Оковы Амайнаны

Nataly Nelson

Глава 1

Я долго отбивалась. Но у Варьки на все мои вялые потуги придумать отмазку «почему мне туда нельзя» были продуманы контраргументы. Подготовилась, зараза.

- Ну подумай, свежий воздух, куча веселящегося народа, мяско на мангале, и я почти все время рядом буду, только в конкурсе лучников участвую, комнату в отеле я сняла, насидишься ещё в своей конуре зимой. - Все это без пауз, на одном дыхании.

- Ага, а ещё все пялиться на меня будут и интересоваться, что случилось, – за два года я все ещё не привыкла к повышенному вниманию, и можно ли вообще к этому привыкнуть, не знаю.

- Получат в глаз, чтоб нечем было пялиться! – Варька изобразила удар в воображаемый глаз.

- А как я в номер гостиницы влезу?

- Найдём пару гарных эльфов, одному тебя, другому коляску, я с рюкзаком.

- А если мне будет нужно в туалет во время представления?

- Там рядом кафешка с туалетом, и там есть пандус, для колясочника сгодится! Это судьба!

Колясочница – это я, Алина Берг, двадцати двух лет отроду, свежеиспеченный дизайнер веб-сайтов. Вот благодаря своей курсовой работе я и столкнулась с этим рыжим чудом – Варварой Евдокимовой. Мало того, что рыжая, да кудрявая, так ещё передвигается с места на место, как Флэш. Я уже замечала, если за Варькой следить глазами постоянно, то начинает тошнить. Ну не выдерживает её постоянной беготни туда-сюда и передвижений с места на место вестибулярный аппарат у нормального человека. Хотя «нормальный человек» - это не про меня. Вот уже почти два года. Два года в коляске, два года без родителей.

Родители той весной уехали на дачу впервые с ночёвкой, «открывать сезон». Было ещё прохладно, апрель, затопили вечером печку и угорели. На следующее утро соседи, обеспокоенные тем, что машина стоит, а владельцев так и не видно, выломали дверь и вызвали полицию. Мне уже ближе к вечеру сообщила об этом тётя Оля, мамина сестра, ей первой позвонили, набрав номер с маминого телефона. Я, ещё до конца не веря в случившееся, помчалась в судмедэкспертизу, куда их доставили. Тётя Оля ждала меня там и повела внутрь, что-то причитая. Я же слышала все это через густой воздух, слышала, а выговорить ничего не могла, язык стал, как замороженный. Она вела меня по коридору мимо каталок с покрытыми белыми простынями телами. Я узнала маму по пальцу. За два дня до этого мы ходили на педикюр, и я уговорила ее нанести рисунок на ноготь большого пальца. Я стояла у каталки и пялилась на этот палец, торчащий из-под простыни и не могла двинуться. Тётка продолжала голосить:

- Несчастье-то какое. Как же это случилось, Алиночка? Как же ты теперь без них? Бедная девочка, осиротеть во второй раз. Они же любили тебя, как родную.

Последняя фраза вклинилась в мозг стала крутиться и повторяться. Горло перехватило, ноги налились свинцом, а дальше - темнота.

Два месяца в клинике, горсти транквилизаторов и антидепрессантов, курсы психотерапии и стыдный для меня диагноз – истерический невроз. То есть человек физически здоров, а из-за истерики ноги отказали. Истеричка я, в её крайнем проявлении. Вот так.

Тётя Оля осталась со мной на первое время, помогла. Благо, дом современный, с пандусами, соседи сочувствующие.

И все бы ничего, если бы ноги были для меня только средством передвижения. Так нет же. Я танцевала много лет, почти профессионально, сначала бальные танцы, затем, когда меня покинул партнер, занялась фламенко, получала призы и уезжала каждое лето в Испанию на мастер-классы к лучшим учителям. И там педагоги смотрели на мои брасео, на длиннющие и гнущиеся в разные стороны руки, пуская слезу, так как давно ни у кого не видели сочетания такой плавности, переходящей в резкие рваные движения. Теперь уже не важно. По всем фронтам все плохо.

Так вот, Варьку мне подсунул одногруппник, когда я решила проявить свой дизайнерский дар на полях инета. Поклонники всего эльфийского: плащиков, ушек, луков со стрелами, хотели свой сайт. Варька была ярым фанатом. Как оказалось, и живет-то она совсем рядом. Вот и ворвалась в мою однообразно-нудную жизнь эльфийская ролевуха, а Варька стала мне близкой подругой. Она вытаскивала меня на улицу «просто пройтись», «посмотреть на звёзды, «полюбоваться на салют», помогла оборудовать квартиру. А я, в свою очередь, прочитала Толкиена и всех к нему приближенных, и никогда не допускала мысли отнестись к её увлечению неуважительно. И теперь, втянутая однажды в эту эльфийскую камарилью, отделаться от неё не могу, да уже и не хочу.

А тащила меня Варвара ни много, ни мало, на Большой Эльфийский Турнир (да-да, все слова с больших букв). Армия Тёмных, Армия Светлых и почему-то отдельно Лесных. Ну и, как всегда, Варька, практически не слушала мои отмазки, собирала вещи, продолжая тараторить:

- А где у тебя влажные салфетки? Дождевик у тебя в шкафу в прихожей? Воду! Воду надо взять. А в машине у меня бутылка сухого красного, как ты любишь, - и так далее.

Затем почти насильно надела на меня платье, положенное девушкам-эльфам, сшитое на заказ и подаренное к дню летнего солнцестояния, тиару из серебристой проволочки, а вот от ушей я категорически отказалась. В платье, в тиаре, в ушах и в коляске – это уже чересчур.

Загрузились в машину и отправились в подмосковные леса.

Нежелание светиться в коляске перед кучей «эльфов» постепенно отошло на задний план, и впервые за долгое время меня охватило чувство томительного ожидания праздника. Настроение улучшилось настолько, что я все-таки позволила Варе нацепить себе уши в туалете кафе, и сейчас рассматривала своё отражение в зеркале у раковины. Вид тот ещё. Внешность у меня всегда была нестандартная: худая, высокая, копна светлых волос, на достаточно узком лице крупные глаза неясного цвета, то ли серые, то ли зеленые, нос ровный, рот… рот, как рот. Все говорили, что я выгляжу аристократично, а по мне так морда лошадиная. От постоянной работы на ноуте под глазами залегли тени. Кожа, несмотря на регулярные «солнечные» ванны под домашним солярием для лица, выглядела бледной. Я довольно хмыкнула. Уж кто-кто и похож на неземное создание здесь, так это я. Нанесла бледную помаду (гулять, так гулять) и расчесалась так, чтобы ушки мило торчали из-под волос. Вбежавшая Варька восхищенно посмотрела на меня.

- Алина, ну на конкурсе красоты ты точно победишь! Ты же настоящий эльф! Ща, только один нюанс.

Нюансом оказались накладные ресницы, наклеенные на внешний край верхнего века. И правда, реальный, слегка измученный эльф.

Варька начала пафосно фантазировать:

- Прекрасную Алинальдиль пытали тролли, но светлый эльф спас её от рук мучителей… Недавно, поэтому ты не оправилась. Может кровь где нарисуем?

- Давай лучше гипсовые бинты на ноги намотаем, и тогда никто не будет у тебя спрашивать, что со мной, сразу понятно – тролли замучили.

Подруга восприняла мою шутку серьёзно:

- Алинка, как же я раньше не сообразила. В следующий раз будет гипс!

Я закатила глаза и застонала.

Мы выкатились на асфальтированную площадку перед основной поляной. Было облачно и влажно, но мы же вооружены дождевиками! Варя сунула мне в руки пластиковый стаканчик с вином и бутерброд с сыром с комментариями:

- Вдруг по трезвой тебе не понравится, а так точно не заскучаешь. Я за шашлыком.

Я нагло:

- Мне две порции!

Глядя на меня, изможденное создание, никто и никогда бы не подумал, сколько я могу съесть мяса. В детстве я из миски воровала сырой фарш, пока мама отворачивалась от мясорубки. А когда она видела и ругала меня, что доемся до глистов, страшно было минут пять. Но фарш манил с такой страшной силой, что никакие угрозы в виде многочисленных солитеров были не страшны. Вот и сейчас, пережёвывая бутерброд, я косила глаза на шампуры.

К началу торжественного представления команд мы были уже сытыми и слегка нетрезвыми, что особенно меня веселило в связи с участием моей подруги в конкурсе лучников. Однако на фразу «талант не пропьёшь!» ответить было нечего. Варя убежала строиться, а я сидела, смотрела на плывущие облака, шелестящие листьями кроны деревьев, на поляну с кучей разномастных «ушастиков» и впервые поняла, что меня отпускает. Весь ужас последних двух лет уходит на задний план, оставив крохотного мерзкого червячка где-то глубоко и почти недоступно.

- Пить надо чаще! – сказала я себе вслух и стала наблюдать за происходящим на поляне.

А там вовсю шла подготовка к соревнованиям. Народ перемещался с полянки на полянку. А Варька то подбегала ко мне, что-то взахлёб рассказывая, то убегала обратно с возгласом «я щас».

Слева попарно бьются на мечах. На площадке правее выставлены мишени. А чуть дальше стоит сцена, украшенная изображениями драконов и лампочками в виде шишек. Меня от всей этой возни слегка клонило в сон. Ну и понятно. Как любой человек, имеющий жизнь только в сети, я просидела за ноутом до двух часов ночи и не выспалась. А тут тепло, народ копошится и журчит. Даже мечи бьются друг об друга как-то умиротворяюще. Из состояния полудрёмы меня вывела Варвара, дёрнув коляску по направлению к жюри.

- Я тебя на конкурс красоты записала, покатились.

- Варя, ты ведь это несерьезно? Я не хочу участвовать. – я тут же проснулась, а щеки заалели. До этого я была уверена, что о конкурсе красоты она шутит.

- Верни меня на место, – дрожащим голосом произнесла я.

Было страшно и крайне неудобно. Варька затормозила, села передо мной на корточки и заглянула в глаза.

- Алина, я знаю, как тебе страшно и стыдно, но ты должна это сделать, чтобы в старости на смертном одре «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Ты сидишь тут, на верхотуре, как тополь на Плющихе, вот уже два часа, и тебя видели все, кто не слепой. Поэтому плюнь на всё, расслабься и постарайся получить удовольствие. У всех остальных девиц здесь никаких шансов против тебя. Их тролли не мучали!

Если бы я была трезва и голодна, этот номер у неё бы не прошёл, а тут я, разморенная вином и двумя порциями шашлыка, решилась:

- Уговорила.

Я подумала и решила, что буду мучится от чувства собственной неполноценности и пережитого позора потом, когда протрезвею.

- А приз будет?

- Повербанк, кажется.

- У меня уже есть.

- Мне подаришь!

- А ну все ясно! А что сама-то в конкурсе не участвуешь?

- Я участвую, но против тебя нет никаких шансов. Меня просто никто не заметит!

Конечно Варвара кривила душой. Яркая, рыжие кудряшки, вздёрнутый нос и совершенно милая детская мордашка сбивали мужчин всех возрастов наповал и вызывали зависть женщин. Она напоминала главную героиню из мультика «Храбрая сердцем» и уж точно не была незаметной. А вот спорить с ней у меня упорства не хватало. Её мозг, как и весь организм, работал в режиме «флэш» и выдавал возражения, пока ты ещё фразу не закончила.

По траве меня катить было сложно. К счастью, два парня, увидев Варькины страдания, бросились на подмогу, и вот я и моя подруга уже на сцене рядом с другими участницами.

Началось знакомство с конкурсантками. Варьку представили как лесного эльфа Эттэлевен, искусную лучницу и целительницу, из рода «Непоймиегокак». А я оказалась светлой эльфийской принцессой Алинальдиль, предварительно замученной троллями и спасённой прекрасным светлым эльфом прямо перед конкурсом. Я нервно улыбалась, пыталась шутить и боролась с желанием содрать искусственные уши со своих, горячих и красных. В конкурсе по «Властелину колец» я победила однозначно. Да ещё и стихотворение на квенья прочитала с выражением, театрально заломив руки. Что-что, а мои руки, натренированные фламенко, творили чудеса. Дальше Остапа понесло, и когда стали объявлять победителей, уже не удивилась, что заняла первое место, а Варька получила приз зрительских симпатий.

Счастливые, с выигранными двумя аккумуляторами с солнечными панелями, мы сидели на асфальтированной площадке рядом с лужайкой, когда практически на ровном месте шарахнула молния и полил дождь. Варька побежала за своим колчаном со стрелами, брошенным под соседним кустом, а я срочно стала заталкивать призы в рюкзак и доставать дождевики. Но стоило мне выпрямиться, чтобы посмотреть, где же моя подруга, как я почувствовала резкую боль во всем теле и провалилась в темноту.

В себя приходила медленно, как будто неохотно. Мозг долго не хотел включаться и воспринимать картину мира. Сначала я стала слышать, потом сквозь пелену начал пробиваться свет, потом я поняла, что я - это я, Алина Берг. Почему так ярко? Дело же к вечеру, да и день пасмурный. Сложный процесс ориентирования во времени и пространстве привёл к следующим результатам:

Во-первых, я, Алина Берг, лежала на траве в обнимку со своим рюкзачком;

Во-вторых, в левый глаз бил яркий луч солнца;

В-третьих, вокруг жужжали многочисленные насекомые и стрекотали цикады. (Стоп, цикады, откуда здесь цикады?)

Я села, и стала осматриваться, загораживаясь ладонью от света. Трава сухая, а дождь ведь проливной был. Платье вот до сих пор влажное. Покрутила головой. Вон вроде овраг справа, а впереди поляна. Асфальтированной площадки, кафе и мангалов нет. Людей – никого! Где все? Где Варька? Дернулась за мобильником, нет сети. Как предсказуемо!

Смотрю, справа через поляну ко мне приближается высокий длинноволосый парень-эльф. Я выдохнула с облегчением: спасена!

И тут слышу:

- Мае гованнен! Манке на але синоме? (Рад встрече! Откуда вы здесь?)

Вот это номер! Да тут все серьезно! Синдарин так синдарин! Нас голыми руками не возьмешь! Я ведь не только дизайном занималась, я еще целый год контентом сайт наполняла, в том числе и закладку по эльфийским языкам. А так как языки мне давались легко, от нечего делать выучила кое-что.

- Ле суилон. Нин эстар Алинальдиль. Ман энеф лон? (Приветствую вас. Меня зовут Алинальдиль. Как ваше имя?)

Не знаю только, надолго ли хватит моего эльфийского словарного запаса.

- Меня зовут Эруфаилон. Так откуда вы здесь?

- Я здесь с другом. Ее зовут Эттэлевен.

- Я никого не видел здесь. Вам нужна помощь?

- Да, я не могу ходить.

Смотрит удивленно:

- Что случилось?

Я хотела сказать, что в меня ударила молния, но ни слова «молния», ни слова «гроза», я не знала.

- Яркий свет с неба ударил меня.

Он произнес слово на «Л», я не поняла. Что делать дальше?

- Вы эльф из Северного Кварта?

Меня несколько обескуражил этот вопрос явно не по сценарию RP (ролевой игры). Я немного неуверенно ответила:

- Я - человек.

- Адан? (человек -синд.) – эльф был явно в замешательстве, он так произнёс это слово, как будто оно ему незнакомо.

Я сняла с себя уши подальше от греха, и у моего собеседника случился антропоморфологический шок. Не ожидал он такого никак и смотрел на мои уши с ужасом. Причём кончики его собственных ушей… подрагивали!!! Мамочки, у меня глюки! Нет, я просто сплю! Нет, я в коме, а астральное тело где-то бродит не там! Нет, я умерла и теперь…

Уши заложило ватой, я сидела и не могла пошевелиться. Эльф сквозь густой воздух что-то говорил, но я бы сейчас и по-русски ничего не поняла. Увидев протянутую мне руку, на автомате схватилась за неё и встала. Я стою! Я не должна стоять, значит, я сплю или умерла. О! Я умерла во сне. Попыталась сделать шаг, но он дался мне с трудом. Коленки дрожали и грозились подогнуться в любой момент. Массажи массажами, но если не использовал ноги два года, то сразу не побежишь. Я шагнула ещё несколько раз и рухнула на колени. Эльф продолжал что-то спрашивать, но у меня от страха отключилась часть мозга, отвечающая за знание иностранных языков.

В конце концов, он взял меня на руки и понёс. Мне было крайне неловко, и я максимально скукожилась, прижимая к груди рюкзачок, чтобы занимать на руках как можно меньше места и стараясь меньше весить. Но отросшие не по делу ноги все равно торчали, а понимание того, что с моим ростом весить сорок килограмм можно только посмертно, добавляло смятения.

Наконец я уловила его «не бойтесь, мы отправляемся к Аддиру, он во всем разберется». Очень хотелось потерять сознание, чтобы или очнуться в другом месте, или уж не чувствовать, как тебя несёт однозначно нелюдь.

Я болталась над землёй на руках у (пусть будет) эльфа и пыталась включить рациональную часть мозга.

Так, в меня скорее всего ударила молния, после этого ноги заработали, но что-то случилось с головой. Невнимательно я изучила проблему истерического невроза, помню только про обидную «незрелость личности», а, чтобы такие яркие глюки, об этом ни слова. Я ещё раз внимательно осмотрелась и поняла, что и деревья вокруг не похожи на лес средней полосы, вокруг растёт что-то высоченное, вроде секвойи, да и цветы ненатурально синего цвета на близлежащих кустах.

Решила больше не выпендриваться и спросила по-русски:

- А не одолжите мне мобильный телефон, мой что-то не ловит?

Несколько секунд молчания, затем «эльф» произнёс на синдарине:

- Я вас не понимаю.

Он посадил меня на поваленное дерево и стал внимательно рассматривать. Я могла бы подумать о скрытой камере, об оскароносной актерской игре, если бы не живые шевелящиеся ушки. Решила пойти ва-банк и потянулась рукой к уху.

- Вы позволите? – снова на синдарине.

Было видно, что эльфу это не особо приятно, но он не отпрянул, только на лице застыло недовольство. Покрытое нежным пушком ухо было тёплым, живым и подрагивало. Я громко сглотнула.

- Извините меня. – прошептала я, и пусть даже это скрытая камера, и надо мной будут ржать все участники RP, добавила:

- Я из другого мира.

Эльф, имя которого я с перепуга десять раз как забыла, смотрел на меня внимательно и раскалываться не собирался.

- Не бойтесь, я помогу вам.

Меня снова взяли на руки пронесли через пролесок на дорогу, где стояла лошадь. С крыльями. Я никак не могла вспомнить название этой животинки, оно вертелось где-то рядом, но… Эльф пытался посадить меня верхом, только юбка у платья была слишком узкой, и нога не поднималась. Тогда он оставил эту затею и сел на лошадь сам, а меня втянул перед собой, примостив боком. Я в ужасе от мысли, что сейчас эта лошадь взлетит, вцепилась в седло, но эльф произнёс что-то, и мы поехали шагом по лесной тропинке.

Примерно через час пути лес поредел, а впереди показались строения. Небольшие одноэтажные домики окружали крепостную стену с круглыми башнями. Дорогу перебегали детишки. Взрослые спешили по своим делам. И все бы ничего, только народ был разномастный: низкорослые и приземистые чудики с крупной головой и ушами, высокие и крепкие люди, с застывшими лицами, пара эльфов, огромный и уродливый то ли орк, то ли тролль. Ну я попала!

Пока мы двигались, на нас не обращали особого внимания. Пара нелюдей поздоровались с моим спутником почтительно, по мне скользнув только взглядом. Наконец, мы въехали в ворота крепости. Мощеные улочки и двухэтажные дома из желтого кирпича с красными черепичными крышами выглядели жизнеутверждающе. Мы проехали мимо ярмарочных рядов, нескольких магазинов и таверн. Я крутилась на почти лошади, рискуя вызвать недовольство своего спасителя, но ничего не могла с собой поделать, было крайне любопытно. Количество здоровающихся стало больше, некоторые снимали шляпу и кланялись.

Лошадь… нет, пегас, наконец-то вспомнила я, остановился перед зданием с колоннами. Мой эльф спешился, затем осторожно снял меня. Стояла я неуверенно, вцепившись в луку седла, пробуя ноги на устойчивость. Мой спутник вздохнул и, снова подхватив меня на руки, понёс вверх по лестнице. Внутри все напоминало государственное учреждение. Вверх и вниз по лестнице бегали… люди и нелюди с папками и какими-то кристаллами в руках. Многие из них в форменной одежде. Спросить, где мы, я могла, но пойму ли суть того, что мне ответят, не уверена.

Мы вошли, точнее, меня внесли в приемную. Миловидная девушка вскочила из-за стола, поприветствовала эльфа и бросилась открывать дверь в кабинет. Она впустила нас в просторное помещение с высоким потолком и большими окнами, огромным письменным столом напротив двери и ещё одним, поменьше, слева. Вдоль стен стеллажи с папками и шкафы с ящиками. Справа несколько кресел, небольшой диван и дверь в соседнее помещение. Из-за стола напротив встал высокий, довольно молодой мужчина с длинными чёрными волосами, забранными в хвост. Он был одет в некое подобие формы: чёрный сюртук с погонами, отделанными золотым кантом, брюки с золотыми лампасами. Уши вполне человеческие. Он смотрел на нас напряжённо.

- Приветствую тебя, Эруфаилон! Это что, она?

- И тебе доброго дня. Не уверен, но именно её я нашёл в предполагаемом месте портала.

Эльф двинулся к дивану, усадил меня на него, налил стакан воды и дал в руки. Я старалась пить небольшими глотками, чтобы выглядеть прилично.

- Она пострадала при переходе?

- Думаю да, она не может ходить. И я совсем не чувствую её ауру. Что-то не так. Кто она такая?

Хозяин кабинета подошёл поближе, вглядываясь мне в лицо.

- Внешне похожа на эльфа из Западного Кварта. Глаза зеленые, волосы светлые. Уши как у мага или вампира. Смотрите, безымянный палец длиннее указательного. Может она маг? А поле просто защитный блок?

Весь разговор вёлся на до боли знакомом языке, который я идентифицировать не могла, хотя и все понимала. Вот только откуда я его знаю?

- Я не маг, - неожиданно для себя ответила я, - Я… - я хотела сказать, что я - человек, но поняла, что нет такого слова в этом языке. Поэтому повторила на синдарине:

- Адан.

- Кто это «адан»? - спросил Черноволосый, глядя на эльфа.

- Понятия не имею, но до этого она пыталась говорить со мной на североэльфийском.

Черноволосый обратился ко мне:

- Что вы едите?

- Мясо!

Мужчины переглянулись, эльф печально вздохнул.

- Лорин! – крикнул черноволосый, и через секунду на пороге появилась секретарша.

- Пригласите к нам магистра Ульриха или любого другого мага из руководства Магического надзора. Скажите им, что лорд Эруфаилон сегодня вернулся не один.

Лорин вылетела пулей, а мужчины снова пристально рассматривали меня.

Я чувствовала себя ужасно. Надеюсь, в зубы заглядывать не будут, ну или там в другие, более интимные части тела, с целью видотипирования.

Дверь резко открылась, и в кабинет вломился грузный седовласый человек в чёрном сюртуке, застегнутым под горло. Не здороваясь, он подлетел ко мне и впился взглядом.

Вид у мага был ещё тот. Серебристые волосы заплетены в две толстые косы над ушами. На шее на толстой цепи амулет, похожий очертаниями на серп-молот, с темными переливающимися камнями. В левом ухе пиратская серьга, все пальцы в кольцах, и как квинтэссенция – тадам! Седая борода лопатой. Крайне неравнодушный к цацкам, бородатый Обеликс в возрасте. Я закрыла лицо руками и начала всхлипывать.

- Не бойся, дитя! – Басом пророкотал маг. - Нет повода для слез!

Нервы к тому времени потихоньку начали сдавать, только я не плакала. Увидев магистра, я никак не могла сдержать неуместный смех, вот и уткнулась в ладони и прикусила губу. Ну что обо мне подумают? Приличным девушкам в данной ситуации слезы лить положено, а не ржать, как какому-то… пегасу.

- Простите, я перенервничала, - пробормотала я куда-то в пол.

Подняла голову и снова взгляд упал на обеспокоенного Обеликса-Ульриха, ну и настал полный аут – стала ржать так, что любой пегас отдыхает. В конце концов, должна же я оправдывать свой диагноз истерического невроза!

Смотрели на меня все по-разному: Обеликс с жалостью, Эльф с ужасом, Черноволосый с холодным любопытством.

- Деточка, успокойся, - маг попытался погладить меня по голове, но тут же отдернул руку. Замер на мгновенье и сказал неуверенно:

- Думаю, это она.

Дальше я стала свидетелем местного совета в Филях. Маг сидел в центре за большим столом и пытался вычитать из огромной потрёпанной книги что-то важное. Эльф с Черноволосым тихо переговаривались. Я же сидела и хотела ещё стакан воды, но до вожделенного кувшина дотянуться не могла, а попросить стеснялась. Ёрзала на диванчике и молчала.

- Вот, нашёл! Как мы и думали. Она скорее всего будет принадлежать Южному Кварту, так как отец не видел её при жизни. Но западники могут это оспорить, так как по их законам приоритет владения по мужской линии.

Слово «владение» мне не слишком понравилось. Рабовладельческим строем отдаёт.

- И что, как нам её себе оставить? – это уже спросил Черноволосый.

- А то сами не знаете. Выдать замуж за Высшего. Никто не посмеет оспорить его права.

Черноволосый глянул на меня внимательно, я бы даже сказала, цепко. В этот момент я остро осознала суть поговорки «без меня меня женили» в самом буквальном значении, и решила подать голос:

- Извините, господа. Я здесь всего несколько часов и пока не хочу замуж. Может можно меня вернуть как-нибудь обратно?

- Нет, детка, - маг смотрел сочувствующе.

- В прошлый раз после твоей отправки четыре соседних деревни полегли. Да и в этот раз ещё не знаем, чем дело закончится.

- То есть, если я правильно поняла, я здесь уже была?

- Ты здесь родилась.

Я опять впала в ступорозное состояние. Мыслительные процессы в голове замедлились до ясных фраз. Ну, правильно. Откуда я знаю их язык? Я его всегда знала. Сразу вспомнились тёткины рассказы о том, как родители нашли меня на просёлочной дороге, и как я ничего не понимала, плакала и повторяла «Алина». Теперь до меня начало доходить. Я говорила: «Ал ли ма» - «Где ты, мама?» на местном языке. И вот только после этого во мне поднялась волна ужаса, и сознание уплыло.

Глава 2

Балдахин. Именно так, кажется, называется это сооружение надо мной. Пурпурного цвета, подвязанный золотыми витыми шнурами к столбикам по углам кровати, на которой я собственно и лежу всё в том же «эльфийской» платье, правда босиком. В голове всплыли воспоминания последнего дня, и все внутри тут же упало к нулевой отметке. Я в другом, незнакомом мне мире. Тут есть эльфы, маги и ещё много других существ. Есть слабая надежда, что я всё ещё в родном мире, в рядовой российской психушке, и все это глюки, только вот какие-то они на редкость качественные. Я огляделась. Большая комната с высоким потолком. Люстра с плафонами в виде голубых цветов с резными лепестками. Слева трюмо с витыми ножками и полированными дверцами, комод. В углу возле окна небольшой столик с графином, два стула. Занавески на окне под цвет балдахина. За окном скорее всего раннее утро. Я аккуратно пошевелила ногами. Шевелятся! Меня охватила безудержная радость. Я же стояла вчера на своих собственных ногах! Желание попробовать ходить пересилило все переживания. Я стала двигать своё тельце к краю и спустила ноги вниз. Так, осторожненько опираемся, выпрямляемся… Стою! Стою, вашу дивизию! Из глаз покатились слёзы. Так, спокойно, без истерик! Пробуем ходить. Я сделала несколько шагов вдоль кровати, держась за край и шмыгая носом. Ноги определенно слушались. Тут же остро возникла некоторая физиологическая потребность, а где у них тут туалет? Увидев в углу небольшую дверцу, направилась туда. Иду, иду без опоры! За дверью оказалась действительно уборная. Резной стул с дыркой, под которым стояло что-то вроде ночного горшка. Рядом на столике большой таз и кувшин с водой. Вернувшись в комнату, поняла, что хочется вымыться и переодеться. И только я собралась пойти на разведку за пределы своего жилища, как в дверь поскреблись. Я прочистила горло и постаралась сказать уверенно:

- Войдите!

В дверь прошмыгнула высокая темноволосая девушка приятной наружности. Бросив на меня внимательный взгляд, она присела в реверансе и произнесла:

- Госпожа Алинальдиль, я – Мирра, ваша личная горничная.

- Очень рада знакомству.

- А я уж как рада, барышня, что вы пришли в себя. Вас вчера ваш жених, милорд Эйнар, почти бездыханную принёс и велел присматривать за вами всю ночь. А вы все в себя не приходили и не приходили, и мага почему-то не зовут.

Речь девушки была быстрой, и до меня не сразу дошло словосочетание «ваш жених». Я решила уточнить:

- Что-что? Какой такой жених?

- Ой, барышня, простите, милорд вам пока ещё не жених. Помолвка только через два дня. Говорят, сам наследный принц будет!

Подробности вчерашнего дня снова накатили. Точно! Меня же «без меня женили»! Так, будем решать проблемы по мере их поступления, а пока я хочу вымыться и переодеться, о чём и сообщила Мирре. Она убежала за завтраком и распорядиться насчёт ванны. А я снова осталась одна. Значит вчерашний «Совет в Филях» уже подобрал мне жениха, меня в бессознательном состоянии транспортировали в его дом, и через два дня помолвка. То есть, не видя толком меня, жених на все согласен. Или он уже настолько стар, что ему здесь жена не светит, или страшон, как атомная война. Однозначно с ним что-то не так, раз легко идёт на такое. И ещё он Высший. Высший кто? Надо хотя бы это узнать.

Минут через десять Мирра вернулась с подносом, на котором были лепёшки, похоже сыр, фрукты неизвестного вида и молоко. Так, молоко я терпеть не могу, фрукты тоже для меня не еда. Взялась за лепешку и сыр, а запить и водой могу, если что. Вон на столике целый графин.

В дверь снова постучали и двое мужчин внесли в комнату металлическую ванну. Потом я наблюдала, как ванну наполняют водой, таская вёдра. Да... попала к заре цивилизации. Где-то через час сытая и чистая, одетая в новое бельё, сидела на стуле перед трюмо, а Мирра щипцами накручивала мне локоны и рассказывала:

- Ой, в доме такой переполох, разослали приглашения всем родственникам, на кухню свозят всевозможные продукты. Срочно закупают ткани. Слуг из города новых наняли на временную работу, куча народа носится по замку…

Я слушала все это и судорожно размышляла. Через два дня помолвка, через месяц свадьба и я на крючке навсегда. Что же теперь делать?

- Барышня, да вы не слушаете?

- Мирра, что мне делать? Я в ужасе. Я выросла в другом мире, а вчера попала сюда. И меня тут же выдают замуж за незнакомого мужчину. Что мне делать?

Мирра посмотрела на меня озадаченно:

- Я не знала, барышня. Слугам сообщили, что вы не местная, и чтобы мы много не болтали. Я думала, что вы из Центрального или Западного Кварта.

- Мирра, я даже не знаю, что такое Кварт! Я попала сюда через какой-то портал в грозу.

- А как называется место, где вы жили?

- Россия.

Мирра нахмурила брови, напряжённо размышляя.

- Наверное, это в дальних землях. Через Южное море нужно плыть.

Я-то точно знала, что ни в каких это не дальних землях, и вообще не здесь, потому как нет на Земле никаких эльфов и Квартов.

- Мирра, а кто мой жених?

- О! Вам необыкновенно повезло! Ваш жених – Верховный Аддир Северного Кварта Лорд Эйнар Альтагиир.

- А сколько ему лет?

- В начале года отметили девяносто восемь.

Я оцепенела. Это не просто старость. Это древность. Тьфу ты, гадость какая.

- А что же он не женился до сих пор в его-то годы? - Я старалась не выдать накатившее чувство брезгливости.

Мирра удивилась.

- Это нормальный возраст для вступления в брак. Я вот только вступила в брачный возраст.

- А сколько тебе лет?

- Шестьдесят восемь.

На вид девушке было восемнадцать-двадцать. Понятно, значит здесь какое-то другое летоисчисление, или они другие по физиологии. Уже лучше. Он не древний. Может страшный?

- А как он выглядит?

- Барышня, да он такой красавчик! Как же вы не знаете? Он же вас вчера привёз в замок. Разговор был, что вам плохо стало прямо в его кабинете.

Так, понятно, это, наверное, Черноволосый, к которому меня привели. Ну правильно, Эльф сказал, что отведёт меня к Аддиру. Он и есть тот самый Аддир. Образ Черноволосого всплыл в памяти, и мне слегка полегчало. Высокий, широкие плечи, стройный, правильные черты лица, длинные волосы. Модельная внешность, можно снимать в рекламе дорогого бренда. Только вот в глазах холод и лицо неподвижное какое-то. Эльф, который принёс меня из леса мне больше нравился. Он более тёплый что ли, и ушки милые.

- Мирра, а кто такие Высшие?

- Как кто? Высшие вампиры.

Дальше был длительный рассказ обо всех жителях этого мира, из которого я вынесла следующее.

Здесь есть «низшие расы»: гоблины, орки, низшие вампиры и ещё два названия какой-то нечисти я не уловила. И есть «высшие расы»: маги и эльфы. А ещё есть Высшие вампиры. Их раса стоит на вершине этого мира. Возник вполне справедливый вопрос:

- А почему?

Девушка удивилась и на какой-то момент задумалась:

- Ну, наверное, потому, что каждый из них может легко убить любого из нас.

Ну понятно, из серии, «против лома нет приёма». Мурашки побежали по коже.

- И часто убивают

- Нет, в нашем Кварте это запрещено законом. В Центральном бывает. Но они тоже стали сдерживаться.

- Мирра, а чем низшие вампиры отличаются от высших?

- Ну, низшим обязательно нужно или сырое мясо, или кровь для еды, а Высшие питаются аурой. Поэтому семья Высших обязательно окружает себя большим количеством представителей других рас, чтобы подпитываться от всех понемногу, не причиняя вреда. И заботятся о нас.

- И что они совсем не едят?

- Очень редко. После тяжелого ранения, например, когда нужно быстро восстановиться, они могут пить кровь любого живого существа, но лучше всего из высших рас: магов или эльфов.

Так, у меня в голове несостыковка.

- Мирра, так если они такие неуязвимые, то откуда же берутся ранения?

- Это происходит, когда воюют два клана Высших. Им приходится драться просто оружием, отсюда и раны.

Из этого я сделала вывод, что Высшие - это энергетические вампиры, которые кормятся аурами многочисленных существ по соседству, за поголовьем данного стада тщательно следят, а то еды станет меньше.

- И часто у вас тут войны кланов?

- Нет, редко. Последняя война была с семьей из Центрального Кварта лет сто пятьдесят назад. Они в день весеннего равноденствия чересчур разгулялись и за ночь уничтожили почти всех своих подданных, а потом пытались питаться чужими.

Ага, на чужое стадо позарились. Непорядочек.

- А вас это не возмущает, что вы для кого-то еда?

Мирра глянула на меня удивленно.

- Мы даже этого не чувствуем. Почему это должно нас возмущать? Они нас защищают и о нас заботятся. Это наша дань им за защиту.

- Мирра, не обижайся, а ты кто?

- Я - полукровка. Мой отец – низший вампир, а мать из семьи магов. В Северном Кварте смешанные браки разрешены и полукровки – обычное дело.

Так, всё, информации на сегодня хватит. Голова уже идёт кругом. Нет, последний вопрос:

- Мирра, а кто такой Аддир?

- Он вершит судьбы, следит за исполнением закона и наказывает тех, кто его нарушает.

- Понятно, значит, что-то вроде верховного судьи. А я то думаю, что он такой серьезный?

- Да, он самый молодой Верховный Аддир за всю историю. Мы им гордимся. Ой, барышня, надо торопиться, миледи ждёт вас. Ну то есть леди Соллейя, хозяйка этого дома и ваша будущая свекровь.

Кошмар, сейчас со свекровью буду знакомиться. Что-то я морально не готова ни к свекрови, ни к браку, ни к живым эльфам-вампирам. По-видимому, я заметно сникла, и моё состояние было замечено.

- Барышня, ну что вы. Миледи - замечательная женщина.

- Мирра, я не об этом думаю. Мне просто страшно. Я не хочу замуж за практически незнакомого мужчину. Я не хочу знакомиться со свекровью. Я не хочу находиться в этом мире. Я хочу домой.

На глаза навернулись слёзы.

- Нет-нет, барышня, только не плачьте. Я сейчас.

Она выскользнула из комнаты, а я старалась не разреветься окончательно, чтобы не идти к будущим родственникам с красными глазами и распухшим носом.

Мирра вернулась с очередным подносом в сопровождении ещё одной девушки.

- Познакомьтесь, барышня, это Лейна, помощница кухарки.

Лейна была низкого роста, с крупной головой и длинным носом, уши торчат. Не эльф, не вампир, не знаю кто. Она взяла меня за руку и стала её массировать, приговаривая что-то на незнакомом мне языке. Странно, но через минуту от сердца слегка отлегло, я стала успокаиваться. Мне дали в руки кружку с какой-то темной жидкостью и велели выпить. Было одновременно сладко и горько, и, по-моему, угадывался алкоголь. В целом, вкусно.

Лейна улыбнулась и стала меня успокаивать:

- Ничего, все устроится. Вы же не на смерть идёте. А все остальное исправимо. Мы вам поможем. Спрашивайте, если чего не знаете.

- Я ничего не знаю! И не понимаю, что происходит! Почему я должна срочно замуж выйти? Как я вообще сюда попала? Дома у меня тётя Оля и Варька, а здесь… Стоп, если я родилась здесь, то где-то должны быть мои родители! Идёмте скорее, это надо узнать!

Я вскочила с табурета и рванула к двери.

- Барышня, стойте, вы же не одеты!

Точно. Я была в панталонах, нижней рубашке и корсете.

Примерно через полчаса я напряжённо сидела в просторной гостиной, окружённая многочисленными людьми. Хотя назвать их людьми можно было с большой натяжкой.

Слева направо: на диване – предположительно мой будущий жених Эйнар Альтагиир, его мать, леди Соллейя, в креслах - магистр Ульрих и ещё четыре мага, спасший меня эльф Эруфаилон, ещё один эльф, непонятный дядька в балахоне и в спущенном на глаза капюшоне и ещё два генерала со сложными именами.

Магистр Ульрих первым нарушил молчание:

- Может нам Оракул поведает свои мысли?

Дядька в балахоне проскрипел, не открывая рта:

- Нулла серо.

Мрак, у меня от его голоса аж мурашки по телу.

Следом заговорил один из магов:

- Да, полный ноль. Явно полукровка, вернулась из другого мира. Это она.

Все снова замолчали. А мне не нравились их взгляды. В них был страх, «военные» смотрели с откровенной неприязнью.

Один из них и задал вопрос, ответ на который, по-видимому, пытались найти присутствующие здесь:

- И что дальше? Что будем с ней делать?

«Балахон» проскрипел длинную фразу. А в конце отчетливо – «Круйдрен». С горловой немецкой «р».

Маги задёргались. Черноволосый встал с дивана и стал нервно мерять шагами гостиную.

- Господа, мы пугаем девушку, - подала голос единственная здесь женщина, хозяйка дома, леди Соллейя, и обратилась ко мне:

- Алинальдиль, не беспокойтесь, вам ничего не угрожает, так как вы под защитой нашей семьи.

Она обратилась к «Балахону»:

- Господин Оракул, мы благодарны, что вы вошли в наше сложное положение и посетили этот дом.

Оракул после этого слов стал светлеть и, я бы сказала, «прозрачнеть», пока не растворился в воздухе на моих глазах. Очередной удар по моему материализму. Я сидела, ничего не понимала и не решалась спросить, кто же я, и что тут вообще происходит. Мою решимость серьёзно тормозило осознание, что я - угроза для местного общества. Наконец я глубоко вдохнула и попросила:

- Пожалуйста, объясните мне, кто я, откуда, и почему со мной надо что-то делать?

- Мы объясним вам всё чуть позже. – подал голос Эйнар и объявил на всю гостиную.

- Господа, предлагаю на сегодня закончить. Девушка останется здесь.

- Вы не можете единолично владеть ей. – выдал один из генералов.

- Можем. Леди Алинальдиль милостиво приняла моё предложение руки и сердца.

Я сидела ни жива, ни мертва. Сказать сейчас, что никаких предложений я не принимала, скорее всего будет неуместно. Решила, что возмущаться буду позже, а то заберут на опыты.

Народ засобирался и стал расходиться. Ко мне подошёл Эруфаилон, улыбнулся и спросил:

- Как вы, леди Алинальдиль, надеюсь, вам сегодня лучше?

- Спасибо, да, мне лучше. Меня только очень беспокоит момент, что одна я здесь ничего не понимаю.

- Уважаемая Алинальдиль…

- Ах, зовите меня просто Алина, мне не до этикета, – перебила его я.

- Алина, вы – удивительная девушка, поэтому к вам повышенный интерес.

- И что во мне такого удивительного?

- У вас нет ауры. Энергетически – вы абсолютный ноль, что в принципе по всем законам природы невозможно. В любой момент вы бесконтрольно можете начать поглощать окружающую вас энергию природы, живых существ. И в этом вы похожи на Высшего вампира. Но есть один интересный момент. Вампир только берет, но ничего создать не может, а вы в состоянии накапливать и использовать эту энергию. В частности, вы уже два раза смогли создать портал между мирами. Об этом краем уха слышали уже все четыре Кварта. За вами может начаться охота.

- Я представляю угрозу для окружающих?

Эльф снова улыбнулся.

- Пока не умеете контролировать свои способности, определённо да. Именно поэтому вы можете жить безбоязненно только в семье Высших вампиров. Для них вы не угроза.

- А для вас я угроза?

- К сожалению, да. И для меня, и для магистра Ульриха.

Я немного расстроилась, эльф мне нравился, а вот этот замороженный Верховный Аддир… Да и в целом эльфы ассоциировались с чем-то волшебным и светлым, а вампир, он и в Африке вампир.

- А нельзя быть под защитой семьи, а замуж не выходить?

Я все ещё надеялась откосить от свадьбы.

- Вы можете быть под защитой или семьи родителей, или мужа. Вашей матери, к сожалению, уже нет в живых. Имя отца точно неизвестно, но, скорее всего, он из высокопоставленного эльфийского рода Западного Кварта. На его руке видели родовое клеймо. Западный Кварт уже около пятисот лет ведёт войну с Южным Квартом. Если вы попадёте в их руки, неизвестно, чем это может закончиться. Скорее всего, вас захотят использовать в военных действиях. Может погибнуть куча народа.

Каких-то три дня назад я была простой девушкой, а теперь угроза половине населения параллельного мира. Я решилась на пугающий меня вопрос:

- Если я представляю угрозу этому миру, то почему до сих пор жива?

Эруфаилон посмотрел на меня с грустной улыбкой.

- Секта Южных магов когда-то назвала вас демоном и пыталась убить все первые пятнадцать лет вашей жизни. Но вы смогли сгенерировать портал и скрылись в мире, куда другим хода нет.

- А сейчас? Что изменилось сейчас?

- Вы попали в Северный Кварт. Здесь жёстко действует закон, что любая жизнь бесценна. Но мы будем вынуждены передать вас Западному Кварту, если они заявят свои права. Да, ещё спешу вас успокоить, убить вас не так уж просто.

Выбор невелик. Замуж здесь или участие в военных действиях там. Немного захотелось замуж.

Вернулись хозяева дома и магистр Ульрих после проводов гостей. Я сидела с крайне удручённым видом и смотрела в пол.

- А когда это может начаться? Ну, когда я начну поглощать чужую энергию?

Тут вступил в разговор магистр:

- Ну, во-первых, если перестанете есть, во-вторых, если случится что-то фатальное, например, вам придётся защищать свою жизнь или жизнь дорогих людей, ну, ещё, если страх будет настолько велик, что затуманит рассудок.

- Я поняла. – устало сказала я. – Мне нужно всегда есть и не волноваться. Да, печально… Недоброжелателям достаточно перестать меня кормить, и оружие массового поражения готово.

- Алинальдиль, не всё так плохо. Вы будете заниматься со мной управлением энергией. И к тому моменту, как раскроются ваши способности, они уже не будут бесконтрольными.

- Спасибо, магистр Ульрих.

Я изо всех сил старалась не заплакать. Дрожащим голосом извинилась и вернулась к себе в комнату, услышав вслед тихий голос леди Соллейи:

- Бедная девочка.

Я легла на кровать носом к гардеробу, стала переваривать сказанное. Тётя Оля рассказывала, что когда меня нашли, мне было примерно года четыре. Сначала я была в спецприёмнике, потом недолго в детском доме, пока родители судорожно собирали документы на удочерение. Все это время я не произнесла ни слова. А где-то через полгода жизни в семье вдруг заговорила сложными фразами, легко научилась читать. Почему я совсем ничего этого не помню? Была слишком мала? Хотя… однажды, когда я была уже подростком, приснился мне кошмар, как будто я бегу по лесу и ищу маму, а сзади меня нагоняют люди в длинных чёрных балахонах. Я знаю, что мне нужно её найти, но боюсь, что наведу на неё погоню. Было очень страшно. Может, это оттуда?

Пожалуй, надо поесть, а то мало ли что. Я встала и направилась искать кухню. Спустилась вниз, наткнулась на Мирру.

- Барышня, вам помочь? Вы что-то ищите?

- Я кухню ищу, хочу что-нибудь съесть.

- Я вам принесу в комнату. Чего бы вы хотели?

- Мирра, я не хочу в комнату. Я хочу побыть среди простых людей, в суете, в комнате мне тоскливо.

Мирра посмотрела по сторонам, схватила меня за руку и втащила в боковую дверцу. Она тянула меня за собой, периодически поглядывая на меня и бросая фразы:

- Это боковые коридоры для прислуги, чтобы мы перед хозяевами не мельтешили. Сейчас незаметно до кухни доберёмся. Лейна сегодня на работе, она точно вас чем-нибудь вкусненьким накормит. Вот только милорд будет недоволен, что я вас сюда притащила.

- Милорду знать не обязательно.

- Он всегда всё о нас знает. Он же нас чувствует, может мысленно приказы отдавать.

Вот ещё новость, милорд у нас, оказывается, око всевидящее. Повезло с женихом.

Мы наконец-то вошли в просторное помещение с разделочными столами, плитами, посудой. Ну как и положено быть на кухне, все здесь шипело, шкворчало, народ суетился, бегал, ронял посуду. Рай для израненной этикетом души. Меня не сразу заметили, да и заметив, просто здоровались и занимались дальше своими делами. Лейна перемешивала ФАРШ! Он был таким розовым и аппетитным, что рот заполнился слюной. Мы пришли в правильное место, а то сладкие булки, фрукты на завтрак, а мне мяса надо. Я тихонечко спросила:

- Лейна, а мне можно поесть сырого фарша? Я никого не испугаю?

Лейна засмеялась:

- Да что вы, барышня. Все вампиры и иногда гоблины едят сырое мясо.

Тут же нарисовалась мисочка, в которую мне шлёпнули фарша котлетки на три. На вкус он был похож на говядину. Мне сразу полегчало.

- Подождите, барышня.

Лейна вытерла руки о полотенце и куда-то убежала. Через минуту появилась с огромной кружкой и шепнула на ухо:

- Вино ягодное, выпейте, вам надо.

Вино было очень приятным, прохладным, чуть сладким, ну я и выпила всю кружку разом. Сама, сообразив, что зря я так, пропищала:

- Мирра, тащи меня обратно скорее, сейчас опьянею и не дойду.

Мирра снова потянула меня по коридору, затем вверх по узкой лестнице, и мы сразу оказались на втором этаже недалеко от моей спальни. Фу, никто не видел. В спальне меня тут же развезло и, рухнув на кровать, я задремала. Сквозь сон слышала тихие женские голоса, звуки шагов, в голове всплывали слова оракула «нулла», да «круйдрен». Надо же было запомнить этот «круйдрен».

Проснулась на закате с тяжёлой головой ни столько от вина, сколько от долгого дневного сна. Выпила полграфина воды и решила, что надо выйти на воздух. Но не успела. Сначала в комнату прибежала Мирра, затем набежали две портнихи, стали быстро снимать мерки. Послезавтра помолвка, а у меня гардероба нет. Куда, кстати, делось моё платье, Варькин подарок?

Вся эта суета отвлекала, но я заранее с ужасом представляла себе бессонную ночь в одиночестве. Поэтому, когда мы остались с Миррой вдвоём, я озвучила мысль устроить пижамную вечеринку.

Мирра, конечно, была в шоке. Ничего подобного здесь никогда не было. Ну что ж, пора вносить в их жизнь коррективы. Решили, что она притащит в комнату два матраса и постельные принадлежности, а когда стемнеет, приведёт в комнату Лейну с закуской. Вдруг Мирра замерла и склонила голову, как бы прислушиваясь. Потом посмотрела на меня.

- Лорд Эйнар просит сообщить, что хочет прогуляться с вами по саду.

Жених, значит, по астральной связи зовёт на свидание. Ну что ж, надо идти, а то послезавтра помолвка, а я его видела полтора раза.

Я спустилась вниз на крыльцо, где собственно и встретила хозяина этого поместья. Меня встретили поклоном.

- Леди Алинальдиль

- Милорд

Я в конце концов, столько книг перечитала, могу сделать вид, что приличная девушка.

Он предложил мне руку, и мы пошли в сад. Шли молча. Я скосила глаза. Лицо у жениха нордически застывшее, по-моему, даже дышит через раз. Я решила сама начать разговор без предисловий и расшаркиваний:

- Почему ВЫ, милорд?

Как ни странно, он не стал тупить и суть вопроса понял.

- Думаю, это судьба. Когда-то моей матери Оракул предрёк, что её сын, то есть я, должен буду спасти девушку из другого мира, женившись на ней. Так что, выбора особо не было.

Всё это было сказано равнодушно, как будто он не женится, а так, ботинки покупает.

- То есть, если Оракул скажет в ущелье прыгнуть, то вы прыгнете?

- Прыгать не обязательно, сам упадёшь. Оракул живёт вне времени и видит судьбу.

- Но судьбу можно изменить! – с напористой уверенностью заявила я.

Мужчина посмотрел на меня снисходительно.

- Вы говорите глупости. Мы можем пойти по этой дорожке направо или по той налево, но в результате всё равно окажемся у того старого дерева.

Он кивнул головой куда-то вперёд. Что-то мне подсказывало, что спорить бесполезно. А может это правда, и зря нам в школе пудрили мозги, что мы, дескать, хозяева своей судьбы?

- Как это будет? Я имею ввиду свадебный ритуал.

- Ничего особенного, нас отведут в один из храмов и там поженят.

- А что я должна буду делать?

Мне действительно не хотелось опозориться, тем более в храме, не зная, как проходит церемония.

- Не переживайте, обряд очень простой, там все узнаете.

Поговорили, называется. Несмотря на моё вольное воспитание, я почему-то не могла в его присутствии даже возмутиться или просто вести себя более непринуждённо, словно заразившись от него сдержанностью и подчёркнутой вежливостью. Он не договаривает, а я вроде и так всё знаю.

- Простите меня, милорд, но судя по вашему лицу, вы не особо рады.

- Это не так. Я ждал этого всю свою жизнь, и ещё не до конца верится, что этот момент настал.

Вот ведь долбанные фаталисты. Мы уже пошли на второй круг вокруг замка, а я ничего ни про свадьбу, ни про дальнейшую свою жизнь так и не узнала. Больше идём молча, чем разговариваем. Они тут вообще с девушками флиртуют? Или может я ему неприятна? Так и не поймёшь, выражение лица абсолютно непроницаемое. Я решила сделать шаг навстречу. Доброжелательно улыбнулась и спросила:

- Может, вы хотите узнать что-то обо мне?

- Всё, что мне нужно, я знаю.

Да… Тяжёлый случай. Стало немного обидно. Мог бы чисто из вежливости что-нибудь спросить.

Ага, тогда вопрос на засыпку:

- Ну и как же меня зовут?

- Вас зовут Анариэль Хольм. Мать дала вам эльфийское имя, а Хольм – девичья фамилия вашей бабушки. Под таким именем вы записаны в регистрационной книге города Зальхуба.

Понятно. В вольном переводе - дочь солнца с речного острова. Звучит немного грустно.

- А что известно о моей матери?

- Она была очень хорошим магом-целителем, но погибла в день вашего перехода в другой мир. К сожалению, подробностей никто не знает. Предвосхищая следующий вопрос, скажу, что имя вашего отца неизвестно, но мы и не пытались его искать, чтобы не привлекать ненужный интерес.

Вы не представляете, какие страсти из-за вас разгорелись семьдесят лет назад.

- И какие же?

- Магический Орден Южного Кварта и королевская семья Западного Кварта пытались найти вас и прибрать к рукам. Правда Орден настаивал на уничтожении, так как вы, как минимум, можете стать инструментом давления одного Кварта на другой, и, как максимум, оружием, способным уничтожить весь наш мир.

И так не слишком радужное настроение рухнуло к нулевой отметке. Я никогда не была неадекватно амбициозной или злой, любила животных, да и людей, и уничтожать мир в мои планы точно не входило. Я попросила упавшим голосом:

- Давайте сменим тему разговора. А на каком языке, например, мы говорим?

- На гелья, - он был немного удивлён такой резкой сменой темы. – Это всеобщий язык четырёх Квартов, изначально это был язык магов.

- А почему Эруфаилон заговорил со мной на другом языке?

- Он был уверен, что вы – эльф.

Вопросов было много, я ведь совсем ничего не знала об этом мире, но говорить расхотелось. Пусть сам старается, если ему надо. Дальше мы шли молча. Время было к закату, и солнце садилось в тёмные мрачные облака, что тоже не добавляло оптимизма. Я вспомнила о предстоящем девичнике, и на душе слегка потеплело. Надеюсь, Лейна сможет принести какого-нибудь алкоголя. Жить трезвой я здесь не могу.

- Стало холодать, пойдёмте в дом, - я сказала стандартно вежливую фразу из романов.

- Вам холодно?

Да не холодно мне, а гулять надоело, это же тоска смертная, а не свидание. Я держала его под руку, и он накрыл своей ладонью мою. Так странно, его руки были тёплыми, почти горячими. Что-то в реальном мире у нас с образом вампира явно намудрили. «Могильный холод», «ледяные руки» и т.д. Да об него можно греться! Я положила сверху свою вторую ладонь.

- Вы такой тёплый. Это странно.

- Странно? Но почему?

- В том мире, где я выросла, образ вампира ассоциируется с холодом и смертью.

Он опустил голову.

- В этом что-то есть. Когда вампир отнимает у другого живого существа энергию, тот чувствует холод. Да и когда вампир голоден, температура тела снижается. Но мы научились питаться по-другому, чтобы не нанести вред. И нам очень важен баланс населения в Кварте. Чем больше народа, тем легче переносятся наши «кормления».

- И сколько вам нужно для кормления?

- Чуть больше пятисот существ. Число всегда разное. Мы не питаемся от больных, детей и беременных.

Вот так, нелюди, а такие заботливые. Я улыбнулась своим мыслям. Они нелюди, а сама-то кто?

Полукровка без ауры.

- Вы улыбаетесь? Я был уверен, что вы безвозвратно расстроены.

- Милорд, не хочется вас обидеть, но вы ничего не знаете о женщинах. Наше настроение переменчиво, как весенняя погода.

- Вы правы, Алинальдиль, я ничего не знаю о женщинах. Я воспитывался в мужском пансионе. Затем учился в академии права. Всё моё общение ограничивалось Эруфаилоном и его младшей сестрой на каникулах. С девушками я практически не разговаривал и мысленно был обручён с созданием из другого мира.

Это звучало трогательно и немного трагично.

- А что бы вы делали, если бы я не пришла в этот мир?

- Но Оракул…

- Да-да, извините, Оракул сказал, значит, без вариантов.

Мы дошли до крыльца замка. Он продолжал держать руку на моей ладони и как-то даже слегка вцепился что ли в мои пальцы. Смотрит вдаль. Интересно, уже можно руку выдернуть, или это будет грубо?Нет, все-таки со мной что-то не так. Рядом красивый мужчина на фоне заката, а я…

Надо сказать, что с противоположным полом у меня всегда не складывалось. Сначала мне нравились те, кому не нравилась я, и наоборот. Потом на первом курсе Вышки мне приглянулся парень. Максим часто сидел со мной на лекциях и оказывал мне всяческие знаки внимания. Мы стали встречаться. Ходили в кино, ночные клубы, ну и в какой-то момент встал вопрос о сексе. Только вот секса я не хотела. Почему? А не знаю. Как не мял и не терзал он мою тушку, ничего близко к приятному я не чувствовала. Весь наш секс ограничился достаточно откровенным петтингом, в результате которого выявилось, что у меня волшебные ручки с нежными пальчиками, хотя в остальном я - «сука фригидная». Это я цитирую подслушанную под дверью мужской раздевалки фразу, которую он выдал всей футбольной команде перед тренировкой. А я ему тетрадочку с конспектиком несла. Дура набитая. Проревела всю ночь. С Максимом мы, конечно же, расстались, но реклама сделала своё чёрное дело. Со мной стали здороваться малознакомые парни со старших курсов и других факультетов и навязчиво пытались познакомиться. Я тогда всерьёз подумывала о том, чтобы забрать документы и перевестись в другое учебное заведение, но не знала, что скажу родителям. Я перестала ходить на вечеринки, заперлась в комнате и занималась, как проклятая. На втором и третьем курсе была одной из лучших на потоке. А после трагедии с родителями доучивалась дистанционно. Кстати, Максим на втором курсе стал встречаться с девушкой-психологом, миловидной брюнеткой с истеричным характером. Надеюсь, уж она-то была огонь.

А может я ничего не хотела, потому что подсознательно отворачивалась от существ другого вида? Я ведь не человек.

Сейчас, держась за руку Высшего вампира и наблюдая, как в этом мире солнце клонится к закату, прошлые переживания об отношениях с парнями казались смешными. Другой мир, другая жизнь.

- А вы знаете, Эйнар, у меня ведь тоже нет опыта общения с мужчинами. В том мире отношения с ними как-то не складывались. Так что мы в равных условиях.

На этой ноте я решила закончить наше свидание, вытащила свою ладонь из его пальцев и направилась в спальню.

А там! Поляна накрыта, матрасы застелены, Мирра и Лейна возятся, режут фрукты. Я тоже подключилась. Стала сковыривать сургуч с бутылки вина. Полночи девушки рассказывали разные истории. Я много расспрашивала.

- А вот если мать орк, а отец гоблин, то кто родится?

Девушки прыснули.

- Барышня, гоблин орку в коленки дышит. Мы таких союзов не видели. Обычно смешанные браки бывают между близкими видами.

- Ну хорошо, вот ты, Мирра, говоришь, что полукровка. А кого в тебе больше?

- А-а! Я теперь вас поняла. Во мне больше вампира, но и от мага есть немного, я кое-что могу. А вот у Лейны отец – гоблин, а мать из магов, так она внешне на гоблина похожа, но и от матери способности есть - умеет заговорами лечить.

Тут Лейна продолжила:

- Да, но если один из родителей из низшей расы, а другой из высшей, то ребёнок полностью наследует высшую расу.

- А если оба из высшей расы, но разных видов, то кто родится?

- Там сложнее. Родится ребёнок того вида, чей родитель был энергетически сильнее в момент зачатия. А у Высших вампиров рождаются только Высшие вампиры.

Захватили меня проблемы наследования. Понять бы, как я такой уродилась.

- А кто тогда я?

- Вы - Высший вампир.

- Лейна, не могу я быть вампиром, моя мать – магичка, а отец – эльф.

- Но вы со стороны выглядите именно так, как Высший вампир, правда, как Высший вампир в детстве. Вампиры, когда растут, едят много мяса. А когда уже выросли, переходят на другой путь питания. Их в этот момент в специальные пансионы отдают, чтобы они никому не навредили. Вот младшая сестра милорда леди Элоиза сейчас в пансионе.

- Точно, меня надо в пансион на воспитание. Учиться есть. Второе высшее образование, - язык заплетался.

- О, барышня, да вы уже пьяны, пойдемте-ка в ванную и в постельку.

Мирра заботливо подняла меня и повела в ванную. Потом, лёжа в постели, я смотрела на посапывающих девушек и думала, что может с мужчинами у меня всё плохо, зато с подругами везёт.

Весь следующий день был полностью занят примерками одежды, туфель, какими-то начёсами на голове и ценными указаниями леди Соллейи по поводу предстоящей церемонии:

- Говорить ничего не надо, просто вежливо улыбайтесь. Эйнар вденет вам в уши серьги. Это семейная реликвия – символ обручения, передающаяся по наследству от свекрови к невестке.

Огласят место проведения церемонии. Затем магистр Ульрих объявит благоприятную дату свадьбы. После этого будет праздничный ужин, а, когда стемнеет, фейерверк.

Я сидела и вздыхала. Уж больно я тревожная. И так было всегда, боюсь, как бы не подумали обо мне что, как бы не споткнуться, не уронить чего, и просто привлечь ненужное внимание. Вот и сейчас, сижу и переживаю, вдруг сделаю что-то не так, опозорюсь, одним словом. А леди Соллейя тем временем перечисляла имена приглашённых, комментировала, кто они, откуда, степень родства. К концу этих излияний я стала впадать в ступор, что не укрылось от её глаз.

- Ах, леди Алинальдиль, не переживайте, главное, не наступите на ногу Кронпринцу.

Ну зачем она это сказала?!! Я теперь не только наступлю ему на ногу, меня, с моим то везением, ещё и вырвет прямо на венценосную особу. По-видимому, на моём лице отразился ни с чем не сравнимый ужас, потому как леди Соллейя тут же стала меня успокаивать:

- Ну даже если наступите, все это сочтут милой неловкостью, вам нечего переживать.

Ну все, замуж не иду, пусть лучше в каком-нибудь сыром подвале надо мной опыты ставят, чем я опозорюсь перед кучей народа в зале. Конечно, в глубине души я отлично понимала, что никуда я не денусь, и завтра, как миленькая, пойду обручаться с малознакомым мне существом, так как не хватит мне мужества идти против всего параллельного мира. Но сейчас истерику никто не отменял. Я встала с кушетки, побегала по комнате, налила стакан воды, выпила, налила ещё…

Мирра всполошилась:

- Барышня, вам может чаю успокаивающего?

- Да, Мирра, и ещё, пожалуйста, мяса.

Девушка убежала на кухню. Я допивала третий стакан воды под милый щебет будущей свекрови, когда мне принесли огромный пирог с мясом и чай. Миледи пожелала мне приятного аппетита и удалилась. Мы остались с Миррой вдвоём.

- Мирра, поешь со мной, кусок пирога слишком большой.

Мне было слишком тревожно, чтобы есть одной. К счастью, девушка не стала ломаться и присела рядом не второй стул.

- Барышня, да не переживайте вы так.

- Мирра, ты даже не представляешь, насколько для меня невыносимо повышенное внимание. Я с детства боялась выступать, меня под пытками нельзя было заставить читать стихи на празднике. Родители отдали меня учиться танцевать, чтобы я на сцене воспитывала в себе характер. Танцы мне нравились, но, когда нужно было участвовать в конкурсе, я тряслась так, что портила всё выступление. Меня из-за этого партнёр бросил.

Мирра с набитым ртом меня успокаивала:

- Так это выступать, а здесь просто пройдёте прямо, поклонитесь принцу, ну, может скажет он вам пару комплиментов, милорд серьги вам вставит в уши, поулыбаетесь и все.

Она говорила это монотонно и немного протяжно. Странно, но её невнятно-жующий голос подействовал умиротворяюще на мою издёрганную психику. И что я на самом деле, войду, улыбнусь, выйду уже в серёжках. И фейерверк.

На следующее утро меня разбудил грохот за дверью моей спальни. Вбежала Мирра со словами «простите, барышня» и стала активно меня выталкивать из кровати в сторону уборной, а в комнату ввалились два огромных орка с ванной в руках. Потом началась беготня с вёдрами, и меня посетила мысль, а не устроить ли им тут технический бум в виде водопровода и канализации, чтобы рано поутру орки по девичьим спальням не шарахались. А что, строим водонапорную башню, отливаем трубы… А то умываешься из тазика, и я ещё не затронула другие интимные процессы. После ванны пришли портнихи, которые явно были гоблиншами, с длинными носами, крупными ушами и, в целом, грубой внешностью. Лейна была намного симпатичней. Платье было изумительным. Нежного сиреневого цвета, со сложным лифом, выигрышно подчёркивающим грудь, струящейся юбкой в пол. Туфли обтянуты такой же тканью только более насыщенного цвета.

Я решила порадовать портних и сказала:

- Вы просто волшебницы, за один день создать такую красоту

Девушки засмущались:

- Да что вы, барышня! Это наша работа.

- Нет, у вас настоящий талант. Это не просто работа, а произведение искусства.

К платью прилагались перчатки под цвет туфель и такая же лента для волос.

Мирра занялась моей причёской, а портнихи продолжали на меня смотреть.

- Барышня, вы такая красивая! – сказала одна, - Мы видели эльфийскую принцессу из Западного Кварта, так она вам в подмётки не годится.

- Спасибо.

Было приятно, особенно учитывая то, что я себя красавицей никогда не считала. А по здешним понятиям, я, оказывается, звезда. Да, кстати, эффект усилить можно. Я вспомнила, что в рюкзаке у меня накладные ресницы и клей для них.

- Мирра, а где мой рюкзак?

- Простите, барышня, что?

Ну правильно, слово неместное.

- Где та сумка, с которой меня нашли?

Оказывается, её содержимое изучал сам лорд Верховный Аддир, ну и заныкал.

- А если она где-то в доме, можно её вернуть с содержимым?

- Да, барышня, сейчас узнаю.

Мирра на несколько секунд замерла, сосредоточившись, потом сказала мне:

- Сейчас лакей лорда Эйнара вам всё принесёт.

Меня очень заинтересовала это их телепатическое общение.

- Мирра, а как это происходит? Как вы так общаетесь?

- Ну я мысленно обращаюсь к милорду, а он мне отвечает.

- И что, каждый из вас так может?

- Да, все поданные связаны с ним, но обращаться без серьёзного дела нельзя. Нас много, милорд и миледи всех не потянут.

Мирра виновато улыбнулась. Не надо было, наверное, из-за рюкзака обращаться.

- Тебе, надеюсь, из-за меня не достанется?

- Нет, что вы, лорд Эйнар велел со всеми вашими просьбами обращаться сразу к нему.

Через некоторое время лакей принёс мою котомку, и я стала рыться в ней. Вот смартфон, планшетник, силиконовые уши, косметичка с ресницами, яблоко, селфи-палка, аккумуляторы, мой и Варькин, на солнечных батареях! А я про них совсем забыла! Это же чудо! Я здесь в отсутствии электричества смогу заряжать свои девайсы. Настроение значительно улучшилось.

На планшетнике осталось немного заряда и я решила сфоткать нашу компанию.

- Девушки, а ну встаньте рядом, - я обратилась к портнихам.

Они немного испуганно прижались друг к другу. Я щелкнула их и показала фото. Они были слегка шокированы, рассматривали изображение, боясь дотронуться до планшета.

- Мирра, а теперь ты!

Мирра напрягалась и вытянулась в струнку. Ещё один снимок, и мы уже рассматриваем другую фотографию. Все три девушки были скорее испуганы, чем восхищены. Одна гоблинша зашептала другой:

- Ведьмины штучки.

Я заволновалась:

- О нет, нет. Это такой механизм, ну как… часы.

Это единственный местный механизм, который я смогла вспомнить.

- Его придумали учёные… маги у меня на родине. А я привезла его сюда.

Девушки немного расслабились. Я тоже. Не надо, пожалуй, афишировать достижения нездешней цивилизации, а то ещё сожгут как ведьму, кто их тут знает. Мирра, кстати, получилась очень милой.

В окна светило солнце, и я поставила аккумулятор на зарядку на подоконнике. За день должен зарядиться. Меня накрыло волнение, я вспомнила, что на мобильнике были фотографии родителей, тёти Оли, Варьки и видео с того последнего дня рождения, когда вся семья ещё была вместе.

Наконец-то я была полностью готова. Мирра соорудила весьма затейливую причёску, придав мне совершенно аристократический облик. Что ж, слегка его разбавим. Я наклеила ресницы и стала выглядеть более фривольно. В конце концов помолвка, а не переговоры о поставках угля. Девушки ахнули, увидев мой изменившийся образ. Да, трепетная лань, а не вот тебе, не знаю что! Выходить из спальни было страшно. Я долго стояла, пытаясь унять нервы и дыхание, повторяя вслух:

- У меня всё хорошо, меня замуж берут, да ещё и жених – само совершенство…

Повторяла эту галиматью, пока в дверь не постучали.

- Войдите.

Мой голос звучал хрипло, значит, с волнением я не справилась. Дверь отрылась и на пороге нарисовался мой будущий жених. Он на мгновение застыл, приподняв бровь. А я по его ледяным глазам и выражению лица не могла понять, нравится ему то, что он видит, или нет.

- Леди Алинальдиль, вы готовы?

В его голосе тоже была хрипотца, неужели тоже взволнован? Нет, по нордическому виду такое не скажешь.

- Да, милорд, - ответила я и сделала шаг из комнаты навстречу судьбе. И как бы пафосно не звучало про судьбу, в данной ситуации это абсолютно соответствовало моменту.

Перед спуском с лестницы мы остановились. Лорд Эйнар повернулся ко мне.

- Миледи, я должен предупредить, все гости считают вас нашей очень дальней родственницей-сиротой, которая до сего момента воспитывалась в пансионе. Пансион малоизвестный, на юге Кварта, рядом с городом Бильдор. Родителей своих вы не помните, но к вам в пансион изредка приезжала леди Соллейя. Там она присмотрелась к вам и решила, что лучшей невестки ей не найти. Если будут задавать вопросы, постарайтесь отделаться общими фразами. Я вам помогу, только не отходите от меня ни на шаг.

Он взял меня за руку и повёл вниз по лестнице, а я все повторяла в уме «Бильдор, Бильдор, Бильдор». Слово показалось знакомым, но откуда, я не помнила. Ну и конечно я под ноги не смотрю, а юбка длинная. Как и следовало ожидать, споткнувшись, я чуть не кувыркнулась с лестницы. Но лорд Эйнар поймал меня на лету, оправдывая свою нереальную вампирскую сущность. Он осторожно поставил меня на ноги и некоторое время продолжал обнимать, мне даже показалось, что несколько дольше, чем нужно.

- Всё хорошо? Не ушиблись?

Обо что бы это я ушиблась? Об него?

- Нет. Извините меня. Со мной слишком много хлопот.

- Не беспокойтесь об этом, просто будьте внимательны и смотрите под ноги.

Мы продолжили спускаться.

- А вот будущие жених и невеста! – прозвучал голос леди Соллейи.

Заиграла торжественная музыка, и мы медленно двинулись по ковровой дорожке к центру бального зала. С другого конца по направлению к нам шёл магистр Ульрих. Маг выглядел подчёркнуто ухоженным. Волосы заплетены в мелкие косички, которые забраны сзади в хвост, белая мантия вышита серебром, даже борода пострижена и тщательно расчёсана.

Я шла и изо всех сил старалась не навернуться, так как каблуки упорно цеплялись за ворс. Это занятие настолько поглотило меня, что я не заметила, как толпа гостей несколько расступилась, все присели в поклоне. Лорд Эйнар дёрнул меня за руку, и я с некоторым запозданием изобразила реверанс. К нашей троице приближался явно Кронпринц. Высокий черноволосый мужчина с орлиным носом и светлыми серыми глазами. Тоже весь в белом, только костюм с меховой оторочкой, а на голове то ли корона, то ли тиара - тонкий обруч с небольшими редкими зубцами.

- Прошу вас, встаньте.

Голос низкий и глубокий, волнующий такой, мужской. Я посмотрела на будущего монарха с неподдельным интересом. Во-первых, не каждый день увидишь Кронпринца, а, во-вторых, он был дьявольски хорош. Светлые глаза только подчёркивали нереальность образа и притягивали, как магнит. Он поднял одну бровь и улыбнулся мне, затем обратился к Эйнару:

- Лорд Эйнар, ваша будущая невеста необыкновенна хороша, мои глаза впервые видят такую красоту.

Я почувствовала, как Эйнар напрягся, хотя внешне ничем себя не выдал.

- Спасибо, Ваше высочество.

Кронпринц продолжил:

- Вся королевская семья рада, что вы нашли своё счастье. И где же выращивают столь дивные цветы?

Он снова перевёл взгляд на меня. До меня дошло, что цветок – это я. Эх, не надо было ресницы клеить, это все из-за них. Я опустила глаза и стала рассматривать то ворс на ковровой дорожке, то носки туфель. У местных монархов что, бриллианты даже на пряжках туфель?!! Я автоматически снова глянула на принца и поймала на себе пристальный взгляд серых глаз.

- А вы, леди Алинальдиль, довольны своим выбором?

Ага, как будто у меня был выбор! Это я так подумала. Но от роли невинной любящей невесты решила не отступать, поэтому потупила глаза и ответила:

- О большем я и мечтать не могла.

Будущий монарх рассмеялся, гости расслабились, зашевелились, перейдя от «смирно» к «вольно». А я наоборот несколько пугнулась от мысли, а вдруг этот гад насквозь меня видит или мысли может читать. Я же не знаю их местных возможностей.

А кронпринц тем временем продолжал посмеиваться:

- Ну да, ну да...

Когда все немного успокоились, он продолжил:

- Господа, мне выпала честь выбрать храм для освящения данного брака! Леди Алинальдиль, позвольте вашу руку!

Я протянула руку, принц медленно, продолжая двусмысленно улыбаться, стал стягивать мою перчатку. У меня аж мурашки по коже побежали, как будто это не перчатка, а нижнее бельё. Затем он царапнул ногтем мое запястье с внутренней стороны, подождал, когда выступят капельки крови, поднёс руку к своим губам, и… лизнул. Я впала в ступор. Его язык был очень длинным, шершавым, да ещё с раздвоенным кончиком. Совершенно нечеловеческий язык! У меня подвело живот, стою и боюсь выдохнуть. Он же тем временем стал натягивать на меня перчатку, а я не могу пошевелиться, его язык так и стоит перед глазами. Если язык такой, то что там, интересно, с зубами? Меня передёрнуло, а принц наконец-то отпустил мою руку, повернулся к магистру Ульриху и торжественно объявил:

- Храм Амайнаны.

Все гости взволнованно зашушукались. А кронпринц повернулся к лорду Эйнару, усмехнулся и промолвил:

- Ну что ж, милорд, поздравляю вдвойне.

- Благодарю, Ваше высочество.

Я стояла в полном смятении. И от языка, и оттого, что не знаю, за что Эйнара поздравили вдвойне. Стояла и чувствовала себя совсем чужой на этом празднике жизни. Поэтому все дальнейшие действия совершала на автомате. Вот меня подвели к магу. Магистр Ульрих передал лорду Эйнару серьги, тот вдел их мне в уши. Гости подходили, поздравляли, я механически улыбалась, благодарила.

Когда всех позвали к обеду, потянулась за лордом Эйнаром в соседний зал к накрытым столам. Во главе стола посадили, конечно же, Кронпринца. Я между Кронпринцем и Верховным Аддиром. В голове только одна мысль, когда же это все закончится? Тем более, что кусок в горло не лез, и даже жидкость проглатывалась с трудом. Да и застолье выглядело странно. Больше половины гостей тоже не ели, а только пили. Я так понимаю, это были Высшие. Эльфы ели только фрукты и сладости. А вот магистр Ульрих и другие маги отрывались по полной. Кронпринц наклонился ко мне и спросил:

- Миледи, я слышал, вы всю свою жизнь провели в пансионе для девочек?

Вот, твою мать, попала по полной, не могли меня с краю посадить?

- Да, Ваше высочество.

- Вам там нравилось?

- В целом, да.

- В целом? То есть были и неприятные моменты?

- Ваше высочество, главный неприятный момент, что у меня нет родителей, поэтому я часто чувствовала себя одинокой.

- Надеюсь, милая Алинальдиль, в новой семье вы найдёте своё счастье. А с мужем у вас будут незабываемые и даже… - Кронпринц бросил издевательски скептический взгляд на лорда Эйнара, - ...я бы сказал, весёлые моменты.

Да Кронпринц у нас шутник. Какие весёлые моменты могут быть с Верховным судьёй? И он это прекрасно понимает. «Дорогая, сегодня казнили преступника, кровь так смешно хлестала! Ха-ха-ха». Бррр. Меня передёрнуло. Лорд Эйнар слева от меня тоже недовольно завозился. Но я, как и положено воспитанной девочке, ответила нежным голосом:

- Я в этом уверена, Ваше высочество. Леди Соллейя и лорд Эйнар прекрасные…

Ну вот, снова попала. Прекрасные кто? Вампиры? Кровопивцы? Я быстренько поправилась:

-…прекрасная семья. Мне повезло.

Не знаю, как там с везением. Я бы лучше предпочла семью эльфов или магов, они живые, похожи в общении на людей. А ещё у эльфов ушки! Я бросила взгляд на группу эльфов слева. Эруфаилон что-то рассказывал своему соседу, тот улыбался, кивал. Оба выглядели счастливыми и беспечными. А вот напротив сидят Высшие. Замороженная группа. Сидят, держат лица, в лучшем случае поднимут бровь или криво ухмыльнутся, а в глазах холод арктический. Вот и у кронпринца, его серые глаза – это бесстрастные глаза хищника. Вроде пытается шутить, а смотреть жутко.

- А что случилось с вашими родителями?

В сознании сразу всплыл образ мамы, укрытой простыней, и ноготь со свежим лаком. И на какой-то момент мне стало невыносимо тошно. Но я снова сдержалась, прикусила щёку до крови, и ровным голосом ответила:

- Ваше высочество, сегодня такой радостный день, давайте не будем об этом вспоминать.

Тут даже Высочество понял, что перегнул с расспросами:

- Да, конечно, миледи, прошу прощения. Этот вопрос не ко времени.

Тут к нему обратился один из магистров по вопросу изменений в указе об образовании магов. Они стали обсуждать пункт о приёмных экзаменах. Вмешался магистр Ульрих, разгорелся спор. От меня отстали. Пока.

Я сидела, мяла руки, воздуха не хватало, а ещё меня подташнивало. Как же выйти отсюда хоть ненадолго? Положение спас жених, он наклонился к принцу, попросил прощения и взял меня за руку, увлекая из-за стола. Меня тащили через залы и по коридорам до тех пор, пока не вывели на свежий воздух. Отдышавшись и придя немного в себя, я заметила, что лорд Эйнар крайне зол. Я молчала и опять боялась дышать. Сдохнешь тут, в этом мире, от недостатка кислорода. Я осторожно окликнула его:

- Милорд?

В ответ он повернулся, а у меня затряслись поджилки. Лицо, как застывшая маска, а в глазах почти осязаемая ярость. И в полном диссонансе с этим спокойный ледяной голос:

- Это просто невыносимо!

Я стою ни жива, ни мертва, боясь уточнить, что именно ему так невыносимо. Вид-то у него по-настоящему жуткий. И как я с таким буду жить? Убьёт ещё во сне.

- Это невыносимо, слышать все ваши мысли!

Мне не послышалось? Он слышит все мои мысли?

- Вам не послышалось! Невозможно вытерпеть этот ваш поток сознания! Эльфы с ушками, вампиры замороженные. «Кровь так смешно хлестала! Ха-ха-ха!». Просто невыносимый бред!

К вашему сведению, в Северном Кварте нет публичных казней. Да и вообще последняя казнь была, когда меня ещё на свете не было.

Всё это он сказал совершенно безэмоциональным тоном, четко выговаривая слова, хотя, наверное, всё-таки жёстко и зло. Воздуха снова не хватало и единственным моим желанием было убежать отсюда на край света. Я собрала все свои силы:

- Милорд, вы же понимаете, что я не могу контролировать свои мысли? - Мой голос дрожал, да и руки тоже. – Если вы всегда слышали мои мысли, то почему раздражать вас это стало сейчас?

- Я стал слышать ваши мысли после того, как надел вам эти серёжки.

Я потянулась к ушам, чтобы снять серьги, на что услышала:

- Снять их может только тот, кто надел

- Ну так снимите!

- Этого делать нельзя, и это не обсуждается!

Отрезал так отрезал. Меня стало трясти сильнее, к горлу подступил комок. Только бы не заплакать, я не вынесу, если он увидит мои слёзы. Я сильная, и не буду плакать перед мужчиной, который меня ненавидит.

- О боги! Леди Алинальдиль, я не испытываю к вам ненависти! Просто я не думал, что будет так сложно. Как будто кто-то ещё живёт в твоей голове. Да ещё взбалмошная девица!

Это я-то взбалмошная? Была бы я взбалмошной, то уже нагородила бы Кронпринцу сорок бочек арестантов. Я знала, что он это слышит, но всё-таки произнесла вслух дрожащим голосом:

- Я не взбалмошная. Если бы я была взбалмошной, то мои мысли слышали бы не только вы, но и весь зал гостей!

- Хорошо, - его голос звучал также подчёркнуто равнодушным. - Просто помолчите и старайтесь не думать.

Я развернулась и быстрым шагом пошла в сторону сада. Не думать и не плакать! Давно я не чувствовала себя такой уязвимой и одинокой. Шла вперёд, сосредоточившись на дыхании. Два шага – вдох, три шага – выдох. Голова от такого дыхания слегка закружилась, но это даже к лучшему. А ведь повезло моему будущему мужу! Другая бы устроила истерику, плакала, выясняла отношения, а я наматываю себе круги вокруг фонтана и никого не трогаю. Может, конечно, замороженные Высшие вампирши так себя и ведут или вообще никак не реагируют. После восьмого круга я села на мраморную скамейку неподалёку. Возвращаться катастрофически не хотелось. Вокруг шелестела травка, щебетали разноцветные пташки, но это не действовало на меня успокаивающе. Травка была нереально изумрудная, да и птицы… это что на них, чешуя?!!

Вспомнила язык Кронпринца. Жуть жуткая. И вдруг вижу, по краю скамейки ползёт божья коровка. Наша родная! С красной спинкой и чёрными пятнышками! В груди стало нарастать волнение. А может здесь рядом портал, и она прибыла из моего мира? Я стала осматриваться, нет ли здесь чего похожего на портал? И на что он должен быть похож? Кусты, скамейки, фонтан. Ничего примечательного. Я вздохнула, почему здесь не может быть божьих коровок, вполне могут быть.

- О, божья коровка! – лорд Эйнар подошёл незаметно и стал рассматривать насекомое. – Что-то они поздно в этом году.

Я не ослышалась? Божья коровка?

- Лорд Эйнар, а откуда такое название?

- Это из староэльфийского, его знают только несколько старых шаманов.

Я стала судорожно соображать. Местный североэльфийский похож на синдарин, божья коровка так называется ещё в нескольких языках. Нет, стоп, синдарин – язык искусственный, придуманный Толкиеном. Может Толкиен здесь был? Или отсюда кто-то был у нас? Нет, не состыкуется это у меня в голове. Вампиров у Толкиена не было. Их вообще не бывает, вот эльфы – другое дело, они более реальны.

- Да-да, именно, эльфы бывают, а вот вампиров не бывает, - представитель последних смотрел на меня высокомерно-презрительно, как можно смотреть только на бестолковых блондинок.

- Милорд, попытайтесь понять, я росла в мире без магии, и с точки зрения того мира быть остроухим возможно, а вот питаться энергетическим полем на грани фантастики.

Меня ещё раз одарили надменным взглядом и назидательным тоном продолжили:

- В любой живой природе существует энергообмен. Не вижу ничего странного, что один из видов научится это использовать. И поэтому у меня вызывает недоумение тот момент, что это находится за гранью вашего понимания.

Наверное, он прав. То, что есть люди, которые «вампирят» на других, я почти верю, просто у них это происходит неосознанно, а если научиться этим управлять?

- Милорд, мне значительно лучше. Давайте вернёмся к гостям.

Значительно позже, перед сном, я вспомнила фразу Кронпринца и спросила Мирру, почему же это лорду Эйнару повезло вдвойне.

- Миледи, в храме Амайнаны женят только, если невеста – девственница. По- другому никак.

Вот позорище, теперь все гости знают мой гинекологический статус.

- И что, у вас тут нет девственниц?

- Есть, но, когда ты влюблён, разве дотерпишь до помолвки, поэтому в храме Амайнаны женятся не так уж часто.

- Ну и что, что я девица нетронутая, что с того? Что в этом особенного? Можно же жениться и любом другом храме.

- Барышня, Амайнана в ответ на жертву всегда одаривает семью. Это или материальное благополучие, или рождение особенных детей, или изменение статуса семьи к лучшему.

- Ничего себе. И почему же тогда девушки не блюдут себя, так сказать? Это же своего рода приданое.

Мирра немного засмущалась:

- Вы только не обижайтесь, барышня, но это считается как бы архаизмом, глупым старомодным обычаем. Сейчас все уверены, что надо узнать друг друга поближе до свадьбы, а то вдруг не понравится.

Да… по здешним меркам я не в тренде ...да и по меркам того мира тоже.

- Ложитесь, барышня, отдыхать, завтра у вас уроки танцев, да и портнихи опять придут, свадьба уже через две недели.

- Уроки танцев? – я воодушевилась. – Ура! Мирра, я обожаю танцевать. Я же целых два года не танцевала!

А потом до меня дошло окончание фразы про «две недели».

- Что? Уже через две недели?

Мирра засмеялась.

- Барышня, а вы на помолвке-то были?

Уже лёжа в постели, вспоминала свои занятия фламенко. Завтра оторвусь!

Глава 3

Берта бежала по лесной тропинке, перепрыгивая через корни деревьев, иногда останавливалась и замирала, оглядываясь и слушая, нет ли слежки. Девушка знала, что ей серьезно не поздоровится, если кого-то заинтересуют её ежедневные отлучки в заброшенную охотничью хижину. К тому же Берта и так всегда привлекала к себе много внимания. Среди темноволосых смуглокожих жителей она выделялась высоким ростом, совершенно белыми локонами и светло-серыми глазами. Говорят, её мать много лет назад согрешила с проезжающим мимо Высшим вампиром с Севера. Увидев светленького ребёнка, обезумевший муж сотворил проклятие на смерть коварного соблазнителя, но, как и положено было быть, на вампира это не подействовало, зато каким-то боком задело незадачливую изменщицу. Она чахла-чахла и завяла через месяц после родов. Выбросить ребёнка на улицу не могли, не позволил Совет. Так и росла девочка в семье неродного отца в «приживалках», о чем ей регулярно напоминали. А в тридцать лет вместо вампирской сущности у неё проявились магические способности с уклоном в целительство, что и вовсе поставило под сомнение отцовство Высшего. Способности были настолько сильными, что ей не нужно было ни заговоров, ни зелий, как другим магам. Достаточно было только прикоснуться, и она видела все внутренние повреждения, и стоило только представить, как рана заживает или как восстанавливается структура внутренностей, как все заживало и восстанавливалось. К ней, ещё подростку, потянулись болящие со всего Южного Кварта, что стало поводом для зависти других целителей и магов, и не только из их деревни. Её не любили, за глаза называли «белоглазой молью» и не могли дождаться повода избавиться от конкурентки.

Деревня была приграничной, соседствовала с военным Фортом, а в лесах с определенной регулярностью происходили стычки. Разведотряды из Западного Кварта попадали в засады южан и начиналось светопреставление. Летали молнии, стрелы, были слышны крики, лязг железа, горел лес, а в деревенском лазарете прибавлялось работы. И вот две недели назад после очередных боевых действий Берта нашла в лесу раненого. Он лежал в луже крови и был при смерти. Два арбалетных болта торчали из груди, многочисленные резаные раны на теле почти не оставляли надежды на выздоровление. Девушка вытащила болты, остановила кровь, но собственных жизненных сил на восстановление у раненого уже не было. А ей совесть не позволила бросить умирать живое существо. Дотащила его кое-как до полуразрушенного охотничьего домика и вот уже который день бегала к нему в лес. То, что он эльф из Западного Кварта она не сомневалась: светлые волосы, зеленые глаза. Южные эльфы были темноволосыми, уши крупнее. Да и знак рода на левом предплечье только подтверждал догадки. Бегать приходилось украдкой, после окончания дежурства в лазарете. Лечение продвигалось катастрофически медленно. Надо торопиться, сегодня её уже спрашивали, и что это она зачастила в лес. Как бы кто любопытный не увязался.

Оглядевшись ещё раз, нырнула в заросли и по почти невидимой тропке двинулась к домику.

Когда вошла и увидела пустую постель, сердце ухнуло вниз. Ушёл? А вдруг нашли?

- Берта!

Девушка обернулась и увидела его, сидящего на поваленном дереве. Она облегченно выдохнула.

- Вечер такой тёплый, захотелось посидеть на солнце.

Выглядел он значительно лучше. Цвет лица живой, ушла нездоровая серость. Говорят, Западные эльфы восстанавливаются на закатном солнце. Он сидел под теплыми лучами и улыбался так нежно и нездешне, что у неё сжалось сердце. Завтра или послезавтра можно отвести его к границе у Змеиного ключа, и больше они никогда не увидятся. Резко образовавшийся в груди ком разрастался и мешал дышать. Берта неожиданно осознала, что окончательно и безвозвратно влюбилась. Её бросило в жар от мысли, что мужчина все понимает. Давно всем известно, что никто так хорошо не читает мысли, как Западные эльфы.

- Мне надо осмотреть вас. – произнесла она и прикоснулась тыльной стороной ладони к своему лицу. Щеки горели огнём.

- Да, конечно.

Он встал и направился ей навстречу, все также лучезарно улыбаясь.

- Можно сначала поесть? Я очень голоден.

Они расположились на ступенях крыльца. Эльф жевал сладкие пироги, запивал молоком, а Берта переживала, что он на наестся.

- Берта, не переживайте, мне достаточно еды один раз в день.

Сомнений нет, все её мысли как на ладони. Берта засуетилась, хотелось быстрее сделать свои дела и убежать подальше. Эльф доел последний кусок, стряхнул крошки и опять улыбнулся ей.

- Я готов.

Они вошли в домик, девушка стала разбинтовывать его грудь, как обычно, как делала это последние две недели, но что-то катастрофически изменилось. Пальцы подрагивали, она старалась не дышать, да и он похоже тоже. Наконец она справилась с повязкой и увидела, что все хорошо, рана полностью затянулась, оставив аккуратные звёздчатые шрамы. Девушка потянулась к его груди, ей нужно было прикоснуться, чтобы включить свое «второе» зрение, и тут же её руку перехватили.

- Ты такая красивая, Берта, такая красивая, что мне больно на тебя смотреть. – Девушка почувствовала его губы на своем запястье.

- Я знаю, тебе непросто живется в деревне, уйдем со мной в Западный Кварт.

Её сердце бешено колотилось, мысли были в полном беспорядке, а язык не слушался.

- Я не могу. Я буду там чужой. – охрипшим голосом молвила она.

- Ты будешь там моей женой.

Он говорил спокойно и уверенно. В её душе всколыхнулся проблеск надежды, но тут же вспомнилось отношение в Западном Кварте к межвидовым связям.

- Вам не позволят жениться на мне.

- Мне не сможет никто запретить. Я четвертый сын в семье. А у старшего брата уже трое детей. Родителям все равно, какое будет у меня потомство и будет ли вообще. Меня с легкостью отправили на военную службу, мысленно распрощавшись и рассматривая как жертву стране.

Да, это была большая редкость. Обычно в эльфийских семьях было двое разнополых детей. Как будто сами боги заботилась о воспроизводстве. И только на фоне затяжного конфликта между Западом и Югом, в семьях стало рождаться по два мальчика, но чтобы четверо!

К кÓму в груди прибавилось чувство волнения где-то в районе желудка. Если до этого момента она и помыслить не могла о каких-либо отношениях с ним, то сейчас забрезжил слабый лучик надежды.

Он в то же время прижал её к себе другой рукой, легко коснулся губами виска и прошептал в ухо:

- Соглашайся.

Согласиться или не согласиться, думать Берта сейчас в принципе не могла. Сквозь тонкую ткань легкого платья она грудью болезненно ощущала его обнаженный торс, а его руки, как нарочно, прижимали её все плотнее.

- Соглашайся.

Горячее дыхание снова пощекотало ухо, а потом его губы стали прокладывать дорожку все ниже и ниже к вырезу платья. Она практически задохнулась, сердце колотилось где-то в горле, а в глазах слегка потемнело. Девушка попыталась отодвинуться и сделала два шага назад, но лежанка уперлась ей под колени. До этого момента она не видела его глаз. Замутненное зрение выдавало картину белоснежных волос и подрагивающего левого уха. Но сейчас… В его взгляде было столько любви и затаённой страсти, что она поняла, что пропала, и что пойдет за этим мужчиной на край света.

В глазах эльфа мелькнуло осознание, он снова прочитал все её мысли. А дальше… Мужчина резко приблизился к ней, дернул шнуровку, стянул платье вниз и стал целовать обнаженную кожу. Вихрь неведомых до этого дня ощущений подхватил её, а ком вырвался из горла хриплым стоном. Она – его, его навсегда.

Солнце практически уже село, когда Берта словно очнулась и попыталась выскользнуть из его объятий. Он прижал её к себе крепче и тихо произнёс:

- Не уходи, завтра на рассвете вместе двинемся к границе.

Девушка занервничала.

- Нет, я должна вернуться. Меня будут искать, если я не вернусь. И потом надо взять хоть какие-то вещи, да немного еды.

- Не нужно еды. От границы до ближайшего форта полдня пути.

- Нет, это опасно. Если я не вернусь к ночи, сюда нагрянет все мужское население деревни. А ещё хуже, если они побегут в Форт за помощью.

Берта все-таки вырвалась из кольца его рук. Неясное беспокойство гнало её назад. Видимо, отец или бабка уже ищут её. Подобрала с пола платье, и стала неловко одеваться, стесняясь обращенных на себя взглядов. Никак не могла справиться со шнуровкой. Тогда мужчина встал и, нисколько не стесняясь своей наготы, подошел к ней, помог с тесемками.

- Я боюсь отпускать тебя, Берта. Как будто, могу больше никогда не увидеть.

- Просто будь осторожен, и я буду.

Она поборола смущение и подняла на него глаза. Сердце сжалось от невысказанного чувства. Он улыбнулся, прижался лбом к её лбу и нежно произнес:

- Я тоже тебя люблю.

Она бежала, не разбирая дороги, распугивая своим топотом всех лесных обитателей. Когда вошла в дом, наткнулась на сердитый взгляд бабки, отцовой матери.

- Ну и где ты шлялась? Ведёшь себя точно, как мамаша твоя непутевая.

Берта опустила глаза, дальнейшее развитие событий было ей знакомо. Сейчас будет подробный рассказ, как её гадюку-мать пригрели на груди, и чем она отплатила за их доброту. Даже отцу в последнее время надоедало это слушать, и он тянул недовольно:

- Прекратите, мамаша, сколько можно одно и то же жевать.

Девушка сразу старалась придумать себе срочное дело – ой, надо травы поворошить в амбаре или по мешочкам разложить, ну или заклинание новое выучить. Но сегодня уже поздно, практически стемнело, и эти отговорки не пройдут.

- Бабушка, я устала очень, весь вечер в лесу искала зеленоус, он совсем закончился.

- И кто его в западном лесу ищет, его там сроду не было, знаешь же, что за ним на юг идти надо.

Бабка смотрела подозрительно.

- Да в прошлый раз как раненых на границе собирали, кажется видела в одном овраге. Но место это не нашла.

- Ладно, спать иди. Завтра рано утром на ярмарку поедем.

- Может я дома останусь? В лазарете помогу.

- Нет, не останешься. Надо ткань купить тебе на платье, а то уже год в одном и том же ходишь, соседи и так сплетни распускают, что мы тебя в черном теле держим.

Берта имела привычку привязываться к определенной вещи, и как влезла в это платье год назад, так и ходила в нем практически постоянно, через день читая над ним заклинание чистки.

Надо отдать должное бабке и отцу, голодом её никогда не морили, да и в лохмотьях она не ходила. А уж как, благодаря своему дару, стала деньги в семью приносить, то бабка вконец смирилась с внучкой «от не пойми кого». Да и сомнения появились, может её отцом и не вампир был.

На следующее утро втроём с отцом и бабкой отправились на ярмарку. Целый день Берта чувствовала себя как на иголках, не могла ничего толком выбрать и постоянно спрашивала, когда же домой? Но бабка с отцом отнеслись к делу обстоятельно, протащили её по всем лавкам, сходили пообедать в трактир, где долго и с наслаждением ели и пили, в то время как ей кусок в горло не лез. К их возвращению в деревню девушка уже вся извелась. И когда увидела толпу магов и эльфов из соседнего Форта на въезде, внутри у нее все оборвалось.

Бабка крикнула в толпу:

- И по поводу чего народ собрался?

- Да братья Силар в лесу эльфа с Запада нашли! Он на окраине деревни что-то вынюхивал! Одетый по-нашему. Пришлось отряд из Форта вызвать. Сцапали его, голубчика! – местные кумушки выкладывали новости, перебивая друг друга.

«Нет, только не он, - думала Берта, - Только бы не он». Сердце колотилось как бешеное. Она медленно продиралась сквозь толпу. В какой-то момент её случайно вытолкнуло вперед, к центру площадки перед домом Совета деревни. Он сидел на помосте, откуда обычно читали новости и указы, в старой отцовой рубахе и штанах, заправленных в короткие сапоги. Надежды не осталось. У Берты душа ушла в пятки, а к горлу подступила тошнота. Она с трудом подняла на него глаза и увидела в его взгляде предостережение «молчи!». Толпа позади шумела, требуя расправы, а поодаль Глава Совета и Начальник Форта переговаривались, периодически поглядывая на пленника. Затем Глава Совета кивнул, видимо с чем-то согласившись, а Начальник вышел вперед и поднял руку, призывая толпу к тишине.

- Сограждане! Мы с Советом вашей деревни приняли решение.

Вся толпа затихла и обратилась в слух.

- Как оказалось, наш пленник из командного состава, и у нас есть шанс или обменять его на своих военнопленных, или получить выкуп. Поэтому никакой казни сейчас не будет, а наш отряд забирает его в Форт. Дальнейшее решение о его судьбе будет принято по результатам переговоров с Западным Квартом.

Народ снова стал переговариваться, кто-то крикнул:

- Денег за него получите побольше. Мост через Силань нужен новый, самим нам не потянуть.

Начальник снова поднял руку и произнес:

- Мы сообщим вам результаты переговоров.

Он дал команду своим бойцам, двое охранников сняли эльфа с помоста и повели по направлению к Форту.

Народ стал потихоньку расходиться, а Берта так и замерла ни жива, ни мертва. Вдруг почувствовала, как кто-то дёрнул её за руку. Это бабка схватила её и потащила за собой. Как только они ступили за порог дома, старуха зашипела:

- Ну что, змеюка болотная, всю семью решила под казнь подвести? Думала, я отцову рубашку не узнаю?

Берта как будто окаменела – стояла молча и смотрела в пол.

- А ну сейчас же рассказывай, что произошло.

Девушка с трудом разжала губы и произнесла чуть слышно:

- Я в лесу его нашла. Он умирал.

- Ну понятно, дура сердобольная. Вместо того, чтобы отряд вызвать, дотащить его до лазарета и вылечить там, ты нас всех под удар поставила.

По щекам девушки потекли слезы.

- Он умирал, отряд бы его просто добил. Бабушка, я не могла по-другому.

- Добили бы – так туда ему и дорога! Неизвестно, сколько он наших положил.

Берта уже плакала навзрыд. Ей было страшно, страшно за него и очень больно от мысли, что все её надежды рухнули в один момент. Она мысленно молила всех богов, чтобы они спасли его, не дали умереть после стольких усилий.

Бабка засуетилась.

- Давай, собирайся, пойдёшь в Форт. Признаешься во всём, что, дескать, пожалела, думала, не выживет, разок перевязала, а он и очухался. А ты испугалась и убежала.

Берта продолжала всхлипывать. А бабку вдруг пронзила догадка, от которой она похолодела.

- А уж не влюбилась ли ты?

Берта разревелась еще сильнее, пыталась, что-то сказать, но давилась слезами. Бабка схватила её за подбородок и спросила:

- А ну говори, не спала ли ты с ним часом?

Девушка ответила ей затравленным взглядом. Бабка на секунду сникла, затем забегала по дому собирая вещи и еду в узелок.

- Поедешь к своей тётке в Зальхуб. Живёт она почти в центре, над магазином «Зелёный дом», там травяные настои и травы продают. Скажешь, что обучение приехала продолжить. У них там маг сильный учеников берёт. Я ей про твой дар писала, и разговор про учёбу был, так что она не удивится. А денег тебе хватит.

- Бабушка, а как же вы с отцом?

- А что мы? Скажем, что ты, тварь неблагодарная, сбежала куда-то, натворив дел, и нас, добрых людей, опозорила. А ты, главное, не иди по основному тракту, обойди через Старые Каменки, а там вдоль леса.

Бабка села на лавку с узелком в руках, губы её задрожали:

- Что же ты, дитятко наше, натворила. Любому магу двух часов хватит, чтобы понять, кто с ним был, и кто его лечил. Придут за тобой еще до заката.

Она встала и утерла слезы уголком платка.

- Давай, беги… Нет, подожди.

Старушка сбегала в другую комнату и принесла магический светильник, который в их деревне был на вес золота.

- Вот, забери, а то как ты в лесу ночью будешь. Страшно одной.

Она посмотрела на зареванную Берту, вытерла ей слезы.

- Всё, некогда плакать, пойдем, я тебя потихоньку сзади сарая выведу.

Они вышли через заднюю калитку. Бабка впереди, выглядывая, не видит ли кто. Затем шли вдоль соседского забора – бабка с гордо поднятой головой, а девушка, склонившись в три погибели, пробиралась между забором и зарослями. А как кончилась деревня, Берта побежала со всех ног в сторону леса. На опушке обернулась, бабка так и стояла, глядя ей вслед. Девушка углубилась в лес, понимая, что вернуться уже никогда не сможет.

Первую ночь пришлось провести в лесу, закрывшись защитным пологом от всяких обитающих здесь тварей, да и от лесного народа лучше держаться подальше. С рассветом Берта двинулась в сторону Восточного тракта, а выйдя на него, передвигалась через заброшенные деревни по старым тропкам по направлению к столице, в населённые пункты не заходила и шарахалась в кусты от каждого шороха. Через две недели осунувшаяся и похудевшая Берта входила в центральные ворота Зальхуба. Найти тётю Грету действительно не составило труда. Она жила одна в комнатах на втором этаже над магазином и работала внизу – составляла травяные сборы. Грета Хольм была единственной роднёй Берты со стороны матери. Жизнь её сложилась не слишком удачно. После смерти родителей ещё девчонкой она уехала в столицу за женихом, а он её здесь и бросил. Возвращаться обратно в деревню было стыдно, вот и осталась она в Зальхубе. Может Грета и не обладала особыми талантами, но в травах разбиралась хорошо, да так, что стала через несколько лет известной травницей в своём районе. И сейчас продолжала совмещать работу в магазине с целительством. Поэтому первым её вопросом племяннице был: «Зеленоус привезла?». Это была редкая трава, растущая только в их местах, и бабка сунула ей в котомку жестянку с порошком. Радость Греты не имела границ, и Берту приняли с распростертыми объятиями. После того как Берта помылась с дороги, её усадили за стол, и пока та жевала, тётка расспрашивала, как отец, как бабка, про соседей, гарнизон, ну и вообще, какие новости в деревне. Потом женщина спустилась вниз, пришёл клиент с рецептом на сбор, а Берта тем временем заснула на диванчике в гостиной, решив, что поисками мага можно заняться и завтра.

На следующий день она отправилась разыскивать дом магистра Мертена. Школ магов в Южном Кварте, в отличие от остальных Квартов, не было. Здесь маги сами набирали себе учеников и несли ответственность за своих подопечных. Магистр Мертен был очень известен, и попасть к нему на обучение было непросто. Берта очень надеялась, что её способности позволят ей пройти отбор. Иначе… Девушка не знала, что будет, если её не примут. Назад в деревню ей путь заказан.

Наконец Берта остановилась перед крыльцом большого двухэтажного особняка. С обеих сторон к фасаду примыкал высокий кирпичный забор, за которым росли деревья. Девушка поднялась по ступенькам и постучала кольцом дверного молотка в дверь. Открыли быстро и, даже не спрашивая, кто она и зачем пришла, впустили в просторный холл. Берта глянула и раскрыла рот. В холле сидела на скамьях и стояла вдоль стен куча народа. Молодые парни и девушки. Ей в руки сунули листок, велели заполнить заявление и зарегистрировать его. Совершенно случайно Берта попала на один из дней отбора учеников. Девушка не решилась назвать свои настоящие данные. а вдруг её разыскивают? Поэтому записалась под девичьей фамилией матери: Берта Хольм, да изменила название деревни на Старые Каменки. Зарегистрировав заявку, девушка встала в очередь и приготовилась долго ждать. В фойе было очень шумно, молодёжь переговаривалась, кто-то повторял заклинания, кто-то громко спорил, делились слухами, что магистр возьмёт максимум трёх учеников. Вдруг гул голосов резко стих. По лестнице, идущей со второго этажа, спускался мужчина средних лет. Высокий, широкий в плечах, с суровым лицом и крючковатым носом. Тёмные волосы забраны сзади в длинный хвост. В толпе зашелестели: «Магистр…». Берта почувствовала тревожное волнение от силы, исходящей от мага. Он просто шёл и даже ни на кого не смотрел, но давящее чувство от его ауры ощущалось всеми внутренностями. На какой-то момент она даже засомневалась, а не зря ли она сюда пришла, и не смыться ли ей тихонечко под волнение народа. Но помощники магистра быстро закрыли входную дверь, выстроили всех в два ряда. Кто повыше сзади, пониже – впереди. Она оказалась сзади почти у самой входной двери. А отбор проходил так. Магистр молча шёл вдоль шеренги и смотрел каждому претенденту в глаза. Он прошёл уже больше половины, когда кивнул головой в сторону одного парня. Ассистент тут же забрал у него заявление. Все, кто был рядом затаили дыхание, а на парня бросали исподтишка завистливые взгляды. Берта поняла, что шансов практически никаких и сразу сникла, примирившись с отказом, ну будет тёте Грете помогать, в конце концов, что-нибудь придумает. Поэтому, когда магистр Мертен взглянул на неё, она просто мысленно показала, что умеет делать. Маг удивлённо приподнял бровь и кивнул на неё своему помощнику. Из её рук вытянули заявление, а она стояла и не верила в происходящее. Её что, взяли? Это точно? Или это только один из этапов отбора? Через каких-то пять минут она и невысокий черноволосый парень стояли перед магистром в его кабинете.

- Так, Гриммунд, с тобой всё ясно.

Магистр закончил расспрашивать парня, убрал его заявление в папочку и обратил своё внимание на Берту.

- Берта Хольм, значит. Ну и сколько тебе лет?

- Пятьдесят девять, господин Магистр.

Магистр несколько недовольно скривился:

- Маловата ты ещё для обучения. Что как рано приехала?

Девушка опустила голову, внутри стучали молоточки от страха, что магистр передумает и не возьмёт её.

- Так сложилось, господин Магистр, - произнесла она тихо.

- Ну и во сколько лет твой дар проснулся?

- В тридцать.

- В тридцать? – Маг был явно удивлён. – Ты же тогда совсем ребёнком была. Да…

Магистр барабанил пальцами по столу.

- В Зальхубе где устроилась?

- Я живу с тётей, младшей сестрой матери.

Магистр немного повеселел:

- Ну, если ты под присмотром, тогда ладно.

Он вложил её заявление в ту же папочку, что и предыдущее, и огласил:

- Сейчас получите у ассистента список всего необходимого для учёбы. В первый день следующей декады приходите к восьми утра с перечисленными вещами. Хранить их будете здесь. Заниматься магией, использовать заклинания, лечить вне стен этого здания с сегодняшнего дня вам категорически запрещено. За нарушение этого правила – отчисление. И никакие обстоятельства не будут рассматриваться как оправдывающие ваши действия. С момента начала учёбы за все ваши поступки ответственность перед всем Квартом несу я, поэтому любые действия только после моего одобрения. Это всё. Увидимся через неделю.

Берта летела в дом тёти Греты на крыльях. Список вещей был не очень длинный, она отложила его на завтра. А сегодня девушка завернула в лавку. Купила бутыль вина, сыр, засахаренные фрукты, рулет с маком и направилась домой. Грета с порога увидев свёртки и счастливую мордашку девушки, взмахнула руками и радостно воскликнула:

- Приняли!

Грета ей в ответ, чуть не прыгая от счастья:

- Да, тётя Грета, приняли! Я и не ожидала, что сегодня попаду сразу на отбор! А Магистр меня принял и ещё одного парня с юга и всё!

Вечером устроили праздничный ужин, позвав всех соседей и хозяина магазина. На Берту смотрели с уважением, попасть в ученики Мертену означало иметь недюжинные способности. Её поздравляли и заранее радовались знакомству, а хозяин лавки господин Хогрим уже стал жаловаться на больные суставы. Берта, помня наставления магистра о запрете на врачевание вне его дома, сразу сказала, что пока лечить не может, но как только выучится, то все, здесь присутствующие, станут её первыми пациентами.

Утром Берта в сопровождении господина Хогрима отправилась к его приятелю в лавку для магов, чтобы купить всё необходимое для занятий. Нужна была специальная посуда для варки зелий, ложка с длинной ручкой из древесины золидного дерева, склянки и колбочки, мантия и защитные фартуки, некоторые ингредиенты для эликсиров, несколько магических кристаллов разного цвета. Энциклопедию лекарственных трав в пяти томах решили не покупать, она была у тёти Греты, да и больше половины её содержания Берта уже знала. Кроме того, купили несколько больших тетрадей для записей и учебники по западно и североэльфийскому языкам. Господин Хогрим во всех лавках с упоением торговался, снижая цену чуть ли не вдвое, и гордо представлял всем Берту как новую ученицу Магистра Мертена.

Неделя пролетела незаметно, и вот Берта в первый день занятий с замиранием сердца вошла в дом магистра. Ассистент проводил её в учебную комнату. Это было просторное помещение с огромной кафедрой, с длинными столами вдоль всего периметра, заставленными многочисленными банками и жестяными коробками. Посередине в два ряда стояли восемь столов поменьше, они были явно для учеников. За одним из столов уже сидел парень. Берта заняла место в первом ряду рядом с ним. Аудитория стала постепенно наполняться, и к началу занятия все восемь столов были заняты. Берта оказалась единственной девушкой.

Магистра Мертена приветствовали стоя. Он внимательно осмотрел каждого ученика и кивнул головой, разрешая сесть.

- Итак, сегодня мы начинаем первую ступень вашего обучения. Основные лекции буду читать я, некоторые занятия и практику будут вести ученики четвёртого года обучения. Что касается вопроса оплаты обучения, который часто задают ученики. Ваше обучение мне оплачивает Магистрат Кварта, поэтому по окончании курса вы переходите в распоряжение Магистрата. Можно возместить затраченную на вас сумму и стать полностью самостоятельным, в противном случае вы будете должны отработать несколько лет по направлению Магистрата. К концу первого года обучения вы окончательно определитесь со специализацией. Тем ученикам, у кого проявятся другие навыки более явно, чем целительские, будет рекомендовано перевестись к другим учителям, согласно преобладающему дару. Ну а сейчас мы начнём вводное занятие по энергообмену в живой природе. Первая лекция. Записываем.

Все ученики судорожно стали доставать тетради и пишущие принадлежности.

- Биоэнергетика живого тела. Внутренний и внешний энергетический контуры.

Лекция длилась около трёх часов, затем был перерыв. После этого начались занятия по североэльфийскому языку. Вёл их тот самый ассистент, который собирал заявления в день отбора.

После обеда, который состоял из овощного супа и большого куска пирога, начались практические занятия по лекарственным растениям. Ученики разбирали мешки со свежесобранными травами и готовили их для дальнейшей сушки. Закончились занятия около шести часов вечера, а ученики даже не успели толком познакомиться друг с другом. Просто назвали свои имена, из которых Берта запомнила только троих. Во-первых, Гриммунда, того невысокого парня, отобранного с ней в один день. Вторым был Нитард, высокий, атлетически сложенный, с запоминающейся внешностью: выраженные надбровные дуги, орлиный нос и седая прядь в чёрных, как смоль, волосах. Третьего парня, сидящего с ней на первом ряду, звали Идо, он был невысоким и худым, с копной тёмных кудрявых волос, связанных шнурком, которые так и норовили вырваться на свободу. Однако всех учеников объединяло то, что они были темноволосым и смуглыми, и даже здесь блондинистая Берта выделялась своей белой кожей и высоким ростом.

За учёбой Берта немного отвлеклась от мрачных мыслей, но воспоминания о недавних событиях возвращались к ней вечером в постели, да и тревожные сны, где она убегает от пограничного отряда, будили по ночам. Вести о событиях на западной границе докатились и до Зальхуба. Её возлюбленный эльф оказался племянником королевы Западного Кварта, и звали его Тирион Фирван. Он был командиром диверсионного отряда, печально известного своей жестокостью. Эта информация не вязалась в её сознании с воспоминаниями о нём, его светлой улыбке и глазах, полных любви. Берта вздыхала по ночам, мысленно обзывала себя дурой и с определённой регулярностью плакала в подушку. Затем стало известно, что за него заплатила огромный выкуп королевская семья Западного Кварта, а на время переговоров все приграничные конфликты были временно прекращены. За всеми этими переживаниями по поводу эльфа, да и учёбы, она и не вспоминала, что уже два месяца у неё не наступают регулы. А когда спохватилась, испугалась не на шутку. Что с ней происходит, девушка не понимала. Конечно же она осознавала, что может быть беременной, но любой мало-мальский маг заметил бы её беременность на раз. Две ауры вместо одной. Но ни Магистр Мертен, ни ученики вопросов не задавали. Берта решила, что всё это от последних переживаний, и, когда она успокоится, всё наладится. Однако ещё через несколько недель она стала непреодолимо хотеть мяса. И это при всём при том, что маги-целители придерживались растительной диеты, а из животных продуктов пили только молоко, и девушка даже не знала вкуса мяса. Но каждый раз, проходя мимо мясной лавки, она чувствовала, как рот наполняется слюной, и она готова вцепиться зубами в висящий окорок. После долгих метаний Берта всё-таки решила поделиться своими переживаниями с тёткой. Пришлось рассказать всё, что произошло в деревне. Грета сначала была шокирована, ходила по комнате, стенала и жаловалась на то, что их род явно кто-то проклял. Затем на первый план вышло замешательство, она тоже не понимала, что же твориться с племянницей. Считать ауру у неё не хватало способностей, поэтому пришлось обратиться к знакомой магичке. Та осмотрела девушку, нахмурилась, затем достала из шкафа эликсир и капнула его в стакан с водой, туда же отправилась капля крови Берты. Жидкость в стакане окрасилась в бирюзовый цвет. Магичка вздохнула, повторила процедуру ещё раз – та же реакция. Она развела руками и сказала:

- По всем признакам, есть беременность, регулов нет, проба с цистифилой положительная, матка увеличена, и внутри там что-то есть. Но оно неживое, я ауры не чувствую.

Грета была серьёзно напугана.

- Что это может значить? Как это неживое? Может плод мёртвый?

- Не похоже… Так что, говоришь, появилось желание есть мясо? – Магичка обратилась к Берте

- Да.

Берта чувствовала себя ужасно. Живот подвело, а сердце билось где-то в горле.

- Ну, а возлюбленный твой из вампиров что ли?

- Нет, он эльф.

Магичка села в кресло и стала в буквальном смысле чесать затылок.

- Знаете что, придите ко мне через неделю, а я подумаю пока, да книги старые полистаю.

Обратно возвращались молча. Берта чувствовала себя разбитой и еле сдерживала слёзы, а Грету потряхивало. И беспокоила её не столько перспектива рождения внучатого племянника или племянницы, сколько полузабытое семейное проклятие. Оно тревожной птичкой билось где-то на окраине памяти и никак не могло оформиться. Она, будучи совсем ребёнком, регулярно слышала от пьяного деда что-то про погибель мужикам и всему миру от этих баб Хольм. Когда маленькая Грета пыталась заговорить об этом с бабушкой, та всегда от неё отмахивалась и говорила, что нечего слушать этот пьяный бред. А сейчас те его слова слишком навязчиво крутились в голове, да и в воспоминаниях бабка слишком злилась на её расспросы. И действительно что-то не то творилось с их семьёй. Мало того, что рождались только девочки. Да и замуж практически никто не выходил. Так и наследовалась фамилия Хольм от матери к дочери. Даже тот самый дед не был отцом её матери. Родной дед погиб, не зная, что у него будет ребёнок. А её сестра, мать Берты, долго на беременевшая от мужа, сразу понесла от заезжего Высшего. Но вот что странно и даже страшно! Вопреки всем правилам наследования, родилась не вампирша, а очередная Хольм.

Когда они вернулись домой, Грета заварила себе тот самый зеленоус. Ценность этой травы была в том, что принимая отвар в определённой пропорции со змеиным ушком, можно было «загадать» нужный эффект. Сейчас же ей было необходимо вернуть утраченные воспоминания и получить ответ на вопрос, что же такое в животе у её племянницы. Она не делала этого давно, не было повода, поэтому не слишком рассчитывала на результат. Грета легла на пол строго головой на север, раскинула руки в стороны и закрыла глаза. Сосредоточившись, она попыталась зацепиться за тот момент детства, когда подвыпивший дед сидел на крыльце и рассуждал о проклятии семьи Хольм. Женщина мысленно стала пятиться спиной назад, к тому моменту, и почувствовала головокружение. Получается. Через мгновение она провалилась в чёрную яму. Сначала стали раздаваться голоса, потом появилась размытая картинка. Они сидят с дедом на крыльце, и он бурчит, жалуясь на бабку, заныкавшую от него самогон:

- Вот, поганка, честному человеку после трудового дня расслабиться не даёт.

Из открытого окна слышен голос бабки:

- Расслабился уже, хватит, или хочешь носом в навоз упасть, как вчера?

- Убирать надо навоз вовремя со двора!

- Так что же не убрал? Упал бы на чистое!

Дед сплюнул на землю:

- Вот поганка! Я ей слово – она мне десять. Никакого уважения к мужику. Говорили мне, не женись ты на этой Хольм, наживёшь себе неприятностей. Проклятый род! Детей неизвестно от кого рожают, наверное, от самого Гелала!

Бабка вышла на крыльцо, в руках – чугунная сковородка.

- Что ты городишь, дурень старый? Ребёнка испугаешь!

Маленькая Грета спрашивает:

- Деда, а кто это Гелал?

- Демон это, несущий в себе первородное зло! Он приходит один раз в несколько лет, вселяется в одиноких путников и брюхатит женщин, но никак не может заполучить собственное тело. И только бабы из рода Хольм могут возродить Гелала в своём чаде, точнее – исчадии.

Бабка стала демонстративно помахивать сковородкой, а дед прикрывать голову руками, поглядывая на неё опасливо. Ничего хорошего от этих баб не жди.

- Деда, значит, я исчадие?

Дед посмотрел на неё, как будто только что увидел.

- Что ты, лапонька, это я не про тебя!

- Ну что, довыпендривался? – Бабка была не на шутку зла. – А ну вали спать на сеновал, пока не огрела сковородой!

Дед, согнувшись и продолжая прикрывать голову, потащился в сторону сеновала. И кричал уже издалека:

- Оракул говорил, что скоро Гелал возродится! А у кого, как не у Хольм? Ведьминский род!

Бабка не выдержала и запустила в него тяжеленной посудиной. Дед резво отпрыгнул, за столько лет научился уворачиваться!

- Бабуля, не обижай дедушку! – Грета заревела во весь голос. Ей почему-то было жалко деда и страшно от того, что она может быть порождением зла.

- Ну что ты, внученька, не плачь, я же не по-настоящему! И насчёт исчадия зла не беспокойся! Гелал – он же мужик! Ты не можешь быть исчадием.

Грета резко вынырнула из тьмы. Долго кашляла, как будто нахлебалась воды, затем медленно поднялась с пола. Увиденное ею не особо прояснило происходящее с племянницей, и не дало ответа на вопрос, что же делать дальше. Придётся немного подождать. Оставалась другая проблема. Если считать от зачатия, то роды придутся на первые дни весны, Берта тогда ещё будет учиться. Если живот к тому времени вырастет небольшой, то под мантией его будет не особо видно. Но если после рождения будет много молока, то этого не скроешь, а подавлять лактацию и кормить младенца буйволиным молоком не хотелось. Надо любыми путями отложить роды до каникул. Она занялась расчётами доз эликсира и кратности приёма, чтобы продлить беременность месяца на полтора. Берта продолжала ходить на занятия, пила эликсир. А тётка строго-настрого запретила ей распространяться о беременности и велела всегда носить мантию.

Через неделю знакомая магичка сама пришла к ним с толстым истрёпанным фолиантом. Вид у неё был крайне обеспокоенный.

- Нашла я кое-что. Уж и не знаю, наш это случай или нет. Вот здесь…

Она водрузила книгу на стол, открыла на странице, помеченной закладкой, и стала читать:

- «В день, когда Северная Звезда войдёт в Созвездие Дракона, будет зачат ребёнок, призванный нарушить порядок этого мира. И имя его Нулла. И будет он перемещаться между мирами, как древний Странник. И не убоится он никого, дабы нет силы в любом из миров, способной противостоять ему».

Магичка захлопнула книгу и произнесла:

- Это всё. А Нулла – это ноль на древнем языке.

У Греты затряслись поджилки. Северная Звезда в Созвездие Дракона входит раз в тысячи лет, и этот раз был в этом году под конец лета. Однако она не подала вида, что это её испугало, и нашла в себе силы сказать радостным тоном:

- Ну, к счастью, это не про нас. У Берты всё позже произошло, когда Северная Звезда вышла из созвездия.

Но магичка не была дурой и не купилась на её искусственную радость.

- Хорошо, если так. А если нет? И это тот самый ребёнок? Не лучше ли избавиться от этого плода прямо сейчас?

Грета уже и раньше серьёзно задумывалась об этом, но не решалась даже сказать такое вслух. А сейчас её приятельница озвучила эту мысль.

- Берта не должна знать, - Грета сказала это шёпотом, оглядываясь на дверь.

Так, сговорившись тайком дать девушке абортивное средство, они расстались.

Когда Берта, уставшая и голодная, вернулась с занятий, на ужин было подано мясное рагу. Пахло просто великолепно! Но стоило ей проглотить всего одну ложку, как девушку тут же начало выворачивать прямо на пол. Прибежала тётка с кухни, стала что-то причитать, дала воды. Берта в тот вечер просто попила молока и легла спать. А тётка мыла пол в столовой и плакала от страха, да оттого, что ничего не получилось, да ещё от чувства вины, что замыслила недоброе. Она пообещала себе, что завтра перескажет девушке всё, прочитанное в книге, и честно признается в своих опасениях, что в её животе может сидеть тот самый страшный монстр, описанный на древних странницах.

Наутро Берта встала разбитой, её слегка подташнивало, но есть хотелось, как стае вервульфов. И все мысли были о том самом окороке, выставленном в витрине мясной лавки. Она быстро оделась, взяла деньги и побежала к мяснику. Донести до дома кусок мяса она не смогла, не удержалась и съела его сразу же, завернув за угол, после чего ей значительно полегчало. За завтраком она, набросав в желудок блинчиков поверх мяса, почувствовала себя вполне счастливой.

Берта уже немного смирилась с мыслью о своей беременности и даже стала строить планы в голове на будущую жизнь. Идея перебраться в Западный Кварт уже не казалась ей такой правильной, как раньше, учитывая отношения между их государствами и высокое положение её возлюбленного. Ей просто не дадут к нему приблизиться, не то что замуж выйти. Именно эта чудовищная разница в социальном статусе, которая открылась недавно, притупила её чувства и заставила мыслить здраво. Нельзя сейчас искать его, это может стать погибелью для неё и их ребёнка. И он скорее всего не сможет сейчас появиться в Южном Кварте после всех событий на границе. Хотя мечтать она не прекращала и представляла картинки, как он неожиданно появляется на пороге, заключает её в объятия, и живут они долго и счастливо. Всё, что она могла делать прямо сейчас, это учиться и родить здорового ребёнка, а там видно будет. Поэтому Берта решила, что будет много заниматься и помогать тёте собирать травы. А вечером того же дня Грета вывалила на неё все известные сведения про проклятие рода Хольм и исчадие зла, и про рождение ребёнка, зачатого под Северной Звездой в Созвездии Дракона, ребёнка, который нарушит порядок этого мира. Это повергло Берту в шок. Она стала ощущать дитя в своём лоне как что-то чужеродное и опасное.

- Тётя, что же мне делать, если это окажется правдой?

Грета, глядя в пол, выдавила из себя:

- Может, попробуем избавиться от беременности?

По лицу девушки покатились слёзы. В их семье жизнь любого живого существа была бесценной. Ни одна из рода Хольм ни разу не пыталась избавиться от собственного чада, несмотря на очевидные трудности, которые несёт рождение внебрачного ребёнка. Вот и сейчас всё её естество противилось мысли нанести вред развивающейся в ней жизни. Она замотала головой и заплакала навзрыд, приговаривая сквозь плач:

- Нет, это невозможно, это невозможно.

Тётка обняла девушку за плечи и стал поглаживать. Говорила ей тихо простые успокаивающие глупости, что они справятся, что всё будет хорошо, что ещё ничего не известно и нельзя быть ни в чём уверенными, ну и так далее. Берта после всех переживаний заснула прямо на диванчике в гостиной. Грета укрыла её одеялом, смотрела, как та спит. Девушка постанывала во сне и иногда вздрагивала, а тётка мучилась угрызениями совести, что так её огорошила. Только как такое скажешь по-другому? Ночью у Берты началась лихорадка, она бредила и металась. Грете пришлось позвать соседа, который помог перенести девушку в постель. Температура спала только к утру, и тут уже Грете пришёл черёд плакать. Она как-то особо остро осознала, что Берта – единственная её родная кровь на этой земле, и что она будет защищать её, чего бы это не стоило.

Глава 4

Я проснулась с первыми лучами солнца в приподнятом настроении и не смогла больше заснуть. Вскочила и стала вспоминать основные движения своего последнего конкурсного номера. Босиком, конечно, не очень удобно, но главное, что тело всё ещё помнило. Стоит только немного потренироваться и…

Занятия танцами начались почти сразу после завтрака. Учитель, видовую принадлежность которого я определить не смогла, так как он был похож на человека, привёл двух музыкантов. У одного была то ли лютня, то ли гитара, второй – с дудкой. Учитель показывал несложные движения. Один танец был похож на мазурку – больше ходишь и кланяешься, чем танцуешь. Второй – почти вальс, что приятно. Движения я схватывала быстро, годы занятия танцами сделали свое дело, осталось только отработать последовательность до автоматизма. Когда мы условились о следующем занятии, и эта троица ушла, я достала заныканный на подоконнике мобильник и открыла музыку для фламенко. Дверь в зал мы с Миррой подпёрли стулом, чтобы избежать ненужных свидетелей. Конечно, у меня не было нужной обуви, дробь нормально не получится, и платье было тяжеловато, но разве это сейчас важно. Ну что? Энтрада?

Я включила музыку и танцевала около получаса практически без перерыва, пока не стала сбиваться, все-таки два года без тренировок. Остановилась отдышаться и увидела Мирру. Она сидела на стуле и смотрела на меня ошалелым взглядом. Было видно, как она взволнованно дышит, да ещё слеза скатилась по щеке. Пробрало!

- Барышня, - голос её дрожал. – Это было…

Она не договорила, так как ручку двери в зал дёрнули, и ей пришлось бежать убирать стул, а я рванула прятать смартфон. На пороге стояла леди Соллейя.

- Леди Алинальдиль, вы ещё не закончили? – она огляделась, и увидев только мою горничную удивилась. – А где музыканты? Я же слышала музыку.

Ну от будущей свекрови я могла не прятать мобильник, она была в курсе моего второго пришествия в этот мир, поэтому достала его из тряпочной сумочки и включила последнюю мелодию.

- Такое могут делать в том мире? – Она смотрела на девайс немного грустно. – А мы считаем, что там совсем нет магии.

Я поспешила ответить:

- Миледи, вы правы, эта вещь никакого отношения к магии не имеет. Это прибор, механизм, его можно зарядить от солнечной энергии.

- От солнечной энергии? – Она бросила на меня удивлённый взгляд. – Тогда почему это не имеет отношение к магии? Магия – это и есть способность использовать природу и воздействовать на неё.

Да, сложно объяснить, что в том мире могут многое, но это всё достижения науки.

- Здесь природой управляют живые существа, а там изобрели специальные приборы и механизмы, чтобы делать это.

- Значит, там просто пошли другим путём, – леди Соллейя вертела в руках мобильник.

Действительно, если бы у нас не было тяжёлого исторического периода охоты на ведьм, может и мы бы ушли в другую сторону, кто знает.

Я решила добить её цивилизацией и сфотографировала. Она долго и внимательно рассматривала фотографию и (вот они, настоящие женщины!) спросила:

- А можно исправить? У меня здесь нос как-то длинноват.

А дальше началась фотосессия в разных ракурсах, пока миледи не осталась довольна. Жалко принтера нет, фотографии не распечатаешь. Мы вышли из зала, оживлённо беседуя, и наткнулись на лорда Эйнара. Он, как и всегда, выглядел холодным и высокомерным, но сегодня к этому добавилось лёгкое раздражение.

- Леди Алинальдиль, о чём вы думаете? Вы голодны уже в течение долгого времени.

Вот долбанные серёжки, он даже про мой голод знает.

- Да, милорд, простите, я слишком увлеклась танцами. Но сейчас я уже готова обедать.

- Я жду вас в столовой.

Вот, твою ж налево, я что с ним рядом есть должна? Этак и кусок в горло не полезет.

Лорд Эйнар бросил на меня пристальный взгляд, и я сообразила, что мои мысли для него не секрет. Я мысленно извинилась, а он устало вздохнул и отвернулся.

Ванну принимать времени не было, поэтому Мирра помогла мне обтереться влажным полотенцем, и я, переодетая к обеду (о, как мне нравилась эта фраза из исторических романов), направилась в столовую.

В столовой было накрыто на двоих, стоял графин с вином, два бокала, я села за стол и стала ждать. Слуги внесли подносы с едой, один из них налил мне вина и убрал столовые приборы напротив. Лорд Эйнар так и не пришёл. Я решила спросить у слуги, почему же мой жених не вышел к обеду.

- Милорд сообщил, что его срочно вызвали в Магистрат. Так жаль, он ведь специально вернулся, чтобы пообедать с вами.

Меня накрыло чувство вины. Вот тварь неблагодарная. Тебя спасают, кормят, одевают, ради тебя жених с работы отлучился, чтобы встретиться за обедом, а ты нос воротишь…

За угрызениями совести я провела весь остаток дня. Настроение, которое было таким радужным после танцев, было безнадёжно испорчено. Я ходила по комнате и с замиранием сердца ждала возвращения лорда Эйнара. Поэтому, когда увидела приближающуюся к крыльцу карету, быстро спустилась вниз. Пока не попрошу прощения, спать не смогу. Ну вот такая я, ничего не поделаешь.

Лорд Эйнар приехал не один, а с Эруфаилоном. Выйдя из кареты, они что-то увлечённо обсуждали. Я явно не вовремя.

- Нет, ну представь, этот мошенник никогда ничего не упустит! – Лорд Эйнар возмущался. – Всегда находит какие-то зацепки в законах, чтобы отрезать у Кварта ещё земли.

Он замолчал. Меня заметили. Лорд Эйнар сдержанно кивнул, а лорд Эруфаилон с улыбкой направился ко мне, взял руку, слегка сжал:

- Рад вас видеть, Алина. Как идёт подготовка к свадьбе?

- Спасибо, хорошо. Я сегодня училась танцевать.

- Ну и как, получается? – он смотрел на меня с такой теплотой, что после недавних переживаний к горлу подступил комок. Я с трудом взяла себя в руки.

- К счастью, это даётся мне легко.

Эруфаилон засмеялся.

- Эйнар, помнишь, как нас с тобой заставляли танцевать с младшими сёстрами? Элоиза мне однажды все ноги оттоптала.

- Она тогда была очень зла на тебя и сделала это специально. Ты флиртовал с её подругой из пансиона. Такое не прощается. - Лорд Эйнар улыбался.

Эруфаилон изобразил притворное раскаяние.

- Да, виноват. Но ты же знаешь, как я люблю смущать невинных девушек. А та так забавно шарахалась от моих приставаний.

Они, видимо, вспомнив тот момент, оба засмеялись. Мне тоже немного полегчало. Может, на меня и не обиделись? И я только зря себя накручиваю? Может его и правда вызвали. В таком случае выяснение отношений и извинения подождут.

Мои мысли прервал лорд Эйнар, обратившись ко мне:

- Леди Алинальдиль, прошу нас простить, нам надо обсудить некоторые дела. Встретимся за ужином.

- Да, конечно, - я присела в реверансе. Вот это да, уже начинаю привыкать кланяться.

В комнату возвращаться не хотелось, и я направилась к Лейне на кухню. Видя моё удручённое состояние, девушка снова налила мне сладко-горькой жидкости и плеснула туда настоечки из бутылки. На кухне кипела работа, ещё бы, скоро ужин. Я сидела с горячей кружкой в руках и потихоньку успокаивалась в этой суете. Здешняя кухня стала для меня центром психологической реабилитации.

Лейна наконец-то освободилась и присела со мной рядом. Я решила рассказать ей, какой страшный язык у Кронпринца. Она засмеялась.

- Так это у всех Высших такой, он трансформируется при необходимости, а так выглядит обычно, иначе они разговаривать бы не смогли.

- И у лорда Эйнара такой?

- Конечно!

Кошмар кошмарный, ужасный ужас. Как страшно жить! Что делать, если он целоваться полезет? Я хлебнула из кружки побольше. Лейна посмотрела на меня и засмеялась снова:

- Барышня, у вас такое лицо, как будто вы лиффу проглотили.

- А что такое лиффа?

- Это мерзость такая слизистая, на болотах живёт.

Я приблизилась к ней и тихонько сказала:

- Я боюсь, что он ко мне целоваться полезет, а там этот язык!

Лейна посмотрела на меня с улыбкой:

- Не бойтесь, барышня, говорят, Высшие вампиры в губы не целуются. У них с этим сложности какие-то, то ли язык мешает, то ли могут выпить за раз!

Не скажешь же ей, что я не такая как все, и из меня высасывать нечего. Так что, беспокойство по этому поводу остаётся.

За ужином я чувствовала себя напряжённо, несмотря на то, что всем было весело, даже леди Соллейя смеялась, как девчонка. Эруфаилон в лицах рассказывал историю о маге, над которым посмеивался весь Северный гарнизон. Тот фанатично увлекался зельеварением, а все зелья испытывал на себе. Ну и встал однажды утром, а у него выпали все волосы. Голова лысая, как коленка, ни бороды, ни бровей. Но и это ещё не всё! Воины из гарнизона его не узнали. Скрутили тут же, долго не могли поверить, что это он. Тот сейчас варит зелье для быстрого роста волос, и каждый день ходит то намазанный зеленой, то фиолетовой жижей, а волосы так и не растут. А какой маг без волос?

Тут я вмешалась:

- А почему магу нельзя без волос?

- У магов, да и многих других в нашем мире, весь обмен энергии через волосы. Постриги их, и половину всей своей силы потеряешь.

Это интересно. Может мне побриться наголо, и я не буду так опасна?

- Алинальдиль, нет! - Эйнар смотрел на меня возмущённо. – Нет, леди Алинальдиль, в вашем случае это не поможет. Она хочет постричься налысо!

Последняя фраза была адресована ничего не понимающим Эруфаилону и леди Соллейе.

- О нет, Алина, даже не думайте. У вас такие роскошные волосы!

Эруфаилон сказал это слишком эмоционально, вогнав меня в краску.

- Да, леди Алинальдиль, такие волосы нужно беречь, - поддержала его леди Соллейя.

Два года я их вообще не стригла, да и мыла только к крупным праздникам. И только последние месяцы, благодаря Варькиной заботе, они подверглись активному уходу. Обалдев от такого счастья, волосы заколосились и заблестели счастливым блеском, поэтому к моменту телепорта выглядели очень ухоженными.

- Извините, я просто подумала, а милорд… - я недобро зыркнула на лорда Эйнара. – Озвучил мои мысли вам. Просто я рассматриваю все возможности избежать катастрофы.

Я замолчала и уткнулась в тарелку, делая вид, что ем. Но еда больше не лезла. Поэтому я решила откланяться и встала:

- Прошу меня извинить, я сегодня очень устала, пожалуй, лягу спать пораньше.

Влетев в комнату, я готова была рвать и метать! Мало того, что он слышит мои мысли. Он их ещё и озвучивает широким слоям населения. А я ещё тут целый день промучилась, чувствуя себя виноватой! Где Лейна с её чёрной горьковато-сладковатой жижей и алкоголем? Сопьюсь здесь к чёртовой матери!

Глава 5

Следующие две недели пролетели незаметно за примерками, занятиями танцами и походами в гости. Самым жутким испытанием для меня в эти дни стали визиты к родственникам и соседям. Я сидела в гостях, напряжённо улыбаясь, и потела от страха, опасаясь ляпнуть что-нибудь неуместное. Благодаря этому, я выглядела ещё большей идиоткой, которая только и умеет, что глупо лыбиться, и периодически ловила сочувствующие взгляды, обращённые на лорда Эйнара.

За день до свадьбы портнихи принесли свадебное платье. Мы с Миррой с интересом рассматривали его. Закрытый, расшитый шёлком, лиф, воротник-стойка с кружевом, пышная многослойная юбка из чего-то похожего на органзу. Открыты только руки.

- Упарюсь в этой жаре. – подумала и обреченно вздохнула.

Но это было ещё не все. К платью прилагались длинные перчатки, корсет, кружевные чулки, коротенькие панталончики с оборочками и нижняя юбка из батиста.

Упарюсь и сдохну, без вариантов.

Мирра кажется прочитала мои мысли:

- Вы не переживайте, госпожа, там будет холодно.

- Где там?

- Вам не рассказали, где и как будет проходить церемония? – она смотрела на меня несколько напряжённо.

- Я думала во дворце или храме поблизости.

- Ну в принципе в храме, только он в пещере, и там, говорят, ключи ледяные, так что должно быть холодно.

- А как вообще церемония проходит, много будет приглашённых?

Мирра замялась.

- Туда только Высшие допущены, да и то войти можно только один раз, поэтому точно никто не знает.

Чувствую я, что-то не договаривает, нервно вещи перебирает, взгляд отводит.

- Мирра, может все-таки расскажешь что-нибудь, слухи там или, может, кто участвовал, а то жених мне ответил – «обряд простой, там всё узнаешь».

Девушка немного поколебалась, подошла ближе и понизила голос:

- Заходят в пещеру жених, невеста и жрецы. Что там конкретно происходит, я не знаю, обряд несколько часов длится. Вроде бы невеста жертву должна принести на алтаре.

- Какую жертву? – Зашептала я. – Животное какое, птичку?

- Нет, собственную кровь.

- Будут руку резать или…– Мирра отвела взгляд и стала тщательно изучать что-то на полу.

- Мирра, ну что?

- Может вам все-таки у жениха спросить, он-то точно в курсе.

Мирра бросилась поправлять складочки на юбке свадебного платья. Ага, жених, который выглядит, как будто лом проглотил, так и располагает к общению.

- Мирра, ну не молчи, я ведь вижу, что ты что-то знаешь.

- Да не знаю я точно, но говорят, что жертва Амайнане - девственная кровь, – невнятно, себе под нос, буркнула Мирра и продолжила поправлять складочки, а я судорожно икнула от надвигающейся догадки, в желудке неприятно скрутило. Нет, ну не может быть…

- То есть… - вслух я этого произнести не могла. В горле резко пересохло и слиплось. – Воды … - Получилось скрипуче, как у обезвоженного путника, затерявшегося в пустыне.

Мирра дернулась к кувшину с водой, споткнулась о край коврика и полетела вместе со столиком, кувшином и бокалами на пол. Ну вот, попила водички. Я бросилась к ней, помогла подняться. Потом собралась с духом и задала свой жуткий вопрос:

- То есть меня лишат девственности прямо там, на алтаре?

- Думаю, да, – выдохнула Мирра.

Наверное, если бы на моём месте была другая, боевая или уверенная в себе девушка, без опыта колясочной жизни, она бы возмутилась, послала бы всех туда, куда положено, собрала котомку и ушла в леса. Но может потому, что у меня рассудок преобладает над эмоциями, я просто впала в грустный анабиоз, реально понимая, что бежать мне в этом мире некуда. Вот только бы пережить позор с публичной потерей девственности.

Вспомнилось, что на заре юности, когда видела спаривающихся у всех на виду уличных собак и кошек, то испытывала чувство стыда и гадливой брезгливости. Я отворачивалась и быстро убегала. Это мне что, в наказание за ханжество?

Стоп, рассмотрим-ка ситуацию в историческом аспекте! Было же время, когда венценосные особы консуммировали брак в присутствии многочисленных приближенных и родственников, да ещё и доказательства невинности невесты демонстрировались всему свету. Я мрачно усмехнулась. Деточка, хотите войти в венценосную семью, извольте на алтарь голой. И тут в голову закралась крамольная мысль. А что если жених опростоволосится и от волнения ничего не сможет? Мои мрачные смешки, постепенно учащаясь, перешли в истерический хохот. Мирра смотрела на меня с сочувствием.

-Да я счастливица, что не родилась мужиком в этом жутком мире! - Я сипела и захлебывалась сквозь смех. – Мне-то просто на алтаре валяться, а ему… ему …

- Госпожа, я все-таки попить принесу, – горничная скрылась за дверью.

Я дернулась от смеха ещё пару раз и стала рассуждать. Ну что для меня пять минут позора? Страшнее, чем смерть родителей? Нет. Может, страшнее постоянных любопытных взглядов на инвалидную коляску? Десять раз нет! Прилюдная консуммация, зато после всего этого я - неприкосновенная личность для всех здешних недолюдей.

Как-то резко накатило чувство одиночества, и захотелось увидеть Варьку. Ни родителей, ни тётю, которые бы жалели и пускали украдкой слезу, а тараторящую Ваньку, которая скажет любимую фразу деда-коммуниста: «Все это фигня, девонька, по сравнению с победой мировой революции!»

Я мерила комнату шагами вдоль и поперёк с мрачным выражением лица, привыкая к мысли о неизбежном позоре, когда вернулась Мирра, таща за собой Лейну. Она поставила передо мной поднос с пирожными, а из глубокого кармана фартука выудила огромную бутылку, литра на полтора.

- Вино? - спросила я

- Обижаете, барышня, арагайская настойка двадцатилетней выдержки! Стащила только что из подвала, – Лейна гордо задрала подбородок. Из кармана материализовался бокал. - Так, барышня, вам лекарство принять надо.

- Я одна не пью! – скопировав позу Лейны и задрав голову ответила я. – Девчонки, разливаем!

Тут же пошла суматоха, с пола подняли ещё бокал. За третьим решили не бежать, так как ёмкости были по пол-литра каждая. Разлили на два бокала, а Мирре сунули в руку бутылку.

Я усадила служанок на стулья и провозгласила громко.

– Сейчас будем пить на брудершафт!

Мои собутыльницы смотрели на меня с интересом.

- Надо будет переплести руки в локтях с бокалами и одновременно выпить, а потом поцеловаться!

- Поцеловаться? А зачем это? – Пугливая Мирра слегка напряглась.

- Это наш народный обычай, после которого люди начинают звать друг друга по имени и на «ты».

- Нам все равно с вами так нельзя, – Мирра пугнулась сильнее.

- Вот завтра стану госпожой этого поместья и издам приказ по имению: «Мирре и Лейне звать меня на «ты» и по имени». Ну и куда вы денетесь?

Мирра нервно заёрзала, а Лейна заулыбалась, прищурилась и выдала:

- Ты, Алинальдиль, ещё даже глотка не сделала, а уже буянишь.

- А ты, Лейна, ещё со мной на брудершафт не пила, а уже тыкаешь, – я прищурилась в ответ.

- Так, это срочно нужно исправить.

Лейна подошла ко мне, я обхватила ее руку своей. Мы выпили по несколько глотков и чмокнули друг друга. Горло обожгло крепким алкоголем с привкусом трав.

- Зови меня Алина, я так привыкла. Мирра, ты следующая.

Мирра пыталась одновременно обхватить меня локтем и задрать бутылку, но у неё никак не получалось. Подхватив бутыль под донышко свободной рукой, она опрокинула себе в рот сразу много настойки, поперхнулась и закашлялась.

- Я первый раз такую крепкую пью.

Девушка вытерлась рукавом платья и потянула ко мне губы трубочкой. Последовал следующий громкий чмок. С нескольких глотков после пережитого потрясения я опьянела за минуту. Надо бы закусить пироженкой, а то завтра до бракосочетания на дойду.

Перспектива секса на публику уже не была такой пугающей.

Минут через сорок в комнате находились три пьяных вусмерть бабы. Громко смеялись, рассказывали смешные истории. Потом я затянула «Напилася я пьяна…». Песня, кстати, почти по теме. Лейна всплакнула и рассказала свою печальную историю. Ее, оказывается, совсем ребёнком родители замуж отдали за долги. Муж был тем ещё гоблином, деньги давал в долг под процент. Где-то через год его убили, а ей пришлось к родителям вернуться.

- А что же ты, жила бы себе в его доме на его же деньги. – Пьяный голос Мирры раздался с кушетки.

- Так дети его от всех жён, девять гоблинов, набежали и стали жить в нашем доме. Я еле ноги оттуда унесла, ладно немного денег с собой прихватить успела.

- Ну и жила бы одна. – это уже я выступила.

- В нашем мире одной жить нельзя, сгинешь. Если ты живешь один, и о тебе некому беспокоиться, значит, и искать на будут, ночью придут и сожрут.

- Кто сожрет? – я была в шоке.

- Да кто угодно, свои же соседи-вампиры.

- А разве вампирам можно пить кровь добропорядочных граждан?

- По закону это запрещено, но низшим кровь разумных сограждан периодически нужна, жизнь продлевает. На одной домашней скотине долго не продержишься. С кровью ты ещё и жизненную силу забираешь. Есть даже банды, выискивающие одиночек и продающие их на еду. Поэтому мы держимся семьями.

- Если я не пойду замуж и останусь одна, из меня рано или поздно выпьют кровь?

Лейна внимательно на меня посмотрела:

- Вряд ли. Ты другая, непонятная, такую побоятся пить. Мало ли что, вдруг обратный эффект?

- То есть от всех молодеют, а от меня стареют? Эх, девчонки, допиваем. - Мы чокнулись и допили символические капли со дна. И тут у меня сработал русский народный рефлекс «не хватило, придётся бежать»

- Лейна, а где этот подвальчик с настоечкой?

- Туда нельзя, хозяева вернулись из храма. Ладно мы уже к этому времени петь песни перестали.

Во оно как, а я даже не услышала. Эх, тупая ветвь эволюции. Слышу плохо, в темноте не вижу, да и нюх так себе.

- А мы тихонечко.

- Алина, если нас застукают, то головы снесут.

- Мне не снесут. Я ж невеста. Кого завтра на алтарь класть?

Через несколько минут с ключом в руке и подробными инструкциями в голове о местонахождении бутылок с настойками я вышла из комнаты. И тут же почти пожалела. Сразу споткнулась, схватилась за портрет какого-то пращура в золочёной раме и чуть не содрала его со стены. Затаилась. Вроде тихо. Стала спускаться вниз. Та-а-ак, через кухню, дверь в подвал где-то по правой стенке.

Нащупала дверь, открыла. Опаньки, темнотища внизу. Ничего, прорвемся. Медленно, по стеночке, на ощупь. Лейна сказала идти до самого конца правого стеллажа. Вторая полка снизу в самом углу. Нашла! Надеюсь, это не масло растительное. Добралась до выхода из подвала, тихонько закрыла дверь на ключ. И уже подходила к выходу из кухни, как в глаза ударил свет.

- Что вы здесь делаете, леди Алинальдиль?

Передо мной во всей красе стоял Верховный Аддир Северного Кварта и мой будущий супруг… в тёмной шелковой пижамке и халате. Длинные волосы распущены. Принцессочка, а не судья. Его лицо слегка скривилось. Ну да, картина так себе. Пьяная девица, в руках бутылка.

Хотелось сказать классическую фразу «а мы тут плюшками балуемся», так не поймёт.

- А я здесь стресс снимаю, – вызывающе заявила я, и тут у меня резко возникла потребность выяснить отношения.

– А когда вы, уважаемый жених, собирались мне рассказать подробности завтрашнего мероприятия?

- Меро… что?

- Что? Сюрприз мне завтра решили устроить? Приведёте девицу в подземелье, разложите на алтаре, покажете жрецам позорное представление, а что если бы я истерику завтра устроила прямо в храме?

Жених поднял бровь и посмотрел на меня снисходительно. Ненавижу эту их вампирскую бровь.

- То есть вы решили устроить истерику сегодня дома?

- А почему бы и нет? И не кажется ли вам, уважаемый жених, что это для вас более удачный вариант? Здесь мы вдвоём, а завтра будет куча свидетелей.

Тьфу ты, сама же себя навела на неприятные мысли. Опять в голове подземелье, алтарь. Я, голая, на алтаре. Жених этот. Интересно, а что у него там с размерами? Глаза поневоле опустились с его лица значительно ниже. Нет! Ниже не смотреть! Я уставилась выпученными глазами ему в район подбородка.

- Может прекратите этот балаган? Я хочу напомнить, что могу слышать ваши мысли.

Меня бросило в жар. Конечно же я опять забыла и расслабилась. Стыдно-то как. Чёрт, про размер я зря. Наверное, маловат размерчик, иначе чего злиться-то. Хотя в моем случае, чем меньше, тем лучше. Рассуждаю, как видавшая виды девица. А настоечка хороша! Мысли так и прыгали во всех направлениях.

- Хватит! – он практически рычал. Злой, как сволочь. Интересно, а Высшие людей едят в физическом смысле, ну или эльфов с магами?

Было видно, как он прилагает усилия, чтобы взять себя в руки.

– Нет, вы не будете голая, и нет, Высшие никого в физическом плане не едят. И ещё. Завтра вам будет стыдно уже с утра, а не в подземном храме.

Он был прав, но я гнула своё:

- Вам этого не понять! Для меня завтрашний ритуал неприемлем с точки зрения морали. Если бы мы были там хотя бы одни. А на нас будут смотреть!

- Успокойтесь, жрецы подземного храма все незрячие. Правда они будут слышать, но не более.

Мне как-то стало поспокойнее.

- Не могли мне раньше сказать? Меня трясло несколько часов!

- Я не думал, что вы так бурно отреагируете. Это обычный свадебный ритуал.

Ага, конечно, публичная консуммация брака – это обычный для меня ритуал, который проходит, например, раз в неделю по субботам. Вот чучело бесчувственное. Ладно, надо возвращаться быстрее, там девчонки заждались. Тьфу ты, он же слышит!

Я выпрямилась, подняла голову и заявила:

- Вы этого не слышали!

- Я всё слышал. Верните бутылку!

- Только через мой труп, – с полной достоинства выпрямленной спиной я вышла из кухни. Отнять бутылку он не решился. На обратной дороге портрет пращура все-таки упал. А я шмыгнула в комнату и закрыла дверь изнутри на ключ.

- Я не буду голая и жрецы не видят! Девчонки, это надо отметить!

На следующее утро я проснулась на редкость бодрая, с твёрдым намерением стойко перенести сегодняшние испытания. В дверь впорхнула Мирра.

- Госпожа, просыпайтесь, сейчас ванну принесут.

- Мирра, мы же договорились, наедине зови меня Алина и на «ты».

- Ну я подумала, вдруг ты уже пожалела?

- Мирра, вы с Лейной мои единственные подруги здесь, я хочу, чтобы хоть кто-то звал меня Алиной и на «ты», как дома. Кстати, а в бутылке ещё что-то осталось?

- Конечно, полбутылки точно.

- Это хорошо, сегодня после храма продолжим банкет.

Мирра на меня сочувствующие посмотрела.

- После храма продолжишь банкет с мужем в спальне!

- Что? После алтаря ещё и спальня? Да вы звери что ли? Целую ночь с малознакомым мужиком в постели! Сделал своё дело на алтаре и пусть идёт лесом. Обычно же у супругов спальни отдельные.

- У нас так не принято. Ничего, привыкнешь, потом так понравится, что за уши не оттащишь.

- Привыкну, куда ж денусь, а вот с ушами все пока сложно.

- Алина, ты же сама согласилась, что жених – «само совершенство». Да он предел мечтаний всех девушек Северного Кварта. Красивый, воспитанный, к слугам относится хорошо, до женщин не падок. Мечта! – Мирра закатила глаза.

- Насколько я знаю, эта «мечта» карательные функции выполняет, а это не слишком-то вяжется с образом этакой милашки.

- Так тож преступники, а ты, - она посмотрела на меня оценивающе, - девица в самом соку.

- Сегодня в соку, а завтра как знать.

В дверь постучали, и двое слуг-орков втащили в комнату ванну. Потом началась эпопея с вёдрами. А Мирра и другие горничные добавляли в воду различные ароматические настойки. Я залезла в ванну в короткой рубашке, не раздеваясь, потому как спальня больше походила на проходной двор. И действительно, прислуга сновала туда-сюда, изображая бурную деятельность. У меня же были свои подозрения, что не все ещё невесту голой видели. А на что там смотреть? Чтобы я стала выглядеть поприличнее, меня откармливать надо месяца два, да при этом ещё создать счастливо-спокойные условия для усваивания.

Через несколько минут хлопанья дверьми и топота, я тихо прошептала Мирре:

- Они специально меня ещё больше нервируют?

- А ну все вон из спальни, невесте нужно уединение!

И стала всех выталкивать за дверь, да и сама испарилась куда-то. Эх, надо было попросить хотя бы булочку принести с кухни, желудок уже около получаса как громко урчал. Я осталась одна, и сразу накатили мысли и воспоминания о родителях, которые не увидят меня в свадебном платье, о Варьке, которая бы сейчас болтала, не умолкая, и отвлекала от грустных мыслей. Интересно, как она? Я же на её глазах испарилась или может сгорела? Она металась, наверное, не знала, что делать. Мама дорогая! Тетя Оля! Тетя Оля должна была приехать в эти выходные. Желудок в конец подвело, только теперь ещё и затошнило. Я представила, как тётка мечется по городу, встречается с Варей, пишет заявление в полицию. А я тут в ванне прохлаждаюсь. Надо попозже узнать, как работает портал в мой мир. А вдруг смогу вернуться, а ходить снова перестану? Надо успокоится, сейчас я все равно ничего сделать или изменить не могу

Меня отвлекла Мирра, ввалившаяся в комнату с подносом. Булочки с корицей, сыр и травяной чай. Ну есть чем отвлечься.

Пока я жевала, девушка рассказывала, что творится на кухне, как навезли туда жирных консалей и лудоринов, и как там все жарится и парится, пекутся пироги и свадебный хлеб. Я не стала спрашивать, что за живность эти консоли и лудорины, если это вообще живность. Жевала и слушала.

- А один торговец привёз нам итакскую ягоду! Я её первый раз вижу, говорят, очень сладкая, и хранится недолго, до завтра нужно съесть, да нам разве дадут попробовать. Дороговизна такая.

Ну этот вопрос решаемый.

- Мирра, а ну-ка распорядись, чтобы Лейна принесла мне ягод к завтраку! Я тоже ни разу не ела.

Итакская ягода оказалась похожей на клубнику, но на вкус ближе к сладкой землянике. Я смотрела, как мои подруги дегустируют местный деликатес и вспоминала, как родители баловали меня. Отец вёз из Индии мангостины, потому что здесь они не такие вкусные продаются. А та мороженая белуга размером с акулу? Вёз её через полстраны, завёрнутую в термопакет. Потому что Алиночка любит рыбку. Что я только не пробовала в своей жизни. И сейчас, глядя на подружек, я чувствовала себя опытной и старой. За два года я разучилась радоваться простым вещам.

- Алина, ну скушай ещё одну, смотри какая красота.

- Ешьте, девчонки, я потом.

После этого меня долго тёрли, засунули в рот ещё штук пять ягод, вымыли и завернули в простыню. А потом началась настоящая кутерьма. Мою тушку натирали маслами, волосы кто-то чесал, ногти пилили, брови щипали. И такое ощущение, что все это одновременно. Потом пришла Мирра и, опустив глаза, сказала, что надо волосы удалить… отовсюду. У Высших так положено. Одним позором больше, одним меньше. Пришла какая-то женщина, чем-то там намазала и пошептала над этим местом неразборчиво. В итоге все само отпало, и я все такая розовая и гладкая, как младенчик, была готова к использованию. Эта тётка в нашем мире была бы миллионершей.

Я была уже одета в корсет и панталоны, когда пришла леди Соллейя:

- Ну что, почти готова? - она внимательно меня разглядывала, затем озабоченно вздохнула.

- Кожа слишком загорелая, надо запудривать, а то родственники будут сплетничать, что невеста с юга.

Сопротивляться у меня сил не было. Ну вот такая я, всегда пасую перед напором. Напудренная, в свадебном платье и диадеме, я смотрела на себя в зеркало. Высокая прическа с локонами на затылке, практически полностью закрытое тело, перчатки выше локтя и кружево на воротнике, упирающееся в мочки ушей, все это в комплекте с белой пудрой сделали своё чёрное дело. Выглядела я как настоящая невеста Носферату, то есть краше в гроб кладут.

- Сейчас только губы розовым подкрасим…

На что я решила пошутить:

- Нет, только голубым, на розовый не согласна.

Леди Соллейя, не оценив шутку, посмотрела строго и стала красить розовым. Ну ничего, живенько так стало. Мирра убежала за туфлями, и мы остались одни. Чувствовалось, что моя будущая свекровь хочет что-то сказать, но не решается. Я решила облегчить ей задачу:

- Леди Соллейя, вы можете сказать все, что угодно, даже если это будет мне неприятно.

Она ещё немного поколебалась и произнесла:

- Тысячелетиями в нашей семье не было ни одного брака по расчёту. И мы с отцом Эйнара женились по большой любви. Мне больно видеть, что вы не любите моего мальчика. Это просто разрывает мне сердце, - она немного помолчала и продолжила. - И вы даже не пытаетесь увидеть в нём своего спутника жизни. Я прошу вас, приложите хоть какие-то усилия… Просто попытайтесь не быть ему обузой и наладить отношения. Я чувствую, как ему тяжело. Если бы не Оракул, то я бы никогда не допустила этого союза. Все мы любим один раз и на всю жизнь. Поэтому, если ваши отношения зайдут в тупик, обещайте, что просто оставите его.

- А как у вас происходят разводы? – В душе затеплилась надежда. Я решила выяснить всё заранее.

- Разводы? Это достаточно просто, в Магистрат подаётся прошение, подписанное обеими сторонами, и там принимается решение. Если один из супругов влюблён в кого-то, решение принимается сразу же.

- Понятно. А дальше что? Например, что я должна буду делать дальше?

- Вы будете должны оставить этот дом.

Вот дела. Интересно, а имущество при разводе мне полагается какое-нибудь или голую на улицу выкинут?

Тут вошла Мирра, разговор прервался, а взволнованная леди Соллейя под предлогом занятости удалилась.

- Что случилось? – Мирра смотрела на меня испуганно. – На тебе лица нет.

Я только судорожно вздохнула. Меня стало слегка потряхивать.

- Просто волнение опять накатило. Может настоечки?

- Что ты! – Мирра заметно испугалась. – Тебя после настойки в храм не пустят. Если обряд сорвётся, это несмываемый позор на все четыре Кварта.

Быть позором семьи на все четыре Кварта я была не готова, поэтому вышла из комнаты с трясущимися руками, но трезвая, как стекло.

В центральном зале было шумно, гости переговаривались и смеялись, но в этот момент послышался чей-то голос:

- А вот и невеста!

И полный зал Высших вампиров и не только уставился на меня, перешептываясь и обсуждая. В голове всплыли моменты: я в инвалидной коляске, люди смотрят, потом отводят взгляды, шепчутся между собой. Судьба моя такая, слышать шёпот за спиной.

Эйнар появился неожиданно и взял за локоть. Я вздрогнула.

- Леди Алинальдиль сегодня обворожительна. Не правда ли, господа?

Зал снова зашумел, послышались комплименты со всех сторон. Мы двигались мимо гостей, жених представлял меня, а я глаз не могла поднять и заставить себя улыбаться тоже.

В голове ощущалась ватная пустота. А за грудиной что-то сжалось до боли.

- Поздравляем, это счастливейший момент истории вашего Дома!

- Наконец-то старейший в Кварте Дом примет свежую кровь.

- Желаем процветания вашему Дому.

- Вечной вам любви и скорого продления рода!

Со всех сторон сыпались поздравления. Я, как могла, пыталась улыбаться, но даже дышать получалось с трудом. К счастью, всех позвали к столу, и небольшими группами толпа стала перетекать в соседний зал.

- Что с вами? – жених задержал меня за руку.

- Кажется, я переволновалась. И здесь очень душно. Как скоро состоится обряд?

- Сразу, как солнце начнёт клониться к закату, за нами придёт жрец. А сейчас просто сидите за столом и вежливо улыбайтесь.

Он сжал мой локоть и повёл в столовую.

Дальше все было как во сне. Я механически кивала и улыбалась, поднимала бокал с каким-то компотом после слов «поднимем бокалы». А страх разъедал мне грудь и опускался тяжестью в ноги. Я попыталась сосредоточиться на дыхании, как учили на сеансах психотерапии. На раз-два вдох, раз-два-три выдох. И так была занята этим некоторое время, что пропустила момент появления жреца. Я просто подняла глаза и увидела его совсем рядом.

Чёрный балахон с капюшоном, запавшие белые глаза и седые волосы, собранные в хвост.

Жрец заговорил, и от этого звука у меня мурашки побежали по коже. Как будто сотня голосов в унисон из глубокого колодца:

- Гиш, где твоя Шагтур?

Эйнар поднял меня с кресла:

- Она здесь.

- Баншур ждёт вас. – Жрец развернулся и вышел из зала, мы двинулись следом.

Как ни странно, но сейчас я чувствовала себя лучше, чем до входа в столовую.

Я порывалась спросить, кто такие Баншур и Гиш, но все шли молча, и я не решилась. Вход в пещеру был недалеко, в перелеске за домом. Мы остановились.

- Повернитесь, дети мои. – леди Соллейя открыла перед нами шкатулку, которую торжественно несла весь путь до храма, и достала из неё два браслета. Один, побольше, надела на левую руку сына, а второй мне на правую.

- Да благословит Амайнана ваш союз!

Браслет был интересный, мягкий, как будто кружевной, сплетенный из серебряной проволоки. Он даже немного растягивался на запястье. Не знаю почему, но он притягивал взгляд. Так и пошла в подземелье, держась за руку жениха и пялясь на наши браслеты.

По мере углубления внутрь и вниз становилось все холоднее. А темнота наступила метров в двадцати от входа после первого же поворота. Из глубины пещеры слышались редкие удары барабанов. Эйнар тащил меня за руку, а я постоянно спотыкалась о какие-то камушки, веточки, неровности, иногда что-то восклицала, когда было больно.

-Смотрите под ноги! – раздраженно прошипел жених.

-Я смотрю. – также зло прошептала я. – только здесь не видно ни хрена! – слышала бы сейчас меня моя мама, интеллигентнейшая женщина, лингвист, доцент кафедры иностранных языков. Стало стыдно. Совсем распустилась. Так что ли меня воспитывали?

- Вот именно! Ведите себя достойно! Вы в храме Амайнаны в первый и последний раз! – внёс свои три копейки мой жених.

Я замолчала, пытаясь быть достойной дочерью своих родителей. Но, как известно, в стрессовых ситуациях из тебя так и лезет:

- Твою мать! – вновь споткнувшись о какую-то неровность, прошипела я. Вот где этому научилась? Дома так не говорили. А дворник дядя Женя забористей выражался.

Наконец-то впереди забрезжил свет, и мы вошли в пещеру с высоким сводом и несколькими выходами. Звук барабанов слышался отчетливей, а удары участились.

Посредине зала стоял огромный квадратный постамент, наверное, алтарь, а напротив входа в углублении стояло изваяние в длинном платье, с «распростертыми объятиями», богиня, по-видимому. Все помещение освещалось двумя факелами, торчащими из стен по обеим сторонам от скульптуры. Нас подвели к изваянию и поставили на колени. Жрец читал какую-то молитву на незнакомом мне языке, затем взял у ног богини чашу и протянул Эйнару, он отпил и передал её мне, я под бормотание жреца тоже выпила что-то сладкое и пахнущее травами и водрузила пустую емкость к ногам изваяния.

Мы поднялись с колен, и снова на меня накатил страх удушливой волной. Эйнар взял меня под локоть и повёл меня в центр зала к алтарю. Его лицо было, как обычно, равнодушно непроницаемым. Страх сменился злостью. Вот что значит нелюдь, тварь замороженная. Я это проговорила мысленно с мстительным удовлетворением. Да-да, послушай мои мысли. Его лицо немного дернулось и ещё больше заледенело. Где-то в дальних здравомыслящих закоулках разума была мысль, что он не виноват, и не он все это придумал, что он заложник ситуации, как и я. Но сейчас дверка в адекватную часть мозга захлопнулась.

А он, тем временем, придвинул меня к краю алтаря.

- Наклонитесь и лягте животом на алтарь, - его голос был ровным и спокойным, а меня бросило в жар.

Ну кто бы сомневался! Вот она, жизнь собачья во всей красе! Такая поза, да ещё в храме. Удар наповал по остаткам моей гордости. Одна радость – рожи его равнодушной не увижу.

Легла, прижавшись щекой к холодному камню, кружево воротника кололось со всех сторон в уши, подбородок. Специально что ли такой воротник пришили, чтобы отвлечь внимание невесты от нижней части тела? Почувствовала, как жених поднимает многочисленные юбки и тянет вниз панталоны. Удары барабанов все учащались, а его руки сжали меня чуть ниже талии. Когда он прижался ко мне головкой своего органа, чисто инстинктивно дернулась вперед, но меня тут же вернули на место. А потом раздался какой-то гонг, все стихло, и в меня толкнулось ЭТО, раздвигая стенки и разрывая, как мне казалось, все внутренности. Твою же мать, как больно! Слезы брызнули из глаз, хотя плакать совершенно не хотелось. Дальше только хуже. С каждым толчком боль усиливалась, стала отдавать в крестец и бедра, слезы текли ручьём, смешиваясь с пылью на алтаре. Самое смешное, что в этот момент я думала о белой пудре на лице, о том, что она смоется, и на выходе из пещеры я предстану с неприлично загорелой кожей, к тому же кусками.

Наконец-то все закончилось. Эйнар снял с меня нижнюю юбку и промакнул ею меня там. Прикосновения ткани были нестерпимыми. Появилось навязчивое желание пнуть новоиспечённого мужа каблуком по ноге. Я резко выпрямилась и одернула подол. Юбку торжественно забрал жрец и водрузил её в центр алтаря. Зал стал наполнятся многочисленными людьми в длинных рясах с капюшонами. Все окружили алтарь и стояли молча, как будто чего-то ждали. Вдруг на моих глазах нижняя юбка со следами утраченной девственности загорелась и в один миг обратилась в пепел.

От дыма стало нечем дышать, а из темных коридоров вновь забили барабаны. И тут я получила очередной удар по своему материалистическому мировоззрению. Браслет, до сей поры свободно болтающийся на моем запястье, сжался, обхватив руку в перчатке. Эйнар тоже с интересом рассматривал своё запястье. Откуда-то повеял ветерок, и остатки пепла стали тянуться в веревочку, которая тут же скручивалась в спираль, и в какой-то момент концы веревочки потянулись к нашим запястьям и соединили браслеты. Волшебство, да и только. А может я и не попала в другой мир, может лежу себе спокойно в психбольнице, а это глюки? И только что над моей невинностью надругался какой-нибудь жирный волосатый санитар? Но если это и глюки, то очень уж они качественные. Я поймала на себе взгляд шокированного моими мыслями Эйнара. Жрецы же начали петь торжественный гимн. Неужто мои страдания закончились? Я посмотрела на изваяние богини и мысленно попрощалась с ней навсегда. В первый раз я в храм попала, второй раз меня и под пытками бы сюда не затащили. Однако напоследок меня постигло ещё одно испытание. Заботливо спущенные женихом и не натянутые мною панталончики болтались в районе правой щиколотки и норовили слететь перед очами богини рядом с алтарем. Я кое-как дошаркала до выхода из зала, быстро подняла их с земли, сжала в левой руке.

- Давайте сюда. – Эйнар вырвал из рук мое нижнее белье и сунул в карман сюртука.

Путь обратно дался легче, страх уже не мучил, просто самочувствие было паршивое. Во рту пересохло, между ног саднило. Зато самое мое большое переживание, что помру старой девой, осталось на том алтаре, а удовольствий от первого раза я и не ждала.

Когда мы вышли из пещеры, уже светало. Лорд Эйнар осмотрел меня придирчиво и вздохнул.

- Пойдемте к фонтану, умоетесь, а то на вас смотреть жутко.

Да, не тех слов ждет девушка после первой брачной ночи, но я сама понимала, что на лице грязь, смешанная с пудрой и слезами. Сняла одну перчатку, вторую не смогла вытащить из-под браслета. Ну да ладно.

Эйнар протянул носовой платок, я промокнула лицо.

- Постарайтесь улыбаться, когда вернемся в дом. И еще. Я позову целительницу, чтобы она вас осмотрела.

Он немного поколебался, но все-таки сказал:

- Я знаю, что вам было очень больно, простите, но я не имел право останавливаться. А ваше поведение в храме достойно принцессы, я вами восхищен.

Я еще раз утвердилась в правильности поговорки «доброе слово и кошке приятно».

- А вы простите, что хотела пнуть вас ногой.

- Да уж, учитывая вашу злость в тот момент, могли мне и кость сломать, – он улыбнулся уголками губ.

На крыльце нас встречала целая процессия – свекровь и многочисленные дядюшки с тетушками.

Впереди – два дня свадебных празднований. А мне катастрофически хотелось забиться куда-нибудь в угол, и чтобы это всё закончилось быстро. Я стала «громко» думать о том, что мне нужно в дамскую комнату, чтобы Эйнар услышал. Но в этот момент он что-то тихо говорил матери.

- Не может быть, первый раз такое слышу. После выпитого зелья она не должна была ничего почувствовать, - услышала я ответный шёпот свекрови. Она бросила на меня удивленный взгляд.

Эйнар снова что-то говорит ей. И снова голос свекрови:

- Ни один маг не должен касаться её.

Опять неразборчивое бормотание и ответ на него:

- Хорошо-хорошо. Я позову Магду из деревни.

К нам поочередно подходили гости и поздравляли с «освящённым браком», желали счастья и детишек. От мысли о детишках снова стало подташнивать, а причинное место засаднило. В это время моего мужа кто-то окликнул, и, отпустив меня, Эйнар направился в угол зала. Он успел отойти шагов на двадцать, как моя рука с браслетом дёрнулась в его сторону, как будто кто-то потянул за поводок. Эйнар обернулся, его рука тоже тянулась к моей. И тут я заметила, что между нашими браслетами существует почти незримая золотая ниточка.

Народ вокруг замер, и на секунду воцарилась мёртвая тишина, затем послышалось:

-Это что, оковы Амайнаны?

Впервые на лицах Высших вампиров я увидела эмоции. Удивление, недоверие и даже благоговейный ужас. А мы так и стояли с «протянутой рукой», точнее руками. Я, ничего не понимая, бросила взгляд на Эйнара. Он же в ответ смотрел на меня с тоской и усталой обречённостью.

Как я поняла, в зале все, кроме меня, знали, что означают эти оковы. Ну что ж, придётся ждать пока с молодым мужем наедине останемся. А учитывая наличие этой ниточки, то ни с кем другим кроме мужа я наедине остаться в принципе не смогу. Вот засада!

Эйнар тем временем вернулся ко мне, взял за руку. Так мы и ходили среди гостей сладкой парочкой. Соответственно, я в уборной, он за дверью. Романтика без границ!

К вечеру после застолья и фейерверков, пьяных слёз магистра Ульриха и громких слов о судьбоносной встрече, я уже на ногах не стояла. Хотелось обратиться к мужу с просьбой свалить уже отсюда, но я не знала, как к нему можно обращаться. «Мой муж»? «Милорд»? Просто по имени? Из-за всех этих тонкостей я в конец измучилась, поэтому без предисловий тихо спросила:

- Мы можем уйти?

- Вы устали?

- Не то слово, мне очень хочется сесть на пол, а ещё лучше лечь.

- Тогда уходим.

Он потащил меня в сторону лестницы для прислуги. Мы поднялись на второй этаж и никем не замеченные добрались до спальни. Я так понимаю, здесь можно молодожёнам линять со свадьбы по-английски.

- Сейчас придёт Мирра и поможет вам раздеться.

И действительно через несколько минут раздался стук в дверь. Мирра была не одна, с ней пришла женщина средних лет.

- Счастья вам в дом, молодые господа. Я Магда, травница. Леди Соллейя просила вам помочь, - это уже она произнесла конкретно мне.

Мы втроём удалились в ванную комнату, оставив мужчину в спальне. В ванной Мирра с Магдой сняли с меня платье и всю остальную амуницию, и вскоре на мне из одежды осталась только перчатка под браслетом. Мирра, недолго думая, разрезала её ножницами и вытащила по кускам. Я удивилась, что после стольких испытаний свадебное платье осталось белоснежным, как будто его и не надевали. Магия какая-то. Я увидела, что ванна была пустой, но рядом стоял огромный чан с горячей водой и кувшины, и я надеялась, что смогу ополоснуться.

Магда тихонько мне прошептала:

- Госпожа, мне бы посмотреть у вас там.

Где это «там», я сразу сообразила, потому что «там» по ощущениям было не очень. Я легла на кушетку. Магда помыла руки, осмотрела меня, выдохнула и произнесла длинное «та-а-ак». Что-то мне нехорошо стало от её этого «та-а-ак».

- Давайте-ка, госпожа, мы вас обмоем, а потом уже лечить будем.

Я встала ногами в ванну, меня облили водой, намылили, снова облили. Стало немного легче. Магда достала из принесённого с собой саквояжа баночку с вкусно пахнущей мазью.

Через несколько минут я, намазанная, в красивой ночной рубашке из тонкого батиста стояла и расчесывала волосы, а травница давала указания:

- Жёлтой мазью ещё два раза помажешь, завтра утром и днём. А белой мазью будешь мазать каждый вечер, ну перед тем, как… супружеский долг исполнять.

Я обречённо кивнула. Перед тем, так перед тем. Магда продолжала:

- Не пропускай, мажь каждый вечер весь лунный месяц. Только мази помаленьку бери. Кончится, я ещё дам. А мужу твоему скажу, чтобы дал тебе неделю отдыха от супружеских обязанностей.

Я немного расслабилась, хоть неделю можно об этом не думать. Вдруг меня прострелило, я же про «оковы Амайнаны» не спросила.

-Госпожа Магда, а что это за оковы такие, которые нас держат за браслеты? Все в зале были поражены, а я даже не знаю, что это.

Магда сначала замерла, затем схватила меня за руку и впилась глазами в браслет. Мирра к ней присоединилась, склонившись над моим запястьем. Золотая ниточка была прозрачной и еле заметной.

- Это надо же, я вижу оковы Амайнаны. Это же историческое событие! Такое ведь раз в тысячелетие случается. Удивительное дело.

Магда попыталась потрогать ниточку, но нить была однозначно нематериальной, рука проскальзывала сквозь, не задерживаясь.

- Ну надо же, я думала, всё это легенды. Последний раз такие оковы Амайнана наложила на принца Альтара и его невесту тысячу триста лет назад, кстати, предков твоего мужа по матери.

- Понятно, а что они означают?

- Что этот союз навсегда. Да, я ж забыла, ты не здесь выросла и ничего не знаешь. Ты же понимаешь, что бывают династические браки, когда два рода хотят объединиться. Ну или обедневший род хочет поправить своё положение и выдаёт свою дочь в богатую семью. Браки по расчёту случаются не так уж редко. Только если потом кто-то из супругов находит свою любовь, второй, как правило, его отпускает. Здесь же по-другому. Пусть пара и не испытывает чувств друг к другу, но, если Амайнана наложила оковы, то такой брак не расторгнуть. Это значит, что этот союз судьбоносный. Считается, что он обязательно принесёт изменения в наш мир.

- А прошлый союз этого принца, как его там, что принёс?

- Да ничего хорошего. Войну между Северным и Центральным Квартом, которая унесла почти всё население. Амайнана благословила союз, а правители Центрального Кварта его не признали. Долгая история, я подробностей не помню.

- Понятно, что против богини пойдёт только больной на голову. Я точно не такая. Может без войны обойдёмся.

Мирра мечтательно закатила глаза:

- Ах, Алина, может, у вас родится будущий правитель, который подарит процветание этой стране.

- Будем надеяться на лучшее, хотя, если учесть начало всей этой истории, и как я на алтаре пострадала, ничего хорошего от этого союза не жди.

Усталость накатила с новой силой. Нет, надо спать. Я направилась в спальню, где ждал молодой муж. Магда долго что-то шептала ему на ухо, тот кивал, затем женщины удалились. Завтра вечером праздничный бал. Хоть потанцую. Хотя не факт. Будем ходить по залу с умным видом и кивать гостям. Аддир, мать его, это тебе там не абы что, должность обязывает. Да ещё оковы эти. То есть, если бы мы любили друг друга, то и оков бы не было, и брак бы был не судьбоносный что ли? Голова пухнет. Всю жизнь на поводке проходить. Жесть. Я рухнула в кровать и повернулась на бок. Тем временем из ванной вышел сам Верховный Аддир с распущенными волосами. Ничего себе волосищи ниже пояса! Был бы он поживее что ли, а то как замороженный. Тьфу ты… Не думать, не думать.

- Извините, милорд, а как мне можно к вам обращаться?

- Зовите меня по имени. Это нормально между мужем и женой.

- Понятно. Да, и ещё, мне кажется несправедливым, что вы слышите мои мысли.

- Как только это будет возможным, я сниму эти серьги. Поверьте, я тоже устал от потока вашего сознания. И, кстати, оковы падут не позже, чем через шесть лунных месяцев. Так что поводок этот не на всю жизнь.

- Это радует, - сказала я уже сквозь сон и отрубилась.

Глава 6

Утром я никак не могла встать с постели.

- Алинальдиль, поднимайтесь, вам уже приготовили ванну. Через полтора часа нужно спуститься вниз.

Мой муж уже практически одетый стоял и застёгивал манжеты на рубашке.

- Зовите меня Алина, - вяло пробормотала я и не двинулась с места.

Он подошёл со стороны моей половины кровати, присел на край и нежно провёл пальцами по щеке и шее. Это подействовало бодряще. Я в ужасе от того, что ласки могут продолжиться, сразу проснулась, сползла бочком и бросилась в ванную. Быстро вымылась, помазалась мазью, опасливо поглядывая на дверь, надела висящий на вешалке халат и закрутила полотенце на голове. Когда вернулась в спальню, уже пришла Мирра помочь мне одеться, а Линтон, слуга Эйнара, плёл ему над ушами косички-колоски.

Мирра всплеснула руками.

- Барышня, зачем же вы голову вымыли, волосы высохнуть не успеют. Придётся утюгом гладить.

Вот ещё засада, забыла, что здесь же фена нет! Я состроила виноватую моську.

- Утюги, плойки, Мирра, я на все согласна. Забыла я про волосы.

Весь последующий час меня активно сушили, чесали, вталкивали в платье, всячески наводили красоту. Результат превзошёл все мои ожидания. Цвет лица свежий, глаза блестят, даже губы стали как-то аппетитней.

- Мирра, да ты волшебница!

- Да что вы, барышня!

Мой муж подал голос:

- Мирра, моя жена больше не барышня, называй её миледи.

- Да, милорд, простите.

Девушка опустила глаза и стала суетливо раскладывать косметику и шпильки по шкатулкам. Ох уж этот этикет, она меня даже по имени не может назвать при других. Вот они издержки социального неравенства. А может им тут революцию устроить? «Кто был ничем, тот станет всем». Мой муж дёрнулся и посмотрел на меня почти испуганно. Услышал! Эх, затравлю бедного мужика в конец.

- Даже думать об этом не смейте! – Он был совершенно серьёзен. - В тюрьму и за меньшее сажают.

- Это же всего лишь «поток сознания». Я правильно цитирую?

- Правильно. Идёмте, нам пора.

Эйнар взял меня за руку, и мы стали спускаться вниз.

Насколько я помню, сейчас будет завтрак на свежем воздухе, затем там же какие-то

развлечения, а ближе к вечеру бал. Просто невозможно как хотелось танцевать.

На лужайке перед замком под навесами стояли круглые столики, на них вазы с фруктами, цветы. Вокруг сновали официанты, разносил еду, чайники. Птички щебечут, насекомые жужжат, обстановка безмятежная, как на жанровых картинках. Эйнар подвёл меня к столику леди Соллейи.

- Миледи, доброе утро, поручаю вам мою жену. Мне нужно переговорить с министром внешних связей.

Он направился к соседнему столику и поздоровался с мужчиной, скорее всего, тоже Высшим, раз министр. Что они вообще делают все на завтраке?

- Леди Соллейя, а позвольте задать вопрос?

- Да, конечно, Алинальдиль, задавайте.

- Я так понимаю, здесь около половины гостей – Высшие. Вы же не едите…

Свекровь остановила меня жестом и улыбнулась

- Я поняла вас. Что мы делаем на завтраке, если не едим? Мы здесь общаемся, сплетничаем, решаем дела, как мой сын, например. Редко встретишь почти всех Высших в одном месте. Но, как вы правильно подметили, вторая половина гостей питается традиционно, для них мы и устраиваем застолье.

Рука дёрнулась, Эйнар отошёл чуть дальше и поводок сработал. Я бросила взгляд в его сторону, он разговаривал с девушкой-эльфийкой и выглядел, как обычный человек, улыбался и жестикулировал. Леди Соллейя перехватила мой взгляд.

- У Эйнара слабость к представителям эльфийской расы. Эруфаилон – его лучший друг с раннего детства, а девушка, с которой он разговаривает, - младшая сестра Эруфаилона Эннеллин. Он её с пелёнок знает. Наши семьи больше тысячи лет живут по соседству...

Я слушала и продолжала наблюдать за ними. Эйнар что-то оживленно рассказывал, улыбался и даже один раз закатил глаза на какую-то фразу девушки. Вот, значит, какой он на самом деле, когда не нужно «держать лицо». А эльфийка-то красавица. Платиновые волосы убраны в затейливую причёску, две длинные пряди с двух сторон обрамляют идеальное лицо. Голубые глаза, ушки. Чудесные, слегка подрагивающие, ярко-розовые по краям, краснее, чем обычно. Вот она бросила на него смущенный взгляд… Так… ей определённо нравится Эйнар.

Я не упомянула о своей способности очень тонко чувствовать отношения между людьми. Я всегда была очень наблюдательной, и улавливала почти мимолётные взгляды, жесты, до которых другим и дела не было. И сейчас, наблюдая за этой парочкой, поняла, что девушка влюблена. А вот со стороны Эйнара романтических чувств, скорее всего, нет. Он просто рад встретить подругу детства и не более.

- А когда им было по двадцать два, а Эннелин всего пятнадцать, они ушли в лес строить домик на дереве, чтобы жить там как древние лесные эльфы. Мальчики забрались по веткам, а Эннелин была слишком мала, поэтому сидела и голосила внизу так надрывно, что жители соседней деревни прибежали в замок с просьбой забрать детей.

Свекровь рассказывала истории из детства сына, я слушала краем уха и вежливо кивала. К Эйнару с Эннелин подошли ещё две эльфийки, стали безбожно кокетничать и заливисто смеяться.

- Леди Соллейя, а есть какие-то правила поведения для замужних женщин? Можно ли флиртовать с другими мужчинами, ходить одной на прогулки и в магазины?

Свекровь опешила, потом внимательно на меня посмотрела и спросила:

- Вы хотите флиртовать с другими мужчинами?

- Не вот чтобы уже собралась, просто пытаюсь понять, насколько неприлично в здешних понятиях будет выглядеть замужняя женщина, веселящаяся в компании нескольких посторонних мужчин.

- У нас к этому относятся спокойно. И ходим мы везде без сопровождения.

- А насколько часты у вас случаи супружеских измен?

- О нет! Это большая редкость. Просто это противоречит нашей натуре. Если любишь мужа, то не будешь искать приключений. Если же брак по договоренности, а ты полюбил другого, то супруги просто расстаются. Любовь превыше всего.

- А вам, дорогая, вообще не о чем волноваться, – добавила она, заметив, что я наблюдаю за Эйнаром и группой девушек. И правда, что мне волноваться, закованной в оковы.

- Просто мне бы не хотелось поставить вашу семью в неудобное положение своим неправильным поведением. Эйнар всё-таки Верховный Аддир.

- Это очень мило с вашей стороны, но можете вести себя свободно.

После завтрака я стала свидетелем небольшого переполоха, слуги уносили столы, а стулья и скамейки ставили в ряд перед небольшой сценой. Натягивали ткань, вешали занавеси, создавая театр под открытым небом.

- А что сейчас будет? – спросила я у Эйнара.

- Спектакль по старой пьесе.

- А название спектакля?

- «Оковы Амайнаны». – невозмутимо ответил он

Я усмехнулась.

- И как это они с тематикой угадали?

- Этот спектакль из стандартного свадебного репертуара.

Эйнар снова выглядел скованно и официально.

Тем временем, к театру под открытым небом стал стягиваться народ. Я увидел Эруфаилона с группой других эльфов. Все высокие, светловолосые, с правильными чертами лица, немного высокомерные и необыкновенно красивые. Моё любование этой группой прервал Эйнар, загородив своим телом обзор, со словами:

- Нам пора занять свои места.

Я взяла его под руку, и мы направились ближе к сцене.

Площадка под была выбрана очень удачно. Высокие деревья загораживали зрителей от солнца и создавали сказочную атмосферу. Стулья и скамьи с резными спинками, да и зрители в длинных платьях и сюртуках, по моим понятиям, под старину, давали ощущение, что я на очередной RP, где-то за городом. Волнующее чувство. Боковым зрением я видела Эруфаилона с его компанией, они шутили, смеялись. Я еле удержалась, чтобы снова не бросить взгляд в их сторону. А то будут потом говорить, что невеста всю свадьбу пялилась на молодых эльфов, и это при живом-то муже!

Заиграла торжественная музыка, а зрители захлопали. Спектакль начался.

Сюжет прост: Лорейн и Охтарон родились в семьях Высших по соседству и росли вместе в Центральном Кварте. Когда же подошёл брачный возраст, родители Лорейн выбрали ей в мужья Альтара, принца из Северного Кварта. Лорейн особо этому не противилась, что наводило на мысль, что Охтарон был ей по барабану. Что не скажешь о самом Охтароне, который страдал, не спал ночами, посвящая любимой оды и серенады. Во время брачного обряда Амайнана наградила брачующихся своими оковами, что в конец лишило Охтарона надежды. Он обезумел, стал изучать магию подчинения. Как я поняла, здесь это страшно незаконно лишать других живых существ воли и заставлять бездумно выполнять приказы. Пока он там рефлексировал, Альтар и Лорейн полюбили друг друга и готовились вступить на трон Северного Кварта. Ну всё хорошо было у людей, нет так влез этот Охтарон со своей магией, разорвал оковы Амайнаны, подчинил девушку, и она, как зомби, сама вернулась в Центральный Кварт. Да еще, как оказалось, она к тому времени уже понесла. Тут настало время Альтару беситься. Ещё бы, беременную жену спёрли из-под носа. Ну и пошёл он войной на Центральный Кварт. Полегло почти всё население обоих Квартов. Пока шла война Лорейн померла родами, ребёнка спрятали. Альтар убил Охтарона в честном поединке, а сына потом принесла на руках лично Амайнана.

И всё это в стихах.

В целом, мне понравилось. Я совершенно искренне хлопала актёрам, а настроение снова выправилось к лучшему.

После спектакля к нам подошла компания эльфов с Эруфаилоном во главе, мне представляли всех по очереди. Эльфы улыбались, глядели на меня с интересом, шутили над Эйнаром.

- Эйнар, теперь я понимаю, почему Амайнана наложила оковы. Разве ты смог бы удержать такую красавицу, – один из эльфов демонстративно плотоядно на меня поглядывал.

- Милая Алинальдиль, он, наверное, убедил вас, что все мужчины кроме него вымерли, иначе, разве вы бы согласились?

Я решила подыграть, опустила глаза и вздохнула, изображая вселенскую скорбь.

- Да он, наверное, её через весь Кварт в повязке на глазах вёз, чтобы у неё выбор не появился.

Все громко засмеялись. Я тоже.

- Ах, леди Алинальдиль, почему вы, не глядя, вышли за первого встречного, не оценив, может, более удачные варианты.

Говоривший эльф, подбоченившись, встал в позу «более удачный вариант», слегка кокетливым жестом откинув одну из косичек назад. В этот момент перед его носом зажужжала какая-то букашка, и он стал отбиваться с недовольным видом. Выглядело потешно. Я снова засмеялась.

- Ах, господа, вы не правы, - я изобразила восторженную барышню. - Как только я узнала, что мой жених Верховный Аддир, поняла, что это судьба. Уж больно я падкая до мужчин в форме.

Эльф с косичкой застонал:

- Милая Алинальдиль, да здесь у каждого есть форма. Вы бы видели мою форму.

Последнее предложение он произнёс таким двусмысленным тоном, что все просто заржали. Эльфы продолжали глумиться, я тоже забавлялсь, пока не увидела слегка обеспокоенное лицо Эруфаилона. Он поглядывал на моего мужа и не участвовал в нашем веселье. Я бросила взгляд в сторону Эйнара. Он, как обычно, выглядел слегка равнодушно, улыбаясь только уголками губ. А вот глаза… В глазах я увидела такую тьму и холод, что стало жутко. Ему всё это совсем не нравилось. Вот ведь! Что делать-то? Нужно разрядить обстановку, но как? Или просто попробовать увести его отсюда?

- Ах, господа, нам придётся вас ненадолго оставить, мне необходимо поправить причёску, - произнеся эту невозможно глупую фразу, я потянула Эйнара в сторону замка. Он послушно побрёл за мной. Пока мы шли, я прокручивала в голове весь разговор, пытаясь понять, не вела ли себя неподобающе, и не сказала ли что обидное. Может не надо было про форму? Или я не к месту смеялась. Когда мы вошли в спальню, у меня внутри всё тряслось, и я уже заранее чувствовала себя виноватой. Два раза вдохнула-выдохнула, повернулась и подняла взгляд на его лицо. Вроде уже не так страшно, хотя что-то жуткое в глубине глаз угадывалось. Ещё раз вздохнула и решилась заговорить.

- Эйнар, я вижу, что все те шутки вам неприятны, и чувствую себя виноватой, поэтому, если обидела вас, простите. Мне не нужно было вести себя так фривольно.

- Вы ни в чём не виноваты, и извиняться нужды не было.

Голос был подчёркнуто равнодушным, а лицо нечитаемым. Нет, я на это не куплюсь. Сердце колотилось, но я решила выяснить всё до конца:

- Эйнар, вы меня не обманете. Я вижу, что-то не так, и прошу мне объяснить, что именно.

- Всё хорошо, вам не о чем волноваться.

Лицо нордическое, губы сжаты. Ушёл в полную несознанку. Снова вдох-выдох, спокойно, Алина, держись.

- Эйнар, в отличие от вас, я мысли своего супруга читать не могу. Но мне показалось, что вы были злы настолько, что это могло привести к определённым последствиям.

- Алина, я не подросток и не наврежу окружающим, даже если очень зол.

- Значит, вы всё-таки были злы?

Он на секунду замялся, затем снова надел маску невозмутимости. Вот ведь, «статУя в лучах заката». Нет, если я сейчас отступлю, то неизвестно, во что это выльется в дальнейшем.

Я подошла к нему ближе, взяла за руки и заглянула ему в глаза:

-Эйнар, у нас с вами на запястьях оковы Амайнаны, нам предстоит прожить вместе всю жизнь. Как мы будем существовать рядом, если совсем не доверяем друг другу?

Я увидела в его глазах смятение и продолжила:

- Тогда в храме…

Я замешкалась, не зная, как сказать это.

- Вы знали, что я чувствовала там, на алтаре, и после этого позаботились обо мне, и за это я вам очень благодарна. А представьте такую ситуацию: я иду, размазываю слёзы, спотыкаюсь, а вы не понимаете, что происходит. На ваш вопрос «что случилось?» я отвечаю, что со мной всё хорошо, а сама думаю, что вы чурбан бесчувственный.

Он продолжал молчать. Я продолжила:

- Вы понимаете, что прямо сейчас решается вопрос, а сможем ли вообще мы стать нормальной семьёй?

Эйнар дёрнулся, вырвал руки из моих ладоней, подошёл к столику, налил себе вина в бокал, выпил, какое-то время стоял ко мне спиной, затем произнёс:

- Хорошо, Алина, вы меня убедили.

Он повернулся ко мне, в глаза не смотрел, но зато стал говорить:

- С самого детства я знал, что когда-то из другого мира придёт девушка, которая предназначена мне судьбой, и на которой я женюсь. Я привык к этой мысли и даже не пытался противиться. И вот появляетесь ничего не понимающая вы, которая ещё и не верит в судьбу. Наверное, я слишком многого ждал от этой встречи.

Он мрачно усмехнулся, подошёл к столику, налил ещё вина. И стал отхлёбывать по глотку. Да что ж он пьёт-то как медленно. Я замерла, опасаясь спугнуть. Он продолжил:

- То есть, я всегда считал вас своей, а вы не моя. И сегодня, когда мы стояли в компании эльфов, я видел, как вы постоянно бросаете взгляды на Эруфаилона. Он вам нравится, не отрицайте. Именно тогда я и понял, что вы не моя. Только в этом нет ни капли вашей вины, просто насмешка судьбы какая-то.

Он снова потянулся к стакану, а у меня неприятно засосало под ложечкой. Старалась же не обращать лишний раз внимание на Эруфаилона, но всё равно рассматривала его, любовалась, вспоминала, какие милые его ушки на ощупь. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Нет, я не была влюблена, но этот эльф постоянно притягивал моё внимание, в душе рождалось какое-то тёплое чувство, когда я видела его. Может потому, что он первым пришёл мне на помощь? Этакий рыцарь на белом пегасе. Нет, не хватало мне ещё друзей рассорить, тем более, что с эльфом перспектив никаких. Я могу его элементарно убить, да и Амайнану никто не отменял.

- Мы не поссоримся, Алина. Он мой лучший друг и нет ничего, что бы встало между нами.

Он опять глотнул вина, а я как заправская русская жена подошла к нему, вырвала из рук стакан и выдала:

- Эйнар, вам хватит. Сегодня вечером бал, вам надо до ночи продержаться и быть адекватным.

Слово «адекватный» я сказала по-русски, чем озадачила его и немного отвлекла.

- Быть каким?

- Таким, как всегда.

- Алина, я Высший вампир, я поем, и все будет в порядке. А сейчас мне нужно ещё вина. Может тогда мне станет немного легче.

И снова взял стакан. Я не сдавалась и стал вырывать его.

- Эйнар, у вас нет причин для злости, я не влюблена в Эруфаилона, он мне приятен и не более.

- Алина, я больше не злюсь, сейчас мне нужно выпить совсем по другой причине.

Он взял другой бокал и стал наливать, а я бросилась изымать из его рук уже второй бокал, приговаривая:

- И какая же это такая причина?

Оставшись без бокалов, Эйнар посмотрел на бутылку, неужто будет пить из горла? Но нет, бутылка была водружена на место, а он бросил на меня неуверенный взгяд, как будто решая, говорить или нет.

- Да говорите уже, на вас серёжек нет, а я мысли читать не умею.

Он ещё немного помялся и выдал:

- Алина, я вас хочу.

Меня аж в жар бросило, щеки стали, как две сковородки, сердце заколотилось, как бешеное.

- Нет-нет, вы не волнуйтесь, я знаю, что пока нельзя, да и не буду я ничего делать против вашей воли.

- Ну и давно это с вами?

Я пыталась как-то справиться со смущением. Чёрт, теперь кажется уже мне надо выпить.

- С того момента, как нёс вас на руках в свой дом, ну и до сих пор.

- То есть и прямо сейчас?

- Именно. Может от вина станет легче?

- Эйнар, да не станет легче, станет только хуже.

Ну эти особенности мужского организма даже я со своим скудным опытом знала. Хотя, кто их знает этих Высших, может у них наоборот.

- По-моему, и правда хуже, – он произнёс это очень тихо.

Было непривычно видеть такую растерянность и смятение во взгляде этого внешне бесстрастного существа. И хватило ведь смелости признаться. Я почувствовала, что должна вернуть его в ряды высокомерно безэмоциональных Высших, причём прямо сейчас. Алина, ты сможешь! В конце концов, он – твой муж, и ты вполне можешь помочь ему своими пусть и небогатыми навыками. Не знаю, отчего я вдруг так осмелела. Нет, хотя знаю, от двух бокалов пунша, выпитых после спектакля.

- Раздевайтесь, - скомандовала я, пока не успела передумать.

Эйнар поглядел на меня округлившимися глазами. Я сбегала в ванную за жирненькой желтенькой мазючкой и полотенцем. Потом подошла, расстегнула пуговицы на его сюртуке и стала стаскивать рукава. Действительно, результат его желания был налицо и выпирал из штанов. Я практически насильно усадила его на стул и взялась за застежку на брюках. Он перехватил мои руки.

- Алина, что вы собираетесь делать?

- Сейчас узнаете, и поверьте, ничего неприятного для вас. Руки отпустите.

В нем явно боролось его аристократическое воспитание с любопытством, и хватка ослабла. Я продолжила. Не испугаться бы в последний момент, точка возврата уже пройдена. Расстегнув брюки, я поняла, отчего же мой первый раз был таким запоминающимся. Размеры ещё те. Звёзды немецкого порно нервно курят в сторонке. Ничего, Алина, не дрейфь. Я села рядом, нанесла на ладони мазь и взялась за это чудо необыкновенного размера сразу обеими руками. Эйнар слегка дёрнулся и снова ухватил меня за запястья. На секунду отстранилась, увидела его ошарашенное лицо и подумала, наверное, у них такое в принципе не принято. Ну и да ладно, разгребать последствия будем потом, а сейчас я обхватила и слегка огладила головку большим и указательным пальцами и услышала его тихий стон. Всё в порядке, как минимум, ему приятно. Мои пальцы заскользили вверх и вниз, скручиваясь «восьмёркой». Когда все закончилось, я встала, глянула в зеркало. Да, теперь причёска и правда слегка растрепалась. Надо Мирру звать. Мой муж сидел на стуле с ошеломлённым видом, пытаясь отдышаться. Кажется, я все-таки переборщила с его возвращением в ряды.

- Эйнар, - тихо окликнула я его. - Это было слишком?

- Я… я просто не знал, что это можно делать так.

Он наконец-то поднял на меня глаза, потом встал и начал одеваться. Когда я увидела, что его дрожащие пальцы с трудом проталкивают пуговицы в петельки, почувствовала себя грязной совратительницей малолетних. Вот ведь стыд! Ещё позавчера была почти невинной девушкой. Но, как оказалось, не может быть невинной девушка, сидящая десять лет в интернете.

- Давайте, я помогу.

Он нервно дёргал одну из пуговиц. Я стала помогать застёгивать сюртук. Надо быстрее привести себя в порядок, нас где-то полчаса не было. Сейчас ещё спохватятся и искать начнут.

- Эйнар, а вы не могли бы Мирру позвать, мне надо причёску в порядок привести?

- Да, сейчас, мне только нужно поесть. Отодвиньтесь от меня, пожалуйста.

Я отошла немного назад. Он ровно встал, опустил вниз голову, а руки развёл в стороны.

И я это увидела! Это было похоже на смешение горячего и холодного воздуха, когда ты видишь движение воздушных потоков. Прозрачное пространство вокруг него втягивалось в ладони, а его волосы как будто наэлектризовались. Зрелище завораживающее! На моих глазах он снова стал прежним замороженным Верховным Аддиром. Ну что же, мы этого и добивались. Я решила пошутить, чтобы немного разрядить обстановку:

- Эйнар, в следующий раз сначала ешьте, а потом пуговицы застёгивайте.

- В следующий раз я так и сделаю.

Он сделал ударение на первых двух словах таким тоном, что мои уши запылали алым цветом. Что-то бросает меня из крайности в крайность. То я веду себя, как прожжённая девица, то, как скромница. Запылали ещё и щеки, когда я прокрутила в голове всё, что было после фразы «руки отпустите». Что он обо мне подумает?

- О боги! Алина, перестаньте. Я подумаю, что там, где вы выросли, всё это в порядке вещей.

Ну, в принципе, так и есть. Я вздохнула.

Пришла Мирра и стала возиться с моими волосами. Я же продолжала переживать, кусала губы и прижимала ладони к лицу, пытаясь остудить щёки. Мирра закончила, посмотрела на меня в зеркале:

- Миледи, вы просто необыкновенно похорошели, просто светитесь.

Я внимательно посмотрела в зеркало и ощутила какую-то нереальность происходящего. Кожа необычайно свежего цвета с лёгким румянцем, блестящие глаза, даже волосы выглядели живее, чем обычно. Какое-то смутное беспокойство охватило меня. Да только полчаса назад я была более блёклой.

- Спасибо, Мирра, это, потому что ты – искусница.

Девушка присела в реверансе и удалилась. А я обратилась к Эйнару:

- Вам не кажется подозрительным, что я так похорошела за короткое время?

- Не кажется. Вы покормились вместе со мной, я это видел.

- Я покормилась? Я даже этого не заметила.

- А вот это крайне прискорбно, тем более, что кормились вы через меня. Нам придётся срочно поговорить с магистром Ульрихом.

Мы вышли на поиски магистра. На площадке перед замком было оживлённо, дети играли в подвижные игры. Взрослые пили вино, разговаривали, смеялись, перетекали из группы в группу. А вот и магистр машет руками, рассказывая что-то захватывающе интересное. Мы направились к нему. По мере приближения к гуляющему обществу меня стало одолевать странное чувство. Как будто густой воздух обволакивает меня. Я резко встала:

- Эйнар, кажется, мне туда нельзя, со мной что-то не так.

Эйнар тут же повернул назад. По дороге бросил кому-то из слуг:

- Передай магистру Ульриху, что я жду его в кабинете. Срочно!

Мы почти бежали в сторону крыльца. Мне было страшно, нет, я была в ужасе от мысли, что из-за меня сейчас здесь все полягут.

- Алина, прекратите думать об этом. Мысли могут материализоваться.

Так, не думать, не думать, не думать.

Магистр Ульрих влетел за нами буквально через пару минут. Я сидела в кресле и чуть не плакала, надеюсь, я магистру не наврежу. Эйнар рассказал, что видел, как от него в мою руку шла энергия. А я про густой воздух. Магистр с облегчением выдохнул.

- Ну и напугали вы меня. Я уж думал, придётся всех гостей разгонять. Да и то, поможет ли.

Во-первых, на вас оковы Амайнаны и через них идёт энергообмен. Поэтому, Эйнар, пока вы питались, досталось и Алинальдиль. Вы ведь в первый раз ели после обряда?

- Да, в первый.

- А вот, что касается «густого воздуха», здесь нужно разбираться. Скорее всего, вы, миледи, стали чувствовать и видеть живую энергию, и это только начало. Зато можно смело снимать с вас серьги. Мы теперь точно знаем, что процесс пошёл. Завтра я приеду и начнём учиться отгораживаться от чужой энергии.

- Завтра? Нет, магистр, пожалуйста, - я со слезами смотрела на Ульриха, - сегодня бал, мы с Эйнаром танцуем два первых танца, а я боюсь идти в толпу.

- Значит, начнём сегодня. Эйнар, вы мне поможете. Я сделаю осязаемый энергетический контур вокруг Алинальдиль. А ваша задача стоять рядом с ней и не дать его подсосать. Для этого вам нужно представить вас двоих целым единым организмом.

- Алинальдиль, сядьте прямо, Эйнар, становитесь сзади кресла.

Я послушно выпрямилась.

- Алинальдиль, попробуйте осознать себя в этом мире.

- И как это сделать?

- Закройте глаза. Почувствуйте себя в своём теле. Смотрите только внутрь. Поймите, что это вы и есть.

Я послушно закрыла глаза. Ощутить себя было несложно.

- А теперь откройте глаза и попробуйте ещё раз.

С открытыми глазами получалось хуже, но на несколько секунд почувствовать себя я смогла.

- А теперь я начну. Эйнар, ваша задача оборвать поток в экстренном случае.

- Хорошо.

Воздух вокруг меня стал сгущаться, как тогда, на площадке перед домом. Мне снова стало страшно. Так, сказала я себе, спокойно, вот она я в своём собственном теле. А то, что вокруг, это чужое. Воздух щупальцами стал тянуться ко мне. Я напрягалась, пытаясь отгородить себя от этих жутких щупалец.

- Стоп, хватит.

Густой воздух тут же развеялся.

Магистр сидел с крайне задумчивым видом.

- Господа, всё не так, как мы думали. Дело в том, что не Алинальдиль поглощает живую энергию, а энергия сама стремится к ней. Ей достаточно просто открыться, чтобы её впитать.

- Значит, мне просто надо научиться закрываться.

- Алинальдиль, всё сложнее, чем вы думаете. Каждое живое существо находится в состоянии энергетического баланса с внешней средой. Закрыться ненадолго можно, но рано или поздно наступит момент, когда нужно будет открыться, и вот тогда приток энергии может стать неконтролируемым. Среди всех существ этого мира только Высшие вампиры умеют регулировать поток поглощаемой энергии, но они учатся этому несколько лет.

Мне что-то после этого экскурса совсем поплохело. Слишком много на сегодняшний день переживаний. Бал уже больше пугал, чем радовал. Убивать никого не хотелось. Я неожиданно разозлилась.

- Снимите уже с меня эти серьги!

- Алина, я вам обещаю снять их сегодня после бала.

- Но почему не сейчас?

- Эти серьги – символ нашего обручения, их нельзя снимать до окончания свадебных торжеств.

Мне хотелось что-нибудь разбить или сломать, но я смогла сдержаться, впрочем, как и всегда. Я вдохнула глубоко и спокойно сказала:

- Господа, всё это выше моих сил. Мне бы хотелось знать ещё кое-что. И прошу вас честно рассказать мне об этом.

И магистр Ульрих, и Эйнар напряглись.

- О чём, Алинальдиль? - магистр внимательно смотрел на меня.

- Как меня можно убить?

Вмешался Эйнар:

- Алина, вы опять думаете о глупостях. Когда в момент опасности вы начнёте неконтролируемо поглощать, никто просто не сможет подойти к вам живым.

- Даже Высший?

- Высший сможет, только какому Высшему это надо? – Эйнар был раздражён.

- Да любому, кто за сохранение баланса. Не отсюда, так из Центрального Кварта. Я должна знать, чего мне бояться. Мне уже говорили, что Магический Орден Южного Кварта пытался убить меня ещё в детстве.

- Алинальдиль, вы совершенно правы, вы должны знать, откуда может прийти опасность. Может поговорим об этом позже? Сегодня всё-таки ваша свадьба. Давайте оставим это до завтра, а завтра я обещаю все рассказать. Сейчас вам не о чем волноваться, во всяком случае до тех пор, пока между вами существуют оковы Амайнаны. Пока они не слетели, вы не представляете серьезной угрозы, Эйнар легко сможет прервать поток поглощаемой энергии.

Вот уж не думала, что эти оковы начнут меня радовать. Амайнана их, оказывается, наложила, чтобы я не угробила этот мир. Ну что же, это очень предусмотрительный поступок с её стороны.

Значит, на бал я все-таки смогу попасть и даже потанцую два танца, как минимум.

Вечером после бала я в ночной рубашке, счастливая и одухотворённая, кружилась по спальне, вспоминая все туры. Я за эти две недели выучила все здешние бальные танцы, а Эйнар, надо отдать ему должное, честно оттанцевал со мной почти все, с перерывами на «припудривание носика». От выпитого вина слегка кружилась голова, и, когда Эйнар вышел из ванны, я подбежала к нему, обняла за талию и пыталась кружить, напевая а-ля вальс «Амурские волны». Он мягко пытался меня остановить, это пьяную-то меня! Кончилась всё тем, что он назидательно строгим тоном сказал:

- Алина, прекратите, это не место для танцев.

На что я, понизив голос, спросила:

- А для чего же предназначено данное место?

Произнесла я это медленно, растягивая слова и вероломно толкая его в сторону кровати. Он, осознав, что я делаю, на секунду растерялся, потом снова надел маску невозмутимости и серьёзным тоном произнёс:

- Алина, перестаньте, что за детские игры!

Детские? О, такие игры очень легко взрослеют. Я внезапно поняла, что мне нравится стирать с его лица это равнодушное выражение, и сейчас я хочу видеть в его глазах не мёртвый арктический холод, а животную страсть. И, так как сопротивлялся он вяло, явно только для проформы, то через полшага мне удалось завалить его на постель, рухнув сверху.

Я – в ночной рубашке из нежного батиста. Эйнар – в тонкой шёлковой пижаме. Как ни старайся, а скрыть от меня степень возбуждения ему не удалось бы при всём желании. Эта степень откровенно упиралась мне в живот. Я поёрзала и заметила, как его глаза потемнели. Вот оно, то, что я хотела увидеть. У меня аж дыхание перехватило. Я почувствовала, как его ладони заскользили вверх вместе с тканью моей рубашки, обнажая кожу всё выше и выше. Я судорожно вздохнула, вызвав новый всплеск страсти в его глазах. Алкоголь всё-таки лучший друг мужчины в соблазнении, потому что трезвой я бы никогда не решилась на ответные действия. А сейчас стала медленно, не отводя взгляд от его глаз, расстёгивать пуговицы на пижаме. А потом целовать туда, куда доставали губы – в правую ключицу, ниже по груди, в шею, мочку уха. Он застонал и, резко перевернув меня на спину, навис сверху. Рубашка моя после такого манёвра задралась до уровня груди. Эйнар стал поднимать подол ещё выше, пока не обнажились все мои прелести. Мне только осталось поднять руки, и рубашка улетела за спинку кровати, а следом за ней отправилась чёрная шёлковая пижама. А дальше… его губы, его руки они были везде. Его язык, немного шершавый, пугающе раздвоенный на конце, стал теребить левый сосок. Было немного жутко смотреть на кончик его языка, извивающийся двумя змейками, но, по-моему, именно от этого зрелища мой живот начал наливаться тяжестью, а в самом низу запульсировало и стало как-то подсасывать. Я впервые в жизни поняла, что это оно и есть, то самое сексуальное возбуждение. И когда его пальцы нащупали внизу самое чувствительное место, я не выдержала и застонала, прогнувшись всем телом и сжав ноги от острого ощущения и смущения. Он замер и немного подождал, продолжая вылизывать мой сосок. Я, заворожённая движениями его языка, расслабилась и снова открылась, давая ему возможность трогать то самое заветное место. А потом, в какой-то момент этих ласк, внизу зародилось особенное, немного зудящее чувство, которое всё нарастало и нарастало, пока не взорвалось и не разлилось сладострастной судорогой по всему телу. Я вцепилась ногтями в его руку, да ещё умудрилась укусить в плечо так сильно, что бедный мужчина зашипел:

- Алина, больно!

Я разжала зубы. Что-то не ожидала я от себя такой бурной реакции.

- Прости, - выдохнула я. - Это было так неожиданно.

Придётся расплачиваться за тяжкие телесные… И, хотя в голове стучали молоточки и хотелось просто валяться в позе морской звезды, я осторожно коснулась рукой его напряжённого члена и увидела капельку влаги, выделившуюся в ответ. Прозрачная такая, блестящая капелька росы. Я чувствовала, как Эйнар весь напрягся в ожидании и почти не дышал. Ладно, больше не буду мучать. Я сползла пониже, ну а дальше повторилась дневная процедура.

Позже в ванной, протрезвевшая я подумала, что надо быстрее восстанавливать своё «нижнее» здоровье. Поэтому нанесла мази побольше, не жалея.

Последствия передозировки не заставили себя ждать. На рассвете меня разбудили пульсирующие ощущения в причинном месте – желание было нестерпимым. Сразу поняла, что это всё мазюка белая мне устроила, и пошла в ванную. Там попыталась смыть излишки прохладненькой водичкой, но лекарство уже частично всосалось и действовало по полной. Так вот почему Магда сказала, что «перед этим самым», а я-то думала, чтоб заживало быстрее, регенерацию улучшает и так далее, а там явно что-то другое понамешано. Вот гадство. Полила ещё водичкой, вроде легче становится. Тихонько пробралась в постель. Эйнар мирно посапывал. Всё-таки он красивый, особенно, когда себя не контролирует, как сейчас. Лицо спокойное, человеческое, гладкая кожа, нос с небольшой горбинкой, эти его волосы, длинные, блестящие, ну а тело… Внизу снова запульсировало, твою же налево. Я слезла с кровати и снова побрела в ванную. Холодненькую примочку что ли сделать. Намочила полотенце водой, ну и прижала, получив в ответ сладострастный взрыв. От неожиданности даже стон не смогла сдержать. Вот это да. Всё намного хуже, чем ожидалось. Я отдышалась и прислушалась к организму. Вроде отпустило. На цыпочках вышла из ванной и наткнулась на внимательный взгляд Эйнара, сидящего на кровати. Надеюсь, это не я его разбудила своей вознёй за дверью.

- Доброе утро!

Ничего, голос у меня вполне бодрый, вроде бы я умылась и вышла.

- Доброе утро, Алина!

Я обошла кровать и двинулась по направлению к туалетному столику. Глянула в зеркало и вздрогнула. Эйнар стоял в опасной близости позади меня, и через секунду я уже оказалась прижатой к его телу. Он смотрел мне в глаза через зеркало, в то время как его ладони скользили по груди, животу, ниже… Ах, ну вот опять! Это пульсирующее чувство вернулось, да ещё этот вампир-совратитель прохрипел мне в ухо:

- Ну и чем же это моя жена занимается по утрам в ванной?

Щёки и уши тут же запылали. Серьги долбанные, снять их нужно немедленно. И услышала в ответ на свои мысли:

- Ни за что!

- Эйнар, ты обещал! – я пыталась вложить в эти слова всё своё возмущение, но все закончилось совершенно неприличным стоном, так как его левая рука спустилась к заветной точке и стала медленно и нежно перебирать то самое чувствительное место.

- Как же я могу снять их, тогда я не узнаю, а нравится ли тебе так…

После этих слов он погрузился двумя пальцами мне внутрь, а другой рукой сжал сосок, вызвав очередной мой стон. Ну и зачем ему эти серьги, если я тут кричу белугой. Не услышали бы остальные обитатели замка. Пальцы продолжали двигаться, а у меня возникла непреодолимая потребность ощутить внутри что-то большее, чем просто пальцы. Может уже можно заняться обычным сексом, а то достали эти альтернативные пути удовлетворения. Я, продолжая сквозь зеркало смотреть ему в глаза, простонала умоляюще:

- Эйнар… да сделай уже это!

- Нет.

- У меня там… Ах!

Я хотела сказать, что мне там уже не больно, только произнести это уже не было сил, я только рвано дышала и постанывала, глядя сквозь туман в зеркало на себя в задранной до груди рубашке и на него, внимательно наблюдающего за моими реакциями жадными глазами, а через мгновение просто повисла у него на руках, так как колени ослабели, а мозг расплавился от очередного оргазма.

Вот была я в том мире среднестатистической фригидной сукой, а тут стала выходящей за все возможные рамки непутёвой нимфоманкой. И всё за какие-то сутки. Это от мази, к гадалке не ходи. Да за эту мазь миллионы земных мужиков душу бы продали, да и многие женщины тоже.

Эйнар подхватил меня под колени и уложил на кровать, а сам направился в ванную. Интересно, а он сам себе делает, ну это…

- Алина, я все слышу!

Эх, непутёвая! И дело вовсе не в волшебной мази.

После завтрака нам пришлось отправиться вместе в Магистрат на какое-то важное и срочное совещание. Впрочем, на совещание нужно было только Эйнару, а я так, на Амайнановом поводке рядом.

Заседание шло в кабинете, меня же засунули в небольшую комнату, что к нему примыкала. Это было что-то вроде места для отдыха. Удобный большой диван с подушками, скамеечки под ноги, круглый столик, несколько стульев, шкаф, большое зеркало во весь рост. На меня тут же накатили воспоминания о нашем утреннем крайне тесном общении перед зеркалом, я стала прокручивать их снова в голове. Вот его взгляд из-под полуопущенных век, вот я выгнула спину, большой и указательный палец его правой руки сжимают сосок на левой груди, а его другая рука у меня… Да что же это я опять! Не думать! Но всплывшие утренние образы уже сыграли своё злое дело, и вновь на меня нахлынуло возбуждение с новой силой. Шов на панталончиках стал давить на куда бы не нужно. Я задрала подол, слегка спустила их, стало полегче. Надеюсь собрание продлится недолго, мне срочно нужно к Магде. Так продолжаться на может, это не жизнь, а непотребство какое-то нон стоп. Я решила отвлечься и взяла книгу из книжного шкафа. И тут меня постигло разочарование, читать на местном языке я не могла. Но зато я знаю, чем должна заняться в ближайшее время. Мне, наверное, будет нужен учитель, ну или местный букварь. Ага, если только Магда меня от нимфомании вылечит, а то перед учителем будет стыдно. Я ещё порылась в шкафу, может что-нибудь с картинками найдётся? Нашла атлас местной фауны. Жуть, тут такие монстры водятся! Вот этот на похож на смесь гориллы с волком. Оборотень! Точно! Именно такими их в наших фильмах показывают. Я рассмотрела внимательно анатомию этой твари. Зубы в несколько рядов, как у акулы, да плюс клыки. Дальше шёл кто-то милый и пушистый. Котик или кошечка. Что-то только у этой кошечки с языком неладно, высовывается в длину по размеру всей животинки. Где он там внутри у неё сворачивается? Интересно, а как так у вампиров язык трансформируется. Вот нормальный, а потом вдруг удлиняется до неприличных размеров, да ещё раздваивается. Да и зачем это им? В питании он не участвует, после трансформации говорить мешает. Странно как-то. Даже у эльфов с их ушками всё понятно - «чтобы лучше тебя слышать, деточка». А какую функцию несёт такой язык? Я перевернула страницу и ахнула. Это что, дракон?!! Действительно на картинке был изображён ящер с крыльями, может не такой красивый, как у нас рисуют, более поджарый что ли. Зубищи, зелёные глаза с вертикальным зрачком, крылья кожистые, как у летучей мыши. Не похоже, чтобы он травкой питался. Хотя у наших обезьян тоже зубищи ещё те, а ничего, фруктики трескают.

Я услышала шум отодвигаемых стульев. Неужели закончили так быстро? Срочно подтянула панталоны и сделала вид, что читаю.

Вошёл Эйнар, подошёл к окну и стал напряжённо вглядываться вдаль. Потом обратился ко мне:

- Алина, вы готовы ехать домой?

Голос звучит сухо, в глазах сталь. Видно, что новости не очень. Я закрыла книгу и встала.

- Да, конечно.

Мы сели в коляску. И эти долбанные панталоны врезались опять не в то место, точнее именно в то самое. Я ёрзала, пытаясь сместить шовчик, и избавиться от неуместных ощущений, но становилось только хуже. После того, как мы минули деревню за воротами города, Эйнар опустился передо мной на корточки, задрал юбку и резким движением снял с меня панталоны. Потом, как ни в чём не бывало, снова сел напротив, сунув их в карман. Я вспомнила церемонию в храме и подумала, а где же те панталоны делись?

- Они остались в кармане свадебного сюртука.

- Эйнар, первое, что вы сделаете, когда приедем, снимите с меня серьги. Это больше невозможно терпеть!

- Хорошо.

Так легко согласился. Непорядок, да и выглядел он ещё более суровым, чем обычно.

- Эйнар, что случилось? – я решилась на вопрос, жена я, в конце концов, или где.

- Как мы и предполагали, активировался Южный Кварт. Они подозревают, что ты та самая Анариэль Хольм, а ещё у них серьёзные сомнения, что ты вышла замуж по доброй воле, Совет Юга требует встречи с тобой.

- Ну и в чём проблема? Встретимся, я скажу, что по доброй воле, и пусть отвяжутся.

- Не всё так просто. В делегации обязательно будут маги из Братства Солнца, те самые, что пытались избавиться от тебя, когда ты была девочкой. И, если сейчас у них есть только подозрения по поводу твоей персоны, то, когда тебя увидят, сомнения развеются. И я не уверен, что они отказались от идеи твоего физического устранения.

- А нельзя ли кого-нибудь вместо меня показать?

- Алина, мы не сможем найти похожую девушку. Даже, если она будет со слабой аурой, любой маг и большинство эльфов сразу определят подмену. Достаточно магу коснуться ауры, и он узнает все подробности её жизни, в том числе и то, что она не моя жена. Помните, когда в первый раз магистр Ульрих коснулся вас?

Конечно я помнила, он тогда сказал «это она»

- Он тогда впервые видел кого-то с полным отсутствием информации на ауре, да и ауры то нет. А у всех остальных в этом мире с ауры можно считать всю жизнь.

- Ну и что вы решили?

- Пока будем тянуть время. Написали послание, что у Южного Кварта нет оснований считать, что вы та самая Хольм, и что воспитывались вы с раннего детства в пансионе Северного Кварта, и что вы из уважаемой семьи, а ваши родители погибли на границе – случайно попали в зону пограничного конфликта.

Да… здесь такое, а у меня в голове бурные фантазии о всяких непотребствах. Кошка мартовская с хвостом набок, не иначе. И это я, которая гордилась всегда своей выдержкой и воспитанием. Стыдобища.

Я взглянула на Эйнара и попросила:

- Пригласите Магду, пожалуйста, тут такие дела творятся, а я мыслить здраво не могу.

Он бросил на меня пристальный взгляд, затем отвёл глаза, делая вид, что рассматривает окружающую природу.

- Да, Алина, конечно.

Примерно через полчаса мы были дома, а Магда уже ждала нас на крыльце. Первое, что я потребовала от Эйнара, это снять наконец-то эти опостылевшие серьги, так как мне нужно было поговорить с травницей наедине. На что Эйнар вздохнул и пояснил, что это бесполезно. Он слышит любой шёпот даже за пределами замка. Серьги всё-таки сняли. Я достала припрятанный смартфон, включила музыку и сунула наушники в мужнины уши. Никакого личного пространства в этом долбанном мире!

Закрывшись с Магдой в ванной, первое, что я попросила выяснить, всё ли зажило у меня, и могу ли я приступить к исполнению супружеских обязанностей по всей форме. После осмотра услышала слова:

- Всё в порядке, миледи, но мазать мазью не переставайте, - Магда, осмотрев меня, пошла к тазу с водой. Я бросилась помочь ей помыть руки и схватила кувшин.

- Госпожа Магда, кстати, о мази, - я потупилась. – Я тут переборщила немного с дозой. Вот и сейчас… ну… хочу я постоянно, даже стыдно перед лордом Эйнаром.

Магда засмеялась.

- Вам нечего стыдиться. У Высших до этого дела просто сумасшедший аппетит, он только счастлив будет.

Я была удивлена. Что-то непохоже, чтобы его аппетит зашкаливал. Пока только я его всячески провоцирую. Ну, кроме того случая, у зеркала. А да, еще после спектакля он сам мне признался. И тогда после бала, он смотрел на меня с таким желанием. Нет, конечно, желание есть, но скорее среднестатистическое.

- Госпожа Магда, мне самой неприятно чувствовать себя животным во время гона. Может есть антидот какой для той белой мази?

- А вот это я бы вам точно не советовала, учитывая размеры достоинств у Высших. Вы – девушка хрупкая, не чета вампиршам, зачем нам лишние травмы? А так собственный секрет вырабатывается для скольжения, так сказать. Продолжайте мазать. Кстати, сегодня я вам уже помазала, так что…

После этих слов я реально взвыла, слёзы брызнули из глаз. Усевшись на пол, я закрыла лицо руками. Все попытки Магды успокоить меня вызывали только новые приступы рыданий. Ещё бы, полдня ждать избавления от этих навязчивых ощущений, а меня снова этой мазюкой отравили! В итоге в ванную вошёл Эйнар, почувствовав испуг Магды, и тут же считал с неё причину моей истерики. Да что это за мир такой, где все твои тайные мысли в местной сети. Ладно хоть круг пользователей ограничен.

Магду отправили домой, ей на смену прибежала Мирра, и меня стали отпаивать чёрной жижей. Рыдать я наконец перестала, но продолжала судорожно вздрагивать и всхлипывать уже без слёз.

- Мирра, ты можешь идти, принесёшь миледи ужин в обычное время.

- Да, милорд, - Мирра присела в реверансе и выскочила за дверь.

Голос Эйнара был, как всегда, подчёркнуто безразличным. С того самого времени, как он вытащил меня из ванной, и до настоящего момента он сидел в кресле, облокотившись локтями на столик перед собой, с нечитаемым выражением лица, даже бровь ни разу не поднял. Я же, лёжа на кровати в позе эмбриона, чувствовала себя совершенно опустошённой и даже не имела сил переживать по поводу распухших глаз и носа. Наконец Эйнар обратился ко мне:

- Алина, к сожалению, мне непонятна суть ваших переживаний, по-видимому, это как-то связано с воспитанием в другом мире. У нас не принято стесняться своего желания, тем более пытаться его скрыть от другого супруга.

- То есть, вы-то от меня своё не скрываете? – это прозвучало несколько ехидно.

- У меня на это были и есть объективные причины. В храме на вас не подействовал эликсир, и потеря девственности была слишком травмирующей, поэтому говорить о своём желании в тот момент было неуместно. Вы со мной согласны?

Я молчала. Весь его безэмоциональный тон, правильно построенные фразы отбивали у меня всё желание общаться. Да и обижаться не на что. Он не хочет меня. Он, как и я, просто хочет. Я внутренне приняла правила игры и ответила официальным голосом:

- Милорд, я несколько утомилась и хотела бы вздремнуть.

После этого я отвернулась носом к шкафу и стала рассматривать рисунок древесины. Эйнар подошёл к кровати и накрыл меня пледом. Я не шевельнулась.

Я действительно ненадолго задремала, настолько, насколько позволила мне ненавистная мазь. Как только я почувствовала, что «секрет для скольжения» начал снова вырабатываться, будь он неладен, решила для себя больше не заморачиваться. Повернулась на другой бок, лицом к сидящему за столом Эйнару, который просматривал какие-то бумаги, делая заметки на полях, и спросила:

- Что-то важное?

- Ничего, что не позволяет отвлечься.

Он явно среагировал на тембр моего голоса, хрипловатый от возрастающего желания, и сейчас внимательно наблюдал за мной, отложив карандаш. Потом медленно встал. Мне кажется, он до конца не верил, что после устроенного мною концерта, я могу чего-то в принципе хотеть. Я смотрела, как он выходит из-за стола, не сводя с меня глаз, и почувствовала себя желанной добычей хищника из семейства кошачьих, так красиво он двигался. Вот он подошёл к двери и закрыл её на задвижку, подошёл к кровати, присел на край и взял меня за руку.

- Тебе немного лучше?

- О-о, да…

Он поцеловал меня в ладонь, затем в запястье, пощекотал губами костяшки пальцев, и мой мозг начал потихоньку плавиться.

- Алина, ты ведь скажешь, чего тебе хочется?

Он говорил возбуждающим шёпотом, щекоча мою ладонь своим дыханием.

- Не-ет, тебе придётся догадаться, - ответила я.

Я положила другую руку ему на колено и стала оглаживать внутреннюю поверхность бедра, наблюдая, как темнеют его глаза, и в них сквозь безразличие начинает пробиваться страсть. Ты, гад замороженный, заплатишь мне за всё своё показное равнодушие. Вам в этом мире даже не снилось, чему современная девушка может научиться в интернете. Я отстранилась и поднялась с кровати, остановилась перед ним и стала медленно расстёгивать крючки на платье. Когда платье было стянуто с плеч и упало к моим ногам, я осталась в чулках и корсете. Ты ведь помнишь, милый, что мои панталончики остались у тебя в кармане? Я потянула корсет вниз ровно настолько, чтобы стало видно грудь. Эйнар наблюдал за моими действиями исподлобья, иногда опуская глаза. Нет, теперь ты меня не обманешь, изображая отстранённость. Я приблизилась к нему и встала, слегка расставив ноги и упираясь ладонями в собственные ягодицы. А потом моя решимость поиграть в коварную соблазнительницу разом сдулась. Эйнар тут же почувствовал это.

- Алина, ну что? Что случилось?

Он снова взял меня за руку, поцеловал в ладонь, продолжая смотреть в глаза. Будто и не было торчащей из-под корсета груди перед его носом. Он демонстративно не давал мне повода заподозрить его хоть в какой-нибудь пошлости. Моё сердце бешено заколотилось, я выдернула руку, подняла с пола брошенное платье и направилась в сторону ванной комнаты. Эйнар перекатился через кровать и поймал меня на входе за руку.

- Алина, что случилась?

Я не хотела говорить, что сама посчитала неуместным своё поведение. В какой-то момент мне стало немного стыдно нести в это неиспорченное измерение, где любят один раз и на всю жизнь, элементы непристойности из того, распущенного мира. Разве такое объяснишь?

- Я сильно есть захотела. Попросите Мирру принести что-нибудь, пока я оденусь.

- Да, сейчас.

Он как-то сник, понимая, что сейчас правды от меня не дождёшься. Я же зашла в ванную, накинула халат и села на стоящий там табурет. И правда, что это со мной? Незрелое поведение в рамках истерического невроза. Мне надо к главному местному психологу. К Лейне. Но не потащишь же Эйнара на поводке на кухню.

В дверь ванной постучали. Я услышала голос Мирры.

- Миледи, кушать подано.

Да, именно так, «кушать подано». Я хмыкнула, услышав самую гениальную театральную реплику всех времён и народов, и вышла в спальню в халате. Я жадно жевала мясо, овощи, хлеб, заедая своё хронически повышенное либидо. Потом попросила Мирру помочь одеться. Мне было жизненно необходимо проветрить голову, поэтому я взяла смартфон и потащила Эйнара на прогулку. Я убежала немного вперёд, хотелось побыть одной, что в нашей ситуации было практически невыполнимо, заткнула уши наушниками и включила музыку. Может хоть немного смогу отвлечься от всех сегодняшних переживаний. Намотав пару десятков кругов вокруг фонтана под наблюдением Эйнара, сидящего на скамейке, почувствовала небольшое облегчение. Скучаю я по нашим посиделкам с Миррой и Лейной на кухне. Можно было поделиться страхами, о чём-то спросить, а теперь с этими оковами… Я посмотрела на браслет, ниточка блестела. Ничего не изменилось. И так шесть лунных месяцев, и не факт, что они соответствуют земным.

- Эйнар, вы не против пройтись к реке? – я решила, что хватит стирать плиты вокруг фонтана, надо травку потоптать.

Эйнар встал и молча подставил мне локоть. Я взяла его под руку, и мы направились к небольшой речке, протекающей в западной части парка. Солнце клонилось к закату, отражаясь в реке оранжевой дорожкой. Красота. Ничего, я привыкну. Я же сильная, не сломалась после всего, что пережила. А сейчас, живая и на своих ногах, да я здесь горы могу свернуть!

- Эйнар, а почему на свадьбе не было вашей сестры?

Он на протяжении всей прогулки упорно молчал, и сейчас не спешил с ответом. Я заглянула ему в лицо и наткнулась на выражение абсолютной беспомощности. Что-то не так. Наверное, сестра была категорически против этого брака, да ещё любимый старший брат… Может даже ревность взыграла. И тут он поднёс мою руку к губам и лизнул между пальцами своим змеиным языком. Вот ведь засада, у него язык трансформировался, и он говорить не может. А какого лешего у него это с языком-то случилось? Эйнар продолжал вылизывать мои пальцы, а я опять растеряла свою сдержанность. Может, в этом языке афродизиак какой, что я завелась с пол-оборота. По-видимому, в моём лице что-то существенно поменялось, иначе чего бы это он схватил меня за руку и потянул в сторону замка. Подозреваю, что тащат меня в спальню по исключительно низменной нужде. Стало немного страшновато, под ложечкой засосало. Сама виновата, не надо было в корсете кренделя перед его носом выписывать. Полощусь я сзади на ветру и вдруг припоминаю, что панталоны на мне совсем непотребные, просторные, размера на три больше, чтобы нигде не давили. Я их у Мирры вытребовала перед прогулкой, а у кого она их нашла, не знаю. Поэтому, когда мы вбежали в спальню, я пискнула: «Одну минутку!», - и скрылась в ванной, где стянула с себя эти парашюты. А потом я замерла. Мне снова стало страшно. Постояла. Решила распустить волосы. Потом расчесать. О! Сниму-ка я платье. Расстегнула крючки, спустила его с себя на пол. Нехорошо, надо повесить на стул. Посмотрела на себя в небольшое зеркало. Глаза горят лихорадочным блеском, уши красные. Шея пятнами пошла. Вздохнула пару раз и вышла из двери в корсете поверх короткой сорочки и в чулках.

Эйнар сидел в брюках и расстёгнутой рубашке на стуле около столика с графином. В бокалы было налито вино, и он потягивал тёмно-красную жидкость из одного. Второй бокал, я так понимаю, для меня. Подошла, осушила залпом. Пить очень хотелось. Эйнар же не торопился, медленно поставил стакан, медленно развернулся вместе со стулом, и притянул меня, усадив верхом на колени, лицом к себе. Я почувствовала себя крайне уязвимо в такой раскрытой позе и заметно занервничала. Его руки сначала гладили мои бёдра, затем поднялись выше по спине и дёрнули за края корсета. Корсет разорвался по шнуровке, как лист бумаги, и был отброшен в сторону. Ничего себе силища. Эйнар прижал меня к себе плотнее, крепко держа за попку, то стискивая, то поглаживая её. Тем временем он прильнул лицом к изгибу, где шея переходит в плечо. Он что, меня обнюхивает? Он действительно сначала втянул воздух, а только потом в ход пошёл его язык. Бретельки сорочки попадали, а губы и язык мужчины спустились ниже. И вот снова, стоило мне увидеть этот раздвоенный кончик, извивающийся вокруг соска, как внизу стало жарко и влажно. И я наконец-то очнулась от этих ласк и потянулась к шнурочку, стягивающему хвост на его волосах. Они рассыпались по плечам, закрыли половину лица и стали щекотать кожу, которая тут же покрылась мурашками. Жар внизу уже пульсировал, и мне очень хотелось, чтобы Эйнар дотронулся до меня там. Но его руки, как нарочно, гладили везде, подбирались совсем близко, но заветное место не задевали. Я стянула с него рубашку, гладила плечи, пыталась целовать в уши, шею, но собственное нарастающее возбуждение мешало. Я могла только постанывать, погружаясь всё глубже в свои ощущения. В какой-то момент он расстегнул брюки и быстро стащил их вниз. Придерживая одной рукой меня за ягодицы, он прижал меня к своему органу, потом начал водить головкой мне между ног, ещё больше усиливая острые ощущения сладострастного жара внутри. От этого по всему телу побежал озноб, а меня стало потряхивать. Появилось непреодолимое желание заполнить это пульсирующее место внутри себя. И как раз в этот момент Эйнар приподнял меня за попку, а головкой прижался ко входу, и я сама, не в силах больше терпеть эти муки стала медленно насаживаться на него. И каждый раз, когда я думала, что больше уже не войдёт, где-то внутри находилось дополнительное место, и я садилась всё ниже, пока не коснулась ягодицами его бёдер. Я замерла на короткое время, чтобы отдышаться. Щёки и голова горели от ощущения сильного давления на стенки лона, и было немного больно где-то глубоко внутри. Я снова приподнялась и…

- Ах… мамочки!

На втором же движении мышцы внутри сладострастно сократились, а по телу прокатилась волна колющих иголочек, а на лице я ощутила дуновение лёгкого ветерка. Вот это да! Я вцепилась ногтями Эйнару в плечи и продолжила двигаться, а эти ощущения повторялись и повторялись после каждых нескольких толчков, от раза к разу нарастая всё сильнее. Всю спальню заполнили мои вздохи и стоны, перекрывающие хриплое дыхание Эйнара. У меня появилось сильное желание видеть его глаза, полные страсти, но они были закрыты. Я позвала его:

- Эйнар! Ах...

- Эйнар, пожалуйста! Ах…

- Эйнар!

Говорить я уже в принципе не могла, могла только стонать и часто дышать из-за нарастающего нереального чувства внутри.

- Эйнар, пожалуйста, посмотри на меня! Ах, твою ж мать!

Меня накрыло такими ощущениями, что зрение расплылось, а перед глазами замелькали звёздочки.

- Эйнар! – выдохнула я, взяла в руки его лицо, так хотелось взглянуть на него, и в тот же миг содрогнулась от ужаса!

На меня смотрели зелёные глаза с вертикальными зрачками.

Глава 7

Следующие несколько месяцев Берта жила, как во сне. Она ходила учиться, выполняла домашнее задание, ела, спала и гнала от себя мысли о беременности. Но когда ребёнок зашевелился в животе, снова накатила тревога. То существо внутри ощущалась ею, как что-то чужеродное, как паразит, питающийся её кровью и растущий на погибель всему миру. Она плохо спала, кошмары снились почти еженощно, заставляя её просыпаться в поту и с колотящимся сердцем. То она видела пожары, то за ней кто-то гнался, а однажды приснился сон, после которого Берту трясло почти весь день.

Она снова бежала по лесу, но она была не одна, она держала на руках девочку. Бежать становилось всё труднее, а ребёнок на руках тяжелел с каждым шагом. Берта остановилась, чтобы перевести дух, и спряталась за крупным деревом. Она опустила девочку на землю, руки ныли от непосильной ноши. На секунду ребёнок выпадает из поля зрения, и она уже не видит её. Нарастающая тревога заставляет Берту выйти из-за дерева, и она находит девочку - та пьёт росу, скопившуюся на листе салодника. Берта, нервно оглядываясь, подходит к ней, вдруг неожиданно слышится хлопок, и через секунду на груди девочки начинает расплываться кровавое пятно вокруг острия арбалетного болта.

- Мамочка, больно, - сиплым шёпотом говорит девочка, лицо её резко сереет, и она падает лицом в траву.

Берту начинает накрывать первобытный ужас. И это чувство глубже и страшнее страха смерти. Чувство, что из тебя выдрали все внутренности сразу. Только вот не больно, а мучительно тяжело. Она проснулась от собственного воя, обливаясь слезами. Прибежала тётка, разбуженная шумом.

- Берта, девочка моя, что случилось?

Но та рыдала, до конца ещё не понимая, где находится, и не могла вымолвить ни слова.

После того сна Берта изменилась, стала совсем тихой, на занятиях больше слушала и записывала, не принимая участия в дискуссиях. Это не осталось без внимания Магистра.

- Берта Хольм, прошу задержаться сегодня после занятий.

Берта заволновалась, она боялась остаться с ним наедине, но выбора не было. Поэтому в конце учебного дня девушка понуро стояла около кабинета учителя. Дверь открылась, а изнутри её позвали. Девушка вошла и села на стул. Магистр глядел на неё исподлобья и был настроен решиельно:

- Ну и что происходит, Берта?

Берта опустила глаза в пол и молчала.

- Ты потеряла интерес к учёбе? Может то, что мы здесь преподаём тебе уже известно?

- Нет, господин Магистр. Я внимательно всё слушаю и готовлюсь к занятиям ежедневно.

- Ты понимаешь, что этого мало? В нашем деле нужно иметь в душе определённую одержимость магией, стремление быть лучше всех, - Магистр всё больше распалялся. – Зачем было приезжать из какой-то там всеми забытой дыры на краю Кварта, чтобы сидеть на занятиях с потухшими глазами? Ты понимаешь, что занимаешь место того мага, который учился бы с интересом и вдохновением? Хочу тебе напомнить, что я не готовлю простых сельских целителей, для этого ты могла остаться в своей деревне. Я готовлю ведущих магов этого Кварта, которые известны всему нашему миру! И ты собираешься позорить мою школу?

Берта сидела, теребя пальцами подол мантии, её бросило в краску.

- Господин Магистр, я обещаю быть активнее на занятиях. Я немного стесняюсь и боюсь ошибиться при ответе.

- Ты не ошибёшься, если будешь готовиться к занятиям добросовестно. Я даю тебе срок в две декады, если я не увижу рвения к освоению программы, мы распрощаемся. Можешь идти.

Берта встала, неловко зацепилась рукавом за спинку стула, тот опрокинулся и загремел на пол. Девушка, сконфуженная ещё больше, готова была провалиться сквозь землю.

- Извините, Магистр.

Из кабинета она вылетела стрелой, сбив по дороге посетителя. Из его рук вылетели бумаги, она их собрала, извиняясь и глотая слёзы. Не хватало ещё разреветься прямо здесь. Что она будет делать, если её выгонят отсюда?

Посетитель тем временем зашёл в кабинет, открыв дверь, так сказать, «с ноги».

- Мер, старый перечник, всё также девушек до слёз доводишь?

- Хватит глумиться, Вебранд, мне не до баб. Это моя ученица, и что-то скисла она в последнее время.

- А когда это ты беременных баб решил на обучение брать?

Магистр опешил.

- Что значит беременных?

Посетитель затрясся от смеха.

- Да ты со своей женофобией совсем хватку потерял, неужто беременную бабу не распознал?

- Хватит мне тут заливать, не может она быть беременной, я бы сразу две ауры увидел.

Мертен начал злиться не на шутку. Вебранд, который был Высшим Вампиром и лучшим другом Магистра уже лет триста, вальяжно развалился на стуле и произнёс скучающим протяжным тоном:

- Ну я твоих аур так хорошо, как ты, не вижу, а вот как бьётся сердце ребёнка, слышу.

Магистра как будто облили холодной водой. Он помолчал немного.

- Веб, здесь что-то не так. Нет детской ауры и защитного блока у девчонки нет, я бы почувствовал.

Магистр заметно заволновался.

- Веб, верни её срочно, прошу тебя.

Вампира сдуло ветром, и через несколько минут он стоял в кабинете, держа под руку ошеломлённую Берту.

Магистр обошёл её со всех сторон, практически принюхиваясь.

- Н-да… Веб, ты точно уверен?

- Без сомнений. Мало того, мне кажется, это девочка. У них сердце бьётся более мелодично.

Берта окаменела, она сообразила, что мужчина – Высший, и слышит сердцебиение ребёнка. Она стояла ни жива, ни мертва.

Магистр подошёл к ней очень близко, взял за подбородок и заглянул в глаза:

- Берта Хольм, отвечай, ты беременна?

Вместо ответа из глаз девушки ручьём потекли слёзы. Ей конец.

Мертен всё понял и отдёрнул руку.

- Но как такое может быть? Где у ребёнка аура? Что ты такое с ним… с ней сделала?

Если бы вампир не держал её, вцепившись клещом в руку, Берта упала бы на колени, так как от страха ноги перестали её держать. И, когда она повисла на его руке, вампир аккуратно посадил девушку на стул.

- Я… я ничего… не делала. Я не знаю… как это… получилось.

Из-за рыданий она толком не могла говорить, и Магистр практически заорал, сунув ей под нос стакан с водой:

- Прекрати этот скулёж!

Берта заголосила еще пуще прежнего. А Мертен был вне себя от ярости, он впервые в своей жизни не понимал, что происходит.

Вампир насмешливо понял бровь:

- Да… Мер, умеешь же ты девушек утешать. Профессионал, он в любой области профессионал.

- Веб, ну просил же тебя, без дурацких подколов!

Магистр пытался насильно залить в Берту воду. Она с трудом глотала, давилась, кашляла и снова всхлипывала.

- Мер, да ты ей сразу горлышко-то ручкой передави. Зачем пытаешься медленно утопить?

Вампира явно эта ситуация забавляла. Мертен посмотрел на него недобро и произнёс:

- Меня всегда удивляет в вас, Высших, наплевательское отношение к чужому несчастью.

Но вампира это нисколько не задело.

- Ах, господин Магистр, поживите с моё, и поймёте, что у вас неправильное представление о несчастье. Можно подумать мир из-за этого рухнет.

После этой фразы вдруг повисло гробовое молчание, а Берта так вообще дышать перестала и смотрела на мужчин испуганно. Мертену этот взгляд совсем не понравился. Девушка что-то скрывала. Он забрал у неё стакан с водой, шепнул над ним пару слов и вернул девушке в руки:

- А ну-ка выпей, милочка.

Берта послушно сделала несколько глотков, и её тут же вырвало фонтаном. Вампир, весь забрызганный содержимым её желудка, слегка приуныл и издевательским тоном задал магистру вопрос:

- Ну и чем ты пытался травануть беременную женщину?

На что Мертен ответил:

- А вот это действительно плохо.

Тут даже Берта слегка очнулась:

- Что плохо, господин Магистр?

- Этот ребёнок внутри тебя защищается. Я всего лишь шепнул заклинание правды, чтобы выведать, что ты знаешь, а тут такое…

- Шепни теперь заклинание чистки, а то и меня ещё вырвет, - вампир снова говорил издевательским тоном.

Мертен бездумно произнёс заклинание, которое убрало весь беспорядок. Магистр напряжённо думал, что же делать дальше. Он боялся отпустить девушку домой, а вдруг она сдуру сбежит. Поставить на её ауру заклинание слежения может оказаться бесполезной тратой времени. Вон как её ребёнок защищается от магии.

- Берта, а кто отец ребёнка?

Берта опустила глаза

- Эльф… Вы не подумайте, мы любим друг друга, только сейчас пока всё сложно.

- Ясно, - Мертен вздохнул.

- Я только мяса стала много есть, - стесняясь, прошептала Берта

У мужчин поползли брови вверх. Они переглянулись. Высший подошёл к девушке и взял за руку.

- Берта, ты разрешишь проверить кое-что?

Девушка согласно кивнула..

Он царапнул краем ногтя её кисть и слизал кровь языком. Потом долго и недоуменно молчал, лизнул ещё.

- Веб, ну что?- нетерпеливо спросил Магистр.

Вампир напряжённо о чём-то размышлял.

- Ты решил мне все нервы сегодня вымотать? Морда ты вампирская, скажешь, в конце концов, что-нибудь или нет? – Мертен практически орал.

- К Оракулу надо идти.

С Высшего спала вся его дурашливость, и он стал выглядеть совсем по-другому, жутко и зловеще, как могут выглядеть только Высшие вампиры.

- У девушки отец из наших, я даже знаю кто. Мать – маг, и она – маг. Такого, в принципе, не может быть. Нет в этом мире существа, кто бы смог подавить нас в наследовании. А её мать смогла. И что там у неё в животе, мне даже страшно представить.

Две пары глаз смотрели на девушку тревожно и с некоторым опасением. Берта снова разволновалась, а ребёнок в животе беспокойно завозился. Девушка понимала, что если скажет всё, что знает, то ей конец, да и малышке в её животе тоже.

- Господин Вебранд, вы думаете, это девочка? Мне сон снился, что этот ребёнок – девочка.

- Я практически уверен в этом. Насколько я понимаю, в вашем роду доминируют женщины?

Он обернулся к Мертену и сказал:

- У них рождаются одни девочки всю историю их рода. Это что-то значит?

И тут глаза Магистра наполнились ужасом, а лоб покрылся испариной. Он пытался что-то сказать, но никак не мог произнести это вслух, наконец, отпив воды из стакана, кое-как просипел:

- Невесты Гелала, проклятый род.

В кабинете надолго повисла гробовая тишина. Было слышно, как тикали часы на стене. Все вздрогнули, когда в полседьмого из них вылетел дракончик, с рыком выпустил огонь один раз и влетел обратно. Берта, раскрыв рот, смотрела на всё это. А Вебранд, снова обретя жизнерадостность, заметил:

- Ну в одном мы можем быть точно уверены, в животе не Гелал.

- А почему ты так уверен, что Гелал мужчина? Может, это женщина? От этих баб одно зло!

Вербранд, обращаясь к Берте, сказал:

- Не слушай его, дитя. Лет пятьсот назад этому ветренику одна пронырливая девица рога обломала, вот он теперь…

Магистр перебил друга:

- Может не будешь моей ученице всякие небылицы обо мне рассказывать?

- Молчу-молчу…

- К Оракулу надо идти, - Магистр повторил фразу вампира и засобирался.

Берту чуть не под руки вывели из здания школы и засунули в коляску. В принципе, бежать она никуда не собиралась, ей самой жуть как хотелось попасть к Оракулу и узнать хоть что-то конкретное о своей беременности. Она только слегка волновалась о тёте Грете, ведь не было никакой возможности сообщить ей, куда они отправились.

- Господин Магистр, а мы можем заехать к моей тёте и сообщить, что я с вами к Оракулу направилась, а то она полгорода на уши поставит, если я вовремя домой не вернусь.

- Где она живёт?

- Над лавкой «Зелёный дом»

- Это по дороге. Заедем.

Берта сильно волновалась, когда они подъехали к их дому. Что скажут соседи на появление в их доме Магистра и Высшего вампира.

Тётя была как раз внизу, в магазине, и составляла сбор от головной боли. Когда они ввалились в лавку сразу втроём, все посетители конечно же уставились на них. В этом районе редко появлялись маги такой величины. А уж Высших вампиров, которые жили только в Центральном и Северном Кварте, вообще видели в первый раз. Ситуация ещё та. Берта замерла, она боялась, что разговор о том, куда они идут, будет слышен всем. Но вероятно Мертену самому не было резона афишировать причины и конечную точку их путешествия, поэтому он подошёл к Грете и спросил:

- Вы Грета, тётя этой девушки?

На тётке лица не было, она понимала, что без серьёзной причины самый известный маг Кварта к ней не заявится.

- Да, это я, господин Магистр.

- Вы нам очень нужны для важного разговора. Не могли бы вы выйти?

-Да, конечно, одну минутку.

Грета дрожащими руками отвесила сбор посетительнице, затем, накинув на плечи платок, вышла на улицу.

- Я еду с вами, - она даже не дала шанса отказать ей, так как сразу уселась в коляску. – Вы ведь, я думаю, к Оракулу её везёте?

Мужчины промолчали, просто подсадили Берту в повозку, даже не пытаясь спорить с её тёткой. Так они и ехали: девушка с тётей на одном сиденье, а напротив Мертен с Вербрандом. За всю дорогу не перекинулись даже словом, только Грета, судорожно вцепившись в руку девушки, иногда тяжело вздыхала.

Уже наступила ночь, на небе ярко светила луна, когда они добрались до берега озера на краю леса. Берта даже отдалённо не представляла даже, где может жить этот Оракул, поэтому смотрела вокруг во все глаза, пытаясь разглядеть какой-нибудь дом или пещеру, ну или хоть что-нибудь похожее на жильё. Вдруг вода в озере зарябила, и из темноты показалась лодка. Магистр помог Берте и тёте сесть в неё, а Вербранд остался с возницей на берегу. Вампир оттолкнул лодку от берега и махнул рукой магу.

- Приеду за вами с утра.

Он ещё раз внимательно посмотрел на Берту и её живот, затем произнёс, обращаясь к другу:

- Будь осторожен, не лезь там никуда.

Весел в лодке не было, но она плыла довольно быстро и ровно, только в одном ей известном направлении. Всё вокруг накрыла непроглядная темень, даже лунная дорожка куда-то исчезла. Неожиданно лодка носом упёрлась в берег.

- Вылезайте, - Магистр первым спрыгнул на землю и подал руку сначала Грете, а затем и Берте. Темнота была полная, из лодки выбирались практически на ощупь. Магистр что-то пошептал, и над ними появился светящийся шарик. Берта наконец-то смогла рассмотреть песчаную отмель и тропинку, идущую вглубь леса. Магистр скомандовал:

- За мной. Не отставать ни на шаг, смотреть под ноги и не оглядываться. И, если хотите жить, с тропинки не сходить!

После чего развернулся и направился к дорожке между деревьями, следом за ним двинулась Берта, а её тётка замыкала шествие.

Они шли всё время куда-то вниз, как будто с горы или в овраг. К темноте добавился непроглядный туман. Грета, идущая сзади, боролась с сильным желанием обернуться. Дело в том, что с момента их спуска она постоянно чувствовала кого-то за спиной, даже слышала лёгкие шаги и дыхание. Женщина покрылась от страха испариной, а вдоль позвоночника пробегал холодок, как казалось, от дыхания того, кто сзади. Она шла и молилась всем богам, чтобы они пожалели её девочку и не дали погибнуть здесь, на её глазах. Боковым зрением она угадывала прозрачные тени. Души неупокоенные. Теперь понятно, почему не сходить с тропинки и не оглядываться. Нельзя к душам приближаться и проявлять интерес, а то попытаются занять твоё тело, а потом попробуй избавься от этой гадости. Грета смотрела в оба за племянницей, но та упорно шла, уткнувшись взглядом в землю. Ну что ж, это к лучшему. Пусть под ноги глядит.

Дорога казалась бесконечной, но в какой-то миг лес всё же расступился, и перед ними появился вход в пещеру. Магистр подал голос:

- Стойте в круге и не шевелитесь.

Берта осторожно осмотрелась и поняла, что они стоят на площадке, обложенной круглыми камнями. А снаружи круга плавало огромное множество полупрозрачных теней. Девушку передёрнуло, как только она почувствовала могильный холод, исходящий от этой массы. Тётка взяла её за руку, чтобы успокоить и немного согреть. Так они и стояли, прижавшись друг к другу, а ребёнок в животе тревожно возился.

Магистр громко что-то сказал на незнакомом женщинам языке и замолчал в ожидании. Сколько прошло времени, не понятно, даже Мертен стал переминаться с ноги на ногу, как вдруг в середине круга воздух стал как-то сгущаться и приобретать очертания балахона с капюшоном. Прозрачный силуэт становился все гуще, пока не материализовался в высокого худого мужчину. Его лицо было практически полностью закрыто, в темноте слегка белел подбородок, а руки, скрещённые на животе прикрыты длинными рукавами. Раздался странный многоголосый звук:

- Дайсох ки ар амсер. Май энген и ки акибб э плентин.

Магистр ответил на общем языке:

- Спасти? От чего?

- Май друг хэнафол эн квильо амдани.

- Кто? Гелал? Но зачем? Зачем ему этот ребёнок?

- Хи ю Круйдрен. Гал хи аххуб э бид хун а гал ей ддифесса.

- Но как она может сделать это?

- Хи ию'р эллуез и'р друс хрунг э бидуез.

- Девочка – ключ, но где дверь?

- Май энген и ки акибб э плентин.

После последней фразы Оракул стал как будто развеиваться ветром, пока от него не осталось прозрачное облачко. Магистр дёрнулся в его сторону с криком «подождите», но задавать вопросы было уже некому. Мертен выругался себе под нос и обернулся к своим спутницам.

- Могу успокоить, этот ребёнок никакое не зло, а ключ от двери между мирами. Только вот, что делать с этим вашим ключом, куда вставлять, я так и не понял. Ясно одно - ребёнка нужно спасти. Оракул это два раза повторил.

Женщины немного приободрились.

- Остаёмся здесь до рассвета. В круге нас неупокоенные не тронут.

И действительно, прозрачные фигурки летали вокруг, но внутрь круга проникнуть не могли. Магистр начал из мешка доставать одеяла, Грета стала помогать стелить постели

- А что он сказал про Гелала? – женщина немного понимала язык Оракула и услышала про древнее зло.

- Ищет вас Гелал, - немного недовольно ответил Магистр. – Теперь еще и с двойным усердием, как я понимаю. Сначала только оплодотворить и возродиться хотел, а сейчас еще и этот ребёнок ему понадобился. Может это и есть его невеста в животе, он её оплодотворит, откроет дверь и перейдёт в другой мир? Или, наоборот, дряни какой напустит из того мира?

Он вздохнул, а Берта испуганно погладила живот. После того, как все убедились, что внутри у неё никакой не Гелал, девушке значительно полегчало, и упоминание о ребёнке вызывало желание защитить свою многострадальную беременность.

- А какой он, другой мир? – спросила она у Мертена.

- Никто теперь уже не помнит, а может и не знали никогда.

Магистр достал из сумки кружки, кувшин, каравай хлеба. Стал разливать молоко и рассказывать.

- Много тысячелетий назад, во время второго пришествия Гелала, больше половины магов пожертвовали своими способностями, чтобы вернуть его в бестелесный мир. Это был жестокий ритуал, многие маги в результате погибли. А те, кто остался в живых не могли уже жить здесь. Их защитные барьеры были полностью сломлены, и любой обмен энергией приводил к смерти. Нескольким тысячам магов пришлось уйти в другой, низкоэнергетический мир, чтобы выжить. Я не слышал, чтобы кто-то из них вернулся. Страшно то, что скоро должен родиться Круйдрен.

Маг замолчал и стал задумчиво жевать ломоть хлеба.

- А кто это, Круйдрен? – Берта спросила это с замиранием сердца.

- Круйдрен – это странник, который может открыть дверь между мирами. И если на свет появится Круйдрен, значит, в недалёком будущем грядёт пришествие Гелала. Твой ребёнок… твоя дочь… - Мертен тяжело вздохнул, отпил из кружки и наконец произнёс. – Она – Круйдрен.

Женщины вздрогнули. У Берты потекли слёзы, она стала давиться молоком и кашлять. Ей снова вспомнились все ночные кошмары – погоня, гибель дочери на её глазах, чувство безысходной тоски. Девушка выронила кружку и разрыдалась. Бедная её девочка, и на какое страшное испытание родится это дитя.

- Зачем вы сказали ей всё это?

Грета была необычайно зла на этого не слишком чуткого мага. Сказать измученной беременной женщине ночью среди неупокоенных душ такое.

- Она должна знать правду, - Мертен удивлённо смотрел на неё.

- Ваша дурацкая правда могла и подождать. Вроде уже немолодой маг, могли и сообразить, что такие вещи не говорят вот так, без подготовки, да ещё ночью.

- Ну и что бы это изменило, скажи я это при свете дня? – спросил маг ехидным голосом.

- Нам после этого не пришлось бы спать на земле, в каком-то неизвестном месте, кишащем неупокоенными душами. Воистину, у всех мужчин с головой не в порядке. И никакого такта. Где вас вообще воспитывали?

Грета распалялась всё больше и больше. Напряжение последнего дня требовало выхода, но, в отличие от Берты, плакать у неё не получалось, поэтому она просто стала орать на обалдевшего от такой наглости Магистра:

- Вы не маг, а безмозглый старый килли. Довести девушку до такого! Да еще и беременную. Мало она без вас слёз пролила. Отказалась от любимого, столько времени жила в страхе, не понимая, кто растёт у неё в животе. И тут вы со своей правдой. Идиот!

Последнее слово почему-то подхватило эхо, что было странно, так как до этого никакого эха не было и в помине.

Магистр, на которого последний раз кричала его любимая бабушка лет так семьсот назад за подпалённый сарайчик, недоумённо наблюдал за Гретой. Он давно отвык от такого к себе отношения и был крайне удивлён дерзостью её тона.

- Госпожа Грета, вы вообще понимаете, с кем говорите? Мне ничего не стоит стереть вас в порошок за секунду.

Но нет ничего страшнее разъярённой женщины. Грету явно понесло.

- Нет, вы посмотрите на него! Вот гад болотный, ещё и угрожает! Ну давайте, стирайте в порошок. Похвалитесь потом друзьям, как беременную до слёз довели, а её тётку в порошок превратили за пару неприятных слов. Есть чем гордиться. Великий Магистр! Путеводная звезда Южного Кварта!

Грета со всей силы пнула стоящий на земле кувшин, и он улетел за пределы круга, потревожив белые тени. Шёпот неупокоенных усилился и стал несколько возмущённым. Тут она слегка оробела, осознав, где находится. Кто его знает, как души отреагируют на её дебош. Женщина опустилась на шерстяное одеяло рядом с Бертой. Та уже не плакала и последние несколько минут с интересом наблюдала за тёткой в гневе. Грета, выпустив пар, демонстративно села спиной к магу и стала жевать свой кусок хлеба. Молчали все. Даже природа вокруг несколько притихла. Ни листик не шелохнётся, ни зверюшка не прошуршит. Мертен, к счастью, был личностью адекватной и понимал переживания тётки, поэтому не стал нагнетать обстановку, а сказал примирительно:

- Ну во всём нашем путешествии сюда есть большой плюс. Мы знаем, что у Берты родится спасительница мира, а наша задача – защитить эту девочку от зла. Поэтому не будем спорить, а лучше разработаем план дальнейших действий, как уберечь этого ребёнка.

Грета молчала.

- Я думаю ей нужно продолжить учиться пока живот не заметен, а ближе к родам мы постараемся переправить её в Северный Кварт. Будет там под присмотром моего друга. Это надёжнее, чем оставлять её здесь. Никто ведь не пойдет против Высшего.

Грета вздохнула, стряхнула крошки с подола платья и легла, укрывшись свободным концом одеяла, спиной к Магистру. Она напряжённо размышляла. Многие столетия их род связывали с Гелалом. Почему? Откуда все эти сплетни о них? Что легло в их основу? Грета вспомнила, что в конторе старосты в их деревне бережно хранятся старые летописи. Может в них что-то можно найти? Она, не поворачиваясь, произнесла:

- Берте придётся какое-то время пожить у вас, господин Магистр. Я завтра должна буду ненадолго уехать.

- Зачем, тётя? Вы же вроде не собирались никуда? – Берта забеспокоилась.

Мертен решил пока ни о чём не расспрашивать, и, хотя забота о девушке и могла доставить ему только неудобство, согласился:

- Хорошо, госпожа Грета, а сейчас давайте спать. Завтра будет тяжёлый день.

Глава 8

Пробуждение было тяжёлым, никогда до этого момента я не чувствовала себя словно раздавленная катком. Так практически и было. Я лежала на животе на кровати, подмятая Эйнаром, лежала и боялась пошевелиться. Все мои предыдущие попытки «отползти» заканчивались одним и тем же. Меня резко прижимали к себе рукой, и начинался новый сеанс бурных ласк. Ужас состоял в том, что моё тело тут же реагировало ответным возбуждением, несмотря на пугающий вид мужчины рядом со мной. Стоило мне вспомнить его язык, глаза, заострённые зубы и хриплое нечеловеческое рычание в моменты наслаждения, как сердце заколотилось, и снова стало страшно. Захотелось бежать отсюда на все четыре стороны, забиться в какую-нибудь нору и там прожить остаток жизни. Дыхание Эйнара сбилось, а его руки вновь поползли по чувствительным точкам моего тела. Организм предательски откликнулся внутренним жаром, а мозг упорно не хотел сдаваться во власть этого дурмана. «Алина, очнись, - говорила я себе. – Это извращение делать это с нЕлюдем!». Для мужчины же все мои переживания и борьба сознательного с бессознательным оставались загадкой. Я уже почти решилась остановить его, как в дверь стали настойчиво колотить.

- Эйнар, сейчас же открой дверь! Я не уйду и буду стучать пока ты не откроешь!

Это был голос леди Соллейи. Мужчина откатился от меня, мгновение полежал на спине, затем ему пришлось встать и надеть на себя пижаму. Когда он открыл дверь, его мать, сама ещё в пеньюаре, практически влетела в спальню.

- Что ты творишь? – Она говорила возмущённо, затем внимательно посмотрела на него:

– Ты себя видел? Ты видел на кого ты стал похож? Ты должен поесть прямо сейчас!

По-видимому, Эйнар ответил ей что-то ментально, потому что я услышала после паузы:

- Нет, не потом, а сейчас, и я не уйду, пока не увижу тебя в обычном виде!

Эйнар тяжело вздохнул, раскинул руки и стал «есть». В этот раз это длилось дольше. Я снова увидела прозрачную субстанцию, бегущую в его волосы и пальцы, а Амайнанова ниточка ярко загорелась. Ну вот и мне достанется немного энергии, а то за бессонную ночь я вконец истощилась. Организм тут же почувствовал себя намного бодрее. Эйнар остановился, но леди Соллейя, продолжавшая неотрывно наблюдать за ним, потребовала:

- Ещё! Давай возьми моих, я буду питаться послезавтра.

Эйнар снова потянул в себя энергию.

- Теперь посмотри на меня, - мать встревоженно глядела на сына. – Покажи язык!

- Мама, перестань!

Леди Соллейя выдохнула с облегчением, я тоже расслабилась. Это были первые слова, которые я услышала от него за последние… часов десять?

- Эйнар, ну зачем ты сделал это?

Он отворачивался и не смотрел на неё. Мать же пыталась заглянуть ему в глаза.

- Не смей закрываться! Я спрашиваю, что случилось? Почему ты сделал это?

Он бросил на неё взгляд, и она отшатнулась, как от удара.

- Тебе что, шестьдесят лет, чтобы вести себя, как глупый мальчишка? Даже старейшины не знают, чем эти трансформации могут закончиться!

Она зыркнула на меня с такой неприязнью, что я вжалась в кровать и почувствовала себя виноватой на ровном месте. Ну вот, не хватало ещё, чтобы собственная свекровь начала меня ненавидеть, причём не пойми за что.

- Алинальдиль, займитесь чем-нибудь полезным что ли, почитайте летописи и историю нашего рода, в конце концов. А у тебя, Эйнар, скопилась куча неподписанных документов в кабинете.

Леди Соллейя развернулась и вышла из комнаты так же резко, как и вошла. Было слегка обидно, учитывая моё искреннее желание научиться читать и изучить этот мир, а с её слов выходило, что я ни на что не годный тунеядец, и от меня один вред. Я встала и молча поплелась в ванную. Горячей воды не было, для этого нужно было позвать слуг. Я поняла, что общаться сейчас даже с Миррой сил не осталось, несмотря на недавнюю «подпитку», поэтому тельце было вымыто частями из кувшина. Долго и задумчиво я держала в руках баночку с мазью, но мазаться не стала, пошли вы все со своим «скольжением». Посидит ваш Верховный Аддир на голодном пайке. Жил же он как-то до этого. Я захотела… жрать. Да, именно жрать, потому как такого по интенсивности голода я не испытывала всю свою жизнь. Питание через ниточку не особо помогло. Выхожу из ванной в крайнем раздражении, накинув халат, а там уже Мирра с подносиком. Стало немного стыдно, я тут планы мести строю, а муж о моём пропитании заботится. Вернулась в ванную, намазалась белой мазючкой, но злость на весь этот мир не прошла. Эх, опять сегодня круги вокруг фонтана буду наматывать. Я стала запихивать в себя еду, с набитым ртом обращаясь к Мирре:

- Мирра, мне бы фаршику сырого, а то ещё съем кого-нибудь живьём.

- Да, миледи, я быстро.

Она выбежала из комнаты, а я поглотила всё, что было на подносе, даже фрукты. Еда принесла некоторое умиротворение, поэтому я смогла ровным голосом спросить:

- Эйнар, может вы объясните мне, что это с вами было, и почему ваша мать прибежала к нам в спальню так рано?

- Мне бы не хотелось это обсуждать, - он опять включил образ «Верховный Аддир»

- А вот мне бы хотелось. Вы, извините, в другом обличье несколько страшны, и это заставило меня испытать неприятные мгновения сегодня ночью.

- Думаю, что приятных было всё-таки больше.

Вот гад. Я снова разозлилась, зря намазалась, ох зря. Где мой фарш? И спросить об этой его трансформации не у кого. Я же на поводке, а он всё слышит. Ну что же, подождём. Я не стала настаивать и перевела разговор на другое.

- Мне нужен учебник или учитель. Мне действительно необходимо научиться читать.

- После завтрака я дам вам учебник и покажу, как по нему заниматься.

- После завтрака мне нужно к фонтану. Прогуляться.

Эйнар снова поднял бровь, дескать, что с этой истеричкой поделаешь. Опять вокруг фонтана будет бегать. Да, буду. А бровь твою я сбрею к чёртовой матери, пока ты спишь. Пока я строила планы мести в отношении его левой брови, Мирра принесла фарш. На кухне расстарались, добавили в него специй и украсили зеленью. Я почти растрогалась, фарш съела и начала одеваться для прогулки. Но мысли мои были далеко. Утренний инцидент так и стоял перед глазами. Обеспокоенная свекровь, прячущий глаза Эйнар. Её неприязненный взгляд. Мне было непонятно, что же произошло. Вот научусь читать и писать и напишу письмо магистру Ульриху с просьбой всё объяснить. Подождём. Я, набегавшись вокруг фонтана и освободив немного мозг от мрачных раздумий, подхватила Эйнара под руку и направилась в сторону дома. Он попытался погладить мои пальцы, но я тут же выдернула ладонь и ускорила шаг. Не рассказываешь мне, что происходит, никаких тебе ласк.

Учебник был странный. На первой странице, по-видимому, алфавит. А дальше просто текст или набор слов, не разделённый никакими знаками препинания. Одни буквы были похожи на греческие, другие из синдарина, но произношение и написание букв никаких ассоциаций не вызывало. Эйнар продиктовал, а я записала на листке транскрипцию букв на русском, а дальше, стала пытаться читать текст. Сложно, надо всё-таки алфавит выучить сначала. Я сидела рядом, пыхтела. Эйнар занимался документами, иногда поглядывая в мою сторону. Периодически приходилось обращаться к нему за помощью. Так и просидели до момента, как я почувствовала голод. Мы отправились в столовую, где нас ждали леди Соллейя и магистр Ульрих. Я чуть не прослезилась, увидев его. Среди всех местных существ он больше всех был похож на человека. И снова невыносимо захотелось домой, к Варьке, тёте Оле, к любимому ноуту, к лампе-солярию, в родную берлогу, одним словом. Магистр сразу уловил во мне перемену настроения и спросил участливо:

- Алинальдиль, девочка моя, что такое?

И его тон бы настолько неподдельно заботливым, что я не выдержала и заревела, уткнувшись лицом в его плечо. Было немного стыдно, что расплакалась, как ребёнок, но остановиться я уже не могла.

- Могу я узнать, что такое происходит в этом доме, что привело девушку в такое состояние?

Магистр говорил тихо, но с напором. Моя новая семья молчала. Я решила не подставлять родственников и спасти ситуацию.

- Господин магистр, простите, но я сегодня, как никогда ранее, почувствовала себя чужой в этом мире. А Вы так похожи на человека. Я вспомнила о доме в том мире и расчувствовалась.

Не говорить же ему, что ночь я провела с мужем в обличие какого-то монстра, а утром ещё свекровь выразила мне своё недовольство по поводу... да не знаю по какому поводу. К тому же у меня нет возможности уединиться, просто подумать или потанцевать. Это всё уже слишком.

- Алинальдиль, вы же знаете, вам нельзя сильно расстраиваться, поэтому, если вас что-то не устраивает, сразу говорите, всё можно исправить. А с сегодняшнего дня мы начнём заниматься самоконтролем.

Последнюю фразу он произнёс бодренько и беззаботно. Понятно, пытается меня отвлечь.

После обеда мы направились в кабинет, где Эйнар снова сел за бумаги, а магистр Ульрих всячески пытался научить меня чувствовать количество поглощаемой ауры, но дальше осознания себя ничего не шло. Как только я начинала видеть тянущуюся ко мне щупальцами энергию, накатывал такой страх, что Эйнару приходилось перекрывать на общий «контур». Как он это делал, представить мне было сложно. Всего за один час я умучилась так, словно на мне сутки пахали.

Магистр был расстроен.

- Я не знаю, как вам помочь. Трудно дать совет, если не видишь ауру. Алинальдиль, а что вы чувствуете, когда чужая энергия входит в вас?

- Господин магистр, мне жуть как страшно, и я больше ничего не чувствую. Эти щупальца так зловеще ко мне тянутся, как будто это они меня сейчас поглотят, а не я их. Может на сегодня хватит, я лучше читать поучусь.

Магистр заинтересовался, бросил лукавый взгляд на Эйнара. Тот приподнял бровь и демонстративно молчал. Что-то здесь не так.

- Могу я узнать причину ваших переглядываний, уважаемые господа?

Ульрих сконфузился и как-то сразу засобирался, изображая жуткую занятость.

- Алинальдиль, у меня тут ещё дела есть, так что до завтра, удачи вам в учёбе.

День загадок, не иначе. Ну и ладно. Я продолжила читать свой учебник, и что было странно, с каждым словом было всё легче, буквы складывались в слова практически сами собой. Даже странно. Конечно, приходилось постоянно дёргать Эйнара, но он вроде даже был рад. Каждый раз охотно отрывался от своих дел, наклонялся ко мне и объяснял значение слов, которые я не знала. Конечно, попутно он касался меня. То погладит по спине, то прижмётся щекой, то легко чмокнет в макушку. Я держалась молодцом, свои желания никак не демонстрировала, хотя мазюка мерзкая явно действовала.

Я успела прочитать страниц пять, когда заметила, как Эйнар напрягся, прислушиваясь. Потом он поглядел на меня и снова уткнулся в бумаги. Да… повезло с мужем. Смотрит, трогает и… ну и всё остальное. А вербальное общение крайне ненавязчивое. Что-то Амайнана не особо помогает. Что толку в этих оковах, если мы практически не разговариваем. А я так вообще стала его слегка побаиваться после сегодняшней ночи. Эти вертикальные зрачки и зубки заострённые, мать моя родная. Меня передёрнуло.

В дверь постучали. Моя свекровь, с обеспокоенным видом, вошла в кабинет и стала ходить туда-сюда, тиская кисти рук. Нет, ну меня эта ситуация уже выбешивает. Я подала голос:

- Господа, может уже озвучите, что случилось, а то я тут сижу и ничего не понимаю.

- Ах, Алинальдиль, ничего серьёзного, вам не о чем волноваться, - свекровь вымученно улыбнулась.

- Не нужно относится ко мне, как к неразумному ребёнку. Я прошу поставить меня в известность, что происходит, а то начнут снаряды рваться, а я пригнуться не успею.

Свекровь и муж посмотрели на меня недоуменно. Ну да, про снаряды я загнула, тут же только холодное оружие имеется.

- Я имею в виду, что должна знать, если нам грозит какая-либо опасность.

Свекровь, глядя на меня жалостливо, начала говорить проникновенным голосом:

- Ах, деточка моя, на границе замечен отряд Высших. Они не могут быть из нашего или Центрального Кварта, скорее всего наёмники. Похоже, что это разведотряд или Южного, или Западного Квартов. Если это так, то они пришли за вами, дорогая.

- Так, понятно, а что им от меня нужно?

- Скорее всего захотят выкрасть ну или просто понять, Хольм вы или нет. С ними есть маг.

Ничего себе, это же настоящая диверсия! И пришли за мной. Под ложечкой тоскливо засосало.

- То есть они проникли в ваши земли нелегально?

- Именно. На отряд случайно наткнулись жители пограничной деревни.

Эйнар встал из-за стола, подошёл и взял меня за руку.

- Алина, не волнуйтесь, мы будем отслеживать передвижение. Им навстречу вышел отряд Эруфаилона.

Я заволновалась.

- А что могут сделать эльфы против Высших вампиров? Разве они не идут на верную гибель?

- Никто не собирается вступать в конфликт, просто узнают цель «визита».

- А может чужаки не расположены к разговору. Просто всех перебьют и «здрасте» не скажут.

- Это противоречит закону Квартов. Более сильный не имеет права напасть первым.

Да тут курорт. Разведотряд входит на соседские территории, так, погулять, посмотреть, где тут что. Поздороваются с пограничниками, покурят. А заодно спросят, а не видели ли вы тут неподалёку бабу без ауры? Ну а те скажут, а не жена ли это нашего Верховного Аддира? Да? Ну понятно, спасибо за информацию, тогда мы домой. Меня прямо зло взяло в ответ на их беспечность.

- А когда много лет назад соседские вампиры сожрали всех своих подданных и стали питаться вашими, это соответствовало закону? Не поверю, что в этом мире не найдутся те, кому наплевать и на мораль, и на законы. Вы что, даже возможность такую не рассматриваете?

Эйнар поморщился и посмотрел на меня снисходительно.

- Алина, я понимаю, что вы, почти ещё ребёнок, воспитывались в другом мире и не осознаёте, что даже мелкий вооружённый конфликт в данной ситуации развяжет войну, в которую будут втянуты все Кварты. Никто не захочет брать на себя такую ответственность.

Как будто не может какой-нибудь местный Гитлер, обиженный на то, что не приняли его в художественное училище, попереть на другой Кварт. Или фанатик, который спать не сможет, пока не убьёт настоящего или воображаемого демона. Нет, и кто здесь ребёнок? Бесит просто своей наивностью. А ещё Верховный Аддир! Я усилием воли заставила себя замолчать и не спорить, походила по комнате взад-вперёд и наткнулась на неприязненный взгляд свекрови. Вот ведь ещё проблемка. Что-то леди Соллейя меня после сегодняшнего утреннего инцидента разлюбила, и, надо сказать, я из-за этого сильно расстроилась. До этого момента она всегда вела себя по отношению ко мне предупредительно и заботливо. Выпытывать причину этих перемен в присутствии мужа совершенно не хотелось, а вот стоило ли откладывать выяснение отношений надолго… Да что же это такое! Со всех сторон обложили. Я заметалась по комнате активнее. Эйнар вздохнул и произнёс:

- Алинальдиль, а почему бы нам не прогуляться на свежем воздухе?

- Да, конечно.

Кажется, мой муж начинает чувствовать моменты, когда мне нужно побегать вокруг фонтана. Я схватила шаль и направилась к двери. В этот раз к фонтану не пошла, не долго так и затоптать это милое место, а повернула по направлению к реке.

Дело было к вечеру, дул прохладный ветерок со стороны луга. Мы вышли на берег, поросший низким кустарником. Я стояла, прислушиваясь к журчанию воды и пыталась успокоить нервы.

- Вы сильная и добрая.

Я обернулась. Вот это неожиданность. Я тут переживаю, что меня за бешеного пегаса держат, а я, оказывается, сильная и добрая.

- И на каком же основании сделаны такие выводы?

- Когда сегодня узнали об опасности, вы не испугались, а стали волноваться больше за отряд эльфов. Да и на праздновании бракосочетания вас больше беспокоила безопасность других.

Я задумалась, действительно, меня очень беспокоило, что будет с эльфами, ну и конечно Эруфаилоном. От мысли о том, что он может погибнуть, защемило сердце. Может я и правда влюблена, просто боюсь себе в этом признаться? В груди появился давящий ком, мешающий дышать.

- А сейчас вы злитесь, потому что считаете, что я поверхностно отнёсся к разведотряду чужого Кварта. Но поверьте, это не так. В составе группы Эруфаилона есть несколько Высших и маги, в случае опасности они создадут защитный контур и смогут оградить их от атаки.

- Раньше не могли сказать? У меня чуть сердечный приступ не случился. Может кому-то и всё равно что из-за него народ гибнет, но мне от этого становится плохо.

Я двинулась вдоль берега, дышать стало легче. Ком пока никуда не делся, но морально слегка отпустило. Вот засада, мне всё-таки нравится Эруфаилон. В голове возник образ смеющегося эльфа, шевелящиеся ушки, светлые волосы, заплетённые в мелкие косички и собранные в хвост. В сердце снова заныло. Как это всё не ко времени.

- Алина, вы очень переживаете за Эруфаилона?

- Переживаю, и, поверьте, за вас я бы переживала не меньше.

Эйнар догнал меня, притянул одной рукой за талию и развернул лицом к себе. Он внимательно посмотрел мне в глаза, как будто выискивая что-то, потом проговорил:

- Мне бы хотелось, чтобы за меня вы переживали сильнее.

Эти слова вогнали меня в краску. Я отвела глаза, не зная, как отреагировать на это и что ответить, поэтому тихо проронила:

- Может и буду…

Эйнар прижал меня к себе крепче, а потом произошло совершенно неожиданное – он поцеловал меня в губы. Сначала легко и невесомо, затем более напористо. Никто и никогда не целовал меня так чувственно, так горячо. Перед глазами поплыло, а в теле стала нарастать непонятно откуда накатившая слабость. Это было не просто желание, а какой-то наркотический дурман. Все чувства притуплены - зрение затуманено, уши как будто заложены ватой, и только стеснение в груди, да жар внизу живота были яркими и реальными. Эйнар оторвался от меня, а я попыталась восстановить перехватившее дыхание, вцепившись в его сюртук. Сознание стало немного приходить в норму, а вот, что касается жара… Пожар между ног волнами распространялся по всему телу и подкатывал к горлу. Я подняла на Эйнара глаза, продолжая тяжело дышать, и поймала его взгляд. Он смотрел на меня жадно и с такой страстью, что сердце в груди болезненно сжалось. В этот миг я поняла, что это не просто желание, а нечто большее. На какой-то момент мне стало страшно, и тяжёлый груз лёг на сердце. Готова ли я когда-нибудь ответить на его чувства? Я не знаю. А пока буду делать, что смогу. Увидев неподалёку мраморную скамейку, я потянула Эйнара к ней. Он, разгадав мои намерения, сопротивляться не стал, только легко улыбнулся. Лыбится он, гад. Довёл девушку до попрания всех норм морали. На лавке я жадно прильнула к его губам, а он привычным движением стянул с меня нижнее бельё и сунул в карман. Сжав ладонями ягодицы, практически насадил меня на себя без особых предварительных ласк. Но мне было всё равно. Ощущение затуманенности вернулось, а по всему телу пробежал миллион иголочек. Через секунду меня завалили спиной на скамейку. Эйнар на мгновение замер, прижимая меня к холодному мрамору, затем прошептал, пристально глядя мне в глаза:

- Ты только моя.

Он стал двигаться во всё нарастающем темпе, резкими толчками, а внутри моего тела запылало настоящее пламя, расплавляя внутренности и остатки сознания.

Когда я пришла в себя, первой разумной мыслью было то, что нас могли увидеть. Я, всё ещё подмятая Эйнаром, стала беспокойно оглядываться по сторонам. Он, уловив мою тревогу, поспешил сказать:

- Я приказал всей прислуге в течение часа не приближаться к реке.

Затем поднял левую бровь, неожиданно улыбнулся и продолжил:

- Хотя, думаю, твои стоны были слышны за пределами Кварта.

Я бы, наверное, покраснела, если бы до меня полностью дошёл смысл сказанного. Но я в этот момент любовалась этим мужчиной. Улыбающийся так по-мальчишески, с этой своей поднятой бровью и волосами, выбившимися из хвоста, он был просто неотразим. Я завороженно снова потянулась к его губам, но наткнулась на ладонь – он нежно прижал её к моему рту.

- Алина, на сегодня хватит.

Ну вот, дошла до ручки. Мужчина говорит мне, дескать, хватит, Алина, уйми свои желания в конце-то концов. Стало немного обидно, но он был прав. Надо домой возвращаться, а то останемся на этой лавке жить. Я вздохнула и стала подниматься. Голова слегка кружилась, а в ногах сохранялась слабость. Надо бы взять себя в руки. Я встала, развернула плечи, вроде сил прибавилось. Вдруг слышу:

- Алина, стойте!

Я открыла глаза и увидела обеспокоенного Эйнара.

- Что случилось?

- Вы начали питаться.

Я испугалась и сразу попыталась «ощутить себя». Картина, увиденная мною, была жуткой. Со всех сторон в меня впивались щупальца, по которым двигался густой воздух. Но они не были прозрачными, как при подпитке Эйнара, они были серыми и зловещими. Меня накрыл страх, и я закричала:

- Эйнар, сделай что-нибудь, убери их от меня.

- Спокойно, закрой контур. Сцепи руки и представь, что что эта энергия крутится вокруг тебя ураганом.

Я попыталась унять дрожь и сделать, что он сказал. Получилось только сцепить руки, щупальца же закручиваться в ураган не хотели ни в какую.

Эйнар спокойным голосом продолжал говорить:

- Не волнуйся, я не дам тебе кому-нибудь навредить. Попробуй еще раз. Ты – центр урагана, и энергия должна кружиться вокруг. Бери мысленно один из ручейков, отрывай и пусти его себе за спину. Он обернётся вокруг и попытается вновь присоединиться к каналу, но ты не должна этого допустить, направляй его дальше по кругу.

Я немного успокоилась от мысли, что Эйнар не даст мне убить всё местное население, и сосредоточилась. Одно из щупалец присосалось ко мне где-то в районе пупка. Я попыталась оторвать его и оттолкнуть влево. Получилось раза с десятого. Оно быстро сделало круг и присосалось в то же место. Вот гадство! Я ещё раз попробовала его оторвать, но теперь была уже готова. Когда оно обернулось вокруг, я мысленно направила по той же дороге, и оно раскрутилось, образуя серое кольцо и втягивая в себя другие щупальца. Вокруг меня стал образовываться серый кокон, и мне снова стало не по себе.

- Эйнар, что дальше?

- Отодвинь кольцо от себя шага на три и жди.

Я послушно стала пытаться раздвинуть границы кокона. Медленно и нехотя пространство между мной и серой массой стало увеличиваться, сам кокон истончаться и светлеть, пока не развеялся ветерком. Я села. Вот что толку, что я сейчас активно «кормилась», сил не стало вообще.

- Пойдем домой, мне нужно поесть и поспать, - я сказала это измученно и хрипло.

Эйнар подхватил меня под локоть и повел в сторону замка.

- Ничего, ты научишься, и это не будет отбирать столько сил.

Меня брали сомнения, что это так уж просто. Вон его сестра уже год в закрытом учебном заведении находится.

- Эйнар, может, когда оковы спадут, меня отправить туда, где учится твоя сестра?

- Там будет видно.

Когда мы вошли в центральный холл замка, нас ожидала леди Соллейя.

- Ну наконец-то! Есть новости от отряда. Эруфаилон передал, что лазутчики, почувствовав их присутствие, срочно развернулись…

Она прервала свою речь и внимательно на меня посмотрела, потом перевела взгляд на Эйнара. Он напрягся, сжав мою руку, и уткнулся глазами в пол. Я поняла, что он по какой-то причине чувствует себя виноватым. Я услышала голос свекрови, в котором сквозила еле сдерживаемая ярость.

- Ты что поцеловал её?

Мою руку сжали сильнее.

- Ты совсем голову потерял из-за этой девчонки. Как ты мог? А если кто-нибудь узнает? Верховный Аддир нарушил Всеобщий закон. Хочешь навлечь позор на нашу семью до конца мира?

Эйнар стоял молча, не произнося ни слова. Я ничего не понимала. У них нельзя целоваться? И это запрещено законом? Дикость какая-то, эта информация совершенно не укладывалась у меня в голове. Я в ответ сжала руку Эйнара, а он произнес:

- Никто не узнает, если мы не будем об этом кричать на весь Кварт.

Леди Соллейя после этой фразы ничуть не успокоилась.

- У меня нет слов! Ты прекрасно знаешь, что должен доложить об этом в Совет в течение одного дня, тогда есть хоть какая-то надежда, что мы не отправимся в изгнание.

Я не ослышалась? За поцелуй собственной жены в изгнание?

Я прокашлялась и подала голос:

- Может скажем, что это я его поцеловала? Я из другого мира, человек тёмный, набросилась и поцеловала. Откуда мне было знать, что это делать нельзя, я здесь недавно.

Свекровь посмотрела на меня с почти осязаемой ненавистью.

- И как это вы себе представляете? Маги вмиг считают с ауры, что вы врёте.

- Ну с меня, положим, не считают.

Леди Соллейя на мгновение задумалась.

- Нет, это не вариант. Они могут потребовать, чтобы Эйнар подтвердил ваши слова, а у него, в отличие от вас, аура есть.

Эйнар подал голос:

- Мы не будем ничего сообщать, последствия будут в любом случае. Алинальдиль могут забрать под надзор Совета, пока идут разбирательства, а тогда мы не сможем её уберечь.

Эйнар замолчал, свекровь как-то сникла. Я же стояла в полном недоумении, до сих пор не осознав, что же такого произошло. Понятно одно. Обсуждать это с посторонними людьми нельзя, а ближайшие родственники вряд ли расскажут подробности. Я опять не у дел, и это злит. Еле сдерживаясь, я попросила.

- Эйнар, передайте, пожалуйста, Мирре, чтобы она принесла мне поесть и обязательно сырого фарша. Побольше.

Если не убьют лазутчики, то умру от местных глистов.

Глава 9

На следующий день с самого утра в замке собрался совет. Съехались всё те же военные. Оказалось, что они из Высших. Эруфаилон с несколькими эльфами и, конечно же, Магистр Ульрих. Мага я услышала, еще будучи в спальне. Он басил на весь дом:

- Нет, ну вы поглядите! Набрались же наглости эти западники. Средь бела дня прут, как к себе домой! Надо послать протест в Западный Кварт!

В ответ ему что-то пробубнили, и я опять услышала громогласное:

- Как кто? Пусть королевская семья и отвечает!

Опять неразборчивый бубнёж, за которым:

- А вот это они пусть ещё докажут! Да даже если докажут, она уже замужем. И ни вот за не пойми кем, а за самим Верховным Аддиром Северного Кварта!

И снова «бу-бу-бу», а в ответ:

- Да видали мы эту королевскую семью! Раньше должны были думать! Бросили девчонку на произвол судьбы, а теперь, когда она подросла, подай им на блюдечке.

Я судорожно заталкивала в себя еду, чтобы не начать при гостях «кормиться», Эйнар же давно стоял готовый и ждал меня. Через минуту, запивая всё по-быстрому чёрной жижей, я вскочила. Было до жути интересно узнать, что там внизу творится. Мы спустились по лестнице в холл к стоящим там членам Совета. Произошедшее далее повергло меня в шок. Все находящиеся в зале мужчины, увидев меня, опустились на одно колено, за ними со словами «Ваше высочество» последовал и Эйнар. Вот это номер. Я по совершенно понятным причинам «зависла», правительственные мужи продолжали коленопреклоняться, и только Магистр Ульрих что-то сигналил мне лицом и бровями, выпучивая глаза, но я ничего не понимала. Затем маг показал ладонью движение вверх, и до меня дошло.

- Господа, приветствую вас и прошу всех подняться, - пропищала я, горло в очередной раз перехватило.

Все наконец-то встали, а я опять разозлилась на скрытность своего мужа. Вот морда вампирская, предупредить не мог, явно ведь что-то знал.

Большинство маленьких девочек мечтает стать принцессой, но не каждая доживает до осуществления мечты. На своё счастье или несчастье, я дожила. Сопоставив события последних дней со своим туманным происхождением, сделала вывод, что мой отец – король или принц из Западного Кварта, ну а я, соответственно, принцесса. И что теперь с этим делать, непонятно. А вдруг меня расхотят теперь убивать, и я смогу немного попутешествовать по этому миру. Под ложечкой засосало от предвкушения приключений.

В этот момент наконец подал голос Магистр Ульрих:

- Ваше Высочество, от лица Совета Северного Кварта приветствую вас!

Нет, всё плохо. Может кого-то и радует социальное неравенство, но это точно не про меня. Теперь я в моменты эмоционального раздрая к магу поприжиматься не смогу, по званию не положено. А новые подруги точно перестанут называть меня по имени. И я выдала фразу, которую сама от себя не ожидала:

- Господа, давайте без церемоний. Как я понимаю, есть более важные дела, чем взаимные реверансы. Безопасность Кварта, например.

- О, Ваше Высочество, вас не должно это волновать, - это сказал кто-то из военных.

- Может и не должно, но меня волнует. Поэтому прошу вас рассказать подробности вчерашнего инцидента.

Вперёд вышел Эруфаилон, поклонился и начал доклад:

- Вчера, сразу после полудня, в четырёх милях от юго-западной границы был замечен разведотряд из пяти Высших и пяти эльфов. Ещё с ними был маг-менталист. Наш отряд достиг места возможной встречи через семь часов. Однако, почувствовав наше приближение, они резко развернулись назад. Догнать их мы не смогли. Но Магистр Хельмут успел зацепить информацию, что отряд из Западного Кварта. Сегодня же рано утром в столицу оттуда прибыла делегация во главе с третьим наследным принцем и тем самым вчерашним магом в составе. Они объявили, что вы, ваше высочество, являетесь членом королевской семьи. А именно, дочерью третьего наследного принца Тириона. Сейчас они требуют встречи с вами, чтоб воссоединиться семьями, так сказать.

- Но с чего они взяли, что это я?

- Я думаю, менталист с кого-то считал. Это мог быть любой из членов этого Совета. Сопротивляться магу его уровня практически невозможно. Да и расстояние в несколько миль – не преграда. Ему достаточно было узнать, кто ваша мать. В любом случае, мы никак не сможем уклониться от встречи.

- Господа, я не знаю возможностей здешней магии, но есть ли хоть какой-то шанс, что они не знают, что я без ауры.

Вмешался Ульрих:

- Если даже до сих пор не знали, то завтра узнают. И предугадать их реакцию на это мы не можем. Они и так собираются потребовать вернуть вас в родительскую семью. Брак был заключён непозволительно быстро после помолвки.

Я почувствовала, как Эйнар сжал мою руку.

- А разве они смогут это сделать? Я же связана оковами Амайнаны.

- Я так понимаю, западники не особо в это верят и относятся к этому, как к мифу. Даже если они убедятся в их наличии, всё равно могут потребовать вернуть вас после падения оков.

Эйнар вцепился в мою руку так, что я поморщилась от боли.

- Надеюсь, моё желание будет учитываться при этом? Или желание моего мужа?

Все молчали, опустив головы. Я так понимаю, не будет. Магистр вздохнул и ответил:

- Решать будут Его Величество и Его Высочество Кронпринц. И это, скорее всего, будет политическое решение.

И тут я неожиданно для себя ляпнула:

- Надеюсь, это решение меня несильно расстроит. Не хотелось бы губить население всего Кварта.

Я пожалела о своих словах уже в следующую секунду, но было поздно. Все присутствующие смотрели на меня враждебно, ну может кроме Магистра и Эруфаилона. Магистр попытался сгладить ситуацию:

- Господа, речь идёт о неконтролируемом поглощении аур. Её высочество Алинальдиль пока ещё не в состоянии управлять потоками энергии.

Однако сказанная мною фраза уже всколыхнула присутствующих. Члены Совета тихо переговаривались между собой, периодически бросая в нашу с Эйнаром сторону тревожные взгляды. Даже леди Соллейя выглядела настороженной.

Я разозлилась. На себя, на мужа, на этот долбанутый мир, где меня, как вещь, могут передать кому угодно. Я приложила невероятные усилия, чтобы не показать степень моего раздражения. Старалась ровно дышать и слушала. Кроме возмущений о том, что я опасна для общества, всплыла информация о том, что мне придётся посетить королевский дворец. Именно там состоится встреча с делегацией Западного Кварта, и это будет буквально послезавтра. Эта новость ввергла мою свекровь в состояние лёгкой истерики.

- Мы не успеем подготовить гардероб для приёма, - она смотрела на меня с ужасом.

- Наденем то, что есть, - жёстко ответила я.

- И опозоримся перед особами королевской крови и двором?

Леди Соллейя быстро выбежала из холла, по пути отдавая приказы прислуге. Все забегали. У меня же язык чесался выяснить отношения с собственным мужем.

- Господа, если я вам больше не нужна, позвольте мне покинуть Совет. Как я поняла, мне необходимо собираться в дорогу. И ещё я хочу поддержать слова Магистра Ульриха. У меня нет намерений кому-либо навредить.

Все снова со словами «Ваше высочество» отвесили мне поклоны, а я присела в реверансе. Затем, вцепившись клещом в локоть Эйнара, потащила его в сторону нашей спальни.

Как только за нами захлопнулась дверь, я, помня, что дом полон Высших и наш разговор может стать достоянием общественности, тихо прошипела:

- Эйнар, вы меня регулярно выводите из себя, и я задаюсь вопросом, намеренно ли вы это делаете или неосознанно.

Ну в ответ я, конечно же, получила поднятую левую бровь и холодный взгляд.

- Перестаньте поднимать на меня свою бровь! – Мой шёпот стал ещё более злобным. – Это уже ни в какие ворота не лезет!

- В какие такие ворота?

Я проигнорировала его фразу и не стала объяснять суть выражения.

- Вы ничего не рассказываете, не отвечаете на вопросы, и сейчас в очередной раз бросили меня на амбразуру!

- Простите, куда?

Тьфу ты, я в стрессе начинаю использовать слишком много «иномирных» словечек.

- Вы что, не могли предупредить меня по поводу, мать его, «Вашего Высочества»? Вы же знали об этом с утра, не отпирайтесь. Уж слишком это «Ваше Высочество» легко слетело с ваших губ.

Эйнар поморщился.

- Я услышал это уже на выходе из спальни. Объяснять вам всё в тот момент было бы потерей времени.

- То есть вы предпочтёте поставить меня в неудобное положение перед Советом, чем потерять время? Я стояла там перед всеми и чувствовала себя полной дурой!

- Алина, я уже давно понял, что вы легко справляетесь с такими ситуациями. Вот моя сестра точно бы устроила истерику. Вы же всегда ведёте себя достойно.

Я резко почувствовала усталость. Ругаться дальше расхотелось. Объяснять ему, какой кровью мне даётся этот невозмутимый вид, сил не было. Я подошла к постели и молча улеглась на кровать поверх покрывала лицом к опостылевшему шкафу. Что-то слишком часто мне приходится упираться в него носом.

- И ещё, дорогая моя жена, мне не нравится тон, которым вы со мною разговариваете. Я – глава семьи и извольте это помнить. Не лезьте в мои дела и не смейте мне выговаривать. Вы должны быть милой и послушной, чтобы не бросать тень на наш род.

Ага, сейчас мне в руки всунут тряпочку и заставят вышивать крестиком. Я злобным шёпотом сказала по-русски «да пошёл ты…» и снова замолчала. Вот разобью о камни баночку с мазючкой и посажу тебя на голодный паёк, и тогда посмотрим, кто и кому чего должен. Все нервы вымотал, змей подколодный. Но в одном он был прав. Я совсем забыла, где нахожусь. Чужой мир со своими законами, где все права у мужчин. Успокаивало одно - вряд ли меня начнут сечь розгами или запирать в подвале, лишая еды. Я им тут всё население тогда положу.

Не прошло и часа, как замок загудел. Набежала прислуга, уже знакомые портнихи, которым нужно было срочно сшить мне платье для послезавтрашнего приёма во дворце. Они умиротворяюще щебетали, предлагая разные идеи праздничного туалета, чтобы «все рухнули на месте». Я же чувствовала себя выжатой и в обсуждении почти не участвовала. Как бы кормиться не начать.

- Мирра, пожалуйста, принеси фарша и сладкого чего-нибудь.

- Да, миледи, сейчас.

Я намеренно не смотрела в сторону Эйнара, хотя краем глаза замечала его взгляды, но слишком уж я была сердита на него и на всю эту ситуацию. Наконец портные и портнихи, обсудив фасоны, ретировались. Я с энтузиазмом жевала фаршик, запивая его сладко-горькой жижей. Может дать ей имя «кофий»? Или всё-таки узнать название этого напитка?

Пришёл сапожник и принёс мне обувь, среди которой были туфли для фламенко, заказанные мною ещё до свадьбы. Всё как положено – каблук, железные набойки. Ну держись пол в гостиной.

Я официальным тоном обратилась к Эйнару:

- Милорд, не подскажете ли мне, когда члены Совета покинут этот дом?

- Часть гостей уже разъехалась.

- Что ж, прекрасно. Сегодня буду танцевать.

Фарш лёг живительным бальзамом на мой организм, успокоил и подлечил израненную душу. Я ушла в ванную комнату, сняла там корсет и переоделась в удобное платье с широкой юбкой. Выйдя из ванной, я заявила:

- Мы с Миррой пойдём в гостиную, а вы, я думаю, сможете заниматься документами в кабинете, если конечно вы не против. Надеюсь, этой веревочки хватит.

Я посмотрела на ненавистную золотую нитку, взяла с подоконника смартфон, и мы втроём начали спускаться вниз.

Пока шли в гостиную, «обросли» компанией. Сначала Магистр бросился мне навстречу и стал бормотать мне в ухо:

- Алина, девочка моя, не беспокойтесь. Никто не отдаст вас этим извергам. Я сумею убедить Его Величество, что это крайне неразумно.

Я улыбнулась его словам. С первых часов пребывания в этом мире Магистр Ульрих начал относиться ко мне заботливо и пытался защитить. Если бы вокруг не было нескольких малознакомых мне гостей, я уже повисла бы у него на шее и сопливила ему сюртук.

На выходе из холла к нам присоединилась группа эльфов. Друзья Эруфаилона расточали комплименты мне, моему платью, причёске. Я опять смеялась, уж больно это всё со стороны выглядело потешно. Каждый пытался отодвинуть другого и проникновенным голосом начинал речь с «Ваше Высочество». Перед дверью в гостиную я не знала, как отделаться от них. Но тут генерал окликнул одного, и все остальные эльфы стайкой потянулись за ним к выходу. Остались я, Магистр, Эйнар, Эруфаилон, Мирра, да ещё леди Соллейя.

- Алина собирается танцевать, - ляпнул мой муж, и все заголосили:

- О, это здорово!

- Хотелось бы на это посмотреть.

- Сейчас не до танцев.

Последняя реплика была, конечно же, любимой свекрови.

- Господа, мне необходимо потанцевать, чтобы отвлечься, поэтому простите меня, но выступать на публику я не смогу.

- Алина, девочка моя, мы же одним глазком, ты нас и не заметишь, - сказал похожий на Обеликса «незаметный» Магистр Ульрих. И я, пусть и нехотя, уступила, потому что ломаться перед ним не могла. Люблю я его и уважаю.

Вся компания ввалилась в гостиную. Я переобулась в туфли для фламенко. Надеюсь, леди Соллейя не будет возмущаться, что набойки портят пол. Тяжело вздохнув, я мысленно удивилась, что волнуюсь меньше, чем обычно, когда танцую на публику. Включила музыку и сунула смартфон Мирре. Мирра торжественно держала его на вытянутой руке, чтобы музыку слышали все.

Я помню только начало, так как была слегка напряжена, затем музыка и сам танец захватили меня вихрем так, что я не видела ничего вокруг. И только, когда музыка остановилась, я очнулась от этого дурмана. В гостиной – тишина. Мирра явно сдерживала эмоции, Эруфаилон выглядел потрясённым, леди Соллейя слегка недовольно поджала губы, ну а муж… Ну как и всегда – лицо каменное, как на заседании Совета. Магистр же смотрел на меня так странно, что я не удержалась и спросила:

- Господин Магистр, что-то не так?

- Даже не знаю так или не так. Алина, вы во время танца кормились. Не пугайтесь! – Магистр увидел, как я нервно дёрнулась.

- Я никому не навредила? – сразу стала рассматривать Мирру и Эруфаилона как возможные жертвы.

- Нет, - Ульрих подошёл ко мне и сжал мои ладони в своих. – Я вижу такое впервые. Это даже не очень похоже на кормление. Вы не тянете ауру из конкретных живых существ, а будто пользуетесь энергией мира. Она втекает в вас органично и плавно, словно вы – часть природы. Я слышал, что так умели заряжаться только Древние Маги самого высшего уровня.

В уголках его глаз появились слёзы.

- Девочка моя, твои способности растут с каждой минутой пребывания здесь. Главное, что этот мир принял тебя и течет через тебя рекой энергии.

Звучало как-то не очень. Вся энергия этого мира из-за танцев потекла через меня. Возникает вопрос, а куда это всё утекает? Или я, как конденсатор, сначала накопила, а потом, если что не так, армагедец?

Тут подошёл очнувшийся Эруфаилон:

- Алина, этот танец… Вы – просто чудо.

Он слегка оттёр от меня Магистра и выдернул у него мои руки.

- Это настолько феерично! Говорят, что в стародавние времена феи могли так увлечь танцем и голосом путешественников, что те гибли от восторга. Вы, как фея, очаровали нас.

- Ну, путникам я точно не страшна, так как пою просто ужасно, - он меня немного смутил тем, как смотрел на меня и как стискивал мои ладони.

Я бросила тревожный взгляд на Эйнара. Он о чём-то тихо переговаривался со своей матерью и не следил за мной, поэтому я позволила себе улыбнуться эльфу и пожать его руку в ответ.

В другой ситуации, я думаю, мне было бы очень приятны и его слова, и его прикосновения. Но сейчас мои мозги были заняты совсем другим. Я продолжала думать об этой самой энергии и о том, что ни контролировать, а уж тем более управлять ею, я не могу. Мне снова стало страшно и одиноко.

- Господин Магистр, - я, оторвавшись от эльфа, вцепилась в мага мёртвой хваткой. – Что мне делать?

- Ну что ты, девочка моя, не беспокойся, ничего страшного не происходит. Ты, скорее всего, ушла с пути энергетического питания Высших, и будешь поглощать энергию, как Древний Маг.

- То есть я уже не смогу никого убить?

- Я не могу быть в этом уверен, - Магистр смотрел на меня немного виновато. – В момент опасности всё может измениться. Но я понял, что совершил ошибку. Я учил вас питаться, как это делают Высшие, а вы – другая. Может и тип питания более сложный, в вас же понамешана кровь всех высших рас этого мира.

- Не может же быть, чтобы за всю историю я была одна такая. Где-то должны быть упомянуты похожие случаи. Или может можно у Оракула спросить?

Магистр вздохнул.

- Да спрашивали уже неоднократно. Велел искать книгу судеб Детей Хорса.

- И что?

- Ищем.

- А кто эти «Дети Хорса»?

- Похоже, что это древний магический род, который был практически истреблён во время последнего пришествия Гелала. Возможно, что ваша мать - одна из потомков этого рода.

У меня начала пухнуть голова. Кто такой Гелал, я не знала, но поняла, что кто-то жутко страшный. Уж больно трагическим тоном было произнесено это имя. И всё-таки я спросила:

- Гелал, кто он?

- Демон древнего мира, первородное зло.

- Ну понятно, что-то типа балрога, - я вспомнила «Властелин колец» и жуткую рогатую тварь с огненным кнутом.

- Что вы, Алиночка, балроги – это его дети, - Магистр несколько оживился.

Да твою же налево, у них здесь ещё и балроги есть, и как я понимаю, не один.

- Но хоть что-то вы нашли?

- Только то, что Дети Хорса – воины против первородного зла.

Самое время начать ругаться матом. Так, Алина, если ты – потомок этого рода, то тебе придётся воевать с балрогами и неким Гелалом. Жесть! Меня резко замутило, причём от страха. Какой из меня, к такой-то матери, воин, если я пауков и ночных бабочек боюсь с детства. А от вида балрога на экране телевизора мне становится нехорошо, а это всего лишь мультик! Нет, надо срочно учиться генерировать портал и валить отсюда.

- И ещё. Если в мире рождается Круйдрен, значит, скоро можно ждать пришествия Гелала.

- Круйдрен? – я вспомнила, как Оракул произнёс это слово. – И он уже родился?

Магистр смотрел на меня печально и немного виновато.

- Алина, это вы. Это вы – Круйдрен.

Я почувствовала дрожь и слабость во всём теле, поэтому просто села на пол у ног мага и закрыла лицо руками. Вокруг как-то всё потемнело, а в голове стали проноситься какие-то образы. Сквозь толстый слой ваты я слышала слова: «Алина, что с вами? Давайте я вам помогу», затем женский голос:

- Ана, доченька, стой здесь, только никуда не уходи, обещаешь?

Передо мной смутные очертания женского лица. Светлая кожа, почти платиновые волосы. Она куда-то исчезла, а я стою, прислонившись спиной к стволу дерева. Мне очень хочется пить, просто невозможно как. Во рту язык прилип к нёбу, губы сухие и шершавые, как наждачная бумага. Дышать из-за этого очень тяжело. Каждый вдох обжигает горло. Вдруг я вижу недалеко огромный лист, наполненный водой после дождя. Он совсем недалеко. Я ведь не нарушу обещание маме. Я же никуда не ухожу. Я здесь рядом, только вот попью и всё…

Меня грубо трясли.

- Алина, очнись! Да что с тобой?

Эйнар сжимал мои плечи, а вокруг все столпились и обеспокоенно смотрели на меня. Я поискала глазами Магистра и с трудом проговорила:

- Я видела свою мать и себя ребёнком. Мы от кого-то убегали… У неё светлые волосы…

Дальше меня снова накрыла темнота.

Глава 10

Грета уже четвёртые сутки тряслась в повозке, когда наконец-то увидела берег родной Силани. Через реку строился постоянный мост, по-видимому, скоро паром станет  и не нужен. Женщина спустилась к пристани и подошла к паромщику. Всё тот же старый Вилмар.

- Доброго дня, дядя Вилмар.

- Доброго, красавица. Ну-ка, кто это у нас. Вижу, что Хольм. Грета, неужто ты? – старик всматривался ей в лицо.

- Я, дядя Вилмар.

- А что же Лутбальд, он не с тобой?

Чтоб демоны взяли этого Лутбальда. Грета в деревне не была почти шестьдесят лет, а первый вопрос об этом паразите.

- У него всё хорошо, дядя Вилмар. Женат, трое сыновей, - она решила ничего не скрывать. Тем более, что эти переживания уже мхом поросли.

Паромщик усмехнулся в усы:

- Ну и шурал с ним! Чтобы девку Хольм в жёны взять, надо смелость иметь, а не быть каким-то там слизняком. Залезай, милая, к кому едешь-то? Дом Хольмов давно продан.

- Думаю к Нойманнам, уж пустят переночевать.

- Ну не знаю, племянница-то твоя ещё летом сбежала. Но все до сих пор на ушах стоят. Эмелина рвёт и мечет.

- А чего это она сбежала? Наверное, извели девку, вот и не выдержала.

- Да, говорят, пленному эльфу с запада помогала.

- Зачем это ей врагам помогать. Про нас, Хольм, вечно гадости болтают.

- И то верно. Ладно, разберётесь. – Вилмар присмотрелся к ней повнимательнее. - А ты почти не изменилась. Всё такая же. Даже аппетитней стала. Вот что значит баба без забот. Возраст стороной обходит.

Он наклонился к ней поближе и, понизив голос, чтобы не услышали другие пассажиры, сказал:

- Староста овдовел позапрошлым летом, сама знаешь, мужик он видный, смотри, не теряйся, - старик игриво ткнул Грету локтем.

А вот это как раз кстати, ой как кстати. Надо сказать, Энхильд Майер ей всегда нравился, но смотреть в его сторону было равнозначно опале. Когда Грета ещё только вошла в брачный возраст, он был уже несколько лет как женат на дочери предыдущего старосты. Все в деревне знали, что это не по сильной любви, а скорее по необходимости. Его родители погибли на границе, а он остался совсем ещё мальчишкой с двумя малышками-сёстрами и практически без денег. Вот тогда староста и взял над ним опеку. Парень он был видный, хорошо учился, вот старостина дочка его себе и присмотрела, а папа подсуетился. Зато сам теперь староста, да и сёстры не пропали, обе пристроены.

Дело было в том, что ключи от архива и библиотеки Совета всегда хранились у старосты. И если бы его жена была жива, она бы на два полёта стрелы ни одну Хольм к Управе не подпустила. Репутация у их семьи была сомнительная. Все мужчины деревни неровно дышали к Хольм, непонятно по какой причине, что крайне не нравилось их жёнам и невестам. Получить доступ к историческим документам архива можно было только по решению Совета, а без важной причины разрешение получить невозможно. Причина, конечно, есть, и серьёзная, только озвучить её нельзя, а попасть в архив очень важно. Ну что ж, староста, держись! Придётся испытать на себе природное очарование Хольм.

Грета прямиком направилась к дому бабки и отца Берты, но по дороге немного задержалась, встретив свою школьную подругу. Поэтому, когда она подходила к калитке, там её уже ждала делегация из Нойманнов и всех соседей.

- Доброго здоровья, земляки! – Грета обратилась ко всем присутствующим.

- Да уж, здоровья нам не помешает, - голос Эмелины был сварливее, чем обычно. – Племянница-то твоя натворила дел, да сбежала, прихватив мой единственный светильник. Что ещё было ждать от этих малахольных Хольм!

- Ну что ж. Жизнь ей в любви и уважении, наверное, надоела, захотелось по лесам, по болотам побегать, да поголодать, - Грета решила, что в долгу не останется.

Соседи все притихли в ожидании ответной реакции старшей Нойманн, но та, просто посмотрев сердито, спросила:

- Чем обязаны твоему приезду?

Дальше разговаривать у калитки Грета не собиралась.

- Может в дом пустишь, или так и будем во дворе препираться?

Они вошли в дом и, как только за ними закрылась дверь, Эмелина встревоженно взглянула на Грету, а та поспешила её успокоить:

- Да у меня она, у меня, и светильник твой я привезла. Знаю, что без него тебе никак.

- Да шурал с этим светильником. Как она?

- Как-как, Магистр Мертен взял её в ученицы, вот только понесла она от этого вашего эльфа.

Бабка рухнула на табурет:

- Ой, как же теперь она, дитятко наше. Выгонит теперь её этот магистр.

- Не выгонит, пока я здесь, она у него живёт под присмотром.

- Ох и пронырливые всё-таки вы, бабы Хольм. Она прямо с пузом уже самого Мертена окрутила?

Грета поморщилась, нет, не вытравишь из этих Нойманнов страсть к приукрашенной сплетне.

- Ничего такого. Ему скорее я нравлюсь. Да и по возрасту мы с ним больше подходим, - Грета замолчала на мгновение. - Помоги мне. В архив Совета мне надо, сведения кое-какие поискать.

- О чём?

- О нас, Хольмах. Да, и о пришествии Гелала.

Эмелина дёрнулась в испуге:

- Неужто сплетни деревенские верны о том, что вы - невесты Гелала?

- Не знаю, но сплетен на ровном месте не бывает. Надо кое в чём убедиться. Какой предлог придумать, чтобы к старосте подкатить?

Бабка задумалась.

- Давай скажем, что ты в архив за рецептурником Хольмов приехала, свой, дескать, потеряла. Тебе его не отдадут, но разрешат переписать. А пока будешь переписывать, присмотришься там. Идём к столу, голодная поди.

Грета сидела за столом в конторе Совета и с деловым видом переписывала родовой рецептурник, копия которого уже была у неё дома. Ну будет ещё одна. Берте, в конце концов, подарит. За соседним столом справа от неё сидели староста и его помощник и сводили воедино доходы и расходы за последний год. Близилось заседание Совета. Всё складывалось для Греты пока неудачно. Вчера староста даже не дал ей войти внутрь архива, оставив за дверью. Сам Энхильд Майер выглядел уставшим и измученным. Неделю назад отряд Западного Кварта вновь видели на границе, впервые за долгое время с момента перемирия. Староста сообщил об этом в Форт, снова началась возня в лесу, а торговые обозы стали обходить деревню стороной, что сказывалось на доходах постоялого двора.

- Давайте-ка я чайку заварю укрепляющего. Вы устали, я тоже утомилась.

Грета встала и вышла на террасу, которая служила ещё и местом отдыха. Там стояла небольшая плитка, чайник, чашки. Думай, Грета, думай. За неделю ты рецептурник перепишешь, а дальше что? Нужно как-то ключи от архива изъять. А для этого Майера нужно или соблазнить, или усыпить. Усыпить – это более подозрительно. Она заварила чай и вернулась с чашками и пирогами в контору. Энхильд наконец-то поднял на неё глаза, впервые за всё утро.

- Грета, ты тоже устала, попей с нами.

Она пододвинула себе стул и села рядом со старостой. Как бы невзначай, коснулась грудью его руки, заглянув в отчётную книгу.

- Ну и как в нашей деревне с доходами?

Помощник охотно отозвался:

- Неплохо, если бы ещё торговые обозы вернуть…

- А что западники? У нас же вроде договорённость с ними была с конца лета?

- Нам ответили, что этот отряд не имеет отношение к Западному Кварту, что это просто кучка бандитов.

- Эльфы-бандиты? – Грета усмехнулась. - Только на западе таких и встретишь. Что же они своих бандитов не приструнят?

- Провоцируют. Ждут агрессивных действий с нашей стороны, я думаю.

- Понятно. Вы кушайте. Пироги Эмелина Нойманн пекла. Вот эти с рыбой, а круглые – с ягодами.

Она прекрасно знала, что староста – сладкоежка, а помощник сладкое есть не будет. Сыпь у него на ягоды. Вчера, когда они с Бертиной бабкой голову ломали, что же со старостой делать, решили порошочку возбуждающего в начинку добавить. Совсем чуть-чуть. Чисто, чтобы староста вспомнил, что на свете женщины есть. А там уже Грета со своим Хольмовским обаянием его добьёт. А чтобы никто ничего не заметил, нужно помаленьку сыпать. Женщина с удовлетворением смотрела, как мужчины берут по второму пирогу. Нужную дозу сегодня Майер получит.

Ближе к вечеру помощник ушёл, а Грета стала замечать на себе внимательные взгляды. Главное сейчас не давать старосте повода подумать, что она в нём заинтересована. Чтобы потом у него и в мыслях не было, что это не им затеяно. Женщина сидела, уткнувшись в тетрадь, куда старательно и аккуратно переписывала рецепты. Он первым нарушил молчание:

- Грета, расскажи, как ты там живёшь в столице.

Женщина «неохотно» оторвалась от записей.

- Когда расстались с Лутбальдом, я в чайный дом попала с очень хорошей аптекой. С тех пор там и работаю. Жильё есть, посетителей в магазине много. Мне нравится.

- Вернуться не хочешь?

- А куда? Дом наш продан. Жить в приживалках не хочу. А потом… Да ты и сам заешь, как в деревне к Хольм относятся. Что-то и правда не так с нашим родом.

Он слегка смутился.

- А что же замуж не вышла? В Зальхубе уж точно про Хольм ничего не слышали.

- Спасибо, мне Лутбальда хватило. Не верю я больше мужчинам, - она немного помолчала. - А сам-то как? Слышала старший твой тоже в город подался, да и дочь после окончания школы уезжать собралась.

- Их понять можно, тревожно у нас. За время войны столько народа потеряли, молодёжь бежит в более спокойные места. В лечебницу за последние тридцать лет ни одного молодого мага не пришло. Вот и зазываем на работу.

Ну маг из меня так себе, хотя, наверное, могла бы в школе травологию преподавать. Уж что-что, а зелья я умею варить.

Он улыбнулся.

- Я уже это почувствовал. Ночь не спал, поэтому с утра клевал носом, голова не соображала, а после твоего чая наконец-то смог закончить отчёт. Спасибо.

- Да не за что, - она улыбнулась в ответ.

Женщина снова взяла ручку, чтобы продолжить переписывать, а сама думала: «Давай, Майер, смелее, у тебя же три года бабы не было». Но он вдруг резко поднялся из-за стола и стал складывать учётные тетради со стола в ящики. Ага, вот он повод подойти поближе. Она встала со словами «я помогу» и толкнула стопку тетрадей на пол. Конечно же ей пришлось броситься ему под ноги, чтобы собрать то, что упало, а попутно поприжиматься к нему и понять, что мужчина «готов». Он стоял немного оглушённый этим её напором. Она же поднимала с пола тетради с таким виноватым и несчастным видом, что он только и мог тихо повторять:

- Ничего страшного, Грета, ничего страшного.

- Энхильд, давай я помогу тебе разложить всё по ящикам. Это, я так понимаю, несложно. Более старые тетради внизу, а новые вверху. Номера и даты на титульном листе написаны.

Грета бросила взгляд на мужчину, но он как будто был не здесь. Стоял, мял учётную книгу в руках и смотрел куда-то в сторону. Ей вдруг стало его жаль. Он же никогда не ухаживал за девушкой, да и женщина у него была одна за всю жизнь, в деревне ведь такое не скроешь. Майер просто стоял и не знал, что ему делать. Спугнуть его было нельзя, поэтому она отодвинулась и просто дотронулась рукой до его рукава.

- Энхильд, давай расходиться по домам. Ты устал. На тебе лица нет. Завтра утром здесь всё уберём.

- Да, Грета, конечно, до завтра.

Он произнёс эту фразу, не глядя на неё и продолжая тискать тетрадь. Грета собрала свои вещи и пошла на выход. Ничего такого страшного вроде не сделала, а чувствовала себя паршиво. А позже вечером, уже в постели, продолжала думать о том, какой же он приятный мужчина и совсем неиспорченный.

Утром Грета с новой порцией пирогов направилась в сторону Управы. Староста был один. Тетради уже все разложены. В конторе порядок. Поздоровались немного сухо, Майер всё отводил взгляд. Сходил в архив за тетрадью, положил ей на стол и зарылся в бумаги. Грета села и заскрипела ручкой. В конторе за утро перебывала половина деревни. Кто просил помощи в поисках домашней скотины, и староста организовывал группу. То пришли ругаться бабы, что у амбара крыша обваливается, того и жди, что кого-нибудь придавит. Пришлось пообещать срочно отремонтировать. Помощник побежал искать плотника. Все входящие в контору посетители подозрительно косились на Грету. На их лицах так и было написано: «А что эта Хольм здесь делает?». Но она сидела тихо и продолжала аккуратно переписывать рецептурник в тетрадь, а в перерыве между посетителями снова поила Майера чаем с пирогами. Наконец, ближе к вечеру поток иссяк. Староста сидел, зарывшись в свои тетради, но Грета заметила, что он в течение длительного времени не может сосредоточиться, перелистывая страницы туда-сюда.

- Может ещё чаю?

Мужчина встрепенулся.

- Да, пожалуй, что-то я устал, а мне нужно эту тетрадь сегодня закончить.

Грета принесла чашки, подсунула пироги, сама села рядом на стул помощника.

- Может, я помочь бы смогла? Я в аптеке вела учётные книги, считаю хорошо.

- Да тебе и без того много работы. Вон рецептурник толстый какой.

- Не страшно. Ну закончу на два дня позже. Да и мне помощь твоя может понадобиться. Можно посмотреть?

Женщина придвинулась к нему вплотную и потянулась за тетрадью.

- Что нужно делать? Просто расчёты проверить?

- Да, сложить цифры в колонках и проверить итоговые значения.

- Хорошо, ты иди проветрись на крыльце, вон бледный какой, а я пока посчитаю.

Майер неловко встал, чуть не опрокинув чашку, потоптался нерешительно, потом всё-таки вышел из конторы на крыльцо. Грета, не теряя времени, открыла ящик стола, схватила ключи. Да их там четыре штуки. Какой из них? Пришлось тихонько встать, прислушиваясь, а не возвращается ли Майер назад, и подойти к двери архива. Вот вроде этот. Считала его на магический кристалл и сунула назад. Полдела сделано. Теперь только ещё его кровь нужна, чтобы на себя новый ключ перенастроить. Её охватила эйфория от мысли, что выполнила часть задуманного. Грета села на место и честно стала сводить итоговые цифры в колонках. Когда закончила, окликнула Майера:

- Энхильд, я тут две ошибки нашла.

Он подошёл и склонился над ней, положив руку на плечо, и, то ли от радостного волнения, то ли просто оттого, что давно не чувствовала мужчину так близко, по её коже пробежали волнительные мурашки и собрались внизу, между ног, зудящим комочком. «Только мне этого не хватало!» - Грета слегка рассердилась на себя за такую реакцию. Конечно она была ещё достаточно молода, но желание не посещало её с момента тяжёлого расставания с Лутбальдом. В довершение всего, Майер нежно заправил выбившуюся из причёски прядку ей за ухо. Комочек внизу разбух и запульсировал, а Грета напряглась и практически перестала дышать.

- Ну что тут у нас? – он сказал это подчёркнуто бодрым тоном.

- Вот смотри, здесь и здесь. Я пересчитала ни один раз.

- Сейчас посмотрим.

Он подвинул табурет и сел с ней рядом, положив руку на спинку её стула. Грета, затаив дыхание, пыталась смотреть в тетрадь, но записи были нечёткими, а всё тело будто сжалось.

- Да, действительно, - а потом сразу без перерыва. – Знаешь, Грета, я уже столько лет влюблён в тебя, ещё с того времени, как ты была девчонкой. Мне тогда казалось, что и ты смотришь на меня по-особенному. Когда узнал, что в Зальхубе ты так и не вышла замуж, обрадовался. Скажи мне, я могу надеяться хоть на что-то?

Он приблизился к ней настолько, что его дыхание щекотало ухо и висок. Думать Грета сейчас не могла, всё её существо затопило жгучее желание. «Нет, только не сейчас, сейчас это не ко времени», - промелькнуло у неё в мозгу. Она повернула голову, чтобы как-то урезонить его и перевести разговор в более несерьёзное русло, но наткнулась на его жадные губы и задохнулась от нахлынувших чувств. Мужчина встал, опрокинув табурет, поднимая её за собой и прижимая всё сильнее. Поцелуи стали ещё глубже и настойчивее, и этот напор заставил ответить на его ласки.

- Дверь, - прошептала она, оторвавшись от его губ.

Пока он бегал закрывать дверь, в её голове слегка прояснилось. Нет, она не может поступить с ним нечестно. И когда он вновь потянулся к ней, Грета решилась:

- Энхильд, нам нужно сначала поговорить.

- Обязательно поговорим, - пробормотал мужчина. – Немного позже.

Он снова потянулся к ней.

- Энхильд, это очень серьёзно, я не смогу сейчас остаться в деревне. Ты должен это знать.

- Да, хорошо, - легко согласился он, но Грета видела, что её слова до него не доходят. «Перекормила сладкими пирогами», - подумала она и решила пустить ситуацию на самотёк. Гори оно всё синим пламенем…

Некоторое время спустя, она вернулась к Нойманнам. Первым же вопросом на входе было:

- Ну что, смогла?

- Да, - Грета достала кристалл. – Вот, держи.

- А кровь?

- Во мне его семя.

Эмелина посмотрела на Грету с восхищением.

- Ну даёшь, он столько времени ни на кого не смотрел. Неужто пироги сработали?

- Думаю, да.

- Вот только что-то подсказывает мне, такими пирогами ни одни мы его кормили. Нет, есть в вас, Хольм, магия какая-то, что мужикам головы сносит.

- Да ладно, тётя Эмелина, ерунда всё это. Давай ключ сделаем, пока у меня там не высохло.

Войти в само здание Управы, да и контору старосты было несложно. Двери открывались простым магическим ключом и защищали только от шаловливых подростков, да от чужаков. А вот с архивом всё сложнее. Открыть его мог только хранитель ключа, в данном случае – староста. Мало было снять с ключа копию. Магический замок должен был «узнать» в ней и хозяина. В редких случаях, когда старосте нужно было уехать, ключ оставляли помощнику, и настраивали его на временного хозяина. Для этого смешивалась кровь обоих и над ключом проводился магический ритуал. Вот только действовало заклинание дня два, не больше. А что касается семени, тут неделю можно протянуть.

Эмелина достала старый металлический ключ, положила его в блюдце, сверху расположила кристалл на проволочной подставке и скомандовала Грете:

- Светильник неси.

Грета принесла магический светильник и направила луч на розовый кристалл. Женщины стали внимательно наблюдать за тем, как металлический ключ корчится и перестраивается в новую форму. Как только он подпрыгнул в блюдце, Грета резко убрала светильник. Заготовка была закончена.

- Стели свой плат.

Плат - кусок холста с нанесёнными на него родовыми рунами – Грета расстелила на столе, а по центру водрузила блюдце.

Женщины посмотрели друг на друга. Эмелина вздохнула.

- Ну что уж там, не стесняйся.

Грета задрала подол юбки, слегка спустила нижнее бельё, сунула ключ себе между ног, потом вновь вернула его на блюдце. Эмелина стала читать заклинание, а Грета держала светильник наготове, чтобы пустить луч сквозь кристалл в нужный момент.

- Давай! – велела Эмелина, и Грета снова осветила лучом ключ.

- Должно быть готово.

Грета посмотрела на ключ и спросила:

- Точно получилось?

- Откуда ж я знаю, первый раз такое делаю, - бабка внимательно смотрела на ключ. – Пока узор магический не вижу, не остыл ещё. Давай подождём немного. Поешь пока, а то целый день там на одних отварах.

Пока Грета ела, Эмелина смотрела на ключ и между делом говорила:

- Выносить будем по одной книге за раз. Пока ты днём в конторе, я дома буду читать всё, относящееся к Хольм и последнему пришествию Гелала. Правильно?

- Да, и ещё нам нужно о проводнике между мирами.

- Проводник между мирами? Первый раз о таком слышу. Ладно, будем искать. Ну что ты скисла? – Эмелина заметила, что взгляд Греты потух.

- Нравится он мне.

- Кто? Староста?

Грета кивнула.

- Ещё бы, он мужик видный, порядочный, в деревне, да и Форте его уважают. Вот разберёшься с ребёночком Берты, вернёшься, да выйдешь за него.

Грета покачала головой.

- Ну как я её одну с ребёнком оставлю. Ей же помочь некому.

- Ничего, она ещё молодая, пристроится. Вон Магистр этот ваш опять же. Или студента там какого-нибудь охмурит. Хольм она или не Хольм, в конце-то концов.

Грета глянула на Эмелину и решила рассказать ей всё до конца:

- Не сможет она, ребёнок у неё особенный, у него ауры нет. Магистр сказал, что он, точнее она, способна открывать дверь между мирами. И что она сможет спасти нас от Гелала. И чем меньше народа об этом знают, тем лучше. А как от мужа такое скроешь?

Бабка сидела молча, теребя передник. Потом стала всхлипывать и размазывать рукавом слёзы по лицу.

- Тётя Эмелина, ну что ты, как-нибудь справимся.

- Да что же это такое! Дитятко наше несчастное, ещё и не пожила толком, а такие испытания на неё навалились, - запричитала бабка, раскачиваясь вперёд-назад на стуле. Потом вдруг рыдания резко оборвались, и она заявила:

– Магистра надо охмурять, он всё равно в курсе.

Грета не удержалась и рассмеялась:

- Да мы, Хольм, против вас, Нойманнов, дети неразумные.

- Так, Грета, ты поедешь в Зальхуб и останешься с Бертой до родов, а потом я к тебе приеду. Если возьмут меня на твоё место на работу, останусь с внучкой и правнучкой. А ты жизнь свою устраивай, молодая ещё. Да и закисла я в этой деревне. Неизвестно, сколько той жизни осталось, а я даже в Зальхубе ни разу не была.

За время этого монолога бабка принимала всё более боевой и решительный вид, отважившись на серьёзные изменения на старости лет.

- Ладно, тётя Эмелина, давай завтра всё обдумаем, - женщина бросила взгляд на блюдце. – Ну что там с ключом?

- Всё хорошо, готов к использованию. Пойдём попозже, когда деревня вся спать уляжется. Ты в архив полезешь, а я не стрёме постою.

Через несколько часов Грета и Эмелина на ощупь пробирались в здание Управы. Светильник зажигать побоялись, вдруг кто-то ещё ночью шарахается. Они периодически спотыкались о какие-то ветки и камни на дороге, бабка бурчала под нос ругательства.

- Что ж это у нас в деревне на дороге мусору-то сколько, и куда это твой староста смотрит?

Грета усмехнулась, быстро же её пристроили, и суток не прошло.

Они подошли к Управе. Здание почему-то выглядело зловеще. Освещённые луной белые стены как будто испускали свет и создавали иллюзию магического поля. Грета наклонилась к Эмелине и прошептала:

- Точно никакой магической защиты нет?

- Да нет ничего. Да и кто бы её накладывал? Я или Хелена Кривая. А уж Хелена точно бы растрепала об этом всей деревне. Любит она выпендриться. Иди, не бойся.

Грета поднялась по ступенькам к двери, глубоко вздохнула, чтобы унять волнение и открыла входную дверь. «Скрипит, зараза, надо сказать Энхильду, чтобы смазал», - подумала женщина и сама себе удивилась. Она уже стала думать о старосте, как о ком-то близком. Тихо пробралась в контору и подошла к двери архива. Они с Эмелиной точно не знали, чем грозит неудачная попытка взлома. Вдруг что-то в замке изменится, и староста поймёт, что дверь пытались открыть. «Эх, была не была!» - мысленно сказала себе женщина и вставила ключ в замок. Металл сразу в руках потеплел, а ключ повернулся сам. Грета вытащила ключ и медленно вошла внутрь. Не зги не видно, пришлось зажечь магический светильник. Архив представлял собой прямоугольную комнату без окон, по периметру которой стояли шкафы с множеством ящиков. Остальную площадь занимали стеллажи с книгами и свитками. Куда сунуться в первую очередь, было совершенно непонятно. Грета решила сначала посмотреть на «Х». Может что-нибудь о Хольм? На полке действительно были копии свидетельств о рождении, купчей на их дом, ещё какие-то справки, но ничего такого, что могло её заинтересовать. Где и что искать, шурал его разберёт. Посмотреть на «Г»? Про Гелала тоже ничего не было. Летопись бы какую-нибудь найти. Он пошла в начало стеллажей, где были расставлены фолианты по годам. Начать что ли с самого старого? Она взяла книгу в руки. Было видно, что она ветхая, хоть и не зачитанная – страницы совсем не истрепались. Грета вздохнула и аккуратно сунула её в сумку. Затем пошла вдоль полок просто посмотреть. К сожалению, редко была какая-то надпись на корешке, и, чтобы узнать, о чём книга, приходилось снять её с полки. Следить своей аурой сильно не хотелось. Нет, надо что-то другое придумывать. Она не сможет просматривать каждую книгу. Грета достала маскирующий ауру порошок, дунула им на стеллаж, затем вышла из архива и тщательно закрыла дверь.

Полночи две женщины просидели над фолиантом. Эмелина в защитных перчатках аккуратно перелистывала страницы, а Грета, переписывавшая целый день рецептурник, клевала носом. Эмелина подняла голову и сказала дремавшей Грете:

- Идём-ка мы спать. Тебе завтра целый день в конторе сидеть для отвода глаз, а мне ещё нужно что-то придумать, чтобы ты следующей ночью смогла в архиве записи нужные найти.

Следующий день превратился для Греты в пытку. Мало того, что она не выспалась и пришлось утром выпить специальный возбуждающий настой, да ещё Майер при каждом удобном случае тёрся около неё, неприлично тискал и периодически лез руками под юбку. А с виду спокойный такой, уравновешенный, и не подумаешь, глядя на него, что он способен на такие непотребства. Уже к обеду вся кожа горела от его прикосновений, а грудь налилась и стремилась выпрыгнуть из выреза платья.

- Энхильд, может прекратишь уже, - не выдержала она после очередного его поползновения. – Дождись хотя бы вечера, я уже и так выгляжу растрёпанной.

Он посмотрел на неё виновато и ответил:

- Не могу, мне так хочется целовать тебя и касаться.

Что ни говори, а слышать это было приятно.

- Про Хольм и так всякие гадости в деревне говорят. Ни тебе, ни мне не нужны новые слухи. А ты меня при всех взглядом раздеваешь. Можешь не зыркать в мою сторону хотя бы при посетителях?

- Может закроем Управу ненадолго? – мужчина смотрел на неё с тоскливым желанием.

- И как это мы её закроем? А куда Сельму и Эббо денем?

- Тогда пойдём в архив. Закроемся изнутри, нас никто не услышит.

Грета задумалась. Это хорошо, что она войдёт в архив с ним. Если вдруг её начнут подозревать, можно будет объяснить следы её ауры внутри.

Он, решив, что она колеблется, быстро достал ключ, схватил её за руку и втащил внутрь в полную темноту. Как только закрылась дверь, Грета оказалась прижатой спиной к стене, а Энхильд начал стаскивать с неё юбку, одновременно целуя во все места, куда попадёт. Видимо, он слишком долго терпел, поэтому, как только смог стянуть с женщины одежду, резко и со стоном вошёл, сжав её бедра. Грета же, измученная утренними многочасовыми предварительными ласками, наконец-то почувствовала долгожданную разрядку, ноги стали подкашиваться, и они оба сползли на пол, где мужчина продолжил двигаться в ней сильными толчками, пока не упал сверху, хрипло дыша и придавив всем весом.

- Это просто безумие какое-то, - прошептала Грета и попыталась вылезти из-под него, но Энхильд помешал ей это сделать, вернув на место. Он стал целовать её шею, лицо, грудь.

- Не хочу тебя отпускать, полежи ещё немного.

- Ты совсем умом тронулся, - она рассердилась на него. – У тебя там посетители, наверное, а ты тут на мне разлёгся.

Энхильд, тяжело вздохнув, стал подниматься.

- Побудь пока здесь, я выгляну, если там никого нет, то и ты тоже выйдешь.

- Ага, только мне ещё бы и одеться неплохо, - сварливо пробурчала Грета. – Сам-то только портки спустил, а я вся голая.

- Ладно, одевайся, я подожду.

- Да не вижу я ничего. Темно здесь, как у демона в заднице, - Грета начала раздражаться, потому что не могла понять, натягивает ли она юбку налицо или наизнанку. А как в таком виде в контору покажешься?

- Подожди, я сейчас.

Грета услышала скрежет выдвигаемого ящика, и стало немного светлее. За дверью архива послышалось громогласное:

- Эббо, а где староста? Я уже второй раз захожу.

Они узнали этот голос – Нантер Нойманн, деверь Эмелины, старший брат её покойного мужа. Противный скандальный мужик. Сейчас всю деревню на ноги поднимет. Грета стала подталкивать Энхильда к двери и шептать:

- Иди давай, скажешь, что в архиве занят был, а потом меня отсюда вызволишь, а то Нантер всех на уши поставит.

Мужчина пригладил волосы и вышел, и Грета услышала из-за двери:

- Господин Нойманн, добрый день, чем обязан?

Дверь захлопнулась. Грета осталась наедине с кристаллом, испускающим вялое голубое свечение. Она тихонько оделась и стала ждать. Из-за двери доносился голос Нойманна.

- Ты видел, что этот плотник с крышей амбара сделал?

- Я обязательно разберусь.

- Когда ты собрался разбираться? К вечеру дождь пойдёт. Надо поднимать мужиков и срочно латать все дыры.

- Сейчас Эббо всех соберёт.

Помощник старосты подал голос:

- Меня разве послушают, я лучше с парнями новый тростник пока привезу.

Энхильд обречённо согласился.

- Хорошо, сейчас обойду несколько дворов и соберу мужиков. Идите, я вас догоню.

- Ну уж нет, - Нойманн не унимался. – Пойдём вместе и прямо сейчас.

- Ладно-ладно, иду.

Грета услышала скрип половиц и топот ног. Она сидела на полу, запертая в архиве, а сердце трепетало от волнения. Грета не могла поверить такому счастью. Женщина поднялась и решила осмотреть шкафчики. На каждом ящике был проставлен номер. Она открыла один – там лежало несколько браслетов, в другом - какой-то платок, в третьем - зуб, скорее всего, дракона. Она наугад заглянула ещё в несколько. Ничего примечательного. И только собралась перейти к другой стенке, как услышала низкий шипящий голос:

- Что ты ищешь, Хольм?

Грета чуть в обморок не упала от неожиданности. Это ещё что?

- Эй, где вы? – она крутилась на месте, пытаясь понять, кто с ней разговаривает.

- Посмотри в угол, - прошипел голос.

Она вытянула руку с кристаллом в сторону ближайшего угла и увидела стоящее там зеркало на ножках. Странно, но прошлой ночью она его не заметила.

Зеркало слегка подёрнулось дымкой, а её отражение пошло волнами.

- Что ты ищешь, Хольм?

Что это, говорящий каталог архива? Грета не знала, что делать, а потом решилась задать вопрос:

- Где найти сведения о связи Гелала с родом Хольм и проводнике между мирами?

- Второй стеллаж, нижняя полка, одиннадцатая книга слева. «Дети Хорса. Хроники», - прошипело зеркало.

- Спасибо.

- Верни летопись, что забрала отсюда, на место.

- Да, конечно, сегодня же ночью принесу, извините.

Зеркало просветлело и снова стало отражать её в полный рост. Шурал его подери, отвыкла она, работая просто травницей, от всей этой магии. Грета подошла к нужному месту и достала тяжёлый том в кожаном тиснёном переплете. Что это еще за дети Хорса? Села тут же рядом на пол и открыла книгу. На внутренней стороне обложки на развороте она увидела что-то вроде генеалогического дерева. Сверху располагалась половинка солнца круглой стороной вниз, а лучи, исходящие от него, заканчивались стрелками. Всего семь стрелок. Под ними слева направо фамилии: Берг, Вульф, Дильс, Фриз, Клейст, Рауш, Хольм. Под каждой фамилией столбики имён. Под фамилиями Берг, Вульф, Рауш, Фриз их всего по пять. Под остальными столбики длиннее. Каково же было её удивление, когда в длинном столбике «Хольм», она увидела в конце «Петра, Грета, Берта». Они с сестрой и племянницей были внесены кем-то в эту книгу! И ещё. Все надписи были сделаны красным и только Хольм выделены жирным чёрным шрифтом. Грета прочитала всю колонку. Ну надо же, одни женские имена, в то время как в других – одни мужские. Вдруг послышались шаги за дверью, она захлопнула книгу и быстро поставила её на место. Дверь открылась, и Энхильд окликнул её. Она поспешила на выход.

- Грета, прости, но мне придётся пойти проследить за ремонтом крыши амбара.

Женщина внутренне выдохнула, ей нужно было срочно вернуться к Нойманнам и обсудить с Эмелиной, как быть дальше.

- Конечно, Энхильд, убери рецептурник, сегодня я устала, приду завтра.

Он подошёл к ней и коснулся губами её губ.

- Ты ведь не обиделась?

Грета подарила ему ответный поцелуй и улыбнулась.

- Что я, ребёнок? Иди и ремонтируй свой амбар, а то деревня без зерна останется. Выходи первым, я за тобой.

Грета с Эмелиной сидели за столом и обе молча думали.

- Запишем на кристаллы, - подала голос Эмелина.

- Где столько кристаллов возьмём? У нас их всего два – твой, да мой.

Снова повисла тишина.

- Придётся её спереть, - бабка, как обычно, выдавала самые неожиданные решения.

- А что с зеркалом этим говорящим делать будем? Вдруг оно нас сдаст старосте?

- Сегодня ночью вернём летопись, а эту книгу заберём. Вырвем из обложки внутренности, всунем что-нибудь подходящее по размеру, да и поставим на место. И книга у нас есть, и зеркало довольно.

Так они и сделали. Ночью, вернувшись домой, аккуратно вынули из обложки книгу, оставив титульную страницу и страницу с картинкой, чтобы подлог не сразу бросался в глаза, и вставили вовнутрь недавно купленную Эвелиной поваренную книгу, уж больно она хорошо по размеру подходила. Окропили страницы эликсиром с потом орка, чтобы максимально свою ауру смыть. Управились быстро, поэтому решили поставить книгу на место сегодня, пока не рассвело.

Второй раз за ночь женщины крались в сторону Управы. Эмелина осталась у стены со стороны архива караулить. Грета вошла внутрь и поставила книгу на прежнее место. Вдруг она услышала скребущий звук. Сердце бешено застучало. В случае, если кто-то направится к зданию Совета, Эмелина должна была поскрести палочкой по стене снаружи. Грета постаралась унять дыхание и тихо пробралась в дальний угол архива. Ей едва удалось втиснуться между двумя шкафами. Через несколько минут она услышала, что кто-то пытается открыть дверь. В замкé явно ковырялись, бормоча при этом заклинания, значит, это не Энхильд. Наконец, дверь скрипнула и отворилась. Женщина замерла в узкой щели, стараясь не дышать. Были слышны шаги между стеллажами и возня, потом раздалось довольное: «Вот она», - и вор покинул архив, хлопнув наружной дверью. Грета различила двойной стук в стену – Эмелина подавала сигнал, что незваный гость ушёл. Женщина с трудом вытолкнула себя из пространства между шкафами, упираясь одной ногой в стену и рванула к выходу. Вдруг в какой-то момент в груди зашевелился тревожный червяк, и она вернулась. Второй стеллаж, нижняя полка, одиннадцатая книга слева. Поваренной книги в обложке «Дети Хорса» на месте не было.

Глава 11

Грете вступило в спину, и она перестала копать.

- Нет времени прохлаждаться, скоро рассветёт. Давай я. – Эмелина выхватила у неё лопату и давай ловко углублять яму.

Они были на кладбище и раскапывали могильный холмик Петры.

- Вот теперь достаточно. Доставай.

Грета вынула из холщовой сумки жестяную коробку, заваренную по краю крышки сургучом. Бабка сунула её в ямку и стала закапывать, потом попрыгала, утрамбовывая землю, и прикрыла это место снятым заранее дёрном. Она достала баночку с эликсиром, полила сверху и заставила Грету повторить за собой хоронящее заклинание.

- Ну теперь точно не найдут. Доставай порошок.

После недавнего происшествия в архиве женщинам ничего не оставалось, как только срочно спрятать книгу. Единственный выход в такой ситуации – закопать в кладбищенской земле и наложить заклятье. Теперь хоть всё здесь перекопай, ничего не найдёшь. Отыскать и достать коробку из могилы смогут только кровные родственники покойника. Грете пришлось посыпать порошком, скрывающим ауру, дорогу от кладбища до дома, чтобы замаскировать их ночное присутствие. Маги из Форта не дураки, и первое место, куда они сунутся, будет именно деревенский погост. Обшарят и обнюхают здесь всё.

Женщины, дойдя до крыльца, сняли обувь и вымыли её водой из бочки для полива, вытерли насухо, обработали порошком, теперь можно идти спать. Вот только уснуть Грета никак не могла. Сердце бешено колотилось, она ворочалась в постели и прокручивала подробности недавних событий. Расстраивалась, что не успела просмотреть книгу. Им удалось считать на кристаллы только две магических схемы с первых страниц. Но их назначение было неясно. Эмелина постарается утром в них разобраться. Тревожное чувство не давало ей хоть ненадолго отключиться. Кому могла понадобиться эта книга? Или помощникам Гелала, или самим «Детям Хорса». Причём опасны для Хольм могут быть как те, так и другие. Одним нужно оплодотворить невесту, чтобы Гелал возродился в материальном теле, другим – не допустить этого. А как не допустить? Да перебить всех возможных невест и прервать род. Грета вспомнила короткие колонки других семейств. Может, их не стало из-за этого? О, боги, эта картинка с внутренней стороны обложки осталась в книге, вырвать её не получилось, и Грета просто перерисовала её. Значит, злоумышленник получил главное – список имён. Грету бросило в жар от страха, она села в постели. Берта. Надо срочно возвращаться в Зальхуб, некогда разлёживаться. Женщина разбудила Эмелину и поведала ей свои опасения. Та стала готовить Грету в дорогу - собирать котомку с едой, заодно всунула несколько мешочков с редкими травами.

- Как приедешь, хватай Берту и идите на запад, найдёте там её эльфийского ухажёра, и лучше пусть сразу фамилию меняет. Может и убережём девку.

Грета суетливо металась по дому, в какой-то момент остановилась и поняла, что не может она уехать, не объяснившись с Майером, некрасиво это.

- Пойду я до Управы добегу.

- Иди-иди, а то подумают, что это ты книгу спёрла.

Грета про себя усмехнулась: «А кто же?».

На подходе к зданию Совета она услышала крики, мимо проскакало несколько пегасов с седоками, а у крыльца стояли сельчане и военные из Форта. Грета настолько была озабочена мыслями о Берте, что даже забыла, что косвенно виновата в этой возне. Она подошла ближе и бросила вопрос в толпу:

- А по какому поводу сбор?

- Архив обокрали, - ответил ей кто-то.

- А там было что красть?

Несколько односельчан засмеялись:

- Видимо, нашли что-то.

На крыльцо вышел Начальник Форта и громогласно объявил:

- Прошу всех, у кого нет никаких сведений по этому делу, разойтись!

- А новости-то есть какие? – Раздался голос из толпы.

- Только то, что вы уже знаете. На рассвете паромщиком был обнаружен труп помощника старосты Эббо Кёлера, рядом с ним валялась разорванная книга из архива. Мы ведём расследование. Подходите к полудню, будут объявлены свежие новости.

Он развернулся и скрылся в здании Совета. Народ, переговариваясь, стал потихоньку расходиться. Надо бы пройти как-то в контору и увидеться с Энхильдом. Но дверь перекрывал здоровенный детина в военной форме.

- Извините, но мне нужно срочно увидеться со старостой по важному делу.

- Дело важнее убийства помощника? – Нагло спросил охранник.

Грета на секунду задумалась. Помощника уже не воскресишь, а тут жизнь может разрушиться, и ответила уверенно:

- Да, важнее.

Парень внимательно посмотрел на неё и крикнул в дверь:

- Господин Майер, тут к вам по срочному делу.

Через минуту вышел Майер, бледный и взволнованный, отвёл её в сторону.

- Грета, мне сейчас совсем некогда. Давай до вечера. Я приду к Нойманнам, и мы…

Женщина прервала его:

- Мне нужно срочно уехать в Зальхуб.

Староста посмотрел на неё с недоверием и после небольшой паузы спросил:

- Скажи мне, что ты не причастна к этому делу.

Грета уверенно ответила:

- Я никоим образом не причастна к убийству Эббо. Клянусь.

Что-то в её фразе и готовности поклясться насторожило Майера, но он промолчал.

- Когда вернёшься? – Мужчина немного сник, боясь её ответа.

- Если ничего не изменится, то к середине лета.

- Это долго. Давай, я к тебе приеду сразу после посевной.

Вряд ли Грета будет в городе. Ей будет нужно увезти Берту и спрятать.

- Ты только предупреди, я в конце весны на сбор трав уеду.

- Хорошо.

Он сжал ей руку. Поцеловать перед Управой не решился.

Через полчаса Грета уже шла в сторону парома, рядом пыхтела Эмелина, бормоча последние напутствия:

- Как только устроитесь на новом месте пришли весточку. Постараюсь приехать к родам, а то вдруг одна не справишься, а чужих нельзя к ней допускать.

Бабка снова зашмыгала носом.

- Тётя Эмелина, не плач, ты нам всю легенду испортишь. Мы с тобой не ладим, помнишь?

- Да помню я, - и уже громко заголосила. – Увидишь свою племянницу непутёвую, так и скажи, что ей сюда дороги нет! И лампу пусть вернёт!

Ну что ж, у пассажиров парома теперь есть ещё одна тема для разговора кроме убийства Эббо.

Ехала Грета от одного постоялого двора до другого без остановок. Благо попался обоз, опаздывающий к началу столичной ярмарки. Поэтому стояла она у дома Магистра Мертена через рекордно короткое время. Рассвет только занимался, но женщина не могла ждать. Она забарабанила кольцом в дверь. Через какое-то время в проёме появился заспанный дворецкий.

- Мне к Магистру Мертену. Срочно.

Грета сидела в огромном кабинете Магистра за чайным столиком. Чай в чашке уже остыл, а пирог был съеден. Магистр расположился нога на ногу в кресле напротив, одетый в длинный бархатный халат и домашние тапочки. Он нервно качал одной ногой, отчего тапочка с завидной регулярностью слетала, слышала от него ругательства и водворялась на место.

- Ну сколько ещё можно ждать? – он встал и походил по кабинету.

- Простите меня, господин Магистр, вы может оделись бы пока. Да приказали горничной вещи Берты собрать. А я попрошу у вашего помощника принести мне ещё чаю.

- Да, пожалуй.

Они сидели уже около двух часов и ждали Вебранда. Как только Грета рассказала подробности своей поездки в деревню, исключая, конечно, некоторые пикантные обстоятельства, Магистр сразу же сделал вывод, что Берту надо перепрятать. И лучше, если она будет под защитой Высшего Вампира, так надёжнее. Вебранд вполне мог забрать девушку под своё крыло. Мертен тут же послал хирва – маленькую магическую птичку-гонца – к своему другу. Но он всё не появлялся, и они начали слегка беспокоиться. Магистр ушёл переодеваться. А через какое-то время, наконец, хлопнула входная дверь, а через секунду ещё и дверь наверху. Это Вебранд.

И действительно, Высший ворвался в дом и комнату Мертена, как ураган.

- Ну наконец-то! – Магистр, наполовину одевшись, осуждающе смотрел на друга.

- Веб, где ты был? Хирв два часа назад улетел.

Высший сел в кресло, закинул ноги на маленький круглый столик, отчего маг поморщился и закатил глаза. Вебранд же не обратил никакого внимания на его недовольство.

- О боги, у какой магички я сегодня ночь провёл, ты не представляешь. Не женщина, а сама страсть. Оторваться не мог до утра. Не чета нашим вампиршам. Даже в постели лицо держат, а уж если чувства показала, так, значит, в жизни неуправляемая истеричка. А формы какие…

- Хватит, я так и понял, что без женщины не обошлось, но сообщение было срочным. Я за всю жизнь тебе первое срочное сообщение прислал, а он, видите ли, «оторваться не мог».

- Я думаю, она контур замагичила, твой хирв на меня только за дверью комнаты напал. Клюётся, сволочь, больно.

- Он чувствует, что я сержусь, срочное послание-то не доставлено.

- Ладно, давай по делу.

Магистр стал ему обстоятельно рассказывать всё, что слышал от Греты. Про «Детей Хорса», кражу книги и убийство, про четыре угасших рода и возможную охоту на женщин Хольм.

- Да, интересные эти Хольм. И спасение миру несут и погибель. И как они живы-то до сих пор.

- Думаю, в этом обществе «Дети Хорса» и так был ограниченный круг семей, а в детали так вообще были посвящены только избранные, а после массового ухода за грань, Хольм смогли укрыться, и о них просто забыли. А сейчас, в связи с кражей списка, эти женщины точно в опасности. Нужно, что-то делать, может увезти отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

- Понятно, - вампир встал. - Я найду дом на другом конце города, поселюсь с ними вместе. Пусть все думают, что Берта – моя любовница, а в животе - наш ребёнок. Предупреди женщин. И накрой их заклинанием.

Он направился к двери, Мертен его окликнул:

- Веб, и ещё кое-что. Один из родов организации «Дети Хорса» - Клейст. Будь осторожен с родственниками в общении. Ни один вампир или маг не должен видеть девушку.

Вампир присвистнул.

- Вот это номер! Ну что ж, хорошо, что предупредил.

Магический род Клейстов вот уже восемьсот лет руководил Магистратурой Северного Кварта. И действующий Магистр был одним из сильнейших магов их мира. Кроме того, его тётка была замужем за одним из Клейстов. Становится интересно.

Уже к вечеру Вебранд и женщины загрузились в карету и въехали в новый дом с садом. Сад тут же был накрыт пологом, так что любой, кто захочет заглянуть через забор, увидит только плодовые деревья и цветущие кусты. Прислуге быстро промыли мозги, чтобы поменьше болтали о женщинах, дав, тем временем, дозволение сплетничать о хозяине. И всё равно что-то тревожило Мертена. Он на следующий день послал в ремесленный район, туда, где жила Грета, своего помощника. Якобы Берта уже неделю пропускает занятия, уж не заболела ли чем серьёзным. Вернулся тот не слишком радостный. Владелец дома сказал, что Хольм уже много дней, как уехали. А ещё вчера Грету спрашивал незнакомый мужчина, похожий на мага. Это плохо. Их уже ищут.

В начале лета Берта родила милую девчушку, которую назвала эльфийским именем Анариэль. Мать звала её Ана, Вебранд - Риа. Грета так в деревню и не вернулась, побоялась оставлять девочек.

Шли годы, Анариэль подрастала. Она была на редкость сообразительной, рано начала говорить и читать, чем умиляла до слёз взрослых. Магистр регулярно обновлял укрывающее заклинание, и им долгое время удавалось оставаться незамеченными, но в какой-то момент случилось непредвиденное. Из столичной тюрьмы сбежал военный преступник, и во всём районе провели обыски. В их дом тоже пришла облава, при проверке выяснилось, что у маленькой Анариэль нет свидетельства о рождении, а, значит, на неё не был уплачен подушевой налог. Берту оштрафовали, а ребёнка зарегистрировали в Магистратуре. Буквально через день после этого Грета на улице перед домом заметила человека в длинном тёмно-сером балахоне с капюшоном. Так одевались члены Южного Ордена.

Вебранда не было дома, он ненадолго вернулся в родной Северный Кварт, поэтому Грете ничего не оставалось, как обратиться за помощью к Магистру, и она незамедлительно послала Мертену хирва. Магистр смог посетить их только поздно вечером. Выслушав её опасения, заключил:

- Ну и что в этом такого, мало ли, что этот маг здесь делает.

Но Грета с уверенностью сказала:

- Нет, это не просто так. Маги Южного Ордена всегда интересовались семьёй Хольм. И главное, они редко выходят за пределы своих владений, только по крайней надобности. Представляете, что будет, если они определят, что Ана без ауры?

- Та-ак. Значит, Берте надо срочно уезжать. Она с Аной отправится в Северный Кварт. Я место там подготовил в лесу на такой непредвиденный случай.

- Я начну собираться сразу же…

Маг прервал её:

- Ты не поедешь. Останешься для отвода глаз. Их будет сопровождать мой помощник. Я заранее сделал документы, ну, на чёрный день. Они в них заявлены как семейная пара. Это не будет так бросаться в глаза при проверках. Ану пострижешь и переоденешь в мальчишку. Новые имена по дороге выучат. Выведешь их перед рассветом через потайной ход и проводишь до Алтаря Зулле. Там будет стоять карета. Моего помощника в лицо Берта знает. Если в карете окажется кто-нибудь другой, убегайте и зовите на помощь. Понятно?

- Понятно, - Грета замерла на стуле, её охватило нехорошее предчувствие. Не хотелось отпускать девочек одних, но она понимала, что нужно дать им возможность оторваться от преследователей. А для этого женщина должна сделать вид, что всё хорошо, и они живут обычной жизнью.

- Вещей много не берите. В том доме есть всё необходимое. Зимнюю одежду позже Вебранд привезёт, - Магистр встал со стула. – Мне пора, подготовить всё надо. Да и помощника в известность поставить.

Мертен ушёл, а Гретой овладела глубокая апатия. Она сидела и не могла пошевелиться. Несколько раз порывалась встать, но снова замирала, обмякнув. Сколько ещё времени пройдёт, пока Анариэль вырастет и научится защищаться. Выдержат ли они, смогут ли уберечь её. Ане сейчас всего четырнадцать. Ещё минимум сорок лет в бегах. Слёзы сами потекли по лицу.

Она наконец-то поднялась и пошла за швейными принадлежностями. Нужно было срочно сшить штанишки для Аны и жилетик на рубашку. Берта же, слыша их разговор, начала собирать вещи и печь пироги в дорогу.

Как только на востоке слегка посветлело, они вышли из дома. Берта несла котомки, её тётка – спящую Ану, совсем непохожую на себя с мальчишеской стрижкой. Добравшись до площади, осторожно выглянули из-за здания. Увидев карету у Алтаря, Берта направилась к ней. Грета осталась стоять, прижавшись к стене, готовая с Аной спрятаться, в случае опасности. И только когда увидела отмашку племянницы, двинулась в её сторону. Прощались молча, просто расцеловав друг друга. С первыми лучами солнца карета выкатилась из города.

Верховный Магистр Южного Ордена Луберт Дильс стоял и смотрел в окно. Во дворе шли тренировочные бои на мечах, и адепты, составляющие авангард наступательной бригады, сражались завораживающе красиво. Это слегка отвлекло его, иначе бы он давно превратил в пепел невнятно блеющего позади него агента, упустившего из вида Берту Хольм вместе с ребёнком. Какого труда стоило найти этих Хольм, спрятанных под заклинанием, просто уму непостижимо! Орден годами прикармливал руководителей управ, постовых, обеспечивающих порядок, чтобы выведать хоть какие-то сведения о двух приезжих женщинах с ребёнком. Сколько было пересмотрено таких троиц за эти годы, пока им не улыбнулась удача! Но этот огрызок хульдры…

- На год в лудорятню. Дерьмо убирать. Уйди с глаз моих.

Лудорины были деликатесом, но вот их помёт выедал глаза и кожу до язв. Молодой маг после этих слов стал что-то жалобно бормотать. И Магистр всё-таки не выдержал и заорал:

- Вон отсюда, пока я твой прах не развеял!

Луберта Дильса успокаивало то, что ребёнок оказался девочкой. Это позволяло дышать спокойно ещё одно поколение. Хотя вызывала некоторые опасения Грета Хольм. Мужчины у неё были, но она ни разу не понесла. Ждёт своего наречённого? Похожая ситуация прослеживалась у Петры, которая, имея любовников и мужа, была бесплодной многие годы, а потом забеременела от случайного Высшего. Родилась дочь, да ещё не Высшая вампирша, как положено по доминированию, а магичка с высоким уровнем дара. И именно это заставило Дильса принять тот факт, что эти Хольм и правда потомки Прародительницы, как говорилось в хрониках «Детей Хорса».

Орден Южного Кварта вот уже несколько сотен лет был самым сильным объединением боевых магов. Райнхад Дильс – основатель – более двух тысячелетий назад объединил два рода, Дильс и Фриз, с высоким боевым даром, чтобы противостоять всё возрастающей мощи Гелала. Отец Луберта подробно рассказывал своим детям об основании Ордена и доблестных подвигах его адептов. Тогда, будучи подростком, парень воспринимал все эти истории как сказку, зевал и даже не пытался что-либо запомнить. Сейчас он жалел, что не слушал тогда отца. Всё, что тот рассказывал, потом пришлось искать, перелопатив массу книг и древних фолиантов, а спросить было уже не у кого. К сожалению, боевые маги не живут столько же, сколько маги-целители, и уходят неожиданно и быстро, так случилось и с его отцом. Ему досталось в наследство управление Орденом и куча вопросов. Но он смог уяснить две основные задачи их организации. Во-первых, поддерживать боеспособность, а, во-вторых, отслеживать все поколения Хольм. И если вопросы боеспособности он и сам считал крайне важными, то наблюдение за этими бабами-магичками, способными выродить, видите ли, аж самого Гелала, было на заднем плане до недавнего момента.

Не вот чтобы Магистр относился к своим обязанностям поверхностно, нет. Просто жили эти Хольм в течение двух тысячелетий в своей деревне, особо нос никуда не казали. И тут Грета, а, в последствии, и Берта их крайне удивили. Сначала одна умотала за парнем в столицу. Затем вторая закрутила любовь с раненым эльфом из Западного Кварта и тоже сбежала. Выследили тогда её быстро, даже поисковика не пришлось отправлять. Маг, присматривающий за Гретой в Зальхубе, сообщил, что Берта приехала к тётке. Их укрыли тогда защитным пологом, чтобы «братья» из приграничного Форта не нашли, и опять успокоились. Но вскоре вышла целая эпопея, закончившаяся кражей списка представителей братства «Дети Хорса», что поставило под угрозу потомков трёх первородных магических родов. Приди завтра Гелал, и Дильсы с Клейстами первые в очереди на уничтожение. Ладно, хоть сама книга, куда были занесены основные схемы ловушек и ослабляющих заклинаний, не попала в руки злоумышленников. Хольм предусмотрительно закопали свой родовой экземпляр, который долгое время хранился в здании деревенского Совета, на кладбище. Ещё одна книга оставалась у Клейстов, все остальные, оставшиеся от ушедших за грань родов, спрятаны в хранилище Ордена.

«Ну что же, пришла пора серьёзно заняться воспитанием детей и племянников», - подумал Магистр и велел помощнику собрать молодых родственничков в учебной комнате. В зале собралось сорок два совершеннолетних потомка рода, из которых двадцать девять – молодые мужчины. Он оглядел аудиторию. Парни вертелись, толкали и задирали друг друга, девушки разговаривали. Ну полные раздолбаи. Ни учиться, ни воевать не хотят, и демонстрируют полное неуважение к страшим. Магистр вздохнул.

- То, о чём мы сегодня будем здесь говорить, нельзя никому рассказывать и даже обсуждать между собой наедине. Делать заметки и записывать тоже нельзя.

Великовозрастные детишки притихли. Ну надо же, смог всё-таки привлечь их внимание.

- Перед тем, как я начну передавать важные знания, каждый из вас даст клятву. Вы должны капнуть каплю своей крови в сосуд, который вы видите в руках у моего помощника Клауса. Затем, когда кровь будет собрана, вы будете читать над чашей клятву. Начинаем! Дальше началась возня со сбором крови у сорока двух молодых магов. Обойдя всех, Клаус подал чашу Магистру, который вылил в неё магический эликсир и прочитал над ним заклинание.

- Подходим по одному!

Первой, как всегда, была Хельга, дочь его старшего брата. Она взяла в руки чашу, прочитала над ней клятву на древнегельянском со свитка, который держал помощник, и отпила из неё.

- Покажи язык! – потребовал Луберт.

Язык стал ярко-красным.

- Следующий!

Процедура заняла какое-то время. Дети снова расшалились, но, как только Магистр сказал: «Продолжим!», - сразу все притихли.

- Итак, кто скажет мне основные цели существования нашего Южного Ордена?

Поднялась опять Хельга и начала бодро говорить:

- Южный Орден объединяет боевых магов из рода Дильс и вассальных родов и имеет следующие цели: во-первых, обеспечение энергетической и магической стабильности в Южном Кварте; во-вторых, активное предотвращение…

Луберт внутренне поморщился. Девчушка выучила Устав наизусть и сейчас проговорит все пять пунктов официальных задач, но он хотел услышать не это.

- … развитие активного диалога и партнёрства с другими Квартами.

- Молодец, адепт Хельга Дильс, садитесь. А теперь, пусть кто-нибудь расскажет о магических и исторических предпосылках создания Ордена.

Хельга снова собиралась встать, но он остановил её словами:

- Кто-нибудь ещё, кроме Хельги. Алекс?

Его старший сын неохотно встал и стал бубнить:

- Ну-у-у, более двух тыщ лет назад боги покинули наш мир и оставили следить за порядком властителя этого, как его там… Нижнего мира. А он, того… обнаглел, вконец, ну и… Нужен был кто-то, кто завалит эту тварь. Вот и образовался наш Орден.

Магистр тяжело вздохнул. На кого Орден придётся оставлять, на Хельгу?

- У кого-то есть, что добавить? – В ответ молчание.

- А может кто-нибудь знает, кто такие «Дети Хорса»?

Адепты сидели, кто с туповатым выражением на лице, кто прятался за спиной впереди сидящего, чтобы не спросили. Достойная смена растёт. Но то, что они не знают про «Детей..» это хорошо, значит, никто из родителей не проболтался.

- Ладно, давайте я продолжу. В то далёкое время мир сильно отличался от настоящего. Тогда земли всех четырёх Квартов были объединены, и на этой территории существовало государство Драйг Дайяр. Боги позаботились о земле, богатой энергетически, и создали Высшую магическую расу - драконов, которая должна была управлять этой чудесной страной. Они не были жестокими ящерами, как сейчас их всем преподносят. Это были Высшие маги, существующие в двух ипостасях. В своём кругу они контактировали ментально и находились в своём наименее уязвимом образе огромного огнедышащего дракона. Для общения же с другими расами они принимали облик обыкновенного мага, такого, как любой из вас, и разговаривали на языке собеседника.

- А разве всё это не детские сказки? – Выступил всё тот же Алекс.

- Если я скажу «нет», у кого-нибудь ещё останутся сомнения по этому поводу?

Все предусмотрительно молчали.

- Итак, боги оставили нам Гелала – владыку Нижнего мира – как тогда подразумевалось, ненадолго. Чтобы он проследил, что магические потоки текут в правильном направлении, и наш мир стабилен. Но Гелал, увидев, сколько в этом мире магии, решил забрать себе всю магическую энергию и стать правителем двух миров. Это было не так уж просто. Первое, что ему удалось сделать, это уничтожить почти всех самок драконов, пока те находились в своей уязвимой ипостаси. Потоки магической энергии пришли в серьёзный дисбаланс. Их нужно было срочно уравновесить, иначе силы Гелала бы катастрофически возросли, и тогда уже никто не смог бы с ним справиться. В это время и был создан наш Орден, а также ещё боевые Ордена других родов. Шесть первородных семей наделенных боевой магией, и один род целителей объединились в союз «Дети Хорса», чтобы удержать магические потоки и противостоять злу, как свет противостоит тьме.

Молодёжь наконец-то серьёзно заинтересовалась. Поднялось несколько рук.

- Да, Эрика, спрашивай, - он кивнул одной из своих племянниц.

- Господин Магистр, а где же теперь маги из других родов?

- В этом мире остались только два боевых рода – Дильс и Клейст. Ульрих Клейст является Верховным Магистром Северного Кварта. Обряд изгнания Гелала привёл целую армию боевых магов к полному магическому истощению. Тем, кто остался в живых, но полностью потерял магическое поле, пришлось уйти за грань.

- А куда делся Гелал?

- Он был вынужден уйти в Нижний мир.

- А Гелал может вернуться? – Дрожащим голосом спросила младшенькая его кузена, Урсула.

- К сожалению, да. Не так давно Оракул предсказал его скорое возвращение. Поэтому мы здесь и собрались.

- А где сейчас драконы?

- Несколько уцелевших семей улетели далеко на юг. Но доходят слухи, что из-за изменённого магического фона их женщины потеряли способность к деторождению, и последние полторы тысячи лет не родилось ни одного дракончика.

Все молодые маги грустно притихли.

- А это правда, что в Высших вампирах течёт кровь драконов?

- Да, правда. Когда драконы поняли, что находятся на грани вымирания, они пробовали спариться со всеми существующими тогда расами, но дети рождались только от вампиров и вервульфов. Так мы получили две новые расы – Высших вампиров и Вульранов.

После этих слов в классе начался галдёж:

- Вульранов? Этих зверей, пособников Гелала?

- Они же перешли на нашу сторону вроде бы.

- Они же звери-зверьми, я слышала, они питаются сырым мясом, загрызая свою жертву, как животные.

Магистр решил прекратить эту перепалку:

- Всё, угомонились! – Сказал он резко. – Вопросы потом. Обе новые расы имеют серьёзные ментальные способности и особый, отличный от нас энергообмен. В момент победы над Гелалом, когда в войне принимали участие все существовавшие тогда виды, пострадали не только маги. Высшие зависли в промежуточной ипостаси и не могут обернуться полностью вампиром или драконом. А Вульраны остались в зверином образе, так как Гелал проклял их род за измену. Теперь они выглядят, как звери, но общаются между собой ментально. Так что, не считайте их неразумными тварями.

И тут Хельга (умная она всё-таки девка) задала вопрос по существу:

- Господин Магистр, вы сказали, что часть магов ушли «за грань». Это куда? И как это у них получилось.

- Спасибо, Хельга, наконец, я услышал в этом гомоне правильный вопрос. За гранью находится параллельный нам мир, где энергетические потоки крайне слабы, и в котором практически нет магии. Мы с вами говорили, что наш боевой Орден призван сохранять магическую стабильность, но это одна из основных задач. Вторая – оберегать единственный род, порождающий проводников за грань. Только странник может открыть портал между мирами и провести туда или вывести оттуда.

- А зачем нам сейчас эти походы за грань?

- При возрождении Гелала нам снова придётся удерживать энергопотоки, а для этого нужны представители всех шести первородных семей.

- У них же магии больше нет.

- Да, и в результате, на нас ляжет ещё более серьёзная нагрузка. Многих из тех, кого вы знаете и любите, после этого не станет. Поэтому сейчас очень важно усердно заниматься и учиться накапливать свои силы в больших объёмах. Этим мы займёмся на практических занятиях завтра.

Аудитория загудела. Обучение накоплению энергии проводилось только после окончания высшей школы, а в классе сидели адепты, закончившие только среднюю ступень.

- По практическим занятиям все вопросы завтра. Последнее, о чём, или ком, я должен рассказать, это род Хольм, в семье которых рождаются проводники. Род, который мы должны хранить, как собственную жизнь. Но есть одно «но». Этот род может родить не только проводника, но и возродить Гелала. Поэтому мы следим за ними, но не приближаемся, чтобы уберечься и не попасть под чары. Иначе вы можете незаметно начать помогать врагу.

- Да завалить этих Хольм, да и всё.

Это снова высказался старший сын Магистра. Луберта Дильса просто скривило. Всё-таки на непредвиденный случай Хельгу придётся готовить. Алекс сначала сделает, а потом подумает. Ребёнок еще совсем.

- Объясняю, почему нельзя просто так уничтожать первородный магический род. Это то же самое, что подрубить ещё один корень у дерева, у которого из семи корней осталось и так всего три. Никто не знает, что будет с миром, если мы вырвем ещё одну корневую магическую систему. Хольм являются прямыми потомками Прародительницы Уранэ. Поэтому у них рождаются только девочки. Если же ребёнок вдруг окажется мальчиком, значит, в мир пришёл сосуд для Гелала. Несколько столетий магические силы рода Хольм находились в упадке, но сейчас начались изменения к лучшему, и одна из последних представительниц, Берта Хольм, обладает уникальным даром целительства. Она способна вытащить любое живое существо с того света только силой собственной магии.

- Так может нам забрать сюда этих Хольм. И лечить нас будут, и под присмотром.

- Ещё раз повторяю, что нельзя вступать с ними в близкий контакт. Нужно быть крайне осторожными с этими Хольм. Мужчины и не замечают, как начинают плясать под их дудку и влюблённо заглядывать в глаза. А если она будет беременна Гелалом, всё, что знает она, будет знать и он.

- Пошлём к ней Хорста. Он у нас по парням, на эту вашу Хольм уж точно не взглянет.

Хорст надменно усмехнулся. А Магистр заметил:

- Зря ты усмехаешься. Именно «Дети Хорса» наиболее подвержены их чарам. Так что, будешь любить всех мужчин и одну женщину. Хольм. Нет от её первородной магии у нас защиты.

Адепты снова зашумели, обсуждая возможное возвращение Хорста в стан традиционной ориентации. Хорст смеялся и отнекивался словами: «Ага, сщас! Не дождётесь!».

И снова серьёзный разговор обернулся балаганом. Магистр был зол. Распустили Дильсы своих детей. Правильно, сколько столетий жили спокойно. Сами разжирели, отпрысков избаловали. Если прямо сейчас не взяться за дело, всё кончится тем, что они пойдут на корм Нижнему миру.

- Всем молчать и смотреть внимательно. Начиная с сегодняшнего дня, мы будем изучать руны по вызову членов рода и передачи им информации, а также магические сплетения и схемы по удержанию магической энергии. Чертить всё это за пределами класса строго запрещено. От того, насколько вы будете хорошо их знать, зависит ваша жизнь и жизнь ваших братьев и сестёр. Итак, за дело. Первая руна «Афлон», которой мы сообщаем другим членам рода о серьёзной опасности. Никто не выйдет отсюда, пока каждый из вас не нарисует мне её правильно десять раз, в том числе, левой пяткой на стене, вися вниз головой.

Луберт вернулся в свой кабинет вечером измученный. Из Зальхуба доложили, что несколько дней назад видели карету, выезжающую на рассвете через северные ворота. Попробуют её отследить. Больше книг на сайте кnigochei.net Грета Хольм пока осталась в столице, но в любой момент может отправиться следом или вернуться в деревню, чтобы откопать книгу. За ней нужно присматривать. Да ещё, как нарочно, этот год високосный и день осеннего равноденствия не за горами. Гелал придёт и целую неделю будет бродить и искать свою невесту. И надо как-то суметь оградить Хольм от этого демона.

В дверь постучали, и внутрь, не дождавшись позволения войти, всунулась голова Клауса. Он радостно выдал:

- Нашли! На границе Северного Кварта обнаружили семейную пару. Женщина по описанию вылитая Берта.

- Срочно высылай туда разведотряд. Только чтобы в этот раз без проколов!

Глава 12

Если бы не Гриммунд, Берта бы ни за что не нашла эту избушку в лесу. Она была вдалеке от дороги, окружена деревьями и густым кустарником, что полностью исключало возможность наткнуться на неё случайно. Дом был небольшой, рубленный, одна комната, совмещающая в себе кухню и столовую, и спальня. Рядом с домом туалет и небольшой сарайчик. В кладовой запас круп, муки, овощей. Было пока непонятно, откуда брать воду, но Гриммунд, наверное, знает.

Да, последние четыре года именно этот парень, с которым её отобрали на просмотре, был помощником Магистра Мертена. Смотрел он на неё немного свысока. Гриммунд был дипломированным магом, а Берта курс так и не закончила. Магистр давал девушке книги для изучения дома, но какая учёба, когда на тебе забота о ребёнке. Надо сказать, Берта и сама была виновата. После рождения Аны интерес к учёбе ушёл. Книги уже не казались такими интересными, да и лечить она не разучилась, поэтому незаконченное образование её особо не тяготило. На пренебрежительное отношение Гриммунда Берта не обижалась. Она была ему благодарна за то, что тот занимался с маленькой Ано, учил её. Берта боялась отпускать дочь в обычную школу.

Гриммунда, с его стороны, бесило, что Берта не реагирует ни на него, ни на язвительные замечания и вообще его в упор не видит, а он, между прочим, оказывал ей знаки внимания ещё с начала обучения. А ещё злило то, что придётся долго находиться в лесу, а он никогда не жил без удобств и физически не работал.

Воду мужчина нашёл быстро. Недалёко от дома был овраг, а в нём – ручей. Когда вернулся с вёдрами, Ана спала, а Берта наводила чистоту – стирала пыль. Он вздохнул. Вот что взять с этих магов-целителей! Тряпочкой убирается! На этот раз Гриммунд смолчал, просто прочитал заклинание для очистки помещения. Пронёсся лёгкий ветерок. Вся пыль и мусор собрались в аккуратную кучку рядом с порогом.

- Ты бы может выучила бытовые заклинания, уж они-то точно пригодятся.

Берта в ответ лучезарно улыбнулась.

- Зачем? Есть же ты, если что, помагичишь.

- А если меня не будет?

Берта слегка обеспокоилась:

- Как это не будет? А куда же ты денешься?

После этих слов Гриммунд снова разозлился, но она была права, деваться ему было некуда. Ослушаешься Магистра, и тебе как магу конец. Берта подошла к нему, заглянула в глаза и взяла за руку:

- Гриммунд, ты ведь не бросишь меня? Если тебе всё это опостылеет, просто скажи, я что-нибудь придумаю. Поговорю с Магистром, он тебя кем-нибудь заменит.

Она смотрела на него с такой надеждой и волнением, что парень смутился.

- Да меня просто выводит из себя то, что мне никто ничего не рассказывает. Что происходит, почему тебя и твою дочь надо прятать. Почему у неё ауры нет? Я же вижу, что она заклинанием не закрыта.

Берта потупила глаза:

- Давай, я попрошу у Магистра разрешение всё рассказать. Может, хирва пошлём с сообщением?

- Он нам всего пять яиц дал, не будем же на такую ерунду хирва тратить.

- Мы можем послать хирва, сказать, что добрались, и спросить разрешение.

- Бестолочь, не сможет он донести так далеко два сообщения на разные темы. Нет, давай-ка всё-таки ты будешь заниматься по несколько часов в день, а то ты совсем тёмная. У меня с собой магическая доска. Я хотел с Аной позаниматься немного североэльфийским, у неё способности к языкам. Вот выучим первые две тысячи слов и можно будет заклинание правописания наложить сразу и на гелья, и на североэльфийский, чтобы лишний раз девчонке в мозги не лезть. И ты заодно поучишься.

- Спасибо тебе, Гри, ты так нам помогаешь последний год. Сама я бы не смогла её учить. Ты бы принёс дров, надо ужин приготовить.

Гриммунд отправился за дровами, а Грета налила воды в кастрюлю и принялась мыть крупу. Подготовив всё для супа, она, не дождавшись, вышла на крыльцо. Парень рубил дрова, точнее пытался. Он замахивался, попадал по краю или вообще не попадал, полено отлетало, а мужчина матерился себе под нос.

- Может заклинание какое есть? – Скучающим голосом спросила Берта.

- Вон оно, это заклинание, - Гриммунд кивнул головой в сторону кучки с опилками.

- Давай я.

Девушка отобрала у него топор и в несколько ударов разрубила чурку на поленья. Потом вернула топор и сказала:

- Мы в деревне никогда не тратили магические силы на бытовуху. У нас же постоянно конфликты были на границе, а я в деревенской лечебнице работала. Мне было запрещено тратить магию на всякую ерунду.

- Можно научиться быстро восстанавливаться, - проворчал Гриммунд.

Берта заинтересовалась, это было действительно ей необходимо:

- Научишь меня?

- Конечно, прямо завтра и начнём.

Командир разведотряда отряда осмотрел вытянувшихся в шеренгу адептов, затем стал выкрикивать имена:

- Вальтер Дильс, Клаус Майер, Ротрам Майер…

Набралось шесть бойцов.

- А где Тетрам Дильс?

Тетрам был одним из лучших магов – поисковиков.

- Он в лазарете, господин Магистр, сегодня утром на тренировке вывихнул плечо.

Вот же незадача. Ему точно нельзя двигать рукой еще дня два, иначе, несмотря на магическое лечение, плечо будет давать о себе знать во время боя. Оставался только Деган Майер, но он наказан и сослан на лудорятню самим Верховным Магистром.

- Адепты, чьи имена я назвал, в течение часа собраться и ждать меня на учебной площадке для дальнейших инструкций.

Командир отряда поднялся в кабинет Верховного Магистра. Постучав для порядка, открыл дверь. Дильс стоял спиной у двери и смотрел в окно.

- Господин Верховный Магистр?

- Входи. Что там у тебя? Уже собрались?

- Поисковика у нас нет. Придётся Дегана с лудорятни забирать.

Магистр как-то легко согласился:

- Забирай, посмотри его в работе. Если ни на что не годится, отправлю его к отцу в деревню, там в Форте боевые маги нужны. Погорячился я вчера с лудорятней, - Луберт Дильс усмехнулся. – Но ему лучше об этом не знать. И не светитесь там сильно. Нам только конфликта с Северным Квартом не хватало. Меня Ульрих Клейст поедом тогда съест. Я, конечно, послал ему хирва с сообщением, что, дескать, из Южного Кварта сбежало порождение демона. Не знаю, правда, как он на это отреагирует.

- Понял, господин магистр! Разрешите идти?

- Да помогут тебе боги.

Не успел тот выйти, как в кабинет вбежал Клаус и, запыхавшись, протараторил:

- Господин Магистр, там Верховный Магистр Северного Кварта хочет связаться с вами через магическое окно.

Так, хирв долетел, и Луберту предстоит неприятный разговор с Ульрихом Клейстом.

Магистр направился вверх по лестнице в чердачное помещение, где хранился единственный в Кварте портал для связи. Надо сказать, что портал использовался крайне редко, так как отнимал уйму магических сил у того, кто выходил на контакт первым. Дильс же относился к своей энергии крайне щепетильно. Ульрих был универсальным магом-стихийником, а Луберт - чисто боевым магом, и, в отличие от первого, восстанавливался медленно. Он прошёл через охрану, дежурного по связи и сел в кресло. Выглядел портал очень просто – окно, только стекло без рамы крест-накрест, а сплошным полотном. Оттуда на него смотрела физиономия Ульриха, выражение лица недовольное, левая бровь приподнята. Научился плохому у этих своих Высших.

- Приветствую тебя, Ульрих.

- Лу.

- Чем обязан такой чести?

- Твоему ненормальному хирву, который влетел на открытое заседание Совета Кварта, где сидели не только члены Совета, но и королевская семья. И этот милый птенчик заголосил на весь зал про сбежавшее на Север дитя демона. Я еле народ успокоил. Первым не мог на связь выйти, всё такой же… бережливый?

- У нас боевых магов жизнь такая. Вдруг война, а я уставши.

- Ну-ну. Может объяснишь толком, что за дитя демона у вас тут завелось?

- Оно и не переводилось. Семейка Хольм за последние пятнадцать лет нам все мозги вынесла. Их экземпляр «Детей Хорса» пытались украсть. Сама книга цела. Но обложку со списком родов злоумышленник стянул.

- Вот это дела! И ты сидишь там у себя на юге и молчишь?

- Я не молчу, вон хирва прислал, а ты недоволен.

- Ну а что за дитя демона?

- Ребёнок у Берты Хольм странный.

- Мальчик? – Было видно, что Ульрих забеспокоился.

- Девочка. Но никак не пойму, то ли твой Мертен ей ауру закрыл, то ли нет у неё ауры.

- Может и закрыл. Кстати, а почему мой? Он в Южном Кварте уже почти двести лет живёт.

- В Южный Орден не вступил, значит, твой.

- Ты говорить с ним пробовал? Ну, по-дружески.

- Пробовал, тот отделался дежурными фразами. Дескать, она его ученица, он обеспокоен и так далее. Ему, кстати, родственник твой, Вебранд Аильвар помогает.

Взгляд Ульриха потемнел. Он не любил, когда что-то выходило из-под его контроля. А тут ещё и родственничек, пусть и не кровный. Придётся навестить.

- Ульрих, ты бы детей своих прислал ко мне на обучение, уже лет сто как пора. Ну хотя бы старших.

- Посмотрим, - ворчливо ответил тот.

Его сын, Ульрих-младший, был уникальным магом-универсалом и отдавать его Дильсу под крыло, хоть и на время, не хотелось. Но и научить боевой магии лучше Южного Ордена никто не мог. К сожалению, этот навык может скоро понадобиться.

Дильс прервал его размышления:

- Старший твой про «Детей Хорса» уже знает?

- Нет пока, вернусь от Аильваров, расскажу.

- Чего тянешь-то, пришествие Гелала не за горами, а ты детей не обучаешь.

- Разберусь. Всё, конец связи.

- Удачи тебе.

Портал просветлел и стал обыкновенным стеклом, Луберт продолжал сидеть в кресле. Он размышлял. Клейст был ещё тем фруктом. В своё время интригами сместил своего папашу с места Верховного Магистра. А как только магические способности Ульриха-младшего стали превосходить его, оправил парня в какую-то глушь «для самопознания». Про детей Хорса не рассказал, боевой магии не обучает. Конкурента боится. Думает, что сынок с ним поступит так же, как и он когда-то с папашей? Или может не хочет отдавать в Южный Кварт, чтобы тот не приобрёл ещё большую силу? Магистр встал. Надо пойти дать напутствие разведгруппе.

Деган Майер, собрав вещи, ещё раз глянул в зеркало. Да-а, просто кошмар. Всего один день на лудорятне, а лицо и руки, покрытые жуткими струпьями, жгло огнём, дышать тоже было больно, хотя он надевал маску. Бежать в лазарет было некогда, Деган панически боялся, что Магистр передумает и оставит его здесь. Может, кто из отряда подлечит по дороге. В дверь неожиданно постучали:

- Уже иду! – Деган схватил мешок с вещами и повернулся.

- Ну и видок у тебя! Так и пойдёшь на задание?

На пороге стоял адепт из второго разведотряда Пауль, с которым они часто сидели рядом в столовой.

- Не успеваю я в лазарет.

- Хочешь помогу? Это быстро. Только тебе внутренний контур придётся открыть.

Деган немного забеспокоился. Он не знал про такой метод лечения. Хотя он и про другие мало знал.

- Ладно, давай только быстро.

Он бросил мешок на пол, выпрямился и мысленно создал воронку, впивающуюся в энергетический контур. Адепт подошёл к нему, сжал голову с обеих сторон и стал пристально смотреть в глаза. Дегана замутило, а сознание потемнело и отключилось, а Пауль неожиданно упал у его ног. Деган Майер спокойно переступил через него и спустя несколько минут вышел из казармы с чистым лицом и совершенно здоровым.

В точке сбора уже построился отряд, и Магистр, как только последний адепт встал в строй, стал давать последние инструкции:

- Бойцы! На вас возлагается крайне ответственная и деликатная миссия. На территории Северного Кварта вы должны найти Берту Хольм и её дочь, не обнаружив себя, и наблюдать за ними до дальнейших указаний. До границы Кварта вы будете переброшены порталом. Дальше ваше передвижение будет нелегальным. С приграничными отрядами в бой не вступать, при обнаружении – постараться уйти. Если попали в плен, на расспросы не отвечать без представителей Южного Ордена. Хольм пересекли границу примерно восемь часов назад. Так что отставание небольшое. Удачи!

Бойцы дружно прокричали: «Виват, Южный Кварт!», - и направились к воротам портала. По ту сторону, закрывшись защитным полем, перешли через границу по одному и двинулись на север.

Гриммунд встал сегодня в хорошем настроении. Вчера вечером, когда Ану уложили спать, они с Бертой долго сидели на крыльце, рассказывали друг другу истории из детства, смеялись, смотрели на звёзды. А когда пришло время ложиться спать, Берта как-то по-особенному посмотрела на него и поцеловала в щёку. Он сначала так растерялся, что упустил момент, и она успела убежать в спальню. Мужчина долго не мог заснуть, рисовал в своих фантазиях соблазнительные картинки и успокоился только после того, как составил план дальнейших действий по завоеванию сердца Берты.

Утром после завтрака женщина собралась к ручью посмотреть, какие травы здесь растут и можно ли что-то использовать в виде приправ к еде. Гриммунд с Аной остались в доме и занялись североэльфийским. Вдруг неожиданно вспыхнул кристалл – это сработала ловушка. Гриммунд вчера поставил несколько силков на мелких животных и птиц, Ана второй день просила «мяска». Он потянулся аурой в сторону ловушки и понял, что это не зверёк, а представитель высшей расы – маг или эльф. Гриммунд серьёзно обеспокоился. Ну нечего магу делать в такой глуши, а если бы он был от Магистра Мертена, то тот бы хирвом предупредил. Мужчина растянул контур ещё сильнее и обнаружил ещё пятерых. А это уже плохо. Он прервал занятие и сказал девочке:

- Ана, переоденься для прогулки, мы пойдём поищем маму.

Она радостно убежала в комнату, заниматься ей явно надоело и уже через несколько минут была полностью готова. Гриммунд тоже переоделся, взял защитные плащи от дождя и «дежурный» мешок с вещами на случай экстренного побега. Он сел на корточки перед Аной и сказал ей:

- Ана, детка, я хочу сделать маме сюрприз, поэтому мы будем идти очень тихо, хорошо?

Но Ана была на редкость смышлёным ребёнком и, видя его сборы, на это не купилась:

- Нас нашли те дяди? Нам снова надо убегать? Они могут сделать нам плохое?

- Да, детка, могут, и нам надо убегать. Мы сейчас закроемся магическим полем, но нужно идти очень тихо. Хорошо?

- Да, дядя Гри.

Он не стал открывать входную дверь, опасаясь, что за ней уже могут следить, а вылез через окно спальни и вытащил девочку. Они шли в сторону ручья, закрытые полем, но Гриммунд понимал, что это ненадолго. Если среди преследователей есть маг-поисковик, на таком близком расстоянии он сможет обнаружить их передвижение. А он скорее всего есть, и очень хороший, иначе как бы их, скрытых магическим эликсиром, так быстро нашли. Главное, сейчас добежать до ручья, найти Берту, а там по его руслу укрыться будет легче, вода хорошо смывает все следы.

Командир разведотряда еле сдержался, чтобы не дать этому бойцу по физиономии. Тот запёрся в птичью ловушку, и их, скорее всего, обнаружили.

- Рассредоточиться по периметру. Деган Майер, за мной.

Адепты стали окружать дом, а командир с Майером выдвинулись вперёд, ближе к крыльцу. Затаившись за кустами, закрылись полем.

- В доме только мужчина. Он быстро передвигается по комнате туда-сюда.

- Собирает вещи?

- Похоже да.

- А Берта и ребёнок?

- Девочку я не увижу, а женщины нет.

Деган замер и сосредоточенно смотрел в одну точку. Командир наблюдал за ним со стороны и не узнавал. Молодой парень был всегда немного пугливым и неуверенным, но в этой операции он совсем другой. Вчера вечером на привале бойцы, как обычно, насмехались над ним, он был самым младшим, да щуплым. И тут Деган удивил – так зыркнул в сторону главного шутника, что тот подавился кашей. Что-то не так. У командира зачесалось правое ухо в подтверждение его сомнений. Так было всегда, если ухо жжёт и чешется – жди беды. Деган встрепенулся:

- Мужчина вышел с обратной стороны, через окно, наверное. Вижу плохо, полем закрылся.

- За ним.

Они обежали заросли вокруг дома. И снова командир был поражён. Молодой маг двигался очень быстро и практически бесшумно. К зуду ушей присоединилось неприятное сосание под ложечкой от мысли, что это вовсе не Деган. Тогда кто? И где парень? А дальше командир сделал то, о чём тут же пожалел. Он должен был сделать это позже и не один, но с его губ уже слетело:

- Кат ем емданиос.

Деган резко повернулся и посмотрел на командира.

- Да-а, если бы кто и догадался, то только ты. И что дальше? Будешь звать на помощь и сорвёшь всю операцию? Или убьёшь единственного поисковика?

- Зачем ты здесь?

Тварь в теле Дегана усмехнулась криво:

- А то не ясно, убить Проводника.

- Какого проводника?

- Вы его называете «Круйдрен».

У командира внутри всё похолодело. Идиоты! как они сразу не догадались. Странный ребёнок без ауры. На раздумья времени не было. Он выхватил оружие и вонзил клинок Дегану в сердце по самую рукоятку. Но… ничего не произошло. Тот продолжал смотреть на него, всё так же мерзко улыбаясь.

- Ну вот, теперь мальчонке будет некуда вернуться. Эх, пропал парень. - Демон произнёс эти слова с усилием, одновременно вынимая нож из груди. И, не дожидаясь пока командир опомнится, полоснул его по горлу. Тот рухнул на колени, а убийца ринулся в лес на поиски ребёнка. Командир лежал на земле на боку, и его не оставляла мысль: «Кат, слуга Гелала, проник сюда из Нижнего мира, значит, скоро прибудет сам хозяин!». Он из последних сил достал из сумки яйцо и приложил его к губам, успел прохрипеть только одно слово «Кат», как жизнь покинула его. Вылупившийся хирв полетел в сторону Южного Кварта.

Гриммунд бежал по лесу, держа Ану на руках. Он чувствовал преследователей, но все они были далеко. Кроме одного… Какая-то мерзкая дрянь догоняла их. Маг уловил чёрную ауру в мёртвом теле. И эта тварь явно видела его, несмотря на защитное поле. Это плохо, он просто приведёт его к Берте. Он резко встал, поставил Ану на землю, сунул ей в одну руку яйцо хирва, в другую – склянку с эликсиром и стал быстро говорить:

- Ана, беги вдоль берега ручья, ищи маму, как только увидишь её, крикнешь «бежим на восток», она всё поймёт. Ничего не бойся, я вас позже найду.

Ана явно трусила и не хотела от него уходить, но другой возможности запутать преследователей не было. Он встряхнул девочку за плечи.

- Ты хочешь спасти маму? – Та кивнула. – Значит, беги быстрее.

Она побежала в сторону ручья, а Гриммунд разделил защитное поле на два. На расстоянии второе поле удерживать станет труднее, но у него должно хватить сил где-то на полмили. Он постоял, немного подождал «нечто», бегущее следом. Ещё раз «пощупал» его. Нет, не понятно что. Нежить с чёрной аурой. У Магистра они такого точно не проходили. И как убить эту тварь, неизвестно. Маг на всякий случай разбросал позади себя заговорённую кладбищенскую землю и помчался в западном направлении, чтобы увести погоню.

Кат почувствовал, что беглец сменил направление. Почему? Бежит в сторону деревни? Хольм там? Или он пытается замести следы? Ну всё, игры закончены. Демон прибавил скорость, решив догнать этого мага. И знал, что сделает это достаточно быстро, так как, в отличие от живого мага, это тело не устаёт. Скоро он действительно приблизился настолько, что стал отчётливо видеть убегающего молодого мужчину. Кат подсёк его магической петлёй, тот упал. В несколько прыжков демон настиг беглеца и навалился на него всем телом.

- Где девчонка?

- Которая? – прохрипел парень.

Демону было некогда развлекаться, поэтому он вывернул магу руку так, что тот взвыл от боли.

- Ещё раз спрашиваю, где маленькая девчонка?

- В деревне, я полагаю. Она с матерью с утра там.

Кат перевернул парня и заглянул ему в глаза.

- Ты хоть знаешь, кому ты врёшь?

Маг молчал и пытался отвести взгляд, но демон сел сверху и зажал его голову руками:

- Говори, где девчонка?

- Я не знаю. Они где-то с матерью.

Парень попытался пошевелиться, но это было бесполезно. Как будто огромная каменная глыба прижала его к земле. Тварь указательным и большим пальцем раздвинула ему веки.

- Смотри мне в глаза.

Гриммунд почувствовал сильную головную боль и вдруг в его голове сами собой стали проноситься образы с участием Аны, в том числе и последний, как девочка убегает под покровом магического поля. Он почувствовал сильную боль, а потом тяжёлая туша слезла с него.

- Сказал бы правду сразу, может остался бы в живых.

Парень уже ничего не видел и не слышал.

Ана шла, спотыкаясь, вдоль берега ручья, и наконец увидела мать. Незадолго до этого ей пришлось спрятаться в дупле дерева от двух страшных дядек в капюшонах. Девочка чуть не плакала, но нашла в себе силы крикнуть:

- Мама, бежим на восток.

Берта резко обернулась. Это была их с Гриммундом фраза, обозначающая крайнюю степень опасности. Она тут же спустилась в русло ручья, подхватив Ану на руки. Девочка тут же зашептала:

- Дядя Гриммунд дал мне яйцо хирва и баночку с эликсиром.

Берта влила половину склянки Ане в рот, половину выпила сама.

- Мама, я пить хочу.

- Пока нельзя, детка, а то эликсир не подействует. Потерпи немного.

Женщина услышала впереди голоса.

- Ну, хоть что-то нашёл?

-Нет, пока.

Она приложила палец к губам дочки и стала медленно по корням деревьев выбираться на ту сторону ручья. Сейчас, сразу после выпитого эликсира, их никто не увидит, но услышать могут. По другому берегу шли двое мужчин в серых куртках с капюшонами. Адепты Южного Ордена. Сейчас увидят место, где она вошла в воду и следы Аны.

- Смотри, здесь следы. Они или вверх по ручью пошли, или перешли на тот берег. В любом случае давай Дегана дождёмся, если они под защитным эликсиром, мы их всё равно без него не увидим. Пойдём пока вдоль берега. Деган с командиром западнее ушли.

Голоса удалялись. Берта аккуратно переступала с корня на корень. Утром прошёл дождь, земля была влажная и любой след был сразу заметен. К счастью, по эту сторону ручья корни торчали со всех сторон. Надо уйти поглубже в лес, а уже там двинуться на восток. Чуть дальше лес поменялся, а на земле лежал толстый слой мягкой хвои. Здесь меньше шансов найти их следы, поэтому Берта пошла быстрее.

- Мама, я пить хочу.

- Терпи, милая, нельзя сейчас пить.

Она несла Ану уже достаточно долго и руки отнимались. Надо передохнуть, а ещё бы найти одну травку, которая усиливает слух, здесь должна расти. Берта опустила девочку на землю и поставила её за толстое дерево.

- Ана, доченька, стой здесь, только никуда не уходи, обещаешь?

Женщина боялась, что действие эликсира сослужит дурную шутку, и она сама не найдёт потом девочку. Она отошла в сторону, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Её взгляд неожиданно наткнулся на поляну с огромными листьями салодника, наполненными водой. Страшный сон всплыл в памяти, горло тут же пересохло от ужаса. Она обернулась, девочки у дерева не было.

Кат чувствовал, что они где-то рядом, влажный воздух был просто пропитан запахом страха, но никого не было видно. Он внимательно вглядывался в лес и прощупывал пространство энергетически. Какое хорошее защитное магическое поле. Ничего не разглядеть. Вдруг он заметил, как качнулся огромный лист неподалёку. То ли от тяжести воды, то ли задел кто. Кат не стал гадать, просто вскинул руку с арбалетом и выстрелил в ту сторону.

Глава 13

Я очнулась в спальне уже после обеда. Что-то я часто отключаться стала, может анализы сдать? Гемоглобин там, кардиограмму. Вот только где тут поликлиники? Опять полдня насмарку, а завтра утром выезжать в королевскую резиденцию. Я повернула голову и увидела в кресле Эйнара, разбирающего какие-то записи.

- Эйнар, - тихонько окликнула я его.

Он поднял голову, отложил бумаги и подошёл к кровати.

- Алина, ты который раз пугаешь меня.

- Ты не представляешь, насколько я сама себя пугаю.

- Не надо думать о плохом, - он сел рядом и стал гладить меня по руке. - Кстати, ты так красиво танцевала сегодня. Совсем непохоже на здешние танцы. Всех привела в безграничный восторг.

Но мне было сейчас не до восхищений, меня беспокоило другое. Мысли о смерти посещали меня всё чаще и чаще. И было не совсем понятно, то ли я боюсь, то ли хочу, чтобы всё побыстрее закончилось.

- Эйнар, скажи мне, ты знаешь, как можно меня убить? Магистр Ульрих заикнулся однажды об этом, а сейчас молчит. Я должна хотя бы примерно представлять, что со мной может произойти.

Он какое-то время помолчал, как будто раздумывая, а стоит ли мне это говорить.

- Существует ритуальный нож, сделанный из зуба дракона, которым можно убить проводника. От ранения любым другим оружием ты излечишься сама.

Он встал, подошёл к шкафу, достал свиток и вернулся к кровати:

- Вот смотри, - он развернул передо мной пожелтевший лист.

На нём был изображён клинок, достаточно длинный, чтобы проткнуть меня насквозь. Рукоять, крестовина – ничего особенного. Не отличишь от любого другого ножа.

- Обычный нож, никаких там рисунков, изображений драконов, Гелала?

- Он не совсем обычный, лезвие серо-белое, матовое и очень тонкое. Ну ещё говорят, что он сам узнает свою жертву. Только как, неизвестно, и где находится оружие сейчас, мы тоже не знаем.

- А кому может понадобиться моя смерть? Сам Гелал придёт за мной или его дети?

- Алина, к сожалению, это необязательно будут выходцы из Нижнего мира, они могут быть представителями любого Кварта. У каждого есть свой интерес. Мало кто верит в пришествие Гелала, многие считают это мифом о происхождении этого мира. А вот использовать твою магическую силу в давлении на другой Кварт можно. Вот и получается, что в игру могут вступить те, кому не хочется, чтобы на них давили. То, что ты сейчас в Северном Кварте и замужем за мной, несколько пошатнуло существующую расстановку сил в этом мире.

- А у королевской семьи есть право признать наш брак недействительным и отправить меня в Западный Кварт к отцу?

- Вряд ли, увидев оковы Амайнаны, они рискнут на такое.

- А когда их не станет? Есть королевской семье выгода, что я уеду туда или нет?

Эйнар тяжело вздохнул:

- Всю историю существования Севера только две семьи были у власти: Альтагиир и Аильвар. Наша семья правила Квартом почти шестьсот лет. А шестьдесят семь лет назад произошла смена династии. Тогда королём был мой дед. Они с отцом объезжали южные районы и попали в засаду на границе с Центральным Квартом. Оба погибли в один день, я был ещё очень мал, чтобы унаследовать корону, и по закону власть перешла к Аильварам. Им не очень комфортно, что ты – моя жена. Это слишком поднимает меня в статусе.

Моя голова снова начала пухнуть. Две венценосные особы, Король и прямой наследник, Высшие Вампиры, которых мотыгой не убьёшь, крайне подозрительно гибнут в один день. И что, Аильвары совсем не при чём? Если они двух монархических субъектов предположительно замочили в один день, то меня в другой Кварт отправить им ничего не стоит. Нужно подготовиться к такому повороту событий.

- Значит, это возможность существует с очень большой вероятностью. А если не подчиниться решению Короля?

- Это серьёзное нарушение закона. Меня арестуют, лишат всех чинов и должности, и ты в результате окажешься без защиты. А если я начну сопротивляться аресту, то это - гражданская война.

- Эйнар. Мне надо выпить. Это просто невозможно. Знала бы, в рюкзак транквилизаторы с антидепрессантами навалила пачек сто!

- А что это?

- Это как алкоголь, только в таблетках. И ещё, у меня к тебе просьба, - я посмотрела на него жалобно. - Ты можешь дать мне поболтать с Миррой и Лейной наедине? Могу я побыть с ними в соседней спальне и выпить вина?

- Я же всё равно услышу, о чём вы говорите.

- Не важно, мы не собираемся тебя обсуждать, но даже, если они что и скажут, пообещай, что сделаешь вид, что не слышал.

- Хорошо. Иди, я позову к тебе Мирру и Лейну.

Всего через час три пьяных женщины пытались что-то петь. Я проорала несколько поп и рок хитов на русском и английском. Лейна тоже спела пару песен на каком-то диалекте. Потом я вломилась обратно к Эйнару, забрала из комнаты смартфон и врубила музыку. Мы попрыгали, потом снова выпили, потом я поплакала у девчонок на плечах и груди. Снова выпили. Ещё попрыгали. Мне было погано. Понятно, что Мирра отправится со мной, а вот увижу ли я Лейну ещё когда-нибудь, я не знала. А именно рядом с ней я чувствовала себя очень спокойно и защищённо.

Пьяная Мирра отнимала у меня бокал и говорила:

- Алина, хватит пить, тебе ещё вечером наряды мерить. Ты же себя в зеркале не увидишь, да и стоять ровно не сможешь.

- Ну и ладно, буду на приёме выглядеть как чучело, пусть мой папаша сам от меня откажется, а семейка эта королевская явно ручку к смене власти приложила, дракон их подери.

- Тихо, тебя милорд Эйнар услышит.

- Да! И посадит в тюрьму. И буду я там сидеть в тишине, книжки читать.

Мне снова захотелось плакать. Мирра, тем временем, вытянулась в струнку и прошептала:

- Милорд зовёт нас. Кажется, портнихи пришли.

- Так пусть сюда всё несут. Что мы милорду будем мешать? - И крикнула погромче. – Правда, милорд?

Кошмар, пьяная я становлюсь просто неуправляемой.

Через мгновение в дверь постучали, а потом и ввалились с многочисленными тюками и платьями на вешалках уже известные мне портнихи с помощниками. Надо же, а свекровь всё также меня игнорирует. Разлюбила вконец. Ну ничего, в дороге, глядишь, наобщаемся.

Наряды были бесподобны. Только не радовали совсем. Кое-как выдержав примерочную экзекуцию, я снова почувствовала себя несчастной. Все эти новые платья наводили на мысль о предстоящей встрече.

- Кто-нибудь знает, какой он?

- Кто? – у Мирры заплетался язык. Как будем вещи собирать в дорогу?

- Кто-кто, мой отец, его Высочество принц Тирион.

В разговор вступила Лейна, она была среди нас самая трезвая, наверное, у неё метаболизм другой:

- Говорят, он очень красив и является одним из самых сильных менталистов Западного Кварта.

- А что это значит?

- Он тонко улавливает эмоции и читает мысли.

- Вот засада! Мне ж хана! Нельзя слушать мои мысли! Вон милорд от них чуть с ума не сошёл. А я не умею их контролировать.

- Да не переживай ты так, никто не умеет. Нужно специальным заклинанием закрываться.

- Меня срочно надо закрыть на месяц или два, а лучше навсегда, до самой смерти.

Мысль о смерти снова накатила, и под ложечкой мерзко засосало. Я весело хлопнула в ладоши.

- Ну раз всё уже померяли, давайте допьём уже и пойдём собираться. Мирре больше не наливать, а то она мои панталоны в ящике не найдёт.

Мы выпили ещё по одной. Я поцеловала Лейну, завтра утром перед всеми это будет делать неэтично. Её Высочество лезет лобызать помощницу кухарки. И мы с Миррой нестройным шагом двинулись в спальню на сборы.

Я собралась быстро. Мой рюкзак был и так в состоянии постоянной готовности. Я просто сунула туда свои мазючки, книжку про местную фауну, ну и другие мелочи.

Мирра же, недолго думая, просто свалила все мои вещи в сундук. Ну что ж, правильное решение. Точно ничего не забудем. Потом снова припёрлись орки и давай таскать воду в ванну. Мирра помогла мне вымыться и высушить волосы. Эйнара же отправили принимать ванну в соседнюю спальню. Надо отдать ему должное, он ни взглядом, ни вздохом, ни даже своей пресловутой бровью не показал никакого недовольства.

Я, то ли от алкоголя, то ли от пережитых волнений провалилась в сон, как только коснулась подушки.

И снова мы бежим по лесу. Я на руках у светловолосой молодой женщины. Я знаю, что это моя мать. Она остановилась передохнуть и опустила меня на землю. Я слышу её слова:

- Ана, доченька, стой здесь, только никуда не уходи, обещаешь?

Но мне просто невозможно хочется пить, так сильно, что мысль о воде стала доминантной. Я вижу огромный лист, наполненный живительной влагой, совсем недалеко, всего в нескольких метрах от дерева, за которым я спрятана. Я делаю несколько шагов в его направлении, оглядываюсь – ничего подозрительного. И хотя страх меня не отпускает, подхожу к листу и начинаю судорожно пить. Ко мне подбегает обеспокоенная мать, берет на руки и почему-то сразу роняет на землю. Я сижу на коленях и наблюдаю снизу, как женщина передо мной раскачивается, схватившись руками за горло, а потом падает. И тут я вижу Его. Мерзкое чудовище с чёрными глазницами вместо глаз, приоткрытой пастью и обнажившимися длинными зубами-иглами. Оно стоит напротив и втягивает ноздрями воздух. И я понимаю, что эта тварь только что убила мою мать. Я поднимаюсь на ноги, и, вместо положенного маленькому ребёнку чувства страха, у меня внутри начинает нарастать дикая неконтролируемая ярость. Нечеловеческий крик, пронзительный и звонкий, вырывается из моего горла. Чёрная тварь зажимает руками уши, а я продолжаю кричать и вижу, как вокруг гнутся деревья, а воздух начинает закручиваться вокруг меня в серую воронку. Последнее, что я помню, это разлетевшаяся на куски уродливая зубастая голова.

Я проснулась от того, что Эйнар тряс меня и бил по щекам.

- Алина, о боги! Остановись сейчас же! Ты всех в замке убьёшь!

Я шумно вдохнула, как будто вынырнула на поверхность из глубокого омута, и открыла глаза. На меня смотрит обеспокоенный муж. По всей спальне разбросаны бумаги. Стулья, столик и кушетка повалены. Через мгновение в дверь забарабанили.

- Эйнар, Алина, что случилась?

Эйнар встал и открыл дверь леди Соллейе. Она влетела в спальню, взлохмаченная и испуганная.

- Мне сон приснился страшный, - мой голос хрипел и не слушался.

- О боги, ты так кричала, что слышно было на все четыре Кварта.

Я встала с постели, очень хотелось пить, но графин был разбит. Пришлось идти в ванную комнату и пить воду из кувшина, приготовленную для умывания. Оттуда я продолжала слышать взволнованный голос свекрови:

- Эйнар, но почему всё валяется на полу?

- Алина начала формировать портал. Мама, надо проверить, всё ли в порядке с прислугой в замке.

У меня внутренности упали вниз живота. Мирра, Лейна, другие слуги, я что, могла их убить? Я схватила халат с пола ванной, надела на себя и вылетела проверить, всё ли в порядке с моими подругами. Услышала вслед: «Алина, ты куда?» - и затормозила уже внизу у входа в коридор с комнатами кухарок. Что такое? Я ушла так далеко от мужа и поводок не сработал? Я посмотрела на браслет, золотой ниточки не было! У меня внутри всё похолодело. Оковы Амайнаны спали! В самый что ни на есть неподходящий момент. Послезавтра у нас высочайшая аудиенция, где будет решаться моя судьба и судьба нашего с Эйнаром брака, а мы без оков. Да что это за свинство творится в моей жизни. Я, так и не добежав до комнаты подруги, села на пол и заплакала. Мне было страшно, страшно потерять в этом мире то, что у меня уже есть. Вокруг забегала прислуга, я увидела дорогое мне лицо вполне живой Лейны и заревела ещё горше. За мной вниз уже спустились муж и свекровь. Леди Соллейя раздавала указания проверить всех в замке. Эйнар склонился надо мной:

- Алина, давай я помогу тебе вернуться в спальню.

Он поднял меня с пола и повёл наверх, я же по пути захлёбывалась слезами и не могла остановиться.

- Сейчас Мирра принесёт тебе успокаивающий отвар. Да-да, с ней всё в порядке, - он ответил на мой вопросительный взгляд.

В спальне уже вовсю шла уборка – собирались осколки, поднималась мебель и вешались гардины. Я села на кровать и ещё раз внимательно посмотрела на свой брачный браслет. Оков не было, и рука выглядела немного сиротливо. Когда прислуга вышла из комнаты, я тихо спросила:

- Эйнар, что мы будем делать? Оков больше нет.

Муж дёрнулся, впившись глазами в своё запястье. В этой суматохе он и не заметил, что я убежала недопустимо далеко. Теперь настала его очередь нервничать. Он практически заметался по спальне. То сядет на стул, то подойдёт к окну, то зачем-то возьмёт бумаги со стола. В дверь постучали, на пороге стояла Мирра с чашками и большим чайником, посмотрела на меня вопросительно, я одними губами сказала ей: «Потом», - забрала поднос и поставила его на столик.

За последнее время мы с Эйнаром настолько привыкли к нужному расстоянию, что «поводок» даже не натягивался. И расставались только для того, чтобы уединиться в ванной. Я столько ждала этого момента свободы передвижений и что? Ничего кроме ощущения собственной беспомощности я не получила. Местные боги будто издеваются.

Я встала с кровати и крикнула, глядя вверх:

- Я между прочим свою девственность тебе на алтарь положила! И где справедливость, мать твою?

Эйнар произнёс в конец убитым голосом:

- Алина, не надо. Объясни лучше, что случилось? Какой такой сон спровоцировал тебя на портал?

Я не знала, как рассказать этот кошмар, не начав снова реветь, но всё-таки кое-как дотянула до момента смерти матери. Слёзы снова полились сами собой, но мне совсем не мешали.

- И, представляешь, мама падает, и я вижу какую-то тварь. Страшную и омерзительную. Но я не пугаюсь, во мне вдруг начинает клокотать такая ярость на этого упыря, что я готова была пойти и рвать его руками и зубами, вот от этой злости я и закричала, а у твари голова лопнула.

Эйнар сел рядом, промокнул мне слёзы краешком рукава своей пижамы и спросил:

- А как же вышло, что ты портал начала формировать?

- Я не знаю. Только во сне вокруг меня стал воздух крутиться. Не просто энергия, как в прошлый раз у реки, а прямо ураган. Было видно летящие листья, палки. Кажется, я даже повалила пару деревьев. Потом ты меня разбудил.

Эйнар снова промокнул набежавшие слёзы.

- Ты знаешь, я ведь читал отчёт о месте твоего перемещения, составленный Ульрихом-старшим. Он описывает это как место с магическими следами спонтанного портала. Там действительно деревья были с корнями вырваны, а в соседних деревнях жители сначала услышали такой пронзительный крик, что у всех уши заложило, а потом они ещё и сознание потеряли. На этом месте поляна образовалась, на которой тебя Эруфаилон и нашёл. Оракул сказал, что ты вернёшься в то место, откуда ушла.

Вот оно, значит, как. Я встала, налила себе отвара, выпила. Надо пойти умыться. Страшно представить, какая теперь у меня рожа. Нос распух, глаза красные, губищи с размытыми границами. Говорила же мне мама, что блондинкам плакать противопоказано. Всех мужиков своим внешним видом распугаешь. А я вот не слушаюсь. В груди снова кольнуло при воспоминании о своей второй маме, но я постаралась подавить это чувство. Ну почему у меня всё так сложно? В том мире я обезноженная сирота в коляске, без надежды на личное счастье. Здесь замужем за Мистером Совершенство и что? Меня хотят убить, да и сама я представляю собой неуправляемую силу. Я умывалась, раздумывая обо всём этом, посмотрела на полочку. Там стояла ещё не начатая баночка белой мазючки. Устроить что ли мужу ночной марафон, чтобы ненужные мысли ни ему, да и мне в голову не лезли, а отоспимся завтра в дороге. Я открыла мазь. Намазала ею и грудь, и губы, и там, где всегда. Посмотрела на себя в зеркало. Припухлость на лице совсем небольшая, вид вполне пристойный.

Когда я вышла, мой бедный муж сидел на стуле, руки скрещены на спинке, а голова жалобно так уткнулась в пространство между локтями. Картина «Алёнушка на камушке». Мужская версия. Я уже немного успокоилась и привыкла к мысли, что оков больше нет, а он-то ещё под впечатлением.

- Эйнар, расскажи мне одну вещь, только давай без отговорок, типа «потом» или «тебе этого знать не надо», хорошо?

- Что ты хочешь узнать? – Голос глухой. Было видно, что он очень расстроен.

- Почему в вашем долбанном мире нельзя целоваться?

- Нельзя целоваться только Высшим вампирам

Моё любопытство разгорелось сильнее.

- И что это за дискриминация такая?

- У нас сильная ментальная составляющая. Это из-за драконьей сущности. Мы можем подчинить себе любое другое существо. А это против законов все четырёх Квартов. Во время контакта языками мы можем внушить партнёру любую идею, или заставить чувствовать то, что он на самом деле не чувствует. Да ещё слюна содержит вещества, повышающие желание. То есть во время поцелуя мы можем навязать свою волю. Правда длится это всего несколько дней, но и этого бывает достаточно, чтобы серьёзно повлиять на чужую жизнь. А ещё в момент частичной трансформации я могу улавливать твои мысли.

- То есть в тот раз, когда ты ночью трансформировался…

- Я хотел услышать, что творится в твоей голове. Помнишь, мы же только перед этим серьги сняли, и я к тому времени уже привык знать все твои мысли. А ты вела себя в тот день так странно, вот я и решил трансформироваться поглубже, чтобы услышать, что тебя беспокоит.

Это было слишком трогательно даже для меня. Я подошла к нему, стащила верёвочку, стягивающую его хвост, и запустив руки в волосы, обхватила голову:

- Эйнар, я очень прошу тебя, поцелуй меня сейчас в губы. Поцелуй так, чтобы я не вспоминала какое-то время ни этот мерзкий сон, ни спавшие оковы, ни предстоящие нам опасности. Я не хочу думать об этом сейчас. Я просто хочу заняться с тобой любовью, забыв обо всём.

Эйнар смотрел на меня внимательно и испытывающе.

- Ты просишь Верховного Аддира нарушить закон?

Вот ведь гад, сам уже делал это, а теперь ломается, как девочка.

- Да.

Он усмехнулся.

- Ну и зачем же мне совершать такое ради женщины, которая даже ко мне ничего не чувствует?

Мне стало как-то холодно в груди. А что, если я скажу ему всю правду, а он оттолкнёт меня? Я сломаюсь. Совсем. Нет, я должна сказать. Он заслуживает этого, как никто другой. И, глядя в пол, я начала негромко:

- Я в своей жизни не любила ни одного мужчину. Я слишком боялась многого. Быть отвергнутой, брошенной, униженной. А сегодня, сидя на полу в холле, осознав, что оков больше нет, я поняла, что боюсь совсем другого. И знаешь чего?

Он вздохнул немного устало:

- И чего же?

- Я больше всего сейчас боюсь потерять тебя. Поэтому, Эйнар, я очень прошу тебя…

Я подняла глаза и не смогла больше произнести ни слова под напором его взгляда, полного жгучего желания. Тут же послышался грохот отброшенного стула и в одно мгновение я оказалась прижатой к его груди так сильно, что не могла дышать. А потом был поцелуй. Нет, это был не поцелуй, а дурман, вливающийся в меня вместе с его языком, и я полностью растворилась в этом нереальном ощущении и состоянии невесомости. Внутри всё больше и больше нарастало чувство такой всепоглощающей любви, что снова захотелось плакать, но только уже от счастья. Я толком не помню, как с меня слетел халат и ночная сорочка, я только почувствовала спиной простыню на кровати и мягкий удар затылком о подушку. Его волосы рассыпались надо мной, и он на какое-то мгновение замер, просто нависая сверху и вглядываясь в меня замутнёнными страстью глазами.

- Алина, ты удивительная. Это такое счастье и такая боль любить тебя.

От этих слов по моему телу пробежал миллион мурашек. Я прошептала:

- Эйнар, я хочу увидеть твой «драконий» язык.

- Ты же говорила, что я в таком виде страшный.

- Очень хочу.

Он моргнул несколько раз, и сначала на меня посмотрели зеленые глаза с вертикальными зрачками, а затем его рот слегка приоткрылся, и показался раздвоенный кончик. И только от этой картинки низ живота налился горячей тяжестью, а дыхание перехватило. Я потянулась к нему и лизнула его прямо в аппетитную развилочку. Эйнар на секунду застыл, потом страстно впился в мои губы, а его язык двигался внутри, обнимая и лаская мой. И в этот момент ему достаточно было лишь легонько сжать пальцами мои соски, как моё тело содрогнулось от первой за эту ночь разрядки. Он прервал поцелуй, а его ладони подхватили меня под колени, и вот уже мои ноги на его плечах. А я смотрю сквозь туман, как Эйнар вылизывает мне щиколотки, колени, бёдра. И когда уже моё тело стало мелко дрожать, наконец-то вошёл в меня с рычащим хрипом. Он то двигался быстро и жёстко, то замедлял темп и практически замирал, заставляя меня выгибаться и просить со стонами:

- Прошу тебя…Эйнар… не останавливайся!

И вот очередная волна наслаждения судорогой пронеслась по телу. Эта сладострастная пытка не прекращалась до тех пор, пока на горизонте не забрезжил рассвет. И когда фейерверк ощущений взорвал мой мозг снова, я взмолилась сжалиться надо мной и дать передохнуть, Эйнар несколькими сильными толчками довёл себя до разрядки и свалился на кровать рядом.

- Изверг ты, - просипела я. Да, голос я за ночь серьёзно подсадила.

Мужчина молча сгрёб меня в охапку и ткнулся носом в висок. Наверное, язык ещё не вернулся в прежнюю форму.

- Эйнар, поешь, пожалуйста, а то утром опять прибежит леди Соллейя и будет смотреть на меня осуждающе. А? Ну давай, поднимайся.

Я стала спихивать его с кровати, он же только обнимал меня и забавно сопел. В конце концов, мне всё-таки удалось заставить его слезть с постели. Эйнар встал посередине комнаты, раскинул руки и начал питаться. Выглядел он в этот момент невероятно красиво: голова опущена, волосы закрывают половину лица. Я снова им залюбовалась, а сердце гулко забилось. Только вот у питания оказался побочный эффект. Мужнино мужское достоинство опять пришло в рабоче-боевую форму, а я уткнулась лицом в подушку и жалобно завыла. Хотела забыть обо всём в эту ночь? Ну так вот, получай. К утру забудешь своё имя.

И, как в подтверждение моих мыслей, Эйнар подал голос:

- У нас ещё целых четыре часа. Ты уже отдохнула?

Он снова забрался в постель, прижался пахом к моему бедру и щекотно шепнул в ухо:

- А кто это «изверг»?

- Тиран и мучитель.

- Тогда изверг – это ты, Алина. Ты так меня измучила за этот месяц. Мне постоянно приходилось сдерживать себя и терпеть адские муки, - он говорил это, одновременно «раскладывая» меня в удобную позу, а через мгновение уже снова вошёл и стал медленно и плавно двигаться. Я, ещё минуту назад уверенная в том, что сил моих больше нет, снова почувствовала нарастающее возбуждение. А ещё вспомнила, что даже в ванную не успела отползти.

- Эйнар, если бы ты не сдерживался, я бы уже… Ах… да что же это…

Он толкнулся сильнее и энергичнее, и мне стало снова не до разговоров.

Я рассматривала себе в зеркале. Лицо бледное, тёмные круги под глазами и глупая счастливая улыбочка. Её Высочество, твою дивизию. Неужели принцессы занимаются такими непотребствами? Да еще целую ночь напролёт? А, плевать! Неизвестно, сколько той жизни осталось, надо отрываться, чтобы умереть было не жалко. Что-то я совсем на себя не похожа. То самое драконье ментальное воздействие? Я вздохнула.

Эйнар, давно уже собравшийся и одетый, вернулся в спальню, а за ним Мирра с завтраком для меня. Странно, но есть особо не хотелось. Я засунула в себя булку, запила «кофием».

- Ну, я готова.

Эйнар посмотрел на меня обеспокоенно.

- Ты что-то совсем не ела. Как ты?

Он подошёл ко мне, приобнял, вытер мне большим пальцем нижнюю губу, отчего между ног запульсировало так, будто и не было ночного марафона. И я честно призналась:

- Ну, как обычно после белой мази, испытываю жгучее желание зажать тебя в углу, ну или чтобы ты меня зажал.

Эйнар даже не улыбнулся, посмотрел только заботливо.

- Нам примерно час до портала и часа два до королевской резиденции. Потерпишь?

- Что мне, впервόй что ли.

- Ты что, раньше тоже терпела? А почему мне ничего не говорила?

- Не была приучена предлагать себя мужчине.

- Прости, я опять не понимаю. Мы ведь уже это обсуждали. Я прошу всегда говорить мне о своих желаниях. Хорошо?

- Хорошо. Вот видишь, я уже говорю.

Пока наши вещи грузили в кареты, мы стояли на крыльце и ждали леди Соллейю. Она спустилась в самом конце и выглядела уставшей. Вся семья была явно не в форме.

До портала мы добрались быстро. Перед нами было несколько карет, и я попросилась выйти, очень хотелось посмотреть на портал со стороны. Он представлял собой широкие ворота, сквозь которые была видна совсем другая картинка в отличие от окружающей, только изображение было несколько размыто. Перед воротами стояли стражники и пропускали кареты с определённым интервалом. Вот и всё, ничего особенного. Подошла и наша очередь. Было ощущение, что мы въехали в зону тропического тумана, затем, через короткое время, снова вернулись в нормальный климат. Я выглянула из окна кареты. Вокруг – обыкновенный город. Дома, магазины, жители спешат по своим делам. Я ждала большего волшебства.

Через два часа мы подъехали к Королевской резиденции. Сначала мы оказались на длинной аллее, вдоль которой тянулся ряд деревьев. Позже перед нами показался дворец. Огромное здание в три этажа, четыре башни по углам. Посередине над входом - витражные окна, высотой на два этажа до самой крыши. Широкое крыльцо, на котором могут разъехаться две кареты.

Мы вышли перед входом. Там нас уже встречали, потом проводили в отведенные комнаты. Нам с Эйнаром выделили огромную спальню с будуаром и ванной. Леди Соллейю поселили чуть дальше по коридору. Комнаты для прислуги были на чердачном этаже. Мирра пока отправилась туда, обещая разобрать вещи позже. Мы же с Эйнаром первым делом опробовали стоящую там кровать. Оказалась вполне крепкой. А потом ещё диванчик в будуаре и пару стульев. К слову, Мирру и Линтона мы позвали часа через два не раньше. Я зашла в ванную и поняла, что здесь есть водопровод и канализация! Вот это да. Надо срочно исправлять ситуацию в нашем замке.

Ужин подали прямо в комнаты. Эйнар и леди Соллейя потягивали вино, я ковырялась в незнакомой мне еде. Если б хотя бы фарш, а тут непонятно что. На всякий случай немного поела, а то вдруг дальше хуже будет.

- Алинальдиль, вы почти ничего не съели. Что с вами?

Свекровь интересуется моим здоровьем. Надеюсь, её беспокойство искреннее.

- Мне не очень хочется есть в последнее время. А как, кстати, здесь наступает беременность?

Этот вопрос интересовал меня несколько недель. Пока я здесь, у меня ни разу не было критических дней, но и каких-то признаков беременности я тоже не ощущала. Должна же была хотя бы грудь набухнуть. Может, здесь всё не так просто?

Эйнар опустил глаза в пол, а леди Соллейя охотно стала рассказывать:

- Несколько лет назад во всех четырёх Квартах введён жёсткий контроль над рождаемостью. Особенно это касается Высших, так как увеличение их количества приведёт к проблемам питания. Вся территория покрыта особым заклинанием, что исключает появление внебрачных детей. Высшим вампирам, чтобы разжиться потомством, нужно подавать прошение в Совет. Сейчас разрешено иметь двоих детей, ровно, чтобы воспроизвести себя. Бывают и исключения. Например, количество наших подданных позволяет кормиться ещё семи вампирам. Из-за безвременной кончины моего мужа и его родителей, род Альтагиир в плачевной ситуации.

- Оба супруга подают прошение, и что дальше?

- Не оба. Прошение подаёт жена, когда уже готова заняться детьми. Ей дают эликсир, который нейтрализует действие заклинания. Та его выпивает, ну и всё.

- Понятно.

Чуть позже вечером нас посетил Магистр Ульрих, посмотрел на меня и заметил:

- Что-то не нравишься ты мне, милая. Ты ела?

- Аппетита совсем нет, еле втолкнула в себя две ложки той дряни, что на ужин принесли.

Магистр задумался.

- Наверное, ты уже перешла на энергетический путь питания, а кормиться ещё толком не умеешь. Может тебе попробовать потанцевать?

Я внутренне усмехнулась. После бессонной ночи и дня в дороге даже мне танцевать не очень хотелось. Но я решила, что попробовать стоит.

- Сейчас мы найдём помещение, а ты пока переодевайся.

Магистр нашёл какой-то зал для музицирования. Закрыл его магическим полем, чтобы снаружи никто не услышал моей чечётки и смартфона. И снова Мирра торжественно держала телефон, а я танцевала. Сначала как-то нехотя, а потом уже с большим удовольствием. По окончании танца я действительно чувствовала себя намного лучше, как будто мне ввели адреналин. Я посмотрела на Магистра:

- Господин Магистр, ну что?

- Да, ты подкормилась. Попробуй начать танцевать раз в день, а там посмотрим. Может потом научишься питаться и без танцев.

На следующее утро в замке царила суматоха. Делегацию Западного Кварта ждали перед обедом, и все активно готовились. Эйнар с утра ушёл на внеочередное заседание Совета. Я пока валялась в постели, потягиваясь, как ленивая кошка, и вспоминая события прошедшей ночи. Начала мы совместно решили просто спать, чтобы назавтра быть бодрыми. Потом, несмотря на прошлую бессонную ночь, я не могла уснуть - мне в голову лезли зловещие мысли, вспомнилась тварь из моего сна. Пришлось будить Эйнара самым что ни на есть доступным способом – руками и губами. Понятно, во что это всё вылилось. После этого я всё же смогла отключиться и чувствовала с утра себя прекрасно. Прибежала Мирра с завтраком. Вид виноватый.

- Алина, прости, ты это не ешь, но на кухне больше ничего нет.

На подносе какая-то кашка, фрукты, булки, молоко.

- Ничего, не переживай, я же сейчас уже по-другому питаюсь.

Я всё равно попробовала кашку, она была слишком сладкой, но с булкой пошла.

После завтрака начались сборы, которые снова навели на меня тяжёлые мысли. С одной стороны, очень хотелось увидеть отца. С другой стороны, все отцы разные и неизвестно, во что эта встреча выльется. Я стояла перед зеркалом и почти себя не узнавала. «Королевишна», не иначе. Портнихи постарались на совесть, да и Мирра соорудила мне что-то классически-феерическое на голове, всё это закрепила декоративными шпильками с драгоценными камушками, бабочками, цветочками. Наложили лёгкий макияж.

- Твою же ж мать, - не удержалась я.

- Алина… - Послышался осуждающий голос мужа. Я и не заметила, как он вошёл.

Он стоял, прислонившись к косяку входной двери и смотрел на меня немного грустно и, я бы сказала, обречённо. Что-то не то произошло на этом Совете. Я не стала ходить вокруг да около:

- Что случилось?

- Ничего, тебе не о чем волноваться.

- Эйнар, ты опять? Я же вижу по твоему лицу, что мне есть о чём волноваться.

Он стоял, скрестив руки на груди, глядя в пол.

Я попросила у Мирры оставить нас на время.

- Говори же уже, а то я изведусь вся, а ты сам знаешь, что это до добра не доведёт.

Эйнар прошёл вглубь спальни, налил себе вина.

- Обсуждали вопрос нашего брака. Все признали его законным. Только вот Его Величество уже в конце разговора как-то вскользь заметил, что как-то уж очень быстро это всё произошло. Альтагииры не дали девушке опомниться, не предоставили выбор, а в Кварте есть и другие достойные холостяки из числа Высших.

- И какие это холостяки могут быть достойнее Верховного Аддира?

Эйнар помолчал немного, отпил из бокала, взглянул на меня.

- Я думаю, он Кронпринца имел в виду. Больше особо некому.

Да, это серьёзная заявка. А до этого что они не возмущались? Ну конечно, как только выясняется, что я состою в родстве с монаршей семьёй Западного Кварта, так сразу «есть и другие достойные холостяки».

- И что дальше? Что они собираются делать?

- Ничего в открытую, я полагаю. Но то, что такая фраза брошена в принципе, это серьёзная заявка на тебя с их стороны. Самым оптимальным вариантом для них было бы твоё возвращение к отцу, потом под каким-нибудь предлогом расторгнуть брак, и ты – снова невеста.

Я разозлилась.

- Им что, твоего трона мало, ещё и жену твою подавай?

Эйнар подлетел ко мне, зажал рукой рот и зашептал мне на ухо:

- А вот если ты начнёшь говорить такие вещи вслух, то все Альтагииры окажутся в тюрьме, и неизвестно, чем это вообще закончится.

Вот дура, привыкла болтать всё, что ни попадя. Забыла, что ли, где находишься? Я виновато посмотрела на Эйнара, убрала его ладонь:

- Прости, я забываю, что здесь нельзя говорить такие вещи. Обещаю вести себя в присутствии других достойно и сдержанно.

- Алина, я в этом не сомневаюсь. Только в этом дворце даже наедине лучше не поднимать такие темы.

Настроение упало ниже плинтуса. Я забыла, что и вампиры, и эльфы имеют крайне острый слух.

- Думаешь, нас кто-то слышал?

- Не знаю, хотя в этих спальнях должна быть хорошая звукоизоляция, иначе семейные вампиры не дадут никому спать.

Эйнар позвал Линтона и Мирру, чтобы закончить сборы. К нам вскоре присоединилась леди Соллейя, осмотрела меня придирчиво, осталась вроде довольна.

- Алина, не беспокойтесь. Не забывайте только, что на официальном приёме никаких внепротокольных физических контактов.

Я слегка прибалдела.

- Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду?

- Не надо бросаться на грудь отца, брать всех подряд за руки, ну и так далее.

Я вспыхнула, она видела, как я держала руку Эруфаилона? Так это не я первая начала. Я постаралась вернуть себе самообладание и выяснять отношения дальше не стала. Только сама же и разволнуюсь, и так вон, как помидорина переспевшая.

- Хорошо, леди Соллейя, я всё поняла.

- Всё, пора, - скомандовал Эйнар.

Я шумно выдохнула и вышла из спальни вслед за мужем.

Свекровь ещё в карете рассказала, как будет проходить церемония. Сначала в тронный зал сгоняют всех членов королевской семьи, затем торжественно войдёт и рассядется рядом с королевской семьёй делегация Западного Кварта. Потом наша очередь, а уже за нами - другие приглашённые.

Мы стояли за дверью и ждали. Меня мутило от волнения. Я вцепилась в руку Эйнара. Только бы не рухнуть там перед всеми. Я старалась ни о чём не думать, внимательно рассматривая резьбу по дереву перед носом. Цветочки, дракончики, птички и ещё какая-то неизвестная мне живность. Наконец дверь отворилась, и мы услышали голос церемониймейстера:

- Принцесса Западного Кварта Её Высочество Алинальдиль Фирван, Верховный Аддир Сверного Кварта Эйнар Альтагиир, леди Соллейя Альтагиир.

- Это плохо, - шепнул мне Эйнар и потянул меня внутрь.

Я практически не соображала, пока шла, сосредоточившись на мысли, как бы не упасть. Когда мы подошли к трону, присела в реверансе. После фразы короля «мы очень рады вашему визиту» Эйнар отвёл меня куда-то в сторону. Гостей продолжали объявлять, и я поняла, по поводу чего была последняя фраза мужа. Всех остальных называли «лорд Иван Иванов с супругой Марией», и только моё имя произнесли первым, в обход супружеского этикета. Надеюсь, это была дань уважения представителям Западного Кварта. Пока в зал входили очередные приглашённые, я смогла немного успокоиться. Но вот смотреть в сторону делегации было страшно. Я не могла заставить себя поднять глаза выше уровня груди сидящих в креслах. Стиснутые пальцы побелели, а сердце билось где-то в горле. Я стала снова вспоминать, чему меня учили на сеансах психотерапии и попыталась расслабиться. Подышала, растёрла кисти рук, стало немного лучше, только вот надолго ли?

Видимо, все гости уже были представлены, так как я услышала объявление:

- Господа, Его Величество предлагает прогуляться по саду перед обедом.

После этих слов стеклянные двери с одной стороны зала распахнули. В самую ближнюю к трону вышел король, королева, кронпринц и члены делегации, а через соседние потянулись наружу все остальные приглашённые.

Я немного расслабилась. Мне бы было сложно подойти к отцу в торжественной обстановке тронного зала, а сад есть сад.

- Алина, ну пойдём же, - Эйнар уже который раз пытался сдвинуть меня с места, а я всё не поддавалась. Ещё раз вдохнула-выдохнула и сделала шаг.

Тут к нам подошёл кто-то и тихо произнёс:

- Его Величество ждёт вас.

Эйнар двинулся за говорившим, а я, опираясь на его локоть, потянулась следом.

Мы шли по дорожке вглубь сада, затем свернули налево.

- Прошу сюда, - сопровождающий указал в сторону виднеющемуся среди деревьев и кустов павильону и пропустил нас вперёд.

Сердце в груди снова забухало, а во рту пересохло. Мы вошли внутрь. Почему я сразу выделила именно его, может просто ответила на внимательный и ласковый взгляд. Высокий, узкое лицо, остроконечные уши, яркие зелёные глаза, заглядывающие в душу. Внутри меня всё затряслось. Только бы не заплакать, только бы не заплакать. Он сделал несколько шагов навстречу и произнёс:

- Иногда нужно и поплакать.

Я, сражённая тем, что он прочитал мои мысли, передумала реветь. К нам подошёл король, я присела в реверансе.

- Я думаю, вам с отцом нужно поговорить наедине. Надеюсь, никто не будет против? - Его Величество впился глазами в Эйнара. Тому пришлось отпустить мою руку и передать отцу.

Мы вышли и медленно двинулись по аллее. Как только растительность скрыла нас от посторонних глаз, он развернулся и посмотрел на меня:

- Ты можешь меня слышать? – Я совершенно отчётливо уловила его мысли.

- Да, могу.

- Не говори вслух. Здесь полно вампиров и эльфов. Возможно, кто-то специально подслушивает нас. Кто принял решение выдать тебя замуж за Альтагиира?

Я замялась, но в голове сами собой пронеслись воспоминания первого дня пребывания здесь.

- Так, понятно. Сам Верховный Магистр. Знаешь почему?

- Боялись, что я стану оружием устрашения в конфликте между Квартами.

- Это, конечно, разумное решение. Только как тебе живётся среди вампиров? Я слышал, что Эйнар очень правильный, но, как и любой Высший, холодный и бездушный.

- Всё хорошо, отец, он любит и защищает меня.

- Мне страшно оттого, что ты станешь пешкой в играх между их кланами. Королевская семья имеет на тебя виды.

Я не знала, что на это ответить.

- Я хочу потребовать вернуть тебя в семью, тебе не место среди вампиров. Ты – дитя магии и природы.

Эти слова взволновали меня, но я вспомнила глаза Эйнара, когда оковы спали. И поняла, что не могу бросить его.

- Ты понимаешь, что может сделать Высший вампир? Полностью подчинить твои мысли и чувства себе. Сколько времени вы знакомы?

- Отец, даже если это так, я не хочу расставаться с ним. Не сейчас.

- Прошу тебя, Алинальдиль, подумай. Может вдали от него чары развеются, и ты поймёшь, что твои чувства ненастоящие.

- Хорошо, отец, дай мне немного времени. Можешь рассказать мне о маме?

Его глаза заполнила боль, и он стал говорить уже вслух:

- Я не знаю, прощу ли я себя когда-либо за то, что не смог уберечь тебя и твою мать от всех испытаний, что выпали на вашу долю.

Потом он немного помолчал.

- Мне до сих пор снится тот момент, когда я впервые увидел её лицо. Она была настолько красивой и светлой, что было больно сердцу. Мысль о том, что её больше нет, многие годы была для меня невыносимой. Только очень тёмным силам могла понадобиться её смерть. Мы точно знаем, что к этому приложил руку Южный Орден, но, зачем им это было нужно, никто не понимает.

- Отец, не думаю, что её убил маг. Скорее всего, это какой-то зверь.

Я пересказала ему свой сон. Он слушал, нахмурив брови и поглаживая мою руку.

- Ты сможешь нарисовать эту тварь?

- Да, конечно. Рисовать – это практически моя профессия.

Он на секунду сосредоточился, а потом повёл меня дальше, расспрашивая, как я жила. Сильно сжал мою руку, когда я рассказала о смерти приёмных родителей. Неожиданно нас догнал эльф с альбомом и карандашом в руках. Мы присели на скамейку, я сделала набросок мерзкой зверюги из моего сна. Он поглядел, вздохнул.

- Ничего похожего я не видел, отдам магам, пусть разбираются.

- Отец, может это просто сон?

- Нет, я чувствую, что не просто. В тот год Оракул предрёк скорое рождение Гелала, но потом оказалось, что его приход откладывается на неопределённый срок. Что-то тогда произошло.

Снова подлетел эльф и сообщил, что всех позвали назад в тронный зал, где были накрыты столы к обеду. Мы стали возвращаться. У входа в зал стоял Эйнар и искал меня обеспокоенным взглядом. Отец резко остановился, развернул меня к себе и сказал мысленно:

- Я вижу, что ты ему небезразлична, а вот в твоих чувствах я не уверен, поэтому подумай о моих словах, не дай этим Высшим задурманить твоё сознание.

- Да, отец.

Я встретилась глазами с Эйнаром и увидела облегчение в его взгляде. Отец поцеловал меня в лоб и подвёл к мужу. Коротко кивнув в его сторону, прошёл внутрь.

Обед я толком не помню. Я старательно улыбалась и отвечала на вопросы дежурными фразами. Сразу после того, как королевская чета покинула нас, Эйнар потянул меня в сторону наших покоев. И как только за нами закрылась дверь, задал вопрос:

- Что сказал твой отец?

- Ничего такого, чего бы мы не знали. Он собирается потребовать меня назад и считает, что мне не место среди Высших Вампиров.

Пришли Мирра помочь мне переодеться и разобрать причёску. До вечернего бала ещё уйма времени. Как только моя подруга ушла, Эйнар подхватил меня на руки и бросил на постель.

- Эйнар, нет, не сейчас, мне нужно иметь светлую голову. У нас ещё будет время.

- Алина, я боюсь потерять тебя.

- Ну подумай сам, как меня могут выдать за кого-нибудь другого, если я этого не хочу.

Он сел на кровати, взглянул на меня и спросил:

- А за меня ты замуж хотела?

- Тогда нет, но, если мне придётся выбирать ещё раз, то это будешь ты.

- Ты так спокойна, что меня это приводит в ярость.

- Ты вообще всегда спокоен, за исключением нескольких моментов.

- Я – да, но на тебя это не похоже. Что ещё сказал твой отец?

- Вспоминал мою мать, я рассказала ему сон и нарисовала ту тварь. Эйнар, это правда всё.

Он смотрел на меня зло и напряжённо.

- Хочешь уехать с отцом?

Я вздохнула и отвернулась к окну.

- Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю.

Он силой повернул меня обратно. Я взглянула на него, и в который раз мне стало страшно. В глазах снова плескалась чёрная бездна, наводящая ужас. Я попыталась взять себя в руки и не показать своего страха:

- Эйнар, я хочу поехать с отцом и познакомиться со своей семьёй, но не ценой развода.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, но в дверь постучали. Эйнару пришлось встать. Это был Эруфаилон, было видно, что он крайне встревожен.

- Не знаю даже с чего начать.

Он посмотрел на нас, немного помолчал, потом выдал:

- Завтра на Совете будет поднят вопрос о расторжении вашего брака.

- Откуда такие сведения? – Эйнар говорил спокойно и холодно.

- Магистр краем уха услышал разговор двух членов Совета, что сегодня вечером будет объявлено время заседания Совета, и одним из вопросов будет… Вот.

Мы замолчали.

- Это ещё не всё. Из Рондинского пансиона поступило заявление на розыск твоей сестры. Она сбежала. Оставила записку, где посылает всех к шуралу.

Эйнар сел на стул и обхватил голову рукамию. Я же сразу выдала:

- Нам нужно туда ехать, это повод не участвовать в Совете.

Эйнар усмехнулся:

- Да они будут только рады, что меня там не будет. Расторгнут брак и без меня.

- А если мы уедем вместе? Не могут же они развести нас совсем без нашего участия?

Вмешался Эруфаилон:

- На Совете должен присутствовать хотя бы один супруг. Поэтому на все посты дан приказ не выпускать Алину из дворца и из города.

А вот это засада. Подсуетились гады.

- То есть Эйнару ехать можно, а мне нельзя?

- В принципе никому нельзя. Вы оба должны быть завтра на Совете. Но пока официального приказа нет, можно уйти.

Эйнар напряжённо раздумывал.

- Я могу отправиться на поиски сестры вполне официально вместе с вашим отрядом, а вот что с Алиной?

Меня осенило:

- Переоденете меня в эльфа, и я тоже выйду из замка вместе с вами. А леди Соллейя вечером на балу расскажет всем ужасную новость о дочери и явится на Совет.

Через час я в рубашке, замшевых штанах и куртке сидела перед зеркалом, а Эруфаилон плёл мне косички. Мы не захотели впутывать в наш план Мирру и Линтона. Лучше будет им ничего не знать. Я достала из рюкзака свои силиконовые уши, а Эруфаилон навесил на меня сумки и арбалет и вдел в ухо серьгу-знак поискового отряда. Я посмотрела в зеркало, подрисовала брови слегка вразлёт, запудрила белым губы, чтобы выглядеть жёстче и повернулась к мужчинам. Кажется, они остались довольны.

- Ну что, вперёд?

Мы с Эруфаилоном первыми вышли из дворца, Эйнар - за нами.

Глава 14

Из замка мы вышли без приключений, а дальше я поняла совершенно очевидную вещь, что всё это время я занималась всем чем угодно только не полезными в хозяйстве вещами. Почему бы было, например, не научиться ездить на пегасе. А я, как та стрекоза, «лето красное пропела» и теперь смотрела на крылатую лошадь с ужасом.

- Эруфаилон, я не умею управлять пегасом, - прошептала я эльфу.

- Не страшно, Алина, мы поставим вас в середину строя, вы главное не дёргайте за гриву и сильно не сжимайте ему бока.

Поисковый отряд состоял из двадцати воинов, один из которых – маг, я была ни к селу, ни к городу. Им пришлось построиться в три шеренги и сунуть меня в середину, во второй ряд, поближе к командиру.

Многие эльфы меня уже знали и, увидев в непривычном виде, были явно удивлены, но вопросов не задавали. Отряд с Эруфаилоном во главе тронулся, главное, мне было нужно незамеченной пройти через охрану. Трясло меня зря. Стражники, увидев нашу процессию, без каких-либо проверок опустили ворота через ров, перебросившись несколькими шутками, типа, «давайте, проваливайте, а то всех приличных баб в замке себе заграбастали», и мы оказались снаружи. Но я продолжала «держать лицо» ещё долго.

К счастью, гладкая дорога, по которой мы двигались рысью, закончилась через несколько часов. К этому моменту место, на котором я сидела, совершенно онемело, а ноги практически свело. Отряд съехал с дороги и перешёл на шаг. Стало слегка легче, и я решила терпеть до тех пор, пока не начну выпадать из седла. Уж очень хотелось отъехать подальше от замка. Может и хорошо, что всё ниже пояса отнялось и болело, это здорово отвлекало меня от мрачных мыслей. Эйнар должен был выехать позже, и я боялась, что его арестуют.

Двигаясь по лесу шагом, молчавшие до этой момента эльфы стали переговариваться и обсуждать объект поисков. Я так поняла, младшая сестра Эйнара была ещё та оторва. С детства неуправляема и остра на язык, она доставляла кучу хлопот всем окружающим, да и в пансионе находилась уже вдвое дольше положенного срока. Эруфаилон своих воинов не одёргивал и молча ехал впереди до тех пор, пока не начались намёки, что эта безбашенная девица неровно дышит к командиру. И именно в тот момент, когда стало крайне интересно, что я даже забыла про отбитую седлом пятую точку, Эруфаилон не выдержал и гаркнул, чтобы прекратили разговоры. Время близилось к закату, и я была уже готова плакать от усталости, но тут поступила команда о привале. С пегаса я кое-как сползла, тут же села в траву – ноги тряслись и подгибались. Мне нужно было подкормиться, но не при всех, а уходить в сумерках в лес одной было страшно. Придётся потерпеть до рассвета. Ко мне подошёл Эруфаилон.

- Алина, вы как?

Я не стала строить из себя сильную стойкую женщину, поэтому честно призналась:

- Ещё полчаса и я бы вывалилась из седла на землю. Хорошо, что пегасы хотя бы не летают.

Эруфаилон улыбался:

- Они летают, но мы используем их крылья только тогда, когда препятствие по-другому непреодолимо.

Ну вот зачем я это спросила? Теперь весь завтрашний день я буду бояться, что на пути попадётся что-то, что нужно перелететь.

Эльфы развели костёр и стали варить в котелке кашу, добавляя в неё сушёные фрукты. Пахло вкусно. Надеюсь, я смогу это есть. Аппетита не было, сказывалась усталость, да ещё беспокойство о муже неприятным червяком подгрызало внутренности. Эруфаилон, почувствовав мою нервозность, догадался о моих переживаниях.

- Алина, не беспокойтесь, он догонит нас ночью, в крайнем случае, будет к рассвету. Он, когда один, передвигается очень быстро.

- Эйнар дал мне понять, что, если пойдёт что-то не так, то дело может дойти до гражданской войны.

Эруфаилон вздохнул и задумчиво посмотрел на быстро темнеющее небо.

- Я не думаю, что Аильвары решатся сейчас на открытое противостояние с Альтагиирами. Слишком много ещё тех, кто служил деду Эйнара и поминает его добрым словом. Мы не любим перемены и привыкаем к новым условиям существования медленно и неохотно, поэтому, если королевская семья затеет раздор, не известно, сколько у них будет сторонников. Семья Альтагииров правила очень долго, и при них наш Кварт процветал. Так что…

Ушки Эруфаилона дрогнули. Правое забавно повернулось в сторону тропинки в лесу, по которой мы вышли на поляну. Вспомнив, какие они на ощупь – более мягкие, чем человеческие, и бархатистые из-за милого пушка, я невольно заулыбалась. Опять в голову закралась мысль, что это всё может быть плодом моего больного воображения. Рядом с вампирами такие мысли не возникали, они слишком внешне похожи на людей, и я просто чувствовала себя участницей исторической инсценировки. Красивые длинные платья, сюртуки, шпаги-сабли и отсутствие удобств, к счастью, без вшей и блох. Хотя это и подозрительно. Где положенные исторической действительности кусачие насекомые и крысы? Надеюсь, что это всё магия. Эруфаилон отвлёк меня от построения логической цепочки, заканчивающейся, как обычно, психушкой:

- Эйнар скоро будет, я уже чувствую его. Алина, а расскажите, какой он, тот мир за гранью?

Этот вопрос меня серьёзно озадачил, я не знала, как же дать характеристику, с чего начать.

- Там живут люди. Они похожи на магов, только без магии. Их очень много, и они часто селятся в огромных городах, в домах, где помещается около трёхсот семей.

- Так много? Как же можно жить в таких домах? Там шумно, наверное.

- У них нет такого слуха, как у эльфов или других жителей этого мира. И, может потому, что любая магия была безвозвратно утрачена, а также потеряна связь с природой, люди стали создавать специальные приспособления, облегчающие жизнь. Они так преуспели в этом, что практически перестали общаться друг с другом напрямую. Это страшно и волнующе одновременно. Магии нет, но есть куча приборов, её заменяющих. Печально то, что люди тратят свою жизнь на то, чтобы приобрести эти приборы, количество которых с каждым годом увеличивается.

- Звучит немного странно. А как же вы там жили?

- Как бы мне ни хотелось быть особенной, я ничем не отличалась от всех остальных. Работала, чтобы купить очередное чудо техники, и всё моё существование вертелось вокруг этого. И даже сейчас я немного скучаю по той жизни.

Я залезла в свой рюкзак и достала планшет и смартфон.

- Вот смотрите. С помощью этих приборов я могу связаться с любым человеком на другом конце света. Мне будет его и видно, и слышно. Ой, я вам сейчас кое-что покажу.

Я включила видеокамеру, направила на него и спросила тоном корреспондента:

- Эруфаилон, расскажите, как вы стали командиром передового отряда эльфов?

Эльф, с опаской поглядывая на планшет, ответил:

- Я был лучшим в Военной Академии, меня заметили. Сначала назначили старшим в пограничном отряде, а потом отправили в разведку. Ну а там… Алина, не знаю даже, что рассказывать. Почти полжизни я провёл в лесах и на таких вот полянах.

- Вам сложно жить среди Высших и слушаться их приказов?

Эруфаилон улыбнулся.

- Нет, только не в этом Кварте. Здесь мы на равных. И это заслуга как эльфов, так и вампиров.

- А как же воздействие Высших на разум других существ? Разве вы не можете оказаться под их влиянием?

Эльф засмеялся.

- А вот здесь стало понятно, что вы ничего не знаете об эльфах. Мы – очень сильные эмпаты. И если Высшие воздействуют энергетически, то мы просто играем на чувствах и желаниях. К тому же, если вы встретите мага, обладающего сильным влиянием на ваши мысли, то это, скорее всего, будет эльф. Когда несколько дней назад мы преследовали отряд шпионов, там угадывалось присутствие сильного менталиста. Сначала мы думали, что он маг, но оказалось, это был ваш отец. Поэтому даже не пытайтесь что-то утаить от него, это бесполезно.

Я остановила запись, а потом решила воспроизвести её. Эруфаилон смотрел в планшет напряжённо, когда всё закончилось, единственное, что он смог сказать, было:

- У меня что, такой противный голос?

Тут пришла моя очередь смеяться.

- Нет, просто вы впервые слышите свой голос со стороны, и это для вас необычно.

Нас позвали ужинать. Я решила, что съем всю свою порцию, даже если придётся проталкивать её пальцем. Мы расселись вокруг костра с металлическими плошками в руках. Каша на удивление быстро пролетела, дальше стали пить чай, а бойцы рассказывали байки из жизни. Напротив меня сидел тот самый лысый маг, про которого Эр рассказывал Эйнару. Я старалась незаметно снять это на планшет. Дурацкое тревожное предчувствие говорило мне, что я долго их всех не увижу. Тьфу ты, только ненужных пророчеств мне сейчас не хватало.

- А вот и Эйнар! Как добрался? – Один из эльфов увидел его первым.

Я дёрнулась с планшетом в направлении взглядов и вскочила на ноги. Мне было уже давно известно, что в этом мире публичные физические контакты между представителями противоположного пола ограничиваются касанием пальцами во время танца и гулянием под руку, но сейчас это волновало меня меньше всего. Я подбежала к мужу, обняла его и уткнулась носом в его куртку. Он крепко прижал меня на секунду, а потом отстранился и стал внимательно разглядывать.

- Ну надо же, никак не привыкну, что у меня новая жена. Зеленоглазая эльфийка.

Эльфы, услышав это, забалагурили, и стали отпускать шуточки, что, дескать, Эйнар испортился, слишком близко общаясь с любвеобильными эльфами. Уж слишком легко он стал отпускать девушкам комплименты, чем позорит свою сдержанную на чувства расу, не говоря уже о звании Верховного Аддира.

Эйнар, не отрывая от меня глаз, улыбнулся радостно и смущённо. И в этот миг я поняла, что мне настал конец. Глупое сердце вырвалось из панциря, совершенно отчётливо пропустило удар, а затем забилось быстро и неровно. Вот он, одновременно и долгожданный, и роковой час. Суровый, немногословный и надменный мужчина вдруг одаривает тебя счастливой и открытой улыбкой ребёнка, и ты как последняя дура понимаешь, да, тебе конец, но уже ничего не исправить. Потому что именно от таких улыбок даже самые холодные и непреступные женщины обычно теряют голову. Стало по-настоящему страшно, меня слегка замутило. Эйнар тут же отреагировал беспокойством:

- Алина, что с тобой? Что случилось? Тебе плохо?

Я освободилась от его объятий и уселась тут же на траву, упёршись лбом в планшет. Это просто его воздействие на меня. Магия Высшего. Это пройдёт. Я этого не хочу! Нет, не сейчас. Да что это со мной?

Я почувствовала, как на меня надвигается волна паники. Сердце колотилось, стало трудно дышать, горло снова заткнуло до боли знакомым неглотаемым комком. Ко мне подскочил Эруфаилон и другие эльфы. Кто-то сказал:

- Может её обнять крепко, так чтобы она дышать не смогла полной грудью?

Кто-то сзади меня сжал под вмиг озверевшим взглядом мужа. Прибежал лысый маг, которого звали Ардан, и попытался влить мне в рот успокаивающий эликсир. Эльфы немного отвлеклись, оттаскивая мага и отнимая эликсир, со словами: «Сам пей эту дрянь! Испортишь нам девчонку, шурал тебя подери». Эйнар предпринял попытку выдрать меня из кольца рук Эруфаилона - именно тот стиснул меня со спины, но эльф не отпускал. Поднялась возня, пока Ардан не крикнул:

- Стойте, да стойте же вы все! Эйнар, отпусти Алинальдиль на время. Пусть её обнимает кто-нибудь из эльфов. Её подпитать сейчас надо, а ты умеешь только поглощать.

Муж неохотно отстранился, а я почти физически почувствовала его недовольство. Через какое-то время мне стало слегка полегче. Сердце всё так же колотилось, но дышать я уже могла, поэтому попросила:

- Мне надо потанцевать, только я не хочу при всех. Я сейчас при всех не смогу.

Эйнар на секунду задумался, потом окликнул Ардана и предложил:

- Здесь неподалёку есть небольшая ровная полянка. Алина потанцует, а Эруфаилон нас постережёт.

Затем он обратился к магу:

- Дашь нам кристалл защитный ненадолго? Чтобы звуков слышно не было?

Тот кивнул, порылся у себя в мешке и сунул Эйнару в руку прозрачный зелёный камешек. Я, наконец-то выпутавшись из рук эльфа, взяла свой смартфон, и мы двинулись в сторону другой поляны.

Расчистив более или менее ровное место от палок, я сунула Эйнару в руки телефон и сосредоточилась. А странно ведь это. Почему я могу кормиться только во время танца? Не могу по-другому раскрепоститься и открыть свою ауру, которой, кстати, у меня нет? Надо учиться делать это без танцев и музыки, а то когда-нибудь ногу сломаю. Танцевала недолго, только чтобы стать немного бодрее. Остановилась, присела на поваленное дерево рядом с Эйнаром. Эмоции слегка меня отпустили, и я задала основной вопрос, вызывающий беспокойство весь последний день:

- Что будем делать дальше? Сейчас, когда мы убежали, Совет пока не сможет принять решение о разводе, но мы же не сможем бегать вечно.

- Алина, не переживай, я что-нибудь придумаю.

- Эйнар, ты уверен, что нам стоит оставаться вместе? Ты вообще помнишь, кто я? Меня пытаются убить, а я должна ещё порталы научиться строить между мирами. Каким местом я вписываюсь в жизнь Верховного Аддира?

Мужчина встал, отошёл на несколько шагов, а потом я услышала его голос:

- Я не дам тебе развода, даже не надейся. И пусть я «замороженный», в отличие от эльфов с милыми ушками. Это ничего не меняет.

Он говорил отрывисто и зло. Я несколько опешила от его неожиданного напора.

- Я наблюдал за тобой, когда ты ела в их компании. Ты выглядела счастливой рядом с ними. А мне ты ни разу так не улыбалась. Как только ловлю твой взгляд, ты задумчиво замыкаешься. И я только и способен думать о том, как скоро пробьёт тот час, и ты оставишь меня. Тем более сейчас, когда оков больше нет. Я всего лишь улыбнулся тебе, а ты чуть сознание не потеряла! А сегодня днём…

Я замерла как громом ударенная. Слушала и не верила своим ушам. Живешь, понимаешь, с человеком (ну ладно, с нелюдем) рядом и даже не подозреваешь, какая у того буря в душе. А с виду треска глубокой заморозки – твёрдая, серая, с ледяной корочкой. Конечно, я и сама с закидонами. Нормальная, психически здоровая девушка тут же бы бросилась ему на шею, успокоила, сказала, что он ей дорог, а я сижу, попой к дереву прилипшая, и молчу. Чувства свои, видите ли, раскрыть не хватает смелости. Да и не тот я человек, чтобы идти на поводу у эмоций. Эйнар замолчал и повернулся ко мне. Было видно, как он борется с собой. Вдруг я заметила, как его глаза позеленели, а зрачок вытянулся. Даже кожа приобрела слегка болотный оттенок. Наверное, и язык трансформировался, раз он замолчал. У меня наконец-то хватило сил приподняться и подойти к нему.

- Эйнар, наверное, я просто заряжаюсь настроением от окружающих, эльфы веселятся, и я веселюсь. Ты серьёзный, и я пытаюсь соответствовать. Вспомни завтрак после нашей свадьбы. Ты радовался в компании со своими друзьями детства, а со мной был сдержан. Я должна на это обижаться? Просто на минуту отбрось чувства и подумай о всей ситуации в целом. Как нам жить? Ты что, готов обречь свой род на изгнание?

Он молча сел на бревно. Я же решительно уселась ему на колени. Ну да, иногда могу.

- Эйнар, если быть вместе – это наша судьба, то временная разлука нам не страшна. Но если один из нас разлюбит, то другой всё равно не сможет удержать.

Он поднял на меня глаза и взглянул так, что я поняла – он не разлюбит. Вот менталисты проклятые. Внутри всё обожгло его мыслями и эмоциями, и стало тяжело на душе. Я вспомнила, что говорила леди Соллейя: «…один раз и на всю жизнь». Как это возможно, любить одну женщину или одного мужчину сотни лет? Окажется ли моё чувство таким же долговечным, мысли об этом не вмещались в голову. Поэтому я просто его поцеловала. Ну не знала я, что делать, как выговорить те трудные слова, которые он, может быть, ждал от меня. Чувства захлестнули сразу, как будто вся его боль и страсть влились в меня неконтролируемым потоком. И вот в расстёгнутой рубашке я сижу на нём верхом, а волшебный драконий язык лижет мою шею, плечи, грудь. В какой-то момент приходит осознание, что никто и никогда не полюбит меня так сильно, не будет готов умереть, защищая единственную для него женщину. И я просто не имею права потерять всё это. Судьба мне не простит. Слёзы хлынули из глаз ручьём, но я не собиралась останавливаться. Гладила его по спине, целовала лицо, шею. Он собирал мои слёзы губами, размазывал пальцами, потом прижал к себе так крепко, что я почувствовала жгучее пламя в его груди. Единственным желанием в тот момент было раствориться в этом мужчине и забыть обо всём.

Потом мы ещё долго сидели опустошённые. Когда Эйнар подпитался и вернул себя в вампирскую конфигурацию, первой фразой его было:

- Мне не нужна эта жизнь без тебя.

Я не стала больше возражать, а просто сказала:

- Хорошо, значит, я с тобой до конца.

И вот он опять улыбнулся мне, как мальчишка, а моё сердце снова пропустило удар. Я обречённо вздохнула. Мне нужно какое-то время, чтобы привыкнуть и принять свои неожиданно возникшие чувства.

Мы вернулись на поляну. Несмотря на усталость, я долго не могла уснуть – была слишком взбудоражена. В голове крутились образы, то Эйнар с его «мне не нужна эта жизнь без тебя», то отец с предостережениями насчёт Высших вампиров. Наконец, я провалилась в нездоровый сон.

Опять мы с матерью бежим по лесу. Опять эта мучительная жажда и лист, наполненный дождевой водой. И вот я в который раз тащусь к этой воде, хотя внутренний голос кричит мне: «Стой, не ходи, я знаю, что будет дальше», - но ноги несут меня сами. И вновь мать падает передо мной, хватаясь за горло. А вот и она, эта жуткая адская тварь, втягивающая носом воздух. Но вдруг что-то меняется. Я понимаю, что меня заметили, потому что эта нечисть заглянула своими пустыми дырками прямо мне в глаза. Этот взгляд пробрал меня до мурашек, что я на какое-то время перестаю дышать. Чёрная пасть приоткрывается, и раздаётся срипуче-шипяший голос:

- Скоро… Мы уже рядом…

Тварь медленно поднимает правую руку, и я вижу в её когтистой лапе не арбалет, как в прошлый раз, а ничем не примечательный нож белого цвета. Тот самый нож. Единственное оружие, которым меня можно убить.

Я резко просыпаюсь от накатившего тошнотворного страха, с колотящимся сердцем и пересохшим горлом, и тут же становлюсь эпицентром всеобщего внимания. Ко мне подскочили Эйнар, Ардан и несколько эльфов с вопросом «что случилось?». Меня же било крупной дрожью, и было совершенно не до их расспросов.

- Воды, - единственное, что я смогла вымолвить в тот момент.

Когда же напилась и немного успокоилась, пришлось смущённо объяснять, что мне страшный сон приснился. Я попыталась улыбнуться обеспокоенному Эйнару, но, по-моему, получилось не очень убедительно. В мужчине чувствовалось напряжение, да и бровь не собиралась опускаться. Расспросов мне не избежать. Я сидела на одеяле, отвернувшись ото всех, - было невыносимо стыдно. Меньше суток с отрядом, а уже две истерики. По-моему, надо соглашаться на магический эликсир, даже если волосы повыпадают. К горлу снова подкатил ком, в глазах защипало. Ну нет, ещё не хватало при всех разреветься. Я схватила рюкзак и стала с деловым видом перебирать в нём вещи. Потом занялась надеванием ушей, и неизвестно, каких бы ещё дел понаделала, если бы не прилетевшая на поляну разноцветная птичка. Эта мелкая пакость напала на Эруфаилона, клюнув его пару раз, затем пронзительно зачирикала что-то возмущённое. Самое интересное, что сам командир эльфов даже не пытался отмахнуться от надоедливой пташки, да и все остальные реагировали на неё спокойно. Эйнар, заметив мой недоумённый взгляд, объяснил:

- Это хирв, он с прилетел с посланием.

- Ясно. Только немного странно. Ну прилетел, прочирикал бы спокойно сообщение, а клеваться-то зачем?

Эйнар немного расслабился после моего замечания и заулыбался.

- Хирвы – очень ответственные посланники. И чем больше проходит времени от их отсылки, тем сильнее они нервничают. Этот явно переволновался.

- Весело. Он, видите ли, психует, что не может быстро доставить послание, а виноват адресат.

- Это ещё ладно. Сейчас их щебет может разобрать только тот, кому он послан. А раньше было много курьёзных ситуаций из-за того, что хирв голосил в присутствии посторонних на гелья, и все всё понимали.

- То есть то, что он сейчас чирикнул, понял только Эруфаилон?

- Да, именно. Может маги в скором времени их ещё и клеваться отучат.

- А дальше он куда? К хозяину за новым заданием?

- Да, к хозяину, но заданий больше не будет. За свою жизнь голова хирва может вместить только одно послание. Потом он возвращается домой, ищет пару, вьёт гнездо и высиживает потомство. Гонцами становятся уже следующее поколение птиц.

К нам подошёл обеспокоенный Эруфаилон.

- Сообщение от Магистра Ульриха. Он просит дождаться его, не приближаясь к границе Кварта.

Я забеспокоилась:

- А как же сестра Эйнара. Вдруг пока мы тут ждём, с ней случиться какая-нибудь неприятность?

Эйнар ответил:

- Обязательно случится, поэтому я надеюсь, что ни одно существо не встретится на её пути. Иначе тому не поздоровиться. Алина, её ищут не потому, что она может пострадать, а потому, что от неё может кто угодно пострадать. Она последняя, за кого тебе стоит переживать.

- Ну здесь ты перегнул. Конечно, она слегка взбалмошная, но не больше, - эльф вступился за подружку детства.

- Ага, быстро же ты всё забыл, - усмехнулся ему в ответ Эйнар. – И косички свои остриженные, и закопанную на заднем дворе шпагу. А ещё она грозилась в следующий раз порубать твоего пегаса. Глянул он, видите ли, на неё косо.

Да, девица действительно та ещё оторва. Порубать пегаса… я предложила:

- А может часть отряда выдвинется вперёд, а мы здесь пока останемся? Догоним их уже с Магистром.

Эруфаилон задумался, затем окликнул своего помощника:

- Илленваин, отбери двенадцать бойцов, возьми с собой Ардана и отправляйтесь в путь. Мы дождёмся здесь Верховного Магистра и постараемся вас нагнать.

Эльф кивнул, развернулся и стал выкрикивать имена тех, кто отправится с ним. Те забегали, собираясь в поход. Оставшаяся группа расположились у костра.

Меня терзало какое-то смутное беспокойство, и это беспокойство было никак не связано с заседанием Совета. Недавний сон никак не хотел отпускать. «Скоро, мы уже рядом». Кто это, спрашивается, мы? И как скоро? Для такого ужаса и через два месяца - слишком скоро. Я нарезала круги по поляне. Эйнар иногда поглядывал на меня с тревогой, но не прерывал мои размышления, помноженные на двигательное беспокойство. Решил, видно, что мне лучше выбегаться в одиночестве. Мой просветлевший от физической нагрузки мозг в конечном итоге привёл меня к рюкзаку, в котором, наряду со всеми неместными вещами, был ещё небольшой блокнот с карандашом. Я снова нарисовала зверя из своего сна, может быть, даже более тщательно, чем в первый раз, и подошла к мужу.

- Эйнар, может быть кто-нибудь знает, что это за тварь такая?

Он внимательно посмотрел на рисунок и окликнул Эруфаилона. Тот бросил на него немного равнодушный взгляд и высказал своё предположение:

- Явно какая-то дрянь из Нижнего мира - кат или узук. Но точно не могу сказать, все мои познания чисто теоретические. Согласно легенде, они могут свободно перемещаться между нашим и Нижним миром. Никто, кроме древних магов, никогда не видел их истинного лица. Но в одной из книг я прочитал, что у них нет глаз. Вместо глаз – чёрные дыры. Им не нужны глаза в их мире – там же полная темнота. Здесь же они существовать в своём истинном обличии не могут. Кат, как правило, вселяется в тело разумного существа, узук – в тело любого животного, ну и выполняют поручения Гелала - шпионят, ищут «сосуд» для него.

Эльф вдруг замолчал, сообразив, что это я нарисовала. Не мог же он не заметить, как я черкала в блокноте.

- Алина, где вы видели это?

- Сегодня во сне. В руке этот зверь держал ритуальный нож, тот самый, которым меня можно убить. И сказал, что скоро придёт.

Эйнар всполошился:

- Почему ты только сейчас говоришь об этом?

- Да я после этого сна в принципе разговаривать не могла! Вот только слегка полегчало.

Мужчины были явно обеспокоены. Эруфаилон был расстроен, что отпустил часть отряда, да и мага тоже. Он сразу перешёл к защитным действиям.

- Так, нас всего семеро, сейчас настроим кристалл, чтобы нас было не слышно. Главное – дождаться Магистра Ульриха. Мы не знаем в точности, с чем придётся иметь дело. Вот уж не думал, что придётся ещё и с нечистью всякой бороться.

- А от запаха этот кристалл защищает? - Я заразилась их беспокойством.

- Вряд ли, а это важно?

- Ну мне во сне показалось, что он именно по запаху жертв находит.

- Та-ак, - Эруфаилон задумался. – Надо каких-нибудь трав или цветочков вонючих насобирать, да разложить по периметру.

Вот где бы сейчас пригодилось килограмма два чеснока, а то и пять. Эльф послал оставшихся бойцов на сбор цветов, а сам достал из мешка шкатулку. В ней лежали четыре яйца в круглых ячейках. Эруфаилон вынул одно, подержал в руках, затем сказал:

- Угроза нападения существ Нижнего мира, - и разжал ладони.

Из его рук вылетела разноцветная птичка и, часто взмахивая крыльями, упорхнула в лес. Магия…

- Я совсем не знаю, можно ли их убить и как. И в кого они вселятся, нам неизвестно. Надеюсь, Ульрих поторопится.

День прошёл в напряжении, Магистр прибыл уже после заката. Первым, что он нам сообщил, было то, что книгу «Дети Хорса» нашли в его же собственном замке. Он, оказывается, обязал своих учеников перелопатить всю библиотеку и архивы.

- Как я раньше не догадался, что книга может быть у меня, отец же Верховным Магистром был сотни лет. Я не успел подробно прочитать, но уже понятно, что «Дети Хорса» - это объединение магических семей в борьбе против Гелала. Именно они смогли изгнать его в Нижний мир в первый раз. К сожалению, только три семьи остались в этом мире, остальные ушли за грань. Сейчас нам нужно добраться до Южного Ордена, на границе есть портал, который ведёт прямо туда.

- А разве они не пытались меня убить? – Спросила я.

- Оказывается нет. Они просто наблюдали и оберегали семью Хольм, как одну из «Детей Хорса». А руку к смерти твоей матери приложили, скорее всего, посланцы из Нижнего мира. К предыдущему Верховному Магистру перед смертью хирв прилетел с одним словом «кат» - это такая тварь из Нижнего мира…

Дальше пришлось его перебить и рассказать мой сегодняшний сон. Магистр внимательно меня выслушал.

- Теперь я понимаю, нож у них. Сразу после гибели твоей матери были убиты мой отец и Магистр Луберт Дильс – глава Южного Ордена. Они искали ритуальный нож и, в конце концов, нашли. Нам нужно срочно на юг. Их боевые маги с детства обучены воевать со злом. Сами мы не справимся.

Мы стали собирать вещи, тушить костёр. И снова пегасы. Но сейчас я была уже готова лететь на них хоть на край света, лишь бы каты и узуки не достали. И уже через несколько минут мы тронулись в направлении портала.

Ночь, непроглядная темень. Чуть я улавливала какие-либо шорохи или треск со стороны, меня тут же бросало в дрожь, а по спине пробегал неприятный холодок. С определённой регулярностью мимо пролетали какие-то тени непонятные и полупрозрачные белые шарики. Очень хотелось забиться в какую-нибудь норку, ну или дупло на дереве. Да ещё на голове был надет венок из жутко воняющих цветов, который мне нацепил Эруфаилон для маскировки. Этот запах вызывал приступы тошноты и головокружение. Мы ехали практически до рассвета. К утру я практически уже ничего не соображала от запаха цветов и усталости. Венок уже давным-давно болтался на голенище сапога, и, хотя аромат немного выветрился, даже от его следов мне было дурно. Решили сделать небольшой привал. Магистр Ульрих влил в почти бессознательную меня приятный на вкус эликсирчик. Слегка полегчало.

Эйнар не сводил с меня глаз. По-видимому, мой видок был из разряда «краше в гроб кладут».

- Алина, может попробуешь потанцевать?

Меня мутило, а голова кружилась и мучительно болела, мысль о танцах была нестерпимой.

- Нет, сейчас точно не смогу. По-моему, я этими цветами траванулась.

К нам подошёл Магистр, посмотрел на меня.

- Вы и правда отравились этими цветами. Странно, но на вас, Алина, магические эликсиры не действуют.

Ага, на меня только мазючки действуют, и те в не ту степь.

- Дайте мне воды побольше, может отопьюсь.

Мне дали флягу с водой, но пить я не смогла. Каждый глоток вызывал приступ сильной тошноты. Ну что ж, я взяла смартфон, на котором осталось заряда всего ничего, и включила музыку. Попробую просто настроиться на танцевальный лад. Может получиться «подкормиться». И действительно, через некоторое время тошнота стала отступать, и голову слегка отпустило. Я вопросительно посмотрела на Ульриха, он удовлетворённо кивнул мне в ответ. Теперь точно доживу до портала. Наверное. Мы снова сели на пегасов. Проехали буквально метров пятьсот, Эруфаилон остановился и поднял руку. Они стала переговариваться с Магистром Ульрихом, и по их разговору я поняла, что нам навстречу движется отряд. И состав отряда им совсем не нравится. Боевые маги, пятеро Высших, один из которых не поддаётся идентификации. Я услышала фразу Магистра:

- Возможно, в него вселился кат.

К меня всё внутри похолодело от страха. Вот оно, началось, причём скорее, чем мы ожидали.

Магистр тут же накрыл нас защитным полем. Посовещавшись, было принято решение постараться обойти этот отряд незамеченными, так как принять бой в таком, как у нас составе, было равносильно гибели. Мы двигались, накрытые куполом, уже не на юг, а куда-то в сторону, наверное, на запад. Я даже успела почти успокоиться, когда, выйдя на очередную полянку, мы столкнулись нос к носу с двумя всадниками. Все были так сосредоточены на том отряде, что не заметили всего двух Высших. Картинка была слегка размыта из-за купола, но один из них был точно кат, а второй, возможно, боевой маг. У первого сквозь обычную внешность явно проглядывали черты мерзкой твари из моего сна. Поэтому я сразу окликнула Магистра и сказала, что справа – кат.

И тут мы все услышали тот самый, знакомый мне, скрипучий голос:

- Нам нужен Круйдрен, просто отдайте его нам, и все останетесь живы.

В ответ от нас полетели стрелы. И тут я смогла наблюдать, как эти стрелы, ударившись о невидимое препятствие, упали в траву. Наверное, они тоже закрыты защитным полем.

- Вам это не поможет. Скоро прибудет боевой отряд, и вы погибнете. Будьте благоразумны. Круйдрен всё равно умрёт.

Я осмотрела нашу группу. Эйнар, Эруфаилон, Магистр. А ещё пять эльфов, которые, как я понимаю, хороши только в разведке, но, что касается боя с магом и демоном, тут они бессильны. Магистр быстро раздал всем кроме меня и Эйнара бутылочки с эликсиром, которые все быстро осушили, и обнажив оружие, они поскакали вперед.

Я не знала, что делать. Скакать за ними, остаться на месте или вообще валить в лес. И так как я обычно на все экстренные ситуации реагирую ступором, то, соответственно, и вросла в землю вместе с пегасом.

Зрелище было так себе. После того, как полупрозрачные магические поля налетели друг на друга, все эльфы попадали в траву, а бой продолжили только Эйнар и Магистр. Пользовались они обыкновенными саблями, иногда маг пускал в ход что-то вроде огненных шаров или стрел. В общей заварухе было непонятно. Оружие звенело, летали молнии, какие-то ледяные кольца крутились вокруг магов. Я сползла на землю и села в траву, с ужасом наблюдая за практически равным боем. Но вдруг от очередной стрелы вражеский маг упал, и практически одновременно голова ката слетела с туловища. Но это было не всё. Он продолжал стоять и рубить своей саблей направо и налево. Кровь хлестала из шеи, но тому было нипочём – совершенно точно отражает удары, пока Ульрих не шарахнул его чем-то магическим. Того зашатало, а Эйнар одним ударом отрубил ему руку, держащую саблю. Кат упал, а меня замутило.

Ко мне подскочил муж, весь залитый кровью.

- Алина, ты как?

Я встала, меня качало от страха и вида крови.

- Я должна посмотреть на него.

- Зачем тебе это, смотреть на отрубленные головы?

- Я просто должна лично убедиться, что он мёртв. Иначе я спать не смогу.

- Хорошо, пойдём.

Он взял меня под руку и повёл в сторону валяющихся тел. Маг выглядел серым и мёртвым. Кат лежал рядом и продолжал дёргаться. И тут случилось то, от чего я чуть не потеряла сознание. Валяющаяся неподалёку голова вдруг заговорила скрипучим шёпотом.

- Зря радуетесь. Они уже близко. Круйдрен обречён.

Затем земля вокруг обуглилась и почернела, и тело ката затихло.

- Ушёл домой, - услышала я Магистра.

- Я знаю его, - Эйнар внимательно смотрел на тело. – Это один из Высших вампиров-наёмников из Центрального Кварта. Как он мог впустить ЭТО в своё тело?

- Некогда разбираться, - Магистр подвёл пегаса и буквально втолкнул меня на него.

Эльфы не подавали никаких признаков жизни. Меня снова забило крупной дрожью.

- Вы что собираетесь их здесь оставить? Нет, так нельзя, мы не можем их бросить, как каких-то собак.

Эйнар заглянул мне в лицо:

- Алина, мы не можем дольше оставаться. Тот отряд уже совсем близко. А эльфы очнутся через несколько часов и найдут нас.

- А если вражеский отряд их просто перережет, пока они в отключке? Разве вы не можете как-то привести их в чувство?

Магистр обречённо вздохнул.

- Я сейчас попробую, эликсира правда на всех не хватит. Всего четыре дозы осталось.

Он наклонился над Эруфаилоном и влил ему в рот содержимое пузырька. Через несколько секунд тот зашевелился и присел. У меня от сердца отлегло. Поднялись ещё трое, стали грузить остальных на пегасов. Эруфаилон же встал и подошёл к трупам, осмотрел их, наклонился над телом ката, заинтересовавшись чем-то.

- Господин Магистр! – окликнул он Ульриха.

Тот подошёл к нему, тоже нагнулся и поднял из травы ножны. Они словно жили своей жизнью, дёргаясь в его руке. Мужчины переглянулись, и эльф осторожно взялся за рукоятку и вытащил длинный белый нож. Тот самый. Лезвие было спрятано обратно, а Магистр прицепил ножны к моему ремню на талии и обратился ко мне:

- Ему так спокойнее. Он рядом с тобой чувствует себя «при хозяине».

У меня было ощущение, что вокруг меня обернули гремучую змею, ну или пауков ядовитых мне на спину насадили. Моя же смерть висит тут сбоку. Но нож вроде вёл себя спокойно. Мы двинулись дальше. Магистр высказал предположение, что эти убийцы вышли на нас так легко именно благодаря этому ножу. Передвигаться наш отряд мог только шагом, и через несколько часов пути Эруфаилон бросил Магистру:

- Они нас догоняют. Надо занять удобную позицию. Успеешь создать стационарный купол?

И в этот момент меня накрыло чувство безысходности. Я поняла, что всем нам конец. И что из-за меня пострадают замечательные люди, даже, если они нелюди. Было совершенно очевидно, что им нужна только я, причём лучше мёртвая, но эти бойцы будут защищать меня до последнего.

Мои размышления были прерваны. Все спешились, меня тоже стащили с пегаса. Эруфаилон отдавал указания своим бойцам:

- Магистр Ульрих создаст стационарных купол, который защитит нас от Высших из вражеского отряда, и будет его держать, сколько сможет. Ваша задача – стрелять сначала в магов, которые могут разрушить купол, а уже потом в Высших. И постарайтесь целиться в энергетический центр, хорошо?

Эльфы о чём-то переговаривались, занимая удобные позиции, прикрыв своих товарищей в отключке щитами. Меня посадили на какой-то пенёк, я отрешённо смотрела, как Магистр Ульрих плетёт магические узоры, складывающиеся в панцирь над нашими головами. Потом достала планшет и трясущимися руками сделала несколько снимков. Эльфы. Магистр. Эйнар, выглядящий нехарактерно обеспокоенным с морщинкой между бровей. Осталось три процента зарядки, но включила видеокамеру:

- Не знаю, для кого я снимаю всё это, но сейчас будет бой, и я не уверена, что его переживу. Но перед этим я сделала фотографии дорогих мне людей. И, если мы выберемся отсюда, то я посвящу свою жизнь им. Вот…

Говорить было больше нечего, да и экран погас. А между деревьями тем временем стали видны силуэты. И их было много. Очень много. Они явно нас окружали. Магистр старался не обращать на них внимание, заканчивая купол. Эльфы переглянулись. Муж поднял бровь, посмотрел на меня и сказал:

- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше жизни?

Я знала, но ответить ничего не смогла. Язык прилип к нёбу. Просто ему кивнула. Он дал мне щит, а сам взял лук и колчан со стрелами и встал рядом с эльфами. Магистр тем временем давал мне указания:

- Если магический купол падёт, ляг на землю и укройся простым щитом. Спрячь нож где-нибудь. Вот давай в сапог засунем. Если они его не найдут, то и убить тебя сразу не смогут. А там видно будет. Может подоспеет подкрепление. Я хирва послал.

Знаю я эти подкрепления, это только в голливудских фильмах они вовремя, а на деле…

И тут началось. В нас летели стрелы, огненные шары, в купол втыкались ледяные сосульки, потом таяли и стекали ручейками. В ответ наш отряд пускал стрелы. Они легко вылетали через купол и некоторые достигали цели. Но нас было слишком мало. Вон сосулька, пробив защиту, ударила в грудь одного из эльфов, и он тут же превратился в ледяную скульптуру. Вот еще какая-то крутящаяся шестерёнка ранила в руку Эруфаилона, брызнула кровь. Магистр стоял в центре, разведя руки в стороны, и пытался одновременно держать защиту и латать дыры в куполе, продолжая плести узоры. Я видела, как заплатки встраивались обратно в купол, но образовывались всё новые и новые дыры. Упал ещё один эльф. Эруфаилон истекал кровью из раны на шее. Держался только Эйнар. Он вытаскивал из себя многочисленные стрелы, сосульки и продолжал стрелять. Надолго ли его хватит. Я посмотрела на Магистра Ульриха и поняла, что тот держится из последних сил. Он больше не плёл узоры, он стоял и держал купол, из носа шла кровь. И тут я осознала кое-что. Что я увижу всё это. Увижу смерть дорогих мне людей здесь и сейчас, услышу их последний вздох, перед тем как умереть самой, и буду сожалеть, мучительно сожалеть о том, что не сдохла раньше. А если выживу, то не смогу существовать в этом мире с памятью обо всём этом. Я не настолько сильная. Поэтому я приняла решение, единственно правильное, на мой взгляд. Надо только сделать всё быстро, пока моя решимость не ослабла. Я встала на пенёк и громко закричала:

- Остановитесь все! Остановитесь все сейчас же!

И действительно бой на мгновение прекратился. Все - и свои, и чужие – смотрели на меня. И я сделала это. Оно было очень тонкое и острое и поэтому вошло в грудь легко, как в подтаявшее масло. Я увидела ужас в глазах Эйнара и на секунду почувствовала себя виноватой. Хотела сказать ему «прости», и как я люблю его, но поняла, что не могу втянуть в грудь воздух. Что-то перекрылось внутри, а ощущение острого кола в сердце не давало ни двинуться, ни вдохнуть. Перед глазами всё кружилось и расплывалось, и, наконец, когда боль стала невыносимой, пришла спасительная темнота.

Меня больше нет.

Продолжение следует.

Content

Оковы Амайнаны
Nataly Nelson

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14