Анастасия Маркова

Сердце тьмы

Глава 1

Я проснулась с первыми лучами солнца, однако не ощутила под боком привычного тепла. Провела ладонью по шершавой простыне, но так никого и не нащупала – постель была пуста. По всей видимости, сестре не удалось сомкнуть глаз, даже когда закончила возиться с праздничным блюдом, которое готовилось раз в год из пророщенной пшеницы и требовало постоянного помешивания. Значит, не помогли и успокаивающие слова, сказанные мной накануне вечером.

Судя по царившей в комнате тишине, нарушаемой лишь редкими посапываниями братьев, Колин сумела выскользнуть из дома незамеченной. Страх перед будущим все же взял над ней верх. Главное, чтобы она не пошла у него на поводу и не сбежала, иначе не оберемся проблем. Но даже столь решительный ее поступок не удивил бы меня, ведь сегодня двадцатое марта – день весеннего равноденствия. Еще пару лет назад и я, и сестра ждали его с нетерпением. Для ауринов, солнечных магов, эта дата всегда имела особое значение: свет наконец-то поборет тьму, прогонит ее с наших земель, пробудит все живое ото сна, наполнит энергией ослабленные после затяжной зимы тела. Однако с тех пор, как обе повзрослели, многое изменилось: вместо веселья и смеха этот день с самого утра был наполнен тревогами и переживаниями. Причина нашего страха таилась в иларгах и связанном с ними отборе. Для сестры он станет первым, для меня – третьим. Ничего, как-нибудь прорвемся…

Холод проник под тонкое колючее одеяло и пытался добраться до костей. Если я не хотела заболеть, то следовало немедленно вставать. Резко поднявшись, свесила ноги с узкой кровати, быстро натянула поверх шерстяных чулок штаны и сразу же вступила в невысокие кожаные сапоги – единственную имеющуюся у меня обувь, которая давным-давно прохудилась и не защищала от слякоти и морозов. Но на новую мне пока не стоило и рассчитывать.

Не тратя попусту ни единой драгоценной секунды, торопливо надела широкую тунику, достала из-под нее худенькую косичку, подпоясалась крученой веревкой, прихватила заплечную сумку, собранную по привычке с вечера, лук, колчан со стрелами и направилась к выходу, стараясь ступать по скрипящим половицам как можно тише. Боялась потревожить сон младших братьев, ведь кто-нибудь из них непременно увязался бы за мной, а мне и так хватало хлопот. Мальчишки теснились друг к другу, поджав под себя ноги. Так было теплее, ведь печь уже почти остыла, в ней даже не тлели угольки, а ночи пока еще заставляли дрожать от холода. Поленья же приходилось экономить – их запасы практически исчерпали себя, тем временем как в карманах гулял ветер.

Зачерпнув в сенях кружку воды из ведра, в пару глотков утолила жажду. Колин, смотревшую куда-то вдаль, я заметила, едва оказалась на улице. Сестра, подобно нахохлившемуся воробью, который в гордом одиночестве сидел неподалеку от нее на тоненькой веточке, куталась в старый мамин кожух. Негромкий скрип дверных петель вывел ее из раздумий. Она оторвалась от толстой березы и двинулась мне навстречу. В ее больших светло-голубых глазах даже издалека читалась тревога. Почему сестра так боялась предстоящего отбора? Неужели считала себя столь красивой? Или столь неудачливой? А может, шестое чувство подсказывало ей, что уже сегодня она покинет родительский дом? Но ведь шанс так ничтожен…

– Снова на охоту? – спросила Колин, как только мы оказались лицом к лицу.

– Да. Надеюсь, удача будет на моей стороне и вечером мы закатим настоящий пир. Отпразднуем наступление весны, – невзирая на урчащий желудок и озноб, я старалась говорить бодрым голосом.

Кому-кому, а Колин не стоило об этом знать, иначе взялась бы кудахтать надо мной, как курица. Хватало и Рыжухи. Ей единственной выпало счастье дожить до весны…

– Ты так спокойна. Забыла, какой сегодня день? – сестра пригладила хрупкой ладошкой светлые волосы, которые наряду с бледной кожей и голубыми глазами выдавали в ней истинную ауринку.

– Разве про него можно забыть? – с горькой усмешкой отозвалась я и поправила колчан со стрелами. – Но не думаю, что нам стоит беспокоиться. В городе полно красивых девушек. Не забивай голову напраслиной.

Холод все сильнее овладевал телом. Хотелось поскорее выдвинуться в путь, разогнать по венам кровь, однако сестринская любовь не позволяла мне оставить взволнованную Колин наедине со своими мыслями до тех пор, пока она хоть немного не успокоится.

– Стелла, я не переживу, если какой-нибудь неотесанный мужлан выберет меня, – тихонько всхлипнула сестра и взмолилась: – Давай спрячемся где-нибудь на время отбора.

– Колин, даже не думай об этом! – пригрозила ей. – У нас нет денег, чтобы купить муки и поленьев, а штраф ты чем собираешься платить? Или хочешь стать рабыней на всю оставшуюся жизнь?

– Только представь, что станет с мальчиками, если нас обеих изберут эти дикари, – не унималась она, словно оглохла.

– Не бросайся в крайности, – с толикой раздражения произнесла я и повела плечами. – К тому же у мальчиков есть отец, который, думаю, явится со дня на день. Сама знаешь, что к концу месяца он, как правило, возвращается.

– Знаю, вот только как надолго? – с тяжелым вздохом вымолвила Колин и потерла явно заледеневшие руки.

– Тут уж как золотинник ляжет. На цепь не посадишь, не собака. Иди в дом. Скоро ребятня проснется, а еще печь не топлена и вода не согрета к завтраку, – решила я озадачить сестру, надеясь, что братья займут ее до моего возвращения.

Она кивнула, поднялась по скрипучим ступенькам и скрылась за дверью. Чтобы согреться, я сразу же побежала без оглядки.

Сбор на ратушной площади был назначен на семь вечера, следовательно времени побродить по лесу и раздобыть что-нибудь на ужин у меня имелось в достатке. Многие не раз замечали, что не женское это дело, но что мне оставалось? Младшему брату в прошлом месяце исполнилось только девять. Что он умел? Валежник собирать? Да и Колин, несмотря на свои восемнадцать, была еще такой мягкой и по-детски наивной. Ей нравилось заботиться о нас. Сестра жалела всех и вся и едва ли не каждый раз оплакивала мою очередную добычу, поэтому и в этом деле мне приходилось справляться самой. Правда, к нему я постепенно приучала братьев.

Конечно, пять ртов прокормить нелегко, но и бросить их на произвол судьбы, подобно отцу, от которого уже полгода ни слуху ни духу, я не могла. Но о нем никто не волновался, поскольку к подобным исчезновениям единственного родителя мы со временем привыкли. Впрочем, как и рассчитывать лишь на свои силы. Разве что Марчел, старший из братьев, порой спрашивал, не было ли от того вестей.

Поскольку наш дом находился на окраине города, до леса было рукой подать. Обычно в такую рань мне никто не попадался на глаза, но в этот раз все произошло иначе. Стоило добраться до дороги, как из-за поворота появилась кавалькада всадников.

«Иларги!» – завопил от страха внутренний голос. Мое сердце в то же мгновение чуть не выскочило из груди. Я метнулась к обочине, позволяя им беспрепятственно продолжить путь. Воины двигались не спеша, словно наслаждались ездой. Рукояти и ножны их мечей, украшенные драгоценными камнями, сверкали в свете солнечных лучей всеми цветами радуги. Не менее красивыми были и лошади, на которых величественно восседали всадники, – вороные скакуны с длинной черной гривой и лоснящейся шерстью. Мужчины явно направлялись в город. Возможно, среди них был тот, кто удостоен чести выбрать себе в жены этим вечером одну из ауринок.

Двенадцать высоких и темноволосых воинов, истинных иларгов, ничем не выделялись из кавалькады. Но один, тринадцатый, самый последний, ехавший чуть поодаль от остальных, разительно отличался от всех. И не тем, что казался просто гигантом, а своим одеянием. Его тело, как и часть лица, скрывал черный плащ с капюшоном. Другие же были одеты в кожаные дублеты, простеганные стальными пластинами. Поравнявшись со мной, всадник осадил лошадь, уздцы которой украшали золотые бляхи. От его фигуры так и веяло силой. Стоило иларгу слегка повернуть ко мне голову, как я отшатнулась, а затем и вовсе рванула к опушке, чувствуя на себе тяжелый мужской взгляд.

Только скрывшись в гуще лохматых еловых ветвей, я остановилась и оперлась ладонями о колени, чтобы перевести дыхание. Едва сердце забилось чуть ровнее, я начала пробираться вглубь леса. Однако странный всадник никак не желал покидать мысли. В голове неустанно возникали вопросы: кто он и зачем пожаловал в наш город? Неужто на отбор?

Мне и раньше доводилось видеть лунных магов, но эта безмолвная встреча потрясла, немного даже напугала меня, хотя никогда не считала себя трусихой. Бедная Колин! Как же ей тяжело придется! Но при отборе показывать страх нельзя ни в коем случае. И моя минутная слабость еще могла вылезти мне боком. Следовало помолиться Светилу, чтобы среди этих иларгов не оказалось того, перед кем я предстану вечером на площади. Ничего, к отбору я подготовлюсь… Так подготовлюсь, что родная сестра меня не узнает. Да и над ее внешностью непременно нужно будет поколдовать. Конечно, не в прямом смысле этого слова. Всего два дня в году ауринам запрещалось прибегать к магическим силам. И один из них именно сегодня. Опять-таки тому виной были иларги. Скорее бы наступило завтра… Ведь вместе с мраком, правившим миром на протяжении шести месяцев, наши земли покинут и лунные маги, или, как у нас их называли иначе, рыцари ночи. Правда, не с пустыми руками…

Хруст ветки под собственными ногами вывел меня из размышлений. Благо к тому времени я уже добралась до первого силка, однако он оказался пуст. Как и второй, и третий. Удача сегодня определенно была не на моей стороне. Но это не главное. Главное, чтобы к вечеру она вновь вернулась ко мне, ведь пустые ловушки – пустяки по сравнению с предстоящим отбором.

Стоило о нем подумать, как встреча с иларгами вновь невольно возродилась в памяти. Всегда угрюмые, неразговорчивые, но неимоверно сильные мужи наводили страх на заклятых врагов ауринов – дарханов, которые несколько веков подряд бесчинствовали на этих землях. С приходом осени последние из месяца в месяц совершали набеги на Алмиру: грабили и сжигали селения, жестоко расправлялись с местными жителями. Империя не успевала подсчитывать потери, как терпела новые. Однако самостоятельно мы не в силах были противостоять беспощадным черным колдунам, поскольку магические силы ауринов с наступлением темноты сходят на нет. Вот и заключил Механ III столетие назад соглашение с другими соседями – иларгами, чтобы те помогли нам отстоять свободу. Рыцари ночи сражались за наши земли словно за свои, однако требовали за это особую плату. И некоторые аурины считали ее непомерно высокой. Как по мне, так она была мизерной, ведь лунные маги так же гибли, защищая в первую очередь чужие интересы, а не свои интересы.

Благодаря лунным магам нападения дарханов давным-давно прекратились, но двадцать шесть самых красивых девушек Алмиры – по две из тринадцати крупных городов, к которым, к сожалению, относился и Либерти, – по-прежнему из года в год покидали империю. Навсегда.

Внезапно привычную тишину взорвало воронье карканье. Два часа, проведенные в ожидании какого бы то ни было зверька, не принесли удачи. Пальцы на руках и ногах окоченели так сильно, что перестали слушаться. Однако вернуться домой ни с чем не позволяла не только гордость, но и четыре голодных рта. Ни братья, ни сестра ничего не скажут, но непременно посмотрят на меня с нескрываемым разочарованием. Немного попрыгав на месте и растерев докрасна ладони, принялась рыскать по лесу в поисках хоть чего-нибудь съестного.

После долгих скитаний моя холщовая сумка пополнилась не только грибами, но и желудями, замерзшей клюквой и рябиной. Уж что-нибудь Колин да приготовит из этого. Довольная своими находками, я направилась домой. Ужасно хотелось есть. Кусок хлеба и пара ягод, что бросила в рот, пока собирала их, не утолили голод. К тому же зуб на зуб не попадал. Я мечтала поскорее прижаться спиной к горячей печи и сделать несколько глотков горячего травяного отвара. Эти мысли вызвали на моих губах довольную улыбку, и я стала чаще перебирать ногами. Однако на опушке мне на глаза попались несколько торчащих из-под снега сухих листьев лопуха, корешки которого походили по вкусу на картошку. Мимо такой находки пройти было невозможно.

Я запустила пальцы в карман заплечного мешка в поисках ножа и вскоре испустила горестный стон. Его там не оказалось. Похоже, кто-то из братьев решил поиграться с ним, после того как сон сморил меня. Скорее всего, это была проделка Роберта, который еще не понимал, что остаться в лесу без ножа порой равносильно смерти. Немного поразмыслив, достала из колчана стрелу и принялась долбить наконечником замерзшую землю. Поначалу все шло просто отлично, но на шестой ямке произошло непредвиденное: стрела сломалась пополам. Ее хруст болью отдался в сердце. Осталась лишь одна. Если и с ней что-нибудь случится, нам всем грозит голод. Новую достать не составляло труда. Вот только чем за нее платить? Я еще за прошлую не рассчиталась с Дунканом. Ох, отец, и где ж тебя нелегкая носит-то?! Хоть бы денег подбросил! Однако не его исчезновение заставило меня разволноваться. Казалось, сама судьба подала очередной знак. Отогнав холодок недобрых предчувствий, я начала копать еще быстрее на этот раз уже поломанной стрелой. Собрав, сколько могла, заторопилась домой. Там меня уже наверняка заждались.

Братья, заслышав стук сапог, выбежали мне навстречу. Марчел схватил сумку, Уилл – колчан, а Роберту достался лук. Слабый свет, царивший в комнате, которая служила нам и спальней, и кухней, заставил меня прикрыть на несколько секунд глаза, чтобы приспособиться к полумраку.

– Как поохотилась, Стелла? – раздался приглушенный голос Колин вперемешку со звоном посуды.

Даже не взглянув в ее сторону, я спешно подошла к печи, устроилась на скамье, стащила сапоги и приложила озябшие ноги и руки к горячей поверхности.

– Стелла? – заволновалась сестра, не дождавшись ответа.

– Никак. Силки пусты. Блуждания по лесу не дали результата. Даже зайца ни одного не увидела. Словно весь лес вымер, – с огорчением отозвалась я, снова смежила веки и сосредоточилась на ощущениях.

Сперва кожу болезненно покалывало, но вскоре по телу стало разливаться приятное тепло.

– Или же мелкие животные забились по норам, а крупные ушли подальше от беды, почуяв этих чужеземцев. Ладно, Луна с ними, – с горестным вздохом сестра достала из печи небольшой котелок, от которого исходил яблочный аромат. Желудок тут же скрутило в сильном спазме. Только Колин могла из ничего приготовить вкусный обед или сытный ужин. – Иди мой руки и садись за стол.

Дважды мне повторять не пришлось. Голод заставил моментально оторваться от печи, натянуть сапоги и быстрым шагом подойти к небольшой кадке с ледяной водой, которую совсем недавно наполнил Марчел. К тому времени, как я опустилась на шаткую лавку, братья уже сидели за столом с деревянными ложками в руках и дожидались своей порции. На их лицах отражались нетерпение и мольба.

Колин не стала томить нас и сняла крышку с котелка. Когда на моей тарелке оказалась рассыпчатая пшенная каша с тыквой и яблоками, я озадаченно посмотрела на сестру, на губах которой блуждала загадочная улыбка. Она заметила мое удивление и улыбнулась еще шире. Хоть рот и наполнился слюной, а живот жалобно просил поскорее накормить его, я решила докопаться до истины, ведь подобной вкуснятиной нам давно не доводилось лакомиться. А если мне не изменяла память, последняя тыква была съедена как раз перед новым годом.

– Откуда все это? – требовательно спросила у Колин.

– Тетя Эрина передала. Аника заходила в гости, – быстро произнесла сестра.

Тетя Эрина была нашей соседкой, а когда-то и лучшей маминой подругой. Женщина продолжала помогать нам в силу собственных средств даже после смерти родительницы. Возможно, тетя Эрина хотела хоть немного поддержать нас, отвлечь перед предстоящим событием, как сделала бы родная мать, будь она жива. Однако и ее единственная дочь сегодня впервые вместе с нами встанет на площади в шеренгу.

– Прямо пир какой-то посреди чумы.

Вот только отчего-то я невольно сравнила его с последней трапезой, которую получает преступник незадолго до приведения в исполнение смертного приговора.

– Ты слышала, что этот отбор станет последним? – с довольной улыбкой вымолвила сестра, усаживаясь за стол. Отогнав прочь дурные мысли, я сосредоточилась на словах Колин.

– Откуда у тебя такие сведения? – поинтересовалась я, едва прожевала.

Несмотря на голод, никто в нашей семье не опускался до разговоров с набитым ртом. Так меня и сестру приучила мама, а я в свою очередь остальных. Да и отец не упускал случая заняться воспитательным процессом братьев, когда находился дома и был трезв.

Колин медлила: она неторопливо положила себе горку каши, значительно меньше, чем всем остальным, и разровняла ее по тарелке.

– Аника сказала. Минавр IX наконец-то разорвал с их императором договор.

– И чему ты радуешься? Думаешь, это хорошо?

– Разве нет? Пусть катятся восвояси! Скатертью им дорога. Давно было пора так сделать, – гневно выпалила сестра.

Я недоуменно посмотрела на Колин, пытаясь понять, чем лунные маги так насолили ей. Или это от страха?

– И позволить дарханам дальше бесчинствовать на наших землях?

– Даже старожилы не помнят, как они выглядят, – парировала она. – Словно им делать больше нечего, кроме как планировать на нас нападение. Иларги палец о палец не ударили за последние десятилетия, а мы им наших лучших девушек каждый год отдаем за просто так, – разошлась сестра не на шутку.

Братья сидели, уставившись в тарелки, боясь поднять глаза. Им нечасто доводилось становиться свидетелями подобных размолвок. Да я и сама не припоминала, когда в последний раз ссорилась с Колин.

– Это мелочь по сравнению с тем, какие потери понесет империя в случае нападения дарханов.

– Ты так говоришь только потому, что не попала в число тех, кто был вынужден уйти с этими мужланами. Думаю, многие из них избрали бы смерть от руки черного мага, нежели стали бы женами иларгов. К тому же никто не знает, что с ними происходит там. Ты хоть раз видела кого-нибудь из них после отбора? Ауринки бесследно исчезают, будто и вовсе никогда не рождались. Ходят слухи, что иларги приносят девушек в жертву темным богам, а женитьбой только прикрывают свои гнусные поступки. С чего они вдруг такие сильные?

– Даже если я попала бы в их число, то не изменила бы мнения.

– Не зарекайся! – отрезала Колин и положила в рот быстро остывающую кашу, которую доедали мы в полном молчании.

И кто ей только втемяшил подобное? Неужто Аника? Они были ровесницами и много времени проводили вместе, пока я блуждала в поисках чего-нибудь съестного. Я могла привести сестре в доказательство еще не один аргумент, однако решила, что спор следует закрыть, оставив за ней последнее слово. Пусть думает, что одержала надо мной верх, и насладится чувством победы. Однако в груди, подобно крохотному зернышку, зародилась тревога за будущее. Отчего-то меня не покидала мысль, что дарханы еще не раз напомнят о себе, едва лунные маги прекратят защищать наши земли. С приходом осени былые страхи возродятся.

После сытного обеда я устроилась на лавке у печи, подложив прежде в огонь часть сырых веток, которые насобирала в лесу, чтобы хоть немногим дольше продержать в доме тепло и сэкономить на дровах. Исходящий от них белый дым выедал глаза, но против никто не высказывался, все понимали, что иначе нам не выжить. Остальные ветки положила сушиться, чтобы поутру Колин было легче разжечь огонь. Тепло и полный желудок быстро сморили меня. Погрузиться в сон не помешали даже громкие выкрики братьев, которые частенько что-то делили между собой.

Около пяти часов я все-таки начала готовиться к предстоящему отбору. Это был особый ритуал с использованием секретного ингредиента – животного нутряного жира. Еще глубокой осенью я наполняла им крохотный глиняный горшочек и опускала в погреб, чтобы воспользоваться его содержимым лишь раз в году – в день весеннего равноденствия. Наверное, именно благодаря ему иларги никогда и не смотрели в мою сторону. Ведь душок от меня исходил конкретный. Оставив жир отогреваться у печи, зачерпнула металлическим совочком горячей золы и выставила ее на улицу остывать, а сама тем временем извлекла из шкафа старое мамино платье, которое доходило мне до середины икры. Оно-то и должно было стать последним штрихом в моем образе. Колин я собиралась одеть в еще более ужасающее рванье. Но только таким образом мы могли спастись от незавидной участи.

Едва я облачилась в серое мешковатое платье, зажала двумя пальцами нос, сняла крышку с глиняного горшочка и нанесла на лицо вонючий жир. Поверх него легла приготовленная зола, которой чуть позже я присыпала и пшеничного цвета волосы. До подобных ухищрений опускались многие. Но каждый в этом деле стремился проявить артистизм и уникальность, чтобы не вызвать у иларгов сильных подозрений. Хотя, думаю, лунные маги и так все прекрасно понимали. Не дураки же они!

Невзирая на размолвку, Колин смиренно выполняла все мои указания, прекрасно понимая, что я желала ей лишь добра. Что от этого во многом зависело, вернется она вечером домой или нет…

Ровно в шесть в дверь раздался требовательный стук, а вместе с ним и бешено заколотилось сердце. Мне было страшно. Очень страшно. Наверное, даже больше, чем в первый раз. Ведь я теперь отвечала не только за себя, но и за любимую сестренку. Хотелось спрятать ее от предстоящего события, раздвоиться, оказаться и на ее месте тоже. Но о подобном оставалось лишь мечтать.

Глава 2

Ни я, ни Колин даже не сдвинулись с места. Впускать в дом пришедших за нами стражников направился Марчел, как самый старший из мужчин, имеющихся на данный момент в нашей семье. Правда, он тоже не сильно торопился: сперва бросил на нас тревожный взгляд и только затем снял с двери деревянную щеколду.

Холодный воздух ворвался в комнату вместе с низкорослым, но крепко сбитым воином, на поясе которого едва ли не до пола свисала изогнутая в виде полумесяца сабля. Наверняка еще двое стояли на улице, но не для того, чтобы сторожить выход на случай побега. Хотя такое тоже бывало, когда у девушек сдавали нервы. Нападения местных жителей на служителей закона и вовсе происходили крайне редко. Вероятнее всего, мужчинам просто надоело неустанно подниматься по ступеням и они решили немного передохнуть.

– Стелла и Колин Эйвери! – громогласно, но с кислым выражением лица зачитал стражник наши имена.

Наверное, ему также хотелось, чтобы этот день поскорее закончился, ведь завтра многое непременно изменится.

Я глянула на сестру, у которой от страха задрожала нижняя губа, а в глазах заблестели слезы, подошла к ней, взяла за руку и вывела во двор, сняв по пути с крючка отцовский кожух. Все же не май месяц на улице, да и платьице тонкое.

Поскольку сапоги у Роберта сильно износились и пойти на отбор ему было не в чем, я запретила покидать дом всем троим. Не оставлять же этого сорванца одного. Еще вытворит чего, потом проблем не оберемся. А чтобы занять братьев хоть каким-нибудь делом на время нашего отсутствия, велела им нагреть две лохани воды. Именно две! Ведь я нисколько не сомневалась, что мы обе скоро вернемся.

Ступив за порог, я спешно надела, а затем и поплотнее запахнула тулуп, поскольку пронизывающий холод снова опускался на землю. Хоть на календаре и значилась весна, зима всячески не желала уступать ей место. Но через неделю-две снежной красавице все-таки придется сложить полномочия и отправиться прочь.

Я подняла голову и увидела, что яркие краски дня сменились тусклыми. Небо на востоке начало темнеть. Из года в год мы представали перед иларгами в один и тот же час. И это время было выбрано неспроста. Сумерки – часть суток, не принадлежавшая ни им, ни нам, ведь день уже клонился к вечеру, а ночь еще не вступила в свои права.

Родная калитка проводила меня и Колин противным скрипом, словно давала наказ, чтобы мы достойно перенесли выпавшую на нашу долю участь. Хотя участниц отбора – девушек от восемнадцати до двадцати одного – было не так много, улица стремительно пустела. Люди, подобно муравьям, организованной толпой направлялись к площади. Дома оставались немногие – немощные и те, кто мог в любую минуту покинуть этот мир. Едва ли не каждый желал собственными глазами увидеть тех, на кого падет выбор лунных магов. К тому же как не засвидетельствовать последний отбор? Независимо от того, разорвал император с иларгами договор или нет, этот отбор станет для меня последним, поскольку в феврале следующего года мне исполнится двадцать один. По правде говоря, даже не верилось, что уже этим вечером я наконец-то смогу без страха и волнения помечтать о будущем: свадьбе, муже, собственном доме, детях… Однако в том, что буквально через пару часов с моих губ слетит облегченный выдох, а затем на них появится широкая счастливая улыбка, я была абсолютно уверена. Ведь после горячей ванны меня непременно ожидает вкусный ужин и встреча с Элвином… Следовало лишь немного потерпеть.

Когда мы приблизились к площади, доносившиеся со всех сторон разговоры затихли. У огромных кованых ворот стояли четыре массивных стола, за которыми расположились восемь стражников, регистрировавших участниц отбора. Казалось бы, какая империи разница? Однако списки сверялись. И моли Светило, чтобы твое имя оказалось вычеркнутым, иначе и тебя, и твою семью ждали большие неприятности.

Избежать отбора могли считаные единицы: те, у кого имелись огромные связи или деньги (хотя одно без другого редко существует), или те, кто находился на грани жизни и смерти. Но даже в этом случае родные обязаны были предоставить стражникам выписанное целителем заключение. Поэтому, если ты беден и у тебя нет нужных знакомств или богатого жениха, смело отправляйся на встречу с лунным магом. Не такие уж они и страшные.

Мы с сестрой произнесли свои имена и в сопровождении воинов направились за сооруженное на быструю руку ограждение, которое представляло собой натянутые между толстыми бревнами веревки. Родные и те, кому не о чем было волноваться, распределялись по периметру площади. С каждой минутой людей становилось все больше. Они теснились, прижимались друг к другу. Всем хотелось попасть в первые ряды, чтобы хоть одним глазком увидеть происходящее.

Дабы сократить время отбора, стражники делили девушек на четыре шеренги – по две на каждого лунного мага. Я не раз размышляла над тем, какое место самое безопасное, и пришла к выводу, что в конце. В памяти отложился лишь единичный случай, когда иларг рассмотрел всех потенциальных невест. Чаще всего он останавливался где-то на середине второго не совсем ровного строя, после чего делал выбор. Проблема заключалась лишь в одном: как узнать, где начало шеренги. Ведь мужчина мог начать и с одного конца, и с другого.

Я коротко кивнула сверстницам и, потянув за собой Колин, встала неподалеку от небольшого помоста, расположенного непосредственно перед ратушей. К этому моменту сестра уже тряслась, словно осиновый лист на ветру. Я знала, что никакие успокаивающие слова сейчас ей не помогут. Колин было страшно. Впрочем, как и ее близкой подруге Анике, пристроившейся сразу за ней, и всем остальным девушкам, собравшимся на площади. Чего лукавить, я не была исключением. Но показать свой ужас перед иларгом – плохой знак. Я не единожды становилась свидетелем, когда лунный маг защелкивал браслет на запястье той, которая не решалась поднять на него глаза. По всей видимости, они выбирали в жены красивых, но в то же время робких и несмелых девушек.

Большинство участниц отбора выглядели сегодня не самым лучшим образом: одни обкромсали длинные косы и надели тряпье, другие измазали чем-то лица до неузнаваемости. Правда, были и те, кто принарядился, желая подчеркнуть свои внешние данные. На фоне общей серости они сильно выделялись. Не заметить их было просто невозможно. По всей видимости, девушки надеялись привлечь к себе внимание иларгов, мечтали кардинально изменить свою жизнь, видели в замужестве с лунными магами ключ к спасению от голода и нищеты, не являвшихся в нашей империи редкостью. Семей, подобных нашей, имелось в Алмире в достатке.

Время шло, а люди все прибывали. Казалось, на площади собрались уже едва ли не все местные жители. Однако сколько ни искала глазами того, на чью рассчитывала поддержку – пусть даже издалека, пусть даже моральную, – не нашла. Неужели Элвин не пришел?

Часы пробили семь, и на возвышении в окружении стражников, не слишком торопясь, появился бургомистр – усатый жирдяй непомерных размеров. Он был таким маленьким и таким толстеньким, что напоминал шарик на ножках. Вслед за ним на помост взошли и семь рослых иларгов в черных плащах.

Мой взгляд метался от одного лунного мага к другому. Я боялась встретиться лицом к лицу с тем, от кого сбежала этим ранним утром под влиянием паники. Однако, как оказалось, мне не стоило так сильно волноваться. Закончив рассматривать мужчин, вздохнула с облегчением. Хоть внешность того иларга до сих пор оставалась для меня загадкой, я с уверенностью могла заявить, что среди них не было того, кто посеял в душе смятение. Уж кого-кого, а его я точно узнала бы.

Градоначальник с листа бумаги зачитывал о том, какой неоценимый вклад внесли иларги в развитие нашей империи, насколько жители Либерти им безмерно рады и благодарны. От приторного голоса бургомистра начало мутить. Хотелось, чтобы он поскорее закончил нести этот вздор и воины перешли к самой важной части, ради которой нас всех и собрали здесь, – отбору. А главе города, по всей видимости, спешить было некуда, и он решил по полной воспользоваться не так уж часто выпадавшей ему минутой славы. Шарик на ножках не единожды повторил, какую честь оказывают лунные маги всему народу Алмиры, выбирая ауринок в качестве жен. Лжец и лицемер! Если все так прекрасно, как он описывал, то почему его дочь, которой прошлой осенью исполнилось восемнадцать, не стояла среди нас? Или она, в отличие от нас, была недостойна попасть в число избранных? Поди, и деньги запамятовал внести в казну.

Спустя минут десять глава города наконец-то поздравил всех с днем весеннего равноденствия и пожелал удачи. В толпе раздались одиночные аплодисменты. Судя по выражению лица бургомистра, он сильно огорчился. Вероятнее всего, мужчина рассчитывал на более бурные овации от благодарных горожан, ведь он так старался. Возможно, даже готовился к выступлению, не единожды перечитав написанное. Однако градоначальник быстро совладал с обидой и подал иларгам знак начинать отбор.

Внезапно ладони увлажнились, и я почувствовала, как внутри все сжалось – первые признаки удушающего страха. В большинстве случаев маги садились на коня и не спеша объезжали представленные им две шеренги. Однако сегодня все происходило иначе: двое мужчин, отделившись от своих собратьев по оружию, спустились с помоста и обменялись несколькими короткими фразами. Их слова невозможно было разобрать, но не из-за различия наших языков, просто они переговаривались очень тихо. Ни одного, ни другого я не могла назвать красивым. Оба угрюмые, с резкими чертами лица, плотно сжатыми губами. Казалось, последние и вовсе не знали, что такое улыбка. Иларги отождествлялись у меня с глыбами льда, монолитами. Интересно, а сердца у них такие же холодные и темные, как и они сами с виду?

Маг, что повыше, указал рукой на наш ряд, что-то быстро сказал другому и двинулся к нам. Видимо, он превосходил своего собрата по рангу, раз не позволил тому выбрать, с кого начать. Его тяжелые шаги, как и собственного стук сердца, отдавались в ушах. Я ощутила боль от ногтей Колин, которыми она впилась в мою ладонь. Чем ближе становился мужчина, тем сильнее сестра вонзала мне их в руку. Да я и сама непроизвольно начала заводить Колин за спину, желая защитить ее.

Иларг неторопливо и пристально оглядывал каждую девушку. Когда настала моя очередь, я смело посмотрела в его черные глаза. Мужчина поморщился, то ли от исходящего от меня запашка, то ли от моей дерзости, и двинулся дальше. Однако радоваться было еще слишком рано, ведь он подошел к Колин. Мыслями я неустанно обращалась к Светилу и умершей матери, чтобы они защитили мою маленькую сестренку от лунного мага. А тот отчего-то не торопился переходить к следующей участнице отбора, к тому же запустил руку в карман дублета. Нет, только не это!

Я повернула голову вполоборота и увидела, что Колин смотрит себе под ноги. Сердце тут же заколотилось с бешеной частотой, а с губ едва не сорвался горестный стон. Не теряя ни единой секунды, я сильно сжала хрупкие девичьи пальцы, надеясь, что сестра поймет знак. Колин мгновенно устремила взгляд на иларга. И картина повторилась: он двинулся дальше. Только тогда я перевела дыхание. Прерывисто вздохнула и сестренка, едва мужчина отошел на безопасное расстояние. Она высвободила руку из моей ладони и спрятала ее в рукаве. Казалось, все наконец-то закончилось… Навсегда. По крайней мере, для меня. Уже этим вечером лунные маги покинут Либерти, и кто знает, вернутся ли они когда-нибудь сюда снова. Главное, чтобы эти воины не затаили на нас обиду. Несомненно, в том, что иларги охраняли границы нашей империи, был большой плюс, но страх, который они наводили на местное население, – это большой минус.

Воцарившуюся на площади гробовую тишину, которую изредка прерывали шепотки собравшихся, внезапно взорвал громкий девичий вскрик, и по толпе прошелся недовольный рокот. Так всегда происходило, когда иларг защелкивал на запястье ауринки брачный браслет. Бургомистр, дабы успокоить народ, поспешил поздравить молодоженов и попросил их подняться на помост. Но который из них определился с выбором? Может, наш?

Я аккуратно выглянула из строя и увидела развевающийся черный плащ лунного мага. Мужчина еще только подходил к концу первой шеренги и, судя по его настрою, собирался перейти к осмотру второй. Недовольно пробубнив себе под нос, что негоже держать нас на таком холоде, начала пританцовывать, растирая замерзшие пальцы. Чтобы скоротать время, я закрыла глаза и размечталась о лохани с горячей водой, представила, как смываю с себя грязь. Казалось, я наяву ощутила разливающееся по телу тепло. Из груди вырвалось довольное мычание. Колин тут же шикнула и раздраженно покачала головой. Всем своим видом она говорила, что я рано расслабилась. Конечно, сестра была права. Но мысленно я уже помахала иларгам ручкой и пожелала им счастливого пути.

И вновь минута ожидания сменилась другой, третьей… Сложилось впечатление, что сегодняшний отбор никогда не закончится. Я настолько потеряла бдительность, что могла и не заметить, как мужчина отделился от противоположной шеренги и вновь направился к нам, если бы не Колин, дернувшая меня за рукав. Сердце в очередной раз заколотилось с отчаянной частотой. Его стук, подобный ударам молота, отдавался в ушах. Казалось, еще немного – и я оглохну. Удивленные возгласы участниц, расслабившихся не меньше моего, слились в единый вскрик. Колин снова вцепилась в мою вспотевшую от страха ладонь. Но я не почувствовала боли. В данный миг меня тревожило лишь одно – пристальный взгляд иларга, нацеленный на кого-то из нас. Только бы я ошибалась! Заметила его и сестра, которая начала пятиться. Возможно, лишь мои пальцы, ухватившие Колин за запястье, удерживали ее от побега.

Мужчина широким шагом, словно окончательно определившись с выбором, устремился в начало шеренги. Он миновал меня и встал между Аникой и сестренкой. Я физически ощущала ужас Колин, поэтому мысленно посылала ей сил, умоляла ее про себя поднять голову, сразиться с паникой и смело, а лучше всего дерзко, взглянуть на грозного воина. А он тем временем опустил руку в карман дублета и явил на свет золотой браслет, украшенный лунными камнями. Маг смотрел то на одну девушку, то на другую. Я понимала, что с секунды на секунду иларг замкнет на чьем-то запястье драгоценность. Вот только в моем сознании она отождествлялась с кандалами.

Ситуация казалась мне критической. Я затаила дыхание, словно боялась, что всего одно малейшее движение окажется решающим. И откуда взялась подобная мысль? Желая получше разглядеть происходящее, сделала шаг вперед и встала полубоком, хотя выходить из шеренги категорически запрещалось. Видимо, страх все же одержал победу над разумом и затуманил его. Иначе как объяснить мои действия? Однако я изнемогала от нетерпения узнать, к кому тянутся грубые мужские пальцы, чтобы успеть хоть что-то предпринять.

Широкая спина иларга скрывала от моих глаз разворачивающуюся трагедию. Едва я собралась еще немного приблизиться к лунному магу, как раздался щелчок… Вот только для меня он был подобен раскату грома. А затем на город опустилась неестественная тишина. Я слышала лишь яростный стук собственного сердца, шумом отдававшийся в ушах. Сложилось ощущение, что даже время замедлило ход в ожидании истины.

Прошла едва ли не целая вечность, прежде чем над площадью пронесся душераздирающий вопль Аники. Он-то и стал мне ответом. Спустя пару секунд раздался и жалобный плач ее матери. Да простит меня тетя Эрина, я закрыла глаза и облегченно выдохнула. На душе стало необычайно легко. Не знаю, что бы я сделала, выбери лунный маг Колин. Но радость, перемежавшаяся угрызениями совести, продлилась недолго. На сестру явно нашло затмение: она вырвала запястье из моей ладони, распахнула кожух и потянулась к отцовскому ножу, висевшему у нее на поясе.

Иларг мгновенно почувствовал опасность и в ожидании нападения переключил все внимание со своей избранницы на Колин. Его и без того суровые черты лица заострились, приобрели угрожающий вид.

– Нет! – воскликнула я и молниеносно развернулась к сестре.

Перехватив одной рукой тонкие девичьи пальцы, уже лежавшие на рукояти из лосиного рога, другой залепила пощечину. Ее звук болью отдался в сердце. Понятия не имею, что подтолкнуло меня поступить подобным образом. Возможно, подсказала интуиция, однако мне удалось привести Колин в чувства и предотвратить беду. Едва она громко всхлипнула, я крепко прижала ее к себе и начала покачивать из стороны в сторону.

Иларг снова потерял к нам интерес и жестом приказал невесте следовать за ним. Поглаживая по голове разрыдавшуюся у меня на плече сестру, я не сводила глаз с Аники. На бедной девушке лица не было. В поисках спасения она цеплялась взглядом едва ли не за каждого. Но никто из собравшихся не мог ничего изменить. Ее судьба решилась. Я искренне сочувствовала бедняжке, но про себя уже не раз поблагодарила Светило, что оно закрыло собой Колин от лунного мага, не позволило иларгу увести ее из родительского дома, не оставило меня без поддержки и сестринской любви, без которой мне было бы невыносимо плохо. Она непременно справилась бы без меня, но не наоборот.

Дальше все происходило будто в тумане. В памяти ярко отпечатались лишь отдельные лица и моменты: ужасно бледная Аника, поднимавшаяся на помост рука об руку с иларгом, восторженные поздравления бургомистра, единичные хлопки собравшихся, перемежавшиеся громкими рыданиями как невест, так и их родных.

– Тише. Успокойся. Все закончилось, – продолжала я утешать перепуганную до полусмерти сестру, которая вцепилась в мой кожух худенькими пальцами и не желала отстраняться.

По окончании брачной церемонии, проведенной тучным храмовником, и напутственных слов градоначальника, сопровождающихся вручением первоцветов, новоиспеченные супружеские пары под кладбищенскую тишину покинули площадь. Первыми, к тому же под конвоем. Девушкам даже не позволили попрощаться с родителями. Вслед за ними двинулись в путь и остальные лунные маги, выступившие свидетелями отбора. Стражники всегда в целях безопасности сопровождали иларгов до окраины города, после чего отпускали их в свободное плавание.

Только по истечении десяти минут протрубил рог – нам был подан знак расходиться. Поскольку я и сестра стояли у возвышения, к центральным воротам мы подошли одни из последних.

– Стелла! – услышала я собственное имя, едва миновала пост охраны.

Обернувшись, увидела Элвина, который, невзирая на мои опасения, все же появился на отборе.

– Колин, ты иди. Я догоню тебя, – так и не услышав ответа, я направилась к поджидавшему меня светловолосому мужчине. Едва подошла к нему, с толикой упрека проговорила: – Привет! Я уж подумала, что ты решил не приходить.

– Шутишь? Как я мог? Опоздал немного. Сама понимаешь, сегодня праздник. В лавке было столько заказов, что пришлось задержаться. Пока переоделся и добрался до площади, все первые ряды были уже заняты.

Элвин вертел головой по сторонам, словно высматривал кого-то. Или же боялся оказаться замеченным кем-то из родных или знакомых.

– Прости. Трудный день выдался, – произнесла я, ощутив вину за сказанное.

Вряд ли нечастые встречи давали мне право разговаривать с ним подобным образом, однако в груди теплилась надежда, что скоро многое изменится. Особенно теперь, когда с отбором покончено.

Тонкие мужские губы расплылись в широкой улыбке, а светло-голубые глаза наполнились теплом. На полноватом лице не отразилось и тени обиды. Элвин был далеко не красавцем: белесые брови и ресницы, бледная кожа делали его черты неприметными. Несмотря на свои двадцать, у него появились залысины и заметно округлился живот. Скорее всего, к старости он мало чем будет отличаться по размерам от нашего градоначальника. Но разве внешность – главное в человеке? В первую очередь в Элвине меня привлекали его доброта и трудолюбие. К тому же я знала, что стоит мне выйти замуж за работника мясной лавки, как навсегда забуду о голоде.

– Все в порядке. Ты завтра свободна? – с этими словами он снова посмотрел куда-то в сторону.

– Да, – озадаченно протянула я, проследив за его взглядом.

– Тогда в семь на нашем месте?

Естественно, он имел в виду утро. Город в это время лишь начинал просыпаться. До его окраины не доходил даже аромат свежеиспеченных булочек и хлеба. Следовательно, шанс оказаться замеченными вместе в такую рань, к тому же в безлюдной местности, сводился к нулю. Меня уже давно волновала подобная скрытность Элвина. Неужели он боялся моего отца, известного всем своим суровым нравом и любовью к кулачным боям?

– Почему не сегодня? – в моем голосе послышалось замешательство.

– Комендантский час продлен до шести утра.

– Это еще почему? – данная новость насторожила меня.

Схожего развития событий я не припоминала. Прошлые годы запрет на покидание домов в темное время суток снимался сразу по окончании отбора. Что же заставило бургомистра и главу стражников изменить привычный распорядок?

– Часть иларгов покинет город только завтра.

– На каком основании? – вопросов с каждой минутой рождалось все больше.

– Элвин! – внезапно позвал кто-то молодого мужчину, и тот сразу заторопился попрощаться со мной. Мне ничего не оставалось, кроме как направиться домой.

Колин с поникшими плечами я догнала быстро. Она шла нога за ногу. Остаток пути мы проделали в полном молчании. Мало того что я стыдилась своего поступка, так еще и то и дело погружалась в размышления. Помимо новостей об иларгах меня беспокоило поведение Элвина. Видимо, пришло время разобраться в наших отношениях. И что-то мне подсказывало, что завтра многое изменится. Осталось его только дождаться.

Стоило Колин отворить со скрипом калитку, как нам навстречу с радостными криками выскочили братья. Раз они так быстро появились, значит, сидели неотрывно у окна или же караулили нас по очереди. Их объятия были такими крепкими, словно мы с сестрой покинули дом не два часа назад, а по меньшей мере вчера. Скорее всего, мальчишек ни на минуту не оставлял страх, что одна из нас все же не вернется. И на этот раз вероятность подобного развития событий была крайне высока. Но, к счастью, все обошлось.

Невзирая на многие трудности и неприятности, о сегодняшнем дне следовало позабыть, ведь с отборами наконец-то покончено и нашу семью непременно ожидало счастливое будущее. От этой мысли на губах в который раз за вечер заиграла улыбка. Однако она сползла, едва из соседнего дома раздался горестный плач. Сердце дрогнуло, однако лицемерить я не собиралась. Потрепав по макушке Уилла, выбежавшего на улицу в одних шерстяных носках, поспешила укрыться в четырех стенах от опускавшейся на землю морозной ночи.

Мальчишки выполнили мой наказ: нагрели две огромные лохани воды, которые разместили в горнице. При виде взвивающегося к потолку пара желание поскорее смыть с себя грязь стало просто непреодолимым. Одного взгляда на братьев хватило, чтобы они исчезли с глаз долой и плотно закрыли за собой дверь. Небрежно стянув сапоги и сбросив на пол платье, я забралась с помощью хлипкого табурета в деревянную кадку. Едва тепло окутало продрогшее тело и исчезло неприятное покалывание, сомкнула от удовольствия глаза и прерывисто вздохнула. Не прошло и минуты, как рядом раздался всплеск, а затем и довольное мычание. Значит, Колин не стала медлить и последовала моему примеру.

Немного отмокнув, я натерла кожу куском сладко пахнущего мыльного корня, а волосы тщательно прополоснула щелоком, настоянным на осиновой золе. Мылись мы тоже молча. Никто из нас не хотел прерывать минуты блаженства. Однако насладиться негой в полную меру не было возможности, поскольку помещение не отапливалось. Из остывшей воды я чуть ли не выпрыгивала. Наспех вытершись узорчатым полотенцем, надела чистое нижнее белье, шерстяные чулки и длинную отцовскую рубаху, доходившую мне до колена. Чего зря добру пропадать?

Едва я вошла в комнату, до носа донеслись аппетитные запахи. Голова тут же закружилась, а кишки в животе оживленно заурчали. Как оказалось, братья не сидели сложа руки и за время нашего отсутствия успели хорошенько похозяйничать: подогрели остатки тыквенной каши, пожарили припасенную к сегодняшнему дню четвертинку петуха и невесть откуда взятые яйца. Вряд ли наша Рыжуха способна на подобные подвиги в такое время. Ведь зелень еще только начала проклевываться, а остатки зерна мы растягивали, как могли. Скорее всего, их принесла Аника. Бедная Аника… Уж ей-то точно в ближайшие дни и кусок в горло не полезет.

Немногим позже появилась и сестра. Она по-хозяйски оглядела накрытый стол, наказала шустрому Роберту достать из погреба соленые грибы, разлила по чашам праздничное блюдо, которое закончила готовить ранним утром, разделила на пятерых краюшку хлеба и сделала приглашающий жест. Буквально через мгновение все сидели на своих местах.

Этим вечером у нас был настоящий пир. Я уже и не припоминала, когда мы так плотно ели. Веселый галдеж не умолкал ни на минуту. Мы много шутили, смеялись. Хоть порой я и замечала на лице сестры грусть, она ни разу с момента отбора не упомянула имени лучшей подруги. Наверняка боль утраты разрывала ее сердце на части. Кто бы ни говорил, что со временем все забудется, он лгал. Никакое время не властно над болью. Она утихает, но не исчезает, живет на задворках памяти. И Колин необходимо было излить душу, поделиться со мной своими переживаниями. К тому же нам следовало обсудить и мой поступок, не дававший мне покоя. Каждый раз, когда я смотрела на алый след на ее левой щеке, опускала глаза, а внутри все сжималось в тугой комок, ведь мы даже в детстве никогда не дрались. В обиде ли она на меня или уже простила?

Мальчишки, набив животы, чуть ли не сразу завалились спать, а я, несмотря на усталость, собрала грязную посуду в таз и залила водой. Едва с уборкой было покончено, сестра предложила заплести мне две косы. Я посчитала этот момент идеальным для разговора. Правда, решиться на него оказалось не так просто.

– Прости меня, – еле слышно прошептала я, когда она закончила прочесывать мои волосы деревянным гребнем.

– Это ты меня прости. Сама не понимаю, как мне в голову такое взбрело. Я ведь все равно ничего не изменила бы. Анику было уже не спасти, так еще и на вас едва не накликала беду, – ее голос дрожал от волнения. Я видела, что каждое слово сестре давалось с большим трудом.

– Согласна. Ты бы ей уже не помогла, – задумчиво протянула я, прокручивая в памяти злополучный отбор. Наверное, он еще не скоро выйдет у меня из головы.

– Будь неладен этот иларг! – внезапно гневно выпалила Колин и подошла ко мне с правого бока, чтобы начать плести первую косу.

– Да тебе поблагодарить его стоит, а не проклинать.

– За что? За то, что отнял у меня лучшую подругу? Что напугал до полусмерти? – сестра явно была со мной не согласна.

– Ты хоть понимаешь, что произошло бы, если бы он подозвал стражников и у тебя при обыске нашли нож?

– Сама посуди, что бы я ему сделала? Да он бы справился со мной одной левой.

– Дело не в этом, Колин. Конечно, ты бы ему ничего не сделала. Но твое нападение вынудило бы его защищаться, а это могло спровоцировать конфликт. Ситуация и так в подобные моменты накалена до предела, а ты еще масла намеревалась подлить в огонь.

Она промолчала, прекрасно осознавая всю серьезность моих слов, хотя и не хотела признавать это вслух.

– Надеюсь, мы все выяснили и больше никогда даже вспоминать не будем о случившемся. Договорились? – спросила я уже намного мягче.

Колин лишь кивнула в ответ. Скорее всего, она и звука не смогла бы произнести, поскольку ее голубые глаза наполнились слезами, а в горле явно стоял тугой ком. Я поднялась с табурета и крепко ее обняла. Сестра не сдержалась и горько расплакалась. Мы простояли так не одну минуту, прежде чем она успокоилась. Вытерев щеки и выпив кружку холодной воды, Колин продолжила плести мне косы. Когда она закончила с ними возиться, я предложила в ответ свою помощь, на что услышала отказ. Настаивать я не стала, поскольку хотела поскорее лечь в кровать и погрузиться в сладостный сон, ведь спозаранку мне снова нужно было отправляться на охоту.

* * *

Спала ночью я очень плохо. Часто просыпалась от кошмаров, в которых раз за разом видела того загадочного иларга, защелкивающего на моем запястье брачный браслет. Казалось, я наяву ощущала прохладу металла, касавшегося разгоряченной кожи. Открывая глаза, старательно убеждала себя, что это всего лишь дурной сон.

Утром, едва за окнами забрезжили первые лучи солнца, я поднялась с кровати, оделась, взяла лук, колчан со стрелами, заплечный мешок, в который бросила кусок хлеба и жареного петуха, оставшихся от ужина, и направилась к выходу. Но перед тем, как нажать на дверную ручку, обернулась и окинула пристальным взглядом комнату, спящих братьев и сестру. Ее веки были все еще красными и сильно опухшими, будто она проплакала до рассвета. Тяжело вздохнув, отворила дверь. Внезапно в груди сильно кольнуло, однако я не придала этому значения и без заминки вышла за порог.

Место встречи с Элвином находилось в пятнадцати минутах ходьбы от дома, поэтому у меня в достатке имелось времени, чтобы хорошенько обо всем подумать. К тому моменту, как я добралась до огромного замшелого валуна, стоявшего на обочине лесной дороги, пришла к выводу, что все же следует прояснить картину этих неоднозначных отношений. Больше всего в жизни я ненавидела вранье и неопределенность, а странное поведение раздельщика мяса наталкивало меня на мысль, что он попросту играет со мной в какие-то недобрые игры.

– Элвин! – позвала я молодого человека, и тот спустя пару секунд появился из-за камня.

При виде меня на его губах заиграла добродушная улыбка. Моя совесть в тот же миг пробудилась ото сна и принялась грызть тело, грозясь оставить от него одни косточки. И почему я в нем усомнилась? Разве человек с плохими намерениями может так искренне улыбаться? Невзирая на выпавшие тяготы судьбы, мне следовало научиться доверять людям, а то так и буду до конца жизни смотреть на всех волком.

– Ты пришла! – с толикой восторга произнес парень и протянул ко мне руки.

Я позволила себя обнять, однако резко отпрянула, едва его лицо стало склоняться к моему. В светло-голубых глазах аурина появилось недовольство вперемешку с замешательством, но это не помешало мне начать неприятный разговор, ведь так и не смогла отделаться от навязчивой мысли:

– Элвин, ты знаешь, я не люблю ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо: у тебя серьезные намерения в отношении меня?

Его лицо вытянулось от удивления. На такой «теплый» прием он явно не рассчитывал. Не дождавшись ответа, я продолжила:

– Не пойми неправильно, но если для тебя это все игра, то нам лучше больше не видеться. Не нужно тратить ни свое, ни мое время на пустые встречи.

Казалось, прошла целая вечность прежде, чем я услышала от него хоть слово.

– Стелла, я… – нерешительно заговорил Элвин и снова замолчал. Ему потребовалось немало сил и смелости, чтобы сказать правду: – Ты мне очень нравишься, но родители против наших отношений. Они хотят, чтобы я женился на ком-нибудь другом.

– Почему? Слишком бедная?

Я старалась сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри все раскалилось докрасна от злости.

– Дело не в этом. Тебя и наших детей я прокормлю, но… – Элвин в очередной раз замолк на половине фразы.

– Заботиться о моих братьях и сестре ты не собираешься, – с тяжелым вздохом продолжила за него.

– Прости. Я не потяну столько ртов.

Ответ молодого человека не вызвал у меня никаких эмоций, поскольку услышала я его краем уха. Меня встревожил звонкий собачий лай, доносившийся с окраины города. Не стали бы животные поднимать столько шума из-за простого прохожего. Они предупреждали об опасности. Но от кого она исходила?

– Стелла, – попытался Элвин обратить на себя мое внимание, явно не понимая, что происходит.

Подняв вверх указательный палец, призвала его к молчанию и снова напрягла слух. Помимо отрывистых звуков я уловила более мерный, к тому же нарастающий. Он походил на стук копыт. Лошади двигались нога в ногу, и их было не две и не три, а гораздо больше. Я не успела поделиться с молодым человеком догадками, как из-за поворота показалась та самая кавалькада всадников, которую повстречала на своем пути накануне утром. Сердце сделало несколько нерешительных ударов и замерло.

Я спешно их всех оглядела. Среди них не было загадочного воина, чье лицо скрывал капюшон. Казалось бы, следовало перевести дыхание, но интуиция отчего-то била в колокола. Я привыкла доверять ей, поэтому быстро и решительно выпалила:

– Нам нужно немедленно спрятаться!

– Ты их боишься? – со смешком произнес Элвин. Его широкие белесые брови взлетели вверх от удивления. – Да они нас и пальцем не тронут. Сдались мы им. К тому же разве не глупо прятаться после того, как они нас заметили?

Лунные маги стремительно приближались. С каждой секундой расстояние между нами заметно сокращалось.

– Как знаешь.

С этими словами я развернулась и сделала шаг к валуну, но крепкая мужская рука ухватилась за мое запястье и не позволила укрыться в тени огромного камня.

– Пусти, – угрожающе процедила я сквозь зубы и одарила Элвина гневным взглядом.

Парень выполнил мою просьбу, однако драгоценное время было упущено. Один из иларгов пришпорил коня и летел к нам со скоростью ветра. Не прошло и минуты, как он поравнялся с нами и осадил скакуна. Вскоре к нему присоединился и другой лунный маг со схожими чертами лица. По всей видимости, мужчины были братьями. Они молчаливо разглядывали меня с ног до головы, делая вид, что не замечали стоящего рядом Элвина. Его страх я ощущала физически.

«Ну что, дружок, доигрался? Моли Светило, чтобы они просто проехали мимо и ничего с нами не сделали». Однако у этих двоих был явно игривый настрой. Судя по их внешнему виду и поведению, алкоголь еще бурлил в их крови и мужчин тянуло на приключения.

– А не та ли это беглянка? – с сильным акцентом спросил один из них на ауринском. Он явно хотел, чтобы я разобрала слова.

– Похожа, – с коротким смешком отозвался другой.

– Вот так встреча… – протянул с довольным видом заводила.

– Судьба, – заключил иларг и расхохотался, запрокинув голову. Громко и заливисто. Мне стало не по себе.

– Иначе и быть не может, – вторил ему брат.

В этот момент к нам приблизились остальные всадники, и возглавлявший ранее кавалькаду маг слез с жеребца. Краем глаза я увидела, как Элвин начал медленно отходить за мою спину. Ну и трус! Только и может, что рисоваться.

– Карвин, не глупи. Мы теряем время. И так выехали из-за вас позже, чем следовало, а нам еще нужно нагнать своих, – воззвал его к разуму маг, виски которого седина уже окрасила в серебристый цвет. Иларгский язык немного отличался от ауринского, но смысл сказанного мне был понятен.

– Я быстро, – отмахнулся тот и встал напротив меня.

– Реймир с тебя шкуру спустит, если ты что-нибудь учудишь. Ты же знаешь, он не в духе последние дни.

– Реймир? Да что он сделает своему лучшему другу? – рассмеялся Карвин и обратился ко мне уже на моем языке: – Как тебя зовут?

Я не ответила, и тогда он переключил внимание на Элвина.

– Ты ее муж?

Раздельщик мяса интенсивно замотал головой, и мне с трудом удалось сдержать горестный стон, ведь всего один его кивок мог положить конец устроенному иларгами беспределу. Но нет, он решил усугубить наше положение. У меня руки чесались надрать этому идиоту уши. И я собиралась так поступить, как только все закончится. Если закончится…

– Брат? – задал Карвин очередной вопрос.

– Н-нет, – заикаясь, отозвался аурин.

– Тогда что ты до сих пор здесь делаешь? – спросил лунный маг с хищной улыбкой и сделал к нему шаг.

Элвин посчитал его слова за знак, спешно развернулся и побежал по лесной дороге, бросив меня наедине с одиннадцатью могучими воинами. Ситуация вырисовывалась далеко не безопасная. Карвин впился пронзительным взглядом в мое лицо, словно что-то обдумывал своими одурманенными мозгами. В какой-то момент в его черных глазах блеснули опасные огоньки. Осознав, что иларг задумал что-то недоброе, в одно мгновение стащила с плеча лук и закинула руку за спину, чтобы достать из колчана стрелу. Единственную. Однако его скорость в разы превосходила мою.

Мужчина метнулся ко мне словно ураган, перехватил запястье и слегка вывернул его. От боли тут же захотелось разжать пальцы, уже сомкнувшиеся на тонком древке, но я чудом устояла. Тогда маг надавил сильнее, и с моих губ сорвался крик. Он зачем-то ослабил хватку. Казалось, спасение совсем рядом. Я даже успела обрадоваться. Однако уже в следующий миг произошло непредвиденное: лунный маг закрыл мне рот и нос платком, от которого исходил горько-сладкий запах. Пришлось задержать дыхание. Но сколько я могла так продержаться? Минуту, две?.. Паника вцепилась в грудь и начала умолять меня сражаться до последнего удара сердца. Что я и намеревалась делать.

Попытка лягнуть иларга или засадить ему в колено стрелу не принесла успеха. Чего нельзя было сказать о его действиях. Мужчина нажал на какую-то точку на моем локте, и сильная боль в ту же секунду пронзила руку и плечо. Я открыла рот, чтобы закричать, и сделала глубокий вдох, чем значительно усугубила свое положение. Странный запах, казалось, только и ждал этого. Он стремительно ворвался в легкие, обжигая все на своем пути. Я металась из стороны в сторону, боролась изо всех сил, однако вырваться не получалось – слишком крепкий у иларга был захват. Его не смог остановить даже собрат по оружию, пришедший мне на помощь, настолько сильно Карвин вцепился в меня. Словно хищник в свою жертву. А дурманящий запах тем временем просочился в кровь, заполняя собой все тело, которое перестало мне подчиняться. Черный водоворот, появившийся перед глазами, закружил меня, и я потеряла сознание. Последнее, что уловило меркнувшее сознание, – треск. Мужчина наступил на упавшую ему под ноги стрелу, и она сломалась, не выдержав давления. Вот только вряд ли ему удастся проделать то же самое со мной.

Глава 3

С тех пор как вязкая тьма поглотила меня, время изменило ход. Вернее, оно почти остановилось. Хоть я и пребывала в беспамятстве, тело ни на минуту не прекращало борьбу с дурманом, так умело захватившим сознание в плен. Он подобно хищнику вцепился в него острыми когтями и всячески не желал отпускать. Порой, когда победа оказывалась на моей стороне и туман в голове рассеивался, я ощущала, как чьи-то нежные пальцы ласково перебирали мои волосы, подносили воду к губам, помогали унять саднящую боль в горле, которое горело огнем. Естественно, это была Колин. Кто еще, помимо родной сестры, мог так старательно обо мне заботиться? Однако в краткие минуты прояснения ума кроме девичьего шепота я слышала грубые мужские голоса, лошадиное ржание, топот копыт, скрип колес… Если я дома, то откуда они взялись? И почему от родных стен не исходило привычного ощущения безопасности?

Мысли сменяли друг друга очень медленно. Зачастую я не успевала даже над чем-нибудь хорошенько подумать, как в очередной раз проваливалась в черную бездну. Но всему наступает конец…

– Стелла, – собственное имя, произнесенное кем-то очень знакомым, окончательно выдернуло сознание из лап дурмана.

Хоть в голове и гудел пчелиный рой, способность здраво мыслить постепенно возвращалась. Правда, разлепить веки не получалось. Они словно срослись. Два горьких сдавленных всхлипа, последовавших один за другим, раздались где-то совсем рядом.

«Бедняжка Колин! Поди, перепугалась за меня. Нужно немедленно успокоить ее, сказать, что со мной все в порядке».

Однако признание было отложено из-за сильной тряски, которая заставила меня насторожиться. С каждой секундой я все отчетливее понимала, что домом тут и не пахло, поэтому продолжила лежать с закрытыми глазами, стараясь не шевелиться и дышать размеренно, чтобы не выдать себя. Следовало понять, что происходит.

Первым делом я решила поднапрячь мозги. Хоровод видений кружил меня, словно ветер сорванный с ветки листок. Из-за сильной головной боли воспоминания пришлось собирать чуть ли не по крупицам. После длительных мучений мне удалось восстановить события в их хронологическом порядке: отбор, чудесный ужин в окружении братьев и сестры, трусливый побег Элвина, борьба с иларгом… С каждой минутой я все отчетливее осознавала, что со мной приключилось. Но где я? Это нужно было выяснить прежде, чем подавать признаки жизни. Чтобы не привлечь к себе внимания, осторожно сделала глубокий вдох и почуяла запах соломы. Она ощущалась и под пальцами. Желая собрать побольше информации, решила и дальше изображать из себя спящую. Однако в какой-то момент тело так сильно затекло, что притворяться стало невмоготу. Я оттолкнулась рукой от подстилки и села.

Едва увидела знакомое лицо, открыла от изумления рот. Как так? Мне явно снился сон. Это не могло быть реальностью. А вот Аника была мне несказанно рада. Она испустила облегченный выдох, подалась корпусом вперед и сомкнула руки за моей спиной.

– Наконец-то ты очнулась! Даже не представляешь, как я испугалась за тебя. Уже и надежду потеряла, что ты когда-либо очнешься. И что эти нелюди сделали с тобой? – щупленькая соседка, как оказалось, обладала немаленькой силой. Или это мое тело так ослабло, что ее объятия напоминали металлические тиски?

– Где я и как сюда попала? – слова давались мне с большим трудом: в горле жутко першило. Звуки походили на рваные хрипы. Спустя пару мгновений собственный вопрос показался ужасно глупым, однако в тот момент сложить мозаику не удалось.

– В повозке. Тебя еще вчера вечером сюда принесли, – произнесла она, отстранившись, а затем снова села на корточки.

– Вечером? – удивленно переспросила я, поскольку ее ответ показался мне ложью. Получив от Аники утвердительный кивок, задумчиво прошептала: – Неужели я так долго была без сознания?

– Стелла, что случилось? – в ее звонком голосе слышалась тревога.

– На меня напали, – только и сказала я, не собираясь вдаваться в подробности. По крайней мере, пока.

– Но зачем ты им понадобилась? – у нее на лбу залегли вертикальные складки от усиленных размышлений.

– Я и сама, Аника, задаюсь тем же вопросом. Никогда не слышала, чтобы иларги нападали на ауринок. Я была лучшего о них мнения.

– А я всегда считала их неотесанными мужланами и дикарями! – казалось, я слышала сейчас свою сестру.

Воспоминание о Колин болью отдалось в сердце. Мне сложно было представить, что с ней сейчас. Интересно, рассказал ли Элвин хоть кому-нибудь о встрече с лунными магами? Отправили ли за мной погоню? От раздумий меня отвлекла Аника, решившая немного поболтать: – Кстати, когда тебя принесли сюда, разразился жуткий скандал. Не представляешь, как они ругались. Думала, поубивают друг друга.

– Значит, нагнали своих… Разобрала, что кричали?

– Да. Что у них будут большие проблемы, если какой-то там Тагир догонит их до того, как они пересекут границу. А один грозился шкуру содрать с того, кто тебя привез.

– А далеко до нее?

– Они уже послезавтра планируют до нее добраться.

– Надо бежать! – решительно заявила я, невзирая на легкое головокружение и слабость в теле. – Время пока на нашей стороне.

– Не получится, – потупила Аника взгляд и покачала головой. – Для меня уже все кончено.

– Почему? – я слегка пригнулась и попыталась посмотреть девушке в глаза, которые она стыдливо прятала.

– Иларг не стал ждать возвращения домой и консуммировал брак в первую же ночь после отбора, – по ее щекам прозрачными ручейками побежали слезы.

– Аника, мне жаль, что все так вышло, – упавшим голосом произнесла я и накрыла ее руку своей. – Но разве это конец? Если боишься возвращаться домой, то поселишься в какой-нибудь глуши. Отсидишься там пару месяцев, а потом начнешь жизнь с чистого листа.

– А если я уже беременна? – немного затравленно посмотрела она на меня, словно боялась увидеть на моем лице осуждение.

– И что тут плохого? Вырастишь! Тетя Эрина не бросит тебя на произвол судьбы, не оставит в беде, – в отличие от соседки я была полна решимости бежать.

Наша беседа была прервана громкими мужскими возгласами, словно воины кого-то приветствовали. Мы с девушкой, будто по команде, кинулись к стенкам повозки в поисках щели. Нам не терпелось узнать, что происходит. К тому моменту, как я отыскала дыру, голоса стихли. Ничего, кроме густого леса и ехавшего сбоку иларга, мне не довелось увидеть.

– Чего они так разорались? – взволнованно спросила Аника, вернувшись на прежнее место.

– Кто их знает. Но у меня есть догадка, – задумчиво протянула я, прокручивая в голове ее рассказ.

– Какая?

– Их догнал тот, кого они так боятся.

– Тагир! – широкая улыбка озарила ее красивое лицо.

– Вот именно, Аника! Он самый.

Изначально я подумала, что тот загадочный воин и есть Тагир, но практически сразу отмела это предположение. Скорее всего, его зовут Реймир. Он самый обычный воин и покинул Либерти еще до отбора. Во-первых, главный не станет плестись в хвосте кавалькады, во-вторых, тот, кто должен был снять шкуру с Карвина, уже высказал свою угрозу. И он находится здесь, в лагере. От этой мысли по спине в ту же секунду пробежал холодок. Главное, не попасться ему на глаза, иначе снова совершу что-нибудь необдуманное.

– Стелла, не обижайся на меня, но скажу как есть, – невзирая на рвение, Анике понадобилось немало сил, чтобы продолжить начатое: – Я была очень рада твоему появлению. Ты – звезда, посланная мне Светилом в трудную минуту. Я молила Солнце подать мне руку помощи, и оно послало тебя. Теперь мне уже не страшно.

С каждой минутой на девичьих губах все чаще появлялась улыбка. Пусть пока едва заметная, но все же улыбка. К тому же с ее лица исчезла болезненная бледность, уступив место легкому румянцу. Я усмехнулась и приобняла Анику за плечи. Она, как и Колин, была очень впечатлительной и эмоциональной. Тетя Эрина всегда ограждала свою дочь от жестокой реальности, рисовала для нее особенный мир. И я прекрасно понимала, что девушка ощутила, когда он всего в одну секунду разбился на мелкие осколки.

С приходом вечера повозка свернула с дороги и остановилась на опушке. По всей видимости, иларги собирались здесь заночевать. Сотни вариантов побега тут же завертелись в голове, и я верила, что один из них мне непременно удастся воплотить в жизнь.

На деле все оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Сбежать из повозки не представлялось возможным. Мало того что она была оснащена какими-то кристаллами, не позволяющими колдовать, так еще и магической сетью с бесчисленным количеством маячков. По всей видимости, ауринки для иларгов все же имели немалую ценность, раз девушек так тщательно стерегли. Но в чем она заключалась?

В туалет меня и Анику явилось сопровождать сразу три воина, одним из которых был ее супруг. Стоило магу убрать с повозки мерцающую в темноте сеть и снять с торца полотно, скрывающее нас от пытливых взоров, как в его черных глазах отразилось узнавание. Видимо, мой поступок хорошо ему запомнился. Но даже сейчас, когда отбор закончился и Аника стала его женой, он мне по-прежнему не нравился.

– Добрый вечер! – низкий, если не сказать грубый, голос не прибавлял магу очарования.

Не дожидаясь ответа, он совершил рукой витиеватый пасс, и тонкая серебристая цепочка обвилась вокруг моей лодыжки. Точно такая же появилась через мгновение и у Аники.

– Идем! – приказным тоном вымолвил мужчина и поманил нас пальцем.

Не желая ему перечить, первой направилась к выходу. Вслед за мной подалась и его жена. И как я успела заметить, она совершенно не тряслась от страха и не собиралась падать в обморок. Значит, их знакомство прошло довольно-таки неплохо.

Оказавшись на улице, я повела плечами. После бесконечного сидения мне в радость было размять затекшее тело и немного побродить по поляне. К тому же не мешало бы разведать обстановку: узнать, кто тут главный, сколько человек остается в дозоре. Да и эта цепочка на ноге была явно непростой. И в ближайшее время следовало узнать ее секрет.

Для ночлега иларги выбрали опушку леса рядом с ручейком. Делая вид, что осматриваю местность, я наблюдала за магами. Хоть на землю к тому часу и спустилась темнота, от меня не укрылось, насколько отлажены до мелочей их действия: кто-то возводил палатки, кто-то разжигал костер, кто-то отправился в лесную чащу за пропитанием. И главное, никто никому не мешал делать свою работу.

Поиски загадочного воина в плаще так и не увенчались успехом. И тогда в голове зародилась мысль, что я ошиблась и его вовсе нет в этом отряде. Скорее всего, он присоединился к другому. Тем лучше для меня.

В полном молчании мы добрались до родника, возле которого мужчины оставили нас одних. Благо не потушили магические светлячки, освещавшие нам сюда путь. Вода была ужасно ледяной, однако безумно вкусной. Я зачерпывала пригоршню за пригоршней и никак не могла напиться. Едва утолила жажду, умыла лицо. Возможности увидеть свое отражение в быстром течении ручья да при данном освещении не представлялось, хотя я и так догадывалась, что творилось у меня на голове. Пригладив волосы ладонью, глянула по сторонам. Никого.

Пока Аника приводила себя в порядок, я решила подтвердить свои догадки относительно цепочки. Семь шагов – именно столько она позволяла сделать. И не более. На восьмом я почувствовала, как немеют ноги. Очередная сложность… С каждой минутой шансов уйти от иларгов незамеченными становилось все меньше, но надежды я не теряла.

Возвращались мы к повозке не менее окольными путями, чем покидали ее. К огромному и манящему костру присоединиться нам, естественно, никто не предложил. Зато и я, и Аника получили по большой порции горячего запеченного на огне зайца. И не спинки, как часто перепадало мне дома, а приличный кусок задней части. Вдобавок к нему шел хороший ломоть хлеба и чашка травяного отвара. На еду они точно не скупились.

Каким-то чудесным образом мне удалось все съесть, хотя не мешало бы припрятать немного на случай побега. К сожалению, ни заплечного мешка, ни лука, ни пустого колчана я в повозке после пробуждения так и не обнаружила. Аника поведала, что при мне из личных вещей ничего не было. Скорее всего, Карвин выбросил их где-нибудь по дороге, чтобы не оставлять следов преступления. Но где он сам? Почему не пришел меня проведать?

После плотного ужина мы начали готовиться ко сну: в качестве подушек взяли кожухи. Одно одеяло заменило нам простыню, а двумя другими укрылись.

– Он хоть ничего плохого тебе не сделал? – решилась я на разговор после длительного молчания.

– Нет, Стелла. Все в порядке, не волнуйся так за меня. Хоть Донат с виду и суровый, думаю, он не причинит мне вреда.

– Хочешь сказать, что и к постели не принудил? – в моем голосе послышалось замешательство.

– Все верно, – без заминки отозвалась Аника.

– Ничего не понимаю… – медленно проговорила я и закрыла глаза.

– Не знаю, как тебе объяснить, но мои разум и тело будто пребывали в разладе в тот момент. Первый противился близости, а второе только этого и желало. Возможно, он воздействовал на меня магией. Иного объяснения я не нашла. Но могу с уверенностью сказать, что другой не стал бы так долго со мной возиться, как это сделал Донат. Ему явно пришлось нелегко, – усмехнулась она, скорее всего предавшись воспоминаниям.

– Тогда я и вправду за тебя спокойна.

После ее признания у меня на душе стало гораздо легче. Значит, не такой этот Донат и плохой, раз сумел вызвать у нее доверие.

Аника улеглась на бок и прижалась поплотнее спиной к моей спине. Не прошло и пяти минут, как рядом раздалось тихое посапывание. Я собиралась последовать ее примеру, однако мое ухо уловило обрывки весьма интересного разговора. К тому же я узнала одного из собеседников – им оказался Донат.

– …не кажется, что ты ошибся с выбором?

Этот мужской голос разительно отличался от тех, которые мне довелось слышать сегодня в лагере. Он был не низким и грубым, как у остальных иларгов, хоть в нем и звучали властные нотки, а приятным и завораживающим.

– К чему вы клоните, лэр Тагир? – муж Аники находился в замешательстве.

– Да ее легче одеть, чем прокормить. Не каждый воин осилит две порции, а твоя супруга съела все подчистую… – произнес главный с толикой сарказма.

Ответ Доната я не смогла узнать – мужчины удалились от повозки настолько, что их слова невозможно было разобрать. Интересно, как бы он поступил, если бы открылась правда? На чью защиту бы встал?

Поудобнее подложив под голову кожух, я решила поразмышлять над вариантами побега. Однако, закрыв глаза, погрузилась в крепкий сон.

* * *

С первыми лучами солнца в лагере протрубил рог, заставивший меня от неожиданности резко подскочить и удариться головой о навес. Стоило потереть ладонью ушиб, как появился Донат. А затем был очередной поход к ручью под конвоем, завтрак, на который нам подали вчерашнего зайца. Но сегодня он мне не полез в горло, и я осилила только чашку горячего отвара. Тоска по дому навалилась на грудь тяжелым камнем и не отпускала. Вдобавок к ней не давала покоя тревога за братьев и сестру. Как они продержатся без меня эти дни? А если мне и вовсе не удастся вернуться, что с ними станет?

Не прошло и часа после пробуждения, как лагерь был свернут и мы продолжили путь.

Поскольку Аника сходила с ума от безделья, я предложила ей поколдовать над моей прической, чему она весьма обрадовалась. Сама же тем временем предалась размышлениям. Если Карвин меня похитил, чтобы жениться, то почему до сих пор не надел браслет? К тому же почему боится подойти?

Вскоре после полудня отряд снова остановился на привал. Я доедала ломоть черствого хлеба с сыром, когда Аника тихонько окликнула меня и поманила к себе рукой. Она за кем-то следила сквозь щель в полотне. Наверное, девушка посчитала, что мне непременно стоит на это посмотреть. Руки сжались в кулаки, едва увидела неподалеку от повозки Карвина и его братца. Они неторопливой поступью двигались в нашем направлении и явно о чем-то спорили.

Мне пришлось отложить бутерброд на потом, закрыть глаза и напрячь слух, чтобы попытаться разобрать их разговор. Правда, удалось это не сразу, а лишь по истечении какого-то времени.

– …все из-за тебя! Я говорил тебе, чтобы ты не лез к ней!

– Потом займешься нравоучениями, лучше посоветуй, что делать. Он косо поглядывает в нашу сторону. Явно Донат уже донес на нас, – Карвин недовольно скривился. – Скорее всего, просто дожидается, когда сами во всем признаемся.

– Давай скажем, что мы приготовили ему подарок.

– Он, естественно, откажется, а мы уж как-нибудь поделим ее между собой, – лицо моего похитителя просветлело. Похоже, эта идея пришлась ему по нраву.

– Да-да, – губы другого иларга расплылись в хищной улыбке, точно такой же, как и у его брата.

– Захочешь, вместе будем с ней развлекаться, а захочешь – поочередно. Но ты, Льюис, молодец. Хорошо придумал!

«Это они мне роль постельной игрушки уготовили, что ли? – моему возмущению не было предела. – Пусть только попробует кто-нибудь из них ко мне приблизиться, не убью, так покалечу, чтобы навсегда забыли о подобных играх!»

Они обогнули повозку и встали с другой стороны. Я снова принялась искать щель в полотне, уже держа в руке кусок зайца, которым собиралась огреть одного из этих двоих идиотов.

– А то! У кого из нас двоих светлая голова?

– Ладно-ладно, не напрашивайся на комплименты, а то и так ходишь задрав голову, земли под ногами не видишь.

– Тише! Идет! – шикнул на Карвина братец, и тот замолк.

О ком шла речь, я так и не поняла. Неужели о Тагире? Если и вправду о нем, то мне стоило попытать удачу: позвать на помощь. Хуже уже не будет. Просто некуда. Аника явно рот затыкать не станет. Вдруг главный прикажет меня отпустить? Стоп! А кому они про подарок собирались рассказать?

– Карвин, Льюис, объясните, что происходит! – повелительным тоном приказал Тагир. Его голос я бы узнала из тысячи других. Как ни удивительно, но те двое словно воды в рот набрали. – Если не хотите проблем, советую показать, что вы там прячете от меня. Вернее, кого. Немедленно! – прорычал он, когда маги так и не сдвинулись с места.

К сожалению, мне не удавалось даже краем глаза увидеть этого Тагира. В поле зрения попали лишь Карвин и его брат.

– Друг, успокойся. Мы ничего плохого не сделали, действовали из лучших побуждений. У нас есть для тебя подарок! – роль миротворца на себя взял мой похититель.

Скорее всего, он был наиболее близок с главным и чувствовал, что останется безнаказанным за свое преступление. А Льюис тем временем убрал полотно с торца повозки.

– Иди сюда! – приказал он мне, однако я не сдвинулась с места. Неужели нельзя быть более вежливым? Я же не рабыня все-таки!

Тогда мужчина запрыгнул внутрь, схватил меня за локоть и едва ли не выволок наружу. Аника громко рыдала, умоляла его оставить меня в покое. Ей было страшно. А вот мне ни капельки. Я верила, что с секунды на секунду обрету свободу.

Стоило нам свернуть за угол повозки, как земля ушла из-под ног. Я хватала ртом воздух, но не могла сделать ни единого вдоха. Словно сама судьба дала мне под дых. А вот маг, если и был удивлен неожиданной встречей, то не подал и виду. Тагир продолжал стоять на месте и смотреть, как меня тянут к нему. Сегодня черный плащ не скрывал его фигуру, и я могла беспрепятственно разглядеть высокого и широкоплечего воина.

У него были узкие брови, прямой нос, четко очерченные скулы и волевой подбородок. Слегка продолговатое лицо «украшали» два свежих невесть откуда взявшихся шрама. Казалось, каждая его черта выдавала в маге решительного, целеустремленного и властного человека. Правда, в отличие от иларгов волосы у него были не иссиня-черные, а темно-каштановые. Хотя глаза такие же черные, как и у остальных лунных магов. Но едва приблизилась к мужчине, поняла, что ошиблась. На самом деле они были темно-синими. Их непроницаемая глубина позволяла иларгу скрывать от всех свои мысли.

Несколько мгновений мы мерились взглядами, но в какой-то момент он поднял руку, коснулся светлой пряди моих волос, выбившейся из косы, и намотал ее на палец.

– Подарок, говоришь? Хм… Как забавно все складывается… Что же мне делать-то с тобой, подарок? – нараспев проговорил Тагир на ауринском и снова впился взглядом в мое лицо.

– Отпустить! – решительно заявила я.

– Разве подарки отпускают? – насмешка в его глазах придала мне сил.

– А что с ними делают?

– Их либо передаривают, что, на мой взгляд, весьма некрасиво, ведь друзья так старались, выбирали, либо… забирают себе.

Едва он закончил фразу, как холодный металл коснулся моего запястья и раздался щелчок. Взгляд в тот же миг упал на золотой браслет, украшенный лунными камнями. Я была близка к обмороку. Сознание наотрез отказывалось принимать действительность. Разве может происходящее быть правдой? Нет! Это явно дурной сон, приснившийся мне под утро. Он непременно исчезнет с первыми лучами солнца. Вот уж посмеемся мы с Колин, когда она услышит мой рассказ.

– Реймир, ты хоть понимаешь, что только что наделал?! – изумленно воскликнул Карвин.

Видимо, такого поворота событий не ожидал даже он, что уж говорить про меня. Своим криком мужчина привлек внимание других воинов. Казалось, все резко бросили дела и начали внимательно наблюдать за происходящим.

– Как что? Принял подарок. Признаюсь, мне он пришелся по нраву. Спасибо, вы настоящие друзья. Только у меня есть к вам одна маленькая просьба: найдите мне до ночи грабли для этого супового набора.

«Суповым набором маг обозвал меня явно из-за худобы. Вот только зачем ему ночью грабли? И каким образом они касались меня?» – мысли в голове с бешеной скоростью сменяли одна другую.

– Реймир… – нерешительно проговорил Льюис, намереваясь поддержать брата, который переводил растерянный взгляд с меня на Тагира.

Возможно, мне показалось, но на мгновение в черных глазах Карвина промелькнул страх. Кого теперь он боялся, когда открылась правда? Реймира или кого-то еще?

Но тот не желал ничего слушать. Он поднял руку, останавливая Льюиса, и распорядился властным тоном:

– Оставьте нас одних. Нам нужно поговорить.

Немного помедлив, два брата все же исполнили его приказ, продолжая по пути оборачиваться.

– Зачем вам грабли? – спросила я, как только иларги удалились на приличное расстояние.

Мужчина скользил по мне пристальным взглядом, будто осматривал новоприобретенный товар. Был ли он им доволен или нет, для меня осталось загадкой, поскольку так и не смогла прочесть ни единой эмоции на его лице.

– В постели тебя искать, а то вдруг потеряешься.

– В какой постели? Вы о чем? – я почувствовала, как в груди зародилась тревога и стремительно начала разрастаться внутри.

– О брачной ночи, – совершенно спокойно отозвался иларг, словно мы говорили о чем-то пустяковом.

– Намереваетесь придать произволу законное обоснование?

– Называй это как хочешь, суть не изменится.

– Собираетесь консуммировать ночью брак? – ужас ледяными пальцами сжал сердце, не позволяя ему сделать даже несколько слабых ударов.

– Нет, книжки будем читать, – раздраженно фыркнул мужчина.

– Книжки? Какие еще книжки? – на миг я впала в замешательство.

– О любви! – выпалил Реймир, стремительно приблизился ко мне и еле слышно проговорил: – Послушай, ты же вроде не глупая и все прекрасно понимаешь. Если я надел браслет, значит, пойду до конца.

– Вы должны отпустить меня! – я не просила, не умоляла. Я требовала.

– Нет! – отрезал он.

– Это преступление! – возмущенно воскликнула я, с каждым мгновением все больше осознавая, что на его помощь и поддержку не стоит рассчитывать.

– Согласен, но я не намерен отступать, раз так все обернулось. Поговорим позже, а сейчас возвращайся в повозку, – повелительно произнес он и поманил взмахом руки Доната, так и не потрудившись узнать мое имя.

Поскольку на протяжении короткой беседы я неустанно чувствовала на себе настороженные взгляды магов, вмиг позабывших о своих делах, звать воина дважды не пришлось. Он без промедления широким шагом направился к нам, а вслед за ним потянулись и двое братьев.

– Может, чтение перенесем на более удобное время? Например, на завтра? – пользуясь случаем, я пыталась выкроить день.

Уголки губ Реймира дрогнули, но он так и не улыбнулся, хотя в глазах заплясали веселые огоньки.

– О нет! Чтение откладывать нельзя, а вот разговоры – можно.

Донат и без слов понял, зачем его позвал главный. Он указал мне на повозку, а когда я не сдвинулась с места, надавил на спину ладонью, заставляя сделать первый шаг. Но затем я снова встала. И весьма вовремя.

– Друг, одумайся, пока не поздно, – раздался позади взволнованный голос Карвина. – Сними браслет, иначе у тебя будут проблемы. Ластмир это так просто не оставит. Если захотел снять напряжение в ее компании, в чем дело? Отдыхай. Кто тебя осудит? Здесь все свои. Но жениться!.. Да это уму непостижимо! Ты! На ней!

– Судя по твоим словам, ты был абсолютно уверен, что я откажусь от подарка. Просчитался, однако… Собирался себе забрать? И в чьей роли? Явно не жены, ведь она у тебя уже есть. Решил воспользоваться моментом? И обо мне ли ты теперь печешься или о своей шкуре? В любом случае, Карвин, я жду объяснений. И сегодня же!

Поскольку маги разошлись и подслушивать было больше нечего, я смиренно продолжила путь к повозке, в которой меня с нетерпением дожидалась Аника. Стоило мне взобраться внутрь, как попала в девичьи объятия.

– Стелла, что все это значит? Ты можешь объяснить, что происходит?

– Попала я, Аника, и по-крупному… – задумчиво проговорила я, осмысливая произошедшее. – Этот клещом вцепился и не отцепится.

– Влюбился, поди, – с мечтательной улыбкой вымолвила девушка, которая, невзирая на выпавшие на ее долю трудности, продолжала витать в облаках.

– Любовью тут и не пахнет. Он собирается меня использовать.

– Каким образом? Для чего? – спохватилась Аника. Ей явно пришлось не по вкусу мое предположение.

– А вот это мне еще предстоит узнать… – из груди вырвался тяжелый вздох. – Но вряд ли мне понравится ответ.

* * *

В приграничный город мы въехали глубокой ночью. Казалось, иларгам не терпелось поскорее покинуть земли Алмиры. Невзирая на поздний час, нам практически не пришлось ждать разрешения на въезд. Даже издалека я слышала, как натужно заскрипели ворота, которые запирались на ночь в целях безопасности. Оглушительные удары сердца вторили стуку копыт по мостовой, звучащему в ночной тиши особенно громко. Ведь еще немного, и я буду вынуждена остаться с Тагиром наедине. Может, мне все-таки удастся воззвать к справедливости?

От волнения я не находила себе места, поэтому частенько наблюдала за происходящим через щель в полотне. Однако звуки лютни, струны которой перебирал неопытный или не совсем трезвый человек, и громкие мужские голоса, сливающиеся в единый пьяный хор, я услышала раньше, чем увидела освещаемый факелами двухэтажный бревенчатый дом.

Нас ждали. Как только кавалькада осадила коней, навстречу выскочил тучный аурин. Донат спрыгнул на землю и протянул ему увесистый кошель. Хозяин трактира пару раз подкинул его в воздухе, прислушиваясь к звону монет, а затем пожал иларгу руку. Вслед за этим раздался громкий свист, и к аурину подбежали несколько мальчишек. Все они были не старше моего Марчела. Воины одним за другим начали устало спешиваться и сгружать со скакунов поклажу. Кто-то из ребят тут же подхватывал вещи и уносил их в дом, а кто-то торопливо уводил коней на заслуженный отдых.

Я и Аника продолжали сидеть в повозке до тех пор, пока весь отряд не скрылся из виду. Только тогда за нами явился Донат. Один. Без Реймира или кого-то еще. В сердце в тот же миг затеплилась надежда на побег. Но серебристая цепочка обвила лодыжку еще до того, как моя нога ступила на землю. Мужчина указал на дверь, и мне пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы сдвинуться с места. Я вновь осматривала местность. Эта ночь была последним шансом изменить свою участь, ведь завтра иларги пересекут границу, и тогда свобода помашет мне платочком.

Из размышлений меня вывела влюбленная парочка, выскочившая на улицу. Пять ступенек им удалось преодолеть, а на шестой мужчину сильно повело в сторону, и он кубарем скатился с лестницы прямо в грязь, где и остался лежать. Женщина даже не попыталась помочь ему подняться, а с заливистым смехом кинулась обратно в дом. Не успела наша троица добраться до крыльца, как она вышла уже с другим не менее пьяным и спотыкающимся иларгом. Казалось, они никого вокруг не замечали, поэтому я чудом увернулась от столкновения. Грубые мужские руки лапали ее, задирали до неприличия юбку, а она лишь весело хохотала.

Я и сама не заметила, что встала как вкопанная, наблюдая за непристойным зрелищем с распахнутыми от ужаса глазами.

– Лира Тагир! – услышала я сквозь пелену голос Доната, но не придала ему значения. Это ведь не ко мне обращались. Или ко мне?

Однако иларг схватил меня за запястье раньше, чем я перевела на него озадаченный взгляд. Он как ни в чем не бывало обошел распростертую на земле фигуру и направился к двери, уводя нас подальше от этого разврата. Но то, что я лицезрела на улице, было лишь малостью по сравнению с творящимся в доме. Оглядев зал, в котором мы очутились, едва переступили порог, я вновь остолбенела. Веселье здесь лилось через край. Огромный деревянный стол от начала до конца был заставлен всевозможными блюдами: голова кабана, в пасти которого лежало яблоко, немаленькие куски запеченной говядины, тушки целиком зажаренных индеек и еще много всего. Такого количества еды мне не доводилось видеть за всю свою жизнь. Звон кубков перемежался громким хохотом и веселой мелодией лютни, под которую вокруг стола плясали в ярких и открытых до неприличия платьях женщины под руку с трудом держащимися на ногах иларгами. Те, кто уже не мог стоять на своих двоих, валялись либо прямо под лавками, либо у стен на соломенных матрасах.

Ауринов здесь практически не было, поэтому рассчитывать на чью-либо помощь не стоило. Я уже сделала шаг на пути к лестнице, как внезапно мой взор остановился на спящем в углу немолодом светловолосом мужчине. Сердце в тот же миг подскочило от счастья.

– Не может быть… – протянула я про себя и продолжила всматриваться в знакомую фигуру. – Может! Это он! Точно он! Мне не мерещится. Я спасена, – все так же не веря своим глазам, прошептала себе под нос и бросилась к привлекшему мое внимание аурину, совершенно позабыв про допустимые семь шагов.

Невзирая на онемение в ногах, я продолжала идти до тех пор, пока не упала в метре от отца. Но даже тогда я не сдалась. Отказаться от шанса на спасение было бы крайне глупо в моей ситуации. Не теряя ни единой секунды, поползла. Однако вскоре чувствительность в стопах вернулась. Значит, Донат находился в семи шагах от меня. Следовало поторопиться. Быстро вскочив, метнулась к отцу, присела на корточки и потрясла его за плечо.

– Папа, проснись. Умоляю тебя, проснись.

Не добившись результата, начала тормошить его. Попытка перевернуть родителя на спину не принесла успеха – не хватило сил. Даже по прошествии полугода скитаний отец потерял в весе незначительно. Но от меня не укрылось, в каком он был ужасном состоянии: некогда новый тулуп нынче походил на лохмотья; штаны, казалось, забыли, когда их в последний раз стирали; жесткая щетина как минимум недельной небритости покрывала щеки и подбородок; под левым глазом красовался здоровенный синяк, на скуле виднелись ссадины. К тому же от него за километр разило элем, к которому примешивался запах немытого тела.

Справившись с отвращением от тошнотворного зловония, в очередной раз попыталась привести отца в чувство. Как ни странно, меня никто не пытался от него оттащить. Словно иларги забыли о моем существовании.

– Да очнись же ты! Почему от тебя никогда нет никакого толка? Даже сейчас, когда ты мне так нужен.

Меня окатила слепая волна ярости. Я выпрямилась и пнула его носком сапога. Однако отец не издал ни звука, не говоря уже про то, чтобы пошевелиться. Он был мертвецки пьян.

– Помочь? – раздался за спиной уже знакомый голос. И откуда он только взялся?

Я обернулась и смерила недовольным взглядом иларга, лицо которого вновь наполовину скрывал капюшон черного плаща. По всей видимости, маг предпочитал оставаться неузнанным. Но к чему такая скрытность? Доната и Аники и след простыл. Скорее всего, это было указанием главного.

– Чем? Попинать? С этим я и сама отлично справлюсь. А вот разбудить его вряд ли кому-либо удастся. Пока не проспится, двух слов не свяжет.

– Кто он? – Реймир и мысли не допускал, что это может быть незнакомец.

Я храбро вскинула подбородок, расправила плечи, пытаясь таким образом спрятать боль, стыд и отчаяние, и четко произнесла:

– Мой отец.

Иларг лишь повел бровью. Больше ничто в нем не выдало его удивления. А вот сожаление промелькнуло в темно-синих глазах мага. После затянувшегося молчания Реймир спросил:

– Хочешь проститься с ним?

– Да, – без заминки отозвалась я, надеясь, что он не уличит меня во лжи.

Естественно, я не собиралась прощаться с отцом, а рассчитывала на спасение. Очередная хохочущая парочка едва не сбила меня с ног. Наверное, так бы и случилось, если бы не молниеносная реакция Реймира, схватившего меня за локоть и притянувшего к себе.

– Я могу тебе посодействовать, – негромко начал он. – Но ты уверена, что потом не пожалеешь о своем решении?

– Нисколько.

– Хорошо. Только сразу предупреждаю: не надейся на его помощь. Тебя спасет лишь моя смерть, а на такое мало кто осмелится.

Дождавшись моего кивка, иларг смежил веки. Спустя пару мгновений черты его лица сильно заострились, а затем с длинных мужских пальцев одна за другой стали слетать тоненькие искрящиеся нити, которые за считаные секунды окутали тело отца плотным коконом. Я наблюдала за происходящим с широко распахнутыми от удивления глазами. Тревога за жизнь такого родного, но в то же время такого далекого человека сжала сердце в ледяные тиски. Однако вскоре магическое поле изменило цвет с белого на черный, а через минуту и вовсе исчезло.

С губ отца слетел тяжелый стон. Он оперся двумя руками о соломенный матрас, сел и начал осматриваться. Его взгляд не был затуманенным или напыщенным, как раньше. К тому же я не увидела в нем привычной злобы на окружающий мир, лишь растерянность, которая сменилась удивлением, стоило ему меня заметить. Он протер глаза, будто надеясь, что я исчезну, снова осмотрел зал и только затем сосредоточил на мне внимание, понимая, что это не видение.

– Стелла? Дочка, как ты здесь оказалась? – я не припоминала, когда он обращался к кому-либо из своих детей с такой нежностью.

– Папа, – произнесла я, опускаясь перед ним на колено, – меня уводят к иларгам.

Отец перевел взгляд мне за спину и после минутного молчания спросил:

– Этот маг надел тебе брачный браслет? – кивком он указал на стоящего позади Реймира.

Я набрала побольше воздуха в легкие и выпалила на одном дыхании:

– Да, но меня похитили.

– Стелла, если бы тебя похитили, разве ты могла бы сейчас вот так просто со мной разговаривать? Тебе стоит поблагодарить мужа, что позволил обмолвиться со своим отцом хоть единым словом, а не наговаривать на него.

В голове не укладывалось, но папа мне не поверил. Я обернулась и в замешательстве посмотрела на иларга. Правый уголок его губ приподнялся в дерзкой усмешке. Мое сердце ушло в пятки. Я поняла, что он выиграл. От накатившего чувства обреченности у меня пропал дар речи, зато его обрел Реймир:

– Лэр, – от подобного обращения отец засветился и встал. Вслед за ним поднялась и я. Конечно же, он был никаким не лэром, а самым обычным простолюдином, но магу удалось найти к нему подход, – поскольку в нашей стране существует традиция давать за невесту выкуп, я хотел бы ее соблюсти.

– Что вы, лэр…

– Тагир, – проговорил иларг так, чтобы ответ мог расслышать только его собеседник. – Я настаиваю.

С этими словами Реймир бросил ему увесистый кошель, который отец поймал на лету и торопливо спрятал во внутреннем кармане тулупа.

– Это очень щедрый поступок с вашей стороны, – его руки и нижняя губа заметно задрожали.

– Не стоит благодарностей. Простите, но мы вынуждены откланяться. На дворе уже ночь, а нам завтра рано вставать.

– Прощай, Стелла. Береги себя, – на миг он заключил меня в крепкие объятия.

Я вглядывалась в испещренное морщинами лицо отца, втайне надеясь, что сейчас он что-нибудь предпримет и непременно спасет свою дочь от лунного мага. Но крохотный огонек надежды погас, когда так и не увидела и толики решимости в родных глазах. Иларг его попросту купил.

– Пойдем, – Реймир ухватился за мое запястье и потянул на себя, но я не сдвинулась с места, продолжая с мольбой смотреть на отца.

– Иди с ним, дочка. Он хороший человек и не обидит тебя. С ним тебе будет лучше, чем дома.

Лучше бы он не упоминал дом. Не знаю, что на меня нашло, но язвительные слова начали слетать с губ:

– Твои дети умирают там от голода, пока ты тут проматываешь последние деньги на этих женщин и выпивку. На них, но не собственных детей! Ты превратил свою жизнь в сплошной праздник, в то время как нашу – в борьбу за выживание…

– Стелла! – грозный рык Реймира положил конец моим высказываниям.

– Прости. Мне не хватало смелости вернуться к вам без гроша в кармане. А за мальчишками я присмотрю, да и Колин подыщу хорошего мужа. Даю слово, что завяжу с выпивкой. Завтра же отправлюсь домой. Благодаря тебе наша жизнь изменится.

Мне хотелось прокричать: «Не верю», однако смолчала. Последний шанс что-либо изменить не оправдался. Едва заметно кивнув, направилась в другой конец зала. Реймир отдал по пути распоряжение хозяину трактира, чтобы для моего отца подготовили комнату, горячую ванну, достали чистую одежду и бритвенные принадлежности, а поутру предоставили лошадь.

Я осмелилась обернуться на мгновение лишь у подножия узкой лестницы. Бросив на папу единственный жадный взгляд, медленно поднялась на второй этаж. Тоненькая ниточка, связывающая меня с прошлым и моей семьей, оборвалась.

В полном молчании мы прошли в конец коридора и остановились у неприметной двери. Я прислонилась к стене, дожидаясь, пока Реймир справится с замком. Едва раздался щелчок, оттолкнулась от опоры и сделала нетвердый шаг. Однако переступить через порог мне не позволил маг, с легкостью подхвативший меня на руки. Я и звука не успела выдавить, как он боком протиснулся со своей ношей через узкий дверной проем и вновь поставил меня на ноги.

Комната оказалась совсем крохотной. Основную ее часть занимала двуспальная кровать, застеленная линялым зеленым покрывалом. На прикроватной тумбочке одиноко горела масляная лампа под изумрудным абажуром. У небольшого камина, в котором задорно плясал огонь, стояла лохань с водой, над которой вздымался пар. Неподалеку от окна расположился стол, ломящийся от еды. Вот только аппетит после встречи с отцом напрочь пропал. Да и осознание безвыходности своего положения не прибавляло радости.

Я вздрогнула, услышав за спиной скрип дверных петель. Вскоре последовал и щелчок замка. Маг обогнул меня и встал напротив. Черный капюшон к тому времени уже не скрывал красивые черты лица. Мне пришлось задрать голову, чтобы смело посмотреть ему в глаза. На губах Реймира появилась таинственная улыбка. Сложилось ощущение, что, в отличие от своих собратьев, иларгу нравилось подобное поведение. Потянувшись к моему кожуху, он снял его и повесил на спинку стула, на который вскоре легли мужской плащ и дублет. Но длинный меч, висевший у него на кожаном с заклепками поясе, маг так и не снял.

– Зачем я вам? – первой нарушила тягостное молчание.

Нет ничего хуже неизвестности. И каким бы ни был ужасным ответ, он определенно покажется мне лучше сладкой лжи, ведь я буду знать, что ждет меня завтра…

Реймир не торопился давать какие-либо объяснения. Он поправил расшитый золотой нитью ворот белой рубахи, подошел к умывальнику, расположенному в дальнем углу комнаты, который я не заметила при осмотре, запустил руку в банку с чем-то желеобразным, тщательно потер одну ладонь о другую и ополоснул их водой.

– Мы непременно поговорим об этом, но давай сперва поужинаем, – указал иларг на накрытый стол.

– Я не хочу. У меня нет аппетита, – мой тон был далек от дружелюбного.

Поведение Реймира заставляло волноваться меня не меньше, чем эта ненавистная кровать. Слишком уж мужчина любезничал со мной. Зачем? Ведь он мог добиться желаемого, воспользовавшись магией. Но нет, иларг вознамерился навести мосты. И замечание отца относительно поступка воина лишь усилило мое предположение.

– Аппетит зачастую приходит во время еды. К тому же на голодный желудок дела не решаются. А наше не терпит отлагательств. Я еще днем хотел обсудить с тобой кое-какие моменты, но ты начала засыпать меня вопросами, и беседы как таковой не состоялось. Хотя я этому даже рад. Все сложилось намного лучше, чем смел предположить.

Я слушала его сладкие речи, продолжая смотреть на линялое покрывало.

– Если я пообещаю, что не прикоснусь к тебе ночью и пальцем, ты успокоишься и перестанешь пялиться на эту кровать? – в голосе иларга прозвучали нотки раздражения.

Мой взгляд в ту же секунду устремился на Реймира. Немного помедлив, с ехидством спросила:

– Грабли не нашли?

Его угрюмость растворилась в искренней улыбке, которая смягчила и без того красивые черты лица.

– Решил обойтись сегодня без них.

– Даете слово?

– Даю слово. А теперь сядь и поешь! – повелительным тоном приказал мужчина.

Я немного поколебалась, но затем последовала его примеру – вымыла руки – и расположилась за шатким столом. Помимо жареного цыпленка, над которым еще клубился пар, здесь была холодная ветчина, ломтики козьего сыра, копченая рыба и несколько сдобных булочек. Наши блюда показались мне менее изысканными, чем в общем зале, однако такого количества еды хватило бы на всю нашу немаленькую семью. Воспоминания о братьях и сестре нахлынули на меня с новой силой, однако Реймиру удалось всецело завладеть моим вниманием еще до того, как глаза наполнились слезами.

– Карвин признался во всем, – проговорил маг, едва разрезал цыпленка на куски и сочное бедрышко оказалось на моей тарелке.

Поскольку я сомневалась, что тому подлецу хватило храбрости поведать историю от начала до конца, решила уточнить:

– Что же именно он вам рассказал?

– Думаю, он ничего не утаил. Я знаю о вашей борьбе, о том, как Карвин опоил тебя зельем, чтобы ты не пришла в чувства, пока они не догонят отряд. Мне известно даже о трусливом побеге твоего молодого человека.

– Он не мой молодой человек, – с жаром возразила я.

– Пусть будет по-твоему. Однако с чего вам вдруг встречаться вдали от города в такой ранний час? – правая бровь Реймира вопросительно взлетела вверх. Его пронзительный взгляд заставил меня сознаться:

– Я надеялась, что он станет моим.

В темно-синих глазах мага промелькнуло сочувствие.

– Стелла, мне жаль, что все так вышло, но…

– Отпускать вы меня не собираетесь, так?

– Все верно. Даже не питай надежд, что тебе удастся сбежать. И помни: от милости до гнева – один шаг, – с его губ слетела первая угроза.

Не обращая на нее внимания, вновь задала вопрос, на который не получила ранее ответа:

– Зачем я вам?

– Чтобы ты помогла мне выиграть одну маленькую, но ожесточенную войну.

– Каким образом? Я не умею воевать, – озадаченно посмотрела я на Реймира. Никто из нас так и не притронулся к еде.

– Не в прямом смысле. Стань моей женой.

– Дело осталось за малым, – кивнула я в сторону постели и ощутила, как в животе разлился холодок.

– Я не об этом. Мне нужно, чтобы завтра, когда наш отряд въедет в Иларию, ты ехала рядом со мной, улыбалась всем и держалась непринужденно. Начиная с сегодняшнего дня во всем слушалась меня и изображала счастливую новобрачную. Никто никогда не должен узнать, каким образом ты стала моей женой…

– Вы издеваетесь?! – возмущенно воскликнула я, перебив монолог иларга. От негодования мое дыхание сбилось: – Да как у вас наглости хватило просить о таком после всего, что сделали вы и ваши друзья?

– Я помог тебе, взамен рассчитываю на твою помощь, – с невозмутимым спокойствием отозвался мужчина.

– Помогли мне? Каким образом? Вынуждая меня лечь с вами в постель? Или вручив отцу такую сумму денег? Да он спустит их не выходя из трактира на эль и этих… этих женщин. Или же его прибьют где в подворотне. А моя сестра и братья останутся сиротами. Так хоть какой-то был шанс, что он вернется домой…

– Ты зря переживаешь за отца. Попомни мое слово: еще до рассвета он покинет город.

– Откуда такая уверенность? – его сдержанность передалась и мне, значительно поумерив пыл.

– Я поработал немного над его сознанием. Он никогда не сможет выпить больше кружки эля. И направится отсюда прямиком домой. Так что можешь не волноваться за свою семью. У них теперь все наладится. Вот увидишь.

– Увижу? Это каким образом?

– Вот об этом мы сейчас и поговорим с тобой. И перестань перебивать меня, выслушай до конца, прежде чем кричать «нет», – с нажимом произнес Реймир. Дождавшись моего кивка, мужчина продолжил: – Ты пробудешь в роли моей жены месяца три, а потом я дам тебе развод. Причину придумаем.

– И отпустите меня домой? – недоверчиво посмотрела я на мага.

– Не сразу. По законам Иларии ты обязана будешь прожить в моем доме еще сто дней.

Я не сводила глаз с его лица, пытаясь отыскать хоть один намек на ложь, но так и не нашла. Он был со мной предельно честен.

– Зачем?

– Чтобы удостовериться, что ты не беременна.

Слова иларга заставили меня смутиться. Но невзирая на пылающие щеки, я осмелилась спросить:

– А если?..

– Никаких «если»! – отрезал маг, а затем намного мягче продолжил: – Тебе не стоит об этом волноваться. Ну так как?

– Нет! – ответила я, не раздумывая. Мне не нравилась авантюра, которую он затеял.

– Ну что же… Я хотел по-хорошему, но и моему терпению есть предел. Карвин не стал бы с тобой церемониться, излечивать твоего отца, давать денег. Попросту уложил бы в постель и сделал свое дело, а потом передал бы Льюису.

– Хотите сказать, что спасли меня?

– А разве нет? Считаешь, я мало уже сделал для тебя? К тому же на этом моя благодарность не закончится. Вернешься домой, забудешь обо всем, начнешь жизнь с чистого листа. Но не в бедности, а в достатке.

– Купили моего отца, теперь и меня хотите купить?

– Думаю, это лучше, чем враждовать. По крайней мере, мой отец всегда говорил, что худой мир лучше доброй войны. Стелла, я не собираюсь отступать от плана, раз уже сделал первый шаг. Слишком многое стоит на кону.

– И судя по всему, в первую очередь – ваша свобода. Однако моею вы хотите пренебречь.

– Это вынужденная мера. К тому же временная. Да и в итоге мы оба окажемся в выигрыше.

– Вы ничего толком не объяснили.

– Ты и так немало узнала, несмотря на отказ. Нет значит нет. Что ж, придется воевать на два фронта, – с тяжелым вздохом вымолвил Реймир. – У меня достаточно сил, чтобы держать тебя день и ночь под контролем хотя бы первый месяц. А если придется, то и с памятью поработаю.

– Неужели нет другого варианта?

– Если бы был, думаешь, я бы им не воспользовался? – раздраженно хмыкнул маг, подцепил вилкой кусок ветчины и положил его в рот.

Всем своим видом он показывал, что разговор окончен. Однако его свирепая гримаса не остановила меня:

– Хотите сказать, что я ваш последний шанс?

В темно-синих глазах Реймира вновь вспыхнула надежда. После затянувшегося молчания иларг четко ответил:

– Да.

– Но зачем такие сложности? Поучаствовали бы в отборе, выбрали бы себе жену, и все проблемы решились бы одним махом.

– Раз не участвовал, значит, не мог, – Реймир одарил меня ледяным взглядом, способным заморозить и более достойного противника. Смежив на мгновение веки и испустив тяжелый вздох, он пояснил: – Я не имею на то права.

– Как вы вообще его получаете? Каким образом решается, кто примет участие в отборе, а кто нет?

– Какое это имеет уже значение? Ваш император разорвал договор.

– Последний вопрос: почему я?

– Ты меня не любишь и не станешь досаждать – это раз, тебе не нужны мои деньги – два, ты непременно захочешь вернуться домой – три, ты смелая и дерзкая – четыре. К тому же я и правда посчитал тебя подарком. Только не Нарвусов, а судьбы. Хоть я не суеверный, на подобные совпадения не стоит закрывать глаза. Твой ответ по-прежнему «нет»?

Из тех жалких крох сведений, которыми поделился иларг, я поняла, что он загнан в угол, а такие люди дерутся отчаянно и не всегда честными методами. Что же мне делать? Согласиться? Могу живой не выйти из переделки. Отказаться? Тогда этот оторвется на мне по полной. Вот так задачка свалилась на мою голову… Светило, помоги!

Реймир выжидательно смотрел на меня, а я медлила с ответом. Так и не придя к единому мнению, буркнула себе под нос:

– Мне нужно подумать.

– Думай. У тебя вся ночь впереди, – небрежно бросил маг, словно ему стало абсолютно все равно, будто он для себя уже все решил.

На этом наш разговор закончился. Сделав над собой усилие, я с притворным аппетитом принялась за еду. А потом и сама не заметила, как потянулась за крылышком и кусочком холодной ветчины, поскольку ни на секунду не переставала размышлять над своим положением. Четко я осознала лишь одно – сбежать иларг мне не позволит.

Глава 4

После плотного ужина на меня навалилась дикая усталость, вызванная не столько физическим перенапряжением, сколько эмоциональным. Слишком много потрясений для одного дня. Я глянула на медную лохань с водой, и желание забраться в нее стало неуемным. Смущенно поблагодарив иларга за еду, по привычке собрала тарелки. Покрутившись на месте, не нашла таза, в который можно было бы их сложить, поэтому вновь поставила грязную посуду на стол. Я не знала, что делать, поэтому вопросительно посмотрела на Реймира.

– Прими ванну и ложись спать, – устало проговорил маг. В его голосе не послышалось привычных повелительных ноток.

Невзирая на желание последовать совету иларга, я продолжила стоять истуканом, ощущая, как по спине пробегает волна жара, ведь мне никогда не доводилось раздеваться догола в присутствии мужчины.

Иларг быстро догадался, в чем дело. Он усмехнулся, отвернулся и подошел к окну. Не теряя ни единой секунды, быстро стянула сапоги, сняла одежду, аккуратно сложила ее на табурете и забралась в лохань. Вода оказалась восхитительно горячей и доходила мне до подбородка. Это было так приятно, что я закрыла глаза и с трудом сдержала рвущийся наружу стон удовольствия. Реймир к тому моменту уже вновь повернулся и пристально наблюдал за мной. Я окунулась с головой и намылила волосы желеобразным мылом. Кувшин с водой очутился у мага еще до того, как за ним потянулась моя рука. Он помог мне смыть обильную пену, но не отошел далеко, даже когда закончил ополаскивать волосы.

Меня это не волновало до тех пор, пока я не захотела выбраться из лохани. Хоть полотенце и лежало неподалеку, до него нужно было еще достать. Реймир проследил за моим взглядом и вновь пришел на выручку. Делая вид, что меня нисколько не задевает его присутствие, встала в полный рост, обмоталась полотенцем и ступила на плетеный ковер. Мужчина скользил по моему телу оценивающим взглядом, даже не пытаясь скрыть свой интерес.

Надевать грязную рубаху ужасно не хотелось, а ложиться спать голой я однозначно не собиралась. С грустью посмотрев на одежду, начала подсчитывать, через сколько она высохнет, если ее сейчас постирать, однако мои размышления прервал голос иларга:

– Возьми мою тунику.

Белоснежная ткань оказалась такой мягкой на ощупь, что я не посмела отказаться. Реймир приказал поскорее переодеться и вышел из комнаты, не забыв запереть меня. Я облачилась в новоприобретенную ночную рубашку, высушила сухим полотенцем волосы и снова заплела их в косу. Воспользовавшись моментом, быстро постирала желеобразным мылом белье, повесила его на спинку стула у камина, сложила вчетверо линялое покрывало и взбила обе подушки.

Время шло, а иларг все не возвращался. Широкая кровать манила к себе, обещая долгожданный отдых. Я не удержалась и все же поддалась на ее уговоры. Воровато глянув на дверь, с разбегу бросилась на перину и зарылась лицом в роскошную мягкость, затем перевернулась на спину и начала раскачиваться, хохоча от восторга. Деревянная рама жалобно стонала, но я продолжала баловаться.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Реймир. Я замерла, хотя кровать продолжала трястись подо мной. Едва уголки его губ поползли вверх, я соскочила с постели, ощущая, как щеки заливаются предательским румянцем. Он ничего не успел сказать, поскольку после короткого предупредительного стука в комнату ввалились два не совсем трезвых здоровяка, которые торопливо вытащили медную лохань, принесли новую и наполнили ее чистой водой. Это заняло у них не более четверти часа. По всей видимости, ауринам не терпелось вернуться поскорее к увеселительной программе, проходящей в общем зале. Все это время иларг заслонял меня своей широкой спиной от любопытных мужских глаз.

Едва за здоровяками с грохотом закрылась дверь, маг подошел к стулу, на котором лежал дублет, достал из кармана браслет, очень похожий на тот, что красовался на моем запястье, и протянул его мне. Правая мужская рука так и осталась замершей в воздухе. Я и без слов поняла, что от меня требовалось, однако озадаченно посмотрела на него. Реймир и сам мог без проблем справиться с драгоценностью. Так зачем ему это? После недолгих размышлений я пришла к выводу, что он решил устроить мне небольшую проверку на послушание.

Задумчиво проведя большими пальцами по замысловатым узорам на драгоценном металле и холодным камням, расстегнула застежку на золотом украшении и надела магу брачный браслет. Я надеялась, что на этом наше молчаливое общение закончится, но маг схватил меня за запястье, подвел к умывальнику и подал новую зубную щетку, которую обмакнул в белый порошок. Только после этого он оставил меня в покое. Почистив зубы и прополоскав рот, я метнулась к постели, заползла под одеяло и натянула его до подбородка. А маг тем временем начал раздеваться. Всего парой ловких движений он снял с пояса меч, после чего стянул рубаху, высокие кожаные сапоги и штаны. Его тело было стройным. Очертания плеч и спины казались и вовсе совершенными. Следовало отвести глаза, но я не могла. Взор неотвратимо притягивала нижняя часть тела иларга.

Реймир почувствовал, что я наблюдаю за ним с нескрываемым интересом, и перехватил мой взгляд. Щеки в то же мгновение запылали от стыда. Я торопливо перевернулась на бок и смежила веки. Однако прежде чем раздался всплеск воды, до меня донесся приглушенный смешок иларга, которого развеселила моя реакция.

Невзирая на усталость, сон не шел. Я напряженно ловила каждый звук. Слышала, как мужчина выбирался из лохани, как брился и чистил зубы над умывальником. Едва кровать протяжно заскрипела под его могучим весом, страх сжал сердце в ледяные тиски, а в следующее мгновение я ощутила, как он навис надо мной. Мое дыхание замерло. Казалось, с секунды на секунду иларг возьмет меня силой, нарушив слово, но Реймир протянул руку к масляной лампе, погасил ее и вернулся на свою половину кровати. Мое доверие к нему резко возросло.

Я лежала тихо, устремив взгляд в полумрак, и ждала звуков его мерного дыхания, которые мне сказали бы, что маг уснул, однако их все не было. Мне не раз приходилось делить постель с мамой, сестрой, младшими братьями, но никогда не доводилось спать рядом с мужчиной. И это не давало моей душе покоя. Больше всего меня тревожил вопрос: надел ли он тунику или спал нагим? В какой-то момент я все же расслабилась, закрыла глаза и уснула.

Ни одно сновидение на протяжении всей ночи не потревожило мой сон. Я проснулась по привычке с первыми петухами и сладко потянулась. Лениво повернув голову, увидела рядом с собой темноволосого мужчину. Не слишком приятные воспоминания накатывали одно за другим. Я приподнялась на локте и посмотрела на Реймира. Он сладко посапывал на животе, обхватив рукой подушку. Угрюмость исчезла с лица мага, смягчив его черты. В красоте иларга было нечто гипнотическое, манящее, притягательное…

Я спохватилась и решила воспользоваться так неожиданно выпавшим шансом на побег. Мои штаны по-прежнему лежали на табурете, а рубаха и чулки висели на спинке стула у потухшего камина. Однако в следующее мгновение с губ слетел горестный стон – окно и двери оплетала мерцающая магическая сеть. И это показалось мне весьма странным, ведь на небе появились первые лучи солнца и силы иларга должны были сойти на нет. Но уже спустя минуту я нашла логическое объяснение увиденному: наверняка ее, как и в повозке, подпитывали особые кристаллы.

Внезапно на ум пришла шальная мысль, и мой взгляд заметался по комнате в поисках меча. Конечно же, убивать его я не собиралась, а всего лишь попугать. Я надеялась, что иларг отпустит меня, едва проснется и увидит приставленное к горлу лезвие. Однако оружие так и не попалось мне на глаза. Наверняка мужчина где-то припрятал его, предвидя подобное развитие событий. Но сдаваться я не собиралась и решила заняться более активными поисками. Аккуратно отбросив край одеяла, свесила ноги, но не смогла ступить и шага – в стопах появилось уже знакомое онемение. Я изумленно посмотрела на перевернувшегося на спину воина.

«Кто же ты такой, лэр Реймир Тагир?» – задалась я вопросом, злясь на предприимчивого иларга.

Поскольку мне ничего не оставалось, кроме как снова лечь в кровать, с горестным вздохом откинулась на подушку, смежила веки и после длительных ворочаний вновь уснула. Вот только на этот раз мне приснился странный сон.

На дворе стоял август, его первая половина. Изнуряющая жара спала только с заходом солнца, однако измученное зноем тело продолжало пылать. Поскольку неподалеку от нашего дома бежал небольшой ручеек, я решила окунуться в его стремительных водах, чтобы охладиться и смыть с себя проступившую с потом соль. Предупредив Колин, что скоро вернусь, вышла на улицу, шумно втянула воздух, наполненный сладостным ароматом цветов, и спустилась по хлипким ступенькам на землю.

Я брела по знакомой узкой тропинке, и только огромная луна, которая неторопливо плыла по чернильному небу, освещала мне своим холодным светом путь к ручью. До цели оставалось всего ничего, когда неведомо откуда налетел сильный ветер и нагнал плотные облака. Они закрыли серебристый круг, погрузив все вокруг в кромешную тьму и тревожную тишину. Ее боялись нарушить своим стрекотом даже цикады. Сердце от страха заколотилось о ребра, словно обезумевшая птица в клетке. Я стояла посреди широкого луга, не решаясь и шагу ступить, и взывала к Светилу о помощи.

Сложилось ощущение, что прошла целая вечность, прежде чем моя мольба была услышана: очередной порыв ветра разогнал тучи, и луна вновь посеребрила верхушки деревьев. Однако помимо нее на небе показалось и солнце, нарушив тем самым привычный ход природных явлений. Два светила стремительно направились друг к другу, явно намереваясь вступить в борьбу. Едва они соприкоснулись, ослепительная вспышка света заставила меня зажмуриться. Долгое время я не решалась открыть глаза, а когда осмелилась, то увидела, что солнце все же одержало победу над луной и на смену ночи пришел день. Казалось бы, не стоило придавать увиденному значения, однако в душе зародилось стойкое ощущение, что это был знак. Светило давало мне знать, что в моей жизни грядут большие перемены. И уже в следующее мгновение я нашла тому подтверждение: дорога к дому исчезла, как и его очертания, появилась едва заметная тропа, которая вела в неизвестность. Ничего не оставалось, кроме как довериться судьбе и отправиться в путь. Собравшись с духом, сделала робкий шаг, второй, третий…

Я пересекла заросший высокой травой луг, поднялась на пригорок и замерла от представшей взору картины. Темноволосый иларг стоял на берегу ручья и улыбался. Такой широкой и жизнерадостной улыбки мне еще не доводилось видеть на его лице. Будто все тяготы жизни наконец-то остались позади. Обнаженный торс мага от загара казался золотым. Мой взгляд жадно ловил каждое его движение до тех пор, пока Реймир не заметил меня и не поманил к себе. Неторопливой походкой я спустилась к ручью и тут же оказалась в кольце мужских рук. Не выпуская меня из объятий, иларг склонился надо мной и оставил на губах едва ощутимый поцелуй. Я изумленно посмотрела на него, на что маг усмехнулся, но потом снова припал к моим губам, на этот раз в более требовательном поцелуе. Под натиском мага они раскрылись, и я ощутила, как его язык легонько коснулся моего языка, а затем быстро отстранился. Он словно дразнил, мучил меня, призывал вступить в игру. И она мне нравилась.

Хоть это был сон, я могла поклясться, что почувствовала, как кровь бежит по венам все быстрее и быстрее. Каждое прикосновение Реймира к моей разгоряченной коже порождало волны жара, которые прокатывались по телу и собирались внизу живота. А маг даже на мгновение не позволял мне опомниться. Его ласки с каждым разом становились все более дерзкими. Протесты, готовые вырваться из груди, раз за разом тонули в страстных поцелуях. Но все изменилось, когда мужчина прижался губами к быстро бьющейся жилке на моей шее, и стон наслаждения взорвал тишину. Он-то и вырвал меня из оков сна.

Я задержала дыхание, боясь шелохнуться. В голове крутилась единственная мысль: «Только бы иларг ничего не услышал». Однако на деле все оказалось гораздо хуже. Судя по ощущениям, туника была задрана до неприличия высоко. Мужская ладонь приятно поглаживала бедро, тем временем как ее владелец осыпал поцелуями мои плечи. Видимо, в какой-то момент сон сменился реальностью, но мне не удалось это распознать.

Шокированная происходящим, я издала протестующий возглас и попыталась оттолкнуть иларга, но он перехватил одной рукой сразу два моих запястья, завел их за голову и придавил меня своим немаленьким весом к перине. Понимая, что силы неравны, прекратила извиваться под ним, однако борьба с собственным телом продолжалась. Следовало погасить разгоревшееся внутри пламя, вот только намерения Реймира разительно отличались от моих.

– Пустите! Вы же обещали, – собственный голос оказался хриплым.

– И я сдержал обещание. Ночь сменилась утром.

– Разве нам не пора отправляться в путь? – я искала повод, чтобы отложить неизбежное.

Губы иларга расплылись в лукавой усмешке. Конечно же, он разгадал мой план.

– На улице идет дождь. Значит, у нас есть время насладиться друг другом.

Я вновь открыла рот, чтобы придумать что-нибудь еще, но была остановлена Реймиром:

– Стелла, я не хочу применять магию. Какая радость будет от этого для нас обоих? В тебе столько огня, что с моей стороны это просто непозволительно. Лучше отдайся во власть чувств, как несколькими минутами ранее. Мужа нужно слушаться, разве тебя этому не учили?

Даже не дождавшись ответа, он разжал пальцы, удерживающие мои руки над головой, и перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я озадаченно смотрела в темно-синие глаза иларга, пытаясь понять, что заставило его изменить тактику. Зачем Реймир предоставил мне право самой контролировать ситуацию? Не проще ли было воспользоваться магией, как поступил Донат, когда не смог разжечь страсть в теле молодой супруги? Скорее всего, причина крылась в том, что Тагиру нужен был союзник в моем лице и портить со мной отношения он явно не хотел.

Ладони мага тем временем легли мне на бедра и прижали к своим. Внизу живота тут же с новой силой разгорелось пламя, которое требовало, чтобы его немедленно потушили. Я вцепилась в широкие мужские плечи и судорожно вздохнула. Следовало признать, что ласки иларга находили отклик в моем теле. Да и судя по многим признакам, ему тоже доставляло удовольствие происходящее между нами.

Реймир лукаво усмехнулся и потянулся к моим губам за поцелуем. У меня была возможность оттолкнуть иларга, однако ощущение мнимой свободы усмирило внутреннюю борьбу, и я решила пойти у него на поводу, прекрасно осознавая, что он не остановится на полпути и доведет начатое до конца. Вряд ли Элвин или Карвин стали бы так со мной церемониться. К тому же я была абсолютно уверена, что после консумации брака маг даже не посмотрит в мою сторону, так чего упорствовать? Мужа надо слушаться, говоришь? Разве что в первый и последний раз в жизни…

Едва все закончилось, Реймир перекатился на спину и задумчиво уставился в потолок. Он даже не потрудился прикрыться. Казалось, иларг попросту не замечал собственной наготы. Мужские губы были плотно сжаты, а уголок рта заметно подергивался в нервном тике. Признаки гнева на его лице сменились смятением, а уже через минуту снова негодованием. Я не могла понять, что послужило причиной столь резкой перемены его настроения. Хотя чего я ожидала? Благодарностей? Так не стоило, ведь мое согласие было лишь формальностью. Реймир все равно добился бы своего.

Не желая больше ни секунды находиться с ним в одной постели, соскочила с нее, одернула тунику и подошла к умывальнику. Я наполнила небольшую чашу холодной водой, окунула в нее край полотенца, не спеша отжала и смыла с себя следы близости. Ноги предательски дрожали. Внизу живота все горело, не позволяя даже на миг забыть о случившемся. Вдобавок память вступила в сговор с телом и частенько подбрасывала весьма пикантные подробности, заставляя мои щеки пылать от стыда. Я и не подозревала, что в Реймире бурлит подобная страсть, ведь с виду он такой холодный и неприступный. Но в еще большем шоке я пребывала от самой себя…

Застонала кровать, а затем раздались тяжелые шаги, свидетельствующие о приближении мага. Сердце заколотилось с бешеной частотой. На разговор я была не настроена. Впрочем, как оказалось, он тоже. Иларг протянул руку, в которую я вложила полотенце, быстро обтерся и направился к стулу, на котором лежали его вещи. Он по-прежнему слонялся по комнате без единого клочка ткани на теле, совершенно не заботясь о том, что я подумаю. В какой-то момент у меня сложилось ощущение, что он делал это намеренно. Вот только зачем?

А я, вместо того чтобы отвести взгляд, пока мужчина надевал штаны, несколько раз устремила его на Реймира. Дневной свет позволял рассмотреть то, что утаил от моих глаз накануне полумрак: несколько бледных шрамов на плечах и спине. К тому же от меня не укрылось, насколько резкими стали его движения. И я в очередной раз пришла к выводу, что насколько мужчина был красив внешне, настолько ужасен внутри. Вероятнее всего, Тьма завладела его сердцем сразу же после рождения.

В то время как маг сновал из одного угла в другой, мне не хватало смелости оторваться от спасительного умывальника.

– Я велю подать нам завтрак. Небо проясняется, через час-другой отправимся в путь. Так что не мешкай. Сперва поедешь в повозке, а ближе к границе пересядешь ко мне на лошадь. Надеюсь, тебе хватит этого времени, чтобы полностью исцелиться.

Я молча выслушала его монолог, но даже не кивнула в ответ. Зачем? Разве он задал хоть один вопрос? Сплошные команды, не подлежащие обсуждению.

Мужчина с минуту выжидательно смотрел на меня, а потом махнул рукой и достал из сумки чистую рубаху, ворот которой был расшит серебряной нитью. Чем больше я узнавала Реймира, тем отчетливее понимала, что он не простой воин. Но если иларг из богатой и влиятельной семьи, что тогда забыл на землях Алмиры? Какая буря его сюда занесла? Вопросов к нему у меня имелось в достатке, но ни один из них я пока не решалась озвучить. Всему свое время.

Натянув высокие сапоги, маг достал из-под кровати меч, закрепил его на поясе и вышел в коридор. Не теряя попусту времени, я сбросила мужскую тунику, надела чистую одежду и привела себя в порядок. Хотя без расчески угомонить непослушные волосы оказалось не так-то легко.

Вернулся лэр Тагир довольно-таки скоро. Окинув меня с ног до головы беглым взглядом, он начал укладывать вещи, готовясь к отъезду и продолжая над чем-то усердно размышлять. Однако его сборы были прерваны предупредительным стуком, после которого в комнату вошли две молоденькие ауринки с подносами в руках. При виде красивого иларга девушки игриво захихикали. Пока они собирали остатки ужина и заново накрывали на стол, то и дело строили ему глазки, не обращая на меня никакого внимания. Раздраженная дурацким поведением горничных, с трудом сдерживалась, чтобы не выставить их прочь.

Реймир же, казалось, не замечал ничего вокруг. Наверняка он привык к подобным сценам. Мужчина с его внешностью не мог не пользоваться успехом у женщин. И мне отчего-то стало жаль женщину, которая на самом деле станет его женой, полюбит этого мага всем сердцем. Я не раз слышала, как плакала по ночам моя мама, когда отец уходил в очередной загул. А если Реймир с легкостью лег со мной в постель, то что уже говорить о других, более красивых лирах…

Завтракали мы в полном молчании. Хотя я только делала вид, что ела. По большей части отрешенно смотрела в окно. Стоило мне допить горячий отвар, как Реймир подхватил вещи и вышел в коридор. Я – следом. Несмотря на то, что час был уже не ранний, тела людей все еще валялись в самых живописных позах. Пары алкоголя витали в общем зале, словно праздник закончился совсем недавно.

Когда мы вышли во двор, то все воины уже были готовы и стояли рядом со своими лошадьми. Сам хозяин трактира вышел нас провожать. Едва лэр Тагир направился к вороному скакуну, я осмелилась спросить аурина о своем отце. Он не сразу понял, о ком я веду речь, однако нескольких пояснений хватило, чтобы он вспомнил лысоватого здоровяка. К моему удивлению, как и утверждал Реймир, отец еще на рассвете покинул это злачное место. К тому же абсолютно трезвым. Всего парой фраз хозяин трактира немного успокоил мою душу, подарил надежду на счастливое будущее, по крайней мере, для родных мне людей.

Краем глаза я заметила, что на протяжении всего разговора иларг не сводил с нас глаз, однако не поторапливал, позволил лично удостовериться в правдивости его слов. С ощущением некой легкости я попрощалась с аурином и направилась к повозке, где меня уже дожидалась Аника.

– Стелла, твой браслет! – охнула она, приложив ладонь ко рту.

Я в то же мгновение посмотрела на драгоценность, желая понять, что с ней не так. Камни молочного цвета окрасились в розовый. Так вот почему невозможно было избежать консуммации… Если бы Реймир не пошел на такой шаг, то все сразу догадались бы, что брак фиктивный.

– Он все-таки сделал это с тобой… – в голубых глазах ауринки застыли слезы.

– А ты чего ожидала? Думала, нянчиться будет? Пылинки сдувать? – с печальным смешком отозвалась я.

– Ты в порядке? Он хоть воспользовался магией? – вопросы из нее сыпались, словно из рога изобилия.

Мне ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть. Аника бы ни за что не поняла меня, скажи я ей, какое удовольствие испытала в объятиях иларга. Хотя я и сама себя не понимала. Меня предало собственное тело. В то время как разум кричал «нет», требовал сражаться до последнего, не поддаваться наглому Тагиру, я пошла на поводу у страсти, окунулась в ее омут с головой. Жалела ли я? Нет. Что сделано, то сделано. Прошлого не воротишь, но будущего следовало остерегаться.

Девушка открыла было рот, чтобы что-то еще сказать, но потом резко закрыла. Прошло не менее получаса, прежде чем она вновь решилась заговорить.

– Стелла, что нам делать? – в голосе Аники слышалось отчаяние.

– Что такое?

– Как нам жить с этими ледышками? – она все-таки не выдержала и горько разрыдалась.

– Ледышками? – изумленно переспросила я, но соседка не заметила моей реакции.

– Донат вроде и красивый, и умный, и заботливый, и терпеливый, но стоит ему прикоснуться, как у меня появляется стойкое отвращение. А поцелуи! Такое ощущение, что тебя покойник целует! И я ничего не могу с собой поделать. Он вчера снова решил исполнить супружеский долг… – раздался очередной громкий всхлип, и часть сказанного я не поняла, – а магией, оказывается, нельзя часто пользоваться, иначе умом тронешься. Что делать?!

– Тише, Аника, тише. Со временем все образуется. Вот увидишь.

Я притянула ее голову к своей груди и стала ласково поглаживать по волосам, нашептывая успокаивающие слова, однако то и дело погружалась в размышления. Сперва я думала, что соседка сильно преувеличила и у нее попросту нервный срыв. Однако, покопавшись в памяти, вспомнила, насколько неприятным было прикосновение Доната, когда он помогал мне выбраться из повозки. Да и ладонь Карвина, прикрывавшая мой рот, когда горько-сладкий аромат проникал в легкие, холодила кожу. Но все эти иларги в одночасье перестали занимать мои мысли, когда вновь вспомнила объятия синеглазого мага. Естественно, от меня не укрылось, что тело иларга было немного прохладнее моего, но назвать мужчину ледышкой у меня язык точно не повернется. Так кто же ты такой, лэр Реймир Тагир?

Глава 5

Повозка тряслась по ухабистой дороге, медленно поднимаясь в гору. Лошади недовольно фыркали, возничий нередко что-то выкрикивал, заставляя меня то и дело вздрагивать. По приказу Реймира вход не стали закрывать полотном, что мне показалось немного непредусмотрительным с его стороны. Пользуясь случаем, я лежала на колючей соломенной подстилке, подставив лицо ласковым солнечным лучам, и наслаждалась их теплом. Вдоволь наплакавшись, Аника устроилась у меня под боком и уснула.

Прошло не менее двух часов, прежде чем кавалькада остановилась. По всей видимости, мы приближались к границе и Реймиру требовалось мое присутствие. Однако вместо того, чтобы самому явиться за мной, он послал Доната. И это меня сильно разозлило. Поскольку повозка находилась в середине колонны, а возглавлявший ее Тагир, естественно, в начале, я вынуждена была пройти пару сотен метров под пристальными взглядами иларгов. В любой другой день это расстояние показалось бы мне смехотворным, ведь в поисках добычи порой приходилось отмахать не километр и не два. Но сегодня оно далось мне с трудом. Поскольку маг из меня никудышный, я так и не успела полностью излечиться. Однако не это вызвало мое негодование. Я уже успела понять, что не так Реймир и заботлив, как казалось на первый взгляд. Он всегда делал что-то, только исходя из собственной выгоды. И причиной гнева стали вовсе не доносящиеся в спину смешки воинов, от которых явно не укрылось, что цвет камней на брачном браслете сменился с молочного на розовый, а то, каким образом Тагир решил указать мне место. Он даже не смотрел в мою сторону, пока я в сопровождении Доната неспешно приближалась к нему, а отдавал какие-то указания Карвину. Его резкий и леденящий душу голос рассекал воздух подобно острому лезвию меча.

Одно Светило знало, сколько мне понадобилось сил, чтобы не высказать все, что вертелось у меня на языке, когда я подошла к вороному скакуну. Проигнорировав протянутую руку Реймира, взялась за седло и стала приноравливаться, не зная, как лучше взобраться на коня. Устав наблюдать за моими безуспешными попытками, мужчина молниеносно нагнулся ко мне и ухватился за запястье. Я даже опомниться не успела, как взлетела вверх и приземлилась на спину бьющего копытом скакуна впереди иларга. Тагир тихо присвистнул, и мы понеслись по устланной сосновыми иглами дороге.

Я потихоньку отодвигалась вперед, чтобы создать между нами безопасную дистанцию, надеясь, что мои действия останутся незамеченными, но не тут-то было.

– Сиди спокойно! Иначе напугаешь коня.

С этими словами он положил мне на живот ладонь и прижал к себе, однако руку так и не убрал, а продолжил обнимать и держать в кулаке поводья, другую же устроил на моем колене, всецело заявляя на меня права.

Близость и легкое поглаживание его пальцев напомнили о яркой вспышке чувств, которую я испытала, когда мы вместе достигли вершины блаженства. Но это уже в прошлом. Не желая в сотый раз переосмысливать произошедшее между мной и Реймиром, начала вертеть головой по сторонам.

Лес постепенно менялся, становился более редким. Среди знакомых деревьев появлялись и те, которые я не встречала раньше. Сперва старалась как можно лучше рассмотреть их, однако вскоре мне это занятие наскучило, к тому же затекла спина, и я откинулась на мускулистую грудь мага. Мощная рука еще сильнее прижала меня к его телу. Убаюканная мерной скачкой, я закрыла глаза и погрузилась в дрему.

Мне вновь приснился тот самый загадочный сон, что и на рассвете. Едва плотные облака закрыли собой серебристый круг и все вокруг погрузилось в кромешную тьму, я сильно встрепенулась и непременно свалилась бы с коня, если бы не завидная реакция Реймира, предотвратившего мое падение.

– Спасибо, – тихонько проговорила я, однако так и не услышала ответа.

Меня совершенно не заботил молчаливый иларг, а вот сновидение никак не отпускало. Что-то в нем было не то… Чем больше я думала над увиденным, тем отчетливее понимала, что неверно истолковала полученный ранним утром от Светила знак. Тогда мне казалось, что оно подталкивало меня дать согласие на предложение иларга, а сейчас – что предупреждало об опасности. Стоило еще раз прокрутить в памяти сон, как холодок страха вновь пробежал вдоль позвоночника. Хорошенько поразмыслив, пришла к выводу, что я – солнце, Реймир – луна. А кто тогда тучи и кромешная тьма? От кого исходила угроза?

Головоломка не желала складываться в единую картинку. То ли мне не хватало деталей, то ли я попросту их не видела. А местность тем временем шла под уклон. И это мне совершенно не нравилось. На дне узкого скалистого ущелья, куда вела дорога, мы окажемся в ловушке. Вот только сложилось ощущение, что помимо меня никто не видел в этом ничего плохого.

Близость родных земель заметно преобразила иларгов. Молчаливые и угрюмые воины начали делиться между собой планами на будущее, обмениваться вполголоса глупыми шутками, за которыми следовал оглушительный хохот. Хоть их служба подошла к концу, Реймир не спускал подобные вольности, а поднимал руку, призывая к молчанию. И тогда наступала тишина. Но сосновые иглы больше не скрадывали топот копыт, и наше приближение к границе мог расслышать любой желающий…

Тревога в груди нарастала с неимоверной скоростью. Нужно было что-то предпринять для успокоения души. После нескольких нерешительных попыток заговорить с лэром Тагиром все-таки вымолвила:

– Могу я просить об одолжении?

– Просить-то ты можешь, но это не значит, что я выполню просьбу. Слушаю, – мужчина по-прежнему пребывал в мрачном настроении.

Даже Карвин с опаской поглядывал на друга, явно не понимая, какая муха его укусила. Что уж говорить про меня.

– Я хочу получить обратно свой лук и желательно хотя бы пару стрел.

– Зачем он тебе? – спросил Реймир после затянувшегося молчания. Его тело напряглось и превратилось в натянутую струну.

– Для собственной безопасности.

– Вокруг тебя более двадцати опытнейших воинов, – мой ответ его явно не устроил.

– Они иларги!

– Что ты хочешь этим сказать? – в голосе Тагира прозвучали гневные нотки. Еще не дослушал, а уже злился.

– Всего лишь то, что магия вам сейчас недоступна и вы уязвимы.

– Если ты не заметила, в отряде имеется два лучника. К тому же твой лук будет мне мешать.

– Я подержу его в руках или сяду…

– Нет! – отрезал Реймир, не позволив мне договорить, а потом угрожающе прошептал на ухо: – Если думаешь, что я буду потакать твоим прихотям после того, как мы переспали, то глубоко ошибаешься. Даже не надейся вить из меня веревки.

Его слова больно ранили в сердце. Следовало промолчать, но он задел еще не зажившую рану.

– Боитесь умереть от моей руки? И как вы себе это представляете? «Вокруг вас более двадцати опытнейших воинов», – повторила я его слова. – К тому же сдались вы мне, особенно теперь, когда добились своего! Уж лучше вернуться домой живой и невредимой, чем остаться здесь навечно.

Я слышала недовольное сопение Реймира. Прошло немало времени, прежде чем он произнес ледяным тоном:

– Хорошо, как только мы пересечем границу, ты получишь свой лук и вернешься в повозку.

Магу стоило немалых сил уступить мне, однако этот ответ меня не устроил.

– Почему не теперь? Что изменится?

– О Луна! Как я мог так вляпаться? – еле слышно проговорил Реймир на иларгском.

– Нечего было брать чужое, – без промедления слетела колкость с моих губ.

Конь резко остановился, и я с трудом удержалась в седле. И чего теперь ждать от него? Кнута или пряника?

Лэр Тагир ловко спрыгнул на землю, и уже в следующее мгновение я оказалась в кольце его рук. В голову спешно закралась мысль, что сейчас он бесцеремонно сбросит меня на каменистую поверхность ущелья. Однако я ошиблась. Реймир обращался со мной достаточно бережно. Но это не помешало ему прошипеть мне на ухо:

– Ты и вправду хочешь, чтобы я вернул тебя Нарвусам?

Осознав, что встала на опасную тропу, я покачала головой.

– Умная девочка. Значит, будем считать, что ты ничего не говорила, а я ничего не слышал.

С этими словами он вручил мне поводья и твердой походкой направился к Карвину. Его черный плащ подобно знамени развевался на ветру, притягивая к себе мой взгляд. Хорош, наглец!

Мужчины обменялись парой слов, после чего спешился и старший Нарвус. Реймир остался дожидаться его возле коня, а воин двинулся к повозке с вещами. Не прошло и пяти минут, как Карвин вернулся с моим луком и колчаном в руках, захватив по пути у одного из лучников две стрелы. Ни больше, ни меньше, ровно столько, сколько я просила.

Я изо всех сил старалась не улыбаться, однако не сдержалась. Мои губы расплылись в широкой улыбке, едва лэр Тагир подошел ко мне и вручил желаемое. Пусть схватка была и маленькой, но я одержала победу, что не могло не радовать.

– На этом все? – мужской голос по-прежнему был холоден и неприветлив.

– Большое вам спасибо!

Я хотела добавить «лэр Тагир», но не стала, посчитав, что это весьма неуместно, если брать во внимание наши отношения. Не сказав больше ни слова, Реймир оседлал скакуна и протянул мне руку, за которую я собиралась ухватиться. Даже ногу в стремя вставила. Но стоило поднять вверх голову, как мое внимание привлек странный блик на вершине склона. Внезапно меня осенила недобрая мысль.

– Лучник! – сорвался с моих губ крик, но стрела с оглушительным свистом начала свой полет прежде, чем я открыла рот и Реймир проследил за моим взглядом.

У меня была всего секунда, чтобы что-нибудь предпринять. Действуя на подсознательном уровне, свободной рукой я ударила коня по холке. Тот заржал и пустился вскачь. Но его промедление оказалось роковым. Стрела вонзилась в левое плечо иларга, издав мягкий глухой звук. Слабый стон, больше похожий на судорожный вздох, непроизвольно слетел с его губ, однако Реймир удержался в седле. Дернув поводья, он резко развернул коня, чуть не завалив его на бок, и понесся мне навстречу, широко расставив руки в стороны.

– В укрытие! – скомандовал иларг и полетел дальше, уверенный, что я не посмею ослушаться.

Однако мои ноги будто вросли в камень. Я испытала настоящий шок, когда увидела, как из мужских ладоней вырывались ярко-красные лучи. Они ударяли в небо, образуя огромный купол, который стремительно накрывал воинов. Но в первую очередь Реймир заботливо разместил его надо мной. Иларги группировались по приказу командира в плотное кольцо, вдобавок выставляя над головой круглые щиты.

В чувства меня привел звук, похожий на звон бьющегося стекла, а вслед за ним к моим ногам упала стрела. Я резко вскинула голову и увидела над собой прореху. Магическое полотно было не таким уж и плотным, как казалось на первый взгляд. Хотя от него был еще один немалый прок: оно защищало от яркого солнца, позволяя без слез смотреть на вершину склона и оценивать ситуацию.

Несмотря на погоду, трое голых по пояс мужчин обстреливали нас, уже не таясь: для большего удобства они встали в полный рост. Я не знала, насколько долго лэру Тагиру удастся удерживать магический барьер, но эту ловушку мы однозначно не могли покинуть, пока не будет устранена угроза. Вот только кому ее устранять? Оба лучника к тому времени уже лежали на земле с простреленной грудью, а остальные иларги если и имели представление, как пользоваться луком, то меткостью, похоже, не обладали, поскольку ни одна стрела так и не попала во врага.

А те действовали четко и по заранее разработанному плану: сперва выбрали удобное место для нападения, а затем устранили первоочередную опасность в лице лучников. Кем были эти загадочные недоброжелатели, я не имела представления. Но достать их со дна ущелья – задача непростая. К тому же я не понимала, кто являлся их целью. Они стреляли по кому ни попадя.

Молния не ударяет два раза в одно и то же место, а эти именно так и делали, прекрасно понимая, что второй удар настигнет жертву. Я едва успела отскочить, как очередная стрела со свистом воткнулась в землю. Вот теперь моему терпению пришел конец. Одним быстрым движением я вытащила из-за спины стрелу, приложила к тетиве лука, прицелилась и выстрелила. С замиранием сердца я наблюдала за ее полетом. Однако промахнулась. Казалось, я услышала злобный мужской хохот, едва наконечник ударился о каменный склон. В отместку мне прилетел от него привет. Стрела с такой силой вонзилась в землю, что я с трудом смогла ее выдернуть.

В очередной раз прицелившись, задержала дыхание и спустила тетиву. На этот раз я попала ему в грудь. Мужчина схватился за древко, покачнулся и рухнул с отвесного склона.

Очередной предупреждающий свист я услышала с опозданием. Стрела прошла около ноги и рассекла внешнюю сторону бедра. Я не сдержалась и громко закричала, упав на одно колено.

– Стелла, в укрытие! – услышала я приказ Реймира, несшегося ко мне на всех парах и махавшего рукой. Однако я не собиралась повиноваться. Только не сейчас…

Боль разожгла внутри свирепую ярость. Борьба за жизнь в данную минуту была превыше всего. Шумно выдохнув, я подобрала с земли едва не убившую меня стрелу и наложила на тетиву. Мы выстрелили одновременно. Благо к тому времени иларг закрыл надо мной прореху в куполе и вражеская стрела лишь спланировала к носку сапога. А вот ему не повезло… Обнаженное по пояс тело упало в нескольких метрах от меня. Но я резко отвернулась от ужасающей картины, выхватила из колчана еще одну стрелу и принялась высматривать третьего. Все свои чувства я сосредоточила на его поиске. Однако время шло, но он ни разу больше не показался. Враг где-то затаился. И это было не к добру. Решится ли он вновь напасть или сбежит в страхе за свою жизнь? Сколько их еще? Неужели только эту троицу отправили по наши души?

Опустив лук, я обернулась и вздрогнула, едва увидела стоявшего всего в метре от меня Реймира. Сломанная стрела по-прежнему торчала из его плеча, явно причиняя иларгу сильную боль. Потрескавшиеся губы были плотно сжаты, а мускул на щеке заметно подергивался. Лицо же, несмотря на легкий загар, показалось мне неестественно бледным. Однако он уверенно держался на ногах. Да и судя по тяжелому взгляду, разговор предстоял нелегкий.

Молчание мага заставляло меня нервничать. Не выдержав давления, я первой проговорила:

– Будете отчитывать?

– За что? – тонкая бровь Реймира вопросительно взлетела.

– За непослушание.

– Тут простой беседы не хватит. Пожалуй, окажу услугу твоему будущему мужу и займусь в ближайшее время твоим воспитанием.

– Что?! Только попробуйте!

– Разве мне нужно на это разрешение?

Мое терпение лопнуло. Я собиралась высказать все, что о нем думала, однако внезапно Реймир покачнулся, положив тем самым конец нашим пререканиям.

– Вам нужно срочно извлечь обломок и залечить рану.

– Поможешь?

Его просьба сильно удивила меня. Никогда бы не подумала, что именно мне иларг доверит столь серьезное дело.

– Конечно, – отозвалась я с небольшой заминкой.

Реймир посмотрел по сторонам, а затем устроился на камне, находившемся в нескольких шагах от него. Я помогла ему снять плащ. За ним последовал дублет и окрашенная в багряный цвет туника. Мужчина потерял немало крови. Неудивительно, что он был настолько бледен. Стрела вонзилась невероятно близко от сердца. Ее острый наконечник торчал из спины мага. Зажимая рукой рану, одним быстрым движением извлекла обломок и бросила на землю. Реймир лишь судорожно вздохнул, но не издал ни звука. Кровь потекла с новой силой. Я тотчас приложила ладонь к его плечу и закрыла глаза. Лечить кого-то другого мне было легче, чем саму себя.

Я ощущала, как магические силы, подобно стремительной реке, потекли по венам. Они бурлили в теле, скапливались в кончиках пальцев, а затем передавались иларгу. Его тяжелое и рваное дыхание постепенно стало более легким и размеренным. Когда я поняла, что больше ничем не помогу Реймиру, отняла руку. Однако мужчина перехватил ее, заставив меня посмотреть ему в глаза.

– Спасибо! И за спасенную жизнь, и за моих людей. Если бы не ты, то их погибло бы гораздо больше. Но у меня к тебе возникло очень много вопросов, Стелла.

– Вам требуется покой, – настойчиво произнесла я, желая избежать допроса, который мне собирался устроить иларг.

– Согласен. Но не здесь же. Нам нужно поскорее попасть на земли Иларии. В паре километров от границы есть небольшой лес, где мы сможем разбить лагерь и отдохнуть. Вот там и поговорим, – сказал он непререкаемым тоном и перевел взгляд на отряд.

Воины торопливо заворачивали в белый саван тело одного из лучников, когда внезапно началась суматоха. Донат вскочил на коня и помчался к нам во весь опор. Реймир быстро поднялся с камня, пытаясь понять, что происходит.

– Лэр Тагир, там срочно нужна ваша помощь, – запыхавшись, проговорил иларг и спешился. – Аарон жив, но тяжело ранен.

Не успела я и глазом моргнуть, как Реймира след простыл. Несмотря на то, что мужчина сам пребывал не в лучшей форме, он торопился вырвать своего человека из цепких лап смерти. И воины, несомненно, любили своего командира. Я заметила, с каким благоговением они смотрят на Тагира. Сперва меня это удивило, но теперь, когда увидела его самоотверженность, поняла, чем Реймир заслужил глубочайшее почтение иларгов.

Ауринок поместили в одну повозку, Аарона – в другую, лишив меня таким образом возможности избежать поездки с лэром Тагиром после пересечения границы. Я водила пальцами по внешней стороне бедра, пытаясь залечить порез, однако у меня ничего не получалось. Скорее всего, мои магические силы исчерпали себя. Увлеченная своим занятием, я и не заметила, как в какой-то момент перестала быть одна.

– Ты ранена! Почему не сказала? – резкий и недовольный тон Реймира заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

В его темно-синих глазах отчетливо виднелась тревога.

– Пустяки. Царапина, – отмахнулась я, но мужчина опустился передо мной на одно колено и убрал мою руку с пореза.

– Царапина, – возмущенно фыркнул иларг, едва осмотрел рану.

Он положил на нее ладонь и смежил веки. Нога в тот же момент запульсировала. Сложилось ощущение, что в нее безжалостно одну за другой втыкали большие иглы. Его магия разительно отличалась по ощущениям от моей: была более жесткой и беспощадной. От боли я закусила губу и закрыла глаза. Однако вскоре покалывание сменилось приятным поглаживанием.

– Что вы делаете? – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – За нами же наблюдают! К тому же вам не мешало бы одеться.

Реймир по-прежнему ходил обнаженным по пояс, и это нисколько его не смущало. Хотя если вспомнить картину, которую мне довелось лицезреть утром, то ничего в этом не было удивительного.

– Поможешь смыть?

Мужчина указал на засохшую на груди и животе кровь.

– Слишком беспомощным вы стали как-то вдруг! – шумно выдохнула я, показывая свое негодование, но Реймир не обратил внимания на мою реакцию. А воины, готовые отправиться в путь, как и предполагала, с интересом следили за происходящим.

– Принесу воды.

Маг встал и с довольной улыбкой направился к повозке с вещами. Вернулся он через считаные минуты с немаленьким бурдюком, намочил испачканную тунику и протянул мне. Возражать не имело смысла. Окинув его испепеляющим взглядом, я принялась смывать с мужского торса запекшиеся пятна крови. Чтобы хоть как-то абстрагироваться от данного занятия, думала о чем угодно, только не о Реймире, не сводившем с меня глаз.

В мои размышления неожиданно врезались слова Аники о температуре тела иларгов. Решив перепроверить сохранившиеся в памяти ощущения, положила свободную руку магу на плечо и развернула его к себе спиной.

«И ничего он не холодный. Да, не такой горячий, как мы, но и на ледышку не похож».

Едва я закончила, Реймир надел новую тунику, не совсем чистые дублет и плащ. Пользуясь моментом, пока он приводит себя в порядок, я тщательно вымыла руки, утолила жажду и собрала стрелы. Не стоило разбрасываться добром. Кто знал, что еще ждет нас впереди.

Лук и колчан лэр Тагир закрепил на одном из седельных крюков. Громко свистнув, он призвал всех к вниманию. Хоть рана и зарубцевалась, магу требовалось время на восстановление, однако ожидание явно не входило в его планы. Лишь немного поморщившись, мужчина с легкостью взлетел на вороного скакуна, помог мне устроиться спереди и дернул поводья. Кавалькада снова двинулась в путь.

– Кто они?

Я кивнула в сторону оголенного по пояс мертвеца, чье тело украшало бесчисленное количество татуировок. Его голова была тщательно выбрита, а верхнюю часть лица покрывала черная краска.

– Не узнаешь? – в голосе Реймира прозвучали нотки удивления.

– А должна? – пришла я в не меньшее замешательство.

– Дарханы.

От услышанного у меня закружилась голова, а в горле пересохло. Мне пришлось пару раз гулко сглотнуть, прежде чем я смогла вымолвить:

– Но их уже давно никто не видел на землях Алмиры.

– Кто тебе такое сказал? – с ехидным смешком спросил Реймир, однако вскоре спокойным тоном продолжил: – Дарханы – кочевники. Они не любят оседлый образ жизни. Им нравится грабить, убивать, завоевывать новые территории. Из года в год темные маги нападают как на ваши земли, так и на наши. И вряд ли они когда-либо остановятся.

– Если все так, как вы говорите, зачем тогда Минавр IX разорвал с вами договор?

– Это ты у него лучше спроси, а не у меня. Однако ваш император поступил крайне опрометчиво, если не сказать, что весьма глупо.

– Допустим, это дарханы, – протянула я, прокручивая в памяти произошедшее.

– Не допустим. Это точно они. Я не впервой встречаюсь с ними.

– Но что они здесь забыли? Какая им польза от нас? Неужто вы так много денег везете? – в голове роилась сотня мыслей.

– Скорее всего, они шли по нашему следу.

– Зачем?

– Чтобы отомстить. Неделю назад на деревушку, в которой размещался мой отряд, напали дарханы. Мы одержали над ними победу. Кто-то был убит, кто-то бежал, кто-то попал в плен. Вот они и решили напоследок поквитаться с нами. На наших землях темным магам непросто будет нас достать, а на ваших им раздолье.

Ни о чем больше я не решилась спросить у Реймира, поскольку вдали показался пограничный пост. Мое сердце заколотилось с оглушительной частотой, ведь мысль о побеге на границе двух империй родилась еще ранним утром. Едва мы приблизились к дозорным, маг спешился и поведал им о нападении. Я не привыкла плакать, однако по щеке скатилась одинокая слеза, когда поняла, что не могу не только дернуться, но и открыть рот. Тело охватило загадочное оцепенение. Не нужно было долго гадать, чтобы понять, кто за этим стоял. Иларг предусмотрел все до мелочей…

Вскоре кавалькада снова двинулась в путь.

«Я вернусь! Я обязательно вернусь», – повторяла, цепляясь взглядом за светловолосых мужчин, за каждое деревце, казавшееся мне в данную минуту таким родным.

Дальше мы ехали в тягостном молчании. Иларг сделал несколько попыток завязать беседу, но все они были мной проигнорированы. Злость, обида и осознание собственного бессилия бурлили внутри, подобно кипящей воде в котелке. Однако они сошли на нет, когда я ощутила, как мужчина начал постепенно наклоняться вперед. Силы покидали его. Держаться ровно в седле Реймиру становилось с каждой минутой все сложнее. Хотя он всячески старался это скрыть.

Едва вдали показался лес, лэр Тагир отправил двоих всадников на разведку местности. Спустя полчаса неторопливой езды мы остановились на небольшой поляне, окруженной с трех сторон густым ельником и непролазным кустарником. Воины спешивались друг за другом и едва ли не сразу принимались за дело. Часть иларгов взялась устанавливать шатры, часть отправилась на охоту. В который раз я удивилась слаженности их действий.

Невзирая на слабость, Реймир помог мне слезть со своего огромного скакуна, подозвал Доната и отдал приказ организовать пост охраны. Сняв поклажу, лэр Тагир возложил на молодого паренька заботу о норовистом коне, а затем лично занялся подготовкой места для ночлега. Я нашла взглядом поваленное дерево, устроилась на нем и продолжила наблюдать за иларгами. Четверо воинов после разговора с Донатом отделилось от отряда и разошлось по разным сторонам поляны. Скорее всего, сторожить лагерь этим вечером выпало на их долю. Еще двое мужчин взяли пустые бурдюки и вернулись через четверть часа с полными. Значит, поблизости был родник или река. Хоть я и сгорала от желания искупаться, в такое время года это было опасно – вода еще не успела прогреться. Однако умыться не мешало бы.

Едва Реймир закончил возиться с небольшой палаткой, я многозначительно произнесла:

– Мне бы отлучиться…

– Подожди немного. Я должен отдать еще пару распоряжений.

Ответ лэра Тагира сильно удивил меня. Неужели маг собирался стать моим личным конвоиром? Уточнить не получилось, поскольку иларг не совсем твердой походкой направился к Донату. Расстояние между нами быстро увеличивалось, однако в теле не ощущалось уже столь знакомого онемения. Я опустила глаза на лодыжки, но сколько ни искала магическую цепочку, так и не нашла.

«И как это расценивать? Забыл надеть? Или решил устроить проверку?» – в голове один за другим рождались новые вопросы.

Увлеченная размышлениями, не сразу заметила его возвращения.

– Стелла, – донесся до меня словно издалека голос Реймира, и я торопливо вскочила с насиженного места.

По узкой проложенной тропе мы направились к реке. Я неторопливо брела за иларгом, который ни разу за весь путь не оглянулся и не обмолвился ни словом. Казалось, он был абсолютно уверен, что я никуда не денусь и не осмелюсь напасть на него сзади. Или потерял бдительность?

Река оказалась неширокой, но бурной и извилистой. В ее стремительном потоке не отражалось ни закатное солнце, ни верхушки деревьев, которые лениво раскачивались на ветру и неприятно при этом поскрипывали. От воды тянуло холодом и сыростью, однако это не убавило желания умыться.

– И привязывать к себе не станете? – недоверчиво посмотрела на Реймира, когда он собрался оставить меня одну.

– Зачем? – пожал мужчина широкими плечами.

– Вдруг сбегу?

– Как попыталась сделать это на границе? Кстати, весьма неразумная была идея.

Маг неодобрительно покачал головой и устало опустился на пень, издав облегченный выдох. Похоже, его планы изменились. Мужчина решил воспользоваться нашим уединением и поговорить с глазу на глаз.

– Почему же? Дозорные освободили бы меня, – раздраженно фыркнула я, ощущая, как внутри поднимается новая волна гнева.

– Допустим. Хотя маловероятно. Что дальше? Как стала бы добираться домой без единого серебряника в кармане? Пешком? Граница закрыта. Теперь ни одна повозка, ни один иларг не вправе въехать на территорию Алмиры без специального разрешения. Состав стражников сменяется раз в месяц. Но даже если предположить, что тебе каким-то чудом удалось бы раздобыть лошадь или ты решилась бы отправиться в трактир на своих двоих, не стоит сбрасывать со счетов дарханов. Ведь они могли устроить новую засаду. Боюсь, стрела в спину тебе показалась бы спасением. Ты не представляешь, что они вытворяют с молоденькими девушками, которые попадают к ним в руки.

– А разве меня миновала эта участь? Разве я не стала вашей пленницей? – мне давно хотелось высказаться, и этот момент был идеален.

– Мы оба, Стелла, стали заложниками обстоятельств. Я не похищал тебя, так и ты не являешься причиной моих проблем, – в отличие от моего, его голос звучал твердо и ровно.

– И что вы сделали, когда узнали о гнусном поступке Нарвусов? Вместо того, чтобы отпустить меня, забрали себе?

– Я не хотел, чтобы все так сложилось, но не видел другого выхода. Консуммация была такой же вынужденной мерой, как и сам брак. Теперь ни один человек не усомнится в его законности. Ты и сама прекрасно видела, что произошло с браслетами.

– Выхода нет только из гроба.

– Когда мы приедем в Алдонию, ты все поймешь. И очень надеюсь, что простишь меня. Или хотя бы войдешь в мое положение.

– Никогда и ни за что!

Я собиралась рассказать о своей ненависти к нему, однако придержала язык за зубами.

– Тобой сейчас руководит слепая ярость, а не разум. Наверное, я, как никто другой, прекрасно тебя понимаю.

– Да что вы понимаете?!

– Не так давно я оказался в схожем положении. Когда почувствовал себя загнанным в угол, тоже пришел в бешенство. Рвал и метал, срывался на ком ни попадя, думал, спасения уже нет, когда отряду, отправляющемуся в Алмиру, буквально за день до похода понадобился новый главнокомандующий. У прежнего случился сердечный приступ.

– Так вы сбежали, – с моих губ слетел злорадный смешок.

– Я надеялся, что пройдет время и проблема разрешится сама собой, – продолжил он, словно не заметив прозвучавшей колкости. – Но нет, за неделю до дня весеннего равноденствия из дома пришло известие, что за полгода ситуация не изменилась. В итоге я смирился с судьбой. И едва ли не в последний момент Луна подарила мне шанс на спасение. Я сразу понял, что в мое отсутствие что-то произошло. Слишком уж странно себя вели Нарвусы. Надавил на Доната, и тот проговорился, что накануне вечером эти двое привезли девушку. Не знаю отчего, но, едва он заикнулся про лук, в памяти всплыл твой образ. Я воспользовался бредом Карвина про подарок и надел тебе браслет. Пойми, только дурак отказался бы от выпавшей мне возможности.

– Вы даже не наказали их! – с укором воскликнула я.

– Нарвусы – влиятельный род в Иларии. Единственное, что было в моих силах, – отчитать их. И я это сделал.

– Смех да и только!

– А что ты хотела? Чтобы я их обезглавил? Или руки обоим отрубил? – проговорил Реймир с некоторой досадой, и его лицо снова приняло замкнутое выражение. – У меня и так хватает недоброжелателей. Разжигать войну между илариатами уж точно сейчас не стоит. Ситуация и без того накалена до предела. К тому же дело не только во мне… Стелла, все самое худшее позади. Теперь тебе нечего бояться, – маг тяжело поднялся, подошел ко мне и положил на плечо ладонь, которую я без промедления сбросила.

– Вас тоже? – решила уточнить, воспользовавшись случаем.

– Меня тоже. Ничего наподобие утреннего пробуждения больше не повторится. Только если ты сама об этом попросишь. Слово я держу, если заметила.

– Издеваетесь?!

– Будешь отрицать, что тебе было хорошо со мной? – иларг широко улыбнулся.

От услышанного у меня перехватило дыхание. Оставлять его высказывание без ехидного замечания я не собиралась, поэтому выпалила:

– Если вспомнить, на вас тоже исполнение супружеского долга не легло тяжким бременем.

Резко отвернувшись, присела на корточки и коснулась рукой бурлящего потока. Вода казалась обжигающе ледяной. Тем не менее я зачерпнула пригоршню, сделала несколько глотков, а затем умылась.

– Даже не представляешь, как мне нравится твой колкий язычок, – раздался шепот Реймира у меня над ухом.

Это прозвучало настолько двусмысленно, что уже спустя мгновение мои щеки пылали в огне стыдливого румянца. Я посчитала разумным оставить за ним последнее слово, иначе наша перепалка могла принять опасный оборот, и продолжила приводить себя в порядок. Обернувшись в какой-то момент, заметила, что осталась совсем одна. При этом цепочки вновь не наблюдалось. Реймир в очередной раз давал мне послабление. Вот только бежать теперь было некуда…

Я нисколько не сомневалась, что Реймир где-то рядом. Мужчина давал мне возможность насладиться уединением, которое порой так нужно каждому из нас, позволял сделать глоток мнимой свободы. Чувство доверия росло к нему независимо от моего желания. Несомненно, выбирая между уготованной мне ролью постельной игрушки Нарвусов и шансом стать женой Реймира, я выбрала бы последнее. Лэр Тагир не издевался надо мной, вел себя весьма обходительно, пытался навести мосты, добивался поставленной цели в добровольно-принудительном порядке. Но признать подобное было равносильно прощению, а прощать я его точно не собиралась. По крайней мере, ближайшие полгода – до тех пор, пока он меня не отпустит. А слово он держал, и в этом мне уже довелось убедиться. Дважды.

По всей видимости, мужчину вынуждали жениться на ком-то, иначе он не видел бы в браке со мной спасения. Но чем я лучше той девушки? Почему одна мысль о союзе с ней заставила могущественного мага бежать из дома? Неужели она настолько безобразна? Если так, то я не видела в этом проблемы. После бочки эля она непременно показалась бы ему красавицей. Вполне вероятно, одной-двух ночей ему хватило бы, чтобы обзавестись наследником. Затем Реймир мог навсегда позабыть путь в покои ненавистной супруги и с чувством исполненного долга наслаждаться жизнью. Вряд ли при таких деньгах и внешности он испытывал бы недостаток в любовницах и был бы вынужден до конца своих дней делить с ней постель. Тогда в чем проблема?

Закончив омовение, я обхватила себя руками и присела на пенек в ожидании иларга. Вскоре он показался из-за густых кустарников, молча сделал знак следовать за ним, и мы неторопливым шагом отправились обратно в лагерь. Я смотрела на широкую спину иларга, покручивала на запястье брачный браслет и продолжала анализировать услышанное. Поскольку мне многое не давало покоя, я осмелилась нарушить воцарившееся между нами молчание:

– Если вы не имели права участвовать в отборе, зачем тогда возили с собой эти кандалы?

– Чтобы никто не надел их в мое отсутствие.

– Хм… логично. А что вы делали в Либерти? – без промедления слетел с моих губ новый вопрос.

– За каждым отрядом иларгов закрепляется город, в котором будет проводиться отбор, – ответил он усталым голосом.

– Тогда…

Реймир так резко остановился, а затем обернулся, что я едва не налетела на него.

– Зачем ты спасла меня? Почему позволила мне выжить, несмотря на все унижения, которые тебе довелось уже пройти?

Я опустила глаза, не выдержав пронзительного взгляда иларга, и начала ковырять землю носком сапога, поскольку не знала, что ответить. Мне и самой хотелось разгадать эту загадку. Всю дорогу от места нападения до лагеря я неустанно задавалась этим вопросом, пытаясь понять, что мной руководило в тот момент. Видимо, какая-то часть меня не желала его смерти. Да и принесла бы она мне облегчение? Где вероятность, что после его гибели я вновь не оказалась бы пленницей Нарвусов или тех же дарханов?

Не дождавшись от меня ни слова, Реймир продолжил путь, опираясь на меч. Бледность его лица к тому часу была пугающей. Я хотела настоять на том, чтобы по возвращении в лагерь он прилег хотя бы на пару часов, однако не осмелилась произнести ни звука. Правда, мужчина и сам прекрасно понимал всю опасность своего состояния. Едва мы выбрались на опушку, иларг направился к палатке, в которой вскоре скрылся. Я же оказалась предоставленной самой себе, что выходило за рамки моего понимания. Ни Анике, ни другой ауринке таких послаблений никто не давал.

Не зная, чем заняться, вновь опустилась на поваленное дерево и продолжила наблюдать за снующими по опушке леса воинами. Деревья над головой неприятно поскрипывали, лениво покачиваясь на ветру, который заметно усилился с заходом солнца. Его резкие порывы заставляли ежиться и запахивать кожух поплотнее.

К тому времени, как на землю спустилась темнота, посреди круга, образованного повозками и тремя шатрами, весело заплясал костер. Немного поколебавшись, я поднялась, подошла к огню и подставила ладони исходившему от него жару. Иларги встретили меня настороженно. Все разговоры вмиг затихли, однако моя улыбка, выдавленная с таким трудом, сняла появившееся напряжение. Один немолодой бородатый воин даже позаботился обо мне: застелил бревно мягким одеялом и приглашающим жестом указал на него. Я поблагодарила иларга кивком и расположилась у костра.

В большом котле, подвешенном на толстой палке, варилась уха. Рядом на вертелах запекались шесть зайцев и несколько перепелов. Жалобное урчание раздалось в животе раньше, чем я ощутила голод. Однако время ужина еще не пришло.

Я вздрогнула, когда ощутила на своих плечах чьи-то руки, и резко вскочила. Увидев Реймира, расслабилась. Он приобнял меня за плечи и неторопливо начал уводить подальше от костра.

– Ты можешь пойти пока в палатку и отдохнуть немного. Как будет готово, я пошлю за тобой кого-нибудь, – голос иларга уже не был таким уставшим, однако его слова заставили меня остановиться и повернуться к нему лицом. – Что не так, Стелла?

– Хотите сказать, что мне придется ночевать сегодня в вашей палатке? – в нервном тике у меня задергался левый глаз.

– Не понимаю, что тебя смущает. Мы муж и жена, и я не вижу в этом ничего плохого.

– Но…

Едва его лицо стало склоняться к моему, меня словно ветром оттуда сдуло. Только потом, спрятавшись в палатке, я поняла, что именно этого он и добивался. Всего одного пугающего жеста магу хватило, чтобы добиться желаемого, не прилагая при этом практически никаких усилий.

Я гневно поджала губы и опустилась на шкуры, еще хранившие тепло иларга. Казалось, весь воздух в этом небольшом пространстве пропитался его запахом. Закутавшись поплотнее в меха, служившие здесь и одеялом, и матрацем, закрыла глаза. Незаметно на тело накатила дрема, и я провалилась в сон. Правда, вскоре проснулась, ощутив холод, исходивший от земли даже через толстый слой шкур.

Не желая подниматься, я лежала и думала о Колин, о братьях. Поди, сестра уже все глаза выплакала, дожидаясь моего возвращения. Если только Элвин не поведал о встрече с иларгами. В чем я очень сомневалась. Такой трус ни за что не признается, боясь получить нагоняй от маменьки. Но я не теряла надежды, что никакие трактиры и шельмы не помешают блудному отцу добраться к ночи следующего дня до родного Либерти.

Внезапно среди громких грубоватых голосов мое ухо уловило приближающиеся к палатке тяжелые мужские шаги. Едва я успела сесть и пригладить волосы, как передо мной появился Реймир с двумя тарелками, наполненными горячей едой. От дурманящего запаха запеченного мяса у меня закружилась голова, а в животе разгорелся пожар. Ох и разбаловала я его за последние два дня.

Подобрав под себя ноги, я с благодарностью приняла протянутую мужчиной тарелку. Иларг витиеватым взмахом руки наполнил небольшое пространство разогнавшими темноту светлячками и устроился рядом. Судя по всему, ужинать в одиночестве мне не придется. И это радовало. В родительском доме мы всегда все вместе собирались за столом, какой бы скудной ни была еда.

– Решили разделить со мной ужин? – спросила я, только чтобы нарушить тишину.

– Да. Надеюсь, ты не против?

– А как же ваши воины? – меня этот факт немного удивил.

– Не сегодня. Я им буду только мешать своим присутствием. Пусть расслабятся хоть на пару минут.

– А то мало сегодня расслабились. Так расслабились, что нас всех едва не перестреляли, – недовольно фыркнула я и поскорее вгрызлась в заячью ножку, в который раз поражаясь самой себе, ведь никогда не отличалась словоохотливостью.

Лицо Реймира вмиг стало мрачным. Он хмуро посмотрел на меня и задал вопрос, от которого я едва не поперхнулась:

– Тебе приходилось раньше убивать?

Я нарочито медленно прожевала кусок запеченного мяса, который застрял потом в горле, сделала глоток воды и только тогда еле слышно отозвалась:

– Нет.

– И как ты себя сейчас чувствуешь? – в голосе иларга прозвучали заботливые нотки, словно его и вправду волновало мое душевное состояние. Как же!

– Если думаете, что я горжусь своим поступком, то это не так. Наоборот, стараюсь не вспоминать о случившемся. Однако если вновь попаду в схожую ситуацию, то снова возьмусь за лук. Эти люди пытались убить меня, а мне есть ради кого жить, – выпалила я, глядя ему в лицо. – Боитесь, что и вас постигнет та же участь?

– Нет. Не боюсь. Меня волнует другое: почему ты настояла на своем луке за несколько минут до нападения? Заметила засаду?

Проницательный взгляд Реймира заставлял нервничать. Я не торопилась с ответом, подбирала нужные слова, поскольку предполагала, что он поднимет меня на смех, едва услышит правду:

– Ночью мне приснился странный сон, а по пути к границе он повторился.

– Что за сон? – темные брови иларга сошлись на переносице, а в синих глазах не было и тени глумления.

– Ничего особенного… В нем плотные тучи закрыли собой луну, после чего все вокруг погрузилось во мрак и неестественную тишину.

– Что тебя насторожило в нем?

– Чувство страха и опасности.

– Хм… – протянул Реймир, размышляя над услышанным.

– Вот я и решила, что луна – вы. Следовательно, над вами нависла угроза. Но тогда еще не понимала, что дарханы – это и есть черные тучи.

– И часто тебе снятся вещие сны? – склонил он голову набок.

– Редко.

Лицо иларга приняло задумчивое выражение. Мужчина потер подбородок и задал вопрос, заставший меня врасплох:

– Ты знала, что тебе предстоит стать моей женой?

Я ощутила, как по моим щекам разливается румянец, захотелось солгать, однако ответила честно:

– Мне снился сон, в котором вы защелкиваете браслет на моем запястье, но я списала его на последствия отбора.

– Как интересно… Стелла, я понимаю, это будет нелегко. Но невзирая на все, что между нами было, мы должны научиться доверять друг другу. Нам ведь еще жить и жить бок о бок. Давай договоримся, что ты непременно расскажешь мне, если тебе приснится что-то настораживающее. Вдвоем ведь легче распутать головоломку, да и выбираться из передряг одному сложнее. Ну так как? – проговорил он вкрадчивым голосом.

– Хорошо, – сказала я то, что он хотел услышать, оставаясь при своем мнении.

– В тебе столько загадок, Стелла. Мне еще не доводилось встречать таких девушек, – его губы тронула улыбка.

– Каких «таких»? – тряхнула я головой и вздернула подбородок.

– Непредсказуемых. После консуммации я ожидал потока девичьих слез и жалоб. Но нет, ты встала и с гордо поднятой головой направилась к умывальнику. Не проронила ни слова, когда вынуждена была пройти под испытующими взглядами моих воинов. Чем вновь меня удивила. Стреляешь же, как выяснилось, не хуже хорошо подготовленных лучников. Сколько в тебе еще тайн?

– Вас что-то не устраивает? Так еще не поздно все изменить. Было и было… – ухватилась я за шанс вернуться домой раньше оговоренного срока.

– Наоборот. Я приятно удивлен и не собираюсь отказываться от намеченного плана. Расскажешь, кто обучил тебя?

– Только после вашего признания.

– Что ты хочешь узнать?

– Кто вы?

– Лэр Реймир Тагир, – с усмешкой отозвался мужчина, однако его глаза остались серьезными.

– Вы прекрасно поняли, о чем я, – раздраженно фыркнула я. – Что вы за иларг, если можете даже днем управлять магией?

– Ну что же… Рано или поздно мне пришлось бы ответить на этот вопрос. Я не чистокровный лунный маг. Только наполовину. Мой отец был иларгом, а мать – ауринка. Отсюда и такие способности.

На первый взгляд его слова могли показаться правдивыми, однако что-то мне подсказывало, что Реймир солгал. О неискренности говорил его взгляд, который он не единожды устремил поверх моего плеча. Решив, что все равно сейчас не услышу больше, чем он посчитал нужным сказать, сменила тему разговора:

– Как Аарон?

– Кризис прошел. Организм молодой и сильный, должен поправиться. Но дорога ему сейчас ни к чему. В первом же городе передадим его в руки целителя. Так будет надежнее. Да и тебе не придется ехать верхом весь день, сможешь отдыхать и наслаждаться поездкой. Расскажешь? – в очередной раз спросил Реймир, напоминая о нашем договоре.

– Да тут и рассказывать особо нечего. Папа хотел сына, но первой родилась я, через два года – Колин. Когда мне исполнилось шесть, отец решил не дожидаться появления на свет третьего ребенка, предполагая, что снова родится девочка, а занялся моим обучением. После смерти матери он пустился во все тяжкие, и эти навыки нам очень пригодились. Со временем я отточила мастерство. Вот и все.

– Сколько лет твоим братьям?

– Марчелу тринадцать, Уиллу одиннадцать, а Роберту, младшему, не так давно исполнилось девять, – мои губы тронула печальная улыбка.

Поглощенная воспоминаниями родных лиц, не сразу заметила, какое потрясение вызвал у Реймира мой ответ.

– И чем они занимаются весь день?

– Летом братья копают огород, выращивают овощи, собирают валежник, а зимой плетут корзины на продажу, помогают Колин по дому.

Я видела, как с каждым моим новым словом его лицо становилось все бледнее, но списала это на ранение.

– А ты?

– Охочусь.

– Стелла, почему ты охотишься, а не Марчел, если уж ваш отец забыл о своих родительских обязанностях? У него проблемы со здоровьем?

– Нет. Он просто еще ребенок, куда ему?

– Стоп! – поднял иларг руку, призывая меня к молчанию. – Получается, тебе в шесть не рано было обучаться стрельбе из лука, а он в тринадцать еще маленький для этого? О чем ты вообще думаешь? Зачем вы с сестрой держите братьев возле юбок? Когда он женится, ты и его семью будешь обеспечивать? – Реймир значительно повысил тон.

– Нет, но… – замялась я под его неодобрительным взглядом.

– Так нельзя, Стелла. В Иларии мальчиков в десять лет отрывают от матерей и отправляют учиться военному делу, чтобы они выросли настоящими мужчинами, а не их подобием. И к тому времени они должны уже многое уметь. И явно не огороды копать, – на последнем слове иларг судорожно вздохнул. Его пыл заметно поубавился.

Почему-то в этот момент во мне пробудилось неуемное желание оправдаться:

– Мама скончалась на второй день после рождения Роберта. Незадолго до своей смерти она подозвала меня и Колин и взяла с нас клятву позаботиться о братьях, не дать им умереть. В лесу же таится много опасностей, вот я и не позволяю им туда соваться.

– А отец? Где он был тогда? – губы Реймира сжались в тонкую линию.

– Праздновал рождение сына, – еле слышно прошептала я.

В палатке в очередной раз воцарилось молчание, позволившее нам разделаться с ужином. Однако удовольствия я от него не получила – возродилось слишком много неприятных воспоминаний, которые старательно прятала на задворках сознания.

Прошло по меньшей мере минут пять, прежде чем Реймир нарушил давящую тишину:

– Не переживай, Стелла. У твоих братьев еще есть время наверстать упущенное. Поверь, они не настолько беспомощны, как тебе кажется. Вот увидишь, за полгода многое изменится. Но дело ведь не только в клятве?

– В чем же еще? – хмыкнула я, уставившись в пустую тарелку.

– Думаю, ты просто в какой-то момент устала тащить на себе хозяйство и заботу о маленьких детях и постепенно все больше стала проводить времени в лесу. Невзирая на чувство долга и любовь к родным тебе людям, ты пыталась сбежать от выпавшей на твою долю участи. Так?

От его слов меня бросило в жар. Я озадаченно смотрела на мужчину, желая понять, откуда он узнал мой самый большой секрет, который никому не смела открыть, даже сестре. Реймиру удалось задеть какие-то струны в моей душе, и мне захотелось облегчить ее. Он чужой, выслушает без обид. Сделав глубокий вздох, начала свой непростой рассказ:

– Когда Роберту исполнилось шесть, мои надежды, что отец возьмется за ум или хотя бы женится во второй раз, рухнули окончательно. Вот тогда я и убедила Колин, что мне нужно больше охотиться, чтобы прокормить нашу немаленькую семью. Дичь многие любят. Обменять ее на деньги или нужные вещи – не проблема. Потребности же росли с каждым днем. Но да, вы правы. Отчасти мне хотелось избежать рутины. После смерти матери сестра только и делала, что день и ночь рыдала, звала ее… Колин была очень привязана к ней. Она и похожа на нее как две капли воды: и внешне, и характером. А мне не довелось оплакать маму, приходилось едва ли не сутками напролет работать. По ночам готовила и стирала, с первыми лучами солнца уходила на охоту, к обеду всегда возвращалась домой, потом бралась за любое дело, которое могло принести хоть один медяк в дом. Отец же из одного запоя переходил в другой, а потом и вовсе начал пропадать невесть на сколько. Наверное, если бы не тетя Эрина, я бы не выдержала, особенно первый год. Колин со временем успокоилась и втянулась в домашние дела. А я, получив возможность бродить едва ли не целыми днями по лесам, почувствовала себя свободной. Но это не значит, что я не люблю их, ведь долгие годы заботилась о них изо дня в день, как могла.

– Не жди от меня упреков и осуждений, Стелла. Я и сам поступил схожим образом… У каждого из нас есть совесть, и она нам судья. Но не думаю, что она не мучила тебя по ночам. Ты не бессердечная. Как я говорил ранее, в тебе много огня. А где огонь, там свет. Да и мальчишки выросли благодаря тебе. Не вини себя ни в чем. Не случись этого похищения, через год-два ты бы все равно вышла замуж, у тебя появились бы свои дети, и ты не смогла бы заботиться о братьях как раньше.

Мы оба замолкли и стали прислушиваться к звуку приближающихся шагов.

– Лэр Тагир, надеюсь, я не помешал вам. Можно вас на пару слов? – донесся вскоре взволнованный голос Доната.

– Я скоро вернусь, – на лице Реймира появилось напряжение.

Он забрал у меня пустую тарелку и вышел. Мужчины встали неподалеку от палатки, но говорили так тихо, что мне редко удавалось хоть что-нибудь расслышать из их тревожной беседы:

– …Наемники… – ухватила я краем уха единственное слово из немаленького рассказа черноволосого воина.

– Уверен? – более четко и ясно спросил лэр Тагир.

Ответ Доната для меня остался тайной.

– Вас не смутило, что… не попал… – «ледышка» был вне себя от злости.

– Кто-нибудь из отряда покидал ночью трактир? Постарайся разузнать. Только будь осторожен.

Спустя пару мгновений Реймир вернулся и даже не взглянул на меня. Лицо мага выражало обеспокоенность.

– Какие-нибудь проблемы? – осмелилась прервать поток его мыслей.

– Нет. Почему ты так решила?

Я молча пожала плечами. Признаваться в том, что ненароком выхватила пару тревожных фраз, не стала.

– Не хочешь лечь сегодня пораньше?

– Может, я все же к девушкам?

Реймир приподнял мой подбородок большим пальцем и, глядя пристально в глаза, негромко проговорил:

– Я дал слово. И сдержу его, чего бы мне это ни стоило.

Никто из нас не произнес больше ни слова. Маг приглашающим жестом указал на «постель», предоставляя мне возможность самой решить, с какой лечь стороны. Я сняла кожух, сделала из него подушку, разулась, забралась под слой шкур и закрыла глаза. Вскоре рядом устроился и маг.

Я попыталась задремать, однако вновь ощутила исходивший от земли холод. Чтобы хоть немного согреться, обхватила плечи руками, но это слабое тепло не принесло облегчения. Как же мне не хватало Колин, к которой можно было без стыда прижаться.

С каждой минутой становилось только хуже. В какой-то момент мне показалось, что холод добрался до самых костей. Меня затрясло, а через пару мгновений застучали и зубы.

– Уж не думал, Стелла, что у тебя такое музыкальное тело, – недовольно проворчал Реймир.

– Простите, лэр Тагир. Если я вам мешаю, может, все-таки отошлете меня к девушкам? – в моем голосе прозвучали жалобные нотки.

Маг ничего не ответил, а внезапно поднялся, обулся и вышел из палатки, даже не захватив с собой дублет. Не прошло и пяти минут, как он вернулся с увесистым узелком и стащил с меня шкуры.

– Что вы делаете? Хотите, чтобы я умерла от холода?

– Сейчас согреешься.

С этими словами он положил мне под ноги несколько горячих камней. Я вздрогнула, ощутив, как приятное тепло окутывает замерзшие ступни, и испустила облегченный выдох.

– Как же мне хорошо…

– Лучше бы ты сказала это при других обстоятельствах, – недвусмысленно проговорил Реймир, заставив меня смутиться, и снова забрался под шкуры. – Подвинься ко мне.

Немного поколебавшись, я все-таки подчинилась магу, которого даже в мыслях не смела назвать мужем. Ладонь иларга легла на мой живот и еще сильнее прижала меня к мускулистой груди. Эти теплые объятия дарили двоякие ощущения: как заботы, так и опасности. Спустя некоторое время над ухом раздалось размеренное дыхание Реймира, свидетельствовавшее о том, что он заснул. Согревшись, я с легким вздохом позволила себе расслабиться и погрузиться в манящий мир грез.

Глава 6

Родной лес встретил меня сдержанным шелестом листвы. Первые силки, поставленные с вечера, оказались пусты. Стоило подойти ко вторым, как в нескольких метрах от меня проскакал заяц. Одним быстрым движением я сбросила с плеча лук, но добыча уже скрылась из виду. Едва сделала шаг, из-за дерева вновь показался ушастый. Потом еще один и еще. Зайцы открыто насмехались надо мной, пробегая почти у ног. Я со злостью выхватила из колчана стрелу, приложила к тетиве, прицелилась в одного из них, и… внезапно подо мной провалилась земля. Я цеплялась за корни деревьев, мох – все, что попадалось под руку, лишь бы не угодить в приготовленную кем-то ловушку.

– Нет! – прокричала я, сильно дернулась и резко проснулась.

Кто-то не слишком грубо, но настойчиво тряс меня за плечо. Раздавшийся следом мужской голос развеял остатки сна.

– Стелла, проснись!

Стоило разлепить налитые тяжестью веки, как встретилась с синевой ночного неба, на котором зажглись первые неяркие звезды. Только теперь мне удалось разглядеть в глазах Реймира совсем крохотные желтые крапинки – наши лица находились в непозволительной близости друг от друга.

– Может, отпустишь мою тунику? – мужчина взглядом указал на мои пальцы, которые до побелевших костяшек сжимали белоснежную ткань у него на груди.

– Простите. Это все зайцы. Все вопросы к ним, – пробормотала я, убирая руки прочь от мага, а его правая ладонь продолжила по-хозяйски покоиться на моем бедре.

– Мне к ним обратиться в письменном виде или лучше устном? – уголки губ лэра Тагира устремились вверх. Казалось, с секунды на секунду он разразится хохотом.

– А это как пожелаете. Ответа в любом случае не получите.

Протрубил рог, положив конец только начавшимся препирательствам. Лагерь наполнился голосами. Для Реймира это стало сигналом к подъему. Он быстро встал, сменил вчерашнюю тунику на свежую и накинул дублет.

– Выезжаем через полчаса, так что не залеживайся. Правда, день тебе сегодня предстоит тяжелый.

– Это еще почему? – озадаченно посмотрела я на иларга.

– Ты не привыкла ездить верхом, а мы только к позднему вечеру доберемся до постоялого двора. Через минут пятнадцать принесу завтрак.

Реймир покинул палатку, позволяя морозному воздуху проникнуть внутрь. Восхитительное тепло мгновенно сменилось противным холодом, намеревавшимся в очередной раз добраться до моих костей. Я сладко потянулась, быстро оделась и выскользнула наружу. Прохлада раннего утра приятно бодрила.

Увидев Анику и другую ауринку, которых под конвоем вели к ручью, помахала девушкам рукой и бегом устремилась к ним. Я подумала, что в их компании мне будет уютнее и веселее приводить себя в порядок, чем под надзором Реймира. В ответ на мое пожелание доброго утра Донат и еще двое иларгов склонили головы в приветственном жесте, а вот ауринки встретили меня довольно недружелюбно. Едва мы добрались до воды и мужчины оставили нас наедине, я попыталась завязать с девушками разговор, но они отвечали крайне неохотно.

– Хорошо же ты, наверное, его ублажаешь, раз уже прогуливаешься, где хочешь, – не удержавшись, прошипела соседка сквозь зубы.

Волна ненависти, исходившая от нее, окатила меня с ног до головы.

– Аника, ты чего? Кого я ублажаю? – на миг я опешила от услышанного.

– А еще жертву строила из себя. Хоть бы постыдилась, – продолжила она, не обращая внимания на мои слова.

Я ничего не сказала в ответ на ее выпады. Молча умылась, переплела волосы и направилась обратно в лагерь.

«Неужели зависть настолько ослепила Анику, затмила ее разум, что девушка готова предать многолетнее общение из-за такой мелочи? Похоже, мой круг общения сомкнулся до одного мага», – с печальными мыслями брела я по утоптанной воинами тропинке.

Я настолько ушла в себя, что только в нескольких метрах от поляны заметила следовавшего за мной на некотором расстоянии иларга, посланного, по всей видимости, Донатом исключительно в целях безопасности. Мое возвращение не осталось без внимания лэра Тагира. Стоило скрыться в палатке и начать скручивать шкуры, как мое уединение было нарушено.

– Все в порядке? – спросил Реймир и протянул мне металлическую кружку с горячим травяным отваром и тарелку с подсохшей лепешкой, козьим сыром и холодной ветчиной.

– Более чем, – выдавила из себя улыбку, с благодарностью принимая свой завтрак.

Однако мои слова подверглись сомнению.

– Уверена?

Утвердительно кивнув, соорудила немаленький бутерброд и сделала глоток терпкого отвара. Реймир собирался что-то еще спросить, но окинул меня пристальным взглядом и ушел, позволив мне насладиться вкусной едой в одиночестве.

Вскоре лагерь был свернут. Лэр Тагир помог мне устроиться на своем скакуне, и мы отправились в дорогу, которой, казалось, не будет конца и края.

К тому моменту, как ласковое солнце начало клониться к закату, спина и ноги одеревенели. Не спасали даже участившиеся привалы. Хоть за весь путь я ни разу не пожаловалась на самочувствие, прекрасно понимала, что причина крылась во мне.

День угасал, а постоялого двора не было видно и в помине. Я только собиралась спросить, как долго нам еще до него добираться, как мое внимание привлекла гигантская стена, выложенная из камня. Она настолько высоко уходила в небо, что, казалось, касалась облаков. И отряд двигался именно к ней. Вот тут я заволновалась, позабыв о своей боли. Меня тревожил единственный вопрос: как мы попадем на ту сторону, если в стене нет прохода? Ответ я получила уже через считаные минуты.

Густой лес постепенно сменялся все более редким, позволяя получше рассмотреть наводящее страх сооружение. В какой-то момент дорога вильнула вправо, а потом закончилась, и моему взору предстала небольшая речушка, огибавшая это внушительное строение. Ярко-оранжевое закатное солнце отражалось на водной глади с едва заметным течением, превращая реку в сверкающую огненную ленту, над которой стелился тонкий пар.

В замешательство меня привел висячий мост, соединявший со стеной не ближний берег, а дальний. Получалось, нас ожидала переправа. Но зачем столько сложностей?

Реймир остановил коня у самой кромки воды, спешился, обхватил меня за талию и аккуратно спустил на землю. Я прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон, и ухватилась за дублет мага. Ноги не слушались. Усталость брала надо мной верх. Мужчина отстранился, только когда убедился, что я уверенно стою на своих двоих.

– Потерпи чуть-чуть. Осталось совсем немного. Я бы с радостью взял тебя на руки и перенес, но ты должна войти в реку без чьей-либо помощи. Таковы правила, Стелла.

– Здесь глубоко? – спросила я, смутившись подобной заботе.

– Тебе где-то по бедро. Только ничего не бойся. Главное, не паникуй, если почувствуешь что-то необычное, – в голосе Реймира послышалась тревога, хоть он и старался выглядеть равнодушным.

Лэр Тагир взял скакуна под уздцы и первым ступил в таинственные воды, которые с трудом доставали ему до колена. На середине реки он всего на миг вздрогнул и продолжил переправу.

Немного помедлив, я последовала за иларгом, уже стоявшим на другом берегу и наблюдавшим за мной с напряженным выражением лица. Я недоумевала, чем вызвано его состояние. Неужели думал, что мне не удастся преодолеть каких-то три метра неторопливого потока? Делов-то!

Я твердым шагом ступила в воду и усмехнулась. И что необычного должно было произойти? Вода как вода, просто значительно теплее, чем мне доводилось встречать. Однако на середине пути, когда тело неожиданно бросило в жар, заставляя сердце биться с удвоенной частотой, я изменила мнение. Кровь неслась по венам подобно бурной горной реке. На лбу проступила испарина. Я хватала ртом воздух, ощущая себя при этом горящим факелом. Казалось, живой мне отсюда не выбраться. Но странные приливы прекратились так же внезапно, как и начались, и на смену мучениям пришла приятная нега.

Опустившись на колени, я широко улыбнулась Реймиру, не сводившему с меня все это время глаз. Едва иларг убедился, что мне ничего больше не угрожает, он отвернулся, чтобы скрыть от всех ответную улыбку, которую не смог сдержать. Сложилось ощущение, что мужчина был горд за меня и крайне доволен. Но что я такого сделала?

– Стелла, выходи, – требовательно проговорил он, как только совладал с эмоциями.

– Может, задержимся? – отозвалась я, покрутившись в воде.

– Не советую здесь долго находиться.

– Почему? Мне так хорошо… – я закрыла от удовольствия глаза, ощущая на себе множество тяжелых взглядов воинов. Именно они не позволяли мне полностью расслабиться и насладиться моментом.

– Насколько тебе хорошо сейчас, настолько будет плохо потом. Река отнимает немало сил.

Последняя фраза заставила меня вскочить и озадаченно посмотреть на Реймира.

– За ужином все объясню. Если дождешься его… – загадочно добавил маг и кивком указал на берег.

Я пожала плечами, печально вздохнула и начала выбираться из воды, ожидая, что тело пробьет озноб, едва моя нога вновь окажется на суше. Но ничего подобного не случилось. Приятный теплый ветерок ласкал лицо, поигрывал с выбившейся из косы прядью волос. Только сейчас я заметила, что два берега маленькой речушки разительно отличались друг от друга: на одном едва заметно проклевывалась зеленая трава, в то время как на другом она доходила мне до щиколотки. Словно март в одно мгновение сменился маем. Магия, да и только!

– Добро пожаловать в Иларию! – прошептал Реймир мне на ухо.

Иларги спешивались, брали скакунов за поводья и по одному пересекали реку. Точно так же, как Реймир, вздрагивали посередине пути и присоединялись к нам. Потеряв к происходящему интерес, решила осмотреться, однако внезапно раздался громкий девичий вопль, заставивший меня резко обернуться. Аника стояла по колено в воде и истошно орала. Ее покрасневшее лицо стремительно покрывалось черной сосудистой сеткой, которая перекинулась на шею и руки.

– Аника! – бросилась я ей на помощь, но была остановлена крепкой хваткой Реймира.

Мужские пальцы, сомкнувшиеся в плотное кольцо вокруг моего запястья, не позволяли и шага ступить. Я пыталась высвободиться из захвата, но силы явно были неравны. Молчаливая и яростная борьба закончилась победой иларга уже спустя несколько секунд, когда он всего одним резким движением притянул меня к себе. Я даже магию не успела призвать, как тело впало в знакомое оцепенение. В коленях появилась предательская дрожь, а вслед за этим начали подкашиваться ноги. С моих губ слетел горестный стон, вызванный негодованием и осознанием собственного бессилия. От падения меня спасла правая рука Реймира, обвившаяся вокруг моей талии, левая же легла на затылок и прижала голову к груди мага.

– Успокойся, Стелла. Скоро все закончится, – прошептал иларг мне на ухо, поглаживая по волосам.

– Отпустите! Я должна ей помочь, – несмотря на свое состояние, я по-прежнему была полна решимости спасти соседку.

– Ты ей ничем не поможешь. Только сама пострадаешь. Сейчас лишь один человек может войти в реку и остаться невредимым.

Девичьи крики смолкли за спиной так же неожиданно, как и начались. Лэр Тагир снял с меня магическое воздействие и позволил обернуться, продолжая придерживать за локоть. Тем единственным оказался Донат, еще мгновение назад стоявший рядом с нами. Лицо и без того хмурого иларга выражало крайнее напряжение. Он вынес девушку из воды, бережно уложил на траву, умыл ее пунцовое лицо холодной водой, а затем позволил бедняжке вдоволь напиться. Черная сосудистая сетка постепенно исчезала, возвращая соседке прежний вид, но ауринка по-прежнему пребывала в шоке.

– С ней все в порядке? – тревога за ее жизнь заставляла мое сердце колотиться с удвоенной частотой. – Она поправится?

– Поправится, – заверил меня Реймир, даже не посмотрев на несчастную Анику. Казалось, ему нисколько не было ее жаль. – Не завтра, конечно, но через день-два встанет на ноги.

– Что с ней случилось?

– Не прошла проверку, – лэр Тагир говорил так тихо, что мне пришлось напрячь слух.

– Какую проверку?! – с неподдельным ужасом воскликнула я, и маг поморщился, словно от головной боли.

– Стелла, не сейчас. Потом все обязательно объясню, – понизил он голос до заговорщицкого шепота. – Думаю, ты многое поймешь, если обернешься и найдешь над подвесным мостом небольшой проем в стене. Только сделай это как бы невзначай. Так будет лучше.

– Для вас или меня?

– Для нас обоих, – иларг попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Я последовала его указанию и, делая вид, что осматриваюсь, нашла искомое. За нами наблюдали двое стражников, которые то и дело переговаривались, но не сводили с нашего отряда глаз. Своей подсказкой Реймир лишь прибавил вопросов. Поскольку добиваться ответов от него сейчас было бесполезно, я переключила внимание с загадочных магов на другую девушку, которая тем временем уже стояла у кромки воды в окружении воинов, не имея возможности сбежать. Она заходилась слезами и умоляла мужа, находившегося на противоположном берегу, взять ее на руки и перенести через таинственное течение. Однако по его кивку кто-то толкнул ауринку в спину, и та была вынуждена сделать шаг вперед. Она тут же отскочила назад, словно ошпаренная, но через мгновение вновь оказалась в воде.

Девушка плакала навзрыд, но брела навстречу супругу, всячески подбадривая ее. Едва я перевела дыхание, надеясь, что ауринку минует участь Аники, как она резко замерла, а спустя мгновение истошно закричала.

– И эта не прошла?

– Как видишь, – отозвался Реймир, продолжая пристально наблюдать за переправой. Впрочем, как и остальные воины.

Возмущенно фыркнув, я отвернулась от ужасающего зрелища и направилась к вороному скакуну, с хрустом пощипывающему траву. Не заботило происходящее, наверное, только животных, изголодавшихся по сочному лакомству. Мне захотелось прилечь на мягкий зеленый покров, но передумала, побоявшись, что потом не поднимусь. Я ощущала усталость уже каждой клеточкой тела.

Подвергать испытанию не стали лишь раненого лучника. Его просто перевезли через реку, что вызвало мое недовольство. Я не понимала, почему нельзя было поступить подобным образом с ауринками? Зачем измываться? Даже возничим приходилось спрыгивать с облучка, переходить неторопливое течение и возвращаться за повозкой.

Спустя четверть часа переправа, которой, казалось, уже не будет конца, наконец-то закончилась. Все заняли свои места, и кавалькада двинулась дальше. Но наши мучения на этом отрезке пути не закончились. По ту сторону стены нас поджидала группа стражников. Двое из них указали на Доната и другого воина, чья жена не прошла проверку, заставили спешиться и подняться под конвоем по широкой каменной лестнице.

– Куда их уводят? – забеспокоилась я, понимая, что дело в ауринках.

– В отдел по контролю за лицами, представляющими угрозу для империи, – еле слышно прошептал Реймир.

Новому вопросу не суждено было прозвучать – один из стражников окликнул лэра Тагира, вынуждая его слезть с коня. Мужчины занялись подсчетом повозок и воинов, пересекавших пограничный пункт, тем временем как другие стражи выборочно проверяли поклажу и опытными взглядами косились на всадников.

По окончании досмотра Реймир остался беседовать со стражниками, желая узнать последние новости. Внезапно с громким лязгом распахнулась дверь, и на улицу вышел высокий брюнет лет тридцати пяти. Его взгляд был нацелен на лэра Тагира.

– А я думаю: ты или не ты? – с этими словами иларг подошел к моему мужу, и мужчины обменялись рукопожатием, сменившимся вскоре крепким дружеским объятием с похлопываниями по спине. – Решил наконец-то вернуться в родные края? С корабля на бал?

– Ты о чем, Годфри? – в голосе Реймира послышалась настороженность.

– Ну как же? В Алдонии вовсю идут приготовления к твоей свадьбе.

– Превосходная новость! – невзирая на радостное высказывание, я на расстоянии ощущала исходившее от Реймира напряжение. – Дорогая, надеюсь, ты не в обиде на мою маму, что она все решила за нас?

– «Дорогая»? – изумленно повторил за другом Годфри.

Я должна была что-то ответить, но меня охватило такое сильное волнение, что не смогла ничего произнести, кроме как:

– Конечно нет.

– Вот и чудесно! – глаза мужа засветились благодарностью, а губы изогнулись в довольной улыбке.

– Реймир, объясни, что все это значит? – требовательно произнес Годфри, по всей видимости привыкший командовать, а затем ухватился за его запястье, приподнял рукав дублета и ошарашенно уставился на брачный браслет. – Ты рехнулся!

Лэр Тагир похлопал иларга по предплечью и воскликнул:

– Любовь заставляет творить безумные поступки, дружище!

– Ты хоть понимаешь, что натворил? – лицо Годфри приобрело землистый оттенок.

– Как что? Женился.

– У тебя не было на то разрешения. Если его величество Маврелий VI закроет глаза на твою выходку, то Ластмир тебе этого не простит.

– Ему придется смириться. Стелла – моя жена. И точка! – буквально прорычал мой супруг.

В это время в очередной раз скрипнула дверь, и на улицу вышел Донат, а вслед за ним и другой иларг. Их появление и положило конец начавшейся размолвке между старыми друзьями.

– Что ж, Реймир, мне остается только пожелать вам счастья и много везения. Последнее тебе особенно понадобится.

Мужчины вновь обменялись рукопожатием, и отряд покинул пограничный пост. За весь оставшийся путь лэр Тагир не вымолвил ни слова. Я чувствовала, как сильно было напряжено его тело, к которому прислонилась спиной в поисках опоры, и понимала, что приближалась буря.

На землю спустились вечерние сумерки, когда мы наконец-то въехали на постоялый двор. Поскольку Реймир предусмотрительно послал вперед воина, чтобы тот договорился о ночлеге для отряда, нас уже ждали.

Иларг вложил в мою ладонь ключ от комнаты, а сам остался в общем зале отдавать воинам распоряжения. Я настолько устала, что меня совершенно не заботила ночь, которую мне предстояло провести бок о бок с мужчиной в крохотном, но уютном помещении, выполненном в светло-голубых тонах. Тяжело опустившись на край постели, стянула сапоги и поставила их у камина, горевшего здесь больше для уюта, чем обогрева. Большая деревянная лохань, наполненная горячей водой, подговаривала меня воспользоваться отсутствием иларга и позволить себе расслабиться. Так я и сделала.

Однако побыть в одиночестве мне так и не удалось. Едва я забралась в чан и положила на его бортик голову, как распахнулась дверь и в комнату вошел Реймир. Я быстро прижала колени к груди и обхватила их руками, ощущая, как щеки заливаются румянцем под его пронзительным взглядом. Но он спешно отвернулся и щелчком пальцев потушил несколько свечей, погрузив помещение в полумрак. Я еле слышно поблагодарила мага и вновь позволила себе расслабиться. Мне хотелось смежить веки и отдаться неге, однако продолжала краем глаза следить за иларгом.

Реймир подошел к стулу и неторопливо снял меч, а затем и дублет. Его движения были неторопливыми, наполненными усталостью. Он даже не пытался ее скрыть от меня. И это заставило меня разволноваться. Я не хотела с ним сближаться, проникаться его болью, проблемами, получать от него заботу, но волей-неволей мужчина начал занимать мои мысли.

Порывшись в дорожной сумке, лэр Тагир извлек тряпичный мешочек, достал из него несколько незнакомых на вид веточек и бросил их в мой чан. Воздух едва ли не сразу наполнился приятным пряным ароматом, а мышцы на ногах и спине болезненно заныли, но уже в следующее мгновение расслабились.

– Как ты себя чувствуешь? – с неподдельным волнением спросил Реймир, опустившись на хлипкий стул.

– Нормально, – отозвалась я, прикрыв грудь руками, хоть вода и так доставала мне до подбородка.

– Может, стоит показаться целителю? – напористо произнес Реймир, поднялся и протянул мне небольшое полотенце, чтобы я могла накрыться и продолжить наслаждаться ванной. – Он приедет с минуты на минуту, чтобы заняться Аароном.

– Не нужно. Лягу пораньше, а утром буду как новенькая.

Еще с минуту иларг раздумывал над моими словами. Было видно, что он хотел настоять на осмотре, но все же сдался.

– Хорошо. Аарон остается здесь, поэтому завтра тебе не придется ехать верхом. Поедешь в повозке.

– Я не думаю, что это хорошая мысль.

– Отчего же? – тонкая бровь Реймира удивленно изогнулась.

– Девушки пострадали, им нужно отлежаться.

– Причина только в этом? – мужчина нахмурился, пытаясь разгадать причину моего поведения, которое было вызвано размолвкой с ауринками.

Я не хотела отвечать на этот вопрос, поэтому задала встречный:

– Что произошло на реке?

Реймир не торопился с ответом. Он подошел к столу, налил из кувшина полный стакан воды и выпил его залпом. Присев на стул, иларг уставился на огонь и наконец-то негромко заговорил:

– Тенесси – своего рода граница. В ее водах заключена большая сила, направленная на защиту Иларии и ее жителей от недоброжелателей. Внезапная острая боль, которая пронзает тело, позволяет магии проникнуть в сознание и за считаные мгновения вывернуть душу даже самого матерого наемника наизнанку. Если у человека недобрые помыслы, Тенесси попросту не позволит ему пересечь свои воды. С целью выявления врагов и предотвращения конфликтов все обязаны проходить проверку.

– Хотите сказать, девушки задумали что-то ужасное? – возмущенно фыркнула я.

– Это очевидно, иначе река пропустила бы их. Тебя же она не тронула.

Хоть иларг и привел весомый довод, услышанное не укладывалось в голове. Несомненно, у ауринок был шанс вступить в сговор, ведь они провели вместе немало времени, но отчего-то мое сердце не желало верить Реймиру.

– Что же они собирались предпринять? – нараспев проговорила я, задержавшись взглядом на единственной масляной лампе в комнате. – Может, бежать?

– Скорее всего, избавиться от своих мужей.

– Глупости! – выпалила я без промедления.

– Почему же? – правая бровь иларга вопросительно изогнулась.

– Аника не такая. Я знаю ее едва ли не с рождения. Она курице голову никогда отрубить не могла, а чтобы человека убить… Да ни в жизнь!

– А вы считаете нас за людей? – лэр Тагир смотрел на меня, не отрываясь.

В памяти невольно всплыли высказывания Колин об иларгах, и щеки залились румянцем. Не дождавшись ответа, мужчина продолжил:

– Можно прожить с человеком бок о бок едва ли не всю жизнь, но так и не узнать его. Люди, как правило, скрывают свои темные стороны. А ощущение безысходности, ненависть, нежелание примириться со своим положением толкают нас порой на безумные поступки.

Сложилось ощущение, что последняя часть высказывания касалась в большей степени его, а не ауринок. И это были просто мысли вслух. Поскольку мне нечем было парировать, я опустила голову, однако полюбопытствовала:

– Почему вы так решили?

– Я наблюдал за твоей подругой, когда выпадал удобный случай, и заметил, что она далеко не в восторге от брака. По крайней мере, я ни разу не заметил следов радости на ее лице.

– А откуда ей взяться? – я вскочила и села на колени. – Вы хоть знаете, какой это шок для каждой ауринки? Нас выстраивают в шеренги, словно скот на рынке. Затем приходит незнакомец, осматривает девушек, надевает понравившейся на руку браслет и объявляет ее перед всем честным народом своей женой. И никто не спрашивает ее мнения. Даже с родными не позволяют попрощаться.

– Расставание – это маленькая смерть. Чем дольше оно длится, тем больнее потом. Но разве я не позволил тебе проститься с отцом?

– Вы – да, но не другие. А по какому, кстати, принципу вы выбираете жен? У вас, понятное дело, не было выбора. Брали все, что плохо лежало…

Внезапно плечи Реймира начали сотрясаться, а затем он расхохотался. Прошло не меньше минуты, прежде чем он успокоился.

– Придет время, расскажу. Однако могу немного разочаровать тебя: все ваши ухищрения бесполезны.

– Это вы о чем? – я изобразила недоумение.

– О боевом раскрасе, за которым вы так тщательно скрываете лица, и старой мешковатой одежде.

– Ну вот… А знали бы вы, сколько мы прилагаем усилий, чтобы выглядеть «наилучшим» образом. Целый обряд своего рода проходим. И жир бесполезен?

– Ты и к этому прибегала? – его глаза расширились от удивления. Я замотала головой, но предательский румянец запылал на щеках. – Стелла, ты неподражаема.

– Почему вас не было на отборе?

– Кто тебе такое сказал? Я был там… – он понизил голос до заговорщицкого шепота, а уголки его губ поползли вверх.

Улыбка Реймира показалась мне в этот миг такой искренней и притягательной, что я не могла отвести взгляда от иларга. Смутившись, решила сменить тему разговора:

– Что будет с Аникой и другой ауринкой? Их посадят в тюрьму?

– Нет. Отдел по контролю внес имена девушек в особый список и выдал их мужьям магические браслеты, которые должны быть активированы до полуночи. В противном случае и Донат, и Амвел получат немаленькие штрафы. Но больше всего пострадает их репутация. Империя потеряет к ним доверие.

– Что за браслеты?

– Они помогают определить местоположение ауринок в случае побега. Снять их практически невозможно. Помимо этого, на протяжении пяти лет девушки ежегодно будут обязаны проходить проверку.

– А если по истечении этого срока ничего не изменится, что с ними станется?

– Их переселят в зону отчуждения – земли, что мы проезжали, когда покинули Алмиру.

– Откуда вы столько всего знаете? Или это общедоступная информация?

– Я много лет проработал дозорным на Стене. Многие сослуживцы до сих пор там. Они наблюдали за нами. Поэтому мне было крайне важно, чтобы ты прошла проверку и сохранила мою честь. И за это тебе огромное спасибо!

«Чего не скажешь о моей», – произнесла я про себя.

– А почему ушли?

Его лицо вмиг помрачнело. Реймир опустил голову, но я успела уловить безграничную печаль в темно-синих глазах. Невзирая на нежелание отвечать, он вымолвил:

– Полтора года назад погиб мой брат. Я был вынужден оставить любимое дело и вернуться в родительский дом.

Стук в дверь прервал нас. Я вздрогнула от неожиданности, отчего расплескала воду по полу, и не знала, что делать дальше: то ли выпрыгивать из лохани и бежать одеваться, то ли скрыться под водой.

– Лежи спокойно. Я отопру.

Реймир торопливо надел меч и направился открывать дверь. Как оказалось, пришли две горничные, которые принесли ужин. Однако ни одну из них он не впустил в комнату. Иларг принимал подносы и сам расставлял блюда на столе, не обращая внимания на их заигрывающий щебет.

– Вода еще не остыла? – поинтересовался мужчина, едва закрыл за служанками дверь.

Я покачала головой, но сочла этот вопрос за намек и принялась мыть голову. Как и в прошлый раз, Реймир пришел мне на помощь, когда нужно было ополоснуть волосы. Закончив, я прикрылась спереди мокрым полотенцем и поднялась в полный рост. Не успела я глазом моргнуть, как полотенце и чистая туника легли мне на руку.

После плотного ужина, состоявшего из жареного цыпленка и долек запеченного картофеля, я забралась в постель и постаралась сосредоточиться на пламени в камине. Однако темноволосый мужчина, лежавший с закрытыми глазами в лохани, не давал моей душе покоя. Взгляд то и дело отрывался от ярко-оранжевого пламени, с треском перепрыгивающего с полена на полено, и устремлялся к Реймиру. Мне еще не выпадало возможности видеть иларга столь расслабленным. Предположив, что он задремал в теплой воде и я не окажусь уличенной в подглядывании, решила получше рассмотреть мужа. В отличие от спины, спереди у него имелся всего один шрам – и тот свежий, полученный при нападении дарханов. Видимо, Реймир относился к тем воинам, на которых враги предпочитали нападать сзади. Едва заметная поросль покрывала широкую грудь и узкой дорожкой сбегала вниз…

– Чего не спишь? – раздался мужской голос, и меня в то же мгновение бросило в жар.

То, чего я больше всего боялась в данную минуту, все же случилось. Преодолев смущение, посмотрела иларгу в глаза. На его губах блуждала легкая улыбка.

– Свет мешает.

С этими словами я отвела от Реймира взгляд и с пылающим лицом принялась изучать узор на стеганом одеяле, а затем обводить его пальцем. Тем не менее продолжила украдкой наблюдать за лунным магом. Он мылся не спеша: поливал покрытые белой пеной грудь и плечи горстями воды, проводил по ним руками, словно проверяя их чистоту. Закончив, лэр Тагир обернул бедра широким махровым полотенцем, выбрался из лохани и подошел к умывальнику, чтобы почистить зубы и расчесать мокрые волосы.

В памяти невольно всплыл момент, когда он спокойно расхаживал по комнате обнаженным. Что изменилось с тех пор? Чем тогда были продиктованы его действия?

– Думаю, ты права… – проговорил Реймир, не глядя на меня, и надел бежевую тунику, доходившую ему до колена. – Не стоит девушкам после произошедшего ехать в одной повозке. Будет только хуже. Но ты уверена, что выдержишь еще один день верхом?

– Горячая вода и ваши травы сотворили чудо. Можете не волноваться. Ничего со мной не станется. Как скоро мы доберемся до вашего дома?

– Если на пути не возникнет препятствий, то через два дня.

С этими словами Реймир забрался в постель и потушил масляную лампу. Красновато-оранжевый свет, исходивший от камина, отбрасывал на стены и высокий потолок причудливые блики.

Упоминание Реймира о препятствиях заставили меня вспомнить его разговор с Донатом, и я решила окольными путями узнать, кто же из воинов вызвал у иларгов тревогу.

– В отряде кто-нибудь умеет хорошо стрелять из лука помимо Аарона?

– Почему ты вдруг задалась этим вопросом? – мужчина мгновенно напрягся.

– Так… Чисто из любопытства, – лениво отозвалась я, не забыв махнуть рукой.

– Два человека.

– Два?! – я не сдержала удивления и громко воскликнула: – Почему же при нападении они не расправились с дарханами?

– Один из них накрывал всех пологом, а другой утверждает, что его слепило солнце, – в голосе Реймира послышались гневные нотки.

– Первый – это вы, а второй?

Я не рассчитывала на ответ, но лэр Тагир, хоть и неохотно, счел нужным поделиться со мной информацией:

– Один из Нарвусов.

– Льюис? Я в его руках видела лук.

– Он самый. Давай спать. Завтра рано вставать.

Мужчина натянул одеяло до подбородка и положил руки под голову. Он пытался избежать опасных вопросов, которые я непременно начала бы задавать, если бы он не прекратил разговор.

Следовало поскорее забыться сном, однако сперва не давали покоя мысли о странном поведении Льюиса, а затем из головы никак не выходил рассказ Реймира о реке и о расправе, ожидавшей недоброжелателей Иларии или ее жителей. Слишком много было заключено в лазурных водах тайн. И мне не терпелось разгадать хотя бы одну из них. Прислушавшись к дыханию иларга, поняла, что он не спит, поэтому решилась нарушить царившее в комнате молчание:

– А магия в Тенесси природного или рукотворного происхождения?

– Рукотворного, – без промедления отозвался он бодрым голосом.

– Хм… как интересно, – протянула я и вновь погрузилась в размышления, однако вскоре их ход был приостановлен Реймиром.

– Как много тебе известно об Иларии?

– Кроме того, что на ее землях проживают лунные маги, – практически ничего.

Кровать скрипнула – мужчина перевернулся на бок и подпер голову ладонью.

– Ну что же, тогда слушай. Наша империя поделена на тринадцать илариатов, во главе которых стоят илары. Иными словами – местные правители. Это так, общие сведения. Хоть Илария едва ли не втрое меньше Алмиры, она очень богата разнообразными полезными ископаемыми: золотом, алмазами, магическими кристаллами. На протяжении многих веков дарханы, да и ваш народ, безрезультатно пытались подчинить ее себе. Устав от кровопролитных войн и нападений, семь могущественных магов решили положить им конец и зарядили огромный кристалл энергией, превратив его в артефакт, а затем опустили в реку. Вот так появился магический барьер.

– Если бы вы не надели мне браслет и я решила убить Нарвусов, кто бы меня спас? – этот вопрос бередил душу уже не первый час.

– Никто.

– Чем они думали?! – негодуя воскликнула я.

– А Нарвусы не умеют думать наперед, – с тяжелым вздохом произнес иларг. – Живут одним днем. К тому же они еще те любители покутить. А на пьяную голову и не такое можно вытворить…

– Ну и друзья у вас! – недовольно фыркнула я.

Из камина послышался негромкий треск, и сноп искр на несколько коротких секунд озарил лицо Реймира. Вместе с ними ярко вспыхнули и золотые крапинки в его глазах.

– Это уж точно. Стелла, до приезда в Алдонию тебе нужно узнать хотя бы общие сведения об Иларии: кто император, имена иларов…

– Мне или вам? – перебила я его.

– Что? – озадаченно посмотрел на меня лэр Тагир.

– Кому это нужно: мне или вам?

– Домой хочешь вернуться? – правый уголок губ мага слегка приподнялся в полуулыбке, которую мне очень хотелось стереть.

– Это шантажом попахивает… – пробурчала я, злобно сверкнув глазами, и устроилась поудобнее в постели.

– Ты меня совсем не боишься, что ли? – в голосе иларга не было ни злости, ни раздражения, лишь растерянность.

– Только если самую малость. А должна? – мне с трудом удалось подавить зевок.

– Нет, не должна. Просто я на это даже не рассчитывал.

Я ощутила, как в броне Реймира появилась брешь, поэтому решила воспользоваться моментом и докопаться до истины:

– Вы ведь из-за реки торопились с подтверждением брака? Чтобы спасти меня?

– Не только. Спокойной ночи, Стелла, – произнес он.

Еще один вопрос так и не слетел с моих губ – уже через минуту его ровное дыхание подсказало, что мужчина заснул. Я вздохнула, перевернулась на правый бок и закрыла глаза.

Комната на постоялом дворе сменилась шикарными покоями. Я стояла у распахнутого окна и вдыхала вечерние ароматы остывающей земли. Но прохладный воздух не приносил облегчения разгоряченному телу. Казалось, по венам вместо крови неслись огненные реки. Лоб покрылся испариной. Сердце стучало, отдавая в виски. За этим грохотом я не расслышала легкого скрипа двери. Однако шестое чувство подсказало, что помимо меня здесь был кто-то еще.

– Сейчас ты за все заплатишь! – раздался зловещий шепот. – Настал твой час!

По спине пробежала струйка холодного пота, когда осознала, что это не шутка. Я и слова не успела вымолвить, как мои ноги перестали ощущать под собой твердую поверхность, а уже в следующую секунду поток воздуха ударил в грудь и меня отбросило назад. Я попыталась ухватиться за оконный проем, но очередной толчок убил последнюю надежду на спасение.

Собственный крик взорвал тишину и вырвал меня из оков сна. Я резко села на кровати, обхватила себя руками и попыталась совладать с паникой. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь грохотом молоточков в ушах. Дыхание сбилось, не позволяя сделать глубокий вдох.

– Что случилось? – подорвался Реймир, и множество светлячков озарило комнату.

– Простите… – еле слышно прошептала я, гулко сглотнув.

– Тебе приснился кошмар?

Я лишь молча кивнула. Иларг откинул одеяло, обошел кровать и опустился передо мной на колено. Меня все еще трясло. Стоило ему прикоснуться к моей руке, как я вздрогнула.

– Хочешь воды или чего-нибудь еще? – заботливо спросил мужчина, вглядываясь в мое лицо.

– Сейчас все пройдет.

Реймира не устроил этот ответ, как и моя натянутая улыбка. Он поднялся, налил стакан воды и подал мне. Осушив его в несколько больших глотков, я снова улеглась. Зашуршали простыни, рядом со мной прогнулся матрас, и комната погрузилась в темноту. Воспоминание о дурном сне ворвалось в сознание с новой силой, заставив в очередной раз испытать животный страх и судорожно втянуть воздух. Пара светлячков тут же залетала под потолком. Тусклые желтые огоньки помогли справиться с паникой и расслабиться.

– Простите, я не хотела вас разбудить, – еще раз извинилась я.

– Все в порядке. Иди ко мне, – повелительным тоном проговорил маг.

Протест не успел прозвучать. Реймир нашел мою руку и потянул на себя, заставляя меня устроиться у него под боком. Моя голова покоилась на груди иларга, тем временем как мужская ладонь легла мне на плечо и легонько поглаживала его. Объятия Реймира дарили чувство защищенности, позволяли отпустить ужасное видение. Я понимала – поутру вопросов не избежать, однако в данный момент могла без страха забыться сном, зная, что никто и ничто его не потревожит.

Я проснулась, когда косой солнечный луч, проникший сквозь шторы, коснулся моих век. Подавив зевок, медленно перекатилась на спину, сладко потянулась и вдруг заметила, что вторая половина постели пуста. Приподнявшись на локтях, оглядела комнату, в которой помимо меня также никого не было, и на миг растерялась. Судя по тому, что ни меча, ни вещей Реймира я не обнаружила, он оделся и куда-то ушел. Но меня смутило не его отсутствие… Раньше я подскакивала от малейшего шороха, просыпалась ни свет ни заря. Забота о братьях и сестре вынуждала меня рано подрываться и бежать в лес, чтобы проверить силки, подстрелить хотя бы зайца. Этим же утром я так крепко спала, что не расслышала ухода иларга, а ведь шаги у него были достаточно тяжелыми.

Возможно, тому причиной стал ночной кошмар. После него я то засыпала, то вновь просыпалась, сквозь дрему удивляясь, что прижималась к крепкому телу воина, чувствовала его теплое дыхание на своих волосах, сильную руку под своей шеей.

С тяжелым вздохом я вновь откинулась на подушки и погрузилась в размышления. Теперь, с наступлением светлой части суток, я без страха могла предаться воспоминаниям о дурном сне, показавшемся мне весьма странным. Если во всех предыдущих видениях я четко знала, что являлась главной их участницей, то в этом не могла утверждать подобного. Несмотря на леденящий душу ужас, панику, завладевшие сознанием, не ощущала привычной легкости в теле, словно оно принадлежало не мне, а кому-то другому…

Усилием воли я все же заставила себя подняться, поправить одеяло и подойти к окну. Стоило распахнуть шторы, как яркий солнечный свет ворвался в комнату, заставив меня зажмуриться. С моих губ слетел удивленный возглас, едва осознала, что день близился к полудню. Я спала непозволительно долго. В голову тут же закралась мысль, что обо мне ненароком забыли и отряд покинул постоялый двор без меня. Однако на глаза попалась дорожная сумка иларга, и я поняла, что рано обрадовалась. Хотя, если подумать, чему радоваться? В чужой стране, без медяка в кармане…

Едва успела натянуть штаны, как дверь резко распахнулась. На пороге стоял Реймир с подносом в руках, на котором дымился заварничек.

– Доброе утро, Стелла! Как отдохнула? – участливым тоном спросил он и подошел к столу.

– Доброе утро, лэр Тагир. Почему вы не разбудили меня раньше? – мое изумление до сих пор не знало предела.

– Тебе следует перестать называть меня «лэр Тагир». Думаю, маме это покажется весьма странным. По крайней мере, я не припоминаю, чтобы она подобным образом обращалась к моему отцу, – в голосе иларга не было ни упрека, ни раздражения, а лишь просьба.

– Как скажете, Рей…мир, – запинаясь, проговорила я.

– Уже лучше, но до совершенства еще далеко. Мы выдвигаемся через полчаса. Надеюсь, тебе хватит этого времени, чтобы собраться.

Иларг уклонился от ответа, видимо не посчитав нужным отчитываться передо мной. Пока он разливал по чашкам ароматный отвар из трав, я закончила с переодеванием. Быстро умывшись и расчесав волосы протянутым Реймиром гребнем, уселась за стол, сделала глоток горячего напитка и закрыла от наслаждения глаза.

– Расскажи свой сон, – маг протянул мне еще теплый рогалик и уселся напротив.

Отнекиваться и лгать, что ничего особенного я не увидела, было бессмысленно, поэтому вкратце пересказала свой кошмар, которому не особо придавала значение. Однако иларга многое смутило в нем. Он устроил мне настоящий допрос. Его интересовало буквально все: как выглядела комната, кто нанес удар, что представлял собой воздушный поток, какое было время суток. И внятно я смогла ответить лишь на последний вопрос. Судя по царившей в покоях тьме и узкой дорожке света, лившегося из распахнутого окна, на дворе стояла тихая летняя ночь. Из-за грохота сердца зловещее шипение доносилось до меня словно через плотное одеяло, поэтому не разобрала, кому принадлежал голос, мужчине или женщине. Но разве женщине такое под силу?

Реймир не поделился со мной пришедшими ему в голову соображениями. Однако по окончании беседы он еще долго сидел с задумчивым видом, постукивая указательным пальцем по столу. По всей видимости, что-то в моем скудном рассказе его все же насторожило.

После завтрака мы покинули постоялый двор. Я с удивлением отметила для себя, что чем дальше мы отъезжали от Алмиры, тем становилось теплее. После полудня мне и вовсе пришлось снять кожух, поскольку больше не могла вытерпеть изнуряющей жары.

Мы проезжали мимо деревушек, небольших поселений. И мне нравилось увиденное. Либерти больше не являлся центром моей жизни. Я словно заново открывала для себя мир, и это стало весьма увлекательным занятием. Благодаря странному стечению обстоятельств мне довелось увидеть что-то еще помимо города, в котором я родилась и выросла. К тому же заметила, что привлекала внимание путников. Не скрывая своего интереса, они пристально разглядывали меня как некую диковинку. В такие минуты левая рука Реймира перемещалась мне на бедро, а вторая ложилась на живот – мужчина показывал всем, кому принадлежат на меня права. Первое время я злилась, пыталась высвободиться из железной хватки, а потом стала игнорировать его собственнические замашки.

* * *

За день до прибытия в Алдонию разум охватила паника. С наступлением сумерек мы в очередной раз остановились на постоялом дворе, где Реймир взял самую лучшую комнату, нисколько не заботясь о деньгах. По всей видимости, у него их было предостаточно.

Пользуясь отсутствием мужа, я лежала в медной лохани и пыталась расслабиться, однако в голове неустанно роились тревожные мысли. Будущее страшило. Только теперь я отчетливо осознала, насколько ужасно боялась его. Подобное всепоглощающее чувство мне довелось испытать лишь раз – после смерти матери, когда не имела понятия, как жить дальше. Даже на площади, стоя в шеренге, мне не было так страшно. Несмотря на голод и холод, являвшиеся неотъемлемой частью моей прошлой жизни, я знала, чего от нее ждать. А сейчас будущее было покрыто мраком. Хоть муж и оказался не таким уж монстром, как показалось изначально, не думала, что родные иларга придут в восторг от его выбора. И мне оставалось положиться лишь на благосклонность и защиту таинственного мага, умевшего держать слово. В противном случае шансы вернуться домой живой и невредимой были не столь высоки.

С раннего утра мы отправились в путь. По расчетам Реймира, уже после полудня отряд должен был прибыть в Алдонию. День для конца марта выдался на удивление жарким. От пыли, поднимаемой повозками и лошадьми по сухой дороге, постоянно хотелось пить и першило в горле. Не радовали больше горы, манящие рощицы, бирюзовые ручьи, прокладывавшие себе извилистые тропы среди суровых скал. Однако предложение мужа о повозке я отклонила, не раздумывая. Выслушивать упреки или терпеть яростные взгляды ауринок меня не прельщало. Нервы и без них превратились в натянутые струны, готовые лопнуть в любую минуту. От Реймира также исходило напряжение, которое я ощущала каждой клеточкой своего тела. Если предыдущие два дня пути он зачастую рассказывал что-нибудь об Иларии, то сегодня по большей части молчал. Но не только в этом выражалась странность его поведения: порой он так сильно впивался пальцами в мою ногу, что перехватывало дух. Хотя уже в следующее мгновение со словами извинений Реймир ослаблял хватку, было заметно, что его завидное самообладание давало сбой.

С каждым часом вокруг нас становилось все оживленнее. Со всех сторон кавалькаду окружали люди, повозки, и наш ход постепенно замедлялся. Как реку питают притоки, так и на основную дорогу съезжались путники с небольших проселочных троп. Несмотря на то, что можно было подремать, спать не хотелось. Нервы и непривычная для этой поры года температура давали о себе знать. Климат Алмиры и Иларии разительно отличался. Если сейчас так жарко, то что будет летом? Неудивительно, что у них так мало зелени.

Погрузившись в мысли, не заметила, как Реймир резко натянул поводья. Его сильная рука, обвивавшая мою талию, уже в который раз не позволила мне отправиться в полет. Пробормотав благодарность, удивленно завертела головой по сторонам. Я не понимала, что вынудило иларга осадить скакуна. Пару мгновений он колебался, словно внутри него шла жестокая борьба, а затем развернул коня и подъехал к Донату.

– Езжайте без нас. Если получится, мы нагоним вас, – сказал он тоном, не терпящим возражений.

– Лэр Тагир, куда вы? – изумленно воскликнул воин, обладавший поразительной выдержкой.

– У нас есть одно крайне важное дело…

С этими словами Реймир пришпорил норовистого скакуна и помчался в обратную от Алдонии сторону. Что заставило этого непредсказуемого человека изменить путь, какие мысли внезапно посетили его голову, оставалось только гадать.

Глава 7

Иларг не щадил своего любимца, гнал во весь опор. Когда мы свернули с основной дороги и понеслись по узкой тропе между скал, в голову закралась мысль, что он и вовсе сошел с ума. Но Саймону – именно так величали норовистого скакуна, – казалось, хорошо был знаком этот путь, и ему не впервой приходилось мчаться среди этих причудливо изогнутых коричневых глыб камня.

– Куда мы так торопимся? – осмелилась поинтересоваться, хотя не надеялась на ответ.

– Скоро все узнаешь, наберись терпения, – достаточно громко проговорил Реймир, но ветер, шумевший в ушах, уносил его слова.

Через полчаса бешеной скачки мы въехали в ущелье, которое постепенно сужалось. С обеих сторон от нас на сотни метров возвышались скалы, наводя на меня безграничный ужас. Я боялась, что они в любую секунду обрушатся и мы найдем здесь свою смерть. Прямо как в сказке: «…и жили они долго и счастливо, и умерли в один день». Вот только умирать совсем не хотелось. Да и на сказку моя жизнь пока мало походила.

В какой-то момент скалы и вовсе сомкнулись над головой, и мы очутились в своеобразном тоннеле. Стало неестественно темно для этого времени суток, словно день внезапно сменился ночью. Реймиру пришлось зажечь светлячки, чтобы осветить своему скакуну извилистый путь. К тому же разгулялся ветер, который проносился мимо нас со свистом. Казалось, стонали даже горы, сетуя на то, что незваные гости потревожили их покой.

Я внутренне сжалась и принялась усиленно вглядываться перед собой в поисках солнечного луча. Сложилось ощущение, что прошла целая вечность, прежде чем начало светлеть. И тогда глазам предстала невообразимая картина, заставившая меня от изумления открыть рот. Я никогда не видела ничего подобного. Прямо в скале, в окружении многочисленных статуй, притаилось невообразимое по красоте и размерам здание, которое венчал огромный каменный полумесяц. Из чего я сделала вывод, что это храм. Однако в голове не укладывалось, как можно было вырезать в красно-розовом камне такое величественное сооружение, ведь поблизости не виднелось даже крохотного поселения. Без магов тут точно не обошлось.

Реймир остановил коня у входа в святилище, спешился сам, обхватил меня двумя руками за талию и аккуратно поставил на землю. Он позволил мне с минуту осмотреться, а затем окликнул и указал на храм.

– Что мы здесь забыли? – не удержалась я от любопытства.

– Нам нужно закончить начатое… – загадочно вымолвил Реймир и поднялся по ступеням.

Интерес перед чем-то новым и неизведанным пересилил страх и заставил меня устремиться за иларгом. Мы пересекли внутреннюю часть храма, украшенную изящными колоннами, без особого труда попали в помещение для хранения даров и оказались у громадной двери. Даже при тусклом освещении на ней виднелся резной орнамент, частично стершийся от времени. Меня поразило то, что на ней не было ни ручки, ни замка, ни засовов. И Реймир явно намеревался ее открыть. Но как?

Мужчина приложил ладони к двери, смежил веки и зашевелил губами. Время шло, но ничего примечательного не происходило. Едва я пожала плечами и стала к воину спиной, как раздался звук гремящих цепей и громадная дверь отворилась со скрипом, заставившим меня резко повернуться. Я смотрела на Реймира во все глаза, а он всего лишь кивнул мне, как бы говоря, чтобы следовала за ним, и скрылся из виду.

Рванув за иларгом, оказалась на широкой каменной лестнице. Она завивалась спиралью и с каждым шагом все глубже уходила под землю. Свет быстро сменился полумраком. В какой-то миг он и вовсе исчез, оставляя вместо себя кромешную тьму, в которой не было места даже самому слабому лучику света. Лэр Тагир вновь прибегнул к магии, но даже два десятка светлячков не смогли разогнать темноту.

Спуск неожиданно закончился небольшим помещением с пустыми деревянными стеллажами, наподобие кладовой. Вот только и дураку было понятно, что это всего лишь обманка. Реймир уверенным шагом подошел к дальнему углу хранилища и нажал на какой-то неприметный камень. Часть стены в тот же миг отъехала, открывая узкий и невысокий проем. Мужчине пришлось согнуться в три погибели, чтобы пролезть в него, а я всего-то пригнулась. За стеной начиналась очередная бесконечная лестница. И куда она вела, было известно одному иларгу.

Я подпрыгнула, услышав, как проход за нами с грохотом закрылся. Ладони вмиг взмокли, а по спине заструился пот. Поежившись от холодного воздуха и вытерев руки о рубаху, поспешила за Реймиром. После сотой ступеньки я сбилась со счета. Повода для страха не было, однако ему удалось пробраться под кожу и завладеть разумом. Я отчетливо понимала, что место, к которому мы следовали, либо имело огромную ценность, либо представляло немалую опасность. Иначе бы не держалось в такой секретности.

Каждый шаг отдавался в ушах гулким стуком сапог о сырые камни. Даже биение собственного сердца звучало слишком громко в звенящей тишине. Я изо всех сил старалась держать равновесие и смотреть под ноги, но в какой-то момент оступилась. Реакция Реймира была молниеносной: он ухватил меня за запястье и притянул к себе, не позволяя упасть. Жар в ту же минуту пронесся по моему телу, которое и без того напоминало сгусток нервов. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, не в силах разорвать некую невидимую нить, внезапно соединившую нас. Иларг первым опомнился и отстранил меня от себя.

– Спасибо! Ступени ослизли. Наверное, ими давно никто не пользовался, – попыталась я оправдать свою неловкость и выведать хоть крохи информации о загадочном месте.

– Похоже на то, – ровным тоном вымолвил маг и продолжил спуск, но теперь держал меня за руку. Чему я была весьма рада, поскольку еще пару раз едва не грохнулась.

Нам пришлось преодолеть не менее двухсот ступенек, прежде чем мы оказались у еще одной двери. На этот раз металлической и явно заколдованной, поскольку от нее исходило загадочное фиолетовое свечение.

Иларг достал из кармана кожаных штанов серебряный амулет и приложил его к выемке в двери. Сияние исчезло, но даже после этого она поддалась могучему воину не с первого раза. Ему пришлось хорошенько налечь на нее плечом, прежде чем она сдвинулась с места.

– Готова? – голос лэра Тагира прозвучал непозволительно громко для этой мертвой тишины. Светлячки над нашими головами позволяли мне видеть лихорадочный блеск в темно-синих глазах, казавшихся в темноте черными.

– К чему? – спросила я с замиранием сердца.

– Увидеть магию в ее чистом виде.

Я не успела ничего ответить, как Реймир распахнул передо мной дверь, и в тот же миг замерла не хуже мраморных статуй, представших моим глазам, с той лишь разницей, что у статуй не отвисали челюсти, как это произошло со мной. Но не они заставили меня затаить дыхание. Над огромной пропастью парил белоснежный храм, охваченный таинственным светом. Наверное, если бы не массивные цепи, удерживающие его, он бы давно улетел в небо. Тысячи магических кристаллов озаряли волшебным светом многоуровневое святилище, обрамленное колоннадой.

Вместо того чтобы сделать решительный шаг вперед, я стояла как вкопанная и не верила собственным глазам. По щекам заструились слезы восторга. Но я их не замечала, боялась лишний раз моргнуть. Казалось, моргну пару раз – и видение развеется, но оно никуда не исчезало.

Иларг дотронулся до моей руки, чем вывел меня из шокового состояния, и повел по единственной подвесной деревянной лестнице, уходящей к величественному зданию. Я неустанно вертела головой по сторонам, пытаясь все получше разглядеть и запечатлеть надолго в памяти, поскольку была убеждена, что больше мне не доведется увидеть подобное чудо из чудес.

– Что это за храм? – нарушила я царившее между нами молчание, когда мы преодолели половину пути и до белоснежного здания оставалось не так уж и много.

– Богини Луны.

– А почему он спрятан так глубоко под землей?

– Сейчас сама все поймешь. Останутся вопросы – постараюсь на них ответить, хотя некоторые вещи мне и самому не удалось постичь.

Мы вошли в святилище, и я в очередной раз затаила дыхание. В центре храма на пьедестале возвышалась огромная мраморная статуя девушки, державшей над головой полумесяц, который был высечен из непомерного по размерам голубого кристалла.

Иларг опустился перед богиней на левое колено, склонил голову, после чего направился к алтарю и встал возле него истуканом. Я лишь тихо следовала за ним, пытаясь понять, что мы здесь забыли. Зачем воин ни с того ни с сего развернул коня и помчался в обратную от Алдонии сторону?

Несколько минут ожидания тянулись целую вечность. В какой-то момент прямо из воздуха возле жертвенного стола материализовался старец с посохом в руках. От увиденного я едва не грохнулась в обморок, хотя уже думала, что ничему не удивлюсь сегодня. На меня никто не обращал внимания, чему была несказанно рада, ведь могла тем временем привести мысли в порядок и унять учащенное сердцебиение.

– Реймир, сын мой, как я рад тебя видеть! Да осветит Луна твой путь во мраке! – невзирая на преклонный возраст – а сложилось впечатление, что мир и то был моложе храмовника, – голос у него оказался очень приятным, мягким, мелодичным.

– Да не померкнет ее свет.

Реймир склонился в глубоком поклоне перед загадочным старцем в белоснежных одеяниях, скрывающих его худобу. Кожа на его лице была такой бледной и прозрачной, что сквозь нее просвечивали скулы.

– Ты по делу, мальчик мой, или по старой памяти решил проведать меня?

Он спланировал с возвышения и устремил на меня пронзительный взгляд, проникающий в мои тайные помыслы, которых страшилась сама.

– По делу, светлейший Кирстон, – лэр Тагир заставил старца снова переключить на себя внимание.

– Слушаю с превеликим интересом.

– Призовите, пожалуйста, богиню. Пусть она освятит наш союз.

– Надумал жениться? – широкие седые брови взлетели вверх от удивления.

– Уже, светлейший Кирстон.

– Хм… Весьма неожиданно. Подойди ко мне, дочь моя, – он оперся левой рукой на посох и протянул ко мне правую.

На негнущихся ногах я подошла к храмовнику и вложила руку в раскрытую ладонь, оказавшуюся просто ледяной. Захотелось отдернуть, однако старец сомкнул тонкие пальцы раньше, чем я успела что-либо предпринять. – Ты согласна стать женой этого мужчины?

– Она согласна, – решительно выпалил иларг.

– Помолчи, Реймир. Я не у тебя спрашиваю. Ответишь, когда настанет твой черед. Хотя твой ответ и так уже очевиден. Но богиня не приемлет принуждения. Она и без того в гневе на свой народ. Не стоит приводить ее в ярость. – Что скажешь, дитя мое? – снова обратился ко мне храмовник, а я словно дара речи лишилась.

Они оба выжидательно смотрели на меня, а я не знала, что ответить. Впервые кто-то интересовался моим мнением относительно навязанного Реймиром союза. Что произойдет, если я откажусь? Чем обернется мое согласие в будущем? Волшебная атмосфера подталкивала выкрикнуть «да», разум же велел одуматься и без толики колебания выпалить «нет».

Минута размышлений превратилась в вечность. В глазах Реймира застыла мольба. Однако это не повлияло на мое решение. Я вдохнула полной грудью, как перед прыжком в воду, и произнесла спокойным тоном:

– Нет. Не желаю.

Воздух вокруг меня в одно мгновение сгустился и задрожал.

– Стелла! – воскликнул иларг и сделал стремительный шаг ко мне, вынудив попятиться.

– Реймир! – голос старца глухим рокотом пронесся по храму.

Светлейший Кирстон взмахнул посохом – между мной и лэром Тагиром выросла огромная прозрачная стена, заставившая воина остановиться. Я видела, как Реймир закрыл глаза и тяжело выдохнул. В груди весьма некстати проснулось сочувствие. Рука сама потянулась к иларгу, желая успокоить его, но я вовремя опомнилась.

– Мальчик мой, что с тобой? – обеспокоенно спросил старец. – Ты словно оглох. В этом храме браки заключаются исключительно по обоюдному согласию. Если тебе нужны лишь кольца, направляйся в другой. Там их продают кому и когда угодно. Но здесь все иначе.

– Прошу вас, светлейший Кирстон, призовите богиню. Пусть она скажет свое слово, – иларг, казалось, на самом деле его не слышал.

– Прости, Реймир, – развел руками храмовник и спланировал к алтарю. – Как бы я ни любил тебя, я не пойду против правил и не стану вызывать богиню до тех пор, пока девушка не даст добро на ритуал.

– Но мы и так уже женаты! – его собственнические нотки заставили меня разволноваться.

В отличие от лэра Тагира, старец сохранял невозмутимое спокойствие.

– Это по вашим, мирским, законам. К тому же не забывай, Лунара может не одобрить этот союз даже в случае вашего обоюдного желания.

В святилище воцарилась давящая на уши тишина. Реймир стоял с опущенной головой, не готовый смириться с отказом и оставить это удивительное место. Я отчего-то чувствовала вину и боялась произнести хоть слово, а старец не покидал храм. Хотя была уверена, что он в любую секунду мог раствориться в воздухе, поставив на этом точку. Но жрец с любовью и сочувствием продолжал смотреть на темноволосого мужчину. Не выдержав, он спросил:

– Реймир, почему ты так настойчив? В чем истинная причина?

Иларг, услышав собственное имя, вскинул глаза на родного ему человека, если его таковым можно было назвать, и заговорил быстро и пылко. Порой он морщился, замолкал, но затем снова с запалом продолжал рассказ, оказавшийся немаленьким. Правда, я ни слова не понимала, поскольку язык, на котором изъяснялся мой муж, был мне незнаком. Он и близко не походил на иларгский. И это очень напрягало.

Старец не единожды переводил с Реймира на меня задумчивый взгляд. По окончании пламенной речи лэра Тагира храмовник вымолвил:

– Хорошо, сын мой, я услышал тебя и полностью с тобой согласен, но все же решение за девушкой. Думаю, если ты с умом подойдешь к проблеме, то получишь желаемое.

Я ощутила, как от удивления округлились мои глаза. Интересно, какие иларг привел доводы, что тот внезапно изменил мнение? Что еще Реймир скрывает от меня?

Супруг кивнул и по настоянию жреца обратился ко мне, но уже с привычным спокойствием:

– Стелла, прошу, дай свое согласие на проведение ритуала.

– Зачем мне это? Каковы будут последствия? Я окажусь привязанной к вам на всю оставшуюся жизнь? А как же ваше обещание отпустить меня? – я не могла остановить поток вопросов, срывавшихся с языка.

– Ты ведь знаешь, я держу слово. Придет время, и ты вернешься в Алмиру, – приятный голос проникал в сердце, подначивал пойти у него на поводу, однако разум уверенно держал оборону. Видимо, мысли отразились в моих глазах, поскольку иларг с новой силой взялся за уговоры: – Стелла, я делаю это исключительно ради тебя.

– Ради меня? Разве я просила вас о чем-то подобном? – я раздраженно повела плечами, как если бы хотела сбросить с них чужие руки.

– Тебе грозит опасность. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. С тех пор как я надел тебе на руку брачный браслет, я в ответе за тебя.

– С чего вы взяли, что мне грозит опасность? – требовательно произнесла я, чувствуя, как страх пробирается под кожу.

– Дом, который тебе приснился во сне, мой.

– Как вы это поняли? Я же практически ничего не видела.

– Ты упомянула полумесяц со звездой, изображенные на оконном витраже.

– И что из этого? – со смешком спросила я, устремив взгляд на статую, чей голубовато-синий свет обладал успокаивающим эффектом. – Илария – империя лунных магов. Думаю, тут едва ли не у каждого богатого человека такие витражи.

– Окна с полумесяцем со звездой во всей Алдонии лишь в родовом доме Тагиров, куда мы, собственно, и направляемся. Прошу, доверься мне.

Лучше бы он промолчал, поскольку его последнее высказывание вызвало вспышку гнева.

– Довериться?! Как я могу вам довериться, если вы ни на один мой вопрос не дали ответа. Только «потом», «скоро сама все поймешь». Между прочим, могли бы и посоветоваться со мной, прежде чем нестись сюда. Но вы настолько самоуверенны, что вам даже в голову не пришло, что услышите отказ.

Я видела, мои слова задели его за живое. В темно-синих глазах на миг промелькнула вспышка боли, но он ничего не ответил на мой выпад. Его взгляд потух, а губы тронула печальная улыбка.

– Реймир, откройся. Твое время пришло, – вмешался внезапно в наш разговор старец.

– Вы же знаете, светлейший Кирстон… – приглушенно отозвался иларг.

На долю секунды я услышала в его голосе… страх. И это было что-то выходящее за рамки моего понимания. Храбрый и отважный воин чего-то боялся. Разве такое возможно?

– Знаю, сын мой. Но, не попробовав, не узнаешь. Забудь прошлое, сделай шаг в будущее, – жрец снова переместился к лэру Тагиру и положил худощавую руку ему на плечо. Он двигался совершенно беззвучно. Не шелестела даже длинная белая ряса. Его бездонные черные глаза светились отеческой любовью, хотя он им точно не являлся. Мужчины смотрели друг на друга и вели между собой молчаливый разговор. Я видела, что слова им были не нужны, они и так все прекрасно понимали.

– Думаю, вам стоит покинуть храм и открыто поговорить обо всем за его пределами. Если придете к единому мнению, возвращайтесь. В любом случае, я был рад тебя видеть, Реймир. И да! Мое предложение по-прежнему в силе. Уверен, Лунара поддержит его. Ее дом – твой дом…

С этими словами храмовник растворился в воздухе. Лэр Тагир какое-то время смотрел в пустоту, а затем перевел взгляд на меня и еле заметно кивнул, указывая на выход. Я не решилась пошевелиться, пока он не сдвинулся с места.

Мы вышли из храма и остановились на подвесном мосту. Иларг вцепился руками в канат и уставился в бездну. Казалось, она нисколько его не пугала. Я же не была столь смелой, поэтому встала позади Реймира.

– Какие у тебя ко мне вопросы? Задавай, – несмотря на тихий голос, его плечи казались напряженными.

– Ради чего мы здесь? – я осторожничала.

– Если сама богиня одобрит наш брак, то никто, повторюсь, никто не осмелится его оспорить. Даже император. А я уверен, Лунара не станет противиться.

– В чем здесь моя выгода?

– Все будут вынуждены смириться с моим выбором, и угроза для твоей жизни сойдет на нет.

– Почему вы так противитесь тому союзу? Неужели невеста настолько страшная?

– Нет. Камилла очень симпатичная девушка. Когда-то она мне даже нравилась, – губы Реймира тронула печальная улыбка. – Хотя теперь все чаще прихожу к выводу, что мои чувства были надуманными. Все из-за соперничества с Харландом. Но я не могу на ней жениться, ни сейчас, ни когда-либо еще, – последнюю фразу мужчина произнес отрывисто.

– В чем причина?

Реймир повернулся ко мне лицом и оперся бедром о столбик.

– В том, что я считаю ее сестрой.

– Так не женитесь, – на миг я забыла, что он уже состоял со мной в браке. – Кто вас заставляет?

– Если бы все было так просто… – с горькой усмешкой произнес лэр Тагир. – В Иларии издревле существует обычай: в случае смерти старшего брата младший, будучи холостым, по окончании траура обязан жениться на вдове. Конечно, мы могли бы заключить фиктивный брак и жить бок о бок, как брат с сестрой, но моя мать и ее отец потребуют от нас подтверждения союза. К тому же Харланд не оставил после себя наследника. У него с Камиллой родилась дочь. Следовательно, этот долг ложится на меня. А теперь только представь, что тебе придется выйти замуж за одного из своих братьев и лечь с ним в постель? – руки иларга сжались в кулаки до побелевших костяшек, а на скулах заиграли желваки. – Нет, не просто лечь! Изо дня в день пить одурманивающую настойку, иначе точно ничего не получится, и исполнять с закрытыми глазами супружеские обязанности, молясь, чтобы эта ночь стала последней. В какой-то момент ты уже обрадуешься, что кошмар закончился, но богиня может от тебя отвернуться, и на свет снова появится девочка, и тогда все повторится заново. И кто знает, когда она смилуется над тобой. А что, если никогда?

Все это было таким странным и жутким, что мне стало нехорошо. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Сделав несколько глубоких вдохов, с трудом из себя выдавила:

– Какая мерзость!

– Теперь-то ты понимаешь, почему я сбежал накануне годовщины смерти брата? Почему женился на тебе? Я правда не видел другого выхода! Хотя до последнего питал надежду, что Камилла за время моего отсутствия выйдет за кого-нибудь замуж. Но нет, за неделю до дня равноденствия получил от матери письмо, в котором говорилось, что, невзирая на мой поступок, все остается в силе, – с каждой минутой ему все сложнее было говорить на эту тему.

– Она вас любит? – предположила я и уже в следующую секунду пожалела о сказанном.

– Что?! – воскликнул Реймир, и его недовольный возглас поглотила пустота. Он яростно замотал головой, даже на миг не желая представить подобное. – Нет, конечно же! Она тоже считает меня своим братом.

– Тогда почему не воспользовалась случаем?

– Видимо, не смогла противостоять отцу. Стелла, мне очень жаль, что все так обернулось и тебе пришлось по моей вине пройти через это. Я не перестаю корить себя в том, что сделал…

Реймир хотел добавить что-то еще. Это было видно по тому, как он закрыл на мгновение глаза и глубоко вдохнул. Однако, взглянув на меня, так и не решился высказать вертевшиеся на языке слова.

– Почему в разговоре вы упомянули императора? Какое ему до вас дело? Не проще ли было бы местному правителю разобраться с вами? Илару. Или как его там?

– Потому что я и есть илар.

Его признание вышибло из меня дух и заставило сердце бешено забиться. Он же не серьезно? Он ведь простой дозорный!

– Как так? – изумленно проговорила я. Это был риторический вопрос, но Реймир захотел прояснить ситуацию:

– Род Тагиров у власти с незапамятных времен. Я и Харланд – двойняшки. Только он родился на два часа раньше меня. Соответственно, ему и суждено было стать иларом. Если бы не та нелепая смерть, брат до сих пор правил бы Алдонией, а я по-прежнему работал дозорным. И меня это устраивало.

– Да уж… – только и вымолвила я, пораженная услышанным.

Разве кто-то мог предположить, что бедная ауринка станет женой одного из правителей Иларии? Скажи я это месяц назад сестре, она бы точно подняла меня на смех. Хотя я и сама не верила в это даже после признания Реймира.

– Теперь ты многое знаешь обо мне. Твой ответ? – все его чувства снова были спрятаны за маской безразличия, а глаза стали непроницаемы.

Но о чем говорил храмовник? Что иларг должен забыть? Чего он боится? Невзирая на множество вопросов, так и не решилась их задать.

– Вы меня точно отпустите, когда все закончится?

– Только если сама не захочешь остаться.

– Такого не случится! – решительно выпалила я, ощущая, как сильно забилось сердце в груди.

– Значит, отпущу.

С этими словами он протянул мне раскрытую ладонь, и я, немного поколебавшись, вложила в нее руку. Губы Реймира тронула очаровательная улыбка. Строгие черты его лица смягчились, и я в который раз подумала, что так он гораздо красивее. Он долго смотрел на меня, не сводя глаз, а затем развернулся, и мы вновь направились в храм. Я готова была сказать ему «да».

Храмовник с радостной улыбкой уже ожидал нас. Но не у алтаря, как раньше, а у статуи богини. Неужели знал, что мы вернемся? В его взгляде читалось одобрение, и это придало мне решительности.

Едва мы подошли к старцу, он вновь задал мне прежний вопрос и, услышав положительный ответ, указал нам с Реймиром на огромный круг, который я не замечала до сей поры. Иларг без промедления встал в центре и опустился на колени. Немного поколебавшись, я повторила действия за ним.

– Возьмитесь за руки и переплетите пальцы, – повелительным тоном произнес храмовник.

Я смутилась. Этот жест казался мне непозволительным в нашей ситуации, ведь мы не были безумно влюбленными, готовыми выставлять свои чувства напоказ. Однако Реймир без доли колебания и недовольства выполнил указание жреца. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться и замереть.

Светлейший Кирстон прочистил горло и громогласно заговорил на непонятном языке. Лэр Тагир едва заметно шевелил губами, повторяя за храмовником молитву. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Его синий омут затягивал. С каждой секундой я все отчетливее ощущала непреодолимую тягу к иларгу и ничего не могла с собой поделать.

Внезапно круг вспыхнул ярко-бирюзовым пламенем, и я дернулась.

– Не шевелись. Все так и должно быть. Это знак, что Лунара услышала наш зов, – еле слышно прошептал Реймир и продолжил читать прошение.

Я нервно сглотнула, повела плечами и снова замерла. А затем случилось что-то загадочное: сердце ни с того ни с сего затрепыхалось в груди, кровь запульсировала в висках и понеслась по венам с бешеной скоростью. Мне стало невыносимо жарко. По лицу потекли струйки пота. То же самое происходило и с лэром Тагиром. Однако он, в отличие от меня, сохранял невозмутимое спокойствие.

Едва я преодолела приступ страха, произошла очередная странность: две тонкие светящиеся серебряные цепочки скрепили наши запястья, не позволяя их больше разнять. Чуть позже такие же магические путы появились на талии и бедрах. Наши тела начали притягиваться, словно желали стать единым целым. Пальцы Реймира буквально впивались в кожу на тыльной стороне моих ладоней, но таинственный внутренний жар был сильнее боли.

Голос храмовника с каждой минутой звучал все тише. На смену ему пришел другой – звонкий девичий. Я также не могла разобрать ни слова, но он приятно ласкал слух, был подобен музыке. Реймир смежил веки, и на его губах появилась улыбка, которая постепенно становилась шире. Иларг вслушивался в ее слова, охотно отвечал. Со временем и они начали походить на шепот весеннего ветра, а в какой-то момент в храме и вовсе воцарилась тишина. И тогда все закончилось: цепи исчезли, сердце больше не колотилось с удвоенной частотой, однако что-то изменилось. Это ощущалось в воздухе, наполненном сладостным цветочным ароматом. В теле появилась необычайная легкость.

Глаза лэра Тагира лучились счастьем и… нежностью. Я моргнула пару раз, решив, что мне привиделось, однако теплота никуда не исчезла.

– Брак заключается как на земле, так и на небесах. Это союз не только двух тел, но и двух сердец, двух душ. В знак единения скрепите его поцелуем, – произнес храмовник, подняв руки вверх.

Прежде чем я успела возразить, губы Реймира накрыли мои. Это мало походило на невинное прикосновение, скорее на утверждение прав. Разум кричал, чтобы я разомкнула наши руки, уперлась ладонями иларгу в грудь, оттолкнула его, но внезапно я поняла, что не могу этого сделать. Вернее, не хочу.

Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался. Когда Реймир отстранился, то еще долго смотрел мне в глаза, будто искал ответы на незаданные вопросы. Нашу молчаливую беседу прервал голос храмовника:

– Издревле символом любви и верности являлись обручальные кольца. Да украсят они ваши руки и станут напоминанием о сегодняшнем дне!

По мановению волшебного посоха из воздуха материализовались два белоснежных кольца, которые медленно спланировали в раскрытую ладонь иларга, и мы обменялись ими. Пальцы Реймира дрожали, а мое сердце билось через раз, когда он надевал мне кольцо. Этот момент был таким волнительным и… неповторимым. В Алмире подобных ритуалов не существовало.

– Отныне у вас одно сердце, одна душа на двоих. Примите мои поздравления и будьте счастливы, дети мои! Да осветит Луна ваш путь во мраке.

Светлейший Кристон по-отечески обнял сперва иларга, а затем и меня, заставив поежиться от холода. Его глаза загадочно блестели. Мне показалось, в них застыли слезы, но храмовник растворился в воздухе раньше, чем я успела их хорошенько разглядеть. И снова я задалась вопросом: что же связывало необычного жреца и этого не менее загадочного мужчину, ставшего по многочисленным законам Иларии моим мужем?

Весь обратный путь мы проделали в полном молчании. Чувства переполняли душу. Наверное, именно по этой причине никто из нас не осмелился нарушить очарование момента, до сих пор державшего сердце в оцепенении. Или же экономили силы на подъем. А ему, казалось, не будет конца. Но Реймир шел не спеша, держал меня за руку, позволял задавать темп.

Несмотря на волшебство, которое мне довелось увидеть и испытать, я была рада подставить лицо теплым лучам. Саймон же прятался от солнца в спасительной тени скалы и покорно дожидался хозяина. Пока Реймир ходил за норовистым скакуном, я спустилась со ступенек храма, взяла в ладонь горсть песка, подбросила его в воздух и прочла заклинание. Вслед за этим появился небольшой вихрь. Он медленно набирал силу, отрывался от земли, воссоздавая мою копию. Едва ветер унялся, я сделала шаг, и фигура из песка повторила за мной движение. В груди зародился азарт, он захватил меня, подтолкнул закружиться в танце. И другая Стелла, песчаная, без промедления начала подражать мне. Счастливый смех сорвался с губ и устремился высоко ввысь. Резко все перестало иметь значение. Весь мир сомкнулся до таинственного места, окруженного каменными глыбами, которые из века в век охраняли святилище. Была лишь я, она и безмерная радость.

Мы все кружились, кружились и кружились… Пока мой магический резерв не исчерпал себя. Реймир даже не пытался прервать ребячество, наблюдал за мной издалека, словно понимал, что я нуждалась в этих редких минутах одиночества. Кто знал, когда мне еще доведется испытать их, снова стать собой…

– Спасибо! – переводя дыхание, поблагодарила я иларга, едва он приблизился.

Грудь часто вздымалась, в горле пересохло, стопы горели от горячего песка, но в душе поселились покой и гармония.

– Тебе спасибо. Это было непередаваемо красиво, – с нескрываемым восторгом произнес… муж, а затем протянул бурдюк с водой, оказавшейся на удивление холодной.

Без магии тут точно не обошлось. Вернее, одного синеглазого мага, позаботившегося даже о такой мелочи. Эта мысль вызвала у меня приятный трепет в груди и легкую улыбку, которую я быстро спрятала. Стоило мне утолить жажду, как мы отправились в дорогу. Все же нам следовало поторопиться и нагнать кавалькаду.

Ветер поигрывал с моими выбившимися из косы прядями волос, приятно обдувал лицо, еле слышно напевал незатейливую песенку. Мужская рука уже привычно покоилась на моем животе, а я то и дело смотрела на белый ободок, обвиваший безымянный палец. Таинственный металл даже под палящими лучами солнца не нагревался, а продолжал холодить кожу.

Вновь установившееся между нами молчание породило множество мыслей и вопросов, которые теперь неустанно роились в голове. Казалось, она треснет с минуты на минуту, если я не получу ответы хоть на часть из них. Немного поколебавшись, решилась обратиться к Реймиру:

– Лэр Тагир…

– Стелла, прошу, зови меня по имени, – в его голосе прозвучала мольба. – Мы уже говорили об этом. Через три-четыре часа ты познакомишься с моей мамой. Не только ей, но и всем остальным обитателям дома покажется странным, что мы придерживаемся формальностей. Тем более наедине. Или ты предпочитаешь, чтобы и я обращался к тебе «лира Тагир»?

– «Лира Тагир»? – меня невольно передернуло от услышанного. – Я простая бедная ауринка, а не высокородная лира.

– Ты – моя жена, – отчеканил он каждое слово. – Следовательно, лира.

Я не намеревалась продолжать глупый спор, поэтому задала вопрос, вертевшийся на языке с тех пор, как мы покинули святилище:

– На каком языке проводился ритуал?

– Древнеиларгском. Он давно вышел из обихода и используется лишь жрецами при обрядах.

– Почему храм так тщательно спрятан от людских глаз?

– Этот храм – самое древнее и единственное святилище богини Луны во всей Иларии, в которое она до сих пор является.

Услышанное повергло меня в замешательство. Неужели в этой империи не все так спокойно, как мне всегда казалось? Я знала, что любопытство не даст теперь моей душе покоя, поэтому вознамерилась воспользоваться моментом и докопаться до истины:

– Что случилось с остальными? Чем ваш народ разгневал Лунару?

Прежде чем ответить, Реймир ненадолго погрузился в раздумья. Скорее всего, подбирал слова, решал, что стоит рассказать, а что нет.

– Думаю, ты успела заметить, насколько холодны иларги.

– Светлейший Кирстон так и вовсе ледяной, – поежилась я от пробежавшего по спине озноба, едва вспомнила его объятие.

– Несмотря на эту особенность, лунные маги – достаточно воинственный народ. Несколько веков назад они мало чем отличались от дарханов. Так же совершали набеги на другие страны, грабили, убивали… И вот однажды, перед очередным походом, император обратился к Лунаре с просьбой наделить его воинов необычайной силой и магическими способностями, мотивируя свое желание намерениями расширить сферу влияния иларгов, донести нашу веру до других народов, заставить их поклоняться нашей богине. Лунара отказала правителю. Сказала, что не позволит магам проливать кровь невинных и прикрываться при этом ее именем. Аравин II пришел в ярость, приказал в отместку снести все храмы. Он был убежден, что после этого Лунара сама придет к нему умолять о прощении.

– Но она не пришла, – тихонько прошептала я, убежденная, что ветер унесет мои слова, однако Реймир отчетливо их расслышал.

– Все верно. Спустя несколько десятилетий Аравина II сменил на троне его внук. Он-то и решил все исправить, задобрить Лунару. К тому же прекрасно понимал, что человек не может жить без веры. С правлением Нарвина V наступает эпоха возрождения. Повсеместно строятся невообразимые по красоте и размерам храмы, но они больше не являются святилищами. Согласно летописям, Лунара за последние пятьсот лет так и не посетила ни один из них, не пришла на зов жрецов. Иларги по-прежнему поклоняются богине, приносят дары к алтарю, умоляют ее о прощении, однако Лунара пока непреклонна. Что для нее каких-то пятьсот лет по сравнению с тысячелетиями, на протяжении которых она покровительствовала нашей империи?

– А как тогда этот уцелел?

– Скорее всего, не добрались. Сама видела, какая там стоит защита. Может, про него просто забыли… – я ощутила, как Реймир дернулся. Наверняка повел плечом.

– Это все, конечно, очень печально. Но я надеюсь, ваш народ извлек из этого случая урок и богиня все же смилуется над своими детьми.

Некоторое время мы молчали, но затем, когда дорога, укатанная телегами и утоптанная копытами лошадей, постепенно превратилась из грунтовой в красивую мощенную камнем, Реймир произнес:

– Если хочешь спросить меня о чем-либо еще, спрашивай. Лучше сейчас, чем потом. В родительском доме мы неустанно будем под наблюдением, и первые пару месяцев нам придется изображать счастливую семейную пару. Надеюсь, это не составит для тебя труда? – мужская рука, покоившаяся на моем животе, напряглась.

– Думаю, нет. Откуда вы… ты знаешь об этом храме?

– Сама Лунара указала мне путь к нему и открыла двери, а потом светлейший Кирстон вручил амулет, чтобы я мог приходить туда, когда пожелаю, – его ответ не привнес ясности, все стало еще запутанней.

– Как так вышло? Почему именно ты?

– Это не совсем приятная история из моей жизни, – голос лэра Тагира в одно мгновение стал резким. Значит, воспоминания до сих пор причиняли ему боль.

– Расскажи. Я же доверилась тебе, открылась, так сделай и ты шаг мне навстречу.

– Уверена, что хочешь узнать правду? – попытался иларг еще раз уйти от ответа.

– Да.

Реймир глубоко вздохнул и негромко заговорил:

– Тогда слушай. Как рассказывал ранее, в Иларии всех мальчиков по достижении десяти лет отдают обучаться военному делу. Правда, не иларов. Харланд избежал этой участи. Я не могу сказать, что отец не любил меня. Он уделял мне много времени, занимался не меньше, чем с братом. Но мама любила больше. Постоянно баловала. Казалось, даже обнимала чаще, чем Харланда, – голос мужа наполнился нежностью, теплом и болью. Воспоминания давались ему нелегко. – Наверное, под ее влиянием я рос мягким, отзывчивым, доверчивым. И вот представь, в один день моя жизнь резко переворачивается с ног на голову: вместо перины – соломенный тюфяк, вместе привычных пирожных по утрам – противная каша, вместо объятий, пожеланий спокойной ночи – сплошные команды. Первые полгода я пытался смириться, думал, пройдет время и все наладится, привыкну. Но этого так и не произошло. С каждым днем во мне все сильнее росло негодование, нежелание мириться со своим положением, ненависть к брату, отцу. Даже мать я зачастую винил в своей незавидной участи. Мне было невдомек: почему одному сыну все, а другому – ничего? Наставники заметили эти изменения, как и нежелание подчиняться приказам, и решили выбить из моей головы дурные мысли…

– Они тебя били? – ужаснулась я.

– Почти каждый день. Но чем сильнее били, тем крепче становилась моя злоба.

– Твои родители знали, как с тобой обращались?

– Я не единожды посылал им письма с просьбой забрать меня оттуда, но ни разу не получил ответа. В одиннадцать я совершил первый побег из палестры, но был пойман той же ночью. Меня, как всегда, избили, раны залечили, даже шрамов наутро не осталось. Через два месяца я снова бежал. На этот раз мне удалось добраться до соседнего илариата и скрываться там почти неделю. Однако снова потерпел неудачу. Думал, накажут не более чем обычно… Но меня посадили в ящик… – Реймир запнулся. Он так крепко сжал поводья, что костяшки пальцев побелели.

– Какой ящик? – дрожащим голосом спросила я, не уверенная, хочу ли услышать ответ.

– Металлический, с маленьким отверстием для воздуха, чтобы не задохнулся. У меня не было возможности помыться или сходить по нужде… Мне не давали ни еды, ни питья, лишь изредка поливали ящик водой, и тогда я ловил каждую каплю… – я ощущала, как часто начала вздыматься грудь иларга. – Весь этот кошмар закончился только по истечении четырех дней – именно столько длилось наказание.

– Ты пытался еще раз бежать?

– Да. Еще раз. Я извлек урок из прошлых побегов и понял, что следует идти туда, где нет людей. И выбрал горы. Понятия не имею, что наставники со мной сделали, но я перестал бояться хищников, одиночества, смерти. Зато стал чуждаться людей. Я передвигался лишь ранним утром или во время вечерних сумерек. Остальное время прятался. Спал на голой земле, ел, что удавалось раздобыть. Тяжелее всего было без воды. Спустя неделю у меня начались видения. Скорее всего, из-за обезвоживания. Порой я не мог отличить реальность от бреда. В один из таких приступов ко мне явилась Лунара. Она пообещала дать спасение, – с каждым мгновением Реймиру все легче давался рассказ.

Казалось, его многолетние цепи наконец-то спадали. Я была рада, что мы не видели друг друга в эти мгновенья. Наверное, только это и позволило ему открыться. В противном случае он снова замкнулся бы в себе.

– И ты поверил ей?

– Не сразу. Только когда осознал, что вновь стою перед выбором: умереть в горах или вернуться в палестру, а умирать не хотелось. Я провел в храме почти три месяца. Там познакомился со светлейшим Кирстоном, который и обучил меня древнеиларгскому.

– Прости, что перебиваю, но кто он? Он ведь не человек, правда? – отчего-то пришло мне на ум.

– Когда-то был им. Светлейший Кирстон – первый жрец этого храма.

– Сколько же ему лет? – выпалила я на одном дыхании.

– Много. Очень много, – протянул Реймир со смешком, немного расслабившись.

Внезапно в моей памяти вспыли таинственные слова храмовника, и я решила разгадать еще одну загадку:

– Какое предложение все еще в силе?

– Чтобы я сменил его, позволил его душе обрести покой.

Ответ супруга привел меня в замешательство, но вскоре оно прошло, и на губах появилась улыбка, а затем я и вовсе начала тихонько посмеиваться.

– Что такое? – озадаченно спросил Реймир.

Он попытался заглянуть мне в глаза, однако я низко склонила голову, продолжая хихикать. Ему было невдомек, что вызвало у меня подобную реакцию. Стоило мне в очередной раз представить воина в белой рясе с бородой и длинными волосами, как я заливисто расхохоталась. Люди оборачивались и недоуменно смотрели на нас, а я ничего не могла с собой поделать.

– Смешинку поймала?

– Прости, но ты и храмовник – две несовместимые вещи. С голосом у тебя все в порядке, но с остальным… – осознав, что зашла далеко, прочистила горло и спокойно проговорила: – Может, через лет сто, когда ты поседеешь и морщины избороздят твое лицо, тебе стоит подумать над предложением светлейшего, однако сейчас ты полон сил. У тебя впереди вся жизнь.

– Полгода назад я собирался принять его предложение, но с некоторых пор многое изменилось… – прошептал иларг и прижал меня посильнее к себе.

– Что же изменилось? – спросила я дрогнувшим голосом.

– Увидел свет во тьме, – загадочно ответил Реймир.

Стоило ощутить прикосновение его губ к своему уху, как у меня перехватило дыхание. Беседа из безобидной превратилась в опасную, подвела нас к запретной черте. Следовало немедленно сменить тему разговора, что я и сделала:

– Как тебя нашли, если в храм невозможно пробраться непосвященным?

– Я вернулся в палестру, когда понял, что готов принять свою участь, смирился с уготованным мне будущим, вытеснил из своего сердца ненависть к родным.

– И что они с тобой сделали? – мое сердце сжалось в болезненном спазме. Его словно пронзали тысячи тупых и ржавых игл.

– Самое удивительное, что ничего. Меня тогда никто даже пальцем не тронул. Все сделали вид, будто ничего примечательного и не произошло. С тех пор я учился жить по строгому расписанию, молчать и беспрекословно выполнять команды, – за сухими фразами прятались обреченность и снова боль.

Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не заплакать или сказать то, о чем потом непременно пожалею. Ведь Реймир не просто сделал шаг навстречу мне, он перепрыгнул через обрыв. Теперь иларг стоял на его краю с протянутой рукой. Одно неосторожное слово могло столкнуть его в пропасть. И оттуда он уже никогда не выберется.

Следовало что-то произнести, но на тело напало оцепенение, не позволявшее мне выдавить из себя ни звука. Спасение пришло от самого Реймира.

– Стелла, я рассказал тебе эту историю не для того, чтобы ты жалела меня, – хрипло начал он. – Все в прошлом. Я похоронил воспоминания о тех днях и не просыпаюсь от кошмаров уже лет пять, а может, и больше. Просто хотел, чтобы ты поняла: я не привык сближаться не только с женщинами, но и с кем бы то ни было. Доверять кому-то – значит подвергать себя опасности. Я потратил годы, чтобы научиться контролировать свои эмоции. Тем не менее я постараюсь быть с тобой предельно честным и открытым, но не могу обещать того, что потом не исполню.

– Кто тебя предал? – спросила я, облизав пересохшие от волнения и порывистого ветра губы.

Вокруг было много людей, но я настолько была сосредоточена на беседе, что порой никого не замечала.

– Разве я говорил, что меня кто-то предал? – он снова напрягся.

– Это и так ясно из твоего рассказа.

– Может, я стал для тебя открытой книгой и мне пора начать тебя бояться? – со смешком произнес Реймир и снова прикоснулся губами к моему уху. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Ты права, причина моей замкнутости кроется в далеком прошлом. Поскольку импульсивность чаще всего мешает достижению цели, я совершал побеги только на холодную голову, тщательно готовился к ним. Не день и даже не неделю… И в первых двух случаях был предан теми, с кем делился планами, кого считал друзьями. С той поры у меня их нет, – его рука, державшая вожжи, напряглась.

– А как же Карвин и Льюис?

– Я позволяю им считать себя своим другом, но это не так. Они ничем не отличаются от Харвела и Максвела, – насколько я поняла, это и были те, кто окончательно заставил его закрыться от всех. – Ради собственной шкуры и мать родную продадут.

– А что насчет богини и храмовника? Кем они тебе приходятся?

Реймир снова погрузился в раздумья. Прошло по меньшей мере пять минут, прежде чем прозвучал ответ:

– Когда я спустился в храм, то никого не обнаружил, однако на алтаре стояли корзина фруктов и кувшин с водой. Я долго не прикасался к ним, но жажда пересилила нерешительность. Стоило мне осушить кувшин, как он снова наполнился. И тогда я понял: хоть здесь никого и не было, за мной наблюдали. К вечеру появился матрас, хвала Лунаре, не соломенный, подушка и одеяло. Самое удивительное, что я забылся крепким сном, едва лег в «кровать». Наутро я захотел подняться к свету, и все двери снова открылись передо мной. Богиня давала то, чего мне так не хватало: выбор, которого я был лишен уже не один год. Меня никто не принуждал оставаться, никто не заставлял уходить. Решение принимал только я. Светлейший Кирстон появился в храме спустя неделю, когда я был готов с кем-то встретиться, впервые за прошедшие четырнадцать дней. Первое время и вовсе говорил только он, постепенно и я подтянулся к его монологам. Жрец много рассказывал о Иларии того, чего не найдешь в учебниках, поведал историю предательства Лунары нашим народом. Но самое главное, Стелла, он ни о чем меня не спрашивал: ни о том, что вынудило бежать, ни о чувствах, обуревавших меня, ни о планах на будущее. Я учился отпускать боль, обиду, злость. И покинул храм, только когда мое сердце полностью очистилось от переполнявшего его яда.

– Но ты запер его от людей и выбросил ключ, – с пылом возразила я вслед.

– Так проще.

Реймир не стал отпираться, значит, не все было потеряно. Хоть это вселяло надежду на лучшее.

– Как думаешь, почему Лунара указала тебе путь к храму?

– Я не раз задавался этим вопросом. Скорее всего, причин несколько. Во-первых, она, как никто другой, понимала меня, ведь ее тоже предали. Во-вторых, просто пожалела. В любом случае богиня протянула мне руку помощи в тот самый момент, когда я отчаянно в ней нуждался. К тому же подарила новый дом. Ведь теперь я знаю: что бы ни случилось, двери ее храма для меня всегда открыты.

После минутного молчания я снова решилась спросить:

– Скажи, какие доводы ты привел светлейшему Кирстону для вызова Лунары?

– Прости, Стелла, но правды я все равно не скажу, а лгать не хочу, поэтому, если есть другие вопросы, задавай.

Их была уйма. Например, хотелось бы узнать, что ему помешало жениться раньше. Зачем столько тянул? Чем ауринки так примечательны для иларгов? Всю ли правду он поведал мне о божественном браке? Однако ни один из них так и не слетел с языка.

– У вас во всех школах для мальчиков подобные издевательства?

– Нет, не во всех, – произнес он с невеселой усмешкой. – Только в тех, где готовят военачальников.

– Хм-м… А почему ты попал в подобную палестру?

– Ответа у меня нет. И вряд ли когда-либо я его уже получу. Мой отец умер два года назад.

– А что раньше мешало это сделать? Ты задался вопросом только два года назад?

– После окончания школы я отправился на стену, сперва был простым дозорным, потом стал начальником смены. Домой приезжал раз в год.

– Почему?

– Добираться далеко, – резко выпалил Реймир.

– Три дня пути – это далеко? – спросила я с неприкрытой иронией.

– Три дня туда, три назад, – казалось, у него на все было оправдание. – К тому же они и сами меня не раз навещали.

– Ты просто не хотел их видеть, – смело возразила я иларгу.

И он сдался. Тяжело вздохнув, мужчина задумчиво проговорил:

– Восемь лет, Стелла, немаленький срок. Я изменился, да и они стали другими.

– Чужими… – поправила я его и вытерла о штаны вспотевшие ладони.

Солнце немилосердно припекало голову, даже легкий ветерок не спасал от зноя.

– Первые три года, когда я горел желанием докопаться до истины и поговорить с отцом, я был лишен возможности увидеться с родными из-за своих проступков. На четвертый год меня отпустили домой, как и остальных учеников, на один месяц. Вроде выпал шанс во всем разобраться, но я чувствовал себя неуютно рядом с ними. Они понимали друг друга с полуслова, походили на счастливую семью, единое целое, в котором мне больше не было места. Да и дом перестал являться моим. Хотя он не был моим с рождения, но отчего-то я его таковым считал. Не верил до последнего, что всего одним махом кто-то сможет меня лишить всего.

– Ты не знал, что тебя собираются отправить в школу?

– Знал. Отец до приезда наставника не раз заикался, что моя жизнь в ближайшем будущем изменится, однако я не думал, что столь сильно. Палестра палестре рознь. Чаще всего дети лэров просто отбывают восемь лет обучения в условиях, приближенных к привычным.

Я все-таки должна была что-то сказать в ответ на всю эту печальную историю, и слова сами нашлись в нужный момент:

– Не хочу льстить тебе, но даже после всего, что выпало на твою долю, ты остался человеком.

– Едва ли, Стелла. Едва ли…

Я не стала разубеждать его. Это было бессмысленно. Реймир разучился верить всему миру. Он закрылся в себе, подобно речным ракушкам, которые я так любила собирать в детстве, и достать его оттуда будет весьма непросто. Однако откровенный разговор, состоявшийся между нами, положил начало долгому пути…

* * *

Кавалькаду мы так и не нагнали. Хотя сложилось впечатление, что не сильно иларг к этому и стремился. Вместо того чтобы отправиться из храма прямиком домой, муж решил провести меня по торговым рядам. Жизнь на рынке бурлила. Люди сновали туда-сюда, шутили, улыбались и смотрели на нас с нескрываемым интересом. Жители Алдонии узнавали своего илара. Причиной тому была его отличительная внешность – темно-каштановые волосы и синие, как ночное небо, глаза. Желая скрыться от любопытных взглядов, он снова надел плащ и накинул на голову капюшон. И в который раз я задалась вопросом: кто же ты такой, Реймир?

Уже в первой лавке мои глаза едва не разбежались по сторонам от обилия разноцветных тканей. Они казались такими же невесомыми, как паутина. Торговец с заискивающей улыбкой и слащавым голоском подносил платья, прикладывал мне к груди, что-то убирал в сторону, что-то уносил. В итоге небольшая стопка одежды спустя полчаса выросла в целую гору. Реймир указал на одно из них, серебристое, расшитое жемчугом, и попросил меня надеть его. Остальные же наряды он поручил доставить в фамильный дом Тагиров. Чуть позже то же самое произошло и с обувью. Возражать я не посмела, поскольку понимала: предстать перед матерью илара в поношенных штанах и рубахе, дырявых сапогах просто непозволительно. Тем не менее я чувствовала себя содержанкой и с трудом подавляла зародившееся в груди негодование. Муж не спускал с меня глаз. Куда бы мы ни следовали, я находилась под неусыпным наблюдением. Реймир словно боялся, что со мной может случиться что-то недоброе.

Когда пытка покупками наконец-то закончилась и я смогла вздохнуть с облегчением, солнце уже клонилось к горизонту. Наверняка Колин пришла бы в восторг от этого занятия, но мне оно не нравилось. Рынок мы покинули, истратив большую сумму денег и вооружившись сведениями: этим вечером в фамильном доме Тагиров проходил званый ужин, на который был приглашен не только каждый илар этой империи, но и едва ли не каждый лэр Алдонии. К чему же было приурочено торжество: к долгожданному возвращению илара, его помолвке или, как и сказал Годфри, свадьбе с той, другой, навязанной обычаями?

Весь оставшийся путь Реймир неустанно рассказывал о порядках, заведенных в доме, правилах поведения в высшем свете. Я впитывала его слова словно губка, хотя прекрасно понимала: теория теорией, а практика практикой, и мне придется хорошенько постараться, чтобы не упасть лицом в грязь.

Сердце замерло, а дыхание сбилось от восторга, когда мы проехали под стрельчатой аркой, украшенной резьбой, и оказались во внутреннем дворе… самого настоящего дворца, поскольку это огромное изумительное белоснежное сооружение мало походило на дом. Его стены были выложены из полированного мрамора и излучали лилово-розовое сияние в свете догорающего солнца. Со всех сторон доносились журчание и плеск воды. Она извергалась из фонтанов и сбегала по канавкам тоненькими ручейками. От насыщенного аромата всевозможных цветов, смешавшегося в один, тяжелый, голова пошла кругом. Но сильная рука Реймира продолжала крепко удерживать меня за талию.

Я старалась сидеть прямо, чтобы ничего не пропустить, успеть хорошенько осмотреться, хотя в платье это было весьма неудобно. Чем ближе мы подъезжали к дворцу, тем отчетливее росла уверенность, что я попала в волшебный мир или же выпила какого-то таинственного зелья, вызвавшего видения. Прошлая жизнь, наполненная голодом и холодом, тускнела на фоне роскоши. И это было непозволительно. Мне не следовало забывать, что через считаные месяцы я вернусь домой.

У резных парадных дверей, из-за которых доносился смех и музыка, Реймир ловко спешился и бережно опустил меня на мощенную белым мрамором подъездную аллею. Один из стражей, судя по его одежде и мечу на поясе, снял поклажу, другой – подхватил поводья и увел коня. И тут меня охватил животный страх. Тело пробрала дрожь, с которой я не могла совладать. Скорее всего, мое состояние не укрылось от Реймира, поскольку он взял меня за руку и широко улыбнулся.

– Стелла, прошу, ничего не бойся, я не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?

Я смогла лишь кивнуть – все слова застряли в горле. В это время распахнулась дверь и изнутри повеяло холодом. Молодой слуга, одетый в темно-синюю ливрею с позолотой, больше походившую на форму, махнул рукой другому слуге, по всей видимости имевшему в этом доме высокий статус. Внезапно к нему подошел Донат, которого я не сразу даже узнала, настолько он был разодет, и что-то прошептал старшему лакею. Окинув нас беглым взглядом, слуга громогласно возвестил:

– Лэр и лира Тагир.

Глава 8

Объявление было сделано. Вслед за ним в одно мгновение стихла музыка. Впрочем, как и голоса. Реймир приглашающим жестом указал мне на вход. Я собрала в кулак остатки храбрости, приклеила на лицо сияющую улыбку, будто была одной из счастливейших девушек во всем мире, и с гордо вздернутым подбородком и широко расправленными плечами проследовала за мужем. Я двигалась словно в тумане, безынициативно переставляя ноги.

Реймир провел меня в дом, а затем в бальный зал, в котором толпилось несметное количество гостей. По меньшей мере человек триста. На ратушной площади в Либерти участниц отбора и то столько не собиралось. Все без исключения уставились на нас. Никто не шевелился, никто не говорил, даже слуги с подносами застыли в неудобных позах. Казалось, воздух начал гудеть, искриться. Он стал таким тяжелым, что я не могла вдохнуть.

– Нам нужно станцевать всего один танец, а после мы сможем уйти, – прошептал иларг мне на ухо.

Именно об этом я сейчас и мечтала: уединиться где-нибудь, лишь бы не видеть ошарашенные лица гостей. Думаю, меня устроила бы даже походная палатка. Однако я была вынуждена стоять и смотреть на них.

Первой пришла в себя красивая статная женщина в синем платье, заскользившая через зал нам навстречу. Сложилось впечатление, что она не шла, а плыла по воздуху, настолько легкой была ее походка. Темно-каштановые волосы, такие же, как и у Реймира, блестели в свете магических светильников и изящными локонами обрамляли идеальный овал лица. У меня не возникло ни единого сомнения в том, кем эта женщина приходилась моему спутнику.

Едва она к нам приблизилась, взмахнула рукой, и вокруг нас выросли огромные прозрачные стены. Раз вдовствующая лира Тагир не желала, чтобы разговор стал достоянием чужих ушей, значит, он будет не из приятных.

– Рада тебя видеть, сын мой, – она распростерла руки и на мгновение приобняла Реймира за плечи.

– Здравствуй, мама, – мое ухо с трудом уловило его слова, настолько тихо он ответил.

– Мог бы хоть весточку прислать, что прибудешь сегодня, – она смотрела на него в упор, всячески делая вид, что не замечает меня.

– Зачем?

– Чтобы получше подготовиться к встрече.

– Вижу, ты и так неплохо справилась, – за лестью скрывалась ирония. Было странно, что лира Тагир не обратила на нее внимания. Или она настолько плохо знала сына?

– Если хотел появиться эффектно, тебе удалось. Надеюсь, это была шутка? – я видела, каких усилий ей стоило говорить ровным голосом.

Невзирая на внешнее спокойствие, истинное состояние лиры Тагир выдавал ее левый глаз, уголок которого подергивался в нервном тике.

– Нет, это правда.

Прекрасное женское лицо на мгновение перекосилось от злости.

– Что-то я не припоминаю твоей свадьбы. Или с моей памятью стало плохо? – ее дугообразные брови взлетели вверх. – Вроде не жаловалась раньше.

Вдова бесцеремонно ухватилась за мое запястье и приподняла рукав платья. Тяжелый взгляд впился в мой браслет.

– Смотрю, и брак успел консуммировать, – неодобрительно покачала она головой. – Это ничего не меняет, Реймир. Ты знаешь законы империи и, как правитель одной из иларий, обязан их соблюдать.

– Я сделал выбор, и никто не вправе оспорить мое решение. К тому же наш союз освящен в храме. Сама Лунара его одобрила.

Темно-синие глаза буравили меня целую минуту, прежде чем женщина произнесла:

– Кто она? Одна из девиц, согревавших тебе постель во время похода? Она забеременела и ты решил проявить благородство?

Я густо покраснела. Мне хотелось, чтобы земные недра разверзлись и поглотили меня, но я по-прежнему стояла перед разгневанной женщиной, которая не скупилась на обидные слова в мой адрес.

– Все не так, мама, – запротестовал Реймир.

– А как?! Ты пятнаешь славное имя Тагиров!

– В данную минуту нас позоришь ты, а не я. Прими Стеллу словно родную дочь, как однажды приняла Камиллу.

– Ни за что! – щеки матери Реймира покрылись пятнами, а глаза налились злобой.

Вслед за ее вспышкой гнева от толпы ротозеев отделился полноватый мужчина с проседью. Выражение его лица не предвещало хозяину дома ничего хорошего. Я понимала, что с минуты на минуту разразится очередная буря. Мне следовало злиться на мужа, ненавидеть иларга за неловкую ситуацию, в которой оказалась по его вине, однако не могла. Мне было жаль Реймира. Против него ополчился едва ли не весь мир. И выстоять против такого давления будет нелегко.

– Что за пугало ты привел в дом? – голос незнакомца дрожал от ярости.

У меня перехватило дыхание от его бесцеремонности, ледяного тона и брезгливого взгляда, которым была награждена.

– Немедленно извинитесь перед лирой Тагир! – прорычал супруг. По всей видимости, он не собирался закрывать глаза на мои унижения.

– И не подумаю! Ты не только опозорил мою дочь, но и наплевал на наши обычаи. Хотя о чем это я? Это не твои обычаи. Выродком был, выродком и останешься!

– Заткнись, Ластмир, – зловеще прошипела мать Реймира.

– Я не потерплю подобных оскорблений. Немедленно покиньте мой дом, – прогремел муж и свободной рукой указал несостоявшемуся тестю на выход. От сплетен по-прежнему спасала магическая стена.

– Ты женишься на ней! – продолжал настаивать на своем разгневанный мужчина.

– Нравится вам или нет, я уже женат. Лунара осветила наш союз.

– Плевать я на нее хотел! Этому браку не бывать! Я немедленно отправлюсь к императору и добьюсь его расторжения.

Реймир плотно сжал губы и с угрожающим видом сделал шаг вперед. Он ничего не успел произнести – один из светильников заморгал, издавая загадочный треск, а затем погас. Через мгновение то же настигло и второй… третий… Воцарившаяся в зале по непонятным причинам кромешная тьма пугала. Страх усиливала неестественная тишина. Никто не решался даже вздохнуть.

Спустя пару минут, растянувшихся в вечность, на потолке начали стремительно зажигаться звезды. Едва в помещении вновь стало светло, самая яркая из них сорвалась вниз и упала на мраморный пол. Она быстро увеличивалась в размерах и в итоге превратилась в стройную, ослепительную по красоте девушку, одетую в тончайшее белое кружево. Нежный голубоватый свет озарял богиню. Ее глаза походили на лунные камни и сияли ярче звезд. Вот только в них не было тепла.

В чувства меня привели доносившиеся отовсюду полные ужаса крики и звон бьющегося стекла. Стена исчезла.

– Лунара, – пронесся рокот по залу.

Гости и слуги падали на колени словно подкошенные. Мы с Реймиром, продолжая держаться за руки, последовали их примеру и склонили перед богиней головы. Остались стоять лишь вдовствующая лира Тагир и лэр Ластмир, у которого заметно поубавилось спеси и заносчивости.

– Как ты, простой смертный, посмел усомниться в моем решении? – от ледяного тона Лунары мое тело пробрала дрожь. – Твои руки по локоть в крови. У вас у многих руки запятнаны кровью. Вы строите храмы, приходите поклоняться мне, молите о прощении, но сами так и не научились жить в мире и согласии. Вы так и не извлекли из прошлого урока. Я освятила брак этого мужчины и этой женщины. Он нерушим! И пусть только кто-то попробует пойти мне наперекор – навлечет на себя мой гнев. Надеюсь, предупреждения будет достаточно.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Стоило Лунаре произнести последнее слово, как она испарилась, а на стенах загорелись магические светильники. Лицо лэра Ластмира было белее полотна. Лира Тагир с трудом держалась на ногах. Казалось, еще мгновение – и она упадет в обморок.

– Пожалуй, мы обойдемся сегодня и без танца, – проговорил мне Реймир, а затем обратился к гостям: – Прошу минуту внимания! Завтра в честь нашей свадьбы состоится праздничный ужин. Мы будем рады всем, кто пожелает нас поздравить. Приятного вечера!

Иларг взмахнул рукой, и вновь полилась музыка. Она прервала тишину, которая накрыла присутствующих в огромном зале. Они открыто на нас таращились, однако никто не смел высказать недовольство. Стоило Реймиру сделать шаг по направлению к лестнице, как у нас на пути возникла преграда – высокая брюнетка. Девушка поразила меня своей красотой. У нее были большие черные глаза и длинные ресницы. На карминовых губах сияла улыбка. Точеную девичью фигуру облегало полупрозрачное платье темно-зеленого цвета, которое ниспадало до пола потоком шелка и кружев. Тоненькую шейку украшало ожерелье из чистейших изумрудов.

– Реймир, я так рада твоему возвращению! – с неподдельным восторгом проговорила она и бросилась обнимать иларга. Муж не отстранился, а в ответ на мгновение сжал ее в крепких объятиях. Острая стрела пронзила мое сердце. С чего бы?

– Я тоже рад видеть тебя, Камилла, – теплота в голосе супруга не осталась мной незамеченной.

Как-то мало она походила на убитую горем вдову. Скорее, цвела и пахла. Наряды и те носила, не оставляющие фантазии простора. Ее улыбка по-прежнему была искренней. На лице ни тени злости или обиды, однако что-то меня в этой девушке настораживало. Она была не так проста, как хотела казаться.

– Мог бы и намекнуть мне в письме, что собираешься привезти жену, я бы подготовила отца к этой ошеломительной новости, – с легким укором вымолвила она, едва отстранилась.

«Тогда живой я точно не добралась бы до Алдонии», – пронеслась в голове мысль, и меня внезапно осенило. Вместе с догадкой пришла и новая волна страха. Я сгорала от нетерпения поделиться своими соображениями с супругом, поэтому едва ощутимо сжала его пальцы, но Камилла не собиралась так скоро с нами расставаться.

– Ты нас познакомишь? – продолжила она трещать. Не дожидаясь ответа, девушка сосредоточила все внимание на мне: – Я Камилла, невестка Реймира.

Мне казалось, ее так и подмывало сказать совсем другое.

– Стелла, – подала я голос, желая как можно скорее скрыться подальше с ее черных глаз.

– Даже не представляешь, как я тебе рада. Всегда мечтала о сестре…

«Прелестная лгунья…»

– Камилла, прости, но мы устали с дороги и хотели бы немного отдохнуть, – внезапно прервал ее иларг. Наверное, у меня в данное мгновение было не менее изумленное выражение лица, чем у брюнетки. – Увидимся за завтраком. Спокойной ночи!

Наш стремительный уход напоминал бегство, но Реймира это никоим образом не волновало. Меня так тем более.

Через лабиринт лестниц и коридоров мы добрались неприметным ходом до просторных покоев. Моему взгляду предстали яркие пушистые коврики, витраж с изображением полумесяца и одинокой звезды, диван с мягкими подушками, стеклянный столик с фруктами и сладостями. В животе раздалось недовольное урчание. Но супруг проследовал дальше. Он подошел к массивной резной двери и нажал на покрытую позолотой ручку.

Вторая комната оказалась значительно меньше первой, но гораздо уютнее. Почти все ее пространство занимала огромная лакированная кровать под балдахином. Тут можно было и затеряться. Иларгу точно грабли понадобятся, если захочет меня найти…

Муж неторопливо начал раздеваться, а я продолжила разглядывать спальню. Все вокруг было белым, черным и серебристым.

– Что случилось, Стелла? Ты так разнервничалась внезапно, что мне самому стало не по себе. Увидела кого-то знакомого? – необычайная мягкость в его голосе ввела меня ненадолго в ступор.

– Нет. Мне просто неожиданно пришла в голову мысль.

– Слушаю, – он стянул сапоги, снял тунику и остался в одних штанах.

– Правда, она нелепая, – под его пристальным взглядом я немного растерялась. – Что, если целью дарханов были не вы, а я?

Реймир вздрогнул и замер на долгое мгновение, оторопело глядя мне в лицо. Он явно не ожидал услышать подобного.

– Почему ты так решила? – осипшим голосом спросил иларг, едва обрел дар речи. В темно-синих глазах поселилась тревога.

– Возможно, я неправа, но тем наемникам не имело смысла нападать на кавалькаду ради наживы. Лучники стояли высоко, следовательно, забрать трофеи у них не было возможности, – я замолчала, но муж вопросительно изогнул правую бровь, заставив меня продолжить: – Во-первых, они потратили бы немало времени и сил на спуск, а во-вторых, карманы убитых могли оказаться пусты. Ради двух-трех золотников темные маги не стали бы рисковать жизнями. Значит, на кого-то из нас поступил заказ. Первые три стрелы были выпущены в лучников и, как раньше я думала, в тебя. Вот только если бы их целью являлся ты, они продолжили бы стрелять в тебя, но отчего-то наемники стали один за другим целиться в меня.

От неприятных воспоминаний по спине пробежал озноб, и я обхватила плечи руками.

– С чего ты взяла, что те дарханы – наемники? Подслушала мой разговор с Донатом? – он впился в меня проницательным взглядом. Ложь сейчас была ни к чему.

– Это вышло случайно, – виновато отозвалась я, продолжив смотреть Реймиру прямо в глаза.

В комнате установилась тишина. Молчание затягивалось. Оно нещадно давило на уши. Супруг не торопился что-либо говорить. То ли искал подходящие слова, то ли и вовсе хотел уйти от ответа.

– Похоже, ты не очень удивлен, – вымолвила я с тяжелым вздохом, пытаясь унять поднимающуюся в груди волну негодования.

– Видимо, ты забыла, что меня не один год учили военному делу. Связать одно с другим мне не составило труда, – нехотя произнес иларг.

Если я хотела докопаться до истины, то сейчас было самое подходящее время для вопросов.

– И кто же заказчик? Ластмир?

Реймир устало подошел к распахнутому окну, повернулся ко мне лицом и оперся спиной о подоконник.

– Вряд ли. Он ничего не успел бы предпринять. Скорее всего, его прихвостни.

– Карвин и внезапно окосевший Льюис? – ахнула я от неожиданно пришедшей на ум догадки.

– Никаких доказательств ни я, ни Донат пока не нашли. Но мы думаем, это их рук дело. Больше некому желать тебе смерти, – я заметила, как Реймир стиснул зубы, а на левой щеке задергался мускул.

– Но зачем? Они же сами меня похитили! Не хотели, чтобы я досталась тебе? – мне не удавалось нащупать связующую нить.

– Спасали свои шкуры. Их илар – Ластмир. А у него очень жестокий нрав. Только представь, в какую он впадет ярость, когда узнает, что именно Нарвусы помогли мне обрести жену. Он не простит им подобного проступка. Вот и решили, по всей видимости, сами по-тихому разобраться с возникшей проблемой.

– Тогда почему Лунара сказала, что у Ластмира руки по локоть в крови? – хоть слова Реймира были наполнены смыслом, я вознамерилась тщательно во всем разобраться.

– Ходят слухи, он убил родного брата, чтобы занять трон, – проговорил муж с горьким вздохом. Его пальцы, сжимавшие подоконник, побелели от напряжения.

Я непроизвольно провела параллель между гибелью брата Ластмира и смертью Харланда. Сходство налицо. Но кто в этом был заинтересован? Реймир не опустился бы до такого. Или я ошибалась? Может, желание отомстить брату за годы мучений все-таки взяло над ним верх? Однако спрашивать иларга в открытую не имело смысла – даже если это так, он ни за что не признается в содеянном. Реймира следовало подвести к этой теме. И всеми любимая Камилла могла послужить связующим звеном.

– Мне не нравится твоя невестка, – произнесла я, набрав побольше воздуха в легкие.

Этим признанием я боялась навлечь на себя гнев Реймира, однако он лишь нахмурился.

– Ты ее совсем не знаешь.

– А ты? Насколько хорошо ты ее знаешь? – настойчиво спросила я, приблизившись к лунному магу.

– Камилла – хорошая девушка, – без тени сомнения отозвался он, но в его тоне не было ожидаемого мной запала. Неужели эта красавица почти ничего для него не значила?

– Она слишком мягко стелет. И вся такая сладкая, невинная. Меня начинает тошнить от одного ее приторного голоска, – я перестала следить за словами и выдала все, что вертелось у меня на языке.

Возможно, сказывались усталость и перенесенное нервное перенапряжение. Все-таки встреча удалась на славу. Одна его мама чего только стоила, а про Ластмира и вовсе страшно было вспоминать. Неудивительно, что Реймир сбежал от них. Я бы и сама дала отсюда деру. Похоже, придется едва ли не часы считать до того момента, как иларг позволит мне покинуть этот дом. Благодаря ему я попала в настоящий гадюшник, и выбраться отсюда живой будет нелегко.

– Ты ошибаешься, – муж слегка покачал головой.

– Что между вами было?

– Ничего, – отрезал Реймир и отвел взгляд. Его ответ мало походил на правдивый.

– Ты сам твердил, что мы должны доверять друг другу, так будь со мной честен! – отчаянно попросила я и взяла его руки в свои.

Сердце замерло в груди. Сама не знаю отчего, но я боялась услышать нечто ужасающее. Боялась, что не смогу посмотреть ему без презрения в лицо, когда узнаю правду. Боялась, что он упадет в моих глазах…

– Кроме одного-единственного поцелуя, ничего, – немного растерянно произнес он, словно моя мольба и желание прикоснуться к нему застали его врасплох.

– Это случилось до смерти твоего брата или после?

– До…

– Ты признавался ей когда-либо в любви? – прохрипела я. Сложилось впечатление, что в горле что-то застряло и мешало говорить.

– Что? – темно-синие глаза иларга превратились в два огромных горных озера: ледяных и непроницаемых. – Нет, конечно! О какой любви ты вообще ведешь речь?!

– Там, на мосту возле храма, ты сказал, что Камилла тебе раньше нравилась, кто-нибудь знал об этом?

– Да, Харланд.

– Твой брат? – моему изумлению не было предела. – Как так получилось?

– Свой первый отпуск я решил провести с семьей, подумал, что пора наладить отношения, но вместо этого все испортил… Моя побывка совпала с помолвкой Харланда. Когда я впервые увидел Камиллу, у меня перехватило дух, настолько был очарован ее красотой. Мне казалось, она и есть та единственная, предназначенная судьбой. Я обратился к брату с просьбой отложить помолвку и позволить девушке самой выбрать между нами, на что услышал отказ. Естественно, я пришел в ярость и в тот же день покинул Алдонию.

– Ты желал ему смерти? – мой голос превратился в чуть слышный шепот.

В комнате установилась тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом портьер, с которыми поигрывал легкий ветерок. Воцарившееся безмолвие сводило меня с ума. Я уже и не надеялась услышать ответ, как Реймир внезапно заговорил:

– До палестры – никогда. А по прошествии полугода обучения такие мысли не раз посещали мою голову. Думал, родись я первым или будучи единственным в семье ребенком, такого бы со мной не случилось. Но с появлением в моей жизни Лунары все изменилось. Я перестал злиться на брата, осознал, что Харланд ни в чем не виноват.

– Хочешь сказать, смирился с тем, что ему доставалось все самое лучшее, а тебе приходилось довольствоваться малым? Разве не мечтал занять его место? – не поверив, спросила я.

Лицо Реймира потемнело, а глаза сузились, и я тут же пожалела о своих словах. Разве я имела право лезть ему в душу? Да и какое мне было дело?

– Нет, не мечтал. Даже услышав отказ брата отложить помолвку, я не пожелал ему смерти. Его женитьба на Камилле не стала камнем преткновения в наших отношениях. Мы продолжили изредка видеться. Уже на следующий день после отъезда я понял, что этот союз был неизбежен, и принес Харланду в письме извинения. Та ужасная история постепенно стерлась из наших воспоминаний, а Камилла стала мне сестрой. Теперь я с уверенностью могу сказать, что охватившее меня в тот момент странное наваждение не имело ничего схожего с божественным знаком.

«Божественный знак? О чем это он?» – озадаченно посмотрела я на Реймира, однако озвучить вопросы так и не решилась, поскольку и без того перешла границы дозволенного. Я чувствовала, что обязана попросить у него прощение, поэтому прошептала:

– Извини…

– Стелла, я все прекрасно понимаю и не держу на тебя зла, – его большие пальцы начали рисовать круги на моих ладонях. – Не ты одна пришла к такому выводу после внезапной гибели Харланда. Ведь с его смертью я должен был заполучить не только трон, но и красивую женщину, которую многие состоятельные лэры до сих пор желают видеть в качестве своей жены. Вот только мне не нужен ни трон, ни Камилла. Я задыхаюсь здесь. К тому же ты забыла об одном очень важном моменте, – на последней фразе Реймир понизил голос до заговорщицкого шепота.

Его взгляд задержался на моих губах, однако он ничего не сделал, чтобы поцеловать меня или обнять. И на долю секунды мне стало обидно.

– Каком?

– О своем замужестве. Если бы я хотел жениться на Камилле, не надевал бы тебе браслет, не консуммировал бы брак, не просил бы Лунару освятить наш союз. Ты сама видела, как все «обрадовались» нашему появлению, и должна понимать, что этим поступком я навлек на себя гнев не только Ластмира, но и самого императора. Если он захочет, то может отнять у меня титул илара и выдворить прочь с этих земель.

– Тогда ради чего ты поставил все на кон?

Дыхание Реймира участилось, а глаза загорелись ярким огнем.

– Ради счастливого будущего. Посчитал, что наконец-то имею на него право. С самого детства мне указывали, что делать. Я вырос, однако все продолжают мной помыкать. Не о такой жизни я мечтал.

– Но почему я, Реймир? Почему не какая-нибудь Марселла или Кэтрин, а именно я? Не легче ли тебе было украсть понравившуюся ауринку по пути в лагерь? Мне кажется, ты скрываешь от меня что-то очень важное.

На его лице промелькнула тревога, словно я подошла слишком близко к правде.

– Ты просто устала и видишь во всем подвох. К тому же кто сказал, что я не нахожу тебя красивой? – он явно осторожничал.

– Усталость тут ни при чем, я просто нервничаю.

– А ты не нервничай. Давай помогу с платьем. Утром выберешь себе служанок, а сегодня их обязанности я с радостью возьму на себя.

С этими словами муж положил ладони на мои плечи и слегка надавил на них, заставляя меня повернуться к нему спиной. Его пальцы немного неумело начали возиться с мелкими пуговками, обтянутыми тканью. Чтобы отвлечься от трепета, который рассылали по телу его прикосновения, я решила задать очередной весьма неприятный для Реймира вопрос:

– Как погиб твой брат?

Мужские руки замерли. Иларг втянул в себя воздух и ответил дрогнувшим голосом:

– Упал с лошади.

– Харланд был плохим наездником? – в замешательстве спросила я.

– Что ты! Брат был превосходным наездником. Отец не раз подшучивал, что Харланд научился ездить верхом раньше, чем говорить, – в его голосе прозвучала тоска по родному человеку.

– Тогда как такое могло произойти?

Справившись с пуговицами, Реймир снова предстал перед глазами и велел поднять руки. Я послушно выполнила распоряжение, поскольку сама ни за что не выбралась бы из этого наряда. Едва действие по моему высвобождению из тесного в груди платья закончилось, муж склонился к моим ногам, чтобы стянуть причудливые туфли.

– Никто не знает, Стелла. Брата нашли только спустя сутки. Возможно, лошадь чего-то испугалась, встала на дыбы и скинула его с себя. Или же наоборот, понеслась, а потом резко остановилась, и Харланда выбросило из седла.

– А если предположить, что твоего брата убили, кому это было на руку? – я оперлась ладонью об обнаженное мужское плечо и поочередно подняла ноги.

Стоять в одной тонкой сорочке перед мужчиной, пусть даже являвшимся мне по всем законам супругом, было неуютно, однако, едва мои стопы коснулись мягкого ворса серебристого ковра, с губ слетел стон облегчения.

– Никому. Отца на тот момент уже не было в живых, мать, естественно, не в счет, а Ластмиру был выгоден их союз.

– Чем?

– Ластмир – правитель соседнего илариата. Камилла – его единственный ребенок. Если бы у Харланда родился сын, то со временем он объединил бы земли.

Реймир вновь встал у меня за спиной, развязал ленту, стягивающую косу, и начал неторопливо ее распускать. Легкий теплый ветерок, проникавший в комнату сквозь открытое окно, ласкал тем временем мое лицо.

– Получается, со смертью Харланда грандиозные планы Ластмира рухнули. И одна надежда оставалась на тебя.

– Да. К тому же ни Камилла, ни ее дочь не имеют права наследования. Теперь в случае кончины Ластмира все его имущество попадет в чужие руки.

– Неудивительно, что он на тебя так зол.

– Это его проблемы, а не мои. Со своими бы справиться, – с тяжелым вздохом проговорил Реймир и слегка взъерошил пальцами мне волосы, а затем подошел к прикроватной тумбочке и положил на нее ленту.

– А твоя невестка? Ей была выгодна смерть мужа? – я следила за его передвижениями по спальне.

– Камилла ни за что не поступила бы так с Харландом, – он категорически замотал головой.

– Почему нет? Она не похожа на убитую горем вдову, к тому же девушка к тебе явно неравнодушна. Может…

– Это не так, Стелла. Я для нее всего лишь брат погибшего мужа.

Я больше не пыталась переубедить Реймира в обратном. Это было бесполезно. Но теперь мне не давала покоя уже смерть не только Харланда, но и их родителя. Что же происходило в этом сказочном с виду доме?

– И последний вопрос: твой отец тоже упал с лошади?

– Нет, он покончил жизнь самоубийством, – мои глаза в очередной раз расширились от изумления. Едва я открыла рот, иларг останавливающе поднял руку вверх: – Стелла, я устал и едва держусь на ногах.

– Прости, – я понимала, что воспоминания принесли мужу новую волну боли.

– Будь ты мужчиной, из тебя вышел бы великолепный дознаватель. Я обязательно отвечу на все твои вопросы, но не сегодня. Сейчас нам обоим стоит принять ванну, немного расслабиться, а затем забыться до утра крепким сном.

«Вместе?» – завопил от ужаса мой внутренний голос. Однако вскоре на тело снова накатило спокойствие. Я знала, что иларг сдержит обещание и не притронется ко мне. Пока я сама этого не захочу…

– Пойдем.

Реймир открыл смежную со спальней дверь и поманил меня за собой. Нисколько не сомневаясь, я последовала за ним. Стены странного помещения, в котором мы оказались, были отделаны изразцами, а пол из темно-синего мрамора с серебристыми прожилками украшала изящная мозаика. Непонятно откуда сочился мягкий голубоватый свет. В дальнем углу комнаты на возвышении стоял огромный мраморный резервуар, от которого поднимался пар.

– Как красиво, – восхищенно произнесла я, продолжая осматриваться.

Реймир, нисколько не смущаясь, стянул с себя штаны и ступил в купель. Только сейчас мне пришло в голову, что мыться в одежде нельзя, однако снимать с себя нижнюю рубаху и обнажаться перед иларгом я не собиралась. Даже намеревалась развернуться и уйти, но расслабленная поза мужа, появившаяся на его лице нега, восхитительное благоухание, исходившее от пара, заставили остаться. Внезапно меня охватила дикая усталость, вызванная не столько физическим, сколько эмоциональным перенапряжением. Мне захотелось присоединиться к супругу и самой испытать незабываемое наслаждение, которое могла подарить эта ванна.

Немного помедлив, я поднялась по невысоким ступенькам, шагнула в горячую ароматную воду и уселась на скамью, вырезанную в бортике мраморного резервуара. Мои пальцы ненароком задели мужские, и я судорожным движением притянула ноги к себе. Реймир усмехнулся, так и не открыв глаза. У него не было желания затевать со мной игры, и я позволила себе расслабиться. Тело быстро охватила блаженная истома. Возможно, этому способствовал приглушенный свет, возможно, благоухающая вода, однако в какой-то момент голова стала склоняться набок, и я положила ее на бортик резервуара.

Судя по тому, что голос Реймира доносился до меня издалека, я уснула.

– Ты мыться собираешься?

Я не помнила, что произнесла в ответ, но, скорее всего, иларгу он не понравился, поскольку мужчина коснулся рукой моего плеча и произнес повелительным тоном:

– Поднимайся.

Все еще пребывая в дреме, я послушно выполнила указание, хотя мне стоило это немалых усилий, а уже в следующее мгновение закричала и прижала ладони к обнаженной груди, поскольку маг снял с меня рубашку и швырнул ее куда-то на пол. Благо последняя деталь одежды по-прежнему была на мне, и Реймир на нее не покушался. Иларг поморщился, повернул меня к себе спиной и недовольно проворчал:

– Стелла, из-за чего столько шума?

Казалось, он не находил ничего предосудительного в том, что сделал. Стоило мне открыть рот, чтобы возмутиться, как мужские руки коснулись моих волос и бережно намылили их. Похоже, это совсем не то, о чем я подумала. Мне следовало перехватить инициативу, поблагодарить мужчину и продолжить самой, но отчего-то я продолжила смирно стоять, упиваясь приятными ощущениями.

Едва Реймир сполоснул пену, он занялся моим телом: легкими массирующими движениями нанес желеобразное мыло мне на плечи и спину, начал их растирать. Я невольно прикрыла глаза, чувствуя, как уходит напряжение. Когда его руки прошлись в непозволительной близости от груди, я с трудом подавила стон, готовый сорваться с губ. Мое тело еще помнило, какими нежными они могли быть.

«Только бы Реймир ничего не заметил… А может, это часть его коварного плана?» – пронеслись в голове мысли.

Я ощущала потребность прикоснуться к нему, ощутить его упругие мышцы, провести пальцами по плоскому животу, спуститься ниже… Мне пришлось крепко зажмуриться и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться отвлечься от пагубных мыслей, в то время как мужская ладонь коснулась моего бедра. Не выдержав, я все же резко повернулась и положила руки Реймиру на грудь. На его лице отразилось неподдельное удивление.

– Стелла, что ты делаешь?

– Понятия не имею, – отозвалась я, смело заглядывая иларгу в глаза, которые превратились в два уголька.

– Ты играешь с огнем.

– Знаю…

Воздух вокруг нас в одно мгновение стал неподвижным, раскалился до предела. Несмотря на мои действия, Реймир так и не пошевелился, но я заметила, как сильно напряглись его плечи и руки. Иларг превратился в натянутую струну. Он продолжал контролировать себя. Зачем? Чтобы держать между нами дистанцию или позволял мне самой решать, что делать, а что нет? Тогда почему раньше не предоставил право выбора? Зачем все так усложнил?

Близость его тела одурманивала разум, который еще пытался до меня достучаться. Однако я отбросила прочь нерадостные мысли, набралась храбрости и провела пальцами по крепким мышцам груди. Они в тот же миг сократились. Его реакция придала мне уверенности, подтолкнула продолжить исследования. Я намылила руки, положила их Реймиру на плечи, закрыла глаза и заскользила ладонями по мускулистому торсу, сосредоточившись на ощущениях. Происходящее помогало мне лучше познать собственное тело, собственные желания. А я хотела сейчас лишь одного: прикасаться к этому загадочному мужчине, ворвавшемуся в мою жизнь подобно урагану, выдернувшему меня из привычного мира.

Едва мои руки легли иларгу на бедра, лунный маг шумно втянул в себя воздух. Я открыла глаза и лукаво улыбнулась.

– Можно тебя поцеловать? – хрипловатым шепотом спросил он.

И снова выбор… Разум прокричал «нет», да так громко, что на миг отрезвил меня, но сердце выпалило «да», и я вторила ему. Не успел прозвучать ответ, как сильные ладони обхватили мои ягодицы и прижали к мужским бедрам. В тот же миг вернулся былой страх. Однако Реймир действовал вопреки моим опасениям: он склонился и провел кончиком языка по моим губам, изучая их, будто это был наш первый поцелуй. Все мысли спутались в один миг. Ощущение его теплых губ на своих губах доставило мне невероятное наслаждение. Внутреннее сопротивление стремительно рушилось. Я боялась пробуждающихся чувств. Реймир был воплощением другого мира, где мне нет места. Рано или поздно час расставания все же настанет, и чем сильнее будет моя привязанность к нему, тем больнее будет его покидать.

Но сейчас я не хотела об этом думать. Положив руку на обнаженное мужское плечо, привстала на носочки и пошла на поводу у собственных желаний. В то время как мои губы пробовали его губы на вкус, ладони скользили по рельефным мышцам. Скорее всего, мои ласки разжигали в Реймире страсть, ведь он с каждым мгновением целовал меня все напористее. Внизу живота вспыхнул огонь, который с бешеной скоростью понесся по венам, наполняя собой каждую клеточку в теле. В итоге я превратилась в сгусток нервов, готовый взорваться в любое мгновение.

Стоило магу коснуться моей груди, как у меня перехватило дыхание. Он в ту же секунду прервал поцелуй, и я инстинктивно потянулась за ним.

– Испытываешь мою выдержку на прочность? – тихо спросил он и провел указательным пальцем по моим приоткрытым губам.

Казалось, я потеряла связь с настоящим миром, утратила твердую почву под ногами, поскольку мне понадобилась пара мгновений, чтобы осознать услышанное. Я была явно не в себе.

– Разве похоже? – полюбопытствовала сиплым голосом.

Мы едва ли не целую вечность мерились взглядами, а затем он глубоко втянул воздух, словно пытался взять эмоции под контроль, положил руки мне на талию и нежно отстранил.

– Тогда нам следует немедленно остановиться.

– Почему? – изумленно воскликнула я и недоуменно посмотрела на Реймира.

– Если я сейчас воспользуюсь твоей слабостью, нам все придется начинать заново. С наступлением утра ты разозлишься на меня, на себя, и между нами снова ляжет пропасть.

– Раньше нужно было думать, – за гневом я могла спрятать неудовлетворенную страсть.

Красивое мужское лицо исказила гримаса боли, а темно-синие глаза наполнились печалью.

– Будь у меня возможность все исправить, я бы исправил. И я имею в виду не только то утро в таверне, когда не оставил тебе выбора, но и другое – когда мы впервые встретились. Наверняка Карвин тогда не положил бы на тебя глаз. Хотя нет никаких гарантий. Они кутили накануне всю ночь, и я понятия не имею, что у него творилось в голове. В любом случае я рад, что приехал до наступления темноты и он не успел воплотить в жизнь тот гнусный план.

– И что ты сделал, когда узнал обо всем? Отпустил меня домой? Нет! Ты воспользовался мной, чтобы решить свои проблемы! Думаешь, твой поступок сильно отличается от намерений Нарвусов? – во мне заговорили старые обиды.

– Я уже сказал, что сожалею о содеянном.

– Возможно, ты стал бы моим героем и спасителем, если бы наказал этих идиотов. Но нет, ты продолжил как ни в чем ни бывало с ними общаться. И все-таки я не поняла: почему? Побоялся гнева Ластмира?

– Нет! – отрезал Реймир.

– Тогда почему? – повторила я вопрос, так и не услышав ответа.

– Хотел заручиться их поддержкой, заполучить шпионов, которые докладывали бы о каждом шаге Ластмира. Накажи я его прихвостней, вся история выплыла бы наружу, к тому же Алдония могла оказаться на пороге войны. Я говорил тебе, что Нарвусы – влиятельный род. Но и это еще все. Они посеяли бы смуту в моей иларии…

– Да ты нас чуть в могилу обоих не отправил своим решением!

– Ты никогда не простишь меня, да? – спросил он безжизненным голосом.

Реймир терпеливо ждал. На побледневшем лице не было ни следа эмоций. Я открыла рот, чтобы выпалить «да», а потом безмолвно закрыла, поскольку уже в следующую секунду пожалела бы о сказанном. Да я уже жалела обо всем, что наговорила. Мои слова походили на нож, которым я без зазрения совести ударила мага прямо в сердце, а ведь он только начал мне доверять.

Хоть вода по-прежнему была горячей, меня пробрал озноб. С горестным стоном я уронила лицо в ладони. Что же я наделала?

– Пойдем, – холодно бросил Реймир.

Раз – он накинул мне на плечи полотенце, два – я оказалась у него на руках, три – маг вынес меня из мраморной ванны, четыре – поставил на ноги в спальне. Я не понимала, что на него нашло. Однако чувствовала, как между нами появилась пропасть, которая стремительно разрасталась.

Иларг подошел к шкафу, достал из него недавно купленные штаны из тонкой кожи, новую тунику и положил их передо мной на серебристое покрывало.

– Одевайся, – сказал он ледяным тоном и занялся поисками своей одежды.

Его движения были резкими, нетерпеливыми и такими чужими.

– Реймир, объясни, что происходит! – требовательно произнесла я, продолжая неподвижно стоять у одного из черных столбиков кровати.

– Ты возвращаешься в Алмиру. Я отвезу тебя на границу, заплачу обещанные деньги, выделю сопровождающего, который поможет тебе добраться до постоялого двора, а оттуда уже как-нибудь попадешь домой. Больше я не в состоянии ничего для тебя сделать. Как и искупить вину.

– А как же ты? – изумленно уставилась на иларга.

Ответа не последовало. Я обернулась полотенцем, чтобы скрыть наготу, подошла к Реймиру, перехватила его руки, потянувшиеся за сапогами, и как можно мягче произнесла:

– Мне кажется, сегодня не самое подходящее время, чтобы отправляться в дорогу. Мало того что на дворе ночь, так еще и, похоже, скоро начнется гроза. Чувствуешь, какой тяжелый воздух?

В подтверждение своих слов повела носом. Никаких предпосылок для непогоды, конечно же, не было. Но открыто признаться, что я никуда не собираюсь пока от него уезжать, не осмелилась.

Маг опешил от услышанного. Каменная маска отчужденности слетела, явив его истинное лицо. Моему взору предстал уставший человек, которому, как и всем, свойственно быть слабым. Сердце сжалось от боли. Реймиру уже немало досталось от жизни и еще столько же придется перенести, а я только и делала, что думала о себе.

– Да, ты права, в воздухе есть какая-то тяжесть, – согласился он сдавленным шепотом и спросил после недолгой паузы: – Тогда, может, завтра?

Я покачала головой и серьезным тоном произнесла:

– Сомневаюсь, завтра у нас свадьба. К тому же я еще не осмотрела твой дворец, а на это у меня уйдет немало времени.

Возможно, мне показалось, но из груди Реймира вырвался вздох облегчения.

– Когда закончишь с дворцом, советую изучить его окрестности, – он с трудом сдерживал улыбку.

– Так и сделаю. Признаюсь, я валюсь с ног и сейчас мечтаю лишь об одном: почувствовать мягкость перины и забыться крепким сном.

Сбросив мокрое полотенце, надела ночную сорочку, которую мы сегодня приобрели на рынке, забралась под одеяло и похлопала по нему рукой, призывая Реймира лечь рядом. Нам обоим следовало хорошенько отдохнуть и набраться сил, ведь завтра нам предстояло в очередной раз вступить в схватку с недоброжелателями. И я была несомненным лидером по их числу. Хоть от вопросов у меня шла кругом голова, я решила отложить их до более подходящего момента.

Дважды приглашать мага не пришлось. Он быстро снял штаны, устроился с другой стороны кровати и погасил свет. Несмотря на усталость, сон не шел. Не спал и Реймир. Между нами осталась недосказанность, и она не давала мне покоя. Невыносимая необходимость сгладить возникшие углы заставила меня прошептать:

– По правде говоря, я не держу на тебя зла. Может, только если чуть-чуть…

Поселившаяся в комнате тишина сводила с ума. Реймир так ничего и не вымолвил в ответ на мое высказывание, словно оценивал услышанное на правдивость. Не выдержав, я с мольбой обратилась к иларгу:

– Скажи, что прощаешь.

– Прощаю? За что? – в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

– Честно, я не знаю, что на меня нашло, просто…

– В тебе говорил голод, – произнес муж со знанием дела.

– Скорее всего, мы же практически ничего не съели за день, – уцепилась я за выдвинутую им версию.

Реймир негромко рассмеялся, и его смех был подобен музыке. Казалось, только сейчас с моих плеч свалился тяжкий груз и я смогла спокойно выдохнуть.

– Это не тот голод, о котором ты думаешь. Но я рад, что ты высказалась. Нельзя идти вперед с повернутой назад головой.

В темноте послышался шорох простыней.

– Иди сюда, – проговорил он не властно, однако достаточно настойчиво.

Я не стала противиться его просьбе, поскольку и сама того желала. Повернувшись, положила голову на надежное крепкое плечо, которое показалось мне гораздо удобнее подушки. Мужская рука по-хозяйски легла мне на бедро. Прижиматься к его мускулистому телу было и пыткой, и блаженством одновременно.

– В произошедшем отчасти моя вина. Нужно было раньше тебе все объяснить, – тихо сказал он и тяжело вздохнул, словно в этот момент с его глаз упала пелена. – Я пытаюсь измениться, но нельзя в один миг стать совершенно другим человеком, как и одним махом вычеркнуть из памяти двадцать лет отчуждения. К тому же я привык отдавать команды и не особо считаться с чужим мнением. Давай мы в последний раз вернемся к тому утру и оставим прошлое позади? – едва Реймир получил в знак согласия мой кивок, он продолжил: – Возможно, ты заметила, что все иларги проводят консуммацию сразу после надевания брачного браслета. Это делается не ради утверждения прав и доказательства мужской состоятельности, хотя отчасти так и есть, а с целью зарождения магической связи между супругами. Она помогает новобрачным притираться, понимать обоюдные желания, улавливать настроение второй половинки. Проще говоря, строить отношения.

– Именно эту связь и распознает река? – спросила я, сопоставив услышанное с тем, что уже знала.

– Да. Познакомься мы с тобой раньше, я несомненно дал бы тебе время на то, чтобы узнать меня получше, свыкнуться с мыслью о замужестве. Но случай решил все за нас. В итоге ни отдалить момент близости, ни избежать ее не представлялось возможности. И дело далеко не в том, что браслет выдал бы фиктивность брака, я не смог бы тебя спасти, если бы ты не прошла проверку. Но и это еще не все… Если бы Лунара не освятила наш союз, нам пришлось бы расстаться. Многие сочли бы это весомым доводом для расторжения брака.

– Почему для тебя было важно, чтобы мы бок о бок въехали в твою империю? – этот вопрос давно не давал мне покоя.

– Таким образом я заявлял о равенстве между нами, представлял народу Иларии свою законную жену и выказывал тебе уважение.

– Уважение? – изумленно проговорила я. – Но ты заставил меня пройти тот нелегкий путь под пристальными взглядами своих воинов.

– Тот путь – твое признание подчинения моей власти. И он был неотъемлемой частью твоей свободы. В противном случае ты не смогла бы спокойно разгуливать по лагерю, сидеть у костра, как другие воины. А сидела бы в повозке или ходила бы прикованная магической цепью к какому-нибудь иларгу. Я действовал исключительно в твоих интересах.

– Как у вас все сложно, – шумно выдохнула я, начиная понимать, что к чему.

– В Иларии полным-полно странных обычаев и ритуалов. Поверь, мне тоже многие из них непонятны и неприемлемы. Но поскольку я илар, мне приходится с ними считаться. Правда, с одним я так и не смог смириться, особенно после встречи с тобой, – он понизил голос до соблазнительного шепота.

– Тебе следовало объяснить мне все до… – смутившись, замолкла на половине фразы.

– Что бы я тогда ни сказал, думаю, ты не поверила бы мне. Какими бы сладкими ни были мои речи, ты все равно решила бы, что я преследую одну цель – затащить тебя в постель.

Вроде бы все встало на свои места, однако из памяти не выходил момент – обнаженный Реймир, лежавший поверх простыней с устремленным в потолок невидящим взглядом и с признаками гнева на лице. Тот иларг и нынешний разительно отличались друг от друга. Но ведь играть двадцать четыре часа в сутки невозможно, следовательно, тогда что-то произошло. И пока я не выясню что, в моей душе не наступит покой. Однако отчего-то я боялась правды. Не одну минуту во мне шла борьба. Взвесив все «за» и «против», решилась задать вопрос:

– Почему ты так странно повел себя после всего, что между нами было?

– Я не собирался заходить так далеко. Обычно я способен управлять своим телом, но с тобой тем утром потерял рассудок, не смог вовремя остановиться… Мной овладела безумная жажда. Признаюсь, мне никогда ни с кем не было так хорошо. Наша близость мало походила на простое слияние тел. Едва все закончилось, меня накрыло осознание того, что я натворил. На мгновение представив себя на твоем месте, я почувствовал отвращение к самому себе. Я должен был поговорить с тобой, объясниться, но вместо этого замкнулся и попытался вызвать у тебя отвращение.

– Ты ошибаешься, Реймир. Ты был нежен и осторожен. Я видела, каких усилий тебе стоило сдерживаться, чтобы не напугать меня или сделать больно. В наше время немало договорных браков, и не думаю, что все мужья возятся в первую брачную ночь со своими женами подобно тебе…

Весьма некстати перед внутренним взором появился образ работника мясной лавки.

«А про Элвина и заикаться нечего. Он не стал бы утруждаться, чтобы пробудить во мне страсть. Окажись мы в одной постели, его заботило бы удовлетворение собственных потребностей, а не мои чувства и состояние».

– Спасибо, Стелла. Твои слова стали бальзамом на мою израненную душу. Я и не надеялся когда-либо их услышать. А теперь, Луна моя, раз мы все выяснили, давай спать. У меня глаза уже слипаются от усталости, – Реймир подавил зевок и прикоснулся губами к моей макушке.

– Давай, – прошептала я и, нисколько не смущаясь, обвила его талию рукой.

День оказался трудным. Мы оба выбились из сил. Стоило смежить веки, я провалилась в забытье.

На протяжении всей ночи ни один кошмар так и не потревожил мой покой. Объятия Реймира дарили чувство защищенности, которой никогда не испытывала прежде.

Глава 9

Я проснулась оттого, что солнечный луч, проникший через распахнутое окно, нежно ласкал лицо. Стоило сладко потянуться, мои ноги уперлись в мужские. Повернувшись на другой бок, встретилась взглядом с темно-синими сияющими глазами Реймира и поняла, что опять тону. И на этот раз безвозвратно. Мир вокруг меня начал сужаться до этой спальни, мерцающей серебром, до огромной кровати, на которой не было места никому, кроме нас двоих.

Мужские манящие губы растянулись в дразнящей полуулыбке. Я чуть заметно улыбнулась в ответ, приподнялась на локте и прошептала:

– Давай навсегда останемся в этой комнате.

– Тебе быстро наскучит здесь, – улыбка Реймира стала еще шире.

Он отвел от моего лица волосы и ласково провел по щеке тыльной стороной ладони.

– Тогда хотя бы на пару дней.

Мне было страшно покидать спальню. Я боялась в очередной раз встретиться с разгневанным Ластмиром, матерью Реймира и коварной Камиллой. Вряд ли за ночь утихла буря…

– Хотелось бы, но сама понимаешь, это невозможно. У нас не более часа, а потом сюда начнут стучаться все, кому не лень. К тому же мне нужно войти в курс дел, да и ты, уверен, умираешь от голода.

– В смежной комнате имеется полная ваза с фруктами и сладостями. Меня устроит такой завтрак, – я не желала мириться с услышанным.

– Трусиха, – отозвался иларг с нежностью в глазах, которые стремительно темнели. Едва сила притяжения между нами достигла неимоверных высот, он виновато произнес: – Прости… Мне нужно идти.

Я не стала возражать и добиваться, чтобы он остался. Слишком свежи были воспоминания о нашей размолвке. Едва Реймир осознал, что я не собираюсь закатывать сцен, наподобие вчерашних, он поднялся с кровати и начал одеваться. Не прошло и минуты, как муж покинул спальню. Откинувшись с тяжелым вздохом на подушки, я погрузилась в размышления. Вскоре на моих губах заиграла лукавая улыбка. Неделя кочевой жизни не вытеснила из памяти навыки расставления силков…

Вдохновленная задумкой, я свесила ноги, встала с постели и надела один из купленных накануне просторных нарядов, который лишь намекал на очертания моей фигуры, но его ткань казалась невесомой и приятно охлаждала кожу. Невзирая на ранний час, солнце светило вовсю, раскаляя воздух.

Хороший отдых пошел мне на пользу – от былой усталости не осталось и следа. Я переместилась из спальни в смежную комнату, опустилась на мягкие подушки дивана и подвинула к себе столик, на котором стояло блюдо с соблазнительными на вид пирожными и ваза с загадочными фиолетовыми фруктами грушевидной формы. Их пурпурная мякоть оказалась необычайно сочной и вкусной.

Я наслаждалась лакомствами, когда раздался короткий предупредительный стук, мягко отворилась дверь и в гостиную вошли две девушки, одетые в длинные белые платья. Их одежды едва слышно шуршали, а ноги ступали и вовсе бесшумно. Они приблизились ко мне и склонились в поклоне. Обе девушки были немногим старше меня самой. Лицо одной покрывало множество мелких шрамов, но ее невзрачность искупалась мягкими чертами. Другая же обладала веселыми умными глазами, в которых читалось любопытство.

– Лира Тагир, – заговорила она на ломаном ауринском, продолжая пристально смотреть на меня, – нас прислал лэр Тагир, чтобы мы позаботились о вас. Я – Сарита, а это – Зафира.

Не зная, что сказать, просто кивнула в знак приветствия. Они предложили первым делом заняться моей прической, и я не стала отказываться. Пока я утоляла жажду водой, настоянной на апельсиновом цвете, девушки корпели над моими волосами, которые под прикосновениями щеток ложились замысловатыми локонами и отливали золотом в свете солнечных лучей.

Реймир оказался прав: мне быстро здесь наскучило. Желание немедленно покинуть покои стало просто невыносимым. Едва служанки закончили возиться с прической, я поднялась и направилась к двери.

– Лира Тагир, куда вы? – изумленно воскликнула Сарита.

– Хочу прогуляться, – отозвалась я, нажимая на ручку.

– А как же завтрак?

Я ничего не ответила и шагнула в коридор. Девушки, быстро щебеча что-то на иларгском, словно встревоженные воробьи, последовали за мной. Хоть ужасно хотелось побыть одной, их компания мне была необходима, ведь я понятия не имела, где и что находится.

Миновав лабиринт коридоров, мы оказались во дворике, вымощенном белыми мраморными плитами. По всей видимости, гости еще спали, поскольку никого, кроме слуг, подметавших пол и поливавших цветочные клумбы, я не заметила.

Дворец состоял из нескольких сооружений – одного трехэтажного и нескольких низких построек, которые простирались в стороны от центрального, словно крылья огромной белой птицы. Сейчас, при свете дня, его величественная красота и внушительные размеры застали меня врасплох. Вчерашняя сказка продолжалась.

По извивающейся дорожке мы добрались до сада. Легкий ветерок освежал разгоряченную кожу. Даже теперь запахи казались такими же сильными и дурманящими, как накануне вечером. От фонтана веяло приятной прохладой. Прозрачные струи воды высоко взлетали в небо, падали в мраморную чашу, ударялись о зеркальную гладь и разбивались на мелкие капельки, походившие в лучах яркого солнца на драгоценные камни. Журчание воды успокаивало, дарило душе умиротворение.

Девушки следовали за мной, однако старались держаться на приличном расстоянии, чтобы не тревожить мои мысли. Их поток прервал негромкий, полный негодования женский голос, принадлежавший свекрови:

– Неужели ты собираешься покинуть поле боя и преподнести победу на блюдечке этой безродной деревенщине?

Услышанное заставило меня замереть. Я задержала дыхание, боялась, что всего один неосторожный вздох выдаст мое присутствие. Служанки оказались на удивление смышлеными и, увидев мой приложенный к губам палец, неторопливо побрели обратно. После их ухода я применила магическое заклинание, сделавшее меня на некоторое время невидимой, однако выйти из-за укрытия – живой изгороди – не решилась.

– А что мне еще остается? Реймир спятил, раз отправился за благословением к Лунаре. Я уже никогда не стану его женой, – ее собеседницей оказалась горюющая невестка.

Мои догадки нашли подтверждение: эта женщина мечтала выйти замуж за своего деверя. И свекровь не только не видела в этом ничего предосудительного, но и всячески поощряла ее желание.

– Камилла, ты была, есть и будешь лирой Тагир, независимо от того, наденет мой сын тебе брачный браслет или нет. Однако ты должна понимать: ничего не закончится, пока ты сама не откажешься от него.

– Я и не отказываюсь от него. Вы знаете, с каким нетерпением я ждала его изо дня в день все эти полгода, но, даже если ауринка исчезнет из его жизни, общество никогда уже не признает наш союз. Реймир навсегда связан с этой пересушенной селедкой.

За пересушенную селедку ты у меня еще ответишь, милочка! Но вот замечание о том, что иларг неразрывно связан со мной, насторожило. Что он в очередной раз утаил?!

– Камилла, девочка моя, если ты хочешь прожить с ним остаток жизни, родить ему сына, который в итоге объединит два илариата, тебе придется поступиться гордостью и принципами.

– Но что мы можем сделать? – судя по голосу невестки супруга, она была в полном отчаянии.

– Где твой отец? – спросила мать Реймира после затянувшегося молчания.

– Понятия не имею. Он еще вчера вечером покинул дворец. Возможно, отправился к императору, а может, вернулся домой, но я точно знаю, он так просто это не оставит.

– В случае с моим сыном следует действовать с умом, а не напором. Нужно постараться, чтобы эта ауринка сама бросила Реймира и вернулась в Алмиру. Это я беру на себя, а ты отправь письмо отцу, чтобы не порол горячку. Вот увидишь, еще не зайдет солнце, как этой девицы след простынет, – заверила Камиллу мать иларга.

За нашими спинами зрел заговор. Интересно, что же предпримет вдовствующая лира Тагир, чтобы выдворить меня из Иларии? Стоит ли ее бояться? Или ее слова – пустая угроза?

Действие заклинания весьма некстати закончилось, и, если я не хотела оказаться замеченной, мне стоило поскорее унести отсюда ноги. Осторожно выдохнув, стараясь ступать как можно тише, я вернулась в залитый ярким солнечным светом дворик, где прогуливались мои служанки. При виде меня на их лицах отразилось облегчение. Мы вновь направились во дворец, но мое сердце потеряло покой. Я оказалась в весьма щекотливой ситуации и не знала, что делать: передать Реймиру услышанное или попытаться самой во всем разобраться.

По возвращении в покои девушки уговорили меня попробовать жасминового чая, который, с их слов, превосходно утолял жажду даже в самый жаркий день. Его вкус оказался восхитительным. Я с удовольствием выпила две чашки ароматного напитка и съела принесенный Зафирой свежеиспеченный пирожок. Тончайшее тесто было начинено мясом, рисом и какими-то дроблеными орешками. Этого хватило, чтобы насытиться. Жаль, едой нельзя было унять охватившее сердце волнение, которое стремительно усиливалось, ведь с каждой минутой времени до захода солнца становилось все меньше.

Я старалась отвлечься от неприятных мыслей, разглядывая гостиную, прислушиваясь к негромкому девичьему щебету, но то и дело уходила в себя. Следовало принять решение, а я по-прежнему колебалась, поскольку ни один из вариантов меня не устраивал.

– Лира Тагир, давайте мы приготовим вам ванну, – предложила Сарита – наиболее бойкая из служанок.

– Спасибо, но мне не нужна ванна, – проговорила я нараспев, чтобы она разобрала мои слова.

– Вы получите от нее удовольствие, госпожа. Душа и тело соединятся в блаженном отдыхе, и тягостные мысли покинут вашу голову, – поддержала Зафира ее задумку.

В этом я сейчас особенно нуждалась. По всей видимости, от девушек не укрылось мое состояние. После моего одобрительного кивка они с радостными улыбками сорвались с места и исчезли из виду за смежной со спальней дверью. Наконец-то я была предоставлена самой себе. Поднявшись с дивана, подошла к распахнутому окну, витраж которого не давал мне покоя, и провела пальцами по стеклу. Он и вправду походил на тот, что я видела в загадочном сне. Но этого мне было недостаточно. Чтобы окончательно убедиться в своем видении, ловко запрыгнула на подоконник, вцепилась пальцами в раму и отклонилась назад.

«Сейчас ты за все заплатишь! Настал твой час», – словно наяву услышала я зловещий шепот, вслед за которым раздался отчаянный девичий крик, полный неподдельного ужаса и отчаяния. От неожиданности я едва не отправилась в полет.

– Нет! Лира Тагир, умоляем вас, не нужно этого делать! Не повторяйте путь господина! – вопила где-то поблизости Сарита.

Чудом удержавшись, я спрыгнула на пол и окинула недовольным взглядом служанок, находившихся в предобморочном состоянии.

– Тьфу на вас! Зачем так пугать? – ворчливо проговорила я, отряхивая руки.

– Разве вы не собирались?.. – нерешительно прошептала Сарита, указав на окно.

– Вы подумали, что я вознамерилась сигануть вниз? – мое удивление не знало предела. – Разве я похожа на ту, что решила свести счеты с жизнью?

– Чужая душа – потемки. Лэр Тагир тоже не походил на самоубийцу, однако взял и прыгнул, – пробубнила себе под нос служанка, низко опустив голову, на что получила толчок в бок и шиканье от Зафиры.

– Лэр Тагир? Отец Реймира? – переспросила я, чувствуя, как мои брови взлетают вверх от удивления.

Сарита всхлипнула и утвердительно кивнула. Моя злость мигом улетучилась. На смену ей пришло любопытство. К тому же я наконец-то поняла, почему у меня тогда были такие странные ощущения: то видение не имело ко мне никакого отношения. С одной стороны, это радовало, с другой – удручало. Теперь меня тревожило: имелась ли связь между смертью илара и гибелью Харланда, или это совпадение? Может, сын убил отца, за что потом и поплатился?

Новые сведения многое прояснили, однако вопросов стало гораздо больше. Я задумчиво расхаживала по комнате, прокручивая в памяти пару моментов из сна. Мне хотелось поскорее добраться до правды, но крохи знаний не позволяли приблизиться к ней. Напряжение повисло в воздухе. Когда Зафира поняла, что от Сариты не дождаться помощи, то взяла ситуацию в свои руки:

– Госпожа, не поймите нас неправильно, но мы сильно испугались за вас. Этот дом уже не первый год преследуют несчастья. Поговаривают, что с уходом лэра Реймира Лунара отвернулась от его обитателей. Но вчера она появилась здесь, и все надеются, что черная полоса закончилась, – служанка осторожничала, но при упоминании богини ее глаза вспыхнули от восторга.

Да, навела Лунара вчера тут шороху… Вот только Ластмир так и не внял ее словам. Однако о чем это Зафира? Я открыла рот, собираясь задать вопрос, и закрыла его. Судя по ее лицу, она ничего объяснять не намеревалась.

– Там все готово, – промямлила Сарита, указав на приоткрытую дверь.

На этом маленький инцидент был исчерпан. Весь следующий час я принимала ванну с ароматическими маслами, наслаждаясь тишиной и одиночеством, поскольку отклонила предложение девушек о помощи. Едва я выбралась из мраморного резервуара, то вытерлась пушистым полотенцем, обмотала его вокруг груди и вернулась в спальню, где меня дожидались служанки. Следуя указаниям Зафиры, приспустила махровую ткань и покорно легла животом на диван, рядом с которым уже стоял столик со странными инструментами и множеством бутылочек.

Служанка зажгла свечу, налила из темно-коричневого флакона немного масла в кастрюльку, разогрела над ярким пламенем, окунула в него руки и провела ими по моей спине. Тонкий сладкий аромат наполнил гостиную.

– Расслабьтесь, госпожа, – прошептала девушка, и я последовала ее совету.

Зарывшись лицом в подушки, невольно закрыла глаза. Умелые пальцы Зафиры массировали шею, плечи, возвращались к пояснице и повторяли все заново. Напряжение постепенно спадало. В какой-то момент я не выдержала и позволила стону удовольствия, напоминавшему кошачье урчание, сорваться с губ.

– Как же хорошо, – лениво проговорила я.

В ответ раздалось довольное хмыканье. Мое сердце в тот же миг учащенно забилось. Я оторвала голову от подушки, резко обернулась и, встретившись взглядом с синими глазами Реймира, принялась натягивать полотенце повыше.

– И давно ты сменил Зафиру? – возмутилась я, пытаясь скрыть смущение.

Иларг широко улыбнулся и неопределенно пожал плечами, не желая признаваться.

– Смотрю, вы быстро нашли общий язык, – произнес он, ополаскивая руки в резной чаше для омовения.

Я тем временем подошла к кушетке и надела приготовленный шелковый халат.

– Кто-то же должен был показать мне дворец, – ворчливо отозвалась я.

– Прости. В мое отсутствие накопилось немало дел, которые требовали безотлагательного решения, – Реймир подошел ко мне, положил ладони на плечи и продолжил их разминать.

– Хотела бы сказать, что после такого массажа я просто обязана тебя простить, но нет. Я сделаю это, только если получу кое-какие ответы.

– Хорошо, – иларг отстранился и опустился на подушки.

– Хорошо? – озадаченно посмотрела я на него. – Даже не станешь возражать?

– Толку-то? Ты все равно потихоньку выудишь из меня нужную тебе информацию.

Я вновь смутилась, захотела возразить, но потом мысленно махнула рукой и задала первый вопрос:

– Что не так с нашим браком?

– Ты о чем? – маг постарался изобразить недоумение, но я заметила, каких усилий ему стоило выдержать мой проницательный взгляд.

– Реймир, давай начистоту. Ты ведь прекрасно понял, о чем я, – с горячностью воскликнула я, подошла к низенькому столику и налила в чашку еще теплого жасминового чая.

– И все-таки? – он не сдавался.

– До меня дошел слух, что независимо от того, покину я Иларию или нет, до конца своих дней останусь твоей женой. Это правда? – чтобы унять волнение, мне пришлось сделать несколько маленьких глотков освежающего чая.

– Правда. Союз, одобренный Лунарой, считается священным. Его нельзя разорвать, – иларг не сводил с меня глаз, наблюдал за реакцией.

– И что теперь? Предлагаешь мне навеки поселиться в своей золотой клетке? – раздраженно фыркнула я и со стуком поставила чашку на столик.

Мысль о том, что я больше никогда не увижу родных, едва не разбила мне сердце и подняла внутри волну гнева. То ли от жары, то ли от злости на щеках вспыхнул румянец. Горло перехватил болезненный спазм. Дышать стало трудно. Реймир, не поднимаясь с дивана, закрыл распахнутое окно и сделал несколько загадочных пассов руками. В комнате заметно снизилась температура.

– Почему же? Ты покинешь дворец, когда пожелаешь.

– Как это понимать? – ему в очередной раз удалось застать меня врасплох. – А как же развод?

– Я не смогу тебе его дать, но волен отпустить. Тебе не о чем волноваться, Стелла. Лунара не твоя богиня. Ты ей не поклоняешься. Следовательно, если вернешься в Алмиру, я перестану быть твоим мужем, однако по законам Иларии ты навсегда останешься моей женой.

Реймир был прав: среди ауринов нет свидетелей того, как он надевал мне брачный браслет. Не имелось у него и разрешения на участие в отборе. Отец не в счет, он ничего не видел, а вот Элвин мог подтвердить, что меня насильно увезли. Значит, все зиждилось на одном моем честном слове… И как теперь быть? Просто взять, когда мне здесь наскучит, развернуться и уехать? Что-то в нашей ситуации было неправильно. Казалось, если я покину Иларию, то обрету лишь мнимую свободу, которая до последнего вздоха ляжет мне на плечи непосильным бременем.

– А как же наследники? – спросила я сдавленным голосом.

– Думаю, с этим не возникнет проблем. Признаю внебрачного сына, который после моей смерти станет очередным иларом, – Реймир поморщился. Эта тема доставляла ему много боли.

– И сколько у тебя уже таких потенциальных наследников?

– Пока ни одного.

– Ты не мог не знать о последствиях, когда направлялся в храм. Тогда зачем это сделал? Ради чего стольким пожертвовал? – я впилась взглядом в темно-синие глаза мага. Мое сердце начало пропускать удары в ожидании ответа.

Иларг поднялся, стремительно сократил разделяющее нас расстояние, взял меня за руки и пристально посмотрел в глаза. Мне стоило больших усилий, чтобы не поддаться притяжению и не прильнуть к мужской груди.

– У меня из головы не выходил тот сон… Я не мог рисковать твоей жизнью. Теперь, когда все знают, что наш брак неразрывен, никто не посмеет причинить тебе зла, – в его голосе прозвучало столько нежности, тепла и заботы, что у меня перехватило дыхание.

– Ошибаешься, Реймир. Битва за место под солнцем только начинается и будет продолжаться до тех пор, пока у тебя не родится сын. К тому же тот сон не имеет ко мне никакого отношения.

– Ты не можешь быть уверена, – он отрицательно покачал головой. – Если заметила, витражи идентичны тем, что ты описала.

– Да, заметила, – согласилась я с ним.

Следовало перейти к теме гибели бывшего илара, однако сделать это нужно было осторожно, чтобы не разгневать Реймира. Набрав в легкие побольше воздуха, начала издалека:

– Чьи это покои?

– Отца, – отозвался муж с тяжелым вздохом и отстранился. Судя по его виду, он понял, что сейчас начнется.

– Но здесь нет смежной спальни.

– После моего отъезда он перестроил некоторые комнаты, в том числе и свою.

– Получается, твои родители не делили ложе, – заключила я, прохаживаясь по гостиной.

Реймир же снова уселся на подушки, положил ногу на ногу и сцепил руки в замок.

– Или крайне редко. В любом случае ни для кого из обитателей этого дома не было секретом, что у отца имелось немало любовниц.

– И как твоя мама относилась к подобным похождениям?

– Ее это устраивало. Она занималась домом, воспитанием детей, собой.

– Хм… – протянула я, раздумывая над услышанным.

Из слов Реймира следовало, что его матери не имело смысла убивать мужа. Если бы она хотела отомстить ему, то сделала бы это намного раньше, а не ждала бы столько лет.

– Кстати, у тебя ее цвет волос и те же темно-синие глаза. Твой брат тоже был на нее похож?

– Нет, Харланд был точной копией отца, – его губы тронула печальная улыбка. – Истинным иларгом.

– Ты не знаешь, они конфликтовали между собой в последнее время?

– Понятия не имею. Если помнишь, последние годы я здесь не жил. Но отец не торопился передавать ему трон. Так что вполне возможно.

В комнате повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь шорохом моего шелкового халата, пока я в размышлениях сновала из угла в угол.

– Харланд мог убить его за это? – выпалила я, резко остановившись.

– Убить? – изумленно повторил за мной Реймир, а затем уверенно заявил: – Отец покончил с собой.

– Почему ты так решил? Он был стар или тяжело болен?

– Нет, но…

– Тогда откуда такие сведения? – я не сводила с иларга глаз.

– Его нашли под окнами собственных покоев.

– Это так, однако… Реймир, тебе нужно знать, что тот сон не предвидение, а отрывок из прошлого. Мне приснилось убийство твоего отца, – я с трудом заставила себя сказать эти слова.

Маг судорожно вздохнул, тяжело поднялся, словно ему на плечи лег непосильный груз, подошел к окну и распахнул его.

– По правде говоря, я не сразу поверил в услышанное. Отец был силен духом. Его мало что могло сломить. Вряд ли на него так сильно повлияла наша небольшая размолвка, что он решил выпрыгнуть из окна. К тому же отец не оставил после себя прощальной записки. Да и зачем принимать ванну, готовиться ко сну, если собираешься свести счеты с жизнью? Но Харланд и мама были так убедительны, что я со временем отбросил сомнения.

Я подошла к магу и положила ладонь ему на спину. Реймир тут же обернулся.

– Ты уверена, что отца убили?

– Прости, но да. Скорее всего, его сперва опоили чем-то, а затем нанесли удар, чтобы он не успел отразить его или увернуться.

– Теперь понятно, почему отца нашли лежащим на спине, – иларг приблизился к столу и налил из графина кубок вина, который выпил едва ли не залпом. – Ты точно не знаешь, кто это сделал?

– Нет, я не видела убийцу, лишь тень и зловещий шепот.

– Стелла, только прошу, никому не рассказывай об этом, иначе подвергнешь себя опасности. Правда, я не представляю, кто мог желать ему смерти, как и не вижу мотива для убийства.

– У него были враги?

– Хватало. Отец обладал суровым нравом и порой сам нарывался на проблемы, но в ночь убийства в доме помимо слуг никого не было из посторонних. Если не считать Ластмира.

– И снова все те же лица, – внезапно по телу пробежал озноб, и я передернула плечами. Мне стало не по себе от этой темы и захотелось ее сменить. – Скажи, Камилле есть где жить? Твой брат позаботился о ее будущем на случай своей внезапной смерти?

– Нет.

– И что теперь? Она до конца своих дней будет здесь жить? – отчего-то в груди зародилось раздражение.

– Конечно нет. Камилла гостит здесь по приглашению матери.

– Тебе не кажется, что она загостилась и ей пора отправиться туда, откуда приехала?

– Ревнуешь? – он издал короткий смешок.

– А если бы я сказала «да», это ускорило бы ее отъезд? – промолвила я самым нежным тоном.

– Завтра я поговорю с ней. Только должен тебя предупредить: после нашей беседы может разразиться буря, – его лицо помрачнело, а голос заметно просел.

Иларга угнетало поведение столь родного человека, как мама.

– Не может, а точно! Лира Тагир будет рвать и метать, – с тяжелым вздохом заключила я.

– Так и есть. Но ты права, присутствие Камиллы будет лишь нагнетать обстановку.

В комнате вновь повисло молчание. Я долго не решалась задать давно волнующий меня вопрос. Прошло не менее пяти минут, прежде чем я все-таки заговорила:

– Реймир, помнишь, ты однажды обмолвился, что твоя мама – ауринка. Почему она ни капельки на нас не похожа?

Он открыл рот, наверняка собираясь объясниться, но в этот момент весьма не вовремя раздался предупредительный стук в дверь. Казалось, иларг облегченно вздохнул. Я не удержалась и заскрежетала от злости зубами. И кого принесла нелегкая в такую неподходящую минуту?

– Думаю, это доставили мой свадебный подарок тебе, – произнес он, будто вопрос все же слетел с губ.

Одной фразой ему удалось вызвать мой интерес и на несколько минут заставить позабыть об очередной недосказанности. Подарком оказалось невиданное по красоте платье, однако разглядеть его как следует мне не удалось – наряд унесли в спальню дожидаться своего часа и накрыли белой тканью. Реймир же, воспользовавшись моментом, исчез из поля зрения. Пусть сейчас ему удалось избежать ответа, объясняться все же придется.

Было около двух часов дня, когда служанки занялись моей прической. Следовало начинать потихоньку собираться к торжеству. Едва девушки расчесали волосы, как дверь в гостиную отворилась, и я увидела в отражении зеркала мать Реймира. Она даже не потрудилась постучаться.

– Оставьте нас, – женщина махнула рукой, и горничные, охваченные испугом, в один миг выскочили из комнаты.

Я неторопливо поднялась из-за туалетного столика и приблизилась к лире Тагир. Этих нескольких секунд мне хватило, чтобы собраться с духом и с достоинством встретить ее леденящий душу взгляд. Про себя я отметила, что сегодня она выглядела ничем не хуже, чем вчера: темно-синие глаза были подведены углем, а на щеках и губах следы румян.

– Не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу: ты должна немедленно покинуть дворец. Я даю тебе десять кошелей золота, чтобы ты оставила моего сына в покое. В противном случае не получишь ничего!

– Какое щедрое и заманчивое предложение, – протянула я, делая вид, что раздумываю над словами лиры Тагир.

Сама же тем временем продолжила пристально рассматривать свекровь. Впрочем, как и она меня. Ее темно-каштановые волосы были собраны в высокую прическу. Голубой шелк платья мягко струился по стройному телу. Вдова выглядела гораздо моложе своих лет и вполне могла сойти за старшую сестру Реймира. Однако приятные черты лица были обманчивы – от женщины исходила сила, мало уступавшая по величине силе иларга. Она ощутила вкус власти и открыто наслаждалась им.

Мое промедление сделало свое дело: хоть тонкие губы лиры Тагир не дрогнули, в темно-синих глазах вспыхнули радостные огоньки. По всей видимости, она решила, что я намерена принять предложение. Неужели я была похожа на ту, которая ради денег пойдет на предательство? Эта мысль еще больше омрачила и без того нерадостное настроение. Глаза защипало от набежавших слез, но ни одна из них так и не пролилась.

Выдержав небольшую паузу, я резко произнесла:

– Простите, но нет! Ни сегодня, ни завтра я не уеду. Реймир уже порядком настрадался, и становиться очередной причиной его боли и разочарования из-за ваших прихотей я не собираюсь. К тому же во дворце полно гостей. С моей стороны будет весьма некрасиво, если не сказать жестоко, покинуть империю в такой важный для Алдонии день.

Темно-синие глаза лиры Тагир полыхнули злобой. На щеках женщины проступили красные пятна, а руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.

– Все будут только рады твоему исчезновению. Да и свято место пусто не бывает, – с ее губ слетали обидные слова, которые подобно иглам глубоко вонзались в сердце.

– И кто же его займет? Дайте-ка подумать… – я слегка склонила голову набок и спустя пару мгновений произнесла: – Может, Камилла?

– В отличие от тебя, она достойна быть рядом с моим сыном, – решительно заявила женщина, слегка вздернув подбородок. – Ты ему не пара!

– За что вы меня так невзлюбили? – спросила я серьезным тоном, надеясь на откровенность.

Вдова обогнула стол и опустилась на мягкие подушки дивана.

– Ничего личного. Я забочусь о счастливом будущем своего сына.

– Вынуждая его лечь в постель с женой своего брата? – я все же не выдержала и слегка повысила голос. Мне с трудом удавалось справиться с бушевавшим в груди негодованием.

– Таковы законы в Иларии. Реймир – местный правитель и в первую очередь обязан им следовать, – совершенно спокойно ответила она.

– Получается, будь я кривой, косой, уродиной, но дочерью самого императора, вы были бы ко мне более благосклонны.

– Это очевидно.

– Уже ничего не изменить. Реймир никогда не женится на Камилле. И вы прекрасно об этом знаете, – выпалила я с толикой превосходства.

– Официально нет, но хочет он того или нет, ему придется позаботиться о наследнике. Ради себя, меня и будущего илариата.

На скулах лиры Тагир играли желваки. Казалось, ее злило уже только то, что она была вынуждена разговаривать со мной на эту тему. Я судорожно вздохнула и чуть слышно спросила:

– Вы его любите?

– Люблю?! – закричала она, вскочив с дивана. – Да что ты знаешь о любви?! Особенно материнской. Будут у тебя дети…

– Что, если я уже беременна? – мой голос прозвучал на удивление ровно и спокойно.

– При умном подходе обещанных мной денег хватит, чтобы вырастить ребенка.

– А вдруг родится мальчик? – я, будто утопающий, хваталась за соломинку.

– Да хоть два! Это ничего не изменит. Скажи, вот чего ты так упрямишься? Я предлагаю тебе отличные деньги. К тому же ты уже не маленькая. Сама должна понимать: совсем скоро мой сын натешится тобой и отправит обратно. Если у тебя есть хоть капля гордости, уйди первой.

– Я не оставлю его сейчас, – я была непреклонна в своем решении.

– Чего ты так вцепилась в него, словно рак клешнями? Ты же его не любишь! – вдовствующая лира Тагир нисколько в этом не сомневалась.

– А Камилла любит?

– Они очень сблизились после смерти Харланда. Она будет преданной, заботливой и понимающей женой, – в ее глазах читалось продолжение фразы: «В отличие от тебя».

– Вы так смело предлагаете деньги. Неужели не боитесь, что о нашем разговоре узнает Реймир?

– Чего бояться? Ты не глупая, понимаешь, что со мной лучше не ссориться. Но даже если окажешься дурой, как думаешь, кому поверит мой сын: тебе или мне?

Я порядком устала от ее угроз и оскорблений, поэтому спросила с усмешкой на губах:

– А если мне?

– Ах ты, дрянная девчонка! Признавайся, что сделала с моим сыном? – она схватила меня за локти и начала трясти словно куклу.

В тот момент, когда я собиралась оттолкнуть обезумевшую от гнева лиру Тагир, распахнулась дверь и на пороге появился Реймир.

– Немедленно оставь ее в покое, – прорычал он.

Маг, словно выпущенная из лука стрела, стремительно пересек комнату и встал возле нас. Его дыхание сбилось от спешки. Судя по всему, мужу кто-то доложил о том, что его мать нанесла мне визит.

Женщина в тот же миг разжала пальцы, сжимавшие мои руки, и отстранилась. Ее лицо приняло невинное выражение. Казалось, еще немного – и она обвинит меня в произошедшем.

– Это наши покои. Что ты здесь делаешь? – грозный и настойчивый голос Реймира не позволил ей лукавить.

– Пытаюсь понять, каким образом ей удалось заманить тебя в свои сети.

Муж ненадолго прикрыл глаза, словно собирался с силами, судорожно вздохнул и проговорил с мольбой:

– Мама, прошу, смирись с моим выбором. Не делай из этого брака трагедию.

– Ни за что! – с новым наплывом отчаяния воскликнула лира Тагир. – Ты ведь понимаешь, что Ластмир не проглотит обиду. Да какая там обида? Его прилюдно унизили!

– Ничего не путаешь? Если забыла, то напомню: это он наговорил море гадостей обо мне и моей жене. К тому же я никому не давал обещаний, что женюсь на Камилле. Даже словом не обмолвился. Наоборот, день и ночь твердил тебе, что не желаю этого брака, но ты не хотела меня слушать. Так чему теперь удивляешься?

– Но таковы законы, Реймир. Они существуют не век, не два, а тысячелетия. Отошли ее обратно, – требовательно проговорила вдовствующая лира Тагир.

– Нет! – отрезал он.

– Сын, подумай о последствиях, – женщина ухватилась за руку сына, будто могла тем самым повлиять на его решение. – Обстановка в Алдонии и без того в последнее время напряженная. Ластмир может и вовсе накалить ее до предела. Представь, что произойдет, если еще и император решит наказать тебя?

– Что же? – с усмешкой и толикой сарказма спросил маг, но его мать уже в который раз не распознала иронии.

– Как что? У нас отберут земли, дворец, тебя лишат звания илара. Род Тагиров перестанет властвовать.

– Вот видишь, мама. Даже в самом худшем твоем варианте ничего смертельного не случится. В любом случае все останутся живы. И это главное.

– Реймир, мальчик мой, я не узнаю тебя. Ты сам не свой. Она точно тебя околдовала. Давай, пока не поздно, пригласим архимага Корнелиуса.

– Не надо никого приглашать. Никто меня не околдовывал.

– Тогда что с тобой? – она впилась в сына пристальным взглядом, а не дождавшись ответа, закричала: – Не молчи! Я требую объяснений! Зачем ты женился на этой простолюдинке? Зачем потащился к своей богине и освятил брак? Что и кому ты пытался этим доказать?

– Боюсь, тебе не понравится правда, – ровным тоном произнес Реймир, спрятавший все свои эмоции за маской отчужденности.

Он снова закрылся в своей раковине. А ведь я приложила столько усилий, чтобы вытащить его оттуда. Только бы все труды не пошли насмарку.

– Какая бы она ни была, я хочу ее услышать, – она нисколько не колебалась в своем решении.

– Ну что же, правда так правда…

Реймир приблизился ко мне и взял за руку. Глаза его матери в очередной раз полыхнули злобой, но маг не обратил на ее реакцию никакого внимания.

– Не пытайся выставить Стеллу хищницей. Во всей этой истории она настрадалась больше всех. К тому же стала моей женой против своей воли.

– Ты лжешь, выгораживаешь ее под воздействием магии, – казалось, никакие слова не смогут переубедить лиру Тагир.

– Я сказал истинную правду, – с нажимом произнес Реймир. – Еще неделю назад она не знала о моем существовании. И скорее всего, никогда не узнала бы, если бы не дело случая. Хотя я думаю, это было божественным посланием.

– Какое еще божественное послание? – она раздосадованно всплеснула руками. – Ты явно не в себе. Я немедленно пошлю за архимагом, – женщина повернулась к сыну спиной и зашагала к двери.

– Если хочешь разобраться во всем, выслушай мой рассказ до конца, – требовательный тон Реймира заставил ее остановиться и вновь подойти к нему. – С тех пор как мне пришло твое письмо, в котором говорилось, что ты и Камилла с нетерпением ожидаете моего возвращения, я потерял сон и начал изо дня в день взывать к Лунаре с мольбой о спасении, ведь ни мои заверения, ни бегство – ничто не смогло убедить тебя в моем нежелании жениться на собственной невестке.

– И ты решил жениться на первой попавшейся девице? – она даже не пыталась скрыть своего презрения ко мне.

– Стелла не была первой попавшейся девицей, она оказалась той единственной, которую не каждому дано судьбой встретить в течение всей жизни.

С этими словами он повернулся ко мне и заглянул в глаза. В его взгляде было столько нежности, что мое сердце заколотилось с удвоенной частотой и едва не выпрыгнуло из груди. Отчего-то вдруг захотелось поверить в услышанное.

– И где же вы пересеклись? – сарказм в ее голосе не предвещал ничего хорошего.

– Наша кавалькада направлялась в Либерти – один из городов, в котором проходил отбор невест, когда на его окраине нам повстречалась худенькая ауринка с луком на плече. Весьма необычное зрелище. Мне редко доводилось видеть девушек с оружием в руках, – от воспоминаний губы Реймира изогнулись в притягательной улыбке. – Наверняка к вечеру я уже забыл бы увиденное и не вспомнил бы о ее существовании, если бы не замершее сердце в груди. Озноб, пробежавший по позвоночнику, в одно мгновение сменился жаром, который проник под кожу и заполнил собой каждую клеточку моего тела. Не мне тебе рассказывать, что это означает. Я же понял, что к чему, только после исчезновения таинственной незнакомки. Хотел броситься вдогонку, но разум и долг перед илариатом взяли верх над эмоциями, и я как ни в чем не бывало продолжил путь, прекрасно понимая, что эта мимолетная встреча могла быть первой и последней. Однако на этом все не закончилось. Образ прекрасной златовласки начал меня преследовать. Несмотря на важное дело, я не покинул город, а отправился на площадь, слился с толпой, в надежде увидеть ее еще хоть раз. В итоге мой самый преданный воин, которому я запросто доверил бы жизнь, едва не стал злейшим врагом. Никогда не забуду то чувство, когда Донат приблизился к ней. Казалось, у меня внутри все разорвется на части от боли. Я стоял, затаив дыхание, и шептал: «Только не она». Лишь убедившись, что ни один из иларгов не выбрал Стеллу, со спокойной душой отправился по делам.

– Если ваши пути разошлись, как вы снова встретились? – голос лиры Тагир заставил меня вздрогнуть. На какое-то время я позабыла о том, что мы с Реймиром не одни.

– Нарвусы похитили ее следующим утром. Правда, я этого не знал, стоял вечером на той лесной дороге и ждал, сам не знаю чего. Прошло не меньше часа, прежде чем я сдвинулся с места и продолжил нагонять кавалькаду. Каково же было мое удивление, когда я увидел свою незнакомку в лагере. Тогда-то и осознал, что судьба дает мне второй шанс, и больше не медлил: достал из кармана браслет и надел его Стелле на запястье.

– Но зачем? – отчаянию вдовствующей лиры Тагир не было предела.

– Ты так ничего и не поняла, – с тяжелым вздохом проговорил Реймир. – Я женился на Стелле, потому что она – моя вторая половина. У меня не было, как у многих других, времени на ухаживания, не было возможности показать себя с лучшей стороны, завладеть ее вниманием, познакомить вас. У меня не было ничего, кроме крошечного шанса. И я воспользовался им. О чем нисколько не жалею. Жалею я лишь об одном: что не отсрочил брачную ночь, – даже последнее слово маг произнес четко и уверенно.

Я начинала верить в услышанное, поскольку не нашла в его рассказе даже малейшего намека на ложь. Но как такое возможно? Почему он столько всего скрывал от меня?

– Нет! Это неправда! Ты женился на ней, только чтобы избежать брака с Камиллой, – продолжила она твердить свое.

– Да при чем тут Камилла? – Реймир терял терпение. – Услышь меня, наконец. Я люблю Стеллу!

Кровь в один миг схлынула с красивого лица лиры Тагир, а мне стало невыносимо душно. В комнате повисла давящая на уши тишина. Я неотрывно смотрела на Реймира, а он – на меня. Никто из нас не мог произнести ни слова. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем вдовствующая лира Тагир заговорила сдавленным голосом:

– Бедный мой мальчик, что ты наделал? – сокрушенно покачала женщина головой. – Повелся на мимолетное увлечение. Да она же не любит тебя. Если бы не твои деньги, ее и след бы давно простыл.

– Это не так! Но даже если бы твои слова оказались правдой, меня это не остановило бы. Я буду благодарен Стелле за каждый день, что мы проведем вместе. Думаю, ты узнала все, что хотела. Если кого-то и стоит винить в произошедшем, то лишь меня. А теперь оставь нас, пожалуйста, одних. Нам нужно готовиться к званому ужину. И пришли служанок, которых ты выставила, – властным тоном проговорил он.

Лира Тагир вновь изумленно посмотрела на сына, затем на меня. Ее плечи сникли, взгляд потух, а на лбу залегли глубокие морщины. Казалось, она в один миг постарела лет на десять. Ничего больше не сказав, женщина развернулась и вышла из гостиной.

Едва мы остались наедине, я захотела прояснить ситуацию.

– Ты ведь специально так сказал, чтобы она оставила нас в покое?

В темно-синих глазах мага залегла тревога, но он нашел в себе силы произнести нежным голосом:

– Нет, Стелла, это правда. И она заключалась в каждом моем слове.

– И как нам теперь быть? – прошептала я, глядя на Реймира.

– Мое признание не должно повлиять на наши отношения, хотя признаюсь, я питаю надежду, что однажды ты простишь меня, узнаешь получше и передумаешь покидать Иларию. Но моя мечта – это лишь мечта. Ты все так же вольна делать, что пожелаешь. И я ни к чему не стану тебя принуждать. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Сердце колотилось в груди. Я не могла оставить услышанное без ответа. Вот только что сказать?

– Реймир…

– Пожалуйста, не говори ничего, – муж приложил палец к моим губам, не позволяя продолжить. – Только не в данную минуту. Позволь мне насладиться сегодняшним днем, а завтра будь что будет.

Поколебавшись несколько мгновений, я кивнула в знак согласия. Реймир широко улыбнулся и нежно провел по моей щеке тыльной стороной ладони. Под воздействием ласки глаза непроизвольно закрылись, и я посильнее прижалась к мужской руке. Дыхание мага в тот же миг участилось. Я пришла в восторг, осознав, какое оказываю на него влияние. Однако следовало признать, что и мне все чаще хотелось находиться рядом с Реймиром, слышать его голос, ощущать заботу, быть окруженной вниманием и любовью…

– Если я немедленно не уйду, мы оба не успеем собраться к торжеству. Буду ждать тебя в банкетном зале, – прошептал он, а затем отстранился и широким шагом покинул покои.

Стоило раздаться щелчку закрывающейся двери, как она снова распахнулась и в гостиную вошли взволнованные служанки. Заметив, что со мной все в порядке, они успокоились и снова усадили меня перед туалетным столиком.

Девушки завили мои волосы, собрали их в высокую прическу, закрепив гребнями, и помогли надеть свадебное платье, расшитое золотой нитью и драгоценными камнями. Оно мерцало в свете догорающего солнца и было так прекрасно, что я едва сдерживала слезы при виде собственного отражения. Все происходящее мало походило на реальность, ведь даже в самых заветных мечтах я не могла представить, что когда-либо надену подобный наряд и стану виновницей пиршества в сказочном замке.

Однако радость длилась недолго. Когда пришло время отправляться на торжество, меня охватила паника. Я боялась покидать стены покоев, ставших моей защитой, ведь догадывалась, через что мне предстоит пройти через считаные минуты. Но подвести Реймира в такой значимый для него день было нельзя. Глубоко вздохнув и разгладив дрожащими пальцами несуществующие складки на платье, я вышла в коридор. Миновав в сопровождении молчаливых служанок и двух охранников лабиринт коридоров, оказалась у дверей банкетного зала, из-за которых доносились звуки музыки, оживленная болтовня гостей, аромат запеченного мяса и специй.

И тогда страх с новой силой взялся за меня. Он проник под кожу, растворился в крови и добрался по венам до сердца, чтобы сковать его ледяными оковами. Мне понадобилось около минуты, чтобы собрать воедино остатки смелости и кивнуть стражнику, который мгновенно распахнул двери. Едва ли не все собравшиеся в тот же миг с неподдельным интересом уставились на меня. Возможно, им не давали покоя вопросы: что во мне такого, что их правитель осмелился пойти против многовековых традиций, что особенного в нас двоих, что сама Лунара одобрила наш союз и встала на его защиту. Я не знала достоверных ответов и не занималась их поисками, поскольку они меня нисколько не заботили.

Стоило мне сделать нерешительный шаг, гости расступились и образовали живой коридор. Он заканчивался у небольшого возвышения, на котором на золотом троне, обитом красным бархатом, восседал Реймир. Его туника также была расшита золотой нитью. Национальная одежда придавала мужчине могущества и загадочности. В данную минуту он мало чем походил на воина, чью голову еще пару дней назад покрывал капюшон. И я не знала, каким маг мне нравился больше: суровым военачальником или властным правителем.

При виде меня Реймир поднялся. Он не произнес ни слова, не сделал ни единого жеста, однако я и без них отлично понимала, что от меня требовалось: в очередной раз пройти путь подчинения. Безумно хотелось развернуться, убежать и скрыться в каком-нибудь укромном месте от неприязненных взглядов напыщенных и разодетых лэров и лир. Но разве я могла подвести Реймира, когда он бросил вызов едва ли не всей империи?

Стоило в темно-синих глазах мага промелькнуть тревоге, а на лице появиться напряженному выражению, я судорожно вздохнула и неторопливым шагом направилась к трону. Губы Реймира тронула благодарная улыбка, а следом за ней раздался шквал аплодисментов и радостных возгласов. Но я не обратила на них внимания. Между мной и мужем уже установилось притяжение, которому я не в силах была противиться.

Когда половина пути осталась позади, Реймир неожиданно для всех сошел с возвышения и двинулся мне навстречу. Я понятия не имела, чем было продиктовано его рвение. Возможно, магу передалось мое состояние и он захотел поддержать меня, а может, решил не повторять прежней ошибки. В любом случае Реймир в очередной раз поступил по-своему. Я догадывалась, что подобный поступок не найдет одобрения у собравшихся, ведь илар не только показал свои чувства, но и проявил слабость, чего правителю было делать непозволительно. Тем не менее в мыслях я не единожды поблагодарила мужа. Справиться с волнением и паникой, вызванными пристальным вниманием гостей, оказалось непросто.

Едва наши пальцы соприкоснулись, по телу пробежал озноб.

– Ты прекрасна, – прошептал Реймир, склонившись надо мной, и повел к трону.

Сперва он помог мне опуститься в чуть менее богато украшенное кресло, которое предназначалось для жены илара, и только затем вернулся на прежнее место. Раздался новый шквал аплодисментов, и гости один за другим выстроились в очередь. Стремящихся выразить свое почтение Реймиру и пожелать нам долгих лет совместной жизни оказалось так много, что я даже не пыталась запомнить их имена. Это было бесполезно.

К концу вечера у меня сложилось ощущение, что прием длился целую вечность. Поздравлениям не было конца и края. От натянутой улыбки давно свело скулы. Но она была не менее фальшивой, чем улыбки гостей. По всей видимости, выбор Реймира им пришелся не по нраву. Скорее всего, на моем месте они предпочитали видеть Камиллу, которая оказалась легка на помине.

Стоило ей подойти к нам, как на мгновение установилась тишина – казалось, все присутствующие судорожно втянули воздух и с замиранием сердца принялись наблюдать за происходящим. И вновь муж повел себя весьма неожиданно: взял меня за руку, склонился и поцеловал тыльную сторону ладони. Это действие мгновенно сорвало маску лжи с красивого лица его невестки. Яростный блеск в черных глазах выдал истинные чувства Камиллы: презрение, возмущение, ревность и… отчаяние. Однако следовало отдать должное ее выдержке: она нашла в себе силы произнести короткую речь и предоставить слово следующему – матери Реймира.

Вдовствующая лира Тагир мало походила на убитую горем женщину, какой она выглядела, когда покидала несколькими часами ранее наши покои. Она с притворным радушием расцеловала меня в обе щеки, демонстрируя всем свое одобрение, предлагая и остальным, собравшимся в этом зале, смириться с выбором илара.

На этом первая часть свадебного приема закончилась и началась другая: застолье и развлечения. И я, потеряв надежду на скорейшее завершение вечера, совершенно сникла. Каково же было мое удивление, когда после первого же танца Реймир произнес:

– Нам пора.

Он снова взял меня за руку и повел к выходу. Мы покинули зал под звуки музыки и радостные возгласы слегка захмелевших гостей. Гулянье продолжалось, но уже без нас.

Покои за время нашего отсутствия заметно преобразились: свет в гостиной был сильно приглушен, на низеньком столике с разнообразными фруктами и сладостями стояло два изящных хрустальных кубка и кувшин с вином.

– Даже не представляешь, какая я голодная!

Сбросив туфли, я забралась на диван с ногами, взяла спелый персик и с наслаждением надкусила его.

– Разве не знала, что невестам положено оставаться голодными в день свадьбы? – со смешком проговорил Реймир, разулся, разлил вино по кубкам, один из которых протянул мне, опустился рядом на подушки и задумчиво добавил: – Ты оказалась права насчет Камиллы. Как я мог быть так слеп?

– Не думаю, что сегодняшний вечер подходит для подобных разговоров, – произнесла я, разделавшись с нежным фруктом и пригубив терпкого рубинового напитка.

– Устала? – казалось, этот вопрос был задан, только чтобы заполнить воцарившуюся в гостиной тишину.

– Есть немного, – неохотно отозвалась я, чувствуя, как усиливается зародившееся между нами притяжение.

Меня влекло к собственному мужу. Я хотела прикоснуться к нему, ощутить вкус его губ, тяжесть тела…

– Тогда пойдем спать.

От услышанного тело бросило в жар, но, казалось, Реймир не заметил моих пылающих щек. Он поднялся, забрал у меня кубок и подал руку. Маг так и не прикоснулся к своему вину, словно не желал оказаться во власти хмеля.

Я позволила ему увести себя в спальню, в которой на прикроватных тумбочках горели свечи, а бархатистое покрывало было усыпано белыми лепестками каких-то экзотических цветов. Мы оба оторопело уставились на кровать.

– Похоже, твои служанки решили проявить инициативу, – он первым пришел в себя.

Реймир поднял руку, явно собираясь прибегнуть к магии, но я перехватила ее прежде, чем он успел одним махом уничтожить труды девушек, желавших превратить этот вечер в подобие сказки.

– Что такое? – спросил муж, повернувшись ко мне лицом, однако я не нашлась, что ответить.

Мы смотрели друг на друга, и никто из нас не в силах был отвести взгляда. Дыхание Реймира участилось, глаза стали походить на черные омуты. Он хотел меня, но, как обычно, собирался подавить желание. И наши планы в этом расходились. Набравшись храбрости, я окончательно сократила разделяющее нас расстояние и положила руки на мускулистую грудь, ощущая учащенное биение его сердца.

– Стелла, в чем дело? – от слегка хриплого мужского голоса по спине побежали мурашки.

Мне следовало первой сделать шаг, но от боязни оказаться отвергнутой тряслись поджилки.

– Займись… со мной… любовью… – произнесла я медленно, с расстановкой, чтобы у Реймира не осталось сомнений в моих намерениях, а у меня не было возможности забрать свои слова обратно.

Глава 10

Реймир оцепенел. Мои слова повергли его в шок. Недоверие и страх отразились на красивом мужском лице. Затаив дыхание, я ждала ответа. В груди все дрожало от волнения.

– Ты правда этого хочешь? – с неподдельным удивлением спросил он, едва обрел дар речи.

Я еще сильнее прильнула к супругу, чтобы у него не осталось сомнений, и еле слышно прошептала:

– Более чем.

– Не думаю, что это хорошая затея.

Маг смотрел на меня сверху вниз, пожирал глазами, сгорал от желания, но продолжал отталкивать и бороться с чувствами.

– Сколько ты еще будешь наказывать себя за произошедшее? – с толикой негодования выпалила я, однако быстро взяла эмоции под контроль. Печальная история могла повториться.

– Долго. Но дело не в этом. Сегодня из меня вряд ли выйдет хороший любовник. Я слишком возбужден. Мне будет сложно сдерживаться, поэтому могу причинить тебе боль, – Реймир вновь в первую очередь думал обо мне и только потом о себе.

– Этого не случится.

– Ты не можешь знать наверняка. Рядом с тобой я теряю голову, превращаюсь в неопытного юнца, заботящегося только о своих потребностях.

С этими словами он положил руки мне на плечи, собираясь отстраниться. Невзирая на его непреклонность, я также не намерена была отступать.

– Во-первых, знаю, а во-вторых, у нас вся ночь впереди. У тебя будет полно времени на исправление ошибок.

– Стелла…

– Перестань упорствовать. Давай просто насладимся моментом.

Он стоял, не шевелясь и не сводя с меня хмурого взгляда. Своими доводами я посеяла в душе иларга зерно сомнения и видела, как его броня постепенно дает брешь. Желая разрушить ее окончательно, привстала на носочки, обвила руками крепкую мужскую шею и прикоснулась губами к губам Реймира. С судорожным вдохом он в тот же миг прижал меня к себе, обняв за талию, и принялся неистово целовать. Из груди вырвался стон наслаждения, когда его язык проник в мой рот и затеял любовный танец с моим языком.

С каждым мгновением я все сильнее хотела раствориться в синеглазом мужчине, стать с ним единым целым. И ждать оставалось недолго. Объятия Реймира усилились, хватка сделалась стальной. В нас обоих с бешеной силой пылала страсть, и мы собирались отдаться в ее власть.

Развернув меня к себе спиной, муж покрыл легкими поцелуями шею, плечи, одновременно сражаясь с мелкими пуговичками на платье. Я ощутила прохладу, когда оно упало к ногам. В тот же миг захотелось повернуться, но маг не позволил. Он продолжал покрывать поцелуями впадинку у основания шеи, повторять ладонями изгибы моего тела. Каждое его прикосновение обжигало и без того разгоряченную кожу.

Не выдержав, я обернулась, и Реймир в тот же миг подхватил меня на руки, бережно уложил на усыпанное белоснежными лепестками покрывало, избавил от остатков одежды, разделся сам и опустился рядом со мной. Медленным ласкающим движением маг провел рукой от ключицы до бедра. За ней последовали его губы, которые сводили с ума, заставляли извиваться и стонать. Казалось, я с мгновения на мгновение взорвусь от напряжения. Невзирая на возбуждение и проступивший на лбу пот, Реймир не торопился, нежно поглаживал и неустанно целовал, словно чего-то ждал.

В какой-то момент я поняла, что нахожусь на грани. Кровь в венах кипела, страсть требовала выхода. И тогда с моих губ слетела мольба:

– Реймир, пожалуйста…

Он оперся на локти, чтобы не раздавить меня, и, с трудом сдерживаясь, аккуратно соединил наши тела. Я вскрикнула от удовольствия, выгнулась дугой ему навстречу, ухватившись за широкие мужские плечи, и откинула голову назад. Постепенно ускоряясь, мы задвигались в едином ритме. Это походило на покорение горной вершины. Шаг за шагом мы приближались к цели, наслаждались нашей близостью, обоюдными ласками.

Я и Реймир достигли пика одновременно. Повалившись на меня, муж уткнулся носом в мою шею, а затем, будто опомнившись, захотел перекатиться на сторону, но я не позволила, удержав его ногами.

– Полежи, пожалуйста, так еще немного.

– Я раздавлю тебя, – запротестовал он, убрав упавшую мне на лицо прядь волос.

– Ничего подобного, – возразила я, и Реймир склонился, чтобы поцеловать мои и без того припухшие губы.

Спустя некоторое время иларг все же улегся на спину, а я удобно устроилась у него под боком, ощущая ладонью, как безумно колотится его сердце, и закрыла глаза. Меня пугали зародившиеся чувства к собственному мужу. Моя привязанность к нему крепла с каждым днем. И я начала бояться, что уже никогда не смогу с ним расстаться.

«Может, я влюбилась?» – задала сама себе вопрос, но сразу же отвергла эту мысль. Мне не следовало даже думать о подобном, ведь у нас не было будущего. По крайней мере, пока…

Когда раздалось негромкое умиротворенное посапывание Реймира, показавшееся музыкой, колыбельной, мои губы расплылись в довольной улыбке. Прислушиваясь к нему, я не заметила, как сама уснула.

* * *

Утро наступило неожиданно рано. За окном еще только разливались предрассветные сумерки. Ужасно хотелось спать, однако я проснулась от ощущения, что кто-то пристально меня разглядывает. Так оно и оказалось. Реймир, опершись на локоть, скользил по мне взглядом, словно хотел запечатлеть в памяти каждый изгиб моего тела. Заметив, что я уже не сплю, он улыбнулся и прошептал:

– Доброе утро.

– Может, ночи? – недовольно буркнула я, повернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой, намереваясь снова уснуть или хотя бы поваляться в кровати.

Но у мужа, судя по тому, как он положил ладонь мне на бедро и поцеловал в спину, имелись совсем иные планы. Уже через мгновение я получила тому подтверждение. Он прижался бедрами к моим ягодицам, и я почувствовала силу его возбуждения, мгновенно передавшегося и мне…

Соответствуя статусу молодоженов, мы выбрались из постели лишь к полудню. К счастью, никто из обитателей дома не посмел нарушить наше уединение. Однако всему хорошему почему-то обязательно приходит конец. Едва Реймир принял ванну и оделся, он покинул покои, сославшись на некоторые неотложные дела. В результате завтракать мне пришлось в полном одиночестве. Спуститься в столовую, наполненную гостями, я так и не решилась.

Без мужа день тянулся ужасно долго. Служанки пытались развеселить меня, но его длительное отсутствие заставляло нервничать. В груди медленно, но уверенно росла тревога. Отчего появилось убеждение, что, будь все в порядке, маг не оставил бы меня одну так надолго.

Солнце село к тому моменту, как распахнулась дверь и в гостиную вошел Реймир. Я вскочила с дивана и бросилась ему навстречу. Хоть он и пытался улыбаться, хотел выглядеть беззаботно, ему не удалось утаить от меня свое истинное состояние. Супруг был сильно чем-то подавлен.

– Что случилось? – взволнованно спросила я, как только подошла к нему.

Он сомкнул руки за моей спиной, зарылся лицом в волосы и вдохнул их запах.

– У меня состоялся крайне неприятный и тяжелый разговор с Камиллой. В итоге я потребовал, чтобы она немедленно покинула дом, – сдавленным голосом отозвался муж.

– Все так плохо?

– Хуже некуда. Бедный Харланд! Хорошо, что он не дожил до сегодняшнего дня. Это разбило бы ему сердце. Хотя теперь я уже не уверен, что его смерть была чистой случайностью.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь пением цикад, доносившимся из распахнутого окна. Я ждала от Реймира продолжения рассказа, но он молчал, переваривая все в себе. В моей душе поселилось смятение. Я пыталась понять, что вызвало столь сильное негодование мужа, и не могла прийти к единому варианту, поскольку их было немало. Затянувшееся молчание действовало на нервы. Сделав глубокий вдох, осторожно поинтересовалась:

– Она тебе угрожала?

– Нет, – отрезал Реймир, слегка покачав головой.

– Тогда что?

– Вешалась на шею, признавалась в любви, умоляла отослать тебя домой, предлагала себя на роль любовницы и матери наследника, только бы я позволил ей быть рядом. Твердила, что в случае рождения мальчика уговорит отца отказаться от трона еще до своей смерти в пользу нашего сына. О Лунара, мир, наверное, сошел с ума. Я чувствую себя предателем.

Заключив лицо мужа в ладони, заставила его посмотреть себе в глаза и уверенно произнесла:

– Здесь нет твоей вины.

– Я совершил много ошибок, Стелла, – сокрушался маг. – Не следовало мне говорить Харланду о мнимых к ней чувствах. Он обо всем ей рассказал.

– Но ты ведь не из-за признания встревожен, – нерешительно сказала я и в тот же миг нашла подтверждение в темно-синих глазах мужа.

– Если Камилла встанет на сторону отца, тебе придется покинуть Алдонию, – горечь, боль и сожаление отразились на его лице.

– Почему? – возмутилась я и поразилась сама себе.

Еще несколько дней назад я бежала бы из Иларии без оглядки, а сейчас мне было больно от одной мысли о расставании.

– Потому что они не успокоятся, пока не причинят тебе вреда. Если не собственными руками, то чужими.

Реймир положил ладонь мне на затылок и прижал мою голову к своей груди. Он обнимал меня так сильно, словно с секунды на секунду мы вынуждены будем расстаться.

– Рядом с тобой я ничего не боюсь.

Муж судорожно выдохнул. Казалось, мои слова вышибли весь воздух из его легких. Я захотела заглянуть ему в глаза, но он не позволил. Прошла, наверное, вечность, прежде чем он заговорил:

– Когда я надевал тебе браслет, верил, что смогу преодолеть любые трудности, только бы ты была рядом. Я боялся тебя потерять, а теперь боюсь стать виновником твоей гибели. Ко мне пришло понимание, что лучше тебя отпустить, отдать другому, чем приносить изо дня в день цветы на твою могилу.

Эмоции не являлись его сильной стороной. Сложно было представить, чего ему стоило подобное откровение. И оно рвало мне душу. Болезненный спазм сжал горло.

– Это разобьет тебе сердце, – прохрипела я.

– Ошибаешься, – раздался возле уха печальный смешок. – Ты заберешь его с собой. С самой первой минуты нашей встречи оно принадлежит только тебе. И так будет до последнего моего вдоха. Но разлука – единственный верный выход. Другого я пока не нашел, хотя продолжаю заниматься поисками.

– Я не покину Алдонию, пока ты сам не попросишь меня об этом, – решительно заявила я, надеясь, что у него никогда не хватит на это сил и мы продолжим быть вместе, пока одному из нас не надоест этот союз.

Реймир склонился и впился в мои губы поцелуем. Я забралась руками под его тунику и прошлась ими по узким мужским бедрам, потом вверх, вдоль спины, ощущая пальцами мускулы, свидетельствовавшие о силе иларга.

– Ты не будешь против, если?.. – спросил он, разомкнув наши губы.

– Я буду против, если ты не сделаешь этого, – прошептала я, восстанавливая дыхание, но уже в следующий миг Реймир вновь завладел моими губами.

Мы не стали терять попусту время и начали срывать друг с друга одежду, ведь никто не знал, сколько нам отныне было его отмерено.

Спустя две недели…

Из цепких объятий сна меня неожиданно вырвал какой-то громкий стук. Я села на кровати и бессознательно натянула одеяло до самого подбородка. То ли от резкого подъема, то ли от духоты голова пошла кругом. Взглянув в окно, с удивлением обнаружила, что солнце было уже высоко и ощутимо припекало.

– Прости. Не хотел тебя разбудить, – виновато проговорил Реймир, натягивая сапог, который, скорее всего, и наделал много шума, когда упал на пол.

Закончив обуваться, он присел на край постели и нежно поцеловал меня, затем я снова откинулась на подушки и широко улыбнулась. После бурной ночи в теле ощущалась приятная расслабленность.

За прошедшие две недели мы ни разу не разговаривали о будущем, просто наслаждались каждой минутой, проведенной вместе. Реальности не было места в нашей сказке. Правда, она упорно пыталась туда проникнуть.

Стоило Реймиру подняться и повернуться ко мне спиной, как я вспыхнула, увидев на его загорелой спине красные отметины – следы от ногтей, оставленные мной в порыве страсти.

Я вскочила с кровати, призвала магию и принялась залечивать царапины.

– Ты чего? – спросил он, резко повернувшись.

– Твоя спина… – проговорила я, опустив глаза.

Реймир улыбнулся и положил руки мне на плечи.

– Стелла, тебе нечего смущаться. Я в восторге от того, что мне досталась такая пылкая жена.

– Я больше не буду, – невзирая на его заверения, что все в порядке, я чувствовала себя виноватой.

– Меньше тоже не надо. Меня жутко заводит твоя страстность, – прошептал он мне на ухо и снова поцеловал. На этот раз уже напористо. – Если я немедленно не уйду, останусь здесь как минимум до обеда, – проговорил супруг, тяжело дыша.

– Так оставайся.

– Не могу. Есть дела, которые требуют срочного вмешательства, – с тоской сказал Реймир, прикоснулся губами к кончику моего носа и покинул покои. Опять до вечера.

Сон как рукой сняло. Я не стала посылать за служанками, а сама приготовила ванну. Но даже она не принесла душе гармонии и умиротворения. Хоть маг так и не попросил меня уехать из Алдонии, я видела, что с каждым днем он возвращался ко мне все более озабоченным. Однако я не лезла к нему с вопросами, боясь навлечь беду.

Не зная, чем заняться, я вышла на улицу и неторопливо побрела по дорожке, обсаженной цветами, в сторону сада. Их дурманящий аромат наполнял собой воздух, смешивался с насыщенным запахом недавно политой земли, кружил голову. Поглощенная размышлениями, не заметила, как оказалась у скамьи, на которой любила отдыхать мать Реймира. Вот и сейчас, несмотря на раннее утро, она сидела и задумчиво смотрела вдаль. Женщина выглядела подавленной. Уйти незамеченной не удалось. Едва я тихонько развернулась, в спину донеслось:

– Присоединяйся, составишь мне компанию.

Она закрыла книгу, положив ее себе на колени, и кивнула на свободное место. Немного поколебавшись, я все же опустилась на скамью.

Со свекровью у нас установилось холодное перемирие. Едва гости покинули дворец, я стала выходить из покоев, в которые сама себя заточила. Мы начали видеться во время обедов и ужинов. Хоть первые дни женщина и делала вид, что не замечает меня, со временем все же прекратила игнорировать мое присутствие. Ради Реймира нам пришлось искать общий язык.

– Сын рассказал мне, что ты росла без матери и отца. Возможно, именно поэтому Реймир почувствовал в тебе родственную душу. Как думаешь, он когда-нибудь простит меня? – в ее голосе, обычно леденящем и неприязненном, прозвучали боль и горечь, а в синих глазах застыла надежда.

– Он не держит на вас зла и уже давно простил.

– Сомневаюсь. Подобное забыть невозможно… – свекровь корила себя. Но почему она не хотела поговорить об этом с сыном? Неужели боялась?

– Вы не ауринка, – уверенно заявила я, желая сменить тему разговора.

– Почему ты решила, что я – солнечный маг? Реймир сказал? – ее идеальная бровь слегка взлетела вверх. Стоило мне кивнуть, она усмехнулась, но на лице отразилась печаль. – Окажись это так, возможно, все было бы иначе, вся жизнь сложилась бы иначе… Я бы открыла правду, но лучше тебе обо всем узнать от моего сына, раз он пожелал сохранить ее в тайне.

Чтобы заполнить установившуюся между нами тишину, задала давно мучивший меня вопрос, надеясь, что лира Тагир знает на него ответ:

– Почему иларги женятся на ауринках? Что такого ценного в наших девушках, что ваши маги так стремятся заполучить их в жены?

– Чтобы сделать потомство более сильным. Способности детей, рожденных от союза иларга с ауринкой, увеличиваются в разы. К тому же занятия любовью с горячими по крови солнечными девушками приводят лунных магов в неописуемый восторг. В каждом илариате имеются публичные дома, в которых держат хотя бы одну ауринку. Ночь с подобной жрицей любви стоит несколько золотинников. Невзирая на высокую цену услуг, спрос на них никогда не падает. Лунные маги готовы выкладывать за удовольствие немаленькие деньги и ждать своей очереди порой не по одной неделе.

– Хотите сказать, что иларги добиваются права на участие в отборе, только чтобы заполучить себе бесплатную постельную игрушку? – с ужасом спросила я.

– Отчасти так и есть. Но стоит заметить, что к ауринкам относятся с уважением, обращаются как с бесценным сокровищем. На их месте мечтают оказаться многие местные девушки, поэтому не нужно их жалеть.

– Вы хоть представляете, какое отвращение они испытывают от близости с этими ледышками? – возразила я, не желая соглашаться с вдовствующей лирой Тагир.

Она лишь пожала плечами.

– У каждого неприглядного холста есть оборотная сторона, на которой нарисована картина. Главное, вовремя развернуть его и научиться наслаждаться изображением.

– Что бы вы ни говорили в защиту иларгов, я не нахожу им оправданий.

– В этой жизни полно лицемерия и коварства. И чем больше ищешь справедливости, тем дальше она ускользает от тебя.

– Но это не означает, что нужно прекращать ее поиски.

Лира Тагир усмехнулась и перевела разговор в другое русло:

– Тебе известно, что Нарвусов нет в живых?

– Что с ними стало? – от догадки у меня по спине пробежал холодок, заставивший поежиться. Хоть на улице стояла жара, кожа покрылась мурашками.

– Несчастный случай на охоте. Но люди, посвященные в вашу историю, знают, что это не так.

– Ластмир? – высказала я предположение.

– Или его дочь. Реймир допустил ошибку, отослав Камиллу домой. Здесь она находилась под наблюдением, а там будет подливать масла в огонь, пока не вспыхнет пламя. Я ничего не имею против тебя, дитя, ты хорошая девушка и порядком настрадалась уже. Однако ваш союз не принесет ни тебе, ни Реймиру счастья. Испокон веков так сложилось, что хороший илар обязан в первую очередь заботиться о благополучии своих подданных и только в последнюю думать о себе. Пойми, мне больно видеть, как мой сын рвется на части между долгом и чувствами.

– К чему вы завели этот разговор? – мой голос прозвучал на удивление ровно и спокойно, хотя внутри все колотилось от волнения.

– Вчера двое соглядатаев принесли тревожные известия. Повсюду только и говорят, что Реймир из-за тебя мало того, что наплевал на законы Иларии, так еще и пренебрегает делами. Подобные измышления подрывают доверие народа к илару. Я-то понимаю, кто за этим стоит. Скорее всего, император отказался участвовать в разбирательствах, и Ластмир решил поквитаться с Реймиром самостоятельно. И поверь, он не успокоится, пока не спровоцирует в Алдонии мятеж. Моему сыну нелегко будет сохранить свое положение в илариате, разрываемом на части скандалами и раздорами. Он и без того ходит по лезвию меча. Поэтому прошу, пока не поздно, оставь Реймира, покинь Иларию. Мое предложение по-прежнему в силе.

– Я не могу, – зашептала я, интенсивно мотая головой.

– Почему? – она впилась в меня проницательным взглядом.

– Я люблю вашего сына! – непроизвольно сорвалось с моих губ, которые я тут же прикрыла рукой. Это было моим секретом.

По ее лицу пробежала легкая судорога, перекосившая на мгновение его красивые черты.

– Тогда ты просто обязана пойти на все ради его счастья.

– Но ведь он тоже меня любит. Мой отъезд окончательно раздавит его. Реймир закроется в себе. И на этот раз уже навсегда. Вы хоть знаете, чего ему стоило научиться снова доверять? – вновь попыталась я до нее достучаться.

Но ни мои слова, ни пылкость и возвышенность фраз не возымели на нее действия. Казалось, ее сердце было высечено из камня, наполнено мраком.

– Ничего. Попереживает немного и успокоится. Все в этой жизни имеет свойство заканчиваться.

– Только не любовь! – с уверенностью заявила я.

– Ошибаешься, дитя. Любовь, если она не материнская, также может угасать. Стоит объекту твоего воздыхания пару раз нанести удар ножом в спину, и на смену самому светлому чувству приходит ненависть, у которой нет конца и края. Она копится, копится и копится, пока в один день не найдет выхода… – к последнему слову ее голос был еле слышен.

«Сейчас ты за все заплатишь! Настал твой час! Заткнись, Ластмир!» – раздался в голове зловещий шепот. И тогда я поняла, кто стоит за «самоубийством» отца Реймира. Видимо, чаша терпения вдовствующей лиры Тагир все же переполнилась, раз она решилась на подобный шаг. Но что послужило толчком?

– Вы убили своего мужа, – с полной уверенностью произнесла я, совершенно не задумываясь о последствиях.

Кровь схлынула с лица вдовы. Женщина хватала ртом воздух, пыталась что-то сказать, но губы и язык, по всей видимости, не слушались ее. Только сделав несколько глубоких вдохов, она смогла вымолвить:

– Ты, случаем, не приболела? У тебя, наверное, жар.

С этими словами лира Тагир приложила ладонь к моему лбу, будто проверяла, есть ли у меня температура.

– Холодный. Странно. Может, тебя стоит показать архимагу Корнелиусу?

– Зачем? Чтобы он подкорректировал мне память, стерев из нее неугодные вам знания? – недовольно фыркнула я. – Не бойтесь, я ничего не расскажу Реймиру. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Правда погубит его, а мне дорог ваш сын.

– Поступай как знаешь. Твои высказывания – всего лишь беспочвенные домыслы, бред воспаленной фантазии. Но даже если предположить, что это моих рук дело, зачем мне было его убивать? Разве у меня имелся мотив? – сложилось ощущение, что она специально задавала подобные вопросы, словно хотела выведать известные мне факты.

– Возможно, вы устали от измен, – неопределенно пожала я плечами, не собираясь рассказывать о своем сне.

– Вздор. После стольких лет измен очередная интрижка не находила даже отклика в душе. Меня не задевали его похождения. Я, наоборот, радовалась, что он замуровал проход между нашими покоями и забыл дорогу в мою спальню, – щеки вдовы покрылись красными пятнами от злости. Видимо, прошлое так и не отпустило ее.

– Значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Как бы то ни было, я должна извиниться перед вами, поскольку не имела права лезть не в свое дело и бередить старые раны. Простите, если обидела, – я пыталась сгладить ситуацию, в которую попала по собственной глупости. – Думаю, мне следует оставить вас и вернуться в свои покои.

Не дожидаясь позволения, я встала и оправила платье. Пальцы, коснувшиеся гладкого шелка, были покрыты испариной. Волнение и страх давали о себе знать. Еще раз окинув вдову беглым взглядом, я сделала шаг по направлению к белоснежному дворцу.

– Поразмысли над моим предложением, – донеслось мне вдогонку.

Набрав побольше воздуха в легкие, чтобы успокоиться, медленно повернулась и ровным тоном произнесла:

– Вынуждена вас вновь огорчить, но я покину Алдонию, только если меня попросит об этом Реймир. А до сей поры вам придется мириться с моим присутствием. Постараюсь вам не докучать и пореже попадаться на глаза.

– Если это твое последнее слово, то я буду вынуждена вмешаться и надавить на сына, чтобы ускорить твой отъезд.

– Лучше бы вы направили силы в другое русло и помогли ему выстоять в борьбе против Ластмира и его дочери, – не удержалась я от колкости, которая совершенно не тронула лиру Тагир.

– В этом вопросе у меня связаны руки. У Камиллы свои планы. Я только недавно поняла, как далеко они простираются. Она амбициозная и властная женщина, которая надеется с помощью отца добиться сразу двух целей: заполучить Реймира и расширить сферу влияния своей семьи. Ее не устроит роль жены какого-нибудь второсортного лэра. Все или ничего – вот ее девиз. Ластмир же полностью разделяет затею дочери. Если понадобится, они пойдут по головам, не остановятся ни перед чем, пока не получат желаемое. И ты – главная преграда у них на пути. Несмотря ни на что, я не хочу, чтобы ты пострадала в этих грязных играх, – слова свекрови казались искренними, однако отчего-то я ей не поверила.

Досчитав мысленно до десяти, чтобы успокоиться, я произнесла:

– Предположим, я покину Алдонию. Неужели вы думаете, что Реймир свяжется с Камиллой после всего, что произошло? Он брезгует ложиться с ней в постель.

– Если он хочет сохранить илариат и усидеть на троне, ему придется поступиться гордостью и принципами.

– И вы, несмотря ни на что, вновь примете ее как родную?

– Конечно.

Я смотрела во все глаза на женщину, твердившую о любви к Реймиру, и не могла понять, чем она руководствовалась. Неужели деньги и власть были превыше счастья единственного сына? Кто в них больше нуждался: иларг или его мать?

Посчитав, что разговор на этом исчерпан, я развернулась и едва ли не бегом бросилась ко дворцу. Мне не терпелось поскорее остаться одной, чтобы попытаться найти выход из сложившейся ситуации, однако, сколько ни искала, не находила. Наше будущее с Реймиром представало в черном цвете. Но сдаваться без боя я не собиралась.

К моему удивлению, муж появился сразу после обеда. По его поджатым губам и залегшей в глазах печали я поняла, что он пришел с нерадостными вестями.

– Что случилось? – полюбопытствовала я, подойдя к магу и положив ладони на его мускулистую грудь.

После затянувшегося молчания он проговорил:

– Я вынужден покинуть тебя на некоторое время.

– Куда направляешься? – я надеялась, что голос не выдал моего огорчения.

– К Ластмиру. Попытаюсь договориться с ним, пока дело не дошло до смуты, – Реймир старался говорить непринужденным и будничным тоном, но показная беззаботность не убедила меня.

– Думаешь, ему удастся ее поднять?

– Если не прекратит плести интриги, то все возможно, – вокруг притягательного мужского рта пролегли жесткие линии.

– Тебя долго не будет? – продолжала я засыпать супруга вопросами.

Реймир покачал головой.

– Нет. Я не могу надолго оставлять тебя и илариат без защиты.

– Возьми меня с собой, – неожиданно выпалила я, с мольбой вглядываясь в темно-синие глаза иларга.

– Как бы я этого ни хотел, не могу. Твое присутствие только осложнит мое положение.

Я тяжело вздохнула, понимая правдивость слов Реймира, и отстранилась от него. Не успела я и шага ступить, как он подхватил меня на руки, уложил на кровать, накрыл собой и зарылся лицом в волосы.

– Даже не представляешь, как мне хочется сбежать с тобой отсюда, поселиться на берегу моря или речушки, ловить по вечерам рыбу, провожать закаты, встречать рассветы, смотреть на луну, растить наших детей, наслаждаться жизнью и ни о чем не думать, – тихонько шептал Реймир мне на ухо, и перед внутренним взором рисовались упомянутые им образы.

Мои губы непроизвольно растянулись в задумчивой улыбке. Вот только жаль, что его слова так и останутся несбыточными мечтами. Возможно, они осуществились бы, если бы не положение мужа, которое вынуждало его все время подавлять свои желания и ставить заботу о подданных на первое место. К тому же станет ли он счастлив вдали от родного дома?

Повинуясь некоему порыву, я медленно провела ладонями по его спине и прикоснулась губами к впадинке у основания шеи, там, где ровно и сильно билась жилка. Реймир в то же мгновение приподнялся на локте и пытливо заглянул мне в глаза. Его запах, такой родной и любимый, дурманил не хуже вина, наполнял легкие, проникал под кожу.

– Боюсь, отъезд придется ненадолго отложить, – проговорил он изменившимся голосом, накрыл мои губы своими, и мы отдались во власть чувств, забыли обо всем на свете, уступая нараставшему желанию…

Достигнув вершины блаженства одновременно, мы упали в изнеможении на кровать и еще долго лежали обнявшись, восстанавливали дыхание. Первым в себя пришел Реймир. Он неразборчиво пробормотал что-то себе под нос, неохотно поднялся с постели и подошел к шкафу.

– Если тебе что-нибудь понадобится, смело обращайся к маме, – проговорил маг, надевая кожаные штаны. – Я предупредил ее об отъезде и попросил позаботиться о тебе на время своего отсутствия. В верхнем ящике комода лежит кошель с золотинниками. Бери, сколько будет нужно.

– Зачем они мне во дворце? – спросила я потухшим голосом и накинула шелковый халат на голое тело.

– Мало ли что, – Реймир натянул сапоги и опоясался мечом, после чего заключил меня в объятия. – Ни в чем себе не отказывай и будь осторожна. Время нынче неспокойное.

– Что со мной случится, пока я здесь? Это ты себя береги.

– Мне нужно идти, иначе Донат скоро пошлет кого-нибудь удостовериться, все ли со мной в порядке.

– Я буду ждать тебя.

Реймир нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке и улыбнулся.

– Постараюсь как можно скорее вернуться. Не провожай меня, а то я точно никуда не уеду. Лучше встреть, когда сторожевая башня возвестит о моем возвращении. Люблю тебя.

Он прикоснулся губами к моим в едва ощутимом поцелуе, взял перчатки, перекинул через руку черный плащ и впился в меня пристальным взглядом, словно хотел навсегда запечатлеть в памяти мой образ, будто боялся, что нам никогда больше не доведется увидеться. Только спустя минуту Реймир кивнул в знак прощания и скрылся из виду в коридоре. Множество вопросов, появившихся после разговора со свекровью и неустанно вертевшихся в голове, так и остались неозвученными. Но сейчас они перестали меня заботить. Я думала лишь об одном – о скорейшем возвращении любимого мага.

Я настолько была расстроена внезапным отъездом Реймира, что даже с заходом солнца аппетит так и не появился, поэтому, пропустив ужин, приняла расслабляющую ванну и улеглась в постель. Возможно, присутствие мужа, его любовь и сила не позволяли кошмарам тревожить мой покой, но с его отсутствием они вновь ворвались в мою жизнь. Из дурного сна я и узнала, каким образом вдовствующая лира Тагир решила обо мне «позаботиться». Как оказалось, своим отказом покинуть Алдонию я запустила необратимую цепь событий, которые и вовсе никогда не должны были произойти.

Несмотря на поздний час и спавший с заходом солнца зной, в комнате было невыносимо душно. Даже проникавший через распахнутое окно легкий ветерок не охлаждал мою пылавшую кожу. Казалось, у меня внутри ярким пламенем горел костер, а по венам вместо крови текла раскаленная лава. Я не понимала, что со мной творилось, но стоило смежить веки, как я проваливалась в темноту и начинала задыхаться. Волнуясь, что тьма полностью поглотит сознание и мне не удастся выбраться из нее, я лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину ночи.

Внезапно ее нарушил какой-то странный грохот. Сложилось ощущение, что это попадали тяжелые тела стражников, охранявших мои покои, а затем раздался скрип двери, за которым последовали чьи-то осторожные шаги. Тусклый свет из коридора очертил высокую худощавую женскую фигуру. Я порывисто села на постели, натянула на себя простыню и зажгла свечу. К тому моменту, как ее пламя разогнало в спальне мрак, свекровь была уже рядом с кроватью.

– Лира Тагир, что вы здесь делаете? Что-то случилось с Реймиром? – с тревогой взглянула я на вдову.

«И почему без стука?» – прозвучал в голове вопрос, однако он так и не слетел с губ.

– Что может случиться с моим мальчиком, когда с ним отправились лучшие воины Алдонии? – с теплотой в голосе произнесла свекровь, затем совершила пасс рукой и ледяным тоном добавила: – Поднимайся, у меня не так много времени.

Я хотела возразить, спросить, что происходит, но ноги сами свесились с кровати и приняли на себя тяжесть тела. По спине в ту же секунду пробежал неприятный холодок, а сердце забилось с удвоенной частотой.

– Что со мной? – отважилась я спросить, хотя меня колотило от страха.

– Зелье, которое ты выпила за ужином, позволяет мне управлять твоим телом, – произнесла она спокойным, ровным тоном, словно речь шла о выборе ткани для платья или еще о каком-нибудь пустяке.

– Решили расправиться со мной, как со своим мужем? – мой голос предательски дрогнул, выдавая истинное состояние.

– А ты догадливая девочка. Только мне невдомек, откуда тебе стало известно о моей причастности к его смерти. Хотя сейчас это уже неважно. Между прочим, я его и пальцем не тронула.

– За что вы меня так ненавидите? – спросила я срывающимся голосом.

Она прищелкнула языком, выказывая неодобрение, и покачала головой.

– Ошибаешься, дитя. Я не испытываю к тебе ненависти. Наоборот, мне даже жаль тебя. Просто ты оказалась не в том месте не в то время. Тебе определенно стоило сидеть тем утром дома, и тогда точно не случилось бы ничего плохого. Только посчитай, сколько из-за вас двоих уже пострадало людей. А сколько еще пострадает!

На миг я задохнулась от услышанного. Нашла виновницу всех бед!

– Наша встреча не была случайной. Сама судьба вмешалась в ход наших жизней. Или же Лунара вняла молитвам Реймира и направила меня к нему. Не боитесь ее кары?

– Боюсь? – недовольно фыркнула вдова и рассмеялась. – Ну что она мне сделает? Убьет? Пускай. К тому же это все бредни про божественный знак, в которые мой сын до сих пор верит.

– Убив меня, вы принесете ему много боли.

– Я ценю твое рвение сделать Реймира счастливым, но, согласись ты на мое предложение, все оказались бы в выигрыше. Мне не пришлось бы брать на душу очередной грех, а ты осталась бы цела и невредима и направлялась бы сейчас домой.

– Так позвольте мне уйти. Я не задержусь в этом доме больше ни единой минуты, не стану искать с Реймиром встреч, спрячусь так, что он никогда меня не найдет, – с мольбой в голосе обратилась я к свекрови, надеясь, что она смилуется надо мной.

– Поздно, – резко бросила женщина, а затем чуть спокойнее произнесла: – Слишком поздно. Раньше нужно было думать о последствиях. Я не стану рисковать будущим сына. Вдруг ты опять передумаешь? А если ты беременна? Ребенок свяжет вас навеки.

– Я не беременна! – с полной уверенностью возразила я в ответ.

– Ты не можешь знать наверняка. Не сказки же он тебе читает по ночам. В любом случае твоя смерть решит все проблемы, положит конец безумию Реймира. Только убедившись, что тебя больше нет в живых, мой мальчик успокоится и покорно примет то, что ему было предначертано судьбой с самого рождения. Он объединит земли двух илариатов. О великом правителе будут слагать легенды, его имя станет бессмертным.

Слова лиры Тагир не вязались с тем, что я узнала от мужа. Так кто из них лгал?

– Вы ничего не путаете? Разве не Харланду изначально суждено было стать иларом? Он ведь родился на два часа раньше Реймира.

– Харланд… – чуть ли не брезгливо произнесла она. – Этот выродок должен был оказаться в палестре и пройти весь тот ужас, который выпал на долю Реймира, а не наслаждаться жизнью, пока издевались над моим мальчиком.

От шока у меня пропал дар речи. Как она отзывалась о собственном сыне?! Что-то здесь материнской любовью и не пахло.

– Но…

– Хватит болтать! Давай залезай поскорее! – прошипела вдова и вновь совершила взмах рукой.

Какая-то невидимая сила мгновенно заставила меня подойти к подоконнику, вскарабкаться на него и встать в полный рост. Меня заколотило еще сильнее.

– Реймир поймет, что я не могла сама на такое решиться, – ухватилась я за шанс достучаться до нее.

– Ему будет не до разбирательств первое время. Сын поверит в историю, которую я преподнесу ему на блюдечке. На случай, если у него вдруг возникнут сомнения, твои служанки подтвердят, что ты не хотела никого видеть, была не в себе… К тому же они и так уверены, что этот дом, в особенности покои илара, приносит их обитателям одни несчастья, а твоя внезапная кончина окончательно подкрепит их убеждения. Хотя отчасти так и есть…

В этот момент из коридора донеслись какие-то шорохи, заставившие вдову замолчать. Я повернула голову вполоборота и увидела, что она прислушивается к ним. Это был мой шанс на спасение. Единственный. Набрав побольше воздуха в легкие, изо всех сил прокричала:

– Помогите!

В тот же миг я ощутила толчок в спину и сорвалась с подоконника. Земля стремительно начала приближаться. Интенсивно взмахивая руками, будто могла взлететь, я завопила со всей мочи:

– Лунара, спаси!..

Казалось, она услышала мою мольбу, поскольку я внезапно очнулась в собственной кровати. Вся в поту и с колотящимся от страха сердцем. Взмокшие пряди противно льнули к лицу. Ночная рубашка облепила тело, пребывавшее в странном оцепенении.

Прошло немало времени, прежде чем сотрясавшая меня мучительная дрожь постепенно улеглась, а голова прояснилась, позволяя мне трезво оценить увиденное, свои силы и поразмыслить над тем, как действовать дальше, чтобы избежать нападения.

Я догадывалась, что выскользнуть незамеченной через главные ворота мне не удастся – они мало того, что большую часть времени были заперты, так еще и тщательно охранялись. Получить разрешение у вдовы на выход за пределы дворца не получится, раз она задумала недоброе. В довершение всего, больше чем уверена, стражникам было отдано относительно меня особое распоряжение: они следили за каждым моим шагом и докладывали лире Тагир обо всех моих передвижениях. Убедить же свекровь в своем намерении покинуть Алдонию после пылких заверений о нежелании оставлять Реймира мне уже не удастся. Она лучше проявит излишнюю осторожность, чтобы избежать возможных непредвиденных последствий на случай, если я вновь передумаю. Следовательно, из этой золотой клетки был только один выход.

Вскочив с постели, подошла к распахнутому окну и выглянула наружу. Ничего, кроме других зданий, залитых лунным светом, я не увидела. Опершись руками о подоконник, высунулась из окна и посмотрела вниз. Меня начало знобить, но я сделала пару глубоких вдохов и продолжила изучать местность.

Выпрямившись, вытерла со лба липкий пот. Поскольку я побоялась пить из наполненного служанками на ночь кувшина, прошла в ванную комнату, налила там стакан прохладной воды, в несколько глотков осушила его и вернулась в постель. Хоть спать и не хотелось, глаза непроизвольно закрылись, и я вновь провалилась в забытье, чтобы, сама того не желая, увидеть очередной кошмар, явившийся мне за давностью времен в потускневших красках.

За широким столом сидел высокий брюнет средних лет и нервно выводил что-то пером на бумаге. Противный скрип разносился по всему кабинету, еще больше раздражая иларга. Стук в дверь заставил его прерваться.

– Войдите! – крикнул он, отложив перо, и откинулся на спинку стула.

В помещение твердым шагом вошел мужчина, черные волосы которого заметно тронула седина. Он склонился в поклоне, отчего его борода едва не коснулась пола.

– Надеюсь, ты с добрыми вестями! – бросил хозяин дома.

– К сожалению, лэр Тагир, из двоих детей выжил лишь один, – голос целителя дрожал от волнения.

– Он похож на иларга? – местный правитель впился пронзительным взглядом в собеседника.

– Должен вас огорчить, но нет, у него темно-синие глаза, а вот у другого…

– Что ж за наказание-то такое?! Второй ребенок подряд! – яростно сказал лэр Тагир и провел руками по волосам. – Народ не примет этого мага в роли илара. Только не его… Нужно немедленно что-то предпринять. Что с Сапфи?

– Роды были тяжелыми, к тому же она долго билась в истерике, когда первый мальчик так и не закричал, поэтому я дал ей особое зелье. Она проспит до утра.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком сапог о мраморный пол. Лэр Тагир нервно расхаживал из угла в угол.

– Моя любовница месяцем ранее родила мальчика. Жена заметит подмену? – внезапно выдал он.

Целитель нахмурился и задергал себя за бороду. Скорее всего, мужчина разрывался на части между долгом и желанием угодить правителю. После затянувшегося молчания он задумчиво произнес:

– Разница в возрасте у них незначительная. Думаю, нет.

– Значит, вместо мертвого младенца подложим живого, а Корнелиус, пока Сапфи спит, поработает над ее памятью. Напиши имена всех, кто может что-либо знать, – спохватился илар.

– Помимо ее служанок никто не заходил в покои. И они по-прежнему сидят возле вашей супруги.

– Отлично. Я немедленно пошлю за магом, а ты тем временем избавься от тела. Только сделай это так, чтобы никто ничего не заметил.

– Как прикажете, лэр Тагир.

Целитель поклонился и удалился, чтобы исполнить возложенную на него ужасную задачу. Илар же, немного выждав, отворил дверь и что-то быстро сказал двум стражникам, находившимся снаружи, затем подошел к окну и с поразительным спокойствием уставился перед собой. Казалось, он не испытывал и капли вины за то, что собирался сделать. Ни перед собой, ни перед супругой, ни перед собственными детьми. Некие дурацкие принципы, обязательства перед незнакомыми людьми оказались превыше человеческих чувств и долга перед семьей.

Благо на этом мои сновидения закончились, и оставшиеся до рассвета часы я смогла спокойно отдохнуть. Многое прояснилось, но многое так и осталось покрыто тайной.

Глава 11

Утро добрым мне не показалось. Стоило открыть глаза и потянуться, как в памяти, подобно яркой вспышке, всплыли вчерашние кошмары. Резко поднявшись, вновь опустилась на подушки. Потолок над головой кружился. Внезапный приступ тошноты заставил меня приложить руку ко рту и глубоко вдохнуть. Благо это состояние продлилось недолго, и вскоре я смогла выбраться из постели.

Пользуясь отсутствием служанок, я начала носиться по покоям и присматривать вещи, пригодные для плетения веревки. Изготавливать ее сейчас было опасно. Сарита и Зафира могли застать меня за этим делом и сдать с потрохами. Хоть мне и хотелось немедленно покинуть дворец, сделать глоток воздуха за его пределами, почувствовать себя в безопасности, следовало ждать вечера. Раньше никак. Слишком много камней преткновений пока имелось на пути к свободе.

Я не стала дожидаться служанок, а сама уложила волосы в высокую прическу, надела платье персикового цвета и, собрав в кулак всю свою смелость, направилась в сад. Лира Тагир сидела на привычном месте, подставив лицо пока еще ласковым солнечным лучам.

– Стелла, дорогая, ты сегодня что-то бледная. Тебе нездоровится? Послать за целителем? – спросила свекровь, едва я опустилась рядом с ней на скамью.

Избегать ее общества и вовсе я не могла. Женщина непременно почуяла бы неладное. И кто знал, что она предприняла бы в этом случае.

– Не стоит беспокоиться. Просто очень душно. Как думаете, сколько дней у Реймира займет поездка? – сменила я тему разговора.

– Три-четыре, не более. Только если Ластмир не уговорит его погостить еще денек. Скучаешь?

– Очень, – честно призналась я, но посмотреть на лиру Тагир так и не смогла. Не хватило сил.

– Тогда нам нужно что-нибудь придумать, чтобы разнообразить наш досуг и скоротать время до ужина. Может, прогуляемся к реке? Она в получасе ходьбы от дворца.

При упоминании ужина кровь схлынула с лица, а земля закружилась перед глазами.

– Прошу простить, но мне и в самом деле что-то нездоровится, – проговорила я, поднимаясь со скамьи и расправляя плечи. Сделав глубокий успокаивающий вдох, продолжила: – Лучше я пойду прилягу. Только не волнуйтесь, скоро все пройдет.

Я нацепила улыбку, надеясь, что она получилась не слишком натянутой, и широким шагом направилась к себе, спиной ощущая недобрый взгляд свекрови. Вечером. Все случится вечером. Осталось лишь его дождаться.

Один час неумолимо быстро сменялся другим. К тому моменту, как пришло время ужина, я уже собрала в узелок кошель с золотинниками, платок, который покроет голову, и небольшую кожаную фляжку с водой. Без нее мне и дня не продержаться на этих изнуренных жарой землях.

К семи часам вечера я все же спустилась в столовую, где меня уже дожидалась лира Тагир. По ее дружелюбному выражению лица ни за что нельзя было предположить, что она задумала недоброе.

– Дорогая, ты по-прежнему неважно выглядишь, – проговорила свекровь, едва мы уселись за стол, и протянула мне маленькую фарфоровую пиалу. – Выпей вот это.

Я приняла чашечку и стала рассматривать ее содержимое. От небольшого количества вязкого зеленоватого зелья исходил сильный пряный аромат.

– Что это? – спросила я, морща нос, хотя и так уже знала ответ.

– Мой особый сбор трав. Ты же хочешь встретить Реймира здоровой и сильной? – ее хищная улыбка заставила меня нервно сглотнуть.

– А он точно подействует?

– Можешь не сомневаться, – голос лиры Тагир звучал непринужденно. Если бы я не знала, что она затевала, то без сомнения поверила бы ей на слово.

Я взглянула в окно, и последние проблески вечерней зари вселили надежду. Энергично кивнув вдове в знак признательности, с широкой улыбкой поднесла чашу к губам и призвала на помощь магию. Едва заметного пасса рукой хватило, чтобы сбить с ног приближавшегося к столу слугу. Он-то и привлек к себе внимание лиры Тагир и других лакеев, бросившихся бедолаге на помощь. А я, воспользовавшись моментом, ловко выплеснула содержимое пиалы в кадку с красиво цветущим деревцем.

Женщина леденящим душу тоном что-то бросила лакею и вновь устремила на меня пронзительный взгляд. Я демонстративно скривилась, поставила пустую чашу на стол, сделала из стакана с водой пару глотков и промокнула губы салфеткой.

– Ну вот, милая, завтра будешь чувствовать себя гораздо лучше, – сказала она, накрыв мою руку своей.

Кто бы только знал, как мне хотелось отдернуть ее и положить на колени, чтобы у вдовы не возникло больше возможности прикасаться ко мне. Однако я сдержалась.

– Спасибо за заботу, лира Тагир, – проговорила я в ответ, и мы приступили к ужину.

Хотя я только делала вид, что ем. На самом деле лишь ковыряла вилкой в тарелке и не могла дождаться момента, когда мне будет позволено подняться в свои покои.

Оказавшись в спальне, я попросила служанок удалиться и не тревожить меня до утра. Я надеялась, что если буду резкой и неприветливой, то смогу быстро от них избавиться. Девушки смотрели на меня во все глаза, поскольку не привыкли к подобному обращению, поэтому сдались не сразу. Они нерешительно одна за другой просили позволения остаться в гостиной на случай, если вдруг понадобятся. Услышав отказ, служанки все же ушли. Но даже после того, как Сарита и Зафира закрыли за собой дверь, я еще долго стояла посреди комнаты и прислушивалась к тишине. Не заметив ничего подозрительного, торопливо начала собирать в кучу вещи, лучше всего подходившие для веревки.

С первой звездой на небе я села на кровать со скрещенными ногами и принялась связывать между собой простыни, вслед за которыми в дело пошли покрывала и дорогие платья. Благо руки не забыли, чему еще в детстве учил отец. Я до сих пор помнила, какой узел прочнее и как сделать, чтобы он не развязался. Каждый скрип, каждый шорох вызывал у меня учащенное сердцебиение и заставлял замирать. Однако все обошлось. Никто так и не заглянул ко мне.

По истечении получаса спасительная веревка была готова. Оставшись довольной ее длиной, я закрепила один конец к ближайшему столбику кровати и дважды проверила узел. Запирать гостиную не стала – щелчок замка мог привлечь внимание стражников. Я переоделась в старые штаны и рубаху, подпоясалась, привязала собранные вещи к талии и подошла к окну. Полумесяц висел так высоко, что напоминал запятую, которая разделяла вереницы звезд. Лишь редкие облака время от времени закрывали их, гася свет. Ночь была идеальной для побега.

Мне следовало поторопиться, все-таки спуск предстоял весьма непростой. Но едва я бросила беглый взгляд на постель, перед глазами появился образ Реймира, такого одинокого и несчастного, оставшегося без друзей и поддержки. Сердце мгновенно учащенно забилось, а по щекам покатились непрошеные слезы. Я вытерла их тыльной стороной ладони, обтянула рукав рубахи, чтобы спрятать брачный браслет, и принялась дожидаться удачного момента для побега, стараясь ни о чем не думать. У меня не было определенного плана действий, имелась единственная цель – выжить до возвращения Реймира. Я собиралась пересидеть день-другой где-нибудь неподалеку от дворца, а затем дать мужу о себе знать. Главное, выбраться отсюда живой и невредимой.

Стоило облакам закрыть месяц и погрузить окрестности в темноту, как я без промедления вскочила на подоконник, перебросила через него веревку, которую обвила ногами, и, цепляясь одной рукой за деревянную раму, а другой за самодельный канат, осторожно начала спускаться. Мне понадобилось немало смелости, чтобы разжать пальцы и полностью перенести вес на веревку. В этот момент по спине скатилась капелька пота. Затем другая. К тому же весьма не вовремя вспотели ладони.

Я вслушивалась в тишину, пытаясь различить в ней треск рвущейся ткани. В случае недостаточной прочности узла я была обречена на погибель. К счастью, все обошлось. Привитые отцом навыки и крепкие вещи не подвели в трудную минуту.

Мысленно пожелав себе удачи, продолжила аккуратно спускаться. Я не смотрела вниз, а просто перебирала руками, ведь страх мог усугубить мое состояние и вынудить совершить ошибку, чего сейчас категорически нельзя было допустить. Только когда веревка закончилась, я решила оценить положение. Расстояние до земли было около двух метров, и это безумно радовало. Почти бесшумно спрыгнув, опрометью бросилась к забору и ловко взобралась на него. В этот момент неподалеку от меня загорелся красный огонек и куда-то торопливо улетел. Вдобавок двор стал наполняться шумом и мужскими голосами, а на самой высокой сторожевой башне вспыхнули сигнальные огни.

«Ох, не к добру это!» – промелькнула мысль, и я торопливо перебросила ногу через каменную преграду.

Приземлилась я с глухим стуком и, не удержавшись, покатилась вниз по крутому склону. На пути попадались колючие кусты, царапавшие незащищенные участки кожи, и камни, больно ударявшие по телу. Когда спуск закончился, я так и не смогла подняться. Сердце колотилось о ребра с бешеной частотой, руки саднило.

Я лежала, распластавшись на земле, и смотрела на темно-синее, почти черное, небо, напоминавшее глаза любимого иларга.

– Стелла! Стелла! – внезапно почудился мне голос Реймира.

Я резко вскочила и взглянула на дворец. Наши покои наполнились ярким светом, будто в них зажгли сразу тысячи свечей, а потом в окне показалась огромная тень.

«Нет! Не может быть! Он не мог так рано вернуться!» – пронеслось в голове. Я хотела поверить в увиденное, но боялась, что это всего лишь обман зрения или очередная уловка лиры Тагир, обнаружившей пропажу. Тем не менее я продолжила стоять на месте, смотреть на манящие окна дворца и наблюдать за происходящим. Темная одежда позволяла мне раствориться во мраке ночи.

Силуэт какое-то время не двигался, а затем начал совершать странные взмахи руками. И тогда произошло непредвиденное. В воздухе, словно из ниоткуда, появился шар, от которого исходило серебристое свечение, и с невероятной скоростью устремился ко мне. Вслед за ним еще один. И еще… Завороженная непередаваемым зрелищем, я не сразу поняла, что происходит. Промедление оказалось решающим. Не успела я и шага ступить, как они всю меня облепили. Попытки стряхнуть их с себя не увенчались успехом, равно как и сдвинуться с места. Ноги будто вросли в землю, вновь перестали мне подчиняться.

Не прошло и пяти минут, как по обе стороны от меня встали двое воинов с непроницаемыми лицами, а спустя четверть часа передо мной предстал и сам илар. Светящиеся шары один за другим погасли.

– Реймир… – прошептала я, по-прежнему не веря своим глазам, которые наполнились слезами. – Это не то, о чем ты подумал. Я не собиралась от тебя сбегать.

Невзирая на мои опасения, муж сделал шаг вперед и заключил меня в объятия, крепко прижал к себе, зарылся лицом в волосы и еще долго стоял, покачиваясь из стороны в сторону и не произнося ни слова. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он прошептал:

– Мне все известно. Я так боялся опоздать, что едва не загнал Саймона…

– Но откуда?

– Вчера ночью внезапно появилась Лунара, сказала, что нам срочно нужно вернуться во дворец, но прежде показала два кошмара, слившиеся в один. Они никак не выходят из головы.

Реймир отстранился, зажег над нами огромный светящийся шар и начал всматриваться в мое лицо.

– Как ты? – спросил он с неподдельным волнением. Его забота разлилась по телу приятным теплом.

– В порядке. Лишь пару царапин заработала.

– Ты у меня такая находчивая, смелая, – произнес муж с улыбкой, которая в один миг померкла. – Мне до сих пор не верится, что она намеревалась расправиться с тобой…

В воздухе повисло напряжение. Я не знала, что следовало в такой ситуации говорить, поэтому решила промолчать. Реймир дал воинам знак покинуть нас. Только когда стражники отошли достаточно далеко, он продолжил тихим голосом:

– Стелла, тебе придется уехать отсюда. Многие уже поняли, что ты – мое слабое место, и будут наносить удар за ударом, пока не достигнут цели. Мне понадобится время, чтобы разобраться здесь со всем и подготовить почву для твоего возвращения. Если, конечно, захочешь…

– И когда я должна уехать? – спросила я с упавшим сердцем.

– Завтра на рассвете. Донат и еще несколько воинов сопроводят тебя до границы. Сперва поедешь в повозке, а после пересядешь на лошадь.

– Как скажешь, Реймир. Завтра, значит, завтра. Однако ты мой муж и мое место рядом с тобой. Я приеду, едва позовешь обратно.

– Мне не хочется с тобой расставаться. Но, несмотря на свои желания, я обязан отправить тебя домой. Так будет правильнее всего. Здесь ты постоянно подвергаешься опасности, – он убрал упавшую мне на лицо прядь и заправил ее за ухо.

Я ничего не произнесла в ответ – сильный спазм сдавил горло.

– Пойдем. У меня есть еще одно дело, не терпящее отлагательств.

Реймир протянул раскрытую ладонь, в которую я без раздумий вложила руку, и мы направились ко дворцу. За весь путь никто из нас так и не вымолвил ни слова. Тяжело было представить, что творилось на душе у любимого мага теперь, когда ему стало известно о злодеяниях собственной матери, о предательстве отца… Ему вновь выпало сразиться со всеми проблемами в одиночку, и я корила себя за то, что не смогу поддержать супруга в тяжелую минуту.

В холле нас ожидала лира Тагир. Неподалеку стоял Донат. Казалось, он сторожил женщину на случай побега, но та вела себя крайне вызывающе и враждебно и явно не собиралась никуда бежать. Ее маска дружелюбия исчезла, явив нам истинное лицо вдовы.

– Реймир, зачем ты снова привел эту… ауринку? Она ведь хотела сбежать от тебя, – от ее ледяного тона я невольно поежилась.

– А может, от тебя? – хотя у мужа голос был не намного теплее.

Скорее всего, ему сейчас было невыносимо больно. Я не хотела бы пройти через подобное испытание – смотреть в глаза той, что родила тебя, лелеяла в детстве, любила всем сердцем, и знать, что она убийца родного отца и, возможно, брата.

– Что ты наговорила моему сыну, неблагодарная?! И это после всего, что я для тебя сделала. Да я к тебе как к родной дочери… – она разыгрывала трагедию, однако терпение мага быстро закончилось.

– Хватит! Не строй из себя невинность.

– Реймир, как ты со мной разговариваешь?! – взвизгнула лира Тагир. – Это все ее влияние! Я немедленно пошлю за Корнелиусом!

– Прекрати! Я знаю о твоей причастности к гибели отца, а также о том, что Харланд не был твоим сыном.

Женщина заметно побледнела. Она хотела что-то сказать в оправдание, но, когда так и не смогла выдавить ни слова, бросила на меня испепеляющий взгляд, вновь безмолвно обвиняя во всех своих бедах.

– Стелла, поднимись, пожалуйста, к себе, – отрывисто проговорил муж. – Донат, ты тоже иди отдыхай.

Его просьба больше походила на приказ, однако я энергично кивнула и направилась к лестнице. Им следовало побеседовать без свидетелей, один на один.

Обе комнаты были залиты ярким светом, исходящим не от множества свечей, как я думала изначально, а от нескольких огромных магических шаров. В спальне все осталось без изменений: постель без простыней, подушки без наволочек. Даже веревка по-прежнему свисала по ту сторону окна, напоминая о побеге. Я втащила ее внутрь и попыталась отвязать от столбика кровати, но узел так сильно затянулся под тяжестью моего тела, что руками с ним было уже не справиться. Пришлось прибегнуть к ножу и испортить добротную вещь. В этот самый момент рядом со мной появились перепуганные служанки. Они смотрели на меня настороженно, наверняка ожидая новых нападок. Возможно, в моем выражении лица или глазах что-то подсказало им, что я вновь стала прежней, поскольку Сарита осмелилась заговорить:

– Госпожа, как хорошо, что с вами все в порядке. Мы так переволновались, когда узнали, что вы пропали. Вы на самом деле перелезли через окно и спустились по веревке?

Раз девушка задала подобный вопрос, значит, о моем побеге знал едва ли не каждый в этом дворце. Ох и наделала я шума… Зато прислуге будет о чем посплетничать в ближайшие дни. Впрочем, о незавидном положении вдовствующей лиры Тагир им, скорее всего, также уже известно.

Я еще раз глянула на веревку, затем снова на служанок и с невозмутимым видом произнесла:

– Мне было душно, захотелось подышать свежим воздухом, дверь заклинило, а стражников я не дозвалась, вот и решила, что через окно быстрее. Эти вещи нуждаются в стирке, – указала я кивком на смотанный самодельный канат, желая сменить тему разговора и занять девушек, смотревших на меня во все глаза с явным недоверием. – А еще наберите, пожалуйста, ванну и найдите новые наволочки с простынями.

– Сейчас все сделаем, госпожа, – весело прозвенел голосок Сариты, первой пришедшей в себя, и горничные принялись выполнять мои поручения.

Я же подошла к зеркалу и глянула на свое отражение. На лбу, щеках виднелись царапины и следы грязи. Руки находились в еще худшем состоянии. Приподняв рубаху и нижнюю сорочку, заметила на боках несколько красных отметин, которые непременно посинеют к завтрашнему дню, если ими не заняться в ближайшее время, но сама я была сейчас не властна над магией. К служанкам же обратиться не осмелилась.

Быстро умывшись, я ушла в гостиную, где сняла сапоги, сковывающие движения штаны и осталась в одной рваной рубахе, не выдержавшей спуск по склону. Придется ее выбросить. Забравшись с ногами на диван, я взяла из корзинки ароматную булочку и начала жевать, прокручивая в голове последние события. Мне не верилось, что с наступлением нового дня я буду вынуждена покинуть Иларию. От этой мысли неприятно защемило в груди. Я не готова была расстаться с Реймиром, вернее, боялась. Казалось, стоит мне уехать, как мы больше никогда не увидимся. Ведь ничто так не отдаляет людей друг от друга, как расстояние.

Выполнив все мои поручения, служанки покинули покои, а я продолжила дожидаться мужа, надеясь, что он поторопится. Ночь уже вступила в законные права. Значит, времени до рассвета осталось совсем немного…

Когда Реймир появился в гостиной, на нем лица не было. Усталость и навалившиеся проблемы давали о себе знать.

– Как ты? – тихо спросила я, с особой тщательностью вглядываясь в любимые синие глаза, под которыми залегли тени.

– Хотелось бы лучше… – с печальной улыбкой отозвался муж и устало опустился рядом со мной на диван, после чего приглушил свет.

– Где лира Тагир? – сдавленным голосом спросила я и накрыла ладонью его руку.

– В своих покоях. Я приковал ее к кровати магическими цепями, но прежде заставил выпить снотворное. Не хочу, чтобы она причинила вред себе или кому-либо еще. Возле нее всю ночь будут дежурить служанки. Кроме того, я приказал охранникам каждый час проверять, все ли с ней в порядке.

– Как думаешь, почему она стала такой?

– Возможно, на нее повлияла новость об утрате еще одного ребенка, ведь долгожданный первенец не прожил и дня. К тому же ранее я рассказывал, что вмешиваться в сознание и память человека небезопасно. Именно поэтому я не хотел применять магию в нашу первую брачную ночь. Мне не единожды доводилось видеть, что происходило с людьми после допросов, если участвовал менталист. Вот и в случае с мамой, скорее всего, что-то пошло не так во время магического воздействия. Все же Корнелиус был тогда относительно молод и неопытен и мог допустить непоправимую ошибку. Планирую на днях с ним встретиться и переговорить. Хочу узнать, какие именно воспоминания он стер в тот день и сколько раз мама подвергалась подобным издевательствам. Надеюсь, архимаг не станет ничего утаивать теперь, когда отец уже мертв.

– А что потом будешь делать?

– Пока без понятия, – Реймир отозвался не сразу. Сперва он провел рукой по волосам, что являлось для него весьма необычным жестом. Видимо, муж пребывал на распутье. – Возможно, это прозвучит странно, но я не смогу отправить ее на виселицу. Да, я понимаю, что моя мать – убийца. Я ужасно зол на нее за намерение и тебя сжить со свету, за что искренне прошу прощения. Однако она – моя мать! Мне кажется, что, приговорив ее к смертной казни, я убью часть чего-то светлого в своей душе. И тогда сам превращусь в монстра, – он замолчал, чтобы налить себе кубок розовой воды, которую выпил залпом. – Конечно, она должна понести наказание за совершенные преступления, но если хорошенько подумать, то с этим возникнут сложности: отправить мать в темницу без суда и разбирательств не могу, иначе в илариате произойдет мятеж. Все же она жена бывшего илара и успела за многие годы заручиться любовью народа. Принудить к ментальному воздействию тоже не получится – это ее окончательно погубит. Сама она вряд ли в чем-либо сознается, а у меня нет никаких доказательств ее вины в смерти отца, не говоря уже про Харланда. Хотя я по-прежнему не уверен, что она причастна к гибели брата. Все же мама растила его как родного.

– Признаюсь, я разделяю твое мнение. Скорее всего, здесь не обошлось без Камиллы.

– Вот и мне так кажется, – протянул Реймир, поглощенный размышлениями. – Интересно, как давно мама обо всем узнала? И от кого? Неужели отец был настолько неосторожен в словах, что позволил правде выйти наружу? Не думаю… Что спровоцировало ее на убийство: открывшаяся правда или что-то еще? У меня голова пухнет от вопросов, – Реймир судорожно вздохнул и обессиленно уронил лицо в ладони.

Хоть на языке вертелось несметное количество вопросов, ни один из них больше не сорвался с моих губ. От одной мысли, что уже через считаные часы нам придется расстаться, все ответы перестали иметь значение. Мне не хотелось тратить драгоценное время на разбирательства. Вдруг эти чудесные моменты больше не повторятся?

– Тогда не думай ни о чем. Ложись отдыхать. Утром непременно найдется правильное решение.

– Ты права. Но сперва я должен помыться. От меня скверно пахнет, – проговорил он, принюхавшись, и поморщился.

– Ванна набрана. Я просила служанок приготовить ее в твое отсутствие. Только, возможно, вода немного остыла.

– Это не проблема.

Реймир поднялся, снял меч, сапоги и стянул через голову тунику. Я без стыда скользила взглядом по его широким плечам, мускулистой груди, плоскому животу, узенькой полоске волос, убегающей вниз…

– Ты со мной? – с надеждой спросил он.

Казалось, я только и ждала приглашения, поэтому выпалила на одном дыхании:

– Да!

Стоило нам полностью раздеться и забраться в мраморную купель, как Реймир притянул меня к себе. Тем временем как его сильные руки нежно поглаживали мою спину, бока, залечивая раны, маг не сводил пристального взгляда с моего лица, словно желал запечатлеть в памяти каждую его черту.

– Тебе следует знать: ты – самое лучшее, что происходило со мной за всю мою жизнь. Я так долго жил во тьме, что уже и сам являлся ее частью. Но ты, словно яркая звезда, посланная Лунарой, светом озарила мне путь. Я люблю тебя. Бесконечно люблю, – прошептал он и, не позволив мне ни слова произнести в ответ, накрыл мои губы своими.

Мы целовались долго и страстно, пока в легких не закончился воздух. Распаленные страстью, не стали задерживаться в ванной, а наспех помылись и перебрались в спальню.

Этой ночью никто из нас так и не уснул. Нет, мы не разговаривали о будущем, не обсуждали произошедшее, а все часы, оставшиеся в нашем распоряжении, предавались любви, неистово и почти без остановки, словно не могли насытиться друг другом. Однако если тело плавилось от наслаждения, душа рвалась на части от отчаяния. Осознание приближающейся разлуки отдавалось болью в сердце.

С первыми лучами солнца Реймир заставил меня выбраться из постели и вызвал служанок, которые сильно огорчились, едва узнали о моем скором отъезде. Пока мы молча завтракали в гостиной, девушки наспех упаковывали дорожные сумки. Меня совершенно не волновало, что они складывали, ведь самое важное – воспоминания о столь счастливых днях, хоть и наполненных трудностями, – я и так заберу с собой.

С последним глотком жасминового чая началось самое ужасное – прощание. Сарита и Зафира, пожелав мне скорейшего возвращения, торопливо удалились. Я осталась наедине с Реймиром. Мы с минуту просто молча смотрели друг другу в глаза, взявшись за руки, а затем все же крепко обнялись и поцеловались. Признание в любви так и не сорвалось с моих губ. Я не осмелилась рассказать ему о своих чувствах, ведь иначе он мог не отпустить меня. Но сейчас наступил момент, когда мне просто необходимо было покинуть Иларию. Ради нашего будущего, ради будущего илариата…

Донат и еще три воина, готовые к дальней дороге, уже дожидались меня возле парадного входа. Совершенно не стесняясь подданных, Реймир вновь страстно поцеловал меня, затем подсадил на повозку и дал знак трогать. Я не успела даже опомниться, как наша процессия двинулась в путь. Муж не произнес на прощание никаких обещаний, словно боялся, что не сдержит их. И от этого было гораздо больнее, ведь он не давал мне даже слабенькой надежды на новую встречу.

Я не сводила глаз с Реймира, пока он не превратился в маленькую черную точку. В какой-то момент иларг и вовсе исчез из виду. От отчаяния захотелось спрыгнуть с повозки, броситься бежать со всех сил, чтобы вновь очутиться в его объятиях, рассказать о том, что не представляю больше без него своей жизни, но я продолжила сидеть на прежнем месте и вглядываться перед собой невидящим взором. Вернусь ли я когда-либо в эту золоченую клетку? Увижу ли я вновь синеглазого мага, сумевшего вопреки всем препятствиям и сложностям покорить мое сердце?

Путешествие плохо отложилось в памяти. Со мной редко кто пытался заговорить, за что я искренне была благодарна лунным магам. Однако это не означало, что за мной не следили. В редкие часы привалов Донат не сводил с меня глаз. На ночлег мы всегда останавливались на постоялых дворах. Подобный приказ отдал Реймир, то ли руководствуясь заботой, то ли тревожась о нашей безопасности.

С пересечением границы также не возникло проблем. За увесистый кошель золотинников мужу Аники даже позволили сопроводить меня до ближайшего трактира. Правда, мне пришлось пересесть на лошадь и постоянно сидеть с прямой спиной, чтобы не допускать соприкосновений. Едва Донат проконтролировал, чтобы меня разместили в самой лучшей комнате, договорился о повозке и перенес мои вещи, как после легкого кивка в знак прощания его и след простыл.

В родной империи дышалось значительно легче. Здесь не было такого зноя, как в Иларии, отчего тело не страдало от жары, но здесь не было и Реймира, а ради него я могла терпеть ее сколько угодно.

Либерти пламенел в огне закатного солнца, когда наемная повозка неспешно покатилась по его улочкам. С замиранием сердца я вглядывалась через небольшое отверстие в полотне в опускающиеся на город сумерки. Только заметив в окнах родного дома свет, я перевела дыхание. Он вселил надежду, что с сестрой и братьями все в порядке.

Распрощавшись с возничим, сгрузившим дорожные сумки на землю, я поднялась по ступенькам, которые не то что не прогнулись подо мной, даже не заскрипели, и тихонько отворила еще не запертую на засов дверь. Дом наполняли радостные голоса и аппетитные запахи, от которых у меня свело желудок. Мальчишки неугомонно что-то обсуждали за столом с отцом, все-таки не затерявшимся в пути, а Колин в новом платье по привычке хозяйничала у плиты. Я устало прислонилась к дверному косяку и с теплотой в сердце какое-то время наблюдала за ними. Только сейчас я поняла, как сильно по ним соскучилась. Они настолько были увлечены своими делами, что не сразу меня заметили. Мое присутствие раскрыла сестра, которая резко обернулась с горшочком в руках и застыла, словно каменная статуя. Она пару раз моргнула, будто пыталась прогнать видение, и прошептала:

– Стелла, это и вправду ты?

– Неужели так сильно изменилась? – с усмешкой отозвалась я и оторвалась от деревянной опоры.

– Наша сестренка вернулась! – закричала она, поставила ношу обратно на припечек и бросилась меня обнимать.

Все были безмерно счастливы моему возвращению. Даже отец, которого я считала сухарем, не сдержал слез. Казалось бы, мне следовало радоваться, но в то время, как одна половина моего сердца оживала, другая – медленно умирала. И снова вернуть ее к жизни мог только один человек. Однако мне ничего не оставалось, как безропотно дожидаться от Реймира хоть маленькой весточки.

Глава 12

Спустя пять месяцев…

Я сидела у окна и пристально наблюдала за опадающими листьями, ловила момент, когда они отрывались от веток и плавно спускались на землю. Многообразие их красок просто поражало: красные, желтые, оранжевые… Они невольно притягивали взгляд, вызывали восхищение, однако напоминали, что не за горами зима, ведь день осеннего равноденствия миновал две недели назад. На смену свету в Алмиру на пару с сумерками пришла темнота. Если раньше последние вызывали у меня страх и неприязнь, то теперь дарили надежду на счастливое будущее. Я полюбила ночь с ее чернильным небом, многочисленными звездами и полной луной. Они напоминали мне о Реймире, потерявшемся где-то в пучине дней.

После нескольких разрушительных набегов, совершенных дарханами в конце августа, Минавр IX одумался и спешно направился к иларгам с извинениями. Их император смиловался над нашим народом и пообещал оказать помощь в борьбе с черными магами. Невзирая на сильное недовольство ауринов, новый договор все-таки был заключен. К счастью, на прежних условиях. И вновь наши земли заполонили лунные маги. Наверное, я еще никогда прежде не была им так рада. Однако время шло, а муж так и не появился. Хотя порой мне казалось, что я видела в сгущающихся сумерках темную фигуру Реймира. Но она бесследно исчезала, стоило моей ноге сделать всего шаг ей навстречу.

Первые дни по возвращении я чувствовала себя так, словно душа умерла, а тело продолжало жить. Каждое утро я поднималась, причесывалась, одевалась и шла на охоту, чтобы скрыть ото всех свою боль. Но потом случилось чудо, и моя жизнь наполнилась смыслом… И тогда с походами в лес было покончено.

Родные замечали мое угнетенное состояние, но не лезли с расспросами, а терпеливо ждали, когда я соберусь с духом и сама поведаю о том, что со мной приключилось в той загадочной и закрытой империи. Окруженная их любовью, я постепенно раскрылась и рассказала свою версию произошедшего, придав истории ярких красок, чтобы она не показалась им мрачной и печальной. Все-таки я была счастлива рядом с Реймиром. И здесь, вдали от него, я окончательно осознала это. Любовь родных сильно отличалась от той, которую дарил мне муж. Их объятия не могли сравниться с его объятиями, вызывающими трепет в груди, зажигающими в теле искру страсти. Хоть рядом с семьей я чувствовала себя защищенной, сердце перестало учащенно биться. Да и мир без любимого иларга выглядел не таким ярким и привлекательным, как прежде.

За долгие месяцы я так и не получила от Реймира ни единой весточки. Чтобы узнать, что с ним случилось, днем я взывала к своему богу Сурье, а по ночам – к Лунаре. Но богиня так ни разу и не отозвалась. То ли она не слышала мои мольбы, то ли просто не желала их слышать. Ответов по-прежнему не было, а любимые черты лица тем временем меркли в воспоминаниях, и это наводило на меня ужас. Я боялась, что придет час, когда и вовсе не смогу представить Реймира.

– Привет! Не заскучала тут одна? – звонкий голос сестры отвлек меня от созерцания захватывающего танца опадающих листьев.

Изо дня в день Колин ходила в другой конец города, чтобы поглядеть, как продвигалось строительство дома. Как ни удивительно, но в мое отсутствие отец не терял даром ни времени, ни денег. Сразу по возвращении в Либерти он купил участок земли и занялся возведением нового жилища. Естественно, не один. Ему активно помогали братья, довольные произошедшими в заблудшем отце изменениями. Хоть я и твердила себе, что мы с Колин заменим мальчуганам обоих родителей, теперь понимала, насколько ошибалась. Братьям нужен был отец, его строгость. Он закладывал в них мужское начало, заботился, но совсем иначе. И они тянулись к преобразившемуся до неузнаваемости родителю, проводили с ним чуть ли не каждую свободную минуту, пытаясь наверстать упущенное время.

Чтобы успеть завершить строительство к первым заморозкам, папа нанял несколько крепких мужчин, великолепно справлявшихся с работой. Согласно его расчетам к концу октября мы наверняка переселимся в новый дом, который будет гораздо просторнее и теплее этого. И десять кошелей золотинников, припрятанных Реймиром в одной из дорожных сумок, пригодятся для его обустройства.

– Зря ты не пошла со мной, – с укором проговорила Колин, сбрасывая плащ и вешая его на торчащий в стене гвоздь.

– Я наведывалась туда в прошлый вторник, – сказала я в свое оправдание. Что там делать каждый день?

– Когда это было?! Ты бы видела, сколько там произошло изменений! Уже и крышу закончили крыть. Неужели тебе не интересно, как выглядит наш дом? Он такой большой, такой красивый… – с восхищением проговорила сестра, приложив к груди сжатые в кулачки руки, а затем пересекла разделяющее нас расстояние и устроилась рядом со мной на скамье, слегка приобняв за плечи. – Как же нам все-таки повезло, что тебе повстречался такой щедрый иларг. Ты дашь денег на новые кровати и парочку шкафов?

– Что за глупый вопрос? – недовольно фыркнула я. – Конечно!

– И ничего он не глупый. У тебя самой наступило непростое время. Ты уже сейчас должна заботиться о будущем моей племянницы.

С толикой страха и благоговения она положила ладонь на мой живот, который не в состоянии было скрыть ни одно из платьев. Резкий толчок заставил Колин убрать руку и тихонько рассмеяться. Ее смех и шевеление ребенка вызвали у меня широкую улыбку. Я до сих пор помнила, какую испытала радость, когда он впервые дал о себе знать. Сперва движения были легкими, едва ощутимыми, но постепенно толчки стали гораздо сильнее. И они наполняли сердце радостью.

– А вдруг племянника? – в моем голосе прозвучала надежда. Мне хотелось, чтобы родился все же мальчик, который со временем стал бы точной копией Реймира.

– Ну уж нет! – сестра поднялась и встала напротив меня, уперев кулаки в бока. – Мужчин в нашей семье и так немало. А если учесть, что с нашим замужеством прибавится еще двое, то пора бы разбавить эту мужскую компанию.

– Вот и возложим на тебя это нелегкое дело, – я изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Так-так-так… – забарабанила Колин башмачком по половице, сложив руки на груди. И взгляд у нее был такой нравоучительный. – Что это еще за тон? Только не говори, что не собираешься больше замуж.

– Если забыла, то напомню: я замужем! – в доказательство я показала ей обручальное кольцо, которое никогда не снимала, хоть оно и стало мне немного мало в связи с беременностью.

Ободок из белого металла олицетворял брак с Реймиром, наше единство. Мне казалось, что я разорву связующую нас нить, если перестану его носить. Вот только у Колин было иное мнение. Она не раз говорила, чтобы я уже плюнула на него и растерла. Разум вторил ей, но сердце не отпускало. И в последнее время мы едва ли не каждую неделю возвращались к избитой теме.

Сестра опустилась передо мной на одно колено, взяла мои руки в свои и заглянула в глаза.

– Стелла, ты ведь знаешь, что я люблю тебя и желаю только счастья. Будешь счастлива ты – буду счастлива я. Мне больно слышать, как ты плачешь по ночам. Если думаешь, что в это время все спят и твои слезы остаются незамеченными, ошибаешься. Пора начать новую жизнь, в которой нет места не только иларгу, но и воспоминаниям о нем.

– Он не забыл меня, я это чувствую, – встала я на защиту любимого мага, которого готова была ждать вечность.

– Разве я это имела в виду? Или сказала, что он забыл о тебе? Судя по твоим словам, он очень хороший человек, но ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что, будь у него возможность воссоединиться с тобой, давно бы уже сделал это.

В душе я соглашалась с ней, но произнести вслух: «Понимаю» – не позволяла себе. Слишком рано… Осознав, что не пробьет стену в моем сердце, Колин встала и непринужденно заговорила:

– Представляешь, а дом, что справа от нашего, тоже закончили крыть.

– Так скоро? – ахнула я от изумления. – На прошлой неделе же еще только первый этаж был выведен.

– Вот и я удивлена. Хотя что там я, – махнула она рукой, – отец в шоке от скорости его возведения. А за ним тоже кто-то выкупил участок земли и начал строительство. Богатые у нас соседи, похоже, будут. Вот бы хозяева домов оказались холостыми и красивыми.

– Размечталась! – усмехнулась я и накрыла живот ладонями.

– Нет, ну а что! Ты бы вышла за одного, я – за другого, и жили бы мы и дальше бок о бок. Ходили бы друг к другу в гости, растили бы вместе детей… – проговорила она с задумчивым видом.

Скорее всего, сестра продолжила бы мечтать, если бы в этот момент в дом не вошли наши мужчины. Усталые, но довольные. Колин надела фартук и бросилась к печи разогревать ужин: гречневую кашу с мясом и грибами. На десерт у нас сегодня были запеченные яблоки с медом и морс из клюквы.

Мы больше не голодали. Да и в целом не испытывали ни в чем нужды. Благодаря Реймиру наша жизнь сильно изменилась. И дело было не только в деньгах. После ментального воздействия отец завязал с выпивкой и драками, взялся за воспитание сыновей. В семье царили гармония и покой. Казалось бы, чего еще надо? Вот только мне было этого мало.

Едва братья доели все подчистую, выскочили во двор поиграть с соседскими мальчишками. Все равно вода еще не нагрелась. Отец же продолжил сидеть с нами за столом. Только сейчас, бросив на него более пристальный взгляд, я заметила, что он был чем-то озадачен. Да и тарелка до сих была наполовину полной.

– Что-то случилось, папа? – осмелилась я отвлечь его от размышлений.

– Нет, Стелла, все в порядке. Так, задумался, – махнул он рукой и улыбнулся, но не искренне. В его позе чувствовалось легкое волнение.

– А все-таки? – продолжила я настаивать.

– В городе объявился иларг.

– Реймир? – с замиранием сердца спросила я и не заметила, как поднялась.

– Нет. Я помню, как выглядит твой муж, – покачал он головой с виноватым выражением лица, и моя крохотная надежда мгновенно разбилась на множество осколков.

– Тогда что тебя беспокоит? – устало опустилась я на табурет.

– Он строится через дом от нашего. Зачем? Как-то не хочется мне жить рядом с этим нелюдимым магом. Ходит, только головой кивает. Ни слова из него не вытянуть. Да и что он забыл в нашем городе? Куда смотрит бургомистр? – проговорил он не без некоторого негодования и снова взялся за ужин. Я думала, что тема исчерпана, но внезапно отец выпалил: – Да и сосед у нас какой-то странный.

– А с ним что не так? – с моих губ слетел тяжелый вздох. Наверное, папа заработался, раз ему везде чудилось неладное.

– Понятия не имею, – повел он широким плечом. – Но что-то с ним нечисто. Кто может так быстро построить дом? Да еще таких размеров?

И тут я рассмеялась. Так вот в чем дело… Стоило соседу обойти его, как начались беспочвенные обиды и подозрения. Мужчины в любом возрасте хотят везде и во всем быть первыми.

– Не переживай, папа, с ним все в порядке. Просто он богат и целеустремлен, – проговорила я, ободряюще похлопав его по руке.

– А я, получается, нет? – проворчал он и отправил в рот новую порцию гречневой каши.

Только тогда я перевела взгляд на Колин, поведение которой меня сильно встревожило: она сидела все это время тише воды, ниже травы, прислушиваясь к каждому нашему слову. Интересно, что за мысли бродили у моей сестренки в голове?

Проснулась я ранним утром от резкого толчка в животе. Сперва встревожилась, что с малышом что-то не так, начала прислушиваться к ощущениям в теле, пытаясь понять, все ли в порядке, однако ничего необычного не почувствовала. Стоило закрыть глаза, как получила очередной пинок. Хоть ужасно хотелось спать, таинственная сила заставила меня свесить ноги с кровати, а затем встать.

– Стелла, ты чего? Тебе плохо? – взволнованно спросила Колин, приподнявшись на локте.

– Все хорошо, просто не спится уже, – солгала сестре и потянулась за шерстяными чулками.

Меня влекло на улицу. Хотя самой было невдомек, что я там забыла в такой час.

– И что собираешься делать? – поинтересовалась она шепотом и прикрыла рот ладошкой, так и не сумев побороть зевок.

– Выйду во двор, подышу свежим воздухом.

Поверх чулок я натянула носки. Все же мне следовало хорошо заботиться о здоровье, ведь с некоторых пор я была в ответе не только за себя, но и за нерожденного малыша.

– Долго не гуляй. Я тоже скоро встану и напеку нам оладий с яблоками.

С этими словами она снова упала на подушку, натянула повыше одеяло и вскоре тихонько засопела. Глядя на спящую сестру, я широко улыбнулась. Очередное шевеление ребенка заставило меня поторопиться. Надев теплое платье и новые кожаные ботиночки, набросила на плечи плащ и тихонько вышла из дома.

Я поежилась от неожиданного холодного порыва ветра, осторожно спустилась с невысокого крыльца и направилась к калитке. Она поддалась легко, без скрипа. И это радовало, ведь я могла выскользнуть незамеченной. В противном случае вслед за мной непременно выскочили бы Колин или отец, которые отговорили бы меня от ранней прогулки. А странное чувство по-прежнему не давало душе покоя. Вдобавок я четко осознала, куда следует идти. Это было сравнительно близко.

Над городом разливалась темнота, глубокая и настораживающая. Струйки дыма, вырывающиеся из печных труб белыми змейками, взвивались высоко в небо. Казалось, они хотели дотянуться до звезд, таких прекрасных и недосягаемых. Их спутница, яркая луна, заботливо освещала мне путь по пустынной улице. Пройдет не менее двух часов, прежде чем та начнет оживать. Значит, свидетелями моего побега станут лишь вечные молчаливые союзники ночи.

Миновав пару домов, я свернула на дорогу, по которой много лет подряд ходила на охоту. Сперва я смотрела только вперед, вглядывалась в темноту, но в какой-то момент опустила взгляд под ноги и увидела, что меня сопровождает маленький фиолетовый огонек. Он забавно, словно кузнечик, перепрыгивал с места на место, стараясь держаться чуть впереди. Скоро к нему присоединился еще один светящийся шарик, а через пять минут их было уже не меньше десяти. Вокруг стало неестественно светло. Казалось, наступили предрассветные сумерки. Я сразу поняла, что природа огоньков магическая. И в такое время года на подобный трюк был способен лишь лунный маг. Но кто он? Молчаливый иларг, собиравшийся поселиться через дом от нашего? А вдруг его послал Реймир?

Я завертела головой по сторонам в поисках таинственного незнакомца, однако, сколько ни оглядывалась, никого не замечала. Добравшись до валуна, служившего мне долгое время местом встреч с Элвином, я услышала позади стук копыт. Первой мыслью было броситься бежать. Но куда мне в моем-то положении? А тревоживший душу звук тем временем нарастал. Казалось, история повторялась. Просто какое-то наваждение.

Чтобы унять нервы, я резко повернулась и замерла. При виде широкоплечего всадника с развевающимся на ветру плащом сердце пустилось галопом, словно вырвавшаяся на волю лошадь. В считаных метрах от меня мужчина замедлил скакуна, а затем, ловко спешившись, зашагал мне навстречу. Темная фигура стремительно принимала знакомые очертания, однако я по-прежнему не желала верить собственным глазам, боялась, что они снова обманут меня. Ведь когда надежда умирает едва ли не в сотый раз, она может больше не воскреснуть.

Маг приблизился и взял меня за руку. По телу мгновенно пронеслась приятная волна тепла. Я резко втянула воздух и задержала дыхание. Только сейчас ко мне окончательно пришло понимание, что это не сон и не видение. Реймир действительно стоял передо мной, живой и невредимый. Все обиды и тревоги в один миг испарились. Главное, он был рядом.

Мы пристально смотрели друг на друга, не решаясь произнести ни слова. Как тогда, при прощании. Я подолгу останавливалась на каждой черте его лица: изогнутым бровям, высоким скулам, прямому носу, неизвестно откуда взявшемуся шраму, тянувшемуся от уха до подбородка.

– Реймир, – осмелилась я первой потревожить тишину и в следующую секунду оказалась в объятиях мужа.

Но перед тем, как супруг привлек меня к себе, я выставила руки вперед, чтобы он по незнанию не причинил ребенку вреда. Хотя чуть позже сложилось ощущение, что иларгу уже было известно о моей беременности, поскольку он обращался со мной крайне нежно и осторожно, словно с самым бесценным сокровищем. Осознав, что муж не пытается сократить между нами расстояние до предела, сомкнула руки за широкой спиной, положила голову ему на грудь и глубоко вдохнула родной сердцу запах. Едва он ворвался в легкие, несокрушимое спокойствие наполнило душу.

Я много раз представляла себе нашу встречу после долгой разлуки, воображала, как услышу слова любви, сама признаюсь ему в чувствах, но спазм сжал горло, не позволяя мне вымолвить ни звука. Реймир тоже молчал. Скорее всего, у него сейчас было схожее с моим состояние эйфории. Мы наслаждались объятиями, подслушивали разговор, который вели наши сердца, и просто радовались жизни. Я знала, что с этого момента все плохое позади, ведь любимый маг приехал ко мне. Это определенно что-то значило.

– Как же я по тебе соскучился, – раздался шепот над ухом. – Даже не верится, что ты снова рядом.

– Это ведь ты позвал меня? – пришло мне внезапно на ум, и я отпрянула от мужа.

Его губы изогнулись в притягательной улыбке. Реймир убрал одну руку с моей спины и провел костяшками пальцев по щеке. От подобной ласки глаза непроизвольно закрылись.

– Я и забыл, какая ты догадливая, – этот голос, полный любви и заботы, я ни за что в жизни не спутаю ни с каким другим.

– Но почему здесь и сейчас? – недоуменно взглянула на мужа.

– Решил не откладывать больше нашу встречу. Как оказалось, видеть тебя и не сметь подойти – превыше моих сил. А с этим местом у меня связаны приятные воспоминания, ведь именно здесь я впервые тебя увидел.

Ответ Реймира заставил меня напрячься.

– И как давно ты в Либерти?

Радость мигом исчезла с красивого мужского лица, ведь его обладателю предстояло объясниться. Нет, я не собиралась ругаться с Реймиром или отталкивать, однако хотела понять, что вынудило иларга держаться от меня на расстоянии, когда мы могли провести вместе столько чудесных мгновений.

– В Алмиру я прибыл в день осеннего равноденствия, а в Либерти уже почти неделю, – его голос не выражал никаких эмоций. Он снова научился прятать их в минуты волнения.

– И за все это время ты не удосужился дать о себе знать, – не без укора произнесла я.

– У меня имелось немало срочных дел, к тому же я должен был убедиться в правильности своих догадок.

– Догадок, – недовольно фыркнула я. – Ты хоть знаешь, сколько слез я пролила за последние пять месяцев? Я ждала тебя изо дня в день, на стены лезла от тоски и переживаний, а ты говоришь о каких-то нелепых догадках.

Реймир на мгновение поморщился и взял меня за руку. Глубоко вздохнув, он снова заговорил:

– Прости, ты права, нам следовало еще две недели назад во всем разобраться, но к тому моменту, как я вернулся в Алмиру, у меня сложилось четкое мнение, что ты не хочешь меня знать.

Я ощутила, как мои глаза расширились от удивления.

– Откуда у тебя взялись такие мысли?

– Ты должна знать, Стелла, я пытался с тобой связаться, – немного помедлив, он продолжил: – Правда, первое сообщение удалось послать только спустя три месяца. Когда освободился из карцера.

Я была потрясена услышанным. Обида улеглась в один миг. На смену ей пришло сочувствие. Сколько же ему всего пришлось пережить вдали от меня! Разве он заслужил подобное к себе обращение?

– За что тебя посадили? Как такое могло произойти? – посыпались вопросы как из рога изобилия, едва я обрела дар речи.

– Длинная история. В двух-трех словах не расскажешь. Да и все трудности наконец-то позади. Теперь нашему счастью ничто не угрожает. Мы снова вместе.

Реймир вновь осторожно притянул меня к себе и обнял за плечи, однако спустя несколько мгновений я отпрянула.

– Если ты посылал сообщение, значит, его кто-то получил, но явно не я.

– Это я уже понял, – его лицо снова помрачнело.

– Подожди, ты сказал «первое», значит, было и второе, – пришла я к неутешительному умозаключению, и в душу закрался страх. Неужели?..

– И второе, и третье…

– Я отвечала?

Мне следовало держать в узде бурлящие внутри эмоции, но кровь неслась по венам, вызывая шум в ушах.

– Уверена, что хочешь знать правду?

– Да! – без колебаний выпалила я. И мой ответ подхватил ветер и унес его в сторону леса.

– В первый раз мой посыльный в силу ограниченного времени не смог дождаться тебя и передал весточку через твоих братьев, во второй раз ты сказала, что не хочешь меня видеть. Когда я все же решился на третье сообщение, то получил письменный ответ. Всего пару неровных строчек…

– И что в них было? – мой голос дрожал от волнения.

– Что ты вышла замуж за того ухажера, уже не помню его имени, и просила оставить тебя в покое, – к последнему слову голос Реймира был чуть громче шепота.

Прошла секунда, другая. С каждым новым нечетким, однако болезненным ударом сердца меня колотило все сильнее. По телу вновь и вновь пробегал озноб. И только подбитый мехом плащ не позволял ему добраться до костей. Я мотала головой из стороны в сторону, не в состоянии поверить, что те, кого я так любила, обошлись с нами подобным образом. Как они могли?! Ладно братья, они еще маленькие, многого не понимают. Но сестра?.. Мне понадобилось немало сил, чтобы выдавить из себя:

– Думаю, это была Колин.

– Скорее всего. Только я сравнительно недавно осознал это: когда увидел тебя, такую печальную, одинокую… И тогда стал действовать: навел справки, нанял людей, ускорил строительство дома, добился у вашего императора разрешения на постоянное проживание в Алмире, – произнес он с нескрываемой гордостью.

– Так это все-таки ты тот загадочный иларг, который строится через дом от нашего?

– Через дом?.. – задумался Реймир. – Нет, через дом от вашего строится Донат, а наш расположился посередине.

– И он тут? Но Аники я не видела, – растерянно протянула я.

Неужели Колин и о своей подруге умолчала? Но тетушка Эрина непременно поделилась бы радостной вестью. Как все странно, однако…

– Тоже долгая история, – с грустью отмахнулся он и взял меня за руку. – Пойдем домой.

– Куда? – озадаченно посмотрела на супруга.

– Домой. Правда, пока благоустроен только первый этаж, но я планирую к концу следующей недели закончить и второй. Так как?

В слове «дом» было столько смысла, что на сердце разлилось приятное тепло. Наш дом. Только мой и Реймира… Душу переполняли любовь и нежность к собственному мужу. Казалось, я и забыла, что такое быть счастливой.

– Замечательная идея. Но по пути нам стоит зайти за некоторыми вещами. Заодно познакомишься с моей семьей. Хочу посмотреть на реакцию родных, когда узнают, кто ты. Только бы не придушить их в порыве злости, – свободная рука сжалась в кулак до побелевших костяшек. Меня переполняло негодование.

Молчать я точно не собиралась! До сих пор не укладывалось в голове, как они осмелились так поступить. И это после всего, что маг сделал для нас. Ведь отец стал таким заботливым благодаря Реймиру. Это его они должны были поблагодарить за новый дом, за то, что забыли о голоде и нужде! А на мои чувства они и вовсе наплевали.

– Тогда, может, перенесем встречу? – обеспокоенно спросил Реймир, хватая Саймона под уздцы.

– Это еще почему? – возразила я, не намереваясь избегать встречи с родными.

– Тебе ведь нельзя волноваться, – мужских губ коснулась широкая улыбка.

Я вновь пристально посмотрела на любимого мага и заметила разительные изменения. В нем не ощущалось былой напряженности, словно его больше ничто не обременяло. Так-так-так… С этим тоже придется разобраться…

– Так ты знаешь?

В темно-синих глазах, казавшихся теперь почти черными, полыхнул лихорадочный блеск.

– Конечно. И жду не дождусь момента, когда смогу поздороваться со своим сыном, – Реймир все-таки не выдержал и положил руку на мой живот поверх плаща.

Ребенок в то же мгновение ответил ему сильным и уверенным толчком, чем вызвал у Реймира довольный смех. Он еще раз аккуратно погладил живот и убрал ладонь.

– А вдруг дочка? – я слегка склонила голову набок, и жеребец позади нас недовольно фыркнул, словно услышал несусветную глупость.

– Дочка будет вслед за сыном. Так сказала на днях Лунара. Пойдем, а то ты совсем замерзла. Не хватало еще, чтобы заболела. К тому же мне не терпится снова обнять тебя, скрывшись ото всех в стенах нашего дома.

Мы шли прогулочным шагом, взявшись за руки, и молчали. Я наслаждалась моментом и невольно прокручивала в голове наш разговор. Внезапно в памяти всплыли слова мужа о том, что он получил разрешение на постоянное проживание в Алмире. Потрясенная поступком сестры и братьев, я тогда не придала им значения, а сейчас они не давали покоя. Зачем ему понадобилось разрешение? Неужели муж не собирался возвращаться в Иларию?

– Реймир, а что случилось, что ты надумал переехать в Алмиру? В Алдонии все так плохо? А что с лирой Тагир?

– Стелла, давай не сейчас, – его голос дрогнул. – Я все непременно расскажу, но в более подходящей обстановке и за чашкой жасминового чая. Надеюсь, ты по нему соскучилась.

Я не стала с ним спорить, просить немедленно все рассказать, понимая, что разговор займет не один час и не два. Так лучше его было не начинать, чем обрывать на середине.

К тому времени, как мы не спеша добрались до отчего дома, в его окнах горел свет. Значит, все его обитатели уже встали. Оно и к лучшему.

– Стелла, где ты пропадала? Мы тебя везде обыскались, – взволнованно спросил отец, едва я открыла дверь.

В комнате было шумно. Братья сидели за столом, уплетали за обе щеки оладьи и что-то бурно обсуждали. Увидев за моей спиной внушительную фигуру Реймира, папа торопливо подошел к нам, чтобы пожать моему мужу руку и высказать почтение. – Лэр Тагир, как я рад нашей встрече. Признаюсь, ожидал вас немного раньше, но лучше позже, чем никогда.

Стоило ему это произнести, как голоса замолкли, наступила полная тишина, напряженная и давящая на уши. Взгляды моих родных были устремлены исключительно на лунного мага.

– Зовите меня просто Реймир. Устал от формальностей, за которыми не кроется ничего, помимо зависти и злобы. К тому же я больше не илар. Да и мы с вами не чужие люди друг другу, – муж был вежлив и учтив с моим отцом, который на миг растерялся от услышанного.

– Ну что же вы стоите в дверях? – спохватился папа, жестом приглашая нас пройти в комнату.

– Мы ненадолго. Я лишь возьму кое-что из вещей.

– Каких вещей? Уже уезжаете? А как же?.. – отцовский взгляд моментально потух.

– Тир Эйвери, вам не стоит волноваться. Стелла никуда не уезжает из Либерти. Мы будем жить по соседству. Так что у вас будет возможность навещать ее в любое время.

– Так вот кто меня обогнал… – протянул папа и широко улыбнулся. – Отличная новость. О лучших соседях и мечтать нельзя, – я видела, что папу подмывало уточнить у лунного мага несколько моментов, но он не решился. – Может, позавтракаете с нами? Колин как раз оладьи закончила жарить. С дороги, поди, голодны. Колин, ты чего встала как вкопанная? Это лэр Тагир – муж Стеллы. Очень уважаемый и у нас, и в Иларии человек. Зови гостя к столу.

Но сестра словно язык проглотила. Ее лицо было белое, как первый выпавший снег. Чувствуя, что назревает буря, Реймир отказался от приглашения, сославшись на отсутствие времени. Острый момент был сглажен.

Я достала из-под кровати две дорожные сумки: одну пустую, другую с золотинниками, намереваясь вернуть ее Реймиру. Все-таки это были его деньги. Пусть распоряжается ими по своему усмотрению.

Сборы у меня заняли не более четверти часа. Я взяла только самое необходимое, за остальным решила вернуться позже. Едва Реймир взвалил поклажу себе на плечи, я впилась в сестру пронзительным взглядом и спросила:

– Напоследок мне хочется узнать, почему я не получала вестей от своего мужа и почему он долгое время думал, что я повторно вышла замуж?

– Стелла, что ты такое говоришь? – озадаченно посмотрел на меня отец.

– Не хочу огорчать тебя, папа, но это правда.

– Колин, ты ничего не хочешь объяснить? – перевел он взгляд на сестру.

Она еще сильнее побледнела, хотя казалось, что больше некуда.

– Да, это я отняла у братьев письмо и подговорила их ничего не рассказывать тебе, – она говорила так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова.

– Зачем? – требовательно спросила я.

– Стелла, ты же знаешь, как мы все тебя любим, – в ее глазах мерцали слезы, которые разрывали мое сердце на части.

– Что-то я начала сомневаться, – не удержалась я от колкости.

– Нам было плохо без тебя. Очень. Я не спала по ночам, все ждала твоего возвращения, волновалась, все ли с тобой в порядке, жива ли. А когда пришло письмо, испугалась, что он снова увезет тебя в Иларию. И на этот раз навсегда. Мы боялись, что никогда больше тебя не увидим, не хотели снова тебя потерять…

– Даже если бы все так и вышло, это было бы моим решением, а не вашим! Кто дал вам право принимать его за меня? Ваш поступок крайне эгоистичен. Я заботилась о вас, как могла, и чем вы мне отплатили?

– Стелла, умоляю, прости нас, – она сделала шаг ко мне, но мой взгляд, полный негодования, вынудил ее остановиться.

– Вы не у меня в первую очередь должны просить прощения, а у моего мужа.

Я хотела напомнить им, кому мы стольким должны, но вовремя остановилась, иначе причинила бы боль как папе, так и любимому магу. Он давал деньги не для того, чтобы они стали объектом упрека и раздора.

– Простите… – прошептала она сквозь всхлипы, но я ничего не произнесла в ответ. Слишком сильна была пока моя обида.

– Дети-дети, что же вы натворили…

Отец был очень расстроен, однако Реймир быстро переключил его внимание на себя:

– Тир Эйвери, если вам понадобится какая-либо помощь, будь то деньги или магические силы, смело обращайтесь. Вы же еще не начали обустраивать дом?

– Нет.

– Очень хорошо! Поскольку я владею шахтой, где добываются накопительные кристаллы, то с радостью поделюсь ими. Конечно же, безвозмездно. С их зарядкой также не возникнет проблем. Моя магия активна в любое время дня и ночи.

– Но как?.. – отцовские глаза стали почти круглыми от изумления.

– Я непременно все объясню, но позже. А сейчас позвольте украсть у вас свою супругу. Мало того что я по ней безумно соскучился, так нам еще и поговорить нужно о многом. Всегда рады гостям, – прощаясь, проговорил Реймир и легонько подтолкнул меня к выходу.

Ехать верхом мне было нельзя, поэтому к нашему дому мы пошли пешком. И снова муж держал меня за руку, не обращая внимания на прохожих, которые при виде загадочной пары впадали в ступор, забывали о своих делах, провожали нас тревожными взглядами. Я понимала их шоковое состояние. Год назад подобная картина поразила бы и меня до глубины души, ведь у ауринов сложилось твердое убеждение, что иларги – это дикари, варвары, ледышки, с которыми не может быть счастлива ни одна девушка. А я шла рядом с лунным магом, сама, без принуждения, и широко улыбалась при этом. Наверняка они считали меня полоумной, думали, что я не в себе. Ну и пусть. Хотя отчасти так и было. Счастье кружило голову, переполняло сердце. Я хотела поделиться им с каждым встречным. Вот только они не разделяли моего энтузиазма.

Дом оказался еще прекраснее, чем я ожидала. Он разительно отличался от тех, которые я привыкла видеть в Либерти, и сочетал в себе черты двух культур. Чтобы я хорошенько смогла рассмотреть его снаружи, Реймир зажег около сотни светящихся шаров, чем в очередной раз поразил меня. Казалось, я никогда не перестану восхищаться силой любимого иларга. И в душе надеялась, что сын вырастет точной копией отца и будет не менее могучим магом.

Реймир позаботился о Саймоне и повел меня внутрь роскошного дома. Не успела закрыться за нами дверь, как я снова оказалась в мужских объятиях. И это были самые чудесные ощущения. Они напоминали шипучие пузырьки эля, щекочущие все внутри уже после первого глотка.

Маг поцеловал мои щеки, глаза, нос, а потом его губы нашли мои. И волна страсти накрыла нас обоих с головой. Мы напоминали изнуренных жарой путников, которые наконец-то набрели на оазис в пустыне и могли утолить жажду. Наши языки то сплетались, то расходились, исполняя древний танец. С каждым мгновением объятия становились все крепче, а поцелуи все настойчивее. Это сводило с ума, заставляло желать большего…

Я чувствовала, что Реймиру тяжело было сдерживаться, однако он взял эмоции под контроль и осторожно отстранился, чтобы снять с моих плеч накидку, встать на одно колено, накрыть двумя руками мой живот и начать едва ощутимо его поглаживать.

– Наш малыш, – тихонько произнес маг. Я никогда не слышала в голосе Реймира столько трепета. – Надеюсь, твоя мама не будет против, если мы с тобой немного поговорим по-мужски?

Он смотрел на меня снизу вверх с такой любовью, что на глаза непроизвольно навернулись слезы. Всего нескольких минут мне хватило, чтобы понять, что из Реймира выйдет замечательный отец.

– Не буду, – нашлись откуда-то силы ответить.

– Только не подслушивай! – дал он наказ и шутливо свел брови на переносице.

– Как скажешь, мой повелитель, – покачала я головой, выражая насмешливую покорность, но Реймир никак не отреагировал на услышанное.

Лицо иларга приняло серьезное выражение. То, что произошло в следующие несколько мгновений, стало для меня очередным открытием. Муж закрыл глаза, и с его ладоней сорвались тоненькие лучики света, которые накрыли мой живот. Сперва я испугалась, но потом расслабилась, прекрасно понимая, что Реймир не причинит боли ни мне, ни своему сыну.

Маг шептал что-то на том же языке, что когда-то и в святилище храмовник. Древнеиларгском. И малыш активно зашевелился, словно давал знать отцу, что прекрасно его слышит и понимает. Я с умилением наблюдала за их беседой, которая заняла не более двух минут. Но когда Реймир поднялся с колен, его глаза лучились светом, а улыбка не сходила с мужских губ. Казалось, он был на седьмом небе от счастья.

– Ну вот мы и познакомились, – вновь с трепетом проговорил маг и всецело переключился на меня: – А теперь давай пить чай. Думаю, у тебя накопилось ко мне множество вопросов. Я хотел бы ответить на них и по возможности не возвращаться к теме моего прошлого, хотя прекрасно понимаю, что оно будет преследовать меня до конца жизни, ведь мы неразрывно связаны. Иди в гостиную, осмотрись, а я пока приготовлю нам завтрак.

Энергично кивнув, я направилась в указанную Реймиром сторону. В комнате, где горел камин, стоял большой диван с мягкими подушками, очень похожий на тот, что был в наших покоях во дворце. Напротив него расположился маленький инкрустированный столик, ножки которого утопали в длинном ворсе темно-серого ковра. Обстановка казалась очень знакомой, поэтому долго привыкать мне не придется.

Я рассматривала семейный портрет Тагиров, когда услышала позади мягкие шаги, заставившие меня повернуться. Реймир держал в руках поднос с двумя чашками чая и плетеную корзинку с ароматными булочками. Мои попытки помочь ему накрыть на стол были отклонены, и я решила не настаивать. Сложилось ощущение, что муж откладывал таким образом разговор, подбирая нужные слова.

Мы опустились на мягкие подушки, и только теперь в ярком свете магических светильников я заметила, как сильно седина посеребрила волосы любимого иларга.

– Расскажи, как получилось, что ты попал на три месяца в карцер? – нарушила я царившую в комнате тишину, подталкивая Реймира раз и навсегда покончить с болью, терзавшей его сердце.

Реймир сделал несколько внушительных глотков чая, разом ополовинив чашку, и только тогда заговорил:

– На следующий день после твоего отъезда, едва на землю опустилась ночь, на дворец напали повстанцы. Хотя судя по слаженности действий, уровню подготовки тех, кто за мной пришел, они мало походили на простых мятежников. С тремя мне довелось служить, еще двое – из моей же охраны… Их было так много, что я не выстоял в схватке. Правда, убивать меня никто не собирался. Было приказано взять живым. Что они и сделали. После оглушительного удара по голове я очнулся лишь спустя два дня. В подземелье у Ластмира.

– Не смог добиться желаемого угрозами, так решил принудить? – внутри все забурлило от гнева. Стоило Реймиру кивнуть, как я еще больше вспылила: – Подонок! Как же низко нужно пасть, чтобы осмелиться на такой шаг!

Внезапно муж взмахнул рукой, и тоненькие серебристые ручейки чистейшей магии, сорвавшиеся с его пальцев, обвили мои лодыжки, проникли под кожу, впитались в кровь и добрались по венам к сердцу, заставив его биться ровно. Я медленно выдохнула, чувствуя, как мной овладевает спокойствие. Реймир взял меня за руку и начал поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони.

– На войне, Стелла, все средства хороши. Вот и они пробовали разные тактики: днем приходил злой Ластмир, вечером или ночью – добрая и заботливая Камилла. Кнут и пряник… Они великолепно справлялись со своими ролями, надеялись, что кто-нибудь из них да возьмет надо мной верх. Один издевался в светлое время суток, а другая – приходила залечивать раны в темное. Раз за разом ее наряды становились все откровеннее. Но обучение в палестре для военачальников сделало свое дело: сломить меня оказалось не так просто. К тому же изо дня в день я думал о тебе, верил, что настанет час, когда мы снова будем вместе. Твой образ, посылаемый Лунарой в минуты отчаяния, мечты о счастливом будущем придавали мне сил. И я выстоял, – последние слова он произнес с гордостью.

И имел на это полное право. Немногим удалось бы продержаться столько времени, испытывая на себе давление день и ночь.

Реймир вновь пригубил ароматной жидкости и тихонько прищелкнул от наслаждения языком. Скорее всего, жасминовый чай напоминал ему об Иларии, родном доме… Только где он теперь у мага? Мне хотелось немедленно получить ответ, но я решила не торопиться, а позволить всему идти своим чередом. Сделав глоток приятного на вкус напитка, поставила чашку на столик и спросила:

– Как ты выбрался из заточения? Они отпустили тебя?

Муж нахмурился и покачал головой:

– Нет. Меня спас Донат. Он отправился к дарханам и отыскал наемников, готовых взяться за мое освобождение. К нашим бесполезно было обращаться. Никто бы не согласился пойти против Ластмира, зная его тягу к мести. С той поры я перед Донатом в неоплатном долгу, но он и слышать о нем не хочет. Даже потраченные деньги не забрал.

О цене, которую заплатил муж Аники черным магам, спрашивать не стала. Во-первых, она не имела значения, а во-вторых, я пришла бы в ужас от услышанного. Так к чему лишний раз волноваться, когда беда позади? Однако я не оставила слова Реймира без внимания. Угрюмый маг и раньше вызывал у меня уважение, а теперь я искренне прониклась к нему еще и чувством безмерной благодарности. Если бы не он, что с нами стало бы? Ведь окажись я перед лицом той проблемы, не знала бы, что и делать. Такого количества золотинников у меня явно не было.

Реймир поднялся с дивана, поставил пустую чашку на столик и подошел к камину, в котором потихоньку угасало пламя. Присев на корточки, он подбросил полено. Сноп алых искр с треском взмыл ввысь.

– Но почему алдонцы так поступили? Почему предали собственного илара? – недоумевая спросила я, едва муж снова опустился на мягкие подушки.

– Отчасти дело в Ластмире, занимавшемся подстрекательством, отчасти – в моей крови и природе магии. Я ведь не иларг, Стелла. Хотя тебе об этом уже известно.

– Кто же ты, Реймир? – мое сердце начало пропускать удар за ударом.

Он гулко сглотнул, прежде чем произнес:

– Сумеречный маг. Иначе нас еще называют акханами.

– Никогда не слышала… – озадаченно протянула я.

– И вряд ли услышишь, – сказал он, чуть поморщившись. – Иларги позаботились о том, чтобы стереть любые сведения о тех, кого они веками истребляли, кто едва ли не во сто крат превосходил их по уму и силе, – заметив мой растерянный вид, Реймир продолжил: – Как уже рассказывал, лунные маги раньше мало чем отличались от черных. Были такими же беспощадными дикарями, как и дарханы. Должно быть, твой народ до сих хранит воспоминания об их жестоких нападениях, именно поэтому так и относится к иларгам. Часть земель, которые они теперь занимают, принадлежали когда-то акханам – одному из самых древних и могущественных видов магов. У них не было богов. Они сами считали себя богами, однако никого не трогали, в отличие от иларгов.

– И что с ними стало? – с ужасом полюбопытствовала я, хотя предполагала, как развернулись события.

– У меня нет достоверных сведений. Скорее всего, устав от притеснения, угроз и постоянных набегов, они все бросили и ушли далеко на восток, поселились высоко в горах, изолировавшись от других народов.

Рассказ Реймира походил на правду, однако его история породила еще больше вопросов.

– Тебе передалась эта магия от матери? – задумчиво спросила я и сделала глоток остывшего чая.

– Да.

– Но если о сумеречных магах уже несколько веков ни слуху ни духу, как так вышло, что их кровь течет в венах лиры Тагир?

Муж неопределенно пожал плечами.

– Она сама не знает всей правды. Мой прадед долгое время был императорским послом, мотался с семьей по разным странам. Видимо, в одной из поездок бабушка и повстречала акхана, от которого забеременела, поскольку по возвращении в Иларию ее скоропалительно выдали замуж за малоизвестного лэра.

– И никто не заметил, что родившийся ребенок не похож на других? – недоверчиво склонила я голову набок.

– Заметили. Чтобы избежать скандала и пересудов, маму отослали подальше от любопытных глаз, где она и провела долгие годы вплоть до своего совершеннолетия. К тому моменту, как ей исполнилось восемнадцать, она осталась одна. Няня умерла, ни отец, ни дед не желали о ней даже слышать. Собственной матери она никогда не знала, душу той призвали к себе высшие силы буквально на следующий день после родов.

– Какая ужасная у нее судьба, – еле слышно прошептала я и в защитном жесте накрыла руками живот, желая уберечь своего ребенка от подобной участи. – Но почему многие считают ее ауринкой?

– Мама понимала, что она не такая, как все, и решила воспользоваться даром – перевоплотиться в ауринку и получить шанс удачно выйти замуж, ведь солнечные девушки в Иларии на особом счету. Она сменила фамилию, придумала печальную историю о том, что ее родители погибли при нападении дарханов, а сама чудом уцелела, и занялась поисками жениха. Несчастной сиротке довольно быстро удалось привлечь внимание к своей персоне. Но ей не нужны были простые лэры, она хотела поймать рыбу покрупнее, раз пошло такое дело. Мама – очень красивая женщина, поэтому неудивительно, что отец влюбился в нее с первого взгляда и не стал проверять ее рассказ о печальном прошлом.

– Как лире Тагир удавалось так долго обводить всех вокруг пальца?

– Ей приходилось постоянно прибегать к ухищрениям: менять заклинаниями цвет глаз, осветлять волосы и, конечно же, утаивать свои способности колдовать в темное время суток. Но ложь все равно в свое время раскрылась.

– Каким образом?

– Магия акханов сильнее магии иларгов, именно поэтому мама так и не смогла обеспечить Алдонию достойным наследником, то есть лунным магом. Уже после смерти первого ребенка отец решил присмотреться к горюющей жене, которая забывала менять цвет глаз, и побольше разузнать о ее прошлом. Вот тогда и выплыла наружу вся правда. Невзирая на открывшиеся сведения, отец не стал поднимать шумиху и разводиться с моей матерью, подумав, что еще не все потеряно. Но когда умер и второй младенец, папа понял, что все намного серьезнее, чем он полагал. Вот тогда у него и родился тот план по подмене детей. А когда все прошло успешно, стал готовить из незаконнорожденного сына своего преемника, – спокойно заключил Реймир, чем сильно меня удивил.

– Ты совсем на него не в обиде?

Он печально усмехнулся и устремил взгляд на портрет семейства Тагиров.

– До нападения на дворец я искренне верил, что отец предал меня. Однако в карцере понял: это не так. Подменив детей, он спас жизнь мне и моей матери, которую продолжал по-своему любить. Уже тогда отец догадывался, что произойдет, если я стану иларом, а алдонцы узнают, кто я на самом деле, ведь иларги ни за что не потерпят на троне человека, превосходившего по силе самого императора.

– Но откуда им стало известно?

– Думаю, тут не обошлось без Ластмира, точившего на меня зуб. Отец не просто так отправил меня в палестру. Пока я был в тени своего брата, жил в заточении, мне ничто не угрожало. Ведь я служил на благо империи, не преследуя собственных интересов. И это всех устраивало, никто не задавал вопросов, хотя окружающие отмечали мои особенности. Многие верили, что я вобрал в себя магию ауринов от матери, которую отец продолжал покрывать перед алдонцами. Но с моим восхождением на трон все изменилось бы. Идеально выстроенная легенда рухнула бы, словно карточный домик. Знаешь, мне начинает казаться, что, даже женив Харланда на Камилле, отец хотел уберечь меня от этого ужасного семейства. Он любил меня, Стелла, до последней минуты любил. Ведь все рудники, принадлежавшие из века в век Тагирам, он оставил не Харланду, а мне! Первый подарил на совершеннолетие, второй – на окончание палестры. Изо дня в день отец только и делал, что оберегал меня от напастей, которые обрушились бы на мою голову, если бы открылась правда. Жаль, что я так поздно пришел к подобному выводу.

В голосе мужа было столько боли и отчаяния, что я накрыла его руку своей.

– Реймир, не стоит так убиваться…

– Стоит, Стелла… Долгое время я считал себя виновным в том, что отец покончил с собой.

– Почему? – отрывисто задала вопрос, почувствовав исходившее от мага напряжение.

Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил:

– Незадолго до его гибели мы сильно поругались. Отец настаивал на моей женитьбе, а я просил его не лезть в мою жизнь, сказал, что он потерял на то право, когда отдал меня в палестру. Я не смел так говорить, однако не удержался. Должно быть, он что-то чувствовал, поэтому и хотел устроить мое будущее до того, как покинет этот мир.

– Тогда Камилла и решила тебя утешить?

– Да. Она якобы ненароком услышала нашу ссору, нашла меня в саду, начала успокаивать, говорить, чтобы не шел на поводу у отца. Я настолько был вне себя от злости, что и сам не понял, как Камилла оказалась в моих объятиях. Очнулся, когда мы уже целовались.

Реймир уронил лицо в ладони, а затем провел ими по волосам. Он ужасно терзался из-за содеянного. Казалось, уже ничто не освободит его от мук.

– Если твоя невестка слышала наказ отца о женитьбе, не могла ли она приложить руку к смерти собственного мужа, чтобы заменить его тобой?

Муж хмыкнул.

– Ты права, это ее рук дело. Камилла сама в этом призналась мне в один из вечеров, когда пришла утешать после очередных издевательств ее отца.

Я почувствовала, как мои глаза расширились от удивления.

– Призналась? Сама?

– Случайно. Выпалила в порыве злости, получив едва ли не в сотый раз мой отказ делить с ней постель. Кричала, что ради меня убила собственного мужа, подлив ему парализующего зелья, что я должен ползать у ее ног, благодарить за трон, который получил только с ее подачи, а не строить из себя связанного брачными обязательствами им… – внезапно Реймир замолк и махнул рукой. – Неважно.

– Я все равно кое-чего не понимаю… – задумчиво протянула я.

– Спрашивай.

– Если Ластмир знал, кто ты, почему продолжал добиваться вашего союза? Ведь если магия акханов сильнее магии иларгов, то Камилла не родила бы наследника. В результате вашего союза на свет вновь появился бы неугодный всем акхан.

Реймир легонько ущипнул меня за щеку, довольный моей сообразительностью.

– Все верно! Я уже говорил, что сведений о сумеречных магах практически не осталось, поэтому вряд ли он знал обо всех тонкостях. Даже отец, посвятивший поискам информации немало времени, так и не узнал многого. А мама и вовсе понятия не имела, кто она, пока я ей не сказал.

– Тогда откуда тебе столько всего известно?

– Светлейший Кирстон рассказал, когда я впервые попал в храм Лунары.

В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая потрескиванием поленьев. Поскольку с природой магии Реймира мы разобрались и я не видела в ней ничего ужасного, решила перейти к самому важному:

– Почему ты сказал моему отцу, что больше не илар?

Лицо мага в один миг изменилось: с него вновь исчезли все эмоции. Муж закрылся в ожидании боли.

– Тебя это сильно расстроило?

– Нисколько. Просто хочу понять, что было после твоего освобождения. Каким образом ты лишился трона? Тебя вынудили? – я старалась говорить непринужденно.

– Нет. Я сам принял это решение. Едва я немного окреп и смог мыслить рационально, пришел к выводу, что Ластмир не оставит меня в покое, пока не получит желаемое. Даже если бы мне удалось подмять под себя илариат, пролив немало крови, с иларгом мне пришлось бы воевать до самой смерти. Моей или его… Значит, о собственном счастье следовало позабыть, чего делать я не собирался. К тому же и твоя жизнь постоянно находилась бы под угрозой. Ведь если бы ты осталась еще хоть на один день, они бы тебя не пощадили. И тогда я стал искать выход из ситуации, удовлетворивший бы и меня, и Ластмира. Потом начались переговоры, а также строительство дома по соседству с вашим, куда я собирался переселиться с тобой после письменного отречения.

– Так ты отказался от власти отчасти из-за меня? – изумленно уставилась я на него, едва осмыслила услышанное. Неужели я так много значу для него?

– По большей части из-за тебя, из-за нашего счастливого будущего, наших детей. Да и рожденный ползать – летать не может, – сказал Реймир с печальной усмешкой.

– Не могу поверить… – прошептала я, все еще пребывая в шоке.

– Только прошу, не переживай и ни в коем случае не вини себя в том, что случилось. Это было взвешенным решением, – он опустился передо мной на колено, взял мои руки в свои и пристально посмотрел в глаза. – Стелла, я задыхался в том дворце. Он стал походить на золоченую клетку, а сам я – на чудную зверушку, которой каждый норовил указать место и дать пинка. Даже не представляешь, как я счастлив, что вырвался на волю и могу наконец-то вдохнуть полной грудью, думать своей головой, а не действовать по чьей-то указке, самому выбирать свой путь, принимать решение о будущем, которого не представляю без тебя.

В комнате повисла тишина. Реймир ждал от меня каких-то слов, а я оторопело смотрела на мужа, не зная, что сказать, и ляпнула первое пришедшее в голову:

– Что собираешься делать?

– Теперь для меня открыты тысячи дорог. Я могу стать торговцем магических накопителей, могу вообще ничего не делать, денег у меня столько, что хватит и на наш век, и на наших детей, но ваш бургомистр уже предложил мне возглавить городскую стражу.

– И ты согласился?

– Я еще не дал ответа. Решил сперва посоветоваться с тобой.

– Давай позже вернемся к этому вопросу. Но если ты этого хочешь, то я только «за». Так в чью пользу ты отказался от трона?

– Еще не существующего внучатого племянника. Поверь, я не сошел с ума. Я продумал все до мелочей и выставил ряд жестких условий. Во-первых, муж моей племянницы обязан будет после узаконивания брака носить фамилию Тагир, которая перейдет при рождении к их сыну. Он и станет полноправным иларом. Во-вторых, в случае отсутствия наследников на трон взойдет наш сын. Таким образом правящий род Тагиров не прервется.

– Думаешь, они станут соблюдать твои требования?

– У них нет выбора. Сам император участвовал в переговорах. И пока Ластмир не подписался под каждым пунктом договорных обязательств, я не подписал акт отречения.

– И кто будет править илариатом?

– Пока Ластмир, а после его смерти император назначит временного правителя.

Живот жалобно заурчал. Он был недоволен, что я до сих пор его не покормила. Взяв ароматную булочку, с аппетитом накинулась на нее. Теперь можно было и поесть. Ластмир получил желаемое, и Реймир не представлял для него больше никакой ценности. Значит, можно было расслабиться и наслаждаться жизнью.

– Как отреагировала на твое решение лира Тагир? – спросила я, разделавшись со вкусной выпечкой.

– Билась несколько дней в истерике, сказала, что у меня мозгов нет и тому подобное… – по его отведенному взгляду я поняла: остальные гадости касались непосредственно меня. Реймир просто намеревался о них умолчать.

– И где она теперь? – мой голос походил на шепот. Я боялась этой женщины.

– Во вдовьем доме. Отец построил его за год до смерти в безлюдном месте на окраине империи.

– Она там совсем одна? – на мгновение мне стало жаль свекровь.

– Нет, с матерью отправились ее служанки. Они и присмотрят за ней.

– И проведет лира Тагир остаток своей жизни в одиночестве. С чего начала, тем и закончила… – произнесла я с тяжелым вздохом. – Не жалеешь, что отправил ее туда?

– Не особо. Да и выбор был невелик. Лунара отказала мне в просьбе забрать ее к себе в храм и излечить душу. Прямо сказала, что не хочет открывать неверным местоположение святилища и осквернять тем самым, поскольку считает его и своим домом, да и не хочет тратить время на дело, которое заведомо считает безрезультатным. По всей видимости, сердце моей матери совсем окаменело.

– Ты ошибаешься! Она же не тронула твоего брата, когда узнала правду о подмене детей, – встала я на ее защиту.

– Как выяснилось, брат начал догадываться, кто замешан в смерти отца, но молчал, ведь ему была на руку преждевременная кончина правящего илара. Правда, после того случая он стал опасаться матери и держаться от нее на расстоянии. Но есть вероятность, что это она надоумила Камиллу опоить Харланда зельем, которое, скорее всего, сама же и приготовила. В любом случае из Камиллы я после признания и слова не вытянул, а мама до последнего утверждала, что не при делах. Но она так искусно научилась врать, что я не могу понять, когда она говорит правду, когда ложь. Однако у меня есть подозрения, что в нападении на дворец без нее также не обошлось.

– Поясни.

– Пока я был в карцере, она преспокойно продолжала заниматься делами илариата, но даже пальцем не пошевелила, чтобы изменить мое положение. Если Донату удалось вызволить меня из заточения, то ей со своими деньгами и влиянием это было сделать гораздо легче.

– Но почему?

– Ответа у меня нет. Возможно, боялась суда или же по-прежнему надеялась, что я сойдусь с Камиллой. Теперь это уже неважно. Между нами окончательно легла пропасть. Она никогда не изменится.

Я могла только представить, какую боль ему приносили нерадостные мысли, хотелось облегчить ее, но лишь время залечит его раны.

– Тебе известно, что подвигло ее на убийство отца?

– Да, мои письма. Спустя час после твоего отъезда я отправился к архимагу Корнелиусу. Он не стал ничего утаивать и во всем признался. Поскольку моего отца и архимага связывали не только деловые отношения, но и дружеские, он был частым гостем в нашем доме. Вот однажды мама и пожаловалась ему, что не испытывает к Харланду материнских чувств и очень из-за этого терзается. А тот возьми да и ляпни на хмельную голову, что в этом нет ничего удивительного, ведь Харланд не ее сын. Архимаг спохватился, тут же пошел на попятную, но мама ухватилась за его слова и стала искать доказательства. Вот так ненароком она нашла мои письма, оставшиеся нераспечатанными, а когда прочла, пришла в ярость и убила отца. Теперь я очень жалею, что отправил их. Хотя сам прекрасно понимаю, что дело не в них; не будь писем, мама нашла бы другой повод. Взаимные обиды достигли предела… Гром все равно бы грянул…

– Как думаешь, почему твой отец не читал их? – спросила я после затянувшегося молчания.

– Скорее всего, догадывался, что там написано. Возможно, боялся, что не выдержит и разрешит мне вернуться домой. Но он хотел воспитать из меня сильного духом и телом мужчину, а не подобие одного из Нарвусов.

– Хранить их было глупо с его стороны. Он подписал ими свой приговор.

– Согласен, но ничего уже не изменить. Ни отца, ни брата в итоге нет в живых, мать будет доживать свои годы в одиночестве. Да уж, какая-то не очень радостная история, хотя на портрете мы выглядим такими счастливыми…

Решив, что с Реймира достаточно на сегодня тяжелых воспоминаний, решила сменить тему разговора:

– Как так вышло, что Донат отправился с тобой? Разве его не ждет в Иларии Аника?

К моему удивлению, Реймир снова помрачнел. Ну что опять не так?!

– Его больше никто там не ждет, поэтому он захотел начать жизнь с чистого листа.

– Ничего не поняла.

– Пока Донат разрабатывал план по моему освобождению, искал людей для его осуществления, Аника сбежала из дома с каким-то слугой.

– Так у нее же браслет был на ноге! – ахнула я.

– В том-то вся и проблема. Ее, конечно же, нашли, заставили вернуться. Донату пришлось заплатить немаленький штраф в казну. Но это не самое ужасное. Империя потеряла к нему доверие. Родные также косо стали на него смотреть.

– Ну и дура!

– Согласен, – быстро подхватил муж, разделяющий мое мнение. – Поскольку ауринка и дальше не хотела иметь с Донатом ничего общего, он дал ей развод. И окончательно упал в глазах семьи. У них в роду не приняты разводы, – пояснил Реймир, заметив мою растерянность.

– Вот те раз… – сокрушенно протянула я. – Мне жаль его, если честно. Хороший человек. Надеюсь, он еще найдет свое счастье. А что стало с Аникой? Где она теперь?

– Поселилась в зоне отчуждения со своим любовником, – Реймир больше не скрывал своего презрения к ауринке.

– Но почему не вернулась домой?

– Так иларга не пропустили бы на земли Алмиры. Пока только военные обладают подобной привилегией. Вот голубки и живут там.

– Постой! А как же божественный дар?

– Донат думает, что ошибся с выбором, – Реймир заметно осторожничал. – С его слов, чувство было таким сильным, что он не мог понять, к кому из девушек оно относится, и принял решение в пользу той, что посимпатичнее.

Последний отбор великолепно отложился в памяти, и я помнила его в мельчайших деталях, особенно момент, когда маг подошел к моей сестре, смотрел то на нее, то на Анику. И я быстро поняла, к чему Реймир клонит. Новость была хуже некуда.

– Колин? – спросила я с тяжелым вздохом.

– Да.

– М-да… – не усидев на одном месте, я поднялась и подошла к окну, за которым разливались сумерки. – Не хочу тебя расстраивать, но моя сестра не в восторге от иларгов. Если Донат будет давить на нее, история может повториться…

– Мы оба это понимаем. К тому же он не забыл, как Колин хотела напасть на него. Да и сам он переживает пока не лучшие времена. Ему сейчас не до отношений. Но Лунаре многое под силу. Если она что-то задумала, то непременно воплотит свой план в жизнь. Кстати, ты не будешь против, если я во дворе построю небольшой крытый алтарь? – ушел он от очередной неприятной темы.

Его вопрос подтолкнул меня вернуться на прежнее место.

– Конечно нет. Реймир, почему она тебе не помогла, когда ты нуждался в ней? – я не хотела в очередной раз ранить мужа, но не все для меня поддавалось осмыслению.

– Хоть Лунара и ненавидит насилие, она никогда не поднимет руку на свой народ. К тому же я не совсем ее дитя. Так, приемыш… Однако с моим пленением ее терпение лопнуло. Дождавшись моего освобождения, она пошла на отчаянный шаг и начала лишать иларгов магии. Первым, кто испытал на себе ее гнев, стал Ластмир. Вслед за ним потеряли магию его люди и Камилла. Но они мелкие сошки. Поэтому она явилась к императору и приказала навести в стране порядок, в противном случае все ее жители превратятся в обычных людей. И знаешь, подействовало. Наверное, поэтому он был так со мной любезен на переговорах, понимал, откуда ноги растут. Богине также пришлось поступиться принципами. Теперь она иногда спускается на зов молящихся. В империи начинается новый рассвет. У нее хватает забот, а у нас и так все наладилось. Нельзя надеяться лишь на высшие силы, нужно и самому быть вершителем своей судьбы. Она и так многое сделала для меня. Например, подарила тебя…

Реймир приобнял меня за плечи, прикоснулся носом к моей щеке и легонько им потерся. Он наслаждался нашим воссоединением, но в какой-то момент неожиданно сказал:

– Мне очень хочется услышать твое мнение.

– Относительно чего? – в моем голосе прозвучало недоумение.

– Считаешь, я поступил несправедливо по отношению к своему сыну, лишив его трона?

– Ты не можешь этого утверждать. Если судьба захочет, чтобы он стал иларом, он им станет, и ничего не поделаешь. Да и по правде говоря, я рада, что наш сын вырастет свободным человеком, не будет с детства тяготиться обязательствами. И когда настанет час сделать шаг во взрослую жизнь, он выберет путь, который ему по душе.

– Твои слова оказались бальзамом для моего израненного сердца. Признаюсь, насмотревшись на свою мать, невестку, гнавшихся за властью и деньгами, немного боялся, что ты не одобришь моего решения.

Обхватив двумя ладонями его лицо, я заставила Реймира посмотреть себе в глаза. Настал час открыться ему. Больше тянуть не следовало, да и момент был подходящим.

– Я бы приняла любое твое решение, даже если бы оно мне совсем не нравилось, даже если бы мне пришлось в одночасье все бросить и помчаться на твой зов. Я – твоя жена, и мое место рядом с тобой.

– Это из-за брачных клятв?

– Нет, Реймир, дело далеко не в клятвах. Без тебя мое сердце день за днем умирало, еда казалось безвкусной, а мир – серым и унылым. Но с твоим появлением он снова заиграл яркими красками. Это не тебе меня подарила судьба, а наоборот. Даже не представляешь, как я безумно рада, что мы столкнулись тем утром на лесной дороге, что Нарвусы похитили меня, иначе бы ты никогда не осмелился надеть мне браслет и сделать своей женой. Сама не знаю, как так вышло, а главное, когда, но я полюбила тебя, Реймир, так сильно полюбила, что не представляю больше без тебя своей жизни.

– Стелла, – только и вымолвил муж и накрыл мои губы своими. Мы целовались до тех пор, пока в легких не закончился воздух. Едва наши губы разомкнулись, маг прошептал: – Ты тоже это почувствовала при встрече, поэтому и сбежала?

– Понятия не имею, что я почувствовала, но разум прокричал: «Беги», и я побежала.

Обаятельная улыбка не сходила с лица Реймира. Его глаза напоминали чистейшие сапфиры и притягательно мерцали. Сложилось ощущение, что муж был на седьмом небе от счастья.

– Находясь с тобой в разлуке, я жил мечтой, что однажды услышу эти слова. А сейчас… Даже не представляешь, какое это чудо – понимать, что твои чувства взаимны, что тебя ждут, несмотря на череду дней и огромное расстояние. – Не привыкший к выражению эмоций, он не знал, каким образом описать то, что с ним происходило. – Спасибо тебе за любовь, за сына, которого носишь в себе. Спасибо за то, что ты есть, – муж вновь потянулся ко мне за поцелуем, но в сантиметре от моих губ внезапно замер. – Ты ведь понимаешь, что и наш сын, и наша дочь будут акханами?

– И что из этого? Думаешь, меня это волнует? Реймир, мне не важно, какой природы будет их магия. Главное, чтобы они стали такими же светлыми людьми, как их отец.

Он снова широко улыбнулся.

– С тобой, моя звезда, я определенно стану не только счастливчиком, но и гордецом, каких свет не видывал. А если серьезно, Стелла, то я с первого взгляда полюбил тебя всем сердцем и буду любить до последнего вздоха.

Его слова походили на брачные клятвы, но он не стал бы их произносить, если бы не чувствовал, что так оно и будет…

Эпилог

Запах цветущего жасмина, покорившего меня белоснежными цветами, легонько кружил голову. Я сидела на скамеечке в саду рядом с тетей Эриной и держала на руках четырехмесячного сына. Бывшая соседка наведывалась в гости едва ли не каждый день, проводила у нас по три-четыре часа, помогая мне с малышом. Бедной женщине, чувствовавшей себя ужасно одинокой и всеми покинутой, необходимо было о ком-то заботиться, дарить свою любовь. И Киар – именно так мы с Реймиром назвали сына – идеально подходил для этого.

– У тебя руки, поди, затекли, давай я его немного подержу.

Тетя Эрина потянулась за ребенком, чем вызвала мою улыбку. От меня не укрылось, с каким благоговением она смотрела на него вот уже четверть часа, желая прижать к себе сладко пахнущий комочек.

Стоило соседке взять спящего младенца, как ее глаза наполнились нежностью и любовью, а лицо засветилось от счастья. Невзирая на отсутствие кровных связей, тетя Эрина считала Киара своим внуком. Хотя она явно предпочла бы нянчить детей дочери, а не чужих. Вот только ауринка до сих пор проживала в зоне отчуждения в Иларии и все еще не была беременной.

– Как Аника? – осмелилась я поднять болезненную тему.

– Уже месяц не дает о себе знать. Но раз не пишет, значит, у нее все хорошо. Было бы плохо, давно вернулась бы домой. А как успехи у Колин?

– Пока не очень, – солгала я, не желая выдавать чужую тайну.

– Тогда пусть берет штурмом эту неприступную крепость, – указала женщина кивком на вышедшего из соседнего дома иларга, и мы тихонько рассмеялись.

С сестрой и братьями я помирилась благодаря Реймиру, настоявшему на том, чтобы я их простила. Выслушав точку зрения мужа на отношения с родными, которых он потерял и которых ему так теперь не хватало, все же сдалась. Правда, не сразу. Еще недельку помучила Колин, изо дня в день просившую у меня и у моего мужа прощения. Возможно, если бы я не увидела в глазах сестры искреннего раскаяния за содеянное, то избегала бы и дальше общения с ней. После примирения Колин и братья наряду с Донатом стали частыми гостями в нашем доме. И Реймир всегда был рад моим родным, как и я его другу.

Поскольку муж не привык сидеть без дела, достроив уникальный дом, который освещался и обогревался магией, поддерживаемой накопительными кристаллами, он все-таки принял предложение бургомистра и возглавил городскую стражу, куда заманил потом и неразговорчивого лунного мага. При наличии свободного времени мужчины водили мальчишек в лес, учили охотиться, стрелять из лука, обращаться с мечом, ездить верхом. И два рослых мага покорили детские сердца. Хотя не только их…

Первое время ауринки сторонились молчаливого и угрюмого мага, еще больше замкнувшегося в себе после истории с Аникой, но с некоторых пор девушки сами начали виться вокруг Доната и искать с ним встреч. Чем очень сильно злили Колин, по уши влюбившуюся в иларга. Изначально мне казалось, что сестра искала лишь материальную выгоду в отношениях с лунным магом, но недавно я изменила мнение…

Увидев Доната впервые после отбора, она едва не лишилась чувств. Но иларг поступил мудро: притворился, что не помнит ее, и покинул наш дом, сославшись на неотложные дела. То же самое произошло и при второй их встрече, и при третьей… Тогда Колин поняла, что никто на нее не претендует, и начала присматриваться к магу. Свою роль сыграл еще тот момент, что братья вились вокруг иларга и явно прожужжали ей все уши о нем. Впрочем, как потом и она мне.

«Ты видела, какие у него сильные руки? А как он владеет мечом! Представляешь, Донат то… представляешь, Донат се…» – это я слышала изо дня в день до их поцелуя, инициатором которого была сестра, а после говорить с ней стало больше не о чем. К ее счастью и моему несчастью, маг не стоял столбом, а решил показать Колин другую сторону своей натуры, страстную. И в итоге окончательно завладел ее сердцем. Теперь она зачастую или витала в облаках, или в очередной раз рассказывала, что прикосновение его губ походило на глоток живительной воды в знойный день. Однако Донат по-прежнему держался от нее в стороне. Услышав вчера в исполнении Колин старую песню о главном, я пообещала Реймиру, что если они в ближайшее время не разберутся между собой, то я сама заставлю их под угрозой смерти пожениться, избавив тем самым от мучений всех троих.

– Уверена, он был хорошим мужем для Аники. Зря она так с ним… – выдернул меня из размышлений голос тети Эрины.

– Сердцу не прикажешь, – встала я на защиту ее дочери, хотя и сама считала поступок ауринки крайне некрасивым, непростительным и не поддающимся пониманию.

Просто не хотела еще больше огорчать женщину. Ей и так за последний год пришлось немало всего пережить.

– Ничего, еще опомнится. Да будет уже поздно…

В это время издалека начали доноситься мальчишечьи голоса – верный признак того, что муж подходил к дому. Не прошло и пяти минут, как перед нами в окружении моих братьев появился Реймир. Тетя Эрина передала мне Киара и тут же засобиралась к себе. Она до сих пор немного побаивалась главного городского стражника, о силе которого по Либерти начали ходить слухи.

Муж первым делом подошел ко мне, легонько поцеловал в губы, не забывая, что вокруг нас мои братья, а затем переключил внимание на сына, уже сейчас походившего на него. Каждый раз при виде Киара его губы расплывались в обаятельной улыбке. Он всегда с таким умилением смотрел на малыша, что мое сердце заходилось от частого стука. Стоило ребенку закряхтеть, как неизвестно откуда выпорхнула Колин и предложила унести его в детскую. Я передала сына сестре, а сама направилась с Реймиром в кухню.

У него в руках был немаленький сверток, оказавшийся тяжелым. Развернув его, я в недоумении уставилась на любимого мага:

– Ты снова был в мясной лавке? Но мы то еще не съели… Реймир, тебе не надоело? Ты скоро Элвина до сердечного приступа доведешь, – с укором проговорила я и положила буженину на стол.

Хотя не испытывала к аурину жалости, ведь он так и не рассказал никому о моем похищении, заставив Колин сходить с ума в неведении.

– Это его проблемы. Знаешь, каждый раз смотрю на него и думаю: ну и дурак, такую девушку упустил… – он подошел ко мне со спины и сомкнул руки на моем животе. – А ты видела его жену? И что он в ней нашел?

– Деньги!

– Тогда он полный дурак. Зато мне досталась самая идеальная женщина, какую можно только сыскать на всем белом свете, – прошептал он, уткнувшись носом в чувствительное место у меня под ухом.

– Так зачем ты ходил в лавку? – спросила я, гулко сглотнув, поскольку тело уже отозвалось на ласку.

– У нас сегодня гости, – проговорил Реймир, поцеловав меня в шею.

– М-м-м… – закрыла я от удовольствия глаза. – Все те же или кто-то новый?

Как правило, ужин проходил в шумной компании. Каждый вечер за большим столом помимо нас собирались мои братья, сестра и Донат. Зачастую приходил и папа, который не так давно начал встречаться с милой вдовой средних лет. И держал это в тайне. Но город полнится слухами… Тем не менее мы делали вид, что ничего не знали, и надеялись, что у них все получится.

– Те же, – пользуясь моментом, муж неторопливо прокладывал дорожку поцелуев от уха к ключице.

– Тогда в чем особенность сегодняшнего вечера? – прохрипела я, чувствуя, что эта ночь будет жаркой.

– Донат собирается сделать Колин предложение, – хрипловато прошептал он.

Новость привела меня в полный восторг.

– Не прошло и полгода! С чего вдруг?

– Я передал ему твои слова. Видимо, побоялся, что приведешь приговор в исполнение.

Реймир отстранился и снял меч, собираясь унести его в спальню. Внезапно сверху донесся детский плач. Выглянув в сад, увидела, что Колин уже там.

– Я уложу его, – вызвался муж, любивший возиться с сыном.

– Я сама. Вдруг он проголодался. Ты лучше поточи пока нож, – указала я кивком на большой тесак и вышла из кухни.

К тому моменту, как я взбежала по лестнице на второй этаж, Киар перестал плакать. Я вошла в детскую, и меня тут же окутал сумрак ночи. На потолке ютилась луна, вокруг которой рассыпалось множество звезд. Сама виновница этого чуда покачивала на руках своего любимца. Лунара души не чаяла в нашем с Реймиром малыше и частенько проведывала его.

– С ним все в порядке. Ему просто приснился плохой сон. Почему бы тебе не вернуться к мужу? – раздался мелодичный девичий голос.

Богиня выпроваживала меня наглым образом, желая остаться с малышом наедине. Но я нисколько не обижалась на Лунару. Слишком многим мы были ей обязаны…

– Кстати, я подежурю этой ночью у его кроватки, так что можете спать спокойно, – ее белоснежные зубы блеснули в серебристом свете луны. Значит, богиня улыбалась.

– Спасибо! – прошептала я одними губами, ощущая, как заливаюсь румянцем.

Лунара подмигнула мне и вновь переключила все внимание на Киара. Еще немного понаблюдав за ними, я вернулась к мужу, успевшему к тому времени переодеться. И вновь я отметила, насколько он красив. Его улыбка заставляла меня улыбаться в ответ, а голос зачаровывал. Ведомая порывом чувств, устремилась к Реймиру и прижалась щекой к мужской груди. Сильные руки тут же сомкнулись за моей спиной, и меня охватило небывалое счастье.

Я понятия не имела, кто поспособствовал нашей встрече. Возможно, вмешалась сама судьба, возможно, таинственная богиня, откликнувшаяся на мольбу мага. Как бы то ни было, мы обрели любовь, которая будет сопровождать нас до конца дней.

Content

Анастасия Маркова
Сердце тьмы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог