Элиан Тарс

Конец Мрачности

Пролог

Позавчера мы отбили нападение армии Рюгуса, а вчера сами напали на лагерь противника, в который плавно стекались всё новые и новые силы. Как итог — кто-то из врагов умер, а кто-то отступил, и сегодня не осталось Рюгусовых прихвостней на расстоянии в пятьдесят миль от Бескрайнего Дворца. Если, конечно, не учитывать скопление малых групп и шпионов — эти-то как раз с высокой долей вероятности рыскают где-то рядом, однако и наши волки, огроиды да лягоиды не спят и тоже прочёсывают местность.

В любом случае, конкретно сейчас мы в относительной безопасности, более того — теперь именно мы представляем для врага угрозу, ведь хотим устроить поистине масштабное контрнаступление — не просто очистить окрестности вокруг Шескиз-Ордона, а пройтись по всему континенту.

Такие были мысли у меня и других командиров, пока Тайон (бывший караванщик, а ныне главный завхоз всего Бескрайнего Дворца) не сообщил, что Глозейск хочет устроить срочное собрание. Была приглашена моя пятёрка и, разумеется, все боги-союзники, которым стоило взять с собой по одному Последователю. Я настоял, чтобы в список гостей добавили по паре лягоидов и огроидов. А то неправильно это — воюем вместе, а решения принимаем совсем без их участия. Честно говоря, я бы и Веллу с её другом Хаском позвал, но всё же псы не очень разумные и высказать своё мнение понятным языком не способны.

Сидя в центральном зале шестой крепости, я гадал, зачем же Глозейск собрал всех нас. И подобные мысли явно роились не только в моей голове. Все приглашённые выглядели слегка напряжёнными. Обстановка за длинным столом была… странной. Люди явно чувствовали себя неловко, сидя за одним столом с богами. Боги, к слову, были не слишком общительны — молча глядели перед собой. Болтали из них разве что Карус да Норидуэль. Плюс Биргейн, который, скрестив руки, стоял у дальней стены и издавал какие-то странные, похожие на похрюкивание звуки, когда резко наклонял голову то вправо, то влево. Ну, он Безумный бог, чего с него ещё взять.

Бог Знаний появился самым последним. Он возник позади Тайона. Уставший и осунувшийся бог походил на высушенное умирающее дерево.

— Приветствую всех вас, — произнёс Глозейск, рухнув на свободное кресло рядом со своим Адептом. — Спасибо, что собрались. Герцог-ган, — взглянул он на моего тестя, — благодарю, что всё приготовили.

— Мне не составило труда, — поклонился Каэр де Блейт.

— Ну да, — еле слышно прошептала Мара, — какие проблемы — найти тазик и налить в него воды.

Тиара, сидевшая по правую руку от меня, грозно зыркнула на Великое Умертвие. Зомби захлопала глазками, закрыла рот ладошками и закивала, будто действительно извинялась.

Но хоть слова говорливой нашей и прозвучали грубо, суть она передала верно — много готовиться не пришлось, Глозейску необходимо было лишь огромное блюдо, наполненное чистой водой, и всё.

— Итак, с вашего позволения я начну, — произнёс Бог Знаний и достал из внутреннего кармана своего замызганного халата закупоренную мензурку, наполненную небесно-голубой жидкостью. Вынул пробку, вылил содержимое в блюдце, вернул опустевший сосуд на место и извлёк из другого кармана зачехлённый скальпель. Бог обнажил лезвие и полоснул по своему запястью левой руки.

Чем-то этот ритуал напоминал тот, что проводила Вайрисса, чтобы помочь мне обрести облик человека. Правда, там кровь была не богини, а Берга, ну и жидкость более мерзкая на вид. Однако это тонкости и детали, и как раз примечательно, что детали похожи. И то, что именно Бог Знаний использует методы, видимо, никогда не применявшиеся в самом Зуртейне. У Глозейска вообще масса уникальных технологий (например, перемещение целых орд через порталы. Никто, кроме него, из Богов Зуртейна не способен на что-то подобное. Маленькие порталы — такие, как были у меня или есть у Уны, не в счёт). Видимо, как раз поэтому Глозейск и похож сейчас на старого больного человека — его необычные техники требуют огромных энергетических затрат, которые с уменьшенным «поголовьем» Последователей и отсутствием доступа к Зуртарну Бог Знаний не может покрыть. Так что только и остаётся использовать свои жизненные ресурсы. А вот не позарился бы он на новые силы и продолжил бы развиваться как волхв… Хотя, может быть, просто бы умер давно, да и всё.

Все присутствующие с интересом наблюдали за происходящим, иногда поднимая глаза на самого Бога Знаний и рассматривая его морщинистое лицо. Однако вопросов никто задавать не спешил.

— Как все из вас знают, позавчера в честной схватке Утер-ган смог тяжело ранить лидера наших противников — Рюгуса-гана. Деяние поистине великое, и сложно переоценить значение этой победы. Мы получили шанс для контратаки, мы провели её, и она увенчалась успехом. Мы готовы сражаться дальше и теснить противника по всему континенту! И всё благодаря тому, что появилась надежда!

— Верно, — сжав кулаки, процедил Каэр де Блейт. — Теперь наш черёд атаковать!

— ДА!!! — рявкнула Нургия, вместе с Дрохеном представляющая огроидов.

— Уж теперь-то мы воздадим им по заслугам, — сверкнув глазами, заявил Казимир.

— Тихо-тихо, господа и дамы, — поднял руки Глозейск и натянуто улыбнулся. — Ваш настрой мне очень нравится, я его поддерживаю, но призываю не забывать и о рассудке. Боевой дух бесконечно важен, но и недооценивать врага, пусть даже раненого, нельзя. Именно поэтому я, потратив массу усилий, смог заглянуть в Зуртарн и посмотреть, что готовит нам Рюгус в ответ.

На несколько секунд в зале повисла тишина, все пытались осмыслить услышанное. Первым не выдержал и заговорил, как ни странно, Старик, сидевший между Глозейском и Казимиром:

— Ты открыл для себя подобное умение? Раньше древние могли видеть всё, но боги никогда не были на это способны. К тому же, заглянуть прямо в логово другого бога…

— Я не скоро смогу провернуть подобное. То, что я сделаю сейчас, лишь воспроизведение моих собственных воспоминаний. Я покажу вам то, что видел сам. Полагаю, вы не будете разочарованы. Приступим.

Он положил обе ладони на водную гладь, та закружилась и начала превращаться в пар, плавно поднимающийся над блюдом. Этот пар расплывался по всему столу, принимая образы людей, мебели…

Образы становились всё чётче и чётче, превращаясь в цветную трёхмерную проекцию.

Глозейск показывал нам крышу Зуртарна. Я сразу узнал её, хоть она и немного изменилась. Например, неполный шар (не собранное до конца Единство) не просто лежал на своём каменном постаменте, а парил над ним. От этого шара в небо уходил радужный луч, а может быть, луч наоборот шёл с неба в шар…

Было и другое изменение — рядом с постаментом стояли два красивых, похожих на троны кресла с резными подлокотниками. На одном из них устало развалился Рюгус. Бог Контроля выглядел уж очень непривычно — его обнажённый торс перетягивали окровавленные бинты. Ещё одна повязка была на правом плече. Мощно я его приложил, раз до сих пор не восстановился даже рядом с Зуртарном. С другой стороны, я атаковал огромным количеством энергии, от попадания которым более слабая сущность умерла бы на месте.

Второе кресло тоже было занято, в нём гордо расположился мой старый знакомый — Бон. Облачённый в чёрную броню, он выглядел грозно и величественно. Чем-то походил на меня самого… даже трезубец себе где-то артефактный откопал.

Оба сидели молча и смотрели на энергетический поток, соединяющий Зуртейн с другими мирами. Оба синхронно повернули головы, когда на крыше возникла ещё одна фигура.

— Ты проигнорировал мой призыв, Рейнгейт, — сухо произнёс Рюгус, буравящий взглядом закованного в сияющие доспехи Бога Всех Королей.

— Я ничуть об этом не жалею, — ответил бывший верховный бог Зуртейна и обнажил клинок.

Глава 1. Два Верховных

Бог Всех Королей явно прибыл на крышу Зуртарна не ради разговоров. Он всё уже для себя решил и слушать слова Рюгуса не желал. Возможно, будь его противником кто-нибудь попроще, нежели Бог Контроля (например, Бог Воинской Доблести), Бог Всех Королей и побеседовал бы с ним перед битвой, но с Рюгусом — нет. Давать самому умелому интригану Зуртейна лишние минуты (даже секунды) на раздумья и поиск решения — непозволительная роскошь.

Такую гадюку убивать нужно сразу — резким движением меча отрубать голову, иначе, даже извиваясь в предсмертной агонии, может укусить, наградив напоследок смертельной дозой яда.

Так и собирался поступить Рейнгейт, поглощённый молчаливой яростью, нашедшей отражение на его лице в виде страшной гримасы. Он молниеносно сорвался с места и бросился вперёд. Оказавшись перед троном Рюгуса, ударил. Бил мощно, вкладывая в удар вес своего сильного тела и неимоверное количество энергии.

— Б-Б-ЖУ-У-У-х-х-х… — пусть мы смотрели этот бой «в записи» через проекцию воспоминаний Глозейска, а не находясь на крыше Зуртарна в паре метрах от сражающихся, гул от взрыва ударил по ушам. Я даже машинально укрепил энергией слуховой проход и барабанные перепонки, чтобы быстро восстановить слух и загасить боль. А вот многие люди, присутствующие в зале, застонали и зажали уши ладонями.

Мельком глянув на них, я вновь перевёл взгляд на проекцию. Меч Рейнгейта, охваченный золотым свечением, врезался в барьер из лилового песка, покрывший тело Рюгуса и его трон. Уж не знаю, уместно ли это называть именно «барьером», или это был всё-таки какой-то невиданный сплошной доспех, как будто плёнкой полностью покрывший своего создателя с головы до ног (в том числе и лицо).

Бог Всех Королей что было мощи давил на меч, он даже начал рычать, точно раззадоренный пёс, пытающийся отнять у другой собаки палку.

Внезапно лилового песка у левой ноги Рюгуса стало больше. Приняв форму омерзительного щупальца, песок устремился к животу Рейнгейта. Бог Всех Королей вынужденно отпрыгнул и одним взмахом меча разрубил преследовавшую его песчаную конечность.

— Крайне невежливо приходить в гости и нападать на хозяев, Рейнгейт, — наигранно равнодушно произнёс Рюгус, как только защищавший его песок исчез. — Может быть, всё-таки побеседуем? Мне не хочется убивать тебя, мы ведь так давно знакомы. Да и к тому же ты всё ещё можешь быть мне полезен.

Бог Всех Королей слегка опустил меч, прикрыл веки и медленно выдохнул. Его фигура казалась расслабленной, он вновь открыл глаза и спокойно произнёс:

— Ты слишком самоуверен, Рюгус. Если подумать, ты всегда таким был.

— И в чём же заключается моя самоуверенность? — склонил голову набок Бог Контроля.

— Ты даже не встал с кресла, когда я пришёл тебя убивать, — хмыкнул Рейнгейт, — считая, что энергии Зуртарна хватит, чтобы победить меня.

— А разве нет? — на сей раз хмыкнул Рюгус.

— В том-то и дело, что нет, — плотоядно оскалился Рейнгейт и поднял меч к небу. — Ты недооценил меня, Рюгус. Может быть, ты оказался хитрее меня, может, умнее. Вот только я всегда был гораздо сильнее тебя. Как человек, как волхв, и, в конце концов, как бог.

Радужный луч, соединяющий небеса и Единство, резко изменил своё направление и ударил в кончик меча Рейнгейта. Бог Всех Королей неистово закричал и засветился золотым сиянием. С каждым мгновеньем это сияние становилось всё ярче и ярче. Не только Рюгусу и Бону, находившимся недалеко от него, пришлось зажмуриться, но и всем нам — тем, кто наблюдал за боем через проекцию.

Радужный луч прекратил заряжать энергией Рейнгейта и вернулся к Единству. В это мгновенье Бог Всех Королей снова ринулся в бой. Как и прежде молча.

Теперь Рюгусу пришлось оторвать свой зад от удобного трона. Невероятно быстро вскочив с места, он выставил перед собой руки и создал плотную стену из лилового песка.

Полагаю, обычным людям вроде Каэра де Блейта показалось, что меч Рейнгейта прошёл сквозь защиту его противника так же легко, как разогретый нож проходит сквозь масло. Да, внешне оно так и выглядело, однако мне, богам и моим друзьям, побывавшим вместе со мной в Терре, было совершенно ясно, что клинок Бога Всех Королей, разрубая преграду, растерял большую часть собранной энергии.

Именно поэтому он не рассёк Рюгуса наискось от плеча до пояса, как собирался.

Однако оставил глубокий и опасный порез на теле бога, разрубив несколько рёбер, мышцы, и даже задев внутренние органы.

— Кха-кха-кха… — осев на свой трон, Рюгус надрывно закашлялся и выплюнул на пол едва ли не полкружки густой крови.

— Неужели ему конец? — изумлённо пробормотала Кара, кареглазая шатенка, Адептша Хиллисы. Никто не ответил женщине, все неотрывно следили за происходящим на экране.

Рейнгейт твёрдо шагнул вперёд и резко вскинул меч, замах…

— Бон!!! Помоги!!! — истошно завопил Рюгус.

Во время божественного поединка я время от времени поглядывал на «свой бывший костюм», тот наблюдал за происходящим с едва заметной полуулыбкой на лице. Когда же его Покровителя ранили, Бон и бровью не повёл.

Однако стоило Рюгусу взмолиться о помощи (или же дать конкретный приказ?), его самый важный Последователь вскочил на ноги и остановил клинок Рейнгейта своим трезубцем.

— Прячешься за Адепта? — презрительно фыркнул Бог Всех Королей. — Как на тебя похоже… Вот только это не поможет тебе!

— Ты говорил… что я… недооценил тебя… — с трудом выдавил Бог Контроля, — вот только… вышло… наоборот… Ты думал… сможешь одолеть меня… пока я… ранен… Разумно… вот только… ах… фух… вот только… я не играю без девяток…

В самом начале своего пребывания в Зуртейне я бы не понял, о чём говорит Рюгус, однако потом я часто видел, как местные играют в кости, и даже сам играл с ними. У местных «кубиков» девять сторон. То есть, девятка — максимальное число. Если адаптировать к речи «землян» слова Бога Контроля, получится что-то вроде «я не играю без козырного туза» (возможно, стоит добавить «в рукаве»).

Выражение лица Рейнгейта изменилось. Бог Всех Королей был очень удивлён тем, что его меч сдерживает какой-то человек. Как бы сильно ни давил Рейнгейт на клинок, трезубец Бона так и не дрогнул.

Но справедливости ради стоит отметить, что и у моего «бывшего костюма» не было сил, чтобы пойти в контрнаступление. Нашла коса на камень…

— Бон… малыш… я немного… отдохну… — пробормотал Рюгус и, зажимая рукой кровоточащую рану, с огромным трудом поднялся на ноги. — Рейнгейт… я правда… не желал тебе смерти… жаль… что ты не смог… жить вторым.

Бог Контроля начал падать, выставив перед собой руки. Он вошёл в спину Бону, точно ныряльщик, прыгнувший с вышки в водную гладь. Мой бывший костюм взмахнул трезубцем и откинул своего противника назад.

— Значит, ты не просто Адепт? — скривился Рейнгейт. — Он решил сделать для себя сосуд. Как это омерзительно. Недостойно верховного бога.

— Великий полагает, — ехидно ухмыляясь, произнёс Бон, вертевший в руках трезубец, — что такие понятия, как «достойно» или же «честно» — лишь глупые ограничения для самих себя, придуманные людьми. Для тех, кто стоит выше людей, неуместно использовать их. Ты считаешь себя верховным богом, но какой же ты верховный, раз мыслишь категориями смертных? Ты такой же, как и они, просто живёшь чуть дольше.

— Не учи меня, — прошипел Рейнгейт, — жалкий человечишка, проживший лишь мгновенье и возомнивший себя равным богам!

Как и раньше, Бог Всех Королей вскинул к небу свой меч. Как и раньше, в него ударил радужный луч.

Вот только Бон не собирался просто стоять и смотреть на своего противника. Бон сделал то же самое, луч разделился и второй его «хвост» ударил в трезубец.

Напитавшись энергией, бог и человек, внутри которого засел другой бог, бросились в бой. На миг движения Рейнгейта замедлились, я успел заметить, что Бог Всех Королей «увяз» в лиловом песке. И хоть бывший верховный бог мгновенно преодолел это препятствие, он потерял темп и не успел полностью защититься.

В тришуле Бона было сконцентрировано больше энергии, чем в мече его противника. Ну ещё бы, ведь Бон сражался не один, Рюгус неимоверно усиливал и без того могучего Адепта.

Меч Бога Всех Королей оказался разрублен, и три лезвия, пробив доспех, вонзились в сердце Рейнгейта.

Тот закашлялся, поднял полные ненависти глаза на своего противника, схватился рукой в латной перчатке за древко и…

Умер…

Бон стряхнул тело бывшего верховного бога со своего трезубца, как какой-то мусор. Посмотрел на него надменно и придавил павшего противника тяжёлым сапогом.

Тело Рейнгейта замерцало и начало медленно впитываться в подошву Бона, пока полностью не исчезло.

На этом «трансляция» закончилась и проекция рассеялась.

— Вот так вот, — устало развёл руки в стороны Глозейск и оглядел всех собравшихся. Выражения лиц богов и моей «фантастической четвёрки» были в основном задумчивыми, люди же и нелюди выглядели изумлёнными, а некоторые так и вовсе испуганными. — Ну, скажите мне, — продолжил Бог Знаний, — прав я был? Разочарованных зрелищем не осталось?

— Тот, кого считали сильнейшим из нас, пал, — глядя перед собой, медленно произнёс Карус. — Это…

— В это сложно поверить, — спокойно проговорила Хиллиса и замолчала. Спустя несколько секунд задумчивой тишины она добавила: — Но это факт.

— И всё же раненый Рюгус не смог с ним справиться в одиночку, — подала голос Мавия. — Это тоже факт.

— Раз уж вы решили перечислять очевидное, — усмехнулся Норидуэль, — то добавим главное из очевидного: Рюгус создал невероятно сильного бойца. Полагаю, практически всё своё свободное время Бон проводит на крыше Зуртарна, напитываясь энергией миров.

— Опасный боец, — задумчиво проговорил Бог Степей Тимирчин. — Прежде всего, для своего хозяина. Удержаться на таком коне непросто. Даже без помощи своего Покровителя он смог блокировать удар Рейнгейта. Уверен, этот Бон как минимум равен по силе раненому Рюгусу.

— А может быть и превосходит его, — раздался тягучий голос из недр глубокого капюшона. Все присутствующие тут же повернулись к Старику. — Телом Бона долгое время управлял сильнейший из ныне живущих людей — Утер, — плавным движением рукава он указал в мою сторону. — Бону доступны те же силы, что и Утеру. Да, Утер гораздо лучше ими владеет, однако у Бона есть постоянный доступ к Зуртарну. Утер смог ранить Рюгуса. И теперь Бон мог бы его убить. Однако вместо этого предпочитает оставаться Адептом.

— Что ты хочешь этим сказать, Древний? — почтительно спросил Лаэнель.

— Что не стоит недооценивать Рюгуса. Рейнгейт уже поплатился за это, — произнёс Старик и замолчал.

Глава 2. Решение

Давящая тишина вновь подчинила себе главный зал шестой крепости, нарушить которую через некоторое время рискнул Глозейск.

— Полагаю, Древний хочет указать нам на то, о чём нельзя забывать. На стихию Рюгуса-гана — Контроль. Вот почему такой сильный человек как Бон-ган довольствуется вторым номером. Вот почему, в отличие от Рейнгейта, он сам не попытался прикончить раненого Рюгуса-гана. Я правильно понял, Древний? — обратился Глозейск к Старику.

— Отчасти. Я лишь хотел показать Тимирчину, что несмотря на огромную, как мы убедились, силу Бона, у самого Бона может и не быть причин свергать Рюгуса. Человек не конь, чтобы взбрыкивать каждый раз, когда почувствует слабость седока.

— Не каждый конь взбрыкнёт, Древний. Но такие, как Бон, сильные и статные, слабость терпеть не будут, — продолжал гнуть свою линию Бог Степей. — Согласен ли ты со мной, Утер?

— Да, — без колебаний ответил я. — Могу ошибаться в своих выводах, но насколько я смог понять Бона, после нашего с ним, хм… разъединения, он очень похож на своего Покровителя. Он жаждет многого. Нет, он всегда жаждет большего. Другой вопрос, получил бы он это «большее», если бы добил Рюгуса?

— Боги, собравшиеся вокруг Рюгуса, повернулись бы против Бона, — кивнул Норидуэль, — однако одна-две победы с помощью энергии Зуртарна и правильно подобранные слова… Не забывайте, убей он Рюгуса, скорее всего, стал бы сильнейшим обладателем Контроля в Зуртейне. Да, риск, но, думаю, он смог бы сохранить власть.

— Эх, — покачала головой Хиллиса, — пусть я и согласна с вашими доводами, но как же грустно мне их слышать. Мы ведь даже не рассматриваем вариант, основанный на верности Адепта своему Покровителю…

— Какой Покровитель, такие и Адепты, — пожал плечами Норидуэль.

— И всё же этот Адепт до сих пор верен своему Покровителю, чтобы мы с вами о нём ни думали, — заметил Глозейск. — Либо, как сказал Древний, Рюгус-ган держит Бона-гана на коротком поводке, что очень вероятно. Либо… либо есть второй вариант, дамы и господа — у Бона-гана есть какой-то план, согласно которому пока что сбрасывать с себя Рюгуса-гана рано.

— Если так, то он молодец, что не поспешил, — заявил Карус. — Ведь теперь мёртв главный противник Рюгуса в стане его союзников, а сам Рюгус получил ещё одну очень тяжёлую рану.

— И тут мы с вами плавно наткнулись на одну важную и, вроде бы, очевидную вещь, — Глозейск одарил нас усталой улыбкой.

— Давай уже, дружище, не томи, — хмыкнул Норидуэль.

— Думаю, всем вам и так сейчас ясно, насколько опасен для нас Бон-ган, — произнёс Глозейск. — За короткое время он из простого сосуда для Утера-гана превратился в одного из самых могущественных существ мира. И, в отличие от того же Утера-гана, постоянно находится рядом с Зуртарном, а значит, рост его силы продолжился и, возможно, продолжится с невероятной скоростью. Уверен, Рюгус-ган прекрасно понимает, что именно он сам выращивает. Понимает, что сосуд со временем обернётся против него. Даже если Рюгус-ган сделает Бона-гана равным себе, не станет подчинять его волю, а просто будет направлять и находиться внутри разумного Бона-гана, оба будут понимать — так не может продолжаться долго. В конце концов Рюгус-ган захочет получить полный контроль над этим могучим, напитанным энергией телом.

Глозейск устало выдохнул, достал фляжку из внутреннего кармана халата, смочил горло и продолжил:

— И что же в итоге мы имеем? Врага, во главе которого стоят, по сути, два лидера, один из которых для большинства окружающих выглядит пешкой другого. На деле же оба, изображая тандем, строят козни друг против друга. Казалось бы, нам с вами только на руку разногласия в стане противника. Однако всё не так просто. Бон-ган и Рюгус-ган уж точно не поубивают друг друга. Один из них выживет и поглотит другого. Победитель станет практически вдвое сильнее. Я поставил бы на то, что победит Рюгус-ган. У него больше опыта в целом и в Контроле в частности. Ну а Бон-ган… даже если его устраивает его текущее положение, ему просто придётся защищаться. Вряд ли он хочет вновь потерять контроль над своим телом, ведь на сей раз он потеряет его навсегда.

— Вы плавно подводите к тому, Господин Глозейск, — неожиданно заговорила моя супруга. Её голос звучал спокойно и решительно, — что нам нужно в кратчайшие сроки ликвидировать либо Рюгуса, либо Бона, чтобы ни один из них не поглотил другого?

— Верно, Тиара-ляр, — в очередной раз Бог Знаний продемонстрировал свою усталую улыбку. — Я считаю это первоочерёдной задачей.

— По-хорошему бы грохнуть Рюгуса, — почесав бороду, выдал Карус, — но, как мы видим, он будет прятаться внутри Бона. А значит, сражаясь с Боном, мы будем биться против них обоих. Та ещё задачка…

— Более чем решаемая! — голос Тиары стал твёрже. Казалось, что она одними лишь словами может алмазы дробить.

Между тем присутствующие с неподдельным любопытством повернулись к моей супруге. Одна Мавия смотрела с… гордостью? Да, пожалуй. Она знала, что хочет предложить Тиара и гордилась этим.

А между тем и я начал догадываться.

— Постой, — выпалил я, — уж не хочешь ли ты… Ты ведь можешь погибнуть!

— Не беспокойся, муж мой, — тепло улыбнулась жена, — для меня ритуал не опасен.

— Однако тебе придётся подойти к нему вплотную, — напомнил я.

— Милые голубки, — подал голос Норидуэль, — приятно наблюдать за вами, но, может быть, и нас посвятите в детали вашей увлекательной беседы?

Нервно глянув на свою супругу, я обвёл взглядом остальных. Люди, нелюди и боги с нескрываемым любопытством глядели на нас, правда, некоторые из них (например Гурь-Шуй, Каэр де Блейт и, вероятно, Старик) уже обо всём догадались. Мавия и вовсе коварно улыбалась. Именно она, опередив Тиару, и взяла слово:

— Кто-то из вас, — спокойно начала Богиня Кровавого Волшебства, — глядя на мою бывшую Последовательницу, — лёгкий кивок в сторону Тиары, — и её супруга, увидит счастливую влюблённую пару. Возможно, так оно и есть, однако так было не всегда. Их брак — плод нашего плана, целью которого, как минимум, было узнать о местоположении частиц Зуртарна. Как максимум — начать объединение богов и людей в борьбе против Тления.

Присутствующие внимательно слушали богиню, ловя каждое сорвавшееся с её губ слово. Я же думал о слове «нашего» — это чьего? Её, Гурь-Шуя и двух их Адептов? Определённо, если речь идёт о цели «минимум». А вот знал ли Бог Баланса о плане «максимум», или это уже план одной лишь Мавии, в который она, может быть, посвятила Тиару? Или же… Да, не стоит отбрасывать вариант, при котором плана «максимум» как такового и не было, лишь какие-то намётки Мавии. Вроде как инстинктивно она понимала, что нужно бы уже начать бороться с Тлением, и так же инстинктивно и действовала. В итоге тогда получила результат в виде союза богов и похода на Лонгеру, а сейчас воспринимает этот результат как достижение плана «максимум».

— Чтобы получить хоть какие-то рычаги давления на Утера и Древнего, — продолжала рассказывать Мавия, — мы были вынуждены устроить брак Утера с Тиарой и провести кровавый ритуал, намертво связавший их двоих. Благодаря ритуалу Тиара по своему желанию может одной лишь царапиной убить Утера.

— С таким строгим ошейником не нужно переживать, что случайно обнаружишь мужа в постели с другой женщиной, — сочувственно глянув в мою сторону, усмехнулся Норидуэль.

— Угу, бедный-бедный Утер! — заохала Мара и покачала головой.

Однако большинство богов и людей не поддержали веселье этой парочки. Тиара же, по своему обыкновению, и вовсе обожгла не самую живую из присутствующих пламенным взглядом. К слову, недобро моя супруга глянула и на Мавию. Всё-таки неприятно Тиаре вспоминать мотивы нашего с ней знакомства. Чтобы успокоить супругу, я под столом положил ей руку на бедро. Сначала она едва заметно дёрнулась, но потом с нежностью посмотрела на меня.

— Согласна с вами, — спокойным тоном произнесла Мавия, обращаясь одновременно и к Маре, и к Норидуэлю. — Ритуал поистине прекрасен, и его жертве уж точно не позавидуешь. И всё это нам на руку.

— Почему же? — довольно резко спросила Нургия. — Волхв… Утер ведь за нас! Чем этот ритуал нам поможет?!

— Не горячись, Нургия, — над столом зазвучал тягучий голос Древнего. — Речь не об Утере, а о его бывшем теле. Не забывайте, что раньше Утер и Бон были практически одним человеком. И когда проходил ритуал, Утер находился в теле Бона. Иными словами, после их разрыва жертвой ритуала стал Бон. Тиара может почувствовать его местоположение и убить одним ударом. Верно я говорю, Тиара?

— В целом да, — кивнула супруга, не став всему честному народу рассказывать, что моё местоположение она тоже может чувствовать, как и Бона.

— Получается, если Рюгус никогда не играет без девяток, то у нас на руках сразу две девятки? А может быть и три! И всё это Госпожа Тёмная, — тепло проговорил Карус.

— Приятно слышать, — вежливо ответила Тиара.

— Ну что ж… — устало выдохнул Глозейск. — А мне приятно, что едва у нас наметилась новая проблема, мы тут же смогли придумать для неё решение. Осталось лишь составить чёткий план, в котором необходимо попытаться учесть все возможные ответные действия наших врагов. И начать стоит с…

— Уны, — отчеканил я, привлекая внимание к своей скромной персоне. Вопреки ожиданиям, Тиара не нахмурилась при упоминании Отблеска Рюгуса, а лишь вздохнула и согласно кивнула. Приятно, что мы думаем об одном и том же. — Прошу прощения, что перебил, — я поспешно извинился перед Глозейском и продолжил: — Но меня очень удивляет, что на вершине Зуртарна стоит только два трона. Неужели не нашлось места для той, кто всё это время был главным исполнителем воли Рюгуса. Ревнительницей и хранительницей этой воли. А заодно и возлюбленной Бона.

— Полностью согласен с тобой, Утер, — посмотрев мне в глаза, ответил мне Бог Знаний и повернулся к остальным. — Несмотря на то, что на стороне Рюгуса есть и другие боги, я считаю его самыми опасными союзниками именно Бона и Уну. Они его руки и ноги, наделённые не только его волей, но и своей собственной. Боги Зуртейна, — обратился он к «коллегам», — мы с вами очень давно знаем друг друга. И примерно представляем, что движет каждым из нас. Однако же… — он взял паузу и вновь приложился к фляжке. Затем, глядя на висящую на стене голову кабана, негромко произнёс: — Нам сложно понять людей. Мы давно далеки от них. И пусть мы в состоянии читать мысли наших Последователей, читать их сердца гораздо труднее. Не говоря уже о тех людях, кто не является нашими Последователями. Особенно, если эти другие люди в чём-то выдающиеся, по меркам окружающих…

— Достаточно, Глозейск, — резко произнёс Лаэнель и, тут же смягчив тон, добавил: — Мы поняли твою мысль.

— Я поддерживаю тебя, — поднял лопатообразную руку Бог Домашнего Хозяйства. — Мы эту кашу заварили, но расхлёбывать придётся вам, — махнул он в сторону меня и моей «фантастической четвёрки».

— Хах! Выдающиеся люди будут менять эпоху, а не боги, — усмехнулся Норидуэль и откинулся на спинку стула так сильно, что передние ножки поднялись в воздух. — И помешать им могут по большей части лишь другие выдающиеся люди.

— Хватит уже, — немного холодновато проговорила Мавия. — Без нашей помощи даже самым выдающимся людям не справиться с другими богами и Рюгусом.

— Верно, — поддержал её Гурь-Шуй. — Всё должно быть в балансе.

Сложно было не заметить, что большинству богов не по душе оказались размышления Глозейска. И, может быть, они сами думают о чём-то подобном, однако одно дело отмечать для себя свои недостатки и совсем другое — выносить их на суд своих же подчинённых.

Глава 3. Чувства

На подготовку нашего плана ушло восемь дней. За это время объединённые войска сопротивления воле Рюгуса выдвинулись из Бескрайнего Дворца на северо-запад. Небоеспособных женщин и детей, разумеется, мы оставили за стенами Шескиз-Ордона. Разумеется, оставили вместе с достаточным количеством охраны — мало ли каким способом враг может обогнуть нашу армию и ударить в подбрюшье? Необходимо, чтобы громадная крепость — последний оплот, сражающийся за будущее Зуртейна — смогла продержаться до тех пор, пока Глозейск телепортирует армию обратно.

Конечно, мы надеялись, что до этого дело не дойдёт. Всё-таки мы настроились на атаку и не хотели, чтобы вновь пришлось защищаться.

Уверен, для противника марш нашей армии выглядел очень солидно. И ведь с каждым днём размеры этой армии всё увеличивались и увеличивались. Дело в том, что мы намеревались привлечь внимание Рюгусовых прихвостней к нашему контрнаступлению, поэтому сам поход должен был длиться какое-то заметное время, и костяк армии выдвинулся на следующий день после утверждения плана.

В это же время по всей территории Бескрайнего Дворца собирались остальные боевые отряды, которые по одному и телепортировал Глозейск к основным силам. Бог Знаний признался, что такие телепортации ему даются гораздо легче, чем одномоментный перенос всей армии на большое расстояние.

Разумеется, я и другие лидеры покинули Шескиз-Ордон вместе с костяком армии. Никто не сомневался, что за нашими передвижениями наблюдают враги. Я лично несколько раз чувствовал энергию чужих богов во время стоянок лагеря, пусть и очень недолго. Но местным «небожителям» и полуминуты хватит, чтобы оценить опасность армии и понять, в каком направлении она идёт. Именно поэтому нам нужно было находиться рядом с солдатами. Выглядело бы слишком подозрительно, если бы солдат оставили без поддержки сильнейших воинов, высшего командования и духовных наставителей.

Трижды за эти восемь дней нам пришлось сражаться с большими силами врага. Один раз в битве с обеих сторон даже поучаствовали боги. Правда, до той битвы, в которой я ранил Рюгуса, этой стычке было далеко. Выглядело всё примерно так — появились союзники Рюгуса, появился Старик с нашими богами, померились количеством Последователей, посквернословила Аэрида, несколько энергетических ударов друг в друга… ещё несколько ленивых ударов… вновь разговоры… Разошлись. Ну а люди в этот момент убивают друг друга.

Понятно, что все три столкновения мы с лёгкостью выиграли, и силам Рюгуса пришлось спешно отступить.

Понятно и то, что стычки эти нужны были противнику, чтобы немного замедлить наш ход и выиграть время.

Понятно также, что всё это был детский лепет по сравнению с той битвой, что нас ждала впереди.

И спустя восемь дней после принятия решения о ликвидации Бона битва нас уже почти дождалась. Она случится на рассвете, но, не исключено, что и раньше.

Рюгус и его прихвостни собрали войска недалеко от Альвельских холмов. Территориально — это километров на десять южнее точки пересечения границ трёх некогда суверенных территорий: Великой Пусты, Лонгории и Герцогства Оруэль.

Я сидел на спине Веллы и меланхолично поглаживал чёрный мех булькорга. Тёплый ветерок ласкал моё лицо и тревожил белоснежные лепестки нарциссов, наполнявших едва ли не бескрайнее поле. Красивые цветы… жаль, что скоро их истопчут и зальют кровью.

Представив, что будет с этим полем в скором времени, я невольно вспомнил земли Тления.

— Гр… — лениво выдала Велла и повернула морду в мою сторону. Собака будто разделяла мои мысли. А может, тоже что-то вспомнила?

— Угу, — кивнул я, — это ведь было считай в одно время, моё исследование земель Тления и изучение верховой езды. Много тогда приходилось ходить ногами, вот я и решил на тебе прокатиться.

— Г-р-р… — отозвалась собака и, сильно изогнув шею, потёрлась носом о мой сапог.

— Верно, — выдохнул я. — Воды с тех пор немало утекло. Тогда я опасался еле живого бойца в доспехах железномордных, а сейчас пойду против целой армии во главе своей армии… Мог ли я в тот миг, опасливо бегая по истлевшим землям, думать, что вскоре без страха выйду против богов? А ты могла ли тогда знать, что станешь такой огромной и возглавишь громадную стаю?

— Г-р-р! — этот рык прозвучал чересчур утвердительно. Я усмехнулся.

В очередной раз усилил зрение энергией и всмотрелся вдаль. Я видел в паре километров от нас лагерь противника — копошатся, расквартировывая всё новые и новые отряды пополнения.

— Солнце уже садится, муж мой, — послышался за спиной нежный голос Тиары. — Вернёшься к остальным? Скоро ужин.

Верхом на своей Шеральде — гнедой лошадке, усиленной магией крови — супруга подъехала ко мне и, так же как я подставляя лицо ветру, всмотрелась вдаль. Однако её взгляд был устремлён не туда, где располагались силы врага, она просто смотрела на горизонт, не собираясь усиливать зрение.

Статная, гордая, уверенная в себе и невероятно красивая Тиара приковывала мой взгляд. Мне не хотелось в тот миг изучать лагерь противника, любоваться безоблачным закатным небом или же лицезреть бескрайнее поле белых нарциссов. Я был рад, что вижу её.

Показалось, что я с головой увяз в этом прекрасном миге. Я прочувствовал его всеми фибрами многострадальной души. Я потянулся к супруге и взял её за руку.

— Муж мой? — удивлённо хлопнула ресницами Тиара и улыбнулась. — Ты хочешь что-то сказать?

Я? Сказать? Может быть…

— Что-то не так? — голос жены прозвучал испуганно. — Тебя что-то беспокоит? Почему ты хмуришься?

Отпустив её хрупкую на вид ладошку, я спрыгнул со спины Веллы и протянул обе руки Тиаре. Снял её с лошади и поставил на траву.

— Возвращайся к Хаску, не скучай там, — подмигнул собаке.

— Г-р! — отозвалась она. Мне послышались нотки плохо скрываемого ехидства в её рыке.

Собака потрусила в сторону лагеря, Тиара хлопнула свою лошадку по крупу, и та отправилась вслед за Веллой.

— Там могут забеспокоиться. Конь без седока — дурная примета, — неуверенно глянув вслед удаляющимся животным, произнесла Тиара.

— С такого расстояния Берг, Кейн и Мара без проблем нас с тобой смогут увидеть, — ответил я. Почесал бороду, вздохнул.

— Муж мой, честно говоря, твоё странное поведение меня немного пугает, — Тиара попыталась заглянуть мне в глаза.

Да что со мной такое? Действительно, сначала пробило на какую-то меланхоличную грусть, а теперь вот это… Эх, всё-таки устал я от постоянных битв.

А ещё очень волнуюсь.

— Я переживаю за тебя, — подняв голову, признался жене. — Я бы не хотел, чтобы ты участвовала в ликвидации Бона. Уж лучше я сам.

Тиара нахмурилась и упёрла руки в бока.

— Муж мой, — с вызовом проговорила она. — Мне очень приятно, что я тебе небезразлична, однако я не хочу прятаться за спинами других. Я не хочу, сидя в безопасном месте, переживать за своего любимого, за отца и друзей.

— Ты могла бы сражаться с обычными солдатами Рюгуса, — предложил я.

— Для меня это всё равно, что сидеть в безопасном месте, — парировала жена и даже топнула ножкой, поджала губы и надула щёки.

— Тиара, я…

— Я пойду. Убивать. Бона, — решительно отчеканила она.

Другого я от неё и не ожидал. Однако попытаться стоило — это во-первых. Ну а во-вторых, если торгуешься, в большинстве случаев вначале стоит предлагать нереально завышенные условия, чтобы потом уже, двигаясь навстречу друг другу, найти компромисс.

— Мне очень нравится твоя решимость, милая. И я очень её уважаю. Однако, как твой муж, я хочу защитить тебя. Поэтому поступим следующим образом: я не скажу и слова против, если ты будешь находиться в отряде по ликвидации Бона. Но пообещай мне, что не станешь безрассудно лезть на нашего противника с мыслью ранить его во что бы то ни стало. Я буду с ним биться. Не один, а с вашей помощью, но на острие атаки буду именно я.

— Муж мой…

— Тиара, — на сей раз была моя очередь перебивать её. — Во всех мирах ты для меня самый дорогой человек. А я… в большинстве своём тоже человек. Поэтому мне свойственны эгоистичные людские желания. И главное из них на данный момент довольно простое — я хочу спасти Зуртейн, чтобы жить в нём с дорогими мне людьми. Иными словами, жить в спасённом мире без дорогих мне людей я не хочу. Поэтому не смей умирать ради нашей победы. Выживи и живи после всего этого долго и счастливо вместе со мной.

Несколько секунд Тиара, точно завороженная, хлопала ресницами, а потом из её глаз покатились слёзы. Она подалась вперёд и изо всех сил прижалась ко мне. Я слышал её дыхание, чувствовал биение сердца, мог учуять запах… Этот родной запах я ни за что не спутаю ни с каким другим. Ведь Тиара не пользуется духами, если не брать в расчёт специальные зелья, созданные ей самой при помощи магии крови… Ну да, а ещё она часто чистит одежду тем специальным средством с еловым запахом…

— Муж мой, — произнесла она, уткнувшись носом мне в грудь. — Я очень тебя люблю. И тоже хочу прожить вместе с тобой долгую и счастливую жизнь в нашем замке. Воспитывать детей, похожих на тебя, и рассказывать им на ночь историю о том, как их папа однажды спас целый мир.

— Прекрасная мечта. Я тоже надеюсь, что она сбудется.

С минуту мы молча стояли обнявшись.

— Тиара, — я первым нарушил тишину, — я… хочу ещё кое-что тебе сказать.

— Слушаю, муж мой, — промурлыкала она, не разжимая объятий.

— Я тоже тебя люблю.

Тиара вздрогнула и подняла глаза.

— Правда? — тихо спросила она.

— Да, — ответил я и потянулся губами к её губам.

Ну а потом мы ещё раз признались друг другу в своих чувствах, горячими телами смяв белоснежные нарциссы. И нам обоим было плевать что, усиливая зрение энергией, Берг, Кейн и Мара вполне могут увидеть, чем мы занимаемся.

Глава 4. Война

— Воины!!! — усилив голосовые связки энергией, проревел я, верхом на Велле проезжая перед армией, готовой к грандиозной битве. — Люди, огроиды, лягоиды, наши верные друзья — звери.… И конечно же, боги, — пусть небожителей прямо сейчас среди нас не было, но они всё равно наблюдали за происходящим глазами Последователей и, разумеется, были готовы в любой момент вмешаться в бой. — Все мы с вами разные, — уверенно продолжил я, — но, несмотря на это, бок о бок сражаемся с общим врагом! Сражаемся за весь мир, за его спасение и будущее! Решительно идём вперёд без страха смерти, ведь мы идём не на смерть, а к своей победе! К тем славным дням, когда никому из нас не придётся бояться того, что истлевшие твари либо безумные фанатики Рюгуса ворвутся в наш дом!

Я перевёл дыхание и мельком оценил реакцию армии на мои слова. В глазах бойцов я видел решимость. Воины хмурились, иногда кивали, с силой сжимая рукояти оружия. Что бывшие крестьяне, что бывшие аристократы выражали свои эмоции практически одинаково. Ну ещё бы, всё-таки мы действительно в одной лодке. Те, кто не переметнулся на сторону Рюгуса, мыслят в едином направлении и разделяют одни и те же цели.

Хотя, конечно, были люди, реагирующие иначе. Те, кто больше других уверен в собственных и в моих силах. Мои близкие и дорогие сердцу соратники и моя… хех… возлюбленная женщина.

Берг смотрел в мою сторону с удивительным спокойствием на лице. Сейчас и не поверишь, что этот человек когда-то дар речи терял при появлении Старика и падал тому в ножки. Мара… ну, эта в своём репертуаре, лыбится и показывает мне большой палец — не самый распространённый жест, к слову, в Зуртейне. Её некромант тоже не выбивается из привычного амплуа — даже не смотрит на меня, скрестив на груди руки и уставившись под ноги. А вот Тиара, наоборот, не отрывает от меня глаза. В её взгляде читается одновременно гордость, любовь и безграничная вера. Удивительное дело… Пусть супруга и не любит вспоминать наше знакомство и причины свадьбы, несмотря на совсем уж неромантическое начало, мы смогли сильно прикипеть друг к другу. Засыпая вчера рядом с разомлевшей женой, я поймал себя на мысли, что всегда хотел такую женщину — ту, которая будет поддерживать меня в любой ситуации. Ту, которая за меня любому горло порвёт.

Ну а я — за неё…

Едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Негоже перед бойцами слюни пускать, глядя на свою жену.

Я быстро отвернулся, сохранив максимально суровое выражение лица, и продолжил свою пламенную речь:

— Я не могу вам пообещать, что после сегодняшней битвы война закончится. Нет. Пусть я и верю в нашу непременную победу сегодня, после неё война всё ещё продолжится. Однако переломный момент наступит! А это значит, что победив сегодня, мы очень сильно приблизим победу в самой войне! Помните об этом! Помните и не дайте врагу и шанса!!! — я вскинул тришулу в воздух и закричал. — За жизнь!!! За наши семьи!!! За Зуртейн!!!

— ДА-А-А-А-А!!! — поддержал меня хор нескольких тысяч глоток.

— В БОЙ!!! — развернув Веллу мордой к врагу, заревел я.

И разгорячённая волна воинов рванула вперёд, топча ногами бесконечное море белых нарциссов.

Рюгусовцы тоже бросились в бой, ведомые долговязым мужчиной с жидкими усами и кудрями — герцогом Оруэльским, Жальвином Клюни. Этот Адепт Рюгуса, как и прежде, не выглядел могучим бойцом и суровым правителем. Однако, как и прежде, таковым и являлся. Обманчивая внешность Клюни не могла сбить меня с толку. Я прекрасно понимал, что перед нами «номер три» среди Последователей Рюгуса, а значит, и «номер три» среди всех наших врагов-людей.

Показательно, что армию противника в этом сражении возглавил именно Клюни. Рюгус в самом деле понимает, что сегодня нас ожидает далеко не рядовое сражение. И из-за этого его понимания я чувствую лёгкое напряжение. Ладно Бон, он нужен Богу Контроля на крыше Зуртарна, но где Уна? Почему, понимая значимость битвы, ты прячешь её и не выпускаешь на передовую? Почему войско возглавляет номер три, а не номер два? Сейчас-то маски сброшены, и явно все прихвостни Рюгуса знают, насколько сильна и значима для Бога Контроля эта чертовка.

Да уж… если бы я размышлял вслух, Тиара могла бы и заревновать. А ведь дело не в том, что я соскучился по Уне. Просто её отсутствие наталкивает меня на весьма скверную мысль — Рюгус раскусил наш план и предпринял контрмеры.

Но даже если я и прав, это ничего не меняет. Не станем же мы отступать только потому, что враг подготовился лучше, чем мы думали?

Выставив перед собой тришулу, я выстрелил лучом скопленной энергии. Целился, разумеется, во вражеского лидера — было б неплохо прикончить его первым же ударом.

Однако «номер три» в команде Рюгуса был не лыком шит. Я не видел его уровень, а это значило, что передо мной достойный противник, которого Покровитель под самую завязку заполнил энергией Зуртарна.

Клюни отпустил поводья своей лошади и спрятался за щитом, вмиг покрывшимся лиловым песком. Три энергетических луча ударили в щит и тут же выбили седока из седла, однако Жальвин без труда приземлился на ноги. Оттолкнувшись от земли, он одним прыжком настиг своего скакуна и вновь оказался в седле.

Забавный способ блокировки, ничего не скажешь. Если бы мы оба стояли на земле, и я атаковал его бы таким же способом, Клюни пришлось бы, по сути, мериться со мной силой — сдерживать луч, пока тот не исчезнет. Сейчас же герцог Оруэльский лишь несколько мгновений контактировал с лучом, а затем, отправившись в полёт, ушёл с линии атаки.

Расстояние между двумя армиями стремительно сокращалось — кавалеристы обеих сторон, будто обезумевшие от разлуки влюблённые, неслись навстречу друг другу. Нам нужно войти в это сражение, уже имея неоспоримое преимущество. Эх… пусть я и родился в другом мире, но рыцарское благородство, воспетое в земных легендах да сказках и не всегда встречающееся в мрачном Зуртейне, мне не чуждо. Поэтому я в первую очередь атаковал седока, ведь лошадь ни в чем не виновата. Но…

Взмахнув тришулой, я выпустил очередную порцию скопленной энергии. На сей раз сорвавшиеся с зубьев оружия лучи слились в единый фиолетовый серп. Огромный горизонтальный сгусток энергии устремился к противнику, несясь в полуметре над землёй. Рюгусовцы попытались остановить его своими способностями, но не смогли. Хорошенько ослабили, замедлили, но не уничтожили.

Как минимум полсотни лошадей, бегущих в первом ряду, с жалобным ржаньем начали падать, придавливая своими тушами ноги седоков, а то и полностью погребая под собой несчастных хозяев. Лошади других рядов не успевали остановиться, пытались перепрыгнуть… падали…

Со стороны может показаться, что устраивать кучу-малу — моя любимая тактика, однако это не так. Признаю, приём действенный, но довольно жестокий.

Далеко не все лошади, которых задела моя атака, умерли сразу же. Многие из них выжили, вскочили на ноги, в полном исступлении понеслись куда глаза глядят, тем самым лишь подливая масла в костёр общего безумия, пугая и сбивая с бега ещё больше других коней.

— Эй, что это? — услышал я удивлённый голос позади себя.

— Куда ты?!

— Эй!

Глянул через плечо. Лошади, волки и пумы — «транспорт» уже моих всадников — начали вытворять какую-то ерунду: останавливаться, брыкаться, вертеться на месте, а то и вовсе разворачиваться и нестись против потока.

Я знал, что происходит. Сам чувствовал, как энергия Контроля подбиралась к Велле, но я без труда смог защитить свою собаку.

Враг ответил нашим же методом. Правда, размах всё равно был гораздо меньше, а Тиара и Берг быстро помогли «обезумевшим» животным избавиться от Контроля.

Я попытался отыскать глазами Клюни, однако сделать это в общем бедламе было довольно сложно. А между тем, командиры отрядов армии Рюгуса отчасти смогли вернуть контроль над ситуацией. Пусть многие бойцы врага корчились на земле, большинство смогло успокоить лошадей и перегруппироваться.

И продолжить натиск.

Наши армии столкнулись.

Честно говоря, думал, что на бой со мной и моей «фантастической четвёркой» сперва выйдут бойцы со Стихийными Аватарами или Отблески (если таковые вообще остались в стане врага). Однако против нас оказались вполне себе обычные солдаты высокого уровня. Разметать их не составило труда.

— Муж мой, их лучшие воины избегают битвы с нами, — отметила очевидное Тиара. — Пока есть время, нужно разобраться с ними.

— Боюсь, времени у нас уже нет, — ответил я, почувствовав, что одновременно в нескольких точках недалеко от нас концентрируется огромное количество чужой энергии. — Приготовьтесь!

Первой из вражеских богов появилась Аэрида и вместо приветствия выпустила в мою сторону зелёную энергетическую стрелу, которую тут же сбила стрела Берга.

— С твоими силами меня так просто не убить, — не сдержавшись, поддел я Богиню Охоты.

— Что, червь, уже забыл, как у меня под ногами ползал? — прошипела Аэрида, буравя меня гневным взглядом.

— Не пойму, о чём ты, — я демонстративно пожал плечами и спрыгнул со спины Веллы. — Должно быть, у тебя от старости и злости совсем мозги поплыли, вот и придумываешь всякую небывальщину. Иди, девочка, — шепнул я собаке и тихонько подтолкнул её.

— Ах ты, проклятый червь!!! — закричала Аэрида, резко натягиваю тетиву.

Правда, выстрелить в меня она не успела — Богине Охоты самой пришлось защищаться сразу от пяти стрел, выпущенных Бергом.

— Не горячись, Аэрида, — хмыкнул Берс, появившийся недалеко от неё. — Сколько раз тебе уже советовал быть проще, — он перевёл на меня взгляд и уверенно произнёс: — Я буду с тобой биться, парень. Давай, разомнём косточки.

Его слова вызвали у меня чувство дежавю. Совсем недавно точно так же хотел сразиться со мной и Эйнар. О, а вот и он вместе с остальным союзниками Рюгуса. Правда, самого Бога Контроля, как и ожидалось, нет.

— Богам должно сражаться с богами, — над полем боя прозвучал тягучий голос Древнего, — а вы всё липнете к волхву. Или что, хотите сказать, что после всего случившегося сами всё ещё считаете себя волхвами?

Люблю я всё-таки этот пафосный момент, когда в одной точки пространства практически одновременно появляются боги. И обычно никто из них не желает топтать землю своими божественными подошвами, так что появляются они в воздухе на разных высотах.

Вместе с Древним прибыли и остальные наши боги, кроме Норидуэля и Глозейска.

— У-ГА-ГА!!! — завопил Биргрейн и без лишних политесов бросился на трёх Богов Разрушений. Те начали защищаться, контратаковать, безумного бога тут же поддержали Ния и Хиллиса…

— А вот это правильно! — радостно воскликнул Берс, атаковавший находящегося к нему ближе других Гурь-Шуя. — Не просто же смотреть друг на друга мы здесь собрались.

Вместе со своей «фантастической четвёркой» я выступал в тот момент в роли зрителя. Так что могу сказать, что со стороны было заметно, что, за исключением Аэриды и Берса, именно наши боги были инициаторами сражений. Иными словами, бросились на врага Старик и компания. И, как мне показалось, противника несколько смутила такая неожиданная прыть. Ну да это не те ленивые перестрелки энергетическими сгустками, которые были во время недавнего божественного столкновения.

Задача наших богов на сегодня — связать своих оппонентов настолько суровым боем, чтобы те и не думали отвлекаться, чтобы у врага не было возможности перегруппироваться, или же вовсе покинуть поле боя. И, даже если бы враг всё же сумел сбежать, чтобы сбежал без сил и желания драться в ближайшее время.

— Удачи вам, — тихо проговорил я, глядя на то, как Старик, создав из чёрного дыма косу, атаковал ею Эйнара. Коренастый Бог Воинской Доблести без труда закрылся щитом и тут же ответил чётким взмахом меча, от которого мой бывший Покровитель в последний момент увернулся.

— Муж мой? — Тиара коснулась моего рукава.

— Да, ты права, — кивнул я, — отходим.

Как обычно, боги сражались в воздухе. И, как обычно же, над землёй под их воздушным полем боя образовалась уйма свободного пространства: ни наши бойцы, ни Рюгусовские — никто не хотел стать случайной жертвой шального энергетического импульса.

Мы с ребятами поспешили отойти подальше от людских и божественных столкновений, в сторону тыла нашей армии — места, где находились целители и снабженцы. Туда, куда стаскивали тяжелораненых.

— Пожалуй, здесь мы и расстанемся? — остановился Берг на середине пути. Бегущий на передовую отряд бойцов был вынужден нас огибать. Я видел удивление на лицах солдат — всё-таки рядовых в детали плана не посвящали.

— Скорее, не зевайте! — подгонял их командир.

Мельком глянув на них, я вновь повернулся к своему другу. Выдохнул и пожал ему руку, а потом, сделав шаг вперёд, обнял и хлопнул по плечу.

— Береги себя.

— Хм, это мне впору говорить, а не вам. Я бы хотел пойти с вами…

— Я знаю, Берг, — перебил я. — Но…

— Да всё я понимаю, — он тоже перебил меня. Отступил, оглядел нас четверых и твёрдо произнёс: — Не вздумайте помереть там! Поняли? Чтобы все четверо выжили и вернулись с головой Бона, а можно и Рюгуса заодно. Ну всё! — он махнул рукой и устремился на передовую.

— Надеюсь, он тут не соскучится, — усмехнулась Мара, глядя вслед лучнику.

— Хочешь остаться вместо него? — отозвался я, продолжая двигаться в сторону нашего полевого госпиталя.

— Ещё чего! — бодро возмутилась не самая живая часть нашей армии.

Мы ускорились и буквально через минуту были на месте.

— А вот и вы, — устало выдохнул Глозейск, поднимаясь с раскладного стула.

Бог Знаний совсем уж осунулся и похудел. Кожа да кости, немножко волос вокруг сморщенной лысины, очки да замызганный халат — вот так он сейчас и выглядел. О, ещё и сухая, как её хозяин, трость добавилась.

— Ну что, вперёд? — бойко выдал второй бог, ожидавший нас в тылу.

— А чего ждать? — за всех ответила Норидуэлю Мара.

Честно говоря, я бы хотел, чтобы пятым (ну или шестым, это как посмотреть) в нашей команде был всё-таки Берг. Однако, как ни крути, Норидуэль — лучший выбор. И вот почему: здесь, рядом с армией, нам нужен сильный боец, который сможет защитить обычных людей (и нелюдей) от лучших воинов Рюгуса. От того же Жальвина Клюни, которого никто кроме меня, моей фантастической четвёрки и богов не сможет победить один на один. Как раз Талла-Норидуэля и рассматривали на эту роль, однако пришли к выводу, что, если он среди людей начнёт сражаться во всю свою божественную мощь, всё-таки может и притянуть к себе какого-нибудь вражеского бога, за которым поспешат наши боги, удерживающие этого самого бога, и… и может получиться, что в результате поле битвы богов разделится на два, а сам Норидуэль окажется втянут в битву с богами, и сильнейшие люди армии Рюгуса останутся без присмотра.

Но Берг не бог. Да, он опасен. И по силе равен богам. Но вряд ли вражеские боги это признают, а значит, с большей долей вероятности не станут обращать на него внимания, разбираясь с нашими богами.

Иными словами, богу Норидуэлю вряд ли бы дали разгуляться против людей вражеские боги.

А там, куда отправляемся мы, он ничем не будет ограничен в использовании силы.

Пока я размышлял, Глозейск успел открыть портал, в который через несколько секунд мы все и шагнули.

Глава 5. Столкновение в лесу

Глозейск заранее предупредил, что вряд ли сможет перенести нас ближе, чем на милю от Зуртарна из-за энергетического фона башни. Собственно, так и вышло — портал выкинул нашу боевую пятёрку и Бога Знаний примерно в полутора километрах от цели (несмотря на то, что я провёл в Зуртейне уже немало времени, про себя до сих пор считаю расстояния в метрической системе).

— Вот это мощь… — с благоговением в голосе проговорила Тиара, не сводя глаз с башни. Пусть мы и оказались в лесу среди деревьев, прекрасно видели самое высокое «здание» мира, расположенное на холме.

— Да… — тихо прошептал Глозейск. — Зуртарн, как и прежде, поражает своим великолепием…

— Глядя на него и чувствуя исходящую от него энергию становится ясно, почему вы решили подвинуть древних, — усмехнулась Мара. — Кошмар! Нас разделяет миля, но я всё равно слышу в воздухе треск от энергетического давления.

— Теперь я в полной мере понимаю, что вы имели в виду, когда говорили, что лучшая защита Рюгуса — сам Зуртарн, — повернувшись к Глозейску, сказала Тиара. — Помимо очевидной — Зуртарн даёт ему силу — хватает и других причин. Например, из-за мощного энергетического фона башни мы можем не почувствовать приближение врагов, если те решат нас встретить.

— Верно, Тиара-ляр, — устало выдохнул Бог Знаний.

Слушая рассуждения супруги, я искоса смотрел на Кейна. Достав из кармана трупик летучей мыши, некромант оживил его и отправил питомца в сторону башни. Через несколько секунд поморщился.

— Что-то не так, Кейн? — спросил я.

Мой друг не очень хотел говорить при таком скоплении народа, однако смог выдавить:

— Управлять сложно. Далеко не улетит.

— То есть, толкового обзора мы не получим, — закончил за него я. — Ладно, идёмте так. Хватит терять время, которое наши товарищи для нас сейчас выигрывают на поле боя.

— Отлично сказано, парень! — бодро проговорил Норидуэль, всё это время разглядывающий Зуртарн, и зачем-то повторил: — отлично сказано.

Не тратя больше ни секунды на разговоры, мы рванули к башне. Пронеслись метров двести, может быть, триста, прежде чем я понял, что Тиара была права не полностью, а лишь отчасти. Приближение врагов я смог заметить. Правда, заметил поздно.

— Нападают! Готовьсь!!! — закричал я во весь голос.

Примерно тогда же врагов смог увидеть летучий мышь Кейна:

— Это истлевшие! Много!

Замерев, мы встали кольцом, спинами друг к другу. Приближающуюся энергию тварей я уже ощущал отчётливо. «Море внутри моря» — такая странная аналогия родилась в моей голове. Сложно охарактеризовать несущуюся на нас на фоне энергии Зуртарна энергию Тления иначе.

Истлевшие вылетали из-за деревьев и кустов, будто пули из пулемёта. Волки, медведи, рыси, пауки — безумное многообразие мёртвых тварей в облезлых шкурах. Чёрт возьми, давненько я не видел эти омерзительные коросты, булькающие зелёные гнойники да мутные глаза чудищ. Ещё бы столько же не видел!

Каким же страшным смертоносным кошмаром казались нам раньше истлевшие… Хотя, для большинства населения Зуртейна таковыми эти твари остаются и по сей день. Но для нас уже они не представляют ровным счётом никакой опасности — мне и шевелиться-то не нужно, чтобы пить энергию из атакующей меня мелочуги. Правда, энергия эта слишком уж мерзкая «на вкус», приходится разбавлять собственной энергией, энергией, впитываемой из земли и воздуха. К счастью, местная энергия, благодаря Зуртарну, хороша и концентрирована, поглощать её — сущее удовольствие. Рад, что присутствие истлевших не осквернило её. Скорее всего, твари здесь недавно.

Да, убить нас мелкие истлевшие не могут, но вот задержать — пожалуйста. Пока мы отвлекаемся на слабаков, чуть поодаль происходит нечто ужасное. Разглядеть мне не удаётся, но я прекрасно чувствую, завихрение потоков энергии Тления. Множество крохотных ниточек танцуют друг с другом, сплетаясь в один огромный клубок. Не вижу, что происходит — верно. Однако прекрасно понимаю…

— Скоро появится Воин Тления! — крикнул своим товарищам, как и я, без труда уничтожающим истлевших волков, медведей и прочих несчастных животных.

— Уже! — отозвался Кейн.

— Рюгусовы портки им в дышло! — выругался Норидуэль. — Таких творений я ещё не видел, господа и дамы.

Мелочь прекратила нас атаковать, и мы, воспользовавшись моментом, смогли наконец-то повернуть головы и оценить следующую волну врагов. «Воины Тления» — монстры сто тридцатого уровня, некогда повергавшие меня в ужас, выглядели бы миленькими карапузами на фоне гигантских, возвышающихся над деревьями исполинов. Едко-зелёные создания не имели чётких форм, смердящая гниющая жижа постоянно текла по их телам. Малая часть жижи стекала на землю и тут же разъедала её, большая же будто бы впитывалась в тварей, чуть-чуть не докатываясь до земной поверхности, а затем вновь выступала на головах и начинала снова течь вниз. Парных ног монстры не имели, зато обладали огромной «мононогой», чем-то напоминающей ногу улитки. Несколько мгновений я судорожно пытался понять, на кого же похожи эти воняющие здоровяки, затем пришло осознание: по форме — на человека в бюджетном костюме призрака, сшитом из простыни едко-зелёного цвета. По консистенции же — на фекалоида из одного древнего фильма.

— Пока с ними… проблем… возникнуть не… должно… — окинув взглядом монстров, с трудом выговорил Бог Знаний.

— Пока? — тут же зацепилась за слово Мара. — Звучит не очень обнадёживающе. Думаешь, что-то может измениться? — зомби, как и мы все, не сводила глаз с приближающегося к нам десятка тварей. Гниющим передвигающимся грудам истлевших было плевать на деревья и кусты, которые попадались на их пути. Ползущие «мононогие» чудовища, натыкаясь на дерево, просто проходили сквозь него, оставляя после себя иссушенные мёртвые стволы. Глядя на это, я осознал, что моя техника поглощения энергии похожа на техники истлевших. Только вот, в отличие от последних, я могу не только забирать жизнь, но и давать её.

— Всегда… что-то может… измениться… — философски изрёк Глозейск. Уверен, он с радостью бы развил свою мысль, однако невероятная слабость не позволяла Богу Знаний говорить много.

— Вряд ли истлевшие тут одни, без своих мамок, — заметил Норидуэль.

— Сейчас проверим, — отозвался я, крутанув в руках тришулу и направив её лезвия в сторону ближайшего гиганта. Всеми своими порами я впитал немало энергии, сконцентрировал её в середине груди, рядом с сердцем, пропустил через правую руку, через древко, прогнал по трём лезвиям и выстрелил.

Есть такое народное выражение: «накаркал»… Так вот, я не буду утверждать, что Бог Вольности именно накаркал, однако его предположение оказалось абсолютно верным. Матери Истлевших появились в воздухе прямо перед своими порождениями, и три из них встретили выпущенные мной лучи вытянутыми руками.

Энергетические лучи медленно сдвигали зависших в воздухе Матерей Истлевших. Казалось, противницы не смогли обуздать мою мощь… Но вскоре Матери перестали сдавать позиции, а вот лучи, напротив, начали истончаться, пока и вовсе не исчезли. Я готов поклясться, что часть энергии Матери Истлевших поглотили.

— Ну вот, я был прав, — проговорил Норидуэль, крепко сжав древко глефы обеими руками.

— А лучше бы ошибся, — хмыкнула Мара.

Я смотрел на десяток омерзительных исполинов и на двадцать Матерей Истлевших, парящих перед мордами своих детей. Невольно вспомнил наш со Стариком разговор о том, что все волхвы, лояльные древним, погибли из-за того, что после двукратного изменения мира продолжили использовать изменённую (истлевшую) энергию Зуртейна так же, как и раньше. Сильные волхвы стали пищей для Тления. Топливом. Строительным материалом.

А ведь одно время я думал, что Матери Истлевших и есть волхвы прошлого. Но это не так. Они примерно такие же, как эти гигантские склизкие монстры — созданы из других. Разница лишь в том, что монстров создали Матери из истлевших тел зверей. А Матерей создал сам Зуртейн, его истлевшая часть, используя скопившуюся в Землях Тления энергию. И те и другие — порождения. Вот только Матери вроде как разумные. Возможно, им достались обрывки знаний или даже чувств погибших от Тления волхвов.

— Матери Истлевших, — усилив голос энергией, обратился я ко всем двадцати красавицам, надменно глядящим на нас сверху вниз. Забавно, что Зуртейн, создавая разумных предводителей Тления, сделал их всех поголовно обворожительными женщинами в красивых платьях. Причём цвета платьев и их фасон отличались. Как и причёски, а также цвета волос, кожи и глаз дамочек. Выкинув из головы эту бесполезную мысль, я продолжил:

— Прошу вас пропустить нас! Нам незачем сражаться друг с другом.

— Хах. Ты так думаешь, огроид с нутром и лицом человека? — спросила дама с огненно-рыжими локонами, облачённая в красное платье.

— Я в этом уверен, — спокойно ответил я.

— И на чём же зиждется твоя уверенность? — по-птичьи склонив голову набок, она продолжила засыпать меня вопросами.

— На том, что Рюгус стремится уничтожить этот мир, выкачать из него всё и уйти в другой. Тление не сможет существовать без Зуртейна, а значит, сотрудничая с Рюгусом, вы приближаете собственную гибель.

— Ты ошибаешься, огроид с нутром и лицом человека, — покачала головой Матерь Истлевших. — Хоть нас и породил Зуртейн, ныне мы самостоятельны, а он для нас лишь пища. Цикл Тления привёл бы нас к смерти, но Рюгус открыл нам новый путь. Мы сможем жить без Зуртейна.

— Вот как… — выдохнул я. — Значит, помимо армии Рюгус потащит в другие миры и паразитов?

— Ты грубишь, огроид с нутром и лицом человека. Но в целом прав.

— Муж мой, — обратилась ко мне обеспокоенная супруга, — у нас мало времени…

— Я помню, — кивнул я, начав впитывать огромное количество энергии.

— Вот так, огроид с нутром и лицом человека, — одобрительно хмыкнула Матерь Истлевших, — сражение — ваш единственный выход. Мы не дадим вам помешать планам Рюгуса.

Внезапно Матери Тления начали хаотично кружиться вокруг своих исполинских порождений, а затем в один миг исчезли. Всё произошло настолько синхронно и быстро, что многие бы так и подумали — «Матери Тления» растаяли в воздухе. На деле же они ворвались в тела гигантов. По две «Матери» на одного «сына».

Мощнейший энергетический взрыв сломал немало деревьев, ударил по ушам и растрепал нам волосы.

— О… — задумчиво протянул Норидуэль. — А вот теперь с этими громадинами точно возникнут проблемы.

— Плевать, — отозвался я, перестав впитывать энергию, и сорвался с места.

— А вот это по-нашему! В бой! — радостно поддержал моё начинание Бог Вольности.

Глава 6. Истлевшие гиганты

Земля затрещала под сапогами Норидуэля, а когда он с силой оттолкнулся от неё — и вовсе взорвалась чёрным крошевом. Мы находились неподалёку от Бога Вольности, так что нам пришлось самим прыгать в разные стороны, чтобы не скатиться в огромный кратер, образовавшийся после его рывка, и не оказаться погребённым под комками земли. Глозейск замешкался, хорошо, что я успел схватить его за лацканы халата и вытащить.

Мара громко и весело сквернословила, а как только оказалась на твёрдой поверхности, тоже сконцентрировала неимоверное количество энергии в ногах и, оттолкнувшись так же, как и Норидуэль, бросилась в бой. На этот раз мы стояли не очень кучно, так что прыгать, чтобы не провалиться в ещё один кратер, пришлось только Кейну. Он умудрялся скакать с совершенно невозмутимым выражением лица. Приземлившись на присыпанную земляной крошкой траву, некромант сразу же начал делать замысловатые пассы руками, концентрируя перед собой отвратительную энергию смерти.

Мы с Тиарой тоже копили энергию, пока Норидуэль и Мара осыпали ударами ближайших к нам склизких гигантов. И бог, и зомби в перерывах между своими атаками были вынуждены уклоняться от контрвыпадов истлевших врагов. Монстры создавали длинные желеподобные руки на разных участках своего тела и пытались достать обидчиков. Их неказистые конечности двигались свободно, будто щупальца. Ну ещё бы — костей же внутри нет, вот и извиваются как хотят.

К счастью, скорости моим соратникам хватало, и достать их враг никак не мог. Но и Мара с Норидуэлем не могли толком атаковать противника — слишком уж были заняты уклонением и тратили на это энергию, не имея возможности подкопить достаточно сил для мощного удара.

Вот Норидуэль прямо в воздухе элегантно повёл корпусом вправо, и едко-зелёная «рука» вместо того, чтобы врезаться богу в грудь, прошла в полуметре от его локтя. Мой соратник тут же взмахнул глефой снизу вверх, с лезвия сорвался энергетический серп и устремился в сторону монстра. По пути уничтожил три «руки», которые, лопнув, брызгами осели на землю. Энергетический серп достиг основного тела… и оставил на нём глубокий порез, который тут же начал затягиваться. А за следующие несколько секунд, пока Норидуэль уворачивался от атак сразу пяти желеподобных конечностей, от раны и вовсе не осталось следа.

У Мары дела обстояли точно так же, с одной лишь разницей: зомби предпочитала бить в упор. В очередной раз увернувшись от одной из вражеских рук, она тут же поставила жёсткий блок против второй, третью отбила ногой. Увидев возможность для атаки, мощно оттолкнулась ногами прямо от воздуха и в мгновенье ока сократила дистанцию. Мара на полной скорости влетела кулаком в брюхо монстра. Раздался взрыв, брызнула едко-зелёная жижа, в брюхе твари образовался кратер наподобие тех двух, что уже были в земле…

Но тут же монстр атаковал сразу десятью руками, и пока Мара уклонялась да блокировала вражеские выпады, полностью исцелил свой отвратительный живот.

А ведь из десяти тварей Мара и Норидуэль сейчас бьются лишь с двумя. Остальные восемь, как и мы, концентрируют энергию, плавно «подплывая» на своей мононоге к сражающимся товарищам.

— Матерь Тления… всегда была… слабее бога… заметно слабее… — еле слышно проговорил Глозейск, сидевший недалеко от меня на траве. — Но тут их… две… ещё сама… тварь… и Зуртарн… кормил… их…

— Молчи, не напрягайся, — бросил я, не глядя на Бога Знаний. Неприятно смотреть на то, что сделали с Глозейском потеря его острова, части Паствы и постоянные переносы армий. Будь он в норме, из него бы получился хороший помощник в битвах, но теперь приходится таскать с собой этого бога лишь для того, чтобы он в экстренный момент открыл портал.

— Муж мой! — встревоженно выпалила Тиара, продолжая концентрировать энергию. — Похоже, сейчас будут атаковать.

И правда, восемь монстров встали практически вплотную с теми двумя, которые бились против Мары и Норидуэля, вдесятером их построение создало почти идеальный полукруг.

— Готова? — резко спросил я.

— Да! — получил незамедлительный ответ.

— Кейн?!

— Да, — гневно прорычал некромант, глядящий исподлобья на монстров, окруживших Мару. Мой друг за свою не самую живую возлюбленную готов порвать любого. Прекрасно понимаю его чувства.

— Нужно подобраться ближе! Вперёд! — скомандовал я, срываясь с места.

Норидуэль и Мара, естественно, заметили наш манёвр и одновременно отступили. Когда мы трое оказались прямо перед гигантами, бог и зомби уже стояли за нашими спинами, чтобы не попасть под удар.

— Центрального!!! — заорал я, вцепившись обеими руками в древко тришулы и наставив своё оружие на врага.

А затем выпустил из лезвий всю сконцентрированную энергию. Три тёмно-фиолетовых луча, слившись в один, устремились прямо в грудь монстру. Слева от меня Тиара выстрелила тоненькими иголками божественной крови. Пусть её техника и не выглядела настолько впечатляющей, как моя, всё же была очень мощна и опасна. Ну ещё бы, сконцентрировать неимоверное количество энергии в нескольких миллилитрах крови, настолько сильно сжать… Для этого нужен особый талант.

Справа от меня стоял Кейн, выпустивший во врага целый рой зелёных светлячков. На самом деле существовали некоторые сомнения в целесообразности использования энергии смерти против истлевших. Однако некромант и раньше бился против созданий Тления (между прочим, весьма успешно), а сейчас его возможности во много раз превосходят прошлые. Так что вполне обосновано можно утверждать, что истлевшие не равно мёртвые. Возможно, кому-то покажется невероятным, но этих тварей вполне уместно считать живыми. Просто они представители другой формой жизни. Вроде плесени, грубо говоря.

Как я и ожидал, враги ответили на нашу слаженную атаку своей. Восемь монстров до сих пор концентрировавших энергию, в едином порыве распахнули… пусть это будет рты — в груди каждого из них мгновенно появились огромные разрезы-полумесяцы, из которых хлынули мощные потоки едко-зелёной жижи. Восемь потоков, буйных, как горные реки, и омерзительных, как свалка самого крупного мегаполиса всех миров, залитая отходами из канализации и приправленная испражнениями всех алкашей макровселенной.

Потоки слились в один гигантский управляемый поток, рванувший прямо на нас. Он полностью проигнорировал нашу атаку, не став её блокировать и защищать центрального гиганта.

Я предполагал, что враг может поступить именно таким образом, но всё же ожидал привычного противостояния энергий: мы ударили, они ударили в ответ, энергии столкнулись, кто больше энергии сконцентрировал, тот и переборол противника. Однако сложилось, как сложилось, и, к счастью, я успел придумать контрмеры, способные дать нам максимальную выгоду в текущей ситуации. Но вот беда, я никогда не пробовал сделать то, что сейчас собирался, так что не был на сто процентов уверен в успехе.

Итак, я чувствую невероятно сильный энергетический луч, которым сам атаковал врага… Чувствую рядом кровавые снаряды Тиары… Чувствую с другой стороны светлячков Кейна. Пока ещё не разорвал энергетическую связь со своим лучом и не отпустил его в свободный полёт. Могу предположить, что будет дальше — он достигнет одного из гигантов и пробьёт его насквозь, а техники моей супруги и моего друга помогут. Неплохой результат, но, скорее всего, часть энергии останется неизрасходованной и, пробив тело монстра насквозь, улетит в дальние дали. Управлять я ей уже не смогу, так как буду полностью занят защитой.

А значит, нужно изменить тип атаки. Нужно ударить по площади! Задеть (а лучше уничтожить) сразу нескольких гигантов!

Но получится ли?

Так, не отвлекаться! Вот он, мой луч, в моих руках — невидимая глазу энергетическая нить связывает его и зубья тришулы. Нужно пустить лёгкий импульс по этой нити, «расширить» луч, потревожить сконцентрированную в нём энергию… Нет! Лучше «продырявить оболочку» удерживающую этот луч. Хах, «продырявить оболочку»! Будто не о луче думаю, а о домашней колбасе.

И всё же, какой бы ненаучной с земной точки зрения ни была моя терминология, сделать то, что я задумал, мне удалось. Я растревожил концентрированную структурированную энергию внутри луча и создал множество крохотных дырочек для выхода этой энергии.

Всё это происходило, когда колоссальных размеров едко-зелёная волна скрыла от наших глаз и небо, и самих монстров. Получилось так, что вражеская атака уже почти настигла нас, а наша — врага. А раз траектории атак не пересеклись, то они будто бы находились спиной друг к другу. Из-за того, что едко-зелёная дрянь разделяла меня и мой луч, я не мог больше поддерживать связь со своим лучом. Как и не мог видеть последовавшего взрыва.

Зато я прекрасно слышал оглушительный грохот, а после видел, как дёрнулась лавина истлевшей вонючей дряни.

Если бы я до последнего ощущал луч через «невидимую» нить, то точнее мог бы определить масштабы поражения. Теперь же мне оставалось полагаться лишь на свои способности сенсора (без возможности управления энергиями). Пусть они и глушились едко-зелёной волной, кое-что мне ощутить удалось. Не берусь утверждать наверняка, но, вроде бы, взрыв уничтожил трёх гигантов и задел ещё двоих. Конечно же, это стало возможно не только из-за моей атаки, но ещё из-за того, что рядом «летели» техники Тиары и Кейна. В результате взрыва три наши техники перемешались и объединились, принеся смерть врагам.

Результат отличный!

А теперь пора перешагнуть через этот успех и заняться глухой обороной.

Я встретил едко-зелёную волну двумя выставленными перед собой руками. Растопырив пальцы, создал полупрозрачный энергетический барьер.

— Воу-х-х… — прохрипел я, когда подошва моих сапог начала скользить по земле. Мощь едко-зелёного потока без труда сдвигала меня с места.

— Я с тобой, муж мой! — воскликнула Тиара, и через миг я ощутил, что она обеими руками упёрлась мне в спину. Жена давила изо всех сил, раз уж я чувствовал её даже через кожаную броню.

И, тем не менее, одной пары рук было мало, чтобы удержать меня. К счастью, к Тиаре тут же присоединились Мара и Кейн. Странно это, должно быть, выглядело со стороны. Однако ж на практике такое построение было весьма действенно — ребята концентрировали энергию в своих телах, чтобы укрепить их и удержать меня. Я же мог не думать о том, как устоять на ногах и полностью сконцентрироваться на барьере.

У моей защиты очень сложное энергетическое плетение — барьер одновременно выполняет роль стены, разделяя едко-зелёную лавину и нас, и в то же время впитывает часть энергии этой самой лавины. То есть, в моменте я пропускаю через себя полученную барьером энергию, перерабатываю её и тут же выпускаю обратно, чтобы поддерживать барьер.

Сложно. Но, кроме меня, на это в нашей команде никто не способен. У моих близких другие способности, а у богов и вовсе способности иного типа.

А ведь я ещё пытаюсь и часть энергии оставить про запас для последующей контратаки…

Между тем едко-зелёная жижа перестала давить только в лоб и начала плавно растекаться по сторонам, хорошо, что к этому времени я уже трансформировал форму своего полупрозрачного барьера, сделав из него закрытую полусферу.

Глава 7. Разделиться

— Утер, я помогу тебе! — послышался за спиной голос Норидуэля, начавшего концентрировать энергию. — Охо-хо… тут много сил не соберёшь…

Ну ещё бы, ты внутри моего барьера, который сверху накрыло истлевшей жижей! Разумеется, мало что в таком положении ты сможешь получить от своих Последователей.

— Выпустишь меня? — через пару секунд спросил Бог Вольности.

— Не… не получится… — выдавил я.

— Мой муж занят! Не отвлекайте его! — рявкнула Тиара Норидуэлю.

Сложно это — держать такой барьер и при этом пытаться копить силы. Если бы прямо сейчас проходил главный бой сегодняшнего дня, я бы скинул с себя человеческую личину, выложился бы по полной… Но я держу в голове предстоящую схватку с Боном и Рюгусом, потому и не могу позволить себе здесь переутомиться.

— Я… выпущу… — просипел сидевший на земле Глозейск и начал водить руками в воздухе. Вскоре рядом с Норидуэлем открылся портал.

— Благодарю, друг, — произнёс Бог Вольности серьёзно и посмотрел на Бога Знаний, будто прощаясь. Глозейск тоже поднял взгляд, мгновенье глядел ему в глаза, а затем еле заметно кивнул.

Через пару мгновений я ощутил присутствие Норидуэля снаружи, позади едко-зелёной лавины.

А ещё через миг недалеко от Бога Вольности я почувствовал Бога Знаний! Пропустил я тот момент, когда внутри полусферы Глозейск прыгнул в незакрытый сразу за его другом портал.

— Придурок башковитый! — выругалась за моей спиной Мара.

— Не стоит оскорблять тех, кто готов отдать жизнь ради общего дела, — сухо ответила на это Тиара.

Зачем еле живой Глозейск вылез наружу? Вряд ли для того, чтобы сбежать. Судя по реакции моих близких, они думают точно так же.

И, будто в подтверждение наших мыслей, через несколько мгновений я ощутил, что Бог Знаний открыл портал практически перед моим барьером.

Давление на стенки барьера ослабевало с каждой секундой — едко-зелёная жижа, попадая в портал Глозейска, переносилась в неизвестном нам направлении.

Вскоре я к собственной радости осознал, что могу не только оставаться на одном месте без поддержки Тиары и остальных, но и оттолкнуть остатки едко-зелёной лавины. Поднатужился, выплеснул мощный поток энергии, разведя руки.

Полусфера барьера раскрылась, разбросав вонючую тлеющую жижу в разные стороны.

Когда мы освободились, пять гигантов уже стремительно ползли в нашу сторону, на ходу выпуская бесчисленные руки. Ещё два монстра медленно ковыляли позади сородичей.

Я ощутил приближение огромного количества энергии. Норидуэль будто падающая звезда обрушился на ближайшего к нам противника, одним ударом полностью разрубив его надвое. Бог Вольности потратил неимоверное количество энергии, и вряд ли прямо сейчас он сможет ещё раз выдать атаку, содержащую хотя бы половину убойной мощи от нынешней.

— Кха… — еле слышно кашлянул Глозейск, неподвижно лежащий на траве чуть в стороне от нас.

— Прикройте, — велел я товарищам и бросился к Богу Знаний. Он пожелтел лицом, а с кончиков губ катилась вязкая пена.

Я положил обе ладони на грудь богу и, не теряя времени, начал вливать в него максимально очищенную энергию — единственное, что я мог сделать в такой ситуации.

— Кха… — вновь закашлялся он. — Кха-кха-кха… — Глозейск распахнул глаза и удивлённо уставился на меня. Затем натужно улыбнулся: — Помог я… нашим воинам… — он взглядом указал на истлевших монстров. Что ж, теперь понятно, куда портал перенёс едко-зелёную жижу — вылил её прямо на головы рюгусовской армии там, недалеко от Альвельских холмов, где всё ещё кипит жаркое сражение.

— Я оставлю тебя, должен помочь остальным, — сказал я Богу Знаний, поднимаясь на ноги.

— Погоди… — позвал он меня, и, как только я вновь повернулся, Глозейск продолжил: — Оставь… и их… Бери… Тиару и… направляйтесь… в Зуртарн…

— Поддерживаю, — рядом с нами появился Норидуэль, буквально только что уклонявшийся от ударов монстров. — Как раз об этом тоже подумал. Мы втроём тут закончим и присоединимся к вам.

Я нервно посмотрел на сражающихся. Шесть тварей бесчисленными руками пытаются достать мою супругу и моих друзей. Четверо из монстров весьма проворны, двое раненных довольно медлительны. И тем не менее Тиара и Кейн, стоя рядом друг с другом, успевают отбивать хаотичные атаки. Мара позади них… концентрируется…

Зомби стремительно сорвалась с места и через миг уже была перед животом одного из монстров. Ударила сразу двумя кулаками, разрывая едко-зелёное желе. Пробила насквозь своего врага и пролетела через образовавшуюся гигантскую дыру.

Ребята выкладываются по полной и уже довольно сильно устали. Вряд ли Мара в скором времени повторит ещё раз этот выпад. Норидуэль тоже изрядно потратил энергии…

— Утер!!! — не поворачивая головы, прокричал некромант. Как же не похоже на него! Ещё и голос энергией усилил. — Уходите с Тиарой! Мы справимся!

— Давай-давай, не спорь, — усмехнулся Бог Вольности, схватив меня за запястье. Повернувшись к Глозейску, он добавил: — А ты потерпи немного, дружище. Полежи здесь.

Норидуэль сконцентрировал энергию в ногах и в три прыжка преодолел разделяющее нас с Тиарой расстояние.

— Муж мой… — неуверенно подняла глаза супруга. Я видел, что она не хочет оставлять ребят одних, однако прекрасно понимает, что поступить так в данной ситуации будет правильным решением.

— Кейн, Мара, не вздумайте умирать, — твёрдо приказал я, — а тебя, Норидуэль, и вовсе Последователи ждут. Удачи.

Не дожидаясь их ответа, я рванул в сторону Зуртарна.

— Выживите! — крикнула на прощание Тиара и поспешила за мной.

Я пронёсся метров двести и остановился, ощутив могучий всплеск энергии за спиной. Резко обернулся. Тиара уже была рядом и тоже испуганно смотрела туда, откуда мы только что прибыли.

— Проклятое Тление, — сквозь зубы выругалась моя супруга и резко повернула голову в мою сторону. — Муж мой, что будем делать?

Я наблюдал удивительную и в то же время ужасающую картину. Часть деревьев в лесу была повалена, часть иссушена, а я усиливал зрение энергией, так что мог видеть происходящее в деталях. Монстры вновь объединялись. Так же как раньше, эти гигантские твари создавались из множества истлевших зверей. Сейчас на свет появлялось новое создание. Гораздо меньше в размерах — то есть более концентрированное, оно поглощало не только ещё живых врагов, но и тех, что мы считали уничтоженными. Чёрт возьми, сколько же в нём энергии Тления? Сколько тварей? Сколько Матерей Истлевших в одном, чтоб ему, флаконе?! И выглядит ещё как странно — туловище, голова и шея слиты в единый едко-зелёный конус с множеством рук. Ноги… ну, ноги по виду вполне себе человеческие, только слишком уж мускулистые и цвета Тления.

— Столько энергии в одном теле… — сжав кулаки, произнёс я. Взял себя в руки, плавно выдохнул и развернулся. — Идём, Тиара.

— Ты… ты уверен, муж мой?

— Да. Мы с тобой не можем больше тратить время здесь. Как не можем тратить и силы. Поэтому всё, что нам остаётся — быть уверенными. Верить, что наши друзья справятся со своей задачей. В конце концов, им необязательно во что бы то ни стало побеждать эту тварь, достаточно задержать её и выстоять.

— Хорошо, муж мой. Знай, я полностью поддерживаю все твои решения.

— Я знаю, — ответил я, — а теперь довольно разговоров, милая.

Я вновь бросился в сторону Зуртарна и не останавливался, пока не оказался у подножья башни. Вблизи она выглядела ещё огромнее и ещё сильнее поражала своей мощью. Полагаю, даже обычные жители Зуртейна, не умеющие обращаться с энергией, смогли бы почувствовать эту мощь. Возможно, кого-то из них она бы свела с ума, возможно, кого-то лишила бы жизни — тут я не знаток, как действуют невероятные силы миров на обычных смертных. Да, возможно, другим было бы тяжело находиться рядом с Зуртарном, но всё же не мне с Тиарой. Мы видели Корнеус, видели, как ХАОС пожирает целый мир, бились бок о бок с богами Терры. Сейчас мы были вполне готовы стоять рядом с Зуртарном. Да что уж там, стоять на крыше Зуртарна мы тоже вполне можем.

— Поднимаемся? — уточнила Тиара, так же, как и я, пытающаяся разглядеть крышу башни, скрытую за облаками.

— Да, — я кивнул в ответ.

Супруга извлекла из багряного бурдюка, как обычно висевшего на её поясе, несколько капель божественной крови. Затем соединила их своей энергией, растянула, превратив в полупрозрачную сорокасантиметровую линзу. Мы встали на неё, обнялись, и линза, повинуясь воле создательницы, начала поднимать нас вверх.

Двигаясь довольно быстро, мы вскоре пронзили облака…

А затем я почувствовал стремительно приближающийся сверху поток энергии. Очень странной нестабильной энергии. Будто бы божественной… а будто бы и истлевшей, притом активно приправленной Зуртарном… Хм… хм… хм… Если бы Биргейн имел доступ к Зуртарну, должно быть, он испускал бы такой же энергетический фон.

— Не может быть… — пробормотал я под нос и задрал голову, надеясь скорее разглядеть очередного противника. То, что приближающийся обладатель странной энергии нам враг, я не сомневался — кто ещё может прыгать на нас с крыши Зуртарна.

И вот, вырвавшись из облака, я его увидел — длиннющие спутавшиеся чёрные волосы, грязные и поросшие каким-то мхом, подранная одежда, заросшее бородой лицо с коростами и язвами под глазами. К слову, хлюпающие едко-зелёной жижей ранки располагались по всему телу Безумного бога, как и у его «коллеги», сражающегося на нашей стороне. Так же, как и Биргейн, Археус имел весьма странные глаза — один был покрыт мутной пеленой, другой же широко раскрыт и полон безумия.

Археус… предводитель четвёрки богов, предавших Древних, но полностью не присоединившихся к другим богам. Богов, которые и до разрушения Зуртарна действовали немного обособлено от остальных небожителей. Богов-предателей, сохранивших верность…

Деятельность их квартета можно разделить на два периода. Первый — с момента, когда Рюгус, Рейнгейт и Глозейск начали создание своей чёртовой сферы и стали распространять амулеты веры. Тогда Боги Праведности, как и другие будущие боги, присоединились к Рейнгейту. Затем создание сферы завершилось, и мир кардинально изменился. «Пришли цифры», продолжилось распространение символов веры (амулетов, храмов) разных богов, читались молитвы… Волхвы же, не присягнувшие Богу Всех Королей, продолжали сопротивляться. Именно во время этого весьма длительного периода Боги Праведности и создали свои артефакты, которыми я раньше пользовался.

Ну а второй период для Богов Праведности начался после разрушения Зуртарна. Из четырёх богов в него вступили лишь трое (Абдул погиб в тот день, когда Колыбель Богов была разрушена). Не знаю, долго ли троица вела своё подпольное сопротивление. Сколько прошло времени с тех пор, как безумие охватило их? Если подумать, они до сих пор живы как раз потому, что в своё время поддержали Рейнгейта, иначе, как и другие сильные волхвы, продолжившие использовать энергию по заветам Древних, стали бы пищей для Тления.

После падения Зуртарна боги окончательно оформились в тех богов, какими мы их знаем, а Боги Праведности превратились в безумных богов. Жаль мне их… Всё-таки я был внутри шкуры Биргейна. Зацикленный в его видениях, я испытывал в тот миг тёплые чувства к «своим» товарищам. Отголоски этих чувств до сих пор теплятся где-то в моей душе. И, глядя на пикирующего на нас Археуса, я… одновременно испытываю и радость, и грусть.

Рад, что вопреки нашим со Стариком опасениям этот бог жив. Всё-таки он открыто выступил против Рейнгейта, желая защитить Зуртарн. Да, сперва принял сторону будущего Бога Всех Королей… Но ведь он знал, что просто запуск сферы и системы Последователей не уничтожит мир, а Древние продолжат наблюдать за Зуртейном. Я его не оправдываю, просто считаю, что неправильно желать смерти человеку за ошибку (одну или несколько).

Но в то же время конкретно сейчас я думаю, что лучше б Археус умер. Лучше бы он не смог восстановиться после той страшной раны, что оставил ему Рейнгейт в бою на лестницах Зуртарна. Лучше так, чем, потеряв рассудок, защищать своего врага и мешать тем, кто, по сути, продолжает твоё дело. Ведь тогда, в день падения Колыбели Богов, Боги Праведности хотели спасти свой мир.

— Не начинай без меня, — шепнул я на ухо Тиаре и, аккуратно оттолкнувшись от её кровавой линзы, устремился вверх, навстречу Археусу.

Глава 8. Бог Праведности

Размахнувшись трезубцем аж из-за головы, я словно секирой ударил им Бога Праведности. Боковые лезвия моего оружия приплюснуты и заточены, поэтому вполне пригодны для того, чтобы рубить врага. На миг я подумал, что так и случится, однако Археус умудрился хлопком поймать лезвие и зажать его между ладоней.

— У-А-А-А!!! — рявкнул мне в лицо противник и пнул босой грязной ступнёй в грудь. Лезвие тришулы Археус не отпустил, так что от нанесённого мощного удара мы оба стремительно полетели вниз.

Я умудрился перевернуться в воздухе и оказаться сверху, Археус попытался вновь дотянуться до меня ногой, но каким-то чудом я смог уклониться и продолжить концентрировать энергию. Затем в мгновенье ока пропустил её через древко тришулы и выпустил через боковое лезвие.

— У-А-А-А-А!!! — снова заревел мой противник, разведя в стороны обожжённые ладони.

Оттолкнувшись прямо от воздуха, я ускорил своё пикирование. Летел на врага, выставив вперёд тришулу. Её колюще-режущую часть покрывало тёмно-фиолетовое марево, в котором танцевали почти чёрные змейки-молнии.

Моя скорость практически вдвое превышала скорость противника. Археус падал спиной вперёд, поэтому, во-первых, видел моё стремительное приближение, а во-вторых, не мог оттолкнуться ногами от воздуха, как сделал я, чтобы ускориться.

Каюсь, я уже думал, что выиграл. В голове мелькнула мысль, что бывшему Богу Праведности никак не увернуться, что ещё несколько мгновений — и он шлёпнется на землю, пригвождённый моим трезубцем.

Однако Археус смог меня удивить.

Он не стал пытаться развернуться в воздухе, он продолжал падать всё так же спиной вперёд. Правда, развернул израненные ладони, подняв их «лицом» кверху. А затем выпустил из обеих ладоней мощный поток энергии.

Безумный бог применил ту же технику, что мы используем для быстрого передвижения, только не ступнями, а ладонями. Он оттолкнулся от воздуха руками, ускорив свой полёт, а заодно и замедлив мой, ибо выпущенный им поток энергии ударил мне в лицо.

Но я не сдался и всё ещё намеривался пронзить грудь врага тришулой в ближайшие мгновенья. Для этого ещё сильнее ускорился… почти настиг его…

Рухнув на землю, безумный бог тут же ушёл перекатом влево. В точке, куда он упал, начала расходиться земля, я не успевал остановиться и ударил тришулой в зарождающийся кратер. Едва лезвия начали входить в землю, крутанулся на древке, будто танцовщица на шесте.

Прогремел оглушительный взрыв, кардинально изменивший окружающий нас ландшафт — вырвал с корнями деревья, превратил в ямы небольшие холмы. При этом взрыв ничего не сделал башне, у подножья которой мы и сражались — земля и камни, полетевшие в сторону Зуртарна, исчезли, рассыпались в невидимую пыль, едва коснувшись его стен.

Ну а я…Я предвидел такой поворот событий, потому и исполнил свой трюк на шесте, чтобы повернуться в ту сторону, куда рванул Археус. Ну а дальше оставалось лишь выдернуть трезубец из земли, сильно оттолкнуться и позволить мощной взрывной волне подхватить моё тело.

— У-А-А-А-Р-Р!!! — вновь от боли взревел безумный бог. Он смог заблокировать удар моей тришулы, поэтому вместо груди врага я пронзил насквозь его правое предплечье. Я атаковал в тот момент, когда Археус поднимался на ноги, так что сейчас он замер, стоя на одном колене.

Что было сил надавил на тришулу, однако опытный противник смог использовать это давление против меня — он чуть повёл руку в сторону, и я начал терять равновесие. Именно в этот момент безумный бог попытался подсечь мою ногу своей.

Что ж, этот манёвр я прочёл, так что умудрился подпрыгнуть в воздух, не отпуская древка тришулы. В итоге я вытянулся в ровную свечку, давящую всем весом на своё основание — предплечье Археуса. Разумеется, и энергию я не переставал использовать, так что не было ничего удивительно, что трезубец вновь начал углубляться в плоть противника.

Безумный бог снова яростно зарычал, когда три дыры в его предплечье объединились совсем уж в огромную расщелину — колюще-режущая часть тришулы полностью прошла сквозь руку противника, и зубья моего оружия вгрызлись в ключицу Археуса.

— Б-Б-Б-О-О-О-ЛЬНО-О-О!!! — выдавил некогда гордый бог, а ныне безумная пешка Рюгуса.

«Мне тоже больно… смотреть на тебя», — хотелось сказать в ответ, но вести разговор в моём положение не очень-то удобно.

И всё же эта несказанная фраза, эта… мелькнувшая точно вспышка мысль стоила мне определённых последствий. Мимолётная жалость и грусть, вызванная тем, что приходится сражаться с Археусом и терзать его тело, отвлекли меня. Всего лишь на полмгновенья я ослабил концентрацию… Не потерял, а именно ослабил немного… И вот этого немного хватило безумному богу для контратаки. Для безумной контратаки, на которую мало кто в здравом уме был бы способен.

Левой рукой Археус схватил древко моей тришулы и с силой дёрнул вниз. Тройное лезвие с радостью рвануло дальше в тело врага, ломая его рёбра, разрубая мышцы, уничтожая лёгкие. От боли безумный бог впал в ярость — я не успел отпустить тришулу или вообще хоть что-то предпринять. Колючие пальцы противника впились мне в лицо. Проткнув щеку, он схватил меня за нижнюю челюсть и потянул к себе. Затем с силой повернул мою голову в сторону. Если бы я не укрепил тело энергией, он бы сломал мне шею.

А в следующий миг Археус вцепился зубами в моё горло.

Он реально пытался меня сожрать! Я слышал, как яростно сопит мой противник, клацая челюстями и понемногу отрывая от меня куски. Уж не знаю, пытался ли он добраться до сонной артерии или вообще откусить мне голову — проверять не хотелось.

Первое мгновенье я был в шоке. Пусть я уже довольно опытный боец, но опыт этот отнюдь не вековой. В битвах с сильными противниками я продолжаю учиться, хоть порой и теряю голову от собственной силы. Как сейчас, например — начинаешь верить, что вот-вот выиграешь и закончишь бой, а тут противник выдаёт какой-нибудь небывалый финт. В такие моменты нужно быстро перестроиться и взять себя в руки. Хорошо, что несмотря на удивление и боль (в рваной щеке, зубах, шее) я смог собраться и продолжить.

— Г-Р-Р-А-А-А!!! — выплёскивая эмоции и сбрасывая человеческую личину, заревел я огроидской глоткой.

Несмотря на то что моя шея стала гораздо толще и волосатей, Археус продолжал её грызть. Но мне было плевать, я перестал исполнять акробатические этюды и держать свечку, приземлившись обеими ногами на землю. Мы поменялись местами, и теперь безумный бог был полностью в воздухе.

Я сжал его голову ладонями и начал давить, что есть мощи. Всеми участками кожи я собирал энергию из воздуха, земли, травы — вокруг меня мгновенно образовался «мёртвый круг» диаметром метров в десять. Брал и энергию Зуртарна…

Археус отчаянно сопротивлялся. Даже когда его голова оказалась между моими ладонями, он всё равно продолжал попытки сожрать меня, при этом размахивал ногами и руками. Его удары были довольно чувствительными — безумный бог, как и я, собирал энергию, правда, несколько иным способом.

— СДАВАЙСЯ!!! — ревел я (метаморфоза подлатала щёку, так что проблем с дикцией не было). — Я ПОЩАЖУ ТЕБЯ!!! Я УБЬЮ РЮГУСА!!! СПАСУ ЗУРТЕЙН!!!

Но сколько бы я ни пытался докричаться до него, он меня не слышал. Я помнил, что Старик смог в своё время помочь Биргейну, «очистив» его с помощью энергии, и сейчас пытался провернуть нечто подобное. Я не только давил ладонями голову противника, но и направлял в эту самую голову предельно очищенную энергию. Я чувствовал, как моя энергия внутри Археуса смешивается с его…

Именно в этот момент где-то внутри безумного бога я ощутил «лиловый песок». Точнее… Конечно же, я почувствовал чужеродную энергию, но воспринималась она именно как крупицы песка в других энергиях.

Что ж, я не удивлён. Теперь понятно, почему Археус ждал нас на крыше Зуртарна. С чего бы Рюгусу бояться держать при себе того, кто находится под его Контролем?

Так, теперь ясно, что нужно делать. Сконцентрироваться на лиловом песке… Вывести его из тела Археуса…

Чёрт возьми! Это нереально! Я будто бы ловлю мошек сеткой из-под картофеля! Насколько же проворны эти проклятые песчинки! Насколько глубоко поселились среди густого многообразия энергий безумного бога, представляющего собой какие-то крохи энергии от крайне малочисленных Последователей Богов Праведности, энергии Тления, энергии Зуртарна и личной энергии Археуса. Моей энергии сложно проворно передвигаться, в то время как лиловый песок чувствует себя здесь, словно рыба в воде! Ну ещё бы, ведь общий энергетический фон Археуса — это уже вотчина Рюгуса.

Стоп! Главное — не сдаваться! Продолжить давить… Ой… Что это?

В мыслях начали всплывать какие-то образы. Раненый человек с чёрными волосами, собранными в хвост, катается по траве в лесу, кричит, держится за голову. Рядом с ним мужчина и женщина корчатся в такой же агонии. Опавшая листва под их телами начинает стремительно гнить, я бы даже сказал, тлеть… Затем всё прекращается. Троица постепенно начинает приходить в себя. Археус, Биргейн и Уртия.

Следующий образ: те же трое, но на сей раз в храме возле алтаря статуи четырёх богов. Ясно, храм Богов Праведности… И храм этот тоже начинает тлеть. Однако ж и в этот раз Археус с товарищами смогли перебороть приступ.

Ещё несколько похожих сцен в разных декорациях — сперва деревянный дом, затем заснеженные горные вершины. В этих вершинах отряд лишился бойца — обезумевшая Уртия рванула вперёд, не разбирая дороги. В следующей раз в пшеничных полях приступ безумия застиг Археуса в компании одного лишь Биргейна. И на сей раз сбежал Биргейн, оставив лидера Богов Праведности в одиночестве.

Археус дольше всех сопротивлялся безумию и проиграл ему только тогда, когда тело бога уже покрывали едко-зелёные хлюпающие раны. Последний из Богов Праведности окончательно потерял рассудок, когда сидел на жёлтом песке солнечного острова, раскачивался взад-вперёд, будто болванчик, и поглаживал кусок Единства.

Вскочив на ноги, Археус завопил и побежал по песку к воде, из которой показался знакомый мне чёрный змей. Бог бросился на гигантскую рептилию, распахнувшую пасть, и…

И сиганул ей прямо в рот. Вместе с Единством.

Вот и думай, действительно ли он полностью сошёл с ума? Или же, напрягая оставшиеся крохи разума, заставил себя спрятать артефакт до лучших времён? Ведь в отличие от Биргейна, приносившего огроидам и людям страдания и ужас, Безумный Археус никому ничего плохого не сделал. Всё это время он сидел внутри чёрного змея. И теперь я понимаю, отчего энергетический фон змеи показался мне странным. Понимаю и то, почему тварь была такой сильной.

Следующий образ: скрючившийся в позе эмбриона бог в темноте. Археус будто впал в анабиоз, ожидая того, кто явится за Осколком Единства.

И вот тьма разверзлась вместе с плотью убитого чёрного змея. И на фоне открывшегося голубого неба я увидел черноволосую девушку. До боли знакомую девушку.

Глава 9. Наследство

Уна одолела чёрного змея — громадного монстра, эволюционировавшего из обычного зейгуса, которого я не смог победить в честном бою. Страшно подумать, насколько же сильной стала Отблеск Рюгуса, раз справилась с таким противником. Распоров тело уже мёртвой рептилии, девушка отыскала Археуса и крупный Осколок Единства.

Я видел, как безумный бог, сотни лет пребывавший в забвении внутри змея, мгновенно бросился в бой, справедливо увидев в Уне опасность. Однако моя… бывшая подруга прямым ударом ноги отбросила Археуса назад, а через миг поравнялась с ним, трижды ударила кулаком в голову и, когда противник «поплыл», забила ему ноздри лиловым песком.

Я только что бился с Археусом и, хочется верить, что если бы бывший Бог Праведности был в норме, так легко бы Уна его не победила. Всё-таки многовековое забвение сделало своё дело — грубо говоря, Археус толком проснуться не успел, как получил по морде от Отблеска Рюгуса.

Ну а дальше осколки памяти Археуса показали мне Рюгуса, Бона, всё ту же Уну, которые втроём сверху вниз глядели на валяющегося у их ног бога. Дело происходило на крыше Зуртарна, и я даже через чужие воспоминания мог ощутить мощный энергетический фон башни.

Наваждение испарилось. Возможность видеть реальный мир своими глазами вернулась ко мне, но вместе с ней пришло и горькое сожаление. Если бы я сумел одолеть чёрного змея раньше… Тогда бы Археусу не пришлось сражаться на стороне его злейшего врага, не пришлось страдать сейчас ни ему, ни мне. Но, что более важно, Осколок Единства был бы у нас, а не у Рюгуса… Хотя стоп, тут я погорячился. Если бы я одолел змея и получил Осколок тогда, то использовал бы последний Осколок вместе с остальными Осколками, когда восстанавливал Зуртарн. Иными словами, сейчас бы на вершине мира находилось бы целое Единство, а не его часть.

Что странно. Я прекрасно чувствую энергетический фон самой значимой башни Зуртейна. И он по своей природе точно такой же, как в тот день, когда я восстановил Зуртарн. А это означает лишь одно — хоть Отблеск Рюгуса и получила последний кусок Единства, почему-то его всё ещё не присоединили к остальным.

— Добей… меня… — еле слышный хрип прервал мои неуместные в данный момент размышления. Я всё так же сдавливал голову Археуса, правда, он только что разжал челюсти и больше не пытался меня сожрать.

— Я помогу тебе, — приглушив огроидский голосок, произнёс я.

— Поможешь… если добьёшь… я… я не могу сопротивляться… дольше… Добей меня… странный волхв… друг Древних…

— Нет. Я спасу тебя.

— Глупец… А-а-а-а…. Р-Р-Р-Р-А-А-А-А!!!!! — Археус заревел громче прежнего и внезапно вонзил пальцы в свою грудную клетку. Я держал его на весу за голову и прекрасно видел это, однако ничего не предпринял. Я был шокирован. Пусть недолго, пусть всего пару мгновений, но их вполне хватило безумному богу, чтобы вырвать своё зеленоватое сердце.

И сожрать его в два такта.

Мощный энергетический импульс разошёлся в разные стороны, будто круги на воде. Он ударил мне в грудь, по рукам… Пришлось отпустить голову безумного бога, иначе я мог бы остаться инвалидом.

Поток энергии отбросил меня метров на десять. Я сильно приложился спиной о ствол поваленного дерева, но боли не было — успел укрепить своё тело энергией. При этом грудь, по которой попал импульс Археуса, пульсировала обжигающей болью.

Проклятье! Как же так вышло? Чёртово милосердие… Будь я жёстче, прикончил бы безумного бога по его просьбе. Ну нет же! Вспомнил про то, что Старик смог помочь Биргейну, и захотел повторить то же самое!

А убить было проще.

Чёрт возьми, был же момент!

А теперь придётся тратить ещё больше сил. И, что страшнее — времени. Ведь далеко не факт, что Тиаре позволят спокойно ждать моего возвращения у самой крыши Зуртарна.

Грустно, что иногда, поступая правильно, ты делаешь хуже себе и своим близким. Грустно, что «дела по совести» далеко не в ста процентах случаев означают «лучшие последствия». Глупая мысль… но такая правильная, и такая грустная…

Чёрт возьми, я давно уже понял, что ради правого дела порой приходится марать руки в крови. Но всё же просто так убить кого-то вроде Археуса… Да, такое для меня сложно принять. Особенно когда противник в этот момент не сопротивляется и сам просит его прикончить.

Все эти мысли пронеслись в моей голове невероятно быстро. Со стороны, пожалуй, и не было заметно, что что-то могло отвлекать меня во время боя. Ведь едва я ударился спиной о ствол поваленного дерева, я тут же вскочил на ноги, готовый дать отпор противнику.

Безумный бог влетел обеими ступнями мне в грудь. От сильного удара я попятился, закашлялся, понял, что сбилось дыхание. Ну а Археус приземлился на землю и молниеносно ушёл вниз. Я даже сперва не понял, куда подевался мой противник, однако через мгновенье могучий удар ногой по обеим моим щиколоткам повалил меня на землю.

Я рухнул на спину. Вроде бы успел сгруппироваться и был готов сразу же перекатиться влево, но безумный бог оказался гораздо проворнее.

— АР-Р-Р-Р!!! — зарычал я, когда Археус со всего маха врезался локтем в моё солнечное сплетение.

Может быть, со стороны наша битва и выглядела как поединок бойцов-рукопашников, на деле же всё было гораздо опаснее. Кроме того, что чисто физически атаки Археуса могли бы убить или покалечить многих, с каждым ударом безумный бог не забывал «впрыскивать» в моё тело свою энергию. То есть, его атаки были, скажем так, двухуровневые. И если мускулистое тело огроида, усиленное моей энергией, относительно справлялось с первым уровнем, второй чувствовался гораздо сильнее. Хотя такого рода рассуждения всё же неправильны. Разумеется, повреждения я получал именно из-за того, что атаки были сбалансированы — простые энергетические импульсы, не сопровождаемые мощными физическими ударами, так бы меня не тревожили.

Да, сожрав своё сердце, мой противник стал гораздо сильнее. И всё же это вовсе не значит, что он сможет меня победить. Да, больно, но я не сдаюсь, терплю и поглощаю энергию из окружающего меня мира. А кроме того, отчасти мне удаётся переработать и ту энергию, которой атакует меня Археус.

После удара в солнечное сплетение сразу подняться у меня не получилось, чем тут же и воспользовался безумный бог. Он устроил какой-то дикий танец на моей груди и животе — ударил локтями, тут же мощно вмазал головой, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и приложил обеими пятками.

— СВОЛОЧЬ!!! — вспылил я.

И таки умудрился его поймать!

Схватив громадной огроидской лапой лодыжку противника, я тут же дёрнул руку в сторону и ударил головой Археуса по земле справа от себя. Мгновенно вскочил на ноги и принялся хаотично лупить им, будто хлыстом, из стороны в сторону.

Разумеется, его голова не лопнула от такого обращения. Хотя, будь на месте бога обычный человек не самого высокого уровня, уверен, его череп не выдержал бы. Но Археусу хоть бы хны — излучает каждой порой свою безумную гротескную энергию, намешанную из кучи разных энергий, тем и защищается. Однако не его черепушка была моей целью. Я решил начать с малого — с ноги, за которую держал своего противника. Я не просто крепко сжимал лодыжку Археуса, я без устали давил и давил, с каждым мгновеньем наращивая объёмы собственной энергии в пальцах.

Из-за того, что я мотал противником из стороны в сторону и лупил им по земле, он не мог сконцентрироваться на защите конкретного участка своего тела, чем я воспользовался.

— УА-А-А-А!!! — завопил безумный бог, когда его правая нога ниже колена наконец-то лопнула под моим давлением. Продолжая двигаться по инерции, Археус кубарем покатился от меня, пока не врезался в одно из поломанных деревьев.

Я прыгнул следом, когда одноногий бог ещё находился в полёте. Так что едва он приземлился, я уже был рядом. Замахнувшись из-за головы сцепленными в замок руками, я будто молотом ударил его в грудь — туда, где кровоточила зелёной вязкой жижей омерзительная рана.

— КХА-А-А-А… — выдавил Археус. От удара его глаза натурально полезли из орбит, но быстро вернулись на место. — О! О-У!!! У!!! — после каждого моего удара одноногий бог издавал отрывистые звуки.

Что было силы я колошматил противника громадными кулаками, не думая останавливаться. По инерции Археуса швыряло из стороны в сторону, он постанывал, дёргался, пока в один момент не закатил глаза и не притих. Ещё несколько мгновений я продолжил избивать его безвольную тушу, ощущая себя поваром, отбивающем кусок мяса. Затем прекратил, хоть и чувствовал, что в моём противнике всё ещё теплится жизнь.

Мне сложно вот так вот сходу взять и убить Археуса. Пусть я и зол на себя за то, что не прикончил его раньше, зол на него за то, что трачу здесь время и энергию — я не профессиональный убийца, обрывающий жизнь цели без каких-либо сожалений. Мне банально нужно «собраться с силами» (прежде всего моральными), чтобы поставить точку.

Именно поэтому я перестал его бить и, тяжело дыша, занёс правый кулак над головою безумного бога. Концентрировал энергию, собирал в кулак свою волю.

Именно поэтому у него появилась возможность с огромным трудом разлепить глаза и посмотреть на меня…

— Я же… просил… — прохрипел он, — добить меня… Ты… не послушал… и… кха-а-а-ах… кха-кха… ты… потратил силы… перед… решающим… боем…

— Верно… — отозвался я.

— Хоть сейчас… добей меня… пока я… это… я…

Я понимал, о чём говорит мой недавний противник. Бывший Бог Праведности, поборов безумие, хочет умереть именно как Археус, а не как безумный бог. Оставь я его сейчас, он всё равно умрёт, ибо лишился сердца. Скорее всего, даже корпус не поднимет … Но вряд ли он долго сможет оставаться самим собой. Оставь я его сейчас, и безумие вновь овладеет телом Археуса.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Покойся с миром, один из четырёх Богов Праведности. Ты многое сделал ради этого мира, и мир не забудет тебя, — добавил я, про себя подумав, что правильнее было бы сказать «многое пытался сделать…». Но такие уточнения сейчас совсем ни к чему.

— Благо… кха-кха… дарю… — он натужно улыбнулся, закрывая глаза.

А в следующий миг я одним могучим ударом размозжил череп Археуса.

Резко развернулся, сжав зубы. Был уже готов рвануть вверх, догонять Тиару…

Однако почувствовал, что энергия за моей спиной ведёт себя странно. Обычно, когда обрываешь чью-то жизнь, энергия выходит из тела равномерно. Она возвращается в мир — в воздух, землю… Сейчас позади меня с одной стороны происходило как раз именно это, с другое же — часть энергии определённо была сконцентрирована. Подобное совершенно не характерно для таких случаев.

От этой энергии я не почувствовал никакой враждебности и медленно повернул голову. Увидел поднимающийся от обезглавленного тела жёлтый энергетический сгусток — эдакий светлячок сантиметров десять в диаметре.

Остановившись на уровне моей груди, светлячок продолжил медленно мерцать. Я протянул к нему руку, он подался навстречу. Прислушавшись к своим ощущениям, я окончательно убедился, что сконцентрированная передо мной энергия чиста, в ней нет ни капли Тления или же лилового песка.

— Вот оно что… — пробормотал я себе под нос. — Благодарю, Археус, бывший волхв Древних и Бог Праведности.

Плавно подгоняя светлячка ладонью, я сопроводил его до своей груди и позволил проникнуть внутрь как раз в области сердца.

Нет, энергетический сгусток не был «душой» побеждённого мною противника. Просто каким-то невероятным усилием воли Археус умудрился отделить часть своей энергии, очистить её и сконцентрировать. Если бы я не поторопился, светлячок бы просто-напросто рассеялся, как остальная энергия умершего бога.

Я не восстановил полностью потраченных в бою сил, однако, поглотив дар безумного бога, я почувствовал себя лучше. Несмотря на то, что бывшему Богу Праведности было очень сложно отделить свою личность от безумия, чтобы прекратить наш бой и умереть Археусом, параллельно он смог ещё и собрать для меня немного энергии…

Он до последнего желал спасти Зуртейн, даже когда сам оказался на стороне тех, кто уничтожает мир.

Он до последнего боролся, желая сделать хоть что-то и немного больше, чтобы достигнуть своей цели. Чтобы исправить ошибки прошлого и подарить другим жителям мира будущее…

Я не буду оценивать результат. Для меня достаточно его стараний.

— Обещаю, Археус, — проговорил я, оторвавшись от земли и взмывая вверх. Коснулся обеими руками и ногами стен Зуртарна и вновь с силой оттолкнулся, устремившись выше, — мир будет спасён. А после мир узнает истинную историю. Вы не будете забыты.

Сжав зубы, я на четырёх конечностях нёсся по отвесной стене самой высокой башни мира. Отталкивался, используя энергию, и с помощью энергии же вновь тянулся к стене, чтобы затем снова оттолкнуться. Манёвр сложный и энергозатраный, однако мне было плевать.

Ведь я как можно скорее желал покончить с Рюгусом и его прихвостнем, чтобы поставить точку в многовековой войне. Чтобы битвы, через которые прошёл я, мои близкие, товарищи не оказались напрасными. Чтобы искупить прошлые страдания людей, огроидов, прочих разумных и неразумных созданий, и даже богов.

«Археус, — стремительно поднимаясь вверх, думал я, — ты правильно выбрал того, кому по наследству передать свою волю».

Глава 10. Вершина мира

Я поднимался всё выше и выше, и вот уже начал продираться сквозь облака. Меня очень сильно нервировало то, что я не видел Тиару. Пусть я всецело доверяю своей супруге, но… в данном случае не выполнить мою просьбу вовсе не означает предать меня. Тиара вполне могла взвалить на себя лишнее и вступить в бой, не дожидаясь, когда я закончу с Археусом. Честно говоря, злиться (в полном значении этого слова) на неё за подобное поведение я не могу. Потому что сам способен поступить точно так же. Вокруг меня хватает тех, кто готов отдать жизнь за ближнего своего. И Тиара в этом списке стоит не на последнем месте.

Да, злиться я могу лишь на себя за то, что затянул бой с Археусом… Хотя это глупая мысль. Злиться нужно на Рюгуса и его приспешников. А как только появится возможность — выплеснуть всю скопившуюся злость в лицо своим врагам.

Я прорвался сквозь ещё одно облако, на сей раз последнее, и увидел над собою край крыши Зуртарна. Усилил слух энергией и смог различить грохот наверху. Напряг остальные рецепторы и грязно выругался.

Как я и ожидал, Тиара уже вовсю сражалась. К сожалению, энергетический фон её противника был гораздо мощнее. К счастью, Тиара была жива и точно не находилась при смерти.

— Держись, любимая, — проворчал я себе под нос и оттолкнулся от стены ещё сильнее, чем раньше.

Через несколько мгновений я взмыл над крышей самого высокого здания в мире и смог разглядеть, что же там происходит.

Тиара выглядела измотанной. Её багряная кожаная броня была порвана слева на животе. Крови, разумеется, не было — маг крови высочайшего уровня, каким является моя супруга, ни в коем случае не позволит «простаивать» столь ценному ресурсу. К тому же её собственная кровь для неё самой по силе сравнима с кровью богов (ибо заряжена энергией Тиары, а значит, Тиаре же ей управлять гораздо легче). Так что кровь, вытекающая из раны, сразу идёт на то, чтобы закрыть эту самую рану, немного укрепить повреждённую броню, а если что-то и остаётся, то используется для боя.

Однако, несмотря на то, что Тиара (как и я, Кейн, Берг и уж тем более Мара) способна уменьшить свои повреждения после ранения, сами ранения не проходят бесследно. Они отвлекают и лишают части сил. Моя жена очень сильна, но одного взгляда на крышу Зуртарна мне хватило, чтобы понять — один на один, тем более в этом месте, ей Бона точно не одолеть.

Бон… мой проклятый костюм, в отличие от своей противницы, выглядел прекрасно. Чёрная кожаная броня, чёрный плащ, чёрные волосы и борода, неспособная скрыть надменной ухмылки. Он ловко орудовал массивным трезубцем, отбивая кровавый кнут Тиары и тут же посылая в сторону моей супруги энергетические серпы.

Третьим на крыше Зуртарна, как ожидалось, был Рюгус. Бог Контроля, облачённый в привычный белоснежный кафтан и тюрбан, восседал на троне, имел вполне себе спокойный и уверенный вид. Как только я взмыл над крышей, он встретил меня взглядом и медленно кивнул.

На то, чтобы оценить происходящее и перейти к решительным действиям, мне потребовалось пара мгновений.

— Р-А-А-А!!! — с оглушительным рёвом я метнул в Бона свою тришулу. Так как я пребывал в форме огроида, то и моё оружие имело вполне внушительные размеры.

Поведя в воздухе левой ладонью, он создал небольшой щит из лилового песка, заблокировавший моё оружие. Я дёрнул рукой, и невидимая энергическая нить вернула мне тришулу как раз в тот момент, когда я приземлился возле Тиары.

— Муж мой… я… — послышался неуверенный голос супруги за спиной. Враги не спешили атаковать, с интересом разглядывая меня, так что я позволил себе искоса взглянуть на Тиару и даже ответить.

— Не переживай, я всё понимаю.

— Я правда хотела подождать тебя, но они атаковали и…

«И ты решила начать сражаться вместо того, чтобы временно отступить», — мелькнуло у меня в голове. Вслух же я сказал другое:

— Я не осуждаю тебя и не злюсь. Если тебя так волнует эта тема, вернёмся к ней, когда закончим здесь, — мой голос прозвучал уверенно. Краем глаза я заметил, как подобралась Тиара и приготовилась вновь броситься в бой.

— Прекрасно смотритесь вместе, — заявил Бон, едва я замолчал. Судя по всему, «мой костюм» не собирался сразу атаковать нас и был не прочь почесать языком. — Ты, мой внутренний мирок, совсем озверел. Стал настоящим монстром после нашего расставания, — усмехнулся он, указывая на меня пальцем. — Каково это, — повернулся к Тиаре, — спать со зверем? Нигде не давит? Признайся, когда остаёшься наедине с этим чудовищем, вспоминаешь моё прекрасное тело? — Бон погладил себя по груди и животу.

Тиара дёрнулась вперёд, но я успел её остановить, выставив руку.

— Думаешь, ты сможешь получить преимущество с помощью грубых провокаций? Как-то слишком уж неизящно действуешь для первой шестёрки Бога Контроля. Эй, Рюгус, не стыдно тебе за такого Адепта-то?

«Хозяин» Бона одарил меня пренебрежительным взглядом и закатил глаза. Ну да, если бы тот, кто живёт Контролем других, повёлся бы на такую ерунду…

Я вновь перевёл взгляд на Бона. Проклятье, какое же знакомое лицо… Я видел это лицо в отражении на водной глади, или когда смотрел в зеркало (коих в Зуртейне, конечно, было меньше, чем на Земле, но всё равно хватало). И так странно теперь видеть это лицо «отдельно» от себя. Нас с Боном, как ни крути, слишком многое связывает…

Однако, даже если и есть где-то в глубине моей души тёплые чувства к этому человеку, отдалённо напоминающие дружеские, пусть они там, в глубинах, и остаются. Ведь на поверхности совсем другое: Бон — мой враг. Приближённый Рюгуса, специально подготовленный для роли моего вместилища. На днях я беседовал со Стариком и вернулся к этому вопросу — хотелось расставить для себя все точки над «ё». Что-то Древний знал наверняка, о чём-то предполагал, но в итоге получилась довольно ясная и чёткая картина. Бон с «сосудом» Уны действительно родились и выросли в одной деревне, в которой и стали Последователями Рюгуса. А затем в девушку вселилась «душа» из иного мира. Очевидно, именно тогда перед парнем впервые и появился воочию Бог Контроля. С тех пор Бон стал его Адептом, ну а Уна — Отблеском. Разумеется, держать два таких важных актива в сонной деревушке никто не будет, так что парочка, выполняя задания Покровителя, путешествовала по континенту, время от времени возвращаясь в Экхайм, где Уна имела пост секретаря при другом Адепте Рюгуса — мэре Элиоте. Ну а как потребовалось тело для меня, Бон выпил Зелье Ослабления и вернулся домой, Уна, к слову, тоже, чтобы быть рядом в момент моего «пробуждения».

К слову, Старик полагает, что Рюгус повлиял на восприятие селянами Уны и Бона. Иными словами, с помощью Контроля подчистил тем мозги, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, чтобы Уна и Бон воспринимались селянами точно так же, как и любые другие жители деревни.

Кто-то может подумать, а зачем вообще Уне и Бону нужно было пить зелья ослабления, если деревенские, как правило, не умеют читать? А значит, не могут понять, что рядом с ними высокоуровневые? Ну, тут всё просто: во-первых, всё равно среди селян, бывает, встречаются полуобразованные (например, старосты). А во-вторых (и в-главных), «душа» может не прижиться в сильном теле. Все Отблески начинают свой путь в Зуртейне с низких уровней, поэтому Бон был обязан выпить зелье. Что же до Уны — так это для того, чтобы уже у меня снизить количество подозрений.

— Что ты так на меня смотришь, зверь? — смешок Бона прервал мои мимолётные размышления. — Съесть хочешь? Или скучаешь?

— Прежде, чем мы начнём, я бы хотел, чтобы вы ответили на мой вопрос, — проигнорировав слова своего бывшего «костюма», произнёс я. Не дожидаясь ответа, продолжил: — Где Уна?

— Хо-о-о-о, — протянул Бон и ехидно улыбнулся, — по ней скучаешь? Слышала, Тиара, муж-то твой о других бабах думает! Подлец, правда ведь? Сейчас, когда вы оба стоите на пороге смерти, мог бы и супругу уважить, а не вспоминать чужих женщин, — переведя взгляд на меня, он противно улыбнулся. — Но я тебя понимаю, чудище. Уна-то получше Тиары будет. Намного… И понимала она тебя лучше, ибо оба Отблески, и жизнь твою спасала. Эх… А что она в постели творит! Ух! Тиара по сравнению с ней вялое бревно, поверь мне, я-то в отличие от тебя с обеими спал! А тело какое у Уны, а? Груди сочнее да попка круглее… Ну, тебе никогда не отведать этого прекрасного тела, так что прими моё искреннее сожаление, — Бон глубоко вздохнул и покачал головой.

Я взглянул на Тиару. Моя супруга достойно выдержала словесный понос Адепта Рюгуса. Хвалю её и горжусь ей.

— Что ж… как и думал, ничего толкового от тебя не услышал, — хмуро проговорил я, немного согнув колени и начав концентрировать энергию в ногах. — Однако попытаться стоило. Ну да ладно. Время пустой болтовни прошло. Нас двоих слишком много для одного Зуртейна, Бон. Должен остаться только один. К бою.

Я атаковал его сразу же, как только договорил. Нет, я не считал, что напал практически без предупреждения и не дал противнику шанса приготовиться. Всё-таки он видел, что я собираюсь рвануть вперёд, чувствовал, что концентрирую энергию. Бон не стоял столбом — сконцентрировался и ожидал меня во всеоружии.

Могучий удар моей тришулы он встретил своим трезубцем. Зубья ударились о зубья, породив звон и громовые раскаты. Воздух вокруг нас затрещал, энергия, наполняющая его, замерцала, став видимой глазу. Мы с Боном давили друг на друга, стоя в небольшом кругу, окружённом буйством энергии.

В своём столкновении мы были равны. Но время быстротечно — обстановка менялась стремительно. И баланс сил вроде бы двух равных друг другу противников тоже не вечен. Я впитывал его энергию, чтобы поддержать свою атаку, а он…

Он находился слишком близко к Зуртарну, с которым был связан в данный момент гораздо крепче, чем я. Сражайся мы хотя бы у подножья башня, скорее всего, смогли бы сохранить паритет. Но здесь, на вершине мира, всё иначе.

Я зарычал сквозь сжатые зубы и отпрыгнул назад. Воздух перестал трещать да искриться, и разнообразные визуализации нашего столкновения мгновенно исчезли.

— Ох-ох-ох, — театрально завздыхал Бон, — честно говоря, ожидал большего от того, кто имел честь довольно долго управлять моим телом.

— Мне тоже казалось, что связанный с Зуртарном на вершине мира покажет несколько больше, чем… — я неопределённо повёл рукой, — посредственное владение энергией.

— Хы… — осклабился Бон. — Храбришься? Похвально. Но победить тебе это не поможет.

— Не говори «гоп», мой ношеный костюм, пока не перепрыгнешь. Продолжим!

Глава 11. Бон

Я снова рванул вперёд, но, оказавшись прямо перед Боном, после ложного выпада тришулой ушёл влево и ударил ногой противнику под колено. Он не успел полностью защититься или уклониться от моей атаки, хотя попытался одновременно сделать и то и другое. В итоге Бон немного отвёл ногу, чтобы частично погасить силу удара, и укрепил тело энергией.

— Проклятье, — скривившись, выругался мой бывший «костюм» и, точно ныряющий пловец, прыгнул прямо перед собой. Перекувырнувшись, он начал подниматься на ноги, однако я настиг его и размашисто атаковал тришулой в корпус.

Воткнув трезубец в землю, Бон принял удар моего оружия на древко своего. Не желая терять темп, я, растопырив пальцы, направил в сторону своего противника правую руку. С моей ладони сорвалось фиолетовое марево и почти ударило Бона в лицо. Однако враг умудрился выставить щит из лилового песка, который, отбив мою атаку, тут же перешёл в контрнаступление. На этот раз мне пришлось защищаться, создав облако фиолетовой энергии, разделившее нас и нарушившее обзор.

Я почувствовал, что Бон отпрыгнул назад, и сделал то же самое. В следующий миг ощутил, что Отблеска Рюгуса атакует тонкий, но очень концентрированный поток знакомой мне энергии — Тиара подобрала момент и попыталась достать врага кнутом из божественной крови.

Лиловый песок и фиолетовое облако всё ещё «боролись», разделяя нас с Боном, так что мне пришлось рвануть влево и только потом, выйдя на открытый участок, по прямой броситься в бой. Мой враг отвлёкся на Тиару, так что у меня был прекрасный шанс для атаки.

Внезапно я ощутил приближение мощнейшего потока энергии слева от меня. Инстинктивно понял, что увернуться не получится. Резко остановился, развернулся на пятках и закрылся фиолетовым энергетическим щитом, выставив вперёд руку.

— Двое на одного бесчестно, Утер, — усмехнулся Рюгус, поднявшийся с трона и неторопливо зашагавший в мою сторону. — Хотя, вы всегда так нападаете, не так ли? — намёк на то, что во время нашей прошлой битвы Старик сражался вместе со мной против Рюгуса.

— Сказал тот, кто даже не уважил своего старого друга Рейнгейта честной дуэлью, — парировал я, концентрируя энергию.

— Уважил бы, если бы до этого кто-то не напал на меня в двое на одного, — спокойно ответил Бог Контроля.

— Если бы у бабушки был бы трактор, она была бы трактористом, — не сдавался я.

— Прости? — вопросительно склонил голову набок Рюгус.

— Не стану, — ответил я, срываясь с места. Этот глупый и пустой диалог подарил мне достаточно времени, чтобы приготовиться к атаке.

В мгновенье ока я оказался перед Рюгусом, и сразу же с трёх сторон ко мне устремились толстые щупальца из лилового песка. Я отпрыгнул назад, по дуге побежал вправо, ускорился, сокращая дистанцию.

Как только до Бога Контроля осталось чуть больше метра, вновь три песчаных щупальца попытались достать меня. Снова отпрыгнул и снова продолжил свой бег. Не сбавляя скорости, атаковал противника фиолетовым энергетическим лучом, который сразу же был встречен стеной из лилового песка.

— О-у-у… — донёсся до слуха сдавленный крик справа от меня, бросил косой взгляд и выругался про себя. В бою один на один Тиара, ожидаемо, уступала Бону. Как результат, она только что получила ещё одну рану — трезубец разорвал броню и плечо моей супруги.

— Отвлекаться во время боя — признак дилетанта! — послышался насмешливый голос слева, и через миг мне пришлось защищаться от очередной порции песчаных щупалец. Они вновь появились сразу с трёх сторон, но на этот раз, в отличие от предыдущих, атаковал Рюгус, а защищался я. Поэтому расстояние между нами было больше, чем когда я пытался достать Бога Контроля. Когда же отпрыгнул назад, расстояние между нами увеличилось ещё сильнее.

Чёрт возьми, а ведь нас давят. Мы реально можем проиграть этой парочке, если всё продолжится в том же духе! Возможно, будь я один, и противник один — я, хочется в это верить, победил бы в конечном итоге (неважно, против кого бы сражался — против Рюгуса или против Бона). Но сейчас… Эх, если бы я не взял с собой Тиару, к нашей битве с Боном рано или поздно присоединился бы заскучавший Рюгус. Конечно же, Бог Контроля не позволил бы мне разделаться со своим «костюмом». Я рад, что Тиара со мной. Рад, что мне есть, на кого положиться в бою против двух самых страшных злодеев Зуртейна, но… Проклятье! Я не могу полностью сконцентрироваться на своей битве, когда рядом страдает супруга. Я верю в неё, верю в её силу, однако знаю, что Тиара слабее меня. А значит — слабее Бона.

«Что же делать?» — одна и та же фраза, точно зацикленная, повторялась в моей голове, пока я бежал по дуге вокруг Рюгуса, размениваясь с ним дальними атаками и предпринимая тщетные попытки сократить дистанцию. Пусть Бог Контроля и не использует (не может использовать из-за моих блоков) свою Стихию на мне, он всё же контролирует меня в нашей с ним битве. Не удивлюсь, если в его планах значится просто сдерживать меня до тех пор, пока Бон не одолеет Тиару. А уже после этого он возьмётся за меня вместе со своим Адептом.

Проклятое Тление, что делать-то?!! Наш план в первую очередь предусматривал ликвидацию Бона. То есть предполагалось, что за Рюгусом мы могли бы прийти и позже, отдохнув и восстановив силы. Убийство же двоих считалось бы небывалым успехом, к которому всё же стоит стремиться, и огромной радостью. Убийство троих (учитывая отсутствующую здесь Уну) — и вовсе казалось нереальным, так что всерьёз не обсуждалось.

Так вот, согласно плану… Чёрт возьми, согласно плану мы здесь впятером должны были быть! И всё провернуть должны были очень быстро, пока наши союзники занимают богов. Конечно, мы рассчитывали, что по пути на крышу Зуртарна нам будут встречаться прихвостни Рюгуса, однако должны были справляться с ними быстро и общими усилиями. Иными словами, мы готовы были выкладываться на подступах, готовы были потратить часть сил, но в итоге на крыше должны были иметь численное превосходство. Пусть Бон с Рюгусом (и Уна, которая, по расчётам, могла бы тут тоже находиться) были бы свежее, нас было бы больше. Уж ритуал мы смогли бы завершить.

Может быть, сейчас нужно продолжать тянуть время и дожидаться, пока Мара, Кейн и Норидуэль к нам присоединятся?

— А-а-а!!! Что б тебя, тварь!!! — громко выругалась Тиара, пропустив очередной удар. На сей раз правый зубец оружия Бона оторвал кусок её бедра.

— СВОЛОЧЬ!!! — громко выругался я и рванул в противоположную от Рюгуса сторону.

Пожалуй, единственное, что мне оставалось в текущей ситуации — повернуться спиной к Богу Контроля. Только так я могу обеспечить выполнение миссии и сохранить жизнь своей жене. Выплеснуть всю скопленную ярость, всю злость и обиду, что я нёс на своих плечах. Я сражался не только за себя и пытался отомстить не только за свои чувства. Я взвалил на себя боль и страдания тысяч людей, нелюдей, богов и даже одного Древнего… Хотя последний, по сути, равен целому миру… Да, когда ты тащишь такую ношу, иногда необходимо на время забыть о своей безопасности…

«Тиара, Кейн, Мара, Берг, Велла, — с невероятной скоростью проносилось в моей голове, пока я стремительно сокращал разделяющее нас с Боном расстояние, — Старик, Норидуэль… все остальные, Археус… дайте мне сил. И обязательно закончите начатое!»

В спину мне вонзилось несколько копий из лилового песка, но я не обратил на них внимания. Будто бы откликаясь на мои мысли, где-то в глубине души зажёгся огонь, разгоняющий по телу не только ярость и энергию, но и какое-то неведомое тепло… Возможно, мне показалось, а возможно, полученная по наследству воля Бога Праведности одобрила мой самоубийственный рывок и поддержала меня.

— ТИАРА!!! — заревел я во весь голос, оказавшись возле недоумевающего Бона.

Эх, если бы одним лишь непредсказуемым рывком и громким рыком можно было бы деморализовать первого после Рюгуса, наша война не была бы столь долгой и жёсткой. Однако Бон, хоть и был шокирован моим поступком, полностью контролировал себя и свои действия. Что делать, когда, разведя лапы в сторону, на тебя, точно медведь, бросается громадный огроид? Разумеется, бить трезубцем в незащищённую грудь.

Хотя я ринулся на него в самоубийственном рывке, просто так умирать я не собирался. Да, я был готов к такому исходу, однако в любом случае стремился продать свою жизнь подороже. Честно говоря, я надеялся, что лезвия трезубца не оставят глубоких опасных ран, всё-таки шкура и мышцы огроида очень прочны сами по себе, а я к тому же вдобавок их с лихвой укреплял энергией. Однако ж… мне приходилось «растягивать» свою защиту, укрепляя и спину тоже — копья Рюгуса до внутренних органов не дошли, увязнув между рёбер, но начали рассыпаться. Часть лилового песка оказалась внутри моего тела, отчего контролировать энергию стало несколько сложнее.

В итоге для защиты от трезубца я смог использовать максимум сорок процентов своих возможностей. Это вылилось лишь в то, что с помощью энергии я немного замедлил оружие врага и изменил направление его движения.

— КХА… — сдавленно прохрипел я, схватив Бона в охапку. Кровь, вырвавшаяся из моей пасти вместе с хрипом, пролилась ему на голову.

— Н-н-н-на!!! — прокричала Тиара, вонзив в спину моего бывшего «костюма» чёрный изогнутый кинжал. Эх, сколько ж ярости и одновременно боли было в её голосе. Ставя точку в сражении с Боном, она смотрела не на него, а на меня. Я слишком хорошо знал свою супругу. Уверен, она винит себя в том, что моё лёгкое пробито, а из груди хлещет кровь и торчит древко трезубца.

— Бон?! — раздался у меня за спиной удивлённый голос Рюгуса.

— Х-х-х-х… достали… таки?.. — выдавил умирающий Адепт Бога Контроля. А в следующий миг его тело запульсировало и взорвалось, осыпав нас с Тиарой кровавыми брызгами. Моя супруга пошатнулась и упала на колени. Ну да, всё-таки бой с Боном её порядком измотал.

— А-А-А-Р-Р-Р!!! — завопил я во всё горло, когда в спину вонзилось очередное копьё. Рюгус атаковал не кучно, а использовал всего лишь один снаряд, но тот получился гораздо более концентрированным, нежели другие.

— Муж мой… — прохрипела Тиара, — я… люблю тебя… ухо… ди…

Она попыталась подняться, но я ей не позволил, выпустив в её сторону фиолетовое облако, которое тут же окружило Тиару и понесло её к краю башни.

— Я тоже люблю тебя! Так что послушай меня хоть один раз — отдыхай и не возвращайся за мной. Я сам скоро к вам присоединюсь.

Подобные техники я раньше не практиковал, однако прекрасно помнил, как тот же Рюгус отправлял меня в полёт на облаке из лилового песка. Я понимал, что это возможно. В целом всё просто: концентрируешь энергию, делаешь её… пусть будет «весомой» и отправляешь в нужном тебе направлении. Если всё получится, облачко принесёт Тиару к Кейну к остальным, надеюсь, они уже закончили. Если же я где-то ошибся, то энергии точно хватит, чтобы опуститься до земли. В любом случае Тиара не разобьётся.

Глянув вслед созданному мной «летательному средству», я повернулся к Рюгусу.

— Благодарю, что позволил ей уйти, — серьёзно произнёс я. Хотя особо-то говорить «спасибо» было не за что — Бог Контроля не стоял безучастным истуканом, а всё это время концентрировал энергию.

— Не обманывай себя, — спокойно ответил он, — покончив с тобой, я разберусь со всеми твоими друзьями.

— Кха… — не сдержавшись, кашлянул я. Всё-таки даже с моим умением обращаться с энергией полностью игнорировать такую рану нереально. — Остановись, — выплюнув кровь под ноги, с вызовом проговорил я, — тебе не победить нас. Лучше покинь Зуртейн, пока есть возможность.

— Что? — Бог Контроля залился громким смехом. — Едва живое чудовище считает, что я проиграл? — он вмиг посерьёзнел и покачал головой. — Ошибаешься, Утер. Страх застил тебе глаза. Ты боишься за свою жизнь и жизнь своих соратников. Это нормально. Однако ж по первому пункту я могу тебя успокоить. Я не убью тебя, Утер. Кто-то же должен занять место Бона!

Со странным выражением лица, выражающим одновременно безразличие, чувство собственного превосходства и раздражённость, он взмахнул рукой. Гигантская стена лилового песка, размерами превышавшая все предыдущие творения Рюгуса, мгновенно поднялась перед своим создателем, закрыв от меня часть голубого неба и солнце.

Глава 12. Рюгус сильнее

Я не чувствовал, что смогу победить Рюгуса. Наоборот, глядя на приближающийся гигантский вал лилового песка, который через пару мгновений обрушится на меня всей своей мощью, я думал только о том, что мне не выстоять. Слишком вымотался я за сегодняшний день. Слишком тяжёлые раны нанесли мне Бон и его Покровитель.

Однако сдаваться я тоже не собирался! И дело даже не в том, что мне нужно дать друзьям больше времени на побег. Просто задержать Рюгуса будет мало. Необходимо нанести Богу Контроля столько урона, чтобы он и думать не смел о преследовании Тиары и остальных. А ещё лучше так вмазать Рюгусу, чтобы он не успел восстановиться к тому моменту, когда мои соратники всей толпой заявятся сюда и прикончат его!

Хотя, если рассуждать таким образом, то проще самому убить лидера врагов и поставить точку в конфликте. Хм, ну да, логично, кто бы спорил… Вот только было бы это ещё так легко! Но… я ведь всё равно не собираюсь сдаваться, правда?

Мысли пронеслись в голове с неимоверной скоростью. Абсолютно разные, но в целом правильные, и от этого всё же не менее отвлекающие. К счастью (или нет), но думать дольше я не мог — волна лилового песка накрыла меня практически целиком, всего лишь метр расстояния отделял мою макушку от первых песчинок, метр был и до песка перед носом. К этому моменту в голове осталось всего лишь две коротких мысли: «Рюгус сильнее», «Рюгус умрёт».

Сжав зубы в молчаливой ярости, я сделал шаг вперёд и сам вошёл в лиловый песок.

Я перестал закрывать раны с помощью энергии, направив все оставшиеся силы на поглощение. Каждой клеткой тела я, расщепляя песчинки, впитывал энергию Рюгуса, перерабатывал её и… и просто бросал внутрь себя. Я не могу позволить себе отвлечься, чтобы использовать её — если хоть немного уменьшу концентрацию, лиловая лавина раздавит меня.

Ещё один шаг вперёд…

Чёрт возьми, поглощать и двигаться одновременно неимоверно сложно. Было бы немного проще, если бы я стоял на месте, но глухая оборона сейчас совсем не выход. У Рюгуса гораздо больше энергетических ресурсов, и, если я не смогу сократить дистанцию, рано или поздно он меня додавит.

Ещё шаг…

Проклятое Тление! Как же тяжело! Вся моя шкура пошла трещинами, я истекаю кровью… Эх, если бы нас только было больше, когда мы оказались на крыше Зуртарна… Хоть на одного больше, чтобы я мог сразу сосредоточиться только на Рюгусе… Если бы мы с самого начала сражались один на один… эх… А если бы я до этого и вовсе ни с кем сегодня не бился и встретился с Рюгусом в своих лучших кондициях…

Я бы имел огромные шансы на победу.

Ещё шажочек…

Стоп! Шансы и так есть! Пусть они мизерные, но…

Стоп! Если мы умрём с Рюгусом вместе, это тоже будет победой! Так что шансы на победу не мизерные, а просто маленькие.

Ша-а-аг…

К чёрту шансы! К чёрту всё! Да, Рюгус сильнее, но Рюгус умрёт!

Шаг!

Я медленно приближался к своей цели и внезапно осознал, что Бог Контроля не двигается. Между нами оставалось не такое уж большое расстояние, однако враг всё ещё оставался на одном месте. Пусть я его не видел, но прекрасно чувствовал, где он. Почему же он стоит? Ответ очевиден: не только мне тяжело даётся это противостояние. Рюгус тоже выкладывается изо всех сил. Всё-таки не стоит забывать, что совсем недавно я серьёзно ранил его. Хоть сейчас он в гораздо лучшей форме, нежели я, но тоже не на пике возможностей.

И всё же этот факт ничуть не умаляет того, что Рюгус сильнее меня.

Ну а это не отменяет того, что Рюгус умрёт.

Ещё шаг.

Проклятое Тление, как же больно! Вся моя шкура уже давно превратилась в одно сплошное кровавое месиво, так ещё и внутри распирает от переизбытка энергии. Быстрее бы добраться до Рюгуса и выплеснуть всё это ему в рожу. Быстрее бы…

Ещё шаг…

И снова шаг…

— О-У-Р-Р-Х… — взревел я, когда от натуги взорвалась малоберцовая кость в моей правой ноге. Я упал на колени, каким-то чудом не перестав поглощать лиловый песок. Чёрт! Идти дальше не получится! Неужели это всё? Это мой предел?

Нет! Рюгус сильнее. Но Рюгус умрёт!

В той ситуации я принял единственно верное решение. Других вариантов, как добраться до Рюгуса, у меня не было. Я рискнул и использовал скопившуюся внутри меня энергию для рывка. Раз! И я, оттолкнувшись руками и левой ногой, несусь вперёд.

Естественно, моя концентрация ослабла. Да, я вырвался из вала лилового песка, оказавшись лицом к лицу с Рюгусом, но…

Не атаковал, замерев на одной ноге.

Слишком много песка проникло в моё израненное тело. А ведь ещё во время прошлых атак в спину внутрь меня проникла энергия Контроля, правда, благодаря силе воли, я до сих пор мог управлять собой. Плюс моя энергия сама по себе мешала энергии Рюгуса взять надо мной верх.

Но теперь Рюгус получил то, что желал. Мой отчаянный рывок помог ему дважды. Во-первых, тем, что я ослабил поглощение, и внутрь меня попал песок, ну а во-вторых я оказался в метре от своего врага, и из-за уменьшившегося расстояния ему стало проще управлять своей энергией внутри моего тела.

Возможно, именно поэтому он и оставался всё это время на одном месте, а не из-за того, что был полностью сконцентрирован на нашем бое — меня банально выманивали. Да, зная Рюгуса, можно предположить, что весь мой отчаянный натиск был им предугадан и использован в собственных целях.

— Вот и всё, Утер, — спокойно произнёс Рюгус, глядя мне прямо в глаза, — твоя занимательная история здесь и закончится. Прощай. Больше ты никогда не увидишь ни один из миров. Будь уверен, поглотив твоё тело, я смогу уничтожить душу.

Похоже, он всё же сильно устал, и эта небольшая передышка была нужна ему. Как впрочем, и мне. Слушая вполуха слова Бога Контроля, я изо всех сил искал выход и пытался прочувствовать каждую клетку своего тела. И самое забавное — я нашёл слабое место. Энергия Рюгуса неравномерно распределилась по мне. Грубо говоря, она захватила основные узлы, а на остальных участках лишь обозначила присутствие. Например, в области желудка энергии контроля было немного. Существовали участки, где её было и того меньше, но лично мне проще перегнать собственную энергию именно сюда.

Рюгус сделал шаг вперёд, потянулся ко мне рукой и…

На его лице успело проскользнуть изумление, прежде чем вырвавшийся из моего живота энергетический луч насквозь пробил ему голову. Мой противник пошатнулся, попятился и схватился руками за лоб. Я же рухнул на колени — меня больше не контролировали.

Я сразу вскочил на ноги (в правой лопнувшую кость собрал по осколкам и скрепил большим количеством концентрированной энергии) и из последних сил бросился на врага. Почувствовав моё приближение, он отмахнулся одной рукой и выпустил с ладони поток лиловой энергии. Не песка, а собственной энергии в чистом, концентрированном виде.

Так как Рюгус до этого копил силы, эта атака получилась невероятно мощной. Я не успел защититься должным образом.

— У-А-А-а-а-а… — застонал я, пролетая над крышей Зуртарна. Энергетический удар пробил мою грудную клетку и отшвырнул метров на пятьдесят. От боли я потерял сознание на долю секунды, но ещё в полёте очнулся, приложился всем телом об пол крыши и снова вырубился.

Мысли в голове — вязкие и совершенно не оформившиеся, будто мозг превратился в гнилое болото. Рецепторы заработали гораздо раньше, чем вернулась способность трезво анализировать происходящее. Всё моё тело горело и болело, не было сил заблокировать боль или даже пошевелиться, хоть я и чувствовал, что Рюгус ещё жив. Я нанёс ему действительно огромный урон, но этот подонок до сих пор не сдох. Как бы мне ни хотелось его прикончить, я не в состоянии этого сделать. Похоже, план максимум провалился. Но и то, чего я смог достичь, уже огромный успех. Надеюсь, мои друзья не прошляпят момент и закончат начатое мной до того, как Рюгус придёт в себя.

Что это?

Нет…

На крыше Зуртарна появился невероятно огромный источник энергии, его объём был сравним с объёмом, которым обладал Бон. Даже больше. Но, несмотря на колоссальные размеры, природа этой энергии ничуть не изменилась. Так что я просто не мог не узнать Уну.

Ну да, глупо было бы рассчитывать, что такой козырь в колоде Рюгуса так и не будет разыгран. Судя по всему, сегодня она ни в каких битвах не участвовала, а это значит, что ей по силам доставить кучу проблем моим друзьям.

Чёрт, а ведь она и раньше умела лечить! Сможет она помочь своему Покровителю быстрее восстановиться? Проклятое Тление, неужели всё было зря?

Что??? Что чёрт возьми она сделала?!!

Энергия Рюгуса неожиданно исчезла. Можно было бы подумать, что он куда-нибудь перенёсся, вот только при телепортации энергия исчезает иначе.

Рюгус был сильнее меня. И Рюгус умер.

О, она приближается. Ей что-то от меня нужно? Хочет отомстить за Бона?

Я вновь попытался разлепить веки. С огромным трудом мне удалось наполовину открыть один глаз.

— Оу-х… — прохрипел я.

— Не шевелись, Утер, а то умрёшь, — напряжённо произнесла Уна и вскинула надо мной обе руки. Я сразу почувствовал приятную тёплую энергию. Похоже, добивать меня не собираются.

Пусть совсем понемногу, но мне становилось легче. Стараясь не двигаться, я смотрел на неё уже обоими глазами. Уна лечила меня молча, сосредоточено закусив губу. Время от времени капельки пота с её лица падали на мои раны.

Минут через десять пришло вполне чёткое осознание, что я могу относительно безболезненно говорить. Попробовал, и у меня получилось, хоть голос и звучал слабо:

— Почему ты убила его?

— Потому что уничтожать целый мир, чтобы потом идти захватывать какой-то другой — крайне глупое решение, — медленно проговорила она, стараясь не отвлекаться от исцеления.

— И что будешь делать дальше?

— Для начала вместе с тобой закончу эту глупую и бесполезную войну, а затем верну Единство Зуртейну. Ну а то, что будет после этого, обсудим позже.

— И ты думаешь, я тебе верю? После всего, что произошло?

— Я только что спасла тебе жизнь, как и не раз делала до этого. Кроме того, лично тебе ничем не вредила. Как и твоим приближённым.

— Зато мы убили твоего возлюбленного?

— Бона? Ну что поделать, такова его участь.

— И ты не собираешься за него мстить?

— А какой в этом смысл? Хочешь, спасибо тебе скажу, иначе самой бы пришлось прикончить его. Может, он и точил зуб на Рюгуса, но вполне разделял его идеи.

— А ещё ты доставила кучу боли Археусу, — напомнил я.

— Проклятое Тление, а ты лично убил кучу людей, сражавшихся на нашей стороне. И что? Если ты в ближайшем будущем собираешься игнорировать меня, поверь, боли станет ещё больше.

— Ты мне угрожаешь? — спросил я ровно.

— Нет. Просто констатирую. Хм… кажется, у нас гости.

Я тоже почувствовал формирующийся рядом с нами слабенький «огонёк» знакомой энергии. Повернул голову в его сторону, чтобы увидеть перенёсшегося на крышу Зуртарна Глозейска. Бог Знаний стоял на четвереньках и тяжело дышал. С огромным трудом он поднял взгляд, несколько секунд смотрел на нас, затем медленно осмотрелся и вновь вернул глаза к нам.

— Понятно… — просипел он. — Неплохо… Утер… тебе ползти… — он протянул руку и тут же завалился набок.

Плавно выдохнув, я жестом попросил Уну прекратить лечение и очень медленно поднялся на ноги. Неуверенной походкой подошёл к Богу Знаний и упал рядом с ним на колени.

— Остальных… перенёс… ну а ты… сам… руку… — еле-еле он поднял свою руку, и я поймал её в свои огромные ладони. — Отдаю… всё… прощай…

Я отчётливо чувствовал, как те крохи энергии, которые всё ещё теплились внутри Глозейска, устремились в одну точку и через миг покинули обмякшее тело.

Ещё один бог умер на крыше Зуртарна сегодня, оставив после себя в моих руках крохотный огонёчек.

— Он что, передал тебе свою силу? — не скрывая любопытства, спросила Уна.

— Часть её, — ответил я, осторожно положив руку Глозейска на пол, а затем выпрямился во весь рост и поглотил Последний Дар Бога Знаний. — Ты собиралась остановить войну? — спросил я, повернувшись к Уне. — Так что, телепортируешься вместе со мной на поле боя, чтобы доказать слова делом?

Глава 13. Спасибо

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ БОЙ!!! ВОЙНА ЗАКОНЧЕНА!!! ПРИСТУПАЕМ К ПЕРЕГОВОРАМ!!! — проревел я во всю глотку.

Вместе с Уной мы летели на облаке лилового песка над головами сражающихся.

— Воины!!! Рюгус пал!!! Сложите оружие!!!

На самом деле, по словам Уны, бойцы должны были получить системное сообщение. И судя по тому, что часть вражеской армии отступала, когда мы появились, а остальные сражались как-то вяло, так и было.

— БОЛЬШЕ НЕЗАЧЕМ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ!!! — ревел я.

— Мы не враги, — поддерживала меня Уна.

Ну а потом рядом с нами начали появляться чересчур потрёпанные боги, тоже взявшие слово. В результате отдельные сражения быстро прекратились, и войска разбрелись по своим лагерям зализывать раны. Что же до богов, то Уна пригласила всех завтра в полдень на крышу Зуртарна, чтобы торжественно восстановить Единство и обсудить будущее. Воевать больше никому не хотелось, сторона врага потеряла Рюгуса и Рейнгейта, так что, несмотря на словесный понос Аэриды, довольно быстро все согласились явиться на эту встречу. Всё-таки среди союзников Рюгуса не было его полных единомышленников. Тех, кто бы целиком разделял идею уничтожить Зуртейн. А даже если и были, сейчас в этом мало кто сознаётся, так как понимает, что останется в меньшинстве. Рюгус очень долго готовился к захвату власти и, в отличие от остальных, имел много рычагов давления на коллег-богов.

— Утер… — когда большинство богов разбрелись кто куда, ко мне подошёл Норидуэль. Вид он имел помятый, однако не это пугало, а потухший и даже виноватый взгляд.

— Что-то случилось с ребятами? — прокрутив в голове варианты, напряжённо выдал я. — Где они?

— Кейн под присмотром Последователей Хиллисы, — тут же ответил он. — Мара там же, уже сама присматривает за целителями. А вот Тиара… Прости, мы ничего не могли сделать…

— То есть? — опешил я. — Что ты хочешь этим сказать?

— То, что она умерла, — раздался за моей спиной спокойный женский голос. Обернувшись через плечо, я увидел Мавию, идущую в нашу сторону. Пройдя мимо меня, она остановилась возле Бога Вольности. — Не вини себя, Норидуэль. Ты действительно ничего не мог сделать. Ритуал, — твёрдо произнесла она, вперившись в меня взглядом, — как обоюдоострый меч. Сотворивший его тоже умирает. Изначально мы использовали его без намерения тебя убить. Изначально мы пошли на него, чтобы получить контроль над тобой. Благодаря этому ритуалу мы смогли объединить наши силы и восстановить Зуртарн, так что даже без учёта сегодняшних событий, я считаю, мы провели его не зря. Ну а то, что случилось в дальнейшем, естественно, мы с Тиарой не ожидали. Если предательство Рюгуса ещё можно было предвидеть, то твоё разделение с Боном уж точно нет.

— Стоп… стоп… — замотал я головой и начал неистово массировать лоб, — о чём ты говоришь? Тиара знала о плате за ритуал?

— Разумеется, — кивнула богиня.

— И ты знала? Почему ты не остановила её?! Нет… Почему ты не рассказала остальным?! К чёрту остальных! Почему ты не рассказала мне?!

— А должна была? — подняла бровь Мавия.

— Конечно же! Тогда бы я остановил её! Тогда бы она была жива!

— Тогда бы ты растоптал её чувства и решимость, — холодно отрезала богиня. — Я знаю, как складывалось ваше сегодняшнее сражение. Ну, ответь сам себе, смогли бы вы одолеть Рюгуса и Бона, если бы вместо Тиары с тобой был, например, Берг?

— Смогли бы! — я топнул настолько сильно, что от моей огроидской стопы по земле расползлись трещины. — Как только появилась бы Уна!

— Уверен? — нахмурилась Мавия. — То, что эта девица смогла атаковать своего Покровителя, уже говорит о её выдающихся способностях, но, полагаю, она лишь поставила точку. Верно? Не сражалась с ним в открытую? Вижу по твоему лицу, что я права. А потому поясню: никто из Последователей, даже Отблеск, не может бросить вызов Покровителю. На низких уровнях ещё можно отказаться от Покровителя, а вот дальше… Без последствий для собственного организма это сделать невозможно. Этой твоей Уне, похоже, помогла её стихия. Благодаря своим внушительным силам она смогла сама взять над собой Контроль, чтобы ограничить себя от влияния Рюгуса и атаковать ослабленного Покровителя. Впечатляет, что ей удалось скрывать эту свою способность от него всё это время. И вот, после того как я рассказала тебе об этом, подумай ещё раз: смогли бы мы положить конец войне, если бы вместо Тиары на крыше Зуртарна с тобой был кто-нибудь другой?

Мысли в моей голове путались. Лишь часть сознания цеплялась за слова Мавии, другая же раз за разом доставала из сейфа памяти образы — воспоминания о времени, проведённом вместе. Счастливую улыбку моей жены, её голос, зовущий меня «муж мой», походку, движения… А затем тот момент, когда она всаживает нож в спину Бону и падает. Тогда я думал, что она обессилила после тяжёлой битвы, но теперь понятно, что причина была совсем в другом. А я просто отправил её куда подальше на созданном мной облаке. Что я ей тогда сказал? Хм… что люблю её, и велел отдыхать. А после пообещал вскоре присоединиться к ним… Хорошие ли последние слова? Едва ли — вряд ли умирающей Тиаре было приятно слышать, что я скоро присоединюсь к ней…

Умирающей…

Тиаре…

Моей Тиаре…

Как-то так само собой вышло, что во всех мирах она стала самым близким для меня созданием.

И теперь её нет. Она умерла. И вместе с ней погибли её мечты и стремления. Чёрт возьми, да и мои тоже!!!

Вспышка безумной ярости ослепила меня. Мощный всплеск неконтролируемой энергии разлетелся в стороны, и раздробленная им земля вокруг меня моментально ощетинилась огромными глыбами. Сорвавшись с места, я бросился на Мавию, но и метра не успел пролететь — Норидуэль, Старик, Карус, Гурь-Шуй, Лаэнель и Тимирчин врезались в меня и повалили на спину.

— Успокойся, волхв! — прогремел Древний, пытаясь удержать меня в положении лёжа. — Возьми себя в руки! Мавия тебе не враг! Она не виновата в смерти твоей возлюбленной!

— ГР-Р-Р-А-А-А!!! ТЫ ТОЖЕ ЗНАЛ!!! И НЕ ОСТАНОВИЛ ЕЁ!!!

— Он не знал, Утер, — грустно проговорила Богиня Кровавого Волшебства. — Никто не знал, кроме Тиары и меня.

— Утер! Тиара совершила великий подвиг! — закричал Норидуэль, борясь с моей громадной огроидской рукой. — Мы все обязаны ей! Гордись ей и не позорь её память!!!

— Весь Зуртейн обязан ей не меньше, чем тебе, волхв! — вещал Старик. — Прошу, не позорь её память. Не устраивай никому не нужных битв.

Ярость плавно покидала моё тело, уступая место щемящей тоске. Я перестал пытаться подняться и просто обмяк. Подержав меня ещё несколько секунд, боги, неуверенно переглянувшись, по одному отступили.

— Я хочу проститься с ней, — тихо произнёс я, глядя в затягивающееся тучами небо.

— Конечно, волхв, ты в своём праве, — тут же ответил Старик.

— Только хочу сразу предупредить тебя, Утер, — вновь заговорила Мавия, — тело Тиары заберу я.

— С чего бы? — я резко повернул голову в её сторону.

— Таков был наш с ней уговор, — твёрдо ответила богиня. — Не переживай, ничего странного делать с ним не буду — просто замурую в стенах одного из своих храмов.

— Зачем? — не понял я, однако тут же в голове появилась догадка. — Хочешь использовать для своей кровавой магии?!

— Говорю же, — обречённо выдохнула она, — ничего странного с ней делать я не буду. Только забальзамирую и оставлю в стенах храма.

Вновь уставившись в небо, я задумался, пытаясь понять, что же хочет получить от моей погибшей супруги Мавия. К тому времени, как мы с Уной телепортировались с крыши Зуртарна, тело Рюгуса полностью исчезло — оно растворялось прямо на глазах, становясь частью этого мира. Собственно, вот что происходит в Зуртейне с умершими богами. Полагаю, так как я и мои друзья по своей силе не уступаем богам, наши тела в случае смерти тоже растворяться в мире гораздо быстрее тел обычных людей. Мавия хочет бальзамировать Тиару. Хочет сохранить её тело…

Стоп!

Я аж вскочил на ноги и широко заулыбался.

— Волхв? — осторожно обратился ко мне Старик. — Что-то случилось?

— Мы ведь можем воскресить Тиару с помощью Кейна! Как же я сразу не догадался! В каком шатре он сейчас? — обратился к Норидуэлю.

— Утер, это невозможно, — спокойно произнесла Мавия. — Тиара умерла из-за Кровавого Ритуала, твой друг не сможет вернуть её душу.

— Даже если бы Тиара просто погибла в бою, вряд ли бы Кейн справился, — подал голос Гурь-Шуй. — Вы четверо слишком сильны. Такие сущности нельзя вернуть к жизни просто так.

— А как можно? — зацепился я за его слова.

— Благодаря хаоситам, например, — задумчиво произнёс Старик. — Но они делают лишь то, что хотят сами. Они не из тех, кого можно о чём-то просить. Да и выйти на контакт с ними невозможно, если они сами этого не захотят.

Слова богов звучали разумно, и пусть мне всё равно хотелось спорить с ними, спорить с самим собой — дурная затея. А сам же я, к сожалению, чувствовал, что боги правы. Что Тиару не вернуть.

Опустив голову, я глубоко вздохнул и, потратив немного энергии, принял человеческий облик. Большинство моих ран исчезло, но не все. Мне всё ещё требовалось исцеление. После того как я перестал быть Отблеском Бога Тьмы, целительные техники Зуртейна на меня вполне действуют, так что я ещё обращусь к Хиллисе. Однако же всё это будет после.

— Так где сейчас тело Тиары? — спросил я у Норидуэля.

— Я провожу тебя, — с готовностью кивнул он.

— Спасибо, Мавия, — повернулся к Богине Кровавого Волшебства, — я не хочу подвергать сомнению твои слова и не хочу бросать тень на слова моей супруги. Раз уж у вас был уговор, я не имею права препятствовать тебе. Забирай её тело. Я верю, что ничего плохо с ним ты делать не будешь. И… прости за ту вспышку. Не уверен, что ты испытывала к ней какие-то дружеские чув…

— Я скорблю вместе с тобой, — перебила меня Мавия. — Тиара была одной из лучших Адептов за всю мою жизнь. И пусть наша связь формально разорвана, это не перечёркивает наше прошлое, — сухо произнесла богиня и уже спокойным тоном продолжила: — Закроем эту тему. Я принимаю твои извинения.

— Благодарю, — ответил я, кивнул остальным богам и снова повернулся к Норидуэлю. — Пойдём?

— Идём.

Тиара, укрытая меховой шкурой, лежала на столе в отдельном шатре. Закрытые глаза, безмятежное выражение лица… Казалось она просто спала и вот-вот проснётся. Правда, этого не случится уже никогда.

Когда я вошёл в шатёр, в нём уже был посетитель. Каэр де Блейт, склонив голову над телом дочери, даже не оглянулся, застыв в одной позе.

— Вы доверили мне свою дочь, — произнёс я, встав рядом с ним, — а я не уберёг её. Никакие слова не простят меня, да и не заслуживаю я прощения…

— Я не виню тебя, зять мой, — еле слышно проговорил де Блейт, так и не повернувшись в мою сторону. — Великий показал мне твою ярость… Я видел твои чувства… у меня нет права винить тебя. Всё-таки боги правы. Это был выбор Тиары, героический и достойный выбор.

Вот как? Бог Баланса транслировал в голову Адепта всё, что происходило между мной, Мавией и другими богами? Как мило с его стороны…

— Спасибо, Господин де Блейт.

— Не стоит, — проговорил он и, развернувшись, шаркающей походкой направился к выходу из шатра. — Я зайду ещё сюда до того, как Мавия заберёт тело моей дочери.

Через несколько секунд пола шатра колыхнулась за его спиной. Я остался наедине со своей супругой.

— Спасибо тебе за всё, что ты сделала, — прошептал я, склонившись над её лицом. — Не для Зуртейна, а для меня. Время, проведённое с тобой, было лучшим, что случалось в моей жизни… в моих жизнях, во всех мирах. Спа… — мой голос дрогнул, а из глаз против воли выступили слёзы. — Спасибо, любимая… Спасибо и прощай, — я поцеловал её холодные губы и, развернувшись, быстро зашагал к выходу. Сердце сжимали холодные руки необъятной тоски. Казалось, ещё немного, и они раздавят его.

Хотя это не худший вариант. Так я смогу действительно присоединиться к своей жене.

Глава 14. Собрание

Выйдя из шатра, в котором лежала Тиара, я без стеснения уселся на траву рядом с ним. Плевать, что обычные люди увидят меня в таком состоянии — несмотря на моё тело и мою силу, в душе я тоже обычный человек. Я потерял жену, и сейчас мне всё равно, что высшее командование не имеет морального права показывать свои эмоции.

Не знаю, сколько я просидел, повесив голову, прежде чем на траву рядом со мной опустился Берг. Повернув голову в его сторону, я молча кивнул. Он ответил мне тем же и протянул открытый бурдюк, который держал в руках.

Причин отказываться от вина не было, так что я сделал большой глоток и вернул заметно полегчавший бурдюк Бергу. Он тоже выпил и уставился на затянутое тучами небо. Через какое-то время снова протянул мне вино, и только когда я опять выпил, произнёс:

— Понимаю, что от слов не особо легче, но всё же порой лучше с ними, чем без них. Я скорблю вместе с тобой. Вместе с тобой горюю, но, конечно, боль от потери друга, терзающая меня, не сравнится с той болью, что ты испытываешь. Поверь мне, я знаю, о чём говорю, ибо сам хоронил жену, — он замолчал, покачал из стороны в сторону бурдюком и, смочив горло, продолжил: — Ты можешь принять в штыки то, что я сейчас скажу, но молчать я не стану. Утер, друг мой, прошу тебя, не запирайся в себе. Осталась куча нерешённых вопросов, которые требует твоего внимания. Сосредоточься на них, и они помогут тебе хоть как-то отвлечься от твоей боли.

— Спасибо, Берг, — отозвался я и хлопнул его по плечу. — Попробую. Но не сегодня. Пока она ещё здесь, — кивком головы я указал на шатёр, — хочу побыть рядом.

— Да, конечно, я понимаю, — согласился он и, оставив мне бурдюк, удалился. К слову, далеко Берг не ушёл, а занял позицию так, чтобы никого лишнего ко мне не подпускать.

Но, были те, кто без труда прошёл мимо моего стража.

Например, Хиллиса. Богиня Здоровья без лишних слов приступила к моему лечению. Раны начали медленно затягиваться, а боль в теле проходить. Когда целительница уходила, я поблагодарил её.

— Не стоит, — отозвалась она и исчезла.

Через какое-то время меня навестил Старик. Фигура в сотканном из Тьмы чёрном балахоне замерла надо мной, не торопясь начинать разговор. Чем раздражала.

— Так и будешь молчать? — бросил я. — Тебе, в отличие от той же Хиллисы, это не очень идёт.

— Прости, волхв, думал, как лучше начать или что лучше сказать. Но так и не смог решить. Поэтому скажу огромное спасибо за всё, что ты сделал для Зуртейна. Я не очень хорош в поддержке разумных. Да я уже и объяснял тебе позицию древних…

— В курсе, — холодно ответил я, — жизнь и смерть идут рука об руку, и то, и другое естественно, и вместе они баланс. Я знаю, что Древним плевать на жизнь конкретного человека. Подумаешь, где-то умер, где-то родился.

— Да, ты прав, — немного растерянно кивнул Старик. — Да… вот только так было раньше. Когда разные Древние появлялись перед разумными. Теперь же, когда я один представляю всех Древних, я… Я чувствую иначе. Мне горько оттого, что умерла Тиара. Мне горько оттого, что ты сейчас страдаешь. Уверен, то, что я испытываю — мелочь по сравнению с людскими чувствами, вот только этой мелочи раньше у Древних не было. Поэтому эта мелочь для меня и не мелочь вовсе.

Несколько секунд я буравил его холодным взглядом, а потом громко выдохнул. Передо мной сейчас, по сути, стоит воплощение всего Зуртейна, его воля и разум. Так вот, это воплощение уж очень нелепо. Как и весь мир… Правда, и мой предыдущий мир был не лучше. Возможно, вообще все миры нелепые. Как и все Вселенные этого чертового ХАОСа! Хотя нелепость не делает их плохими. Нелепость вообще определение из другой категории, кто-то и вовсе находит её милой.

Вычленив из хоровода мыслей основное, я ещё раз выдохнул, на сей раз тише и спокойнее. Мне не за что злиться на Старика. Мне вообще сейчас не на кого злиться. Если и винить кого-то, то только себя за то, что не был достаточно сильным, чтобы без помощи других убить Бона и Рюгуса в одиночку. С другой стороны, я тратил кучу времени на тренировки и всегда выкладывался полностью. Объективно говоря, я добился очень многого, и вряд ли бы мог добиться большего к этому моменту. Иными словами, я сделал всё, что мог. Так что по большей части моя совесть чиста…

Вот только от мысли этой мне совсем не легче.

— Я принимаю твою благодарность и твои слова сочувствия, — ответил я, глядя на Старика. — Не скажу, что они мне помогли, но в любом случае спасибо. А теперь, пожалуйста, оставь меня, встретимся завтра в полдень на крыше Зуртарна.

— Хорошо, — быстро согласился он. — До завтра, волхв.

Я вновь остался один. Повернул голову и посмотрел на опущенную полу шатра. Вздохнул, поднялся на ноги и вошёл внутрь.

Не знаю, сколько часов я сидел в шатре и смотрел на бледное и умиротворённое лицо Тиары, однако, когда внутрь вошёл Каэр де Блейт, я заметил, что на улице уже глубокая ночь.

От моего тестя сильно пахло алкоголем, но хмель не смог подчинить его разум. Каэр не выглядел пьяным и не устраивал сцен, лишь молча стоял возле тела своей дочери.

А спустя какое-то время в шатёр ввалились Кейн и Мара.

— Прости, Утер, что не подошла раньше, с ним была, — кивнула зомби на своего некроманта.

— Хиллиса, что б ей, подлатала меня, и я сразу пришёл, — произнёс он, подходя к телу Тиары и отталкивая в сторону де Блейта.

Конечно же, как только появилась такая возможность, Кейн сразу же явился на помощь своему другу.

Конечно же, боги не ошиблись и, сколько бы ни напрягался парень, воскресить Тиару у него ни вышло.

— Что б ей, этой Хиллисе, — тихо выругался Кейн. — Права оказалась… Прости, Утер, — с болью в голосе произнёс он, — и вы, Господин де Блейт. Простите, что подарил напрасную надежду. Идём, Мара!

Схватив свою возлюбленную за запястье, он потащил её к выходу.

— Утер, — на ходу бросила через плечо девушка, — только не смей делать глупостей. Госпожа Тёмная не простила бы тебя, если бы ты испортил себе жизнь. Она всегда желала тебе только самого лучше. Помни об этом и помоги её желаниям сбыться. До завтра!

Зомби с некромантом покинули нас, однако практически сразу после их ухода пола шатра вновь покачнулась.

— Пора, да? — спросил я у вошедшей внутрь Мавии.

— Да, — кивнула богиня.

Каэр де Блейт молча подошёл к дочери, погладил её по руке, поцеловал в лоб и, так же не проронив ни слова, отошёл в сторону. По его щекам текли слёзы, но бывший герцог, потерявший в этой войне всех своих близких, не обращал на них никакого внимания.

— Прощай… — еле слышно прошептал я и, как и раньше, поцеловал холодные губы жены. Второй раз с ней прощаюсь… и больше этого не повторится.

Я встал рядом с тестем и стал наблюдать, как в полной тишине плавно прошествовала к телу бывшей Последовательницы Богиня Кровавого Волшебства. Мавия повела рукой, и Тиару накрыл удлинившийся красный рукав её бывшей Покровительницы.

А затем они обе исчезли.

— Пойду я, зять мой, — прошептал де Блейт и, шаркая ногами, направился к выходу.

Ну а я остался. Уселся на пол и просидел так несколько часов. К счастью, всё же смог провалиться в сон.

Утром же ко мне завалились Мара, Кейн, Берг и Казимир. Принесли завтрак и проследили за тем, чтобы я как следует поел. В тот момент я неожиданно понял, что зверски голоден.

— Ну всё, теперь сходи умойся и полетим на сходку с этой Рюгусовой сучкой, — подняв указательный палец, произнесла Мара. Затем задумалась, уперевшись этим же пальцем себе в лоб, — хотя, пожалуй, уже неуместно называть её Рюгусовой.

— Со мной связался Древний, — внезапно проговорил Казимир, — просил передать тебе, что было бы удобнее, если бы ты перенёс всех союзных богов вместе.

— Логично, — кивнула Мара, — но сомневаюсь, что у них нет своих Последователей где-нибудь недалеко от Зуртарна.

— Даже если и есть, гораздо проще сразу вместе прибыть на место назначения, — заметил Берг.

Причин отказывать у меня не было, так что после того, как я привёл себя в порядок, меня ждали уже не только трое друзей, но и толпа богов во главе с Древним. Вся эта делегация находилась в центре пустого круга, границей которому служили многочисленные зеваки. Разумеется, народ не мог пропустить пришествие богов. Пусть последнее время боги и люди очень тесно взаимодействуют, всё же обыденностью их появление станет ещё нескоро.

— Приветствую всех, кого не видел, — поздоровался я. — Ну что, отправляемся?

Проблем с открытием портала не возникло. Получив эту Способность в наследство от Глозейска, я сразу же знал, как ей пользоваться. Так что уже через минуту мы оказались на крыше Зуртарна.

Обстановка здесь изменилась: исчезли троны, вместо них кругом стояли изящные кресла с мягкими подушками и спинками. Ровно столько, чтобы разместились все присутствующие.

Бывшие союзники Рюгуса прибыли раньше нас и, как и Уна, уже сидели на своих местах. Мы сдержанно поздоровались и стали рассаживаться. Уж не знаю, сговаривались «наши» боги или нет, однако получилось так, что мне досталось кресло «с видом на Уну», облачённую в чёрный бархатный камзол по пояс и брюки.

По левую и правую руку от меня расположились Кейн и Берг.

— Уважаемые гости, благодарю вас за то, что откликнулись на мой зов и пришли, — начала бывший Отблеск Рюгуса, однако была тут же перебита Аэридой:

— Эй, девица-предательница, подбирай выражения! Не веди себя так, будто являешься здешней хозяйкой! Зуртарн никому не принадлежит!

— Это так, — ответила Уна сразу, не дав другим богам вставить своё слово, и не став спорить со склочной Богиней Охоты. — Зуртарн достояние всего Зуртейна. Вот только именно я инициировала эту встречу, а значит, как организатор, несу на своих плечах определённый груз ответственности. И груз этот довольно тяжёл, мне не хотелось бы оступиться под его тяжестью, поэтому покорнейше прошу не перебивать меня и не сбивать с мысли. Заранее благодарю вас за это.

— Пф, как заговорила-то! Что, ровней нам себя считаешь, выскочка?! — Аэрида вскочила с кресла. — Да ты…

— Хватит! — топнул Бог Кузнец Гархейм и поднялся во весь свой внушительный рост. — Мы собрались здесь не ради пустых и грубых оскорблений. Пожалуйста, Аэрида, будь повежливее.

— С кем? С ней?

— С ней, — Эйнар тоже оторвал зад от кресла, — пусть она и поступила бесчестно, пусть в её действиях нет доблести, она как минимум своей силой доказала право разговаривать с нами на равных. А если тебя что-то не устраивает, Аэрида, будь добра не изрыгай на всех свою желчь, а вызови оппонента на поединок. Вряд ли хоть кто-то из здесь присутствующих откажет тебе в доброй драке.

— Как бы это ни было прискорбно, — поднял руку Берс, — но соглашусь с бородачом! Аэрида, малышка, время гнилых языков прошло. Либо будь добра, конструктивно и вежливо участвуй в обсуждении, либо силой доказывай свою правоту. А! Ещё можешь просто уйти.

Во время короткой речи Бога Кровавой Битвы у меня в голове мелькнула отвлечённая мысль — хоть Берс и называет Эйнара «бородачом», у него самого борода гораздо длиннее. Правда, ухоженнее: чёрная, гладкая, прямая и шелковистая, почти как у китайских мудрецов. А вот у Бога Воинской доблести борода «дикая», пушистая и кудрявая.

Но чёрт с ней, с бородой, главное — оба говорят правильные вещи и знают, на какую точку давить. Аэрида, словно загнанный зверь, затравленно переводила взгляд с одного бога на другого, иногда косилась на Уну. Я не назвал бы Богиню Охоты трусихой, но несмотря на её психованность, с инстинктом самосохранения у неё всё в порядке — понимает, что любой из присутствующих, неважно, бог он или нет, вполне имеет неплохие шансы победить Аэриду в поединке. К сожалению для неё, мальчиков для битья на нашу встречу не приглашали.

— Присоединяюсь к вышесказанному, — проговорил усталый женский голос. — Сейчас нам нет нужды спорить друг с другом. Долгие года мир был раздроблен и медленно умирал. Я признаю, что мои сыновья виновны в этом, и заявляю, что не собираюсь продолжать их волю после их смерти.

Я не сразу понял, о чём говорит Богиня Мать. Её сыновья? Кто? Неужели…

Всё прояснилось после слов Старика:

— Скажи, Илонида, — заговорил он сразу, как только та замолчала, — собираешься ли ты мстить за смерть Рюгуса?

Голубоглазая женщина в сером платье подняла на него взгляд, несколько секунд молча смотрела, и только потом ответила:

— Конечно нет. Он поплатился за всё, что сделал. В том числе и за то, что убил своего младшего брата. Но я не виню его за это, сложись всё иначе, и уже Рейнгейт бы убил Рюгуса.

Глава 15. Исповедь Уны

— Ты всегда поддерживала их, — с грустью в голосе проговорил Древний.

— Как и должно матери, — пожала плечами уставшая от очень долгой жизни женщина. — Раз уж не получилось их переубедить, всё, что мне оставалось — быть на их стороне и выказывать поддержку. Сейчас же, когда и Рюгус, и Рейнгейт погибли… — её голос на мгновение стих, однако почти сразу зазвучал с новой силой. — Как и положено родителю, мне должно исправить их ошибки. И я надеюсь, многие из вас осознали, что совершили! — твёрдо произнесла она, обведя взглядом богов. — Эгоистичная погоня за силой ни к чему хорошему не приводит! Если бы у вас в своё время были семьи и дети, вы бы сто раз подумали, а нужно ли рушить устои мира? Да даже если бы став богами и уничтожив Зуртарн, вы бы успокоились и обзавелись семьями… Ах, — она обречённо махнула рукой. — Хочется верить, что вы меня услышали…

— Боги не могут иметь детей, — буркнула Аэрида, глядя в пол.

— Боги Зуртейна не могут, — поправил её Старик, — из-за нарушенного энергетического баланса в нашем мире.

— Напомню, Аэрида, — вновь взяла слово Илонида. — Мы собрались здесь как раз для того, чтобы восстановить энергетический баланс нашего мира. И у Уны, насколько я понимаю, есть предложение, как это сделать. А кое-кто не давал ей и слова сказать.

— Я поняла, была неправа, — проворчала Богиня Охоты, поднимая обе руки, тем самым признавая поражение. — Раз уж даже вы её поддерживаете, то и я выслушаю.

Она демонстративно плюхнулась обратно в своё кресло и скрестила руки на груди. Эйнар с Гархеймом тоже сели.

Внимательно наблюдая за происходящим, я пытался систематизировать в голове полученную информацию. Богиня Мать и в самом деле мать. Более того — мать Рюгуса и Рейнгейта! Забавно, учитывая, что братья похожи друг на друга внешне примерно так же, как Уна и Нургия — то есть, из общего только набор частей тела и пол. Стало быть, есть не нулевая вероятность, что отцы у парней были разные. А это, учитывая, что Рейнгейт был королём, добавляет определённой пикантности ситуации. Отец Рейнгейта, то есть тоже король, взял себе в жёны даму с ребёнком. Хотя… Я мало знаю о культурных традициях Зуртейна тех времён, а ведь даже в моём мире бывали случаи, когда правитель брал в жёны не девственницу и не принцессу.

Но всё это мелочи по сравнению с тем, что Илонида пошла за детьми и тоже стала богиней, а потом всегда оставалась на их стороне. Внушает уважение! Кажется немного странным, что она не пытается разорвать мне и Уне глотки за Рюгуса… Но, очевидно, бытие богиней и долгие годы жизни всё же несколько трансформируют эмоциональное восприятие окружающего мира. В этом плане боги-долгожители кажутся странными — вроде бы они полны людских стремлений и страстей, а вроде бы и не совсем. С другой стороны, та же Аэрида, похоже, переполнена худшими человеческими качествами. И если вся её психованность и разрыв с Лаэнелем вызваны тем, что Боги Охоты не смогли завести ребёночка… То, чёрт возьми, эта сумасшедшая баба больше других богов похожа на человека! На не очень адекватного человека, в котором инстинкты подавляют разум.

Дети… Мать… Чёрт возьми, а ведь Тиара бы стала прекрасной матерью моим детям. Я думал, что, когда всё закончится, мы бы жили тихой и относительно размеренной жизнью. «Жили они долго и счастливо», как говорится… Чёрт!

Стоп! Спокойно… Спокойно… Выдохни… Держи себя в руках… Собрание богов, Единство… Нужно закончить начатое. То, ради чего моя жена отдала свою жизнь!

— Прошу прощения за эту заминку. Пожалуйста, продолжай, Уна, — совершенно безэмоционально произнесла Илонида. Если минутой ранее к богам она обращалась довольно проникновенно, будто бы являясь и их Матерью тоже, то вот к бывшему Отблеску своего сына… Нет, я не чувствовал холода в её голосе, однако и тепла в нём совсем не было. Как бы сама Богиня Мать ни относилась к тому, что сделали с Зуртейном её сыновья, улыбаться убийце старшего уж точно никогда не будет.

— Благодарю, Госпожа Илонида, — обозначила поклон Уна и, обведя всех внимательным взглядом, продолжила: — Я долго думала, как лучше провести сегодняшнюю встречу. Пришла к выводу, что сперва стоит рассказать всё, что мне известно. Полагаю, некоторые темы могут быть кому-то неприятными, но для полноты повествования я всё же коснусь их, за что прошу прощения. Что ж… С вашего позволения, я начну, пожалуй, с самой скользкой темы — убийства моего Покровителя. Как вам известно, моя душа была призвана в Зуртейн из другого мира Рюгусом и помещена в чужое тело. Мне это совершенно не нравилось, но идти против воли Покровителя я физически не могла. Мне оставалось лишь следовать его приказам и учиться жить в новом для меня мире, не имея возможности вернуться домой. Время шло, и постепенно я смирилась со своей участью. Более того, я даже стала себя… чувствовать частью команды. То есть, мыслей пойти против Покровителя у меня уже и вовсе не было. Наоборот, я делала всё ради общей цели. Мы все — особо приближённые Последователи Рюгуса — желали своему Покровителю занять достойное его место — встать во главе богов Зуртейна.

— Ну да, вы б тогда бы тоже получили новую силу, — не удержалась от замечания Аэрида, — собственно так и вышло.

Часть богов повернулась в сторону самой психованной части нашего собрания, однако высказываться больше никто не стал.

— Верно, — кивнула Уна, вновь с ней соглашаясь, — и оправдываться за это я не буду. Всё-таки для некоторых людей естественно стремиться к силе, — легко и непринуждённо она бросила камень в огород всех богов Зуртейна. — Как бы то ни было, на тот момент я полностью поддерживала Покровителя, и пусть это означало, что мне и остальным Последователям Рюгуса пришлось предать товарищей, с которыми мы сражались бок о бок, — она посмотрела в нашу сторону. Мне показалось, я увидел в её глазах отблеск грусти, но решил убедить себя, что всё-таки «показалось». — Это привело к тому, — продолжала девушка, — что был восстановлен Зуртарн, и Рюгус обрёл над ним всю полноту власти. Оставалось восстановить Единство, но это не было приоритетной целью. Для начала следовало довести начатое до конца и сделать Рюгуса полноценным Верховным Богом Зуртейна.

На её слова слушатели отреагировали без особой агрессии, хотя некоторые боги и хмурились. Одно дело понимать, что тебя пытаются подчинить, другое — услышать об этом в присутствии других. Раздутое Эго для богов Зуртейна очень даже характерно.

— И вот тогда, — повернув голову в сторону энергетического потока, соединяющего Зуртейн с другими мирами, продолжила Уна, — Покровитель и рассказал нам о своём плане собрать армию, обречь Зуртейн на смерть и отправиться покорять другие миры. И вот тогда я вновь усомнилась в нём. Я знаю, что далеко не все боги, ставшие союзниками Рюгуса, искренне поддерживали его идею. Но по своим собственным причинам не могли выступить против него открыто. У меня тоже была такая причина — я была Отблеском. Поэтому всё, что мне оставалось — попытаться переубедить Покровителя словами. Разумеется, не вышло — как ни крути, он был Богом Контроля и даже несколько раз пытался поменять мою точку зрения как раз с помощью Контроля.

Глубоко вздохнув, Уна поправила чёрную прядку и продолжила:

— Несмотря на то, что Рюгус знал, что я не поддерживаю его идеи, он, очевидно, был уверен, что я не смогу пойти против него. Поэтому он использовал меня для особых заданий. Хотя не только поэтому, у него просто не было выбора. Всё-таки Бон нужен был, чтобы периодически демонстрировать его лицо людям. Да и потом нельзя было лишний раз рисковать своим запасным сосудом. Так что неудивительно, что за оставшимся куском Единства отправилась я. Кто не знает, он находился на острове Пента, внутри изменённого под воздействием времени и энергии зейгуса. Один из Богов Праведности — Археус — находился там же.

— УР-РУ-РУ-РУ-У-УР-Р-Р!!! — завопил Биргейн, ударил себя в грудь, вскочил с места и…

— Спокойно, мой друг, — ласково произнёс сидевший рядом с ним Старик, направив в лицо Безумного Бога облако чёрного дыма. Недовольно хрюкнув, Биргейн вернулся на своё место, — вот так… хорошо… — приговаривал Древний, — здесь нет врагов… привыкай держать себя в руках…

Биргейн состроил недовольную моську, но рычать перестал, Старик же далеко не сразу перестал кормить его чёрным дымом.

Убедившись, что буря миновала, Уна продолжила:

— Я одолела чёрного змея, но решила не сражаться с Археусом. Я была уверена, что просто так он часть Единства не отдаст, а убивать его… Я нашла другое решение, благо моих сил хватило, чтобы взять под Контроль толком не проснувшегося бога. Так я получила и Единство, и Археуса, а после вернулась к Рюгусу. Археуса он оставил себе в качестве Стража, заменив мой Контроль на свой, а вот часть Единства оставил мне. Приказ хранить этот кусок и помалкивать о нём Рюгус для верности приправил Контролем. Ох… что-то в горле пересохло, с вашего позволения, — она достала из инвентаря бутылку, затем глянула на присутствующих и достала ещё целую прорву точно таких же сосудов. На лиловом песке доставила каждому гостю по бутылке. Никто не отказался принять дар, правда, некоторые, вроде Илониды, Хиллисы, Мавии или, например, нашего Кейна и Берга, не спешили открывать. Другие же, как то: Берс, Эйнар, Норидуэль или даже Старик последовали примеру Уны и смочили горло. Занятно было наблюдать, как Древний вливает вино во Тьму капюшона.

Я, к слову, относился к числу вторых. Вряд ли Уна собиралась нас отравить или причинить какой-то другой вред. А даже если и собиралась… Не настолько мне дорога собственная жизнь, чтобы из-за дурацкой паранойи отказывать себе в удовольствии попить хорошего вина. А вино и в самом деле оказалось отменным.

— У-у-у… — одобрительно прогудел Биргейн, тоже решивший побаловать себя терпким напитком. Надеюсь, буянить не будет, если напьётся. Спокойствие Тьмы в исполнении Старика, конечно, действует на этого парня невероятно мощно, но мало ли что может случиться…

— Как вам известно, я выполняла и поручения попроще, нежели добыча недостающей части Единства, — вновь заговорила Уна, глядя на своих бывших союзников. — Так же как и Бон, периодически встречалась с вами или вашими самыми доверенными Последователями. В том числе и с Отблесками, — она повернулась в нашу сторону, — некоторые из дружественных Рюгусу богов по просьбе моего Покровителя предоставили мне своих Отблесков для сбора Крупиц. Все мы слышали легенду о том, что, собрав Крупицы каждого бога, можно обрести невероятную силу. Я тоже собирала их, начала по воле Покровителя ещё давно и постепенно шла к конечной цели. Правда, что именно за сила была мне уготована в случае успеха, ни Рюгус, ни тем более я не знали. Ровно до тех пор, пока не восстановили Зуртарн. Вместе с потоками энергии мой Покровитель впитывал и знания. Он считал, что некоторые из этих знаний передаются сами по себе, вроде как копия частичек памяти миров, участвующих в обмене энергиями. Другие же умышленно шлют хаоситы. Например, чёткое знание о том, что будет, если собрать Крупицы всех богов Зуртейна через их Отблесков, вряд ли могло попасть моему Покровителю случайно.

— Верно, — внезапно проговорил Старик, — но, пока ты не открыла эту тайну, задам вопрос. Крупица моего Отблеска тебе не нужна была?

— Нужна, — хитро улыбнувшись, кивнула Уна.

— Но ты не убивала меня, — впервые с самого начала её рассказа я решил подать голос. — Как тогда?

— Твоя первая смерть в Зуртейне. Когда Железномордые напали на родную деревню Бона и той, кто раньше занимала моё тело, — Уна указала себе на грудь. — Помнишь? Тебя убил Отблеск по имени Кларенс. В тот день, когда мы с тобой встретились, а после разделились, я договорилась с торговцами, направляющимися в Экхайм, и отправила Джону и мелких с ними. Ну а сама нагнала напавших на деревню Железномордых. Определила их Отблеска, убила его и забрала Крупицу его бога, а заодно и Древнего.

— Постой! — поднял руку Норидуэль. — Что значит определила Отблеска и забрала крупицу Древнего? Насколько мне известно, ты тогда не могла отличить энергетический фон Отблеска и обычного Последователя. Рюгус помог? А что насчёт второго?

— Нет, конкретно в тот момент мне никто не помогал, — хитро улыбнулась Уна. — Виной всему это, — откинув лацкан камзола и расстегнув пару пуговиц на своей белой блузке, она оттянула одежду и продемонстрировала нам татуировку, расположенную над левой грудью. Что-то вроде змеи, распахнувшей пасть, внутри чёрного круга. — Мне нарисовал эту красоту Глозейск по просьбе Рюгуса. Тогда мне сказали, что она помогает забирать уже собранные Крупицы. Позже я поняла, что она ещё и помогает их чувствовать, то есть если в Отблеске есть в данный момент Крупица, я чувствую этого Отблеска. Ну а сейчас я знаю, что эта татуировка заточена не только на Крупицы, она действует на любые внутренние не накапливаемые передаваемые источники энергии.

— То есть? — не понял я. — Поясни?

— В других мирах порой встречаются подобные источники силы вроде наших Крупиц, которые можно, грубо говоря, выбить.

— В других мирах? — нахмурился. — Всё-таки ты там была?

— Ага, — кивнула она. — Именно способность путешествовать по мирам открыл для меня сбор Крупиц всех Богов. И союзники Рюгуса, — кивнула она на Эйнара и компанию, — конечно же, об этом знали.

Глава 16. Единство

Она в один заход вывалила столько информации на наши головы, что я не успевал разложить всё по полочкам в своей голове. Если верить Уне, получается, я потерял свою Крупицу и даже не заметил — никаких системных уведомлений о потере я не получал. А вот о приобретении Крупицы Рюгуса, когда убил Уну — пожалуйста. Так как у меня не было чудо-татуировки, мне передалась лишь Крупица Бога Контроля (то есть родная для Уны), а не все те, которые на тот момент уже успела собрать девушка. Старик мало знал о Крупицах, но о том, что нельзя потерять уже собранное, если самому не отдать, рассказал. Как и то, что со временем потерянная Крупица восстанавливается.

Мне всегда казалось, что легенды в Зуртейне должны иметь под собой какие-то основания, однако ж вон оно как вышло — суть Рюгус узнал благодаря Зуртарну. Кстати…

— О возможности путешествовать по мирам, собрав Крупицы, вы узнали до или после того, как Рюгус озвучил своё желание отправиться покорять иные миры? — я задал вслух зародившийся в голове вопрос.

— После, — спокойно ответила Уна.

— Какое чудесное совпадение.

— Говорю же, Рюгус считал, что именно хаоситы подкинули ему это знание. Как и многие другие знания, полученные богами Зуртейна. Даже о том, как сделать эту отметку, — ткнула она в то место камзола, под которым находилась татуировка. К этому моменту одежду девушка уже поправила.

— Случайности не случайны, — тягучим голосом проговорил Старик. — Ни в одном из миров.

— Склоняюсь к тому, чтобы согласиться с вами, Древний, — кивнула Уна.

Если считать, что происходящие во всех мирах события — лишь развлечения для хаоситов, можно прийти к выводу, что Крупицы богов в Зуртейне нужны были лишь для того, чтобы Уна получила возможность путешествовать по мирам и…И, видимо, что-то узнала там. А, может быть, в целом, чтобы сделать Уну главной героиней в истории Зуртейна… Хотя это какой-то бред. В смысле, не бред, но… Чёрт возьми, не хочется мне думать, что моя жизнь и жизни дорогих мне людей лишь роли в фильме хаоситов, и делаем мы лишь то, что положено по сценарию, написанному, разумеется, этими же самыми хаоситами.

Дурацкая мысль! Даже если она и на сто процентов правдива, лучше думать, что моя жизнь — эта моя жизнь, зависящая лишь от моей воли! Верно, к чёрту реализм, буду идеалистом — моё сознание определяет моё бытие.

Мать вашу, даже эти мысли мне в голову могли вложить хаоситы…

Нет, к чёрту! Так и параноиком опять стать недолго.

Это именно мои мысли, и моё решение следовать им!

— Итак, Уна, — сделав ещё глоток поистине фантастического вина, заговорил я, — мы поняли, чем ты занималась у Рюгуса. Отчасти поняли, что тобой двигало. Правда, именно этому вопросу ты уделила не очень уж много внимания, но и за то, что сказала, спасибо. Полагаю, теперь мы перейдём к наиболее животрепещущей части твоего рассказа? Путешествию по другим мирам?

— Верно, Утер, — улыбнувшись краешком рта, ответила девушка. — Лишь стоя возле потока, связывающего миры, — указала она на бьющую в небо энергетическую массу, — Рюгус не мог получить необходимые знания о соседних мирах. Он видел одни обрывки, а те же хаоситы полной картины ему не показывали. Что, собственно, неудивительно, насколько я понимаю, эти ребята не из тех, кто будет постоянно тянуть кого-то за руку, — в этот момент я вспомнил своё общение с Гармонией и кивнул. Между прочим, одновременно с Древним и ещё несколькими богами. — Собственно, меня отправили на разведку. Я посетила несколько разных миров, где-то пришлось сражаться, где-то учиться, где-то договариваться. Как бы то ни было, связями обзавестись удалось. Это происходило, когда ты, Утер, тоже путешествовал по другим мирам. Уже на тот момент я твёрдо решила, что остановлю Рюгуса, и верила, что после своего возвращения, вы, ребята, — смотрела она на нас с Кейном, Марой и Бергом, — мне в этом поможете. В самом деле верила. И именно поэтому могла с чистой совестью налаживать отношения с другими мирами. Ведь без Рюгуса шанс на то, что мне когда-то придётся сражаться против новых знакомых, был довольно низок.

Она замолчала и материализовала ещё несколько бутылок вина для себя и для тех, кто тоже уже успел прикончить первую.

— Кстати, этот дивный напиток я получила в дар в одном из других миров. Ох, какие там виноградники… Ну да вернёмся к главной теме. Помимо новых знакомств, во время своего путешествия, я узнала вот что — в нашей Вселенной появился форпост Братства Кровопускателей.

— Какое милое название, — не удержалась Мавия.

— Согласен с тобой, сестрица, — лыбясь во весь рот, заявил Берс.

— Что это такое? — осторожно поинтересовался Старик. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что никто, кроме тебя, не слышал об этом Братстве.

Древний повёл капюшоном справа налево, осматривая заинтересованные лица присутствующих. Судя по всему, мой бывший Покровитель полностью прав.

— Всё потому, что в нашей Вселенной раньше не было представителей этого Братства, — спокойно произнесла Уна, а затем огорошила нас: — Оно состоит целиком их хаоситов четвёртого поколения.

— Что это значит? — удивился Древний. — У хаоситов есть поколения?

Забавно, похоже, сам Зуртейн не знает об этом, как и его боги.

— Позвольте объяснить, — взяла слово Мара. Хех, долго же молчала говорливая наша. Не дожидаясь разрешения, она продолжила: — Мы встречались с одним из представителей не первого поколения, — громко произнесла она, я заметил мелькнувшее на лице Уны удивление. Браво, Мара! Подумала, что я не стану встревать в рассказ, и сделала это сама, тем самым показав некой присутствующей здесь даме, что не только она располагает знаниями о Вселенных. — Точнее одной. Ух и страшная была баба… А вообще, это потомки первого поколения. То есть, если первое поколение породил сам ХАОС, то вот второе уже произвели первые с помощью смертных партнёров. Собственно, третье поколение — это дети второго, внуки первого и правнуки самого ХАОСа. Ну а с четвёртым всё понятно. И пусть каждое последующее поколение слабее предыдущего, всё же целая толпа хаоситов… — она покачала головой и закончила: — феноменальная мощь.

— И, судя по названию, толпа эта настроена к нам враждебно, — задумчиво произнёс Гурь-Шуй.

— Именно так, — со знанием дела проговорила Уна. — Это Братство, как наше Тление, только полностью разумно. Их интересует поглощение чужих энергий ради собственной силы. Есть предположение, что где-то в других Вселенных у них имеются достойные противники, и к нам они заглянули только ради ресурсов. И, тем не менее, они уже уничтожили… ну или поглотили несколько миров. Ещё в нескольких договорилось с местными правителями, которые добровольно отдали Кровопускателям на убой часть своего населения.

— Хм-м-м… — протянул Старик. — Масштаб трагедии впечатляет, не поймите меня неправильно. Но… как-то это мелочно для хаоситов.

— Всё потому, что вы знакомы только с первым поколением, — сказал я, вспомнив слова Ивана. — Последующие поколения всё больше и больше и становятся похожи на… скажем так, смертных. То есть, четвёртое поколение, должно быть, гораздо сильнее похоже на людей и нам подобных, чем истинные хаоситы.

На некоторое время наше собрание погрузилось в задумчивую тишину, нарушаемую лишь гулом энергетического потока. Присутствующие всесторонне обдумывали услышанное.

Первой заговорила Мара:

— То есть, ты намекаешь, что эти Кровопускатели собираются вторгнуться в Зуртейн?

После слов зомби многие подняли глаза и напряжённо уставились на Уну. Та же, проведя рукой по своим волосам цвета воронова крыла, медленно ответила:

— Это сложный вопрос. Вероятность того, что Зуртейн их заинтересует, очень высока. Практически стопроцентная. Так считаю я, опираясь на обрывки слухов и фактов, так считал и Рюгус, опираясь на мои слова. Но он говорил, что далеко не факт, что Братство вторгнется к нам в ближайшее время. Они хаоситы, а значит по умолчанию знают о том, что творится в других мирах гораздо лучше нашего. Следовательно, им известно о конфликте, который происходил внутри нашего мира, и о том, что Зуртейн до сих пор не восстановил полную связь с ХАОСом. Второе поможет быстрее собрать энергию при поглощении мира. Ну а первое намекает на то, что лучше подождать, пока мы сами приблизим крах Зуртейна своей войной. Тут важно понимать, что Рюгус как раз пытался сделать отчасти то же самое, что хотят совершить Кровопускатели. Не только собрать армию в Зуртейне и вторгнуться в иные миры, но и прихватить с собой напоследок оставшуюся энергию Зуртейна. Именно по этой причине он не воссоздал Единство, когда я заполучила последний кусок — чтобы мир продолжал разлагаться, чтобы в самый последний момент собрать энергию обречённого мира. Сделать это раньше Рюгус не мог — не его уровень.

Вот значит как… Сначала, когда-то давным-давно, Рюгус приложил свою тощую ручонку к дестабилизации Зуртейна, заодно и силу бога получил. Затем, следуя своему плану, когда мир начал ускоренно тлеть, частично восстановил связь Зуртейна с ХАОСом, став верховным богом. Воссозданный Зуртарн дал Рюгусу новые силы, а заодно и возможность взаимодействовать с другими мирами. То есть, только после восстановления Колыбели Богов в принципе стал возможен план: собрать армию и ресурсы здесь и перенестись куда подальше.

— Исходя из твоих слов, — взяла слово Хиллиса, — получается, что если мы восстановим Единство, то ускорим пришествие хаоситов?

— Если они планируют на нас напасть, то да, — кивнула девушка.

— Надеюсь, четвёртое поколение не может видеть будущее… — напряжённо прикусив подушечку большого пальца, проговорила Мара.

— Я не слышала о подобной возможности, — кивнула Уна, — а из того, что мне известно, можно сделать вывод, что не могут.

— При этом, если бы сейчас не восстановим Единство, Зуртейн пусть и медленно, но продолжит умирать, — заметил Старик.

— А сама возможность нападения на нас никуда не денется, — пробасил Гархейм. — Напротив, этим Кровопускателям может надоесть ждать.

— Так и в чём вопрос? — усмехнулся Берс. — Раз уж мы все здесь собрались, значит, каждый из присутствующих всерьёз рассматривает возможность закончить наши маленькие разборки. Я всегда рад поучаствовать в доброй драке и без всяких там обид смахнулся бы с каждым из вас, но зачем оно мне сейчас? Когда на пороге замаячил реальный враг? Невероятно сильный и могущественный! Мне уже хочется вскочить с места и сорваться в бой! Так что давайте не будем тянуть Эйнара за бороду, восстановим Единство и приготовимся к весёлой бойне, а?

— Пусть мне это и не хочется говорить, но я полностью поддерживаю нашего кровавого придурка, — пробасил Бог Воинской Доблести.

— Я тоже за то, чтобы скорее восстановить Единство и приготовиться к обороне, — поднял могучую руку Гархейм, присоединяясь к словам друга.

— А вот мне кажется, глупо верить на слово Уне, — приторно улыбнулся Вийон, Бог Хитрости, Лукавства и Коварства.

— Ха, от тебя это уж очень странно слышать, — усмехнулась Аэрида.

— Ну почему же? — наигранно удивился Вийон. — Я прекрасно знаю, что практически любой разумный может соврать. Другое дело, нужно ли ему это?

— Прекрати дурачиться, умник, — скривился Берс. — Уж ты-то ложь от правды вполне способен отличить.

— Я — да, — продолжал лыбиться Бог Хитрости. — А вот большинство остальных — нет. А для артефактов, способных отличать ложь от правды, наша убийца Рюгуса уж слишком сильна.

— Прекрати, Вийон, — устало проговорил Бог Тьмы. — С высокой долей вероятности Уна говорит правду. Пусть Единство до конца и не собрано, пусть все вы наделены огромной мощью, я всё же Древний и на кое-что ещё способен.

— Согласен с Древним, — Берс твёрдо стоял на своём, — если кому интересно, инстинкты говорят мне, что Уне можно доверять.

— Ладно-ладно, — в примирительном жесте поднял руки Вийон, — правду она говорит. Просто хотел указать вам на то, что нужно внимательнее быть к собеседнику. А то вдруг хаоситы с кем-нибудь из вас решат побеседовать, так и поверите любому их слову. Кстати, я тоже за то, чтобы восстановить Единство и продумать план обороны.

Стихийно начавшееся голосование привело к единогласному принятию решения, после чего Уна произнесла:

— Благодарю вас. Я рада, что вы прислушались к моим словам, — она вытянула вперёд левую руку, и на её ладони появился переливающийся всеми цветами радуги Осколок Единства. Самая крупная часть некогда разрушенного артефакта с одной стороны была гладкой и имела форму шара (чем отличалась от других Осколков), с другой же походила на угловатый камень. — Древний, — Уна поднялась на ноги и прошла к Старику, — прошу, примите его. Считаю, что честь восстановить Единство принадлежит вам по праву.

— Нет, — оторвавшись от кресла, мой бывший Покровитель выставил в сторону остановившейся изумлённой девушки правый рукав балахона. — Единство и Зуртарн разрушили люди. Люди же приложили все силы, чтобы вновь собрать Частицы Зуртарна и Осколки Единства, — он повернул свой капюшон в мою сторону, несколько секунд смотрел на меня, а затем снова обратился к Уне, — так что если кому и возвращать Зуртейн к первозданному виду, то лишь новому поколению людей. Тем, на кого будут равняться другие жители Зуртейна в будущем.

Прекрасные слова, прекрасная позиция. Пусть и немного странная. Если бы нынешние боги прилепили недостающий Осколок к Единству, тоже было бы правильно и логично. И, как мне кажется, глядя на лица некоторых, например, Эйнара, боги с радостью бы исправили ошибку прошлого. Но спорить с Древним никто не желал, уже «наспорились».

— Поддерживаю Древнего, — уверенно проговорила Илонида. — В своё время мы закончили одну эпоху и начали другую. Теперь то же самое предстоит сделать новому поколению. Ну а мы понесём на своих плечах груз ответственности за прошлое и поможем построить будущее.

— Эй! — воскликнула Аэрида, впившись взглядом почему-то именно в меня. — Только не думайте, что боги решили исчезнуть и оставить людей за главных.

— О дальнейшем взаимоотношении людей и богов будем думать после того, как решим вопрос с Кровопускателями, — сказал Гурь-Шуй. — А пока, Утер, Уна, Кейн, Берг, Мара, прошу вас, восстановите Единство.

Честно говоря, у меня была мысль отказаться и попросить Уну сделать то же самое. Мол, пусть коренные жители Зуртейна занимаются столь важным занятием, которое им подходит гораздо больше, нежели Отблескам. Однако ж следом в моей голове мелькнула другая мысль — была бы жива Тиара, она бы уж точно захотела принять участие в восстановлении Единства вместе со мной. Точнее, она бы считала, что, кроме меня и достойных нет для этой важной миссии. Ну а сама бы на правах жены держалась бы возле меня в ответственный момент.

Горько улыбнувшись, я поднялся на ноги и повернулся к своим друзьям.

— Кейн, пожалуйста, не отказывайся от… — я замолчал на полуслове, ибо некромант уже сам поднимался с кресла.

— С чего это мне отказываться? — тихо буркнул он, и молча скосил глаза в сторону Мары.

Что ж, я довольно хорошо успел узнать своего друга. Судя по всему, он чувствует, что прорвать ограничения своих способностей и полноценно воскресить Мару он сможет лишь в столь же полноценном мире. Странно, чего тогда в Терре не остался, когда была возможность? Не знал? Наверное… кроме того, его зомби рвалась обратно в Зуртейн.

Мара, самодовольно вздёрнув носик, встала подле своего некроманта. Берг же неуверенно смотрел на меня, на богов, на Уну. Этого друга я тоже хорошо успел узнать.

— Не сомневайся, — еле слышно произнёс я ему на ухо и хлопнул по спине, — ты достоин.

После этого гордо зашагал к бывшему Отблеску Рюгуса, друзья поспешили за мной.

— Полагаю, раз уж так сложилось, всю работу я могу свалить на тебя? — улыбнулась Уна, протягивая мне Осколок Единства.

— Не выйдет, Уна, — раздался позади нас спокойный голос Древнего, — чтобы присоединить эту часть к остальным, придётся потратить немало энергии. И разнообразие энергии ускорит процесс.

«Тогда уж лучше всей толпой по нему жахнуть», — хотел высказаться я, но не стал. Раз уж боги и Древний желают придать этому моменту чуточку символизма, пусть так и будет.

Подойдя к бьющему в небо энергетическому потоку, я протянул Осколок к неполному Единству, лежащему на каменном постаменте в основании этого самого потока.

Мою руку вместе с Осколком отбросило в сторону. Ощущение, будто я пытался соединить друг с другом два невероятно мощных магнита.

— Используй энергию, волхв, — напомнил оставшийся позади меня Старик.

— Давайте, ребята, вы справитесь! — весело подбодрил нас Норидуэль, вместе с остальными богами стоявший сейчас подле Древнего и с любопытством наблюдающий за происходящим.

— Не сомневайся, — отозвался я и, сконцентрировав энергию, с силой потянулся рукой, держащей Осколок, к неполному Единству.

Сразу четыре ладони накрыли мою кисть. Я чувствовал энергию Берга, Кейна, Мары и Уны, чувствовал, с какой силой они давят, чувствовал, как неистово сопротивляются неполное Единство и Осколок.

— Рывок насчет три, — скомандовал я, — концентрируйтесь. Один. Два. Три.

Через мгновенье Осколок занял своё место. Единство запульсировало сильнее прежнего, ослепляя нас всеми цветами радуги. Бьющий в небо энергетический поток вмиг расширился, волна силы ударила мне в лицо, однако я успел укрепить своё тело энергией. Но даже при этом подошвы моих сапог проехались по крыше Зуртарна, на пару метров отдалив меня от Единства.

Ну а затем энергетический поток полностью исчез, а сам шар перестал пульсировать. Теперь он лишь нежно светился всеми цветами радуги, распространяя вокруг себя самую настоящую благодать.

— Свершилось… — еле слышно прошептал Старик. — Зуртейн вновь стал настоящим миром.

Глава 17. Последствия

Восстановление Единства — великое дело! Не каждый день один из миров, по сути, находящийся в изоляции, полностью возвращается в лоно ХАОСа. Это можно сравнить… пожалуй, с исцелением от смертельной болезни. Например, если у человека не свёртывается кровь и медленно вытекает из открытой ранки. Вытекает настолько медленно, что часть крови в теле успевает восполниться. Но только часть. В итоге человек будет постепенно ослабевать, пока в один момент не умрёт от сопутствующих болезней. Это, конечно, весьма условный пример — мои знания в медицине на уровне обывателя.

Мой пример с кровью описывает ситуацию лишь со стороны Зуртейна в качестве единственной миросистемы. А вот с чем бы сравнить Зуртейн как часть системы миров ХАОСа? Может быть, с муравьём, потерявшим лапы? Ну а что, муравейник не заметит потери бойца, королева создаст нового. Ну а трупик отнесут на «кладбище», чтобы тот, разлагаясь, не привлекал внимание других насекомых к муравейнику… Хотя с тем же успехом мир вроде Зуртейна можно сравнить и с членом любого другого социума (или подобия социума). Да хоть с человеком. Одиноким, никому не нужным инвалидом, который однажды чудесным образом исцелился и теперь может вернуться к вполне обычной полноценной жизни.

— Времена меняются, а Тление остаётся всё таким же мерзким, — проворчала Мара, оглядываясь по сторонам.

— Благо, сейчас оно на нас не особо действует, — поддержала разговор Уна.

— Ну мы и раньше с ним неплохо справлялись, — похвасталась зомби, намекая, что у Последователей Старика, в отличие от Последователей других богов, был какой-никакой иммунитет к Тлению.

— Вот только не так хорошо, как сейчас, — заметила Уна, имея в виду, что она, я, Берг, Кейн и Мара теперь обладают силами, стократ превосходящими силы других выдающихся бойцов мира.

Восстановление Единства принесло с собой огромное изменение в жизнь обитателей Зуртейна. Во-первых, пропали «цифры». То есть, у всех жителей мира полностью пропали интерфейсы и все условно игровые элементы. С людьми случилось то же самое, что и со мной, когда я переродился в теле огроида, или с моими друзьями, когда они отказались от Старика и стали полноценными волхвами. Как и я ранее, Уна смогла, пусть и с большим трудом, достать из инвентаря свои вещички. Обратно положить их в невидимый карман у девушки уже никогда не получится.

Стали слабее связи людей с богами. Но прообраз системы Последователей изобрели ещё до разрушения Зуртарна, поэтому часть этой системы сохранилась, хоть и изменилась. Пока трудно говорить, насколько сильно. Однако, по ощущениям Старика, люди стали менее зависимы от богов. И теперь любой человек (неважно, слабый он в энергетическом плане или сильный) может отказаться от своего бога. Грубо говоря, стать атеистом. Но, опять же, по словам Древнего, мало кто будет так делать. Богам и людям ещё предстоит научиться жить по-новому, придётся заново выстраивать свои отношения. Старик считает, что, скорее всего, удастся сохранить основы прошлой системы и даже улучшить её.

— Без «цифр» и столь крепкой связи, — вещал Древний на крыше Зуртарна, обращаясь к богам, — вы уже не сможете одаривать людей особыми умениями. Зачем же тогда людям почитать вас? Я чувствую, что можно наладить прекрасный энергообмен. Своими молитвами и верой в вас люди будут отдавать часть своей энергии вам, в обмен получая энергию и от вас. В обычное время меньше, при концентрации — больше. Наиболее чистая вода — проточная, стоячий пруд зарастает тиной. То же самое и с энергией, ей нужно движение, чтобы оставаться сильной. Застоявшаяся в теле энергия… портится… Да, именно поэтому энергообмен пойдёт на пользу и вам, и людям.

Что же до всяких боевых умений, то теперь люди смогут изучать их самостоятельно, с помощью других людей или даже богов. То есть, никто не откроет тебе новые навыки за очки (которых больше нет), однако трудом и потом ты сам можешь познать их. Но, разумеется, не любые, а те, к которым имеешь предрасположенность.

Да, о многих изменениях нам практически сразу рассказал Древний. Как именно Рюгус подчинил себе Зуртарн в своё время, никто не знал, даже Уна. Этот секрет Бог Контроля унёс с собой в могилу. Однако наиболее вероятная версия, по мнению богов и Древнего — Рюгус каким-то образом смог сильно ускорить собственный процесс поглощения энергии. Иными словами, он больше других и быстрее других впитывал энергию, поступающую в Зуртейн через Зуртарн. И этой же способностью наделил своих высокопоставленных Приближённых. Теперь же, когда все оказались в относительно равных условиях, и Единство восстановлено, если кого и можно назвать Верховным Богом, то лишь Старика. Энергия по миру отныне, как и когда-то давно, распределяется гармонично. Ну а мой бывший Покровитель и есть воплощение этого мира.

Так что теперь Старик стоит на ступень выше других богов: он сильнее, и у него есть постоянный доступ к «случайной» информации извне. Хотя, насколько я понимаю, теоретически боги тоже могут впитать информацию о других мирах, которая проникает в Зуртейн во время междумирового энергообмена. Правда, для этого богам нужно хорошенько поднатужиться. Старик же постоянно пропускает через себя поток.

Ещё один козырь Древнего — знание обо всём, что творится в Зуртейне. Ну да, логично, если у тебя зачесалась нога, то ты узнаёшь об этом первым. Так и здесь — не прошло и десяти минут, как было восстановлено Единство, а Старик выдаёт нам, что истлевшие взбеленились и рванули в сторону «живой» части мира.

— Неудивительно, что они почувствовали изменения в мире, — задумчиво ответила на слова Старика Илонида.

— И то, что агрессивно на них отреагировали, — согласился Древний. — Они ожидали победы Рюгуса и перехода в иной мир, а никак не восстановления Единства. Теперь же им стало понятно, что мы не собираемся смотреть, как Зуртейн умирает. А значит, будем бороться и с ними. Ведь теперь, когда наш мир вернулся в лоно ХАОСа, сам Зуртейн поможет нам в этой борьбе. Истлевшие станут слабеть, мир будет пытаться искоренить заразу. В этой ситуации для того, чтобы повысить собственные шансы на выживание, истлевшим просто необходимо поглощать вокруг всё живое.

— Лучшая защита — это нападение, — хмыкнул Берс.

— Верно, — кивнул Старик.

— Проклятое Тление, быстро же они среагировали! — покачал головой Эйнар.

— Их Королева, видимо, прекрасно чувствует, что происходит на её территории, ну а дальше мысленно раздаёт приказы, — спокойно проговорил Древний.

Одновременно боги замерли, удивлённо воззрившись на него.

— Значит, всё-таки у Истлевших есть единый лидер… — задумчиво проговорила Мавия.

Собственно, о существовании Королевы Тления Старик узнал только после восстановления Единства. До этого и он, и остальные боги лишь предполагали, что над Матерями Тления кто-то стоит. Мой бывший Покровитель, взмахнув рукой, нарисовал на крыше Зуртарна чёрным дымом карту Зуртейна (занявшую собой примерно двадцать квадратных метров) и показал мне место, где в данный момент находится Королева.

— Возможно, я мог бы перенести нас прямо к Королеве, но я не стану даже пытаться, — произнёс он, глядя мне в глаза.

— Почему? — спокойным тоном спросил я, и без его ответа зная причину.

— Потому что ситуация сейчас некритичная, — равнодушно ответил Древний.

Я усмехнулся и мельком глянул на богов, внимательно слушавших нашу беседу.

— А если была бы критичная, перенёс?

— Если бы критичная для мира, то я бы попытался, — кивнул он.

— Что ж, такой ответ меня устраивает, — ещё раз усмехнулся я.

Всё-таки Древний есть Древний. Теперь даже в собственных мыслях мне сложно называть его Богом Тьмы. Пусть постоянное общение с нами, сражения с нами бок о бок и отсутствие других Древних сделали его человечнее, он всё же остаётся волей целого мира. Старик вроде бы один из нас, но Древний… Он как будто одновременно и компаньон, и наблюдатель со стороны.

Пусть его и можно назвать Верховным Богом, сам Древний им быть уж точно не желает.

Он наш учитель, он хранитель мира, но никак не командир.

Отчасти он как родитель, который сам может, условно, за пять минут раскатать тесто и вырезать из него печеньки, но при этом передаёт это дело ребёнку, изъявившему желание поучаствовать в готовке. В итоге тратит на процесс больше времени, а после ещё и драит кухню, но всё же понимает, что поступил правильно. Детям тоже нужно учиться.

Вот именно поэтому нам и предстояло пересечь истлевший лес — я не был в том месте, где сейчас находилась Королева Тления, чтобы открыть портал прямо к цели. А карта, даже такая крупная и подробная, не позволяла определить точное местоположение.

— Нам туда, — не обращая внимания на трескотню Уны и Мары, произнёс Древний, указывая рукавом вроде бы на северо-запад.

— УР!!! — как-то по-огроидски взревел Биргейн, стукнув себя кулаками в грудь, и рванул вперёд.

— И зачем было брать его с собой, — покачала головой Мара.

— Поймёшь, — отозвался Древний.

— Идёмте, пока Безумный Бог не натворил дел, — уверенно проговорила Уна, рванув следом за Биргейном.

С нашим нынешним уровнем силы скоростное передвижение практически не утомляло — ни физически, ни энергетически. Одним шагом преодолевая до сотни метров, я думал о том, каким же странным составом мы отправились в это, надеюсь, коротенькое путешествие. Моя привычная группа… Чёрт возьми, какая ж она привычная-то без Тиары? Как же мне не хватает её, даже в такие моменты, как банальное преодоление нескольких километров на пути к цели. Ни в коем случае не желаю смерти кому-нибудь из своих близких, но если бы мне предложили отдать чью-то жизнь взамен за жизнь Тиары…

Стоп! Что за постыдные мысли!!! Если бы вообще была такая возможность выбора, я отдал бы свою жизнь! А вот если бы её по условиям сделки нельзя было бы предложить… Тогда убил бы того, кто предлагает, и спас бы всех!

Что за ерунда мне лезет в голову? Ни разум, ни сердце не хотят мириться с утратой. Вот и порождает страдающий мозг странные размышления.

Необходимо отвлечься! Не думать … Сосредоточься на чём-нибудь другом. Наш состав для переговоров — это мы четверо, Уна, Старик и Биргейн. Древний сам попросил нас отправиться сюда. То есть, Уну он как-то по умолчанию включил в нашу группу. Не то чтобы я был против, однако… Не её это место. А за самой Уной нужен глаз да глаз.

Своё присутствие в составе делегации Старик объяснил тем, что тоже хотел бы встретиться с Королевой Тления. В общем-то, по его членству вопросов нет, но Биргейн… Проклятое Тление, почему Древний настоял на присутствии этого душевнобольного? Можно было и более разумных богов с собой пригласить. Да хотя бы ту же Илониду. Участие Матери Рюгуса и Рейнгейта в нашем походе стало бы ещё одной демонстрацией того, что сейчас мы в одной связке и готовы действовать сообща ради защиты Зуртейна.

Хотя и у самих богов хватает забот. Древний велел им… Хотя нет, мой бывший Покровитель ничего никому не приказывает, только советует и просит. Он посоветовал богам обратиться к Последователям, рассказать им об изменениях, произошедших в мире, о перспективах (без упоминания Братства Кровопускателей пока что), и, может быть, помочь отбить атаки истлевших. Во многих районах истлевшие твари находились довольно близко к людям, так что велик шанс, что ещё до того, как мы побеседуем с Королевой, несколько столкновений всё же случится.

Далеко не факт, что боги бросятся делать именно так, как сказал Древний. С другой стороны, глупо будет, если они проигнорируют советы моего бывшего Покровителя в текущей обстановке, когда связь Последователей с Покровителями изменилась, и любой человек без последствий может начать молиться другому богу. Проще говоря, богам необходимо «выступить перед народом», чтобы сохранить или даже повысить лояльность. Плюс ко всему оставшееся после Рюгуса «добро» нужно прибрать к рукам — Уна-то не бог, ей система Последователей совершенно безразлична. Хотя, уверен, многие боги агитацию в рядах бывших Последователей Рюгуса начали ещё вчера.

— Мы почти на месте, — тягучий голос Древнего прервал мои размышления. — Вскоре увидим её замок.

Глава 18. Королева Тления

Мне доводилось видеть и руины на территории Тления, и целые здания на недавно истлевших землях, но натолкнуться на самый настоящий замок, даже несмотря на слова Старика, я уж точно не ожидал. И ведь это место уже давно находится во власти Тления. Любая обычная постройка бы уже истлела. Обычная, но не та, в которой живёт Королева Тления.

Причём замок располагался не на возвышенности, и руин вокруг не было. Всё говорило о том, что истлевшие не заняли захваченное здание, а создали его сами. Возможно ли это? Чёрт его знает.

У распахнутых ворот покрытого гнилым плющом чёрного замка нас ждали пять Матерей Тления в разноцветных платьях и целых двадцать Воинов Тления. Громадины образовали «неживой» коридор — выстроились в две шеренги друг напротив друга.

— Добро пожаловать в Истлевшее Гнездо, — недобро улыбаясь, обозначила поклон черноволосая Матерь в алом платье. — Великая Королева ждёт вас.

Матери Тления указали на врата и первыми вошли внутрь. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

— Руга-руга… — пробормотал Биргейн, повёл носом и нахмурился, однако шаг не сбавил.

— Ты, главное, воздержись от необдуманных действий, — взглянув на Безумного Бога, нарочито серьёзно произнесла Мара. — Не доставляй нам лишних хлопот, пожалуйста.

Берг и Уна на её слова лишь покачали головами, Кейн и сам Биргейн никак не отреагировали, ну а Старик проговорил:

— Он не доставит проблем. Напротив, он нам только поможет.

— Надеюсь, вы правы, — пожала плечами зомби.

Замок Королевы производил не самое приятное впечатление. Трещин или каких-то других следов разрушения в нём не было, однако чёрный интерьер и сухие деревья, растущие прямо из каменного пола, не настраивали на оптимистичный лад. Да ещё эта давящая тишина, нарушаемая лишь гулким эхом от наших шагов.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в местное подобие тронного зала. Чёрт возьми, совершенно пустой тронный зал. Ощущение пустоты, которое преследовало нас по дороге, здесь достигло апогея. Даже сухих деревьев не было, только сливающийся с дальней стеной каменный трон, на котором восседала Королева Тления.

Её лицо сразу показалось мне знакомым, но я не мог понять, откуда взялось это чувство. Девушка выглядела странно: смуглая кожа в некоторых местах имела зеленоватый оттенок, в ухоженных волосах светлые пряди чередовались с едко-зелёными, а её одежда… Была ещё более странной, чем внешность: юбка, длинная и пышная, прятала ноги, а над ней сверкал голый пуп, грудь прикрывал серый топ с пуговицами, на спине лежал длинный чёрный плащ, отороченный мехом едко-зелёного цвета. Завершала образ серебряная диадема, украшенная громадными изумрудами.

Проклятое Тление, где ж я уже видел твою королеву?!

— Урур!!! — завопил Безумный Бог, впившись взглядом в местную владычицу. — Ур!!! Ур!!! Тия!!!

— И тебе привет, мой давний друг, — хмыкнула Королева Тления. — Давно не виделись Биргейн.

Безумный Бог сорвался с места и в мгновенье ока подлетел к трону. Казалось, он хотел обнять Королеву, но её вытянутая рука заставила Биргейна передумать. Вместо объятий он нырнул вниз и начал тереться головой о её ноги.

— Какая прелесть… — изумлённо выпалила Мара.

— Думаешь? — изобразила удивление Уна и перевела взгляд на Кейна.

— Уртия, одна из четырёх Богов Праведности, — произнёс я, глядя, как Безумный Бог изображает покорного пёсика, а его «хозяйка» самодовольно глядит на нас. — Это действительно ты?

— Она это, волхв. Она, — грустно проговорил Старик. — В отличие от двух других Богов Праведности, Уртия смогла сохранить подобие рассудка. Хоть и очень сильно изменилась.

— Фи, как грубо, Древний, — скривилась обсуждаемая особа. — Что за «подобие рассудка»?

— Ты не та Уртия, какой была раньше, — покачал головой мой бывший Покровитель. — Вспышка безумия привела тебя в земли Тления. Находясь здесь довольно долго ты, хоть и была богиней, начала медленно тлеть. Тот баланс божественной энергии и сил Тления, что уже был внутри тебя и породил безумие, нарушился. Тления стало больше. И поэтому твоё безумие… я не могу понять, какое слово лучше подойдёт: «изменилось» или «отступило». Для того чтобы решить, мне нужно узнать получше новую тебя.

Уртия склонила голову набок, изображая удивление.

— О-о-о… — протянула она. — А ты не думаешь, Древний, что я не хочу, чтобы такие, как ты, узнавали меня получше?

Биргейн перестал ластиться к её ногам и хмуро уставился на Королеву Тления. Хм… всё-таки если сравнивать его именно с собакой, то хозяин для Безумного Бога явно стоит на первом месте. А хозяином он считает того, кто приручил его и вылечил от безумия. Интересно, а поставить мозги Биргейну на место после лечения Древний мог или нет? Хотя, глупая мысль, если мог бы — поставил.

— И что же ты хочешь, Уртия? — спокойно спросил мой бывший Покровитель.

— Уничтожить всё, — осклабилась Королева. — Как и полагается любому созданию Тления, поглотить весь мир!

— Ур-р!!! — недовольно зарычал Биргейн. Уртия глянула на него и снова подняла глаза на нас. Похоже, эта девица действительно не боится, что один бог с нестабильной психикой вполне может вцепиться ей в горло с такого-то расстояния.

— У тебя не получится, — покачал головой Старик. — Я не позволю тебе, боги не позволят тебе, и люди тоже.

Уртия поднесла указательный палец к губам и задумчиво уставилась в потолок.

— Хм… так может мне убить вас прямо сейчас? А что? Без Древнего и невероятной пятёрки, — небрежно кивнула она в нашу сторону, — Зуртейн сильно потеряет в боевой мощи.

— УР-Р-Р-Р-Р!!! — рык Безумного Бога зазвучал агрессивно. Поднявшись на ноги, Биргейн начал методично стучать по груди обоими кулаками, не сводя глаз с Уртии.

— Мы довольно сильны, Уртия, — всё тем же ровным голосом, ответил Старик. — Не думаю, что тебе удастся нас одолеть.

— А? — подняла бровь Королева Тления. — Верно, в вашей части мира против тебя, Древний, у меня не было бы и шанса. Я чувствую твою силу здесь и представляю, какой она будет там. Восстановление Единства уж точно пошло тебе на пользу. Вот только тут территория Тления. Ты силён лишь в своей части Зуртейна. Я тоже гораздо сильнее дома.

— И тем не менее, волхвы не испытывают подобных ограничений. Как, впрочем, и Биргейн, — стоял на своём Старик.

— И что? Зато вы не можете восстанавливаться, в отличие от моих девочек. Две Матери Тления на наших землях порвут на кусочки и твоих волхвов, и моего старого друга, — мельком глянула она на Безумного Бога. Затем снова вцепилась взглядом в Древнего: — Призвать сюда двенадцать матерей для меня не проблема. Да, потом нам придётся какое-то время посидеть дома, чтобы отдохнуть. Зато после… Ты сделал мне прекрасный подарок, явившись сюда в такой компании.

— Госпожа Уртия, — уверенно заговорила Уна, — прошу вас, не делайте скоропалительных выводов. Ведь вы смогли договориться о совместных действиях с Рюгусом. А он, между прочим, даже не был уверен, что вы существуете.

— Ага, деточка, — кивнула Королева Тления, — ты вела переговоры от его имени с Матерями. Сейчас у нас с вами личная встреча, только это ничего не меняет. С Рюгусом мне было выгодно сотрудничать. А с вами пока что выгоды я не вижу. Ведь вы до сих пор ничего и не предложили.

— Прошу прощения, Госпожа Уртия, — шагнул я вперёд, решив тоже поучаствовать в разговоре, — беседа действительно свернула не в то русло. Позвольте начать сначала. Думаю, вы знаете нас, ибо видели глазами своих подданных, однако я считаю, что лично представиться лишним не будет. Это Кейн, Мара, Берг, Уна, — поочерёдно указал я на своих спутников. — Ну а меня зовут Утер. В своё время я сражался с Биргейном, когда тот ещё был под властью безумия. И во время того боя, я… скажем так, попал в воспоминания Биргейна. Очень долго внутри его тела я проживал один и тот же злополучный день. Тот день, когда четверо Богов Праведности изо всех сил пытались остановить Рейнгейта и не дать ему разрушить Единство и Зуртарн. Я был единым целым с Биргейном, и его чувства к друзьям передались мне. Хоть мы с вами видимся сегодня впервые, я очень рад этой встрече. Искренне рад, что вы живы и пребываете в добром здравии.

— Какая милая, ничем не прикрытая лесть, — усмехнулась Королева Тления.

— Это не лесть, а правда, — спокойно ответил я. — И раз уж меня от нашей встречи столько тёплых чувств, то будьте уверены у Биргейна их ещё больше. Ну вы сами видели… Как, впрочем, и то, что он в случае необходимости он готов переступить через себя и сразиться с вами. Однако не будем об этом, как и договаривались. И раз уж с представлениями покончено, с вашего позволения перейду к делу.

— Действительно, хватит тянуть, — хмыкнула она.

Выдохнув, я посмотрел на своих спутников. Старик медленно кивнул, будто давая мне карт-бланш, Уна усмехнулась и показала большой палец, Мара пожала плечами, мол, поступай, как знаешь, ну а остальные ничем особо не выразили своё мнение о происходящем.

Итак, пора всё рассказать и надеяться, что у Королевы Тления хватит мозгов не присоединиться к нашим потенциальным противникам.

— Ну? Я жду, — она и не думала скрывать нетерпение.

— Прошу прощения за ожидание, Госпожа Уртия, — ответил я. — Что ж… мне неприятно об этом говорить, но велика вероятность того, что на Зуртейн нападёт Братство, состоящее из хаоситов.

— ЧТО??? — изумлённо выпалила она. — Что такое ты несёшь?! Как такое возможно?!!

Ну а потом я рассказал ей всё, что нам известно о Братстве Кровопускателей. Изумление не сходило с лица Королевы Тления.

— Важно понимать вот что: мы для них, грубо говоря, еда. То есть как живая часть Зуртейна для истлевших. Вот только Кровопускатели поглотят и живых, и истлевших.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — раздражённо отмахнулась Уртия. — Если эти ваши Кровопускатели нападут, у нас не будет причин с ними объединяться. Точнее, мы для них та же еда. А если они захотят договориться — ты сказал, что с некоторыми мирами, очевидно, сильными хаоситы провели переговоры, и те сами отдали им часть жителей и энергии… Так вот, если мы пообещаем им подчинить вас и передать в дар… — она покачала головой, — даже если мы сможем провернуть подобное, отдав вас и вашу энергию хаоситам, мы сами останемся без еды, — внезапно её взгляд изменился. Королева ошарашенно захлопала глазами. — Постойте, а что вам самим мешает отдать нас им?!! Мы же для вас как бельмо в глазу?!

Хм… какая интересная мысль. Порой я ожидаю подвоха от других, но поступить так самому как-то в голову не приходит. И что ей ответить? Если бы подумал о подобном варианте, смог бы быстро подобрать слова. А затягивать с ответом уж точно не стоит, а то ещё сорвётся Королева, ну а вместе с ней и переговоры.

— Во-первых, Госпожа Уртия, — произнесла Уна практически сразу, как Королева Тления замолчала. Ну да, я бы удивился, если бы бывшая Последовательница Бога Контроля заранее не подготовилась к провокационным вопросам, — высока вероятность, что Братство Кровопускателей посчитает нас… Скажем так, недостойными того, чтобы вести с нами переговоры. Они знают, что боги нашего мира буквально вчера сражались друг с другом, а значит, хаоситы вполне могут считать Зуртейн ослабшим. Они смотрят на других исключительно с позиции сильного. Они не сомневаются в том, что могут подчинить себе любой мир, вопрос для них лишь — какой ценой. Я считаю, что они решат, что цена за поглощение Зуртейна крохотна, и поэтому сделают всё своими руками. Миры и их энергия — ресурсы для Братства. Разумно получать новые ресурсы, тратя на это как можно меньше собственных. Но разумно и другое: со склада, который охраняет дряхлый стражник, забрать всё по-быстрому, прихлопнув этого самого стражника.

Уна говорила уверенно, глядя прямо в глаза своей собеседнице, и Уртия внимательно слушала её, успокаиваясь с каждым словом.

— Ну а во-вторых, — продолжала бывший Отблеск Рюгуса, — предположим, хаоситы вместо того, чтобы сразу атаковать Зуртейн, выдвинут нам свои требования. Предположим, мы на них согласимся и пойдём войной на вас, предположим, победим и сдадим вас… Уверяю, этого будет мало хаоситам. Я слышала о мирах, которые пошли на сделку с Братством Кровопускателей. В одном из них местные боги умертвили три четверти всего населения, передав разом выпущенную энергию Кровопускателям. Три четверти, Госпожа Уртия! Среди богов Зуртейна могут найтись те, кто готов пойти на подобную сделку, однако они будут в меньшинстве.

— Я не допущу подобного, Уртия, — твёрдо проговорил Старик. — Те, кто соглашается на это — идиоты! — редко услышишь от него грубые слова. — Подобные сделки — непоправимое нарушение энергетического баланса мира! Согласившиеся на это спасают свои шкуры, однако же не спасают свой мир. Такие миры будут умирать, и довольно быстро. И я не удивлюсь, что в последний миг подобных миров туда и вернутся Кровопускатели, чтобы забрать с собой остатки энергии умершего мира.

— Мы, кстати, во время своих путешествий, — Мара вдруг тоже решила взять слово, — видели, как хаоситка второго поколения поглотила, скажем так, сердце умершего мира. И если даже второе поколение не брезгует такими вещами, то чего ж ждать от четвёртого, которое по своему характеру гораздо ближе к нам, смертным расам?

— Смертным расам? — повторила за ней Уртия. — Погодите… — она опустила взгляд, нахмурилась и начала массировать виски. — Хаоситы бессмертны, — вновь подняла она на нас глаза, — как вы собираетесь с ними сражаться?

Ну вот, ещё один невероятно сложный вопрос, на который у нас нет чёткого ответа. И пусть после восстановления Зуртарна мы его поднимали, ничего конкретного так решить и не смогли. Хотя какой-никакой план составили.

— Я слышала о том, что членов Братства в принципе возможно одолеть, — проговорила Уна нарочито спокойным тоном. — Не уверена, что их легко убить, но отправить… грубо говоря, на возрождение, как было с нашими Отблесками, можно. Очень сложно, но реально.

— Хорошо, и как же вы хотите преодолеть это «очень сложно»? — резко проведя ладонью по волосам, спросила королева.

— Объединимся со всеми, с кем только можно, — улыбнувшись, ответил я. — Можно сказать, что боги Зуртейна, люди и сам Зуртейн, — кивком головы я указал на Древнего, — уже объединились. Далее нам следует объединиться с вами, Госпожа Уртия.

— А потом? — хмыкнула она.

— А потом видно будет, — продолжил улыбаться я, — сейчас важно решить наши с вами разногласия.

— Хм… — задумалась она. — Ладно, присядьте. Прежде, чем дать ответ, я хотела бы обсудить детали, — Королева Тления повела рукой и позади нас прямо из пола выросли чёрные каменные кресла, покрытые сеткой из высушенных лиан. Прошло столько времени и нам наконец-то решили продемонстрировать хоть капельку гостеприимства? Ну что ж, и на том спасибо, первый этап переговоров завершён. Надеюсь, мы всё-таки сможем прийти к положительному решению.

Глава 19. Люди

— За величайшую победу всех времён и за будущее без войн!!! За мир, в котором наши дети смогут жить без страха за свои жизни!!! — громко произнёс Казимир, поднимая кубок.

— За мир!!! — поддержал его гул трёх сотен глоток.

Мы выпили.

На самом деле мне не очень хотелось участвовать в шумной пирушке. Не прошло и двух дней, как умерла Тиара, так что… Мягко говоря, весело мне не было. Плюс несколько удручало то место за столом, которое мне отвели. Когда мы вернулись из Истлевшего Гнезда, приготовления были завершены, и меня практически сразу усадили во главе центрального стола. По левую руку от меня посадили Уну, получалось, что с торца стола сидели мы двое, будто хозяин и хозяйка банкета.

Конечно же, было рациональное объяснение и самому пиршеству, и расположению людей за столом. Начнём с того, что инициатором мероприятия выступил, как ни странно, Древний. Ещё стоя на крыше Зуртарна, он сказал о необходимости примирить людей. Уна сразу ответила, что это может быть не так уж и просто, учитывая, что вчера наши армии отчаянно резали друг друга.

Поэтому я предложил начать с «головы». Прежде, чем подпускать солдат, воевавших по разные стороны, друг к другу, необходимо помирить командиров. Слово за слово, и родился этот прекрасный план: на нейтральной территории между лагерями двух армий, общими силами организовать банкет для командиров. Естественно, в приготовлениях участвовали небольшие группки под присмотром Адептов богов. Естественно, если бы не связь богов с их Адептами, быстро провернуть подобное было бы гораздо сложнее.

Да, пока мы вели переговоры, богам было чем заняться. Как и ожидалось, им пришлось помочь приграничным отрядам, столкнувшимся с истлевшими. Хорошо хоть Королева Тления довольно быстро отозвала назад свои войска. Ну а так как мы смогли всё-таки договориться с ней, истлевшие больше не нападали.

Договорились… Не скажу, что переговоры с Уртией были именно тяжёлыми, но довольно долгими и нудными. Несмотря на то, что мозги бывшей Богини Праведности подверглись влиянию безумия, а потом ещё и Тления, и несмотря на резкость её высказываний, Королева Тления вполне способна обуздать эмоции и рассуждать логически. Именно поэтому она сомневалась и не скрывала своих сомнений. Когда она предложила нам сесть в кресла, некоторое время после этого она думала молча, а потом выдала:

— А что вообще вам мешает обмануть меня? Если вы всё выдумали, то, когда я отзову своих малышей, они перестанут питаться, начнут слабеть, а в это время мир будет исцеляться, а потом… Потом мы уже не сможем себя защитить. Или, предположим, вы говорите правду. Но тогда ведь остаётся шанс, что хаоситы не нападут и пройдут мимо Зуртейна? Тогда я и мои малыши окажемся ровно в той же ситуации — ослабнем и не сможем дать вам достойный отпор в будущем.

И ведь логично, чёрт подери! И естественно, что с нашей стороны именно Уна принялась объяснять Уртии, почему нам стоит верить. Правда, не скажу, что с точки зрения логики её слова звучали совсем уж убедительно. Зато голос звучал уверенно.

— В общем, у меня есть предложение, — послушав некоторое время диалог двух дам, имена которых начинаются на одну и ту же букву, произнёс я. — Мы будем подкармливать Тление, пока не нападут хаоситы.

В этот момент все в едином порыве уставились на меня. Берг и Уртия — удивлённо, Мара — восхищённо, Кейн — равнодушно, а Уна — с одобрением. Что выражала Тьма в глубине капюшона Древнего, сказать было сложно, но уверен, ему тоже не терпелось узнать, что именно я имею в виду.

— Поясни, — коротко велела Уртия.

— Насколько я понимаю, Тление сродни единому организму. То, что съел один, чуточку насытило всех? — бывшая Богиня Праведности молча кивнула. — Тем легче. Значит, будем привозить вам осуждённых на смерть преступников и передавать с рук на руки каким-нибудь истлевшим медведям.

— Думаешь, у вас хватит преступников? — спросила Уртия серьёзно.

— Если что, всегда можем подкидывать вам животных — скот, или тех, на кого охотимся, — спокойно ответил я.

Подумав некоторое время, она приняла моё предложение, но тут же возник следующий вопрос: что будет после нападения хаоситов. Сошлись на том, что во время войны они смогут питаться хаоситами. Никто из нас не был уверен, что это в принципе возможно, но…

— Если выйдет, — восхищённо проговорила Уртия, — поглотить хотя бы одного хаосита… Сколько ж мы энергии-то с него получим!!! Ну а что после войны?

— А войну сначала выиграть надо, — сухо отрезал Древний и чуть мягче добавил: — Когда это случится, там и будем решать, как нам дальше жить. В любом случае, принимая от нас жертвы, а после питаясь нашими общими врагами, вы уж точно не станете слабее, чем сейчас, к началу войны.

— Может быть, будете даже сильнее, — покивала Мара, — благодаря плоти хаоситов.

— Это если их вообще возможно поглотить, — напомнила Уртия. — Но… Вы правы, доверяясь вам, я рискую, однако же в целом теряю мало. Надеюсь, не стоит говорить, что будет, если вы не станете приносить нам жертвы? — впилась она в меня холодным взглядом.

— Не стоит.

— Вот и славненько, — улыбнулась Королева Тления и пару раз хлопнула в ладоши. — А теперь поговорим о периодичности жертвоприношений.

Нам удалось одним махом решить острую проблему с истлевшими и заручиться поддержкой могучих союзников. Королева Тления… Она ведь гораздо сильнее обычных богов. По сути, она богиня, подчинившая себе всё Тление. Истлевшие не только её руки и ноги, но отчасти и Последователи. Плюс до сих пор есть люди, которые помнят Богов Праведности и молятся им. Ну и что, что таких мало, ведь от своих Покровителей они не получают ничего взамен? Удивительно вообще, что они существуют.

— Проклятое Тление! — воскликнула Арта Моринга, белокурая девица в фиолетовых латах. Место между ней и Уной занимал место только Жальвин Клюни. То, что Арта находилась довольно близко к нам, говорило о её значимости для армии Рюгуса. Как и Клюни, эта девушка до недавнего времени была Адептом Бога Контроля.

Весёлый гомон за столами прекратился, и люди с интересом уставились на Морингу, та же с силой стукнула кубком по столу и поднялась на ноги, буравя гневным взглядом Уну. Прищурила глаза, оскалилась, а затем обвела взглядом большую часть пирующих (третий длинный стол стоял позади девушки, на него оборачиваться она не стала).

— Господа, Дамы, неужели вы считаете происходящее нормальным?

— В чём именно проблема, уважаемая? — мило улыбнулась Мара, сидевшая как раз напротив Арты, между Кейном и Бергом. — Не навоевались? Хотите дальше проливать кровь?

— Мара, прошу тебя, — ласково проговорил я и снова повернулся к Арте. — И всё-таки, Госпожа Моринга, пожалуйста, будьте конкретнее. Что именно вас не устраивает?

— То, что возле вас, Господин Утер, сидит предательница! — громко произнесла девушка. — Мне неприятно это признавать, но спорить с тем, что наша сторона проиграла, я не буду. Великий объединял нас, и после его убийства мы не сможем сражаться. Я признаю. Как и то, что теперь необходимо налаживать мирные отношения. Вот только я считаю, что прежде чем приступать к этому, стоит наказать предательницу!

— Я услышал ваше мнение, Госпожа Моринга, — произнёс я, скрыв удивление. А вот большинство присутствующих, напротив, недоуменно смотрели то на Арту, то на Уну, искренне не понимая, почему последнюю только что назвали «предательницей». — Есть ли ещё кто-нибудь, кто думает точно так же?

— Я, — поднял руку лысый мужчина за правым столом.

— Я, — отозвалась женщина с короткой причёской и шрамом на щеке из-за левого стола.

— И я!

— Я тоже!

Понятно. Моринга успела подготовиться к своему выступлению, пообщавшись с бывшими Последователями Рюгуса. Пусть не все из них поддержали Арту, но многие. Однако же наиболее высокопоставленный Последователь воздержался.

— А что вы скажете, Господин Клюни? — обратился я к нему. Жальвин внимательно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Ну а что я могу сказать, Господин Утер? Лишь то, что сейчас, на мой взгляд, гораздо важнее подумать о будущем. Объединить силы и строить новый Зуртейн без войн, боли и страха.

— И мы полностью вас поддерживаем, Господин Клюни, — с придыханием выпалила Арта. — И желаем, чтобы вы заняли достойное место в новом Зуртейне. Вы сильны, мудры и всё это время были нашим фактическим лидером! Я считаю, что именно вы, а не проклятая предательница, по праву должны сидеть рядом с Господином Утером. Мы собрались здесь, чтобы положить конец войне, чтобы примирить людей и отбросить ненависть! Лидеры наших армий должны показать людям, что отныне начался мир. Вы наш лидер, а не та, кто вероломно убила нашего Покровителя!

— Что?! — удивлённо выпалила Тильда, тан наёмников Саутза. Вместе со своим возлюбленным зомби (бывшим таном Хорном), которого Кейн воскресил после нашего возвращения из Терры, она сидела за нашим столом, но ближе к противоположному от нас краю. — Уна убила Рюгуса? Я думала, это сделал Утер!

— Я тоже.

— И я…

— А я думал, это Глозейск или Норидуэль…

— Нет, Господа и Дамы! — победоносно крикнула Арта. — Господин Утер достойно сражался с Великим, оба смогли тяжело ранить друг друга, однако же победитель не был определён! И именно в этот момент за спиной Великого появилась предательница и нанесла решающий удар!

Народ ошарашенно глядел на Уну. Их удивлению была причина — никто до сих пор не озвучил официальную версию событий. Сегодня, под конец собрания на крыше Зуртарна, мы с богами решили, что для общего блага будет лучше думать следующим образом: Рюгус во время тяжёлого боя осознал свои грехи, раскаялся и восстановил Единство. Но так как был сильно ранен, не перенёс этого и умер от потери энергии.

Кому-то может показаться, что наша версия звучит не очень убедительно, но большинству людей её хватит. Мы фактически признаём, что во всех страданиях народа виноват Рюгус, однако искуплением и самопожертвованием немного обеляем его личность. Зачем? Чтобы к бывшим Последователям Рюгуса было меньше претензий от других людей. Ведь эти бывшие Последователи постепенно станут Последователями других богов, а зачем другим богам брать к себе тех, кто принесёт с собой чемодан проблем?

Ну и вторая причина: немного обелить богов, сражавшихся на стороне Рюгуса, а заодно сделать приятное Илониде. Да мы не обязаны «ублажать» Богиню Мать, да, она сказала, что и так на нашей стороне… Но правильные решения нужно поощрять, а всходы союзнических отношений поливать и удобрять, чтобы снизить вероятность удара в спину.

— Госпожа Моринга, позвольте узнать, с чего вы взяли, что Уна повинна в смерти Рюгуса? — Мара раньше меня задала наиболее животрепещущий вопрос этого позднего вечера.

— Перед самой своей смертью Великий показал своим верным Адептам, что с ним случилось! — гордо заявила Арта.

— Хм… — протянул я, демонстративно уставившись в звёздное небо — наш пикник проходил на открытом воздухе при свете факелов. — Интересные вы вещи говорите, Госпожа Моринга. А вот все боги думают, что Рюгус умер без чьей-либо помощи.

В полной тишине я неспешно делился официальной версией произошедшего. Так как собрались здесь, по сути, лидеры среди людей нашей части Зуртейна, полагаю, многие поняли, что скрыто за моими словами — я видел это по их задумчивым лицам.

— Так вот, Уна, — продолжил я, — появилась на крыше Зуртарна лишь после того, как Рюгус пал. И не нужно на неё косо смотреть, ведь она выполняла личное поручение Рюгуса. К сожалению, в чём оно заключалось, мы не можем рассказать широкой публике, — сказал я, сложив руки домиком. — Однако будьте уверены, все боги знают, чем занималась Уна. Она почувствовала остатки энергии Рюгуса в Единстве, и поняла, кто именно восстановил Единство. Я рассказал ей, что произошло и, продолжив волю Рюгуса, Уна согласилась на перемирие, — выдохнув, я взял небольшую паузу, чтобы полученная информация хоть немного улеглась в головах людей. Затем продолжил: — И ещё один момент позвольте уточнить. Сейчас наш мир изменился, а вместе с ним изменилась и связь между богами и людьми. Все вы можете теперь жить без Покровителей, — проговорил я, новая волна удивления коснулась лиц моих благодарных слушателей, — вот только очень мало кто сможет без Покровителя обрести настоящую силу. Отказавшись от Покровителя, подавляющее большинство людей остановится в своём энергетическом развитии, а то и начнёт становиться слабее. Я говорю всё это не просто так, а для того, чтобы каждый Последователь Рюгуса задумался о своём будущем и смог заинтересовать того бога, которого хочет видеть своим Покровителем.

Не очень тонко вышло, зато они поймут.

— Так получается, — подал голос Адурхан, вождь одного из кочевых племён, — бывшие Последователи Рюгуса нас только что обманули?

Ну да, скорее уж поверят мне, ибо я апеллирую тем, что боги, скажем так, на моей стороне. Однако и распрей нам лишних не нужно.

— Может быть, Великий послал нам видение о предательстве Уны до того, как раскаялся? — предположил Клюни, глядя мне прямо в глаза. Хорош, гад! Быстро всё понял и начал искать пути отхода. В том, что Арта начала всю эту бучу, он по-любому замешан, хоть сам ни в чём Уну и не обвинил. Делает вид, что не при делах, и возвысить его — это воля других, а не его самого.

— Я тоже так думаю, — кивнул я в ответ и, сориентировавшись, продолжил его мысль: — А опровержение просто не успел отправить вам. Пошёл восстанавливать Единство и переоценил свои возможности.

— Да, — вздохнул Клюни, — жаль, что это вызвало разногласия между нами. Прости, Уна, что считали тебя предательницей.

На его слова бывший Отблеск лишь кивнула. Я же задумался, а стоит ли спускать на тормозах этот их финт? Клюни, откровенно говоря, поступает подло. Ведь мы готовы закрыть глаза на все его прошлые «заслуги», готовы говорить с ним на равных, привечать за одним столом… Я на сто пятьдесят процентов уверен, что вся эта обида за Рюгуса, невинно убиенного Уной, та ещё показуха. Клюни — матёрый интриган и, до недавнего времени, очень опасный враг. Вчера утром он вполне осознано вёл против нас армию, и из людей в поединке, кроме меня и моих друзей, никто бы не смог его одолеть. До этого он возглавлял Последователей Рюгуса и их союзников и в других сражениях, и в штурмах замков да городов, так как Бон и Уна обычно были заняты другими делами. Ещё раньше возглавлял войска своего герцогства Оруэль. Я не злопамятный, но как и многие присутствующие прекрасно помню, что ещё до объединения Зуртрана, будучи нашим союзником, подставил наши объединённые войска под удар, когда во время захвата столицы дал своим приказ отступать. Нет… Клюни не агнец. Это змей, который, схватив свою добычу, изо всех сил будет удерживать её и пытаться сожрать.

Однако же мне не сильно хочется лезть в политику. Не сейчас уж точно. Раз уж с Уной и Рюгусом разобрались, раз уж под Уну больше не пытаются так нагло копать — бес с ними. Польза от Клюни тоже может быть, надеюсь, совсем уж наглеть он не бу…

— Хорошо, допустим, она не предательница, — мгновенно «переобулась» Арта, прервав мои размышления, — и тем не менее есть ещё как минимум одна причина не доверять ей! Её отношение к Бону! Все мы помним, как они миловались, когда только восстановили Зуртарн! Как появлялись перед нами, держась за руки, будто король и королева! — с упоением вспоминала Моринга, обращаясь к бывшим Последователям Рюгуса и их бывшим союзникам. — Многие завидовали этой паре! Завидовали тому прекрасному ореолу любви, что окружал их… А что теперь? Бон пал в бою с Тиарой Тёмной, женой Господина Утера, и как на это реагирует Уна? Вместо того чтобы попытаться отомстить за любимого, она смирилась! Тем самым Уна опозорила Бона! Представьте, каково было бы ему, если бы он узнал, что любовь всей его жизни сразу же после его убийства помирилась с врагом? А уже на следующий день сидит во главе стола рядом с другим мужчиной? Пусть Бон и мёртв, а Великий раскаялся в своих поступках, но это не отменяет того, что Бон был нашим лидером. Я считаю, что та, кто топчет память о нём и его гордость, не достойна представля…ть… представлять…

Девушка заткнулась и в ужасе уставилась на меня. Сука. Я понимаю, освободившееся место… желание захватить власть… подвинуть Уну… Но…

Черту им переходить не стоило.

Я вскинул правую руку, сорвавшийся с пальцев поток злой фиолетовой энергии раздвоился и, будто щупальца Кракена, обвил Арту и Жальвина. Поднял обоих негодяев в воздух, начал сдавливать их тела.

— А-а-а!!! — закричала девушка.

— Молчать, — холодно произнёс я, поднимаясь с места. — Вы оба перегнули палку. Если хотели занять место Уны, лучше бы делом доказали, что достойны этого. А не гнусными интригами.

— Что вы такое говорите, Господин Утер? — выдавил Клюни. — Прошу вас, отпустите нас…

— Вы говорили, что Уне стоило отомстить за Бона? — проигнорировал его я, продолжая держать их в воздухе и пожирать их силы. — Но ведь и Тиара погибла в тот миг тоже. По вашей логике я должен отомстить за неё, а раз этого не сделал, то позорю её доброе имя.

— Нет, Господин Утер, мы не имели ничего такого в вид… у-у-у-у А-а-а!!! — завопила Арта.

— Вы посмели обвинить меня в том, что я опозорил свою жену, героически отдавшую жизнь ради всего Зуртейна. Вы посмели столь нагло пытаться возвыситься в то время, когда всем нам в первую очередь нужно думать о будущем мира, а не о личной выгоде, — проговорил я и прикрыл глаза. — Мне хотелось бы вас прикончить. Возможно, тем самым я бы в очередной раз помог бы всему миру… Однако я не желаю на этом пире, призванном нас сплотить, проливать чью-то кровь. Я поступлю иначе. Отныне ваши энергетические каналы заблокированы. В вас останется ровно столько энергии, сколько необходимо для обычной жизни. Ни о каких сражениях, заклинаниях, умениях и речи быть не может. Если хотите вернуть свои силы, докажите мне, что достойны этого.

Глава 20. Объединение

— Вы меня поняли? — прогремел я

— Да, Господин Утер! Да! — завопила Арта.

— Жальвин?

— Да… — прохрипел он. — Господин… Утер…

Щупальца из фиолетовой энергии начали опускаться, а когда до земли оставалось меньше метра, вовсе исчезли. Двое бывших Адептов Рюгуса брякнулись безвольными мешками на пол, однако же, упав с такой высоты, лишь ушиблись — калечить их ещё и физически у меня не было желания.

— Я… я не могу подняться! — испуганно выпалила Арта, лежащая лицом вниз. Она говорила прямо в траву, даже не повернув голову в нашу сторону.

— Я тоже, — Клюни лежал на спине и говорил, глядя в звёздное небо.

Несколько секунд все с любопытством глядели на неподвижную парочку.

— Утер, мне кажется, сейчас они вполне искренни, — заметила Уна.

— Думаешь? — удивился я, пытаясь понять, что же случилось с Артой и Жальвином. — А-а-а! — внезапно меня осенило, и я поспешил просветить всех собравшихся. — Хоть сейчас и исчезли «цифры», грубо говоря, магические свойства предметов остались. То есть, доспехи, у которых раньше были дополнительные характеристики, сейчас сами обладают своей энергией. И простой человек, который управляет лишь тем объёмом энергии, что необходим для его жизнедеятельности, ни за что не сможет носить эти хм… артефактные доспехи.

От неожиданного открытия и от вида неспособных двигаться Арты и Жальвина, гнев в моей груди полностью исчез, я успокоился, однако не простил наглую парочку.

— Эй! Кто-нибудь из караульных! — усилив голос, крикнул, чтобы меня услышали стоявшие в отдалении бойцы. — Унесите Господина Клюни и Госпожу Морингу в их шатры. Господа устали! — и уже тише добавил, глядя на Жальвина: — Уверен, у вас найдутся те, кто помогут избавиться от доспехов.

— Не сомневайтесь, Господин Утер.

Его голос звучал обессилено, но при этом я отчётливо слышал нотки нескрываемой злобы.

— А ещё я надеюсь, — вздохнув, продолжил я, — что у вас двоих хватит ума осмыслить произошедшее здесь и сделать правильные выводы. Поясню, если кто не понял: боги не смогут снять с вас поставленные мной печати. Никто в Зуртейне, кроме меня, не сможет.

На самом деле я лукавил. Я вообще сравнительно мало знал о своей спонтанно появившейся новой способности: всё-таки меня ей никто не обучал, а использовал я её сегодня впервые. Ранее, постоянно впитывая чужеродную энергию, иссушая землю вокруг себя, я часто думал, что должна быть возможность, выпив определённое количество энергии, заблокировать её восстановление. С участком земли это сделать сложнее — там придётся блокировать восстановление в каждой травинке, в каждой букашке… А ведь они гораздо сильнее связаны с самим Зуртейном, нежели люди. Да, с единым организмом вроде человека в этом плане легче, в чём я, собственно, сейчас и убедился.

Однако не нужно обманываться и считать, что я получил суперспособность, способную одолеть любого врага. Далеко не любого — лишь довольно слабого (по меркам меня самого). Пусть ещё вчера утром Клюни был одним из сильнейших людей мира, после смерти Рюгуса всё изменилось. Да, выдающиеся бойцы Зуртейна начали идти по пути волхвов, но не настолько сильно преуспели в этом, чтобы сохранить свои силы после смерти Покровителя. Именно поэтому Последователи Бога Контроля заметно «просели» в своей мощи. Кроме Уны. Эта дамочка отлично научилась управлять энергией мира. Бон, кстати, тоже был на довольно высоком уровне, однако он нам не угроза. Благодаря Тиаре…

И всё же, возвращаясь к запечатыванию сил. Да, я смогу применить эту технику практически на любом человеке в Зуртейне. Вот только эти люди мне не соперники. Я и убить любого из них могу одним взмахом руки. А вот если сражаться с кем-нибудь вроде моих близких друзей, Уны или богов — никого из них запечатать не получиться. Их энергия чересчур мощна, и её поглощение требует на порядок большей концентрации. Так что мой новый трюк в бою один на один с равными мне или даже теми, кто немного слабее, провернуть невозможно.

Что же до снятия блокировки, мне кажется, я обманул Клюни и Арту. Уверен, боги не могут этого сделать, однако, кроме них в Зуртейне есть и другие могучие личности. Старик — одна из них, и вот он, полагаю, способен вернуть запечатанные силы. Другое дело, что вряд ли это сделает — идти против меня ему не с руки.

Ну а вторая, кто, на мой взгляд, вполне способен разрушить блокировку — Уртия. Вот только её метод явно будет связан с энергией Тления. И тут большой вопрос, что хуже — переступить через гордость и заслужить моё прощение, или же стать могучим безвольным прихвостнем Королевы Тления с истлевшим телом, истлевшим мозгом и, может быть, истлевшей душей.

— Мы поняли… вас… Господин Утер… — всё ещё злобно ответил Клюни. Однако же вроде я услышал зарождающиеся нотки смирения в его голосе.

Когда солдаты относили обездвиженных командиров, я думал, может быть, всё-таки стоило убить эту парочку? Вдруг Арта и Клюни не одумаются и продолжать мутить воду? С другой стороны, не настолько-то велики их прегрешения. Да, я пошёл на поводу у своих чувств, но всё же продемонстрировать разницу в силе людям стоило. Если начнётся война с Братством Кровопускателей, хотелось бы иметь крепкий тыл. Для этого потенциальную оппозицию я публично макнул в грязь… Хм… такие действия могут всё-таки принести проблем в будущем… Но именно что в будущем. К тому же люди Зуртейна не смогут сделать такую гадость, с которой я был бы не в состоянии разобраться. А сейчас, пока над нами висит дамоклов меч по имени «хаоситы», боги тоже вряд ли станут поддерживать потенциальных вредителей среди людей.

Мой путанный поток сознания привёл меня к одной вполне конкретной мысли — позитива от ситуации с Жальвином и Артой больше, чем негатива. Одно то, что я испробовал новые силы — уже дорого стоит. Да, я не могу использовать их в бою с равными. Ну и что? По крайней мере, я открыл для себя ещё один возможный путь развития. Ну а дальше видно будет. Главное — попросить доверенных людей приглядывать за заблокированными. И Уну, пожалуй, тоже можно будет привлечь…

— Господа и дамы, прошу прощения за то, что здесь произошло, — произнёс я, поднимая кубок. — Очень надеюсь, что подобные ситуации больше не повторятся. Ведь мы с вами собрались здесь как раз для того, чтобы объединить людей. Объединить все наши силы ради будущего Зуртейна. Чтобы строить новый мир вместе. Чтобы идти дальше рука об руку! Я от всего сердца желаю, чтобы вы услышали меня! Поняли, о чём я говорю и поддержали! Если это действительно так, если вы вместе со мной жаждете счастливой жизни, в счастливом мире… Выпейте вместе со мной! За наше единство в счастливом Зуртейне!

— За наше единство! — первой ударила о мой кубок Уна.

— За будущее! — тут же присоединилась к нам Мара, а вслед за ней и молчаливый Кейн.

— За новый, лучший мир! — вставил своё слово Берг.

— За мир для наших детей! — послышалось из-за другого стола.

— За прекращение глупой войны!

— За новое начало!

С разных уголков трёх длинных столов раздавались уверенные возгласы и металлический стук дорогих кубков. Всё больше и больше людей поддерживали мой призыв, и постепенно все присутствующие подняли свои кубки. Славно. Хоть и хватало тех, кто молча стукнулся кубком с соседом — это мелочь. Главное — поддержали тост все. То есть, если кто-то из этих людей в будущем попытается поднять сепаратистскую бучу, его тут же можно уличить в предательстве. Да, звучит эта мысль уж очень притянутой за уши. И, тем не менее, моральное право мне и моим союзникам даёт. Таким будущим сепаратистам мы всегда можем сказать что-нибудь в духе «а чего ж ты раньше не высказался, когда все собрались ради перемирия и объединения?»

Народ понемногу начал расслабляться — последовало несколько тостов с разных мест, то там, то тут, начали звучать шутки, смех. Я понимал, что одной совместной пьянкой не перечеркнуть всю боль жестокой войны. От этой боли вообще невозможно избавиться. Однако крохотный шажочек к настоящему миру был сделан. И я готов двинуться ещё дальше. То, что я собираюсь сказать, лучше бы и вовсе не говорил. Но я должен. Отчасти и потому, что общий враг способствует укреплению связей и объединению.

— Господа и дамы! — вновь встав из-за стола, начал я. — Мне приятно видеть ваши улыбки, а не гримасы гнева, искажающие лица. Я уже сказал, что желаю, чтобы все мы жили в счастливом и светлом Зуртейне, однако же… В данный момент над нашим миром нависла новая угроза, справиться с которой мы можем, только если будем сражаться все вместе. Мне неизвестно, многие ли из вас знают, что существуют иные миры… Но факт остаётся фактом, они существуют. Некоторые из них дружественны нам, а некоторые, к сожалению, нет…

Я рассказал о том, что с великой вероятностью на Зуртейн вскоре нападёт враг. Рассказал без лишних подробностей — пояснять, кто такие хаоситы, не было ни желания, ни необходимости. «Братство Кровопускателей, злодеи из другого мира» — для широкой публики этого тезиса более чем достаточно.

Я считаю, что поступил правильно. Все должны знать и должны готовиться. Хотя некоторые боги на общем собрании говорили, что сражаться с хаоситами всё равно нам, а не «простым смертным». Дескать, нечего лишний раз панику поднимать… Отчасти я даже согласен с этим, но кто знает, вдруг помощь «простого смертного» как раз и станет той соломинкой, что сломает спину верблюда? Нельзя сбрасывать со счетов тех, за кого мы, собственно, и будем сражаться. Древний поддержал меня, некоторые боги тоже. В итоге сегодня днём на крыше Зуртарна мы таки решили, что люди имеют право знать.

— Враг невероятно силён! Но вместе мы сможем защитить наш дом! — ораторствовал я. — Мы с богами примем основной удар на себя, но и вы должны быть готовы в любой момент подставить плечо! Эта битва объединит весь Зуртейн! Людей, богов, другие разумные расы, даже Тление! Даже истлевшие станут биться на нашей стороне! Несмотря на то, что в прошлом они принесли немало страданий всем нам, сейчас пришло время закрыть глаза на былые обиды! Пришло время позволить своим бывшим врагам сражаться с нами бок о бок! Не забывайте об этом! Помните!!!

Маловероятно, что мои слова достигли сердца каждого. Но, определённо, кого-то я действительно смог убедить, кто-то просто задумался. Дальше люди будут общаться друг с другом, и нужные мне мысли, посеявшие в их души свои всходы сейчас, постепенно прорастут. Среди лидеров людей хватает тех, кто верит мне: Последователи Старика, наши прошлые союзники… Они и станут двигать мои идеи. Ну а бывшими врагами предстоит заняться Уне.

Наш пир перетёк в обсуждение грядущего нападения «иномирных врагов». Но так как мы не забывали поднимать кубки, вскоре он превратился в громкие возгласы, предрекающие этим самым врагам полный крах. Ну а ещё через некоторое время я заявил, что уже поздно, и нам всем нужно отдохнуть. Неизвестно, когда начнётся вторжение Кровопускателей, а к нему нужно ещё подготовиться.

Глава 21. Бывшие друзья

Гости постепенно начали расходиться, и я не стал задерживаться. Решив прогуляться в компании с Веллой, дошагал до небольшой речушки, протекающей между двух холмов. Спустился к воде и умыл лицо, затем, расположившись на травянистом берегу, потрепал собаку за подбородок.

— Могла бы и в лагере остаться, — усмехнулся я. — Но нет, надо было со мной переться.

— Г-р-р, — пробурчала она и лизнула меня в щёку.

— В твоём положении дома нужно сидеть, а не шарахаться по окрестностям, — отозвался я и почесал собаку за ухом. Она вновь заворчала и улеглась рядом, положив тяжёлую голову мне на колени.

Обычный человек пока не мог заметить изменения в моей собаке — большого пуза-то ещё нет, однако я отчётливо ощущаю изменившийся ток энергии внутри её тела. Сейчас большую часть энергетических сил организм Веллы направляет как раз в живот. Что это может быть? Кроме доказательства того, что она очень много времени проводит с Хаском — ничего. Никаких ран у собаки нет, никакого чужого вмешательства в её энергетические потоки я не чувствую.

— Несмотря на то, что вы оба изменились, и на то, что долгое время не видели друг друга, вы всё так же дружны, как и раньше, — проговорил у меня за спиной довольно знакомый голос.

— А ты всё так же следишь за мной, — хмыкнул я. — Только вот я прекрасно чувствовал, что ты преследуешь меня с тех пор, как ты вышла из-за стола.

— Всё потому, что я не особо скрывалась, — Уна уселась на траву по другую сторону от туши Веллы.

Посидели, помолчали.

— Пожалуй, мне стоит сказать спасибо. За то, что поддержал меня. Как в целом, так и в ситуации с Клюни и его шлюшкой.

— Не выдумывай. Я не поддерживал тебя, а делал лишь то, что нужно для будущего этого мира.

— Как знаешь, — хмыкнула она и растянулась на траве, положив руки под голову. — Но от своей благодарности я не откажусь. Спасибо, Утер.

— Как знаешь, — отозвался я.

Мы вновь замолчали. Не скажу, что я именно «не хотел» с ней говорить, но о чём нам вообще беседовать? Все военные планы уже обсудили ранее в более широком кругу. О чём-то личном? Но…

— Утер, — внезапно прервал тишину её решительный голос, — мне очень жаль. Честное слово, мне жаль, что Тиара погибла.

Меня сложно назвать доверчивым человеком, однако к собственному удивлению я осознал, что верю ей. Слова Уны прозвучали так искренне, что сомнения отпали сами собой. Да, она была Отблеском Бога Контроля… Стоп! Почувствуй свой энергопоток… Хм, всё в порядке, я точно не под Контролем. Эта чертовка настолько хорошо управляет собственным голосом? Убирает из него настоящие эмоции, добавляет нужные…

— Почему ты молчишь? — спокойно спросила она и тут же сама ответила: — Не веришь мне.

— Не могу поверить, — поправил я девушку, мысленно закончив фразу: «что верю тебе».

— И почему же? Я объяснила, что не могла пойти против воли Рюгуса раньше.

— Я понимаю, — кивнул я. — Ты объяснила это как… Как союзник-предатель, желающий после смерти Покровителя вернуть союзнические отношения. Боги считают, что ты не лжёшь и можешь быть нашим союзником в грядущей войне. Честно говоря, я тоже так думаю.

— Так в чём же проблема? — повернула она голову в мою сторону. Я не видел этого глазами, так как смотрел на воду, но слышал и ощущал.

— В том, что я принимаю тебя как вынужденного союзника. Но не как человека, Уна. Я считал тебя по меньшей мере другом. Ты же… ты воспринимала меня как «гостя» внутри твоего возлюбленного. И… Проклятье, Уна, я бы даже мог это понять… Но ты мгновенно позабыла о Боне. Это меня окончательно сбивает с толку.

Замолчав, я всё-таки повернул голову в её сторону. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Затем она нахмурилась и тяжело вздохнула.

— Я не поняла, ты ревнуешь?

— Моё сердце принадлежит лишь одной женщине, — холодно произнёс я. — Но не буду лгать, раньше мы с тобой действительно могли бы быть вместе, при иных обстоятельствах. Да, такие мысли всплывали в моей голове. Но даже если бы не Тиара, им бы не суждено было сбыться. Верно? Ведь ты всегда видела во мне Бона… — я замолчал. Мне действительно было непонятно, что на уме у этой женщины. Действительно ли ей плевать на смерть моего бывшего костюма? Или она скрывает свои чувства, как и я, ради высшей цели? Ради будущего она наступила ногой на свою ненависть и готова работать с теми, кто повинен в смерти её возлюбленного? Или всё-таки ей плевать?

— Утер, — вновь вздохнула она, — я не очень люблю делиться своими чувствами с другими людьми, но раз уж тебе так любопытно, так уж и быть, расскажу. Мои отношения с Боном… Они с самого начала были сложными. Понимаешь, попав сюда, в этот мир, я была напугана. Страх, депрессия и отчаяние сменяли друг друга в моей душе постоянно. И Бон… Хоть он не был Отблеском, он поддерживал меня, помогал со всем разобраться, свыкнуться с новой участью. Порой и Рюгус тоже появлялся передо мной, но Бон проводил со мной гораздо больше времени. Сейчас-то я понимаю, что это было его заданием, а тогда воспринимала его как лучик света. Не то чтобы я прям влюбилась в него, но очень привязалась. К слову, шкала потребностей «Плотское наслаждение» тоже способствовала нашему сближению. Дурацкий мир цифр…

— Я понимаю, что вы были парой, потому меня и удивляет…

— Не перебивай, — потребовала она, — а то замолчу. А теперь слушай дальше. Немного обвыкнув в новом теле и новом мире, начав расти в уровнях и силе, выполнять поручения Покровителя, я стала лучше понимать, что происходит вокруг меня. И Бон уже не казался рыцарем на белом коне. Скорее наоборот. Но я не отдалялась от него. Мы были партнёрами во всём. Я, как и сам Бон, знала, какая участь ему уготована. Знала, что мне нужно будет встретить тебя, а позже активно с тобой сотрудничать. Собственно, так и случилось. Вскоре внутри Бона завёлся ты, Утер. А через какое-то время ты стал единственной душой в этом проклятом мире, которую я могла назвать родственной.

Я до боли сжал кулаки. Она что, издевается?

— Если это так, то, выходит, ты предала единственную родственную душу? А потом продолжила изображать любовь с Боном?

— Да, — тихо ответила она. — Говорю же, тогда я не могла пойти против воли Покровителя. Физически не могла. Что мне ещё оставалось? Ничего. Только надеяться, что однажды я стану достаточно сильной, чтобы вернуть своей душе свободу. И это случилось! Благодаря тому, что Рюгус получил доступ к энергии Зуртарна и делился ей со своими приближёнными.

— Твои слова отличаются от тех, что ты сказала днём на крыше Зуртарна, — сухо заметил я.

— Но не шибко-то им противоречат. Хоть ты и был Отблеском, тебе в полной мере не понять меня. Не понять, что это такое, когда у тебя одновременно две твоих воли и они идут наперекор друг другу. Одна воля — твои чувства, другая — непреодолимое стремление следовать указам Покровителя.

— Да, мне не понять, — слегка удивлённо произнёс я. — У нас с Богом Тьмы таких проблем не было.

— Повезло тебе, — усмехнулась Уна и тут же продолжила: — но вернёмся к твоему замечанию. Я нисколько не врала богам. Какая-то часть меня действительно хотела возвышения Рюгуса. Ведь существовал шанс, что я никогда не смогу от него избавиться и мне придётся вечно под ним ходить. К тому же… К тому же у тебя была Тиара… — закончила она тихо.

— А если бы её не было?

— Эх… Умеешь ты задавать неудобные вопросы. Если бы её не было, значит, мы какое-то время были бы вместе, а потом случилось бы то, что случилось. Сил бы мне это не прибавило. Я не смогла бы уговорить Рюгуса избавиться от Бона внутри тебя. А после его возвращения… страдала бы гораздо больше. Проклятый мир… — процедила Уна сквозь зубы.

И снова тишина. И снова я не знаю, что сказать. Да и нужно ли что-либо говорить?

— Я искренне сочувствую твоей утрате, — неожиданно произнесла она, резко поднявшись на ноги. — Ты мне веришь?

— Да, — честно сказал я.

— Спасибо. Но… могу я задать ещё один вопрос?

— Нет, Уна, — я догадывался, что она хочет спросить. И я дал ей свой ответ.

— Поняла, — кивнула она. — Но, прошу тебя, скажи это чуть иначе. Скажи: «Нет, Уна. Пока что нет».

Мне не хотелось этого говорить, но было желание хоть немного пойти ей навстречу. Пусть для этого и пришлось соврать:

— Нет, Уна. Пока что нет.

— Хорошо, — тут же улыбнулась девушка. — Посмотрим, что будет потом. Бывай, Утер! Спокойной ночи! — помахав рукой на прощанье, она направилась в сторону лагерей бывших бойцов Рюгуса и их бывших союзников.

— Спокойной ночи, Уна, — отозвался я, глядя на то, как на горизонте забрезжил рассвет. Я улёгся на траву и прикрыл глаза. Нужно заставить себя хоть немного поспать, неизвестно когда вновь придётся вступить в бой.

Сон долго не шёл ко мне, вместо него меня посещали бесконечные и не особо важные в этот момент мысли, крутящиеся вокруг рассказа Уны, надвигающейся войны с хаоситами, участия в ней людей и истлевших на одной стороне, будущего Зуртейна после…

Постепенно всё это растаяло, и в моей голове осталась лишь одна мысль: «Тиара… почему ты покинула меня? Где сейчас твоя душа? Если я захочу отправиться к ней после всего этого, сможет ли моя душа найти к тебе путь?»

Примерно на этой мысли я и уснул.

* * *

— Волхв, вставай! Просыпайся, прошу тебя! — сквозь сон я услышал встревоженный голос Старика и почувствовал, что моё тело кто-то сильно трясёт. Открыв глаза, увидел чёрный капюшон с непроглядной Тьмой внутри.

— Что случилось? — спросонья я слабо соображал, иначе уже бы выдал наиболее вероятное предположение.

— Братство Кровопускателей вторглось в Зуртейн! — быстро проговорил Древний, перестав меня трясти.

Я тут же уселся на траву и нахмурился, глядя прямо перед собой на мелкую речушку.

— Стало быть, узнали, что мы восстановили Единство, а скорее всего, они и вовсе в курсе того, что у нас здесь происходит. И поэтому решили не давать нам времени на подготовку.

— Я тоже так думаю, волхв.

Вскочив на ноги, я подбежал к воде и окунул в неё голову, затем тряхнул мокрыми волосами и проморгался.

— Так, всё, — решительно проговорил я. — Я готов! Какова численность врага? Где он?

— Много где, волхв. Они ударили сразу по многим крупным городам, а небольшая их группа наблюдает за Зуртарном. Я прошу тебя, отправь Уну, Берга и бывшую армию Рюгуса в Лонгеру, а сам вместе с Кейном, Марой и нашей армией отправляйся на защиту Шескиз-Ордона. Иди к пятнадцатой крепости.

— Вместе с людьми? — удивился я. — Они действительно потребуются?

— Будь уверен, найдутся противники, с которыми смогут справиться люди, — кивнул Старик. — Прошу, поспеши, армии уже почти готовы к переносу.

— Понял, — кивнул я.

— Удачи, волхв! — Древний поднял правый рукав своего балахона и растаял в воздухе.

— Вперёд, Велла, — приказал я своей собаке, — нас уже ждут!

И сорвался с места. Самостоятельно я теперь передвигаюсь гораздо быстрее, чем на спине булькорга.

Глава 22. Новая война

Шескиз-Ордон — гигантский по местным меркам городской комплекс. Эдакий полис-мегаполис, состоящий из множества городков и окружённый крепостями, соединёнными между собой многокилометровой системой защитных стен.

Так было раньше.

— Мать моя, что здесь произошло? — донёсся до моего слуха голос кого-то из воинов, когда мы вышли из портала.

— Проклятое Тление, как такое может быть?!!

Я перенёс армию к пятнадцатой крепости, как и советовал Древний. Только вот этой крепости уже и в помине не было. Как и самого города.

— Трудно дышать…

— Откуда эта слабость?..

Все постройки, люди, деревья, трава и даже земля исчезли. Вместо них нас встречала пустошь, покрытая неровными плитами. Пейзаж напоминал соляную пустыню, вот только плиты были не белые, а серые. Кроме того, в воздухе висел серый смог, заслоняющий солнце.

— Что с моей семьёй?..

— Что с теми, кто остался здесь?..

— Что за твари всё это сотворили?..

— Спокойно, воины! — пророкотал я, усилив голос. — Не забывайте, что в Шескиз-Ордоне много тайных ходов для эвакуации жителей! Успокойтесь! И приготовьтесь к бою! Иначе наши враги весь мир превратят в безжизненную пустыню!

На самом деле, всё обстояло немного не так. Насколько я понимаю, сейчас хаоситы нас ослабляют, а заодно и сами «кушают». Однако это лишь подготовка, после их вторжения Зуртейн не станет пустыней. Зуртейн просто исчезнет.

— Чувствуете? — повернув голову, тихо спросил я у своих друзей. — Под ногами у нас нет энергии. Полагаю, её и в воздухе не было сразу после поглощения, но потоки воздуха всё ещё гуляют туда-сюда.

— Именно поэтому мы можем дышать, — кивнул Кейн.

— Тяжело будет биться на такой территории, — заметила Мара.

— А я ещё думал, почему так трудно было открыть порталы, — вспомнил я, оглядываясь по сторонам. Приходилось усиливать зрение энергией, чтобы увидеть хоть что-то. Чёрт возьми, даже простые энергетические манипуляции даются здесь сложнее, чем обычно. Проще тратить внутреннюю энергию, чем брать внешнюю. — Смотрите, — указал я вдаль, — ещё не весь город поглотили!

— Воины!!! — громко обратился я к армии. — Часть Шескиз-Ордона всё ещё сопротивляется захватчикам! За мной!!! В бой!!!

Сорвавшись с места, я без промедления рванул вперёд. Мара и Кейн поспешили следом. Разумеется, войска отстали (всё-таки нашу скорость они поддержать не могли), но опытные командиры не теряли даром ни секунды — молниеносно раздали нужные команды и, возглавив бойцов, сразу же повели их в бой.

Я довольно быстро увидел хаоситов и оказался, откровенно говоря, удивлён. Во-первых, их было всего лишь десять «штук». Конечно, малочисленность можно понять, я никогда и не полагал, что этих созданий будет тысячи; так они ещё и разделились, чтобы сражаться по всему Зуртейну. Ну а во-вторых и в главных, хаоситы выглядели практически одинаково! Метров восемь в высоту, прямоходящие, антропоморфные, с двумя парами рук и длинным хвостом как у сказочных драконов. От кончика хвоста до самого лба тянулся гребень, тело было багряного цвета и на вид будто сделано из камня. На коже по всему телу тянулись вишнёвые прожилки, на дне которых словно стекло застыла вишнёвая жидкость. Головы созданий формой рогов, ушей и разрезом глаз напоминали бизоньи, за исключением вытянутого рта и носа — эта часть черепа будто была отсечена, и её место занимали безгубые человеческие челюсти.

Да, в первую очередь меня поразил именно внешний вид захватчиков и их похожесть между собой. Все они будто приходятся друг другу братьями-близнецами! Да и ещё при этом монстры. Честно говоря, я предполагал, что они будут более разнообразной внешности и более похожи на людей. С другой стороны, это лишь мои ожидания, основанные на том, как выглядели два предыдущих встреченных мной хаосита.

Но всё-таки… как-то это неправильно. Разве столь могучие сущности не должны быть наделены индивидуальностью?

На стороне хаоситов, кроме них самих, сражались странные создания примерно человеческого роста. Я бы описал их словом «тени», но с оговорками — тела чёрных полупрозрачных чудовищ были угловатыми. Будто бы их создавал самый что ни на есть начинающий художник-абстракционист, пробующий себя в геометрическом стиле. В фигурах теней отсутствовала привычная антропоморфность — вытянутые тела-многогранники составляли процентов восемьдесят от самих тварей, ноги коротенькие, руки — длинные тонкие линии. И страшные глаза — восьмиугольники вишнёвого цвета.

Пусть я и назвал монстров «тенями», пусть сквозь них (хоть и с трудом) можно было видеть, их тела всё же были осязаемыми, и на них оставались следы после особо мощных ударов наших бойцов.

Да, выжившие были. По крайней мере, среди тех, кого оставили защищать Бескрайний Дворец. Хотя… их очень мало, и бьются люди, огроиды да лягоиды с таким остервенением в глазах, будто мысленно уже отдали свои жизни и теперь отчаянно пытаются забрать с собой как можно больше врагов. Пожалуй, я знаю, что здесь произошло. Те, кого мы сейчас видим, действительно герои-смертники, пытающиеся выиграть время для побега «гражданских».

Ух ты… среди сражающихся — Реррх! В своё время будущий вождь огроидов чуть ли не истерику устроил, требуя взять его с собой на битву с войсками Рюгуса. Однако мне удалось убедить его, что кто-то из лидеров племени должен остаться с обычными жителями. Кто-то должен защитить их в случае непредвиденных обстоятельств. Полагаю, старший сын моего биологического тела был уверен, что никаких непредвиденных обстоятельств не случится.

— ДРОХЕН!!! — проревел я, на бегу принимая форму огроида. — ПОМОГИТЕ РЕРРХУ!!! КАЗИМИР, НА ВАС ОСТАЛЬНЫЕ ТЕНИ!!!

Жрец огроидов, как и Матерь Племени, участвовали в походе против сил Рюгуса. Более того, несмотря на своё место в иерархии племени, Дрохен оказался сильнейшим воином среди соплеменников (если не считать меня) и неплохим командиром — сказывался опыт молодых лет — так что именно он возглавлял отряд огроидов в сражениях.

— ЕСТЬ!!! — рявкнул жрец.

@books_fine канал в телеграме, где можно выкладываются книги которых еще нет в интернете, в том числе и те, которые еще в стадии написания, ждем вас! https://t.me/books_fine или @books_fine по всем вопросам и предложениям писать: fine.mosh@yandex.ru

— Есть! — донёсся до меня голос Казимира.

Я не боялся предстать перед своими соратниками в форме огроида. Ещё до битвы с Рюгусом всем всё объяснил и продемонстрировал. Благодаря поддержке Древнего, Дрохена, Нургии и Дышащего с миром, а также моему личному авторитету, проблем с огроидами не возникло. Никто не посчитал, что, заняв тело их вождя, я его оскорбил.

Мой крик привлёк к нам внимание хаоситов, хотя даже если бы я молчал, сущности их уровня точно заметили бы приближение огромного количества энергии. Сразу пятеро представителей Братства Кровопускателей одновременно перенеслись со своей передовой к нам. Хоть до этого они и находились в разных местах — мгновенье, и пятёрка хаоситов стоит плечом к плечу прямо перед нами.

Чёрт возьми, они же действительно как двое из ларца — в смысле, полностью одинаковы с лица. Да и с тела тоже.

Центральный хаосит (условно Третий) взмахнул рукой, и прямо перед ним и его братьями появилась целая орда теней. Зашуршав, как полиэтиленовые пакетики, чёрные полупрозрачные монстры бросились в бой.

Что ж, отлично! Дополнительная подзарядка нам не помешает!

Не меняя направления, я бежал прямо на тени, преодолевая по сто с лишним метров за один шаг. Когда до врага оставалось всего ничего, выставил перед собой правую руку, мгновенье и…

Мысленно я ликовал! Я мог поглощать мерзких чёрных созданий и переваривать их энергию. Причём само «переваривание» оказалось необычайно лёгким! Что, если подумать, логично — высшие сущности используют хорошо очищенную энергию.

Выражения лиц Кровопускателей ни капли не изменились — наши враги оставались всё теми же безэмоциональными глыбами. Казалось, им плевать на то, что я за несколько секунд полностью поглотил посланный нам наперехват отряд теней.

Меня переполняла энергия. Я ускорился сильнее прежнего и через мгновенье оказался прямо перед центральным хаоситом. Я уже держал увеличившуюся в размерах тришулу обеими руками, ударил вверх с мощным подшагом, выплёскивая через своё оружие концентрированную энергию, и…

Хаоситы, стоявшие справа и слева от центрального (условно Второй и Четвёртый), подались вперёд и схватили древко тришулы каждый двумя руками. Третий тоже успел вцепиться в древко всеми четырьмя верхними конечностями, однако этого было мало, чтобы полностью защититься — три энергетических луча, сорвавшихся с лезвия трезубца, слились в один и ударили в живот Кровопускателя. Нет, не пробили насквозь, но оставили глубокую рану.

На серые плиты, заменившие здесь траву и землю, брызнула вишнёвая кровь хаосита. Упавшие капли тут же превратились в полупрозрачные фигуры, состоящие из овальных пузырей. Появившееся твари отдалённо напоминали шестилапых собак. Они тут же атаковали меня.

Я укрепил тело энергией и приготовился. Если с лёгкостью смог впитать тени, то что помешает мне поглотить и этих созданий?

Едва первая зубастая пасть прикоснулась к моей броне, я понял, что был прав — зубы, челюсти, голова, а после и всё тело монстра исчезло, став моей энергией. То же самое случилось со второй «собакой», третьей, четвёртой…

Однако времени праздновать победу у меня не было — трое хаоситов всё ещё держали мою тришулу, безучастно наблюдая за судьбой «собак». Я попытался вновь сконцентрировать энергию в своём оружии, но сразу понял, что не получается! Её банально высасывают. Кровопускатели отвечали мне моей же монетой. Между тем рана Третьего довольно быстро затягивалась.

Почувствовал, что к нам приближается хорошо знакомая мне энергия — некромант вместе со своей зомби, немного отставшие ранее, наконец-то нагнали меня! Но к сожалению, помощи я не получил — два других хаосита, до этого стоявших без дела (пусть будут Первый и Пятый), рванули наперерез Кейну и Маре.

Рана Третьего окончательно затянулась, а «собаки» все до одной растворились внутри меня. Именно в этот момент раздался оглушительный хруст. Древко артефактной тришулы не выдержало мощи восьми рук хаоситов и треснуло. От верного трезубца у меня остался лишь заострённый черенок — считай, практически бесполезная в данный момент палка.

Зато я освободился и отпрыгнул назад. В голове мелькнула мысль: «странно, что хаоситы сами толком не нападают». Как раз в этот миг Второй и Четвёртый исчезли. Невероятно сильный удар сразу двух ног я почувствовал раньше, чем ощутил появление за спиной могучей энергии хаоситов. А затем, как пуля, полетел вперёд прямо на Третьего.

Из-за боли в спине я потерял драгоценные мгновения и не успел сконцентрироваться, чтобы атаковать противника. Зато враг ждал меня: плавно ушёл в сторону и обрушил на мою шею удар рёбрами сразу двух правых ладоней.

Меня впечатало в плиты. Натурально! Моё огроидское тело будто метеорит создало вокруг себя кратер глубиной метров тридцать. Тяжело захрипев, я повернул голову и увидел, что Третий просто завис в воздухе. То есть, серые плиты под его ногами ушли вниз, а он сам остался на месте.

Глядя на меня, Третий, Второй и Четвёртый перекинулись несколькими фразами на неизвестном мне языке. Учитывая, что до сих пор у меня не возникало проблем с коммуникацией с иномирцами, да и у Уны, сумевшей наладить отношения с жителями других миров, тоже, то предположить можно одно из двух. Либо нам демонстрируют пренебрежение — мол, негоже скоту понимать разговор хозяев — либо «автопереводчик» в голове у путешественников по мирам действует лишь в пределах одной Вселенной.

Хотя, если бы хаоситы хотели, чтобы мы их поняли, то мы бы их поняли. Стало быть, оба варианта могут быть одинаково верными.

Интересно, как там Казимир и остальные? Здесь ещё пять Кровопускателей, которым никто, кроме нас, троих вообще противостоять не может. Придут ли боги на помощь своим Последователям? Вряд ли… Сражаться нужно по всему миру. Объективно говоря, мы в меньшинстве.

Глава 23. Бой при Шескиз-Ордоне

Частично подавив боль с помощью энергии, я поднялся на ноги. Меня шатало из стороны в сторону, но я всё-таки смог задрать голову так, чтобы видеть врагов и хоть как-то приготовиться к бою.

Кровопускатели вновь что-то обсудили между собой. Их голоса звучали спокойно и, как и их лица, не выражали ровным счётом никаких эмоций.

Я концентрировал энергию. Раз уж мне дали возможность, нужно пользоваться ей на двести процентов. Я видел их скорость. Я… нет, не скажу, что я готов к ней, однако теперь меня будет сложнее застать врасплох.

Второй и Четвёртый, стоявшие на краю воронки, вновь исчезли. Я с силой оттолкнулся и отпрыгнул назад, одновременно с этим выпустив из правой ладони толстый луч тёмно-фиолетовой энергии.

Если бы остался стоять на месте, оба хаосита появились бы у меня за спиной. Теперь же я сам был позади них, скорректировал направление луча и атаковал Второго.

Кровопускатель защитился, выставив перед собой руку и начав поглощать энергию луча. Моя мощная атака сдвигала врага с места, поэтому он быстро выставил перед собой три оставшиеся руки. Выражение лица Второго так и оставалось равнодушным, но я видел, как его когтистые пальцы на ногах впились в серую твердь, коей стала земля после того, как из неё выпили энергию. Мне показалось, я заметил, как вздулись все его мышцы. Да, я не жалел сил, и этой атакой мог бы одолеть многих богов Зуртейна.

Всё равно я был слегка удивлён тем, что могу перебороть хаосита даже здесь, в местности, практически лишённой энергии. Действуя только за счёт той энергии, что уже есть внутри меня. То есть при прочих равных условиях, в бое один на один, я бы одолел своего противника. При этом мне не пришлось бы даже выкладываться сверх меры… Нет, конечно же, я не выходил на этот бой с мыслями о поражении или думая о том, что мне не победить. Однако опасения были, ведь я видел на что способны хаоситы первого и второго поколения. Слышал рассказ Ивана. Неужели четвёртое так сильно уступает им в силе?

Четвёртый исчез, так что мне пришлось тут же отпрыгивать вправо, не прекращая давить Второго лучом. Едва ноги коснулись серых плит, я вновь оттолкнулся, сокращая дистанцию со Вторым. Прыжок, удар обломком древка…

Да, чёрт возьми! Да! Да! Минус один!

Обломок древка будто короткое копьё пробило насквозь голову моему врагу. Сам я повис на нём, точно обезьяна на дереве, однако понимал, что долго нельзя оставаться на одном месте. Так что сразу выдернул древко и обеими ногами оттолкнулся от груди Второго. Естественно, использовал для этого энергию, так что мой толчок стал ещё и довольно мощным ударом.

Третий и Четвёртый не спешили нападать. С присущим им равнодушием на лицах они смотрели, как пятится назад Второй и как льётся из его раны вишнёвая кровь.

Враг с пробитой головой бросил на меня хмурый взгляд и просто исчез. Хм… я впервые увидел хоть какую-то эмоцию на лице одного из хаоситов.

— Пройдёт время, и он вернётся, — проговорил спокойный вполне себе человеческий голос. Я удивлённо повернулся в сторону Четвёртого.

— И что? — отозвался я, концентрируя энергию. — Сейчас-то я победил, а он сбежал.

Сверху послышался непонятный говор — Третий явно не желал присоединяться к нашей беседе и, похоже, говорил Четвёртому, что не стоит тратить время. Ответив своему товарищу, Четвёртый вновь перевёл взгляд на меня и исчез. Не так, как Второй — того и след простыл, Четвёртый использовал, скажем так, короткую телепортацию. Ту самую, что хаоситы уже не раз мне демонстрировали.

Как и раньше, я отпрыгнул в сторону, однако сразу почувствовал огромный всплеск энергии у себя под ногами. На одних инстинктах с силой оттолкнулся и высоко подпрыгнул. Серые плиты на дне кратера лопнули, превратившись в крошево, из-под которого вырвалось бесчисленное множество пик, копий и алебард.

Смертоносный лес тысяч оружий рос с невероятной скоростью. Каким-то чудом я успел создать фиолетовое энергетическое облако, на нём подняться ещё выше и отлететь в сторону от вражеской техники.

Однако в тот же миг ощутил сразу два источника энергии. Раздался гром, и в меня ударили молнии. А затем поток режущего ветра искромсал моё облако и мою шкуру.

В самый последний момент я выпустил ещё одно облако. Оно появилось буквально в полуметре над серыми плитами, избавило меня от болезненного падения и унесло от нескольких копий, выросших как раз там, где я должен был упасть.

К Четвёртому и Третьему присоединились ещё двое хаоситов. Именно поэтому за последние несколько секунд ситуация на поле боя так резко изменилась. Кроме того, после потери Второго Кровопускатели, похоже, решили потратить на меня больше энергетических ресурсов. Иначе говоря, решили сражаться всерьёз.

— Утер! Мы поможем!!! — услышал я Кейна.

Некромант концентрировал энергию. Вроде бы это вполне нормальное действие во время боя, однако, когда я повернулся на его голос, сильно удивился. Кейн сидел на спине у Мары. Ну а зомби, придерживая руками ноги своего наездника, стремительно маневрировала, уворачиваясь от атак двух хаоситов. Эта парочка вела Первого и Пятого к остальным Кровопускателям. Иными словами, предлагала сразиться шесть на три. Полагаю, мои друзья хотели быстро разделаться со своими противниками и после этого прийти мне на помощь, но что-то пошло не так. Вряд ли в бою один на один хаоситы сильно прижали некроманта или его зомби. Хочется верить, что именно Кейн с Марой хорошенько потрепали своих противников. Однако благодаря чудовищной регенерации (которая требует огромных энергозатрат) и Первый, и Пятый выглядели как новенькие.

Как только я поравнялся с зомби и некромантом, вновь ощутил огромную концентрацию энергии над головой. А через миг на нас обрушился дождь из молний.

— Стойте! — рявкнул я, вскинув к небу руки. Я создал энергетический купол, накрывший нас троих. Моя защита поглощала энергию молний и тут же передавала её мне. Сперва я испытывал приятные ощущения, но вскоре почувствовал, как начинают гудеть энергетические каналы внутри меня. Больше не было сил контролировать облачко, оно лопнуло, и я приземлился громадными огроидскими ступнями на серые плиты.

— Мара, атака снизу! — резко скомандовал Кейн.

— Поняла! — тут же отозвалась зомби.

Опора под ногами затряслась, а всё потому, что не самая живая часть нашей компании принялась неистово топать, будто пытаясь раздавить тысячи невидимых тараканов. Мара прекрасный рукопашник, её удары молниеносны, как и способность мгновенно концентрировать энергию в конечностях и выпускать её с каждым стремительным ударом. Зомби умудрилась уничтожить копья и прочее оружие до того, как оно вообще успело выскочить из-под земли. Разрушила вражескую технику на корню.

Нам повезло, что только один хаосит атаковал из-под земли. Если бы это делали сразу трое, как в случае с нынешними молниями, Мара бы не сдюжила.

Я и сам с огромным трудом держал купол и поглощал энергию. Чувствовал, что если что-нибудь не предприму, то моё тело начнёт лопаться от избытка силы. Но как же трудно сейчас одновременно впитывать и использовать… Ещё и думать…

Проклятье! Что делать? Если оставить всё как есть — умрём. Если попытаться отвлечься… Есть шанс, что потеряю концентрацию, и мы тоже умрём. С другой стороны, возможно, всё получится.

Выбора нет.

Почувствуй энергию внутри себя и направь к стопам. Преобрази её по пути, убери всё смерть несущее, оставь только жизнь. Ты уже делал это раньше. Сделай снова. Подумаешь, параллельно приходится противостоять трём хаоситам.

— Ух ты! Отлично, Утер! Земля оживает! — радостно воскликнула Мара. — Теперь мы с Кейном можем сражаться в полную силу! Теперь и нам есть откуда черпать энергию!

Мне стало заметно легче, и я бросил взгляд на крошево серой плитки под ногами. Ха, оно превратилось в покрытую травой землю! Вот начали расти цветы… Прекрасно! Нужно попытаться создать другие, более полезные сейчас растения.

— Продолжай, Утер, — коротко велел Кейн, — как выдастся момент, я атакую. Вы прикроете. Потом добьёте.

— Оу-у-у… — захрипел я, почувствовав, что количество молний, бьющих в барьер, удвоилось. Теперь уже все шестеро хаоситов решили раздавить нас! Проклятье, так ведь действительно и лопнуть можно! Хотя, с другой стороны, так я получаю вдвое больше энергии…

— Кейн… — прохрипел я, — десять секунд… и будет… шанс… атакуй…

— Десять… Девять… — Мара начала отсчёт вслух. Явственно слышалось, что наша зомби нервничает.

— Прошу тебя, не нужно, — тепло произнёс Кейн. — Лучше успокойся и сконцентрируйся.

Она без лишних споров послушала своего некроманта и замолчала.

Ну а я чувствовал, что даже несмотря на то, что я «сливаю» лишнюю энергию, долго противостоять сразу шести Кровопускателям для меня нереально. Если бы мы продолжили мериться мощью, я бы очень скоро сломался, и нас с Кейном и Марой мгновенно бы прикончили.

Так что я сделал свой ход. Я контратаковал и не боялся, что враги почувствуют мою энергию раньше, чем попадут в ловушку. Ведь в любом случае, когда хаоситы отвлекутся, их напор тут же ослабнет.

Собственно так и случилось. Трое из шести хаоситов прервали свою атаку молниями, попытавшись сбить моё нападение. Держать купол против троих оставшихся врагов стало гораздо проще, я мог сильнее сконцентрироваться на собственной атаке.

Всё-таки наши противники жадные! Они пришли сюда забирать ресурсы, а не тратить их. Поэтому ничего удивительного нет в том, что вскоре уже все Кровопускатели начали поглощать энергию из громадных зелёных лиан, выросших прямо под их ногами.

Я убрал купол, и Кейн с Марой рванули вперёд, сам же я ещё больше усилил свою зелёную атаку. Сделал её трёхсоставной — большая часть лиан атакует в лоб, часть бьёт сзади — этот финт разгадывают и встречают, а вот третья волна…

Моим чудесным растениям удалось оплести ноги двух хаоситов к тому моменту, когда Кейн остановился метрах в двадцати от них. Расставив широко ноги, согнув колени, он выставил вперёд правую руку, а левой схватил её за предплечье.

Из пальцев некроманта заструилась темно-зелёная дымка, практически мгновенно достигшая хаоситов и практически полностью скрывшая их от наших глаз.

Но кое-что разглядеть оставалось возможным. Мне показалось, что Кровопускатели замерли, и… вроде бы их камнеподобная кожа стала трескаться.

— Уничтожьте… их… — с трудом промолвил Кейн.

Мара, всё это время копившая энергию, сорвалась с места и обеими ногами врезалась в голову одного из хаоситов. Удивительно, но голова столь выдающегося создания разбилась, будто была сделана из хрусталя. Зомби приземлилась где-то внутри облака, ударила ногой по другому хаоситу и резко отпрыгнула назад, оказавшись на зелёном участке, из которого росли лозы.

Всё понятно. Для того, чтобы повергнуть хаосита, ей потребовалось высвободить огромное количество энергии. Сейчас же девушке вновь нужно концентрироваться, а на это уйдёт время. Чёрт подери, я неслабо выложился, когда атаковал раньше! Да я почти пустой. Если бы тогда экономил, не смог бы загнать врагов в ловушку и подставил бы под удар Кейна.

— Давайте… — прохрипел некромант. Кинув на него взгляд, я скривился — кожа моего друга побледнела. Техника, которую он так долго готовил, требует огромнейших энергозатрат. Повторить её в этом бою он больше точно не сможет.

Проклятье!

Я мог бы попытаться выпить энергию из хаоситов через лозы… Но тогда, более чем уверен, начну невольно поглощать и энергию Кейна из его зелёной дымки. А если это случится, техника некроманта ослабнет.

Пока мысли метались в моей голове, я концентрировал силы. Мне ничего не оставалось, кроме как сосредоточиться пока на одном хаосите и расплющить его с помощью лиан.

Этим я и занялся. Между тем Мара приготовилась и вновь рванула в темно-зелёный туман.

Её удар правой ногой был встречен блоком из четырёх перекрещенных рук. Мощь зомби сдвинула хаосита с места, более того, две его руки будто бы взорвались — оторванные кисти упали на созданную во время моей прошлой атаки зелень.

— Кейн!!! — воскликнул я, увидев, что три хаосита исчезли. Несложно понять, кто является их целью, так что я сразу же ринулся на помощь своему другу.

Но мой манёвр просчитали. Один из Братства возник прямо передо мной, и хоть я резко ушёл в сторону, всё равно потерял даже теоретическую возможность добраться до некроманта раньше врагов.

Один хаосит появился перед лицом Кейна, другой — за его спиной. Они ударили одновременно всеми своими руками.

— Кха… — выдохнул Кейн, закинув голову. Предыдущая супертехника стоила моему другу больших потерь. Он не смог защититься, не успел уклониться.

И умер.

Глава 24. Короткое затишье

— СВОЛОЧЬ!!! — рёв Мары, полный боли, разнёсся над полем битвы. А через полмгновенья колено зомби врезалось в поясницу хаосита, стоявшего перед Кейном.

В следующий миг мой кулак обрушился на голову этого урода, которая тут же взорвалась точно переспевший арбуз, упавший с высоты на асфальт.

— Г-Р-Р-А-А-А!!! — взревел я, повернувшись к другому хаоситу.

Прямо на моих глазах он исчез. Я изумлённо обернулся — никого из других Кровопускателей поблизости тоже не было. Прислушался к своим рецепторам — действительно, враги покинули поле боя.

— Р-р-р… — сжав зубы, прорычал я и внезапно ощутил, что сил в моём теле больше не осталось. Еле-еле перебирая ногами, я побрёл к Маре.

Зомби дрожала, положив голову некроманта себе на колени. Она беззвучно плакала, по бледным щекам текли слёзы.

Хорошо, что Мара осталась жива после смерти Кейна. Оба настолько продвинулись во владении энергией, что невозможное стало возможным. Она не стала человеком, но…

— Кейн… милый… прости меня… — зашептала девушка, прижав к себе бесчувственное тело. — Если бы я прочувствовала… если бы успела вернуться…

А хорошо ли, что Мара осталась жива? Он был для неё всем! Даже не смыслом жизни, а самой жизнью. А теперь?..

Я с силой сжал зубы и рухнул на колени рядом со своими друзьями. Положил тяжёлую огроидскую руку на плечо девушке:

— Прошу, не вини себя. Он бы не хотел, чтобы ты плакала. Совсем недавно ты просила меня не делать глупости, и теперь…

Яростный взгляд заплаканных глаз хлестнул по мне кнутом.

— О, будь уверен, Утер… — прошелестела Мара, — глупостей я не наделаю. Лишь уничтожу всех этих тварей! Скорей! Скорей бы они появились снова! Но пока их нет, оставь меня! Пожалуйста…

Я молча кивнул и с трудом поднялся. Чувствовал, как со стороны города приближается знакомая энергия, заковылял навстречу гостье. Мы на войне. Я полностью разделяю чувства Мары, мы ещё поквитаемся за Кейна. Сейчас ситуация не та, что была с Тиарой. Сейчас только начало.

Проклятье, что ж так рука болит?

— Благодарю, что заняли трёх других хаоситов, — я обозначил поклон светловолосой Матери Тления в васильковом платье.

— Не могу сказать, что это было просто, — ответила она, поглядывая на два вражеских трупа с расколотыми головами.

— И тем не менее достаточно, чтобы заставить их сбежать, — заметил я.

— Мы не смогли никого уничтожить, — покачала головой она. — Лишь тяжело ранить одного.

Разумеется, эта Мать Тления не в одиночку сражалась с хаоситами — в разгар боя я чувствовал гораздо больше энергии Тления вдалеке.

— Я обещал вашей королеве тела наших общих врагов, — сменил тему я. — Можете забрать один труп.

— Один? — удивилась моя собеседница.

— Второй пока что нужен мне.

— Позвольте узнать зачем?

— Затем же, зачем и вам. Попробую с его помощью восстановить силы.

— Не возражаете, если я понаблюдаю?

— Нет, — ответил я и направился к трупу хаосита, убитого Марой.

Ступив на зелёный ковёр из диких лиан, я бросил взгляд на те лианы, что были скручены в форме гигантской антропоморфной фигуры. В них раньше находился хаосит, которого я пытался расплющить. В тот момент, когда техника Кейна сильно ослабла, и другие Кровопускатели смогли из неё вырваться, чтобы убить моего друга, прервать его технику и отвлечь меня — тогда не додавленный хаосит выпил энергию из лиан, а затем прямо из этого положения и перенёсся куда-то вместе со своими собратьями.

Сволочь! Урод! Мразь!!!

— Кха-кха… — я начал заводиться, отчего потерял концентрацию. Боль мгновенно завладела моим телом, я покачнулся и рухнул на бок возле обезглавленного трупа.

Правая рука болела больше всех остальных частей тела. Я в очередной раз глянул на неё — шерсть на казанках как будто была опалена, но других изменений не видно. Должно быть, внутренние повреждения. Тот удар, который завершил Бой при Шескиз-Ордоне, я нанёс в порыве безумного гнева. Мне кажется, тогда я использовал больше сил, чем могло позволить моё тело. Кроме того, во время самого сражения истратил все свои ресурсы.

Надеюсь, я смогу что-нибудь извлечь из поверженного врага.

Закряхтев, я потянулся рукой к трупу хаосита и положил на него тяжёлую огроидскую ладонь. Наши враги — могучие существа не из этого мира, и только по этой причине после смерти в них ещё какое-то время остаётся энергия. Я чувствую её — чистую, могучую. Нужно лишь втянуть и…

Сам не заметил, как поглотил хаосита. Полностью. От него не осталось ни капель крови, ни головы.

— Впечатляет, — в голосе Матери Тления отчётливо звучало удивление. — Пожалуй, мне стоит поторопиться и забрать обещанный труп, пока ты и его не съел, — интересно, сейчас я слышу шутку конкретной Матери Тления, что стоит подле меня, или же через неё со мной разговаривает сама Королева?

— Кстати, думаю, тебе полезно узнать, что практически все бои с хаоситами сейчас закончены, и наши враги собирают силы, чтобы атаковать Зуртарн. Ждать долго они не будут. Возможно, уже выдвинулись.

— Благодарю, — кивнул я, про себя восхищаясь способностью тварей Тления телепатически обмениваться информацией на больших расстояниях.

— Не за что, — пожала плечами Матерь и, подняв труп хаосита, рванула в сторону ближайших земель Тления.

Вернув себе человеческий облик, я подошёл к тому месту, где только что стояла моя собеседница, и поглотил кровь да ошмётки черепушки Кровопускателя, разбросанные по серым плитам. В дальнейшем, видимо, мне придётся возвращать к жизни все те земли, что успели испортить хаоситы.

Недалеко от Мары я увидел обломок древка своей тришулы. Подойдя к нему, поднял в руки и напитал энергией. Остальные части, разбросанные чуть вдалеке, тут же вернулись на место — моё оружие полностью восстановилось.

— Отправляемся в Зуртарн? — Мара подняла глаза, горящие холодной яростью, и уставилась на меня.

— Ага. Как ты себя чувствуешь?

— В порядке. Ты?

— Неплохо.

— Тогда переноси нас скорее, — велела девушка, поднявшись на ноги. Тело своего возлюбленного Мара держала на руках и явно не собиралась оставлять его здесь.

— Хорошо, — ответил я и начал открывать портал.

* * *

— Кейн тоже? — едва мы появились на крышу Зуртарна, Норидуэль подался к нам. — Проклятое Тление! — выругался он.

— Эй, мы здесь ни при чём! — усмехнулась Уртия, сидевшая на кресле. Возле её ног примостился израненный Биргейн.

Мара обожгла Королеву Тления гневным взглядом и уж было открыла рот, однако твёрдый голос Древнего прервал её:

— Уртия, прошу тебя, — прогремел Старик, — воздержись от провокаций. Сейчас это неуместно.

— Да, поняла я, поняла, — махнула рукой бывшая Богиня Праведности.

— Мара, — Древний вновь повернулся в нашу сторону. Опустив капюшон, он мотнул им из стороны в сторону, будто покачал головой. — Мне очень жаль, — тихо произнёс Старик, — правда…

— Будто мне есть дело до вашей жалости, — огрызнулась зомби и зашагала к краю крыши, подальше от остальных.

— Оставьте её, — еле слышно проговорил я, проводив взглядом подругу.

Мне была прекрасно понятна её боль. Знал я и то, что никакие слова не смогут унять разъедающее душу пламя в груди девушки. Однако… если и можно найти что-то хорошее в текущей ситуации… Да, чёрт возьми, есть плюс в том, что у нас имеется ярко выраженный враг, виновный в смерти моего друга. И пока Мара не разорвёт глотки куче хаоситов, можно не переживать, что зомби наложит на себя руки. Ну а после войны… после войны будет видно.

— Ты как сам, Утер? — придавил мне плечо ладонью Норидуэль.

— Отвратительно, как и вы все, — ответил я, медленно оглядев крышу башни.

— Хах, лучше и не скажешь, — горько хмыкнул Берс. Сидя в кресле, он зажимал окровавленную культю. Бог Кровавой Битвы лишился правой руки практически по плечо. Он ждал, когда освободиться Хиллиса, в данный момент занятая исцелением Нии. Богиня Дождя лежала без чувств, недалеко от постамента с Единством. Рядом с Нией лежали и два Бога Разрушений, и Фета — богиня любви. Все без сознания, но все живы. Иначе бы их здесь уже не было — после смерти тела богов почти мгновенно растворяются.

То, что я не видел третьего Бога Разрушений, наводило на не самые приятные мысли.

— Древний, — обратился к Старику, — что с потерями? Я имею в виду не обычных жителей Зуртейна, а тех, кто мог дать отпор Кровопускателям?

— К сожалению, они есть, — мрачно произнёс Старик. — Орвин, Кирияна и Паку не пережили эту битву.

Один из Богов Разрушения, Богиня Морока и Бог-Палач. Последний, между прочим, единственный, кто сохранял нейтралитет в войне между союзниками Рюгуса и нами. А вот после нашей победы явился на Зуртарн, чтобы поучаствовать в общем собрании.

Проклятье!

Нет, смерть трёх богов не причиняет мне столько боли, сколько смерть Кейна. Однако же потеря ударной мощи вызывает бурю негативных эмоций. В этом мире всё ещё хватает тех, кто мне дорог, однако чем меньше богов остаётся на нашей стороне, тем ниже наши шансы на победу.

Я с огромным трудом сдержался, чтобы не топнуть ногой.

В этот момент на крыше Зуртарна появились Боги Степей. Зияда поддерживала своего любимого мужа Тимирчина, зажимавшего страшную рану на животе. Следом за ними прибыли и Аэрида с Илонидой.

Постепенно на крыше Зуртарна собрались абсолютно все боги. Многие были ранены, кто-то серьёзно. Глядя на них, я чувствовал, как в груди вновь разгорается злость и негодование. Проклятье, где же Берг с Уной?

Эти двое появились самыми последними. Уна, ещё будучи Отблеском Рюгуса, обладала способностью открывать портал в Обитель своего Покровителя, ну а так как Зуртарн стоит на месте этой самой Обители, то, естественно, девушка способна самостоятельно перемещаться сюда.

И она переместилась. На руках у Берга. Без правой ноги.

— Проклятье! — не сдержался я, бросившись навстречу вновь прибывшим.

— О…? — девушка изобразила вымученную улыбку. — Беспокоишься обо мне? Приятно.

— Прости, Утер, — потупив взор, пробормотал Берг. — Я не…

— Хватит ныть, — прервала его Уна. — Ты лучник. Глупо было бы… если бы… фух… если бы полез в ближний бой. А теперь отнеси меня к остальным… подранкам. И расскажи… про их силу…

Тяжело вздохнув, Берг осторожно перенёс Уну и положил её рядом с богами, ожидающими лечения Хиллисы, затем зашагал обратно. Возле меня уже начали собираться не раненые или легко раненые боги, услышавшие слова Уны.

— Ну что там с их силой? — не выдержав, спросил Эйнар, едва Берг остановился.

— Если вдруг они поглотят какую-то часть вашего тела, остальное тело начнёт тоже исчезать, — серьёзно проговорил лучник.

— А, это, — отмахнулся Бог Воинской Доблести, — мы уже слышали.

Берс успел рассказать. Ему отрубили руку, а в следующий миг один из хаоситов наступил на неё и поглотил. Боль в обрубке многократно усилилась, по словам Бога Кровавой Битвы, её будто бы начало разъедать. В итоге, поняв, что зараза стремительно распространяется и может его полностью уничтожить, Берс принял единственно верное решение — «с запасом» отрубил осквернённый кусок своей культи.

Хорошо хоть, что обычные атаки хаоситов не дают такого эффекта, иначе бы ещё больше богов умерло. Как, например, Тимирчин бы вырезал огромную рану в своём животе?

— Древний, что сейчас делает враг? — обратился к Старику Вийон. Бог Хитрости и Лукавства выглядел так, будто только что после бани надел чистенький костюм. Следов участия в смертельной битве с могучим противником на нём совсем не было заметно.

— Всё так же собирает войска недалеко от Зуртарна, — спокойно ответил Старик.

— У нас… есть шансы? — спросила Аэрида. Я не услышал привычной стервозности в голосе богини. Он звучал настороженно.

— Шансы есть всегда, пока мы не сдались! — ударив в бронированную грудь латной перчаткой, воскликнул Эйнар.

— Верно, — сухо ответила Илонида. — Вот только помимо веры, хотелось бы ещё иметь силу. Уна, — громко обратилась она к убийце своего старшего сына. — Сможешь ли ты попросить о помощи своих знакомых из других миров? То же самое я хочу спросить и у тебя, Утер. Время пришло.

Да, на прошлом собрании мы обсуждали необходимость объединить как можно больше сил, чтобы сразиться с Братством Кровопускателей. Естественно, затронули возможность обратиться за помощью к бойцам из других миров. Однако же большинство было против.

— Во-первых… Госпожа Илонида, — слова давались Уне с трудом, — я говорила, что эти знакомцы не оставят свои… миры… чтобы сражаться здесь. А во-вторых…

— Звать слишком много иномирцев очень опасно для Зуртейна, — закончил за неё Древний.

— Не звать ещё опаснее, — стояла на своём Илонида.

— Поэтому я отправил весточку своему другу в Истинную Терру, — произнёс я, вновь обратив на себя внимание.

— Он что-то ответил? Твой друг? — тут же спросила Аэрида.

Я отрицательно покачал головой:

— Наш способ связи так не работает. Он дал мне небольшой шарик, у него есть такой же. Мы условились, что, если мне потребуется его личная помощь, я вложу в свой шарик немного энергии. Его шарик засветится. Всё. Что именно у нас происходит, я никак не могу ему сообщить.

— И когда ты связался с ним? — спросила Мавия, как и остальные пребывающие в сознании боги, не сводящая с меня глаз.

— Сразу же, как Древний поведал о нападении хаоситов. Раньше смысла не было, вдруг Иван с другими богами Истинной Терры прибыл бы в Зуртейн, а Кровопускатели бы так на нас и не напали? Столь огромное количество иномирной энергии дурно бы повлияло на наш мир просто так.

Я думал, найдутся те, кто скажет, что отрицательные эффекты для Зуртейна были бы оправданы в любом случае, однако первой заговорила Хиллиса.

— Согласна, глупо отрезать ногу, опасаясь гангрены, ещё до того, как ногу отморозил, — произнесла она, не оборачиваясь к нам. Богиня Здоровья в данный момент занималась лечением Феты.

— К тому же, уверен, многим из нас гордость бы не позволила звать на помощь сразу. Ещё до того, как сами попытались защитить свой мир, — пробасил Бог Кузнец.

Никто не стал спорить с Гархеймом.

— Боги, волхвы, — вновь заговорил Древний. — Всем нам нужно отдохнуть и хоть немного восстановить силы. Прошу вас, займитесь этим.

Глава 25. Оборона Зуртарна

Я улёгся прямо на крыше Зуртарна, недалеко от Мары. Девушка замерла в одной позе, положив на колени голову Кейна. Уже очень долго она смотрела в его закрытые глаза… Как и Берг, я не осмеливался к ней подходить и решил просто находиться рядом.

Проклятье!

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Мне было очень сложно держать себя в руках. Потеря Тиары, а теперь ещё и Кейна, сильно ударила по моему внутреннему равновесию. Временами на душе становилось так мерзко, что хотелось просто перестать жить, лишь бы не испытывать все эти чувства. Временами захлёстывала звериная ярость, настолько сильная, что хотелось сорваться с места и пойти в атаку на хаоситов вместо того, чтобы ждать их.

Я так много сделал с тех пор, как впервые оказался в Зуртейне, и…

И всё равно не могу просто жить в спокойствии и радости. Проклятье. Будь я обычным человеком на Земле, мог бы начать жаловаться, что этот мир несправедлив ко мне. Здесь же подобная мысль вызывает у меня лишь горькую усмешку. Ну а что? Вон, опустив капюшон, он сидит рядом с ранеными. Кто? «Этот мир», разумеется. Пойти сказать Старику, что он несправедлив? Ну бред же.

Мир не может быть справедливым или несправедливым. Но если продолжать считать иначе, то винить надо ХАОС. Вроде как всё по воле его…

Стоп! Я обещал себе не думать в этом направлении! Мы сами кузнецы своего счастья. И даже у мастеров кузнечного дела могут выходить плохие заготовки…

Проклятье…

Может, стоило всё-таки связаться с Иваном сразу, как услышал о хаоситах? Наплевав на риски? Тогда бы Кейн был жив…

Стоп! Нельзя винить себя. По крайней мере, не сейчас уж точно. Я должен защитить Зуртейн. Это моя цель. Мой смысл жизнь. Что будет потом — будет потом. Сейчас нужно сосредоточиться только на победе над хаоситам. Не думать о плохом. Верить в хорошее. Не думать о будущем, верить, что оно будет светлым для моего мира. Не думать о своём будущем…

Глубоко вдохнув, я очень плавно выдохнул и медленно открыл глаза. Сел на колени и выпрямил спину. Вновь опустил веки, а вместе с ними и голову. Нужно очистить разум и сосредоточиться на поглощении энергии. Здесь, на вершине Зуртарна, есть всё, что необходимо, чтобы хоть как-то восстановиться перед грядущим боем.

Получилось: начал следить за дыханием и ровной спиной — и вот уже меньше отвлекающих мыслей лезет в голову. Ну а если какая залётная мысль всё же пробивается, удаётся от неё избавиться другой мыслью. Зацикленной:

«Сконцентрируйся. Ради тех, кто ещё жив».

Зуртарн — прекрасное место. Определённо…

* * *

— Хаоситы выдвинулись!!! — непривычно громоподобный голос Древнего вернул меня к реальности.

Сколько времени прошло, я не знаю. Открыл глаза, завертел по сторонам головой. Мара сидела всё в той же позе и лишь сейчас резко вскинула подбородок. Берг, похоже, полностью следовал моему примеру — всё это время впитывал энергию, стоя на коленях.

— Отлично, а то я уже заждался! — громко проговорил Берс, демонстративно разминая шею. — Ох, и задолжали мне эти твари!

Разумеется, рука у Бога Кровавой Битвы не отросла. Зато восстановился доспех, правый рукав которого теперь просто болтался.

— Какой у нас план? — Вийон задал наиболее очевидный в текущей ситуации вопрос.

— УР!!! УР!!! — заревел Биргейн, вскинув обе руки к небу.

— Поддерживаю ненормального, — хохотнул Берс, — просто пойдём и наваляем им!

— Тебе уже наваляли, брат, — сухо проговорила Мавия.

— Бывает, — хмыкнул ей в ответ Берс, — но не часто.

— Прошу вас, довольно, — взмолилась Илонида. Все, способные сражаться, собрались рядом друг с другом. — Древний, что предложите?

— Нужно собрать хаоситов здесь, на крыше Зуртарна, — тут же ответил Старик. — В таком случае нам будет легче сражаться. Да, они тоже будут получать дополнительную энергию, однако мы окажемся в большем выигрыше.

Звучало его предложение, на мой взгляд, не очень логично. Хотя…

— Древний, на чём основывается ваша уверенность, что хаоситов нужно загнать сюда? — Вийон не стал ходить вокруг да около и озвучил подозрения, терзавшие, полагаю, не только меня.

— Я почувствовал, что так нужно сделать, — негромко ответил Старик и указал рукой в сторону Единства.

Понятно, значит, получил знания благодаря междумировому энергообмену. Вот только можем ли мы доверять этим знаниям? Проклятье… Где Иван со своей командой? Мы же договаривались с ним, что, если я позову его, значит, буду действительно в опасной ситуации. Он обещал сразу же рвануть мне на помощь. И где же эта помощь? Иван до сих пор готовится? Вряд ли так долго… Неужели и с Истинной Террой что-то случилось?

Ладно, не об этом сейчас. А о том, что неизвестно, кто именно подкинул Древнему знания.

— Рискованно, — покачала головой Илонида. — Что, если вам подсказали эту тактику хаоситы? Не члены Братства Кровопускателей, а кто-то более влиятельный, но находящийся на их стороне?

— Справедливости ради, — подала голос Уна, сидевшая на полу возле постамента с Единством, — подсказку могли дать и противники наших врагов.

— Могли, — кивнула Богиня Мать, — но как нам узнать?

— Позвольте я договорю, — строго произнёс Старик и тут же продолжил: — Я всё понимаю. Как и то, что врагов много. Если мы будем просто их ждать здесь, велик шанс, что не сможем связать боем всех. Кто-нибудь прорвётся к Единству. Именно поэтому я предлагаю встретить их у подножья башни. Однако же не отдавать свои жизни попусту, а постепенно отступать, по одному уничтожая хаоситов.

— Отличная мысль. Полностью поддерживаю, — я поднял руку.

Остальные тоже не стали спорить, и мы быстро перешли к раздаче ролей в предстоящей обороне.

* * *

Мара первой рванула с крыши Зуртарна. В своей прыти она обгоняла даже Берса, тоже жаждущего отомстить нашим врагам. Я всей душой переживал за свою подругу, так что едва она бросилась вниз, тут же последовал за ней. Ну а Берг за мной.

Большая часть тех, кто был в состоянии сражаться отправилась встречать гостей к основанию башни. Наверху остались только тяжело раненные (в том числе и одноногая Уна) и Хиллиса, без устали занимающаяся их лечением.

— Суки… Твари… — доносился до меня озлобленный шёпот нашей зомби. Я держался буквально в метре от неё, но девушка не обращала на меня внимание, полностью сосредоточившись на своём враге.

Спуск с величайшей башни Зуртейна занял всего несколько секунд, мы приземлились у её подножья и тут же, оттолкнувшись, рванули в сторону хаоситов. Миновали метров триста и смогли видеть их, даже не усиливая зрение энергией.

Много. Полторы сотни, не меньше. Идут тремя шеренгами. Не то чтобы «в ногу», но и не расслаблено, будто на прогулке. Всем своим видом хаоситы демонстрируют уверенность в собственных силах. Уверенность в победе.

Чуть ускорившись, я схватил Мару за шкирку и остановился, она резко повернулась и обожгла меня ненавидящим взглядом.

— Спокойней! — рявкнул я, превращаясь в огроида. — Ты хочешь отомстить, а не сдохнуть в первую же секунду. Ждём остальных!

— Пусти! — крикнула она, извиваясь и пытаясь вырваться.

— Хорошо, — ответил я, разжимая пальцы. Да, мы стояли буквально три секунды, но этого хватило, чтобы большинство наших союзников успело нас нагнать.

Едва почувствовав свободу, Мара вновь рванула вперёд. Ну а следом за ней и я.

Зомби развила просто неимоверную скорость. Я никогда раньше не видел, чтобы она так быстро двигалась — скопленная во время отдыха на крыше Зуртарна энергия, помноженная на безудержную ярость, временно вывела мою подругу на совершенно новый уровень. Несмотря на то что Мара технически мертва, душа в ней присутствует, да и раньше назвать её бездушной ни у кого бы не повернулся язык. Теперь же, глядя на восковую маску свирепости, застывшую на её безжизненном лице, иначе как бездушной машиной для убийств назвать её я не мог.

Она на полном ходу влетела в одного из хаоситов, ударом колена сминая к чертям его череп.

— Бах!!! — взорвалась голова врага, и Мара, оттолкнувшись от его плеча, прыгнула на соседнего Кровопускателя, вмазав ему сверху кулаком по макушке. Взрыва не последовало, но багряная голова деформировалась, будто сдутый мяч, на который наступили, а тело врага пошатнулось и начало падать.

— Отлично, девочка! Так их!!! — раздался позади меня возбуждённый голос Берса.

Прямо в воздухе рядом с Марой возникли тысячи металлических копий, устремившихся в нашу зомби. Моя подруга завертелась вокруг своей оси и отбила их все. Я уже был рядом с ней, с подшагом ударил вверх тришулой, нанизав на зубья очередного хаосита. Взревел и бросил его через себя, будто сено вилами — не сомневался, что боги прикончат тварь, отрубив ей голову.

Почувствовал вокруг нас огромное скопление энергии, успел схватить Мару громадной огроидской рукой и отпрыгнуть назад. Там, где я только что стоял, вырос лес из металлических копий.

— СДОХНЕШЬ — МНОГО НЕ УБЬЁШЬ! — проревел я, бросив зомби назад. Наш кавалерийский наскок я признаю удачным — умудрились избавиться от трёх хаоситов, обозначили место для атаки других богов, уже вырвавшихся вперёд, однако увлекаться не стоит. Слишком много энергии Мара потратила на прошлую парочку. Больше у неё сражаться так резво не получится.

— Получайте, твари! — взревел Эйнар, обрушив на «своего» хаосита серию из трёх стремительных ударов, а затем резко отпрыгнул назад, чтобы сразу восемь вражьих кулаков не превратили его коренастую тушку в отбивную.

Тут же в отмеченную атакой Бога Воинской Доблести цель прилетело три энергетические стрелы, а следом за ними кровавое копьё. Прикончили этого хаосита щупальца сотканного из Тьмы осьминога, появившегося прямо под ногами противника, оторвавшего ему голову и тут же поглотившего свой трофей.

— Отлично! Продолжаем! — весело заревел Берс, атакую нового хаосита. Бог Кровавой Битвы появился прямо перед Кровопускателем, ударил глефой снизу вверх и…

— Кха… проклятые… твари… — захрипел он, после того как пять толстых копий пронзили его насквозь. Мы не успели хоть что-то предпринять — следующей атакой один из хаоситов, мгновенье назад возникших за спиной Берса, снёс голову нашему союзнику.

— БРАТ!!! — закричала во всё горло Мавия, бросившись в атаку.

— Отступить!!! Перегруппироваться!!! — скомандовал Старик, схватил Богиню Кровавого Волшебства и вместе с ней устремился в сторону Зуртарна, показав врагу спину.

— Отходим!!! Придерживаемся плана!!! — Илонида взмахами рук погнала богов прочь.

Путь полчищу хаоситов преградила сотня иллюзорных копий Вийона. Фантомы выглядели точно так же, как и настоящий Бог Коварства, и даже смогли на несколько секунд задержать продвижение врага, прежде чем их просто поглотили.

Кровопускатели продолжили своё победоносное шествие к Зуртарну, оставляя за собой безжизненную землю и воздух.

— Сколько можно бежать? Мы почти у башни, — ругалась Мара, оглядываясь через плечо на отставшего врага.

— Приготовиться! Держаться! — велел Древний, остановившись метрах в двухстах от Зуртарна. Мавию он только сейчас отпустил. К чести Богини Кровавого Волшебства, больше она не пыталась опрометчиво кидаться на врага.

Я мельком глянул на Уртию. Всё это время Королева Тления создавала плацдарм для призыва своих подданных — крохотный участок леса примерно пятнадцать на двадцать пять метров полностью истлел, и сейчас на моих глазах из него, как тридцать три богатыря из моря, выходили Воины Тления и их Матери.

Конечно, плацдарм она могла бы сделать заранее. Но Уртия не желала первой вступать в бой.

— Помните, переводить всех своих крошек я не собираюсь! — посмотрев на Древнего, гаркнула Королева Тления. — Нечестно это! Не собираюсь отдуваться за всех!

Старик кивнул. Конечно же, он помнил то, что мы обсудили буквально несколько минут назад. Втягивать людей и других «простых» жителей Зуртарна в нашу битву смысла нет. Одно дело — защита их городов от маленьких группок хаоситов, и совсем другое — сражение, в котором собрались «все звёзды». От людей тут не будет проку. Точнее, прок будет — сколько-то энергии на них наши враги потратят, но многотысячные жертвы практически бессмысленны. А учитывая, что Кровопускатели этих самых людей могут поглощать, то и вовсе глупо приводить врагу источник энергии.

С тварями Тления ситуация другая. Твари Тления способны объединяться в могучих монстров и доставлять проблемы даже богам. Но, что важнее, истлевшие сами с радостью полакомятся нашими врагами. Держа это в уме, можно сказать, что Уртия лукавит. Более того, она сама не прочь пригнать сюда своё войско. Да, не всё — нужно оставлять резервы. Однако же эти резервы быстро восстановят численность за счёт поглощённых во время боя хаоситов.

Между тем появляющиеся у подножья Зуртарна Воины Тления объединялись и превращались в громадных слизней, с которыми мы столкнулись, когда сами собирались штурмовать Зуртарн. Забавное совпадение: истлевшие с момента своего появления считались врагами всего живого, однако сейчас второй раз защищают сердце мира.

Слизняков Уртия назвала «Несущие Тление», как раз за их особенность оставлять после себя истлевшие земли. Эти твари медленно ползли навстречу членам Братства Кровопускателей. Совершенно без страха и сомнений, как и положено Тварям Тления.

— Приготовились! — велел Древний и через несколько секунд прогремел: — В бой!

Началась вторая фаза битвы за Зуртарн.

Глава 26. Вторая фаза

Мы придерживались прежней тактики — кто-то из бойцов ближнего боя своим выпадом «помечал» цель, и остальные тут же принимались её атаковать как издали, так и врукопашную. Тем временем Несущие Тление и их Матери сражались с соседними хаоситами.

Хотя как «сражались»? Пытались сражаться. Враг давил числом, и мы мало что могли ему противопоставить. Да, с момента начала второй фазы умудрились быстро прикончить одного хаосита (которого тут же сожрали истлевшие), однако после этого атаки противника стали более слаженными. Кроме того, Кровопускатели быстро вникли в суть нашей простенькой стратегии и начали заранее «убирать» раненых. Я не знаю, куда они телепортировались — в тыл или же в какой-то другой мир.

Ну а я не мог полностью сосредоточиться на сражении — мне приходилось постоянно наблюдать за Марой и время от времени её одёргивать.

Хотя, если бы и «сосредоточился», это ничуть не изменило бы картину боя. Пусть появление истлевшего подкрепления нам очень помогло, и без них всё складывалось бы ещё сложнее, но даже с ними мы фактически в меньшинстве.

А враг всё серьёзнее и серьёзнее относится к нашей битве. Проклятье, если бы полторы с лишним сотни членов Братства Кровопускателей изначально воспринимали сражение как смертельный бой на уничтожение (в котором, условно, равные силы с одинаковым успехом могут как уничтожить противника, так и перестать существовать), от нас бы давно ничего не осталось. Но они пришли к нам брать ресурсы, а не тратить. Потому и сдерживаются.

Однако чем больше потерь несут, тем меньше они сдерживаются.

Мимо меня пролетел мощный энергетический луч, устремившийся в хаосита, которого только что атаковала Мара. Вместе с лучом во врага летело три заполненные энергией стрелы — Берг и Боги Охоты не сговариваясь стреляли одновременно.

В самый последний момент перед «целью» выросла толстая стена из металла и камня. В неё и врезалась атака трёх богов и моего друга, ничуть им не уступающего в силе. В стене остались заметные вмятины.

А в следующий миг эта стена уже сама атаковала нас, породив мощный каменный шип, напоминающий пирамиду с квадратом в основании.

— Проклятые хаоситы! — в бороду пробубнил Эйнар, укрывшись щитом. Именно его Кровопускатели выбрали своей целью.

Бог Воинской Доблести не успел уклониться сразу, а теперь уже не мог отпрыгнуть — настолько сильно давила пика. Если он хоть чуть-чуть уменьшит концентрацию, рискует тут же превратиться в котлету на шампуре.

На осознание ситуации я потратил меньше секунды. Сразу же понял, что Эйнар не жилец. Сам себя он защитить не сможет. А хаоситы не станут оставлять столь сладкую добычу.

В тот миг я держал за шкирку Мару — совсем недавно в очередной раз вытащил её из передряги. И теперь вместе с зомби ринулся вперёд.

Мара опытный боец. Как и я, она прекрасно знала, чего ждать от хаоситов, а наше стремительно перемещение для неё неожиданностью не стало.

Вдвоём мы возникли как раз за спиной Эйнара, встретив атаку сразу трёх Кровопускателей.

— Р-Р-Р!!! — оскалился я, сойдясь с двумя из них. Я блокировал древком трезубца сразу четыре огромных кулака, мерился с врагами мощью, рычал…

Я впитывал их энергию.

Хотя этого было мало. Запасы энергии хаоситов колоссальны. За мгновенье-другое невозможно выпить столько, чтобы враг заметно ослаб. А бороться с ними долго не выходит по другой причине…

Я ощутил скопление энергии слева и справа от нас: под землёй и в небе. Да, врагов слишком много. Ты борешься с двумя, но уже четверо готовы атаковать твои незащищённые фланги.

К счастью, и у нас есть союзники. Стремительно приближающаяся энергия Мавии помогла мне принять единственно верное решение.

— Все вверх!!! — гаркнул я, с силой оттолкнувшись от земли.

Богиня Кровавого Волшебства спасла Эйнара, атаковав каменную пику, которая и так прекратила давить. В результате боги разрушили пику, и Эйнар смог вместе со мной и Марой рвануть в небо. Мы успели подняться выше уровня, на котором концентрировалась энергия вражеской техники. В итоге молнии ударили в землю под нами, прямо в выросший только что лес металлических копий.

У меня под ногами появилось фиолетовое облако, от него я вместе с Эйнаром и Марой тут же оттолкнулся. Разорвав дистанцию, приземлился недалеко от Старика, атакующего врагов дальними техниками.

— Кхе… Спасибо, — прохрипел Эйнар, припав на колено. Всё-таки он не смог полностью сдержать пику: в его щите, доспехах и груди зияла одна единая дыра. Хорошо хоть рана не смертельная — перенаправить пику Богу Воинской Доблести всё же удалось.

Я ничего не ответил, вместо этого мельком огляделся. Кажется, хаоситов стало меньше — кого-то мы убили, кто-то, раненый, телепортировался. Но какой ценой мы достигли этого?! Гархейм с Зиядой, как и Эйнар, были ранены довольно серьёзно, да и остальные боги выглядели сильно потрёпанными. Наши истлевшие союзники… Этих тоже стало меньше, но переживать за них уж точно не стоит, ведь только на моих глазах они сожрали два хаоситских трупа.

Внезапно я явственно ощутил враждебную энергию. В последний момент успел отбить четыре хаоситских кулака, обрушившихся на голову Эйнара.

— Проклятье, — выругался Бог Воинской Доблести, поднимаясь на ноги за моей спиной. Именно в этот момент ещё два Кровопускателя появились за его спиной. Но их стремительную атаку успела заблокировать Мара.

Опытные бойцы во время боя каждое мгновенье используют с умом. Чуть ранее у меня оказалось несколько свободных секунд. Разумеется, я потратил их в том числе и на концентрацию энергии в теле. Теперь же, собрав энергию в лёгких, изо всех сил дунул в морду «левому» хаоситу.

Наши враги были в два с лишним раза крупнее и выше меня (даже учитывая то, что сражался я с ними в форме огроида), и тем не менее злой тёмно-фиолетовый дым без труда достиг своей цели. Кровопускатель не успел защититься, не помогли ему и его товарищи.

Моя атака формой напоминала копьё. Она «проела» лоб врага насквозь и, если бы в тот момент исчезла, можно было бы увидеть идеально круглое отверстие. Но она продолжила разъедать голову всё ещё живого хаосита. Враг не успел уйти.

Из-под моих ног вырвалось тёмно-фиолетовое щупальце, мгновенно присосавшееся к обезглавленному трупу. Эту «батарейку» я не собирался отдавать Тлению.

Уж было сосредоточил внимание на другом хаосите, но тот резко отпрыгнул назад. Испугался биться со мной один на один.

К слову, противники Мары тоже ретировались. Однако это не значило, что можно вздохнуть спокойно — сразу десять хаоситов атаковали Старика. Серьёзность намерений врага росла с каждым мгновеньем. Теперь инициатива в этом сражении целиком и полностью принадлежит им.

— Отступайте!!! Все на крышу Зуртарна!!! — пронёсся над полем боя голос Древнего, принявшего форму, чем-то напоминающую элементаля Тьмы. Он больше не выглядел как человек в балахоне — хаоситы сражались с чёрным непрозрачным дымом, часть которого всё же можно было принять за руки, а заострённый верх — за колпак.

— Быстрее!!! — крикнул я, открыв портал и посмотрев, собирается ли кто-нибудь со мной. Всё-таки перенестись к Единству способен любой бог.

В мой портал тут же рванула Уртия и истекающий кровью Биргейн. Следом за своей Королевой устремилось пять Матерей Тления. Ну а за ними уже Мара, Эйнар, подоспевший Берг и я.

— Что, дери вас всех за ногу, тут творится?!! — проревел Бог Воинской Доблести, едва мы оказались на крыше.

— Что это за тварь? — тихо спросил Берг, во все глаза пялясь на нового монстра.

Я, как и все присутствующие, не понимал, что здесь происходит. Имелись, конечно, догадки, однако верить в них совершенно не хотелось.

Начать стоит с того, что на крыше Зуртарна отсутствовали раненые боги, ухаживающая за ними Хиллиса и, что меня пугало больше всего, Уна. От всех вышеперечисленных ни осталось и следа, даже следа крови! Что опять же нагоняло ужас, ведь помимо новой для нас твари здесь находились пять хаоситов, способных поглотить божественную кровь до того, как та рассеется и станет частью мира.

Мельком глянув на постамент с Единством, возле которого должны были лежать раненые, но вместо них в полной боевой готовности замерли Кровопускатели, я снова перевёл взгляд на монстра. Шесть ног, строением напоминающие паучьи, вытянутый шестиугольный корпус (если смотреть сверху или снизу), матовая шкура цвета слоновой кости. Ни глаз, ни зубов — ничего нет. Ой… проклятье!

Из-за правильной формы корпус твари в целом напоминал шестиугольный контейнер, вследствие чего все тыльные стороны были невыпуклыми. Ровными, точно стены. Так вот, на повёрнутой ко мне «стене» начали проклёвываться два метровых лица. Они тянулись всё дальше и дальше от «стены», пока не превратились в полноценные огромные головы. Головы двух знакомых мне людей.

— Хы! Приветствую вас, Господин Утер! — состроив ехидную рожу, проговорила белокурая голова Арты Моринги. — Очень рады вас видеть. Честно скажу — ждали.

— Где раненые боги, которые находились здесь? — задал я самый главный в этот момент вопрос.

— Холоден, как и всегда, — растянула губы в улыбке Арта.

— Мертвы, — лаконично ответила вторая голова, принадлежащая Жальвину Клюни.

— А наши новые соратники, — голова Моринги дёрнулась в сторону хаоситов, — с радостью поглотили их тела.

— И всё из-за вас, Господин Утер, — вновь заговорила голова Клюни. Примечательно, что пятёрка хаоситов в этот момент не вмешивалась, спокойно наблюдая за нашей беседой. Тоже самое касалось и богов, которые, пользуясь моментом, собирали энергию.

— Хочешь сказать, оставили свою человечность и примкнули к врагам нашего мира лишь для того, чтобы отомстить мне? — сухо произнёс я, крепко сжав древко трезубца. Перенеся вес тела, приготовился к рывку.

— Не вам говорить о человечности, Господин Утер, — самодовольно хмыкнула голова Клюни.

— Нам дали силу, а после дадут целый мир, — голова Арты одарила нас своей безумной улыбкой. — Господин сказал, что во всём Зуртейне мы лучше всех подходим для уготованной нам роли.

— Стало быть, если бы вас не было, на вашем месте был кто-то другой, — произнесла Илонида, как и все готовая к бою.

В любой другой ситуации наш разговор с обезумевшей парочкой продолжался бы дольше, ведь словоохотливый противник — кладезь информации. Однако сейчас мы были сильно ограничены во времени. Воспользовались моментом, чуть передохнули и приготовились биться дальше — основные силы хаоситов не заставят себя долго ждать.

Мара, Норидуэль и Биргейн одновременно бросились в атаку. В этот же миг в двухголового монстра полетели стрелы наших лучников, энергетический луч Илониды и кровавое копьё Мавии. Я тоже был готов присоединиться, уже почти сорвался с места, но почувствовал, что что-то не так.

В следующий миг кровавое копьё, так и не долетев до цели, пролилось на пол обычной кровью, энергетический луч исчез, как и энергетический покров, окутывающий три стрелы.

— АР! Что это?! — удивлённо воскликнула Мара, отпрыгнув назад. Её правый кулак, которым она ударила по лицу Моринги, был раздроблён и не спешил восстанавливаться.

— Я не чувствую в себе силы, — изумлённо выпалил Норидуэль, остановившийся рядом с Марой.

И лишь один безумный бог продолжал колошматить ногу врага. Очевидно, подпрыгнуть высоко и попасть по головам он не мог.

— Ха-ха-ха!!! — залилась отвратительным смехом голова Моринги. — Ну как вам? Без энергии? Глядите, ваш Бог Тьмы почти исчез!

Повернув голову, я заметил практически прозрачную серую фигуру. Удивился ли я? Нет. Ведь энергии я в себе ощущал не больше, чем в каком-нибудь селянине, который и во времена цифр не поднимал свой уровень выше десятого.

Я, мои друзья, боги — все мы стали обычными людьми. Древний же — воплощение воли этого мира, сотканное из энергии. Хорошо, что он вообще не исчез.

А ещё хорошо, что наша зомби всё ещё жива. Без Кейна мы не смогли бы вновь поднять её. А терять ещё и Мару…

Проклятый Клюни со своей шлюхой! Это ж надо было такому случиться?! Вряд ли хаоситы заставили их сотрудничать… Чёрт возьми, всё из-за того, что я в прошлый раз решил поставить парочку на место? Неужели нужно было убить их обоих? Или спустить с рук? Хотя… эти гады продались ради силы… Даже если бы я не запечатал им энергетические каналы, они бы вполне могли согласиться на предложение хаоситов…

И ведь смогли каким-то образом даже Древнего обмануть. Он не почувствовал подвоха, когда велел нам всем возвращаться на крышу. Что за способности у этой мерзкой парочки?..

К чёрту! Сейчас не до этого! Нужно разобраться с проблемой, даже если придётся опираться только на физические возможности своего огроидского тела.

Глава 27. Без энергий

Хоровод мыслей пронёсся в моей голове буквально за секунду, пока я смотрел на Древнего. Закончился он ровно в тот момент, когда Старик стал выглядеть как прежде.

— Энергия вернулась! — не скрывая облегчения в голосе, проговорила Илонида.

Немедля я сорвался с места и, оказавшись перед монстром, ударил трезубцем вверх. Когда до брюха твари оставалось сантиметров сорок, явственно ощутил, что энергия вновь пропала. Разумеется, обычный удар тришулой не смог пробить броню моего врага.

— Ха-ха-ха!!! — вновь залилась смехом голова Моринги. — Ну как вам, Господин Утер? Приятно чувствовать себя без энергии? Жаль, вас не придавило вашем же трезубцем.

Разумеется, не придавило, тварь! Вы не могли встать в доспехе потому, что я ограничил только вашу энергию. Сейчас же вы отключаете энергию по площади, стало быть, и артефактное оружие на время превращается в обычное.

— Ну что, Господин Утер? — продолжала кривляться голова Арты. — Изволите умереть?

Сразу две передние ноги монстра атаковали меня. Оттолкнувшись, я отпрыгнул назад. Без использования энергии получилось весьма слабо, враг всё ещё мог достать меня. Пришлось рыбкой прыгнуть вперёд и перекувыркнуться через себя.

— ГР-Р-Р!!! — прорычал я, поднимаясь на ноги. Тварь не сдвинулась с места — две головы появились на другой её «стене», и теперь бывшие люди вновь смотрели на меня.

А я зажимал лапой кровоточащий бок. Проклятый монстр чересчур ловко орудовал своими конечностями, каждая из которых заканчивалась острым жалом.

— Тяжело, должно быть, без каких-либо способностей, Господин Утер? — проговорила голова Клюни как раз в тот момент, когда я вновь смог почувствовать энергию.

Я мгновенно закрыл рану и, концентрируя энергию, побежал по дуге, желая зайти твари во фланг. Не уверен, что в этом манёвре много толку — похоже, монстр видит и без глаз, кроме того может вертеть своими ногами как душе угодно.

И всё же лучше так, чем бросаться в лоб.

— Атакуем сейчас!!! — закричал Норидуэль, срываясь с места. Остальные боги, как и я, Мара, Берг и Древний тут же рванули в атаку.

— Ха! Похвально-похвально, — закивала голова Арты, когда мой трезубец вновь врезался в её бронированную тушу. Разумеется, обычная атака и следа на ней не оставила. — Решили бить, когда моя способность перестаёт действовать. Думали, поди, что имеется временной промежуток? А вот и нет! Я могу активировать её в любой момент! У вас нет шанса.

— Проклятая тварь, — просипел Норидуэль, зажимая кровоточащее плечо. Когда Бог Вольности отпрыгивал назад, монстр умудрился достать его.

— Разве высшая сущность может быть такой грубой и эмоциональной? — скривилось в ухмылке чудовище.

Именно в этот момент пятеро хаоситов сорвалось с места.

— Бегите! Не дайте себя поймать! — закричала Илонида, удирая от своего преследователя.

Пусть наши враги тоже не могут использовать энергию, они — громадные монстры. Что может обычный человек против восьмиметрового гиганта?

Вот и убежать не может.

Я видел, как один из Кровопускателей схватил Богиню Мать, начал тянуть её за ноги…

— Ой, простите, — виновато произнесла голова Арты в тот момент, когда энергия вновь вернулась к нам. Благодаря этому Илонида смогла вырваться, лишив хаосита нескольких пальцев.

— Нужно уходить! — закричала Уртия, атаковав преследующего её хаосита едко-зелёной жижей. Голова врага зашипела и начала «стекать», сразу два из четырёх оставшихся Кровопускателей бросились на Королеву Тлению.

— Мы не справимся с чудищем! — донёсся голос Аэриды, выпустившей в одного из противников Уртии стрелу, напитанную энергией.

Энергия вновь пропала.

Богам снова оставалось лишь бегать от хаоситов.

Я тоже взял разбег. На полном ходу врезался в одну из ног монстра. Сдвинул тварь от силы на метр… Этого так мало. Похоже, мелькнувшая в голове мысль — столкнуть чудище с крыши Зуртарна — обречена на провал.

— А-Р-Р!!! — зарычал я от боли. Конечно, после своего отчаянного манёвра я не успел полностью защититься от последовавшей атаки. Похоже, мне не только разрезали кожу и мышцы, но и сломали рёбра. А может, даже что-то из внутренних органов задели.

— Сдохни, тварь!!! — Мара налетела на монстра и принялась колошматить его ногу кулаками. Разумеется, ни к чему это не привело. Может быть, физически зомби и сильнее человека, но ненамного.

Монстр тут же поднял другую ногу и молниеносно замахнулся. К своему ужасу я понял, что не успеваю помочь подруге.

Закричал Берг, спину которого разорвало острое жало. В последний момент именно он влетел в Мару для того, чтобы оттолкнуть её в сторону.

— Берг? — удивлённо пробормотала зомби, вскочив на ноги.

— Не делай так больше, — прокряхтел лучник. — Если хочешь проститься с жизнью, простись… с большей пользой.

Энергия вновь вернулась. Мой друг закрыл с её помощью рану на спине, схватил Мару и, сильно оттолкнувшись, увеличил расстояние, разделявшее их с монстром.

Краем глаза я заметил, что недалеко от меня находится хаосит, которого в данный момент атаковали Норидуэль, Эйнар и Мавия. Кровопускатель стоял ко мне спиной, чем я и решил воспользоваться. Рывок к цели — и враг лишается головы.

В этот же самый момент Королева Тления, Биргейн и Древний прикончили ещё одного.

— Не сдавайтесь… — зашептал Старик, вновь став практически невидимым из-за блокирования энергии. Его голос звучал очень слабо: — Мы ещё можем победить.

В это мгновение один из двух оставшихся хаоситов поймал одну из Матерей Тления и разорвал её надвое. Вместо крови на пол брызнула едко-зелёная жижа. В следующую секунду вернулась энергия, и Кровопускатель впитал в себя побеждённого врага.

Энергия вновь исчезла. Я зло глянул на двуликого монстра, который за всё это время даже не сдвинулся с места. Должно быть, в движении он не может контролировать свою способность. Но это ничего не меняет, мы всё равно не в силах её победить!

Проклятье! Хаоситов всего двое, но без энергии мы совершенно беспомощны! В такие моменты закрытые раны открываются, возвращается боль, невероятная усталость…

Чёрт!

Один из хаоситов пнул Каруса. Гигантская ступня отправила в полёт Бога Земледелия. Я отчётливо слышал хруст смятых костей…

Снаряд из ещё живого бога прилетел как раз в руки другому хаоситу. Энергия вернулась.

Каруса поглотили.

— Уру-рур!!! — заревел Биргейн, бросившись на убийцу своего давнего знакомого. Как и половина присутствующих, я последовал примеру Безумного бога. Другая половина выбрала своей целью второго Кровопускателя.

Через несколько мгновений на крыше Зуртарна остался всего один наш враг.

— Поздравляю!!! Вы показали поистине великолепный результат! — монстр «хлопал» своими передними конечностями. — Но что будет дальше? Вновь наброситесь на нас? — спокойно поинтересовалась голова Клюни.

Голова Арты повернулась в мою сторону и злорадно оскалилась:

— Ну как вам, Господин Утер, нравится без энергии? Вот и нам не понравилось. Мы вам её хоть иногда возвращаем, а вы же, злодей, лишили её нас полностью. Вот и страдайте.

— Иронично, что нам даровали именно такую способность, согласитесь, Господин Утер? — вновь заговорила голова Клюни.

Внезапно я ощутил огромный скачок энергии, и под ногами чудовища появился круг чёрного дыма.

Который тут же пропал.

Нас вновь лишили возможности использовать энергию.

— Фу-фу, неужели действительно думал, что у тебя получится, Бог Тьмы? — усмехнулась голова Арты. — Вам стоило сбежать, как и предлагала та зеленоватая дамочка!

— Бежать бессмысленно, — еле слышно выдавил из себя Старик. — Мы не можем потерять Зуртарн и Единство.

— Но вы их потеряете, — спокойно произнесла голова Клюни. — Однако то, что вы собираетесь их защищать до последнего вздоха, похвально.

— Ладно уж, подарим вам последний шанс, — после слов головы Арты монстр великодушно махнул передней конечностью.

Я почувствовал, как недалеко от меня появляется знакомая энергия. Удивлённо повернул голову и увидел, как из портала вышли Уна с Хиллисой и Фетой. Бывший Отблеск Рюгуса стояла на одной ноге, опираясь на Богиню Здоровья. Вновь прибывшие напряжённо огляделись по сторонам.

— Значит, даже количеством не смогли одолеть эту тварь, — покачала головой Хиллиса.

— О, Госпожа Уна, решили вернуться? — хохотнула голова Моринги. — Я сказала, что вас съели, чтобы не расстраивать Господина Утера и остальных новостями о вашем предательстве.

— Мы ничего не могли ей противопоставить, — холодно проговорила Хиллиса, глядя на Древнего. — Всё, на что нас хватило — так это сократить количество еды для хаоситов. К сожалению, я не смогла вытащить всех.

— Ладно-ладно, всё так и было, — заговорила голова Арты, и монстр поднял обе передние конечности в воздух. — Богиня Здоровья пыталась спасти не только свою шкуру, но и своих пациентов. Прекрасная история… Чего ж ты вернулась, дура? — это уже Хиллисе. — Не отвечаешь? Ну и Тление с тобой. Кстати, вы нападать-то будете? Мы вроде как вам последний шанс дали.

Возможно, каждый из нас понимал, что у нас нет шанса на победу. Возможно, каждый уже впал в отчаяние. Возможно, ни один из нас не знал, как поступить в этой ситуации, из которой нет выхода.

Однако никто не думал просто сдаться! Именно поэтому мы все атаковали в едином порыве. Поистине мощнейший всплеск концентрированной энергии, обращённый в атакующие техники, устремился в сторону двухголового монстра. Ни один бог Зуртейна, ни Королева Тления, ни Мара с Бергом — никто бы не смог пережить столкновение с подобной мощью. Возможно, у Старика были бы шансы. Хочется верить, что я бы смог поглотить её… Но мощь была поистине феноменальной! В момент одновременной атаки даже небо над нашими головами пошло трещинами. Монстр же…

Остался полностью невредим, развеяв всю энергию прежде, чем та успела приблизиться к нему. А затем, резко взмахнув передними конечностями, полоснул Мару и Норидуэля. Другие же, кто вступил в ближний бой, к счастью, успели отступить.

А затем со стороны лестницы послышался топот, и члены Братства Кровопускателей, поднявшись по лестнице, оказались на крыше Зуртрана. Слаженно они окружили нас, отрезав от края крыши. Энергия не возвращалась, даже сбежать у нас не было возможности.

— Побочная сторона нашей способности, что Господам пришлось идти ножками, — весело проговорила голова Арты. — Просто так на такую высоту не запрыгнешь, а энергию мы временами отключали. Но ничего. Теперь всё в прошлом. Вы проиграли, а мы выиграли. Я не дам вам больше навредить ни одному члену Братства Кровопускателей.

— Неужели это конец? — тихо проговорила Мавия, оглядываясь по сторонам.

— А ты видишь возможность нашей победы? — усмехнулся Вийон. — Пожалуй, не так плох был план Рюгуса всё здесь порушить и свалить в другой мир.

— Не факт, что он успел бы до прихода хаоситов, — сухо сказал я. — А если бы успел, не факт, что эта чума не сунулась бы и в этот самый «другой мир».

— Спорите друг с другом на пороге смерти? Ха! Как глупо! — рассмеялась голова Арты.

— Похоже, такова воля ХАОСа… — проговорил еле слышимый голос Старика. Даже несмотря на то, что Древний стоял возле Единства — точки обмена энергиями Зуртейна и других миров — мой бывший Покровитель всё равно был почти прозрачным. — Похоже… мы все обречены. Простите, что не смог привести вас к победе. Спасибо, что бились бок о бок со мной. Прощайте.

— Прощайте, — повторила за ним Илонида.

— Жаль, что мы не смоги привести Зуртейн к счастью и любви, — горько вздохнула Фета.

Кровопускатели всё это время постепенно приближались к нам и теперь совсем уж сузили кольцо. Мы озирались будто затравленные звери. Каждый понимал, что это действительно конец. Что двухголовый монстр не блефовал, он продержит безэнергетическое поле ровно столько, сколько потребуется хаоситам, чтобы поймать нас и оторвать нам ноги.

Затем энергия вернётся. И нас поглотят.

Проклятье, а ведь я даже не могу вернуть себе человеческий облик: всё-таки тело моё — огроидское, и изменение внешности доступно как раз благодаря энергии, которая сама сейчас недоступна.

Я даже не могу умереть человеком…

Мы все стояли достаточно близко друг к другу и к Единству. Я видел богов, прозрачную фигуру Древнего, Уну, стоявшую на одной ноге и опиравшуюся на плечо Хиллисы, Мару, буравящую яростным взглядом двухголового монстра, Берга, скалившегося, будто зверь, и натянувшего тетиву лука. Я видел осознание смерти в их глазах… Хоть никто из них и не хотел сдаваться, пусть все они до сих пор боролись…

Да, осознание неминуемой смерти уже было.

Было ли оно у меня?

Пожалуй, да.

Сожалел ли я? В первую очередь о том, что не могу сейчас обнять Тиару в последний раз, прижать к себе, почувствовать её тепло. Зато я был рад, что если всё же где-то в бесконечном ХАОСе живут души умерших, то я могу вновь встретиться со своей супругой. Даже если мне придётся искать её тысячи земных лет, есть шанс, что моя душа найдёт её. И чем быстрее я умру, тем быстрее приступлю к поиску.

Интересно, а если умереть с кем-то одновременно и рядом, увеличится ли шанс того, что наши души попадут в одно и то же место? Если, конечно, это место существует. Коли так, то я не хотел бы искать Тиару в одиночестве. Пожалуй, лучше это делать со своими друзьями. К тому же, кроме Тиары, мы будем искать и другую душу — ещё одного нашего друга.

С этой странной мыслью я припал на колено и левой рукой сгрёб в охапку Мару с Бергом.

— Что ты делаешь? — изумился лучник.

— Отпусти меня, Утер! — возмутилась зомби.

— Будьте рядом со мной в этот миг, — еле слышно проговорил я, потянув правую руку к Уне, — и ты тоже, — притянул к нам бывшего Отблеска Рюгуса. — Мы слишком много страдали в одиночестве. Так пусть хоть умрём вместе. Пусть наши души будут вместе до самого конца, а потом вместе отправятся на поиски тех, кто ушёл раньше нас.

Я замолчал, Мара прекратила попытки вырваться, прижалась ко мне и начала вздрагивать. Зомби плачет… Какая небывалая шутка.

— Славно звучит, — тихо проговорила Уна, прильнула к моей тёплой шкуре. — Я рада, что вернулась сюда. Рада, что не умру в одиночестве снова.

Кровопускатели подошли вплотную и потянули к нам свои мерзкие руки. Мы все приняли смерть.

И Смерть явилась за нами.

Глава 28. Смерть и жизнь

— Что? — услышал я изумлённый голос головы Арты. — Как ты здесь оказался? Я заблокировала энергию! Стой! Ты же мёртв!

Я удивлённо поднял голову. Возле постамента с Единством стоял высокий черноволосый мужчина, лицо которого было покрыто густой щетиной. Он был облачён в чёрные штаны, чёрную кофту и тёмно-коричневый плащ. Медленно оглядев нас, хаоситов и двухголового монстра холодным взглядом, он неторопливо зашагал в сторону твари, блокирующей энергию.

— Фух… — еле слышно выдохнул Древний и попятился, разрывая дистанцию с вновь прибывшим. Только сейчас я заметил, что Старик рядом с вновь прибывшим стал ещё более прозрачным, чем раньше. Он вообще практически исчез, но сейчас, отступая, опять постепенно начал «набирать цвет».

Но на своего бывшего Покровителя я глядел лишь полмгновенья, затем вновь перевёл взгляд на черноволосого мужчину.

— Кейн… — еле слышно пробормотала Мара.

Да, вновь прибывший был именно им и приковал к себе взгляды не только меня, богов и монстра, но и вообще всех присутствующих на крыше. Мара, Берг и Уна хоть до сих пор и находились в моих объятьях, извернулись, чтобы видеть его. Даже хаоситы больше не спешили атаковать, изучая неожиданного гостя.

Он отличался от того Кейна, которого я знал. Во-первых, своим видом. Этот Кейн выглядел так, будто прошёл через библейский Ад, мимоходом заставив всех тамошних жителей вылизывать ему сапоги. Ну а во-вторых, камень под его ногами в радиусе нескольких метров превращался в песок, причём в эпицентре, возле ступней, песок был заметно меньшей фракции.

А ведь энергия до сих заблокирована. Как он это делает, чёрт возьми?!

Кейн продолжал своё уверенное шествие к двухголовому монстру, не сводя с него пристального взгляда холодных глаз. Я уж подумал, что никто его так и не остановит, но хаоситы, видимо, почувствовали опасность, исходящую от этого странного человека, а заодно и вспомнили, что вечно держать антиэнергетическое поле монстр не сможет, и нужно поторапливаться.

Сразу четверо Кровопускателей бросились в атаку.

— Кейн! Берегись! — закричала Мара, попытавшись вырваться из моих объятий.

— Бесполезно… — раздался тихий голос Древнего. — Без энергии они лишь огромные куски плоти перед лицом Смерти.

В самом деле, чем сильнее хаоситы приближались к Кейну, тем медленнее становились их движения, и в итоге Кровопускатли замерли рядом с некромантом. Прямо на глазах они начали высыхать — верхний слой кожи хаоситов посыпался пылью, их ноги подкосились…

— Не позволю!!! — взвизгнула голова Арты, и я тут же ощутил энергию.

Четыре раненых хаосита мгновенно исчезли, как и Кейн. И если наши враги больше не появились перед глазами, то некромант возник рядом с двухголовым монстром.

Энергия вновь исчезла, и тварь атаковала Кейна двумя передними ногами.

— Что? Почему? — залепетало двухголовое создание, когда её конечности замерли, не достигнув головы Кейна, и начали осыпаться.

— Ты слаб, — холодно ответил некромант, не отрывая глаз от своего противника.

Как и все присутствующие, я неистово напрягал мозги, чтобы понять, что собственно происходит. Отложим в сторону вопрос о том, почему Кейн вообще жив. В данный момент куда важнее, почему на него не действует блокиратор энергии?

Хотя, стоп… действует! Иначе некромант сразу бы «прыгнул» к своему противнику, а не вышагивал по крыше. Быстро переместиться он смог, лишь когда появилась энергия. Стало быть, его сила связана не только с энергией.

Да, его сила — Смерть. Кейн не из тех, кто стал бы рисоваться, так что можно сказать, что Смерть — не подконтрольная сила. И превратившийся в песок пол по пути следования некроманта — лучшее тому подтверждение.

А если так, то он природный враг проклятого двухголового монстра. Среди богов и хаоситов не было того, кто мог бы так эффективно сражаться без энергии!

«Сражаться»… Это и сражением нельзя назвать. Кейн просто шёл вперёд. Шёл и нёс с собой Смерть.

— А-А-А-А-А!!! — завопили от боли обе головы монстра. Чтобы блокировать боль, он непроизвольно вернул энергию.

И в следующий миг умер.

Кейн даже не пошевелился — серо-зелёное облако дыма, поднявшееся от тела некроманта, в мгновенье ока сделало своё дело.

— Не сдаваться!!! — заревел я, вскочив на ноги и бросившись на ближайшего хаосита.

— Спасём наш мир!!! — поддержал мой клич Древний.

— За Зуртейн!!! — ринулся в бой Норидуэль.

— Держитесь подальше от Кейна! — взволнованно крикнула Хиллиса.

Уклоняясь от рук хаоситов и атакуя в ответ, я думал о том, что ничуть сам себе не противоречу. Да, в безвыходной ситуации я принял смерть. Однако это вовсе не значит, что когда выход появился, я должен сидеть, свесив голову. Я хотел бы отыскать душу Тиары, если такое возможно. Хотел бы начать поиски как можно раньше, если такое возможно. Но я хотел бы, чтобы мои друзья, да и просто жители Зуртейна жили долго и счастливо. И сейчас я вижу, что такое возможно.

Вот только «возможно» не равно «будет». Всё-таки хаоситы всё ещё превосходят нас числом. Мы потеряли многих богов. Хоть сейчас у нас и появился Кейн, справляющийся с Кровопускателями быстрее меня, одного его мало.

Чёрт возьми, хотел бы я внимательно наблюдать за его битвой. Коротких взглядов недостаточно, чтобы полностью оценить возможности некроманта. Из того, что я понял: окружающая его Смерть не уничтожает сильных противников (было бы круто, если бы все Кровопускатели рассыпались, как предыдущие четверо. Однако же при наличии энергии это невозможно). Зато враги замедляются, оказавшись близко к Кейну, что даёт некроманту неплохой бонус. Его кулаки, локти, ступни, колени — иными словами «оружие» рукопашника — покрыты серо-зелёной энергией и наносят гораздо больше урона противнику, нежели мои вилы, сияющие тёмно-фиолетовым.

Этот Кейн гораздо сильнее меня. Он гораздо сильнее и того Кейна, которого сегодня утром убили хаоситы.

— Утер, Мара!!! — услышал я встревоженный крик Берга.

Отбив удар сразу трёх хаоситских рук, повернул голову. Зомби с трудом блокировала атаки четырёх Кровопускателей. Ну, как блокировала… Она уже почти превратилась в отбивную.

Внезапно за её спиной появились ещё два члена Братства, и над головой девушкой заискрились молнии.

Проклятье! Не успеваю!!! А выстрелы Берга не могут с первого раза убивать врага.

Этот Кейн гораздо сильнее меня. И, соответственно, быстрее. Он появился за спиной зомби, левой ладонью блокировал кулаки одного из Кровопускателей, а из его правой ладони вырвалось серо-зелёное облако, остановившее молнии.

Кейн был зол. Я заметил выражение его лица — первобытная, слепая ярость. А ведь до этого был холоден, точно айсберг.

— УМРИТЕ, СЛАБАКИ!!! — прогремел некромант, и от его тела в разные стороны разлетелось кольцо густого серо-зелёного дыма.

Шестеро хаоситов обратились в прах.

И хоть Мару его атака не задела, я был уверен, окажись рядом с Кейном в тот миг, например, Берг, то умер бы.

Почему жива наша зомби? Могу ошибаться, но у меня есть лишь одно объяснение — потому что её создал Кейн.

— Кейн, родной, с тобой всё в порядке? — отбив очередной удар очередного хаосита, я услышал взволнованный голос Мары. Скосил взгляд и увидел, как зомби поддерживает тяжело дышащего некроманта. Последняя атака стоила ему огромных сил.

Кейн не ответил, лишь выпрямил спину и холодно уставился на своих врагов. Никто не спешил атаковать зомби и некроманта. Наоборот, вокруг них появился круг пустого пространства из превратившихся в песок каменных плит пола.

Да, хаоситы решили пока что держаться подальше от Кейна, сосредоточив все свои силы на остальных. И даже успели уничтожить всех Матерей Тления.

Разумеется, и на меня тоже наседали. Я сражался против шести, уйдя в глухую оборону. Вот к ним присоединились ещё двое… Ух ты! Один из этой парочки атаковал другого! Способности Уны, летающей на облаке из лилового песка, действуют даже на членов Братства Кровопускателей.

— ГАР-Р-Р!!! — заревел я, пропустив очередной выпад. Выросшее возле моих ног толстое металлическое копьё вспороло мне бок. Как бы мне ни хотелось, отбивать все удары врагов я не мог.

— Держитесь!!! Не сдавайтесь!!! — пронёсся над крышей Зуртарна сильный голос Древнего.

Никто сдаваться и не думал. Мы бились, как львы! Верили в победу! Хотя, полагаю, мало кто верил, что доживёт до неё. Но… Даже если у нас останется лишь Древний, когда падёт последний хаосит, это ведь тоже неплохо?

Хотя я не хотел бы, чтобы Берг, Мара, странный Кейн и даже Уна погибли.

«Я НЕ ДАМ ИМ ПОГИБНУТЬ!!!» — ревел мой внутренний голос.

— ГР-Р-Р-А-А-А!!! — вторил ему голос внешний.

Мне удалось обойти защиту противника и пробить голову очередному хаоситу. Он исчез, но на его место тут же пришёл новый.

— ГР-Р-Р!!! — зарычал я, почувствовав, что в моём теле появилась новая дыра.

Но я не сдавался! Не думал о том, чтобы сдаться! Не желал этого!

Мы не сдавались!!! Сражались изо всех сил, выходили за пределы собственных возможностей…

И были вознаграждены.

— Вперёд!!! Поможем нашим друзьям!!!

— Сметём этих тварей, едрить их в дышло!!!

— Наконец-то хоть какое-то веселье!

— НЕ ТЕРЯЙТЕ БДИТЕЛЬНОСТЬ! НЕ СМЕЙТЕ НЕДООЦЕНИВАТЬ ВРАГА!

Мои губы помимо воли растянулись в счастливой улыбке. Как же сильно я был рад слышать их голоса. Они всё-таки пришли на мой зов. И пришли чертовски вовремя.

— О, Утер! Чего стоишь, прохлаждаешься? Нас позвал, чтобы мы за тебя твой мир спасали, что ли? — хохотнула Йоко и тут же запустила в ближайшего ко мне хаосита огромный огненный шар.

— Отстань от челове… от Утера, садистка. Не видишь, что ли, на нём живого места нет?! — мимо Богини Огня пронёсся Рольф и, врезавшись щитом в Кровопускателя, ударной волной сломал тому обе ноги. Тут же превратился в огромного каменного гиганта и мощным апперкотом размозжил противнику голову.

— Это и есть твои друзья с другого мира? — облако лилового песка высадило свою хозяйку подле меня и исчезло. Уна, стоя на одной ноге, позволила себе опереться о мою огроидскую ногу.

— Верно, — кивнул я и заметил, что к нам бегут Лия и Джон.

— Господин Утер, как хорошо, что мы успели! Простите, что не могли прийти раньше, — на бегу закричал Бог Милосердия.

— Ничего страшного. Безумно рад вас всех видеть.

Лия поздоровалась молчаливым кивком. Бросила взгляд на обрубок ноги Уны.

— Вашей раной займёмся позже, — резюмировала она, принявшись тут же лечить меня. К слову, её супруг тоже обладал целительскими способностями (всё-таки раньше был паладином), что тут же поспешил и продемонстрировать, присоединившись к жене.

— Вы сможете? — изумлённо выпалила Уна, осознав слова Лии.

— Вполне. Но это долго.

— Лия без труда отрастила конечности Кейну и Бергу, — пояснил я. — Она… — я замолчал, увидев, что Лия с Джоном в данный момент лечили Тимирчина. И меня тоже. Но нас разделяло не меньше пятнадцати метров.

— Что это? — удивлённо выпалила Уна, проследив за моим взглядом, и повернулась к супругам-богам. — Там тоже вы!

— Не мы, — смущённо ответил Бог Милосердия, — это Лия и Джон с другой Истинной Терры.

Я не мог поверить своим глазам. Хоть и знал, что существуют наши… «близнецы» из других миров, видеть их вместе… Очень странно.

— А там ещё одна Йоко… и Рольф… Вон Иван… ещё одни… третий?

— Тут три Господина Ивана, — кивнул Джон. — А вон там Госпожа Ольга, — он указал на девушку с распущенными светлыми волосами, сражающуюся рядом с одним из Иванов.

— Я совсем запутался… — покачал я головой.

— С двух Истинных Терр прибыли их боги. В нашей Терре Иван женат на Йоко, а Рольф на Франческе. Во второй Терре, как и в написанной мной истории, Иван вместе с Ольгой, а Рольф с Йоко, — терпеливо пояснил Бог Милосердия.

— А в третьей? — не скрывая любопытства, спросила Уна, уже вникнувшая в суть истории.

— А в третьей он одинок, — строго отрезал Джон. — Бедный Господин Иван в том мире не нашёл своего счастья и отправился путешествовать по мирам. Он обрёл колоссальную силу и теперь сражается заодно с нами.

— В то время как его друзья сидят в его Терре? — подытожил я.

— Да, — кивнул Джон. — Скорей всего, они даже не знают о вторжении Братства Кровопускателей.

За исход боя можно было совсем не волноваться. Подкрепление оказалось довольно мощным, чтобы без потерь оттеснить хаоситов. А когда меня уже почти закончили латать, остатки Кровопускателей исчезли.

— Сбежали, гады! — раздражённо сплюнул себе под ноги Рольф.

— Поддерживаю! — крикнул ему в ответ Рольф из другой Терры. — Гады!

— Иван, мы уходим! — крикнул один из Иванов.

— Ага! Удачи, скоро увидимся! — помахал ему другой Иван.

«Наши» Лия с Джоном тоже помахали ручкой, но в отличие от своих «близнецов», остались на месте. А вот те вместе с кучей народу подошли к постаменту с Единством. Один из Иванов, тот, что без Ольги, открыл портал, и большая часть спасителей исчезла.

Остались лишь пятёрка Ивана: сам Бог Скорости, Йоко, Лия, Джон и Рольф; Кейн и…

Раньше я не видел их в общей суматохе и заметил только сейчас. Пара, держась за руки, со странным выражением на лицах глядела на меня и Уну. Я не понимал, смотрят ли они растерянно или умилённо.

Бон и Тиара.

Тиара… Я не мог оторвать от неё глаз. А она смотрела на меня совсем не так, как обычно. Я не видел той пылающей любви в её взгляде, к которой привык. Ну ещё бы! Это ведь не моя Тиара! Моя мертва…

Проклятье! Зачем ты притащил их сюда, Иван?!

— Кейн!!! Что с тобой, Кейн, почему ты так холоден со мной? — громкий голос, разнёсшийся по крыше Зуртарна, привлёк внимание к стоявшей особняком парочке. — Да, я не твоя Мара, но… Кейн, что с тобой случилось?..

— Ты не моя Мара, — сухо повторил за ней некромант. — Моя Мара не была такой слабачкой. И всё равно её не стало. Как и всех остальных.

— Кейн… — еле слышно прошептала зомби, опустив голову.

Я понимал свою подругу. Да перед ней не её возлюбленный, но…

Но, чёрт возьми, это он! То же самое я испытываю, глядя на стоящую рядом с Боном Тиару. Если бы ей грозила опасность, я бы тут же бросился её защищать. Если бы кто-то обидел её, я разорвал бы глотку обидчику! Она — мой родной человек. Хоть и не она…

Проклятая Вселенная! Чёртов ХАОС, создавший её, хаоситов и всю эту…

— Кейн… мне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти, — произнесла Мара, прервав мои бессмысленные размышления.

— Я знаю, — тихо ответил некромант. — Но тебе стоит и радоваться тому, что Кровопускатели уничтожили мой Зуртейн, и мне пришлось скитаться по мирам, чтобы вернуть тебя. Нет… не тебя, мою Мару… Ты должна радоваться, что вернуть её невозможно, как и всех тех, кто был со мной…

— О чём ты, Кейн? — изумлённо проговорила зомби. — Почему меня должна радовать твоя боль?

— Потому что в ней — твоё спасение. Где этот слабак, заставивший тебя плакать, Не моя Мара? — некромант завертел головой и сам увидел того, кого искал. Повернулся и зашагал к краю Зуртарна. — Бессильный кусок дерьма… — бубнил себе под нос Кейн, — жалкий труп, не заинтересовавший даже хаоситов. Тебе повезло, что успел распустить почти всю свою энергию, иначе бы тебя поглотили, мерзкий слабак…

Этот Кейн не наш Кейн. Рассудок этого Кейна, похоже, не стабилен. Пережитое помутнило его разум, однако дало силы и привело к нам на помощь.

Один Кейн подошёл к телу другого Кейна и наклонился над ним. Позади некроманта там, где он ступал, осталась широкая полоса из превратившихся в песок каменных плит крыши. Зомби, на которую не действовала испускаемая могущественным некромантом Смерть, подбежала к двум Кейнам, с недоумением заглянув в лицо тому из них, который был жив.

— Ты сможешь вернуть его? — с надеждой в голосе спросила она.

— Да, — хрипло ответил некромант. Достал из внутреннего кармана своего плаща небольшой ножичек, вытащил из ножен и с силой вогнал в правую ладонь. Вытащил лезвие, левой рукой без видимых усилий раскрыл трупу рот, который тут же накрыл своей кровоточащей раной. — Я отдаю тебе всё, что у меня есть, — прошептал Кейн-живой практически на ухо Кейну-мёртвому. Благодаря огроидскому слуху я смог разобрать его речь. — Прими это и проживи за нас обоих.

— Высший дар… — одними губами прошелестела Уна. Она тоже расслышала слова Кейна, но не благодаря человеческим ушам, а потому что без стеснения усилила слух энергией.

— Знаешь о нём? — тихо спросил я.

— В одном из миров слышала байки об этой редкой технике, — отмахнулась девушка, во все глаза наблюдая за происходящим.

Кожа нашего Кейна на глазах принимала привычный «живой» оттенок, его грудная клетка поднялась… опустилась… вновь поднялась.

— Кейн!!! — закричала Мара, из её глаз хлынули слёзы, и она бросилась на шею всё ещё не пришедшему в себя возлюбленному. — Спасибо! — повернув голову к успевшему подняться на ноги Кейну из иного мира, пробормотала зомби. Затем развернулась и, стоя на коленях, склонила голову, коснувшись лбом превратившихся в песок плит. — Благодарю от всего сердца.

— Не стоит… — проговорил иномирец и покачнулся. Устоял на ногах, а затем продолжил: — Лучше запомни… если не хочешь, чтобы он, — вялым взмахом руки указал на другого некроманта, — стал таким же, как я… Не оставляй его. Не смей умирать, Не моя Мара… Моя Мара… я иду… к тебе…

Я могу чувствовать смерть других разумных. Этот Кейн, спасший наш мир и отдавший свою жизнь ради другого Кейна, умер стоя. Будто какой-то легендарный герой.

Тело некроманта начало падать, но Мара успела подхватить его и аккуратно положить на пол.

— Да… — проговорила зомби. — Надеюсь, ты найдёшь её. Спасибо, Кейн.

Глава 29. Другой

В три руки мы лечили Эйнара и Гархейма — над потерявшими сознание богами трудились я, Бон-я и Не моя Тиара. Уна сидела рядом на тёплой каменной плите крыши Зуртарна. Многие гости в тот момент были заняты исцелением раненых — из оставшихся в Зуртейне иномирцев только Рольф и Йоко не обладали нужными для этого умениями. Так что Бог Преданности стоял истуканом позади Ивана, колдующего над Мавией, а супруга Верховного Бога Истинной Терры слонялась без дела, с интересом исследуя Зуртарн.

Что же до Зуртейновских богов, то те, кто не нуждался в лечении, обессилено отдыхали, то и дело с любопытством поглядывая на гостей.

Но были двое, кто вообще не смотрел по сторонам. На коленях, застыв в объятьях друг друга, Кейн и Мара даже не думали отвлекаться на окружающий их мир. Некромант, скорее всего, ещё полностью не пришёл в себя. Ну а его зомби… Пожалуй, в тот момент для неё существовал лишь один мир, принявший форму черноволосого парня. Я был рад за неё. От всей души! И, возможно, где-то на задворках сознания надеялся, что Не моя Тиара сейчас решит сделать то же самое, что и Кейн-иномирец…

Однако я гнал прочь эту мысль. Я не хотел, чтобы эта Тиара умерла, чтобы другой я (пусть он и носит маску Бона) страдал так же, как и я. Я…

Да, мысль-то я гнал прочь. Но к собственному стыду осознавал, что воскресить Тиару ценой жизни иномирца — прекрасное решение. Но никто, кроме Кейна, на подобное не способен, как мне кажется.

— Ты поглядываешь на меня, то тоскливо, то как-то кровожадно, — подняв глаза от Эйнара, внезапно проговорила Не моя Тиара. — Твой друг Иван рассказывал нам про тебя и твоих спутников. И раз уж я не вижу здесь местной Тиары, стало быть, она… — девушка поджала губы и поморщилась. — Она умерла, верно?

— Верно, — сухо ответил я. — Спасла мир, закончив ритуал и убив Бона. Она знала, что с ней будет, когда ритуал завершится, а я нет…

— Стоп! — удивлённо воскликнул Бон-Я и повернулся к своей жене. — Речь о том ритуале, что ты провела в брачную ночь? Если закончишь его, умрёшь?

— Да, муж мой. Но не переживай, заканчивать его я не собираюсь. — Не моя Тиара тепло улыбнулась ему. Моё сердце пропустило удар, но через секунду я смог справиться с эмоциями.

— Послушайте, — обратила на себя внимание Уна, — раз уж вы затронули подобную тему, не расскажите, как так вышло, что вы оба сильные волхвы, но ты находишься, — указала она на Бона-меня, — в теле Бона?

Супруги кивнули, и Бон-Я взял слово:

— Вопрос понятен. Теперь стоит выяснить, где в историях наших миров начались расхождения. Скажите, у вас собиралась коалиция из Последователей Старика, Глозейска, Норидуэля, Мавии, Рюгуса и Гурь-Шуя с целью добыть скрытые в Лонгере частицы Зуртарна и Единства? — спросил он, глядя на меня. Я кивнул. — Вот и у нас тоже. Полагаю, в вашем мире во время битвы силы Рюгуса предали остальных, а ты, — указал он пальцем на Уну, — смогла как-то пробудить Бона, в итоге ты, — указал на меня, — потерял возможность управлять телом?

— Да, — с горечью проговорила бывший Отблеск Рюгуса, — всё так и было.

— Ну вот, собственно, перед этим этапом и случились кардинальные различия в истории наших миров, — спокойно сказал он и поспешил пояснить: — Во время битвы при Лонгере наша Уна смогла на несколько секунд преодолеть Контроль Рюгуса и рассказать о его планах. После этого она вдруг напала на меня, но вместе с Тиарой мы смогли её нейтрализовать.

— Напала? — переспросил я. — Из-за того, что снова стала полноценной Последовательницей Рюгуса и получила от него приказ?

— Именно. Ну а потом нам с трудом удалось добыть частицу Зуртарна и Единство и отступить. Наши же боги в этот момент выследили Рюгуса и убили его.

Оба супруга вмиг посмурнели. Ни я, ни Уна не торопили их, ожидая, когда иномирцы соберутся с мыслями.

— Она… наша Уна отдала жизнь ради Зуртейна, — наконец-то произнёс Бон-Я.

— Мы не можем быть уверены на сто процентов, что она была в курсе, что произойдёт с Отблеском после смерти Покровителя, — тихо проговорила Не моя Тиара, — однако считаем, что Уна знала о том, что после убийства Рюгуса сразу умрёт сама. Мы считаем, что она осознанно пошла на этот шаг. Ведь перебороть волю Покровителя, пусть и на несколько секунд… Подобное считалось невозможным, — Не моя Тиара смотрела на нашу Уну. Та же, опустив глаза, разглядывала каменные плиты.

— Она знала, — наконец-то еле слышно проговорила Уна, — по крайней мере, мне об этом Рюгус рассказывал едва ли не в первый день моего пребывания в Зуртейне. Я пережила Покровителя, потому что полностью сбросила оковы в последний момент… Ваша Уна действительно герой. Я, например, в то время ещё никак не могла преодолеть волю Рюгуса… — тяжело вздохнув, моя подруга подняла глаза. — Помните о ней. Пусть она сделала это не ради славы, а ради тех, кто был ей дорог и собственного чувства справедливости… Помните. Она была бы рада.

Я, уже давно пребывавший в человеческом виде, положил ей руку на голову и взлохматил чёрные волосы.

— Наша Уна тоже многое сделала для нашего мира, — твёрдо произнёс я, глядя на гостей. — Ну да не будем её нахваливать, а то ещё привыкнет. Расскажите лучше, чем у вас закончилась история с восстановлением Зуртарна? Как Рейнгейт?

— Зуртарн мы успели восстановить до того, как Рейнгейт нам помешал, — продолжил рассказ Бон-Я. — Старик стал гораздо сильнее после восстановления этой башни и кинул клич богам, надеясь привлечь новых сторонников. Собственно, так и вышло. Мы собрали армию и вновь выступили против Рейнгейта и его союзников. Но битвы не случилось — прежде, чем армии встретились, Эйнар вызвал на бой Рейнгейта и убил его. Правда, и сам скончался от полученных ран.

Мы синхронно посмотрели на «близнеца» обсуждаемого бога. Именно в этот момент он открыл глаза и, глядя в безоблачное небо, произнёс:

— Вашему Эйнару гораздо больше подходит прозвище «Бог Воинской Доблести», нежели мне. Я так и не вызвал Рейнгейта на бой повторно…

— Ты уже сражался с ним раньше? — удивился я.

— Да, — протянул бог. — Когда тот задумал разрушить Зуртарн, я вызвал его на поединок, по условиям которого проигравший, если останется жить, будет обязан вечно служить победителю.

— Не кори себя, — подал голос Гархейм. — Если бы после первого поражения ты, став подчинённым Рейнгейта, вновь бросил ему вызов, отчасти поступил бы бесчестно.

— Однако то, что я вызов не бросил, ещё более бесчестно, — сухо проговорил Эйнар, затем посмотрел на меня и перевёл тему. — Спасибо, Утер, Тиара, Кен. Мне уже лучше.

— Благодарю вас, мне тоже, — сообщил Гархейм.

Мы не стали настаивать на продолжении лечения. Поднявшись на ноги, направились в сторону Древнего. Чтобы Уна не скакала на одной ноге, я нёс её на руках.

— Получается, Эйнар шёл за Рейнгейтом, потому что давно проиграл ему. А Гархейм? Чтобы поддержать лучшего друга? — спросил я у своей ноши.

— Ага, — ответила она.

— А почему оба стали прихвостнями Рюгуса? Гархейм, полагаю, по той же причине: просто пошёл за Эйнаром. А сам Эйнар?

— Не поверишь, — покачала она головой, — тоже по той же причине: он вызвал Рюгуса на бой и проиграл.

— Некоторые никогда не меняются, — хмыкнул Бон-Я, а после добавил: — Иногда это хорошо.

Пожалуй, я согласен с ним. Что, в принципе, неудивительно, учитывая, насколько мы с этим человеком похожи друг на друга. Пусть не внешне, но внутренне. Думая об этом, я вспомнил, что чуть ранее хотел задать ему весьма любопытный вопрос:

— Кен, если не секрет, что с Боном внутри тебя? Я не ощущаю в тебе какой-то посторонней энергии…

— Так её там и нет, — лучезарно улыбнулась моя позитивная версия. — С тех пор, как я начал чувствовать энергию, я никогда не останавливался на пути развития. И вот однажды мои силы волхва позволили мне отчётливо чувствовать Бона внутри меня. Его энергию и… душу. Я внимательно следил за ним, но сначала ничего с ним сделать не мог. Однако со временем, став ещё сильнее, попросту проглотил его. И теперь это тело, — рукой он указал на самого себя, — полностью принадлежит мне.

— Мой муж настолько невероятен, — взяла слово Не моя Тиара, — что не только сам развивался, но ещё и развивал всех нас. Он сам смог обрести силу, превосходящую силу богов! А заодно и указать нам этот путь, — девушка, не скрывая нежности во взгляде, посмотрела на своего супруга. А затем и вовсе на ходу коснулась своей щекой его щёки.

— Ну хватит, милая, — отозвался Бон-Я. — Не будем об этом, — он мельком глянул на меня. Тревожится. Уж я-то знаю, о чём думает этот человек. Он прекрасно понимает, в чём наша с ним разница. Ему повезло. Ему не пришлось пережить предательство Уны и Бона, а значит и собственную… Пусть будет смерть. Вторую смерть. Ему не пришлось отчаянно учиться вновь доверять другим, не пришлось жить в шкуре огроида, не пришлось путешествовать по другим мирам в надежде найти способ вновь стать человеком и стать сильнее.

Ему не пришлось смотреть на мертвенно-бледное лицо умершей супруги.

Не пришлось видеть слёзы зомби, потерявшей своего некроманта. Бесчисленные смерти людей, ведь в его мире не было войны с Рюгусом, и на его мир не нападали хаоситы. Он сказал, что их Древний узнал о Кровопускателях через потоки энергии, проникающие в их Зуртейн из других миров. Через эти потоки их Древний определил, куда именно стоит отправить добровольцев, чтобы помочь нашему миру. Так Бон-я, члены его пятёрки и некоторые боги их Зуртейна направились в Экир — пустой мир, служивший точкой собора иномирных сил. Там они и встретились с Иваном, оттуда и перенеслись в наш Зуртейн.

Да… моя позитивная копия долгое время тренировалась в тепличных условиях, в отличие от меня. Поэтому и тревожится, что я могу переживать ей и завидовать.

А я… я переживаю и завидую.

Но готов засунуть эти бесполезные чувства куда подальше.

— Прости меня, — тихо проговорила Уна, я опустил на неё взгляд, и девушка еле слышно выговорила: — Если бы я была сильнее, как их Уна, тебе бы не пришлось пройти через всё это.

— Глупости, — усмехнулся я. — Я бы не хотел, чтобы ты умерла. И, как я уже сказал, ты очень много сделала для нашего мира. Так что не забивай себе голову всякой ерундой.

Она неуверенно улыбнулась и еле слышно сказала:

— Спасибо.

* * *

Честно говоря, я не знаю, сколько времени мы потратили на то, чтобы подлатать раненых богов. Думаю, часа два. Вряд ли меньше. Эта кропотливая работа порядком вымотала всех нас, даже несмотря на то, что всё происходило на крыше Зуртарна, в месте наибольшего сосредоточения энергии во всём мире.

Когда мы закончили, я едва стоял на ногах, как и остальные целители. Всё-таки лечить богов дело уж очень энергозатратное. Чтобы отдохнуть, а заодно и поблагодарить спасителей, Древний пригласил всех нас в один из залов Зуртарна. Он располагался на последнем этаже (то есть аккурат под крышей). Дверь в это помещение появилась и распахнулась, стоило лишь Старику замереть под ней.

Зал имел форму круга (или, вернее сказать, цилиндра) и представлял собой дивный цветущий сад, в центре которого стоял длинный прямоугольный сервированный стол. Древний занял место во главе стола, мне предложил размеситься по правую руку, а по левую усадил Ивана.

— Для меня честь приветствовать вас всех здесь, в Зуртарне! — пророкотал он, подняв кубок с вином. — Господин Иван, Госпожа Йоко, Господин Рольф, Господин Джон, Госпожа Лия, Господин Кен и Госпожа Тиара, искренне благодарю всех вас за ту неоценимую помощь, что вы подарили нашему миру. Я обязан вам жизнью. Вам и тем прекрасным разумным, которые явились вместе с вами, но были вынуждены отправиться обратно в Экир, дабы не перегружать Зуртейн своей энергией. Спасибо, — он поклонился в пояс.

— Не стоит, Господин Древний, — отозвался Иван, — мы пришли, во-первых, чтобы помочь нашим друзьям. Уверен, ради нас и нашего мира Утер с ребятами поступил бы точно так же. Ну а во-вторых, мы сражаемся с общим врагом. Раз уж мы разумные, то разумно и объединятся.

— И, тем не менее, я не могу не сказать вам слов благодарности, — спокойно произнёс Старик. Иван кивнул, давая понять, что принимает их. Бывший Бог Тьмы кивнул в ответ и повернул капюшон в мою сторону: — Утер, Уна, Берг, Мара, Кейн, Эйнар, Норидуэль, Гархейм, Уртия, Биргейн, Гурь-Шуй, Мавия, Илонида, Хиллиса, Фета, Тимирчин, Зияда, Лаэнель, Аэрида, Вийон, благодарю вас всех за то, что отчаянно сражались за Зуртейн. Только благодаря вашей самоотверженности наш мир выстоял и дождался помощи.

— Пф, мы просто защищали свой дом, — дёрнув рукой, Богиня Охоты откинула прядь волос со лба.

Не пойму я, она так смущается или что?

— И я рад, что Зуртейн ваш дом, — спокойно отреагировал на слова Аэриды Древний. — А теперь я предлагаю вам всем как следует подкрепиться, прежде чем перейдём к обсуждению наших дальнейших задач.

Глава 30. Общий сбор

Кубки сами собой обновлялись, а еда так же сама собой появлялась в наших тарелках. Приём пищи всегда помогает восстановить энергию. Здешние же яства были созданы самим миром из чистой энергии, так что гораздо лучше этому способствовали.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что, подкрепившись, все мы стали чувствовать себя гораздо лучше. И когда с поздним обедом (или ранним ужином) было покончено, Древний попросил Ивана рассказать всем то, что Иван уже рассказал Древнему ранее.

— Начать стоит с того, — откинувшись на спинку стула, заговорил мой друг, — что Изначальный — один из хаоситов первого поколения или же, как их порой называют, Истинных хаоситов, время от времени беседует со мной. К слову, с другими… Хм… В общем, с моими «близнецами» с других Истинных Терр он тоже не прочь пообщаться. Уж не знаю, зачем мы ему. Я спрашивал несколько раз, порой он отвечает, что «интересно», порой — что «убивает бесконечность». Лично я думаю, что всего понемножку. А ещё я пришёл к выводу, что хаоситы — хранители баланса во всей нашей макровселенной. От Кена и Утера я слышал про вас, Господин Древний, — повернулся он к Старику, — так что могу сказать, что ваши действия точно такие же, как действия хаоситов. Только вы действуете в условиях одного мира, а они — в условиях всего ХАОСа. В целом, для хаоситов нет хороших или плохих, им всё равно, спасётся тот или иной мир, либо пропадёт. Ведь миры рождаются и умирают, в этом и есть баланс.

Иван потянулся к кубку и смочил горло вином, вытер губы салфеткой и продолжил:

— Однако сильный перекос в одну сторону — это нарушение баланса. Поэтому хаоситы частенько дают мирам шанс. Не ведут за ручку потенциального героя, а именно дают шанс. Подкидывают знания или этого самого героя. А вот как знаниями будут распоряжаться, или же станет герой геройствовать — в такие детали хаоситы обычно не лезут. Эту мою мысль можно рассмотреть на примере вашего мира. Будущие боги получили крупицы знаний, но смогли их использовать, изменить мир и стать богами. А если бы не смогли? Так бы и остались обычными людьми, умерли, не научились бы призывать души из других миров… В итоге ваш мир не вышел бы на тот уровень силы, который был бы необходим для защиты от Братства Кровопускателей. Это упрощённо. Я лишь хотел показать, что шансами жители вашего мира воспользовались. А могли бы нет.

— Господин Иван, — обратила на себя внимание Илонида, — есть мнение, что всё происходящее — воля хаоситов. То есть, их шансами людям суждено воспользоваться.

Верховный Бог Терры понимающе кивнул:

— Я тоже наталкивался на эту мысль. И задавал свой вопрос Изначальному. Конечно, он мог обмануть меня, но я склонен верить его словам. А сказал он следующее: не только хаоситы созданы ХАОСом. Всё сущее вышло из ХАОСа. А значит, всё сущее — часть ХАОСа. Связано с ХАОСом. Затем он сообщил мне, что разум определяет реальность. Больше он говорить не стал, но и этого было достаточно, чтобы понять его мысль. Любое разумное создание способно влиять на реальность. Может быть, влияние одного хаосита несоизмеримо больше влияния одного человека, однако и влияние одной конкретной личности чего-то да стоит. Не говоря уже о тех случаях, когда много личностей хотят чего-то одного.

— То есть мы всё-таки сами определяем своё будущее? — спросил я, буравя Ивана взглядом.

— Я считаю, что да, — твёрдо ответил он. — А теперь предлагаю вернуться к нашей первоначальной теме. От Изначального я узнал о Братстве Кровопускателей. Спросил, может ли он помочь нам разобраться с этой проблемой. Он ответил, что ничего лично решать не будет. Хах… как будто могло быть иначе… Тогда я попросил его хотя бы подсказать мне, где найти сильных бойцов. Со слов Изначального я понимал, для чего Кровопускатели явились в нашу Вселенную. Очевидно же, что в одиночку мирам с такой проблемой не справиться…

На несколько секунд Иван задумался, хлебнул вина, а затем продолжил:

— В общем, Изначальный пошёл мне навстречу. Сказал, что если я готов, хах, стать членом дуумвирата, который займётся организацией обороны Вселенной, то он распространит информацию о Кровопускателях по некоторым мирам и предложит добровольцам отправиться в Экир — почти мёртвый мир, который я предложил Изначальному сделать нашей временной базой.

— Господин Иван, вы сказали дуумвират, — воспользовавшись паузой, заговорил Вийон. — А кто второй лидер вашего объединения?

— Хех, — громко усмехнулся Рольф. — Так Иван же и есть! Тот, другой, который с Ольгой! У них хоть жёны разные, но мыслят они в целом одинаково. Вот третий, Иван Одиночка, от них несколько отличается.

— Молодец, умник, спасибо за доклад, — скривилась Йоко.

— Не за что, — глянув на неё, усмехнулся Бог Преданности и вновь обвёл взглядом всех сидящих за столом. — Но хоть и отличается, как и остальные Иваны, не прочь выпнуть колоссов из нашей Вселенной. Да что уж там, все, кто собрался на Экире, с радостью накостыляют этим громадным тварям.

— Колоссам? — удивлённо повторила Илонида. — Не поясните, Господин Рольф?

— Охотно! — осклабился Бог Преданности. — Вы ж не думали, что эти чучела из Братства Кровопускателей — настоящие хаоситы? Ведь любой из собравшихся на Экире, да, уверен, и любой из вас в бою один на один без видимых усилий одолеет Кровопускателя. Не говоря уже о том, что они выглядят так, будто из ксерокса вылезли.

— Господин Рольф, — будто школьник поднял руку Джон, — возможно, не всем присутствующим известно слово «ксерокс».

Бог Преданности глянул на своего товарища, кивнул, затем вновь уставился на нас.

— В общим, одинаковые они и относительно слабые. От хаоситов, пусть и четвёртого поколения, ждёшь больше.

— Вы хотите сказать, что Кровопускатели не хаоситы? — Уна и не думала скрывать возмущения, всё-таки информацию о Братстве в Зуртейн принесла именно она.

— Очень-очень-очень условные хаоситы, — продолжал лыбиться Рольф. — Их отец действительно хаосит третьего поколения, но… Скажем так, если бы он вдумчиво подходил к процессу продолжения рода, от души вкладывался в партнёршу, не частил бы, тогда у него родились бы полноценные хаоситы четвёртого поколения. Этот же красавчик пришёл в один несчастный мир, играючи разделался с несогласными и велел всем бабам выстроиться в ряд, встать раком да задрать юбки. Ну а дальше, методом матёрого быка-осеменителя, настрогал себе армию.

— Рольф, оторви ХАОС тебе язык! — возмутилась Йоко. — Можно было слова получше подобрать? Думала же, что не стоит тебе давать возможность объяснять самостоятельно! Балбес! Учти, как вернёмся, твою речь дословно Франческе перескажу!

— Эй! — испуганно воскликнул Бог Преданности. — Зачем сразу так-то?..

Йоко было что ответить, однако она не успела.

— Прошу вас, хватит, — спокойно произнёс Иван. — Прошу прощения, если вас покоробили слова моего друга, — извинился он перед нами. — Однако в целом Рольф прав. Главное отличие членов Братства Кровопускателей от полноценных хаоситов четвёртого поколения — массовость производства первых. Чтобы собрать достаточное количество энергии для рождения хаосита, его родителю-хаоситу требуется не один год. Ну а сам процесс зачатия, вынашивания и рождения ребёнка происходит так же, как и у других разумных живородящих видов. Что же до колоссов, то они очень быстро развиваются внутри смертных матерей, выпивая все соки из последних, а затем, в момент рождения, и вовсе разрывая плоть матерей. Сразу после рождения они поглощают останки.

Мы молча переваривали полученную информацию. Что ж, теперь многое встало на свои места, а я получил ответы на вопросы, родившиеся при первой встрече с Кровопускателями.

— Значит, эти колоссы лишь выполняют волю своего родителя? — нарушил затянувшуюся тишину Древний. — И воля эта… Какая?

— Возможно, вы знаете, что каждое последующее поколение хаоситов не только слабее предыдущего, но и более похоже на смертных по своему характеру? — уточнил Иван и, дождавшись утвердительных кивков, продолжил: — Некоторые из них, грубо говоря, на стороне защиты и созидания, другие же — разрушения и подчинения. Насколько я понимаю, и те, и другие порой правят мирами, а то и целыми Вселенными. Не брезгуют. Живут, так сказать, в глобальном смысле сохраняя баланс в ХАОСе. Насколько я могу судить, Отец Кровопускателей не прочь подчинить себе как можно больше территорий где-то в другой Вселенной. Ну а наши миры для него лишь ресурс, вот он и послал сюда один из своих отрядов. Опережая ваш вопрос, — поднял обе руки Иван, — я не знаю, действительно ли к нам вторгся лишь один из отрядов или же это все силы Братства Кровопускателей. Но лично я склоняюсь к первому варианту.

— Как бы то ни было, — Эйнар медленно поднял голову и решительно посмотрел на остальных. — У нас нет выбора. Все это его силы или часть, они уже здесь. В нашей Вселенной и угрожают нашим мирам. Вы объединили другие миры, чтобы сражаться с Кровопускателями. Вы спасли наш мир. Я хочу биться с вами бок о бок, чтобы хоть немного вернуть долг, — под конец своей речи Бог Воинской Доблести резко поднялся с места.

— Рвёшься в бой, мой друг? — устало усмехнулся Норидуэль. — Поддерживаю тебя. Господин Иван, мне бы тоже хотелось как можно скорее отправиться в Экир, выразить свою благодарность всем, кто вместе с вами защитил наш мир, ну а затем приготовиться к следующей фазе. Если я хоть что-то понимаю в военной стратегии, вы собрали неравнодушных в первую очередь для того, чтобы напасть на форпост Кровопускателей в нашей Вселенной?

Я, как и все остальные жители Зуртейна, с интересом перевёл взгляд на Верховного Бога Терры. Тот добродушно улыбнулся.

— Теперь да. Изначальный откликнулся на мою просьбу и подсказал, где примерно искать этот форпост, ну а дальше наши разведчики прекрасно справились с задачей. Враги всей нашей Вселенной базируются в мире под названием Дюэр.

* * *

В Экир отправились все выжившие боги нашего Зуртейна плюс мы: три волхва-человека, я и волхв-зомби. Древний, ожидаемо, остался дома. Всё-таки он воплощение воли нашего мира и не может достойно сражаться за его пределами. Хотя, откровенно говоря, Старик порывался, но Иван объяснил ему, что не стоит. В случае смерти Древнего Зуртейн, конечно же, не падёт, но энергетический дисбаланс непременно испытает, что приведёт к природным катаклизмам, может быть, к появлению новых болезней, а может — к рождению новых неразумных монстров вроде тварей Тления, большая часть которых отправилась в Экир вместе с нами.

Мир, который оба Ивана выбрали в качестве плацдарма для нашего вторжения в Дюэр, представлял собой безжизненную пустыню: остроконечные плиты цвета сухой марганцовки представляли собой здешнюю землю, скучающую под кислотно-жёлтым небом. Энергии в Экире было не очень много, но для жизнедеятельности вполне хватало.

Бойцы нашей объединённой армии жили в домах из каменных плит, либо в шалашах из лиан и цветущих веток. И то и другое, естественно, было возведено нашими же соратниками, а не находилось здесь раньше. Пусть долго квартироваться в Экире никто не собирался, но всё же двое-трое суток приятнее провести в домике, а не под открытым странным небом.

И домиков этих хватало, как и разумных, населяющих их. Удивительно было видеть представителей стольких разных рас в одном месте: по марганцевой земле Экира гуляли орки, эльфы, гоблины, дворфы, ареманцы и люди — все те, кого собрали Иваны с помощью Изначального. Насколько я понял, это Боги двух Истинных Терр (от третьей лишь ещё один Иван) и сильнейшие воины дружественных с этими Террами миров, плюс боги и волхвы Другого Зуртейна.

В Экире собралась шумная толпа, иногда весёлая, а иногда готовая сцепиться друг с другом. Лидерам отрядов приходилось постоянно успокаивать своих товарищей, напоминая о цели пребывания. Хотя командиры тех же орков или дворфы предпочитали иной путь — просто дать в рожу самому задиристому подчинённому и всё.

Позавчера, когда мы только появились в Экире, четверо богов тут же занялись восстановлением подвижности Уны. Лия могла бы и сама отрастить ногу бывшему Отблеску Рюгуса, однако это заняло бы довольно много времени, которым мы не располагали. Однако, кроме исцеления, имелось и другое решение — протез. Причём протез достаточно крепкий, чтобы выдержал использование мощных объёмов энергии плюс вообще способный пропускать энергию в больших количествах. Обычные люди вряд ли быстро смогли бы создать подобный артефакт, а вот два Длорина (Бога Кузнеца-Инженера) с помощью двух Гархеймов (Богов Кузнецов) с задачей справились за три часа, по истечению которых Уна отправилась в другие миры (те, которые посетила раньше).

Моя… Ладно уж, пусть будет «подруга», обещала закончить примерно за сутки, аргументируя тем, что основные шишки этих миров находятся возле «точек входа». Примерно как если бы кто-то отправился в наш Зуртейн и появился бы возле Единства, перед ним тут же возник бы Древний, готовый к диалогу.

Вечером того дня закатили пир, на котором всё-таки случилось несколько драк, закончившихся, к счастью, без последствий. В целом, на пиру я даже смог расслабиться. Хотя… Грусть, поселившаяся в груди после смерти моей Тиары, никуда не делась. Она сменилась с разъедающей на какую-то умилённую. Странное чувство — я смотрел на счастливые парочки и был рад за них. Притом что сам, в общем-то, несчастлив. Чёрт возьми, в тот момент я отлично понимал иномирного Кейна, без промедления отдавшего жизнь ради любви нашего Кейна и его Мары. Ради их будущего.

И у него это получилось! Мои Мара и Кейн всегда были крепкой и счастливой парой, а теперь выглядят даже ещё счастливее! Зомби постоянно улыбается, смотрит на своего некроманта, прижимается к плечу, а тот… Кейн тоже не скрывает полуулыбки, что для него, не привыкшего выражать какие-либо свои чувства на людях, большой прогресс. Гляжу на них, и душа радуется.

Тоже самое я испытываю, когда смотрю на Берга и его пару. Разумеется, Мила, горничная с силой богов из Истинной Терры, отправилась вместе с моим другом Иваном и другими богами на помощь нам. Ведь в нашем Зуртейне находился и её возлюбленный, с которым она была вынуждена расстаться… Тогда мы не хотели приносить в наш нестабильный мир огромное количество иномирной энергии. Не могли. Да и сейчас увлекаться подобным не стоит.

Размышляя об этом, невольно натыкаешься на мысль, будут ли последствия от вторжения колоссов для Зуртейна? Или от того, что целая толпа иномирных высших сущностей пришла нам на помощь? Я успел обсудить этот вопрос с Древним перед отбытием и с Иваном уже в Экире. Ответ оказался примерно таким, каким я его и ожидал услышать — лишь своим присутствием Кровопускатели никак особо не вредили миру. Последствия же их «сбора ресурсов» я обязательно исправлю, когда вернусь. Что касается появления Ивана и компании — вероятно, тут нам стоит благодарить Изначального за ненавязчивый совет. Ведь перед битвой при Зуртарне Старик почувствовал, что стоит сражаться непосредственно на крыше. И это было правильным решением — близость к Единству, к точке, связывающей наш мир и остальную Вселенную, помогла практически полностью нивелировать эффект от присутствия огромного количества иномирной энергии в Зуртейне. А затем большинство богов вернулось в Экир, пока Единство могло справляться с их присутствием. Что же до пятёрки Ивана, Кена (я решил даже про себя называть его именно этим именем) и Не моей Тиары, то беседа с ними проходила в Зуртарне — тоже довольно близко к Единству.

Кстати, то, что Древний в тот момент не рискнул слепо следовать «услышанному в энергии» и для начала решил встретить колоссов внизу, а не на крыше, Иван назвал правильным. Я, к слову, с ним полностью согласен. Мы тянули время, как могли, и оказались правы. Чтобы собрать силы и прибыть в Зуртейн, Ивану требовалось несколько часов. Они никак не явились бы раньше. Зато они наблюдали за происходящим и видели силу двухголового монстра. Именно поэтому первым пошёл Кейн, ведь другие боги оказались бы ровно в той же ситуации, что и мы — бессильны без энергии.

Почему же иномирный Кейн мог сражаться с врагами? Этот вопрос не давал покоя ни мне, ни остальным богам и волхвам Зуртейна.

Ответ на него оказался одновременно и прост, и сложен. Тот Кейн умудрился открыть в себе другой, дополнительный тип энергии, на который не распространялась блокировка двухголового монстра. В теле каждого живого существа течёт энергия мира (ну или миров), которая взаимодействует с такой же энергией за пределами нашего тела. Если утрировано, то в результате их взаимодействия и появляются наши боевые либо защитные техники.

Мы можем использовать энергию почти в чистом виде, а можем, благодаря собственным особенностям, окрашивать её в различные оттенки (условно). Так, боевой оттенок энергии Кейна я всегда называл энергией Смерти. Видимо, в её использовании иномирный Кейн пробил условную грань и нащупал нечто новое, с чем не смог совладать. В результате энергия Смерти видоизменилась и поселилась в его теле, из которого постоянно вытекала. Не мудрствуя лукаво, Иван назвал технику того Кейна Аурой. И свою Ауру Смерти тот Кейн не мог контролировать.

Что же касается нашего Кейна, то после воскрешения он стал гораздо сильнее, как по его собственным словам, так и по моим ощущениям — его личные запасы энергии явно выросли. Однако Ауру либо чувство какой-то иной энергии он от иномирного Кейна не получил.

— Зато я вплотную приблизился к тому, чтобы дать Маре то, что она хочет, — поделился со мной некромант и едва заметно улыбнулся. — Жизнь лучше какой-то там убивающей ауры.

Да, я безумно рад за моих друзей. За Кейна с Марой, за Берга с его Милой. Рад, что после весёлого застолья они могут отправиться в свои комнатки. С возможностями богов сделать в каменных домах отдельные номера или вырастить отдельные шалашики совсем не проблема. Чёрт подери, мне даже приятно было смотреть на нашу Аэриду, всё время крутящуюся возле Лаэнеля. Глядя на неё, я видел улыбающуюся девушку, а не бешеную суку, в своё время доставившую мне кучу проблем. Как эта безбашенная богиня жестоко обращалась с Ильзой (которая, насколько мне известно, сейчас находится в Лонгере вместе с другими выжившими бойцами бывшей армии Рюгуса)… А как сейчас ласково смотрит на своего экс-возлюбленного? Видимо, приставка «экс» отвалится этой ночью… А ведь и иномирная Аэрида, глядя на свою «близняшку», тоже начала ластиться к своему Лаэнелю…

Смотрю на всех и думаю: неужто мрачные времена действительно заканчиваются? Хех… Где бы мне найти место для себя?..

Естественно, я в ту ночь спал один. Тихо ушёл в отведённую мне «комнату», где и пробыл до утра.

А после обеда на следующий день стали открываться порталы и приходить «союзники Уны». Моя подруга говорила, что эти ребята не станут воевать ради спасения Зуртейна, но на то, чтобы полностью выпнуть из нашей Вселенной колоссов, силы всё же выделили.

К разнообразию рас прибавились тритоны (двуногие прямоходящие земноводные), кентавры, минотавры и хоббиты. Но в большинстве своём вновь прибывшие были людьми (ну или богами в телах людей).

С одной стороны кажется удивительным, что все эти разумные собрались вместе. С другой — ничего удивительного нет. Раз уж хаоситы решили дать нам шанс да обеспечили информацией о враге, глупо шансом не воспользоваться.

— Друзья! — громко произнёс Иван Ольгин во время следующего пира; подкрепление от Уны перестало прибывать лишь когда стемнело, и выдвигаться сразу было не лучшим решением. — Всех, кто здесь собрался, я могу сейчас с чистой совестью назвать своим другом! Ведь все мы сейчас объединились перед лицом общего врага! Случилось, на мой взгляд, нечто невероятное! Столько выдающихся бойцов собрались вместе! Сидят за одним гигантским столом, объединённые великой целью! Благодарю вас всех за то, что вы откликнулись на зов своего сердца и прибыли в Экир! За вас, друзья!

— Ура!!! — закричал народ, вслед за одним из лидеров поднимая кружки. Громче других, разумеется, орали дворфы и орки.

Наш шумный отряд опустошил свои кружки, закусил и тут же вновь принялся заполнять тару алкоголем, ведь нужно было выслушать и другого члена дуумвирата.

— Друзья, — взял слово мой друг Иван (тот, который женат на Йоко), — присоединяюсь к словам своего джемини, — так было решено для простоты обращения называть «близнецов-иномирцев». — От себя же хочу добавить, что я верю, все мы сделали правильный выбор! Враг прибыл за ресурсами и не готов сражаться на истощение с нашей объединённой армией. Я верю, что Кровопускатели не ждут нашей совместной атаки, а значит, не готовы к достойной обороне. Я верю в нашу победу. Я верю и в то, что мы добьёмся её малой кровью. Но, — он поспешно поднял руку, заметив, что лица многих присутствующих нахмурились. — Конечно же, я не призываю вас расслабиться и подойти к битве спустя рукава. Напротив, я хочу, чтобы каждый из нас был максимально собранным, и чтобы все мы действовали сообща. И вот если эти условия исполнятся, я верю, мы победим! Друзья, выпьем же за наше пусть и временное, но объединение!

После слова этого Ивана выступали с тостами и остальные лидеры. Хоть, с одной стороны, у нас дуумвират, с другой — оба Ивана лишь первые среди равных. Всем понятно, что если Иваны будут перегибать палку, тут же последует ответная реакция от жителей других миров. Кстати, от нашей двадцатки тоже были условные лидеры — перед отправлением Древний во всеуслышание попросил меня и Илониду присмотреть за остальными.

Так что я тоже на общем пиру взял слово и сказал тост, как и вчера, благодарил всех присутствующих за помощь и призывал наказать зарвавшихся захватчиков-колоссов.

Забавно было почувствовать себя вновь «одним из…». После нашего возвращения в Зуртейн из Истинной Терры я всегда был на первых ролях. С людьми так и вовсе сидел во главе стола. Сейчас же моё место было где-то в серединке, рядом с остальными зуртейновцами.

И конкретно сейчас меня это вполне устраивало. Я благодарен Иванам за то, что организовали наш поход, а представителям других миров за то, что присоединились. Я рад, что мы с ребятами смогли продержаться в бою при Зуртарне, тем самым защитив наш мир. Я рад, что завтра мы отведём от Зуртейна (а заодно и всей Вселенной) потенциальную угрозу в лице Братства Кровопускателей. Ради этого я с радостью побуду обычным бойцом… Хотя раз я вхожу в штаб командования, обычным меня всё равно сложно назвать.

Я готов быть «одним из…», потому что цели объединённой армии совпадают с моим. Ну ещё из чувства долга перед объединённой армией.

— Народ уже начинает расходиться, так что и мы пошли. Бывайте! — весело произнесла Мара, одновременно с Кейном поднимаясь со своего места.

— До завтра, — помахал я им.

— Отдохните хорошенько, — пожелала Уна, весь вечер сидевшая слева от меня.

— Ха, не сомневайся, отдохнём! — усмехнулась зомби, одарив своего некроманта жарким взглядом.

Они ушли, через несколько минут черноволосый мужчина с лошадиным телом и ногами — предводитель кентавров — произнёс тост, который, как и прежние тосты, был одобрительно встречен публикой. Все выпили. Я потянулся за куском странного терракотового сыра, закинул его в рот и, когда жевал, услышал голос Уны:

— Утер, я тоже, пожалуй, уже напировалась. Нужно прогуляться, не составишь компанию?

Предложение девушки прозвучало спокойно, может быть, даже немного серьёзно. Я был не против чуть-чуть с ней пройтись.

Мы попрощались с союзниками и зашагали прочь по однообразным марганцевым плитам. Местное солнце давно село, и дорогу нам освещал салатовый свет сразу пяти лун.

Отошли от лагеря метров на двести, прежде чем девушка остановилась. Помолчали, глядя в скучную даль.

— Спасибо, что согласился пройтись со мной, — наконец-то произнесла Уна.

— Почему бы не составить компанию старому другу? — хмыкнул я. — Да ещё и перед битвой, призванной спасти целую Вселенную.

— Я пропущу мимо ушей то, что ты назвал меня «старой», — усмехнулась девушка. — Но вот другое не стану. Ты правда считаешь меня другом? — спросила она и пристально посмотрела на меня. Я видел краем глаза её взгляд. Знал, что ей важно услышать ответ.

Повернул голову и кивнул:

— Да.

Её губы растянулись в блаженной улыбке. Уна выдохнула и опустила плечи, расслабив спину.

— Спасибо, — произнесла она так, будто только что избавилась от тяжёлого груза.

— Не за что, — отозвался я.

На самом деле я был даже рад пройтись с ней и поговорить. Я не сильно близок с богами Зуртейна, разве что Норидуэля могу действительно назвать другом. Однако ж этот парень — неунывающий кремень, вчера и сегодня он довольно весело проводил время, завязывая новые знакомства. Притом половину этого время шарился в компании своего джемини. В общем, мне не хотелось заниматься тем же. Со своим джемини я не мог долго находиться рядом — с ним Не моя Тиара. И он прекрасно понимает, что я чувствую. Что же до остальных моих друзей, то не хотелось мешать им наслаждаться жизнью. Приходилось улыбаться и вежливо отказываться от компании Берга или же Мары с Кейном. Хорошо хоть они сильно и не настаивали.

Да, я определённо рад тому, что вернулась Уна. Мы с ней точно два одиночества. И нам обоим придётся учиться жить в новых реалиях после завтрашней победы.

— В самом деле, не за что, — твёрдо повторил я, глядя ей в глаза. — Спасибо, что позвала.

Она хлопнула ресницами и недоуменно улыбнулась. Затем тряхнула чёрной гривой и вновь выпрямила спину, выпятив грудь.

— Наслаждайся временем, проведённым в такой прелестной компании, — произнесла она серьёзно и, не выдержав, по-доброму улыбнулась.

— Наслаждаюсь, — признался я.

Некоторое время мы смотрели друг на друга молча. Я не знал, о чём с ней сейчас говорить. Да и вообще, нужны ли эти слова? Уже столько было сказано…

— Утер, — неожиданно нарушила тишину Уна, — не смей завтра умирать.

— Не стану, — твёрдо ответил я. — И не допущу того, чтобы погиб кто-нибудь из моих друзей. Понимаешь, Уна? Тебя я уже назвал другом.

— Понимаю, — решительно кивнула она. — Я не причиню тебе проблем. Кстати, Утер, я хотела бы сделать тебя счастливым.

До меня не сразу дошёл смысл сказанных ей слов. Уна же стояла и ехидно улыбалась.

— Прости, что? — наконец-то переспросил я.

— Что слышал, — усмехнулась девушка и шагнула вперёд, почти прижавшись ко мне, — Позволишь себя поцеловать?

— А? Нет, Уна… прости… не сейчас…

— Ничего, — твёрдо произнесла она, крепко обняла меня и прошептала на ухо: — Но сдаваться я не собираюсь. Я ещё заставлю тебя беззаботно улыбаться. Всё будет хорошо. У тебя, меня, у нас. С нашим миром и с нашей Вселенной. — Девушка отлипла от меня и взяла за руку. — Идём, проводишь даму до дома. До двери, внутрь не приглашаю, всё равно ведь откажешь.

Странный у неё голос. Вроде бы весёлый. А вроде бы и грустный.

Конец Мрачности

Я топнул правой ногой, и в пяти метрах от меня мгновенно появилась толстая лиана, блокировавшая удар одного из колоссов. Тришулой я отбил кулак уже своего противника и, не поворачивая головы, крикнул:

— Кейн! Внимательнее будь!

Секундой позже Кровопускатель, напавший на моего друга со спины, лишился головы после мощного пинка разгорячённой битвой зомби.

— Спасибо! — донёсся до слуха голос некроманта. Сам я в этот момент оттолкнул колосса, которому в тот же миг в глаза забился лиловый песок. Монстр замер, а затем развернулся и принялся атаковать своих. Я знал, что очень быстро он поглотит энергию Уны и освободится из-под её Контроля, так что подпрыгнул и без промедления снёс голову врагу.

Мы побеждали. В глобальном смысле эта война с Братством была выиграна, когда сильнейшие бойцы многих миров объединились. Иван на пиру говорил, что верит в это. Думаю, многие хотели верить, и себя я к этим многим отношу. Однако сомнений было прорва, несмотря на донесения разведчиков. Но большая их часть развеялась, когда мы своими глазами увидели Дюэр. Довольно маленький по площади цветущий мир. Колоссы не пили из него энергию, оставив это на потом. Лишь избавились от местного населения. Однако поразил Дюэр не красотой, а тем, что у врага не было защитных укреплений.

Совсем.

Сами же колоссы жили в гигантских палатках, очевидно, принесённых с собой. Это вполне укладывалось в концепцию, объясняющую их пребывание здесь: Кровопускатели явились за ресурсами и тратить ресурсы впустую (а строительство базы они таковым и считают) бессмысленно.

Звучит странно? Вызывает вопросы? Именно так мы с союзниками и думали на встрече нашего командования, где я имел честь представлять свой мир.

Но это правда.

До сих пор в нашей Вселенной, насколько я понимаю, была слабая связь между жителями разных миров. Видимо, именно поэтому колоссы и воспринимали Джемини как слабую полянку с ресурсами. Они пришли сюда сражаться против мелких кучек сопротивленцев, а не против единой (почти) армии. Иными словами, выбрали нашу Вселенную из-за разобщённости. Вероятно, есть Вселенные, в которых миры крепко связаны, хотя бы на уровне условных первых лиц. Вселенные, в которых легко собрать армию могучих бойцов и дать отпор внешнему врагу.

Наша к такой раньше точно не относилась.

Размышляя об этом, невольно задумываешься, насколько же силён Отец Кровопускателей? Неужели сущность, наплодившая всё это Братство, не могла предвидеть наше объединение? Действительно ли третье поколение на это неспособно? Или он сам не руководит действиями Братства? Хм… второй вариант вполне возможен.

Ладно, это всё детали, притом не особо важные. Когда мы только вступили в сегодняшний бой, я не сомневался в нашей победе. Но всё же хотелось, чтобы она далась малыми потерями.

«Проклятье»! — мелькнуло в голове, и я тут же топнул правой ногой. Очередная лиана выросла в семи метрах от меня и, обвив за пояс Мару, оттащила зомби назад. Девушка слишком увлеклась и едва не оказалась в окружении из семи колоссов.

— Спасибо! Но не переживай ты так за нас! Не маленькие! — отвесив оплеуху своему противнику, прокричала Мара.

Некоторое время назад я пустил под землёй лианы, чтобы в случае необходимости прийти на помощь своим друзьям. Отчасти через них я и отслеживал обстановку возле Мары, Кейна и Берга. Подобное требовало определённых затрат энергии, плюс приходилось рассеивать внимание. Но так мне было легче на душе.

За Уной же наблюдать было проще — эта дама находилось за моей спиной и на рожон не лезла. Колоссы же сами в атаку не переходили, сосредоточившись на обороне.

— Гляди, — послышался позади меня голос Уны, — похоже, они отступают. Неужели активировали портал?

Единственное строение, которое возвели Кровопускатели в нашей Вселенной — огромная каменная арка на одном из холмов Дюэра. Сейчас из-за высоких тушек наших врагов я даже в форме огроида не мог её видеть. Ну а Уна и подавно.

— Враг бежит!!! — пронёсся над полем боя голос кого-то из Иванов. — Не увлекайтесь преследованием! Не отрывайтесь от остальных!!!

Неужели всё? Они действительно уйдут, и на этом наша война закончится?

Едва я подумал об этом, ощутил поистине невероятный поток энергии, хлынувший с той стороны, где располагался портал. Чувствовал ли я подобное когда-нибудь? Да, конечно, при встрече с хаоситом второго поколения я чувствовал гораздо большую энергию. Но если не вспоминать про то существо, ни в ком другом я не чувствовал ничего подобного.

— Гигантский монстр! Врассыпную!!!

Громадное облако тёмного дыма приняло форму колосса и приземлилось метрах в тридцати от меня. Ударная волна, порождённая его приземлением, отбросило в сторону тех, кто находился ближе. Я устоял, как и Уна, обхватившая мою огроидскую ногу, точно ствол дерева.

Во все глаза я смотрел на вновь прибывшую тварь. Она выглядела точь-в-точь как остальные члены Братства Кровопускателей: багряного цвета кожа, будто бы из камня, изрезанная бесчисленными вишнёвыми прожилками, две пары громадных мускулистых рук, драконий хвост, от кончика которого до самого лба твари тянулся гребень. Верхняя часть головы — как у бизона, нижняя — как у человека, лишившегося губ. Да… всё как и у остальных Кровопускателей. Только ростом отличался — этот монстр был метров сто пятьдесят в высоту.

— Сосредоточьтесь на дальних атаках!!! — прокричал Иван.

А буквально через секунду обычные колоссы бросились в сторону своего более крупного собрата. Они взлетали ему на спину и по грудь погружались в тело монстра, будто в трясину. Не все, всего несколько десятков.

Остальные же члены Братства продолжали отступать, не поворачиваясь к нам спиной. Я видел, как некоторые из них исчезают — видимо, телепортировались прямо к порталу.

— Р-Р-Р-А-А-А-А-А-О-О-О-О!!!!! — заревел монстр. Я скривился и зарычал от боли в ушах. Уна же, как и многие, просто зажала уши руками.

В монстра полетели энергетические лучи, стрелы, огненные шары, водяные копья и прочие дальнобойные техники. Из-за разности оттенков энергии и стихий выглядело всё это очень красочно.

Я огляделся по сторонам. Кровопускатели явно не собирались атаковать нас, а значит, можно перестать переживать за жизни своих друзей.

Такое очевидное решение далось мне с трудом. Притом я понимал, насколько сильны Кейн, Мара, Берг и Уна. Но после смерти Кейна, Тиары и многих других могучих богов в душе поселился навязчивый страх за их жизни. Надеюсь, я смогу от него избавиться. Или хотя бы приглушить.

— Ребята, не натворите глупостей! — не удержавшись, велел я товарищам.

А в следующий миг монстр неожиданно атаковал. Просто бросился вперёд, согнувшись так, что пальцами рук дотягивался до земли.

— Отходите! Держите дистанцию!!! — вновь закричал кто-то из Иванов.

Я видел, как моментально умерло несколько наших союзников. А ведь все они были примерно на одном уровне силы. На уровне богов Зуртейна.

Перед монстром прямо в воздухе появились три фигуры. Две абсолютно похожие друг на друга, третья же… Вроде такая же, но отличающаяся от первых двух. Иваны трёх Истинных Терр, сменив луки на клинки, ринулись в бой. Как же они быстры — монстр пытался поймать их своими гигантскими руками, но не успевал, а на его шкуре каждый миг появлялись всё новые и новые порезы. К сожалению, неглубокие.

Потратив пару секунд на раздумья, я решил, чем именно могу помочь в этой ситуации, и взмыл в небо на тёмно-фиолетовом облаке. С высоты увидел портал, в котором быстро исчезали Кровопускатели, но не стал отвлекаться на него. Я дал себе иное задание.

Монстр вновь оглушительно заревел. Хоть я находился в воздухе почти над ним и не попадал под направленный удар звуковой волны, моё энергетическое облако едва не исчезло. Пришлось, наплевав на боль в ушах, концентрировать энергию в своём средстве передвижения.

Гигантская тварь принялась размахивать лапами. Кого-то из союзников запустила в полёт. К счастью, из моих близких никто не пострадал.

Между тем Иваны продолжали донимать врага своими сверхскоростными атаками. К сильнейшим богам трёх Истинных Терр присоединились и другие бойцы ближнего боя. Усилив зрение, я увидел двух трансформировавшихся Рольфов, двух Спар-Ши, двух Длоринов, Эйнаров, Гархеймов… были и другие, но всех разглядеть я не успел — обзор мне загородила голова выпрямившегося монстра. Я был почти у цели.

Про себя пожелал удачи нашим бойцам. Очень рискованно подходить близко к такой гигантской могучей твари. Однако, мельтеша у ног монстра, наши сильнейшие воины отвлекают его, не давая атаковать тех, кто слабее, или же тех, кто вносит свой вклад в победу, атакуя издали мощными техниками.

Оказавшись аккурат над макушкой твари, я поглотил своё средство передвижение и рухнул прямо на монстра. Распластавшись, точно морская звезда, принялся всем телом поглощать энергию своего врага. Да, он огромен, да, всё я не выпью, но доставить проблем вполне смогу.

Первое время монстр не обращал на меня внимания, и я спокойно «ел», однако вскоре почувствовал приближение громадного сгустка энергии. Рефлексы сработали быстрее, чем я осознал, что происходит, и я резко скатился влево, приземлившись на плечо твари. А в следующий миг гигантский монстр вдарил себе по голове собственной же рукой.

Конечно же, он сам себя не вырубил — человек тоже не отправляет себя в нокаут, когда прихлопывает комара.

И всё же толк от моих действий был. Тварь, пусть и ненадолго, отвлеклась, и мои союзники воспользовались моментом и успели выдать несколько мощных атак.

— Отлично придумано! — услышал я знакомый голос. — Позволь и мне присоединиться.

Кен прилетел на чёрном облаке. Увидев его, я усмехнулся. Чёрт возьми, странное чувство. У меня будто бы появился брат.

— Давай на спину! — ответил я ему.

Мы прицепились к монстру возле его гребня и продолжили впитывать энергию. Было довольно сложно удержаться на этой довольно активной твари, но мы справились.

А через какое-то время он вновь попытался нас достать — его руки извернулись под немыслимым углом, взяли хороший размах и врезали по спине.

Мы с Кеном уклонились и уже парили в воздухе на своих летательных средствах.

— Сосредоточьте атаки на его шее! — пронёсся над полем боя голос Ивана.

— Концентрируйтесь! Ударим все вместе через семь секунд!

Тварь атаковала наших союзников ровно пять секунд, а затем верхней парой рук прикрыла собственную шею — пальцы сплела сзади, спереди же свела локти, а саму голову опустила вниз.

Не подобраться.

— Оторвём ему руки!!! — вновь закричал кто-то из Иванов.

— Правую!!! — раздался голос Ивана с другой стороны.

Союзное войско одновременно атаковало врага. Я не мог в полной мере насладиться этим зрелищем, так как приходилось максимально концентрироваться, чтобы высвободить поглощённую энергию, при этом поддерживая собственное летающее облако. А ведь нужно было ещё и равновесие сохранять.

Множество разноцветных техник ударило в правое плечо твари. Каменная кожа потрескалась, появилась громадная дыра, в которую, как только союзники перестали атаковать, бросился Иван-Одиночка, всё это время концентрировавший энергию на лезвиях своих клинков.

Мощный тёмно-фиолетовый энергетический серп вырвался из кожи твари, и гигантская рука полетела вниз. С грохотом рухнула на землю, заливая её вишнёвой кровью.

— Отлично!!! А теперь голову!!! — вновь скомандовал Иван.

Именно в этот момент я почувствовал, что недалеко от нас с Кеном в воздухе появились какие-то мощные сгустки энергии. Изумлённо обернулся и увидел, как из овальных порталов, внешне похожих на расплавленное золото, выходят фигуры в белых одеждах.

— Воины Джемини, перерубите ему шею! — властно произнесла женщина-альбинос с крупными серьгами зелёного цвета.

Вновь прибывших оказалось ровно десять бойцов. Я не успел разглядеть каждого — в едином порыве эта бравая десятка бросилась в бой, за несколько секунд отрубив левую верхнюю руку чудовища.

— Атакуем!!! — прокричал Иван.

Мы выплеснули всё, что успели сконцентрировать, били точно в шею монстру…

Однако гигантская туша исчезла.

И тут же появилась возле портала. Шмыгнула внутрь, портал закрылся.

— Ушёл, — констатировал очевидное крупный орк, один из группы в белых одеждах.

— Воины Джемини! — вновь заговорила женщина-альбинос, так же, как и остальные её товарищи, всё ещё находившаяся в воздухе. — Поздравляю с победой. В этот раз вы защитили свою Вселенную. В знак нашей признательности позвольте одарить вас.

* * *

Десять разумных в белоснежных одеждах назвались «Белый Орден». В отличие от колоссов, эти ребята являлись полноценными хаоситами четвёртого поколения. Они были гораздо сильнее и имели индивидуальность. Пять мужчин, пять женщин. Трое выглядели как люди; один как орк; одна как дворфийка; ещё была дама с белоснежными птичьими крыльями и очень светлой кожей; козлоногий парень, покрытый чёрным мехом, с чёрными же крыльями, как у нетопыря да рогами на макушке; ещё одна девушка была обладательницей серой и на вид очень твёрдой кожей, с кучей прожилок, по которым бегало расплавленное серебро; один гоблин; и девушка с жёлтой кожей, маленькими рожками на лбу, синими глазами и волосами, по лицу которой с каждой стороны ото лба до подбородка тянулись кровавые желобки.

Чуть больше остальных из Белого Ордена говорила та самая человеческая девушка-альбинос. Именно от неё мы узнали, что Орден занимается тем, что следит, чтобы собратья-хаоситы слишком не чудили во Вселенной. Насколько я понял, они наблюдают за относительно слабыми хаоситами, маловероятно, что члены Белого Ордена могут что-нибудь противопоставить хаоситам первого или второго поколения.

В общем, раз уж существуют те, кто творит всякое безобразие ради удовлетворения собственных стремлений, логично, что есть и другие — те, кто следит за порядком. Вот только я не понял, сами они на себя взвалили эту обязанность или кто-то из старших поколений попросил?

Ладно, это неважно. А важно другое — хоть Белый Орден и состоит из хаоситов четвёртого поколения, близких по восприятию окружающей реальности к «простым смертным», его члены всё равно хаоситы. Вот и помощь их была весьма хаоситская — подсказки (видимо, часть информации, которую мы получали, была от них), наблюдение, но не более. С другой стороны, вполне возможно, что они всерьёз бьются с Кровопускателями и их Отцом где-то в других Вселенных, и мы должны радоваться тому, что Орден вообще нашёл время обратить на нас внимание.

Я уверен, мы бы прогнали гигантского монстра и без вмешательства Ордена, однако рад, что эта десятка всё-таки явилась. Они презентовали нам особые артефакты, сильно затрудняющие поглощение наших миров. Эти на вид деревянные шарики с выжженными рунами дают два уровня защиты. Во-первых, создают миру особый фон, который чувствуют только хаоситы и колоссы. Этот фон предупреждает, что мир под колпаком, и не следует сюда соваться, если не хочешь тратить силы. Ну а во-вторых — непосредственная защита, сильно замедляющее поглощение.

Я уточнил. На меня действовать не будет.

Уртия уточнила тоже. На истлевших тоже не действует.

К слову, об этих созданиях. Одна из Ордена, серокожая дама, долго рассматривала Королеву Тления и Матерей. А затем изрекла, что те вплотную подошли к полноценному созданию новой расы. Каких-то подробностей нам не раскрыли, сказали, всё сами вскоре поймём.

После раздачи защитных артефактов (по одному на каждый мир, из которого происходили воины в нашем союзном войске), белая десятка попрощалась с нами и отправилась восвояси. Мы же вернулись в Экир, где закатили пир.

Было весело и шумно, но довольно скоро в нашей части стола Мавия завела речь о том, что пора возвращаться домой. Что нужно восстанавливать мир после вторжения хаоситов, да и вообще учиться жить по-новому.

Был в её словах резон, однако я не видел причин торопиться. И всё же нашлись те, кто поддержал богиню — Илонида, Зияда с Тимирчином, Уртия и Уна.

В общем, встал вопрос отправляться ли всем вместе или по отдельности? Некоторые остались, большинство же, поблагодарив всех в очередной раз, собралось в путь.

— Удачи, мой друг! — улыбнувшись, Иван крепко пожал мне руку. — Без приглашения приезжайте в гости, будем ждать.

— И вы тоже можете иногда заскакивать, — ответил я, — только не сильно большой толпой.

— Договорились. Мила, желаю тебе хорошо обустроиться на новом месте, — подмигнул он девушке, прижимающейся к Бергу.

— Спасибо, — смущённо ответила бывшая горничная.

— Спасибо, — громко повторил за ней я, глядя в глаза Ивану. Он ничего не ответил, лишь молча кивнул.

Потом были прощания с остальными, кто вызвался проводить нас. Жали руки, обнимались…

— Будьте счастливы, вы оба, — пожелал я Кену и Не моей Тиаре, приобняв обоих за плечи. — Прошу вас…

Девушка поджала губы, её глаза вмиг стали влажными.

— Обещаем, — прошептала она, — и надеемся, что ты тоже сможешь найти своей счастье.

Когда с прощаниями было покончено, мы шагнули в портал. По межпространственному тоннелю прошли быстро и без проблем и вскоре оказались в Зуртейне, где нас уже ждал Древний. Обменявшись приветствиями, начали рассказывать о том, что произошло…

Вдруг я ощутил, что два источника энергии пропали. Удивился. Кто это молча решил свалить по своим делам? Начал оглядываться по сторонам…

— Утер, — внезапно проговорил Старик. — Мавия ждёт тебя в своём храме в Шескиз-Ордоне. Не навестишь её? Это важно. Остальным предлагаю переместиться за стол, я очень хочу дослушать ваш рассказ, если вы не против.

— Утер? — тронул меня за запястье Берг. — Пойти с тобой?

— Древний, что происходит? — удивлённо выпалил Эйнар.

— Всё в порядке, — спокойно произнёс мой бывший Покровитель, — просто у Мавии личное дело к Утеру. Хотя о его сути вы скоро всё равно узнаете. А пока, если вы всё-таки не против, может быть, спустимся в зал?

— Утер, только скажи — и мы отправимся с тобой, — обеспокоено проговорила Мара.

Я медленно посмотрел на них. Не только мои друзья, но и некоторые боги выглядели встревоженно. Волнуются за меня… Приятно, чёрт подери.

— Спасибо, но я отправлюсь один, — улыбнулся я. — Расскажите пока Древнему обо всех наших подвигах.

Помахав рукой, я открыл портал в Шескиз-Ордон и тут же скрылся в нём.

Большая часть построек города была полностью уничтожена после вторжения Кровопускателей, однако многие горожане спаслись. Кое-кто, похоже, до сих пор живёт в палаточном лагере неподалёку, но особо энергичные пытаются привести в порядок то, что осталось от Бескрайнего Дворца.

Создав фиолетовое облако, я полетел в сторону храма Богини Кровавого Волшебства. Ему посчастливилось находиться в той части города, которая почти не пострадала от атаки колоссов.

Я замечал удивлённые взгляды людей, но старался не обращать на них внимания. Мне не терпелось узнать, что же нужно от меня Мавии. У меня была догадка, и, гонимый ей, я разгонял облако всё быстрее и быстрее.

Спрыгнул на землю прямо перед крыльцом храма. Ко мне бросился молодой парень, явно ожидавший именно меня.

— Господин Утер! — обратился он ко мне. — У меня для вас письмо.

Я принял конверт и машинально вскрыл его, достал свёрнутый лист бумаги, развернул и увидел красивые буквы. Я знал этот почерк. Однажды его обладательница уже оставляла мне любовную записку.

А я ведь говорила, что смогу тебя сделать счастливым? Вот я и сделала. Всякой ерундой голову не забивай, я счастлива от того, что счастлив ты. Преумножай своё счастье. И береги его, чудеса — редкий товар, вряд ли кто-нибудь ещё раз сможет тебе её вернуть.

Ну да ладно, была рада познакомиться с тобой. Была рада тому, что смогла стать для тебя хотя бы другом.

Привет жене!

Самая прекрасная и добрая девушка Зуртейна Уна!

Хе-хе!

Неужели я прав? Неужели она сделала это, и…

Моя мысль прервалась, когда я ощутил приближение знакомой энергии. Из глаз помимо воли выступили слёзы, я поднял голову к небу и прошептал:

— Спасибо, Уна…

А затем из храма выскочила красивая черноволосая девушка в кроваво-красном платье, которая тут же бросилась в мои объятья.

Тиара.

Моя Тиара.

* * *

Эта женщина не была счастлива в браке. Хотя и несчастной её назвать нельзя. Просто студенческое увлечение обернулось беременностью и браком, что в дальнейшем подарило ей любимую дочь и посредственного спутника жизни.

Ей проще давалась карьера, а не охранение семейного очага. Каждый хорош в своём. Она же была прекрасным лидером, умевшим контролировать едва ли не все процессы и уж точно всех подчинённых. Контроль — её стихия. Видимо, именно поэтому Бог Контроля одного из миров сделал её своим Отблеском.

Она умерла внезапно. Прямо в своём кожаном директорском кресле в возрасте сорока лет. Врачи сказали — сердечный приступ, сказали, такое бывает, если забывать отдыхать.

А ведь она всего лишь хотела дать как можно больше своей дочери. И, в общем-то, ей это удалось. По давным-давно составленному завещанию молодая девушка получила наследство и осталась хорошо обеспечена.

«Отец за ней присмотрит», — думала женщина умирая. Так и случилось, мужчина, несмотря на свои недостатки, любил дочь больше жизни. Зла он ей точно не сделает.

Женщина умерла.

Женщина возродилась в тот же миг в молодом теле.

Женщина… Хотя теперь уже девушка боялась, но вместе с тем испытывала странную свободу. Прошло некоторое время, прежде чем она твёрдо решила жить для себя.

Хотя она и понимала, что находится под Контролем своего Покровителя.

— Вспоминаешь обе свои жизни? — раздался приятный женский голос, в полнейшей пустоте он звучал сразу со всех сторон.

Душа той женщины не могла ответить голосом, ибо не имела тела. Она только сейчас начинала осознавать себя.

— Да, — ответила она мысленно. — И горжусь обеими своими жизнями.

— Во второй ты так и не смогла пожить для себя, — заметила собеседница, — хоть и хотела.

— Плевать, — усмехнулась душа. — Ведь получилось неплохо.

— Не буду спорить. Я не даю оценочные суждения по таким мелочам.

— Кто ты?

— Гармония.

— Хех… почему-то я так и подумала. Спасибо, что дала Утеру тело огроида.

— Даже сейчас, умерев ради него, ты думаешь о нём?

— Я горжусь тем, что сделала, — повторила гордая душа.

— И надеешься, что он будет помнить о тебе?

— Да, — призналась душа.

— Он будет. Смотри, что произошло через восемь месяцев после твоей смерти.

Пустота вокруг развеялась, и душа увидела главную площадь Лонгеры. После войн и вторжения хаоситов её отреставрировали, а посередине возвели мраморный памятник. Красивая женщина, разведя руки в стороны, поднимает в воздух волну песка. И внизу надпись: «Главный Герой Зуртейна. Великолепная Уна».

Должно быть, памятник только сейчас открывали для обозрения, так как вокруг собралась прорва народу, перед которой Утер в золотой короне выступал с речью. Слов душа не слышала, да и не нужны они были. Она с умилением смотрела на нового короля, на его королеву, ласково поддерживающую большой животик, на стоявших рядом с ними Кейна, Мару, Берга и его подружку из Истинной Терры.

— Мара тоже беременна? Удивительно, — оценила живот зомби душа.

— Некромант Кейн из этого мира смог исполнить мечту своей возлюбленной, — спокойно проговорила Гармония. — Мару нельзя назвать человеком в полной мере, но… но это мелочи. Оба зомби, воскрешённых Кейном в этом Зуртейне, способны продолжать человеческий род.

— Хорошо-то как, — мысль души была чистой и нежной: — Ребёнку Утера и Тиары будет с кем поиграть.

— Ты даже не представляешь, насколько ты права. Относительно демонстрируемого тебе момента в скором времени в Зуртейне появится много детей сильных личностей. Не только эти две пары ждут ребёнка, но и Берг с Милой, и даже некоторые боги.

— И жили они долго и счастливо, верно? — душа испытывала приятное тепло. Если бы она обладала телом, непременно бы улыбнулась.

— В общем-то да, — резко произнесла Гармония, и внезапно мир вокруг исчез. Душа вновь оказалась в кромешной тьме. — Что насчёт тебя?

— То есть? — удивилась душа.

— Тебе понравилось быть Уной?

Душа напряглась, ответила не сразу.

— В целом да, — спустя некоторое время призналась она. — Сила, молодость, попытка обрести свободу, а после и сама свобода… Да. Сражения ради цели… Те, кого я могу назвать друзьями… Да. Мне понравилось.

— Желаешь ли ты прожить похожую жизнь? Но без оков в лице Покровителя, способного подавлять твою волю?

— Да! — с готовностью ответила душа.

— Я дам тебе молодое тело! Ты вложишь в него свою силу. Я немного добавлю… Но дальше будет сложно! Тебе придётся подчинить восставшие рода, либо отпустить их, как хочешь. Тебе придётся биться за выживание своего клана, либо же бежать или сдаться, как хочешь. Я не буду давать тебе цели. Я дам лишь шанс. Но готова ли ты принять его?

— Да! Да, чёрт возьми!!!

— Да будет так. Добро пожаловать в Руарк-Поркскую Ось Миров, Уна.

От Автора:

Уважаемые читатели! Вот и закончился цикл книг "Мрачность". Спасибо, что все это время были с нами, надеюсь, вам понравилось=) Можете написать комментарий=)

П.С. Для тех, кому интересна судьба Уны — скоро она появится в серии "Бастард рода демонов". На всякий случай ссылка на первую часть серии — https://author.today/work/15818

П.П.С. Не забывайте подписываться на меня, чтобы не пропустить старт моих новых серий. Во второй половине лета, думаю, кое-что новое запущу. Будет круто=)

П.П.П.С. Спасибо еще раз! Еще увидимся! Всем интересных книжек=)

НУ И КОНЕЧНО ЖЕ ВСЕХ С ПРАЗДНИКОМ! МИРНОГО НЕБА НАД ГОЛОВОЙ!

Content

Элиан Тарс
Конец Мрачности

Пролог

Глава 1. Два Верховных

Глава 2. Решение

Глава 3. Чувства

Глава 4. Война

Глава 5. Столкновение в лесу

Глава 6. Истлевшие гиганты

Глава 7. Разделиться

Глава 8. Бог Праведности

Глава 9. Наследство

Глава 10. Вершина мира

Глава 11. Бон

Глава 12. Рюгус сильнее

Глава 13. Спасибо

Глава 14. Собрание

Глава 15. Исповедь Уны

Глава 16. Единство

Глава 17. Последствия

Глава 18. Королева Тления

Глава 19. Люди

Глава 20. Объединение

Глава 21. Бывшие друзья

Глава 22. Новая война

Глава 23. Бой при Шескиз-Ордоне

Глава 24. Короткое затишье

Глава 25. Оборона Зуртарна

Глава 26. Вторая фаза

Глава 27. Без энергий

Глава 28. Смерть и жизнь

Глава 29. Другой

Глава 30. Общий сбор

Конец Мрачности

От Автора: