Рив Т Л

Аномальное солнцестояние (ЛП)

Т. Л. Рив и Мишель Райан

Аномальное солнцестояние

(Хроники Симоны Хадли — 0,5)

Предупреждение:

В книге содержаться сцены принудительного обольщения, грязного секса, слеша, менажа, жестокости, оккультизма, жертвоприношений и убийств. Особо впечатлительным людям НЕ рекомендовано к прочтению.

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчик, редактор и оформитель: inventia

Глава 1

— Симона, ты всё, что нужно взяла? — Мама протянула мне спальный мешок после того, как я поставила переносной холодильник на заднее сиденье джипа.

— Да, вроде. Мы ненадолго, обещаю, — ответила я, бросив мешок рядом с холодильником. Хотя мы там спать не будем, я пообещала маме, что возьму его на всякий случай. Я выросла в Уиттере, штат Калифорния, и мне здесь очень нравится… хотя я редко бываю дома. Здесь я окончила школу Лидии Джексон и Лонгфелло. Затем колледж Уиттер, где учились довольно известные люди, а после поступила в университет Рио-Хондо. Спустя два года я перевелась в Калифорнийский университет Лонг-Бич и получила степень по паранормальной психологии со степенью магистра оккультизма. Вот почему я отправляюсь в эту поездку в каньон Тернбулла. Поэтому же вкратце рассказываю о себе. Фигово, знаю. Но я горжусь своими достижениями, и никогда не помешает похвастаться. — Я буду на расстоянии одного телефонного звонка.

Мама вздохнула и неодобрительно посмотрела на меня. Она ненавидела саму мысль о том, что я и мои друзья отправимся в каньон, и это ещё одна причина, по которой я должна туда поехать.

На основе моих исследований и слухов из детства, я составила список происшествий, которые произошли в каньоне Тернбулл и его районе. От авиакатастрофы в 1952 году до заявлений о том, что там находится сиротский приют и культ.

Некоторые даже говорили, что там был сумасшедший дом, который, предположительно, уничтожен пожаром, устроенным его обитателями и убившем всех. Вроде как в фильме «Дом ночных призраков», только именно ремейк, а не оригинал с Винсентом Прайсом.

А что ещё лучше? Каждая история каньона Тернбулл более пугающая, чем предыдущая, и большинство — за исключением некоторых — просто легенды. И я это знаю. Итак, часть моей миссии в этом проекте — отделить факты от вымысла.

Но больше всего меня привлекла и заставила погрузиться в этот проект история, о которой я прочитала на одном из этих сайтов теории заговора.

Пару лет назад съёмочная группа отправилась в каньон, чтобы снять то, что разрушил недавний лесной пожар, и так и не вернулась. Тогда предполагали, что из-за распространившегося пожара они сбежали и оставили оборудование, которое нашли недалеко от места съёмок. Но площадь вокруг не была затронута огнём. На самом деле, красный ингибитор, используемый пожарными округа Лос-Анджелес для замедления распространения пожара, рассыпали по тропе вдоль хребта и по совпадению над областью, где съёмочная группа предположительно снимала. При дальнейшей проверке видеозаписи, или предполагаемой видеозаписи, поскольку моя команда ещё не смогла подтвердить подлинность, были засняты сцены жертвоприношения и жестокого убийства всех членов съёмочной группы. Единственная женщина из упомянутой команды, на видео, предположительно была изнасилована и изувечена во имя Сатаны. Место, где это якобы произошло — частная собственность Антона ЛаВея — всемирно известного лидера Церкви Сатаны. И вокруг стоит ограждение из колючей проволоки, висят камеры видеонаблюдения и датчики движения. И даже немецкая овчарка охраняет территорию. Однако, несмотря на все домыслы о собственности, никто не может найти ни капли правды в этом слухе. Пока это только предположения. И, по состоянию на несколько месяцев назад, всё оборудование наблюдения убрали. Да и в заборе полно дыр.

— Если что, обязательно позвоню. Не беспокойся. — Я пыталась развеять страхи матери. Она выросла здесь и тоже знала все легенды, хотя никогда не рассказывала их мне. Только говорила: «Держись подальше от каньона после наступления темноты».

— Ты не понимаешь, — сказала она. — И неправильно думаешь.

— Я не знаю, что и думать, мама. Ты мне ничего не говоришь. Чёрт возьми, ты даже не позволяешь мне ходить в каньон днём.

Удар ниже пояса, но это мой единственный шанс доказать другую часть своего тезиса: как проявление городских легенд создаёт культуру страха и привлекает.

— Ладно, останься дома, я тебе всё расскажу. — Она заломила руки, и явный ужас в её глазах почти заставил меня задуматься о планах.

Почти.

— Мам, всё хорошо. С нами всё будет нормально. — Я обняла её, пытаясь успокоить. — Утром мы будем дома, и мобильник со мной.

Мне пришлось повторить, что я готова ко всему, потому что мама дрожала, и я чувствовал себя дерьмово, оставляя её.

— Если услышишь что-нибудь странное, обещай, что вернёшься домой. — Она говорила приглушённо, прижимаясь к моему плечу.

— Конечно, мам, вернусь. Но это вроде как моя работа. — Я пытался её подразнить. Не сработало. Лёгкая дрожь беспокойства скользнула по спине и обосновалась в животе. — Давай я позвоню, когда мы начнём, а потом, когда закончим.

— Да, пожалуйста, — ответила она, на мой взгляд, даже чересчур нетерпеливо.

— Увидимся утром. — Я в последний раз махнула ей рукой, прежде чем сесть за руль. Мои напарники, Феликс и Пол, ждут на окраине города, в маленьком кафе неподалеку от Хадли-Авеню. (Да, знаю, какое совпадение, что у меня такая же фамилия, как и у главной улицы в городе, к сожалению, это просто совпадение).

Феликс и Пол собирались оставить свою машину на стоянке и поехать со мной. Вместе ехать безопаснее и лучше во всех смыслах. Кроме того, две машины привлекли бы слишком много внимания к нашим действиям. Люди могут заподозрить неладное и испортить эксперимент или, что ещё хуже, вызвать полицию… я, конечно, знаю практически всех полицейских, но это неважно.

Я притормозила рядом с машиной Феликса и вышла, замечая в окне кафе ребят. Они сидели рядом друг с другом, и Феликс накрыл ладонью руку Пола. Они над чем-то смеялись, и я видела между ними искру любви… и приревновала

— Я знаю, что ты делаешь, — раздался голос позади меня.

Я обернулась. Никого. Но для меня это не что-то необычное. Удивительно, но я вижу мёртвых людей и могу с ними поговорить. Странный побочный эффект травмирующего прошлого.

— Тебя никто не спрашивал. — Я перевела взгляд на очертание фигуры рядом. — Тебе здесь не место.

Передо мной материализовался капрал, который пожал плечами.

— Твоя мама права — сегодня ночью будет опасно. — Он потянул за воротник белой рубашки с длинными рукавами, которые закатал до локтей. Линии его татуировок приобрели яркие очертания, цвета и узоры. Этот парень — жилистый, худощавый, но сильный. Его чёрные волосы зачёсаны назад, обнажая выбритые виски и татуировки на шее. Он достал из кармана пачку сигарет и, прищурившись, посмотрел на меня яркими голубыми глазами. Я знаю его. Каэль.

— Что? — Я начала видеть погибших после третьего дня рождения, который совпал с вышеупомянутым травматическим событием. Поначалу я пугалась. Потом считала, что съехала с катушек. Ну, кто на самом деле, видит мёртвых? Лишь мошенники, которые пытаются навариться на доверчивых.

Ко мне притягивает, в основном, мёртвых членов семьи и защитников, как Каэль. Хотя я никогда не видела лиц моих стражей, только пурпурные плащи с капюшонами и золотыми поясами, а ещё глаза. Они отгоняли духов, которые намеревались причинить мне вред, а ещё давали возможность предвидения. Обычно это что-то простое, вроде тревожного ощущения в затылке или комок в животе. Иногда возникает ощущение, что чего-то не хватает. И я не могла сказать об этом маме, иначе, она отправила бы меня в Метро — психиатрическое учреждение в Норуолке. Да, в том учреждении содержать умалишённые преступники, но, зная мать, она бы придумала, как меня туда упечь.

Однако, этот парень, удивил меня и показался. Я была уверена, что стражи всегда носят мантии, но нет. Он поднёс сигарету к пухлым губам и криво усмехнулся. Он потрясающе красив — волевой подбородок, впалые щёки и прямой орлиный нос… А ещё ямочки на щеках.

— Ты не в моём вкусе, и я обычно не показываюсь. — Он пожал плечами, закурив сигарету.

— Э-э, спасибо. — Я закашлялась, когда клуб дыма полетел в мою сторону. — Мне нужно идти, друзья ждут. — Я махнула в сторону кафе.

— Да, знаю. Я пришёл, чтобы пойти с тобой в качестве защитника, — протянул он. — Меня зовут… ну, можешь звать меня Каэль.

Я выгибаю бровь и смеюсь, направляясь к двери.

— Каэль? Я знаю, кто ты.

Он выгибает бровь и одаривает меня греховной улыбкой.

— Знаешь, да?

— Конечно.

Он подмигивает, и я клянусь, мои яичники вздохнули.

— А ты знаешь, откуда у меня такое имя?

Я отрицательно мотаю головой.

— Мои родители были повёрнуты на странном и необычном, а когда увидели имя Каэль, поняли — это судьба.

— О! — Я уставилась на его одежду — подтяжки, рубашка, чёрные брюки… Он мог принадлежать любому времени. Если не считать того, что на нём чёрные ДокМартинсы. Я уловила что-то вроде гранжа 90-х, скрещённого с атмосферой Элвиса Костелло. Но ему чертовски шло.

— Да, мне двадцать два… или было двадцать два. — Он вновь пожал плечами, на что я кивнула и махнула друзьям.

— Тебя можно увидеть?

— Да, если хочу, чтобы люди видели меня. Если думаешь, что выглядишь странно, то нет. — Он рассмеялся, бросил окурок на тротуар и вошёл в кафе следом за мной. Чертовски благодарна за это маленькое одолжение.

Я закатила глаза.

— Ты просто конфетка.

Каэль пожал плечами.

Парни странно посмотрели на меня, а затем перевели взгляды на моего спутника, когда мы приблизились.

— Ребята, это Каэль. Я подумала, что для расследования нам не помешает ещё одна пару рук, просто на всякий случай.

Каэль махнул им и сел.

— На вашем месте, я бы отступил.

Пол нервно хихикнул, прежде чем прочистить горло.

— Ты не первый, кто так говорит.

— По-моему, мне уже трижды об этом сказали, — добавил Феликс. — Людей очень пугает каньон Тернбулл.

— Он живой, — сказала я. — Если верить всем и всему, что я читала.

— Все их рассказы — правда. Даже то, что никто не может доказать. — Каэль повернулся ко мне. — Ты ведь знаешь, что сегодня солнцестояние? И в курсе, что оно символизирует.

Самый короткий день в году. Да, я знала.

— Да, именно поэтому я решила поехать сегодня.

— По мне — идея плохая, Симона. Сегодня день человеческих жертвоприношений. — Каэль уставился на меня, и, клянусь, я видела звёзды — вселенные — скользящие сквозь синеву его радужек.

Пол подался вперёд.

— Человеческие жертвоприношения?

Каэль сложил руки на столе.

— Сатанинское поклонение. Вы же все слышали городские легенды о каньоне.

Ну… да. Поэтому мы и собрались туда.

— Если хочешь нас напугать, не выйдет.

— Вовсе нет, — ответил он. — Однако вам следует знать, что каньон сегодня ночью будет сверхъестественно заряжен. Как и во время Хэллоуина, завеса между живыми и мёртвыми в этот день тоньше всего.

— Ещё лучше, — пробормотал Феликс, с трудом сглотнув. — Если мы собираемся доказать теорию Симоны, разве не должны находиться там на пике активности? Ах, да, а ты кто?

Каэль откинулся на спинку стула.

— Друг Симоны. — Он бросил на меня взгляд и вытащил из кармана пачку сигарет. Потом, словно вспомнив, что сидим в кафе, убрал обратно. — Мне наплевать, пойдёте ли вы туда, но это рискованно.

— Спасибо за заботу, — сказал Пол. — Всё будет хорошо.

— Все так говорят.

Страх, тягучий, как ил, прокатился по позвоночнику и осел поверх тревоги в груди. На секунду я задумалась, стоит ли туда идти.

— Ты просто засранец.

— Ты же видела видео про съёмочную группу? — Каэль подался вперёд и заговорил тише. — Я был там, когда всё случилось, и пытался их предупредить. Они не послушали.

Мы сидели в ошеломлённом молчании. Если бы только Каэль был жив, мог бы сообщить властям, кто это сделал. Но нет, так что всё это слухи и легенды.

Затем я заметила озорной блеск в его глазах, судорожно вздохнула и рассмеялась.

— Ты лучший. Правда, хорошо рассказываешь истории о привидениях.

И снова он мне криво улыбается, от чего я таю.

— Ну, кто-то же должен.

После того, как Пол и Феликс погрузили оборудование в мою машину, мы все сели и отправились в каньон. Вскоре ландшафт изменился, и, проехав все городские пейзажи, мы выбрались к сухим кустарникам и холмам. Каждая улица в городе может рассказать историю. Каждая собственность одинакова. Некоторые пустыри пострадали от землетрясений. Другие — от пожаров. После землетрясения в Уиттер-Нэрроуз весь город изменился. А как нет? Люди умерли. Другие потеряли дома. Весь ландшафт Уиттера изменился.

Когда я начала исследования событий каньона, некоторое время просматривала в публичной библиотеке микрокарты, в надежде, что это прольёт свет на необъяснимые вещи, которые произошли в нашем городе. Ну, давайте будем честны, здесь происходило всякое дерьмо… И много.

Если бы я была помешанной на заговоре с дьяволом, сказала бы, что землетрясение 1987 года открыло портал под нами… и это, к вашему сведению, одна из городских легенд об этом районе. Да, да, знаю. Только шарлатаны говорят обо всей этой ерунде, однако через два года после землетрясения каньон Тернбулл загорелся, уничтожив четырнадцать домов и более ста акров.

Когда я спросила об этом маму, та сказала, что это один из самых страшных дней в её жизни.

— Надеюсь, ты никогда не узнаешь, каково это, когда тебе говорят, готовиться покинуть дом, если огонь перейдёт через хребет, — сказала она. — Или почувствовать запах горящего дерева или увидеть языки пламени в ночи.

Она права. Хотя мы видели пожары везде, в нашем районе не было ни одного крупного стихийного бедствия.

После нашего разговора о пожаре четвёртого июля, она показала мне фотографии этого района и сказала, что бабушка отвезла её туда через несколько недель после тушения пожара, и она напугалась до смерти. Мама сказала, что это место напоминало смерть и пахло смертью. Корявые выгоревшие кусты и деревья свисали с хребтов, а искривлённые ветви тянулись к чему-то невидимому. Она помнила развалины домов, которые ей снились в кошмарах.

Но сегодня, будто ничего и не было. Люди заново отстраивали дома. Растительность каньона восстановилась, и вернулись все животные, считавшие холмы своим домом.

Когда мы подъехали к каньону Тернбулл, я свернула на небольшую площадку, на которой частенько устраивали дикие вечеринки с наркотиками и оргиями.

Судя по информации, которую я собрала, здесь стоял дом. Хотя на каких-то сайтах и в легендах, говорится, что именно тут находился приют. Как бы то ни было, от первоначальной постройки остался только фундамент. Пустота стала бастионом для людей, желающих хорошо провести время. Стены были разрисованы граффити. Огромный человек-козёл, вместе с двумя перевёрнутыми пентаграммами, доминировал на задней стене. На левой стене жирными буквами было заявление, что это собственность Уиттерской Банды. На другой стороне — имена членов банды с уникальным для каждого тэгом. В кустах, окружавших участок, стоял старый проржавевший автобус школьного округа Уиттер-Сити, а рядом — каркас Фольксваген-Жук.

— Здесь разобьём лагерь, — сказала я, заглушив двигатель джипа. — Недалеко от города, и здесь лучше всего видно, если что-то случится.

— Не самое лучшее место. — Пол выглянул из окна. — А что здесь случилось?

Я не знала риторический это вопрос или нет.

— Время.

— Сказки, — возразил Каэль, протискиваясь между сиденьями и глядя на меня. — Ты что, никогда не слышала о вечеринках с наркотиками и алкоголем?

— Краем уха. — Для меня эти вечеринки слишком близки к цивилизации. Слишком много людей могли видеть происходящее. А ещё полиция может заметить. Разве они не должны проверять каньон?

— Это самое подходящее место. Сюда приезжаю тусить, некоторые — заниматься сексом. — Каэль поиграл бровями. — К сожалению, после произошедшего тут пару лет назад убийства, никто сюда не приходит.

— Уб-б-бийства? — У Феликса дрогнул голос.

— Ты о девушке? — Я обернулась. — Они поймали убийц.

— Она всё ещё здесь, — ответил Каэль. — Напуганная и одинокая. Она не знает, что умерла.

— Погоди, — вставил Пол, — откуда ты это знаешь?

Каэль криво улыбнулся.

— Это же легенда.

Феликс рассмеялся.

— Он прикалывается.

Пол, сидевший рядом, закатил глаза.

— Плевать. Мы сделаем это или будем сидеть здесь всю ночь и болтать о всякой ерунде?

Я посмотрела на Каэля, который пожал плечами.

— Ну, тогда пошли.

Глава 2

Я лишь одному не научилась за свою жизнь — всегда брать с собой что-нибудь для разведения костра.

Даже если зимой в Уиттере двадцать пять градусов, ночи могут быть холодными.

И пока Феликс с Полом меняли батарейки во всём оборудовании, а я проверяла планшет, Каэль развёл огонь в небольшом мангале, который я привезла с собой. Может, я и не скаутгёрл, но к этому готова.

— Разве не странно быть здесь, после всего прочитанного? — спросил Феликс. — Такое… нормальное ощущение.

В этом месте не было ничего нормального. Я это чувствовала. Словно миллион пар глаз следили за нами. Волосы на затылке встали дыбом, а тело вибрировало от избытка энергии, скопившейся вокруг.

— Не обольщайся, — заметил Каэль, протягивая мне одну из маленьких камер.

Феликс пожал плечами.

— Просто озвучиваю свои ощущения.

Мёртвая тишина добавляла напряжённой атмосферы. Мы находились близко к городу, и должны были слышать шум уличного движения.

— Вот только это не так. Не чувствуешь? — Я не могла нормально это описать, но меня трясло и сбивало с толку происходящее, а мы ещё даже не начали расследование.

Пол и Феликс обменялись взглядами.

— По-моему, ты просто сходишь с ума. — Пол похлопал меня по плечу, возвращаясь к джипу, чтобы достать из багажника холодильник. — Может, тебе стоит что-нибудь съесть и выпить кофе? Мы здесь надолго.

Каэль положил руку мне на колено.

«Я чувствую. — Его слова прозвучали шёпотом в моей голове. — Они нет».

Когда я познакомилась с Полом и Феликсом, была немного не в себе… Подозрительная. Да, они говорили правильные слова на наших уроках психологии. Но я не могла понять, почему они понимали всё верно, а я нет. Со временем это беспокойство рассеялось. Мы стали друзьями, и когда я попросила их помочь, они согласились. И всё же, глядя на них, я гадала, как они на самом деле относятся к сверхъестественному и оккультному.

— Да, вероятно перекус пойдёт на пользу. — Я улыбнулась Полу. — Рада, что мы поставили всё оборудование. Будет легче расположить всё на подъёме. Каждое устройство должно записать десять часов.

Я не планировала оставаться в каньоне дольше необходимого. К четырём или пяти утра уже поедем домой. Тогда и начнётся настоящая работа. Я буду просматривать часы отснятого материала, чтобы задокументировать, а затем написать диссертацию. Я надеялась, что к выпускному смогу с гордостью отстаивать свою степень магистра, зная, что доказала или опровергла слухи о каньоне Тернбулл.

Ели мы в полной тишине. Я не хотела, чтобы еда могла испортиться, поэтому решила взять бутерброды, овощные снеки, фрукты и напитки. Кроме этого, в холодильнике были бутылки с водой. Пол и Феликс сидели, прижавшись друг к другу. Их тихий шёпот вкупе с нежными прикосновениями заставляли меня немного завидовать их отношениям.

Видите ли, я выросла в неблагополучной семье. Мама ни в чём не виновата. А донор спермы, он же папа, никогда не хотел детей. Да, он знал, как не допустить зачатия, а ещё считал, что успеет вытащить. На данный момент у него четверо детей. Я старшая. Мои братья и сёстры младше меня на пять-пятнадцать лет. Брат рассказывал, что последние новости об отце таковы — он тюлейничает на диванах разных женщин в Лос-Анджелесе. Мы оба убеждены, что кто-то скоро забеременеет, и он снова двинется дальше.

Моя мать так и не вышла замуж, и в её жизни был лишь один мужчина, отношения с которым закончились, когда он изменил. Видя, как мои друзья влюбляются и женятся или начинают новую жизнь со своими любовниками, я чувствовала себя, выброшенной на обочину… Пустой. Хотя и не в плохом смысле… которого я не понимаю. Я не вижу в этом смысла или что-то такое. Я не знаю, как люди могут прожить вместе двадцать с лишним лет и не разойтись. Так что, когда дело доходит до отношений, я в них плоха.

Наверно, я просто не такая.

— Они могут у тебя быть, если захочешь, — сказал Каэль, щекоча дыханием мою шею

— С кем же?

— С любым. — Он уставился на меня звёздными сумеречно-голубыми глазами, и у меня перехватило дыхание.

— У меня такое чувство, что это не для меня. — Я откашлялась, собирая мусор.

Каэль шёл за мной к джипу.

— Ты не можешь знать это наверняка.

Я рассмеялась.

— Знаю. — Я выбросила мусор в чёрный пакет, который брала с собой. — И вообще, почему ты раздаёшь советы по отношениям?

Он пожал плечами, бросив на меня холодный взгляд.

— Ты заслуживаешь счастья.

— Ну, да. — Я завязала мешок. — Я буду счастлива, когда получу диплом.

Он покачал головой, входя в моё личное пространство.

— Нет, ты так и будешь гадать, из-за чего все так суетятся в отношениях. — Он вздёрнул подбородок. — Посмотри на них. Они практически трахают друг друга. Думаешь, они будут ждать?

Я закусила нижнюю губу. Каэль не ошибся. Пол и Феликс сосались. Наверное, решили, что, поскольку мы никуда не уйдём, пока солнце полностью не сядет и каньон не погрузиться во тьму, могут немного развлечься.

— Каждому своё.

Каэль положил руку на заднюю дверцу джипа. Его дыхание опалило мой затылок.

— Ты… возбуждаешься от этого?

Меня протрясло.

— Возбуждает? Это что за вопрос такой? — Я повернулась к нему и приблизилась, но он не отступил.

— Им плевать, даже если ты их увидишь, — сказал он.

— Если намекаешь, что я вуайерист, могу заверить, это не так. — Моё сердце пропустило удар, и мурашки побежали по рукам и ногам.

— Может, ты ещё не готова. — Каэль отступил, и я выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание.

— Ты просто засранец.

Он усмехнулся.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту оценку. — Он протянул руку. — Пойдём, хочу быстро кое-что тебе показать.

Я мешкала идти с ним. Хотя ни один из обычных тревожных звоночков не прозвучал, это не означало, что у Каэля не было плохих намерений. Я посмотрела на своих друзей и изумилась — Феликс расстегнул брюки, и Пол опустился перед ним на колени. Гнев вспыхнул во мне. Они здесь, чтобы помочь мне с диссертацией, а не отсасывать друг другу. Раздражение поселилось в груди.

Следовало догадаться.

— Пойдём. — Каэль взял меня за руку и повёл прочь. — Не следовало приезжать сюда одной, но и их брать было ошибкой.

Боже, он мои мысли озвучил.

— Да, я начала это понимать.

Каэль переплёл свои пальцы с моими. Не знаю, чего я ожидала почувствовать. Наверно, и тепло, и холод. Тепло, потому что он казался таким нормальным. Холод, потому что он мёртв во всех смыслах этого слова. Однако мои ожидания бледнели по сравнению с тем, что случилось на самом деле. И это ни то, ни другое. Между нашими ладонями пробегал мягкий ток… гудение электричества, только так можно это описать. Похоже на катушку Теслы. Но боли не было, больше похоже на покалывание, которое придавало сил. Даже раскрепощало.

— Куда ты меня ведёшь?

— В одно место. — Он указал на небольшой гребень примерно в пятидесяти футах впереди. — Хочу тебя кое с кем познакомить.

Э-э-э, что? Я замерла.

— Прости, ты сказал, нас там кто-то ждёт?

Каэль закатил глаза.

— Ты же проводишь эксперимент, так?

Да, но для чего?

— Я и не утверждала обратное…

— Ты боишься, — прошептал он, толкая меня. — Никто сегодня не причинит тебе вреда, обещаю.

Каэль обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Ты говоришь так, будто ты человек и можешь меня защитить.

Он крепче обнял меня, и я могла поклясться, что всё моё тело загорелось… но не в предупреждении. А по-другому. И мне понравилось. Не совсем возбуждение или удовлетворение, а трепет перед грядущими событиями.

Мне пришлось напомнить себе, что он мёртв, и то, что он мог быть видимым и плотным, ничего не значило.

— Потому что могу, — ответил он.

Мы двинулись по узкой тропинке к холму. Сухой кустарник трещал под ногами, а внизу, в городе, кипела жизнь. Такой контраст с тишиной здесь, в горах.

— Чего ты хочешь от этой жизни, Симона?

Его вопрос поразил меня.

— Я… не знаю. — Посмотрев на него, я нахмурилась. Тени вокруг становились всё длиннее по мере захода солнца. У нас оставалось максимум сорок пять минут до полной темноты. — Хочу получить диплом и быть в состоянии помочь людям, наверное.

— А если я скажу, что могу показать тебе всё, если ты пообещаешь дать мне такую возможность?

Шаблонно?

— Вот сейчас совсем не жутко.

Он рассмеялся.

— Я серьёзно. Думаю, это твоё дело, и им ты могла бы зарабатывать себе на жизнь. На самом деле, если позволишь мне быть рядом не просто в качестве защитника, обещаю, что так и будет.

Мы остановились прямо перед поляной, откуда открывался вид на равнину Азусу.

— По-твоему, на что я способна?

— Обещаю, что когда покажут твои записи и напечатают статью в газете, люди будут стучать в твою дверь, прося работать на них. Здесь случается разное дерьмо, Симона. Вместе мы сможем это доказать.

— Ты мёртв.

— Спасибо, что указала на очевидное, милая, — пожурил Каэль. — Это не значит, что я не могу помочь, я же уже твой страж.

— Да, как и двое других. — Я повернулась и пошла обратно по тропинке. Глупо. Нелогично. Не могла поверить, что попалась на его удочку. А я попалась.

Я могла бы обвинить воздержание, потому что я несколько месяцев работала над этим проектом. Или Каэля, за то, что он горяч. Он вывернул меня, заставив надеяться на то, что я не могу иметь.

Он мёртв, проклятье.

— Подожди. — Каэль взял меня за руку. Тёплое покалывание энергии скользнуло вверх по руке. — Не уходи. Обещаю, я не стану рассказывать тебе всякую ерунду. — Он указал на склон холма. — Видишь все эти обломки?

Я вздохнула.

— Каэль, на самом деле… — я подняла взгляд туда, куда он указал, и глубоко вздохнула.

Там среди ежевичного кустарника, зелёных веток травы и сухой земли был виден след из искорёженного металла. Колесо одной из осей лежало на боку рядом с выступом скалы. Левый двигатель самолёта разбился о склон холма, крыло валялось недалеко от него. Клубы дыма от обломков поднимались к небу. Небольшие огни усеивали равнину и мерцали то тут, то там…

— Тот самый самолёт?

— Рейс 416? Да.

Чёрная выемка в том месте, где самолёт врезался в холм, темнела с каждой секундой. Повсюду валялись сиденья, чемоданы и другие вещи. Покорёженные от удара спинки, цеплялись за то, что осталось от кабины. Хотя я видела фотографии катастрофы, не готова была к настоящим размерам. Тел не было. И я лишь догадывалась, что при падении, их сплющило, а потом они сгорели в пожаре. Да, в архивах Лос-Анджелесского морга есть фотографии мешков с трупами, но я решила, что это для семей.

Я попятилась, но Каэль меня остановил. Я настолько была ошеломлена увиденным зрелищем, что не заметила отвесный обрыв.

— Боже, пробормотала я. — Это нереально.

Сквозь дым я увидела тёмную фигуру, приближающуюся к нам. Когда человек прошёл сквозь серые завитки, помахал нам в приветствии. Он был одет в джинсы свободного покроя, свисавшие с бёдер. Оголённая плоть живота, где футболка не доходила до пояса джинс, привлекла внимание. Как и Каэль, он был стройным, но мускулистым. Поросль тёмных волос уходила под пояс, искушая. Я облизнулась. Призраки просто не могли быт такими сексуальными.

— А вот и он, — протянул Каэль. — Мой друг Эмбер.

Я знала об авиакатастрофе. Прочитала все отчёты. В самолёте не было ни одного Эмбера. И, как же он попал именно сюда? Я уставилась на приближающегося к нам парня — не совсем горяч, но мальчишески красив, чисто американский типаж. Такой, милый парень с серыми глазами, светлыми волосами, кривым — видимо последствия драки — носом, полными губами и угловатым подбородком.

— В списке пассажиров Эмбера не было, — заметила я.

— Да. Эмбер — смотритель этого места, — ответил Каэль. — Раз в году, духи из самолёта возвращаются и воссоздают катастрофу. Эмбер встречает каждого. Но, к сожалению, ни один из них не переходит на другую сторону.

— Погоди… Хочешь сказать, что здесь место привидений?

Вынос мозга.

— Да, — ответил Каэль. — Из-за халатности пилота и владельца лётной компании эти люди никогда не обретут покой.

— И что же делает Эмбер?

— Я объясню, что случилось, — сказал Эмбер, присоединяясь к нам. — Хотя они никогда не уйдут, я провожу их через события той ночи.

— У нас есть ещё один друг, — вставил Каэль. — Только он придёт позже. Так, мы дали Полу и Феликсу уже достаточно времени, чтобы пошалить.

Энергия, исходящая от обоих мужчин, потрясла меня. Возникло столько вопросов, но ребята правы. Солнце садилось, и тьма поднималась по тропе, по которой мы шли.

Как странно, что некоторые из этих событий попали на день солнцестояния, а остальные — нет. Катастрофа произошла 18 апреля 1952 года. Молодую девушку застрелили и протащили через каньон в середине лета. Пожар в детском доме, если верить сообщениям, произошёл осенью 1949 года. Я сделала мысленную пометку позже спросить, как такое возможно.

Когда мы пришли в лагерь, к Феликсу и Полу присоединился ещё один человек, который испускал чёртову ауру мира, и казалось, что смерть следует за ним повсюду. Если члены моей команды и чувствовали это, то не подавали виду. Парень был одет в чёрную толстовку с капюшоном, скрывающим в темноте. Одежда тоже была вся чёрная. Я остановилась в нескольких футах от костра, боясь приблизиться.

— Хватит, тупица, — приказал Каэль — Ты её пугаешь.

Парень во всём чёрном уставился на меня. Полный ужаса крик застрял у меня в горле. Я видела в его глазах — начало, конец, войну, голод… Смерть. Драматично, знаю, но у него были очень странные глаза. Один голубой, почти белый, а другой — жёлтый, как кошачий глаз. Он приподнял уголок рта в ухмылке, которая никак не стирала желание убежать и спрятаться, наполняющее меня. Что, блин, это за парень?

— Гаспар, — сказал он, протягивая мне руку.

— Не обижайся, но я поздороваюсь отсюда. — Рядом с Эмбер и Каэлем я в безопасности, они защитят меня. А этот парень, однозначно, уничтожит. Я знала это каждой клеточкой своего существа.

Он рассмеялся.

— Я не причиню тебе вреда.

— Сказал паук мухе, — парировала я.

На этот раз он рассмеялся громче, отчего я заткнула уши. Мне не понравился этот звук, в котором слышалось что-то демоническое. Похоже на то, как кричат кошки на фоне звука дробления щебня. Странное описание, но только так это можно передать.

Я посмотрела на Пола и Феликса, которые смеялись вместе с Гаспаром, казалось, не обращая внимания на этот звук.

— Они не слышат того, что ты, — заметил Эмбер. — Для них это обычный смех.

— Повезло же им.

Гаспар подошёл ближе. Магнетическое притяжение, которого я не испытывала ни с Каэлем, ни с Эмбер, поглотило меня. Будто душа пыталась отделиться от тела и полететь к нему. Я мысленно притянула к себе изодранные концы души, но они выскользнули из моих пальцев.

Потом я поняла, но слишком поздно, что этот мужчина — жнец, и это не игра слов. Он пришёл за мной. Я могла только убежать. Я благодарна уже за те годы, которые мне были даны. Меня слишком часто называли чудо-ребёнком. Хорошо ли этот жнец исполнял свой долг? И я не готова к смерти. У меня слишком много дел, я ещё должна столько увидеть. И хотела перестать экономить на жизни ради чего-то хорошего.

— Я так долго тебя ждал.

Глава 3

Ни разу не жутко.

— Прекрати, Гаспар, на сегодня с тебя хватит. — Каэль обнял меня за талию, защищая.

— Если беспокоишься, что они могут увидеть, — возразил Гаспар, — не могут. Для них мы просто по-дружески болтаем. Они понятия не имеют, кто я на самом деле и что здесь делаю.

Думаю, это меня должно радовать.

— Значит, сегодня всё закончиться? Я умру? — Я не могла посмотреть ему в глаза. Смертельный холод пробирал до самых костей, а сердце превращал в глыбу льда.

Гаспар снова рассмеялся.

— Так ты думаешь? Ты не умрёшь. — Гнетущая атмосфера вокруг разрядилась, и я, наконец, смогла дышать, не чувствуя, что втягиваю воздух через заткнутую соломинку. — Мне нужна твоя душа, но я не стану её насильно забирать. Но это не точно.

— Ну, да.

— Твоя душа знает своего хозяина и тянется ко мне. — Он прижал холодный палец к моему подбородку, приподняв голову так, что я вынуждена была смотреть на него. Ужасы, которые я видела в его глазах раньше, были замаскированы, так что я видела лишь разную радужку. — Я не заберу твою душу без разрешения.

Я моргнула. И что на такое ответить?

— Спасибо, наверно…

Он снова ухмыльнулся.

— Пора начинать.

— Что?

— Тьма идёт, и нам нужно встретить гостей. — Гаспар наклонился и прижался своими губами к моим. В этом прикосновении не было ничего интимного или непристойного. Просто целомудренный поцелуй.

— Поцелуй смерти. Защиту, которую я предлагаю добровольно. — Его дыхание коснулось моей щеки. — Теперь можешь отблагодарить.

— С-спасибо.

— Придурок, — заметил Каэль, хлопнув Гаспара по плечу.

Он пожал плечами.

— Мы готовы? — К нам присоединился Пол.

— Д-да, конечно, хватайте снаряжение. — Я высвободилась из объятий Гаспара и направилась к своей машине. — Нужно начать с предполагаемой собственности Антона ЛаВея. Затем там, где убили Люсию.

— Пугающе. — Пол вытащил один из чёрных чемоданов из багажника моего джипа. — Все эти места.

— Мы сделаем то, что можем. Не думаю, что за один раз всё отснимем. При необходимости вернёмся. — Я пожала плечами. — Кроме того, нужны интервью.

— Чёрт, — проворчал Феликс. — Ты собираешь экспедицию.

— Ну, если хотим, чтобы получилось, придётся изучить всё, включая то, что можно объяснить. — Я схватила рюкзак и направилась к фундаменту. — Начнём отсюда. — Я установила одну из маленьких инфракрасных камер на край, направив объектив к граффити с человеком-козлом. На обратном пути к группе я накрыла мангал крышкой, чтобы он не только не продолжал греться, но и погрузилось в полную темноту. Хотя проблемы остались. Движение по каньону невозможно остановить и громкую музыку не заглушить. Нам придётся блокировать это всё и надеяться, что получим доказательства.

— Всё взяла? — Каэль шёл рядом со мной к дороге.

— Да, всё, — ответила я. — Знаю, что не должна такое говорить, но всё равно — держитесь в стороне от дороги и не стойте истуканами. На этой дороге недавно произошла авария, смотрите под ноги, иначе наступите на осколки. Не хочу, чтобы сегодня кто-то поехал в больницу.

Гаспар, Эмбер и Каэль шли рядом, а Феликс и Пол позади. Я включила фонарик и начала подниматься по склону.

В этом районе скрыто так много историй, ждущие своего рассказа. Нельзя их все скрывать. К сожалению, если я расскажу всё, мой проект провалится. Моё сообщение не найдёт своего слушателя, а меня посчитают сумасшедшей, а не студенткой. Не могу испортить такую возможность.

Когда мы подошли к повороту, мимо пронеслась машина. Фары на мгновение ослепили, и я замерла, затем выругалась, хотя почти ничего не видела, но заметила впереди на выступе скалы группу теней. Они стояли все вместе, кто-то пригибался, кто-то вертелся. Но когда машина уехала, всё исчезло.

Кэл опустил голову.

— Они следят за тобой.

Я вздрогнула.

— Почему?

— Потому что ты одна из первых, кто их увидел.

О, прекрасно. Ура, мне. Я продолжала подниматься по холму, пока мы не вышли на подъездную дорожку к дому, предположительно принадлежащему Антону ЛаВею. Я прищурилась.

Как говорилось в отчётах и, судя по рассказам из первых уст, все датчики и камеры убрали. Забор был сломан, кое-где ободран и вырван из земли, поэтому и собаку пришлось увезти, о чём тоже говорилось в докладе. Я начала волноваться и взглянула на Каэля, который пожал плечами.

— Пол, вы с Феликсом поднимитесь на вершину холма, где была убита Люсия, и поставьте камеру так, чтобы она смотрела вниз на бульвар Гасиенда, а затем присоединяйтесь к нам. Думаю, именно здесь нужно начать поиски. — Я посмотрела на длинную подъездную дорожку. Деревья, растущие по обе стороны, не давали разглядеть, действительно ли там стоял дом.

— А как же Джеффри? — спросил Пол.

Джеффри — подросток, который пропал, когда я была ребёнком. Поговаривали, что культ, живущий на том участке земли, где мы стояли, похитил его, накачал наркотиками и привёз сюда, чтобы совершить с ним какой-то ритуал. Его разложившееся тело нашли только через три года. Согласно заключению коронера, рядом с телом лежали жгут и игла. Хотя прошло много лет с момента пропажи парня, они нашли следы героина в шприце. Коронер дал заключение, что Джеффри умер от случайной передозировки. Вот тогда-то и начались теории заговора.

Поскольку Джеффри был спортсменом и отличником средней школы ЛаСерна, никто не мог примириться с тем, что он сделал с собой. И я склона согласиться с ними, однако встала на сторону науки. Мы не видим демонов, с которыми каждый прохожий борется.

Через несколько недель после того, как останки Джеффри были похоронены, его мать заговорила. У него действительно были проблемы с наркотиками, но они отлично скрывали это. За три года он побывал в трёх лечебницах. Каждый раз, когда его приводили в чувства, он срывался. Боль и смирение в голосе матери убедили, что в его исчезновении не было ничего необычного или паранормального.

— Нет, думаю, даже если его дух ещё в каньоне, нужно оставить его в покое. Он достаточно натерпелся.

— Значит, не думаешь, что это как-то связано? — Пол поправил рюкзак на плече.

— Нет. И никогда не было. Думаю, что он — заблудшая душа, которая не может найти свет, — ответила я. — Лучше, чтобы он попытался найти покой во всей этой красоте, чем быть вынужденным заново переживать всё, включая смерть.

— Хорошо, — сказал Пол. — Ты здесь главная.

Когда они с Феликсом начали подниматься на холм, я повернулась к Каэлю, Эмбер и Гаспару.

— Это безопасно?

Видя, что тени наблюдают за нами, я испугалась, хотя подсознательно понимала, что не могу уйти. У меня есть работа. А если позволю историям поглотить себя и исказить правду, попаду в ловушку.

— Так же безопасно, как и всё остальное на этом холме, — ответил Гаспар. — Пошли.

Мы проскользнули через дыру в заборе и сделали первые шаги к дому. По другой легенде, это поместье могло даже принадлежать городу. Предположительно, на вершине холма стояла нелегальная нефтяная вышка. Каждая капля нефти, которую вытянула буровая, принесла городу прибыль. На что тратились деньги, я не знаю, как и рабочие, с которыми разговаривала пару недель назад.

— Знаешь, всё это, — сказал Эмбер, подходя ко мне, — реально.

— Какие именно истории? Их же так много. Тем более, в некоторых случаях хватает фактов для опровержения историй о приведениях.

Мы шли по длинной извилистой подъездной дорожке, и я была уверена, что скоро достигнем холма, но с каждым шагом он становился всё дальше.

— В каждой есть доля правды. И ты должна просто открыть глаза, чтобы увидеть это.

Будто я этого не делала.

— Посмотрим.

— Эта собственность не Антона ЛаВея, — сказал Гаспар.

— Чья же? В городских записях не указан владелец нынешний или предыдущий. Здесь что-то должно быть. С чего камеры, и ворота с колючей проволокой, которые поставили около пяти лет назад, а ещё сторожевая собака.

— Эксцентричная пара их установила. — Эмбер положил руку мне на плечо. — Они были сёрвайвелистами[1] и верили, что в ту ночь, когда разбился самолёт, падало небо. На следующий день, несмотря на то, что им рассказали правду, начали собирать припасы.

Я замерла.

— Хочешь заставить меня поверить тому, что какая-то пара жила в бомбоубежище, потому что самолёт врезался в склон холма?

Эмбер рассмеялся — шелковисто-плавный звук скользнул по коже.

— Ну, это тоже может быть ложью. В конце концов, весь этот каньон — одна большая городская легенда.

Я оттолкнула Эмбер от себя.

— Придурок. Я думала, что ты пришёл помочь.

Он снова рассмеялся.

— Я пришёл защитить тебя.

— Ложью?

Он снова обнял меня за плечи.

— Нет, тем, чтобы ты не закрывала разум. То, что ты знаешь об этом месте… Иногда правда скрывает реальность

Ой, ну вот вообще не двусмысленно.

— Ну и ладно.

Мы снова свернули на подъездную дорожку, и я остановилась, как вкопанная. Ничто не подготовило меня к увиденному.

От здания остался только фундамент, видневшийся вдалеке. Я верила слухам и легендам о том, что здесь может быть, но реальность поразила меня. Судя по размерам, я более склонна верить, что приют находился именно здесь, а не там, где мы разбили лагерь.

— Ого, — пробормотала я, подходя ближе к развалинам.

То, что осталось от шлакоблоков и кирпичных стен — развалины после пожаров 1989 и 2010 годов. На некоторых стенах красовались граффити, а на других размещены предупреждения. Перевёрнутые пентаграммы с цифрами 666 — метка зверя — нацарапаны на пустых местах. Мне нужно рассмотреть ближе. Мне нужно записать все эти доказательства. Я достала из кармана фотоаппарат и сделала несколько снимков, затем схватила диктофон.

— Я стою на площадке… кажется на нескольких площадках. Передо мной фундамент здания, которое когда-то было высотой, вроде, в три этажа и размером с футбольное поле. Парковок не было. Я продолжу поиски. — Выключив диктофон, я убрала его в карман. — Я пошла внутрь.

Гаспар схватил меня за руку.

— Я бы не стал… — Его странные глаза потемнели, превратившись во что-то опасное. — Не здесь тебе следует проводить исследования.

Я посмотрела на Эмбер и Каэля, которые не подходили к дому.

— А что с ним не так?

— Там смерть.

Я рассмеялась.

— Ты смерть.

Гаспар покачал головой.

— Не такая.

Холодок пробежал по спине.

— Объясни.

— Небезопасно. — Он увёл меня вглубь участка. — Неподходящее место. Нельзя смотреть и прикасаться. Стоило объяснить раньше. Извини.

Я вышла из себя.

— Бессмыслица какая. Разве не ты обещал защитить меня?.. Все вы.

— Да, защитим, — ответил Эмбер. — Мы всё покажем.

Ключевое слово «покажем».

— Ладно. — Я поправила лямки рюкзака. — Ведите меня, о, великие и мудрые защитники.

— Думаю, она насмехается над нами, — поддразнил Каэль.

— Я? Никогда. — Я шла с Гаспаром по старой пыльной тропе. Вдалеке слышался бой барабанов. Я сморщила нос и была уверена, что если бы кто-то вошёл в каньон, мы бы его увидели. Так что же, чёрт возьми, происходит?

— Э-э, ребята?

— Чёрт, — пробормотал Гаспар. — Уже началось.

— Что? — Меня охватило смятение. — Что уже началось?

— Помни, мы тебя защитим. — Каэль встал передо мной. Его блестящие голубые глаза потемнели от решимости. — Тебе не причинят вреда.

В одну секунду я стояла между Гаспаром и Эмбер, а в следующее мгновение — совершенно голая в окружении мужчин. Я не знала, как попала туда, и что случилось с моей одеждой. Сердце бешено заколотилось, а страх сдавил горло. Ужас смешался с тревогой, когда в моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Мне нужно выбраться отсюда. Нужно уйти домой. Мама была права. Мне нечего делать в этих горах. Я облажалась.

Тёмные фигуры, стоящие на скалистом гребне не более чем в нескольких футах от нас, били в барабаны. Небольшой костёр освещал пространство и остальных ждущих.

Эмбер, Каэль и Гаспар стояли там же вместе с другими мужчинами в чёрных плащах с капюшонами и вышитой красным перевёрнутой пентаграмма и головой козла.

Крик ужаса застрял у меня в горле. Каэль был прав. Сегодня ночью кто-то будет принесён в жертву, и этим кем-то буду я.

Я старалась прикрыться, ведь стояла там беззащитная перед ними. Меня предали три призрака. Я попалась на их удочку. И на их болтовню о том, что они мои защитники. Поцелуй смерти — моя безопасность. Чушь собачья, это стало подписанием моего смертного приговора.

Собрав все силы, я подозвала стражей, призывая положить этому конец. Я воззвала к белому свету, чтобы он защитил меня от сатанинских богомольцев. Подняв руку, я заговорила, вложив в слова всю ярость, на которую была способна:

— Убирайтесь прочь, нечистые. Уходите, вы, вторгшиеся в пределы света. Убирайтесь прочь, вы, кто носится по земле демонических животов. Покиньте царство смертных. Вам здесь не место. Здесь у вас нет власти. Нет жизни. Это моё царство. Я здесь всё контролирую.

Но ничего не произошло.

Глава 4

Раздался мужской смех, который звучал так, будто к нему присоединились три человека. Мужчина обошёл Эмбер и опустил капюшон.

— Добро пожаловать, Симона. — Он широко развёл руки. — Сегодня твой второй день рождения.

Я уставилась на фигуру, не похожую ни на человека, ни на демона… скорее, что-то среднее между ними — угольно-чёрная кожа, жёлтые глаза и длинные зубы, выпирающие над губами. Когда он говорил, его рот не двигался. Я отступила и застонала, наткнувшись на что-то твёрдое.

— Ш-ш-ш, — прошептал Гаспар. — Ты в безопасности, клянусь.

— Иди ты. — Я наступила ему на ногу и оттолкнула. — Ты сказал, что этого не случится. Говорил, что если я войду в дом…

Он прервал меня поцелуем. Его губы накрыли мои, и я клянусь, что забыла, кто я и где нахожусь. Мы сплели языки. Мне стоило возненавидеть его, но, по какой-то причине, не могла им насытиться. Кровь пела в венах. Сердце бешено колотилось, и я была уверена, что оно вылетит из груди. Он провёл кончиками пальцев по моим бокам, вызывая мурашки.

Мои соски затвердели до боли, а клитор запульсировал. Всё вокруг медленно исчезло. Я не слышал ни барабанов, ни пения. Не видела ничего, хотя и закрыла глаза, не желая видеть приближающийся конец. Когда моя спина коснулась чего-то мягкого, я посмотрела сквозь ресницы, любопытствуя, что это. Я больше не стояла в каньоне с демоном. Меня перенесли куда-то ещё, в какое-то спокойное место.

— Я дал обещание, которое сдержу, — произнёс Гаспар.

— Где мы?

— В безопасном месте. — Он снова меня поцеловал. — Я очень долго ждал этого момента.

Я посмотрела на него — плащ и тёмная одежда исчезли, его бледное мускулистое тело предстало передо мной. Он, казалось, был доволен, гладя и дразня мою плоть, пока я не сошла с ума от возбуждения.

Я должна бы разозлиться на него, но обнаружила, что весь гнев и чувство предательства испарились, как только его губы коснулись моих.

— Ты ждал?

Он кивнул и ущипнул меня за сосок.

— Да. Ты видишь в нас призраков, и мы притворялись таковыми, чтобы ты не сбежала. Но мы не призраки.

Шок, поднявший во мне голову, испарился.

— Кто ты?

— Смерть. — Со смешком ответил он и снова поцеловал меня, на этот раз, притянув к себе. Я оседлала его и почувствовала, как кончик его члена коснулся моего клитора. — Но больше, твой защитник. Объясню позже, не сегодня… — Он поместил свою длину к входу в моё тело, а затем вошёл. — Гораздо лучше фантазий.

Он наполнил меня до боли, и я наслаждалась. Ничто и никогда не было так хорошо и греховно. Я обняла его за шею и неуверенно качнула бёдрами. Меня пронзили искры удовольствия, разжигая огонь страсти. Гаспар обхватил меня за задницу, направляя, пока мы двигались в сладком чувственном ритме. Контраст того, как он обнимал меня и чем был, не ускользал. Он мог бы развратить меня самым порочным образом, и я уверена, что позволила бы ему. Гаспар рушил мои стены.

Он наклонил голову и лизнул меня в шею. Его стон возбудил сильнее. Я сжала его внутренними стенками, и он впился ногтями в мою плоть. Добавленная щепотка боли подтолкнула меня ближе к оргазму.

— Такая тугая. — Он впился в мои губы поцелуем. — Ты была создана для нас… Для каждого. — Он ускорился, затем перекатил нас так, что оказался сзади.

Животные звуки, которые он издавал, опьяняли и заставляли меня стенать от желания.

— Гаспар, — простонала я.

Одной рукой он намотал мои волосы на кулак, а пальцами второй коснулся клитора, и я кончила. Меня сотряс сильнейший оргазм, после которого я не то, что кричать, даже вздохнуть не могла. Гаспар был неумолим. Он так и играл с моим клитором, продолжая толкаться в тело, каждое движение его бёдер было сильнее предыдущего. Смерть от секса звучала всё лучше и лучше. Он задевал все нужные точки внутри, пока я снова не развалилась в его объятиях. Но и тогда он не смягчился.

Этот мужчина марафонец, а не спринтер, если вы понимаете, о чём я.

Резкие вздохи и стоны вместе с барабанным боем отвлекли моё внимание от Гаспара. И через секунду я поняла, что мы больше не одни.

Я открыла глаза и обнаружила, что мы снова в каньоне, а Гаспар продолжает трахать меня. На грязном склоне холма играли длинные тени от костра, горевшего в яме посреди открытого пространства. Они двигались так, словно были вовлечены в демонический танец, которого я никогда раньше не видела. Слева от меня Каэль трахал Эмбер. Их тела качались под гедонистический бой барабанов. Они скользили по земле по чему-то, чего я не видела. И на их телах были разводы и отпечатки пальцев из этого чего-то. Каэль согнулся над Эмбер, и его толчки становились всё более отчаянными с каждой секундой.

Меня зачаровало их небольшое представление, и я ждала, затаив дыхание, кто же из них кончит первым. Они облизали пальцы друг друга, а затем снова опустили их в эту жижу. Я проследила по следу этого ручейка к глыбе грязи, превращённой в алтарь, на котором лежал Пол. Его глаза на бледном лице были распахнуты и смотрели в никуда. Кровь текла из разреза на горле туда, где были Эмбер и Каэль. Я едва сдержала крик ужаса.

— Не сейчас. — Гаспар повернул мою голову к себе и снова поцеловал. Я упала на него, а когда открыла глаза, мы вновь оказались в его комнате. Я вцепилась в одеяло.

Весь ужас исчез, сменившись всепоглощающей похотью и наслаждением. Я прогнулась, не в силах удержаться. От этого Гаспар проник ещё глубже, задевая точку, которая подпитывала возбуждение.

Гаспар кончил следом и, тяжело дыша, прошептал:

— Ты наша, Симона.

Он прикусил стык плеча и шеи, так и не выходя из моего тела. Я чувствовала каждое его движение, пока он изливался в меня и вскрикнула от удовольствия, вновь достигнув пика. Я должна бы испугаться. Прийти в ужас от увиденного — моего друга убили, принесли в жертву… Но я думала лишь об очередном раунде секса с Гаспаром или вновь посмотреть на Каэля и Эмбер. Чёрт, может быть, стоило присоединиться к ним?

Я была так удовлетворена, что свернулась калачиком в объятиях Гаспара и заснула. К чёрту эксперименты и всё прочее. Я хотела остаться с ним.

— Моя радость, ты ещё этого не знаешь, но однажды ты станешь кое-кем, а мы будем рядом.

Бип-бип-бип!

Я резко выпрямилась и застонала. Где я, чёрт возьми? Кто поставил хренов будильник? Я приоткрыла глаза. Дом. Как, проклятье, я сюда попала? Выключив будильник, я потянулась. Что произошло прошлой ночью?

Откинув одеяло, я посмотрела на себя и нахмурилась. Пижама? Как это я переоделась?.. Какого хера?

Раздался тихий стук в дверь, и вошла мама.

— Проснулась? — Она вздохнула и присела на край кровати. — Я так волновалась за тебя вчера.

— Вчера? — Я ничего не помнила.

— Ты пришла домой, сказала, что тебе необходим душ… но там поскользнулась на чём-то, упала и ударилась головой.

Ударилась головой? Чего?

— О!

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, вроде. — Голова не болела… На самом деле, ничего не болело, будто я просто легла вчера, а сегодня проснулась. — Где мои вещи?

— Внизу. Ты убрала их в свой кабинет, потому что никто не должен прикасаться к уликам. Ты вчера вела себя, как умалишённая. — Она похлопала меня по руке. — Нашла то, что искала в каньоне?

Нашла ли? Воспоминания туманны. Я помню, как мы приехали и уехали сразу после заката, остальное…

Темнота. Я надеялась, что нам удалось запечатлеть что-то на камеры и телефон, и это раз и навсегда докажет, что на самом деле происходит в каньоне Тернбулл после наступления темноты.

— Даже не знаю. Нужно просмотреть запись.

Мама нахмурилась.

— Мне следовало рассказать тебе всё, что знала. Но… Я хотела тебя защитить. Удержать от всех этих историй, убийств и прочего дерьма, что творилось там.

— Всё нормально, мам, — возразила я. — Дерьмо случается

Она кивнула.

— Почему бы тебе не одеться? Поедим, и ты расскажешь мне о вчерашнем вечере.

Я улыбнулась.

— Давай.

После того, как мама закрыла за собой дверь, я встала с кровати и взяла телефон с прикроватной тумбочки. Красный огонёк мигнул, показывая, что у меня есть сообщение… Удивительно.

Я разблокировала экран и нажала значок голосовой почты.

— У вас одно новое сообщение. Первое сообщение.

Раздался щелчок, а затем голос Пола.

— Привет, Симона. — Я вздрогнула, когда голову наводнили образы прошлой ночи: Гаспар трахает меня сзади, передо мной Каэль и Эмбер, а потом… Проклятье. Что, чёрт подери, там произошло? — Эмбер сказал, что тебе стало плохо, поэтому Каэль и Гаспар отвезли тебя домой, а Эмбер ждал их возвращения с нами, чтобы нас забрать. Не знаю, что там произошло, но это дерьмо не для меня. И Феликс сказал то же самое. Слишком много событий. Мы… к сожалению, не сможем помочь обработать отснятый материал. Я не могу… не могу пережить это снова. Пока.

Громкий крик, который я не могла ни понять, ни объяснить, раздался из телефона. Я закрыла уши, не в силах вынести его. Но крик так же быстро затих. Я несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить произошедшее.

Бессмыслица какая. Телефон завибрировал в руке. Я взглянула на экран и ахнула, когда на экране появилось сообщение:

«Мы ждём тебя… Найди нас, Симона».

— Симона. дорогая, ты готова? — крикнула мама.

— Через минуту спущусь. — Я посмотрела на экран телефона… Ничего. Что же случилось прошлым вечером?

Конец… Или нет?..

Примечания

1

Люди, готовящиеся выжить в экстремальных условиях

Content

Рив Т Л Аномальное солнцестояние (ЛП)

Т. Л. Рив и Мишель Райан Аномальное солнцестояние (Хроники Симоны Хадли — 0,5)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Примечания