Ройс Ребекка

Праздник волка

Ребекка Ройс

Праздник волка

Волки Блэк-Хиллс, книга 31

Внимание!

Текст, предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Над книгой работали:

Коллективный перевод: Алла (аннотация), Оксана (1 и 5), Карина, Кира, Ольга, Елена, Дарья

Сверка: Юлия

Редактор: Мария

Вычитка: Мария К.

Русификация обложки: Кира

Глава 1

Бар наполняли звуки смеха и романтики. Его стая смеялась, шутила и предлагала что-то друг другу. Он откинулся на спинку стула и наслаждался счастьем. Так много дней с восстановления Лос-Лобос не было моментов, связанных с чем-то, кроме боли и тоски. Никаких хороших решений, только плохие выборы, и попытка выяснить, какой из худших сценариев окажется лучшим.

Когда мужчина убил своего отца, для него стало честью руководить прекрасными волками, которых он называет семьей. Дрю оттолкнул эту мысль. Магнуму нет места на собрании в баре Джи. В углу раздался пронзительный визг, привлекающий внимание. Его подруга Би и еще четыре женщины хихикали. Он действительно не хотел знать почему. Пусть женщины хранят свои секреты; мужчины выигрывают от того, что не задают слишком много вопросов.

Дрю посмотрел вверх, когда стул напротив отъехал, и Райкер, его инфорсер, сел. Мужчина выпил свой напиток с ворчанием и не издал больше ни звука, чтобы акцентировать на себе внимание. Дрю устраивал посиделки в баре с Райкером примерно раз в три месяца. А раз в неделю они сидели и обсуждали состояние стаи.

Или, по крайней мере, так Дрю заставлял его появляться среди людей. Райкер не был тем, кого можно назвать болтливым. Правда, Дрю решил создать прочную дружбу с его инфорсером. В стае, где они оба несут бремя лидерства, они нуждались друг в друге.

По крайней мере, десять лет среди людей научили его, что они сильнее вместе. Он не уверен, согласен ли с этим Райкер.

Но он приходил. Каждую неделю. Вовремя.

— Тебе как обычно? — Дрю указал рукой на пиво. У Джи нет большого выбора в баре, Лос-Лобос держится особняком, что означает, что он не занимался бизнесом с мелкими пивоварнями или кем-либо, кто доставлял разнообразные ликеры.

Тем не менее, он держал любимый виски Дрю в запасе.

Райкер кивнул в сторону неоткрытой бутылки. Никто, кроме Джи, не открывал его напитки; все остальные знали, что нужно подавать ему запечатанную бутылку.

— Не знаю, что я обычно пью.

— Знаешь.

Мужчина не спорил, что не означало, что он согласился с заявлением Дрю. Это просто означало, что он закончил говорить на эту тему.

— Ты чувствуешь этот запах? — Дрю взмахнул рукой в воздухе.

Райкер поднял темную, тяжелую бровь.

— Запах чего?

— Этот запах витает в воздухе. Счастье, — он усмехнулся. — Это запах счастливой, относительно нормально живущей стаи.

Инфорсер откинулся на спинку стула, снял крышку с бутылки, а затем отхлебнул пива.

— Они довольно шумные сегодня вечером.

— Я думал о том, что ты предложил о празднике и пробежке стаи.

— Предложение Сайи.

Дрю кивнул.

— Да.

Райкер отдал должное своей человеческой паре за самые инновационные идеи. Дрю нравилась Сая, и он более чем счастлив отдать женщине должное.

— Я поговорил об этом с Боу, думаю, что это отличная идея — давай посмотрим правде в глаза, мы с тобой не украшаем деревья или зажигаем свечи. Если другие хотят сделать это, то есть, хорошо провести время.

Райкер коротко кивнул.

— Что-нибудь еще?

— Ты выглядишь напряженным, — обычно твердые плечи Райкера казались еще более напряженные, чем обычно.

— В этом месяце у нас десять вернувшихся. Это очень много. Не всем, кто вернулся, можно доверять. И ты позволяешь им дать клятву кровью, — не критика, Райкер его не критиковал, но, возможно, немного предостерегал.

— Что усложняет твою работу, — Дрю кивнул. Он ценил мнение старшего волка, даже когда тот совершенно не соглашался с его собственным. Стая может быть шокирована тем, насколько он полагался на цинизм и опыт Райкера, или, может быть, они этого не сделают. Не имеет значения — инфорсер никогда не лгал и не приукрашивал. — Мы пригласили всех обратно, сказали, что стая реформируется. Это их дом. Все будет хорошо, если они приложат усилия.

У Дрю более глубокая вера в доброту своих волков, чем у Райкера. Опять же, кто знал, сколько дерьмовых вещей Райкер видел под руководством Магнума, о которых Дрю даже не знал? Если Райкер не доверял чему-то, то у него достаточно опыта, чтобы аргументировать свое мнение.

— Что-нибудь еще? — Когда инфорсер закончил разговор, то с ним покончено.

— На самом деле, да, — Дрю позволил виски обжечь себе горло. — Я хочу, чтобы ты знал, что я благодарен. Это счастье, то, как стая живет. Это все благодаря тебе. Хочу, чтобы ты знал, я вижу, что ты делаешь, как ты заботишься о нашей безопасности, чтобы я мог вернуть нас к жизни.

Мужчина встал.

— Сая уже ждет.

— Да, — Дрю поставил свою выпивку на стол. Очевидно, Райкер не смог принять комплимент. — Увидимся на следующей неделе.

Быстрым, плавным шагом Райкер ушел. Дрю смотрел на выход с тяжелым сердцем. У него не было друзей в течение десяти лет, потому что он должен был держаться отдельно от людей; он не мог с кем-то сближаться. С тех пор, как он вернулся, он стал Альфой. Одиночкой. И хотя Би любила его и занимала его, он хотел иметь друга, чтобы поговорить с ним время от времени. Например, что подарить Би на Рождество. Через неделю. Он спросил пару раз, и ответ Райкера оставался прежним. Купи ей что-нибудь, что ей понравится. Нет. Полезное.

Инфорсер, похоже, меньше, чем кто-либо заинтересован в открытии этой двери. Однако Дрю оборотень, который получал то, что хотел. Он продолжит работать над этим.

— Восемь минут, — Би, улыбаясь, опустилась в кресло рядом с ним. Ее рыжие волосы собраны в пучок с прядями, спускающимися на щеки. Его пара, без сомнения, самая прекрасная женщина на свете. — Это что, какой-то рекорд для Райкера? Восемь минут разговора, прежде чем он бросает пиво и убегает, ты угрожал ему?

Дрю услышал лед в ее голосе, который звучал громче, чем она говорила. Его пара всегда была той, кто высказывает свое мнение. Ну, по крайней мере, она была откровенной с тех пор, как он вернулся из изгнания. До того, как его изгнали, она не была такой несносной. Когда Магнум изгнал его, только она противостояла Магнуму все эти годы.

Она простила ему все, но это не вернет время вспять.

И всякий раз, когда она говорила о Райкере, ее голос был напряжен.

Дрю коснулся ее руки, нежно проведя пальцами по родинке в форме сердца, которую он любил.

— Хочешь что-то сказать, Би?

— Нет, — она взяла его виски и сделала глоток, прежде чем скривилась и сильно сожмурила глаза. Би с силой стукнула стаканом о стол. — Ты сказал ему, что мы будем праздновать Рождество?

— Сказал.

Пара Дрю хотела поговорить о ее проблемах с Райкером. Только никто не заставлял Би делать то, чего она не хотела, потому они и уходили с целыми яйцами. Она говорила, когда хотела, всему свое время.

Иначе она бы не стала.

— Дрю, — голос Джи раздался по помещению, и он повернулся, чтобы увидеть медведя. — Ты нужен Райкеру снаружи.

Бармен возвышался над ним с высоты своего рост. Дрю кивнул и встал, прежде чем выйти за дверь. Би была позади него. Необходимость держать ее в безопасности боролась с желанием позволить Би быть Би. Она не хотела ждать в баре. Скорее всего, опасности не было. Джи говорил без предупреждения, а Райкер не бросился через дверь, чтобы встать между Дрю и миром.

Если Райкер и остальные доминантные мужчины будут делать все по-своему, Дрю, скорее всего, больше никогда не увидит разборок.

Инфорсер стоял в центре площади, где завтра стая будет ставить елку. Оборотни не праздновали праздник, как некоторые из их человеческих пар. И пара Райкера подумала, что они должны уважать изменения в стае, и попросить всех отпраздновать, а затем устроить забег стаи, который будет включать в себя людей, тем самым сплавляя все обычаи вместе. От дерева до песен и святочного костра — если кто-то хочет внести и свои обычаи. То всегда пожалуйста. Все должны быть счастливы.

Снег поглощал пустые места, падая на Райкера, покрывая белыми хлопьями его темные волосы. Другой мужчина держал в руке маленький предмет.

— Джи сказал, что я тебе нужен.

Он поднял маленький деревянный поезд к Дрю.

— Это лежало посередине площади.

— Детская игрушка. Поезд, — вмешалась Би. — Ты видел его раньше, не так ли, Райкер? Или все дети рождались несчастными и бесчувственными, когда ты был маленьким?

Дрю бросил на нее взгляд, чтобы предупредить, хотя сомневался, что она прислушается к нему, если он не сделает это приказом Альфы. Их отношения сложные. Как с Альфой, они ладили. Как ее пара, часто этого не происходило.

Вместо того, чтобы ответить на провокацию Би, Райкер передал ему деревянную игрушку. Если Райкер думал, что поезд заслуживает внимания, Дрю прислушается.

— Ты нашел его здесь? В центре площади, где поставят елку?

Инфорсер кивнул, а Дрю понюхал игрушку. Запах дерева и металла, из которого вырезали игрушку, доносился до него, но ничего подозрительного.

— Разве ты не помнишь? — Райкер мягко задал вопрос, прежде чем отвернулся.

— А я должен? — Дрю был мальчишкой, когда произошла большая часть того, с чем жил Райкер. Если он упустил часть информации, то как раз пришло время все разъяснить.

— Он подарил тебе один на десятый день рождения.

Рядом с ним Би ахнула.

— Стюарт.

Воспоминания нахлынули, все сразу, будто прорвалась плотина. Стюарт Лестер, или, как называл его Магнум, Простак Стю, был постоянным членом стаи Дрю всю жизнь, пока однажды не исчез, и больше о нем никто не слышал.

Магнум нашел причину обижаться на что-то, что сказал этот мужчина, и выгнал его с территории стаи. Так действовал их бывший Альфа. Или, по крайней мере, это то, что он сделал для некоторых счастливчиков. Остальные были убиты до того, как у них появился шанс сбежать.

Стюарт казался старым, когда Дрю был ребенком. Добрый с детьми, и немного странный, часто оставлял других в замешательстве, Стюарт забавлял Магнума, потому что был постоянным источником для его издевок.

— Я забыл, — стыд заставил его выпрямиться. Он должен исправиться. — Он здесь?

— Я не видел его два десятилетия, — ответил Райкер, качая головой. — Но это его подпись. Кто-то или положил это сюда, чтобы напомнить нам о нем, или он вернулся и положил это сам.

Дрю понюхал воздух.

— Я никого не чую.

Райкер покачал головой.

— Снег и направление ветра делают это затруднительным. Я хочу знать, кто подкинул этот поезд. Это либо указывает на то, что кто-то попал на землю стаи без моего ведома, или это послание. Нам нужно понять, что за послание.

— Это не кто-то, — перебила Би, положив руку ему на плече. — Стюарт — семья, он — стая. На самом деле, я думаю, что он может быть двоюродным братом моего отца.

— Он не явился и не дал присягу Дрю. Он не стая. Семейные отношения занимают второе место.

— С каких пор? — Если Би еще больше разозлится, то она обратится. Дрю не нужна драма, пока все праздновали.

— Ну, это вопрос времени, ребята, — Дрю обнял Би, надеясь охладить ее. — Единственный способ узнать, оставил ли Стюарт поезд — спросить его. Мы знаем, где он живет?

— Последнее, что я слышал, — ответил Райкер, — у него была хижина в ста милях от Пак-Лэнд на вершине горы Картер.

Дрю кивнул. Он знал, о какой горе говорил Райкер. Люди называли вещи по-другому. Дрю всегда знал оба названия.

— Неподалеку. Пойду, спрошу у него.

Оба, Райкер и Би ответили нет одновременно. Дрю рассмеялся бы, если бы не знал, что они оба не оценят юмор.

— На этот раз вы двое единодушны. В любом случае, я иду.

— Как только ты доберешься до подножия горы, — продолжила Би, — дорога закончится. Придется идти пешком и карабкаться.

— И что ты хочешь этим сказать, пара? — Дрю ждал. Если она наступит на больную мозоль, то все сегодняшнее хорошее настроение уйдет. Хотя ее глаза отвечали, она не отвечала.

Инфорсер покачал головой.

— Ты — Альфа. Оставайся здесь.

— Райкер, — покачал он головой, — Стюарт взрослый мужчина, который проявлял доброту ко мне, когда никто больше этого не делал, — если он ужалил инфорсера своими словами, то это плохо, но правда есть правда. Иногда это смущало. Райкер не дал никакого ответа, чтобы показать, что он вообще хоть что-то чувствовал. — Я хочу посмотреть, как у него дела. Хочу знать, как он пробрался в город, если это так. И я хочу сделать это лично. Так что я ухожу. Стая может справиться, если Альфа уйдет на одну ночь. Ты же не позволишь всему развалиться без меня?

— Нет, разумеется, нет.

Значит все улажено.

***

Бетти злилась всю дорогу домой. Почему ее пара такой упрямый? Дрю управлял с ответственностью и делал все это без жалоб. Он взял на себя бремя, которое большинство не вынесло, вина должна была принадлежать его отцу.

Ее пара также слегка прихрамывал на левую ногу. Благодаря Магнуму и пуле, которую он любезно принял от дружков Магнума. Он не мог обратиться, и рана так и не зажила должным образом.

И проклятый самец никогда бы не признал, что должен заботиться о себе немного больше, чем делал. Что бы они все делали, если бы он пострадал? Что бы она делала, если бы он не вернулся?

Дрю первым вошел в их дом. Дом с двумя спальнями и площадью в две тысячи квадратных футов не удовлетворял предыдущего Альфу. Но ее пара простой. Восстанавливая стаю, он не задумывался о роскоши.

Женщина подождала, пока он убедится, что в доме безопасно, и последовала за ним через дверь.

— Би, ты думаешь так усердно, что действуешь мне на нервы. Скажи уже то, что хочешь сказать.

Ее пара стянул пальто и опустился на любимое кресло. Настоящая бельмо на глазу, оранжевая ткань его сиденья на самом деле не сочеталась с остальными синими и коричневыми деталями в доме. Он принес его из дома своей бабушки, и Би никогда не скажет ему, что он не может держать его в центре их гостиной.

Тем не менее, она давала ему знать, когда он был ослом.

— Эндрю, — ему действительно нужно ее выслушать.

— Элизабет, — ответил он. — Поскольку ты использовала полное имя, я подумал, что должен ответить тем же.

Она села на стул напротив него.

— Ты не избежишь этого разговора.

— Чертовски плохо.

— То, что я не сказала это перед Райкером, не значит, что я не скажу это тебе. — У нее болела голова. Последнее вино у Джи, возможно, было лишним. Она бы выпила больше воды, если бы знала, что их ночь закончится противостоянием в гостиной.

Дрю вытянул ноги перед собой, и она не могла не взглянуть на место, где, как она знала, его кожа изранена, нога всегда приподнята, всегда болит. Би любила его. Мальчик, который разбил ей сердце и вернулся взрослым мужчиной, с которым она с гордостью шла рядом. Всем, чем она была, Би любила и будет любить его до конца своих дней.

Она не могла потерять его снова.

— Забавно, ты думала, что вправе сказать довольно много других вещей перед Райкером.

— Разве вы не лучшие друзья? Разве мы не должны говорить все, что хотим? — Она поднялась на ноги. Быстро. — У тебя травмирована нога. Сейчас середина зимы. Не думаю, что поездка настолько важна, но, поскольку мы все берем на себя обязанности Райкера, когда дело доходит до безопасности стаи, давай предположим, что это то, о чем нужно беспокоиться. Ты действительно подходящий человек, чтобы идти по горе посреди снежной бури?

— Да.

Рычание вырвалось прежде, чем она смогла остановить его.

— Эндрю.

Он встал и подошел к ней. Язык его тела говорил о спокойствии, но его глаза стали волчьими. Обманчиво смертельными, это ее пара. Не то, чтобы он причинил ей боль, он никогда этого не сделает. Но у Эндрю Тао были способы заставить ее смягчиться. Только Бетти не собиралась сдаваться.

Она положила руки на его широкую грудь. Под белой хлопчатобумажной рубашкой она чувствовала, как бьется его сердце.

— Я не хочу потерять тебя. Ты понимаешь, что будет со мной, если ты умрешь? Я не хочу говорить об альфа-делах. Я хочу поговорить о нас. Видишь ли, я действительно знаю, что значит жить без тебя. Пожалуйста, не заставляй меня делать это снова.

— И ты так не доверяешь моим способностям; ты думаешь, что взойти на гору будет для меня губительно? — Дрю щелкнул пальцем по ее носу. — Моя пара. Моя жизнь.

Она закрыла глаза на его слова и позволила ему обратить ее против себя. Она устала, и хотела проспать целый год. Почему бы этому не остаться в прошлом, там, где ему место? Почему эти вещи возвращались и разрушали ее всякий раз, когда она ослабляла бдительность?

Его губы прижались к ее губам, и она обхватила его руками, тепло растопило холодную сердцевину ее страха. Жить в данный момент.

Она старалась. Все время. Дрю был второй половиной ее души. Почему она не могла забыть десятилетие без него?

Дрю поднял ее и отнес к освободившемуся креслу. Она знала, где она, еще до того, как открыла глаза. Ткань оранжевого чудовища царапала ее руки.

Он расстегнул ее рубашку, а затем был лифчик. Ее пара хотел, чтобы она была почти голой, когда он берет ее. Би все еще носила белье, чтобы немного раздражать Дрю. Девушка должна что-то контролировать, даже когда ее пара альфа.

С рычанием и его теплым дыханием, ласкающим ее щеку, он расстегнул застежку и отбросил его в сторону. Дрю мог разорвать ткань. Он этого не сделал — небольшая победа для Би, чтобы удержать некоторую свободу.

— Держись за кресло, — приказал мужчина, и она повиновалась. Она всегда слушалась в постели, потому что ей так нужно кончить; она хотела, чтобы он приказывал ей.

Би ухватилась за колючий оранжевый кошмар.

— Я не собираюсь менять свое мнение, потому что ты трахаешь меня и подчиняешь.

— Я и не думал, что это так. Я все еще собираюсь, как ты говоришь, трахать тебя до тех пор, пока твои колени не отвалятся.

Он сжал ее соски, и они затвердели под его пальцами, прежде чем он помассировал ее грудь, заставляя стонать. Би создана для этого мужчины, хотела его, как только она стала достаточно взрослой, как все остальные женщины. Наследник Тао. Будущий Альфа. Только она видела этого мужчину и любила его за все его недостатки.

Она не видела его без своей поддержки.

— Ты все еще в одежде?

— Я не собираюсь раздеваться. Я не готов. Даже потом, наверное, я сниму только штаны.

— Ты собираешься раздеть меня догола и оставаться одетым? Разве это не звучит несправедливо?

Дрю поцеловал ее лопатку.

— Это не так. Я никогда не обещал тебе честности. Я заставлю тебя кончить. Сильно.

Он снял с нее рубашку, задрал юбку. Вскоре она стала голой, как он хотел. Простой акт раздевания заставил Би дрожать. Когда он, наконец, прикоснулся к ней, скользя пальцами сначала внутрь ее киски, прежде чем дошел до клитора, Би задыхалась.

— Дрю, — она знала, что он поймет. Он всегда это делал, и он никогда не заставлял ее чувствовать себя странно или стыдиться каких-то желаний.

— Доминируешь находясь снизу. Это моя Би, — смех в его голосе успокоил ее, прежде чем его рука ударила ее по заднице, заставив кричать от желания. Второй удар заставил ее киску намокнуть еще сильнее. — Если ты хочешь, чтобы я оказался внутри, тогда ты попросишь меня об этом.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, — как часть их игры. Он должен заставить ее, но пока еще нет.

Еще один удар по попе, на этот раз сильнее.

— Проси меня.

Бетти стиснула зубы от нужды. Если она смягчится, он успокоит ее после того, как отправит в небытие. Но чем дольше она сопротивлялась, тем слаще было, когда она, наконец, сдавалась.

— Пока нет, Эндрю.

Шлепок. Шлепок. Шлепок. Она могла сказать по тому, как его рука дрожала после последнего шлепка, что он тоже хотел ее. Так сильно она любила порку, ее пара любил ее пороть.

— Пожалуйста, войди в меня. Пожалуйста, детка. Пожалуйста.

Она услышала, как он расстегнул штаны, и то, что он снял их, слегка потрясло ее.

С сильным толчком, который заставил ее согнуть колени, Дрю толкнул член в нее, и через мгновение он был в ней по самые яйца, и Би задыхалась. С рывком он притянул ее спиной к своей все еще одетой груди.

— Ты в порядке?

У Би пересохло во рту. Он всегда проверял. Когда становилось горячее, Дрю убеждался, что она в порядке.

— Блядь, да.

— Твой грязный, грязный рот, — смех затем движение бедер туда и обратно. Туда и обратно. Его руки повсюду, на ее груди, клиторе, животе. Покачиваясь и дрожа, когда она думала, что увидела, как мир переворачивается, удовольствие и боль перемешались внутри Би, она тяжело объезжала его член.

Дрю ртом прижался к ее шее, пометив ее, утверждая, как пару, он иногда так делал. Она не знала, почему он метил ее в одних случаях, а в других — нет. Если нужда двигала им, он отстаивал свои права, то Би была более согласна с выбором своей пары.

Дрю кончил в нее, затем оперся головой о ее спину.

— Би, — он вздохнул, и на его губах одно, любимое прозвище, которое он дал ей в детстве, звучит как молитва.

— Ты все еще собираешься туда, — она кивнула, прижавшись лбом к оранжевому креслу.

— Мне нужно, моя пара. Как воздух. Как ты нужна. Мне нужно увидеть Стюарта самому. Даже если он не оставлял игрушку. Я хочу посмотреть ему в глаза.

Женщина прикрыла глаза. Он все еще был внутри нее, и она не хотела спорить.

— И извиниться перед ним, как ты всегда делаешь, за зверства, которые ты не совершал.

— Защитница.

Тогда ее осенила эта мысль. Ответ был очень простым. Почему она раньше не поняла?

— Хорошо. Ты идешь. Я иду. Если ты собираешься увидеть Стюарта и взобраться на гору, тогда, и я тоже.

Вот так вот.

Он не ответил, а затем вышел из нее, прежде чем перевернуть ее, чтобы посмотреть в глаза.

— Ты думаешь, что защитишь меня на горе? Я убил своего отца. Я могу справиться сам.

— Я провела десять лет без тебя, — ее голос повысился, и она ненавидела его. — Я не хочу спать и одну ночь без тебя, — и, да, если бы дело дошло до этого, она защитила бы своего совершенно сильного партнера от кого бы или что бы ни было.

— Разве тебе не нужно подготовиться к Рождеству и охоте?

— Сая может справиться с рождественской подготовкой, — Бетти принадлежала Дрю. Так было всегда.

Он убрал ей волосы со лба.

— Я думал, тебе понравилась идея.

— Тебе это понравилось. Мне нравится, что ты это делаешь. Меня это так или иначе не волнует.

Обнимая ее, он продолжал гладить ее кожу.

— Это скрепление уз стаи.

— Говорит моя пара, который прожил с людьми десять лет. Волкам не нужно сближаться. Мы клянемся, и мы спариваемся. Все хорошо. Но мы скрепим узы друг с другом. Для наших людей. Для тебя. Потому что они все любят тебя, Дрю.

Даже та ее часть, которая не спала по ночам, боясь, что все это пропадет, хотела бы, чтобы все они тоже его боялись.

Глава 2

Поездка в машине с Би прошла великолепно. Она счастливо болтала на различные темы, а он с удовольствием слушал. Едкий запах тоски, что исходил волнами от нее ночь назад, казалось, исчез, и за это он был благодарен. Если она хотела подняться на гору с ним, то он будет наслаждаться ее компанией. На самом деле они составили сложный маршрут, как дети, просто ради веселья. С тех пор, как он вернулся, они в действительности никогда не оставались наедине, за исключением, когда проваливались в усталый сон, каждый вечер.

— Я хочу отвезти тебя куда-нибудь. — Он прервал ее историю о Таше и исчезнувшей овсянке. Грубо, возможно, но он был слишком измотан, чтобы ждать.

Она подняла светлую бровь.

— Разве мы не собираемся куда-нибудь прямо сейчас?

— Да. Я имею в виду, конечно. Только, я подразумевал куда-то еще в другое время. Куда бы ты ни захотела поехать.

Она откинулась на сидении.

— И куда я хочу поехать?

— Я не знаю. Должно же быть такое место. — Он был повсюду в США и Канаде, когда был в бегах. Множество вернувшихся товарищей по стае жили везде. — Наверняка есть такое место, которое ты хочешь посетить.

— Я бы увиделась с родителями и Магнолией. Увидела бы их магазин. Провела несколько ночей с ними.

Он кивнул.

— Отлично. Но, я думал о чем-то большем, чем просто за пределами Су-Фоллс. Место, что заставит нас провести дни, чтобы добраться туда на машине.

Его пара жевала губу. Он не получил тот энтузиазм, на который рассчитывал, делая это предложение.

— Почему бы я хотела сделать это?

Ее вопрос заставил его замолчать. В конце концов он ответил:

— Ради приключений? Ради того, чтобы увидеть что-то новое?

— Мы оборотни-волки, милый. Я хочу остаться дома и наблюдать за тем, как моя стая крепнет. Я не хочу бегать вокруг, в поисках приключений, когда они могут нуждаться во мне. Зачем? Или ты получил страсть к путешествиям от своих людей? Нам не хватает ненависти, чтобы удовлетворить тебя?

— Я шагнул на минное поле, которое не знал, что существует? — Он переплел их пальцы вместе и сжал ее руку, но она не вернула пожатие. — Не хочешь рассказать мне, что происходит с тобой в последнее время?

Би указала вперед.

— Ты должен оставить машину там. Мы начнем наше восхождение под теми деревьями. Таким образом, кому-то серьезно придется поискать машину, чтобы обнаружить нас.

Она была права, но ее заявление не отменяло его вопрос.

— Уклонение, так?

Его пара громко засопела.

— Ты говоришь, как один из них, как человек.

После того, как он припарковал машину, она вышла и схватила рюкзак, что наполнила для них двоих. Он протянул руку. Вместо того, чтобы отдать рюкзак ему, она повесила его на спину.

Он старался сдержать дерзкий комментарий, что рвался из него. Попытался и провалился.

— Так что я абсолютно недееспособен? Умираю? Что такое?

Она стиснула зубы.

— Ты волнуешься о ноге. Я понесу.

Они вместе шли в тишине, и приблизительно через час, он позволил себе притвориться, что наслаждается холодным воздухом, снегом на деревьях и пением птиц вдалеке. За пределами любого города, ему не нужно беспокоиться не о чем кроме того, чтобы не споткнуться о бревно.

Он давал своей паре время, чтобы взять себя в руки. Он не знал, почему разговор о гипотетической поездке так ее беспокоит. Он также не знал, почему она ведет себя, как будто он развалится в любую секунду. Единственное, в чем он был уверен, что любил Би всю свою жизнь и они в итоге решат то, что ее беспокоит.

Они должны. Его пара оставалась такой тихой и несчастной, что он не решился продолжить.

— Одна из вещей, что мне нравиться в это время года — обновление. По крайней мере, так это рассматривают люди. Даже если ты не отмечаешь ни один из праздников, как часть религии, через несколько недель канун Нового Года. Шанс на новый год, новый старт. Что случится? Ты не имеешь понятия, но может быть намного лучше. Ты знаешь, возможность и потенциал за углом. Хоть даже и в большинстве мест, все еще холодно.

Нога вообще его не беспокоила; он не ожидал этого и случайно ободрал кусок коры с дерева, когда проходил мимо. Снег был рыхлым. Но когда он сойдет, все проснется обновлённым.

— Ты хотел бы, чтобы я была человеком? — Она заговорила за спиной, и он остановился. Медленно он повернулся.

— Это шутка?

Она присоединилась к нему, ее шаги были робкими…

— Нет.

— Почему ты задаешь такие глупые вопросы?

Его пара зарычала.

— Очевидно, я не думаю, что это глупо иначе я бы не спросила. Забудь. — Она отмахнулась от него. — Давай двигаться дальше.

Дрю схватил ее руку.

— Я отвечу.

— Я думала, что это глупый вопрос.

Он обхватил ее щеки руками, нежно взял их в колыбель.

— Бетти Холден…

— Тао. Разве не должно быть Тао? Разве не это делают люди? Берут фамилию мужа?

Хорошо. Он официально вызвал гнев Бетти и он хотел знать причину.

— Не все из них так делают. Но я думаю, что это не здесь, ни там. И ты куда большее для меня, чем жена. Ты для меня целый мир, моя бесконечность. Я не думаю, что мужчины-люди чувствуют такое в отношении своих жен. Так что, Бетти Холден Тао. Что происходит с тобой? Как ты даже и на пол секунды могла подумать, что я хочу, чтобы ты была человеком?

— Все о людях. Заставляешь их чувствовать себя, как дома. Принимаешь их в стаю. Ты так рад принимать их. Некоторые из нас, волков, были здесь и держали стаю вместе, когда людей даже и рядом не было.

Он наклонился вперед, когда он говорил, то почти задевал ее красивые, красные губы:

— Я не заставляю тебя чувствовать себя особенной?

— Я не нуждаюсь в том, чтобы ты угождал мне. Я хочу чувствовать, что ценна за то, кем являюсь, а не превращаться в кого-то другого, чтобы вписаться в эту новую версию твоей жизни. Есть вещи, Дрю, что не должны меняться. Они должны остаться неизменными, нужно держать их в сохранности и очень дорожить ими. Наша стая не свалка для каждого человека или волка, что вдруг прискачет с проблемой. Мы должны ценить то, кто мы есть и кем мы всегда были. Ты Альфа. Будь Альфой. — Бетти отошла, потянув сумку ближе. — Давай выдвигаться.

Он последовал за ней.

— Мы все еще говорим о людях или дискуссируем обо мне и моей ноге?

Би остановилась.

— Я чувствую запах дикой природы. А ты?

— Немного. — Он втянул воздух. — Не многие будут бродить вокруг в такую погоду, что хорошо для нас. Ты собираешься ответить на мой вопрос?

— Ты же знаешь, я обычно не соглашаюсь с Райкером. Только в этом деле, я должна согласиться с ним. Принуждать к кровной клятве всех и каждого, кто возвращается из-за неуместной веры в то, что каждый, кто вернулся домой, попытается тебя убить.

Дрожь в ее голосе расстраивала его. Как долго она переживала поэтому поводу и почему ничего не говорила ранее?

— Когда я взял на себя руководство стаей, я пообещал восстановить то, что было когда-то.

— Их выгнали, Дрю. — Она взмахнула руками перед тем, как зарыться в рюкзак и достать бутылку воды, она предложила ему, но он покачал головой; он не хотел пить. Впрочем, его пара, открыла крышку и сделала большой глоток воды. — Были причины, почему они ушли.

Он покачал головой.

— Меня вышвырнули.

— Ты не все. Магнум был безумен. Но даже настоящее зло не всегда ошибается. Иногда, оно тоже право. Все, что я пытаюсь сказать тебе, мой Альфа, так это не принимать каждую сопливую историю, что проходит сквозь двери, за настоящую маниакальную чушь с приоритетом, не совпадающим с твоим собственным.

Он глубоко вздохнул через нос. Его руки покалывали, знак, что критика спровоцировала его характер, все же он должен признать правдивость слов Би.

— Я ценю твою помощь, моя любовь. Твое беспокойство значит для меня больше, чем я могу сказать. Я постараюсь в дальнейшем проводить расследования о тех, кто войдет в стаю. Это все, что я могу пообещать.

— Если это лучшее, что я могу получить, тогда так тому и быть.

Они шли рядом вверх по склону. Его нога оставалась сильной. Часть его, которой нравился цвет на щеках Би, когда она злится, что подчеркивало ее значимость, хотелось продолжить ругаться. Тем не менее, ее запах остудился, а плечи выглядели прямее. Лучше оставить ее в покое, пока они не ступят на твердую землю.

Звук привлек его внимание, и он остановился, чтобы послушать. Не более чем сломанные ветки, которые могли сломать местные дикие животные. Естественные хищники будут избегать их. Он не унюхал никаких людей или оборотней в этом районе. Белки и другие животные, что воровали еду, не сильно беспокоили его, пока они не выше по пищевой цепи его и Би.

— Чувствуешь что-то? — Он прошептал. Ее глаза изменились на волчьи на долю секунды, красивые и сильные, выставляли ее силу на обозрение.

— Нет. А ты почувствовал?

— Ничего. Просто ощущение. Пошли. — Он взял ее за руку и притянул ближе к себе, пока они продолжили взбираться на гору. Из всех мест в мире, что можно было выбрать, почему Стюарт остановился на вершине этой горы? Он спросит его, когда они найдут его.

Дрю учуял медведя за секунду до рева, прозвучавшего на поляне. Би задохнулась, ее руки обхватили горло. Мать и малыш были непосредственно на их подъеме, что не было хорошей новостью. Даже то, что он оборотень не поможет, эта медведица — мать, и она больше и смертоноснее.

— Не должны ли они быть в спячке?

Вопрос Би казался таким не уместным, это указывало на совершенный и абсолютный шок, что вызван опасностью перед ними.

— Бетти Тао. Я не отслеживаю, что медведи делают и почему они не в спячке зимой. Стряхни свой шок.

Она моргнула, затем сделала длинный, медленный выдох.

— Мы побежим или притворимся мертвыми?

— Я почти уверен, что ребенок вместе с ней. Что делает ее действительно…

Он так и не закончил предложение. Мама медведица бросилась в атаку.

— Беги, — он закричал на Бетти и единственный раз, его пара послушалась. Они оба сорвались назад, рюкзак Би почти взлетел в хаосе.

Медведица не могла преследовать их обоих, только если детеныш присоединиться к погоне, но до сих пор он не сделал этого.

— Эй. — Он остановился и развернулся к морде животного. — Ты. Ты хочешь меня. Беги, Би.

— Ты сумасшедший? — Она зарычала, делая несколько шагов за ним. — Ты хочешь убить себя? Обернись. Мы оба можем обогнать ее. Мы не можем бороться, но можем сбежать.

Побег раздражал его волка. Нужда защитить свою пару горела в его крови, но она была права. Если он не убежит с ней, она не уйдет. Шанс потерять ее, из-за ее собственного упрямства, превосходила его гордость. В секунду, он вызвал оборот, проклиная боль, распределяющуюся по его телу. Перед тем, как головорез его отца выстрелил в него, он мог делать переход в разы лучше. Би, в форме волка, встретилась глазами с ним, и они вместе побежали.

Медведица издала рев и на удивление она тоже была быстра. Он втянул воздух, его чувства были лучше в форме волка. Где-то впереди горел огонь. Отлично, он последовал в том направлении. Взглянув на Би, он старался показать, что она должна следовать за ним. Только у его пары были другие планы.

С рыком, она ткнула в него головой перед тем, как броситься направо. Его занесло из-за ее неожиданного толчка, как раз вовремя, чтобы увидеть, как медведица оставила его и побежал за его парой.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Ох, черт побери, Би. Он преследовал медведицу, когда услышал рев детеныша за спиной. Он поспешно остановился. Малыш был молодым и непредсказуемым. Он не хотел поранить медвежонка; он просто хотел, чтобы тот ушел. Дрю нужно сбить его с толку, найти способ переключить внимание с него на кого-то другого.

Он обернулся.

— Все нормально. Это странно. В одну секунду я волк, а в следующую — человек. Необычно. — Дрю поднял руки вверх, делая себя больше. Он наклонился и схватил большую палку. — Видишь палку. Ты вероятнее всего не будешь гоняться за ней, как собака. Но возможно, я смогу показать тебе, если я брошу ее вон туда.

Дрю послал палку в полет. Когда медвежонок смотрел за парящим объектом по небу, Дрю обернулся, боль прошла сквозь его тело на третье стремительные изменение подряд. Но, ему было все равно. Используя свой волчий нюх, он отправился за мамой-медведицей. Медведицу не волновало, что ее малыш был один или охота толкнула ее забыть почему она пришла в ярость с самого начала. Ему нужно найти свою пару. Ничего не должно случиться с Би.

***

Би напряженно бежала, ее пульс колотился. Ее прогулки со стаей явно не выполняли свою роль. Она нуждалась в улучшении навыков. Дрю был сильнее, но не было никаких сомнений, что она — быстрее.

Но эта скорость не принесет ей пользы, если обезумевшая мамаша-медведица, которая не откажется от погони, поймает ее. Слишком поздно, она пропустила, когда мама сократила расстояние, когда она с силой сомкнула свою челюсть, ловя Би за спину. Ожог шокировал ее больше, чем боль. В действительности, ее ранее никогда не ранили. Тренировки стаи, не подготовили ее к шоку от удара.

Она крутанулась, перемещаясь в сторону. Если медведица поймала ее, даже на бешенной скорости, тогда с нее хватит. Она в действительности не хотела убить или покалечить медведицу. Мама бежала за ней, а затем развернулась и зарычала на Би. Были ли ее глаза… красными? Было что-то неправильное с этим существом. Какой-то вид ментальной болезни медведей.

Би зарычала, игнорируя боль в спине. Медведица бросилась вперед и Би прыгнула. Что-то острое впилось в ее плече и ее отбросило назад. Удивление пронзило ее, когда она не ударилась об землю. Что за черт?

Она смотрела вокруг, дико размахивая руками. Какого хрена происходит?

Медведица и земля все отдалялись и отдалялись и Би изо всех сил старалась, чтобы повернуть шею, чтобы увидеть, что держит ее. Самая большая птица, что она когда-либо видела, несла ее по небу.

Ох, нет. Это не нормально. Бетти не осмелилась обернуться, что, если птица уронит ее? Она зарычала. Какого черта, что за хрень несла ее? Что если эта штука принесет ее в свое гнездо, чтобы скормить ее своему малышу?

Ох, черт. Почему она не читала своего рода справочник по этому району, так что она знала бы, что есть возможность того, что на нее нападет бешеный медведь, а затем ее унесет гигантский птице-монстр?

Птица опускалась, и Земля становилась все ближе и ближе. Птица внезапно уронила ее, и она приземлилась на мягкую кровать из снега. Ее тело болело, когда она пыталась перевернуться и волна головокружения напала на нее.

Птице-монстр приземлился впереди нее и секунду спустя обернулся в высокого, темноволосого мужчину. Птица-оборотень, прямо как в старых легендах. Невероятно и тем не менее вот он. Конечно, большинство людей вероятно думали тоже самое о ней.

— Волчица, ты сильно ранена. Обернись, чтобы я смог посмотреть твои раны.

Бетти зарычала. Черта с два она планирует обернуться для человека, который поднял ее в своих когтях и перенес кто знает куда. Конечно, он спас ей жизнь, только вопрос, который нужно задать, так это почему? Что он хотел от нее?

— Не будь глупой. Я не в состоянии понять истинную глубину твоих травм, если не обернешься обратно. Или так, или ты умрешь. Хотя я полагаю это твой выбор.

Разум Би закрутился. Была ли она действительно смертельно раненной? Онемение, она ничего не чувствовала. Не видя другого выхода, Би вызвала свой оборот. Боль пульсировала от макушки головы вниз по телу. Она была ранена. Серьезно. Хотя рана была на спине, Би не нуждалась в зеркале, чтобы почувствовать, что ее кожа была разорвана и кровь просачивалась из ран.

— Привет. — Мужчина-птица кивнул ей. У него был длинный, нос крючком и глаза, что были слишком широкими для его лица. В толпе людей, он будет выделяться. Его вид должно быть придерживается себе подобным. — Не бойся. Я не обижу тебя. Я увидел, что медведица собирается убить тебя и знал, что ты такое. Я принял решение спасти тебя.

— Спасибо. — Бетти опустилась на колени, внезапно у нее не осталось энергии держаться вертикально. Мужчина-птица приблизился.

— Я могу учуять твою пару на тебе. Я перевяжу тебя, а затем найду его.

Бетти нюхнула, не в состоянии контролировать себя. Дрю действительно будет орать, когда мужчина-птица поднимет его на расстояние от земли. Он никогда не хотел кому-то говорить о том, что это происходит. Что-то было неправильно с ее головой. Она не была… чистой… или сфокусированной.

— Спасибо тебе. — Разве она уже не говорила этого? — Я думаю, с этой медведицей что-то не так.

Птица заговорил монотонным голосом, как будто вспоминал слова, что говорил ранее.

— Она была одержима злым духом. Он проник в нее и выжил, это второй шанс на достойную жизнь, сделать правильные вещи в следующий раз.

Бетти подняла глаза, чтобы посмотреть на птицу.

— Я люблю истории, вроде этой.

Мир потемнел.

***

Дрю встал на колени на снег и осмотрел красный беспорядок. Он втянул воздух и чутье сказало ему, что ужасное багряное пятно оставлено его возлюбленной. Дрю закрыл глаза. Кровь, но не тело. Он должен держаться за эту мысль.

Иначе, мир потеряет свои краски, весь смысл, и все что имело значение. Бетти Холден Тао — причина, по которой он просыпался по утрам. Даже на протяжении тех десяти лет, что он провел вдали от нее, он знал, что она была в безопасности.

Он отказывался рассматривать любые другие варианты.

Медведицы нигде не было видно, и он пока не мог унюхать ее. Весь этот опыт был за приделами странного. Почему медведица атаковала их так и куда она ушла?

Это беспокоило его только, если это приведет его к его паре. Ничего больше не имело смысла.

— Дрю.

Повернувшись, он приготовился к борьбе, пока не обнаружил постаревшего, но почти такого же Стюарта. Светлые волосы и темные глаза, мужчина всегда излучал противоречие. Большой нос, маленький рот. Широкие скулы, тонкие щеки. Широкие плечи, маленькая фигура.

— Сэр. — Дрю задушил свой ответ. — Откуда ты взялся?

Стюарт казалось обдумывал его вопрос, когда его бровь медленно поднялась.

— От моей мамы и папы. Также, как все мы. Не один из нас не может контролировать, где мы начинаем, только то, что мы делаем, когда заканчиваем.

Прошло довольно много времени с тех пор, как он слышал, как Стюарт говорит в своей странной, обдуманной манере. Его отец называл это идиотской философией. Дрю думал, что Стюарт видел мир в розовых очках и желал, чтобы и у него были такие же.

— Как ты узнал, где меня найти?

Его старый друг улыбнулся, а затем указал вверх на холм. Дрю последовал взглядом туда, куда он указывал и увидел маленькую хижину на расстоянии, на скале. Они подобрались очень близко. Его руки дрожали от абсолютного ужаса, от незнания, где была Би, он засунул их карманы куртки.

— Ты видел, что случилось здесь? Что случилось с моей парой?

— Нет. — Стюарт медленно покачал головой. — Я увидел тебя и спустился.

— Так быстро? — Мог ли мужчина внезапно развить суперскорость?

— У меня была помощь. — Он указал вверх еще раз и Дрю посмотрел туда, куда он показывал. Большая, нет, огромная птица сидела на дереве и смотрела вниз на него. Заняло всего мгновение, чтобы осознать на что он смотрел. Он никогда не видел удода лично. По факту, он не уверен, пока действительно не удостовериться, что они реальны. Однако, один из них сидел на дереве и смотрел на него.

— Это..?

— Моя пара. — Кивнул Стюарт. — Она присматривала за тобой.

— Ты запечатлелся с птицей с древней мифологии?

Он кивнул. Конечно, Стюарт создал с ней пару. Это имело смысл, по факту, был бы признателен больше, если бы его сердце не собиралось взорваться из-за Би.

— Чиа, — позвал Стюарт. — Это Эндрю Тао. Он был рожден с такой добротой. Разве ты не видишь это вокруг него?

Птица слетела вниз, обернулась и после предстала перед ним. Высокая, темноволосая с глазами, что не были похожи на человеческие, уставилась на него на мгновение.

— Он мужчина с перекрестка. Ты пришел из-за поезда.

Стюарт задохнулся.

— Ты отнесла им поезд?

— Наступило время. Вермедведь сказал нам о твоих планах на Рождество. Игрушки Стюарта нуждаются в том, чтобы вновь быть со своей стаей. Они привносят так много души, — Чиа ответила. — Это год перерождения для стаи Тао.

Дрю понял. Он видел поезд тем, чем он был.

У Райкера будет припадок, когда он узнает, что он контролировал небо и даже хуже, это показывало, что Джи не только знал о поездах, но также сказал и Стюарту. Скрытный старый медведь, не сказал ни слова, даже хоть они все прекрасно знали, что он был не способен услышать их разговор снаружи бара.

У Джи никогда не было раньше стаи. Он был преданным, но держался в стороне. Если говорить о медведе, то он был обеспокоен, и поделился тем, чем захотел, а остальное придержал для себя.

Дрю должен сказать Райкеру о любом из этих событий, но если он не найдет Би, то Дрю погибнет в горах; десять лет без нее было достаточно, он был уверен, что инфорсер перекинется словами с Джи.

Чиа двигалась с грациозностью, которая производила впечатление, что она скорее парила, чем касалась земли, когда она шествовала над ней.

Она опустилась на колени перед кровью.

— Она сражалась с медведем.

Стюарт со свистом выпустил воздух сквозь зубы.

— Кто путешествовал по этому пути с тобой, юный Тао?

— Моя пара.

— Ах, да, Элизабет Холден.

Чиа громко вдохнула. Когда она заговорила, ее голос звучал нараспев.

— Это огромное количество крови. Это должно было ее убить, но… — она замолчала.

— Но… — Дрю хотел получить ответ, он нуждался в нем немедленно. Заняло каждую унцию его силы, чтобы не потребовать ответа.

— Пасо. — Чиа выдохнула. — Я могу унюхать его. Он ведет себя очень странно, даже для самого себя. Он должно быть увидел борьбу и забрал девушку.

— Ах, да, мы пойдем к нему. — Стюарт кивнул. — Пошли со мной, юный Тао. Мы пойдем к гнезду Пасо и посмотрим, там ли твоя женщина. Тем временем, у нас есть масса того, что нужно обсудить между нами. Чиа полетит вперед и даст брату знать о нашем прибытии.

— Отлично. — Дрю не будет чувствовать себя лучше, пока не увидит своими собственными глазами, что Би жива и дышит. Терпение, никогда не было его сильной стороной, но он шел туда куда они должны были пойти, не важно займет это минуту или час, все равно это будет казаться вечностью.

Чиа вновь обернулась, стала птицей.

— Мы размышляли, как ты смог пробраться внутрь и наружу нашей территории без того, чтобы кто-либо из нас знал об этом. Сейчас я понял, что ты этого не делал. Твой поезд был доставлен.

— Все вещи, случаются в то время, в которое предназначено. Чиа видит вещи, что мы не можем. Ее мнение наверху, наше внизу. Такой же ответ проходит в любом случае. Только она черпает из высшей чакры, а я от своего сердца. — Стюарт остановился. — Где ты пропадал после ранения, Дрю?

— В данный момент, Стюарт, сэр, нигде вообще. Я боюсь, что не способен думать, пока не буду держать свою пару в руках. Тогда возможно, я смогу ответить на твои вопросы более полно.

Стюарт кивнул.

— Честный ответ. И красноречиво. Эта самка любила тебя с тех пор, как впервые положила глаз на тебя, возможно даже ранее. Почему ты не веришь в отзывчивость Би?

— Я верю.

Его старый друг покачал головой.

— Боюсь нет, мой Альфа. Хорошие новости в том, что твои сомнения поправимы. И я знаю, как.

Дрю был рад, что хоть кто-то знал, что черт возьми происходит. Его волк ходил кругами внутри, а его грудь грозила взорваться. Весь его мир разрушится, если она погибнет. Би, пожалуйста, будь в порядке.

Глава 3

Его тело гудело, когда он бежал вверх по лестнице, оставив Стюарта позади, и ворвался в дверь странной овальной формы дома. Дрю уловил запах Би, прежде чем увидел ее. Она сидела на полу, попивая воду из соломинки и напевая про себя. Он ринулся в ее сторону. Дрю опустился на колени именно когда она подняла взгляд и улыбнулась ему.

— Ты. — Она погладила его лицо.

Он зарылся лицом в ее волосы, удовлетворяясь, что она не иллюзия. Несмотря на то, что другие окружили их, ему было все равно. Только Би имела значение.

— Ты в порядке?

— Этот очень странный медведь пытался убить меня. — Она отстранилась, снова посасывая из соломинки. — Загадочный зверь.

Она была покрыта кровью. Он хотел вернуться и найти медведя и.… разорвать его на куски. Что-то не так с его парой. Он понюхал ее. Ее запах совсем не раздражал его сразу. Она не была пьяна. Так что же происходило? Он понюхал напиток, который она посасывала, и тот заставил его нос жечь.

— Она под чем-то? — Он повернул голову, чтобы посмотреть на Чиа и Стюарта. Рядом с ними стоял третий человек, который, должно быть, был перевертышем-птицей Пасо.

Пасо кивнул.

— Да.

Дрю подождал и, когда никакой дополнительной информации не последовало снова заговорил. Это было похоже на выдергивание зубов, и заставило захотеть выпустить его клыки.

— Что это?

— Ты много знаешь о травах? — Спросила Чиа. — Если я заверю тебя, что она не подвергается никакой опасности, но будет исцеляться дальше, когда этого не было в ином случае, этого может быть достаточно? Мы — целители с силой водного гадания. Царь Соломон умер бы, если бы не вмешательство наших предков. Мой брат использовал свои силы для твоей пары. Ты не будешь его допрашивать.

Дрю изучал когда-то их вид в школе. Рассказы с их участием были потрясающими, хотя он никогда не считал их настоящими. Были менее счастливые легенды об удоде. Например, почему они всегда тусуются на кладбищах. Дрю не хотел дебатов. Ему нужны ответы.

На самом деле, он хотел свернуть ему шею за информацию. Так как его пара сидела на полу живая, он решил не срываться на птице. Его волк приблизился к коже Дрю, угрожая перекинуться. Псина наблюдал, готовый. У них был ужасный день.

— Птицы очень гордые, Дрю. — Прямо заговорил Стюарт впервые за два часа. Дрю очень нравился мужчина, но ему было достаточно чепухи об уважении к его паре и выслушивании пустых слов. Поскольку он был обеспокоен, чтобы забрать Би и убраться ко всем чертям Додж предложил лучший вариант.

— Спасибо за вашу помощь. — Политика — отстой. — Знаете, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, вам нужно только прийти в Лос-Лобос и попросить.

Чиа кивнула, установив короткий зрительный контакт со Стюартом и Пасо.

— Нам нужно кое-что.

Конечно, им нужно.

— Какую услугу я могу оказать, за спасение своей пары?

Стюарт вышел вперед и положил руку на плечо Дрю.

— Это не услуга. Я хочу, чтобы мои игрушки были в руках щенков в этом году. Я хочу подарить как можно больше счастья.

— Конечно, я могу это сделать. — Легко. — Однако мы не живем в такое время, когда я могу просто пригласить вас на землю стаи и предложить вам убежище. Я думаю, ты знаешь моего теперь-свободного-действовать-как-он-считает-нужным инфорсера Райкера.

Стюарт переместил вес на ногах, единственный внешний признак какого-либо дискомфорта с волком, которого боялись все остальные оборотни. Райкер не просто так заработал свою репутацию.

— Но… — Чиа закончила. — Ты Альфа. И хороший волк, по словам моей пары.

— Это так. — Дрю кивнул. — Тебе придется дать мне клятву крови. Стать стаей. Тогда ты можешь приходить и уходить, когда посчитаешь нужным, Стюарт. Стая Тао, моя семья, с радостью примет тебя обратно.

— Он может быть Санта Лапусом. — Захихикала Би. — Дошло? Санта Лапус?

Да, ему нужно было отвезти ее домой.

— Я никогда не думал снова вернуться в стаю, — ответил Стюарт, игнорируя Би. — Мы живем просто здесь. Твой отец не слушал свое сердце. Я знаю, что ты не он. Твоя кровь течет иначе. Тем не менее, быть обязанным для такого рода отношений снова?

Дрю не мог винить мужчину.

— Тогда зачем вообще связываться?

Чиа ответила.

— Моей паре нужно делиться своей любовью.

— Выбор за тобой. Я, конечно, могу доставить игрушки для тебя. Если тебе также нужно быть там, когда они будут доставлены, мне понадобится клятва. Иначе Райкер, старые отношения или нет, отрубит тебе голову, когда увидит.

Он не мог говорить более откровенно.

Стюарт громко выдохнул.

— Это риск для меня.

— Все в жизни стоит риска. — Дрю ответил так, как Стюарт однажды наставлял его. — Я могу сделать это необязательной клятвой. Тебе не нужно приходить на собрания стаи, если не хочешь. Мы будем звонить тебе только в самых крайних обстоятельствах.

— Думаю, смогу с этим жить.

— Конечно, можешь, — выкрикнула Би, слегка подавившись водой. — Дрю делает всех счастливыми. Все время. Лезет из кожи вон ради этого. Забывает о собственной боли. Если вам что-то нужно, Дрю обеспечит это.

С напряженной грудью он оглядел комнату.

— Нам нужно что-то, чтобы порезать руки.

Рука Чиа превратилась в коготь. Дрю на секунду уставился на нее. Когда все это закончится, ему будет трудно поверить, что это произошло.

— Это сойдет.

***

Бетти отдала бы все, чтобы проснуться, не помня о своем предыдущем дне. Только амнезия не была частью трав, которые она приняла, или так казалось. Она слегка перекатилась влево, чувствуя легкое гудение на коже спины, которая должна была быть практически уничтожена благодаря медведю.

Независимо от того, сколько раз она перекидывалась, она не могла восстановить такой уничтожающий удар.

На самом деле, она чувствовала себя довольно… хорошо.

Дрю уставился на потолок рядом с ней.

— Ты чувствуешь себя лучше?

— Да. — Она села, поднимая простыни, как будто они могли защитить ее от разговора, который они должны обсудить. Движение заставило ее спину напрячься. Может, она не была так близка к норме, как думала.

— Спасибо, что позаботился обо мне.

Она могла слышать, что он говорил сквозь стиснутую челюсть.

— Что бы ты там не думала, я люблю тебя больше воздуха. Конечно, я позаботился о тебе.

Стук в дверь избавил ее от необходимости отвечать, когда Дрю подскочил.

— Черт, это Джи. Он никогда не приходит к нам домой.

Она посмотрела на часы.

— Я никогда не видела, чтобы он просыпался в шесть утра.

Дрю подорвался с кровати и бросился к двери. Она села еще дальше. У них, по-видимому, будет та разновидность дней, когда обязанности Дрю начались на рассвете, когда она не могла даже рассчитывать на несколько минут наедине с ним, чтобы встретить день. Что может понадобиться Джи? Обычно он был наименее хлопотным из всех. Она потерла глаза. Может, ей стоит заварить две чашки кофе одновременно.

Скрип двери потряс ее. Ее затуманенные глаза лгали или… нет, ее нос подтвердил то, что сказали ее глаза. Ужас взбудоражил ее измученный мозг. Джи стоял в ее спальне. Она была одета, но подтянула покрывала еще дальше.

— Джи. — Бетти не могла придумать ничего более вразумительного.

Дрю завернул за угол рядом с ним.

— Извини. — Он потянул руку медведя. — Видишь? Она жива. Вон из моей спальни. Би, может, тебе лучше встретиться с нами в гостиной. Он действительно хочет поговорить.

— Очевидно. — Пропищала она. Дрю был прав. Время года ознаменовало новые начинания, странные происшествия и причудливого Джи входящего в ее спальню. Она и так не была любителем праздников.

***

Заваривая кофе, она села рядом с Дрю на диван, когда Джи занял уродливое оранжевое кресло. Почему никто не сидел на другой их мебели? Это было похоже на то, что оранжевое чудовище привлекало любого из гостей и не отпускало. Она никогда не будет в состоянии думать об уродливом предмете мебели так же. Оно было уродливо, но это было идеальное место для секса. Ей почти хотелось, чтобы медведь не сидел там.

Он зарычал, когда говорил.

— Когда я услышал, что вы двое поднялись на ту гору, я не мог поверить, что вы сделаете что-то настолько глупое.

— Когда ты услышал? — Дрю вытянул ногу. Би не будет удивлена, если она у него болит. За день до этого он переусердствовал, в основном по ее вине. Слишком много, чтобы облегчить ему жизнь. — Ты должно быть слышал, когда мы планировали все это.

Джи зарычал.

— Я не слышал. Хотел бы. Я хотел, чтобы ты знал про игрушку, чтобы включить ее в праздник. Не для того, чтобы вы с Бетти могли потащиться в «Гору Оборотень» не беспокоясь о собственной безопасности.

— Гора Оборотень? — Бетти потягивала кофе. — Я никогда не слышала, чтобы ее называли так.

Джи потер лоб.

— Это потому, что в одном из своих умных ходов Магнум запретил стае посещение. Единственные перевертыши там, предпочитают уединение. Я даже не думаю, что одинокие волки, кроме Стюарта, рискнули бы приблизиться к нему.

— Он больше не одинокий волк. Я принял его клятву. Он стая.

— Ты шутишь. — Джи дернулся вперед. — Почему он хочет вернуться?

— Таким образом, Райкер не убьет его, когда он доставит свои игрушки. — Решив, что она действительно сказала достаточно на эту тему на всю жизнь, она встала. — Кто-нибудь хочет яичницу?

Джи протянул руку, чтобы схватить ее, а затем остановился. Наверное, умный. Дрю ни к кому бы не отнесся хорошо, даже к медведю, который прикасается к ней, кроме него. Джи не имел в виду ничего плохого этим действием, но волки есть волки. Она понимала это. Если какая-то женщина попыталась бы прикоснуться к Дрю…

Увидев происходящее, она решила остановиться. Джи не нужно было хватать ее, чтобы донести свою мысль. Он наконец заговорил.

— Уверена, что ты в порядке? Этот медведь… если бы птицы не вмешались, ты была бы мертва.

— O, ты знаешь ее? — Бетти не пыталась скрыть удивления. — Лично?

Он быстро моргнул.

— Не в том смысле, в котором ты намекаешь. Я стараюсь держаться подальше от сумасшедших, насколько это возможно. Мне было достаточно этого от Магнума. Я знаю, кто она, и держусь подальше от нее и меньшего зла, которое она называет ребенком. В форме медведя или человека. — Его дрожь прошла сквозь нее оттуда, где он держал ее руку. — Птицы не часто вмешиваются. Тебе повезло, что они заботятся о Стюарте.

Дрю покачал головой.

— Все это информация, которую я мог бы использовать, прежде чем осмелится подняться на гору. Я не могу поверить, что ты не слушал.

— Кто-то говорил со мной, и мне не пришло в голову, что вы с Би решите, что самоубийственные миссии были на повестке дня на Рождество в этом году.

Она похлопала старого медведя по плечу, а затем отступила на шаг. Небольшой контакт не сильно расстроит Дрю.

— Я ценю твое беспокойство. Мы все еще здесь, чтобы рассказать историю.

Джи закрыл глаза и, когда открыл их, его взгляд был далеко.

— Если бы вы только знали, на что пошли, чтобы обеспечить свои правила. Клятвы нарушены. Риски приняты. Вы — наша новая надежда. Постарайся не умереть до первой годовщины своего становления Альфой.

Она посмотрела на волка, который полностью занимал ее сердце.

— О нем хорошо заботятся.

Не только она. Она больше не будет рисковать им из-за своей глупости. Она только все усложнила, отправившись с ним. Ему пришлось беспокоиться о ней. Будучи Дрю, он, вероятно, мог бы уйти от медведя без проблем, если бы не она. А потом все эти часы, которые ему приходилось переживать… Она потерла лоб. Иметь добрые намерения, не достаточно, не с тем, как они жили.

После неловкого завтрака с Джи, рассказывающего истории о своей прапрабабушке и некоторых неприятностях, в которые она попала с местным населением лосей, медведь ушел, и Бетти занялась уборкой кухни.

Ее пара подошел к ней сзади, прижимая ее к себе, пока она стояла у раковины.

— Вы вчера много мне сказали, мисс Бетти. О большей части этого я даже думать не могу на предстоящей день. Одна вещь. Если ты когда-нибудь так подумаешь, что я предпочел бы, чтобы ты была кем-то другим, я буду рычать, будто я лев, а не волк.

Она ничего не сказала, просто закрыла глаза, когда слушала его сердцебиение и поток воды в раковине.

Он снова заговорил.

— Ты хоть представляешь, как я был напуган, когда ты отсутствовала несколько часов? Когда я не знал, что с тобой случилось?

Би повернулась в его объятиях.

— У тебя было два часа. Когда-нибудь ты должен попробовать десять лет. Тогда ты увидишь, как страх превращается в сумасшествие.

— Я все время думал, все ли с тобой в порядке, Би. Я понятия не имел, жива ты или мертва. Я отсутствовал десять лет, как и ты для меня.

Она кивнула.

— Тогда, возможно, мы оба чокнутые.

***

Би забрела на площадь. У нее были дела. С некоторыми доминантами нужно было проконсультироваться о забеге и о том, как направлять людей во время мероприятия. Брик был назначен патрулировать периметр площади, чтобы убедиться, что он не опасен.

Когда она прибыла на место встречи, то не увидела Брика, что не удивительно. Их время не было оговорено. Она оставила копию границ забега на столе Дрю и вышла на улицу. Смех привлек ее внимание, и она обратила внимание на рождественскую елку, которую, должно быть, установили, когда она была идиоткой на горе Оборотень.

Вещи, которые Джи знал, и которыми он не поделился…

Человеческие самки окружили зеленое дерево, развешивая украшения повсюду на нем. Яркие цветные огни и мишура начали покрывать ветви. Это не было ее традицией. Но она видела, как это будет на самом деле красиво, когда все будет готово.

Бетти медленно подошла к группе. Как пара Альфы, она, конечно, знала их всех. Но она не знала их так, как знала оборотней. Это ее вина или их? Вероятно, ее, так как бремя того, чтобы заставлять их чувствовать себя желанными, должно было упасть на нее.

Она подошла ближе к дереву.

— Выглядит красиво.

Пара Райкера, Сая, повернулась при звуке голоса Бетти, с косой из разноцветной гирлянды в руках. Темноволосая женщина одновременно казалась хрупкой, и нет. Она не ответила сразу, вместо этого сделала пару шагов от дерева и осмотрела их работу, прежде чем повернуться лицом к ней.

— Спасибо. Заставить ее сиять — часть радости всего этого. — Дружелюбие излучалось в ее словах, и ее улыбка была такой же стремительной и светлой, как у Райкера, темной и мрачной. Честно говоря, она никогда бы не привязала женщину к инфорсеру. Конечно, она никогда бы не привязала ни одну бедную женщину застрять с ним.

— Я понимаю почему.

Прищурив один глаз, Сая засмеялась.

— Нет, это не так. Райкер тоже не понимает. Это не волчьи штучки. Все нормально. Ваша стая чертовски удивительна, и у всех вас так много прекрасных аспектов, мы просто хотим добавить немного своих.

Бетти откашлялась.

— Нужно что-нибудь?

— Нет. — Легкость и радость Саи казались неослабевающими, смягчая даже намек на неприятие, заключенный в слове. — У нас довольно много всего здесь, между нами, мы опустошили три рождественских магазина отсюда до торгового центра в Рапид-Сити.

Ладно, не совсем так, как надеялась Бетти. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Как насчет еще одной пары рук?

Сая поднялась по стремянке, наматывая разноцветную связку из гирлянды на ветви, и взглянула на нее.

— Ты украшаешь деревья?

— Никогда не пробовала. Но хотела бы. Если только ты не думаешь, что я буду мешать.

Пара Райкера указала на ель.

— Конечно. Чем больше, тем лучше. — Другие женщины остановились, удивление в их запахе и выражениях лиц было едва заметным, но интуитивным напоминанием ей, что она не обратилась к этим парам. Эти человеческие пары в стае такие же, как и она. Сая взглянул на остальных, затем снова на нее. — Знаете ли вы, что празднование вечнозеленых растений или привлечение деревьев и вечнозеленых растений происходит от Древнего Египта…

День прошел легко, в мишуре, светящихся гирляндах, и дебатах среди женщин, между звездой, шляпой Санты, волком или ангелом на верхушке дерева. Они смеялись, обсуждая место в Нью-Йорке, где самое большое дерево, которое только можно себе представить, украшалось каждый год с большим количеством фанфар. Бетти видела это зрелище по телевизору.

Бетти держала в пальцах кусок ленты. Они бросили все, чтобы быть с мужчинами, которых любили. Могла ли она уйти и жить с Дрю в их мире, если бы он нуждался в это? Она думала, что могла бы. Все, что угодно для ее любви…

Без сомнения, это было бы чертовски тяжело.

— Ты в порядке? — Сая забрала у нее ленту. — Ты крутишь один и тот же золотой кусок уже десять минут. Думаю, что он закрутился.

— О. — Бетти потерла глаза. — Потерялась в своих мыслях. Может, я выпила слишком много гоголь-моголя.

Она ненавидела это, но держала свое мнение при себе. Они все были так счастливы, что она пыталась. Бетти иногда может быть и Скруджем. (Прим. пер.: лит. персонаж из «Рождественской песни» Диккенса) По крайней мере, эта история была достаточно знакома ей, она читала Диккенса. Вздор! Чепуха! (Вздор! — проворчал Скрудж. — Чепуха!) фраза из этих рассказов.)

— Пенни за твои мысли. — Сая опустилась на заснеженную землю, убирая часть своих украшений. — Я хороший слушатель. Хотя я также известна, как любитель поговорить.

Бетти опустилась на землю рядом с ней, поймав свободную ленту и намотав ее.

— Мы не совсем друзья, что, вероятно, моя вина.

Пара Райкера вздохнула, без обиды на лице.

— Я тоже не искала общения с тобой.

— Я должна Дрю много извинений. Я наговорила то, чего не должна. Сомневалась в некоторых вещах. В основном, я была неправа. Мне нужно признать свою неправоту, и я немного зациклена на этом.

Тишина была в течение нескольких долгих мгновений, Сая закрепила цепочку огней, прежде чем покачать головой.

— Дело в том, что, живя с этими очень могущественными мужчинами я стала понимать, что им действительно нужно, так это чтобы мы расспрашивали их. В противном случае им приходит идея, что они знают все, когда на самом деле это не так.

— Он мой Альфа. — Она задавалась вопросом, насколько люди действительно чувствуют эту связь. Или если бы они только были так привязаны, как их волчьи пары нуждались в них.

— Даже дома?

Бетти выдохнула.

— Нет.

— Видишь? Ну вот.

Запах пронесся мимо носа Бетти, и она сразу же потеряла нить разговора. Она осматривала местность, пока не заметила фигуру, которую никогда не думала снова увидеть в своей жизни, спокойно прохаживающейся по улице, как будто он не имел никаких забот.

— Прости, Сая. Я должна идти.

Теплая рука коснулась ее руки.

— Все хорошо?

— Нет.

Бетти ушла от тепла людей к холодной убогости фигуры, которая сделала ее подростковый возраст настолько ужасным, что она поместила его лишь под Магнумом в списке людей, которых ненавидела. Арчи Бевин. Школьный учитель, который руководил, когда ей было от двенадцати до четырнадцати лет.

Следуя за ним, она держала дистанцию, оставаясь с подветренной стороны. Она пока не хотела, чтобы он ее видел. К тому же, она должна была найти свою опору. Что он там делал и почему бродил, как будто имел на это полное право?

Он был изгнан.

Она резко остановилась, когда причина его присутствия озарила ее. Он вернулся. Дрю, должно быть, снова принял его в стаю. Он был вернувшимся волком.

Бетти должна была убедиться. Повернувшись на пятках, она побежала в офис Дрю. Когда она пришла, там никого не было. Куда они все делись в середине дня? Порывшись в бумагах, она наконец нашла папку, которую искала. Новые товарищи по стае. Однажды утром Дрю нацарапал как курица лапой имя Стюарта на бумаге.

Она просматривала остальных узнавая несколько, включая Роланда, Августа и Мейерса, каждое имя вызывало воспоминания. Большинство были неопасны, но одно она не хотела находить, располагалось под остальными. Хуже того, кошмар, который никогда не должен был быть принят домой. Арчи.

Сильная тошнота скрутила живот и Бетти согнулась вдвое, ее волк готов был перекинуться, чтобы позаботиться о ней. Она сдержала изменение. Некоторое время она нуждалась в человеческой себе. В противном случае, она может уступить необходимости бежать и никогда не возвращаться.

Протянув руку, она схватилась за край стола Дрю. Она даже не могла винить свою пару, учитывая, что он не знал ее истории с этим мужчиной. Проще говоря, она вытеснила это из головы до такой степени, что просто никогда об этом не думала.

Рука Магнума была на ее лице.

— Я избавился от этого человека, Элизабет. Я сделал это ради тебя. Волк моего сына заметил тебя. И твоя семья будет хорошим сочетанием с моей. Я знаю, что ты любишь его. Не говори ему, никогда. Если только ты не хочешь, чтобы ваше спаривание было не из-за твоего сильного волка, а из-за его жалости к тебе.

Бетти встала. Необходимость бежать больше не ее метод. Она была молода, у нее не было навыков или способности что-то сделать.

Она больше не была тем волком. Только Магнум знал. Арчи исчез. Оглядываясь назад, Райкер уже начал держать себя в руках, чтобы избежать настроений Альфы. Как бы ей не нравился инфорсер, она не сомневалась, что он убил бы Арчи, если бы знал. Если не тогда, то, когда тот вернулся. Если бы Магнум не сказал Джи, у него не было бы больше информации, чем у остальных.

Ее собственные родители никогда не были осведомлены. Она и Магнум. Бетти вышла из офиса более быстрой походкой. Кто-то должен был дать ей информацию, и она нашла идеального человека для этой работы.

Прямо на нее шла Таша Ханниган, пара двоюродного брата Дрю, Кольта. Она была настоящим бета-волком и подарком стае во всех отношениях. Она также знала все обо всех.

Ну… практически все.

— Привет. — Она быстро обняла Ташу и получила объятие в ответ. — Не возражаешь, если я задам тебе быстрый вопрос?

— Конечно, нет. — Милая улыбка Таши почти заставила Бетти почувствовать себя лучше.

— Арчи Бевин. Я только что видела его. Где он примерно? Что делает? — Так много нервной энергии текло через Бетти, она не была уверена, что не избавиться от нее, если не будет двигаться быстро.

— О. Правда. — Таша усмехнулась. — Ну, им так сильно нужна помощь в школе, что мы разместили его туда. Вернули на прежнюю работу, до того, как Магнум выгнал беднягу. Он остановился на втором этаже бара Джи.

О черт. Ни за что. Он и близко не подойдет к другим детям.

— Еще одна вещь. Я не видела Дрю весь день. Ты знаешь, где доминанты?

— Перед тем, как Кольт вылетел сегодня утром в середине завтрака, он что-то сказал о том, что там сумасшедший медведь и детеныш, пытающийся проникнуть на земли стаи.

Бетти на секунду забыла о своих проблемах.

— Да ты издеваешься.

— Странно правда?

— Ты даже не представляешь. — Она положила руку на плечо Таши. — Если хочешь иди и найди доминанта. Мне все равно какого. Дай им знать, что пара Дрю собирается убить Арчи Бевина. Жестоко. Без преувеличения. Если они этого не хотят, им придется меня остановить. Сейчас.

Убийство Арчи изменило бы все между ней и Дрю. Никогда не будет способа не сказать ему всей правды. И она рискнула бы тем, что Магнум оказался прав, поскольку он иногда был прав. Дрю уже думал, что она наполовину сошла с ума.

— Спасибо, Таша.

— Но… Бетти… — Голос ее подруги зазвенел вслед за ней, когда Бетти изо всех сил побежала на своих человеческих ногах туда, где, как она надеялась, будет ее цель. Было время и место для возмездия. Ее пара показал ей это, когда убил Магнума и освободил их всех.

Пришло время освободиться самой.

Она притормозила возле школы. Дети были на каникулах. Еще одну человеческую традицию предложила Сая. Зимние каникулы. Здание было пустым, за одним исключением, нос подсказал ей, одного человека внутри.

Бетти расправила плечи. Она больше не была напуганной Элизабет Холден. Нет, она спарилась с мужчиной, который стал Альфой. Она управляла стаей, поддерживала ее живой, когда та загибалась под Магнумом. Взрослые самцы съеживались, когда она смотрела на них со злобой.

Ну, может быть, только некоторые.

Суть осталась.

Бетти Тао не боялась… ничего.

Она вошла внутрь.

— Я потрясена, что тебе хватило смелости вернуться сюда.

Не зная, запах или голос известил о ней первым, она получила удовольствие от потрясения Арчи. После этого он полностью замер, прежде чем повернуться к ней лицом.

В выражении его лица не было никаких признаков страха, о котором она мечтала. Однако его запах говорил совсем о другом. Резкий запах страха доносился до нее, только усиливая момент.

— Ты пахнешь так, как должно быть пахла я. Когда ты загонял меня в угол. Касался моей груди. Облизывал шею. Говорил мне не рассказывать.

Арчи скрестил руки на груди.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Неподходящее время лгать, Арчи. Я альфа-самка стаи. И мы с тобой должны поговорить. Вот тебе намек. В наилучшем варианте, я позволю тебе уйти отсюда живым и никогда не возвращаться. Наихудший, никто никогда не найдет твое тело.

Учитель двинулся вперед.

— Дрю знает, насколько ты психически неуравновешенна? Я не буду стоять здесь и выслушивать обвинения в полной чепухе.

— Нет. Ты вообще не будешь стоять. — Бетти рванула вперед, оттолкнув его назад, ее рот наполнился слюной в предвкушении его смерти.

Глава 4

Дрю пытался рассмотреть сцену перед ним сквозь спины строя доминантов и Джи, вклинившихся между ним и медведями. Райкер утром обнаружил, что медведица с детенышем пыталась добраться до стаи.

Она отступила и стояла чуть выше границы своей территории, хотя они пытались пообщаться с ней. Хотя Райкер и, может быть, даже Джи, предпочли бы, чтобы он отдал приказ об убийстве, поскольку граница была слишком близко. Глубокий бас ее рева эхом отдавался в деревьях.

Почему медведица вышла к ним?

— Хорошо джентльмены. Вам следует подвинуться. Обещаю, что позволю вам пожертвовать собой и своими жизнями, встав передо мной, если медведица посмотрит на меня угрожающе. Вы забываете, что я лично уже видел эту женщину и ребенка. Она пыталась убить мою пару. Я хочу заглянуть ей в глаза.

Кольт и Рэйвидж обменялись взглядами, в которых ясно читалось раздражение и недовольство, но оба подчинились. Дрю покачал головой. Он был им благодарен. То, что доминанты защищали своего альфу, означало, что стая счастлива. Если бы он только мог постоянно помнить не чувствовать себя взаперти.

Десять лет самостоятельности породили в нем наклонности волка-одиночки, от которых он, возможно, никогда не избавится.

Устремившись вперед, он отметил, что Райкер обошел его, давая ему достаточно места, чтобы не испытывать клаустрофобии, но недостаточно, чтобы его убили. Остановившись рядом с Джи, он изучал медведей.

— Итак, она здесь. — Дрю качнулся с ноги на ногу. — Я должен ее убить?

— Это ново для меня. Насколько я знаю, она никогда не делала этого раньше. Она с ребенком оставалась на горе. — Медведь редко признавал, что ничего не знает.

Что-то не стыковалось.

— Сколько лет ребенку?

— Без понятия. Некоторые медведи оборотни остаются детьми в течение сотен лет.

— Правда? — Он узнавал что-то новое каждый день. — С твоей дочерью было не так.

Джи поднял на него взгляд.

— Мы не все одной породы оборотней, сынок. Я даже не могу понять, что она ревет. Не то, чтобы я этого хотел. Плохо, когда она не в своей человеческой форме.

Дискомфорт заставил Дрю пожать плечами.

— Я не хотел показаться расистом или предположить, что все медведи оборотни одинаковы. Это просто мое невежество.

Медведь покачал головой.

— Ты полагаешь, я собираюсь обнять тебя в знак примирения? Ты не знал. Теперь ты знаешь. — Медведица снова заревела и Джи мотнул головой на эту сцену. — Что ты хочешь сделать?

Ярость прожигала ему живот, но он не хотел быть таким же, как его отец, вспомнив его развлечения. Так что же он хотел сделать?

— Я хочу убить ее. Она напала на мою пару. — Взглянув на Райкера, он поднял руку. Не Магнум, никогда. — Но воздержитесь от этого, пожалуйста. Мне хотелось бы знать, почему она последовала за нами сюда, или, если она настолько неадекватна, нужно ее усыпить. У меня нет времени на это. Мы должны готовиться к забегу в зимнее солнцестояние, и вместо этого у меня есть какой-то ненормальный вер-медведь, на чьем языке вы не говорите, который блуждает по моим границам без другой видимой причины, кроме как реветь на меня. Что. Она. Хочет?

Владелец бара отошел от него и заорал прямо на медведя.

— Эй, Матильда, ты проделала весь этот путь. Как насчет обратиться и предоставить нам всем перерыв?

Через мгновение медведица превратилась в человеческую женщину. Дрю уставился на сумасшедшую, которая пыталась убить его пару. У нее были длинные, прямые, седые волосы, отчаянно нуждающиеся в мытье. Запах грязи заставил его мечтать о затычках. Медведица была ненамного лучше, но ее человеческая форма воняла. Но он был Альфой, поэтому контролировал себя. Позади него одного из доминантов вырвало. Все, что Дрю мог, это не рассмеяться.

Снова проблема альфы.

Он шагнул вперед, пока не встал плечом к плечу с Джи.

— Твое имя — Матильда. Видимо. — Последнее он адресовал Джи. Старик мог поделиться большим, чем намеки. — Я Дрю Тао. Альфа этой стаи. Что вам нужно здесь? Мое терпение заканчивается. Вчера вы напали на мою пару. Я не слишком склонен прощать.

Она указала на Дрю.

— Твоя пара угрожала моему детенышу.

Он покачал головой. Беспокойство покинуло его вместе с небольшим запасом терпения. Стремление к справедливости зашло слишком далеко.

— Тебе повезло, что уже почти наступило рождество и у меня такое праздничное настроение. Иначе я бы оторвал тебе голову за то, что ты сказала и скормил бы ее своей стае во время следующего забега. Мы ничего не сделали твоему детенышу и не собирались. Я не причинил ему вреда даже когда мог. Так что отвалите, леди.

— Матильда, если у тебя есть дело, так давай уже, — зарычал Джи, — Мне нужно заниматься баром.

Детеныш быстро обратился. Как и его матери, мальчику нужна была ванна. И два вонючих, немытых медведя были в два раза более отвратительными. Из глаз Дрю брызнули слезы. Может быть, он мог бы просто окунуть их обоих в отбеливатель.

У детеныша был рост два фута, темные глаза и еще более темные волосы. Он не был похож на мать, но кто знает, как она выглядела, прежде чем поседела.

— Ты сказал Рождество? — При всей его грязи, когда он заговорил, темные глаза ребенка загорелись, вызвав новую порцию сострадания Дрю. Он никогда не мог устоять перед тем, чтобы сделать детей счастливыми. — Эй, ты тот парень, который бросил палку.

— Бросил палку? — Повторенный вполголоса монотонным голосом Райкера вопрос оказал комический эффект.

— Не обращай внимания. — Дрю обратился к ребенку. — Да, моя стая собирается праздновать в этом году. Или, по крайней мере, мы бы стали, если бы твоя мать объяснила, чего хочет.

Матильда указала на него.

— Ты Альфа.

— Джи, она тупая? — Дрю кивнул на женщину. — Как я сказал. Дрю Тао. Альфа.

— Ты не должен быть. — Казалось, она изо всех сил пыталась найти слова, открывая и закрывая рот. Когда в последний раз она была в человеческом обличье? Он слышал о том, что так бывает с волками, когда они долго не возвращаются из клыкастого облика. — Другой Тао. Выше. Шире.

— Мой отец. — Дрю откашлялся. — Он мертв. Я убил его.

Он отбросил эту мысль. Никаких сожалений о Магнуме. Он всегда будет тем оборотнем, который уничтожил своего отца. Ради Би. Ради остальных. Ради будущего. Ради запаха счастья в стае.

— Я всегда мечтал о Рождестве.

Его мать не ответила, снова обращаясь к Дрю.

— У него было кое-что, и я хочу это вернуть.

— Что это было? — Дрю покончил с этим разговором. Магнум взял много вещей, которые ему не принадлежали. Но почему на земле он бы взял что-то от женщины, с которой Дрю пришлось иметь дело в тот день, когда он предпочел бы делать почти все остальное, он понятия не имел.

— Мои санки. Мои к-к-красные салазки, — наконец закончила женщина.

Дрю сделал паузу, не отвечая.

— Твои красные салазки? С помощью которых можно было бы кататься?

Нелепое вдруг стало абсурдным.

— Это то, что происходит, когда отправляешься на гору оборотней, — пробормотал Джи так тихо, чтоб его не услышал никто кроме Дрю и Райкера. — Тебе понравится.

Матильда нахмурилась, ее пальцы сжались в кулаки.

— Да. Я использовала их, чтобы спускаться с холма зимой. Я хочу их.

Голова Дрю разболелась.

— Это были санки с особыми свойствами, делающими их более скользкими, чем любые другие?

— Дрю. — Джи взял его за руку, и отвел в сторону. — Ты пытаешься найти логику там, где ее не будет. У нее были санки. Магнум забрал их. И все что происходило до сегодняшнего дня указывает на то, что отсутствие санок удерживает ее на горе.

Слова Джи имели смысл, хоть и бессмысленный.

— Еще один вопрос. Почему она просто не раздобыла новые?

— Посмотри на нее. Как ты думаешь, у нее есть деньги?

Он все еще хотел убить оборотня за тот вред, что она причинила. Однако его стремление к возмездию соперничало с необходимостью либо вернуть ее санки, либо дать ей пятьдесят долларов, чтобы купить новые. Он обернулся, услышав ее рев. Он поднял бровь, глядя на Джи.

— Ей не понравилось, что ты отвернулся от нее.

Джи пожал плечами.

— У меня достаточно проблем с волчьим эго. Нет времени для ее. — Особенно, когда он помогал, а не уходил.

— Кто-нибудь знает что-нибудь о салазках? Магнум забрал их у этой женщины, и она хочет их вернуть.

Все доминанты смотрели на него, как будто у него было две головы. Никто не двигался. В последний раз взглянув на Райкера, отрицательно покачавшего головой, Дрю громко вздохнул.

— Кольт, у меня есть для тебя работа.

Его чрезмерно усердный кузен был идеален для этой работы. Он был слишком резким и нетерпимым, чтобы мириться с любым дерьмом, что и требовалось в данной ситуации.

— Пойди, купи санки для этой женщины. Она будет стоять здесь и не двигаться. Иди и возвращайтесь к этому месту. Она не собирается ни за что на свете пересекать эту линию, потому что, если она это сделает, Райкер ее убьет. — Он убедился, что женщина кивнула, когда он произнес эти слова. — Тогда ты отдашь ей салазки. И, — добавил он, для разнообразия, — возьми ее сыну что-нибудь на Рождество. В этом году Санта придет пораньше.

Кольт склонил голову набок.

— Ты серьезно, мой Альфа?

— К сожалению да, кузен. Сделай своего Альфу счастливым и реши, как сделать этих двоих счастливыми, чтобы их не нужно было убивать. И, кстати, Гора оборотней, или как бы там она ни называлась, снова под запретом для всех волков. Чтобы мне больше не пришлось иметь дело с полусумасшедшими белками-оборотнями, которые явятся сюда, требуя возмездия за свои орехи.

Прозвучал шум, и он обернулся со стоном. Что-то еще должно было пойти не так.

Он просто знал это.

Таша выскочила на поляну. Задыхаясь, она схватилась за грудь.

— Проблема. У нас проблема.

Кольт бросился к ней и прижал к себе.

— В чем дело?

Она встретилась глазами с Дрю.

— Бетти говорит, что она собирается убить Арчи Бевина. И она настроена серьезно. Я чувствую по запаху.

***

Бетти удерживала Арчи на полу, а он съежился под ней. Он даже не боролся с ней. Они все еще были в их человеческих телах. Все, что она сделала, толкнула его.

Сбив его с ног, удерживая его на месте — все это было слишком легко. Она хотела убить его, но нуждалась в сопротивлении извне, чтобы оборвать жизнь этого человека. Потребность сделать это немедленно стихла. Он дрожал. Слезы наполнили его глаза. Где, ради всего святого, был его волк? Или он был крутым, только когда его жертвой оказывалась молодая девушка, не уверенная, что ей делать?

— Я клянусь, я не делал этого уже десять лет. Не трогал молодых девушек с тех пор. Я думаю, что это было влияние стаи. Магнум и его сумасшествие. Он заразил меня.

— Забавно. — Она громко вздохнула, пожалев о том, что сказала Таше, что убьет его. Вряд ли тут будет сцена, и она могла бы избежать этого исхода, поскольку Арчи не собирался устраивать ей даже небольшие неприятности.

— Забавно? — Его голос дрогнул.

— Ты уехал отсюда шестнадцать лет назад. Твоя неприемлемая потребность прикоснуться к молодым девушкам не исчезла, когда ты оказался вдали от Магнума. И никто из тех, кто остался не страдает этим. Наверное, это забавно не в смысле смешно, а скорее странно или загадочно. Ты понимаешь разницу?

Ее волк остыл, оставив ее довольно истощенной. Только она не закончила, поэтому она не могла расклеиться.

Сильный, дерзкий аромат Дрю настиг ее прежде, чем он заговорил.

— Сомневаюсь, что он понимает это, дорогая.

Она не обернулась.

— Было бы легко убить его. Я могла бы пошевелить рукой и сломать ему шею. Только я этого не сделаю. Потому что это слишком легко, слишком грустно и потому что я люблю тебя и не разрушу то, что ты здесь построил.

— Я правильно тебя расслышал? Он трогал девушек? Тебя?

Бетти отошла от Арчи и впервые посмотрела на Дрю.

— Давным-давно. И он снова в стае. Итак, если ты не собираешься брать пример с Магнума и не начнешь отсылать тех, кому ты присягал, то я думаю, мне придется жить с этим. — Группа доминантов позади него только добавила масла в огонь ее сожалений о том, что она не поступила иначе. — Мне жаль, что я устроила сцену. Я просто пойду домой. Не задерживайся.

— Бетти… — прошептал Дрю ее имя.

Она не сделала ничего, но заставила его страдать целыми днями.

— Может быть, я поеду в Су-Фолс, пока праздники не закончатся. На Рождество я явно не настроена.

***

Дрю вдохнул через нос. Ему следовало идти за его парой, но сначала ему придется иметь дело с существом на полу. Не зная всех деталей, он не мог принять решение о том, что именно предпринять.

Но что-то предпринять придется.

Ярость наполнила его вены, и он осознал, что в этот момент он как никогда близок к тому, чтобы стать Магнумом, если он позволит злу взять верх. Его отец действовал без раздумий. И никогда не заботился о последствиях.

Он не станет монстром, но это не значит, что он не может пересечь черту. Этот мужчина, в конце концов, протянул руки к паре Дрю.

— Вы вернулись сюда, и вы принесли клятву верности мне и моей стае. — Дрю подошел к Арчи, мужчине, который всего неделю назад приветствовал его в единственном месте на Земле, которое имело для него значение, принял в единственную семью, которую он когда-либо знал, чтобы дышать тем же воздухом, что и его сладкая пара, которая с каждым днем открывала все больше слоев своей измученной души, и он ничего не хотел больше, чем исцелить ее своей любовью.

Голос Арчи дрожал.

— Мне сказали, что вы прощаете людей.

— Для некоторых вещей нет никакого прощения. Она моя пара. — Он встал. — Мы будем решать, что с вами делать позже. Я не мой отец, но я все еще волк.

Он повернулся, чтобы увидеть почти всех доминантов и Райкера позади него. Единственный, кто не присутствовал, был Джи. Старый медведь, вероятно, остался с Матильдой. Его инфорсер никогда бы не позволил ему вступить в бой, если мог ему помочь.

— Придержи его для меня.

Дрю не стал ждать, чтобы увидеть согласие Райкера. Задача инфорсера заключалось в том, чтобы на него всегда можно было рассчитывать в правом деле.

И иногда Дрю просто нужно было знать, что о дерьме есть кому позаботиться.

***

Бетти позволила воде в душе хлестать по ее спине. Магнум приказал ей не говорить Дрю. Так она и сделала. И она почти забыла о том, что произошло. Конечно, скоро вся стая будет знать, если этого еще не произошло, потому что она сошла с ума.

Ее пара потянул занавеску, и она открыла глаза. Возможно, ей следовало знать, что он дома, может быть, этот день притупил ее чувства. Кто знает?

— Би, — он протянул руку и погладил ее лицо. — Ты в порядке?

— На самом деле все в порядке. — Она схватила полотенце и проскочила мимо него. — Хотя я сомневаюсь, что ты поверишь этому.

Она замолчала, завернувшись в старое хлопковое полотенце, которое должна была выбросить несколько лет назад. Оно было удивительно мягким, хотя и изношенным. Когда-нибудь она захочет бросить его в мусор. Пока это казалось расточительством.

— У меня есть склонность не верить словам, когда они лгут.

Не видя смысла скрывать то, что он хотел услышать, она быстро заговорила.

— Он коснулся моей груди. Других частей тела, но не моей вагины. — Ее рот разболелся из-за слишком отросших зубов. — Я сказала твоему отцу. Он был моим Альфой. Я не знала, как лучше поступить. Все, что я помню, думала, что я не хочу, чтобы мой отец знал. Магнум изгнал Арчи немедленно. Затем он сказал мне не говорить тебе. Если бы я это сделала, ты бы никогда не захотел стать моей парой кроме как из жалости.

Дрю кивнул, но слишком быстро, как будто движение было вынужденным, а не естественным.

— И ты поверила ему.

— Он был моим Альфой. Никто не сказал мне, что я не должна. Все это ушло. И я справилась с этим. Или, по крайней мере, я пыталась забыть. И все же, вот оно.

Когда он схватил ее, чтобы прижать к стене, вдавив ее своим телом, она перестала дышать. Ну, она не ожидала этого.

Дрю прижал ее подбородок.

— Ты моя пара. И ты мне никогда не говорила. Если бы ты сказала, я бы никогда его не пустил.

— Я никогда не думала, что через миллион лет мне придется снова подумать об этом. Хотя я уже не раз говорила, что ты невнимателен к тому, кто возвращается в стаю. Могут быть и другие Арчи.

Он прижался губами к ее губам, и она растаяла, так завелась, что ей никогда не снилось, что она захочет его так скоро после того, как расскажет историю про Арчи и его ощупывающие руки. Но она это сделала. О, ради всего святого, она хотела Дрю.

Она потянула его за штаны, пока они не опустились вокруг его лодыжек. Его жесткий член выскочил из боксеров. Его потребность соответствовала ее.

— Брось полотенце, — приказал он, сбросив рубашку.

Она повиновалась, затем провела руками по груди. Он был силен, ее пара, их лидер. Он приподнял ее и обернул одну ногу вокруг своей талии. Она сделала то же самое с другой.

— Я возьму тебя у стены, Би, если ты не скажешь мне этого не делать. Скажи мне, если ты этого не хочешь.

Ее рот пересох.

— Я всегда жажду тебя. Время, когда я не захочу тебя никогда не настанет. Если ты хочешь меня, я всегда здесь.

— Сумасшедшая женщина, — прошептал он ей на ухо. — Разве ты не знаешь, что я твой по самые яйца? Направь меня, прикажи мне; ты единственная, кто может это делать.

Он быстро наполнил ее, мгновенно погрузившись на всю длину. Она вскрикнула, когда он вошел, ее голова ударилась о стену позади нее. Обычно ей требовалась прелюдия. Не в этот раз. Ей требовался только Дрю.

— Тебе хорошо? — Он тяжело дышал. Ее пара, он всегда проверял.

— Всегда с тобой.

Дрю двинулся, слегка толкаясь внутрь и наружу. Прижатая к стене, у нее не было никакой возможности сделать больше, чем наклониться и принять его жар, позволить ему любить ее так, как никто другой никогда не мог. В ванной комнате было тихо, за исключением их дыхания и стонов.

— Дерьмо. Би. — Дрю положил голову ей на плечо. — Ты моя. Моя единственная. Только моя. Моя сильная женщина.

Его слова были прекрасной чепухой. Она проглотила их. Давление в ее теле угрожало взорваться, и она боялась, что не сумеет пережить натиск. Может ли она полностью разрушиться и все еще существовать, когда все закончится?

Или она превратится в атомы, в плавучий поток удовольствия, который никогда больше не вернется в свое тело?

Она наклонилась вперед, прижимая нос к его макушке.

— Дрю. Я не знаю, смогу ли принять это.

— Ты сможешь. Я держу тебя, пара. И всегда буду. Я был рожден для тебя. — Он проворчал свои последние слова. — И я собираюсь заставить тебя кончить, чтобы ты помнила, кому принадлежишь.

— Я всегда помню. — Она вздохнула. — Я всегда была полностью твоей.

Ее голова собиралась взорваться.

— Доверься моей любви, Би. Поверь, что она поймает тебя.

Бетти потеряла контроль, ее тело сжалось, когда ее матка истекала освобождением, в котором она нуждалась, чтобы выжить. Любовь Дрю окутала ее. Каждая мышца в ее теле тряслась одновременно. И Дрю удержал ее, не давая упасть.

***

Он лежал рядом с ней в постели, слушая ее дыхание. Она не спала, хотя ее истощение было очевидно.

Дрю перевернулся, чтобы погладить изгиб носа Би.

— Если бы, как твой Альфа, я приказал тебе спать, ты бы меня возненавидела?

Она покачала головой.

— Мне жаль.

— Что не спишь? Я не думаю, что это требует извинений. — Он любил то, что чувствовал в тихие моменты со своей мохнатой парой.

— Мне жаль, что я никогда не рассказывала тебе об Арчи. Пока я не увидела, как он прошел через площадь, я забыла. Затем все воспоминания вернулись. И у нас было не так много времени, чтобы поговорить в этом году. Ты вернулся, и мы занялись делом. И это было правильно. Смотри, как здесь стало хорошо. Все бросить и заговорить о каких-то давних, темных секретах, которые лучше оставить во мраке? Думаю, мне даже в голову не пришло попробовать.

Дрю прижал свой лоб к ее.

— Ты знаешь, что не в порядке, верно? Похоронив это, ты получишь последствия, с которыми тебе придется столкнуться. Я не предлагаю тебе сделать это немедленно. Просто впусти это и знай, что я буду здесь ради всего, что тебе нужно.

— Я знаю. — Она выдохнула. — Я поеду в Су-Фолс. Я продолжаю лажать всю эту неделю.

— Если ты оставишь меня, я буду преследовать тебя. — Сама мысль о том, что она пойдет куда-нибудь без него, заставила его волка встревожиться. Дрю держался бы за Би обеими руками и лапами, если бы это было то, что нужно.

— Я имею в виду на праздник. — Она закатила глаза. — Я вернусь.

— Нет. — Дрю убрал волосы с ее глаз. — Это твой Альфа говорит. Я хочу, чтобы ты спала.

— Спасибо, Дрю. — Ее веки опустились.

***

Дрю вышел на поляну возле домика Райкера и совсем не удивился, увидев, что инфорсер стоит, ожидая его, несмотря на поздний час. Инфорсер выбрал дом в самой глубокой части леса, вдали от самого Лос-Лобоса. Изолированно. Холодно. Одиноко, иногда думал Дрю. Или это было до тех пор, пока он не взял Сайю в качестве пары. Тем не менее, инфорсер не вернулся в город. В такие дни, как сегодня, он радовался этому. Он не хотел, чтобы ублюдок, за которого взял на себя ответственность Райкер, находился где-то недалеко от города.

— Куда ты его дел? — Дрю хотел заполучить Арчи, почувствовать, как жизнь истекает из его тела. Мужчина коснулся юной Би, когда она была слишком невинна, чтобы знать, как с ним обращаться. Его пара, та, какой она стала, порвала бы на куски любого. Дрю не убьет Арчи из-за нее, он сделает это из-за той, кем она была когда-то.

— В земле. — Райкер не двигался. Дрю никогда не знал никого столь спокойного, как инфорсер.

Его слова потрясли Дрю.

— Ты убил его?

— Да.

— Ты знал, что я сам собираюсь. — Дрю зарычал. Его волк хотел выйти и порвать всех. Зверь в нем не хотел быть отвергнутым.

Райкер шагнул вперед.

— Ты Альфа. Если ты убьешь его, это месть. Ты не можешь быть Альфой и искать личной мести. Ты можешь отомстить за стаю; это другое. Я твой Инфорсер. Я мщу от твоего имени.

— Я хотел убить мужчину, который причинил вред моей женщине. — Дрю посмотрел на волка, его голос повысился. Ярость бурлила в его жилах. Райкер не имел права убивать Арчи. Даже если он это сделал… и я хотел, чтобы он умер, и Райкер тоже это знал. Он не хотел логики. Он хотел крови. Проклятье. Это были праздники; предполагалось, что они должны быть счастливыми волками. — Почему это должно быть сложно?

Райкер подождал, прежде чем ответить.

— Потому что это так.

И это был ответ. Он кивнул.

— Увидимся завтра на зажигании елки.

— Мы будем там. — Конечно, они будут. Сая была ведущей.

— Правильно.

Впервые со времени своего провала на горе Дрю выпустил волка. Им обоим нужно было бежать, и Дрю боялся, что он не знает, от чего. С рычанием на луну он бежал, пока все четыре его ноги не заныли и солнце не появилось в небе.

У него была счастливая стая, и, каким-то образом, ему нужно было быть счастливым Альфой для них.

Глава 5

Бетти никогда раньше не ставила елку и не отмечала Рождество коллективно. Слушая, как люди смеются, она улыбнулась и увидев, что дети улыбаются, стая прошла долгий путь, смывая с себя боль вчерашнего дня. Ни один человек не поднял вопрос об инциденте с Арчи. Интересно, это приказ Альфы?

Волки не склонны бездельничать. Ее голова яснее, чем это было долгое время, вероятно, виноваты тринадцать часов, которые она проспала. Би когда-нибудь раньше так много часов отдыхала?

— Привет. — Сая присоединилась к ней. — Мы остановились на волке, как видишь.

Она взглянула на верхушку светящегося дерева.

— Думаю, оно выглядит великолепно. Длинный хвост, гордая позиция. Похоже, ему самое место в Лос-Лобос.

Сая улыбнулась.

— Спасибо тебе. Мне тоже так показалось. Я пыталась сравнить его с Райкером, но моей паре все равно.

У Би было так много чувств к Райкеру, но с ними придется иметь дело в другой раз. Все слишком счастливы для грустных мыслей. Она бы отдала ему должное. Если он смог заслужить любовь такого замечательного человека, как Сая, в нем должно быть что-то.

— У тебя все в порядке? — Сая прошептала, и Би снова почувствовала, что им было приказано не обсуждать с ней инцидент, произошедший накануне. — Я имею в виду, я не хочу вмешиваться. Но, кажется, кто-то должен спросить.

Бетти похлопала Саю по руке.

— Все хорошо. Очень свежо на самом деле. И не имеет значения, шепчешь ты или нет. Все это делает тех, кто не причастен к нашему разговору, еще любопытнее.

Сая засмеялась, прикрывая рот.

— Иногда я забываю об этом.

— Что все услышали тебя? Я в порядке. Возвращайтесь к веселью.

С хитрым взглядом в глазах человеческая пара Райкера наклонилась ближе и прошептала:

— Райкеру действительно нравится, когда я…. — юмор, в сказанных словах, так же сильно, как действие, укрепили позицию Саи в глазах Би, что она ей еще больше нравится.

Дрю появился рядом с ней.

— Все хорошо?

Сая улыбнулась и ушла. Бетти сжала руку Дрю.

— Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить?

— Конечно. Мне нужно произнести речь. Я быстро. Дай мне одну минуту.

Она приподняла одну бровь:

— Произнесение речи? Смотри на себя. Я так горжусь.

Мужчина нахмурился.

— Надеюсь, что это так. Я действительно на это надеюсь.

Бетти подошла к сцене, чтобы быть ближе к месту, где стоял Дрю. Он взобрался на трибуну и откашлялся. Через несколько секунд все замолчали. Сила, которой обладал ее пара, отяготила бы другого мужчину до такой степени, что он не мог бы работать. Дрю взвалил все на себя.

Включая ее, и она знала, что все дается совсем нелегко.

— Всем привет, — Дрю улыбнулся. — Спасибо, что пришли сегодня. Понимаю, что это была странная неделя, и я слышал рассказы о том, что происходит со всеми вами. Должен сказать, я очень горжусь тем, что сейчас я ваш Альфа. Это подарок. Даже если иногда я кажусь капризным, хочу, чтобы вы знали, что нет утра, когда я не открываю глаза, чувствуя благодарность за всех вас.

Зазвучало приветствие, и Дрю улыбнулся, замолчав на мгновение. Хороший оратор знал свою аудиторию. Когда Дрю овладел этим навыком?

Би усмехнулась.

Он поднял руку, и они перестали аплодировать.

— Начиная с сегодняшнего дня и в течение следующих нескольких дней мы будем праздновать здесь, в Лос-Лобос. Наконец, в конце концов, у нас будет забег. Как в старые добрые времена. Только на этот раз наши люди тоже придут. Мы окружим их, мы сохраним их в безопасности. Доминанты уже делают это, и я благодарю вас за ваши усилия в этом.

Все еще раз зааплодировали, слегка пошевеливаясь, пока Бетти не встала рядом с Джи. Медведь был возле сцены, но слева.

— Они довольны, — сказал он.

— Как и должно быть. Это моя пара там.

Дрю продолжил:

— Если серьезно, у нас были некоторые проблемы на границах. Я верю, что вы будете сохранять бдительность, и предупредите меня, если увидите что-то необычное. Какими бы ни были ваши праздники в этом сезоне, или если это ваш первый, я желаю вам веселого, счастливого, хорошего времени. Вы вся моя семья, моя стая.

Он их всех, но важнее, что он был ее.

Бетти нужно показать ему, как много это для нее значит.

***

— Вот ты где, — Дрю вошел в дом, чтобы найти Бетти, сидящую на оранжевом стуле. Он невольно ухмыльнулся. Она ненавидела эту штуку, и все же сидела там, казалось бы, принимая ее как часть своей реальности.

Или, может быть, сумасшедший секс, который у них был на нем, немного изменил ее взгляд.

— Привет, — она вытянула свои ноги. — Думала, ты сможешь найти меня здесь. По запаху. Отличная речь, любовь моя. Ты тот самый.

Дрю упал перед ней на колени.

— Моя наименее любимая часть — публичные выступления.

— Никто никогда не узнает об этом.

Мужчина глубоко вздохнул, наполняя легкие запахом Бетти. Она справилась; ее счастье наполнило его, и напряжение в его плечах ослабло.

Дрю положил голову ей на колено, и она погладила его затылок.

— Ты не пришел домой прошлой ночью после того, как ушел. Я спала, но… чувствовала это.

— Прости меня. Мне нужно было побегать. Я бы хотел побегать с тобой, после пробежки со стаей. Нужно ввести и этот обычай.

— На самом деле, я думала, что после пробежки мы могли бы сделать еще кое-что.

Она привлекла его внимание, и Дрю поднял голову.

— Что?

— Когда ты спросил меня на днях, куда я хочу поехать в путешествие, я не ответила правильно, а солгала, когда сказала, что у меня нет места, куда бы я хотела поехать.

— Да? Я ничего не почувствовал.

Она снова погладила его голову.

— Девушка должна иметь некоторые трюки. У меня хорошо получалось жульничать, когда твой отец был Альфой. Слушай, есть места, которые я хотела бы увидеть. Только у нас очень ограниченное количество времени. Или нет, думаю, ты не захочешь.

— Объясни, — Дрю встал с пола и притянул ее к себе, пока они не оказались прижаты друг к другу. Он сел на стул, а она ему на колени. Иногда Дрю нужно держать свою пару. Просто. Потому что. Ему. Нужно.

— Ты бывал на северо-западе Тихого океана? Сиэтл? Портленд? Бэнд? Я слышала, что там очень красиво. Знаешь, я не очень люблю жаркую погоду. Предпочитаю прохладу. Может даже Аляску.

Дрю мог представить туман, и как ранним утром свет падал на пляж. Би не нравятся города. Но он показал бы их ей.

— Теперь скажи мне, в чем спешка.

— Потому что я хочу иметь щенка, ребенка. И хочу сделать это в следующий раз, когда смогу. Через три месяца у меня будет овуляция. В последнее время мне снятся дети, — женщина уткнулась головой ему в грудь. — Если только ты не хочешь, или ты не думаешь, что я готова, или ты готов, но не думаешь, что я буду очень хорошей матерью.

— Стой.

Дрю пришлось многое пережить, но он не мог позволить Би сделать то, что она сделала, и неправильно понять. Мир перевернулся. Она хотела завести ребенка? Эта мысль никогда не приходила ему в голову, ни разу.

— Я.…

Она подняла на него глаза.

— Ты не в восторге.

— Я в шоке, — он встал, усадив ее обратно на стул. — Понимаю, что у меня есть один шанс сделать это правильно, и, черт возьми, Би, я не хочу его упустить. Ты уверена, что хочешь от меня ребенка?

Потому что она должна быть уверена. После того, как они примут решение, его уже не вернуть. И она не подумает, что совершила огромную ошибку. Его руки вспотели.

Лицо его пары изменилось до нечитаемой Бетти Тао. Она поднялась.

— Что?

— Ты когда-нибудь задумывалась о крови, которая течет по моим венам? Когда-нибудь она проявится у всех моих детей. Кровь Тао. Кровь Альф. Все это просто замечательно, — в груди стало тесно. — Кровь Магнума.

— Дрю…

Он покачал головой, перебивая ее. Ей нужно услышать его.

— Понимаю, что это не то, о чем ты думала. Извини. Я должен подумать… я имею в виду, что у нас может быть злой ребенок. Это будет не твоя вина, это будет моя вина.

Бетти положила руку ему на руку.

— Ты не злой.

— Злой. Ты должна понять эту каждодневную борьбу за контроль. Мне даже пришлось заставить Райкера пообещать убить меня, если я превращусь в отца.

Би уронила руку.

— Я…. я не знала, что ты это сделал. Как… типично, — она отрицательно покачала головой. — Это сейчас не важно. Думаешь, наш ребенок может быть сумасшедшим, страдающим манией величия, и это будет твоя вина?

— Да, — Дрю слышал панику в своем голосе. Он не имел дело со своим страхом за последнее десятилетие. Даже с людьми он сохранял хладнокровие. Би хотела завести ребенка? — Я имею в виду, что мои бабушка и дедушка не могли знать, что их сын будет таким ужасным. Понимаешь, — он отступил назад. — Мне нужно выбраться из этого дома ненадолго. Мне нужно подумать. Я сожалею, Би. Отстой. И я знаю это.

— Скажи мне одну вещь, — она выглянула в окно. — Это потому, что Арчи приставал ко мне, когда я была ребенком, и ты не доверяешь мне заботу о нашем ребенке?

— Нет, — мужчина схватил ее за плечи, обнимая. — Послушай слова, которые я говорю, и почуй мою правду. Это касается не только тебя. Ты была бы отличной матерью. Но что ты будешь делать, если он или она начнет убивать?

Би отступила.

— Я чую твою потребность в пробежке. Иди. Мы поговорим об этом позже.

— Я испортил момент, который тебя волновал. Я не могу взять свои слова назад.

— Дрю, — в ее голосе уже звучало рычание. — Я полностью осознаю, кто ты такой. И не верю ни на секунду, что ты родишь ребенка, который бы продолжал выжигать землю. Тем не менее, я знала что есть очень хороший шанс, что разговоры о ребенке тебя напугают. Не по той причине по которой это произошло. Я не стала говорить об этом, потому что не хотела тебя пугать. Иди. У нас завтра большой день. Пробежка и подарки. Тебе нужен воздух, а мне нужно, чтобы ты ушел.

Его пара понимала его, всегда понимала. Какая другая женщина будет в порядке, если их пара выбежит в момент, подобный тому, который у них произошел?

— Би….

Она прервала его.

— Дрю. Иди. Я не собираюсь терпеть тебя вечно. И ты не спал прошлой ночью, так что постарайся сегодня, если сможешь. Увидимся завтра утром. Не опаздывай.

Мужчина не почувствовал боли, исходящей от Би, но это не значит, что она ее не скрывала.

— Даже если у нас никогда не будет детей, мы всегда будем друг у друга.

Его пара повернулась к нему спиной и подошла к окну.

— Хорошей пробежки, любовь моя.

***

Бетти заметила толпу празднующих. Настоящая вечеринка начнется только после пробежки. Казалось, некоторые из стаи были счастливы отдохнуть немного раньше. Хорошо. Ее запах, должно быть, дал всем знать, что она не в настроении, потому что никто не остановил ее и не попытался встать у нее на пути. У нее есть свое задание.

Сумасшедший ребенок? Плохая кровь? Только они двое?

На дальней стороне гравийной площадки напротив бара, Райкер стоял со сложенными руками, бесстрастно глядя на Роланда Джеймса. Напряжение между ними не предвещало ничего хорошего. Не ее проблема. Не сегодня.

Бетти не возражала, что в их семье, будут только она и Дрю, до конца их жизни. Ей повезет, если она будет каждый день с ним, закрывать глаза с последним вздохом, зная, что он с ней. Слезы накатывались на глаза, и Би проглотила их. Она всегда думала, что у них будут дети. Их продолжение. Щенки бегают по двору после первого обращения, смеются, играются.

Би толкнула дверь Джи, идя к бару. Старый медведь посмотрел на нее, подняв брови. Он подошел и наклонился к ней.

— Здравствуй, Бетти.

Она кивнула.

— Джи. Я бы хотела что-нибудь выпить. Много.

— Конечно, — он отошел за барную стойку и вернулся со стаканом, который он поставил перед ней.

Женщина указала на красный стакан.

— Это вода.

— Великолепный напиток.

Ее руки дрожали, и Би положила их на колени.

— У меня не очень хорошая ночь. Я понимаю, что это было смешно. Только мое чувство юмора… исчезло.

— Вот почему я не наливаю тебе. Это не мое дело, как люди хотят утопить свои печали. Я бы потерял работу, если бы останавливал их. Но ты же пара Альфы. Ты не можешь прийти и напиться, если злишься или грустишь. Выглядит не очень сильно.

Она наклонилась вперед.

— Тогда дай мне бутылку, и я заберу ее домой.

— Этого не должно произойти.

Бетти упала на свое место. Не должно ли это быть счастливым временем года? Она была в восторге после общения с людьми. Когда все пошло наперекосяк?

— Знаешь… — Джи взял стакан и начал его начищать. — Многие люди впадают в депрессию в это время года. Грустят, не имея семью вокруг или понимают, что у них не та жизнь, о которой они мечтали. Помню, однажды, много лет назад, у меня был похожий разговор с твоей прабабушкой.

Хорошо, он привлек ее внимание. Бетти любила, когда медведь рассказывал истории.

— Правда?

— Тебя назвали в ее честь. Только никто не называл ее Бетти. Элизабет никогда не будет такой неформальной. Она была Элизабет. Ее парой был Патрик. Они иногда называли друг друга «мэм» и «сэр». Эти двое по-настоящему чувствовали добро и зло, — Джи покачал головой, и она удивилась, как будто он видел их, будто они действительно здесь.

— Действительно ли я похожа на нее? Мои родители всегда говорили о том, как они назвали меня в ее честь, потому что она была сильной волчицей.

Джи покачал головой.

— У нее не было рыжих волос. Твоя сестра, Магнолия — она похожа на Элизабет, но у тебя ее дух. Я понял это, когда ты родилась. Ты смотрела мне прямо в глаза так же, как и она.

Бетти улыбнулась.

— На кого еще она была похожа?

— Ну, они с Патриком ссорились так сильно, как и любили. Он делал что-нибудь, чтобы она разозлилась, и она ругала его, не заботясь о том, что они пара, — Джи постучал пальцами по стойке. — Однажды, в день зимнего солнцестояния, стая вернулась с пробежки. Все собрались вместе, чтобы согреться, как всегда. И я не знаю, что сказал Патрик, но Элизабет перепрыгнула через бар, схватила лучшее виски и вылила ему на голову, прежде чем сорвала с него рубашку, — Джи покачал головой. — На следующий день Патрик пришел и заплатил за бутылку.

Поразительно. Бетти делала много драматических вещей в своей жизни, только она никогда не думала публично вылить алкоголь на голову Дрю. Даже когда он был пропавшим без вести, она не отчитывала его перед другими. Ее бабушка была… энергичной.

— И ты понятия не имеешь, из-за чего они ссорились?

Джи раскачивался на носочках.

— Не конкретные детали. Я знаю, что это связано с твоим дедушкой Стэном.

Стэн, Бетти вспомнила. Прежде чем он умер в рейде, или, может быть, это была война, детали перестрелки и его смерти были отрывочными в ее сознании, он качал ее на своих ногах. От него всегда пахло мятой и сигарами. У него был глубокий, гортанный смех.

— Я не думала о нем несколько лет. Он был хорошим человеком.

— В ту ночь твоя бабушка была убеждена, что твой дедушка превратил его в какого-то хулигана. Патрик дал ему разрешение пропустить пробежку. Старый Альфа, один из предков Дрю, на самом деле, думаю, что он продержался всего два года, прежде чем его брат убил его, согласно каким-то законам. Патрик думал, что для Элизабет это не должно было быть так важно, учитывая, что Альфа об этом не думал.

Бетти вздрогнула. Два года. Она старалась не думать об убийстве Дрю. С дружками Мангума они справлялись, хотя некоторые из них еще остались, всегда пытаясь пробраться на земли стаи. Кроме них, она не могла представить, что кто-то действительно хочет навредить Дрю.

Хотя, когда стая станет сильнее, он будет больше рисковать. Слажено функционирующая стая может вызвать зависть. Бетти покачала головой. Она не могла решить мировые проблемы. Она связалась с мужчиной, который был альфой. Жить с этими последствиями — ее работа.

— Забавно думать, что они беспокоились о моем дедушке. Он был таким честным человеком. Доминант. Держал лесопилку. Пел серенады своей паре каждый год на их годовщину, даже после ее смерти.

— Послушай, я не эксперт. У меня есть дочь, как ты знаешь.

Джи так редко говорил об Амелии. Она всегда была рядом, но так редко присоединялась к ним на торжествах. Бетти всегда интересовалась, может она всегда так застенчива. Стройная девушка никогда не отвечала взаимностью на предложения Бетти о дружбе. Ни когда Магнум был жив, ни после возвращения Дрю. В конце концов, Бетти сдалась.

— Как она поживает?

— О, прекрасно, — Джи покачал головой. — Слушай, растить детей сложно. Это как смешивать напитки. В целом ты можешь добавить ту же выпивку к тому же простому сиропу миллион раз. Одно и тоже. За исключением одного раза, когда это не так. Один ингредиент скис и, бум, получаешь невкусное пойло. Ты даже не знаешь, как это произошло — всегда хранишь вещи при правильной температуре, покупаешь их свежими. Просто, однажды, получается плохо. В тот день, твоя прабабушка боялась, что твой прадедушка оставил ингредиенты кислыми.

Бетти положила голову в руки. Она хотела бы говорить откровеннее, но она не хотела, чтобы каждый волк в баре слышал. Дрю боялся, что они начнут с неправильно хранящихся вещей. Может быть, он прав. Какой шанс у ребенка с матерью, которая всегда все портила?

Джи коснулся ее руки, и она посмотрела в его обычно суровые, но добрые глаза. Его грубое поведение не было заметно.

— У вас двоих больше шансов, чем у кого-либо другого. Ты понимаешь, что я тебе сейчас говорю? Не было ни одного плохого продукта целое поколение. Одно плохое семя не сделает яблоню слабее.

Бетти вытерла единственную слезу, которую пролила.

— Откуда ты это знаешь?

— Когда живешь так долго, как я, иногда ты знаешь такие вещи.

— Да? — Бетти улыбнулась. Время поднять настроение. — Сколько тебе лет, черт возьми?

Он никогда им не рассказывал. Все годы вместе, и она так мало знала о его личной жизни. Трудно не любить Джи, даже если она умрет, зная о нем столько же, сколько когда родилась.

— Столько, сколько мне нужно.

Бетти отпила немного воды.

— Прохладная.

***

Дрю учуял детеныша еще до того, как увидел. Остановившись после изнурительного бега, Дрю снова поднялся на ноги. Он понюхал воздух. Ребенок там, но не его мама. Он осторожно подошел, удивленный, увидев ребенка в человеческом облике, сидящего на земле.

Быстрый взгляд сказал ему, что детеныш не принадлежит к стае.

— Где твоя мама? — Дрю прислонился к дереву на расстоянии. Он не беспокоился о том, что ребенок причинит ему боль. Во всяком случае, не в человеческой форме.

— Ей нужно было кое-что сделать. Она обратилась и убежала. Сказала мне подождать здесь, — малыш держал в руке бейсбольную перчатку и мяч. Он подбросил мяч в воздух и поймал его дважды, пока Дрю смотрел. Должно быть, это подарок, который сделал Кольт.

Он подошел немного ближе. Мужчина не хотел пугать ребенка, наверное, стоит оставить его в покое. Кто знал, когда сумасшедшая мама вернется?

— Ты счастлив?

Малыш посмотрел на него большими глазами. Она вообще покормила его?

— Я бы хотел, чтобы мне было с кем поиграть.

— Всегда веселее, если есть с кем поиграть, — черт, он собирался это сделать. — Тогда давайте займемся этим. Бросай его мне.

Ребенок шустро швырнул мяч, и Дрю пришлось отскочить, чтобы не дать ему упасть на землю. Хорошо, что он оборотень.

— У тебя сильная подача, что неудивительно. Если бы ты мог притворяться человеком, ты мог бы когда-нибудь стать бейсболистом.

Дрю аккуратно отбросил мяч обратно малышу, который его бросил.

— Во мне нет ничего хорошего. Не могу поймать или бросить.

— Сила есть. Давай снова, — ребенок сделал бросок, и он оказался ближе к Дрю, чем в прошлый раз. — Как и в большинстве случаев, чтобы стать хорошим в чем-то, требуется некоторая практика.

— У меня никогда не будет никого, чтобы снова поиграть после «сегодня». Моя мама не бейсболистка.

Дрю понял проблему.

— Вот что я тебе скажу. Если твоя мама разрешит, ты можешь подойти к краю волчих земель, и мы поиграем. Один или два раза в неделю, — возможно, некоторые другие члены стаи тоже захотят поиграть. Он не будет приказывать, только попросит.

— Ты собираешься это сделать? — Положение малыша изменилось, когда он выпрямился. — Почему?

— Потому что я знаю, каково это, когда все не совсем правильно. Когда ты знаешь… ты бы хотел, чтобы все было иначе. Но ты ребенок. Так что ты собираешься делать? Я не могу исправить твою жизнь. Нет никаких социальных служб для медведей-оборотней. Я должен защитить свою стаю. Это не значит, что я не понимаю.

Парень посмотрел на него снизу вверх.

— У тебя была плохая мама?

— Папа, вообще-то. Моя мама рано умерла. Грузовик сбил ее в волчьей форме, и после этого она так и не оправилась. Однажды она просто… исчезла.

Малыш бросил мяч, на этот раз прямо в Дрю, и он поймал его.

— Хорошая работа.

— Ты кажешься нормальным. Я имею в виду для волка. У тебя был плохой отец, но ты не сумасшедший. В тебе нет ничего странного. Люди не пялятся на тебя. И не убегают от тебя. И не шепчут твое имя.

— Я убью любого, кто это сделает, — Дрю остановился. — Кто так с тобой поступает?

— Все. Мы больше не встречаемся с другими оборотнями. Когда мы это делаем, они все говорят: Эй, это и есть та сумасшедшая медведица с ее сумасшедшим детенышем. Ты Альфа этой стаи, и пахнешь нормально. Не больной или сумасшедший. У тебя хорошо получилось. Думаешь, я тоже смогу это сделать?

— Как тебя зовут, парень? — Дрю не мог говорить об этом с кем-то, чьего имени он не знал.

Мальчик почесал голову.

— Ледо. Странно, правда?

— Ну, Ледо, нет ничего постыдного в том, чтобы быть странным. Лучшие люди, которых я знаю, всегда были странными. И никогда не позволяй никому вешать на себя ярлык. Если твоя мама — кошмар, убирайся от нее, когда станешь достаточно взрослым. В ту секунду, когда станешь выглядеть как взрослый мужчина, ты изменишься и пойдешь искать свой путь. Если смогу, когда ты подрастешь, я помогу тебе.

Ледо фыркнул.

— Мистер, когда я стану достаточно взрослым, чтобы быть мужчиной, тебя здесь не будет.

Они начали играть молча, пока Ледо не почувствовал запах матери и не побежал в ее сторону. Дрю стоял у дерева и смотрел, как ребенок исчезает. Пошел снег, и Дрю снова принял волчью форму.

Завтра зимнее солнцестояние. Ему нужно бежать со стаей и его парой, которой нужно дать некоторые обещания.

Глава 6

Бетти не хотела опаздывать. Она вела грузовик так быстро, как только могла. У них было шесть часов до того, как Дрю позовет ее на зимнее солнцестояние, а затем начнется вечеринка, какой стая никогда не видела. Она похлопала сидение рядом с ней, чтобы убедиться, что оно действительно там. У них никогда раньше не было Рождества, и у нее никогда не было причин покупать Дрю подарок в декабре.

Она не побоялась человеческого торгового центра, чтобы достать ему эту чертову штуку, и она хотела забрать ее домой, завернуть и поставить на видное место перед тем, как Дрю поведет стаю в день зимнего солнцестояния. Машина взвизгнула и издала странный шум, прежде чем повалил черный дым. Дергая за руль, Бетти свернула машину с дороги.

— Дерьмо. — Она стиснула зубы. Очевидно, ей нужно было, чтобы кто-то посмотрел ее, прежде чем она поехала. Машину Дрю они иногда использовали, ее машина долгое время стояла на месте. Когда она выехала без проблем, она предположила, что все в порядке.

Бетти достала свой мобильный. Она почти никогда не пользовалась устройством; никто не пользовался на вьючной земле. Хорошо, что она не забыла зарядить его и взять с собой. Кто-то должен был прийти за ней, так как она понятия не имела, что делать с машиной.

Она должна быть девицей в беде и ждать спасения, так как она не рискнет быть пойманной за пределами границ стаи.

Бетти села на свое место и набрала номер. Через секунду ответил Джексон, механик стаи. Он был воспитан людьми, но вернулся в стаю. В отличие от некоторых других, холодное приветствие Джексона нисколько не беспокоило Бетти. Он был хорошим, твердым, веселым членом их маленького мира.

— Алло? — Мужчина закричал в телефон, что не предвещало ничего хорошего, так как он не мог услышать ее.

— Это Бетти. Ты меня слышишь?

— Бетти? — Он кричал. — Едва. Сожалею. Здесь много чего происходит. Некоторые из подростков опрокинули несколько из старых тракторов. В магазине полно орущих родителей. С нетерпением жду сегодняшней пробежки.

— Вот в чем дело, Джексон. Я думаю, все должно быть хорошо, потому что у нас есть шесть часов до начала. Но я в часе езды от города, и сломалась на обочине дороги. — Она сделала глубокий вдох. — Есть вероятность буксировки?

— Держись. — Он крикнул что-то, что она не могла разобрать, а затем вернулся к линии. — Я думаю, что пройдет несколько минут, пока я смогу уйти. Я должен вытащить эту команду отсюда. Ты можешь посидеть спокойно?

— Послушай, Джексон. Не рискуй бежать из-за меня. Если станет слишком поздно, оставайся там. Скажи Дрю, что я в порядке. Правда. Я знаю, у него будут проблемы, но клянусь, все будет хорошо. Я останусь здесь до завтра.

Он сказал что-то непонятное, а потом их связь оборвалась. Ей повезло, что она получила столько общения, сколько у нее было. Отсутствие хорошей сотовой связи было целенаправленным. Держать себя в неведении было первостепенной задачей.

— Дрю убьет меня.

Бетти выпрыгнула из машины. Она была в часе езды от границы. Поломка сделало это сложнее, но не невозможно. Она пойдет пешком.

Бетти взяла книги с пассажирского сиденья и направилась в Лос-Лобос. Она так и не сказала Джексону, где она, так что вероятность того, что он ее найдет, была мала. Но если она встретит кого-то, кого знала, может, они ее заберут.

Где-то вдалеке закричала птица. Кроме этого, дорога была тихой. Бетти любила моменты, наполненные тишиной. Когда Магнум управлял стаей, у нее было так мало времени. Члены стаи приходили к ней днем и ночью, нуждаясь в помощи, нуждаясь в доброте. Она была рада дать это.

После возвращения Дрю, они приходили не так часто посреди ночи, если только не возникала чрезвычайная ситуация. В последнее время молчание означало, что ее оставили с ее собственными мыслями.

Она протопала примерно милю дальше по дороге и неплохо проводила время. Дрю не понравится, что она покинула стаю, не оставив записки. Не то, чтобы он был рядом, чтобы обсудить это или сообщить, когда планировал вернуться. Он мог даже не знать, что она когда-нибудь ушла и вернулась.

Жужжание позади нее привлекло ее внимание, и она повернулась в направлении, чтобы увидеть пять мотоциклов, спускающихся по шоссе к ней. Она не была слишком встревожена их присутствием. Группы мотоциклов проходили через холмы в течение всего лета.

Только это было не лето.

Мертвая зима со снегом на земле, казалось, не очень благоприятствовала верховой езде. Она потерла глаза, когда сильный запах алкоголя ударил ее. Они, должно быть, действительно пьяны, раз она учуяла запах выпивки через вонь масла и бензина. Она остановилась и наблюдала за ними.

Конечно, некоторые из мужчин, казалось, вообще не способны управлять своими мотоциклами. Они свернули и дернулись.

Бетти покачала головой. Если бы они собирались ехать в середине зимы по заполненной льдом дороге, они могли бы по крайней мере….

Она так и не закончила свою мысль. В одну секунду она наблюдала за байками, в следующую ведущий наездник ударился о лед и его занесло, мотоцикл рванул вперед. Огромная машина упала на бок и издавая громкий скрежет неслась прямо к ней.

Бетти пыталась отступить, но машина все равно ее ударила.

Ее отбросило назад. А потом чернота.

***

— Итак, все готово? — Дрю говорил с Бастианом. — Дерево готово к празднику?

Мужчина посмотрел на верхушку дерева, куда показывал Дрю.

— Выглядит хорошо. Нам будет весело вместе.

Он мог себе представить.

— Я видел такое на Рокфеллер-Плаза пару раз, когда жил недалеко от Нью-Йорка. Красиво. Но, должен сказать тебе, я предпочитаю наши.

Дрю бродил по толпе, здороваясь со всеми. Никому от него ничего не было нужно. Все предприятие можно было бы назвать данью уважения традициям, организованных по большей части Сайей. Женщина, вероятно, могла бы управлять его стаей, если это необходимо.

Беспокойство поселилось в животе Дрю. Где Би? Он пришел домой после того, как закончил пробежку, а ее там не было. Не то, чтобы он винил ее за то, что ей нужно было выйти после того, как он набросился на нее.

Ему нужно было много бегать в последнее время.

Его собственные требования были ему понятны. Он не был в состоянии сделать это в течение десятилетия. Его волк тосковал по лесу, и голова его прояснилась, когда он мог тренировать свою животную половину.

Би всегда, казалось, понимала меняющуюся потребность, не объясняя своих чувств. Она даже сказала ему уйти.

Его пара не пропустит пробежку в солнцестояние. У них было несколько часов. Вероятно, она была вовлечена в какую-то деятельность.

— Привет, Дрю. — Сильный голос вернул его внимание к их нынешней ситуации. Джексон, доминирующий самец, бросился к нему. — Бетти тебе звонила?

— Нет. — Его волосы встали дыбом. — Зачем ей это понадобилось?

Они никогда не пользовались телефонами на земле стаи. Связь была очень плохой.

Джексон провел рукой по волосам.

— Дерьмо. Она позвонила мне и сказала, что ей нужен эвакуатор. Она сломалась за пределами земли стаи. В часе езды. Я надеялся, что она сказала тебе, куда едет. Я не знаю, в каком направлении ее искать.

Сердце Дрю подскочило. Его пара была не на их территории. Ей нужна была помощь, а он даже не знал. Она была так зла, что даже не обратилась к нему за помощью? Черт возьми, Би.

— Верхняя часть бара Джи, крыша, там связь получше, — сказал Джексон.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — Дрю покачал головой: — Неважно. Спасибо за информацию. Я ей позвоню. И я сам ее заберу. Сделай мне одолжение. Скажи Кольту, чтобы он вел дела здесь, пока я помогаю Би. Я вернусь к пробегу.

Его внимание привлекло движение влево. Райкер пронесся мимо спортзала по дороге куда-то. Дрю был уверен, что бы это ни было, у него все под контролем.

Ему нужно было помочь своей паре. Дрю побежал к бару. Свет был выключен, и Джи нигде не было видно. Странно, но неудивительно, учитывая, насколько была занята стая. Джи, хотя и не из стаи, был столь же неотъемлемой частью всего их существования, как и любой другой человек, который жил на их земле.

Единственному не члену стаи Райкер позволял жить среди них.

Дрю бросился вверх по лестнице. Он никогда не был на крыше раньше, но ему не составило труда добраться до комнаты. Он вылез из окна и поднимался, пока не оказался там. Как только ему удалось удержаться на черном асфальте крыши бара Джи, он вытащил свой телефон. Члены его стаи все время болтались на крыше?

Пошли гудки, что было, по крайней мере, хорошим знаком.

Брось, Би, любимая. Возьми трубку. Черт возьми.

***

Бетти потерла голову, которая должна была пульсировать, но это не так. Ее сбил какой-то пьяница на мотоцикле и… Подожди секунду… ее не было там, где она должна была быть. Последнее, что она помнила, было на обочине дороги.

Все вокруг было белым, как снег, только больше ничего не было, и нигде не было никакого запаха.

Бетти вскрикнула, закрыв рот руками. Боже мой, она была мертва. Она была убита. Нет. Она не была готова. И был Дрю. Еще столько всего нужно было рассказать Дрю…

— Нет. Нет. Успокойся. Ты не умерла. Ты ударилась головой. И у тебя видение.

Она обернулась. Перед ней стояла женщина. Старше, возможно лет пятидесяти, с длинными светлыми волосами и пронзительными зелеными глазами. У нее была ямочка на подбородке, и она выглядела… знакомой.

— Ты никогда не встречала меня. Но, да, я член семьи. Я твоя прабабушка, Элизабет.

Бетти пыталась проглотить свой страх.

— Что?

Женщина, Элизабет, подошла к ней, пока они не посмотрели друг другу прямо в глаза.

— Твоя прабабушка. Элизабет. Ты не очень-то и сообразительна, не так ли?

Как смеет женщина так с ней разговаривать?

— Мои умственные способности в порядке. Ты должна извинить меня. Раньше у меня никогда не было видения.

— Послушай. — Прабабушка покачала головой. — В тебе сейчас птичий Джу-джу от того перевертыша, который спас тебе жизнь. Сейчас Рождество. В это время года все идет наперекосяк. Каждый думает о своей жизни, о том, чего хочет для своего будущего. Джи рассказал тебе обо мне. Давай покончим с этим делом. Я собираюсь показать тебе некоторые вещи, и ты будешь принимать решения, основанные на них, или не будешь. — Элизабет пожала плечами, как будто в этом ничего особенного не было.

— Итак, кто ты? Волк прошедшего Рождества? Меня посетят три духа? (Прим. пер.: имеется введу сюжет сказки «Рождественской песни» Диккенса где к главному герою являются три духа Рождества — прошлого, настоящего и будущего)

Ее прабабушка закатила глаза.

— Надеюсь, что нет. Я могу только представить духов, висящих вокруг стаи Тао в эти дни. Убитые бывшие Альфы со смертью на уме. Несостоявшиеся любовники. Мертвые пары

— Ты. — Она кивнула в сторону женщины.

Элизабет покачала головой.

— Я говорила тебе. Я плод твоего воображения.

— Хорошо, призрак, покажи мне с чем пришла; таким образом, мы можем решить, что нам делать дальше. — Типа перекинутся и убить тупого мотоциклиста, который сбил ее и у кого не хватило мужества остановится и посмотреть, все ли с ней в порядке.

Бетти моргнула, и она вернулась в Лос-Лобос, стоя рядом со своей прабабушкой. Бар Джи был перед ней, только он не был открыт. Свет был выключен, а дверь свисала с петель. Ее рука поднялась к шее, когда она смотрела, как дверь качается на ветру с залива. Даже в худшие годы Магнума, Джи сохранил свое место.

— Что случилось? — Бетти вышла вперед и коснулась расколотого дерева.

Элизабет громко вздохнула.

— Ты скажи мне. Это твое путешествие. Я здесь только для того, чтобы обеспечить тебя всем необходимым.

Она позволила себе осмотреться. Все было закрыто. Здания были ветхие. Ее живой, дышащей стаи нигде не было.

— Здесь произошло что-то ужасное.

— Что-то…? — Голос Элизабет умолк в вопросе.

Она знала ответ.

— Вот что произойдет, если Дрю не выживет. Это стая Тао без Дрю Тао.

— Технически, я думаю, что это не называется стаей Тао, если больше нет стаи.

Бетти не хотела представлять все причины, по которым Дрю больше не будет. Убийство. Болезнь, с которой целители не могли помочь. Несчастный случай, закончивший его жизнь.

— Удручающе, — сказала Элизабет. — Думаешь, Дрю смог бы удержать эту стаю, если бы потерял тебя? Думаешь, он продержится хотя бы месяц?

— Я не знаю. — Она опустилась на землю, сидя на расколотом крыльце того, что должно было быть баром Джи. — Он очень предан делу. Ему было бы грустно, но он держался бы за стаю.

Элизабет села рядом с ней и сильно ударила ее по руке.

— Ой. — Бетти потерла пятно. — В чем дело? Ты ударила меня.

— Ты ведешь себя глупо, — прорычала Элизабет. — Ты сможешь продержаться? Если ты потеряешь его, сможешь ли ты двигаться вперед и держать себя в руках ради всех остальных?

— Мое падение не имеет ничего общего с Дрю. Он Альфа. Когда его не было десять лет, я нутром чуяла, что он жив. Я держалась ради того, чтобы увидеть его снова, чтобы надрать ему задницу, чтобы сказать, как сильно я его ненавижу. — Конечно, она не чувствовала себя так, как утверждала. Бетти любила Дрю каждую секунду своей жизни. Она хотела презирать его. Это просто не сработало таким образом. — Он продолжал двигаться.

Элизабет кивнула.

— Он продержался вдали от тебя в течение десяти лет, потому что верил, что спасает тебя и твою семью от Магнума. Если бы он думал, что ты умерла, он бы присоединился к тебе.

— Ты говоришь, что он любит меня так же сильно, как я люблю его. — Говоря это, голос ее дрожал. Когда дело дошло до этого, Бетти сомневалась, что Дрю обожает ее. Она ненавидела признавать это, даже самой себе, чувствовала слабость даже думая об этом. Какая женщина сомневалась в любви своего партнера? Она влюбилась в мужчину, который стал Альфой. Другие женщины могли бы иметь все внимание их половинок, она никогда не могла. И ей нравилось делиться Дрю… большую часть времени.

Ее прабабушка сплела свои пальцы с ее.

— Этот мальчик пережил за последний год больше, чем большинство, когда-либо увидит за всю свою жизнь. Он убил своего отца. Магнум должен был умереть. Это не значит, что он не зацикливается на той ночи, когда вокруг тихо. У него есть стая, чтобы вернуться обратно. Заговор повсюду, куда он смотрит. Единственное, на что он может рассчитывать это ты. Будь достаточно сильной, чтобы быть той женщиной. Выясни, что ты можешь сделать, чтобы быть счастливой, так чтобы тебе не нужно было больше внимания, чем он может дать прямо сейчас. Он сделает для тебя что угодно. Ты же его пара. Что тебе нужно?

— Я сказал ему, чего я хочу. Он не уверен, что сможет дать это мне. И я думаю, мне нужно понять, как мне жить без этого. Что делать, если у нас никогда не будет детей.

— Это не то, что я сказала. Если тебе нужны дети, дай понять это. И если ты решишь, что можешь обойтись без него, то прекрати наказывать его и отпусти. Прости его, скажи ему прощай, когда он уйдет. Вылей виски ему на голову, если тебе нужно, но, черт возьми, прекрати эту пассивно-агрессивную ерунду и стань женщиной, которой ты родилась. — Элизабет крепко обняла Бетти. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то кроме Дрю обнимал ее, так что сначала она не знала, как реагировать.

В конце концов, она поддалась объятиям. Элизабет казалась членом семьи. Хотя, это имело бы смысл, если бы она не была, в конце концов, просто видением Бетти.

Не так ли?

— Я знаю, что ты можешь это сделать, правнучка. Женщины в моей семье всегда были жесткими. О, и твой телефон звонит.

Ее телефон?

Бетти села, голова ее закружилась. Прошло две секунды, прежде чем она узнала свое окружение. Она была на обочине дороги. Следы заноса на шоссе были единственным признаком того, что засранцы, которые ее сбили, вообще существовали. Ее голова кружилась.

Ее внимание привлек звонок, и она посмотрела вниз. Ее сотовый лежал на земле немного дальше. С болью в спине она знала, что не почувствует истинных повреждений, пока не сдвинется, она подползла к телефону.

Четыре пропущенных звонка. Все от Дрю. Бетти поморщилась, когда увидела дисплей. Джексон, должно быть, сказал ему, и Дрю волновался. Последнее, что она хотела сделать с ним во время праздника быть занозой в заднице.

Телефон загорелся, ее рингтон зазвучал снова. Она подняла его, стараясь изобразить свой лучший, счастливый голос.

— Привет, дорогой.

— Би. — Она услышала рычание. — Где ты, и почему ты не отвечаешь?

— Меня довольно сильно ударили, но я в порядке, и я собираюсь вернуться домой. Не волнуйся. Просто продолжай заниматься делами. — Ее осенила мысль, и она оглянулась, пока не увидела причину всех своих проблем. Подарок Дрю на солнцестояние лежал в противоположном направлении от того места, куда упал телефон.

— Что значит, тебя ударили? — Она услышала ветер на заднем плане, но, кроме верхушек деревьев, она ничего не чувствовала. Где он был?

Бетти потерла висок.

— Послушай, со мной все в порядке. Я не хочу, чтобы ты волновался. Я здесь не для того, чтобы усложнить тебе жизнь. Я знаю, что тебе нужно заботиться обо мне. Обещаю, если бы была причина, по которой тебе нужно было прибежать, я не стала бы врать об этом. — Если не произойдет ничего более странного, чем сон, который дал ей некоторую ясность. — Позаботься о других вещах. Я буду там вовремя, чтобы бежать. Мы можем поговорить об этом позже. — Она сделала паузу. — Я люблю тебя.

Ей нужно почаще говорить ему это.

— Послушай меня, Элизабет. — Он назвал ее полное имя. — Я приеду, чтобы забрать тебя. Скажи мне, где ты находишься.

— Нет. — Она встала и порадовалась, когда мир не раскачивался. — Не делай ничего радикального. У меня был небольшой… несчастный случай. И скажем так, это, вероятно, было к лучшему. Пошли Джексона. Я в часе езды от города. Оставайся там. Ты Альфа, дорогой мой. Жизнь развалится без тебя. Ты не должен бродить без дела и….

Звук машины прервал ее разговор. Учитывая, что мотоцикл ударил ее, она не собиралась быть глупой со встречной машиной. Машина замедлилась, когда она приблизилась к ней, и она ухмыльнулась.

Ксио и Ксан. Как по расписанию. Бетти махнула рукой в знак приветствия, ее больное плечо отозвалось, выстрелив болью ей в руку.

Да, перекинуться в день солнцестояния было настоящим подарком.

— Меня подвезут. Мы скоро увидимся, обещаю. Все нормально. Ты можешь суетиться, как только я приеду. Ладно? Быстрее позволить мне сесть в машину с близнецами, которые только что подъехали.

Он громко выдохнул.

— Ты найдешь меня первым делом, когда доберешься сюда.

— Я сделаю это. Обещаю. Я люблю тебя. — Они заберут ее машину в другой раз. Бетти отключила телефон. Она не собиралась спорить с Дрю, когда не из-за чего было ссориться. Уже нет.

Они оба делали все, что могли.

Это было время года, чтобы быть благодарным, а не снисходительным. Она схватила отброшенный подарок с земли и подошла к окну, когда машина остановилась.

— Я никогда не была так счастлива видеть никого-либо, как сейчас вас двоих.

Очень беременная Ксио подняла бровь.

— С тобой все в порядке?

— Меня сбил мотоцикл. Подвезете?

Глаза Ксана расширились.

— Садись.

— Благодарю.

Дела действительно шли в гору.

***

Она хромала и придерживала правое плечо, когда двигалась. Его сердце защемило. Что. Черт возьми. Случилось?

Дрю ворвался в центр города и взял за руку свою пару, как только она вышла из машины. Не говоря ни слова, он привел ее к их маленькому дому. Он был нежен, несмотря на то что он действительно хотел сделать, это перекинуть ее через плечо и отшлепать по заднице.

— Привет, — сказала она через минуту. — Я в порядке. Тебе не нужно беспокоиться. Я знаю, что напугала тебя. Извини.

Он не остановил свой поход.

— Я заставляю целителей взглянуть на тебя дома.

— Ничего, изменение все вылечит. Серьезно, у меня болит плечо и левая лодыжка. У меня нет внутренних повреждений. Я бы сказала тебе, если бы не была в порядке.

Они дошли до двери, и он распахнул ее. Он еще не знал, что с ней произошло. Все что он знал, это то, что она дома, в его стае и в четырех стенах, которые они разделили вместе. Она пострадала в третий раз за последние дни. Довольно, этого достаточно.

— Садись. Он указал на кресло, и она сделала, как он велел. Она вела себя очень тихо. Не очень хороший знак. Может быть, ей было хуже, чем она думала. — Что с тобой случилось?

— Автомобиль сломался. Я решила пройтись пешком, и меня сбил мотоцикл.

Его сердце на секунду перестало биться.

— Я собираю целителей.

— Дрю, я была полной задницей. Извини. Я буду продолжать говорить это.

— Подожди, Би. Тебя необходимо осмотреть. — Он схватил свой телефон. Оставить ее было невозможно. Что если она умрет, когда он пойдет за помощью? Таким образом он потерял свою мать. Смерть Бетти не могла — не могла — произойти. Никогда.

Она схватила его за руку.

— Дрю. Послушай меня. Я знаю что то, как мне больно, заставляет тебя чувствовать себя беспомощным. Тебе бы не понравилось, если бы я просто упала. Попасть в аварию, как твоя мама, сводит тебя с ума. Я бы никогда не стала легкомысленно относиться к своему здоровью. Я знаю, что это сделает с тобой. Ладно? Я все понимаю. Я говорю тебе, и, пожалуйста, послушай меня, я в порядке.

Он попытался дышать. Она казалась уверенной и не пахла смертью. Он не чувствовал запаха крови. Дрю подошел к ней и прислонил свой лоб к ее лбу. Контакт помог, и он действительно мог вдохнуть ее. Окей. Она пахла… правильно.

Небольшая травма. Он закрыл свои глаза.

— Скажи мне что-нибудь.

— Все что угодно, дорогой.

Она действительно была ласковой. Сначала «я люблю тебя» по телефону. Теперь дорогой. Что происходит?

Он открыл глаза.

— Ты меня оставишь? Из-за разговора о ребенке? Ты сбежала с земли стаи, никому не сказав, куда идешь, потому что не можешь простить меня?

В то время как он стоял на крыше и звонил снова и снова, миллион мыслей давили на него. Это было самое ужасное.

Она взяла его за щеки руками, прижимая к лицу.

— Нет. Я никогда не уйду отсюда. Хорошо? Никогда. Никогда. Никогда. Я люблю тебя.

— Ты продолжаешь говорить это.

Она улыбнулась.

— Это плохо?

— Неплохо. Просто необычно. — Он вздохнул. Его кровяное давление должно быть понижается. Он снова может думать. — Что ты там делала?

— Держи. — Коричневый пакет был в кармане ее штанов, и она отдала его ему.

— Что это такое? — Он посмотрел вниз на объект.

— Подарок. Для тебя. Открой его. — Би откинулась на спинку кресла.

— Ты купила мне подарок?

Она кивнула.

— Открой его.

— Я ничего тебе не купил.

— Ради всего святого, Дрю. Открой подарок.

Он развернул темную обертку и достал книгу о северо-западной части Тихого океана в Соединенных Штатах.

— Что это такое?

— Как еще ты спланируешь нашу поездку без него? Я за путешествия, но не хочу просто бродить. Мы должны использовать наше время мудро. Удостовериться, что мы увидим все, что сможем.

Она купила ему путеводитель. Сбежала куда-то, чтобы купить книгу и отдать ему. И ее сбил мотоцикл. Он опустился перед ней на колени. Би была его жизнью.

— Когда мы вернемся, у тебя будет овуляция, верно?

— У тебя был чертовски трудный год. Возможно, сейчас не время. Я имею в виду, когда-нибудь должно быть подходящее время. В конце концов, мне нужны дети. Но не обязательно сейчас.

Что случилось с его подругой на дороге?

— Пришло время, дорогая. Портленд. Сиэтл. Ванкувер. Там мы собираемся сделать ребенка. Первый из множества возможных.

— Я.…

Он крепко поцеловал ее. Она была его подругой. Его самым сокровенным желанием всегда было сделать ее счастливой, и Бетти Тао была бы лучшей матерью на свете.

— Тихо, милая, твой Альфа говорит.

Она ухмыльнулась ему в лицо.

— Я люблю тебя.

Что бы ни случилось, он примет это.

Глава 7

Снег немного растаял. Не так уж плохо для людей и оборотней. Все собрались. Они только ждали, когда он спустит курок. Дрю смотрел на группу. Он не был уверен, что видел что-то настолько прекрасное за всю свою жизнь, как его стая вокруг него. Все было не идеально. Они могли никогда не возвращаться.

Тем не менее, те кто был вокруг него пахли… счастьем.

И Дрю не знал, был ли он когда-нибудь так счастлив за всю свою жизнь.

Его пара была в порядке. Она повернулась к Сиа и сказала что-то, что заставило другую женщину рассмеяться. Райкер покачал головой, всегда настороже, просматривая толпу. Дрю сомневался, что в такую ночь будут угрозы, но он не собирался говорить инфорсеру не делать то, для чего Райкер был рожден.

Ксио и Маркус. Брик и Саммер. Джейс и Мишель. Кольт и Таша. Сэла и Рио. Стивен и Кейт. Лара и Огден. Дрейс и Кинси. Джексон и Эйми. Дарси и Росс. Аланна и Бастиан. Изабель и Уайат. Патч и Кеннеди. Рэйвидж и Одри. Майк и Дэмиен. Энжени и Джексон. Ника и Кими. Макс, Коул и Джаспер. И постоянно присутствующий, даже когда его там не было, Зед и его пара Рипли.

Их было намного больше.

Его друг… оборотень-медведь Джи, которого он никогда полностью не узнает, но на которого всегда может рассчитывать. Даже его дочь Амелия, которая крайне редко появлялась в стае, держась особняком. Тихая. Бдительная. Все они пришли отпраздновать.

Он был полностью готов. Они собирались побегать и… движение привлекло его внимание. Он посмотрел вдаль. Там, с впившимися в него когтями его странной пары птицы-оборотня, был Стюарт. И у него в руках была большая красная сумка. Когда они подошли к рождественской елке, он открыл сумку и высыпал игрушки. Обернутые пакетами подарки рассыпались вокруг елки.

Глаза Дрю поискали Би. Он видел в них смех. И он задался вопросом, помнила ли она, что он сделал. Ее одурманенный комментарий о Стюарте, что он Санта Лапус. Похоже, она была вполне права.

Прозвучал приветственный вздох стаи. Конечно, Стюарт рассыпал подарки во время Солнцестояния. Они были волками. Это был их праздник. И каким событием это оказалось.

— Хорошо, мы все поблагодарим Стюарта и его пару за игрушки позже. Я не знаю, может у нас новая традиция. Все в порядке, ребята. Давайте сделаем это. Пора пробежаться. Как стая. Вы ведь моя семья. Сейчас и навсегда. Давайте отлично проведем время.

Он позвал своего волка. Время меняться. В эту ночь. И наслаждаться сезоном.

Конец

Content

Ройс Ребекка Праздник волка