Мюррей Букчин и знахари

Боб Блэк

Переводчик Александр Умняшов

Редактор Степан Михайленко

Корректор Наталья Солнцева

© Боб Блэк, 2020

© Александр Умняшов, перевод, 2020

ISBN 978-5-4498-1881-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мюррей Букчин, анархист-ренегат, ведёт войну против нового или неортодоксального анархизма уже больше десяти лет. Наш почётный директор в отставке клеймит всех направо-налево «анархистами стиля жизни», хотя своими теориями он мало чем от них отличается, что как-то ускользнуло от общественного внимания.[1] Мне не составило труда выявить его противоречия в моей книге «Анархия после левачества».[2] Среди необычных затронутых тем оказалась тема примитивистов. По Букчину, это все, кто считает, что анархия изобилия в первобытных обществах актуальна для современных анархистских теории и практики. Сюда вполне можно включить и самого Букчина с его заслуженно забытым опус-магнумом «Экология свободы» (1982), от выводов которого он при каждом переиздании всё больше и больше отрекается (и обычно – от лучших фрагментов книги). Букчин набрасывается на тех примитивистов, которые по наивности попались ему на глаза. Многие образчики его клеветы на этих ребят я развенчал в других местах.[3] Здесь же я хочу поговорить об одном из его наваждений: о шаманизме.

Наш берлингтонский мудрец говорит: «Одним из величайших достижений эпохи Просвещения было распространение критического взгляда на прошлое, осуждения табу и обмана со стороны шаманов, которые делали целые племена жертвами неразумных обычаев и абсурдности, державших их в рабстве иерархии и классового господства, которые при этом всё же разоблачали западные ханжество и условности».[4] Мне понадобится время, чтобы разобраться в этой путанице. Но вкратце: согласно другому тексту Мюррея Букчина у первобытных людей нет классового господства.[5]

Наш почётный директор в отставке мог бы начать свою дискуссию о первобытном обществе словами Руссо: «Начнём же с того, что отбросим все факты, ибо они не имеют никакого касательства к данному вопросу».[6] Прославляя, или скорее дискредитируя Просвещение открытием примитивизма, наш профессор тут же заново его славит, теперь – опровержением примитивизма, осуждая табу и шаманов-обманщиков, держащих людей в рабстве. Но каким образом «критический взгляд на прошлое» способствует этим прозрениям? Люди в XVIII веке мало интересовались и ещё меньше знали историю племенных обществ, за исключением тех, о которых идёт речь в Библии и в античной литературе.[7] Они не могли знать больше, даже если бы захотели. Они только начинали учиться понимать свою собственную историю. Ничего подобного тому, что мы сегодня называем этнической историей, тогда было невозможно. Букчин подразумевает, что Век Разума был первым историческим периодом. На самом же деле он был последним периодом, когда отсутствовал принцип историзма.

В эпоху Просвещения постулировалась универсальная и неизменная человеческая натура. Люди всегда и везде одинаковы: различны только их обстоятельства.[8] Философы исходили из того же, из чего исходит Букчин: «Данные наблюдений за всеми людьми во всех ситуациях должны быть опытным путём перевёрнуты вверх дном, чтобы установить подлинность тех неизменных и универсальных принципов человеческой натуры, которые бы по естественным мотивам были признаны само собой разумеющимися».[9] (Поразительно похожим языком написана рецензия в малодоступном научном издании на одну из худших книг нашего профессора: «Образованность не является ни присущим ему качеством, ни точкой его опоры»; скорее, его «метод в том, чтобы перевернуть вверх дном мировую историю – более или менее случайным образом» в поисках примеров, якобы подтверждающих его тезисы.[10]) Согласно Юму, похожие обстоятельства есть причина похожего поведения: «Общепризнано, что существует значительное единообразие в поступках людей всех наций и эпох и что человеческая природа всегда остаётся одинаковой во всех своих принципах и действиях. Одинаковые мотивы всегда порождают одни и те же поступки».[11] Политик в Британии и Америке XVIII века, к примеру, в той же ситуации поступит так же как афинский, римский или флорентийский политики из рассказов Фукидида, Ливия или Макиавелли (который, кстати, вывел то же наблюдение[12]). У философов всё время попадаются такие заявления, как у Монтескьё: «Удивительно, что и современная история даёт нам пример того, что произошло тогда в Риме: ибо люди во все времена испытывают одинаковые страсти, но поводы, приводящие к великим переменам, различны, хотя причины всегда те же самые».[13] Так что у первобытных людей и поучиться было нечему. Они являлись всего лишь примерами той ступени развития общества, что была знакома по сочинениям Гомера, Гесиода, Тацита и по Ветхому Завету. Наш профессор без объяснений осуждает такую точку зрения как «социобиологический <sic> нонсенс».[14]

Букчин всегда утрирует, о чём бы он ни говорил, но его филиппик против шаманизма достигает нового уровня эпилептоидного буйства, достойного викторианского миссионера. Не будь это демонстрацией его невежества в области литературы по шаманизму, я бы подумал, что он слышал о характеристике, данной антропологом Джорджем Фостером магическим лечебным подходам как «персоналистическим»[15] (сомнительное содержание – один из худших эпитетов по отношению к Букчину). Что общего у шаманизма с «критическим взглядом на прошлое»? Очевидно, Букчин не имеет понятия об известности шаманов во многих культурах или что шаманизмом были одержимы многие представители боготворимого им Просвещения: Дидро, Гердер, Моцарт и Гёте «выносили из развернувшейся дискуссии о шаманизме что-то своё, что впоследствии придавало особое направление их деятельности».[16]

«Обман со стороны шаманов» является грубейшим демагогическим клише свободомыслия. Многие первобытные общества не имеют шаманов, которые могли бы их обманывать. Многие не подвержены страхам перед сверхъестественным. Некоторые соприкасаются с миром духов лишь время от времени.[17] Шаманы – целители посредством сверхъестественного – обычно не являются мошенниками (хотя шарлатаны есть в любой профессии): они верят в то, что делают.[18] И то, чем они занимаются, помогает. Медицина проявляет большой интерес к их лечебным средствам.[19] Кроме того, шаманы облегчают страдания жертвам болезней, объясняя их. Американские врачи делают то же самое, если они знают причину. Действительно, до недавнего времени это было почти единственное, чем они могли помочь пациенту, как указывают такие непохожие мыслители: Жан-Жак Руссо и Иван Иллич. Психоанализ, в конце концов, это секуляризованный шаманизм.[20] Сегодня «многие антропологические исследования подтверждают эффективность ряда медицинских практик племенных, крестьянских и других народностей».[21]

Чтобы утверждать, как это делают некоторые шаманы, будто они могут летать, воплощаться в животных и так далее, вероятно, надо быть сумасшедшим, верно? Ну, так некоторые шаманы действительно сумасшедшие – по нашим меркам. В некоторых обществах, более гуманных по сравнению с нашим, над психотиками не издеваются, их не боятся и не сдают на попечение государству, они почитаются за свой дар изменённого состояния сознания – и признаются шаманами. Их мистические опыты, хоть они и неотличимы от шизофрении, имеют социально значимый характер.[22] Помешанные люди не притворяются. Чтобы верить миссионерской карикатуре на шаманизм – мало отличающейся от умаления достоинств конкурентов – надо настолько мало доверять первобытным людям, что удивительно, как вообще им удалось не сжить со свету род человеческий. Как объясняет Роберт Лоуи, шаманы часто используют магию для личной выгоды, но вот «их безопасность часто весьма иллюзорна» из-за угроз мстительных родственников, «и во многих местностях вознаграждения шаманов нельзя назвать щедрыми». Букчин сам отмечает, что шаманизм может быть опасен,[23] но не в той мере, чтобы ослабить свои аргументы.

Мюррей Букчин, анархист-ренегат, ведёт войну против нового или неортодоксального анархизма уже больше десяти лет. Наш почётный директор в отставке клеймит всех направо-налево «анархистами стиля жизни», хотя своими теориями он мало чем от них отличается, что как-то ускользнуло от общественного внимания.[24] Мне не составило труда выявить его противоречия в моей книге «Анархия после левачества».[25] Среди необычных затронутых тем оказалась тема примитивистов. По Букчину, это все, кто считает, что анархия изобилия в первобытных обществах актуальна для современных анархистских теории и практики. Сюда вполне можно включить и самого Букчина с его заслуженно забытым опус-магнумом «Экология свободы» (1982), от выводов которого он при каждом переиздании всё больше и больше отрекается (и обычно – от лучших фрагментов книги). Букчин набрасывается на тех примитивистов, которые по наивности попались ему на глаза. Многие образчики его клеветы на этих ребят я развенчал в других местах.[26] Здесь же я хочу поговорить об одном из его наваждений: о шаманизме.

Наш берлингтонский мудрец говорит: «Одним из величайших достижений эпохи Просвещения было распространение критического взгляда на прошлое, осуждения табу и обмана со стороны шаманов, которые делали целые племена жертвами неразумных обычаев и абсурдности, державших их в рабстве иерархии и классового господства, которые при этом всё же разоблачали западные ханжество и условности».[27] Мне понадобится время, чтобы разобраться в этой путанице. Но вкратце: согласно другому тексту Мюррея Букчина у первобытных людей нет классового господства.[28]

Наш почётный директор в отставке мог бы начать свою дискуссию о первобытном обществе словами Руссо: «Начнём же с того, что отбросим все факты, ибо они не имеют никакого касательства к данному вопросу».[29] Прославляя, или скорее дискредитируя Просвещение открытием примитивизма, наш профессор тут же заново его славит, теперь – опровержением примитивизма, осуждая табу и шаманов-обманщиков, держащих людей в рабстве. Но каким образом «критический взгляд на прошлое» способствует этим прозрениям? Люди в XVIII веке мало интересовались и ещё меньше знали историю племенных обществ, за исключением тех, о которых идёт речь в Библии и в античной литературе.[30] Они не могли знать больше, даже если бы захотели. Они только начинали учиться понимать свою собственную историю. Ничего подобного тому, что мы сегодня называем этнической историей, тогда было невозможно. Букчин подразумевает, что Век Разума был первым историческим периодом. На самом же деле он был последним периодом, когда отсутствовал принцип историзма.

Нашего профессора в отставке шаманы раздражают настолько, что он даже обвинил в шаманизме Дэвида Уотсона![31] Букчин полагает, будто Уотсон виноват в его плохом самочувствии. Или он выплескивает своё недовольство западной медициной на шаманов. Обличительная речь этого бывшего декана настолько гневная, злобная и изобилующая повторениями, что можно заподозрить личностный аспект. Мои разыскания обнаруживают такую возможность. В 1983 году великий шаман из эскимосов Аляски по имени Тикигак объявил, что это он в марте 1953 года убил Иосифа Сталина с помощью зловредной магии.[32] (Вероятно, это было сделано в отместку за жестокое преследование шаманов в Советском Союзе[33] – антишаманизм является ещё одним предрассудком, который наш профессор разделяет со своими воспитателями-сталинистами.) Букчину следует побеспокоиться.

Есть ощущение, что Букчин почерпнул свои представления о первобытной религии из фильмов о Тарзане. Отсталые примитивные люди, верит он, являются манипулируемыми жертвами своих шаманов (слово «знахари» лучше передаёт то, что он имеет в виду). По всем признакам, Букчин не представляет, кто такой шаман на самом деле. Шаман – это целитель, излечивающий человека посредством сверхъестественной силы. Непонятно, каким образом такое умение воплощается в политическую власть в тех обществах, где не существует силовой политики. В любом случае, в некоторых первобытных обществах нет особенного человека, который считался бы духовным мастером. Они редко встречаются среди собирателей. Есть практикующие время от времени, которые добывают себе пропитание наравне с остальными. Многие из них получают малое вознаграждение, в экономическом смысле ничтожное.[34]

Доступность шаманских способностей широко распространена и там, где уже есть старые шаманы. Среди австралийских аборигенов «любой взрослый житель племени (включая женщин) может практиковать некоторые формы чёрной магии, и неважно, являются они колдунами <=шаманами> или нет». Так, в племени валбири почти каждый мужчина старше 30 лет является колдуном.[35] В одном племени бушменов половина всех взрослых мужчин и треть женщин «учатся входить в транс» и это позиционируется жителями как проявление их заветного эгалитаризма.[36] Среди других бушменов, из наблюдений в 1950-е годы, из сорока пяти мужчин тридцать два были практикующие целители, девять были старики, отошедшие от врачевания, и только четыре человека не обладали таким даром: «Среди бушменов трудно найти человека, который бы не был колдуном».[37] Способность врачевания традиционно передаётся, а не продаётся, ведь активность одного стимулирует активность остальных.[38] В племени тикопия принято, что любой может практиковать магию, а не поручать это специалисту, хотя определённые формы магии отводятся определённым социальным рангам. Среди яномамо, племени, практикующего подсечно-огневое земледелие, шаманизм «это статус или роль, стремиться к которой может каждый, а в некоторых деревнях большая часть мужчин являются шаманами».[39] Среди хиваро большинство стариков «более или менее посвящены в это искусство».[40] В таком случае говорить об обмане со стороны шаманов абсурдно – кого они дурачат, друг друга? Однако наш профессор утверждает, что в большинстве случаев шаманы были мошенниками.[41]

Но шаманизм не является лёгкой альтернативой работе. Часто потенциальные шаманы, как и потенциальные врачи в нашем обществе, проходят трудное и долгое посвящение.[42] И как уже отмечалось, шаман трудится наравне со всеми.

В нашем обществе слияние религии и морали, закреплённое церковью, образует идеологию угнетения. Но у первобытных народностей, типа бушменов, типа греков гомеровской или классической эпохи, божества не связаны напрямую с нравственными ценностями добра и зла. Как выразился Э. Б. Тейлор, у них было «богословие без морали».[43] Если Букчин думает, что основной религиозной деятельностью первобытных людей является умилостивление духов, к которым они относятся с благоговением и страхом, то он снова спутал фильмы про Тарзана с документальным кино. В «простейших обществах» молитва – выражение зависимости – редко имеет значение.[44] Поэтому бушмены не столько молятся богам, сколько ругают их за трудные обстоятельства: «Бушмены говорят, что бранятся на своих богов».[45]

Гораздо более важной, чем молитва, является магия, определяемая тем, как люди пользуются словами, предметами и ритуалами, применяя сверхъестественную силу для своих целей.[46] Маг не вымаливает сверхъестественную силу, он овладевает ею. Как говорил с уважением Пол Радин про индейцев виннебаго, хотя то, что они делают, можно назвать молитвой, «кажется, что происходит чисто механическое взаимоотношение причины и следствия между приношениями людей и принятием этого со стороны духов. Последние не могут своевольно отвергнуть приношения, если только в теории».[47]

Букчин так редко цитирует актуальные и заслуживающие внимания исследования, что когда он всё-таки снисходит до этого, нужно держать ухо востро. Он цитирует книгу Пола Радина «Мир первобытного человека»[48] (1953) в поддержку своей мысли, что шаманы – это разбойничающие сеятели страха. Наш профессор не объясняет, почему он не привлекает тот же источник, когда тот опровергает его мысль о «бездумном», принудительном обычае.[49] Радин описывает шаманизм только в одном обществе – у йокутов центральной Калифорнии. Он также описывает религию другого народа, эскимосов, но без упоминания их шаманизма, что любопытно, ведь эскимосский шаманизм, пожалуй, наиболее известный из всех. С другой стороны, пример эскимосского шаманизма не поддерживает тезис, что шаманы запугивают и эксплуатируют своих собратьев. В силу общественного положения их шаманов те не осуществляют никакого управления.[50] Нет этого и среди виннебаго, по которым Радин является экспертом.[51] Небольшая часть текста, на которую ссылается Букчин, основывает свои обобщения на наблюдениях в одном обществе, у индейцев йокутов центральной Калифорнии. Вот что наш профессор почерпнул из Радина:

Позвольте мне подчеркнуть, что Пол Радин (которого я привлекал в качестве источника в «Экологии свободы») очень скептично относился к шаманам, считая их первыми политиками в обществах аборигенов, мошенниками, манипулировавшими своими пациентами ради собственной выгоды (что не значит сказать, будто некоторые из них не могли иметь добрые намерения <?>). Он продемонстрировал, что жизнь шамана была далека от призвания, но часто оказывалась хорошо организована и основывалась на трюкачестве, умении, передаваемом от отца к сыну через поколения. В консолидированных племенах шаманы становились элитой, чьё положение основывалось на альянсе с другими элитами, типа вождей.[52]

Букчин цитирует Радина, который вроде как говорит, что альянс шаманов и вождей являет собой «чистейшую разновидность бандитизма». И последняя цитата: «Обычный человек испытывает ужас перед практическими последствиями действий шаманов».[53] Только цитаты, без ссылок на источник. За исключениями цитат, которые вводят в заблуждение, каждая отсылка к Радину является ложной.

Во-первых: Радин не говорит, что эти шаманы – политики, тем более – первые политики. Вместо этого он раскрывает тему альянса в одном племени между шаманами и вождями. Он не изображает этих конкретных шаманов применяющими политическую власть: как раз из-за её недостатка они и вступили в союз с вождями. И страх, который они вызывают в людях, «происходит не из-за их необычных способностей, которые они демонстрируют, будучи шаманами, – по сути, в этом нет ничего особенного, – а именно из-за этой связи с вождями».[54]

Во-вторых: Радин не говорит, что шаманы были мошенниками, манипулирующими своими пациентами. По определению, все шаманы не могут быть мошенниками, так как мошенник это тот, кто действует непрофессионально, а профессиональные стандарты соразмерны сложившейся практике. Шаманизм является древнейшей профессией.[55] Также шаманы не манипулируют своими подопечными (как? до какого предела?); в худшем случае они завышают цену. А свидетельств честности шаманов предостаточно.

В-третьих: Радин не говорит, что шаманизм не является призванием. Очевидно, что это так, и в религиозном, и в повседневном смыслах этого слова.[56] «Призвание» к шаманизму люди получают во сне. Шаманизм это профессия и, следовательно, призвание, иначе Букчин не называл бы шаманов мошенниками!

В-четвёртых: Радин не говорит, что шаманы хорошо организованы. Напротив, он говорит, что «все их организаторские навыки получают развитие в отношениях с вождями племени».[57] Шаманизм совсем не обязательно хорошо или вообще как-либо организован. Йокутские шаманы были единственными в округе и настолько далеки от организованности, что практиковали чёрную магию по отношению друг к другу. В центральной Калифорнии, где обитают йокуты, согласно Э. Л. Кроберу «инициированные шаманы не образуют никакого сообщества или ассоциации».[58]

В-пятых: Радин не говорит, что в консолидированных племенах шаманы формируют социальную элиту. Это не позволяет их взаимная ревность. Радин всегда описывает шаманов как не связанных между собой индивидуумов. Согласно другому источнику, «не существует формальной организации шаманов».[59] Они взаимодействуют не друг с другом, а с вождями, один на один. И Радин не ссылается ни на какие «консолидированные племена», такое выражение неизвестно в антропологии. Только наш отставной профессор знает, что это значит.

В-шестых: Радин даже не говорит, что жизнь шамана основана на обмане! Он мог так думать, но он этого не сказал. В его аргументе – не в аргументе Букчина – относительно альянса шаманов и вождей, эффективность магии не имеет значения. Если бы заклинания в самом деле работали, такой альянс принял бы страшный оборот.

В-седьмых: Радин не говорит, что статус шамана наследовался по мужской линии. Он не рассматривает эту тему. Это случалось у йокутов, обычной практикой для сыновей было идти по стопам отца, но призвание мог обрести любой адепт или даже тот, кто не стремился к нему: «Теоретически каждый человек может овладеть такой способностью».[60] В других обществах, таких как бушмены, яномамо и хиваро, этот дар был распространён безотносительно родства.

Какое огромное количество дезинформации Букчин уложил всего в три предложения! У своего бывшего кумира Иосифа Сталина Букчин научился – как часть того, что Ханна Арендт называла «тоталитарным искусством лжи» – тому, что большая ложь воспринимается лучше маленькой.[61] Чем больше ложь, тем труднее поверить, что кто-то может говорить такие вещи, если они не являются правдой. И большую ложь труднее опровергнуть из-за её объёма. Говоря, что он не лжёт, исходя из своих «моральных норм»,[62] Букчин покрывает все свои прочие обманы. Его нормы настолько низкие, что можно на них наступить. Или, по выражению Оскара Уайльда, если демократу вздумается швырнуть грязью, ему и нагибаться незачем.[63]

Даже после исправлений измышлений нашего профессора есть ещё пара вещей, которые Радин действительно высказал и которые требуют поправок уже сами по себе. Он сказал, что «страх» перед шаманизмом «присутствует в обычном человеке». Эти слова следует понимать в контексте темы его главы «Экономические пути использования магии и религии». Букчин, как мы видели, подчеркнул роль, которую играют «ужас и кошмар» в первобытной религии.[64] Это изображение «первобытных племён, всецело поглощённых и практически парализованных страхом», которое примеры Радина опровергают: «Каждый этнолог с мало-мальским опытом полевых исследований, конечно, знает, что таких обществ не существует».[65]

Другими словами, йокуты не то общество, каким его рисует наш профессор. Йокуты это плохой контрпример. Но источники, на которые опирается Радин, даже йокутов не описывают в мрачных красках. Важнее то, что общество йокутов является куда более особенным, чем думал Радин.

Он выбрал йокутов как типичное общество охотников-собирателей с одной особенностью: «фиксированной единицей обмена»,[66] т. е. вампумом.[67] Племенное общество с денежной экономикой – это весьма своеобразный пример. Ещё более очевидным признаком того, что это было не обычное общество собирателей, являлось наделение вождя властью. Или этот признак характерен скорее для одного типа обществ: оседлых. Йокуты жили в постоянных поселениях, хотя лето проводили во временных лагерях. Они заготавливали в большом количестве запасы на зиму. В некоторых (не во всех) обществах собирателей оседлость связывается с возникающей политической властью и сословностью.[68]

Каким бы ценным ни являлось рассуждение Радина по поводу таких сообществ, оно не подходит для неоседлых собирателей вроде бушменов, которые являются именно такими первобытными людьми, которыми интересуются примитивисты. Наличие вождя знаменует собой решительный разрыв с таким образом жизни. Эти «переменно формирующиеся вождества, промежуточные формы, которые, очевидно, происходят из эгалитарных обществ и предшествуют возникновению всех известных первобытных государств».[69] Букчин, забывший выводы своего рассуждения, соглашается: «Например, вождество в простом племенном сообществе в потенциале было иерархией, обычно находившейся в стадии становления».[70] А значит, руководящего класса нет даже в вождестве. Но если йокуты и не типичные охотники-собиратели, они типичные калифорнийские индейцы-собиратели. Антропологи отмечают «исключительный характер охотников-собирателей в Калифорнии» и понимают его причину: «Данные, представленные в таких книгах, как „Человек-охотник“ <которую Букчин обвинил в романтизации первобытности[71]>, подчёркивают то обстоятельство, что калифорнийские общества имеют более поразительное сходство с меланезийскими вождествами, чем с австралийскими или африканскими группами».[72] И неважно, были или нет (были) первобытные общества зажиточными, – калифорнийские индейцы определённо были. По свидетельству охотника, обнаружившего их в 1827 году, они жили «в стране, где Создатель был щедр более чем когда-либо».[73]

Разумеется, вождество у йокутов самое что ни на есть скромное. Это положение передавалось по наследству, но если сообщество было недовольно вождём, его свергали и выбирали другого вождя из его семьи.[74] «Уважаемые старейшины деревни осуществляли контроль за решениями вождя»;[75] если он не следовал их совету, он рисковал положением. Полномочий у него, пусть и реальных, немного. Он решает, когда проводить различные церемонии (сам же их оплачивает).[76] Он первый покидает летний лагерь, хотя остальные не обязательно тут же следуют за ним.[77] Он рассматривает споры, с которыми к нему обращаются. Спорщики не обязаны обращаться к вождю, но в обращении есть преимущество: проигравший не подвергается мщению, что бывает в ином случае. Вождь является богатейшим человеком в деревне и не охотится.[78] Часть дохода он перераспределяет среди беднейших жителей,[79] но не в масштабах, бытующих в Полинезии. Суть его альянса с шаманами в его судебной власти. Люди знают, что если шаман, находящийся под покровительством, убьёт кого-нибудь, то вождь оградит его от мести или преследования. В свою очередь, шаман использует магию в интересах вождя.[80] Возьмём крайний случай: если богатый человек отказывается участвовать в празднестве, тем самым отказываясь приносить вождю вознаграждение, шаман может наслать на человека болезнь. Шаман затягивает лечение, чтобы плата за него оказалась большей. Затем он делит гонорар с вождём[81] – кто бы мог подумать, что делёж врачебного гонорара существует не только среди цивилизованных специалистов! Это был единственный специфичный пример, – не касающийся в целом шаманизма или даже йокутского шаманизма, – который Радин охарактеризовал как бандитизм.[82] Но обратимся к худшим примерам, искажающим картину йокутского шаманизма.

Было несколько факторов, которые держали всех, кроме самых наглых и жадных, йокутских шаманов в узде. Важнейшим из них было наличие других шаманов. Среди этой прослойки убийство друг друга – редкость.[83] Альянс между вождём и шаманом, как и между бандитами, не всегда был гладким. В некоторых случаях вождь мог разрешить или даже приказать расправиться с шаманом: «Такие убийства, однако, редкостью не были, и везло тому шаману, который жил вне подозрений».[84] Друзья и родственники реальной или предполагаемой жертвы не обязательно были парализованы страхом и трепетом, как рассказывает один носитель языка, они «не всегда заступались перед вождём» за шамана.[85] Согласно Э. Л. Кроберу, для йокутских шаманов насильственная смерть была обычным исходом.[86] И даже в этой необычной, вероятно, единственной коррупционной ситуации у туземцев, люди верили, что шаманы не были зловредными. Колдовство являлось постоянной угрозой, «но это не значило, что человек жил в постоянном страхе и беспокойстве».[87] Радин приходит к выводу, что не шаманизм сам по себе, а политически мотивированный шаманизм служил источником беспокойства. «Вера в духов или, если на то пошло, в магические обряды и заклинания становится побочным следствием…»[88] Таким образом, Радин, единственная опора Букчина, опровергает его.

Поэтому можно отвергнуть как злоумышленную чепуху профессорскую характеристику шамана как «олицетворения зарождающегося Государства».[89] В его позиции нет ни логической, ни эмпирической основы. Отсутствие логики выражается в том, что предполагаемая способность убивать на расстоянии не может быть источником политической власти, пока существует политическая сила, защищающая шамана от мести, – а если есть такая сила, то не шаман, а она является олицетворением зарождающегося государства. Нет и эмпирической основы для такой вычурной точки зрения. Грандиозная спекуляция Букчина насчёт происхождения иерархии входит в противоречие с ролью шамана. В одном сценарии это вожди и шаманы являются наследниками старейшин и предшественниками молодых воинов и «влиятельных людей» в переходе к государственному устройству. В другом последовательность такая: влиятельные люди, воины, вожди, знать, затем «зарождающиеся, квази или частичные государства» – но не шаманы![90] Это просто бредовая, напыщенная дурь.

Даже если данные по йокутам никоим образом не могут поставить шаманов у истоков государства, то очень маловероятно, что где-то ещё в литературе найдётся лучший пример. Нет ни исторических, ни этнографических свидетельств о каком-либо переходном к государству периоде, в котором шаманы играли какую-то роль. Такую роль играли священники, но они, как подтверждает Букчин, не шаманы.[91] На западе США в обществах, живших за счёт собирательства или за счёт совмещения собирательства и добычи, были шаманы; в агрикультурных обществах были священники.[92] Как всегда, возрастающая социальная сложность связана (если не идеально согласуется) с ростом авторитаризма, как в религии, так и в политике.

Винит ли Букчин шамана за появление священника? Почему бы тогда не обвинить стариков за возникновение государства? Я не виню – но я вообще не думаю, что «вина» имеет место в критическом анализе общества, прошлого или настоящего. Морализм вносит инфантилизм в ясность мышления, как считал Ленин, давний герой Букчина.[93]

Совершенно бессмысленно демонизировать любых первобытных людей, прошлого или настоящего, за всю существующую цивилизацию или за какой-то её аспект, за которые они по определению не несут ответственности. Клеветнический бред Букчина, в конечном итоге, – это отказ свыкнуться с качественными различиями авторитарной цивилизации, которую он защищает, и её первобытных альтернатив.

Примечания

1

Bookchin M. Social Anarchism or Lifestyle Anarchism: An Unbridgeable Chasm. Edinburgh; San Francisco: AK Press, 1995.

2

Black B. Anarchy after Leftism. Columbia: C.A.L. Press, 1997.

3

Ibid., chs. 7—9; Withered Anarchism // Withered Anarchism / Ed. by J. McQuinn. Columbia: C.A.L. Press, 1993; ранняя версия второго текста: Withered Anarchism. L.: Green Anarchist & Eugene: Anarchist Action Collective, 1997.

4

Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left: Interviews and Essays, 1993—1998. Edinburgh; San Francisco: AK Press, 1999. P. 171.

5

Bookchin M. The Ecology of Freedom: The Emergence and Dissolution of Hierarchy. Palo Alto: Cheshire Books, 1982. P. 7, 89.

6

Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми / Пер. А. Хаютина // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М.: Наука, 1969. С. 46.

7

Это оставалось справедливым и в отношении таких социологов конца XIX и начала XX в., как Генри Мэн и Эмиль Дюркгейм (Gluckman M. Politics, Law and Ritual in Tribal Society. Chicago: Aldine Publishing Company, 1965. P. 268).

8

Hampson N. The Enlightenment. Harmondsworth: Penguin Books, 1968. P. 109; Bryson G. Man and Society: The Scottish Inquiry of the Eighteenth Century. Princeton: Princeton University Press, 1945. P. 83—84.

9

Wood G.S. The Creation of the American Republic, 1776—1787. N.Y.; L.: W.W. Norton and Company, 1972. P. 8.

10

Анонимная рецензия на «The Rise of Urbanization and the Decline of Citizenship» в: Orbis: A Journal of World Affairs. N 32 (осень 1988 г.). P. 628, цитируется и превозносится в: Black B. Anarchy after Leftism. P. 96.

11

Юм Д. Исследование о человеческом познании / Пер. С. Церетели // Юм. Д. Сочинения в 2-х т. М.: Мысль, 1996. С. 70.

12

Machiavelli N. The Discourses // Machiavelli N. The Prince & The Discourses. N.Y.: The Modern Library, 1940. P. 216, 530. Это не совпадение. В последние годы исследователи доказали, что Макиавелли стоит в авангарде республиканской традиции политической мысли, сильно повлиявшей на американцев XVIII в. (Pocock J.G.A. The Machiavellian Moment: Florentine Political Thought and the Atlantic Republican Tradition. Princeton: Princeton University Press, 1975).

13

Монтескьё Ш. Размышления о причинах величия и падения римлян // Монтескьё Ш. Избранные произведения. М.: Политиздат, 1955. С. 50—51.

14

Interview with Murray Bookchin // Biehl J. The Politics of Social Ecology: Libertarian Municipalism. Montreal: Black Rose Books, 1998. P. 172. Дэвид Юм – социобиолог! Отцы-основатели – социобиологи!

15

Foster G. Disease Etiologies in Non-Western Medical Systems // American Anthropologist. 78 (4) (Dec. 1976). P. 778—779.

16

Flaherty G. Shamanism and the Eighteenth Century. Princeton: Princeton University Press, 1982. P. 3, 16. Шаман это «фигура, повсеместно встречающаяся в мировой религиозной жизни» (Wallace A.F.C. Religion: An Anthropological View. N.Y.: Random House, 1966. P. 125—126).

17

Как, например, известные нуэры: «Никто в точности не может определить, в чём состоит религия нуэров» (Evans-Pritchard E.E. Nuer Religion. N.Y.: Oxford University Press, 1956. P. 312).

18

Malinowski B. Magic, Science and Religion and Other Essays. N.Y.: Harcourt, Brace & Co; L.: Kegan Paul, Trench, & Company, 1926. P. 284; Elkin A.P. Australian Aborigines. Sydney: Angus and Robertson, 1976. P. 204—205; Codrington R.H. The Melanesians: Studies in Their Anthropology and Folk-Lore. N.Y.: Dover Publications, 1972. P. 192—193. Шаманы-эскимосы, от которых реально едет крыша, верят в свою магию (Janness D. The Life of the Copper Eskimos. N.Y.; L.: John Reprint Corporation, 1970. chs. 1—16; Rasmussen K. Intellectual Culture of the Iglylik Eskimos. Copenhagen: Gyldendalske Boghandel, Nordisk Forlag, 1929). За более чем 30 лет наблюдений, при более чем 20 экспедициях, антрополог Наполеон Шаньон прожил 5 лет среди яномамо, воинственных индейцев-садоводов Венесуэлы и Бразилии. Их шаманы, которые проводят год в строгой подготовке (включая воздержание и чуть ли не голодание), не имеют никаких особых привилегий и определённо верят, что их целительные способности получены ими (посредством наркотиков) из мира духов (Chagnon N.A. Yąnomamö. Fort Worth: Harcourt Brace College Publishers, 1992. P. 116—119).

19

Jennings F. The Invasion of America: Indians, Colonialism, and the Cant of Conquest. N.Y.; L.: W.W. Norton & Company, 1976. P. 51—52.

20

Biesele M., Davis-Floyd R. Dying as Medical Performance: The Oncologist as Charon // The Performance of Healing / Ed. by C. Laderman, M. Roseman. N.Y.; L.: Routledge, 1996. P. 314; Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми. С. 51—52; Illich I. Medical Nemesis: The Expropriation of Health. N.Y.: Random House, 1976. P. 15—22; Levi-Strauss K. Structural Anthropology. Vol. 1. Harmondsworth: Penguin Books. P. 204. Бизель проводила свои исследования среди сан.

21

Moerman D.E. Anthropology of Symbolic Healing // Current Anthropology. N 20 (1) (март 1979). P. 59.

22

Silverman J. Shamans and Acute Schizophrenia // American Anthropologist. N 69 (1) (Feb. 1967). P. 21—31.

23

Lowie R.H. Primitive Religion. N.Y.: Liveright Publishing Corporation, 1948. P. 335; Malinowski B. Magic, Science and Religion. P. 284; Bookchin M. Remaking Society: Paths to a Green Future. Boston: South End Press; Montreal: Black Rose Books, 1991. P. 59. Хиваро, необычайно жестокий и мстительный народ, обычно мстили шаманам за нападение на них; в больших племенах им постоянно угрожали и истребляли их (Karsten R. Blood Revenge, War, and Victory Feasts Among the Jibaro Indians of Eastern Ecuador. Washington: Government Printing Office, 1923. P. 9).

24

Bookchin M. Social Anarchism or Lifestyle Anarchism: An Unbridgeable Chasm. Edinburgh; San Francisco: AK Press, 1995.

25

Black B. Anarchy after Leftism. Columbia: C.A.L. Press, 1997.

26

Ibid., chs. 7—9; Withered Anarchism // Withered Anarchism / Ed. by J. McQuinn. Columbia: C.A.L. Press, 1993; ранняя версия второго текста: Withered Anarchism. L.: Green Anarchist & Eugene: Anarchist Action Collective, 1997.

27

Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left: Interviews and Essays, 1993—1998. Edinburgh; San Francisco: AK Press, 1999. P. 171.

28

Bookchin M. The Ecology of Freedom: The Emergence and Dissolution of Hierarchy. Palo Alto: Cheshire Books, 1982. P. 7, 89.

29

Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми / Пер. А. Хаютина // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М.: Наука, 1969. С. 46.

30

Это оставалось справедливым и в отношении таких социологов конца XIX и начала XX в., как Генри Мэн и Эмиль Дюркгейм (Gluckman M. Politics, Law and Ritual in Tribal Society. Chicago: Aldine Publishing Company, 1965. P. 268).

31

Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 211, 254.

32

Lowenstein T. Introduction // Asatchaq. «Things that Were Said of Them»: Shaman Stories and Oral History of the Tikigaq People. Berkeley: University of California Press, 1992

33

Humphrey C., Onon U. Introduction // Shamans and Elders: Experience, Knowledge, and Power Among the Daur Eskimos. Oxford: Clarendon, 1996.

34

Norbeck E. Religion in Primitive Society. N.Y.; Evanston: Harper & Row, 1961. P. 101—115; Elkin A.P. Australian Aborigines. P. 205; про бушменов: Marshall L. & J. Nyae Nyae Kung Beliefs and Rites. Cambridge: Harvard University Peabody Museum of Archaeology and Ethnology, 1999. P. 49; про эскимосов: Birket-Smith K. Eskimos. N.Y.: Crown Publishers. 1971. P. 187; Janness D. The Life of the Copper Eskimos. P. 194—195; про яномамо: Chagnon N.A. Yąnamamö. P. 258.

35

Simmons L.W. Role of the Aged in Primitive Society. New Haven: Yale University Press, 1945. P. 173—174; Malinowski B. Magic, Science and Religion. P. 285 (цитируется); Meggitt M.J. Desert People: A Study of the Walbiri Aborigines of Central Australia. Sydney: Angus and Robertson, 1962. P. 249.

36

Katz R. Education for Transcendence: Kia Healing with the Kalahari Kung // Kalahari Hunter-Gatherers: Studies of the Kung and their Neighbours / Ed. by R.B. Lee & I. Devore. Cambridge: Harvard University Press, 1976. P. 285, 288.

37

Marshall L. & J. Nyae Nyae Kung Beliefs and Rites. P. 48; Marshall L. Kung Bushmen of the Kalahari Desert // Peoples of Africa / Ed. by J.L. Gibbs. N.Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1965. P. 153.

38

Katz R. Boiling Energy: Community Healing among the Kalahari San. Cambridge; L.: Harvard University Press, 1982. P. 196—201.

39

Firth R. Tikopia Ritual and Belief. Boston: Beacon Press, 1967. P. 197—198; Chagnon N.A. Yanamomö. P. 116.

40

Karsten R. The Head-Hunters of Western Amazonas. Helsingfors: Societas Scientiarum Fernica, 1935. P. 270.

41

Bookchin M. Remaking Society. P. 58.

42

Chagnon N.A. Yanamomö. P. 116—117; Norbeck E. Religion in Primitive Society. P. 110; см. там же прим. 104.

43

Burkert B. Greek Religion / Tr. by J. Raff an. Cambridge: Harvard University Press, 1985. P. 246—250; Guenther M. Tricksters & Trancers: Bushmen Religion and Society. Bloomington: Indiana University Press, 1999. P. 62; Tylor E.B. Anthropology: An Introduction to The Study of Man and Civilisation. L.: MacMillan and Co, 1881. P. 368.

44

Ibid. P. 64—65. «Во многих первобытных обществах исповеди и молитвы ради отпущения грехов или помощи в поддержании моральных устоев неизвестны и немыслимы» (Norbeck E. Religion in Primitive Society. P. 65).

45

Marshall L. & J. Nyae Nyae Kung Beliefs and Rites. P. 32—35.

46

Collins J.J. Primitive Religion. Totowa: Littlefield, Adams & Co, 1978. P. 18.

47

Radin P. The Winnebago Tribe. Lincoln: University of Nebraska Press, 1970. P. 231.

48

Radin P. The World of Primitive Man. N.Y.: H. Schuman, 1953; Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 254, n. 38.

49

Radin P. The World of Primitive Man. P. 223.

50

Birket-Smith K. Esquimos. P. 188; Rasmussen K. The People of the Polar North: A Record. Philadelphia: J.B. Lippincott Co.; L.: Kegan Paul, Trench, Trubner & Co., 1908. P. 146.

51

Radin P. The Winnebago Tribe. Ch. 10.

52

Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 204—205.

53

Ibid. P. 205.

54

Radin P. The World of Primitive Man. P. 139, 139—141

55

Moerman D.E. Anthropology of Symbolic Healing. P. 59.

56

The Shorter Oxford English Dictionary. 2 vols. Oxford: Clarendon Press, 1993. Q/v «calling».

57

Radin P. The World of Primitive Man. P. 137—138.

58

Kroeber A.L. The Religion of the Indians of California // University of California Publications in American Archaeology and Ethnology. 4 (6) (Sept. 1907). P. 330.

59

Spier H.F.G. Foothill Yokuts // Handbook of North American Indians / Ed. by R.F. Heizer. Washington: Smithsonian, 1978. P. 482.

60

Radin P. The World of Primitive Man. P. 141.

61

Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М.: ЦентрКом. 1996. С. 537.

62

Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 238.

63

Уайльд О. Душа человека при социализме / Пер. О. Кириченко // Уайльд О. Избранные произведения в 2 т. Т.2. М.: Республика, 1993. С. 368; по поводу морали нашего профессора см.: Black B. An American in Paris // Green Anarchism. N 67 (осень 2002 г.): 9—11 (Букчин сочинил свидетельство очевидца парижского Мая’68).

64

Radin P. The World of Primitive Man. P. 140, 137.

65

Ibid. P. 138.

66

Ibid. P. 139.

67

Вампум – нанизанные на шнуры цилиндрические бусины из морских раковин, служившие для различных целей: они были украшением одежды, служили валютной единицей и с их помощью передавались разные важные сообщения – Прим. пер.

68

Suttles W. Coping with Abundance: Subsistence on the Northwest Coast // Man the Hunter / Ed. by R.B. Lee, E. DeVore. Chicago: Aldine Publishing Co, 1968. P. 56.

69

Service E.R. Origins of the State and Civilization: The Process of Cultural Evolution. N.Y.: W.W. Norton & Company, 1975. P. 15—16.

70

Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 271—272. Он никак не может прекратить открещиваться от своего шедевра, «Экологии свободы».

71

Bookchin M. Social Anarchism or Lifestyle Anarchism. P. 37—38; Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 186—188.

72

Lowell J.D., Blackburn T.C. Introduction // Native Californians: A Theoretical Retrospective / Ed. by J.D. Lowell, T.C. Blackburn. Ramona: Ballena Press, 1976.

73

The Travels of Jedediah Smith: A Documentary Outline Including the Journal of the Great American Pathfinder / Ed. by M.S. Sullivan. Santa Ana: Fine Arts Press, 1934. P. 72—73.

74

Gayton A.H. Yokuts and Western Mono Ethnography. I. Tulare Lake, Southern Valley, and Central Foothill Yokuts // Anthropological Records. N 10 (1). Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1948. P. 94 (далее: Gayton I); Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans // Native Californians. P. 219.

75

Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans. P. 227.

76

Gayton A.H. Yokuts and Western Mono Ethnography. II. Northern Foothill Yokuts and Western Mono // Anthropological Records. N 10 (2). Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1948. P. 163 (далее: Gayton II).

77

Ibid.

78

Gayton I. P. 95; Gayton II. P. 163.

79

Gayton I. P. 95.

80

Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans. P. 211—214.

81

Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans. P. 211—212.

82

Radin P. The World of Primitive Man. P. 140.

83

Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans. P. 199, 208.

84

Gayton I. P. 112, 244; Powers S. Tribes of California. Berkeley: University of California Press. 1976. P. 380 (впервые опубл. в 1877 г.).

85

Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans. P. 187—188.

86

Kroeber A.L. Religion of the Indians of California. P. 332.

87

Gayton A.H. Yokuts-Mono Chiefs and Shamans. P. 217—218.

88

Radin P. The World of Primitive Man. P. 140—141.

89

Bookchin M. The Ecology of Freedom. P. 84.

90

Bookchin M. The Ecology of Freedom. P. 6—7; Bookchin M. Remaking Society. P. 57, 67.

91

Ibid. P. 91.

92

Ibid. P. 91—92; Jorgensen J.G. Western Indians: Comparative Environments, Languages, and Cultures of 172 Western American Indian Tribes. San Francisco: W.H. Freeman & Co., 1980. P. 282.

93

Не для красного словца это можно использовать в анархистской полемике: в очень откровенном интервью наш почётный директор в отставке в восторженных тонах описал свой сталинистский активизм в 1930-е годы (Bookchin M. Anarchism, Marxism, and the Future of the Left. P. 15—43).

Content

Мюррей Букчин и знахари
Боб Блэк

Примечания