза. Тут уже я не рискнула отвести взгляд, хоть и очень хотелось. — Ты меня боишься, малыш? — взял он меня за руку.

И тут в гостиной зазвонил мой телефон. Как же я обрадовалась, кто бы там ни звонил.

— Звонят! — подскочила я с табуретки.

— Перезвонят, — снова попытался взять меня за руку Егор.

— Надо ответить, — бросила я и умчалась в гостиную.

Услышать голос Константина никак не ожидала. Да и поздно же уже… Ой! Только восемь? А мне казалось, что время приближается к полуночи.

— Ксения, не могли бы вы завтра прийти пораньше? — с легкой запинкой произнес Константин.

— Насколько пораньше? — уточнила я, чувствуя, как на губы просится улыбка. Сразу вспомнилась наша сегодняшняя поездка и то, как он вел себя.

— На полчаса. Хочу, чтобы вы помогли мне распределить фронт работы.

— Хорошо, я буду, — улыбка все же растянула губы.

— Не проспите? — в его голосе тоже послышалась улыбка.

— Постараюсь не проспать. Да и такое случается со мной редко.

— Хорошо. Тогда, до завтра, Ксения.

— До завтра, — отозвалась я и отключилась первая. И только потом заметила в дверях Егора. Поняла, что он слышал весь разговор.

— Кто звонил? — поинтересовался голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Начальник.

— В такое время и тебе на сотовый? — усмехнулся, а глаза сделались злыми и колючими. — И откуда он знает твой телефон? Успели обменяться?

А правда — откуда? Об этом я как-то не подумала. Впрочем…

— Телефон указан в моем личном деле. Наверное, оттуда.

Скорее всего, звонил мне Константин с работы. Он же никогда не отдыхает.

— Все понятно.

— Что понятно? — нахмурилась я.

Остаться одной захотелось еще сильнее. Устала я от обид и подозрений. Да и о близости сегодня точно не грезила. А Егор вел себя, мягко говоря, навязчиво.

— Что тебе не до меня…

Я этого не говорила и даже не намекала, но дело обстояло именно так.

— Молчишь?

Ну а что я могла ответить? Правда точно сейчас неуместна. А ложь повлечет за собой нежелательные последствия, которым я противилась всей душой.

— Ну пока, тогда?

— Пока, — выдавила я из себя, но провожать Егора не пошла.

То, что должно было стать романтическим, получилось совсем не таким и даже наоборот. И я поймала себя на мысли, что рада уходу Егора.

Глава 9

— Извини, малыш, но я сегодня убегаю пораньше, — потрепала я за ухом Прохора, соизволившего выйти проводить меня.

Сам он только проснулся и еще даже не сходил на кухню проверить свои миску. А там был полный порядок, потому что я встала загодя, от звонка будильника и перед выходом из дома успела сделать все утренние дела.

Каких-то полчаса, а сонными мне казались не только редкие прохожие, но и сам город. Вот и автобус подъехал сразу же, как только я подошла к остановке, и был он полупустым. А через полчаса в него пришлось бы впихивать себя, работая локтями. Удивительное дело, правда же?

Сонным мне показался и торговый центр, возможно потому, что зал еще не заливала яркая иллюминация, светился только холл. И довершал картину широко зевающий Михаил.

— Ты чего в такую рань, птичка-невеличка? — удивился Михаил.

— Приказ руководства! — бодро отозвалась я, шествуя в раздевалку.

Как ни странно, себя я чувствовала бодрой как никогда. Не могла утверждать, что мечтала о внеурочной работе, но помочь ближнему была бы рада. Если, конечно, это и дальше будет расценено, как добровольная помощь.

— Константин уже пришел? — спохватилась я поинтересоваться, уже практически войдя в зал.

— Ага. Приехал вместе со мной. И не спится же… — в который раз широко зевнул Михаил. Он выглядел таким сонным и несчастным, что мне аж жалко его стало.

— Тебе бы кофейку, да покрепче, — посочувствовала я.

— Ага. Лети уже, птичка, — угрюмо кивнул он.

И я полетела — в пустующий и мрачноватый без света зал, мимо блестящих темным стеклом витрин, прямиком в кабинет управляющего.

Тук-тук…

— Можно? — просунула я голову в образовавшуюся щель.

Кабинет пустовал, и я уже смелее вошла. И где он? Только подумала, как дверь распахнулась, впуская Константина с двумя чашками и запахом свежезаваренного кофе.

— Вы сегодня пунктуальны, — улыбнулся он при виде меня.

— Как и всегда, — не удержалась я от ответной улыбки.

Настроение управляющего странным образом сочеталось с моим. Почему-то мне сразу подумалось, что и он сегодня встал легко и с нужной ноги.

— Я принес вам кофе, — протянул он мне одну из чашек.

— Большое спасибо! — втянула я чарующий аромат.

— Предлагаю разместиться за моим столом и приступить к работе без отрыва от кофепития, — кивнул мне Константин на стул, а сам занял крутящееся кресло.

Времени в запасе было не так уж и много, и следовало поторопиться. Потому мы сразу и приступили к распределению рабочих сил на сегодняшний вечер. Да, все именно так и планировалось — что сегодня после закрытия магазина все сотрудники задержатся на какое-то время, чтобы украсить зал. Завтра он уже должен встречать покупателей преображенным. К вечеру как раз и розочки доставят, и пирожные. Последние, правда, придется подержать в холодильнике до завтра, но не беда. Ничего с ними за ночь не случится. И пусть мне не хотелось превращать сегодняшний день в бесконечно длинный, но деваться некуда — работа есть работа.

Константин выглядел очень бодрым и деловым сегодня. А еще каким-то простым и доступным. Я даже не воспринимала его как руководителя, когда спорила, кому лезть на стремянку, или кого завтра лучше определить за сладкий стол. Иногда я себя ловила на том, что наблюдаю за ним с улыбкой.

— Мы ничего не забыли? — нахмурился он, глядя на меня.

— Кажется…

И в этот момент без стука распахнулась дверь, впуская в кабинет рыжеволосую ведьму, как я ее про себя прозвала.

— Доброе!.. — Жанна осеклась, увидев меня, безмятежно сидящую на стуле.

Лицо ее из улыбчивого и приветливого моментально преобразилось в каменную, пусть и очень красивую, маску.

— Да, Жанна? Ты что-то хотела? — обратился к ней Константин.

Его голос звучал очень спокойно.

— Я просто хотела пожелать доброго утра, — немного сбивчиво произнесла продавщица из ювелирного отдела.

— И тебе доброго утра! — посмотрел Константин на часы. — Рабочий день начинается через две минуты. Ксения, не задерживаю вас больше. Дополнительные детали будем решать уже вечером. Жанна, пора за прилавок, — перевел он взгляд на продолжающую топтаться у порога рыжуху.

Больше всего хотела дождаться, когда она выйдет, чтобы потом спокойно отправиться на рабочее место. Но Жанна явно не собиралась уходить одна. Так и пришлось мне покинуть кабинет управляющего вместе с ней. И кто бы сомневался, что она найдет слова для комментариев.

— Специально приперлась пораньше, чтобы кофе с начальником выпить? — взглянула на меня Жанна с высоты своего исполинского роста.

— Мы работали, — отозвалась я, не глядя на нее и спеша на рабочее место.

— Работа плавно перетекла из его спальни в офис? — усмехнулась Жанна.

Она явно нервничала, даже все свои оскорбления, на какие не скупилась, порастеряла.

— Даже если так, тебя это не касается, — посмотрела я на нее, вздернула подбородок и бодро зашагала к своему прилавку.

Чувствовала еще, как она какое-то время буравила мою спину, но оставалась в отличном настроении. И за те несколько шагов поняла, что виновник моего хорошего настроения Константин. Оказывается, общаться с ним мне было не просто приятно, а очень приятно.

— Ого! А ты это откуда, да еще и с улыбкой от уха до уха? — такими словами встретила меня Вера. — Я уж думала, что ты опять проспала, — чуть тише добавила, завидев Константина, который вышел следом за нами с Жанной на утренний обход владений.

— А я уже полчаса как работаю, — еще более радостно сообщила я подруге.

Сама не понимала, что со мной, но от радости аж распирало. И противную Жанну получилось так искусно осадить, что она не нашла, что бросить мне в спину — хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— И где ты работала? — еще более подозрительно поинтересовалась Вера. Но губы ее тоже уже кривила улыбка, не иначе как я и ее заразила.

— В кабинете управляющего.

— Ну ты даешь! — не сдержала Вера эмоций, впрочем сразу же прикрыла рот ладошкой. — А ты там точно работала?

— Работала, работала, — с укоризной посмотрела я на подругу и вкратце рассказала суть дела.

В магазин уже потянулись первые покупатели. А обход сегодня прошел быстро и без эксцессов. К слову, до наших с Верой отделов Константин так и не дошел. Даже обидно стало немного. И почему-то мне не понравилось, что он ни разу не посмотрел в мою сторону.

— Значит, ты у нас теперь особа, приближенная… — сделала вывод Вера.

— Да брось! Никакая я не особа. Просто, он пользуется моей добротой.

— Ага. При этом, никому больше он не предложил поработать с ним в выходной. Мне, например. Чем я хуже?

— Вер, ты лучше, — невольно рассмеялась я.

— Но ему нравишься ты! — важно высказала она.

Эту тему я предпочла не развивать, да и к прилавку приблизилась покупательница. Про себя же я не переставала размышлять, может ли Вера оказаться права? И почему меня этот вопрос вдруг стал волновать? Ведь Константин мне даже не нравится. Или нравится?

— А с Егором-то ты помирилась? — вновь пристала ко мне Вера, когда покупательница отошла от прилавка.

— Кажется, я умудрилась поссориться с ним еще сильнее, — вздохнула я, вспоминая вчерашний вечер.

— Знаешь, ты все сделала правильно. А вот он какой-то мутный тип, — подытожила Вера.

Ну а вскоре нам стало не до разговоров — центр наполнился покупателями до толкотни и специфического гомона, что всегда царит в таких магазинах.

Сразу чувствовалось, что на носу такой волшебный праздник, как День всех влюбленных. В торговом центре царила атмосфера романтической суматохи, как я ее для себя обрисовала. Обычно не так часто к нам заглядывают мужчины, разве что, самые раскрепощенные, которым ничего не стоит купить своей даме даже что-то очень интимное, как нижнее белье, к примеру. Но уже сегодня мужчин в центре было больше, чем женщин. И как же трогательно все они выглядели! Одинаково растерянно шарили взглядами по прилавкам, неуверенно переминались на месте, выбирая правильное направление. И я понимала, что их смущает. Женский дух, что незримо царил в атмосфере. Ведь «Дамские штучки» — женское царство.

Торговля велась очень активно, но она не мешала мне наблюдать за мужчинами. Сама не понимала, что при этом испытывала. Сострадание, желание оказать посильную помощь, легкую зависть, что среди них нет того, кто пришел за подарком для меня, или грусть, что все они, такие милые и потешные, уже кем-то заняты.

А вдруг именно среди них сейчас находится мой тайный поклонник! — пришла внезапная мысль. И у меня появилась возможность вычислить его. Это вряд ли, — тут же одернула я себя, прогоняя легкую грусть. Да и поклонник ли это? Ну подумаешь, получила я парочку подарков от кого-то неизвестного. Возможно, это какой-то розыгрыш. Хуже, если кто-то отметил меня из жалости… Хотя, о чем это я? Жалеть меня точно не за что. В моей жизни все идет замечательно. Ну а то, что состоит она в основном из работы, так многие так живут. Я же даже умудряюсь ходить на свидания. Впрочем, этап с Егором, наверное, можно считать пройденным.

И стоило мне только так подумать, как засветился экран моего телефона. Звонил Егор, и не ответить я не могла. Все же, перед ним мне было немного стыдно, хоть я ни о чем и не жалела.

— Я идиот, — проговорил он без приветствия. — Ты на меня не злишься?

Даже если и злилась, то после таких слов и извиняющегося тона я сразу простила и отпустила ему все грехи.

— Встретимся сегодня?

— Сегодня не получится, — вздохнула я. — Все остаются украшать центр к празднику, и сколько это продлится, даже не знаю.

— Жаль… А потом ты, наверное, будешь уставшая? — задал он вопрос с явным намеком.

Я понимала, к чему он клонит. Но я правда не знала, как надолго задержусь на работе. А встречаться с Егором на ночь глядя не хотелось. Да и устану я как собака, точно. А еще хочется выспаться как следует, пока не накопился недосып. Ведь завтра мне снова на работу, и завтрашний день будет особенно хлопотным. Интересно, а поздравит ли меня Егор? Или он не считает этот день за праздник?

— Давай лучше завтра встретимся, — предложила я.

Ответил Егор не сразу. Неужто снова обиделся? Да сколько можно?!

— Позвоню тебе тогда завтра, — ровно отозвался он.

Ну точно, обиделся. И сразу отключился. А к моему прилавку подошла покупательница, и думать о своих проблемах снова стало некогда. Вера рядом тоже крутилась как белка в колесе. И день пролетал стремительно. Для обеда я урвала пятнадцать минут, и встал он у меня колом в желудке. Кофе выпить так и не получилось больше — спасибо хоть Константин напоил с утра. Сам он, кстати, несколько раз за день появлялся в зале. Один раз я заметила его возле прилавка, за которым светилась Жанна. Так светилась, что аж слепила. И предпраздничная суматоха в центре не помешала им проговорить минут десять, не меньше. Какие только позы Жанна не приняла в попытке показать себя Константину во всех выгодных ракурсах. Его лица я не видела, да и не хотела. А вот то, что он не только не подошел к моему прилавку, а даже не посмотрел на меня ни разу за весь день, обижало. В конце концов, именно я ему помогала и вчера, и сегодня. Из-за этого устала сильнее обычного. Мог бы хоть взглядом подбодрить.

Наконец-то последний покупатель покинул центр, и Михаил закрыл на замок входную дверь. Его мы с Константином тоже решили привлечь к работе. Ну а что, не будет же он сидеть без дела и скучать, в то время как нам пригодятся любые свободные руки.

Константин собрал нас в центре зала и обратился ко мне:

— Ксения, ознакомьте всех с участками работы. Михаил, за мной! — уже более строго скомандовал.

Прям, настоящий полковник. Аж захотелось вытянуться по стойке смирно и отдать честь. И мысль эта вызвала улыбку.

— У нас появился заместитель управляющего? — не удержалась от ехидного замечания Жанна.

— Завидуйте молча, девушка, — тут же осадила ее Вера. Я так и вовсе не обратила внимания, занятая уже списком.

— А почему это ты будешь слоняться вдоль прилавков, а я должна обклеивать стены? — и тут нашла чем возмутиться Жанна. Остальные девчонки молча покивали и уже принимали выносимый из подсобки Константином и Михаилом материал.

— Не слоняться, а украшать прилавки, — поправила ее я. — Такой тебе выпал жребий, — не сдержала ехидства.

На самом деле, никакой это не жребий, но и не чистая месть с моей стороны. Рассуждала я примерно так, что Жанна у нас самая высокая (не зря ее Вера зовет оглоблей), ну а для еще больших высот стремянка ей в помощь.

— Кроме того, ты не одна будешь этим заниматься — тебе поможет Михаил.

— Этот медведь! — презрительно фыркнула она.

— Если хочешь, могу дать ему другую работу, — ухватилась я за своевременную мысль. — Думаю, ты и сама справишься…

— Нет уж! — перебила Жанна. — Пусть пашет, а я буду руководить.

Ну-ну, посмотрим. Вряд ли тебе это Михаил позволит. Парень он хоть и простой, с деревенскими замашками, но в обиду себя точно не даст, да и цену себе знает.

— Раскомандовалась тут… — бубнила Жанна, отправляясь за реквизитом.

Я видела, как она что-то недовольно высказала Константину, указывая на меня. Тот даже бровью не повел — отреагировал в духе механического Кости. К слову, самую тяжелую работу — натягивать гирлянды с сердечками разного калибра Константин взял на себя. Но и в помощь мы ему определили девочку-упаковщицу подарков. Она будет на подхвате, как самая молодая и юркая. Ну а нас с Верой я намеренно поставила в пару на украшение части прилавков. Днем и поговорить-то толком не получилось, так хоть сейчас это сделаем.

— Вер, бери тележку, пошли за реквизитом, — подмигнула я подруге.

Все это время она с ехидной улыбкой наблюдала за Жанной.

— Молодец! Здорово ты ее обломала, — похвалила меня Вера.

— Да я, вроде как, не специально, — немного слукавила я.

Мы нагрузили тележки всякими разными валентинками — бумажными и надувными, с ленточками и без, блестящими и матовыми — и отправились работать.

— Как там Тимка? — спросила я через какое-то время, когда мы с Верой определились с дизайном прилавков.

— Кажется, взялся за ум. Ну или Катюха его вразумила… Но только он согласился заниматься с тем профессионалом. Помнишь, я тебе говорила, который берется даже за самые безнадежные случаи?

— Помню, Вер. И Тимка — не тот случай. Как же я рада, что он хочет лечиться и выздороветь! И я верю, что это случится очень скоро, — едва не прослезилась я.

— А уж как мы рады! Все нервы нам истрепал, поганец такой! — но сказала она все это без злобы, и на ее лице я читала облегчение.

Работа кипела, а зал постепенно преображался на глазах. Но и время летело стремительно и приближалось к десяти.

Как же я устала, даже на разговоры уже сил не осталось. Вера чувствовала себя примерно так же, но тоже не жаловалась. Да и осталось украсить совсем чуть-чуть. От всех этих сердечек, ленточкой и бантиков у меня уже болели пальцы и пестрело в глазах.

— Интересно, почему именно красное и белое? — немного заторможенно и сонно проговорила Вера.

Я и сама об этом задумывалась и даже пыталась нарыть инфу в Интернете. Но ничего конкретного так и не нашла. Какие-то легенды и истории, мало напоминающие правду. И уж точно ни одна из легенд не была кровожадной. И это сочетание красного с белым меня лично немного напрягало. Почему-то представлялась кровь на снегу.

— Наверное, давным-давно в этот день кто-то кого-то грохнул, — подтвердила мои мысли Вера.

— И связано это с трагической любовью, — важно кивнула я.

— Не дай бог так влюбиться, — шутливо открестилась подруга.

— Это точно! — и мы обе покатились со смеху.

Именно в этот момент я посмотрела на Константина, стоящего на самом верху стремянки с гирляндой в руках. И надо было нам встретиться взглядами, аж смех застрял в горле. И в его глазах я прочитала осуждение. Интересно, за что? Нельзя посмеяться в свободное от работы время?

— Вот вроде и красивый, а такой сухарь, — проговорила рядом Вера. Оказывается, она тоже смотрела на управляющего.

— Угу, — кивнула я, а про себя подумала, что не всегда он такой, видела я его и другим. Но сейчас мне казалось, что то и человек был другой.

Закончили мы украшать зал, когда стрелки часов хорошо перевалили за одиннадцать. Обычно на корпоративных такси разъезжались не все девушки. За кем-то приезжали мужья, кто-то жил совсем рядом… И именно поэтому сегодня такси не хватало. И противная Жанна сделала все, чтобы без машины остались именно мы с Верой. Да и плевать — не разорюсь, если вызову такси сама и за свои деньги. Лишь бы не связываться лишний раз…

— Я вас отвезу, — раздался рядом мужской голос, и я заметила, как вытянулось лицо Жанны.

Ликование не заставила себя ждать, и Константину я ответила:

— Спасибо! Это будет кстати.

Жанна же похватала ртом с ярко-накрашенными губами воздух и вынуждена была удалиться ни с чем.

— Получи фашист гранату, — прошептала мне на ухо Вера.

— Жду вас в машине, — кивнул нам Михаил.

Я заметила, как он устал. Впрочем, как все мы. Михаил вон, так и вовсе озверел и практически вытолкал нас из зала, чтобы поскорее выключить свет и закрыть дверь.

— Домой, птичка, домой, — приговаривал он, когда я пыталась ворчать. — Тебе вообще уже пора баиньки. А мне ужасно хочется пропустить бокальчик пива.

— Я бы тоже сейчас хряпнула, — вздохнула Вера.

— Ну а я баиньки, как велел Михаил.

Глава 10

Вера зевала всю дорогу до ее дома, заражая и меня нещадно. Мы с ней сидели молча, как две сонные мышки, на заднем сидении автомобиля Константина. Молчал и он всю дорогу. И даже из динамиков не лилась музыка. В какой-то момент я поймала себя на том, что проваливаюсь в сон — голова дернулась, и я распахнула глаза. Как раз в этот момент Константин свернул к дому Веры. А сама она сладко посапывала, привалившись к двери и сжавшись в комочек.

— Вер, приехали, — похлопала я ее по плечу.

— А? — встрепенулась она.

— Приехали, говорю, — поежилась я.

— Ой, мне даже сон приснился, представляешь, — стряхнула она с себя остатки сна. — Что-то про любовь, — блаженно улыбнулась и перевела взгляд на Константина. — Спасибо огромное, что подвезли прямо до подъезда! Оставляю Ксю в ваших надежных руках. До свидания! И спокойной ночи! — распахнула она дверцу и впустила мороз в салон. — Пока! — зыркнула на меня, захлопнула дверь и понеслась к подъезду.

— Не хотите пересесть? — обернулся ко мне Константин. — Боюсь усну, если не буду с кем-то разговаривать.

Двигаться не хотелось совершенно, но перспектива заснувшего за рулем водителя радовала еще меньше. Да и кости хоть разомну.

Пока перескакивала от дверцы к дверце, умудрилась продрогнуть. По тому, как растирала руки, Константин обо всем догадался и прибавил печку. Сразу же салон автомобиля затопило дополнительное тепло. Я же смогла расслабиться, аж дышать стало легче. И уже через минуту, когда машина снова вернулась на трассу, стало даже жарко.

— Согрелись? — повернулся ко мне Константин.

— Более чем, — рассмеялась я, расстегивая куртку.

По его лицу я видела, что он ищет тему для разговора. Ищет и не может найти. Даже немного жалко его стало. И тогда я пришла ему на помощь.

— А красиво у нас получилось украсить зал, правда?

— Не очень в этом разбираюсь, — пожал плечами Константин. — Но, кажется, цент стал выглядеть нарядным, как новогодняя елка, — улыбка тронула его губы. — Нам бы только завтра еще продержаться, — вздохнул он.

«Нам бы только день простоять, да ночь продержаться…» — вспомнились строки откуда-то. Не сдержалась и хихикнула. Он рассуждает так, словно собирается завтра сражаться.

— А у вас сегодня отличное настроение, смотрю. Весь вечер смеялись с подружкой, — искоса взглянул на меня Константин, и в голосе его прозвучали сварливые нотки.

— А нельзя было? Не знала, что декорировать зал нужно с кислой миной на лице, — развеселилась я еще сильнее на удивление даже себе.

Сонливость испарилась окончательно, и почему-то мне захотелось, чтобы к дому моему мы ехали очень долго. Хорошо было сидеть в тепле салона, слышать приглушенное урчание двигателя, качаться на нежных рессорах и разговаривать… Пусть даже собеседник мне попался ворчливый, но говорить с ним мне нравилось. А еще я с удовольствием над ним подшучивала вот уже в который раз. Он же в ответ принимался смешно сопеть и лихорадочно придумывать, что можно ответить. Вот как сейчас, прямо.

— А вы меня тоже сегодня удивили, — выдала вдруг я.

— И чем же? — удивленно вскинул он брови.

— Ну тем, что работали вместе со всеми.

— А вы сомневались? — усмехнулся он. — Думали, я буду расхаживать по залу и раздавать поручения?

Да, походу, думать мне вообще не свойственно. Это же надо — ляпнуть такое. Где была моя голова?

— Нет, не сомневалась. Извините… — буркнула я.

— И за что вы теперь извинились?

— За то, что так подумала про вас.

Константин хмыкнул, но ничего больше не добавил.

— Ксения, сколько вам лет? — спросил вскоре.

— Двадцать семь, — ответила я, а про себя подумала, что об элементарном он даже не догадывается. Ну кто же спрашивает у дамы о возрасте?!

— Правда? — искренне удивился он. — Не думал, что вы уже взрослая, — и тут же рассмеялся.

Ну и во второй раз я поразилась разительной перемене в нем — снова стал похож на мальчишку. Удивительно и необъяснимо. Ведь только что рядом со мной сидел не по возрасту серьезный мен.

— Ну я просто хорошо сохранилась, — не осталась я в долгу. Испортить настроение он мне точно не сможет.

— Вы как тонкий аромат, который со временем меняется, но становится только лучше.

Я потеряла дар речи — только и могла, что смотреть на него и недоумевать.

— Что вы так смотрите? Я сделал вам комплимент, — усмехнулся Константин.

— Кажется, этот комплимент лучший в моей жизни, — пробормотала я. — Не знала, что вы и так умеете.

— А вы еще многого про меня не знаете, Ксения, — удостоил он меня внимательного взгляда, от которого стало немного не по себе. Это был намек, но на что, я так и не поняла.

И как бы мне не хотелось и дальше кататься в машине Константина, вскоре мы завернули в мой двор.

— Спасибо! — взялась я за ручку двери.

— Не за что, Ксения. Подвозить вас приятно и познавательно.

Я уже почти открыла дверцу, как заметила неподалеку от нас знакомую машину. Невольно затормозила, вернувшись на место. Егор! Он не послушал меня и приехал. И видеть его сейчас мне совершенно не хотелось. Я мечтала о горячем душе и мягкой подушке. И даже если мне удастся не пустить его к себе домой, то на это уйдут мои последние силы. А в итоге все закончится новой ссорой.

— В чем дело, Ксения? — догадался о чем-то Константин.

— Не могли бы вы проводить меня до подъезда? — осенила меня почти гениальная мысль.

Если Егор увидит Константина, вряд ли он рискнет покинуть машину. Ну а у меня есть шанс избежать с ним встречи.

— Нежелательная встреча? — проследил за моим взглядом Константин. — Идемте! — решительно произнес, распахивая дверцу.

До подъезда мы шли не спеша. Егору мы должны отлично просматриваться. Ну и радовало, что он не выходит из машины. Завтра, когда он позвонит с претензиями, я придумаю, что сказать. А сегодня мне от него нужна ширма.

— Спокойной ночи, — повернулась я к Константину. — И спасибо, что проводили, — набрала код на панели.

— Ксения… — придержал меня Константин за руку, когда я уже готова была скрыться в подъезде.

— Что?..

Вопрос запечатали губы Константина в быстром, но крепком поцелуе. Я и сообразить ничего не успела.

— А теперь бегите, — улыбнулся он, распахнул дверь и подтолкнул меня в подъезд.

Ноги сами несли меня по лестнице, а в голове царил полный хаос. Он сейчас что, поцеловал меня?!

Глава 11

— Он поцеловал меня! — на выдохе произнесла я.

Рабочий день еще не начался. Даже до обхода, которого я ждала с замиранием сердца, оставалось еще минут десять, не меньше. Сегодня мы с Верой умудрились обе прийти рано. Она сбегала за кофе, и мы решили его выпить прямо за прилавками. Зал радовал глаз праздничностью и ждал своих праздничных покупателей. Но двери центра пока еще не распахнулись, и можно было спокойно настроиться на работу, которой сегодня нам предстояло много.

Конечно же, я не выспалась и в День всех влюбленных чувствовала себя несколько разбитой. А все потому что полночи я проматывала в памяти ту самую минуту перед дверью моего подъезда, когда с виду такие суровые и неприступные, а на деле мягкие и нежные мужские губы коснулись моих губ пусть и в мимолетном, но поцелуе. И это было не случайное касание — Константин сделал это намеренно. Мне же только и оставалось, что размышлять на тему, что именно его толкнуло на это? Почему-то хотелось думать, что поцеловать меня его толкнуло искреннее желание или неконтролируемый порыв. Но, скорее всего, сделал он это для пущей правдоподобности, чтобы отпугнуть Егора. Так сказать, проявил неуместную инициативу. И все бы ничего, цели-то мы достигли, и Егору явно не понравилось увиденное. Не позвонил он ни вчера, ни сегодня утром. И наверное, теперь уже и не сделает этого. Впрочем, все к тому и шло. Но вся беда в том, что это очень понравилось мне. И как мне теперь избавиться от мыслей об этом поцелуе, если даже на безобидный Верин вопрос «Как дела?» я выдала ей самое главное.

— Кто? Егор твой, что ли? Так он, все-таки, приперся?! — свирепо уточнила Вера.

— Кто приперся? А… да нет… Вернее, он приперся, да, но речь не о нем…

— Ксю, я что-то запуталась. Ты говоришь, что он приперся и поцеловал тебя, а потом заявляешь, что речь не о нем. У тебя все в порядке? — внимательно посмотрела она на меня.

Наверное, она хотела спросить, все ли в порядке у меня с головой. И на этот вопрос я бы ответила честно, что нет, далеко не все. Но Вера постеснялась, а я не сдержала дурацкой улыбки.

— Поцеловал меня вовсе не Егор, — таинственно произнесла я.

— А кто?.. Ой! — уставилась на меня подруга большими глазами. — Ты хочешь сказать, что это был наш Костя???

Ну я и рассказала ей, как все было. Рассказывая, пережила все заново раз в сотый, наверное. Разволновалась так, что раскраснелась. И как раз в этот момент и появился в зале главный персонаж моего мимолетного романа. И как только он вошел, так я уже не могла отвести от него глаз.

Константин сегодня выглядел несколько иначе. Или только я его теперь так воспринимала. Но костюм на нем сидел не только строго, но и элегантно. А галстук идеально гармонировал с рубашкой. И носить все это он умел с достоинством руководителя, знающего себе цену. А как он держит голову! Вот вроде и свысока на всех смотрит, но без пренебрежения, свойственного многим руководителям. Не ставит он себя выше других, и вчерашний день был тому подтверждением. Он просто полон чувства собственного достоинства.

— Интересно девки пляшут… — услышала я на заднем фоне моего всепоглощающего внимания голос Веры. Но даже это не заставило меня отвести взгляд от Константина.

И почему мне раньше казалось, что он к нам придирается? Вовсе нет же. Медленно идет вдоль прилавков, внимательно осматривает все. Останавливается, задает вопросы… Голос не повышает, и наверняка вопросы по делу, хоть я и не слышу, что именно он спрашивает. И никакой он не механический Костя — вон как Любаше нашей — упаковщице подарков улыбается. И она засветилась вся в ответ.

Сердце забилось учащенно, когда Константин повернул в нашу сторону.

— Ксю, ну ты хоть сделай вид, что работаешь, — толкнула меня Вера. — Все глаза уже проглядела.

— Не могу, Вер, не получается, — честно ответила я.

И он посмотрел на меня! Еще издалека, когда между мной и ним еще находилось несколько прилавков. Возле них он тоже останавливался, но потом я снова встречалась с ним взглядом. И глаза его говорили мне о том, что он тоже вспоминает вчерашний поцелуй. Быть может, он тоже думал обо мне. Наверняка, не так много, как я, но все же…

— Как дела, Ксения? Готовы ли вы к работе?

Ничего не значащие вопросы, какие задает он частенько и не только мне. Но ведь важен тон и голос — мягкий, бархатистый, с перекатами.

— Все хорошо! Всегда готова! — не сдержала я улыбки.

— Замечательно! — улыбнулся он в ответ. — Ну тогда, открываемся? — взял да подмигнул мне, отчего мое сердце сделало радостный кульбит с подскоком.

— Открываемся! — кивнула я.

Открываемся не только для покупателей, а и для всего остального тоже. Я еще даже не догадывалась, насколько судьбоносным станет сегодняшний день, но уже не сомневалась, что что-то бесповоротно изменилось в моей жизни.

— Я думала, что вчера был настоящий дурдом. А оказывается, светопреставление наступило сегодня, — упала Вера на стул за своим прилавком, когда от него отошел покупатель.

Центр буквально кишел людьми. Какой там сделать перерыв или отлучиться на обед! Мы с Верой даже парой фраз не могли переброситься. Народ шел и шел, и всем им было что-то нужно. К обеду я уже так устала, что ноги меня держали с трудом. А скулы сводила судорога от бесконечных улыбок. И шея болела, потому как кивать приходилось чаще обычного. Возле прилавка Любаши выстроилась чуть ли не километровая очередь. Увидев это, Константин отрядил ей в помощь продавщицу из обувного отдела — тот сегодня пользовался наименьшим спросом.

— Мам, мне нужны такие колготки! — звонко проговорила девочка лет десяти, указывая на черные нейлоновые чулки со стрелкой.

— Тебе зачем? Ты еще малявка, — ответила ей девочка-подросток, очень похожая на нее лицом.

Сестры, наверное, — мелькнуло у меня в голове. И мама у них какая-то очень уставшая. Понимаю ее, поди, уже несколько часов провела в нашем центре. Да еще и с дочерьми. А те продолжали ссориться, перебивая друг друга и не стесняясь в выражениях.

— Да тише вы, обе! — прикрикнула на них мать. — Из-за вас я себя не слышу.

Девочки примолкли, но продолжали буравить друг друга сердитыми взглядами, а старшая еще возьми, да дерни младшую за косу.

— Дура, что ли! — взвизгнула та и собралась ринуться в бой.

Пришлось матери оттащить ее от сестры и переставить по другую сторону от себя. Ну а старшей ее взгляд пообещал взбучку. Оставалось надеяться, что дома.

— Извините, — вздохнула женщина, обращаясь ко мне. — Мне, пожалуйста, вон те колготки. Три троечки и одну двоечку, — показала она и тут же отвернулась к старшей дочери. — Ну, где же папа?.. Потерялся он, что ли?

— Мам, не волнуйся, Катька его живо отыщет и приведет, — бодро заверила ее дочка-подросток. — Она кого хочешь достанет, — усмехнулась.

Мне даже жалко стало того папу — в такой-то толпе покупателей и праздношатающихся (такие тоже были, кто пришел зарядиться энергией праздника и побродить вдоль прилавков). Если жена дала ему какое-то поручение, купить что-то, то туго ему сейчас приходится. И смех, и грех, честное слово. Упаковывая товар, я невольно про себя посмеивалась.

— А вон и Катька с папой! А ты переживала…

Я проследила за рукой девочки-подростка и обомлела. Один в один похожая на нее девочка, только одетая по-другому, вела к моему прилавку Егора. Она крепко держала его за руку, видимо, чтобы не сбежал. Взгляд же Егора метался по залу, временами останавливаясь на мне, но сразу же ускользая снова. Так и не удалось поймать его, пока они не приблизились.

— Честное слово, тебя только за смертью посылать! — выговаривала мужу женщина. — Мы уже полмагазина скупили, а ты все бродишь где-то. А открытки-то где? — характерно посмотрела она на его пустые руки. — Господи! Да, что же такое!.. Все самой приходится делать.

Муж, папа и Егор в одном лице. Мужчина, с которым я встречалась какое-то время, и который очень торопился перевести наши отношения на новый уровень. Видно, бог отвел, или сама судьба вмешалась, не знаю. Хотя, вряд ли даже в том случаем мне было менее обидно.

Женщина расплачивалась по счету, забирая покупки, а мне все же удалось поймать взгляд Егора. Думаете, я прочитала в нем стыд или сожаление? Ничего подобного! Его взгляд словно сказал мне: «Сама во всем виновата. Умнее надо быть». И больше всего мне была неприятна запрятанная на глубине глаз насмешка. Как же муторно, — смотрела я вслед большой и шумной семье, которая только производила впечатление счастливой. А на деле…

— Ксю, ты чего застыла? — приблизилась ко мне Вера. — Семейка еще та, понимаю тебя.

— Вер, это был Егор, — равнодушно сообщила я.

Я точно не буду лить по нему слезы или еще как убиваться. Все у нас закончилось раньше, чем я узнала правду. Но осадок на душе остался и не сразу оттуда выветрится.

— Папаша трех дочек — твой Егор??? Ну и кобель! — выплюнула Вера.

— Уже не мой, — усмехнулась я.

— Да и забей. Такой нам точно не нужен, — толкнула меня плечом Вера и юркнула за свой прилавок.

Как ни странно, но после этого происшествия время побежало еще стремительнее. А у меня словно открылось второе дыхание, прогоняя усталость. Есть только хотелось ужасно, но и этот вопрос мы с Верой решили. Она сбегала за пирожками, которые мы и уминали прямо под прилавками, в перерывах между покупателями.

Правду говорят, что злость придает силы. А еще желание во что бы то ни стало жить дальше и стать счастливой. Примерно так я себя и чувствовала. И точно не собиралась опускать руки. Печалил немного разве что тот факт, что Константин ни разу не подошел ко мне за весь день, хоть и появлялся в зале довольно часто. Казалось, что он интересуется торговлей всех отделов, кроме наших с Верой.

Еще растаяла моя тайная надежда, что это от Егора я получала два раза подарки. Нет. Такой, как он, не способен на столь романтические поступки. Нет, он не жадный, в этом я его не могла упрекнуть. Но теперь я точно понимала, что во всей нашей истории он преследовал собственный интерес — развлечься на стороне, хоть временно снова почувствовав себя беззаботным и холостым. Не буду его за это ни осуждать, ни оправдывать.

Мужчин сегодня в центре побывало очень много. И пару раз я ловила себя на том, что внимательно рассматриваю кого-то, выискиваю в нем черты тайного поклонника. Делала это по привычке и злилась на себя. В конечном итоге пришла к выводу, что если сегодня я снова найду подарок, то оставлю лежать его нетронутым. Не возьму и не разверну. Хватит с меня этих тайн и загадок! Ну а тайный поклонник, если таковой существует, пусть помучается и поломает голову, с чего это я так себя веду. И подарки его мне не нужны!

Как бы я ни уговаривала себя и не злилась на себя же, но от навязчивой мысли о подарке избавиться не получалось. Нет-нет, да я заглядывала под прилавок. И даже пару раз сбегала в раздевалку. А уж когда залезла в свою сумку с видом, что ищу что-то жизненно необходимое, то и вовсе чуть по рукам себя не отхлестала. Ну а ближе к закрытию центра я поняла, что сюрприз меня сегодня не ждет. Настроение мое стремительно катилось под гору, а мысль, что никакого тайного поклонника уже и в помине не существует, крепла в голове. Наверное, если он и был, то за почти месяц с моего дня рождения встретил ту единственную, избранницу всей его жизни и забыл обо мне — простой продавщице модного торгового центра.

Когда рабочий день закончился, и двери центра выпустили с ворохом покупок последнего покупателя, Константин собрал нас всех и произнес речь:

— Девушки-красавицы! Поздравляю вас всех с этим замечательным праздником любви! Желаю, чтобы ваша жизнь была наполнена романтикой и приятным волнением, любовью и страстью, цветами и красками!..

— Ничего себе! Это точно наш Костя? — шепнула мне на ухо Вера.

А я и сама глазам и ушам своим не верила. Особенно в той части поздравления, где речь шла о страсти.

— Спасибо вам всем за сегодняшнюю работу, с которой вы справились на отлично! Всеми вами горжусь не только я, но и вышестоящее руководство. Уверен, что оно найдет возможность отблагодарить вас. Ну а я за это похлопочу…

— Он очаровашка! — с придыханием проговорила Вера, прижимая ладони к груди.

Еще какой! — мысленно откликнулась я, откровенно любуясь улыбающимся Константином.

— Прощаюсь со всеми вами до завтра. Постарайтесь отдохнуть, ведь завтра нас ждет новый день!

Вот и все. После этой фразы нас отпустили по домам. Мне же стало еще грустнее. Впервые я до такой степени сожалела, что дома меня никто не ждет с праздничным тортом и цветами. Затосковала вдруг по родителям, к которым можно было бы сбежать, не живи они так далеко от меня… Зато у меня есть Прохор, и он во мне нуждается. И любит меня — в это мне очень хотелось верить. Хочу домой к Прохору! — решила я, спеша следом за Верой, которая неслась к такси, дрожа от холода.

Забравшись в самый угол на заднее сидение корпоративного такси, я невольно предалась безрадостным мыслям. А что если подарки к праздникам преподносил вовсе не тайный поклонник, а кто-нибудь из сослуживиц? А что, отношения со всеми девушками у меня дружеские, практически ни с кем не конфликтую. Ну кроме Жанны, конечно. Но та, кажется, умудряется ссориться со всеми по очереди. И из личной жизни не делаю секрета. Все знают, что я ни с кем не встречаюсь и сокрушаюсь по этому поводу, что уже переступила возрастной рубеж, когда пора задуматься о семье и продолжении рода. Возможно ли такое?

Я умудрилась до такой степени накрутить себя и расстроиться, что тихонько заплакала в своем углу, пользуясь тем, что никто не обращает на меня внимания. Вера уже вышла самая первая, как и еще одна продавщица. Остались только я и Кира из мехов, но она сидела рядом с водителем.

Жила я дальше всех от работы и такси покидала обычно последняя. Этот день не стал исключением. Усилием воли заставив себя перестать реветь и, тайком утерев нос, попрощалась с последней попутчицей. В такси осталась одна, не считая водителя.

Машина свернула на улицу, что вела к моему дому. Еще каких-то сто метров, и я смогу забраться в постель, включить телевизор и начать жалеть себя по новой. И все бы было именно так, если бы машина плавно не проехала мимо моего дома. В первый момент я растерялась, но уже через пару секунд пришла в себя и обратилась к водителю, которого от меня отгораживала лишь пластиковая перегородка. А поднял он ее, когда вышла Кира.

— Извините, мы проехали мой дом…

Не удостоившись никакой реакции на свою реплику, я оцепенела от ужаса. Мое болезненное в последнее время воображение тут же подкинуло жуткую картину, как этот насильник, только прикидывающийся таксистом, завозит меня в темный лес, где… Дальше я даже думать не смогла, разразившись рыданиями. Подрагивая и издавая жалобные звуки, я пыталась выглядеть угрожающе и искала что-нибудь тяжелое, чем можно разбить перегородку между собой и водителем. Одновременно выплескивала безжалостные, как мне казалось, ругательства в адрес похитителя и грозила ему кулаком.

Не обнаружив ничего подходящего, решила навалиться всем телом на перегородку, с твердым намерением сломать ее собою. И тут я увидела лицо водителя. Следом еще сильнее вдавилась в перегородку, потому что такси резко затормозило.

Пожилой мужчина с пышной седовласой шевелюрой, кустистыми бровями и просто огромным носом в форме картошки недоумевающе смотрел на зареванную меня. Достав из уха наушник и опустив перегородку, на редкость добродушным голосом сообщил, что мы приехали.

— Приехали куда?! — взвизгнула я и сама не узнала собственный голос.

— Ну как же, барышня, куда? Я, как обычно, от диспетчера получил четыре адреса. Этот четвертый и, соответственно, последний.

— Но, неужели?.. Неужели вы не слышали, как я тут кричала и билась в стекло?!

На что водитель, демонстрируя все тот же наушник, довольно произнес:

— Роулинг Стоунз, барышня, Роулинг Стоунз! Люблю их, а молодые девчата такую музыку не слушают…

Серьезно? Все время, пока длилась моя истерика, он слушал музыку? После такого сообщения я даже не знала, что чувствую. Хотелось снова разрыдаться и расхохотаться одновременно. Ну и мне было стыдно перед этим добродушным дядечкой за свою истерику.

Кто так шутит? Зачем диспетчеру вместо моего адреса сообщать адрес катка? Но именно возле него и остановилось такси. А теперь вот и я неуверенно переминалась с ноги на ногу.

Каток выглядел как-то очень приветливо — припорошенный снегом и в свете уличных фонарей. Так захотелось снять напряжение и распрощаться с плохим настроением, что ноги сами понесли меня в пункт проката коньков. Ничего, Прохор меня подождет и простит. Покатаюсь совсем чуть-чуть.

Плавно скользнув на ровную поверхность льда, я вдруг разглядела в центре катка комичную фигуру, неуверенно держащуюся на коньках ярко-синего цвета и облаченную в строгое пальто. Сначала я просто улыбнулась и хотела было отвернуться, но что-то заставило меня приглядеться к горе фигуристу повнимательнее. И тут же мое сердце пропустило удар, ведь в фигуристе я узнала Константина. И не заметить его было невозможно — на него смотрели все, кто проезжал мимо. Одна маленькая девочка даже пыталась подстраховывать его, периодически поддерживая, когда ноги его разъезжались в стороны.

Что ОН тут делает??? И можно ли считать совпадением то, что оказались мы на катке одновременно, что такси вдруг привезло меня именно сюда по неверно указанному кем-то адресу?.. Мысли панически-радостным вихрем крутились в голове, а я уже неслась на всех парусах на выручку начальнику, потому что в какой-то момент тело Константина опасно накренилась, и он рисковал растянуться на льду с высоты своего внушительного роста.

Я не успела — когда между нами оставалась всего пара метров, Константин плавно плюхнулся на пятую точку, а потом и вовсе откинулся на спину.

В рекордные сроки я оказалась рядом и опустилась на корточки. Опасалась самого страшного — серьезного увечья, и очень удивилась, когда поняла, что наш всегда такой строгий начальник лежит на спине и хохочет во весь голос.

— И что это вы здесь делаете? — требовательно поинтересовалась я, не в силах совладать с губами, которые растягивала улыбка.

— Показываю мастер-класс, — не переставая смеяться, ответил Константин.

— Лежа на спине? — хихикнула я.

— Не получается встать никак. Поможете? — протянул он мне руку.

— А у меня есть выбор? — поднялась я на ноги и потянула его за руку.

С великим трудом у нас получилось поставить и его на ноги тоже, вернее на коньки, которые тут же снова принялись разъезжаться в стороны.

— Вы совершенно не умеете кататься, а у меня нет настроения вас учить! — строго проговорила я, пытаясь строгостью замаскировать радость от встречи. — Пойдемте отсюда…

— Подождите, Ксения. Вы рушите тщательно продуманный план, — удержал меня Константин и даже заставил не разъезжаться свои коньки.

— Какой еще план? — нахмурилась я.

— Если вы будете так на меня смотреть, то я так ни на что и не решусь, — снова улыбнулся он, притягивая меня за руку к себе.

Мои коньки плавно скользнули по льду, а сама я оказалась прижатой к мужской груди. И прямо передо мной сияли его глаза. И слова я все вдруг растеряла, а сердце колотилось уже не в груди, а во всем теле.

— Если серьезно, то я жду вас…

— Меня? — уточнила я срывающимся голосом.

Он обнял меня, и сразу стало очень жарко. Только жар этот шел изнутри.

— У меня для вас подарок…

С этими словами Константин извлек из кармана пальто аккуратную коробочку. Упаковка была в точности такая же, как на тех двух подарках, что подносил мне тайный воздыхатель.

— Значит, это были вы? — задумчиво проговорила я, беря у него коробочку. — А почему так? Почему молчали?

— Наверное, потому что трусливый дурак, — заметно смутился он. — Боялся твоей реакции… Порой ты такая суровая, а я… У меня не такой богатый опыт общения с девушками…

— А что же изменилось сегодня? — лукаво посмотрела на него я, понимая, что вот-вот поверю своему счастью.

— Не сегодня, но и не так давно, — кивнул он своим каким-то мыслям. — Я понял, что не могу так больше, что хочу видеть тебя рядом со мной всегда, а не любоваться тобой тайком на работе и придумывать всякие сверхурочные поручения для тебя.

— Значит, помощь моя тебе была не нужна? — рассмеялась я, пытаясь унять порхание бабочек в животе и груди.

— Еще как нужна, — попытался он прижать меня к себе сильнее.

Попытка с треском провалилась — Константин снова поскользнулся, увлекая на этот раз и меня за собой. Как кули мы повалились на лед, хохоча как ненормальные.

— Еще раз предлагаю уйти, — посмотрела я в глаза Константина, лежа рядом с ним на спине и чувствуя той, какой холодный лед. — Иначе, рискуем заболеть. Я тут живу, совсем рядом. Пошли, буду отпаивать тебя чаем с малиновым вареньем. Надеюсь, Прохор меня поймет правильно…

— Прохор? Какой еще Прохор? — нахмурился Константин.

— Мой мужчина, — пожала я плечами, вставая на ноги и помогая подняться ему.

Оказывается, нет никаких стадий в отношениях. И не нужно переходить от ступени к ступени. Можно и в первый день пригласить мужчину к себе домой, если так велит твое сердце, и если этот мужчина — твой!

Конец

Content

Надежда Волгина
Дамские штучки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11