Маркова Анастасия

К чему приводят шалости

Маркова Анастасия

К чему приводят шалости

Глава 1

Первого апреля никому не верю? Ох, если бы только это... Первого апреля выносят даже двери? Мелочи жизни. В этот день того и гляди, как бы тебя вперед ногами на радость некромантам не вынесли из академии. Откуда возникла подобная варварская традиция? Сейчас расскажу.

Долгие годы обычно солнечный апрельский день ничем не был примечателен и в календаре значился Днем смеха. Однако никто из адептов не воспринимал его как нечто значимое. Простые шутки-прибаутки да и только. Кто осмелится на большее в стенах учебного заведения? А кровь молодая и горячая тем временем бурлила в венах студентов, искала выхода и приключений на бедные головушки адептов. И находила! По вечерам…

На утро зачастую наступала расплата за содеянное: отработка, лишение дотаций, исключение из списков учащихся. С наступлением весны количество проделок студентов заметно увеличивалось. Порой, что ни день, то провинность, что ни неделя, то новые отчисления.

Возможно, так было бы и дальше, если бы однажды ректору не взбрело на ум возвести академию на вершину рейтингов, сделать из нее лучшее учебное заведение во всей империи. На то имелось несколько оснований – во-первых, выпускники ВАМа являлись довольно востребованными на рынке труда, во-вторых, профессору Крейгу загадочным образом удалось собрать у себя, пожалуй, едва ли не самых выдающихся преподавателей. Однако на пути к заветной мечте стояло одно большое «НО» – количество исключаемых из академии адептов.

Чтобы снизить удручающий показатель, находчивый ректор издал внутренний указ и объявил первое апреля Днем шалостей и пакостей или, проще говоря, днем вседозволенности. О чем позже не раз пожалел. Хотя его старания принесли плоды – учащиеся стали вести себя гораздо прилежнее. В итоге ВАМ набрал наибольшее количество баллов и взлетел на вершину рейтинга среди других высших учебных заведений.

Согласно нововведению только один день в году студентам позволялось делать все, что душе угодно, и за это им не грозило отчисление. Естественно, за исключением распития горячительных напитков, нанесения тяжких телесных увечий. В остальное время за любую провинность бедолагу ждала путь-дорога домой. И никак иначе...

Мини реформа быстро нашла отклик в сердцах неугомонных адептов, и с тех пор первое апреля отмечалось с размахом. Его ждали с нетерпением. Пожалуй, даже с большим, чем Новый год или день студента, которые ограничивались балом и сладким столом. Официально…

Чего только не происходило в этот день. Танец маленьких утят в исполнении запеченных на костре цыплят под руководством группы некромантов? Букет маргариток от Фредди – настоящего человеческого скелета, что использовался у целителей в качестве учебного пособия по анатомии? Да пожалуйста. Опустошенный ведьмами склад метел и устроенные ими соревнования на летном поле. Зубной порошок вместо соли или крапива в постели? Не вопрос! Жгучий перец в кофе, слабительное на ужин, забавная записка на спине – на что адепты только не шли, лишь бы напакостить кому-нибудь. И это была далеко не верхушка айсберга.

Самых отважных и безбашенных студентов подобные выходки не прельщали. Они считали их ребячеством. Именно поэтому ни один год не обходился без игры “Правда или действие”. Тогда наружу и вылазили самые потаенные замыслы студентов. Расплатой за отказ выполнять действие служила полная социальная изоляция как минимум на месяц. Поскольку для общительных адептов это было сродни катастрофе, вопреки своим желаниям они шли на отчаянные шаги.

Вынести из академии плащ-невидимку и другие значимые артефакты, выкрасть любимых питомцев преподавателей, поцеловать ректора и деканов, напугать библиотекарей – чего только не придумывали разошедшиеся студенты. Поначалу это было забавно. Но вскоре всем приелись одни и те же шутки. Да и немолодой глава учебного заведения вместе со своими замами, устав от многотысячных поцелуев и домогательств адепток, перестали появляться в этот день в академии, а плащ-невидимку, напоминавшую после бесчисленных краж больше половую тряпку, нежели артефакт, за неделю до знаменательного дня вывозили из учебного заведения. Теперь целовать приходилось молодых аспирантов, лабораторных жаб и даже змей и воровать различную мелочевку, на пути к которой не стояло больших преград.

Несмотря на вседозволенность, никто как правило не переходил черту, ведь необдуманная выходка могла привести к потере друга или пополнить список врагов. Да и учеба на этом не заканчивалась. Утром начинался самый обычный будний день с его лекциями, контрольными под руководством все тех же преподавателей. Поэтому жертвами розыгрышей чаще всего становились сами адепты, либо незлопамятные светилы наук. Хотя последние сами не упускали случая разыграть студентов.

Только одного человека в нашей академии учащиеся страшились настолько сильно, что боялись подложить ему на стул даже облепленную шипами ветку барбариса или намазать дегтем, не говоря уже о том, чтобы поцеловать, осветлить трудно снимаемым заклинанием его темные волосы или облить длинную синюю мантию сахарным сиропом и обвалять в куриных перьях. Звали эту загадочную личность магистр Тейлор Моррис. Он появился из ниоткуда три года назад, сразу после зимних каникул. Ради него даже специально ввели в программу новую дисциплину «Боевая подготовка. Стратегия и тактика ведения боя».

Кем он был и что делал в стенах академии, никто из адептов не знал. Как никто и никогда из нас не видел его лица. Оно вечно скрывалось под черной маской. Это порождало вокруг таинственной персоны много мрачных историй, и сколько бы не пытались студенты пролить свет на истину, безрезультатно. Хотя мало кто решался подойти к нему ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Магистр Моррис был сильным, ловким, умным, талантливым магом, но при этом крайне деспотичным, холодным и требовательным человеком. Короче, более ужасного преподавателя, впрочем, как и предмета, что он вел, мне встречать не доводилось.

Как и большинство отличниц, я не любила День шалостей и пакостей, поскольку не раз становилась жертвой его почитателей. Над кем еще издеваться нерадивым адептам, если не над нами?

Прошлой весной мне посчастливилось заболеть и уехать на неделю в родной Белгилер, в этом году удача обошла меня стороной.

– Как пережить сегодняшний день и что он принесет? – задавалась я вопросом, заплетая косу и укладывая ее вокруг головы, чтобы та не мешалась под рукой. – Вот бы стать невидимой!

Хотя именно это я и делала на протяжении последних двух недель. Старалась не обращать на себя внимание одногруппников: не отвечала на вопросы преподавателей, одной из первых покидала аудиторию, не ходила в столовую, на лабораторных едва ли не последней заканчивала опыты. Одним словом, приложила немало усилий, чтобы раствориться в их поле зрения. Только полностью слиться с серой учебной массой не позволял магистр Моррис, произнося мое имя чаще других, чем и привлекала внимание сокурсников.

– Адептка Кёртис то, адептка Кёртис сё! – кривляясь, передразнила я преподавателя по боевой подготовке.

На кой она нам, хрупким девушкам, будущим дозорным, вообще сдалась? Летай себе на метле всю ночь или ведь день вдоль границ и бед не знай. Не работа, а сказка.

– Империя возлагает на нас большие надежды, вверяет вам свою безопасность, – ворвался в сознание голос магистра, отчего я вновь скривилась.

– Зануда! Ничего! Еще немного – и ты останешься в прошлом, как и сама академия, – успокаивала себя, ведь до конца учебы осталось совсем немного – каких-то пару месяцев.

С этими словами я еще раз пристально взглянула на отражение в зеркале и отправилась в академию. Уже вечером, сидя в комнате, я смеялась над утренними тревогами. Вопреки ожиданиям день прошел относительно спокойно. Ну как спокойно?..

Если бы не лучшая подруга Генриетта, вспоминать и вовсе было бы нечего. Не сумев отказать ей в просьбе составить компанию, на свой страх и риск я отправилась в столовую и взяла лишь суп. Больше брать было нечего. Жареные перепела к тому времени станцевали изрядно поднадоевший всем танец маленьких утят, после чего улетели в неизвестном направлении; рыба уже около часа плавала в фонтане у входа в академию; запеченный же дольками картофель, чтобы не остаться голодными, расхватали наиболее расторопные адепты.

Куриный суп не пенился при помешивании, был без загадочного осадка на дне тарелки и источал приятный запах специй. Однако первое впечатление оказалось обманчивым. Стоило распробовать первую ложку, как во рту все запылало. Казалось, туда поместили раскаленную головешку, которую ни выплюнуть, ни проглотить не получалось. Я превратилась в огнедышащего дракона. Впрочем, не я одна. По всей видимости, целители, они же губители, специально ради Дня шалостей и пакостей вывели новый сорт жгучего перца. Рванув к кувшину с водой, не заметила, что эта гадость и там плавает. Внушительный глоток – и пар едва из ушей не повалил, настолько в теле повысилась температура. Когда я осознала, что в столовой мне не удастся выпить даже стакан холодной воды, выскочила в коридор, где присоединилась к танцующим на какой-то слизи таким же жертвам розыгрыша, как и я.

– Скучаешь? Пойдем к нам. Там так весело! – восторженно воскликнула Генриетта, вырвав меня тем самым из воспоминаний.

– Если вы до сих пор играете в «Правда или действие», то лучше я останусь в комнате.

– Не будь занудой. К тому же чего ты боишься? Сейчас без четверти одиннадцать. Преподаватели после лекций наглухо заперлись в домах, их питомцы давно здесь. Не общежитие сегодня, а зоопарк какой-то. К счастью, зверюшек скоро начнут разносить по владельцам. О чем это я? – спохватилась подруга, осознав, что ушла от темы разговора. – Ах да, метлы при нас. Благо малышня не успела стащить. Ничего плохого не случится. Уже просто нечему. Покукарекаешь пару раз или похрюкаешь, споешь песенку, да и только. Пошли?

Взвесив услышанное, я решила, что за час с лишним и правда ничего страшного не случится, и спустя пять минут уже сидела у своей одногруппницы Рейчел. Невыносимой и самовлюбленной стервы, дочери бургомистра какого-то небольшого городка на юге империи. А по ее поведению можно было подумать, что самой столицы.

Небольшая комнатка была забита до отказа парнями и девушками. В основном такими же выпускниками, как и я. На овальном столе разместились два цилиндра. В синем лежали записки с вопросами, в красном – с действиями на случай отказа от ответа.

Все участники игры медленно потягивали медовуху, я же отказалась пить. Внутреннее чутье подсказывало, что с этими лучше держать ухо востро, хотя на первый взгляд здесь не происходило ничего из ряда вон выходящего. Не слишком каверзные вопросы, не очень тяжелые задания, пожалуй, даже легкие и забавные, как и говорила подруга.

Поначалу меня никто не трогал, словно позволяли вникнуть в суть игры, стать ее частью, проникнуться азартом. И им это удалось. Вскоре, потеряв бдительность, я заливалась смехом вместе с остальными. Всегда серьезный одногруппник Дарин то и дело выдавал потешные четверостишия, его девушка Хейна корчила рожицы, паренек из группы боевиков показывал фокусы. Одним словом, было весело.

– Теперь твоя очередь, Мередит! – внезапно проговорила елейным голоском хозяйка комнаты и указала на синий цилиндр.

Первой мыслью было отказаться, придумать какую-нибудь отговорку. Однако ощущение на себе выжидательных взглядов присутствующих, подбадривающее улюлюканье, заставили меня подняться с насиженного места, подойти к столу с цилиндрами и замереть у него. Казалось, прошла вечность, прежде чем я решилась опустить руку в чей-то головной убор и вытащить небольшой клочок бумаги. Развернув его, ощутила, как с лица сошла краска. Никогда бы не подумала, что всего одна строчка может выбить почву из-под ног. Но именно так и случилось, когда я прочла пять аккуратно выведенных слов:

«Нравится ли тебе Алекс Кросби?»

– Правда или действие? – выкрикнула Рейчел, прежде чем я успела крепко выругаться.

Судя по красивому и ровному почерку, записка принадлежала ей. Другому вряд ли пришла бы в голову мысль выяснять, кому нравится парень Рейчел Саливан?

Я мельком глянула на голубоглазого накачанного блондина и почувствовала, как щеки заливает румянец. Конечно, нравился! Пожалуй, не было в академии ни одной девушки, чье сердце не тронула бы его привлекательная внешность. Родись я парнем, перевела бы сейчас все на шутку. Только со мной этот номер не пройдет. Что бы я ни ответила, разразится гром. Скажи «да», в тот же миг стану у Рейчел врагом номер один, ведь она увидит во мне соперницу. К тому же как признаться в симпатии парню в присутствии такого количество адептов? Скажи «нет», меня также ждет незавидная участь. Как так, чтобы кому-то не нравился Алекс Кросби? Да и солгать не выйдет. Камень правды не позволит. Так не лучше ли оставить выпавший вопрос в тайне ото всех?

– Действие, – с натянутой улыбкой произнесла я, скомкала бумажку, подбросила в воздух и подожгла заклинанием.

Через секунду от той не осталось и следа. Посчитав, что на этот раз мне непременно повезет, без промедления опустила руку в красный цилиндр и вытянула очередной белый клочок.

Я не успела развернуть его, как в воздухе появилась хорошо читаемая надпись:

«Разыграй магистра Морриса. Если ты парень, вживись в роль его младшего брата, если девушка – в роль его молодой супруги. Время действия три минуты».

– Здорово придумано! Уважение тому, кто это написал, – доносилось со всех сторон. Чья-то ужасная затея пришлась собравшимся по душе.

Осознание ситуации, в которой я оказалась, подобно удару кулака в живот, вышибло из легких воздух. Складывалось впечатление, что мой самый большой кошмар того и гляди воплотится в жизнь.

– Вы в своем уме?! Нет, вы точно рехнулись или же перебрали медовухи. Как можно отправлять кого-либо в логово к этому деспоту? Я не стану выполнять указание! Самоубийство в чистом виде! – моему негодованию не было предела.

Я обвела участников группы взглядом и отметила, что на лице Генриетты застыли ужас и вина, тем временем как на миловидной мордашке Рейчел – злорадная улыбка. Не она ли приложила руку к этому заданию?

– Отказываешься? – с вызовом спросила хозяйка комнаты, поднявшись со стула. Казалось, она была безмерно рада тому, что записка досталась именно мне. – Готова к тому, что с тобой никто не будет общаться месяц, а то и два? Нет, лучше до самого выпускного. Даже Генриетта!

Конечно, подруга не перестала бы со мной общаться, но тогда моя участь постигла бы и ее. Чего я не могла допустить. Для любительницы потрещать, обменяться последними новостями пободный поворот был губителен. Выдержала бы наша многолетняя дружба это испытание?

Следовало немедленно найти выход, который устроил бы и меня, и их, и я начала искать его. Дом магистра Морриса располагался в минутах двадцати ходьбы от студенческого общежития. А сейчас сколько? Стоило бросить взгляд на настенные часы, в голове мгновенно созрел план. Почти половина двенадцатого. Нужно лишь немного потянуть время, и все разрешится само собой.

– Нет, не отказываюсь. Я сделаю это!

Благодарный взгляд Генриетты дал понять, что я приняла правильное решение.

– Отлично! По метлам! – скомандовала Рейчел, и мое сердце мгновенно ухнуло вниз. Этого я не сумела предусмотреть.

Народ загомонил, зашумел и посыпал на улицу, увлекая за собой и меня. Я опомниться не успела, как оказалась сидящей на одной метле с Рейчел. Надежда, что хлипкое на вид транспортное средство не вытянет двоих, не оправдалось. Потрескивая под внушительным весом и брыкаясь, будто молодая норовистая кобылица, метла взмыла в воздух после выпаленного адепткой Саливан заклинания.

На всех метел не хватило, многим пришлось остаться. Тем не менее сопровождение у меня было, словно у коронованной особы или же у закоренелого преступника.

Я не успела собраться толком с мыслями, как мы добрались до дома магистра Морриса и принялись кружить над ним. К счастью все двери и окна в двухэтажном строении были запечатаны изнутри запирающими заклинаниями. При этом нигде не было света. Казалось, судьба смилостивилась надо мной. И я искренне надеялась, что разошедшимся адептам не удастся отыскать проход.

– Сюда! – раздался негромкий голос Алекса Кросби в тот самый момент, когда я уверилась, что с минуты на минуту все закончится.

Моя симпатия к блондину после его поступка заметно уменьшилась. Вопреки всем мольбам ему удалось отыскать единственное чуть приоткрытое окно, в которое спустя мгновение меня грубо столкнула Рейчел.

Приземление вышло довольно удачным. Я вовремя подставила ладони, что спасло меня от разбитого носа. Однако грохот при падении устроила изрядный. Тем не менее даже спустя минуту, на протяжении которой я боялась выдохнуть, никто не появился. Не зажегся и свет. Ни в коридоре, ни в комнате. Из чего я сделала вывод, что дома никого не было, и увидела в этом спасение. Будь магистр здесь, он, несомненно, пришел бы посмотреть на источник шума. Так почему бы мне не убраться отсюда поскорее? До возвращения грозного преподавателя!

Я собиралась уже встать на ноги, как внезапно ощутила на себе чье-то дыхание. Желая прояснить ситуацию, я прибегла к заклинанию, позволявшему видеть в темноте, а затем медленно, очень медленно подняла голову и похолодела от ужаса.

В полуметре от меня сидело загадочное существо с четырьмя глазами, которые горели голубым огнем, и пристально наблюдало за мной.

«Это еще что за порождение Бездны?» – подумала я, разглядывая неизвестное мне животное. С одной стороны оно походило на огромную короткошерстную собаку черно-белого окраса, с другой, благодаря длинным ушам и забавному хвосту, напоминавшему мохнатый шарик, на зайца.

Не меняя положения, я окинула комнату взглядом. Скорее всего, это была не гостевая, а чья-то спальня. Здесь витал едва уловимый запах мужского парфюма. Именно такой сохранялся в аудитории после лекций магистра Морриса.

До чего же ты, Мередит, докатилась, что к мужчинам в спальни проникаешь? Прыгала бы сразу в постель, чего уж там осталось!

Немного успокоившись, я занялась поиском выхода. Окно было не в счет.  Слишком высоко. Дверь, к счастью, оказалась приоткрытой, но путь к ней заблокировал зайкопес. Так я прозвала про себя загадочное существо. И мне предстояло обойти его каким-то образом.

Разорванный зрительный контакт сыграл не в мою пользу. Зверушка сошла с места и принялась водить носом по воздуху. Я напряглась и чуть подобралась на случай, если придется спасаться бегством. Животное на миг замерло, а затем угрожающе зарычало и продолжило наступать на меня. Нервы не выдержали. Резко вскочив, я запрыгнула на огромную постель и опрометью бросилась к двери.

Зайкопес рванул за мной. Я пронеслась по коридору, сбежала вниз по лестнице и устремилась на кухню. Тяжелое дыхание животного постоянно раздавалось прямо за спиной. Каждая секунда могла стать решающей. И всякий раз, когда я думала, что она вот-вот настанет, мне удавалось оторваться от преследователя. Животное попросту с ужасным скрежетом заносило на поворотах, и в этом было мое спасение.

Проникнув из кухни в гостиную, я взлетела на второй этаж, после чего ворвалась в первую попавшуюся на глаза комнату и повторила те же действия, что и в хозяйской спальне – сбежала от своего преследователя по аккуратно застеленной кровати. Промедление зайкопеса подтолкнуло меня предпринять решающий шаг – попробовать запереть животное в комнате. И мне это удалось! Захлопнув едва ли не у самого его носа дубовую дверь, я прижалась к ней спиной, чтобы отдышаться. Мне не верилось, что все закончилось. Сердце заходилось в частом стуке, лицо пылало, однако на губах играла улыбка. Давно мне не доводилось упражняться в беге с препятствиями. А сейчас вот так сразу, без подготовки… Что питомец, что его владелец. Никаких поблажек, сплошные издевательства. Одним миром, видно, мазаны.

Собаке же не понравилось, что ее заперли в гостевой комнате, и она разразилась громким лаем.

– Неужели думаешь, я настолько глупая, что выпущу тебя?! – с неподдельным возмущением воскликнула я. – Не на ту напал!

Неумолимо шло время, и к тому моменту, как я восстановила дыхание, лай, перемежавшийся рычанием, сменился жалобным поскуливанием и поскрябыванием когтей о двери. Изменения в поведении собаки заставили меня расчувствоваться. Ее плач разбивал сердце.

– Обещаешь вести себя хорошо и не пытаться съесть меня?

Ответа, конечно, не последовало. Но это не изменило моих намерений. Возможно, я собиралась совершить непоправимую ошибку, но слушать прискорбный скулеж было невыносимо больно. Решив не думать о последствиях, нажала на ручку. Стоило открыть дверь, детина резво выскочила в коридор, встала на задние лапы, передними же оперлась о мои плечи.

“Мне конец! Целители в моем случае будут бессильны, одна надежда на некромантов”, – пронеслись в голове мысли, и я ощутила, как горячий шершавый язык прошелся по щеке.

– Фу! Перестань! Славный зайкопес. Побаловались и хватит. Мне пора домой, – извиваясь и фыркая, я тщетно уворачивалась от новых посягательств любвеобильного животного.

В какой-то момент мне все же удалось уклониться от лобзаний загадочного существа, угомонить его и вытереться рукавом рубашки, после чего в ванной еще и сполоснуть лицо. Трогать полотенца с вышитыми по углам золотой нитью вензелями не стала. Однако меня они сильно озадачили. Почему на ткани значились буквы «Т» и «Р», а не «Т» и «М»? Очередная тайна магистра Морриса? Какое мне, собственно, до них дело? Одной больше, одной меньше, без разницы! Пора домой, и так порядком здесь задержалась.

Махнув мысленно рукой на нестыковку инициалов, я покинула ванную и спустилась вниз в намерении распечатать входную дверь. Зайкопес же, словно верный друг, повсюду ходил за мной. Однако его присутствие перестало волновать меня, ведь он не представлял угрозы ни моей жизни, ни моему здоровью. Между нами установился мир. Отчего-то и в погоне я видела сейчас всего лишь некую игру...

До спасительного выхода мне оставалось всего пару шагов, как внезапно в холле раздался сильный треск, а затем появилась мерцающая серебристая дымка – все признаки построения портала. Прежде чем я успела что-либо предпринять, из пространственного перехода показался ботинок, следом за ним и мужская фигура в длинной мантии. По щелчку пальцев зажегся свет, и я увидела магистра Морриса. Прятаться было поздно, да и некуда.

«Я попала. Нет! Я пропала. Мне не жить!» – запульсировали в голове мысли. Тем временем загадочное существо с радостным лаем бросилось к хозяину, привлекая его внимание всецело на себя. Воспользовавшись шумом, я прошмыгнула в гостинную, которая была у меня за спиной. Но как долго мне удастся оставаться незамеченной?

– Привет, Алма! Соскучилась? Прости, на выходных мы обязательно поиграем, – магистр потрепал питомца по голове и снял мантию, а затем мое ухо с трудом уловило необычайно тихий для этого человека голос: – Как же я устал сегодня...

А в следующий миг произошло то, чего я ужасно боялась – хозяин дома устремился в гостиную. До нашей встречи остались секунды. Что же делать? Как выстоять атаку? Чему преподаватель нас там учил? По возможности застаньте противника врасплох! Никогда не теряйте перед ним преимущество. Что ж, проверим на деле...

Я сделала глубокий вдох, сделала шаг навстречу мужчине и с наигранной обидой заговорила:

– Ты сегодня опять поздно. Понимаю, работа, быт, дела, но, дорогой, может стоит побольше уделять времени своей молодой жене, а то она скоро зачахнет от тоски в этих четырех стенах.

Хоть маска по-прежнему скрывала от меня лицо магистра, он явно опешил от услышанного. С чего взяла? Просто преподаватель внезапно остановился и вперился в меня пронзительным взглядом. Возможно, у него даже отвисла челюсть.

– Плохая девочка. Видимо, придется основательно заняться твоей дрессировкой, – проговорил он Алме, едва пришел в себя.

Необычайно быстро, как мне показалось. По крайней мере, времени на побег я так и не урвала и теперь оставалось лишь одно – ждать расплаты.

Любимица магистра жалобно заскулила, словно разобрала недовольство в словах хозяина, отпрянула от него и уткнулась мордой мне в ладонь в поисках ласки. Я не стала ее разочаровывать и погладила по голове. Хоть кто-то на моей стороне.

– Предательница, – прошептал магистр и обратился уже ко мне, но весьма непривычным бархатистым голосом с нотками нежности: – Ты как всегда права, дорогая. Я намерен исправиться. И начну это прямо сейчас.

Я гулко сглотнула и лихорадочно принялась думать о том, что преподаватель мог замыслить. Явно что-то недоброе!

В подтверждение догадки мужские пальцы обхватили маску и слегка сдвинули вниз. Мое сердце тут же молотом загрохотало в груди… Тук… тук-тук… тук-тук-тук… С каждой секундой его ритм все больше ускорялся. Казалось, еще немного – и оно покинет не только эту комнату, но и владения магистра Морриса. А вслед за ним от страха рвану и я. Ладони взмокли, в горле пересохло. Преподаватель же снимал маску с губительной медлительностью, намеренно подливая масла в огонь, словно хотел довести меня до обморока. Но в какой-то момент он в театральном жесте сорвал маску и бросил ее себе за спину.

Глава 2

Я закричала. Но не от ужаса или отвращения. Хотя на правой щеке у преподавателя имелся небольшой шрам. Только он нисколько не обезображивал, наоборот, придавал его обладателю мужественности и некий шарм. Что тогда заставило меня поднять шум? Узнавание и последовавший за ним шок. Я и предположить не могла, что за личность скрывалась под маской и под именем магистр Моррис. Хотя мне сложно будет так называть его после открывшейся правды.

Передо мной стоял самый что ни на есть настоящий принц. Пусть не наследник престола, но все же принц. Его Высочество Тейлор Рейнольдс – младший сын императора, двадцатисемилетний холостяк. Из четырех братьев он всегда казался мне наиболее симпатичным. Теперь же я изменила мнение. Пожалуй, магистр Моррис был самым красивым мужчиной, что мне доводилось встречать за двадцать один год.

Я несколько раз моргнула в намерении прогнать видение, однако оно не исчезло. Довольная улыбка хозяина дома дала мне понять, что этого он и добивался – застать противника врасплох. Ответный удар попал в цель. Но мужчина не остановился на достигнутом и сделал шаг ко мне. Затем второй, третий...

При этом так медленно, словно хищник, выследивший добычу. А я, будто загипнотизированная, не могла отвести от магистра взгляда. В голове же царил сумбур. Вместо того, чтобы попытаться уйти от неминуемой расправы, я стояла и думала о том, какие необыкновенные у Его Высочества глаза – фиалковые. Разве справедливо, что они достались и без того красивому и состоятельному мужчине? Казалось, он вобрал в себя самое лучшее.

А расстояние меж тем стало между нами непозволительно близким. Я видела каждую морщинку на его лице, могла посчитать все реснички, что обрамляли выразительные глаза, чувствовала его дыхание на своих губах и едва что-либо слышала, помимо биения сердца. Все мои мысли были сосредоточены лишь на молодом шатене. Заметив его и дальше склоняющееся лицо, я решила, что мужчина хочет поцеловать меня, и нисколько не была против. Даже приготовилась к слиянию наших губ – закрыла глаза. Однако уже в следующий миг распахнула их из-за заливистого лая Алмы, явно приревновавшей меня к хозяину.

– Никогда не давайте противнику желаемое, – поучительно прошептал магистр без тени насмешки, продолжая блуждать по мне изучающим взглядом.

Едва пришло понимание, что он и не собирался меня целовать, я залилась румянцем и опустила глаза. Было ужасно стыдно, но мне хватило сил прошептать:

– Это вы сейчас придумали?

– Нет, адептка Кёртис, данную тему мы проходили в прошлом году.

После небольшого промедления магистр отстранился от меня, подошел к столу, на котором стоял графин с водой, налил полный стакан и осушил его на половину. Когда молчание начало давить на уши, он внезапно спросил:

– Стали жертвой игры «Правда или действие»?

– Да, – четко ответила я и погладила по голове ткнувшуюся мне носом в ладонь Алму.

– Я был уверен, что меня обойдет стороной эта участь.

– Я тоже, – протянула на выдохе.

– Ничего. Все в жизни когда-то бывает впервые, – задумчиво проговорил магистр, а затем загадочно улыбнулся и выпалил: – Поскольку я всегда держу слово, жду вас, адептка Кёртис, завтра в четыре на полигоне.

– Зачем? – с наихудшими подозрениями спросила я.

– Не хочу, чтобы вы зачахли дома от тоски, – повторил он сказанные немногим ранее мои же слова.

– Собираетесь наказать меня? Назначить отработку?! Не имеете права! Сегодня День шалостей и пакостей!

Магистр метнул взгляд на часы и с завидным спокойствием произнес:

– Уже три минуты как нет, следовательно, я имею полное право наказать вас, но попытайтесь посмотреть на дополнительные занятия под другим углом. Показатели по боевой подготовке у вас сильно хромают. О тактике ведения боя и вовсе молчу. Военачальника из вас точно не выйдет, но предмет никто не отменял. К тому же я не хочу упасть лицом в грязь перед воинами, когда вы прибудете на восточную границу и наружу вылезут все ваши пробелы. Поэтому будем наверстывать упущенное.

– Я получу распределение на восточную границу? – прошептала с замиранием сердца.

– Вы не рады? – брови магистра сошлись к переносице.

– Это было моей сокровенной мечтой, – призналась ему со слезами радости на глазах.

– Вот и отлично.

С этими словами хозяин дома допил оставшуюся в стакане воду. Интуиция подсказывала, что он собирается выдворить меня прочь. Мне же хотелось задержаться здесь еще хотя бы на мгновение, и я решила оттягивать момент расставания до тех пор, пока это в моих силах:

– Как долго вы будете заниматься со мной в индивидуальном порядке?

– Ровно месяц. С первого мая и до конца учебы лекции у вас будет вести магистр Сэндвикс. Постарайтесь не испортить за это время оценки. Мне нужны лучшие из лучших.

От услышанного сердце ухнуло вниз. Неужели судьба заберет его у меня сейчас, когда я столько о нем узнала?

– Как так? Вы уходите из академии? Но почему? – вопрос за вопросом слетал с моих губ, выдавая волнение.

– Преподавание являлось своего рода подготовкой к другому, более сложному испытанию. И оно пошло мне на пользу. Я получил опыт общения с адептами, который смогу применить в отношении подчиненных, научился определенным организационным навыкам. Но нужно двигаться вперед. Не сидеть же мне всю жизнь в магистрах. Отец считает, что пришло время проявить себя, и доверил мне заботу о восточной границе.

– Вы будете моим начальником?! – ахнула я от изумления и радости одновременно.

– Да. И при получении диплома вы принесете мне присягу.

В гостиной снова повисло молчание, и непрошенные мысли сами собой полезли в голову:

«Зачем ему все это надо? К чему столько сложностей? Не легче ли было сидеть во дворце и наслаждаться жизнью? Читать книги, встречаться с умными людьми... В конце концов вставать и ложиться, когда пожелаешь! Еще эта история с маской. Он ведь явно не хотел быть узнанным...»

Поток неозвученных вопросов прервал зычный голос магистра:

– Я просто не люблю просиживать штаны и хочу принести пользу империи, встать на ее защиту. И да, я скрывал лицо, чтобы избежать излишнего внимания к себе и навязчивых знакомств, особенно в отношении юных адепток. Лишь один человек знает в академии, кто я на самом деле. Как уже догадались, профессор Крейг.

Этот монолог заставил меня похолодеть. Нервно сглотнув, я еле слышно прошептала:

– Вы менталист?

– В вашем случае эти способности не нужны. Все мысли написаны у вас на лице. Будьте более закрытой для посторонних.

Вот теперь разговор зашел в тупик. Магистр Моррис уклонился от прямого ответа, и я стала его немного побаиваться. К тому же с каждым произнесенным принцем словом, на его лице все отчетливее прослеживалась усталость. Так почему бы не дать ему отдохнуть? Но, прежде чем покинуть дом, я осмелилась задать еще один вопрос:

– Можно я иногда буду гулять с Алмой?

Просьба была из ряда вон выходящая, поэтому я нисколько не сомневалась, что услышу отказ, однако не спросить не могла. Этот человек не только осуществил мою мечту, но и пробудил в груди неведомое до сей поры чувство. Несмотря ни на что, я начала испытывать острую необходимость видеть его, слышать бархатистый голос.

Магистр нахмурился. Он молчал, казалось, целую вечность, пристально вглядываясь при этом мне в глаза, прежде чем вымолвил:

– Зачем вам это?

– У вас и без того полно дел, теперь еще и сверхурочные занятия. Прогулки с Алмой – меньшее, чем я могу отблагодарить вас. К тому же мне самой доставит радость общение с ней.

– По правде говоря, это я буду благодарен вам, если вы станете проводить с ней хотя бы час в день. Из-за приближающегося назначения, у меня совсем не осталось свободного времени.

– Без проблем, – повела я плечом, довольная нашей договоренностью.

– Раз мы все обсудили, думаю, вам пора. Но я не могу вас так просто отпустить. Во избежание утечки информации я должен наложить на вас заклинание молчания.

– Раз должны – накладывайте.

Магистр Моррис едва заметно кивнул и кинул в меня белым магическим облаком, после чего в считанные секунды построил портал и указал мне на него рукой. Я бросила прощальный взгляд на Алму, прошептала ей «пока» и смело ступила в пространственный проход, который вывел нас в холл студенческого общежития.

– Спокойной ночи, адептка Кёртис, – пожелал он привычным холодным тоном. – Завтра в четыре на тренировочном полигоне.

– Спокойной ночи, магистр. И… прошу простить меня за сегодняшний вечер.

– Должен признаться, Мередит, вы застали меня сегодня врасплох. Не столько высказыванием, сколько находчивостью и решительностью. Я рад, что мои лекции не прошли даром. Как и тому, что больше не терзаюсь сомнениями. Я сделал правильный выбор…

Последняя фраза была произнесена магистром Моррисом приглушенным голосом и с особой интонацией. Не имелось ли в ней подтекста? Я не успела ни расспросить молодого преподавателя, ни поблагодарить – серебристая дымка скрыла его к тому времени от меня.

Выждав пару мгновений, чтобы привести мысли в порядок, я отправилась к себе. Стоило открыть дверь в комнату, едва ли не все участники игры вмиг повскакивали со стульев и облепили меня со всех сторон.

– Как все прошло? – загомонили они разом.

– Тебя так долго не было, что мы начали уже волноваться. Думали, живой больше не увидим, – с преувеличенной тревогой запричитала Рейчел.

– Влепил отработку, – с наигранной обидой произнесла я в ответ.

– Как только посмел? – адепты возмутились чуть ли не в один голос.

– Я сказала тоже самое, но он и слушать не стал. Задержалась я у него, видите ли. Так что месяц дополнительных тренировок мне обеспечен.

– Даже ректор никогда не наказывал нас в такой день. Сразу было понятно, что с этим шутки плохи. Вот гад. Держись, Мередит, мы с тобой, – доносились до меня участливые голоса адептов, кто-то даже подбадривающе похлопал по плечу.

– Хотите составить мне завтра компанию на отработке? – взволнованно поинтересовалась я.

– Ну что ты. Мы только мысленно с тобой. Отбывать наказание тебе придется в компании магистра. Нам этого поганца и на лекциях хватает, – со злорадной ухмылкой проговорила Рейчел и обратилась к своим прихвостням: – Ладно, пойдем. Пора спать. День шалостей и пакостей закончился.

Мой облегченный выдох остался незамеченным.

– Пойдем, пойдем… – загомонили студенты и колонной направились прочь.

Вскоре мое скромное жилище опустело. Почти. Остались я и Генриетта, с которой, собственно, и делила комнату. Подруга знала меня слишком хорошо, чтобы ее можно было так просто провести.

– То ли мне кажется, то ли ты чего-то не договариваешь, – спросила она, пристально вглядываясь мне в глаза.

– Тебе кажется. Ложись, завтра рано вставать, – с плохо сдерживаемой улыбкой отозвалась я.

Затем взяла халат и направилась в душ в намерении скрыться от навязчивых вопросов. И только оставшись одна, я позволила себе широко улыбнуться, прокрутить в памяти события вечера с того момента, как таинственный магистр снял маску. Несмотря ни на что, мне по-прежнему не верилось в произошедшее.

Уже ночью, лежа в кровати, я предалась мечтам о прекрасном принце и вопреки здравому смыслу стала надеяться, что однажды мне все-таки доведется узнать вкус его поцелуя…

Глава 3

Спустя четыре месяца...

Шел седьмой день пути. Вынужденная инертность начинала действовать на нервы. Благо, меня посадили в экипаж с лучшей подругой Генриеттой. Неделю в карете с Рейчел я попросту не вынесла бы, и одним дозорным непременно стало бы меньше. Кто из нас двоих одержал бы победу, неизвестно. Как по мне, наши силы были равны, только содержание яда и коварства в блондинистой кобре превышало все возможные пределы. Она вряд ли в сражении действовала бы честно и открыто...

В любом случае мне повезло, и теперь общество и нытье Рейчел Саливан приходилось терпеть еще одной нашей одногруппнице – Розмари Юлинс. Но основное мое везение заключалось в том, что я оказалась среди избранниц магистра Морриса. Только четыре выпускницы ведьминского факультета удостоились чести служить на восточной границе.

Почему я так рвалась туда? На то имелось много причин. Во-первых, работа дозорного высоко оплачивалась, во-вторых, срок службы составлял всего пять лет, после чего ты вольна делать, что пожелаешь. Деньги тратить здесь было негде, вдобавок мы находились на полном обеспечении страны. Но и это еще не все. После окончания службы империя щедро одаривала своих верных сыновей и дочерей. Так что сумма накоплений получалась до неприличия огромной. Безбедная жизнь обеспечена до конца дней. Хочешь – работай, хочешь – лежи себе в тени раскидистого дуба и наслаждайся теплом послеобеденного солнца.

Откуда знала? Мой отец служил в свое время на границе. Правда, на южной. Я хотела пойти по его стопам, заставить родителей гордиться мной, хотя они и не разделяли моего рвения, ведь работа на границе таила в себе много опасностей...

Но с момента, когда маска слетела с лица магистра Морриса, желание видеть его, быть с ним рядом перевесило все имевшиеся ранее причины. Наверное, получай я пару серебряников вместо полагающихся десяти золотников, служи десять лет – все равно отправилась бы в Хелсин при условии, что Тейлор будет там. И это при том, что восточная граница воспринималась нашим народом как край света…

«Быстрей бы мы уже приехали!» – взмолилась про себя.

Согласно подсчетам, до места назначения осталось не более семи часов пути. Выдержало ли больше мое и без того истерзанное долгой разлукой сердце?

Тоска по магистру с каждым днем становилась нестерпимее. Я не видела его с выпускного. С того самого дня, когда он впервые предстал перед адептами и всем преподавательским составом в истинном обличье. На нем не было ни привычной маски, ни синей мантии. Даже голову не покрывал капюшон плаща. Принц Рейнольдс позволял каждому желающему насладиться его красотой и величием, к которым присоединилось и восхищение, едва по рядам студентов и выпускников Высшей академии магии пронеслась новость, что младший сын императора стал главой безопасности вверенной ему восточной границы. Немногим титулованным особам хватило бы смелости сделать такой опасный и в чем-то даже дерзкий шаг.

Конечно, принц явился в академию в день выдачи дипломов не для того, чтобы поздравить выпускников, засвидетельствовать свое почтение ректору или попросту покрасоваться. Он пришел с единственной целью – принять присягу у адептов, которым посчастливилось получить распределение в Хелсин. Вот только в момент произнесения торжественной речи, будучи коленопреклоненной перед бывшим преподавателем, я, казалось, давала клятву верности не столько империи, сколько ему самому.

Я была последней, словно оставленной на закуску или же ягодкой на десерт. Встреча длиною в минуту после двух месяцев отсутствия магистра походила на пытку, а не награду. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения, ни малейшего касания. Хотя преподаватель и раньше их не допускал. Даже после Дня шалостей и пакостей, когда открылась правда о нем, наше общение сводилось к четким командам, скудному и безэмоциональному изложению материала и беспрекословному выполнению задач. Но тогда я радовалась и этим крохам. На выпускном же мне захотелось большего.

К празднику я подготовилась основательно – роскошное синее платье на заказ, серебристые туфли, серебряное колье, серьги, шпильки с горным хрусталем. Высокая прическа открывала шею, позволяла удлинить ее. Было проделано немало работы лишь с одной целью – заставить магистра Морриса обратить на меня внимание. Удалось ли? Я понятия не имела.

Он перешел от Генриетты ко мне с невозмутимым видом. С тем же бесстрастным лицом бывший преподаватель выслушал мою клятву, после чего протянул круглый резной жетон. Хотя в тот момент, когда я подставила ладонь, чтобы забрать его, мне показалось, будто взгляд фиалковых глаз смягчился, в них появилась теплота, а губы дрогнули в улыбке. И он медлил, не разжимал пальцы, не выпускал цепочку из руки, будто намерено оттягивал момент расставания. Но, возможно, мне все это лишь показалось…

– Не знаю откуда, но, уверена, ты знала, кто будет принимать у нас присягу. Иначе с чего вдруг так разоделась? Могла бы и мне сказать, я бы тоже что-нибудь понаряднее надела, – не без тени обиды сказала Генриетта, как только принц Рейнольдс исчез в пространственном портале.

Несмотря на сложности и некоторые негативные моменты, я не единожды вспоминала тот день, любимые фиалковые глаза и церемонию вручения дипломов. Хотя последняя отождествлялась у меня с комедией «День уборщика». С метлами в руках мы походили ни на ведьм, а на дворников, стоящих на страже чистоты и порядка.

Но радость того дня быстро прошла. За выпускным вновь последовали два месяца разлуки и полного неведения. Что с ним? Кто с ним? Хоть меня не должны были тревожить эти вопросы, я задавалась ими.

– Тейлор… – проговорила одними губами и спохватилась.

К счастью, Генриетта спала и ничего не расслышала. Хотя в цокоте копыт, поскрипывании рессор сложно было расслышать что-либо, произнесенное столь тихо.

Несмотря на наши близкие отношения, я не хотела, чтобы подруге стало известно о моей увлеченности бывшим преподавателем. Конечно, она сохранила бы все в тайне, но вопросов, подтруниваний, многозначительных взглядов в его присутствии, а главное, сочувствия из-за малой вероятности ответных чувств я не избежала бы. Сама того не желая, Генриетта могла создать мне немало трудностей на службе

Глава 4

К полудню вереница экипажей въехала в приграничные земли. После досмотра документов у всех желающих попасть в Хелсин мы продолжили путь.

– Тебе не показалось странным, что подъезд к городу охраняется с особой тщательностью? – озвучила подруга мои тревожные мысли.

– Я насчитала на посту пятнадцать стражников, – негромко ответила я в подтверждение ее слов.

– И это только те, кто попался нам на глаза. Сколько их на самом деле? Тридцать? Пятьдесят? Что они там делают? Если охраняют, то кого? А если что, то от кого? – задавалась она небезопасными вопросами, провожая взглядом караул. – Может, разговоры об опасности на границе сильно приуменьшены? Или дело вовсе не в границе и поблизости есть стратегически важный для империи объект?

– Если ты права, что тогда скрывает его глава от своего народа? – в груди медленно разрасталось волнение.

– Назначение принца на пост главы безопасности восточной границы начинает представать мне в ином свете.

Я промолчала, поскольку намек подруги шел в разрез с уже сложившимся у меня представлением о Его Высочестве Тейлоре Рейнольдсе. Возможно, я бы занялась поисками оправданий для принца или нашла бы в словах Генриетты долю правды, однако все тревожные мысли разом вылетели из головы, стоило мне увидеть открывшуюся из окон панораму местности. Она явственно расслоилась на несколько планов и, подобно театральным декорациям, выступала один из-за другого.

На первом плане отчетливо выделялись две горы, сплошь покрытые густой зеленью. На дне ущелья бурлила полноводная река, в которую откуда-то сверху грохоча низвергался водопад. С правой же стороны от дороги раскинулось озеро.

– Как здесь красиво, – с замиранием сердца протянула я. – Недаром Хелсин считается одним из самых опасных, диких и в то же время живописных мест империи. По выходным мы непременно будем приходить сюда купаться!

– Смотри, чтобы у тебя на это сил хватило. Думаешь, империя просто так платит огромные деньги? Будешь день и ночь пахать, кровати не знать. Есть-пить не захочется. За пять лет из нас все соки выжмут, – всегда оптимистичная Генриетта сегодня была не в духе.

Вероятно, сказывалась усталость или же страх перед неизвестностью. Отчасти я разделяла ее чувства и нисколько не сомневалась, что всем новобранцам придется нелегко. Даже общежитие с жесткими и узкими кроватями еще не раз привидится нам в чудесном сне, в котором мы будем мечтать об отдыхе. Так почему бы не воспользоваться случаем и не получить удовольствие от созерцания великолепия природы, пока усталость от жизни не превратила нас в бесчувственных существ?

Чем выше экипаж поднимался по склону, тем прохладнее становилось. Казалось, воздух все больше наполнялся чудесной свежестью. Я и забыла, как легко дышится в прохладный день. Это лето выдалось на удивление знойным. Что оно принесет нам? Череду гроз и ненастий? Или все обойдется?

Вскоре горы остались позади, и моим глазам впервые предстала граница – огромная каменная стена, высотой с трехэтажную крепость, что расположилась по центру уникального сооружения. Она брала свое начало у одной отвесной скалы и гигантской змеей тянулась по горным уступам к другой отвесной скале. В учебнике по истории империи говорилось, что протяженность каменной «рептилии» составляла пятнадцать километров и построена она была сотней магов всего за неделю.

– Интересно, что вынудило воздушников поторопиться с возведением стены? Неужели шитринцы готовили вторжение? – задумчиво протянула Генриетта.

Она вместе со мной внимательно рассматривала место, где нам предстояло провести ближайшие пять лет.

– Кто знает. В книгах об этом ни слова, – тихонько произнесла я, словно этот разговор мог быть кем-то подслушан, и повела плечом.

Хотя была убеждена, что причина заключалась в другом. Шитринцы не совершали набегов на наши земли более двух веков. Соседние империи долгое время жили в мире и согласии, а вот после возникновения этого феноменального сооружения они активизировались и теперь зачастую щекотали нервы нашим стражникам. Так нет ли между стеной и тем постом взаимосвязи? Или все подозрения беспочвенны?

– Надеюсь, на месте мы разберемся, что к чему, – сказала подруга, словно подводя черту в неприятном разговоре, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Я продолжила наслаждаться красивыми видами. К тому времени по обеим сторонам дороги непроницаемой и немного пугающей стеной встали густые заросли. С каждым преодоленным метром они подступали к нам все ближе, склонялись к крышам экипажей, переплетались между собой, образуя шелестящую кровлю. Под тяжелым покровом густолистных лиан, что перескакивали с одной верхушки на другую, не представлялось возможным разглядеть стволы деревьев. Казалось, какая-то неведомая сила накрыла здешнюю округу зеленым бархатным покрывалом, желая скрыть от посторонних глаз нечто очень важное и сокровенное.

Однако непроглядные своды нисколько не пугали меня. Наоборот, тишина, перемежавшаяся восхитительным пением птиц, убаюкивала. Должно быть, не справившись с мягкой дремой, я все-таки уснула, потому что когда вновь открыла глаза, увидела огромные, обитые итильмаром ворота. Этот серебристый металл был легким, как шелк, прочным, как сталь, и безумно дорогим.

Я смотрела на массивное сооружение, внушающее ощущение защиты и непоколебимости, и не могла даже предположить, сколько денег ушло на его строительство. Но понимала, что ужасно много. И опять-таки ради чего?

– Неужели на всех границах такие меры предосторожности? Или только наша удостоена высокой чести? – в который раз за день Генриетта озвучила мои мысли.

Она не обладала ментальной магией, просто наш внутренний склад и мышление были во многом схожи.

Через несколько минут длинная цепочка экипажей въехала во двор крепости. Ее обитатели отложили дела и решили встретить гостей как полагается. Приветствия и восклицания слились в единый поток. Кто-то радовался прибывшей замене и возможности в ближайшие дни отправиться домой, кто-то – провизии и вещам, что следовали с нами в повозках, кто-то просто новым лицам. Безучастными остались единицы.

Желание увидеть бывшего преподавателя по боевой подготовке подтолкнуло меня поскорее выйти из кареты. Но под взглядом двух добрых дюжин глаз мне стало не по себе. Одни были изучающими, другие – предостерегающими. Последние относились к уже обжившимся на границе ведьмам. Казалось, они видели в нас угрозу.

Генриетта тоже смутилась. Но не все чувствовали себя некомфортно в окружении такого количества дозорных. Рейчел льстило пристальное внимание здешних мужчин и нисколько не заботили последствия. Даже присутствие Алекса Кросби – насколько я поняла, уже бывшего парня – ничуть ее не смущало. Чуть с меньшей раскованностью рядом с ней стояла Розмари Юлинс. Общение с блондинкой ей пошло не на пользу.

Я обследовала глазами внутренний двор, но не увидела Тейлора. Настроение заметно испортилось. Так всегда бывает, когда сильно чего-то ждешь и момент истины вынуждено откладывается. Но ничего, впереди у меня еще много времени.

– Чего встали?! – голос прозвучал так требовательно и внезапно, что все вокруг замолчали и расступились, позволяя некоему здоровяку пройти вперед.

Он был крепкого телосложения, высокого роста и явно очень силен. Каштановые волосы выглядели неаккуратно. Они не слушались его, падали на лоб, уши, а мужчина то и дело закидывал их резким движением головы. Самодовольное выражение лица указывало на его непомерное самомнение и зашкаливающее чувство собственной значимости. Подобные черты присущи многим командирам. И через мгновение мое предположение подтвердилось.

– Мечтаете о дополнительном дежурстве? Будет! Лучше бы повозками занялись, – продолжил меж тем он и, только когда вооруженные маги принялись исполнять приказ, всецело сосредоточился на нас:

– Приветствую прибывших! Меня зовут лэр Артемиус Лонаган. Я боевой маг и по совместительству начальник третьей смены. Значит, прихожусь им уже и кому-то из вас. Разгружайте вещи и проходите в холл. Буду ждать вас там.

Но здоровяк успел сделать лишь пару шагов, как знакомый заливистый лай заглушил едва слышные шепотки. Я лихорадочно принялась искать глазами источник шума и вскоре обнаружила его.

«Алма!» – радостно воскликнула про себя и устремилась навстречу старой знакомой. За месяц вечерних прогулок мы успели неплохо подружиться. Однако ситуация неожиданно приняла непредвиденный оборот.

– А-а-а! – что сумасшедшая, завизжала Рейчел и сильно побледнела. – Алекс! Алекс, спаси меня от этого чудовища!

Блондинка юркнула за широкую спину своего парня и стала тыкать пальцем в Алму. У боевого мага вмиг появился в руке огненный шар.

– Стой! – завизжала я со всей мочи, но опоздала.

Файребол уже слетел с ладони Алекса и стремительно несся к животному. У меня было всего мгновение, чтобы предотвратить беду. Действуя на подсознательном уровне, я накрыла Алму защитным куполом и бросила вслед огненному шару нейтрализующее заклинание. Любимица же Тейлора перлась на всех парах, словно не замечала, сколько суеты поднялось вокруг нее.

– Идиотка! Она же сожрет нас всех! – закричал Кросби, собираясь метнуть новый файербол, но кто-то из местных накинул на него парализующую сеть.

Нейтрализующее заклинание достигло магического снаряда и мало-помалу начало гасить его. Я держала сжатыми кулаки и молилась про себя, чтобы огненный шар не пробил барьер. Холодный пот выступил на лбу.

Прошла секунда, другая… Настал момент истины. Защитное поле при соприкосновении с файерболом лишь слегка озарилось. Все закончилось успешно. От перенесенного волнения я чуть не осела на землю. Но Алма находилась уже в метре от меня и при большем сближении повела себя привычным образом: встала на задние лапы, передними оперлась о плечи и с радостным поскуливанием пару раз прошлась языком по моей правой щеке.

– Привет, моя хорошая! Я тоже по тебе соскучилась!

Я заключила ее в объятия и крепко прижала к себе. Раньше мы могли простоять так несколько минут, пока у меня не затекало тело, но сегодня Алма повела себя странно – резко отпрянула, пересекла огромный внутренний двор, взлетела по лестнице и прошмыгнула в приоткрытую дверь. Хотя я не слышала ни свиста, ни зова. Может, ментальная команда? Иначе с чего она вдруг ушла? Значит, магистр Моррис, или, правильнее сказать, Рейнольдс, все-таки здесь. Тогда почему не вышел?

– Теперь мне стало немного ясно, где ты пропадала одно время и почему от тебя так разило псиной.

Обиженный голос лучшей подруги прервал цепочку моих размышлений. Только тогда я заметила, что стала объектом пристального внимания собравшихся. У многих дозорных на лицах застыли вопросы: кто я, что здесь делаю, а главное, откуда знаю Алму?! Они не могли не знать, кем был ее хозяин.

Даже лэр Лонаган пришел в смятение от увиденного. Его не меньше других взволновала моя персона. И только двое свидетелей случившегося, Рейчел и Алекс, сейчас не разделяли их тревог. У блондинки был шок, а Кросби по-прежнему находился под воздействием нейтрализующей сети.

Понимая, что должна что-то предпринять, я виновато посмотрела Генриетту и пожала плечами. Сказать в оправдание мне было нечего. Да и не смогла бы. Дело даже не в печати молчания, просто я не имела права выдавать чужую тайну.

– Ну что встали, как памятники? Взяли вещи и за мной! И пошевеливайтесь. Здесь вам не курорт! – опомнившись, командным голосом завопил начальник третьей смены и направился к каменной лестнице, по которой несколько мгновений назад взбежала Алма.

Весь багаж за раз мне было не унести. По совету отца и исходя из личных соображений, я набрала столько вещей, что как бы за три-четыре ходки справиться. И это при условии, что я попрошу кого-то о помощи.

Я ввалилась с двумя сумками в тускло освещенный холл, когда лэр Лонаган уже стоял у массивного дубового стола и размахивал в воздухе желтоватым листом.

– ...вот список. Правая графа – номера комнат, левая – ваши фамилии. Полчаса на заселение. Ровно в три всем быть в Главном зале. Вас ждет инструктаж, распределение по сменам и встреча с главой безопасности. Советую прийти вовремя. Это в ваших же интересах. Негоже начинать знакомство с начальством с опоздания.

Больше не сказав ни слова, он развернулся и вышел на улицу. Грубоватый уверенный тон и упоминание о предстоящей встрече с принцем подействовало на всех. Через мгновение новобранцы уже выхватывали друг у друга из рук еще секунду назад лежавшую на столе бумажку и исчезали из холла. Кто-то почти бегом устремлялся в правое крыло крепости, кто-то, невзирая на тяжелые заплечные сумки, с невиданной прыткостью взбирался по громоздкой лестнице.

Толпиться я не собиралась, поэтому позволила всем нетерпеливым дорваться до заветного листка первее меня и заполучила его одной из последних. Мне досталась комната тридцать семь. Согласно сноске первая цифра означала номер этажа.

«И какой нехороший человек запер меня так высоко?» – подумала я, тяжело вздохнув.

Но возмущаться было некогда, да и некому. Я молча взяла в руки увесистый саквояж, холщовую сумку и поплелась в отведенные мне апартаменты. По правде говоря, я так и подумала, когда отперла дверь и огляделась. Увиденное превзошло все мои ожидания.

Каменный пол устилал пусть не новый, но еще добротный коричневый ковер. Кровать была даже больше, чем в студенческом общежитии. К ней примыкала покрытая пылью тумбочка. На серой стене из кованого железа висела книжная полка. У шкафа на боку лежала деревянная скамеечка. На невысоком табурете аккуратной стопкой лежало чистое постельное белье и полотенце. В распахнутые двухстворчатые окна врывался легкий ветерок, который колыхал тонкие когда-то бежевые шторы.

Работы предстояло немало, но сейчас следовало привести себя в порядок и спуститься вниз, чтобы найти Главный зал. Опаздывать на собрание у меня не входило в планы. Хотя это точно привлекло бы внимание Тейлора к моей персоне.

Решив, что и так порядком потратила времени впустую, достала из саквояжа кожаные штаны, белую тунику, умылась, переоделась и заново переплела косу. Но не стала оборачивать вокруг головы, а позволила ей ниспадать на спину. Глянув на свое отражение в небольшом квадратном зеркале, я взяла тетрадь с карандашом, ключ, который обнаружила в замочной скважине с внутренней стороны двери, заперла ее, пожелала себе удачи и отправилась на встречу со здешним начальством и дозорными.

Глава 5

Главный зал в одиночку искать не пришлось. Стоило спуститься на второй этаж, как я оказалась среди знакомых лиц. Все боялись опоздать. И дело было, скорее всего, не столько в уважении к командующему составу или в страхе навлечь на себя гнев начальства, сколько в намерении показать организованность и в нежелании пропустить что-то важное.

Место сбора нашлось в левом крыле крепости и представляло собой огромное помещение с высокими сводчатыми потолками. Широкие, стрельчатые окна выходили на внутренний двор, поэтому зал был залит светом. Но прогреть его солнечным лучам не удавалось. От толстых каменных стен так и веяло холодом. Во избежание простуды я не стала к ним приближаться и примкнула к бывшим сокурсникам.

Обстановка здесь была скудной, а мебель – самой незамысловатой. И той минимум. В глаза бросался длинный стол, по центру которого стоял один стул с высокой спинкой. По бокам от него расположились еще четыре, но с более низкими спинками. Они предназначались для главы безопасности и начальников смен. Остальным участникам собрания предстояло перенести приближающееся мероприятие на ногах. Хотя после семи дней путешествия экипажем это было даже к лучшему.

Народ торопливо подтягивался. Зал наполнялся все новыми лицами, теперь уже незнакомыми. Они, как и мы, держались особняком и изучали нас исподтишка.

В компании боевых магов я ощущала себя некомфортно. Их глупые шуточки действовали мне на нервы. Где же Генриетта? Неужели до сих пор дуется? В поисках лучшей подруги я завертела головой по сторонам. Но той нигде не было видно, хотя холл крепости при распределении комнат она покинула одной из первых. Глянув на настенные часы, оторопела. Три минуты до собрания. Не случилось ли чего? Может, отправиться на ее поиски?

Стоило тревожным мыслям породить волнение в груди, как в зал влетела раскрасневшаяся Генриетта. При виде лучшей подруги у меня отвисла челюсть.

Я знала о ее любви к прическам и нарядам, но сегодня она превзошла саму себя. За отведенные полчаса Генриетта успела сделать прическу из трех кос, которые были сплетены в четыре пряди, накрасить глаза, губы. Однако больше всего меня поразило сиреневое платьице чуть ниже колен, что эффектно подчеркивало ее узкую талию и красивый бюст. И это несмотря на здешний дубор!

Всегда предусмотрительная Генриетта не могла не знать, что здесь будет холодно. Тогда в чем причина?

– Ты в какую смену хотела бы попасть? – со странным возбуждением в голосе спросила она, едва встала справа от меня. Я даже ответить ничего не успела, как подруга продолжила: – В одну нас точно не распределят, но было бы здорово, если бы мы сменяли друг друга и могли потом выходные проводить вместе. Ведь так?

У меня появилось стойкое убеждение, что Генриетта заговаривала мне зубы в надежде уйти от вопросов. Я смотрела на подругу во все глаза и не понимала, что с ней. Какая муха укусила эту брюнетку?

Я снова не успела ничего ответить. Стоило открыть рот, раздался треск, вслед за ним еще один и еще… Появление начальства было эффектным. Один за другим из порталов выходили рослые мужчины. Лэр Лонаган мне был уже знаком, трое других магов – нет. Все они казались мне на вид приблизительно одного возраста – лет тридцати-тридцати пяти.

Без понятия отчего, мое внимание привлек самый высокий из них. Возможно, потому что и он изучал меня с неприкрытым интересом. Его темные волосы пронизывала седина, подбородок украшала небольшая борода. Издалека я не могла разобрать цвет глаз, но они были темными и, казалось, насмехались надо мной.

Поделиться своими замечаниями с подругой мне помешало эффектное появление Рейчел. Громко хлопнув дверьми, походкой от бедра и громко цокая каблуками, будто подкованная лошадь, она продефилировала в открытом белом платье перед уже собравшимся начальством и встала прямо перед нами. В воздухе повисло напряжение. С секунды на секунду могла разразиться буря.

– Саливан, тебе места мало, что ли?! – возмутилась Генриетта.

Судя по запылавшим щекам подруги, она пришла в ярость от поступка блондинистой кобры.

– Хочешь, становись рядом, – отозвалась Рейчел с невозмутимым спокойствием, даже не повернувшись.

Генриетта собиралась осадить нахалку, но в этот миг в очередной раз раздался треск. Мое сердце молотом загрохотало в груди в ожидании Тейлора. Он появился один, без Алмы. Только увидев его, я поняла, насколько по нему соскучилась.

Принц был облачен в черную тунику с расшитым на груди серебряной нитью соколом – гербом нашей империи, за плечами – черный атласный плащ. На правом боку в кожаных ножнах висел длинный меч.

Тихое перешептывание в помещении заглушил томный вздох впереди стоящей Рейчел. У меня тотчас зачесались руки выпихнуть отсюда эту несносную особу, посадить на метлу и выдворить восвояси.

– Ведьма! – прошипела Генриетта, которая до сих пор злилась на бывшую одногруппницу.

Не обращая внимания на возникшую перепалку, глава безопасности коротко кивнул в знак приветствия и бегло осмотрел всех собравшихся. Не обошел он своим вниманием и меня. Я была удостоена наравне с остальными поверхностного взгляда без всякого намека на узнавание.

Удивление в моем сердце сменилось горечью. Я судорожно втянула в себя воздух, до скрежета сжала зубы, собираясь во что бы то ни стало скрыть от всех растерянность, обиду и боль. Но разлившийся по залу бархатистый голос лишь усилил их во стократ:

– Поскольку всех новобранцев отобрал лично я, то в какой-то мере я и несу за вас ответственность, поэтому прошу не подвести меня. Империя и его народ доверили вам свою безопасность, так служите ей доблестно. Не допустите, чтобы мне или кому-либо из ваших родных пришлось краснеть за ваши поступки. Есть еще один важный момент, о котором я хотел бы обмолвиться словом. Уверен, ни для кого не секрет, кто я, и надеюсь, представляться мне не надо. Однако граница не дворец, и здесь я также, как и вы, на службе. Поэтому обращайтесь ко мне в соответствии с правилами, лэр Тэйлор Рейнольдс. На этом у меня все. Далее слово будет предоставлено лэру Артемиусу Логану, начальнику третьей смены. Он ознакомит вас с графиком дежурств, расскажет о правилах проживания на границе. Пусть удача всегда будет на вашей стороне. Легкой службы!

Несмотря на то, что в Главном зале было отнюдь не жарко, никто не посмел ни кашлянуть, ни чихнуть, не говоря о том, чтобы вставить слово посреди речи главы безопасности. Все слушали его предельно внимательно.

Не допуская промедлений, слово взял лэр Лонаган:

– Насколько мне известно, сегодня к нам прибыло двенадцать боевых магов, четыре дозорных и два целителя. Я всем вам рад и надеюсь, мы найдем общий язык. Это было краткое вступление, а теперь по делу. Вы должны усвоить несколько основных правил. Первое, ни при каких обстоятельствах не покидать крепость, не уведомив прежде караульного. Эта мера продиктована в первую очередь заботой о вашей безопасности. Второе правило, оставлять пост во время дежурства категорически запрещается. Не забывайте, враг не дремлет. Обо всех проблемах и инцидентах вы обязаны докладывать начальнику смены. Не прыгайте выше головы. Хотя многим этого захочется.

Намек и последовавшая за ним пауза были весьма красноречивы. Сама не знаю отчего, я зарделась. Возможно, из-за тяжелого взгляда лэра Лонагана, которым здоровяк одарил меня при последнем высказывании.

Смутившись, я понурила голову, но в какой-то миг посмотрела на Генриетту и тут же позабыла о словах темноволосого самодура. Меня сильно встревожило ее состояние. Казалось, подруга пребывала в ступоре. Она не сводила глаз с оратора, тем временем как на губах застыла глупая улыбка. Сопоставив ее усердия с нынешней отрешенностью, пришла к поразительному выводу и решила удостовериться в своем предположении.

– Эй, Рит, ты чего?

– Поговорим позже, – отрезала она, но тут же шепотом продолжила: – Кстати, тебе никого не напоминает нынешний глава безопасности?

– Разве должен? – от волнения горло перехватил спазм.

– А разве нет? – она сердито сверкнула глазами.

Меня подмывало поинтересоваться у подруги, чем продиктована ее неприязнь, но решила, что сейчас не время и не место и вновь сосредоточилась на выступающем лэре Лонагане.

И не зря. Началось распределение смен между новобранцами. Начальник действовал по принципу – девушки вперед – и первыми зачитал наши имена:

– Младший дозорный Генриетта Клирел. Четвертая смена. Младший дозорный Мередит Кёртис. Вторая смена.

Третья смена досталась Рейчел, и этот факт сильно огорчил Генриетту, которая чуть ли не с первых минут пребывания на границе мечтала попасть к объекту своего воздыхания.

Собрание продлилось еще около четверти часа. Как только командующий состав скрылся в портале, – и снова я не была удостоена даже мимолетного взгляда, – все начали потихоньку расходиться. Расстроенная подруга исчезла из поля зрения, прежде чем я успела пригласить ее в гости. Мне ничего не оставалось, как отправиться к себе.

У двери я обнаружила все свои неразгруженные вещи – четыре объемных сундука. Сердце подскочило от радости. Только кого благодарить, я не знала. Благодетель записки не оставил. Наверняка, о моих пожитках позаботился возничий, которому не терпелось отправиться отдыхать.

Мысленно пожелав своему спасителю добра, я затащила сундуки в комнату и переоделась в домашние штаны и серую рубашку. Следовало привести новое жилище в порядок. Поскольку выходить на смену мне предстояло завтра вечером, сегодня силы можно было не экономить.

«За дело!» – скомандовала я себе и с помощью заклинания призвала довольно хиленький воздушный поток.

Ведьмы не являлись магами-стихийниками. Они умели всего понемногу, но в тоже время ничего особенного. Если, конечно, не брать во внимание их способность летать на метле, снимать даже самые сложные проклятия и варить уникальные зелья. А ведь так хотелось порой создать фигуру изо льда, нарисовать картину на окне морозными узорами или станцевать с песочным человеком. Чаще всего нашей силы хватало только на разные мелочи по дому.

Прилетевший на зов ветерок помог мне избавиться от паутины по углам и на люстре, застелить кровать, разобрать вещи и еще много чего полезного. Вытирать пыль и мыть пол мне пришлось уже собственноручно. Продолжить использовать магию не позволило возникшее головокружение. Однако дел к тому времени было переделано немерено.

Солнце близилось к закату, когда я закончила с уборкой. В комнате стало гораздо уютнее. На кровати лежало цветастое покрывало, сшитое мамой из лоскутов, на полке ютились художественные книги и пару пылесборников в виде бронзовых фигурок. Новые плотные шторы радовали глаза.

Я легла на постель в надежде расслабиться, но каждая клеточка была напряжена. Пришлось сесть. В этот миг раздался стук в дверь. Судя по тяжелым ритмичным ударам, меня решила проведать Генриетта, с которой у нас началась полоса размолвок.

Я соскочила с кровати и бросилась открывать.

– Слушай, да у тебя тут целые хоромы, – с восторгом произнесла подруга, переступив порог и оглядевшись. – У меня не так просторно. Тебе повезло. Мне досталась комната по соседству с Рейчел. Стены здесь толстые, но даже они не спасли мои уши от визгливого голоска Саливан и злобного рыка Кросби. Слышала бы ты, как они ругались, – сетовала Генриетта, недовольно покачивая головой.

Я пересекла комнату и опустилась на кровать. Подруга последовала моему примеру.

– Почему они разошлись? Кто стал инициатором? – мне до сих пор не верилось, что эта крепкая парочка разбежалась.

– Разве сама не догадалась? Конечно, Рейчел. Зачем ей Алекс, если есть возможность заполучить покрупнее рыбешку? Видела, как она сегодня разоделась? Думаешь, так просто? Эта блондинистая гадюка ничего не делает бесцельно. У нее каждый шаг просчитан наперед. Только как бы она себя не перехитрила.

Недовольство Генриетты поведением Саливан напомнило мне о ее собственной выходке.

– Кстати, что это сегодня было? – серьезным тоном начала я и пристально посмотрела на подругу.

– Что? Когда? – она не выдержала и встала с кровати.

– Твоя прическа, модное платье, макияж. Ради кого столько стараний? Неужели ты запала на Лонагана?

– Даже если так, что в этом плохого? – с вызовом спросила она, чуть вздернув подбородок.

– Ничего, просто, мне кажется, он немного староват для тебя. Сколько ему? Тридцать пять?

– Тридцать! – уверенно заявила Генриетта.

В любой другой момент я бы улыбнулась скорой осведомленности подруги, но ее враждебный настрой заставил меня не на шутку разволноваться.

– Что тебя привлекло в нем? – вкрадчиво поинтересовалась я, надеясь, что разговор о понравившемся лэре остудит пыл Генриетты.

– Не знаю, – отрезала она, явно не желая вдаваться в подробности.

– Ладно, не кипятись. Я поняла, что тема пока закрыта. Может, тогда расскажешь, почему рвалась на границу?

– Не могу.

– Ты раньше ничего от меня не скрывала, – как бы я ни старалась, мне не удалось утаить печаль в голосе.

– Знаешь, Мередит, ни тебе меня упрекать! Ты тоже раньше ничего от меня не скрывала. До нынешнего апреля я знала о тебе буквально все: о твоей увлеченности Кросби, о твоем первом поцелуе с хлюпиком с целительского факультета в День влюбленных, о приставаниях бывшего декана. В конце концов мне были известны твои самые сокровенные мечты. А теперь я уже не один месяц жду от тебя мало мальского признания или хотя бы какого-нибудь объяснения твоему странному поведению. Неужели, думаешь, никто ничего не заметил? Заметили. И не одна я! Ты же со Дня шалостей и пакостей сама не своя. Словно Моррис по голове пыльным мешком тебя саданул с перепугу или же проклятие на тебя наслал. Но твой фон чистый. Будь на тебе проклятие, я бы сразу заметила.

– А что со мной не так? – спросила я с плохо разыгранным недоумением.

– Все не так. Сперва ты стала пропадать по вечерам, но перед выходом по десять раз перебирала гардероб, жаловалась на отработку, но бежала на тренировки сломя голову, а возвращалась с них такой довольной, словно тебя медалью наградили. Из тебя плохая актриса, Мэр, – Генриетта поморщилась и с меньшим пылом вновь заговорила: – Да и чувства ты не умеешь прятать. Стоило тебе попасть в дом к Моррису, твое отношение к нему изменилось в корне. Ты начала готовиться к его лекциям с невиданной прилежностью, на занятиях не сводила с него глаз. Ты никогда не вставала в его защиту, но я видела, как ты злилась, когда адепты плохо высказывались о нем. И знаешь, что самое интересное? Теперь все это повторяется. Стоило мне намекнуть на неслучайность назначения принца Тейлора, ты разозлилась. Помимо этого, ты снова смотришь влюбленными глазами, только на этот раз не на магистра Морриса, а опять-таки на принца Тейлора. Была б ты ветряной, Мэр, я б не придала этому значения. Но ты не такая. По Кросби вон три года вздыхала, никого другого вокруг не замечала. И чтобы внезапно в тебе произошли кардинальные изменения? За четыре месяца сменить три объекта симпатии! – повысила она тон. – Маловероятно. Понимаю, прозвучит бредово, но мне начинает казаться, что наш бывший преподаватель по боевой подготовке и эта титулованная особа – одно лицо. И ты каким-то образом узнала об этом тем вечером. Только ничего не отрицай, Мэр. Бесполезно. Ты все равно не переубедишь меня. Фух! – выдохнула подруга. – Выговорилась, даже легче на душе стало.

– Рита … Ты права… – отрицать не имело смысла, если я не хотела окончательно все разрушить.

– Твоим поступкам и всей недосказанности я вижу только одно оправдание – печать молчания. Уверена, так и есть.

– Снова в цель, – подтвердила я ее теорию.

– Наверное, мне давно нужно было высказать накопившееся, а не подвергать нашу дружбу испытаниям. Я ведь и правда в какой-то момент подумала, что больше тебе не подруга, – ее голос задрожал, а на глаза набежали слезы.

Я резко вскочила с кровати и заключила Генриетту в объятия.

– Глупая. Ты моя единственная подруга и навсегда ею останешься.

– Ловлю на слове, – с широкой улыбкой проговорила Генриетта, отстранившись от меня, а затем по ее лицу пробежала тень. – Хочешь обижайся, Мэр, хочешь нет, но лучше бы ты продолжала увлекаться этим тупоголовым Алексом. С ним у тебя больше шансов, чем с Его Величеством. Между вами столько преград, что ни одни чувства не выдержат их преодоления. К тому же тебе придется сильно постараться, чтобы обратить на себя его внимание. Только не переусердствуй. Знаешь, оставайся собой – это лучшее, что ты можешь сейчас сделать, – после этих слов подруга замолчала, но стоило ей бросить взгляд на часы, воскликнула: – Ох, ничего себе! Начало двенадцатого. Я бы с радостью с тобой поболтала еще, но пора ложиться. Спокойной ночи, подруга! – пожелала Генриетта, произнеся последнее слово с намеренной подчеркнутостью.

– До завтра! – бросила я в ответ и через мгновение осталась одна.

Несмотря на поздний час, сна не было ни в одном глазу. Эту проблему мог решить свежий воздух, однако открывать окно и высовывать в него голову меня не прельщало. После недолгих раздумий я накинула на плечи шаль и покинула комнату.

Ноги сами привели меня на балкон, что я заприметила, когда возвращалась с собрания. В лицо тут же ударил теплый воздух. Улыбка незамедлительно коснулась губ. Я подошла ближе к надежным балконным прутьям, взялась за одну из них рукой и закрыла глаза.

Ветер нежно касался щек, играл с волосами. Ощущения были настолько приятными, что я всецело отдалась им, потеряла бдительность и испытала неописуемый испуг, когда услышала позади чужое дыхание.

Глава 6

Я резко обернулась. Страх мгновенно исчез, едва увидела в лунном свете лэра Рейнольдса. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от меня, невероятно красивый все в той же расшитой серебром тунике и черном атласном плаще, что колыхался у него за спиной при порывах ветра. На правом боку по-прежнему висел в ножнах меч. Единственное отличие от отпечатавшегося в памяти образа – медальон с изображением орла, что блестел теперь у него на груди. Он был немногим больше того, что висел у меня на шее.

– Добрый вечер, лира Мередит, – официальным тоном произнес он, когда молчание непозволительно затянулось.

Ему ли не знать было, что никакая я не лира, и мои родители самые обычные люди. Как реагировать на подобное обращение? С одной стороны, оно придавало мне весомости, с другой – складывалось впечатление, что принца не устраивало мое положение в обществе и он решил его повысить хотя бы на словах.

В памяти невольно вспыхнули слова Генриетты о пропасти между мной и Тейлором. Внезапно я осознала, что, будучи простым магистром, он был гораздо ближе, чем в данную минуту. Принц больше не скрывал ни своего лица, ни истинного имени и держался в соответствии со сложившимися принципами.

– Как обустроились? Понравилась комната? – спросил он, едва услышал в ответ приветствие.

– Спасибо, лэр Рейнольдс, все отлично. Комната понравилась, хотя расположена немного высоковато, – я изо всех сил старалась говорить как можно непринужденнее.

– Уверен, вы скоро по достоинству оцените это неудобство.

– Возможно. Вы случайно не знаете, каким образом мне досталось жилье с улучшенной планировкой?

Это была оплошность. Бывший преподаватель вмиг напрягся. Даже в свете луны я видела, как ожесточился его взгляд.

– Если намекаете на мою причастность, то должен вас огорчить, я не приложил к этому руку. У меня есть более важные дела, чем распределение комнат. Предполагаю, на втором этаже попросту закончились свободные места. Не ищите подвоха там, где его нет. Взгляните на данный факт как на чистую случайность или на проявление удачи. Хорошей службы, нира Мередит, и спасибо, что встали на защиту Алмы.

Я чувствовала, что он собирался уйти, но не могла допустить, чтобы мы расстались на такой ужасной ноте. К тому же меня тревожил один вопрос, хотя теперь уже не рассчитывала получить ответ.

– Прошу прощения, лэр Рейнольдс, что смею вас задерживать, но где она сейчас? Я не слышала ее лая с момента прибытия на границу.

– Алма в моем доме в Ватерберге. Не хотел, чтобы она крутилась у всех под ногами. К чему этот вопрос?

– Я по ней скучала, – шепотом осмелилась признаться ему и добавила про себя: «И по тебе скучала. Очень!»

Пристально вглядываясь мне в глаза, он медлил с уходом. Хотя, казалось бы, разговор зашел в тупик.

– Она тоже, – внезапно произнес принц с непривычной теплотой в голосе, и его губы изогнулись в очаровательной улыбке.

Больше глава безопасности не стал задерживаться. Взмахнув рукой, он в считанные секунды построил портал.

– Спокойной ночи, нира Мередит, – пожелал мне Тейлор и, не дожидаясь ответа, ступил в мерцающую дымку.

Едва он исчез в пространственном переходе, я направилась к себе. Однако стоило закрыть за собой дверь и сбросить шаль, как услышала поскуливание и скрежет когтей по деревянной поверхности. С заходящимся от волнения сердцем я бросилась к двери. Выглянув в тускло освещенный коридор, увидела на пороге своей комнаты виляющую подобием хвоста Алму, которая со скоростью выпущенного файербола без приглашения прошмыгнула внутрь.

– Можешь говорить и делать что хочешь, Тейлор, но ты не настолько жесток и холоден, каким хочешь мне показаться, – с довольной улыбкой вымолвила я в пустоту и поспешила закрыть дверь.

***

Я проснулась и, не открывая глаз, попыталась пошевелиться. К собственной радости, мне это удалось. Не знаю, куда делась Алма, но под боком ее не оказалось, хотя, когда я засыпала, неугомонное создание было именно там.

Тейлор не пришел за ней ни в двенадцать, ни в час ночи, позволив нам вдоволь побыть вдвоем. Сперва мы с Алмой долго играли на ковре, потом не меньше получаса баловались в кровати.

«И правда, куда она запропастилась?» – задалась я вопросом, устало открыла глаза и ощутила, что за мной кто-то наблюдает. Резко сев, увидела в изножье постели… девочку лет шести. Худенькую, с большими серо-синими глазами в ярко-желтом платьице.

Я нервно сглотнула, убрала с лица волосы и окинула беглым взглядом комнату. Алмы в ней не было. Щеколда на двери повернута, ключ, который я оставила вчера в замочной скважине, теперь лежал на прикроватной тумбочке. Получалось, пока я спала, в комнате происходило нечто странное.

А хрупкая девчушка не сводила тем временем с меня глаз и теребила свои и без того уже спутанные волосы. Решив, что пора понять, что здесь происходит, прокашлялась и как можно ласковее спросила:

– Что ты здесь делаешь, милая?

– Жду, когда ты проснешься, – колокольчиком зазвенел ее звонкий голосок. – Ты мне понравилась. Будешь моей мамой?

От услышанного я впала в ступор. Вот так предложение! Мне понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя и понять, что девочка никакое не видение и происходящее не дурной сон.

– Прости, детка, но не получится, – мой голос надломился, и в комнате на время повисла тишина.

Так неловко мне еще никогда не было. Но молчание не выход. Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь сказать, что наверняка у нее уже есть мама, но девочка опередила меня:

– Папа мне тоже так сказал.

– Что именно он тебе сказал? – я напряглась, более нелепого продолжения разговора и представить сложно было.

– Ты дружишь с Алмой. Значит, не можешь выйти за него.

– Железная логика, – нервно усмехнулась я. – Хотя и не наблюдаю ее. А кто твой папа?

– Лэр Эвердин, – горделиво выпалила девчушка.

Час от часу не легче. И как я сразу не догадалась? Она же копия своего родителя, того самого здоровяка с насмешливыми глазами. Еще и моего начальника. Это выяснилось в конце собрания, когда лэр Лонаган соизволил-таки представить нам других его участников.

– А где твоя мама? Может, стоит сказать ей, где ты. Она ищет тебя, поди, волнуется.

– Нет, – на тяжелом выдохе ответила она, уверенно покачала головой и продолжила теребить волосы. – Папа сказал, что мама ушла повидаться с бабушкой и дедушкой и больше не вернется уже.

Горечь стальными тисками сжала сердце, на глаза невольно навернулись слезы. Жизнь была несправедлива к маленькой девочке, что изо всех сил пыталась показаться взрослой. И мне захотелось немного порадовать ее:

– Хочешь, я сделаю тебе красивую прическу?

Девочка энергично кивнула и вмиг соскочила с кровати. Выбравшись из-под одеяла, я накинула халат, усадила ребенка на скамейку и принялась исполнять обещанное. Пока я делала девочке прическу, узнала, что зовут ее Аннализа и в комнате Алмы не было, когда она вошла. Щеколда же и ключ – ее рук дело. Папа научил ее на свою голову использовать магию воздуха. Что ж, теперь придется ко всей защите добавить еще и запирающие заклинания. Вот только куда все-таки исчезла Алма?!

Я перевязала косу в четыре пряди оранжевой атласной лентой в тот момент, когда щебет Аннализы прервал громкий стук в дверь. Пришла Генриетта.

– Привет! – едва она переступила порог комнаты, впилась изучающим взглядом в мою гостью. – Случайно не эту девочку ищет лэр Эвердин, который поднял на уши уже всю крепость? Стучит на втором этаже во все комнаты подряд и спрашивает, не видели ли мы некую Аннализу.

– Раз папа наделал столько шума, значит, пора его успокоить. Пойдем? – я запахнула плотнее полы халата и протянула девочке широко раскрытую ладонь.

Аннализа ловко спрыгнула со скамейки и взяла меня за руку. В сопровождении Генриетты мы спустились на второй этаж. Долго искать лэрда Эвердина не пришлось. Едва девчушка громко прокричала «папа», мужчина вылетел в коридор. На нем не было лица, волосы взъерошены, в глазах тревога – полная противоположность тому, что мне довелось видеть вчера на собрании.

– Аннализа, вот ты где! – лэр Эвердин расставил руки для объятий, и девчушка бросилась в них без промедления. Ощущавшаяся между ними связь растрогала меня. – Я уже с ног сбился в поисках тебя. Прошу простить мою дочь. Она порой бывает навязчивой. Даже слишком.

– Папа, смотри какая у меня прическа, – покрутила девочка головой, сидя у папы на руках. – Это тетя Мэр мне сделала. Правда, она хорошая?

Ее вопрос остался без ответа. В глаза начальника появилась былая настороженность.

– Все в порядке, лэр Эвердин. У вас чудесная дочь. Мы всего лишь мило побеседовали. Правда? – с этими словами я улыбнулась Аннализе, на что та просияла и несколько раз кивнула.

Мужчина не сказал больше ни слова. Он развернулся, создал портал и исчез посреди коридора со своей драгоценной дочуркой.

Вернувшись в комнату, я быстро переоделась, и мы с Генриеттой отправились на экскурсию по своему новому дому. Из-за множества коридоров, переходов и башен крепость напоминала мне огромный каменный лабиринт. Однако здесь были созданы все условия для службы и быта. Имелась большая столовая, библиотека, даже небольшой танцевальный зал, которым, как выяснилось, ни разу не пользовались. Да и когда? Мужчины предпочитали проводить свободное время на внутреннем дворе, меряясь силой, либо оттачивая навыки фехтования на мечах и копьях.

Около двух часов я вернулась в комнату и после длительных метаний по постели каким-то чудом уснула, а когда проснулась, пора было собираться на смену. Свою первую в жизни рабочую смену.

Наравне с восторгом я испытывала сильное волнение. В руках появилась дрожь, а желудок то и дело скручивался в тугой комок. С одеждой я не стала мудрить и надела привычные для полетов вещи: туника, утепленные кожаные штаны, мягкие ботиночки без каблука. Также захватила на всякий случай плащ.

В половину восьмого я постучала в кабинет начальника смены – так было велено на собрании – и после приглашения войти оказалась в просторном помещении с большим количеством шкафов, стеллажей, лишь наполовину заполненных книгами, и двумя столами. Собственно, за одним из них и восседал с непроницаемым лицом лэр Эвердин.

– Каким оружием владеете в совершенстве? – спросил мужчина после взаимного приветствия.

Он не предложил мне сесть. Наверное, именно с этого момента я почувствовала разницу между учебой и службой. Здесь никто с тобой не возился и не церемонился. Сплошные команды и доклады.

– Луком.

– Что насчет меча?

– Совсем немного, – смутившись, ответила я.

– Хм… – протянул он, поглаживая большим пальцем бородку. – Не это я ожидал услышать от одной из лучших выпускниц ВАМа, да еще человека, отобранного для дозора на границе. Но ничего, дело поправимое. Можно и корову при желании научить танцевать.

Возможно, это выражение мужчина ляпнул необдуманно, однако его тон, насмешливый взгляд сине-серых глаз говорили об обратном. В любом случае подобное сравнение мне пришлось не по душе.

Судя по дрогнувшим уголкам тонких губ лэра Эвердина, он заметил мое состояние, но как ни в чем не бывало продолжил:

– Уверен, тренировки пойдут вам на пользу. Два раза в неделю первое время будет достаточно. Дальше увидим. Кого вам дать в учителя?.. – задумчиво произнес он, постукивая пальцем по столу. – Мои бойцы не подойдут, у них рука уже тяжелая и набитая, могут нечаянно и травмировать. О, я знаю, кто вам подойдет! Ваш однокурсник Кросби! Насколько я успел убедиться, он хорошо владеет мечом, хотя удары пока не очень сильны.

«О нет! Только не Кросби! Он нарочно, что ли?!» – моему возмущению не было предела, и я собиралась даже высказаться, попросить лэра Эвердина назначить мне другого наставника, но в этот момент раздался нерешительный стук в дверь. С позволения начальника смены в кабинет вошли две худенькие девушки. В их присутствии я не осмелилась оспорить решение этого бородатого тирана.

– Теперь перейдем непосредственно к дежурству, – продолжил меж тем лэр Эвердин. – Вашей напарницей ближайшие три года будет дозорный Клэри Диккенс.

На звук своего имени слегка приподнятой рукой откликнулась темноволосая и коротко стриженая девушка, одетая в кожаные штаны, черную тунику и коричневый плащ.

– Конечно, при условии, что не произойдет чего-то непредвиденного. Сегодня вашим наставником будет старший дозорный Виктория Литрелл. Надеюсь, смены вам хватит, чтобы усвоить основные моменты. На этом у меня всё. Немедленно приступайте к дежурству, – он вяло махнул рукой в воздухе, будто отгоняя назойливую муху, и уставился в отдававший желтизной лист.

Второй команды нам не надо. Мы покинули кабинет и вскоре втроем спустились на склад. Клэри первой получила метлу и поспешила на облет территории. Виктория же неторопливо вводила меня в курс дел:

– График у нас следующий: день, ночь, два выходных. Не служба, а одно удовольствие. Раньше мы работали гораздо больше. После ночной смены был лишь один выходной – и мы быстро выматывались. Но с приходом лэра Рейнольдса многое изменилось в лучшую сторону.

– Тогда почему ты уходишь?

– Мне уже двадцать шесть, пора бы и семью завести, – несмотря на ее беззаботный тон, я вдруг поняла, что самая важная причина осталась недосказанной. – А теперь касательно самой смены. Облет границы каждый час. Ты приступаешь каждый раз, когда минутная стрелка останавливается на двенадцати, Клэри вылетает в половину. К этому часу ты обязана вернуться на пост, иначе она поднимет тревогу.

– Подожди! – перебила я ее. – Как же я успею за полчаса облететь всю границу? А отдыхать когда? – голос против воли выдал мою растерянность.

Виктория беззлобно расхохоталась.

– Поверь, у тебя будет полно свободного времени. Конечно, если дежурство будет проходить без эксцессов, а то шитринцы совсем ошалели. Что ни неделя, то набеги, – произнесла она, помрачнев, но вскоре продолжила: – Давай получим метлы, и ты сама поймешь, как все будешь успевать.

Я молча кивнула и направилась следом за ней к столу кладовщика. После заполнения учетной карточки у меня в руках была такая же метла, на которой недавно улетела Клэри Диккенс.

– Это улучшенная модель «Ветра», – объясняла Виктория, поглаживая обтянутое кожей стальное древко и не спеша подходя к взлетно-посадочной площадке. – Ученые прозвали ее «Ураган». Вы в академии, поди, все на «Бризах» летаете?

– На них самых. Только им в пору уже дать название «Пшик». Пять минут летаешь, десять отдыхаешь.

– Если любишь скорость и свист ветра в ушах, тебе точно понравится эта модель. По метлам! – скомандовала Виктория, завидев в небе Клэри, и через мгновение мы взмыли в воздух.

Едва вечерняя прохлада окутала меня с ног до головы, а закатное небо стало ближе на самую малость, я утонула в ощущениях.

Под нами проносились труднопроходимые каменистые холмы, сторожевые башни, каменные мосты через широкую и полноводную реку, густые заросли, что зеленым пологом укрывали землю.

Казалось, я могла бы часами пролетать над здешними краями, и мне никогда не надоело бы смотреть на эти красоты. К тому же метла летела ровно, без колебаний и резких остановок, позволив в какой-то момент оторвать руки от древка и расправить их подобно крыльям.

«Не служба, а одно удовольствие!» – повторила я выражение Виктории.

По возвращении на дозорный пункт она продолжила инструктаж. Я сосредоточенно слушала ее наставления: какой территории следует уделять больше внимание, на какой высоте и с какой скоростью пролетать над местностью, запомнила участки, где были пару раз замечены шитринцы, как правильно трубить из рога и когда им нужно воспользоваться.

Хоть дежурство проходило без каких-либо сложностей и относительно спокойно, я видела беспокойство на лице своей наставницы и не понимала, чем оно вызвано. Девушка часто поглядывала на меня исподтишка, словно хотела что-то сказать, но не осмеливалась. Впрочем, я тоже не решалась поинтересоваться у нее, в чем дело.

Смена стремительно подходила к концу. В последний раз облетев границу, мы направили метлы на взлетно-посадочную площадку. Я слезла с метлы и собиралась уже поднять ее с земли, как Виктория внезапно схватила меня за рукав туники, осмотрелась по сторонам и с серьезным выражением лица зашептала:

– Хоть ты и протеже самого принца, но вроде нормальная девчонка, поэтому послушай, что я тебе скажу. Мне терять уже нечего, завтра я отправляюсь домой, а вот вернешься ли ты туда, будет зависеть от тебя. Хочешь жить, остаться целой и невредимой, никогда не приближайся вон к той горе, – указала она рукой на гору, из которой низвергался водопад. Ее искренние высказывания вызывали у меня испуг. – Твоя задача следить, чтобы никто не пробрался на наши земли, остальное не твоя забота. Без понятия, кем ты приходишься Его Высочеству: кузиной, подругой, любовницей. Неважно. Сегодня он спит с тобой, завтра с другой, женится вообще на третьей.

– Но я не… – попыталась оправдаться, но Виктория вскинула руку, заставляя замолчать.

– Не перебивай! Ради собственной выгоды тебе нужно уяснить один момент – в битве интересов ты пострадаешь едва ли не первой. Будешь держать язык за зубами, четко и беспрекословно выполнять команды – продержишься весь срок и с тобой ничего не случится. Вернешься домой богатой и завидной невестой и вскоре забудешь службу как страшный сон. А если нет – так нет. Но я надеюсь, ты примешь во внимание мои слова. В любом случаем удачи тебе, Мередит, и… будь начеку.

Виктория пару раз легонько ударила меня ладонью по предплечью, после чего развернулась, подняла метлу и вмиг скрылась из виду. Я же впала в ступор, раз за разом прокручивала в голове впечатавшееся в память предупреждение бывшей дозорной. Хоть она достаточно ясно объяснялась, я ничего толком не поняла. Из всего услышанного я хорошо усвоила одно – надо мной нависла опасность.

Но с какой стороны дует обманчивый ветер? Может, убеждая меня беспрекословно выполнять поручения, она имела в виду лэра Эвердина? Что ж, стоит к нему присмотреться. Однако я по-прежнему не понимала, чем был продиктован по отношению ко мне его недружелюбный, если не сказать враждебный настрой.

Несмотря на смятение и поселившийся в душе страх, я была рада, что Виктории хватило смелости завести разговор. Благодаря ему я осознала, почему бывший преподаватель вел себя так со мной – его целью было оградить меня от насмешек, не дать почву уже витавшим в воздухе сплетням.

Глубоко вздохнув, чтобы окончательно успокоиться, я подняла метлу, сдала ее на склад, после чего направилась в дозорный пункт, где заполнила журнал полетов и принялась в одиночестве ждать свою смену в лице Рейчел. Ни Виктории, ни Клэри к тому моменту в помещении уже не оказалось.

С каждым мгновением усталость все больше одолевала меня, глаза сами собой стали закрывались. Мне хотелось поскорее вернуться к себе, завалиться в кровать и забыться сном, а Рейчел все не было.

«И где эта гадюка?!» – выругалась я в мыслях, когда стрелка часов замерла на пяти минутах девятого. Прождав еще немного, выскочила в коридор и невольно стала свидетельницей греющей сердце сцены.

– ...я люблю и ценю женскую красоту, но сегодня она не к месту, – отчитывал лэр Лонаган блондинку, одетую в зеленое платьице с глубоким вырезом на груди и того же цвета туфельками на невысоком каблучке. – Здесь граница, а не увеселительное заведение! Еще раз явитесь на дежурство в подобном виде, я лично займусь вашим гардеробом – выброшу из него все, что мне покажется вызывающим и неподходящим для службы. Уяснили, младший дозорный Саливан?

– Так точно, лэр Лонаган, – я впервые видела Рейчел столь обескураженной и обиженной.

– Пять минут на переодевание. И пошевеливайтесь! Опоздаете – получите приз: ночную прогулку на метле в виде дополнительного дежурства.

Каждое слово начальника третьей смены резало слух. Было ясно, что мужчина не шутит. Поэтому неудивительно, что бывшая одногруппница опрометью бросилась исполнять указание.

Я смотрела вслед удаляющемуся лэру Логану и по-прежнему не понимала, что Генриетта нашла в этом несносном типе. Однако после незабываемого зрелища я начала проникаться к нему уважением и даже немного симпатией. Может, оно и к лучшему, что к самодуру попала не моя подруга, а блондинистая змея. Хоть кто-то поставит Рейчел мозги на место, не поставит – будет дома сидеть рядом со своим отцом-бургомистром.

Усталость и задумчивость сыграли против меня, ведь я снова потеряла бдительность. Ощутив, как чья-то тяжелая рука опускается мне на плечо, я вздрогнула. Резко обернувшись, увидела перед собой еще одну самодовольную рожу. А ведь недавно смазливые черты Алекса Кросби я считала завораживающими, услаждающими взгляд. Как бы Генриетте этого не хотелось, я надеялась, у меня хватит ума не увлечься им снова.

– Готова, Мередит? – спросил Алекс, поигрывая бровями и глупо ухмыляясь.

Несмотря на ночное дежурство и шальной ветер на вершине стены, его светлые волосы были аккуратно уложены на левую сторону. Чего не скажешь о моих. Коса растрепалась во время многочисленных полетов, слегка вздыбилась и теперь походила на распушенный кошачий хвост.

Казалось, мы смотрели друг на друга целую вечность. Он – в ожидании ответа и с загадочным выражением лица, я – настороженно и с желанием понять, что ему от меня понадобилось. Внезапно осознав, что пауза слишком затянулась, поспешила поинтересоваться:

– К чему?

Алекс нагнулся ко мне ближе и томно прошептал на ухо:

– Отдаться мне... – в следующий миг, немного отпрянув, он добавил: – На растерзание.

При взгляде на широко улыбающегося Кросби в душе зародилось недоброе предчувствие. Уж не решил ли этот красавчик махнуть рукой на блондинистую кобру и переключиться на меня?

Глава 7

Сколько я ни искала повод уклониться сегодня от тренировки, не получилось. Не спасли ни заверения о безумной усталости, ни убеждения в необходимости дождаться Рейчел. В самый неподходящий момент появилась напарница блондинистой кобры и быстро приняла у меня смену. Мне ничего не оставалось, как сдаться на милость Кросби.

Мы спустились во внутренний двор, когда возничие выводили из конюшен лошадей, запрягали их в экипаж, а отъезжающие грузили многочисленные вещи. Всюду стоял шум и сумятица.

Едва мне на глаза попался извозчик, которого я считала анонимным благодетелем, живо устремилась к нему. От намерения выразить благодарность недовольные оклики Алекса меня не удержали.

– Вам чего? – не слишком дружелюбным тоном спросил седовласый мужчина, стоило мне приблизиться к нему, однако упряжь оставил в покое. – Письмецо передать хотите или уж раздумали оставаться? Говорил я вам, не бабье это дело, сидеть в дозорных. Лучше бы детишек растили, а не на метлах гоняли, что угорелые. Мало того, что последние мозги там наверху выветриваете, так еще жизни свои подвергаете опасности.

– Вообще-то, я хотела поблагодарить вас за сундуки, – немного обиженно буркнула в ответ.

– Какие сундуки? – нахмурился он сквозь густую седую бороду.

– Что вы разгрузили позавчера.

– А-а-а... Так это не меня вам нужно благодарить, – вяло махнул возничий рукой и продолжил возиться с упряжью.

– Кого тогда? – озадаченно посмотрела я на него.

– Стражников, что повозки разгружали. Они, когда закончили с поклажей, пришли и забрали ваши вещи. Потом еще и подруге вашей помогли. А то она, бедная, никак с сундуками сладить не могла.

Ответ извозчика немного прояснил ситуацию, однако ко всем имеющимся у меня вопросам добавился новый: кто истинный благодетель? Хотя так ли это важно?

– Эй, Кертис, ты чего там пристаешь к женатым мужчинам? – завопил через весь двор Кросби, который к тому времени раздобыл тренировочные мечи. – Давай иди сюда! Быстрее закончим, быстрее спать пойдем.

Выбора у меня не было, если, конечно, не хотела с позором отправиться домой. Глубоко вздохнув, нога за ногу поплелась к самодовольному красавчику.

– Нападай! Посмотрим, что ты умеешь, – скомандовал Алекс, как только меч оказался у меня в руках.

Я сделала неловкий выпад. Кросби легко его отбил, после чего атаковал сам. Он двигался неспешно, поэтому мне не составило труда уклониться от удара.

– Что ты как нежить?! С некромантами дружбу завела, что ли? – попытался расшевелить меня Кросби, когда я в очередной раз сделала лишь подобие выпада.

Тренировка только началась, а тело уже молило о пощаде: к боли и напряжению в мышцах добавилось головокружение.

– Нет, Кертис, так дело не пойдет, – зло выпалил Алекс, когда с легкостью выбил у меня из рук меч. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Я заставлю тебя тренироваться!

В подтверждение слов он легонько шлепнул меня мечом по ягодицам. Не столько пострадали они, сколько моя уязвленная гордость. Еще больше ее ранил громкий хохот наблюдателей, что встали вокруг нас плотным кольцом.

– Тебе не жить, Кросби! – зло прокричала я и бросилась на Алекса.

Хотя еще минуту назад я настолько чувствовала усталость, что едва стояла на ногах и держала в руках меч. Ярость и желание проучить нахала придали мне сил.

Между нами завязался довольно яростный поединок. Какое-то время мне удавалось уворачиваться и отражать большинство его быстрых ударов, но стоило попытаться атаковать, он выбил у меня из рук меч, зажал со спины в стальные тиски и прикоснулся губами к моей щеке.

– Ты покойник! – мой возмущенный возглас заглушил смешки соглядатаев.

Я решила отомстить наглецу, ударив со всей силы локтем в бок, но того и след простыл. Резко обернувшись, увидела, что Алекс стоит уже в метре от меня, довольно улыбается и поигрывает бровями. Быстро подняв оружие, я снова бросилась в атаку, уверенная, что удача все же улыбнется мне сегодня.

Алекс ловко отразил удар, после чего напал на меня со спины. Я планировала перехватить его руку и сделать подсечку, но ноги запутались сами собой, и мы вместе рухнули на траву.

– Слезь с меня, а то раздавишь! – ругалась я, барахтаясь под Кросби и пытаясь выбраться.

– А ты не лежи как бревно! – парировал блондин, однако вмиг поднялся.

Новый гогот не заставил себя ждать. К тому моменту на нашу тренировку, будто на бесплатное представление, собрались едва ли не все обитатели крепости. И то, что моим наставником был Кросби, казалось мне теперь наименьшим злом.

Кипя яростью, я вскочила на ноги и ринулась в атаку. Щеки пылали, по груди и спине под туникой холодными ручейками стекал пот. Алекс же полный сил и с завидным спокойствием ждал нападения.

Когда до него оставалось всего ничего, он неожиданно отвел меч в сторону и сделал шаг назад. Не встретив противника, я в рывке пролетела мимо него и распласталась у чьих-то ног.

Лежа на животе на виду у более чем двух дюжин зрителей, я думала, что это падение стало апогеем всех моих неудач, но едва ко мне подошел Алекс, засомневалась. Он схватил меня за руку, с легкостью поставил на ноги и поучительно произнес:

– В поединок нужно вступать с холодной головой. Ярость затмевает разум, застилает глаза. Так что тебе нужно остыть, дорогая.

Когда Кросби убрал тренировочный меч в ножны, я обрадовалась, решив, что с мучениями на сегодня покончено, и не придала значения его дальнейшим действиям.

Алекс же широким шагом подошел к деревянной бочке и взял ведро. Поток ледяной воды окатил меня с ног до головы прежде, чем я сообразила, что он задумал. Жар в теле вмиг сошел на нет. Вместе с ним исчезли и последние силы, что давала ярость. Натруженная длинным мечом рука устало опустилась. Но бывший однокурсник оказался еще тем беспощадным извергом.

– А теперь нападай, – поманил он меня пальцами свободной руки, тем временем как второй достал меч из ножен.

Вопреки своим принципам я взмолилась:

– Алекс, сжалься надо мной.

– Еще хотя бы пару атак, Кертис, – уговаривал он меня, словно маленькую.

Сама не знаю отчего, я вдруг вскинула голову и увидела Тейлора. Он стоял на вершине стены и, подобно хищной птице, выгравированной у него на медальоне, наблюдал своим зорким глазом за происходящим. Дополнял этот образ развевающийся у него за спиной атласный плащ, который в данную минуту напоминал расправленные крылья.

Я не успела толком его рассмотреть, как острая, лишающая рассудка боль пронзила тело. Ее вызвал пропущенный удар. Он был настолько сильным, что я отлетела на добрый метр и угодила прямиком в лужу. Кросби вмиг опустился рядом со мной на колени.

– Ты как? – с неподдельным волнением спросил он, пристально вглядываясь мне в лицо.

– В порядке. Не в полном, конечно, но жить буду, – будто дряблая старуха, прокряхтела я, пытаясь восстановить дыхание.

Невзирая на боль, я возвела глаза к тому месту, где мгновение назад стоял Тейлор, но никого не увидела. Однако не сомневалась, что он стал свидетелем моего последнего и самого эффектного падения.

В голову моментально закрались дурные мысли: «Почему он ушел? Из-за меня?».

Мне вдруг стало не по себе. Я была убеждена, что подвела его, не оправдала надежд. Не этого ли добивался лэр Эвердин, назначая тренировки? Хотел выставить меня на посмешище, показать мою никчемность? Если да, это ему удалось.

– Мэр, прости, я не думал, что ты не отразишь удар, – сокрушался блондин.

– Знаешь, Кросби, а из тебя неплохая курица-наседка может выйти.

– Остришь – значит, точно жить будешь. На сегодня хватит, моя дикая кошечка. Встретимся завтра в девять, – он подал мне руку, за которую я нехотя взялась.

Самой мне попросту было уже не подняться. Однако я вырвала пальцы из цепкой ладони Кросби, как только над ухом раздался шепот:

– Это, конечно, при условии, если ты не хочешь продолжить тренировку в более удобном и укромном месте. Например, в моей постели.

Я стукнула его локтем в бок. Алекс шутливо схватился за живот, согнулся пополам, затем и вовсе упал на колени. Наши соглядатаи разразились новым хохотом. Довольный их реакцией, он в два счета поднялся на ноги.

– Много хочешь, мало получишь, – фыркнула я, поправила задравшуюся тунику и заковыляла к лестнице.

Спектакль закончился. Его главные актеры и зрители могли расходиться.

– Жадина, – донеслось мне в спину.

Я никак не отреагировала на реплику Алекса. Мою голову занимали сейчас куда более важные мысли. Только где найти ответы на свои вопросы?

Одежда была мокрой и грязной. Вместо драгоценного сна и отдыха, в которых я так сейчас нуждалась, меня ожидала стирка и принятие ванны. Если купание в деревянной бочке с летней водой можно было назвать таковым. Но за неимением лучшего следовало довольствоваться малым.

К полудню я разобралась с делами и даже нашла в себе силы спуститься с Генриеттой в столовую. Готовили здесь неплохо. Хотя нет, гораздо лучше, чем в академии. Несмотря на изобилие еды, мой выбор пал на фасоль и жареного цыпленка.

Когда обед был почти съеден и вокруг не осталось ни души, я осмелилась завести неприятный для себя разговор:

– Рита, у меня к тебе есть пару вопросов. – Подруга оторвала взгляд от тарелки и сосредоточенно на меня посмотрела. – Ты знала, что обо мне ходят сплетни, будто я протеже Его Высочества?

Генриетта задумчиво склонила голову набок.

– Тебя это тревожит?

– Значит, знала, – огорченно вздохнула я и отправила несколько фасолин в рот.

– Даже если так, что это меняет? Остановить я их не в силах, а тебе не рассказала, потому что не хотела огорчать. Ты тоже не обращай на них внимания. Поговорят и успокоятся. Если вы, конечно, не будете давать им повода, – с усмешкой закончила она.

– Но откуда ноги растут? – не унималась я.

– Сама посуди. Будь ты его кузиной, к твоему имени мало того, что прилагалась бы приставка «лира», так еще и сама ты была бы довольно узнаваемой личностью. Раз ни то, ни другое – значит, как минимум подруга. А поскольку дружба между мужчиной и женщиной слабеет с наступлением ночи, ты переходишь в разряд любовниц.

– Занимательное умозаключение. Только все совсем не так. И оттого обиднее.

– Тебе обидно, что это не так или потому, что они верят в подобные сплетни?

В столовую вошли двое стражников, и я приглушенно ответила:

– Последнее.

– На то есть несколько причин. Во-первых, твоя дружба с тем загадочным существом, хозяином которого является наш глава. Об это мне уже известно, поделились люди добрые информацией. Во-вторых, доставшиеся тебе неизвестно за какие заслуги хоромы.

– Он сказал, это не его заслуга, – упрямо возразила я.

– А чего ты ожидала? Что он возьмет и скажет: «Да, Мэр, это я распорядился, чтобы тебе выделили хорошую комнату», – басовито произнесла Генриетта, пытаясь скопировать голос Тейлора. – Такие люди редко кому доверяют, и ты должна была это понять, когда он накладывал на тебя печать молчания. Если у него есть даже капля симпатии к тебе, он ни за что не признается, пока не поймет, что ты за человек.

Я обдумывала услышанное, как в голову закрался новый вопрос:

– Если он наложил на меня печать молчания, как я смогла тебе признаться?

– Возможно, истек ее срок действия или она разрушилась из-за неактуальности сведений, – повела она плечом и сменила тему разговора: – Между прочим, после собрания ко мне в гости заявилась блондинистая кобра. Ты не поверишь, но она принесла извинения за устроенную перепалку в Главном зале.

– С чего вдруг? – от удивления у меня отвисла челюсть. На Рейчел это было совсем непохоже.

– В подруги набивается, хочет выяснить, что у тебя с Его Высочеством и насколько у вас там все серьезно, – прошептала Генриетта, подавшись корпусом вперед.

– А ты? – я нервно сглотнула.

– Сказала, что ничего не знаю. Но от Саливан так просто не избавиться. Нарезает теперь вокруг меня круги, как акула, почуявшая запах крови. Кстати, я вчера пришла к интересному выводу. Вот вспомни-ка, когда Рейчел ни с того ни с сего взялась за учебу и начала все хвосты подтягивать?

– После зимних каникул, – задумчиво протянула я.

– То-то и оно! Провела она всех нас вместе взятых. Ее папенька увидел в назначении лэра Рейнольдса шанс выгодно пристроить свою любимицу. Не получится, дочка в любой момент может вернуться домой. Дело-то не в деньгах.

Поднятая Генриеттой тема в очередной раз заставила меня задаться одним насущным вопросом. Решив, что сейчас самое время, озвучила его:

– Почему ты так рвалась на границу?

– Все до неприличия банально, – пожала подруга плечами и сильно смутилась. – Как-то в гости к моей бабушке заезжала ее подруга-провидица. Вот и сказала она мне, что любовь всей своей жизни я встречу на пограничном рассвете. Поскольку рассвет начинается на востоке, то и выходит, что где-то здесь бродит мой суженый.

– Ну и дела, – потрясенно произнесла я.

– Сердечные, – краснея, добавила Генриетта.

После обеда мы расстались. Каждая из нас направилась к себе. Стоило голове коснуться подушки, я забылась крепким сном и открыла глаза, когда на небе появились первые признаки близящегося заката. О нем возвещали и пронзительные крики птиц. Ранее голубое полотно без единого облачка было окрашено нынче в персиковые и розовые тона, а оранжево-багровые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь неизвестно откуда налетевшие тяжелые тучи. Поднявшийся ветер раз за разом покачивал плотные шторы.

Я определенно проспала дольше, чем намеревалась. Бросив взгляд на настенные часы, ахнула. Начало седьмого. Пожелать Генриетте удачного дежурства я еще успевала, но, вспомнив о своих переживаниях перед первой сменой, решила ее не тревожить.

Тем не менее следовало чем-то себя занять. Напряженные обдумывания громким урчанием прервал желудок. Проблема досуга разрешилась сама собой.

Последствия тренировки давали о себе знать. Каждое движение отдавалось болью в той или иной мышце. На руках, животе, коленях появились синяки. И это только начало. О завтрашнем дне не хотелось даже думать.

Я неторопливо умылась, обернула вокруг головы косу и надела бледно-розовое платье с длинными рукавами. Не ходить же мне теперь пять лет в штанах и тунике?

Глянув на себя в зеркало, взяла ключ, который после вчерашнего происшествия держала исключительно на прикроватной тумбочке, и направилась к двери. Но стоило ее бесшумно приоткрыть, услышала в коридоре приглушенные голоса. Поспешно сделав шаг назад, прикрыла дверь, оставив узкую щелочку, приложила к ней ухо и начала вслушиваться в разговор.

На заслуживающий осуждения поступок меня толкнуло не любопытство, а предупреждение Виктории и собственное желание понять, что за человек мой начальник. Ведь один из голосов принадлежал лэру Эвердину.

– Принес? – резко спросил он.

– Держи! Все, что я смог достать, – его собеседник немного картавил, но на ум мне никто не приходил с подобным дефектом речи.

– И на том спасибо. Надеюсь, этого хватит? – послышался звон монет.

– Более чем. Может, еще что-нибудь нужно?

По всей видимости, мой начальник хорошо заплатил этому человеку, раз он в очередной раз предлагал свои услуги. Но какого они были характера?

– Пока нет, – уверенно ответил лэр Эвердин. – За мной следят. Нужно соблюдать осторожность. И ты будь начеку. Не в моих интересах, чтобы тебя поймали.

– Обижаешь, начальник. Я всегда начеку. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Бывай.

Глава 8

Даже после того, как голоса в коридоре стихли, я долго не осмеливалась закрыть дверь, не говоря уже о том, чтобы покинуть комнату. Боялась, что лэр Эвердин почуял неладное и теперь караулил меня в каком-нибудь темном месте.

Утолив голод булочкой и стаканом яблочного сока, я взяла с полки книгу, уселась со скрещенными ногами на кровать и погрузилась в чтение. Спустя четверть часа его прервал донесшийся из коридора жалобный скулеж. Губы вмиг изогнулись в широкой улыбке. Скоротать вечер в компании Алмы мне было больше по душе, чем с сердцещипательным романом.

Кряхтя и охая, я сползла с постели, открыла дверь и... выронила книгу. На пороге комнаты стоял принц собственной персоной. На нем не было уже привычного плаща, отсутствовал и меч. Наряду с охватившей радостью в голове запульсировала мысль: «Что привело его ко мне?».

– Можно войти? – спросил он, протянув мне оброненную книгу.

Алме приглашение не нужно было. Она прошмыгнула внутрь, как только открылась дверь, и теперь довольная прыгала на кровати.

– Конечно, – воскликнула я и отошла чуть в сторону, пропуская драгоценного гостя в свою обитель.

Тейлор первым делом неторопливо осмотрелся.

– У вас здесь мило, – мужской голос прогремел подобно раскату грома.

Его усилению способствовали большая комната и минимум мебели.

– Спасибо, – ответила я со смущением, когда он окинул меня с ног до головы изучающим взглядом.

– Вы ходили к целителю после спарринга?

– Нет, – еле заметно покачала головой.

– Я так и думал. Поэтому принес вам особые регенерирующие средства. – Гость подошел к столу и поставил на него прозрачный флакон и темно-коричневую баночку. – Их разработал очень одаренный лекарь. Если сегодня перед сном примете восстанавливающее снадобье, а ссадины и синяки обработаете мазью, утром будете как новенькая.

Это было то, в чем я крайне нуждалась. Но зеленоватый цвет зелья не внушал доверия. К тому же оно продолжало бурлить и в запечатанном стеклянном флаконе. Прямо какая-то взрывоопасная смесь, а не снадобье. Даже моей младшей сестренке, только начавшей знакомиться с зельями, было далеко до такого шедевра.

– Они точно помогут? – с недоверием посмотрела на своего гостя.

– Должны. По крайней мере меня они всегда выручали.

– Вас? – озадаченно спросила я.

Его непривычно теплый до этого момента взгляд вмиг похолодел, а широкие плечи напряглись. Я поняла, что затронула болезненную тему для Тейлора.

– Мой учитель по боевым искусствам был суровым человеком. Первое время на спаррингах мне часто доставалось. Скажите, почему многие убеждены, что дети титулованных особ рождаются особенными и чуть ли не с пеленок все знают и умеют?

– Разве не так? Вы же принц.

– Получается, если я принц, значит, не человек? – неожиданно повысил он голос, чем несказанно удивил меня.

Злость Тейлора не имела ко мне отношения. Она выражала его недовольство своим статусом и сверхспособностями, что приписывались ему людьми.

– Раз вы принц, значит, можете намного больше любого жителя империи, – проговорила я вкрадчивым голосом, вкладывая в высказывание всю значимость занимаемого Тейлором положения, и поспешила более доходчиво объяснить, когда слова не достигли цели: – Посудите сами. С рождения у вас лучшие няньки, учителя, книги, целители. С самого первого вдоха жизнь дает вам больше, чем кому-либо другому. Вас окружает богатство и море возможностей. Но вместе с привилегиями ваше положение накладывает на вас безграничную ответственность. И я не думаю, что ничто человеческое вам не чуждо. Вам, как и другим, свойственно ошибаться, болеть, ненавидеть, любить… Просто, как никто другой, вы умеете за холодностью и маской неприступности прятать чувства. И все потому, что боитесь ошибиться, стать посмешищем в глазах народа, боитесь не оправдать свой статус, надежды, возлагаемые на вас родителями, боитесь в тысячный раз испытать душевную боль. Ведь она преследует вас чаще других. Чем богаче человек, тем больше к нему тянется людей в желании урвать свой кусок. Сперва вы им, несмотря на предостережения, наивно открываетесь. Только вместо того, чтобы ценить доверенные сведения, они используют их против вас же, причиняя боль, ожесточая ваше сердце. В итоге вы перестаете верить всем вокруг, закрываетесь в себе. Но, мне кажется, еще не поздно измениться.

Бесконечно долгое время Тейлор стоял с задумчивым видом и не сводил с меня глаз, словно пытался установить между нами ментальный контакт и понять, были ли мои слова правдивы или я попросту хотела ему угодить.

– Люди смотрят на мое состояние, внешность, но не заглядывают мне в душу, – наконец приглушенно произнес он.

– А как можно в нее заглянуть, если вы накрылись плащом-невидимкой и никогда его не снимаете? – с нажимом спросила я, хотя вопрос был скорее риторическим.

В комнате снова повисло молчание. Только теперь Тейлор не смотрел на меня, он стоял у окна и вглядывался вдаль. Я же корила себя за допущенную вольность, была убеждена, что сейчас принц покинет мою комнату и больше никогда уже в ней не появится. Кому нравится слушать правду о себе?

Внезапно Тейлор повернулся и спросил:

– Если вы сомневаетесь в действенности мази, почему бы прямо сейчас не оценить ее силу?

Манера его разговора изменилась. Исчезла прежняя официальность и резкость, хотя до нежного воркования, которое я слышала однажды в День шалостей и пакостей, было весьма далеко. Да и доведется ли услышать вновь?

Но собственные переживания сейчас не имели значения. Как мне показалось, Тейлор решил воспользоваться советом и побыть в моем присутствии не принцем или главой безопасности, а простым человеком со своими слабостями и недостатками. Я облегченно выдохнула.

– Каким образом? – поспешила уточнить, не представляя, что он предлагает.

– Сейчас узнаете.

Таинственная улыбка гостя вызвала у меня беспокойство. В мгновение ока он оказался у столика, на котором стояли регенерирующие средства, снял притертую крышку с темно-коричневой баночки, обмакнул в мазь палец и подошел ко мне.

От Тейлора пахло мятой. Я вздрогнула, когда он дотронулся до небольшой ссадины на лбу. Сердце вмиг сорвалось в галоп. Принц впервые позволил себе коснуться меня.

– Больно? – заботливо спросил он, переходя изучающим взглядом от моих глаз к губам.

– Немного щиплет.

Невзирая на старания ответить как можно увереннее, голос предательски надломился.

– Сейчас пройдет, – уловило ухо негромкий ответ.

Я ожидала, что Тейлор отстранится, но внезапно он провел пальцами по моей щеке. Нежно и едва ощутимо, словно ее коснулись невесомые крылья бабочки, вызывая приятный трепет в груди.

– Зачем вы согласились на бой с Кросби? – неожиданно спросил он, разрушив волшебство момента, и отнял руку от моего лица.

В его голосе не было ни капли недовольства или осуждения, лишь недоумение.

– Лэр Эвердин сказал, что мне не мешало бы научиться сражаться на мечах.

Если бы я знала, как принц отреагирует на услышанное, нашла бы другое оправдание поединку с блондином. Фиалковые глаза Тейлора вмиг потемнели и сузились, на скулах заиграли желваки.

– Эвердин, – прорычал он. – Опять этот Эвердин! Куда ни глянь, везде он. Сейчас же поговорю с ним и прикажу отменить тренировки.

– Нет! – воскликнула я и схватила Тейлора за руку в намерении остановить.

В ответ на мою реакцию его лицо вытянулось от удивления, но потом он снова напустил на себя серьезный вид. Заскулила даже Алма, которая к тому времени вдоволь напрыгалась и улеглась спать. Да что там говорить, я сама испугалась собственной импульсивности.

Спрятав руки за спину, сделала шаг назад и добавила мягче:

– Не нужно. Я даже рада, что лэр Эвердин назначил тренировки. Уверена, уроки владения холодным оружием пойдут мне на пользу.

В фиалковых глазах принца появилась озадаченность.

– Зачем вам это? В бою с настоящим врагом вам не выстоять. Чтобы достичь мастерства, потребуются годы.

– Разве у меня их нет? – усмехнулась я. – Нужно же чем-то, помимо несения службы, заниматься ближайшие пять лет. К сожалению, я не очень хорошо владею иглой. Стежки выходят кривыми. Следовательно, картины крестиком мне не вышивать. Да и усидчивости не хватает. Но, по правде говоря, я не хочу, чтобы каждый желающий вроде Алекса Кросби шлепал меня по мягкому месту.

От услышанного принц заметно помрачнел.

– Тогда вам понадобится много целебной мази. Принесу на днях. И, нира Мередит, я восхищен вашим упорством. Другая бы на вашем месте давно прибежала ко мне с жалобами и мольбами избавить ее от сурового начальника, перевести в другую смену. Но вы этого не сделали.

– Вы думали, я на такое способна?! – ахнула от изумления.

– Я верил в лучшее, – уклонился он от прямого ответа и сменил тему разговора: – Вам есть кому помочь с обработкой синяков и ссадин на спине? Наверняка они и там имеются.

– Генриетта наверняка уже принимает смену… – задумчиво начала я. – Рейчел ей сдает дежурство. Хотя та быстрее наставит новых, чем избавит от старых. Розмари...

– Если у вас никого на примете нет, давайте это сделаю я. К целителю же вы не пойдете.

Предложение Тейлора поразило меня настолько, что брови едва не скрылись за линией роста волос.

– Вы? – ошеломленно прошептала я.

Губы Тейлора изогнулись в широкой улыбке, а в глазах заплясали веселые искры. Казалось, моя реакция его забавляла.

– Думаете, не справлюсь? – склонил он голову набок и в который раз за вечер впился в меня пронзительным взглядом.

– Нет, я… Просто…

Мной настолько овладело смятение, что я не находила подходящих слов, чтобы объяснить свою реакцию.

– Значит, решено. Только наденьте, пожалуйста, тунику со штанами. Так будет удобнее.

Я ошарашенно кивнула, достала из шкафа вещи и в два счета скрылась в крохотной умывальной. Переодевание в столь узком помещении, да еще впопыхах, добавило пару-тройку синяков на руках. Но боль меркла на фоне волнения.

Мне долго не хватало смелости выйти к Тейлору, но скрываться от него вечно я не могла. К тому же то, что я сейчас делала, было по меньшей мере глупо, если не сказать по-детски. Сделав глубокий вдох, я нажала на ручку и ступила в комнату. Принц к тому моменту подтащил к столику скамейку, на которую, собственно, уселся, и с задумчивым видом дожидался меня.

– Может, мне все-таки лучше обратиться к целителям? – смущенно спросила я, как только подошла к нему.

– Сомневаюсь. Дальше этого этажа вы вряд ли спуститесь. Вам не о чем волноваться. А теперь повернитесь и немного приподнимите тунику, – требовательно сказал Тейлор, после чего опустил пальцы в мазь и растер ее между ладонями.

Я выполнила указание и уже через мгновение ощутила его крепкие руки на своей пояснице. Они искусно скользили по спине, то поднимаясь к лопаткам, то опять спускаясь к бедрам, отчего по телу вновь и вновь пробегала дрожь. Обработка синяков превратилась в мучительно-сладостную пытку. Можно было наслаждаться моментом, но только осторожно, чтобы не выдать себя.

Однако в какой-то момент глаза сами собой закрылись, и я отдалась во власть пленительных чувств, все больше теряя связь с реальностью. Происходящее напоминало чудесный сон, и я молилась, чтобы он как можно дольше не заканчивался.

– Готово! – словно издалека донесся до меня голос Тейлора, и я с шумом втянула в себя воздух. – Честно говоря, думал, все гораздо хуже. Кросби вас определенно щадил.

Я не сразу нашла в себе силы повернуться к нему лицом и сказать:

– Спасибо! Лэр Рейнольдс…

– Да?

Я собиралась поведать Тейлору о подслушанном разговоре, но затем решила последовать совету Виктории и придержать пока язык за зубами. А что, собственно, было рассказывать? О тайной встрече начальника смены с невесть кем и непонятно ради чего? Слишком много неизвестных составляющих, чтобы предавать историю огласке.

– Нет, ничего, – покачала я головой с извиняющейся улыбкой.

– Что ж, тогда мне пора. Обещал отцу сегодня доложить об обстановке на границе, – ни с того ни с сего вымолвил он. – Алма, ты со мной?

Та подняла голову, словно раздумывала над вопросом, а затем снова положила ее между лап и закрыла глаза.

– Если она вам мешает, я заберу ее.

Принц закупорил банку с мазью и поднялся. Скамейка жалобно проскрипела, вновь привлекая внимание Алмы.

– Нет-нет, – торопливо ответила я, не желая оставаться одной. – Она мне нисколько не мешает и… мне с ней теплее.

Темные брови Тейлора удивленно взлетели вверх, то же чувство отразилось в голосе:

– Вам холодно по ночам?

– Немного, – смущенно призналась я и потупила взгляд.

– Хорошо. Будь по-вашему, – невзирая на сказанное, в его словах прозвучала задумчивость.

Пожелав мне приятных снов, принц построил портал и спустя мгновение ступил в него. Он ушел, но обещал вернуться, и эта мысль грела сердце.

Общество Тейлора ненадолго скрасило мое одиночество, но теперь я снова осталась одна. Читать не хотелось, на все остальное не было сил. Повертев в руках флакон с загадочным зельем, я выпила рекомендуемую принцем норму, обработала мазью синяки, до которых могла дотянуться, и легла рядом с Алмой. Скорее всего, в снадобье было снотворное, потому что я не заметила, как провалилась в сладостный сон.

Посреди ночи меня разбудил грозный рык Алмы. Она стояла на кровати, навострив длинные уши, и скалилась.

– Ты чего разошлась? Сон дурной приснился, что ли? Давай спать ложись, – спросонья промямлила я, не обращая на нее внимания, перевернулась на другой бок и вновь закрыла глаза.

Алма замолчала. Однако уснуть так же быстро, как в прошлый раз, мне не удалось. Ощутив сухость в горле, я приподнялась на локте и потянулась к стакану с водой, что стоял неподалеку. Но пить резко расхотелось, едва увидела, как с прикроватной тумбочки в воздух взмыл ключ. Сердце мгновенно затрепетало в груди, спину прошиб холодный пот.

Еще больше ужаса нагнала Алма, когда она разразилась грозным лаем, соскочила с кровати и бросилась к двери. Ключ в тот же миг на полпути к замочной скважине со звоном упал на пол. Но удаляющихся шагов из коридора не донеслось, словно кто-то по-прежнему находился по ту сторону двери.

Несколько секунд я не смела вдохнуть, настолько мне было страшно. Но потом набралась смелости и прокричала:

– Кто там?!

Глава 9

Я взвизгнула, когда в ответ зычно завыл сигнальный рог. Кто–то поднял тревогу. Неужели на нас напали? Мне необходимо было немедленно явиться в дозорный пункт. Того требовала инструкция. Но как покинуть комнату, если в коридоре меня может поджидать опасность? Да и что делать с Алмой? Оставить здесь или взять с собой?

Единственно правильное решение не приходило на ум. В любом случае первым делом следовало одеться. Чем я и занялась. Вдруг проблема разрешится сама собой?

И правда, стоило облачиться в штаны, тунику и потянуться за вторым ботинком, в дверь раздался стук. Я замерла в ожидании того, что будет дальше. Тяжелый кулак вновь забарабанил по двери. На этот раз удары сопровождались громким возглас:

– Младший дозорный Кёртис, откройте!

С губ слетел облегченный выдох, когда мое ухо уловило хорошо знакомый мужской голос. Так, с одним ботинком на ноге, другим – в руке, я подняла с пола ключ и поспешила впустить принца, выкрикивая на ходу:

– Минутку.

Алма выскочила в коридор и закрутилась у ног хозяина, едва я открыла дверь. Однако Тейлор входить не торопился. Его волосы были аккуратно уложены, на лице ни следа сонливости, словно он еще и не ложился, за плечами плащ, в ножнах меч, поверх туники кольчуга. Принц наравне с другими стражниками собирался вступить в бой с противником, однако латами и бригантным доспехом он пренебрег.

– Что случилось? – спросила я после взаимного приветствия.

– На нас напали шитринцы.

С этими словами он построил портал и с помощью команды «вперед» и жеста отослал туда Алму. Воспользовавшись паузой, я обулась.

– Почему вы здесь? – невольно озвучила внезапно вспыхнувший вопрос.

– Я посчитал своим долгом разбудить вас. В зелье содержится снотворное. Не хотел, чтобы вы понесли из-за меня наказание. К тому же нужно было поскорее увести отсюда Алму.

– Скажите, вы пытались ее забрать пятью минутами ранее? – остановила я Тейлора, который уже сделал шаг по направлению к лестнице. Он резко повернулся, нахмурился и покачал головой. – А в коридоре сейчас никого не видели?

– К чему столько вопросов?

– Кто-то пытался проникнуть в комнату, – без тени сомнения заявила я.

– Каким образом?

– Заполучив ключ с помощью воздушного потока.

– Вы уверены? – в голосе Тейлора волнение смешалось с сомнением, а по лицу пробежала тень.

Я ничего не ответила. Неподалеку от нас раздались чьи-то четкие шаги, а затем из-за угла показался мой начальник.

«Вот засада! Как же он не вовремя! – выругалась я про себя. – Что он подумает?! Что принц был у меня?»

– Лэр Рейнольдс, – поприветствовал он главу безопасности энергичным кивком наряду с приставлением ноги и прогромыхал: – Младший дозорный Кёртис, вам следует немедленно явиться в дозорный пункт.

– Слушаюсь, лэр Эвердин! – мой голос прозвучал на удивление четко и твердо.

Я бросила на Тейлора беглый взгляд, склонила голову в знак прощания и устремилась к лестнице. Не прошло и двух минут, как моя нога ступила в дозорный пункт. Там не оказалось никого, помимо начальника четвертой смены Грона Юджинса.

– Левое крыло! – скомандовал он при виде меня.

Получив распоряжение, я бросилась на склад за метлой и вскоре вместе с другими девушками патрулировала обозначенный начальником смены участок границы.

Тем временем как мы облетали близлежащие к стене земли, проверяя, не прорвался ли на них противник, боевые маги заняли боевые позиции и отражали атаки шитринцев. Если, конечно, обстрел единичными файерболами, шарами изо льда и мелкими камнями можно было назвать серьезной атакой. Пусть двери и окна сотрясались от редких ударов, нападение соседей напоминало хулиганскую выходку. Казалось, шитринцы просто развлекались, а сама мысль, что они подняли нас среди ночи и заставили одних носиться на метлах, а других по лабиринту из камня, доставляла им огромное удовольствие.

Самих же шитринцев нигде не было видно. Густые заросли, подходившие к самой стене, скрывали их ото всех, тем временем как на нашей стороне ситуация разительно отличалась. В километре от границы нельзя было встретить ни одного деревца, ни одного кустика. Земли просматривались идеально. Вдобавок территории от нападения противника охранялись глубоким рвом с водой. Прорваться сюда было нелегким делом.

Но без нашей помощи боевым магам приходилось бы трудно. Именно за способность летать и быстро осматривать местность стражники нанимали ведьм.

Около часа шитринцы щекотали нам нервы, после чего все стихло. Мы получили команду снижаться и возвращаться к себе. Несмотря на усталость и ломоту в теле, желание поскорее лечь в кровать и забыться сном, я радовалась выпавшей возможности принять непосредственное участие в военных действиях. Хоть ничего серьезного не случилось и ночная тревога походила на учебную, в какой-то мере я прошла боевое крещение и теперь гордилась собой.

Перекинувшись парой слов с дежурившей Генриеттой, я пожелала ей удачной смены, сдала на склад метлу и со спокойной душой направилась к себе. До двери оставались считанные шаги, когда кто-то внезапно приобнял меня за плечи.

Я резко остановилась и замерла. Ледяная капелька пота потекла по спине. За нападением шитринцев я совсем позабыла о ночном инциденте. Попытавшись взять страх под контроль, вполоборота повернула голову и увидела самодовольную рожу Алекса. В тот же миг у меня зачесались руки от желания стереть с его лица белозубую ухмылку.

– Привет, красавица, – проворковал Кросби и улыбнулся еще шире.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросила я, как только перевела дыхание. – Если мне не изменяет память, твоя комната на втором этаже.

Я попробовала сбросить с плеча его ладонь, но Алекс еще сильнее прижал меня к себе и промурлыкал, словно кот:

– Увидел тебя, не удержался и пошел следом.

Внезапно в голове вспыхнула мысль: «Что, если ко мне в комнату пытался пробраться Кросби?», но уже в следующий миг отмела ее. Алекс был огневиком, а там действовал воздушник.

– Заняться больше нечем? – шикнула на него и все-таки выкрутилась из цепких объятий.

– Не хочешь пригласить меня в гости или, может, заглянешь ко мне? Думаю, массаж тебе… – зашептал он мне на ухо, но внезапно осекся и напрягся.

Я проследила за его взглядом и заметила в дальнем конце коридора Рейчел. Расстояние между нами сокращалось с невероятной скоростью. Она неслась ураганом. Ее руки были сжаты в кулаки, подбородок слегка выпячен, глаза сужены. Блондинкой явно руководила ярость. Меня бросило в жар. Что сейчас будет...

Подлетев к нам, Саливан со всего размаху влепила Алексу пощечину.

– За что? – недоуменно спросил он, потирая ушибленное место.

– Как ты посмел?! Связаться с этой… с этой! – вопила она, краснея с ног до головы. – Ни кожи ни рожи. Что вы все в ней нашли?!

– Какое тебе дело, что и в ком я нашел? Сама меня бросила. Зачем теперь претензии предъявляешь?

– Но мы же только недавно расстались! – возмутилась блондинка.

– И что теперь? Предлагаешь мне год носить по тебе траур и жить монахом? Ты, как я заметил, не очень переживаешь...

Рейчел не дала ему договорить – бросилась на шею и накрыла его губы своими, будто заявляла: «Не тронь! Он мой!». Алекс мгновенно сжал Саливан в объятиях и страстно принялся ее целовать. Казалось, он был рад предпринятому блондинкой шагу к примирению.

Я почувствовала себя третьей лишней и решила, что сейчас самое время скрыться в комнате. Но не успела сделать и трех шагов, как тишину взорвала громкая пощечина и возглас Рейчел:

– Не трогай меня! Вообще-то мы расстались.

– О, маги, за что мне это?! – взревел Алекс. – Кто-нибудь может сказать, что на уме у этой девицы?!

Меня душил смех, однако громко расхохотаться я позволила себе, только когда закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Выражение «сам не гам и другим не дам» сейчас идеально описывало поведение блондинки.

– Эх, Рейчел, на двух стульях тебе все равно не усидеть…

Едва смех сошел на нет, я наложила на замок запирающее заклинание, повесила ключ на шею, стянула обувь, упала прямо в одежде на покрывало и забылась крепким сном.

Следующие три дня прошли без значимых событий. Тейлор больше не появлялся. Вместо него по вечерам приходила Алма, которая наутро бесследно исчезала. И вопрос «каким образом?» волновал меня все больше.

Вторая тренировка прошла лучше предыдущей. В моральном плане. После столкновения с Рейчел Алекс держался со мной сдержанно. Он сухо указывал на ошибки, показывал приемы. И что самое удивительное, Кросби ни разу не попытался даже поддеть меня. Словно весь запас его глупых шуточек исчерпался на первом занятии. Поэтому и соглядатаев почти не было. Но как надолго хватит Алекса?

Тем не менее даже холодность Кросби не спасала меня от синяков и ссадин, которые являлись неизбежным результатом тренировки. И если бы не проявленная принцем забота, мой вид был бы жалок. Мазь от императорского целителя оказалась столь действенной, что наутро от царапин и порезов не оставалось и следа. А вот зелье я не принимала. Слишком свежи были в памяти события той ночи, когда кто-то пытался пробраться ко мне в комнату.

По прошествии двух дежурств я осознала, что ночные смены мне больше по душе. Провожать закат, взмывать в звездное небо и встречать рассвет доставляло мне невероятное удовольствие. Да и свободного времени после них оставалось немерено.

Вот и сейчас, несмотря на отработанные двенадцать часов и хорошо ощутимую усталость, я решила не идти спать, а немного разнообразить досуг.

День должен был выдаться великолепным, даже сказочным. На небе ни тучки, солнце с каждым часом пригревало сильней. И провести его в кровати мне казалось чем-то неправильным. Но на пути к осуществлению задумки имелась большая преграда – лэр Эвердин.

Мне долго не хватало смелости постучать к нему в кабинет, однако я переборола страх и вскоре оказалась у стола начальника. Хоть смена закончилась, он не торопился покидать рабочее место. До моего прихода мужчина явно занимался изучением каких-то старых бумаг. Об этом говорили увеличительное стекло, записная книга и сделанные в ней пометки.

– Лэр Эвердин, разрешите обратиться, – голос выдал робость.

Уголки его губ скривились в едва заметной улыбке. Выждав паузу, он снисходительно произнес:

– Разрешаю.

– На складе есть старая метла, которую, кажется, собираются списать. Можно взять ее на пару часов?

– Зачем? – мужчина подозрительно нахмурился.

– Я хотела бы слетать на озеро, что неподалеку от границы, и искупаться. Пешком мне туда не добраться и за полдня, – смущенно пояснила я.

– Вы говорите о той, что с парой прутьев и еще деревянным древком? – теперь лэр Эвердин открыто улыбался, а глаза и вовсе смеялись.

– Да.

– Можете взять, только доложите караульному, что собираетесь покинуть крепость, и заполните полагающиеся документы для пропуска. По прибытии также отчитайтесь ему, чтобы мы знали, где вас искать в случае надобности, – уже привычным командным голосом отдал он указания.

– Спасибо, лэр Эвердин.

– Хорошего отдыха, младший дозорный Кёртис, – пожелал начальник и уставился в бумаги, потеряв ко мне интерес.

За время беседы он ни разу не попытался закрыть их от меня, словно не боялся, что я могу узнать некие секретные сведения и передать принцу. Тем не менее пожелтевшие листы представляли большую ценность для лэра Эвердина, раз он выложил за них немалую сумму. Вряд ли в том кошеле были медяки или серебряники.

Следовало забыть о подслушанном разговоре, только он не выходил у меня из головы. Однако пробираться в кабинет к начальнику и копаться в документах я не собиралась. Все тайное всегда становится явным. Главное – запастись терпением.

В коридор я вышла в прекрасном расположении духа. Закрыв с довольной улыбкой дверь и резко развернувшись, едва не столкнулась с расфуфыренной Рейчел, которая держала в руках поднос с дымящимся фарфоровым чайничком и двумя чашками.

Хоть бывшей одногруппнице было несвойственно кому-то прислуживать, я намеревалась без лишних вопросов обойти ее и направиться по делам. Однако все решил случай. Вернее, лэр Лонаган.

– Младший дозорный Саливан, что вы здесь делаете?! – гаркнул он со всей мочи, отчего мое сердце зашлось в частом стуке.

Похоже, вопреки собственному желанию мне в очередной раз предстояло стать свидетельницей отчитывания блондинистой кобры.

– Несу чай, – промямлила перепуганная Рейчел.

Судя по ее виноватому виду, она что-то натворила. Кстати, а почему она не на дежурстве?! Я же сдала ей смену четверть часа назад.

– Я приказал сделать это не вам, а вашей напарнице Деливан. Одной и другой объявляю выговор. В качестве наказания дополнительное дежурство. А если вы немедленно не приступите к своим прямым обязанностям, выскочите отсюда как пробка. Отдайте поднос собрату по метле и вон с моих глаз!

Саливан фыркнула, одарила меня убийственным взглядом, после чего буквально всучила мне свою драгоценную ношу и, всхлипывая, бегом бросилась прочь. Кажется, я влипла! Только во что?

Насколько сильно я поняла, стоило начальнику третьей смены произнести:

– Младший дозорный Кёртис, отнесите лэру Рейнольдсу и его гостье чай!

Этот приказ прозвучал как гром посреди ясного неба.

– Я?! – воскликнула от изумления.

– Разве здесь есть еще кто-то по фамилии Кёртис? – прорычал он.

– Нет, лэр!

– Тогда берите и несите! – раздраженно бросил мужчина и указал на дверь главы безопасности.

Пусть лэр Лонаган не являлся моим непосредственным начальником, ослушаться его приказа я не могла. Да и вспыхнувший интерес к гостье Тейлора мне не позволил бы этого.

Глава 10

Руки дрожали, сердце трепетало в груди, а негнущиеся ноги вопреки страху несли меня вперед. Должно быть, прошел целый час, прежде чем я оказалась у нужной двери и громко постучала.

– Войдите! – пригласил хозяин кабинета.

Задержав дыхание, я нажала на ручку и вошла в просторное помещение, обставленное дорогой мебелью. Две пары фиолетовых глаз в тот же миг устремились на меня. Тейлор незамедлительно поднялся с диванчика, на котором мгновение назад сидел со своей гостьей, отчего на ее миловидном лице промелькнуло удивление. Я не очень хорошо была знакома с придворным этикетом, но, очевидно, принц допустил некую оплошность.

Его гостьей оказалась невысокая женщина пятидесяти лет. Хоть она и выглядела моложаво, седина коснулась ее волос. В свете солнечных лучей белесые пряди отливали серебром. Их не могла скрыть даже высокая прическа. Тонкую шею титулованной особы украшало ожерелье из танзанита, который выгодно подчеркивал красоту добрых глаз.

Не узнать женщину было невозможно. Ее профиль более двух десятков лет красовался на серебряниках. На обитом красным бархатом диванчике в кремовом платье сидела сама императрица.

Я поклонилась, тихо поставила на столик поднос и собиралась уже уходить, как мелодичный голос окликнул меня:

– Разве вы не составите нам компанию?

От волнения по телу пронеслась горячая волна. Щеки вспыхнули с такой силой, хоть лед прикладывай.

– Простите, но… – запинаясь, промямлила я.

– Изволите перечить? – с напускной строгостью спросила она, хотя глаза продолжали лучиться добротой, и кивнула на кресло.

– Что вы, Ваше Величество!

Я быстро села на указанное место, положила руки на коленки, как прилежная ученица, и осмотрела свою одежду: ботинки в пыли, туника сильно измялась. С прической тоже беда. Разве в таком виде следует появляться перед императрицей и распивать с ней чай? Немедленно захотелось провалиться сквозь землю, но имелся вариант более удобоисполнимый – скрыться у себя. Только как осуществить его теперь, когда я уже приняла приглашение?

Спасение пришло неожиданно – в лице Тейлора:

– Мама, я уверен, лира Мередит устала и предпочла бы сейчас отдохнуть, чем распивать с нами чай.

Светлые брови императрицы изогнулись дугой, фиолетовые глаза округлились.

– Устала? Когда? Где?

– Она отработала двенадцать часов в ночную смену, – без тени сомнения произнес принц.

– Почему ты так решил? – с нажимом спросила женщина.

Несмотря на простой вопрос, Тейлор, казалось, уловил в нем подвох и не торопился с ответом. Помимо того он заметно напрягся. Мать и сын обменивались взглядами, смысл которых мне был непонятен, но атмосфера в кабинете медленно стала накаляться. Молчание затягивалось, и я осмелилась вклиниться в беседу в намерении разрядить обстановку:

– Ваше Величество, прошу меня простить, но это правда. Я на самом деле отработала ночную смену...

– Вам, юная особа, пока никто слова не давал. В будущем всенепременно, – в тоне императрицы не прозвучало ни злости, ни раздражения, однако краска вновь опалила мое лицо. А в следующий миг прозвучало плохо завуалированное желание выпроводить меня: – Ах, да! Поскольку чашки только две, не могли бы вы сходить за третьей? И захватите варенье из роз. Лэр Рейнольдс очень рекомендовал его мне, убеждая, что оно здесь дивно ароматное.

– Конечно, Ваше Величество.

Выражая покорность, я без промедления встала и покинула кабинет. Однако замерла по ту сторону двери. Подслушивать не входило в мои планы, но мать и сын разговаривали так громко, что не услышать их было невозможно. Правда, усилению их голосов самую малость я все-таки поспособствовала в конце беседы. Ведь речь шла обо мне.

– Тейлор, мальчик мой, неужели ты знаешь распорядок всех своих подчиненных? – восхищенно воскликнула императрица, хотя, на мой взгляд, она переигрывала. – Или просто не допускаешь мысли, что эта девушка могла по иным причинам провести бессонную ночь?

– Каким иным? – раздраженно бросил принц.

– Откуда ж мне знать? Стражники, как погляжу я, у тебя сильные, горячие…

– Я просто видел, как она утром патрулировала границу, вот и все, – резко прервал он императрицу. – И давай закроем эту тему.

– Дорогой, чего ты так разнервничался? – невинным голоском произнесла его гостья.

– Если вы, Ваше Величество, не хотите, чтобы я нервничал, не задавайте глупых вопросов.

– Будет тебе! Ты знаешь, как я не люблю, когда кто-либо из вас обращается ко мне подобным образом. Для своих детей я в первую очередь мать и только потом императрица, – недовольство сквозило в каждом ее слове.

Решив, что пора бы вспомнить и о совести, я стрелой метнулась в столовую и уже через пару минут вновь сидела в кабинете главы безопасности.

– Лэр Рейнольдс в ваше отсутствие поведал, что вы являетесь дозорным, – императрица сама взялась разливать чай. – Признаюсь, удивлена. Такая хрупкая девушка – и дозорная. Расскажите о своей службе на границе.

Просьба Ее Величества озадачила меня. Проблема заключалась не в том, что рассказывать, а в другом – зачем ей это надо? Когда ни одна очевидная причина не пришла на ум, я решила не заморачиваться и исполнить пожелание титулованной особы. Вдруг тогда мне позволят уйти? Хоть императрица проявляла радушие, я чувствовала себя неуютно в ее компании и боялась сделать даже глоток чая. Не хватало еще, чтобы я на нервах пролила его на себя или поперхнулась.

Не притронулся к чашке и Тейлор. Он стоял у окна и задумчиво всматривался вдаль. Лишь важная гостья с завидным спокойствием пила ароматный напиток и внимательно слушала мой рассказ, словно он на самом деле заинтересовал ее.

Никто не перебивал меня, позволяя самой решать, что говорить, что нет, и только когда я закончила, принц повернулся к нам и произнес:

– Лиры, прошу простить, но я вынужден ненадолго оставить вас по весьма срочному делу.

Несмотря на сказанное, принц не сдвинулся с места, словно боялся покинуть кабинет и оставить меня наедине со своей матерью. Я перевела взгляд с императрицы на Тейлора, хотя все это время старалась не смотреть на него, и слегка склонила голову, давая знать, что ничего плохого со мной не случится. Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке.

Когда я вновь взглянула на императрицу, в ее глазах плясали смешинки, отчего мои щеки залились румянцев. По-моему, она заметила наш безмолвный разговор.

– Кажется, ты собирался куда-то. Не заставляй подчиненных ждать. Это же не в твоих правилах, – теперь императрица выпроваживала сына.

Тейлор усмехнулся и широким шагом покинул помещение.

– Мередит… Вы не против, если я буду обращаться к вам подобным образом?

– Так будет правильнее. Лэр Рейнольдс сильно преувеличил мой статус. Я из простой семьи, – внесла ясность, поскольку не хотела начинать наше знакомство со лжи.

– Это признание заслуживает глубокого уважения. Но вам следует знать, дорогая, что для меня не имеет значения, кто ваши родители, простые рабочие или титулованные особы. К тому же мы просто беседуем, – ласково произнесла она. – Как давно вы здесь?

– Вторая неделя пошла.

– То есть попали сюда уже после назначения лэра Рейнольдса на должность главы безопасности границы?

– Так точно, – отчеканила и нахмурилась.

– Как занимательно... – протянула императрица с загадочным выражением лица. – Вы, наверное, очень смелая девушка, раз отважились отправиться на край света.

– Это не так. Да и чего здесь опасаться?

Ее Величество недоверчиво посмотрела на меня, сделала глоток чая и немного растерянно спросила:

– Как чего? А шитринцы? Неужели вы их совсем не боитесь?

– Во время нападения мы находимся высоко в небе, им нас не достать. Поэтому нет, не боюсь, – отозвалась я с напускной бравадой.

– Скажите еще, что совсем не боитесь этого волкодава!

– Кого? – мой голос выдал недоумение.

– Приемыша лэра Рейнольдса.

– Что вы! Алма – одно из милейших созданий, что я встречала.

– И вы нашли с ней общий язык? – подалась она корпусом вперед, выражая неподдельный интерес.

– Думаю, да...

– О, маги, неужели я дожила до этого дня? – донесся до меня шепот императрицы.

Несколько мгновений я осмысливала услышанное, но ничего не поняла и решила переспросить:

– Что вы сказали, Ваше Величество?

– Говорю, день сегодня сказочный, – спохватилась она и широко улыбнулась.

Я впала в замешательство. Императрица солгала. Почему она не пожелала точь-в-точь повторить сказанное? Но мое ли это дело? Решив, что нет, поддакнула:

– Вы правы. Погода располагает к отдыху.

– Мередит, что вас привело сюда? – в очередной раз сменила титулованная особа тему разговора, хотя мне начинало казаться, что она все та же. Женщина усердно что-то вынюхивала.

– Здесь красивая природа, да и платят хорошо.

– Конечно-конечно… – в который раз за беседу задумчиво протянула она, поставила чашку на блюдце, взглянула на часы и ахнула: – Половина десятого! Ужас какой! С удовольствием поболтала бы с вами еще, но вынуждена незамедлительно вернуться во дворец. Его Величество, поди, ищет меня, – внезапно женщина замолчала, накрыла ладонью мою руку и мягко вымолвила: – Мередит, я очень рада нашему знакомству. Надеюсь, эта встреча была далеко не последней. И передайте лэру Рейнольдсу, что я загляну к нему еще на неделе.

Несмотря на ступор, в который впала от чрезмерного дружелюбия императрицы, я успела до ее ухода подняться с кресла и поклониться, после чего осталась одна. Но ненадолго. Вскоре отворилась дверь, и в кабинете появился Тейлор. Он окинул помещение беглым взглядом и озадаченно спросил:

– Ее Величество уже покинула нас? – услышав утвердительный ответ и сообщение о предстоящем визите, принц виновато произнес: – Прошу простить мою маму. Порой она выходит за рамки дозволенного и бывает чересчур навязчивой. После трех сыновей она была уверена, что родится девочка, но на свет появился снова мальчик. Мечта о дочери не исполнилась, поэтому к девушкам мама питает особую любовь.

– Она у вас замечательная, – мои губы невольно расплылись в широкой улыбке. Мысль о том, насколько мне понравилась императрица, осталась недосказанной.

– Благодарю, – с теплотой в голосе сказал он, но затем по его лицу пробежала тень: – Лира Мередит, я хочу поговорить с вами о недавнишнем ночном инциденте. Можете рассказать о нем в мельчайших подробностях?

Я не хотела вспоминать о неприятном случае, ведь ничего подобного с той поры не происходило, однако посчитала, что так будет лучше.

– Странно это все, если честно… – нервно постукивал Тейлор пальцами по столу. – После вашего тревожного заявления я каждую ночь ставил в коридоре маячки, но ничего подозрительного не заметил. Ума не приложу, кому вы могли понадобиться. Только если… Ладно, поживем – увидим. В любом случае пусть Алма пока побудет с вами. Если у вас ко мне нет вопросов, можете идти.

– Нет.

– Тогда хорошего отдыха!

Я пожелала в ответ удачного дня и летящей походкой направилась к себе, мечтая поскорее оказаться на берегу озера. Однако у подножия лестницы меня поджидала взъерошенная Генриетта. Похоже, вылететь мне сегодня не дадут!

– Ты что-то поздно, – проговорила она с упреком, едва я приблизилась к ней, и, не позволив мне даже рот открыть, выпалила: – Я так сегодня утром испугалась, думала, сердечный приступ хватит. Просыпаюсь, смотрю, а в изножье кровати сидит эта Аннализа и говорит такая: «Не хочешь стать моей мамой?». Я прямо дар речи потеряла. Оказывается, она всем предлагает. Но это ни в какие ворота не лезет! Я решительно настроена поговорить с лэром Эвердином о поведении его дочери.

Эмоции у Генриетты били через край, и это сильно взволновало меня.

– Лучше бы пожалела ее вместо того, чтобы жаловаться, – накинулась я на подругу. – У девочки все-таки мама умерла, а папа день и ночь на работе ошивается. Надеюсь, ты не напугала бедняжку?

– По-твоему, я изверг? – вспылила подруга. – Нет, конечно! Наоборот, причесала, поиграла с ней, в столовую сводила. По правде говоря, она очень милая и забавная, но граница не место для детей.

– Вот выйдешь за лэра Лонагана замуж, родишь ребенка и что будешь делать? – зашептала я, оглядевшись по сторонам. – Сидеть за тридевять земель от него и ждать встречи раз в неделю? Или все-таки поселишься здесь, рядом с любимым?

– Не знаю… – внезапно поникла она. – Может, ты и права. Так уж и быть, не стану ничего говорить лэру Эвердину. Надеюсь, его дочь больше не появится у меня.

– Мудрое решение. Ты умница. Я собираюсь на озеро, хочу искупаться, позагорать. Полетели со мной? – предложила я и начала неторопливо подниматься по лестнице. – Думаю, метла выдержит нас двоих.

– Спасибо, но не нет. У меня столько дел уже запланировано на сегодня: стирка, уборка, – загибала Генриетта пальцы. – К тому же мне на смену.

– Тогда до вечера! – попрощалась я с ней и побежала собираться.

Проблем с получением метлы не возникло, хотя кладовщик пришел в изумление от запроса. Видимо, на данную «ценность» давно никто не покушался.

Выписав у караульного пропуск, я положила его в карман штанов и взмыла в небо. До «Урагана» этому «Бризу» было далеко. Хорошо, если за полчаса до озера доберусь. Но я никуда не торопилась. Да и лететь лучше, чем идти пешком.

Вопреки предостережениям Виктории, гора с водопадом постоянно притягивала мой взгляд. Во время ночных смен я не раз замечала у ее подножия странные огни. Словно даже после захода солнца тут кипела жизнь. При виде их в голове постоянно вспыхивал вопрос: «Что там происходит?».

Вот и сейчас при виде горы я испытала неуемное желание узнать правду. И чем ближе она становилась, тем отчетливее я слышала искушающий шепот любопытства.

После длительной внутренней борьбы соблазн хоть мельком посмотреть на неприступную красавицу все-таки одолел меня. Да и что со мной станется от одного кружочка? Ничего! Зато часть тревожных мыслей навсегда канет в прошлое. Может, тогда и сон будет крепче.

Расстояние до горы сокращалось довольно быстро. Все бы ничего, но моя уверенность в правильности решения сильно пошатнулась, когда в лучах палящего солнца мне привиделось загадочное мерцание. Оно то появлялось, то исчезало. Сперва слабое, затем более явное. Словно неприступная красавица была накрыта огромным магическим куполом. Подобный использовался на тренировочном полигоне в академии, чтобы не допустить разрушений и жертв. Но для чего он здесь?

«Да ну! Что ему тут делать? Явно обман зрения», – подумала я и продолжила полет в том же направлении.

До цели оставалось всего ничего – пересечь копию нужной горы и ущелье с бурной рекой, как внезапно на конец древка села пестрая птица с длинным оранжевым клювом, чем вызвала у меня немалое удивление. Прежде я не видела, чтобы пернатые сопровождали ведьм в полетах.

– Решила прокатиться со мной? – спросила по простоте душевной и насторожилась, когда в следующий миг к ней присоединилась еще одна птица.

Здесь было что-то нечисто. Окончательно же все осознала, едва к двум собратьям примкнула третья пернатая, а бесчисленное количество других птиц разноцветным облаком взвилось надо мной.

Они набросились на меня, словно коршуны, стали клевать в плечи, шею, спину, но больше всего доставалось рукам, в особенности пальцам.

– Что вы делаете, я же упаду! – вопила я, виляя на метле и изо всех сил стараясь удержаться на ней.

Атака была столь рьяной, что птицам вскоре удалось сбросить меня с древка. В последний момент я чудом уцепилась за него двумя руками. Холодный пот прошиб тело. В надежде посадить свое летательное средство я прошептала заклинание. Ничего. Метла меня не слушалась.

Я болталась в воздухе и всячески пыталась снова взобраться на метлу. Тем временем птицы не улетали, кружили надо мной и кружили, наблюдали за моими тщетными попытками удержаться. Звонко чирикая, они, казалось, насмехались и… строили новый план нападения. И уже спустя минуту случилось то, чего я больше всего боялась – пестрая стая взялась за пальцы.

– Нет! Нет! Перестаньте! Прошу вас, перестаньте! Я же разобьюсь! – верещала я от страха.

Но птицы не реагировали. Удар, еще один, еще… Сил больше не осталось. Я смотрела на соскальзывающие с древка пальцы и не могла поверить в действительность происходящего. Это сон… Это точно сон!

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, когда возле указательного пальца, последнего, что удерживал меня от падения, опустилась птица. Она помедлила, но затем все же клюнула его. – Не-е-ет! – с душераздирающим криком я отправилась в полет. Свободный и, возможно, последний.

Глава 11

Сознание медленно и мучительно возвращалось ко мне, наполняя пространство звуками и запахами. Я лежала неподвижно и прислушивалась. На большее просто пока была неспособна. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, будто в ней поселился кузнец с наковальней и молотом. Горло саднило, губы спеклись от жажды и полопались. За стакан воды я готова была сейчас отдать месячную зарплату. Только, судя по тишине, подать его некому. У самой на то не хватило бы просто сил. Руки, казалось, налились свинцом. Да что там руки! Все тело ныло и превратилось в одну сплошную болевую точку. И я продолжила лежать.

Приятный ветер обдувал лицо, где-то рядом громко стрекотал кузнечик...

«Кузнечик? Откуда ему взяться в крепости? – задалась вопросами, тщательно прислушиваясь к звукам, и вскоре разобрала шелест листвы. – Где я? И почему все так болит?!»

Я попыталась открыть глаза, но тяжелые веки словно приросли друг к другу. Медленно, очень медленно я все же их разлепила и первым увидела солнце. Оно плыло по небу достаточно высоко, однако его свет уже не бил в глаза. Значит, сейчас было около четырех часов.

Со временем ощущения почти полностью восстановились, и я почувствовала, что за мной кто-то пристально наблюдает. Желание разобраться в происходящем придало мне сил. С огромным трудом я приподнялась на локте и ахнула, едва увидела на поваленном дереве небольшую стайку птиц с ярким зеленым оперением. На меня нахлынула волна воспоминаний, которые я предпочла бы теперь забыть. В особенности тот момент, когда густые заросли приближались с угрожающей скоростью, а я не могла ничего поделать и знала, что с мгновения на мгновение будет невыносимо больно. К счастью, сам удар не отложился в памяти. Темнота накрыла сознание немногим ранее, за что я была ей благодарна.

В груди вспыхнула ярость, граничащая с ужасом. Очередного нападения мне не пережить.

– Не получилось с первого раза, решили попытать счастья во второй? – прохрипела я и испугалась собственного голоса.

Птицы не отреагировали на выпад. С невозмутимым спокойствием они продолжили сидеть на поваленном дереве и наблюдать за мной. Присмотревшись, я заметила, что эти пернатые разительно отличались от напавших на меня собратьев, и перевела дыхание.

Однако радоваться было рано. Ощущение опасности не исчезло. Мне следовало как можно скорее обрести силу и четкость движений, чтобы обзавестись маломальским шансом на спасение в случае нового нападения.

Вопреки боли я заставила себя подняться. Казалось, на теле не имелось места, которому бы не досталось сполна. Впрочем, ходить я могла. Не очень быстро, но могла. Самая большая проблема заключалась в другом: я была дезориентирована и не знала, куда идти. Тем не менее оставаться на одном месте не собиралась.

Шаг за шагом я брела по лесу сквозь густые заросли. Птицы сопровождали меня, перелетая с ветки на ветку. Однако спустя какое-то время мне показалось, что помимо них за мной чуть ли не по пятам идет кто-то еще. В намерении удостовериться в своих суждениях, я спряталась за дерево и с замиранием сердца принялась ждать.

Преследователь показался через считанные секунды. При виде его у меня отвисла челюсть. Меньше всего я предполагала увидеть неторопливо движущуюся среди плотного кустарника метлу. Разве такое возможно?

В голове стремительно закрутились шестеренки мыслительного процесса. Очевидный вывод привел меня в неописуемую ярость.

Я вышла из укрытия и зашипела:

– Это что, бракованное создание, получается, пока я летела на тебе, сражалась со стаей пернатых чудовищ, ты тянуло из меня магию?

Мгновение – и метла скрылась среди густых зарослей, но я настолько была зла, что не могла уже остановиться:

– Вместо того чтобы помочь, унести меня подальше от обезумевших монстров, ты предпочла позволить мне упасть! Теперь понятно, почему тебя не отдали на радость адептам. Такое создание разве отдашь? Но я исправлю ошибку! Сегодня же будешь у меня подметать двор! Хотя нет! Чего это я такая добрая? Отдам поварам на розжиг печи!

Выплеснув гнев и обиду, я успокоилась, но уже в следующий миг поняла, какую допустила оплошность. Метла перестала скрываться. Подразнивая и красуясь, она неторопливо показалась из убежища, проплыла в метре от меня и... демонстративно взмыла в небо.

– Давай договариваться! Я обещаю вернуть тебя на склад и никому ничего не рассказывать, если хотя бы покажешь, куда идти, – бросила ей вдогонку.

Я прождала ее около пяти минут, после чего продолжила путь и вскоре услышала ласкающий слух звук – журчание воды. Где-то поблизости бежал ручей. Жажда подтолкнула меня ускориться. Найти тоненькую серебристую ленточку оказалось непросто, но изматывающие поиски того стоили. Опустившись на колено, я зачерпнула ладонями кристально чистую воду, жадно выпила ее и почти сразу потянулась за второй порцией. Однако не успела опустить руки в ручей, как получила сзади хорошо ощутимый пинок.

Не удержавшись, рухнула в воду. Оказалось, вернулось бракованное создание, которое выместило на мне обиду и наконец угомонилось. Возможно, у метлы иссяк запас энергии или она решила заключить сделку. Что ж, проблемой меньше...

Загадочное летательное средство невольно сослужило мне службу. Я лежала в ручье с закрытыми глазами и чувствовала, как тело наполняется энергией. Исчезала боль, а вместе с ней и слабость. Воспаленное сознание стремительно успокаивалось.

Спустя четверть часа я была в состоянии сесть на метлу и отправиться в крепость. Хотя интуиция подсказывала, что и там меня ждет головомойка. Но не оставаться же мне здесь вечно?

Едва дрожь стала нестерпимой, я подумала, что самое время выбираться. Если, конечно, не хотела заболеть. Собравшись с духом, выкарабкалась из ручья и отжала волосы. Метла тем временем продолжала лежать неподвижно. Она вела себя как ни в чем не бывало, и когда я взяла ее в руки, и когда прочла заклинание, и когда села на нее верхом. Наконец-то мне выпал шанс вернуться на границу целой и невредимой. И не воспользоваться им, несмотря на возможные проблемы, было бы глупо.

Весь обратный путь я придумывала отговорку своим ранам и многочисленным кровоподтекам для Генриетты. Но все мысли спутались, как только я приблизилась к крепости. Внутренний двор был полон людей. Вдобавок кто-то «добрый» закрыл окно. Пробраться в комнату незамеченной не получится, тем временем как интуиция подсказывала, что суматоха вызвана моим длительным отсутствием. Пришлось снижаться.

Разговоры вмиг смолкли, однако никто не разошелся. Всем хотелось стать свидетелями моего отчитывания. А в том, что оно непременно состоится, я не сомневалась. Лэр Лонаган и лэр Эвердин неслись ко мне на всех парах.

В поисках моральной поддержки я примкнула к Генриетте. Вместо того чтобы спать, она вместе с другими ожидала моего возвращения.

– Ну у тебя и видок, подруга, – прошептала она, пользуясь последними мгновениями перед бурей.

– Зачем подняла тревогу? – прошипела сквозь зубы.

– Я?! Да я ни сном ни духом была о твоем исчезновении. Это вон, – кивнула она на выскочившего в этот момент на улицу Тейлора, – кого благодарить надо. Видела бы ты, сколько он тут шороху навел в твое отсутствие.

Нам пришлось замолчать. Оба начальника с грозным видом встали на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Младший дозорный Кертис, потрудитесь объясниться, где вы были столько времени? – требовательно спросил лэр Лонаган.

– На озере, – дрожащим голосом вымолвила я, не понимая, чем вызвала его гнев.

– На каком еще таком озере?!

– В наших краях вроде оно одно. Нашла тихую заводь, там и плавала, и загорала...

– Хватит! – рявкнул начальник третьей смены, заставляя меня замолчать. – Свои сказки вы приберегите для кого-нибудь другого. Без понятия, где вас метла носила, но за ложь караульному с вас придется взыскать. В качестве наказания назначаю вам пять дополнительных дежурств!

– Лэр Лонаган, не слишком ли много вы на себя берете?! – прорычал лэр Эвердин. – Младший дозорный Кертис подчиняется мне, значит, мне и решать, наказывать ее или нет!

Назревала буря. Оказывается, у нас на границе не все так спокойно...

– Я сам с ней разберусь! – прокричал подоспевший Тейлор. – Младший дозорный Кёртис, ко мне в кабинет!

Не сказав больше ни слова, принц развернулся и устремился к каменной лестнице. Я покосилась на бракованное создание, гадая, вернуть его на склад сейчас или после беседы с лэром Рейнольдсом, но проблема решилась сама собой, когда он гаркнул: «Живо!»

Так, с метлой в руках, я направилась исполнять приказ. Вряд ли кто-либо из собравшихся представлял, сколько мне понадобилось сил, чтобы пересечь внутренний двор, подняться по каменной лестнице, преодолеть коридор и войти в кабинет главы безопасности.

Тейлор указал на кресло, в которое я с радостью опустилась, совершенно не заботясь, что испорчу обивку. Усталость брала верх.

Долгое время принц пристально оглядывал меня с головы до ног, подмечая все доступные его взору раны. К концу осмотра мужское лицо побледнело. Он налил полный стакан воды, протянул его мне, сел рядом на диванчик и мягко произнес:

– Теперь, лира Мередит, рассказывайте, что на самом деле произошло. На ваши поиски трижды посылались дозорные. Ни следа. Ваши сказки об озере и купании в заводи мне не нужны. Мне нужна правда!

– Честно, я и сама толком не поняла, что это было. Летела себе спокойно, летела, а потом…

Воспоминания вновь волной нахлынули на меня. Горло схватил спазм, и я залпом осушила целый стакан. Немного помолчав, в красках продолжила рассказ. Видимо, он растрогал слушателя, поскольку принц внезапно протянул руку. Через мгновение мои пальцы оказались в его ладони. Несмотря на разбитые костяшки, мне было приятно. Исходящее от Тейлора тепло, его присутствие, проявленная забота успокаивали взвинченные нервы.

– Очень больно?

– Н… Да! Очень!

Рядом с ним я позволила себе быть слабой и расплакалась. Платок с вензелями незамедлительно оказался у меня в ладони. Я промокнула слезы и сипло спросила:

– У вас есть объяснения случившемуся или, может, какие-нибудь предположения? Потому что у меня нет.

– На вас напали шитринцы, – уверенно заявил Тейлор.

– Кто?! – взвизгнула я, едва обрела дар речи. – Вы уверены?

– Да. Они в совершенстве владеют магией природы, умеют разговаривать с птицами, животными, управлять ими. Им ничего не стоит замаскироваться под дерево или попросить лес укрыть их. И тот факт, что вы до сих пор живы, не говоря уже об отсутствии переломов, само по себе чудо. Поскольку я не представляю, как можно упасть с такой высоты и отделаться ссадинами и кровоподтеками. Вот тут и возникает вопрос: зачем шитринцы на вас напали? Может, вы ненароком увидели их и спугнули?

– Я никого не видела, – отрицательно покачала головой. – С такой высоты сложно что-либо разобрать, да и заросли там непролазные и непроглядные.

– Хм… Действительно странно. Если вас на самом деле сбили шитринцы, почему оставили в живых? Не нашли? Пощадили? Вопрос на вопросе.

Тейлор поднялся с диванчика и принялся нервно расхаживать по кабинету.

– Но откуда они там взялись? – озадаченно спросила я, наблюдая за его мельтешением.

– Без понятия, – развел принц руками. – Сам хочу понять.

– А что, если они и вовсе не покидали здешние земли?

– Маловероятно. После возведения стены всех шитринцев насильно выселили отсюда. Может, они прокопали лаз и тщательно замаскировали его, – рассуждал Тейлор вслух. – Завтра же прикажу лэру Лонагану внимательно осмотреть стену. Но есть еще один вариант, как шитринцы могут проникать на наши земли – с помощью сообщника в крепости. Кто знал, что вы собираетесь на озеро?

– Практически никто. Моя подруга Генриетта и… – я замолчала, ощутив, как кровь схлынула с лица. – Лэр Эвердин. Неужели?..

– Похоже, наши подозрения сошлись на одном человеке. А ведь лэр Эвердин воздушник. Он запросто мог пытаться пробраться к вам в комнату. Иначе как объяснить, что именно его мы встретили в коридоре после тревоги? Не верю я в подобные совпадения.

Хоть все факты говорили против лэра Эвердина, внутренний голос не позволял мне окончательно утвердиться в его причастности к моему нападению.

– Вы можете показать место, где на вас напали птицы? – прервал Тейлор поток мыслей.

– Точно я не смогу… – от смущения щеки залил румянец. Все-таки курс «Боевой подготовки» я усвоила не до конца.

– Хотя бы приблизительно, – без тени злости или раздражения произнес он и положил передо мной на столик карту приграничных земель.

Я долго изучала ее, вспоминая места, проплывавшие до падения, а затем кругом выделила небольшой участок.

– Лира Мередит, я знаю о вашей нелюбви к целителям, но, может, все-таки загляните к ним? Хотите, я пришлю их к вам?

– Не стоит. Я обработаю раны вашей целебной мазью и уже завтра буду в порядке.

Тейлор усмехнулся и шутливым тоном проговорил:

– По всей видимости, хорошей пациентки из вас не выйдет. Не бережете вы себя совсем, а стоило бы.

Я понимала, что беседа исчерпала себя, понимала и то, что вскоре владелец кабинета выпроводит меня. Но один навязчивый вопрос не давал моей душе покоя, и я решила, что принц поможет с ответом.

– Лэр Рейнольдс, разрешите задать вопрос? – запинаясь, начала я, чем вызвала у Тейлора удивление.

– Задавайте.

– Что в горе Нихан особенного?

– Ничего, – пожал он плечами и твердо добавил, когда заметил отразившиеся у меня на лице сомнения: – Пока ничего.

Вопреки заверениям принца я продолжала недоверчиво смотреть на него.

– Тогда почему она накрыта охранным куполом?

– Вы что-то путаете, лира Мередит, – беззлобно усмехнулся Тейлор. – Зачем накрывать куполом то, что не представляет на данный момент никакой ценности?

– Вот это мне и хотелось бы узнать, – кровь в венах ускорила бег, вынуждая меня говорить быстро и пылко. – Вы не могли не заметить, какой пост у приграничных земель. Словно где-то поблизости находится святая святых и нам оказали великую честь – прикоснуться к ней. Чем гора Нихан так особенна? Что там происходит? – с нажимом спросила я и пристально посмотрела на принца.

Глава 12

Тейлор медлил с ответом, словно раздумывал, стоит рассказывать или нет. Я уже мысленно смирилась с дальнейшей неизвестностью, как принц заговорил:

– Приграничные земли не в моем ведомстве. К тому же я пользуюсь порталами для перехода во дворец и домой, поэтому ни разу не видел упомянутый вами пост. И, по правде говоря, удивлен вашим замечанием. Гора Нихан, действительно, уникальна, но я не вижу смысла столь усиленно охранять ее, пока не будут получены результаты. То, что я сейчас расскажу вам, секретная информация, но вы человек надежный и проверенный. Убежден, она не выйдет за пределы кабинета.

«Стоп! С этого места, пожалуйста, поподробнее! Когда и каким образом вы успели меня проверить, лэр Рейнольдс?» – мысленно обратилась к Тейлору, но он продолжил рассказ, и недобрая догадка вмиг забылась.

– Сейчас империей ведется пробная разработка горы. Ученые заявили, что в ней есть залежи итильмара. Как вам известно, он стоит бешеных денег и пользуется огромным спросом. Но сколько его там, пока никто не берется озвучить.

– И давно ведется пробная разработка?

– Пару лет, – хмурясь, произнес он.

Ответы Тейлора казались искренними, однако они не пролили свет на усиленную защиту горы. К тому же я по-прежнему не понимала, кому и в какой момент перешла дорогу. В соседях ли наших дело?

– Как вы думаете, зачем шитринцы постоянно нападают на границу? Чего добиваются? – эти вопросы терзали мой ум едва ли не с первых дней службы.

Принц вновь нервно принялся расхаживать по кабинету.

– Предполагаю, до них дошел слух о найденном итильмаре, вот они и пытаются прорваться через границу, чтобы все самим разузнать или приобщить к разработке горы своих шпионов.

– Но шитринцы начали атаки не пару лет назад и даже не двадцать, – рассудительно подметила я. – Следовательно, дело не в разработке горы. Тут что-то другое… Они хоть раз выставляли требования?

– При мне нет, – с каждым разом голос принца был все резче.

– Тогда зачем шитринцы это делают? Чего добиваются? Провоцируют нас на розжиг войны? Если да, почему наша империя так простительно смотрит на их дерзкие выходки, лишь отражая нападения, а не пытается первой нанести удар? Мы постоянно терпим убытки, но закрываем на шитринцев глаза. Почему?

Тейлор заметно напрягся. Он улыбнулся, но улыбка вышла неестественной. Губы с трудом слушались его.

– Лира Мередит, не ищите подвоха там, где его нет. Понимаю, вы сегодня очень перенервничали, вот вам и мерещится невесть что. Отправляйтесь лучше спать. Утро вечера мудренее.

Мне казалось, Тейлор что-то не договаривал, теперь еще и хотел избавиться от меня. Вдобавок весьма некстати вспомнились слова Генриетты о том, что после пересечения поста назначение принца на должность главы безопасности предстало для нее в ином свете.

Сердце тревожно забилось в груди. Неужели подруга была права и Тейлор помогает отцу скрыть от народа что-то очень важное? Нет! Он не такой! Пусть принц закрытый человек, но не подлый.

Я решила развеять сомнения и вкрадчиво спросила:

– Скажите, что сталось с бывшим главой безопасности?

По лицу Тейлора пробежала судорога, его руки сжались в кулаки, которые он поспешил спрятать в карманах кожаных штанов.

– Вы на что намекаете, младший дозорный Кёртис? – от дружелюбного тона принца не осталось и следа.

– Я… нет… – растерянно залепетала, осознав, что перешла черту. – Простите, если обидела вас… просто многим кажется странным, что на должность главы безопасности поставили именно вас.

На мгновение в кабинете повисла мучительная тишина. Тейлор сверлил меня взглядом, от которого хотелось укрыться. А затем произошло то, чего меньше всего я ожидала:

– В качестве наказания с этой минуты и до конца месяца вам запрещается без веской причины покидать крепость. Разрешение на отлучку можно будет получить только у меня. Данное распоряжение я немедленно передам всем караульным и начальникам смен. Вы свободны.

Краска вмиг сошла с моего лица, глаза защипало от слез. Я часто заморгала, не позволяя им пролиться. Только не при нем!

– За что? – гулко сглотнув, еле слышно прошептала.

На ответ рассчитывать не стоило, тем не менее лэр Рейнольдс озвучил его:

– Вы позволили себе слишком много. Ничто, даже мое особое отношение, которое я проявлял в последнее время, не дает вам права забываться, не говоря уже об этих нелепых подозрениях. А теперь покиньте кабинет.

Я оторопело смотрела на Тейлора и понимала, что он не шутит. Холодность в его глазах убивала. Слезы грозились пролиться с минуты на минуту. Осознав, что сейчас самое время уйти, на негнущихся ногах поплелась к выходу. В голове пульсировала единственная мысль: «Что на него нашло?!»

– Младший дозорный Кёртис, – внезапно окликнул он меня.

В надежде услышать извинения или получить шанс все исправить я повернулась и спросила:

– Да?

Принц кивком указал на стоявшую в углу метлу и все так же холодно вымолвил:

– Вы забыли свой веничек.

От этой фразы мне стало и вовсе не по себе. Сердце, казалось, было разорвано на части. Но ни физическую, ни душевную боль показывать при нем я больше не собиралась. Расправив из последних сил плечи, взяла метлу и покинула кабинет.

В коридоре меня поджидала Рейчел. Видимо, желание позлорадствовать было столь велико, что блондинка не удержалась и воспользовалась выпавшим перерывом.

– Долеталась, птичка! Похоже, твои дни здесь сочтены, – отравляющие душу слова сочились из ее губ, а в глазах не было ничего, кроме ненависти, смешанной с пренебрежением. – Но не думай, что кто-нибудь из наших станет по тебе скучать. Все только вздохнут с облегчением.

Меня вмиг охватила такая вспышка гнева, что я с трудом сдержалась, чтобы не наброситься на Саливан. Но проглотить обиду не смогла:

– Я покину границу только после тебя, гадюка. И смотри, не захлебнись собственным ядом, а то ты им прямо брызжешь уже.

Блондинка открыла рот, намереваясь сказать очередную гадость, но в дальнем конце коридора показался лэр Лонаган, и она рванула к лестнице. Да с такой скоростью, что только пятки засверкали. Хоть начальник смены избавил меня от дальнейших препирательств с Саливан, желание отблагодарить его не возникло даже в мыслях.

Опираясь на древко метлы, словно на посох, я кое-как поднялась на третий этаж и добралась до комнаты, где первым делом стянула с себя хлюпающие ботинки и влажную одежду. Затем, превозмогая боль и усталость, со слезами в три ручья обработала многочисленные ссадины и кровоподтеки.

На чью-либо помощь я не рассчитывала. Как и в тот раз, Генриетта готовилась к смене, а визиты Тейлора теперь навсегда остались в прошлом. Но мысли приняли другой ход, когда под подушкой я нашла новое теплое одеяло, а с наступлением темноты у моей двери раздалось жалобное поскуливание Алмы. Поступок принца говорил о многом. Вопреки размолвке и возникшему между нами напряжению он не стал противиться моим встречам с Алмой. Так может, еще не все потеряно? Время непременно покажет...

Хоть день выдался насыщенным и благодаря целебной мази боль почти отступила, сон не шел ко мне. У него на пути стояли гнетущие мысли и удручающие воспоминания, от которых хотелось избавиться. Так почему бы не воспользоваться проверенным средством?

Я открыла тумбочку, достала по-прежнему бурлящее во флаконе зелье, приняла немного больше рекомендованного, снова забралась в постель и не успела сосчитать до пятидесяти, как спасительная дрема смежила мои веки.

Утро на следующий день началось у меня ближе к одиннадцати. Хоть порезы и ссадины на теле почти зажили, от синяков не осталось и следа, подниматься я не спешила. А куда и зачем, собственно, было торопиться? Алмы, как всегда, наутро не оказалось в комнате, на смену было только завтра, поэтому я просто лежала и смотрела в потолок. Ни целебная мазь, ни восстанавливающее зелье не исцелили сердечную рану. Она по-прежнему кровоточила, а я по-прежнему не понимала, в какой момент вчера все пошло наперекосяк и чем так разозлила Тейлора.

Сползти с кровати и накинуть халат в полдень меня заставил настойчивый стук в дверь. Судя по силе ударов и их ритмичности, пришла Генриетта. Никому другому я сегодня не открыла бы.

– Ты как? – взволнованно спросила она, едва переступила порог.

Я пригладила ладонью взъерошенные волосы и произнесла на выдохе:

– Хотелось бы лучше.

На ее лице читалось сочувствие. Именно в нем и в поддержке я сейчас особо нуждалась.

– Мэр, я уже знаю о твоем наказании, и... мне жаль. За что он так с тобой?! – со злостью выпалила Генриетта.

– Не знаю, – пожала плечами и взялась заправлять постель. – Может, и вправду перегнула палку. Но к вечеру я была уже сама не своя. Ночная смена, потом это падение, блуждания по зарослям…

– Стоп! – перебила она меня. – Притормози лошадей, подруга! Давай-ка о падении поподробнее! И еще поведай, что наговорила лэру Рейнольдсу. Будем вместе разбираться.

Я кивнула, тяжело вздохнула и в надежде найти ее понимание начала свой невеселый рассказ, который занял не более четверти часа.

– Скорее всего, ты задела его за живое или правда глаза заколола, – предположила Генриетта, едва я замолчала. – Если честно, неудивительно, что лэр Рейнольдс влепил тебе наказание. Надо было держать язык за зубами. На что ты рассчитывала? На правду? Думала, доверишь ему свои мысли и получишь то же в ответ? Даже если дело там нечисто, Мэр, он ни за что не признается. Да и вообще, посуди сама, какому начальнику хотелось бы услышать подобное? Вдобавок лэр Рейнольдс не просто глава безопасности. Он принц! Столь же недосягаемый, как гора! А ты перестала чувствовать границу между вами. Она стерлась в твоем сознании. Прости, подруга, за такие слова, но он никогда не будет тебе ровней.

Со слезами на глазах я направилась к окну:

– Ты как всегда права, Рита.

– Эй, ты чего? Не вешай нос! Со временем, Мэр, все образуется.

Она подошла ко мне и заключила в объятия. Я с трудом удержалась от рыданий и нашла в себе силы отозваться:

– И никак иначе.

– Уверена, лэр Рейнольдс скоро остынет и отменит наказание. Помяни зло, вот и оно, – неожиданно прошипела подруга у меня над ухом.

– Ты о чем? – озадаченно посмотрела на нее.

– Ни о чем, а о ком. Вон принц твой на гнедом жеребце. Белого ему, по всей видимости, после трех братьев не досталось.

Я повернулась, выглянула в окно и увидела Тейлора. Он на самом деле сидел верхом на коне и дожидался, когда ему откроют ворота, после чего обменялся с караульным парой фраз и в сопровождении стражника умчался прочь.

– Куда это он? – случайно озвучила мысль.

– Его Высочество нашему Величеству не докладывало, – шутливым тоном сказала Генриетта и зевнула. – Я спать, а то сейчас упаду от усталости. Тебе же советую заняться делом, иначе совсем в мочалку превратишься, – она подошла к двери, и уже через мгновение я осталась одна.

***

Стрелки часов показывали начало шестого, когда моим глазам предстала странная картина. Гнедой жеребец стоял на внутреннем дворе, бил копытом, тряс головой и никого к себе не подпускал. Минутой ранее за ним закрылись главные ворота.

– Скажи, это не тот конь, на котором лэр Рейнольдс покидал в обед крепость? – обеспокоенно обратилась я к Генриетте, которая после непродолжительного сна вновь заглянула ко мне в гости.

Подруга выглянула в окно и пожала плечами со словами:

– Вроде он.

– Сдается мне, животное напугано.

Генриетта захихикала и, не удержавшись, заливисто рассмеялась:

– Не знала, Мэр, что ты разбираешься в лошадях.

Я пропустила колкое замечание мимо ушей. Сейчас не время для ссор. У меня появилось недоброе предчувствие, и я поспешила поделиться им:

– Здесь что-то не так. Конь вернулся один, наездника нет, – прошептала, не сводя глаз с гнедого жеребца, повернулась к подруге и требовательно спросила: – Тебе ничего это не напоминает?

– Что именно?

– Вчерашнюю историю. Такое впечатление, что она повторяется.

Собственные слова еще больше усилили тревогу, Генриетта же наиграно закатила глаза и фыркнула.

– Ну у тебя и фантазия, Мэр. Любой сказочник позавидует. Уверена, лэр Рейнольдс отправил коня в крепость, а сам, чтобы не тратить время на обратную дорогу, переместился сюда порталом. И тем временем как ты беспричинно накручиваешь себя, – тыкала она в меня указательным пальцем, - сидит в кабинете и спокойно попивает чаек.

– Сходи и разузнай.

– Вот возьму и схожу! – выпалила Генриетта, с легкостью принимая вызов. – Если я окажусь права, то загадываю желание и ты исполняешь его.

– А если нет?

Вновь фыркнув, она махнула рукой и стрелой вылетела в коридор.

Прошло десять минут… пятнадцать… двадцать… Генриетта не возвращалась. Тревога разрасталась в груди с устрашающей скоростью. На ее фоне обида и злость на Тейлора сильно померкли. Я стала винить себя, поскольку начала догадываться, куда и зачем он отправился – к горе Нихан, чтобы удостовериться в наличии купола и осмотреть место падения. Но почему принц не взял с собой побольше охранников?

Наконец по истечении получаса отворилась дверь и в комнату вошла раскрасневшаяся подруга.

– Его нигде нет, – с порога заявила она и развела руками. – От стражника тоже ни слуху ни духу.

– Значит, я права, – из груди вырвался тяжелый вздох. – Лэр Рейнольдс не вернулся.

Генриетта устало опустилась на кровать. Похоже, она приложила немало усилий, чтобы доказать свою правоту.

– Но почему их никто не ищет? – в ее голосе слышалось недоумение.

– Возможно, все думают, как и ты, что лэр Рейнольдс переместился порталом, а стражник просто не торопится возвращаться. Время идет – служба идет. Либо… кому-то на руку их исчезновение и он тянет время, – внезапно вспомнились слова Тейлора о предателе.

– Давай расскажем обо всем лэру Лонагану.

– Не стоит, – резко отмела ее предложение.

Подруга озадаченно посмотрела на меня и растерянно спросила:

– Почему? Как мне показалось, у него с принцем сложились дружеские отношения. К тому же лэр Рейнольдс его начальник…

Я не дала ей договорить, вскинула руку, призывая к молчанию, и пояснила:

– Если принц был прав и в стенах крепости затесался предатель, этим рассказом мы не только подвергнем себя опасности, но еще и лэра Рейнольдса не спасем. Поэтому нет, мы не станем никому ничего говорить – и выясним все сами, – решительно заявила и, глядя на подругу, настойчиво продолжила: – Действовать нужно крайне тихо и осторожно, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

Генриетте мои соображения не понравились, поэтому она раздраженно бросила:

– И что ты предлагаешь?

– Не спрашивай. Ума пока не приложу, что делать.

Стоило от отчаяния уронить лицо в ладони, как раздался подозрительный шорох. Я посмотрела на подругу. Все ее внимание занимал мой шкаф. А затем и вовсе произошло нечто из ряда вон выходящее: с противным скрипом распахнулась дверца и из шкафа выпала метла, словно давала мне подсказку.

– Я знаю, что делать! Я отправлюсь на поиски лэра Рейнольдса!

– Это самая дурацкая идея, которая могла прийти тебе в голову. Мэр, ты понимаешь, что с тобой станется, если ослушается его же приказа? – тревожно проговорила она, хватая меня за руки, словно пыталась оградить от ошибки.

– Понимаю, но сидеть сложа руки тоже нельзя. Вдруг он серьезно ранен и нуждается в помощи или вообще при смерти? Как жить потом с осознанием, что я не спасла его, хотя была в силах?

– Да ты влюблена в него, подруга, – ошеломленно протянула Генриетта.

– Полагаю, сейчас не самое подходящее время для откровений. Надо торопиться. Скоро начнет садиться солнце, поиски придется свернуть.

Я достала из шкафа заплечную сумку, кинула в нее регенерирующие средства, пару полотенец, бурдюк с водой и подняла с пола метлу.

– Если не появлюсь завтра перед сменой, поднимай тревогу.

– Поверь, не придется, – Генриетта печально усмехнулась. – Это сделают за меня. Мэр, будь осторожна! Не найдешь лэра Рейнольдса до темноты, возвращайся. Вдруг мы ошиблись и он где-нибудь во дворце или у себя дома?

Я ничего не ответила, поскольку теперь уже была убеждена в своей правоте. Об этом мне кричало сердце, разбитое, но по-прежнему наполненное любовью.

Крепко обнявшись, мы вышли в коридор. Взлетать из комнаты было опасно. Остаться незамеченной в светлое время суток мне вряд ли удалось бы, особенно после вчерашнего. Кто-то непременно поднял бы тревогу, а нагнать «Урагану» мой «Бриз» вообще плевое дело. Мой план заключался в том, чтобы пробраться на взлетно-посадочную площадку и, дождавшись посадки дозорной, взмыть в небо под видом ее напарницы.

Генриетта шла первой, разведывая, что к чему. Вплоть до первого этажа препятствий не возникло. У подножия же уличной лестницы нас ждала засада в лице моего начальника. Благо, я успела юркнуть за дверь за мгновение до того, как подруга гаркнула:

– Здравия желаю, лэр Эвердин! А-а-а…

Не понимая, что происходит, я аккуратно выглянула на улицу. Генриетта лежала земле, с мучительными стонами хватаясь за лодыжку, а перед ней, опустившись на колено, стоял мой начальник.

– С вами все в порядке, младший дозорный?.. – встревоженно спросил он.

– Клирел.

– Можете подняться?

– Попробую, – пыхтя, проговорила она, оперлась ладонью о землю, сделала жалкие попытки подняться и внезапно завопила: – Как же больно!

– Вам немедленно нужно к целителю! – безоговорочным тоном заявил мужчина, подхватил девушку на руки и направился со своей ношей в санчасть.

Генриетта даже звука против не вымолвила, ведь она во что бы то ни стало решила проложить мне путь к бегству. Подруга сильно переигрывала, но лэр Эвердин не замечал этого. Он верил в искренность ее слов и полагал, что делает благое дело.

«А ты, Генриетта, еще та актриса», – усмехнулась про себя и незамедлительно рванула к взлетно-посадочной площадке.

Ждать долго в укрытии не пришлось. Не прошло и пяти минут, как бывшая одногруппница Розмари приземлилась и двинулась в дозорный пункт. Едва она скрылась из виду, я взмыла в небо, для вида неторопливо пролетела над правым крылом стены, а затем сделала крен и устремилась к горе. Я была уверена, что где-то там и найду Тейлора.

Глава 13

Весь путь до горы Нихан я то и делала, что подгоняла метлу. Но та не спешила. Уговоры и просьбы на нее не действовали. Помня о несносном характере веничка, как выразился вчера о ней лэр Рейнольдс, угрожать не рискнула. Иначе могла отправиться на его поиски пешком.

В районе предполагаемого места нападения птиц я сильно снизила скорость, высоту и принялась кружить над густыми зарослями в поисках следов сражения. Без боя Тейлор шитринцам не дался бы, однако ничего подобного не наблюдалось.

Я уже была отчаялась, собиралась перелететь в другое место, когда мое внимание привлекла брешь в исполинской завесе зеленого бархата и едва ощутимый запах дыма. Не раздумывая ни секунды, приземлилась. В глаза сразу бросились признаки битвы – истерзанная сапогами трава и земля, обгорелые стволы деревьев, на сочной листве которых темнели бурые пятна крови.

При виде последних, несмотря на жару, меня вмиг пробрал озноб, обнаженные руки покрылись гусиной кожи. Однако ни раненые, ни убитые в поле зрения мне не попадались. Я трижды обошла этот участок и прилегающую территорию. Ничего. Нужно было расширить район поисков.

Шаг за шагом я преодолевала паутину из гибких лиан. Свободные руки позволяли передвигаться быстро, ведь вещи располагались в заплечной сумке, а метла, успев хорошенько подзарядиться, сама плыла следом за мной. При мысли о ней в голову пришла шальная мысль: «Почему бы не приобщить ее к поискам Тейлора?!»

Неуверенная в действенности идеи, я развернулась и нерешительно проговорила:

– Давай разделимся. Так будет быстрее. Я пойду направо, ты налево. Найдешь лэра Рейнольдса или заметишь опасность – сразу ко мне.

Метла вмиг расщеперилась, заметалась по поляне, а когда успокоилась, приняла вертикальное положение, скривилась в древке и замерла. Хоть она не умела говорить и я не владела магией природы, сразу поняла, почему ошибка артефакторики так повела себя.

– Дуешься на него? – проникновенно спросила я.

Прутья у метлы еще больше разошлись в стороны. Теперь она походила на взъерошенного воробья, только не чирикающего от возмущения.

Осознав, что попала в цель, я начала подбирать к ней ключик:

– И я… Но мы же не станем затаивать на лэра Рейнольдса обиду, не бросим его в беде. Правда? Мы же добрые и хорошие. Нам вообще цены нет.

От услышанного метла постепенно оттаяла, снова взмыла в воздух, сделала круг и унеслась прочь. Я же продолжила блуждать по лесу.

Не прошло и четверти часа, как она преградила мне путь.

– Нашла? – прошептала я с замиранием сердца, и у той забавно зашевелились прутья. – Скорее веди меня к нему!

Я готова была помчаться стрелой, вот только норовистая метла неторопливо плыла сквозь густые заросли, а в какой-то момент и вовсе застыла на краю небольшой поляны.

– Он здесь? – растерянно спросила я, и метла расщеперилась в ответ.

Моя растерянность объяснялась тем, что на первый взгляд тут никого не было. Да и где скрываться? Несколько довольно жиденьких кустиков, скудная растительность. Густая трава лишь изредка доставала мне до колена. Не разыгрывала ли меня метла?

Тем не менее я без вопросов и упреков приступила к неспешному прочесыванию небольшого участка леса. Снова ничего… Надежда отыскать принца стремительно таяла. Ситуацию усугублял приближающийся закат.

– Ты можешь просто показать, где он? – обратилась я к метле, но она вновь продемонстрировала свой ужасный характер – сделала вид, что не слышит меня.

Я продолжила рыскать по поляне. Со временем усталость и отчаяние начали брать надо мной верх. Вместе с ними в душе росла уверенность, что я ошиблась и глава безопасности на самом деле сейчас сидел в уютном кресле в собственном доме и наслаждался вечерним отдыхом, стражник же, скорее всего, затерялся где-то по пути в крепость.

Желая передохнуть немного и привести мысли в порядок, а заодно решить, что делать дальше, я прислонилась спиной к дереву и едва ли не в тысячный раз обвела поляну внимательным взглядом.

– Лэр Рейнольдс! – не выдержав, прошептала я, выждала пару мгновений и позвала чуть громче: – Тейлор!

Мне с трудом удалось подавить крик, когда кто-то схватил меня за ногу, а затем раздался еле слышный хрипловатый голос с придыханием:

– Что вы здесь делаете, лира Мередит?

В поисках источника звука я вполоборота повернула голову, потупила взгляд и, хорошенько присмотревшись, заметила принца. Помимо мощных корней исполина, его скрывала куча извилистых веток, которые я нервно принялась разгребать, едва упала на колени.

– Вы не ответили, – продолжил напирать Тейлор, который даже не пытался мне помочь.

Он лежал неподвижно с закрытыми глазами.

– Решила на практике освоить курс «Боевой подготовки». И перестаньте называть меня лирой. Вы знаете, что это не так! – раздраженно выпалила и резко остановилась, но в следующий миг вновь с рвением принялась за работу.

Вскоре я разобрала небольшой завал и ужаснулась. Первым делом в глаза бросилась неестественная бледность Тейлора, которую подчеркивали темные волосы и одежда. На лбу лэра Рейнольдса блестели крупные капли пота, губы приобрели синеватый оттенок. Его широкая грудь поднималась и опускалась от глубоких вздохов. На кольчужной рубахе имелось несколько порезов. Тонкие кольца из итильмара не спасли принца от разящих ударов меча. Именно им были нанесены раны.

«Только бы они оказались несерьезными!» – взмолилась я про себя, сражаясь с застывшими в глазах слезами. Но, судя по длинному разрезу на штанине и сильно пропитанной кровью тунике, дела были плохи.

Сердце вмиг наполнилось тревогой. Принцу требовалась помощь лучших целителей. И как можно скорее.

– Вы в состоянии построить портал и перенестись во дворец? – обратилась я к Тейлору, взяв себя в руки.

Его ресницы задрожали и взлетели вверх. Фиолетовые глаза были затуманены болью. Принцу понадобилось около минуты, чтобы сфокусировать на мне зрение.

– Магия на нуле, иначе бы я давно отсюда убрался, – казалось, его голос стал еще слабее. – За помощью даже не думайте обращаться. Иначе с вами будет то же самое, что и со мной...

«Что тогда делать? – задалась мыслью. – Оставаться здесь небезопасно. Шитринцы, или кто там на него напал, могут явиться сюда в любой миг. Значит, придется уносить ноги подальше от места сражения, но сперва нужно немного позаботиться о лэре Рейнольдсе».

Я сняла заплечную сумку, достала бурдюк с водой, поднесла его горлышко к губам Тейлора, помогла вдоволь напиться, после чего заставила принца принять восстанавливающее зелье и промокнула лоб полотенцем.

– Идти сможете? – поинтересовалась, убрав вещи обратно в сумку.

– Не думаю, – молодому мужчине пришлось поступиться гордостью, чтобы признаться в собственной слабости, видимо, это и заставило его раздраженно прошипеть: – Как вы осмелились ослушаться?

– Мне уйти? – спросила с наигранным безразличием.

Конечно, никуда уходить я не собиралась, просто хотелось услышать мнение Тейлора. Он повел себя неожиданно: сжал мою руку, словно предположил, что я и правда на такое способна, и твердо заявил:

– Нет.

– Тогда не ворчите как старый дед. Лучше вообще помолчите.

Я поднялась на ноги и подошла к метле в намерении дать задание. Раз ей удалось отыскать принца, значит, сможет найти и место для ночлега. Только как обращаться к этой ошибке артефактора? Может, дать имя?

– Как ты смотришь на то, что я буду называть тебя Фрисби?

Метла вмиг ощетинилась и угрожающе затрещала прутьями.

– Тише, успокойся! Выбирай сама. Хелен, Бри, Карен… – я перечисляла имена до тех пор, пока она не угомонилась. – Кира так Кира. А теперь, подруга по несчастьям, слушай меня внимательно.

Я четко обрисовала ей задание. Мгновение – метлы и след простыл. Казалось, она была довольна, что ей дали имя, но еще больше радовалась порученной миссии. Мне тем временем предстояло подготовить Тейлора к перемещению.

Вновь опустившись рядом с принцем на колени, расстегнула у него на горле знак главы безопасности, вновь вытерла испарину на лбу и смочила потрескавшиеся губы. Едва убрала полотенце в заплечную сумку, ощутила несильный пинок. Видимо, я настолько сосредоточилась на деле, что не заметила возвращения своей помощницы. Судя по ее знакам, задание выполнено. Пора было отправляться в путь.

– У меня начались галлюцинации? – оторопело спросил Тейлор, когда я склонилась над ним, чтобы ухватиться за атласный плащ в районе мужских плеч.

Появление норовистой трещотки не осталось без его внимания, только проливать свет на историю с Кирой мне не хотелось. Я боялась последствий рассказа, поэтому твердо произнесла:

– Да.

– Тогда можно узнать, где ваша метла? – не сдавался принц.

Я хмыкнула и не удержалась от язвительного замечания:

– Вы хотели сказать веничек?

– Злишься? – спросил он в момент, когда я хорошенько ухватилась за плащ.

Его виноватый взгляд и неожиданный переход на «ты» ввели меня в легкий ступор. Едва пришла в себя, задала встречный вопрос:

– По-вашему не должна?

– Прости за вчерашнее, – хрипло прошептал Тейлор, пристально глядя мне в глаза.

Вместо ответа я сделала первый шаг в указанном метлой направлении и потянула на себя атласный плащ. Из груди лэра Рейнольдса незамедлительно вырвался протяжный выдох с шипением. За ним последовал тихий стон. Я не представляла, какое усилие воли ему потребовалось, чтобы удержаться от крика. Лоб, щеки, виски моментально покрылись крупными каплями пота. Тейлору лучше было бы сейчас забыться, позволить темноте захватить разум, но он сражался с тьмой, хватался за остатки сознания. Мне было нестерпимо больно смотреть на мучения лэра Рейнольдса, однако я сделала новый шаг. Чем быстрее мы доберемся до нового пристанища, тем быстрее у меня появится возможность обработать его раны и предотвратить наихудшее развитие событий.

Путь занял не менее получаса. Я внимательно осмотрела каждый сантиметр места, что метла выбрала для лагеря, и осталась довольной. Вокруг небольшой возвышенности росло много кустов и деревьев, чтобы скрыться от чужих глаз, но они были не настолько густы, чтобы кто-то подкрался к нам незамеченным.

– Замечательный выбор, – похвалила я свою помощницу и вытерла пот со лба.

Для меня дорога сюда была не менее долгой и мучительной, нежели для Тейлора, который, по всей видимости, все же потерял сознание от боли. Об этом свидетельствовали закрытые глаза и прекратившиеся на полпути тихие стоны. Серьезные раны слишком долго не обрабатывались. Мне следовало поскорее заняться ими.

Пользуясь состоянием принца, я аккуратно сняла с него доспехи, тунику и оценила фронт работы. На верхней части тела у него имелось несколько ожогов и два серьезных ранения: одно на правой руке, другое на животе. Наложив на Тейлора парализующее заклинание на случай, если он внезапно придет в себя, начала промывать раны и обожженную кожу от запекшейся крови. Левой ногой лэра Рейнольдса я решила заняться позже. Воды уходило не меряно. Благо, ручей располагался неподалеку, и мне не приходилось тратить впустую уйму драгоценного времени.

Когда первая часть работы подошла к концу, я поняла, что одной мазью мне не обойтись, настолько глубокими оказались раны. Шитье не являлось моим призванием, но сегодня я была вынуждена заняться «рукоделием».

С содроганием от одной мысли, чем мне предстояло заняться в ближайшие минуты, потянулась к заплечной сумке, в которой с незапамятных времен хранились дугообразная иголка с волшебной ниткой – подарок целительницы за особое зелье от лихорадки. Даже в страшном сне я не думала, что когда-либо воспользуюсь им…

Призвав на помощь воздушный поток, обдала парящую иглу огнем, тщательно вымыла руки, бережно обработала раны мазью и взялась за неприятное дело. После каждых двух стежков от нервов и усердий у меня на кончике носа появлялась капля пота, которая норовила вмешаться в работу. Но я успевала вытереть ее о рукав туники до того, как она упадет на Тейлора, по-прежнему пребывавшего без сознания.

Без понятия, сколько времени занял процесс зашивания двух ран, но к моменту как я хорошенько намазала их мазью и обмотала бинтами, вокруг сильно сгустились сумерки. Последние стежки пришлось делать при свете магических светлячков, а ведь еще предстояло разобраться с ранением на бедре.

Хотелось передохнуть, но медлить было нельзя. Я разогнулась, сделала пару наклонов, чтобы унять боль в спине и размять плечи, стащила с Тейлора сапоги, ухватилась за пряжку ремня и… замерла. Только теперь до меня дошло, что, возможно, с мгновения на мгновение увижу принца обнаженным. На щеках вспыхнул румянец. От растерянности я медлила, не знала, что делать, а потом взяла и решительно расстегнула ремень. За ним последовали пуговица и ширинка на кожаных штанах. Затаив дыхание, стянула их с раненого. К счастью, Тейлор носил нижнее белье. Этот факт значительно облегчил мне задачу.

На небе зажглась первая звезда, когда я сделала последний стежок, выпрямилась и позволила себе внимательно рассмотреть мужчину, занимавшего день и ночь мои мысли.

О силе и ловкости магистра Морриса в академии все знали не понаслышке. С ним не мог сравниться даже первый красавец ВАМа Алекс Кросби, который не единожды тщетно пытался одолеть преподавателя на спаррингах. Понаблюдать за их боем собирались многие адепты: парни, чтобы перенять технику, девушки, чтобы, поглазеть на полураздетого блондина, любившего появиться на занятиях с голым торсом. Магистр Моррис никогда не позволял себе ничего подобного. В противном случае он точно обзавелся бы множеством поклонниц…

Даже сейчас, будучи раненым и измученным болью, Тейлор казался необычайно привлекательным. На длинных ровных ногах отчетливо виднелись крепкие тренированные мышцы. Его широкая грудь была чиста. Едва заметные колечки волос начинались у пупка и темной дорожкой сбегали к низу рельефного живота.

Я подняла глаза к лицу Тейлора, и… наши взгляды встретились. Краска вмиг опалила щеки. Захотелось провалиться сквозь землю. Лэр Рейнольдс не мог не заметить, с какой жадностью я рассматривала его. Сгорая от стыда за минутную слабость, склонилась над ним и накрыла всем, что попалось под руку: его же туникой и единственным чистым полотенцем.

Теперь следовало заняться разведением огня. Но подняться мне не позволил раненый. Он перехватил меня за запястье и заставил посмотреть ему в глаза. Помолчав немного, Тейлор прошептал слабым голосом:

– Почему, несмотря ни на что, ты отправилась на мои поиски?

Глава 14

Проницательный взгляд принца подталкивал меня сказать правду, признаться в чувствах. Но к чему привели бы подобные откровения? Мне стоило неимоверных усилий не поддаться очарованию лэра Рейнольдса и не выдать свой большой секрет.

– Вы оказались здесь и подверглись нападению исключительно из-за меня, – сказала я, нарушив неловкое молчание, и понурила голову. – Как же я могла сидеть сложа руки, догадываясь, что вы нуждаетесь в помощи?

– Причина только в чувстве вины? – с нажимом спросил Тейлор и, не получив ответа, с необычайной нежностью продолжил: – По правде говоря, я ждал тебя. Отчаянно цеплялся за жизнь, брал силы в призрачной мечте, что ты каким-то чудом найдешь меня, смеялся над собой и... продолжал верить в лучшее. Но прошел час, другой, за ними вечность, на протяжении которой моим спутником было только одиночество. Надежда на спасение таяла и со временем почти сошла на нет. Услышав твой зов, поначалу принял его за галлюцинации, а когда осознал его реальность, испугался за тебя. Ты ведь понимаешь, что здесь небезопасно? С наступлением темноты они возьмутся прочесывать лес, чтобы закончить начатое или лично убедиться в моей гибели.

Я была потрясена до глубины души откровениями Тейлора и с трудом сдерживала накатившие слезы.

– Конечно, понимаю.

– И все равно останешься рядом? – с надеждой спросил принц.

– Я буду рядом, пока вам не станет лучше. Даже не сомневайтесь в этом, – твердо сказала и широко улыбнулась, желая заверить его в искренности слов.

Однако лэр Рейнольдс неожиданно переменился в лице и снова сильно сжал мое запястье, заставляя посмотреть на него.

– Пообещай мне, Мэр, что ты улетишь подальше отсюда, если тебе будет угрожать хоть малейшая опасность.

Просьба принца привела меня сперва в замешательство, потом в ярость. Как он посмел обратиться ко мне с подобным? Я упорно молчала, Тейлор сверлил меня взглядом и ждал ответа.

Не выдержав, он требовательно проговорил:

– Мэр!

От ненавистной клятвы меня спас болезненный толчок в бок. Я открыла рот, чтобы возмутиться поступком своенравной трещотки, но, заметив ее странное поведение, закрыла его.

Метла сильно нервничала. Нет, я преуменьшила, она истерила. Кира то ощетинивалась, то рывками двигалась по поляне, усердно изображая кого-то и указывая на север. Именно там я нашла Тейлора. Его худшие опасения оправдались.

На миг меня охватила паника, которая старательно принялась путать мысли. Однако весьма кстати вспомнились слова Кросби, что в бой нужно вступать с холодной головой. Я сделала несколько глубоких вдохов, сосчитала до пяти, немного успокоилась и прошептала:

– Похоже, у нас гости.

Первым делом следовало спрятать Тейлора и только потом заботиться о себе. План созрел быстро. Лэр Рейнольдс ни за что бы не одобрил его, поэтому я подпитала парализующее заклинание до такой степени, чтобы принц не смог вымолвить ни слова. Теперь действовать можно было на свое усмотрение.

Заприметив раскидистое дерево с мощными корнями, я оттянула к нему Тейлора, вытащила из-под него атласный плащ, забрала меч, на рукояти которого плотным кольцом были сомкнуты мужские пальцы. Несмотря на полную беспомощность, лэр Рейнольдс хотел встретиться с опасностью лицом к лицу.

В ответ на мои действия фиолетовые глаза Тейлора гневно полыхнули. На большее благодаря мне он был просто не способен. После принц непременно выскажется, но это будет после… Главное – пережить ближайшие полчаса.

– Вам он все равно пока не нужен, – прошептала я в оправдание и накрыла лэра Рейнольдса огромной черной тканью, после чего аккуратно положила поверх нее пару веток.

Теперь мне предстояло найти себе укрытие. Но сперва я подобрала с земли грязные полотенца, бурдюк и прочую мелочевку, сунула в заплечную сумку, потушила магические огоньки и спряталась в зарослях неподалеку от Тейлора. Осталось самое сложное – ожидание того, что произойдет дальше.

Какое-то время спустя где-то неподалеку послышался басовитый голос:

– Лэр Рейнольдс! Ваше Высочество, отзовитесь!

Сердце гулко застучало. Хруст веток и шелест травы стремительно усиливались. Вскоре из темноты в сопровождении парящего файербола выплыли три тени и встали по другую сторону от дерева, в корнях которого лежал Тейлор.

В горле моментально пересохло, пульс участился вдвое, тело сотрясла дрожь. От страха я крепче сжала рукоять меча и в этот момент приняла важное решение. Пусть оно будет стоить мне даже жизни. Если Тейлора обнаружат, я не стану прятаться, словно крыса, в тени дерева и спокойно смотреть, как его убивают. Я буду сражаться до последнего вздоха за себя, за него... Обещание с меня Тейлор не успел взять.

– Слушай, давай сворачиваться, – как девчонка раскапризничался второй маг. – Мы уже два часа без толку лазим по лесу. Есть охота, а нам еще шитринцам товар передать надо. Опять до утра провозимся с ними.

– Пока не найдем эту выскочку, никуда не пойдем, – категорично пробасил, по всей видимости, главный среди них. – Иначе начальник нам головы открутит. Куда он только подевался? Словно сквозь землю провалился. Ни его самого, ни следов.

– Сдох он давно в какой-нибудь канаве. Парни здорово его отделали, – вступил в беседу третий маг.

– Отделали – еще не значит, что прикончили, – раздраженно бросил глава группы. – Его пигалица тоже должна была разбиться, но нет, уцелела.

– До сих пор не понимаю, как ей удалось выжить, – изумлялся капризуля. – Бессмертная, что ли?

– Но досталось ей здорово. Видели, в каком виде явилась обратно? – поддакнул третий.

– Досталось то досталось, однако любовничку своему успела что-то наплести. Иначе чего он сюда вдруг следом за ней поперся? Хорошо, что начальник держал руку на пульсе и предусмотрел все.

– Какого клистира шитринцы вмешались в битву? – снова раскапризничался второй маг. – Откуда они вообще взялись? Если бы не их медвежья услуга, мы бы сейчас спали в своих кроватях как все нормальные люди.

– Грег сказал, что это были не его люди, – пробасил главный среди них.

– А чьи тогда? – изумленно воскликнул третий.

– Он сам не знает. Какие-то залетные.

– Во дела пошли… – протянул вечно всем недовольный маг. – Шитринцы лазят по здешним землям как у себя дома.

– Раз уж на то пошло, они у себя дома.

– Только доказательств у них никаких нет, – противно рассмеялся капризник. – У императора все схвачено. Как и наш начальник, он любит держать ситуацию под контролем.

– Это да! Не зря же он приставил к сыночку своего человека. Предполагал, что тот станет вынюхивать и рыскать по углам. Сидел бы себе тихо, так нет, полез на рожон, – подпевал ему третий участник группы зачистки. – Только бы не начались разбирательства. Тогда и наши денежки накроются, и головы полетят. Как-то не хочется расставаться ни с тем, ни с другим.

– Вот увидишь, никому ничего не будет, – поспешил успокоить его собеседник. – Начальник обставит все так, что ответственность за гибель лэра Рейнольдса ляжет на шитринцев.

– Лучше не разводите эту тему, – пробасил вожак. – Наше дело маленькое: четко выполнять приказы. Ладно, пойдем скинем товар и заберем деньги. Может, повезет, и мы найдем по пути императорского отпрыска. Если не сдох, до утра точно истечет кровью.

Предложение стражники встретили одобрительными возгласами. Поляну они покидали быстро и не оборачиваясь. Вражеские голоса понемногу утихали. Вскоре стало сложно различать слова. До меня доносился лишь монотонный рокот, похожий на пчелиный гул.

Выждав немного, я решила покинуть укрытие, поскорее вызволить Тейлора из-под небольшого нагромождения, как тишину внезапно взорвал возмущенный вскрик капризного мага:

– А-а-а! Ты чего бьешься?! Совсем страх потерял? Сейчас узнаешь у меня чего! – завопил он, услышав, по всей видимости, невнятный ответ растерянного напарника.

Ужасное подозрение незамедлительно закралось в душу, кровь ударила мне в голову, холодный пот прошиб спину. Похоже, метла дала выход праведному гневу и влепила магу подзатыльник или хорошенько пнула.

Я разделала ее чувства и порадовалась бы выходке, если бы не страх перед возможными разбирательствами.

– Успокоились оба! – взревел главный. – Шитринцы и так уже снизили цену вдвое, просидят еще день – откажутся вовсе платить. Лучше пошевеливайтесь, а то как неживые!

Теперь можно было перевести дыхание и до утра не волноваться о возвращении незваных гостей. Хотелось бы мне сказать, что их визит привнес ясность в происходящее, однако я запуталась еще больше. Может, лэр Рейнольдс что-нибудь понял?

Ветки и плащ я снимала с Тейлора не спеша, оттягивала неприятный момент, а затем, нисколько не сомневаясь, что сейчас получу по первое число, морально подготовилась к взбучке и ослабила заклинание.

– Никогда больше так не делай! – прошипел принц, едва обрел дар речи. – Ты должна была улететь.

– И оставить вас одного? А как бы вы поступили на моем месте? – с нажимом спросила я и склонилась чуть ниже над ним. – Тоже бросили бы меня наедине с группой зачистки?

– Ни за что! – без раздумий выпалил Тейлор.

– Вот и я ни за что бы вас не бросила. Как по мне, я ясно вам дала это понять еще до их прихода.

Несколько мгновений мы молча мерялись взглядами. Но потом лэр Рейнольдс устало выдохнул, протянул здоровую руку к моей, накрыл ее своей ладонью и неожиданно с непривычной нежностью в голосе признался:

– Я ужасно переживал за тебя.

Улыбка коснулась моих губ, в душе разлилось приятное тепло. Никогда не думала, что услышу от него подобные слова, особенно после вчерашнего.

– А я за вас, – с легкостью призналась принцу и встала. – Надеюсь, тема на этом закрыта и больше мы к ней не вернемся. Теперь отдыхайте, я пока займусь разведением костра.

Я не успела и на шаг отойти от Тейлора, как он схватил меня за лодыжку.

– Лучше не стоит, это опасно.

– Согласна, но надо нагреть камни и вскипятить воду, а моя магия почти на нуле. Уверена, Кира с удовольствием понаблюдает за нашими недоброжелателями и предупредит нас в случае опасности.

На лице Тейлора отразилась растерянность.

– Зачем тебе камни?

– Они долго хранят тепло и помогут вам согреться. Вследствие сильной кровопотери у вас начался озноб, – объясняла ему, словно маленькому ребенку.

Я была уверена, теперь лэр Рейнольдс разожмет пальцы, однако ошиблась. Бывший преподаватель не торопился ни отпускать меня, ни объяснять причину своего странного поведения.

Молчание затягивалось. Не зная, что делать, я нагнулась и прикоснулась к мужской руке в намерении убрать ее, но Тейлор сам ослабил хватку и заговорил:

– Мэр, мне о многом нужно тебе рассказать, и я непременно это сделаю чуть позже, а сейчас хочу просто поблагодарить. Спасибо, что нашла меня и не бросила одного с ними. Спасибо, что продолжаешь заботиться обо мне. Ты не представляешь, как много для меня это значит.

Глава 15

Я смотрела на лэра Рейнольдса во все глаза и не понимала, что на него нашло. Еще вчера глава безопасности влепил мне наказание и разговаривал так холодно, словно видел перед собой заклятого врага. Сегодня же в точности наоборот. С ним все в порядке или ударился головой? Ее я не осматривала.

Но, судя по осмысленному взгляду принца и внятной речи, а также отсутствию видимых ушибов, его голова пострадала не настолько сильно, чтобы следовало волноваться. Если и вовсе пострадала…

Медленно поднявшись, я в нервном жесте провела по бокам ладонями и без тени сомнения произнесла:

– Не стоит благодарности. Вы бы сделали для меня то же самое.

Тейлор ничего не ответил. Только протяжно выдохнул и смежил веки. Разговор на этом пока был закончен. Я могла заняться сбором веток для костра и будущей постели. На голой земле спать не дело. Да и не хватало, чтобы лэр Рейнольдс заболел вследствие этой ночи. Ему и без того досталось сегодня. Сам факт того, что принц за долгие часы ожидания не умер от потери крови, я считала настоящим чудом. Жаль, не все разделят мои мысли. Для кого-то исцеление Тейлора станет прискорбной новостью.

Сбор хвороста и камней занял у меня около получаса. Можно было справиться побыстрее, но я все делала одной рукой, другой тем временем подпитывала магией метлу. На Киру у меня имелись далекоидущие планы. Как-никак завтра на смену. Не дежурить же мне одной всю ночь?

Разводить большой костер я не стала. Опасно, да и не видела в нем необходимости. Пока грелись камни и вода, занялась «постелью». Чтобы далеко не тащить лэра Рейнольдса и лишний раз не бередить раны, укладывала сухие ветки и стелющиеся стебли растений в считанных сантиметрах от него самого.

Долгое время сохранялась тишина. Тейлор лежал с закрытыми глазами. Не желая тревожить попусту раненого, лишь косо поглядывала на него. Но под конец работы, когда нехитрая конструкция была накрыта полотенцами и туникой, лэр Рейнольдс первым нарушил молчание:

– Мэр, я должен извиниться за вчерашнее и объясниться.

– Не тратьте силы. Вам нужно отдыхать. Если после выздоровления желание поговорить не испарится, милости прошу. Но, как по мне, и так все ясно. Я сама виновата. Нужно было держать язык за зубами, а не переходить все мыслимые и немыслимые границы.

Я старалась говорить непринужденно, чтобы бывший преподаватель не заметил, какую боль мне до сих пор причиняли воспоминания о его поступке.

– Ошибаешься, – отрезал он. – Ты не могла сделать то, чего я сам не позволил бы тебе. И я не хочу откладывать на потом то, что должен был сделать еще вчера. К тому же ночь длинная, мало ли что со мной станется к рассвету.

Слова Тейлора о возможной смерти привели меня в неописуемый ужас. Неужели опасность для жизни не миновала?

– Не смейте даже думать о смерти! – выпалила я, пытаясь за злостью скрыть страх. – Хотите сказать, я зря вас штопала?

Принц вымученно улыбнулся.

– Прости, что вынудил заняться ненавистным шитьем.

– Стежки вышли неровными, – виновато прошептала в ответ.

– Забудь о них и выслушай меня внимательно. Пожалуй, чтобы у тебя сложилась полная картина, мне придется начать рассказ со дня своего рождения. Для моего отца любимым числом является число три, поскольку сам родился третьего числа третьего месяца. С первых дней женитьбы он заявил моей матери, что у него должно быть ни больше ни меньше трое сыновей, и распланировал жизнь каждого наперед...

– Ничего себе заявка, – потрясенно протянула я, ненадолго прервав Тейлора.

– Для старшего сына самой судьбой была уготована роль престолонаследника, на второго отец возложил миротворческую миссию, организовав политический брак. Уверен, тебе известно, что мой брат Дулитл женат на единственной дочери императора Батерлии – нашего извечного врага. Мой третий брат уже не один год занимает должность главного казначея страны. Как видишь, отец всем своим детям нашел применение. Но вопреки его убежденности родился я, четвертый лишний... У него на меня не имелось планов, поэтому моим воспитанием всецело занималась мама, тем временем как к другим сыновьям отец ее не подпускал. Мне было позволено делать все, что угодно. Наверное, пожелай я пролежать всю жизнь на кровати, так и случилось бы.

– Но почему? Неужели Его Величество не любит вас? – возмущенно спросила я и прикусила язык. Похоже, вчерашний случай меня ничему не научил.

– Я бы так не сказал, – Тейлор закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. – Отец ни разу не поднял на меня руку, ни разу не повысил голоса или обозвал каким-то плохим словом. Просто он не проявлял ко мне интереса ни в детстве, ни в юности. Не посвящал в государственные дела, не знакомил с министрами. Дарил подарки на каждый день рождения, но вечно путал, сколько лет мне исполнилось. Глядя на своих братьев, окруженных вниманием и заботой Его Величества и вовлеченных в политическую жизнь империи, со временем я начал думать, что чем-то невольно огорчил отца и должен заслужить его прощение, заставить гордиться мной. В итоге всерьез взялся за знания, чуть ли ни день и ночь обучался бою на мечах, стал тем, кем я есть сейчас.

Тейлор замолчал. То ли хотел отдышаться и собраться с силами, то ли размышлял, что рассказывать дальше. Я воспользовалась выпавшей заминкой и достала из огня камни, сняла с костра выпарившуюся на треть воду. Увлеченная историей жизни принца, я напрочь забыла обо всем. Но пора было вновь позаботиться о раненом и подготовить все для ночлега.

Закончив обустройство «постели», я бережно переместила на нее Тейлора, после чего напоила теплой водой и снова устроилась рядом с ним, приготовившись слушать дальше.

– И вот спустя столько лет игнорирования Его Величество внезапно предложил вам занять должность главы безопасности, – продолжила за Тейлора, когда молчание превысило все пределы моего терпения.

– Да, – горько усмехнулся он и поморщился от боли. – Помню, обрадовался в тот день как мальчишка, подумал, что отец наконец-то заметил меня, раз решил вверить границу. Да еще какую! Восточную! – иронично хмыкнул лэр Рейнольдс. – После оглашения моего назначения я видел недоуменные лица придворных, слышал шепотки у себя за спиной, но списал их на свой счет. Был убежден, что они не верят в мою компетентность, считают изнеженным маменькиным сынком. За ложными суждениями я не заметил очевидного… Ты первая, кто задал мне наводящий вопрос. До вчерашнего дня я не задумывался, что заставило бывшего главу безопасности покинуть должность. И вместо того, чтобы выслушать твои предположения, попытаться вместе с тобой разобраться в происходящем, я незаслуженно наказал тебя. Ведь когда прозвучал твой вопрос о лэре Ричмонде, единственное, о чем я подумал, что ты тоже не веришь в меня, считаешь, будто я незаслуженно получил эту должность.

– Что вы! – возмущенно воскликнула я. – У меня и в мыслях ничего подобного не было! Едва ли не с первых занятий я осознала, что вы очень умны и что никогда не встречала кого-либо равного вам в технике боя. Ни один адепт за три года обучения не одолел вас на спаррингах, а желающих, если помните, было много. Поэтому ни минуты не сомневалась, что вы достойны этой должности и заслужили ее как никто другой. Просто со временем я поняла, что граница таит в себе гораздо больше опасностей, чем казалось на первый взгляд. Тогда начала задаваться вопросами. Как мог отец отправить сына в подобное место и подвергнуть его жизнь риску? Ради чего? Из каких соображений исходил Его Величество? Потом этот купол, нападение, ваши недомолвки… В душу невольно закрались подозрения, что вы помогаете отцу утаить некую правду от народа, предотвращаете распространение слухов, вот и решила развеять сомнения… – только в конце своего эмоционального монолога я заметила, во что превратила край туники, который комкала на нервах.

– Я понял это, едва с меня сошла злобная пелена. Напомнил себе, что ты не такая, как они, что видишь больше других, заглядываешь в саму суть событий и вряд ли считаешь меня недостойным должности главы безопасности, иначе бы давно дала мне об этом знать. Не словами, так еще каким-либо образом. Успокоившись, я посмотрел на происходящее твоими глазами и осознал, насколько ты права. Не пытайся я кому-то что-то доказать, давно бы заметил, что с моим назначением дело нечисто. Вернее, не с моим назначением, а с преждевременным снятием полномочий с лэра Ричмонда.

В свете событий последних дней мне в голову лезли только ужасные мысли:

– Его уволили или он погиб?

– Смерть бывшего главы безопасности привлекла бы мое внимание, а вот рапорт об отставке посреди контракта не вызвал у меня подозрений. Мало ли что у человека могло случиться: заболел сам или кто-то из родных, не сработался с подчиненными.

– У Его Величества были какие-то объяснения, почему выбор пал именно на вас, когда предлагал вам занять эту должность?

– Да. Он сказал, что очень беспокоится о будущем страны из-за смерти шитринского императора и восхождения на престол его сына Артура VI, обладающего далеко не дружелюбным и мирным характером, в отличие от его предков. Отец убеждал меня, что, скорее всего, мы стоим на пороге войны, поскольку шитринцы гораздо чаще стали прорываться на наши территории и их целью является гора Нихан. Тогда-то я и узнал о ее пробной разработке и залежах итильмара. Потом отец обмолвился об отставке лэра Ричмонда, преподнес мне новость таким образом, что уход главы походил на бегство крысы с тонущего корабля. Закончил отец проникновенную речь громкими фразами о том, что никому другому, кроме как мне, не может доверить безопасность границы в столь тяжелое для империи время и уверен, что я наведу там порядок, сделаю все возможное, чтобы предотвратить вторжение шитринцев. И я купился. А вчера благодаря тебе решил докопаться до истины, узнать, что заставило лэра Ричмонда оставить высокооплачиваемую и столь престижную должность.

– Вам удалось? – я сгорала от любопытства.

– Не совсем… – немного помедлив, ответил лэр Рейнольдс. – Я искал его до поздней ночи. К счастью, нашел живым и невредимым. Несомненно, лэр Ричмонд узнал меня, но не впустил в дом, держал на пороге и смотрел с презрением, словно на предателя, вора и убийцу в одном лице. Мне не удалось добиться от него каких-либо объяснений. Он сыпал проклятиями в адрес всех Рейнольдсов, сказал, что видеть нас не желает. Тогда я решил поговорить с отцом, но он, как оказалось, гостит у императора Батерлии. Ты меня простишь? – вкрадчиво спросил Тейлор, закончив рассказ.

Его лицо было белее бумаги, дыхание снова участилось. Хоть у меня имелось к лэру Рейнольдсу еще много вопросов, следовало дать отдохнуть ему должным образом, поэтому я чуть заметно улыбнулась и прошептала:

– Уже простила.

Стоило нам открыто обо всем поговорить, усталость навалилась на тело неподъемным грузом. К тому же время было позднее, ужасно хотелось спать. Однако перед сном я решила сделать перевязку, заодно посмотреть, как под воздействием регенерирующих средств проходит заживление ран. Они не кровоточили и не выглядели воспаленными, нагноений тоже не наблюдалось, вдобавок с виду обычная шелковая нить стала прозрачной и словно истончилась. Может, к утру она и вовсе исчезнет и тогда не придется снимать швы?

– Нить и вправду волшебная, – протянула я, довольная увиденным. – Вместе с мазью они проделали хорошую работу. Еще пара дней интенсивного лечения, максимум отдыха – и вы снова встанете на ноги.

Смазав раны новой порцией целебной мази и наложив чистые бинты, я не удержалась и провела словно невзначай ладонью по мускулистой груди Тейлора. Кожа оказалась гладкой и упругой. Стоило поймать на себе пристальный взгляд, я виновато покраснела и поспешно убрала руку.

– Теперь вам нужно принять восстанавливающее зелье, и можно ложиться спать, – за стрекотанием я попыталась скрыть смущение. – Кира любезно согласилась подежурить ночью и дать мне выспаться. Не метла, а сокровище.

– Это я уже заметил. Откуда она у вас? – заинтересовано спросил Тейлор, не придавая значения произошедшему.

Я облегченно выдохнула и взяла с лэра Рейнольдса слово, что он не причинит метле вреда, когда узнает о ней всю правду. И пока откупоривала флакон, помогала принцу принять бурлящее снадобье, поделилась с ним историей знакомства с ошибкой артефакторики, оказавшейся довольно неплохой напарницей.

Укрыв Тейлора плащом, я подумала, что пора бы уже и о себе позаботиться, и окинула долгим и внимательным взглядом поляну в намерении выбрать место ночлега. Ничего не приглядывалось. Разве такое может быть?

Вторую попытку найти подходящее место для сна неожиданно прервал Тейлор:

– Иди ко мне. Вдвоем нам будет теплее.

С этими словами он здоровой рукой немного откинул плащ рядом с собой.

Предложение было столь заманчивым, что я не посмела возразить. Когда еще мне выпадет такой случай? Скорее всего, никогда. Помедлив пару мгновений, чтобы лэр Рейнольдс не заметил, как сильно я обрадовалась его приглашению, потушила костер. Затем неспешным шагом с колотящимся от волнения сердцем я подошла к Тейлору, плавно опустилась на корточки и как можно грациознее легла чуть поодаль от него.

– Ты бы еще на другом конце поляны устроилась. Перемещайся на плечо. Оно не болит, – сонным голосом проговорил принц.

Его сознание было уже на границе бодрствования и дремы – подействовало восстанавливающее зелье. Я послушно положила голову Тейлору на плечо, а руку на грудь.

Мускулы под моей ладонью оказались тверже камня, Тепло его тела окатило меня мощной волной, вмиг оттеснив озноб, что вызвала ночная прохлада. Но вместе с ним по венам пронеслось незнакомое до сей поры сладостное чувство, которое, скорее всего, испытывает каждая женщина, прикасаясь к любимому мужчине. Мне хотелось подольше насладиться им, но буквально через пару мгновений глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в крепкий сон.

Глава 16

Досмотреть дивный сон мне не позволил хорошо ощутимый удар по плечу.

– Генриетта, дай поспать, – промямлила я, с шумом втянула носом воздух и, спасаясь от света, уткнулась лицом в подушку, показавшейся сегодня на удивление твердой. В следующее мгновение удар повторился. – Еще минутку... пожалуйста… Он вот-вот меня поцелует...

В ответ раздался загадочный треск, напоминающий недовольное цоканье, а затем над ухом прозвучал бархатистый голос магистра Морриса:

– Можно узнать, кто «он»?

«Что преподаватель делает в моей комнате?» – мелькнула паническая мысль.

Я резко перевернулась на спину и распахнула глаза. Над головой раскинулось небо, в котором разгорался рассвет. У меня галлюцинации или сегодня День шалостей и пакостей и мою кровать вынесли на крышу общежития, как это случилось с Розмари Юлинс? Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Теперь в поле зрения появилась еще и летающая метла.

– Доброе утро, Мэр, – в очередной раз послышался голос магистра Морриса.

Стоило медленно повернуть голову в поисках источника звука, увидела необыкновенно красивые фиолетовые глаза и умопомрачительную улыбку. Я нервно сглотнула и активно принялась вспоминать, каким образом оказалась в лесу да еще под боком у преподавателя по боевой подготовке. Долго напрягать мозги не пришлось. Все события предыдущего дня за секунду промелькнули передо мной.

– Доброе утро, лэр Рейнольдс, – пробурчала в ответ и подумала, как «прекрасно», должно быть, я выглядела сейчас. – Как вы себя чувствуете?

– Не очень… Словно по мне вереница карет проехалась, но умирать точно не планирую. Представляю, как удивятся заговорщики, когда увидят меня живым и невредимым, – принц агрессивно выпятил челюсть, а затем на его губах расплылась зловещая улыбка.

Похоже, он предвкушал встречу со своими врагами. Только узнать бы сперва их имена.

Желая осмотреть раны и самой оценить состояние Тейлора, я оперлась на локоть, но тут же рухнула назад. От долгого лежания на земле у меня затекло тело. Потребовались усилия, чтобы подняться.

– Раз уж заговорили о врагах, вы знаете, кто на вас напал? – с этими словами я стянула с лэра Рейнольдса плащ, оголяя лишь торс.

Бинты снаружи оказались чистыми. От ожогов на груди не осталось и следа. Первоначальные прогнозы были хорошими.

– Нет, – довольно резко отозвался Тейлор. – Их лица скрывали маски. По голосам я тоже никого не узнал. Точно не новобранцы – за три года успел хорошо их изучить. Но уверен, свои… Разговор тех троих подтвердил мои догадки.

Я не представляла, что творилось у принца на душе. Получать удар от тех, кого опекаешь, больнее вдвойне, нежели от незнакомых тебе людей. Возможно, мне стоило заняться делом молча, но желание разобраться в произошедшем подтолкнуло меня спросить:

– Куда делся ваш стражник? Я не видела, чтобы он вернулся в крепость. Тоже был среди нападающих? И почему вы взяли с собой всего одного охранника? – в голосе прозвучало легкое раздражение – меня злила беспечность Тейлора.

– Я не хотел вызывать подозрений. Сказал начальнику смены, что собираюсь осмотреть окрестности, а сам отправился к горе. Возьми я двух-трех стражников, многие бы сразу поняли, куда лежит моя дорога. Но, видимо, главный в шайке предателей все же раскусил меня…

Тейлор замолк, и я сняла бинт с раны на руке. От нее осталась лишь тонкая красная полоска, а вот с другой раной дела обстояли гораздо хуже. Едва я несильно нажала на живот в районе пупка, принц еле слышно простонал. Желая отвлечь его от боли, задала новый вопрос, а сама продолжила осматривать рану:

– Что случилось по пути к горе?

– В получасе езды от твоего места падения охраннику стало плохо. Он позеленел, с трудом держался в седле. Его то и дело выворачивало наизнанку. Я сразу заподозрил неладное, подумал, что стражник – один из предателей и делает все возможное, чтобы мы не добрались до цели. Собирался даже вопреки возникшим трудностям продолжить путь, но потом решил вернуться порталом с ним в крепость. Только все пошло вразрез с моими планами… Лошадь внезапно понесла стражника через лес. Я рванул за ним, буквально через миг воздушник выбил меня из седла, затем передо мной выросли пятеро в масках. Один из них бросался парализующими заклинаниями, другой, огневик, файерболами, остальные кинулись на меня с мечами.

– Сволочи! Пятеро на одного! Где это видано?! – злобно прошипела я, почти как Рейчел Саливан. Дурной пример все же заразителен. Услышав сдавленный смех, недоуменно посмотрела на невесть чего развеселившегося Тейлора и растерянно спросила: – Что такое? Вам щекотно?

– Нет. Оказывается, ты такая милая, когда злишься. Как много я о тебе еще не знаю...

Я недовольно фыркнула и переместилась к ране на ноге. На месте зияющей вчера дыры теперь виднелась лишь небольшая ранка. День-два интенсивного лечения, и она перестанет причинять лэру Рейнольдсу боль.

– А правда, что шитринцы помешали им убить вас?

– Да. Но, если честно, я не понял, что это было. Они появились из ниоткуда, налетели, словно ураган, разогнали напавших на меня магов и исчезли. И это еще не все… Оставшись один посреди леса, я начал искать укрытие, был уверен, что за мной вернутся, но в какой-то момент потерял сознание, а когда очнулся, уже оказался под кучей веток.

– Думаете, ветки – тоже их рук дело? – озадаченно спросила я и, получив в ответ утвердительный кивок, нахмурилась: – Странная картина вырисовывается. Меня шитринцы пытаются убить, вас спасают. Кстати, какая вчера смена была? Первая? Значит, лэр Эвердин отпадает.

– Не факт, но у меня закрались подозрения насчет другого человека. Только не спрашивай, насчет кого. Пока не скажу, хочу все хорошенько обмозговать. И, пожалуйста, давай оставим в покое тему нападения. Хотя бы на время. Что скажите, целитель? – мрачный тон лэра Рейнольдса сменился шутливым.

Я недовольно покачала головой. Принц снова не желал делиться мыслями. Немного помедлив, ответила:

– Жить точно будете. Как долго не скажу, прорицательским даром не обладаю. Но одно знаю точно: нам нужно выбираться отсюда. Ваши предложения?

– Для начала помогите мне встать, а там уже будет видно.

Я потянула его за здоровую руку, после чего подставила плечо. С горем пополам, опираясь на меч, Тейлор неторопливо поднялся и сильно побледнел. На лбу проступили бисеринки пота. До полного выздоровления ему еще далеко.

– Может, полетим на Кире? – неуверенно предложила я, раздумывая, выдержит ли метла нас двоих.

Губы Тейлора изогнулись в широкой улыбке, плечи затряслись от беззвучного смеха, но спустя некоторое время он схватился здоровой рукой за живот и расхохотался в голос.

– Ох, не могу, рассмешила до слез, – проговорил лэр Рейнольдс, вытирая тыльной стороной ладони глаза и продолжая посмеиваться. – Не знал, что ты такая юморная. Хорошо, что тебя придворный шут не слышал, а то день и ночь напевал бы: «Принц с дозорной на метле, они оба не в себе». Боюсь, согласись я, даже века не стерли бы из памяти народа этот забавный случай, – внезапно лэр Рейнольдс переменился в лице и с серьезным видом произнес: – Давай останемся здесь еще хотя бы на один день.

Предложение было столь заманчивым, что хотелось дать утвердительный ответ, однако я с тяжелым вздохом покачала головой:

– Нельзя. Мне на смену, а вам нужно показаться целителю. Вы же не хотите, чтобы мои старания пошли прахом?

– Я хочу сейчас только одного, – прошептал Тейлор с загадочным видом.

В следующую секунду произошло нечто из ряда вон выходящее: принц поймал мою ладонь, когда я на нервах захотела поправить выбившийся из косы локон, и прижал к своим горячим губам. Мое сердце замерло, но затем сорвалось в галоп, а ладонь вспыхнула, словно пронзенная огненной стрелой.

Я отдернула руку и, будто раненая, прижала к груди. Следовало ли расценивать его поцелуй как проявление нежности или Тейлор попросту выражал таким образом благодарность за свое спасение?

Ответа у меня не было. Хотелось спросить, однако приятная близость бывшего преподавателя путала мысли, пристальный взгляд гипнотизировал. Я с большим усердием оторвалась от потемневших фиолетовых глаз и вперилась в носки собственных ботинок.

– Жаль, – с неподдельной горечью на выдохе произнес он. – Что ж… раз такое дело, тогда собирай скорее вещи. До начала смены осталось совсем немного времени. Думаю, у меня достаточно магических сил, чтобы построить портал в крепость.

Я молча подчинилась приказу. За считанные минуты побросала в заплечную сумку одежду, полотенца и прочую мелочь, не оставляя на поляне и следа нашего пребывания, помогла Тейлору надеть плащ и подняла с земли выдохшуюся к тому моменту метлу.

Опираясь одной рукой на меч, другой, заметно дрожащей, лэр Рейнольдс перенес нас в мою комнату. Тогда я поняла, каким образом Алма исчезала по утрам – у принца здесь имелась точка привязки портала. Не могла сказать, что была рада этому умозаключению, однако одной тайной стало меньше.

Мы обменялись взглядами, после чего Тейлор молча исчез в пространственном переходе. Ни у меня, ни у него не нашлось подходящих слов для расставания. Может, оно и к лучшему. Насколько прошедший день был ужасным, настолько волшебным и уж точно незабываемым. Скажи лэр Рейнольдс «прощай», он поставил бы точку там, где мое сердце вывело запятую.

Оставшись одна, я глянула на часы. Начало восьмого. У меня имелось целых сорок пять минут, чтобы собраться с мыслями и привести себя в порядок. Чем и занялась.

Без четверти восемь я выскочила на улицу и окаменела. Несмотря на раннее время, внутренний двор был полон людей. Стоило им заприметить меня, разом уставились и начали перешептываться. Казалось, все повторялось в точности, как и два дня назад.

Рейчел Саливан стала вторым тому подтверждением.

– И куда мы так торопимся? Неужто на смену? Не стоит. Тебе крышка, Мередит, – прошипела блондинистая кобра с довольной ухмылкой. – Иди-ка лучше собирай чемоданы. Империя больше не нуждается в твоих услугах.

Мысленно махнув на бывшую одногруппницу рукой, направилась с колотящимся от страха сердцем к начальникам смен, что стояли чуть поодаль от ротозеев. Лэр Эвердин опять о чем-то спросил с лэром Лонаганом. Оба замолчали, как только я оказалась в зоне слышимости.

– Младший дозорный Кёртис, потрудитесь объясниться, где вы пропадали всю ночь! – взвалил на себя начальник третьей смены роль дознавателя. – Только хорошенько подумайте, прежде чем ответить. На кону стоит вопрос вашего увольнения.

Глава 17

Тем временем как я переводила взгляд с одного грозного лэра на другого, в голове усиленно крутились шестеренки. Но на ум не приходило ни одной более-менее складной отговорки. В душу стремительно закрадывался страх, заставляя потеть ладони.

«Ох, Тейлор, знал бы ты, как нужен мне сейчас!» - воззвала я в мыслях к принцу.

- Мы вас слушаем, младший дозорный Кёртис! - поторопил меня лэр Лонаган, когда молчание затянулось.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и забормотала:

- Тут такое дело…

Меня резко прервал до боли знакомый грозный голос:

- Что здесь за собрание?

Я не поверила собственным ушам, повернулась вполоборота и... на самом деле увидела движущегося к нам шаткой походкой лэра Рейнольдса.

Со стороны могло показаться, что он пьян. Но я знала, чего ему стоил каждый шаг. За спиной у главы безопасности развевался атласный плащ, такой же черный, что и раньше. На ногах были новенькие начищенные сапоги, рану на животе скрывала длинная туника на размер больше. Да и штаны, по-моему, были чуть шире обычного. Сам бы он не справился ни с одеждой, ни с уложенными на левую сторону волосами. Значит, обратился к кому-то за помощью.

Я вообще удивлялась, как Тейлору удавалось держаться на ногах. Ответ получила, едва он приблизился к нам. Его зрачки были сильно расширены - следствие лошадиной дозы тонизирующего и обезболивающего. Только ради чего столько геройства?

При виде главы безопасности в ступор впала ни я одна. Оба начальника смен изумились не меньше моего внезапному появлению Тейлора.

- Лэр Рейнольдс… - то ли облегченно, то ли потрясенно прошептал узурпатор, решивший выступить сегодня в роли моего дознавателя. Но необычное для него состояние продлилось недолго - уже через мгновение он залебезил перед принцем: - Хвала магам! С вами все в порядке!

- Лэр Лонаган, вы меня пугаете! - с наигранным волнением воскликнул Тейлор, приложив здоровую руку к груди. - Что со мной может случиться?

- Ваш жеребец вчера вернулся один. Мы подумали, с вами приключилась беда, немедленно отправили на поиски стражников, но они не принесли результатов. Утром собирались выслать группу дозорных.

- А-а-а… - беспечно протянул Тейлор, махнул рукой и на мгновение прикрыл глаза. Похоже, ни обезболивающее средство, ни тонизирующее не спасали его от мучительной слабости. - Так я отпустил коня, а сам перенесся порталом во дворец. Кстати, что с моим стражником? Что-то не в форме он вчера был. Потом еще и лошадь его понесла.

Лэр Лонаган поморщился. По всей видимости, судьба простого охранника его мало заботила. Лэр Эвердин и вовсе не принимал участие в беседе. Он слушал ее с невозмутимым лицом.

- Ничего страшного. Отправление и пару ушибов. Целитель говорит, что он, скорее всего, выпил где-то несвежей воды. Простите мне вольность, лэр Рейнольдс, однако вы выглядите сегодня немного неважно. Не заболели, часом?

Тейлор заметно напрягся. Немного помедлив, он проговорил с притворной веселостью:

- Ночка выдалась сумасшедшая. Но это дело поправимое. Сегодня лягу пораньше и завтра буду в полном порядке. Так чем вызвано столько шума?

Лэр Лонаган незамедлительно впился в меня недружелюбным взглядом.

- Младший дозорный Кёртис совсем уже распоясалась, - с плохо скрываемым раздражением заявил начальник третьей смены и с нажимом в голосе продолжил: - Она в очередной раз нарушила проживания в приграничных землях. Между прочим, не побоялась проигнорировать даже ваш приказ.

Только после зашедшей обо мне речи лэр Рейнольдс посмотрел на меня, хотя до этого времени старательно делал вид, что не замечает.

- Каким образом?

- Она невесть где отсутствовала всю ночь.

- Почему невесть где? - усмехнулся принц и внезапно положил ладонь мне на плечо. Хотя нет… он перенес на меня едва ли не весь свой немаленький вес.

Возможно, многим казалось, что глава безопасности ведет себя развязно. На самом деле Тейлор с трудом держался на ногах и не хотел, чтобы кто-либо заметил, насколько ему плохо.

- Младший дозорный Кёртис со вчерашнего вечера гостила в моем доме в Ватерберге.

Лицо лэра Лонагана тотчас вытянулось от изумления. Обо мне и вовсе речи не было. Кровь прилила к щекам, и они вспыхнули от стыда.

«Неужели Тейлор не мог придумать менее порочащую меня историю?» - зло прошипела в мыслях. Только мой начальник воспринял заявление принца довольно бесстрастно, словно для него это было не новостью.

- Но… как?.. - забормотал опешивший лэр Лонаган.

- Очень просто, - пожал Тейлор плечами. - Я обратился к младшему дозорному Кёртис с просьбой помочь мне разобрать новоприобретенные книги. Ох! - неожиданно воскликнул он с сожалением. - Каюсь! Забыл предупредить караульного. Желаете наказать меня, лэр Лонаган?

Плечи моего начальника затряслись в беззвучном смехе. Казалось, его веселило происходящее. А мой несостоявшийся дознаватель заметно побледнел и поторопился реабилитироваться:

- Никак нет, лэр Рейнольдс!

- Значит, вопрос решен, - подвел глава безопасности черту в неприятном деле. - Меня сегодня не будет. Лэр Эвердин, возьмите на себя мои обязанности. Младший дозорный Кёртис, почему вы до сих пор здесь? - с напускной строгостью спросил он. - Немедленно приступайте к своим обязанностям!

Я взволнованно посмотрела на Тейлора и бегом бросилась на склад за метлой, тем временем как мой веничек стоял в шкафу.

- А ты, Мэр, оказывается, у нас не промах! Неудивительно, что не принимаешь моих ухаживаний, - как из-под земли возле дозорного пункта вырос блондинистый красавчик. - Решила рыбешку покрупнее поймать? Так он попользуется тобой и бросит. Со мной у тебя больше шансов.

- Отстань, Кросби. Мало того что на тренировках изводишь, хочешь еще и вне их довести до белого каленья? И заруби себе на носу - нет у меня ничего с ним.

- Ага, как же! Считай, я тебе поверил, - бросил Алекс.

- Твое дело.

С этими словами я рванула принимать смену у блондинистой кобры, которая только глазами молнии метала. После представления, устроенного лэром Рейнольдсом на внутреннем дворе, весь запас ее яда куда-то резко исчез.

Еще никогда мне не было в тягость дежурить так, как сегодня. В минуты отдыха я не сводила глаз с часов, молясь о скорейшем окончании смены. Но когда настал счастливый момент, первым делом направилась не к себе, а к лучшей подруге. Еще утром мне показалось странным, что ее не было среди собравшихся. Не появилась она и в столовой в обеденное время. Позже я узнала, что Генриетта вывихнула ногу. Чувство вины неустанно жгло сердце.

Дверь на стук никто не открыл, но она оказалась не заперта, и я беспрепятственно попала в комнату после приглашения войти.

- О, Мэр! Я так рада видеть тебя живой и невредимой! - радостно воскликнула подруга, стоило мне переступить порог.

Как оказалось, она была не одна. Рядом с ней на постели сидела… Аннализа. Этот факт немало удивил меня. Если мне не изменяла память, еще совсем недавно подруга собиралась поговорить с лэром Эвердином о поведении его дочери, а сегодня они обе щебетали, словно старые знакомые.

- Всем привет! - чуть растерянно сказала я и опустилась на скамейку у окна.

Девчушка помахала в ответ рукой, прошептала что-то Генриетте на ухо, соскочила на пол и шустро скрылась в коридоре.

- Рассказывай! Хочу знать все в мельчайших подробностях, - требовательно сказала подруга и похлопала ладонью рядом с собой по одеялу. Мне пришлось пересесть. - Хоть не зря я пожертвовала ногой?

- Прости, - виновато прошептала я и понурила голову.

- Да ну! Мне не довелось скучать в твое отсутствие, - загадочным голосом произнесла Генриетта и зарделась.

Причиной ее странного поведения явно был мужчина. В голову закралось плохое предчувствие. Я с трудом подавила его и не без любопытства спросила:

- Кто?

- Твой начальник, - еще больше краснея призналась подруга. - Оказывается, он может быть таким милым и заботливым, когда захочет. Представляешь, отнес меня на руках в санчасть, распорядился, чтобы мне помогли добраться до комнаты. Потом еще и заглянул раз десять, чтобы спросить, как я себя чувствую и ничего ли мне не надо, - Генриетта рассказывала с таким запалом, что у меня невольно отвисла челюсть.

- Ничего себе, - потрясенно протянула я. - Прямо герой любовного романа. А как же лэр Лонаган?

- Меня стали раздражать его крики. Чего орет, сам не знает, - фыркнула подруга. - Между прочим, блондинистая гадюка взялась за своего начальника не на шутку - начала глазки строить, чаек в кабинет носить.

- Зачем? - озадаченно поинтересовалась я.

- Пытается расположить к себе, чтобы уйти от наказания в случае очередной промашки.

- Раз уж мы завели речь о Лонагане и наказаниях... Ты не знаешь, откуда он узнал о моем ночном отсутствии?

- В восемь вечера в связи с исчезновением лэра Рейнольдса была объявлена тревога. Ты не явилась. Вскрыли комнату, а там никого...

- Час от часу не легче, - выдохнула я и ощутила неприятную тяжесть во всем теле. - Прости, Рита, я пойду. Ужасно устала. Хочется просто лечь и вытянуть ноги.

- Стой! А как же рассказ? - Генриетта сердито сверкнула глазами.

- Давай завтра? - с мольбой посмотрела на нее.

- Смотри мне, подруга! - пригрозила она. - Если завтра снова решишь избежать ответа, я смертельно обижусь.

Усмехнувшись, я похлопала ее легонько по руке и осмелилась сказать то, на что долго не хватало мужества:

- Мой начальник мужик вроде неплохой, но все же будь с ним осторожна.

Рита лишь возмущенно фыркнула.

- Кстати, кто поднял тревогу? – внезапно пришел в голову вопрос.

Щеки лучшей подруги незамедлительно вспыхнули. Чуть замявшись, она проговорила:

- Лэр Эвердин.

- Но вчера была не его смена, - озадачилась я и спустя мгновение с укором добавила: - Сдается мне, без твоей помощи там не обошлось. - Генриетта еще сильнее залилась румянцем. – Значит, я права. Ну ты и удружила мне, подруга!

- Прости…

- Не бери в голову. Все уже обошлось, - махнула я рукой и, пожелав ей хорошего вечера, направилась к себе.

Но там меня ждал сюрприз… Стоило открыть дверь и шагнуть через порог, встала будто вкопанная. На скамье небрежно валялась темно-серая туника, на полу - порванная перьевая подушка. Рядом с ней стояли мужские сапоги. Сами виновники беспорядка, что похозяйничали в мое отсутствие, беззаботно лежали на постели.

Алма при виде меня соскочила на пол и, радостно виляя шароподобным хвостиком, бросилась навстречу. Правда, сегодня обошлась без приветственного лая - не хотела тревожить сон хозяина. Тейлор же, вытянувшись во всю длину и положив здоровую руку под голову, тихонько посапывал.

Я не знала, как лучше поступить: разбудить принца или вернуться к Генриетте, позволив раненому досмотреть сон. После недолгих раздумий решение было принято в пользу Тейлора. Однако прежде чем уйти, я решила накрыть его запасным одеялом. Все-таки в стенах крепости большую часть года царствовала прохлада.

Хоть я старалась ступать как можно тише, стоило подойти к кровати, лэр Рейнольдс глубоко втянул носом воздух и открыл глаза. Наши взгляды пересеклись, и его губы изогнулись в непринужденной улыбке.

- Прости, что вломился без спроса. Я не придумал лучшего места, где можно укрыться от чрезмерной маминой опеки, чем твоя комната, - голос принца звучал хрипловато после сна, будоражил мою кровь, заставляя чаще биться и без того взволнованное сердце.

Я тяжело сглотнула, чтобы избавиться от кома в горле.

- Ее Величеству стало известно о ваших ранениях?

- Да. От своих доносчиков она прознала о моем утреннем визите к придворному целителю. Пытала беднягу, пока тот не сознался. С тех пор мама наведывается ко мне каждый час и не дает спокойно отдохнуть.

- Прекрасно понимаю ваше недовольство, но окажись я на ее месте, скорее всего, повела бы себя точно так же, - встала я на защиту императрицы.

Темные брови бывшего преподавателя взлетели вверх от удивления, рот приоткрылся. Но спустя мгновение он усмехнулся и шутливым тоном сказал:

- Похоже, в клубе почитателей Ее Величества пополнение. Может, передать ей наилучшие пожелания от вас? - уголки его выразительного рта изогнулись в легкой усмешке.

Я не придала значения сарказму лэра Рейнольдса, меня взволновало иное в его высказывании:

- Уже уходите?

- Погостил, пора и честь знать.

С этими словами Тейлор без резких движений сел на постели, свесил ноги и, заметив мое смятение, озабоченно спросил:

- Что такое, Мэр?

- Я не могу предложить вам даже чая, - с трудом нашла в себе силы признаться.

- Пустяки! Хотя… - задумчиво протянул Тейлор. - Мы можем исправить это маленькое упущение.

- Каким образом? У меня нет ни заварника, ни чашек, ни, собственно, чая.

- Зато все перечисленное тобой есть в моем доме. Конечно, если желание напоить меня чаем не испарилось.

Я пришла в изумление. Неужели лэр Рейнольдс предложил мне напоить его чаем в собственном доме?

- Разве это удобно? - в замешательстве спросила, едва сошел ступор.

Тейлор повел плечом, словно не видел ничего странного в приглашении, и потянулся за сапогами, однако обуваться не стал.

- Почему нет? Помогла бы мне с обработкой ран. Заодно приняла бы душ.

Последняя фраза окончательно ввела меня в оцепенение. Я пристально смотрела на лэра Рейнольдса и не знала, что сказать.

- Поскольку молчание - знак согласия, значит, решено. Я зайду за тобой через полчаса. Думаю, этого времени хватит нам обоим, чтобы переодеться, а мне еще и заглянуть к маме, и многозначительно пожелать ей спокойной ночи, чтобы она не потревожила нас. До встречи! Алма, за мной!

Командный тон Тейлора привел меня в себя. Я окликнула его и бросилась следом. Но мужчина не обернулся и даже не отозвался, словно внезапно оглох, а когда до его руки оставалось совсем немного, пространственный проход закрылся. В комнате, помимо меня, никого не осталось. Казалось, бывший преподаватель специально не отреагировал на мой оклик, чтобы добиться своего.

- И что теперь делать? - задала в пустоту вопрос и сама себе ответила приглушенным голосом: - Видимо, придется переодеваться...

Ровно через полчаса в дверь раздался стук. Лэр Рейнольдс был пунктуален до минуты. Он не стал заходить, построил пространственный переход прямо в коридоре и жестом пригласил пройти.

Я первой вышла из портала и невольно ахнула, поскольку не ожидала увидеть подобную роскошь и изысканность. После скудной обстановки в студенческом общежитии и в моей нынешней обители дом Тейлора напоминал дворец. Гостиная, отделанная в бежево-кремовых тонах, была обставлена дорогой мебелью. Убранство комнаты болезненно напомнило мне о происхождении владельца дома. Лэр Рейнольдс был не только очень богатым человеком, но еще и известной личностью в империи - не чета простой дозорной.

- Давай ты сперва примешь душ, потом обработаешь мне раны, сделаешь перевязку, а после мы уже и чайку попьем, - прервал хозяин дома цепочку моих невеселых мыслей.

Я молча кивнула, на что получила четкое описание расположения ванной комнаты. Только ступив на изразцовую синюю плитку воды, осознала, как сильно мне доставало элементарных удобств.

Горячие струи мягкой воды массировали напряженное тело, смывали грязь. Я провела под душем не менее четверти часа - до красноты разогрела кожу, после чего еще и хорошенько натерла ее приготовленной мочалкой.

После принятия водных процедур заплетать волосы не стала. Впрочем, как и обуваться. Спустившись на первый этаж, я нашла Тейлора все в той же гостиной. Он сидел на обитом бежевым бархатом диванчиком. Рядом с ним на столике лежали приготовленные бинты и целебная мазь.

Бывший преподаватель смерил меня с головы до ног взглядом, от которого мое сердце вдруг забилось чаще, а жар прилил к щекам.

- Как вода? - спросил он, желая заполнить неловкую тишину.

Затем лэр Рейнольдс неторопливо встал, ухватился обеими руками за край туники, но стоило ему слегка приподнять их, поморщился от боли.

- По сравнению с бочковой просто кипяток, - отшутилась я и запрыгнула на диванчик, чтобы помочь Тейлору раздеться.

Как только мы совместными усилиями избавились от затрудняющего обработку ран предмета одежды, наши лица оказались почти на одном уровне. Его дыхание смешалось с моим. Прямо как в тот день, когда по нелепому стечению обстоятельств я очутилась в преподавательском доме магистра Морриса. Губы предательски закололо от сильного желания поцеловать его.

- Спасибо. Ты стала просто незаменима для меня в последнее время, - прошептал он и… отшатнулся.

Я на миг зажмурилась, глубоко вздохнула и опустилась на диванчик рядом с улегшимся к тому моменту Тейлору. Мне следовало успокоиться, привести мысли в порядок. Но это было не так просто. Стоило взглянуть на узкую полоску волос на мужском животе, что скрывалась за линией пояса штанов, пульс участился вдвое. Сегодня я реагировала на близость главы безопасности гораздо резче, чем вчера.

Осознав, что глазею на принца, будто девчонка, устыдилась и решительно потянулась за бинтами. Я смочила один из них в очищающем эликсире и взялась за дело. Хотя оно требовало сегодня от меня неимоверных усилий.

Я старалась не обращать внимания на то, как дрожали мои пальцы, когда убирала остатки старой мази с раны на животе, когда накладывала новый слой зеленого снадобья и накладывала бинты.

Внезапно Тейлор перехватил мою руку, отвел от себя и с хрипотцой в голосе заявил:

- Мэр, тебе нужно уйти.

- А чай? - ошеломленно прошептала я, глядя на него во все глаза. - Да и другие раны еще не обработаны.

- Как-нибудь в другой раз. Прости. Я устал, - довольно резко сказал он и сел.

Было очевидно, хозяин дома лгал. На его лице ни следа усталости. Да и откуда ей взяться, если он встал только час назад и проспал не менее пяти?

Его ложь больно ранила сердце. В самый неподходящий миг вдобавок вспомнились мысли о разнице в положении.

«Получается, когда ты богат и являешься принцем, можно делать все, что пожелаешь. Захотел - позвал в гости, надоела – выставил», - невольно накручивала себя, поскольку иного объяснения странному поведению лэра Рейнольдса у меня не нашлось.

На глаза навернулись жгучие слезы. Я вскочила с диванчика как ужаленная.

- Да, вы правы, мне лучше уйти. И больше никогда не возвращаться! - сама того не желая, я повысила тон.

Моя реакция вызвала у него растерянность.

- Что с тобой?

- Со мной все в порядке, а вот что с вами, Лэр Рейнольдс, понятия не имею.

- Объясни! - приказным тоном прокричал он и поднялся.

- А что тут объяснять? - обиженно спросила я и часто заморгала, не позволяя пролиться слезам. - Вы то притягиваете меня к себе, то отталкиваете. Играете со мной как кот с серой мышью.

- Играю?! Это я-то играю?! - его громкий голос звучал яростнее раскатов грома.

Фиолетовые глаза хозяина дома полыхали огнем. Осознав, что перешла черту и вывела главу безопасности из себя, я рванула к выходу в намерении спастись от неминуемой расправы. Но даже будучи раненным, он обладал завидной реакцией и ловкостью.

Я не успела выбежать даже из гостиной, как лэр Рейнольдс нагнал меня, дернул на себя и прижал к стене так, что я и шевельнуться не могла.

«Все, мне не жить!» - мелькнула в голове паническая мысль. Но события стали развиваться не по моему сценарию…

Тейлор неожиданно впился в мои губы. Безрассудно, жадно, безжалостно. Под яростным натиском поцелуя у меня из груди вырвался негромкий потрясенный стон. Если пару минут назад моя кровь кипела в венах, то теперь она превратилась в жидкий огонь. Он и подтолкнул меня приоткрыть губы навстречу страстному поцелую и прижаться всем телом к своему пленителю.

- Мэр…

Тейлор прошептал мое имя, как умирающий от жажды путник просит воды и, обхватив за талию, рывком усадил меня на письменный стол. Мы вновь прильнули друг к другу – на этот раз грудь к груди, бедра к бедрам. За этим последовало бесчисленное количество поцелуев.

По телу раз за разом проносились волны жара, разжигая внизу живота пламя. Под действием восхитительных чувств я зарывалась пальцами в шелковистые волосы Тейлора. Словно льстящаяся кошка выгибалась навстречу его горячим губам, которые целовали то оголенные плечи, то грудь над линией выреза нижней сорочки. В урагане страсти я не заметила, как осталась без платья. Но сейчас оно казалось мне лишним.

Закрыв глаза, каждой разгоряченной клеточкой тела впитывала новые восхитительные ощущения, но и сама стремилась подарить их Тейлору. Я гладила его руки, плечи, мускулистую грудь, которая вздымалась и опадала под моими ласками, прижималась к принцу, желая раствориться в нем. Судя по яростным объятиям и жадным поцелуям, об этом мечтал и Тейлор.

С моих губ слетел стон, когда сильные руки легли мне на бедра и заскользили вверх, задирая нижнюю сорочку и оголяя ноги. Я понимала, что между нами вот-вот произойдет что-то запретное, но нисколько не противилась действиям Тейлора. Наоборот, нашла его губы и попыталась вернуть страстный поцелуй.

- Пожалуй, я не вовремя, - мелодичный женский голос прозвучал в тишине, словно взрыв файербола.

Глава 18

Застигнутые врасплох, мы какое-то время прижимались друг к другу губами и не шевелились. Оба пребывали в ступоре.

Тейлор первым пришел в себя, рывком снял меня со стола и закрыл широкой спиной от императрицы. В этот миг я осознала весь ужас своего положения.

«Что она обо мне подумает? Как теперь смотреть ей в глаза? Я ведь не могу даже выйти и поклониться», - мысли путались, будто нитки.

- Правильно, подметила… мама! - прорычал глава безопасности, даже не пытаясь скрыть злости и раздражения. - Разве мы не попрощались и я не пожелал тебе хорошего вечера?

- Не кипятись. Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

- Как видишь, со мной все в порядке. Не хочешь прямо сейчас вернуться во дворец? - гостеприимством Тейлор сегодня не отличался.

- Что мне там делать? - с ленивой небрежностью отозвалась императрица. - Его Величество вернется только послезавтра. Твои братья говорят исключительно о делах, между невестками в очередной раз настала холодная война. Даже побеседовать не с кем. Скукота да и только. А у вас, погляжу-ка я, страсти в самом разгаре. Тем временем как тебе необходимо соблюдать постельный режим. Хотя чего это я? Еще немного - и он был бы соблюден.

От замечания императрицы у меня с лица схлынула кровь, Тейлор же, наоборот, еще больше вскипел.

- Мама!

- Молчу-молчу, - пристыженно выговорила женщина. - Может, угостите меня чаем?

Пока они «мило» беседовали, я лихорадочно искала взглядом платье. На полу, диване и креслах его не оказалось. Куда принц дел его? Не сжег же!

Без понятия, что меня подтолкнуло поднять глаза к потолку, но когда это сделала, сильно побледнела и испустила горестный вздох. Цветастое платьице свисало с рожка хрустальной люстры. Какой стыд!

- Угостим, - сдался Тейлор под напором матери. - Но не могла бы ты ненадолго оставить нас одних? Нам нужно одеться.

- Как скажешь, дорогой! Я буду на кухне. Мэр, ты не присоединишься ко мне, когда приведешь себя в порядок?

- Конечно, Ваше Величество, - отозвалась я из-за мужской спины, но выглянуть не решилась.

Мне и без зеркала было понятно, что мой вид далек от презентабельного. И дело не только в нижней сорочке и босых ногах. Губы пылали от яростных поцелуев, щеки от смущения, а на голове после обрушившейся на меня страсти Тейлора царил полный хаос.

Императрица простучала мимо нас каблучками и скрылась из виду. Я закрыла глаза и глубоко выдохнула, позволив оголенным плечам поникнуть. В тот же миг на них легли широкие мужские ладони.

- Ты как? - взволнованно спросил лэр Рейнольдс.

Сил лгать не осталось. Я сказала то, что было на уме:

- Хочется сгореть со стыда. Вот как мне после случившегося отправиться на кухню? Я не говорю о том, чтобы посмотреть Ее Величеству в глаза.

- Прости, что поставил тебя в неловкое положение, - прошептал Тейлор и погрузил руки в мои спутанные волосы. - Это все из-за моей несдержанности. Но я и мысли не допускал, что мама нанесет визит после столь очевидного намека. Видимо, захотела узнать, с кем я решил провести вечер. Прошу, не расстраивайся, Мэр. Моя мама вовсе не такая, какой кажется на первый взгляд. Вот увидишь, она и словом не обмолвится о случившемся. Может, со временем вы и вовсе со смехом будете вспоминать об этом инциденте, - успокаивал меня Тейлор изо всех сил.

- Мне нужно срочно привести себя в порядок. Негоже заставлять императрицу ждать, - только и произнесла в ответ.

Я обогнула главу безопасности и призвала на помощь воздушный поток, который спустил с люстры платье. Стоило надеть его, Тейлор приблизился и помог с мелкими пуговичками на груди. Мои пальцы настолько дрожали, что сама бы я не справилась.

Подняв руку, он погладил меня по щеке, затем притянул к себе. Я не противилась. Не сопротивлялась и легкому касанию мужских губ ко лбу.

- Ничего не бойся, Мэр, - проникновенно произнес Тейлор, пристально глядя мне в глаза. - Я никому не дам тебя в обиду.

С этими словами он разжал объятия. Настало время встретиться мне лицом к лицу с самым большим своим страхом на данную минуту. Я испустила глубокий вздох и решительным шагом покинула гостиную, на ходу скручивая волосы в тугой узел. Будь что будет!

Императрицу я нашла на кухне. Она расставляла на подносе чашки и что-то тихонько напевала. В отличие от меня, настроение у нее, по всей видимости, было прекрасное.

- Добрый вечер, Ваше Величество, - осмелилась я проговорить и поклонилась, когда женщина повернулась на мой голос.

В ее аметистовых глазах не отразилось ни капли осуждения или презрения.

- Мередит, перестань смущаться! - воскликнула она вместо ответного приветствия. - К тому же это ни тебе должно быть стыдно за свое поведение, а мне. Я ведь догадывалась, что у Тейлора гостья, однако пренебрегла его намеками.

- Почему? - сорвалась мысль с языка, который я прикусила, но было уже поздно.

- Только не подумай ничего плохого обо мне. Дело не в любопытстве и не в желании контролировать Тейлора. Мной руководила материнская любовь и забота о сыне. Да и не предполагала я, что вы так быстро броситесь друг к другу в объятия. Но вы оба молодые и горячие, чему тут, собственно, удивляться, - стоило императрице напомнить об инциденте, я снова залилась румянцем, на что Ее Величество возмущенно фыркнула. - Мередит, не разочаровывай меня. В моем окружении и так одни снобы, даже поговорить чаще всего не с кем, не то что пошутить и посмеяться.

- Почему? - удивленно спросила я. - У вас нет подруги?

- Подруг у императрицы, Мередит, не бывает. Одни придворные лиры мечтают меня со свету сжить и занять место рядом с Его Величеством, другие - втереться ко мне в доверие… Думала, с появлением дочери все изменится. Долгие годы я представляла, как сама буду читать ей сказки перед сном, слушать восторженные возгласы, когда она впервые влюбится, помогать с эскизом свадебного платья, возиться с внуками. Однако судьба подарила мне четырех сыновей. Со временем с мечтой о родной дочери пришлось расстаться. Надеялась, найду ее в невестках, когда женятся сыновья. Но эти склочные девицы вечно между собой что-то делят и выясняют отношения. К сожалению, не нашла я с ними взаимопонимания. Только с Тейлором я могу отвести душу, побыть самой собой. Пожаловаться ему, как сложно удерживать на лице маску невозмутимости, когда хочется плакать, улыбаться тем, кого ненавидишь, говорить при этом, как ты им рада, держать спину ровной, хотя сама готова упасть в обморок от боли. Быть императрицей непросто, Мередит. Это круглосуточная работа.

- Да уж, не позавидуешь вашей участи, - потрясенно прошептала я. А ведь мне никогда и в голову не приходило, с чем приходится сталкиваться жене монарха. - Должна признаться, я когда-то мечтала стать императрицей, надевала кукольную диадему и важно расхаживала с ней по комнате.

- Мы можем воплотить твою детскую мечту в реальность. Конечно, императрицей тебе никогда не стать, но с диадемой проблем точно не возникнет.

- Спасибо, но…

Женщина положила ладонь мне плечо и ласково произнесла:

- Мередит, я очень надеюсь, что мы подружимся, - она широко улыбнулась, но затем на ее лицо набежала тень. - Раз уж мы здесь вдвоем и речь зашла о будущем, я хочу с тобой серьезно поговорить, - от ее слов и мрачного вида мне стало не по себе. - Тейлор - очень хороший человек. Я говорю тебе это не как мать, а как императрица, которой довелось повидать за свою жизнь немало людей. Мой сын очень добрый и заботливый мужчина, хотя с виду может показаться иначе. Просто он не любит делиться своими мыслями, демонстрировать чувства, предпочитает излишним словам молчание, балам и развлечениям – одиночество. Но это не значит, что Тейлор проживет таким образом всю жизнь. Как и любой нормальный человек он мечтает о семье, просто боится снова обжечься.

«Снова?» - повторила я про себя за императрицей и нахмурилась.

- Возможно, я не вправе заводить эту неприятную тему, ведь мы знакомы мы всего ничего. Да и Тейлор не скоро простит мне вольность, если ему станет известно о нашем разговоре. Но после бесчисленных испытаний, что уже выпали на долю сына, не могу допустить, чтобы он в очередной раз пострадал. Я не знаю, какие чувства к тебе питает Тейлор и насколько они глубоки…

- Ваше Величество, все не так, как вы думаете, - прервала я ее вопреки правилам.

- Ошибаешься, Мередит, - императрица заставила меня замолчать вскинутой рукой. – Уже только то, что он отправил Алму во дворец и привел тебя сюда, говорит о многом. Этот дом - его убежище, его логово. Сын не приглашает сюда никого, кроме самых близких. Ты первая. Поэтому я обязана предупредить тебя, пока ваши отношения не зашли столь далеко, что точки невозврата не будет. Мередит, если ты грезишь стать принцессой и только поэтому рядом с Тейлором, прекрати принимать его ухаживания и знаки внимания. Этого никогда не произойдет, - мне захотелось немедленно возразить Ее Величеству, сказать, что мной руководит не корысть, но я не осмелилась и продолжила молча слушать. - Мой муж не признает неравных браков и обладает довольно суровым нравом. Хотя, наверное, управлять огромной империей с другим характером было бы невозможно. Так вот я о том, Мередит, что если выбор моего сына падет на тебя, Его Величество не даст своего благословения на ваш союз и лишит Тейлора титула. Для сына это не станет камнем преткновения, но захочешь ли ты выйти замуж за простого человека?

Расстроилась ли я, услышав заранее вынесенный приговор? Ни капельки! Да и будет ли лэр Рейнольдс когда-нибудь простым человеком? Маловероятно. Не в его характере. Только предупреждение Ее Величества казалось мне бессмысленным. Пусть глава безопасности позвал меня в гости, это еще ничего не значило. Он просто нуждался в чьей-то помощи с обработкой ран и его выбор пал на меня, как на осведомленное лицо. Или я просто искала оправдание действиям Тейлора, боялась дать своему сердцу даже крохотную надежду на счастье?

- Что скажешь, Мередит? - с нажимом спросила императрица и прикоснулась пальцами к моей руке.

Глава 19

Под пристальным взглядом Ее Величества я с каждой секундой все сильнее заливалась румянцем. Мою реакцию можно было расценить как доказательство корыстных целей. Но открываться, когда еще ничего не ясно и первые признаки ответных чувств только завитали в воздухе, я не намеревалась. Услышав звук приближающихся шагов, мысленно поблагодарила лэра Рейнольдса за своевременное спасение. Едва он вошел в кухню, взволнованно посмотрел на меня, после на императрицу.

- Зачем ты встал? - упрекнула она сына, а затем попробовала выпроводить, искусно завуалировав смысл следующего высказывания: - Целитель велел тебе соблюдать постельный режим.

По настрою главы безопасности было очевидно, что он не уйдет, не прихватив с собой своей матери или меня:

- Ошибаешься. Он рекомендовал соблюдать его, что я и делал почти весь день. Вы ушли на кухню и пропали. Я уж подумал, вы обо мне забыли и чаепитие проходит без меня, а у вас, как погляжу, еще ничего не готово. Все в порядке?

Тейлор сверлил меня взглядом, словно хотел проникнуть в мысли. Чтобы его успокоить, я как можно непринужденнее произнесла:

- Что у нас могло случиться?

- Мы разговаривали, - подхватила императрица.

- О чем? - на лице лэра Рейнольдса застыла тревога.

Ее Величество усмехнулась и притворно закатила глаза.

- Сейчас у меня такое чувство, что я попала на допрос. Идите в гостиную. Я приготовлю чай и присоединюсь к вам.

По пути в богато обставленную комнату Тейлор дважды попытался выведать, о чем шла речь на кухне в его отсутствие, но разве я могла подорвать крохи доверия императрицы и раскрыть нашу первую маленькую тайну в угоду принцу? Ни за что!

Чаепитие продлилось недолго, чуть более получаса. Беседа шла на непринужденные темы: о погоде, о необходимости реформы образования. Однако я часто ловила на себе внимательные взгляды женских глаз в поисках ответа на свой вопрос. Но императрица покинула дом лэра Рейнольдса, так и не получив желаемое. Наконец можно было облегченно выдохнуть.

- Почему вы сказали лэру Лонагану, что я гостила у вас ночью? - чуть обиженно спросила я, когда мы переместились в крепость.

- Не правду же ему было рассказывать? - в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

Казалось, глава безопасности на самом деле не понимал причины моего недовольства.

- Могли придумать что-нибудь менее компрометирующее меня? - буркнула я.

- Но ведь сработало. Да и не нравится мне, как он срывается на тебе. Надеюсь, хотя бы на время теперь отобьется охота. Не против, если я присяду? - указал Тейлор кивком на кровать.

- На здоровье. Почему вы возложили сегодня свои обязанности на лэра Эвердина? Своего рода проверка? Или вы изменили о нем мнение?

- А ты смекалиста, - уголки соблазнительных губ Тейлора приподнялись в улыбке. - Да, я решил проверить… только не твоего начальника, а лэра Лонагана.

- Каким образом? - торопливо спросила я и опустилась на кровать по другую сторону от принца.

- Хотел посмотреть, как он отреагирует на мое распоряжение.

- И как?

Лицо Тейлора потемнело, губы сжались в строгую линию.

- Он пытался скрыть раздражение и злобу, но на миг все же потерял маску невозмутимости.

Я усмехнулась.

- Было бы странно, если бы лэр Лонаган спокойно воспринял новость при его-то самолюбии. Возможно, я лезу не в свое дело, но что заставило вас думать о моем начальнике, как о предателе?

- Сразу несколько фактов, - нехотя признался Тейлор и поморщился от боли. Долго сидеть ему было еще сложно.

- Лучше прилягте, - предложила я главе безопасности.

Не услышав ни слова против, вскочила с кровати и помогла лэру Рейнольсу снять сапоги. Едва он лег, я напомнила:

- Так какие факты?

- Лэр Эвердин единственный, кто был крайне недоволен моим назначением. Это раз. Он темнит и проворачивает какие-то дела у всех за спиной. Это два. Работает здесь дольше всех, однако после моего появления в крепости внезапно отказался продлевать контракт. Это три. А еще за последние три месяца им было приобретено банковских векселей на сумму две тысячи золотников.

- Сколько-сколько? - потрясенно прошептала я и нервно сглотнула. Даже по истечение пяти лет службы на границе мне не в жизнь не увидеть такой суммы. - Но откуда у него столько денег?

- Мои люди пытаются узнать, правда, пока безрезультатно. У тебя тоже возникли сомнения на его счет?

Тейлор лег на бок и внезапно накрыл мою руку своей ладонью. Тело вмиг бросило в жар. Желание вновь испытать на себе ураган его страсти казалось мне непреодолимым. Я тряхнула головой, чтобы вытеснить из головы непрошенные мысли, и чуть хрипло произнесла:

- Да при таком раскладе вывод сам по себе напрашивается. Только все равно я не верю, что он предатель. А кто, если бы не вы, стал главой безопасности после ухода лэра Ричмонда?

- Твой начальник. Давай забудем о работе и поговорим о чем-нибудь другом? Хотя у меня есть предложение получше… - понизил Тейлор голос до томного шепота: - Я знаю, мое поведение претит всем правилам, но мне ужасно хочется поцеловать тебя.

- Правила на то и существуют, чтобы их нарушать, - столь же тихо ответила ему.

- Значит, так и поступим.

Тяжелая ладонь Тейлора легла мне на талию, и в следующий миг я оказалась рядом с ним на кровати. Он запустил руку в мои волосы и развязал узел на затылке. Сердце застучало в бешеном ритме в ожидании его ласк. Принц провел носом по моей щеке, скользнул по шее, затем немного отстранился, очертил большим пальцем подбородок и остановился под нижней губой. Не желая больше испытывать терпение, я обвила его шею обеими руками и уверенно потянула на себя. Из моей груди вырвался стон, едва наши губы слились в поцелуе. На этот раз спокойном, нежном, но не менее умопомрачительном. Казалось, Тейлор целовал меня нарочито медленно. Словно изучал, отмечал для себя, что приводило меня в неописуемый восторг, заставляло тихонько постанывать, запускать пальцы в его темные волосы и прижимать к себе в намерении углубить поцелуй, придать ему больше страсти. На языке крутилась мольба, но она не прозвучала.

Выдержка Тейлора в какой-то момент дала сбой, и он впился в мои губы яростным поцелуем. Я выгибалась от ласк, что дарили его сильные руки. Они очерчивали изгибы моего тела, останавливались на груди, талии, бедрах, спускались вдоль линии ног и поднимались вверх, чтобы вновь проделать этот путь.

Окутанная теплом объятий любимого мужчины, я будто в пламя попала. Все внутри полыхало от страсти. Я изнывала от желания сорвать с Тейлора одежду, продолжить начатое в гостиной безумие и при этом не испытывала ни капли стыда. Наоборот, все казалось правильным и естественным. К тому же меня приводило в восторг осознание, что этот необыкновенный мужчина был сейчас со мной, находился в плену моих объятий и наслаждался этим.

Мы не раз находились на грани, преодолев которую, уже не остановились бы, но в этот раз глава безопасности контролировал ситуацию. Он не единожды настойчиво убирал мои руки, когда они пробирались ему под тунику, гладили широкую спину, впивались ногтями в мускулистые плечи. Принц порой отстранялся, чтобы через мгновение вновь заставить мое тело трепетать от волнительных ласк. Он не давал угаснуть разгоревшемуся внутри меня пламени, но и не разжигал его еще больше.

Когда желание раствориться в друг друге стало непреодолимым, Тейлор откинулся на спину. Приоткрыв рот, он тяжело ловил воздух. Под боком у него пыталась отдышаться и я. Счастливая улыбка не сходила с моих губ. Хотелось закрыть глаза и насладиться моментом, но я боялась смежить веки дольше, чем на секунду. Вдруг, когда открою их, происходящее окажется лишь сном? Одним из многих, что видела в последнее время...

Мне до сих пор было невдомек в какой момент жизни простая симпатия и восхищение красотой лэра Рейнольдса, его умом, мужеством и выносливостью переросло в столь сильное и неискоренимое чувство. Может, это была любовь с первого нежного взгляда, что он подарил мне в преподавательском домике? С первой фразы, произнесенной бархатистым, ласкающим слух голосом вместо привычного приказного тона? С первой проявленной заботы и нашей первой тайны? В любом случае помимо ключика к сердцу Тейлор подобрал еще один - к моему телу.

Отдышавшись, принц лег на бок, вновь привлек меня к себе, провел рукой по волосам, как художник кистью, уверенным движением скользнул подушечкой указательного пальца по брови и нарочито медленно очертил рот. Казалось, Тейлору доставляло удовольствие просто касаться меня.

В ответ на ласку я закрыла глаза и неосознанно потянулась к своему соблазнителю. Легкий поцелуй не заставил себя ждать. Он напоминал прикосновение ветра. Мне же хотелось большего. Досада не укрылась от внимательного взгляда главы безопасности. Он усмехнулся, отчего мое лицо вспыхнуло румянцем.

Но я быстро поборола смущение, затем и робость и прикоснулась к тонкой белой полоске на мужской щеке.

- Откуда у вас шрам? - этот вопрос волновал меня с того момента, как будучи магистром, он снял передо мной маску.

- У тебя, Мэр. Думаю, самое время перейти на «ты», - пояснил Тейлор, заметив мое недоумение. - Ты так не считаешь?

Его замечание привело меня в замешательство. Мы только сегодня ступили на первую стадию развития отношений, как принц предлагал уже следующий. Конечно, мне хотелось ответить согласием, но я боялась. Вдруг завтра он передумает, снова оттолкнет, вернет все на круги своя, чем разобьет мне сердце. Так почему бы не подождать хотя бы денек?

- Не рановато ли? - спросила я как можно мягче. - По-моему, нам нужно узнать друг друга получше, прежде чем опускать формальности.

Мужские губы сжались в тонкую линию. Взгляд Тейлора стал жестким.

- Три года показались тебе малым сроком? - его голос был грубее, чем окружавшие нас каменные стены.

- На протяжении которых вы скрывали свое лицо, изводили и дергали меня при каждом удобном случае? - возмущенно фыркнула я и немного отстранилась. Как же не вовремя в памяти вспыхнули былые обиды!

Атмосфера в комнате резко накалилась. Вот-вот должен был грянуть гром.

- Может, я хотел помочь тебе с достижением мечты, а заодно заставить тебя думать обо мне, вспоминать хотя бы по вечерам, когда нужно было готовиться к лекции.

На миг мне показалось, что Тейлор шутит, однако он был как никогда серьезен. Я напряглась будто струна. Неужели, будучи магистром, он специально поддевал меня?

- Порой не совсем добрым словом?

- Даже если так, это лучше безразличия и полного игнорирования. К тому же мне выпал шанс реабилитироваться в твоих глазах.

Открывшиеся сведения не желали укладываться в голове. Один за другим в мыслях вспыхивали вопросы, которые требовали ответа. Я решила немедленно получить их:

- Хотите сказать?..

Тейлор рывком притянул меня к себе, не позволяя закончить фразу, и поцеловал. Яростно и жадно, как тогда, в гостиной. Первым желанием было оттолкнуть его, добиться ответа, но принц положил ладонь мне на затылок и углубил поцелуй. Сопротивление пало, и наши губы на долгий миг слились воедино.

Когда умышленное соблазнение закончилось, я решила не лезть к Тейлору с расспросами об академии. Было очевидно, он всячески старался избежать ответа. Значит, у него имелись на то причины или же принц считал, что еще не время раскрывать передо мной душу. Придет ли оно когда-либо, я не знала. Возможно, мой вопрос навсегда останется без ответа, однако каждый из нас имел право на свои секреты.

В любом случае ради светлого будущего, еще такого призрачного, обиды следовало оставить в прошлом. Ведь и сама хороша! Сколько раз провоцировала преподавателя, назло являясь неподготовленной или отлынивала от упражнений. Но при этом он ни разу не перешел черту, не допустил себе вольности, всегда был предельно деликатен, хотя и непомерно строг.

- Так откуда у вас… у тебя шрам? - пошла я на мировую сделку.

Глава 20

Тейлор расслабился. Уголки его выразительных губ приподнялись в благодарной улыбке, взгляд наполнился теплотой и нежностью.

- Меня им наградила Алма.

- Алма? - растерянно повторила за ним. - Не думала, что столь милое создание способно причинить кому-то вред.

Принц усмехнулся и глянул поверх моего плеча.

- Оно не такое уж милое, как тебе кажется. Алма - гончая Бездны или, по-другому, маунт.

- Ничего себе, зайкопесик, - потрясенно прошептала я и гулко сглотнула.

В следующий миг по телу пронеслась волна дрожи и кожа покрылась мурашками. Мне не раз доводилось читать об этих беспощадных и кровожадных существах. Однако отложившиеся в памяти сведения не вязались с очаровательным пушистиком, что покорил мое сердце.

- Теперь я поняла, почему никто из здешних не попытался остановить Алекса, когда тот метнул в Алму файерболом. Он бы не причинил ей вреда.

- Верно. Она бы просто впитала в себя огонь. Но не предотврати ты атаку, все могло плохо закончиться для самого Кросби. А потом для меня и Алмы… Если бы она почувствовала угрозу жизни, ни секунды не мешкая, растерзала бы блондина. Как следствие, меня после долгих разбирательств сняли бы с должности, а Алму уничтожили бы, - на последней фразе его голос задрожал, а аметистовые глаза сильно потемнели. - Император ненавидит Алму. Ни за что не пощадил бы ее.

Желая унять тревогу Тейлора, я нежно погладила его по щеке, на которой красовался шрам, и мягко проговорила:

- Но ничего плохого же не случилось. Все обошлось.

Он поймал мою руку и на миг прижал ладонь к своим губам.

- Только благодаря тебе. До прибытия новобранцев она постоянно находилась при мне, спокойно сидела в кабинете, иногда прохаживалась по крепости. В тот день она впервые ослушалась меня и поставила под угрозу свое существование. Алма ведь до вашего приезда мирно спала, потом неожиданно вскочила, завыла во весь голос, бросилась к двери, встала на задние лапы и нажала на ручку прежде, чем я успел накинуть на замок запирающее заклинание. Чуть позже, когда глянул в окно, мне стало ясно, что на нее нашло. Она ужасно по тебе скучала.

- Как и я… За что Его Величество ненавидит Алму?

Тейлор испустил тяжелый вздох и лег на спину. По всей видимости, воспоминания причиняли ему боль.

- Она пыталась убить его. Это случилось шесть лет назад, - продолжил принц, уверенный в моем желании услышать историю. - Отец редко брал меня с собой на охоту. Но в тот день он снизошел до приглашения. О чем явно потом не раз пожалел… Я не стал отказываться, хотя не особо жаждал смотреть на дикие пляски пьяных придворных и слушать их грязную ругань. Ближе к вечеру егеря загнали для отца крупного оленя. Ему осталось только убить зверя, как неожиданно из кустов выскочила Алма и набросилась на него. Я был ближе всех к отцу и мгновенно бросил на нее парализующее заклинание. А потом начался настоящий ужас... - Тейлор замолчал, на его лбу проступили бисеринки пота, которые блестели в свете магической люстры. - Со всех сторон на нее обрушился шквал огня и ледяных стрел. Я заступился за крохотное тогда создание. Отбивал атаку за атакой. Когда не осталось сил, прижал дрожащее от страха существо к себе и не подпускал никого. Отец требовал прикончить Алму, ведь пострадало не только его плечо, но и самолюбие. У меня не поднялась рука. Ведь она защищалась, думала, охота идет на нее. Это был первый и последний раз, когда я осмелился перечить ему, - он закрыл глаза и по его лицу пробежала судорога. - Тем более прилюдно.

На меня внезапно накатил страх, сердце забилось в бешенном ритме, ладони вспотели.

- Ты за это поплатился?

Тейлор повернул ко мне голову и нахмурился:

- Все настолько очевидно?

- Я не знакома с Его Величеством, но не думаю, что он из тех, кто готов прощать неповиновение. Даже своих детей.

«Особенно четвертого лишнего», - продолжила в мыслях.

- Ты права, - печально усмехнулся принц. - Он не умеет прощать. Меня выпороли тогда десять раз кнутом, - его слова привели меня в ужас, я невольно вскрикнула, в глазах застыли слезы, и Тейлор поспешил сгладить момент: - Зато Алму никто не тронул. Отец теперь пуще прежнего ее боится. А поцарапала она меня, когда я брал ее на руки. Наверное, думала, что собираюсь расправиться с ней и боролась за жизнь, несмотря на парализующее заклинание. Она уже тогда была непомерна сильна. С тех пор мы и дружим. И, по правде говоря, существует всего два человека, кого она приняла и к кому сильно привязалась. Ты и я, - добавил он, немного помедлив. - Остальных просто терпит.

- Откуда она взялась в лесу? – задумчиво спросила, не позволяя плохим воспоминаниям и ужасным видениям завладеть мыслями Тейлора, и накрыла его руку своей ладонью.

- Никто не знает. Возможно, ранее поблизости практиковались некроманты или устраняли разлом и не заметили, как она выскочила. В любом случае я рад, что она есть у меня, - подвел он черту в неприятном разговоре, снова лег на бок, загадочно улыбнулся и завел старую песню: - О чем вы сегодня говорили с мамой на кухне?

- Ни о чем таком, что заслуживает твоего внимания, - хоть я изо всех сил старалась говорить непринужденно, на щеках вспыхнул румянец, а взгляд невольно заметался по комнате.

- Мэр, ты не умеешь лгать, - мягко напомнил Тейлор. - Она ведь не обидела тебя?

- Ее Величество - прекрасная женщина. Не думаю, что она может кого-то обидеть.

Принц рассмеялся.

- Я рад, что ты подобного мнения о маме, но оно ошибочное. Она ведет себя так только с теми, кто ей нравится, с остальными, как и подобает императрице - учтиво и холодно. Мэр, точно не хочешь поделиться? - продолжал Тейлор давить на меня. - Когда я вошел в кухню, ты выглядела расстроенной или застигнутой врасплох. Не разобрал. Она чего-то требовала от тебя или осмелилась рассказать неприятную историю, связанную с Маргарет?

- С кем? - озадаченно спросила я, силясь вспомнить, знала ли кого-то с подобным именем.

«...он боится снова обжечься», - словно наяву прозвучал голос императрицы.

- О, нет! - раздосадовано воскликнул Тейлор. - Кажется, я попался на свою удочку. Мне срочно нужно домой, иначе разболтаю все тайны. В том числе государственные.

Мой гость неторопливо сел на кровати. Он не шутил и действительно собирался уйти. В голове вспыхнула мысль, что стоит ему покинуть комнату, мне уже никогда не узнать еще одну неприятную историю из жизни Тейлора. Так еще и придется сражаться во снах с неизвестной соперницей, задаваясь вопросами: что Маргарет сделала принцу, забыл ли он ее, есть ли у меня шанс целиком и полностью завладеть его сердцем или оно навсегда кем-то занято?

Без понятия, что на меня нашло, но я решила воспользоваться состоянием Тейлора. Метнув в него заклинание, что сковало магическими цепями мужские запястья, резко вскочила, повалила принца, нажав ладонью ему на грудь, и завела его руки высоко над головой.

- Кто такая Маргарет? - спросила, чуть запыхавшись.

В фиолетовых глазах Тейлора отразилось удивление, но вскоре в них вспыхнули золотистые искры, а губы изогнулись в таинственной улыбке.

- Ты вновь удивила меня, Мэр. С тобой невозможно соскучиться. Будешь пытать?

- Возможно! - с притворной строгостью отозвалась я, хотя не стала бы давить, если бы Тейлор сейчас сказал «нет».

Он скорчил лицо, изображая страх, судорожно втянул носом воздух и поинтересовался:

- Каким образом?

Прежде чем я поняла, что принц разыгрывает меня, - и ведь до чего натурально! - оказалась опрокинутой на кровать и буквально вжатой его немаленьким весом в матрас.

Мы неотрывно смотрели друг на друга. В темно-фиолетовой глубине его глаз светилось опасное пламя. Следовало отвлечь Тейлора, охладить разбушевавшуюся в нем страсть, пока не стало поздно.

- Так кто такая Маргарет? - спросила во второй раз.

План сработал. Глава безопасности рывком отстранился и улегся рядом. Я незамедлительно сняла с него магические путы.

- Когда-то давно я был увлечен ей, - в голосе Тейлора прозвучала боль, хоть он и старался утаить ее.

- Речь идет, случайно, не о жене твоего старшего брата? - внезапно осенило меня.

- Ты как никогда догадлива, - печально отозвался мой гость.

Прикусив язык, шумно выдохнула. Когда в конце концов я научусь молчать и утаивать мысли? Завтра же начну тренироваться - наберу лесных орехов и положу в рот. Буду сидеть целый день и вырабатывать стойкость.

Мне стало не по себе, когда внезапно осознала, что перешла сегодня все границы дозволенного. Я вела себя так, словно завтра у нас не будет и мне дан судьбой один-единственный вечер, который я использовала в полную меру. Хотела за считаные часы узнать всю подноготную принца, выпытать его самые сокровенные тайны, насладиться тысячами поцелуев и бесчисленными объятиями. И допустила столько ошибок! Пора было остановиться.

На меня разом накатили стыд и сожаление. Я соскочила с кровати и подошла к окну, желая скрыть от главы безопасности свое состояние.

- Прости, я не имела права лезть в твою жизнь.

Скрипнула кровать. Вскоре я спиной ощутила присутствие гостя, после чего мне на плечи легли широкие мужские ладони, легким нажатием заставили меня повернуться и посмотреть на Тейлора.

- Мэр, ты чего? – в его голосе прозвучало волнение. - Если бы я не хотел отвечать, не стал бы. Ты ведь меня знаешь. К тому же я рад, что мне выпала возможность самому все тебе рассказать. Хоть немногие посвящены в эту историю, желающие поделиться с тобой точно найдутся после моего сегодняшнего заявления на внутреннем дворе. Только обрисуют все в таких красках, что ты меня и знать не захочешь. Припишут мне и попытку убийства брата, и самой Маргарет, а закончат заверением, что мы с ней по-прежнему состоим в любовной связи.

Я смотрела на Тейлора и не могла понять, зачем он посвящает меня в тайны императорской семьи, зачем возится со мной, простой дозорной, тем временем как он был, есть и во что бы то ни стало останется принцем. В душе, людской памяти, учебниках истории, летописях...

- Маргарет прелестна, умна, прекрасно владеет флиртом. Не заметить такую красавицу было невозможно. Я увлекся ею. Она с радостью принимала мои ухаживания, говорила, что любит, готова бок о бок прожить со мной до старости. Дело шло к помолвке. Но Маргарет предпочла мне моего старшего брата, едва поняла, что тот положил на нее глаз. Даже несмотря на разницу в четырнадцать лет! Ведь Уильям престолонаследник, а я всего лишь четвертый сын императора. Запасной вариант для нее. Они поженились. И без того напряженные отношения между мной и братом окончательно испортились. Теперь мы редко общаемся.

- Мне жаль, что твоя история закончилась настолько печально. Но, может, попытаться все исправить? Наладить отношения с близкими?

Тейлор глянул на часы. Следом за ним я. Начало первого.

- Это в ближайших планах. Теперь мне точно пора. Я пришлю Алму, если не против.

- Можно еще вопрос? Последний и касающийся меня, - добавила, едва Тейлор нахмурился.

- Если смогу, отвечу.

- Почему ты обмолвился позавчера в кабинете, что я проверенный человек?

- Потому что так и есть.

Стоило принцу сомкнуть руки у меня за спиной, мысли в голове начали путаться. Как можно о чем-то думать, когда он рядом, согревает тебя своим теплом и при этом с нежностью смотрит в глаза?

Я сглотнула, борясь с желанием прильнуть к его четко очерченным губам, и чуть хрипло спросила:

- Когда успела пройти проверку?

- Еще в академии, - лениво протянул он и поцеловал меня в кончик носа. - Я не накладывал на тебя печать молчания в День шалостей и пакостей.

- Почему? Неужели не боялся, что я растрезвоню на все общежитие горячие новости?

- Боялся, но доверился тебе.

- Зачем? - настойчиво спросила я.

Он усмехнулся и погладил меня по щеке.

- Всему свое время, Мэр. Надеюсь, у нас его никто не отнимет.

Тейлор потянулся ко мне за прощальным поцелуем, как внезапно тишину в комнате прервал тихий осторожный стук в дверь. Словно кто-то не хотел оказаться замеченным в коридоре.

Мы замерли. Фиолетовые глаза принца вмиг превратились в угольки, а зубы он стиснул так, что на скулах вздулись желваки.

- Ты кого-то ждешь? - прорычал Тейлор, и длинные мужские пальцы плотным кольцом сомкнулись вокруг моего левого локтя.

- В такое время?! – сердито воскликнула, осознав, на что тот намекает, и хмыкнула. - Не смешите меня. Я открою.

«Только бы не Кросби! - взмолилась про себя. - Иначе быть беде!»

Тейлор и шага не дал ступить мне - преградил собой путь и решительно заявил:

- Я сам!

Спорить не стала. Бесполезно. Едва Тейлор открыл дверь, как превратился в натянутую струну.

- Добрый вечер, Ваше Величество, - достиг моего уха негромкий мужской голос, при этом совершенно незнакомый.

- Кто вы такой и откуда взялись? – ледяным тоном потребовал Тейлор.

- Позвольте представиться, лэр Шон Ачистер. Я безоружен и пришел к вам с миром. Нам нужно поговорить. Это в ваших же интересах, - с нажимом произнес незваный гость.

Его имя ничего мне не говорило, но, судя по акценту, он был шитринцем.

Глава 21

Сердце сжалось от ужаса, по спине пробежал озноб. Десятки вопросов, точно бабочки в сачке, забились у меня в голове:

«Как шитринец проник в крепость?! Его кто-то впустил или он воспользовался тайным ходом?! Что ему здесь нужно? Откуда узнал, где искать главу безопасности?» – и это была только часть из них.

Тейлор медлил несколько мучительно долгих мгновений, но затем распахнул дверь, позволяя незнакомцу войти. Лицо шитринца было скрыто капюшоном, который он сбросил, едва прошел в центр комнаты и огляделся. Дольше всего его взор задержался на сбитом покрывале на кровати, отчего на моих скулах выступили алые пятна.

Незваным гостем оказался высокий, худощавый мужчина двадцати пяти лет. Его кудри, темно-каштановые и вьющиеся, достигали плеч. Глаза были настолько черными, что зрачки сливались с радужкой и поглощали свет. Судя по приставке «лэр» и дорогой одежде – сапогах из тончайшей кожи и тунике, расшитой золотой нитью, – мужчина был из знатного рода.

– Рад видеть вас живым и уже на ногах, – произнес шитринец после затянувшегося молчания.

– Это вы спасли мне жизнь, – потрясенно протянул Тейлор. По всей видимости, он его узнал.

Лэр Ачистер махнул рукой и опустился без приглашения на скамейку, словно не он был у нас в гостях, а наоборот.

– Не стоит благодарности. Ваша смерть не в моих интересах.

Тейлор последовал примеру шитринца и уселся на кровать. Я же продолжила стоять у окна, изучать гостя. И чем дольше смотрела на него, тем отчетливее понимала, что момент для встречи он выбрал неслучайно. Знал, что принц еще не восстановился после нападения и не даст должный отпор в случае поединка. Возможно, ему было известно и об отсутствии Алмы в крепости. Хотя предусмотреть отсутствие меча у главы безопасности он не мог.

– Зачем вы здесь? И каким образом проникли в крепость? – на этот раз Тейлор первым нарушил вновь установившееся молчание.

Лэр Ачистер откинулся спиной на холодную стену, закинул ногу на ногу и лениво проговорил:

– Меня проводил к вам один добрый человек. Правда, заботясь о вашей безопасности, обыскал сперва с головы до ног.

– Его имя? – требовательно спросил лэр Рейнольдс, пришедший в негодование.

Ночной гость рассмеялся.

– Неужели я похож на глупца, Ваше Высочество?

– Опустим формальности. Вы такой же принц, как и я.

Мне с трудом удалось сдержать удивленный возглас после замечания Тейлора. Вот так дела! К нам пожаловал шитринский принц, брат самого императора. Похоже, у него серьезный разговор к лэру Рейнольдсу. Иначе бы он не стал подвергать жизнь опасности.

– Ваше предложение мне по душе, – отозвался шатен и снова бегло осмотрел комнату, остановив взгляд на мне.

Тейлор занервничал.

– Думаю, нам лучше переместиться в мой дом в Ватерберге и там спокойно обо всем поговорить.

– Я не займу много вашего времени, – мгновенно отмел предложение ночной гость.

– Тогда пройдемте в мой кабинет, – Тейлор в очередной раз попытался увести от меня угрозу.

– Нет! – категорично отрезал шитринский принц и решительно заявил: – Мы поговорим здесь. Насколько мне известно, у вас нет тайн от этой прекрасной лиры.

Я не понимала, чем вызвана настойчивость лэра Ачистера на моем присутствии при разговоре, желанием обеспечить себе беспрепятственный уход из крепости или у него на то имелась другая причина, однако моему бывшему преподавателю это не нравилось.

– Если собираетесь взять ее в заложники или причинить вред, вам стоит немедленно уйти, в противном… – предупреждение Тейлора, граничившее с угрозой, было остановлено вскинутой ладонью шитринца.

– Я понимаю ваши опасения, лэр Рейнольдс, но смысл мне убивать девушку, которую однажды сам спас от гибели, обеспечив мягкое приземление при падении?

– Которое устроили ваши же люди! – ледяным тоном отметил Тейлор.

– Ошибаетесь, это были не мои люди, а контрабандисты.

– Чего вы хотите? – раздраженно спросил лэр Рейнольдс, желая поскорее избавиться от ночного гостя.

Шитринский принц скрестил руки на груди, придал лицу серьезный вид и выдал:

– Поговорите с отцом, убедите его вернуть нам земли и принести личные извинения, пока Артур не приступил к воплощению губительных планов.

Выставленное щитринцем требование привело Тейлора в замешательство:

– Какие земли, какие извинения?

– Не ломайте комедию, лэр Рейнольдс. Не те зрители собрались, перед которыми следует устраивать спектакль, – прорычал лэр Ачистер.

Сдержанность обоих принцев дала трещину.

– Я на самом деле не понимаю, о чем вы! – зло бросил в ответ глава безопасности.

– Вот так новости! – потрясенно воскликнул ночной гость, когда до него дошло, что Тейлор не лжет. – Да ваш папенька, оказывается, скрывает правду не только от народа, но и от родного сына. Он еще хуже, чем я представлял себе.

Руки любимого мага вмиг сжались в кулаки до побелевших костяшек пальцев. Да с такой силой, что натянувшаяся кожа вот-вот грозилась прорваться. Я подумала, быть беде. Однако Тейлору удалось сдержать охвативший его гнев и молча проглотить обидное замечание о своем отце. Испустив тяжелый вздох, он продолжил слушать дерзкого шитринца.

– Что ж, с радостью приоткрою вам тайну процветания вашей империи. Только, боюсь, беседа затянется. Как бы мои люди не подняли тревогу и не разнесли здесь все в моих поисках. Постараюсь уложиться в четверть часа, – он на мгновение замолк, словно раздумывал, с чего начать, а затем вновь заговорил: – Долгие века наши империи жили в мире и согласии и приходили друг другу на выручку в борьбе с нашим общим врагом. Когда батерлийцы в очередной раз напали на нас, вы помогли отразить их атаку. Мы не хотели оставаться в долгу и, поскольку наша империя, в отличие от вашей, богата итильмаром, решили отблагодарить своих преданных друзей десятью повозками с этим дорогим и редким металлом. Но Дариан I, ваш предок, лэр Рейнольдс, отказался от щедрого подарка и попросил тогдашнего шитринского императора Артура II уступить ему на сто пятьдесят лет приграничные земли. Всего-то каких-то десять километров. Ни мой пращур, ни его советники не усмотрели подвоха в пожелании вашего императора и наивно пошли ему навстречу. Но стоило двум сторонам подписать договор, многовековой дружбе пришел конец. Хотя это случилось гораздо раньше, когда Дариан I задумал недоброе – убить шитринского императора со свитой и присвоить земли себе, – тонкие губы ночного гостя сжались в строгую линию.

Он перевел дух и продолжил. Слова лились бурным потоком, как горная река. Шатен спешил рассказать все, что знал.

– Домой Артур II живым не вернулся. В трех часах езды от дворца на вереницу карет напали грабители. По крайней мере, шитринцы так считали не один век. Однако, помимо внезапной кончины монарха, их ждала еще одна неприятная новость – погибший император не уступил земли, как планировал изначально, а продал вам за баснословные деньги. Так гласил найденный при нем договор. Правда, ни в повозках, ни в экипажах золотников не нашли. Но никто не придал этому значения, ведь произошло ограбление. Да и спросить было не у кого. Разбойники никого не пощадили. Скорбь по погибшему императору надолго отложила разбирательства. Возможно, на это и было рассчитано… – на последней фразе голос рассказчика сильно захрипел, и мужчина закашлялся.

Я налила стакан воды, который шитринский принц принял с благодарностью и осушил в несколько глотков, после чего вновь заговорил:

– Когда новый монарх Генрих III отправился в Аланию за объяснениями, ваш предок предъявил ему свой экземпляр договора о продаже земель, а также созвал свидетелей сделки. Вопросы разом отпали. Да и как можно было усомниться в старом друге, что не единожды приходил на выручку и доказывал верность? К тому же земли не имели в представлении шитринцев никакой ценности. Тогда многие решили, что Артур II продал их на пьяную голову. Только все позабыли о жадности моего пращура. Он ни за что не отдал бы и клочка земли, не говоря уже об участке в десять квадратных километров. Даже за немаленькую сумму.

– О каких землях идет речь? – раздраженно прервал Тейлор рассказ шитринского принца.

– Об этих! – возмущенно воскликнул ночной гость и обвел рукой комнату. – На которых стоит ваша крепость, стена, гора Нихан! Собственно, из-за нее-то и погиб Артур II.

Ответ лэра Ачистера озадачил главу безопасности. У меня же лихорадочно заколотилось сердце. Мы оказались на пороге разгадки большой тайны. С минуты на минуту нам в руки должен был лечь ключ от крайне запутанной истории.

– Что в ней такого? – холодно, почти враждебно спросил Тейлор.

Черные глаза шитринца полыхнули недобрым огнем.

– Только не говорите, что не знаете! – возмущенно воскликнул шатен.

Вены на висках любимого мага вздулись, будто он поднял тяжелый груз.

– Знал бы, не спрашивал!

Атмосфера в комнате вновь накалилась. Так и хотелось остудить обоих холодной водой из кувшина, но я сдержалась и навострила уши в ожидании продолжения истории.

– В недрах горы Нихан имеются огромные залежи итильмара.

– Откуда у вас подобная информация? Еще только ведется пробная разработка.

С губ ночного гостя слетел язвительный смех.

– Да-да… Как началась после гибели Артура II, до сих пор и ведется.

– Хотите сказать?.. – начал Тейлор, но был оборван шитринским принцем.

– Я не хочу сказать, а утверждаю, – прорычал лэр Ачистер, лицо которого покрылось красными пятнами – Наши люди проделали немалую работу, чтобы понять, зачем Алании понадобились эти земли, когда мой прадед Артур IV сделал занимательную находку. Между прочим, по чистой случайности. По необъяснимым причинам в галерее внезапно со стены упала картина – подарок аланийского императора Артуру II. Это единственное, что осталось нетронутым грабителями после нападения на императора и его свиту, поскольку внешне холст не представлял собой ценности. Как же они ошиблись, – хмыкнул лэр Ачистер. – Думаю, знай Дариан I, что в ней было, отдал бы за невзрачный пейзаж несметные богатства. Когда картина разбилась, мой прадед обнаружил в раме весьма любопытные бумаги – две копии договора, написанные собственноручно императором Артуром II и заверенные его советником, а также короткое письмо, предназначавшееся для престолонаследника Генриха III. По всей видимости, мой предок предчувствовал смерть. Или его насторожило что-то в поведении аланийцев, поэтому решил подстраховаться. Так вот в найденных бумагах говорится, что наши земли не продаются Алании, а уступаются на сто пятьдесят лет. Хочу заметить, этот срок давно истек, пора бы вернуть украденное.

– Что ж, с радостью приоткрою вам тайну процветания вашей империи. Только, боюсь, беседа затянется. Как бы мои люди не подняли тревогу и не разнесли здесь все в моих поисках. Постараюсь уложиться в четверть часа, – он на мгновение замолк, словно раздумывал, с чего начать, а затем вновь заговорил: – Долгие века наши империи жили в мире и согласии и приходили друг другу на выручку в борьбе с нашим общим врагом. Когда батерлийцы в очередной раз напали на нас, вы помогли отразить их атаку. Мы не хотели оставаться в долгу и, поскольку наша империя, в отличие от вашей, богата итильмаром, решили отблагодарить своих преданных друзей десятью повозками с этим дорогим и редким металлом. Но Дариан I, ваш предок, лэр Рейнольдс, отказался от щедрого подарка и попросил тогдашнего шитринского императора Артура II уступить ему на сто пятьдесят лет приграничные земли. Всего-то каких-то десять километров. Ни мой пращур, ни его советники не усмотрели подвоха в пожелании вашего императора и наивно пошли ему навстречу. Но стоило двум сторонам подписать договор, многовековой дружбе пришел конец. Хотя это случилось гораздо раньше, когда Дариан I задумал недоброе – убить шитринского императора со свитой и присвоить земли себе, – тонкие губы ночного гостя сжались в строгую линию.

Он перевел дух и продолжил. Слова лились бурным потоком, как горная река. Шатен спешил рассказать все, что знал.

– Домой Артур II живым не вернулся. В трех часах езды от дворца на вереницу карет напали грабители. По крайней мере, шитринцы так считали не один век. Однако, помимо внезапной кончины монарха, их ждала еще одна неприятная новость – погибший император не уступил земли, как планировал изначально, а продал вам за баснословные деньги. Так гласил найденный при нем договор. Правда, ни в повозках, ни в экипажах золотников не нашли. Но никто не придал этому значения, ведь произошло ограбление. Да и спросить было не у кого. Разбойники никого не пощадили. Скорбь по погибшему императору надолго отложила разбирательства. Возможно, на это и было рассчитано… – на последней фразе голос рассказчика сильно захрипел, и мужчина закашлялся.

Я налила стакан воды, который шитринский принц принял с благодарностью и осушил в несколько глотков, после чего вновь заговорил:

– Когда новый монарх Генрих III отправился в Аланию за объяснениями, ваш предок предъявил ему свой экземпляр договора о продаже земель, а также созвал свидетелей сделки. Вопросы разом отпали. Да и как можно было усомниться в старом друге, что не единожды приходил на выручку и доказывал верность? К тому же земли не имели в представлении шитринцев никакой ценности. Тогда многие решили, что Артур II продал их на пьяную голову. Только все позабыли о жадности моего пращура. Он ни за что не отдал бы и клочка земли, не говоря уже об участке в десять квадратных километров. Даже за немаленькую сумму.

– О каких землях идет речь? – раздраженно прервал Тейлор рассказ шитринского принца.

– Об этих! – возмущенно воскликнул ночной гость и обвел рукой комнату. – На которых стоит ваша крепость, стена, гора Нихан! Собственно, из-за нее-то и погиб Артур II.

Ответ лэра Ачистера озадачил главу безопасности. У меня же лихорадочно заколотилось сердце. Мы оказались на пороге разгадки большой тайны. С минуты на минуту нам в руки должен был лечь ключ от крайне запутанной истории.

– Что в ней такого? – холодно, почти враждебно спросил Тейлор.

Черные глаза шитринца полыхнули недобрым огнем.

– Только не говорите, что не знаете! – возмущенно воскликнул шатен.

Вены на висках любимого мага вздулись, будто он поднял тяжелый груз.

– Знал бы, не спрашивал!

Атмосфера в комнате вновь накалилась. Так и хотелось остудить обоих холодной водой из кувшина, но я сдержалась и навострила уши в ожидании продолжения истории.

– В недрах горы Нихан имеются огромные залежи итильмара.

– Откуда у вас подобная информация? Еще только ведется пробная разработка.

С губ ночного гостя слетел язвительный смех.

– Да-да… Как началась после гибели Артура II, до сих пор и ведется.

– Хотите сказать?.. – начал Тейлор, но был оборван шитринским принцем.

– Я не хочу сказать, а утверждаю, – прорычал лэр Ачистер, лицо которого покрылось красными пятнами – Наши люди проделали немалую работу, чтобы понять, зачем Алании понадобились эти земли, когда мой прадед Артур IV сделал занимательную находку. Между прочим, по чистой случайности. По необъяснимым причинам в галерее внезапно со стены упала картина – подарок аланийского императора Артуру II. Это единственное, что осталось нетронутым грабителями после нападения на императора и его свиту, поскольку внешне холст не представлял собой ценности. Как же они ошиблись, – хмыкнул лэр Ачистер. – Думаю, знай Дариан I, что в ней было, отдал бы за невзрачный пейзаж несметные богатства. Когда картина разбилась, мой прадед обнаружил в раме весьма любопытные бумаги – две копии договора, написанные собственноручно императором Артуром II и заверенные его советником, а также короткое письмо, предназначавшееся для престолонаследника Генриха III. По всей видимости, мой предок предчувствовал смерть. Или его насторожило что-то в поведении аланийцев, поэтому решил подстраховаться. Так вот в найденных бумагах говорится, что наши земли не продаются Алании, а уступаются на сто пятьдесят лет. Хочу заметить, этот срок давно истек, пора бы вернуть украденное.

Стоило шитринцу замолчать, Тейлор резко вскочил и сильно побледнел, отчего ему пришлось снова сесть. Причиной его внезапного недомогания могла стать как незажившая рана на животе, так и потрясение, вызванное рассказом ночного гостя. Тем не менее я торопливо налила стакан воды и протянула любимому магу. Он пил мелкими глотками, словно пытался прийти в себя. Когда к Тейлору вернулся цвет лица, он произнес:

– Я вам не верю.

– Ваше право. Я рассказал правду и хочу заметить, ни разу не приукрасил ее. К тому же у нас имеются доказательства – копия договора и то прощальное письмо. Между прочим, еще недавно копии было две, но одно из них исчезло на прошлой неделе. Скорее всего, не без помощи ваших шпионов. Вторую попросту не нашли.

Внезапно перед моим внутренним взором предстал сидящий за столом лэр Эвердин, который изучал некие старые документы. Уж не к нему ли попал бесценный документ? Только зачем он понадобился начальнику?

Ненадолго задумавшись, Тейлор с сомнением поглядел на шитринского принца.

– Допустим, рассказанное вами правда. Но почему вы обратились ко мне, а не напрямую к моему отцу? К тому же если правда вскрылась еще при вашем прадеде, почему только теперь решили вернуть земли? Чего ждали столько лет?

– Земли мы пытаемся вернуть уже почти два века, однако ваши предки, лэр Рейнольдс, делают все, чтобы не допустить этого. После обнаружения документов мой прадед отправился в Аланию. Хотел мирно обо всем договориться. Артура IV ваш император принял как дорогого гостя: устроил пир в его честь, организовал охоту, но не забыл напоить какой-то гадостью. В итоге вместо запланированных пары дней мой прадед пробыл в Алании неделю. Однако цель была выполнена – два монарха пришли к соглашению. Правда, на словах. Документально решили оформить все при следующей встрече. Только представьте удивление Артура IV, когда на обратном пути вместо девственной природы он увидел на границе крепость и непреодолимую стену.

– С той поры и начались набеги шитринцев? – впервые за все время я осмелилась подать голос.

Ночной гость широко улыбнулся, обнажив белые зубы, и сказал с довольным видом:

– Разве редкие безобидные послания можно назвать набегами?

– Вы принимаете в них участие! – изумленно воскликнула я.

– Конечно! Как можно устоять перед соблазном, чтобы лично не передать вам пламенный привет и не напомнить о долге? – казалось, он не видел ничего предосудительного в сказанном. – Но уж лучше я, чем Артур.

Последнее высказывание заставило шитринского принца сильно помрачнеть.

– Вы не ответили на вопрос, лэр Ачистер! Почему явились ко мне? И вам не кажется, что подобными делами стоит заниматься императору, а не его брату? – Тейлор дерзил.

Если у меня частенько отвисала челюсть от открывающейся раз за разом правды, у него наверняка и вовсе голова шла кругом.

– Проблема в том, лэр Рейнольдс, что Артур уже пытался договориться с Его Величеством. Разговора не состоялось. Ваш отец выставил моего брата, заявив, что копия договора и письмо Артура II фальшивка. Признаюсь, мне понятно его поведение. Потеряв здешние земли, Алания лишится крупнейшего источника дохода – продажи итильмара, что со временем скажется на экономическом развитии империи, вызовет недовольство народа и поставит под угрозу правление рода Рейнольдсов. Только Артур, в отличие от своих предшественников, не планирует сдаваться и закрывать глаза на беспредел. И дело не в итильмаре. У нас его полно. Хотя нам больно смотреть, как вы распоряжаетесь нашими богатствами. Даже не удосужились наладить должный учет добытой руды и выплавленного металла. Позволяете едва ли не каждому желающему воровать у себя под носом и продавать нашим же за бесценок. Чужого ведь не жалко!

«Так вот, оказывается, что за товар передают стражники шитринцам! Итильмар!» – пришло ко мне понимание.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, ночной гость бросил быстрый взгляд на часы и продолжил:

– Однако должен признать, лэр Рейнольдс, с вашим появлением здесь многое изменилось. Вы почти перекрыли дыхание контрабандистам. Неудивительно, что они жаждут убить вас, – мрачно констатировал шитринский принц. – Видимо, на это и было нацелено ваше назначение – предотвратить попадание шитринцев на земли Алании, не допустить очередного визита Артура во дворец.

– Каким образом он прорвался сквозь стену? – будучи главой безопасности, Тейлора очень волновал этот вопрос.

– Его впустил лэр Ричмонд, едва узнал, какую роль исполняет, неся службу на границе. За что позже поплатился…

Тейлор нахмурился.

– Разве он не сам подал в отставку?

– Не буду утверждать, поскольку не знаю всей правды, – повел плечом шитринский принц. – Возможно, сам. Не смог ужиться с чувством несправедливости. Но не думаю, что Его Величество не усмотрел в поступке лэра Ричмонда предательства и не отомстил ему.

Я вздрогнула, когда воцарившуюся в комнате тишину взорвал пугающий стук. Словно в окно ударилась птица. Лэр Ачистер спешно вскочил, метнулся к нему, распахнул деревянные створки и с его ладони слетели три ярких звездочки. Наверняка какой-то сигнал.

– Мне пора, – поставил он нас перед фактом. – Я не могу здесь больше оставаться. Однако, надеюсь, мои старания не пройдут даром и вы, лэр Рейнольдс, всерьёз отнесетесь к моему предупреждению, и попытаетесь достучаться до своего отца. Сейчас я вижу в ваших глазах сомнения, но, уверен, пройдет совсем немного времени, и вы внемлите моим словам. По крайней мере, о вас ходят слухи, как о исключительно умном и благородном человеке. Чего я не могу сказать о ваших родственниках. Напоследок хочу сказать лишь одно: Артур задумал недоброе.

– Что именно? – выпалил Тейлор.

Лэр Ачистер развел руками.

– Как и ваш отец, брат не делится со мной планами. Но с учетом его характера, с уверенностью могу заявить, что прольется кровь. Артура задели дерзость Его Величества, а также безнаказанная жестокость Дариана I и его последователей. Брат пылает праведным гневом. Я же не хочу войны. Ее еще можно избежать. Так почему бы нам не выступить в роли миротворцев? Всего доброго, лэр Рейнольдс, лира Кёртис, – ночной гость слегка кивнул в знак прощания, накинул на голову капюшон и, едва Тейлор поднялся с кровати, добавил: – Меня не нужно провожать. Я знаю, где выход. Вы еще не в том состоянии, лэр Рейнольдс, чтобы бегать по лестницам. Спокойной ночи! И пусть наша встреча останется в тайне. Для вашего же блага.

С этими словами лэр Ачистер двинулся к выходу. Тейлор продолжал смотреть вслед шитринскому принцу, даже когда дверь за ним тихонько закрылась.

По истечении пяти минут оцепенения любимого мага я подошла к нему и робко положила ладонь на плечо. Он вздрогнул.

– Что будешь делать? – осторожно спросила у него.

– Ложись спать. Одну я тебя сегодня здесь не оставлю. Слишком опасно. Я распоряжусь, чтобы усилили охрану, переоденусь и вернусь, – не глядя на меня бросил Тейлор и исчез в портале.

Обсуждать со мной планы он, по всей видимости, не собирался. После визита незваного гостя от открытого человека не осталось и следа. Ясное дело. Окажись я на месте Тейлора, билась бы сейчас в истерике.

Чтобы не огорчать его еще больше, я решила беспрекословно подчиниться указанию. Достала из шкафа ночную рубашку, быстро переоделась и забралась в кровать. Свет гасить не стала.

Тейлор вернулся только спустя полчаса, одетый в черную пижаму и с мечом в руках. К тому же не один. С ним была Алма, которая вмиг запрыгнула на постель, покрутилась и вытянулась во всю длину. Ее хозяин накинул на дверь запирающие заклинания высшего порядка, выключил свет и улегся возле своей любимицы, которая стала барьером между нами.

Даже по истечении четверти часа я не услышала ровного и глубокого дыхания Тейлора. Хоть он лежал с закрытыми глазами, явно не спал. Я не обладала эмпатией, однако на меня внезапно накатила невыносимая тоска, сердце пронзили боль предательства и одиночества.

Не желая оставлять Тейлора наедине с душераздирающей смесью чувств, я соскользнула с кровати, обогнула ее и легла рядом с ним, устроив голову на мужской груди. Сильная рука незамедлительно обвила мои плечи, а с губ любимого мага сорвался тяжелый вздох.

– Чем я могу помочь? – осмелилась потревожить тишину.

– Просто будь рядом. Сегодня, завтра, послезавтра… – в его голосе звучало отчаяние. Впервые за долгие годы знакомства я видела его настолько потерянным.

– Это меньшее, что я готова делать для тебя изо дня в день.

Я еще долго лежала без сна, прислушиваясь к дыханию Тейлора. Только ближе к рассвету дрема все же сморила его. Следом за ним в забытье погрузилась и я.

Глава 22

Часы показывали начало одиннадцатого, когда я на следующее утро открыла глаза. Сладко зевнув, потянулась, будто кошка, и поймала себя на том, что широко улыбаюсь. От усталости в теле не осталось и следа. Я была полна сил, желания жить и стремления изменить мир к лучшему. И все благодаря дивной ночи, на протяжении которой купалась в объятиях Тейлора. Соседняя подушка по-прежнему хранила его запах. Хотя ни принца, ни Алмы в комнате не оказалось.

Куда он отправился? Во дворец? Навряд ли. Император вернется не ранее завтрашнего вечера. Может, допрашивает начальников смен или стражников в намерении дознаться, кто из них пустил шитринского принца в крепость?

Я неспешно села, раздумывая, чем заняться до обеда. В итоге решила первым делом проведать подругу, которая по моей вине теперь была вынуждена соблюдать постельный режим. Затем я планировала отправиться на поиски Тейлора. Хотела поинтересоваться, как он себя чувствует и не требуется ли помощь в обработке раны на животе.

Процесс одевания занял у меня сегодня почти полчаса. Я перебрала едва ли не все содержимое шкафа в поисках новых черных штанов и темно-зеленой туники. Раз собиралась встретиться с главой безопасности, значит, и выглядеть нужно было наилучшим образом.

Закончив сборы, около минуты я оценивающе рассматривала себя в зеркале, после чего спустилась на второй этаж и направилась в дальний конец коридора - именно там находилась комната Генриетты. Остановившись у нужной двери, занесла кулак для стука. Но не успела и раза ударить, как она отворилась и передо мной появилась Аннализа. Девчушка улыбнулась беззубым ртом, сделала книксен, чем повергла меня в смятение, и бегом бросилась к лестнице.

Дверь осталась приоткрытой. Я слегка ее толкнула и оказалась свидетельницей картины, не предназначенной для посторонних глаз. Лэр Эвердин сидел на краю постели и держал Генриетту за руку. При этом подруга никого и ничего не замечала вокруг, помимо моего начальника.

«Быстро же у них все завертелось! - воскликнула про себя, а затем мысленно фыркнула: - Кто бы говорил, но только ни я! К тому же сама толкнула их друг к другу».

Не желая мешать им, решила тихонько ретироваться. Но стоило мне потянуть на себя дверь, она противно скрипнула.

- Простите, - прошептала я, заливаясь румянцем, когда две пары глаз устремились на меня.

Засмущалась и Генриетта. Лэр Эвердин же с невозмутимым спокойствием поднялся с кровати, прежде на миг задержав руку Риты в своей ладони, и ровным тоном произнес:

- Проходите, младший дозорный Кёртис, я уже ухожу. Скорейшего выздоровления, Генриетта!

Несмотря на приглашение, входить я не торопилась и продолжала стоять в дверях. В голове поселилась сумасбродная идея, за которую я могла поплатиться. Гость тем временем кивнул хозяйке комнаты в знак прощания и устремился к выходу.

- Лэр Эвердин, уделите мне, пожалуйста, пару минут, - чуть дрожащим голосом задержала я уже в коридоре мужчину.

Он нахмурился.

- У вас что-то срочное?

Энергично кивнув, выпалила:

- Да!

Я боялась, что секундная заминка заставит меня изменить решение. Услышав визгливые нотки в моем голосе, лэр Эвердин изумленно вскинул брови. Однако спустя мгновение указал рукой в другой конец коридора и вымолвил:

- В таком случае пройдемте в кабинет. Что у вас стряслось? - спросил начальник, когда мы оказались в залитом светом помещении.

Я бросила взгляд на стол, на котором теперь лежали лишь пару книг да блокнот с карандашом, и моя уверенность сильно пошатнулась. Тем не менее выжидающий взгляд лэра Эвердина заставил меня продолжить начатое:

- Возможно, моя просьба покажется вам крайне дерзкой, но не могли бы вы дать взглянуть на копию договора уступки здешних земель. Как сами понимаете, я прошу не для себя... Однако сейчас это необходимо. Обещаю, что даже под угрозой увольнения не расскажу лэру Рейнольдсу, где взяла документы, и постараюсь вернуть в ближайшее время.

Около минуты лэр Эвердин пристально смотрел на меня с непроницаемым выражением, а потом выдвинул ящик письменного стола и молча положил передо мной богато декорированный кожаный чехол.

- Можете не возвращать, - снисходительно произнес начальник. - Лэру Рейнольдсу они теперь нужнее, чем мне. К тому же я хорошо успел изучить договор, чтобы понять, что заставило моего друга оставить должность.

- Вашего друга? - я взяла со стола футляр и бережно прижала к груди, как самую большую ценность.

- Лэра Ричмонда. Бывшего главу безопасности, - в голосе лэра Эвердина звучали печальные нотки. - Мы с Аланом знаем друг друга с детства. Ходили в одну школу, закончили одну академию, вместе пошли служить на границу.

- Вы из-за его ухода отказались продлять контракт? - ляпнула я и закатила глаза. Мне срочно нужно было учиться держать язык за зубами.

- Нет, что вы. Дело в дочери. Граница не самое приемлемое место для взросления Аннализы, - мой начальник принялся нервно стучать пальцами по книге. - Хотя теперь я раздумываю, не подписать ли эти идиотские бумаги…

Я мгновение размышляла, имела ли право говорить подобное, но все-таки осмелилась:

- Если задуматься над продлением контракта вас заставила Генриетта, лучше заберите ее с собой. Здесь вовсю уже запахло жареным. Хотя, уверена, вы и сами все знаете. Это ведь вы проводили вчера к лэру Рейнольдсу ночного гостя, - я набралась мужества пойти на блеф. Не услышав и слова в опровержение, добавила: - Но это я тоже сохраню в секрете.

Вечно серьезный лэр Эвердин громко, по-детски непринужденно расхохотался.

- Должен признаться, лира Мередит, я ошибался на ваш счет, за что прошу прощения.

- Вы сейчас о чем? - актриса из меня была никудышная, но начальник купился на ложь.

- О моем предвзятом мнении к вам.

Я без приглашения опустилась в свободное кресло. Судя по новому витку в беседе, мне придется задержаться в кабинете начальника. Однако воспользоваться открытостью лэра Эвердина мне велела сама судьба.

- Чем оно было вызвано?

- Скорее всего, вам известно, что наши отношения с Его Высочеством довольно… тяжелые, - пару секунд начальник подбирал подходящее слово. - Долгое время я считал его виновным в отставке друга. Потом невольно начал разделять мнение Алана насчет отсутствия благородства у всех Рейнольдсов. Его Высочество тем временем стал беспочвенно подозревать меня в связи с контрабандистами. Я был уверен, что с появлением новобранцев он приставит ко мне для слежки своего человека. И когда лэр Рэйнольдс обратился к лэру Лонагану с просьбой подготовить для вас комнату на третьем этаже, я удостоверился в своем предположении. Неделю размышлял, как лучше устроить вам «веселую» жизнь. Но познакомившись поближе, несказанно удивился.

Перед внутренним взором незамедлительно возник образ лэра Эвердина и насмешка в его глазах, что преследовала меня после собрания в Главном зале ни один день.

- Что именно во мне заставило вас удивиться?

- Я ожидал увидеть высокомерную неуправляемую девицу. На деле вы оказались хорошим человеком и дисциплинированным дозорным. Только позже я понял, чем были продиктованы действия Его Высочества.

- И чем же?

Я навострила уши в ожидании продолжения.

- Об этом вам следует спросить у него самого, - с загадочной улыбкой произнес лэр Эвердин, уклоняясь от ответа.

«Зачем он мне все это рассказывает? Пытается ради Генриетты наладить со мной мосты или надеется, что наш разговор будет передан Тейлору? Если последнее, то зря старается».

- Я благодарна вам за откровенность и думаю, вы должны лично поведать вышесказанное лэру Рейнольдсу. Возможно, тогда со временем вы обретете не только хорошего начальника, но и друга. Не менее верного, чем лэр Ричмонд. В любом случае я рада, что мы все прояснили.

- Разделяю ваше мнение и хочу напомнить, что не все герои носят плащи. Легенды слагают лишь о единицах. Об остальных чаще всего люди и вовсе не знают.

Мне было невдомек, что лэр Эвердин хотел сказать этими фразами, однако поинтересоваться не выпало случая. Начальник поднялся из-за стола и сообщил, что у него есть срочные дела. Пришлось покинуть его кабинет.

Я не вернулась к Генриетте, а направилась в столовую, заказала для лэра Рейнольдса два чая, несколько булочек, после чего вызвалась отнести приготовленный поднос. Мне нужен был предлог, чтобы увидеть Тейлора и передать ему бумаги. Но последнее уже по обстоятельствам.

Немного потоптавшись возле двери кабинета главы безопасности и не услышав за ней голосов, постучалась. Приглашение войти не заставило себя ждать.

- Прошу прощения за беспокойство, лэр Рейнольдс… - начала я, ступая в просторное помещение.

Меня прервал Тейлор, который поднялся из кожаного кресла и возмущенно воскликнул:

- Мэр! Давай хотя бы ты сегодня смилуешься надо мной! Здесь никого, кроме нас, нет. Оставь формальности за порогом. Лучше обними меня и скажи, что выспалась. Потому что я ужасно хочу спать.

Он ловко забрал у меня полный поднос, с грохотом водрузил его на столик и сомкнул руки за моей спиной.

- Как ты? - прошептала я, тревожно вглядываясь в красивое мужское лицо.

Было очевидно, что Тейлор провел беспокойную ночь: вокруг аметистовых глаз залегли темные круги. Он старался держаться уверенно, однако на мгновение широкие плечи поникли. Казалось, все беды империи разом свалились на этого сильного духом и телом мужчину. Он испустил тяжелый вздох.

- По-прежнему не верю Ачистеру, хотя до утра прокручивал в голове его рассказ.

Тейлор был не в настроении. Но раз он завел речь о шитринском принце и его визите, я решила, что сейчас самое время отдать бумаги. Только сперва следовало подготовить почву.

- Ты не веришь ему, потому что не достает фактов, или просто не хочешь верить?

- Не хочу. Стоит проникнуться словами Ачистера, я окончательно потеряю веру в отца.

- Я понимаю, тебе больно, но нельзя закрывать глаза на очевидное. Последние происшествия говорят в пользу шитринца. К тому же если он прав и Артур замышляет нападение, прольется не только наша кровь. Пострадает много невинных людей, что возлагают надежду на императора и его приближенных. Неужели деньги от продажи итильмара ценнее жизней?

Тейлор закачал головой.

- Отец не услышит меня. Нужны какие-то доказательства. Для него слова - пустое место.

- Они у тебя есть!

Я высвободилась из мужских объятий, вытащила из-за пояса кожаный чехол, извлекла из него свиток, перевязанный черной атласной лентой, и протянула Тейлору.

При виде пожелтевшей бумаги он так сильно нахмурился, что его темные брови сошлись над переносицей.

- Это то, о чем я думаю…

- Я не обладаю ментальной магией, поэтому не знаю, о чем ты думаешь. Это копия договора уступки земель. По крайней мере, надеюсь, что она самая. У меня не было времени прочесть документ.

Бесконечно долгое мгновение Тейлор смотрел на протянутый свиток и не решался взять его. Но интерес все-таки взыграл над сомнениями. Принц забрал чуть потрепанный документ, одним резким движением развязал ленту, которая черной змеей опустилась на серый мраморный пол, и принялся читать.

Стоило фиолетовым глазам пробежать по нескольким строчкам, Тейлор вскинул их на меня. Помимо тревоги в его чистейших аметистах я разглядела злость.

- Кто тебе его дал? - требовательно спросил он.

Во рту вмиг пересохло, а пульс сильно участился.

- Прости, я не могу сказать. Я пообещала, - торопливо произнесла, едва принц открыл рот, явно намереваясь возмутиться моими словами, сказать, что покрываю предателя. - Но уверена, скоро этот человек сам к тебе придет и объясниться. Только прояви терпение. Ты завтракал? - решила перевести тему разговора, пока в кабинете не разразилась гроза и между нами не произошла серьезная ссора.

Казалось, он целую вечность сверлил меня взглядом, прежде чем тяжело вздохнул и произнес долгожданную фразу:

- Не успел.

Услышав его уступчивый тон, я несказанно обрадовалась. У меня с души будто свалился огромный камень.

- Не против, если мы вместе выпьем чая?

Вместо ответа Тейлор убрал свиток обратно в чехол, спрятал его в ящик письменного стола, на который наложил запирающие заклинания, и опустился на диванчик. Не дожидаясь, пока я разолью чай по чашкам, он потянулся к тарелке с булочками и с аппетитом накинулся на выпечку.

- Я вычислил сегодня одного из напавших на меня стражников.

Ошарашенная неожиданным заявлением Тейлора, замерла с заварником в руках и не сразу вымолвила:

- Каким образом?

- По голосу. Помнишь, один из них постоянно басил? Так вот я случайно столкнулся с ним в коридоре. Он сильно занервничал, когда я затянул с ответным приветствием. Как бы они в панике чего не натворили или не бросились в бега. Тогда мне никогда не выйти на их главаря.

- Передай стражника дознавателям. Они быстро его расколют.

- Именно об этом я и думал до твоего прихода. Но в таком случае тебе придется сегодня и, возможно, завтра пожить в моем доме в Ватерберге. Мне они в крепости не навредят, а вот до тебя могут добраться.

- Как прикажете, лэр Рейнольдс, - шутливым тоном отозвалась в ответ, не желая спорить с ним. - Раз надо, значит, надо.

Поставив перед Тейлором чашку с ароматным напитком, я сделала глоток горячего чая и от наслаждения на миг закрыла глаза. Принц усмехнулся и взял новую булочку. Больше мы не возвращались к неприятным темам, хотя у нас в последнее время накопилось их чересчур много.

После плотного завтрака Тейлор прямо из кабинета перенес меня в свой дом, заверив, что разбудит в семь. На этот счет у меня имелись опасения. Не забудет ли за беготней? Ведь он вознамерился по возвращении разворошить осиное гнездо. Тем не менее не поставила его слова под сомнение. Я была уверена, лэр Эвердин в случае моего отсутствия незамедлительно поставит принца в известность, после чего он явится за мной.

Стоило Тейлору уйти, меня охватил страх. Я не единожды себя заверяла, что с ним ничего плохого не случится, ведь он будет в крепости не один. Однако в голову постоянно лезли дурные мысли, а по телу пробегал озноб. Не согревала даже Алма, которая улеглась рядом, стоило мне сесть на диванчик в гостиной.

В академии меня нередко в стрессовых ситуациях спасал душ, поэтому я решила воспользоваться проверенным способом. Да и не разорю же Тейлора, если немного израсходую его магические накопители, что служили для подогрева воды.

С этими мыслями я прошла в ванную, разделась и встала под душ. Почувствовав на озябшей коже горячие струи, позволила стону удовольствия сорваться с губ. Казалось, я никогда раньше не испытывала таких приятных ощущений. Время остановило ход, и вместо запланированных пятнадцати минут, я провела в ванной почти час.

Завернувшись в полотенце, вышла из душа и беспечно направилась в кухню, чтобы налить стакан сока. Однако стоило туда войти, я взвизгнула от испуга. Обхватив двумя руками чашку, за столом сидела императрица, которая тепло улыбнулась мне.

- Мередит, ты чего застыла, будто ледяная статуя? Проходи!

- Добрый день, Ваше Величество, - прошептала я, гулко сглотнув, поклонилась и залепетала: - Это совсем не то, о чем можно подумать. Я здесь не ночевала. Его Высочество приказал мне посидеть здесь до вечера.

- Да не тараторь ты. Знаю, что не ночевала. Я уже была здесь утром. Лучше присядь. Составишь мне компанию, - повелительным тоном сказала она и указала на стул напротив себя.

- Сейчас. Только оденусь.

- Можешь не торопиться. Я никуда не спешу, - женщина окинула меня с головы до ног изучающим взглядом, сделала маленький глоток чая и озвучила свое замечание: - У тебя, Мередит, отличная фигурка. Неудивительно, что Тейлор увлекся тобой. Однако раз ты вопреки моим предупреждениям продолжаешь принимать его знаки внимания, значит, и он тебе нравится.

- Простите мою дерзость, Ваше Величество, но вынуждена вас поправить. Мне не просто нравится Его Высочество, я его люблю. Бескорыстно, всем сердцем. И как любая влюбленная девушка, я мечтаю провести бок о бок с лэром Рейнольдсом всю жизнь, независимо от того, останется ли он принцем или нет. Но я боюсь загадывать наперед и благодарна судьбе за каждый миг, что могу быть рядом с ним. Кажись, все! - шумно выдохнула я и почувствовала себя легко и свободно.

В ответ на мой эмоциональный монолог в фиолетовых глазах императрицы появились смешинки.

- В таком случае мне сегодня же нужно встретиться с портным.

- Зачем? - растерянно спросила я.

- Разве ты не хотела пойти одеться, чтобы составить мне компанию? - женская улыбка стала лукавой.

Я мысленно пожала плечами и направилась в ванную за одеждой.

***

Императрица пробыла в доме Тейлора около часа. Добившись желаемого, она не задала больше ни одного компрометирующего вопроса. Да и мне с момента признания стало проще с ней общаться.

После ухода Ее Величества я вымыла посуду, нашла в гостевой спальне подушку, плед и устроилась в гостиной на диване. Обнимая теплую Алму, не заметила, как погрузилась в крепкий сон и проснулась, только когда часы показывали пять минут седьмого. До появления Тейлора у меня в запасе было полно времени, чтобы приготовить ужин. Из рассказа хозяина дома я знала, что трижды в неделю сюда приходила домработница, которая убирала и готовила. Но сегодня был не ее день. Так почему бы не порадовать любимого мужчину домашней едой?

Я настолько увлеклась делом, что не заметила, как в какой-то момент перестала быть одна. Мне с трудом удалось сдержать крик, когда мужские руки неожиданно сомкнулись на моем животе.

- У меня еще никогда в доме не пахло так вкусно, - раздался над ухом тихий бархатный голос.

Приятное тепло обволокло тело, а сердце пустилось в галоп, когда ощутила горячие мужские губы на своей шее. Первый поцелуй за день.

- Что у нас на ужин, моя маленькая ведьмочка?

«Моя?» - повторила про себя и ощутила трепет в груди.

- Жареный цыпленок с картофельными дольками и яблочные оладьи, - смущенно произнесла я и вывернулась из объятий, чтобы достать тарелки.

- Звучит не менее соблазнительно, чем пахнет. Кстати, ты случайно в военной академии не училась? Или, может, обладаешь магией внушения?

- Нет.

Я озадаченно уставилась на Тейлора, который к тому моменту уже расположился за столом в ожидании ужина.

- Как ты уговорила Эвердина явиться ко мне и во всем признаться?

- Вот так новость! – изумленно воскликнула в ответ. - Я здесь ни при чем. Это исключительно его инициатива.

- Конечно-конечно… - хозяин дома широко улыбнулся. - Если бы не ты, он бы еще два года раздумывал. Мы с ним открыто обо всем поговорили. Уверен, между нами не осталось недомолвок. Эрик рассказал и почему хотел уйти с границы, и откуда у него столько денег, - я тихонько хихикнула, когда он назвал моего начальника по имени. - Оказывается, банковские векселя на имя Эвердина купили родители его умершей жены для Аннализы. И воспользоваться Эрик не сможет ими до совершеннолетия дочери.

- Рада за вас. Но что со стражником? - этот вопрос занимал мои мысли с тех пор, как Тейлор поделился подозрениями.

Глава 23

По лицу хозяина дома пробежала тень. Спустя мгновение он и вовсе надел маску невозмутимости. От открытого и уязвимого человека не осталось следа. Вернулся властный магистр Моррис, глава безопасности, что предстал перед новобранцами в Главном зале.

Только теперь он не пугал меня и не отталкивал. В свете последних событий мне удалось узнать, что под напускной холодностью Тейлора прячется добродушный и заботливый мужчина.

– Я оказался прав, – произнес он, и его губы сжались в тонкую линию. – Этот стражник действительно покушался на меня. Одного подельника он сдал сам. Того, что вечно был всем недовольным. На остальных благодаря моим описаниям указал лэр Эвердин.

Сладковатый запах жженого сахара напомнил о жарящихся оладьях, которые я поспешила снять с огня и переложить на тарелку.

– Главаря вычислили? – поинтересовалась, хотя не рассчитывала на положительный ответ.

– Да.

– Кто? – с замиранием сердца спросила я и взглядом впилась в любимые фиолетовые глаза.

Тейлор медлил. Морщинка между его темных бровей стала глубже, правая скула задергалась в нервном тике. Казалось, сама мысль о предательстве этого человека причиняла принцу нестерпимую боль.

Но мне не терпелось услышать имя, поэтому я поторопила Тейлора с ответом:

– Пожалуйста, не томи!

– Лонаган! – прорычал он, не сумев удержать маску невозмутимости.

Я хмыкнула и вытерла руки о полотенце.

– Признаюсь, не сильно удивлена. Мне не нравился он ни как человек, ни как начальник смены. Наверное, подсознательно я допускала, что этот самодур способен на подлость. Что с ними будет?

Тейлор взялся тереть кончиками пальцев лоб. Спустя минуту молчания поднялся, подошел к окну и сложил руки на груди. Он нервничал, хотя и пытался от меня это скрыть.

– Уверен, отец вынесет стражникам смертный приговор, и их казнят в ближайшие дни, – я ахнула от ужаса, и Тейлор выпалил: – Предателей следует наказать! Чтобы другим было неповадно, чтобы память и страх перед смертью останавливали всех глупцов, когда они замыслят недоброе. Да и я в конце концов не только глава безопасности, но и член императорской семьи. Возможно, Мэр, я покажусь тебе монстром, но я не стану просить у отца для кого-нибудь из них о помиловании. К тому же не намерен больше терпеть ничьи выходки. За любые провинности буду спрашивать сполна. Мы на границе, а не в академии, где можно было на провинности порой закрывать глаза.

Я гулко сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, и растерянно спросила:

– Что ты хочешь этим сказать?

Тейлор в три широких шага сократил разделяющее нас расстояние и заключил меня в объятия:

– Ты мне небезразлична, Мэр. Однако работа есть работа. Я не могу постоянно оглядываться и спрашивать себя, что бы ты сказала на то или иное мое действие. Я хотел реабилитироваться в твоих глазах, доказать, что никакой не деспот. Старался быть снисходительным со всеми. Но ничего хорошего, как ты видишь, из этого не вышло. Одни воруют у меня под носом, другие пытаются убить, третьи водят шитринцев в крепость, как к себе домой.

– Тебе известно, кто помог Шону Ачистеру пробраться ко мне в комнату? – я решила убедиться, что мой начальник был предельно честен с Тейлором.

– Да! Я сказал Эвердину, что еще одна подобная вольность, и он последует за предателями. Понимаю, Эрик хотел как лучше, но организовать встречу с Ачистером нужно было иначе. В более подходящем месте, не подвергая твою или мою жизнь опасности.

– Возможно, лэр Эвердин боялся, что о визите шитринского принца станет известно тем, кому об этом не следовало знать. Например, тем же предателям или приставленному к тебе императором человеку, – невольно встала я на защиту начальника.

Тейлор покачал головой, не желая со мной соглашаться.

– Эрик так и сказал. Только мне от его оправданий не легче. Существуют правила. В протоколе в мельчайших подробностях расписано, кто, где и какие задачи выполняет в подобной ситуации. Думаю, Эвердин и копию договора отдал только, чтобы хоть как-то загладить перед нами вину. Понимал, что натворил. И то, если бы ты не спросила о бумагах, Эрик в жизни бы не сознался. Кстати, откуда ты узнала, что документы у него?

– Вспомнила вчера, что видела однажды в кабинете лэра Эвердина неприглядные пожелтевшие листы, которые он усердно изучал.

– И ничего мне не сказала, – в голосе Тейлора прозвучал упрек.

– Я не была уверена, – начала оправдываться, а затем решила увести беседу в безопасное русло: – Ты разговаривал с лэром Лонаганом после открывшейся правды? Он хоть как-то обосновал свои поступки?

– Хотелось бы мне встретиться лицом к лицу с этим мерзавцем, посмотреть ему в глаза. Но пока это невозможно, – грудь Тейлора часто вздымалась от охватившей его злости.

– Почему? – озадаченно спросила я.

– Он сбежал! – прорычал принц сквозь сжатые зубы. – Или Логана кто-то предупредил, или он почувствовал, что запахло жареным. Но когда охранники вскрыли его комнату, там никого не оказалось. Кроме того, дознаватели не нашли в его вещах ни одного золотника. Успел куда-то спрятать все деньги, вырученные за контрабанду. Он обвел меня вокруг пальца. А ведь я начал верить ему, как самому себе!

В порыве эмоций хозяин дома неосознанно впился пальцами мне в спину. Я поморщилась от боли. Он сразу же ослабил хватку и виновато прошептал «прости».

– Успокойся, Тейлор. Ты все равно не в силах уже что-либо изменить. Рано или поздно беглеца поймают, и он сполна ответит за свои поступки. По его следу же пустили погоню? – нисколько не сомневаясь, спросила я.

– Не все так просто, Мэр, – принц нахмурился. – Лонаган сбежал к шитринцам. Ты представляешь, чем нам это грозит? Он же находка для врага! Знает крепость, стену, подземелья как свои пять пальцев. Если Лонаган направился к Артуру, нам несдобровать.

– Печально, но не смертельно, – в очередной раз попыталась успокоить я любимого мага. – Вдруг империям удастся мирно погасить конфликт?

– По правде говоря, мне в это верится с трудом… – устало прошептал принц и крепче прижал меня к своей груди. – Отец еще тот упрямец, но, надеюсь, он осознает всю серьезность нашего положения.

– Когда ты собираешься нанести ему визит?

– Завтра вечером.

Я отпрянула от Тейлора, намереваясь закончить накрывать на стол. И цыпленок, и картофельные дольки были готовы. Положив их в фарфоровое блюдо, передала принцу. Мне осталось лишь нарезать свежие овощи.

В кухне воцарилось молчание, которое я первой нарушила спустя непродолжительное время:

– Как думаешь, что подтолкнуло Лонагана организовать преступную банду на границе?

– Желание нажиться, – без раздумий ответил Тейлор и уселся на прежнее место.

– Но ведь империя за службу платит приличные деньги.

– Таким всегда мало, – пожал он плечами, взял вилку и украл с блюда румяную дольку картофеля.

Я хотела отчитать принца, но передумала, когда увидела, с каким аппетитом он принялся ее жевать. Видимо, Тейлор пропустил обед и ему не терпелось поскорее начать ужинать.

– Как мы справимся без пяти охранников? – задала взволновавший меня вопрос.

– На их места уже завтра порталом прибудут боевые маги. Через пять дней приедет еще двадцать новобранцев. Охрана границы будет усилена вдвое. Но изменения коснутся только стражников. Увеличивать численность дозорных я пока не вижу смысла. Хотя неизвестно, что нас ждет в будущем...

Я закончила нарезать овощи, подала их на стол, опустилась на кухонный табурет напротив хозяина дома и взялась раскладывать по тарелкам картофель.

– Кто теперь возглавит третью смену?

Тейлор разделал цыпленка на внушительные куски и только тогда ответил:

– Кросби. Вступает в должность с завтрашнего дня. Конечно, с испытательным сроком и под присмотром Эрика.

– Алекс?! – ахнула я от изумления, но затем рассмеялась. – Вот так новость! Спрос на блондина возрастет в разы. Может, выпросить у него пару дополнительных тренировок?

Последнюю фразу я сказала намерено, чтобы положить конец невеселым темам и заставить Тейлора на некоторое время позабыть о работе.

– Не смей даже думать! – медленно и грозно произнес принц.

Его лицо покрылось красными пятнами. Я же приложила ладонь к губам, сдерживая рвущийся смех, и, немного успокоившись, произнесла шутливым тоном:

– Как прикажете, лэр Рейнольдс!

– И вообще! С вашими уроками покончено! Увижу, что он пристает к тебе, разжалую обратно в рядовые стражники, – с напускной строгостью выдал Тейлор. Сделав несколько глотков холодной воды, он спокойно продолжил: – Между прочим, мысль назначить Кросби пришла мне именно в тот момент, когда он слонялся по крепости в твоих поисках.

– Тренировка! – спохватилась я и залилась румянцем. – Как можно было о ней забыть?..

– Зато избежала множества ссадин и синяков. Чем занималась в мое отсутствие? – сменил он тему разговора, не желая больше обсуждать блондина.

Ни я, ни Тейлор больше ни словом не обмолвились за ужином о работе. Запоздало появившаяся Алма выпрашивала то у хозяина, то у меня кусочек ароматного цыпленка. Хотя она и так была не голодна. За час, что я провела на кухне, гончая выклянчила два здоровенных куска говядины. Мою маму хватил бы сердечный приступ, если бы она увидела, чем кормят Алму. Но принц любил ее, всячески баловал и не скупился на еду, компенсируя таким образом недостаток внимания из-за вечной загруженности.

- Давай обработаю рану, - предложила я, когда мы из кухни перебрались в гостиную.

Алма, конечно, поплелась следом и первой улеглась на диван. Прямо по центру. В итоге нам пришлось тесниться на краю роскошной мебели.

- Я был утром у целителя. Он сказал, что больше нет необходимости пичкать мой организм магическими зельями и делать перевязки. Советовал больше отдыхать. Тогда я скорее окончательно приду в норму.

- Хоть одна приятная новость за день.

Я повернула голову вполоборота, уверенная, что увижу в фиолетовых глазах озорной блеск, но распознала сильное волнение. Тейлор из-за чего-то переживал. Спрашивать не пришлось, он сам неожиданно произнес:

- Мэр, ты никак не прокомментировала мои высказывания о казни стражников и о планируемых изменениях в крепости. Меня это тревожит.

- Что именно, Тейлор, ты хотел услышать? Осуждаю я тебя или нет? Конечно, мне жаль, что люди, с которыми я порой виделась в столовой, здоровалась хотя бы кивком, лишаться жизней. Тем не менее у меня в голове не укладывается, как можно пытаться убить человека, только потому что он мешает зарабатывать деньги нечестным трудом. Они знали на что подписывались. С твоей смертью часть меня тоже умерла бы... - набралась я духу признаться и ощутила, как запылало лицо. - А насчет изменений, так тебе решать, как и что лучше делать. И не нужно оглядываться на меня. Ты был хорошим преподавателем, и я уверена, будешь хорошим главой. В любом случае во мне ты всегда найдешь поддержку.

- Спасибо, Мэр! – благодарно прошептал Тейлор. - Твои слова много значат для меня. Сколько у нас есть свободного времени?

Я глянула на часы. Четверть восьмого.

- Уже почти нет. Хочу перед сменой заглянуть к Генриетте. Сегодня нам не удалось пообщаться. Вчера я тоже была не лучшим собеседником.

- Жаль, - уголки его губ на миг опустились. - Я рассчитывал украсть у тебя пару поцелуев.

Тейлор склонил голову набок и улыбнулся чарующей улыбкой. Это был самый верный способ заманить меня в ловушку. Я не удержалась от соблазна ощутить поцелуй принца на своих губах и подалась к нему.

- Ради этого я готова задержаться здесь подольше.

Мое заявление стало последней каплей в нашей выдержке. Уже в следующее мгновение Тейлор сомкнул руки у меня за спиной и прижался губами к моим губам. Кровь за считанные секунды закипела в венах. Нежный поцелуй быстро перерос в страстный и глубокий. Мы наслаждались прикосновениями, теплом наших тел, минутами, что могли провести наедине...

Когда я вернулась в крепость, губы еще горели от поцелуев, а сердце по-прежнему заходилось в частом, восторженном стуке. Переодевшись в рабочую одежду, спустилась к подруге.

- Мэр, тут такое было! Такое! Пятерых стражников забрали дознаватели, лэр Лонаган сбежал, Алекса вместо него назначили начальником смены. Так Рейчел распушила хвост и обхаживает теперь блондина, - импульсивно делилась новостями Генриетта, но потом махнула рукой: - Хотя чего это я? Ты наверняка и сама все знаешь.

- Я-то знаю, а тебе кто рассказал?

- Эрик, - имя моего начальника сорвалось с губ подруги.

Она спохватилась: закрыла рот ладонью и залилась румянцем. Да было уже поздно.

- Значит, уже не лэр Эвердин, а Эрик, - тихонько захихикала я и поправила сбившееся у ног подруги легкое одеяло.

- Мэр, я без понятия, что со мной происходит. День и ночь думаю теперь только о нем. Жду его прихода, как рассвета природа. Да и девочка с каждым днем мне все больше нравится.

- Это, подруга, как минимум влюбленность. А вот любовь ли, станет ясно со временем. Но ничего против лэра Эвердина я не имею.

Мы поболтали еще совсем немного. Без четверти восемь я попрощалась с Генриеттой и направилась на склад за метлой. Приближалась моя смена.

***

Сама не знаю зачем, следующие несколько дней я занималась изучением правил поведения при дворе. Возможно, не хотела каждый раз ударять в грязь лицом перед императрицей. Хотя с того запоминающегося чаепития мы больше не виделись.

Последнее время ходил мрачнее тучи и любимый маг. Отец принял его тем же вечером, когда Тейлор планировал нанести ему визит. Но, насколько мне стало позже известно, разговора как такового не состоялось. Император заявил сыну, чтобы тот не лез не в свое дело и тщательнее охранял границу. Чем Тейлор теперь и занимался изо дня в день.

Я пристально наблюдала за изменениями в крепости и в какой-то миг пришла к выводу, что мы готовимся к вторжению. От этой мысли мной нередко овладевал леденящий душу страх. Но каждый раз я ее отгоняла, уверенная, что нам удастся отразить атаку шитринцев.

Из-за постоянной загруженности Тейлора наши встречи свелись к непродолжительным беседам, редким объятиям и считанным поцелуям. На большее у принца просто не хватало сил. Он едва держался на ногах, а стоило ему присесть, начинал засыпать. В такие минуты я мечтала, чтобы на границу вернулось прежнее спокойствие.

Даже субботний вечер мало чем отличался от предыдущих вечеров. Тейлор заглянул ко мне всего на час и уже собирался уходить, как внезапно гулко и протяжно затрубил сигнальный рог. Не успел он замолкнуть, как эту тревожную песню подхватил кто-то еще. Следом за ними послышался взрыв.

Глядя друг другу в глаза, мы с принцем на мгновение оба замерли. Раздался новый удар, от которого задрожали стены. Тейлор первым вскочил с кровати и унесся куда-то порталом. Я за секунды сбросила платье и натянула штаны с туникой. Плащ надевала одной рукой, тем временем как другой закрывала дверь.

Глухие рокоты частых взрывов отдавались у меня в ушах. Это было непохоже на приветственное послание от Шона Ачистера. Скорее всего, его передавал аланийцам Артур.

Я неслась по коридору, как неожиданно рядом со мной раздался оглушительный грохот и во все стороны брызнули осколки разбитого оконного стекла. С трудом уворачиваясь от опасных прозрачных игл, я тихонько попискивала. Однако завопила во весь голос, едва чьи-то сильные пальцы обвились вокруг моего локтя.

С губ сорвался облегченный выдох, когда увидела своего начальника. Он не выглядел ни встревоженным, ни напуганным, лишь немного угрюмым. Казалось, лэр Эвердин был готов к чему-то подобному.

- Быстрее! - прокричал он и потащил меня к выходу.

По лестнице, перепрыгивая сразу через две-три ступеньки, мчались стражники. Они прямо на бегу надевали кольчужные туники, опоясывались мечами, что хранились в кожаных ножнах, обменивались короткими фразами. От боевых магов исходил азарт. Казалось, им было в радость поноситься по крепости, пометать в шитринцев файерболы, комья снега или грязи, окатить противника потоком ледяной воды. Я же не видела в сегодняшней тревоге ничего хорошего.

Получив от начальника первой смены приказ взять под контроль правое крыло стены, побежала на склад, где одной из последних взяла метлу. Стоило взмыть в небо, чудом увернулась от огромного огненного шара. Ледяная струйка пота медленно побежала по спине. Взмокли и ладони. Если бы не кожаная обивка древка, лететь бы мне уже вниз головой.

Я перевела дыхание и устремилась исполнять приказ. Хотя это оказалось довольно непросто. Над стеной творилось нечто невообразимое. Один за другим в небо взмывали огненные шары. Они взрывались, порождая сизый дым, который вскоре заполнил собой все пространство над границей. Казалось, сегодня целью шитринцев были чем-то неугодившие им ведьмы. Даже стражникам доставалось гораздо меньше, чем нам. И огненные шары оказались лишь малой частью выпавших на нашу долю трудностей…

- Смотри, куда прешь! - заорала неизвестно откуда возникшая передо мной Рейчел.

Я резко вильнула влево, блондинка вправо. Нам удалось избежать столкновения. Но уже в следующий миг рядом со мной просвистел очередной файербол. Плеча коснулась обжигающая волна. В нос ударил противный запах жженой ткани, волос и кожи. Изо всех сил сдерживая рвущийся всхлип, я закусила губу, судорожно втянула носом воздух и устремилась к крепости. Спускаться к целителям за помощью я не собиралась. Бой был в самом разгаре. Поэтому с чувством долга продолжила патрулировать стену и следить, как бы шитринцы не сломили сопротивление и не ворвались в приграничные земли.

О боли я мгновенно позабыла, едва увидела в рассеявшемся дыме, как плотный полупрозрачный сгусток воздуха подбросил высоко в небо дозорную. Легко, будто тряпичную куклу. Поврежденная метла отлетела в сторону и подобно осеннему листу медленно начала опускаться на землю.

С моих губ сорвался душераздирающий вопль. Даже в сгустившихся сумерках мне не составило труда распознать в стремительно падающем силуэте Генриетту. Она не издавала звуков, не боролась с приближающейся смертью. Похоже, лучшая подруга пребывала в бессознательном состоянии, что сильно осложняло ее положение.

Ни секунды не мешкая, я рванула в левое крыло границы. Страх за жизнь Генриетты заставлял меня подгонять метлу. Однако с каждым мгновением мне все больше казалось, что подо мной не «Ураган», а черепаха. Я боялась опоздать.

У меня ушло около полминуты, чтобы добраться до подруги. Я схватила Генриетту за руку за несколько мгновений до ее несостоявшегося удара о землю. Мое плечо мгновенно взревело от боли. Сказывался и ожог, и явно растянутые связки. Но они не могли затмить радость спасения лучшей подруги.

Вместе с ней я плавно опустилась на внутренний двор. Уже в следующий миг рядом со мной как из-под земли вырос лэр Эвердин.

- Рита, Риточка! Что с тобой, милая?! - нежно спросил он.

С тяжелым сердцем я взвалила заботу о Генриетте на плечи начальника и вновь взмыла в небо. Там царил полный хаос. Шитринцы одну за другой зачем-то устраняли дозорных. Не находила я взглядом ни Рейчел Саливан, ни Розмари Юлинс, ни свою напарницу Клэри Диккенс.

«Хоть бы ничего плохого с ними не случилось!» - воскликнула про себя.

Стоило этой мысли пронестись в голове, как рядом со мной пролетел файербол. Я резко вильнула вправо. Снова огненный шар. Правда теперь с другой стороны. Пришлось взмыть чуть выше. Но уже спустя пару секунд на расстоянии вытянутой руки возле меня вновь пронесся файербол, окатив с ног до головы горячей волной.

Я не успела перевести дыхание, как внезапно ощутила сильный удар снизу. Меня подбросило так высоко, что, казалось, еще немного - и достану до звезды. Но страх не закрался в душу. Шитринцам не удалось выбить из моих рук метлу. Помня о постигшей Генриетту участи, я держалась за древко изо всех сил. В ответ на неудавшуюся атаку я даже тихонько хихикнула.

Однако через мгновение радость погасла. Что-то было не так. Несмотря на мои призывы, «Ураган» продолжал снижаться. Обернувшись, не увидела на метле ни одного целого прутика, и я разжала пальцы, отпуская за ненадобностью «Ураган».

Липкая хватка животного ужаса сжала мое остановившееся сердце.

«Что делать? Кого звать на помощь?» - мелькали панические мысли. Неожиданно в голову ворвалась сумасбродная идея, за которую я ухватилась, будто утопающий за соломинку.

- Кира, помоги мне! - отчаянная мольба и крик души слышались в каждом слове, что вырвались из груди.

Ошибка артефаторики была моей единственной надеждой на спасение. Других вариантов не осталось.

Глава 24

Земля стремительно приближалась. На мягкое падение сегодня рассчитывать не стоило. Вместо густой и пышной растительности на этот раз мне светили острые камни и усердно вытоптанная почва, на которой не росло ни одной травинки.

С каждой секундой страх подобно ядовитой паутине окутывал меня сильнее. Хотелось плакать, биться в истерике, но я решила быть сильной и достойно встретить гибель. Мысленно попрощавшись с родными, подругой, Тейлором, я приготовилась к боли, как неожиданно ощутила под собой тоненькое шершавее древко. Не почудилось ли? Но земля больше не приближалась. Наоборот, я неторопливо взмывала ввысь.

– Кира, милая, ты прилетела! Ты спасла меня! – громко прокричала я, хватаясь двумя руками за черенок.

Слезы радости брызнули из глаз. Я призывала себя успокоиться, но они все текли и текли. Второй раз за месяц мне удалось обмануть смерть. Узнай мама, чем обернулось для меня назначение на границу, давно примчалась бы сюда и потребовала бы вернуться домой.

Вытерев мокрые щеки, увидела на вершине стены Тейлора, лицо которого было белее мрамора. Значит, мое эффектное падение не укрылось от его зоркого взгляда. Чтобы успокоить любимого мага, помахала рукой и вновь приступила к своим обязанностям.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем шитринцы отступили и трижды величественно протрубил сигнальный рог. Был сыгран отбой тревоги. Мне с трудом верилось, что все закончилось довольно удачно. Еще раз неторопливо пролетев между отвесными скалами и не заметив ничего подозрительного, я приказала Кире снижаться. Когда моя нога ступила на внутренний двор, там было уже полно народа, который гудел, будто взбудораженный улей.

Я бегло осмотрела собравшихся и облегченно выдохнула, едва увидела Генриетту. Живую и, судя по внешнему виду, невредимую. Она беседовала с бывшей одногруппницей Розмари, у которой теперь на голове белела повязка. У моей напарницы Клэри была перебинтована правая рука и нога. Рейчел сидела на каменных ступеньках и надрывно ревела, частенько поглядывая на свои волосы. От ее длинной косы остался лишь мышиный хвостик. Судя по опаленным концам, за стрижку следовало благодарить файербол.

Алекс Кросби обнимал блондинку за плечи и всячески успокаивал, отчего та еще громче всхлипывала, порой даже неприлично похрюкивала и осипшим голосом жаловалась на что-то. После сегодняшнего вечера бывший парень запросто мог перейти в разряд нынешних. Но мне за них стоило только порадоваться. Хоть парой они были странной, однако каждый, глядя на них, без сомнений сказал бы, что эти двое любили друг друга.

Чуть поодаль от галдящих стражников я отыскала глазами лэра Эвердина. Рядом с ним стоял Тейлор. Мы обменялись мимолетными взглядами, и я с тяжелым вздохом на пару с метлой направилась к лестнице. Он не подошел ко мне, не спросил, все ли у меня в порядке, не позвал и даже не попытался остановить взмахом руки. Годы обучения в военной академии, преподавания в ВАМе и должность главы безопасности приучили Тейлора соблюдать установленный порядок. Я же мечтала прижаться щекой к его груди. Мне до слез хотелось, чтобы знакомые и надежные руки сомкнулись за моей спиной, согрели своим теплом, заслонили, будто щит, от внешнего мира с его напастями. Но пока приходилось довольствоваться поцелуями и объятиями, что принц дарил украдкой.

– Мередит! – прозвучал позади бархатистый голос, когда я шагнула на нижнюю ступеньку.

Сердце тотчас радостно заколотилось. Я развернулась и почти уперлась лицом Тейлору в грудь. В следующий миг он слегка приобнял меня рукой. На глазах у всех! Сомнения и страхи бесследно исчезли. Я окончательно осознала, что планы принца на мой счет не ограничивались двумя-тремя свиданиями. Приятное тепло незамедлительно разлилось по телу. Правда, спустя всего пару мгновений Тейлор неторопливо отпрянул и осмотрел меня с головы до ног.

– Тебе нужно в санчасть, – мягко, но настойчиво произнес он, едва заметил ожог на плече.

– Пустяки. Сама обработаю. Уже почти не болит, – солгала я и, заглядывая в наполненные тревогой фиолетовые глаза, спросила чуть хрипло: – Что это было?

– Без понятия, – по лицу Тейлора пробежала судорога. – Но на пламенный привет от шитринцев непохоже.

Больше он ничего не успел сказать. К принцу подошел начальник первой смены и отвел в сторону, чтобы доложить обстановку и отчитаться о принятых мерах. Алекс Кросби и лэр Эвердин, словно по немой команде, присоединились к ним.

Мне тоже хотелось узнать о ситуации на границе. Я напрягла слух и применила заклинание по усилению голосов, когда ничего не услышала.

– …около десятка раненых. В основном пострадали дозорные, – густым басом рапортовал лысоватый мужчина.

– Погибшие есть? – строго спросил Тейлор.

– Один. Лэр Лонаган. Его тело нашел у ворот караульный.

– Собаке – собачья смерть! – прорычал мой начальник.

Даже теперь лэр Эвердин не мог простить бывшего собрата. И причиной тому было то ли предательство, то ли выпавшие на нашу долю страдания.

Тейлор не прокомментировал реплику Эрика. Его, как главу безопасности, волновало сейчас другое:

– Откуда он здесь взялся? И кто его убил?

– Не наши. Шитринцы, которых он и привел, по-видимому, – пробасил начальник первой смены.

Магических сил в теле почти не осталось. Мне пришлось закончить с подслушиванием. Да и разговор начальников после отзыва заклинания закончился через считаные мгновения.

Хмурый Тейлор бросил на меня беглый взгляд, построил портал и исчез в неизвестном направлении. Лэр Эвердин, на которого, судя по всему, глава безопасности временно взвалил свои обязанности, принялся раздавать направо и налево команды. Всем, кто не нуждался в помощи целителя, было велено разойтись по комнатам. И мы неторопливо один за другим поплелись исполнять приказ.

На обработку раны у меня ушло около четверти часа. Еще столько же я переодевалась в ночную рубашку и готовила постель ко сну. Стоило выключить свет и улечься, темную комнату озарило мерцание. Оно исходило от внезапно появившегося пространственного перехода. Спустя пару секунд из него показался знакомый мужской силуэт. Однако принца опередила его любимица, которая вмиг забралась на кровать и, радостно подпрыгивая, начала испытывать на прочность матрас.

– Не против, если мы сегодня ночью составим тебе компанию? Обещаем не мешать, – шутливо произнес Тейлор, но напускная веселость не скрыла напряжения в голосе.

– Я не буду против ни вашей компании, ни тому, что вы немного мне помешаете, – недвусмысленно намекнула ночному гостю на желание украсть у него пару поцелуев, однако он даже не усмехнулся в ответ. Я не видела лица Тейлора, тем не менее ощущала его угнетенность. – Ты был у Его Величества?

Он хмыкнул, откинул одеяло и устроился рядом со мной, заставив Алму перебраться к нам в ноги.

– Никак не привыкну к твоей проницательности. Да, был, – Тейлор испустил тяжелый вздох. – Должность обязывает меня немедленно докладывать ему обо всех происшествиях на границе.

– Что случилось, Тейлор? Ты явно чем-то расстроен. Может, вы ненароком поссорились? – осторожно поинтересовалась я, приподнявшись на локте.

– Нет. Мы не ссорились. Просто отец сказал мне много «приятных» слов. Что я никчемный и мне ничего нельзя доверить – были самые лестные фразы. Под «ничего» имелись в виду границу и тайну о горе Нихан, о которой из-за моего чрезмерного благородства он рассказывать не собирался. Хотя с другими сыновьями не раз обсуждал нарисовавшуюся проблему. Знал, что я не приму его позицию и встану на сторону шитринцев. Закончил отец свою тираду высказыванием, что я не его крови, бракованный. И если бы не моя схожесть с дедом, и вовсе решил бы, что я ему неродной, – на последнем слове мужские пальцы сжали одеяло, да так сильно, что побелели костяшки.

Я не представляла, чего стоило Тейлору повторить эти ужасные и душераздирающие слова. Сердце кольнуло как иголкой. В груди чистым пламенем вспыхнула ярость. Лицо опалило жаром. Я резко села на кровати, не заботясь, что одеяло больше не скрывало грудь, которая отчетливо выделялась под тонкой ночной рубашкой, и злобно выпалила:

– Его Величество не имел право так говорить! Никто не погиб. Все отделались ушибами, пустяковыми ожогами и синяками. Одна Розмари получила сотрясение. И то потому, что не разминулась с другой дозорной. А главное, нам удалось сдержать шитринцев.

– Сомневаюсь, что их целью было сломить оборону, – после затянувшейся паузы выдал Тейлор, чем сильно озадачил меня. – Они не пытались открыть ворота, проделать брешь в стене, поджечь крепость или истребить нас.

– Тогда зачем напали? Снова передавали пламенный послание, напоминая о долге?

– Навряд ли, – устало отозвался ночной гость. – Тут чувствовалась рука Артура, а не Шона. Кстати, ты заметила, что атаке подверглись в основном дозорные?

– Еще как заметила! – раздраженно фыркнула и ощутила, как по телу пробежал озноб, едва вспомнила охвативший меня в секунды падения панический ужас. – Сама попала под обстрел и едва не грохнулась с немыслимой высоты.

– По правде говоря, это беспрецедентный случай. Такого наша история не помнит. Зачем убивать дозорных, которые лишь патрулируют стену с высоты птичьего полета? За ворота вы не отвечаете, нападение при всем желании не сдержите. Самые безобидные люди на границе. Думаю, хитроумный план наших соседей заключался в другом, – загадочно протянул принц последнюю фразу.

– В чем? – нетерпеливо спросила я.

– Это мои домыслы. Следопыты ничего подозрительного пока не обнаружили.

Недомолвками Тейлор еще больше подогревал мое любопытство, которое требовал немедленного удовлетворения:

– И все-таки!

– Убирая вас одну за другой, штринцы хотели очистить небо и утаить то, что творилось в это время на земле. Не зря они взрывали в воздухе файерболы и создавали дымовую завесу. Да и атака стражников после разбора произошедшего предстает в ином свете. Это был всего-навсего отвлекающий маневр. Не более. Но сами шитринцы до такого не додумались бы. Уверен, идея принадлежала Лонагану. Он хорошо владеет… владел стратегией ведения боя.

Ощутив пристальный взгляд Тейлора на своей груди, я оперлась спиной о изголовье кровати и натянула повыше одеяло. Несмотря на смущение, нить разговора я не потеряла. Прокрутив в памяти услышанное, так и не пришла к логическому умозаключению и настойчиво спросила:

– Что же они хотели утаить?

– Есть вероятность, что шитринцам удалось проникнуть в приграничные земли, – нехотя признался Тейлор, и с моих губ слетел изумленный вскрик.

– Но как?! Ни одни ворота, насколько мне известно, не открывались. Нашли проход в стене?

– Нет. Никто ничего не нашел.

Я чуть повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Тейлором, и облегченно выдохнула:

– Откуда тогда подобные выводы?

– Меня на них навела гибель Лонагана. Полагаю, шитринцы избавились от беглеца, как только он выполнил свою задачу и начал представлять угрозу для реализации плана Артура. Ведь Лонаган еще тот подлец. Раз предал своих, что ему мешало выторговать себе жизнь у императора, раскрыв Его Величеству замысел врага?

Слова Тейлора заставили меня содрогнуться. Если он был прав, ничего хорошего ждать не стоило.

– Неужели Лонаган помог перейти кому-то через границу?

– Доказательств пока не найдено, но исключать вероятность нельзя.

– Смутно верится в подобное. Как бы он проделал это на глазах у всех? – я не желала мириться с мыслью о столь гнусном предательстве бывшего начальника третьей смены.

– Ни один из его подельников не знает, каким образом контрабандисты проникали через стену. Эту задачу Лонаган брал всегда на себя. Возможно, имеется хорошо замаскированный лаз или потайная дверь, от которой только у этого предателя был ключ.

– Думаешь, Артур вновь собирается нанести визит Его Величеству? – с замиранием сердца спросила я и поправила сползшее с груди одеяло.

– Не берусь утверждать. Тут вариантов может быть много. Но он определенно стоит за сегодняшним нападением. Отец, хоть и не военачальник, однако прекрасно понимает, чем может обернуться для Алании проникновение шитринцев на наши земли. Теперь весь дворец как на иголках.

– Император сам довел ситуацию до крайности, сейчас ищет виновных и срывается на всех подряд. Ты ему показывал документы? Или Его Величество и тебе заявил, что копия договора – фальшивка? – в порыве эмоций я снова забылась.

– Отец на нее даже смотреть не стал, – горько усмехнулся Тейлор. – У него, как оказалось, есть оригинал. Даже два! Хотя, по-моему, глупо хранить доказательство гнусных поступков своих предков, если не желаешь ничего исправлять. Отец использовал меня. Подло и безжалостно. Порой мне даже кажется, что он не проронил бы ни одной слезинки, если бы меня не стало.

Я подбадривающе сжала руку любимого мага и внезапно осознала, что своими высказываниями настраиваю Тейлора против Его Величества, чего не имела право делать. Император какой-никакой, но принцу все же отец.

– Ты не прав, Тейлор. Император, поди, просто не в настроении сегодня был. Вот и наговорил сгоряча обидных слов.

– Дело не в сегодняшнем происшествии, Мэр, – твердо возразил он. – Известие о краже итильмара привело отца в большее негодование, чем новость о покушении на меня. Моя смерть, пожалуй, была бы ему даже на руку. Лонаган без сомнений обвинил бы в ней шитринцев. Отец из-за выгоды данной версии не стал бы искать виновных в моей гибели и забрал бы у шитринцев гору Нихан в качестве компенсации морального вреда.

У меня защемило сердце от жалости к любимому магу. В голове не укладывалось, как родной отец мог столь жестоко обходиться с родным сыном. Мне следовало что-то произнести в ответ, как-то подбодрить любимого мага, но я не могла подобрать подходящих слов.

Благо они нашлись у Тейлора:

– Давай не будем больше ни о работе, ни о моем отце. Мы и так в последнее время редко виделись.

Не услышав возражений, принц обхватил меня двумя руками за талию, рывком притянул к себе и лег сверху, удерживая на локтях внушительный вес. Подобное было мне в новинку.

– Я соскучился по тебе. Даже не представляешь, как сильно, – хрипло произнес он.

– Так покажи, – со счастливой улыбкой прошептала ему в губы.

В следующий миг Тейлор, спровоцированный этим заявлением, поцеловал меня со всей долго сдерживаемой страстью, позволяя почувствовать силу своей тоски. Подобно урагану он ворвался в мои приоткрытые губы, пробуждая сладкие мечты и чувственный голод.

Я наслаждалась каждой лаской любимого мага, каждым его поцелуем, каждым прикосновением и надеялась, что ничто в этом мире не помешает нашему счастью. Не сиюминутному, а вечному…

До него осталось лишь руку протянуть. Но Тейлор не спешил ни признаваться в чувствах, ни переходить запретную черту. Словно ждал какого-то знака или… подвоха от судьбы. Я видела, как тяжело ему было сдерживаться, останавливаться в самый разгар страсти.

Однако и этим вечером Тейлор резко разомкнул наши губы и с большой неохотой перекатился на спину, когда желание стать единим целым почти затуманило сознание. Неприятное, почти болезненное ощущение непотушенного пламени в теле подталкивало меня взять ситуацию в свои руки, продолжить начатое. Но я, как прежде, решила всецело довериться вовсе несказочному принцу и не торопить события. Ему виднее. Только придвинулась к Тейлору поближе, положила голову ему на плечо, руку на грудь и закрыла глаза. Учащенное сердцебиение, что ощущалось под пальцами, вскоре сменилось равномерным, и я незаметно для себя погрузилась в глубокий сон.

***

На устранение последствий нападения ушла почти неделя. С привлечением сторонних сил восстановить повреждения можно было гораздо быстрее, но обитатели крепости сами вызвались заменить разбитые окна и заделать пробоины в стене.

Изо дня в день мы ожидали новой атаки, готовились встретиться с врагом лицом к лицу. Теперь, с защитными амулетами, что намедни вручили дозорным, это было не так страшно. Однако за прошедшее с той безумной ночи время шитринцы даже не приблизились к границе. Словно добились желаемого с первого раза. Но чего именно, по-прежнему оставалось загадкой.

Со слов Тейлора, Артур так и не нанес визит аланийскому императору. Не было и делегации от него. Зачем тогда соседи напали на нас? Хотели предупредить Его Величество, что это лишь цветочки и в дальнейшем всем придется несладко, если он не выполнит требование шитринского императора?

Вся правда открылась в самый обычный солнечный день, который с утра не предвещал ничего плохого. Уже по привычке около полудня я стояла с подносом у кабинета Тейлора, но не решалась войти. Там творилось нечто невообразимое.

– Что нам теперь делать? Как быть?! – доносился из-за двери срывающийся голос императрицы.

Должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее, раз Ее Величество пребывала в таком состоянии. Но что? Безудержные рыдания императрицы разрывали сердце. И не мне одной...

– Мама, прошу, не плачь, – проговорил хозяин кабинета умоляющим голосом. – Я обязательно что-нибудь придумаю. Даю слово!

Ее Величество громко всхлипнула и благодарно вымолвила:

– Спасибо, Тейлор. У меня лишь на тебя одна надежда. Пожалуй, мы пойдем. Не станем тебе больше мешать. Сообщи, если вдруг появятся какие-нибудь новости. Мы тоже будем держать тебя в курсе событий. До встречи!

«Мы?» – озадаченно повторила за императрицей. Разве в кабинете есть еще кто-то? Я незамедлительно прошептала заклинание и услышала тоненький слащавый голосок:

– Я буду твоей хоть каждую ночь. Только спаси его!

Следом раздался едва различимый звук поцелуя. У меня тотчас зазвенело в ушах, а руки задрожали так сильно, что чашки на подносе застучали. Я начала медленно дышать через нос, чтобы успокоиться и не выдать своего местонахождения.

– Ты что творишь! Совсем с ума сошла? – зло прошипел Тейлор.

– Маргарет! – повелительно позвала невестку императрица.

Приглушенный женский голос доносился словно издалека, с другого конца портала.

– Не заставляй Ее Величество ждать и не вздумай здесь больше появляться! – судя по раздраженному тону Тейлора, он не был рад встрече с некогда любимой лирой.

Послышалось недовольное фырканье, торопливый стук каблуков, после чего в кабинете стало тихо. Выждав около минуты, я осмелилась постучать и шагнула в залитое светом помещение, едва прозвучало приглашение войти.

Тейлор с мрачным видом сидел в кресле и нервно постукивал пальцем по лежавшей перед ним кожаной папке. Он не поднялся из-за стола и не забрал поднос из моих рук, как делал это прежде. Не пожелал доброго дня, не спросил, все ли у меня в порядке, хоть мы не виделись со вчерашнего вечера. Лишь устало произнес:

– Проходи, Мэр.

Я поставила заварничек с чашками на столик перед диваном и сама подошла к Тейлору. На его левой щеке алел след от губной помады, который вызвал у меня бурю негодования. Однако сейчас мне следовало заставить замолчать свою ревность и попытаться разговорить Тейлора. Я не стала ходить вокруг да около и спросила прямо:

– Что стряслось?

Испуская протяжный горестный стон, он на мгновение уронил лицо в ладони, а затем выдал:

– Сегодня ночью шитринцы похитили моего старшего брата из дома его любовницы. Девица и вся охрана Уильяма найдена мертвой. Артур грозится убить и его, если Алания не выполнит требования.

Не испытать потрясения после услышанного было невозможно. Произошедшее не укладывалось у меня в голове. Но интуиция подсказывала, что данное известие лишь верхушка айсберга. Я быстро собралась с мыслями и осторожно поинтересовалась:

– Какие?

Хоть на ответ не стоило рассчитывать, ведь это была государственная тайна, Тейлор дал мне его:

– Во-первых, Артур требует вернуть шитринцам приграничные земли, во-вторых, мой отец должен подписать отречение от престола, после чего обнародовать манифест и навсегда отойти от дел. Но это еще не все… – Тейлор ненадолго замолчал, а у меня в сердце барабанной дробью заколотилась тревога. – Ачистеры требуют заключения политического брака. У Артура и Шона есть сестра Далия. Так вот эти двое хотят, чтобы аланийский принц женился на ней. Только тогда между империями будет достигнута полная договоренность и они отпустят Уильяма.

Глава 25

Последнее требование шитринцев прогрохотало в мозгу, как раскат грома. У меня перехватило дыхание. Я пыталась сделать полноценный вдох, но не получалось. Услышанное подобно удару кулака в живот вышибло из легких весь воздух.

Теперь было ясно, что имела в виду Маргарет под словом “спаси”. Но как у нее хватило наглости предлагать себя после гнусного предательства?! По-видимому, женщина была убеждена в своей неотразимости и до сих пор считала, что Тейлор без ума от нее.

В любом случае я верила в благоразумие любимого мага. Не станет же он после всех предшествующих сегодняшнему дню событий соглашаться на политический брак! Или станет? Это разобьет мне сердце. Окончательно и бесповоротно. Да и разве Тейлор единственный холостяк среди братьев? Может, у императора есть внебрачный сын, которого он официально признает и женит на шитринской принцессе?

Мне с трудом удавалось сдерживать накатившую панику и сохранять остатки спокойствия. Хотелось надавить на Тейлора, заставить его выложить все мысли. А он молчал… О чем-то усердно думал и молчал.

Тишина так давила на уши, что вскоре в них появился неприятный звон. Я не выдержала и внезапно севшим голосом спросила:

– Что теперь?

Тейлор улыбнулся уголками губ, протянул ко мне руку, ободряюще сжал пальцы.

– Мэр…

Внезапно он перевел взгляд поверх моего плеча, его фиолетовые глаза потемнели, а черты лица заострились. В следующий миг любимый довольно спешно убрал руку и вскочил со стула.

Я повернулась в намерении узнать, что заставило Тейлора перемениться в лице, и ощутила, как тело налилось леденящей слабостью. Следовало немедленно поклониться нежданному почетному гостю, но вместо этого я таращилась на него, не в силах пошевелиться.

Синие глаза императора были жестоки, холодны и полны презрения. Их пронзительный взгляд проникал, казалось, прямо в душу. Реальность оказалась страшнее кошмара.

– Оставь нас! – голос Его Величества прорезал воздух, как клинок из итильмара.

Приказ императора походил на ледяной душ, который быстро привел меня в чувства. Решив не испытывать терпение монарха, я сделала первый робкий шаг к выходу и вздрогнула, когда на мое плечо внезапно легла тяжелая ладонь. В следующий миг над ухом раздался тихий бархатистый голос:

– Я приду, как только освобожусь.

Причин не верить любимому у меня не было. Однако перемены в его поведении настораживали. Тейлор отлично знал, что от императора не укроется ни его ласковый шепот, ни нежное касание. Чего он добивался, выставляя напоказ наши отношения? Хотел разозлить отца?

Как бы то ни было, мне следовало немедленно исчезнуть с глаз обоих Рейнольдсов, пока не грянула буря.

– Ваше Величество, лэр Рейнольдс, – поклонилась я, как умела, и стрелой выскочила из кабинета.

Но едва отошла немного от двери, резко встала. Мне было прекрасно известно, зачем явился император. Так почему бы самой не услышать ответ Тейлора?

– Рад тебя видеть, отец, – довольно радостно произнес принц. – Позволь предложить чашку чая.

– Не утруждайся. Я ненадолго, – отрезал император. Его голос потеплел лишь на полградуса.

– Тогда чем обязан внезапному визиту? – безмятежность хозяина кабинета была обманчивой.

– Тейлор, мальчик мой, я не буду юлить и скажу прямо: настало твое время исполнить долг перед своей семьей и империей.

– Каким образом?

Принц понимал, что от него требуется, но зачем-то разыгрывал перед гостем спектакль.

– Ты обязан жениться на сестре Артура и спасти брата от смерти, а Аланию от войны, – слова императора мало походили на просьбу. Скорее на приказ. – Такая миссия выпадает раз в жизни. Я, твоя мама, Уильям, Маргарет – мы все будем тебе благодарны. После свадьбы ты обязательно переселишься во дворец. Мы будем жить бок о бок и наконец станем одной большой дружной семьей. Разве не об этом ты мечтал?

– Ты прав, отец! Я всегда мечтал о семье, в которой бы царили любовь, взаимопонимание и готовность жертвовать всем ради дорогого человека. Но еще я жил в ожидании минуты, когда ты обратишь на меня внимание и доверишь что-нибудь значимое для тебя, империи… Мне жаль, что я тебя подвел и не смог предотвратить беду. Раз Уильям попал в плен по моей вине, я сделаю все возможное, чтобы он вернулся домой живым и невредимым.

– Как понимать твои слова? Ты намерен жениться? – сквозь спокойного голоса императора пробивались удивленные нотки.

– Конечно! – без промедления выпалил Тейлор. – Не ходить же мне всю жизнь в холостяках!

От услышанного упало мое сердце. Упало и разбилось, будто фарфоровая чашка. Его мельчайшие осколки разлетелись по всей крепости. Вскрик едва не сорвался с моих губ. Или сорвался? Успела ли я зажать ладонью рот до того, как возглас отчаяния потревожил тишину в коридоре?

Ответа я не знала. Появившийся в ушах звон ни на секунду не смолкал, заглушал мужские голоса и стремительно нарастал. Нахлынула волна жгучей головной боли, тело охватила слабость, перед глазами поплыли радужные пятна.

Я ухватилась пальцами за распахнутую оконную створку, пытаясь предотвратить падение. Но серые стены качнулись и поплыли, меняя свой цвет на сгущающийся мрак. Ноги сделались ватными и подкосились, глаза закрылись сами собой. Спустя мгновение на меня обрушилась спасительная темнота.

Очнулась я в собственной постели от неприятного резкого запаха. Перед полуоткрытыми глазами маячил бинт, который Генриетта то и дело подносила к моему носу. Едва силы вернулись в тело, я отвела тоненькую девичью руку, когда подруга в очередной раз решила извести меня какой-то гадостью.

– Хвала магам, ты пришла в сознание, – облегченно выдохнула Генриетта и поднесла к моим губам стакан холодной воды.

Я сделала несколько глотков и устало смежила веки. Першение в горле исчезло. Хоть в голове все еще была вязкая каша, в ушах продолжали приглушенно стучать молоточки, я слово в слово помнила разговор императора со своим младшим сыном. Собственно, он и стал причиной сильного потрясения, приведшего меня к обмороку. Вернее, ответ Тейлора.

Страшная боль сковала сердце стальным обручем. Значит, оно не до конца разбилось, раз я его еще чувствовала.

– Как я здесь оказалась? – собственный хриплый голос, напоминавший скрежет несмазанных колес, заставил меня поморщиться.

– Лэр Рейнольдс нашел тебя в коридоре без сознания и лично принес в комнату.

Я крепко стиснула зубы, а дрожащими пальцами сжала покрывало, едва Генриетта произнесла имя любимого принца. По-прежнему любимого… Ох, почему так больно?! Почему до сих пор кажется, что у меня в груди застряло старое копье, которое ржавчиной отравляет кровь?

– Совсем забыла, – спохватилась подруга, заливаясь румянцем, и положила мне на живот белый конверт. – Его Высочество просил передать тебе письмо и настоять, чтобы ты прочла его, как только очнешься.

Я повернула голову к окну, молча заявляя подруге, что не собираюсь исполнять наказ Тейлора. Зачем? Прочесть нелепые объяснения и прощальные слова, которые он не осмелился сказать мне лично? Так никакие фразы, даже самые трогательные, не смогут обелить Тейлора в моих глазах после его заверений в женитьбе на Далии. Любовь к отцу, желание выслужиться перед ним затмила принцу рассудок.

– Хочешь, это сделаю я? Мэр, я не знаю, что между вами произошло, – озабоченно произнесла Генриетта, когда не услышала ни звука в ответ, – но лэр Рейнольдс обмолвился, что это письмо очень важное и ты должна прочесть его до того, как успеешь возвести между вами стену отчуждения.

Подруга сломала печать и насильно вложила мне в руку конверт, один вид которого еще мгновение назад вызывал у меня ярость. Но сейчас, одолеваемая любопытством, хотя и не ожидала от письма ничего хорошего, вынула сложенный втрое лист бумаги и развернула его.

Сердце учащенно забилось при виде всего двух слов, написанным хорошо знакомым почерком: «Верь мне!». Но именно они, подобно свету маяка для сбившегося с курса корабля, подарили мне надежду на счастье.

Несмотря на ощущаемую в теле слабость, я переместилась к краю постели. Мне нужно было поскорее встать на ноги и отыскать Тейлора. Но первая попытка подняться провалилась.

– Ты куда собралась? – взволнованно воскликнула подруга и схватила меня за руку, намереваясь остановить мои трепыхания.

– Хочу немедленно поговорить с Его Высочеством, – решительно выпалила и мысленно добавила: «Мне нужно рассказать ему все, о чем умалчивала последние четыре месяца. Пока не стало поздно».

– Думаю, это невозможно, – мрачно прошептала Генриетта и заметно поникла.

Ее слова и странное поведение озадачили меня.

– Почему?

– Его Высочество велел седлать коня для себя, лэра Эвердина и еще троих стражников, – горестно хлюпнула подруга носом. – Эрик просил присмотреть сегодня и завтра за Аннализой.

От услышанного по моей спине пробежал холодок.

– Куда они собираются? – голос дрожал от волнения.

– Эрик отказался говорить, но, сдается мне, на встречу с шитринским императором, – Генриетта не выдержала, и по ее щекам побежали слезы.

Страх за Тейлора придал мне сил. Я спрыгнула с кровати и, немного пошатываясь, направилась к выходу. С каждой секундой шаги становились увереннее. Вскоре ноги понесли меня со скоростью морского бриза. Я летела, не разбирая дороги, и во внутренний двор выбежала в тот миг, когда группа всадников уже стояла у распахнутых главных ворот.

Тейлор, сидя на своем жеребце, привычным командным голосом отдавал указания начальнику первой смены. Изнемогая от желания броситься к любимому принцу, отговорить от поездки, рассказать, как сильно его люблю, я обхватила плечи руками. Словно это действие было в силах сдержать меня.

Внезапно Тейлор повернул голову вполоборота и бросил взгляд на крыльцо. Увидев меня, он с легкостью спрыгнул с коня. Уверенная, что принц собирается объясниться со мной, я невольно сделала несколько шагов вперед. Но вместо этого Тейлор построил портал, а через мгновение вернулся с Алмой, которая с радостным лаем бросилась ко мне через внутренний двор.

Мы обменялись непродолжительными взглядами, после чего любимый запрыгнул на коня, и кавалькада покинула крепость. Но нескольких мгновений было достаточно для короткого безмолвного диалога. Без единого слова Тейлор попросил меня позаботиться о своей любимице, поскольку никому другому не мог ее доверить. Но мой вопрос остался без ответа. Он не обещал вернуться. Он теперь вообще ничего не обещал... И это разбивало мне сердце, еще только собранное по осколкам.

Щеки стали мокрыми от слез. Имя любимого мага рвалось наружу, но чья-то невидимая рука сжалась на моем горле, не позволяя даже пискнуть. Мой окрик навсегда застрял в горле. Нерожденный звук вибрировал внутри подобно ненароком задетой струне.

Я смотрела вслед группе всадников, пока они не превратились в точку на горизонте, а в ушах непрерывно звучали слова Тейлора: верь мне, верь мне…

***

За окном стояла непроглядная темнота. Несмотря на позднее время, глаза, обведенные темными кругами, отказывались слипаться. И так которую ночь подряд. Мне с трудом уже удавалось скрывать ото всех угнетенное состояние. Улыбаться сквозь силу получалось лишь первые дни после отъезда Тейлора. Потом перестала даже пытаться.

Что со мной, спрашивали немногие. В ответ я ссылалась на головную боль, которая тянулась уже больше недели, и усталость. Чтобы забыться и не позволять тягостным мыслям лезть в голову, я брала дополнительные дежурства. Правда, вскоре после появления в крепости лэра Эвердина с этими издевательствами над организмом было покончено.

Мой начальник вернулся следующим же вечером в сопровождении стражника, а наутро взвалил на себя обязанности главы безопасности. Где Его Высочество, зачем он отправился к Артуру и что с ним стало, лэр Эвердин отказался отвечать. Не помогли ни просьбы, ни мольбы. Не возымела над ним действия и Генриетта, которая видела мои мучения и всячески подбадривала изо дня в день. Как выяснилось, Тейлор взял с Эрика слово, что сам обо всем расскажет мне при встрече. Только когда она состоится, лэр Эвердин не брался даже предположить.

В свободные от дежурств вечера Генриетта подолгу сидела со мной в комнате, не желая оставлять лучшую подругу наедине с тяжелыми мыслями. Постепенно она перестала бояться Алму, которая, как и я, сильно тосковала по Тейлору. Однако сегодня Генриетта сильно припозднилась и заглянула ко мне, когда я уже лежала в постели.

– Его Высочество вернется! Обязательно вернется! – твердила, пожалуй, в сотый раз подруга. – Лэр Рейнольдс не из тех, кто бесследно исчезает без малейших объяснений. Он не подлец! – уговаривала она то ли себя, то ли меня.

– Что говорит лэр Эвердин? – безжизненным голосом спросила я, пропустив ее высказывание мимо ушей.

Генриетта вызвалась накануне еще раз поговорить со своим возлюбленным.

– Ничего вразумительного, – негодуя, покачала она головой. – Просит набраться терпения и положиться на лэра Рейнольдса. Мэр, только прошу, не теряй надежду. Жди!

Внезапно подруга схватила меня за руки, чем привела в замешательство. Неужели ей почудилось, что я собираюсь сдаться?

– Что мне еще остается делать?.. – отозвалась в ответ после затянувшейся паузы.

Мы еще немного поболтали с Генриеттой, после чего она отправилась спать. Я же закрыла за ней дверь и снова уставилась в потолок. По истечении часа глаза наконец начали слипаться. Однако из дремы меня вырвала внезапно зарычавшая Алма. Ее заячьи уши стояли торчком, чутко улавливая каждый посторонний звук.

Я резко села на кровати, включила свет и огляделась. Не заметив ничего подозрительного, встревоженно прошептала:

– Ты чего?

Но Алма не отреагировала на мой голос. Она продолжала рычать, затем и вовсе резко вскочила на лапы, спрыгнула с кровати и заметалась по комнате. Я поняла, что с гончей, едва послышался треск. Хотя сперва даже не треск, лишь плохо различимый шорох, который стремительно усиливался. Спустя мгновение мою обитель наполнил серебристый мерцающий свет, и мое сердце загрохотало в преддверии долгожданной встречи. Только что она принесет?

Глава 26

Я выдохнула, только когда пространственный переход закрылся и любимые черты лица обрели четкость.

«Как он все-таки прекрасен!» – восхищенно воскликнула про себя, не сводя глаз с ночного гостя.

Никогда ранее мне не доводилось видеть принца в темно-синем двубортном мундире с густыми эполетами и воротником-стойкой, обшитому серебряным узким галуном. Подобная тесьма украшала и манжеты. Посеребренные петли и пуговицы сверкали в свете магической люстры. К шелковому серому поясу в кожаных ножнах была подвешена шпага из итильмара с витой рукоятью. Концы шейного платка стягивала булавка с аметистом. Узкие брюки подчеркивали красоту длинных мужских ног. В такого красавца невозможно было не влюбиться.

Несколько мгновений мы с Тейлором просто неотрывно смотрели друг на друга.

– Мэр… – наконец тихо произнес он завораживающим голосом.

Казалось, ему доставляло удовольствие просто произносить мое имя. Для меня же это было сравнимо с нежнейшей лаской. Хотя хотелось большего. Любимый будто прочел мои мысли, поскольку стоило им промелькнуть в голове, он распахнул руки для объятий со словами:

– Иди ко мне, моя маленькая ведьмочка.

Не в силах противостоять желанию, я бросилась к Тейлору, прильнула к нему и затаила дыхание. Но уже в следующий миг оно слилось с дыханием ночного гостя воедино. От накатившего на сердце облегчения я тихонько простонала и приоткрыла губы, призывая его углубить поцелуй. Тейлор принял приглашение. Наши языки встретились, и пока они кружили в восхитительном танце, сильные руки взъерошивали мне волосы, скользили по спине, вплотную прижимали мои бедра к мужским. Внизу живота загорелся жаркий огонь. Ничто и никогда не казалось мне более правильным, чем происходящее в данную минуту.

– Какая же ты сладкая, Мэр, – прошептал Тейлор мне в губы, оторвавшись на мгновение, но затем снова запечатлел на них поцелуй. На этот раз нежный. Казалось, любимый не мог насытиться мной. Эта мысль заставляла измученное сердце трепетать от восторга. – Я скучал по тебе.

Последняя фраза немного отрезвила меня. Настало время все выяснить. Однако его близость продолжала пьянить не хуже вина. Чтобы собраться с мыслями, я чуть отстранилась и как можно непринужденнее спросила:

– Где ты так долго пропадал?

– Решал важные государственные дела, – горделиво произнес Тейлор, протянул руку к моему лицу и нежно провел большим пальцем по щеке. – А если быть точным, вызволял из плена Уильяма.

– Получилось?

Подобно шмелю, кружащемуся над цветком, я ходила вокруг да около, не решаясь перейти к сути. Надеялась, Тейлор сам расскажет, как обстоят дела с последним и самым неприемлемым, на мой взгляд, требованием.

– Все закончилось, Мэр. Войны не будет. Империи достигли договоренности. Мой отец отрекся от престола. Со дня на день пройдет коронация Уильяма.

– Я рада, – невесело протянула, когда не услышала желанного ответа, и снова задала наводящий вопрос: – Почему ты празднично одет? Есть повод?

– Даже два, – загадочным тоном произнес он и потрепал по голове вертевшуюся у его ног Алму. – Свадьба и помолвка аланийского принца.

Меня смутил порядок слов. Хотелось спросить, нет ли ошибки. Но все мысли вылетели из головы, едва мой взгляд упал на левую руку Тейлора. Я ощутила, как упало сердце. На безымянном пальце любимого красовался перстень с изображением шитринского герба. Такие кольца в Алании носили исключительно послы. Еще подобные драгоценности надевали мужчины при заключении политического брака. Во время свадебной церемонии невеста-чужестранка надевала жениху на левую руку перстень с гербом своей страны, тем временем как на правую руку кольцо с гербом Алании брачующемуся надевал храмовник. Простой ритуал олицетворял собой объединение двух влиятельных родов, двух стран. И раньше наступления нового дня перстни с руки жениха не снимались.

Резко развернувшись, я взмолилась сквозь слезы:

– Уходи, Тейлор!

– Что с тобой? – в голосе принца прозвучало неподдельное недоумение.

– Ты все-таки женился на сестре Артура, – с горечью сказала я, и два тоненьких соленых ручейка побежали по щекам.

«А я тебя ждала! Верила, как ты просил, и ждала! И все потому, что люблю. Но к чему теперь признания? Они навеки останутся непроизнесенными», – моя душа рыдала.

– Откуда подобные выводы? – послушать Тейлора, так он сама невинность. – Ай! Перестань! Что я сделал?!

Мужской вскрик и хорошо знакомый угрожающий треск вынудили меня обернуться. Выскочившая из шкафа Кира летала над Тейлором и при каждой удобной возможности ударяла его по пятой точке. Алма, разразившаяся громким лаем, прыгала по постели и пыталась уцепиться зубами за метлу, но ошибка артефакторики вознамерилась во что бы то ни стало отомстить ночному гостю за свою подругу. То бишь за меня. Пинки были слабыми, поучительными. Страдало не столько его тело, сколько гордость. Но для Киры подобная выходка могла закончиться плачевно, поэтому я грозно прикрикнула на свою заступницу и взмахом руки отослала обратно в шкаф.

– Сперва твои заверения отцу, теперь этот перстень! – кивком указала я на драгоценность.

– Ух, в какие дебри завела тебя фантазия! – облегченно выдохнул Тейлор и театральным жестом провел пальцами по лбу. – Хотя подобная мысль промелькнула у меня, едва нашел тебя без сознания в коридоре. Только объясняться мне тогда было некогда, поэтому и написал короткое письмо. Мэр, ты не дослушала наш разговор с отцом и все не так поняла.

– Что, собственно, можно было не так понять? Твое «да» означало «нет»? – возмущенно фыркнула и убрала руки за спину, когда Тейлор потянулся за ними.

Я превратилась бы в желе, если бы он прикоснулся ко мне. Поэтому лучше было держаться от него подальше.

– Если меня не подводит память, на вопрос отца, женюсь ли я, мой ответ звучал примерно так: «Конечно! Не всю жизнь же мне ходить в холостяках. Но только не на Далии!» Затем я солгал ему, что уже помолвлен, и предложил женить на сестре Артура его любимчика Джанфера. Отец пришел в ярость. Сперва угрожал, потом посыпались оскорбления. Столько нового о себе узнал. Сам до сих пор в шоке, какой нехороший я, оказывается, – вместо горечи в бархатистом голосе прозвучала ирония.

Тейлор был в приподнятом настроении, что привело меня в замешательство и немного остудило пыл.

– Если Джанфер холост и не связан ни с кем договоренностями, что ему мешало жениться на Далии?

– Должность главного казначея империи не может занимать человек, состоящий в политическом браке. Это противоречит интересам страны. Да и как отец мог поступить так со своим любимчиком, когда у него есть четвертый лишний? Им ведь жертвовать не жалко. Но, отказавшись, я не оставил отцу выбора. Женитьба на шитринке отняла у Джанфера должность и свободу. Так что в список заклятых врагов мое имя внесли сразу два человека, – грустная улыбка тронула уголки его губ.

– Допустим, ты сказал правду. Но какие аргументы в пользу кольца? – не унималась я, хотя внутри с новой силой вспыхнула надежда.

Любимый шаг за шагом, подобно хищнику, приближался ко мне.

– С сегодняшнего дня я представляю интересы сразу обеих империй, – в усмешке Тейлора сквозила печальная ирония. Видимо, на моем лице отразилось недоумение, потому что ночной гость поспешил объясниться: – Артур оказался не таким уж чудовищем, как рисовал мой отец. Во время переговоров он пошел на уступки и сам предложил добытую руду делить пополам несмотря на то, что земли вернулись к шитринцам.

– Не слишком ли великодушно с его стороны? – изумленно ахнула я.

– Ачистер живет не сегодняшним днем, а смотрит далеко в будущее и прекрасно понимает, чем грозит для обеих империй лишение Алании единственного источника итильмара. Но в обмен на возможность добывать металл Артур выдвинул новое требование. Охрана горы Нихан, учет руды и выплавленного итильмара должны производиться под моим надзором. Конечно, не без участия шитринцев. Так что я больше не глава безопасности. Да и от границы скоро не останется и следа. Стену и крепость Артур планирует сравнять с землей уже на следующей неделе.

– Подожди, а как же мы?! – новость ошеломила меня.

– Вам будут выплачены причитающиеся по контракту деньги, – с довольным видом произнес Тейлор и сделал еще один шаг ко мне.

Видимо, это его заслуга, что нас не выставили без медяка в кармане. Но что дальше? Что станется с нами? Неужели будем видеться раз на указ? Разлука не пощадила еще ни одни отношения.

– Ты правда не женился? – робко уточнила я, перед тем как перейти к затянувшимся признаниям.

– На шитринке? Да еще такой старой? Пусть ею любуется Джанфер, – Тейлор сморщил нос и рывком заключил меня в объятия, после чего поднес мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. – Да и как я мог, если люблю тебя?

Услышанное было подобно зеленому оазису для усталого путника в пустыне. Я замерла, боясь поверить своим ушам, но спустя мгновение дрожащим от волнения голосом спросила:

– Ты меня любишь?

– Конечно, люблю! – с озорными искорками в глазах усмехнулся принц. – Как сказал бы придворный целитель, давно и неизлечимо. Разве ты еще не поняла этого?

Сердце загрохотало с такой силой, что того гляди, собиралось выскочить из груди. На глаза нахлынули слезы, горло сжала чья-то невидимая рука.

– Но как? Когда? – поспешила узнать, едва обрела дар речи.

Лицо Тейлора приобрело мечтательное выражение. Видимо, воспоминания грели ему душу

– Не могу точно сказать, но, думаю, с первого взгляда. До сих пор помню, как ты впорхнула в аудиторию. Мне тогда еще показалось, что это вовсе не девушка, а прекрасный мотылек. Легкий сарафан, летящая походка, кроткая улыбка... Тебе оставалось совсем немного до парты, как внезапно твоя прическа распалась и волосы каскадом упали на спину. Они оказались настолько длинными, что шпильки не выдержали тяжести и посыпались на пол. Ты опустилась на корточки, желая их собрать. Мне же безумно хотелось лишь одного: отчитать нерадивую адептку за опоздание. Но все слова застыли на губах, когда ты подняла голову, залилась румянцем и с робкой улыбкой прошептала «простите». В тот момент я пропал. Окончательно и бесповоротно. Хотя долго не хотел признавать этого и сражался с самим собой. А иногда и с тобой.

– Три года? – ошеломленно прошептала я. – Почему ты так долго молчал и не подавал вида?

– Мне сотни раз хотелось снять перед тобой маску, посмотреть на реакцию. Даже задавался вопросом, что увижу в твоих глазах: восхищение или ужас. Но я всячески глушил мысли о тебе, не говоря уже о чувствах. Я злился на себя, злился на тебя, когда ничего не выходило. Порой пытался вызвать твое раздражение. Надеялся, тогда ты скажешь что-нибудь крайне обидное или выкинешь что-нибудь этакое, что заставить меня взглянуть на тебя иначе.

– Однажды именно так и хотелось поступить. Не представляешь, чего стоило сдержаться, когда за проваленный зачет ты влепил мне два круга вокруг академии.

Я хотела добавить еще пару фраз, но Тейлор приложил пальцы к моим губам, заставляя замолчать.

– Даже если бы и сказала, это ничего не изменило бы. Мои чувства к тебе никогда и ни за что не умрут. Проверено годами, – усмехнулся он. – Хотя до знакомства с тобой я полагал, что любовь не более, чем выдумка. Не верил в клятвы вечной верности. Глядя на отца и братьев, со временем убедился, что данные в храме обещания нарушаются сплошь и рядом. Но как бы я ни старался убежать от судьбы, у меня не вышло. Случайная шалость перевернула мою жизнь вверх дном.

– Каким образом? – удивленно спросила я.

Несколько мгновений Тейлор молчал, словно раздумывал, стоит ли признаваться, но затем глубоко вздохнул и заговорил:

– Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что изначально твое имя не входило в число тех, кто должен был отправиться на границу. «Стратегия и техника ведения боя» давалась тебе из рук вон плохо. Но увидев тебя в преподавательском доме в роли жены, понял, что хочу воплотить шутку в реальность. Твоя дружба с Алмой окончательно развеяла мои сомнения. Ведь я поклялся себе, что женюсь лишь на той девушке, которая будет нравится нам с Алмой, на той, что разделит мою любовь к созданию, вызывающему у многих ужас.

«Так вот почему императрица спрашивала меня о гончей?! – ахнула я в мыслях. – Она все осознала гораздо раньше нас!»

– Там, в академии, – продолжил тем временем Тейлор, – выбирая между долгом и чувствами, я впервые сделал выбор в пользу последних. Мама с детства твердила мне: если следовать зову сердца, оно непременно приведет туда, где обитают счастье и любовь. Разве я мог ее ослушаться? Но на границе у меня возникли новые сомнения. В голову постоянно лезли бредовые мысли. Я начал задаваться вопросами: не видишь ли ты во мне лишь принца, источник денег, путь к безбедной жизни: примешь ли предложение, едва узнаешь, что тебе никогда не стать принцессой?

– Тейлор, для меня…

Он снова приложил палец к моим губам, жестом призывая помолчать.

– Позволь закончить, иначе слова навсегда останутся невысказанными. Потом я начал бояться, что никогда не сделаю тебя счастливой и сам не узнаю счастья, и мы станем искать утешения на стороне, как делают мой отец, братья и их жены. В итоге решил ничего не менять. Только судьба каждый раз вынуждала меня действовать. Я не мог позволить тебе провести пять лет в крохотной комнатке, самой тягать тяжелые сундуки или мучаться от боли после спарринга с Кросби. Когда меня ранили и истекающего кровью бросили одного в лесу, я успел многое осознать. Ведь был уверен, что умру и больше никогда тебя не увижу, – бархатистый голос задрожал и сорвался. Тейлору пришлось на мгновение прерваться. Гулко сглотнув, он продолжил: – Я понял, что был последним глупцом и потерял зазря столько времени. Ведь нельзя стать счастливым, если не попробовать. Тогда я пообещал высшим силам, что если выживу, то отпущу все страхи, дам нам столько шансов на счастье, сколько потребуется. В ответ на мои мольбы явилась ты.

Меня душили слезы счастья. Хотелось прижаться к любимому, поцеловать, забыться в его объятиях. Но настало время самой во всем признаться:

– Я не могла не прийти, Тейлор. На твои поиски меня подтолкнула вовсе не вина, а чувства, переполняющие сердце. Оно чуть не разорвалось на части от боли, стоило мне представить, что ты ранен или того хуже, при смерти. Я ведь люблю тебя и не представляю свою жизнь ни с кем, кроме тебя. Мне не важно, принц ты или простой человек без медяка в кармане, но все дни до последнего вздоха я хочу прожить с тобой.

– А я – с тобой, – тихо прошептал он, и наши губы слились в долгом поцелуе, который угрожал поставить точку в дальнейших объяснениях. Хотя все самое важное, пожалуй, было уже сказано сегодня.

Вопреки моим желаниям, Тейлор разорвал поцелуй, после чего внезапно преклонил передо мной колено, открыл бархатный футляр, прочистил горло и хорошо поставленным голосом произнес:

– Лира Мередит Кёртис, я прошу вашей руки. Вы окажете мне великую честь, если согласитесь стать моей женой.

– Женой… – ошеломленно повторила я и прижала ладони к щекам – они горели, будто в огне. Мысли путались, словно нитки. – Все так неожиданно… Я в ночной сорочке, ты в мундире.

– Если откажешь, я украду тебя и буду пытать, пока не услышу заветное «да».

Наконец, до меня дошло, что происходящее не сон. Захотелось петь и смеяться. Я не могла поверить собственному счастью и выдавить желанный ответ. Не дождавшись от меня ни звука, Тейлор придал лицу грозное выражение и требовательно воскликнул:

– Мэр!

– Конечно, согласна, – ласково прошептала я и постаралась вложить во взгляд всю любовь, что царила в моем сердце.

Фиолетовые глаза Тейлора тотчас засверкали, будто редчайшие аметисты, а губы изогнулись в чарующей улыбке.

– На другой ответ я и не рассчитывал сегодня. Верил, что ты не устоишь, если увидишь меня в парадной форме, – самодовольно произнес он, поднимаясь на ноги, и на его щеках вспыхнул румянец.

Мы оба залились смехом. Каждый день любимый открывался мне с новой стороны, и это каждый раз радовало.

– Но почему именно сегодня? Что заставило тебя решиться? – любопытство подтолкнуло меня задать глупый вопрос.

– По правде говоря, я хотел сделать предложение еще в тот день, когда мама отдала мне фамильное кольцо.

С этими словами Тейлор надел мне на палец золотую драгоценность в виде веточки сирени, украшенную множеством аметистов, и скрепил нашу договоренность о предстоящем браке нежнейшим поцелуем. Широко улыбнувшись, он продолжил:

– Не знаю, что за разговор состоялся между тобой и мамой в моем доме, но она открыто высказалась, что лучшей девушки на роль жены мне не найти, убеждала не затягивать с объяснениями, если я тебя люблю. Но потом началась череда неразрешимых, на первый взгляд, проблем. С тяжелым от недомолвок сердцем мне пришлось покинуть крепость. В свободное от переговоров время я думал только о том, как мне тебя не хватает. Вот и решил, что после свадьбы Джанфера прямиком отправлюсь к тебе с предложением.

– Давно она состоялась?

– Еще идет. Пир в самом разгаре.

– Ты сбежал со свадьбы? – ахнула я от изумления.

– Она больше напоминает траурную процессию. Жених похож на приговоренного к смертной казни, невеста смотрит на всех исподлобья, Маргарет не разговаривает с Ульямом из-за его скандальной связи с замужней лирой, мама игнорирует отца. Она объявила ему холодную войну, с тех пор как открылась правда о приграничных землях.

– Ее Величество не знала? – с тенью сомнения спросила я.

– Откуда? Отец никогда не посвящал ее в государственные дела. Как и меня.

Тейлор о чем-то задумался. Повисшая в комнате тишина позволила мне окончательно собраться с мыслями и разложить полученную информацию по полочкам. Внезапно я осознала, что остался один невыясненный момент:

– Когда ты вернулся в Аланию? – мой вопрос заставил Тейлора напрячься.

– Прошлой ночью.

– И не заглянул, а я переживала, – обиженно буркнула, но не сделала ни одной попытки вырваться.

На самом деле я была безумно счастлива и прекрасно понимала, что будь у Тейлора возможность, он давно бы пришел.

– Прости, Мэр, я безумно хотел, но не мог. На мне лежала забота о безопасности Ачистеров и еще нескольких шитринских гостей. Помимо этого, до рассвета шли переговоры Артура с моим отцом, в которых я принимал непосредственное участие. Затем началась свадебная церемония. Но с этой минуты и до конца жизни я весь твой, – Тейлор потянулся к моим губам в намерении поцеловать, но внезапно замер: – Надеюсь, ты не будешь возражать, если после свадьбы мы поселимся в моем доме в Ватерберге?

– К чему этот вопрос? Разве Его Высочество не собирается лишить тебя титула в отместку за неугодную невестку? – я спохватилась, едва поняла, что ляпнула лишнее, и понурила голову.

Тейлор аккуратно пальцами приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:

– Откуда такие сведения? Да, отец грозился лишить меня титула, если я не женюсь на Далии. Но благодаря Ачистерам я остался тем, кем и был раньше. Поэтому, моя дорогая, тебе суждено стать принцессой. Но вернемся к моему вопросу. Хочешь верь, хочешь нет, но о счастливой и спокойной жизни во дворце не стоит мечтать. Там царят вечные интриги, сплетни и скандалы. Жизнь приучила меня не доверять титулованным особам. Взять, к примеру, мою историю с Маргарет, с Лонаганом или с тем же отцом, который теперь даже видеть меня не хочет. И это после того как я предотвратил войну, помирил две империи, спас Уильяму жизнь и сохранил для Алании источник итильмара.

– Со временем Его Величество оценит твой вклад в развитие империи. Вот увидишь! – попыталась я успокоить любимого принца.

– Не думаю. Ты просто не знаешь моего отца и, надеюсь, никогда не узнаешь по-настоящему, – горечь слышалась в каждом слове Тейлора. Не желая показывать свою боль, он перевел взгляд на окно. Его глаза вмиг расширились и наполнились тревогой: – На тебя кто-то покушался?

Я догадывалась, что вызвало его озабоченность. Моя комната походила на поле боя: порванные в нескольких местах шторы держались на честном слове, на люстре не хватало двух рожков, полка на стене покосилась, дверцу от шкафа подпирала скамейка.

– Нет, – робко отозвалась я.

– Тогда что здесь произошло? – требовательно спросил Тейлор, включив начальника.

– Алма хотела подружиться с Кирой, а та долго упиралась. Но их разборки в прошлом.

«Теперь они пуще прежнего разносят комнату», – добавила про себя, но моему жениху об этом лучше пока было не знать. Желая отвлечь Тейлора от рассматривания моей пострадавшей обители, я обвила его шею руками и умоляюще прошептала:

– Поцелуй меня, пожалуйста, так, чтобы я забыла обо всем на свете.

Любимого не пришлось просить дважды. Я едва успела закончить фразу, как он впился в мои губы страстным поцелуем. Истосковавшееся по его ласкам тело, затрепетало. На пути к счастью у нас не осталось ни одной преграды. Теперь мы могли спокойно насладиться минутами блаженства, бездумно отдаться во власть страсти, напрочь позабыв о времени. Но только не здесь! На кровати во всю длину распласталась Алма.

Глянув на любимицу, Тейлор обхватил меня за талию и перенес нас в свою спальню. Я успела разглядеть лишь камин и массивные кресла, обтянутые синим бархатом, прежде чем он опрокинул меня на постель и лег сверху. Ощущать на себе его вес было так приятно и волнительно. Однако на лице хозяина дома внезапно появились сомнения в правильности происходящего.

– Даже не думай! Верну кольцо, если не сделаешь то, что должен!

Тейлор усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа.

– Я планировал сделать все по правилам, дождаться свадьбы. Но желания будущей супруги для меня закон. Кто я такой, чтобы спорить с тобой, моя императрица?..

Постскриптум...

Свадебное платье было расшито драгоценными камнями, жемчугом и серебряной нитью. Оно мерцало в свете ноябрьского солнца, притягивало взгляды, заставляя восхищаться неповторимой красотой наряда и облаченного в него невестой. Собственное отражение восхищало. Мне приходилось часто моргать, чтобы не позволить накатившим слезам пролиться. Никогда раньше я не выглядела столь прекрасно. Настоящая принцесса! Собственно, именно ею я и должна была стать всего-то через час. Однако не успела надеть платье, как оно показалось мне непомерно узким, особенно в груди, а белая вуаль с диадемой, что покрывали голову, слишком тяжелой.

Я старалась не нервничать, но ничего не выходило. Хотя на моем месте от страха сейчас дрожала бы любая девушка. Но ради Тейлора и счастливой с ним жизни я готова была пройти любые мучения. Даже спуститься в Бездну и вернуться обратно. Алма все равно ни за что не дала бы меня в обиду.

- Само очарование! - в один голос протянули две совершенно разные женщины, которые считали меня своей дочерью, однако не соперничали между собой за мое внимание.

Пока мама вместе с двумя портнихами тряслись над платьем, проверяя, сидит ли оно по фигуре, Ее Величество вызвалась лично застегнуть длинный мелких пуговок на спине.

- Уверена, Тейлор будет потрясен. Ох, как же я счастлива! - со слезами на глазах воскликнула императрица.

Вытирала слезы украдкой и мама. У меня невольно задрожал подбородок. Заметив мое состояние, Ее Величество немедленно взяла ситуацию под контроль: протянула букет, который я машинально взяла.

- Раз все готово, пора в путь. Мередит, ты поедешь одна в открытом экипаже. Не забывай улыбаться и махать всем, как я тебя учила, - отдавала она властным голосом приказы.

Дорога до площади заняла менее получаса. По мере приближения к храму мое волнение возросло столь сильно, что вспотели ладони. Толпа радостных людей, пришедших посмотреть на принца и будущую принцессу, выкрикивали поздравления. Улица была сплошь и рядом украшена цветами. Происходящее напоминало дивную сказку, и я в ней была главной героиней.

Хотя нет! Главными звездами сегодняшнего дня определенно станут Алма и Кира, на долю которых выпало подношение брачных браслетов и  рассеивание над головами гостей мерцающей пыли. Только бы Тейлор не заметил разбитого окна в гостевой спальне! Иначе сидеть проказницам дома. Хотя этим двоим вместе никогда не было скучно. Дошло до того, что Кира начала украдкой катать на себе Алму. Но Тейлору об этом лучше было пока не знать, иначе его хватит сердечный приступ. Как же, любимица и на метле!

Едва в храме зазвучала музыка, у меня перехватило дыхание. К счастью, рядом вовремя оказался отец. Он ободряюще погладил меня по спине и взял под руку. Волнение немного улеглось. Но оно нахлынуло с новой силой, едва отец повел меня по проходу между скамьями. Повсюду толпились люди. Они поднимались, чтобы поприветствовать меня, и заслоняли алтарь, у которого должен был стоять Тейлор.

Я вновь немного успокоилась, когда среди гостей взглядом отыскала Генриетту. Беременная подруга сияла от радости и частенько поглядывала на своего мужа Эрика, который тем временем держал на руках Аннализу. Как я и предполагала, лэр Эвердин и Тейлор сильно сдружились. Однако теперь их связывали не только дружеские отношения, но и рабочие. Не сразу, но бывший начальник третьей смены все же согласился помочь Тейлору с обеспечением охраны на горе Нихан.

Вскоре мне на глаза попались и Рейчел с Алексом, который также примкнул к бывшему преподавателю. Пара по-прежнему то ругалась, то мирилась, но, со слов моего без пяти минут мужа, дело у них шло к свадьбе.

Почетные места в первом ряду занимали мои родители, младшая сестренка, почти вся монаршая семья и Шон Ачистер, прибывший не столько поздравить нас с Тейлором, сколько проведать сестру. Исключение составлял лишь экс-император, который не смог переступить через себя и пойти на сближение с сыном. Пришел на свадьбу младшего брата даже Джанфер со своей женой Далией. Как ни странно, изначальная ненависть этих двоих быстро переросла в симпатию. За что, собственно, Джанфер и был благодарен теперь Тейлору.

Занятая разглядыванием гостей, я не заметила, как мы с отцом подошли к алтарю. Стоило увидеть любимого принца в белом мундире, все гости вмиг перестали для меня существовать.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, желая запечатлеть этот волшебный момент навечно в нашей памяти, в наших сердцах… Брачная церемония прошла как во сне: вопросы храмовника, обмен магическими браслетами и традиционный поцелуй.

Я стала принцессой, но для Тейлора была и буду императрицей. Он превратил мою жизнь в сказку, но не книжную, где все заканчивается свадьбой, а настоящую. Со своими грустными и счастливыми моментами. И одной маленькой радостью, которая станет заметной уже через пару месяцев, я собиралась поделиться с мужем этим вечером, когда мы в очередной раз будем давать друг другу клятвы любви и верности...

Конец

Content

Маркова Анастасия К чему приводят шалости

Маркова Анастасия К чему приводят шалости