Медведева Алена Викторовна

Переполох в академии сиятельных лордов

Пролог

Не было в империи Индорг воителя известней чем сиятельный лорд Таурин. Потомок древнейшего рода, славный маг и великолепный стратег он пользовался благосклонностью самого императора. Иначе и быть не могло, ведь за годы бесконечных военных походов ему удалось в три раза расширить и так не малую территорию собственных земель, соответственно закрепив их за империей Индорг.

Когда у лорда Таурин родился сын, он стал первым помощником своего отца, учась военной науке и намереваясь когда-то продолжить его дело на благо империи. Отец всему сам обучал юного наследника, став для него незыблемым примером и авторитетом.

Пришло время, и наследник, сопровождавший отца во всех походах, достиг брачного возраста. Лорд Мердан Таурин был призван императором, который пожелал отблагодарить верного вассала, одновременно укрепив и свою власть кровной связью с одним из трех сильнейших родов империи.

— Подыскал я невесту твоему храбрецу, наслышан о его успехах в последних военных компаниях, — оставшись наедине с давним соратником первым делом сообщил император. — В знак моего расположения отдам за него младшую сестру моей супруги — леди Элаю. Как ты знаешь, наш союз с Флеей благословлен не одним наследником. Это именно то, что нужно вашему роду для дальнейшего процветания на благо империи.

В патриархальном мире империи разговоры о том, что происходит за дверями супружеской спальни считались недопустимыми. Но в данной беседе первое лицо империи позволило себе чуть пренебречь правилами хорошего тона и добропорядочными истинами, желая подчеркнуть несомненные достоинства выбранной невесты.

— Это честь для нас, — с должным почтением, не скрывая радости, откликнулся сиятельный лорд. — О том, чтобы женить Лоффи я и сам уже думал. Внуков хочу! Земли мои с востока граничат с майоратом Ардемалов. А это семейство всегда плетет интриги, ведя двойную игру. Случись беде, сразу приберут с таким трудом нажитое.

— Верно, — император нахмурился, — этот род не дает и мне покоя, замахиваясь на большее. Их нынешний глава имеет сильное влияние на Совет сиятельных лордов, и постоянно пытается склонить их принять законы, так или иначе потворствующие его интересам. Часто они идут в разрез с интересами империи. Оттого мне и моим потомкам нужна поддержка рода Таурин. Мы скрепим ее, породнившись.

Сиятельный лорд благодарно склонил голову, понимая, что после этого брака вознесется выше многих, войдя в близкий круг императора.

— Я и мои потомки всегда будут служить империи и интересам Вашей семьи, мой император! Мне же лишь хочется застать и самому воспитать внуков, как я воспитал сына. Оттого я вдвойне благодарен за Ваше своевременное решение и неизменную мудрость.

— Что ж, тогда дело слажено. Не будем затягивать со свадьбой!

Чаяниям лорда Турина сбыться было не суждено. На брачном пиру он подавился куриной косточкой. Так бесславно завершился жизненный путь великого воина и полководца. Но именно с этого печального события и началась история, изменившая судьбы многих.

* * *

Девять лет спустя

Ежегодно император, направляясь на большую имперскую охоту, останавливался на ночь в замке Таурин. Императрица каждый раз с нетерпением ожидала этой поездки, радуясь возможности повидаться с младшей сестрой.

— Эли, дорогая, мы давно с тобой не виделись, — обняла она леди Таурин, едва они остались одни.

— Милая Флея, я так рада нашей встрече.

Старшая сестра пристально всматривалась в лицо хозяйки замка, ища там ответы на свои вопросы. И увиденное ей не нравилось. Едва слуги исчезли за дверями, оставив для леди горячее питье и легкие закуски, она приступила к расспросам.

— Я замечаю, у тебя с каждым разом глазки все грустнее и грустнее. Понимаю, у нас не принято задавать вопросы о личной жизни, но я считаю себя немного ответственной за твое замужество. Ведь именно с моей легкой руки император его устроил. Поэтому прости, но я спрошу. Все ли у вас в порядке с твоим сиятельным лордом?

Кроткая и неизменно прекрасная леди Элая Таурин расстроенно прошептала.

— Я долго не решалась, Флея. Но годы идут, и я чувствую себя все глупее и глупее. Знаю, неприлично заводить такие разговоры, но я больше не могу. Я не знаю, что мне делать. Муж не желает ложиться со мной в постель. Мои ночи, ах, как холодны и одиноки.

Скомкав в руках платок, она прижала его к зардевшемуся от смущения лицу.

— Может быть, он не любит тебя?

— Вот уж нет. Я чувствую его любовь. Он ласкает меня взглядом, когда мы рядом. Дыхание его перехватывает как у юноши. Он заваливает меня подарками. Но как только я прикасаюсь к нему, он немедленно сбегает на войну под любым предлогом.

— Да уж, что бы это значило, — протянула императрица, искренне переживая за супружество сестры. — Хотя, погоди. Я, конечно, никогда бы не подумала, что сиятельный лорд Таурин может быть неловок в постели. Он производит впечатление настоящего мачо. Хотя внешность часто бывает обманчива. Но знаешь, есть способ помочь… Когда я стала императрицей, супруг мой был уже сильно в годах. И мне пришлось прибегнуть к маленьким женским хитростям. Если ты согласна, можешь испытать один проверенный способ на своем лорде?

— Я уже на все согласна, Фло, — с надеждой уставилась на нее Элая.

С неподобающей столь высокородной персоне проворностью императрица развернулась к своему личному ридикюлю размером с приличный такой вещевой мешок. Выудив из его недр нечто неприметное и маленькое, протянула леди Таурин.

— Тогда вот возьми эту маленькую штучку. Это магический стимулятор «Эрос». Положи потихоньку ему в постель. Лоффи испытает такой подъем… Прибежит, как миленький. Куда ж ему деться?

Благодарная Элая с трепетом приняла заветный дар, всматриваясь в безобидный сверток, что больше всего напоминал миниатюрную подушечку. Но сомневаться в словах сестры у нее повода не было. Оттого она впервые за многие годы испытала прилив надежды.

В то же вечер леди Таурин кралась по коридорам своего замка яко тать в ночи. Она чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, украдкой спешащей на первое свидание. Сердце колотилось где-то в горле. Радостное предвкушение пьянило, кружило голову отчаянной надеждой. Скоро, уже скоро сбудутся самые смелые мечты.

Услышав издалека шаги гвардейцев лорда, она тихонько скользнула за портьеры. Переждала и на цыпочках припустила дальше. В спальне лорда было сумеречно. Элая пристроила Эрос между подушек и выскользнула обратно.

Ночью она не могла заснуть. Крутилась на постели, вскакивала от малейшего шороха, бегала по спальне, сгорая в огне нетерпения. Достойная леди вся пылала в ожидании своего лорда. И таки дождалась…

Посреди ночи раздался бешеный грохот.

Хрясь! Хрясь! Хлобысь!

Элая немедленно выскочила в коридор. Навстречу супруге несся лорд, прямо на ночную сорочку напяливая кольчугу. Вид у него при этом был еще тот — зенки стремились к носику, ротик торчал домиком.

«Что ж с ним в спальне то делали? Погладили… ломиком? — Успела подумать окрыленная зримым эффектом супруга. — Бешеный, прям бешеный. Как ж его разобрало-то? Ой, со всей дури в дверь врезался. Конечно, кто ж шлем то задом наперед надевает. О-о-о, больно же. Вот точно, если не сломал что-нибудь, так вывихнул»

Но эйфория быстро спала, ведь лорд Таурин промчался мимо.

Через пять минут горнист играл тревогу, а еще через двадцать кавалькада полуодетых рыцарей мчалась по дороге, отдаляясь от замка.

Не успела улечься пыль, поднятая копытами, как леди Элая впала в ужасную депрессию. Мысли одна ужаснее другой крутились в ее голове странным хороводом. Последней стало: интересно, бешенство заразно?

А Лоффи Таурин, ни на миг не сбавляя темпа и загнав несчастного коня, проскакал во главе кавалькады шесть часов до крепости Исмандил. Обычно этот путь занимал сутки. Но великий полководец, не раз смотревший в глаза смерти и не знавший сомнений, так и не смог остыть до конца.

Да и то сказать, девять лет брака, девять лет! Лоффи безумно любил свою жену. Она казалась ему невесомой, хрупкой нимфой. Эфемерной, осиянной неземной красотой. Ее глаза были сказочно прекрасны, голос нежнее пения райских птиц, легкие движения напоминали грациозную лань. Он до сих пор не мог поверить своему счастью, и вспоминал миг, когда император вложил в его огромную грубую ручищу вояки трепетную ручку Эли.

Лоффи замер тогда, просто окаменел. Ему хотелось молится на нее, как на Мадонну и возлагать цветы к ее ногам, воскуряя фимиам на алтаре своей богини. Он завалил ее подарками, из каждого похода привозя ей что-то новое и интересное.

Когда она глядела на него, прикасалась к нему, брала за руку, он испытывал стеснение в груди, ему не хватало воздуха, тело наполнялось жаром, чресла пронзала сладкая боль, а окаянный отросток грозил порвать штаны. Он чувствовал себя мерзким, грязным животным, возжелавшим осквернить святыню. Лорд Таурин, конечно, знал, что его солдаты ходят развратничать в дома развлечений. Но они были жестокие, безжалостные «дети войны». Видал он и то, как его вилланы тащили на сеновал краснощеких, толстозадых девок с крепкими ляжками. Но грязные смерды для него ничем не отличались от животных.

Годы распаляли его, он боялся не справиться с собой и сотворить что-то ужасное. Прижать свою леди огромным телом к постели, буквально расплющить по ней и… Что и — он не додумывал, в ужасе срываясь в очередной военный поход.

Девять лет, девять лет ужасных мучений!

Если дела так и дальше пойдут, то вскоре ему уже нечего будет завоевывать кроме просторов океана.

Но то, что на него нашло сегодня, не лезло ни в какие ворота. О-о-о, что это было? Не успел лечь в кровать, ненавистный отросток вскочил, твою же маму. И что он с ним только не делал — не помогло. Остолбенел и стоит, гад. Еще и как магнитом потянуло ворваться в спальню своей леди. Нет, нет. Чур меня, чур.

«Меня спасет только старый испытанный способ. Не помню, как летел по коридору. Бряк. О как. Сотрясение. Чему там сотрястись то? Нога, кажется, сломалась. Левая. Теперь уж точно никогда в жизни налево не ходить»

Горнист тоже завелся: «Мы же вчера только приехали, не отдохнули совсем».

— Погунди мне еще тут, погунди! — Рявкнул сиятельный лорд, морщась от боли и взмывая на коня.

За шесть часов долетели до крепости. Уже полгода войска лорда осаждали ее. Не могли взять. Упрямцы не сдавались. Сидели себе да сидели в осаде. Никаких неожиданностей сегодня не предвидели. И зря.

Когда к крепости подлетела кавалькада во главе с намного опередившим своих воинов сиятельным лордом, его, разумеется, никто не ждал. Осаждающие мирно ужинали у походных костров, осажденные, как и положено, заедали свое горе, сидя за высокими шпилями каменных стен.

Гранд — жеребец Лоффи, злой и распаленный, как и сам хозяин, на последнем издыхании промчался через ров прямиком к стене. Лорд Таурин, сорвавшись с крупа животного, буквально взлетел по ней без всяких подручных приспособлений, остервенело цепляясь ногтями прямо за камни. Подвернувшиеся ему под горячую руку защитники крепости были пошинкованы в капусту. Враги дрогнули. Узрев обуреваемого яростью и неистребимым желанием военачальника, бросившегося в атаку прямо в ночной сорочке, они на роковые минуты поддались панике.

А вот осаждающие, изрядно потрясенные и напуганные неожиданным появлением полководца, живо подхватили лестницы и общим гуртом рванули следом. Пребывая в смятении, они так дружно поддержали порыв своего лорда, что ненеприступный Исмандил пал.

Уже поздним вечером следующего дня, празднуя в шатре победу, ближайшие соратники восхваляли своего лорда.

— Вы совершили немыслимый подвиг!

Со всех сторон доносились восторженные возгласы. Вид Лоффи Таурина в развевающейся под кольчугой ночной сорочке и пылающим взглядом, словно одержимого сотней демонов, взлетающего по выступам неприступной городской стены не только деморализовал осажденных, но и изрядно впечатлил рыцарей сиятельного лорда.

— Да разве это подвиг? Вы даже и не представляете какой подвиг я совершаю каждый день…

Его воины немедленно навострили уши, но словно опомнившись их полководец поперхнулся и захлопнул рот. Тем боле удивления вызвала его искренняя печаль, что его люди полагали своего лорда счастливейшим из всех ныне живущих.

Лоффи Таурин достойно продолжил дело отца Мердана Таурина, так же пропадая в военных походах и служа делу пополнения новых земель. Жена его была удивительно хороша собою, нежна и внимательна. А уж ласковее женщины и найти невозможно. Встречая супруга с очередной победой, она ластилась к нему словно кошка, бросая на своего лорда пылкие взгляды и искушая бурно трепетавшей под тканью платья грудью. Тем больше восхищение стойкостью духа и служением своему долгу вызывала способность лорда уезжать от такой женщины.

«Вот кто настоящий мужчина! Вот кого не привязать к женской юбке!»

Поучали его рыцари своих жен, горько вздыхавших по такой «воинственности» их лорда, вынуждавшей их мужей покидать свои дома, отправляясь вслед за ним в очередной поход.

И кто бы из них знал, что каждый раз при встрече со своей леди сиятельный лорд, сильнейший маг и совершеннейший военный тактик испытывал в душе странное томление, одновременно ощущая необъяснимую тяжесть и напряжение где-то ниже талии. Каждый раз, восхищенно любуясь прелестной супругой, его посещало ощущение, что ему чего-то недостает. Чего-то хочется… Но чего, он толком и сам понять не мог.

Так прошло двенадцать лет. Лоффи Таурину, неизменно и неукоснительно следующего науке и наказам своего отца, который являлся для него единственным и совершенным авторитетом, способствовал военный успех, усиливая его славу и укрепляя мощь рода. А его прекрасная супруга грустнела от похода к походу. Да и император все чаще хмурился, удивляя верного лорда пронзительными взглядами.

И вот гром грянул! Император призвал к себе верного соратника.

— Все ли хорошо в вашем доме? Доволен ли ты своей супругой? — Спросил император, уединившись со своим гостем как когда-то с его отцом в отдельной зале.

— Вашими заботами, мы благополучны, — поклонился в ответ лорд, гадая о причинах этой встречи.

Император в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, размышляя о том, как бы коснуться совершенно непубличной темы. Прошедшие годы сказались на главе империи, посеребрив его голову и лишив былой живости, но разум его был ясен как никогда, позволяя ловко избегать расставленных врагами ловушек. Император часто думал о том, что оставит своему наследнику. Его тревожила возросшая в последнее время активность главы рода Ардемалов.

— Дошли ли до вас новости о том, что Мердоку Ардемалу удалось убедить Совет сиятельных лордов принять закон об изменениях в майоратном наследовании земель?

Разумеется, после этого и императору пришлось принять «выбор» глав всех родов империи.

— По причине длительного отсутствия, я ничего не знаю об этом, — признался лорд Таурин.

— Так вот, Мердок Ардемал, используя свое влияние, сумел добиться значимых изменений в существующем праве наследования территорий. Принцип мужского наследования незыблем, но, если действующий лорд не имеет прямых наследника мужского пола… — император выдержал красноречивую паузу, давая понять, что именно род Таурин сейчас подразумевает. — Так вот, земли теперь будут отходить не дальнему родственнику по мужской линии, а соседнему лорду, обладающему наибольшей территорией. И ваши земли граничат как раз с территориями Ардемалов!

Лоффи Таурин грозно нахмурился. Как воин и человек чести, он тоже сторонился двуличных и подлых Ардемалов, пусть они и представляли собой один из трех крупнейших родов империи. Но допустить, чтобы земли, завоеванные еще его почтенным отцом, достались этим интриганам?! Немыслимо.

Шея и лицо сиятельного лорда побагровели, выдавая всю глубину его негодования.

— Этот закон — прямая угроза вашему роду. А заполучив самые обширные земли, Ардемал может замахнуться и на власть в империи. — Сдержанно продолжил высочайший господин, подводя разговор к нужной ему теме. — Не пора ли, друг мой, отложить военные походы и заняться наследником? Почему бы вам не поговорить с супругой и не выяснить, почему у вас нет детей?

Лорд Таурин, утратив дар речи от таких откровений, только безмолвно приоткрыл рот, подбирая слова для ответа. Император был не менее смущен, но долг призывал его заняться решением этой проблемы. Иначе уже его наследник лишится весомой поддержки, и может быть свергнут в будущем.

— Если причина в ней… — он снова умолк на мгновение, чуть сбавляя тон. — Я могу высочайшей волей поспособствовать расторжению вашего брака, пусть это и станет большим скандалом. Но сейчас положение очень опасное. Вы можете погибнуть на войне, не оставив наследника. А опираясь на новый закон, Ардемал завладеет вашими землями.

Лоффи Таурин только глухо захрипел, все еще переваривая услышанное.

— Даже если у вас родится дочь, — продолжил император развивать свою уже всесторонне обдуманную мысль, — я договорюсь с родом Ролзос, третьим по величине в империи. Заключим договорной брак, пусть их наследник женится на твоей наследнице. Фроул Ролзос придерживается нейтралитета, никогда особо не влезая в политические дрязги. Но от этого предложения он не откажется, а мне такой союз позволит объединиться силы против влияния Ардемалов.

Рот лорда Таурин лишь беспомощно открывался, как он не силился, но не смог одолеть поразивший его недуг онемения. Слишком потрясли его речи высочайшего господина.

Так и получилось, что, прибыв домой, сиятельный лорд, пребывающий в изрядном смятении, сразу бросился в покои своей супруги с вопросом о том, почему у них нет детей.

— Я отношусь к тебе так, как учил меня отец. Он говорил, что жена должна быть единственной женщиной. Ты у меня — единственная. Говорил, что надобно любить свою жену — я тебя люблю. Больше того, я тебя обожаю! — В негодовании рявкнул сиятельный лорд, вперив в жену осуждающий взгляд. — Отец привозил маме подарки из дальних походов — и я тебе всегда привожу. Но почему у нас нет детей? Может быть, ты их не хочешь?

И тут терпеливая, кроткая и благочестивая леди Таурин впервые за годы брака вышла из себя.

— Болван! Чтобы появились дети, надо спать с супругой в одной кровати!

Лоффи Таурин застыл словно громом пораженный: рот его округлился, а глаза заметно поползли на лоб.

— Но отец не учил меня этому! Я порой думал об этом, но он бы обязательно предупредил.

— Глупец! Твой отец просто не успел!

Импульсивно всплеснув руками, леди Таурин рухнула в кресло.

Спустя девять месяцев после этого разговора в их семье родилась дочь Иветта. Но прежде чем об этом было объявлено, император вызвал к себе новоявленного отца, и повелел объявить о рождении мальчика.

— Я уже стар, а Ардемалы все больше мутят воду, подбивая другие рода изменить имперской присяге. И есть те, кто готов переметнуться, но выжидают — удастся ли Мердоку заполучить земли Тауринов, став сильнейшим кланом. Поэтому необходимо сразу лишить их всякой надежды. Будет объявлено о появлении наследника мужского пола у рода Таурин, это обезопасит вас. Пусть истинный пол ребенка станет большой тайной, вам, друг мой, надлежит позаботиться об этом. Считайте это моим императорским повелением.

— Да…

Бывалый воин и стратег несколько растерялся от такого поворота. Однако ослушаться высочайшей воли не мог. К тому же угроза со стороны Ардемалов была как никогда реальна. Лоффи даже казалось, что он подвел любимого и почитаемого отца, не сумев сразу произвести на свет наследника.

— Публичное заявление избавит нас от назревающей напряженности. Вам же с супругой надлежит продолжить начатое — роду Таурин сейчас еще больше необходим наследник, — напутствовал сиятельного лорда император.

Так закончилось для Лоффи Таурина время завоеваний, превратив некогда полководца и воителя в уважаемого отца семейства, и надолго приковав его к семейному очагу.

Глава 1

— Несносный мальчишка! Ух, я до тебя доберусь! — пыхтела на ходу кухарка, спеша по лестнице. — Опять разворошил мои припасы?

Затаившись в крошечном закутке под лестницей, Иве слушала очередную гневную отповедь. Какую уже по счету на сегодня? Первым был конюх, ежедневно вздыхающий о неумении маленького лорда управляться с лошадьми. Пусть пока они и были представлены только пони, но уже изрядно пугали девушку. Изжить этот неуместный страх перед диковатыми скакунами никак не получалось. И ежедневные занятия верховой ездой нисколько не способствовали улучшению ситуации.

Следующим оказался портной, которому достался разодранный камзол. Но кто же виноват, что одежда у мальчишек такая неудобная и вечно цепляется за каждый встречный сучок? С рождения вынужденная носить брюки и камзол Иве никак не могла свыкнуться с ними. Оттого и умудрялась цепляться за каждый выступ, слывя изрядным неряхой.

И, конечно же, отец успел отругать ее спозаранку. Лорд Таурин уже лет десять как самолично пытался взрастить в своем наследнике воинскую доблесть и навыки достойного грозной фамилии бойца. Тщетно! Клинок не желал слушаться маленькой девичьей ладошки, стрелы из магического арбалета летели куда угодно кроме цели, а уж о кулачной борьбе говорить и вовсе не стоит. Иве с полным правом могла считать себя непревзойдённым мастером по падениям.

«Как же неудобно все устроено у мальчиков!» — Много раз за прошедшие годы размышляла девушка, отчаянно завидуя своим четырем младшим сестрам. Их не заставляли носить узкие рубашки и темные брюки, часами скакать на лошади или на кулаках сражаться с крепышом-возничим.

Как же Иве ненавидела все эти ограничения, мешающие ей быть самой собой. Как же мечтала поменяться местами с любой из сестер и подобно им носить яркие и пышные платья с оборками и лентами, заниматься пением, танцами, рисованием, посещать уроки бытовой и хозяйственной магии.

Но девочка с самого детства знала: нельзя. Все это — девчачье — для нее под запретом. Ее долг для всех вокруг быть мальчиком с коротко остриженными вихрами, с неизменной шапкой, натянутой до самых глаз, и в широкой мужской куртке хоть немного скрывавшей худощавую фигурку.

— Иве, девочки, — раздался окрик отца с другой стороны дома. — К обеду мы ожидаем гостей.

«Только не Ларс Розолс! — Чуть не в голос застонала Иве. — У меня только сошли синяки»

Но раздавшийся из детской восторженный визг заглушил все ее стенания. Вот уж кто рад приезду второго отпрыска рода Розолс. Кажется, все сестрицы Иве с малолетства влюблены в него. Только и спорят о том, какую из них он выберет в жены. Ведь так повелел сам император! Оттого и является этот будущий жених в дом Тауринов с такой регулярностью, приводя сестриц в изрядное смятение.

Но Иве его приезды совсем не в радость. Отчего-то ее отец полагает этого паренька лучшим спарринг-партнером для своего наследника, ежедневно отправляя их заниматься вместе.

— Уж Ларс научит тебя, как надобно достойно вести себя будущему главе рода, — каждый раз напутствовал он мальчишек, отправляя их на лесную опушку, посоревноваться.

Только вот как хрупкой невысокой темноглазой девчушке, уродившейся в миниатюрную мать, совладать с высоким, крепким и широкоплечим пареньком, что еще и старше ее на пять полных лет? Только и остается сносить бесконечные тумаки и попреки.

— Какой же ты хилый, — бесконечно насмехался над ней Ларс, с легкостью обставляя в любом сражении.

Но сам распоряжение лорда Таурин всегда исполнял с желанием. Иве давно поняла, что такая прогулка в лес пусть и со слабаком-другом гораздо приятнее для Ларса времяпрепровождения с ее сестрицами. Их общества частый гость старается избегать всеми силами.

Так и в этот раз, первым к замку Таурин прибыл экипаж со слугой и вещами.

— Маленький лорд задержался неподалеку, обсуждает с рыбаком на озере улов, — чинно сообщил камердинер гостя, прежде чем перенести вещи Ларса в давно знакомую комнату.

И не счесть сколько раз старый лорд Розолс отправлял сюда погостить сына, надеясь, что тот с малых лет проникнется симпатией к одной из дочек Таурина. Противиться родительской воле, к тому же подкрепленной указом императора, отпрыск сиятельного рода не мог, поэтому вынужденно навещал семейство бывшего полководца.

Непредвиденная заминка привела в уныние сестер Иве, которые все выскочили на крыльцо, едва завидев вдалеке карету. Они по очереди караулили ее в окно. А в итоге получилось, что первыми немного п озже подъехавший со стороны конюшен гость поприветствовал обедавших главу семейства, его супругу и их первенца — единственного сына.

— Присаживайся с нами, Ларс, — доброжелательно кивнул ему хозяин замка и насмешливо, чуть понизив тон, добавил. — Если поспешишь, успеешь перекусить до появления моих дочурок. Слышал, что в ожидании твоего прибытия каждая из них уже успела сбегать к лесной колдунье за приворотным зельем, так что тебя ожидают веселые деньки.

Устроившийся за столом гость после этих слов поперхнулся первой же ложкой супа, вызвав невольную ухмылку на лице Иве. Уж ей доподлинно было известно о нешуточных стараниях сестриц на ниве соблазнения желанного кавалера.

В каждый приезд отпрыска рода Розолс ее сестры из кожи вон лезли, стараясь заполучить от гостя вожделенное предложение о супружестве. И не вспомнить с каких пор так повелось — кажется, что с колыбели. О воле императора, пожелавшего связать сильнейшие рода кровными узами, знали все. И если отец Ларса избрал его для этого повеления, то среди девиц Таурин борьба развернулась нешуточная.

Каждая из сестер Иве мысленно видела себя будущей леди Ларс Розолс. Но из года в год потенциальный жених упрямо покидал гостеприимный замок Таурин так и не избрав невесту. Чем крайне печалил дочерей легендарного воителя, гневил собственного отца и оттого обрекал себя на нешуточные испытания.

Как не удивительно, но единственным человеком, способным понять страдания Ларса, была Иве. При всей непохожести отпрысков сиятельных родов, между ними за годы частых встреч установились вполне ровные дружеские отношения. Пусть Ларс постоянно и отвешивал более слабому сопернику тумаков, но и поддержки, измученный вниманием сестер Таурин, искал тоже у него. Вот и сейчас, благоразумно наедаясь впрок, гость после завершения обеда, к концу которого успели и совсем заждавшиеся юного лорда девицы, надеялся отправиться на тренировку с Иве.

Обнаружив светловолосого, кареглазого родовитого представителя клана Розолс за семейным столом девицы Турин дружно испытали такую очевидную радость, поедали его такими нетерпеливыми и жаждущими взглядами, что несчастному объекту их восхищения кусок в горло не лез.

— Иве, — едва хозяин замка встал из-за стола, как Ларс, предупреждая готовые сорваться с губ девушек приглашения, подскочил, словно выстрелившая вверх пружина, — что скажешь на счет конной прогулки по окрестностям замка?

Сестры Таурин немедленно и удивительно схоже надули от неудовольствия губки. Гость прибыл всего-то на пять дней, терять время на мальчишеские забавы им казалось крайне неразумным.

Иветта прекрасно понимала, чем руководствуются обе стороны, оценивающе рассматривая одинаково умоляющие выражения в глазах Ларса и сестриц. При этом гость явно старался казаться невозмутимым, но чуть подрагивающий уголок левого века выдавал его с головой. В душе Иве шевельнулся червячок жалости, но желания наполучать тумаков от Ларса уже сегодня совершенно не было, поэтому она деловито призналась:

— У меня после обеда уроки — чтение и управление хозяйством.

Сестрицы ликующе захлопали в ладоши, осознав, что заветный приз преподнесли им на блюдце. Юный лорд обреченно сник, в полной мере предчувствуя участь жертвы. А Иве, испытывая в душе порыв ироничной вредности, решила, что так и надо этому красавчику.

«Может быть, задумается каково мне рядом с ним приходится!» — Рассуждала девушка, прыгая через ступеньку, направляясь в классную комнату.

Ее всегда учили отдельно от сестер. И предметы были совершенно иные. Если бы не кормилица, что единственная кроме родителей знала тайну наследника рода, не держать бы ей и иголки в руках. Но добрая Хильде, что с самого рождения заботилась о первенце, лечила ее, снимала мерки для портного, тайно учила ее и чисто женским занятиям.

В отличие от военных наук обучение давалось Иветте просто. Языки, управление, право, даже основы магии — в теории все необходимое для наследника любого сиятельного лорда девушка усваивала удивительно легко. И сегодня, управившись с заданиями досрочно, решила улизнуть из замка. Единственная отдушина в жизни девушки — редкие прогулки в домик лесной колдуньи. Вот уж куда Иве всегда спешила с желанием. И дело не в обычных девчачьих глупостях — приворотных зельях, омолаживающих эликсирах и гадании на суженого. Вся эта чепуха совершенно не занимала голову Иве, куда больше ее манила сама атмосфера домика лесной ведуньи. Увлекали и пленили занятия знахарки, интриговали умения и восхищали возможности, что дарили лесные травы и снадобья из них.

Лорд Таурин с присущей ему старательностью, и в этом следуя примеру отца, стремился взрастить в наследнике воина, не подозревая о том, что истинный талант у его дочери именно к лекарству. С каким упоением, не пропуская ни звука, слушала девушка рассказы лесной ведуньи, как ответственно училась определять травы, запоминала рецепты зелий.

Ведунья мгновенно распознала в наследнике рода Таурин совершенно невероятный для мужчины дар, оттого и взялась передавать мальчику свои знания. Так год за годом Иве умудрялась тайно убегать в лесную сторожку и стала истинно сведущей в знахарстве и зельеварении. Этот секрет она хранила не менее тщательно, чем тайну, навязанную ей родителями.

— Здравствуйте, милая Горма, — привычно поклонившись хозяйке лесного домика, Иве прошмыгнула внутрь. — Надо ли помочь сегодня с чем-то? Есть ли какая работа по дому?

— Присаживайся, — указав на стул рядом, улыбнулась старушка. — Пальчики у тебя ловкие, поможешь мне собрать травяные смеси от кашля.

Простое дело! Устроившись напротив жаркого очага, под треск поленьев ведунья и ее ученик принялись за дело.

— Твои сестры заглядывали накануне, — между делом сообщила хозяйка лесной хижины. — Просили приворотного зелья.

— Что все? И младшая пятилетняя Соня?

Иве слышать об этом было удивительно. Вообще, вся эта суета сестриц с замужеством казалась большой ерундой. Неужели причина в воспитании? Если бы меня воспитывали вместе с ними в детской, прививая хороший вкус, умение вести беседу, разбираться в музыке, рисовании и видах шелка, я была бы такой же… глупой девчонкой?..

«Интересно, усыпили ли они уже Ланса своими распевами?»

Краем уха она слышала разговор сестер, планировавших продемонстрировать будущему жениху свои вокальные данные. На взгляд Иве, ничего скучнее не придумаешь. Это его расплата за последний фехтовальный поединок, где он под страдальческим взглядом отца обезоружил ее в первые же минуты боя.

— Дурной пример заразителен. А твои старшие сестры помешались на мысли о замужестве.

— И с чем они ушли?

— С добротной порцией успокоительного! Что-то мне подсказывает — кое-кому оно понадобится.

Вот уж наверняка! Но жалеть Ларса совсем не хотелось, ведь Иве знала на ком он потом отыграется.

— Иве, обрати внимание на это растение? — Вырвав из глубоких размышлений, привлекла внимание девушки Горма, вертя в руках неприметную травинку.

— Что в ней особого? — Чуть потерев в руках и принюхавшись, чтобы запомнить едва уловимый аромат, откликнулась девушка.

— В моем роду ее называют — сиди-трава. Отвар из нее — лучшее средство быстро поспособствовать пищеварению.

— О!

— Что примечательно, никак распознать этот отвар невозможно. Ни вкуса, ни запаха. Даже магический анализатор его не выявит.

— Запомню. Крайне полезная травка.

Закончив составлять смеси от кашля, попрощавшись с наставницей, Иви по лесной тропинке поспешила к замку. Необходимо было вернуться засветло, чтобы не навести домочадцев на ненужные мысли. Но выскочив на опушку неожиданно увидела гневно лупящего палкой по высокой траве Ларса.

— Иве! — вскрикнул гость, с чуткостью хищника обернувшись на шорох шагов. — Как своевременно ты решил прогуляться. Можно я объясню свой побег необходимостью сопровождать тебя? Твои сестры сегодня особенно несносны!

Угрюмый вид и обреченность в голосе не пробудили в душе девушки жалость, ведь ей от пятнадцатилетнего гостя и по меркам империи уже юноши доставалось куда больше, чем последнему от ее сестер.

— Так говорить о сиятельных леди!

Первенец лорда Таурин с видом оскорбленного достоинства замер в отдалении, плотнее стянув на худеньких плечах полы широкой куртки и надвинув кепку на самый лоб. Юный Розолс мгновенно осознал допущенную бестактность — собеседник его был не кем иным, а старшим братом так измотавших его барышень. И он, несомненно, уже сейчас ощущает ответственность за сестер.

— Прости, — резво обернувшись, Ларс привычно с недоумением окинул откровенно щуплую фигурку наследника величайшего полководца современности и с искренним раскаянием повинился. — Это были недостойные сиятельного лорда слова. Конечно же я благодарен за то гостеприимство и теплоту с которой всякий раз меня встречают в замке Таурин члены твоей семьи.

— С прошлого твоего визита прошло довольно много времени, — осторожно отметила Иве, сама не очень-то желавшая спешить домой и выслушивать неизменные нравоучительные нотации от отца.

Все бы ничего, но соответствовать его идеалам у девушки никак не выходило.

Взгляд гостя отразил такую смесь эмоций, что без слов стало ясно: будь его воля, и сейчас бы не приехал. Но вслух он лишь учтиво, внешне уже совладав со своим раздражением, пояснил:

— Отец наконец-то дозволил и мне прочувствовать военной жизни, отправил во главе отряда к крепости разбойников. Со стороны земель Ардемалов участились набеги на нашу территорию. Подготовка и сам поход заняли несколько месяцев.

Вопреки всем стараниям демонстрировать безразличие, юного лорда прямо-таки распирало от гордости — после случившегося он полагал себя взрослым мужчиной, никак не меньше. А на давнего приятеля поглядывал немного покровительственно: малец еще. Тем более Иве явно уродился в хрупкую мать, а не в широкоплечего и статного отца.

— И как все прошло?

Понимая, что этот вопрос на ее месте обязательно задал бы любой паренек, смиренно буркнула Иве, потопав к широкому стволу рухнувшего еще зимой у опушки дерева. Ларс пристроился рядом, подстраиваясь под шаги юного лорда Таурин. Вот уж кому он желал во всех красках расписать недавние события и намекнуть на собственную доблесть, но воспитанная родителем сдержанная манера не позволяла.

— Успешно. Разгромили гнездо разбойников, всего-то и понадобилось что парочка сражений. Еще и атакующую магию потренировал.

При этом гость бросил на собеседника быстрый взгляд, давая понять, что он в бою не отсиживался за спинами воинов отца.

— Угу. — Иви с трудом выдавила из себя одно слово, меньше всего желая знать о кровавых подробностях сражения. Уж ей хватало и боевых наставлений отца. Но Ларс явно ожидал восхищенного лепета от юного собрата и града уточняющих вопросов, поэтому пришлось выжать из себя еще пару слов. — Отец доволен?

— А то! — приосанившись и уже не таясь свысока поглядывая на сгорбившегося рядом Таурина Ларс решил окончательно сокрушить все помыслы мальца. Сам-то прекрасно знал, о чем в тайне мечтают мальчишки в этом возрасте. — Я доказал ему, что стал взрослым. Думаю, в следующем походе мне разрешат привести в шатер женщину…

Омг.

Совершенно не ожидавшая такого поворота Иве поперхнулась воздухом и шумно закашляла. По-своему расценив ее реакцию, Ларс от души хлопнул друга по худой спине, приободрив:

— И ты до этого дорастешь, только тренируйся с большим старанием. Прояви себя, будь усидчив, не ленись и обязательно добьешься той же славы, что и отец.

— К… кх… кхе… Но разве ты не должен жениться на одной из моих сестер?

— Это да, — мгновенно погрустнел Ларс. — Воля императора, сам понимаешь. Да и отец полностью согласен.

— А ты?

Сгорбившись и едва не рухнув от дружеского «шлепка» гостя, Иве покосилась на его лицо, пытаясь определить искренен ли Ларс.

— Что? Ты на счет женитьбы? Не стоит тебе размышлять об этом, уж поверь мне: чем позже, тем лучше. И вообще…

— Что?

— Дело даже не в твоих сестрах, пусть они и несносны, но все же еще не покинули детской. Немедленный брак мне не грозит, только обручение. Но… тихая семейная жизнь меня не привлекает. В детстве, слушая рассказы о доблести твоего отца, я всегда представлял, что тоже прославлюсь, став великим полководцем. Понимаешь?

Сглотнув Иве недовольно поморщилась: как можно любить воинскую науку?.. И пусть особой близости между первенцем Лоффи Таурина и остальными его дочерьми никогда не было, но Иве покоробило явно пренебрежительное отношение гостя. Ларс казался девушке заносчивым и манерным красавчиком, мечтающем о всеобщей славе и преклонении.

— На мой взгляд, куда интереснее и значимее уметь вести хозяйство, добиваясь наибольшего процветания своих земель.

Прозвучало это излишне чопорно, как-то по-детски — Ларс ухмыльнулся, явно со снисходительностью восприняв ответ.

— Твои отец и дед сильно увеличили границы земель рода Таурин. Что ж… Ты их сможешь сберечь — тоже не плохо, зря отец так наседает на тебя с тренировками.

Ах, так!

— А тебе все же придется жениться — воля императора, с какой стороны не посмотри. Возвращаемся?

Поднявшись, первенец Таурина мотнул головой в направлении замка, в душе испытав прилив мстительного удовлетворения — выражение лица собеседника мгновенно стало кислым, словно он проглотил целый лимон.

— Может быть, зайдем на тренировочную площадку? Я буду только защищаться! Потренируешь атаку?

Гость явно уцепился за единственную причину задержки, что будет одобрена владельцем замка, стремясь оттянуть момент возвращения. А там и закат… И всем благородным сиятельным юным леди придет пора уснуть в своих кроватках, а не подкарауливать заветного жениха в самых неожиданных местах.

Но очередное побоище?.. Мысли заметались в голове девушки, спешно придумывая способ отделаться от регулярного бедствия в лице Ларса.

— Э..э… да, — вымученно протянула она — отказать было бы недостойно наследника рода. И внезапно нашлась со спасительной идеей. — Но прежде надобно промочить горло, уж больно ветер теплый сегодня. Вот только…

Мастерски демонстрируя сомнения, Иве оборвала себя на полуслове. Вовремя она вспомнила про фляжку с настойкой, которую на днях делала со своей наставницей. А с суматохой из-за приезда гостя про нее и забыла, не передав «по назначению».

— В чем дело? — Ларс немедленно заметил смущенную заминку давнего приятеля.

— Понимаешь, — спешно оглянувшись вокруг и придвинувшись ближе понизил голос наследник рода Таурин, — тут такое дело… В общем у меня с собой кое-что есть… На самом деле… — демонстративно набрав полные легкие воздуха, словно решаясь на отчаянное признание, Иве прошептала: — я отлил у отца немного крепкого… Хотелось попробовать разок. Ты же не выдашь меня?!

Ларс понимающе хмыкнул: хоть и невзрачный у сиятельного лорда сын, и росточком не вышел, но паренек-то взрослеет. Когда-то и сам гость в компании старшего брата совершил тайный набег на винные погреба родного замка. Из любопытства и… желания скорее ощутить себя взрослым.

— Буду молчать как рыба, — старательно скрывая усмешку из нежелания оскорбить чувства маленького хозяина, пообещал Ларс. — А тебе не повредит пара глотков горячительного — разогреешься, может и храбрости прибавится.

Отсутствие всякой инициативы в военной выучке приятеля всегда удивляло Ларса: вот на ком природа отдохнула. Как не объяснял он мальчишке, что надобно ловить свой шанс и контратаковать противника, используя его слабости, — толку не было.

— Только не переборщи, — поспешно добавил он, спохватившись, когда Таурин выудил из кармана своей огромной куртки приличную такую фляжку. — Иначе на утро тяжело будет, — привычка опекать «малыша Таурина» дала о себе знать. — Пару глотков для активности и хватит.

Не мешкая, следуя собственной задумке, Иве отвинтила крышку. В нос немедленно ударил запах крепкого алкоголя. В этой части Иветта не обманула — действительно пришлось для настойки немного покуситься на запасы отца. Другое дело, что лорд Лоффи Таурин чтил заветы покойного родителя и редко вспоминал о праздных застольях.

Решительно поднеся к губам, девушка сделала первый глоток. Собственно, на нее это снадобье повлиять не могло! Предназначалось оно зануде-конюху, который жаждал во что бы не стало выполнить приказ лорда и воспитать в его первенце лучшего наездника в округе. Вот Иве и решила, посовещавшись с наставницей, что надо бы его кипучую энергию направить в иное русло. А поскольку конюх был известным холостяком и женоненавистником, то приговор ему был однозначным — возбуждающее зелье!

— Тьфу! Гадость какая!!! — выплюнув опалившую огнем рот изнутри жидкость, Иве совершенно искренне содрогнулась от отвращения. — И ты такое пил?! Да быть не может!

Даже отплевываясь от на редкость отвратного вкуса она помнила о необходимости задеть гостя за живое.

— Эх, ты! Малец еще совсем, — немедленно с высокомерием свойственным, как он полагал, настоящим мужчинам Ларс перехватил фляжку. — Не умеешь пить — не берись. Дорасти сначала.

Явно красуясь, он отхлебнул щедрый глоток настойки. Вкус действительно оказался убойным — рассчитывая на успех, Иве с наставницей добавили туда лошадиную дозу афродизиака. Даже многолетней выдержки алкоголь не смог перебить его горечь. Но под взглядом восторженно распахнутых голубых глаз маленького Таурина Ларсу пришлось проглотить настойку.

— Да ты реально словно грозный и непобедимый воин! — спешно усилила эффект «восхищения» Иветта.

Юному Розолсу пришлось перебороть себя и сделать еще пару глотков — чем не поступишься ради закрепления своего авторитета в глазах приятеля.

— И как? Неужели это серьезно можно пить?

Необходимо было потянуть время, дать средству себя проявить — исключительно поэтому девчушка кружилась вокруг гостя, всматриваясь в его лицо и демонстрируя восторг и немногим не зависть.

— Кхм… — прикрыв ладонью слезящиеся глаза, Ларс кашлянул, выправляя дыхание. Реакция младшего Таурина льстила, но далась гостю демонстрация своих сил не просто. — Ээ… да. Кхм… во взрослой жизни есть дела и потруднее, чем промочить горло глотком-другим. Но ты не спеши! — вновь вспомнил гость про ответственность перед младшим другом. — Дурное дело — не хитрое.

В мыслях Иве только взгляд к небу подняла, удивляясь тщеславию мальчишек.

— Тренировка! — тряхнув головой, заставил себя Ларс собраться с мыслями. Они в одночасье стали вялыми, а голова тяжелой. Волна жара прокатилась по телу, вызвав у юноши испарину. — Пора, дело к вечеру.

— Аа… конечно, — наследник Таурина согласно закивал, прежде чем принялся поправлять сапоги, затем заправлять рубаху, даже штаны разгладил, неспешно проведя по ним ладонями.

— Что сегодня потренируем?

Продолжая трясти головой в надежде прогнать накатившую слабость, Ларс нарочито бодро зашагал к довольно ровной площадке с примятой травой.

— Ээ… — Иве плелась позади, еле переставляя ноги. И почему невыносимого Розолса ничем не пронять? В самом деле, что если непрестанные попытки сестриц опоить его всякими снадобьями выработали у гостя феноменальный иммунитет? Или сам рецепт так плох? И с конюхом бы тоже ничего не вышло? — Защитные блоки?

— Отличная идея!

Заметив, что Таурин уткнулся взглядом в землю, Ларс потер лицо руками. От пары глотков кровь в теле гостя забурлила, вызвав жар и… тяжесть в паху. Эх, кто же знал, что папаша Иве любитель настолько крепких напитков. Вот уж кто настоящий воитель — все ему под силу!

— Вот, — подхватив с земли пару увесистых палок, Ларс продемонстрировал их Иве. — Подойдут, представим, что это мечи.

Грудь Таурина под покровом балахонистого одеяния расстроенно поднялась и опала: все напрасно. Если жилистое и закаленное тело Розолса не боялось никаких ударов, то Иве всякий раз доставалось до синяков.

— Давай…

Ларс привычно отметил отсутствие энтузиазма в интонациях друга. Но сейчас его больше заботили собственные ощущения: волна жара не проходила. Решительно скинув куртку и рубашку в надежде охладить жар распалившегося тела, он уверенно перехватил палку поудобнее, приготовившись встречать заведомо неловкие атаки Таурина. И наглядно демонстрировать ему удобные приемы для контратаки.

Иве же с чувством обреченности сжала своими миниатюрными ладошками довольно тяжелую сучковатую палку, предчувствуя скорую расправу.

— Дав… — и осеклась на полуслове, подняв взгляд на Ларса. Он разделся до пояса! — Что… что ты делаешь?

— Душно, — отмахнулся старший противник. — Ты бы тоже разделся. Неудобно же в куртке, да и вспотеешь.

— Что?!

В ужасе вскрикнула неимоверно смущенная представшим зрелищем Иве. Неосознанно она прижала палку к груди, словно бы в попытке оградиться от любых попыток гостя ее раздеть. Прежде видеть обнаженное мужское тело ей не приходилось. А о том, чтобы раздеться самой…

— Чего нервничаешь? — Попенял Ларс давнему приятелю. — И не кричи как девчонка. Уж поверь мне, так удобнее бороться. Привыкай! Ты в академию отправишься. Брат говорил там гоняют до седьмого пота — все в таком виде на арене. Дам там нет, так что о манерах и внешнем виде можно не беспокоиться.

Сглотнув, Иве и сама не заметила, как от ужаса шире распахнулись ее глаза. И юный Розолс был не при чем. Девушка вдруг представила неизбежные реалии сосуществования с огромным количеством молодых мужчин. А это неотвратимо, если отец твердо решил отправить ее в академию сиятельных лордов под видом наследника рода.

Признаки паники отпрыска Тауринов остались не замечены Ларсом. В этот миг его внезапно отвлекли куда более насущные думы — удобные штаны внезапно стали тесными! Потрясенный открытием, он уставился на причину возникшего неудобства, не понимая, как с ним мог случиться такой конфуз?

Неужели… Неужели эти нестерпимые девицы Таурин опоили его чем-то? Такие глупые малявки способны на это? Ааа… как оставаться в этом месте, не имея средств противостоять им всем?

— Ууааа…

Иве, мотивированная всплеском паники, с палкой наперевес и ободряющим кличем неожиданно кинулась на противника. Сила ее злости на весь мир сейчас была так огромна, что требовала выхода — девушка готова была колотить этой дубиной первое попавшееся полено. А уж «первопричину» всех бед… или злого вестника, каким невольно и предстал Ларс…

— Стой! — Поспешно вскрикнул последний, пытаясь на удивление неловко уклониться от молотящей во все стороны палки.

Но Иве ничего не слышала — кровь в ее ушах стучала, а глаза были плотно зажмурены — она представляла, что яростно расправляется со всем миром, обрекшим ее на такие несправедливые страдания.

— Ууааа…

На сей раз взвыл Ларс. Как не вертелся он, уворачиваясь от Иве, но роковая случайность произошла — концом дубины она, сама не ведая, от души треснула его по самому болезненному сейчас месту.

Противник пал словно подкошенный — ноги Ларса подогнулись, и он рухнул на колени. Сипло дыша и сжимая от прострела боли веки, юноша хрипел:

— Ос…тано…вись!!!

Осознав непривычные перемены, Иве распахнула глаза, чтобы узреть поверженного ее гневом Розолса. Лицо последнего имело землистый оттенок, пот градом катился со лба, а сцепленные зубы служили ярким подтверждением испытываемой боли. Оо…

— Я? Тебя?..

Испугавшись, Иве отбросила палку и плюхнулась рядом с Ларсом на землю. Злость отступила на второй план, ее заслонил испуг.

— Нет же, — сквозь зубы, натужно просипел Ларс. — Не ты… Твои сестры…

Что?! К чему от вспомнил о сестрицах? И тут до Иве дошло — средство подействовало.

Почему-то, планируя месть конюху, девушка толком не задумывалась о том, как это будет. Но выпученные глаза Ларса, надрывное дыхание и очевидная гримаса боли на лице заставили ее задуматься — не перебор ли это?

— Что с тобой? При чем тут сестрицы?

— Они отравили меня! Клянусь, опоили чем-то!

Розолс не скрывал эмоций.

— Право же, — возразила Иве, испугавшись, что из-за нее у девиц Таурин будут проблемы, — как ты можешь говорить такое о наших милых девочках?

Скрип зубов гостя разнесся над поляной.

— Могу я помочь тебе? Может…

— Не могу больше оставаться в этом доме! — В сердцах совершенно искренне выпалил Ларс, делая попытку подняться.

Иве, собравшаяся уже предложить помощь, резко смолкла. Как не стыдно было прикрываться сестрами, но заставить Розолса убраться домой — виделось девушке лучшим вариантом. Помогая гостю доковылять до замка, она искренне надеялась, что он не передумает.

Для членов семейства Таурин такое спешное завершение визита гостя стало неожиданностью. Слуга Ларса с неимоверной поспешностью собрал вещи, а сам юный Розолс с гримасой раздражения отказался от лошади в пользу путешествия в карете.

— В чем причина такой спешки? — Задумчиво наблюдая за странной походкой гостя и расстроенными лицами дочурок, уточнил Лоффи Таурин. — Мои дочери доставили вам неудобства?

— Что вы, — вымученно улыбался Ларс, желая одного — оставить уже, наконец, этот дом позади. И даже недовольство отца его не пугало, — юные леди Таурин тут не причем. Ээ… нужда зовет меня домой.

— Раз так, — заподозрив намек на причину побега, глава рода Таурин в душе усмехнулся: ох, уж эти детские проказы, — желаю вам благополучной дороги. И передаю наилучшие пожелания вашим родителям.

Уже из окна отъезжающей кареты Ларс бросил взгляд на Иве. Он с другими членами семьи вышел на крыльцо проводить спешно покидающего их гостя. Что странно — наследник Таурина ответил Розолсу насмешливым взором и дерзко вздернутым подбородком. Вот паршивец!

На этот раз по воле судьбы Иве удалось впервые одержать над ним победу в сражении. Вопреки всему Ларс улыбнулся в ответ: многолетнее противостояние с мальчишкой всегда скрашивало его визиты в замок великого полководца.

Глава 2

Прошло еще пять лет

— Батюшка, сжальтесь! Я предпочту отправиться на войну простым солдатом, но не в гости к Тауринам! Вы не представляете, как мучительны эти визиты.

Сиятельный лорд и глава клана Розолс отличался меланхоличностью. Оттого эмоциональная просьба сына не произвела на него должного впечатления.

— Ларс, ежегодно ты дважды бываешь в замке Таурин. Пора бы свыкнуться, и уже определиться с выбором невесты.

Со стороны младшего отпрыска раздался страдальческий стон.

— Я лучше умру, чем женюсь хоть на одной из этих глупышек!

— Как я слышал, леди Таурин снова одарила супруга дочерью? Их уже шестеро? Да твоему выбору позавидовал бы любой жених, — проигнорировал страшную угрозу Флоур Розолс.

— Они все непроходимо несносны! Способны только трещать о вышивке, нарядах и пении.

— А что еще ты хочешь от супруги? Они родовиты, за каждой из них положено приличное приданое. К тому же на этот союз есть высочайшая воля. И не ты ли говорил мне, что единственный сын Таурина слаб здоровьем? Что если с наследником этого рода что-то случится? Император может закрепить эти земли за тобой, при условии, что ты примешь их родовое имя, чтобы сохранить кровное наследование. Это решение примет даже Совет сиятельных лордов, не поддержав возможные претензии Ардемалов. Неспроста возник этот уговор о браке — император пытается сдержать растущие амбиции этого клана. Это выгодно и для нас. Это выгодно и для тебя, ведь земли Розолс отойдут твоему старшему брату. Подумай, с чем ты останешься?

— Но, батюшка…

— И слышать ничего не желаю! Ларс, ты уже не ребенок. В этом году тебе исполнится двадцать. Пора сделать выбор. Отправляйся в Таурин, и в этот раз определись с невестой. Я жду тебя назад только с добрыми вестями!

Понукаемый родительской волей, спустя неделю молодой человек спрыгнул с лошади возле замка Таурин. Карета с вещами и камердинером как обычно прибыла чуть раньше. Сейчас повзрослевшие дочери владельца замка не выбегали ему навстречу, на все лады выказывая свое ликование. Но примеченная зорким мужским взглядом занавеска на окне колыхалась, подтверждая уверенность — за ним пристально наблюдают.

— Ларс! С прибытием. Как дорога?

Из дома вышел Иве. Даже повзрослев, а уже осенью этого года, пареньку как наследнику сиятельного лорда надлежит отправиться на обучение в академию, он мало изменился внешне. Оставшись поразительно невысоким и худощавым для сына своего отца, Иве никак не походил на семнадцатилетнего юношу.

— Благодарю, дорога была приятной. С погодой нам повезло, скакун отличный — я получил удовольствие от путешествия.

Наполовину укрытое кепкой лицо Иве исказила гримаса. Нелюбовь к лошадям — еще одна неизменная черта этого малого. Как невероятная изворотливость и непредсказуемая решимость — о них Ларс знал с детства.

— Все ли здоровы в вашем доме? — Поспешил сменить тему гость, невольно оттягивая момент, когда придется войти в дом.

— Благодарю, мы все здоровы. Матушка оправляется от родов. Если ты не слышал, у меня появилась еще одна сестра.

В какой раз подивившись трудолюбию папаши Иве — а семейство Таурин было самым многочисленным из всех сиятельных родов в империи Индорг — Ларс кивнул.

— Поспешу же выразить свои поздравления лорду, — взглянул он в направлении входной двери.

— Конечно, — на миг замешкавшись, отступил в сторону Иве.

— Ты что-то хотел спросить? — Сообразил Ларс, что неспроста этот молчун вышел первым встретить его.

— Это подождет, — замялся парень. — Я хотел расспросить тебя об академии сиятельных лордов.

— Знаю о ней только по рассказам старшего брата. Туда обычно только наследников родов принимают, а я же, сам знаешь, второй сын.

— Было бы интересно послушать.

— Отлично! — С готовностью ухватился за предлог Ларс. — Я постараюсь как можно скорее найти время для беседы.

Войдя в дом, давние друзья расстались. Гость направился в кабинет лорда, засвидетельствовать свое почтение, а Иве — в свою комнату. Но по пути была перехвачена истомившимися от любопытства сестрами.

— И как тебе показался Ларс? Изменился он? Стал еще прекраснее? — Хором затараторили они.

— За полгода отсутствия я не заметил никаких перемен, — пожал плечами брат, стараясь скорее прекратить беседу.

— В этот раз я уж точно опою его любовным зельем! — Послышался позади голос «старшей» из дочерей лорда — шестнадцатилетней Мелании.

— Нет, я! — вторила ей вторая — Гария.

— Я! — привычно повторила манеру сестер средняя дочь лорда, едва покинувшая детскую Лютра.

Их намерения совсем не задевали Иве. У Ларса наверняка выработался уже иммунитет к такого рода стараниям ее сестриц. Но оказавшись в своей комнате, Иве снова подумала о девичьих грезах. Как у них все просто и предсказуемо!

Увидев сегодня Ларса, в глубине души Иветта испугалась. Она не сказала сестрам правды — молодой лорд изменился со времени последнего приезда. Возмужал, стал словно бы шире в плечах и решительнее. Он выглядел так, как и положено выглядеть юноше его возраста. Взглянув на себя в зеркало, Иве вздохнула: несмотря на все старания и постоянный маскарад со множеством подкладок, она выглядит совершенно иначе.

«Как долго я еще смогу притворяться, выдавая себя за мальчика?» — Грустно думала Иве, понимая, что однажды обман раскроется. Тем более, сейчас, когда наследнику рода Таурин надлежит покинуть дом и отправиться в академию для обучения, соответствующего его статусу.

Это путешествие и так откладывали до предела, ссылаясь на слабое здоровье Иве и уповая на очередную беременность леди Таурин. Но и в этот раз родилась девочка.

«Поговорю с отцом», — решила Иве, понимая, что обучение в академии станет угрозой разоблачения. А следом вскроется весь обман, грозя позором семейству.

Лорд Таурин, безусловно, величайший полководец империи, стратег и пылкий возлюбленный. Но… в женщинах и всем, что составляет их жизнь, он мало что понимает. Задумывался ли он о том, каких усилий стоит его дочери навязанный обман? И это в уединении их родового поместья. Возможно ли вообще сохранить тайну, отправившись в академию — об этом девочка думала еще в детстве?..

Выскользнув из своей комнаты, Иветта тихо прошмыгнула мимо музыкального салона, откуда уже доносился голос Ларса. Звучал он натужно, словно шею юноши излишне сжимал платок, постоянно заглушаемый бесконечным смехом сестер.

«Так, это надолго!» — Сразу поняла Иве, уже бегом направившись к дверям кабинета хозяина замка.

— Отец, — постучав и услышав приглашение войти, Иветта обнаружила в помещении обоих родителей.

Неизменно очаровательная пусть слегка и располневшая с годами леди Таурин сидела в глубоком кресле, внимательно слушая мужа. Она бросила на дочь грустный взгляд, послав ей ободряющую улыбку. Разумеется, мать больше всего беспокоила участь несчастной дочери, вынужденной подчиниться воле отца и императора. Но она знала: единственный способ уберечь старшую дочь от страданий — произвести на свет наследника мужского пола.

Вопреки обстоятельствам и выпавшим на их долю преградам, родители Иве неизменно обменивались влюбленными взглядами. Если бы не досадное отсутствие сына, жизнь этой пары была бы совершенно безоблачной.

— Ты очень своевременно, — поприветствовал дочь Лоффи Таурин, и предусмотрительно выглянул в коридор, прежде чем плотно прикрыть дверь.

— Отец, — вновь поклонилась Иветта. — Я бы хотела узнать, что вы решили на предмет академии? Вдруг лорд Розолс спросит меня об этом?

— Мой наследник отправится на обучение в академию сиятельных лордов как того требует его положение, — озвучил принятое решение Лоффи.

Так и есть, сиятельный полководец и близко не представлял себе проблем, вызванных настолько глобальными переменами. Как его дочери сохранить секрет, изо дня в день проводя в окружении множества юношей?..

Леди Таурин с несчастным видом сжала виски руками. Она куда лучше мужа понимала состояние и тревогу Иве. Но никто из них не в силах был помочь ей, пока в семействе не родится мальчик.

— Но что, если меня раскроют?

Привыкшая скрывать эмоции, Иве не позволила голосу дрогнуть, выдав ее самый большой страх и глубину испытываемого отчаяния.

— Этого же не случилось до сих пор! — Возразил отец, вынуждено демонстрируя житейскую близорукость. Император не оставил ему выбора. — За немощного и хилого парнишку ты сойдешь. И император пообещал особое распоряжение — твою «болезненность» официально признают, уведомив ректора и врачей академии. Ее пояснят проблемными суставами и болезненной реакцией на солнечный свет. Будет щадящий режим обучения, а обследовать тебя разрешат только личному врачу императора.

— Но с возрастом… — вмешалась леди Таурин, вновь предпринимая попытку разубедить супруга. — Придет время, когда скрывать правду станет невозможно.

— К тому моменту у нас уже родится сын, — твердо заверил собеседниц Лоффи. — И я публично признаю его своим наследником, лишив этот права первенца. Это позволит Иве прервать обучение и вернуться домой. А со временем судьба моего первого отпрыска мало кого будет интересовать.

Как опытный полководец, он полагал, что нет крепости, которая бы не пала от длительной осады. А значит, и ему с супругой суждено родить сына. Надо лишь старательно продолжать начатое. Отец учил его никогда не опускать руки.

Не имея права ослушаться, Иветта только покорно склонила голову. Шагнув из кабинета, очень медленно прикрыла створки дверей. Так отчаянно хотелось треснуть ими со всей силы, злясь на судьбу. Но… выбора у девушки не было.

«Придется продолжить притворство».

Стоило Ларсу покинуть кабинет владельца замка, направившись в отведенную ему комнату, как на пути его возникли сестры Таурин. Разумеется, совершенно случайно они вот уже час прогуливались по галерее, интуитивно предположив, что именно ею воспользуется гость, чтобы избежать общего коридора!

— В нашем захолустье так редки гости, — после всех раскланиваний начала старшая — Мелания. — Какую радость вы, дорогой Ларс, доставили нам своим появлением. Конечно же, вы должны немедленно рассказать нам о здоровье лорда и леди Розолс, а также обо всех последних новостях империи.

Избежать этой беседы у молодого человека не было никакой возможности, оттого пришлось в сопровождении трех старших дочерей семейства направиться в ненавистный музыкальный салон. Туда же чуть позже к огромному облегчению Ларса явилась и сама леди Таурин. В присутствии матушки девушки всегда вели себя сдержаннее. Впрочем, даже при этом условии молодой человек с огромным трудом дотерпел до момента, когда уже можно было покинуть общество хозяев и уединить в отведенной ему комнате.

— Все мое семейство в добром здравии, благодарю вас. Право, я за последние полгода, что прошли с предыдущего моего визита, не был в столице. Все эти месяцы были посвящены совершенствованию военных навыков, и проведены в уединении родительского замка. Поэтому я не смогу порадовать вас, дорогие леди, сколько-нибудь свежими новостями.

— Говорят, императору нездоровится?

— Мне о подобном слышать не доводилось, — сдержанно признался Ларс, не желая лишний раз вспоминать о решении высочайшей персоны империи о договорном браке для него.

— Вы готовитесь к военной карьере?

Порозовев от восхищения статью гостя и не сводя с него влюбленного взгляда, на вопрос решилась четырнадцатилетняя Лютра — третья по счету сестра. Чувствуя себя под этим взглядом кроликом перед удавом, гость отозвался несколько приглушенно.

— Как второй сын я должен сам избрать свой путь. Магия во мне сильна, поэтому решил отдать предпочтение военной службе.

— О! Как же я обожаю военных…

— Но это же опасно! — Всплеснула руками Мелания, бросив на Ларса, как ей казалось, обольстительный взгляд из-под ресниц. — Что если вы погибнете?

Ларсу захотелось погибнуть немедленно, лишь бы не слышать этой ерунды и не видеть гримас невыносимых жеманниц. С трудом удержавшись от желания отступить назад под этим взглядом, юный лорд увидел в упомянутой печальной перспективе некие плюсы.

— Не стоит недооценивать мои способности. Возможно, я проживу долгую жизнь и дослужусь до высокого чина. Пример вашего отца очень показателен.

Сидевшая возле окна леди Таурин при этом едва различимо поперхнулась.

— Ах, военные походы так длительны! Неужели вас не будет тянуть домой? — вновь робко уточнила Лютра.

Но частое моргание и затрудненное дыхание испортило все впечатление от вежливого вопроса.

— Это мой долг. Если того потребует император я проведу жизнь на войне. Если судьбе будет угодно — вернусь с нее.

Молодому человеку подумалось: от несносной супруги сбежать на войну — не так уж это невозможно.

— Не стоит говорить о таких грустный вещах, — Мелания скромно потупилась, всеми силами стараясь казаться взрослой и разумной на фоне сестриц. — Мы должны непременно развеселить вас, Ларс. Я специально к вашему приезду разучила новую пьесу. Уверена, вам понравится!

В последующие полчаса страдания гостя возросли кратно. Во всей империи Индорг было сложно найти девушку, менее расположенную к музыке, но полагающую себя большим экспертом в этой области. Так что разубедить Меланию, слышащую только себя и уверенную в совершенном звучании голоса, было совершенно невозможно.

— Милая, ты перенапряжешь горло, и последующие недели не сможешь произнести и слова.

Призыв леди Таурин прозвучал для ушей Ларса спасением. Удивительный факт, но особенно старшей сестре Иве удавались высокие ноты. А сегодня она еще и специально старалась, в некоторых местах вскрикивая так экспрессивно, что подпрыгивала чайная посуда и опасливо звенели подвески хрустальной люстры…

— К чему это пение, — пожала плечами Гария. Воспользовавшись паузой, она тут же придвинула к гостю рамку со своей вышивкой. — Куда приятнее услаждать взгляд палитрой самых невероятных оттенков. Посмотрите же, как волшебно смотрится этот сад. Он словно живой манит нас незримой прохладой и нежнейшими лепестками цветов.

Истерзанный воплями мартовской кошки Ларс честно уставился в развернутое перед ним полотно с маловразумительным пока рисунком. Все лучше, чем слушать это похожее на карканье ворон пение. Вдохновленная вниманием гостя, Гария продолжила:

— Разве это не подлинное счастье провести жизнь в умиротворяющем покое, вместе подбирая должные расцветки для этой чудесной фантазии? Присмотритесь, какой оттенок больше подойдет этому лепестку? Дымчато-палевый или розоватый с тончайшим флером слегка лиловатого оттенка, словно бы подернутого дымкой раннего туманного утра? А вот еще возможно подойдет цвет предзакатного неба, окрашенного в самые нежные оттенки пурпурного? Ларс, какие нити стоит выбрать для этого лепестка?

Страдая от их женского скудоумия и навязчивости, молодой лорд пристально смотрел на мотки нитей на руках девушки, и понимал, что не видит в них разницы! На взгляд Ларса они все были одинаково розовыми. Но девушка смотрела на него с таки трепетным ожиданием, явно больше всего на свете желая получить ответ, что гостю пришлось ткнуть пальцем в первый попавшийся пучок.

— Этот.

— О! Чудесно, это цвет ранней росы на лепестке розы. Он подойдет, — зародив в душе собеседника надежду на освобождение, возликовала девушка. Но тут же добавила. — А что же со следующим лепестком? В цветке их множество, и все они совершенно уникальны, неповторимы, прелестны… Ах, я готова проводить с вами целые дни за обсуждением каждого цветка.

Ларс с трудом сглотнул. Вот уж интересна и насыщена будет его жизнь, выбери он ее в жены. И такая волна холодной ярости и гнева на судьбу поднялась в его душе, что он отвел взгляд, опасаясь напугать отблесками гнева присутствующих леди.

К моменту, когда к доведенному до белого каления составлением цветовой гаммы будущей клумбы юноше приблизилась третья сестра с явным намерением угостить его чем-то, терпение Ларса окончательно лопнуло.

— Нет! — Категорично заявил он, с подозрением уставившись на пирожное в руках средней смущенной круглощекой дочери сиятельного лорда. Но спохватившись, что неподобающе груб, пояснил. — Я совершенно не голоден.

Чего уж там! Еще с первых визитов в замок Таурин отпрыск рода Розолс с предубеждением относился ко всякой попытке дочерей лорда угостить его. Он даже стал носить перстень с магическим камнем, менявшим цвет, если рядом находился яд или опасное для здоровья вещество. Едва не скрепя зубами, измученный бесконечной болтовней и бессмысленными на его взгляд вопросами Ларс мечтал только об одном. О побеге! К счастью, еще три сестры Таурин остались в детской по причине малолетства, иначе…

«Не выбрать ли в супруги новорожденную? — На полном серьезе задумался он о когда-то мелькнувшей мысли. — Пока она достигнет брачного возраста, я буду избавлен от всего этого ада. А это еще лет шестнадцать нормальной жизни. Заманчиво…»

Осуществлению его немедленных желаний невольно поспособствовал вошедший в салон хозяин замка.

— Вот вы где, — послав жене обожающий взгляд, сиятельный лорд обвел присутствующих рассеянным взором, задержав его на госте. — Не пора ли размяться, мой юный друг?

— Я к вашим услугам, — тут же подскочил с места Ларс готовый на что угодно. Хоть на марш-бросок до соседней границы.

Жажда крови переполняла его душу, руки готовы были сжаться в кулаки и с тоски накостылять первый попавшийся столб, срывая на нем свой гнев и разочарование. Ни одна из сестер Таурин не нравилась юноше! А мысль о неизбежности брака только усиливала это ощущение.

— Отправлю слугу за Иве. Нельзя пропускать такой прекрасный вечер. Устроим поединок?

То, что надо! В обычном состоянии Ларс слегка поумерил бы свою мощь, зная, как слабоват противник. Но сегодня Иве не повезло, ей предстояло стать «мальчиком для биться», расплачиваясь за глупость и навязчивость своих сестер.

Лорд Лоффи Таурин только недовольно крякнул, заметив, что все его уроки и научения снова не дали толка. А уж он доподлинно знал, что не всегда сила решает исход боя. Ловкость и верная стратегия могут принести победу и более слабому сопернику. Но у Иве, о чем начал подозревать знаменитый полководец, совершенно не было способностей к военному делу. Бой между его наследником и потомком рода Розолс окончился бесславным поражением первого. Солнце еще не начало клониться к закату, окрасив стены замка в золотистые тона, а Иве, сраженная коварной подсечкой и мощным ударом под дых, уже плюхнулась на пыльную землю.

Видя, как тяжело поднимается его напарник, Ларс расстроился. Несправедливо получилось! Управлявший им гнев сыграл с молодым человеком плохую шутку. Но сейчас ярость прошла, и голос совести зазвучал в душе. Обычно он старался меньше атаковать, лишь провоцируя давнего знакомого на удары. Сам же стремился придерживаться оборонительной тактики, опасаясь навредить единственному сыну лорда Таурина. В этом случае тренировка шла на пользу Иве. Но не сегодня…

«Я не вынесу этого, — с тоской думала Иветта немного позже, когда старая Хильде помогла ей раздеться и улечься в кровать. — А ведь сегодня только первый день его визита».

Если для сестер Таурин каждый приезд Ларса Розолса был сродни празднику, то Иве он приносил только проблемы.

Тело девушки изобиловало кровоподтеками, а на груди и вовсе красовался огромный синяк, причинявший жуткое неудобство при каждом вздохе.

— Немного полежу и сделаю укрепляющее снадобье, — собравшись с силами, глухо постаралась она успокоить волнение верной кормилицы.

— Иве, как же так, бедняжка ты моя… — причитала женщина. Ее сердце всякий раз разрывалось от боли за свою подопечную. Как же сиятельный лорд безжалостен к ней. — Уж этот мне негодник! Опять вас обидел. Кто бы знал, как мне порой хочется примешать ему в чай чего-нибудь…

«Галлюциногенного, — мысленно подхватила мысль Иветта. — И чтобы Ларсу непременно в красках привиделся самый большой кошмар его жизни — женитьба».

Знала она и о таких травках. Но размышления о способах навредить навязанному другу натолкнули девушку на свежую идею. Развернись-трава! Наставница как-то рассказала о ней Иве, посетовав, что это растение добыть сложно. Но уж эффект того стоит — правильно приготовленное снадобье из нее способно на определенный период времени обеспечить порядочный такой прилив сил.

«Эх, обпиться бы тем зельем и как следует поколотить невозможного гостя!»

А почему нет? Раз уж сиятельный лорд пожаловал… Вот его-то я к делу и приспособлю — сначала он мне травку добудет, а потом за все мои обиды и поплатиться! Мечта однажды отплатить отпрыску рода Розолс так увлекла Иве, что даже притупила ощущение боли в изрядно побитом теле.

Если наследник рода Таурин в данный момент страдал от мук физических, то один из потомков рода Розолс терзался душевными. В отведенных ему покоях юношу ожидали ни много, ни мало — три любовных письма! Розовые, благоухающие духами и аккуратно надписанные, записки при виде которых Ларс испустил страдальческий стон: сколько же можно…

Милания в самых утонченных и изысканных выражениях зазывала гостя на прогулку в саду, совместно насладиться вечерней свежестью и сиянием звезд. Гария прямо приглашала посвятить вечер уютному сидению вдвоем в гостиной у камина и рукоделию, а Люрна, умудрившись сделать в паре строчек с пяток ошибок, совершенно детским округлым почерком спрашивала не присоединится ли лорд к ней в ночном набеге на кладовую при кухне?

Ларс понял: это катастрофа.

Хуже минного поля — куда не шагни, везде рискуешь попасться в обществе юной леди при самых компрометирующих обстоятельствах, привязав себя к ней до конца жизни. Если за пределами дома охоту на него открыла старшая, то внутри караулит средняя из дочерей, представленных Розолсу. И даже ночью не стоит отваживаться на вылазку — велик риск быть застуканным в обществе младшенькой.

«Решено — выберу новорождённую.»

К этой удручающей мысли неизбежный жених приходил все чаще. Батюшка запретил возвращаться в родной дом, не обзаведясь невестой. Но даже в таком отсроченном приговоре Ларса страшило неизведанное: вдруг из крохи вырастет кто-то еще ужаснее и несноснее старших сестер?..

Иве! Вот в ком Ларс видел свое спасение: надо по возможности быть вместе с наследником. Тем больше гостя мучала совесть при мысли о том, как он обошелся сегодня с давним приятелем.

«Академия!»

Розолса осенило — Иве же хотел расспросить о ней. Чем не повод? Взгляд упал на злосчастные конвертики. Миг и на ладони Ларса, большого знатока атакующей магии, вспыхнул огненный сполох. Оплетя компрометирующие улики, он мгновенно превратил их в пепел.

Гость немедленно кинулся к письменному столу, настрочив преисполненное сожалений и готовности возместить причинённый урон информацией послание Иве. С ним он направил личного слугу, поручив передать только в руки единственного наследника рода Таурин.

Ларс и представить не мог какие кровожадные мысли бродили в голове Иветты, пока она перечитывала его письмо. Не составило труда между строк увидеть отчаянный призыв гостя спасти его от сестриц.

«А это шанс! — осенило девушку. — Чем сносить побои раз за разом, лучше проучить его. Вдруг, опять сбежит?»

Воодушевленная надеждой, она немедленно сочинила ответ, всячески подражая резковатому мужскому почерку. Сообщив заклятому другу об отсутствии свободного времени, попеняла на необходимость отправиться на прогулку по делам поместья — осмотреть молодые посадки. И под конец закинула удочку, предложив присоединиться?..

Ларс проглотил приманку — слуга почти бегом примчался, сообщив о готовности юного лорда отправиться немедленно. Кряхтя, Иве оделась и пошагала вызволять гостя, чем вызвал явное недовольство сестриц, неустанно прогуливающихся на всех подступах к комнате жениха.

«Проучу его за вас», — дала она мысленную клятву.

— Куда же мы идем?

Поначалу Розолс кидал нервные взгляды через плечо, но стоило замку остаться позади, как Ларс явно воспрянул духом.

— В дальний лес, — честно признался его спутник. — Надо проверить как прижились осенние древесные посадки.

— Что, отправить больше некого?

— Отправить то можно и кого-то другого, да только настоящий… хозяин должен сам представлять положение дел в своем поместье. Лес растет медленно, важно понимать сколько деревьев можно забрать ежегодно, чтобы не навредить. И обязательно надо возместить ущерб.

Вот то единственное что примиряло Иветту со злосчастным выбором судьбы — полезные знания и навыки, позволяющие приносить пользу своей семье и дому. Лишь наследнику сиятельного рода полагалось такое образование. Ее сестер учили совсем другому.

— И где этот лес?

— У оврага ближе к границе с землями Ардемалов.

— Оо…

Ларс ощутимо приободрился: далеко, к моменту возвращения сестры наверняка будут в своих кроватях. Наследник же Тауринов выглядел донельзя довольным: гость и не предполагал насколько коварны его планы.

— Расскажи мне об академии?

— Что тебя интересует? Я постараюсь ответить. Но помни — лично я там не был, знаю обо всем только со слов брата.

Хотя бы что-то…

— Говорят, там строгие порядки?

— О, да! За нарушение правил академии студента отправляют домой. И ты, — Ларс запнулся, — должен быть готов. Там армейская дисциплина и требования…

— И что, кроме воинской стези ничего выбрать нельзя?

Иве затаила дыхание.

— Там обучаются главы сиятельных родов, конечно, там учат и управлению, и стратегии, и политике, и судейству. Впрочем, последних обучают уже на старших курсах. А… есть еще лекари… Брр, — гость передернул плечами с явным пренебрежением. — Но разве ж это стоящее дело — в чужих болячках ковыряться?

Розолс и не представлял, что своим ответом вселил в душу Иве робкую надежду.

— А правда, что в академии сиятельных лордов запрещено появляться женщинам?

— Ага, там мужское царство, можно забыть о манерах и парадных одеждах. Свобода! Исключения — дни посещения родными, вот тогда мамочки и сестры наведывают проверить кровиночек и себя показать при случае.

— Совсем ни одной женщины?! Во всей академии?! — С враз пересохшим горлом переспросила Иветта.

— Да… По этому поводу даже шутка есть, ректор так стар, словно видел зарождение империи Индорг, но он совсем забыл о том, что бывает между мужчиной и женщиной. А хотя — нет, — поправился Ларс. — Одна все же есть! Но… между нами говоря… о том, что говорят о ней студенты… ее и женщиной то назвать нельзя.

— Почему?

— Она страшна как смертный грех и так же сурова! Ростом с оглоблю, худая и плоская как палка, с мешками под глазами, синюшним цветом лица, прокуренным басом и язвительным характером! Преподает в академии танцы, известна на всю империю как горгона. Конечно, лично я не госпожу горгону не видел, но описывают ее именно так…

— Оо… — разочарованно протянул наследник Тауринов: моральной поддержки тут не предвидится. — А что с условиями? Студенты живут… как?

— А, ты про жилое крыло? Сама академия — это огромный замок, и целых два крыла отведены под жилые комнаты. В каждой два или три студента, зависит от…

— Что? Отдельно жить нельзя?

— Э, — Ларс шутливо толкнул Иве в плечо, от чего девушка чуть не рухнула, запнувшись ногой за ногу, — в чем смысл одиночества? Это же лучшие годы! И они хороши именно студенческим братством! Или… — старший из приятелей коварно понизил тон, — тебе есть, что скрывать?

— О чем ты? — Всполошилась Иве.

— Мало ли, — неприкрыто захохотал Ларс, — может ты скрываешь от всех свою выдающуюся мужественность!

— Фу… — нервно дернувшись, Таурин отозвался с негодованием во взгляде, — как можно о таком вообще болтать…

— Привыкай! — Хмыкнул гость, немного погрустнев: вот уж ему о студенческих годах оставалось только мечтать. — В отсутствии женщин все куда проще, и не такое услышишь — от брата знаю.

Сердце девушки стиснуло предчувствием неизбежных страданий: мало необходимости как-то сосуществовать с мужчинами, скрывая свою тайну, так еще придется и выслушивать поток плоских шуток и похабных рассуждений. Как справиться со всем этим?!.. Почему судьба и император так жестоки?

Взращённое за годы навязанного обмана самообладание позволило Иветте совладать с наплывом противоречивых чувств, напомнив о первоочередной цели — использовать Ларса, чтобы добыть редкую травку. Своими рассказами он невольно укрепил девушку в ее намерениях. Выбора нет — ей придется продолжить обман, который в условиях обучения в академии почти неосуществим. Следовательно, усилия для сохранения тайны придется приложить запредельные. И тут никакая магия или тайные знания лишними не будут.

Первый этап — направить энергию и возможности Ларса себе на пользу. Ну и, конечно, немного проучить второго отпрыска Розолсов за все причиненные страдания.

— Так что там тебе поручено осмотреть?

Заметив, что юный приятель о чем-то глубоко задумался, отвлек его Ларс.

— Признаюсь, прошлогодние посадки — лишь предлог, — тут же воспользовалась Иве поводом, удивив спутника.

Расслабленно заложив руки в карманы, искренне наслаждаясь отсутствием буквально преследующих его сестриц Таурин, гость всматривался в просвечивающее сквозь кроны столетних деревьев заходящее солнце. И он заранее был согласен на любую причину, позволяющую ему ускользнуть из коготков перспективных невест.

— Надеешься отвертеться от тренировки? — Подвел Розолс беседу к волнующей его теме, намереваясь извиниться за свою чрезмерную агрессивность. — Можешь положиться на меня — готов бродить по округе хоть до утра. Тем более на сегодня уже натренировались… Извини, я должен был сдерж…

— Дело не в этом, — перебил Таурин. Голос Иве всегда казался Ларсу очень приятным — звонким, в чем-то даже музыкальным. Куда приятнее его грубоватого баса. — Есть одно дело, которое мне бы хотелось завершить до отъезда. Только вот кости слегка побаливают…

С демонстративной гримасой, которую и разыгрывать не пришлось, Иветта потянулась, словно стремясь размять затекшие мышцы. Давно зная Розолса, не сомневалась в его раскаянии за утреннее побоище, прекрасно понимая, что спровоцировало его раздражение на сестриц. Но сейчас в планах девушки было использовать мучивший собеседника голос совести в своих интересах. Ведь, как не крути, а тумаков ей надавали!

— Скажи, — немедленно подтвердил все представления о себе Ларс, — что ты задумал? Я помогу, обязательно помогу!

Эх! Если бы не странная насмешка судьбы, и Иве действительно была сыном Лоффи Турина, не было бы для нее друга вернее и надежнее. Вот и сейчас Розолс подтвердил свой справедливый и в обычных обстоятельствах беззлобный характер.

— Замысел мой не прост, — поспешно предупредил отпрыск рода Таурин, но и немедленно подсластил пилюлю, отвесив приятелю огромный комплимент. — Впрочем, для такого взрослого парня и уже побывавшего в бою воина задача, наверняка, не столь трудна. Помнишь разлом на границе с Ардемалами? Он прямо за лесом. Так вот на его южной стороне ближе к дну растет один мох…

— Мох?! — Переспросил Ларс, не веря своим ушам.

Этот странный малец всегда засматривался на всякую траву с куда большим интересом чем на магически закаленные клинки из коллекции своего отца. С самых детских лет это удивляло гостя — первое свое посещение оружейной комнаты хозяина замка Тауринов Ларс помнил и по сей день. Тогда сердце в его груди билось так отчаянно, а глаза распахнулись широко, желая охватить все красоты и уникальные особенности прославленного оружия.

А Иве?.. Он немногим не зевал, вынужденно плетясь следом за отцом, вызвавшемся устроить мальчишкам экскурсию по залу воинской славы рода Таурин. В какой-то момент Ларс подловил мелкого на рассматривании в отражении меча своего отражения с забавными рожицами.

И с возрастом эти странности не прошли. Нет-нет да загорались голубые глаза хозяйского сына небывалым интересом при виде какой-нибудь травины на окраине тренировочной площадки. Зазевавшись, Иве еще и каждый раз в такие моменты пропускал очередную атаку.

— Так твоя важная миссия — добыть какой-то мох? Зачем он тебе?

Вот тут было слабое место в планах Иветты. Убедить Розолса в значимости, а тем более полезности какой-то травы было делом проблематичным. Все что Ларс знал о травах сводилось к одной простой мысли — это корм для лошадей.

— Нужен, — невольно покраснев, отшатнулся Таурин. — Это… личное. Можешь, не спрашивать, а просто помочь?

Какое-то время оба отпрыска сильнейших сиятельных родов Даргона молча шли по тропинке, что вела через лес к ущелью, каждый обдумывая свои мысли.

— Этот мох… его сестрицы используют для любовного зелья, — ничего лучше в голову Иве не пришло.

Ларс моментально насторожился. О неистребимой потребности отрави… ээ… опоить подневольного жениха — он давно догадался.

— Тем более, к чему ты решил его достать? — Фыркнул он с явным неодобрением, но остановить друга не попытался. — И где ж они его достают?

— А у лесной знахарки, — споро пояснил Таурин. — Но мне к ней идти как-то…

Парень замялся, но Ларс и сам все понял — тоже бы не пошел.

— Ты собрался приворотное зелье…ээ… варить?

Вот уж чем можно было привести Розолса в замешательство. Подобные маневры ему бы и в голову не пришли — с отрочества ладная фигура и широкие плечи вкупе с приятными чертами привлекали к нему женские взгляды без всякого колдовства.

— Нет, — к облегчению гостя сразу объяснил Иве. — Но этот мох… — Ах, что же придумать?! — Он еще и срабатывает как заклинание от ржавчины! Вот! Мне же скоро в академию отправляться, сам знаешь, магия во мне не так сильна, чтобы разбазаривать силы на всякие хозяйственные нужды. Вот и решил использовать этот мох вместо заклятия…

Выпалив на одном дыхании, Иве даже съежилась, ожидая как Ларс поднимет ее на смех.

— А откуда ты знаешь об этом растении?

— От отца… — нашлась с единственным незыблемым в глазах Розолса авторитетом Иветта.

— О! Тогда этот мох — стоящая вещь! Должно быть, в полевых условиях легендарные воины его использовали! — Немедленно принял все на веру большой почитатель воинского таланта Лоффи Таурина. — А что еще тебе отец рассказывал из походной жизни? Расскажи, а?

Не было для Ларса более интересной темы. К счастью, молодые люди как раз подошли к краю ущелья, иначе Иве пришлось бы проявить недюжинную фантазию, чтобы удовлетворить любопытство напарника.

— Здесь? — Ловко приземлившись на землю, старший из приятелей осторожно заглянул за край ущелья. Впечатленный увиденным, присвистнул. — Глубоко. Молодец, что сам не полез!

В плане Таурина Ларс сейчас распознал огромную авантюру и порадовался, что сегодня отправился с ним: если бы мелкий самостоятельно сунулся вниз — неминуемо бы сорвался. Мысленно уже прикидывая, как можно добраться до цели, отпрыск Розолсов скинул куртку.

— У меня веревка с собой, — подорвалась Иве вперед, но была остановлена стремительным движением руки своего спутника.

— Стой где стоишь и не суйся к краю. Тут ущелье метров на двадцать глубиной… И в ширину… — Ларс прищурился, всматриваясь в видневшиеся по другую сторону обрыва скалистые земли Ардемалов. Опасное место. — Этот мох только здесь растет? Как его тогда знахарка достает?

— Вероятно, она знает другое место, но я — только это.

На самом деле наставница Иве и сама знала лишь об этом месте, поэтому и не могла самостоятельно добыть развернись-траву. Но уж удалой Розолс, успевший проверить себя и в настоящем бою, с этой задачей совладает.

— И что ты надумал? Держать меня? Да разве удержишь?

Ларс разумно решил не рисковать, а использовать магию. У Иве Таурина сила почти отсутствовала, чего нельзя было сказать о его старшем спутнике.

— Веревка длинная, — чуть распахнув полы мешковатой куртки, Иве принялась осторожно разматывать витки убористо закрепленной на талии прочной веревки. Тонкий девичий стан позволил намотать достаточную длину, чтобы закрепить один край за ближайшее к обрыву толстое дерево. — Обвяжу тебя, а другим концом к ветке этой привяжу.

Мотнув головой назад Таурин указал на нужный ствол.

— Дай-ка я сам, — тут же развернулся к нему Ларс, умело закрепляя страховку. — Хитрец ты, и не заметить, если не знать, что на себя намотал. Думал уже сам так вниз отправиться?

Разумеется, Иветта на такой опасный шаг бы не решилась, но идея использовать Ларса подвернулась очень вовремя — раздобыть развернись-траву в ее ситуации было бесценной удачей. Она дарила девушке хоть какие-то шансы сохранить в академии свою тайну и выглядеть на одном уровне с молодыми сокурсниками.

— Да… Но побоялся.

— Ума хватило, — покачал головой Ларс, обматывая другой край вокруг талии. — Не вздумай так рисковать, помни об ответственности перед семьей — ты единственный наследник рода.

Отвернувшись к обрыву, гость не видел унылого выражения лица, проступившего на физиономии паренька.

— Как мох этот выглядит? Где его искать?

— Голубоватый такой, не спутаешь, — поспешно пояснил Таурин, тревожно отводя взгляд. — Говорят, растет глубоко, на стенах разлома, там, куда солнечный свет почти не попадает.

— Понятно, — серьезно кивнул Розолс и подхватил широкую котомку, отброшенную Таурином на землю. Перекинув ее через плечо, строго взглянул на младшего приятеля. — Я готов, а ты так и стой подальше от края. И не бойся, не свалюсь.

Конечно, Ларс хотел помочь Иве, но и сама идея трудно выполнимой задачи привлекла второго сына рода Розолс. Горные ландшафт имелся в королевстве только на территории Ардемалов, поэтому другого шанса проверить свои силы таким спуском может и не представиться до конца жизни. А уж как неожиданно предложенная Таурином авантюра скрасила неизменно дурное настроение Ларса в периоды посещения семейного замка Иве.

Призвав огненную силу, Ларс разогрел вокруг себя воздух, сделав его немного вязким, способным затормозить падение, и осторожно перевалился за край обрыва. Шаг, еще один, стараясь опираться ногами на щербатую стену ущелья и не смотреть вниз, парень начал спуск.

А Иве, едва макушка Розолса исчезла за краем разлома, нервно прижала руки к груди. Сердце там стучало немилосердно, выдавая искреннюю тревогу. Стать виновницей травм Ларса она не желала, но и понимала: сама до мха не доберется. Магия искрилась, окружив гостя, и гарантировала его успешное возвращение. Тогда как у Иве все силы неизменно утекали на врачевание — поэтому Розолс и полагал, что сын Тауринов обделен не только здоровьем, но и магией.

Спохватившись, она обеими руками ухватилась за прочный канат, намереваясь тоже поспособствовать успешному возвращению наверх своего сообщника. Или заветной травки…

Время тянулось невыразимо медленно, из-за близкого расположения леса Иве и вовсе показалось, что стемнело быстро и уже наступил полноценный вечер, а Розолс все не возвращался. Пробовала она и чуть подергивать веревку, и даже громко звать Ларса — отклика не последовало. Когда, наконец-то, гость неожиданно перевалился за край оврага, поджидавший его приятель от облегчения кинулся его обнимать.

— Эй, ты чего это? — Смутился Ларс. — Еще скажи, что скучал по мне! Или… темноты боишься?!

На последней фразе он громко хохотнул, посчитав подобные страхи для мужчины нелепыми. Иве же резко отшатнулся, словно и сам сообразил, что не стоит вести себя подобно его обморочным сестрицам. Засмущавшись, он не обратил внимания на странный и несвоевременно задумчивый взгляд Розолса обращенный к разлому.

— Мох где? — Резко оборвал он Ларса.

— При мне, — мотнув головой и прогнав несвоевременную тревогу, старший из приятелей протянул моментально заулыбавшемуся Таурину битком набитую котомку. — Честно ободрал все до чего дотянулся! Но, скажу тебе, нелегкое это дело.

Заметив, что Иве в подступивших сумерках изрядно разволновался, Ларс решил не сообщать парню о странном ощущении, посетившем его в ущелье. Пусть до самого дна Ларс не добрался, но в какой-то момент уловил… почти истаявший след незнакомой магии. Такое бывает, если на поле боя набредешь недавно сработавшую магическую ловушку. Но кому придет в голову делать ее на дне никому не нужного разлома?..

Прогнав непонятную мысль, Розолс ухмыльнулся, заметив с каким восторгом Таурин прижимает к себе мох.

— Поделишься? — Решил он подразнить паренька.

— Тебе зачем? — Тут же возмутился Иве. — У тебя и так магии через чур.

— И то верно, — ловко сматывая на локоть веревку, Ларс бросил внимательный взгляд вокруг — чувствуя себя ответственным за безопасность младшего друга, он старался прислушиваться к происходящему вокруг. — Мне эти травки без толку. Чего пожелаю — и так сделаю, а уж об оружии тем более смогу позаботиться. Только всякая мелкота вроде тебя станет с мхом возиться. Ладно еще на поле боя, там магическое истощение может быть… — Подумав о будущем, сменил тему. — Эх, ждут тебя в академии нелегкие времена. Жалко, брат мой ее уже закончил, так бы хоть словечко за тебя замолвил.

Развернувшись в направлении родового замка Таурин и крепко прижимая к себе сумку с заветной травой Иве тяжело вздохнула: ее ожидания в общем-то совпадали с опасениями Ларса.

— А если бы и мне можно было туда попасть — взял бы тебя под крыло. Тебе без поддержки не продержаться — вспомнишь мои слова. Учись уже по-мужски себя вести, если кто слишком много на себя возьмет — так и в нос ему… — оборвав себя на полуслове, обреченно махнул рукой. — Да тот разговор не про тебя.

— Тоже мне, — немедленно поддел его Иве, — считаешь себя образцом мужественности? А трех девиц до смерти боишься! Думаешь, не знаю, чего рад радешенек в лес со мной сбежать?

— Вот придет твое время жениться, а тебе как единственному наследнику времени на раскачку не дадут, тогда поговорим, — обозлился Ларс. — Что ты знаешь о женщинах? Да они коварнее и опаснее любого врага. Запомни и остерегайся!

Переругиваясь, друзья, почти подошли к замку. Едва стены родового поместья Иве показались впереди в последних лучах заходящего солнца, как Ларс резко замер, вспомнив о караулящих в саду и на подступах к комнате девицах Таурин. Прогулка удалась на славу, но вот и ее время завершилось.

Бросив на старшего приятеля хитрый взгляд, Иве моментально догадалась о причине заминки. Пришла пора приступить ко второму пункту ее плана. С первым Ларс успешно «справился», сам того не подозревая. А сейчас наступила пора мести… Как и предупреждала пока не подозревающая об этом жертва: коварной и опасной!

Иве было мало использовать Розолса в своих интересах, она намеревалась еще и доставить ему проблем в отместку за намятые бока. Порыв жалости девушка немедленно подавила: чем больше будет занят Ларс, тем меньше у него будет времени отвешивать ей тумаков на тренировках.

— Если ты не хочешь попадаться на глаза… отцу. Есть способ вернуться в замок тайно! — Как бы невзначай обронила она.

Ларс встрепенулся, бросив на мальчишку острый взгляд. Совсем не встречи с его отцом он опасался, но тактичность Таурина оценил.

— А что за способ?

— На заднем дворе со стороны старой дороги есть лестница… Если вскарабкаться по ней — попадешь прямиком в северную галерею замка. Вечером там редко кто бывает из-за прохлады. Так что доберешься до своей комнаты незамеченным, скажешь, что прилег отдохнуть и уснул, оттого и ужин пропустил?

Лицо Ларса озарила такая очевидная радость, что Иве искренне изумилась: в недавнем разговоре гость старался предстать взрослым и умудренным опытом мужчиной и вот — проявляет совершенно детскую наивность.

— Ты мой спаситель!

Оба приятеля немедленно устремились в указанном направлении в обход злополучных и облюбованных девицами Таурин садов. Не желая терять и мига Ларс буквально взлетел по лестнице, не затруднив себя и мимолетным размышлением на тему расположения помещений замка.

Сопроводив ловкие и стремительные движения мужских ног насмешливым взглядом, Иве поспешила к парадному входу, где ожидаемо и встретила отца, прогуливающего по холлу с фамильными портретами.

— Возвращаешься с поздней тренировки?

Во взгляде родителя сквозила неприкрытая надежда, что первенец провел время с пользой, во благо использовав присутствие более умелого гостя.

— Нет, только прогулялся.

— Что же Ларс? Вы не встретились?

— Мы…

Кто сказал, что одолеть докучающего противника можно только кулаками?

Иве намеренно затянула паузу, ожидая неизбежного взрыва. И он не замедлил случиться!

— Ааа… — душераздирающий вопль Мелании, «старшей» из дочерей сиятельного лорда, сопровождающийся немыслимым грохотом, разнесся над замком.

Лорд Таурин, как и еще примерно половина обитателей замка, устремился на шум. Иве с никем не замеченной довольной ухмылкой зашагала следом. Так-то тебе, заносчивый повеса!

Картина, представшая взору взволнованного родителя в девичьей спальне, где всякой сиятельной юной леди надлежало проводить время за вышивкой, чтением и непорочными мыслями, удивляла размахом. Собственно, юная леди, которая, впрочем, скорее напоминала легкомысленную глупышку, застыла в явном ошеломлении дичайшего испуга, уставившись на барахтавшегося на полу юношу.

О, да! Этим юношей с посиневшим от волнения лицом, напрочь запутавшемся в клубке лент и шалей, попавшихся на его пути, при свете множества вспыхнувших магических светляков оказался не кто иной как второй наследник рода Розолс — вожделенный всеми сестрицами Таурин жених. И все указывало на то, что в вопросе его неизбежной женитьбы вот прямо в этот миг исчезла всякая неопределенность.

— Н…н…н…

Ларс вопреки всему продолжал трепыхаться, пытаясь если не встать, то хоть сесть. Смело соскочив с подоконника в, как он полагал, затемненную галерею, юноша угодил правой ногой в кем-то неумышленно забытый таз для омовений, левой напоролся на валявшуюся рядом подушечку для иголок и взревел, забыв о всякой таинственности. Ноги Ларса, неудержимые в потоке хлынувшей из таза воды, устремились в разные стороны — и он без всякой подготовки рухнул в свой первый в жизни шпагат. Что-то громко хрустнуло… в глазах юноши подозрительно повлажнело… сквозь сцепленные зубы донесся набор неслыханных ругательств… И тут!

Раздался женский вскрик. Очень близко… совсем рядом…

Следом, грохоча и вновь, и вновь прилетая прямо на макушку мужчины со всех сторон посыпались металлические опоры бесконечных вешалок немалого гардероба Мелании. А за ними и платья, шляпки, коробки невесть с чем, грозя похоронить под собой неосмотрительного визитера заживо. У которого к тому же и так перед глазами шли фиолетовые круги от весьма неделикатного столкновения с полом.

Но гость проявил беспрецедентную живучесть вкупе с инстинктом самосохранения при первой же вспышке света дернувшись в попытке встать. Едва зрение прояснилось, юноша узрел побагровевшее от возмущения лицо владельца замка, со скульптурным видом застывшего в проеме распахнувшейся двери.

Двери!

Моргнув, Ларс, с трудом двигая отбитой шеей, скосил взгляд в сторону, из положения лежа узрев частично скрытую от него выступающей вперед кроватью фигуру… девушки. Очередная конвульсия пронзила тело гостя. Дыхание, что едва вернулось, участилось и стало затрудненным. Кровь моментально ударила ему в голову, впрочем, облегчив этим участь другой пострадавшей от удара части его тела.

— Н…н…н…

В отчаянной мольбе, Ларс желал бы закричать о том, что не виноват… не понимает как… не знает… Но он как никогда отчетливо понимал, что любые слова сейчас бессмысленны. А он… попался как муха в паутину! И все его трепыхания приведут к одному лишь исходу — он увязнет в липком плену немедленного брака еще крепче.

Судорожно дрожащая рука юноши в последней неосознанной мольбе протянулась в направлении лорда Таурин. С губ его так и не смогло сорваться ни единого слова, лицо застыло перекошенной маской отчаяния, а взгляд выражал всю бездну испытываемого им осознания.

— Получилось!!!

Ликующий девичий визг огласил помещение, удивительным образом заставив всех очнуться. Гость понуро сжался, оставив всякие попытки оправдать себя, еще не осознавая, но уже принимая неизбежное. Владелец замка отмер и решительно шагнул за порог опочивальни шестнадцатилетней дочери. Домочадцы, сбежавшиеся на шум, за его спиной заволновались, зашумев шёпотками. А Мелания… вдруг испуганно замерла и бросила нервный взгляд куда-то в сторону личной купальни.

— Батюшка! — Резко задрожавшим голоском, метнувшись наперерез отцу, залепетала владелица комнаты. — Погодите…

Но опытный полководец, ведомый магическим чутьем, и с возрастом не утратил зоркости орлиного взгляда. Застыв с занесенной для шага ногой, Лоффи Таурин медленно выдохнул, осматривая невероятную картину. Там в удаленной от всех части девичьей спальни, ширмой сокрытой и от взгляда натужно поднимающегося с пола Ларса, светилась… пентаграмма вызова!

Совершенно скандальный факт — использование магии переноса в защищенном родовом замке сиятельного лорда. Больше того, в спальне старшей дочери этого самого лорда! И если охранная магия не сработала… Пентаграмму вызова открыли из замка. Из этой самой комнаты! И виновница этого демарша сейчас, предвидя реакцию высокоморального отца, цветом лица напоминала простыню.

Немыслимо! Как это виделось любому? Столь юная особа умудрилась устроить перемещение в свою комнату гостя, который к тому же являлся представителем сильного пола.

— Мелания! — Громовой рык родителя сотряс замок. Все, кто мялся за дверями, даже Иве, моментально вспомнили о срочных делах — коридор опустел в считанные мгновения. Пусть причины гнева сиятельного лорда никто не увидел, но хватило и впечатлений от его тона. Всякий из присутствующих не усомнился — девушка умудрилась неимоверно прогневить своего легендарного родителя. — Как ты посмела?!

Лоффи Таурин предположил неизбежное, что гостя в свои апартаменты, с намерением скомпрометировать репутацию обоих, перенесла его дочь. И это стало болезненным ударом по родительской снисходительности. Любивший и все прощавший своим дочуркам сиятельный лорд вмиг пересмотрел свои взгляды на отцовский авторитет. Пусть его почитаемый родитель и воспитал только сына, не рассказав ему о том, как взрастить достойных дочерей, но вот именно сейчас великий полководец осознал, что и в данном вопросе строгость не повредит!

— Ты наказана!

— Отец…

Ошеломление извечной любимицы, не знавшей прежде и попрека, не знало границ. Нижняя губка девушки задрожала, глаза заблестели от слез, а руки в умоляющем жесте взлетели к груди.

— Кхм… Простите, лорд я должен…

Ларс, выведенный из ступора гневными интонациями в голосе хозяина, понял, что обязан вмешаться и защитить пострадавшую по его вине даму. Но договорить не успел — Лоффи Таурин совершенно не желал семейных разборок при свидетелях.

— Юный Розолс, — категорично прервал он обличительное признание гостя, — мы так давно знакомы. И ты знаешь, что я люблю и почитаю тебя не меньше собственного сына. — Смущенно крякнув, чуть тише продолжил, заставив Ларса потрясенно выпучить глаза. — Сможешь ли ты простить нашу семью за это… неудобство? Попробуешь ли забыть этот досадный случай? Уж тебе ли не знать сестриц Иве? Известное дело, когда ты рядом, они словно кошки, наевшиеся кошачьей мяты. Не осуждай Меланию, глупая малышка, она совсем помешалась на мысли стать леди Розолс. Вот и отважилась на скверный обряд. Но я не могу допустить такого бесчестья! Чтобы потомок моего достопочтенного отца и обманом добился брака? Не бывать этого! Дочь я накажу, не видать ей замужества пока не научится должному почтению.

— Отец!!!

С ужасом вслушиваясь в родительскую отповедь старшая из наследниц горестно взвыла, расслышав жуткий вердикт. Тем кошмарнее он прозвучал, что в голове Мелании никак не укладывалось, что ей, немногим не в шутку бормотавшей нелепые стишки из старой книги по переместительной магии, удалось притянуть к себе вожделенного кандидата в женихи. Она и до конца не дочитала… Но гость оказался в ее спальне!

Вот ведь дилемма, такую и за десяток лет не разгадать.

— Не перечь мне, неразумная, — строго прикрикнул на дочь Лоффи и вновь обернулся к пораженно прислушивающемуся к нему Ларсу. Лицом он был не намного темнее Мелании, а совсем еще юный возраст выдавал подрагивающий подбородок. — Сможешь ли простить нас и понять мое решение? Конечно, это указ императора. Но я спать спокойно не смогу, сгорая со стыда, если вот так ты станешь моим зятем. Что бы не говорили о Тауринах, но бесчестными нас никто не называл. Посему я умоляю тебя в этот раз покинуть нас без объявления о свадьбе. И немедленно. Возвращайся к нам позже, когда я наведу порядок в своем доме.

— А..а..а… — как не силился юный Розолс выразить хоть что-то из миллиона взметнувшихся в голове сумбурных мыслей, но и слова выдавить не мог. Парень не понимал какому неведомому везению он обязан этим спасением, но не собирался упустить единственный шанс. — Д-да! Лорд, вы можете рассчитывать на меня в этом вопросе! Никто и никогда не узнает от меня об этом… досадном эпизоде.

Чуть позже Иве с некоторым недоумением, но не без внутреннего ликования наблюдала спешный отъезд своего извечного все еще слегка бледного партнера по тренировкам. Устраивая Ларсу коварную западню, девушка желала доставить ему всевозможных забот, сократив тем самым время на практические занятия по воинскому искусству. Но результат превзошел все ожидания — самодовольный мнящий себя уже взрослым мужчиной Розолс и вовсе покинул родной замок Иве.

В какой уже раз скромными стараниями Иветты — досрочно! Вновь она провожала его отъезд с едва заметной улыбкой абсолютного победителя! Так-то: не сила города берет!

Предполагалось, что Ларс направится домой — на земли своей семьи. Но в дороге юноша, снедаемый тревогой и пониманием своих ошибок, которые неизбежно станут большим разочарованием для его отца, неожиданно принял другое решение:

— В столицу, — высунувшись из кареты, предупредил он извозчика. — К императорскому дворцу!

Минуты, а возможно часы мучительного ожидания: соблаговолит ли первая персона империи принять его?

— Помилуйте, император! — К огромному удивлению Ларса его допустили до аудиенции. Больше того, она состоялась в уединении отдельного кабинета. — Позвольте мне обучаться в академии сиятельных лордов вопреки принятому праву и ради отсрочки исполнения вашего повеления?

— Чем тебе так неугоден брак, одобренный мною?

Еще более неожиданным для Ларса стало желание императора его выслушать.

— Умоляю, простите, — рухнул на колени парень. — Знаю, в этом нет ничего невероятного, ваш выбор — это честь и исполнение вашей сиятельной воли — мой долг, но… мне сложно подобрать слова и выразить то необъяснимое отторжение, что в моей душе вызывает одна лишь мысль о браке с одной из девиц Таурин. — Спохватившись, второй отпрыск рода Розолс, поспешно поправился. — Нет, все они достойные и милые барышни, но… наверное, мне просто претит мысль о браке. Поэтому я и явился молить вас о милости — о возможности обучаться в академии. К тому же сейчас туда прибудет и наследник рода Таурин, мы сдружились за эти годы. А он… Я… Думаю, мы станем опорой друг друга в стенах академии!

И смолк, сам не понимая к чему упомянул Иви.

— Так из всех отпрысков Лоффи ты нашел взаимопонимание только с ним?

Умудренный сединой император сейчас неуловимо напомнил Ларсу отца — он смотрел задумчиво, даже с иронией.

— Да, мы отлично поладили.

— Расскажи мне о первенце Тауринов.

Ларс удивился: что желает узнать император. И откуда этот интерес? При всем смятении он помнил о том, кто его собеседник. И не желал навредить приятелю.

— Иве отличный парень, — искренне признался Розолс.

— В чем его сильные стороны?

Ларс с трудом сдержал резкий вдох — любопытство императора не было праздным.

— Он ответственен, решителен, более чем сообразителен и… верен империи.

Последнее Розолс добавил поспешно, искренне переживая о том, что привлек к другу излишнее внимание первой персоны Индорга. Сейчас он страшился за каждое сказанное слово.

— Род Тауринов очень древний, он уходит к истокам основания империи. А нынешний наследник способен сохранить его мощь? Говорят, он слаб здоровьем?

Ларс сглотнул, беседа удивляла его все больше.

— Не думаю, — осторожно возразил он. — Он худощав и ростом пошел в матушку, но болезненным я бы Иве Таурина не назвал. К тому же очень сообразителен. Уверен: он способен принять на себя ответственность за будущее рода.

— Вы много времени провели рядом за эти годы?

— Мы фактически росли вместе, встречаясь очень часто. Не меньше двух раз в год.

И это было абсолютной истиной.

— Выходит, ты знаешь Таурина младшего многие годы и… не сомневаешься в нем?

Император не сводил с Ларса пристального изучающего взгляда.

— Совершенно, — совладав с внутренним волнением, признался Розолс.

Вероятно, император расспрашивает его, проверяя необходимость его поддержки более юному приятелю? Раз уж его дернуло заявить, что такая поддержка пригодится Иве. И почему эта мысль пришла в его голову?..

— Тогда я даю свое согласие — ты, являясь вторым наследником рода Розолс, можешь обучаться в академии сиятельных лордов, получив отсрочку от помолвки на это время. И уведомлю твоего отца о своей воле. Твоя мольба услышана, но в ответ… — император на миг смолк, устремив повелительный взгляд на просителя, — стань опорой Иве в стенах академии, поставь его интересы превыше своих. Род Таурин важен для империи, сделай все для безопасности его наследника. Также ты должен сохранить в тайне содержание нашего разговора.

— Не сомневайтесь во мне! — Ларс Розолс с горячностью поклялся, испытывая огромную благодарность.

Впервые он поступил импульсивно, поддавшись революционному, в чем-то даже противоречащему здравому смыслу порыву. И не прогадал!

Глава 3

— Иве, мы остановимся здесь, чтобы подкрепиться с дороги прежде чем отправимся в академию.

Лорд Таурин, лично сопровождавший наследника, прибыл в столицу с тяжелым камнем на сердце. Отец учил его быть верным императору, оберегать свою семью и всегда поступать по совести. Но как бы он рассудил в сложившейся ситуации?

Пусть Лоффи Таурин не показывал этого, но он искренне любил Иветту. Необходимость, обязавшая навязать старшей дочери чужую судьбу, мучила его бесконечным чувством вины. И тем более горько свойства оно было, чем меньше надежды оставалось уберечь своего ребенка от роковой ошибки.

Мольбы дочери и уговоры жены не прошли мимо отцовского сердца — ведомый тревогой, он написал императору, надеясь на пересмотр давнего решения. Но получил уклончивый отказ, сдобренный множеством послаблений для наследника рода Таурин, в семнадцать лет призванного для обучения в академию сиятельных лордов.

Долг велел великому полководцу и лишенному сыновей несчастному отцу подчиниться — планы первой персоны империи ему постичь было не дано. Но как же мучительно он переживал неизбежные трудности Иве… Как отчаянно желал ей счастья и избавления от этой тяжкой ноши обязательств! Но показать истинную природу своих родительских чувств — не мог.

— Отец, это прекрасная идея, — внешне совершенно спокойно согласилась его спутница, для всех окружающих — младший лорд Таурин. — Неизвестно как долго продлится зачисление — голодным приходить не стоит.

Так долго страшась этого путешествия, достигнув цели, Иветта неожиданно успокоилась, решив положиться на судьбу: чему быть, того не миновать. Если ее секрет раскроется, она, скрывая позор, сможет, наконец-то, поселиться в уединении, посвятив себя любимому увлечению — врачеванию.

Старший лорд, на миг замешкавшись на пороге самого респектабельного столичного трактира, взял ладонь отпрыска, стремясь ободрить и поделиться силой духа. Иве в ответ пожала руку отца, душевным наитием вдруг распознав горечь, снедавшую сердце родителя.

— Все что не происходит — к лучшему, — тихо шепнула она слова, что часто повторяла ее лесная наставница.

— Да, — кивнул Лоффи. — Удары судьбы в семье Таурин всегда принимали без страха.

Обменявшись долгими взглядами, они одновременно перешагнули порог заведения, распространявшего по округе заманчивые ароматы изысканных и вкусных кушаний в надежде найти здесь покой и тишину, необходимые для отдыха, насыщения и обретения пошатнувшегося душевного спокойствия. Но…

Плюх!

Великий полководец не успел и глазом моргнуть, привыкая к более затемненному освещению, как нечто шипящее, мохнатое и когтистое с мощью тарана ударило ему в лицо.

— Мя-я-яф! — Оглушил сиятельного лорда почти ликующий кошачий визг.

— Демонское отродье!

И следом в нос Таурина старшего впечатался скверно пахнувший кошачьей мочой ботинок. Кот, врезавшийся в лицо неожиданно возникшего на пути сиятельного лорда и имевший вид самый бывалый и драчливый, к этому моменту уже ловко извернулся, отскочил в сторону и скрылся под столами.

— Прожорливая тварь! — С этим боевым кличем на гостей с выпученными глазами несся повар, который легко опознавался по обширному и почему-то исполосованного в лоскуты фартуку и громадному черпаку наперевес. — Зашибу! Попадись мне только.

Еще не разобравшись в сути, но впечатленный приемом сиятельный лорд ловко задвинул раскрывшего рот от изумления отпрыска за свою широкую спину, опасаясь встречи с взбешенным кашеваром.

— Что здесь происходит?!

Лоффи Таурин приоткрыл рот, чтобы озвучить именно этот вопрос. Но вряд ли у него получилось бы сказать это таким ледяным и повелительным тоном. Взоры всех посетителей трактира немедленно устремились к вершине лестницы, что вела на второй этаж с комнатами на сдачу. Именно там сейчас с достоинством настоящей императрицы и выражением скуки на холеном лице застыла дама с идеальной осанкой. Последнее особенно бросалось в глаза, вызывая подспудное недоумение: это природный дар или выработанная годами способность распрямлять плечи под идеальным углом?

— Л-леди… — чуть заикаясь, от неожиданности налетев на ближайший стол, повар обернулся к явно высокородной постоялице, — Ваш… Ваше ж-животное!..

— Кстати, да. Я и сама намеревалась уточнить покормили ли вы мою прелесть? Только лучшее мясо, помните? К другому милашка Пушок не привык.

Лицо к тому моменту немного отдышавшегося преследователя пошло алыми пятнами.

— Не привык? — С неподдельным страданием в голосе вскричал он. — Да эта живность сожрала все, Вы представляете — все, что было в кладовой! А что не сожрала, то понадкусывала и обде… ой, я не могу сказать такое при сиятельной леди!

В сердцах сорвав лоскуты, некогда бывшие фартуком, мужчина бросил их на пол.

— Вы забываетесь, — не меняя тональности бросила незнакомка, одарив несчастного кашевара соболезнующим взглядом, каким смотрят на душевнобольных. — Зачем говорить такое о моем добродушном питомце? Он известен на всю империю своим чудесным нравом и манерами. Пу-у-ушок!

Последнее она провозгласила, приманивая кота, уже спускаясь по лестнице. И, о чудо!

— Му-у-уррр!

Мягкое, чарующее урчание разнеслось под сводами помещения. Иве вслед за остальными немедленно обернулась на звук, с интересом обозрев милейшего белоснежного котика с шерсткой волосок к волоску и умильной мордочкой, расположившегося на бархатной подушечке на широкой каминной полке.

Распознать в этом комке медового очарования недавнего бандита удалось с трудом, бо-о-ольшим трудом!

Но зоркий взгляд Иве подметил золотистые искорки в глубине зеленых кошачьих глаз, приметные искорки — они успели запомниться даже по мимолетному первому взгляду на кота.

— Моя прелесть, — красноречивым жестом указав на питомца с таким видом, словно демонстрировала миру редчайшее и бесценное сокровище, сиятельная леди в упор взглянула на повара. Брови ее грозно сошлись на переносице. — И о нем вы позволяете себе говорить все эти небылицы? Возмутительно! И это респектабельный трактир?! Я буду жаловаться императору! Вас лишат всех регалий!

— Леди… — несколько растерялся повар. — Собственным здоровьем клянусь… — запнувшись, он обвел рукой посетителей трактира. — Вы любого спросите, за то время что Вы отдыхали наверху этот… этот кот… он тут умудрился каждому нас… — Под грозным взглядом сиятельной особы посетители сникли, уставившись в тарелки — поддержать воззвания никто не пожелал, пусть многие и потирали расцарапанные костяшки. Но тут взгляд повара натолкнулся на лорда Таурин. Он в сопровождении невысокого симпатичного юноши устраивался за отдельный столик в отдалении. — Вот же! — Вскричал пострадавший, с облегчением вспомнив о справедливой репутации полководца. — Лорд, вы же тоже пострадали от этого… животного!?

В мыслях Лоффи Таурин сейчас был далеко от происходящего, обдумывая содержание недавнего послания императора. Смысл его сводился к повелению: каждый пусть делает то, что должен и положится на волю первой персоны империи. Досадный инцидент с кошачьей атакой пусть и удивил, но не оттянул внимание умудренного думами отца на себя.

— Кот?

Отреагировав на обращение взывавшего к помощи кашевара, родитель Иве запоздало оглянулся на гордо восседавшую на подушечке живность. Холеное, изнеженное и явно сверх меры любимое хозяйкой животное — такие часто встречаются у сиятельных леди. Собственно, на высокомерную хозяйку он бросил лишь мимолетный взгляд и чуть поджал губы, выражая явное узнавание.

В империи Даргон не так много семей сиятельных магов, чтобы эти двое не знали друг друга. Но о положенном приветствии и речи не шло — Иве этот момент сразу подметила и сделала вывод, что леди словно проглотившая указку — представительница рода Ардемалов! Других настолько явных недругов у Тауринов не было.

— Этот ли кот? — Лоффи с толикой недоумения осмотрел белоснежную шелковистую шерстку и подушку, отороченную дорогим мехом. Ему, проводившему в прошлом немало времени в аскетичных условиях боевых походов, всегда сложно было понимать подобные увлечения дам. Впрочем, интересы других леди мало его беспокоили, для лорда Таурина существовала лишь одна леди — его любимая супруга. Но чувство воспитанной отцом справедливости не позволило ему очернить репутацию питомца в глазах хозяйки без веских на то оснований. Даже когда речь шла о питомце сиятельной леди Ардемал. — Признаться, я не успел рассмотреть того, что кинулся навстречу.

Плечи повара при его словах обреченно сникли, а подбородок высокомерной посетительницы взлетел еще выше, хотя Иве не представляла, что это возможно. Сама девушка была убеждена, что кот — тот самый, но выработанная с детства привычка держаться в тени и не привлекать к себе внимание не позволила ей вмешаться и разоблачить бандита.

Знает ли хозяйка об истинной сущности своего любимца?..

— Матушка? — Повисшую угрожающую тишину разрушил хрипловатый голос молодого человека, вслед за леди Ардемал появившегося на вершине лестницы. — Пушок достаточно отдохнул? Мы можем уже отправиться в академию?

Услышав об академии, Иви осторожно, стараясь сделать это неприметно, осмотрела незнакомца. Рослый брюнет с темными глазами, явно старше и сложен неплохо. Вот только его манера держаться… напоминала матушкину. Те же заносчивость и высокомерная горделивость.

Лоффи Таурин, тоже оглянувшийся на отпрыска рода Ардемалов, в душе тяжело вздохнул. Промедление с отправкой Иве в академию принесло первые проблемы — ей предстоит обучаться там одновременно с сыном их неприятного соседа.

— Сын, моему сокровищу, необходимы силы. Мы направимся в академию сразу, как только он подкрепиться.

Взгляд, который юный Ардемал бросил на маменькиного кота, спускаясь по лестнице, совсем не выглядел дружелюбным. Что же до питомца, то он, словно желая поиграть на нервах молодого хозяина, громко с ангельской мелодичностью заурчал, привлекая внимание хозяйки.

— Мы не опоздаем? — Сухо обронил юноша, продолжая сверлить кота взглядом.

— Тоис, — Сиятельная леди с умилением прижала к груди объемный мурлыкающий пушистый комок. — Ты же не ребенок, не обязан присутствовать на официальном приветствии. Ничего нового там не скажут. Можно пропустить эту часть, сразу отправившись в жилые комнаты студентов. — Переключившись на кота, совершенно другим тоном она забормотала. — Ты проголодался, моя прелесть?

— С чего бы ему быть голодным, если всю дорогу до столицы ты только и делала, что пичкала его снедью?

Вопрос младшего Ардемала явно относился к разряду безответных: все внимание его матушки было сконцентрировано на питомце. Устроившись за столом напротив, ее сын принялся со скучающим смирением осматривать зал. Персона общеизвестного полководца немедленно привлекла его внимание. И его спутника…

Быстро сообразив, что паренек — тот самый наследник рода Тауринов, Тоис догадался и о причине его появления в столице. Сегодня же официальный сбор студентов, которые станут первокурсниками. Выходит, в этом году в академии соберутся наследники всех влиятельнейших сиятельных родов?.. Это показалось Ардемалу многообещающим: он зловеще усмехнулся.

— У меня будет сюрприз для тебя, — явно играя на публику, оборвала матушка мысли Тоиса. — В честь начала нового учебного года.

— Да? — Искренне удивился юноша, но отозвался, как и положено отпрыску сильнейшего сиятельного рода. — Весьма польщен, матушка. Благодарю за заботу обо мне.

Заговорив громче, так что услышали и другие посетители трактира, леди Ардемал с выражением восторга и благодарности взмахнула руками.

— А как иначе, дорогой сын? Наш род благословлен сильным и здоровым наследником, а значит будет процветать и крепнуть в будущем. Ты — достойнейший из всех.

Экспрессивный ответ сиятельной леди достиг и ушей лорда Таурина. Поморщившись, великий полководец вопросительно взглянул на Иве:

— Ты готов продолжить наше путешествие?

— Да, отец, — негромко с почтением в голосе откликнулся его спутник. — Мне не терпится оказаться в стенах академии.

В последних словах Иве не покривила душой — присутствие Ардемалов сделало обед неприятным, несмотря на чувство голода ей кусок в горло не лез. Очевидные попытки поддеть ее отца и неприкрытое самодовольство сиятельной леди, как и ее сына, причинили боль. Эти двое даже не представляли насколько их слова попали в цель.

«Это наша плата за обман», — решила девушка, когда вместе с родителем покидала совсем не радушно встретившую их таверну.

— Ты тоже обучался здесь?

Пытливо поглядывая на родителя, Иве искренне желал знать ответ.

— Разумеется, — немедленно отозвался Лоффи Таурин, которого тоже угнетала вязкая тишина. Сейчас его душу раздирали надвое отеческая любовь и долг перед императоров. — Как и положено… наследнику рода. Впрочем, магия академии не позволяет делиться излишними подробностями — каждый студент проходит свой путь. И да, не поверишь, ректор с той поры остался прежним!

— Он что — ископаемое? Или нечисть?

— Еще в мое время шутили, что он некромант и выпивает жизни несчастных отчисленных студентов. — Хмыкнул сиятельный лорд. Бросив взгляд через плечо, уверившись, что недруги остались где-то позади, он склонился ближе к сыну — так это выглядело со стороны. — Император подумал о твоей безопасности. Главному лекарю академии поручено хранить твой секрет. Плюс предусмотрены некоторые послабления в воинских дисциплинах из-за хилого здоровья. Например, никто не будет настаивать на утреннем купании прямо под открытым небом после пробежки. И жить ты сможешь отдельно как наследник одного из влиятельнейших сиятельных родов.

Фух…

Еще дома родитель сообщил о помощи императора, немного облегчив душевные переживания собственного ребенка. А если прибавить некоторые фокусы, что припасла в рукаве Иве, отправляясь на обучение, то шансы не потерпеть фиаско несколько возросли. Впрочем, угроза разоблачения в любом случае оставалась огромной…

Академия высилась над городом неприступным замком, укрытым высокой стеной, из-за которой виднелись гладкие каменные башенки. Особенно выделялась центральная — наружная поверхность камней была настолько отполирована, что сияла в свете дня. От города к академии сиятельных лордов вела утопающая в зелени извилистая дорога, убегающая вверх до самых ворот.

— Нет!

Запрещающий рык раздался одновременно с протестующим мяфом как раз в тот момент, когда лорд Таурин с сыном вступили на земли академии, оказавшись в первом внутреннем дворике. Вступили и остановились как вкопанные, обозревая представшую картину.

Леди Ардемал, пылая от гнева немногим не в буквальном смысле, уничижительным взором прожигала стоявшего на ее пути служителя храма магической науки.

Как сиятельная леди умудрилась оказаться здесь раньше Тауринов?.. Поспешила вместо прогулки использовать переместительную магию? Появиться первой стало делом чести?..

И что же настолько вывело ее из себя?

— Я вас поймала с поличным!

Обличительный вопль высокородной леди пришлось слушать всем, кто вступил в эти минуты в стены академии, не только Тауринам. А таких было не мало — сегодня все сиятельные лорды империи отправляли своих наследников на обучение. Не имея возможности обогнуть стоявших в узком проеме арки спорщиков, вынужденные зрители медленно расползались по дворику полукругом. Наибольшим везунчикам посчастливилось успеть занять места на паре широких скамеек вдоль каменных стен.

— Леди, вы не можете…

Упомянутая особа при этих словах с такой яростью тряхнула головой, что уложенная волосок к волоску прическа развалилась, хлесткие прядки взметнулись вверх, попутно нанеся значительный урон неприступным редутом вставшему на ее пути служителю.

Кончик косы угодил точнехонько в глаз несчастному, заставив его страдальчески застонать и спешно прищуриться. Временно ослепленный на один глаз он вынужденно развернулся к визитерше другим, встав в пол-оборота.

— Ах, я не могу?! Вслушайтесь в эти мольбы? Разве они не разрывают вам душу?

Слеповато щурясь, мужчина вновь забубнил:

— Моя душа к делу не относится. Устав академии запрещает…

Не сдержав рвущихся наружу эмоций, сиятельная леди всплеснула руками с непередаваемой экспрессией, одновременно подпрыгнув на месте. В результате ее макушка угодила прямиком в кадык всеми силами пытавшегося сдержать ее служки.

— Что еще за запреты?! А как же человеческая добродетель? — Взревела она.

Рот служителя широко распахнулся, как если бы он собирался закаркать, но… исторг лишь сиплые хрипы.

— П-п-пофлуфайте! — Кажется, несчастный прикусил язык. — Фы… фы меня не сфыфыте!

Его ответный призыв прозвучал едва слышно, заглушенный возмущенным верещанием сиятельной леди и громким мяуканием ее кота. Отведя взгляд от спорящей парочки, Иве заметила уже знакомого питомца на скамье рядом с грузным пожилым мужчиной. Он с отрешенным видом переводил взгляд с непрестанно вопящего кота на его не менее многословную владелицу.

Рядом со скамейкой обнаружился и наследник рода Ардемалов, он в очевидной растерянности смотрел на пожилого мужчину, словно знал его и сейчас смутился, увидев его в числе свидетелей происходящего.

— Я же мать! — Внезапно менторским тоном привела сиятельная леди самый весомый с ее точки зрения аргумент, для убедительности неожиданно ловко для такой холеной особы лягнув не ожидавшего такой пакости от судьбы служителя академии. — Как вы можете не позволить мне сопроводить сына?!

Удар остроносого сапожка, на миг стремительно взметнувшегося из-под юбки, окончательно сломил служку. Крупные капли выступили на лбу мужчины, кровавые пузыри появились в уголках его губ, а мощное и подобное столетнему дереву тело покачнулось.

— Позволю!!!

Утратив самообладание, подволакивая ногу, щуря глаз и потирая шею, с усилием отчетливо вскрикнул он, шарахнувшись в сторону.

— То-то же, — на губах леди Ардемал заиграла триумфальная улыбка. — Будете знать, как не пускать женщин в это место.

Гордо вскинув голову, напоминая себе и окружающим хищную львицу, настигшую добычу, она уверенно ступила в направлении сердца академии сиятельных лордов, когда…

— Леди, — заставил ее замешкаться невозмутимый голос сидевшего рядом с ее котом пожилого мужчины, — служитель академии пытался сказать вам, что вход с животными запрещен!

— Что?!! — Замершая с занесенной для следующего шага ногой дама, резко развернулась в направлении нового очага сопротивления. Едва выдохнувшие и сделавшие вслед за ней робкий шаг вперед гости обреченно вздохнули и снова отступили назад. Все как-то сразу поняли: впереди новый виток скандала! — Запрет на животных?! Да вы хоть пони…

— Это оно? — С умилением присущему почтенному возрасту грузный старец указал на пушистую белоснежную муфточку под боком, продолжавшую призывно мяукать. — А кричит он почему?

— Кричит?! — Надрывно выдохнула владелица очаровательного питомца, обратив тяжелый взор на оппонента. — А вы бы что делали, сядь вам на хвост некто весом под двести кило?

— Ой!

Резко подскочив, пожилой мужчина совершенно искренне смутился. Кот, наконец, умолк, а Тоис Ардемал неожиданно громко в наступившей тишине прошипел:

— Матушка, это же ректор академии сиятельных лордов!

Иве перевела вопросительный взгляд на отца — он кивнул. Шум, поднятый супругой его соседа и недруга, не слишком обрадовал лорда Таурина. Он предполагал, что ректор академии появился здесь, чтобы по распоряжению императора встретить и поддержать именно его… наследника.

Что еще могло подвигнуть старого затворника отправиться навстречу студентам-новичкам? Но сейчас момент представлять ему Иве был не подходящим.

Леди Ардемал преобразилась на глазах. В выражении лица ярость сменилась на широчайшую улыбку. Ужом скользнув к главе академии сиятельная леди защебетала:

— Мой котик? Он же понравился вам?

Что поразительно, еще миг назад надрывно мяукающий питомец утробно заурчал и потерся о камзол мужчины боком.

— Такая прелесть!

На ректора накатило щемящее душу воспоминание: когда он был совсем мал, и у него был кот…

— Вот и я о том же, — подхватила сиятельная леди. Ее лицо преобразилось — угроза сменилась умилением. — Как можно отвернуться от него в трудный момент?

— Трудный момент? — Переспросил ректор, жестом прося лорда Таурина и его сына задержаться.

Едва леди Ардемал отступила от арки как скопившиеся в маленьком дворике прибывшие студенты и сопровождавшие их родственники поспешным ручейком устремились мимо.

— Пушку предстоит сложнейшее испытание.

Лоффи Таурин остановился рядом, ожидая окончания разговора. Супруга его соседа за сегодняшний день изрядно утомила великого полководца, пробудив в его сердце сочувствие к Ардемалу. С такой женщиной рядом немудрено забыть про свой долг перед императором! Вот уж с кем нельзя сравнить его несравненную Элаю…

— Какое же?

Мыслями ректор был уже далеко — размышлял об итогах одной магической теории, предложенной студентами. Ее очень хотелось опробовать на практике! В душе маг, который разменял третью сотню лет, оставался сущим ребенком.

— Ему предстоит расстаться со своей любимой хозяйкой! — При этих словах в глазах Тоиса Ардемала, так же неловко мявшегося поблизости и бросавшего на Иве высокомерные взгляды, промелькнуло недоумение. — Только вдумайтесь: прежде мы никогда не расставались. Он как член семьи, мой второй сынок, мой прелестный Пушок. Уверяю вас, нет во всем мире создания более кроткого и нежного. А уж его манеры… В свое время мне пришлось даже найти для него педагога…

— И он сбежал из поместья на следующий же день! — В сторону и практически неслышно пробормотал Тоис.

А леди Ардемал самозабвенно трещала, явно сев на любимого конька. Впервые за сегодняшний день Иве, пусть и держась в стороне, но внимательно наблюдая за происходящим, заметила на ее лице искреннюю теплоту.

— Да, да…

Бормотал уже ректор, делая попытку обойти разговорчивую леди. К его неудовольствию ему предстояло еще потратить время на беседу с сиятельным лордом Таурин, к которому благоволил император.

— Как разрывается мое материнское сердце при мысли о расставании с сыночком, — сиятельная леди вцепилась в рукав камзола, явно собравшегося ретироваться собеседника. — Вы же понимаете?

— Не переживайте, не вы первая…

Решил приободрить ее глава академии, за годы службы повидавший немало сиятельных леди, закатывающих скандалы при расставании с сыновьями. Для того и существует эта академия, чтобы изнеженные маменькины сынки превращались в опору империи — достойных наследников сиятельных родов.

— Значит, вы позволите моему сыночку остаться?! Он же очарователен… — перебила мать Тоиса, счастливо всплеснув руками. — Поверьте, никаких беспокойств от Пушка не будет, но мое материнское сердце не будет знать тре…

— Пушка?! — Вопреки этикету этот вскрик принадлежал собственно наследнику рода Ардемалов. Позабыв об Иве, он словно бы со страхом уставился на мать.

— Молодой человек, — поморщился ректор, слегка оглушенный воплем. Но это вмешательство неожиданно вернуло его к действительности, напомнив о долге. — Не тревожьте матушку, забирайте уже свой скарб и все, что домашние собрали вам с собой, и отправляйтесь в отведенные вам помещения. Вы не единственный подопечный, чей родитель желает переговорить со мной сегодня.

— Значит, с Пушком все будет хорошо? — Бросив на сына моментально ставший ледяным взгляд и заставив его прикусить язык, леди Ардемал снова сосредоточила свое внимание на главе академии. — Вы поручитесь за его безопасность? Лично вы?

— Уважаемая леди, — спешащий разделаться с родительской докучливостью ректор мысленно припомнил, что всякое случается за этими стенами: бывает и конечностей друг друга лишают студены в пылу боевых занятий, или сносят башню-другую ошибкой в силовом заклинании, но… все это сущие мелочи, с которыми факультет лекарей и когорта преподавателей-магов отлично справляются. — Я лично отвечаю за всякого подопечного. Будьте спокойны и возвращайтесь домой: ваш Пушок… эээ… сынок под надежным присмотром и в полной безопасности.

В самом деле, подчас родители ведут себя странно, называя своих отпрысков нелепыми прозвищами.

— Господин ректор! — Неожиданно с горячей мольбой в голосе кинулся к нему сам упомянутый отпрыск. — Подож…

Но был ловко и своевременно перехвачен за ухо родительницей.

— Тоис Ардемал! — Рявкнула она таким заправским баритоном, что позавидовали бы все кураторы в академии. — Ты слышал слова уважаемого главы академии? Быстро хватай все и бегом в свою комнату. Не стоит тратить драгоценное время!

С этими словами, пользуясь моментом, когда ректор с лордом Таурином отошли к дальней стене дворика, она впихнула сыну в руки ловко подхваченного со скамьи кота! Иве, которая тактично осталась в стороне, понимая, что отцу и главе академии необходимо обсудить ее персону и повеление императора, с огромным интересом пронаблюдала сцену расставания сиятельной леди и ее сына. Особенно поражали гримасы, сменявшиеся на лице юноши, что еще недавно смотрел на нее с презрением.

— Но зачем мне…

Попытался возразить он, с поразительным упрямством отпихивая кота.

Но леди Ардемал была неумолима:

— Смеешь перечить мне?! Когда я иду на такие жертвы?! Оставляю тебе самый ценный дар! Дар Любви! Воплощение моей материнской любви к тебе: родитель дарует своему дитя самое дорогое! Береги его, я буду в нетерпении ожидать Пушка в нашем дома по истечении учебного года. И кто-то еще может сказать, что я — плохая мать?..

В ореоле гнева и размешавшихся лент сиятельная леди вылетела со двора, оставив сына в полной растерянности. Белоснежное меховое чудо он держал на вытянутых руках, взирая на него как на ядовитую гидру из детских сказок. Кот же всем своим внешним видом выражал полнейшее удовлетворение. У Иве закрались подозрения, что взаимоотношения этих двоих не так просты.

В итоге, смиренно вздохнув, Тоис Ардемал шагнул в пространство арки, высившейся над переходом. Над ней явственно проступали магические искры.

— Нельзя, нельзя… — бормотал первокурсник, почему-то шипя на питомца матери. — Это же запрещено внутренним распорядком! — Надежда, что звучала в голосе юноши — впечатляла. — Его не пропустит защита…

Шаг, еще шаг и еще… Как медленно наследник роде Ардемалов не переставлял ноги, но пространство арочного перехода преодолел — защитная магия академии вопреки явным ожиданиям не сработала. Неосмотрительно допущенного согласия ректора оказалось достаточно?..

— Чего уставился? Кота прежде не видел?

От неожиданно раздавшегося позади вопроса Иве подскочила на месте. Ларс?!

Обернувшись и уверившись, что слух не подвел и позади, действительно, второй сын рода Розолс, его давний приятель — растерялся.

— Что ты здесь делаешь?

— Удивлен? — Хмыкнул Ларс, похлопав друга по плечу и на всякий случай проводив исчезающий в дымке перехода силуэт внимательным взглядом. — Что, уже успел нарваться на неприятности? Задирал тебя кто-то? Тот лордик?

Сопроводив вопрос кивком в направлении Ардемала, отпрыск рода Розолс покосился на своего кумира и по странной шутке судьбы отца Иве, сейчас о чем-то беседовавшего с пожилым незнакомцем под пологом тишины.

— Глупости, — отскочила Иве, получив мощный шлепок по плечу. — Это академия сиятельных лордов. Здесь собран цвет империи и уж до придирок никто не опустится.

— Ну-ну… — хмыкнул Ларс. — Как можно быть настолько глупым идеалистом?

Но прежде чем Иве успела ответить, к ним подошел лорд Таурин.

— Ларс? — Не выказал он удивления при виде частого гостя. — Вовремя ты. Мне уже сообщили о решении императора. Признаюсь, я рад. Рад был бы увидеть тебя своим зятем, но и в качестве соседа по комнате Иве ты пригодишься.

— Что?! — Вскрикнул его собственный первенец. — Какой еще сосед? Разве не?..

— У вас будут разные спальни, — спешно заверил сиятельный лорд, только общий коридор и душевая. — Нам всем будет спокойнее, если Ларс за тобой тут присмотрит. Я только что обсудил с ректором некоторые послабления для тебя. Но верный друг рядом — это еще лучше. Император так мудр и внимателен к нашему роду!

Последнее, конечно, было сказано ради стоявшего рядом ректора академии. Впрочем, весь его вид говорил о том, что глава известнейшего на всю империю учебного заведения витает в своих мыслях, мало беспокоясь об услышанном.

Иве тоже требовалось поразмыслить, она толком не понимала рада ли появлению Розолса?..

Глава 4

Заветная арка пройдена. Шелковистое прикосновение магии, ограждающей подступы к самому знаменитому учебному заведению империи, пропустило двух новичков, позволяя им примкнуть к братству избранных. Только наследники магических родов! Ну или почти только…

Из города территория академии не казалась большой, но стоило оказаться внутри и обозреть огромный двор как становилось понятно: имеет место искажающая пространство магия. Едва ли не последними преодолев арку, Иве и Ларс принялись вертеть головами во все стороны, стараясь охватить взглядом происходящее.

Новичков, столпившихся в центре возле высокого раскидистого явно магического дерева, было легко отличить. На них единственных не было мантий студентов академии. Их старшие собраться согласно курсу обучения, которому соответствовали цветовые нашивки на вороте и плечах, организованно расположились вдоль стен, посматривая на молодняк. Именно им предстояло принимать пополнение, делясь советами и проводя экскурсии.

— Все в сборе? Я глава этой обители науки, магистр магии — Леопольд Фуст. — Тот самый грузный и немного рассеянный старичок, что разговаривал с лордом Таурином, вступил на небольшой помост. Сейчас он был в золотистой накидке, демонстрирующей его статус. А важные мужи, расположившиеся полукругом позади в алых накидках, очевидно, преподаватели академии. — Какой солнечный сегодня день. — Он прищурился. — Если кто-то раздумывает: не сбежать ли? Сейчас самое время!

По стану новичков пронесся легкий ветерок усмешек. Ларс и вовсе поддел Иве локтем, подмигнув:

— Спорим на ужин, это он для тебя намекнул, задохлик.

В тоне Розолса не было злой насмешки — к таким его подначиваниям давний знакомец уже привык. Но вот острый взгляд стоявшего по другую сторону от них Ардемала Иве не понравился. Впрочем, если он и расслышал слова Ларса, прокомментировать не успел. Внезапно лицо наследника соседнего поместья исказила гримаса боли, а из-за пазухи раздалось яростное шипение.

— Гадкая живность, — почти беззвучно проартикулировал губами парень и от всей души хлопнул по шевелящемуся комку, которым топорщилась сзади его куртка.

Но тут же подскочил на месте — возможно кот мстительно впился в его ягодицы когтями?

— Вы, молодой человек? — Слеповато прищурился ректор. — Решились на побег?

— Нет, нет, — энергично замотал головой Тоис, явно титаническим усилием — на это намекала покрасневшая шея и тяжелое дыхание парня — превозмогая неудобства.

Но вынужденное раскачивание плохо сказалось на припрятанном в недрах хозяйской одежды коте — он с истинно животной простотой… пустил ветра. Да так громко и…ээ…зловонно! Ларс, успевший под шумок поменяться местами с Иве, выпучил глаза и спешно прикрыл лицо ладонью. Подумав, второй рукой еще и зажал нос Иве, явно потешаясь.

Новопринятые студенты академии дружно шарахнулись во все стороны от Тоиса Ардемала, морща носы и кривя губы.

— Что же вы так нервничаете, — попенял ректор, чуть отворачивая в сторону нос — и до него долетела ударная волна кошачьего экспромта — и с искренним сочувствием посматривая на новичка. — Этак вам и соседа по комнате будет не найти!

Смущенный наследник, уже и цветом лица схожий со спелой клубникой, не знал куда глаза деть — сейчас ему точно было не до обсуждения чужих шепотков.

— Вот с этого и начнем, — словно припомнив что-то важное, ректор обернулся и жестом пригласил вперед одного из преподавателей. — Профессор Лиргус, глава лекарского отделения. Его студентам прозябать не приходится — то конечности обучающиеся на боевых тренировках поотрубают, то потравятся на практикуме по лечебным зельям, а уж как студенты горазды на всякие недомогания… Как время зачета — как все недомогают, просто напасть какая-то! Уж с несварением справятся вмиг — станете наглядным пособием для первого занятия. Профессор присмотритесь к кандидату. Еще у кого-то хвори имеются?

И магистр обвел новичков пристальным взглядом. Большинство из нас инстинктивно присели — служить пособием студентам-лекарям желания не было.

— Теперь о приятном… — пожилой ректор с задумчивым видом обвел ряды новичков своей академии. — О танцах!

Страдальческий стон, пронесшийся по рядам студентов старших курсов стал очень информативным.

— Всякий выпускник нашей академии обязан не только знать воинское искусство и уметь рачительно управлять унаследованными землями во славу империи, но и уметь хорошо проявить себя при императорском дворе. А значит, уроки леди Иволдон нельзя пропускать ни под каким видом. — Поманив стоявшую в рядах преподавателей высоченную и худощавую даму с узкими поджатыми до состояния прямой линии губами и недовольно приподнятыми идеально выщипанными бровями, ректор провозгласил. — Позвольте представить вам почетного профессора, истинную гордость и единственное исключение в этих стенах. Как вы все прекрасно осведомлены присутствие на территории академии женщин запрещено. Но это не касается профессора Иволдон. Больше того, она пользуется непререкаемым авторитетом в этих стенах и будет преподавать вам манеры и обучать танцам.

«Горгулья», — моментально осознала Иве, тут двух мнений быть не могло.

Особа, выступившая вперед, имела вид настолько суровый, насколько и страшный. Даже если обойти вниманием ее сухопарое и совершенно не женственное тело, чего не могла скрыть и широкополая накидка, то выражение лица не оставляло никаких иллюзий. Поджатые до глубоких складок на щеках губы с отпечатком явного нравственного аскетизма, вытянутое лицо и тяжелый подбородок вкупе с маленькими темными глазками с гневным пронзительным взглядом — все говорило о нраве суровом и требовательном, обещая студентам непростую жизнь.

— Именно профессор Иволдон станет вашим куратором, — жизнерадостно и слегка отрешенно продолжал живописать грядущее ректор. Всеобщее уныние моментально накрыло новичков, а со стороны старшекурсников в нашу сторону обратились сочувствующие взоры. — Слушайтесь ее во всем и набирайтесь жизненной мудрости у такого великолепного наставника. Чуть позже она познакомит вас с требованиями к дисциплине и обучению в стенах академии. Неустанно соблюдайте их, чтобы не получить взыскание от своего строгого куратора.

— Вот попали мы с тобой в переплет, приятель, — немедленно шепнул Ларс ей прямо в ухо.

Впрочем, Иве его пессимизма не разделяла. Наблюдая за сестрами, девушка всегда отчаянно хотела научиться, как и они, порхать по танцевальному залу, освоив мудреные па и пируэты. Нарушения дисциплины в ее образовательных планах тоже не было, а значит, проблем с куратором не предвидится.

Следующим пунктом новичкам представили профессора Гармарра. Вот кого однажды Иве и Ларс, в то время как раз гостивший в имении Тауринов, уже видели лично. Некогда он служил под командованием великого полководца и до сих пор, продолжая преподавать в академии сиятельных лордов воинское искусство, сохранял с ним дружеские отношения. И наведывался с визитами в замок Таурин.

— Опозоришь честь рода, — снова нашелся Ларс с ехидным шепотком, не позволяя другу раскиснуть. — Что будешь делать на боевых тренировках?

Он лучше всех знал, как пробудить в младшем Таурине протестный дух.

— Тоже мне новость, — поддавшись на подначивания, встрепенулся единственный отпрыск великого полководца. — Отец его в известность давно поставил, даже жаловался на судьбу, которая подарила сына-неумеху. И знаешь, — в тоне мелкого промелькнуло коварство, — что посоветовал наш будущий педагог? Дождаться внуков! Уж на них-то природа свое возьмет! Слышишь? Батюшка внуков ждет, а ты от сестриц-невест по академиям прячешься!

Розолс немедленно смолк, поперхнувшись воздухом — друг попал не в бровь, а в глаз. С возмущенным взглядом отступив от приятеля, Ларс с демонстративным внимание уставился на монотонно перечислявшего навыки и умения наставника, которыми в итоге обладает каждый выпускник. Так всегда: Иви не из тех, кто спустит тебе что-то с рук. Но именно за это в глубине души Ларс и уважал приятеля!

— Что нам всех до последнего повара представят, — тихо в сторону пробурчал Ларс, которого накануне изрядно утомили треволнения, стремительное путешествие в столицу и визит к императору.

— А как иначе, если в этом году в ряду новичков числится наследник сиятельного рода Ардемалов?..

Ответ неожиданно шепнул в пространство так и стоявший поблизости отягощенный матушкой довеском и почему-то злой на весь свет Тоис. Отпрыски не менее сиятельных родов Таурин и Розолс впечатленные услышанным дружно уставились на будущего сокурсника и обменялись многозначительными взглядами: высокомерный выскочка! В этом выводе они обрели редкое единодушие.

— В станах академии сиятельных лордов мы воспитываем элиту империи. Вы сегодня вошли в эти стены неопытными юнцами, через три года вы покинете ее истинными лордами, готовыми стать опорой императору и служить интересам Индорга, — так напутствовал первокурсников ректор. — Проведите же время в стенах академии с пользой, откройте для себя новый мир знаний, а еще — обретите верных друзей, на которых сумеете положиться в дальнейшей жизни. — Он хитро прищурился. — Считайте это проверкой, самым значимым испытанием перед грядущей ответственностью. И я желаю вам развивать в себе лучшие качества!

— А сейчас всем новичкам, — выступила вперед профессор Иволдон, — предстоит пройти важнейшую процедуру выбора основной направленности обучения: управленческую, воинскую или лекарскую. Это не означает, что, выбрав одно, вы избежите остального, нет. Но… истинный мастер может быть хорош только в чем-то одном. И магия присущая членам сиятельных родов поможет раскрыть ваш истинный талан. Поэтому… — над огромным двором академии повисла абсолютная тишина: сдержанно улыбались преподаватели, как-то понимающе ухмыльнулись старшекурсники, — выбирайте то, к чему действительно лежит душа.

— Таурин, — испортил момент торжества Ларс, склонившись прямо к уху Иве, — тебя же разорвет пополам. Все равно что попросить твоих сестриц определиться: умные они или красивые!

За ехидством старший и не сомневавшийся в своем выборе Розолс скрывал искреннюю тревогу за приятеля: последний одинаково любил возиться со всякими травками, как и подсчитывать траты.

Не раздумывая Иве от души припечатала сапог нестерпимого товарища каблуком: опять потешается над ее сестрицами! И к чему выходить замуж, если мужья такие? Да сестрицами надо выдохнуть с облегчением: минула чаша сия.

— Тем проще выбор, чем меньше у тебя мозгов, — хмыкнул в ответ мелкий, шепча тихо, но достаточно, чтобы старший приятель уловил намек.

Вот только, не зная тайны наследника Ларс не мог знать правды: под маской наследника известного рода скрывается та, что никогда не сможет управлять землями рода по праву рождения — в империи Индорг почитают майорат. А значит можно поступить совершенно честно и выбрать, что нравится больше всего — лекарский талант.

— Недурно, — с очевидным облегчением Ларс рухнул на кровать, предварительно в пару шагов преодолев расстояние от входа в объединенные небольшой гостиной жилые комнаты, где им с Таурином предстояло обитать в академии. — И в соседях — сносный малый. Все лучше, чем Розолс со своим странным котом под боком.

Иве, проводив своего давнего приятеля неодобрительным взглядом и аккуратно стянув изрядно запылившуюся за долгий день первого знакомства с академией верхнюю куртку, прежде обошла помещение, хозяйственным взглядом отмечая плюсы и минусы местного быта. Необходимость обитать рядом с юношей изрядно смущала скрывающуюся под обликом парнишки девушку, но выбора не было… К счастью, спальня у каждого была своя.

— Сразу установим правила совместного проживания, — пропустив мимо ушей намек на свою персону и удовлетворившись состоянием засова на дверях своей спальни, Таурин-младший застыл на пороге комнаты, что занял его сосед.

— Правило одно, — задорно хмыкнул Ларс, с ленцой приподнявшись на локтях. Раздеться или хотя бы скинуть сапоги наследнику сиятельного лорда и в голову не пришло. — На свидания с красотками за стены академии ходим по очереди! Чтобы было кому прикрыть от куратора! Вот не повезло нам с ней — женщина — замучает моралью!

Слегка опешив от выраженного приоритета Иве не сразу нашлась с ответом. Об этой стороне мужского братства она прежде не задумывалась и сейчас совершенно растерялась: как вести себя в подобных ситуациях?..

— Задохлик, — не придав значения вытянувшемуся лицу и продолжающемуся молчанию Иве, Ларс вспомнил о чем хотел спросить соседа, — ты спятил? Это ж не по-мужски — в лекари заделаться! Так все сразу решат, что ты ни на что не годен.

Розолс, зная нелюбовь приятеля к военной науке, разумно полагал, что он выберет хозяйственное направление. Если не увеличить земли сиятельного рода, то уж укрепить и усилить их он обязан! Но чтобы податься на лекарский факультет?.. Там и численность была смешной — на взгляд второго отпрыска рода, пара недотеп и с десяток неудачников. А кто еще пожелает варить какие-то снадобья и возиться с чужими болячками? Пусть и используя силу магии, но… Непрестижное это дело — славы не сыскать!

— Мне это занятие по душе, — твердо прозвучало в ответ, заставив Розолса поднять к потолку мученический взгляд. Об упрямстве Иве он знал не понаслышке, а о давнем друге, к которому привык относиться покровительственно, переживал искренне. — Что до значимости и отношения других — посмотрим. Все до первого лечения! Вот поотрубают тебе руки-ноги, посмотрим — как ты запоешь.

— Мне?! — Возмутился Ларс. — Да я ловок и искусен как истинный бог войны! На минуточку, меня твой батюшка тренировал! Не увидишь меня в стенах лазарета, именем клянусь.

Неодобрительно качнув головой, Иве наконец-то справилась с волнением.

— Время покажет… — Намеренно зловеще протянул Таурин, еще и оскалившись с видом прорицателя: быть тому! — Значит, правила. Без стука в спальни друг друга не входим, грязную одежду и обувь повсюду не раскидываем и… купаюсь я первый!

— Мелюзгу вперед, — позевывая кивнул Ларс. Он всегда в душе полагал, что жизнь в обществе такого количества сестриц сделала свое печальное дело, превратив парня в озабоченного порядком и чистотой рохлю. Ничего — настоящее студенческое братство поможет ему стать мужчиной. — Только не вздумай проводить там по часу!

— Вот и отлично, — радуясь достигнутому согласию Иве развернулась с намерением обустроиться в своей комнате. — Договорились!

Первым делом распаковав уже предусмотрительно доставленный багаж Иве размышляла о поступлении в академию. Пока все шло неплохо. Если удастся сохранить дистанц…

— Задохлик! — с грохотом распахнуться двери не помешал даже до упора задвинутый внушительный засов. — Ты еще не готов? Нельзя же пропускать ужин! Это наипервейшая обязанность студента академии!

Медленно, старательно сдерживая гневный вопль, Иве опустила руки, уже коснувшиеся застежки на вороте рубашке. Так! Это к лучшему — узнать уже сейчас, что…

— Ты сломал засов!

— Да? — Ларс с легким интересом скользнул взглядом по проему оставшейся за спиной двери. — Тебе есть что скрывать?! — Хохотнув, похлопал себя по впалому животу. — Да я все о тебе знаю. Идем же, день выдался долгий — есть хочу!

Вздохнув, Иве одернул закатанные манжеты рубашки и с чувством обреченности шагнул следом за давним приятелем. Нет, хуже быть уже не может!

Время показало, что наследник Таурина заблуждался.

— Мне положено лучшее место!

Окинув сокурсников высокомерным взглядом, провозгласил Тоис Ардемал, демонстративно положив ладонь на спинку единственного кресла во главе стола. Он полагал, что не повредит сразу расставить все акценты — остальные студенты должны понимать чей род выше остальных.

— Слишком болтливые всегда остаются ни с чем, — проигнорировав очевидный посыл, Ларс стремительно обогнул гордеца и плюхнулся на тот самый «отличительный» стул. Расслабленно развалившись на нем, Розолс откинул голову на спинку и блаженно застонал. — Где же еда?

Словно только и ожидали этих слов, на столе — ровно напротив каждого из новеньких студентов академии, спешно рассевшихся на всех оставшихся стульях, появились тарелки с едой.

— Ого! Вот она магия этого места!

— Академия позаботится о нас!

— Как же потрясающе обучаться здесь!

Восторженные возгласы доносились со всех сторон. Иве тоже впечатлилась, но кушать ароматное мясное рагу, приученная обращать внимание на ингредиенты любого варева, не спешила. Прежде неплохо бы увериться, что подобная щедрость ни к чему не обязывает? Или ничего за собой не повлечет? Осторожно осмотревшись по сторонам, заметила, что Ларс тоже не ест, с подозрением ковыряя содержимое своего блюда ложкой.

— Ты же кушать хотел? — Склонившись ближе к другу, шепнул Таурин.

— Ничего не могу с собой поделать, — так же шепотом со вздохом отозвался Розолс. — Умираю с голоду, но близкое знакомство с твоими сестрицами выработало у меня устойчивую привычку не пробовать ничего лишнего…

Не сдержав ироничного хмыка, наследник рода Таурин, занявший место слева от друга, почерпнул ложкой еду и принюхался. Обоняние, приученное идентифицировать ароматы знакомых трав и усиленное магией, четко подсказало: что-то есть в этих специях… не кулинарного!

«Нет уж, — припомнив, что в ее вещах завалялся сверток с хлебом и мясом, Иве вернула так и не распробованное кушанье в тарелку. — Не в еде счастье!»

— Ты всего лишь второй сын! — Привлекло ее внимание шипение вынужденно севшего напротив Тоиса Ардемала — он, наконец, отмер после промедления, стоившего ему стула во главе стола. — Как смеешь перечить мне, выскочка?!

С последним он никак не мог смириться, продолжая злобно зыркать на Ларса. Но что, в самом деле, значили эти взгляды, когда раз за разом приезжая на земли Тауринов гарантированный жених вынужден был питаться за одним столом со всем семейством хозяина под голодными и многообещающими взорами дочерей владельца замка?

Розолс лениво зевнул, выражая этим все, что думал о Тоисе и его чаяниях. Впрочем, и о бесконечном дне, в итоге подарившем ему зачисление в академию, а значит отсрочку от женитьбы!

Тоис сидел что палка, не позволяя себе и ложки еды, всем своим видом силясь выразить пренебрежение и превосходство, что ощущал к Ларсу. Род Розолс, с детских лет подслушивая разговоры родителей, он полагал не таким уж сиятельным. Деревенщины!

«Этот сыт своей желчью», — сделала вывод Иве, из-под низко надвинутой на брови кепки наблюдая безмолвный поединок характеров. Давний друг в нем смотрелся солиднее — сказывалась суровая школа жизни, пройденная им на пути к неизбежному браку.

И только несчастный Тоис знал, что не в силах шелохнуться из-за боли. По этой же причине ему пришлось спустить Розолсу возмутительное самовольство, уступив в стремительности. Это ненавистный питомец его сиятельной матушки, унюхав съестное, совсем разошелся. Выпустив когти, он нещадно полосовал ими все доступные ему участки хозяйского тела. Тоис жестоко разочаровался в своем намерении уберечь комнату от знакомства с этой тварью — зря он потащил кота в столовую! И тем более, спрятал запазуху.

— Я все, — решив не тянуть время, Иве первой поднялась из-за стола.

Вслед за ней, окинув на прощание еду сожалеющим взглядом, поднялся и Ларс. Его перстень очень категорично отреагировал на рагу: подозрительно. На удивление подскочил и наследник Ардемалов. Больше того, не посчитав нужным попрощаться, он живо засеменил к выходу. Проводив его напряженно разведенные плечи взглядами, новоиспеченные соседи по комнате переглянулись и попрощавшись с остальными отправились к себе.

— Если не поем, так хоть высплюсь, — рассуждал Ларс.

Так и получилось, что эта троица оставила столовую академии, не узнав, что все их сокурсники с аппетитом поужинавшие… заснули прямо за столом.

— И что же на этот раз? — Деловито уточнила куратор Иволдон, неслышно ступив в огромный зал в сопровождении коллег — ректора академии, профессора Гармарра и профессора Утило — преподавателя управления хозяйством.

— Трое! — Пробежав взглядом по столу, где красовались три нетронутые миски, лаконично отозвался педагог по воинскому искусству. — Отпрыски сильнейших родов.

— Таурин, Розолс, Ардемал… — с неизменно отсутствующим видом пробормотал ректор. — Нас ожидает очередной виток противостояния?

— Вдруг на этот раз они подружатся? — С надеждой на лучшее предположила профессор Иволдон.

Таких сложностей с доверенным ей курсом — не хотелось.

— Как знать… — вспомнив о тайне наследника великого военачальника, пожал плечами ректор. — От судьбы можно ожидать любых неожиданностей.

— Хотя бы со старостой курса определились. Розолс, да? — Положив руки на стул во главе стола, переспросил профессор Утило.

— Кто бы подумал, — удивленно поджала узкие губы куратор. — Он показался мне изрядным шалопаем.

— Время покажет, — вспомнив о неотложном эксперименте, начатом в своей башне, заспешил ректор. — А пока предлагаю вернуть первокурсников в их кровати?

Применив свою силу, все трое немедленно осуществили перенос. Новоявленные студенты академии оказались сытыми и сладко спящими в своих комнатах. На утро никто из них толком не мог вспомнить о том, как завершился ужин. Кроме троицы покинувших столовую студентов, конечно.

Глава 5

— Ларс!

Иве, успевшая давно собраться и уже минут как пять прождавшая друга, в очередной раз громко крикнула одновременно от души пнув ногой по двери: что за соня, так и первый урок первого учебного дня пропустить можно!

Брям-с!

Дверь с шумным хлопком шарахнула о стену. Упс.

— Прости, — оправдания смутившегося Таурина прозвучали мгновенно: мысль о том, что дверь не была заперта изнутри пришла запоздало.

Но шум сделал благое дело — Ларс вскинулся, наконец-то, высунув голову из-под подушки.

— Уже?.. — Сонно протянул он, протирая глаза. Потянувшись сел в кровати, вслед за этим простыня съехала с мощной мужской груди, открыв… рельеф, о котором Иве и понятия не имела. — Еще бы хоть часок подремать…

В ужасе отшатнувшись от дверного проема, одновременно подскочив и отвернувшись, младший Таурин едва слышно пролепетал:

— Нельзя нарушать дисциплину, да и… — пришлось сглотнуть, смачивая небо — зрелище увитой мышцами мужской груди так смутило Иве, что щекам стало жарко, а во рту пересохло. — Первое занятие у нашего куратора!

Отпрыск рода Розолсов застонал, осознав, что его обучение в академии начнется с … танцев и манер.

— Кстати, — Иве решила чуть обернуться, разумно полагая, что сосед уже оделся, — чего у тебя дверь не заперта?

Сама девушка после обнаружения непрактичной хлипкости защелки предусмотрительно укрепила ее, натерев маслом с экстрактом ломай-травы. Теперь в ее спальню и громиле-разбойнику не ворваться!

— Тебя что ли бояться? — Старший приятель только сейчас предпринял попытку встать на ноги, от чего простынь угрожающе поползла ниже…

— Буду в коридоре!

К удивлению Ларса, входная дверь в их комнаты хлопнула одновременно с этим выкриком — Иве и след простыл. Вот ведь пунктуальный зануда!

Но в одном мелкий прав — на первое занятие явиться необходимо. Со вздохом натянув одежду, Розолс быстро умылся и пригладил волосы руками. А что? Перед кем красоваться? Одни парни вокруг.

К моменту, когда Ларс вышел в общий коридор, где уже столпились почти все первокурсники, Иве успела прийти в себя, обретя былое хладнокровие и поклявшись, что ноги ее больше не будет в спальне друга.

— Идем, чего топчешься, — ухватив по пути зазевавшегося за рассматриванием картины с осенним пейзажем в окрестностях академии на стене соседа-недотепу. — Первый раз, первый урок… Или что ты там ворчал? Кстати, а завтрак когда? Вчера толком не поел. Полночи ворочался, проклиная сестер Та… — Опомнившись, Ларс быстро перестроился. — А так, значит, первое занятие у куратора? Что прямо сразу танцевать? Вот не повезло с куратором.

— Ты еще смеешь жаловаться на голод и плохой сон? — Иве искренне возмутилась. Сосед накануне вечером умял половину от собранных ее матушкой запасов, без устали восхваляя разумный нрав сиятельной леди Таурин. И еще половину от своей половины она дала ему сама, посчитав его желудок бездонным. — Наелся на ночь до отвала и храпел до утра так, что я глаз не… сомкнул!

Обменявшись возмущенными взглядами, в толпе других первокурсников друзья достигли лестницы, что вела на первый этаж — к учебным помещениям академии.

— Ты, мелкий, лучше б о себе подумал. Знаешь, чем отличается настоящий мужчина от несмышленого юнца? Тем что он способен уснуть в любых обстоятельствах и в любых условиях! Привык к перинкам и птичьим трелям на рассвете в замке отца? И вот — взрослая жизнь. Наслажд…

Явственно ощутив толчок в спину, наследник рода Таурин вдруг резко подался вперед, моментально утратив точку опоры. Как специально, другие новички академии перед ним расступились и… От неминуемого падения лицом о ступени парня спасла только крепкая рука и быстрая реакция Ларса.

— Что ж ты неуклюжий такой, — в сердцах от волнения — а он действительно испугался, что вверенный его заботам друг отправится в лазарет с разбитым носом в первое же утро обучения — рявкнул второй отпрыск рода Розолс, перехватив друга за шиворот уже у самого пола. — Глаза протри! Или магию используй — усиль координацию.

Пытаясь отдышаться, одновременно в панике стремясь вывернуться из хватки Ларса Иве судорожно размышляла не сдернул ли этот медведь все ее накладки под одеждой. Будет нелепо, если одно плечо вдруг «поедет»…

— Меня толкнули, — сипло шепнул младший друг, бросая назад неуверенный взгляд.

Розолс немедленно тоже обернулся и окинул идущих сзади орлиным взором, одновременно безмолвно предупреждая и анализируя. Впрочем, никто из однокурсников не выглядел заинтересованным в вероломном нападении. А было их, тех кто заявился еще позже, немало. Даже Тоис Ардемал обнаружился позади!

— Ветром уже шатает, — шикнул он на Иве. — Надо было больше тренироваться на свежем воздухе, а не дышать пылью в библиотеке!

Привычное недоумение — как у такого доблестного и могучего воителя мог появиться настолько хилый отпрыск — мелькнуло в мыслях Ларса. Но, помня о данной императору клятве, парень незаметно чуть сбавил шаг и одновременно немного сместился в сторону, оказавшись позади соседа. Осторожный взгляд, брошенный по сторонам, позволил заметить коварную усмешку, скользнувшую по губам… Тоиса.

Так мелкий не ошибся? Его толкнули? И чего этот Ардемал его невзлюбил? Странный тип! Впрочем, с такой матушкой…

— Хорошего вам начала дня! С сегодняшнего утра начинаются ваши учебные будни. Пусть академия станет для вас настоящим домом, где вы обретете мудрость, достойную вашего предназначения, — на пороге уже знакомой столовой встречать новоявленных студентов вышла куратор — профессор Иволдон.

Дружный гомон ответных приветствий на мгновение прервал недолгую речь единственной в стенах академии женщины.

— Займите же свои места — вчера вы с ними уже определились, — рука Тоиса осторожно сместившегося вперед замерла над спинкой стула во главе стола. — Такова магия академии — в ней у каждого студента есть свое место. Ваш сон был крепок и способствовал отдыху. Лучшее с чего можно начать новый день — это вкусный завтрак! На сей раз без подвоха.

Недоуменные взгляды большинства профессор проигнорировала. А Иве с Ларсом и на удивление наследником Ардемалов переглянулись: так и знали! Этих троих инстинкт накануне не подвел.

С аппетитом уплетая вполне себе сытный завтрак Иве, стараясь делать это не слишком явственно, посматривала на своих новоявленных сокурсников. Ларс энергично двигал челюстями, явно сосредоточенный только на мыслях о насыщении. Вот уж кого не волновали возможные сложности — неизживаемая уверенность Розолса в своих возможностях всегда огорчала Иве. Она о подобном и мечтать не могла.

Вот и сейчас сосед по комнатам в упор не замечал кислого выражения лица и недовольных взглядов Тоиса — ему вопреки очевидным намерениям исправить вчерашнюю оплошность пришлось занять прежнее место по правую руку от Ларса. А новость о том, что сидящий во главе стола по традиции академии становится старостой курса и вовсе лишила его аппетита.

Дальше — за столом напротив обнаружился веснушчатый паренек с приметной ямочкой на подбородке. О! Да ведь он тоже распределился на лекарский факультет. Всего с первого курса его выбрали трое студентов. Но именно этот рыжий как-то на взгляд Иве внешне не соответствовал призванию лекаря. Непоседливый, высокий и невозможно болтливый — даже сейчас в перерывах между заглатыванием содержимого очередной ложки он умудрялся что-то эмоционально шептать соседу справа.

Им оказался статный парень, бросавший на Иве изучающие взгляды.

— Ты же Таурин? — раскрыл он причину интереса, встретив взгляд Иве.

Кивнув в ответ, единственный брат пяти сестер решил воздержаться от более развернутого ответа. Тем более, другие первокурсники тоже прислушивались к возникшей беседе.

— Я — Марс. Перечитал все летописи с описанием походов твоего деда и отца. Ты так же искусен в воинской науке? Станешь со мной в пару на фехтовании? Ты же на воинском отделении?

— На лекарском он, — неожиданно, пока Иве замявшись размышляла над ответом, вмешался Ларс. — Так что встретитесь в лазарете, когда будет приращивать язык, который я тебе укорочу. Пусть я не из рода Тауринов, но в пару с тобой встану. Готовься!

— Что ж птенчики, — менторский тон профессора Иволдон разнесся под сводами столовой, обрывая спор. Витражи в стрельчатых, уходящих под потолок окон, задребезжали от пронзительных ноток в ее голосе, — пора вам начать оперяться. Посмотрим кто на что горазд — попробуем сегодня танцы. Марш в танцевальный зал: следуйте в направлении распахивающихся дверей.

Под сводами столовой разнесся страдальческий стон, и студенты нехотя принялись подниматься из-за общего длинного стола, призванного еще больше сплотить их.

— К чему нам эти кривляния…

— Что за небылица: заставлять юношей танцевать друг с другом…

— Да мои ноги на это просто не способны…

Ворчания и перешептывания продолжались до самых дверей танцевального зала, куда добрались новички, преодолев несколько лестничных пролетов и длинных переходов, в конце которых любезно всякий раз при их приближении распахивались створки высоких дверей.

— Не куксись, — не удержалась Иве от колкости, заметив кислое выражение лица шагавшего рядом Ларса. — Все к лучшему: не ударишь в грязь лицом на грядущей свадьбе. Ты же в курсе, что во время публичной брачной церемонии по традиции положен танец молодоженов? Мои сестрицы, к примеру, с раннего детства обучались танцам…

Говорил Таурин шепотом, друзья шли совсем рядом — никто больше остроту не расслышал. Впрочем, если судить по гневному взгляду Розолса, тот, кому она предназначалась — все отлично понял.

— Тсс… мелкий пакостник! — Ларс от души хлопнул приятеля по плечу — Таурин даже присел. — Не смей больше болтать на эту тему и портить мне настроение. На ближайшие три года я свободен, поэтому… долой все мысли о невестах. Не послушаешься — пеняй на себя. И вообще, — парень демонстративно покрутил пальцем у виска, — чего это ты такой радостный?

Опомнившись, Иве быстро осмотрелась. Все как один однокурсники вокруг выглядели понуро. В чем смысл — они, действительно, не рады грядущему занятию?.. Испугавшись, что выдаст себя Иве моментально заставила предвкушающую улыбку на губах померкнуть и уткнулась в пол, стараясь больше походить на угрюмого парня.

Очевидно, зал для занятий танцами находился где-то на задворках академии. Первокурсники бодро шагали уже довольно долго, а помещения с зеркалами и на горизонте не было видно. Пришлось им на каком-то этапе пути даже выйти из здания академии и протопать по ровным мощеным дорожкам сада.

— Каков храбрец! — Иве так погрузилась в свои размышления, что невольно вздрогнула, услышав громкий возглас над самым ухом. — Вот уж действительно сын достойный отца.

Совсем рядом справа стояла профессор Иволдон с несвойственной женщинам высоты созерцая его…. И только его! Осознав последнее — задумавшись, Таурин не заметил, что в гордом одиночестве преодолел последние метры до танцевального зала — юноша содрогнулся.

— Не стоит теперь пугаться! — Хохотнула куратор и все птицы в саду позади за еще не успевшими сомкнуться дверями разом взлетели вверх, посчитав смех единственной женщины в академии раскатами приближающегося грома. — Они вовсе не провалились сквозь землю.

Сделав робкий шажок назад, Таурин лишь нервно сглотнул и сгорбился, стараясь казаться незаметнее. Вот так один на один с куратором Иве искренне опасалась, что внимательный женский взор подметит в ней что-то не естественное.

— Пришло время и мне себя показать. Разворачивайся и следуй за мной! — С явным азартом выхватив огромную трость из ближайшего угла, профессор деловито постучала ею по ладони.

Впечатлившись размером последней, несчастный студент смиренно побрел за энергично ринувшейся в сад патронессой. Куда все подевались и когда успели?! И главное — что с нами со всеми сделает сейчас эта… горгона?

Куратор выглядела столь же оживленной как вампир в преддверии легкой поживы. Словно взявшая след гигантская борзая, всем корпусом накренившись вперед, она неслась так стремительно, что Таурину пришлось перейти на бег.

Тем удивительнее для студента-новобранца стало дальнейшее. Оказавшись в эпицентре большого сада, где стояла абсолютная тишина и даже ветерок не колыхал ни листочка на ухоженных и идеально постриженных деревьях академического дворика, профессор внимательно осмотрелась.

— Раз уж ты такой исключительно ответственный малый, — более тихим тоном поведала куратор, — открою тебе один секрет. Этот парк — идея ректора. Именно он предложил эту меру — отдалить танцевальный зал и расположить его в дальней части сада, когда тренер по воинскому искусству стал жаловаться на слабые руки студентов. Больше нагрузки — вот девиз его курса. Так что сейчас… — эта невероятная женщина, легко помахивая своей тростью, что выглядела словно пудовая дубина, прогулочным шагом устремилась вперед. — Топай рядом и радуйся, что стоишь на своих двоих. А пока в целях укрепления мышечной массы и внутреннего духа первокурсников, мы насладимся прогулкой и прекрасной погодой. А уже потом займемся розысками не дошедших до меня студентов. И — клянусь своими силами — первый, кто попадется мне на глаза, будет танцевать женскую партию до конца курса!

Последнее она прокричала на всю округу, грозно взмахнув тростью.

Предусмотрительно держась на расстоянии от настоящей амазонки академии сиятельных лордов в ступоре рассеянности Иве никак не могла понять зачем профессор Иволдон рассыпается в объяснениях про недостаточно крепких физически студентов. До тех пор, пока, проходя мимо очередного дерева с идеальной кроной, не подняла взгляд вверх…

А там… Каждая ветка несчастного дерева словно гроздьями неведомых миру гигантских ягод была увешена красными от натуги, из последних сил цеплявшихся за них первокурсников!

Иве сглотнула, осознав, что и близко не представляет себе логику мужских поступков. Как, например, может такой «герой» как Ларс бояться танцев настолько, чтобы подобно ребенку прятаться на дереве?..

А это огромная проблема! Как сохранить свою тайну и выполнить повеление императора? Сегодня лишь первый день, а она умудрилась сделать наследника Тауринов белой вороной на фоне прочей студенческой братии!

— Идем на второй круг!

Безапелляционное заявление, произнесенное нарочито громким голосом профессора Иволдон, вырвало студента из глубины размышлений. Опомнившись, юный Таурин вдруг «осознал», что ситуацию, а с ней и сокурсников необходимо спасать.

— Куратор! — Опасаясь утратить решимость, немедленно выпалил паренек. — Нам необходимо немедленно вернуться. Как-никак один первокурсник на занятие явился и готов приступить к обучению. Не должны ли вы начать урок?

Чрезвычайная мера — перечить профессору на первом же занятии, но Иве с детства росла добрым ребенком. Даже суровая доля, уготованная ей отцом и императором, не смогла загубить ростки доброты в ее сердце. Вид, цеплявшихся за ветви сокурсников, пробудил в ее душе жалость.

Единственная женщина академии бросила на паренька пристальный взгляд: ей понравилась его рассудительность. Как же она редка среди «горячих голов», как между собой преподаватели называли первокурсников. Мотивы Таурина были очевидны куратору, но она решила понаблюдать за ситуацией и необычным студентом.

— Что ж, размялись достаточно, вернемся в зал и продолжим урок. А всех пропустивших занятие, — это она вновь проголосила на весь парк, — ждет два вечером в нагрузку!

Надо ли говорить, что едва Иве в сопровождении горгоны появилась в танцевальном зале, как снаружи суетливой цепочкой потянулись раскрасневшиеся и запыхавшиеся студенты-новобранцы?.. Они прятали взгляды, пялясь себе под ноги и неловко топтались вдоль стен. Поэтому Таурин возможно единственный кто наблюдал сейчас за триумфальным выражением лица профессора. Помимо очевидного недоумения — как природа могла наделить эту леди настолько непривлекательными чертами лица — оно удивляло внутренней одухотворенностью, решительностью и уверенностью в себе и своих силах.

Профессор Иволдон точно была неординарной женщиной, за малопривлекательным внешним фасадом которой, наверняка, скрывался цепкий ум и лихой нрав. Не зря она добилась такой чести как возможность работать в академии сиятельных лордов.

— Ты совсем ненормальный? — Притеревшись сбоку, Ларс едва слышно шыкнул на младшего приятеля. — Как додумался сюда заявиться?

— Достаточно было сказать: спасибо. Иначе бы и сейчас висел словно груша.

— За что? — Фыркнул Розолс. — Пришлось из-за тебя идти на это мучение. Оставить одного и на минуту нельзя. Как ты умудряешься как встревать? Это ж надо, любезничал с…с…

— Горгоной!

Не выдержал Тоис, как специально тоже оказавшийся у этой же стены.

— Во!

Мужская солидарность затмила прошлые разногласия.

— Почему так рассуждаете о кураторе?! — Беззвучно возмутилась Иве. — Она очень…очень… с…

— Страшная. Мы знаем. На женщину совсем не похожа — ни фигуры, ни личика.

Иве собиралась поведать этим двум циникам о справедливом нраве этой во истину святой женщины.

— Почему судите только по внешности?!

Таурин даже подскочил на месте, радуясь тому что профессор Иволдон отошла в дальний от них край зала, расставляя там первокурсников в танцевальные пары.

— Она ж женщина!

Это заклятые недруги прошипели хором.

— Надо же, какое единство, — не удержалась от поддевки Иве и обреченно махнула рукой: чего еще ждать от этих глупцов и паяцев? И это первый учебный день, что будет дальше?..

— Спорим, она старая дева, не знавшая даже поцелуя!

Оба отдышались и, пользуясь безнаказанностью и отдаленным присутствием объекта обсуждения, разошлись не на шутку.

— Эй, вы там надорвались, подтягиваясь на ветке? Кровь к ушам притекла? Языки во рту не держатся? — Иве искренне оскорбилась за профессора. Женская солидарность тоже ведь существует!

— Парень, да ты совсем еще мал — жизни не знаешь. А уж о женщинах…

Тоис под согласное кивание Ларса как раз поднял взгляд к зеркальному потолку танцевального зала, когда…

— Вот вас в пару и объединим, так хорошо спелись!

Голос куратора Иволдон был подобен раскату грома и раздался неожиданно близко. На миг в головах юных сиятельных лордов даже мелькнула мысль об использовании магии усиления слуха.

— Что вы! — Нервно вздрогнул Ларс. Впрочем, Тоис тоже моментально переменился в лице. — Уважаемая куратор Иволдон, вам стоит еще поискать более одаренных канди…

— У вас врожденный талант к танцам, — прервала его отговорку профессор. — Я отчетливо вижу его под слоем робости и лени. Но кто тут боится трудностей? У нас впереди три года, чтобы раскрыть все его грани!

— Начните с танца новобрачных, — с невинным видом поддержал инициативу Таурин, делая шаг в сторону, когда оба его собрата по обучению дружно попытались укрыться за его щуплой спиной. — Лорд Розолс…ээ…просватан!

— Прекрасная новость, — неожиданно бодро подхватила куратор, немногим не силой выволакивая этих двоих вперед. — Так и поступим. Кто будет сегодня невестой, а кто женихом?

Тоис и Ларс, уставившись друг на друга, ощутили прилив прежней неприязни. А все Таурин! Змеёныш мелкий…

Но деваться им было некуда, вот и началось:

— Лапу убери!

— Ноги мне все оттоптал!

— Не дыши мне в ухо!

— Где ты топчешься, олух!

…

Последующие полчаса эти нескончаемые придирки и яростные шипения стали музыкой для ушей Иве. Она могла поклясться, что периодически ловила и довольные взгляды профессора, бросаемые на эту парочку взмокших от злости страдальцев.

— Наследники сиятельных родов слишком привыкают полагаться на магию, — между делом, расхаживая между парами неуклюже топчущихся под музыку юношей, строго повествовала самая знаменитая особа академии. — Да, все вы рождены с этим даром. Но что он собой представляет? Почему кто-то способен материализовывать любые вещи и управлять стихиями, а кто-то довольствуется лишь долголетием и повышенной выносливостью?

На миг в зале воцарилась тишина, смолкли негодующие ворчания и злобные шипения танцующих из-под палки студентов — ответ на вопрос был интересен.

— Магия — это тоже навык. Пусть редкий, даже уникальный, сохранившийся в вашей крови от малочисленного народа, в древние времена населявшего эти места, но все же навык. И чтобы его развить и совершенствовать необходимы усилия. Совсем как с танцами… Так что старайтесь и совершенствуйтесь — именно для этого все вы приняты в академию. Проявите стойкость, закаляйте характер — стенать и причитать недостойно сиятельных лордов! Вы — будущее и опора империи Индорг.

Общее уныние слегка поумерилось — наследникам сиятельных родов было стыдно слышать подобное от единственной женщины академии.

Иве же, не иначе как в качестве награды за проявленную стойкость, была оставлена наблюдать забавное зрелище со стороны. Она давилась смехом и всеми силами сжимала губы, наблюдая ужимки и больше похожие на нервные конвульсии, дерганья новообретенных собратьев по танцевальной науке.

Но всему приходит конец. Так и время потешаться для Таурина закончилось.

— Немедленно слезайте!

Требовательно заявлял профессор Гармарра, что вел первое занятие по воинской подготовке. Оно значилось в расписании вторым. И на несчастье Иве преподаватель решил посвятить его изучению физических возможностей первокурсников.

Первым делом каждому пришлось залезть по канату вверх…

— Что ты вцепился в него, словно комар в руку, — негодовал профессор. Ухватив другой конец каната, чуть дернул его на себя, понукая студента к действиям.

— Аааа… — заверещал отпрыск великого полководца, миг назад выяснивший, что боится высоты, — умоляю не делайте так…

— Чего с ним церемониться, — перехватив канат, Тоис Ардемал с явным удовольствием от души качнул его в сторону, от чего у Иве затряслись поджилки, а на лбу проступила испарина, — дернуть сильнее — сам свалится. Экий нежен…

Смех уже благополучно спустившихся вниз первокурсников раздался пол сводами огромного оружейного зала.

— Руки убери, — на плечо Тоиса опустилась тяжелая ладонь Ларса. Другой рукой он перехватил канат, оборвав дополнительные мучения приятеля. — Не по-мужски издеваться над более слабым.

Пусть в душе Ларса все еще кипело негодование из-за нелепого хихиканья соседа, а он успел подметить его ужимки, но совесть не позволила ему допустить таких мук для него. Таурин выглядел слишком бледным и встревоженным!

— Мелкий, слезай уже. Не бойся — упасть не дам, шуруй вниз.

Окинув болтающегося под потолком Иве Ларс ощутил себя умудренным опытом покровителем.

— Н-н-не м-мо-г-гу, — стуча зубами, выдавил из себя наследник рода Таурин.

Иве поймала себя на осознании: руки и ноги словно окаменели, оторвать их от каната не было никаких сил. Вниз смотреть и вовсе было жутко — пол казался неимоверно далеким.

— Ты там до конца жизни провисишь?

Вокруг уже откровенно потешались — ни у кого из студентов первого курса это задание сложностей не вызвало. И только отпрыск величайших воителей повис под потолком беспомощным кулем с зажмуренными глазами и стучащими зубами — чем не анекдот на всю империю?

— Мм… — мучительно простонал Таурин, отчаянно и совершенно бесполезно пытаясь совладать с приступом паники. — Сс-спас-с-си м-ее-е-е-еня!

— И как ты себе это представляешь, дурень? Разожми уже руки и просто скатись вниз! Упасть тебе не дам.

Ларс тоже никак не мог взять в толк как можно проколоться на такой элементарщине. Иве не боялся танцев, не шарахался в сторону от прямых взглядов местной горгульи, но… оказался не способным спуститься по канату.

— Ааа… — исторгла в ответ жертва воинских тренировок.

— Слезай! — Рыкнул Ларс, устав уговаривать. Бросив взгляд через плечо, увидел, что все разошлись, готовясь к самому важному — непосредственно боевой тренировке. — Вот ввязался я на свою голову. Вот детки у твоего уважаемого батюшки, кого не возьми — со всеми одни проблемы. Полезешь вниз?

Так и не разжимая век, Иве отчаянно затрясла головой: нет. Подобного ужаса она в жизни не испытывала. Со стороны все казалось легко, другие студенты ловко взбирались вниз, а затем с дерзкой скоростью соскальзывали вниз. Вскарабкаться пусть и не так легко из-за многослойных неудобных одежд смогла и Иве, но стоило взглянуть вниз…

— Вот скажи, чем я прогневил судьбу, что она свела меня с вашим семейством? — Вздохнув, Розолс подскочил, ухватив канат уже на середине его длины — почти под судорожно поджатыми ногами Иве. — Как можно было уродиться таким олухом? Уже даже твои сестрицы сообразили бы как свалиться вниз.

Бормоча все это, он умудрился зажать канат между подошвами сапог, а рукой перехватил его поверх головы Таурина. Другой рукой, действуя неумолимо, взялся напористо отдирать буквально одеревеневшие пальцы соседа от каната.

— Ууу… — взвыл Иве.

— Поной мне тут еще, — шикнул Ларс, которого эта возня с мелким начала раздражать: он не ожидал, что понадобится постоянно спасать приятеля в первый же день в академии. — Ты хуже девчонки! А руки? — Своей большой мозолистой от частых тренировок с мечом ладонью Ларс как раз отодрал ладошку Иве от злополучного каната. И почему прежде он не обращал внимание на скромные габариты его руки? Сейчас на фоне его руки ладонь Таурина казалась детской. — Есть надо было больше! Не вырос совсем, конечно, не ползать тебе по канату — такими-то ладошками его и не обхва…

Неожиданно Иве содрогнулся — прижимаясь к его костлявой напряженной спине Ларс отчетливо ощутил этот момент. Глаза Таурина распахнулись до предела, руки нервно дернулись… Утратив точку опоры парень полетел вниз, по пути увлекая за собой и Ларса.

— Ааа… — взвыл уже Ларс, когда локоть плюхнувшегося поверх него Иве угодил ему прямо под ребра. — Оуууу… — протяжно захрипел, когда колено соседа впечаталось в бедро.

— Предвижу: умру молодым. Если твои сестрицы не потравят, так ты добьешь, — с кряхтением поднимаясь и в душе изумляясь прыти Таурина — а он подскочил, словно ошпаренный, Ларс предрек себе печальную будущность.

— П-прости! — Иве шарахнулся в сторону и принялся суетливо поправлять одежду, избегая смотреть на Ларса. Повернувшись к нему спиной, он силился совладать с эмоциями. Оказалось, есть кое-что пострашнее боязни высоты. Ужас разоблачения! И в тот миг, когда Розолс начал болтать про размер их ладоней, а затем еще и вплотную прижался к ней — тут-то Иве и накрыло волной паники: вот сейчас это случится, тайну Тауринов раскроют. — Я не специально!

— Кто бы усомнился, — растирая пострадавший бок, хмыкнул Ларс. — Если ты целью задашься — не справишься, только случайно что-то и выходит. И как такой ловкач в танцевальном зале превращается в увальня на тренировках по военной науке? Анекдот ходячий, о репутации отца бы подумал и старался больше! Пошли уже, оглянись — все ушли дальше, только мы тут застряли из-за твоей неловкости.

Кивнув словно в трансе, Таурин пошагал за спешащим соседом по комнате.

— Розолс? Помог Иве? Вот и прекрасно, из-за таких вот мелочей и возникает дружба, — окинул профессор подоспевших студентов мимолетным одобрительным взглядом. — Между сиятельными родами должно быть взаимопонимание и поддержка — это залог спокойствия в империи Индорг. А она на пустом месте не возникает. Поэтому тоже так годы обучения в академии. Здесь, в идеале, вы должны не только научиться многому, но и узнать друг друга и сдружиться на всю жизнь. Молодец!

— Спасибо, профессор Гармарра.

— Но в пары на сегодня все уже распределены, поэтому твоим соперником будет Иве.

Ларс опешил: за стенами академии он искал совершенствования своим умениям. А с Таурином?.. С ним можно только выдержку тренировать, ежесекундно опасаясь ненароком покалечить приятеля.

— Но я бы хотел…

— Это и к лучшему, — на ходу похлопал его по плечу профессор. — Ты ему вреда не причинишь…

Мысленно Ларс чертыхнулся: это его удел, если не жениться, так стать нянькой. Впрочем, Таурин вынужденно ставший в боевую стойку напротив, тоже не выглядел довольным — парень хмурился и беспрестанно отводил взгляд.

— Будь внимательнее, — сквозь зубы прошипел Ларс, — пялясь в пол, как можно заметить маневр противника?

Эта извечная проблема Иве — даже не отсутствие элементарных боевых навыков, а полное отсутствие интереса и внимания — неизменно делали его проигравшим в любой схватке. Конечно, если он не хитрил… Но сегодня парень серьезно испугался, точно не будет чудить.

— Угу.

Невнятный бурк в ответ, все тот же отведенный в сторону взгляд. Ничто не могло сейчас навести на мысль о том, какая борьба идет в мыслях Иве. Паренек прекрасно понимал, что шансов выдержать поединок у него нет. Но была цель — справиться вопреки всему. И встряска, напугавшая разоблачением, только прибавила желания.

Нельзя подвести свою семью! Кто сказал, что только сыновья способны достойно представлять свой род? Раз уж злая судьба уготовила Иве такие испытания, лишила ее возможности быть собой, то… Почему бы не доказать ей и себе, что и старшая дочь тоже может быть достойной опорой своих близких? Даже справиться с ролью, что ей предназначил император?

Стать вынужденной обманщицей и мошенницей? Хорошо! Но… лучшей!

— Сегодня первый урок, мне стоит посмотреть на что каждый из вас способен, — громко возвестил преподаватель, отступая в сторону. — Задача проста: одолейте соперника. Разрешено использовать магию и оружие. Выложитесь по максимуму, чтобы у меня сложилось благоприятное впечатление.

При последних словах профессор откровенно оскалился.

— Не обессудь… — Ларс с полным пренебрежением к возможно атаке развел руки в стороны. — Все будет как обычно.

Конечно, он привык к мысли, что справиться с Иве — как двух бабочек вспугнуть. Меч в руках Таурина становился неудобной сучковатой палицей, а магия словно бы была в зачаточном состоянии. Всего то и требовалось, что совершить один ловкий выпад, сопроводив его обманным на вид более сложным маневром, которому обучил его сам сиятельный лорд Таурин, и крошечным всплеском силы, призвавшем ветер.

Порыв, качнувший тело противника, по его впечатлениям уклонившегося от сложного приема не позволит избежать того самого элементарного выпада. Раз — и первая царапина, все будет кончено молниеносно, продемонстрировав куратору что предназначение его студента именно воинское дело.

— Ты в себе так уверен? — Вопреки всем законам мироздания, Иве не качнуло порывом магического ветра, больше того — и не думая уклоняться от скользящего в хитроумном выпаде к его плечу клинку, он просто… треснул Ларса кулаком в лоб! — Может быть ты с утра на дереве перевисел?

Последнее было произнесено уже в пустоту — второй сын сиятельного рода Розолс рухнул словно подкошенный. Удар получился таким основательным, как если бы Иве обладал пудовыми кулаками.

Конечно, устремившись вслед за спешащим к основной компании первокурсников Ларс не подумал бы, что Таурин спешно выудит из кармана емкость с зельем собственного изготовления. Та самая развернись-трава, заветный мох добытый Ларсом же, о которой рассказывала наставница. Пара быстрых глотков и, не прошло и десяти минут, как по телу растеклось ощущение невероятной силы…

— Вау! Иве Таурин, браво, — профессор оказался тут как тут. В глубине его на сей раз пристального взгляда сверкала усмешка. — Ларс Розолс — первый на сегодня поверженный противник. О впечатлениях спросим позже, очевидно, что у него сейчас звезды перед глазами. Так что сегодня для занятия у лекарей будет практический материал. Оно же у вас следующее?

Таурин стоял с ошеломленным видом — сам до конца не верил в свою идею.

— Вы двое, — обратился профессор к подбежавшим близнецам Боллис. — В лазарет этого парня. Для него сегодняшний урок состоялся — теперь он все знает о неразумной самоуверенности! — Переведя взгляд на Иве, продолжил. — Ты на сегодня тоже свободен, но с твоей магией что-то не так. Обдумай это!

Глава 6

— Проклятье!

Ларс с ревом подскочил с кушетки.

— Пострадавший, — профессор Лиргус — глава лекарского факультета, придержав его за лоб, с требовательным давлением ладони заставил улечься назад. Он как раз проводил вводный инструктаж для первокурсников. Их в этом году оказалось трое. — Просто лежите и не мешайте течению урока.

— Но я…

— Ваша песенка спета, — странный тип с всклокоченными седыми волосами поразил воображение Ларса сделав ему «козу» словно малышу.

— Где я?! И что за песенка?

Судорожно озираясь, сын сиятельного лорда увидел высокие стрельчатые окна, белый потолок и… ряды кушеток. Что за место?

— Так, — переключился чудик на вероятных слушателей, — констатируем первый симптом. Он не помнит мгновения удара.

— Удара?!

Ларс вновь дернулся, наконец-то, сообразив, что последнее воспоминание касалось намерения быстренько обезоружить Таурина. Что еще натворил этот мелкий?

— Вот, очень удачный экземпляр подвернулся, — седовласый чудик довольно потер ладони. — Буйный! А кто мне скажет, что надлежит делать в таких случаях, если вам все же хочется помочь пострадавшему?

Лазарет!

— Обездвижить! — раздался хор из нескольких голосов.

Сказано — сделано. С необъяснимой для такого солидного возраста прытью он использовал всплеск силы, опередив изрядно раскоординированного Ларса. Пациент только и успел, что окинуть взглядом столпившихся неподалеку студентов в белых накидках — специальной форме обучающихся на лекарском отделении. И Таурин был среди них — его Ларс моментально приметил.

— Готово, когда пациент не способен навредить себе, вставляя вам палки в колеса, можно приступать к следующему шагу. И это?..

— Диагностика?

Писклявый голос Иве не узнать было невозможно. Вот мелкий змееныш, упек сюда единственного друга, а теперь еще и потешается, прикидываясь, что оказывает ему медицинскую помощь? И как он вообще умудрился выйти победителем из их схватки — Ларсу оставалось только гневно перескакивать с одной мысли на другую, завопить или хотя бы дернуться он не мог.

— Верно, — одобрительно кивнул, очевидно, преподаватель, — чтобы определить метод лечения, необходимо точно знать проблему пациента. И тут небольшой совет от меня: не полагайтесь только на магию, пренебрегая самостоятельным осмотром. Итак, юноша, как ваше имя?

— Иве Таурин…

— Вот вы и попробуйте!

— Ч-что?

Неожиданно для кипящего от гнева Ларса его горе-приятель замешкался.

— Вы обеспечили нас таким интересным материалом на сегодня, вот и отблагодарим вас первой практикой! Приступайте — осмотрите его без использования магии и попытайтесь определить метод магического вмешательства?

В поле зрения Ларса возникла неизменно скрытая под тенью широкой кепки физиономия соседа по комнате. Розолс так и впился в него взглядом. Если этот изворотливых змееныш наложит на него свои маленькие загребущие ручонки… ему не жить! Не вечно же продлится этот их урок, а уж после…

— Смелее, Иве. — Рядом возникло еще одно лицо. Кажется, даже знакомое — еще один из их однокурсников. Тот болтун из столовой! Поппе Торре! Тоже выбрал лекарское дело? — Если так раздумывать, пострадавший скончается. Сдирай с него рубашку.

Не имея сил воспрепятствовать происходящему, Розолсу оставалось только прислушиваться к скольжению материи — это помощник Иве пытался неловко стянуть с него рубашку. Начал с того, что распахнул ее на груди и дернул с плеч.

— Действуй!

Прикосновение чужих рук к груди очень отличались. Одно — резкое и грубое, второе — едва уловимое, почти невесомое. Почему-то Ларс твердо знал — это Таурин его и пальцем коснуться страшится. И правильно! Уроки закончатся, они оба вернуться в свою комнату. И там он точно Иве голову оторвет за сегодняшнее.

— На груди и спине видимых повреждений нет, — спустя немного времени раздался тихий голос Таурина.

Кто бы Ларсу сказал, что первые ладони, что он ощутит на груди, станут мужскими!

— Снимаем штаны! — Деловито озвучил следующий пункт осмотра его напарник.

— Не нужно, — голос Иве дрогнул? — Он пострадал от удара по затылку, там надо искать возможные подтверждения.

— Это в корне не верно, — донеслось из-за спин этих двоих, вероломно нацелившихся на брюки студентов. — А если ты пациента прежде в глаза не видел?

— А если видел, почему бы не использовать ему во благо любую информацию?

— Тоже правильно, — согласился профессор. — Тогда с диагностикой вы справились. Какие варианты по лечению?

— Используем магию, превратим воду в лед и приложим его к месту ушиба?

— Действуйте!

И почему в голосе преподавателя Ларсу послышалась насмешка? Раздражение в его душе крепло. Лежать вот так, словно беспомощная рыба на разделочном столе его доводило до белого каления. В жизни он не болел, а если и получал какую-то царапину, то не бежал с нею к лекарю!

И вот в первый же день в академии он оказался в роли беспомощного пациента по вине мелкого паршивца. Кто бы знал, что стать нянькой Таурина так хлопотно…

— Клизма! Слышал она от всего помогает…

Что?!! Ларс в коконе скованного магией тела бесновался как ужаленный в мягкие ткани сотней ос. Они не посмеют сделать с ним такое?!

— За что я люблю свою работу, так это за общение с молодыми и целеустремленными, — профессор восторженно всплеснул руками. — Ежегодно в академию приходят новые студенты. Их жажда знаний огромна, а еще больше стремление познать все на практике. Их не пугают трудности, они готовы жертвовать собой. Ах, — смахнув набежавшую слезу, профессор продолжил, — сам когда-то был таким. Не в этом ли смысл науки? В стремлении к познанию. Тем более, такой значимой как медицина?

Проклятое место этот лазарет! Попасть сюда страшнее, чем обучиться танцам. Сердце Розолса замерло в предчувствии вдохновленного решения преподавателя: действуйте!

Губы профессора дрогнули, приоткрываясь…

— У него всего-то шишка на затылке! — Ларс не знал кто из первокурсников-лекарей выкрикнул это, но решил, что вечность будет благодарен ему. — Но кто может знать ее глубинные последствия? Что если пострадал головной мозг или жизненно важные органы? Мы должны упредить последствия. — На этих словах безмолвный пациент осознал, что существенно поспешил с выводами. — Предлагаю сначала провести вскрытие!

Руки профессора вновь встрепенулись в восторженном жесте: любознательность своих подопечных точно умиляла его. Главный лекарь академии, имея за спиной огромный профессиональный опыт, неизменно полагал: знания — первичны, а здоровье — вторично, ведь все огрехи лечебного процесса можно поправить магией. Потом. Чем не высший смысл посвятить себя науке? В буквальном смысле!

— Лоботомия?.. — Он прищурился, обернувшись к внешне безмятежной жертве. — Заманчиво… Как много познавательного вы освоите на практике.

— А что если… — кто-то из первокурсников выкрикнул свежую идею, — удар повредил важнейшие нервные и гормональные центры пострадавшего? И когда он очнется, то почувствует себя девушкой? Только вдумайтесь таким потрясением станет для него действительность?

— И что ты предлагаешь?

— Немедленно оперировать!

— Но мы не знаем наверняка, — даже крохам сомнений Ларс был рад в этой обители одержимых медициной фанатиков. В таком отчаянном положении как сейчас он не был прежде. Вот уж радикальный способ избежать женитьбы на дочери Таурина — навеки выпасть из когорты женихов. — А если прогноз неверный, и парень будет в порядке? А мы уже проведем операцию?

— И он больше не сможет учиться в академии! — Кто-то со стороны добавил ложку дегтя.

— Прирастим все обратно магией, — вмешался профессор Лиргус, решив направить мысли новоявленных студентов путем новаторских раздумий. — Это чудесный шанс потренироваться. Уж поверьте мне, стен лазарета не долеченным никто не покидал!

Ууу… В душе Розолс уже оплакивал злую судьбу. Неужели все студенты-лекари такие горячие головы? Да что там студенты!..

— Так в этом и есть выход! Мы поспособствуем не только излечению, но и проведем профилактику будущих травм. На место ушиба стоит прирастить дополнительную конечность, способную отражать удар, или что-то вроде панциря?

В свете последних идей пациент уже был согласен на клизму, что миг назад пугала до одури. Но его мнение никого не интересовало.

— Можно смазать место ранения соком одного растения…

Голос Иве звучал тихо, словно бы он был не уверен в необходимости озвучить свою версию.

— Какого?

— Пеструшки.

— Хм… — профессор задумался. — Неплохой вариант, даже новаторский. Он позволит сэкономить свои силы лекарю, тем более, если навык магии не очень развит. И вполне вероятно, будет достаточно эффективен. Помните: в медицине нельзя терять время! Но этот способ сработает только, если у вас есть запас этой травы. Пострадавший же не будет ждать, пока вы ринетесь отыскивать ее на ближайшем лугу.

— В лазарете?..

— Да, в лазарете всегда есть необходимые ингредиенты для лечебных зелий. Но, Таурин, откуда тебе известно об этом растении?

Вот как единственный отпрыск полководца умудрился за первый день привлечь к себе внимание всех преподавателей? И горгона, и преподаватель воинской науки, а сейчас вот — глава лекарского отделения — все уж точно остались под впечатлением от этого малого.

— Нянюшка, что с детства заботилась обо мне, многое знала о лекарственных травах и рассказывала.

— Вот кто привил вам интерес к медицине. — Голос главы лекарского отделения казался довольным. — Что ж, раз мы обсудили все варианты, пора приняться за дело. Как там наш пациент?

Ларсу очень хотелось рявкнуть, что он почти околел от ужаса, еще и замерз, валяясь неподвижно без рубашки! Но лицо склонившегося над ним Таурина немного отвлекло от планов яростной мести. В руках парень растирал какую-то траву, сок выдавленный из нее капал на его макушку.

Как же всё-таки задохлик сумел его оглушить?..

— Вот и все, — спустя несколько минут констатировал профессор, с помощью магии возвращая пациенту подвижность. — Пеструшка отлично сработала — шишки как не бывало. Но… — поперхнувшись на полуслове, преподаватель лекарского отделения замахал руками. — Постойте! Куда же вы?!

Это он кричал уже в след рванувшему на выход Розолсу. Он несся, не разбирая дороги, забыв про рубашку и сверкая голыми пятками.

— Какой крепкий малый, — с сожалением прищелкнул зубами профессор. — У него явно отменное здоровье, было бы чудесно полечить его еще от чего-нибудь.

К счастью, Ларс этого уже не слышал. Он бежал и думал, что покидать так лазарет не зазорно, это же не поле боя!

Даже спустя пару часов, когда Таурин явился в комнату в жилом крыле первокурсников, Ларс не спешил мучить его упреками. Так сильны были впечатления от времени, проведенном в окружении его сокурсников-лекарей.

— Жив-здоров? — Иве, прежде деликатно постучав в дверь, заглянул в комнату первым.

— Мелкий, — приподняв голову с подушки, где последние часы крепким сном излечивал пострадавшие нервы, Розолс искренне удивился, — что с тобой не так?

Сосед неожиданно нервно шагнул назад, едва вновь не переступив через порог.

— Ээ?..

— Я тебя с детства знаю! Лучшим другом считал. И что в итоге? Сдал меня на опыты сотоварищам, не моргнув и глазом?

— Ааа… ты об этом, — Таурин заметно расслабился. — Я всего-то минут на двадцать отлучился — душ бегал принять после занятия по воинскому искусству. Немного опоздал — за тебя уже отнесли в лазарете. К слову, идея отправить тебя на осмотр — не моя, а профессора Гармарра.

— Олух, ты сюда чтобы помыться возвращался? Рядом с раздевалкой между тренировочным залом и оружейной множество душевых — там все и споласкиваются после занятий.

Ларс несколько оттаял, узнав, что непосредственной вины на друге нет.

— Мне это не подходит… — пространно отмахнулся Иве.

Розолса это не удивило: с педантичностью, граничащей с манией аккуратности, единственного наследника великого военачальника другого и ожидать не приходилось.

— А чего ты хотел?

В смысле: чего приперся?

— Твои сапоги, — кивнул Таурин на обутые ноги соседа, взгроможденные поверх матраса, и тактично предположил. — Тебе должно быть неудобно?

— А что не так?

Лениво зевнув, Ларс не удивился немедленному сопению соседа. Его точно в душе перекорежило! Но истинному воину, аскетичному в быту, познавшему военные походы, подобное казалось ерундой.

— Все не так! — Иве еще и притопнул, явно решив настоять на своем. — Вонь расползлась по округе, как я усну? Иди вымойся и сапоги выставь за дверь!

— И без того дел много.

— Это какие же у тебя дела в полночь? Спать до утра?

— А уже так поздно? — Розолс удивился: вот это разоспался. — И ужин пропустил. Где же ты задержался?

— В лазарете, — вдохновленно сообщил Иве, явно пребывая в полном восторге от этого места. — Присутствовал на консультации по технологии изготовления лечебных настоек у старшего курса. Кстати, кое-что планирую доделать у себя! А ужин — вот, — Иве протянул сверток с заботливо упакованными в ткань хлебом и мясом.

При этом он окинул неодобрительным взглядом беспорядок в спальне: куртка валялась на полу, там же были рассыпаны какие-то крошки, по углам неровными стопками притулились стопки книг, а единственный стол больше походил на гору с хламом, немного прикрытый распахнутой створкой шкафа, где виднелась сваленная как попало одежда. Даже занавесь, что прикрывала узкое окно выглядела пожеванной.

Вот уж кто не способен прожить без камердинера!

— Братец, да ты умен! — Обрадовался Ларс. Сонливость слетела с него в один миг.

— Просто сожалею о случившемся, — потупился Иве. — И спасибо за помощь сегодня!

— Брось эти девчачьи замашки, — шикнул Ларс, уже впившись зубами в мясо и не замечая, как от его слов дернулся собеседник. — Какие могут быть реверансы между мужиками? В следующий раз, вдруг в город сбегу — меня прикроешь.

— И не надейся, — менторским тоном отчеканил Таурин, искренне не желавший иметь с такими нарушениями ничего общего. Его целью было стать самым неприметным студентом на курсе. — И сапоги сними…

Напоследок ткнув пальцем в направлении обутых ног Ларса, он развернулся и вышел.

— Это тоже по-девчачьи!

Ларс за многие годы заметил, что легче всего поддеть Таурина-младшего, намекая на его похожесть с несносными сестрицами.

— Мое предупреждение было последним, — спокойно откликнулся сосед уже откуда-то из недр своей комнаты. И прежде чем демонстративно захлопнуть свою дверь предупредил. — Не сделаешь — потом не горюй.

Ларс едва мясом не подавился: какой нестерпимый сосед из Таурина получился, одни проблемы! Впрочем, огорчительные мысли не помешали ему доесть все, смахнув крошки на пол и с ленивым потягиванием завалиться спать дальше.

— Что там происходит?!!

Прошло не так уж много времени, а Ларс уже колотил руками в дверь соседа. При этом он старательно дышал ртом и отирал слезящиеся глаза. Обе их комнаты заволокло едким тошнотворным дымом, который и стал причиной повторного пробуждения.

К удивлению второго сына сиятельного рода дверь упорно не поддавалась под его ударами, оберегая личную жизнь обитателя соседней комнаты.

— У меня все в порядке.

Когда Ларс совсем уже решил, что задохнется, в дверном проеме показалась щель приоткрывающейся двери, явив ему Иве в неизменной необъятной куртке и низко надвинутой на лоб кепке.

— Что за вонь?!!

Нос не подвел Ларса — источник дыма обнаружился в склянке над маленькой горелкой, установленной по центру стола. Раненым зверем толкнувшись вперед, отчего Иве отнесло в сторону словно былинку, Розолс кинулся распахивать окно.

— От твоих ног запах хуже, — несогласно заспорил Таурин.

— Что за бред? Твое зелье смертельно?

— Всего-то мазь от ожогов — мое домашнее задание. Я на лекарском отделении — как без таких вот случаев? Лекарь должен уметь варить снадобья.

— Ты сейчас подразумеваешь, что подобное повториться?

Ларс по пояс высунулся в окно, силясь отдышаться. Причину невозмутимости Иве он рассмотрел — тканевая маска, что прикрывала нижнюю часть лица.

— Ежевечерне.

— У вас просто наследственность, — обреченно застонал Розолс. — Я так жить не смогу!

— А я не собираюсь терпеть смрадные сапоги под носом.

Ларс ухватился за этот намек, понимая, что отказаться от совместного проживания не сможет.

— Понял! Уже несу их за порог, только сверни свои опыты.

— И ноги вымой, — с довольной улыбкой, скрытой повязкой, прокричал вслед соседу Иве.

По всему выходило, что мнившим себя настоящим воякой приятелем управлять получится на раз-два.

Стоило ему задуть огонь как валивший из сосуда пар иссяк. Всего-то одна знакомая травка с неприятным побочным запахом… Конечно, работа над мазью давно завершилась, но к чему сообщать об этом Ларсу?..

Глава 7

— Попался!

Сердце Иве едва не разорвалось от ужаса, когда чья-то громадная ладонь зажала ее рот, а другая рука — перехватила поперек груди.

Но едва шепот Ларса был опознан, как пришла новая волна страха — слишком крепко парень прижал ее к себе, не почувствует ли он через многослойную одежду нехарактерные для мужской фигуры особенности «рельефа». Тут же Таурин словно бешеный забился в руках старшего соседа, вырываясь так словно от этого зависела его жизнь.

— Тише ты! — Зашипел Розолс, ослабляя хватку. — Будешь так дергаться — нас засечет поисковый маячок, он настроен на движение возле внешних стен академии. — И если куратор узнает о несанкционированной отлучке…

— Тогда зачем ты меня здесь схватил, — отпехивая от себя мужские руки, Иве отскочила в сторону. — Крадешься в ночи, пугаешь… Сам-то не опасаешься, что поймают на прогуле?

— Я крадусь? — Хмыкнул Ларс и не думая отступать от Таурина — он так и следовал за ним, короткими перебежками пробирающегося от каменных стен к кустам вдоль городской дороги. — Ты себя со стороны видел?

— Мои дела тебя не касаются! Чего привязался?

Не касаются — как же, Ларс только мысленно вздохнул.

— Ты дурень мелкий, сам найдешь себе проблем на голову. Считаешь мир состоит из одних добряков? Напади на тебя кто-то и отбиться не сможешь. При тебе и оружия нет. Впрочем, оно для тебя в любом случае бесполезно. Чего в узле своем таскаешь? — При этих словах Иве судорожно притиснул тюк к груди. — Думаешь, я не заметил твои регулярные отлучки по вечерам? А возвращаешься ты за полночь. И как только прознал про эту секретную дверцу в стене? Где магическую отмычку раздобыл?

— Что знаю двое — знают все, — буркнул в ответ мелкий нахал, намекая на слухи, которыми мир полнится. На самом же деле о секретном выходе ему сообщил отец с непосредственного согласия ректора — как об экстренной мере на случай разоблачения. — А отлучки?.. Я в лазарете по вечерам пропадаю! Вот только сегодня так…

— Угу, как же, — невидимый в темноте покивал своим мыслям Ларс, перебивая. — Только не дважды в неделю! В остальные дни — да, торчишь в лазарете на пару с этим ушастым недотепой… как там его? Поппе Торре! Вот и вопрос: где же ты пропадаешь в эти два дня?

— Ты что следишь за мной? — Таурин встал как вкопанный прямо посреди дороги.

— Дурень! — Розолс мигом столкнул его к обочине — в кусты. — К чему мне за тобой следить?

На самом деле Ларс не следил, но ответственно приглядывал за мелким приятелем, выполняя наказ императора. А уж с его регулярными отлучками — тут соседу стало и самому интересно выяснить куда это исчезает Иве поздними вечерами. Сегодняшняя прогулка была не единственной, когда он тихо следовал за недотепой-Таурином, как называли его многие однокурсники за совершенную неспособность сладить с наукой профессора Гармарра. А с недавних пор у Ларса появился и свой — личный — мотив приглядывать за неугомонным приятелем за стенами академии.

— Откуда тогда ты здесь взялся? — Иве продолжал нервно коситься на соседа, теребя в руках свой узел.

— Шел по своим делам, — белозубую ухмылку Розолса даже в темноте было невозможно не увидеть.

— Вот и иди!

— Так нам, кажется, по пути.

— С чего ты взял?

Розолс хитро прищурился.

— Вот поэтому и спрашиваю: куда направляешься?

— В город…

Голос Иве звучал немного сипло. Оно и понятно — Ларс про себя ухмыльнулся: он давно выяснил куда повадился сбегать мелкий. Выследил его еще в самый первый раз — неделю спустя после начала обучения. В местный дом развлечений!

Вот это был момент — Ларс глазам своим не поверил, когда под покровом темноты Иве ловко сбежал из академии и, не теряя времени, едва добравшись до города прошмыгнул к местным девицам. Сказать, что Ларс испытал шок — это ничего не сказать. Конечно, он, бывало, в разговорах и болтал о таком, чтобы придать себе веса в глазах сверстников, но вот чтобы так… на самом деле. И с завидным постоянством!

А уж в простоватом, стеснительном и хилом сыне великого полководца, которого знал с детских лет, заподозрить любителя сладострастных утех ему бы и в голову не пришло! Вот уж тихушник.

— Так мы уже пришли, куда дальше?

— Мм… у меня тут дела, — словно вспомнив про время, Иве обернулся в направлении неприметной улицы — там-то и находилось известное всем заведение.

— Что ж, беги, — решив не смущать парня еще больше, отнимая его время, Ларс великодушно кивнул. — И я отправлюсь по своим. Главное — назад вернемся вместе? Жду тебя здесь через час?

По наблюдениям Розолса именно этого времени всегда хватало парню, чтобы нагуляться. Опять же не ему рассуждать об этом — сам он с женщиной был лишь однажды, и от испытанного тогда смущения и волнения мало что помнил.

— Х-хорошо, — нервно оглянувшись на извечного спутника своих детских невзгод, Иве мигом исчез в темноте.

Выждав совсем чуть-чуть, Ларс двинулся следом — ровно, чтобы успеть заметить, как невысокая худощавая фигурка соседа исчезнет за неприметной дверцей. Той самой дверцей, о которой студенты академии столько судачили, но открывали ли?..

Всякий раз незаметно сопровождая сюда Таурина его назначенный опекун пристраивался в потемках в небольшой нише между зданиями напротив и терпеливо дожидался возвращения Иве, чтобы так же незаметно сопроводить его назад. Тем более, на этой улице жизнь с приходом ночи только начиналась — не раз и не два он с интересом наблюдал посетителей заведения.

Но с недавних пор у Ларса в городе появилась и собственная цель: поиск прекрасного видения — девушки, что странным образом затронула его душу. При том, что и видел он ее лишь однажды — мимолетно в сумерках, но мысли о незнакомке будоражили его вновь и вновь. Впрочем, помнил он немного: волнующее прикосновение к телу, когда на минутку сжал ее талию, шелк скользнувших по лицу волос и их же аромат… Не густо.

С той ночи всякий раз отправляясь с Иве, он старательно искал свою незнакомку, мечтая всего лишь об одном шансе! О новой встрече.

Теперь он все свободное от сопровождения Таурина время рыскал по округе, надеясь, что она вновь неожиданно появится на его пути. О том, что их пути пересеклись ровнехонько напротив дома развлечений он старался не думать. Как и о том, что обязан жениться на одной из сестер Таурин — время в академии лишь отсрочка. Как же все сложно в его жизни!

Час промелькнул незаметно. Незнакомка не появилась ни на одной из ночных улиц и сегодня оставив Ларса с горьким привкусом разочарования. Спустя час, привычно перехватив Иве, парень молча под прикрытием темноты проследовал за ним до стен академии.

— Плохие новости? — Шепнул Таурин, едва они перебрались через магический рубикон — стену учебного заведения.

— А?

— Ты молчаливый такой, — неуверенно заметил Иве. — Вот и подумал — может плохое что-то случилось.

— Нет, все в порядке, — моментально подобрался Розолс.

На губах его появилась улыбка — он с детства привык скрывать истинные чувства. И так допустил слабину — рассказал одному сокурснику о встрече с незнакомкой, не хватало еще перед младшим соседом отчитываться.

— А какие у тебя были дела снаружи?

Ларс мысленно вздохнул от неудобной темы — нехарактерная Иве назойливость.

— А у тебя? — Оскалился он в ответ, намекая, что ему тоже есть чем ответить.

Таурин ожидаемо пожал плечами и промолчал.

Оба уже практически подошли к жилому корпусу первокурсников, когда на их пути выросла рослая фигура Аве Миллдона.

— Где бродите? Все веселье пропустили. Лучше бы вам сейчас быть подальше от этого места, — споро подхватив под руки, он поволок онемевших от удивления однокурсников в сторону.

— Ночь на дворе, — ошарашенно просипел Иве, дергаясь в попытках не выронить из рук свой сверток.

— Что случилось? — Подошел к вопросу более существенно Ларс, на правах старосты потребовав разъяснений.

— Тоис… — многозначительным шепотом отозвался Аве, кивая через плечо, — и его кошмарный кот!

— Так мы от кота бежим? — Розолс резко встал на месте.

— Нет, там горг…, в смысле, куратор, — смятенно оглянувшись, прошептал один из близнецов. — Явилась разбираться!

— Ааа…

Иве и Ларс понятливо поспешили ускориться — попасть под горячую руку профессору Иволдон никто бы в здравом уме не пожелал. Троица почти перешла на бег пока не оказалась в милом прогулочном садике, примыкавшем к танцевальному залу. Привычно вскарабкавшись на облюбованный во время прогулов танцевальных занятий сук, первокурсники с облегчением выдохнули. Таурина, правда, пришлось затаскивать общими усилиями и сидеть он согласился только, обняв ствол дерева руками и ногами, но… его страх высоты уже никого не удивлял.

— Рассказывай! — Повелительно пожелал Ларс.

— Пришли мы, значит, с ужина, — вдохновленный аудиторией поспешил сообщить Аве, — а там… полный хаос.

— Где?

— В комнатах! Вся-вся одежда в лоскуты подрана! До последних подштанников. Даже парадную форму не пожалели.

— Проклятье! — Ларс подскочил на ветке. — Завтра же важное построение — наследный принц на смотр явится.

— О чем и речь, — закивал Аве. — Вот куратор и лютует. Тоиса едва взглядом не спалила.

— А это точно он?..

— Кот его постарался. Зверюга! Ни единой комнаты не пропустил — всем напакостил. Ардемал оправдывался, что просто посадил кота под домашний арест, а он выбрался и вот… нагадил.

— Уж лучше бы нагадил…

— И что профессор?

— Всех шить засадила!

— Оо… — Лицо Ларса вытянулось: как же так — мужчин и шить. — Спасибо, что не дал нам в это вляпаться.

— Н-но п-по-ч-чему м-маг-гией н-не вос-с-становили? — Простучал зубами вопрос Иве.

— Знаете же горгону, — вздохнул Аве. — У нее принцип: берем и делаем все сами-и-и! Парни пальцы себе иглами в кровь уже искололи. Кому не свезло попасть под ее гнев, конечно.

— Вот же дело, кот напакостил — а остальные шьют. Да и чего они нашьют то? Что-то я в результате не уверен.

— Ну… думаю форму нам заменят, а что шьют — то опять урок от куратора. Сердится она очень!

— Тогда пойдемте, — Ларс вздохнул и спрыгнул на землю. — Шить так уж всем, отсиживаться за чужими спинами не будем.

— Да? — Разочарованно протянул рыжий. — А я-то рассчитывал, услышу про деву ту опять. В городе был?

— Не видел ее больше, — отмахнулся Розолс, одновременно взглядом прося о молчании — Иве моментально насторожился при слове город.

Стянув Таурина вниз, трое немедленно понеслись назад — к казармам: знали бы — не убегали.

— Вот и подкрепление, — профессор Иволдон окинула припозднившихся подшефных прямо-таки сладчайшим взором. — Свежая кровь нужна — присоединяйтесь. Вдевайте нитки в иглы и вперед — все дружно шьем коту лоскутный коврик. К утру должен быть!

Множество несчастных и сонных взглядов сокурсников, отправленных в столовую, как настоящий дамский клуб по интересам, встретили их с надеждой: спать уже хотим. На общем фоне выделялся Тоис — белый и холодный от сдерживаемой ярости. Перед ним высилась самая большая гора лоскутов и мотков с нитками.

— Я шить не буду, — неожиданно провозгласил Таурин, заставив всех и Ларса в первую очередь оглянуться.

— И почему это? — Моментально с интересом подобралась куратор.

Глубже натянув на лоб неизменную кепку и ссутулившись больше обычного под множеством взглядов, Иве все же твердо признался:

— Мне лучше спицы дайте, я из этого кота меховой коврик свяжу!

— Дело говоришь! — С облегчением выдохнула профессор Иволдон. — Надо не смиряться с незаслуженным наказанием, а проучить виновника!

— Этого кота попробуй проучи, — вздохнул его хозяин.

— Он чуть что — к ректору мчится, — поддержал кто-то из задних рядов. — Пробовали уже его изловить. А ректор в нем души не чает. Не верит он, что это «чудо» может набедокурить. Может быть, если вы пожалуетесь…

— И не подумаю, — во все идеально-белоснежные зубы заулыбалась профессор. — Ректору жаловаться! Придумали тоже. Маленькие дети? Сами должны уметь с проблемами разбираться. А тут уж проблема — всего-то кот.

— Найду его и остригу! Будет лысый кот и белый пуховый коврик! — Клятвенно заверил куратора раздраженный кутерьмой Таурин, чем необычайно вдохновил сокурсников.

— Мы поможем, — немедленно подорвались они с огромным облегчением забросив попытки хотя бы вдеть нитку в иглу.

— А вот вас сиятельный лорд Ардемал, — сухо притормозила старая дева подскочившего со всеми Тоиса, — я попрошу остаться! Вы как его хозяин, допускающий подобные бесчинства виноваты вдвойне. Не пора ли заняться воспитанием питомца? Поэтому продолжите шить к утру лоскутный коврик. Мне!

Скрип зубов Тоиса навел всех на подозрение о магическом укреплении его зубных коронок — как бы иначе они выдержали подобное?!

Просочившись мимо всерьез вознамерившегося пересмотреть в гляделки разгневанного наследника рода Ардемал куратора, студенты перевели дыхание только выбравшись из столовой. И вот тут пришло понимание: а где искать кота?

— Затихарился где-то и спит себе.

— Швабра мохнатая, точно дрыхнет себе над ректорским камином.

— А может и вовсе сбежал на улицу по своим кошачьим делам?

И тут кого-то осенило:

— Раз искать бесполезно — надо его приманить! Пусть сам явится.

Идею моментально одобрили. Только как это сделать?

— А что привлечет внимание кота?

Все посмотрели друг на друга и дружно сообразили:

— Кошка!

Стоявший в стороне Таурин только вздохнул: у этих парней одни кошки на уме. Тихо отступив под общий гомон споров и обсуждений, он растворился в боковом коридоре. Почему-то Иве казалось, что мерзопакостный кот Ардемалов может быть только в одном месте — промышлять в академических кладовых!

Изодрать столько одежды — это непросто, уж точно ему потребуется подкрепиться. А зная Пушка, он и там разгуляется.

Ночь накануне приезда наследного принца точно вошла в историю академии сиятельных лордов. Группы от двух до пяти юношей с разной степенью ломкости голоса, бродящие по пустынным переходам и залам, и старательно подражающие кошачьему мяуканью…

— Мяу…

— Мяа-а-ау…

— Мьйаааа-уууу…

Неслось со всех сторон.

Шум в овеянной ночной тьмой обителью науки стоял просто кошмарный. Студенты старших курсов тщетно пытались укрыться под подушками в надежде спастись от завываний. Выходить из своих комнат, чтобы вмешаться в происходящее, им было запрещено.

А первокурсники… они вошли во вкус, изображая течных кошек на все лады, соревнуясь и перекрикивая друг друга. Даже ректор академии, обитавший в отдельной — удаленной от прочих зданий — башне все глубже пытался натянуть ночной колпак на глуховатые из-за возраста уши.

Профессор медицины спасся в лазарете, отгородившись от сошедшего с ума мира защитным инфекционным куполом. О счастье — выяснилось, что и звуки он не пропускает.

Мастер боевых искусств провел ночь на ристалище, старательно полируя свои клинки и укрепляя нервную систему. И только профессор Иволдон довольно хохотала, со стороны наблюдая за суматохой.

Были еще двое, кого не коснулся этот балаган — Иве Таурин и привычно последовавший за ним Ларс Розолс. Эти двое и обнаружили пресытившегося всем от пищи до удовольствий и убежденного в своей неприкосновенности Пушка посреди корзины с мясной вырезкой! В самых секретных поварских кладовых академии.

— Как давно я мечтал это сделать!

Вот где пригодились ловкость и быстрота реакции Розолса. Иве бы никогда не перехватить осознавшего угрозу себе любимому питомца. Он молниеносно извернулся и взвился в воздух, намереваясь сбежать. Но отточенная многими тренировками рука Ларса сработала на опережение. Невидимой тенью взлетев вверх, ладонь юноши сжала меховой загривок.

— Кромсай! — Ларс произнес это с таким глубоким чувством, что Иве невольно прослезился.

Объективно, кот замучил уже всех! Как Тоис сосуществовал с ним в одном жилом пространстве оставалось загадкой. В этом, возможно, и крылась причина его извечно плохого настроения.

Впрочем, кот, даром что не понимал смысла человеческой речи, победную интонацию слов преследователей прочувствовал. И издал настолько громогласный, настолько душераздирающий вопль, что все группы, бродящих по коридорам первокурсников, застыли на месте от зависти.

— Вот кто-то выдал! — Дружно в восхищении зашептались они и бросились на все лады повторять. — Именно так и кричат кошки по весне!

Стены академии едва устояли из-за дружного стона ее прочих обитателей. И уж тем более, никем более в последовавшей вакханалии визгов не были услышаны призывные вопли кота, когда Иве подступилась к нему с ножницами!

Возможно, даже вероятно, что леди Ардемал не одобрила бы такой расправы. Но сейчас она была далеко — преспокойно спала себе в родовом замке. И возможно, явись она на утро в академию с визитом, то не опознала бы в «похудевшем» голокожем ушастом звере своего кота!

Но Пушок затаил обиду! И его хозяин, под неусыпным контролем профессора Иволдон истерзавший себе все пальцы, но в итоге сумевший все же сшить вместе два несчастных лоскута — тоже.

А вот Иве и Ларс вернувшись в свою комнату с трофеем — увесистым пучком белоснежной кошачьей шерсти, спали сладко. По возвращении все обнаружилось в целости и на положенных местах — удовлетворенная результатом куратор наконец-то позволила сработать восстановительной магии академии, вернув все в первоначальный вид.

Кроме кота, пальцев Тоиса и бессонной ночи для большинства!

— Аааа…

С криком захлопнув дверь, вознамерившийся отправиться на утреннее построение, Иве прямо в одежде кинулся обратно на кровать.

— Ты чего орешь? — Ларс в одних ночных штанах и с клинком наперевес немедленно буквально конденсировался из воздуха в его комнате.

— А ты почему голым расхаживаешь?! — При этом Таурин натянул на голову одеяло.

— Ты издеваешься? — Сосед в ярости дернул покрывало на себя, но мелкий вцепился в него не на шутку. — Как я должен расхаживать, если только что проснулся и шел умываться? И тут ты вопишь словно узрел рядом горгону! Голой!

— Ааа… не говори мне такого!!!

Иветта под одеялом задергалась.

— Вот и я о том же, сам бы завопил.

— Убирайся! — Голос Таурина прозвучал глухо, словно бы он уже давился смехом, представив себе эту картину. После бессонной ночи и не такое представишь! — Скоро построение. Сегодня же его наследный принц посетит в честь первого месяца обучения новых студентов академии. Все первокурсники будут на построении, хватит терять время.

— Уже пошел, — обиженно буркнул Ларс. Он то за приятеля испугался — это ж надо так кричать. — Кто ж виноват в этой задержке?!

И он развернулся с намерением удалиться, когда…

— Йооой… — шарахнулся парень в сторону, — что-о-о это?

Накануне после заслуженной и долгожданной расправы над Пушком оба вернулись поздно, в комнату соседа Ларс не заглядывал. А сейчас на крошечной тумбе в углу обнаружился прозрачный вазон, из которого вылезало нечто жутковатое — ворсистое, сияющее оранжевым светом и с выростами, подобными рожкам улитки и ростом с приличного такого зайца.

— Огненный слизень, — одним глазком выглянув из-под одеяла покаянно признался Таурин.

— А почему он такой огромный?!

Конечно, Ларс прежде видел огненных слизней, но… размером с ноготок они смотрелись совершенно иначе!

— Ну… — под одеялом расстроенно засопели, — мне захотелось испробовать на нем одно средство… в общем он вырос! Но, — Иве заговорил более поспешно, — только этот! На остальных не пробовал. И потом он снова… уменьшится.

— Очень вырос! — Нервно икнул Ларс: такое узреть с утра пораньше — надо иметь стальные нервы. — А зачем вам слизни?

— Исследовали их на предмет практической пользы при работе с ранами. Слизь их с обеззараживающим эффектом.

— Брр… этот лазарет! Там все такие странные.

— Много ты понимаешь, — фыркнул Таурин. — Не всегда под рукой могут быть снадобья, а слизня легко найти в любых зарослях.

— То обычного слизня! А вот с этим, — Ларс опасливо ткнул на пытавшегося выбраться из вазона монстра, — я проживать рядом как-то опасаюсь. Это наша общая комната, чего ты вечно в ней устраиваешь? То вонь стоит от твоих варев, то вон монстры бегают… Повезло мне с соседом, ничего не скажешь!

— Ты же бесстрашный воин у нас, — обиделся Иве. — И, кажется, на построение спешил?

— Не думай, что я забуду об этом разговоре!

Пообещав расплату, Ларс осторожненько бочком пробрался мимо тумбочки с увеличенным слизнем и спешно скрылся в душе. На всякий случай с мечом — будет чем отбиваться от чудовищ.

Времени спорить не было — через несколько минут Таурин и Розолс в парадной форме академии вместе с другими кадетами уже стояли в приемном зале, поджидая появления важной персоны. Когда-то наследный принц тоже обучался в этих стенах.

— Не верится, что и он через все это прошел, — шепнул сонный Грен Боллис сокурсникам впереди.

— Тише! — одними губами шикнул стоявший справа от Иве Ларс.

— Уверен, это только слухи, — сухо обронил Тоис, в суматохе сборов оказавшийся слева от Таурина.

Выглядел он… бодрым, словно не просидел за шитьем до рассвета. Вот это умение собраться!

— Нет, — прошептал Ларс, несколько напрягшийся из-за такого близкого расположения Тоиса. — Брат рассказывал, что действительно он обучался в академии. Он первокурсником застал его выпускной год.

— Признаться, от этого места я всегда ожидал большего. Ходили слухи, что академия сиятельных лордов — уникальное место. Но как по мне, — Тоис обежал скучающим взором строгие интерьеры зала, выполненные в имперских цветах Индорга, — это сильное преувеличение.

— Мне отец рассказывал про академию, — не согласился Таурин. — Всегда говорил, что она — удивительный и безграничный мир. Ее создали маги во главе с первым императором. Есть пророчество: пока в стенах академии обучаются наследники сиятельных родов — империя не падет.

— Безграничный? — Фыркнул Тоис. — Вот как раз границы очень даже конкретные. И скромные! Думается мне, замок Ардемал и то больше.

С ответом ему никто не нашелся: все студенты до того, как вошли в арку ворот академии, слышали о ней только невероятное. И все ожидали чего-то большего, чем несколько башен, соединенных учебными корпусами и открытыми двориками.

— Возможно, мы еще недостаточно видели? — Неуверенно предположил Тор Мартот — один из студентов-лекарей, которого Таурин знал по общим занятиям в лазарете. — Или подразумевались знания, что здесь даются?

— Пустая шумиха… — Тоис не скрывал пренебрежения.

— Цыц! — На правах старосты оборвал разговоры Ларс. — Приготовьтесь! Делегация на подходе.

Немедленно все студенты первого курса приняли соответствующий моменту вид — неподвижно замерли в отточенной на тренировках по воинскому делу позах: плечо к плечу, одна ладонь на рукояти клинка, другая вдоль тела, лица в полоборота.

Мимо рядов неспешно, повторяя приветствия, продвигались принц, глава академии и преподаватели. И вот когда процессия оказалась почти напротив Таурина, парень вдруг ощутил мощный толчок в спину. Тоис! Он и сегодня не удержался от небольшой пакости своему самому нелюбимому сокурснику. Или это месть за случившееся ночью?

Все это молнией промелькнуло в голове наследника рода Таурин, когда его тело сильнейшей инерцией устремилось вперед — прямо под ноги наследному принцу. И быть бы конфузу, но… стремительным движением, так словно бы ожидал чего-то подобного Розолс стиснул плечо Иве.

Хватка Ларса оказалась впечатляющей — ему пришлось приложить все силы, чтобы при минимуме движений, не привлекая внимания суетой, удержать соседа от падения.

«Верно, у парня останутся синяки от моих пальцев», — подумал он с облегчением переводя дух, когда Иве все же удержался на ногах.

Взгляд, который он послал Тоису поверх макушки Таурина, был преисполнен холодного бешенства. Ответный взор Ардемала нес в себе невинное недоумение, разве что в самой его глубине виднелись искорки разочарования.

Но и сам Таурин мигом сообразил по чьей вине едва не опозорился. Мысль о мести созрела мгновенно! Не зря из-за возмущений Ларса он прихватил с собой каменную коробочку с огненными слизнями, намереваясь перед уроком занести их в лазарет.

Не рой другому яму — истина на все времена!

Осторожно выудить из кармана временное местообитания слизней оказалось минутным делом, приоткрыть им путь к свободе и приложить к куртке стоявшего рядом Тоиса тоже… Высокая процессия уже прошла мимо, поэтому фокус всеобщего внимания сместился — на шевеления Таурина никто не обратил внимания.

А дальше… Иве пришлось положиться на судьбу и любознательность своего объекта изучения. Минуты потекли особенно медленно. Как было бы удачно, если бы слизень проявил себя именно сейчас — во время церемонии приветствия. Если это случится позже — во время занятий, эффект будет не тем.

— Цените каждый день, проведенный в академии сиятельных лордов. Вы никогда не забудете эти годы, то что узнали за этими стенами, то чему научились, — приветственное обращение принца уже близилось к концу, а слизень и не думал себя проявлять. — Только академия позволит вам расширить горизонты, шагнув за границы возможного, найти друзей на всю жизнь, что там — прожить множество жизней!

Воодушевленный монолог члена императорской семьи прервала волна шепотков и вскриков. Через миг они зазвучали громче:

— Дым! Дым!

— Задымление…

— Пожар!!!

Вот оно! Таурин приободрился: глупая живность все же соизволила послужить на его благо. Прежде чем он успел додумать этот приятный вывод, стоявший рядом Тоис Ардемал взвился вверх, подпрыгнув на месте. Он ощутил обжигающий жар тлеющих брюк, сообразив, что сам является причиной едкого дыма.

— Спасите! — Инстинктивно вскрикнул он, выскочив из строя.

Тут же несчастного окатило водой с нескольких сторон — это преподаватели и даже сам ректор использовали резервы собственной силы, чтобы переместить воду из близлежащих фонтанов. Как итог моментального реагирования — студен избежал ожогов, но промок насквозь.

— Огненный слизень? — Диагностировала причину беды первой подоспевшая к нему профессор Иволдон. — Не стоит ли вам ограничить число проблемных питомцев?

Последнее она добавила уже многозначительнее и тише, обращаясь к Тоису, но все стоявшие неподалеку студенты ее расслышали. Добавьте к этому всеобщее внимание, недостойный конфуз в присутствии имперской персоны и пострадавшую гордость наследника Ардемалов — скрип зубов Тоиса услышали все. И вновь оценили их прочность — вон он признак истинного отпрыска древнего рода!

Только Ларс бросил на невозмутимую физиономию Таурина задумчивый взгляд: огненный слизень? Все же очевидно! Впрочем, он понимал мелкого — намерения временного владельца уже известного на весь жилой корпус кота были очевидны. Он заслужил свой позор и порицание от преподавателя.

Глава 8

— Не вздумай напиться, — прошипел Ларс, склонившись к уху Таурина, когда никто не видел. — Знаю тебя, пойдешь потом в разнос!

Конечно, это было обычным подшучиванием, привычным обоим с детства.

— Я вообще не собирался с вами, — из-под кепки сверкнули яростные глаза Иве. — Меня в лазарете ждут.

Парень явно был не в духе — сокурсники, решившие дружно отметить «безумную» как они ее назвали ночь и последующее «наказание» Тоиса, потащили и упирающегося Иве с собой. Герой дня, вернее, ночи!

Все сочли случившее с Ардемалом на построении происками судьбы: он виновен в плохом поведении питомца — вот расплата и не заставила себя ждать. Извечное высокомерие Тоиса не сыскало себе друзей — не нашлось сочувствующих его положению сокурсников, вот он и остался в обществе своего остриженного кота. Последнее сочли дополнительным поводом для празднества — наказ куратора исполнен!

— Первая вылазка! Официальный выходной! — Шумели со всех сторон, пока студенты-первокурсники рассаживались вокруг большого стола в таверне.

Ларс пихнул Таурина на соседний стул, не позволив оттеснить паренька.

— Нам чего-нибудь поесть, — это близнецы хором встретили подошедшего за заказом хозяина заведения. — И выпить!

При последних словах все заухмылялись, только Таурин тихо вздохнул. Оглянувшись на деревянные балки потолка, уютный камин с теплым огнем и выскобленные до бела деревянные столы, он решил, что место достаточно приличное.

— Уютно здесь, — замечание Ларса совпало с его мыслями.

— И от дома развлечений недалеко, — почему-то Аве подмигнул Розолсу.

Иве моментально насторожилась. В столице ей удалось осуществить давнюю мечту — девушка всегда желала обучаться танцам. Нет, не так как это происходило на занятиях в академии, где ей приходилось «играть» мужскую партию. Всякий раз, когда Иветта наблюдала за сестрами — больше жизни хотела переодеться в такое же прекрасное пышное платье, чтобы грациозно и плавно вытанцовывать заученные пируэты.

Выяснив от отца о возможности тайно покидать академию, Иве ринулась воплощать мечту. Первое — найти поблизости школу танцев. Второе — условиться о сохранении ее тайны, ведь приходить на урок будет юноша, а заниматься — девушка.

— Возможно ли тайно посещать ваши уроки? — Стараясь выглядеть по-деловому, сипло «басил» явившийся к владелице школы, студент академии.

— Вы намерены совершенствовать навыки, полученные у Камиллы Иволдон? — Проявила прекрасную осведомленность мадам Лиз.

— Нет, — осторожно пояснил гость. — Уроки буду посещать не я, а другая особа.

Жизненный опыт научил мадам не задавать лишних вопросов, поэтому, рассудительно пожав плечами, она предложила:

— На случай тайных посещений в школу можно попасть и через черный вход. Только… — она бросила на гостя пытливый взгляд, оценивая его реакцию, — задний двор примыкает к дому развлечений. Собственно, через него и надо пройти, чтобы оказаться возле черного входа.

Именно эта новость убедила Иветту: то знак судьбы! Даже, если кто-то заметит отлучки юного лорда Таурина — их можно будет легко списать на его походы к девицам. Все сложилось наилучшим образом — танцевальная школа мадам Лиз подошла идеально. Ее хозяйка обладала не только опытом по обучению танцам, но и полезными связями, а также врожденным тактом.

Она быстро заметила, что в дом терпимости заходит юноша, а в школу танцев является уже девушка. Не надо быть пяти пядей во лбу, чтобы сообразить — это одна и та же персона. А в отдельной комнате, снятой на час, происходит элементарная метаморфоза с переодеванием!

— Бывал ли там кто-то из наших? — Прозвучавший вопрос вызвал целую волну смеха, вырвав Иве из омута воспоминаний двухмесячной давности. — Выпьем же за это благословенное место!

— Кое-кто там себе даже зазнобу нашел, — алкоголь развязал язык Аве, глазами он указывал на старосту.

Таурин начал прислушиваться к разговору, а еще с удивлением обнаружил на столе миску мясного варева и полную кружку хмельного напитка. Напротив других она уже наполовину опустела!

— Ларс?! А рассказать?

Вопросы посыпались со всех сторон. Розолс явно смутился — Иве достаточно изучила приятеля, чтобы почувствовать его напряжение, вызванное вопросом.

— Нечего рассказывать, — отмахнулся он. — Недели четыре назад встретил в городе девушку. Ну как встретил? Помог ей кота поймать. И все, на этом истории конец.

Ложка в руке Таурина дрогнула, расплескав капли похлебки по столу. К счастью, всеобщее внимание сейчас было приковано к Ларсу, и эту оплошность никто не заметил.

Тот день Иветте сейчас снился в кошмарах, ведь она едва не попалась! Откуда именно в тот момент там взялся Розолс? Злой рок, не иначе!

У мадам Лиз тоже был кот, и тоже белый и длинношерстый как Пушок, но характер он имел не в пример ардемаловскому кроткий и послушный. В тот злополучный вечер, питомец испугался громкого хлопка и выскочил на улицу. Дверь черного хода была приоткрыта — туда он и метнулся, стрелой пронесся через двор, заскочил в заднюю дверь дома терпимости, от которой шел проходной коридор к уличной двери.

Иветта, заметив маневр котика, не подумав, кинулась следом. А была она без «маскарадного» костюма, в своем истинном виде — в бальном платье с рассыпавшимися по плечам волосами. Настоящих кос, как принято у сиятельных леди у нее не было, их невозможно скрыть под кепкой или выдать за небольшую косичку, которую носили и многие молодые люди.

Промчавшись через сквозной коридор, думая лишь о том, чтобы не потерять из вида светлый комок шерсти, девушка выскочила на темную улицу. Кот зашипел, чуть притормозив, его напугала незнакомая обстановка и множество шумных выкриков, доносившихся из здания рядом. Ведомый инстинктом, он взлетел на дерево, что стояло с противоположенной стороны улицы.

А Иветта? Слишком свыкнувшись с образом юноши, не думая о платье, она полезла следом! Дерево попалось мощное с широкими толстыми ветвями, что росли близко к земле. Повезло…

Так она думала ровно до момента, когда вскарабкалась примерно до середины ствола. Все это время она смотрела только на жалобно мяукавшего кота. И вот… опустила взгляд вниз. А там… земля показалась далекой. Устрашающее впечатление дополнили обступившие сумерки.

Сердце девушки застучало в ускоренном режиме, ладони вспотели — ей пришлось обхватить ствол руками, опасаясь рухнуть.

— Простите, — вдруг настиг ее чей-то взволнованный голос, — вам помочь?

Кровь стучала в ушах Иве — она с трудом разобрала слова говорившего. Но четко уяснила одно — у ее злоключения появился свидетель!

— Н-н-нет, — простучала она зубами, задыхаясь.

— Хм… — неведомый наблюдатель резонно усомнился. — Вы точно сможете спуститься?

— Д-д-да… — простонала она, не понимая, чего стоит опасаться больше: высоты или разоблачения?

— А как?

— П-п-подожду.

— Чего?

— П-п-пока от-т-трастут к-к-крылья.

— Это… — голос внизу задумался, — очень разумно.

Он шутит? Понимая, что спасаться как-то надо, Иве собрала волю в кулак и совершила отчаянный поступок — перенесла вес тела на одну ногу, заставив вторую отцепиться от ветки. И тут же, с колотящимся в испуге сердце, переставила ее к первой, оказавшись сидящей на широком суку.

— Ну как?

— Что? — В удивлении выдохнула первая дочь рода Таурин — она считала, что незнакомец уже ушел.

— Проклюнулись?

— Кто?

— Крылья.

— Н-нет, — честно призналась Иве.

— Тогда может быть рассмотрите мое предложение?

— П-п-предложение?! — Опешила девушка, подумав не о том.

— О спасении, — поспешно пояснил голос.

Он тоже слегка подрагивал, как если бы его обладатель испытывал нешуточное волнение.

— Ааа… — Иве вопреки всему ощутила смущение: неловко вышло.

— Вы зачем на дерево полезли?

Голос, принадлежащий мужскому силуэту внизу, решил сменить тему, сглаживая неловкость?

— Кота хотела достать, — вспомнила Иве о первоначальном плане.

Кот все так же сидел чуть выше, продолжая тихонько мяукать.

— Оо… — изумился голос.

Еще бы! Какая же девушка в здравом уме вскарабкается на дерево вслед за котом. Впрочем, Иве было не до впечатлений, произведенных на невольного зрителя ее эскапады.

— Я попробую слезть, — скорее выдавая желаемое за возможное, в свое оправдание заявила Иветта. — Только вот… отдохну немного.

— Лучше спрыгните. — И поспешно, услышав, как судорожно поперхнулась воздухом попавшая в передрягу девушка, поспешил пояснить незнакомец. — Моя сила достаточно хороша, я смогу сгустить воздух на вашем пути, и обязательно вас поймаю. Давайте?

— Н-нет, — истово затрясла головой Иве, так что из волос вылетели последние шпильки. И до окаменения стиснула ладонями ветку, на которой сидела.

Голос внизу задумчиво смолк — больше предложений не последовало.

— Тогда я поднимусь за вами и помогу спуститься?

Иве едва не заплакала, проклиная свой страх. Из-за него, а еще по привычке вести себя как мальчишка застряла сейчас посреди темной улицы на дереве. И что делать? Судя по тому, как на дом удовольствий оглядывался незнакомец — он тоже спешил.

— Не вздумайте! Этот сук не выдержит нас двоих!

И быть бы дилемме неразрешимой, но в этот момент, кто-то выскочил из здания напротив в разгневанных чувствах и захлопнул дверь, применив силу собственной магии. Порыв ветра пронесся через улицу, громыхнув дверью, качнул навес над закрытой на ночь лавкой по соседству и… налетел на дерево, на котором угнездилась Иве.

— Ааа!

С испуганным вскриком, она соскользнула с ветки и рухнула вниз! И быть бы беде, но незнакомец не растерялся, кинувшись ее ловить. Как итог — Иветта свалила его с ног, рухнув сверху.

Руки мужчины обхватили ее талию, а его лицо окутали ее волосы. Но уже через миг спасенная девушка подскочила как ошпаренная и, без слова объяснения или благодарности, забыв о коте, кинулась прочь. Причина поспешности была проста — в спасителе при близком рассмотрении Иве опознала Ларса Розолса!

Вот она предыстория последних страшных снов Таурина.

— Так уж и все? — Принялись донимать старосту неугомонные сокурсники. — И ты упустил свой шанс? Она хоть красотка была?

— Не успел рассмотреть — темно было, — нехотя признался Розолс.

Ларс не стал рассказывать о том ошеломлении, что испытал, наблюдая как светловолосое видение в развевающемся платье выскочило на улицу и, не задумываясь, ринулось штурмовать ствол росшей недалеко от облюбованного им места наблюдения ирсины.

И она на нее вскарабкалась! Видел ли он прежде женщин способных на подобное? Если отбросить в сторону куратора Иволдон, то нет.

Он был взволнован тем впечатлением, что произвела на него девушка. А еще большее потрясение испытал, коснувшись ее и вдохнув аромат ее волос. Тех самых волос, что скрыли ее образ, подсвеченный лунным светом. Она сбежала, оставив после себя несколько шпилек и кота.

Кота он тогда достал, получив в награду пару царапин. Надеялся, вдруг животное подскажет ему путь к хозяйке? Но увы, меховой сверток выскочил из его рук прежде чем оба оказались на земле, и подобно своей несостоявшейся спасительнице, шустро прошмыгнул за дверь. Ту самую дверь!

А спустя несколько минут из-за этой же двери выскользнул Таурин и, привычно сутулясь, без оглядки понесся к академии. Розолсу пришлось отправиться следом, лишившись шанса дождаться незнакомку.

Но с той самой ночи, крадучись сопровождая Иве, он отчаянно искал ее. Увы, безрезультатно.

— Она же из дома удовольствий? Что если отправимся туда немедленно? — Иве подавилась, услышав чью-то идею. — Вот и отыщешь свою красотку. Чего по ней просто вздыхать?

— Нет, — отказался Ларс. — С чего вы взяли что она оттуда?

— Разве вы столкнулись не напротив? — Аве Боллис пьяно хмурил лоб, тщетно силясь собраться с мыслями.

— С чего это? Мы встретились на другой улице.

— Все равно, — вмешался Чирк Ролтод — еще один из отпрысков, чей род являлся сиятельным, — приличные сиятельные леди ночью по улицам не шастают.

— Только смеркалось, — сквозь зубы пробормотал Ларс.

Он тоже почти не притронулся к своей кружке, явно разочарованный направлением, что приняла беседа.

А Иве, ловя каждое слово и с облегчением понимая, что осталась не узнанной, задавалась вопросом: почему он солгал всем о месте и времени встречи, обелив таким образом репутацию незнакомки?..

— Чего вы его уговариваете? — Вновь встрял Аве, знаком требуя от хозяина таверны новой порции хмельного напитка. — Вспомните рассказы в душевой? Ларсу то не привыкать к встречам с женщинами. Вспомните-ка, хотя бы, вот эту историю, — и он шутливо ткнул Розолса в плечо кулаком, потянувшись через стол. — Чья сестрица на тебе повисла на том балу? Напомни-ка? Или заявившаяся к тебе ночью в комнату на постоялом дворе особа? Что там еще было? Ты с отцом ездил к границе по поручению императора пару лет назад? Разбойники, так? И ночью к вашему лагерю примкнули бродячие артисты? Кто там для тебя завлекательно танцевал у костра? Горячая была красотка?

Иветта даже есть перестала, навострив уши: такие подробности жизни жениха ее сестриц она впервые слышала. Выходит, вот где случаются настоящие мужские разговоры? В душевой после уроков по воинскому делу?..

— Чего ты вспомнил старое, — насупился Ларс, отодвигаясь от панибратского жеста. Сейчас он был не рад тому, что наболтал когда-то. А уж присутствие Таурина, который точно не пропускал ни слова, смущало еще больше. — Ерунда все это. Ну потанцевала, что с того? Лучше давайте решим…

Но Аве перебил его, лишив шанса сменить тему:

— Ха! Вот это мужик, слышали? Знойная красотка для него танцует, завлекая в свою кибитку, а он называет это ерундой! — Близнецы дружно захохотали. — А что же случилось потом, а?

— Уверен, лучше обсудить случившееся вчера, — ушел от ответа Ларс. — Меня беспокоит Тоис, мы должны лучше относиться к нему.

— А что с Ардемалом? — Недовольный сменой темы, буркнул кто-то.

Всем кроме Розолса было очень весело, и думать о проблемах владельца кота никому не хотелось.

— Нет, нет, Тоис подождет, я бы лучше дослушал о жгуч… Аааооооууу… — Таурин подпрыгнул на месте и скривился, получив ощутимый пинок в голень. — Сссслушаю. Да, все, ясно, значит кот и Тоис…

— А что Ардемал? Он заслужил все наказания. Куратор не ошиблась! Ему долго и многое сходило с рук. Ему и его коту. — Высказал свое мнение Марс.

— Что сходило с рук? — Иве прищурилась.

— Помните командное соревнование на управлении хозяйством? То, что было по итогу первого месяца обучения?

— Ага, — все дружно закивали.

— Какая команда тогда осталась без баллов?

— Наша, — за Иве ответил Ларс. — Но мы тогда сами не справились с расчетами. Была конкретная задача — исходные показатели землевладения, по которым необходимо рассчитать и спрогнозировать эффективное развитие хозяйства. Наше в итоге разорилось.

— Тоис подменил отчеты! — Неожиданное признание Чирка заставило всех замолчать.

— Почему ты болтаешь о подобном? Это слишком серьезно, — упрекнул его еще не опьяневший Грен Боллис.

— Видел собственными глазами, — отмахнулся парень. — Он после занятия вызвался отнести материалы в лабораторию. Там и сменил папки с именами участников. Мне в тот день понадобилось кое-что забрать из лаборатории — вот я его и заметил.

Иве и Ларс переглянулись: Ардемал просто злой гений какой-то.

— Ах. Хватит болтать о Тоисе, — вмешался брат близнеца, считавший, что не стоит так бездоказательно кого-то обвинять. — Как вам принц сегодня показался? Правда, поход на отца?

И разговоры вновь понеслись по кругу, обещая веселье и шум.

Глава 9

— Отселите меня, прошу!

— Юноша, вы каждый месяц этого года ежедневно являетесь ко мне с этой мольбой. Думаете сегодня что-то изменится? Повторяю: все комнаты, отведенные студентам, заняты. Договоритесь с кем-то из однокурсников и поменяйтесь спальными местами.

Розолс застонал, хватаясь за голову: кто ж согласится. О причудах Иве не знал уже только ленивый. Да и самого Розолса все откровенно сторонились. Взять хотя бы заведующего хозяйством академии… вон как водит носом.

— Эй, я вам чем-то не нравлюсь?

Ходить вокруг да около было не в характере Ларса.

— Не то чтобы вы… — смутился собеседник. — Но если подумать… возможно вам стоит сменить ароматическое масло! — Решившись, выпалил он как на духу. — А сейчас — возвращайтесь уже к себе.

Что? Ларс в жизни подобным не пользовался.

— Таурин? — Всю дорогу до их комнат Ларс размышлял над странным вопросом служителя академии. — От меня как-то странно пахнет?

— А что, — Иве, сосредоточенно раскладывал по полкам свои рубашки-балахоны, — уже окружающие в стороны шарахаются?

— Не то чтобы… — Ларс замялся.

— Думаю, дело в коте.

Розолс озадаченно уставился на друга и шагнул за порог его комнаты.

— Нет уж, — немедленно насупился Иве, резво шагнув навстречу, и кивнул назад, — выметайся вместе с сапогами.

— Опять сапоги? Это фетиш твой что ли? Сам-то носишь почти детский размер… — начал было негодовать Розолс, но был перебит серьезным вопросом соседа:

— Тебе что совсем обоняние подпортили в этих бесконечных спаррингах?

Что больше всего не любил Таурин — это занятия по воинской науке. И уж тем более он никогда не задерживался подобно другим дополнительно ради хорошей схватки. Не в пример ему Ларс не пропускал ни единой возможности продемонстрировать свое превосходство. Годы визитов в замок Таурин не прошли даром — отец Иве многому обучил паренька.

— Говори уже! — Грозно шикнул он, впрочем, послушно отступая назад — за границу личного пространства Иве, знал, что мелкий вредник способен изыскать тысячу и один способ испортить ему жизнь.

— Полагаю, он считает своим долгом каждую ночь помечать их…

Лицо Ларса вытянулось. Неужели… Проклятый кот!!! Ненадолго он унялся после «остригания» — месяца три прошло, шерсть частично отросла, и Пушок снова взялся за прежнее.

— Но все оставляют сапоги в коридоре!

— Не обобщай, — оскорбился Иве, покосившись на свою неизменно чистую и ухоженную обувь, чинно стоящую в углу комнаты.

Сдернув сапоги, будущий зять великого военачальника потряс ими перед собой, тщательно принюхиваясь.

— Вот тварь! Эта зверюга Ардемала просто монстр.

— Угу. Но ректор убежден, что питомец Тоиса ангелочек. Он его любимчик.

Эту тему среди студентов не обсуждал только ленивый.

— Ужасный кот, — Ларс брезгливо поморщился. — Но к главе академии в доверие втерся основательно. Слышал, вчера все повара явились к нему с угрозой разбежаться. Эта бестия от их запасов и клочка не оставил!

— Съел? Прямо все-все?

Иве искренне изумился. Сколько же требовалось пропитания для целой академии?.. И чтобы один кот? Пусть даже и такой несносный…

— Скорее понадкусывал… — Ларс энергично морщил нос. Но нюх парня подвел — упомянутого кошачьего духа он не почувствовал. Решив поверить на слово соседу, Розолс щелкнул пальцами, используя воздушную стихию и избавляясь от всякого намека на кота. — Голодным его не назовешь, по-моему, он и вовсе объедает Тоиса. Из-за чего бы еще этому выскочке так худеть?

Тоис Ардемал был самым высоким на их курсе! Даже Ларса на пару сантиметров обставил.

— Это все желчь! — Авторитетным тоном отозвался студент лекарского отделения. — Столько усилий на мое выживание направил — злоба жрет его изнутри.

— Да, если подумать, от тебя проблем не меньше чем от его кота. Но что Ардемал к тебе вечно цепляется — факт.

— Что сказал? — Иве резко обернулась к давнему приятелю, запальчиво вздернув подбородок. — Думаешь я его провоцирую?

— А разве нет? — Ларс скрестил на груди руки с видом абсолютного убеждения: уж я-то в курсе на что ты способен — говорил его взгляд. — Еще и пропадаешь куда-то вечерами. А если нет, то устраиваешь тут дымовую завесу — не протолкнуться.

— Я практикуюсь в изготовлении лекарственных снадобий! А вечерами мы, бывает, задерживаемся, когда хотим опробовать сообща новый лекарственный рецепт, — полностью проигнорировал приятель первую половину высказывания. — И я там не единственный, многие из студентов-лекарей практикуются дополнительно.

— Вот и говорю — толку нет, одни проблемы. А про обитателей лазарета мне даже не говори — все вы там чокнутые, я в этом лично убедился.

— Попросись переселиться!

— Просил. Не отселяют! — Не остался в долгу Ларс. — Видимо, переживают что няньку подобную мне для тебя не найти.

Конечно, истинного намерения расстаться с соседом у Розолса не было. И дело даже не в клятве императору, за годы знакомства молодые люди вопреки разным характерам сблизились. Это был их «худой мир» — привычная для них манера общения. Они неизменно поддевали друг друга, но первыми спешили на помощь, если она требовалась. Такие вот заклятые друзья…

— Кто это тут в няньке нуждается? — Немедленно возмутилась Иве. — Вот наподдают тебе на ваших тренировках, попадешь в лазарет — еще посмотришь есть от меня толк или нет.

Розолс даже цветом лица переменился.

— Я туда больше ни ногой! Даже вслух подобное не произноси.

Таурин хмыкнул. Что всегда поражало и в глубине души даже вызывало уважение у Ларса, так это полное нежелание Иве быть первым. У единственного наследника самого известного сиятельного рода империи Индорг напрочь отсутствовало желание выделиться. С лучшей стороны так уж точно. Иве всегда выбирал золотую серединку, а то и вовсе стремился неприметно укрыться в рядах отстающих. Полная противоположность Тоису Ардемалу! Вот уж от кого было много действительных проблем.

А с Иве… Все эти упреки и насмешки, да даже стенания и нарочитые просьбы отселиться — все это было лишь данью их, по большому счету, доброжелательным отношениям. Как-то так сложилось, что за годы взросления оба неизменно поддерживали друг друга, но так и не признались в дружеской симпатии… И сами не понимали, что их останавливает?

— Что, испугался парочки лечебных инициатив? Кто бы только знал, что наш великий воин и староста курса такой трусишка?.. — Таурин демонстративно хмыкнул

Перепалка перешла в привычное для этих двоих русло взаимных поддёвок. Махнув рукой на мелкого спорщика, Ларс шагнул за свой порог, на сей раз не швырнув сапоги за дверь. И уже из комнаты, не закрывая дверь и стягивая одежду, крикнул в ответ:

— От кого я это слышу? От последнего студента курса? Год уже тренируешься, а падаешь, задыхаясь, на втором круге пробежки. И после тренировки даже душ принять не сподобишься! О большем я молчу. Этот парень еще мне что-то про запах от сапог втолковывает!

— Очень мне нужны эти тренировки, — спокойно и невозмутимо обронил Иве. — Быть на побегушках ни у кого не планирую. А душ я успеваю принять в нашей комнате. Это куда быстрее, чем толпиться в общей душевой в ожидании очереди.

— Тут так ему не лень промахать ногами до жилого корпуса…

Ларс, стянув с себя все до нижних портков, перекинул через плечо мягкое полотенце и двинулся к душу. И тут его настиг вопль Иве:

— Ааа… Что ты делаешь??!

— Собираюсь купаться… — недоуменно замерев напротив распахнутой двери соседа, Ларс демонстративно потер ухо. — До ужина есть время, а мы только что хорошо поразмялись. Чего ж орать то так?

— Бесстыдник! — Возмущенно взвизгнул Таурин и с глухим шлепком захлопнул свою дверь. Уже более глухо из-за нее донеслось: — Бродит голым по округе! Почему бы в душе не раздеться?..

Озадаченно потрепав затылок, Ларс потопал дальше. Уже не в первый раз в голове старшего из приятелей засвербела мысль, что нелюбовь мелкого к настоящим мужским удовольствиям уж слишком заметна. Кто ж будет следить за внешним видом, разодеваться в десять слоев нарядов и выбирать выражения? И это в месте, где ни одной дамы и близко нет? Горгона, разумеется, не в счет.

Только Таурин способен по три раза в день бегать к себе в душ, вставать на полчаса раньше, чтобы натянуть на себя форменные рубашку, жилет и куртку, краснеть при виде голой мужской груди, старательно избегать ругательств, заморачиваться глажкой одежды, еще и периодически читать мораль соседу по поводу его, якобы, непристойного поведения! Вот оно, зловредное влияние окружения сестриц!

— Надо мелкого в город вытащить, — на следующий день, вслед за ускользнувшим как обычно до ночи в лазарет Таурином, отправившись поразмяться со студентами старших курсов, делился он планами с одним из знакомых старшекурсников. — Напоить и отправить в дом развлечений. А то совсем беда с ним — замучил нравоучениями.

— Не лучшая идея, — не поддержал замысел студент. — Время неудачное! Скоро — родительский день.

— Что еще это такое?

— Ну знаешь, сиятельные леди и лорды сходят с ума от неизвестности и беспокойства за отпрысков, которые уже целый год безвылазно в академии…

— Ааа…

Впрочем, Ларса новость не впечатлила — он в качестве редкого исключения стал вторым из детей своего отца, обучающимся в стенах академии. Но радовался он рано.

— И да, еще невесты, — добавил более сведущий собрат, безразлично пожав плечами. — У кого они есть, конечно.

Розолса прошибло испариной. Собственного батюшки он не страшился — распоряжение императора его индульгенция. Но что если старшие сестры Таурин сочтут своим долгом навестить брата и… неизбежного жениха? Вот где будет катастрофа.

— Что-то случилось? — Следующим утром неизменно бодрый в полном облачении студенческой формы Иве поджидал соседа в их небольшой общей прихожей. Осознав, что помятый и сонный Ларс протопал мимо еще только умываться, счел своим долгом предупредить: — На завтрак же опоздаем.

— Иди, не жди меня, — отмахнулся Ларс. — Пропущу трапезу, соберусь и отправлюсь сразу в танцевальный зал.

— Ты заболел? Может главному лекарю покажешься?

Прожорливость Ларса могла сравниться разве что с его энергичностью

— Просто не выспался! — В сердцах огрызнулся Розолс. — Мысли всякие уснуть не давали.

— О чем?

— О твоих сестрах!

— Оо… — Таурин многозначительно присвистнул. — Определяешься с выбором?

— Иди уже, — Ларс грозно замахнулся, — пока все не съели. Одни близнецы Боллис чего стоят — все до крошки сметут. А про сестриц своих и думать забудь — не женюсь я! Никогда ни одна женщина в этом мире не заполучит мое сердце, клянусь!

Хлопнув дверью так, что у Иве полы куртки взметнулись вверх, Ларс исчез в душе. Покачав головой, сам толком не зная с сочувствием или осуждением, Таурин последовал совету, в потоке сокурсников устремившись к столовой.

За прошедшие годы Иветта так и не смогла определиться: желала бы она породниться с Ларсом или нет?.. Впрочем, после разоблачения ей все одно придется отдалиться от семьи и жить уединенно. Вряд ли она сможет его видеть тогда…

— Стул старосты пуст? — Тоис замер в полушаге от своего места, уставившись на Иве. — Что ж… такое важное место пустовать не может. И раз кто-то совсем его не оберегает… — Многозначительно хмыкнув, он уверенно шагнул во главу стола и ухватился за спинку стула, на котором с первого дня в академии сидел Ларс. — Незаменимых не бывает!

— Ага. — Неожиданно на маневр Тоиса за которым с настороженным сомнением наблюдали все сокурсники, отреагировал Иве, словно в никуда проговорив: — Полно и тех, по кому сразу видно: он не на своем месте. И магия академии тебе об этом напомнит!

— Быть лидером и вести за собой других, как и хозяином кота — не всякому дано. Вот, казалось бы, кот. А и тот не любого признает!

При упоминании питомца Тоис несколько сник и с негодующим видом тихонько присел на свое обычное место.

— Сотворили себе кумира, — фыркнул он себе под нос, намекая на авторитет Ларса среди сокурсников.

— Что-то сегодня витает в воздухе?

Вопросительно уставившись на соседа Иве с огромным удовольствием предвкушала скорый урок танцев. Именно с него начинался каждый учебный день в академии. После уроков лекарского мастерства танцы были самым ее любимым предметом. Впрочем, подобного настроя никто больше в рядах первокурсников не разделял.

— О чем ты?

Ларс буркнул ответ с отсутствующим видом, нехотя встав напротив Иве в длинном ряду таких же пар. Хотели или нет первокурсники обучаться танцам, а ослушаться повелительного жеста профессора Иволдон никто из них не решался.

— Взгляни на Тоиса, — взглядом указав вправо, где через несколько пар от них напротив одно из близнецов с понурым видом мялся Ардемал. — Вы словно из одного кувшина с уксусом глотнули. Впрочем, он хотя бы на завтрак явился…

— Видно, тоже прослышал про грядущее, — сухо отмахнулся Розолс. — Через несколько дней академия распахнет свои двери для родственников, желающих нас увидеть.

— Аааа… — Иве понимающе заулыбался. — Ты из-за настоящей или будущей родни так загрустил?

Злобно зыркнув на довольного жизнью Таурина Ларс только вздохнул: и почему из всех сиятельных лордов император просватал именно его?..

Куратор чуть хлопнула в ладоши, привлекая внимание студентов.

— Сегодня у меня для вас особое задание, — начала горгона, обегая напряженные долговязые фигуры младших сыновей всех более-менее значимых родов империи. — Справитесь — будет вам награда.

— Какая? — Синхронно выдохнули юноши, не спеша радоваться — уж больно саркастичным и холодным был голос единственной дамы академии.

— Порассуждаем о другом, — заложив руки за спину, Камелия Иволдон в привычном строгом темном платье с воротником-стойкой и пучком высоко — волосок к волоску — забранных прядок и острых, обтянутых одной кожей, скул, вышагивала четко словно солдат на плацу. — Что такое танец? Кому-то тут смешно?

С немыслимой ловкостью стремительно развернувшись, она вперила взгляд в несвоевременно хмыкнувшего детину — Марса. И пусть «единственная ведьма» академии едва ли доставала ему макушкой до уха, но вид имела настолько грозный, а кожа ее выглядела настолько бледной, что сейчас она показалась пойманному с поличным призраком возмездия.

— Н-нет… — через силу выдавил из себя студен с копной морковного цвета.

Иве давно заприметила его, запомнив, что он сын небольшого землевладельца с юга империи. Характером он отличался шумливым и компанейским, но на уроке профессора Иволдон неумение держать язык за зубами грозило большими проблемами.

— Вот и славно, — оскалилась в улыбке горгона, взглядом обещая несчастному в нагрузку все известные миру танцевальные арии. — Тогда вернемся к уроку. Учтите, для вас — олухов, танцы — это, пожалуй, единственный в академии предмет способный сделать из вас что-то толковое. Вы же все мечтаете о славе непобедимых воинов? Легко! Всего-то и надо что научиться танцевать.

По залу прокатился разочарованный вздох.

— Что в основе танца? Такт! Умение в совершенстве управлять своим телом! Гибкость! Слух! Сила, в конце концов. Этого вполне достаточно, чтобы справиться с любым противником. Поэтому… научитесь танцевать, иначе вы останетесь безнадежны как воины.

Оценив гробовую тишину и всеобщее внимание, куратор Иволдон продолжила.

— Сегодня я разделю вас на группы, человек по пять-шесть. — Не отделяя слов от дела, горгона оперативно коротким рубящими взмахами ладоней уже организовала студентов в нужном ей порядке. Иве, Ларс, Тоис и близнецы оказались в одной связке, бросая немного напряженные взгляды на свои отражения в зеркальных поверхностях напротив. — Постройтесь в шеренгу и положите руки друг другу на плечи. Когда зазвучит музыка, в едином ритме переступайте с ноги на ногу, отступая сначала в одну сторону, затем в другу. Этот танец научит вас синхронности, умению чувствовать партнера, доверять и следовать за ним. А еще — докажет вашу выносливость. Готовы?

Вымученные кивки стали ей ответом.

— Но прежде чем я подам сигнал о начале, — профессор обернулась на небольшую нишу в центре зала, где находились музыканты, — вы желаете узнать о награде?

Вновь повисла выжидательная тишина. Выкрикнуть в ответ никому и в голову не пришло, как не разбирало любопытство.

— Вот вам, — деловито сообщила куратор, быстро пряча скользнувшую по узким поджатым губам усмешку. — Награда для всех пятерых — увольнительная из академии на любой из дней. Абсолютно любой!

Едва слова слетели с губ профессора как оба напарника Иве вздрогнули.

— Только помните: это не парный танец, справиться должна вся группа! — Минутная пауза и довольное: — Начинаем!

В тот же миг Иве оказалась зажатой между телами Ларса и Тоиса. Ну как зажатой… Ее руки лежали на их плечах, а их ладони крепко ухватились за ее. Зазвучала музыка, ритм которой постепенно ускорялся.

И время потянулось…

Бросающая зоркие взгляды по сторонам, профессор Иволдон прогуливалась между рядами первокурсников. Лбы последних взмокли от напряжения. Сердце Иве стучало в бешеном темпе — сегодняшнее задание больше походило на преодоление полосы препятствия! Мало того, что приходилось старательно сохранять концентрацию, следуя за изменяющейся музыкой, так еще и близость сразу двух мужских тел отчаянно нервировала.

— Мелкий, не подведи, — умудрился на выдохе пробормотать Ларс. — Мне до смерти нужна увольнительная.

— Таурин, умрешь, если все испортишь, — всего на секунду позже сквозь зубы прошипел Тоис. — Мне нужен этот билет на свободу.

Пфф… Иве мысленно закатила глаза: чудо случилось — эти двое в чем-то сошлись.

Она всеми силами старалась не выпасть из ритма. Когда же куратор даст знак музыкантам остановиться?!

Но Камелия Иволдон словно забыла о несчастных студентах, витая где-то в своих мыслях. На ее губах мелькала никем не замеченная улыбка.

— Бо-ольше н-не могу, — спустя еще четверть часа, простонал Таурин.

Ноги Иве гудели от усталости, перед глазами все плыло, пот тек по спине ручейками. Краем сознания она заметила, что многие уже сошли с дистанции, остановленные куратором по причине ошибок. Кто-то замер сам, с долгим вздохом признав поражение. Но их пятерка продолжала в стремительном темпе перебирать ногами в такт музыке, резво перемещаясь из стороны в сторону.

Едва стон сорвался с губ Таурина как оба его плеча крепче сжали руки однокурсников — Ларс и Тоис синхронно сдавили его, немногим не поднимая в воздух, тем самым облегчая усилия.

— Держись! — призыв-мольбу напарники по несчастью выдохнули синхронно.

Оба наследника сиятельных родов и до академии не пренебрегали тренировками, сейчас демонстрируя выдержку и хорошую физическую форму. Они фактически удерживали на весу худощавое тело Иве.

— Мы справимся, просто… не сбейся с ритма, — более спокойно с небольшой заминкой добавил раскрасневшийся Розолс, демонстрируя умение мотивировать других.

Именно отсутствие злости и искренняя потребность справиться придали Таурину сил, открывая неизвестные резервы в его слабом теле. Если бы оба сорвались, обвиняя и угрожая… Но они просили, действительно осознавая насколько трудно сейчас Иве — куда труднее, чем им. Как-никак за время, прошедшее с начала обучения, он стал единственным студентом академии, не справившимся ни с одной тренировочной нагрузкой.

Настал тот момент, когда группа Ларса, Иве, Тоиса и одного из близнецов Боллис оказалась последней, поспевающей за стремительным течением музыки. Что там — сами музыканты изрядно запыхались, явно подпитывая свои силы магией. Роскоши использовать свои магические резервы участникам танца куратор не предоставила, традиционно требуя от студентов на своем уроке полагаться лишь на данные природой способности.

Солнце светило в высокие окна танцевального зала академии, отражаясь в множестве зеркал, развешанных вдоль стен и сейчас отображавших фигуры где попало в бессилии привалившихся первокурсников. Танец, назначенный профессором Иволдон, измучил всех — большинство студентов попадали и прикрыли глаза, шумно пытаясь отдышаться. Вспотели все словно после марафонского забега.

Исключительно поэтому довольное выражение лица куратора, зорко следившей за самой стойкой четверкой, осталось незамеченным. За суровым нравом, чем, несомненно, позже оправдают ее задание, особы с гордостью носящей звание самой ужасной и единственной женщины академии, скрывался конкретный расчет.

Способность вопреки неприязни сплотиться, проявив лучшие качества, очень порадовала ее в троице извечных спорщиков. Заложив руки за спину, она неспешно прошлась по залу в последний раз, понимая, что студенты держаться из последних сил. Допустить их провала у нее намерений не было.

«Пусть испытают чувство заслуженного удовлетворения. И сделают это вместе!»

— Достаточно, — по взмаху ее руки остановилась музыка. И тут же все пятеро стоиков рухнули на пол, немногим не провалившись в беспамятство. — Задание окончено. Объявляю победителей — Ларс Розолс, Иве Таурин, Тоис Ардемал, Грен и Аве Боллис. Вы заслужили свою увольнительную, достойно завершив испытание, первокурсники!

Чувство облегчения и переполнившего душу счастья при этих словах профессора в душах студентов оказалось таким огромным, что все пятеро неловко обнялись, все еще продолжая дышать сквозь зубы.

— Вдыхай медленнее, — так, чтобы услышал лишь Иве, шепнул Розолс.

— В лазарет тебя завести, задохлик? — с другой стороны немного неловко поинтересовался Ардемал.

— Брр… — Ларс тряхнул взмокшей шевелюрой, — ну его это место. Лучше под душ его засуне…

— Нет! — С судорожным испугом стремительно подскочив на ноги, Иве попятилась к выходу. Страх разоблачения придал сил — паренек засеменил вслед за цепочкой потянувшихся наружу собратьев. — Я… я… у себя сполоснусь.

— Отдохни, — чуть пожав плечами, принял на себя ответственность Ларс. — Если задержишься — прикроем тебя в начале тренировки.

Обменявшись короткими взглядами, Розолс и Ардемал синхронно кивнули друг другу, давая безмолвное обещание поддержать сверх меры вымотавшегося по их вине Таурина.

Но Иве этого уже не видела, шагая к жилому крылу первокурсников. Все чего она сейчас желала — это стянуть промокшую насквозь ткань, которая стягивала ее тело под широкими многослойными одеждами. Об относительном дружелюбии, проявленном сегодня Тоисом, Иве размышляла, уже спеша назад. Наверняка, это временное явление, и опекун единственного кота в академии всего лишь слишком устал, чтобы привычно пакостить ей.

— Студенты, мне предоставили честь сообщить вам радостную новость, — начал свой урок профессор Гармарра. — Уже в ближайшие дни вас ожидает встреча с близкими. Грядет родительский день!

Улыбки на лицах Тоиса и Ларса были такими же довольными как у других, ведь оба добились права избежать этих встреч!

— И самое время приступить к построению! Время начинать…

Быстрый взгляд вправо, где обычно, ссутулившись, неприметно замирал Таурин, подсказал Ларсу и Тоису что задохлик запаздывает.

— Вот же чистюля… — себе под нос буркнул Розолс прежде чем громко задал вопрос, адресуя его профессору: — Разве вы не хотите дать нам несколько наставлений перед первой встречей с отцами в качестве студентов академии?

— Такой волнительный момент. — Моментально поддержал его Ардемал, всеми силами оттягивая старт переклички. — Мы не должны посрамить чести быть названными студентами академии сиятельных лордов.

— Розолс? Ардемал? — С толикой искреннего недоумения иронично уточнил наставник по воинскому делу. — Вы часом не перетанцевали там у куратора Иволдон? Кровь оттекла к ногам? Чего это вы о папашах своих печетесь? Неужели ожидаете получить по загривку?

Чувствуя себя полным идиотом под взглядами присутствующих Ларс проблеял уже куда тише:

— Нам бы хотелось предстать…

Но был перебит профессором Гармарра.

— Так не в папашах дело? Тогда кто? Неужели невесты? — Хлопнув себя по лбу преподаватель, рассмеялся. — Видимо, я старею. И не подумал, что вы не упустите шанса покрасоваться перед сиятельными леди на выданье в парадных мундирах академии. Что Ардемал, — не обошел вниманием он и второго выскочку, — матушка вас уже тоже просватала?

Смех громыхнул по всему залу — слухи о «побеге» Розолса давно расползлись по всей академии. Чувствуя, что невольно краснеет, Ларс поклялся себе придушить мелкого. Вот кто источник всех проблем!

— Я сам решу, когда мне жениться! — На его счастье Тоис не стерпел насмешки.

— Ну, ну… — многозначительно приподнял брови преподаватель. И решив, что достаточно потратил времени на глупые разговоры, строго напомнил: — Начинайте перекличку, дело не ждет.

Лихорадочно придумывая способ еще потянуть время, Ларс с невыносимым облегчением ощутил легкий толчок в бок — это на свое место протиснулся Таурин.

— Ты что там еще и вздремнуть прилег? — Шикнул он на соседа.

— Прости, — покаянно откликнулся Иве. — Ноготь сломался, пришлось задержаться, чтобы подточить его. — И прежде чем негодование во взглядах обоих его защитников выплеснулось гневным окриком, он поспешно поблагодарил. — Спасибо, что отвлекли профессора.

— И не мечтай, — огрызнулся Ардемал всем своим видом выражая нежелание вообще иметь с Таурином хоть что-то общее. — Не из-за тебя вмешались.

— Бестолковый! — Только вздохнул Ларс, в какой уже раз переживая как его приятель выдержит походную практику по воинскому делу. — Без нянек и шагу не ступит.

— Каков же план на сегодня? — Преподаватель, не подозревая о кипящих в рядах студентов страстях, жизнерадостно переключился на насущное. — Разбираем клинки и выходим во двор. Погода прекрасная — будет уместно потренироваться на свежем воздухе. Разбейтесь на пары, старайтесь выбирать партнера сильнее — это позволит улучшить навыки фехтования. И да, магию держим в узде — сегодня справляемся своими силами.

Ларс, испугавшись, что получит в нагрузку неумеху-соседа, с которым обычно никто не желал тренироваться, первым выскочил из зала. А вот Тоис, уже остыв от недавнего мимолетного порыва к единству и привычно раздраженный своевольным, как он полагал, поведением Таурина, немного отстал. И в миг, когда Иве, обреченно плелся позади всех, незаметно подставил ему подножку.

Подобное происходило при каждом удобном случае — тычок ли это за столом или легкий подзатыльник на тренировке — Тоис не упускал случая наказать никчемного сына так раздражавшего его семью рода.

Сегодня же и вовсе вышло удачно — Иве беспомощно плюхнулся вперед, треснувшись о каменный пол оружейной комнаты академии. Так и получилось, что во внутренний двор он явился последним, волоча за собой клинок и размазывая кровь, сочившуюся из носа, по лицу. Губы его при этом чуть подрагивали, а взгляд позволял предположить: парень в мыслях проклинает собственную участь.

В сердцах, не сдержав эмоций, он даже рубанул мечом по стволу ближайшего дерева, росшего на границе тренировочной площадки.

— На изготовку, — командовал преподаватель воинской науки, давая последние наставления. Множество пар первокурсников уже рассредоточились по двору, готовые начать тренировочный бой. — Выложитесь на полную, используя все приемы, которым обучились за прошедший месяц. Не опасайтесь серьезных ран — студенты с лекарского отделения мигом поставят вас на ноги.

И зазвенели клинки. Все сосредоточенно сражались, желая подловить соперника на обманном приеме или просто превзойти в скорости. Вот оно истинное занятие для настоящих мужчин, вот где время пролетело незаметно в отличие от занятий танцами или управлением хозяйством, где оно еле плелось, а то и вовсе останавливалось.

— Молодцы, молодцы, — с довольным видом прохаживался между сражающимися преподаватель. — Радуете меня успехами. Близнецы, вы опять друг с другом в паре? Сколько можно устраивать балаган вместо серьезного боя?

И только когда солнце изрядно сместилось на небосводе, а уставшие противники в массе своей разошлись, признавая поражение или победу, профессор Гармарра вдруг опомнился:

— Погодите, а где же Таурин?

Уже закончившие свои бои студенты, в числе которых был и Ларс, оглянулись в направлении оружейного помещения. Представшая картина заставила всех на миг застыть в изумлении: Иве Таурин, упираясь обеими ногами в ствол могучего дерева, росшего возле тропинки во двор, с перекошенным от отчаянного усилия лицом тянул на себя рукоять клинка, силясь высвободить застрявший в древесине меч…

— Не дошел… — со вздохом протянул профессор, отвечая на свой же вопрос. Впрочем, в тоне его не чувствовалось недовольства, только обреченное смирение. — Надеюсь, хотя бы не порезался.

Первым захохотал Тоис, а за ним и все студенты-первокурсники дружно засмеялись. Только Ларс молча с каменным выражением лица поднялся и отправился спасать невезучего соседа.

— Ты совсем с головой не дружишь? — Рукой вынудив Таурина отступить, второй отпрыск рода Розолс легко, если не играючи, выдернул застрявший в дереве меч. — Дрова что ли надумал клинком рубить? Бестолочь.

— Так нечаянно получилось, — раскраснелся донельзя смущенный Иве, больше обычного сутулясь и кутаясь в безразмерную форменную куртку.

— Солнце палит, разденься уже, — махнул на него рукой Ларс.

Он давно понял, что обучать приятеля воинской науке дело безнадежное. Видно, правы те, кто утверждает: на детях природа отдыхает.

— А что с носом? — Наклонив голову, Розолс заглянул под козырек неизменной нахлобученной на лоб кепки.

— Ударился.

— Что за ответ, — шикнул раздосадованный Ларс. — Словно девчонка в самом деле. Сюда бы твою сестру старшую, и то было б больше толка. Лепечешь там что? Опять Тоис треснул? — И не дожидаясь ответа, развернулся к наблюдавшим за ними сокурсникам во главе с преподавателем. — Ладно, пошли уже. Урок еще не закончен. А с Ардемалом я сам поговорю.

— Все отдохнули? — Едва Таурин в сопровождении Розолса подошел к общей группе, как преподаватель дал всем сигнал подойти ближе. — На сегодня это еще не все! Я посмотрел на что вы способны в индивидуальном сражении, но куда важнее обучиться командному бою.

В глазах внимавших ему студентов начало проступать понимание. Ларс резко шарахнулся в сторону от Иве, моля провидение об одном: только бы вновь не попасть в одну лямку с мелким.

Профессор же давно полагал, что именно Ларс достаточно суров, чтобы командовать, но и во многом милосерден, чтобы в нужный момент поддержать более слабого — он истинный лидер и староста курса. Не зря он в первый же вечер выбрал себе место во главе стола!

А уж его опека Таурина стала большим облегчением знатоку военного дела — столько проблем как от сына в прошлом его уважаемого полководца не было ни от кого другого. А если вспомнить наказ ректора, просившего педагогов академии сделать все ради сближения этой троицы… Выбор был предрешен.

— Полоса препятствий! Работаете группами по трое. Готовьтесь услышать составы…

Четким голосом, постепенно перемещаясь от одного к другому, профессор Гармарра распределил всех первокурсников.

— Как это возможно?! — Немногим не взвыл Тоис.

— Профессор, измените решение, прошу! Это несправедливо — слишком разный уровень участников нашей группы, — одновременно с Ардемалом выступил вперед Ларс, осознав, что случилось худшее: их троих с Тоисом и Иве вновь объединили в одну группу. Не слишком ли много испытаний для одного дня?

И ладно еще Тоис — он обладал хорошими навыками и в решающие моменты был способен сдержать свой нрав, но что делать с мелким?! Он — совершенная обуза. Даже в танцах от него можно чего-то ожидать, не хватает лишь силенок да выносливости. Но в военном деле?..

— Почему несправедливо? Розолс вам требуются особые условия? Может быть мне расстелить для вас мягкий ковер на всем пути, чтобы не оступились? Еще и попутным ветром в спину наградить? — Негодующе выгнув дугой бровь, он развернулся к Ардемалу. — А что до вас, сиятельный лорд? Не слишком ли много пожеланий? Или вы и в реальный военный поход матушку возьмете? А что она? Донесет вас на руках как в розовом детстве? Нет, уж! — Последнее относилось к обоим. — Справляйтесь! В любой компании и самой сложной обстановке! Иначе не получите проходной балл, уяснили?

Уныло переглянувшись Ларс и Тоис смиренно кивнули друг другу, негласно объявляя перемирие ради общей цели. И только после этого обернулись к Таурину.

— Закину тебя на спину, — безапелляционно шепотом предупредил Ларс. — Под ногами не будешь мешаться и задерживать нас…

— Нет, — тихо, но твердо отказался Иве. — Побегу сам.

Сама мысль «проехаться» на спине у Ларса приводила Иве в ужас. Проклятая воинская наука, это та самая туча, что застилала безоблачный горизонт наследника рода Таурин, доставляя бесконечные проблемы и хлопоты. Не будь этого предмета, ежедневно грозящего девушке разоблачением, ее обитание в академии можно было бы назвать сносным. Обучение лекарскому делу и вовсе служило большим утешением измученной вечным страхом и увертками девичьей душе. Ведь в этом было ее предназначение!

Но стоило услышать предложение Ларса, представить как прижимается грудью к его спине, позволив его рукам обхватить ноги… Брр! В горле пересохло от страха. Неужели момент наивысшего позора наступит сегодня, и ее тайна перестанет таковой являться?

— Всем молчать! — Розолс только и успел что скрипнуть зубами, не понаслышке зная непрошибаемое упрямство Иве, как профессор оборвал все шепотки внутри обозначенных им групп. — Слушайте условия выполнения миссии, повторять два раза не буду. Итак..

Во внутреннем дворике установилась гробовая тишина — важность момента сложно было переоценить.

— Миссия по преодолению препятствий ожидает вас в магически расширенном подпространстве. Это специальная территория при академии, где мы тестируем навыки студентов, моделируя абсолютно любые условия. Конечно, в ваш первый раз они не будут очень сложными как у тех же выпускников. И предупреждаю на будущее — задания никогда не повторяются, не стоит пытаться разузнать о них у более старших студентов.

Разочарованные вздохи вызвали на губах преподавателя ехидную ухмылку.

— Самое важно — помните, что работа предстоит командная. Вы или все пройдете миссию, или не пройдет никто — засчитаны будут только результаты группы. Что до времени — оно все в вашем распоряжении, в подпространстве оно течет иначе. Вернувшись назад вы окажетесь в сегодняшнем дне ровно в тот же час и минуту, когда покинете академию. Но… проходной балл получат лишь первые десять команд, остальные пять будут отчислены.

Сурово! Тоис сглотнул, слегка нервно покосившись на Таурина: за позор быть отчисленным из самого статусного учебного заведения империи матушка с него живьем кожу сдерет. Иве же просто закрыла глаза, решив положиться на судьбу. Отчислят так отчислят, она в любом случае сделала для своей семьи больше, чем кто-либо.

— Ну и денек, — встряхнулся Ларс, готовый уже ко всему. Ну или он полагал, что ко всему.

— Каждая группа должна выбрать себе предводителя, — продолжил перечислять требования профессор. — Вы не просто компания друзей, отправившаяся попытать счастья в далекие земли, вы — мобильная единица имперской армии Индорга. Представьте себя отрядом лазутчиков. Поэтому дисциплина — ваше все.

— У миссии будет конкретная задача? — По нетерпеливому потряхиванию рыжей шевелюры Иве опознала в спросившем одного из Боллисов.

— Что до цели, — преподаватель выдержал загадочную паузу, — то она проста: совладайте с собой. Пусть горизонт служит вам ориентиром — идите вперед, не останавливаясь на достигнутом.

Красноречивая и в чем-то унылая тишина стала ему ответом — нет студента, которого порадовали бы столь расплывчатые ориентиры. А на кону при этом оказалось их будущее.

— Магия? Оружие? Рассчитывайте на себя — вот вам мой совет. Главное оружие — это здравый смысл и способность быть готовым к неожиданностям. Мы последние месяцы обучали вас многому, используйте знания с пользой. Это ваш шанс испытать себя и в роли рядового, и в качестве генерала. Оружие и любые вещи, что сочтете нужными, возьмете с собой, что до резерва — использовать свои силы можно, но… их восстановление не будет быстрым.

Многозначительные хмыканья четко показали — студенты осознали, как все будет непросто.

— Готовы? — Обведя взглядом согласно кивающую толпу, профессор ХХ кивнул на оружейную. — Можете вооружаться.

Второго приглашения не потребовалось — первокурсники бодро потянулись в помещение рядом с залом для воинских тренировок. Чего тянуть?

— Не набирай много, — коротко бросил Ларс, отметив немного растерянные взгляд Иве, скользнувший по бесконечным стеллажам с оружием. — И ничего тяжелого, ладно? Сражаться ты все одно не сможешь, а так хоть пойдешь налегке.

Пожав плечами Иве пристегнула к поясу пару кинжалов.

— Подождите, хочу кое-что прихватить с собой.

И не дожидаясь одобрения напарников, Таурин поспешил в направлении лазарета. Впрочем, там обнаружились и другие первокурсники с лекарского отделения, решившие, что снадобья и лекарственные средства могут пригодиться во время испытательной миссии.

— Только бы плюшек не нахватал, — сокрушенно в след исчезнувшей фигуре Иве пробурчал Тоис. — Подкинула же судьба напарничка.

— Прекращай, — лаконично оборвал его Ларс. — Кто сказал, что нас ожидают бесконечные сражения? Таурин сообразительный малый, что если от него будет больше пользы чем от тебя?

— Пф… — уморил.

— Я готов, — к моменту, когда его напарники опробовали и отобрали для себя клинки и прочее оружие, третий член группы вернулся.

Так, примерно в одно время с остальными, и их команда построилась на тренировочном дворе.

— Вы как раз вовремя, — расплылся в широкой ухмылке профессор Гармарра, обозревая своих студентов. Бросив взгляд на большие часы на стене башни академии, прикинул. — Остается чуть больше четверти часа до окончания урока — вам как раз хватит времени, если отправитесь прямо сейчас. Начинаем! По очереди входите.

И он махнул рукой на стену за своей спиной из огромных отесанных каменных глыб. После первой группы, настороженно приблизившейся к забору академии и почти моментально исчезнувшей в нем, студенты потянулись уверенным потоком. Не прошло и пяти минут, как дворик для тренировок опустел.

— Как все прошло?

К оставшемуся в одиночестве профессору приблизились ректор академии и куратор первокурсников.

— Как вы и просили, отправил их втроем, — сразу сообразив, о чем речь, отчитался наставник, поклонившись главе.

— Я тоже сегодня объединила их в общую группу, надеясь преподать урок, — добавила профессор Иволдон. — Так они уже морально готовы полагаться друг на друга.

— Прекрасно, — не скрывая удовлетворения, улыбнулся собственным мыслям ректор. — В этом поколении мы обязаны исправить допущенные в прошлом ошибки. Они должны стать ближе — только так разобщённость в империи можно будет победить. Прежде мы позволяли их предкам держать дистанцию, это только упрочило обиды. Император поручил нам правильное дело — эта троица обязана изменить будущее к лучшему. Сиятельные рода в Индорге должны связывать дружеские и семейные узы!

— Вы же все устроили правильно?

Куратора, как и положено, одолевало беспокойство за подопечных.

— Да, да, — заверил ее коллега. — Когда бы они не справились — выйдет так, что вернутся все одновременно. Отчисленных не будет. И если угроза в одной из смоделированных реальностей станет серьезной — мы получим сигнал и вмешаемся.

— Тогда не угоститься ли нам бодрящим напитком? — Предложил ректор. — Камелия? Сворн?

— Отличный план, — довольные собой преподаватели засеменили к ректорской башне, откуда можно было понаблюдать за происходящим в подпространстве.

Глава 10

— И что это за место?

Тоис вертел головой во все стороны. Ларс продолжал крепко сжимать плечо Иве — на случай, если сразу после переноса их ожидала бы заварушка?

— Не похоже, что нам придется пробиваться с боем… — немного насмешливо покосившись на арсенал прихваченный с собой напарниками, заметил Таурин. И уже Ларсу огрызнулся: — Отпусти уже меня, вцепился как клещ.

— Еще рухнешь куда-нибудь, — с неохотой, отражавшей нежелание вытягивать мелкого из беды, отозвался староста — наказ императора никто не отменял. Впрочем, от подопечного отступился.

— Вряд ли тут есть куда падать, — подытожил Ардемал, делая широкий жест рукой. — Вот уж раздолье — одна трава до горизонта, ни единого деревца. И ни единой живой души…

Прищурившись, чтобы яркое полуденное солнце не мешало взгляду, Ларс медленно осмотрелся. На первый взгляд все соответствовало наблюдению Тоиса: волны послушной ветру травы, переходящей в прозрачное голубое небо в бесконечной дали и сияющий круг светила. Идиллия?..

— Подозреваю, все не может быть так просто.

— Что с миссией? — Иве нахмурился: все они ожидали совершенно иного — полчища монстров? Неведомых чудовищ?

— Идти вперед и совладать с собой, — сухо напомнил Тоис.

— Не люблю подобные задания, — озвучил общие мысли Ларс. — Никакой конкретики, черти знает, что и делать.

— Потопаем к горизонту?

— Ага в поисках проблем на свою голову, какие еще у нас варианты.

— Стойте! — Всполошился Таурин прежде чем напарники успели сделать первый шаг. — А где мы вышли? Ну… в каком месте конкретно шагнули в магическое подпространство? Может быть нам стоит его как-то отметить? Какой-то ориентир, чтобы вернуться обратно?

— О том, как вернуться нам и слова не сказали…

— Потеряем же место… — настаивал Таурин.

— Главное самим не потеряться, — поозиравшись в поисках хотя бы камня и не найдя ничего подходящего, Ларс махнул рукой. — Суждено будет вернуться — выберемся. Не на всю же жизнь нас тут бросят.

— Фактически, проброди мы тут до старости — вернемся то в прежнее время. Другой вопрос в том, что, болтая сейчас, мы теряем время. А ведь надо оказаться в первой десятке! — Тоис торопил, не скрывая раздражения.

— Вот держи, — вместо ответа протянув ему конец выдернутой из сумки веревки, Ларс принялся на расстоянии в пару метров обвязывать запястье Иве, а другим краем и вовсе привязал себя. — Не нравится мне эта тишина, будем настороже.

— Чего это ты командуешь, — Тоис был иного мнения и веревку демонстративно отшвырнул.

— В каждой группе должен быть предводитель, а раз я староста…

— Это ничего не значит! — Зло прошипел Ардемал. — Сейчас не какая-то там нелепая и надуманная привилегия среди первокурсников, а серьезная миссия. Поэтому нашу группу возглавлю я!

— И почему это ты? — Насупился Ларс, явно не желая уступать заносчивости Тоиса. — Что, ты лучше меня сражаешься? Или быстрее? Более ловкий?

— У тебя на этот счет имеются сомнения? — Более сухопарый Тоис несколько нарочито выпятил грудь, явно намереваясь продемонстрировать свою доблесть. — Тогда решим на деле кто здесь лучший!

Оба схватились за мечи.

— Стоп! — Ледяным тоном, припомнив манеру сиятельной леди Ардемал, оборвал спор Иве. — Группу возглавлю я. Почему? Да хотя бы потому что не ору на всю равнину в незнакомом и потенциально опасном месте. Вы двое, вспомните в чем наша миссия? Совладайте с собой — так сказал профессор! И что я вам сейчас скажу, знаете? — Смолкнув парень окинул напарников тяжелым взглядом. — Вы сейчас бесконечно далеки от ее исполнения!

И не позволяя опомниться слегка ошарашенным такой отповедью сокурсникам, он ловко обмотал ладонь Тоиса прежде чем двинуться в направлении горизонта. Пристыженный Ларс молча зашагал следом. Тоис же пронзил их спины злобным взглядом, шумно фыркнул и вынужденно поплелся тоже.

Какое-то время троица двигалась молча, зорко поглядывая по сторонам на разбегавшуюся во все стороны траву и размышляя каждый о своем. Внезапно Розолс взмахнул рукой, давая знак остановиться.

— Там… дом? — Тихо шепнул напарникам, двинув рукой в нужном направлении.

— Похоже… — Иве удивился.

— Но его там не было прежде, — выдал Тоис мысль, беспокоившую и остальных. — Как бы мы его не заметили на этой равнине.

— Идем, — чуть подумав, двинулся вперед Ларс. — Что бы это не значило, он у нас на пути — нет смысла бегать от уготованного. Но будьте внимательны и готовы ко всему!

Не прошло и четверти часа быстрой ходьбы как студенты-первокурсники приблизились к тому, что оказалось добротным деревянным домом.

— Есть тут кто? — Довольно громко окликнул Тоис хозяев неизвестного строения, едва студенты остановились у массивной двери.

Ответом им стала тишина.

— Заходим? — Ларс положил ладонь на ручку двери.

— Что-то у меня дурное предчувствие, — буркнул Тоис.

Иве был с ним в общем-то согласен.

— Предчувствия оставим юным сиятельным леди, а мы как-никак будущая военная элита империи, — с этими словами, предварительно толкнув Таурина в арьергард и сжав рукоять меча, Ларс распахнул дверь и первым шагнул за порог.

Тоис, на удивление тоже оттолкнув Иве за спину, маневр повторил. И оба резко замерли, загородив спинами дверной проем.

— Вау…

Шокированный тон Розолса пробудил любопытство Иве. Попытавшись выяснить причину изумления напарников, она даже подпрыгнула в надежде рассмотреть что-то над плечами более высоких однокурсников. Не получилось…

— Что там? — Тихо зашептал парень, когда прошло несколько минут, а Ларс и Тоис так и не двинулись с места. Ардемал так и вовсе дышал подозрительно сипло. — Трупы?!

Разумеется, Иве подразумевала бывших хозяев домишки на неведомом отшибе.

— Что за мысли у тебя в голове? — Шикнул Ларс, обернувшись и поморщившись, реагируя на предположение младшего приятеля. — Так недолго и со страху помереть еще до встречи хоть с какой-то опасностью.

— А чего вы тут застряли? — Толкнул Таурин его в спину.

— Это… это… — Тоис, наконец-то, сумел выдавить из себя что-то невнятное.

— Сынок!

Чей-то голос донесся из глубины дома, заставив Ардемала вздрогнуть, а Ларса напрячь плечи. Иве же непроизвольно сделала шаг назад — на удивление голос показался знакомым.

Это… это… Это же леди Ардемал! Услышавший ее однажды вряд ли бы смог забыть этот холодный и одновременно пронзительно-высокий голос.

— К-как это понимать? — Голос Тоиса прозвучал так, словно его душили.

Но к облегчению Иве оба ее напарника наконец-то двинулись дальше, крайне осторожно переступая с ноги на ногу, позволив и ей перешагнуть порог. А там… ничто снаружи не подготовило взгляды вынужденных путников к роскоши представшего перед ними помещения.

Помпезные колонны из камня, украшенные позолотой и лепниной, мраморные полы, натертые до блеска, окна с мозаикой словно бы из драгоценных камней уходящие ввысь к видневшемуся над головой потолку… Ларс подумал, что и в императорском дворце все смотрелось куда скромнее. С его ладони под прикрытием спины Тоиса соскользнул магический маячок, похожий на крошечный сгусток тумана, и двинулся вдоль стен.

«Проверяет — иллюзия все это или нет», — сообразила Иве. Собственно, обладай она сильной магией, сделала бы тоже самое.

— Сын! — Между тем вновь прозвучал голос, и Иве теперь уже воочию увидела самую непримиримую мамочку империи. — Почему ты вернулся? Неужели… неужели тебя отчислили?!!

По мере приближения фразы к концу, голос родительницы звучал все мощнее. В итоге у Иве заложило уши от яростного визга.

— М-м-матушка, — нашел в себе силы отозваться совершенно сраженный происходящим Тоис — на его лице не осталось и кровинки, крупные капли испарины украшали лоб, а веко приметно дергалось, — я и сам не понимаю как это возможно. Со мной все в полном порядке. А это, — единственный ребенок рода Ардемал нервно кивнул на Ларса и Иве, — мои однокурсники. Нам поручили одно задание, которое мы и отправились выполнять…

— Так это студенты академии? — Голос и выражение лица сиятельной леди претерпели немедленное изменение, став более любезными. — И вы разумно решили по пути заглянуть в нашу скромную обитель? Что же, — со снисхождением достойным императора, она соблаговолила, — мы примем вас в замке Ардемал. А ты несносный ребенок, — последнее было адресовано Тоису, — обязан был предупредить о визите. Пушок!

Она вновь заголосила. Ее сын при этом побледнел еще сильнее — хотя, куда уж больше? — и напряженно заозирался.

— Все это реально, — страшным шепотом, так чтобы было слышно лишь им троим сообщил Ларс об итоге своей проверки.

Невольно он оглянулся на захлопнувшуюся за Иве дверь — был ли за ней ковер из травы до горизонта?

Слуха Таурина коснулось ритмичное постукивание, и через миг в помпезный холл влетел небезызвестный кот — питомец сиятельной леди.

— Сокровище мое, — заворковала с ним хозяйка, продемонстрировав, что и ее голос способен журчать мягко и ласково, — тебе ожидает некоторое беспокойство. Но мы же предупредим наших гостей, — сиятельная леди быстро зыркнула на Ларса и Иве, — чтобы они вели себя тихо и неприметно? Мой драгоценный питомец обладает тонкой и ранимой душой, не стоит вынуждать его нервничать! А сейчас — проходите, Тоис проводит вас, чтобы показать место, где вы сможете провести сегодняшнюю ночь.

Более не обращая внимания на гостей, полностью переключившись на своего кота, матушка Ардемала зашагала в сторону. Сам Тоис немного нетвердо шагнул в другом направлении, махнув и напарникам. Переглянувшись Иве и Ларс двинулись следом, как оказалось к широкой лестнице на второй этаж. Тоже странность — снаружи дом точно был одноэтажным строением. Искажающая пространство магия?

— Останемся на ночь в моей комнате? — Привалившись спиной к двери с надеждой спросил Тоис. Выглядел он откровенно плохо — напуганным и растерянным. — Нам же не стоит разлучаться, — он тряхнул рукой, обвязанной веревкой, так и соединявшей их всех.

— Но спать вместе? — Немедленно выразил сомнения Таурин. — Это уж через чур.

Стань об этом известно в будущем — и шансы Иветты на замужество станут ничтожными. Впрочем, все в ее жизни неизбежно приведет к такому результату.

— То, что с нами случилось, — вмешался Ларс, пробуя на ощупь окружавшие его предметы, — ненормально. Тоис прав — расставаться нам не стоит.

— Тогда давайте просто уйдем?

— Не уверен, что мы можем это сделать, — вздохнул Ардемал.

Здесь — в родном замке или чем-то очень на него похожем — в нем не наблюдалось ни капли заносчивости. На самом деле, он выглядел несчастным!

— Да уж, не зря же ноги привели нас сюда, — понял его Ларс. — Придется разбираться в чем смысл этой затеи. А значит — устроим небольшую остановку, до утра?

— А веревка?

— Пусть останется.

— Хм… Что если я в туалет захочу или сполоснуться?

— Таурин, ты в своем уме? — Шикнул Ларс. — Мы словно в дальнем походе. Всерьез считаешь, что отправься ты в него всюду получишь уединение, закрытый душ и удобный туалет? Соберешься промочить штанишки — сообщи, сделаем все вместе. Мы же команда?

Зашипев, Иве пнула давнего друга.

— Ни за что!

— Дело твое, — он развел руками. — Можешь терпеть.

— Еда? — Тоис отлип от стены и с усилием потер лицо, силясь собраться с мыслями.

— Обойдемся своим, — поспешно предложила Иве, сдернув с плеча котомку со снедью.

— Я лично еще не голоден, — отказался Ларс.

— Что тогда будем делать?

Все трое уселись на край широкой кровати, обдумывая дальнейшее. События приняли оборот, которого никто не ожидал. И непонятно надо ли им вести себя так, словно все происходит в настоящем, или… махнуть на все рукой, и сотворить нечто возмутительное по меркам сиятельного общества?

Вдруг рядом раздался писк.

— Что это? — Ларс и Тоис синхронно схватились за клинки.

И снова слуха Иви коснулся недавний цокот. Теперь она знала — это стук кошачьих когтей о каменный пол.

— Мышка, — спокойно пояснил Таурин, не раз встречавший грызунов в лесном домике своей первой наставницы и не предполагавший последующей реакции.

Руки Иве сами по себе взмыли вверх, последовав за подскочившими на кровати напарниками.

— М-м-мышка?! Ты ув-в-верен?

Заикались оба!

Покрутив головой от одного к другому, Иве с усилием потянула за оба конца веревки, надеясь усадить парней назад. Какое там…

— Да, не монстр из легенды, не злобный противник, а всего лишь мы…

— Не произноси этого слова! — Взмолились тоже оба.

— Вас что пугают мыши? — Проигнорировав, искренне изумился Таурин.

— Откуда вообще в вашем замке эти твари? — Вознегодовал Ларс, оставив вопрос без ответа.

— Отродясь не было, — поклялся Тоис.

— Конечно не было, — вздохнула Иве. — У вас же кот дома! Слышите? Он и сейчас охотится, так что скоро и эту мышь пойм…

— Что ты несешь? — Возмутился Тоис. — Какая охота? Пушок не станет есть какую-то м… фу! Мерзость эту, одним словом.

— Ха! — Искренне удивилась Иве такому незнанию жизни. — Всякий кот сочтет ее за деликатес.

— Что за святотатство, — невольно оглянувшись перешел на шепот Ардемал. — Услышь тебя матушка — проблем не оберемся.

— Хорошо, — решила быть умнее и прекратить пустой спор Иве. — Тогда я сейчас просто поймаю ее и отдам коту. Увидишь, как он ей обрадуется.

— П-п-поймаешь?!

Они снова дружно подпрыгнули. Вид у обоих был таков, словно Иве Таурин только что обогнал всех на утренней пробежке.

— Если вы не будете вставлять мне палки в колеса, — дернув связанными с напарниками руками, пояснил Иве очевидное. — Иди те ближе. Видите ее? Сидит себе у стены и не думает бежать. Глупая — мышонок еще.

Первые воины академии, будущая элита имперской армии Индорга упирались отчаянно, махали головами из стороны в сторону и всем своим видом демонстрировали нежелание идти в логово монстра.

— Трусы! — Разгневалась Иве. — Придется веревку развязывать?

Толька эта крайняя мера заставила Ларса и Тоиса сделать несколько вынужденных шагов вслед за приблизившейся к стене Иве. При этом оба так тряслись, что могли спровоцировать землетрясение в древнем замке! Или чем там являлось это место.

Стремительно согнувшись, Таурин ловко заключил грызуна в плен своих ладоней.

— Однозначно мышонок, — прокомментировал он свой невероятный успех и оглянулся на напарников, затеявших позади какую-то кутерьму.

Оказалось каждый из них пытался укрыться за спиной другого. Конечно, Иве не сдержалась:

— Бу! — Неожиданно выдала Иветта, сунув юношам под нос мышонка.

— Ааа!!! — Вопль сразу из двух глоток разнесся по замку.

Кепку с головы Иве не снесло чудом — такой силы оказался крик.

— Спятили? — Осознав, что переборщил, Таурин спешно спрятал свою добычу в карман. — В семейном склепе всех мумий поднимите!

— Кто тут еще сп… — начал Тоис гневную отповедь, но был прерван резко распахнувшейся дверью.

Тут же с громким мяфом в комнату метнулся белый меховой вихрь, оскаленный двумя парами острейших когтей и клыками.

— Пушок!

Тоис переменился в лице и быстро переместился так, чтобы расположиться перед Иве и Ларсом: он знал двуличного питомца матушки и опасался за жизнь и здоровье напарников.

— И кота предложишь бояться? — Припомнив все собственные наблюдения за котом леди Ардемал, Таурин протиснулся вперед, попутно запутавшись в веревке. — Эх, вы! Воины Индорга! Пока вы дождетесь первого военного похода — перемрете от зрелища встречных котов и мышей.

С этими словами, не мешкая, Иве ловко подцепила готовящегося к прыжку зверя. На кого он нацелился было не понятно, носом он водил из стороны в сторону, чуя рядом добычу. Но этому коту все точно сходило с рук… вернее, с лап, поэтому он мог и просто спикировать на чью-то физиономию. Тоиса?..

— Цыц мне! — Твердо шикнул Таурин на обомлевшего от неожиданности кота — впервые кто-то осмелился проявить по отношению к его взлелеянной хозяйкой персоне подобное панибратство. Но едва спала первая оторопь, как зверь, с первых дней жизни не знавший ни в чем отказа, издал истинно кошачий боевой визг и попытался извернуться из рук Иве, одновременно полоснув его кинжалоподобными когтями. — Ты на кого тут мяукнул?

Невозмутимо тряхнув кота, Таурин деловито выудил из кармана собственноручно изловленную мышь и потряс ею перед носом животного.

Питомец немедленно забыл о праведном гневе, хищно уставившись на грызуна. Ничто в его оскаленной пасти не напоминало о белом и пушистом нраве — вот оно истинное «лицо» Пушка!

— Кто не успел — тот опоздал, — нравоучительным тоном изрек Таурин и широко открыл рот, делая вид, что сам намерен сожрать мышь.

— Брр, — подавился воздухом Тоис, зажав рот из-за рвотного позыва.

Ларс, более привычный к странностям Иве, просто прикрыл лицо рукой: сумасшедший дом с этим мальчишкой. В буквальном смысле! Даром что восемнадцать недавно стукнуло!

— И что? Серьезно съешь? — Только и вздохнул он и уже сам себе признался. — Не могу избавиться от ощущения, что все это — сон. Ненормальный сон! И скоро я проснусь, чтобы отправиться на завтрак и первый урок к профессору Иволдон.

Иве всерьез решившая определиться с котом в вопросе кто здесь главный: он или она — не успела найтись с ответом как… Пушок не привык бездействовать! Заверещав во все свое кошачье горло, он извернулся, совершив прямо-таки виртуозный маневр, и… врезался в голову Тоиса.

Ослепленный болью от пары десятков впившихся в лицо когтей юный Ардемал, забыв о пиетете, обеими руками вцепился в мехового агрессора и рванул от себя, силясь отшвырнуть.

— Держи паршивца! — Завопил Таурин и, резко взмахнул руками, в надежде перехватить инициативу.

Веревка, связывающая парней, затормозила рывок, одновременно качнув вперед Ларса. Не ожидавший этого движения Розолс, как раз потянувшийся к Тоису в надежде помочь несчастному, потерял опору, завалившись на бок, и был оглушен громогласным криком.

Это сиятельная леди Ардемал явилась на шум и узрела в комнате сына картину негуманного обращения с любимым котом.

— Кто посмел?!! — Завопила хозяйка.

Кот взвился вверх, умудрившись на лету подцепить когтями вывалившуюся при падении из рук Таурина мышь. Но миг его триумфа оказался не долгим — отдав все силы ради добычи, он камнем рухнул вниз.

Тоис, ослепленный болью и напуганный криком матери, запнулся о ногу отчаянно желавшего помешать коту Таурина и плюхнулся на пол. Сверху на него приземлился запутавшийся в веревке Ларс. В довершение поперек обоих шмякнулся Иве, потеряв равновесие в попытке не позволить Пушку заполучить мышь.

— Ааа!!! Убийцы!!

Голос сиятельной леди напоминал цунами — женщина немногим не сошла с ума, узрев как на ее бесценного котика рухнули трое гостей.

— Мяяя-ааа-ау! — Одновременно с ней истошно взвыл откуда-то из недр горы тел Пушок.

Но визг его резко оборвался. Иветта искренне понадеялась, что треклятый кот подавился злополучной мышью!

— Во-о-он! Все во-о-он! — Леди Ардемал перешла на ультразвук, судорожно дергая все что попадалось ей под руки в барахтавшейся на полу куче в надежде спасти своего кота. — Как вы посмели!!! Тоис!!! Аааа…

Последний вопль относился к зрелищу выдранного из кого-то клочка белой шерсти! Сиятельная леди, увидев дело собственных рук, наконец-то умолкла, рухнув без чувств.

— Разбудите меня! — Зарычал Ларс, все же сумев подняться на четвереньки. Одной рукой он придерживал скатившегося с его спины Таурина, а другой пытался помочь хрипевшему на полу сыну владельцев замка. — Что за нелепость?! Это точно сон! Бредовый сон.

Вопрос явно носил характер риторического — ответить ему сейчас было некому. Иве немногим не кубарем откатился к стене, где молниеносно подскочил на ноги и принялся судорожно ощупывать одежду.

— Леди Ардемал, — рявкнул ему Ларс, взглядом приказывая немедленно оказать помощь хозяйке замка, пока сам подставлял плечо пошатывающемуся от ушибов и ран напарнику.

Не придумав ничего лучше, Иве подхватила вазу с цветами чудом уцелевшую на столике позади кровати и… опрокинула ее содержимое на матушку Тоиса. Сиятельная леди как раз начала приходить в себя, когда получила водный залп прямо в лицо.

— Пфф…кхе-кхе, — она закашляла, подавившись водой.

— Где кот? — Выдавил из себя Тоис, отдышавшись.

Все дружно уставились на место, где по всем законам мироздания должна была находиться распластанная тушка уже бывшего питомца Ардемалов. Фигушки! Даже мокрого пятна не наблюдалось…

— Паршивец, — в сердцах тихо буркнула Иве, осознав, что коварная живность вышла самой сухой из всего переплета. — Должно быть, смысля в суматохе.

— Мой кот, — ослабленно застонала сиятельная леди, — я не получу даже его тела, чтобы достойно оплакать и воздать положенные почести!

— Ага, — раздраженная таким пренебрежениям к нуждам других буркнула Иве, — он станет местным призраком.

И тут же Таурину прилетел толчок под ребра от Ларса, сопровожденный красноречивым взглядом: довольно!

— Уважаемая леди, — повинным тоном начал он, помогая матушке Тоиса подняться, — мы бесконечно сожалеем о причиненных вам…

— Вон! — Обретя устойчивость, твердо перебила его дама.

— Матушка! — Возмутился ее сын. — Вы понимаете, как это выглядит со…

— Вон! — Непререкаемо отрезала сиятельная леди. — Знать никого из вас не желаю после сделанного.

Ларс и Иве ошеломленно переглянулись: ладно мы, но собственный сын — читалось в их взглядах. На Тоиса они старательно не смотрели, понимая, как смущен сейчас их напарник. Меньше всего им хотелось стать свидетелями такой болезненной и личной сцены. Узнать об истинных отношениях в семье Ардемалов.

Увидев насколько несчастлив Тоис, Иве даже простил ему все прежние злобные выпады. Чего еще ожидать от ребенка, который вырос с мыслью, что его мать больше любит своего кота, чем наследника?.. А они-то дружно считали его маменькиным сынком.

— Что ж, — неожиданно громко и спокойно отозвался объект ее размышлений, — пусть будет по-вашему. Усыновите кота и сделайте его полноправным наследником! Я же… — он резко выдохнул, — с этого момента не считайте меня таковым.

Глава 11

Спустя всего пять минут удрученная и подавленная произошедшим троица студентов-первокурсников вновь шагала по ковру из цветущей травы. Замок Ардемалов, который они спешно покинули в абсолютной тишине остался позади.

Странный визит туда оставил гнетущее впечатление. Каждый из троих студентов осознавал, что это странное проявление магии академии, но к чему оно было?..

— Прости… — покаянно выдавил из себя Таурин, сгорающий от мук совести, — все из-за меня. Не стоило пытаться разобраться с вашим котом.

— Это моя вина, — немедленно вступился Ларс, признавая свою ответственность за напарников. — Должен был остановить Таурина еще когда он взялся устраивать охоту. Уверен, твоя матушка успокоится, обнаружит живого и невред…

— Не извиняйтесь и не вините себя, — неожиданно остановился Тоис. Остальные тоже вынужденно замерли — веревка все так же стягивала их руки. Выглядел Ардемал при всех очевидных ранениях спокойным, даже вдохновленным. — Все давно к этому шло. Жизнь стала невыносимой. Я даже рад, что все разрешилось! Отныне со своим семейством, если на то появится их желание, буду говорить как взрослый и самостоятельный мужчина. Не пропаду и один — магия во мне сильна, меч в руках держать умею. — Он на миг смолк, задумавшись. — Об одном жалею, что кота не проучили. Таурин прав — ему давно пора показать кто тут хозяин!

— Подожди, — встревоженный излишней категоричностью сокурсника деликатно вмешался Ларс, — это же случилось с нами не… взаправду? Я не знаю, как все это действует и чего намагичили для нас преподаватели, но… это же не настоящая жизнь? Чем бы это не было, но точно не визитом в твой родовой замок. Подумай об этом? И забудь как страшный сон.

— Что ж… — Тоис пожал плечами. — Подумать и в самом деле есть о чем. Глупо, что я не решил все эти проблемы раньше. Сейчас я достаточно взрослый, чтобы стать самостоятельным.

— Ой!

Писк Таурина привлек к нему взгляды напарников.

— Смотрите, — Иве указывал назад. — Дом исчез… Словно и не стоял тут никогда.

— Вот и я о чем, — обрадовался зримому подтверждению своих выводов Ларс. — Все это плод чьей-то странной фантазии. И странный дом, изнутри похожий на замок Ардемалов — в первую очередь. Оживший кошмар!

— Но… — Таурин с опаской кивнул на лицо Тоиса. Оно изобиловало множеством кровоподтеков от кошачьих когтей и немного опухло от ушибов. — Кое-что очень даже реально…

— М-да…

Зримое подтверждение на физиономии Тоиса было тем фактом, который объяснить казалось еще невероятнее.

— Тогда выходит, что во всех этих декорациях реальны только мы! — Стоял на своем Розолс. — Опять же задание профессора? Проклятье! — Парень шумно выдохнул, как если бы его внезапно осенило. — Смысл же не в самокопании? И почему я решил, что нас ожидает что-то похожее на военный поход?

— Подождите, — Таурин качнул связанным запястьем, дергая общую веревку. — Стоит обработать раны.

— Все ерунда, — отмахнулся Тоис. — Само заживет, мне не впервой ходить в царапинах.

— Я — будущий дипломированный лекарь империи, — возразил напарник. — Мой долг помогать пострадавшим!

Иве выпятил подбородок, подставляя лицо бодрящему ветерку.

— Тогда привал? — Решил за всех Ларс. — Мы же так и не поели… в том доме. А идем по этой равнине давно, по ощущениям дело близится к вечеру. Интересно, ночь в этом подпространстве предусмотрена?

— Что если другие уже завершили свои миссии?

Голос Тоиса звучал негромко. Согласившись на предложение Таурина, он скинул куртку, расстелив ее на траве и уселся сверху, наблюдая как мелкий извлекает из своей котомки свертки с тканью и склянки со снадобьями.

Вопрос Ардемала повис в воздухе — напарники не представляли, что прямо сейчас в их силах сделать для выполнения этой странной миссии.

— Еды у нас на один раз, — оценил Ларс сверток с пищей. — Лучше всего поохотиться.

— Тогда отвязывай веревку?

— Идея разделиться мне не нравится. Все время думаю, что вдруг кто-то из нас тут вдруг… ну не знаю… сквозь землю провалится?

— Используем магию?

Не дожидаясь согласия, Розолс позволил сгустку поискового ветерка соскользнуть с ладони, чтобы обследовать территорию вокруг.

— Ты хорош в управлении стихиями, — констатировал Тоис, поглядывая на старосту курса одним глазом. Второй он прикрыл, позволяя Иве обработать царапину рядом каким-то жгучим лекарством, — я еще на занятиях заметил.

— Прислушайся, — кивнул Ларс в сторону. — Лучшее подтверждение нереальности мира вокруг — отсутствует подпитка силы. В настоящем мире ее токи исходят от земли. Здесь же, использовав запас, как мы его восстановим?

— Чувствуешь кого-нибудь?

Иве проголодалась, с надеждой поглядывая на старших сокурсников. Вот с чем она бы не справилась — это с обеспечением себя пропитанием в полевых условиях. Хотя…

— Стоп! — Таурин резко подскочил на месте, перестав размазывать по синякам целебную мазь, прежде чем Ларс ответил. — А почему именно охота? Травы вокруг полно, что если нам отыскать съедобные коренья?

Кислые выражения лиц напарников стали ответом единственному сыну лорда Таурина — идея жевать какие-то корни не показалась им аппетитной.

— Вы просто не умеете их готовить! — Авторитетно заявила Иветта.

Быстро закончив с обработкой ран, она заботливо упаковала свое добро в котомку и оглянулся вокруг.

— Поднимайтесь, — скомандовала старшим сокурсникам. — Кажется вон там справа листья…

И началось!

— Чувствую себя бараном на привязи, — спустя час непонятных дружных топтаний по округе вздохнул Тоис. — Руки его были перепачканы землей и полны каких-то невзрачных белесых корешков.

— Посмотрим как ты запоешь, когда я испеку их!

— Для начала неплохо бы их отмыть, — примирительно вмешался Ларс, согласный уже на все. — Живот совсем пуст.

— В самом деле, вода!

Парни переглянулись.

— Пока не заговорили о ней — жажды не чувствовал. Проклятое место, — сглотнул Ардемал.

— Ты не представляешь насколько прав… — растерянно отозвался Ларс.

И едва напарники проследили за его взглядом, как увидели небольшую заводь, образовавшуюся из-за ключа бьющего в этом месте из земли. Крошечный ручеек, бегущий из нее, терялся в траве.

— Его же здесь прежде не было? — Обреченно вздохнул Таурин.

— Сам как считаешь?

Смирившись, все трое протопали к воде. Там же обнаружили несколько крупных камней, пригодных для очага.

— Есть, — вдруг ликующе прошипел Ларс.

— Что?

— Засек какого-то зверя!

— Большого? — Насторожился Иве.

— Нет, — шикнул Ларс, призывая к тишине. — Заяц.

Последующие минуты Тоис и Иве старательно отмывали коренья, а Розолс, прикрыв веки, погрузился в магическую охоту. Как итог через полчаса над огнем, вызванным магической искрой, споро разбежавшейся язычками пламени по найденным поблизости от ручья сухим трубкам старой травы, пеклись сочные коренья и освежеванная тушка грызуна.

— Пахнет богоподобно, — облизнулся Тоис. — Кажется, никогда еще я так не ждал ужина.

Откинувшись на траву и уставившись на начинающее темнеть небо наследник второго по значимости рода империи выглядел на удивление расслабленным и довольным.

— И то верно, — откинулся рядом на траву Ларс, полностью доверив Иве присмотр за очагом.

Прошлогодние травяные стебли-дудки оказались достаточно одревесневшими, чтобы послужить пищей огню. Горели они жарко, а собрали их напарники достаточно, чтобы обеспечить себя готовой едой.

— В чем-то завидую преподавателям, они могут себе позволить вот такую прогулку в подпространстве академии. Время здесь ощущается иначе — нет суматохи и шума. Понятно откуда они берут силы справляться с нами. Если бы не время, отведенное для миссии, не отказался бы провести здесь годик-другой.

Тоиса потянуло на философский лад. Ларс и Иве с интересом покосились на него — настолько Ардемал сейчас был не похож сам на себя — выглядел открытым и умиротворенным вместо обычной угрюмости и ершистости.

— Эй, ты головой так серьезно ударился? — При падении Тоису досталось больше всех. — Даже не скажешь, что вынужден страдать тут в обществе недоумков и плебеев? И что единственный достоин быть лидером в группе и старостой на курсе? А академия сиятельных лордов вообще покрылась плесенью и давно перестала соответствовать своей славе?

— Ага. Или что мы — все дети второсортных родов? — Добавил Таурин.

Они с Ларсом обменялись взглядами: гордеца подменили, караул, что делать?

— Признаю, — чуть подумав, неожиданно спокойно отреагировал Ардемал, — порой я был несносен. Кстати, — он взглянул на усевшихся плечо к плечу напарников, — вы же давно знакомы?

— С детства… — удивленный интересом к их прошлому откликнулся Иве.

— Значит, давние друзья?

Ларс опешил от такой прямолинейности — прежде он и себе не признавался, что при всей неуклюжести и непредсказуемости характера Таурина — лучше друга у него не было.

— Да… Я был очень частым гостем замка Таурин.

— Повезло вам.

— Хм… — Ларс поддел Иве локтем. — Ты просто не знал его в детстве, вот где был форменный кошмар.

— Что, хуже чем сейчас?

И Тоис с Ларсом расхохотались. Иве насупился, но ответить ничего не успел — Ардемал вдруг перестал смеяться.

— А ведь земли моего рода граничат с землями Тауринов, если подумать — и замки совсем рядом, всего несколько часов на лошади.

Но мы впервые встретились только в академии — об этом подумали все трое. А ведь могли бы играть вместе в детстве.

— Граница пролегает по дну ущелья, — дипломатично напомнил Иве, подразумевая не только ландшафтную преграду — а что может быть проще сооруженного моста, сколько разрыв во взглядах и суждениях глав соседских сиятельных родов.

— А… — прокашлялся Ларс. Расслабленная атмосфера сделала свое дело — он ступил на зыбкую почву давних противоречий, — из-за чего ваши родители поссорились?

Таурин оглянулся на него и задумался:

— Не знаю…

— Я знаю, — отозвался Тоис. — Дело в моей матери.

Иве и Ларс переглянулись: и почему мы не удивлены?

— О подробностях не скажу, но она планировала стать леди Таурин. Кажется, твой отец пропадал в военных походах под предводительством твоего деда — сами знаете в те времена в окружающих империю землях было неспокойно. Вроде бы кандидатура моей матушки не устроила твоего деда или вмешался император… Одним словом, моя мать обвенчалась с моим отцом и затаила обиду, а потом… они поссорились с Тауринами.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только треском костра и шелестом ветра. Оба наследника противоборствующих родов размышляли о том есть ли для них резон враждовать из-за горечи разочарования и обиды, испытанной родителями? И так ли были правы их предки? Конечно, в семействе Тауринов в отличие от Ардемалов присутствовало семейное счастье. Но — об этом из всех присутствующих знала лишь Иветта — не было истинного наследника. Нет в жизни совершенства!

— Стемнело, — Ларс заговорил о другом, желая разрушить ставшую не уютной атмосферу. — И ужин наш подоспел.

— Наконец-то, — пробурчал Тоис с облегчением, ощущая неловкость из-за своих откровений. Но о сказанном не жалел — давно пора было избавиться от недомолвок.

Вся троица со зверским аппетитом накинулась на долгожданный ужин. Собственноручно добытая и приготовленная еда показалась им самым вкусным из того, что они пробовали в жизни.

Разве не так дети взрослеют, начиная ценить плоды своего и чужого труда?.. Задумываясь о последствиях своих слов и поступков? О причинах уже случившегося?..

— Вкуснотища, — отвалившись от костра Иве похлопала себя по животу. — Только молочка не хватает.

— Воды попей, — качнул головой в сторону ручья Ларс. — В самом деле — объедение. Не знаю реальна эта еда или нет, но… я наелся.

— Надо решить о дальнейшем, — Тоис расслабленно потянулся. — Время миссии бежит, а мы ничего не делаем. И даже представления не имеем о том, что делать.

— Выбираем между: остаться здесь на ночлег или под звездами отправиться дальше — к горизонту.

— Я бы предпочел ночлег… — высказалась Иве: сытость привела к лени.

— Ага, — толкнул его в плечо Тоис, не позволяя разомлеть. — Не попадем в первую десятку и все, прощай академия. А я знаешь ли, вошел во вкус — хочу вернуться в это место, но оно доступно только студентам

— Ардемал прав, — подытожил Ларс. — Собираем и вперед. Поели, теперь самое время размяться.

Действуя дружно, напарники быстро затушили костерок и упаковали остатки ужина. Пополнив фляжки водой и натянув куртки, они молча двинулись в путь — подступившая темнота не располагала к болтовне.

— Самое время встрянуть в проблемы, — тихо поделился с сокурсниками Ларс, прислушиваясь к многочисленным шорохам. Без света дня все эти звуки казались зловещими и угрожающими.

— Лучше молчи! — От души посоветовал Тоис.

До этого свою силу использовал Ларс, поэтому сейчас он решил взять на себя вопрос охраны. Эффективнее всего магия Тоиса проявлялась, когда он обращался к водной материи. Вот и сейчас сгустившийся возле его ладоней туман расползся, образуя кольцо на некотором расстоянии от первокурсников. Если кто-то приблизится к нему — Тоис знал, что немедленно ощутит угрозу.

Розолс на ходу одобрительно кивнул, заметив маневр напарника. Его не покидало дурное предчувствие, а с ним и тревога: справится ли он с ответственностью? Убережет Тоиса и Иве от возможной опасности?

Все трое споро продвигались вперед, поглядывая на звезды и приминая ногами траву. Шли они достаточно быстро.

«Стоп», — подал рукой безмолвный сигнал Розолс, расслышав едва приметный хруст.

Одновременно с ним Тоис молча схватил за руки напарников — кто-то приблизился к защитному кольцу тумана.

«Защищаем Иве», — обменялись быстрыми взглядами старшие одногрупники, дружно выхватывая клинки и становясь по обе стороны от ничего не подозревающего Таурина. Он только недоуменно переводил взгляд с одного напарника на другого — оба явно насторожились, приготовившись к?..

Прежде чем Таурин распознал причину маневров, началась какая-то свистопляска. Иве показалось, что это ночная тьма кинулась на них со всех сторон, заскрипев когтями, заскрежетав зубами, зазвенев оружием?..

Толком рассмотреть что-то в потемках было невозможно, тратить магию на множество светляков никто не рискнул. Ларс и Тоис больше полагались на свой слух и быструю реакцию — их клинки стремительно взмывали вверх снова и снова, отражая атаки неведомых существ.

Иветта испугалась до ступора — от страха судорожно дышала и старалась обреченно не сжимать веки, словно готовясь погибнуть в следующую секунду. Мысленно она цеплялась за единственную истину: это все не настоящее! Не настоящее!!!

Но вой вокруг продолжался, в редких всполохах магических залпов существа ордой обступившие троих путешественников походили на жутковатые тени. Тоис и Ларс без устали отбивали их атаки, чувствуя, что пот застилает глаза, а руки немеют от напряжения.

«Сколько еще мы выдержим?» — Бился в их головах единственный вопрос. — «И что потом будет с мелким?»

Как же так случилось? Откуда взялись эти монстры? Или здесь они пробуждаются с приходом темноты? Как же тогда продержаться до рассвета?

Чего боялись — то и случилось… Едва эта мысль мелькнула в голове Ларса, как он резко остановился, опустив вскинутый клинок.

— Стоп! — Крикнул он Ардемалу, получив от него стремительный взгляд через плечо: ты спятил? Конечно, будь это реальная битва миг промедления стоил бы всем жизни, но… — Остановись! Я понял в чем дело: чем яростнее мы будем сопротивляться — тем сильнее атака.

— Но, если прекратим бороться… они тоже отступят, — миг спустя изумленно прокомментировал происходящее Тоис.

Иветта рискнула приоткрыть глаза. Сжавшись за спинами напарников, до этого она прощалась с жизнью. Вокруг вдруг стало тихо… так оглушающе тихо как может быть только после безумного шума.

Темнота казалась густой и вязкой — звезд на небе не было. Лишь едва приметно искрили клинки, позволяя девушке видеть очертания однокурсников.

— Что за ерунда? — Сквозь зубы прошипел Тоис.

— Думаю, я понял, — вздохнул Ларс. — Все это моя вина. Я так отчаянно страшился нападения… Всегда больше всего боялся момента, когда должен буду отвечать за других и… не справлюсь. Обещал себе, что буду биться до последнего, что сделаю все возможное… Вот мой страх и материализовался.

— Хочешь сказать, на самом деле тут никого нет? Нам никто не угрожает? — Неверящим тоном уточнила Иве.

— Да. Не подумай я об этом — бился бы до полного истощения.

— Сумасшедшее место, — Ларс сплюнул, отирая пот. — Уж думал нам конец.

— Но ты остановился?..

Иве задумалась: страхи Тоиса и Ларса уже дали о себе знать.

— Выходит, вот в чем смысл миссии. Каждый из нас обязан преодолеть свой страх, или хотя бы разобраться в его мотивах.

Вдруг стало светло — ночь оборвалась, сменившись сразу днем как декорации во время представления. Трое сокурсников оглядывали ставшую уже привычной равнину, траву и друг друга.

— Подытожим: я решился возразить матушке, Розолс заставил себя одуматься, остается…

Оба уставились на младшего сокурсника.

— Таурин, а твой самый большой страх какой? — Тихо, даже сочувствующе спросил Ларс.

Иветта сглотнула, еще раньше догадавшись к чему все идет. Глубже натянув на лицо кепку, постаралась спрятаться за ее козырьком от пронзительных взглядов спутников. Вот это она попала!

Неужели сейчас случится что-то, что разоблачит ее тайну? Да еще перед этими двумя?! Какой позор… Кем они сочтут ее тогда? Обманщицей? Бесстыдной? Недостойной? Слабой, не способной противостоять чужой воле?.. Впрочем, им не известно о повелении императора. Решат, что она поддержала намерения бесчестного отца обмануть весь мир ради личных интересов? Обмануть настолько вопиющим способом?..

— Я… — она запнулась, не находя слов.

— Постой, — словно почувствовав глубину разбирающих душу Таурина противоречий, вмешался Ларс. — Давайте присядем и спокойно все обсудим. Мы с тобой вообще друг друга знаем столько…

Мысленно Иветта горько вздохнула: вот и нет.

— Именно, — но она уцепилась за слова Розолса. — Мы все трое знаем друг друга, мы уже год вместе в академии. Конечно, этого недостаточно, чтобы знать обо всем, но… Вы можете мне довериться? Пообещать, что всегда будете помнить и знать, что я не вероломный обманщик?

— О чем ты вообще? — Удивился Тоис. — Такого зануду-праведника как ты еще поискать, конечно, мы никогда не заподозрим тебя в вероломстве.

— И не будем думать о тебе хуже, мы достаточно знаем о тебе, чтобы отличить характер, от необходимости, — горячо заверил Ларс. — Обстоятельства бывают выше нас, но я обещаю всегда помнить: Иве Таурин — достойный друг, лично я бы тебе свою жизнь доверил. — Тут он хмыкнул. — Конечно, если это не дело, когда надо взять в руки меч.

— Мы не друзья, — чуть подумав, признался Тоис. — Но, пожалуй, я не буду против, если мы ими станем. Так что Таурин можешь хранить свои тайны. Я теперь не удивлюсь, даже если узнаю, что наследник Тауринов — незаконнорожденный.

— О чем ты, дурень! — Перебил его Ларс. — Я знаю его родителей, поверь…

— Просто к слову пришлось, — отмахнулся Тоис. — Суть в другом, — он протянул Иве руку. — Нам не стоит множить ошибки родителей, будем жить своим умом. Нам с тобой не за что друг друга ненавидеть, лучше будет полагаться друг на друга. И да, я всегда буду знать, что — старший ребенок Тауринов заслуживает моего доверия.

— Спасибо, — искренне тронутая таким откровением Тоиса Иветта подхватила его руку. — Поверь, я тоже буду знать, что в душе ты не так плох, — она усмехнулась. — Если вдруг тебя ранят — помогу как помог бы Ларсу, выложусь на полную. И еще — все, о чем узнал здесь, никогда никому не сообщу.

— Присоединяюсь, — поверх их рук опустилась ладонь Розолса. — Пусть мы еще не стали настоящими друзьями, но врагами больше не будем!

Мир вокруг снова накрыло темнотой.

Пришлось несколько раз моргнуть, осознавая перемены. Только что мы стояли на бескрайней равнине под палящим солнцем и тут… бах! — все изменилось. Потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться — вокруг все тихо-мирно, никаких врагов, фантомов из прошлого и стихийных бедствий в виде родственников. Это же просто… уютный солнечный дворик для тренировок в академии.

— Отлично справились! — Спокойный одобрительный тон профессора и похлопывание по плечу. — Таурин, Ардемал, Розолс — допуск. Поздравляю — уложились в срок.

Завертев головами, напарники обнаружили рядом таких же растерянных однокурсников. Миссия для каждого завершилась!

Глава 12

Новый день принес очередные неожиданности.

— Встали! Побежали! — Преподаватель воинского дела немилосердно гнал вперед своих студентов.

Очередная полевая отработка — очередной триумф силы и молодости. Вот где будущая элита империи научится жизни, забудет как страшный сон нянюшек и матушек, вынужденная перейти на самостоятельность, даже вот как сегодня — хлебнет простой походной жизни.

— Упали! Да живее же, представьте, что на вас летит магический огненный залп — кто промедлил, тот все — не жилец.

— Подскочили и вперед! Бего-о-ом! Или вас подтолкнуть вихрем?

И так второй час. Походная одежда выведенных за стены академии студентов вся в пыли, помята, местами порвана.

— За сучек зацепился? — Слышился над кем-то громовой бас профессора Гармарра. — Раз такой недотепа, после на привале прореху зашьешь. Сам! Я слышал куратор вас уже приобщила к знанию походной жизни, где основное правило: умеешь и делаешь все сам.

— Жив еще? — Ларс подхватил за локоть Таурина, чем существенно ускорил его подъем.

— Не-е-ет, — скорее простонал, чем ответил Иве.

Розолсу было откровенно жаль соседа: вот где сказалась его хилая натура и отсутствие стремления к тренировкам. Если бы Ларс периодически не волок его за собой — парень бы уже точно пропал позади, свалившись в овраг, коими изобиловала выбранная для марш-броска местность.

— Соберись! — В буквальном смысле встряхнул он за шкирку приятеля. — Вспомни: тот отряд, что финиширует последним, завтра повторит сегодняшний забег. Ты хочешь сюда снова?

В глубине души Ларс считал, что они обречены. Смотреть будут по отстающим, а тут у Таурина абсолютное и безоговорочное преимущество — всегда первый с конца.

Взаимопомощь не запрещена — Розолс подхватил совсем запыхавшегося сокурсника на спину и побежал вперед, нагоняя прилично убежавших вперед напарников и соперников. Лидировал отряд Тоиса, и это придавало Ларсу мотивации.

После совместного прохождения миссии отношения между троицей самых известных первокурсников — Таурином, Ардемалом, Розолсом — изменились к лучшему. Исчезли высокомерные издевки Тоиса, Иве перестал огрызаться, а Ларсу пришлось меньше давать оплеух обоим, пытаясь призвать их к здравомыслию. Вроде как все трое сделали большой шаг навстречу друг другу, появилось какое-то доверие и взаимопонимание.

И вот — крах! Всего-то полевая отработка по воинскому делу. И всех троих снова накрыло жаждой соперничества. Пусть по Таурину этого и не скажешь, но Ларс достаточно его знал, чтобы утверждать: сейчас Иве выкладывается по полной. Кто же виноват, если природа обделила его силой, скоростью и выносливостью?

— Залп! — Зычно прокричал профессор. — Получите-ка вихрь из ледяных стрел в спину!

Студенты молниеносно упали. Ответные атаки были не предусмотрены заданием. Просто — тест на выносливость.

— Побежали, — не давая и минутки передохнуть, задорно прервал секундный «отдых» преподаватель. Его происходящее крайне веселило: из года в год он наблюдал эту картину. А на этот раз соперники подобрались очень уж колоритные.

Ларс взмок. Иве в этот момент, подскакивая на его лопатках, всей душой ругала батюшку, пославшего ее на такие мучения.

— Догнали, — ссаживая на землю Иве, Ларс быстро выдохнул. — Отдохнул? Мы почти на финише, постарайся продержаться в середине потока. Я подгоню остальных.

Заветный флажок мелькал уже впереди — остался последний рывок. Иве преисполнилась желания его совершить.

Бац!

Стоило Ларсу отбежать, как Таурин в круговерти несущихся со всех ног сокурсников получил подножку. К счастью, падая, успел выставить вперед руки и удержался, замерев над глубокой лужей с густой склизкой грязью — следствием местных заболоченных почв.

— Так не пойдет, — откровенно счастливый голос Тоиса оборвал в душе девушки последние надежды — он с усилием толкнул макушку Таурина, макнув его лицом в жижу. — Рожденный проигрывать, победить не может! Уж, извини…

Последние минуты дистанции промелькнули в стремительной горячности — каждый стремился финишировать быстрее, поэтому затяжного финиша не вышло. Невозмутимый преподаватель, всю эпопею паривший на воздушном облаке над испытуемыми, под конец забега чуть обогнал их и сейчас замер на линии финиша, фиксируя результаты.

Первым пронесся Ардемал, всего на миг позже Розолс. Ларс тут же согнулся, тяжело дыша и пристально всматриваясь в толпу подбегавших. И чем больше он всматривался, тем растеряннее становился его взгляд: где Таурин?

А вот на физиономии Ардемала сияла улыбка. Он слегка похлопал Ларса по плечу и с картинным вздохом заметил:

— Не в этот раз. — И когда напряженный и одновременно прозревающий взгляд Розолса сместился на него, признался: — Завтра устроюсь на лучших местах, отдыхая и наблюдая ваш забег.

Скинув руку соперника, Ларс отскочил в сторону, стараясь рассмотреть что-то за толпой разом финишировавших первокурсников. И увидел… Таурин в паре десятков метров от них бродил кругами, пытаясь протереть глаза — все его лицо украшали темные разводы грязи.

— Тоис! — Рявкнул Розолс, развернувшись к извечному сопернику. — Это… это… — гнев был так силен, что слов не находилось для его выражения. — Это… подло! Ладно бы кого другого, но задохлика?..

Ардемал только руками развел: в борьбе за победу все средства хороши.

— Иве! — Громогласно позвал Ларс, перекрывая криком гомон от множества голосов. — Бреди к финишу.

Услышав голос соседа, Иве развернулся и, запинаясь, поспешил в итоге в нужном направлении — к финишу.

— Ларс, ты обещал присмотреть за ним, — досадовали другие члены отряда, едва осознали по чьей вине им предстоит переэкзаменовка.

— Так и знал, что быть в одной команде с Таурином — это не к добру.

— Умолкните, — огрызнулся Ларс. Злился он больше всего на себя — надо было не спускать с Иве глаз до финиша! — Думаете вам всегда в жизни будет везти так, чтобы любой задумке благоприятствовали все обстоятельства? Привыкайте!

Спустя пять минут и примерно с четверть часа после всех и Иве Таурин добрался до финальной черты.

— Что ж… — Профессор Гармарра легко спрыгнул на землю и оглядел свое пропыленном и уставшее воинство. — Сейчас все идем отмываться, отдыхать, а завтра отряд, финишировавший последним, вновь преодолеет этот путь.

— Держи, умойся, — Поппе Торре протянул Иве фляжку.

Он был в звене Тоиса и чувствовал вину за поступок своего лидера. Парень тоже был не из числа самых успешных в воинской науке и размышлял о том, как чувствовал бы себя на месте Таурина.

Иве фляжке вдвойне обрадовалась. Глаза слезились от грязи, на мир приходилось смотреть сквозь щелочки. А еще… ей было ужасно обидно проворонить такую подлянку от Ардемала в самом конце. От обиды слезы в глазах собирались еще быстрее.

— Второй отряд, — внешне спокойно одернул всех бурчавших в сторону Таурина Ларс. — Пересчитываемся. И не теряем время — идем отдыхать, чтобы завтра справиться лучше. Мы собственными ребрами пересчитали на этом поле каждую выбоину — завтра сумеем обойти их с меньшими потерями.

Удрученные поражением напарники по третьему звену поплелись к стенам академии молча. Желания повторно проходить испытания не было, но… такими были условия.

— Таурин, завтра впереди всех побежишь, — уже больше в шутку пригрозили Иве.

— И не вздумай снова рухнуть в лужу!

Ларс же решил, что завтра и на шаг не отойдет от мелкого, помогая выдержать это сложное испытание.

Остальные студенты потянулись за ними к своим комнатам и кроватям в академии сиятельных лордов. И только задумчивый профессор Гармарра остался позади в одиночестве, так и не покинув линии финиша.

— Ну, я ему устрою! Найду способ отомстить! — Бушевала Иве, самозабвенно отмываясь в душе. Первоначально она долго ждала пока в клубах горячего пара расслабятся натруженные мышцы, затем промывала пусть и не длинные, но густые волосы и только после этого начала медленно намыливаться. — Кота проучила и хозяину этот фокус с рук не спущу! Мало его матушка гоняла, мало!

— Ты там захлебнулся? Чего бормочешь? — Устал третий час ждать Ларс. Грязь превратила одежду в одеревеневшие оковы. И уже себе признался: — Хуже девицы, в самом деле. Иве!!!

Последнее он прогромыхал так, что услышал весь этаж.

— А? — Чуть приглушил воду Таурин.

— Вылезай! Яйца уже окаменели! — Рявкнул Ларс.

Грязь, попав на тело влажной, давно затвердела, доставляя парню настоящие страдания.

— Какие яйца? — С искренним недоумением переспросила удивившаяся Иветта: ужин всем участникам полевого занятия обещали принести прямо в комнаты.

— Те самые!!! — Взвыл Тоис, не имея сил и терпения ждать дальше, и основательно тряхнул дверь. — Что там можно размывать столько времени?! Или выметайся или подвинься — душевая, вообще-то, на двоих!

Что?! Иве едва не завизжала, осмыслив угрозу.

— Стой!!! Я…я… я уже выхожу!

— Ты мужик или кто вообще, — орал вошедший в раж сосед. — Думаю, твои сестры и то быстрее купаются! Да настоящему мужчине и ведром дождевой воды окатиться — в самый раз помывка.

У Иве язык чесался спросить: чего же тогда недовольный сосед не воспользовался своим же советом. Но она благоразумно решила придержать этот вопрос при себе.

— Ты чего под дверью стоишь? — Укутавшись в банный халат и обмотав голову полотенцем, осторожно спросила она. — Уйти, я выйду и тогда ты…

— Я тебя сейчас убью! — Совершенно искренне пообещал Ларс. — Прежде Тоиса. Ты четвертый час торчишь в душе, а завтра, между прочим из-за тебя, мне надо быть в форме! И хотелось бы хоть немного отдохнуть!

Четвертый час? Иветта изумилась как незаметно пролетело время — по ее ощущениям и получаса не прошло.

— Хорошо, хорошо, — голос Таурина зазвучал успокаивающе. — Ты просто отойти и тогда я выйду.

Ларс обреченно поднял взгляд к потолку: этот мелкий… слов нет! Содрав ставшую твердой рубашку, он отшвырнул ее на пол. Отступив от душевой, под дверью которой простоял с последний час, и отвернувшись принялся стягивать не менее жесткие штаны.

— Ааа!

Вопль возвестил появление Иве. И прозвучал он так неожиданно, что Ларс покачнулся и, запутавшись в штанинах, рухнул на пол. Прежде чем он поднялся, потирая отбитый зад, дверь в комнату Иве уже громко захлопнулась.

— Таурин!

Ларс всю душу вложил в этот вопль.

А Иветта пыталась унять бешеное сердцебиение, припав к противоположной стороне двери. Увидеть спину практически голого соседа она ожидала меньше всего, и порядком перепугалась.

Впрочем, хорошее расположение духа вернулось к девушке быстро, стоило проглотить оставленный на тумбочке ужин и просушить волосы. Взгляд нечаянно упал на несколько склянок — там находились ингредиенты для задания, выданного в лазарете. А что если лечь на часок позже, но все же приготовить его?

Решено — сделано.

Подобные задания она к вящему неудовольствию Ларса не раз и не два «брала на дом». Всякие мелочи вроде едкого дыма или специфичного запаха не смущали истинного энтузиаста лекарского дела. Как частенько слышала она в лазарете: лекарь не может позволить себе роскошь быть излишне брезгливым или чувствительным, когда на кону чья-то жизнь!

— Так-с, — сунула она нос в свои записи. — Что там нам поручили сделать? Микстуру? Оо… возбуждающую аппетит? Хм…

И тут в голове девушки возникла неожиданная идея. Так вот же он шанс отомстить Тоису за сегодняшнюю подлянку! Сварить средство и за завтраком постараться подлить ему в чашку.

— И можно усилить эффект!

Иве вдруг вспомнила о паре травок, припасенных еще ее наставницей. Они бережно хранились в темном сундучке. Полностью их свойств девушка еще не знала, но отчетливо помнила: возбуждают.

Ларс еще не успел выйти из купальни, а котелок с будущей микстурой «прожорливости» уже радостно пузырился над задорным огоньком спиртовки. Недрогнувшей рукой Иве добавила туда и свои травки — настоящий лекарь должен быть немножко ученым и не бояться испытывать новое на пациентах.

— Вот и почти готово, — потянув носом, похвалила себя девушка.

А дым со сладковатым привкусом? Ерунда! Побочный эффект от реакции между ингредиентами в составе.

Спешно скрутив волосы и натянув привычную кепку, Иве Таурин осторожно выглянул из своей комнаты. Ларс ожидаемо обнаружился уже сладко спящим — вероятно, как упал в кровать после душа, так и уснул. О таких мелочах как закрывание двери Розолс и прежде не беспокоился.

Зная, что по давней привычке проснется раньше соседа, Иветта не плотно прикрыла дверь и в свою комнату — пусть проветрится. Микстуру оставила на ночь загустеть над едва мерцающим огнем. И с облегчением растянулась под одеялом: как спать то хотелось…

Вот так из-за сущих пустяков порой мир переворачивается вверх дном. Впрочем, подвоха не ожидал никто. Ни мирно посапывающий в своей необъятной ночной рубашке и колпаке престарелый ректор в самой отдаленной башне академии; ни тридцатипятилетняя девственница, прозванная среди студенческой братии горгоной, видящая в своей кроватке в башне, примыкавшей к казарме первокурсников, десятый сон; ни, собственно, изнуренные полевым занятием студенты.

Даже извечный кошмар поваров академии — питомец леди Ардемал со слегка уже отросшей шёрсткой, бесшумно крался в лунных тенях по коридору, не ожидая проблем.

Только профессор Гармарра и глава лекарского отделения профессор Лиргус еще не спали, тихо обсуждая восстановление получившего серьезную травму на занятии студента.

Академия сиятельных лордов под защитой особенной магии, до утра сделавшей ее стены непреодолимыми для всякого (кто не обладал магическим ключом!), погрузилась в благословенный и служащий здоровью сон.

А микстура Иве продолжала густеть и дымить. Клубы сладковатого пара расползались по округе, наполняя комнату за комнатой и зал за залом пока не заполонили собой всю территорию академии. И всем без исключения мужчинам, вдохнувшим этот дым, начали сниться удивительные сны. Такие приятные и волнующие…

— Йо-о-опт!

С этим возгласом спустя пару часов подскочили все без исключения мужчины! Возбуждающее средство ударило совсем не по аппетиту. И подействовало на всех. Абсолютно!

Давно забывший, как выглядит обнаженная женская коленка и для чего предназначен злополучный отросток, разменявший третье столетие ректор проснулся в ступоре подслеповатыми глазами из-под съехавшего на лоб колпака всматриваясь в приподнявшуюся вверх ночную рубашку.

Ошеломленные запоздалым пониманием преподаватели рванули в личные душевые, спросонок не слишком эффектно призывая свою магию. Только она не помогала! Не помогало ничего — ни ледяной душ, ни пронзительный ветер, ни даже мольбы и заклятия. Штаны не налезали, тело отказывалось слушать разум, а жажда удовольствия накрывала сознание.

Озверевшие от страсти студенты вскинулись разом, едва разоспавшись в своих кроватях, ощущая неодолимые муки желания. Потребности их были так нестерпимы, а телесное возбуждение так очевидно и воля сломлена так быстро, что все они в едином порыве кинули на поиски… женщин!

Да, да, тех кому вход в академию был воспрещен, жаждали все без исключения обитатели магических стен. Проняло каждого! Всех свинок, попугаев, мышек мужского пола, забредших на территорию академии. Даже Пушка!

Любой! Любой из представителей сильной половины человечества сейчас взывал лишь к одному: ниспослать ему немедленно спасительницу.

Любую! Не имело значения — старую или молодую, красивую или уродливую, титулованную или простушку. В эту ночь любая без исключения явилась бы для несчастных, заточённых за неприступными стенами, единственно прекрасной и великолепной.

Толпы одурманенных мужчин носились вдоль каменных стен, укрепленных древней магией. Между их ног сновали самцы-мыши, над их головами вились самцы-попугаи, а потерявший всякий стыд Пушок и вовсе кидался голой грудью на амбразуру неприступных ворот.

Они дружно выли в отчаянии, до предела используя свои резервы силы в тщетной попытке прорвать непреступный купол защиты академии. Им подвывал, вцепившись в решетку на окне своих апартаментов, ректор. Слабые ноги и давний ревматизм, который не брала даже магия лекарей, не позволял ему быть на острие прорыва, но душой он был всецело с ними.

А разбуженные немыслимым воем горожане выскакивали на улицы и со страхом взирали на многочисленные разноцветные вспышки над башнями академии, сделавшие ночное небо светлым как днем. Они в полном ужасе вслушивались в демонический вой, разносящийся по округе. Казалось, что конец света близок…

И только двое во всем этом бедламе спали безмятежным сном — Иветта Таурин и Камилла Иволдон. Сновидения их были наполнены упоительными образами, а уставшие за день тела получали такую необходимую порцию отдыха. Сон их был крепок и безмятежен.

Чего нельзя сказать о дико перевозбужденных Ларсе и Тоисе. Первый, сам не понимая в чем причина этой дикости, до безумия стремился в комнату к давнему приятелю. Поддавшись общему накалу страсти, он не побежал к воротам, силясь прорваться за стены академии — туда, где и находились вожделенные всеми без исключения женщины.

Нет! Все мысли и устремления Розолса неожиданно приковал к себе… его сосед. Осознавая и одновременно запрещая себе это, второй сын сиятельного рода буквально сгорал от потребности ворваться в комнату Иве, коснуться его… То, о чем он думал дальше своим воспаленным от перевозбуждения разумом, приводило юношу в священный ужас!

Он искусал себе все руки, он пытался привязать себя к кровати ремнем, он бился головой о стену в тщетных попытках сдержаться. Измученное дневной тренировкой тело еще не пришло в себя, вынужденно смиряясь с новой порцией мучений. Но… толку не было: вновь и вновь нечеловеческим усилием воли парень останавливал себя возле дверей комнаты Иве!

Больше того, он на все возможные засовы запер дверь, что вела из их комнат в общий коридор, ощущая угрозу со стороны других мужчин. До исступления не желая делить с ними… своего соседа.

— Идиот! Олух! — Костерил он себя, вновь и вновь становясь под душ. — Что за ослепление? Что на меня нашло?

Но даже суровый образ императора, данная ему клятва и собственное непонимание происходящего меркли на фоне всеобъемлющей потребности прижаться к Иве…

— Позор! Какой позор! — Стенал он, ногтями цепляясь за малейшие выбоины в каменных стенах комнаты. — Что со мной происходит?! — Ладонями хлестал себя по щекам, умоляя: — Одумайся! Очнись!

В это же время Тоис Ардемал метался по своим жилым комнатам, где обитал вместе с Пушком. Но кот исчез, умудрившись еще и захлопнуть дверь, которая заточила в недрах жилых апартаментов отпрыска сиятельного рода. И как он не призывал на помощь — никто не отзывался.

А наружу его тянуло нестерпимо. Состояние непреходящего остолбенения, муки тела, изнывающего от вполне очевидного желания — Тоису казалось, что он в аду и горит на медленном огне! Все, о чем он мог думать, это о женщине! Любой!!!

Вожделение накрыло его с головой, отринув здравые мысли и доводы разума.

Отчаявшись, не сумев совладать ни с брюками, ни с дверью, он распахнул окно… Третий этаж, угловая комната, примыкавшая к башне, и совершенно гладкие каменные стены. Попытаться карабкаться по ним? Без подручных средств? Даже магия от перевозбуждения сбоила и не слушалась владельца — спуститься вниз без травм не оставалось возможным.

И тут…

Взгляд Ардемала метнулся вверх, туда где в башне над ним спала… самая желанная сейчас особа. Камилла Иволдон! Горгона, принятая на работу в академию не столько за свой крутой нрав и стальной характер, сколько по причине страхолюдства и отсутствия каких-либо шансов обзавестись семьей.

Едва понимание ее близости пришло к растревоженному возбуждающим дымом и возрастом юноше, как разум его заволокло туманом страшной похоти. Он едва ли осознавал дальнейшее: как, цепляясь лишь ногтями за микроскопические трещинки, рискуя жизнью, взмыл по отвесной стене к вожделенному окну. Как сорвал с окна неизвестно откуда взявшимися силами кованную решетку, как, не заметив острых осколков, ввалился в опочивальню леди Иволдон.

Напуганная грохотом и звуком бьющегося стекла почти сорокалетняя девственница только и успела, что подскочить на кровати. Когда к ней кинулся ослепленный неимоверной похотью Тоис. Он не думал ни о ее возрасте, ни о внешности, ни о статусе, ни о запретах академии…

Страсть, желание и абсолютное безумие руководило им. В голове было пусто, тело пылало диким томлением, когда он поцелуями кинулся заглушать вопли своей единственной и распрекрасной дамы.

— Я пожалуюсь ректору! Вас завтра же отчислят!

Рывком сорвав с нее расшитый рюшами чепец и кружевную ночную рубашку в пол, он с нерастраченным запасом сладостной ласки накинулся на ее не знавшее руки мужчины тело.

И всея горгона академии была настолько ошеломлена его прикосновениями, силой и дикостью его страсти, необузданностью его напора, что обещания возмездия быстро смолкли на ее губах — несчастная девственница лишилась чувств, впервые познав всю глубину близости, возможную между мужчиной и женщиной. Нашлось в этой вселенной то, что проняло и ее стальные нервы.

А Ларс в это время, бесславно проиграв битву с собой, которая длилась почти до предрассветных часов, откинул одело с миниатюрной фигурки, угнездившейся в большой кровати соседа. Плотные шторы на окнах не пропускали лунный свет, понукая юношу полагаться больше на свои ощущения.

В этот миг он «видел» все своими ладонями. Упиваясь необъяснимым восторгом, едва уловимо касался шелковистых волос, невольно отмечая их гладкость и аромат. Позволял пальцам притрагиваться легчайшими как крылья бабочки прикосновениями, сминая полы ночной рубашки, он едва дышал одновременно оглушенный шумом грохотавшей в ушах крови.

То был миг наивысшего восторга — такого сладострастного и упоительного томления Розолс прежде не знал. Ему казалось, он касается богини, прекрасной нимфы, самого лунного света… Касается в предвкушении скорого обладания, к которому так отчаянно стремится, желает больше жизни.

Дивный контур подбородка, изящная шея, небольшие, но мягкие полушария груди…

Стоп! Словно в лоб ему с огромной силой влетел таран, взрывая разум, прогоняя бездумный лишенный помыслов туман.

Грудь!

Сглотнув, Ларс сделал шаг назад. Пронзивший тело холод ужаса смог охладить жар вожделения. И прояснить разум, со всей очевидностью подтвердив — тут на кровати Иве Таурина без сорванного им лично одеяла и в истерзанной его руками ночной сорочке лежит… девушка!

Судорожно втянув в себя воздух, из последних сил цепляясь за проблеск самоконтроля, он замер, сраженный еще одним открытием: этот аромат! Он узнал его…

Еще два мучительных шага назад — они стоили целого марафонского забега. Десятки-сотни дней промелькнули в его памяти, миллионы мелочей и странностей, которым прежде он не придавал значения. Сейчас все стало очевидным, до одури понятным!

— Я — идиот, — одними губами вынес себе вердикт Ларс.

Рука его, дрожа от накатившего озноба, ухватила тяжелую штору, из последних сил потянув ее на себя. Пучок лунного света проскользнул в комнату, развеивая темноту и подтверждая то, что уже поняло его сердце: она. Та самая незнакомка, рухнувшая на него с дерева. И она же — единственный первенец рода Таурин…

Сейчас Ларс был не способен разобраться во всем, доподлинно понять причины и способы, но он твердо знал одно: Иве Таурина, того Иве Таурина, которого он знал всю жизнь — не существует.

Открытие подкосило его, лишив последних сил. Туман вожделения, теперь уверившись в своем превосходстве, вновь обступил разум парня. Пальцы разжались, выпуская плотную ткань и позволяя комнате вновь раствориться в сумраке ночи. Тело его качнулось, движимое к единственной и необходимой цели — к его музе, его богине, его любимой…

Муки совести снедали и Тоиса Ардемала.

«Меня отчислят. Это крах. Что я творю, это позор для всего рода», — мысли одна страшней другой молниями бились в голове молодого мужчины. Но разум не мог достучаться до тела, порабощенного сладостным восторгом.

Словно впервые в беспросветной ночи его жизни засиял рассвет — таким сокрушительным и ошеломительно-сладостным стало откровение страсти. Откровение, прежде не распознанное в этой женщине. В ее сладком и дарящем умопомрачительную истому восторга теле. В оттенках ее голоса, на чем свет ругающего его. В ласковом касании ее волос, сладострастном соприкосновении с ее кожей.

Он задыхался и одновременно упивался ароматом ее тела. Он отдавал всего себя, немногим не захлебываясь в ответной нежности, что без остатка дарило ее тело.

Такой ошеломительный отклик… И он мог умереть, не узнав его. Больше того: он готов был умереть ради возможности познать этот рай. Это волшебство упоения и дикости. Необузданности и истомы.

Весь мир за одну ночь!

Он понимал, что обречен, что отчисление неминуемо, что мать съест его живьем за пятно на репутации рода, но остановиться не мог… Вновь и вновь доводил недавнюю девственницу до обморока своей страстью. К счастью, она лежала, поэтому не ушиблась.

Обливаясь потом от страха перед дальнейшим и восторга от настоящего одновременно, он сделал ее женщиной. Тоис не оставил без внимания ни единого сантиметра ее тела, ни одного способа утоления обоюдно вспыхнувшей страсти не обошел вниманием.

Так судьбы многих в одну ночь невероятным образом изменила всего одна идея о крошечной мести…

Глава 13

Утренний ветерок, что пришел с рассветом, окончательно развеял уже порядком поредевший туман вожбуждения. Всех представителей сильного пола на землях академии сиятельных лордов разом отпустило — разум прояснился, а тело накрыло онемением слабости.

Бессонная, проведенная в беспрестанных метаниях ночь, исчерпанный магический запас изнурили всех без исключения. Ректор заснул прямо в кресле, что стояло на полпути от окна до кровати. Студенты и преподаватели рухнули там, где стояли, не думая об удобстве или впечатлениях окружающих.

Пушок, прежде полагавший своим долгом демонстрировать незыблемую непоколебимость, обессиленно растянулся возле магической арки у ворот, так в итоге и не прорвавшись к городским кошкам. И даже валявшиеся неподалеку «в отключке» мыши не трогали его душу.

Ларс приходил в себя, прижавшись спиной к двери комнаты Иве, сотрясаемый дрожью слабости и облегчения. Он не знал, чему больше радоваться: тому, что девушка додумалась обеспечить себе основательный дверной запор или тому, что сумел в миг просветления найти в себе силы выскочить из комнаты и захлопнуть туда дверь. Обратно, как не силился, прорваться он не смог!

Тоис тоже сумел совладать с собой и избавиться от дурмана вожделения с рассветом. Он кинулся назад в окно, благо его дама как раз пребывала в обмороке от переизбытка чувств. Дорога вниз по ответной стене далась ему легко — от эйфории освобождения.

Когда Ардемал рухнул на пол своей комнаты, у него тряслись руки, ноги и душа. А сердце впервые в жизни скреблось в левой пятке. Он, прежде не знавший страха и сомнений, ощущал себя ничтожным и морально раздавленным, но одновременно непривычно свободным. Больше нечего бояться — Тоис знал, что после сегодняшнего ему не жить.

Предстояло разобраться в случившемся, понять, что делать с последствиями и главное — отыскать виновника переполоха, случившегося ночью в академии сиятельных лордов.

А пока…

— Спать… — в едином тембре стонали все в округе, укладываясь вповалку.

Разбрелись и горожане, успокоенные рассветными лучами и видом «притихшей» академии. Пересуды о том, что же случилось за стенами известнейшего учебного заведения в эту ночь, не стихали еще много недель. Впрочем, разузнать подробности никому не удалось — что студенты, что преподаватели молчали как рыбы в воде.

Иве проснулась в отличном настроении. Потянувшись, отметила, что тело ощущается отдохнувшим и полным сил — самое то, чтобы повторно преодолеть полевое задание по военному делу.

— Сегодня я не стану обузой! — Пообещала она себе, что будет стараться не отставать от сокурсников.

Отметив, что спала беспокойно — одеяло свалилось, ночная рубашка пришла в беспорядок — наследница Лоффи Таурина соскочила с кровати: важно успеть преобразиться в парнишку до пробуждения Ларса!

Огонь в магической спиртовке погас. Чуть тряхнув колбу, Иве убедилась, что варево загустело до нужной консистенции. Все! Ардемал свое получит! Если удастся всех отвлечь и незаметно приправить отваром его завтрак.

В размышлениях о новом маневре, что сможет приковать всеобщее внимание хотя бы на несколько минут, Иве приняла душ, прибрала волосы и натянула свои многослойные одежды, где-то убавлявшие, а где необходимо прибавлявшие объема. Время подошло к завтраку, но из комнаты соседа не доносилось ни звука!

— Ла-а-арс?

На осторожный стук в дверь реакции тоже не последовало. Пришлось постучать громче, а затем и вовсе пнуть по ней. Только тогда дверь распахнулась, явив единственному зрителю заспанную и сильно помятую физиономию Розолса. Несколько минут соседи в молчаливом изумлении пялились друг на друга. Иве ужаснулась каким осунувшимся и бледным смотрится сосед. Неужели ему так трудно далась тренировка?

Ларс же… по мере пробуждения и осознания происходящего, его глаза распахивались все шире.

— Ты чего ломишься в мою комнату?!

Он сказал — мою — так, словно упомянул ядовитые земли. И немедленно захлопнул дверь перед носом Таурина.

Ошеломленная неожиданным поступком — а Ларс в принципе не признавал понятия «личное пространство», Иве отступила.

— Время идти на завтрак, — немного оробев от такой отповеди уже куда тише пояснила она.

— Вот и иди… сам, — донеслось из-за двери. Но уже через миг дверь резко приоткрылась, из-за нее высунулась растрепанная макушка Розолса. — Хотя нет. Жди меня! И вообще, не шляйся нигде в одиночестве!

— Ладно… — Иветту обескуражило поведение Ларса: сегодня он сам был на себя не похож.

«Переутомился вчера!» — Нашла для себя объяснения девушка.

— Не забудь, сегодня вновь полевая тренировка, — подумав, громко напомнила она.

— И почему они их не сделают в подпространстве, — буркнул Розолс, появившись из комнаты. Взгляда соседа парень старательно избегал.

Направлялся он в душ, и, что поразительно, был полностью одет! И это при привычке постоянно разгуливать полуголым.

— Вот! Это верно, — выразил Таурин солидарность — подобная мысль пришла ему в голову вчера. — Может предложить это профессору?

— Не вздумай! — Резко остановился Ларс. И чуть подумав, добавил. — Вообще, прекрати уже выскакивать со своими инициативами.

— Ну вот… — разочарованно откликнулся друг, — а я собирался тебе одну идею подкинуть. Чтобы Тоису вчерашнее с рук не сошло, хочу его немного…

— Что за идея? — Всегда спокойный Ларс ощутимо напрягся, сна уже не наблюдалось ни в одном глазу.

— Понимаешь, — решила издалека начать Иветта, — нам в лазарете поручили задание — изготовить одно лекарство… В общем, я его вчера перед сном сварила. И хочу…

— Что за лекарство? — Розолс вскинулся, озаренный внезапным подозрением. — Оно воняло?!!

— Ну немножко… — Иве уже пожалела, что решила поделиться с соседом замыслом. Его вечные придирки из-за небольшого запаха… Вот же чуткое обоняние у парня! — Но я предусмотрительно дверь в комнату не полностью прикрыла. И в общий коридор тоже!

Ларс смотрел на Таурина и не находил слов. Ох уж этот… мальчишка! Розолс сейчас не понимал: как мог не заметить очевидного сразу?!

— Что за лекарство?

Вопрос прозвучал резко.

— Возбуждающее…

— Тьма тебя разбери!!! — Рявкнул Ларс, не дослушав. Сомнения исчезли — вот она первопричина ночных проблем. Но затронули ли они только его?.. — Где оно? Немедленно покажи!

— А… а… что? — Растерялся сосед от неожиданно агрессивного поведения старосты. — В моей комнате, вечером в лазар…

Не дослушав, Розолс уже кинулся к соседней двери.

— Открывай! — Безальтернативно приказал Иве.

Таурину и в голову не пришло спорить. А дальше с приоткрытым от изумления ртом он наблюдал судорожные метания Ларса: он схватил склянку с готовым снадобьем и осторожно выплеснул все ее содержимое в туалет! Затем еще и несколько раз сполоснул емкость.

Вернувшись в комнату соседа, методично прибрал в шкаф все свидетельства эксперимента — спиртовку, ингредиенты, склянки.

— И как это понимать? — Опомнившись, возмутилась Иве. — Ты зачем изничтожил лекарство? Что я теперь в лазарет принесу? И Тоису подолью?..

Негодованию Таурина не было предела! Столько стараний — и все Пушку под хвост.

— Отравить не боишься? — Совершенно искренне поинтересовался Ларс. Лекарей он и прежде недолюбливал, но теперь… и вовсе стал опасаться. — Любитель экспериментов! Чтобы больше ни одного варева, понял? Хватит уже этих… планов.

— Ты не с той ноги встал? Чего на меня накинулся? Я же не указываю тебе какие приемы на тренировках с оруж…

— Завтрак скоро пропустим, — прервал его Ларс и быстро исчез в душе, вдруг устыдившись, что спорит и повышает голос на девушку. Как все теперь неловко! Пареньку-приятелю он бы просто вместо аргументов отвесил оплеуху, но с девушкой такого не сделаешь…

Кипя от негодования и оплакивая свой несостоявшийся план мести, Иве выскочила в общий коридор — ждать Ларса принципиально не собиралась. На удивление привычного утреннего столпотворения не наблюдалось — все уже завтракают?

Стремглав побежав к столовой, Таурин застал ее… практически пустой. Еще двое из явившимися первыми студентов, посапывали над тарелками. Что происходит?.. Ощущение «непонятности», возникшее еще во время разговора с Ларсом только усилилось.

— Таурин? Чего в дверном проеме застрял? — Ардемал подошел следом.

Даже Тоис сам на себя не походил — в голосе не слышалось привычной надменности. Выглядел он не лучше Розолса — ни кровинки на лице, губы посинели, щеки ввалились… Без привычных уже тычков в плечо он аккуратно(!) и вежливо(!) протиснулся мимо и сел за стол, невидящим взглядом уставившись перед собой.

— Спасибо большое, я пройду… — выговорил едва слышно.

Состояние Тоиса было ужасным. Оказавшись в комнате, он не смог сомкнуть глаз — так терзали его душу переживания. В голове стучала единственная мысль: меня изгонят из академии, я заклеймил позором свой род, родители будут в гневе, а… И это самое ужасное — как взглянуть в глаза профессора Иволдон? Какого она теперь ужасного мнения о нем?..

Из своей комнаты он вышел на ватных ногах, на с трудом перевалившегося через порог Пушка не обратил внимания, каждый миг он ожидал встретить на своем пути разгневанного ректора, спешащего с распоряжением о немедленном отчислении единственного наследника Ардемалов за неподобающее поведение.

Что нашло на него вчера?! О, сила, что нашло?!!

Но ректору было не до опасений Тоиса, проведя ужасную ночь, он пребывал в непривычной ярости и гонял всех подчиненных, которые были измучены и изнурены не меньше.

— Необходимо выяснить причину охватившего всех ночью возбуждения! — Окинув преподавателей строгим взглядом, он вздохнул. — А где профессор Иволдон?

— Я здесь! — На ходу приглаживая волосы, в кабинет влетела куратор первокурсников. — И я займусь расследованием. А что расследуем?

Мужчины-коллеги обернулись к единственной даме академии и смутились, вдруг осознав, что совершенно упустили из вида этот факт! А еще они невольно отметили, что сегодня Камилла Иволдон выглядела иначе — как-то… женственнее что ли.

Без строгой прически волосок к волоску и, вероятно, забытых очков, без своего серого платья с воротником-стойкой она смотрелась совсем другой.

— Как… вам спалось? — Оттягивая шейный платок, сипло переспросил профессор Утило.

Его коллеги включая и ректора смущенно уставились в пол.

— Прекрасно! — К огромному облегчению присутствующих провозгласила всея горгулья академии — многие коллеги тоже слегка побаивались ее крутого нрава. — Так крепко спала, что проспала завтрак. Впервые в жизни! Поэтому возьму на себя беседу с первокурсниками. А что случилось? Какой повод у расследования? Скоро родительский день, необходимо разобраться во всем до него!

Еще не до конца пришедших в себя мужчин прошибло испариной.

— Профессор Гармарра? — Вопросительно покосился ректор.

И с тяжелым вздохом, преподавателю воинского дела пришлось послужить всем щитом, взяв на себя разъяснения куратору Иволдон. При этом его коллеги смотрели куда угодно, только не на внимавшую ему Камиллу.

— Сегодня ночью… случилось кое-что странное, — леди Иволдон вздрогнула. — Нет, никто не пострадал, — поспешил заверить ее профессор Гармарра. — Собственно, о причине происшествия мы и гадаем. Всех обитателей академии… ээ… кроме вас, сегодня ночью обуяло странным магическим эффектом. Сильнейшим возбуждением!

Он выдохнул: вот, я сделал это!

Выдохнула и куратор, медленно расставшись с воздухом в легких: так все было ненамеренно!

— Мы можем воспользоваться магией академии и воссоздать зрительный образ случившегося прошлой ночью? — Ректору не очень по душе был этот способ, но долг обязывал — академия ответственная за жизнь и здоровье своих студентов.

— Нет, нет! — С небывалым единодушием горячо возразили как куратор Иволдон, так и ее коллеги-мужчины. — И без магии все выясним!

— Что ж, тогда полагаюсь на вас.

В это время пусть и с опозданием, но в столовой собрались сонные студенты. Ларс примчался одним из последних, посверкивая каплями воды в волосах и на ходу застегивая рубашку. Плюхнувшись на свое место во главе стола, он обвел взглядом унылое зрелище сонного царства, которое представляли собой первокурсники. Худшие опасения старосты подтвердились: вонь от снадобья Иве проняла всех, не позволив отдохнуть.

— Взбодритесь, — громким басом посоветовал он сокурсникам. — Первому отряду еще предстоит марш-бросок по пересеченной местности. Остальным, конечно, повезло больше.

Каждый третий из присутствующих издал страдальческий стон. Но хотя бы все зашевелились — взялись за ложки. Единственный — Тоис Ардемал — совету старосты не внял, продолжая с отсутствующим видом размышлять о чем-то своем.

— А я полностью готов! Сегодня точно справлюсь, — бодро отрапортовал Таурин, единственный напротив кого стояла уже пустая миска.

Ларс злобно зыркнул, по привычке послав взгляд из разряда: откроешь еще рот — в ухо дам. Но опомнившись, немедленно устыдился и глаза отвел.

— Доброе утро, студенты!

В столовую вошли сразу все преподаватели — небывалое явление. Прежде чем кто-то из них успел открыть рот, Ардемал, проявив поразительную прыть, подскочил на ноги:

— Я приз… — покаянно начал он, понурив голову.

— Ваше время еще не пришло, — оборвала его куратор жизнерадостным тоном, еще и похлопав по плечу.

Ноги Тоиса подкосились, и он буквально рухнул на свой стул.

— У нас несколько объявлений, — начал профессор Гармарра. — Первое: сегодня с тем из вас, у кого будет свободное время, по очереди переговорит куратор.

Ларс с тревогой заметил, что Ардемал при этих словах стал еще бледнее, хотя казалось, это уже невозможно. Не отправить ли его в лазарет?

— Второе, — продолжил пояснять преподаватель под гробовую тишину вновь забывших о ложках студентов, — как вы все знаете, сегодня отряд, показавший вчера худшие результаты, повторно пройдет испытание на поле позади академии. Это будет отряд Тоиса Ардемала…

— Я готов заплатить соб… — он вновь подскочил, словно бы ничего кроме своего имени не слышал.

— Ваше время все еще не пришло, — моментально заулыбалась профессор Иволдон, вновь осаживая Тоиса.

Вид ее заставил всех присутствующих испуганно сглотнуть — такой жизнерадостной и улыбчивой ее прежде не видели. И это… пугало.

— Что-о?! — На фоне всеобщего ступора первым непонимание выразил Иве Таурин. — Отряд Ардемала?

— Именно, — кивнул преподаватель по воинскому делу. — Вчера Тоис не проверил все ли его напарники добрались до финиша, что очень плохо. Между тем, один из ваших, — он кивнул наконец-то сфокусировавшему на выступавшем взгляд лидеру отряда, — сломал ногу и застрял в роще. Мы с профессором Лиргусом, — он жестом пригласил коллегу выступить вперед, — вчера оказали ему необходимую помощь, срастив кость.

— Ночь он провел в лазарете, сегодня уже в полном порядке и скоро присоединится к вам, — благодушно отчитался глава лекарского отделения.

— Что ж! — Тоис вновь подорвался на ноги, словно внутри него звенела неугомонная пружина. — Я… мы готовы к старту!

Остальные напарники по отряду не проявили и сотой доли его прыти, но тоже поднялись. Новость о забеге не стала приятной неожиданностью для большинства. Разве что Тоис засобирался рьяно.

— Тех, кто от забега свободен, — вмешалась куратор, — жду по очереди к себе. — Ее жизнерадостности поспешность студента не умалила — она знала: сколько Тоису не бегать, а от нее уже не убежать. — С членами проигравшего отряда побеседуем позже.

Ардемал сглотнул — глаз на леди Иволдон он так и не поднял, а уж как билось его сердце…

— Старосте поручаем организовать студентов курса, — подытожил профессор Гармарра.

Ларс кивнул, думая о поводе для беседы: настораживало поведение Ардемала, но за Иве он переживал куда больше. Что с ней сделают, когда выяснят про варево?!

— Рад прогулке? — Иве успела перехватить Тоиса у выхода из столовой. Он производил впечатление готового немедленно сорваться в забег! — Ты бледный какой-то? Да и остальные выглядят не выспавшимися. Вы точно готовы?

— Смешно тебе? — Тоис сгреб мелкого за лацканы куртки с намерением встряхнуть — частенько так делал, если Розолса не было рядом.

— Отпусти!

Но сегодня Ларс объявился рядом молниеносно и буквально выплюнул просьбу-приказ. Впрочем, Ардемалу успел заметить общую помятость однокурсников и свежую бодрость Иве на их фоне. Странно…

— Я серьезно за вас волнуюсь! — Поспешил оправдаться Таурин. — Вид не очень, в лазарет что ли зайдите?

— Зато у тебя вид — счастливее не бывает, — хмуро бросил Тоис и ушел, не дожидаясь ответа.

Ларс был с этим всецело согласен и переживал о том, не задумаются ли о причине другие.

— Чего пристаешь к нему? Видишь, не в настроении, — поторопил он Иве. — Поел — иди.

— Куда? Смотреть забег или к куратору?

— В комнату! — Напрягся Ларс. — И без самодеятельности! Жди меня.

С приоткрывшимся в удивлении ртом Иветта несколько минут понаблюдала за Ларсом, который, собрав студентов, распределял их в очередь на «допрос». Поведение соседа сегодня просто не укладывалось у нее в голове. Но решив, публично не спорить, она все же пошла в комнату.

— Значит так, — спустя десять минут следом прибежал Розолс. Именно прибежал! — Куратор Иволдон способна на все, необходимо подготовиться. Не упоминай зелье! Вообще забудь, что оно существовало, ясно?

— Ээ… Ларс? Это от недосыпа? Чего ты так носишься с моим отваром?

Розолс молчал: как тут ответить?

— Понимаешь, — начал он, предусмотрительно отступив на пару шагов. — Не знаю, что за снадобье ты там варил, но оно очень крепко…

— Запах, да! — Вне себя от возмущения притопнул ногой Таурин. — Ты невозможен.

— Дело не в этом, — отмахнулся Ларс. — Оно у тебя вышло очень ядреное и… я так полагаю… нанюхались его все! И потом… почувствовали себя очень перевозбужденными… проще выражаясь, ночью никто не смог уснуть.

— Да?? Я вот спал прекрасно.

Розолс поднял взгляд к потолку, не зная, как выкрутиться из ситуации.

— Мы же понимаем друг друга как мужчина с… мужчиной? — Он чуть запнулся и даже покраснел. — К счастью ночью из академии без магического ключа не выбраться, а женщин на ее территории нет…

Уставившись многозначительно на Таурина, Ларс очень надеялся на понимание.

— Как нет? — Ожидания не оправдались. — А профессор Иволдон?

Розолс даже крякнул: у кого в здравом уме язык повернется назвать горгону женщиной?

— Ну… она совсем не привлекательная… тут никакого перевозбуждения не хватит, — шепотом пролепетал в итоге.

— Как можно такое говорить? — Оскорбилась Иве за весь женский род. — Она человек широкой души! И не такая уж дурнушка… Все дело в неумении себя подать!

Ларс мысленно взмолился: попал между двух огней.

— Не болтай это никому! — Искренне посоветовал. — Спорить некогда: уясни одно — зелья не существовало!

Так оборвав разговор, Розолс сопроводил приятеля к танцевальному залу. Рядом толпились другие первокурсники.

— Долго беседует?

— Быстро. Всего и вопросов: где провел ночь?

— Понятно, — благодарно кивнул Ларс и уже Таурина предупредил. — Я пойду первым, ты подожди в сторонке.

— Да не переживай ты так, — Иве все же в полной мере не прониклась осознанием своей вины. Перевозбудился аппетит? Не выспались из-за этого? Хм… — Поболтаю пока с Поппе Торре, пациентов обсудим.

Прежде близкое знакомство этих двоих Розолса не волновало — ну сошлись интересами двое хилых заучек?.. Но сегодня имя Поппе заиграло для него совершенно иными красками!

Решительно шагнув к дверям зала, в котором проводила беседы куратор, он намеревался вернуться скорее.

— А вот и наш староста, — окинула его пристальным и острым словно кинжал взглядом профессор. — Как самочувствие?

— Профессор, — должен вам признаться, привел в действие свой план Ларс. Он понимал, что без виновного не обойтись, а Иве планировал защитить любой ценой. Даже собственного отчисления. — Можете прекратить поиски. Это я устроил переполох.

— И как же? — Спокойно уточнила куратор.

— Задумал сварить одно снадобье — старый семейный рецепт, но в процессе что-то напутал, еще и дым повалил… Приоткрыл дверь в общий коридор в надежде комнату проветрить. Вот и расползся он по округе. Знаю виноват, но сам не предполагал подобного эффекта. Готов понести ответственность.

Камилла Иволдон в полном восторге уселась в кресло: дела идут куда лучше, чем ожидалось. Розолс готов рискнуть ради Таурина своей репутацией. Осталось норов Ардемала направить в нужное русло и за будущее Индорга можно не беспокоиться.

— Как варил?

— Что?

— Ну снадобье.

— Ээ… побросал в склянку разное и… варил, — немного оробел Ларс, почва из-под ног которого начала уходить. Всех этих лекарских дел он всегда сторонился и ни разу за Иве, готовящим вонючее варево, не наблюдал.

— Чего побросал?

Вот серьезно: у леди Иволдон имелся свой личный интерес к вопросу!

— Мм… травы кое-какие, — не имея понятия что говорить, Ларс уповал на фантазию, — тертый коготь медведя, сушеный хвост летучей мыши, ээ… каплю крови!

— Очаровательно! Вы — молодец, Ларс. Позовите следующего.

Истина стала очевидной, как и то, что Розолс сейчас мучительно припоминал все детские сказки.

— А наказание?

— Все в свое время, — сухо бросила куратор и кивнула на дверь.

Когда явился Таурин, Камилла Иволдон и не подумала ходить кругами:

— Не буду спрашивать, как прошла ночь — ваш вид все говорит за вас. Скажу только: ваш сосед только что признался в изготовлении одурманившего почти всех зелья! И за это несомненно будет отчислен из академии.

— Что-о-о? — Иве подскочила на месте. — Серьезно отчислен? Всего-то из-за микстуры для повышения аппетита?

Горгона про себя улыбнулась: дело сделано.

— Именно! Ведь один сын рода Розолс в академии уже есть. А вот отпрыск Тауринов у нас в единственном числе…

— Разве это такая уж беда? Что, ночью все ломились в кладовые?

Хм… Камилла Иволдон не была глупой женщиной, она еще и была наблюдательной, а также имела друзей. Поэтому под прикрытием мешковатых одежд и вечной кепки быстро разглядела в низкорослом первокурснике девушку, интерес к танцам которой не был прихотью. И о школе мадам Лиз, очень удобно расположенной для тайных визитеров, она при ней обронила не случайно…

— Если бы в кладовые, — хмыкнула она, осознав, что зачинщик так и пребывает в счастливом неведении о размахе своего проступка. — Возбудился далеко не аппетит. Все мужчины академии сходили с ума, не имея сил прорваться за магические стены в поисках… развлечений.

— Ой! — Иветта всплеснула руками, прижав их к губам. Так вот на что намекал Ларс. И… ой… а где сам Ларс был этой ночью?

— Именно, — многозначительно покивала головой горгона.

— Не наказывайте Ларса, — смущенно попросил студент. — Раз меня не отчислят, я готов… сознаться.

— Договорились, — легко махнула рукой профессор, полагавшая что немного пострадать мужскому эго еще никогда не вредило, а студенты сегодня отоспятся и будут в порядке. — Опять же, все что случилось — к лучшему. Но в обмен прошу точный рецепт.

— Зачем? — Испуг на лице Таурина был неподдельным.

— Лучше знать, вдруг пригодится, — совершенно серьезно поведала в ответ Камилла Иволдон.

Еще минут пятнадцать две особы, единственно из всех обитателей академии оставшиеся в выигрыше от случившегося, обсуждали все тонкости рецепта. Поэтому, когда Иветта выскользнула за дверь в прилегавший к танцевальному залу дворик, там ее уже заждался встревоженный Ларс.

— Спасибо за помощь, — совершенно искренне поблагодарила она. — Я знаю, что ты взял всю вину на себя.

В ответ Розолс неожиданно стушевался, принялся переминаться с ноги на ногу и как-то натужно выдохнул из себя:

— Ерунда…

— Пойду посмотрю финиш сегодняшнего забега, — не дожидаясь пока он разродится еще на какую-нибудь фразу, Таурин нетерпеливо поскакал к северному выходу из академии. Именно он вел прямо к полю.

Сегодня зрителей оказалось больше — помимо освободившихся после беседы с куратором студентов подтянулись и горожане. Последних привело не столько желание поглазеть на очередную тренировку юных сиятельных лордов, сколько намерение выяснить хоть что-то о ночной суматохе. Только, увы, первокурсники молчали словно рыбы.

Профессор Иволдон времени тоже не теряла, явилась с отчетом к ректору и с порога заявила:

— Виновник установлен, злых намерений он не имел, о последствиях не подумал. Обычное задание из лазарета, но имела место путаница в ингредиентах — отсюда и побочные эффект массового поражения. Выявленный пробел в магической защите академии будет восполнен — в дальнейшем подобное будет невозможно повторить.

— Понятно. — Но не свойственная возрасту бессонная ночь еще была слишком жива в памяти. — И кто же он?

— Особа в высшей степени неприкосновенная, — напомнила об указаниях, выданных ректором своим подчиненным.

О том, что эти указания получены им от самого императора леди Иволдон лишь догадывалась.

— Все разрешилось — и хорошо. Устроим ужин пораньше, чтобы все отлично отдохнули. Как я понимаю, завтра наших студентов ждет очередная проверка на прочность?

— Ага, длиною в годы, — задумчиво кивнула куратор, обещав уведомить поваров академии о более раннем ужине.

Мысли же самой известной в стране гарпии были заняты исключительно вопросом прожитых лет. Имеет ли разница в возрасте значение в мире, где присутствует магическая сила? Пусть годы, проведенные в подпространстве, не сказываются на фактическом летоисчислении, но… ума и жизненной мудрости добавляют. А что есть возраст, если не мудрость?

Настроившись соответствующим образом, эта великая женщина отправилась воплощать в реальность свой личный план. Преодолев северную арку, она вышла к полю, на котором как раз финишировали участники отряда Ардемала. Сегодняшний забег дался им тяжело, но никто не роптал — сил на это уже не осталось. Лидер команды — Тоис Ардемал — на этот раз финишировал последним, пропустив вперед всех и удостоверившись, что никого не забыл.

Камилла Иволдон мысленно с предвкушением потерла руки: тут-то его она и возьмет.

— Тоис?

Едва слуха парня коснулся голос его самого страшного и одновременно желанного сумасшествия, как по коже скользнул холодок, избавляя от заработанной испарины.

— Куратор Иволдон, — излишне бодро отрапортовал он, — я в вашем распоряжении.

И это было правдой: за время забега он успел обдумать случившееся и решить, что с высоко поднятой головой примет любое ее наказание. И не будет роптать на судьбу, ибо кругом виновен. А он не из тех мужчин, что не способны признать данный факт.

— Отлично, — скинув строгую серую шляпу, самая суровая женщина империи подставила лицо полуденному яркому солнышку и взгляду своего спутника, затем вздохнула полной грудью. — Предлагаю нам отойти в сторону и побеседовать здесь. Погода замечательная, не стоит упускать этот шанс.

Ардемал только молча поклонился, давая возможность профессору выбрать направление. Леди Иволдон двинулась к роще в отдалении. Тоис, чуть пропустив вперед даму, шел молча, пока они не отошли на значительное расстояние, чтобы не быть услышанными.

— Куратор Иволдон, — первым заговорил Тоис. — Я… я… поверьте мне очень стыдно! Сказать, что я сожалею — это ничего не сказать. До конца своей жизни я готов молить о прощении, а также исполнять наказание, назначенное вами. Не представляю, что на меня нашло сегодня ночью, но…

Ардемал запнулся, решаясь признаться до конца.

Камилла Иволдон молча шля рядом, не пытаясь перебить своего спутника. Шляпой она проводила по высокой траве, а веки прикрывала от слепящего солнышка.

О, силы, Тоис смотрел на нее во все глаза и не мог насмотреться… В этот миг она была прекраснее даже чем в его сумбурных ночных воспоминаниях. Эта фарфоровая кожа, изящная шея, крошечные сбившиеся колечками завитки волос за ушами, выбившиеся из строгой прически, подрагивающие веером теней ресницы, эти губы, чей умопомрачительный вкус он помнил… Тоис решился!

— Но я сделал бы это снова, повторись все опять! Да простят меня силы, вчерашняя ночь — лучшая в моей жизни. Вот, — он шумно выдохнул. — И делайте теперь со мной все, что пожелаете.

В порыве готовности, единственный отпрыск сиятельного рода даже выдернул из ножен клинок, протянув его рукоятью Камилле. Она с глубокомысленным видом, мысленно вопя в душе от радости, осмотрела его и уверенно перехватила.

— Убить вас? Прямо здесь и сейчас?

Тоис с готовностью кивнул, опустившись на колени: рубите!

— Это не мой метод, знаете ли, — пожала плечами профессор и, легко подбросив верх оружие, перехватила уже за сам клинок, возвращая владельцу рукоятью вперед.

— Вы не порезались? — Подскочив, переполошился Тоис.

— Я не обморочная девица, — хмыкнула она в ответ и сдержанно добавила, — теперь уж точно не девица.

Тоис стал цветом лица походить на пион.

— Но случившееся… — она продолжила. — Знаете ли, я нашла случившееся занимательным. И не намерена жаловаться на вас ректору.

Ардемал ошеломленно охнул: как такое возможно?

— Но в обмен на одно условие.

— Какое? — Немедленно выпалил он.

— Мы продолжим встречаться!

— Продолжим? — Парень опешил. — П-продолжим?!!

Вот так чудо: самое сокровенное желание, о котором не смел подумать, не то, что сказать вслух, сбылось?

— Да. — Приказным тоном отозвалась леди, но уже чуть мягче добавила. — Конечно, в обстановке абсолютной секретности.

— Секретности?

Тоис сейчас был способен только бездумно повторять.

— Да, но это не должно стать проблемой — путь ко мне вами уже опробован. Соседа у вас нет.

— Я согласен, — Ардемал в порыве переполнявших его чувств кинулся вперед и подхватил Камиллу, закружив над травой.

— Хватит! Немедленно! — Зашипела она на него, напоминая о том, что если их не слышат, то видеть возможно могут.

К счастью, они вошли в рощу, оказавшись под прикрытием древесных крон. Тоис опомнился и немедленно опустил свою даму на землю.

— Никаких демонстративных проявлений, — наставительно предупредила куратор. — Только тайные встречи. До момента, пока вы не покинете стены академии. Принимаете условия?

— Да! — С жаром признался Тоис.

— Отлично, тогда возвращаемся — сегодня предусмотрен ранний ужин. А вам не помешало бы еще принять душ.

От последнего замечания студент изрядно смутился, вспомнив, что совсем недавно хорошенько пропотел, отмеряя километр за километром. Поэтому путь к стенам академии прошел в молчании. Но немного позже, смывая пыль и пот, Ардемал вновь обдумывал их разговор.

— Кем она меня считает? Послушным мальчиком?

Вопрос возник в его голове, вызвав недовольство.

«Не выйдет по-твоему»

Глава 14

— Иве?

Удивительно, но этим утром Ларс проснулся раньше, постучав в дверь соседа ровно в тот миг, когда Иветта протерла глаза.

— Что? — Испуганно пискнула она, но опомнившись переспросила более низко. — Что?

— Ничего. Испугался что ты проспишь.

Это он накануне перед сном представил сколько всего требуется для «перевоплощения».

— Я уже встаю, — удивившись нехарактерной предусмотрительности, девушка подскочила с кровати. Ааа! Что делать? Она еще не готова!

— Побуду у себя, — с облегчением отозвался Ларс. — Как соберешься на завтрак — постучи ко мне.

Хлопнувшая дверь подсказала девушке, что путь в душ свободен. И все же, немало понервничав, она прошмыгнула туда юркой мышкой. Чего это Розолсу не спится?

А Ларс накануне, наконец-то, рухнув в кровать… не смог уснуть. До этого момента подумать обо всем толком времени не было, а вот теперь вопросы нахлынули. Выходит, первый ребенок Тауринов тоже девочка? Но к чему ее выдавали за мальчика? Впрочем, тут об ответе догадаться не составило труда.

Больше всего Ларса убивало, что он не смог разгадать такую очевидную теперь тайну раньше. Пусть и оберегал Иве, но… Вспомнив, сколько раз он был груб с ним, скольких тумаков удостоил паренька, застонал в голос. Вот она расплата!

Впечатление о себе испорчено полностью! Тут себя в наилучшем свете никак не представишь — Иве знает его как облупленного. Та самая, затронувшая его душу, прекрасная незнакомка знает его… от и до. А он ее нет.

Аааа… Вот это и есть полная катастрофа! Полнейшая!

Стоп! Спасительная идея оказалось до ужаса простой — его бремя вмиг превратилось в спасение. Он обязан жениться на дочери Тауринов? Обязан! Кто он такой, чтобы противиться воле императора?!

А выбрать какая это будет дочь — его право. Вот он ее и выберет. Не вечным же будет этот маскарад?.. И тут — спасибо императорскому брачному патенту — уже сам великий полководец не сможет возразить.

— Ты наелся?

Иве показалось что в Ларса ударила молния — он в одночасье превратился в курицу-наседку.

— А что? Хочешь предложить добавку? — Буркнула она, недобро прищурившись. Утренняя нервотрепка со сборами не пошла на пользу ее настроению.

— Можешь съесть все, — с немедленной готовностью протянул Розолс, двигая ей свою нетронутую миску.

— Ты плюнул туда, так? Ну сознайся?

Других версий не было.

— Мне отдай, если аппетита нет, — вмешался в разговор Тоис, пока Ларс судорожно открывал рот, не зная, что ответить на недостойное предположение Иве, ловко придвигая миску к себе. Больше того, он успел почерпнуть и засунуть в рот первую порцию еды прежде чем староста отреагировал:

— Тебе не предлагали!

— Шпасыбо, — пробурчал Ардемал, работая челюстями — парня задним числом накрыло здоровым аппетитом. Опять же он тоже полночи пытался справиться с бурей эмоций после повторной — судьбоносной — встречи с леди Иволдон. Но необъяснимую щедрость Ларса тоже заметил, спросив уже у Иве, наблюдавшего за ними. — Что с ним?

— Я почем знаю? Может его Пушок укусил? И сработал эффект наоборот? Как он, кстати? Что-то тихо в последнее время — по утрам никто не кричит про лужи под дверями.

Ларс с недовольным видом переводил взгляд с одного на другого: взыграла ревность при виде того, как непринужденно Иве болтает с другим. Все же отношения между этими тремя после совместного прохождения миссии изменили немного к лучшему — это отметили все сокурсники. Прежде заметить их мирно болтающими никому не доводилось.

— Таурин, ты еще смеешь упоминать моего кота? Да у него до сих пор депрессия по твоей милости! И, кстати, а шерсть куда пошла? Где обещанные рукавички для куратора? Связал? Вдруг ее ручки зимой будут мерзнуть?

Тоис угрожающе замахнулся ложкой в лоб Иве, но был остановлен неумолимым хлопком по плечу от Ларса. Розолс наблюдал за ними с таким угрюмым видом, что раздражать его сейчас было худшей идеей.

— Мерзнуть? Да она как огнедышащий дракон — в утеплении не нуждается. А вот Пушок… — Деловито облизнув свою ложку, Таурин засунул ее в опустевшую миску. — Кто-то должен был призвать его к порядку, раз ты не в состоянии его контролировать… — Сидевший напротив нахал только развел руками. — Мы все получили передышку, пока его шерсть отрастает. А это почти год спокойной жизни!

— А кого мне предъявить матушке? Прежней длинной белоснежной шерстки еще нет и в помине.

Слова о том, что для нее питомец важнее всего — не прозвучали, но были додуманы всеми тремя.

— Это проблема, — сухо кивнул Ларс, делано радуясь: какой-то нездорово довольный вид Тоиса его немного раздражал. — Родительский день после завтра.

— Я знаю! — Иветта даже подскочила на месте от неожиданности, осознав пришедшую в голову мысль.

К вопросительным взглядам Тоиса и Ларса добавились и недоуменные реплики сидевших поблизости сокурсников. Многие уже завершили завтрак и собирались отправиться на первое занятие. Сегодня в нарушение привычного расписания первым уроком значилось управление хозяйством.

— Я проблему создал — я ее и решу. Надо подменить кота.

— Другого такого не найти, — разочаровался Ардемал. У Иве бывали хорошие идеи, про себя он частенько восхищался его изобретательностью, но не в этот раз.

— Ошибаешься! Есть точно такой же! Только по характеру он само совершенство, но твоя матушка свято верит, что Пушок именно такой, поэтому… подмены не заметит!

— Хм… — в глазах Тоиса зажглась надежда. — Тогда должно получиться. Только… он же ее не узнает!

— Скажешь: отвык!

— А Пушка вы пока куда денете? — Напомнил о немаловажном Ларс. — Почует хозяйку и явится во всей красе. Вернее, без красы!

— У нас посидит? — Ухватив Тоиса за руку, осторожно предложила Иве, покосившись на угрюмого соседа.

Взгляд Розолса уперся в их сомкнувшиеся руки, дыхание резко засбоило.

— Так не пойдет! — Парень резко встал, отодвинув свой стул. И махнул Таурину. — Пора на урок!

— Пора, так пора, — хором отозвались Иве и Тоис и, недоуменно переглянувшись, дружно поднялись следом.

При этом к облегчению Ларса их руки разъединились. Но шли они рядом, продолжая беседу, пусть высокий Ардемал и возвышался над макушкой Таурина.

— Как с Пушком поступим?

И когда эти двое успели так сойтись? Почему я не обращал на это внимания? Вопросы, один хуже другого, продолжали портить настроение старосты.

— А что, если… — Иве призадумалась, инстинктивно чуть потянувшись губами к уху собеседника. Тоис наоборот склонился ближе к ней, желая расслышать шепот. — Отдать Пушка на перевоспитание? На время? Спрошу хозяйку «лучшей версии кота», согласится ли она на замену. А то мы распоряжаемся ее питомцем заранее.

— Спроси! — Голос Ардемала выдавал горячую надежду. — И еще, Таурин… — Со вчерашней ночи в жизни юноши появился кое-кто куда значимее кота! Он понизил голос до шепота и проговорил почти в ухо Иве. — Ты же в цветах разбираешь? Вы там в своем лазарете постоянно таскаетесь с котомками всякой травы.

— И что? — Искренне удивилась Иве. Обычно Тоис лишь пренебрежительно реагировал на подобные занятия.

— Помоги мне, — быстро выпалил он. — Мне нужен… букет!

У идущего следом Ларса окончательно лопнуло терпение, резко остановившись, он рявкнул:

— Для кого?

Единственная, как он теперь знал, особа, которой имело смысл дарить цветы — это его сосед! Проклятие, соседка! Голова парня шла кругом от всего этого.

— Не твое дело! — Немедленно отрезал Ардемал. — Иди на занятие, чего влезаешь в чужие разговоры?

— Я требую ответа, — не унимался Ларс, — для кого цветы?!

— Не многого ли ты хочешь? — Тоис только пожал плечами и обошел раскрасневшегося от злости Ларса, бросив Иве взгляд: его точно кто-то покусал! И злее Пушка!

Розолса же распирало от гнева: как жить спокойно, зная, что его прекрасная возлюбленная окружена столькими мужчинами? Его… соперниками? Что будет, если кто-то еще разгадает ее тайну?

— Если это букет, призванный выразить чувства, — Иветта села на любимого конька, — то лучше всего подарить веточку гордизии. Они как раз сейчас цветут, видел те деревья возле оружейной?

— Голубые?

— Да, да, с голубыми крупными бутонами, — подтвердила Иве и продолжила. — Если букет по какому-то официальному поводу, то можно подар…

— Нет, нет, — перебил непривычно смущенный Тоис, — это мне уже не нужно.

О! Иветта мигом сделала нужный вывод: Ардемалу кто-то нравится! Так вот что изменило его поведение! И в лучшую сторону. Любовь творит чудеса!

Мысли о любви привычно заставили девушку загрустить. Будет ли что-то подобное в ее жизни? Появится ли своя семья? Вон сестры только и мечтают о замужестве…

Но в ее случае все куда сложнее. Как только родится истинный наследник у ее родителей, ее роль сойдет на нет. И даже, если не родится, вечным ее маскарад быть не может — как не крути, но скоро придет очередь Иве Таурину «исчезнуть». А значит, предстоит обосноваться в глуши, ведя тихую жизнь на землях отца. О замужестве и думать не стоит, ей уготована роль старой девы…

И не такой как профессор Иволдон!

Не заметив, что отстала от своих сокурсников, Иветта медленно брела к нужной аудитории, погрузившись в печальные мысли о будущем. Улыбка, что появилась на ее губах после разговора с Тоисом, неумолимо угасала, уступая место привычной грусти.

Именно так: уже много лет назад Иветта запретила себе надежды на любовь и семейное счастье, ее участь — одиночество. В своих мечтах, она представляла себе тихий уютный дом в отдалении от всех, ежедневные прогулки до ближайшего сельского рынка и занятия музыкой или чтение под треск поленьев в камине.

— О чем думаешь? — Внезапный вопрос Ларса заставил подпрыгнуть от неожиданности.

Иве и не подозревала, что за ней под прикрытием тени от колонны наблюдает сосед. И от зрелища грустной скорби на ее лице разрывается его сердце: пусть не обо всем, но о многом он уже догадывался. А еще больше его душу раздирало сопереживание: каким кошмаром была жизнь этой девушки. Была и есть!

Но он не мог заговорить с ней об этом, не имел права разрушить ее мир, каким бы жестоким он ему не казался.

— О… — Иветта замялась, лихорадочно придумывая причину — в голове ощущалась пронзительная пустота. — Кажется профессор вчера обещал нам сложный день? Вот пыталась понять, о чем он мог говорить? Сегодня же простые занятия? Военного дела нет в расписании…

— Угу, — поспешил поддержать тему Розолс, желая лишь отвлечь властительницу своего сердца от грустных дум. — Управление хозяйством, затем танцы и — у тебя занятия по лекарскому делу, у меня — тренировка. Кстати, первый урок вот-вот начнется, поспешим?

И точно!

Иве Таурин сорвался с места, не отставал и Ларс Розолс. Так и получилось, что в лекторий, где они обычно заучивали теорию по управлению собственным поместьем и прилежащим землям оба влетели последними и… застыли, удивленные пустотой!

— Занятие отменили? — Уточнил староста.

— Вовсе нет, оно в самом разгаре, это вы несколько припозднились, — весело отозвался профессор Утило.

— Но где все?

— Пойдемте, — профессор поднялся из кресла, в котором что-то читал, и поманил студентов за собой. — Объясню пока идем, раз уж вы пропустили общий инструктаж. В преддверии родительского дня в академии принято подводить промежуточные итоги. По воинскому делу вы уже преодолели свою миссию, а вот сегодня пришла пора показать, чему вы обучились на моих заданиях.

Сердце Ларса екнуло — в отличие от Иве прилежно изучавшего предмет, просиживавшего выходные в библиотеке академии и дополнительно изучавшего различные рекомендации по управлению хозяйством — он все откладывал на потом подробное погружение в предмет.

— Это будет тест? Опрос? — Осторожно уточнил Таурин, озираясь вокруг — профессор вывел их из учебного корпуса академии и уверенно шагал в уже знакомый им внутренний дворик. Больше того, к уже печально знакомой стене!

— Магическое подпространство академии? — Шокированные, синхронно выдали студенты.

— Именно! И целая жизнь, нет — несколько жизней в вашем распоряжении, — счастливо улыбнулся обычно сдержанный мужчина. — Признаюсь, это мое любимое занятие. Практическое! Оно бывает по итогу каждого курса. Конечно, первое самое простое. Всего-то вам предстоит перенестись в мир, где вы очнетесь полноправным владельцем поместья. Каждый своего, пусть и маленького, со скромными первоначальными ресурсами. Ваша задача — укрепить его хозяйство, сохранить жителей своих земель, расширить и развить до уровня настоящего замка с огромной территорией. Дерзайте! Вы вольны вспомнить все, чему обучились, или экспериментировать. Свои возможности выясните на месте. Если же с задачей не справитесь и поместье разорится — все начнется заново. И так снова, и снова. Годы вы там проведете, десятки лет или даже сотни — сами решайте. Вернетесь, лишь добившись успеха, тогда задание будет выполнено и проходной балл получен.

Лица Ларса и Иве вытянулись. И они еще полагали миссию по воинскому делу сложной?! Что же тогда тут…

— Ж-жизней? — Сглотнул Розолс и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки — ему внезапно перестало хватать воздуха.

— Да, будете взрослеть и стареть, но не умрете. Целая жизнь или множество целых жизней. Но с условием, что в глубине памяти вы будете хранить знание о том, что все они иллюзорны. Впрочем, вам никто не запрещает прожить их на полную катушку. — Профессор мечтательно вздохнул. — Коллеги, конечно, со мной не согласятся, но мое мнение — это лучшее, чему мы учим своих студентов. Мы даем им шанс совершить и исправить собственные ошибки, и так готовим к реальной жизни и ответственности сиятельных лордов. Вы прежде не задумывались почему в империи Индорг все так благополучно?

— П-погодите, — Иве тоже заикался от ужаса. — Вы сказали, что первое задание — легкое?

— Конечно, — согласился профессор. — В последующих проверках изначальные условия ухудшаются. Где-то добавится война, когда-то глобальный мор и все такое. Поверьте, будет сложнее. Но ведь и мы продолжим учить и готовить вас к этим сложностям?

— Можем мы вдвоем… — начал Ларс, вдруг осознав, что несколько жизней рядом с Иве — вот он шанс! И узнать друг друга лучше, и завоевать доверие…

— Нет, — сразу перебил преподаватель. — Это личное испытание. Каждый из вас в будущем возглавит сиятельный род, а значит должен быть готов к этой ответственности.

— Но я — второй сын, — с облегчением выдал Розолс.

— Не важно, — жестом остановил его преподаватель. — Мне не известно почему вы здесь, но раз вы — студент академии, то вспомните: ее правила едины для всех, не важно второй ли вы сын, или наследный принц. Пора, отправляйтесь. Сколько бы вы не провели времени, выполняя свою проверочную работу — вернетесь ровно к концу урока. Удачи!

Единственный пронзительный взгляд — вот и все что мог позволить себе Ларс, расставаясь с возлюбленной возможно на десятилетия. Суровое место эта академия! Только сейчас в полной мере им предстоит понять насколько безграничен мир за ее стенами!

— Я первый, — тихо бросил он и шагнул к стене, чтобы спустя миг раствориться в каменной кладке.

— И я пойду, — следом двинулась Иветта.

Пусть первой мыслью девушки, когда она услышала об условиях задания и было отступить, признаться… Но, подумав, она решила: вот он ее шанс восполнить собственную потраченную на чужую судьбу жизнь! Пусть прежде во главе поместий империи не вставали женщины, но… однажды эта традиция может измениться?

Одна жизнь? Две? Три?

Да с радостью, главное — быть собой и, наконец-то, реализовывать собственные планы и претворять их в жизнь своими силами. Влюбиться? Обзавестись семьей? Доказать в первую очередь себе, что сиятельные леди ничем не уступают сиятельным лордам? О, да!

— Это урок моей мечты! — Искренне призналась она, прежде чем сделать шаг в подпространство.

В след ей улыбался профессор Утило, считавший аналогично.

— Отправил всех?

Сзади неслышно подошли коллеги.

— Да, — потянулся профессор управления хозяйством. — Вот и очередные новички, и их первое боевое крещение.

— Первое было у меня.

— Тут другое, — согласилась профессор Иволдон. — Тут больше жизнь…

— Сколько у нас времени? — Ректор предвкушающе взглянул на часы на главной башне.

Такие вот моменты, когда на территорию академии снисходила тишина, он любил больше всего. Треволнения безумной ночи были пережиты и уже начали забываться, а потому настроение его вернулось к привычному созерцательно-благодушному.

— Чуть больше часа…

— Отлично, тогда выпьем горячего шоколаду в столовой и обсудим успехи наших новичков.

Все педагоги академии дружно поспешили к столовой, и лишь Камилла Иволдон украдкой бросила грустный взгляд на кладку стены. Каким вернется Тоис? Изменят ли его жизни, прожитые за этот час? Познав жизнь во всем ее многообразии, сохранит ли он свой интерес к ней?..

Сама профессор Иволдон в академии сиятельных лордов не обучалась и в подпространстве никогда не была. Она проживала одну единственную собственную жизнь и впервые с момента, когда по настоянию супруги была рекомендована императором для работы здесь, — пожалела об этом.

— Что? — Когда напротив каждого из членов небольшого преподавательского коллектива академии, давно ставших почти семьей, дымилось по кружке с горячим напитком, ректор вспомнил о причине сбора. — Как там наши новички?

Профессор Утило, что постоянно отслеживал ситуацию, бодро отчитался:

— Успехи несомненны. Больше скажу, у меня впечатление, что они все вообще не посещали моих лекций — такого наворотили на почве вседозволенности… Вот где полет фантазии и креатив! Поппе Торре и вовсе близок к тому, чтобы успешно справиться с заданием. И всего со второй попытки! Такое прежде вообще было?

Все призадумались, копаясь в памяти, и покачали головами.

— Впечатляющий набор! — Покивал головой ректор. А вспомнив наказы императора и собственные ночные бдения со вздохом добавил. — Во всех смыслах впечатляющий.

— А что остальные? Пошли в разнос? Первые пять-шесть жизней как обычно: закладные, гулянки, долговые расписки, любовницы, разорение? Перебесились или еще нет? Хорошо бы пресытились этим еще на первом курсе, стали бы потом спокойнее.

Мечты, мечты…

— В этом смысле отличился Аве Боллис! На седьмой круг пошел… и все за ум не возьмется.

Профессора только головами покачали: уж эти взрослые дети!

— Но есть троица, что наоборот ни с кем не сходились, — поделился необычным наблюдением профессор Утило.

— Розолс, Таурин и Ардемал? — Сходу выдал профессор Гармарра.

— Как догадались?

— У них куда больше общего, чем они полагают.

С этим все безоговорочно согласились: и враждовать им глупо, пора прекратить эти распри между сиятельными родами.

— Не сходились? — Осторожно уточнила профессор Иволдон, всячески скрывая живейший интерес к вопросу. — Что совсем никаких увлечений?

— Ага, работают как черти. У всех третья жизнь на исходе. Розолс так меня вообще пугает. Это и к лучшему, что он второй сын, за его старшим братом я таких отчаянных идей не замечал. Революционер просто!

— Но семьи, конечно, не все заводят, — продолжила выяснять Камилла, не получившая важный для нее ответ, — но уж влюбляются-то все без исключения?

Профессор Утило какое-то время молчал, сидя с отсутствующим взглядом — анализировал ситуацию. Остальные его коллеги успели сделать не по одному глотку горячего шоколада, прежде чем он пояснил:

— Нет. Все трое никаких романтических связей не заводили.

— Все три жизни?

Куратор сегодня была дотошна как никогда!

— Да.

— Странно, — бросив на единственную присутствующую даму извиняющий взгляд, усмехнулся Сворн Гармарра. — Парни обычно такой шанс не упускают. Мир грез как-никак. Неужели успели уже влюбиться по-настоящему? Хранят верность избранницам?

— Это надо серьезно душой прирасти, чтобы три жизни в холостяках и одиночках продержаться, — согласился Утило.

Камилла Иволдон не произнесла больше ни слова, но душа ее пела от счастья: как минимум Тоис и не подумал при первой же возможности совершенно безнаказанно найти ей замену!

— Вот, последние за ум взялись, — спустя еще четверть часа прокомментировал происходящее в подпространстве преподаватель управления хозяйством. — Большинство уже справились. Да и уроку скоро конец — пора их встречать?

— Отлично, — потянулся, разминаясь профессор Лиргус. — Встретим их все вместе?

Профессор Иволдон, пусть и страшилась увидеть первый взгляд своего неожиданного возлюбленного после десятилетий разлуки, но отважно кивнула, соглашаясь. Когда это она отказывалась смотреть правде в глаза?

Коллеги бодренько потянулись к месту перехода в магическое подпространство академии, только всея горгона академии тихо плелась в хвосте.

Студенты появились разом — миг назад внутренний дворик академии, предназначенный для воинских тренировок, был пуст, и вот — первокурсники цепочкой потянулись из стены. В том же порядке, что и заходили. Тоис, Ларс, и Иве явились последними!

Первое, что сделал Розолс, это с совершенно безумным взглядом кинулся к Таурину и схватил его за руку. Вцепился так, что никакими силами не отодрать! Впрочем, его мелкий приятель и не думал вырываться, в необъяснимом ступоре застыв на месте, во все глаза всматриваясь в соседа.

Тоис тоже завертел головой, рыская глазами по округе. Словно стрелка компаса, ведомая магнитом, он моментально устремил его в направлении фигуры высокой женщины, замершей в неприметной тени разросшегося дерева на окраине дворика. Пара быстрых шагов, вряд ли замеченных кем-то в сутолоке и громогласных впечатлениях, и он оказался рядом.

Ее глаза… Они встретили его с незнакомой робостью, с немым вопросом. А он, не думая о других, просто притянул ее к груди, рванув за древесный ствол и скрыв от любопытных глаз объятия. Не спрашивая разрешения, действуя так, словно это его исключительное право, уверенно накрыл ее рот своим. Запечатал губы поцелуем! Почти заклеймил…

— Ты не представляешь, как я скучал! — Признался пылко и одновременно страстно. Отстранившись, окинул свою вмиг затрепетавшую леди бешеным взглядом, с диким жаром ругнулся: — Проклятая вечность без тебя, Камилла!

И отступил, спасая ее от внимания других. Отошел, смешавшись с толпой сокурсников, выполняя принятое условие — соблюдая тайну.

Надо ли говорить, что ноги куратора изрядно подрагивали, когда она предваряла путь ученикам, направляясь в танцевальный зал, где значился следующий урок. Ведь любовь любовью, а занятия по расписанию!

Пришлось основательно прокашляться, чтобы голос не дрожал, а демонстрировал привычную твердость.

— Тишина! — Предупредила она продолжавших шептаться первокурсников — они взахлеб пересказывали друг другу пережитое. — Я понимаю, впечатлений — не на одну жизнь, но отложите их до вечера. А сейчас новый урок, и это урок танцев! Полагаю, на этом поприще многие тоже сумели совершенствоваться, ведь жизнь без танца невозможно? Мы танцуем, когда грустим, и танцем, когда радуемся.

— Да! Да! Да! — Дружно загалдели со всех сторон юноши. Пусть они и стали разом мудрее на пару жизней, но экспрессии и задора это не убавило. — Куратор, мы сейчас покажем. Вы можете нами гордиться — на стольких балах мы не посрамили вашей науки.

Урок вышел не столько познавательным, сколько веселым. При всей внешней строгости Камилла Иволдон сегодня совсем не настроена была судить строго и карать непримиримо. Она с интересом наблюдала демонстрируемые танцы, соглашаясь, что годы практики сказались знатно — большинство ее подопечных куда увереннее стали смотреться в танце.

Большинство, но не все!

— Розолс, Таурин? — Вздохнула профессор, обходя вокруг неловко топчущейся на полу пары. Эти двое извечных напарников словно бы вообще забыли, что такое ритм. — Вы музыку слышите? А танец точно помните? Может быть попробуете что-то другое? Или… — она задумалась, — поменяетесь партнерами?

— Нет!

— Нет!

Они одновременно отказались, вцепившись в локти друг друга сильнее.

— Тогда я вас поздравляю, — хмыкнула она, — вы только что изобрели новый танец под названием «два пингвина прикорнули». В чем же его идея? Что он символизирует? Дайте подумать? Косоглазие?.. Первую помощь при переломе колена?

Сокурсники засмеялись. Ларс и Иве в самом деле смотрелись необычно — они то шарахались друг от друга, случайно соприкоснувшись ладонями, то, наоборот, застывали соляными столбами рядом, стоило их взглядам встретиться.

Прежде, особенно за Таурином, такой неуклюжести не наблюдалось. К счастью для них, всеобщее внимание быстро переключилось на Ардемала.

— Мне без партнерши не справиться, — заявил он, как только подошла его очередь танцевать. И предвидя обычную меру реагирования, сразу предупредил: — Именно партнерши! Составите мне пару, леди Иволдон?

Ошеломив всех, он пригласил на танец саму горгону! Тишина в этом месте никогда прежде не была такой… абсолютной. Это все забыли как дышать?

Растеряв привычную невозмутимость, опешила и сама сиятельная леди. Не сумев отыскать ответ, она приняла протянутую руку Тоиса. Партнер спокойно, словно они не находились под прицелом взглядов всех первокурсников (разве что Розолс и Таурин все пялились друг на друга), вывел свою даму в центр зала.

— Вальс, — деловито скомандовал он не меньше других пораженным музыкантам и повел свою растерянную партнершу вперед.

И только все дружно собрались выдохнуть — эта(!) особа не спалила его взглядом на месте — как не получилось… Банально ком воздуха встал у них в горле от настоящей феерии чувств, что разразилась перед их глазами.

Нежность, сдерживаемая страсть, затаенная надежда, мольба и одновременно признание — каких только эмоций не читалось в этих движениях. Это был танец мужчины и женщины, лучший танец, чтобы выразить безмолвный разговор их душ…

Если другие больше красовались, то эта пара словно вообще забыла об окружающих, осознавая лишь присутствие друг друга. Если танец — это способ говорить телами, то… первокурсники академии сиятельных лордов стали свидетелями самой чувственной и одновременно проникновенной беседы на своей памяти. К моменту, когда музыка смолкла, нашлись те, что даже прослезились… И, конечно, все дружно выдохнули, покраснев.

Тоис же низко склонился, благодаря партнершу. А затем, отступив к своей куртке, оставленной в стороне, достал из-под нее пусть сорванный в спешке по пути на урок, но от того не менее впечатляющий букет голубых гордизий!

— Нашему замечательному и обворожительному куратору — леди Камилле Иволдон, — громко прокомментировал он свой поступок, первым начав аплодировать. — С огромным восхищением!

Таурин, с горящими глазами, наконец-то оторвавшись от Розолса, наблюдавший танец, подхватил аплодисменты. И сразу же они зазвучали со всех сторон, буквально утопив в овациях продемонстрировавшую истинное мастерство преподавательницу.

Все еще ошеломленная и вопреки всему счастливая она невольно смутилась, слегка порозовев. Строгая форменная шляпа была отброшена в сторону еще в начале танца, идеальная прическа слегка пришла в беспорядок, позволив паре локонов завиться в кольца, слезы засияли в ее глазах — все вдруг заметили, что куратор вполне себе так… женщина.

Так и получилось, что день предположительного триумфа профессора Утило обернулся днем всеобщего восхищения профессором Иволдон!

Глава 15

— В город собрался?

Вопрос Ардемала нагнал Розолса возле пропускной арки академии.

Урок танцев завершился недавно, Таурин поспешил на занятие в лазарет, а эти двое вдруг решили пропустить сегодняшнюю тренировку по воинскому делу. Так сделали многие — за «многолетнее» занятие по управлению хозяйством и клинком попользовались вдоволь — сейчас важнее было отдохнуть и обдумать все случившееся.

Тем удивительнее, что эта «парочка» собралась по важным делам.

— Ты тоже?

— Как видишь… — Тоис скупо улыбнулся.

Сейчас все прежние распри казались нелепыми, такими далекими и даже… детскими. Удивительно, но всего за фактический час парни повзрослели, переосмыслив жизненные ориентиры. Вражда родителей? Возрастные причуды! И выеденного яйца не стоят — хотят «старички», пусть сами этим развлекаются, а им спорить нет резона. Оба своими путями пришли к этой мысли — обдумать все было много времени, когда уставшие, день за днем очередных жизней, они укладывались вечером спать.

Вот что творит пребывание в подпространстве академии! Воистину, это целый мир…

— Сейчас ты, конечно, выдал, — отметил Ларс.

Оба избегали разговора о причинах, побудивших их спешно собраться в город.

— Танец с профессором? — Понял Тоис.

— Именно! Отважиться пригласить горгону — это подв…

Розолс не успел выразить мысль, как был схвачен Ардемалом за глотку и притиснут к удачно росшему рядом с дорогой дереву.

— Еще раз так о ней скажешь — умрешь.

Просто и без лишних слов спокойно предупредил Тоис, тут же отступив от изумленного спутника. Какое-то время оба стояли рядом, но словно разделенные внезапно разверзнувшейся пропастью — готовые столкнуться вновь.

Ларс потирал шею, раздумывая. Молча ждал и его сокурсник. Прежний Ларс вероятно, не допустил бы признания, не принял бы правоту такого извечного НЕприятеля. Но сейчас, осознав свои ошибки с Таурином, вновь и вновь раздумывая над ними бессонными ночами, скучая по Иве годами, сочувствуя ее трудной судьбе, понимая, что она как девушка столкнулась со множеством недостойного… и с его стороны тоже, — Ларс стал иначе относиться к женщинам. Мальчик становится мужчиной, когда ощущает потребность защитить любимую.

Во взгляде Ардемала была жгучая ярость, готовность заставить его подавиться своей насмешкой. И Ларс это понял, как понял и то, что был в корне не прав.

— Прости, — так же серьезно ответил он Тоису. — Больше не позволю себе ни единого грубого слова в адрес куратора Иволдон.

И оба молча двинулись дальше, направляясь по извилистой дороге к городу. Объяснений не требовалось — они инстинктивно осознали, что этот вопрос стал первоочередным для них. Но признаться? Нет, пока нет.

Дорога привела их к первой городской улице. И тут бы им разойтись, направляясь к своим целям, но… они шли и шли рядом. С каждым шагом внутреннее напряжение каждого усиливалось, а вопросы множились. Когда оба замерли возле дверей в храм силы откладывать разговор уже не было возможным.

— Зачем ты здесь? — Ларс насупился. — Можешь вернуться в другой раз? У меня неотложное дело.

— У меня тоже, — напрягся Тоис, — и я хотел просить тебя о том же.

Близился вечер, оба спешили. Завтра ожидался родительский день и отложить планы не могли оба.

— Я не могу уйти, — признался Ларс. — Это очень важно!

— И для меня… — откликнулся Тоис, — но я не могу допустить присутствия свидетеля.

— Хорошо, — Розолс оглянулся на часы. — Не будем терять время: поспеши, я войду следом.

Ларс прождал в тени на улице с полчаса, нервничая и переживая об успехе дела. Едва Ардемал возник в дверном проеме храма, как он кинулся вперед, переживая, что опоздает.

Иве же в этот момент никак не могла сосредоточиться на инструкциях преподавателя.

— Таурин, отличные стежки! — Гаркнул он прямо в ухо, увлекшемуся студенту, отчаявшись его дозваться. — Только у нас лазарет, а не клуб вышивания! О пациенте помните? Вы ему, между прочим, палец пришиваете! К ладони, я хочу напомнить!! К ладони!!!

Опомнившись, Иветта уставилась на дело рук своих, обнаружив, что плавно переместилась уже на штопку простыни, укрывавшей стол, где лежал пациент.

— Ой!

Они с пациентом, который пострадал на тренировке по воинскому делу и пребывал в сознании, в растерянности уставились друг на друга.

— Нет, ну так невозможно работать, — огорчился профессор Лиргус и всплеском собственной силы исправил содеянное. — О чем думаем, юноша? — Устыдил он студента. — О свиданиях?

Иветта покраснела — профессор попал не в бровь, а в глаз. Отойти от испытания по управлению хозяйством никак не выходило! Все проведенные в качестве хозяйки поместья годы она не забывала Ларса. Как не странно, но впервые действительно оставшись в одиночестве, скучать начала именно по нему! Близости с сестрами из-за навязанного маскарада никогда не было, да и друзей тоже. По всему выходило, что с самого детства рядом был только Розолс.

И если прежде он воспринимался как слегка надоедливый и хвастающийся своим старшинством и успехами приятель, но за время в академии… Виной ли тому его частая поддержка, совместный быть или смущающая манера разгуливать полуодетым и вести с ней мужские разговоры, но… все чаще она начинала видеть в нем мужчину.

Подобные мысли пресекала в зародыше, напоминая себе, что не принадлежит себе и обязана жить чужой судьбой. А Розолс с давних пор знает ее как Иве Таурина, и однажды он женится на одной из ее сестер! Остается надеяться, что к тому моменту она уже будет проживать в уединении в глуши.

Все это она знала и не позволяла себе напрасных надежд. Пока… пока не случилось практическое задание по управлению хозяйством и годы, пусть волшебной, но для нее во многом более реальной жизни — в качестве женщины, самой себя. Очевидно поэтому, она позволила себе забыться и начать скучать, а затем и мечтать. И героем ее надежд неизменно становился Ларс!

Отправившись в выдуманную фантазию новой жизни, она планировала прожить ее во всей полноте, став любимой и обрести семью. Но не смогла — не встретила ни одного мужчины, что затронул бы ее душу крепче чем Розолс.

Такая вот злая насмешка судьбы: от одиночества не сбежать!

— Простите, — повинился студент, осознав ошибку.

И был отпущен понимающим профессором, тоже когда-то бывшим молодым. Но Иве совсем не желала возвращаться в комнату, куда после тренировки заявится разгоряченный сосед. И что? Начнет рассказывать о своей части задания? О прожитых жизнях? Рассказывать, как парень парню? Ох, нет…

К счастью, сегодня был день занятий ее личными танцами. Незаметной мышкой прошмыгнув в пока пустые комнаты, Иве быстро подхватила запрятанный в шкафу узелок с женским платьем и поспешила в город. Владея магической отмычкой, она не нуждалась в пропуске.

Быстро добравшись до города припозднившийся студент свернул на знакомую улицу и подошел к знакомой двери. Проскользнув за нее и передав охраннику монеты, вошел в комнату, что всегда оставлял за собой на час в эти дни. Переодевшись, похлопав себя по щекам, чтобы придать им красок, уже посетительница школы танцев скользнула за порог и…

Пол ушел из-под ног, а свет померк — девушку ловко перехватили, закутав в покрывало, и перекинули через плечо. Затем похититель побежал, и прежде чем, задохнувшись от страха Иве собралась с силами, чтобы завопить, ее уже поставили на ноги. Стараясь скорее скинуть с себя покрывало, она вдруг с удивлением узнала прозвучавший поблизости голос:

— Ситуация точно требует моего присутствия? Как понимать: это в зоне моей ответственности?

Профессор Иволдон? Иветта доверяла своему слуху.

— Несомненно. — Голос Тоиса?! — Дело касается ваших студентов, куратор.

— Все мои студенты, кроме вас, сейчас благополучно спят в своих кроватях!

Первой мыслью стало: Ардемал каким-то образом выследил ее, похитил и сейчас привел куратора, чтобы доказать ее обман! Но избавившись от покрывала Иветта обнаружила рядом настороженно прислушивающегося Ларса! Он придерживал девушку, которая отчаянно барахталась под покрывалом и прислушивался к громким фразам профессора.

— Ты?! — Выпалила Иве, с перепуга позабыв о том, что сейчас в своем истинном виде.

— Что они тут забыли? — Одновременно с ней прошипел недовольный Розолс.

Тут в дверном проеме, рядом с которым стояли Ларс и Иве, показались Камилла Иволдон и Тоис Ардемал, и тоже застыли в удивлении.

— Ты?! — Опешил Тоис.

— Так мои студенты действительно шастают ночью по городу! — Нахмурилась куратор. — Розолс что вы делаете в храме силы в это время да еще и с девушкой? Задумали тайный брак?

— Где?! — Подскочила на месте Иветта, наконец-то, оглядываясь.

Высокие потолки зала, магический очаг и алтарь в центре подтвердили слова профессора. Почему Ларс принес ее сюда? В том, что это именно он ее похитил, девушка не сомневалась.

— Кто это? — Вмешался Ардемал, указывая на озирающуюся блондинку.

Ларс, осознав, что все планы рушатся самым жутким образом, кинулся к Иве и прижал ее лицом к своей груди. Ее могут опознать, он станет причиной ее катастрофы — парня обуял ужас. Подобного он не планировал!

— Почему вы вместе? — Выстрелил он встречным вопросом к Тоису.

Все как-то одновременно замолчали: вопросов было множество, но давать ответы было некому. Даже Иветта послушно замерла, осознав, что в крошечном шаге от полного разоблачения. Вцепившись в куртку Ларса, вдыхая его аромат, она лихорадочно размышляла о том, как выкрутиться. Знает ли Розосл, кого похитил? И успели ли к ней присмотреться Ардемал и куратор?

— Полагаю, время пришло, — вмешался еще чей-то голос, прозвучавший из глубины помещения. — Обе пары, договорившиеся о венчании на эту ночь, здесь? Кто станет первыми?

— Венчании? — Хором вскрикнули леди Камилла и леди Иветта.

— Обе пары? — Вторили им мужчины.

— Вы передумали? — Жрец силы обвел присутствующих вопросительным взглядом.

— Нет! — Немедленно отозвались Ларс и Тоис.

Последний при этом накрыл рот Камиллы ладонью, сдерживая ее негодующий вопль. Иветта тоже брыкалась, но и Ларс держал ее крепко.

— Вы уверены, что ваши невесты того же мнения? — Проявил наблюдательность жрец.

— Это они от счастья, — пояснил Тоис, обменявшись с Ларсом долгим взглядом.

Шокированные взоры, что он кидал на куратора, Ардемал заметил. Но и сам задавался вопросом: отчего Розолс всячески избегает возможности им увидеть лицо его спутницы.

В какой-то момент оба поняли, что не сумеют сохранить свои секреты в тайне друг от друга. И пока опешившие женщины пытались навести порядок в мыслях, переглянулись: это судьба! Придется им, принять тайны друг друга, став кровниками.

Ларс первым протянул руку, Тоис немедленно сжал ее поверх плеча леди Иволдон.

— И как этот понимать? — Строго переспросила последняя, оценив ситуацию.

— Твой шанс от меня отделаться, — шепнул ей Тоис, отступая на шаг, но продолжая обнимать за плечи. — Выбирай здесь и сейчас: или вместе по жизни, или… никак.

Не склонная к резким поворотам Камилла Иволдон растерялась:

— Что за мальчишество? — Она покосилась на терпеливо ожидавшего жреца.

— Ничуть, милая. Всего лишь решение, зревшее годами. Рискни и доверься мне?

И Тоис подтолкнул ее вперед — к магическому алтарю. Чуть помедлив, Камилла сделала крошечный шаг вперед, затем еще и еще.

— Свяжите нас браком! — Крикнул Тоис, ощущая себя абсолютным везунчиком. Кто бы что не думал — он твердо знал: эта женщина предназначена ему судьбой. Это знало его сердце!

— А основания? — Уточнил жрец.

— Она лишила меня девственности! — Ардемал кивнул с довольным видом, заставив леди Камиллу покраснеть. — После такого даже профессоры замуж выходят!

— Прекрати меня позоришь! — Гневно зашипела она в ухо «жениху».

— Это я упреждаю отказ, — так же тихо отозвался он.

Стоявшие позади Иве и Ларс буквально дара речи лишились: эти двое… в общем, это было что-то невероятное! Тоис Ардемал и Камилла Иволдон!!!

Сумасшествие…

Родительницу Тоиса ждут великие потрясения… Две сильных женщины в одной семье — это не шутки.

— Что ж… — жрец еще раз всмотрелся в лица представшей перед ним пары: — Если таково ваше обоюдное желание, то я скрепляю ваш союз. Возьмите в свидетели силу!

Руки в магический огонь они окунули вместе. Все! Магия связала их судьбы, став незыблемым гарантом брака…

— Кто там на очереди? — Жрец планировал успеть сегодня и поспать. — Вы решились?

Опомнившись Иветта развернулась к Ларсу, намереваясь поспорить. Ошеломленные поступком куратора и Ардемала они на время забыли про собственные «недопонимания».

— А у меня императорский патент! — Не стал дожидаться возмущений невесты Розолс.

Ухватив упирающуюся Иветту за ладонь, он потянул ее за собой. В другой руке, размахивая перед собой он держал свиток, что хранил все это время подальше от глаз других — повеление главы империи взять в жены дочь рода Таурин.

Едва первая пара, уже ставшая супругами, всмотрелась в лицо девушки, как на их лицах проступило узнавание. На лице Тоиса еще и непонимание одновременно! У Иве Таурина ведь нет сестры-близнеца?.. А значит… Ардемал тугодумом никогда не был. Вот это поворот!

Жрец тем временем развернул пустой свиток над источником магической силы, и слова приказа стали проступать на нем. Магия подтвердила слова юноши!

— Что ж, — жрец послушно кивнул и обратился к шокированной нахальством Розолса Иветте. — Вы дочь сиятельного лорда Таурин?

— Да, — Иве обреченно протянула ладонь к магическому огню, подтверждая принадлежность к роду.

— Тогда, я не имею права отказать — вы должны жениться.

— Почему именно я?! — Не вытерпела Иве, развернувшись к Ларсу. — Мои сестры…

— Нет, нет, — немедленно прервал ее Ларс и неожиданно поцеловал. Пусть быстро и невинно, но стоявшие чуть позади Камилла и Тоис переглянулись с улыбкой, а невеста вмиг забыла обо всем. — Уж лучше я навеки останусь в подпространстве академии. Только ты, любимая!

Уже жрицу пояснил:

— Там указано, что я волен выбрать любую из дочерей рода, я выбрал ее. Начинайте!

— Ваши руки? — Послушно поспешил служитель храма. И когда молодые люди, кто с энтузиазмом, кто нет — протянули ладони, скрепил их над магическим очагом. — Пусть сила станет свидетелем вашего союза, живите в любви.

Вот и все… Так быстро и просто. И так невероятно! То чего никогда не должно было случиться — случилось.

Все четверо вышли из храма, дыша полной грудью, и какое-то время стояли под звездным небом. Тишина спящего города казалась уютной и успокаивающей.

— Ты же понимаешь… — начал Ларс.

— …что никто не должен узнать об этом, — закончил Тоис.

В лунном свете мелькнули кинжалы, и две окровавленные ладони сомкнулись: теперь кровные братья.

Обменявшись теплыми взглядами, подождав пока Иветта и Камилла обнимутся, поздравляя друг друга, мужчины сдержанно улыбнулись.

— Теперь в академию! — Вспомнила профессор Иволдон о своих обязанностях.

— Подожди, — обняв жену за плечи, притормозил ее Тоис. — Прежде стоит выяснить какие дальнейшие планы Ларса и… — он запнулся, все еще ощущая неловкость, — Иве?

— Ты мне всегда казался слишком хорошим для парня, — подмигнула ей Камилла.

— А я всегда безумно боялась, что меня разоблачат, — призналась Иве: чего уж теперь скрывать.

— Просто никому и в голову не приходило… — начал Тоис, но махнул рукой. — Впрочем, не будем лезть в души друг другу. Просто знай: можешь рассчитывать на нас и наше молчание.

— Спасибо! — Это было тоже совершенно новое для Иве ощущение — осознавать поддержку друзей, быть с ними самой собой. — Для меня жизненно важно сохранить свою тайну.

Это было понятно всем, Ардемалу тем более — он лучше всех знал об устремлениях своей семьи. Причины, побудившую семью Таурин выдать дочь за мальчика, он понимал. Догадывались о них и остальные. Разобраться во всем еще будет время.

— Мне надо зайти за котом, — вспомнила Иветта о цели сегодняшнего визита в танцевальную студию.

— К мадам Лиз? — Камилла задумалась. — Возвращайтесь, я его принесу.

Несколько удивленная Иве спорить не стала. В сопровождении молчавшего Ларса она дошла до дома развлечений, быстро переоделась и вновь вышла к нему уже в виде юного лорда Таурин.

— Когда ты узнал? — Требовательно спросила она, когда они отошли от города.

— О том, что ты девушка? — Ларс вздохнул. — Той ночью, когда ты всех одурманила. Меня внезапно просто до сумасшествия потянуло к тебе… Ну и мы же виделись прежде, тот случай с котом, помнишь? В общем, я узнал тебя. А проследить до этого места и сложить два и два труда не составило.

— И ты не придумал ничего лучше, чем заставить меня выйти замуж?

— Просто, но да. Все годы в подпространстве я много размышлял об этом. И решил, что должен действовать!

Молча забрав из рук жены узелок с женской одеждой, Ларс улыбнулся.

— Размышлял?! Да тут разумностью и не пахнет, — зашипела Иве, только сейчас давая волю своим чувствам. Устраивать истерику при кураторе и Тоисе ей не позволила гордость. — Как теперь быть? Ты понимаешь, что у меня есть обязательства перед моей семьей? Предлагаешь пренебречь ими? Подвести мою семью?

— Нет, — Ларс успокаивающе сжал в темноте ладонь Иве. — Я все понимаю и не требую ничего менять. Не знаю, как долго твой отец намерен продолжать эту мистификацию, но… когда-то это закончится. И я хочу иметь возможность помочь тебе в этот момент, поддержать. На мой взгляд, это жестоко — так поступить с тобой. Но я не знаю обстоятельств и принимаю твое решение подчиниться, помочь своей семье. Мы сохраним свадьбу в тайне, сама решай говорить своим родным или нет.

— А Тоис и куратор?

— Они тоже сохранят тайну, не переживай.

— Ты сделал это сегодня, из-за родительского дня завтра?

— В том числе, но это не единственная причина.

— А я? Мои сестры так ужасны?

— Они теперь моя семья, — Ларс выглядел довольным, осознав, что отныне избавлен от их особенного внимания. — Как я могу о них так думать? Но если серьезно, то ответ очень прост. Никто из твоих сестер никогда не нравился мне так, как ты Иве Таурин. Признаюсь, влюбился в тебя в первого взгляда или… с первого падения? Я же всякий раз следовал за тобой до города и там искал… незнакомку и ее кота!

— Кот был вовсе не мой, — Иветта ужасно смутилась: выходит Ларс запомнил ее с той невероятной встречи!

— Прошу тебя не злиться, понимаю, что не оставил тебе выбора. Но… у меня есть план как влюбить тебя в себя!

— Что-о-о? — Иветта даже запнулась.

— Знаю, что не очень нравлюсь тебе, не хочу оставаться нелюбимым мужем, — Ларс был откровенен. От сотни и сотни раз представлял себе этот разговор, но реальность оказалась куда сложнее — слова находились с трудом, а мысли терялись от близкого присутствия любимой. — Но поверь, я все обдумал сотни раз и намерен придерживаться определенного плана.

— Когда моя… задача будет выполнена, мне придется исчезнуть.

Раз уж Розолсу хватило ума разделить с ней жизнь — он имеет право узнать и обо всех проблемах, что получил вместе с женой.

— Я — второй сын своего рода, могу исчезнуть вместе с тобой, — беспечно успокоил ее Ларс. — Опыт жизни с нуля уже есть, причем у обоих — справимся благодаря профессору Утило.

— Кстати, как у тебя все получилось? — Хозяйственные вопросы всегда привлекали деятельную натуру Иветты.

Сообщить Ларсу о том, что он ей тоже с недавних пор начал нравиться, девушка еще не набралась духа, но вот обсудить учебные успехи — это отличный вариант сломать неловкость в первый «супружеский» вечер.

— Интересно? — Ларс ощущал смущение Иветты и был готов дать ей столько времени, сколько потребуется. Обхватив одной рукой плечо любимой, пообещал: — Вот вернемся в академию — все и расскажу.

Оказывается, Иве не заметила, что они уже подошли к стене. Применив магическую отмычку, оба преодолели преграду и поспешили к себе.

— Ну и денек… — Ларс устало потянулся и подмигнул замешкавшейся Иветте. — Кто первый в душ?

— Я? — Немедленно заулыбалась она.

— Теперь с условием.

— Каким?

— Поцелуй, — широко улыбнулся Ларс зардевшейся Иветте. — Теперь только так.

Поднявшись на носочки, она впервые неуверенно коснулась его губ своими. А Ларс не удержавшись, крепко прижал любимую к себе, целуя в ответ. В этот миг он окончательно уверился: они со всем справятся.

А пока — пора воплощать свои планы в реальность и влюблять в себя жену!

Камилла Иволдон и Тоис Ардемал в этот момент еще только подходили к академии. Куратор несла большого белоснежного кота, ласково мурлыкавшего на ее руках.

— Невероятно: один в один, — бормотал идущий рядом юноша. — Матушка точно не отличит!

— О чем ты думаешь? — Кипятилась леди. — Устроил такое! Поставил меня перед фактом! Меня!! Думаю, твоей матери будет не до кота, едва она узнает о нашей свадьбе.

— Не переживай, — под покровом темноты Тоис позволил себе погладить Камиллу по волосам. — Они тебя примут.

— Я вот не уверена, — искренне вздохнула куратор.

— Подарим им внука, и поскорее, тогда вообще никаких вопросов не будет.

— Как у тебя все просто, — не согласилась Камилла. — А я вот уверена, что пока ты не закончишь академию — нам придется хранить секрет о свадьбе от окружающих.

— Значит я закончу ее экстерном! — Пообещал Ардемал и уже перед самыми воротами приобнял жену. — Не переживай так, лучше иди готовиться к первой брачной ночи.

— Ч-что? — Сиятельная леди поперхнулась воздухом.

— А ты думала, останешься сегодня в обществе кота? Нет уж. У меня были годы для размышления — я все распланировал.

Он посмеялся, суровый профессор подавилась упреком. Вернув выданный магический пропуск, она провела Тоиса на территорию академии и спешно отправилась в свою башню — устраивать ночлег Пушку номер два и готовиться к появлению законного мужа. Сумасшедший дом, а не академия!

Эпилог

В уютном зале для переговоров император встречал гостя. Ректор академии сиятельных лордов бывал здесь часто, всякий раз задерживаясь для обстоятельной беседы.

— Как ваши первокурсники?

— Хороший курс, — чуть усмехнулся глава академии.

— Вам удалось сблизить сыновей враждующих родов: Ардемалов и Тауринов?

— Да, — задумчиво отозвался собеседник императора. — Собственно, даже больше — они все стали семьей. Ларс Розолс и Иветта Таурин поженились, так же как Тоис Ардемал и Камилла Иволдон. — Конечно, ректор знал обо всем, что происходит в академии и с вверенными ему студентами. — Ардемал и Розолс стали кровными братьями.

— Браки — это хорошо, — кивнул довольный император. — Семья всегда помогает мужчине стоять на ногах крепче и меньше думать о глупостях. На что-то подобное я и рассчитывал, отправляя дочку Таурина и сына Розолса к вам. А Камилла? Вы же знаете, она приходится внучатой племянницей моей императрице. Очень разумная женщина! Она наведет порядок в их семье, не позволит вносить раздор и смуту в жизнь империи. Я поддержу обе пары.

— Но что нам делать дальше? Мы не можем оставить их всех в академии? — Подобного прежде не было. Две семейные четы на территории академии сиятельных лордов! Что дальше? Детки пойдут? Тогда переполох покажется нам всем ерундой.

— Я бы хотел, чтобы все трое академию закончили, — чуть подумав повелел император. — Подумайте о том, как это можно сделать!

— Слушаюсь, — вздохнул глава учебного заведения. Столько хлопот с этим курсом! — Уже размышлял на эту тему, — признался ректор. — Отправимся в подпространство, тогда срок всего обучения сократится до часа. Так же как сделали в случае с наследным принцем!

Но были и другие вопросы, требующие обсуждения.

— Я бы хотел показать вам практическое задание по управлению хозяйством Иветты Таурин. Если позволите, я думаю, там вас многое заинтересует.

Император нахмурился, сразу догадавшись к чему это предложение.

— Давай уж, старый лис. Показывай. Знаю, опять решил надоумить меня на перемены?

— Всего лишь хочу предложить вашему императорскому величеству пищу для размышлений, — скромно поведал пожилой собеседник.

Несколько минут прошли в тишине — это первая персона империи магическим восприятием прошлась по годам, проведенным Иветтой Таурин в подпространстве.

— Что ж… очень достойно. Очень!

Конечно, эти вопросы требуют долгой проработки, но будущее определенно: в империи будет упразднено майоратное право, а сиятельные лорды получат возможность сами выбирать наследника… или наследницу.

— Как родители встретили новости о браке?

— Таурины очень положительно. Как вы и полагали, Лоффи сложно было наблюдать страдания дочери, в принятии ее выбора он видит искупление своей вины. Да и сына Розолсов они с женой давно знают и любят, свыклись с мыслью, что он станет их зятем, — сообщил ректор, благодаря магии академии знавший все и о событиях родительского дня.

— Лели Таурин в очередной раз ожидает ребенка, — в итоге сообщил он добрую весть. — Наш профессор медицины убежден, что это мальчик.

Все, включая первую персону империи, очень желали этого Тауринам. Если же судьба и в этот раз пойдет другим путем, то… император всерьез намеревался пересмотреть вопрос о родовом наследовании. Что если дать возможность сиятельным лордам решать кого сделать наследником? Возможно и дочерей?..

Император одобрительно кивнул.

— И надо на будущее организовать в академии отделение для девочек, — многозначительно заметил он.

— Слушаюсь, — вздохнул ректор. — Мы все сделаем.

— А что Розолс? Как вам второй сын Фроула?

Рассматривая вероятность сделать Иветту главой рода Тауринов, он желал, чтобы в лице супруга она обрела истинную поддержку.

— Очень деятельный юноша, — усмехнулся глава академии. — Он способен на неожиданные идеи. Я бы советовал использовать его замыслы на пользу.

— Что ж, я подумаю о его будущем.

Было небольшое поместье, которое осталось без владельца — угас сиятельный род. И император решил, что если в семье Тауринов родится мальчик, то он передаст поместье Ларсу и Иветте.

— Ардемалы как восприняли брак Тоиса и Камиллы?

Тут никто добрых вестей не ожидал.

— К счастью, у сиятельной леди Ардемал сейчас много хлопот, поэтому она смирилась с невесткой. Впрочем, Камилла не оставила ей выбора. А сиятельный лорд, как и всегда, во всем послушал свою супругу.

— Что за хлопоты? — Насторожился император.

— Они не стоят вашего внимания. Всего лишь любимый кот леди… приболел. На самом деле, она полает, что это сумасшествие. Он начал на нее злиться! И предпочитает спать на руках невестки. Она винит во всем меня и плохой климат в академии.

Первая персона империи Индорг неприязненно поежилась:

— Друг мой, примите же этот удар на себя. Уверен, со временем Камилла твердой рукой направит деятельную натуру матери Тоиса в полезное для всех русло. Запасем же терпением.

Подумав, уточнил:

— А Тоис? Что скажете про их мальчика?

— Он пошел в лучшую половину их семьи, серьезный и деятельный молодой человек. А с такой женщиной рядом как Камилла Иволдон и вовсе не собьется с пути.

— И то верно! Вы, дорогой друг, сегодня радуете мое сердце добрыми новостями. Будем надеяться, что все четверо сохранят возникшую дружбу на всю жизнь. Это во благо империи. Вы проделали хорошую работу! — Император поблагодарил верного соратника.

Завершено 04.04.2020 года.

Content

Медведева Алена Викторовна Переполох в академии сиятельных лордов

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог