Мара Вульф

Сестра звёзд

Эту книгу я посвящаю тем из вас,

кто верит в магию,

ведьм и демонов.

Оставайтесь смелыми!

Ваша Мара Вульф

День летнего солнцестояния,

2020

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог

Броселианд

Верхняя Бретань

– Ты не должна ходить одна в такое время, Ви. – Беспокойство и гнев в голосе Эзры не услышать просто невозможно, но тем не менее он назвал меня сокращенным именем, как это делал только он. Я с облегчением откинула капюшон своего плаща и улыбнулась ему.

Лоран, страж Ложи и друг Эзры, тактично удалился. Это он привел Эзру из его кабинета. Теперь в холле шато мы остались одни. День уже близился к вечеру. Скоро зайдет солнце. И тогда серый туман поползет по подлеску и над водой озера. Как правило, за ним не скрывалось ничего хорошего. Никто не знал об этом лучше меня. Поежившись, я потерла плечи руками. Внутри замка едва ли было теплее, чем снаружи. Огромные ковры на стенах не могли остановить холод, просачивающийся сквозь стены. Электричество работало с перебоями, поэтому в высоких подсвечниках горели свечи и по возможности освещали холл. Мой взгляд упал на крест на стене рядом с лестницей. Христианский символ в резиденции Ложи Мерлина всегда вызывал у меня улыбку.

– Я бы не пришла одна, если бы ты отвечал на мои сообщения, – произнесла я настолько уверенным голосом, на какой только была способна при таком волнении. – Я передавала их Лорану не раз и не два. – Он на них не реагировал, поэтому я поставила на карту все и пришла. Меня не звали и видеть не очень-то рады. Сердце гулко колотилось в груди. Он отправит меня назад, не дав озвучить то, что я хотела сказать?

– Мы уже попрощались друг с другом. – Он приблизился. Его шаги звонко застучали по неровной каменной плитке. Эзра разозлился, но это я и так предполагала. На расстоянии вытянутой руки от меня он остановился и засунул руки в карманы своих узких бриджей. Ну почему он выглядел, как дворянин из тех старомодных фильмов, которые раньше любила смотреть mémé? [1] Это всегда выбивало меня из колеи. При том что безупречный вид – едва ли не последнее, за что я его любила.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе хватит сил на дорогу? – Его тон смягчился, что лишь сделало все еще хуже. Не нужна мне его нескончаемая опека. Мне нужно намного больше.

Я повернулась к Эзре спиной. То, что я собиралась сказать, легче выговорить, если не придется смотреть в его понимающие глаза. Я уставилась на вышивку на гобелене. Любому ребенку, выросшему близ леса Броселианд, знакома изображенная на нем история. В одном из своих путешествий волшебник Мерлин влюбился в фею Вивиану. Та ответила ему взаимностью, и в результате он обучил ее всему, что знал, всей своей магии. Но Вивиана использовала эту магию, чтобы запереть его в Броселианде. Она не желала его терять, и с тех пор он навсегда остался бы с ней. В общем, счастливый финал для обоих. Однако все оказалось не так просто. Мерлин был убит горем. Вивиана захотела вернуть ему свободу, но заклятие получилось слишком сильным. Вина за то, что она сделала своего возлюбленного несчастным, уничтожила ее.

Нельзя привязывать к себе людей против их воли, и все же прямо сейчас я мечтала владеть заклинанием Мерлина и с его помощью заставить Эзру поехать со мной.

– Сто евро за твои мысли, Ви. – Меня пощекотало его дыхание. По рукам побежали мурашки, а щеки загорелись. Вот уж точно он не захотел бы в этот момент узнать мои мысли.

– Надеюсь, сил у меня достаточно, – я предпочла ответить на предыдущий вопрос, справлюсь ли я с путешествием. – А еще я надеюсь, что ведьмы в Гластонбери меня исцелят. – Вероятность этого примерно такая же, как у рождения ведьмы в тринадцатую луну. Я уже слишком больна.

– Там я не смогу тебя защитить. – Эзра подошел ко мне так близко, что я ощущала его тело у себя за спиной. – Тебе придется самой о себе позаботиться. – Его ладони легли мне на плечи, и он прижал меня к своей груди. Ему хватало роста, чтобы положить подбородок мне на макушку, и меня окружило его теплом и безопасностью. Я чувствовала кончики его пальцев через ткань плаща. Они осторожно шевелились, словно он меня гладил.

– Ты не обязан меня защищать, – прошептала я, затаив дыхание от его близости, изгоняющей холод этого помещения из моих костей. Я так надеялась, что Эзра со мной поговорит, а не сразу прогонит. Мне стало легче, и я облокотилась на него. – Обо мне позаботятся сестры. Ты никогда не нес за меня ответственность.

Я была тебе не нужна.

Последнее я вслух не произнесла, потому что тело затряслось от приступа кашля. Как же я это ненавидела! Из-за волнения и озноба я переутомилась, а теперь еще и воздух в легких кончался. Демоническая лихорадка все-таки победила.

Эзра держал меня крепко, как делал всегда, с тех пор как почти ровно два года назад на меня напала сильфида и укусила. А все из-за того, что мне хватило глупости пойти купаться в озере Броселианда, Зеркале фей. Тогда во мне еще было много магии, и я чувствовала себя настолько уверенной в себе и сильной, хотя и знала, что покой фей невозможно нарушить безнаказанно. Эзра спас меня от сильфиды, однако с коварной лихорадкой ничего сделать не смог. Она медленно, но верно захватывала контроль надо мной. Поэтому сестры повезут меня в Гластонбери. Знания местных ведьм – мой последний шанс вылечиться от демонической лихорадки. А если там я умру, значит, это произойдет далеко от Эзры. Нет ничего, чего бы я боялась сильнее. Он должен поехать со мной. Без него я все равно что уже проиграла.

– Мне не хочется тебя отпускать. – Его губы шевелились у моего виска.

Мне показалось, что я слышу дрожь в его голосе – нечто, чего просто не могло быть. Сомнение – это состояние, незнакомое Эзре Токвилю.

С твердым намерением претворить свой план в жизнь я повернулась к нему. Мне больше нечего терять, только его. К моему удивлению, он меня не отпустил. Мышцы его груди прорисовывались под светлой тканью рубашки, и я не устояла перед искушением уткнуться в них лбом. Он такой сильный и крепкий и притом полная моя противоположность. Болезнь вымотала меня и отняла все, чем я являлась прежде. Отважная и бесстрашная до безрассудства, теперь я лишь тень себя самой. Встать с постели и прийти сюда потребовало от меня нечеловеческих усилий. Но сейчас я в надежных объятиях Эзры. И оно того стоило. Его рука погладила меня по спине, он крепче прижал меня к себе. Я обняла его за талию. С момента нападения он был мне самым близким человеком и лучшим другом, но я мечтала о большем.

– Я не хочу уезжать, – тихо сказала я и подняла на него глаза. – Мне страшно. Я бы лучше осталась с тобой, но это невозможно. Пойдем со мной. В Гластонбери мы оба будем в безопасности. Как мне выздороветь, если я постоянно буду бояться за тебя?

Эзра опустил голову и взглянул на меня. На лбу у него из-за тревоги образовались морщинки.

– Тебе не нужно было бы уходить, поскольку ты принадлежишь этому лесу. Но столько людей были бы рады такому шансу. Не упускай его. – Он положил ладонь мне на щеку. – Ты должна быть благоразумной, Ви.

Я почувствовала, как его губы коснулись моего лба, и у меня резко подскочил пульс.

– А ты должен сопровождать нас. – Нельзя отступать. Наверняка было что-то, чем я могла его убедить. – Ты нужен мне. Одна я не справлюсь.

Его глаза, такие темные, что практически не отличишь радужку от зрачка, после моих слов стали еще чернее. Звезды, которые видела в них только я, исчезли.

– Я не буду сопровождать тебя, Ви. Мое место здесь. А тебе нельзя возвращаться. Это слишком опасно. Для вас троих. Оставайтесь в Гластонбери. Туда демоны не доберутся.

Да он ведь и сам в это не верил. Рано или поздно они пересекут море. Демоны не успокоятся, пока не завоюют весь мир. У отца Эзры не хватит сил их сдержать.

– Если я поправлюсь, то вернусь, – упрямо ответила я. – Мне семнадцать. Я больна и, вероятно, умру. – Одной рукой я дотронулась до его груди, и черные ресницы Эзры затрепетали. – Но если вопреки всем ожиданиям я поправлюсь, – прошептала я, – тогда между нами что-нибудь изменится? Признаешься ли ты самому себе в том, что испытываешь ко мне, если я стану достаточно сильной для тебя? – Я знала, что так и есть, пускай он никогда об этом не говорил. Эзра всегда отрицал эту связь между нами, но сегодня я настолько в отчаянии, чтобы напомнить ему об этом напрямую.

У него расширились ноздри.

– Ничего не изменится, – выдавил он и еще понизил голос, как будто у старых стен были уши. – Аббатство – безопасное место. Вы сядете на последний паром, которому разрешено покинуть Францию. Затем страна закроется. Даже если захочешь, у тебя не выйдет вернуться в Броселианд.

А вот это мы еще посмотрим. Я подавила слезы и глухую злость.

– Мы пытаемся остановить демонов, – осторожнее добавил он, так как увидел по мне, что я чувствовала. Я для него как открытая книга. – Но все больше их прорывают барьер. Париж уже почти полностью эвакуирован, а стена практически закончена. Ты об этом не читала? Во Франции остаются лишь члены Ложи и все обученные ведьмы и колдуны. И мы ничего не сможем сделать для тех, кто не уезжает из упрямства или потому что не осознает опасность. Я не хочу, чтобы ты находилась тут. – Его глаза сверкали. – Я не смогу сражаться, если постоянно буду бояться за тебя. Ты не понимаешь?

Я кивнула, и Эзра сделал глубокий вдох.

– Пообещай мне не возвращаться. – Его слова прозвучали так тихо, что я едва их разобрала. – Уходи и не оглядывайся, Ви. Ты должна меня забыть.

Желудок свело от боли. Мне придется с ним расстаться, но, словно стремясь смягчить горькую резкость своей фразы, Эзра сделал нечто совершенно невероятное. Он наклонился ко мне, потерся носом о мою щеку, вдохнул мой запах.

– Аббатство – не тюрьма. Это надежное место. Если пойдешь на это, ты выздоровеешь там и будешь счастлива. Вот чего я желаю для тебя.

– Но не то, чего я сама для себя желаю. – Его близость творила со мной сумасшедшие вещи, потому что я хотела в него вцепиться. Хотела целовать его и трогать, хотела сорвать с него проклятую рубашку и прильнуть к его груди. Прежняя я так бы и поступила, однако смелая часть меня после нападения постепенно угасала. На сегодняшний день меня по большей части охватывал страх. Страх скорой смерти, страх потери Эзры, страх перед неопределенным будущим. Если я собиралась его убедить, мне надо было вновь найти ту храбрую часть себя, и плевать, какой трусливой она стала. Потому что мое время с Эзрой истекало. Мне его не уговорить. Пока я еще не хотела в это верить, но вот они – наши последние минуты друг с другом. Собрав все свое оставшееся мужество, я выдернула его рубашку из-за пояса брюк. Мне просто необходимо дотронуться до него, необходимо ощутить, каково это – прикасаться к нему. Этим мгновением я буду вынуждена жить. Недели, месяцы, возможно, даже годы. При одной мысли об этом из глаз брызнули горячие слезы. А потом, вздохнув, я коснулась упругой теплой кожи. И все вокруг меня померкло. Ладони покалывало, когда они скользнули по его животу и бокам. Он меня не останавливал, что было на грани чуда. Мою шею ласкало его отрывистое дыхание, я почувствовала его губы где-то у себя за ухом и задрожала. Эзра все еще старательно скрывал свои эмоции, но недостаточно хорошо. Он испытывал ко мне больше, чем хотел признавать, я всегда это знала. И сегодня его чувства, кажется, всплывали на поверхность сильнее, чем он обычно себе позволял. Он задышал чаще, и я смелее провела пальцами по контурам его мускулов на спине. Он тяжело сглотнул.

– Демоны пугают меня меньше, чем мысль о том, чтобы потерять тебя, – шепнула я в тишину.

Теперь он все-таки шагнул назад, но я не отступила и прижалась к нему крепче. Я нуждалась в чем-то, на что можно надеяться.

– Представь себе, что мы больше никогда не увидимся. Представь себе, что я умру. Таким будет наше прощание навсегда?

Эзра покачал головой, щеки у него покраснели от гнева или напряжения. Я не знала наверняка.

– Ты исцелишься.

– Ты не можешь этого знать. Даже Эме не видит мою судьбу на картах или в шаре. Нам неизвестно, что произойдет. Я лишь уверена, что не хочу уходить без тебя. – Ненадолго замешкавшись, я посмотрела ему прямо в лицо. – Я тебя люблю. – Впервые я произнесла эти слова вслух, так как время показалось самым подходящим.

У него в глазах вспыхнуло пламя, и я прочла в них дикое и необузданное отчаяние. От облегчения у меня буквально подкосились колени. Он тоже меня любил. Я не ошиблась. Но скажет ли он об этом? Эзра взял мое лицо в ладони. Он прикрыл глаза, и морщинки у него на лбу стали еще глубже, будто он сердился на самого себя. Мне хотелось разгладить их, но я не двигалась – из страха вырвать его из собственных размышлений. Он разглядывал меня, словно желая запомнить каждый миллиметр. Воздух между нами все сильнее сгущался. А затем он молча опустил голову и накрыл мои губы своими, оставляя невесомые поцелуи в уголках моего рта. Сначала совсем легко, а потом с возрастающей страстью. Меня объял жар, голова закружилась. Но его сила удерживала меня и не позволяла упасть. Эти поцелуи – все, о чем я мечтала. Эзра не дал бы мне уйти одной – в неясное будущее или смерть. Он будет моим до самого конца, как бы тот ни выглядел. Его язык осторожно скользнул по моим губам, и я приоткрыла рот, впуская его. У нас обоих одновременно перехватило дыхание. Я начала плести защитное заклинание, чтобы спрятать нас ото всех, кто случайно забредет в холл. Нити связывались друг с другом, образуя одну петлю за другой. На самом деле мне уже недоставало сил на такого рода колдовство, но я так хотела Эзру. Его пальцы прошлись по нижней части моей груди, и я, не сдержавшись, застонала. Я хотела большего. Хотела обхватить его руками и ногами и чтобы он унес меня куда-нибудь, где займется со мной любовью. Я прильнула к нему, а после этого мои пальцы опустились к твердой части его тела, которую я чувствовала животом. Аккуратно погладили. Меня пронзила огненная волна. Эзра тихо выругался и резко отпрянул от меня. Он отошел на три шага назад и уставился на меня широко распахнутыми глазами так укоризненно, будто я его околдовала. Я качнулась вперед, протянув к нему руку, но он решительно помотал головой. Он должен был вернуться ко мне.

Его губы сжались в узкую, отталкивающую линию.

– Это был всего лишь прощальный поцелуй, Вианна, – заявил он. – Не подходи ближе.

Я отшатнулась. Как же я ненавидела, когда он называл меня полным именем, и ему это тоже известно. Сейчас между нами воцарилась тишина – вплоть до кашля, вырвавшегося из моих легких, которые отказывались меня слушаться. Тонкие нити защитного заклинания растаяли в воздухе и окончательно развеялись. Невзирая на холод, чувствовалось, что на коже выступила испарина. Я вдыхала запах выцветающих ковров и увядающих цветов, стоящих на большом столе в центре зала. Колокол замковой башни ударил шесть раз подряд, на кухне что-то загромыхало, а во дворе закричал ребенок. Все это вернуло меня обратно в настоящее.

– Скажи это, – потребовала я надламывающимся голосом. – Скажи, что последуешь за мной, как только появится такая возможность. – Я не могла сдаться в этой битве. Не после такого поцелуя.

– Ты должна уйти. Немедленно. – В его голосе теперь не слышалось ни намека на эмоции, и если бы я до сих пор не ощущала его у себя на губах, то подумала бы, что наш поцелуй оказался просто одной из моих фантазий.

– Кого ты стараешься защитить? – спросила я рассерженно и в то же время разочарованно. – Меня или себя?

Его строгий взгляд заставил меня замолчать.

– Я чувствовал, что несу за тебя ответственность, – проговорил он. – Это была моя вина, что на тебя напала сильфида. Я обязан был это предотвратить.

– Бред. Твой отец – великий магистр, а не ты. А после твоего отца следующий в очереди на главенство в Ложе Эйден. Ты свободен. И никогда не был ничем обязан Ложе. Ты можешь делать и бросать все что хочешь. Ты можешь поехать со мной.

У него на лице отразилась боль.

– Считаешь, поэтому у меня и перед семьей нет обязательств? Клятва вообще ничего не значит. Несмотря ни на что, я маг и с рождения являюсь частью Ложи. Как и все мои предки до меня. Хочу я того или нет, это не то, что можно легко бросить и забыть. Я заботился о тебе и помогал. – Он набрал полную грудь воздуха, прежде чем договорить: – Теперь, когда ты уедешь, я сниму с себя это бремя и освобожу голову для других вещей. – Голос у него стал таким же ледяным, как и взгляд. Из моих костей ушло все тепло. – Я больше ничего не могу для тебя сделать. Тебе следовало уехать намного раньше. Но ты ведь слишком упрямая.

Его слова вонзались мне глубоко в сердце, но ничего удивительного в них не было. Жалость и сожаление казались более вероятными мотивами, чем затаенная любовь. Я просила его признаться мне, и вот он высказал это признание максимально четко.

– Я желаю тебе выздороветь, – продолжал он, избегая моего взгляда. Он уставился на ковры у меня за спиной, а мыслями, судя по всему, находился где-то очень далеко отсюда. – Желаю, чтобы все твои мечты исполнились, чтобы однажды ты встретила мужчину и родила детей, которых научишь своей магии. Это судьба, для которой ты предназначена.

Ему известны все мои девичьи мечты, и неожиданно мне стало стыдно за то, что я доверила ему их в одном из многих наших разговоров.

– Но ты не хочешь быть этим мужчиной?

Эзра отрицательно покачал головой. Что ж, таким я и сохраню его у себя в памяти. Мрачным, красивым, гордым и непреклонным. Он решил за нас обоих, и мне не оставалось ничего иного, кроме как принять его решение.

Мне вряд ли удалось бы его принудить. До этой самой секунды я, вопреки всем доводам рассудка, надеялась, что он пойдет со мной, что просто не отпустит меня одну. Надеялась, что ему так же тяжело будет жить без меня, как и мне без него. Но, естественно, все это вздор. Я задушила в себе сухой смешок. Как можно было поверить, что такой парень, как Эзра, полюбит такую девушку, как я? Наверное, он правда испытывал ко мне только жалость. Общему будущему, о котором я грезила, никогда не осуществиться. Ему оно не нужно. Мое лечение будет долгим и болезненным. Без него и без веры в то, что когда-нибудь я вернусь к нему, это почти невероятная затея. Значит, я умру. Я оперлась рукой на ковер, чтобы не упасть. По крайней мере я боролась за Эзру – и проиграла.

– Я всегда буду тебя любить, – сказала я в последний раз. Ничто не изменит его мнение. Видимо, у меня и шансов не было.

Он коротко кивнул, как будто поблагодарив.

– А я тебя не люблю. Прощай, Вианна. – Затем он развернулся, пересек холл и поднялся по широкой лестнице. Почти сразу после этого до меня долетел приглушенный хлопок закрывшейся тяжелой деревянной двери. Он пошел в библиотеку – мою любимую комнату в замке.

Обхватив руками свое изможденное тело, я проглотила слезы, которые все равно снова выступили на глазах. И так уже слишком часто я из-за него плакала. Пришло время отправляться в путь. Я не знала, что этот путь мне уготовил. Но Эзра больше не был его частью. Мое сердце разбилось на мелкие осколки.

Глава 1

Гластонбери

Два года спустя

Мы с сестрами стояли в главном зале аббатства в Гластонбери. В течение нескольких недель я старалась подготовиться к тому дню, когда мы должны будем вернуться обратно. Теперь же, когда он настал, я бы предпочла забраться обратно в постель, которую занимала почти два года. Не могла я выйти и не могла снова приехать в Пемпон и Броселианд. Не после всего, что я тогда наговорила и наделала. От стыда лицо залилось краской. Как мне вновь встретиться с Эзрой? После всего этого времени? И все же вот она я, здесь. Желудок от страха превратился в американские горки. Эш ободряюще мне улыбнулся. Ему я обязана своим выздоровлением, и за прошедшие два года мы провели очень много времени вместе. Он знал, что творилось у меня на душе, и, кажется, чувствовал мой страх, но сейчас он стоял среди других членов Конгрегации, которые собрались, чтобы проводить нас, и не мог мне помочь.

Конгрегация – это Высший совет ведьм и колдунов. Состоял он из десяти членов, принимающих все решения для нашей защиты. Они назначали наказание, если нарушались наши законы, и представляли наши политические интересы. Тем не менее в настоящий момент их важнейшей задачей было спасти человечество от опаснейшей угрозы, с которой оно когда-либо сталкивалось: от демонов, вторгшихся в наш мир.

Я расправила плечи и сделала глубокий вздох. Эшу не стоило обо мне волноваться. В свои двадцать три года он считался самым юным членом Конгрегации и был призван впервые. Ради этого он трудился, не жалея себя, и я действительно им гордилась. Вполуха я дослушивала последние наставления, которые нам давали перед дорогой. Ничего такого, что за последние пару дней нам не твердили бы по сотне раз, там не было. Все равно мы слабо себе представляли, что ожидало нас за стеной, со времени нашего отъезда отгородившей Францию от остального мира.

Михаил Галкин – нынешний глава Конгрегации – приблизился к нам. Его взгляд перемещался с меня на моих сестер.

– Пора, – приторным голосом сказал он. – Мы вручаем вам наши судьбы.

Моя сестра Маэль тихо хмыкнула. Она средняя из нас, и любила подшучивать над патетической натурой Михаила. Правда, в данный миг это было не к месту.

Он приподнял одну белоснежную бровь и погладил свою длинную бороду.

– Хочешь еще что-то сказать нам, дитя мое? – Серые глаза строго воззрились на нее.

Сестра не стала уклоняться от его взгляда и покачала головой. Она единственная из нас троих не надела черное кожаное боевое обмундирование. На самом деле смешно было и то, что я сама его надела, хотя даже сражаться не могла. Магической силой уж точно. Она пропала. Просто-напросто испарилась. Еще одна вещь, о которой мне не хотелось думать. Маэль в своей длинной разноцветной юбке в цветочек и горчичных ботинках «Доктор Мартинс» ярким пятном выделялась на фоне остальных ведьм и колдунов, одетых практически идентично. После «кризиса», как все называли его между собой, в наших кругах прижилась мода носить что-то вроде униформы, чтобы продемонстрировать единство. Темная одежда и обязательно плащ. В такие времена уже не нужно было скрывать, что ты ведьма или колдун. Все это окончательно ушло в прошлое, поскольку людям требовалась наша помощь, чтобы выжить.

Маэль общей моде никогда не следовала, и я всем сердцем любила сестру за ее смелость. Смелость, которую мне еще предстояло заново в себе найти. И иногда меня мучил вопрос, не будет ли это еще сложнее, чем бороться с демонической лихорадкой. Собравшись с духом, я крепко стиснула кулаки. Кровать – уже не вариант.

Когда три недели назад Михаил Галкин обратился к нам с просьбой вернуться в Пемпон, чтобы образумить Эзру, повинуясь первому импульсу, я расхохоталась ему в лицо. Однако быстро выяснилось, что говорил он всерьез – и все равно, сколько раз я намекала на бессмысленность этой идеи, он не собирался менять свои планы. А теперь я стояла здесь, разрываясь между радостью и паникой. И было бы разумно, если бы панику вызывали вероятные столкновения с демонами. К сожалению, паниковала я по большей части из-за того, что опять увижу Эзру. Но я уже не пятнадцатилетняя девчонка, оказавшаяся настолько бестолковой, чтобы позволить сильфиде напасть, и не семнадцатилетняя девушка, которая вешалась на шею парню, который ее не хотел. Вверх по шее пополз жар, едва я вспомнила свою последнюю встречу с Эзрой. Возможно, он о ней уже забыл. Определенно забыл. Так же, как забыл обо мне.

– Мы очень хорошо осознаем важность нашей задачи, – сказала Эме, наша старшая сестра, и, сделав еле заметный шажок, вклинилась между Маэль, мной и Михаилом. Она старше меня на четыре года, на два года старше Маэль и вела себя как мама-львица. Всегда стремилась уберечь нас от наших же собственных глупостей. – Мы в огромном долгу перед Конгрегацией за то, что вы исцелили Вианну, и оправдаем ожидания, которые вы на нас возлагаете. Если это будет в наших силах, мы убедим Эзру Токвиля дать вам напрямую вести переговоры с верховным королем Морады, Регулюсом. Я спрашивала об этом карты и заглядывала в шар. Они пророчат успех нашей миссии.

Михаил благодарно склонил голову. Он был колдуном времени, как наш отец, и, возможно, не очень много знал о ведьмах-оракулах, потому что будущее могло меняться, если изменялись обстоятельства. Большинство колдунов очень гордились своим личным даром, потому что не у каждого из нас развивались особые способности.

Из нас троих Эме была самой пессимистичной сестрой и часто не доверяла даже собственным пророчествам, несмотря на то что до сих пор они всегда исполнялись. Конгрегация предложила ей остаться в аббатстве и работать в ведомстве предсказаний. Там она со своими силами могла бы сделать карьеру. Но Эме никогда не оставила бы нас с Маэль одних. Впрочем, отклонить это предложение ей все-таки оказалось нелегко. Ей нравилась жизнь в Гластонбери, само аббатство и спокойная надежность наших будней в нем.

То же, что ожидало нас теперь, было абсолютно ненадежным, и я бы поспорила на что угодно, что об этом ей ее карты тоже поведали. Нам ни за что не переубедить Эзру. Можно будет радоваться, если он нас вообще примет. Но я даже в это не верила. С чего бы ему это делать? Он больше ничем нам не обязан. Угрызений совести из-за нападения на меня он испытывать не должен. И лишь потому что мы дружили в детстве и юности, Эзра Токвиль явно не изменит свое мнение. Это просто смешно. Если он однажды принимал решение, то оставался верен ему, и неважно, насколько оно ужасно. Я проглотила свое разочарование. Передо мной лежало новое будущее. Потому что, несмотря на страх, что-то тянуло меня назад, домой. Демоническая лихорадка уничтожила мою магию. Пусть я вылечилась, мои магические способности полностью исчезли. Лихорадка их выжгла. Защитное заклятие, которое я сплела в холле замка, чтобы скрыть нас с Эзрой, одновременно стало моим последним заклинанием. А я хотела вернуть свое волшебство. Ведьма без сил – это как дерево без листьев или цветок без лепестков. Эш и мои сестры полагали, что я свыкнусь со своим состоянием, но мне-то лучше знать. С таким же успехом они могли бы потребовать от меня вырвать сердце из груди и жить без него. Может, это и правда было слегка мелодраматично, так как они не уставали вновь и вновь повторять, как мне нужно радоваться, что просто выжила. Я и радовалась, и тем не менее намеревалась испытать все средства, чтобы вернуть себе магию. А дома в Броселианде шансы на это намного выше, чем в Гластонбери. Я просто так чувствовала. Это стало соломинкой, за которую я цеплялась. Без магии я ничто. Эме и Маэль этого не понять. Они меня любили и были счастливы, что не потеряли меня.

– Пакт истекает в день летнего солнцестояния, – в этот момент говорил Михаил. – Если до тех пор не удастся его продлить, демоны убьют нас всех. Значит, у нас есть ровно пять недель.

Необязательно постоянно это подчеркивать. Мы в курсе, что стояло на кону. В конце концов сейчас все и так крутилось вокруг Пакта, который Мерлин, высший друид империи и советник Артура, полторы тысячи лет назад заключил с демонами, чтобы они покинули наш мир. Тогда после долгих стычек и войн выяснилось, что люди и демоны больше не смогут жить вместе. Артур изгнал демонов из Британии, и они отступили в Бретань, однако и туда король и его рыцари последовали за ними. Все двенадцать рыцарей были магами, обученными в Авалоне. В отличие от ведьм, маги использовали реальную физическую магию и значительно сократили число демонов. Поэтому у Мерлина получилось убедить прежнего верховного короля демонов подписать Пакт. Согласно договору, демоны оставили этот мир людям и через Белый источник ушли на Керис – седьмой, скрытый континент. Этот Источник спрятан глубоко в Броселианде. На том темный век закончился, а Мерлин основал Ложу. С тех самых времен Ложа и двенадцать ее магов охраняли Белый источник, открывающий путь на Керис, и следили за соблюдением Пакта.

К Михаилу подошла София Чедвик. Она занимала второе по главенству место в Конгрегации и смотрела на нас своим неповторимым взглядом, от которого сразу хотелось сделать шаг назад. София – анима. Ведьма, которая могла изменять мысли других людей или даже воплощать их в действительность. Аним было очень мало, и поэтому им выражалось наибольшее уважение. Базировалось это уважение преимущественно на страхе остальных перед такой способностью. Притом что сама София в комбинезоне, с густыми, пышными рыжими волосами и в грубых ботинках смахивала скорее на валлийскую пастушку, нежели на ведьму, обладавшую подобным могуществом. Она тоже игнорировала принятый стиль одежды, но не из-за протеста против единообразия, а потому что считала себя особенной.

– Машина уже подъехала. Вы готовы? – спросила она своим обыкновенным слащавым голосом. К счастью, ее дар ограничивали строгие правила. Ей нельзя было просто взять и визуализировать свои мысли о любом человеке, которого она на дух не переносила. В противном случае в аббатстве сейчас, наверное, жили бы одни овцы. Я спрятала улыбку.

Маэль возле меня энергично закивала головой. Ей не терпелось поскорее отсюда уехать. Два года в чужой стране потребовали от нас многого, и вот в непосредственной близости замаячила старая жизнь. Но она уже не будет такой, как раньше. Возвращение подвергало всех нас, а прежде всего меня, смертельной опасности. Я зависела от того, что сестры и Эш меня защищали.

Раздались шипение и треск. Под куполом аббатства зажглись сотни маленьких фейерверков и разрисовали потолок белыми звездами. На лестницах и в галереях тысячелетнего здания собрались ведьмы и колдуны, которые обычно занимались своей работой в бесчисленных кабинетах. Теперь они торжественно с нами прощались. Парочка ведьм послала воздушные поцелуйчики, превращающиеся в крохотных бабочек и проливающиеся на нас цветным дождем. Маэль широко улыбалась.

– Arcus, – пробормотала она, описывая в воздухе дугу правой рукой и посылая навстречу радугу, на которую садились бабочки. Маэль моментально начинала нравиться каждому, с кем знакомилась. Несмотря на это, она никогда не заводила очень близких друзей, и возможно, поэтому ей было легко уходить. Она единственная из нас согласилась тут же. Я же поначалу испробовала все отговорки, которые только смогла выдумать, пока до меня не дошло, какой шанс предоставляло мне возвращение.

Я помахала ведьмам и колдунам, у многих из которых наверняка жили родственники во Франции. В этот миг все одновременно положили левую ладонь на сердце, а потом раскрыли ее. Так они прощались с моими сестрами, Эшем и со мной и просили четырех богинь нас защитить. На нас упали последние звезды фейерверков и капли разноцветного дождя. Мы склонили головы в знак благодарности. Я почувствовала, как Эш дотронулся рукой до моей спины, а затем мы, не оборачиваясь, шагнули в открытый портал.

Автомобиль Конгрегации довез нас от Гластонбери до гавани в Портсмуте. Один из немногочисленных кораблей, которые еще уходили оттуда, доставит нас в Кан, к французским берегам. И как только мы покинем судно, рассчитывать сможем лишь на себя. По пути в Портсмут я наблюдала за людьми на улицах и задавалась вопросом, мелькают ли у них хоть иногда мысли о ситуации во Франции. Их жизнь до сих пор практически не изменилась. Проблема существовала где-то за высокой стеной, и они надеялись, что там она и останется. Правительства еще умалчивали от своих граждан масштабы и близость угрозы, однако, если наша миссия не увенчается успехом, вторжение демонов уже невозможно будет скрывать. У меня по спине поползли мурашки.

– У нас получится, – приободрял меня улыбкой Эш. – Нет причин, по которым Эзра Токвиль вас не выслушает.

А ведь он понятия не имел о том, какой Эзра. Вероятно, он и послушает, но у Эзры всегда была своя голова на плечах. И он не даст себя уговорить. Никому не приходилось убеждаться в этом более болезненно, чем мне. На протяжении двух лет я ничего о нем слышала. Ни единого слова, ни одного сообщения, ни даже банального привета. Два года – семьсот тридцать дней, семнадцать тысяч пятьсот двадцать часов и больше миллиона минут. Я поклялась, что никому больше не позволю так со мной обращаться. Откровенно говоря, когда-то я ненавидела само представление о том, что однажды опять с ним увижусь. Но когда нас попросили стать посредниками между ним и членами Конгрегации, отказать мы, по сути, вряд ли могли. Все-таки я была обязана им жизнью. Я лишь кивнула в ответ на замечание Эша и снова погрузилась в собственные мысли. Без понятия, как мне претворить в жизнь свои намерения. Магии приказать невозможно.

Небольшой двухмачтовый корабль покачивался у ветхого причала в почти безлюдной гавани Портсмута. Особо надежного впечатления он не производил, но путь по морю был единственной возможностью быстро добраться до Франции. Гигантская стена, возведенная по периметру французской границы, имела только один официальный вход внутрь. Располагались эти ворота недалеко от Страсбурга, и у нас ушло бы несколько дней на то, чтобы доехать туда. А на корабле мы должны оказаться там к вечеру. Невзирая на запрет, в стене образовались маленькие потайные проходы, через которые контрабандисты продолжали вывозить людей из Франции. Впрочем, никто не был настолько сумасшедшим, чтобы туда возвращаться. Тем не менее мы доверили свои жизни одному из контрабандистов. За это Конгрегация заплатила ему по-королевски.

Капитан взял свои деньги, и двое его людей занесли наш багаж на борт. Его оказалось не так много. В основном в чемоданах лежали травы Маэль и прочие ингредиенты для разных целительных зелий, а также лекарства. Водитель, который нас привез, дождался, пока судно отчалило, прежде чем уехать. Мы трое и Эш стояли, облокотившись на перила корабля, когда земля скрылась из виду. Нас провожала только парочка чаек. Дорога займет примерно часов шесть. Во Франции мы сойдем посреди ночи, если нас не поймает патруль. Крейсеры британской береговой охраны контролировали пролив Ла-Манш днем и ночью и беспощадно отправляли обратно всех ведьм и колдунов, которые пытались сбежать из Франции.

Какое-то время спустя Эме и Маэль спустились на нижнюю палубу, чтобы немного поспать. На суше им понадобятся все силы, чтобы доставить нас домой невредимыми. Эш поговорил с капитаном, а потом подошел ко мне.

– Хорошо себя чувствуешь? Нервничаешь?

– И то и другое, – сказала я и вдохнула полные легкие свежего морского воздуха. – Учитывая, что нас ожидает, мне нужно бояться. Но я не боюсь.

Морской ветер взъерошил коротко подстриженные каштановые волосы Эша. Он, как всегда, не торопился с ответом.

– Наверное, страх еще придет, – дипломатично заметил он. – Пока все перевешивает твое предвкушение. Но не надейся слишком сильно. Возможно, мы и до Пемпона не доберемся. А если доберемся, то ваш дом может быть разрушен. Наше путешествие – риск, и тебе не стоит питать иллюзий по этому поводу.

– Я и не питаю. – Я знала, что, вероятно, мы вернемся ни с чем. Но в одном он ошибался. Наш дом ждал нас. Он не уничтожен. Много поколений моей семьи были связаны с этим домом. В нем жила не только наша магия, но и духи наших предков. Если бы дом разрушили, одна из нас это почувствовала бы.

Мы молча наблюдали за закатом, пока корабль бороздил море.

– Конгрегация не должна была посылать нас обратно, как в операции «Ночь и туман». Вот что по большей части меня беспокоит, – тихо добавила я. И как раз об этом я не осмелилась заговорить вслух в аббатстве. Там даже стены имели уши, а открытая критика решений Конгрегации при нынешнем положении дел воспринималась не лучшим образом, в конце концов она ведь делала все нам во благо. Хоть я и не понимала, почему это благо осуществлялось через ложь и тайны. Люди же не идиоты, и лучше посмотреть в глаза опасности и подготовиться к ней. – Почему людям нельзя знать о нашем отъезде? – И так ведь на сегодняшний день ни одно правительство на свете не принимало никаких мер, не проконсультировавшись с Конгрегацией.

– Совет не хочет пробуждать надежды, которые потом не сбудутся, – ответил Эш. – Чтобы груз ожиданий, который на вас взвалили, не давил еще сильнее.

Я понимающе кивнула. Если мы провалимся, никто ничего не узнает. Это все еще казалось неправильным, пусть логика объяснения и укладывалась у меня в голове. Надежда – это же на самом деле хорошо. Без своей надежды я бы никогда не выжила. Однако надежды не всегда становились реальностью.

– Мы сделаем все, что в наших силах, и у нас все получится. – Эш сцепил руки и наклонился вперед. Вопреки своему возрасту и состоянию, судно быстро скользило по волнам. Рядом с нами плыла стайка рыб. Их серебристые тельца сверкали под водой, словно соревнуясь с ней.

– Как ты можешь быть так уверен?

Эш сдержанно улыбнулся:

– Просто я верю, что он расскажет тебе о своих реальных мотивах, из-за которых отказывается от нашей поддержки. Отношения между магами Ложи и Конгрегацией всегда были сложными. Но мы стоим на краю пропасти. Только безумец попытался бы спасти мир в одиночку.

А безумцем Эзра никогда не был. Всего через несколько недель после нашего отъезда пришла новость, что Эзра стал великим магистром Ложи. К тому моменту во мне так бушевала демоническая лихорадка, что я даже не спросила, по какой причине пост не занял его старший брат Эйден. Как ни крути, а его к этому готовили. Еще пару недель назад меня это и не интересовало. Я не хотела думать ни о Броселианде, ни о нашем доме, ни об Эзре. Конгрегация перечеркнула все мои планы, но вместе с тем открыла передо мной путь, благодаря которому я смогу воплотить в жизнь свое самое сокровенное желание. Именно поэтому, несмотря на свой страх, я решила не увиливать.

Подушечкой пальца я провела линию на мокрых от брызг перилах. Вода становилась темнее, по мере того как солнце садилось за горизонт. К берегу мы причалим глубокой ночью и сможем лишь надеяться, что контрабандисты будут ждать в условленном месте и пригонят нам машину. Чем ближе мы подходили к Франции, оставляя позади Англию, тем отчетливее становилось неприятное ощущение у меня в желудке. Не обращать на него внимания и дальше было просто-напросто нереально. Если вместо нужных людей мы попадем в засаду дюжины демонов, я проиграла. Демоны не обладали магическими способностями. Однако возмещалось это их поразительной быстротой и силой, намного превосходящей способности обыкновенного человека. Я вынуждена буду полностью положиться на Эша и сестер, но из-за моей беспомощности все трое подверглись бы дополнительной опасности. Когда два года назад аббатство предоставило нам убежище, пока большинству людей приходилось отправляться в лагеря для беженцев, я часто задавалась вопросом, почему Конгрегация это сделала. Сегодня ответ мне известен. Они считали, что мы сможем повлиять на Эзру. Мы – последняя попытка заставить его передумать. Откуда они тогда знали, что однажды мы им понадобимся, по сей день было для меня загадкой.

Эш одной рукой приобнял меня за плечи.

– У нас получится, – пробормотал он. – Конгрегация рассчитывает на нас.

– И тебя это не пугает?

– Нет, – ответил он. – Это скорее вызов.

О низ корабля разбилась волна, толкнув его вверх, а потом с громким всплеском опустила обратно. Нас обдало солеными брызгами. Я засмеялась, но Эш оттащил меня от парапета к деревянной стене капитанской рубки. Сквозь иллюминатор нам было видно капитана, стоящего у штурвала. На лице у него застыло хмурое и максимально сосредоточенное выражение. Наверняка он сотни раз ходил по этому маршруту. Вот только это не означало, что тот стал безопаснее. Несмотря на запрет на передачу информации и ограничение свободы прессы, британскому правительству не удавалось пресечь все слухи, наводнявшие страну. Болтали о морских чудовищах, о битвах между демонами и теми, кто обладал магическим даром, о зловещих знамениях и кровавых реках. Бо2льшая часть слухов была притянута за уши, однако, когда сплетня расходилась, остановить ее уже не представлялось возможным. Страх и восхищение сегодня уже не являлись противоположностями.

– Жутковато, тебе не кажется? – тихо спросила я. Солнце уже зашло за горизонт. Лишь сияние полной луны и звезд освещало чернильную черноту водной глади. Тусклые лучи корабельных фонарей едва проникали дальше носа судна. Я чувствовала себя такой крошечной и незначительной, как одинокая звезда в бесконечности Вселенной.

– Может, лучше пойдешь вниз? – внимательно посмотрел на меня Эш.

Я помотала головой. Раньше я уже заглядывала в одну из маленьких кают, и к клаустрофобии тут же присоединилась тошнота – а мы тогда еще стояли в порту. Стоило бы начаться хоть минимальной качке, меня бы вырвало на том же месте. Я попыталась отыскать глазами землю на горизонте. Нереальная затея в такой мгле. И все-таки я надеялась на какой-нибудь огонек или вспышку света. Интересно, а маяки, указывающие путь морякам, все еще существовали? Наверное, нет.

– Потребуется еще немного времени, – сказал Эш. – Нам осталось плыть не меньше трех часов, если ветер будет дуть так же хорошо.

В этом и состояла опасность нашей переправы. Капитан не хотел рисковать и запускать мотор, поэтому расправил паруса. И теперь мы перемещались тихо, но зависели от ветра и течения. Я опять подошла к перилам, крепко взялась за них и закрыла глаза. Попутный ветер остужал щеки. Домой. Я вновь увижу наш дом, наших друзей и Эзру. Изменился ли он? Он так долго был частью моей жизни, и потеряв его, я чуть не умерла. Главным образом потому, что он так решительно вышвырнул меня из своей жизни. Я никогда не думала, что в нем есть такая жестокость.

Мне было двенадцать, а ему шестнадцать, когда вместе с родителями и старшим братом он переехал из Оксфорда во Францию, в шато – резиденцию Ложи Мерлина. Тогда его отца назначили великим магистром. Его мать, невероятно красивая и элегантная женщина, всегда угощала местных детишек молоком и печеньем. Оба ее сына этого стыдились, и тем не менее они, как и их отец, ее боготворили. При виде их всех вчетвером я каждый раз немножко завидовала. В такой семье я мечтала жить со своими сестрами. Спустя год после их появления в Пемпоне мать Эзры внезапно исчезла. Если верить слухам, сбежала с другим мужчиной. Отец Эзры не смог смириться с этой потерей, и с тех пор его сыновья оказались предоставлены самим себе. Отличная причина для крутых вечеринок, которые они тайком закатывали в лесу Броселианд. В то время отношения Эзры с отцом становились все более натянутыми, потому что он был очень близок с матерью. От нее он унаследовал карие глаза и черные волосы. А от отца – прямой тонкий нос и высокие скулы. Его образ четко проявился перед моим внутренним взором. Я видела его прямо перед собой, как в нашу последнюю встречу. Его черты все еще казались такими же дерзкими? Те, кто не знал его хорошо, предположили бы, что он жесткий и хладнокровный, и возможно, не ошиблись бы. Эзра крайне бескомпромиссный. Я вспомнила его густые изогнутые брови, задумчиво сжатые губы и волевой подбородок. На самом деле удивительно, что наша дружба – или чем бы оно ни было – продлилась так долго. К моменту нападения на меня он уже учился в Париже, в Сорбонне. Но каждые выходные приезжал домой. Он навещал меня, учил кататься верхом, пока у меня еще хватало сил, присылал смешные сообщения и открытки со странными фразочками. Мы устраивали пикники на магических местах в лесу, и своим низким, хрипловатым голосом Эзра рассказывал мне о Мерлине, Вивиане, Ланселоте и Артуре. Все эти истории я знала, но обожала его слушать. Я любила его, даже понимая, что в университете у Эзры есть подружки, пускай этих девушек он никогда не брал с собой в Пемпон. Там он принадлежал лишь мне. В любом случае я так фантазировала.

Луну закрыло облаком, и стало темно. С мостика донеслось ругательство, а затем судно затрясло от удара. Толчок, прошедший по корпусу, существенно отличался от предыдущего. Это уже не волна. Доски корабля тревожно затрещали. Двое мужчин, вооружившись гарпунами, понеслись на корму. Еще один рывок – и корабль опасно накренился на правый бок. Я двумя руками покрепче вцепилась в поручень. На палубу поднялись Маэль и Эме.

– Что это такое? – воскликнула Эме. – Мы наткнулись на песчаную банку?

– Не так далеко, – ответил Эш.

– Сделайте что-нибудь полезное! – проревел капитан. – Это хренов кракен. Он разбивает корабль. Его крик сопровождался повторным грохотом, и корпус тряхнуло.

– Ты останешься здесь. – Эш втолкнул меня в рубку к капитану, после чего вместе с моими сестрами побежал на нос корабля.

– Садись! – скомандовал капитан. – Черт побери. Ночь должна была быть безоблачной. Эта тварь не высовывается, когда для нее слишком светло. – Он смерил меня подозрительным взглядом, будто в появлении облаков виновата я.

– Насколько он большой? – спросила я дрожащим голосом, когда корабль подкинуло от еще одного толчка. Мне хотелось вскочить и броситься к сестрам и Эшу, но снаружи я бы только мешалась под ногами. Беспомощность бесила меня, и я просто крепко держалась за скамью, пока нас кидало из стороны в сторону.

– Громадный, – прозвучал неожиданный ответ. – Я видел, как он в щепки разбил грузовое судно, которое было раза в три больше моей лодки. Все люди на нем утонули.

Следующий удар оказался таким мощным, что я упала со скамейки и прокатилась по деревянному полу. Теперь корабль наклонился влево, и капитан поспешно начал выруливать в противоположную сторону.

– Они хорошо колдуют, твои сестры? Я это поручение-то принял только потому, что вы владеете магией. – Почти все обычные люди никак не различали ведьм, колдунов и магов. Они сваливали все в одну кучу. Притом что отличия были значительные.

– Людей я больше не перевожу, – продолжал он. – Чересчур опасно. Но до сих пор откуда-то берутся чокнутые, желающие найти своих родных.

– Если кракена можно победить магией, они справятся, – ответила я на его вопрос и встала. К счастью, кожаные штаны не промокали, а вот плащ теперь тяжело свисал с плеч. Я сняла его и направилась к двери.

– Хотелось бы верить, – сквозь зубы процедил капитан. Видимо, говорила я не очень убедительно. – Куда пошла?

– Просто хочу выглянуть. – Ногами я уперлась в пол и схватилась за рейку. Одной рукой протерла окно. Интересно, как этот человек вообще видит, куда плывет? Но, вероятно, сейчас это было и не так важно. Нос корабля прорывался по бурлящему морю. Я отпрянула, когда прямо перед нами взметнулось в воздух огромное скользкое щупальце, покрытое сотней присосок. На мгновение оно замерло, прежде чем снова плюхнуться в воду, промахнувшись всего на пару миллиметров мимо борта. Наше двухпалубное суденышко казалось просто ореховой скорлупкой, полностью отданной во власть стихий. Я врезалась в стену. Боль на миг оглушила. Вскинув руки, я постаралась опять за что-то удержаться, однако в итоге все равно приземлилась на пятую точку и проехалась по сырой древесине. Затылком я ударилась о скамью, на которой недавно сидела. Капитан громко матерился и крутил штурвал как сумасшедший. Мы все утонем. Это чудище разобьет корабль на мелкие кусочки. Я больше не увижусь с Эзрой. Мне понадобилось несколько попыток, чтобы выпрямиться, но наконец я с трудом встала на колени, а затем уже поднялась на ноги. Болело все, и пришлось подождать пару секунд, пока вновь не сфокусировалось зрение. Мне необходимо что-то предпринять. Что-то, помимо того, чтобы прятаться здесь и кататься по полу. Там, снаружи, Эш и мои сестры сражались за наши жизни, а я… бесполезна. Разозлившись, я огляделась в поисках оружия и обнаружила гарпун. В наши времена рассказывались самые дикие истории. Легенды про подводных змей, спрутов-монстров, акул-убийц на морских глубинах и вот про таких гигантских кракенов. Мне казалось, что эти сказки служили всего лишь страшилками, чтобы никто больше не совался в море. К сожалению, они оказались даже слишком настоящими. Стараясь подавить в себе страх, я потянулась к гарпуну. Я только что поправилась и не собиралась сразу же умирать. Пусть этот кракен хоть из кожи вон вылезет. С гарпуном в руке я шагнула к двери рубки, как вдруг капитан издал тихий стон. Я проследила за его взглядом. Перед корпусом корабля выросло облако тумана и поползло над палубой. Качка прекратилась, и воцарился такой штиль, словно мы попали в глаз бури. Туман подкрадывался к нам. Его дымно-серые полосы ощупывали все вокруг, как пальцы. Жутко. По крайней мере это должно было быть жутко для человека без магии.

– Ascenda nebularis, – прошептала я заклинание, вызывающее туман. До болезни я выучила бесчисленное множество заклинаний, которыми теперь даже воспользоваться не могла. Вот и на этот раз слова не оказали никакого эффекта. Туман не уплотнялся и не подчинялся мне. Я положила ладонь на стекло.

Новый толчок сотряс корабль, а потом отступил. Мне ничего не было видно. Даже планок носовой части, потому что их полностью поглотил туман. Повисла абсолютная тишина, лишь парус периодически ударялся о мачту.

– Сработало. – Меня охватила гордость за сестер и Эша. Они прогнали кракена.

– Колдовской туман, – проговорил капитан одновременно с облегчением и страхом. Тех, кто не владел магическим даром, часто пугала демонстрация нашей силы. Они боялись нас ровно настолько же, насколько нами восхищались. Ну, мной уже нет. – Мне доводилось об этом слышать, но видеть – никогда. Это не первый раз, когда он скрывает корабли от монстров. Надо бы всегда брать с собой ведьм. Но их услуги больно дорого обходятся.

Я оглянулась на него:

– А ты обычно не можешь себе их позволить?

Он покачал головой и почесал затылок:

– Всегда думал, что это морские байки. Ну, знаешь, мужики какую только чушь не несут в портовых кабаках. – Он сделал большой глоток из своей фляжки.

– Нет, это не так. – Руки у меня до сих пор тряслись. Раздались шаги, и дверь в рубку рывком распахнулась.

Эш схватил меня за плечи.

– Все в порядке? Ты не ранена? Понадобилось время, пока туман не сгустился.

Кивнув, я посмотрела на своих сестер, появившихся после него. Глаза Маэль сверкали от возбуждения, а Эме сжала губы в тонкую линию.

– Он ушел? – спросила я.

– Разумеется, – сказал Эш.

– Возвратился туда, где ему и место, – заявила Эме. – Без тумана у нас возникли бы реальные сложности. Отличная идея, Эш.

Он кивнул:

– Нам нужно было его запутать.

– А до того я еще попала по нему пару раз. Мой яд ему еще долго не забыть, – торжествовала Маэль. Она закрыла маленький флакончик и спрятала его в карман своего темно-зеленого бархатного плаща.

Мой взгляд вновь скользнул за пределы рубки. Туман рассеялся, как не бывало. Вода простиралась перед нами, темная, но зеркально-гладкая, а в небе красовалась луна.

– Где твой плащ? – полюбопытствовала Эме.

Я головой указала на скамейку:

– Он намок.

Она кивнула и подняла его.

– Давайте выйдем, – предложила Маэль. – Тут внутри явно тесновато для пятерых.

На самом деле я не должна была видеть, как Эме колдует, чтобы высушить мой плащ. С какой-то стати мои сестры считали, что я буду меньше убиваться по своим способностям, если они не будут пользоваться своими в моем присутствии. Бред, но переубедить их не удавалось. Еще одна причина, по которой мне надо вернуть себе силы. Иначе сестры решат, что несут за меня ответственность до конца жизни и обязаны меня оберегать. Я просто не могла смириться с таким положением и учиться жить без магии. Как минимум до тех пор, пока не испробую все. Есть вещи, по которым всегда тоскуешь.

Вскоре после полуночи на горизонте обозначилась земля. А вместе с ней полная луна обрисовала суровую реальность. Перед кораблем в небо устремлялась огромная стена. На воду спустили шлюпку, и мы перебрались в нее по веревочной лестнице. Затем один из матросов доставил нас на сушу. И едва мы успели выйти, как мужчина моментально повернул назад.

– И как нам попасть внутрь? – шепотом уточнила я у Эша. Стена выглядела совершенно неприступной. Она казалась раз в пять выше меня и без единого прохода.

– Надо немного пройтись, – объяснил Эш. – Есть лазы. Они помечены.

Я закинула на спину рюкзак, и мы молча последовали за ним. Время от времени Эш или сестры зажигали свет. Они освещали стену в поисках магических знаков. Мы потратили минут двадцать, чтобы найти один из таких ходов.

– А кому еще известны заклинания проникновения? – так же шепотом спросила я Эша.

– Только Конгрегации. Эти проходы создали для безопасности.

Я кивнула. Ясно. Значит, Конгрегация оставила лазейки. Для себя и для кого бы то ни было.

Эш накрыл ладонью нарисованный крест, который пересекала линия.

– Apudiamente, – негромко произнес он и кончиками пальцев отстучал странный ритм на холодном металле, укрепляющем стену. Я зачарованно наблюдала, как металл становился прозрачным.

– Давай, вперед, – поторопила меня Маэль и протиснулась мимо Эша. Эме прошла за ней. Очевидно, они обе не испытывали страха перед тем, что ожидало нас на другой стороне. Эш ободряюще мне кивнул, и я шагнула за сестрами. Ощущение было такое, словно я проталкивалась сквозь какую-то студенистую массу. Маэль ухмыльнулась, глядя на меня. Почти сразу после этого за мной прошел Эш, и стена закрылась.

Еще двадцать минут потребовалось на то, чтобы добраться до пункта встречи с человеком, проводившим нас до машины. До сих пор Конгрегация идеально спланировала наше путешествие, однако этот автомобиль доверия не внушал. Даже в слабом лунном свете сложно было ошибиться относительно его жалкого состояния.

– Выдержит, – заверил нас мужчина, постоянно озираясь то направо, то налево.

– Ты ведь не колдун, – сказала я. – Почему тогда не эвакуировался?

– Не захотел в лагерь для беженцев, а тут у меня все еще полно выгодных сделок. – Он протянул руку, и Эш вложил в нее пачку банкнот. – По старому шоссе ехать не надо. Лучше езжайте по сельской местности. Так безопаснее. Хоть и чуть дольше. – На этом он исчез среди старых портовых строений, как крыса, сбегающая с тонущего корабля. Вдруг откуда-то донесся скрип, и я подпрыгнула.

– Лучше нам сразу уехать, – решил Эш и загрузил наши вещи в багажник. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, когда я передавала ему свой рюкзак.

– Хорошо, все нормально. Не переживай за меня.

Он улыбнулся.

– Не буду. В дороге сможешь немного поспать.

– Посмотрим. – Я была чересчур взволнована и сомневалась, что у меня получится сомкнуть глаза хоть на миг.

– Пошевеливайтесь! – крикнула Маэль из машины. – Мне тут не по себе. В этих домах определенно ошивается всякая нечисть.

Поразительно, но машина завелась с первого раза, и мотор загудел тихо и надежно. Рано или поздно я заснула под этот равномерный звук и проснулась только тогда, когда он прекратился.

– Приехали? – Сон тут же как рукой сняло, я потерла глаза.

– К сожалению, нет, – ответила Эме. – Нам нужен бензин. Видимо, в баке дыра. Но мы по крайней мере нашли заправку. Это недолго.

– Будем надеяться, что там еще что-нибудь есть. Мне не улыбается идти весь оставшийся путь пешком, – пробубнила Маэль. – Как-то здесь страшновато. Ни один фонарь не работает, и вокруг ни души. Я будто бы на заброшенной планете.

Эш открыл водительскую дверь.

– Смахивает на зомби-апокалипсис, – пробормотала я, разглядывая побитые окна.

– Что ты знаешь о зомби? – напряглась Эме.

– Я бы сказала, много чего, – отозвалась Маэль. – Вианна у нас, наверно, специалист по зомби. Посмотрела все, что смогла найти. Теперь-то мы можем тебе рассказать, в конце концов ты же не перекрыла ей доступ к Netflix.

– И ты разрешила ей тайком смотреть фильмы про зомби? – взвилась Эме.

– Ну, слушай, постоянно пялиться на твоего дурацкого мистера Дарси оказалось слишком скучно. Вианне надо было как-то развлечься, и ей все-таки уже не десять лет.

Я не отрывала взгляда от Эша, который проверил колонку на заправке, но повесил шланг обратно.

– И тогда тебе в голову не пришло ничего лучше, чем подсунуть ей кино про живых мертвецов, которые шатаются и питаются человеческими кишками?

– А ты неплохо разбираешься, – сухо заметила Маэль. – Судя по всему, у нас в семье есть и другие тайные зрители.

– Хмпф, – только и выдала на это Эме.

Эш пошел дальше. Бензоколонками больше не пользовались. Без электричества бензин из нее все равно не выкачаешь, даже если его там полно.

– Может, нам помочь Эшу? – спросила я сестер.

– Может, нам глянуть, нет ли в магазине чего-нибудь сладкого? – прозвучал встречный вопрос от Маэль. – Я бы сейчас много отдала за шоколадный круассан.

– Если не будешь осторожна, сама станешь шоколадным круассаном для каких-нибудь монстров, – сказала Эме, но распахнула дверь и вышла. – Ты остаешься здесь, – велела она мне.

– И чего у нее такое плохое настроение? – Вопрос Маэль был, скорее, риторическим. Моего ответа она не дожидалась и тоже ушла.

Вот уж точно я не буду сидеть в машине. Стоило Маэль и Эме скрыться за колонками, как я выбралась из автомобиля. Внимательно осмотрелась и двинулась на огонек, который в виде маленького светящегося шарика парил над пальцами Эме.

– Эш! – услышала я ее крик. – Ты где?

В одной из ближайших подсобок что-то грохнулось, и я вздрогнула.

– Я нашел пару канистр, – ответил он, к моему облегчению, а вскоре после этого из дверного проема по направлению к машине пролетели две металлические канистры. За ними шел Эш. – Нужно уезжать как можно скорее, – добавил он. – Там на двери свежие царапины.

– Тогда давай заправимся, – донесся до меня голос Эме. – Маэль скоро уже вернется.

Мой взгляд метнулся к торговому залу, где скрылась Маэль. Надо ее предупредить. Дверь была распахнута.

– Маэль, – негромко позвала я. – Давай, пошли уже. Эш нашел бензин.

– А здесь лежит еще несколько леденцов от Barnier. Не дам же я им пропасть.

– Спятила? Им уже года два.

– Ну и что? От этого они еще вкуснее. Тут как с вином.

Покачав головой, я прошла дальше в помещение. Дверь в кладовку осталась открытой. Касса валялась разбитой на полу, а стеклянные двери холодильников кто-то выбил. Я наступила на осколки, тихо хрустнувшие у меня под ногами. Большинство полок были пусты, и то, что Маэль вообще удалось что-то найти, – это настоящее чудо. Я взяла последнюю банку, одиноко стоявшую на прилавке, и вдруг попала руками в какие-то липкие нити. Похоже на паутину, но крепче и толще. Гадость. Пауков я ненавидела. Отшатнувшись, я врезалась в другую полку, и она закачалась. И снова на пальцах оказалась эта штука. Я брезгливо вытерла ее о штаны. За мной что-то стукнулось, и я развернулась. Послышалось шипение, но у меня никак не получалось распознать, кто или что издавало этот шум. Волоски на шее встали дыбом. Я аккуратно сделала шаг назад.

– Не двигайся, – прошептала Маэль неестественно спокойным голосом, и я застыла. – Когда я скажу «сейчас», пригнись, – проинструктировала она меня.

Я вжалась в стеллаж, стоявший позади меня. Сердце колотилось так отчаянно, что его услышал бы любой в этом зале. Почему я просто не посидела в машине? Из-за этого моя новая жизнь, вероятно, сократилась до нескольких часов.

– Сейчас! – заорала Маэль, и я рухнула на пол. – Fulgato. – Надо мной с шипением пронеслась молния. Мгновение спустя комнату пересекла вторая. Во вспыхивающем свете я рассмотрела двух женщин с длинными, черными, как смоль, волосами и пустыми глазницами. Из их спин торчали паучьи лапы. Будто на ходулях одно из чудовищ приближалось ко мне. Не сводя с нее взгляда, я поползла по проходу. Во вторую тварь, кажется, попала молния Маэль, потому что она горела. И так громко пищала, что мне захотелось заткнуть уши. Вместо этого я вскочила и побежала. Вокруг моей лодыжки обвилась паучья нить, повалила меня на колени и неумолимо поволокла к себе.

– Проклятье! – выругалась я, пытаясь уцепиться за полки. Вокруг летало все больше пламенных шаров. Монстр с визгом ковыляла ко мне и одновременно подтягивала меня ближе за паутину. Я хрипела и молотила ногами, стремясь вырваться. – Solvi vinculum! – воскликнула я, когда демоница оказалась так близко, что стало видно слюну, которая вытекала у нее из уголка рта. Заклинание ничего не дало, и ее рот скривился в ужасной улыбке.

– Вианна! – прокричал Эш. – Где ты?

– Здесь! – откликнулась я, пока чудище наклонялось надо мной. Одна капля ее слюны упала мне на лицо. Эта точка словно огнем загорелась. Я стукнула страшилище кулаком в нос и услышала треск. А затем ее с силой отбросило назад, паутина у меня на лодыжке разорвалась.

Мгновенно рядом возник Эш и поставил меня на ноги. Он не выпускал из виду демоницу, которая, скорчившись, лежала у холодильников. Длинные паучьи лапы подрагивали. Эш швырнул в нее еще одну молнию, и она вспыхнула. Раздался пронзительный визг, и лапы в агонии задергались еще сильнее. Я скривилась от отвращения.

– Давай убираться отсюда, – сказал Эш, обнимая меня. Зал наполнялся дымом. Мы быстро пошли к двери. Меня окружила ночная прохлада, и я вдохнула полную грудь кислорода. Эш меня отпустил. – Все в порядке? Они что-нибудь тебе сделали?

– Нет. Все хорошо. – Я провела руками по лицу. Место, куда капнула слюна, щипало, но сейчас это неважно.

Магазин уже пылал ярким пламенем, однако Эме и Маэль запустили в него еще несколько светящихся шаров.

– Достаточно, – остановил их Эш. – Лучше поберегите магию. Кто знает, кого или что еще мы встретим.

– Что это было? – спросила Эме. Она побледнела и внимательно меня осмотрела. – Ты должна была оставаться в машине.

Ну конечно, должна была.

– Фурки, – ответил Эш, – и нам нужно срочно исчезнуть отсюда, пока их не объявилось еще больше или пока тут все не взлетело на воздух. Они охотятся стаями.

– Проклятые твари, – буркнула Маэль. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Да, – отозвалась я, злясь на себя саму и в то же время с облегчением. Мы побежали к автомобилю. И только заправка пропала из нашего поля зрения, как там прогремел взрыв. Огромный столб огня взвился ввысь, и я понадеялась, что он уничтожил еще хотя бы парочку этих демонов. Они не имели права быть здесь и отнимать у нас дом.

– Держи, – Маэль протянула мне леденец и довольно усмехнулась. – Добыт в тяжелом бою.

Невзирая на свое все еще гулко бьющееся сердце, я не смогла не улыбнуться:

– Вот спасибо.

– Это все ты виновата, – вставила Эме, сидевшая впереди возле Эша. – Если бы ты не полезла в магазин, они бы на вас не напали.

– Пардон, – проворчала Маэль. – Не могла же я знать, что они там прячутся.

– Теперь вы знаете, – заговорил Эш. – Они могут скрываться где угодно. Вам просто надо быть настороже. Только в Пемпоне мы окажемся в относительной безопасности.

– А сейчас мы где вообще? – спросила я, разворачивая конфету.

– Недалеко от Сент-Обен-д’Обинье, – ответил Эш. – По моим расчетам, до Пемпона еще километров семьдесят.

Еще недавно такой легкий маршрут, а сегодня уже совершенно непредсказуемый. Скоро наконец взошло солнце и залило нашу родину теплым светом раннего лета. Мы не рискнули еще раз тормозить и перекусили прямо в машине. Эш ехал еще осторожнее, чем прежде, и исключительно объездными путями. Однако около Ле Валь-Сен-Пер мы лишь в последний момент разминулись с табуном келпи. Гигантские водяные кони с пылающими копытами и горящими гривами проскакали мимо. Я насчитала пятнадцать. После этого все было тихо-мирно, и чем ближе мы подъезжали к Пемпону, тем ниже становилась вероятность новых столкновений. Как правило, демоны избегали мест, в которых собиралось особенно много людей, владеющих магией.

Глава 2

– Лучше тебе посидеть в машине, пока мы не удостоверимся, что рядом нет демонов, – сказала Эме.

Маэль бросила на меня сочувствующий взгляд, но все-таки вышла из салона вместе с Эшем. После всего произошедшего на автозаправке мне вряд ли стоило возмущаться по поводу этих мер предосторожности, пускай они меня и бесили. За каждым деревом и кустом мог притаиться демон. Сжав зубы, я кивнула. И удовлетворилась тем, что разглядывала наш дом через автомобильное окно, пока они втроем обыскивали окрестности. По меньшей мере так никто не заметил слез, которые собрались в уголках моих глаз. Мы добрались до дома, и он выглядел в точности таким, каким мы его покидали. По родному серо-коричневому граниту вился темно-зеленый плющ. Кованая ограда хоть и накренилась, но все еще защищала заросший сад. Упасть ему не давали стебли черной белены, которая размножилась, как сорняк, и через пару недель должна была зацвести. Пара-тройка плиток черепицы отвалились, и в верхние комнаты наверняка заливал дождь. Ничего такого, что не исправило бы простенькое заклятие. А если подумать, то старый дом и без того держался в основном на живущей в нем вековой магии. Травы в горшках на ступеньках перед входной дверью высохли, а по одному из окон первого этажа пробежала трещина. В любом другом заброшенном здании уже давно завелись бы какие-нибудь существа. Но не в доме ведьм. Эме и Маэль перед отъездом наложили на него целую кучу охранных барьеров. Туда даже муравей не заполз бы. Смеясь, Маэль и Эш вышли из сада.

– Все в порядке! – завопила Маэль так громко, что ее услышал бы каждый демон в радиусе нескольких километров. Эме вздрогнула. За минувшие два года лес ближе подступил к нашему саду. Она стояла на противоположной стороне улицы и подозрительно косилась на темные исполинские деревья. Трудно ее за это винить. Ведь кто знает, что пряталось за их стволами? Я улыбнулась радостно и при этом печально. Изменилось так много всего и в то же время практически ничего. Лес будет здесь всегда, с нами или без нас. Сделав глубокий вдох, я распахнула дверь машины и вышла.

Вдоль забора прошмыгнул черный кот и, наклонив голову, наблюдал за моими сестрами и мной. Тихо фыркнул в знак приветствия. Эме вернулась и присела перед ним на корточки. По-видимому, это один тех котов, которых она вечно где-то подбирала и выхаживала. Через левый глаз животного протянулся широкий шрам. Лучше мне не знать, где он его получил.

– Мило, ты хорошо сторожил дом? – Эме протянула ладонь, и он, замурлыкав, ткнулся в нее головой. Нет такого четвероного создания из плоти и крови, которое не приручила бы наша старшая сестра. Очень скоро кошачья шерсть обнаружится на кошмарном бежевом свитере, который она надела под плащ. Одна из тех вещей, которые она связала за долгие месяцы, сидя у моей постели и присматривая за мной. Она носила их как трофеи. Как будто каждая ниточка и каждая петелька забирали у меня каплю болезни, что, кстати, было не исключено.

Маэль приобняла меня за плечи, и я облокотилась на нее.

– Дома, – негромко произнесла она. – Мне даже не верилось.

– Да ты бы возвратилась, даже если бы пришлось добираться вплавь, – ответила я.

Она скорчила рожицу:

– Раз сто я точно об этом размышляла, но теперь, зная, какие твари обитают в воде, я счастлива, что этого не сделала. – Сестра вытерла рукой лицо и тихонечко всхлипнула.

Между нами просочился теплый ветерок, лаская мою кожу. Воздух пах розмарином, тимьяном и лавандой. Я бесконечно по всему этому соскучилась, по каждому дуновению ветра, каждой травинке, каждому согревающему солнечному лучику.

– Если заплачешь, испортишь макияж, – сказала я Маэль, – тогда уже никого не сможешь шокировать, потому что будешь похожа на енота.

Она тихо рассмеялась и отодвинулась от меня.

– А вот тут ты права. Сегодня не день для грусти. – Сестра два раза шаловливо покрутилась вокруг своей оси. Яркая юбка обернулась вокруг ее стройных ног. Для нашего путешествия она подвела глаза черным, а на лбу хной нарисовала полумесяц рожками вверх. – Мы снова дома, – во весь голос воскликнула она, разводя руками, словно дирижировала невидимым оркестром. Прилетела стая ворон и села на конек крыши. Маэль помахала им, и те отозвались громким карканьем. В доме на другой стороне поляны ничего не шевелилось. Казалось, что там все вымерло.

По словам членов Конгрегации, в Пемпоне оставалось много ведьм и колдунов. Интересно, так ли это? Прежде новость о том, что мы вернулись, молниеносно распространилась бы повсюду. Прежде я сразу позвонила бы Эзре. Меня накрыло знакомое чувство потери, но я решительно задвинула его обратно. И тем не менее я задавалась вопросом, придет ли он с нами поздороваться. Не надо было на это надеяться. Эзра Токвиль стер меня из своей жизни. Как ненужный штрих карандаша. Тот поцелуй – единственный поцелуй, который он мне подарил, – действительно был прощальным. Он не соврал. Ведь он никогда не врал. Стоило мне понять это раньше, прежде чем месяцами верить, что он поедет за нами, позвонит или ответит на одно из моих писем. Какое-то время почтовая служба еще работала, и Конгрегация регулярно отправляла посыльных в Пемпон. Эзре не составило бы труда приложить для меня хоть коротенькую записку. Он этого не сделал.

Маэль заключила меня в объятия.

– Теперь все будет хорошо, – пробормотала она. Что было настоящей иронией, учитывая сложившиеся обстоятельства. Я, во всяком случае, должна радоваться, если за следующим поворотом меня не прикончит какой-нибудь демон. Сестра пробежала по заросшей сорняками тропинке и поднялась по покрытым мхом каменным ступеням. Как только она щелкнула пальцами, спали все магические барьеры, защищавшие дом. Дверь распахнулась, и здание будто выдохнуло. Оно дунуло на нас паутиной и пылью. Эме закашлялась, я чихнула. А Маэль, похоже, вообще не обратила внимания на такое суровое приветствие, так как успокаивающе погладила камни и переступила порог. Еще один вздох. Дом скучал по нам, и несмотря на то, что сейчас ощутил облегчение, еще пару дней будет демонстрировать нам свое недовольство. Просто нас слишком долго не было. Два года, показавшиеся бесконечностью. С тех пор как в семнадцатом веке в нем поселилась наша родоначальница, он никогда не пустовал. Здесь всегда жила по меньшей мере одна ведьма. Ничего удивительного, что он расстроен.

Вдохнув полной грудью, я повернулась к Эшу:

– Идешь? Дом будет рад познакомиться с человеком, который меня исцелил. – Я протянула ему руку. Мне девятнадцать, и я вновь здорова. И этим я в основном обязана ему. На мгновение я задержала взгляд на его тонких, правильных чертах лица и умных, чуть раскосых глазах. Он не выглядел таким же безупречным, как Эзра, но разве это в принципе возможно? Он был рядом со мной, когда я едва не умерла.

– Вианна, – прервал он мои мысли. – Все будет хорошо. Вот увидишь. Вместе мы справимся.

Почему у меня не получалось в него влюбиться? Я догадывалась, что он на это надеялся. Догадывалась, что он испытывал ко мне нечто большее, чем признавал. Ну почему мне так сложно отпустить Эзру?

– Ты наверняка устал. Всю дорогу вел машину.

– Ничуть, – запротестовал Эш, хотя не спал ни секунды с того момента, как мы выехали. Он в последний раз взглянул в сторону леса. – Мне любопытно узнать о месте, где ты выросла.

Когда мы вошли, входная дверь издала рычащий звук, а петли заскрипели, будто раздумывали, не захлопнуться ли перед нашими носами. Доски у меня под ногами тоже протестующе затрещали.

– Эй, – напомнила я дому. – Это я, Вианна. А ну-ка, прекращай. – И нахмурилась, сбитая с толку. – Он не ждал меня обратно или как?

Эш положил ладонь на дверной косяк.

– Intaricus scripti, – шепнул он, успокаивая дом. Меня коснулся легкий порыв ветра, и дом сразу расслабился. – Думаю, он растерян и счастлив. – Еще миг я ощущала исходящие от здания вибрации. – И боится, что я опять тебя заберу.

Нет, решила я, никогда я больше отсюда не уеду. Мы вошли в маленькую прихожую. Внутри тоже ничего не изменилось, за исключением толстого слоя пыли на мебели. Разноцветный лоскутный коврик на светло-коричневых деревянных половицах немного выцвел, а стекла в рамках, развешанных на стенах, чуть помутнели.

Мы последовали за Маэль и Эме на кухню, где Эме уже повязала фартук и повернула ручку крана. Оттуда потекла бурая жидкость. Я скривилась от отвращения. Тут тоже все сильно покрылось пылью. Маэль открыла окна и дверь на террасу, ведущую в сад, и взмахом руки опустила на пол четыре стула. За что заслужила обвиняющий взгляд от Эме. Вполне очевидно, что Маэль уже снова забыла об уговоре при мне не пользоваться волшебством в повседневных делах. Я втайне подозревала, что Эме действительно нравилось убираться. Страсть, которую мы с Маэль однозначно не разделяли.

– Мы с Эшем займемся гостиной, – предложила я. – Беги наверх, – обратилась я уже к Маэль. В спальнях она смогла бы выпустить пар, не получив нагоняй от Эме. – Тебе придется спать в комнате с обоями в цветочек, – предостерегла я Эша. – Тут не предусмотрено мужской комнаты для гостей.

Маэль лукаво ухмыльнулась, проходя мимо нас.

– Ты настоящая премьера, Эш, – поддразнила она его. – В доме семейства Грандье очень редко ночуют мужчины. Сегодня ночью тебя навестят наши предки-ведьмы.

Задумчивый взгляд Эша остановился на мне.

– Буду рад с ними познакомиться.

Маэль со вздохом покачала головой и похлопала его по руке.

– Хватит всегда говорить правильные вещи. Это действует мне на нервы.

Он равнодушно пожал плечами.

– Пойдем убираться, – позвал он меня. – А потом мне нужны будут чашка чая и порция сна.

– Чай? – Маэль дошла до лестницы и затормозила на скрипучей нижней ступени, накрытой стоптанным сизалевым ковром. – Сегодня мы не будем пить дурацкий чай. Мы будем пить «Кир Бретон» у Розы. Если мне еще хоть раз в жизни придется пить чай, я кого-нибудь убью – и явно не демона. – Она драматично откинула голову назад и простонала: – Оторвемся по полной, даже если этот раз станет последним. – С развевающимися волосами и бубня что-то о «хладнокровных», она побежала на второй этаж. Так нелестно она отзывалась об англичанах. Ее неукротимый темперамент и тоска по родине не очень-то облегчали ей жизнь в тени Конгрегации. Я с улыбкой смотрела ей вслед. На моем месте Маэль уже топала бы прямо к Эзре, чтобы устроить ему знатную выволочку за то, что так долго давал мне надежду. Ну какой парень, имеющий возможность завести себе с десяток девушек, проводил бы выходные, ухаживая за больной девчонкой-подростком? Я чересчур много нафантазировала себе в его заботе. Сейчас мне это ясно. Тогда же мое слабеющее тело выбрасывало в мозг целую кучу сахарной ваты и марципановых сердечек, притом что Эзре просто было меня жалко.

– Кир Бретон? – вопросительно посмотрел на меня Эш. – Что это такое?

– Ее любимый напиток, – объяснила я, отталкивая мысли об Эзре. – У Маэль свой особый микс.

– Я должен был догадаться. – Эш потер рукой шею. Он устал, хоть и отрицал это. – Ты его уже пила?

Я повела плечами:

– Естественно. – На мой семнадцатый день рождения Эзра пил «Кир Бретон» вместе со мной, и после первого же глотка я настолько опьянела, что забралась к нему на колени. Уткнулась носом ему в шею, желая, чтобы он один-единственный раз все-таки меня поцеловал. Мое желание он не исполнил. А вместо этого притащил меня домой, где Эме устроила мне головомойку по поводу того, что алкоголь и демоническая лихорадка несовместимы. После этого он ни капли мне не наливал, но это все равно был самый невероятный вечер в моей жизни, если не принимать во внимание похмелье на следующий день. Я чувствовала себя такой взрослой. А через четыре недели мы уехали, и он меня забыл. Я тихо застонала из-за нового воспоминания. Нужно срочно с этим заканчивать.

Эш все еще смотрел на меня.

– Что в нем?

– Ликер Creme de Cassis, смешанный с сидром. Маэль любит добавлять гренадин и дольки апельсина. Но думаю, нам повезет, если хотя бы сидр остался.

– Забродивший яблочный сок. – Эш поморщился. – Пожалуй, я выберу хороший глоток виски.

– Тогда, наверно, попробуй кальвадос или перно [2], – предложила я. – Без понятия, есть ли здесь еще что-нибудь из этого. Могу поспорить, в шато у Ложи полно запасов. Винный погреб замка был знаменит далеко за пределами Бретани. Но, вероятно, Эзра ничего оттуда не берет.

Решительным шагом я направилась в гостиную. К этому времени Эш слишком хорошо меня знал и умел считывать эмоции у меня по лицу. Когда мне было особенно плохо и казалось, что я не протяну дольше нескольких дней, я рассказала ему об Эзре. Как он спас меня от сильфиды, как сильно я по нему тосковала и как он меня отверг. Эш тогда молча выслушал всю историю и пропал на два дня. А вернувшись, принес с собой новое лекарство, и три недели спустя я начала выздоравливать. Для меня самой это стало настоящим чудом. Эш больше никогда не поднимал со мной тему Эзры, но тот наш разговор точно не забыл. Теперь он прошел за мной по коридору в гостиную и прошептал пару слов. Окна распахнулись, по комнате пронесся порыв ветра, сдувая пыль на улицу. Я потянулась за подушками, лежавшими на выцветшем темно-зеленом бархатном диване, и подняла их. Эш позаботился о клетчатых занавесках той же расцветки. Через пару секунд они оказались свалены в кучу на полу. Стремянка Эшу не понадобилась. Он извиняющимся жестом пожал плечами.

– Сейчас запихну все это в стиральную машинку и принесу метлу. И еще гляну, осталось ли апельсиновое масло mémé. Выбирай, будешь подметать или полировать шкафы?

– Полировать, – сказал он. – Мы же не хотим еще больше разозлить Эме.

– Да, лучше не стоит, – согласилась с ним я.

Правда, когда я вошла на кухню, моя принципиальная сестра тыкала пальцем в кран и бормотала что-то, подозрительно смахивающее на заклинание. А потом виновато покосилась на меня.

– Не хотим же мы потом принимать душ или ванну в этой жиже. – Она еще раз крутанула ручку крана. Тот фыркнул и зарычал. А затем что-то щелкнуло и оттуда брызнул фонтан светлой воды. Я захохотала в голос, потому что Эме вымокла с ног до головы.

– В душ тебе уже не нужно.

Разозлившись, она закрыла кран и вытерла лицо.

– Он это специально сделал.

– Явно. – Я затолкала первую гору белья в стиральную машину, только чтобы убедиться, что она не запускалась. – А электричества у нас нет?

Эме почесала запястье. Она всегда так делала, когда нервничала.

– Я проверю в подвале, есть ли в баке масло для генератора. Перед отъездом я его заправляла. Так что если масло никто не украл… – Настолько предусмотрительной могла быть только она. Мы даже не знали, вернемся ли сюда. Однако у Эме золотое правило: «На всякий случай!»

– Если нет, вручную постираю. Кстати, свечей у нас достаточно, – ответила я. – Не бери в голову. У нас все получится. – Подхватив метлу, я порылась в кухонном шкафу. И действительно обнаружила там треснувшую стеклянную бутылку с остатками апельсинового масла.

Мы с Эшем отчищали гостиную, пока там все не заблестело и не засверкало. Обои и мебель были старинными и все разных стилей, но здесь mémé читала нам сказки и рассказывала истории о маме, которая умерла вскоре после того, как мне исполнилось пять лет. Эме и Маэль все еще ее помнили. У меня же в памяти сохранились лишь обрывочные фрагменты.

Эш с помощью заклинания отмыл окна и починил трещину на стекле. Закончив, мы уселись рядом на диване. Он вытянул свои длинные ноги, а я подтянула колени под себя. Я была вся потная, в пыли, но невзирая на усталость, которая потихоньку меня одолевала, грусть отступила. На такое я даже не рассчитывала, и ощущение оказалось приятным.

– Красивая комната, – произнес Эш и закинул руку на спинку дивана позади меня. – Этот дом вам подходит. Примерно таким я его и представлял. – Вдруг дверца шкафчика открылась и снова захлопнулась. Я хихикнула.

– Комплимент принят. Ты ему нравишься.

Эш улыбнулся, как будто ничего другого и не ожидал.

– Я уже и не верила, что однажды вновь буду здесь сидеть. – Кресло-качалка в углу начало раскачиваться само по себе.

– Это mémé, – пояснила я ему. – Ее любимое место.

– У вас много привидений в доме?

– Есть некоторые, которые живут тут постоянно, а другие появляются только время от времени. Наша семья жила здесь задолго до того, как эта область впервые была где-то упомянута. – Задумавшись, я погладила бархатную обивку дивана.

Эш взял мою вторую ладонь и переплел наши пальцы.

– Если нам удастся убедить Эзру Токвиля позволить Конгрегации самой вести переговоры с верховным королем демонов, то Пакт будет продлен, а вы сможете остаться. Навсегда. Все будет так, как должно быть.

– Думаешь, тогда моя магия вернется?

– Я думаю, ей нужно время и правильный уход, – попытался приободрить меня он. – Немножко веры в богинь и, наверно, крошечный глоточек сидра с Creme de Cassis. – Он состроил гримасу с ноткой отвращения.

Рассмеявшись, я пихнула его в бок.

– Весьма вероятно. Даже представить себе не могу, что мне девятнадцать, а за всю жизнь я только один раз более-менее сильно напилась.

Эш встал и потянул меня за собой:

– Тогда мы обязаны как можно скорее это исправить.

– Но лучше не посвящать Эме в наши планы, она умеет портить все веселье, – прошептала я.

– Оставим это между нами. Покажешь мне мою комнату с цветочками? – У него в уголках губ заиграла улыбка. – Сначала мне потребуется пара часов сна.

Я пробежала впереди него по нашей поскрипывающей лестнице. Деревянные перила за столько лет приобрели блестящий медовый оттенок. На грубо оштукатуренной стене лестничного пролета висели изображения женщин моего рода. Многие очень старые и пожелтевшие, на некоторых запечатлены мы с сестрами в саду и за игрой. Какие-то лица уже практически нельзя было разобрать, и тем не менее Эш внимательно их рассматривал.

В маленьком коридоре на самом верху нас встретил аромат множества трав. Маэль, безусловно, полностью окунулась в свою стихию. Пять дверей в спальни и в ванную распахнуты настежь. А моя сестра в данный момент мычала себе под нос и рассыпала лаванду на свой подоконник. Я узнала руту душистую, дубровник и акацию в ее комнате и в комнатах Эме и Эша. Все запахи с защитными магическими свойствами. В моей комнате Маэль использовала розовое масло. По-видимому, его задача – меня взбодрить. Сестры опасались – и были правы, – что наше возвращение вызовет у меня меланхолию. А я при этом твердо решила не показывать своих эмоций. Судя по всему, получалось не очень. Маэль, улыбнувшись, пожала плечами, когда я послала ей злобный взгляд.

– Просто небольшая подстраховка, – пробормотала она и протиснулась мимо меня в царство Эме.

– Вот твоя комната, – объявила я Эшу. – Раньше здесь жила mémé. Полагаю, она не против, если сюда въедешь ты. – Я уставилась на крупные бутоны пионов на стенах. Ну, Маэль хотя бы нашла простое белое постельное белье. Это самая большая спальня в доме, и Эш удовлетворенно кивнул.

– Я достаточно мужественен, чтобы здесь спать.

– Не сомневаюсь. А вон там ванная. Она у нас только одна, поэтому ходим по очереди.

– Я недолго, – сказал он. – Только быстро приму душ, а ты потом можешь не торопиться. Кажется, Маэль еще какое-то время будет занята.

– Ну разумеется. Она не угомонится, пока не насыплет трав в каждый уголок дома. – Выдав свое пророчество, я ушла к себе в комнату и, глубоко вздохнув, прислонилась к двери с внутренней стороны.

Мое маленькое окошко Маэль тоже открыла, все сияло чистотой так, как за короткое время это могла сотворить лишь магия. Подойдя к кровати, я упала на матрас и закрыла глаза. Снаружи доносились шелест листьев на деревьях и плеск небольшого ручейка в дальнем конце участка. В остальном полная тишина. Не слышно ни машин, ни самолетов и никаких человеческих голосов.

Я свернулась клубочком под одеялом и заснула. А когда проснулась, время, должно быть, приближалось к вечеру. Солнце уже опустилось намного ниже. Сильнее всего мне хотелось просто остаться в постели и дождаться, пока день не перетечет в ночь. Однако у желудка были другие планы, и он требовательно заурчал. Кроме того, я была намерена выяснить, кто еще остался в Пемпоне. Поэтому поднялась, распаковала рюкзак и направилась в ванную. Знакомый аромат лосьона после бритья Эша до сих пор витал в воздухе. Я усмехнулась. Маэль не соврала, когда недавно говорила по поводу мужчин в нашем доме. Папа никогда не жил тут с нами. Он был колдуном времени и по этой причине предпочел путешествовать во времени. Когда однажды он просто не вернулся обратно, мама умерла от горя. После этого о нас заботились mémé и еще несколько колдовских семей в округе. Мне исполнилось шестнадцать, когда и mémé нас покинула. И мне все еще ее не хватало. Я взглянула на лицо, которое смотрело на меня из зеркала. Бледная, но уже не такая худая, как перед отъездом. Большие карие глаза я унаследовала от нашей матери, а по плечам вились густые светло-русые волосы. Сильнее всего выделялся большой рот, который раньше никогда мне не нравился, потому что из-за него еще заметнее становились узкие щеки. А теперь я любила его так же, как и свои густые темные брови. Может, я и не такая красивая, как Маэль, и не такая умная, как Эме, но все это не играло никакой роли. Я просто благодарна за то, что имела и кем являлась. Слишком много я потеряла, чтобы не ценить то, что осталось. А у меня все еще были сестры, Эш, а также наш дом и лес. И моя магия, безусловно, однажды вернется. Я должна в это верить.

Долго простояв под душем, я насухо вытерла волосы и расчесывала их до тех пор, пока они не заблестели, спадая по спине. Наконец я нанесла на губы немного блеска, который Маэль готовила сама, и вернулась к себе в комнату. Там натянула темные джинсы, голубой свитер и свои потрепанные «Мартинсы». Вскоре после этого я присоединилась к Маэль и Эме на кухне, а потом по лестнице спустился и Эш.

– Отвези нас к Розе, пока я не умерла от голода, – проговорила Маэль.

– Само собой, мы не можем этого допустить, – ответил Эш. – Все же понимают, насколько противной ты тогда станешь.

Маэль показала ему язык.

– Думаете, Роза и Адриан еще здесь? – спросила я.

– Вот сейчас и выясним. Но я думаю, да. Она не имела права уйти, а Адриан отказывался оставлять ее одну. Возьмите с собой плащи, – приказала Эме. – Позже похолодает.

– Да, матушка, – рыкнула Маэль. – Она когда-нибудь это прекратит? – прошипела она мне, однако, не дожидаясь ответа, выскочила из дома.

Эш протянул мне мой плащ и покачал головой, наблюдая, как мы по-доброму переругивались. Впрочем, и он захватил свой плащ, который до этого повесил на вешалку в прихожей. От меня не укрылся его бдительный взгляд, когда он шагнул за дверь, положил руку мне на спину и повел меня через палисадник. Я и сама не знала, чего ожидала, но только не этой обманчивой тишины.

Глава 3

Наш дом находился прямо на улице феи Морганы, то есть всего в паре сотен метров от нужного нам места, однако безопаснее было поехать на машине. На улицы, уже не такие ухоженные, как прежде, опускались вечерние сумерки. Эме сидела за рулем, Маэль на переднем сиденье высунула из окна голову и руки. Такой счастливой я давно ее не видела. Казалось, что на вечернем воздухе бретонского раннего лета она вновь стала самой собой.

Гластонбери тоже был волшебным. Обычные люди, глядя на аббатство, видели лишь руины. Но для обладающих магическим даром это место, где объединялись энергии древних времен. Оно не разрушилось, его просто скрыли от людей. Для нас оно все еще представало во всей своей красе. Огромное и величественное, аббатство олицетворяло собой все, что утратили люди. Веру в неведомое. Даже Артур бывал в Гластонбери, потому что только оттуда можно было попасть на остров Фей – Авалон.

Невзирая на подобное мифическое прошлое, магии Гластонбери никогда не сравниться с Броселиандом. Желание отправиться в лес стало непреодолимым, от него у меня буквально покалывало все тело. Я знала, что это означало. Лес звал меня. Ребенком я проводила там дни напролет. Гуляла по Долине без возврата и плела венки на могиле Мерлина. А на Ведьминых скалах mémé преподала мне свой первый урок. Я просто дождаться не могла, когда снова увижу все эти места, но не знала, отважусь ли зайти в лес.

После нападения сильфиды Эзра больше не разрешал мне бродить по Броселианду одной. Он всегда ходил со мной. Однажды даже ночью. Мы устроили пикник на берегу Зеркала фей. В ночь Бельтайна [3] вода озера в свете луны переливалась серебром. Моя семья традиционно отмечала этот праздник с другими ведьмами. А меня оставили дома, потому что я слишком ослабла. И хотя я не жаловалась Эзре, он пришел ко мне и отвел к озеру. Я так надеялась, что он меня поцелует. Но, конечно же, он этого не сделал. Сегодня я понимала, что он никогда не смотрел на меня так, как я на него. Если он когда-то и испытывал ко мне чувства, то, скорее, что-то вроде тех, которые возникают к младшей сестренке.

Эш молча сжал мою ладонь.

– Тут очень красиво и намного спокойнее, чем я думал.

– На пути сюда мы встретили кучу демонов, тебе этого не хватило? – лениво пошутила я. – Так или иначе, а я не жалуюсь.

– Мне просто кажется это странным. Не уверен, что дело только в том, что здесь собралось так много людей, владеющих магией. Даже в Ренне периодически возобновляются налеты.

– Не беспокойся. – Я похлопала его по руке. – Ты еще пожалеешь, что взялся нас сопровождать.

– Нет, не думаю.

Пемпон состоял всего из нескольких домов, разбросанных прямо в Броселианде на более крупных полянах. Центром его стал известный еще в Средневековье торговый поселок. Тогда лес покрывал всю внутреннюю область Бретани. С течением времени его понемногу срубали. Даже имя его люди давно забыли. Brocéliande – волшебный лес. Такое название ему дали кельты. А сегодня царство друидов, фей и богинь превратилось в место, откуда исходило зло.

И пусть я испытала это на собственной шкуре, мне до сих пор сложно в это поверить. Мое детство было просто замечательным, несмотря на то что я выросла без родителей. Дома всегда пахло свежеиспеченным хлебом, самостоятельно сваренным смородиновым вареньем и сушеными травами. Мы много играли вместе, а по вечерам у камина читали вслух свои книжки. Зимой катались на коньках на замерзших озерах в лесу, и я всегда мечтала увидеть сквозь лед стеклянный дворец, в котором Вивиана якобы воспитала Ланселота. Лучшего друга короля Артура, который позже предал его, полюбив жену короля.

Ничего я не желала так отчаянно, как чтобы вновь все стало по-прежнему, поскольку у моих детей когда-нибудь должно быть такое же счастливое детство, как и у меня. И я не позволю отнять это у меня. Однако для этого нам нужно сразиться с демонами и победить их. Они здесь лишние. Это наш мир. Вот только, похоже, между моим желанием и его воплощением стоял не кто иной, как Эзра Токвиль.

Эме остановила машину. Шины захрустели по гравию.

– Все-таки ресторан еще работает. – И каждый из нас расслышал облегчение в ее голосе.

Меня накрыло неуместное чувство спокойствия, пока я рассматривала решетчатые балки, окружавшие гранит песочного цвета. Они сильнее обветшали, но в остальном тоже почти ничего не поменялось. Металлическая табличка над дверью, на которой было написано название ресторана, негромко поскрипывала и висела криво. В окнах трепетали от ветра занавески в красную клетку, оттуда доносились обрывки шансона, который Роза, очевидно, продолжала слушать на своем любимом граммофоне. За маленьким уличным столиком сидели двое стариков. Они играли в триктрак – французский вариант нардов. Le Coq была самой популярной гостиницей в деревне, и в этом отношении тоже явно ничего не изменилось. Мы вышли из машины и, привлекая к себе любопытные взгляды, направились к входной двери.

Один из двоих мужчин – Генри, бывший егерь Броселианда, – поднялся, чтобы с нами поздороваться. Словно не веря, он мозолистой рукой дотронулся до моей щеки, и я заметила слезы в его все еще лучистых синих глазах, которые практически скрывали многочисленные морщины у него на лице.

– Хорошо выглядишь, девочка, – растроганно пробормотал он. – У Розалинды глаза на лоб вылезут. – В детстве он часто брал меня с собой в лес и учил, как аккуратно приближаться к животным, чтобы наблюдать за ними.

– Здорово снова оказаться дома.

Генри задумчиво кивнул:

– Тут уже не так, как раньше, – предупредил он меня. – Я больше не хожу в лес.

– Мне очень жаль. – Генри любил Броселианд, и наверняка ему было бесконечно тяжело держаться от него на расстоянии.

– Все так, как есть. – Вздохнув, пожилой колдун сел обратно, не забыв перед этим окинуть Эша внимательным взглядом.

Эме открыла скрипучую деревянную дверь, и нам навстречу тотчас хлынули знакомые ароматы. Пахло муль-фрит [4], жареной рыбой, бретонскими гречневыми блинчиками и Розиным легендарным ягненком солончака. Далеко не все столики в зале оказались заняты, большинство гостей – ведьмы и колдуны, хотя была и парочка обычных людей. Как раз многие старики и отказывались уезжать и жить за границей беженцами.

Роза с тремя тарелками в руках пробиралась по узеньким проходам между столами. Оглянувшись на дверь и увидев нас, она едва их не выронила. Потом тут же поставила все блюда на один из столиков и пораженно накрыла ладонями свои толстые щеки. Разговоры будто бы стали тише, когда она затрясла головой. А после этого так быстро бросилась к нам, как это позволяли ее габариты и узкое пространство.

– Девочки мои, – пролепетала она, приветствуя нас. – Это правда вы? – Роза прижала сначала Эме, а затем Маэль к широкой груди с неизменным белым фартуком в рюшах. Ее курчавые волосы за последние два года еще больше побелели, но в остальном она осталась прежней. Роза вздохнула, и в этом вздохе прозвучали одновременно облегчение и разочарование. – Вы вернулись. Почему? Это ведь так неразумно. – Из фартука она выудила огромный носовой платок и промокнула свои карие глаза. – Вы снова здесь, – повторила она.

Эме прочистила горло, а Маэль просияла и расцеловала Розу в круглые щеки.

– Нам надо было вернуться.

Роза вздернула густые брови. Позже, когда останемся одни, придется давать ей объяснение получше. Громко хмыкнув, она повернулась ко мне.

– Вианна, – почти благоговейно произнесла Розалинда мое имя. – Ты уже выздоровела? – После того как я кивнула, она обняла меня. Сперва осторожно, словно я стеклянная, а потом крепче, когда поняла, что я уже не такая хрупкая. – Клянусь всеми феями. Поверить не могу. – Она гладила меня рукой по волосам. Кожа на ее ладони давно загрубела и покрылась мозолями. А радость во взгляде сменялась тревогой. – Как бы мне хотелось, чтобы твоя mémé увидела тебя сейчас. Какая ты красивая. – Из глаз у нее вновь покатились слезы. Роза не просто лучшая подруга нашей бабушки и хозяйка этого ресторана, она тоже была ведьмой. После смерти mémé она нас, можно сказать, удочерила. Ее внук Адриан ходил с Эме и Эзрой в один класс в лицее, но в отличие от Эзры после школы не уехал из Пемпона, а научился готовить у своей бабушки. И однажды собирался взять на себя руководство рестораном.

– Ты же тоже все еще тут, – ответила Маэль.

Роза отмахнулась:

– Я старая женщина и никуда не уйду. Если умру, то только в Броселианде.

– А как Адриан? – спросила я.

Она поджала губы.

– Не захотел меня слушаться. Адриан! – проорала она через весь зал. – Ты только взгляни, кто тут у нас!

Видимо, он решил не оставлять свою упрямую бабушку одну. Пускай это и было опасно, поскольку Адриан не унаследовал ее магических способностей. Порой магия просто перепрыгивала через какое-то поколение, а мальчики и без того реже получали дар.

Роза еще раз стиснула меня в крепких объятиях, и я рассмеялась сквозь слезы после ее фразы:

– Ну, теперь у тебя хоть появилось немножко мяса на ребрах. – Лишь сделав такие выводы, она наконец меня отпустила и уперла руки в бока. – Пойдемте, мои сладкие. Пойдемте. Путешествие наверняка было тяжелым. И вы явно давно не ели нормальной пищи. Я накормлю вас нашими фирменными блюдами, а вы подробнейшим образом расскажете мне, что с вами происходило. А прежде всего, кто тот симпатичный юноша, который вас привез. Ты снова творишь глупости, Маэль? Ты же его не приворожила? – Она пригвоздила своим шоколадно-карим взглядом мою блондинистую сестру.

Маэль звонко расхохоталась:

– В качестве исключения, Роза, этот раз не на моем счету. Эш здесь не ради меня.

Глаза у Розы расширились, и она уставилась сначала на Эме, а затем на меня так пристально, как только возможно, при тусклом свете.

– Мило, мило, – проговорила она, расслабляясь. А я задалась вопросом, к какому выводу она пришла. Естественно, ей тоже известна история моей безответной любви. В пятнадцать лет это не было и вполовину так стыдно, как сейчас. Тысячи раз на кухне я изливала ей душу. Может, попозже спросить ее об Эзре? Роза подвела нас к одному из столиков.

– Эш меня исцелил, – с небольшим запозданием пояснила я. – Без него я бы никогда не вылечилась.

– Тогда он, должно быть, очень хороший колдун, – подытожила Роза. – Я это сразу почувствовала. – Обернувшись к нему, она протянула Эшу руку. – У бабушки Вианны не получилось ей помочь. Это сделало ее несчастной. Те времена были самыми ужасными для всех нас. Мы у тебя в долгу, мой мальчик.

– Огромное спасибо. Но с большей частью Вианна справилась сама, – заявил Эш со своей привычной скромностью и пожал ей руку. – Надеюсь, друзья Вианны станут и моими друзьями.

Роза зашлась глубоким, хриплым смехом, который всегда будто раздавался прямо у нее из живота.

– Мы друзья, пока ты хорошо обращаешься с моими девочками. Вас послала Конгрегация, не так ли? – Она погрозила нам толстым пальцем. – Мы тут хоть и за стеной живем, но не на Луне.

– Он член Конгрегации, – сообщила ей я, и Роза слегка вздрогнула. К счастью, за спиной у своей бабушки возник Адриан, и до ответа дело не дошло. Конгрегация тут не пользовалась хорошей репутацией. Люди хранили верность Ложе. Адриан поставил на стол блюдце с соленым маслом и корзинку со свежим белым хлебом. За ними последовали тарелочка с вареными артишоками и соус винегрет из острой горчицы.

– А вы от дефицита определенно не страдаете, – коротко заметила Маэль. – Настоящий пир.

– Ложа обеспечивает нас всем необходимым. – Адриан взял меня за руку и поднял из-за стола. – Долговязый парень, который явно пренебрегал собственной едой, потому что был еще и очень худым. Черные кудрявые волосы он заплетал в косичку. – Ты выглядишь замечательно, – шепнул он мне на ухо и крепко обнял. – Эзра будет в шоке. Он уже в курсе, что ты вернулась? Ему это не понравится.

Я сглотнула и высвободилась из его объятий. Он смущенно заправил мне за ухо прядь волос и покачал головой.

– Мы больше не поддерживаем связь. – Я опустилась на деревянный стул, проигнорировав то, как он наморщил лоб, взяла кусочек хлеба и намазала маслом. – На вид просто божественно и так вкусно пахнет! – воскликнула я с наигранным восторгом. – Как же я соскучилась по твоей еде, – добавила я и не врала. Пока болела, я питалась как птичка, что бы ни готовили мне Роза и Адриан.

Он еще пару секунд понаблюдал за мной, как смотрел всегда, чтобы я сделала хотя бы два укуса, и опять скрылся у себя на кухне. Адриан лучше меня знал, что Эзра вычеркнул меня из своей жизни. Они были лучшими друзьями. Но, быть может, они теперь тоже не так много общались, как раньше. У Эзры, скорее всего, дел по горло. Но нас ему все равно придется выслушать.

После хрустящего хлеба и артишоков мы набросились на тарелку с гребешками – все, кроме Эша, который отказался их даже пробовать.

– Ты заставлял нас есть кровяную колбасу, – напомнила ему Маэль, прокалывая вилкой плотное белое мясо моллюска. – Вот это была реальная дрянь.

– Ничего подобного, – заспорил он, но, к счастью, Адриан тут же подал луковый суп и тарт. Далее последовал тушеный кролик с розмарином и картофелем. Мы чокнулись бокалами с красным вином за наше возвращение, и когда я уже думала, что скоро лопну, Роза принесла масляный пирог и четыре чашечки черного кофе.

– Не стоит тратить на нас все продукты, – осторожно сказала Эме.

– Сегодня мы празднуем, – объявила Роза. – Нечасто выдается такая возможность. Поэтому наслаждайтесь ею.

Перед двумя следующими блюдами мы сдвинули несколько соседних столиков и теперь сидели вместе со всеми остальными посетителями за одним длинным столом. Кого-то я знала с детства, другие, по всей видимости, сюда переехали. Генри со своим партнером по игре уселся на противоположной стороне стола и напропалую флиртовал с Розой. Когда на улице начало темнеть, мы поставили подсвечники. Никто не уходил домой, и я готова была спорить на что угодно, что этим людям целую вечность не доводилось так беззаботно провести вечер. Эш внимательно прислушивался к звукам, доносившимся снаружи. Как минимум до тех пор, пока Адриан не захлопнул окна и не закрыл их ставнями с обеих сторон. Перед дверью он опустил тяжелую балку и закрепил ее железным прутом. У меня возникли сомнения, что это остановит демона. Большинство присутствующих проигнорировали такие меры предосторожности, однако не укрылись они ни от кого. Прежде жители Пемпона до поздней ночи танцевали на улицах. Эш взял меня за руку, когда я погрузилась в молчание, и мягко ее сжал.

– Время для сидра с Crème de Cassis, ты так не думаешь? – прошептал он мне на ухо. – Или хочешь домой?

– Не хочу. Я бы сейчас с удовольствием потанцевала.

Глаза Маэль вспыхнули в огоньках свечей, и старшее поколение тоже с восторгом встретило мое предложение. Один мужчина встал и направился к пианино в углу, другой снял со стены укулеле. Вместе они начали наигрывать бретонскую народную песню.

– Omnia de finaris. – По приказу Розы посуда сложилась в стопки, и мы понесли ее на кухню. Скажи я ей, что моя магия окончательно пропала, это бы ее расстроило.

– Давай я, – сказал Адриан, когда я собиралась взять следующую горку тарелок.

– У Вианны достаточно сил, – вмешался Эш. – Не волнуйся. Она может делать все, что ей захочется. Даже носить посуду.

– Вот именно, Вианна может. – Развеселившись, я покачала головой. – Если бы захотела, могла бы танцевать весь месяц без передышки.

Взгляд темных глаз Адриана стал еще скептичнее. Придется пройти долгий путь, чтобы все-таки убедить Розу, его и моих сестер тоже, что я больше не слабенькая, как веточка.

– Ну ладно, – произнес Адриан, и его губы изогнулись в усмешке. – Тогда раздвинем-ка мы столы.

Вскоре после этого Роза поставила на барную стойку огромный поднос с bolennoù. Так называются бретонские чашечки, из которых пьют сидр, который действительно все еще остался, хотя и без Crème de Cassis. Мы все чокнулись друг с другом. Затем я пригубила напиток и незаметно передернула плечами. Могло быть и послаще. Эш хитро улыбнулся, тоже отставил свою чашку и потащил меня танцевать. От одной мелодии к другой музыка становилась все быстрее, и я танцевала по очереди с ним, с Маэль, с Адрианом, с Эме или с кем-то из других гостей. И только когда полностью выдохлась и вспотела, вернулась к стойке и сделала еще один большой глоток сидра. Вкуснее он не стал, но жажду утолил. К тому времени я устала до чертиков, но уходить не хотелось. Никогда еще не чувствовала себя более живой. Эш помог мне взобраться на барный табурет.

– Может, лучше воды? – Он внимательно на меня посмотрел. – Или хочешь еще этой кислой яблочной штуки?

– Вода подойдет. Наверно, яблочная штука – это все же не мое.

– Я же говорил. Один момент. – Он направился к столу, где Адриан расставил вино, воду и стаканы, чтобы мы могли сами себе наливать. А я незаметно потерла лицо двумя ладонями, чтобы прогнать усталость. Пока болела, я записывала с Эзрой на маленьких бумажках все, что хотела сделать, если поправлюсь. «Протанцевать всю ночь напролет», – значилось в одной из них, и это самое желание я сегодня воплощала в жизнь. Кроме него, там были всякие сумасшедшие идеи, например, полететь на Луну, слепить снеговика в Антарктиде или искать жемчуг в Тихом океане. А на секретных бумажках, которые никогда не видел Эзра, я писала: «Целовать Эзру, пока у нас не заболят губы», «Заняться любовью с Эзрой под звездным небом», «Выйти замуж за Эзру», «Родить детей от Эзры». Я улыбнулась этим воспоминаниям. Желание и мечты больной девочки-подростка, которая считала, что умирает. Теперь я уже не та девочка, но и стыдиться за те мечты не буду. Они были такой же частью меня, как и моя магия. То, что они никогда не сбудутся, не означало, что я должна отказаться и от своих сил.

– Сто евро за твои мысли?

Услышав эти слова, я застыла. На лбу выступил пот, я слегка покачнулась на табурете. Это наверняка либо от алкоголя, либо от переизбытка танцев. Одной рукой нащупала стойку, чтобы ухватиться за нее. И только тогда обернулась на голос. Меня пристально изучали карие глаза. Мы не раз задавали друг другу этот вопрос. Что-то вроде игры: угадай мысли другого. Для него это не составляло особого труда. Как ему в голову пришло, что теперь он имеет право спрашивать меня об этом? Какое-то мгновение я просто смотрела на него, и с его лица сползла улыбка. Два года я его не видела, а теперь вынуждена довольствоваться тем, что открывалось мне в мерцающем свете. Сердце грохотало в грудной клетке. Я надеялась, что смогу лучше себя контролировать, когда впервые снова с ним встречусь. Однако он застал меня врасплох. Его взгляд блуждал по моему лицу и телу, а у меня постепенно учащалось дыхание. Расправив плечи, я сжала руку, лежащую на коленях, в кулак.

– Эзра, – поприветствовала я его самым равнодушным тоном, на который только оказалась способна.

В его глазах что-то промелькнуло. Прежде я связала бы это с затаенной страстью. В моих юных мечтах любой самый незначительный жест превращался в нечто гигантское. Пока я не вернулась обратно в реальность. И приземление вышло очень жестким. Когда он не отвечал на мои письма, я ему звонила. На гордость наплевала, мне необходимо было услышать его голос. Вскоре после нашего переезда в Гластонбери демоническая лихорадка разразилась во всю мощь. Но намного сильнее, чем болезнь и все ее ужасные побочные эффекты, меня подкосила тоска по Эзре. На звонки он никогда не отвечал, и мне всегда передавали, что его нет. И он ни разу не перезвонил. Создавалось впечатление, что Эзра умер. И я оплакивала его точно так же. Вот только теперь он стоял передо мной и казался практически незнакомцем. Наша связь была всего лишь фантазией, потому что мужчина, который существовал лишь в моем воображении, не мог быть настолько жестоким. Кожу словно начало покалывать, когда он приблизился еще на шаг. Ему следовало прекратить все намного раньше, но, вероятно, тогда он слишком меня жалел. От стыда затошнило, но я подавила кисловатый привкус, появившийся в желудке. На тот момент я была абсолютно уверена в своих чувствах. И у меня не закрадывалось даже мысли, что однажды я буду их стыдиться.

– Хорошо выглядишь, – первым нарушил молчание он. – Здоровой. – Голос Эзры вибрировал у меня в животе.

– Благодарю. – Больше мне ничего не удалось выговорить. А что на это скажешь? Из-за своей безответной любви я лишилась куда большего, чем мечты. С тех пор как он меня бросил, я перестала доверять самой себе, поскольку тогда не сомневалась, что он тоже меня любил. Два долгих года без единого слова преподали мне лучший урок.

– Когда вы вернулись?

– Сегодня утром. – Я не могла взглянуть на него снова. И вместо этого поискала глазами своих сестер. Эме стояла с Адрианом в противоположном конце зала. Заметив, кто рядом со мной, она шагнула вперед, но Адриан ее остановил. Маэль самозабвенно танцевала, а Эш, хоть уже и держал в руках мою воду, пока еще разговаривал с Розой. С этой ситуацией мне придется разобраться самой. Сотни – нет – тысячи раз я проигрывала в подсознании нашу встречу. У меня получится.

– Тогда почему ты здесь, а не отдыхаешь? – последовал следующий вопрос Эзры. Он налетел на меня, как пикирующий орел. – Сколько вы ехали? Десять или одиннадцать часов? Ты же явно устала. – От его недовольного рыка по спине побежали мурашки.

– Не думаю, что тебя касается, как я провожу ночи. – Вначале голос чуть дрожал, но затем стал тверже. – Была рада с тобой увидеться, Эзра. Надеюсь, ты хорошо провел последние два года. А теперь прошу меня извинить. – Надо было уйти от него, прежде чем я ляпну что-нибудь, в чем позже буду раскаиваться. Большей неловкостью, чем моя девичья влюбленность, было бы сейчас дать ему понять, как тяжело он меня ранил. Я спрыгнула с барного табурета, но из-за нервов оступилась и совершила серьезную ошибку. Пытаясь сохранить равновесие, я ладонью уперлась ему в грудь. Тут же его тепло передалось мне, и ноги подогнулись. Он одной рукой обнял меня за талию и притянул к себе.

– Я тебя держу, – прошептал он. Горячее дыхание ласкало мне ухо. Эти слова прозвучали с каким-то странным облегчением, а его руки обхватили меня крепче. Все мое восприятие обострилось. Мы дышали в одном ритме, его пальцы сжимались и разжимались у меня на спине, а по моему телу прошла волна жара. От него до сих пор пахло тем мужчиной, которого я любила каждой клеточкой своей души. Все это показалось мне обманом. Я с такой силой оттолкнула его от себя, что мой план не показывать ему своих чувств мгновенно рухнул.

Еще секунду я наслаждалась шокированным выражением его лица.

– Ви, нам с тобой нужно поговорить.

– Не нужно, – уверенным голосом парировала я. – И не называй меня так. Меня зовут Вианна. – На ватных ногах я направилась в сторону Эша. Разумеется, нам нужно поговорить. Но не здесь и не сейчас и уж точно не о личном. Только о нашем задании.

Эшу хватило одного взгляда мне в глаза, чтобы сообразить, что что-то стряслось, а затем он посмотрел на того, кто стоял у меня за спиной. Улыбка у него на губах погасла.

– Пошли. – Он повел меня в дальнюю часть помещения. Я села за один из столиков и залпом осушила стакан воды. После этого немного полегчало. К нам протолкалась Эме с тремя чашками сидра.

– На, выпей.

Мне не хотелось, но вид Эме предсказывал, что выбора она мне не оставляла. Надо постараться, чтобы привести ее в ярость, а в данный момент она была в дикой ярости. Даже ее рыжие волосы до плеч светились, как будто вот-вот запылают. Она присела рядом со мной.

– Адриан позвонил Эзре и рассказал, что мы здесь. Мне следовало предупредить его, чтобы он так не делал.

– Да ладно. Все нормально, – перебила ее я, пока не стало еще хуже. – По крайней мере первая встреча уже позади. – Изобразив натянутую улыбку, я сделала большой глоток яблочного вина. Кстати, сейчас оно оказалось намного вкуснее. Видимо, Эме и Маэль боялись этой первой встречи точно так же, как и я. Мне никогда не удавалось прятать свои эмоции, поэтому всю драму они пережили буквально вместе со мной. – Значит, телефоны еще работают? – задала я самый неважный вопрос.

– Сотовые – нет. Но работают те, что подключены к старым линиям. – Эме продолжала смотреть в сторону Эзры. Тот облокотился на барную стойку и болтал с Адрианом.

– Я растерялась, когда так внезапно его увидела, – извиняясь, произнесла я. – В следующий раз буду держать себя в руках.

– Конечно. – Ответ Эме прозвучал неубедительно. Они с Эшем обменялись взглядами.

Все мы знали, что поставлено на карту. Эзра должен нас выслушать, поэтому важно напомнить ему о нашей дружбе. Тут нет места моей злости и тоске.

– Давай еще немного потанцуем, – предложила я Эшу. Наш уход не должен выглядеть как побег.

Эме кивнула:

– Скажу Маэль, что мы скоро поедем.

Эш взял меня за руку, и мы направились к остальным танцующим. Мужчина за пианино как раз заиграл медленную музыку. Эш притянул меня к себе, я положила голову ему на грудь и, закрыв глаза, постаралась расслабиться. Ничего не случилось. Мы с Эзрой снова встретились и перекинулись парочкой общих фраз. Когда я пересекусь с ним в дальнейшем, будет легче. Ладони Эша гладили меня по спине, успокаивая. Как бы я хотела, чтобы мне хватало этой надежной симпатии. Как бы хотела ответить на нее взаимностью. Факт, что у Эша было худощавое телосложение, противоречил тому, как хорошо он натренирован. Но его скорее можно назвать ученым, а Эзру – охотником. А мне вообще не следовало начинать их сравнивать. Я чуть-чуть повернула голову. Совсем капельку, просто чтобы лучше видеть бар. Эме остановилась возле Эзры и заговорила с ним. Рядом с ними двумя стоял второй мужчина, с интересом прислушивавшийся к их диалогу. Он спиной прислонился к стойке и крутил в руке стакан с коричневатым напитком. Локти он приподнял и ни на миг не сводил взгляда с Эме. А потом светловолосый незнакомец заулыбался, как будто прекрасно проводил время. Ни разу его тут не видела. Но об Эме он зубы обломает. Она не клевала на красивые мордашки. Он маг Ложи? Раньше они были рассыпаны по всему свету и только на Бельтайн или Самайн [5] собирались в Броселианде. Но полагаю, при нынешних обстоятельствах все двенадцать жили здесь.

– Поехали отсюда, – попросила я Эша, который вместе со мной наблюдал за тем незнакомым парнем.

– На данный момент это лучшее решение. – Он взял меня за руку, и мы направились к бару.

Я стиснула зубы. Нельзя допустить повторной стычки с Эзрой.

– Эме, – позвала я, когда мы приблизились к ним троим. – Мы можем уйти? Я устала.

– Я отвезу вас домой, – прогремело словно выстрел предложение Эзры.

– В этом нет необходимости, – заявил Эш таким ледяным тоном, которого я никогда от него не слышала. Всегда такой вежливый и обходительный, сейчас его словами запросто можно было бы разрезать пополам кокос. – Я отвезу Вианну и ее сестер домой. Со мной они в безопасности. – Раньше в нем никогда так не проявлялся собственнический инстинкт.

– Верно. Нам пора, – согласилась Эме. – Чем позднее становится, тем меньше мне нравятся посетители. – Она состроила свое самое строгое выражение лица.

После того как слишком рано умерла наша мама, Эме взяла на себя роль матери для нас с Маэль. Она старше меня на четыре года и иногда слегка перебарщивала со своими попытками нас воспитывать. Маэль и я тогда чаще всего делали прямо противоположное тому, чего она от нас требовала. Это было для нас своеобразной игрой, однако в конце концов, когда она вот так по-особенному на нас смотрела, мы осознавали, что настало время сдаться и подчиниться. По какому поводу она теперь одарила этого красавчика своим взглядом гувернантки, осталось для меня тайной, да и на парня он не оказал никакого эффекта.

Светлые волосы спадали ему на лицо, а губы при виде излучаемой Эме враждебности изогнулись в ленивую ухмылочку. К моему изумлению, ее строгий взгляд тоже сменился улыбкой. Озадаченно заморгав, я быстро перевела взгляд на Эзру, который раздраженно нахмурился.

– Не хочешь представить меня своим друзьям? – спросил его блондин, растягивая слова.

Я присмотрелась к нему повнимательнее. Одет он был весьма необычно. Сапоги для верховой езды, кожаные штаны и узкая кожаная куртка, словно сшитая точно по его стройному, мускулистому телу. Впрочем, кожа казалась не гладкой, а какой-то чешуйчатой. Другого описания мне на ум не приходило. Пуговицы на куртке сияли серебром, на них был изображен герб, который мне не удавалось разглядеть при тусклом свете.

– Вианна, это Калеб Коралисский, – помедлив, проговорил Эзра, но смотрел при этом исключительно на Эша. – Он гость Ложи.

Тогда он явно не маг. Коралис? Ни разу не слышала о месте с таким названием.

Эш издал звук, похожий на рык. Пальцы накрыли рукоятку атаме – ритуального кинжала ведьм и колдунов. Эзра напрягся всем телом, что неудивительно. Эш угрожал его гостю. Очень грубо и неразумно, если принять во внимание нашу миссию. Отвлекая его, я положила ладонь на руку Эша.

– Привет, – поздоровалась я с мужчиной и протянула ему вторую руку. – Вианна.

Тот ее пожал. Нет, он определенно не маг. Я не ощутила ни толики магии. Так почему он оказался тут, а не укрылся за стеной ради собственной безопасности? Как глупо с его стороны.

Теперь этот Калеб усмехнулся и поиграл бровями. В этом жесте было что-то совершенно мальчишеское, и я спрятала улыбку.

– Эзра решил немного показать мне окрестности, чтобы я проникся красотой его родины, и вынужден признать, он не обманул. – Взгляд парня вновь приклеился к Эме.

Он выпустил мою ладонь, и у меня по спине поползли мурашки. Очевидно, я устала сильнее, чем думала, поскольку холодно в зале точно не было. Как раз наоборот.

– Ты замерзла. Накинь плащ, – вдруг выпалил Эзра.

Я проигнорировала его приказ, так как я не ребенок, а у него нет никакого права мной командовать. Вместо этого я сосредоточилась на Калебе. С этим типом явно что-то не так.

– А как тебя зовут, прелесть моя? – спросил он Эме.

Она фыркнула, но от меня не ускользнул легкий румянец у нее на щеках. Пора положить этому конец. Немедленно. Моя старшая сестра никогда особенно не интересовалась мужчинами и не начнет с такого ловеласа.

– Эй, мальчики, – раздался голос за нашими спинами, прежде чем я успела открыть рот. – Эзра, как приятно снова с тобой увидеться. – Маэль обняла его, словно они все еще самые близкие друзья, а затем протянула руку блондину. – Я Маэль. Ты заблудился? – Несмотря на непринужденную фразу, я заметила напряжение, которое исходило и от нее тоже. И как будто бы невзначай ее рука легла на атаме.

– Меня пригласили. – Калеб указал на Эзру. Маэль из нас троих, бесспорно, самая красивая, но он взглянул на нее лишь мельком. А потом его глаза опять вернулись к Эме. – Очень рад нашему знакомству, – произнес он так мягко, словно успокаивал кролика, чтобы тот не сбежал. – Надеюсь, мы еще встретимся.

– А вот это маловероятно, – ответила за всех Маэль, сгребла за руку Эме и потащила ее прочь от барной стойки. Когда та отвернулась, быстро передернула плечами. – Все нормально, – серьезно сказала Маэль. – Такое могло случиться с каждым из нас. В голове не укладывается, что Эзра привел с собой одного из них. Он совсем сбрендил?

– Парень нереальный красавчик, – подтвердила я. – Впрочем, это роли не играет.

– Говорит девчонка, у которой всякий раз слюни текут, когда она видит Эзру, – колко бросила Маэль. – Эме не такая поверхностная, как ты. Она ценит внутренние качества.

– Прекратите цапаться, – потребовала Эме. – Само собой, меня не ослепить смазливой мордашкой.

Эш прочистил горло и протянул нам наши плащи:

– Вряд ли проблема в этом.

– Не уходите, – подошла к нам Роза. – Калеб Коралисский ничего вам не сделает. Он милый мальчик.

В моем подсознании разом зазвонили все тревожные колокольчики.

– Пару дней назад он помог Эзре поймать трех коранианцев, которые на прошлой неделе напали на шестерых беженцев и убили их.

Коранианцы – это огромные демоны, строение тел которых напоминало человеческое. Однако головы у них были козлиными с одним острым рогом, а кожа походила на змеиную.

– В данный момент меня это не слишком-то успокаивает, – ответила Маэль. – Тебе стоило нас предупредить.

Роза погрустнела.

– Вас долго не было. Много чего изменилось.

Эш и сестры встали по бокам от меня, так что я оказалась в середине. Эш ничего не сказал на слова Розы, но, посмотрев на него, я обнаружила тревогу у него на лице. Я чего-то не улавливала, и мне это не нравилось. Дома потребую ответа. Как Калеб мог помочь Эзре с тремя коранианцами, не обладая магическими способностями? Никакой логики, разве что… Я резко втянула в себя воздух и в последний раз обернулась. Калеб Коралисский и Эзра о чем-то абсолютно спокойно разговаривали. Быть не может. Эзра никогда бы так не поступил. Он же не… Но сомнений не оставалось: Калеб – демон. Я знала, что демоны умели менять личину. Они могли выглядеть как мы, люди, и тогда их вообще никак не отличишь от человека. Но у них имелась и другая – демоническая – сторона. Меняя форму, они превращались в существ, на уме у которых лишь убийства и смерть. Демоны без разбора убивали всех людей, попадающихся им на пути. Как Эзра мог доверять кому-то из них?

Адриан отпер дверь, и мы шагнули на улицу. Царила кромешная тьма, если не считать света луны и звезд. Наши плащи развевались на ветру, а лицо Эша выглядело неестественно бледным. Ночной воздух казался плотным и теплым. Пока мы шли к машине, кончики пальцев у меня покалывало.

– Miridiem. – С ладони Эша посыпалась светящаяся пыльца, которую ветер разносил дальше по улице, покрывая дорогу легким сиянием. Колдовская пыль указывала нам путь и отпугивала демонов, если они рискнут подкрасться слишком близко. Хотя один и так уже тут.

Вернувшись домой, Эш и мои сестры покрыли защитными чарами окна и двери, пока я заваривала чай. Потом мы собрались в гостиной. Эме забыла обо всех своих добрых намерениях и наколдовала потрескивающий огонь в камине. Я принесла чашки с чаем и заслужила злобный взгляд Маэль. Тем не менее она осторожно сделала глоток.

Устроившись на диване, я старалась не обращать внимания на постоянное покалывание в пальцах. В животе росли гнев и страх.

– Ты знал? – напрямую спросила я у Эша. – Что Ложа… что Эзра связался с демонами? Мне просто не верится, что ты нам об этом не рассказал. Что нам тогда здесь делать? Это ставит под удар всех нас. Он мог нас убить. Мы были заперты в одной комнате с демоном. Эме с ним разговаривала. – Пальцы уже горели. Я опустила на них глаза. Мне только так показалось или они чуть-чуть светились? Я сжала ладони в кулаки и опять раскрыла. Сияние исчезло.

– Ну, ничего же не произошло, – проговорила Маэль в слабой попытке меня успокоить.

– Я не знал, – ответил Эш. – Люди Ложи верны Эзре. Лишь очень малая часть его планов просачивается за стены.

– Зачем ему это делать? – спросила я. – Чего он добивается? Тот Калеб – единственный демон, или их было еще больше?

Эш помотал головой:

– Он один.

– Вы сразу это поняли, да? – уставилась я на сестер.

– Не так уж это и сложно, – пробормотала Маэль. – От него ведь пахнет на десять километров даже против ветра… хоть и потрясно.

– Обхохочешься. Как от демона может хорошо пахнуть? – Я бросила на нее язвительный взгляд.

– От любого другого, наверно, воняло бы, – уточнила Маэль. – А от того пахнет так классно, потому что он искуситель. Его аромат – это его афродизиак. И то, что он так рьяно строил тебе глазки, – произнесла она, обращаясь к Эме, – вообще нехорошо. Я уже подумала, что он прямо там на тебя напрыгнет.

Эме презрительно хмыкнула.

– Он бы никогда на такое не осмелился в зале, полном ведьм и колдунов.

– А у меня сложилось впечатление, что Эзра не стал бы его останавливать. И другие тоже с ним знакомы. Даже Роза. – Маэль запустила руку в волосы. – Это вне моего понимания. Я думала, Эзра – великий магистр. На нем лежит вся ответственность. Как остальные маги Ложи такое допускают?

– Почему Эзра стал великим магистром? Что случилось с Эйденом? – задала я вопрос, который стоило озвучить уже давно. – Он ведь был следующим в очереди. Почему они избрали Эзру?

Маэль и Эме обменялись взглядами, после чего Эме почесала запястье. Во время болезни они обе многое от меня утаивали. Под предлогом того, чтобы я не беспокоилась. Но я беспокоилась, и очень сильно.

– Выкладывайте.

– Эйден Токвиль пропал без вести два года назад, – вставил Эш. – Примерно в то же время, когда вы отправились в Гластонбери.

– И на протяжении двух лет вы считали, что необязательно мне об этом сообщить? – Меня охватило разочарование.

Эме на мгновение плотно сжала губы.

– За прошедшие два года нам приходилось принимать множество решений, которые дались нам нелегко, – сказала она. – И Эзре наверняка тоже. Давайте не будем судить сгоряча.

– Э… демон затуманил тебе разум? – разгоряченно воскликнула Маэль. – Это вряд ли оправдывает его дружбу с монстром.

Маэль и Эме часто сцеплялись, как кошка с собакой.

– Завтра утром я позвоню Эзре и узнаю, что произошло с его братом, – предложила я, пусть при одной мысли о том, что я услышу его голос, меня прошиб пот. – Эйден не мог исчезнуть просто так. И еще я спрошу Эзру, о чем он думал, заводя дружбу с демоном.

– Нет! – хором выпалили мои сестры. Иногда они поразительно быстро сходились во мнениях. Чаще всего, когда речь шла о том, чтобы опекать меня.

– Мы здесь с одной целью – поговорить с Эзрой. Так чего откладывать в долгий ящик? – парировала я. Он объединился с демоном. Вот уж чего я ожидала меньше всего. Ладони тут же стали липкими, как и всегда, стоило мне вспомнить о безжалостной хватке сильфиды. Кожа, покрытая чешуйками. На голове что-то вроде тернового венца. Острые клыки глубоко вонзились мне в кожу. Как меня спасли, я так и не вспомнила. Еще в воде я потеряла сознание и пришла в себя, только когда Эзра положил меня на траву на берегу озера и убрал волосы с моего лица. Он и до этого мне нравился, но в тот момент я влюбилась окончательно и бесповоротно.

– Перед тем как вы подошли, Эзра сказал, что Калеб прибыл в Пемпон с дипломатической миссией, – произнесла Эме. – Уверена, завтра его здесь уже не будет.

– То есть он посланник верховного короля? – переспросил Эш. – Мы полагали, что Эзра больше не ведет переговоров с Регулюсом. Он якобы оборвал с ним диалог.

– Это Эзра так объяснил? – тут же отреагировала Маэль. В ее словах сквозил гнев. – А тот тип не очень-то смахивал на дипломата.

Во рту у меня пересохло, но я старалась не обращать на это внимания. Если присмотреться, до сих пор можно увидеть следы укусов в тех местах, где сильфида впилась в меня клыками. Она даже не удосужилась скрыть свой облик. Просто внезапно появилась и безо всякого предупреждения поволокла меня в темную глубь озера. Сегодняшний демон будто выпрыгнул из модного журнала, и в нем не было совершенно ничего демонического, кроме отрепетированной улыбочки. Но конкретно в этом и заключалось коварство соблазнителя. Такие демоны показывают свое истинное «Я» не раньше, чем когда убегать от них станет слишком поздно. Мне следовало догадаться. Парень чересчур красив, чтобы оказаться настоящим.

– Естественно, он не дипломат, – согласилась Эме. – Просто смешное объяснение. Его не должно быть здесь, а Эзра не должен быть с ним в таких приятельских отношениях. Но если он все же посланник, зачем тогда Конгрегации утверждать, что Эзра прекратил переговоры с Регулюсом? В этом ведь нет никакого смысла.

– Смысл есть только в том случае, если Калеб пришел вовсе не по поручению Регулюса, – ответила Маэль. – Я просто кое-что услышала краем уха.

– Краем уха? – Чашка Эме громко звякнула, потому что та резко поставила ее на блюдце.

Маэль дернула плечом:

– Я не собиралась подслушивать. Но мне было скучно, а ты вязала… – Ее взгляд скользнул на лимонно-желтый свитер, который Эме сочетала с юбкой в цветочек. – Когда Михаил Галкин и София Чедвик впервые обратились к нам, мне захотелось выяснить, что они на самом деле замышляют. Я имею в виду, София же анима. Ни одна ведьма в здравом уме не стала бы ей доверять. – Она замолчала, ожидая нашего одо- брения.

Мой взгляд метнулся к Эшу. Он был верен Конгрегации, и слова Маэль ему явно не понравились. С другой же стороны, Михаил и София и от него самого хранили тайны.

Он прикусил нижнюю губу:

– С ней надо соблюдать осторожность.

– Что ты узнала? – спросила Эме и выглядела при этом так, словно вот-вот упадет в обморок. Никто безнаказанно не связывался с нашим Высшим советом. Ведьмы и колдуны, которые на такое отважились, уже пропали, а по мере возрастания опасности, исходящей от демонов, возрастала и власть Конгрегации. Только Маэль рискнула бы шпионить за одним из членов Совета. – Из-за тебя у нас могли возникнуть очень серьезные неприятности, – едва дыша добавила Эме. – Если бы они тебя застукали.

– Ну не застукали же, – чуть виновато улыбнулась Маэль. – Я не тупая, Эме. Я держала ухо востро.

– Лучше все нам расскажи, – потребовал Эш. – Это может помочь в разговоре с Эзрой Токвилем.

– Да там немного, – призналась Маэль. – Фактически Эзра прервал переговоры, потому что Регулюс Морадский выдвинул невыполнимые условия. – Она понизила голос, хотя мы все еще были одни. – Я не поняла, какие именно, но Эзра настаивает, что они неприемлемы. Михаил и София же придерживаются мнения, что другого выбора просто нет, и потому пытаются перетянуть на свою сторону остальных членов Конгрегации, чтобы выполнить требования Регулюса. Именно поэтому они и хотят договариваться напрямую с ним.

– И что это за условия? – спросила я. – Почему Эзра на них не соглашается? При таких обстоятельствах должен ведь найтись компромисс. И какую роль тогда играет Калеб? – Я посмотрела на Эша.

– Мы считаем, что Регулюс намерен вернуть себе богатства Ложи. Мерлину тогда заплатили невероятным количеством сокровищ и драгоценных камней, прежде чем он закрыл Источник, – ответил он.

– Если речь лишь о них, Эзра все бы отдал, чтобы спасти людей, – не поверила я.

Маэль с сочувствием взглянула на меня:

– Нет, не отдал бы. До тебя еще не дошло, да? Дело не в том, чтобы кого-то спасать. Ложу и Конгрегацию волнуют исключительно власть и влияние.

– Спасибо за уточнение! – рявкнула на нее я. Ради подобного Эзра не пожертвовал бы столькими жизнями. Во всяком случае, тот Эзра, которого я знала. Если не продлить Пакт, ад вырвется наружу, а мир воспылает пламенем и утонет в крови. Демоны нас уничтожат. О чем только думал Эзра? Он обязан нас защищать. Это его долг. До сих пор люди отгораживались от проблемы стеной. Стеной, которая никого не удержит. Когда Пакт истечет, падут последние магические барьеры и армия Регулюса ворвется в наш мир. Он просто заберет то, что ему нужно.

– Я всегда думала, что демоны убивают любого, кто встречается им на пути, – задумчиво протянула Эме.

– Что не значит, что этот Калеб не сделал бы так же, останься он с тобой наедине. Надо быть начеку. – Взгляд Маэль блуждал между всеми нами. – Хороший знак, что Эзра еще общается с демоном, разве нет? Очевидно, эта дверь еще не захлопнулась.

– У нас было два очень долгих дня, – медленно произнес Эш. – Давайте поспим, а завтра я съезжу в Ренн. Там живет Лоренс Маккензи. Он последний представитель Конгрегации, с которым разговаривал Эзра. Сообщу ему, что Ложа не до конца оборвала диалог с демонами.

– Одному тебе ехать нельзя, – заспорила Эме. – Слишком опасно.

– Я буду осторожен, а вы присматривайте за Вианной.

Ощутив острую необходимость побыть одной, я встала. Эш пошел со мной наверх, пока Маэль и Эме продолжали тихо обсуждать что-то внизу.

– Тебе нечего бояться, – сказал Эш. Он прислонился к стене возле моей двери, а я попыталась разглядеть его глаза в тусклом свете.

– Я не боюсь. По крайней мере не сильнее, чем раньше. Вот только у меня возникает вопрос, а выслушает ли вообще нас Эзра?

– У нас в запасе еще пара недель, – успокоил меня Эш. – Пока не все потеряно. – Он поцеловал меня в лоб. – Спокойной ночи.

– И тебе. Ты действительно собираешься в Ренн?

Он кивнул.

– Лоренс, на мой взгляд, самый разумный член Конгрегации. – Он поморщился, наверное, его самого шокировали собственные слова. – Мне нужно поддерживать с ним связь и обо всем ставить его в известность.

– Тогда будь аккуратен и возвращайся так быстро, как только сможешь. – Я обняла его на прощание.

Невзирая на свою усталость, уснуть долго не получалось. И не только из-за звуков, долетавших из леса до нашего дома и, кажется, подбиравшихся все ближе. Позже покоя мне не давали глаза Эзры. Даже во сне.

Глава 4

Проснулась я в холодном поту. Комнату заливал солнечный свет, и кто-то открыл окно. Снаружи распевали птицы. В щель под дверью просачивался аромат свежеиспеченных блинчиков. Еще пахло сахаром и корицей, тертыми яблоками и недавно взбитыми сливками. На мгновение я снова зажмурилась и промотала в памяти события вчерашнего вечера. Мы восхитительно поели, я танцевала, веселилась и вновь увиделась с Эзрой. Я уже им переболела? Вряд ли. Но отныне все будет лучше. Первый шаг сделан. Мне надо было сконцентрироваться на своем задании. Это единственное, что имело значение.

Когда я спустилась, Маэль сидела за обеденным столом.

– Эш уже уехал?

– Он уехал еще на рассвете, соня, – пробубнила она с набитым ртом. – Планирует вернуться сегодня вечером.

Стоя у нашей старой газовой плиты, Эме ловко перевернула блинчик. Кухонную дверь открыли нараспашку, и через москитную сетку внутрь задувал теплый свежий ветерок. Выйдя на террасу в задней части дома, я обвела взглядом заросший сад. Был ли смысл снова приводить его в порядок? Что, если мы не переубедим Эзру?

– Будет много работы, – услышала я Маэль. – Но я даже рада. Розе нужна помощь в уходе за больными и стариками. Я пообещала ей приготовить масла и смешать мази.

За время нашего отсутствия травы, которые выращивала Маэль, были предоставлены сами себе и заняли все свободные уголки сада. Растения одичали. Я заметила лиловые цветки люцерны, желтую наперстянку, белену, белые зонтики черемши, хрупкие цветки укропа и много-много мяты. Дорожки заросли ежевикой, а куст бузины в дальнем конце участка за прошедшие два года превратился в настоящее дерево.

– И потом мы хотим проверить, что творится в магазине, – сказала Эме, подходя ко мне. Сестра протянула мне тарелку с блинчиком, который уже посыпала сахаром и корицей. От одного вида у меня потекли слюнки.

– Зачем? Мы же все равно не сможем снова его открыть. Больше нет никого, кому что-нибудь от нас понадобилось бы. – С тарелкой в руках я направилась к столу и села. – Я бы предпочла сразу поехать к Эзре и поговорить с ним насчет демонов.

– Даже не думай, – ответила Эме. – Эш опасался именно этого и велел нам тебя не пускать. Подождем, пока он вернется с инструкциями.

– А до тех пор будем плевать в потолок?

– Нет, будем убираться в магазине. Адриан и Роза все это время за ним приглядывали. Нам останется просто смахнуть кое-где пыль, – сказала Эме. – В последние несколько недель в Пемпоне осело много приезжих. Их надо обеспечить лекарствами.

Я должна протирать пыль, пока всего в паре километров отсюда Эзра готовился к войне, которую ему не выиграть?

– Как скажете, – не очень уверенно выдавила я. Мне еще представится возможность поговорить с Эзрой. До отъезда у нас имелась большая клиентская база. Люди съезжались со всей Бретани, чтобы Эме предсказала им будущее или чтобы купить приготовленное Маэль лекарство. Сеансы у Эми стали поистине легендарными, запись заполнялась на недели вперед. Перед тем как заболела, я была слишком молода, чтобы внести свой вклад, а отныне могла пригодиться только в качестве чернорабочего.

Эме потрепала меня по плечу:

– Ты можешь помогать во многих вещах. – Порой становилось страшно от того, как хорошо она считывала эмоции по моему лицу.

Я съела еще кусочек вкусного блинчика. Это не должно так меня расстраивать, в конце концов я тут лишь для того, чтобы поддержать Эша во время беседы с Эзрой.

Маэль подхватила вилкой остатки своего блина и собрала им рассыпавшийся по тарелке сахар. Эме хлопнула в ладоши – сковородка и тарелки полетели в раковину, где губка сама начала их оттирать. Вряд ли мог существовать более явный признак того, насколько она растеряна, несмотря на свое внешне жизнерадостное поведение. Ни одна из нас не упоминала вчерашнего демона. Она поправила красные полотенца для посуды, развешанные на кухонном рейлинге.

– Давай найдем чистящие средства и пойдем в магазин. Я просто дождаться не могу. – Она ушла из кухни, а мы с Маэль обменялись страдальческими взглядами.

– Аллилуйя! – воскликнула она. – Опять убираться. Просто дождаться не могу.

Усмехнувшись, я убрала чистую и сухую посуду в шкафчик. Я выясню, какую игру затеял Эзра – и неважно, разрешат сестры или нет.

Магазин находился в крупной пристройке к нашему дому, попасть в него можно было через дверь, ведущую в подсобку. Маэль завязала волосы в неаккуратный пучок и надела зеленые легинсы с желтой футболкой оверсайз с надписью Real Witches [6]. На руках она хной нарисовала себе замысловатые руны. Эме в юбке, обтягивающем вязаном свитере и со своими рыжими волосами, уложенными в идеальные волны, выглядела так, будто сошла с экрана фильма 1920-х годов. Я же была одета в обрезанные джинсы и обыкновенную черную футболку, которая оказалась на размер меньше, чем нужно, как и все мои старые вещи, которые я успела примерить. Я стала уже не такой худой, как во время болезни, более того – сейчас у меня даже появилась фигура. Волосы я заплела в косу. Увидь нас кто-нибудь в этот момент, он бы ни за что не предположил, что мы кровные родственницы.

Эме нащупала рукой выключатель. Одна лампа тут же с шипящим звуком вспыхнула и перегорела, но две другие над прилавком бодро засветились. Я по скрипучим половицам подошла к окнам и отдернула шторы. Намного светлее не стало, потому что стекла покрывал слой грязи.

Мы молча огляделись вокруг. На протяжении почти трехсот лет моя семья продавала в этих четырех стенах свечи, благовония, соли и масла для ванны, чаи и травы от всевозможных недугов, а также браслеты удачи, любовные талисманы и защитные амулеты. Все, что мы предлагали, мы же сами и делали, и эти предметы обладали реальными магическими свойствами, которыми их наделяли Эме и Маэль. Те, кто к нам ходил, знали о наших силах. Маэль прославилась своими способностями целительницы. При этом ей едва исполнилось девятнадцать, когда мы уехали. Но в конце концов она училась у лучшей из ведьм. У нашей бабушки, по которой в такие дни, как этот, я скучала особенно сильно.

Эме открыла дверь в помещение, где проводила свои сеансы. Устроено оно как салон-гостиная в викторианском стиле, где дамы пили послеобеденный чай. Бабушкина любимая комната. После ее смерти три года назад мы оставили все как было. Там Эме гадала клиентам по руке, раскидывала викканские руны, раскладывала «Колесо Фортуны» на картах Таро, предсказывала будущее по хрустальному шару и гадала на маятнике. Свой дар она унаследовала от нашей матери, и именно он очень часто подвергал опасности наших предков. Но настали другие времена. Теперь те, кто обладал магией, – последняя надежда человечества. Ирония истории.

Мне было пятнадцать, когда демоническая лихорадка начала меня ослаблять. Она началась не сразу, а медленно подкрадывалась. До тех пор у меня не проявлялось каких-либо специфических сил или способностей. Я не была особенно хороша по части лечения людей и не оказалась медиумом, видящим будущее. Небольшая надежда возлагалась на дар нашего отца, однако умение путешествовать во времени, как правило, открывалось в ведьмах довольно рано, еще в детстве, чего со мной так и не случилось. Самое позднее к восемнадцати годам моя магия должна была бы определиться, но вместо этого угасла.

– Ну что, приступим. – Потирая руки, Маэль скрылась за плотным занавесом, отделявшим ее рабочую зону от остальной площади магазина. За ним мы расставляли свечи и травяные смеси.

Я окинула взглядом торговый зал. От большей части вещей, которые там еще оставались, следовало избавиться, потому что они уже утратили свои волшебные качества. Ничто не вечно, и даже магия заканчивалась, что доказывали барьеры Мерлина.

Я всегда любила это место. Оказаться здесь вновь казалось чем-то на грани чуда моего выздоровления, если вспомнить о том, что от семидесяти до восьмидесяти процентов заболевших демонической лихорадкой умирали. Низкие потолки и темные стены создавали в помещении мрачную атмосферу, но большинству посетителей именно это и нравилось, когда они изучали содержимое старинных дубовых полок в поисках свечей или кристаллов, которые должны были помочь им в разных делах. Впрочем, сейчас эти полки пустовали. Но чего у меня в избытке, так это времени: все-таки теперь я не каталась на лошадях и не устраивала пикников с Эзрой. Жизнь слишком коротка, чтобы оплакивать то, чего ты лишилась. Если Пакт будет заключен заново, то мы получим назад свою прежнюю жизнь. Тогда быть готовой не повредит.

Эш вернулся еще до наступления вечера. Он облокотился на одну из полок, которая теперь была вымыта и вычищена, и поставил на нее чашку свежезаваренного чая.

– Тут очень много сахара, – сказал он. – Ведьмы из Ренна настояли, чтобы я взял с собой эту смесь трав. Маэль говорит, что ты целый день убираешься как сумасшедшая.

Стерев под со лба, я слезла с лестницы. Я как раз домыла верхние уровни и оттерла весь мышиный помет.

– Много волшебников в Ренне?

Он кивнул:

– Да. Они ждут дальнейшего развития событий. В последние несколько недель число нападений значительно снизилось, но всем нам ясно, что это лишь затишье перед бурей.

– Разве не будет более разумно объединить силы магов и ведьм?

– Именно это Лоренс Маккензи и предложил Эзре, на что тот потребовал право командовать объединенной армией.

– И естественно, Конгрегация отказалась.

– Маг не может управлять армией ведьм и колдунов. А мы не можем такого допустить.

– А что этот Лоренс говорит по поводу того, что Калеб Коралисский тут ошивается?

– Это не так сильно его шокировало, как я ожидал. – Эш вытянул шею, выискивая Эме. – Помочь тебе чем-нибудь?

Я отмахнулась и взяла свой чай.

– Не надо. Уборка – это не так уж утомительно, и так мне хотя бы есть чем заняться. – Я сделала глоток, наслаждаясь сладким вкусом. – Что мы предпримем дальше?

Эш всегда был серьезным парнем, но прямо сейчас показался мне чуть ли не мрачным.

– Для начала выясним, что он задумал с этим Калебом Коралисским.

Сквозь окна просачивался солнечный свет. Я еще не все отмыла, но пара лучиков уже танцевала на полу, а в них кружились крошечные пылинки. В общем, очень мирная картинка. Однако она так же обманчива, как и все в наши дни.

– Что ты имеешь в виду?

– Вполне вероятно, что Калеб здесь с неофициальной миссией. Хотя мне любопытно, почему Конгрегации неизвестно, что Эзра все еще поддерживает диалог с демонами? По какой причине он так говорит? Почему мы должны считать, что все переговоры провалились? Единственное основание, которое приходит мне в голову, – Эзра заключает секретные соглашения, чтобы спасти Ложу и ее сторонников.

Я недоверчиво рассмеялась. Абсурдная мысль.

– Ты думаешь, он пожертвует миллионами людей, чтобы защитить парочку магов и сокровища Ложи? Да это самый невероятный бред, который я слышала. – Теперь у меня осталось не особенно много причин доверять Эзре, но относительно этого я была полностью уверена.

– Нужно убедиться. Как бы я ни хотел положиться на твое чутье, нам надо как можно скорее с ним поговорить. А с тобой Эзра поговорит, судя по тому, как быстро он вчера появился в ресторане.

– Это еще ничего не значит. Адриан определенно рассказал ему о тебе. Я сейчас разберусь со стеллажом и позвоню ему. Телефон снова работает. Роза кого-то прислала, и его починили, а номер шато у меня точно где-то был. – В голове. Раньше я постоянно туда звонила, чтобы поболтать с Эзрой или договориться встретиться с ним, и так и не забыла телефон.

– Ладно, тогда наберу Лоренсу, скажу, что нормально доехал, а потом подожду тебя на кухне.

Я окунула тряпку в миску с водой, которая к тому времени уже остыла. Возможно, Эш заметил мое выражение лица, потому что сунул туда кончик пальца.

– Calor. – Над чашей поднялся пар. – Уверена, что я больше ничем не могу тебе помочь? Так ты явно закончишь быстрее.

Я помотала головой.

– Нет, но спасибо за теплую воду. – Мне хотелось потянуть время, мы оба это понимали, но Эш никогда не стал бы на меня давить.

Колокольчик на двери в магазин звякнул, когда я занялась следующей полкой. Я поднялась, поскольку рассчитывала увидеть Маэль, которая предпочла уборке работу в саду. Но встретилась с внимательно изучающими меня глазами Эзры. Моя улыбка померкла. Ища опору, я положила обе ладони на стеклянную витрину, в которую до этого выставила драгоценные камни и кристаллы, которые мы привезли из Гластонбери. Наверно, чересчур оптимистично с моей стороны было раскладывать их уже сейчас.

– Добрый день, Эзра, – вежливо поздоровалась с ним я. Почему именно в этот момент Эме ушла в дальнюю комнату с молоденькой ведьмой, которая вчера тоже приходила к Розе? Теперь мы с ним остались наедине. – Чем могу быть полезна? – Ясно, что покупать он ничего не собирался. Как маг Эзра был невысокого мнения о вспомогательных средствах ведьм и не понимал, зачем некоторым людям нужна небольшая помощь, чтобы добиться чего-то в жизни. – У Эме встреча, а Маэль в саду.

– К ним мне и не надо. Я хотел поговорить с тобой. Подумал, что у тебя наверняка возникли кое-какие вопросы. – Он шагнул ближе к прилавку и со своей стороны тоже положил на нее руки. – Я здесь, чтобы на них ответить.

Я сглотнула. Наши пальцы находились слишком близко друг к другу.

– Все свои вопросы я изложила тебе на бумаге два года назад.

Очень дипломатично, поздравила я саму себя.

На одну слишком долгую секунду он замолчал. Затем сжал руку в кулак.

– Не на эти вопросы. Их мы прояснили еще перед твоим отъездом, и добавить по этому поводу нечего. Я никогда не открывал твои письма. Можешь забрать их.

Я поджала губы.

– Сожги их. Там нет ничего, о чем мне хотелось бы вспоминать.

Он еле заметно кивнул:

– Хорошо. Полагаю, ты уже в курсе, что Калеб демон. Не бойся его. Он на нашей стороне.

– Демон на нашей стороне? Ты за дурочку меня держишь? Получше оправдания не придумал?

– Да я даже не обязан перед тобой оправдываться, – ответил он. – Но делаю это ради нашей дружбы. Я надеялся, что ты выросла и мы сможем снова быть друзьями.

Не думала, что он мог бы ранить меня еще сильнее, но ему запросто это удалось. Если мне и требовалось лишнее подтверждение, что я никогда не была для него кем-то, кроме как нуждающимся в помощи ребенком, то теперь я его получила. У меня загорелись щеки при воспоминании, как часто я вешалась ему на шею. А он стоически терпел мои проявления симпатии. Я всегда была для него как раскрытая книга, и как раз поэтому Эзра не мог не знать, насколько обидели меня его слова.

– Почему здесь демон? – глухо спросила я. – Ты заключил союз с Регулюсом и хранишь его в тайне? Конгрегация считает, что ты готов принести людей в жертву, чтобы сохранить Ложу и ее богатства.

– А ты? Ты тоже так считаешь? – Он ни на миг не сводил с меня глаз.

Я ненадолго задумалась.

– Если Регулюс так жаден, как говорят, его точно можно задобрить золотом и серебром Ложи. Эти сокровища не стоят человеческих жизней, которые унесет война.

– А тебе не кажется, что я давно бы их ему предложил? – ошарашенно спросил он. – Клянусь богиней, я бы бросил их к его ногам. Но они ему не нужны.

– И что же тогда ему нужно? – наседала на Эзру я. – И почему так утверждает Конгрегация?

– Она годами распространяет эти слухи, чтобы выставить меня и Ложу в неблагоприятном свете и поставить под сомнение наши мотивы. Подумай головой, Ви. Плевать я хотел на богатства Ложи. Пусть Регулюс их забирает. До последнего камня. Но как я уже говорил, они ему не нужны. Сокровищ у него и самого предостаточно.

– Не знаю, верить тебе или нет, – честно сказала я. – Я больше не знаю тебя.

– Понимаю, и это моя вина. – Мы посмотрели друг другу в глаза, и я попыталась прочесть в его взгляде, зачем он пришел.

– Может, сядем? – Он указал на удобный диванчик между полками. Там раньше ждали наши клиентки, пока у Эме или Маэль найдется для них время. Мгновение поколебавшись, я сдалась. Он здесь, чтобы поговорить, не могла же я просто его прогнать.

– Конечно. Хочешь чего-нибудь выпить? – Я срочно нуждалась в нескольких минутах за плотным, тяжелым занавесом, чтобы выработать стратегию. Не ожидала, что этот разговор мне придется вести с ним одной, а звать на помощь Эша казалось как-то по-детски.

– Чашку кофе было бы здорово. Черного.

Как будто мне и так это неизвестно. Спрятавшись за шторой, я привалилась к стене на кухне. Я в состоянии цивилизованно с ним пообщаться. Мои сестры справедливо рассчитывали, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы предотвратить катастрофу. Несмотря на это, я не торопилась, готовя кофе, и до последней секунды надеялась, что вернется Маэль, или Эшу надоест меня ждать, или на Пемпон внезапно обрушится торнадо. Ничего подобного не произошло. Я сдавила пальцами виски. Ради Керидвен… мне этого не избежать, да? Он не мог подождать, пока я подготовлюсь к разговору и сама ему позвоню? Хотя когда вообще Эзра вел себя так, как хотелось мне? Никогда!

– Помощь нужна? – поинтересовался он с другой стороны.

– Нет. – Я вцепилась в янтарь, висящий на кожаном шнурке у меня на шее. Янтарь считался слезами заходящего солнца и обладал мощными защитными качествами. Сейчас его задача – защитить меня от Эзры и моих эмоций. По телу разлилось тепло, успокаивая сердце. Я взяла в руки две кружки кофе, и теперь не осталось поводов к нему не выходить.

Эзра сидел на диванчике, сложив руки на бедрах и уставившись в пол. Позади него на стене висел старый гобелен, изображающий Еву, когда она протягивала Адаму яблоко с дерева познания. У mémé было слегка своеобразное чувство юмора. На таком фоне Эзра выглядел как воплощение дьявола, соблазнившего Еву. Он откинулся назад, и его пальцы начали теребить нитки вышитого покрывала, перекинутого через спинку дивана, чтобы закрыть парочку дырок. Меня огорчало, что непринужденность между нами испарилась. Его чашку я поставила напротив него на низенький деревянный столик.

– Спасибо. – Он взял ее и сделал глоток. – Мне до сих пор нравится кофе Маэль. Я по нему соскучился.

По кофе. Ну конечно!

– Все дело в ее специальном рецепте. К зернам она подмешивает специи. – Я опустилась на внешний край дивана. Эзра взглядом проследил за моими движениями.

– Мужчина, который вас сопровождает, – он член Конгрегации?

– Да, – не стала врать я. – Мне всегда казалось, что Ложа знает обо всем и обо всех.

Брови Эзры поползли вверх.

– Туше.

Я даже в лице не изменилась.

– Эш – самый молодой член Совета. Его избрали буквально несколько месяцев назад.

– Тогда, надеюсь, у него достаточно навыков, чтобы вас защищать.

– Он не должен нас защищать, – нахмурилась я. – Но сделал бы это в случае необходимости. И его зовут Эш Макмиллан. Он приехал с нами, потому что я окончательно лишилась сил.

– Ты утратила силу? – На лице Эзры отразился очевидный шок. Будучи магом, он прекрасно осознавал, что это означало. – Полностью?

Я посмотрела на него так хладнокровно, как если бы мне было все равно.

– Лихорадка ее выжгла, но по крайней мере я еще жива. – За минувшие месяцы, недели и дни я вновь и вновь воображала себе нашу встречу. В моих фантазиях он либо падал передо мной на колени и умолял о прощении, либо просто меня игнорировал. Ни разу мы не беседовали так отстраненно. Но происходящее тут и было реальностью.

Он так пристально меня разглядывал, будто хотел докопаться до сути каждого изменения во мне, даже самого маленького. Чушь, но от этого взгляда возникало ощущение, словно он меня гладил.

– Ведьмак обязан был официально засвидетельствовать мне свое почтение.

– Не будь таким снобом. – Во мне вспыхнули злость и возмущение. В первую очередь из-за его заносчивого тона. – Эш – друг, – возразила я. – Очень хороший друг.

– Насколько хороший?

Я закатила глаза. Он ведь не отступит, пока не получит ответ.

– Во время моей болезни он был рядом. Не бросил меня. Он меня исцелил, без него я бы умерла.

Эзра кивнул. Если бы я надеялась на искру ревности, то меня бы ждало разочарование.

– И что он хочет в благодарность за это? – Никогда прежде его голос не звучал более равнодушно.

– Ничего, – процедила я. – Ты что, думаешь, что имеешь право заявляться сюда и устраивать мне допрос?

– Да, – коротко бросил он. – Я так думаю. Здесь главенствует Ложа, и у меня возникает много вопросов, почему Конгрегация отправляет вас обратно именно сейчас. Вы теперь позволяете себя использовать? Твоей бабушке это не понравилось бы.

Мне было невероятно трудно удержаться и не ляпнуть ему в лицо какую-нибудь гадость. Будь у меня моя магия, наколдовала бы ему бородавку на идеальный подбородок, пусть это и максимально детская реакция. Он нарочно меня провоцировал.

– Не впутывай сюда mémé.

– Кажется, ты все еще выглядишь слишком бледной. – Он поднял руку, но тут же опять ее опустил.

– Я совершенно здорова. Наверное, просто надо чаще гулять.

– Не в лесу и не одной, – молниеносно отрезал Эзра.

Я скрестила руки на груди:

– Тебя не касается, где мне гулять, и я не тупая, Эзра. Я в курсе, как опасно без ведьмовских сил в Броселианде.

– В Пемпоне безопасно, – к моему удивлению, сказал он. – Тем не менее я выделю вам стража. Он будет охранять дом. Бери его с собой, если куда-нибудь идешь.

Это было необязательно, но неважно – что бы я ни говорила, он свое мнение уже не изменит.

– Если думаешь, что обойдешься без него, то как хочешь.

– Я всегда знал, что ты выживешь.

Его слова поразили меня, и я грубо хохотнула:

– Ты не мог этого знать.

– Веришь или нет, но я знал, что ты достаточно сильная, но еще я надеялся, что ты не вернешься.

Разумеется, надеялся. Он по мне не тосковал, это ясно. Я написала ему бесчисленное множество писем, умоляя приехать ко мне. Щеки опять залились краской при одном воспоминании. Эзра не счел необходимым мне ответить. Он их даже не прочел. А я полностью перед ним открылась. На самом деле даже хорошо, что он их не вскрывал. Мне следовало сосредоточиться на том, зачем я здесь. Все эти чувства остались в прошлом. Лишь сейчас мне бросилось в глаза, что он сидел неестественно прямо. Эзра все еще был высоким и стройным и все-таки, если присмотреться, выглядел похудевшим. Почти слишком худым, как будто мало ел. Волосы отросли, а ладони то сжимались в кулаки, то вновь разжимались. Он казался уставшим, измученным. Вчера в полутьме бара я не обратила на это внимания. Сердце у меня сочувственно екнуло. Он не сам выбрал такую роль. Пост великого магистра – бремя, которое он никогда не хотел взваливать на себя.

– Почему тот демон тут? – возвратилась я к изначальной теме. – И почему он такой… такой цивилизованный? Ты пытаешься заключить тайный союз с демонами?

– В целом – да, но не так, как предполагает Конгрегация. Калеб – брат Аарванда, князя Коралиса, и мы обсуждаем наши общие шансы на борьбу с верховным королем.

– Я бы сказала, что есть только один шанс. Необходимо продлить договор.

– А вот тут не все так просто. – Эзра сверлил взглядом пол. – Раньше я тоже так думал. Но я многого не знал до того, как занял нынешнюю должность. По большей части папа обсуждал дела с Эйденом.

– И что же такого сложного? Если демоны не останутся на Керисе, то они нас уничтожат.

– Конгрегация действительно не рассказала, чего требует Регулюс, прежде чем послала вас сюда?

Я покачала головой.

– Так или иначе, Калеб не представляет для вас опасности. Он из хороших, – сказал Эзра.

Вряд ли слова «хороший» и «демон» сочетались.

– Он единственный демон, с которым ты ведешь переговоры?

– Нет, – помедлив, ответил он. – Но он единственный демон, которому я на сто процентов доверяю.

Я наморщила лоб.

– А мне он показался слишком молодым и неопытным. Так чего хочет Регулюс?

– Не имеет значения. Мы ни в коем случае не станем выполнять эти условия. Можешь так и передать Конгрегации, а поскольку Регулюс не продлит Пакт, пусть готовятся к войне. И в этой войне нам нужны союзники.

– Вот кто для тебя Калеб? Ты надеешься, что демоны начнут сражаться с демонами, чтобы спасти нас, людей?

Эзра вздохнул.

– Аарванд Коралисский не желает войны. Его цель – достичь соглашения, которое будет приемлемым для обеих сторон. Люди и демоны. Его княжество весьма влиятельно, но при текущих обстоятельствах Аарванд не хочет открыто выступать против Регулюса. Верховный король слишком силен. Потому Аарванд и прислал Калеба. Мы стараемся договориться о сотрудничестве, и мне бы очень помогло, если бы Конгрегация не загубила все мои усилия. – Он провел обеими руками по волосам. От этого жеста веяло отчаянием. – Регулюс ни за что не должен узнать об этих переговорах.

– Значит, мне нельзя делиться этой информацией с Эшем и сестрами? – Если он доверил мне свои планы, какими бы нелепыми они мне ни казались, я не стану предавать его доверие.

– Твой Эш может спокойно обсуждать это с Конгрегацией. – Он аккуратно отставил кофейную чашку. – Михаилу Галкину известно о моей идее перетянуть на свою сторону князя Коралиса. Он ее не одобряет, но переговоры с Аарвандом близятся к завершению. – Эзра встал и шагнул к двери.

– У меня есть еще несколько вопросов, – остановила его я.

– Ты и так уже знаешь больше, чем мне бы хотелось.

Я сложила руки на груди.

– Тебе не выиграть эту битву в одиночку, что ты наверняка и сам понимаешь.

Он кивнул.

– Я надеюсь, что, когда придет время, к нам примкнет еще больше людей, а также надеюсь на Конгрегацию.

– Почему ты не отдаешь своих магов под их командование?

Его ладонь легла на дверную ручку, и он посмотрел мне прямо в глаза:

– Я им не доверяю, и тебе тоже не стоит.

– И тем не менее два года назад ты отправил меня к ним. Кому-то же я должна доверять, – возразила я.

– Должна, наверное, – тихо произнес он. – Я рад, что ты здорова. Поехать туда было тогда правильным решением. Иначе ты умерла бы. Просто я бы предпочел, чтобы ты держалась подальше отсюда.

– Ты серьезно думал, что я останусь в Гластонбери, найду себе там мужчину и заведу детей?

– Именно этого я тебе и желал. – Теперь он уже повернулся ко мне всем корпусом. – А что не так? Это ведь была твоя мечта, не моя.

Я чуть не улыбнулась, потому что его фраза прозвучала так возмущенно.

– Мы не всегда получаем то, о чем мечтаем.

Губы у него слегка изогнулись наверх. Намек на улыбку.

– Нет, не получаем. Собственно, только в очень редких случаях. Передавай от меня привет Маэль и Эме.

Щелкнул замок, и он ушел. Я подошла и смотрела ему вслед сквозь украшенное цветочным орнаментом стекло магазинной двери. Эзра широким быстрым шагом направился к своей машине, припаркованной на противоположной стороне. Поговорил с каким-то человеком, который, судя по эмблеме на его куртке – маленькому серебряному кубку, относился к Ложе. Затем сел в автомобиль и уехал, а охранник остался. После того как наступил кризис, Ложа наняла многих мужчин. Некоторые из них колдуны, другие – нормальные люди. Значение имело лишь то, что они могли сражаться и были готовы игнорировать приказы Конгрегации.

Глава 5

Я медленно пошла на кухню. Эш стоял у окна и смотрел на улицу.

– Он сэкономил нам время на дорогу.

По ступенькам из сада поднялась Маэль.

– Почему у нас перед домом страж? – полюбопытствовала она и поставила на стол корзинку с травами.

– Здесь был Эзра, – объяснила я. – А страж для нашей защиты.

– Защиты или слежки? – подозрительно уточнил Эш. – Может, нам лучше уехать, или я отвезу вас в Ренн. Мне все это не нравится.

– Сначала я хочу услышать, что сказал Эзра. – Вошла Эме. – У нас есть задание, а потому нельзя сразу сбегать при первых же трудностях. Итак, чего он хотел?

– Соскучился по кофе Маэль и подтвердил, что Калеб тут с дипломатической миссией. Однако никаких секретных планов с Регулюсом он не строит. Брат Калеба – князь Коралиса. И этот князь не может открыто противостоять верховному королю. Но когда произойдет худшее, он будет биться с Регулюсом на стороне Эзры. Если я правильно поняла, Эзра хочет, чтобы маги, ведьмы, колдуны и демоны Коралиса объединили силы. Только тогда у нас будет шанс против армии Регулюса.

Эш презрительно хмыкнул:

– Он не интересовался, сколько колдунов и ведьм в Ренне?

– Об этом он не спрашивал, – ответила я, недоумевая, почему это стало его первым замечанием по поводу новых сведений. – Михаил Галкин, кстати, в курсе переговоров Эзры с князем Коралиса.

Эш медленно кивнул.

– Мне он не рассказывал, так как определенно не согласится на объединение войск с демонами. – По его виду редко можно было угадать эмоции, но на данный момент я знала его уже достаточно хорошо. В серых глазах более чем отчетливо читалась тревога.

– Почему нет? Раз это поможет нам против Регулюса.

– Такова натура демонов – обманывать каждого, кто хоть немного к ним приблизится. Замысел Эзры провалится. Он сам пускает волка в свою овчарню.

– Миленькая притча, – колко вставила Маэль. – Бее!

Эш никак не отреагировал на ее шутку.

– Вы понимаете, о чем я. Мне бы не захотелось иметь за спиной демона, когда я отправляюсь в бой. А вам?

Эме пожала плечами.

– Скорее всего, нет.

– Вот видите. Конгрегация твердо придерживается своей политики. Никакому сотрудничеству с демонами не бывать. С такой стратегией мы бы победили их еще полторы тысячи лет назад. Тогда они были очень слабы, но Мерлин выслал их на Керис. Из чистой сентиментальности он не нанес им смертельный удар, а теперь они сильнее, чем когда-либо.

– Считаешь, что Пактом Мерлин пытался защитить демонов? – озадаченно переспросила я. – С чего ты взял?

– Он был сыном ведьмы и инкуба. Демона. Только по этой причине верховный король того времени с ним и договорился. Предстояла последняя, решающая битва, и тогда Мерлин предложил открыть Источник и дать им убежище на Керисе. Взамен они должны были подписать Пакт. Притом что права на скрытый континент выдвигала Конгрегация. Он должен был стать домом для всех одаренных магией. Но мечта разбилась, и после этого нашей судьбой стало страдать от гонений и погибать от рук людей.

– Я об этом не знала. Почему нам никто никогда этого не рассказывал?

– Потому что Конгрегация не хочет вызывать конфликт между ведьмами и магами. Кому будет лучше, если вновь вытащить наружу старые споры?

Пока Эш говорил, Маэль тщательно осматривала цветы и травы из сада. Каждый листик должен был соответствовать всем ее критериям, в том числе не быть плесневым или чересчур влажным. Еще до нашего отъезда она считалась хорошей целительницей, но только ведьмы в Гластонбери обучили их с Эме до конца. Я сгорала от зависти к их занятиям, потому что мне строго запрещалось в них участвовать: в первый год я была слишком слаба. А с того дня, когда выяснилось, что у меня больше нет магических способностей, это в любом случае осталось в прошлом. Хотя Эш и старался как можно мягче преподнести мне новость об этой потере, по ощущениям казалось, что я все равно умру. Ведьма без магической силы – больше не ведьма.

До сих пор я никогда не осознавала, как много разделяет ведьм и магов. Наш род всегда держался в стороне от политических распрей. Во времена охоты на ведьм в XVI и XVII веках Конгрегация не особо отличилась. Преследуя собственные цели, она допускала гибель невиновных мужчин и женщин. Злые языки даже утверждали, что колдуны радовались резкому сокращению количества ведьм, поскольку их влияние неуклонно росло. В конце концов, ведьм ведь изначально было больше, чем колдунов. И даже когда это осталось далеко позади, доля недоверия к деятельности Конгрегации сохранилась. Но если ведьмы не доверяли магам, а все, кто владеет магией, не доверяли демонам, то как нам предотвратить надвигающуюся угрозу? Правда ли, что для Эзры играло роль лишь спасение Ложи? Я отказывалась в это верить. В отличие от Мерлина он полукровкой не был. С чего бы ему защищать демонов?

Эме поднялась и поставила на плиту чайник с водой.

– Опять чай? – Маэль критически разглядывала стебелек мелиссы лекарственной. – Вы серьезно? Нам в этом доме нужно что-нибудь покрепче. Надо приготовить травяную настойку. Можжевельника, фенхеля и аниса в саду полно.

Раздался стук в дверь, а вслед за тем на кухню вошел Адриан.

– Mémé велела мне отнести вам еду. А всем нам известно, как глупо с ней спорить.

– И Ложа вас тоже по-царски одарила, – пробурчал кто-то у него за спиной. – Эзра лично планировал поставки. Я уж подумал, вас тут теперь в два раза больше. А не три надоедливые ведьмы, как обычно. – За Адрианом показалось еще одно знакомое лицо.

– Лоран, – просияла Маэль и раскинула руки в стороны, когда порог преступил ее когда-то лучший друг. Он носил цепочку рыцаря Ложи. – Вы только посмотрите. Тебя повысили? Кто бы мог подумать? У Эзры, видимо, огромные проблемы с новобранцами, если он делает рыцарем самого ленивого парня в округе, – хихикая, поддразнивала его она.

– Такая же наглая и бесцеремонная, как всегда. – Лоран подошел к ней и обнял. Он был настоящим великаном, поэтому Маэль тут же утонула в этих объятиях. Прежде чем отпустить, он слегка взъерошил ей волосы, словно им обоим все еще по десять лет, за что заработал от нее тычок под ребра.

От этой картины у меня наворачивались слезы на глаза. Они так непринужденно себя вели, будто и не расставались на два года. Я мечтала так же общаться с Эзрой. Все-таки нас тоже связывала дружба.

– Как дела у Констанс? Она наконец-то тебя отшила? – отомстила она. Маэль и Лоран были неразлучны с песочницы. Его бабушка с дедушкой жили в доме напротив, а Констанс – это его детская любовь.

– Нет. – Меня и Эме Лоран, здороваясь, тоже чмокнул в щеки. – Мы поженились и ждем первенца.

Маэль запрокинула голову:

– Значит, эта дурочка меня не послушала и вовремя не сбежала.

Эме покачала головой, улыбаясь ее насмешкам.

– Она просто без ума от меня, – крайне самодовольно заявил Лоран.

– К сожалению, все с точностью до наоборот, – внес ясность Адриан. – Я целыми днями только и слышу: Констанс сказала то, Констанс нужно это. Констанс сегодня плохо себя чувствует, прости, но я не смогу сегодня защищать тебя от демонов, Адриан. Ты же сам понимаешь.

Мы громко расхохотались, потому что Адриан мастерски изобразил восторженное выражение лица Лорана, которое появлялось всякий раз, стоило ему заговорить о любви своей жизни.

– Смейтесь, смейтесь, – добродушно ответил великан. – Поглядим, что будет, когда сами попадетесь в эту ловушку.

Адриан начал вытаскивать еду из корзины на стол. Я наблюдала за ним. Девушка, которую любил он, стала беженкой вместе со своими родителями. Мне не хватило смелости спросить у него, когда он в последний раз что-нибудь о ней слышал.

– А ты, выходит, представитель Конгрегации, не так ли? – обратился Лоран к Эшу и опустился на стул, который протестующе скрипнул.

Эш кивнул и протянул ему руку.

– Эш Макмиллан, – представился он. – Рад знакомству. – Эш с интересом рассматривал кулон на цепочке у Лорана – простой серебряный Грааль. Такие кулоны носили все двенадцать магов, только у великого магистра он украшался драгоценными камнями.

– Поешьте с нами? – спросила Эме. – Тут, похоже, на неделю еды хватит. Что ты там принес?

Адриан пожал плечами:

– Ты же знаешь mémé. Она хотела, чтобы у вас было все.

– Ложа очень хорошо заботится о местных, – заметил Эш. – Я ездил в Ренн, там с этим хуже.

Лоран кивнул.

– Мы можем принять здесь еще больше одаренных, но, к сожалению, твоя Конгрегация отдала приказ всем ведьмам и колдунам держаться подальше от Пемпона. Ты намерен это изменить?

– Поэтому мы и тут, – дипломатично сказал Эш. – Мы хотим устранить все недопонимания.

– Это пошло бы на пользу всем. Вам тоже надо приходить в замок и участвовать в тренировочных боях. – Лоран отломил себе кусочек багета.

Тарелки, которые Эме отправила из шкафа прямо на стол, попадали на пол и разбились.

– Тренировочные бои? – запинаясь, переспросила она. – Чем они могут помочь?

Лоран смущенно почесал затылок, пока Эш собрал осколки, которые по его воле моментально склеились. Минуту спустя тарелки стояли на столе.

Адриан тихо вздохнул. Вероятно, он так же завидовал Эшу, как и я. Раньше такие вещи я делала играючи. Сегодня же просто воспользовалась бы совком и метлой.

– А теперь выкладывай, – потребовала Маэль, вынимая из шкафчика стаканы. – Что у вас там творится в замке?

– Я думал, Эзра уже рассказал. Мы обучаем всех желающих стрельбе из лука, фехтованию и ближнему бою. Как ни крути, а уметь защищаться должны все. Не все так классно колдуют, как этот парень, – указал он на Эша. – Здесь живет пара-тройка обычных людей и молодые волшебники. Большинство из них не владеют атакующей магией.

– Но ведь проклятия и заклинания на поражение запрещены, – проговорил Эш. – В прошлом они и без того причинили ведьмам и колдунам достаточно вреда.

– Ну а теперь они им пригодятся. Как по мне, так лучшая защита – это нападение, – прищурился Лоран. Прежде его было не так легко вывести из себя. Только поэтому их дружба с Маэль продержалась так долго.

Эш чуть склонил голову набок:

– А еще лучше, если бы Эзра наконец позволил Конгрегации самой вести переговоры с Регулюсом. Тогда ему вообще не пришлось бы готовиться к войне.

– А мы считаем по-другому.

– Давайте есть, – перебила Эме этих двоих, которые злобно сверкали друг на друга глазами. – Адриан так старался, и за этим столом не будет никаких ссор.

У меня уже в желудке урчало. Я вытащила из ящика столовые приборы, и вскоре мы вшестером расселись за столом, пробуя равиоли и салат.

– Когда вы поженились? – спросила я Лорана, чтобы повернуть беседу в более приятное русло.

Он тщательно прожевал пищу, прежде чем ответить.

– Через пару месяцев после того, как вы уехали. Мы хотели и раньше, но в замке царил такой знатный бардак. Я был нужен Эзре. Старик Токвиль после исчезновения Эйдена закрылся у себя в комнате и больше оттуда не выходил. – Лоран взглянул на меня. – Если что, нам запрещалось тебе рассказывать, что Эйден сбежал. Эзра боялся, что тогда ты не уедешь.

И он был чертовски прав. Я нахмурилась. Эме сосредоточенно разрезала тесто равиоли, а Маэль поднялась из-за стола, чтобы принести бутылку красного вина. Эзра не любил меня так, как я его, но мы ведь дружили. По крайней мере я так считала. Маэль и Эме так ничего и не сказали.

– Как по мне, так старый магистр свихнулся уже тогда, когда его бросила жена, – продолжал говорить Лоран, не замечая странного поведения моих сестер. – Потери Эйдена он просто не вынес.

– Мать Эзры ушла, когда ему было еще семнадцать. Они никогда не звали в замок нашу mémé? Она могла бы приготовить ему что-нибудь от меланхолии, – задала я прямой вопрос Маэль. Если кто что-то об этом и знал, то она.

– Отец Эзры был невысокого мнения о нашей «травяной ерунде», как он это называл.

– Верно, – пробормотал Лоран. – Моя бабушка тоже однажды к нему ходила, а он ее прогнал. Она переживала за мальчиков. Но магистр заорал, чтобы она убиралась. – Бабушка Лорана была ведьмой, а дед – магом. До сих пор я никогда не задумывалась об этом весьма редком союзе одаренных магией.

– Мальчиков? Эйдену тогда уже двадцать один год стукнул, если я не ошибаюсь, – сказала Маэль. – Вот уж о ком никому не стоило переживать. И такой же заносчивый, как его отец.

– Никогда бы не подумал, что он сбежит. – Лоран молча дожевал. – Он был, скорее, скрытным парнем, но всегда казался мне настолько ответственным. У Эзры тогда выдалось тяжелое время.

– Он был надменным придурком, который на всех нас смотрел свысока, – ответила Маэль. – Всегда считал себя самым лучшим. И терпеть не мог ведьм, если ты помнишь.

– А когда именно он пропал? – спросила я Лорана, отвлекаясь от комментария Маэль, к сожалению, правдивого. Эйдену Токвилю мы никогда не нравились, и при любом удобном случае он давал понять, что, по его мнению, маги лучше ведьм.

– Ровно за две недели до вашего отъезда. Я не забыл, потому что в ту ночь в апреле было нереально холодно. Мы развели во дворе замка громадный костер, чтобы отпраздновать полнолуние. Помнишь, Маэль?

Она медленно кивнула и, похоже, углубилась в собственные мысли.

– Ты хотел свести меня со своим идиотом-кузеном.

Лоран закинул в рот последний кусок. Густые светлые волосы лезли ему в лицо.

– Пытался быть милым по отношению к парнишке. Прошлым летом на него напала фурка. Мы нашли только некоторые его части.

Маэль широко распахнула свои голубые глаза.

– Блин. Прости, Лоран. – Она положила ладонь на его мощное предплечье. – Он такого не заслужил.

– Нет, не заслужил. В последние годы погибло много хороших людей. Настанет время, когда этому придет конец.

– А Эйден не оставил записку? – Я снова повернула разговор к теме брата Эзры.

– Написал письмо, в котором говорилось, что он не примет на себя обязанности великого магистра, а еще просил Эзру его не искать, – рассказал Адриан. – Разумеется, он все равно искал. Четверо мужчин на лошадях отправились в лес и не вернулись. Их лошадей мы обнаружили в Долине без возврата.

Сбитая с толку, я слушала историю о том, как они продолжили поиски Эйдена. Эйден старше Эзры на четыре года. Из-за его обязанностей в Ложе они проводили мало времени вместе. Но детьми их невозможно было оторвать друг от друга. Эзра явно не ожидал от своего брата такого поступка. Наверняка это стало для него шоком. Сначала ушла мать, а потом и брат оставил его одного. Эйден испугался задачи, поставленной перед ним? Я бы не удивилась. Но просто-напросто скинуть эту задачу на младшего брата, которого к ней даже не готовили… Это абсолютно не вязалось с тем Эйденом, которого я помнила.

– Эзра никогда не хотел становиться великим магистром, – негромко произнесла я, и моя злость на него рассыпалась, как сухая листва.

Кивнув, Лоран провел рукой по подбородку, на котором пробивалось несколько светлых щетинок. Во взгляде у него появилось беспокойство.

– Но и уклоняться от этой ответственности он тоже не мог.

Нет, не мог. Это в корне противоречило его натуре.

– А когда ему в голову пришла идея объединиться с Аарвандом Коралисским? – внезапно спросил Эш. – Для этого тоже что-то послужило спусковым механизмом?

Лоран немного отодвинулся от стола и потер огромными ладонями бедра.

– Темнеет потихоньку. Скоро начнется моя смена в замке. Нам пора.

Адриан встал.

– Посуду заберу завтра, или просто сами ее принесите.

– Да, конечно. – Маэль тоже отодвинула свой стул. – Я вас провожу. Здорово, что вы зашли, ребята.

– Видимо, кое-кто не захотел отвечать на мои вопросы, – подытожил Эш, когда за ними тремя закрылась дверь.

– Мог бы быть чуть более дипломатичным, – упрекнула его Эме. – Это ведь наши друзья. Все эти годы им пришлось жить тут. Что уж точно было нелегко.

– Наверное, нет. Извини, – с раскаянием взглянул на нее Эш. – Иногда я захожу слишком далеко.

– Все нормально. А теперь еще раз подробно расскажи нам, что тебе до этого сказал Эзра. – Эме повернулась уже ко мне. – Как типично для него – попытался выловить тебя одну.

– Что ты имеешь в виду? – Я отнесла тарелки к раковине и пустила воду.

Эме зажгла несколько свечей.

– Что-что… Он старается перетянуть тебя на свою сторону. Обвести вокруг пальца. Ему это всегда великолепно удавалось.

– Он не обводил меня вокруг пальца, – раздраженно воскликнула я. – Мы просто поговорили. – Я собиралась выключить воду, как вдруг струя потянулась ко мне. И осторожно поползла вверх по моей руке. Я моргнула. Должно быть, обман зрения. Потом неожиданно поменялся цвет воды. Она засверкала светло-зеленым. Я испуганно отдернула ладонь, а второй рукой закрутила кран.

Эме у меня за спиной что-то говорила.

– Что, прости? – Кажется, я на секунду отвлеклась.

– Ты сказала ему, что его действия неприемлемы? Он не может заключать собственные союзы, – сказала Эме. – Ты его спросила, что этот князь требует взамен? Спросила, не общался ли он и с другими демонами?

– Нет, не спросила. – Естественно, во время нашего разговора я больше была занята самой собой и своими чувствами. И Эзра, скорее всего, тоже это осознавал.

– Много чего до сих пор не прояснилось, – прозвучал непривычно мягкий голос Маэль, которая прислонилась к двери. Я даже не заметила, как она вернулась. – Демоны стали нарушать правила еще до истечения Пакта. Такого вообще не должно было произойти.

– А как это относится к делу? Барьеры Мерлина утратили силу. Чудо, что они вообще продержались так долго, – произнесла я. – Полторы тысячи лет – это очень длительный срок.

– Конгрегация подозревает, – вмешался Эш, – что Ложа намеренно ослабила силу барьеров.

– И смирилась, что демоны придут обратно в наш мир?

– Другого объяснения нет, – ответил Эш. – Как мы только что выяснили, отец Эзры Токвиля был немного не в своем уме. Вероятно, таких намерений у него вообще не было, а он всего лишь хотел подчеркнуть важность Ложи. В конце концов он знал, что на этот раз Конгрегация не позволит Ложе вести переговоры в одиночку. Возможно, Эйден Токвиль потому и исчез, что его мучили угрызения совести. Чтобы управлять барьерами, нужно много сил. Одному магу с ними не справиться. Быть может, ему помогали сыновья, а дальше план вышел из-под контроля.

– С чего бы им так поступать? – еле слышно спросила я. – Это идет вразрез со всем, за что они борются. Они поклялись защищать людей от демонов. Я стала тогда первой жертвой, это означало бы… – Я недоговорила предложение, потому что такого не могло быть.

– Мы долго обсуждали причины, – признался Эш. – Может, им власть ударила в голову, может, они думали, что получится выжать из демонов еще больше сокровищ, может, старый магистр просто сошел с ума, а может, это просто несчастный случай. Причины неважны, поскольку результат один и тот же.

– Это не значит, что Эзра был в курсе, что на тебя нападет сильфида. – Тон Эме звучал неубедительно.

– Но привлекает внимание уже тот факт, что именно он оказался в нужное время в нужном месте, чтобы тебя спасти, – в свою очередь добавил Эш. – Если, ослабив барьеры, они хотели продемонстрировать свое могущество, то требовалась жертва. Ему было известно, что ты собиралась пойти купаться в озере?

Я покачала головой.

– Не могу такое себе представить. До нападения мы едва друг друга знали. – А точнее, он меня практически не замечал, в то время как я уже задолго до этого по нему сохла.

– Ты не должна и дальше закрывать глаза на то, что Ложа уже давно вынашивала планы на свое будущее, – аккуратно продолжал Эш. – Никто спокойно не воспринимает потерю власти.

Эме шагнула ко мне и погладила по руке.

– Ни один из нас не хочет ссориться с Эзрой. Хорошо, что он приходил и поговорил с тобой. Это начало. Но не верь сразу всему, что он скажет.

Исключительно по старой привычке мне хотелось оправдать Эзру. Это был почти рефлекс, но сестра права. Речь шла о куда большем, чем мои задетые чувства.

– Что будем делать дальше? – спросила я. – Какая у тебя стратегия?

– Нам надо больше выяснить о союзе с Аарвандом Коралисским. Регулюс просто разгромит Коралис, если обо всем узнает. Один-единственный князь не сможет противостоять верховному королю, – пояснил Эш.

– Тогда придется кстати, что Эзра хочет, чтобы ты нанес ему официальный визит.

– Это он потребовал? – Маэль удивленно усмехнулась. – А кто-то, видимо, очень много о себе возомнил на новой должности.

– Возможно. Но так нам предоставляется прекрасный повод пойти к нему, – ответила я. Скорее всего, Конгрегация разрешила Эшу вылечить меня только из-за наших отношений с семейством Токвилей. Но не имело значения, по какой причине он обо мне заботился, я была у него в долгу. И я помогу ему укрепить свою позицию в Конгрегации.

У Эша на лице появилась благодарная улыбка и заметно смягчила весь его облик. В серых глазах засияли теплые искорки. При нашей первой встрече я его чуть ли не побаивалась. Он немного пугал меня своей холодной элегантностью, бледным лицом и манерой всегда носить костюмы, подогнанные точно по фигуре. А потом он осматривал меня и терпеливо уговаривал, когда я отказывалась принимать лекарства. Долгими ночами сидел возле моей постели и прогонял кошмары. Он не раз возвращал меня прямо с порога Царства мертвых, и рано или поздно я поняла, что вовсе он не холодный. Просто сосредоточенный. Когда перед ним ставили задачу, он набрасывался на нее со всей страстью. То же самое происходило с ним и сейчас. И хотя внешне они так друг от друга отличались, в одном Эзра и Эш невероятно похожи: они не сдавались, если очень чего-то хотели. Эш не мог допустить, чтобы я погибла. А Эзра? Ну, у него тоже было нечто важное, за что он боролся.

– Не жди многого от этого разговора. Он сообщит нам только то, что посчитает нужным. – Эзра никогда не спрашивал моего мнения по каким-либо вопросам и не обсуждал со мной ответственные решения. В сущности, он знал обо мне все, а я о нем – ничего. Я никогда на него не давила, потому что у меня сложилось впечатление, что ему необходимо дистанцироваться от всего, касавшегося Ложи и его семьи, и потому-то он так любил проводить время со мной. А наша сегодняшняя встреча? Быть может, Эме права, и это лишь очередной шахматный ход в его игре.

Глава 6

На следующий день ближе к вечеру я пунктуально стояла в нашей прихожей и дожидалась Эша. Из кухни вышла Маэль и нахмурилась.

– Собираешься протоптать на полу тропинку? Зайди и сядь. Я дам тебе чего-нибудь успокоительного.

Вздохнув, я пошла за ней.

– Хорошо выглядишь. – Сестра оглядела мои джинсы, голубой свитер и длинный тонкий кардиган. – По тебе вообще не заметно, что ты ведьма.

– А я больше и не ведьма. – Я недоверчиво принюхалась к маленькому стаканчику с зеленоватой жидкостью, который она мне протянула.

– Просто выпей залпом. Ты расслабишься. С таким комком нервов Эшу нельзя появляться у Эзры.

Тут Маэль права. Долго не задумываясь, я проглотила напиток.

– Еще могу нарисовать тебе руну сзади на шее.

Я отмахнулась:

– Говорю же, я уже не ведьма.

Странная реакция воды вчера вечером вновь всплыла у меня в памяти, но я запретила себе даже надеяться, что она связана не с магией дома, а с моей собственной.

– Естественно, ведьма, – возразила Маэль. – Отрицаешь ты это или нет. И всегда ею будешь.

Отвар сработал. В животе разлилось какое-то приятное чувство, ледяные из-за переживаний руки и ноги согрелись.

– Ну, если ты настаиваешь, – ответила я, удивив саму себя. Затем села на стул, наклонила голову вперед и убрала волосы в сторону. – Тогда валяй.

Она придвинула себе стул позади меня, после чего я услышала, как она завозилась с разными предметами. Рискованно было ей такое разрешать, потому что со своим энтузиазмом сестра иногда перебарщивала, и тогда уже невозможно угадать, что получишь в итоге. Но мне пригодится любая поддержка, а викканские руны служили очень мощной магической защитой.

– Не бойся, – заверила она, занимая место у меня за спиной, и я почувствовала почти невесомые мазки кисточкой. – Луна придаст тебе сил. Волна означает нас – твою семью и Эша. Мы рядом, доверяем тебе, а ты доверяешь нам. С тобой ничего не случится. – Маэль еще раз обвела линии, произнося при этом ритуальные слова, усиливающие магию рун. Закончив, она слегка на них подула и расправила мои волосы.

Я встала и глубоко вздохнула, услышав шаги Эша на лестнице.

– Спасибо.

– Не за что. – Маэль взяла мои руки в свои. – Ты справишься. С тобой Эш. Он не позволит Эзре тебе навредить.

– Эзра бы никогда так не поступил, – машинально ляпнула я.

– Физически, конечно, нет, – подтвердила сестра и потыкала пальцем в то место, где билось мое сердце. Больше и говорить ничего не надо было.

Эш вошел в кухню и внимательно пригляделся ко мне.

– Ты готова? – Он надел черные классические брюки и белую рубашку. Расстегнутый плащ висел у него на плечах. Колдун до мозга костей.

– Готова, насколько это вообще возможно. Давай разделаемся с этим.

По дороге в шато, которая тянулась сначала по Пемпону, а потом через лес, я смотрела в окно. За последние два года Броселианд стал намного гуще и сильно разросся. В прошлом лес простирался по всей Верхней Бретани и теперь вновь отвоевывал принадлежавшую ему территорию. Солнечный свет пробивался сквозь многочисленные кроны и заставлял листья переливаться тысячами оттенков зеленого. У подножия деревьев цвели желтые и синие цветы. Больше всего мне хотелось выйти из машины и побродить между могучих стволов. Но нельзя. Даже при свете солнца это слишком опасно.

Мне нужно было о чем-то спросить Эша, но в голове как будто не осталось ни одной мысли. Спустя какое-то время он взял меня за руку, лежащую на коленке, и чуть сжал мою ладонь. Сам он казался в высшей степени сосредоточенным и наверняка уже прокручивал в уме всю беседу с Эзрой.

Замок располагался прямо посреди леса, на берегу Зеркала фей. Отогнав воспоминание о нападении сильфиды, я огляделась по сторонам. Мало что изменилось. Крепость из грубого камня, который в зависимости от освещения словно приобретал разные цвета, и крыша, выложенная черной сланцевой плиткой, как и прежде, напоминали мне сотни сказок из детства. Высокие стены соединялись четырьмя угловыми башнями и защищали жителей. Вокруг замка стояли остовы домов, где когда-то давно жили служащие Ложи. Теперь же вся жизнь людей проходила за подъемным мостом шато. Обрушившиеся стены зданий заросли плющом и создавали ощущение, будто пространство между замком и лесом заколдовано. Повсюду виднелись желтые, красные и синие цветы. Я различила тысячелистник, печеночницу и наперстянку. Потом расскажу Маэль, что их можно тут найти. Даже без такого сказочного вида любой хотя бы отчасти восприимчивый человек почувствует магию, пронизывавшую это место.

У шато, по большей части окруженного водой, имелся форбург – своего рода внешняя крепость, к которой мы сейчас и приближались. До нашего отъезда мост всегда был опущен. Подняв глаза, я обнаружила патрулирующих стражей, следящих за нами и лесом позади нас. Замок всегда производил на меня впечатление, но теперь выглядел поистине устрашающим.

– Я рад, что ты пошла со мной, – сказал Эш. Мы стояли перед входом в сторожку, укрепленную двумя небольшими оборонительными башнями, и ждали, пока нам откроют. – Но если ты передумала… – Он замолчал, когда изнутри послышались шаги. – Можешь остаться в сторожке. Я сам поговорю с Эзрой. И пойму, если ты не захочешь с ним пересекаться. – Он прикоснулся к моей щеке. – То, что он тебе причинил, – тихо пробормотал он. – Ты такого не заслужила.

Не буду прятаться. Я уже дважды встречалась с Эзрой. Прошлое уже не играло никакой роли. Он ничего мне не сделал. Просто у меня были слишком большие надежды.

– Все нормально. Я справлюсь, кроме того, мне очень хочется тебе помочь.

– Ты ему нравишься, – к моему удивлению, произнес Эш. – Я заметил это по нему в Le Coq. Он не стремился тебя ранить, но не осознавал своей ответственности. Ты была юной девушкой, и он спас тебе жизнь. После этого ему стоило держаться на расстоянии.

– Я не должна была додумывать себе лишнее из его поведения, – перебила его я. – Все в порядке. Правда. Я уже это пережила.

– Ладно. – Это было единственное, что Эш ответил, прежде чем мы услышали, как в замочную скважину вставили ключ. Вскоре после этого дверь распахнулась, и мы увидели Лорана.

– Вас уже ждут, – сказал он. – Я проведу вас прямо туда. – Сегодня он был одет в униформу из кожи и вооружен мечом. За спиной у него висел колчан со стрелами. Демонов не убьешь из огнестрельного оружия, к сожалению, и сделать это можно только таким старомодным методом или вообще магией. Лоран положил колчан на стол, где уже находился его лук.

Я вытащила одну из стрел. Она была сделана из буковой древесины и увенчана медным наконечником. Древко украшала резьба в виде магических рун. Я с интересом разглядывала наконечник. Демоническая кровь намного горячее нашей. Как только медь соприкасалась с плотью демона, ее химические составляющие вступали в реакцию с этой кровью, убивая его быстро и наверняка. Никому точно не известно, почему демоны так реагировали именно на медь.

– Может, мне действительно надо научиться стрелять из лука?

– Не повредит, – ответил Лоран, покосившись на Эша. – Я могу с тобой позаниматься.

– Твоя магия вернется, – произнес Эш у меня за спиной. Как и практически все колдуны, он категорически отказывался убивать с помощью человеческого оружия. Откровенно говоря, смысла я в этом не видела, так как какая разница, чем прикончить демона.

– Подумай об этом. – Лоран раздраженно взглянул на Эша. – Я здесь, если понадоблюсь. Мы, маги, сражаемся не только волшебством, но и оружием. Одно ведь другого не исключает. Не стоит заставлять Эзру ждать еще дольше. У него много дел.

Мы вышли во двор замка, и с каждым шагом я нервничала все сильнее. Успокоительное Маэль чересчур быстро утратило свой эффект.

– А куда уехали твои бабушка с дедушкой? – спросила я по пути к жилой башне, чтобы разрядить обстановку. – К твоим родителям в Ирландию?

Я с интересом наблюдала за происходящим вокруг. В кузнице подковывали лошадь, а парочка детей упражнялась в фехтовании на двух больших тюках сена. Не будь они одеты в джинсы и кеды, это послужило бы неплохой декорацией к фильму о Средневековье.

– Нет, – отозвался Лоран. – Они не захотели уезжать. Бабушка живет здесь, в замке, как и большинство наших родственников, а дедушку убили двое демонов. Он решил забрать кое-какие вещи из дома и пошел туда, не предупредив меня. Ты же в курсе, каким он бывал упрямым. Если бы он дождался меня… – Лоран осекся, и я положила руку ему на плечо.

Мне очень нравился дедушка Лорана. В детстве он учил меня резьбе по дереву.

– Это был его выбор.

– Конгрегация могла бы разрешить всем одаренным старше шестидесяти лет покинуть Францию. Неважно, ведьмам или магам, – обвиняющим тоном бросил он в сторону Эша. – Тогда он был бы еще жив.

– Эш в самом деле ничего не может с этим поделать. Никто не знал, как будет развиваться ситуация, а твой дедушка был очень хорошим магом. Он не покинул бы великого магистра, даже если бы имел такое право.

– Возможно. Но тогда это стало бы его решением, – непримиримо сказал Лоран. – Мы все поддерживаем решения Ложи. – Это прозвучало почти как угроза.

– Я надеюсь, что мы сможем прийти к соглашению, которое будет приемлемо для всех заинтересованных сторон. Если бы это зависело от нас, то ни один одаренный больше не погиб бы из-за демонов. – Эш сохранял спокойствие.

Большую дверь, ведущую в холл, открыли двое незнакомых мне стражей, а в остальном ничего не изменилось. На стенах до сих пор висели гигантские гобелены. По центру стоял широкий круглый стол, хотя и без неизменных раньше свежих цветов на нем. Вокруг царил практически полумрак, потому что не горела ни одна свеча, а через маленькие окошки почти не проникал свет.

– Мадемуазель Вианна, – поприветствовал меня мажордом, который служил еще при отце Эзры. Смуглый дворецкий буквально светился от радости. – Как же прекрасно тебя видеть, и какой же здоровой ты выглядишь.

Я улыбнулась в ответ на такой теплый прием.

– Bonjour [7], Жак. Ты все так же здесь. – Я поздоровалась со стариком, расцеловав его в обе щеки. – Как поживает Аделаиза? Еще печет свои аппетитные бенье? [8]

Его морщинистое лицо, загоревшее до карамельного оттенка кожи, просияло.

– Конечно. Эзра велел ей испечь тебе сегодня целую гору бенье, потому что ты так их любишь, и распорядился навести порядок в малой гостиной, – проинформировал Жак, принимая у нас плащи. – Он считает, что там менее формальная обстановка. Раньше тебе всегда нравилась та комната.

Я смущенно кивнула. Было бы лучше, если бы мы все забыли про раньше.

– Жак! – раздался голос Эзры. – Разве ты не должен приводить наших гостей ко мне, как только они приходят? Почему ты стоишь там вместе с ними и болтаешь?

Любой другой служащий извинился бы после такого строгого выговора. Жак улыбнулся.

– Он немного напряжен в эти дни, – доверительно прошептал он мне. – Не обижайся на него. Сейчас нелегкие времена. – Затем мужчина едва заметно наклонил голову и удалился с плащами в руках, а Эзра вышел к нам. Он был в обтягивающих штанах, сапогах и узкой футболке. Я заставляла себя не пялиться на него, хотя давалось мне это с трудом.

– Вианна, – поздоровался он сначала со мной. А потом оглядел с ног до головы, как всегда делал в прошлом, чтобы убедиться, что я хорошо себя чувствовала. – Мистер Макмиллан, – сказал Эзра, закончив свой осмотр.

– Эш, пожалуйста. – Он вежливо улыбнулся Эзре. – Вианна мне много о тебе рассказывала. У меня даже возникает ощущение, что мы уже знакомы, – добавил он.

Эзра выгнул брови. А после этого махнул рукой в направлении малой гостиной. Дверь оставалась открытой, и когда мы вошли, нас встретил аромат свежего кофе и выпечки. У меня моментально потекли слюнки. Жак не обманул. Его жена Аделаиза действительно напекла огромную гору бенье. Эти двое были родом из Парижа, где марокканская семья Аделаизы держала буланжери [9]. Для Эзры они стали больше родителями, чем его настоящие мать и отец.

– Давайте присядем. – Эзра отодвинул мне небольшое кресло, а Эш занял место рядом со мной. Эзра сел напротив нас. Мне не понравилось ощущение, будто мы находились по разные стороны. Но, вероятно, так и было.

– Угощайся, – сказал мне Эзра. – Аделаиза меня убьет, если хоть один вернется обратно на кухню.

Я налила себе кофе и положила на тарелочку пять бенье. Эш и Эзра тоже взяли несколько штук. Откусив от мягкого пончика, я прикрыла глаза от наслаждения, когда он, как масло, растаял у меня на языке. Нигде в мире нет бенье вкуснее, тут я уверена. А открыв глаза, обнаружила, что на меня завороженно смотрел Эзра. На долю мгновения он напомнил мне парня, который всегда следил за тем, чтобы я нормально ела. Теперь необходимость в этом определенно отпала. Я смущенно улыбнулась, и в этот момент он повернулся к Эшу.

– Должен тебя поблагодарить, – произнес он. – За то, что ты исцелил Вианну. Ложе не удалось ее защитить. Мне не удалось, что едва не стоило ей жизни. За это мы перед тобой в долгу.

Мы. Скорее всего, он намеренно сформулировал благодарность так безлично, чтобы я не забывала: он заботился обо мне прежде всего потому, что маги оказались недостаточно осмотрительны.

– Вианна боролась изо всех сил, – ответил Эш. – Тогда я потерял уже многих ведьм из-за лихорадки. То, что она выжила, произошло в основном благодаря ее собственной силе воли. Она не захотела умирать и заслужила всю возможную поддержку.

Эзра сделал глоток кофе.

– Я знал, что она справится, – сказал он, упорно не сводя глаз с Эша.

– Мы здесь не ради того, чтобы обсуждать меня, – перебила я их обоих. – Я здорова, а моя болезнь в прошлом.

– Хорошо. Тогда перейдем сразу к делу. – Эзра отставил чашку и откинулся на спинку своего кресла.

– Вчера ты приходил к Вианне и рассказал ей, что князь Коралиса не согласен с нынешней политикой верховного короля. И поэтому прислал к тебе своего брата с неофициальной миссией.

– Верно. Михаилу Галкину известно об этих разговорах, – подтвердил Эзра. – Вам необязательно было привозить сюда Вианну и ее сестер. – Взгляд у него стал ледяным. – Тем самым вы подвергли их излишней опасности. Я недвусмысленно дал понять Конгрегации, что не желаю вмешательства. Переговоры о продлении Пакта – целиком и полностью задача Ложи. Присутствие сестер ничего не изменит.

– Но Регулюс – угроза для всех нас. Когда полторы тысячи лет назад Мерлин подписывал Пакт, он имел дело с гораздо более разумным переговорщиком.

У Эзры заходили желваки.

– Уж кто бы говорил. Ведь ты рассказывал Вианне, что Регулюсу нужны богатства Ложи?

Эш даже не пытался избегать его взгляда:

– Это требование, о котором мне известно. Будь добр, поправь меня.

– Спроси Михаила и Софию о его условиях, – предложил Эзра. – Как член Конгрегации ты имеешь на это право. Мы не станем их выполнять, потому что о подобном не может быть и речи. Потому мы и договариваемся с Аарвандом, князем Коралиса. Он, как и мы, придерживается мнения, что миры должны оставаться разделенными.

– Лучше бы Ложа объединилась с Конгрегацией, чем с демоном! – Слова Эша прозвучали непривычно раздраженно. – Мы не можем отдавать свою судьбу в руки такого существа. Это безрассудно и опасно. Почему ты доверяешь конкретно этому князю? Что он тебе пообещал и почему отвернулся от избранного верховного короля?

Выражение лица Эзры стало замкнутым. Если Эш продолжит разговаривать с ним в таком ключе, он не передумает. И можно будет радоваться, если не вышвырнет колдуна из замка.

Я подалась вперед и поставила пустую тарелку на стол. Потом положила ладонь на руку Эша. Эзра прищурился. Надо постараться сгладить углы.

– Регулюс не намерен продлевать Пакт, я права? Разве не потому он и выставляет эти требования? На самом деле он хочет отправить свою армию в наш мир и всех нас уничтожить, не так ли? Возможно, все-таки есть что-то, что предложила бы ему Конгрегация. Разреши им как минимум с ним поговорить. Ты же ничего не потеряешь.

– Не стоило тебе позволять Конгрегации использовать себя в качестве инструмента.

Почему он опять это повторяет? Первым моим побуждением было огрызнуться, но я сдержалась.

– Они меня не используют, – заявила я. – Думаю, есть смысл начать действовать заодно. Никто из нас не пожелал бы новой войны с демонами.

– Мерлин основал Ложу, чтобы она защищала Источник и разбиралась с демонами. У него имелась веская причина не поручать это Конгрегации. Ему нужна была третья инстанция. Мы поклялись следовать его заветам.

Мы ходили по замкнутому кругу. Он не уступал ни в чем. Ну почему он такой ужасно упрямый?

– Но мы обязаны попробовать прийти к решению, которое устроит всех. Времена изменились. – В глазах Эзры появилось что-то вроде сочувствия, и я сжала руки в кулаки. – Войны прошлого выходили из-под контроля лишь потому, что определенные заинтересованные стороны считали, что их позиция правильнее других. Теперь мы не должны допустить ничего подобного.

Эш кивнул, а Эзра опять сузил глаза.

– Они пришли к соглашению, когда стало слишком поздно. До того момента уже умерло очень много людей, ведьм и магов. На этот раз Конгрегация хотела бы этого избежать.

– И демонов, – напомнил ему Эзра. – Демонов тоже умерло очень много. Мы их почти истребили.

– Без демонов не было бы и войн, – парировал Эш. – Довериться им – это практически самоубийство.

Эзра поднялся и подошел к окну. Встав к нам спиной, он смотрел во двор.

– Вместо этого мы должны довериться Конгрегации, верно? – Не расслышать его сарказм было невозможно. – С самого основания Ложи Конгрегация пытается на нас давить, шпионить за нами и подрывать наши позиции. Не очень-то хорошие условия.

За дверью раздались шаги. Все тело Эша напряглось, и даже я тут же почувствовала изменение вибраций. Порог комнаты переступил вчерашний демон. И сразу замер, как только увидел нас.

– Гости, – выдал он радостным голосом. – Как мило.

– Калеб, – оглянулся Эзра. – Ты уже знаком с Вианной и Эшем. Эш представляет Конгрегацию и любезно предлагает нам их помощь.

Сегодня Калеб надел темные классические брюки и белую рубашку, немного помятую на вид. Светлые волосы неаккуратно спадали ему на лоб. Выглядел он так, словно только что вернулся с вечеринки, что было маловероятно, учитывая время. В руках Калеб держал бокал с темной жидкостью. Пронзительно-синие глаза со скукой рассматривали Эша.

– Очень заботливо со стороны Конгрегации, но не думаю, что нам требуется дополнительная поддержка.

– Значит, мы зря пришли, – произнес Эш, встал и протянул мне руку. – Нам надо идти.

– Только не из-за меня, – сказал Калеб, ленивой походкой шагая к нам. – Я не кусаюсь. – Он улыбнулся, обнажив ослепительно-белые зубы. – Ну, разве что могу откусить немного от этих восхитительных бенье, – подмигнул он мне. – Ты наелась или хочешь отнести остальное своей очаровательной, но строгой сестре? Слышал, Аделаиза пекла их специально для тебя. – Каждая из морщинок, образовавшихся в уголках его глаз, светилась лукавством. – Она так внимательна, настоящее сокровище. Если бы Эзра ее отпустил, я бы забрал ее и сделал нашей придворной.

– Довольно, Калеб, – заговорил Эзра. – Не смущай Вианну, а Эме не любит сладкое.

Демон покачал головой и скрестил руки на груди.

– Мне еще не встречалась девушка, которой бы не нравились сладости. Она становится все интереснее.

– Лучше держись подальше от сестер Грандье, – холодно обронил Эш. – Они под моей защитой.

Сначала я приняла это за обман зрения, но в глазах у Калеба вспыхнули крошечные язычки пламени, когда он пристально взглянул Эшу в лицо.

– Угрожаешь мне, колдун? Как-то недалеко вы в этом продвинулись.

Эш расправил плечи и не сдвинулся ни на миллиметр.

– Это не угроза, а предупреждение. – Теперь он схватил меня за руку.

– Эзра, – вновь обратилась к нему я. – Давай рассуждать здраво. Должна же быть возможность работать сообща. Тебе не придется сражаться в этой битве в одиночку.

Эзра задумчиво смотрел на наши с Эшем сцепленные ладони. Он ничего не сказал. Но этого я и не ожидала, и тем не менее старалась взглядом заставить его не дать нам уйти. Эзра равнодушно сунул руки в карманы брюк.

– Ну что ж. Спасибо за кофе и бенье. Передавай от меня привет Аделаизе.

– Разумеется, – сухо ответил он. – Она обрадуется, что они тебе понравились.

Я коротко кивнула Калебу, который серьезно наблюдал за мной. Огонь и морщинки смеха исчезли.

– У меня еще один вопрос, – выпалила я в попытке что-либо изменить. Разговор у нас прошел не лучшим образом.

– И какой же? – без интереса спросил Эзра.

– Вчера ты упомянул, что будешь вести переговоры и с другими демонами. С какими именно и что они требуют за свое участие? Цена наверняка достойная, раз они отворачиваются от своего короля.

Калеб тихо фыркнул, Эш сильнее стиснул мою руку, а с лица Эзры пропали все эмоции. Ответа я так и не получила.

– Пойдем, – позвал Эш, когда молчание затянулось. – Это ни к чему не приведет.

Я кивнула, и затем мы покинули гостиную.

– А ты много рассказал этой малышке, – успела я услышать слова Калеба. – Интересно. Обычно ты не такой болтливый.

– Заткнись! – мрачно рявкнул на него Эзра.

Калеб только негромко рассмеялся.

Эш шел прямо за мной, словно прикрывая. Он, несомненно, считал, что обязан защищать меня от Эзры. Следовало ли мне бояться нынешнего Эзру? Этого я не знала. Так или иначе, а выносить дистанцию между нами было сложно. Иногда мне казалось, что наш прощальный поцелуй я просто себе нафантазировала. И сейчас как раз наступило такое иногда. Мне не удавалось сопоставить этого мужчину и того, из прошлого, хотя многое в нем было мне знакомо.

Жак уже ждал нас внизу с плащами.

– Au revoir [10], Вианна, – произнес он. – Надеюсь, мы скоро снова увидимся.

Вряд ли.

– Было бы прекрасно, – тем не менее сказала я. Раньше я так часто сюда приходила, что само здание ощущалось почти как второй дом. В малой гостиной Эзра играл со мной в шахматы, или я читала ему что-то вслух. Библиотека замка – воплощение мечты каждого любителя книг. От этих воспоминаний я тоже отмахнулась.

– Извини, что у меня не получилось тебе помочь, – сказала я, когда мы с Эшем пересекали внутренний двор.

Эш приобнял меня одной рукой, притянул к себе и поцеловал в висок.

– Ты мне помогла. Даже очень.

– Что бы я ни говорила, все лишь сильнее его бесило. Больше всего его бы устроило, если бы я молча сидела рядом с вами и ела бенье.

Эш тихо рассмеялся:

– Вообще-то у меня тоже сложилось такое впечатление.

– Не надо было тебе его провоцировать. Он великий магистр Ложи. Он ожидает к себе уважения – от любого.

Выглядел Эш не таким раскаивающимся, как, наверное, следовало бы.

– Запомню на следующий раз.

– Не думаю, что ты получишь еще один шанс с ним поговорить. – Не знаю, на кого я больше злилась – на Эзру или на Эша.

– А я абсолютно уверен, что получу и что нам даже не придется долго ждать. Поверь мне.

– Удачи, Вианна, – сказал Лоран у ворот. – Берегите себя. Спрошу у Эзры, может, он и меня тоже как-нибудь назначит в вашу охрану. Чаще всего я приглядываю за Адрианом, и тот так меня раскормил, что Констанс уже жалуется на мое пузо.

Усмехнувшись, я посмотрела на небольшую выпуклость над поясом его штанов.

– Тогда скажу Маэль, чтобы давала тебе только хлеб и воду.

– Вот это моей маленькой садистке понравится, – ухмыльнулся Лоран, однако спрятать тревогу в глазах у него так и не получилось. – Езжайте аккуратно, – предостерег он нас.

– Естественно.

Я бросила последний взгляд на шато. В одном из окон, относящихся к библиотеке, что-то пошевелилось, но было слишком далеко и невозможно разглядеть, стоял ли там кто-то. Я с трудом отвела глаза.

– Вианна, – ласково сказал Эш. – Поехали домой.

Нас уже поджидали Маэль и Эме, и мы предоставили им подробный отчет.

– В Пемпоне ведьмы и колдуны всегда хорошо ладили с Ложей, – протянула Маэль. – Многие из нас раньше работали на Ложу.

– Если что-то изменится, нашей вины в этом нет. – Выражение лица Эша стало задумчивым. – Тот демон говорил о тебе, – обратился он к Эме. – Будь с ним осторожнее.

Эме терпеть не могла, когда ей диктовали, что ей делать, а что не делать. Даже сильнее, чем мы с Маэль. То, что Эш об этом не вспомнил, показывало, насколько он был взволнован.

– Что предпримем теперь? – полюбопытствовала я. – Какие еще есть варианты заставить его передумать?

– Я проинформирую Конгрегацию об итогах нашей беседы, а потом мы должны ждать. Не предполагал, что Эзра Токвиль окажется таким безрассудным и что демон фактически живет с ним.

– Я тебя предупреждала, – ответила я. – Но ты не захотел мне верить. Эзра никому не позволяет себе указывать. Он поступает только так, как считает правильным.

Из-за моего расстроенного голоса Эме обернулась ко мне:

– Он тебе нагрубил?

Я помотала головой.

– Нет, вовсе нет. Все в порядке, честно. Он попросил Аделаизу испечь бенье.

– И собирался ими тебя подкупить или заткнуть тебе рот, чтобы ты не встревала? – уточнила Маэль. Несмотря на шутливый тон, ни от кого не укрылась ярость, прозвучавшая в этой фразе.

– Мы не хотим превращаться во врагов Ложи, – твердо проговорила Эме. – Я знаю Эзру с детства. Он спас Вианну. Он добрый и ответственный человек.

– Совершенно разные люди из-за власти и богатства становились слабыми, – заметил Эш. – Легко устоять перед искушением, когда оно искушает не тебя. Вы знали Эзру два года назад. Сегодня у него совсем другие условия жизни. Его отец мертв, брат пропал, а сам он – великий магистр. Не забывайте об этом.

И здесь он прав.

Глава 7

Хотя было еще очень рано, я бежала вниз по улице Феи Морганы. Страж, которого Эзра приставил к нам для охраны, спал, сидя у себя в машине, поэтому я отправилась одна. У меня рука не поднялась будить беднягу. В конце концов это Пемпон, а углубляться в лес я не планировала. Самого Эзру мы не видели и ничего о нем не слышали уже четыре дня. Если говорить откровенно, я чувствовала облегчение, однако так нам свое задание не выполнить. Чтобы пойти к нему, мне нужен был повод. К сожалению, в голове не возникало ни одного. Маэль целиком погрузилась в уход за больными, а Эме учила несколько молодых ведьмочек толковать руны и гадать. Почти все вновь прибывшие останавливались тут только проездом и вскоре продолжали свой путь. Я чувствовала себя – мягко говоря – бесполезной. За последние дни я отлила уже бесчисленное множество свечей. Красные свечи Эме заряжала любовными чарами, а зеленые – чарами процветания. Правда, никто их не покупал, но так я хотя бы не маялась от безделья. Наверное, сегодня сделаю желтые свечи. Их магия способствовала успеху, удаче и душевному покою. Сейчас мне бы пригодилось все вышеперечисленное. Конечно, я могла бы поехать к Лорану и попросить его обучить меня стрельбе из лука. А если при этом случайно встречусь с Эзрой, возможно, попытаюсь еще раз серьезно с ним поговорить.

Небо окрасилось в оранжевый цвет, и я полной грудью вдохнула свежий воздух. Как же сильно я любила эти утренние часы! Улицы, как и ожидалось, были пусты. Еще в Гластонбери я каждый день выходила на пробежку в это время, когда достаточно набралась сил. Поначалу осилила лишь пару метров, а на данный момент без проблем пробегала уже несколько километров. Только благодаря такой размеренной физической активности мне удавалось отключиться. Лишь тогда мысли успокаивались. Ведьмы обычно использовали для подобных целей различные медитативные техники, но когда я так попробовала, меня затошнило, и все начало кружиться. Еще одна вещь, которая больше на мне не срабатывала, пусть Маэль и твердила, что что мне просто надо вновь привести в равновесие свои энергетические потоки. Понятия не имею, как это сделать. Я опять прибавила темп. В течение многих лет мое тело было таким слабым, что сейчас я просто упивалась силой своих мышц. На лице выступил пот. Дневное тепло заявляло о себе. Я решила заглянуть к Адриану и спросить, не испек ли он багеты или даже круассаны. Тогда я приготовила бы завтрак, прежде чем проснутся Эш и мои сестры. Раньше в округе было много кафе и пекарен, но теперь большинство магазинов закрылось, а их двери и окна были заколочены досками. К счастью, к ресторану Розы это не относилось, и уже скоро я ощутила аромат свежеиспеченного хлеба. Добежав до Le Coq, я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы привести пульс в норму. Передняя дверь была еще закрыта, поэтому я пошла к черному ходу. В ответ на мой тихий стук дверь распахнулась.

– Тереза, – поздоровалась я с изумленной девушкой, появившейся в дверях: молодой ведьмой, которая приходила к Эме в магазин. – Не знала, что ты здесь живешь. Адриан дома?

– Еще спит, – ответила она. – Зайдешь? Мне надо проверить багеты.

– С удовольствием. Я как раз подумала, что могу стащить один.

Тереза рассмеялась:

– Для того я их и пеку. Около восьми придут стражи из замка и заберут хлеб. Большинству людей они приносят его прямо домой, чтобы те лишний раз не приходили сюда.

Значит, Эзра и об этом позаботился.

– А сколько людей сейчас живет в Пемпоне? – спросила я и с благодарностью взяла протянутый мне стакан воды.

– Их число постоянно меняется. Кто-нибудь то приезжает, то уезжает. Но если я не ошибаюсь, в настоящий момент где-то около пятисот. – Она открыла печь, при помощи пекарской лопаты ловко вытащила оттуда пять багетов и разложила по корзинам, чтобы они остыли.

– А ты откуда? – От одного вида у меня потекли слюнки.

– Я родом из Марселя. Единственная магически одаренная в семье. Мы не знаем, откуда внезапно взялся этот дар. Родители могли эвакуироваться, но не захотели оставлять меня одну. Они услышали про Ложу и про то, что она может нас защитить, так мы и направились в Броселианд.

– И у вас получилось. От Марселя сюда путь неблизкий.

– У меня – да. – Она избегала моего взгляда. – А родители погибли по дороге. Мама заразилась лихорадкой, а отца схватили демоны. – Она отправила в печь новые порции теста.

– Мне жаль, – тихо произнесла я.

Тереза незаметно провела рукой по глазам.

– Лоран нашел меня недалеко отсюда. Я понятия не имела, где находилась, и просто лежала в канаве. Не могла больше. Он отвел меня к Розе, и та меня выходила. С тех пор я тут.

Чьи-то шаги прогрохотали вниз по лестнице в гостиной, и дверь открылась.

– Вианна, – поприветствовал меня Адриан. – Почему в такое время ты уже разгуливаешь по улицам? У тебя кровати нет?

Я засмеялась.

– Есть, и очень даже удобная.

– Тогда почему ты не осталась лежать в ней? Если бы мне не нужно было вставать, я бы этого и не делал.

– Меня выманил запах ваших свежих багетов.

Адриан подошел к готовому хлебу и чуть надавил пальцем на корочку.

– Идеально, – повернулся он к Терезе, залившейся розовым румянцем.

– Спасибо. Я почти закончила.

– Разбудила бы меня, – мягко сказал он. – Ты не обязана делать все одна.

– Со вчерашнего вечера ты целую вечность проторчал на кухне. Испечь хлеб – самое малое, что я могу сделать.

– А чем ты так долго занимался тут ночью? – с любопытством спросила я. – Опять какая-нибудь приветственная вечеринка?

– Нет. Стражи принесли оленя, которого мне пришлось потрошить. Теперь какое-то время у нас будет свежее мясо. Тебе один или два багета?

– Одного хватит. Сколько с меня?

– Нисколько. Мы тут все друг за друга. Если Маэль все еще делает мазь от ожогов, я бы стал благодарным клиентом. – Он так быстро поймал за руку Терезу, что та не смогла ее у него выдернуть. – Она почти каждый день обжигается.

Тереза сжала ладонь в кулак, но я все равно увидела раны.

– Мне не больно, – заявила она.

– Конечно, больно. – Он ласково взглянул на нее. – У нас тут много ведьм, но ни одна не готовит приличных лекарств. Я рад, что вы вернулись. Некоторые люди здесь очень больны. Бабушка не успевает заботиться обо всех.

– Почему вы ничего не сказали в первый же вечер? Между прочим, Маэль уже заметила, что Розе требуется помощь.

– Мы не знали, по какой причине вы приехали. Могло ведь быть и так, что скоро вы вернулись бы обратно.

Я уперла руки в бока.

– Ты знаком со мной и моими сестрами сотню лет. И подумал, что мы просто заглянули ненадолго, а потом опять сбежим?

Спасло Адриана смущение, отразившееся у него на лице.

– Мы же не знали… два года – это долго. Люди меняются.

– Да, у меня тоже возникло такое ощущение. – Разозлившись, я хотела забрать у него хлеб.

Он продолжал крепко его держать.

– Прости, Вианна. Я не это имел в виду. Времена сейчас очень тяжелые.

– Я в курсе, – сжалившись, ответила я. – Мы больше не уедем. Не уедем, пока не появится такой необходимости.

– Вы с Эзрой все обсудили?

Можно ли назвать наш с Эзрой разговор обсуждением? Не уверена.

– Да, – тем не менее ответила я.

Он внимательно смотрел на меня и, судя по всему, ждал дальнейших подробностей. Но теперь я уже так не нуждалась в эмоциональной поддержке, как раньше. Мои чувства касались только меня. В отличие от прежней себя, я сегодняшняя стала закрытой, как устрица.

– Ты уверена? – В его взгляде появился скептицизм.

– Конечно. – Пора мне убираться отсюда, пока он не устроил допрос. – Хорошего вам дня, – пожелала я им обоим.

– Тебе тоже. – Тереза помахала на прощание рукой, и я ушла.

Выйдя на улицу, я пошла быстрым шагом. Желудок урчал от запаха хлеба. Заслужили ли мы такое недоверие? Вероятно. Одаренных обязали оставаться внутри страны, чтобы бороться с демонами. То, что нам с сестрами разрешили уехать, было привилегией и наверняка вызвало гнев у гораздо большего числа людей, а не только у Адриана, нашего друга. До сих пор я вообще об этом не задумывалась. Никто не знал, зачем мы вернулись. Знали только, что мы сотрудничали с Конгрегацией, а о ней нехорошо отзывались по самым разным причинам. Такая окопная война в настоящий момент могла закончиться смертями. Позади меня раздался какой-то звук. Солнце поднялось еще не очень высоко. Только спустя некоторое время оно прогонит тени между домами. Очевидно, не одна я была ранней пташкой. Теперь послышался шорох. Я повернула голову, однако это оказались всего лишь прошлогодние листья, которые ветер гнал по булыжной мостовой. И все-таки я крепче вцепилась в багет и побежала быстрее. Завтра разбужу охранника и попрошу пойти со мной. Нельзя проявлять такую неосторожность. Обогнув лужу, я ненадолго удивилась, потому что вчера ночью дождя не было. Еще немного – и я оказалась за пределами центра деревни, откуда оставалось еще несколько сотен метров до дома. Вдруг стало темнее, когда поднимающееся солнце скрылось за облаком. Неосознанно я вспомнила о кракене и о том, что сказал капитан. Он не высовывается, когда слишком светло. Так и со многими другими демонами, даже если они не боялись непосредственно света. Он их не сжигал, как якобы действовал на вампиров. Но и эти легенды в Средневековье возникли не без оснований. Полно демонов, которые способны превращать людей в себе подобных. Представив это, я сглотнула и стерла пот со лба, который чуть ли не стекал на глаза. И внимательно вглядывалась в каждую нишу, мимо которой пробегала. Раздалось шипение, и неожиданно в мою сторону метнулось темное пятно. Настолько быстро, что у меня не осталось времени уклониться. Оно врезалось в меня. Закричав от испуга, я выронила хлеб, поскользнулась на булыжнике и стукнулась затылком о землю. Слышался лишь визг, а помимо этого царила жуткая тишина. Я с трудом приподнялась на локтях и попыталась снова сфокусировать зрение. Болела каждая клеточка тела, а ладони горели. В нос ударила вонь, и я уставилась на четыре алых светящихся глаза. Отползая назад, я старалась создать дистанцию между собой и демоном. А тот, по всей видимости, не сомневался, что я никуда не денусь, поскольку не спешил набрасываться во второй раз. У него было тело огромной кошки, но – несмотря на четыре глаза и лохматые волосы, свисавшие с головы, – почти человеческое лицо. Остальные части тела выглядели серыми и кожистыми. Острые когти цокали по мостовой, когда он направился ко мне. На мгновение меня парализовало воспоминаниями о нападении сильфиды. У нее глаза не светились, а казались скорее водянистыми. Тварь передо мной оскалила клыки. Сверкнули два ряда острых коричневатых зубов, и меня обдало отвратительным запахом гнилой плоти. А затем внутри меня поднялась волна ярости. Благодаря одному демону я уже перестала быть ведьмой и теперь не позволю второму добить меня окончательно. По улице пронесся мощный порыв холодного ветра. Демон сопротивлялся ему. Я не имела ни малейшего понятия, откуда он взялся. До этого момента дул просто слабый ветерок. Пот у меня на коже замерз. Этому страшилищу меня не достать. Мне больше не пятнадцать лет, и я хорошо натренирована. По крайней мере в беге. Я резко вскинула ногу и треснула чудище по черепу. Оно взвыло. Я вскочила и развернулась. Монстр завизжал, удивленный моей попыткой побега, а затем я услышала за спиной равномерный топот его лап. Демоны – настойчивые охотники, но так легко я ему не сдамся. Так я пробежала еще две улицы. И краем глаза замечала, как в домах задергивались шторы. Окна захлопывались, а один мужчина рванул из своего палисадника в дом. Почему никто мне не помогал? В каком-то из домов ведь должны были жить одаренные. Разве никто из них не понимал, что тут происходило? Задыхаясь, я добралась до главной улицы. До дома две-три сотни метров, но что, если сестры и Эш еще спали? До замка вообще пара километров. Мне ни за что их не осилить. Проклятье, проклятье, проклятье. Эзра уверял, что в Пемпоне безопасно. Да я ему голову откручу за ту фразу, если только увижу его еще раз. Чего могло и не случиться. Шум от лап стал намного ближе. Тварь торжествующе взвизгнула. Явно радовалась предстоящему перекусу. Я побежала быстрее. Звон, за которым последовали глухой удар и хрип, сбил меня с темпа. Я споткнулась и поймала равновесие за миг до того, как снова приземлиться на дорогу. Хрип затих, и звучало это так мрачно, что я бросила взгляд через плечо. А то, что я увидела, заставило меня затормозить прямо на бегу. По улице катилась голова. Вокруг лица обвились седые спутанные волосы. Тело же лежало у ног Калеба, который абсолютно невозмутимо вытер свой меч белоснежным носовым платком, после чего убрал клинок в ножны на спине.

– Отличное утро для пробежки, – спокойно проговорил он, глядя на меня. Я глотала ртом воздух. Штаны у меня порвались, колени и ладони были разодраны. Ничего такого, что не исправит Маэль.

– Согласна, – хмыкнула я, упираясь руками в колени. – Прежде всего, в это время можно встретиться с очень милыми любителями так же рано вставать.

Калеб негромко усмехнулся.

– Это комплимент?

– Я не про тебя. – Выпрямившись, я нерешительно взглянула на него. Как ни крути, а он тоже демон. За привлекательной внешностью этого не скроешь, однако мне все же было трудно относить его к тому же виду, что и мертвое чудище на мостовой.

– Я слышу намек на недоверие в твоих словах. Мне это не нравится. Я действительно очень милый.

Теперь я уже не сдержалась и ухмыльнулась, потому что последнее слово он выговорил максимально убедительно. Калеб дерзко и одновременно с облегчением улыбнулся. Наверное, рассчитывал на истерический припадок. То, что его не случилось, меня и саму удивило.

– Позволишь проводить тебя до дома? – Он ногой пнул труп и спихнул его в сторону. Из-за спины у него показался мужчина, по одежде которого я сделала вывод, что это страж Ложи. – Убери это. Пока об него никто не споткнулся, – велел ему Калеб.

Страж кивнул мне и протянул Калебу багет, который я потеряла, спасаясь бегством. Он остался цел, разве что немного запылился.

– Ваш завтрак? – Демон подошел ко мне, когда я кивнула, и подставил локоть, словно приглашая на послеобеденную прогулку. – Пойдем, не хотим же мы, чтобы твои прекрасные сестры голодали.

Мне следовало бы его бояться. Но он сейчас спас мне жизнь, и Эзра ему доверял. Вот только это, к сожалению, не являлось веской причиной делать то же самое.

– Лучше не надо, – пробормотала я дрожащим голосом. – Я вся потная.

– Не возражаю против пота красивой девушки, – улыбнулся он мне, и вопреки собственной воле – и несмотря на то, что на меня во второй раз в жизни напал демон, – я улыбнулась в ответ. И осторожно взяла его под руку. Весьма кстати, потому что меня начинало трясти.

Мы бок о бок пошли по улицам, ведущим к моему дому.

– Я едва успел, – сказал он через какое-то время. – Мои сородичи, похоже, испытывают к тебе какое-то странное влечение.

– Вот уж без чего я могла бы обойтись. Эзра говорил, что здесь безопасно.

– В целом так и есть. Что, впрочем, не означает, что ты не должна быть внимательна. Время от времени кто-нибудь да проскальзывает. Взгляни хотя бы на меня. – Он расплылся в улыбке. – Где страж, которого приставил к вам Эзра?

– Перед нашим домом, – созналась я. – Он заснул, а я решила его не будить, в конце концов он всю ночь нас караулил.

– Ну, не хотел бы я оказаться в его шкуре. Эзра, вероятно, заставит его до конца недели драить туалеты в шато. Он умеет быть ужасно строгим. Иногда даже хуже, чем мой брат, а тот по-настоящему… – Он состроил страдающую мину. – У меня было реально кошмарное детство. Аарванд все делал лучше, был умнее и сильнее, а еще был – и таким и остался, к несчастью, – начисто лишен чувства юмора.

– Не верю ни единому слову. Ты вообще хоть к чему-нибудь относишься серьезно?

Он хитро склонил голову.

– Нет, если есть возможность этого избежать.

– Примерно так я и думала. Кстати, я снова могу идти самостоятельно. Не знаю, как отреагируют мои сестры, если я заявлюсь домой в компании демона. – Но стоило мне попытаться от него отстраниться, как он мягко меня удержал.

– Вы не должны меня бояться, Вианна. Я и пальцем тебя не трону, а если бы тронул, то Эзра бы на кусочки меня порубил. Я бы предпочел до такого не доводить.

– Он так не поступит. Ты его союзник, в чем бы вы там ни союзничали. А я всего лишь…

– Поступит, – перебил меня Калеб и похлопал по руке. – И ни на секунду не задумается.

Ну, раз он так считал… Спорить с демоном я точно не стану. Тем более с тем, который спас мне жизнь. Ради меня Эзра не рискнул бы своей коалицией. Ведь он теперь великий магистр Ложи, а тут необходимо правильно расставлять приоритеты.

– Что это было за существо? – спросила я у Калеба. – И откуда ты так неожиданно взялся?

– Вант, – спокойно объяснил он. – И из нее вышла не очень-то умная шпионка, если тебе интересно мое мнение. Боец получше поймал бы тебя и с первого прыжка.

– Рада слышать, – коротко ответила я. – И все-таки что ты там делал? Тоже шел к Адриану за хлебом?

Он рассмеялся – мелодично и с легкой хрипотцой. Я посмотрела на него. Выглядел Калеб до неприличного хорошо – это была та самая, правильная красота. В нем все казалось пропорциональным. Как я хоть на миг могла подумать, что он человек?

– Я случайно там гулял. На суше мне плохо спится.

– В каком смысле?

– Коралис расположен частично под водой. Многие жители нашего княжества – водные демоны, – пояснил он.

– Ты в своем демоническом обличье тоже келпи или кто-то в этом роде? – Я вспомнила об огне в его глазах и пылающих гривах водяных коней, от которых мы увернулись по дороге домой.

– Типа того, – уклончиво ответил он, после чего слегка наклонился ко мне. Глаза у него заблестели. – Я даже немного покруче, но не говори никому. – От его слов я расхохоталась, и он довольно заулыбался.

– И так как ты плохо спишь, ни свет ни заря идешь выгуливать свой меч?

– Периодически я так и делаю, да. Очень освежает. Меня и мой меч.

Очевидно, мой инстинкт самосохранения функционировал как-то неправильно. Наоборот. В присутствии Калеба я чувствовала себя в безопасности, что было очень опрометчиво. Мы расслабленно шагали дальше. Эш тоже не будет в восторге от моего сопровождающего. Навстречу нам выехал мужчина на лошадиной упряжке. Он поздоровался с Калебом и кивнул мне.

– Пьер. – Калеб поднял руку в приветственном жесте. – Твой сын вчера отлично проявил себя на тренировке.

– Знаю, – пробурчал мужчина. – И не хочет больше работать в поле, теперь ему надо сражаться.

– Я попрошу Эзру прислать тебе пару ребят. Вместе они все соберут, – предложил Калеб.

– Это могло бы помочь. У нас будет хороший урожай.

А я задавалась вопросом, в курсе ли этот человек, кто такой Калеб. Видимо, да.

– А кто такие ванты? – поинтересовалась я, когда повозка поехала дальше. Вопросов у меня миллион, а Калеб поразговорчивее Эзры.

– Не особенно дружелюбные товарищи. Лучше тебе с ними не сталкиваться.

– Не то чтобы я им под ноги бросалась, – раздраженно парировала я. – Как она пролезла через Источник?

– Трудно сказать. Со стороны Кериса Источник расположен в Коралисе. Мой брат бдительно за ним следит, но мы не можем остановить всех демонов, да и не хотим. Шпионов засылает Регулюс, и он не должен заподозрить, что Коралис ведет переговоры с Ложей. А он заподозрит, если ни один из шпионов не вернется. К сожалению, я не знаю, как долго нам еще удастся держать это в тайне. Надо было тебе оставаться подальше отсюда. Так у Эзры стало одной заботой больше.

– Ему не стоит обо мне переживать. – Смешное заявление, учитывая, что недавно стряслось.

– И тем не менее он переживает. Для него это нелегко. – Прозвучало как упрек.

– Я не хотела возвращаться, – сказала я. – Но Конгрегация настояла. Сейчас я этому рада. Тут наш дом.

– И я даже тебя понимаю: я тоже скучаю по Коралису.

– Какой он? – спросила я. В самых диких своих фантазиях мне бы и в голову не пришло, что демон мог быть настолько человечным, как Калеб. Нам никогда о таком не рассказывали. Конгрегации об этом известно? Встречались ли однажды Михаил Галкин или София Чедвик с демоном в облике человека?

– Невероятный, – ответил на мой вопрос Калеб. – Не пойми меня неправильно, этот ваш лес вполне себе симпатичный, но море… С ним ничто не сравнится, а океан, омывающий Керис, далеко не такой грязный, как ваш. У нас вода лазурного цвета. Можно спокойно разглядеть каждый домик на дне.

– А также кучу мерзких водорослей и острых ракушек, – подразнила его я. Его восхищение показалось мне очень милым. – Я предпочитаю мягкий мох под ногами и запах земли. Вода же ничем не пахнет.

Раздалось возмущенное сопение.

– Да ты понятия не имеешь. Может быть, как-нибудь я возьму тебя с собой… – Он остановился и покачал головой. – Нет, скорее всего, не получится.

– Нет, думаю, нет. А правда, что по рекам и ручьям Кериса течет жидкое серебро и горы там из драгоценных камней? Говорят, что на вершинах гор пылает огонь из чистого золота, а деревья у вас из самария. Оружие из самария якобы невозможно уничтожить, а его обладатели непобедимы.

Калеб, забавляясь, приподнял брови.

– Ага, а еще бьют источники из молока и меда и каждому мужчине прислуживает дюжина девственниц.

Лицо и шея у меня покраснели.

– Все это чушь?

– Возможно, не все, но кое-какое преувеличение явно есть. Серебряные ручьи? Как в них вообще плавать?

– Понятия не имею. Если не умеешь, видимо, ты не такой классный и несравненный, как я думала.

Калеб покачал головой:

– А ты наглая и ни капли не нежная, как тебя описывал Эзра.

– Он сказал тебе, что я нежная? – с негодованием воскликнула я. – Нежная? – Кожа Калеба под моей ладонью стала жидкой и превратилась в воду. Кажется, его это ничуть не шокировало, по крайней мере не в такой степени, как меня.

– Посмотрите-ка на нее, – только и сказал он. – Да это же прямая противоположность нежности. У тебя коготки, киска.

Я вырвала свою руку.

– Нежная! – снова выкрикнула я. – А еще какая? Наверно, покладистая? Легко внушаемая? Наивная?

– Не. – Ухмылка Калеба становилась все шире. – Просто нежная. Полагаю, он говорил в хорошем смысле.

Я уверенно потопала к воротам перед нашим садом, и они распахнулись передо мной безо всякого приказа.

– А тебя кое-кто поджидает, – продолжал веселиться Калеб. – Не пригласишь меня войти? Я бы хотел лично передать тебя твоим сестрам.

– Они точно не обрадуются, и нам не следует трубить об этой встрече на всю округу.

Нежная?! Я поверить не могла.

– Вианна! – прогремел голос Эме уже с порога. – Ты что с собой притащила?

– А про нее он утверждал, что она добрая. Великому магистру нужно срочно поработать над своими представлениями о людях, – прошептал Калеб, однако воинственный тон Эме его не отпугнул. Напротив. Будто кто-то тащил его за веревочку, демон в три шага взбежал вверх по ступенькам и отвесил легкий поклон. – Доброе утро, – поздоровался он с ней. – Рад снова с тобой увидеться.

– Это не взаимно, – холодно бросила в ответ Эме. – У тебя кровь на футболке? – испуганно спросила она у меня. – Он тебя ранил? А что с твоими штанами? – Она вытянула указательный и средний пальцы правой руки: – Protecto Portus.

Этими словами она заперла нашу дверь, а Калеб застыл, не двигаясь.

Кровь? Я опустила глаза и посмотрела на себя. Не заметила пару пятнышек.

– Нет, не ранил. Наоборот. Калеб мне помог. У меня возникли некоторые сложности.

Эме опять развернулась к нему:

– Разумеется. Сдается мне, где появляешься ты, там вечно у кого-нибудь возникают сложности.

В глазах у нее светилось желание убивать, но Калеб не отпрянул ни на миллиметр. Он ни капли не испугался. Вместо этого демон аккуратно отвел ее пальцы в сторону.

– На нее напала вант, – объяснил он ей. – Почему она не может себя защитить? – Впервые в его голосе слышалось не веселье, а осуждение. В случае с Эме это не по адресу.

– Пусть тебя это и не касается, но демоническая лихорадка уничтожила ее магию, – прошипела она. – Больше она не способна защищаться.

Калеб не позволял сбить себя с толку:

– Это я знаю. Тогда она должна овладеть другими техниками. Оружие – неплохой вариант. В конце концов я тоже не умею колдовать, а вант все-таки прикончил. Вианне надо тренироваться и учиться драться. Уверен, твой колдун вполне в состоянии преподать тебе кое-какие основы, – обратился он теперь уже ко мне. – Или атаме он с собой для красоты таскает?

– Он не мой колдун, и Эш ненавидит любые формы насилия.

Брови Калеба поползли на лоб.

– Колдун-пацифист. Не думал, что доживу до такого. Против Регулюса такие принципы не сильно помогут.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты невыносимый всезнайка?

– Естественно. Постоянно это слышу. В следующий раз обязательно позову вант попить кофейку. – Он показал на багет у меня в руках. – Еда-то у тебя была собой.

Качая головой, я направилась в дом.

– Дурак.

Его смех следовал за мной до самой кухни. А он ведь прав. Нельзя всегда рассчитывать на сестер. Пара часов занятий не повредит. Стрельба из лука, фехтование, метание ножей. Как только верну себе силу, смогу бросить всю эту ерунду, но до тех пор я уже не буду такой беззащитной. Задумавшись, я прислонилась к обеденному столу. Я даже не поблагодарила Калеба. Эме ни за что не впустит его в дом.

– А руки можно помыть? – вдруг спросил он у нее.

Из глубины дома послышался негромкий свист. На наших предшественниц можно положиться. Стоило какому-нибудь мало-мальски симпатичному существу мужского пола к нам приблизиться, как они сразу выползали из своих щелей.

– Они все в крови, а после сражения я умираю от жажды. – Его голос был похож на мягкое мурлыканье тигра.

– Могу предложить тебе стакан цитрусового лимонада, – услышала я ответ Эме. – Но он очень кислый.

– Само собой. – Ее враждебность явно позабавила Калеба. – Ничего сладкого в этом доме я и не ожидал.

Я неверяще потрясла головой и пошла вверх до того, как Эме как-то отреагировала. Мне срочно требовались душ и чистая одежда. После этого Маэль придется лечить мне руки. Эме и сама разберется с Калебом, но лучше все равно поспешить. От греха подальше. Быстро отерев с тела пот и брызги крови, я запрыгнула в легинсы и свободную футболку и опять спустилась вниз. Всерьез я, конечно, не рассчитывала, что Калеб все еще здесь, однако когда я переступила порог кухни, он невозмутимо сидел за нашим столом и потягивал лимонад. И притом даже не морщился, хотя, уверена, Эме не добавила туда ни грамма сахара.

– Багет будешь? – спросила его я. Живот у меня к этому моменту уже громогласно урчал, ну, и должен же был кто-то в этом доме наконец поднять флаг дружбы.

– Он как раз собирался уходить, – выдала Эме, которая стояла у буфета и резала листья мяты.

– Он мне жизнь спас, мне кажется, завтрак этого сто́ит.

– С превеликим удовольствием поем с вами, – сказал Калеб, – может, мне дадут немножко джема, который стоит там на полке. Обожаю все сладкое и фруктовое.

Со стороны буфета донеслось презрительное хмыканье. Эме вела себя просто смешно. По всей вероятности, до сих пор не могла ему простить, что при первой встрече он пытался ее обольстить, а еще больше – что она на него запала.

– Выбирай, какой. Я сама их готовлю, – заявила она к моему ужасу. Она же этого не сделает! – Раньше мои шедевры были по-настоящему знамениты. Сейчас я нашла только чуть-чуть земляники и смородину.

Джем был не просто знаменит, но и ославлен. А все из-за его особого свойства. По-видимому, она намеревалась преподать демону урок.

– Кто бы мог подумать. Она еще и джем готовит, – пробормотал Калеб. – Тогда я еще больше хочу его попробовать. В Коралисе у нас редко бывают фрукты.

Я поставила на стол пять тарелок, потому что уже слышала, как наверху ходила Маэль. Эш не обрадуется нашему гостю. Вскоре после этого на кухню вплыла Маэль и окинула Калеба критическим взглядом. А я задумалась, как Эзра описал ее. Вряд ли хуже «нежной» и «доброй».

– Что он тут делает?

– Он спас мне жизнь и теперь завтракает с нами.

– Мило. – Она скрестила руки на груди. – И чем же завтракают демоны? Кровью или свежим мясом?

Калеб встал и подошел к полкам.

– Честно говоря, я предпочитаю джем.

Маэль захохотала и расслабилась.

– Выходит, нам еще повезло.

Я разложила возле тарелок ножи, Маэль нарезала багет на кусочки и сложила их в корзину.

Калеб в нерешительности созерцал наш ассортимент. Эме шагнула к нему, вытащила две баночки и сунула их ему в руки.

– Они все свежие. Я приготовила их только вчера, чтобы фрукты в саду не испортились.

– Как предусмотрительно с твоей стороны. – У него подрагивали уголки губ. – Если у тебя когда-нибудь будут дети, то они точно будут всегда гулять только в отутюженных рубашках и причесанные.

Я еле сдержала смешок. Он почти попал в десятку.

– Кофе любишь?

– Люблю. С молоком и очень сладкий. – Вместе с банками он вернулся к столу и снова уселся. – А что, вашего постояльца вообще нет?

– Эш полчаса назад на пару дней уехал в Ренн, – ответила Маэль. – Позвонил Лоренс Маккензи и вызвал его к себе.

– Он оставил вас без защиты? – удивился Калеб.

И со мной он тоже не попрощался и не обсудил свой отъезд. Странно. Очень непохоже на Эша. Возможно, он что-то мне передал, что Эме не захотела озвучивать при Калебе.

– Мы и сами отлично умеем защищаться, – объявила Эме и села напротив него.

– Это я уже видел сегодня утром. Весьма впечатляющее зрелище. – Он поставил локти на стол и подался вперед, к ней. – И что же обычно представляет из себя ваша защита? Не просветишь меня?

– Стала бы я тебе рассказывать, – ответила она. – Тогда это уже не будет сюрпризом, если ты на меня нападешь.

– Так вот что тебе нужно? Может, подкрасться к тебе сзади? – Он двусмысленно ухмыльнулся, но Эме лишь закатила глаза.

– Ешь свой джем и проваливай.

Решив больше ее не провоцировать, он отвинтил крышку с одной баночки и намазал на свой кусок хлеба толстый слой земляничного джема. Я выбрала смородиновый без специальных добавок.

– Я бы была с этим поаккуратней, – заметила Маэль в его сторону. – Там зерна красного перца. Ты в курсе, для чего они?

– Полагаю, чтобы меня разгорячить.

Маэль так прыснула от смеха, что во все стороны полетели брызги кофе.

– Но перец мне для этого не нужен. Я и так всегда горяч, – надменно произнес он.

– Ничего другого я и не ожидала, – процедила Эме. – Эзра прячет всех девушек в шато за семью замками?

– В этом нет необходимости, потому что те девушки меня не интересуют.

– Расскажи нам лучше еще что-нибудь про Коралис, – предложила я в робкой попытке разрядить обстановку и как-нибудь отвлечь их обоих друг от друга.

– Да, точно, – опять вмешалась Эме. – Как там, в Коралисе, и кому ты там действуешь на нервы?

Она вела себя максимально необычно.

– Своему брату, конечно же. Он такой же раздражительный, как и ты. Вы бы идеально сошлись.

Эме фыркнула, а мы с Маэль переглянулись, прежде чем снова сосредоточиться на завтраке. А этих двоих друг от друга отвлечь невозможно.

– Наш дворец сделан из стекла, он построен на берегу моря и необыкновенно красив, – начал Калеб. – Как уже говорил Вианне, однажды я был бы рад вас пригласить. – При этом смотрел он не на меня, а на опущенную голову Эме. – Вам бы понравилось.

– По нашему опыту, под водой ошивается еще больше подонков, чем на суше, – не очень деликатно ответила она.

– Подонки везде есть, – пробормотал он, с любопытством разглядывая этикетку на одной из банок. – Это тебе наверняка известно.

– Известно, и даже очень хорошо.

Кто-то изо всех сил заколотил во входную дверь.

Калеб закатил глаза:

– Он реально совсем мне не доверяет.

Меня охватило нехорошее предчувствие.

– Кто это? – спросила я, хотя уже давно знала ответ.

– Кто-кто? Мистер Присматривай-За-Ней-Или-Я-Тебя-Убью. – Калеб откусил свой хлеб и, прикрыв глаза, с наслаждением жевал. – Не дам ему испортить мне такое идеальное утро.

– Ты только что прикончил монстра. У меня несколько иные представления об идеальном утре, – съязвила Эме.

– И какие же, позволь спросить? Если эти представления как-нибудь связаны с постелью и красным перцем, я к твоим услугам.

Лицо Эме стало ярко-алым. Маэль от души захохотала, жаль только, что ее смех не заглушал стук в дверь.

– Эзра приказал тебе за мной присматривать? Помимо стража? – Я так резко встала, что стул завалился назад. – Сидите здесь, – велела я сестрам. – Я сама с ним разберусь. Покажу ему, какая я нежная, раз он считает, что все еще может строить из себя моего опекуна.

– Эмм… Вианна, – удержала меня Маэль.

– Что? – рыкнула на нее я. Она меня не остановит, я как следует все ему выскажу.

– У тебя джем в уголке рта. Если не хочешь, чтобы он его оттуда слизал, я бы на твоем месте сначала что-нибудь с этим сделала.

– Очень смешно. – Я стрельнула в нее гневным взглядом. Калеб заржал. Внезапно эти трое за столом объединились в какую-то странную команду. Проведя по губам тыльной стороной руки, я направилась в прихожую.

Стук не прекращался. Я распахнула дверь, и передо мной оказался Эзра. Крайне невменяемый Эзра. С взлохмаченными волосами и в мятой рубашке, он выглядел как человек, только что вскочивший с кровати. Обычно он всегда сохранял самообладание и стремился не демонстрировать никаких эмоций, но сегодня утром эти качества его, видимо, подвели.

– Хочешь нам дверь выбить?

Он схватил меня за плечи и втащил в дом. Его взгляд так внимательно обшаривал мое тело, что по коже у меня тут же поползли мурашки.

– Мои люди притащили мне туловище и голову вант. Они утверждали, что она на тебя напала.

Я постаралась пожать плечами так невозмутимо, как только можно:

– Так и есть.

– И ты не пострадала? – Вид у него был такой, словно он готов развернуть меня и осмотреть еще и с другой стороны.

– Нет, только моя гордость. Но тут уже ничего нового.

В ответ на мое замечание Эзра наморщил лоб и запустил руку в волосы. От этого у него на голове получился еще больший беспорядок.

– Я от нее убежала, упала на пятую точку, разодрала себе руки, а потом Калеб отрубил ей голову. Ему это не стоило большого труда, – объяснила я подробнее.

Наконец он успокоился. Даже чуть дернулись уголки губ, но, разумеется, Эзра не позволил бы себе по-настоящему улыбнуться. Вместо этого он поймал мои руки и повернул их.

– Просто пара царапин. – Я снова их выдернула. Прикасаться ко мне было очень плохой идеей. – Почему ты именно ему дал задание за мной следить?

– Потому что он самый подходящий кандидат для этой работы.

– Надо было сначала спросить у меня разрешения, согласна я или нет.

– Ты бы сказала «нет».

– Конечно, я бы сказала «нет». Прекрати волноваться о моем благополучии. Это не твое дело.

– Еще как мое. Я великий магистр Ложи, а значит, моя задача – охранять людей от демонов. – Он скрестил руки на груди. – В том числе и тебя.

– И что, тут у каждого имеется свой личный страж?

– Конечно, нет.

– Попрошу Конгрегацию выделить мне охрану. Тогда ты сможешь отозвать своего человека, который стоит перед нашим домом.

Эзра презрительно фыркнул:

– И где же сегодня был твой колдун?

– Это тоже не твое дело, но Эш уехал в Ренн к Лоренсу Маккензи.

– Ты больше не будешь бегать одна на рассвете.

Это даже никак не связано с предыдущим вопросом. Я закатила глаза.

– Думаешь, ты вправе мне запрещать? Тебе власть в голову ударила?

– Да. – Эзра подошел еще ближе. На кухне стало подозрительно тихо. Эти трое что, подслушивали, как мы ругались? – Выбирай, Ви. Либо ты заканчиваешь с этой чепухой, либо за тобой по пятам будет ходить десяток стражей.

Я возмущенно хмыкнула.

– Просто разберись уже со своим дерьмом. Мне больше не семнадцать. Ты снял с себя бремя, – сказала я, используя ту же фразу, с которой он отверг меня два года назад.

Его взгляд тут же изменился, создавалось впечатление, что он едва ли не побледнел.

– Я не то имел в виду, – выдавил он.

Теперь уже я скрестила руки на груди и вскинула подбородок.

– Он так ей сказал? – донесся до нас тихий голос Калеба. – Серьезно? Люди… – через секунду презрительно добавил он.

– Ты не бремя, – зашептал Эзра, до которого только что дошло, что мы не одни. – Я просто сказал так, чтобы ты уехала. Здесь тебе было небезопасно, ты была смертельно больна. Мне пришлось сказать что-то, чтобы тебя образумить.

Я фыркнула. Так чертовски долго я ждала, чтобы он взял свои слова обратно. И вот он это сделал. Впрочем, это уже ничего не меняло.

– Мы дружили, – сказала я. – И ты должен был сказать мне еще и о том, что Эйден пропал. Тогда я поняла бы, почему тебе нужно остаться.

Плотно сжав губы, Эзра ненадолго отвернулся, прежде чем вновь посмотреть на меня.

– Узнай ты об исчезновении Эйдена, ты бы наверняка осталась здесь или попыталась бы помочь мне как-то по-другому.

С этим я поспорить не могла.

– Просто будь осторожней, – продолжил он, когда я ничего не ответила. – Пожалуйста.

– Я так осторожна, как только могу, но я не дам себя запереть. Слишком долго я была прикована к постели.

Наконец Эзра сдался.

– Как скажешь. Ты возвращаешься со мной домой, Калеб? – прокричал он в сторону кухни. Я прекрасно понимала, что на этом он не остановится. Это не в его привычках. Что-нибудь Эзра точно придумает.

– Я еще не попробовал все виды джема Эме. Приду позже, – тут же последовал ответ.

– Он ест зачарованные джемы Эме? – в шоке прошептал Эзра.

Не сумев спрятать улыбку, я кивнула.

От заговорщицкой улыбки Эзры у меня потеплело на душе. На мгновение между нами все стало, как прежде.

– Бедолага, – негромко проговорил он. – Он не в курсе, да?

– Он знает, что их готовила Эме и что там перец. Этого должно было хватить в качестве предупреждения. Думаешь, на демоне они тоже сработают?

– Я даже вполне уверен. – Эзра наклонился ко мне, и на невероятно долгий миг я ощутила его губы у себя на щеке. И закрыла глаза. – Я оставлю вам машину стражей. А Кирана заберу с собой. Мне еще предстоит с ним разобраться. Пришлю кого-нибудь другого.

– Не будь к нему слишком строг. – Я провела пальцами по тому месту, которого касались его губы.

– Кроме того, я отправил патрули в деревню и в лес. Пока они не нашли больше никаких демонов. Я сожалею о том, что произошло.

Он имел в виду свое поведение или нападение? Сильнее всего мне хотелось спросить его, не выпьет ли он тоже чешку кофе. Эзра мог бы посидеть с нами. Но вместо этого я просто кивнула, словно принимая извинения. Он побежал к машине, а я вернулась на кухню.

Калеб и Маэль над чем-то хихикали. Мило, наш черный кот сидел на коленях у демона, позволяя себя гладить. А меня вчера попытался укусить, когда я его кормила. Теперь Калеб и наших домашних животных обвел вокруг своего красивого пальца. Просто мир несправедлив.

Эме наблюдала за Калебом, нахмурив брови, однако на губах у нее играла удовлетворенная улыбочка.

– Вот такой ты еще не пробовал, – перебила они их обоих и придвинула к нему еще одну баночку. Я насчитала еще три открытые банки.

Сделав два шага, я оказалась у стола.

– А вот сейчас ты уже перегибаешь, – упрекнула я старшую сестру и отобрала банку.

– А это вкусно. – Калеб посмотрел на меня остекленевшими глазами. – Кто бы мог подумать, что она умеет делать что-то такое сладкое. – На последних словах он уже буквально еле ворочал языком.

– Иди домой и отоспись, – посоветовала ему я, когда он потянулся за новой банкой. – А вот этого тебе лучше больше не есть. Во всяком случае, если не хочешь привлечь к себе внимание аморальным поведением.

Его озадаченный взгляд переместился на Эме, у которой хотя бы хватило совести вздрогнуть, когда ее рассекретили.

– Чили, перец, корица и мед в комбинации дают взрывоопасную смесь, – скрежеща зубами, призналась она. – Но почему ты такой жадный? Как будто тебе требуется какая-то подстраховка, чтобы соблазнить женщину. – Она уничижительно уставилась на его красивое лицо. – На самом деле они для людей, которым нужна помощь в любовных делах.

После этого глаза у него беспокойно заметались туда-сюда. Этот несчастный уже находился под действием волшебных сладостей.

– Зачем такой закомплексованной девушке, как ты, варить сексоджемы? Тебе скучно или ничего другого в голову не пришло?

– Нет у меня никаких комплексов, ты, высокомерный козел, мне просто нравится готовить джем. Иди пожалуйся на меня. – Она встала и понесла свою тарелку к раковине.

– Ты же понимаешь, что я тебе за это отомщу, рыжая? Однажды, когда ты уже потеряешь бдительность, я в самом деле подкрадусь к тебе сзади, и тогда ты узнаешь, что значит связаться с демоном. – В голосе его не звучало ни капли угрозы, лишь чистый соблазн. У Эме тут же вспыхнули щеки.

– Я отвезу тебя в замок, – вмешалась я, пока обстановка не накалилась до предела и он не накинулся на нее прямо у нас на кухне. Что-то мне подсказывало, что Эме не очень-то сильно будет сопротивляться. Схватив Калеба за руку, я подняла его со стула. – Пошли, здоровяк. Переспишь у Эзры свое джемовое похмелье.

Маэль рассмеялась и помогла мне отбуксировать пьяного демона до машины стражей. А эта ситуация не лишена комизма.

– Держи. – Маэль сунула мне пакетик с травами. – Скажи Аделаизе, пусть заварит ему из этого чай, тогда завтра у него не будет болеть голова. Странный он демон, ты так не думаешь?

«Странный» не то слово.

– На такой экземплярчик никто из нас не рассчитывал, – ответила я. – Мне казалось, что они все кровожадные, коварные и отчасти тупые.

Калеб расплылся в слегка дебильной улыбочке, отчего мы с Маэль захихикали.

– Ну, этот в любом случае будет взбешен, что клюнул на удочку Эме, хотя он вроде не тупой, а просто довольно самовлюбленный. Увези его отсюда, пока не протрезвел.

– Твоя сестра – настоящая бестия, – пролепетал он, когда мы проехали небольшое расстояние. – Такая сладкая и соблазнительная. Но бестия. – А затем голова его завалилась набок, и он уснул.

Глава 8

Я миновала несколько постов стражи, которая патрулировала окраину деревни и лес. А Эзра даром времени не терял. Его люди вежливо с нами здоровались и пропускали. С тоской я вспоминала о том, как на этих лесных дорогах Эзра учил меня водить. Если честно, настоящих водительских прав у меня никогда не было, вот только теперь это уже никого не волновало. Добравшись до замка, мне пришлось попросить Лорана, который стоял на посту у ворот, позвать пару мужчин, чтобы вытащить Калеба из автомобиля и дотащить до дома. Не хотела бы я оказаться на месте Эме, когда он проснется, а потом сообразит, что она намеренно накормила его заколдованным джемом. Воздействие магии и трав усиливалось с каждым укусом. На человеке Эме такое никогда не отважилась бы провернуть. И хотя для этого не было никаких причин, я вслед за стражами пересекла внутренний двор и вошла в крепость. На меня почти не обращали внимания. Парни понесли бубнящего Калеба вверх по лестнице, а встретивший меня Жак скрылся на кухне, чтобы отдать Аделаизе травяную смесь, которую я ему вручила.

В нерешительности я стояла в холле. От нас Эзра поехал сразу в шато? На верхнем этаже размещались библиотека и разные кабинеты. А рабочий кабинет великого магистра находился тут, внизу. Я могла бы сказать ему, что привезла Калеба домой. Это дало бы мне идеальный шанс попробовать еще раз его переубедить. Вероятно, у одной меня получится достичь большего, чем с Эшем. Сделав сначала робкий шаг, потом я прошла малую гостиную и свернула в узкий коридор. Дверь в кабинет великого магистра была приоткрыта. Внутрь я никогда прежде не заходила, поскольку до нашего отъезда этот пост еще занимал отец Эзры. Посчитает ли он меня навязчивой или мы уже вновь на том уровне отношений, что я могла просто так его проведать?

Царила тишина. Из комнаты не раздавалось ни единого звука. Ни шелеста страниц, ни скрипа ручки по бумаге. Он вообще здесь? Опять лег спать? Я выглянула из-за угла, и, как и ожидалось, комната оказалась пуста. Я подошла к столу, на котором аккуратно выровненными стопками лежали всякие документы. Рядом стояла чашка, и я дотронулась до фарфора. Чай еще не остыл. Эзра явно где-то неподалеку. Лучше мне уйти, но я не могла оторваться. Это помещение пахло им и так ему подходило. Громоздкий письменный стол стоял в самом центре, а две стены занимали заставленные книгами стеллажи того же цвета. Со стороны, откуда открывался вид на сад, между двух окон располагался камин. Четвертую стену занимало множество картин в рамках. Очевидно, каждая из них обошлась в целое состояние. Я облизнула пересохшие губы, когда увидела вторую дверь. Куда бы она ни вела, я не сомневалась, что найду там Эзру. Бросив последний взгляд в коридор, я шагнула к ней и распахнула. В нос ударил затхлый запах. Судя по всему, отсюда лестница вела в подвальный этаж, так как настенные факелы освещали сырые стоптанные ступени. Чем он занимался там, внизу? Мне стоило подождать в его кабинете или уехать домой. Это было бы разумнее. К сожалению, неразумная часть меня победила, и я начала спускаться по ступенькам. Всего одним глазком, и все, уговаривала я себя. Чем глубже я заходила, тем холоднее становилось. У подножия лестницы передо мной раскинулось просторное помещение, тоже освещенное факелами. Пол был сделан из крупного плитняка квадратной формы, а стены – из грубого тесаного камня, влажного на ощупь. Сам зал пустовал, но от него расходилось еще несколько коридоров. Я выбрала самый светлый и запретила себе задумываться о том, разозлится ли Эзра, что я пошла за ним. До сих пор я даже не знала, что под замком есть такие подземелья со сводчатыми потолками. Наверняка Ложа тут и какую-нибудь темницу оборудовала, куда сажали чересчур любопытных ведьм.

– Эзра? – позвала я, но ответа не получила. Нервно рассмеялась, но не осмелилась открыть одну из двух дверей, видневшихся слева и справа от меня. Вместо этого я вновь остановилась и стала прислушиваться к звукам или голосам, но вокруг все еще висела тишина. Проход опять разветвлялся, однако прежде чем я успела сделать выбор, куда идти, около меня сама по себе распахнулась одна из дверей. У меня волосы на затылке встали дыбом. Никого, кто мог бы ее открыть, я не заметила. Очень странно.

Комната оказалась не особенно большой, а в ней стояли столы, на которых в основном лежали стопки старинных фолиантов. Еще раз оглянувшись направо и налево по коридору, я вошла. По всей видимости, эти книги являлись древними гримуарами. Таинственные и очень личные книги ведьм и колдунов, которые род хранил и передавал как сокровище от поколения к поколению. Как они очутились у Ложи? Пройдясь между столов, я бережно провела пальцами по кожаным переплетам. Это явно очень старые тома. Это так завораживало, что мне слишком поздно бросилось в глаза – столы расставлены ровно по кругу. А в его середине находился крупный камень. Темно-синий, с серебряными и золотыми вкраплениями, которые вспыхивали и вновь гасли в мерцающем свете. Я не рискнула к нему притрагиваться. Выбит он прямо в полу, и это однозначно азурит. Один из камней с самыми мощными магическими свойствами. Азурит способен влиять на мысли и чувства, а таких огромных камней, как тот, что передо мной, я вообще никогда не видела. Хотя еще сильнее меня шокировал факт, что на камне стоял кубок. Темный кубок. При виде него я тяжело сглотнула. Азурит силен и ядовит одновременно, а темный кубок – страшный черномагический предмет. Что эта вещь делала в подземелье Ложи? Моргнув, я попыталась оторвать взгляд от кубка. Но не смогла. Темный металл, из которого он был отлит, засиял. Над азуритом загорелись крошечные язычки синего пламени, затем я услышала голоса. Шепчущие голоса. Казалось, они исходили сразу из камня и из кубка. Они ползли ко мне, подбираясь все ближе и ближе. Как туман, они клубились над полом и касались моих ног, словно пальцами. Шепот становился громче, а потом слова на языке, которого я не знала, начали карабкаться вверх по моему телу.

Iadanah malipri qasari odo merdog. Они звучали хрипло и сдавленно, как будто тот, кто их выговаривал, очень долго молчал, и пускай я не понимала этих слов, но прекрасно осознавала, чего они от меня хотели. Темный кубок старался захватить власть надо мной и моими мыслями. Хотел зародить во мне свою тьму. С ведьмой ему бы такое никогда не удалось. Однако я больше не ведьма. Во мне разливался холод. Необычный и всепоглощающий холод. По венам потекли кристаллы льда. Я сосредоточилась на своей душе. Эту дуэль у меня получится выиграть лишь в том случае, если я отыщу в себе тепло. Сейчас мне как никогда не хватало моей магии. Внутри вспыхнуло отчаяние. Я думала о летнем солнце в Бретани, об огне в нашем камине, о жаре от поцелуя Эзры. Представляла, что чувствую у себя в животе маленькие огоньки. Отголоски пламени, охватившего меня тогда. А затем вспомнила его слова.

«Я тебя не люблю», – и тепло рассеялось, и мне стало еще холоднее. Эзра забыл меня. Он никогда не любил меня так, как я его. Он просто… проявлял дружелюбие. Меня накрыло жесткое, глубокое отчаяние, и я рухнула на колени. Голос кубка набирал силу. Теперь азурит сверкал.

Malachi moentesa puros nei. Я зажала уши ладонями. Не хотела этого слышать. В сердце будто впились чьи-то пальцы и сдавили его. Холод крепчал с каждым вздохом. Перед моими губами затанцевали белые облачка. Я закрыла глаза. Быть может, я больше и не ведьма, но не замерзну из-за этого насмерть в темной комнате! Кубок играл со мной. Для него все происходящее – просто демонстрация могущества. Ощущения, которые он во мне порождал, не имели ничего общего с реальностью. Это только мои собственные страхи, а он их усиливал. Ладно, Эзра меня не любил, но я важна для него. Этого кубку у меня не отнять, а я давно это приняла. Теперь я пыталась успокоить дыхание и заглушить голоса. Тысячу раз в детстве меня заставляли выполнять упражнения, чтобы научиться успокаивать свое подсознание. Кубок смог атаковать меня исключительно по той причине, что я была внутренне нестабильна. Я сконцентрировалась на ближайшем предмете, на который упал взгляд. Зеркало. Оно лежало среди множества книг, и на миг я спросила себя, как оно сюда попало и почему я не заметила его раньше. Впрочем, все равно. Я старалась игнорировать голоса и холод. Рассматривала драгоценные камни, украшавшие зеркало. Голоса вновь стали громче. Но я не позволила себе отвлечься. Времени мало. При медитации у меня всегда сначала кружилась голова, а потом тошнило. Поэтому нужно не упустить момент, когда тело отреагирует. Если меня тут вырвет, это не поможет. Пожалуйста, мысленно взмолилась я, даже не зная, кого и о чем просила. Верхняя часть тела начала покачиваться. По пищеводу поднималась горькая желчь. Я не справлюсь. Мне все еще было невероятно холодно, а теперь еще и плохо. Я умру в этом зале, а кубок победит. Из последних сил я сжала руки в кулаки и вздрогнула. Взгляд скользнул вниз. Кончики пальцев светились, и их покалывало. Тепло и жар. Холод тут же исчез. Я подозрительно покосилась на зеркало. Это оно? Оно мне помогло? В комнате вдруг как будто стало темнее. Кубок определенно придумал что-то новое. У меня в голове всплыл один из уроков mémé. Точно так же, как два магнитных поля отталкиваются друг от друга, предметы с одинаковыми волшебными качествами способны друг друга блокировать. Что означало, если зеркало обладало похожей темной энергией, я могла воспользоваться им, чтобы перебить воздействие кубка. Но для этого мне придется убедить его мне помочь. Совсем недавно Калеб спас меня от вант, и сейчас я не дам кубку меня убить. Я требовательно уставилась на зеркало, однако то не шелохнулось.

– Volanta. Двигайся, – рыкнула я притягивающее заклинание. – Я знаю, что ты меня понимаешь. Просто хочешь услышать, как я тебя умоляю. Я должна что-то тебе пообещать, так? Вот чего ты хочешь? Назови мне свою цену. – После купания в Зеркале фей и признания в любви Эзре это было наиглупейшим из того, что я когда-либо делала. А вообще это даже опережало в рейтинге остальные глупые поступки. С черномагическими предметами не торговались. Это могло стоить тебе чего угодно. Но раз уж я тут испускала дух, то это в равной степени ужасно.

Зеркало не отреагировало. Даже не сдвинулось с места. Возможно, у меня не было ничего, что я могла бы ему предложить. На глаза набежали слезы. Не от страха, а от негодования. Во время болезни я больше всего ненавидела подобную беспомощность. Без магии все останется так же. Я буду бесполезна и зависима от помощи окружающих. Горечь нахлынула на меня темной волной. Это плохо, так как значило, что черная магия одержит победу, если я ничего ей не противопоставлю. Зачем я вообще полезла в эту комнату? Почему мои способности угасли? Почему я не могла с этим смириться? Почему чувство было такое, словно мне ампутировали жизненно важные конечности? Это как фантомные боли. Все тело будто пронзило иглой, и я скорчилась.

«Momar cicele nanael zomdo», – торжествуя, зашептал кубок.

– Ты не победишь, – прорычала я. – Я тебе не позволю. – В дикой ярости я ударила рукой по каменному полу. – Volanta! – крикнула я, посылая зеркалу всю свою злость. Выглядело так, как если бы оно вздохнуло, когда она его коснулась. Зеркальная поверхность на мгновение выгнулась наружу. А затем оно сорвалось со стола и полетело ко мне с такой скоростью, что я еле его поймала. И только почувствовав между пальцами прохладную ручку, я развернула его так, чтобы зеркальная сторона смотрела на темный кубок.

Черномагические предметы не терпели триумфа друг друга. Они никогда не работали вместе. Каждый из них непременно желал сам заполучить все, и именно в этом сейчас и заключалось мое везение.

Свет зеркала блокировал магию кубка, и голоса с визгом бросились назад. Внезапно стало тихо, тепло и светло. Дверь позади меня вновь открылась.

Я справилась и одолела темный кубок. В глазах стояли горячие слезы, но я их подавила. Ручка зеркала у меня в ладонях пылала. Оно помогло мне, но доверять ему нельзя. Секунду я рассматривала тонкий орнамент в виде вьющегося растения у него на обратной стороне. Ювелир создал на серебре крошечные цветочки, выглядевшие такими настоящими, что мне показалось, будто я почувствовала их аромат. Но и это лишь манипуляция. Мне нужно его отпустить. Руки сжались сильнее. Оно ничего от меня не потребовало, оно мне подчинилось и потому теперь принадлежало мне. Быстро вскочив, я бросила зеркало на ближайший стол и выбежала из помещения. Естественно, оно желало выбраться отсюда. Вот только без меня. Ни за что в жизни не возьму с собой черномагический предмет. Я поспешила вдоль по проходу, куда-то свернула, попала в тупик и понеслась обратно. Где выход? Из большого зала я свернула только в один коридор. А теперь обнаружила, что от этого зала разбегались бесчисленные ответвления. Это лабиринт, и хотя он впускал всех, выйти могли лишь посвященные. Мне надо было сообразить раньше. Привалившись к стене, я старалась отдышаться. Отсюда должен быть выход, он всегда был. Лабиринт не запирал людей, только охранял секреты Ложи. Ходы превращались в настоящий хаос. То сужались, то расширялись, то странно извивались, а один раз я даже поднималась в гору. Я уже проклинала себя за свое безрассудство, из-за которого сюда спустилась. Неожиданно коридор опять расширился, а я увидела лестницу, ведущую наверх. И с облегчением всхлипнула, когда до нее добралась. Взобравшись вверх по ступеням, я толкнула дверь и на нетвердых ногах выбралась наружу.

Эзра стоял у своего письменного стола. Глаза у него потемнели, как только он увидел, в каком я состоянии. За три шага он оказался рядом и обвил меня руками. Я положила голову ему на грудь.

– Эй, все хорошо. Что ты делала внутри? – пробормотал он. От радости я прижалась к нему. Я снова наверху. Тот проклятый лабиринт меня выпустил. Потребовалось время, пока дыхание и пульс не пришли в норму. Все это время Эзра крепко меня обнимал и успокаивающе гладил по спине. – Ты не можешь без разрешения бродить где попало. – От этих слов по телу у меня побежали мурашки, настолько мрачно и глухо они прозвучали. Еще лишь один краткий миг я наслаждалась его силой и теплом. А когда отстранилась, отогнала от себя впечатление, что он очень неохотно выпустил меня из своих объятий. Я не хотела снова начинать что-то себе внушать. Он тут же отступил. – Хочешь чего-нибудь выпить? – мягко спросил он, как будто абсолютно нормально, что, вконец обезумевшая, я бросалась ему на шею. В его собственном доме, позвольте заметить.

– Да, – просипела я. Кислорода все еще не хватало, а в горле пересохло.

Эзра подошел к приставному столику. В отличие от меня он успел переодеться. Так что зря я искала его внизу. Сейчас он надел черные классические брюки и темный свитер. Волосы аккуратно причесаны, что вызвало у меня желание провести по ним руками. Он налил мне воды и подошел обратно.

– Спасибо. – Осушив залпом весь стакан, я смущенно сжимала его в руках.

Эзра облокотился на свой стол и наблюдал за мной.

– А теперь говори! Что, черт возьми, ты тут делаешь? – Он сверлил меня пристальным взглядом.

Я убрала за ухо прядь волос.

– Привезла домой Калеба. Он немного не в себе.

Эзра тихо засмеялся, но напряжение не пропало.

– Могу себе представить.

– Просто хотела тебе сказать. Но тебя не было, а дверь была открыта. Я тебя искала. – Повернувшись, я хотела показать на вход в его жуткое подземелье, но на том месте оказалась лишь белая стена с висящими на ней дорогими картинами. Я нахмурилась. – Там была дверь, – произнесла я и шагнула к стене.

– Она исчезла, – остановил меня голос Эзры. – Она никогда не возникает на одном и том же месте.

– Могла бы и догадаться, – проворчала я.

Его губы сжались в тонкую узкую линию.

– Ты злишься на меня? Извини.

– За то, что ты меня искала? Нет. – Он подошел к окну и выглянул наружу. – Очевидно, ты правда достаточно здорова, иначе не пережила бы визит в Гламорган. – Он сделал глубокий вдох, оперся обеими руками на подоконник и опустил голову.

– Хочешь сказать, что я попала в Гламорган? Это такой прикол? Царство Морриган? Но это же невозможно. Она никого не впускает без разрешения и обратно уж точно не выпускает.

– Собственно, так и есть. – Он сухо усмехнулся. – Но, судя по всему, девушка без магических сил и особого дара пробудила в темной богине любопытство.

– Она не интересуется нами, людьми. Больше не интересуется, – ответила я скорее автоматически, чем уверенно.

– Что ж, до сих пор мне тоже так казалось. Но, видимо, тут мы оба ошибались. Я всегда боялся, что она обратит на тебя внимание. Поэтому никогда не любил отпускать тебя одну гулять по замку. С Морриган никогда не знаешь, какую судьбу она для кого выберет.

В этом он прав. Славу богиня-мать, которая в то же время являлась и богиней смерти, снискала не очень хорошую. Морриган считалась хранительницей всех заклинаний и проклятий, и тем не менее от нее стоило держаться подальше. С темных времен ни одна ведьма и ни один маг больше не встречались с ней лицом к лицу. Она покинула наш мир, как и ее сестры – Керидвен, Бригида и Арианрод. Древние богини исчезли так же, как и демоны, поскольку при христианском Боге не осталось места магии.

– Я должна была сообразить, что в этом доме все не так, как обычно. – Значит, тогда он не выпускал меня из поля зрения не потому, что ему нравилось проводить со мной время, а потому, что боялся, как бы я не раскрыла их секреты.

– Обнаружила что-нибудь, что может пригодиться Конгрегации? – осведомился Эзра наигранно расслабленным тоном.

– Не знаю. Сказать им про Гламорган? – нарочно провоцировала его я, хотя голос у меня нервно дрожал. – Им будет дико любопытно. Захватят замок и прогонят отсюда Ложу. Да они с ума сойдут от этой тайны. Вот только вы такого никогда не допустите. Так ведь? – Я чуть склонила голову набок. – Я не расскажу.

– Ты должна быть верна Конгрегации. Не мне. – Наконец он снова повернулся. – Ты могла бы открыть ведьмам проход. Только представь себе, как бы это отразилось на твоем собственном статусе. Даже без магии твое имя стало бы известно каждой ведьме и каждому колдуну.

– Меня это не интересует. – Я медленно подошла к нему. – И я не хочу выбирать между Конгрегацией и нашей дружбой. Мы же все еще хотя бы друзья? – Только непосредственно около него я остановилась. – Я благодарна им. Объясни мне, почему ты заключил союз с демонами? Я не вижу в этом никакого смысла.

Эзра покачал головой.

– Я не буду еще больше втягивать тебя в это дело. Спасибо, что привезла Калеба. Отправляйся обратно домой.

Очевидно, для него разговор на этом был закончен. Но Эзра не сдвинулся с места, как и я. Вместо этого он так пристально на меня смотрел, что у меня голова закружилась. Никуда я не уйду, я умею быть такой же упрямой, как и он.

– В будущем Эме лучше воздержаться от фокусов в этом духе, – вздохнув, нарушил тишину он. – Калеб не привык к такому обращению.

– Верю, но что-то мне подсказывает, что он прекрасно знал, что она замышляла. Не может же он быть настолько наивным. Калеб специально шагнул в эту ловушку.

Эзра пытался спрятать улыбку.

– Вполне вероятно. Не знаю. Но в любом случае потом он этим воспользуется. Злые языки назвали бы это колдовством во вред.

– Эме никому и никогда намеренно не навредит, – вступилась я за сестру. – Это была просто шутка, потому что он ее спровоцировал.

– Он спас тебе жизнь. Она могла бы быть чуть более благодарной.

– Я ей передам. Возможно, в следующий раз она испечет ему пирог.

Он в конце концов улыбнулся:

– Лучше не подавай ей такую идею, кто знает, что она туда подмешает.

– Он правда милый. Невыносимый, но милый. Никогда бы не подумала, что скажу что-то подобное про демона.

Эзра кивнул:

– Когда я встретился с ним впервые, то, естественно, сначала хотел его убить, но этот идиот отказался со мной драться, а потом стал возвращаться снова и снова. Он как репей. Скажи об этом Эме. Ей нужно положить этому конец, пока Калеб не влюбился.

– Ты переживаешь за чувства демона? – Я недоверчиво потрясла головой. – Ты что, правда считаешь, что Эме может разбить ему сердце? Он тебе очень нравится, да?

Эзра серьезно кивнул.

– Он мне как брат. Не только ты обязана ему жизнью, он и мою много раз спасал.

При одной лишь мысли, что за последние два года Эзра попадал в смертельную опасность, у меня кровь отлила от лица.

– Ви? – Его голос доносился до меня словно издалека. – Все в порядке?

Я отбросила это гнетущее ощущение.

– Да, – тихо ответила я. – Уже да.

– Что именно случилось в Гламоргане? – В глазах у него светились беспокойство и любопытство.

А вот об этом он не узнает. У него свои секреты, у меня свои. Эзра наверняка взбесится, если я расскажу ему о кубке и зеркале.

– Ты, должно быть, сильно скучаешь по Эйдену, если даже демон способен занять его место, – произнесла я вместо этого. – Он больше ни разу с тобой не связывался?

Эзра сложил руки на груди, на лице появилось неприязненное выражение.

– Это я с тобой обсуждать не хочу.

Ну, разумеется.

– Мы никогда не обсуждали то, что тебя беспокоит. Ты всегда только выслушивал мою девчачью болтовню. – От него не могла укрыться горечь в моем голосе.

– Это была не бесполезная девчачья болтовня, и я любил тебя слушать. Ты меня отвлекала, и я был тебе за это благодарен.

По телу прокатилась волна боли. Он снова это сделал. Обращался со мной, как с ребенком, которого можно утешить парочкой банальных фраз.

– Как здорово, что я тебе пригодилась. – Теперь отвернулась уже я. Нужно уйти отсюда, пока я не зашвырнула ему в голову стакан. На всякий случай я его поставила.

– Ви, – мягко окликнул он.

Замерев, я возненавидела себя за то, что действительно надеялась – сейчас он скажет что-нибудь настоящее или возьмет свои слова назад.

– Езжай осторожно и больше сюда не приходи.

Я кивнула, выпрямила спину и вышла. Дверь за собой я закрывала очень тихо, хотя больше всего мне хотелось как следует ею хлопнуть.

Когда я вернулась, Эме ковырялась на кухне, а несколько минут спустя из сада показалась Маэль и вымыла грязные руки в раковине.

– Как там Калеб? – полюбопытствовала Эме. – Тебя долго не было.

– От твоей передозировки он не испытал шока и по пути не набрасывался на беспомощных женщин, если тебя именно это интересует. Просто уснул.

Она презрительно фыркнула:

– Даже крошечного заклинания не выдержал, демон надутый.

– На самом деле он очень славный, – присоединилась к моей защите Калеба Маэль.

– Эзра ему доверяет, – сказала я. – Как брату.

– Он так и сказал? – уточнила Маэль, слишком тщательно вытирая руки.

– Прямо так. А с каких пор, кстати, вы обе в курсе, что Эйден пропал? – спросила я. – Еще до нашего отъезда или уже после?

Маэль и Эме обменялись взглядами, и, как бывало практически всегда, Эме решила сама ответить на неприятный вопрос.

– Когда уезжали, мы тоже не знали. Нам стало известно позже.

– И вы скрыли это от меня. Зачем? Как вы узнали?

Угрызения совести буквально читались на лицах сестер.

– Я разговаривала с Эзрой по телефону, – медленно произнесла Эме. В то время связь с материком еще работала. – Тебе тогда с каждой неделей становилось все хуже, а он не реагировал на твои письма. Я собиралась попросить его приехать в Гластонбери.

– Получается, на твои звонки он отвечал? – Желудок у меня завязался узлом. Они никогда об этом не упоминали.

Она кивнула.

– Он сообщил мне об исчезновении Эйдена и своих личных обязательствах и сказал, что ты справишься и без него. И что его задача в Ложе важнее.

Судя по всему, это произошло в один из тех дней, когда к смерти я была ближе, чем к жизни. Я все еще хорошо их помнила. Лихорадка бушевала в моем теле, словно желая сжечь меня заживо. До тех пор я и понятия не имела, что способна испытывать такую боль. Меня преследовали страшные галлюцинации, я звала Эзру. До сегодняшнего дня я считала, что он не знал, насколько плохо мне было. Но он знал.

Маэль взяла меня за руку и чуть сжала ее.

– Ты действительно справилась без него. И можешь этим гордиться.

Гордилась ли я? Я выжила, но так многого лишилась. Своего дара и Эзры. Должно быть, Эме стоило огромных усилий ему позвонить. Это полностью противоречило ее натуре. Она – самый независимый и самостоятельный человек, которого я знаю. Сестра всегда полагалась исключительно на себя и очень редко на других. Страх за меня завел ее так далеко, что она попросила его о помощи. Страх меня потерять. А Эзра… отказался. У него имелись дела поважнее, чем увидеть меня в последний раз или побыть рядом со мной. Но неужели он даже не смог заставить себя по крайней мере поговорить со мной? Я так скучала по его голосу. Тогда я находилась либо в адском пламени, либо в самой холодной точке Антарктики. По моему телу ползали миллионы пауков, а гигантский питон сдавливал сердце и легкие. Я не могла вдохнуть и панически боялась просто-напросто задохнуться. В голове поселились демоны, а сильфида, которая пыталась утащить меня в мокрый, отвратительно пахнущий гроб, каждую ночь садилась в углу моей комнаты, дожидаясь, когда ей удастся снова вонзить свои мелкие острые зубы в мою кожу. Я не хотела умирать, не услышав еще раз голос Эзры. Надеялась получить подтверждение, что я в нем не ошиблась. Что он все-таки ответит на мои чувства. Поэтому я вновь и вновь изобретала для него очередные оправдания. Надо было догадаться еще тогда, но теперь у меня был ответ. Другие вещи оказались важнее. Он оставил меня одну, забыл и вычеркнул из своей жизни, потому что после пропажи Эйдена у него поменялись приоритеты. Здесь речь шла о гораздо большем, чем я. И тем не менее это осознание опять разбило мне сердце. Маэль и Эме смотрели на меня с ожиданием и страхом одновременно. Неудивительно, что Эме ничего не рассказывала мне о том звонке. Перестала бы я тогда сражаться за себя? Сегодня я не могла уже утверждать с уверенностью. Боль была невыносимой, но выжить – почти безнадежная борьба.

Я сделала глубокий вдох.

– Хорошо, что вы сказали мне об этом сейчас. – На кухне сильно пахло гвоздиками. Наверно, Маэль готовила из них масло. Обычно мне нравился аромат, но в данный момент он вызывал у меня рвотные позывы. Сколько же еще тайн меня окружало?

Глава 9

На следующее утро я снова собралась на пробежку. В итоге я дождалась, пока полностью взойдет солнце, и лишь тогда пошла на улицу. Полночи я в своей комнате испытывала притягивающее заклинание, но безрезультатно. Скорее всего, зеркало сдвинулось с места, только чтобы заглушить кубок. К моей магии это не имело никакого отношения. Я старалась слишком не разочаровываться. Еще у меня теплилась слабая надежда, что вновь объявится Калеб. Я хотела извиниться перед ним за поступок Эме. Она повела себя неправильно. Но не Калеб поджидал меня на перекрестке с главной улицей, а великий магистр Ложи собственной персоной. Я беззвучно застонала. После нашей вчерашней встречи мне не хотелось увидеться с ним так скоро. Он улыбнулся, когда я нахмурилась.

– Ты можешь остаться у дома, – проинструктировал он стража, следовавшего за мной по пятам. – Я сам пойду с Вианной.

Ну пусть попробует. Я ускорила темп, однако он без проблем меня догнал и молча подстроился под мой ритм.

– Это же вообще не твое время, – произнесла я через какое-то время. У Эзры было не особенно много слабостей, но спать он любил долго.

– С тех пор как стал великим магистром, я больше не могу позволить себе валяться в постели до обеда. Слишком много заданий, – объяснил он и звучал при этом не очень-то восторженно.

– Я не вхожу в их число, – ответила я. – Не чувствуй себя обязанным лично меня охранять.

– Да я бы и не стал, если бы тут был Калеб.

– Ты поэтому сегодня побежал со мной? Потому что он не в состоянии? Сделай мне одолжение и вычеркни меня из своего списка дел.

– Не получится, – сухо бросил он.

– Почему нет? – Я этому парню скоро шею сверну.

– Тебя в нем нет. Я побежал с тобой, потому что обожаю свежий утренний воздух и потому что у меня на столе скопилась куча работы, на которую уйдет весь остаток дня.

Конечно, и это тоже. Наши шаги в унисон стучали по мостовой. Я ничего не могла с собой поделать и просто восхищалась его сильными стройными ногами. Пока по моей спине струился пот, Эзра выглядел так, будто мы всего лишь вышли на прогулку.

Мы добрались до улицы, ведущей в деревню.

– Как себя чувствует Калеб, кстати, и где он?

Эзра тихо усмехнулся про себя.

– Поклялся отомстить, как ты понимаешь. На месте Эме в ближайшие дни я был бы очень осторожен. Он не привык к такому обращению. Обычно женщины томно падают к его ногам. А она пошатнула его самооценку. Сегодня утром он отбыл обратно в Коралис. Не сомневаюсь, лишь затем, чтобы зализать раны и составить план, как вернуть ей должок.

– Она тоже уже затачивает оружие к бою, так что поединок явно будет на равных. – Я замедлила темп, поскольку мы приближались к Le Coq, и Эзра подстроился под меня, пока наконец мы просто не пошли шагом рядом друг с другом. У меня кололо в боку и горели ноги, потому что бежала я быстрее, чем раньше.

– Сейчас нам нельзя ни на что отвлекаться, – ответил он. – Аарванд должен вразумить Калеба и указать на приоритеты.

– Ну, разумеется. В жизни всегда нужно правильно расставлять приоритеты.

– Ты так не считаешь? – беспечно спросил он.

Эзра определенно забыл про разговор с Эме, и было бы нелепо напоминать ему об этом сейчас. С того момента много воды утекло, а моя задача – поддерживать Эша.

– Ты уже бывал в Коралисе?

– Да, и там невероятно красиво. Тебе бы там понравилось.

– Калеб говорил, он бы с удовольствием нам его показал. Его брат такой же милый, как он? – Не то чтобы мне хотелось попадать в какое бы то ни было демоническое княжество.

– Нет. Аарванд – прямая противоположность Калеба. Сдержанный и почти грубый, однако это не отменяет того обстоятельства, что он видит несправедливость на Керисе. Регулюса просто выбрали в неподходящее время. Из Аарванда получился бы более здравомыслящий переговорщик.

– Демоны выбирают своих верховных королей? Об этом я не знала.

– Так всегда было, – подтвердил Эзра. – Керис состоит из семи княжеств. Они отличаются по размерам и неравны по влиятельности. Семь князей выбирают из своего круга верховного короля. Титул остается за ним до конца жизни, но не передается по наследству. Смысл в том, чтобы сохранить внутреннее единство. Как ты наверняка уже догадалась, в прошлом демоны постоянно воевали друг с другом. С выбором первого верховного короля эти междоусобицы прекратились. В случае конфликта вмешивается верховный правитель и становится посредником между враждующими сторонами. И такая система хорошо функционировала последние несколько веков. По сути, верховные короли чувствовали себя еще и представителями всех демонов. Пока пару лет назад не избрали Регулюса. Он подстрекал и подначивал их своими злобными речами. Зародил в них надежды на новые земли в нашем мире и тем самым заполучил их голоса.

Я застыла.

– Вот чего они требуют? Хотят новых земель? На нашей стороне Источника? – Это же абсурд.

Эзра кивнул.

– Когда демоны уходили на Керис, выжили лишь немногие. Артур и его рыцари истребили практически всех. На протяжении столетий они размножались, и теперь им нужно больше жизненного пространства.

– И Регулюс не откажется от этих претензий?

Эзра провел одной рукой по волосам:

– Не может. Он пообещал остальным князьям. Есть только одно, чего он желает еще сильнее.

– И чего же?

– Этого я тебе сказать не могу. – Эзра стоял совсем близко от меня. На виске у него блестели бисеринки пота. В этих нескольких предложениях он доверил мне больше, чем за все прошлые годы, а теперь вновь сделал шаг назад.

– Почему нет? Ты только что уже столько всего мне рассказал.

– В виде исключения мы с Конгрегацией едины во мнении относительно того, чтобы держать этот особый пункт требований в тайне. Мы не хотим, чтобы о нем стало известно.

– Он так ужасен? – Я решила не давить на него сильнее.

– Еще хуже. – Глаза у него вспыхнули, и я увидела в них ненависть и презрение. – Регулюс непредсказуем. Я всегда это знал, но что… – Он осекся и запрокинул голову назад. – Давай возьмем твой завтрак, – затем неожиданно сказал Эзра и улыбнулся.

– Ты тоже зайдешь?

– Ну конечно.

Мы постучались, и опять нам открыла Тереза. Выпучив глаза, девушка покраснела.

– Эзра, – заикаясь, промямлила она. – Привет, Вианна. Снова хочешь багет?

Я кивнула.

– Вчерашний был очень вкусным. В Гластонбери я по-настоящему скучала по французским багетам.

– Вам придется чуть-чуть подождать. Мужчины из замка недавно забрали крупную партию. Пока могу предложить кофе. Он совсем свежий.

Эзра согласился.

– А где Адриан?

– Ушел с твоими людьми, которые разносят хлеб. Хочет встретиться с парой человек и спросить, в чем они нуждаются. Вчера прибыла новая группа.

– У вас всего хватает, чтобы полностью их обеспечить?

– Думаю, да. Мы расселили их по пустующим домам. Они все одаренные. Приехали из долины Луары. Большинство здоровы, ну, может, кроме мелких ран. Мы их выходим. Путь был трудным.

– Я пошлю кого-нибудь составить отчет с их слов. Надо выяснить, каких демонов они встретили по дороге. Регулюс засылает все больше шпионов. Аарванд продолжает пропускать некоторых, в любом другом случае это вызвало бы слишком много подозрений, – пояснил он мне. – Людям нужно набраться сил, чтобы драться или ехать дальше. Дайте знать, если вам понадобится больше провизии.

– Обязательно. – Тереза налила кофе в две кружки.

– Вся Франция так хорошо снабжается продуктами? – спросила я, пригубив крепкий напиток.

– В целом да, – ответил Эзра. – Но ведь не так-то много людей и осталось. Мы регулярно получаем поставки из-за стены, возделываем поля и ходим на охоту. И неплохо справляемся. К тому же из-за приказа Конгрегации в Пемпон приходит все меньше людей. Большинство здесь лишь проездом, как ты явно уже заметила. Плюс одаренные сбегают какими угодно способами, пускай это и противоречит договоренностям с другими странами. Мы должны вместе сражаться с демонами и защищать стену. Но кого я могу обвинить, когда они совершают побег?

– Что случится, если остальные страны узнают, что Конгрегация нарушает соглашение? Они прекратят поставку продуктов?

– Они прекратятся при любом раскладе, если Пакт не будет продлен.

Тереза завернула в платок один из длинных батонов.

– Так тебе удобнее будет нести, – объяснила она и робко взглянула на Эзру. Щеки у нее залились алым. – Все твои люди тебя поддерживают и благодарны за то, что ты делаешь.

– А лучше не стоило бы. Если не произойдет чудо, выход останется лишь один, и я не уверен, сработает ли наш план.

– О каком чуде идет речь?

– Что Регулюс упадет замертво, а Аарванд станет новым верховным королем. – У него на лице возникла кривоватая ухмылка.

И снова Эзра не говорил мне правду. Я допила кофе.

– И насколько это вероятно?

– Примерно настолько же, насколько и безумная мысль, что луна и все звезды одновременно посыплются с неба. Нужно рассчитывать на худшее.

Тереза в этой войне уже потеряла родителей и свой дом. Наверняка ей дико страшно.

– Если бы ты могла, то ушла бы? – аккуратно спросила ее я. Будучи ведьмой, она не несла обязательств перед Ложей.

Она непонимающе уставилась на меня:

– Никто из нас так не поступил бы. В конце концов не можем же мы бросить Эзру и свалить все на него одного. Эта проблема касается всех нас.

Улыбка Эзры стала шире.

– Глупо с их стороны, – сказал он, обращаясь ко мне. – Сколько раз я им повторял, чтобы сматывались, как только представится возможность, но меня тут никто не слушает. Регулюс не будет медлить ни секунды. Броселианд и Пемпон падут первыми. Затем демоны захватят всю Францию.

– И все равно у тебя тоже вряд ли получится противостоять им в одиночку. Это такая же глупость. – Я положила ладонь ему на предплечье. Кожа у него была теплой, а темные волоски щекотали мне руку. Удивительно, но Эзра позволил до себя дотронуться. – Цени их верность. Твои люди любят тебя.

– От этого становится еще сложнее. Я не хочу, чтобы они погибли из-за моей ошибки.

– Они осознают риск и, тем не менее, остаются здесь. – Я встала, помахала на прощание Терезе, и мы пошли на улицу.

На крыльце Эзра внимательно осмотрел окрестности. Все выглядело спокойно. Но это спокойствие обманчиво.

– Я усилил охрану Источника. Больше сделать ничего не могу. Требуется намного больше мужчин и женщин, способных драться.

– А если тебе все-таки передать Конгрегации командование над бойцами? В этом же и заключается главная загвоздка, так? Во всяком случае, по словам Эша.

Эзра нахмурился.

– Не люблю, когда на меня давят, плюс один-два варианта у меня еще остались. В данный момент я рассчитываю на союз с Аарвандом Коралисским. Нам нужно больше союзников. Армия Конгрегации помогла бы, но не любой ценой. Они хотят не только право командования.

– Не понимаю, почему так трудно объединиться. Чего они тогда требуют?

У Эзры на лбу появились складочки.

– Иногда я так устаю от этой борьбы. Я даже не предполагал, что на меня ляжет подобная ответственность. А то, что теперь я гружу тебя своими проблемами, – это полный провал. – Морщинки стали глубже. – Я не должен ныть.

– Ты не ноешь. – Мне больно было видеть его в таком состоянии. Что-то подсказывало, что эту свою сторону он нечасто показывал своим подчиненным. Вероятно, он ее вообще никому не показывал. И все же я обратила внимание, что на мой вопрос Эзра так и не ответил.

– Если бы мог, я бы уступил. Если бы Регулюс просил наши сокровища, он бы их получил. Но он тиран, понимаешь? Даже собственный народ он угнетает. Весь Керис стонет под бременем его налогов. Он уже в тысячи раз богаче, чем мы.

– А если мы передадим ему еще какие-нибудь территории? Бретань или Францию? – осторожно предложила я то, что до сих пор казалось немыслимым.

– Как думаешь, – спросил Эзра, – сколько времени пройдет до того, как он подойдет к стене и потребует земли за ней? Разве мы не предадим тех, кто уже погиб, если сейчас сдадимся?

Я беспомощно дернула плечами.

Эзра на миг подставил лицо солнечным лучам и глубоко вздохнул.

– Я провожу тебя до дома, – произнес он, меняя тему. – Но завтракать с вами не буду.

– Тебя не так легко провести, как Калеба. – Мне хотелось хоть как-то отвлечь его от всех переживаний, решения для которых, очевидно, и не существовало.

Эзра слегка ткнул меня в нос кончиком пальца, спустился по ступеням и побежал.

– Исключительно потому, что мне известны ваши фокусы. Я еще помню тот случай перед выпускными экзаменами. Маэль дала мне траву, чтобы я не боялся сдавать. Мне надо было ее сжечь и вдохнуть дым. И к тому же произнести какую-то дурацкую фразу.

Я начала хихикать, потому что, само собой, знала эту историю.

Он искоса бросил на меня наигранно сердитый взгляд.

– Ничего смешного. Если бы Эйден не зашел ко мне в комнату и не разбудил, я бы пропустил экзамен.

– Ты спал как младенец. – По какой-то причине возник слух, что Эзра сжимал в руках плюшевого медвежонка, когда брат его нашел, и с тем самым медвежонком и совершенно заспанный, он будто бы и явился в школу на экзамен. – И лицей окончил как лучший ученик года, так что не жалуйся.

– Это загубило мою репутацию плохого парня, – сдержанно улыбнулся он.

– Ты никогда не был плохим парнем. Тут я вынуждена тебя разочаровать.

– Притом что я усиленно над этим работал.

– Тогда тебе стоило хотя бы раз по-настоящему напиться или… с этой, как там звали блондинку – королеву бала?.. – спросила я, выгнув брови.

– Леони Гилберт, – сухо ответил Эзра. – Она засунула свои трусики мне в шкафчик.

– Быть не может. – Я так хохотала, что чуть не упала в канаву. – Поверить не могу. Ты никогда не рассказывал.

Он поймал меня и крепко схватил за руку.

– Да уж поверь. И я клянусь, твоя ушлая сестричка наплела ей, что сначала их надо натереть петрушкой. Это якобы заклинание плодородия.

Теперь меня просто трясло от смеха.

– Маэль тогда была слегка буйная, – признала я. – Но с твоим экзаменом получилось ненарочно. Она случайно дала тебе вместо тимьяна орегано. Можешь радоваться, что тебе не снились неприличные сны.

Губы у Эзры изогнулись.

– А я никогда и не утверждал, что они мне не снились.

Мы добрались до моего дома, и я разозлилась на саму себя, что не выбрала обходной путь.

– Про Леони?

Сейчас рассмеялся уже он.

– Об этом я тебе расскажу как-нибудь в другой раз.

Примерно секунду он нежно смотрел на меня, а потом развернулся и пошел к машине, облокотившись на которую, стоял Лоран.

Когда я взглянула в сторону дома, в дверях показалась Эме.

– А куда пропал твой демон? – прокричала она ему вслед.

– Тебе удалось его прогнать.

Она прикусила губу, и выглядело это почти так, словно ее мучила совесть.

Я поднялась по лестнице и протянула ей хлеб.

– Должна тебя предупредить. Калеб поклялся отомстить. Эзра сказал, тебе следует его остерегаться.

Муки совести исчезли, их место заняло нечто воинственное.

– Он хочет войны? Он ее получит.

– Думаю, у этого демона не война на уме. Я в душ.

– А я накрою на стол. – Голос Эме звучал на удивление довольно. – Значит, вы с Эзрой помирились?

– Да, помирились. – После этого она будет меня допрашивать и предостерегать. Намыливая в душе волосы, я размышляла о нашем разговоре с Эзрой. Он был таким беззаботным. Мы вместе смеялись. Он доверил мне свои переживания. Если большего мне от него не получить, то буду довольствоваться хотя бы этим. Все лучше, чем если бы он пропал из моей жизни.

Эзра пришел и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. Всякий раз, когда я выходила на пробежку, он ждал на повороте на главную улицу и присоединялся ко мне. С каждым утром я все больше нервничала и то наносила больше блеска для губ, то дольше причесывала волосы. Маэль и Эме никак не комментировали происходящее, однако от них это точно не укрылось. Каждый день сердце у меня стучало все быстрее, пока я приближалась к тому месту, где стоял он, прислонившись к дереву. А когда, здороваясь, он целовал меня в обе щеки, сильнее всего мне хотелось обвить его руками и прижать к себе. Естественно, я так не делала, но при виде его улыбки задавалась вопросом, знал ли он об этом или как минимум догадывался ли.

Мы вместе добегали до ресторана, где у Терезы уже был приготовлен хлеб. В первый день Эзра прямо-таки разговорился. На второй стал заметно молчаливее и слушал меня, пока я рассказывала про Гластонбери. Я описывала ему аббатство и фруктовые сады, избегая упоминать Эша, который до сих пор не вернулся из Ренна, и я понятия не имела, какие указания он получит. И несмотря на то, что по отношению к Эшу меня терзали угрызения совести, я была немножко рада его отсутствию. Ему бы не понравилось, что я так много времени проводила с Эзрой, не решая нашу проблему. Но всегда, когда я пыталась заговорить с Эзрой о Конгрегации, он менял предмет разговора.

– Начиная с завтрашнего дня, после обеда я буду уходить с Маэль, – рассказала я ему на нашей четвертой пробежке. До этого момента Эзра не проронил еще ни слова и выглядел крайне напряженным, пока бежал рядом со мной. Его что-то беспокоило, но он упорно отказывался обсуждать это со мной. К сожалению, заставить я его не могла.

Вчера я еще раз спросила его об Эйдене, однако и эту тему он ловко увел в сторону. До меня лишь через пару часов дошло, что на вопрос Эзра так и не ответил. Догадки о том, что он скрывал, доводили меня до безумия, но проще разговорить шимпанзе, чем Эзру. Точно так же я могла бы бегать и с одним из его стражей, если он будет просто молча перебирать ногами около меня. Но я надеялась, что ему самому такая идея в голову не придет.

– Хм, – пришел мне ответ с небольшим запозданием. – Она очень помогает.

– Слушай, а что стало с лошадью, на которой ты учил меня кататься верхом? – сменила тему я. – Вы ее убили и съели?

Наконец я заполучила его внимание.

– Конечно, нет! – воскликнул он. – Пускай она и не самая молодая, но хозяин конюшни очень хорошо за ней ухаживает. – На лоб ему упала прядь темных волос.

Моя злость испарилась в воздухе.

– Ее зовут Нимуэ. Мы с тобой вместе выбирали ей имя, если помнишь, – смущенно добавила я. Мы остановились, и я заправила ему волосы. Пальцы скользнули по его щеке.

Он улыбнулся.

– Извини. Я потерялся в своих мыслях. Прошлой зимой она прихрамывала, но сейчас опять абсолютно здорова. Дети учатся ездить на ней верхом. Это отвлекает их от страха.

– Можно мне как-нибудь заглянуть и покататься на ней? – нерешительно спросила я. – Я бы даже тебя не побеспокоила.

Он глубоко вдохнул.

– Если ты не планируешь кататься в Броселианде. Думаешь, ты еще не разучилась?

– Ездить верхом? Это же как с велосипедом. Нельзя разучиться.

– Да, нельзя, – согласился он. – Пусть Лоран отведет тебя в замок. Я предупрежу конюха, что ты зайдешь. – У него не найдется времени пойти со мной. Наверное, требовать это от Эзры – уже чересчур. У меня и так был этот час с ним.

– Посмотрим, когда у меня получится. Ты не обязан бегать со мной каждый день, если у тебя так много проблем.

Он медленно кивнул.

– Мне нравится с тобой бегать, – в конце концов признался он. – Но с завтрашнего дня на неопределенный срок у меня больше не будет на это времени. Я приставлю двух стражей для вашей охраны. Один из них будет тебя сопровождать. – Эзра замешкался, прежде чем задать следующий вопрос. – Когда вернется Эш?

– Завтра, по крайней мере, я на это надеюсь, – сказала я, хотя и не была уверена. – Когда я расскажу ему про вант, бегать со мной начнет он. И нам больше не понадобятся стражи. – Я не хотела бегать ни с кем другим. Только с ним, но я уже ощущала, как чувство близости последних дней растворялось в воздухе.

– Он что, еще не в курсе?

– Нет. – И за это меня тоже грызла совесть.

Эзра кивнул, словно на что-то подобное и рассчитывал.

– И о твоей поездке в замок, и о Гламоргане… Полагаю, ты и об этом ему ничего не рассказала?

– Решила не сообщать по телефону. Мы созванивались только дважды, и оба раза связь обрывалась.

– Но ты ведь ему скажешь? – допытывался он. – Ты должна.

– Если скажу об этом, то придется говорить еще и о том, что у Ложи есть темный кубок, – осторожно намекнула я. – Ты этого хочешь? – До сих пор я даже сестрам о нем не рассказывала, что казалось мне равнозначным предательству. Мне нужно быть верной им, Эшу и Конгрегации. А я вместо этого заботилась о чувствах и душевном состоянии Эзры.

Тот резко остановился.

– Ты видела темный кубок? – бесцветным голосом спросил он.

Я кивнула и тут же разозлилась на саму себя. Ну почему я упомянула об этом именно сейчас, когда он и так не в очень-то хорошем настроении?

– Тебе открылся Зал мистерий? – Взгляд у него стал в равной степени недоумевающим и шокированным. Я сглотнула.

– Это необычно? – поинтересовалась я так невинно, как только смогла, учитывая панику, вспыхнувшую у него в глазах.

– Я считал, ты просто заблудилась в Гламоргане. – Подойдя вплотную ко мне, Эзра положил руки мне на локти и провел по ним вверх, будто желал убедиться, что я действительно стояла перед ним. Затем его ладони накрыли мои плечи. Большие пальцы гладили голую кожу на шее, вызывая у меня мурашки. – Ты ничего не говорила про кубок. Он на тебя напал? Угрожал?

– Со мной все в порядке, – постаралась успокоить его я. – Ничего не случилось.

Его глаза сузились до маленьких щелок.

– Я тебе не верю. В Зале мистерий полно черномагических предметов. Не могу себе представить, чтобы ты просто зашла туда и так же легко вышла. Итак, что произошло?

– Значит, ты тоже уже бывал внутри? – Я высвободилась из его рук. Насколько сильно я наслаждалась его прикосновениями, настолько же они сбивали меня с толку, а мне необходима была ясная голова.

Эзра кивнул, и на лице у него застыло замкнутое выражение.

– Там проходит инициация великого магистра.

– И что она из себя представляет? В гости забегает кучка монстров?

– Это не повод для шуток. Естественно, демонам на посвящении великого магистра делать нечего. И не называй их монстрами. Ты же не станешь обзывать Жака негром. Это оскорбление.

– Не уходи от темы, – накинулась на него я. – В конце концов Жак и не превращается в чудовище, намеревающееся меня убить.

– Вот в этом я бы не был так уверен, – пробормотал Эзра. – На меня он всегда так укоризненно смотрит, когда я не съедаю все, что лежит на тарелке. – Эзра пытался изобразить улыбку, но ничего не вышло.

– Жак и Аделаиза не демоны, – мягко возразила я. – Они всего лишь заботятся о тебе и твоем здоровье. Это так плохо?

– Я должен был выпить из темного кубка, – глухо произнес он, не отвечая на мой вопрос. – И не мог отказаться. Его еще называют Кубком призыва. Знала о таком?

Я покачала головой.

– Это оказалось… – Он провел рукой по волосам. – А затем мне надо было посмотреть в Зеркало памяти. То, что я там увидел… Я думал, что сойду с ума. Этот ритуал – проверка, достаточно ли ты силен для титула.

Желая его утешить, я вложила свою ладонь в его руку. Он сжал ее, и мы медленно пошли дальше.

– Зеркало показало мне, что случилось тогда, – рассказывал он. – Во время первой войны между людьми и демонами. Никогда не забуду эти образы. Иногда они мне снятся. Это было жутко. – Эзра слегка покачнулся, а лицо у него посерело. Тяжело видеть его таким ранимым. Все это явно стало для него полной неожиданностью. Я обняла его рукой за талию. Он вновь остановился, притянул меня в свои объятия и уткнулся лицом мне в шею. Кожи коснулось горячее дыхание. – Скажи мне, что ты не пила из кубка.

– Не пила. – Я запустила обе руки ему в волосы и начала бережно массировать кожу головы. Он так одинок. Осознание этого заставило меня позабыть о собственном горе. Ему нужна поддержка подруги, и я готова быть ею для него. Я нежно поцеловала его в висок. – А ты не думал о том, что картинки, которые показывало тебе зеркало, ненастоящие? Не то чтобы черномагические предметы славились своей любовью к правде.

Эзра негромко рассмеялся мне в шею, но ощутимо расслабился. Я чувствовала, как двигались его губы, пока он говорил:

– Они настоящие. Можешь мне поверить. И я все сделаю, чтобы подобное больше не повторилось. Целые регионы были уничтожены. Демоны зверски убивали женщин и детей. А люди… они не лучше. Для них не существовало разницы между демонами, которые хотели войны, и теми, которые стремились к миру. Все словно находились в каком-то кровавом безумии. – Эзра сделал еще два глубоких вздоха, его руки рассеянно гладили меня по спине, прежде чем он нехотя отстранился и смущенно провел рукой по лицу. – Извини. – Любая уязвимость пропала, как будто кто-то закрасил цветной холст белой краской. – Временами все это становится для меня просто чересчур. – Он нахмурился. – Я стараюсь не вспоминать о посвящении. А бывают дни, когда я завидую Эйдену. Представляю, что он живет где-то там, за стеной. Возможно, завел семью. Еще представляю, что я уехал вместе с тобой. – Эзра оцепенел, будто бы напуганный собственными словами. Мы все еще стояли очень близко друг к другу. Если бы захотел, он мог бы снова меня обнять, но он этого не сделал. Это так в его духе – не испытывать ненависти к своему брату. Хотя теперь ему самому приходилось выполнять эту задачу. С кем ему поговорить, когда он в отчаянии? С Лораном и другими магами или с Калебом? Демоном?

– Уверена, Эйден счастлив, где бы он ни был, – аккуратно сказала я.

Эзра медленно кивнул.

– Давай я отведу тебя домой, – произнес он потом и отошел от меня. – Можешь рассказать Эшу о Зале мистерий. Конгрегации прекрасно известно, какими магическими предметами располагает Ложа. Это не тайна. Еще одна вещь, которой они завидуют. Якобы это подарки Морриган лично Мерлину. Чего они не знают, так это что Зал мистерий спрятан в Гламоргане.

– А не опасно просто оставлять те штуки вот так? Любой из твоих стражей может наткнуться на комнату.

– Нет, не может. Она открывается лишь для великого магистра.

– Что, прости? Ты же говорил, что и раньше боялся, что я заблужусь в Гламоргане.

– Раньше я еще понятия не имел обо всем этом дерьме. Ты не должна была ни найти ту комнату, ни войти в нее, – взволнованно добавил Эзра. – То, что она тебя впустила, означает только одно – кубку что-то от тебя надо. Не смей ему ничего обещать.

– Он ощупывал мое подсознание, – с неохотой призналась я.

От напряжения у Эзры на шее вздулись вены, он зажмурился. И тем не менее голос его оставался обманчиво спокойным:

– Но тебе удалось освободиться от его чар?

Я пожала плечами, словно это было проще всего на свете. Не нужны ему лишние заботы, помимо тех, что есть сейчас, а именно это и произойдет, если он узнает правду.

– Предметы в той комнате способны исполнить любое твое желание. Не существует ничего, что им неподвластно. Ты просто должна быть готова заплатить их цену.

– У тебя было к ним желание?

Эзра помедлил мгновение.

– У меня было одно желание, но я никогда не повел бы себя настолько глупо, чтобы попросить об этом кубок. – Он как бы невзначай взял меня за руку.

Остаток пути мы молчали, каждый погрузился в свои мысли. Мне не хотелось с ним расставаться и тем более не хотелось, чтобы в ближайшие дни он не проводил со мной время. Отпустил он меня лишь тогда, когда в поле зрения появился наш дом.

Лоран дурачился с Маэль в палисаднике. Показывал ей крошечный комбинезончик, который Роза связала крючком.

– Эй, – поприветствовал он нас. – Все прошло хорошо?

– Да, – произнес Эзра. – Скорее всего, вант просто заблудилась. Я уже сказал Вианне, что больше не смогу ее сопровождать.

– Конечно, у тебя ведь много других важных дел, – ответил Лоран, за что заработал от Маэль тычок под ребра.

– Побольше уважения, он твой великий магистр.

Лоран сунул руки в карманы брюк.

– Да. Но это вообще не означает, что мне должно нравиться все, что он делает.

– Эзра не обязан бегать со мной каждый день, – вмешалась я. – Я уже не ребенок.

– И все-таки будь осторожнее, когда выходишь из дома, а меня нет рядом. Пообещай мне, – попросил он.

Я закатила глаза.

– Разумеется, я буду осторожна. Осторожность – мое второе имя.

Улыбаясь, он пошел к машине.

– И ты тоже! – прокричала я ему вдогонку. – Пообещай.

Он просто поднял руку. Лоран и Маэль усмехнулись, и я, довольная, направилась домой.

На кухне я налила себе попить, а потом пришли Маэль с Лораном.

– У него правда много дел, – говорил Лоран. – Я ляпнул тупость. Мне кажется, час в день он спокойно может выделять на тебя. Ему полезно с тобой общаться.

– Это его решение. – Подушка из вишневых косточек тоже полезная. Дурацкое сравнение.

– Пойду попробую дозвониться до Эша, – повернулась я уже к Маэль. – Надо рассказать ему, что у нас нового.

– Конечно, давай, – сказала Маэль, потянув за собой в сад упирающегося Лорана. – А мы соберем немного ромашек, – донесся до меня ее голос. – Будешь заваривать из них чай Констанс, когда она плохо себя чувствует.

– Она плохо себя чувствует, когда ей хочется шоколада, но с этим ничего не поделаешь.

– Я приготовлю завтра карамельные леденцы, раньше они всегда ей нравились.

– А где Эме? – крикнула я им вслед.

– В салоне. К ней недавно пришла парочка начинающих ведьм. Она учит их магии рун.

– О’кей. Тогда позвоню Эшу.

– Ты повторяешься. Просто сделай это уже и выдохни, – ответила Маэль, а Лоран нахмурился.

Мне пришлось набирать несколько раз, пока не пошли длинные гудки и наконец послышался мужской голос:

– Лоренс Маккензи.

– Это Вианна Грандье, – представилась я. – Я хотела бы поговорить с Эшем. Он недалеко?

– Недалеко, девочка моя. У вас все хорошо? – В его словах ощущалась забота. Лоренс Маккензи – единственный представитель Конгрегации, который с момента закрытия границ Франции остался в стране. Что странно, если учесть, что он шотландец. Голос выдавал, что колдун уже не молод, но речь его звучала очень приятно.

– Да, у нас все нормально, – заверила я. – Как раз собиралась отчитаться Эшу. – Сегодня связь куда лучше, чем в прошлые два дня. Оправданий, почему я не сразу рассказала Эшу, что случилось, у меня не было. Еще пока я выговаривала эти слова, они уже казались предательством по отношению к Эзре, а это уже настоящий бред. Наша задача – посредничество между Ложей и Конгрегацией, чем я и занималась.

– Тогда передаю трубку нашему молодому другу, – ответил Лоренс. – Передавай от меня привет сестрам.

– Обязательно. Большое спасибо.

– Эй, – раздался наконец голос Эша. – У вас все хорошо?

– Да, полный порядок. Я разговаривала с Эзрой, – перешла я непосредственно к причине своего звонка.

– Он заходил к вам? – Тон его тут же стал настороженным. – Специально дождался, когда я уеду?

– Нет, все не так. – Я решила по телефону не сообщать Эшу о Гламоргане, Зале мистерий и черномагических предметах. Неизвестно, сколько продержится связь, и надо сосредоточиться на самом главном. – Он рассказал мне, что Регулюс требует больше территории.

– Хм. – Непохоже, что для Эша это условие стало новостью. – А кроме этого он больше ничего не сказал?

– Он опасается, что если уступит и Регулюс получит Францию, то не пройдет много времени, как тот начнет претендовать и на земли за стеной.

– Тут он, наверное, прав, но все-таки это вариант. Возможно, Регулюс будет соблюдать новый Пакт.

– Эзра предпочел бы создать объединенное войско. Которое бы состояло из людей Ложи, Конгрегации и народа Коралиса.

– Ты сказала ему, что мы продолжаем настаивать на том, чтобы лично вести переговоры с верховным?

«Мы» эхом зазвенело у меня в ушах. Теоретически я знала, что Эш – член Конгрегации, но, очевидно, до сих пор это еще не доходило до меня по-настоящему. А что дошло, так это что «мы» больше не включало в себя меня.

– Он готов организовать такой разговор?

– К этому он еще не пришел, – увильнула я. – Но еще раз повторил, что предлагал Регулюсу сокровища. Но королю они не нужны.

– Так утверждает Эзра. Но мы готовы заключить с Регулюсом сделку, которая спасет мир. Это единственное, что имеет значение.

– Что вы хотите ему предложить? – подозрительно спросила я. Что было у Конгрегации, чего нет у Эзры?

– Мы не сможем его остановить. Не с теми ресурсами, которые у нас есть на данный момент, – более настойчиво произнес Эш. – В демонической форме Регулюс – вендиго. Ты в курсе, кто это?

– Вероятно, кто-то, о ком мне будут сниться кошмары по ночам.

Эш рассмеялся:

– Даже более чем вероятно.

– Выкладывай, – попросила его я. Я доверяла Эшу. Он самый ответственный человек из всех, кого я знала, к тому же мы на одной стороне.

– Кожа вендиго выглядит как гнилое мясо, – начал он. – Рот без губ, но с кучей острых зубов, а глаза выпучены и налиты кровью. Смахивает на существ из фильмов про зомби, которые ты смотрела, когда не могла уснуть.

– Не напоминай мне об этом. – Казалось бы, с тех пор прошла вечность, а на самом деле все происходило только полгода назад.

– Стоит ему выбрать жертву, и его уже не удержать. К счастью, очень мало демонов обращаются в вендиго. Помимо всего прочего, он использует свой яд, чтобы подавить волю жертвы. Если он не убивает ее, а только кусает, то она становится зависимой от вендиго и выполняет любое его желание.

– Классные перспективы.

– Никому, даже Аарванду Коралисскому, с ним не справиться. Вендиго – охотники и никогда не упускают свою цель из виду. А Регулюс точно знает, чего хочет.

– Если вы так убеждены, что вам еще под силу его остановить, то почему разрешаете ведьмам и колдунам тайно сбегать из страны?

– Мы этого не делаем. Это слухи Ложи. Не верь Эзре во всем. Он пытается тобой манипулировать. Мы лишь довозим людей до побережья.

Я нахмурилась. Эш ведь совсем не знал Эзру. Как он мог утверждать подобное?

– А откуда вообще Конгрегация получает сведения о Ложе? – спросила я. Мне не хотелось выглядеть такой наивной и самоотверженно бросаться на защиту Эзры. У него тоже были от меня секреты.

– Есть ведьмы и колдуны, которые присоединились к Ложе, но, несмотря на это, преданны Конгрегации.

На более простом языке это означало: «У Эзры в замке шпионы».

– Конгрегация не пойдет на пустые уступки. Нам нужен новый Пакт. Демоны должны оставаться на Керисе. Если у нас получится, то мы объявим беспощадную охоту на каждого демона, который здесь спрячется и не уйдет добровольно. А затем снесем стену, и все вновь станет как прежде. – Эш сделал паузу. – И тогда народ будет еще больше нам благодарен и перестанет нас преследовать. Наши силы наконец начнут ценить.

– В это я поверю лишь тогда, когда оно случится, – ответила я. – У людей очень короткая память. Что Эзра предложил Аарванду Коралисскому? Вам и это известно? С чего вдруг князю объединяться с Ложей и выступать против собственного верховного короля?

– Аарванд также выставлял свою кандидатуру на выборы и проиграл Регулюсу. Теперь строит ему козни и, по-видимому, надеется сам стать верховным королем, если Регулюс будет повержен. Но такого не произойдет. Аарванд не победит Регулюса, – сказал Эш.

– А если бы этот Аарванд стал королем, он бы продлил Пакт? – спросила я.

– Возможно. К сожалению, мы слишком мало знаем об Аарванде Коралисском. Но когда весь их план рухнет, он вспомнит, кем на самом деле является – демоном. И тогда опять будет хранить верность Регулюсу, а уж точно не Ложе. Доверять демону – наибольшая глупость, которую можно совершить на данный момент. – Эш был по-настоящему возмущен, и я почти склонялась к тому, чтобы признать его правоту.

Почему они оба говорили так убедительно, излагая мне свою точку зрения? И как же мне понять, что правильно, а что нет? И существовали ли такие понятия в принципе? Правильно или нет?

– Я представляла себе, что мы вернемся домой, вразумим Эзру и все снова станет хорошо, – призналась я Эшу. А также я думала, что тогда у меня будет время вернуть свою магию. Обе цели становились недосягаемыми.

– Все и будет хорошо, если наш план сработает. Нам просто надо переговорить с Регулюсом. Пожалуйста, постарайся переубедить Эзру. Я полагаюсь на тебя, Вианна.

Придется постараться еще сильнее. Демоны непредсказуемы, нам нельзя пускать их в свой мир. Даже десяток из них. Может, Калеб и хороший, но он явно исключение.

– Когда ты возвращаешься?

– Через пару дней. Ничего? Нам с Лоренсом нужно уладить тут много дел. Вы же там справляетесь, да?

– Естественно. Береги себя.

– Ты тоже. И… Вианна? – Он сделал паузу. – Я скучаю по тебе.

Я прикусила губу. Скучала ли я тоже по нему?

– Я рада, что ты скоро приедешь обратно, – увильнула я. – До встречи.

Глава 10

На следующие несколько дней я отказалась от своих пробежек. Без Эзры у меня пропало настроение бегать. Теперь багет приносил Лоран, когда утром сменял стража, дежурившего у нашего дома ночью. А я тем временем начала ходить с Маэль к больным. Здесь осталось больше нормальных людей, чем я предполагала поначалу. Большинство забаррикадировались по своим домам и пускали внутрь исключительно служащих Ложи. Нас почти всегда сопровождал Лоран. Ему они доверяли.

– Тебе надо постараться уговорить Констанс поехать со следующей группой, – внушала ему Маэль, когда мы пошли к следующему пациенту. – Если то, что Конгрегация переправляет людей за границу, – это правда, она должна уехать. Так будет лучше для нее и малыша.

– Все это я знаю, – проворчал Лоран. – Но она не хочет уезжать. Без меня не хочет, а я обязан оставаться с Эзрой.

– Эзра поймет, – ответила Маэль намного более устало, чем я чувствовала по ней за долгое время. – Проклятье, ведь твои жена и ребенок намного важнее.

– Легко сказать! – огрызнулся на нее он. Обычно Лоран добродушен как медведь. Необходимость принять такое решение доводила его до грани самообладания. – Эйден уже бросил его в беде. Я не могу поступить с ним так же. Женщинам не понять.

Маэль простонала:

– Как это связано с женщинами? Эйден тоже, очевидно, недопонял концепт преданности. Уверена, он сейчас валяется под пальмами на каком-нибудь пляже и напивается, а вокруг него вытанцовывают грудастые девчонки.

– А ты явно тщательно развивала эту мысль, – ответил Лоран, а я не сдержалась и усмехнулась.

– Как бы мне ни не хотелось это говорить, – вставила я, – Маэль права. Это не место для младенца. За три дня ты доберешься до побережья и вернешься назад. Заставь Констанс уехать в Ирландию. Ей даже не нужно жить в лагере для беженцев, а Эзра точно даст ей с собой достаточно денег. В компании с другими ведьмами и колдунами поездка будет довольно безопасной. При условии, если она найдет корабль, который возьмет ее на борт. Эш сказал, что людей доставляют только до берега.

Лоран скептически покосился на меня.

– Если ты намешаешь мне что-нибудь, от чего она уснет и проснется только в Ирландии, то я так и сделаю, – повернулся он к Маэль. – После этого она сто процентов со мной разведется, но пока она и ребенок здоровы, на все остальное мне наплевать. – Маг почесал затылок. – Мне чертовски страшно, – признался он.

– Как и всем нам, – сказала я.

– До конца срока действия Пакта уже меньше трех недель, а я до сих пор не вижу, чтобы что-то происходило. Сегодня с утра несколько новеньких опять уехали дальше в сторону моря. Они подлечиваются, берут с собой провизию и едут дальше, – взволнованно рассказывал Лоран. – У них что, нет чувства ответственности или не хватает страха перед Ложей? Почему они не остаются и не борются? Чего они ищут на побережье?

– Они просто боятся и хотят оказаться подальше отсюда.

– Хотя бы мужчины могли остаться. Мы научим их сражаться. Тогда бы у нас определенно было больше шансов.

– А сколько вообще мужчин в Ложе? – спросила я.

– Слишком мало, – ответил он, не назвав мне точной цифры.

Маэль погладила его по руке.

– Давай зайдем еще в три дома, а потом ты проводишь нас к себе. Я могу поговорить с Констанс, если хочешь.

– Толку не будет. Ты же ее знаешь. Скорее придется заставлять ее силой.

Мы с Маэль переглянулись.

– Значит, это мы и сделаем, – запальчиво объявила она.

Лоран выглядел так, словно она только что вырвала ему сердце голыми руками.

Я понимала его злость и отчаяние. За последние дни в Пемпон прибыло еще несколько групп магически одаренных. И лишь немногие решили остаться, хотя Ложа нуждалась в каждом колдуне и каждой ведьме, готовых драться. Большинство же как можно скорее уходили дальше. Маэль творила настоящие чудеса, чтобы исцелить и восстановить силы людей, которые часто были изнурены длительными дорогами. Я же годилась только на то, чтобы помогать сестре и просить мужчин остаться с нами и сражаться. Но почти ни один не захотел, чтобы его семья продолжила путь без него. Да и как их в этом винить?

Следующие три дня прошли без каких-либо вестей об Эзре. Времени у нас было все меньше. В прошлом мы бы уже давно начали готовиться к празднику летнего солнцестояния. Теперь же никто не в настроении отмечать. Время истекало, и именно сейчас Эзра как будто растворился. По крайней мере для меня. Лоран, само собой, встречался с ним каждый день в замке, но несмотря на то что Лорана дома ждала беременная жена, он всегда находил время заглянуть к нам. Эш звонил мне ежедневно, чтобы поинтересоваться, как я продвинулась в своих попытках. К сожалению, мне всякий раз приходилось уговаривать его подождать. Эзра попросил меня больше не приходить в шато, и как бы мне ни хотелось вновь его увидеть, я не могла перебороть себя и проигнорировать его желание. Но что-то сделать я все-таки была обязана. Дважды я пробовала дозвониться до него по телефону, но безуспешно. Его секретарь и Жак выдавали какие-то надуманные отговорки. Постепенно мне это надоедало. Днем отвлекала работа, однако вечером у меня в голове все равно крутились бесконечные мысли, которыми даже ни с кем нельзя поделиться. Раз за разом у себя в комнате я старалась телепортировать вещи, как это однажды получилось с зеркалом. Но не шевелилась даже легчайшая заколка-невидимка. Я пошла наверх, чтобы принять душ. Эш ждал, что я поговорю с Эзрой. Достигли ли они согласия с этим Аарвандом? Что, если и тот их план провалится в последний момент? Если я правильно поняла, то эти договоры тоже до сих пор не подписаны. Не могла я просто сидеть дома и ждать. Последние дни я только этим и занималась, пора положить этому конец.

Когда я шла из ванной к себе в комнату, на кухне зазвонил телефон. Я побежала вниз по лестнице, одновременно вытирая волосы, и схватила трубку.

– Вианна? – Меня затопило разочарование, потому что я узнала голос Эша. И в то же время начались угрызения совести. Когда Эзра в последний раз мне звонил? С того момента прошли годы. С чего бы ему делать это сейчас? Из-за моих чувств к Эзре я несправедлива к Эшу.

– Привет, – поздоровалась я. – Как у тебя дела? Что нового? Когда возвращаешься?

Он засмеялся, когда на него посыпались вопросы.

– У меня все хорошо. В Ренне спокойно. Границы города надежно защищены. Но мне надо остаться еще ненадолго.

– Но у нас заканчивается время. И что нам делать, если Эзра вообще больше не станет с нами разговаривать? Чем ты все это время занимаешься в Ренне? – В моих словах слышался оттенок паники.

– Тебе еще не удалось с ним поговорить, да? – переспросил Эш, не отреагировав на мои упреки.

– Нет, не удалось. Я так с ним и не встречалась, а на мои звонки он отвечать отказывается.

– Хорошо. – Он умолк. – Я имею в виду, это нехорошо. – Он набрал полную грудь воздуха, а потом продолжил: – Мне не по себе, когда ты находишься рядом с ним. И тем не менее я вынужден просить тебя об этом. Езжай в замок и образумь его. У меня такое чувство, что ты единственная, кому это под силу. – Его голос прозвучал неуверенно, и это сбивало меня с толку.

– Эш, что стряслось?

– Ничего. Просто намного больше мне бы хотелось быть с тобой.

– Тогда почему ты не приезжаешь обратно?

– Лоренс хочет, чтобы я оставался здесь. Думаю, он старается держать меня подальше от Пемпона, чтобы я не мешал. – Он негромко усмехнулся. – Чтобы вы с Эзрой… вроде как возродили свою дружбу.

Я фыркнула.

– Судя по всему, его идея дала обратный эффект. Мой друг, – я намеренно растянула последнее слово, – превратился в невидимку.

– Михаил Галкин и София Чедвик уже в пути, – внезапно быстро и понизив голос выпалил Эш, как будто на самом деле не собирался раскрывать мне эту информацию. – Они приедут самое позднее послезавтра. До тех пор убеди Эзру. Они твердо намерены вести переговоры с Регулюсом. – Он был максимально встревожен.

– Эш, ты ведь что-то от меня скрываешь. Давай выкладывай наконец.

В трубке раздались помехи.

– Езжай к Эзре, – успела услышать я словно издалека, прежде чем связь прервалась.

Итак, Михаил и София решили нанести личный визит. Если это произойдет, а Эзра не уступит, они потребуют, чтобы все до единого ведьмы и колдуны, которые еще находились тут, уехали. Они оставят Эзре только его магов. Будут на него давить – и что тогда ему останется? Эзре придется проявить благоразумие и в конце концов склониться перед ними. Без помощи и поддержки Конгрегации ему не побороть Регулюса.

– Что сказал Эш? – полюбопытствовала за ужином Эме. Она равнодушно ковырялась в своей тарелке с рисом. Неизвестность и у нее тоже играла на нервах.

– Просил меня еще раз поговорить с Эзрой. Михаил Галкин и София едут во Францию и послезавтра будут здесь, – пробормотала я и опустила ложку в карри. Вкус у него был божественный, как и у всего, что готовил Адриан. Еду занес Лоран, но никакого удовольствия от нее я не получала. Слишком много мыслей вертелось в голове.

– Возможно, они заставят его одуматься, – ответила Эме. – Ты сделала все, что смогла.

– Мне надо попытаться еще раз. – Если сейчас сяду в машину, еще засветло доберусь до замка. А если попрошу охранника снаружи меня сопровождать, то это будет безопасно. Еще я могла позвонить Эзре, но он наверняка придумает отмазку, чтобы не брать трубку.

– Не нравится мне все это, – подала голос Маэль. – Как нам поступить, если они потребуют от нас покинуть Пемпон? – Она будто подхватила мою мысль. – Уезжать или оставаться?

– Оставаться, – хором ответили мы с Эме.

На лице Маэль заиграла широкая улыбка.

– И я так считаю. Парочка демонов нас не прогонит.

– Нет, не прогонит, – воинственно заявила Эме. – Ты поедешь к Эзре и расскажешь, что едут их представители, – приказала она мне. – Ему необходимо принять присягу от ведьм и колдунов, которые его поддерживают. Они должны будут остаться, а не плясать под дудку Софии.

Маэль выгнула бровь:

– Вы только послушайте! Да тут кто-то бунтует. Откуда вдруг это взялось? Мы же не собираемся поднимать восстание?

– Закрой рот! – прикрикнула на нее Эме. – Я все еще хочу, чтобы Ложа и Конгрегация работали сообща.

– Ладно. Тогда я ушла. – Пусть обе эти забияки сами разбираются между собой. А мне как можно скорее нужно попасть к Эзре.

– Подожди, – удержала меня Эме. – Сначала я разложу карты.

– Не надо. Все будет хорошо.

– Volanta. – Один из ящичков выпрыгнул, и по воздуху пролетела колода Таро прямо к ней в руки.

Маэль опять вернулась за стол, и мы вместе наблюдали, как Эме старательно тасовала свои карты.

– Я пробовала заглядывать в будущее, – сказала она, не отвлекаясь. – Но ни шар, ни карты ничего не показывают. Все нечетко. Даже духи не могут мне помочь. Я уже думала помолиться богиням, чтобы они послали мне видение.

– Лучше не стоит, – серьезно ответила Маэль. – После них ты всегда слабеешь на целый день. В данный момент мы не можем этого допустить.

Эме кивнула и вытащила три карты.

– Черт, – одновременно выругались мы с Маэль. Несмотря на то что медиумом среди нас была Эме, мы достаточно знали карты, чтобы в какой-то степени уметь их интерпретировать, и то, что сейчас лежало на столе, не предвещало ничего хорошего.

Эме втянула в себя воздух.

– Я задала вопрос, как тебе защитить Эзру, – тихо пояснила она. – И сама видишь, что они ответили. – Сестра указала на первую карту. – Восьмерка Мечей. Тебе страшно и неловко, ты не хочешь бегать за ним и вместо этого подавляешь свои эмоции, хотя с удовольствием помогла бы ему.

Я кивнула, не сводя глаз со связанной женщины на карте Таро. Вокруг нее в земле торчало восемь мечей, а глаза у нее были завязаны. Никаких сомнений, это точно я.

– Проблема в том, – продолжила Эме и показала на вторую карту, – что мы не видим ситуацию в целом. Есть слишком много вещей, которые нам неизвестны и которые от нас утаивают. Карта Семерки Мечей символизирует обман и интриги.

– Но кто обманывает и интригует? – спросила Маэль. – Ложа или Конгрегация? Нам понадобится намного больше информации. Ты должна попросить Эзру все тебе рассказать. У него тоже свои секреты. Я хочу знать, что это за невыполнимое требование, которое выставил Регулюс.

– Еще карта говорит, что ты не сможешь уклоняться от своей ответственности, – посмотрела на меня Эме. – Мы обязаны испробовать все.

Я кивнула и взглянула на третью карту. На ней изображалось ярко-алое сердце, пронзенное тремя мечами.

Эме вздохнула, прежде чем истолковать эту карту.

– Хотелось бы мне, чтобы это не было настолько прозрачно, но так и есть. Эзра вновь причинит тебе боль. Он обидит тебя. Не знаю, как или каким образом, но это произойдет. Тебе нужно решить, позволишь ты это или нет.

Я уставилась на сердце.

– Это ведь не причина, чтобы не испробовать все, правда? Сейчас речь не обо мне.

– Нет, не о тебе. Лоран считает, что ты всегда умела влиять на Эзру. – Она собрала карты в стопку, встала и понесла свою тарелку в раковину.

– Вы обсуждали нас с Эзрой? – спросила я у ее спины.

– Лорану тоже страшно, Вианна, – с непривычной резкостью вмешалась Маэль. – Он многое рискует потерять. Поэтому тащи свою задницу в замок и образумь Эзру. Один разговор его не убьет. Пускай уже даст Михаилу и Софии поговорить с Регулюсом. Может, это принесет хоть какую-то пользу. Никто не рассказывает нам, чего действительно требует верховный король. Придет время, и мы это выясним.

– Он хочет больше территории, – призналась я им обеим.

– Насколько больше территории? – удивленно взглянула на меня Эме.

– Керис чересчур маленький. Эзра сказал мне, что демонам требуется больше жизненного пространства. Но отдавать им его он не собирается, поскольку думает, что тогда Регулюс начнет требовать еще и еще.

Маэль кивнула.

– И тут он прав. Белый источник можно было закрыть магическими барьерами. Маленький переход, и даже он стал проницаемым. Так нам никогда не удастся надолго защитить стену.

– Нет, не удастся. – Эме повернулась к нам. И неожиданно глаза у нее остекленели, а голос зазвучал как-то размыто.

Я хотела подойти к ней, но Маэль отдернула меня назад.

– Подожди, – выдохнула сестра. – Она что-то видит.

Я сглотнула. Момент, когда богини дарили Эме озарение, выглядел всегда жутковато. Казалось, что в помещении стало темнее и холоднее. Шею сзади словно начало покалывать.

Эме крепко вцепилась в шкаф у себя за спиной.

– Регулюс тянется к тьме, – зашептала она, и в глазах у нее засветился ужас. В глазах, которые сейчас будто смотрели в какой-то иной мир. – Магия. Он тянется к ней, но богини отказывают ему в этой силе. Он не должен ее получить.

Мило спрыгнул с кресла-качалки, на котором лежал, и мяукнул. Животные не выдерживали смешения энергий, которое возникало, когда у ведьмы случалось видение. Поэтому обычно их не впускали. Я завороженно перевела глаза обратно на Эме и понадеялась, что кот не собьет ее концентрацию. Но она вздрогнула, и я буквально увидела, как видение пропало. Эме нахмурилась.

– Что я говорила?

Маэль кусала губы.

– Ты утверждала, что Регулюсу нужна магия. Он тянется к тьме.

– И как вы думаете, что это означает? – Эме почесала руку. Часто видения невозможно было истолковать. Не сразу. Но это было вполне однозначным. Во всяком случае, для меня. Такое вообще возможно? На секунду у меня остановилось сердце. Черномагические предметы. Конечно! И почему я раньше не догадалась? Для демона те вещи явно бесценны, так как он не обладал собственной магией. Разумеется, Регулюс полагал, что ему удастся использовать черную магию в своих целях. Наверняка так и было. Вот оно, условие, на которое Эзра ни за что не хотел соглашаться. Я вскочила.

– Мне пора. Вы правы, я еще раз поговорю с Эзрой.

Перескакивая через две ступеньки, я понеслась наверх, в свою комнату, натянула чистую футболку и расчесала волосы.

А когда снова бегом спустилась вниз, сидящая за кухонным столом Маэль окинула меня критическим взглядом. Перед ней лежала раскрытая книга – один из сборников mémé по травам, но она ее не читала. Сердце колотилось у меня в груди. То, что я собиралась сделать, было глупо. Мне стоило бы попросить Маэль заварить мне чай из вербены со щепоткой корицы и отказаться от своего безумного плана.

– Ну, я пошла, – бросила я ей, молясь, чтобы сестра не услышала, как дрожал мой голос. – Пожелай мне удачи.

Маэль продолжала смотреть на меня.

– Поторопись. Скоро стемнеет. В итоге тебе еще придется остаться на ночь в замке. – У нее на губах появилась улыбка. – Мы же не хотим подвергать Эзру такому искушению.

– Я вернусь, – сказала я. – Где Эме?

– В салоне. Пялится в свой хрустальный шар в попытке еще что-нибудь в нем разглядеть. Ты ведь поняла, что значило то видение, да?

– У меня есть одно предположение.

– Не хочешь со мной поделиться?

– Позже. Сначала мне надо обсудить это с Эзрой.

– Тогда я рассчитываю, что он тебя послушает.

Я прислонилась к кухонной двери.

– Ты не веришь в то, что все наладится, не так ли?

Она откинула пару выбившихся прядей волос со лба и постучала пальцем по открытой странице книги о травах.

– Тут и в самом деле нашлось масло, с помощью которого можно безопасно усыпить беременную женщину. Пожалуй, я его приготовлю и буду надеяться, что Лоран сумеет подмешать его Констанс. – Она и правда не возлагала особых надежд на мои способности. В ее пронзительно-голубых глазах читалась тревога. Маэль старше меня на два года, но часто из-за своей непоседливой натуры она казалась младше. Однако в этот раз я даже слишком отчетливо ощущала ее опыт и, к сожалению, ее страх тоже. – Ключи от машины лежат в коридоре на комоде. Что бы ты там ни задумала, сделай это.

Часть меня мечтала, чтобы она меня остановила. Прежде она так и поступила бы. Но не теперь.

– У тебя получится, Вианна. Мы полагаемся на тебя. Если кто и может переубедить Эзру, то это ты. – У нее во взгляде вспыхнуло нечто, как будто она собиралась еще что-то добавить.

– Буду стараться изо всех сил.

– Мы знаем. А мы будем ждать, пока ты вернешься. Но если все-таки придется переночевать в замке, позвони.

– Хорошо.

Но тут вмешался дом. Похоже, он не понимал срочности ситуации. Когда я выходила из кухни, под ноги мне пододвинулся стул, а ключи уже не лежали там, куда их клала Маэль.

– А ну, возвращай! – отругала его я, постучав три раза по стене. – Мне надо это сделать. Хватит так себя вести. Не нужно меня защищать. Я вернусь.

В ответ донеслось ворчание, а потом что-то загремело. Из-под комода вылетели ключи и врезались в противоположную сторону.

– Что ж, сойдет, – буркнула я. – Я справлюсь. Не помешала бы капелька доверия. – Раздался призрачный смех. Не обращая на него внимания, я вышла из дома под вечернее солнце. Наш палисадник к тому моменту уже сиял прежним великолепием. Забор вновь стоял прямо, и калитка уже не висела на петлях криво. Среди темно-красного барбариса расцвело бесчисленное множество цветов, а в горшках на ступенях выросли свежие травы. Вечерний воздух разорвал неожиданный рев. Он доносился издалека, однако не принадлежал ни животному, ни человеку. Я решительно направилась к автомобилю Ложи. Эзра оставил его нам на то время, пока Эш в Ренне.

– Мне надо в замок, – сказала я Лорану, который вышел из-за деревьев. Маг был вооружен до зубов.

– Ты уверена?

– Я хочу еще раз поговорить с Эзрой.

Дальше он допытываться не стал, а просто сел на пассажирское сиденье. Второй страж лишь коротко махнул ему рукой на прощание.

Через лес мы проехали целыми и невредимыми, и я припарковалась прямо перед входом на подъездной мост. Не давая себе передумать, я вышла из машины и пошла к замку. Лоран последовал за мной. Это абсолютно не в его стиле, но всю дорогу он молчал. Ладони у меня стали влажными, и несмотря на то, что вечер был прохладным, я вспотела. Замедлив шаг, я скользнула взглядом по мощным стенам. И понадеялась, что Лоран не замечал моей нервозности. Он постучал кулаком по воротам и ободряюще мне кивнул. В толстой двери приоткрылось окошко, а затем страж нас впустил. Дверь захлопнулась, и рык прозвучал в третий раз. Я вздрогнула.

– Там ничего такого, – успокоил меня Лоран. – По крайней мере ничего такого, чего тебе стоит бояться. – Мы пересекали двор, буквально забитый людьми. Больше всего народу столпилось возле кузницы, перед которой горел огромный костер. Там ковали оружие как минимум четверо мужчин. Пара мальчишек повзрослее надевала медные наконечники на подготовленные буковые древки. Все вооружались для боя. И я должна не торчать тут, а выполнять свою задачу.

– Я отведу тебя к нему, – сказал Лоран.

Жак открыл нам дверь в холл. Он мне улыбнулся, но улыбка получилась несколько натянутой. После чего стрельнул в Лорана уничижающим взглядом, который тот стоически вытерпел.

– Здравствуй, Жак, – поприветствовала его я. – Эзра здесь?

– Время позднее, Вианна, – ответил он. – В такой час тебе следует быть дома с сестрами.

– Я знаю. И много времени у него не отниму.

– Пропусти ее, старик, – потребовал Лоран.

Жак нехотя распахнул дверь чуть шире.

– Он уже ушел к себе, – вздохнув, произнес дворецкий. – И я не уверен, что Эзра хочет, чтобы его беспокоили. Он…

Вполне очевидно, что Эзра дал Жаку указания больше не пускать меня к нему. Естественно. Все мое мужество и уверенность в себе разбились вдребезги. Эзре я не нужна. Даже как друг. Жак предлагал мне идеальный повод снова уйти, не теряя лица. Вероятно, он даже преданнее, чем Лоран, который тоже определенно знал, что Эзра не желал больше меня видеть.

– Тогда, значит, я пришла в неподходящее время. Наверно, будет лучше, если ты передашь ему, что я приходила. – Я ему позвоню, и мы обсудим черномагические предметы. Он должен объяснить мне, почему не хочет отдавать их Регулюсу. На этом я обязана настоять, но вот личных встреч, скорее всего, больше не состоится.

Жак кивнул и сочувствующе взглянул на меня. Я развернулась, но тут у меня перед носом выросла грудь Лорана.

– Теперь ты все-таки собралась улизнуть? – На твоем месте я подумал бы еще раз.

Позади меня раздались приближающиеся шаги, и от шеи к позвоночнику побежали предательские мурашки.

– Вианна? – Голос Эзры остановил мой побег так же надежно, как это сделал бы железнодорожный шлагбаум.

Нацепив вымученную улыбку, я опять медленно обернулась. Он был одет в темно-серые классические брюки и белую рубашку, и от этого вида, как и всегда, стоило мне на него посмотреть, у меня перехватило дыхание. Восемь дней. Я не видела его восемь дней. Несомненно, это слишком долго. Верхняя пуговица рубашки осталась расстегнутой, обнажая основание шеи. Крошечный кусочек кожи не должен был так на меня действовать. Ну почему я хотя бы немного не подготовилась к этой встрече? Волосы у него растрепались, как будто он проводил по ним руками сразу перед тем, как вскочить и броситься ко мне вниз. Но тут моя фантазия, судя по всему, ушла вразнос вместе со мной. Его грудь поднималась и опускалась, пока он шел к двери, а потом замер. Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Жак негромко прочистил горло, разрушив эти чары тишины.

– Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, – еле слышно пролепетала я.

– Ты ее сюда привел? – Эзра задал вопрос Лорану, и голос его звучал мрачно.

Лоран кивнул, но ничего не сказал. Получается, его назначили моим стражем не для того, чтобы меня защищать, а чтобы я не приближалась к Эзре? Но это же бессмыслица.

Эзра и его друг сражались в дуэли взглядов.

– Ну, тогда проходи. – Особого восторга он не выказывал, и мне на самом деле больше всего захотелось сбежать.

– Принести вам напитки или что-нибудь перекусить? – в ожидании смотрел на него Жак.

– Нет. Вианна надолго не останется, – резко выпалил он. – И у нас в библиотеке все есть. Вы с Аделаизой на сегодня свободны. Вещи в дорогу собраны? – добавил он с ноткой нетерпения.

– Все готово, – подтвердил Жак и удалился.

– Ты будешь ждать у ворот и потом снова проводишь Вианну домой! – рыкнул он на Лорана.

– Разумеется, – сухо ответил тот.

Эзра опять запустил руку в волосы, а затем развернулся и пошел вперед. Не очень-то теплое приветствие, но другого я и не ожидала. Мы поднялись по лестнице наверх и переступили порог библиотеки. Книжные полки по несколько метров в длину и высоту, заставленные старинными фолиантами в кожаных переплетах, заполняли помещение. Плотные шторы на окнах осенью и зимой не впускали внутрь серый мир. В камине, где даже сегодня развели небольшой огонь, потрескивали дрова. Перед ним на пушистом персидском ковре разместились узкий диван и стол. Пахло старой бумагой, сигарами, которые всегда курил отец Эзры, виски и – что неизбежно, когда живешь посреди леса, – листьями и сырой землей.

– Садись, – велел мне Эзра. – Аделаиза только что заварила чай, налить тебе?

– С удовольствием.

Он занялся чаем у маленького столика возле окна.

– Не холодно? Принести тебе свитер?

– Мне и так тепло. Но спасибо.

Эзра вернулся ко мне, протянул чашку с чаем и прислонился к облицовке камина. Сам он пил виски или бренди. Мне захотелось скинуть обувь и поудобнее устроиться на мягком диване. Хотелось сидеть здесь с ним, смотреть на огонь и просто быть рядом. К сожалению, он словно еще сильнее дистанцировался от меня, чем во время наших пробежек. Я отрывала его от чего-то важного. И он однозначно не хотел, чтобы я находилась тут с ним. Неестественно выпрямив спину, я сидела на краю дивана и ломала голову, с чего же мне начать.

– Итак? – Кубики льда в его стакане звякнули, когда Эзра со вздохом сел около меня. – Почему ты приехала в такое время?

– Я говорила по телефону с Эшем.

Эзра почти незаметно оцепенел.

– Он еще на пару дней задержится в Ренне с Лоренсом. Они встретятся там с Софией Чедвик и Михаилом Галкиным.

Эзра смотрел на меня молча и выжидательно.

Я старалась не моргать.

– Они хотят вместе с ним отправиться сюда, в Пемпон. Я решила, что ты должен об этом узнать. Они будут на тебя давить.

Его выражение лица смягчилось.

– Могла бы и позвонить, чтобы сказать мне об этом.

Я отпила глоток чая. Идеально теплый и сладкий.

– Тебе это уже известно, не правда ли? У тебя точно так же есть свои шпионы среди них, как и у них рядом с тобой.

Это предположение он не стал ни подтверждать, ни опровергать.

– Когда ты появилась тут с Эшем, я подумал, что он лишь авангард. Они считали, что ты сможешь меня переубедить? Михаил Галкин и София Чедвик до сих пор были чересчур трусливы, чтобы приехать сюда самим. Они предпочитают дергать за ниточки на расстоянии.

– Теперь у них нет другого выбора, потому что я провалила свою миссию.

Эзра встал и прошелся по комнате.

– В этом деле я не имею права думать ни о себе, ни о близких мне людях. Слишком многое поставлено на кон. Ты же знаешь.

– Конечно.

На мгновение он замешкался.

– Я не позволю себя использовать. Никому. И ты не должна.

– Меня никто и не пробовал использовать.

Эзра серьезно взглянул на меня.

– Ты так в этом уверена?

А чего я ожидала? Что он будет мне благодарен за то, что я настолько открыто встала на его сторону?

– Я в курсе, чего хочет Регулюс.

Загорелая кожа Эзры побледнела.

– Кто тебе рассказал? Эш?

– Нет, он ничего мне не говорил. Сама додумалась. Регулюсу нужны черномагические предметы, так?

Секунду Эзра просто буравил меня взглядом, будто язык проглотил.

– Демоны не владеют магией, – не останавливалась я. – Но, полагаю, Регулюс жаждет ее получить. Он собирается попросить об этом кубок? И тот исполнит его желание? Или он хочет использовать его, чтобы заставить других подчиниться своей воле? Всех тех, кого не получается подчинить ядом?

– Не знаю, – помедлив, произнес Эзра. – Но мы не можем передать ему эти артефакты. Вианна, это… слишком опасно.

Выходит, я права. Сдержав победную улыбку, я одновременно подавила в себе злость. С чего вдруг он сделал из этого такую тайну?

– Почему нет? – перебила его я. – Да, эти вещи опасны. Но если он заберет их с собой на Керис, нам же лучше. Они исчезнут отсюда.

– С их помощью он сможет сотворить ужасное.

– Но нас это уже не будет касаться. Даже черномагические предметы признают силу действующих контрактов. То есть Пакт он не нарушит.

– Так не пойдет. – Эзра покачал головой. – Это безответственно.

– А я так не считаю. У нас есть долг перед людьми, а не перед демонами. Или тебе обязательно надо его сохранить? Великий магистр на инициации непременно должен выпить из темного кубка?

– Так всегда делали. Я имею в виду… – Он опять помолчал. – Я не могу ему его отдать. Та комната больше никогда мне не открывалась.

– Но ты ведь великий магистр.

– Для Зала мистерий это не играет никакой роли. У него собственная воля.

– Давай попробуем отыскать его вместе.

– Думаешь, я еще раз пущу тебя в тот зал? Чокнулась? – Оба вопроса прозвучали в равной степени ошеломленно.

– Нет, не чокнулась. Потому и говорю, что мы найдем комнату вместе, – осторожно продолжила я. – Есть еще кое-что. Мне нужно в эту комнату не только ради того, чтобы забрать вещь для Регулюса.

Он ни на миг не сводил с меня глаз.

– Еще одно задание Конгрегации, Ви? – В голосе послышалась обманчивая мягкость.

– Нет, – ответила я, слегка задетая его недоверием, и еще больше выпрямила спину. – Тут другое. – Я набрала полную грудь воздуха. – В той комнате у меня получилось сдвинуть с места Зеркало памяти. Оно разбило заклятие, которое сплел темный кубок.

Он так крепко стиснул бокал, что пальцы побелели. Взгляд его буквально впился в мой.

– Ты ничего не рассказывала мне про зеркало.

Я прикусила нижнюю губу. Не рассказывала.

– И я хочу попасть туда еще раз, чтобы выяснить, передвинула ли зеркало собственной силой или оно просто меня использовало, – заикаясь, выговорила я. – А если в том зале я смогу использовать свою магию, то вынесу оттуда зеркало и кубок. Позволь Михаилу и Софии отдать эти вещи Регулюсу. Ты ведь все еще в долгу передо мной.

– И в каком же? – заинтересовался он. Его взгляд был прикован к моему рту, и губы у меня начало покалывать.

Он не имел права сбивать меня с толку. Это слишком важно. Я пожала плечами так равнодушно, как только сумела, сделала еще один глоток чая – глупость, потому что так Эзра неизбежно должен был заметить, как у меня тряслись руки.

– Если бы тогда стражи проявили больше бдительности, сильфида не проникла бы сквозь Источник. Она не покусала бы меня, я не заболела бы демонической лихорадкой и в конечном счете не лишилась бы своих способностей.

– Бьешь меня моими же аргументами? Красивый ход. – Уголки его губ насмешливо дернулись. – Может, за мной числится еще какой-нибудь должок?

Ну так, по мелочи, но сейчас я не собиралась начинать эту тему, да и оно уже не имело значения. Я покачала головой.

– Я не могу тебя принуждать. Просто предлагаю свою помощь. Если мы достанем эти артефакты, у тебя в руках будет что-то, благодаря чему ты сможешь заставить Регулюса уступить. А если существует хотя бы малейший шанс, что во мне еще осталась магия, то я перепробую все, чтобы ее вернуть. И плевать, где она прячется.

Эзра молчал.

– То, что тебе удалось покинуть ту комнату живой и невредимой, – настоящее чудо. Я был заперт там три дня.

– Три дня? – Вот теперь я потрясена.

– Внезапно дверь просто пропала, – сказал он, запинаясь. – Я смог выйти не раньше, чем зеркало показало мне все, что я, по его мнению, обязан был увидеть, а кубок каждую чертову секунду пытался навязать мне свою волю.

После этой фразы я совсем сникла.

– Значит, то, что я переместила зеркало, не связано со мной? – Искра надежды угасла.

Эзра положил руку на спинку узкого дивана позади меня. В какой-то момент он придвинулся ближе ко мне. Меня окутывали его тепло и запах.

– Ни зеркало, ни кубок не делают ничего, чего не хотят лично. Они невероятно расчетливы и обнаруживают твои самые сокровенные желания. И просто вводят тебя в заблуждение.

– Собственно говоря, я так и думала. – Мой голос был слабым. За последние несколько дней я снова и снова старалась телепортировать вещи в своей комнате. Ничего не получалось, и это доводило меня до белого каления. Мне необходима определенность, какой бы она ни оказалась.

Я почувствовала пальцы Эзры сначала у себя в волосах, а потом они нежно погладили мою шею.

– Прости. Во второй раз все может закончиться не так благополучно. Теперь эти предметы знают тебя и твои слабости. Они не допустят, чтобы я тебе помогал.

– В первый раз я тоже защищалась одна, – сказала я, выбитая из колеи его ласковым прикосновением. – Ты мне не нужен. Мне никто не нужен.

Он грустно улыбнулся.

– Считаешь, стоит к этому стремиться? Чтобы тебе никто не был нужен?

– Во всяком случае, это лучше, чем постоянно зависеть от посторонней помощи и терпеть, что с тобой обращаются как с младенцем. – Я повернулась к нему всем корпусом. – Ладно, – сдалась я. – Давай пока отбросим в сторону мои желания. Если Регулюс хочет ту дьявольскую штуку, мы должны ему ее дать. У нас заканчивается время. Ты заключил договор с Аарвандом?

– Завтра мы его подпишем.

– А еще какие-то козыри в рукаве у тебя есть? Насколько велика армия Коралиса? Вместе вы выстоите против Регулюса?

– Какое-то время, – медленно протянул Эзра.

– И как это будет выглядеть? Когда этот Аарванд падет, Регулюс пройдет сквозь Белый источник, а тут его встретишь ты с парой-тройкой магов и стражей на нашей стороне? Такой у тебя грандиозный план по спасению мира? – налетела на него я. – Если ты не пойдешь навстречу Конгрегации, они отзовут всех ведьм и колдунов. И тогда вы будете предоставлены самим себе.

Эзра кивнул, будто ему давно уже это известно.

– И ты тоже уедешь? Послушаешься, если Эш от тебя этого потребует?

Я зажмурилась. Зачем он снова про Эша?

– Конечно, нет, – честно ответила я. – Я больше не уеду отсюда. По крайней мере до тех пор, пока не буду вынуждена. Но от меня в бою никакой помощи, а умирать я не хочу. Мне еще жить не надоело, Эзра. Я знаю, каково это – бояться смерти. Мне дали второй шанс, и я не упущу его из-за кучки людей, которые меряются властью. Я хочу жить.

Не уверена, что заставило его изменить мнение. Мои слова или то, что наши лица вдруг оказались так близко друг к другу, что я ощущала его дыхание у себя на губах. Глаза у него потемнели, но никто из нас не шевелился. Так мы и сидели не двигаясь.

– Хорошо, – наконец прошептал Эзра. – Если ты настаиваешь, мы найдем Зал мистерий. Регулюс в равной степени опасается магии и жаждет ее. Маги Мерлина практически истребили демонов. Он больше не хочет так рисковать. Вот почему просто не проходит через барьер. Он порабощает свой собственный народ, однако, как и любой тиран, вечно желает получить еще больше силы и пойдет на все ради того, чтобы лично обладать магическими способностями.

– Тогда давай принесем кубок и зеркало. И пусть увидит, что происходит, если чего-то слишком сильно хотеть.

Эзра улыбнулся и поднялся с дивана, а я поставила чашку с чаем на стол. Ноги у меня дрожали, и возник порыв взять его за руку. Но я не имела права демонстрировать даже намек на слабину. Я сама предложила это безумие, хотя мне было жутко страшно снова входить в ту комнату.

Эзра сдавил переносицу большим и указательным пальцами, запрокинул голову и на мгновение прикрыл глаза.

– Это ошибка, – прошептал он. – Но попробовать стоит. – Его пылающий взгляд уперся в меня. – И ты права, я перед тобой в долгу. Куда больше, чем ты думаешь.

Глава 11

Звук, раздавшийся у меня за спиной, отвлек меня от его слов. Оглянувшись, я уставилась на стену с книгами, которая, словно по волшебству, разъехалась в разные стороны. За ней виднелась незаметная дверь, которая уже была мне знакома. Эзра подошел так близко ко мне, что я могла бы на него опереться. Но я не стала бы так делать. Если я покажу хоть каплю слабости, он запрет дверь, засунет меня в машину и отправит домой.

– Держись за мной, – приказал Эзра, даже не глядя на меня. Его плечи казались напряженными до предела, когда, обойдя меня, он направился к открывшемуся проходу.

Я последовала за ним. Лестница вновь привела нас в круглый зал.

– Какой коридор ты выбрала в прошлый раз?

Если это не обман зрения, теперь тут намного больше ходов, чем во время моего первого спуска сюда. А некоторые настолько маленькие, что в них проскочила бы максимум мышь. На камнях в стенах переливались странные нити. Они пульсировали, словно вены, по которым текла кровь.

– Не уверена.

Он кивнул, как будто на то и рассчитывал.

– Гламорган меняется. Но если комната того пожелает, то она тебя найдет. – Голос у него был таким же мрачным, как и вся атмосфера здесь, внизу. Лишь сейчас мне бросилось в глаза, что горело не очень много факелов.

– Пойдем сюда. – Взяв Эзру за руку, я повела его к самому широкому коридору. Его пальцы крепко сомкнулись на моих.

Большинство дверей, мимо которых мы шли, оказались закрыты. Периодически я и Эзра дергали ручки, но ни одна из дверей не открывалась. Вместо этого проход становился все у́же и темнее. Стены надвигались на нас.

– Можно вернуться обратно и пойти по другому коридору, – предложила я.

– Необязательно. – Судя по тону, Эзра не сомневался. – Как я уже говорил, комната должна найти тебя.

– Ладно. Тогда идем дальше, – ответила я смелее, чем себя чувствовала, и придвинулась поближе к нему, потому что за одной из запертых дверей послышалось шипение.

– Что это такое?

– Без понятия. Когда я сюда спускаюсь, то открываю двери только в том случае, если это действительно необходимо. Так безопасней. Гламорган способен полностью тебя запутать и сбить с пути. И пусть Зал мистерий самый опасный, не надо недооценивать остальные комнаты. Некоторые великие магистры исчезали здесь и больше уже не возвращались.

– Я никогда не предполагала, что это место существует. Считала, что это всего лишь легенда.

– Как и демоны? – Эзра ухмыльнулся, а я бросила на него притворно гневный взгляд.

– У этого места нет постоянной точки, – пояснил он. – Керидвен и Морриган – богиня возрождения и богиня смерти – создали Гламорган. Они уничтожают его, когда им заблагорассудится, и восстанавливают где-то еще. Богини защищают эту обитель, как защищают всех своих детей, которых создали. Нас они удостаивают лишь краткими аудиенциями, поскольку однажды так пообещали Мерлину. Вот почему он построил замок в Броселианде.

– Под «детьми» ты подразумеваешь как демонов, так и нас? – Эзра имел другие взгляды на этот вид, отличающиеся от наших. Вероятно, заключалось это в его дружбе с Калебом.

Он кивнул.

– Ты же знаешь историю про то, как помощник Керидвен, Гвион, превратился в первого демона?

– Естественно. Mémé довольно часто нам ее рассказывала. У Керидвен родился смертный сын по имени Афагдду. Но выглядел он на редкость уродливо, – начала я. – Она решила приготовить зелье, которое одарило бы его мудростью и красотой. Все необходимые ингредиенты варились в огромном котле. В нужный момент она добавляла травы, коренья и пену морских волн.

Эзра замедлил шаг и снова поймал мою ладонь. Теперь мы шли рука об руку рядом друг с другом, словно на прогулке. Стены замерцали. Потом они пропали, а вместо них справа и слева выросла живая изгородь из барбариса. Алые ягоды сверкали среди колючих ветвей как драгоценные камни. Смотрелось это невероятно красиво и устрашающе одновременно.

– Рассказывай дальше, – тихо велел Эзра. – Пожалуйста, постарайся не слишком сильно удивляться. Тут все не по-настоящему. Ничто из этого нереально.

– Керидвен варила зелье год и один день. Его следовало постоянно помешивать. – Голос дрогнул, когда мне в лицо подул ветерок. Он состоял из чистой магии. – Но однажды ей понадобилось собрать новые травы, и она попросила своего помощника Гвиона мешать зелье. Но строго-настрого запретила его пробовать. – На противоположной стороне кустарника раздался шорох, и я вздрогнула.

– Не обращай внимания, – приказал Эзра. – Он просто ждет. – Его большой палец нежно поглаживал тыльную сторону моей ладони. – Гламоргану нравятся эти старые истории.

– Ты говоришь о лабиринте так, будто он на самом деле живой.

– Так и есть, – заверил он. – Живее, чем мы оба когда-либо сможем быть.

Он обвил рукой мою талию и дернул меня назад, когда изгородь растворилась, а у наших ног образовалась трещина, открывающая вид на бесконечную темноту. Теперь мы стояли на плоской поверхности, а из глубины до нас доносился зловещий стон.

– Что это? – спросила я, пытаясь совладать со своим голосом. И тут же вцепилась в Эзру.

– Каэр Арианрод, – взволнованно произнес он. – Дворец Арианы. Колдуньи.

– Не называй ее так, – сказала я. – Она такая же богиня, как Бригида, Керидвен и Морриган. Ее изгнали, так как собственный брат обвинил ее в черном колдовстве. И все из-за того, что он не смог смириться, что ее сила превосходила его. Он отнял у нее сына. Значит, ее дворец находится под землей?

– Туда она сбежала, – ответил Эзра. – Видишь серебряные нити, которые поднимаются по стенам?

Кивнув, я посмотрела на тонкие, как паутинка, полосы, освещавшие тьму.

– Она столетиями плетет там свои нити. Так она приглашает тебя к себе.

– И я обязана принять ее приглашение? – Никогда не шагнула бы в эту бездну, но одна из нитей уже ползла ко мне.

– Не сегодня. Ариана терпелива. Она научилась ждать. Но она потребует от тебя визит. Все-таки она богиня.

– Ты уже был у нее?

– Нет. Она никогда не впустила бы в свой дворец мужчину. Мужчины всегда только предавали ее и использовали в собственных целях. Идем дальше. Ты должна пересказать историю до конца. – Он повел меня вдоль края впадины, которая медленно закрывалась.

– Гвион обжегся парой капель брызнувшего зелья. Не задумываясь, он сунул пальцы в рот, чтобы унять боль, – продолжила я. – Таким образом вся сила зелья передалась ему, а сыну богини уже ничего не осталось. Неожиданно Гвион услышал все, что происходило в мире, и постиг все тайны настоящего и будущего.

Я подняла глаза на Эзру, который слушал меня и в то же время оглядывался вокруг. Заросли вернулись, а разлом закрылся. В этот раз живая изгородь была из зеленой бирючины, на которой пробивались первые свежие листочки, как будто недавно наступила весна.

Мы снова и снова сворачивали в другие коридоры. И внезапно услышали негромкий смех, а за ним – звук, похожий на журчание ручья.

– Мы когда-нибудь отсюда выберемся? – спросила я.

– Это уже зависит не от нас. Керидвен распоряжается нашей судьбой. Мы бросили ей вызов. Как заканчивается история? – настаивал он, хотя знал концовку.

– Гвион понимал, как рассердится богиня, поскольку весь ее труд оказался напрасным. Он заплакал, не представляя, что делать. Но с теми несколькими каплями он получил и дар перевоплощения, поэтому обернулся зайцем. Богиня сама преследовала его в облике борзой. Гвион превратился в форель, а богиня – в выдру. Он стал воробьем, а она – ястребом. Неважно, какую личину он принимал, богиня обращалась в более быстрое или сильное животное. В конце концов он превратился в зернышко, надеясь, что богиня его не найдет. Но, разумеется, она стала курицей и склевала его. Вскоре после этого Керидвен забеременела и через девять месяцев родила сына.

– Она родила его и бросила, – тихо добавил Эзра. – От матери и отца он унаследовал дар смены облика и так стал первым демоном.

Лабиринт опять изменился. Я прижалась к Эзре, когда кусты бирючины пропали, а на их месте возникли бесконечно высокие стеклянные стены. Сквозь сверкающее стекло я смогла заглянуть в помещение за ним. Залы, забитые книгами. Затем залы, забитые сокровищами. Золото и драгоценные камни были сложены громадными горами. Взглянув наверх, я смотрела на пролеты винтовых лестниц. Там тоже обнаружились коридоры с бесчисленными дверями.

– Что все это такое? – спросила я, боясь вздохнуть, пока мы проходили мимо зала, полного кубков. Роскошные бокалы для питья соседствовали с невзрачными чашами.

– Все бесполезные предметы, которые Артур приказал своим рыцарям собрать, потому что надеялся, что они найдут Грааль.

– Как они сюда попали?

– Не знаю. Об этом я могу только догадываться.

– И? Какие у тебя догадки?

– Думаю… – Он остановился. – Думаю, Артур мечтал избавиться от своего наследия, если выпьет из Грааля.

– Его наследие. Он сын Игрэйн и Утера Пендрагона. С чего бы ему от этого избавляться?

– Утер Пендрагон был наполовину демоном, ту же кровь унаследовал и Артур. То, к чему он испытывал глубочайшее отвращение.

Я затаила дыхание.

– Этого я не знала.

– Конечно, нет. Это не тот факт, который он хотел бы предать огласке. Об этом было известно его жене Гвиневре и, разумеется, Ланселоту, его лучшему другу.

И мужчине, любившему жену Артура. У Ланселота и Гвиневры так же не случилось хеппи-энда, как и у Мерлина с Вивианой.

– Артур так и не отыскал настоящий Грааль, верно?

Эзра покачал головой.

– Нет, не отыскал. Вместо этого он и его рыцари сражались с демонами. Мне кажется, он старался истребить их всех до единого, потому что не мог убить ту часть, что жила внутри него.

– А если бы он нашел Грааль, то сумел бы уничтожить в себе все демоническое? – скептично переспросила я.

Эзра задумался и целеустремленно повел меня вперед.

– Отец Артура, Утер Пендрагон, в своем демоническом обличье перевоплощался в пятиглавого дракона. Полагаю, от подобного наследия так легко не отделаться. Даже при помощи магического кубка.

– А Артур? Какую форму принимал он?

– Не осталось никаких свидетельств. Он устранил все, что намекало на его изъян. Не желал, чтобы его запомнили таким. По этой же причине он обратился в христианскую веру и не зачал ребенка с Гвиневрой. Хотел, чтобы его род оборвался.

– Он наказал свою жену за то, что не принимал в себе самом. Ничего удивительного, что она влюбилась в Ланселота.

Эзра посмотрел на меня, нахмурившись.

– А ты что, считаешь иначе? – сердито спросила я. – В те времена для женщины считалось ужасным быть бесплодной и не подарить королю наследника. Это наверняка была пытка для нее.

– Вполне возможно. Но он ее любил. Даже очень.

Эзра – последний человек, с которым мне хотелось рассуждать о любви и ее неприятных последствиях.

– Почему он, кстати, назначил Мерлина советником, раз так сильно ненавидел демонов?

– Потому что от него ему не нужно было прятаться.

Я кивнула.

– Только вот тупо, что Артур завел сына от своей единоутробной сестры, – ехидно процедила я. – И его род не вымер. Так ему и надо.

Эзра тихо усмехнулся:

– Я смотрю, мы сегодня немножко злобные.

– А тебя это удивляет, да? Твой друг-демон уже сообщил, что ты засунул меня в ящик с надписью «Нежные девушки», – парировала я.

– Не засовывал я тебя ни в какой ящик. – Он вздохнул. – Ты на это разозлилась? Еще ты казалась мне храброй и так сопротивлялась болезни. Обычно лихорадка входит в полную силу намного раньше, ты же в курсе.

Я кивнула.

– Но несмотря на храбрость и упрямство, ты и нежная тоже. Вообще не думаю, что это оскорбление. Ты добрая и сострадательная…

– Да-да. Порядок. – Я рассмеялась, отчего Эзра улыбнулся. – До меня дошло. «Нежная» – это суперкрутое качество.

– Вот именно, – тихо произнес он и поцеловал меня в висок. Чувства, которые пробуждали во мне его губы, дотрагиваясь до моей кожи, можно было описать как угодно, но не нежными.

По стеклянным стенам начали стекать капли воды, похожие на слезы, а недалеко от нас бесшумно распахнулась дверь, и в коридор упал луч яркого света.

Рука Эзры сильнее сжалась на моих плечах.

– Зал мистерий. Он захотел, чтобы ты вошла в него второй раз. – В его голосе слышались изумление и испуг.

От волнения у меня в желудке все переворачивалось, стоило лишь вспомнить о том, что происходило там, внутри, в прошлый раз. Однако я высвободилась из его оберегающих объятий и ускорила шаг, одновременно пытаясь заглушить в себе возрастающий страх. Я сконцентрировалась исключительно на прямоугольнике двери.

– Ви! – остановил меня крик Эзры, как только я до нее дошла. – Подожди!

Я повернулась к нему:

– Дай мне попробовать самой. – Особенно большой надежды на то, что он согласится сделать так, как я просила, у меня не было. – Как ты сам заметил, зал открылся для меня и разрешил зайти мне. Не тебе. Лучше нам его не злить.

Эзра стоял всего лишь в метре позади меня.

– Ты точно уверена? Нам необязательно забирать эти предметы. Мы можем сразиться с Регулюсом.

– Но тогда ведь многие погибнут.

Эзра кивнул, потому что поспорить с этим не мог.

– Если Регулюс получит зеркало и кубок, а я таким образом спасу хоть одну жизнь, то оно того стоит.

Мы просто смотрели друг другу в глаза. И в его глазах я видела страх и тревогу.

– Раз ты хочешь это сделать, я буду ждать тебя здесь. Без тебя я обратно не уйду. Без тебя я никуда не уйду.

– Обещаешь? – А себя я спрашивала, намеренно ли его фраза получилась двусмысленной.

– Обещаю.

Улыбнувшись, я вдохнула полной грудью и перешагнула порог. Первым, на что я обратила внимание, стало то, что все выглядело совершенно по-другому. Стены были кроваво-красными и блестели, будто покрытые золотистым лаком. Столы теперь стояли прямо возле стен. Вместо них в центре помещения лежала толстая алая веревка, образующая по форме круг. В диаметре он достигал приблизительно трех метров. Внутри круга кто-то начертил одну большую и три маленькие пентаграммы. По одной на каждую сторону света, причем самый крупный рисунок обозначал восток. Я нервно сглотнула. Магический круг для непосвященных – очень опасное колдовство. Мой взгляд скользнул дальше, в глубь комнаты. Ни темного кубка, ни зеркала нигде не видно. Крупный азурит пропал. На такое я не рассчитывала. Мой восхитительный план подкупа Регулюса провалился. На столах, как и прежде, лежали гримуары, а затем на одной из книг я обнаружила атаме. Ритуальный кинжал был очень красиво украшен. Если драгоценные камни на рукоятке настоящие, то стоил он целое состояние. Можно ли использовать его, чтобы усмирить Регулюса? Раз клинок находился в этой комнате, то он, без сомнения, должен обладать особыми силами. Я оглянулась на Эзру, застывшего в дверях.

– Мне его взять?

– Попробуй, – сказал он. – Но в круг не входи.

– А какой-нибудь гримуар забрать? Нам придется предложить ему что-то большее, чем один кинжал.

Эзра покачал головой:

– Это не обычные гримуары. Они принадлежали ведьмам и колдунам, которые обратились к черной магии. В них полно проклятий и заклинаний на поражение. Лучше пусть остаются здесь.

Ну, раз он так считал… Я сосредоточилась на круге, расположенном между мной и столами. Шнур не замыкался, оставляя небольшой проход – приглашение ступить внутрь. Приглашение, которое я ни в коем случае не приму. Мне нужно его обойти, чтобы добраться до своей цели. Я сделала шаг, потом еще один, и вдруг пол у меня под ногами зашатался. Создавалось впечатление, что он хотел меня остановить и в то же время втолкнуть прямо в круг. Я упала на колени и изо всех сил цеплялась пальцами за твердый каменный пол. Невидимая сила тащила меня вперед. Ломая ногти, я пыталась ей сопротивляться. Зубы я стиснула так, что стало больно.

– Ви! – послышался крик Эзры. – Быстро возвращайся назад! – Голос его, казалось бы, звучал с расстояния не двух метров, а как минимум двух километров.

Я попробовала снова встать, но ничего не получалось. Края веревки раздвинулись шире. Круг собирался впустить меня. Шнур начал извиваться, словно змея. Как парализованная, я уставилась на загоревшиеся пентаграммы. На очерчивающих их линиях вспыхнули язычки пламени. Меня резко дернуло вперед. Взвизгнув от неожиданности, я сильнее уперлась ладонями в камень. Пальцы зацепились за стыки между плитами. Позади меня орал Эзра, но я не рискнула бы обернуться, потому что не могла оторвать взгляд от веревки. Зал мистерий понял, что я собиралась что-то у него отнять, и заманил в меня ловушку. По телу прошел новый рывок. Я пыталась вспомнить заклинание, которое использовалось, чтобы разрушить силу магического круга. Mémé научила нас ему, так как иногда случалось, что на волю ведьмы воздействовали подобной черной магией. Обратное заклинание ведьмы разучивали уже в детстве. Однако у меня в голове словно образовалась дыра, зияющая пустота. Перед глазами клубился туман, а помещение расплывалось.

Внезапно голос Эзры раздался прямо у меня в подсознании.

– Ви, – заговорил он. – Ты должна собраться. Сопротивляйся. Я с тобой.

Как он это сделал? Меня опять подвинуло немного вперед. Ткань брюк порвалась. А затем кончики пальцев дотронулись до шнура. Боль, огнем охватившая меня, была неописуема. В сотни раз сильнее демонической лихорадки. Она словно сотрясала меня, и я скорчилась на полу. Все конечности неконтролируемо дергались, как будто я была одержима.

– Ви. – Эзра казался абсолютно спокойным. – Сконцентрируйся на том, что происходит у тебя внутри. Боль – лишь воображение. Она нереальна.

– А чувствуется очень реальной, – процедила я. Веревка оплела мое запястье и поползла выше по руке, подтягивая меня все ближе. Еще всего каких-то пара сантиметров, и мои колени коснутся первой пентаграммы. Шнур добрался до шеи, обвился вокруг нее и начал меня душить. В кожу вонзались мелкие кристаллы. По всему телу выступал пот. Зал наказывал меня за мои намерения. По лицу потекло что-то мокрое.

– Тебе надо сломить его силу. Если в тебе еще осталась какая-то магия, сейчас ты должна ее применить. Иначе погибнешь. Зал проверяет тебя. Он хочет знать, насколько ты сильна.

Я впилась зубами в нижнюю губу и ощутила вкус крови, а потом неожиданно зашептала слова, которым mémé учила меня на Ведьминых скалах:

– Thelema, Thelema Agape.

Эзра втянул в себя воздух.

– Вот так, хорошо. Защищайся. Борись!

– Thelema, – повторила я сперва тихо, а затем громче: – Thelema Agape. – Взглядом я сверлила пентаграммы. – Thelema Agape! – заорала я так громко, как только была способна, и комната дрогнула от мощного толчка. На меня посыпалась земля.

– Ви! – завопил Эзра. – Стоп. Прекрати.

Но я не могла. Вновь и вновь я выкрикивала заклинание, хотя веревка и пыталась заставить меня замолчать. Пламя, повторяющее рисунок пентаграмм, поменяло цвет. Ярко-красный, затем зеленый, синий и желтый. Цвета всех стихий. Огонь, земля, вода, воздух. И лишь под конец оно стало черным. На шнур брызнули искры, и он загорелся. Я безуспешно старалась сбить пламя. Огонь бушевал все сильнее, но не перекидывался на мою одежду. А потом путы у меня на шее ослабли. Я опять смогла дышать. Веревка с отвратительно клокочущим звуком упала на пол и обратилась в пепел. Огонь погас. На трясущихся ногах я приняла вертикальное положение и, пошатываясь, шагнула к двери. Эзра с широко распахнутыми глазами стоял на другой стороне. И только теперь я сообразила, почему он не побежал ко мне. Выход пропал. Там больше не было двери – лишь гладкая стеклянная стена. В панике я бросилась нащупывать ручку и любой другой способ ее разбить. У меня за спиной послышался скрежет. Я развернулась. Стены комнаты начали сдвигаться, а пол – растворяться. Там, где он был еще недавно, сейчас разевала пасть безграничная тьма.

– Зал снова исчезает, – зазвучал голос Эзры у меня в голове.

Из моего горла вырвался сухой всхлип. Оно горело и першило.

– Посмотри на меня, Вианна, – спокойно велел Эзра. – Ты не умрешь там, внутри.

Измученная, я прислонилась лбом к стеклу и прижала к нему ладони. Нет, подумала я, умру, потому что больше не могу. Мне хотелось просто свернуться клубочком и заснуть. Заснуть навечно – теперь это казалось мне избавлением.

– Ви. – Голос Эзры смягчился. Стал ласковее. Он уперся лбом с противоположной стороны и приложил ладони к стене напротив моих. Только тонкое стекло отделяло нас друг от друга. – Послушай меня. Чтобы разбить преграду, тебе нужен атаме. Либо ты идешь обратно и берешь его, либо телепортируешь. Но решай прямо сейчас. Когда пол рассеется, ты больше не найдешь кинжал. Возьми себя в руки. Ты уже сделала это. Сделай это ради меня.

Из последних сил я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Самая плохая причина, чтобы сражаться за свою жизнь. Если хотела выжить, то я должна сражаться за себя. За меня это никто не сделает. Я с трудом подняла голову, но даже такое незначительное движение причиняло боль. Где клинок?

Тем временем пол почти пропал. Только что здесь были древние камни, а теперь все исчезало. Стены продолжали наезжать на меня. Осталось всего два места, где до сих пор существовал пол. Тут, где стояла я, и под столом, на котором лежали несколько гримуаров и атаме. Но и под тем столом пол разрушался точно так же, как и подо мной. Когда он окончательно распадется, я провалюсь в эту бездонную глубину. И если не погибну, то навечно превращусь в часть лабиринта. То же самое происходило и с великими магистрами, о которых недавно рассказывал Эзра?

Позади меня умоляюще шептал Эзра:

– Ты сможешь. Ты намного сильнее, чем думаешь. Завладей им. Предъяви свои права.

Сжав руки в кулаки, я вздохнула полной грудью. Провал между мной и точкой, в которой находился клинок, чересчур велик, чтобы перепрыгнуть. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

– Volanta, – проговорила я притягивающее заклинание и раскрыла ладони. Сейчас выяснится, осталось ли во мне еще хоть сколько-нибудь магии. Все сущее всегда состояло из одной и той же энергии. Кинжал и я отличались лишь формой, которую дали нам богини. Раньше я видела эту энергию и была окружена ею. Запутанное переплетение разноцветных дорожек вело к предметам, которые я хотела переместить. Но за время болезни все эти цвета пропали.

– Volanta. – Тонкая пурпурная нить мигнула и исчезла. – Volanta, – прошептала я еще раз, и энергетическая нить проявилась вновь. Теперь уже толще. И вела она от моей руки непосредственно к кинжалу. Я полностью успокоилась, игнорируя хаос вокруг себя, и смотрела исключительно на атаме. – Volanta, – проговорила я в последний раз и почувствовала себя могущественной.

В этот момент случилось сразу несколько вещей. Клинок поднялся и взмыл в воздух, в то время как пол под столом совсем растворился. Стол рухнул в пустоту. Атаме понесся мне в руки, я схватилась за его рукоять, развернулась и ударила острием в стеклянную стену. Оттуда вверх и вниз побежала трещина, разветвляясь и образуя новые трещины, как ветви на деревьях, а затем стекло разбилось на тысячи осколков. Пол у меня под ногами исчез. На мгновение я зависла в воздухе, стараясь где-то найти опору, прежде чем начала падать. Пальцы Эзры сомкнулись на моем запястье. Он держал крепко и через край втянул меня в коридор.

С грохотом хлопнула какая-то дверь, а пол под нами завибрировал. Стеклянные стены пропали. Мы лежали на мягком мхе, и я пыталась медленно восстановить дыхание. Над нами возвышалась живая изгородь из барбариса. Чирикали птицы, пригревало солнце. Эзра так крепко сжимал меня в объятиях, как будто никогда больше не собирался отпускать. И так же отрывисто дышал.

Я не упала в никуда. Я здесь, с ним. Его ладони гладили меня по волосам и спине, судорожно скользнули под край моей футболки, словно ему обязательно нужно было дотронуться до моей кожи. Я уткнулась лицом в изгиб его шеи и нежно водила руками по его груди, успокаивая и его, и себя саму. Надо вставать и уходить отсюда, однако никто из нас не двигался. Его дыхание касалось моего лица, когда он приник губами к моему лбу. Внутри меня все сжалось. Чем более расслабленными мы становились внешне, тем сильнее возрастало напряжение, возникшее вокруг нас.

– Ви, – сказал он осипшим голосом. – Никогда больше не смей подвергать себя такой опасности.

Я пошевелила головой.

– Не буду. – Мне приходилось сдерживаться, чтобы не поцеловать его прямо здесь и сейчас. Вместо это я вдохнула запах Эзры и почувствовала, как он вздрогнул. Нам следовало обсудить то, что только что стряслось, но я не произносила ни единого слова. Его руки пробирались дальше мне под футболку, и я неосознанно прильнула к нему. Еще немного приподняла голову и накрыла ладонью его щеку.

– Эзра, – прошептала я. Я желала, чтобы он трогал меня, чтобы он меня целовал. Но только в том случае, если теперь это будет иметь какое-то значение.

Его темный взгляд на миг задержался на моих глазах, а затем он плавным движением поднялся на ноги и потянул меня на себя.

– Тебе больно?

Близость и напряжение испарились. Я помотала головой.

– Уже нет. Нет.

– Идем. – Он мягко взял мои израненные руки в свои. – Я выведу тебя отсюда.

Да, разумно. Он не хотел меня целовать, и мне тоже нельзя этого хотеть. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила в траве атаме. Аккуратно его подобрала, и он скользнул мне в руку, как будто там ему самое место.

– Ты когда-нибудь слышал что-то о черномагическом ритуальном клинке? – спросила я Эзру.

Тот покачал головой:

– Вероятно, он принадлежал кому-то из колдунов или ведьм, осужденных за черную магию. Их вещи хранятся в той комнате.

– Тогда почему инициация великих магистров проходит именно там?

– Потому что это должно напомнить нам и не дать забыть, что существуют две стороны – темная и светлая. Потому что мы должны пройти испытание, хватит ли нам сил, чтобы противостоять тьме. Возьмешь атаме с собой или оставишь тут?

– Разумеется, я его заберу. В конце концов я так упорно за него сражалась.

– Так и есть. – Он погладил меня по щеке и снова взял за руку.

Прежде мы целую вечность бродили по лабиринту в поисках Зала мистерий. Сейчас же осталась одна-единственная дорожка, которая вела нас обратно – прямиком к лестнице в библиотеку замка. В камине до сих пор горел огонь, как будто мы отсутствовали всего пару минут. Эзра не выпускал мою ладонь и вывел меня наружу. Наверняка отведет к Лорану и попросит его отвезти меня домой. Но я не хотела уходить. Лунные лучи просачивались сквозь узенькие окошки над массивной входной дверью и заливали холл бледным светом. На большом столе в центре стояли свечи, но вокруг не было видно ни души и царила полная тишина. К моему удивлению, Эзра не собирался выставлять меня вон, а потянул за собой на кухню, располагавшуюся на первом этаже. Мне всегда там нравилось. Это царство Аделаизы. Аромат пирогов и кофе, трав и специй витал в воздухе. Посередине находился длинный стол, за которым я так часто сидела и рассказывала Аделаизе о своей неразделенной любви к Эзре. Его повариха слушала меня, гладила по голове и старалась утешить своими вкусностями. Сейчас же Эзра усадил меня на одну из скамеек, стоявших слева и справа от стола, и вытащил из шкафа полотенце для посуды. Подержав его над раковиной под струей воды, он подошел ко мне. Я положила атаме на стол.

– Не шевелись, – скомандовал Эзра и сел напротив меня, раздвинув ноги.

Я думала, он займется моими руками, однако он осторожно провел влажным полотенцем мне по щекам.

– Ты что делаешь?

Эзра включил только две настенные лампы, но, когда он убрал полотенце от моего лица, на ткани отчетливо виднелись красные разводы.

Я ахнула:

– Что это? – Когда я поранила лицо? Вспомнить не получалось.

– Ты плакала кровью, – объяснил Эзра хриплым голосом, встал, чтобы сполоснуть полотенце, и тут же вернулся обратно. – У тебя на шее синяки от шнура. Твои сестры меня убьют. – Он взял меня за подбородок и повернул мою голову, чтобы получше рассмотреть. Снова бережно провел пальцами по моим щекам и глазам. – Никогда в жизни мне еще не было так страшно, – тихо произнес он. – Стоять с другой стороны и не иметь возможности хотя бы что-нибудь сделать…

– Прости.

Он резко рассмеялся.

– Ты не должна ни за что извиняться. Во всем, что случилось сегодня вечером, виноват я. Нельзя было тебе разрешать, но я никогда не мог ни в чем тебе отказать.

– Ты всегда разрешал мне только то, что, по твоему мнению, пошло бы мне на пользу.

– Потому что хотел тебя защитить.

Да, хотел, и я в равной степени любила это и ненавидела в одно и то же время.

– Теперь ты не обязан этого делать.

– Не знаю, смогу ли прекратить.

– Так попытайся. Я выросла, Эзра.

Я подалась к нему, когда он взял мои руки в свои.

– Ты получила кинжал, – неожиданно сменил он тему. – Ты вынесла его оттуда.

Я с благоговением посмотрела на атаме.

– И твоя магия не исчезла. Полагаю, это ты тоже доказала.

– Теперь это действительно была я, правда? Клинок мне подчинился.

Эзра кивнул, погладил костяшки моих пальцев, и я тихо зашипела. Он поднял ладони повыше и осмотрел их.

– Очень больно?

– Терпимо. Считаешь, нам удастся удовлетворить Регулюса кинжалом? Это не кубок и не зеркало, но, может быть, он все равно его возьмет. К сожалению, мне придется признать, что ты прав, тот зал… В общем, не думаю, что мне хватит смелости войти туда еще раз. Я так испугалась…

– Мы предложим ему кинжал. – Эзра поднес мои ладони к губам и поцеловал царапины на подушечках пальцев. Я не отняла руки. Тупая боль в теле улетучилась. Он опустил мои кисти только после того, как перецеловал каждый пальчик, и на лице у него тенью промелькнули угрызения совести. – Я думал, что потеряю тебя. Одна мысль об этом была ужасна. – Его взгляд устремился прямо на меня, и прежде чем я успела что-то ответить, он наклонился ко мне. Лица коснулось теплое дыхание. Его губы нежно накрыли мои. Сначала я практически не чувствовала прикосновения. Только губы покалывало. Эзра поцеловал меня. Я застыла неподвижно, пока первый шок не сменился жаром, заставившим меня растаять. Я обняла его рукой за шею. Он застонал, и поцелуй стал настойчивей. Он нес в себе вкус виски, чего-то сладкого и вкус того поцелуя, который он подарил мне так давно. Ртом Эзра скользнул вдоль моей щеки к шее, а затем к горлу. Все мое тело реагировало на эти осторожные движения. Такие невесомые, и казалось, что у меня на коже одно лишь его дыхание. На секунду он отстранился от меня и заглянул в глаза, будто спрашивая, как я отношусь к тому, что он сделал. Эзра позволил мне увидеть все. Его отчаяние, сожаление, страх и, прежде всего, его желание. Желваки у него на лице заходили, словно он боролся с собой, чтобы не наброситься на меня. А я мечтала, чтобы он не сдерживался и тем самым развеял все мои сомнения. В этот раз поцелуй будет значить больше. Намного больше. Поэтому я настороженно кивнула.

Он взял мое лицо в ладони, и теперь поцелуй был уже не нежным, а таким страстным, что с легкостью стер воспоминания о последнем часе. Этого поцелуя я так долго ждала, о нем грезила. Снова и снова. И я ответила на него со всей любовью, которую подавляла с момента своего возвращения. Я подалась к нему и целовала каждую точку, до которой могла дотянуться. Его губы, щеки, веки и шею. Пока я возилась с пуговицами у него на рубашке, его руки гладили голую кожу у меня на спине. Наши рты и руки вышли из-под контроля. Светильники заморгали и в итоге полностью погасли. Я хотела его. Я любила его. В этом никогда ничего не изменится. Губы Эзры изогнулись в улыбке, как если бы я произнесла последние слова вслух. Его руки легли на мою талию и потянули меня к нему на колени. Он покрыл поцелуями линию моего подбородка, и я издала тихий вздох. А у него вырвался негромкий хриплый звук, когда я наклонилась и поцеловала ямочку на его шее, а потом прошлась губами дальше вниз. Этот звук проник в каждую клеточку моего тела. Подняв голову, я лизнула языком его нижнюю губу. Не осторожно или боязливо, а требовательно. Хватка на моей талии усилилась. Запустив пальцы ему в волосы, я приоткрыла рот, чтобы впустить его. Эзра хотел меня, но в этих поцелуях чувствовалось нечто большее. Я ощущала это большее на своей коже и губах. Наши языки переплелись. Его пальцы скользнули по моему животу и наконец-то по моей груди. Тихо застонав, я прильнула к нему еще сильнее.

– Эзра. – Нас перебил теплый мягкий голос, и Эзра вздрогнул, будто его ударили. Подняв меня со своих колен, он отпрянул от меня, застегнул рубашку и встал. Все это случилось так стремительно, что я даже не успела сориентироваться. Стоило зажечься свету, как его лицо превратилось в безэмоциональную маску. Неважно, что он только что чувствовал, от этого не осталось и следа.

Я ошеломленно вскинула голову и облизала губы. В дверях стояла женщина. Но не просто какая-то там женщина, а самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. Прямые угольно-черные волосы спадали ей на грудь и спускались до бедер. Высокая, с тонкой талией и округлостями в нужных местах. Кожа у нее была цвета кофе с молоком, а зеленые глаза напоминали о египетских кошках. На ее губах заиграла улыбка, когда она поплыла к нам.

– Добрый вечер, – приветливо сказала она мне и дотронулась до плеча Эзры. – Ты надолго ушел. Не знала, что ты ждешь гостей. Не представишь нас друг другу?

Я так часто испытывала страх. И неудивительно, учитывая все, что со мной уже стряслось. Все, что я уже потеряла. Но сейчас меня охватил такой первобытный ужас, что я готова была замотать головой. «Не представляй меня ей, – хотела сказать я. – Я не желаю знать, кто она». Но я молчала. Стояла на трясущихся ногах и вцепившись из-за этого в стол. Всякий, кто увидел бы их вместе, понял бы, какую роль играла эта женщина в жизни Эзры. Должна была играть. Наконец его недавний растрепанный вид и взъерошенные волосы обрели смысл. И нерешительность Жака, когда я пыталась к нему пройти. Меня затошнило, и я еще сильнее и вопреки всем доводам рассудка начала надеяться, что ошиблась… Я сделала от них шаг назад, потом еще один. Если и существовали идеальные пары, то прямо сейчас одну из них я наблюдала перед собой.

– Вега, – произнес Эзра и держался при этом подозрительно натянуто, – это Вианна Грандье. Я знаком с ее семьей. Они и ее сестры провели несколько лет в Гластонбери и не так давно вернулись. Вианна… – Он сделал короткую паузу и сглотнул, – …позволь представить. Вега де Маскун. – Следующая пауза продлилась еще чуть дольше. Он снова сглотнул. – Девушка улыбалась мило и выжидающе. – Моя невеста. Мы поженимся за два дня до летнего солнцестояния.

Это была даже не пощечина. Это было намного больше. Его фраза ядовитым облаком повисла в воздухе, выдирая сердце у меня из груди надежнее, чем на то способен любой демон. Его невеста. Эта идеальная женщина – его невеста. Эзра обручен и, тем не менее, только что целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь. Но все не так. Он женится. На другой женщине. Поразительно, однако я не отшатнулась, не заорала на него, не убежала и даже его не ударила. Мгновение просто застыло. Как со стороны я смотрела на саму себя, стоящую в рваных джинсах, стоптанных кедах, грязной футболке и со взлохмаченными волосами. А напротив меня стояли эти двое, красивые и безупречные, словно сошли с обложки модного журнала. Разум подсказывал, что это не имело никакого значения, но чувствам было все равно. Эта великолепная девушка – его невеста. Он женится на ней и заведет с ней детей. Она настоящая женщина, а не девчонка, которая боготворила его с юных лет. Кончики пальцев у меня закололо.

– Очень приятно, – надтреснутым голосом выдавила я.

Она величественно кивнула и опустила голову на плечо Эзре.

– Я пока мало знакома с друзьями Эзры.

Надо убираться отсюда, пока я не потеряла самообладание. Только что его губы касались моих. Он обнимал меня так, как не обнимают друзей семьи. На меня накатила ледяная дрожь. О чем он думал? Он помолвлен.

– Мне пора идти. – Так сдержанно, как только смогла при данных обстоятельствах, я развернулась и прошагала к двери, ведущей в огород. Через дыру в заборе пролезу во двор замка. Я молилась, чтобы Аделаиза не заперла дверь. Когда я взялась за ручку, раздался щелчок, и она открылась. Я вдохнула теплый воздух. Горло горело от недавних криков в лабиринте и от слез, старавшихся пробиться на волю. Тем временем на улице уже стемнело. Ехать обратно по такой темноте опасно, но мне необходимо уйти. Немедленно. Покалывание в пальцах усилилось, стоило мне ступить на мульчированную тропинку, по разные стороны которой росли розмарин и тимьян. На темную почву грядок передо мной упала капля воды.

– Вианна! – услышала я издалека оклик Эзры.

Я сделала шаг. Еще капля. Эта была большой, тяжелой и крупной. Еще одна и еще.

– Ви. Ты там не выйдешь! – В ушах у меня шумело, словно в голове вот-вот разразится буря. Яростный порыв ветра разметал волосы, рванул одежду и прибил растения к земле. Мне нужно домой. К сестрам. Как под принуждением, я опять оглянулась. Эзра и его невеста стояли возле двери. Он приобнял ее одной рукой. Меня он тоже вечно защищал, и это не играло абсолютно никакой роли.

– Мои поздравления, – проговорила я будто бы не своим голосом. Он звучал глухо и ниже, чем мой собственный. – Желаю вам счастья. – Слова у меня на языке приобрели вкус битого стекла. Падало все больше капель. Эзра уставился на меня. В глазах у него отражалось одно чувство. Раскаяние. Он раскаивался в том, что целовал меня. Осознание этого уже вряд ли могло сделать боль еще сильнее. Прогремел гром. Я кивнула на прощание девушке. Она не знала меня и не знала ничего обо мне. Разве что он рассказывал ей о маленькой глупенькой ведьме, которая бегала за ним хвостиком. В небе сверкнула молния и озарила всю сцену призрачным светом. Позади Эзры и Веги показались Жак и Аделаиза. Повариха покачала головой и прикрыла рот ладонью. На лице у нее читался ужас. Ей всегда было известно, что значил для меня Эзра. И она не могла не знать об этой помолвке. Все они знали, но никто ничего не говорил мне. Меня охватил холодный гнев. Он взмывал вверх и оседал пеной, как море при урагане. Того, что я ощущала сейчас, я не ощущала никогда прежде. Будто я больше не хозяйка своих чувств. К этому примешивались еще стыд, безысходность и печаль. Бездонная печаль. Только что я вновь его потеряла. Окончательно. Я посмотрела на свои пальцы, которые он недавно сжимал и целовал. На тыльной стороне моих ладоней затанцевали крошечные язычки пламени, которые не мог погасить дождь. Из уголка глаза скатилась единственная слеза. Такая горячая, что обожгла кожу на щеке. Может быть, я до сих пор плакала кровью? Второй удар грома прокатился в ночи, сотрясая замок до самого основания.

– Пусть богини берегут вас и ваш союз, – процедила я наше традиционное пожелание. А затем развернулась, и небеса наконец разверзлись. На меня обрушился поток воды.

– Вианна! – доносились до меня крики Эзры. – Остановись! Вернись в замок!

Ни за что. Ничто не заставит меня снова переступить порог его дома. Он сказал мне больше не приходить, но, невзирая ни на что, я это сделала. По сути, все происходящее здесь – моя вина. Я ускорила шаг. Обжигающие, соленые слезы продолжали течь по моим щекам, перемешиваясь с дождем. Не видно было ничего даже на расстоянии вытянутой руки, однако шато я знала как свои пять пальцев. Из горла рвались рыдания, но я сдерживала их изо всех сил. Будет только хуже, если позволить им высвободиться из моих легких. Протиснувшись в узкую щель в ограде, я выбралась в опустевший замковый двор. Надеюсь, Лоран до сих пор ждал меня у ворот.

– Вианна! – орал мне вслед Эзра. – Да будь ты разумней! Остановись!

Вне себя от ярости, я затормозила и повернулась к нему. Он действительно побежал за мной. Но я не питала по этому поводу никаких иллюзий. У него на лице появилось облегчение, когда я послушалась. Секунду мы просто смотрели друг на друга. Ветер швырнул волосы мне в лицо, и хотелось верить, что Эзра не заметил моих слез. Я прижала руку к груди, потому что было так больно.

– Держись от меня подальше, – предупредила его я, когда он осторожно приблизился. У меня перед глазами возникла мерцающая зеленоватая стена. Во мне поднимались темные волны энергии. Казалось, что они исходят прямо от земли. Я не хотела чувствовать то, что чувствовала. Злость, гнев и бесконечную ненависть. На него, на ту женщину и на весь мир. Пламя на моей коже вспыхнуло ярче. Меня начало трясти. – Остановись!

Он сделал еще один шаг.

– Мне жаль, Вианна. – Несмотря на ураган, я даже слишком отчетливо слышала его слова. – Я бы предпочел, чтобы ты узнала об этом по-другому. – Опять шаг, такой аккуратный, как будто он подкрадывался к зверю. К зверю, которого пытался заставить поверить, что он может ему доверять, чтобы потом запереть в клетку. – Я должен был тебе сказать. Я хотел…

Я отняла руку от груди.

– Нет, – предостерегла я его в последний раз.

Раздалось шипение, и я повернула голову в ту сторону, откуда доносился звук. В трех или четырех метрах позади Эзры стоял черный, как смоль, леопард. Впрочем, он был значительно крупнее, чем обычные леопарды. Мокрый мех обволакивало темно-красное сияние. Когда он распахнул пасть и зарычал, показались длинные клыки. Если я еще и сомневалась, что именно мне угрожало, то все сомнения развеялись, стоило увидеть, как в золотистых глазах загорелся огонь.

– Ви. Пожалуйста. Не будь безрассудной. Останься здесь. То, что между нами…

– Nocere, – прошептала я и выбросила вперед обе руки. Стремительный сгусток темного воздуха попал в леопарда, которого отбросило назад и протащило по грязной земле, а следующий воздушный удар получил Эзра. Он был не таким мощным, но его хватило, чтобы Эзра отшатнулся. Он скривился от боли и застонал. – Нас никогда не существовало. Ты так часто давал мне это понять, а я просто не хотела принимать это.

Глава 12

Я рывком развернулась и побежала к сторожке. Лоран стоял в дверях, уставившись на меня.

– Я хочу домой.

– Я тебя отвезу.

Так как все остальное казалось неразумным, я кивнула. Даже требовать это от него было опрометчиво. Мне следовало задержаться в замке и переждать бурю. Но я не могла.

– Вы останетесь здесь! – кричал нам вслед Эзра, однако Лоран уже открыл дверь, и я прошла мимо него. Подвесной мост еще не подняли. Мы бросились к машине, и я распахнула пассажирскую дверь. Лоран запрыгнул на водительское сиденье. Дрожащими пальцами я включила печку, когда он завел двигатель. За нами зажглись фары второго автомобиля.

– Эскорт, – пояснил Лоран.

Это тоже необходимо. Дождь продолжал лить плотной пеленой. Если среди деревьев притаился демон или даже сотня, мы их не заметим. Стерев с лица слезы и капли дождя, я уткнулась лбом в колени. Живот и грудь болели просто адски.

– Я собирался тебе рассказать, – услышала я Лорана. – Вот только не знал, когда и как.

Вскинув ладонь, я дала ему знак замолчать. Выслушивать это сейчас я не могла и жалости не хотела. На какой-то промежуток времени я замерла в таком положении. И лишь когда была уверена, что не сорвусь, выпрямилась.

– И давно? – почти беззвучно спросила я, когда мы миновали лес.

– Незадолго до того, как вы вернулись, он объявил о помолвке своим рыцарям. Это не общеизвестно. – Автомобиль проехал по выбоине, и Лоран крепче стиснул руль, чтобы не потерять управление. От такого количества воды на дороге шины пробуксовывали.

– Откуда она? – Мне просто надо было задавать эти вопросы, хотя таким образом я лишь пытала сама себя.

– Из Маскуна. Ее отец – самый могущественный князь демонов после Регулюса. Его зовут Альтаир де Маскун.

Я подавилась воздухом.

– Он женится на демонице? Как он может? – Не думала, что что-то шокирует меня сильнее, чем новость, что он обручился.

– Может, он ее любит? – Тон Лорана прозвучал серьезно и твердо. С тем же успехом он мог запустить одну из своих медных стрел мне в сердце – такую боль причиняли его слова.

«Может, он ее любит». Естественно. Демоница невероятно красива, а Эзра практически признал, что судьба демонов ему небезразлична. Я просто плохо слушала. Тогда к чему тот поцелуй? Почему он спустился со мной в лабиринт? Почему не настоял на том, чтобы я опять ушла? Ведь совершенно очевидно, что я прервала их с его невестой.

– Альтаир пообещал поддержать его в битве с Регулюсом. В качестве второго союзника. Его условие – Эзра должен жениться на его дочери Веге, – произнес Лоран настолько тихо, что я едва разбирала его голос за шумом мотора. – Эта связь обеспечит Эзре помощь двух крупнейших княжеств Кериса: Маскуна и Коралиса. Они – наш единственный шанс против Регулюса. Ты и сама в курсе, что у нас недостаточно одаренных, которых можно отправить в бой.

– Тогда ему придется на ней жениться, – сказала я. И эти слова разбивали мне сердце.

– Она милая, – выдавил Лоран. – И для нее это, наверное, тоже нелегко.

– Не хочу больше ничего о ней слышать, Лоран. – Мы добрались до дома. Вторая машина затормозила за нами, и, не дожидаясь ответа Лорана, я выпрыгнула из салона. На нас моментально обрушился ливень. В ночи бушевали гром и молнии. Луна и звезды скрылись за тучами. Как по мне, так пускай этот дождь смоет абсолютно все. Замок, Броселианд, Источник Керидвен, Эзру и его невесту.

Эме тут же рванула ко мне. Одного взгляда на меня ей хватило, чтобы понять, что явно произошло нечто ужасное. Бережно обняв, он повела меня на кухню. Маэль сидела за столом. Но она была не одна.

– Констанс, – удивился Лоран. – Что ты тут делаешь? Почему ты не дома? Что-то с ребенком?

Хрупкая девушка с огромным выпирающим животом поднялась на ноги. Ее короткие светлые волосы торчали в разные стороны.

– С ребенком ничего не случилось, идиот. – Констанс уперла руки в бока. – Я здесь, чтобы рассказать твоей лучшей подруге, что Эзра обручился, потому что ты для этого слишком трусливый. – Она вразвалочку подошла ко мне. – Но, по всей вероятности, я не успела. – На прошлой неделе я пару раз видела Констанс, когда к ней заглядывала Маэль. Было предостаточно возможностей мне об этом сообщить. Почему же только сейчас?

– Она только что познакомилась с Вегой, – выдал Лоран, и у него покраснела вся голова, а Эме ахнула.

Маэль принесла плед и завернула меня в него.

– Спасибо, что привез ее, – сказала Эме Лорану. – Нам надо привести ее в чувство, чтобы дождь прекратился.

Я ощутила, как их обеспокоенные взгляды переключились на меня.

– Уже все в порядке, – пробормотала я, но никто мне не поверил.

– Тебе нужна горячая ванна, – распорядилась Эме. – Езжай в замок, – вновь обратилась она к Лорану, – и передай Эзре, чтобы впредь не приближался к Вианне.

– Ладно. Идем. – Он протянул руку жене. – Поехали домой.

– Вы справитесь одни? – спросила Констанс. – Может, мне тоже остаться?

Маэль покачала головой, и я была ей за это благодарна. Мы подождали, пока дверь за ними обоими захлопнется. Эме ни секунды не выпускала меня из виду. Мне бы очень хотелось заявить, что я не нуждалась в участии сестер. Но это было бы ложью. Маэль и Эме – моя семья, и в тот момент, когда умерла моя последняя надежда, я радовалась, что они у меня есть. Поэтому я не сопротивлялась, когда Маэль отвела меня в ванную. Она зажгла благовония. Теплый травяной запах копала, тимьяна и шалфея очищали помещения и прогоняли покрывающую меня темную энергию. Затем сестра насыпала соль для ванны. По комнате поплыл аромат лаванды и мелиссы, а когда я опустилась в воду, успокаивающий и расслабляющий эффект трав распространился и на меня. Шторм у меня в душе постепенно утихал. Ощутив изменение энергии, Маэль прошептала благодарственную молитву Керидвен. А потом присела на бортик ванны и положила на поверхность воды веточки розмарина. Обычно розмарин использовали от печали и тоски, но не уверена, что сегодня он мне поможет. Мой мир только что окончательно рухнул. Я грустно ей улыбнулась.

– Ты должна поверить в новое начало, – с необыкновенной осторожностью упрекнула меня сестра. – Отпусти его, Вианна. Он сделал свой выбор. И не в твою пользу.

На этот раз ее осторожность продержалась две секунды. К счастью, некоторые вещи никогда не меняются. Я не смогла ей ответить. Поэтому, сделав глубокий вдох и задержав дыхание, я с головой окунулась под воду. Мои русые волосы поднялись над лицом, как покрывало. «Он сделал свой выбор, и не в твою пользу». Так много лет я любила этого человека. Так долго он владел всеми моими мыслями и эмоциями. Даже тогда, когда я приказывала себе не думать о нем. Теперь это осталось в прошлом, но вместо того чтобы прийти в ярость, я чувствовала лишь пустоту. Вынырнув, я вдохнула запах древесной смолы. Он растекался по всему моему телу.

– Consiliacus, – произнесла Маэль, распахивая окна, чтобы темная энергия покинула дом, и наконец подала мне пушистое полотенце. – Я принесу тебе пижаму, а потом ты поспишь. Утро вечера мудренее. – Типичная мудрость ведьмы-травницы. В их представлении все росло и цвело. Либо отцветало и умирало. Таков цикл времени и мира, и он охватывал абсолютно все, даже чувства.

Снизу донесся звонок нашего старомодного телефона. Я поняла, кто звонил, еще до того, как Эме сняла трубку.

– Она нормально добралась до дома, – сказала она. – Все хорошо.

Ему нельзя больше сюда звонить. Почему он все равно это делал и почему я вообще знала, что на другом конце провода именно он?

Следующие слова показались просто приглушенным бормотанием. Эме положила трубку, и на лестнице послышались ее шаги. Я быстро завернулась в полотенце.

– Это был Эзра, – заходя, объяснила она, хотя в пояснении я и так не нуждалась. Сестра немного помолчала. – Хотел знать, хорошо ли ты добралась. Он в ярости.

Разумеется, он в ярости.

– Я больше не поеду в замок. Без приглашения. – И по приглашению тоже. О чем я только думала?

– Так будет разумнее всего. – Эме скептически посмотрела на меня.

Вернулась Маэль и протянула мне пижаму. Я натянула одежду, обернула полотенцем влажные волосы и пошла в свою комнату.

– Заварю-ка я чай, – буркнула Маэль. – А потом разберемся с твоими ранами.

Эме последовала за мной.

– Я же знала, что что-то такое произойдет. Что он опять разобьет тебе сердце. Надо было мне тебе запретить к нему ехать.

Больше всего мне хотелось сейчас побыть одной, однако ни Эме, ни Маэль не оставят меня в покое, пока не выяснят, что конкретно случилось в шато.

– Так или иначе, а теперь этому по-настоящему пришел конец. Он помолвлен. – Тон Эме стал жестким. Между нами всего четыре года разницы, но иногда мне казалось, что сорок. Ее душа, судя по всему, намного старше моей, потому что она куда более здравомыслящая. Подозревала ли она, что творилось у меня внутри? Наверное, нет. Она сдержанна, уравновешенна и рассудительна. Без нее наша жизнь превратилась бы в сущий хаос. Маэль ее полная противоположность – шумная и необузданная. Но от ведьмы, рожденной под знаком Водолея, никто ничего иного и не ожидал. Я по гороскопу Скорпион. Страстная, требовательная и – как все смогли это сегодня наблюдать – слишком ревнивая.

– Подобное никогда больше не должно повториться, слышишь? – сказала она рассерженно и в то же время испуганно.

И не повторится. Я села на табуретку перед своим трюмо. Эме встала у меня за спиной и сняла с моей головы полотенце. Затем взяла щетку и начала расчесывать мне волосы. Она делала так уже тысячи раз, и тем не менее сегодня это ощущалось по-другому.

– Хочешь поговорить об этом? – Мы встретились взглядами в зеркале. На самом деле я не хотела, но задолжала сестрам правду. Лучше покончить с этим.

– Когда я в тот раз отвозила Калеба, – начала я, – то через кабинет Эзры попала в Гламорган. Там передо мной открылся Зал мистерий, а темный кубок попытался вторгнуться в мое сознание. Мне удалось разрушить чары. Но когда у тебя недавно случилось видение про Регулюса и его жажду магии, у меня возникла мысль, что, возможно, эти черномагические предметы и есть то, чего он желает.

Эме вытаращилась на меня, округлив глаза. Маэль замерла в дверном проеме с чашкой чая в руках и примерно с таким же обескураженным видом.

– И как у тебя это получилось? – тихо произнесла она и вошла в комнату. – Ты неспособна победить темный кубок.

– Я и сама знаю. Там лежало зеркало, Эзра называл его Зеркалом памяти, оно мне помогло. Заклинания нейтрализовали друг друга, и я сбежала.

– И потом не рассказала нам обо всем, так как после такого мы бы никогда не разрешили тебе снова поехать в замок, верно? Мы хотели, чтобы ты с ним поговорила, – разозлилась Эме. – А какой же план был у тебя?

– Я собиралась убедить Эзру отдать Регулюсу те вещи, чтобы он подписал Пакт.

– И я полагаю, что Эзра не хочет их ему отдавать, потому что тогда Регулюс станет слишком могущественным? – спросила Эме уже чуть менее яростно. – Демон в принципе может ими владеть?

– Не знаю. Если они его уничтожат, то это даже еще лучше, – негромко ответила я. – Тогда мы бы от него избавились. К сожалению, наш план не сработал.

– Что именно произошло? – Маэль поставила передо мной чай и села на кровать. В нос ударил запах ромашки. – Сейчас мы хотим узнать все в подробностях.

– Поначалу Эзра, конечно, упрямился, но затем я все-таки его уговорила поискать со мной зал. Для него он открывался только один раз, на инициации. И ни разу после нее. Даже если бы он захотел, то не смог бы отдать Регулюсу кубок и зеркало.

Маэль тихо выругалась, впрочем, адресовано это было не мне.

– Он отказывался, – добавила я в его защиту. – Но я не отступала.

Взглядом Маэль буквально метала искры.

– Мы бы не оказались сейчас по уши в таких неприятностях, если бы он отправил тебя домой. Как он вообще мог согласиться в этом участвовать?

– Я сказала, что он мне кое-что задолжал. Ну, знаете, потому что ни разу не объявился. И кроме того, когда я впервые вошла в тот зал, то почувствовала в себе отголоски своей магии. Мне необходимо было выяснить, реальна она или это просто мое воображение.

– А этот идиот никогда не умел ни в чем тебе отказывать. – В будущем Эзре лучше остерегаться Маэль.

– Вы обе понятия не имеете, каково это – быть ведьмой без сил. Чисто теоретически я не могла одна даже в сад выйти, потому что без магии становлюсь легкой добычей для любого демона.

Маэль выглядела подавленно, а Эме погладила меня по руке.

– Я подумала, что это мой шанс.

– Конечно, – проговорила Эме. – Так что же сегодня стряслось?

Глубоко вздохнув, я пересказала им, как мы с Эзрой бродили по Гламоргану и снова обнаружили ту комнату, рассказала о магическом круге и как я могла погибнуть, если бы мне не помог кинжал. Поделилась с ними тем, как Эзра обрабатывал мои раны и внезапно объявилась Вега. Единственное, о чем умолчала, – это как мы трогали друг друга, как Эзра обнимал меня, как сначала целовал мои пальцы, а потом меня саму. От одного воспоминания у меня закружилась голова. Все прошедшие годы я этого ждала и надеялась, и вот получила и тут же вновь потеряла. Меня охватили изнеможение и усталость. Он помолвлен и, невзирая ни на что, так ко мне прикасался. Я просто-напросто не могла это осознать. Так много людей были в курсе, и никто ничего мне не сказал.

– А теперь я хотела бы поспать. – Если я вдруг опять зареву, то предпочла бы в этот момент быть одна.

– Сейчас, – ответила Маэль, проигнорировав то, что Эме покачала головой. – Нам еще нужно обсудить бурю. Как ты это сделала?

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду? Начался дождь. В этом нет ничего необычного в такое время года.

– Этот ураган был необычным. Чистейшая магия, – сказала Эме.

Я отчаянно замотала головой, когда сообразила, что они подразумевали.

– Это не я. – На виске выступила капелька пота и скатилась вниз, ладони сжимались и разжимались. Не могла я вызвать грозу. Невозможно. Мои колдовские способности угасли. Испарились. Сгорели в жаре лихорадки. Я совершенно ни на что не способна. В легких будто перестало хватать воздуха. И вдруг сердце забилось в два раза чаще, а за окном сверкнула ослепительная молния. Энергия. В Зале мистерий я увидела нити энергии. С помощью своей магии призвала к себе атаме. Швырнула сгусток воздуха в того леопарда и Эзру. Я… я… устроила эту кошмарную бурю – своей умершей магией. Она вернулась! Только об этом я и мечтала. Но не так. Я не хотела вернуть ее таким темным, ужасным способом. Это неправильно!

– Не волнуйся, – произнесла Эме. – Ты должна успокоиться. Мы сможем снова все уладить.

Маэль еще раз выругалась, встала и подошла ко мне. Потянув за руку, сестра отвела меня к кровати. Перед глазами все рябило. Прозвучал раскат грома. От его силы содрогнулся весь дом. Задребезжали стекла, и какое-то даже разбилось.

Маэль уложила меня в постель и укрыла одеялом. Эме взяла меня за руку, и я крепко ее сжала. Затем я почувствовала пальцы Маэль у себя на висках.

– Принеси серебряную баночку, которая стоит у меня на тумбочке, – попросила она Эме. – Ты знаешь, о чем я. Скорей.

Зрение у меня расплывалось все сильнее, но тем не менее я различала неясные очертания силуэтов, собравшихся вокруг моей кровати. Призраки моих предков-ведьм выползали из своих укрытий. Некоторые сочувственно улыбались, другие качали головами и морщили носы. Они о чем-то перешептывались.

«Чересчур много эмоций», – только и разобрала я.

Дух mémé присел на кровать и погладил мою ладонь: «Это скоро пройдет, крошка».

Эме вернулась с баночкой и протянула ее Маэль.

– Исчезните, – приказала она привидениям. – Хватит всегда быть такими дико любопытными. Ей же из-за вас дышать нечем.

Я закрыла глаза, когда Маэль начала втирать мазь мне в виски. Как унизительно. Я опять в постели, а сестры за мной ухаживали. Больше никогда в жизни я не хотела переживать ничего подобного. Из уголка глаза скатилась слезинка. Моя магия возвратилась. Мне стоило бы радоваться.

– Эй, – тихо проговорила Маэль и взяла меня за левую руку. Она тщательно втерла мазь в раны, а потом занялась синяками у меня на шее. – Ты научишься с этим жить. Мы не можем заставить кого-то полюбить нас. Будет нелегко, но ты справишься. Ты уже со многим справлялась. – От ее слов я лишь еще сильнее расплакалась. Ну почему я больше не такая, как мои сестры? Они еще ни разу не влюблялись. Маэль флиртовала с каждым парнем, который к ней приближался, но это вообще ничего не значило, а Эме мужчин просто игнорировала. Им ни за что не понять, какой потерянной я себя ощущала.

– Я его переживу, – негромко сказала я, и Маэль вздохнула.

Эме уселась рядом со мной на постели и начала вязать. Ничего не изменилось. Как будто я играла в «Монополию» и снова угодила в «Тюрьму». Я вновь бедная больная Вианна, за которой нужен особый уход.

– Мне хочется побыть одной, – попросила я. – Пожалуйста, идите. Вам необязательно сидеть здесь.

– Ты уверена? – спросила Маэль.

– Идите, – прорычала я.

Они обменялись взглядами, однако все-таки вышли из комнаты. И оставили дверь чуть приоткрытой. Не знаю, почему меня это так сильно разозлило. Но во мне просто закипел гнев. С громким стуком дверь захлопнулась. Моя магия вернулась. В этом больше нет сомнений.

Глава 13

Когда я проснулась, воспоминания о прошлом вечере накинулись на меня, как стервятники. Я могла сколько угодно проваляться в постели, они никуда не денутся. Эзра обручен и женится на демонице. Так он собирался спасти наш мир, и что бы я ни делала – плевать, он не отступится. Что там говорил Лоран про Вегу? Она милая. У меня вырвался исступленный стон. А ко всему прочему она еще и красавица.

Мне больше нельзя думать о нем и о ней тоже. Эш вернется через пару дней. У нас имелись другие, намного более насущные проблемы, а я до сих пор ничего не добилась. Он будет разочарован, но теперь уже ничего не поделаешь. Поднявшись, я порылась в своем шкафу и начала одеваться. Натягивая штаны, я застыла. Щиколотку обвивал маленький серебряный браслет. Выглядел он как безобидная цепочка на ногу. Вчера вечером, когда я принимала ванну, его там еще точно не было.

От стены отделился дух mémé. Она задумчиво кивнула.

«Нить Арианы, – услышала я ее призрачный голос. Он звучал настороженно. Привидения не разговаривали. Они смеялись, хихикали, передвигали предметы, но крайне редко общались с живыми людьми. – Она тебя пригласила».

– Знаю. – Я плюхнулась обратно на кровать. Про таинственный замок богини судьбы Арианрод я забыла начисто. Ухватившись за нить, я ее дернула, но безуспешно. Она сидела крепко, как стальные оковы. Лишь сама Ариана могла ее снять. Но я больше никогда не пойду в шато. Существовали легенды о мужчинах и женщинах, которые пытались к ней попасть. Они желали поторговаться с Арианой за свою судьбу, однако богиня торгов не вела. – Почему она дала свою нить именно мне? – спросила я у mémé.

Та медленно наклонила расплывчатую голову.

«Думаю, так она хотела предложить тебе свою помощь. В час величайшей нужды ты сможешь обратиться к ней».

Затем дух вновь испарился.

В час величайшей нужды? Это не заставит себя ждать. Решив пока не обращать внимания на нить, я оделась и выскользнула из комнаты. Если по пути мне попадется одна из сестер, то непременно захочет поговорить. А у меня нет такого желания. Лестница проявила ко мне сочувствие и в качестве исключения не заскрипела. Я собиралась выйти в сад, чтобы там спокойно обо всем поразмыслить. А может, я не в себе буду копаться, а просто покопаюсь в саду. Мужской голос заставил меня остановиться, когда я только встала на нижнюю ступеньку. Неужели Эш вернулся? Эме и Маэль успели уже все ему сообщить? Меня охватил стыд. Он не должен был узнать, что от отчаяния и злости на Эзру и его помолвку я устроила бурю. А то, что я не имела ни малейшего представления, как именно у меня это получилось, только ухудшало ситуацию. То есть это означало, что я абсолютно не владела своими эмоциями. И очевидно, своей собственной магией тоже. Это в принципе нормально, что она возвратилась такой неконтролируемой? Я могла кому-нибудь навредить. Мне казалось, что я обрадуюсь, когда вновь почувствую свои силы, но единственным, что я ощущала, был страх.

Человек на кухне что-то говорил, но это не голос Эша. И хотя подслушивать неправильно, я подкралась поближе к кухонной двери. Раздавался звон кастрюль и посуды, и мой желудок тихонько заурчал.

– Тебе помочь? Мне проще туда достать.

Что конкретно здесь забыл Калеб Коралисский? Проклятье, он демон, как и эта Вега. Я не хотела видеть его в нашем доме.

– Я сама, – ответила Эме. – Мне надо чем-то занять руки. А готовка джема успокаивает нервы.

– Судя по всему, сегодня это не очень работает, – сухо бросил Калеб. – Выглядишь ты довольно взвинченной.

– Недавние события максимально поспособствовали тому, чтобы у меня сдали нервы, к тому же у меня на кухне уже несколько часов торчит один демон и, что бы я ни делала или ни говорила, даже не думает убираться отсюда. Это точно действует мне на психику. Ты всегда так рано встаешь? Я считала, что ты из любителей поспать подольше.

– Не угадала. Я не сомневался, что ты с раннего утра протираешь пыль, моешь посуду и варишь джем. Потому и пришел. Чтобы составить тебе компанию. Подумал, что тебе нужно будет с кем-то поговорить.

– Определенно не с демоном! – огрызнулась она. – Это ведь вы во всем виноваты.

– Ауч. – Несмотря на оскорбление, тон у него все еще был довольным. А он явно толстокожий.

– А почему демон так хорошо разбирается в домашнем хозяйстве? – продолжала язвить Эме. – Брат заставляет тебя убираться в вашем замке?

Калеб тихо засмеялся:

– Он бы с удовольствием, поверь. Но я всегда убегаю, когда он приближается ко мне со своей метлой.

– И сколько ты еще планируешь тут ошиваться? – спросила Эме. – У тебя нет дел поважнее?

– Нет. Я пообещал Эзре зайти к вам, пока он подписывает договор с моим братом. Я должен передать Вианне атаме.

Выглянув из-за угла, я увидела, как он протянул его Эме.

– Никогда не видела атаме с такой богатой инкрустацией, – сказала она, внимательно его рассматривая. – Кому же он принадлежал?

– Каким бы невозможным ни казался факт, что Вианна забрала его из Зала мистерий, – ответил Калеб, – теперь он, по всей вероятности, принадлежит ей.

– Эзра рассказал тебе, что ходил туда вместе с Вианной?

– Он все мне рассказал.

Мне стало жарко и холодно одновременно. О поцелуях тоже?

– Не понимаю, почему он доверяет именно тебе, – произнесла Эме.

– Потому что он, в отличие от тебя, знает, что не все мы дебильные идиоты, постоянно алчущие крови и жаждущие лишь убивать, солнышко. – Вот сейчас это прозвучало слегка рассерженно.

Эме сдвинула брови.

– Прошу прощения, но двое из вас пытались убить мою младшую сестру, поэтому я имею право на скептицизм.

– Первая была сильфидой, вторая – вант. А я действительно не такой уж и страшный.

– Тут можно поспорить. – Она секунду помолчала. – Так нам всегда говорили. – На этот раз ее голос стал немного смущенным, и это чувствовалось. – И вот он ты, сидишь за моим столом, выглядишь красивее, чем должно быть позволено мужчине, и… – Она растерянно осеклась. Наверно, сама сообразила, что со своими последними словами влипла в серьезные неприятности.

– Благодарю за комплимент, – промурлыкал Калеб, как довольный кот. – Не стоит верить всему, что тебе говорят, сладенькая.

Эме отложила кинжал в сторону, шагнула к плите и начала яростно помешивать что-то в кастрюле. Прервалась она лишь один раз, чтобы насыпать сахар. К счастью, сестру так задел последний комментарий Калеба, что она не заметила меня. Почему она его не вышвырнула? Демон все так же преспокойно сидел на нашей кухне, а у него на коленях урчал Мило. Мохнатый изменник. На кухне царила безупречная чистота, темные круги под глазами Эме свидетельствовали о бессонной ночи. Теперь моя старшая сестра схватила две тряпки, чтобы перенести кастрюлю на стол. Калеб вскочил и опередил ее. Мило протестующе мяукнул, оказавшись на полу.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – проинформировала демона Эме.

– Знаю, дорогуша. Но все равно помогу. – Он взял одну из банок, которые приготовила Эме, и маленьким половником начал наполнять ее джемом. – Какую чертовщину ты на этот раз туда подмешала?

– Никакую. Там просто сахар, немного лимона и чуть-чуть розмарина, – ответила она. – Свой особый джем я варю очень редко и только для определенных людей. Я должна перед тобой извиниться. Неправильно было давать тебе его, не предупредив.

– Да ладно, – пробормотал он. – Живой же.

Какое-то время они работали молча. Я сделала глубокий вдох. Никогда бы не подумала, что увижу Эме такой расслабленной рядом с демоном. И уж точно не с Калебом. Они подходили друг другу как лебедь и лев. Я снова прислонилась к стене в коридоре, не зная, что мне делать, поскольку ощущала себя нарушителем спокойствия.

– Мы попробовали перенаправить энергию Вианны, – внезапно произнесла Эме. – Но не уверена, что это что-то даст.

– Это бесполезно, – заявил Калеб. – Неважно, какие травы или масла ей даст Маэль, а я, кстати, отсюда чувствую гвоздичное масло, и если ей не повезет, то это лишь усилит ее желание.

– Да ты, похоже, вообразил, что разбираешься в ведьмовском целительстве! – рявкнула на него Эме. – Тогда увы, но ты ошибаешься. Гвоздичное масло способствует душевному исцелению.

– Я твердо убежден, что разбираюсь во всех вещах. Такова моя природа. Я невероятно уверен в себе. – Наверняка, говоря эту фразу, он улыбался, проявляя свое бесстыжее Я во всей красе. Не сдержавшись, я ухмыльнулась и услышала, как на банки навинчивались крышки.

– Такая рана не заживет, – мягко сказал Калеб. – И тебе это известно так же хорошо, как и мне. Эзра от нее отказался. Он перерезал и уничтожил узы, которые когда-то их связывали. Как масло сможет это исправить? Твоя сестра слишком сильно любит, вот в чем проблема.

От его слов я густо покраснела. То, что он говорил, – жестоко. Однако это была самая простая, чистая правда.

– Но хотя бы что-то я еще могу сделать. – Шмыгнув, Эме высоко задрала нос. – Лучше бы мы вообще никогда не приезжали обратно. Если бы остались в Гластонбери, она бы его забыла.

– Не забыла бы, – возразил Калеб в своей невыносимой всезнающей манере. – Вианна и без вас возвратилась бы домой. Это место – ее судьба. И поправь меня, если я ошибаюсь… Конгрегация ведь заставила вас вернуться, разве нет?

– Да, верно. В каком-то смысле да. Но все мы и так хотели домой. Им не пришлось особенно давить. – Она всхлипнула и громко высморкалась. – Отличная судьба, – добавила она. – Всю ночь Вианна была мыслями далеко отсюда, а когда отреагировала на нас, то наорала. Чувствуешь эту магию? Она исходит из ее комнаты и поглощает весь дом. Это не светлая магия и не темная. Она даже не вполне осязаема, и потому я боюсь.

О чем она? Я же просто спала. Даже без снов. Да, может, я и прогнала их из своей комнаты, но мне просто хотелось побыть одной.

– А раньше ты никогда ничего не боялась, – сделал вывод Калеб.

– Нет. Не могла себе позволить. – Голос у нее слегка дрожал. – Мы остались втроем. На мне ответственность за сестер. Я пообещала маме и бабушке, что буду за ними присматривать. – Она опять шмыгнула.

Послышались шаги, и я снова высунулась из-за угла. Калеб обогнул стол и обнял Эме. Поначалу она сопротивлялась и лупила его по груди, но оттолкнуть его ей не удалось. Потом она сдалась и, всхлипывая, обмякла в его объятиях. Не знаю, когда я в последний раз видела Эме плачущей. И как бы ни старалась, так и не вспомнила.

– Ну почему ему обязательно надо взять в жены демоницу? – спросила Эме некоторое время спустя. Кажется, эти двое очень сблизились.

– Потому что у него нет другого выбора. – Калеб осторожно ее отпустил, убедился, что она больше не плакала, и погладил по волосам. – Кроме того, разве не все равно, на ком он женится? – Он подошел к окну, как будто ему необходимо было создать расстояние между собой и моей сестрой.

– Ему не нужен отец Веги. Он может сотрудничать в Конгрегацией, – предложила Эме. Она рылась в ящике в поисках носового платка.

Калеб фыркнул, словно сама идея представлялась ему абсурдной.

– У него нет другого выбора. – Его тон не оставлял сомнений, что на эту тему он больше ничего не скажет.

– Эш и еще несколько представителей Конгрегации скоро приедут сюда. Вероятно, даже завтра. Тогда тебе лучше больше здесь не появляться, – объявила она ледяным голосом и скрестила руки на груди.

– Из-за Конгрегации или потому, что ты больше не хочешь, чтобы я находился рядом с тобой? Я не Эзра, – отрезал он и вновь развернулся к ней. – Я не отказываюсь от того, чего хочу.

Эме ахнула. Этот демон спятил? Ее он не получит. Должен же он это понимать. Не стоило ему бросать ей вызов.

– Скажи мне держаться от тебя подальше. Скажи, что ты не хочешь, чтобы я был здесь. Не используй кого-то как отговорку, уж точно не идиотов из Конгрегации. – Можно подумать, что он вот-вот зарычит.

О небо. Он серьезно считал, что Эме допустит хотя бы мысль, с?..

– Я не хочу, чтобы ты был здесь, – отчеканила она, задрав подбородок. – Я хочу, чтобы ты ушел.

На лице Калеба не дрогнул ни один мускул, но мне показалось, что у него в глазах вспыхнуло пламя. С того места, где я пряталась, не очень хорошо видно. Он подождал еще секунду, затем кивнул, прошагал к двери с сеткой и без единого слова вышел.

Наконец я переступила порог кухни. Просто на случай, если он вернется и набросится на нее. Демонов лучше не бесить. Я остановилась около Эме, которая выглядела так, словно откусила лимон. Сестра меня словно и не замечала. Мы смотрели вслед Калебу, пока он пересекал сад. Добравшись до небольшого ручейка, текущего в дальней его части, демон просто растворился в тихо всплеснувшейся воде. Я знала, что он водный демон, и все же было удивительно наблюдать это своими глазами.

– Я молилась Керидвен, чтобы никогда не влюбляться, – тихо проговорила Эме. Значит, она все-таки меня увидела. – После смерти maman [11]. Ты не помнишь, но она слишком сильно тосковала по нашему отцу. Он просто ее бросил. Я никогда не хотела, чтобы кто-то обрел надо мной такую власть. Поэтому выстроила вокруг своего сердца стены и надеялась, что Керидвен меня услышит, – твердо заявила она. – Честно, так, как ты и maman, я никогда не хочу страдать.

– Такого я бы и злейшему врагу не пожелала. Давай больше не будем это обсуждать. Пыл Калеба тоже надо порядком остудить. Ты ему голову вскружила.

– Бред, – хмыкнула она. – Его просто коробит, что я сопротивляюсь. Он соблазнитель и охотник.

– Хорошо, что ты не легкая добыча. Рано или поздно он точно сдастся.

Она прикусила губу и, помедлив, кивнула:

– Точно.

Мы вернулись к столу, убрали готовые банки на полки и накрыли на стол, выставив все, что нашлось у нас в шкафах. Скоро пришла Маэль и скептически покосилась на Эме.

– Что на тебе надето?

Только сейчас мне бросился в глаза ее странный наряд. Обычно она всегда одевалась аккуратнее, чем мы. Однако в данный момент напялила на себя огромную вязаную кофту, достававшую ей почти до голых коленок. До сих пор я ее на ней не видела.

– Ты что, связала ее сегодня ночью? – поинтересовалась Маэль.

– У нас дома полно шерстяных ниток, а я не могла заснуть.

– Ты выглядишь в ней смешно, – вынесла свой вердикт Маэль. – Меня поражает, что Калеб не сорвал с тебя этот кошмар. А под ним что?

– Нижнее белье, что еще? – На миг вид у нее стал озадаченным. – Ты поняла, что он здесь, и оставила меня с ним наедине?

Маэль невинно перевела взгляд с нее на меня.

– Ну, Вианна уже стояла в коридоре и подслушивала вас, и было бы слегка тупо, если бы я тоже начала. Наш дом и так кишит любопытными призраками, а Калеб не сделал бы ничего такого, что тебе бы не понравилось.

– Вот именно это меня и пугает, – подытожила я.

Мы переглянулись все втроем и вдруг одновременно расхохотались. Вся эта ситуация – полное сумасшествие. Мы накинулись на еду и обговорили свои планы на сегодняшний день. Ни одна из нас не заводила разговор на тему Эзры, грозы, Конгрегации или свадьбы. Мы устроили себе передышку на час. В углу само по себе размеренно покачивалось кресло mémé.

После завтрака я направилась в сад. Решила побыть дома и заняться нашими грядками. Маэль навещала больных, а Эме обучала парочку молодых ведьм обращению с рунами. Погрузив руки в черную почву, я бережно опускала в нее молодую рассаду, которую вырастила Маэль, приминала землю, а потом все поливала. Утомительная, монотонная работа успокаивала мои мысли. Я копала и сажала, копала и сажала. Темная земля забилась в каждую бороздку на коже, спина болела, а от пота щипало глаза. Но мне было все равно. Боль просто обязана заглушить это ощущение потери. Если бы это зависело от меня, любое, даже самое незначительное воспоминание об Эзре я бы с помощью атаме вырезала из сердца и из своей головы. Почему никто заранее не рассказал мне о Веге? Почему он сразу не открыл мне правду, как только мы снова встретились? Почему целовал меня и почему у него надо мной такая власть? Я больше этого не хотела, но понятия не имела, как избавиться от собственных чувств.

– Эзра опять звонил. – Из кухни пришла Эме, встала возле меня и обвела взглядом ровные ряды грядок с луком и помидорами. – Уже пятый раз. И каждый раз мне приходилось прерывать урок.

Взмокшие волосы прядями лезли мне в лицо, и с ног до головы меня покрывала грязь.

– Маэль могла бы облегчить тебе работу. – Повезло еще, что она не сказала, что вся моя работа коту под хвост, так как скоро здесь будут свирепствовать демоны. Вздохнув, я поднялась на ноги. Все мышцы до единой болели от непривычного напряжения. Я выгнула спину.

– Чего он хотел?

– Чтобы ты ему перезвонила.

Передышка закончилась.

– Определенно нет. Не хочу ни видеть его, ни слышать его голос.

– Что еще произошло вчера между вами двумя? – От Эме трудно что-то утаить. – Выкладывай. Вы ведь снова поладили. Да, я могу понять, что тебе больно из-за помолвки. Ты всегда надеялась на большее. Но он что-нибудь сделал, чтобы оправдать эти надежды? После того прощального поцелуя, я имею в виду.

«Он обнимал меня и целовал».

– Нет, не сделал. – Один поцелуй уже давно не должен был питать во мне надежду на большее. – Он явно хочет поговорить со мной о буре. Эзра узнает, что это магия. – Безусловно, до него и так уже это дошло, потому вчера он и пытался меня удержать.

Эме внимательно смотрела на меня.

– Он казался встревоженным.

– Его невесте я ничего не сделаю, если его это беспокоит.

– Думаю, переживает он за тебя. Ненормально, когда ведьма настолько теряет контроль и тем самым выводит из равновесия стихию.

– Разве что, – начала я, – речь идет о необученной ведьме-стихийнице. Вот чего он опасается, не так ли? И ты тоже.

Эме просто продолжала смотреть на меня, но ничего не говорила. Такая идея пришла мне на ум еще ночью, но я часами запрещала себе развивать любую мысль, уходившую в данном направлении. Теперь я произнесла ее вслух. Придется признать, что гроза – моя работа, хоть я и не представляла, откуда внезапно возникли эти силы. Еще два дня назад я была не способна сдвинуть с места даже самый крохотный предмет. Никакого смысла я в этом не находила, однако отрицать все тоже бесполезно. Грязной рукой я потерла шею.

– Это полностью сбило меня с толку. Я пришла в ярость, или расстроилась, или и то и другое. Сама точно не знаю. – Я взглянула ей прямо в глаза. – Я хотела вернуть себе магию. Но не так. Сначала полило как из ведра, а потом ни с того ни с сего появился тот леопард, и я швырнула в него сгустком темного воздуха и еще одним в Эзру. Я…

– Ты что сделала? – Эме выпучила глаза. – Ты атаковала человека? Проклятием? И не кого-нибудь, а великого магистра Ложи! Без причины? Сдурела? И ты говоришь об этом только сейчас?

Причина-то у меня была, но не такая, которую приняла бы Конгрегация. Согласно своду правил по колдовству ревность не давала никакого права причинять вред людям. Нам разрешалось максимум защищаться.

– Я не атаковала его напрямую. Скорее это как рефлекс. Ничего подобного я не планировала.

– Любое прямое нападение на человека строго запрещено. Если об этом станет известно Конгрегации… – Черты ее лица исказились от неподдельного страха. – Какое проклятие это было?

– Заклинание Nocere. Оно просто возникло у меня в голове, а потом на самом деле сработало. – Даже непосредственно защитными заклинаниями ведьмы не владели интуитивно. Их для этого тренировали. А проклятие или атакующее заклинание такая неподготовленная ведьма, как я, вообще обычно не могла использовать. – Наверняка это единичный случай, поскольку я так вышла из себя.

– Возможно… – На щеках Эме хаотично проступали красные пятна. – Конгрегации нельзя об этом знать, – категорично заявила она.

– Думаешь, Эзра обо мне доложит?

– Не знаю, – серьезно произнесла Эме. – Не думаю. Но до этого я не думала, что он обручится. Не с… – Она умолкла. – Об урагане Конгрегация так или иначе узнает. Чересчур много магии.

Вот дерьмо. Я зажмурилась. Эме обняла меня и, несмотря на всю грязь, прижала к себе. Ласково погладила по волосам.

– Ты вернула магию. Это главное. По поводу остального мы что-нибудь придумаем. Ты не обязана разговаривать с ним, если не хочешь.

Это было бы самым простым путем, и я чуть не кивнула. Но невозможно вечно прятаться в доме или в саду. Когда-то мы все равно столкнемся.

– Я ему позвоню. – Если так нужно, я готова молить о прощении. Мои сестры не должны страдать из-за того, что я не умела держать себя в руках. Конгрегация не церемонилась с наказаниями. Если они хотя бы подозревали, что ведьма или колдун злоупотребляли своими силами, нередко к ответственности привлекали всю семью. Эме и Маэль и без того много натерпелись по моей вине, к тому же мы даже не выполнили задачу, поставленную перед нами Конгрегацией. У Софии и Михаила не будет причин меня пощадить. Мне надо исчезнуть по примеру Эйдена. Такой вариант неожиданно показался мне весьма стоящим. Можно просто оставить все это позади. Сбежать куда-нибудь, где меня никто бы не знал. Но я не могла поступить так со своими сестрами. – Сделаю это прямо сейчас.

Эме отстранилась и одарила меня гордой улыбкой, пускай в глазах у нее я видела тревогу.

– Что ты ему скажешь?

– Без понятия. Наверно, попробую начать с извинений. Он будет в бешенстве. – Я окинула взглядом свою работу. Через пару недель мы соберем собственный урожай свежих овощей. Но только в том случае, если план Эзры не провалится, Пакт будет продлен и он женится на демонице. Пошел ли он со мной вчера в Гламорган, потому что надеялся, что я принесу оттуда кубок и зеркало? Если бы мне удалось, он бы не женился на Веге? Все это глупые и ненужные рассуждения. Я же видела их двоих вместе. Они идеально друг другу подходили. Вероятно, она такая же веселая и добрая, как Калеб. Нам рассказывали много небылиц о демонах, а мы верили во все. – Но перед этим приму душ. – Может, под струей горячей воды мне в голову придет что-то покрасноре- чивее.

– Я бесконечно тобой горжусь. – Эме утешающе погладила меня по руке. – Когда Констанс вчера нам об этом сообщила, я испугалась, что ты сломаешься, а ты вместо этого возишься в земле. Меня бы не удивило, если бы ты неделю провалялась в постели. Или целую вечность.

Меня бы тоже. Если я не ошибалась, то, скорее всего, на мне до сих пор сказывался шок. Он не мог жениться на той потрясающей женщине, потому что принадлежал мне. А я не могла потерять его из-за нее. Он любил меня, просто был слишком упрямым и сознательным, чтобы это признать. Но подобные мысли лишь доказывали, что до моего сердца еще не дошло, что оно лишилось Эзры навсегда. Будет ли он презирать меня или – еще хуже! – жалеть меня, потому что я так отреагировала на его новость? От стыда у меня скрутило желудок. Душ я принимала особенно долго, а после надела темно-синие шаровары и голубую кофту. Синий увеличивал уверенность в себе, и вот она-то мне как раз пригодится вся до капли. Когда уже невозможно стало оттягивать момент еще дольше, я спустилась в кухню. Сестры не показывались, за что я была им благодарна. Кресло mémé тихо раскачивалось – вперед, назад, – а Маэль, видимо, уже вернулась, так как над чашей, стоявшей на буфете, вился дымок. Пахло лавандой и ванилью. К сожалению, эти ароматы нисколько меня не успокаивали. Но попытка хорошая. Прежде чем продолжить эту мысль, я набрала номер Эзры. Он снял трубку уже после первого гудка.

– Ви?

Голос его звучал тепло и ничуть не рассерженно, что выбило меня из колеи, и на мгновение я забыла текст, который сочинила под душем.

– Больше никогда меня так не пугай.

– Извини, – выдавила из себя я. – Я не хотела причинить тебе вреда, и мне очень-очень жаль. Если ты решишь доложить о происшествии Конгрегации, я не буду тебя винить. Мое поведение было неприемлемым, ему нет оправдания.

– О чем ты, блин, говоришь? – рявкнул на меня он, но затем понизил тон. – Если еще хоть раз ты убежишь от меня, подвергнешь себя опасности и посреди ночи поедешь на машине в бурю, то… то…

Я моргнула, чего он, само собой, не увидел. Вообще-то я рассчитывала на совершенно другую реакцию.

– Я нормально добралась до дома, – сухо сказала я.

Теперь Эзра на другом конце провода замолчал, я слышала лишь его дыхание.

– Я знаю.

– Ну вот. Еще раз поздравляю тебя с помолвкой. – Слова буквально застревали у меня в горле. – У тебя очень красивая невеста. Надеюсь, я ее не напугала.

– С ней все хорошо.

Разумеется, демоницу так просто не испугаешь. Как же тупо с моей стороны. Тот леопард был ее телохранителем? Если она дочь князя, то наверняка за ней кто-то присматривал.

– Я бы хотел рассказать тебе об этом по-другому, поверь. Должно быть, тебя это шокировало. Поцелуй… был ошибкой.

Я на миг прикрыла глаза. Тело пронзило колющей болью. Ошибка? Вот что это для него? Как он мог говорить такое?

– А мне так не показалось, – твердым голосом ответила я.

Он прочистил горло, прежде чем продолжить:

– Я должен был держаться от тебя подальше. Не должен был ходить с тобой на пробежки. Мне нужно думать о миссии, которая мне предстоит. Ты же понимаешь, да?

Я все понимала. Даже то, что он целовал меня, хотя сам прямо перед этим развлекался со своей невестой. После вчерашнего вечера мне стоило вымыть рот с мылом. Может, он еще аплодисментов ждал за свое самопожертвование? А может, в принципе поцеловал меня только потому, что…

– Знаешь что, Эзра? – Оборвав бесполезные мысли, я спаслась сарказмом. – Конечно, я тебя понимаю. В конце концов, ты же обязан победить демонов. В одиночку. Лучше вообще больше меня не замечай. Забудь меня. Однажды тебе ведь это уже удалось. Просто было бы неплохо, если бы ты снизошел до разговора с Софией и Михаилом. Впрочем, ты вряд ли это сделаешь, поскольку лишь тебе одному известно, что правильно, и так как только ты один способен всех нас спасти. В том маловероятном случае, если у тебя это получится, мы потом наградим тебя медалью и похлопаем по плечу. – Тело у меня начало покалывать, теперь уже от ярости. Водопроводная труба издала странный звук. Ради Керидвен, только не опять! Прежде чем он успел как-то отреагировать и пока мои эмоции не вышли из-под контроля, я бросила трубку. Я с ним покончила, и теперь уже раз и навсегда. Всего пару секунд спустя телефон зазвонил снова, но я не стала отвечать. Мне больше нечего сказать. Извинения я принесла, а теперь мне пора позаботиться о собственных проблемах. Нужно подготовиться к приезду Конгрегации. Кроме того, я вернулась в Пемпон, чтобы выяснить, осталась ли во мне еще магия, и очевидно, что ее у меня полно. Если бы так не болело сердце, я бы запрыгала от радости.

Глава 14

Вошла Эме.

– Что он говорил? Собирается жаловаться на нападение?

– Не думаю. – Об этом я его даже не спросила, однако теперь мне абсолютно наплевать. Как ни крути, а поступать он будет только так, как считает правильным.

Эме шагнула к раковине и занялась отчаянно капающим краном.

– Ты его включала?

Я помотала головой.

– Нам надо поставить Конгрегацию в известность, что у тебя проявились первые способности стихийной ведьмы. – Она нахмурилась. – Возможно, нам удастся скрыть обстоятельства, при которых мы это поняли. Все-таки никто не ранен. Только сорвало пару крыш, о чем уже позаботилась Роза. Но по деревне поползло много слухов. Большинство предполагает, что Конгрегация наконец пришлет войска для обороны.

– Давайте пока не отнимать у них надежду. – К нам присоединилась Маэль. – А тем временем они продолжают тайно вывозить ведьм и колдунов за стену. Калеб снова это подтвердил.

– И откуда у этого демона такие сведения? – фыркнула Эме, но я заметила тревогу у нее на лице.

– Эш утверждает, что это просто слухи, – вставила я.

– Можешь спокойно спросить у Калеба сама, – ответила Маэль на вопрос Эме. – Уверена, не пройдет много времени, как он снова сюда явится. Недавно я встретила его у Констанс. Она ему что-то испекла.

– Рада за него. Я сказала ему больше сюда не приходить. Нам нельзя иметь дело с демоном, даже если в нем на удивление мало демонического.

– Верно, он слишком милый и вежливый для монстра, – отозвалась Маэль.

– Вообще-то я считаю, что он слишком наглый и бесстыжий, – парировала Эме.

– Не ко мне. Однако я и не пыталась отравить его любовным наркотиком.

Эме залилась краской.

– Это вышло случайно.

– Да, конечно, а я могу затмить солнце, – посмеялась над Эме Маэль. – Признайся уже, что он тебя пугает. Ты боишься, что не сумеешь противостоять его шарму. У меня для тебя хорошие новости – ты и не сумеешь, если он доведет дело до этого.

Эме в панике сглотнула. Кажется, мне пора вмешаться.

– У нас есть более важные темы для обсуждения. Вариант с черномагическими артефактами отметается. В наших руках только атаме. Между прочим, а где кинжал? – спросила я у Эме. Со всем этим дерьмом я про него совсем забыла.

– Я убрала его в шкаф. Тебе нужно решить, что ты будешь с ним делать. Он очень ценный.

– Мы собирались предложить его Регулюсу. Так или иначе, но новые территории он получить не должен. Богатств Ложи он не хочет, а Эзра не позволит Софии и Михаилу вести с ним переговоры один на один. К тому же мы даже не в курсе, что они планируют ему предложить. Может, ему окажется достаточно кинжала.

– Я не ощущаю на клинке черной магии. Для чего он ему тогда? На твоем месте я бы оставила кинжал себе.

Я покачала головой. Он всегда будет напоминать мне об Эзре, Гламоргане и том поцелуе.

– Существует вероятность, что собственными переговорами София и Михаил стремятся лишь потянуть время, чтобы перевезти всех ведьм и колдунов из Франции, – рассуждала Маэль. – Это означало бы, что они окончательно сдают Францию, так как ждут скорого прорыва. Возможно, используя тех ведьм и колдунов, которых сейчас вытаскивают, они хотят укрепить оборону по ту сторону стены.

Эме кивнула.

– По сути, самым разумным для нас было бы тоже уехать. Мы могли бы взять с собой Розу и Констанс. Тогда за нами последуют еще Адриан и Тереза. Свою миссию мы провалили.

Да, провалили, и почему? Потому что я надеялась на что-то, что потеряла уже два года назад. Мне следовало не целоваться с Эзрой, а взывать к его совести. Но я думала исключительно о себе и о своих чувствах, а не о том, что грозит людям, которые зависели от решений Эзры – а каким-то образом мы все от них зависели.

– А других бросим тут без защиты? – задала вопрос я. – В замке полно женщин и детей. Эзра со своими магами одни мало что смогут сделать против Регулюса. Ведь кто знает, сколько ведьм и колдунов останутся, если получат шанс покинуть Францию? – От угрызений совести у меня практически сдавило горло.

– После свадьбы на его стороне будут Аарванд Коралисский и Альтаир де Маскун, – напомнила мне Маэль. – Вместе им точно удастся победить Регулюса. Тогда мы всегда сможем вернуться.

– Неправильно просто уйти, – спорила я. – Мы говорили, что останемся. И если будут раненые, то должен быть и кто-то, кто о них позаботится.

Погрузившись в собственные мысли, Маэль кивнула.

– У нас еще есть несколько дней, необязательно торопиться. Посмотрим, что скажет по этому поводу Эш. Можем подождать с принятием решения, пока он не приедет сюда с Софией и Михаилом.

– А до тех пор нужно выяснить, какая стихия тебе подчиняется. Вода или воздух, – деловито заявила Эме. – Было крайне опрометчиво с твоей стороны призывать грозу, но я за тебя рада. Твоя магия вернулась. – Она вся буквально светилась. – Ты так об этом мечтала.

– Если воздух, то это отличный способ защищаться, – добавила Маэль. – Кто бы мог подумать. Моя младшая сестренка управляет стихией. Надо было тебе намного раньше поцеловаться с Эзрой, и не отнекивайся. Эта Вега вас застукала. Вот почему ты была вне себя. Давай отпразднуем возвращение твоей магии.

– Откуда ты знаешь, что мы с Эзрой целовались?

С оттенком сочувствия на лице Маэль покосилась на меня:

– А ты как думаешь? Аделаиза рассказала Лорану, а тот, в свою очередь, Констанс. Та передала мне, а до меня – Калебу.

Я застонала:

– Можно было бы просто повесить плакат в Le Coq, – предложила я. – Чтобы никто не пропустил такую новость.

Маэль оскалилась.

– А уже нет смысла. Само собой, Аделаиза поделилась с Розой, и когда сегодня утром Адриан занес хлеб, то попросил меня передать тебе, что Эзра для него умер.

Я спрятала лицо в ладонях.

– Напомните, почему я так хотела возвратиться в это проклятое захолустье? – протянула я, выглядывая между пальцами.

– Потому что хотела заново отыскать свою магию. – Эме утешающе погладила меня по руке. – И ты это сделала. Это единственное, что имеет значение. Пусть себе болтают.

Я отняла руки от лица, которое, вне сомнений, все еще оставалось ярко-красного цвета.

– Итак, воздух или вода? – чтобы сменить тему, спросила я Эме. – Как ты считаешь?

– В пользу воды говорит дождь, а в пользу воздуха – ураган. – Первое время способности стихийников часто были неопределенными.

– Чтобы по-настоящему овладеть стихией, потребуются годы подготовки. Вот засада. Почему я не унаследовала папин дар? Тогда я могла бы отправиться в другое время и оттуда попробовать что-то изменить.

– Как раз это-то и запрещено. Мы заставим тебя еще раз наизусть выучить свод правил. Время нельзя менять.

Дурацкие всезнайки. Я закатила глаза.

– У нас в семье когда-нибудь рождались стихийные ведьмы?

– Не знаю, но, скорее всего, да. Наш род такой древний, когда-то такая сила наверняка проявлялась.

На самом деле с уверенностью сказать невозможно. О способностях отца нам, например, тоже больше ничего не известно, кроме того, что он был колдуном времени. Какими силами обладали предки по линии его семьи, тоже непонятно.

– Да и неважно. Как мне это выяснить? Ваши предложения? Мне попытаться устроить бурю в стакане с водой?

Маэль ухмыльнулась.

– Тогда на улице, пожалуйста, не хочу, чтобы ты затопила дом.

– То, что вчера ты так управляла воздухом, вероятно, действительно во многом связано с выплеском эмоций. В этом проявился твой дар, – вслух размышляла Эме.

В результате окажется, что я еще должна быть благодарна Эзре за то, что он вызвал у меня такие эмоции. Все лучше и лучше.

– И что мне делать?

– Сначала тебе нужно принять дар. – Эме отодвинула стул и села. – Стихийницам всегда приходилось нелегко. Их силы огромны, и ими нередко злоупотребляли. Ими одновременно восхищаются и боятся их, потому что эти силы часто непредсказуемы.

– Все это я знаю, но все равно их хочу. Ты реально думаешь, что именно сейчас я от них откажусь? Это же безумие.

– Тут она права, – вмешалась Маэль. – Вианна может оказать большую помощь.

– Но еще пара дней в запасе у нас есть, – сказала Эме. – Если не контролировать эту способность, она принесет больше вреда, чем пользы.

– Тогда мне надо как можно быстрее начать ее тренировать. Я понимаю твои опасения, но не откажусь от дара, даже если ты из кожи вон вылезешь.

– Упрямая и своенравная, наш маленький Скорпион, – засмеялась Маэль. – Готовь свое жало, оно тебе поможет.

– Ладно-ладно, – сдалась Эме. – Но потом не говори, что я тебя не предупреждала. Ты чувствуешь себя достаточно сильной для них? Ты должна овладеть магией и не дать ей завладеть тобой. Если допустишь это, она может тебя уничтожить.

– Да, да. – Любая магия имела шансы стать необузданной, если не держать ее в узде, а я свою спустила с поводка. Такого со мной больше никогда не повторится.

– Хорошо. Я позвонила Розе. Она скоро будет здесь. Конечно, она не стихийница, но у нее есть опыт в ритуалах принятия. Тут она тебе поможет.

Мы с Маэль уставились на нее, но Эме лишь самодовольно улыбнулась. Она все еще была в той смешной кофте. Но сейчас хотя бы надела под нее брюки и футболку.

– Я знала, что мне тебя не переубедить, поэтому приняла необходимые меры заранее.

Маэль весело расхохоталась и чмокнула Эме в щеку.

– Что бы мы без тебя делали?

В этот момент в дверь постучали, и вскоре на кухне уже стояла Роза. На локте у нее висела корзина.

– Девочки, – поздоровалась она и обняла нас. – У нас мало времени. Давайте сразу приступим. Может, это вообще была ложная тревога из-за сами знаете кого, – предостерегла меня она.

– А может, и нет, – вскочила я. Точно нет. Я чувствовала эту магию внутри. Она там и отныне никуда не уйдет.

– Не хочешь взять с собой атаме? – спросила Эме, уже направляясь к шкафу.

Сестра протянула мне клинок, и Роза с интересом взглянула на него.

– Откуда он взялся?

Я ненадолго замешкалась.

– Я принесла его из Гламоргана.

Она тихо присвистнула и покачала головой.

– Клянусь богинями, – прошептала она, – этот подарок потребует свою цену.

– Тебе известно, кому он принадлежал? Выглядит ценным.

– Мне это известно даже слишком хорошо, – сказала она. – Он передавался в вашей семье от поколения к поколению.

Теперь уже мы втроем уставились на нее.

– Я еще ни разу не видела его до сих пор, – первой заговорила Эме. – Как он попал в Гламорган?

Роза явно боролась с собой.

– Ваша бабушка вам этого не рассказывала, да и вы тогда были чересчур маленькими, но когда ваш отец пропал, он забрал с собой не только сердце вашей матери. Кроме него, он украл атаме и гримуар вашей бабушки. И то и другое более трех столетий принадлежало вашему роду. Такой позор. Мы пытались его найти. Я даже искала его через сны вашей мамы. Но все оказалось безнадежно. Он слишком хорошо спрятался во времени. – Роза была сомнией. Она умела входить в сны других людей, влиять на них и управлять ими. Дар, которым она нечасто пользовалась.

– Он украл и то и другое? – не веря, переспросила Маэль. – Как он посмел так поступить?

– Возможно, изначально он просто собирался взять их на время. – Слова Розы прозвучали не очень убедительно. – Это случилось в ночь твоего рождения. – Теперь она перевела взгляд на меня. – В любом случае ты теперь полноправная хозяйка атаме. Он тебя узнал.

– Мы втроем, – задумчиво произнесла я. – Он принадлежит нам троим. – Больше всего мне хотелось его бросить. Клинок словно обжигал мне пальцы.

Маэль отстегнула ремень, на котором сама носила атаме. Обычно ведьма получала такой кинжал лишь после ритуала посвящения. Сестра вытащила свой клинок и отдала мне ремень.

– Вот. Надень его и возьми клинок с собой. У меня предчувствие, что он тебе сегодня понадобится.

Роза ободряюще кивнула:

– Она права. В будущем носи его с собой.

Трясущимися руками я надела пояс и закрепила атаме в шлевке. Теперь я готова. Эме и Маэль обняли меня.

– Мы подождем здесь. – Эме поцеловала меня в щеку. – Не бойся.

– Да ладно, ты крута, сестренка. – Маэль погладила меня по волосам. Я заметила влажный блеск в ее глазах. – Мы так тобой гордимся.

На какой-то миг мне вообще расхотелось куда-то идти. И захотелось остаться на кухне, в окружении тепла и заботы сестер. Но я задолжала это себе и им. А потому кивнула и пошла к Розе, которая с улыбкой дожидалась меня возле кухонной двери.

– Как же я желаю, чтобы твоя mémé могла сегодня сделать это для тебя. Но для меня честь быть здесь вместо нее.

– Почему дар обнаружился лишь сейчас? – спросила я Розу, пока мы шли в дальний конец сада. – Разве я не должна была ощущать что-то еще в детстве? – В случае с Эме и Маэль мы довольно рано узнали, какие способности будут развиваться у каждой из них. У меня же в первые пятнадцать лет все казалось весьма непонятным. Это всегда сбивало меня с толку.

– Магия стихийной ведьмы проявляется так поздно, поскольку требуется очень много самообладания, чтобы овладеть такой мощью. Видимо, сейчас ты достаточно сильна для нее.

– Надеюсь. При Эме и Маэль я бы никогда не призналась, но все-таки это немножко пугает.

Роза улыбнулась:

– В следующий раз ты будешь лучше ее контролировать. Похоже, вчера был по-настоящему волнительный вечер.

Я покраснела.

– Твои бы слова да Керидвен в уши, – пробормотала я и замерла, когда она остановилась. Оглядевшись, Роза удовлетворенно кивнула. Здесь внизу росли только наши фруктовые деревья. Эта часть сада не просматривалась с улицы. Перед нами протекал ручей, в котором сегодня утром исчез Калеб.

– Хорошо, – сказала Роза, еще раз окинув взглядом окружающую обстановку. – Давай-ка посмотрим. Что тебе известно об энергии стихий? Она вытащила из корзины три длинные ленты, и я шарахнулась в сторону, потому что они напомнили мне веревку в Зале мистерий.

– Их четыре: воздух, вода, огонь и земля. На самом деле есть еще пятая – эфир. В круге стихий вода и воздух расположены рядом и образуют полюс, противоположный огню и земле. Эфир объединяет оба полюса и стоит выше четырех других стихий. Это единственная стихия, которой нельзя управлять.

Роза довольно кивнула.

– Когда Эме позвонила, я уже догадалась, что у этой грозы неестественная причина. Водная стихия тебе подходит, и ясно, почему она высвободилась лишь сейчас. Она помогает рожденным под знаком Скорпиона наконец отпустить то, за что они слишком крепко держатся. – Я внимательно ее слушала. – Но водная магия может нанести большой вред, если ты к ней прибегнешь.

– Заклинания на поражение запрещены, – на автомате выпалила я, так как каждой ведьме твердили это практически с рождения.

– И всегда об этом помни, юная леди. – Само собой, она в курсе заклятия Nocere, которое я сотворила прошлой ночью. – Чувства и магия – плохая смесь. Проявляй уважение ко всем стихиям. Сними обувь. Тебе нужна непосредственная связь с богинями. – Она терпеливо ждала, пока я стягивала ботинки и гетры. Из-под них сверкнул браслет Арианы, но я не знала, видим ли он для Розы. Позже спрошу у нее, что думать о приглашении богини.

– Теперь выложи руну воды. – Роза передала мне яркие ленты.

Взяв их, я изобразила на траве три изогнутые линии. Земля под моими ступнями казалась теплой и в то же время сырой.

Роза осталась довольна, кивнула и достала из корзины четыре листа. Все они были разных цветов. Красный для огня, синий для воды, зеленый для земли и желтый для воздуха.

– Разложи их по кругу вокруг рун.

– Воздух на востоке, – пробормотала я. – Огонь на юге, земля на западе и вода на севере. – В магическом ритуале следовало соблюдать точный порядок. Всему этому научила меня mémé. Достаточно одной-единственной ошибки, и все пойдет не так. Рисковать мне не хотелось.

– Твоя стихия примет тебя и признает твое влияние. Но ты никогда не должна ею злоупотреблять, – произнесла Роза.

Я встала около нее. Рядом тихо журчал ручей. Ветер шевелил цветы на фруктовых деревьях. Трава щекотала мои голые лодыжки, и я ощущала пульсирующие волны энергии, поднимавшиеся глубоко из недр земли. Броселианд со всеми его мистическими уголками неспроста находился в Верхней Бретани. Здесь пересекались два мощных силовых потока и питали это место энергией, которая теперь росла во мне.

– Встань на колени и закрой глаза. Тебе надо молчать. Свяжи свой дух с землей, воздухом, водой и огнем внутри тебя. Богини укажут тебе путь. Им ты обязана этой силой – и не забывай, они могут вновь ее отнять. – Она поставила чашу, насыпала в нее трав и подожгла уголек. В небо сразу взвился дымок, образуя странные маленькие кружочки – так, как нормальный дым себя никогда не ведет. Я раскрыла ладони и прижала их к земле. Роза встала у меня за спиной и распустила мне волосы. Ими тут же принялся играть ветер. – Это ты должна сделать одна. Желаю тебе удачи, маленькая моя.

Как она уходила, я уже не слышала, потому что в меня хлынула энергия. Меня подкинуло вверх, хотя я понимала, что все еще стояла на коленях на теплой влажной земле. Затылок начало покалывать от жара, который распространялся по всему телу. За закрытыми веками мерцало пламя, в то время как ледяной пот холодил мое слишком разгоряченное тело. А затем все ощущения пропали. Жар, холод, капли пота на теле. Впечатление было такое, как будто с моего тела и души спали невидимые оковы. Надо мной надрывался ледяной ветер, пока по спине хлестал дождь из искр. Я стиснула зубы и держала глаза закрытыми. Роза о подобном ничего не говорила, но несмотря на это, я рылась в своей памяти, подбирая заклинание, способное меня поддержать. Заклинаний я выучила бесчисленное множество, просто уже несколько лет не могла ими пользоваться. А сейчас самое подходящее время облегчить боль. Мой разум окутала тьма, перед внутренним взором вспыхнул огонь, и я вложила в него руку. Полился дождь, затушивший пламя. Вода собралась в лужицу, в которой отражалось мое лицо. Из земли прорезались маленькие зеленые листочки какого-то растения и, раскрываясь, поднимались выше и выше. Налетел ветер и сорвал листья с хрупкого стебелька. Картинка померкла, однако потом в воде отразилась холодная полная луна, и секунду спустя на нее закапала кровь. Клубы тумана помешали мне увидеть, что произошло дальше, но я услышала звон мечей. Запрокинув голову, я распахнула глаза и моментально выругалась. Я прервала ритуал. Звуки битвы наверняка испытывали мою концентрацию, а я не справилась.

С удивлением я начала озираться по сторонам. У меня галлюцинации? Теперь я упиралась коленями не в траву, а в прохладный темный мох, и была уже не в нашем саду, а в дубовой роще. Солнечные лучи пробивали себе путь через молодую насыщенно-зеленую листву. Посреди рощи стоял гигантский котел, над которым вился светлый дым. В таких рощах жрицы былых времен проводили свои ритуалы. Многие из них сегодня забыты. По сути, мы, ведьмы, обладали сейчас лишь крупицей той магии, которую жрицы и друиды считали само собой разумеющейся. Но мы все еще молились тем же богиням. И это связывало нас сквозь время. Но почему я здесь? И прежде всего – это реальность или иллюзия?

Из-за деревьев вышли четыре женщины – первая носила темно-красное одеяние, на котором сверкали звезды. У нее были длинные медно-рыжие волосы. Вторая полностью в белом, даже ее волосы, кожа и брови казались лишенными цвета. Третья женщина оказалась блондинкой, одетой в голубое платье с синими полумесяцами. Оно оставляло открытыми ее руки, до самой шеи увитые серебряными нитями. Они образовывали красивое переплетение магических заклинаний, но покрывали обожженную кожу. Ее я узнала моментально и отступила на шаг назад. Это Ариана, колдунья. Она улыбнулась, словно почувствовав мой страх. Четвертая женщина была вся в черном, а ее волосы имели оттенок самой мрачной ночи. Они остановились рядом с котлом и молча смотрели на меня. Я моргнула, но галлюцинация не исчезла. Передо мной стояли четыре богини. Бригида – богиня света. Керидвен – богиня-мать, Ариана – колдунья и Морриган – великая королева и богиня теней и ночи. Они вчетвером вершили судьбу мира, распоряжались жизнью и смертью, началом и концом, светом и тьмой. Они не выглядели злыми, тем не менее при виде них меня затрясло.

– Чего ты желаешь, дитя мое? – ласково спросила Бригида. – Как ты прошла через Завесу?

Этого я не знала. Но это не тот ответ, который дашь богине.

– Я ее пригласила, – к моему удивлению, сказала Ариана. – Она дитя детей и сестра сестер. – Голос Арианы был звонким и чистым. – На ней знаки Морриган, и она побывала в Гламоргане.

Морриган прищурилась:

– Хочешь остаться с нами? Мы научим тебя всему, что знаем сами. Ты станешь нашей первой послушницей после Вивианы.

– Как надолго мне придется задержаться? – глухо спросила я.

– Десятилетия и столетия ничего не значат. Время рождается и умирает, – нараспев пояснила Керидвен. – Наша мудрость бесконечна. Мы могли бы учить тебя чему-то до скончания времен, и это все будет лишь толика от того, что мы знаем.

– Тогда мне нельзя оставаться, – заявила я твердым голосом. – Мне надо обратно. Я нужна своим сестрам.

Морриган изогнула бровь:

– Ты отклоняешь предложение богинь?

– Я не могу бросить в беде людей, которых люблю. Они нуждаются во мне сильнее, чем я в ваших знаниях.

Бригида удовлетворенно кивнула.

– Мудрый ответ, девочка, – произнесла она низким, очень мелодичным голосом. – Ты в любой момент сможешь пройти к нам сквозь Завесу, когда твоя миссия будет завершена. Она много от тебя потребует. Я вижу в тебе боль, страх и гнев. Отпусти эти чувства и доверься нашей мудрости. Людям предстоят тяжелые времена.

– Тогда вы должны что-то для них сделать! – вырвалось у меня.

Морриган поджала губы в ответ на мое наглое требование, но Ариана миролюбиво улыбнулась:

– Нашим созданиям нужно найти свой собственный путь, – объяснила она. – Мы можем только направлять их.

Максимально неудовлетворительный ответ. Бригида вышла вперед и приблизилась ко мне. С каждым шагом она все сильнее поражала меня своим величием. Я хотела отойти, но ноги словно приросли к земле. Возле нее кружился ветер. Когда богиня дошла до меня, то взяла за руку и начертила на ней несколько линий.

– Доверься своим чувствам и своей вере. – Бригида накрыла мою щеку ладонью, а затем у меня перед лицом опустилась прозрачная пелена.

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на траве. Солнце уже закатилось за деревья. Раздался визг, за которым последовал оглушительный рев. Я выпрямилась. Каждая косточка в теле болела, как будто я простояла тут на коленях много часов. Три ленты лежали на земле нетронутыми, однако листки изменились. Застонав, я осторожно встала и шагнула к листу воздуха. На бумаге была выжжена руна. Так же как и на листке, соответствующем стихии воды. Две стихии. Это означало, что я способна управлять двумя стихиями? Кончиками пальцев я подобрала эти бумажки и направилась к двум оставшимся. И увидев их, не поверила своим глазам. На них тоже стояли руны для ритуального заклинания. Но это невозможно. Не существовало ведьм, владеющих четырьмя стихиями. Тут налицо какая-то ошибка или неудачная шутка богинь. Одним рывком я разорвала все четыре листа. Розе придется провести со мной ритуал заново. Наверное, я задремала, и мне приснился сон. Прошлой ночью я мало спала, а если добавить работу в саду и осознание, что я окончательно потеряла Эзру… Руки от локтей до ладоней пронзила обжигающая боль. Выронив ленты и листки бумаги, я закатала рукава свитера. Разноцветные руны всех четырех стихий прожигались прямо у меня на предплечьях. Каждая руна была написана словно бы другим почерком. Только на моей светлой коже они выглядели как раны. Нет, я этого не хотела. Я начала их тереть, но от этого они жгли лишь еще сильнее. Невидимая рука закончила выводить последний завиток. Мне это показалось настоящей насмешкой. Богини что, наказывали меня за то, что я не осталась с ними? Подобное в их духе. Или они полагали, что я обрадуюсь этому подарку? Больше ошибиться просто нельзя. Такого подарка я не желала. Этот дар наделял меня безграничной силой, а сила способна сотворить с человеком страшные вещи. Особенно когда ее слишком много. Почему богини так со мной поступили? Я просто хотела вернуть свою магию. Ни больше ни меньше. И что мне теперь делать? Роза, Эме и Маэль ждали меня на кухне. Что я им скажу? Правда напугает их точно так же, как и меня. Но если совру сейчас, то придется врать всегда. Я не хотела предавать сестер. Но этот дар подвергнет опасности нас троих. Стоит о нем узнать Конгрегации… Эме меня предупреждала, но теперь уже поздно отказываться от силы. Пора возвращаться, пока солнце совсем не село и они не начали волноваться. Наружу они не выйдут. Если потревожишь магический ритуал, это может обернуться для тебе смертью. Снова послышалось шипение. Но на этот раз совсем близко. Оглянувшись на звук, я попятилась назад. На противоположной стороне ручья стояли три демона. Их тела покрывала чешуя, а ноги заканчивались копытами. Один почесал когтями свою поросшую редкими волосами грудь и наклонил голову, похожую на крокодилью. Он принюхивался, чтобы почуять след. Я отшатнулась, но демон слишком проворно для своего телосложения перескочил через ручей. Другие последовали за ним. За пару мгновений я оказалась окружена. На лбу у меня выступила испарина. Действуя заодно, они втроем смыкали круг. Один зашипел таким высоким тоном, что все нервные окончания у меня будто бы завибрировали. Второй поднял лапы, и когти блеснули, как металлические. А в следующий миг третий демон прыгнул на меня. Я дернулась в сторону, но недостаточно быстро. Когти вонзились мне в ногу, оставляя глубокие порезы. Я громко вскрикнула, однако на ногах удержалась и отпрянула.

– Aeris vertigo! – выпалила я, неуверенная, что это правильное заклинание. Воздух закрутился, как маленькая воронка, и отбросил демона назад. Тот замахал руками и упал в ручей. Воздушный водоворот стих. Второй демон тоже отодвинулся к ручью, в то время как третий наступал на меня. Нога у меня горела огнем, но я стиснула зубы.

– Educia! – Я сунула руки в землю, а потом выбросила их в его сторону. Земля вздыбилась, и демон споткнулся. Воспользовавшись передышкой, я выхватила из пояса атаме. Едва он оказался у меня в руках, позади что-то зашипело. Каким-то образом один из монстров подкрался ко мне со спины. Я развернулась и воткнула лезвие ему в живот. По руке заструилась теплая кровь. В глазах демона отразилось что-то вроде удивления, и он осел вниз. Но оставалось еще двое. С кинжалом наготове я повернулась к ним. Они вновь стояли по ту сторону ручья, уставившись на воду, по которой пошла рябь, а потом она стала бурлить все сильнее. Я сглотнула. Что еще меня там ждало? Один из демонов вскинул голову и, шипя, впился в меня взглядом. Я напряженно задумалась, какие мне еще известны заклинания, которыми можно избавиться от этих двоих. Где носило стражей Эзры, когда они так нужны? Они не слышали визг? Демон одним махом перескочил через ручей, и в тот же момент хлопнула наша дверь.

– Вианна? – закричала Эме, и меня охватило облегчение.

Ее второй возглас заглушило рычание, и из воды показалась драконья голова. Плохо. Очень плохо. Меня затрясло. С этим демоном мне ни за что не справиться. Маэль и Эме нельзя приближаться.

– Стойте, где стоите! – проорала им я. Силы и магия покинули меня, и я упала на колени. Двумя заклинаниями израсходовалась вся моя энергия. Я просто была совсем не подготовлена. Дракон поднял голову и фыркнул. Третий демон стоял в воде прямо перед ним. Вот только дракон презрительно покосился на него, как будто давая понять, что я его добыча и тот должен сгинуть. За один прыжок второй живой демон оказался на дальнем берегу и стремглав бросился в лес. Меня и своего приятеля он оставлял чешуйчатому чудовищу.

– Вианна, – ахнула у меня за спиной Эме.

– Ради Морриган. – Это Маэль. Своими защитными ядами она вряд ли могла что-то противопоставить покрытой чешуей блестящей голубой коже дракона. Он запрокинул голову, а я в бессмысленной попытке защититься закрыла голову руками. Мимо меня пронеслась волна жара. Ни когти, ни зубы не вонзились мне в кожу. Я выглянула, чуть опустив руки. Третий демон, охваченный огнем, догорал в воде. От него распространялась отвратительная вонь. Перед мощной драконьей мордой танцевало пламя. И на какой-то безумный миг мне показалось, что я уже где-то видела глаза этого дракона.

Маэль положила мне руку на плечо.

– Вставай, Вианна, – велела Эме. – Очень медленно.

– Калеб? – прошептала я. – Это Калеб? – Ответа от сестер я не получила, но Маэль помогла мне подняться. Ногу будто опалило огнем.

Дракон опустил голову чуть вперед. Янтарные миндалевидные глаза наблюдали за мной. Нет, я ошиблась. У Калеба синие глаза. Меж острых зубов показался раздвоенный язык, и я, защищаясь, вскинула руку, в которой до сих пор сжимала атаме. Дракон фыркнул, будто забавляясь, а меня обдало теплым водяным паром. Он неожиданно мирно наклонил голову. Его розовый язык снова высунулся, создавая необычный контраст с сине-черным панцирем. А потом он лизнул рану у меня на ноге. Я в панике дернулась, однако было абсолютно не больно, наоборот. Кровотечение прекратилось, а разодранная кожа начала затягиваться. Не прошло и минуты, как от крови и торчащего мяса не осталось и следа. Маэль оттащила меня подальше, создавая между нами и демоном большее расстояние. В ноге ощущалось лишь онемение, но я без проблем могла ею пошевелить. Дракон отошел назад, кивнул головой, как если бы пытался изобразить поклон, и растворился в ручье. Как загипнотизированная, я таращилась на все еще медленно разбегавшиеся по воде круги. Потом оглянулась на Эме. Вокруг ее ног вился туман. Он скрыл бы нас от дракона, если бы это потребовалось.

– Пойдемте в дом, – выговорила она дрожащим голосом. – Тебе надо принять душ.

– Да что ж такое! – выругалась Маэль по пути домой. – Даже мелкий ритуал принятия ты не можешь провести, не перепугав нас до жути. – Она крепко меня обнимала, хотя я спокойно шла бы и самостоятельно.

Нам навстречу к кухонной двери вышла Роза.

– Сколько? – только и спросила она, и я тут же поняла, что она имела в виду не количество демонов.

– Все четыре, – выдохнула я.

Она прикрыла рот ладонью, но страх в ее глазах было не спрятать. Маэль провела меня мимо нее.

– Сначала в душ, смой с себя демоническую слизь. Тебя облизал дракон. Гадость какая.

– Он залечил рану, – пораженно произнесла Эме. – Как он это сделал и зачем?

– Когда твой Калеб заявится сюда в следующий раз, у меня будет к нему много вопросов, – сказала Маэль и последовала за мной в коридор.

– Он не мой Калеб, – неохотно проворчала Эме. – Все четыре? – донесся затем до нас ее шепот. Ужас в ее голосе слышался даже слишком отчетливо. – Ну и что нам теперь делать?

Глава 15

Чужая магия окутала меня сразу же, как только я вышла из ванной комнаты. Я не торопилась, стараясь расслабиться в приготовленной Маэль ванне с маслами. Что ж, теперь моя кожа пахла лавандой и мелиссой, однако мне все еще было тревожно, и сейчас стало ясно почему. От этой посторонней магии я буквально отшатнулась. Моя семья могла похвастаться древними магическими корнями. Силы моих сестер были велики, но далеко не так велики, как у наших гостей. Обычно ведьмы и колдуны сдерживали свою энергию и высвобождали ее лишь тогда, когда использовали. То, что эти люди так не делали, могло означать только одно: они демонстрировали нам свою мощь. Нам и, по-видимому, всем жителям Пемпона. Вот и стало понятно, кто приехал раньше, чем ожидалось. Я опустила глаза и взглянула на себя. Маэль принесла мне в ванную джинсы и блузку с длинными рукавами. Так я выглядела презентабельно, а рукава скрывали отметки богинь. София Чедвик и Михаил Галкин еще стояли в коридоре, когда я спустилась по лестнице. Эш успокаивающе мне улыбнулся, а затем с улицы вошли еще двое незнакомых мне человек. Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, как вдруг зазвонил телефон.

Эме стояла в дверном проеме на кухне и сразу бросилась к трубке.

– Они как раз только что прибыли. – Потом она помолчала секунду, на ее лице мелькнуло удивление. – Я передам… С ней все хорошо… да… Мне пора.

Я изумленно посмотрела на нее.

– Это был Эзра Токвиль, – объявила она, обращаясь при этом к Михаилу и Софии. – Он примет вас завтра в первой половине дня в шато.

Правая бровь Эша поползла вверх, и на его лице отразилась признательная улыбка. Я не знала, что и думать об этом приглашении. Он месяцами отказывался от любого разговора и тут приглашает к себе их всех вчетвером, не успели они тут появиться. Хотел представить им свою невесту? Из горла рвался неуместный смешок. На мгновение все в моем теле сошло с ума. На предплечьях чесались руны, в лодыжку врезался браслет Арианы, сердце содрогалось от тоски по Эзре, ногу покалывало при воспоминании о языке дракона и ране, которую оставил демон. Я покачнулась и крепко вцепилась в перила лестницы. Перед этими посетителями не хотелось проявлять ни капли слабости. Калеб спрашивал Эме, не заставила ли нас Конгрегация вернуться в Пемпон, и она это подтвердила. А что бы сделали София и Михаил, если бы мы отказались?

– С радостью примем приглашение, – тут же сказал Михаил. Под плащом у него виднелся дорогой серый костюм, явно сшитый на заказ, черная рубашка и до блеска отполированные туфли. Свои белоснежные волосы он заплел в косичку. Галкин двинулся вперед, и мы последовали за ним на кухню. София осмотрелась и едва заметно сморщила нос. Ее непослушная рыжая шевелюра торчала во все стороны, как будто птицы свили из нее гнездо. От пестрой кофточки, которую она надела под свой комбинезон, рябило в глазах, и она уж точно не сочеталась с зеленым пончо. Из четверых членов Совета она казалась самой безобидной, но мы знали, что это не так. Другая ведьма выглядела ее полной противоположностью. Всего где-то на пару лет старше Эме, во всяком случае, до тридцати. Обтягивающее бежевое платье идеально подходило к туфлям на высокой шпильке, в которых она уверенно вышагивала по нашей кухне, а я не прошла бы и трех метров. Она больше вписалась бы в офис какого-нибудь биржевого маклера, чем в дом ведьмы, впрочем, возможно, в обычной жизни она там и работала. Свои белокурые волосы она заколола в узел. Не болтайся у нее на шее на цепочке кулона в форме колдовской руны, я бы в жизни не подумала, что она ведьма. Последний человек в этой компании стоял рядом с поддерживающим его Эшем. Спина у него была сгорблена, глаза глубоко запали, а цвет лица казался неестественно желтым. Лучше ему сесть, пока не упал. По крайней мере взгляд его каре-зеленых глаз не выражал такую надменность, как у Софии.

– Похоже, вы до сих пор на короткой ноге с Эзрой Токвилем, – произнес он. – Откуда он так быстро узнал, что мы здесь?

– Пемпон – это деревня, – ответила Маэль. – Тут все очень быстро все узнают. Не хотите присесть?

Только сейчас я заметила, что Розы уже нет.

Низкий мужчина кивнул:

– С удовольствием. – Он заковылял к стулу и с трудом уселся.

– Это Лоренс Маккензи, – представил его Эш. – У него я жил в Ренне.

– Мы уже общались по телефону, дитя мое, – ободряюще улыбнулся он мне. – И Эш много рассказывал о тебе. Это тебя нам стоит благодарить за то, что Эзра Токвиль опять нас примет?

Я раздраженно нахмурилась:

– Я никак на него не влияю. Скорее всего, он еще раз проанализировал свое поведение. – Я не строила иллюзий, что это наш телефонный разговор сегодня утром виноват в том, что он изменил свое мнение.

– И это более чем разумно. Ясмин Шаррон. – Та самая ведьма с очень профессиональным видом протянула руку Эме. – Я работаю на французское правительство в эмиграции в Берлине и в течение двух лет являюсь членом Конгрегации.

– Мы рады приветствовать тебя в нашем доме, – сухо сказала Эме. – Даже если, вероятно, не сможем больше ничем помочь в данном деле. Мы сделали все, что в наших силах.

Михаил направился к столу и тоже сел.

– Ни один из нас в этом не сомневается.

– Можно мне чашечку кофе? – спросила Ясмин с явным парижским акцентом. – Поездка была очень тяжелой.

– Конечно, – ответила Маэль. – Я приготовлю. Кто-нибудь еще хочет?

– Мне тоже, пожалуйста, – подала голос София. Она садиться не стала, а подошла к окну и выглянула в сад.

– Мне воды, а Лоренсу чай, – заказал Михаил, как будто у нас тут ресторан.

– Принесу свежей мяты с террасы, – вставила я, радуясь, что на короткое время смогу сбежать с кухни. Маэль кивнула и полезла в кухонный шкафчик.

Эш пошел за мной, когда я распахнула дверь и оказалась снаружи.

– Подожди. Я тебе помогу.

Я обернулась на него:

– Собирать мяту? Да, очень сложное занятие.

По меньшей мере у него хватило приличия выглядеть расстроенным.

– Тебе обязательно было приводить их к нам домой? Почему ты не отвел их к Розе или прямиком в замок? Мы ожидали вас только завтра. Ты не мог предупредить?

– Я хотел, но они приехали раньше и настояли на том, чтобы выехать немедленно. Прости.

Я шагнула к горшкам с травами и сорвала пару веточек мяты. Эш представитель Конгрегации, но он и наш друг тоже. Мне надо рассказать ему о своей магии. Он порадуется за меня. Казалось неправильным хранить от него столько тайн. Мы молча вернулись на кухню.

– Нам бы очень хотелось, чтобы вы сопровождали нас на встрече с Эзрой Токвилем, – как раз проговорил Михаил, сделав глоток воды.

Маэль поставила чашку эспрессо перед Ясмин Шаррон.

– Большое спасибо, – сказала та и добавила сахар в горячий темный напиток.

– Я вас сопровождать не могу, – возразила я. – У меня есть другие обязательства.

Эме в ужасе уставилась на меня.

– Придется тебе от них отказаться, дитя, – мягко ответил Лоренс. – У этой задачи высший приоритет, а как мы слышали, вы с Эзрой Токвилем были весьма близки. Мы все еще полагаемся на то, что ты приложишь усилия, чтобы на него повлиять.

Во мне начало разгораться пламя. Руки сжались в кулаки.

– Когда-то мы были друзьями.

– Пока он не обручился, полагаю, – раздался голос Софии. Она улыбалась, как паук, который поймал в свои сети жирную муху. – Наверняка это стало для тебя настоящим шоком.

Откуда она об этом знает? Эш до сих пор стоял около меня и положил ладонь мне на плечо, как будто опасался, что я вот-вот взорвусь. Я стрельнула в него злобным взглядом. Если София в курсе, насколько близкой была наша дружба с Эзрой, то сообщить ей это мог лишь он.

– Не надо сомневаться в верности Эша, – произнес Лоренс. – Мы знаем практически все о любой ведьме и любом колдуне. В конце концов миссия Конгрегации состоит в том, чтобы заботиться о вашей безопасности.

– А звучит скорее так, как будто вы за нами шпионили и контролировали нас, – резко бросила Маэль.

– У посторонних часто складывается подобное впечатление, – спокойно парировала Ясмин и отпила кофе. – Но чтобы защитить вас, нам необходима эта информация.

– От кого защитить? – выпалила я.

Она коротко улыбнулась.

– О. Опасности бывают самые разные, как и искушения.

Я не имела ни малейшего понятия, что она под этим подразумевала, но спрашивать не собиралась. Она и так уже не воспринимала меня всерьез, и мне это не понравилось.

– Конечно, мы готовы всячески поддерживать Конгрегацию, – сказала Эме. – Но как нам вести себя во время переговоров?

Михаил улыбнулся куда приятнее:

– Очень важно наконец-то сдвинуть дело с мертвой точки. Все-таки временные рамки у нас очень малы. Вы будете нас сопровождать, но вмешиваться не станете. Вести разговор будем исключительно мы.

– Разумеется, – ответила Эме.

– Хорошо. – Михаил вновь повернулся ко мне. – У тебя есть еще какие-нибудь возражения?

Я сглотнула. Видеть Эзру мне не хотелось еще как минимум век.

– Есть еще один неприятный момент, – взяла слово София.

– Что ты имеешь в виду? – полюбопытствовала Маэль подчеркнуто расслабленным тоном.

– Нас проинформировали, что в этом районе призывали стихию. Хотя в Бретани нет зарегистрированных стихийных ведьм. Это нарушение Устава Конгрегации – параграф 5, пункт 2, – уточнила София. – С самого начала кризиса… – Она сделала театральную паузу, – …каждая ведьма обязана зарегистрировать свои силы, как только они проявились. Вы случайно не знаете, кто в ответе за это маленькое недоразумение? – Ее глаза, как два лазерных луча, уставились на меня. – В этой области уже целую вечность не наблюдалось такой яркой магической активности. К счастью, среди одаренных есть те, кто не пренебрегает своими обязанностями.

– Ты о доносчиках? – В голосе Маэль прозвучали одновременно шок и отвращение.

– Защита общественности возможна лишь тогда, когда все одаренные преследуют одинаковые цели, – поучительно заявила София.

Руку даю на отсечение, ей не терпелось использовать на нас свои способности анимы, чтобы выяснить, что нам об этом известно, но она не могла так открыто вторгаться в наши мысли.

– Если вы настаиваете, то я пойду с вами, – перестала сопротивляться я, прежде чем обстановка накалилась. София пыталась нас шантажировать, это ясно. – Хотя вам не стоит ничего ожидать от моего присутствия.

– Увидим, – довольно усмехнулся Лоренс. – А теперь я бы с удовольствием взглянул на ваш сад. Надо слегка размять ноги.

– Конечно, – сказала Эме, несмотря на то что уже стемнело. Прогулка в саду в такое время – это нечто необычное. Он что-то задумал. Или учуял энергию моего ритуала принятия? – Там пока не все так, как было до нашего отъезда, но мы над этим работаем, – произнесла сестра.

– Уверен, что так и есть, дитя мое. Я был знаком с вашей бабушкой, ты не знала?

Эме распахнула сетчатую дверь, и они вместе вышли на улицу. Совершенно неожиданно хлопнула дверца шкафчика, оттуда упал стакан и разбился об пол.

– Призраки? – спросила София и так заинтересованно заулыбалась, что у меня мурашки побежали по телу.

Я пожала плечами:

– Они за нами присматривают.

Взгляд Ясмин переместился на кресло-качалку mémé. Мило, который там лежал и следил за происходящим, встал, выгнул спину и прижал уши.

Михаил щелкнул пальцами, и осколки опять собрались воедино. Затем стакан проплыл по воздуху и приземлился на стол.

– Нам всем не помешало бы глотнуть свежего воздуха, – решил он, поднялся из-за стола и задвинул стул обратно, чтобы Ясмин могла встать. Михаил подал ей руку, и они вдвоем последовали за Эме и Лоренсом. В саду вспыхнули огни. Кто-то из четверых зажег и пустил над кустами световые шары, разгоняющие ночные тени. Выглядело невероятно красиво.

– Не хочешь тоже пойти? – аккуратно спросил Эш. Несомненно, он заметил по мне, что я взволнована.

– Лучше вымою посуду. Но, пожалуйста, проводи Софию. – Я не желала терпеть эту женщину в своем доме дольше, чем необходимо. Уже сейчас ее негативная энергия ощущалась во всем помещении. Маэль истратит кучу ароматических палочек, чтобы от нее избавиться.

– Конечно, – сдался Эш. – Можем поговорить и позже.

Они оба вышли из кухни, а я наконец села. В голове стучало, а ноги были как пудинг. Калеб пугал меня меньше, чем четыре члена Совета, а он демон. Довольно комичная ситуация, но смеяться мне не хотелось.

Маэль положила руку мне на плечо.

– Они не знают, кто устроил грозу, и устроил ли ее кто-то вообще, а без доказательств они нас не накажут.

– А София не отказалась бы, – не согласилась я.

– Эта коза та еще интриганка, – протянула Маэль. – Я уверена, они замышляют что-то, о чем нам нельзя знать. Любой из жителей мог вызвать ураган. Люди приходят и уходят. Однако странно еще кое-что. Они должны были почувствовать идущую от тебя магию. Почему они ничего не сказали?

Следующим утром мы на двух машинах поехали в дом Ложи. К сожалению, София настояла на том, что поедет с нами. По всей вероятности, чтобы мы не обсуждали ничего секретного. Со вчерашнего вечера эти четверо позаботились о том, чтобы нам ни разу не удалось поговорить друг с другом наедине. После коротких бесед с Эшем, пока я рвала траву, и с Маэль на кухне я ни с кем не общалась с глазу на глаз. После непродолжительного ужина София и Ясмин наколдовали дополнительные кровати в комнатах Маэль и Эме и спали там. Лоренс разместился в комнате Эша, а Михаил с Эшем легли в гостиной. Сначала мне даже не бросилось в глаза, что они намеренно нас разделяли, но по мере приближения времени отъезда это становилось все очевиднее. Теперь же София устроилась рядом со мной на заднем сиденье, и несмотря на кондиционер, по спине у меня градом катился пот, а тошнило так, что я опасалась, как бы меня не вырвало. Я нервно чесала шею, которая уже была вся красная, что не укрылось от Софии. Она строго косилась на меня краем глаза.

Когда мы подъехали к замку, в небе висели густые облака. Это не могло быть моей работой, так как я не ощущала абсолютно ничего от того волшебства, которое протекало сквозь меня вчера. И пусть никто из демонов у ручья меня не кусал, я все равно боялась, что они каким-то другим образом опять отобрали мою магию. В конце концов один из них меня оцарапал, а дракон исцелил. Он ведь тоже демон, хотя я и не знала, что демоны обладали такими способностями. Эме и Маэль до сих пор были не в курсе моего визита к богиням. Да, я очень быстро сказала им, что могла контролировать все стихии, но руны они не видели. Сейчас я медленно плелась за остальными по подвесному мосту к сторожке. В отличие от сестер по поводу наряда я особо не заморачивалась. Нет смысла перед кем-то притворяться. Принцессе Веге я не конкурентка даже в платье от Коко Шанель. Не то чтобы я могла его себе позволить. Поэтому под плащ я надела вываренные джинсы и толстовку с длинным рукавом. Волосы я заплела в косу и не стала краситься. Она тоже там будет? Если богини сжалятся надо мной, то нет. Впрочем, очевидно, что Вега давно живет с ним, куда еще ей приходить по ночам? Сделав глубокий вдох, я выпрямила плечи. Я справлюсь и не унижусь сильнее, чем уже унижена.

Стража, открывшего нам дверь, я не знала. Он поклонился пяти членам Конгрегации и не опускал взгляд, когда они на него смотрели. Колдун. Возможно, он, как и большинство тех, кто нанимался работать стражами Ложи, был не в ладах с Конгрегацией. Когда два года назад начались эвакуации и Конгрегация распорядилась, чтобы ни одна ведьма и ни один колдун, даже женщины и дети, больше не покидали территорию страны, многие мужчины восприняли приказ Совета в штыки. Они были готовы драться с демонами, но требовали обезопасить их семьи. Конгрегация же не вела никаких переговоров. Если у меня еще и оставались сомнения, почему нас эвакуировали, то с сегодняшнего дня я со стопроцентной уверенностью поняла, что причина этого заключалась лишь в наших отношениях с Ложей и Токвилями.

Мы шли через внутренний двор. Подозрительные взгляды преследовали нас повсюду, дети жались к матерям. Не мне их винить. Восемь человек в темных плащах с капюшонами наверняка производили на малышей угрожающее впечатление. Каждый во дворе чувствовал магию пяти представителей Совета.

Жак отпер дверь в за2мок, едва Эш успел дотронуться до молотка. Он взглянул на посетителей и шагнул в сторону. Маэль и Эме дворецкий улыбнулся. Я отвела глаза, когда его взгляд скользнул ко мне.

– Не хочешь передать мне свой плащ, Вианна? – спросил он вскоре после этого.

Я плотнее закуталась в ткань и помотала головой:

– Лучше побуду в нем. Тут холодно.

– Я велел разжечь камин в гостиной. Встреча состоится там. – Улыбка у него вышла ободряющей и понимающей одновременно.

– Все равно. – Плащ казался мне чем-то вроде доспехов, и снимать его я не собиралась.

– Как пожелаешь. – Он отдал плащи других гостей женщине, стоявшей позади него.

– Прошу вас, следуйте за мной, – обратился Жак после этого к Михаилу Галкину.

Сцепив зубы и не глядя ни направо, ни налево, я пошла за остальными. Если сосредоточусь только на полу, то, может быть, сольюсь с мебелью и Эзра вообще меня не заметит. Все-таки у него другие проблемы. Невзирая на все мои усилия, мне не удалось не обратить внимания на стражей, расставленных сегодня на постах внутри замка.

Мы вошли в комнату, и моя «напольная» стратегия рухнула, стоило мне увидеть Эзру, стоящего у окна. Калеб облокотился на камин, а Вега сидела в кресле прямо возле Эзры. Она выглядела еще красивей, чем позавчера вечером, и я легко могла вообразить, как они с Эзрой открывают бал здесь, в замке. Словно целую вечность назад он играл со мной в бальном зале в шаффлборд [12]. При этом мы чуть не уничтожили весь паркет. Желудок у меня сжался. Теперь это в прошлом.

Все трое молчали, однако внимательно наблюдали за нашей процессией. За маленьким столом у стены сидел пожилой мужчина, который работал еще при отце Эзры. Он занимал должность секретаря великого магистра и будет записывать каждое произнесенное слово. Я прислонилась к стене у двери. Если не выдержу, смогу просто сбежать и переждать у Аделаизы на кухне или в сторожке. Дверь вновь распахнулась, и вошли двенадцать человек с Лораном во главе. У меня по рукам побежали мурашки. Тогда одиннадцать других, видимо, рыцари Ложи. Наследники рыцарей Грааля короля Артура. Они рассредоточились по помещению, которое оказалось чересчур мало для такого количества народа. Так Эзра явно преследовал какую-то цель. Как и он, они были одеты в черную униформу, единственным украшением им служили цепочки с кулонами в виде кубка. И несмотря на отсутствие оружия, все почувствовали угрозу, которую демонстрировало их появление.

– Добро пожаловать в замок Ложи Мерлина, – поприветствовал нас Эзра, когда рыцари разошлись по комнате.

– Благодарим за приглашение, – ответил Михаил, а потом представил Софию, Лоренса и Ясмин.

– Рад, что вы преодолели такой трудный путь к нам, – сказал Эзра. – Позвольте представить вам мою невесту, Вегу де Маскун. Я заключил союз с ее отцом.

От такой официальной формулировки сердце у меня заколотилось быстрее, больше всего хотелось уйти прямо сейчас. Но я уже не ребенок и буду стоять тут вместе со своими сестрами, как бы сложно это для меня ни было. Поэтому я стоически пялилась в одну точку на противоположной стене, вдавливая ногти в сжатые ладони.

– Калеб Коралисский выступает в качестве представителя своего брата, князя Аарванда Коралисского. Мы также уже заключили соглашение. – Я не смотрела на Эзру, но знала этот холодный тон, который он использовал всегда, когда что-то шло не по его плану. Я сама достаточно часто его слышала. Происходящее здесь ему совсем не нравилось. – Присаживайтесь, – произнес он, когда Аделаиза со служанкой принесли чай, кофе и выпечку. В этот раз никаких бенье.

– Вианна. – Я услышала, как он произнес мое имя. Сдвинулось кресло, и если я не хотела выставить себя на посмешище, надо было сделать то, что мне говорили. Я подошла к столу, все еще избегая любого зрительного контакта, села и сложила трясущиеся руки на коленях. Похоже, это худший момент в моей жизни. Калеб, который умудрился плюхнуться на место рядом с Эме, подбадривающе улыбнулся мне с противоположной стороны стола. Аделаиза налила всем чай и кофе и оставила нас одних. С каждой секундой обстановка становилась более напряженной, пока Михаил Галкин наконец не нарушил общее молчание.

– Мы прибыли сюда лично, поскольку в высшей степени обеспокоены, – заговорил он. – С верховным королем до сих пор не заключен следующий договор.

Эзра молчал.

– Атаки демонов за несколько недель продолжали учащаться, – продолжил Михаил. – По дороге в Пемпон на нас четыре раза нападали демоны. Обстоятельства вынуждают нас эвакуировать всех ведьм и колдунов. Они нужны нам у стены. Им нужно будет укреплять защиту снаружи.

Точно так, как и говорила до этого Маэль. То есть все слухи подтвердились.

– Если считаете, что это правильный путь, – спокойно отреагировал Эзра. – Вам известно мое мнение по этому поводу. Регулюс не подпишет Пакт. Все те годы, что мы вели с ним переговоры, он лишь водил нас за нос. Он никогда не собирался приходить к новому соглашению. Мы потратили впустую важное время, в которое могли заключать союзы. Общие союзы.

– Мы не вступаем в альянсы с демонами, – едко бросила София. – И дали понять это с самого начала. Дай им палец, они всю руку откусят.

У Калеба вырвался негромкий смешок, и она уничижительно воззрилась на него.

– Не нужны нам ваши руки, – невозмутимо произнес он. – Мы, как и вы, не желаем войны, а хотим свергнуть Регулюса. Он представляет опасность не только для вас.

Знать бы, как отреагировала Вега, однако она с опущенным взглядом сидела в своем кресле в окружении рыцарей Ложи.

– И именно по этой причине Ложа будет придерживаться плана, по которому заключает союз с Альтаиром да Маскуном и Аарвандом Коралисским. – Эзра прошелся по комнате. Все взгляды были прикованы к нему, когда он вновь остановился около Веги и положил руку на ее хрупкое плечо. Она подняла голову и улыбнулась ему. Я сглотнула, но боль в груди стала невыносимой. – Конгрегации следовало бы присоединиться к этому альянсу, а не надеяться на соглашение с Регулюсом. Его не будет.

– А мы полагаем, что вполне можем ему кое-что предложить, – возразил Михаил, презрительно оскалившись.

София перешла на более жесткий тон:

– У нас заканчивается терпение, Токвиль. Либо вы договариваетесь о встрече, либо уже завтра мы увозим всех ведьм и колдунов. К ним относятся в том числе стражи Ложи и сестры Грандье. Они преданы Конгрегации, пускай в их семье очевидно злоупотребляют магией.

Я резко выпрямилась.

– Это мы обсудим позже, – раздраженно перебил ее Лоренс, явно пытаясь сгладить углы, хотя сцена и выглядела как заранее подготовленный маневр. К сожалению, Конгрегация действительно обладала властью приказать нам уехать, если мы не собирались окончательно разорвать с ними отношения. А вот последуют ли такому требованию все стражи – это вопрос. Впрочем, если Конгрегация пообещает обеспечить безопасность их семей, то многие согласятся.

– Нам не нужна война, и поэтому мы решили принять условия Регулюса, – громко и четко объявила Ясмин и тем самым явно взорвала бомбу, поскольку рыцари возмущенно зашумели. Лоран просто орал. Другой кричал на Михаила Галкина. Двое мужчин в возрасте, качая головами, бросились к Лоренсу, и хоть я не верила, что они причинили бы ему вред, он остановил их, наколдовав невидимую стену, в которую те врезались.

– Тишина! – взревел Эзра, призывая всех присутствующих к спокойствию. – Я этого не допущу. Мы все еще можем его остановить. Если желаете предотвратить войну, то возвращайтесь с армией. Армией ваших лучших и сильнейших мужчин и женщин. Регулюса остановит лишь смерть. Вы осознаете, какое могущество ему преподнесете, согласившись на его ультиматум? Хотите нас шантажировать? Но ваш план обернется против вас самих. Регулюс над нами насмехается. Если вы поддадитесь, то в его руки попадет мощнейшее оружие, которое когда-либо имели демоны. Наша магия – единственное, что мы можем им противопоставить.

– Похоже, стоит выразиться точнее, – снова перехватила инициативу София. – Теперь Конгрегация не просит доступ к Регулюсу, мы его требуем. То, что Ложа выступает посредником, больше неприемлемо. Вы провалились.

– Условия Регулюса не обсуждаются, – отрезал Эзра. – Это они неприемлемы.

– Нет, обсуждаются. У нас уже нет иного выбора, – произнес Лоренс мягче, но с не меньшим нажимом.

На лице Эзры был написан ужас, и даже Калеб выглядел ошеломленным. Вега подняла глаза, однако на лице сохранилась непроницаемая маска.

– Конгрегация проголосовала единогласно, – заявила Ясмин. – Мы здесь, чтобы сделать официальное предложение Регулюсу.

– Я не позволю.

– Почему нет? То, что он задумал, так или иначе неосуществимо. Но если он подпишет Пакт, то жертва будет оправдана.

– Да о чем в принципе идет речь? – подала голос Эме. – Что это за таинственное требование Регулюса?

Никогда бы не предположила, что Эме отважится открыто нарушить указание Конгрегации – а указание было однозначным: держать рот на замке.

– Ты не должна встревать в наш разговор, – пренебрежительно ответила София. Зачем они тогда вообще настояли, чтобы мы пошли с ними? Она что-то пробормотала, и в Эме что-то странно исказилось. Взгляд стал пустым, а губы изогнулись в улыбке. Я ахнула. София использовала свой дар анимы, чтобы отключить Эме. Мой взгляд метнулся к Калебу. Он изменился в лице, и в его чертах отчетливо проступило нечто демоническое. Впечатление было такое, будто он вот-вот нападет на Софию и перережет ей глотку. Манипулировать сознанием другой ведьмы подло, это запрещено. Но несмотря на это, мне надо его остановить.

– Ну, мы тут явно не придем к единому мнению, значит, можно уходить, – вставила я. Кровавая баня ни к чему нас не приведет, но снаружи я сверну этой змее шею. Кем она себя возомнила? Я резко встала. Почему другие члены Конгрегации не вмешались? Почему Эш ничего не говорил? В конце концов существовали правила, черт побери, и София была последней, кто мог сослаться на то, что она не контролировала свои силы. Она точно знала, что делала.

– Скажите им, чего требует Регулюс! – воскликнул Эзра и, когда никто не отреагировал, добавил: – Не думал, что Конгрегация способна пасть еще ниже.

Калеб воспользовался кратковременным смятением и схватил Эме за руку. Я заметила, как она моргнула и в глаза сестры вернулась жизнь. У меня вырвался вздох облегчения.

– Ради Керидвен! – закричала я на Эзру и впервые за весь вечер посмотрела прямо на него. Под глазами у него залегли темные тени. – Да разреши им уже просто поговорить с Регулюсом. Что в этом такого? Что они могут ему предложить, чего нет у тебя?

Эзра сжал губы, и черты лица Веги наконец пришли в движение. Она улыбнулась и покачала головой:

– Вы, люди, в самом деле удивительны, – негромко произнесла она. – Такое простодушие до последнего мгновения.

– О чем она? – Я опять села, не адресуя свой вопрос Эзре. Его я не могла видеть ни секунды дольше. – Может кто-нибудь все-таки рассказать нам правду? Просто смешно, что вы не говорите нам, о чем речь.

– Регулюс выдвинул, скажем так, весьма специфические условия, – объяснил Калеб, не отвлекаясь на злобное шипение Софии.

Вдруг по комнате пронеслась сверкающая лента и приклеилась ко рту Софии, мешая ей прошептать заклинание.

Я уставилась на Лорана, от чьей руки лента тянулась к аниме.

– Заколдовывать гостей в этом замке категорически запрещено, – спокойно объявил он. – Так что лучше обойдемся без этого. – Лента свернулась обратно. София просверлила его яростным взглядом, но кивнула.

Никогда прежде я не видела, как маги применяли свое волшебство. Даже Эзра. В отличие от ведьм и колдунов они не использовали свои силы в повседневной жизни. То, что Лоран сейчас это сделал, на миг выбило меня из колеи. Затем я благодарно ему улыбнулась.

– Итак? – вновь обратилась я к Калебу, и больше никто меня не останавливал. – Как звучат его требования?

– Он просит десять ведьм, – ответил он мне, не сводя при этом глаз с пяти членов Конгрегации.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эме. – Что он собрался делать с десятью ведьмами?

Калеб уже давно отпустил ее руку, но повернулся к ней так, как будто они находились тут одни.

– С помощью этих ведьм Регулюс хочет вывести новую расу. Гвион первым смог менять облик и благодаря зелью Керидвен получил магические способности. Однако они проявлялись не очень активно и с ходом времени полностью угасли. Регулюс намерен это изменить. Он планирует скрестить ведьм с демонами и так создать магически одаренных демонов. Чуточку фантазии, и я уверен, вы сами сможете себе вообразить, что это будут за существа. Мы не имеем права допустить такое. Никогда. Он использует этих созданий не только против людей, но и против жителей Кериса. Они дадут ему несоизмеримую власть.

– И вы еще это обдумываете? – Взбешенная, я оглянулась на Софию и Ясмин. – У вас совсем крыша поехала?

София сжала губы в тонкую линию.

– Нынешние времена требуют жертв от всех нас, – проговорила она елейным голосом. – К тому же невозможно, чтобы ведьма выносила ребенка от демона.

– И откуда же тебе это известно? – полюбопытствовала Маэль. – Сомневаюсь, что сама попробовала.

– Свидетельств того, что из подобных союзов когда-либо появлялось жизнеспособное потомство, очень мало, а во всех источниках, которые мы нашли по этому вопросу, ведьмы умирали, пытаясь произвести на свет дитя демона. В итоге у Регулюса таких попыток будет ровно десять. И миру не угрожает никакая опасность, если в обмен он подпишет Пакт. А что там происходит на Керисе, нас уже не касается.

О чем вообще говорила эта женщина? Мне стало плохо.

– Мы здесь не разведение лошадей обсуждаем! – заорала я на нее. – Речь идет о девушках, которых вы обязаны защищать. Или есть добровольцы?

Эш положил ладонь мне на локоть, но я отдернула руку:

– И ты тоже проголосовал за это?

Он не ответил.

– Как ты мог?

– Это наш последний выход, – спокойно сказал он. – Можем пожертвовать сейчас десятью ведьмами или потом целой армией. Что бы ты сделала?

Когда он преподносил все в таком свете, решение уже не выглядело настолько простым.

– Мы уже выбрали десять ведьм, – вставила Ясмин.

– Дай-ка угадаю. – Тон Маэль был полон сарказма. – Тебя среди них нет.

– У меня есть другие задачи. Задачи, важные для всего общества.

– Ну, разумеется. – Взгляд Калеба самым наглым образом прошелся по ее фигуре. – Ты и так вряд ли годишься на роль племенной кобылы. Бедра слишком узкие. Демоны предпочитают женщин с формами. Учтите это, когда будете проводить отбор. – Он провел рукой по волосам. Его ярость была очевидна. Ни от кого не укрылось пламя у него в глазах, которые принимали сапфирово-синий оттенок. Вдобавок менялись и его радужки. Теперь они стали уже не круглыми, а овальными. Глаза дракона!

– Мерлин и Утер Пендрагон – единственные отпрыски ведьм и демонов, которые выжили, и как вы уже верно подметили, их матери погибли во время родов, – вмешался Эзра. – Вы играете с жизнями женщин. И что, если хотя бы один из младенцев останется жив? Будет так, как говорит Калеб: неизвестно, какую власть ему это принесет. Мерлин и Утер заняли сторону людей. Артур, сын Утера, положил конец Темным векам. Хотите их воскресить? Мир сгорит дотла и утонет в пепле.

– Да, мы рискуем, – признал его правоту Лоренс. – Эш уже сказал, что можно не жертвовать бессчетным числом ведьм и колдунов, если достаточно десяти. Такое решение и нам далось нелегко. Но если Регулюс подпишет Пакт, мы создадим барьеры сильнее и прочнее, чем они когда-либо были. Крепче, чем получилось у Ложи. В следующие полторы тысячи лет через них не проникнет ни один демон.

– О, как же! Именно это и сделает Регулюс, если один или больше детей выживут. Он использует их, чтобы вернуться.

– А женщины знают, какая их ждет судьба? – Вопрос был скорее риторическим, поскольку каждый в этой комнате и так представлял себе ответ.

– Мы не хотели вызывать беспокойства, – произнесла София до тошноты приторным тоном.

– Если вы поддадитесь сейчас, он будет выдвигать все новые и новые требования. Дополнительные территории вы ему тоже выделите?

– За соответствующую цену мы рассмотрим данный вариант. Если ему не хватит женщин, предложим ему земли Франции, – сказал Лоренс, степенно помешивая кофе. – Регулюс и его свора смогут передвигаться внутри стен, но не переступать ее границу. Такое даже его должно удовлетворить. Это более чем честно. Тогда все свои силы мы направим на защиту стены.

Эзра рассмеялся, покачивая головой:

– Позвольте угадать. И оплачивать эту защиту Конгрегации опять обязаны будут правительства. Так на ближайшие полторы тысячи лет у вас появится отличный рычаг давления. Люди начнут почитать вас и поклоняться вам.

– И это было бы вполне уместно. Без нас демоны просто-напросто их уничтожили бы! – зашипела на него София. – Люди преследовали нас и убивали, а теперь нуждаются в нас. Это и называют иронией судьбы.

– Им необязательно нам поклоняться, – холодно перебил ее Михаил. – Мы лишь выполняем свой долг.

– А любого, кто не разделяет ваше мнение, зашвырнут за стену? Или что там у вас следующим пунктом? – спросила Маэль.

София заинтересованно вздернула бровь, как будто та навела ее на совершенно новую идею. Все это какой-то бред.

Вега накрыла своей ладонью руку Эзры, все еще покоящуюся у нее на плече.

– Ты их не убедишь, – произнесла она. – Это бесполезно. Пусти их к Регулюсу. Пускай встретятся с ним лицом к лицу и осознают, с кем имеют дело. Тогда они сами откажутся от своего предложения.

– Он их убьет, – хмуро возразил Эра.

– У него не выйдет. – Михаил отвесил легкий поклон в сторону Веги, словно хотел ее поблагодарить. – Наша магия слишком сильна.

– Ты себя переоцениваешь, старик, – предупредил Калеб. – Регулюс непредсказуем. Его нельзя ни обмануть, ни манипулировать им. При малейшем подозрении он тебя убьет. Медленно и жестоко.

– Мы не собираемся его обманывать, – отрезала София. – Он получит именно то, чего требует.

Калеб недоверчиво нахмурил лоб.

– Что ж, ладно, – к нашему общему удивлению, абсолютно неожиданно сдался Эзра. Это было так необычно, что на мгновение я подумала, что на него повлияла София. Но его взгляд, ясный и упрямый, был прикован к Михаилу. – Это ваш риск. Потом не жалуйтесь на последствия. Я же попрошу взамен только одно: если после разговора вы решите, что не можете заключить сделку с Регулюсом, то отправите всех ведьм и всех колдунов сражаться вместе с нами.

Михаил поджал губы. Он попался в ловушку Эзры и уже не мог вывернуться, не уронив лица.

– Так тому и быть. Мы соберем армию и будем биться плечом к плечу с Ложей. – Он раскрыл ладонь, и соткался пурпурный луч. Эзра секунду помедлил, прежде чем сделать так же. На его руке развернулся зеленый луч. Оба потока энергий встретились на середине комнаты и закрепили соглашение. Лишь смерть одного из договорившихся могла теперь его разрушить.

София заулыбалась, как кошка, поймавшая жирную мышь.

– Очень мудро было уступить.

– По-другому вас не образумить. Возможно, вам действительно сперва надо самим пообщаться с Регулюсом. Мы пошлем ему сообщение. На время вашего пребывания здесь считайте себя гостями Ложи. Мы подготовили для вас комнаты. Я сегодня же отправлю послание в Мораду, в котором попрошу его о встрече. Нам придется подождать, пока Регулюс ее подтвердит. Не хотите остаться на ужин? – обратился он к Эме и, по всей видимости, подразумевал нас троих.

Ни в коем случае я не сяду с ним и Вегой за один стол. Он до сих пор стоял позади нее, но больше к ней не прикасался.

– Мне нужно навестить нескольких больных, – сказала Маэль. – Как бы мне ни хотелось задержаться, у нас есть еще другие дела. Уверена, вы и без меня обойдетесь.

Эме кивнула:

– А я должна провести занятия. Лучше мы все поедем.

– Мы надеемся, что увидим вас на нашей свадьбе. – Нежный голосок Веги зазвучал у меня в ушах, как удар грома. – Ты же их пригласил? – Она вскинула голову, чтобы взглянуть на Эзру.

Плечи у него напряглись, но он кивнул:

– Конечно.

И когда же это?

– Я еще не успела ответить на приглашение, – дипломатично ответила Эме и почесала запястье. Она явно не знала, как вести себя дальше. Взгляд сестры метнулся ко мне.

– Мы с удовольствием придем, – заверила Маэль. – Огромное спасибо. Очень любезно с вашей стороны нас пригласить.

Губы Веги сложились в милую улыбку.

– Маэль и Эме на сегодня свободны, – заключил Лоренс. – А Вианна составит нам компанию в замке.

Ни за что. Я ни в замке не останусь, ни компанию никому составлять не буду. У Вианны тоже есть одно чрезвычайно важное дело. Только она пока не придумала, какое. Ища поддержки, я посмотрела на сестер.

– Вы можете идти, – проговорила София, но они обе все равно не сдвинулись с места.

– Вианна помогает с работой Маэль, – пришел мне на помощь Эш. Судя по всему, он испытывал потребность как-то загладить вину. – У нас тут невероятно много больных и ослабленных одаренных. Для единственной целительницы задача почти непосильная.

– Очень похвально. Однако нам есть что обсудить с Вианной. – Голос Софии сделался резче, и было ясно, что она намеревалась нас разделить. – Вы можете идти, – повторила она слова Лоренса.

Эш кивнул Маэль и Эме:

– Идите, не волнуйтесь. Я останусь с Вианной.

Лоран подошел к Маэль, и та наконец сдалась. Вместе с рыцарями Ложи она покинула зал. Эме еще ненадолго задержалась возле меня.

– Я справлюсь, – пообещала ей я. – Не переживайте.

– Я пойду с тобой, – тихо сказал ей Калеб, и, как ни странно, сестра не стала возражать.

Кивком головы Эзра выпроводил и секретаря тоже. Остались лишь члены Конгрегации, Эзра, Вега и я. Мой взгляд беспокойно метался по комнате. Я сама по себе. Во всем помещении нет ни одного человека, которому я могла или имела право безоговорочно доверять. Я незаметно вытерла ладони о джинсы. Вега улыбнулась. Чувствовала мою нервозность? Лоренс взял заварочный чайник, а Ясмин барабанила пальцами по столу. Я повернулась и направилась обратно, к своему креслу. Что им нужно со мной обсудить? Значилось в этом списке несколько пунктов, от которых у меня разболелся живот. Я побывала в Гламоргане, увидела четырех великих богинь и поговорила с ними. На щиколотке у меня браслет Арианы, а на руках – руны, благодаря которым я могла управлять стихиями. Я применила заклинание на поражение, понятия не имея, как мне это удалось, и призвала страшную бурю. А еще пыталась вынести из Зала мистерий черномагические артефакты. Получался довольно длинный перечень моих тайн и нарушений. По крайней мере атаме я еще вчера вечером спрятала у себя в комнате. Не хотелось, чтобы о нем узнала Конгрегация. Возможно, они бы его у меня отняли.

Ясмин дождалась, пока дверь окончательно закроется, прежде чем заговорила:

– До нас дошли сведения, что позапрошлой ночью Вианна воспользовалась в замке заклинанием на поражение, – начала она, отставив стакан. – Проклятием.

Отрицать это, не рискуя быть потом обвиненной во лжи, я не могла.

– Это было защитное заклинание, – ответил Эзра. Может, он прекратит уже строить из себя благородного рыцаря? Во всяком случае, в отношении меня. Это лишнее. – Одной ситри удалось проникнуть в замковый двор, – продолжал он. – Вианна просто защищала себя и меня.

Ясмин разглядывала свои наманикюренные ногти.

– Ситри? Этот факт не в пользу твоих стражей. И часто такое бывает, что сюда проникают демоны? Нам стоит задуматься?

– Нет, – твердым голосом заявил Эзра. – Такое бывает нечасто. Вам нечего бояться.

Лоренс покачал головой из стороны в сторону. Его редкие волосы при этом забавно трепыхались. Но мне было не до смеха.

– Как так получилось, что ведьма, которая гарантированно потеряла все свои магические силы из-за демонической лихорадки, внезапно смогла активировать защитное заклинание? Или что бы там ни было.

Теперь вмешался еще и Эш:

– Возможно, пропала не вся магия. Я изучу этот вопрос.

Я прикусила щеку. Кто доложил Конгрегации о событиях той ночи?

– Однако, согласно отчету, проклятие ударило в тебя. – Михаил пристально смотрел в глаза Эзре и делал вид, что размышляет. – Заклятие Nocere, если нас правильно проинформировали. Непохоже на то, что можно создать остатками магии.

Мне нужно было что-то сказать, но что тут скажешь? Они правы. Я напала на Эзру, кипя от ярости. Тут трудно поспорить.

– Это было непреднамеренно, – решила заступиться за меня Вега. – Я тоже присутствовала и думаю, что она была не в себе. Она не может совладать с этой магией.

На словах Веги глаза у Эзры на секунду расширились, и я тихо застонала. Так она вручила им достаточно оружия, чтобы наказать меня. Но откуда демонице знать? Эш встал позади меня.

– Неконтролируемые всплески магии – дело серьезное, – заговорила уже София.

– Я об этом позабочусь, – вставил Эш. Голос его звучал странно. Не так уверенно, как всегда. – Такого больше не повторится.

– Именно сейчас, в эти тяжелые времена мы не можем себе позволить нарушать свои собственные правила. – София с сожалением потрясла своими дурацкими кудрями. – А закон о бесконтрольном применении магии предельно ясен. Пока не будет установлено, что магия обуздана, человека, о котором идет речь, следует поместить в Самтану.

Она практически дословно процитировала свод правил по колдовству. Я должна была догадаться. Эта книга наверняка лежала у нее под подушкой по ночам.

– Обычно на карантин отправляют всю семью ведьмы. Вспышки магии представляют серьезную опасность. За подобные преступления карали даже в смутные времена. Откровенно говоря, именно поэтому.

– Не нужно мне угрожать, – ответила я, проклиная свой дрожащий голос. – Мои сестры никак с этим не связаны. Ни демоническая лихорадка, ни связанные с ней осложнения не заразны, и тебе это известно так же, как и мне.

– Ну разумеется, нам это известно, – подключился Лоренс. – Доказательств заражения на самом деле нет. Но вы уже несколько недель находитесь во Франции, на вас много раз нападали, и мы не можем оценить, какие последствия это с собой принесет.

– Я не поеду в Самтану. – При одной лишь мысли о том, что творилось в так называемом санатории Конгрегации, у меня пересохло во рту. Это печально известное место. О нем ходили самые сумасшедшие слухи.

– Конечно, нет, – вмешался Эзра. Он все еще стоял рядом с Вегой, и я заставляла себя не смотреть на него.

Ясмин понимающе кивнула:

– Естественно, ты можешь послужить обществу и иным способом. Мы выбрали тебя одной из ведьм, которых хотели бы передать Регулюсу, и надеемся, что ты добровольно дашь свое согласие. – Звучало так, словно это высшая честь.

– Нет! – прогремело на всю комнату одно-единственное слово Эзры. Я все-таки взглянула на него. Все его тело было настолько напряжено, как будто он в любой момент мог на кого-нибудь наброситься.

Руки Эша легли мне на плечи, словно он пытался удержать меня от порыва сбежать отсюда после такого заявления.

Теперь Эзра зарычал.

– Просто выслушай их, – потребовал Эш, игнорируя такую неприкрытую угрозу со стороны великого магистра.

– Отпусти меня! – Я так глубоко вонзила ногти в ладони, что стало больно.

– Только после того как пообещаешь мне их выслушать.

– Она не будет ничего слушать. Это не обсуждается. – Вега успокаивающе дотронулась до руки Эзры. Он стиснул зубы, но его гнев заметно поубавился.

Скинув с себя руки Эша, я повернулась к Лоренсу:

– Что будет, если я не соглашусь? Вы меня заставите, не так ли? – Я старалась не показывать свой страх. Они планировали это с самого начала. Даже Эш. Почему? Регулюс или Самтана. У меня всего два варианта?

– Ты идеально подходишь, – рассуждал Лоренс. – По всей видимости, в тебе еще хватает магии, чтобы Регулюс от тебя не отказался. Из-за необдуманного заклинания на поражение она опять исчезла, однако до момента передачи, безусловно, восстановится.

Мы одновременно посмотрели на Эзру, у которого расширялись ноздри. На лице у него читался ужас.

– Я не позволю, – произнес он очень тихо, но это все равно показалось рычанием. – Ложа не примет такой план. Это варварство.

– После долгих поисков мы уже подыскали девять других ведьм, у которых тоже осталось совсем немного магии. Как уже говорил твой друг-демон, нельзя обманывать Регулюса, – заявил Михаил.

На других девушек у них тоже что-то было? Если откажусь, они вышлют меня и моих сестер в Самтану. Соглашусь – стану экспериментом Регулюса. Очевидно, где меньшее зло.

– Я абсолютно вам не подхожу, – сказала я уверенным голосом. – Вы не можете отправить меня к Регулюсу, моя магия вернулась. Гроза позапрошлой ночью – это я сделала. – Я начала медленно закатывать рукава. Покажу им руны богинь. – Вчера, до того как вы пришли, я прошла ритуал принятия. Хотела знать, какой стихией владею. Поэтому мы еще не могли вам об этом сообщить, – обратилась я к Софии. Больше нет смысла все скрывать, а отдавать себя в жертву их безумному плану я не намерена. – Во время ритуала меня призвали к себе богини.

София презрительно покосилась на меня. Она мне не верила, чего и следовало ожидать.

– Ви, – попытался остановить меня Эзра. – Это ни к чему не приведет. Дай мне все объяснить.

Я не обращала на него внимания.

– Они были там, все четверо. Бригида, Морриган, Керидвен и Ариана.

На этот раз София расхохоталась, а Ясмин ухмыльнулась.

– Деточка, – покачал головой Лоренс. – Мы дадим всем девочкам яд. Вы сможете его выпить, прежде чем дойдет до самого плохого.

Как великодушно с их стороны.

– Они попросили меня остаться с ними. Ариана пригласила меня в свой дворец.

Михаил снисходительно улыбнулся.

– Тебе приснилось. Богини не являли себя уже много веков. Даже в наших ритуалах и видениях.

– Они отметили меня и дали мне силу четырех стихий. – Я вытянула руки вперед.

Все четверо молча уставились на них. Эш взял меня за руку. Еще вчера руны были настолько свежими, что выглядели как раны. Сейчас припухлость спала, однако оставалось вполне заметно, что знаки нанесены сравнительно недавно. В данный момент линии стали тоньше, а цвета ярче. Викканские руны нельзя сравнивать с обыкновенными кельтскими письменами, хотя даже они содержали тайные знания. Но ведьмины руны намного могущественнее.

– Не очень хорошая работа, – с пренебрежением заявила Ясмин. – Ты ее предупредил? – Ее взгляд скользнул к Эшу. – Тебе дали четкие инструкции.

Он помотал головой и отпустил мою руку.

– Я сам узнал об условиях Регулюса всего пару дней назад, – замешкавшись, пояснил он мне. – Прости меня, Вианна.

Его поступок не сильно меня удивил. Я понимала, какие у него приоритеты.

– Но руны настоящие. Я не делала их, чтобы кого-то обмануть. Они просто появились. Сразу после моей встречи с богинями.

– Ну, это очень легко проверить, – сказала София. – Если богини наделили тебя такой силой, то, пожалуйста, покажи ее нам.

– Ты утверждаешь, что повелеваешь всеми четырьмя стихиями? – спросил Лоренс.

Я кивнула.

– Тогда будь добра, создай из огня птицу. – Он требовательно взглянул на камин.

Птицу? И как мне, простите, это сделать?

– Я не знаю как. До сих пор я лишь однажды воспользовалась этой магией, причем случайно. Сначала мне нужно тренироваться и учиться. Без контроля она чересчур опасна, а в руках Регулюса…

– Мы понимаем, что ты боишься. Это абсолютно нормально, – произнес Лоренс. – Но ты не должна избегать ответственности. В тебе очень мало магии. Мы бы ее почувствовали и он тоже. – Подбородком старик указал на Эзру.

Эзра не кивнул, не покачал головой. Он просто смотрел сквозь меня. Они действительно не ощущали магию? Я прислушалась к себе. Она там. Глубоко во мне.

– Если ты откажешься, – проговорила София, – твое место займет другая. Тут неподалеку живет девушка, с которой ты, наверно, знакома. Кажется, она подруга твоей сестры, – продолжила она сладким голосом. – Ее магия тоже проявляется весьма слабо. Ее предки слишком часто смешивали кровь с магически неодаренными. Ее зовут… – Она притворилась, что думает. – Констанс Обри. Разве она даже не беременна? Так это вообще идеально, так как доказывает, что она способна зачать.

На миг я в шоке просто смотрела перед собой. Чувствую, она правда не погнушалась бы так поступить. Эта змея принесла бы в жертву беременную женщину.

– Ладно, – выпалила я. – Тогда я это сделаю. Стану одной из этих девушек. – Лорану надо срочно увозить отсюда Констанс. Эзра отпустит их обоих.

– Я этого не позволю, – беззвучно сказал он одними губами и покачал головой. Глаза Эзры сверкали темнейшей чернотой.

София расплылась в широченной ухмылке, а Ясмин кивнула, как будто ничего другого и не ожидала.

– Это совершенно исключено, – громко произнес Эзра. Его злость буквально наполняла собой зал.

– Но у Ложи в данном случае нет права голоса, – пояснил Михаил. – Ведь это личное решение Вианны.

– А, по-моему, это не похоже на личное решение. Вы ее шантажируете. И Регулюс на это не клюнет. Как говорил Калеб, его не провести. Насколько тупым вы вообще его считаете? Хотите отдать ему девушек, у которых мало магии? Он поубивает их и пришлет вам их головы.

– Для этого ему сначала придется это обнаружить. – София выдавила тонкую улыбочку. – А мы позаботимся о том, чтобы такого не произошло. У нас все продумано. Ему просто нужно подписать Пакт. Дольше этот цирк не затянется. Девушек наделят достаточным запасом волшебства, а после он уже не станет их убивать. Какой ему от этого толк? Он попробует осуществить свой план, раз уж заполучит их. Иногда магия перепрыгивает одно поколение. Регулюс это знает. Все возможно. Но мы тогда уже будем в безопасности.

– Выкиньте это из головы. Вианна находится под защитой Ложи и ее сестры тоже. Вы не будете их использовать.

– Тебя это не касается, Эзра, – спокойно перебила его я. – Я в долгу перед Конгрегацией. Они меня вылечили, и это мой выбор, – продолжала я рассудительным тоном. Лучше пускай задумается о Лоране. Если они принесут в жертву Констанс, его лучший друг погибнет.

– Но я не для того отпустил тебя к ним два года назад, чтобы сейчас они бросали тебя на съедение Регулюсу! – возмутился он. – Разве не видишь, что они замышляют? Такая жертва абсолютно бессмысленна! Ты этого не сделаешь, я запрещаю. Вы не пойдете к Регулюсу. Я передумал. И предлагать ему вы это не будете.

В изумлении я посмотрела на него, закусив губу.

– Ты уже согласился дать нам провести с ним переговоры напрямую, – парировал Михаил. – Заключил со мной связующий договор. И конечно же, не собираешься нарушать свое слово.

Эзра сжал кулаки и выпрямился во весь рост. Магическое соглашение неразрывно. Об этом знали все в комнате. Он больше не мог их удерживать.

– Я сдержу свое слово.

– Значит, решено. – София удовлетворенно кивнула. – Я бы с удовольствием отсюда ушла и приняла ванну, если это возможно.

– Жак покажет вам ваши комнаты. – В его голосе звенел лед. Эту битву он проиграл. Они его обманули.

Все поднялись на ноги. Я была не уверена, как себя вести. Мне можно вернуться домой? Я должна поговорить с Эме и Маэль, рассказать им, что случилось. Они поверят, что я видела богинь. И не потребуют никаких доказательств. Мне нужно тихое место, где я смогу испытать силу рун и потренироваться в колдовстве. Я явственно ее ощущала. Во время битвы с демонами вчера на ручье я использовала какую-то ее часть. Я не беззащитна.

– Тебе мы тоже выделим комнату. – Эзра остановился около меня, но буравил взглядом Эша. – Это безответственный ход, – процедил он. – У нас есть другие средства и пути.

– На настоящий момент это единственная уступка, на которую мы можем пойти, – терпеливо объяснял Эш. – Для всех остальных переговоров уже слишком поздно. Думаешь, нам легко далось такое решение?

– Я думал, что Вианна что-то для тебя значит.

– Так и есть, но речь не обо мне. По-твоему, сколько существует ведьм со слабой магией или без нее? Повезло еще, что мы нашли десять. Ты в курсе, что Регулюс требовал гораздо больше. Будем надеяться, что ему хватит десяти. Мы понимаем, что вам не нравится отказываться от своего преимущества перед Конгрегацией. Но это причинит вред всем нам.

– Перестаньте ругаться, – вмешалась я. – Эзре нет дела до его преимущества.

Эш с сочувствием взглянул на меня.

– Нет? Конгрегация уже давно задает ему вопрос, правда ли Эйден исчез таким загадочным образом? С ним мы бы уже давно пришли к соглашению, и не только теперь, когда уже почти слишком поздно.

У меня на языке вертелся ответ, что Эзра никогда ничего не сделал бы со своим братом. Одна мысль об этом была нелепой, но Эзра не нуждался в моей поддержке. Он способен сам за себя постоять.

Эзра с такой злобой сверлил взглядом Эша, что любой другой отпрянул бы.

– Я одобрил разговор Конгрегации с Регулюсом только затем, чтобы вы в конце концов осознали, с кем имеете дело. И искренне надеюсь, что после него ваша абсурдная идея передать ему девушек отпадет сама собой. Наш единственный шанс – союз с Маскуном и Коралисом. Да, раньше мы отказывались сотрудничать с демонами, но иногда приходится пересилить себя и изменить точку зрения.

И он весьма основательно к этому подошел. Для отца Эзры это было бы немыслимо, и для Эйдена, наверное, тоже. Эзра же даже брал в жены демоницу. Прежде он не хотел становиться великим магистром. Теперь он им был. Мне следовало постараться взглянуть на ситуацию под разными углами. Эзра не заслуживал моего безграничного доверия. Собственно, Конгрегация тоже. Подпишет ли Ложа Пакт на таких условиях и обречет ли девушек – нас – на ужасную судьбу? В истории человечества женщин очень часто приносили в жертву разным богам, чтобы их умилостивить. Поэтому поверить в такое не так-то и трудно.

– Я проведаю Аделаизу на кухне, а потом немного прогуляюсь. Это ведь мне позволено или как?

– Конечно, – произнес Эзра. – Но из города не уходи.

– И будь осторожна. Кто знает, что за твари тут ошиваются, – вставил Эш.

– А ты напрашиваешься, чтобы я тебя избил, – прошипел Эзра. – Следи за своим языком. Вианна здесь в полной безопасности.

Глава 16

Когда я пришла на кухню, там царила деловитая суета.

– Зачем все это? – спросила я Аделаизу, разглядывая пироги, фрукты и вяленое мясо.

– В ближайшие дни приедет много гостей. Я хочу быть готовой.

– На… – Я сделала глубокий вдох. – На свадьбу? – Глупый вопрос. Естественно. В животе у меня заурчало. Должна быть другая возможность. План Конгрегации безумен, неважно, отдадут они Регулюсу девушек с магией или без. Даже размышлять о нем уже бесчеловечно.

Аделаиза погладила меня по щеке:

– Налей себе чаю, – ласково сказала она. – И попробуй мадленки [13]. Они вкусные.

– Так и сделаю. – Так легко превратить себя в жертвенного ягненка я не дам. Если понадобится, сама уничтожу Регулюса. Спина у меня покрылась мурашками. Я подошла к длинному столу, на котором стояли самые разнообразные кастрюли и сковородки, и положила себе на тарелку сладкой выпечки. И отказавшись от чая, спряталась в огороде. Я уселась по-турецки на обветшалой, нагретой солнцем скамейке у стены и откусила печенье. Бисквит мягко рассыпался у меня на языке. Наконец-то я одна. С позавчерашнего дня столько всего стряслось, что создавалось такое впечатление, будто голова лопнет в любой момент.

Итак, Конгрегация решила пожертвовать десятью женщинами. В том и состоял их тайный план все это время, и, быть может, именно по этой причине Эзра не разрешал им напрямую вести переговоры с Регулюсом. Потому что это бред чистой воды. Когда Маэль и Эме узнают, то не поверят. А был ли у меня изначально другой выбор, кроме как согласиться? Отправили бы они Констанс или это просто уловка? Должна ли я была бороться сильнее? Прислонившись головой к стене, я позволила солнцу светить мне в лицо. Никогда не разрешу никакому демону ко мне прикоснуться. Осталось только придумать, как это предотвратить. Другие девять девушек наверняка еще даже не догадывались, что им уготовано. Я задалась вопросом, как они потеряли свою магию. Хотя даже в самых могущественных колдовских династиях иногда рождались девочки или мальчики практически без магических способностей. Адриан – лучший тому пример. Роза – ведьма с очень особенным даром, а ее внук не обладал ни каплей волшебства. Убьет ли Регулюс девушек, раскусив подлог? Логику Конгрегации я уже поняла. Они полагали, что к тому моменту остальное человечество будет уже в безопасности от верховного короля. Мнение, которое Эзра явно не разделял. Я ни на секунду не верила, что он это допустит. Но что, если все же допустит? Он тоже преследовал собственные цели. Я обязана спасать себя самостоятельно.

С этой стороны замка окон не было. Через лаз в ограждении, ведущий во внутренний двор, снаружи меня увидеть невозможно, а дверь на кухню закрыта. Я медленно засучила правый рукав и стала разглядывать две руны. Провела по ним кончиком пальца. Руна огня казалась горячей, а руна воды – холодной. Подушечки пальцев закололо, где-то в голове, в моем подсознании, что-то шевельнулось. Почему раньше это что-то не двигалось? Почему моя магия до сих пор скрывалась от остальных? Вопрос на вопросе, на которые мне срочно требовались ответы. В центре садика с травами стоял маленький тихонько журчащий фонтан.

– Belenos, – прошептала я имя водной руны. Поначалу не происходило ровным счетом ничего. Вероятно, я поставила ударение как-то не так. Mémé учила меня произношению и начертанию викканских рун. Впрочем, с того времени прошли годы. Тем не менее я совершенно не сомневалась в этом заклинании. – Belenos, – попробовала я второй раз и прикрыла глаза. При этом я вслушивалась в глубь себя и вскоре почувствовала, как во мне поднималась прохладная чистая вода. А когда вновь распахнула глаза, что-то изменилось. Вода из фонтана потянулась в мою сторону. От нее отделилось несколько капель и поплыло ко мне. Раскрыв руку, я их поймала. Как маленькие шарики, они перекатывались по моей ладони. Пальцами другой руки я щелчком сбила одну из них обратно в фонтан. Она, как пуля из пистолета, полетела в стену замка и отскочила от нее. Дальше я решила вытянуть водную нить. Мне понадобилось несколько попыток, и сперва это скорее напоминало канат. Поэтому силой мысли я начала его вращать – и так он действительно становился все тоньше и тоньше. Я очень хотела дотащить нить до себя, но нужно было ее не порвать.

– Чем ты там занимаешься? – Чужой голос сбил мою концентрацию, и водяная веревка расплескалась по земле. На стену за проходом облокотился Калеб. Проклятый любопытный демон. У него нет дел поважнее? Пересказывать своему брату итоги беседы или защищать моих сестер? Он сто процентов видел, что я только что делала. Получится ли у меня с огнем то же самое, что удалось с водой? Тогда в следующий раз птица не будет проблемой.

Калеб приблизился и украдкой скосил глаза на тарелку, стоящую возле меня.

– Все мадленки я съела, – проинформировала его я. – Тебе придется самому себе их принести. – В переводе это означало: «Свали».

К сожалению, он подтекста не понял и лишь скорчил рожицу:

– Аделаиза постоянно жалуется, что я скоро ее саму слопаю. Я потихоньку начинаю ее побаиваться.

Я ухмыльнулась. То, что этот высокий, нереально красивый мужчина боялся повариху Эзры, было просто смешно.

– Тебя Эме прогнала или почему ты уже снова здесь?

– Нет, не прогнала. Мы оба продвинулись вперед. Она даже предложила мне стакан воды, когда я подвез ее к вам домой. Я расцениваю это как предложение мира.

– И что, ты выпил? – подколола его я.

– С ума сошла? Никогда больше не притронусь ни к чему, что дает эта рыжая.

Это меня рассмешило.

– Ты умнее, чем выглядишь, демон.

– А ты наглее, чем выглядишь, и прежде всего храбрее. – Его голос звучал довольно, как будто он радовался, что поднял мне настроение. Но еще его фраза сообщила мне, что Калеб в курсе, что произошло, после того как он ушел.

– Я только отвез твоих сестер домой и теперь опять возвращаюсь к своим обязанностям. Брат считает, что мне нельзя выпускать из виду пятерых членов Конгрегации. Он им не доверяет.

– Ну, тогда ты не очень-то соблюдаешь его указания. – Надо спросить у него, что мне делать, если дойдет до худшего.

– Непослушание – моя слабость, признаю. У меня проблема с приказами.

– Кто бы мог подумать? Ты всегда кажешься таким покорным.

Калеб сел рядом со мной и по-дружески пихнул:

– Так что же это сейчас было?

– Ничего.

– Непохоже на ничего.

– Ну, позапрошлой ночью, тогда… Я правда напала на него и на ту ситри. Моя магия внезапно возвратилась. Я была так зла и рассержена! И ураган тоже я вызвала. – Я замолчала. – Ты ведь тоже демон, ты ощущаешь во мне какую-нибудь магию? Другие ее не чувствуют, но она тут. Я не понимаю.

Взгляд Калеба скользнул по моему свитеру, джинсам, кедам. И остановился на моем лице.

– Ничего нет, – осторожно сказал он.

– Вообще ничего?

Он покачал головой:

– Но это не значит, что ее нет. Не стоит чересчур полагаться на то, что думают и делают другие, Мышонок.

– Может, это и твой девиз по жизни, но они собираются передать Регулюсу десять девушек, в которых едва теплится магия. А у меня она есть. И теперь я не знаю, как мне поступить. Противиться мне нельзя, потому что они пригрозили, что вместо меня отправят Констанс.

– Если Лоран узнает, то прибьет всех пятерых, – на полном серьезе заключил Калеб. – Так что лучше держи это при себе.

Я кивнула.

– Что бы ты сделал на моем месте?

– В любом случае не стал бы жертвовать собой ради благого дела, это точно.

– А ради друга?

– Не знаю, – честно признался он. – Если ты пойдешь на эту сделку и… ну… – Он прочистил горло. – …и Регулюс отдаст тебя одному из своих мужчин… скорее всего, ты умрешь самое позднее во время родов. Дети демонов гораздо быстрее растут в материнской утробе. Они крупнее и сильнее. Но все это исключительно теории. Эзра никогда такого не допустит.

– Но были дети, которые выжили.

– Мерлину и Утеру удалось. Очень вероятно, что это случалось даже чаще. Только подтверждений нет. Во времена, когда демоны и люди еще делили этот мир, наверняка было куда больше подобных союзов между нами. – Он говорил с непривычной серьезностью. – Существуют легенды, которые утверждают, что матери и дети выживают только тогда, когда родители по-настоящему любят друг друга.

Я не удержалась и хмыкнула:

– Довольно романтично для демонических легенд.

Он улыбнулся:

– Просто хотел сказать, что ты всегда можешь втюриться в кого-то из парней Регулюса.

– И насколько это вероятно? Они так же классно выглядят, как и ты?

Калеб фыркнул:

– И как ты себе это представляешь, Мышонок? Я неповторим.

Я рассмеялась, но смех звучал горько.

– Почему твой брат открыто не выступает против Регулюса?

– Верховный король пользуется слишком большой поддержкой населения. А то, что сейчас творится на Керисе, на самом деле не может дальше продолжаться. У вас значительно больше жизненного пространства, чем у нас, и трудно уживаться в такой тесноте со столькими агрессивно настроенными сородичами. Между княжествами было много стычек. В данный момент установился весьма хрупкий мир. Нашему народу нужен перерыв. Мы не хотим вновь драться, пока это не станет неизбежным. Требование Регулюса о новых территориях разделяют многие из нас. Его и избрали-то главным образом потому, что он пообещал на переговорах продвигать такое условие. А о том, что планирует вывести новый вид, он особо не распространяется. Об этом знают только некоторые посвященные. Это его личный маленький проект, и его поймут немногие. У нас очень не одобряется заводить детей с людьми, а тем более с магически одаренными! Мы гордимся своей чистой кровью. – Он скривил лицо. – Хочешь верь, хочешь нет, но большинство демонов считают, что они по крайней мере на три ступени выше вас в эволюционном плане. В смысле, мы умеем менять облик. Разве это не круто?

– На три ступени выше меня ты только в плане самомнения. Я умею создавать бурю, это намного круче.

– Один раз, мелкая. А вот это сейчас были просто игры с водичкой. Если хочешь меня впечатлить, придется продемонстрировать что-нибудь еще. Так или иначе, прими мои поздравления. – Он с теплотой взглянул на меня своими синими глазами, а большим и указательным пальцем изобразил промежуток примерно в два сантиметра. – Ты вот так близка к тому, чтобы стать такой же крутой, как я.

Улыбаясь, я помотала головой.

– Ты прав, – твердо сказала я потом. – Мне надо тренироваться. Вчера я провела ритуал принятия стихийной магии. А когда закончила, передо мной вдруг возникли три демона на другой стороне ручья в нашем саду.

У Калеба загорелись глаза.

– Так близко от вашего дома?

Я кивнула:

– С одним я разобралась. Неожиданно у меня стало получаться то, о чем я даже мечтать боялась. Но двое оставшихся все равно, скорее всего, меня добили бы, если бы внезапно не появился дракон и мне не помог. Это случайно был не ты?

– Вчера я, к несчастью, был занят в другом месте. – Калеб покачал головой. – Как выглядели демоны? – еле слышно спросил он.

– Чешуйчатая кожа, копыта, толстые ноги и голова, напоминающая крокодилью.

– Мораксы, – определил Калеб. – Гаденыши. Я еще раз поговорю с Аарвандом об усилении контроля границ. Понятно, что он обязан пропускать шпионов Регулюса, но не каждую же стаю.

– Вы близки с братом? – полюбопытствовала я.

– Насколько вообще можно быть близкими, когда вы абсолютно разные. Аарванд серьезный и без чувства юмора. Если он получает задание, то целиком погружается в него. За Коралис и его жителей он, наверно, и умереть готов, что мне и в страшном сне не приснится.

– Почему нет? – Я решила немного его попытать.

– Потому что я дорожу своей жизнью. И жертвовать собой не стал бы на за что и ни за кого. Даже если потом меня будут превозносить как героя. – Он говорил это так уверенно, что кто-то другой ему даже поверил бы.

– И несмотря на это, ты здесь. Регулюсу об этом известно?

– Регулюсу известно все, но он не воспринимает меня всерьез. В его глазах я просто бесполезный Коралисский принц. Только на то и гожусь, чтобы передавать ему послания.

– Ты его гонец? Довольно хорошее прикрытие. – Я была потрясена.

– Это не прикрытие, – упрямо заявил он. – Быть может, мой брат и преследует благородные цели. А мне нужно было немного разнообразия. Помимо всего прочего, мне не кажется, что план Аарванда полностью проработан. Армия Коралиса не очень сильна. Аарванд всех нас подвергает опасности, а Регулюс без колебаний поработит весь Коралис, если найдет доказательства предательства Аарванда. Но брат как мнения моего не спрашивает, так и не прислушивается ко мне.

– Выходит, пока Конгрегация вынашивает планы, как задобрить Регулюса, вручив ему девушек и новые земли, Эзра, твой брат и отец Веги собираются создать суперармию и разбить его?

– Как-то так. В настоящую суперармию она, к сожалению, превратится лишь с парой-тройкой ведьм и колдунов, однако, пока Конгрегация против сражения единым фронтом, шансы на победу над Регулюсом у нас разве что пятьдесят на пятьдесят.

– Я не знала, что есть такие демоны, как ты, – с сожалением признала я. Он действительно удивительный. Почему он так стремился выглядеть парнем-прохиндеем, а не мужчиной, борющимся за свою цель?

– Бабушка не очень много рассказывала мне о нашем отце, – аккуратно добавила я через какое-то время. – Он был аферистом, но наша мама любила его горячо и нежно, пока он ее не бросил. Эме боится, что с ней произойдет то же самое, поэтому решила никогда не подпускать к себе ни одного мужчину. Так что лучше не питай надежд.

– А я и не питаю. Мне просто нравится ее дразнить. Она такая жутко упрямая. Снаружи, во всяком случае. За вас она будет драться как львица.

– Я знаю и не хочу, чтобы ты причинил ей боль.

На мгновение мы замолчали, но я не сомневалась, что он понял мой посыл.

– Твоя семья всегда жила в Броселианде? – спросил затем Калеб.

– С семнадцатого века. Мы известны, но, скорее, печально известны.

– Хочешь сказать, что твои предки творили плохие вещи? Расскажи мне все. – У него заурчало в животе.

– Я могла бы принести нам мадленки и чай. У тебя щеки уже кажутся впалыми, держу пари, ты не ел как минимум час.

– Ровно пятьдесят три минуты. Уже чувствую слабость.

– Как чудиком был, так им и остался.

– Чтобы преуспеть, нужно никогда не выходить из своей роли.

– Да, заметно. – Я встала и направилась на кухню. А там выклянчила у Аделаизы целый поднос с пирогами с мясом, перепелиными яйцами и фруктами.

– Если Эзра для этого слишком глуп, то на тебе женюсь я, – простонал Калеб, когда я поставила все это перед ним. – Нет ничего лучше женщины, которая знает, где достать мужчине еды.

– Еще один такой комментарий, и я унесу все обратно! – огрызнулась на него я.

– Извини. Я хотел выразиться совсем не так, как это, возможно, прозвучало. Эзра дурак.

– Похоже, ему нравится Вега, – выдавила я. – Кроме того, она очень красивая, а он, женившись на ней, еще и совершит героический подвиг. Он всегда поступает правильно.

– Ты плохая лгунья. – Калеб покачал головой. – К счастью, никто другой эту чушь не услышит. – Он засунул в рот пирог и чуть ли не мурлыкал, пока жевал. – А теперь расскажешь мне вашу мрачную семейную легенду? – Подбросив вверх оливку, он поймал ее зубами.

– Члены семьи Грандье – потомки дьявола из Лудена, – начала я. – До сих пор находятся люди, которые вспоминают ту историю.

От любопытства у Калеба заблестели глаза. Он оторвал пару виноградинок и закинул в рот.

– Дьявол, значит. Это кое-что объясняет.

Я усмехнулась:

– Урбен Грандье служил священником в церкви Святого Креста в Лудене и одновременно являлся магом Ложи. Но об этом, естественно, никто не знал. Он якобы завел кучу любовных интрижек и, предположительно, был настоящим ловеласом, пока безумно не влюбился в одну из послушниц монастыря урсулинок. Ее звали Камилла, и она происходила из рода Роганов. В монастыре она жила против своей воли и не хотела становиться монахиней. У них завязался страстный роман.

Брови Калеба взлетели наверх.

– Сейчас ты слегка преувеличиваешь, да?

Я улыбнулась, хотя сама история была несмешной.

– Нет. У них случилась любовь с первого взгляда. Если такая вообще существует. Каждую ночь он пробирался в монастырь. Как магу ему не представляло никакой сложности перелезть через стену, чтобы попасть к Камилле. Они занимались любовью в библиотеке, в саду и вроде как даже в часовне. Но это закончилось так, как и следовало ожидать. Камилла забеременела, и все выплыло наружу. Урбен предложил ей выйти за него замуж, но для семьи Камиллы их связь оказалась абсолютно неприемлемой. Они надавили на настоятельницу, чтобы замять дело. Вскоре после этого несколько монашек обвинили Урбена в том, что он их околдовал. Они утверждали, что Урбен призвал демона, который творил с монахинями запретные вещи.

– Что за вещи? Их описание тоже сохранилось? – Уголки губ у Калеба насмешливо подрагивали. – Наверняка. В этих монастырских сестринствах все записывалось.

– Это нет, но я уверена, что если ты напряжешь свою фантазию, то что-нибудь придумаешь.

– И даже много чего. – Он расхохотался. – А вечер становится все лучше. Сначала вкусная еда, а потом развратные истории. Мне надо сказать Эзре спасибо.

– К сожалению, у этой истории не будет хорошего финала. Прошло не очень много времени, прежде чем Урбена признали виновным. Судьи выяснили, что он маг Ложи, а у кардинала Ришелье за все время его службы Ложа была как бельмо на глазу. По большей части из-за ее богатства. Он не мог на нее надавить, и поэтому в 1634 году Урбена сожгли заживо. Доказать против него ничего не смогли. Ну, все эти демонические дела и соблазнение других девственниц. Его единственное преступление состояло в том, что он влюбился в Камиллу. Но это не играло никакой роли. Имелись все те малопонятные обвинения. Семья Камиллы забрала ее из монастыря и еще до его смерти попыталась выдать замуж ее за другого мужчину, но она отказалась. Тогда они упрятали ее в наш дом здесь, в Пемпоне, и бросили на произвол судьбы. Камилла долго надеялась, что Урбена оправдают и он приедет к ней. Когда его казнили, она почти отчаялась, но все еще носила под сердцем его ребенка и не могла забрать его с собой на тот свет. Потому просто жила дальше. Она родила дочь, и с тех пор наша семья живет тут. Камилла так никогда и не вышла замуж.

Теперь Калеб уже не выглядел таким веселым.

– Его же реабилитировали?

– Нет. Конечно, нет. Наша бабушка в молодости провела небольшое расследование и откопала старые судебные акты. Она обнаружила, что настоятельница монастыря, сестра Жанна дез Анж, сходила с ума по Урбену. Но он не обращал на нее внимания. Он любил Камиллу. Жанна обвинила его в том, что он совратил Камиллу при помощи черной магии, и подговорила других монахинь это подтвердить. Камиллу ни разу не допросили по этому делу. Ее семья не позволила. В ходе процесса был представлен документ, подписанный Урбеном и будто бы демонами. Судьи назвали его «договором с дьяволом». Отсюда он и получил свое прозвище. Бумага была составлена не на каком-то из известных языков, а исписана странными символами. Свои печати на нем оставили несколько демонов, и среди них Сатана собственной персоной. Урбен отрицал, что когда-либо видел тот документ. Судьи провели допрос с пристрастием, подвергли его пыткам водой. Но он так и не признался. Ришелье надеялся получить доказательства того, что Ложа связана с дьяволом, однако Урбен сохранял ей верность до самого конца. Ты, возможно, не в курсе, но кардинал был колдуном и членом Конгрегации.

– Думаешь, если бы Урбен сознался, то они бы его не казнили?

– Без понятия. Для него не существовало варианта предать Ложу. Так что он просто все отрицал. Он выбрал честь и отказался от любви.

Повисла тишина.

– Тебе кажется, он правильно поступил? – внимательно посмотрел на меня Калеб.

– Не знаю. Он сделал то, что считал своим долгом, и оставил Камиллу совсем одну. Ее и ее дочь. Он не мог знать, что с ними произойдет. Малышка родилась с магическими способностями и стала ведьмой, но могла и умереть.

– Жители Пемпона хорошо приняли Камиллу и ее ребенка? Или их третировали? Без мужчины рядом она была практически беззащитна.

– Ложа этого не допустила. Урбен пожертвовал собой ради нее. Люди в Броселианде всегда отличались особенным взглядом на вещи. Камилла была здесь в безопасности и решила остаться в Пемпоне. Позже ее дочь вышла замуж за колдуна. С того момента в нашей семье рождались только девочки.

– Не очень занимательная получилась история.

– Я тебя предупреждала, но не забывай про обвинения монахинь. Самую занимательную часть можешь приукрасить себе сам.

Калеб ухмыльнулся:

– Эзра выбрал бы тебя, если бы мог.

– Из тебя тоже не очень-то хороший лжец. История моего рода должна служить мне предостережением. Mémé всегда говорила: «Никогда не влюбляйся в мужчин из Ложи. Это приносит одни несчастья». Это, так сказать, девиз нашей семьи.

– Хотелось бы мне сказать, что, может, еще случится чудо. Но его не случится. И чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше.

– А ты умеешь меня подбадривать. Я тут так стараюсь не подавать виду, а потом объявляешься ты и говоришь что-то в таком духе. – На глаза навернулись слезы, но я их сдержала.

– Эй, – Калеб притянул меня к своей груди. – Это пройдет. Ты найдешь кого-нибудь намного круче, чем этот тупой великий магистр.

Против собственного желания я рассмеялась и прижалась к нему.

– Калеб, – раздался голос Эзры. – Чем ты занимаешься тут на улице с Вианной?

– А что? – Калеб притиснул меня еще ближе к себе. – Собираюсь испробовать на вкус эту маленькую ведьмочку. Ты же ее не хочешь.

Я высвободилась из его рук и украдкой вытерла лицо:

– Максимум, что ты испробуешь, – это виноград и пирожки, обжора.

Эзра подошел к нам, качая головой.

– Классно, что хоть кому-то за этими старыми стенами весело. Ты в порядке? – прямо спросил меня он. – Мы отыщем выход.

– Естественно, отыщем, а Вианна – крепкий орешек. – Калеб встал и отряхнул крошки со своей кожаной куртки. – Ты знал, что ее предком был сам дьявол?

– Урбен не дьявол, – раздосадованно возразил Эзра. – Ты должен поговорить с Аарвандом. Ему нужно присутствовать на встрече при дворе Регулюса. Возможно, ему удастся сгладить углы, если верховный король слетит с катушек. Эти пятеро членов Совета чересчур уверены в себе. Ему это не понравится. А их идея с женщинами даже не обсуждается. Мне вообще не стоило соглашаться на разговор.

Калеб вздохнул:

– Тогда я пошел. Где же те времена, когда я мог просто зависать в ручьях и дразнить нимф?

– Может, расскажешь мне, какая у тебя демоническая форма? – спросила я. – Думаю, сейчас мы уже достаточно близко друг друга знаем. Случайно не сатир?

Калеб скривился от отвращения.

– У сатиров, мой Мышонок, нет никаких манер. Так ты их сразу и узнаешь, даже в человеческом обличье. Запомни это. А я буду ждать твоей следующей идеи. Подумай хорошенько, это кое-что очень крутое.

Эзра раздраженно посмотрел на нас.

– Исчезни.

Калеб, дурачась, отвесил поклон:

– Уже исчез. И приглядывай вместо меня за Вианной. Она теперь бесценна.

Эзра зарычал, но Калеб не услышал, поскольку с кошачьей грацией уже удалялся из огорода.

Я моргнула.

– Это же не он был тогда ситри, нет?

– Лучше не говори ему, что ты решила, будто он превращается в кошку. Он сильно оскорбится.

– Ты знаешь, в кого он превращается?

Эзра кивнул.

– Но об этом он должен сам тебе рассказать. Демоны довольно щепетильно относятся к своим вторым формам.

– К чему такая секретность? – Я цеплялась за эту тему, потому что не хотела, чтобы он заговорил со мной о Веге или Регулюсе.

Эзра сунул руки в карманы бриджей.

– Просто радуйся, что он не перевоплощается при тебе. Это немного пугает. Я отведу тебя в твою комнату. Ее уже подготовили.

– Просто скажи мне, в каком она крыле. Не утруждайся. У тебя наверняка есть более важные дела.

– Вианна. – Сейчас голос Эзры прозвучал так, словно он вот-вот заорет, а затем он протянул мне руку. – Пожалуйста. Сделай мне одолжение. Либо ты пойдешь со мной по своей воле, либо я перекину тебя через плечо.

– Ну ничего себе, да у кого-то тут плохое настроение. – Проигнорировав его ладонь, я дала ему знак идти вперед. Ни в коем случае я не буду разгуливать по замку за ручку с Эзрой. Он целенаправленно повел меня по узким лестницам для прислуги в один из верхних коридоров. Потом открыл какую-то дверь и втолкнул меня в комнату. Она оказалась не особо просторной, и из-за слабого света, проникающего сквозь крошечное окошко, в ней было по-настоящему мрачно. Эзра стоял прямо позади меня, и я слышала, как он с облегчением выдохнул. Его руки легли на мою талию, и он развернул меня к себе.

– Мне ты тоже однажды рассказала историю Урбена, – тихо произнес он. – Тогда, в Бельтайн. Помнишь? Ты расстраивалась, что не можешь пойти вместе с бабушкой и сестрами.

– Ты зашел за мной, и мы устроили пикник на берегу Зеркала фей. Конечно же, я помню. Это была самая прекрасная ночь в моей жизни. – В тот же миг как слова сорвались у меня с губ, я о них пожалела. Мне больше нельзя говорить такие вещи. Он помолвлен с другой женщиной.

– Тогда решение Урбена казалось мне глупым. Я не понимал, как он мог пожертвовать женщиной, которую любил, ради интересов Ложи.

Я оттолкнула его от себя, так как не могла выносить его близость.

– Он принял решение, которое счел наилучшим. В конце концов мы все так поступаем. Я не хочу его осуждать.

Эзра сделал шаг назад. Выражение его лица стало замкнутым, и он кивнул.

– Но меня ты осуждаешь?

Я оглянулась по сторонам в комнате, просто чтобы не смотреть ему в глаза. План заключался в том, чтобы в течение нескольких дней – а еще лучше в течение нескольких недель – его избегать. А в итоге не прошло и двадцати четырех часов, а мы уже находились наедине в комнате с кроватью. Я прокашлялась.

– Я тебя не осуждаю. Все-таки у тебя не так уж и много вариантов. Уверена, ты все тщательно обдумал.

– Я договорился о союзе с Альтаиром до того, как вы вернулись. Если бы я знал… – Он провел рукой по волосам и шагнул ко мне. Эзра выглядел отчаявшимся, однако я предупреждающе вскинула руку. Пусть не подходит ко мне слишком близко. – Я хотел рассказать тебе об этом, когда после вашего приезда зашел в магазин, но струсил.

– Все нормально, Эзра, – соврала я. – Я не предъявляю тебе претензий из-за того, что ты стараешься поступать правильно. Просто тебе не надо было меня целовать.

– Я знаю. – Эти два слова прозвучали так, как будто он хотел сделать это снова. Прямо здесь.

На всякий случай я увеличила расстояние между нами еще на один шаг.

Он не сводил с меня взгляда.

– Твоя магия, – произнес он после невероятно долгого мгновения тишины. – Она вернулась?

Я кивнула.

– Но я не понимаю, почему никто ее не ощущает, и кроме того, мне кажется, что я не умею правильно ее распределять.

– Мы будем ее тренировать, – сказал он, вместо того чтобы ответить на вопрос. – Стихийная магия ближе всего к энергии магов, она не такая тонкая, как прочие способности ведьм.

– Нет, тонкой ее вообще не назовешь. – Я выдавила неестественную улыбку. – Прости еще раз. Я не хотела сделать тебе больно.

– Все хорошо. Если бы я рассказал тебе о Веге раньше, ничего подобного не случилось бы.

Наверное, нет.

– Что ж, я была бы признательна тебе за помощь. Хочу использовать свою магию в бою, если до этого дойдет. Хочу научиться защищаться и защищать своих сестер.

– Научишься. – Эзра серьезно взглянул на меня. – Лоран или я зайдем за тобой сегодня ночью, и тогда мы разучим парочку приемов. Я ни за что не отпущу тебя в Мораду. Конгрегация осознает, что Регулюсу нельзя доверять. – Он приблизился ко мне на два шага. Нежно убрал прядь волос у меня с лица и заправил ее мне за ухо. Я сглотнула. Еще раз его оттолкнуть у меня не получится.

Резко отвернувшись, Эзра вышел из моей комнаты, словно вспомнил о чем-то важном. Или как будто должен был уйти, прежде чем сделает что-то большее, нежели дотронется до моих волос.

Я легла на кровать. Волной накатила тяжелейшая усталость. Эзра мне поможет. Невзирая ни на что, что происходило между нами, он все еще мой друг.

Глава 17

Была где-то середина ночи, когда кто-то потряс меня за плечо.

– Просыпайся, Вианна. Пойдем. – Я проморгалась. На краю моей кровати сидел Лоран. – У нас не получилось ускользнуть раньше. Михаил Галкин и этот Лоренс забалтывали нас целую вечность. Эзра ждет в бальном зале. Там нам хватит места. Констанс чертовски разозлится. Я обещал, что сегодня ночью вернусь домой.

– Так иди к ней. Что ты еще тут делаешь? – спросила я спросонья.

– Если я оставлю тебя наедине с Эзрой, то она не просто придет в ярость, а, скорее всего, меня четвертует.

Я потрясла головой и поднялась на ноги.

– Ну не нападу же я на него, – пробормотала я.

– А я не этого боюсь. Давай, пошли. Нам еще час или два тренироваться.

Час или два превратились в остаток ночи. Эзра с Лораном наглухо перекрыли зал барьерами, чтобы никто не учуял магию, которая тут применялась. Они показывали мне разные последовательности движений. Я вспоминала заклинания, которые до болезни выучила наизусть. Все было по-прежнему. Мы формировали шары и нити из огня, которыми я поджигала поленья в камине. Когда Эзра остался этим доволен, я начала поднимать воду из ванны. Сперва всего пару капель, а под конец – настоящую стену почти в метр толщиной. В какой-то момент Лоран уснул, да и я с каждой минутой чувствовала себя все более изможденной, но Эзра был непреклонен. Он почти не давал мне передышки.

– Если хочешь иметь хоть малейший шанс в бою, то эти техники ты должна уметь воспроизвести даже во сне. Полная утопия думать, что выучишь что-нибудь еще через несколько дней. Тебе нужно упражняться каждую минуту, которая у тебя есть.

Я кивнула, потому что так оно и было. Поэтому, стиснув зубы, я тренировалась дальше.

Час спустя я так вымоталась, что не могла поднять в воздух даже капельку воды.

– Достаточно, – сказал Эзра у меня за спиной. – Пойдем, выпей чего-нибудь, а потом ложись спать. Я передам, что тебя не будет, Эшу и остальным.

Быстро выпив чашку холодного чая, я потащилась в свою комнату. А там упала на кровать и заснула.

Встать и спуститься вниз мне удалось только во второй половине дня. На кухне у Аделаизы я поела свежих булочек бриошей с маслом и джемом. И лишь после этого почувствовала себя в состоянии пойти в гостиную.

Когда я переступила порог, первым, что бросилось мне в глаза, стали Вега и Ясмин, которые сидели за маленьким столом у окна и болтали. Лоренс с Эшем играли в шахматы.

– Выспалась? – виновато улыбнувшись, поприветствовал меня Эш.

Я кивнула. Он не в курсе всего, что стряслось за последние несколько дней, а я была уже не уверена, что хотела ему об этом рассказывать.

– Где Эзра?

Вега подняла голову:

– С Михаилом и Софией у себя в кабинете. Они составляют послание Регулюсу.

Я почесала шею.

– Послание, в котором предложат верховному королю десять женщин?

– Пока речь идет лишь о том, чтобы уговорить Регулюса встретиться с Михаилом и Софией, – пояснил Эш. – Все остальное увидим позже.

– Регулюс запросил этих девушек с самого начала? – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Да, – ответил Лоренс. – Он открыл переговоры сразу же, как только стал верховным королем, и передал свое требование отцу Эзры.

– И тот его отклонил?

Лоренс на мгновение замешкался.

– Поначалу да, – подтвердил он затем. – Но после того как пропала его жена, он по меньшей мере поставил нас в известность о таком условии. Иначе мы, вероятно, вообще бы никогда о нем не узнали. Разумеется, это было совершенно неприемлемо, но потом сила барьеров стала уменьшаться, а первые демоны – возвращаться на нашу сторону. Таким образом, наша позиция на переговорах постепенно ослабевала. Лишь из-за этого мы рассмотрели возможность исполнить требование Регулюса.

Я прикусила губу.

– И где же тогда должен быть заключен Пакт? – задала я вопрос всем присутствующим. – Ради него Регулюс перейдет сюда или Эзра отправится на Керис?

– Великий магистр Ложи и верховный король подпишут Пакт непосредственно на Источнике, – произнес Лоренс. – Каждый прибывает со своей делегацией. Это торжественная церемония.

– Регулюс ступит в наш мир исключительно по этой причине. Он ненавидит магию, – послышался, к моему удивлению, голос Веги. – И боится ее, поскольку не может контролировать, но в то же время ничего не жаждет так сильно, как научиться использовать ее в качестве оружия, чтобы угнетать свой собственный народ. Наш единственный шанс убить его – этот день.

– Ваша свадьба, – спросила я напрямую Вегу. – Регулюс не воспринимает ее как оскорбление? Или он терпит подобный союз с Ложей?

– Терпит, потому что этот союз в интересах Кериса, – с раздражением ответила на мой вопрос Вега. – Наш брак должен убедить Регулюса в том, что маги Ложи до сих пор на нашей стороне. В конце концов спасением своего народа мы обязаны Мерлину.

– Но об альянсе с Аарвандом Коралисским ему знать нельзя?

– Аарванд и Регулюс не в лучших отношениях. У них часто расходятся мнения, – уклончиво объяснила она.

Я собиралась расспросить их еще кое о чем, но тут в комнату вошел Эзра с Софией и Михаилом.

– Калеб с посланием уже в пути, – объявил он. – Не хочешь со мной прогуляться? – обратился он к Веге.

Та кивнула, встала и подплыла к нему.

– Схожу-ка я к Лорану в сторожку, – попрощалась я со всеми. Ни в коем случае не останусь с ними одна в гостиной.

На мое счастье, Лоран действительно был на посту. Он нервно бегал туда-сюда по тесному помещению.

– Что случилось? – спросила его я. – Говори уже. Констанс хорошо себя чувствует?

– Хорошо. А чувствовала бы еще лучше, если бы наконец уехала. Сейчас как аргумент против отъезда она приводит свою беременность, а до рождения ребенка еще две недели.

– Через две недели она спокойно могла бы быть в Ирландии.

Он кивнул.

– Она не хочет уезжать, потому что боится, что я никогда не увижу малыша. – Он ненадолго остановился и потер глаза. – Если дойдет до крайности.

Я была не настолько глупа, чтобы опять предлагать ему бросить Эзру.

– Маэль принесла ей листья малины и что-то там еще, – продолжал он. – Чтобы поскорее начались роды.

На это я не знала, что сказать.

– Может быть, у нас еще получится предотвратить войну, – прошептала я, и прозвучало это ни капли не убедительно. Я не питала иллюзий, что смогу отправить Регулюса на тот свет с помощью метко запущенного огненного шара.

– Может быть, – ответил он, и в его словах тоже слышалось отчаяние.

Остаток дня тянулся медленно. На ужин мы все собрались в столовой. К нам присоединилась парочка других магов. Мы сидели за длинным столом, а Аделаиза подавала свои самые вкусные блюда. Я просто ковырялась вилкой в тарелке и пыталась следить за длинным рассказом Михаила о договорах, которые Конгрегация заключила с разными правительствами. Нормальную жизнь за стеной от меня отделяла, казалось бы, тысяча световых лет. Когда вся компания поднялась из-за стола, я извинилась и ускользнула в свою комнату. Чуть позже полуночи Жак позвал меня на тренировку. Так как Лоран этой ночью благоразумно вернулся к Констанс, с нами остался он. Я задавалась вопросом, кто назначил его соглядатаем. И вновь Эзра был ко мне безжалостен. Огненной и водной магией я владела лучше, чем земной и воздушной.

– Если Регулюсу непременно нужны эти женщины, у нас не получится использовать их как приманку? – спросила я его, пока, измученная, сидела в кресле после тренировки и судорожно глотала воду. – Чтобы вытащить его на нашу сторону?

– И что это даст? – отозвался Эзра так же холодно, как вел себя последние несколько часов.

– К нему ты можешь попасть только со своими рыцарями, здесь его может встретить множество ведьм и магов. Если я правильно поняла, во всех остальных случаях он посылает только свою армию, а сам не приходит. Мы могли бы застать его врасплох.

– Не думаю, что он даст застать себя врасплох.

– Как, по-твоему, он вообще согласится на разговор?

Эзра кивнул и отставил свой стакан в сторону.

– Ему будет чересчур любопытно узнать, что именно предложит Конгрегация.

– На самом деле у нас нет выбора, да? Если он получит девушек и подпишет Пакт, для человечества это станет наилучшим выходом.

Эзра взбешенно вскочил.

– Для человечества возможно. Во всяком случае, на какое-то время. Но я к тому же взял на себя обязательства перед Коралисом и Маскуном. Они рассчитывают на меня.

– Ты еще можешь отменить свадьбу.

Он уставился на меня так, словно я отрастила вторую голову. А после этого широкими шагами подошел к Жаку, заснувшему в кресле. Эзра мягко потрепал его по руке.

– Отведи, пожалуйста, Вианну в ее комнату, – попросил он дворецкого. И не сказав мне больше ни слова, ушел из зала.

Уже занимался рассвет, когда я улеглась в постель, до крови искусав губы от стыда за свои слова.

Этот день протекал так же, как предыдущий. Все ждали только ответа Регулюса. Примет ли он Софию и Михаила? Я не прекращала надеяться, что нет. Но и этот день закончился. А ночью я снова встретилась с Эзрой. На этот раз он вел себя еще более отстраненно, чем прошлой ночью, отвечал односложно, а я никак не могла сосредоточиться. Я вообще не продвигалась вперед. В какой-то момент, разочаровавшись и отчаявшись, я просто бросила его стоять посреди зала и вернулась к себе в спальню. Его поведение по отношению ко мне было правильным, но выносить его все равно трудно. Ночь растянулась в бесконечность, как и последующее утро.

Когда днем явился Калеб с ответом от Регулюса, я выдохнула с облегчением. Не могла больше терпеть это напряжение. Он лишь коротко мне кивнул и скрылся с пятью членами Конгрегации и Эзрой в его кабинете. Стараясь не чувствовать себя изгоем, я укрылась в огороде, где, однако, уже сидела Вега. Она меня еще не заметила, поэтому я решила спастись бегством, как вдруг меня остановила Аделаиза с двумя стаканами лимонада.

– Ступай туда и пообщайся с ней. Бедняжка совсем одна.

Я сглотнула.

– Не могу я.

– Нет, ты можешь. Давай же. От нее в этой ситуации зависит так же мало, как от тебя.

Издав протяжный вздох, я взяла у нее стаканы и направилась к скамейке, на которой пару дней назад сидела сама.

– Хочешь пить?

Вега подняла глаза и, сдержанно улыбнувшись, приняла у меня из рук напиток.

– Калеб вернулся, – проинформировала ее я.

– Хорошо. Уверена, он согласится на разговор. Мне хотелось бы, чтобы они от тебя этого не требовали. – Она взглянула на меня своими большими зелеными глазами. – Если позволишь дать тебе совет, возьми с собой яд, который они тебе предлагали.

Я кивнула и, чтобы подавить поднимающуюся тошноту, вызванную подобным советом, сделала глоток лимонада.

– Я рада, что отец выбрал Эзру мне в мужья, – добавила она потом. – Были и другие, страшные кандидаты.

Кто бы мог подумать, что между нами существовали еще более неприятные темы, чем моя потенциальная роль инкубатора для демонического младенца.

– Единственный, кого я рассматривала бы серьезнее, – это Аарванд Коралисский, – говорила дальше Вега. – Но он далеко не так влиятелен, как Эзра, и уж точно не так мил.

Я зажмурилась. Значит, он был с ней мил. Ну конечно, а чего еще я ожидала? В конце концов я сама наблюдала это во время нашего общего ужина. Эзра постоянно подробно объяснял ей, что приготовила для нас Аделаиза. Он очень старался вовлечь ее в разговор за столом и повел ее гулять.

К моему облегчению, в дверном проеме возник Лоран.

– Регулюс согласился на встречу, – заявил он. – София и Михаил собираются идти прямо сейчас.

Мы вместе пошли во двор. Там стояло несколько оседланных лошадей. По Броселианду на автомобиле не проедешь. До Источника можно добраться только пешком или на коне. Для Софии это, наверно, раз плюнуть. Однако Михаил при виде животных кривился.

В данный момент они прощались с Эшем, Лоренсом и Ясмин, после чего в сопровождении Эзры, Калеба и еще некоторых магов выехали со двора. Эзра быстро оглянулся и помахал нам с Вегой. Она подняла на прощание руку, а я помахала в ответ.

– Они вернутся назад уже сегодня вечером, – сообщил мне Лоран. – Проводят Софию и Михаила только до Источника. Регулюс желает поговорить с этими двумя наедине.

– А разумно ли со стороны этих двоих соглашаться?

Судя по выражению лица Лорана, он тоже был не в восторге.

– Они полагают, что справятся с беседой с верховным королем. Но твоя тренировка все равно состоится. Я должен был тебе передать.

– Спасибо.

За ужином наш круг значительно сузился, и, несмотря на то что Эш просил меня еще посидеть с остальными в гостиной, я предпочла уединиться в своей комнате. Отношения между мной и Эшем в последние дни заметно охладели, и хотя мне было их жаль, я не знала, хотела ли что-то исправлять. И откровенно говоря, я бы с радостью отменила предстоящую тренировку с Эзрой. Раньше я считала себя смелой, но на самом деле испытания на отвагу в духе купания ночью в Зеркале фей, лазанья по высоким деревьям или балансирования на зубцах замковых стен были в высшей степени идиотскими. Храбрость – это, как Констанс, вынашивать ребенка и родить раньше срока, чтобы его увидел отец. Храбрость – это, как Адриан, остаться со своей бабушкой, не имея никаких магических способностей, храбрость – как Тереза, осесть на одном месте и помогать его жителям, вместо того чтобы уехать дальше, и храбрость – это даже, как Вега, отправиться в совершенно чужой мир и выйти замуж за человека ради того, чтобы спасти свой народ от тирана.

Когда Лоран позже постучался в мою дверь, я все-таки пошла с ним в бальный зал, где меня дожидался растрепанный Эзра с усталым лицом. На нем все еще были надеты те же вещи, в которых он уезжал к Источнику. Он дал мне пару инструкций, и затем я упорно практиковалась, пока с помощью своей воздушной магии не сумела поднять меч. После этого я опять создавала огненные шары, подвешивала их в воздухе и пыталась разрубить мечом пополам. Собственно, попытками все и ограничилось. У меня не получалось одновременно удерживать парящие огненные шары и заставлять меч взлететь. На протяжении всего этого времени я избегала взглядов Эзры и практически не обменялась с ним ни словом. Мне надо сконцентрироваться на своей задаче, а ему – на своей.

В какой-то миг раздался стук в дверь, и Лоран пошел ее открывать. Я увидела Жака, который взволнованно что-то ему зашептал.

– У Констанс начались схватки, – сказал Лоран с паникой в голосе. – Мне нужно к ней.

Эзра кивнул.

– Ни пуха ни пера. Все пройдет хорошо.

– Точно. Роза уже у нее. Я могу оставить вас одних?

– Иди к своей жене, – ответил Эзра. Он казался невероятно вымотанным. Честно говоря, никакой роли это уже не играло, но теперь он будет нести ответственность за еще одного человека. Ребенка своего лучшего друга. Прежде мы бы ему обрадовались. Сегодня же беззащитный младенец представлялся настоящим безумием.

Еще какое-то время я потренировалась делать огненные шары разного размера и забрасывать их в камин, но мне было уже не до того. Снова и снова шары рассыпались в пепел, не достигнув нужного размера, чтобы я швырнула их в камин. Эзра следил за мной с непроницаемым взглядом, однако ничего не говорил. На моем пятом неудачном заходе он решительно подошел и встал позади меня. А потом притянул к себе, так что моя спина прижималась к его груди. Это нехорошо. Совсем-совсем нехорошо.

– Эзра, – начала я.

Его теплая ладонь легла мне на живот. Вот уже несколько дней он старался до меня не дотрагиваться. От ощущения того, что сейчас он так близко, у меня буквально затрепетали все нервные окончания.

– Тихо, – сказал он мне на ухо. – Ты должна ее почувствовать. Магия исходит из тебя. Она – это ты, а ты – это она. Она часть тебя. До сих пор ты обращалась с ней как с палкой, которая поможет тебе бежать, но магия – это твоя нога, рука или голова. Вы едины. Попробуй еще раз. – Его голос с каждым словом становился ниже, а губы касались моей щеки.

Я сглотнула. Просто он чересчур близко. Я вдыхала его запах и чувствовала его. Под кожей начало покалывать.

– Ну же, Ви. Сосредоточься. Это слишком важно.

Я закрыла глаза. Под его рубашкой двигались мышцы плоского живота. Моя футболка при каждом движении еле слышно шуршала под его пальцами.

– Auguri, – тихо произнесла я, раскрыла ладонь и, не открывая глаз, ощутила, как из тонких нитей сформировался огненный шар, становившийся все больше и больше. – Mittare. – Сорвавшись с моей руки, он полетел в камин. Другой сгусток огня, который создала не я, догнал его, и они оба взорвались в воздухе. Пол усыпали яркие искры. Впервые он показал мне свою магию.

Эзра тихо рассмеялся, и эти вибрации передались всему моему телу.

– Не хотел, чтобы твой шар перебудил ведь дом. Это было очень хорошо. – Он меня не отпускал. Его дыхание вновь погладило мою кожу. – Еще разок?

– Лучше мне пойти в свою комнату. Я устала. – Его близость для меня – уже перебор. Мне осточертело постоянно бороться с желанием прикасаться к нему. Но я была обязана это делать.

– Ладно. Тогда я тебя отведу.

– Не надо. Я знаю дорогу.

– Ви. Прекращай. Я отведу тебя в твою комнату. Но не потому, что думаю, будто ты тут заблудишься, а потому, что я так хочу.

Мы молча поднялись наверх по узкой лестнице для прислуги. Последние ночи мы оба вели себя друг с другом очень разумно и по-взрослому. Во время тренировок не обсуждали ни Вегу, ни наш поцелуй, ни свадьбу. Однако теперь что-то изменилось. Я мысленно винила чай Маэль из листьев малины. Он позаботился о том, чтобы у Констанс раньше начались схватки. И как я радовалась за Констанс и Лорана, так же проклинала собственную судьбу. Мы добрались до верхней ступени. Я аккуратно приоткрыла дверь. Коридор пуст. Рука Эзры легла мне на спину. Отсюда уже виднелась дверь моей комнаты. Дальше ему идти не нужно было, но я не стала ничего говорить.

В комнате было темно. Войдя, я начала нащупывать спички, лежащие на комоде.

– Эзра, – испуганно прохрипела я, когда он запер дверь и развернул меня к себе. Его щетина царапала мне кожу. При этом вздохнул он с таким облегчением, словно уже много дней мечтал оказаться именно здесь. Мне нужно было высвободиться. Это неправильно, но он лишь сжал меня крепче, чтобы я не смогла от него отстраниться.

– Бывают дни, когда все это становится для меня чересчур, – прошептал он. – Что, если я все делаю неправильно? Если все мои решения были ужасными ошибками?

Я утешающе погладила его по волосам.

– Ты делаешь то, что в твоих силах, – сказала я. – Большего никто не может потребовать. В такой ситуации не существует «правильно» или «неправильно». – Вранье. Он должен был выбрать меня, а не Вегу. Какие бы аргументы ни говорили в пользу альянса с Альтаиром де Маскуном, в этот самый миг все они представлялись мне неправильными.

– Я не допущу, чтобы ты отправилась к Регулюсу. Просто не могу. – Его губы очертили линию у меня за ухом. – Я женюсь на Веге, потому что у меня нет другого выбора, как иначе обеспечить нам верность Альтаира. Но у тебя выбор есть. – Руки Эзры скользнули мне под футболку, и его пальцы мгновенно воспламенили мою кожу.

– Эзра. Пожалуйста, не надо. – Я слышала собственные слова, но вопреки всему, льнула к нему сильнее.

Он застыл, но его большой палец начал описывать маленькие круги на моем животе.

– Всегда, когда ты рядом со мной, мне хочется до тебя дотронуться, хоть у меня и нет на это права.

Ну и что мне на это ответить? Ведь я сама прекрасно знала, о чем он говорил.

– Пообещай мне кое-что, – зашептал он мне на ухо.

– Зависит от того, что именно. – Мои пальцы медленно поднимались выше по его рукам, но я не стала обнимать его за шею.

Он негромко вздохнул.

– В день подписания Пакта мы вместе с делегацией поскачем на лошадях к Источнику. Если тебе и другим девушкам действительно придется ехать с нами, там вы будете без защиты. Мы нападем на Регулюса, и тогда я хочу, чтобы ты оттуда сбежала. Чтобы ты не сражалась.

– И что прикажешь мне делать вместо этого? Увозить оттуда женщин?

– Ты единственная, кто сможет это сделать.

– Мне просто сбежать? Спрятаться? Тогда зачем все эти ночи я так тренируюсь? Я могла бы тебе помочь.

– Я не хочу, чтобы ты ввязывалась в бой. Хочу знать, что ты в безопасности, чтобы сконцентрироваться на сражении. Я хочу, чтобы ты выжила, Ви.

Эта фраза звучала как прощание. Он что, считал, что сам не переживет битву? Я помотала головой.

– Ты не умрешь. Слышишь? Я запрещаю тебе. – Одна мысль казалась невыносимой. Горло сжалось. Я выдержу, если проиграю его Веге. Но не его смерть.

Эзра наклонился ко мне и накрыл мои губы своими. Он осторожно положил руку мне на затылок и языком приоткрыл мне рот. Каждой частичкой своего тела я ощущала его прикосновения. Он дрожал почти так же сильно, как и я. Но, несмотря ни на что, я старалась сохранять трезвый рассудок. Один из нас должен проявить благоразумие. Мы больше не имели права делать то, что делали сейчас.

– Эзра, – пробормотала я.

– Я знаю. Всего один поцелуй. Пожалуйста. – Он держал меня и сжимал так крепко, как будто я его якорь посреди бушующего моря. Если он меня поцелует, я уже не смогу остановиться.

Но в дверь громко постучали.

– Эзра! – услышала я голос Жака. – Ты нужен нам внизу. Возникла проблема.

Эзра тихо выругался и отошел от меня.

– Я выясню, что стряслось, и вернусь.

– Нет, – выговорила я. – Ступай в собственную постель, Эзра. Нам нельзя этого делать.

Он на секунду прикоснулся своим лбом к моему.

– Ты мне обещаешь? Ты уйдешь сама и уведешь девушек в безопасное место?

– Я попробую.

Он еще раз поцеловал меня в лоб, после чего отпустил и ушел. Я закрыла за ним дверь. Если он вернется, у меня не хватит сил снова его принать.

На следующее утро я вошла в столовую необычно рано, однако, к сожалению, недостаточно рано, чтобы не столкнуться там с завтракающими Эзрой и Вегой. Видимо, он рассказывал ей что-то смешное, потому что она смеялась. У меня в груди что-то кольнуло. Пускай они знали друг друга еще не очень долгое время, но, похоже, уже довольно сблизились. Я понимала, что Эзра пытался облегчить ей пребывание здесь, и за это любила его еще сильнее.

– Пока Михаил и София у Регулюса, мне бы хотелось пойти к сестрам, если ты не против. – Мне срочно надо убраться от него подальше. Все эти чувства… и пока я находилась так близко к нему, мне никогда с ними не справиться, а присутствие Эзры не очень-то помогало.

Вега занялась своим тостом.

– Не хочешь присесть к нам? – спросил он. – Ты вчера не пришла ужинать. Наверняка уже проголодалась.

– Я перекусила у Аделаизы на кухне, – солгала я. Просто отпусти меня, мысленно умоляла я. Почти все в замке были заняты подготовкой к свадьбе. Я больше не могла это выносить. И хотя большинство знали, что это брак по расчету, который нужен лишь для того, чтобы заполучить в союзники Альтаира, это никому не мешало планировать роскошный праздник. Нельзя винить людей за надежду на то, что ситуация изменится в нашу пользу. Но мне было невероятно тяжело терпеть всеобщую эйфорию, а силы, которые я тратила на то, чтобы скрывать, как мне от этого больно, лишали меня энергии, которую можно использовать для тренировок.

Эзра кивнул.

– Если тебе это настолько необходимо.

– Я нужна Маэль и Эме. – За минувшие дни я только время от времени с ними созванивалась, но не сумела по телефону сообщить им, что стала одной из выбранных женщин. Я успокоила сестер тем, что Михаил и София требовали, чтобы я оставалась в замке. Но их обоих уже тут не было, просить разрешения у Эша я не буду, а у Лоренса и Ясмин тем более. Я отвернулась, чтобы уйти, когда Вега положила ладонь на руку Эзры и что-то сказала.

– Вианна! – крикнул он мне вслед.

– Да?

– Вега предложила, чтобы ты и твои сестры провели ночь перед свадьбой в замке. Мне кажется, это хорошая идея. День будет очень напряженный.

Мне казалось, что это крайне отвратительная идея. Каждая ночь, проведенная мной под одной крышей с ними двумя, была чистейшей пыткой, хотя я давно выяснила, что они спали в разных спальнях.

– Я передам Маэль и Эме. Спасибо за предложение.

– Ожидается множество гостей из Маскуна и Коралиса. Вам так было бы безопаснее, – медленно произнесла Вега. Она опасалась, что ее гости нападут на людей? Хорошенькое начало.

Глава 18

Я выложила готовые свечи на прилавок. В припадке рабочего рвения я задействовала все до последней капли воска, который нашелся у нас в подвале, и теперь на полках стояли десятки магически заряженных свечей. К тому же я вымыла кучу маленьких флакончиков, куда Маэль раньше наливала ароматические масла и травяные отвары и насыпала соли для ванны, пол в торговом зале был отполирован, а наши котелки вычищены. Впрочем, работа не помогла мне заставить исчезнуть мурашки на коже, которая отказывалась забывать прикосновения Эзры. По меньшей мере за четыре дня, в которые я беспрерывно чем-то себя занимала, умолкли перешептывающиеся голоса моих предков-ведьм, спорящих из-за Эзры. Я как раз натирала пчелиным воском потертости на половицах, когда стало тихо. Слишком тихо. Призраки, может, и трепали нервы, но эта тишина была жуткой, потому что воспринималась так, словно в воздухе витало нечто страшное.

Меня захлестнуло чуть ли не облегчение, когда зазвонил колокольчик над дверью в магазин и на пороге возникла высокая стройная фигура. Стакан, который я пыталась телепортировать с прилавка на полку, упал на пол и разбился.

Раздался тихий смех.

– Он тебя даже этому не научил? Я слышал, что Эзра тренировался с тобой каждую ночь. И теперь меня мучает вопрос, чем именно вы там занимались. Слабо, Мышонок. Реально слабо. – Он рассматривал множество осколков на полу, оставшихся от множества таких же стаканов.

– Калеб? – Я раздраженно уперла руки в бока. – Эзра говорил, что ты вернешься только перед свадьбой. – Последним словом я едва не подавилась, однако не могла отрицать, что рада его видеть.

Он виновато улыбнулся и повыше поднял букет, который держал в руке.

– Решил проведать Эме, – объяснил он. – Брат, как всегда, действовал мне на нервы. Мне срочно требуется компания хорошего человека.

– И тебе в голову сразу пришла мысль об Эме?

Он смущенно усмехнулся.

– У нее пока еще урок.

– Я не тороплюсь. Только цветам нужна вода.

– Да, конечно. Подожди, я принесу вазу. – Качая головой, я нырнула за занавес. Понадобилась пара минут, чтобы ее найти. А когда я снова вышла, Калеб развалился на красном бархатном диване с покрывалом. Его напоминающий полубога профиль смотрелся очень гротескно на фоне вытканного гобелена, и я не сдержала улыбку. Непринужденно улыбаясь, он вытянул длинные ноги, как только смог.

– Сомневаюсь, что Эме обрадуется твоему визиту.

– Это уже моя забота. Почему ты прячешься тут, а не сидишь в замке?

– Могу задать тебе тот же вопрос. Почему ты на самом деле тут, а не со своим братом? Такой же вроде был план? – Я поставила вазу на маленький столик перед ним и засунула в нее цветы. Он принес анемоны, лаванду, маргаритки и вербену. Замечательный микс. Эме понравится букет.

– Мой брат реально весь как на иголках. Постоянно орет на нас с сестрой, притом вообще без причины. Я подумываю подогнать ему один из джемов Эме. Тогда он, возможно, на какое-то время впадет в кому, – ворчливо добавил он. – Между прочим, он ужасающе похож на Эме. И он тоже не любит сладкое. Удивительно, что меня так тянет к твоей сестре.

Очевидно, на мой вопрос он отвечать не собирался.

– Она считает, что дело лишь в том, что ты охотник, а жертва раз за разом от тебя удирает.

– Очень интересная теория. А как там, кстати, твоя охота?

– Уже никак. Я ее прекратила, моя добыча удрала от меня окончательно. Угодила в чужую ловушку. – Я скривилась от глупой шутки. – У тебя есть еще сестра? Я не знала.

– Да, есть, и она вечно пытается быть посредником между мной и Аарвандом. Хотя в большинстве случаев безуспешно.

– Слышал что-нибудь о Софии и Михаиле? Мне почему-то казалось, что они довольно быстро вернутся, раз согласны на требования Регулюса. – Мокрые ладони я вытерла о джинсы. Еще дольше я эту неопределенность просто не вынесу, хотя долго и не придется. Завтра состоится свадьба, через два дня наступит летнее солнцестояние.

– В Коралисе до нас долетали только разные слухи. Я уже не мог продолжать ошиваться там без дела. Как думаешь, Эме пойдет со мной гулять? Ты тоже присоединяйся. Адриан делает мороженое всей деревне. А я обожаю его ванильное мороженое.

– Эме тоже больше всего любит ванильное, – пробормотала я. Что-то в нем сегодня было странным, несмотря на то что он старался это скрыть. – Не понимаю, как скучная ваниль может быть любимым сортом. Мы с Эзрой любим черничное с крошкой из белого шоколада.

– Ну, тогда у нас с Эме есть хоть что-то общее.

– Одинаковые пристрастия в мороженом еще ничего не значат, – сообщила ему я.

Он нарочито небрежно передернул плечами, но взгляд остался беспокойным.

– В мире, откуда я родом, значит. Уверен, Эме переживает. Я мог бы попробовать ее немного отвлечь. Что твои сестры сказали по поводу плана Конгрегации?

– Взбесились, как ты можешь себе представить. – Я скосила глаза на дверь в салон Эме. Она все еще была закрыта. «Взбесились» – это еще приуменьшение. Окажись неподалеку какой-нибудь член Конгрегации, когда я рассказала им, что стану одной из женщин, которые отправятся к Регулюсу, они вцепились бы ему в глотку. Мне с огромным трудом удалось удержать Маэль от порыва поехать в замок и придушить Эша. Теперь они обе отрицательно настроены и против Ложи, и против Конгрегации, и против демонов. Потом они попытались уговорить меня просто сбежать. Но я не могла и не хотела. Я пообещала Эзре доставить девушек в безопасное место, и сдержу свое обещание. – Эме правда еще какое-то время будет занята. – Она не пойдет с ним гулять, но так прямо в лицо мне это ему говорить не хотелось. Он слишком мне нравился. – Скоро на практику придет еще одна начинающая ведьма.

Калеб смахнул невидимую ворсинку со своих кожаных штанов.

– Не придет. Лоран как раз провожает ведьмочку обратно домой, потому что у Эме другая, более важная встреча. Бывает же, что иногда что-то да всплывает. Девочка все поняла. – Возмутительно длинные ресницы Калеба опустились, плохо пряча триумф в его глазах.

– Ну, разумеется. Конечно, ты ведь намного важнее, – пожурила его я. – Эме учит девушек применять их способности в бою. Они все не особенно-то хорошо обучены. Бойкотируя занятия, ты ставишь на кон их жизни.

– Об этом я не подумал, – произнес он с настолько искренним осознанием, что это было почти трогательно. – Я мог бы предложить Эме помочь ей во время уроков. Все-таки мне лучше всех известно, как запутать демона.

– Я всегда до конца не уверена, когда ты серьезен, а когда нет. Ты уже заходил в замок?

– Нет, сразу пришел к вам, – заявил он, словно это самый очевидный в мире факт. – Итак, у Лорана теперь маленькая дочка? – Он опять переключил меня на другую тему. – Ты уже на нее посмотрела?

– Само собой. Это самый очаровательный ребенок, которого я только видела. Они назвали ее Клэр. Роды прошли очень легко.

Калеб улыбнулся.

– А ты продвинулась в магии? Я до сих пор ее не ощущаю.

– Incendare, – негромко проговорила я и щелкнула пальцами. От них оторвался крошечный огненный шарик, подплыл к свечам, которые я недавно отлила и еще не успела убрать некоторые из них с прилавка, и зажег их.

Калеб просиял и вскинул ладонь, чтобы я по ней ударила.

– Неплохо.

– Но мне все равно надо много тренироваться. В критической ситуации этот шарик должен будет превратиться в огненную бурю.

– Напомни мне никогда не становиться твоим врагом. – Он немножко подергал за стебли цветов, изменяя композицию букета. – Кстати, как тебе Вега? – как бы между делом осторожно полюбопытствовал Калеб. – Она хорошо к тебе относилась?

– Да, – односложно ответила я.

– На всем Керисе нет принцессы красивее нее. Даже Аарванд как-то подумывал попросить ее руки.

– И почему не попросил? – поинтересовалась я. – Тогда Эзра не смог бы на ней жениться. Получилось бы идеально.

– Брат решил, что она слишком кроткая. – Теперь он широко осклабился. – И кроме того, Альтаир желал для дочери более выгодного союза.

– И это Эзра? Потому что он великий магистр?

– Через этот альянс Альтаир надеется сам стать верховным королем, после того как мы свергнем Регулюса.

– И твой брат ему позволит? Разве ты мне не рассказывал, что Аарванд тоже выдвигал свою кандидатуру на титул верховного короля? И разве при всех этих конфликтах война на Керисе не запрограммирована заранее, вне зависимости от Пакта?

– Мы постоянно друг с другом конфликтуем, – ответил он. – Брак между Аарвандом и Вегой тоже был бы заключен не по любви. Порой я задаюсь вопросом, есть ли вообще у моего брата сердце. А чем ты занималась, когда я вошел? – Он взглянул на осколки на полу, и я сообразила, что он уводит разговор с темы брата.

– Проверяю свои силы. Многие заклинания, которые касаются стихий, срабатывают. А такая легкотня вроде телепортации, как ни странно, нет.

– Покажи мне, – потребовал он.

– Я не собираюсь разбивать еще один стакан.

– Уверен, Эме потом с радостью их починит.

Вот тут он даже мог быть прав.

– Там на прилавке стоят еще два. Давай.

Я сосредоточилась на стакане. Он должен был просто медленно перемещаться по стойке. Надежду на то, что он окажется у меня в руке, я уже давно оставила, да такие фокусы при дворе Регулюса мне и не пригодятся. От этой мысли меня затошнило, стакан свалился с края прилавка, приземлился на пол и разбился вдребезги.

– Проклятье! – выплюнула я.

Через минуту из своей комнаты примчалась Эме.

– Мне нужна тишина. Звон мешает нам сфокусироваться. – Она замерла, увидев, кто развалился на нашем диване. – Что тебе здесь надо? – накинулась она на Калеба.

– Немножко поболтать с Вианной и купить травы, – невозмутимо выдал он.

Эме сжала руки в кулаки, ноздри у нее расширились. Максимально ужасающее зрелище.

– К тому же я мог бы помочь тебе с занятиями. Твоим ученицам будет определенно проще, если они испробуют свои новоприобретенные навыки на настоящем демоне.

– Ни в коем случае ты не будешь вмешиваться в мои сеансы. Только собьешь девочек с толку.

Калеб зевнул, делая вид, что ему нереально скучно.

– Просто вежливое предложение.

– Дай ему травяной сбор от мании величия и пусть проваливает, – бросила мне Эме и, громко топая, направилась обратно. Дверь закрылась с оглушительным хлопком.

– Не надо ее дразнить, – посоветовала я. – И что насчет идеи пойти погулять? Это бы было мило.

– Она меня напугала. Не видела, какая она злющая? Я думал, она сейчас на меня набросится.

Я наморщила нос.

– А я думала, на это ты и рассчитываешь.

Он расплылся в улыбке от уха до уха:

– Да, и это тоже, но для этого я бы выбрал комнату с кроватью, и лучше, чтобы тебя тоже поблизости не было.

– Ты невыносим. Ты вообще ни к чему не относишься серьезно? Уверена, своего брата ты этим с ума сводишь.

– В том-то и весь смысл. На мой взгляд, чересчур много людей относятся к жизни слишком серьезно. Вернемся, к примеру, к твоим странноватым упражненьицам с телепортацией. К ним я отношусь весьма серьезно. Тебе нужно расслабиться. Ты подвергаешься слишком большому давлению. Я знаю, что тебе страшно, – мягко произнес он. – Мне бы тоже было страшно на твоем месте. Но ты должна отпустить ситуацию. – Он встал и сел позади меня, а потом я почувствовала его крепкую руку у себя на спине. Калеб надавил на какую-то точку ровно у меня между плеч. – Мы сделаем все возможное, чтобы помешать плану Регулюса. Попробуй еще раз.

– Volanta. – Я посмотрела на стакан, а секунду спустя он уже летел ко мне. Прежде чем он упал мне на колени, я его схватила и крепко сжала. – Это я сделала?

– Естественно. Все очень легко, – подтвердил он. – Детский сад. Теперь ты сможешь запульнуть Регулюсу стаканом в голову.

– Я запомню.

Калеб положил ладони мне на плечи. Мне стоило бы сильнее его бояться. Сейчас он мог бы без проблем вонзить острые зубы мне в горло. Но на данный момент я доверяла ему больше, чем Эшу. Кончиком большого пальца он надавил на точку у меня на шее. От этого места по всему телу распространилось покалывающее тепло, и я полностью успокоилась.

– Отпусти стакан, – прошептал он.

– Errantus, – выдохнула я, ослабила хватку, и стакан начал плавно перемещаться по залу. Всегда в том направлении, куда указывал мой взгляд. И в самом деле раз плюнуть. Поставив его обратно на прилавок, я опять подняла его в воздух и заставила перелететь на полку. Стакан подчинялся моей воле, как будто его привязали резинкой. Это было потрясающе, пугающе и восхитительно одновременно. – Это я?

– Только ты, малышка. Лишь ты одна.

– Спасибо, – пробормотала я в изумлении.

– Не стоит благодарности, – сказал Калеб. – Это все твоя магия. Тебе нужно, как ты сама уже сказала, просто немного тренировки и вера в свои способности.

Я оглянулась на него через плечо. Он все еще сидел у меня за спиной, но уже давно меня отпустил. На лбу у Калеба образовалось несколько морщинок, как будто он о чем-то задумался.

– Что случилось?

– Ничего.

– Ну же, говори. Что-то ведь произошло. Ты не вернулся бы без причины из Коралиса, причем сразу к нам.

– Ты потеряла свою магию во время лихорадки – так рассказал мне Эзра. Все верно?

Я покачала головой. Его что-то тревожило, и я еще выясню, что именно.

– На протяжении моей болезни она все больше слабела, а затем внезапно пропала совсем. Словно ее никогда и не существовало. Не хочу хвалиться, но до этого я была довольно талантлива.

– Можешь спокойно хвалиться, я постоянно так делаю, – проинформировал меня Калеб. – Не выношу людей, которые вечно ждут, пока их кто-нибудь похлопает по плечу. К тому же в случае со мной так редко кто-то делает.

– Ах ты бедный демон, – ухмыльнулась я. – Не хочешь чего-нибудь выпить, пока ждешь? – спросила я его. Так просто его все равно не выгонишь.

– Нет. Сейчас нет. Вианна, – произнес он потом непривычно серьезным тоном. – Тебе в голову никогда не приходила мысль, что не лихорадка виновата в том, что твоя магия исчезла?

– Нет, честно говоря, нет. – Я удивленно взглянула на него. – С чего ты взял?

Колокольчик вновь звякнул, и в магазин зашли Эш и Эзра. Взгляд Эзры остановился на мне, и ощущалось это так, словно мою кожу гладили его теплые пальцы. У меня закололо губы.

– Расслабься, – шепнул Калеб, однако отошел от меня.

– Михаил с Софией вернулись? – спросила я, насторожившись из-за напряженных выражений на лицах Эша и Эзры.

– Я бы так это не назвал, – безэмоционально ответил Эзра. – Ты уже в курсе, не так ли? – Теперь он перевел взгляд на Калеба и запустил руку в свои темные волосы. – Почему ты не пришел в замок?

– Захотел сначала убедиться, что тут все в порядке.

– Мне кто-нибудь наконец расскажет, что стряслось? Эш?

– Регулюс прислал Михаила обратно, – медленно выговорил тот. – Точнее, его останки.

Я встала и шагнула к ним.

– Он убил главу Конгрегации?

Эзра кивнул:

– Я его предупреждал. Я говорил им обоим, что нельзя просто так заявиться к Регулюсу. Он не нормальный партнер по переговорам.

– Ты сделал все, что было в твоей власти, – сказал Калеб. – Не вини себя. Конгрегация вела свою собственную игру и проиграла.

– Что с Софией?

Мы обернулись к Эме, стоящей в дверях. Из-за ее плеча выглядывали перепуганные молодые ведьмочки.

– Этого мы не знаем, – ответил Эш. Выглядел он необычно бледным.

Калеб осторожным шагом направился к Эме. Она отошла от двери и не протестовала, когда он встал возле нее.

– Он приложил сообщение к трупу. Король подпишет Пакт и взамен желает получить женщин и земли. Смерть Михаила должна послужить предостережением, что станет с нами, если мы попытаемся его перехитрить.

– Значит, Регулюс убил Михаила только ради того, чтобы заранее нас запугать? – в шоке спросила я.

– Он убивал и по гораздо более тривиальным причинам, – вставил Калеб.

Эме положила руку ему на предплечье, как будто ей необходимо было за что-то ухватиться.

– Вы же не планируете действительно передавать ему девушек, правда? Не смейте даже думать об этом. – С каждым словом она все больше приходила в ярость, щеки раскраснелись, а пальцы вцепились в куртку Калеба. Он ласково накрыл их ладонью, и мгновение спустя она остыла.

Эш избегал встречаться со мной взглядом.

– Мы вынуждены пойти на риск и явиться на подписание Пакта.

– Но женщин мы ему не отдадим, – успокоил Эзра. – Устроим ему ловушку. Девушки с нами не поедут. Под плащами спрячутся обученные бойцы. Нам нужно будет обманывать Регулюса лишь до тех пор, пока он не ступит на нашу сторону. Вокруг Источника разместим сотни воинов. И он придет. Он чересчур жаден и верит, что мы наконец отчаялись и достаточно запуганы, чтобы удовлетворить его требования. Подготовим ему достойный прием.

Меня окатило волной облегчения. Я знала, что он ни в коем случае не допустил бы, чтобы Конгрегация пожертвовала женщинами.

– Я тоже могу сражаться.

Эзра сухо засмеялся.

– Ты всего пару дней назад вновь обрела свои силы. Ты или уедешь, или останешься в замке.

Взгляд Эша перемещался с Эзры на меня. Он моей магии не ощущал, и это заявление явно сбивало его с толку. За те дни, что я провела в замке, он несколько раз предпринимал попытки со мной заговорить. О том, как мне удалось активировать проклятие. Но я все время от него ускользала.

– Не будь таким надменным. Ты не имеешь права мной командовать, – ответила я Эзре.

Он крепко схватил меня одним резким движением и дернул на себя, так что я оказалась настолько близко к нему, что мы едва ли не соприкасались носами.

– Ты. Не. Будешь. Драться. – Он делал ударение на каждом слове. – Выброси это из головы. И не играй сейчас в героиню. Что, если он захватит тебя в заложники и уволочет в Мораду?

– Тогда попробую убить его там.

Он нахмурился, как будто сомневался в моей адекватности.

– А она могла бы, – встрял Калеб. – Регулюс никогда и не подумает, что конец его жизни положит девчонка. Он слишком самоуверен.

Эме рядом с ним гневно засопела, и Эзра меня отпустил.

– Вианна этой девчонкой не станет. Конец дискуссии. Нам надо подготовиться. Всех женщин и детей, которые не умеют сражаться, эвакуируют. Увезут к берегу. Они должны срочно собраться и выехать. А нам здесь необходимы все обученные бойцы, которых только сможем найти, – обратился он к Эшу. – Тебе придется их привезти.

– Я с этим разберусь. А вы пакуйте вещи, – распорядился Эш, имея в виду нас с сестрами. – Уезжаете сегодня же.

Эме хмыкнула, а я изогнула бровь.

– Нет. – Сегодня все решили отдавать мне приказы? – Забудь. Я остаюсь.

– Тут будет резня. В конце концов, Регулюс придет не один. Как только мы его атакуем, он начнет битву.

– Я в курсе. Потому и останусь. Вам нужны все мужчины и женщины, которые могут драться, а я могу.

– Нет, не можешь, – заспорил Эш. – Не глупи. На одном Nocere далеко не уедешь.

Калеб сделал пару шагов в нашу сторону. Одной рукой он обнимал Эме за плечи, так что она последовала за ним, хотя ей это, очевидно, не нравилось. Однако он ее не отпускал.

– Вианна уже умеет чуть больше. А может, откроешь нам секрет, зачем ты своими лекарствами заблокировал ее магию, колдун?

– Заблокировал? – тихо переспросила Эме, и из ее голоса испарилась вся неприязнь, которую сестра выказывала по отношению к Калебу. Она обескураженно уставилась на него. А я впервые осознала, насколько миниатюрной она выглядела по сравнению с демоном.

Эшу явно было неуютно в собственном теле.

– Это лихорадка. Я лишь позаботился о том, чтобы Вианна выжила.

Калеб кивнул. Все его мальчишеское обаяние исчезло. Он вмиг стал казаться намного выше и, прежде всего, еще более устрашающим.

– Ты уверен на все сто? Я до сих пор чувствую на ней кое-какие блокировки. А кто, собственно, подбирал девушек, которых пошлют Регулюсу?

– София, – ответил Эш. – Она лучше всех может судить, насколько сильна магия какой-либо ведьмы.

– У нее был доступ к Вианне во время болезни? – вмешался уже Эзра.

– Конечно, – подтвердила Эме. – Она работала и жила в аббатстве Гластонбери.

– На этом, судя по всему, тайна раскрыта. Видимо, она чем-то тебя напичкала и использовала чары, сковывающие магию. Вот только я не понимаю, зачем она так поступила. Невозможно, чтобы в ее интересах было помочь Регулюсу осуществить свой план. С чего бы ей отправлять ему девушек с такой сильной магией, как у Вианны? – задал Калеб вопрос всем присутствующим.

Эш недоверчиво покачал головой.

– Блокировка магии строжайше запрещена. Ни одна ведьма не знает наши законы лучше Софии.

– Спросим ее, когда она вернется. Если она вернется. – Задумчивый взгляд Эзры остановился на мне.

София заблокировала мою магию? Я напрасно истязала себя страхами, что со мной станет без сил? Эта змея просто отняла ее у меня. И я выясню, с какой целью она это сделала.

– Ви? – Теперь голос Эзры звучал мягко. – Собирайтесь и приезжайте в замок.

– Сначала поможем женщинам и детям, которые эвакуируются, а потом приедем, – пообещала я.

Остаток дня мы помогали женщинам и детям в деревне собирать вещи. Очень мало кто продолжал отказываться покидать Пемпон, узнав о судьбе Михаила. Несколько мужчин охраняли колонну, отбывшую рано вечером, однако многие из них поехали в замок, чтобы присоединиться к войску Эзры. Мы же решили, несмотря на указания Эзры, провести еще одну ночь у себя дома. Быть может, она станет для нас последней. Был ли у нас вообще шанс победить Регулюса и его демонов? Как только он заметит, что ему приготовили ловушку, мы ощутим на себе всю его ярость. Он перебьет всех нас. Мне в живот цепкими когтями впивался страх.

Глава 19

Мы провели в замке уже три часа, и ничего я не желала сильнее, чем снова запрыгнуть в автомобиль и уехать домой. Ужинали мы вместе с другими одиннадцатью рыцарями Ложи, Эшем и Ясмин и, разумеется, Эзрой и Вегой в большой столовой. Длинный стол накрыли, как на праздник, а Аделаиза на кухне превзошла саму себя. Впрочем, для меня все было по вкусу как картон. Сегодня уехали все остальные жители, которые не могли драться. Констанс отправилась в последней машине. Она держала на руках свою маленькую дочь и горько плакала. Сопровождали ее бабушка Лорана и Адриан, хотя тот отчаянно злился, что Роза до сих пор не соглашалась покидать Пемпон. Но сражаться он не мог ни с помощью волшебства, ни с помощью оружия, а кто тогда его защитит? Нам потребуются все силы, чтобы выстоять против Регулюса. Надеюсь, Констанс доберется до Ирландии к родителям Лорана. Я взглянула на него. Бедняга выглядел полностью раздавленным и просто гонял вилкой мясо по тарелке. Отослать прочь жену и ребенка – это лишило его всех сил. Я молилась, чтобы он выжил. Он должен увидеть, как вырастет его дочь. Вероятно, нам всем стоило просто уехать, и тогда Регулюс вошел бы в пустую страну. Но как надолго ему хватит Франции? Мы не имели права отдавать ему ни метра своего мира. И именно поэтому завтра Эзра женится на Веге и станет мужем этой потрясающей женщины. Он спасет мир от Регулюса и подпишет Пакт с новым верховным королем. Тогда Белый источник вновь запечатают, а люди обретут мир на ближайшие столетия. Но даже если Эзра нас спасет, после этого он не перестанет быть мужем Веги. Эгоистично ли с моей стороны так об этом думать? Отец Веги – наш важнейший союзник, без него у нас не останется шансов. Получается, если мы выживем, Эзра так или иначе будет для меня потерян. Все, что нас связывало, однажды превратится просто в воспоминание. Воспоминание, которое, как я надеялась, со временем померкнет. Глубоко вдохнув, я сделала глоток воды. Возможно, я снова влюблюсь. Но этот мужчина все равно не будет Эзрой. Он больше не посмотрит на меня своими карими глазами так, будто я важна для него, а я не позвоню ему, когда мне весело или грустно. Как много раз я уже мысленно с ним попрощалась, но завтра это прощание станет окончательным. Привели ли уже незаметно для Регулюса отец Веги и брат Калеба свои армии в боевую готовность? Калеб ни вчера, ни сегодня не отходил от Эме, что выливалось в сотни мелких ссор и препирательств. Мы с Маэль бросили пытаться их усмирить. Но еще до того как подали еду, Калеб попрощался и отбыл в Коралис. Завтра он собирался вернуться точно к свадьбе. И тогда у нас останется еще два дня. Два дня, в которые я могла упражняться в магии. На этом мне и следовало сосредоточиться. Это было моей заветной мечтой и причиной, по которой я вернулась. Речь шла не только об Эзре, но в первую очередь обо мне самой. И вот богини дали мне силу, чтобы, может, и не победить Регулюса, но как минимум задержать его. Ни я, ни другие девушки не попадем к нему в лапы. Что бы там ни замышляла София, этот план рухнул. Но предстояла кровавая бойня, по этому поводу никто из сидящих за столом иллюзий не питал. Жива ли еще София? Удерживал ли Регулюс ее в заложниках, пока не получит других женщин?

К бенье, поданным на десерт, я не притронулась. Все это время я избегала взглядов Эзры, однако, когда мы все встали, чтобы разойтись, я заметила, как встревоженно он на меня смотрел. Замешкавшись на секунду, он подошел ко мне.

– Мне надо еще кое-что подготовить, а после этого буду ждать тебя в бальном зале. Проведем еще одну тренировку.

– Это приказ? – Да тут кому-то власть в голову стукнула. Ни в коем случае я не собиралась сегодня ночью тренироваться в магии. Того, что случилось на прошлом занятии, мне оказалось достаточно в качестве предупреждения. Я понятия не имела, насколько у меня еще хватит сил его выпроваживать.

– Да, приказ. Встречаемся в десять часов. – Ответа моего он не дожидался, а развернулся и с остальными мужчинами покинул комнату.

Эш в нерешительности смотрел им вслед. Напрямую Эзра не приглашал его идти за ним, но Лоренс пошел рядом с поддерживающим его Лораном. Старому колдуну тоже было бы лучше эвакуироваться.

– Пойду в свою комнату, – сказала я сестрам. Эме погладила меня по руке, а Маэль покосилась на меня, прищурившись. – Не буду я с ним тренироваться. – Я буквально чувствовала себя обязанной им об этом сообщить.

– А мы посидим еще немного с Вегой и Эшем в малой гостиной, – предложила Эме Маэль. – Совсем допоздна тоже не задержимся. Завтра будет долгий и тяжелый день.

Самый тяжелый в моей жизни.

– Спокойной ночи, – пожелал Эш и внимательно взглянул на меня. А я спросила себя, получится ли у нас преодолеть дистанцию, которая возникла между нами.

Кивнув, я вышла из столовой. Не торопясь поднялась по лестнице и дождалась, пока все четверо удалятся в малую гостиную. Затем прокралась через кухню и огород к сторожке. Потребовалось время, чтобы уговорить одного из молоденьких стражей отвезти меня к Розе, и лишь когда он высадил меня перед Le Coq, я вздохнула с облегчением.

– Можешь возвращаться назад, – сказала я. – Я переночую здесь. – Не буду ни тренироваться с Эзрой, ни спать с ним и Вегой под одной крышей. На сегодняшнюю ночь я просто останусь у Терезы и Розы, и, возможно, мне удастся увильнуть от завтрашней свадьбы.

– О’кей, – попрощался он, но стоял около машины, пока я не вошла в дом.

Роза вскинула голову, когда я открыла дверь, и в ее взгляде появилось беспокойство. Она подошла ко мне и обняла.

– Не так-то это легко, детка, верно?

Я потрясла головой и сдержала подступившие к глазам слезы. Мое личное душевное состояние в нынешней ситуации уже не играло никакой роли. Но как же больно его терять! Сколько было моментов вчера и сегодня, когда я думала, что задохнусь собственным отчаянием. Но этого не произошло. Дать волю своим эмоциям я смогу лишь тогда, когда мы выиграем в этой битве, и даже тогда только в своей комнате, где никто не увидит, как я плачу. Просто смешно так сильно его любить. Сейчас сестры еще проявляли понимание к моим чувствам, но вечно требовать от них этого будет невозможно.

– Можно я этой ночью посплю у тебя?

Мне подмигнула Тереза. Она стояла у барной стойки и разливала вино по бокалам. Я не единственная, кто искал тут пристанище. Очевидно, некоторым оставшимся в Пемпоне ведьмам и колдунам необходимо было какое-то место, чтобы не проводить этот вечер в одиночестве. За пианино сидел престарелый колдун, в душном воздухе танцевала меланхоличная музыка.

– Конечно, – ответила Роза. – Садись к бару, я принесу тебе что-нибудь выпить.

Я кивнула.

– Мне нужно что-то покрепче. Может, пастис? [14]

Роза рассмеялась, уходя, и вскоре поставила передо мной бокал с беловатой жидкостью. Сама она держала в руке такой же и чокнулась со мной.

– Все будет хорошо, – оптимистично заверила меня она. – Вот увидишь. Однажды ты вновь сядешь здесь, и мы вспомним о великих трудностях, с которыми столкнулись и с которыми справились.

Тереза, протиравшая стаканы позади нее, покачала головой.

– Было бы здорово. Правда.

– Моя вера в то, что добро побеждает, тоже подвергается серьезным испытаниям, – заключила я. Но нельзя этого допускать. Мне надо было верить, что у нас есть шанс, иначе можно даже не начинать драться.

– Эш и Лоренс вчера отправили на побережье гонцов и велели всем ведьмам и колдунам, способным сражаться, вернуться в Пемпон.

– К сожалению, большинство из них не владеют атакующими заклинаниями, потому что никогда им не учились, – пояснила я.

– Никогда не забывай про наше тонкое волшебство, – напомнила мне Роза. – Любая форма магии может принести пользу. Мы сумеем запутать их колдовским туманом, Маэль своими травяными ядами сделает их неспособными к бою, София своим даром заставит демонов убивать друг друга.

– Да, ты права. – Сделав глоток из своего бокала, я поморщилась. Не очень-то сладко. Тем не менее я допила оставшееся и наслаждалась теплом, разлившимся в животе.

Роза поставила передо мной стакан воды и блюдце с орешками.

– Тогда ты дольше выдержишь то, что, по-видимому, задумала. – Ее карие глаза серьезно смотрели на меня. – У нас все еще есть наша надежда, и вместе мы сильны.

– Тебе нужно было уезжать с Констанс и Адрианом. Твои способности сомнии вряд ли пригодятся нам в битве, разве нет? Если только мы не заставим Регулюса чуть-чуть вздремнуть, но это маловероятно.

Она покачала головой в ответ на мой мрачный юмор. Я медленно осушила свой стакан. Кто из нас останется тут после солнцестояния? Я огляделась по сторонам. Колдун за пианино заиграл более веселую мелодию, и кое-кто из гостей начал танцевать. Я слезла с табурета и присоединилась к ним. Вероятно, так мне хотя бы на какое-то время удастся забыть, что нам предстояло. Поэтому я танцевала. Но все, о чем я забыла, – это время.

До тех пор пока знакомая рука не обвилась вокруг моей талии и не притянула к крепкой груди. Я подняла взгляд. Эзра смотрел на меня с тревогой и облегчением.

– Ты не пришла на нашу встречу.

– Это была не встреча, а приказ – а ты не имеешь права мне приказывать.

– Твои сестры волновались. Их, по крайней мере, могла бы поставить в известность, куда направляешься.

– Это была спонтанная идея, – солгала я.

– Ты напилась?

– Нет, выпила всего один пастис, но его недостаточно, чтобы забыть о завтрашнем дне.

– А танцы помогают? – Он улыбнулся, и в первый раз за сегодня у меня в груди развязался узел.

Он здесь, со мной.

– Еще точно не знаю. Но мы могли бы выяснить это вместе. – Нерешительность, имя тебе – Вианна. Мне показалось, что он тихонько вздохнул, а затем мы одновременно расслабились. Наши тела прижались друг к другу, и мы начали покачиваться в такт. Он провел руками по моей спине, остановившись где-то в районе поясницы, пока кончики моих пальцев путешествовали по его шее. Верхние пуговицы его рубашки были не застегнуты, и я не устояла перед искушением вдохнуть запах гладкой теплой кожи. Эзра уткнулся лицом в мои волосы. Вероятно, скоро меня похитят демоны, или я умру в бою. Как ни крути, а здесь и сейчас мои последние моменты с ним. Еще пару минут, а потом я его прогоню, убеждала себя я, потому что происходящее было безумием. Нам нельзя было этого делать, хотя я сомневалась, что кто-то из присутствующих передаст что-то Веге. А даже если и так, разве ей это помешает?

– Ты должна кое-что знать, – зашептал Эзра, и слова его звучали прерывисто. – Прежде чем я… – Он оборвал предложение и начал заново. – Я никогда не хотел причинить тебе боль, Ви. И неважно, что еще случится, ты всегда будешь в моем сердце.

В его взгляде читались угрызения совести, страх и, самое главное, желание, окатившее меня с ног до головы.

– И несмотря на это, завтра ты женишься на Веге? – Ее имя едва не застряло у меня в глотке. – Станешь ее мужем. Она заслуживает большего, чем быть просто фигурой на шахматной доске. Как и любая женщина.

– Знаю. Назови мне другой выход, и я им воспользуюсь.

Я пыталась бороться с отчаянием и горечью внутри меня, но у меня не получилось.

– Давай просто еще немного потанцуем. – Я снова прильнула к нему, вдохнула знакомый аромат, пока мои руки пробрались ему под рубашку. Кожа у него была теплой и упругой, и все это время я могла считать, что он принадлежал мне. Но придется довольствоваться лишь сказанными им словами. Быть в его сердце – это лучше, чем ничего.

– Я хотел тогда приехать к тебе в Гластонбери, – прошептал он. – Обязательно. Думал, когда все здесь улажу, смогу последовать за тобой.

– Я тебя ждала.

– Знаю. Но у меня не вышло уехать отсюда. Никак, пока все тонуло в хаосе. – Его ладони скользнули под мои волосы, и по шее сзади разбежались мурашки.

– В моих снах ты был со мной. Ну, не только в кошмарах, но и в хороших снах. Ты обнимал меня и говорил, какая я смелая и храбрая. – Я не понимала, почему сейчас рассказала ему об этом. Это уже не имело никакого значения. Он сделал свой выбор тогда и завтра сделает его снова.

– Это было единственное, что я мог для тебя сделать.

– Что ты хочешь сказать? – Перестав танцевать, я подозрительно уставилась на него. – Это были всего лишь сны, так?

Он покачал головой, игнорируя танцующих так же, как и я.

– Я просил Розу отправлять меня в твои сны. – Выражение его лица стало немного упрямым.

Меня охватила растерянность.

– Что-то же я должен был сделать, – оправдывался он. Никто не имел права проникать в чужие сновидения. – Я не мог вынести мысль, что ты там умрешь. Это было неправильно, но для меня не играло роли.

Просто в голове не укладывалось. Он вовсе меня не забыл и не вычеркнул из своей жизни, но говорил об этом лишь сейчас.

– Проводишь меня домой? – тихо попросила его я. Он был со мной в снах. Он искал путь, как помочь мне, и нашел его. Почему я ни разу даже не предположила, что мои сны – это нечто большее? Это ведь так на него похоже.

Эзра мгновение помедлил. А потом взял меня за руку.

– Где твоя куртка?

– Я ее не надевала.

– Хорошо. Тогда пойдем. – Мое сердце сильно ударилось в грудной клетке, как будто хотело выбить предупреждение, но я не обратила на него внимания.

Он закинул руку мне на плечи, и мы попрощались с Розой и Терезой. Роза окинула меня обеспокоенным взглядом, однако ничего не сказала.

Эзра повел меня к своей машине, но я его остановила.

– Я не хочу ночевать в замке. Не могу.

– Тебе и не придется. Ты говорила, что хочешь домой, значит, туда я тебя и отвезу.

– Ну… тогда ладно. – Усевшись на пассажирское сиденье, я сложила ладони на коленях. Воздух в машине пропитался его запахом. Сосредоточенный взгляд Эзры устремился во мглу впереди. По обеим сторонам дороги угрожающе высились деревья.

После того как мы проехали какое-то расстояние, я ощутила потребность сказать хоть что-нибудь, пока меня не разорвало от напряжения.

– Почему ты, кстати, искал меня сам, а не послал стража, который вез меня к Розе?

– С некоторыми вещами я предпочитаю разбираться самостоятельно. – Автомобиль с визгом затормозил, съехав к обочине, и он выключил двигатель. Нас окутала непроницаемая тьма. Он наклонился ко мне и бережно взял мое лицо в ладони. Волоски у меня на шее и на руках приподнялись. Воздух между нами наэлектризовался, словно еще чуть-чуть, и на нас обрушится гроза. Любые мои намерения впредь принимать лишь разумные и зрелые решения в отношении Эзры просто-напросто лопнули, когда он меня поцеловал. От стона, который он издал, у меня по спине побежали мурашки. Все его желание и страсть отразились в этом коротеньком звуке. Его губы легко коснулись моих. Его руки держали меня, я ощущала его жар, когда он завладел моим ртом. И я просто сдалась. Застонав, я запустила руки ему в волосы и углубила поцелуй. Наши губы и языки встретились. Вожделение, нежность и что-то дикое потекло по моим венам, и пока он не успел меня от этого удержать, я взобралась ему на колени. Руки Эзры гладили мои бедра, рот исследовал мою шею и линию декольте. Жадные звуки смешивались с темнотой. Казалось, воздух мерцал. Я нетерпеливо возилась с пуговицами его рубашки, потому что хотела чувствовать его кожу, и медленно раскачивалась у него на коленях. Я хотела его. Я хотела его так сильно, до боли. Он сильнее прижал меня к себе, чтобы помешать мне двигаться дальше, и уткнулся лбом в мое плечо. Я обвила его руками. Мы оба старались снова выровнять дыхание. Это было самым безрассудным и в то же время самым разумным, что мы когда-либо делали. Когда мой пульс пришел в норму, он слегка отодвинул меня от себя, отвел волосы с моего лица и провел пальцем по моим губам.

– Поехали дальше, – беззвучно произнес он и помог мне перебраться обратно на соседнее кресло.

Оставшуюся часть поездки я вглядывалась в темную улицу, змеей извивавшуюся перед нами. На него я больше смотреть не могла. Однажды Эзра станет моей погибелью. Неожиданно перед глазами возникло четкое и ясное видение. Я проведу свою жизнь без него и буду тосковать по нему вновь и вновь. Руки у меня затряслись так сильно, что Эзра убрал ладонь с рычага переключения передач и переплел наши пальцы. Но мне этого не хватало. Я хотела большего.

Перед нашим домом он остановился. Мне надо было что-то сказать. Попрощаться с ним и пожелать удачи на завтра. Но пока в голову пришла правильная фраза, он уже вышел из салона, обошел машину, открыл дверцу и помог выйти мне. У меня чуть не подкосились ноги. Сработал замок, и Эзра, не говоря ни слова, повел меня к входной двери.

– Открывай, – велел он.

Я щелкнула пальцами, и дверь распахнулась с мягким и радостным вздохом. Нам навстречу хлынул аромат роз.

– Извини, – пробормотала я. – Дом всегда чересчур много фантазировал, когда ты ко мне приходил. – Он явно был фанатом Эзры и слишком предрасположен к романтике. Глупый дом.

– Не думаю. Просто он намного раньше понял то, в чем я не хотел признаваться самому себе, – проворчал Эзра и, вместо того чтобы со мной попрощаться, закрыл за нами дверь. Невероятно целеустремленно он потащил меня вверх по лестнице и зашагал прямиком к моей комнате. Мне послышались поскрипывание поднимающегося и опускающегося кресла-качалки и негромкое бормотание: «Давно пора».

Войдя в комнату, он подошел к окну и выглянул наружу. А мне стало немного стыдно за беспорядок и смятую постель. С другой стороны, я не ждала гостей, а его и подавно. Он решительно вернулся ко мне и кончиками пальцев дотронулся до моей щеки.

– Вот мы и здесь, – медленно проговорил он и взялся за край моей футболки, а я подняла руки, чтобы он снял ее с меня через голову. Несмотря на то что было тепло, я дрожала, стоя перед ним в одних джинсах и лифчике. Однако сомнений в его намерениях не оставалось. Существовали только он и я. Все, что случится завтра, отодвинулось далеко-далеко. Я полностью расстегнула пуговицы на его рубашке, стянула ее с его плеч и положила ладони ему на грудь.

– Наконец-то, – прошептала я запоздалый ответ. Его теплая бронзовая кожа казалась мне знакомой, пусть я не прикасалась к ней еще во многих местах. Сегодня ночью я это сделаю. Изучу его и предъявлю на него свои права. Эта ночь принадлежала нам. Его губы скользнули по моим плечам и шее. За ухом они на миг замерли, а когда его пальцы расстегнули застежку моего бюстгалтера, я задержала дыхание. Эзра опустился передо мной на колени, расстегнул мои джинсы и спустил их вниз вместе с трусиками. Мне пришлось ухватиться за его плечи, пока он покрывал поцелуями мой живот. Затем я почувствовала его язык у себя на пупке, и голова закружилась.

– Эзра, – выдохнула я и впилась пальцами в его кожу. То, что он творил, было пыткой.

– Все хорошо, любимая. Уже все хорошо, – успокоил он меня и поддержал, пока я стягивала с ног джинсы. Теперь я полностью обнажена и открыта. Его взгляд воспламенял кожу.

– Твои брюки. – Секунда, и он от них избавился. Это ощущалось как победа после бесчисленных поражений. – Переспи со мной, – попросила его я. – Прямо сейчас.

Он медленно кивнул:

– Даже армия Регулюса не смогла бы меня удержать. – Глаза Эзры наполнились обожанием и облегчением, когда его взгляд скользнул по моему телу. Он поднял меня и понес к постели. Осторожно положив меня на кровать, он склонился надо мной. Едва касаясь, оставил след поцелуев на моей ключице. – Боже, Вианна. Ты хоть знаешь, как давно я тебя хочу? Как долго я уже мечтал это сделать? Но это так невероятно эгоистично. В последние дни я ни о чем другом и думать не мог. Только о тебе.

Я заставила его посмотреть на меня, а потом заткнула ему рот поцелуем.

– Тогда просто будь со мной. Во мне.

Его грудь прижалась к моей. Наши ноги переплелись. Чем больше я его чувствовала, тем больше от него хотела. Я укусила его за мочку уха. Мышцы Эзры задрожали, руки запутались у меня в волосах, и он начал исследовать мое тело. Он ласкал и целовал каждую до сих пор незначительную точку. Я горела, настолько интенсивно ощущались эти прикосновения. Было ли так всегда? Невозможно себе представить. Я плыла в море страсти. Больше ничего не имело значения – кроме волн, поднимавшихся во мне. Мои ладони прошлись по мускулам его спины, волосам и подтянутому животу. Я гладила его везде, где прежде он мне не разрешал. Целовала его щеки, раскрасневшиеся от возбуждения, ямочку между ключиц, его грудь. Но мне нужно было больше. Я хотела почувствовать его внутри себя и наконец принадлежать ему.

– Пожалуйста, Эзра, – прошептала я, обвивая его ногами за талию, и тогда ощутила его там, где сосредоточилось все мое восприятие. Мы смотрели друг на друга, когда он входил в меня. Моя любовь отражалась в его глазах, как и мое желание, и надежда. А затем от вошел глубже, разорвав тонкую преграду, и со стоном заполнил всю меня. Я укусила его за плечо, потому что внезапно пришла боль. Эзра дрожал, шептал успокаивающие слова и нежно меня целовал. А в моих мыслях возникло одно-единственное слово: наконец-то! Мы полностью связаны. На боль мне было наплевать. Быть с ним так близко – это перевешивало все в тысячу раз.

– Надо было сказать мне, что ты еще девственница. – Даже голос у него дрожал. Опираясь на предплечья по бокам от моей головы, он наклонился и взглянул на меня. Во взгляде читалась нежность. – Я был бы осторожнее.

– Думаешь, я могла бы заниматься этим с кем-то другим? Как это возможно?

Его большой палец очертил линию моих губ.

– Я не заслуживал, чтобы ты меня ждала.

Я ласково куснула его за подушечку пальца.

– Я тебя не ждала, я тебя выбрала. – А потом аккуратно приподняла бедра. Боль сменилась легким жжением. Эзра улыбнулся и начал двигаться во мне. Сначала осторожно, а затем все сильнее и более сосредоточенно. Это было потрясающе. Он опустил голову, втянул в рот мой сосок, что еще больше усилило ощущения. Я толкнулась навстречу, крепко вцепившись ему в плечи и подстраиваясь под его ритм, пока его движения становились все интенсивнее и теряли контроль. Если бы я позволила, мои чувства поглотили бы меня. Но я не хотела, чтобы это заканчивалось. Пусть продолжается вечно.

– Вианна, – простонал Эзра. Дыхание у него сбилось. Первый раз я видела, чтобы он полностью перестал владеть собой. – Давай. Это… О боже, Ви. – Мое имя из его уст звучало как молитва.

На мгновение я почувствовала себя такой могущественной. Мои мышцы сжались вокруг него, а потом все взорвалось. Наши тела волшебным образом связались. Мы стали едины. Я принадлежала ему, а он принадлежал мне. Простая и понятная правда. После подобного даже Эзра не сможет опять ее отрицать. Я летела, а он держал меня в объятиях, пока я снова мягко не приземлилась. Он целовал меня в закрытые веки и оставался во мне, когда я, абсолютно без сил, отключалась.

– Я люблю тебя, – выдохнула я. Слезы освобождения катились из уголков глаз, и он бережно их сцеловывал. Его ответ я не разобрала.

Мне снился сон. Вот Эзра с бесконечной теплотой меня поцеловал, а после этого мы вновь занялись любовью. Сначала нежно, а потом жадно. Снова и снова я тянулась к нему, ласкала шелковистую, но упругую кожу. Ощущала его губы на своем теле. Я была ненасытна.

В какой-то момент от отстранился от меня, встал и начал одеваться. Сперва штаны, затем рубашка.

– Останься со мной, – шептала я. – Не уходи.

– Не могу. – В его голосе сквозило отчаяние, однако на лице проступила мрачная решимость, пока он скрывал под одеждой одну часть тела за другой. Он провел руками по волосам и произнес следующие слова, которых я не поняла, потому что он только шевелил губами.

Нужно было проснуться или хотя бы прогнать этот сон. Сердце раздавил страх. Я хотела обнять Эзру и прижать его к себе, но его очертания расплывались. Пульс грохотал в ушах. Он не уйдет. Теперь уже нет. Мое дыхание участилось, когда его силуэт присел на край кровати и поцеловал меня в лоб. Он коснулся моих до боли зацелованных губ, и тогда я все-таки поняла, что он говорил.

– Мне жаль. Мне так жаль, – повторял он вновь и вновь, покрывая мое лицо поцелуями. В словах прозвучали вина и раскаяние. – Прости меня. – А затем он окончательно растворился, и я успокоилась. Это всего лишь сон. Мы любили друг друга. Все будет хорошо.

Глава 20

Проснувшись, я держала глаза закрытыми. Если бы это зависело от меня, прошлая ночь длилась бы вечно. Мы занимались любовью. Много раз. Даже не знаю, когда еще была настолько счастлива, как в этот момент. Я ощущала запах Эзры на своей коже и до сих пор чувствовала его прикосновения и поцелуи. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Мне хотелось погладить его и разбудить поцелуями.

Место рядом со мной оказалось пустым. Во мне взвился неясный страх, но я его подавила. Я не шевелилась и просто лежала. Он где-то в доме. Он не мог вот так уйти. Наверно, готовил нам кофе. Ладонью я провела по остывшим простыням. Он очень любил кофе Маэль. От боли между бедер я вздрогнула, а когда обнаружила крошечные капельки крови на простыне, из глаз брызнули слезы. Мы занимались любовью. Это ведь все меняло, правда? Мне просто надо подняться и найти его.

На кухне трезвонил телефон. Торопливо натянув футболку, я рванула вниз по лестнице.

Раздался взволнованный голос Эме:

– Мы выезжаем через час. Тут все взбудоражены до предела. Почему ты еще дома?

Мне пришлось сглотнуть комок в горле.

– Потому что…

– Ты не струсишь прямо сейчас! – заорала на заднем плане Маэль. – Ты нужна нам здесь.

Сердце сковал ледяной панцирь. Свадьба. Я привалилась к стене, поскольку ноги просто подогнулись. Свадьба состоится?!

– Лоран уже в пути, – услышала я слова Эме. – Он за тобой заедет. Никому, кроме нас, не стоит знать, что ты тоже провела эту ночь не в замке.

Четверть часа спустя я стояла перед домом, когда Лоран вышел из машины и открыл передо мной дверь. Вопросов он не задавал, и пока мы ехали к замку, я молчала. Меня словно оглушили. А чего конкретно я ожидала той ночью, когда поцеловала Эзру и позволила ему любить меня? Определенно не того, что сегодня буду стоять рядом с его сияющей невестой. Он не имел права жениться на Веге. Не теперь. Я не допущу. Нужно с ним поговорить. Заставить его одуматься. Эта ночь все изменила. Во всяком случае, для меня. Я его любила, и сейчас он это знал. Он всегда это знал, но на признание не ответил. Он ушел, а я проснулась одна в своей постели. Проглотив исступленный вопль, я просто обняла себя руками. И продержалась так ровно до той минуты, когда Лоран сдал меня сестрам. И тогда начала плакать.

Кортеж неспешно прокладывал себе путь по Броселианду. Для того, что ждало меня впереди, этот день был нереально прекрасным. Солнечный свет заливал густой зеленый занавес листвы. Щебетали птицы, вторя размеренному ритму лошадиных копыт. Мы проехали могилу Мерлина и Долину без возврата, где Ланселот однажды одолел дракона. В Долине царила тишина, так как тут пролегала граница между грезами и явью. Зеркало фей искрилось на солнце, словно зеркало, и создавалось впечатление, что из-под воды выступали серебристые шпили дворца Вивианы. Все казалось необычайно мирным, но хотя я уже давно тут не бывала, все равно не могла заставить себя оглядеться по сторонам. Я способна была думать только о мужчине, ехавшем во главе процессии, и о женщине сбоку от него в самом красивом свадебном платье, которое я когда-либо видела. В этом дуновении шелка и воздуха, с искусно заплетенными волосами цвета эбенового дерева и с диадемой на лбу Вега выглядела как сказочная принцесса.

Я ехала в самом хвосте, а сестры по обеим сторонам от меня. Злость Маэль можно было буквально потрогать руками. Она пробовала уговорить Эзру еще раз со мной поговорить, однако он отказался. Эме тем временем судорожно пыталась объяснить его поведение. Сейчас он уже не мог отменить свадьбу, не превратившись во врага Альтаира де Маскуна. Вероятно, это действительно так, но ведь он и вчера об этом знал.

«Ты тоже», – шепнула моя совесть, и мне пришлось признать ее правоту. Чего я ожидала, когда просила его быть «во мне»? Не этой пустоты и безысходности впоследствии.

Мы углублялись дальше в лес. Тропинки становились у́же, и теперь мы могли ехать лишь друг за другом. Альтаир де Маскун настоял на том, чтобы церемонию провели на Белом источнике, потому что желал присутствовать на свадьбе своей единственной дочери. Я подозрительно оглядела подлесок. Свет потускнел, и видимость сохранялась всего на пару метров вперед. То тут, то там вспыхивал крохотный огонек. «Огоньки фей» – так всегда называла их mémé и предупреждала меня никогда не следовать за ними. Мы перешли ручей по старому и порядком прогнившему мосту. А потом пение птиц словно поменялось, пока в итоге совсем не смолкло. Кое-где раздавался только тонкий писк. Даже деревья больше не шелестели, а лошади занервничали. Вероятно, дело в магии, которую источала эта область. Белый источник богини Керидвен. Вряд ли существовало более священное место, чем это.

Мы спешились и оставили коней на краю поляны. Я считала, что хорошо знала Броселианд, но сюда не забредала еще ни разу. Возможно, непосвященные и не могли сюда попасть. Калеб шагал рядом с Эме, однако та намеренно его игнорировала. Маэль схватила под руку Лорана, который мыслями, очевидно, находился с Констанс и своей маленькой дочуркой. Я в нерешительности направилась за ними к Источнику, скрытому в пещере. Отчетливо слышалось журчание и ощущалась магия барьеров. По бокам от входа росли два гигантских древних дуба, а справа и слева горел огонь. Перед пещерой разместили стол, на котором стояло два винных кубка. Мы образовали полукруг, в центре которого оказались жених и невеста. Меня охватило какое-то нереальное чувство, когда ветер наконец улегся и до нас донеслись звуки, исходящие из пещеры. Эзра и его рыцари застыли совершенно неподвижно. Кто бы оттуда ни шел, по-видимому, он не представлял для нас опасности. Тем не менее я сделала глубокий вдох и сконцентрировалась на магии внутри меня. Она бурлила прямо у меня под кожей, а печаль и гнев не очень-то способствовали тому, чтобы она успокаивалась.

По всей вероятности, Эзра открыл барьеры, потому что в этот момент из пещеры вышел высокий седой мужчина. Внимательно осмотрелся вокруг. На нем было обмундирование, левый глаз прикрывала повязка, а правый был пронзительно-голубого цвета. Выглядел он настоящим князем. Самоуверенным и с налетом высокомерия. Наверняка это Альтаир де Маскун, поскольку он одобрительно посмотрел на дочь и кивнул Эзре, шагнув вперед на поляну. За ним показались другие мужчины. Калеб негромко прокашлялся, когда один из них встал прямо рядом с Альтаиром.

Этот мужчина был высоким, стройным, мрачным, но в то же время потрясающе красивым и внушающим чистый страх. Черные волосы ниспадали ему на спину, он тоже носил обмундирование, напомнившее мне форму Калеба, хотя на последнем она всегда выглядела слегка небрежно, чего об этом человеке точно не скажешь. Безучастное лицо и необычно холодные глаза в сочетании с грубой мужественностью. От страха коленки у меня стали ватными. По поляне пронесся порыв ветра, подкидывая старые листья и пыль. Его взгляд скользнул по нам и остановился на Эме. Неосознанно я закрыла ее собой. Калеб фыркнул, и тогда я сообразила, кто передо мной. Его брат – князь Аарванд Коралисский. Теперь меня уже не удивляло, почему Калеб предпочитал проводить время с нами. Вряд ли различия могли быть сильнее. Никому бы и в голову не пришло, что эти двое – кровные родственники. По сравнению с этим парнем отец Веги казался почти добряком. Мне сложно было представить, что Аарванд – альтернатива лучше Регулюса. От его вида у меня пошел мороз по коже, а волоски на шее встали дыбом. Теперь он прищурился и разглядывал меня. Калеб тихо зашипел, и строгие губы его брата еле заметно скривились. По крайней мере он утратил к нам интерес и переключил свое внимание на Эзру, которому лишь коротко кивнул головой. Тереза, стоявшая позади меня, положила ладонь мне на плечо. Они с Розой ехали за рыцарями в повозке, до краев заполненной всякими вкусностями, которые подадут после церемонии. Я медленно выдохнула. К тому моменту на поляне уже стояло пятнадцать демонов. Нас все еще было большинство, но меня это не успокаивало. Рукой я нащупала атаме, который в последний момент вытащила из ящика в своей комнате и взяла с собой.

Лоренс выступил вперед и поприветствовал обоих князей. Он будет проводить бракосочетание. После смерти Михаила и исчезновения Софии Маккензи стал самым старшим по рангу колдуном среди нас.

Эзра и Вега заняли свои места у маленького стола, а Лоренс встал за ним. Аарванд и Альтаир стояли по обеим сторонам от Веги, Эш и Лоран – от Эзры.

И вот час настал. Лоренс начал церемонию. Он произносил слова, необходимые, чтобы скрепить этот союз. Эзра и Вега повторили свои клятвы, затем он надел ей на палец кольцо, которое когда-то принадлежало его матери. Она оставила его, когда уходила, и очень давно Эзра мне его показывал. Вега выглядела счастливой. Эзра не улыбался, однако производил впечатление человека, абсолютно готового совершить такой шаг. Мой страх сменился оцепенением. Он это сделал. Он женился на Веге, тем самым уничтожив все, что когда-либо существовало между нами. Я пыталась его понять. Пыталась осознать, что сейчас происходило, но не могла, хотя отлично слышала слова Лоренса. Они создавали между Эзрой и Вегой нерушимую связь. Изо всех сил я старалась сохранять самообладание, уставившись в одну точку за ними двумя. Пальцы покалывало, в теле закипала магия. До последней минуты я надеялась, что он этого не сделает. До последней секунды умоляла богинь этому помешать. Потом он наклонился к своей невесте и поцеловал ее в губы. Поцеловал теми же губами, что прошлой ночью бродили по моему телу. Я подавила всхлип. Слезы жгли глаза. Сердце остановилось, а потом они оба развернулись к нам. Наши взгляды встретились. В глазах Эзры блеснули раскаяние и сожаление. «Мне жаль», – прочла я в них, но все равно не могла ничего поделать с нарастающей яростью. Той ночью он обязан был быть сильнее и найти другой путь. Он не должен был спать со мной. Это неправильно.

Эгоистичная мысль, потому что через два дня, когда Регулюс придет, чтобы подписать Пакт и потребовать соблюдения договоренностей, я буду рада поддержке двух князей-демонов, которые внимательно и серьезно отнеслись к церемонии и теперь стояли на нашей стороне.

Солнце скрыла тень, и небо потемнело. На землю упала капля дождя, а за ней еще одна.

– Это ты? – шикнула на меня Маэль. – Если да, то перестань.

Я покачала головой.

– Это не я.

Огоньки фей вспорхнули с земли и тут же снова погасли. Лоренс споткнулся, словно кто-то его толкнул. Один из кубков на столе опрокинулся, и кроваво-красное вино разлилось на белую скатерть. Из пещеры потянулся иссиня-черный туман, медленно расползаясь по траве. Я напряглась всем телом. В неестественной тишине эхом отдавался грозный колокольный перезвон. Звук исходил из замка Вивианы, его не слышали вот уже полторы тысячи лет. Барьеры, возведенные Мерлином, мгновенно стали видимыми. Они мерцали, как стена из полупрозрачного шелка, но невзирая ни на что, оставались прочны, как сталь, хотя чересчур отчетливо проступали дыры, сквозь которые за минувшие годы проникали демоны. Чудо, что они до сих пор держались. Небо расчертила молния, и в тот же миг ничтожный покой на наших глазах рассыпался в пыль. Меня обожгла паника. Еще рано, слишком рано. Они должны простоять еще два дня. Такого не могло быть. Я оглянулась, ища свою лошадь. Сестры выглядели не менее напуганными, чем я. Эзра взял только нас и своих рыцарей. Все остальные стражи в замке, а Альтаир и Аарванд тоже привели с собой лишь по несколько человек.

Из пещеры послышались шаги. Мы непроизвольно отшатнулись. Эзра задвинул Вегу себе за спину, а Альтаир встал плотнее к дочери.

На губах мужчины, вышедшего сейчас из пещеры, играла сияющая, но в то же время настолько демоническая улыбка, что у меня кровь стыла в жилах. Не возникало никаких сомнений в том, кто это. Регулюс Морадский – верховный король Кериса, наш заклятый враг. Мужчина, который якобы не отваживался приходить в наш мир, поскольку боялся магии. Он оказался намного моложе, чем я ожидала. У него тоже были длинные волосы, как у князя Коралиса, но практически платиновые. Шрамы пересекали его лицо, на котором выделялись маленькие глаза с радужками, светившимися странным бело-синим цветом. Он скрестил руки на широкой груди и с любопытством оглядел собравшихся, пока его взгляд не задержался на Веге.

– Вега де Маскун, – сказал он, и клубы темно-синего тумана завертелись вокруг его сильных ног, но затем в испуге отпрянули. – Прими мои искренние поздравления со свадьбой. Я немного оскорблен, что ты не пригласил меня на церемонию, Альтаир. Твой друг Аарванд такой чести удостоился, как вижу.

Ответ отца Веги я не поняла. Почему никто ничего не делал? Верховный король абсолютно не защищен, однако не предпринимал и попытки его убить. Лоренс как минимум должен владеть смертельными проклятиями и Эзра, возможно, тоже.

– Я захватил вам подарок. – Он взмахнул рукой – и еще два демона шагнули на поляну. На кривых ногах и с длинными мощными руками они ковыляли вперед. Глаза были выпучены, как у лягушек, а под тонкой кожей вырисовывались кости. Между ними висела рыжеволосая фигура. Я с трудом сглотнула. Регулюс схватил ее за загривок и выдернул у своих лакеев. Сообразить, что это София, теперь можно было лишь по волосам и нелепой разноцветной одежде. Лицо и руки избиты до неузнаваемости, глаза заплыли. Она хотела что-то сказать, но из горла вырывался один хрип. По рядам присутствующих пронесся полувздох-полустон, я прикрыла ладонью рот. Что с ней сотворил Регулюс Морадский?

– Такое случается, – мягким голосом произнес Регулюс, – когда кто-то пробует меня обмануть и предать. – Его пальцы превратились в длинные острые когти. Он поднял руку и задумчиво поскреб ими шрам на лице. Все больше демонов выбирались из пещеры и занимали позиции возле него. Он нас перехитрил. Против такого численного превосходства у нас нет шансов. Тем не менее я вскинула дрожащие пальцы.

– Nocere, – шепнула я, и на моей ладони собрался сгусток темного воздуха. Голова Регулюса дернулась, и секунду я смотрела в эти безжизненные льдисто-синие глаза. А затем разверзся ад.

Конец первой части

Эпилог

Если вы добрались сюда, значит, первая часть моей саги о сестрах-ведьмах тоже, к сожалению, подошла к концу, и я очень надеюсь, что книга вам понравилась. Для меня воплощение в жизнь новой идеи всегда связано с огромной радостью, страхами, любовью и разочарованием. Можете представить себе это как дорогу то вверх, то под откос или даже как американские горки, и у меня так же слегка кружится голова. То же самое происходило и в этот раз, а от первоначальной задумки, которая у меня однажды появилась, к концу, как всегда, мало что осталось, кроме того, что речь идет о трех невероятно милых сестрах, которые, будучи совершенно разными, все же крепко держатся друг за друга. Я очень надеюсь, что в следующих двух частях все так и останется, и неважно, что случится с этими тремя.

А теперь я хотела бы поблагодарить всех тех, кто прочел первую часть и не стал ждать, пока выйдут все три книги. Для нас, авторов, это всегда немножечко странно, и еще я сразу извиняюсь за интригующий финал. Но слишком долго вам ждать не придется, обещаю.

Кстати, первая идея этой истории возникла у меня несколько лет назад, во время поездки в США, в Салем. Сейчас там очень много туристов, однако это ничуть не вредит очарованию этого места. Колдовские магазины определенно послужили прообразом магазинчика трех моих сестер. Пока не начала изучать тему ведьм, я не понимала, что современное ведовство и ведовская мудрость имеют мало общего с реальной магией. Магией, которая известна нам из книг. Без понятия, чего я ожидала. Но из-за этого мне пришлось немножечко оживить обстановку, чтобы Вианна и ее сестры смогли действительно сражаться с демонами. Вооружившись лишь травами и парой свечек, они бы, увы, не сильно преуспели. Тем не менее было очень увлекательно работать со знаниями и вещами, за которые еще пару веков назад женщин сжигали. Поэтому использованные в книге заклинания и проклятия целиком и полностью являются плодом моей писательской фантазии и часто заимствовались из латинских и французских слов. Но воспроизводить их не стоит, так что даже не пытайтесь. А вот что вы можете попробовать, так это магию свечей, чтение по руке и расклады карт Таро. В большинстве случаев это неопасно. Чтение карт Таро – всегда гвоздь программы на наших семейных праздниках, и так же как с «Невесомой» [15], во время написания «Сестры звезд» мне помогала свекровь, чтобы я правильно истолковала послание карт.

Вот я и добралась до благодарностей. Когда-нибудь я скажу, что писала эту книгу во время пандемии коронавируса, и надеюсь, что в тот день все мы будем живы и здоровы и хорошо выдержим этот период. К счастью, со мной в эти дни был муж, который заботился о том, чтобы дома все шло как по маслу, а моя младшенькая упорно преодолевала дистанционное обучение в школе. Таким образом, я смогла максимально посвятить себя ведьмам, вместо того чтобы заниматься математикой, биологией и религией. Однако хочу выразить дань уважения всем матерям и отцам, дома у которых больше одного ребенка. Вы – главные герои этого кризиса. Но еще в такое время в очередной раз проявила себя сплоченность между моими коллегами. Хотя мы все были заперты и заняты другими важными делами, недостатка в поддержке, советах и подбадриваниях никогда не ощущалось. Мое очень-очень большое спасибо на этот раз в первую очередь относится к Моне Кастен, без которой не получилось бы классных названий саги – их придумала именно она, и они подошли идеально. Далее, конечно же, снова Никола Хотель, расставившая по полочкам мой беспорядок и сделавшая его намного лучше, и Катарина Херцог. Никола, Катарина и я тоже практически три сестры-ведьмы, потому что вместе колдуем над историями для вас. А также я ни в коем случае не могу забыть про своих бета-читательниц Джил и Николь, без которых уже невозможно представить ни одну книгу. Вы моя команда мечты и, надеюсь, останетесь ей еще надолго. Чтобы придать книге такой прекрасный вид, Каролин Липинс и Лаура Ньюман опять сделали все возможное. А если вы держите в руках книгу в твердой обложке, то просто принюхайтесь к бумаге. Нет ничего круче, чем настоящая книга.

Впрочем, все мои книги, так или иначе, были бы немыслимы без вас, тех, от кого мне приходит такая потрясающая отдача, кто рассказывает мне свои истории, благодарит за мои миры и советует другим мои произведения. Я надеюсь, что вы останетесь верны мне еще очень долго, а я еще долго буду увлекать вас в иные миры. Если пока история вам нравится, я вновь буду рада рецензиям, постам, сообщениям и красивым картинкам. Заранее огромное спасибо вам за это.

А теперь я желаю нам всем, чтобы миновали последние дни эпидемии и мы хорошо с ними справились, чтобы наша жизнь как можно скорее вернулась в нормальное русло. Наверно, все мы чему-нибудь да научились за это время… наверно, отныне мы будем осторожнее и бережнее относиться к окружающему миру и другим людям. Наверно, в будущем мы станем принимать и чужие мнения, а не только свое собственное. Наверно, мы начнем чаще мыслить нестандартно и протягивать руку тем, кто нуждается в помощи. Наверно… Последнее «наверно» я вручаю вашему воображению.

Обнимаю вас и желаю счастья и здоровья.

Оставайтесь смелыми!

Ваша Мара

Заклинания и проклятия

Использовать на свой страх и риск!

Apudiamente – открывает магический проход

Fulgato – генерирует молнии/защитное заклинание

Intaricus scripti – успокаивает дом ведьмы и просит разрешения войти в него

Miridiem – создает светящуюся пыль, которая указывает путь

Ascenda nebularis – заставляет подняться туман

Omnia de finaris – собирает посуду

Calor – подогревает воду

Protecto Portus – защищает дверь

Volanta – призывает к себе какой-либо предмет

Thelema, Thelema Agape – разрушает черномагические чары

Nocere – шар из темного воздуха/проклятие, заклинание на поражение

Consiliacus – изгоняет темную энергию

Alligio dupli – связующее заклинание

Educia – поднимает землю

Aeris vertigo – вызывает воздушный вихрь

Emantur ligna – чинит одежду

Solvi vinculum – ослабляет оковы

Belenos – название водной руны

Incendare – зажигает свечи

Auguri – формирует огненный шар

Mittare – бросает огненный шар

Errantus – заставляет предметы перемещаться в разные стороны

Французское печенье «Мадлен» а-ля Аделаиза

Ингредиенты

125 г сливочного масла

3 яйца, категория 1

125 г сахара

1 пакетик ванильного сахара

Немного тертой цедры ½ органического лимона

125 г муки

1 чайная ложка разрыхлителя (без горки)

60 г молотого миндаля

Сахарная пудра

Приготовление

1. Растопите масло в небольшой миске, снимите с огня и дайте остыть.

2. Тщательно смажьте маслом формочки для печенья «Мадлен».

3. Поместите яйца, сахар, ванильный сахар и лимонную цедру в миску для смешивания и взбивайте ручным миксером на самой высокой скорости до образования пены.

4. Смешайте муку, разрыхлитель и миндаль и добавляйте по одной столовой ложке в яичную смесь.

5. Добавьте растопленное масло и перемешайте.

6. Разлейте тесто по формочкам. Осторожно: не лейте слишком много, оно поднимется!

7. Выпекать в разогретой духовке (электрическая плита: 200 °C / конвекционная печь: 175 °C / газовая плита: 180 °C) 10–12 минут.

8. Вытащите из духовки, дайте остыть примерно пять минут, достаньте печенье из формочек – оно выпадет очень легко.

9. Вымойте форму, снова смажьте маслом и с оставшимся тестом повторите вышеописанные шаги.

10. Посыпьте мадленки сахарной пудрой по вашему желанию.

11. Вкуснее всего они в свежем виде – в ином случае храните их в банке для печенья с кусочком хлеба, тогда они не затвердеют, а останутся очень мягкими.

Примечания

1

Бабушка (фр.). (Здесь и далее прим. переводчика.)

2

Перно – аперитив марки Pernod Ricard.

3

Бельтайн – кельтский языческий праздник начала лета, отмечается 1 мая.

4

Муль-фрит – блюдо французской и бельгийской кухни из вареных мидий и картофеля фри.

5

Самайн или Самхейн – традиционный кельтский праздник, приуроченный к окончанию уборки урожая, отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября.

6

Настоящие ведьмы (англ.).

7

Здравствуй (фр.).

8

Бенье – французские пончики или пышки из заварного теста, обжаренные в масле.

9

Буланжери – традиционная французская пекарня.

10

До свидания (фр.).

11

Мама (фр.).

12

Шаффлборд – (здесь) игра с шайбами, которые толкаются с помощью клюшек по специально размеченным на полу линиям.

13

Печенье «Мадлен» – традиционное французское бисквитное печенье в форме ракушек.

14

Пастис – французская анисовая настойка, как правило, подается как аперитив.

15

Имеется в виду серия книг Мары Вульф FederLeicht.

Content

Мара Вульф
Сестра звёзд

Пролог Броселианд Верхняя Бретань

Глава 1 Гластонбери Два года спустя

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Заклинания и проклятия

Французское печенье «Мадлен» а-ля Аделаиза

Примечания