Медведева Анастасия Павловна

Тёмный охотник

Медведева Анастасия. Тёмный охотник

Когда твоя старшая сестра — глава клана экзорцистов, а до неё твоя мать была главой клана экзорцистов… у тебя просто нет другого выхода, кроме как быть лучшей. Я и была лучшей. Мало кто мог оспорить моё право считаться наследницей Чистой Энергии. Но вот наступает день, когда мне в напарники определяют странного молодого человека с манерами аристократа из позапрошлого века, не имеющего права носить с собой священное оружие…

Естественно, моя реакция была предсказуемой.

Вот только, странное дело — кажется, этот «напарник» знает об экзорцизме намного больше меня. А ещё, кажется, ему вовсе не нужно никакое оружие, чтобы бороться с одержимыми. Кто он, духи его раздери, такой?! И что за странный слух о «Темном Охотнике» разошелся по клану, стоило нам сработаться вместе?..

Глава 1. Задание, от которого нельзя отказаться, но про которое можно забыть.

— Это невозможно! Они не могли так поступить! — смотрю на строки приказа и не верю своим глазам.

— Прости, Наоми, но это приказ сверху, — секретарша поправляет дорогие очки и услужливо придвигает мне стакан с водой…

— Но почему — он? Что за бред?! Он же вообще никогда не выходил на задания! — не желаю ни успокаиваться, ни испивать водицы.

— Глава клана так решила. Ты не в праве оспаривать, — мягко напоминает секретарша.

— Не в праве?! Посмотрим! — резко разворачиваюсь и иду к лифту; заходя в кабину, наотмашь бью по кнопке верхнего этажа.

— Наоми, это ошибка, — не скрывая своего отношения к моему чрезмерному своеволию, протягивает секретарша… главы клана. Но лифт уже несёт меня наверх — туда, откуда поступил этот идиотский приказ.

Как только дверцы открываются, я стремительно выхожу в просторное помещение, оформленное в японском стиле, и иду прямиком к главе клана, восседающей за совсем даже не японским столом из красного дерева и рассматривающей какие-то бумаги с очень серьёзным выражением на лице.

— Уважаемая глава клана… — совсем неуважительно протягиваю.

— Наоми, завязывай, — устало просит старшая сестра, поднимая на меня взгляд кристально голубых глаз.

— Я очень стараюсь «завязать», правда, — почти честно признаюсь непонятно в чём, — вот, только у меня никак не получается, ведь ты дала мне в напарники свою прислугу!

— Он не прислуга, сестра, и тебе это прекрасно известно, — потерев переносицу, протягивает вечно усталая глава клана; затем проводит рукой по, убранным в сложную прическу, темно русым волосам, и не менее устало повторяет, — он — мой телохранитель.

— Он подаёт тебе чай! — указываю рукой на очевидное.

Кай, — человек, который бесил меня одним своим существованием, — в данный момент невозмутимо разливал свежезаваренный чай по изящным фарфоровым чашкам из дорогущей коллекции нашего клана.

Причина моего отношения к этому человеку была довольно проста, и сейчас я попытаюсь её объяснить… Воспитанный, обходительный, невероятно сдержанный в своих эмоциональных проявлениях и имеющий необъяснимую тягу к прислуживанию, Кай, вызывал восхищение у всех представительниц женского пола. Вот только, странное дело — похоже, кроме меня, никто не замечал, сколько превосходства порой мелькало в его взгляде! Да он мог бы затопить им весь наш город, если б захотел!

Короче, не люблю я людей с двойным дном.

— Он умеет это делать, — справедливости ради, подмечает глава клана.

— Каори… — протягиваю, закатывая глаза.

— Поздоровайся с Каем, сестра, — стальные нотки в её голосе заставляют меня вспомнить, что она неспроста занимает свою должность.

— Добрый день, Кай, — растягиваю на губах почти-вежливую улыбку.

— Добрый день, Наоми, — мягкий голос этого… бесившего меня человека (!!!) растекается медом по крови.

До чего же он лицемерный…

— Наоми, — сестра заставляет поднять на неё взгляд, — что тебе не понятно в твоём новом задании?

— Мне непонятно, почему ты отправляешь меня на него с ним! — непочтительно указываю на объект кивком головы.

Кай невозмутимо наливает чай в ещё одну чашку, вновь пропуская мимо ушей моё обращение, а затем ставит блюдце с этой чашкой передо мной.

Да, тут надо бы сказать, что этот позёр лет двадцати девяти от роду вообще имел дурную привычку «не слышать» того, что ему не особо хотелось слышать.

Его внешность можно назвать привлекательной — если кому-то нравятся столь утончённые представители сильного пола: гибкое тело, высокий рост и мягкие черные волосы, спускавшиеся на лицо аккуратными прядями, делали его похожим на какого-то аристократа; а бледная кожа вкупе с немного раскосыми миндалевидными глазами какого-то кроваво-карего цвета добивали образ благородного вампира. Да, если б я не знала, что вампиров не существует, я бы заподозрила в молодом человеке представителя давно забытой мифической расы. Ну, или решила бы, что Кай — актер, мечтающий сняться в азиатском ремейке «Интервью с Вампиром»…

И, скорее всего, завтра многие позавидуют мне: ведь это ходячее произведение искусства теперь будет моим напарником по заданию! — если бы не одно «но»…

Я работаю одна.

И прислуга моей старшей сестры в качестве напоминания, что я — ценный объект, мне совсем не нужна, чёрт возьми! Что он будет делать, когда мы столкнёмся с одержимыми спирами? (*спиры — злобные духи, появляющиеся в местах скопления негативной энергии) Предложит чаю? И ведь хоть бы отказался для приличия! Так нет же! Стоит и делает вид, что всё идёт, как надо.

Духи, как же он меня бесит!

— Наоми, мои приказы не обсуждаются, — стальной голос старшей сестры вновь заставляет прийти в себя.

— Мы можем остаться одни? — выцеживаю вежливо, стараясь не смотреть на раздражающее пятно сбоку.

— Кай, прошу, оставь нас, — просит сестра это пятно.

— Как вам будет угодно, — поклонившись, отвечает пятно и выходит из помещения.

Вот ведь лизоблюд!

— Каори, почему он? Почему из всех представителей нашего клана ты выбрала именно его?! — не выдерживаю я.

— Потому что он — самый сильный, — спокойно отвечает сестра.

— Самый сильный? Я даже не чувствую его силу! А ведь я — вторая после тебя! — громко хлопаю ладонями по столу.

— Может, стоит задуматься? — холодно спрашивает сестра, наконец, устав быть вежливой.

— Если у него и есть сила — она иная. Я не чувствую, что он может очищать осквернённое тело! — выдавливаю из себя.

А мысленно желаю ему свалить в ту же дыру, из которой он так резко выскочил — прямиком в этот кабинет, удивляя всех вокруг небывалым карьерным взлетом в своём молодом возрасте.

Всего год прошёл, а он уже здесь, как свой! И это в апартаментах главы клана!!!

— Он сильнее всех, кого я встречала. Тебе должно быть достаточно моего слова.

— Но зачем мне такая защита? Что за неуважение? Почему ты не веришь, что я могу справиться сама?! — переиграв свои аргументы в голове, обвинительным голосом вопрошаю.

— Потому что ты направишься в чёрный район. Это официальный запрос от правящей семьи. Район надо расчистить, — отзывается сестра.

— Что? Весь район? — удивленно переспрашиваю.

— Потоки тёмной энергии распространяются на ближайшие кварталы и заражают воздух. А правящей семье не нужны проблемы с одержимыми в ближайшем будущем. Ты же знаешь ситуацию в империи.

— Он хоть драться-то умеет? — уперев руку в бок, спрашиваю не очень вежливо, — А то мне придется защищать его, вместо того, чтоб очищать землю от порчи.

— Я думаю, он тебя не разочарует, — удивительно спокойным голосом отвечает сестра, вводя меня в лёгкий ступор.

Чего это она?

А затем её взгляд становится неожиданно пристальным:

— У меня к тебе лишь одна просьба.

— Какая? — хмурюсь я.

— Не пей его кровь. Ни при каких обстоятельствах, — четко произносит Каори, а я чувствую, что прежде, чем сказать мне эти слова, она закрыла нас куполом тишины.

О! Мне ещё далеко до такого уровня владения своей энергией!

Но…

— С чего мне пить его кровь? — изумленно спрашиваю у неё, — Да я не могу даже нафантазировать такой ситуации, когда я бы стала это делать! Ну, серьёзно! Разве что нас каким-то образом прижмет достойный противник, и капля из его распоротой руки случайно капнет мне на губы в тот момент, когда его бездыханное тело будет пролетать надо мной, откинутое вражеским ударом!.. Ну, или если его вдруг покусают змеи — много-много ядовитых змей, — и мне придётся высасывать яд из его ран — чего я естественно делать не буду, ибо это просто на-просто противно.

— Духи, какой ты ещё ребёнок, — почему-то вздыхает глава клана.

— Сестра, это странно, — замечаю в ответ.

После чего не могу не добавить:

— Да и вообще, что за вампирские замашки из старого кино? Ты прекрасно знаешь, что пить кровь — не гигиенично. И это я не говорю «не вкусно», «бэ», и «зачем ты вообще озвучиваешь такое вслух?!»

Серьёзно! Пить кровь… это даже не древняя легенда — это самая глупая и разнесённая в хлам всеми учеными выдумка.

— Иногда я даже радуюсь тому, что ты такая, — неожиданно мягко улыбается Каори.

— Какая? — наудачу спрашиваю.

Мало ли комплимент отпустит? У неё случается…

— Современная, — усмехается та, а затем делает жест рукой, показывая, чтобы я сваливала из её кабинета, да побыстрей, — за то, что вломилась ко мне без записи, тебе выговор в личное дело.

— КАК ТАК?! — изумляюсь этой несправедливости.

— А за то, что продолжаешь спорить со мной: штраф — сто тысяч.

— Ты же из своего кармана забираешь и в свой же перекладываешь! — не стесняясь, обвинительно тыкаю в неё пальцем.

— С завтрашнего дня на твоё имя будет открыт отдельный счёт. Пора выходить на уровень заданий класса «элит», — скрывая усмешку, но не без гордости отвечает сестрица.

— Правда? Так меня повышают?!?!? — прижимаю руки к груди.

— Нет, тебе расширяют доступ. Но не советую радоваться раньше времени: провалишь это задание — и будь готова вернуться в тренировочный зал. Я серьёзно.

— Да кто мне там соперник? — фыркаю, но от стола на всякий случай отхожу. И ладони с него убираю. Почтительно.

— Кай будет ждать тебя у входа в поместье в восемь утра. Пойдёте пешком.

— Удивительно. Он не зайдёт внутрь и не приготовит мне завтрак? А как же чай, бекон и тосты? — язвительно отзываюсь.

— Я могу зайти пораньше и порадовать вас своей стряпнёй, сестра главы клана, — доносится из-за спины мягкий голос.

Застываю, а затем награждаю эту самую главу самым что ни на есть красноречивым взглядом. Молча разворачиваюсь и выхожу из её кабинета.

Даже не знаю, что раздражает меня больше: что сестра не сказала о том, что он за моей спиной?

Или то, что этой «послушной прислуге», похоже, действительно очень нравится его роль?..

— Нао! — окликают меня знакомые голоса на выходе из небоскрёба.

— Привет, девчонки, — здороваюсь со своими одноклассницами.

Николь и Ксена улыбаются, а потом переводят взгляд за мою спину.

— До сих пор с трудом верится, что твоя сестра здесь работает, — протягивает рыжеволосая кудряшка Николь.

О том, что это — резиденция клана экзорцистов, они естественно не знают. Как и о том, что моя сестра не только «работает» здесь, но уже как десять лет следит за порядком в империи, приняв пост главы после смерти нашей матери. Для простых обывателей это было здание компании «Здоровый Дух», занимающейся изготовлением редкого холодного оружия на заказ. Ах, да, и поскольку меня уже несколько раз видели выходящей из его дверей с дизайнерским копьём в портупее за спиной… короче, по легенде в здании находится школа единоборств, которую я посещаю по праву родственницы работницы компании.

Всей этой ложью я вынуждена была кормить своих одноклассников вот уже три года — с тех пор, как один из моих поклонников проследил мой путь от высшей школы до резиденции — желая подкараулить и признаться в чувствах…

О, этот день я не забуду никогда, потому что тогда я впервые встретилась с…

— Наоми!

Поднимаю голову и смотрю на беловолосую красавицу Ксену.

— Ты задумалась, — замечает одноклассница.

— Да вспомнился тут один, — выцеживаю, подстраиваясь под шаг девчонок.

— Один? Кто такой? Почему мы ничего о нём не знаем? — тут же заводится Николь.

Я привычно закатываю глаза.

Хоть мне и было девятнадцать лет, я отшивала всех своих поклонников — не находя среди них достойного и подходящего по всем параметрам. Девчонки уже давно лишились невинности и даже гордились этим, а я…

— Вы же знаете: до выпускного все получат от ворот поворот, — протягиваю равнодушно.

— Но это ещё целых два года! — вновь затягивает Николь старую песню.

О! Не просто «два года»! Два года притворства и бессмысленного просиживания в душных классах в то время, когда я могла бы расчищать улицы города от негативных скоплений!

Да, ходить в самую обычную высшую школу я была обязана; это правило сестра выставила в тот самый момент, когда я поняла, что владею силой видеть злых духов и вкладывать энергию в священное оружие. Естественно, что учиться среди простых смертных я больше не хотела, но с сестрой не поспоришь… особенно, когда она включает «главу клана» и «сильнейшего экзорциста империи».

— Не зарекайся, Наоми, — мягко усмехается Ксена, — никогда не знаешь — где встретишь свою любовь.

— Любовь! Вот ведь заладили, — запрокидываю голову, некоторое время иду, глядя на небо.

Мне бы пригород от бродячих духов избавить, да вот ещё — с тёмным районом разобраться, по велению правящей семьи. Но где уж этим двоим понять ход моих мыслей?..

— Ты из тренировочного зала? — Ксена разглядывает копье за моей спиной.

— Ага, — соглашаюсь, думая о своём.

— И как ты всё успеваешь! — качает головой одноклассница, — Мы вот только пообедать после уроков успели, а ты уже с тренировки возвращаешься!

— Я на парней время не трачу, — вворачиваю ей шпильку.

Девчонки одновременно корчат рожицы, и некоторое время мы идём молча улыбаясь…

— Слушайте, а давайте ко мне с ночевкой? — предлагаю неожиданно для себя, — Завтра суббота, в школу не надо.

И сестру заодно позлю — она не очень любит, когда в нашем поместье появляется кто-то посторонний.

— А можно? — загораются глаза девчонок.

Да, попасть ко мне домой — мечта многих учеников. Не то, чтобы мой дом был каким-то особенным… ну, да, он был особенным — сохранившимся ещё с двадцатого века, выстоявшим во время первых двух мировых войн и последней — Великой Столетней Войны… И, конечно, что не мало важно — он целиком и полностью принадлежал нашей семье. Одноклассники думали, что это наш родовой особняк, переходивший потомкам в течении, минимум, ста лет. На самом деле поместье было отдано матери правящей семьёй в тот момент, когда она стала сильнейшим экзорцистом империи и главой клана экзорцистов. Чистота её духа подтверждалась кристальной голубизной глаз. Эти же глаза сейчас сверкают мне с лица старшей сестры.

Мне с моим грязно зелёным оттенком до них, конечно, далеко…

— Тогда давайте посмотрим какой-нибудь старый фильм! У тебя же есть коллекция лучших кинолент прошлой эпохи! — глаза Николь сверкают предвкушением.

— Хорошо, только, пожалуйста, что-нибудь не из любовных комедий. И не из мелодрам, — вновь хочу закатить глаза, но останавливаюсь, опасаясь за глазные мышцы — итак слишком часто это делаю.

— А тебе, конечно, хочется посмотреть какой-нибудь боевичок, — Николь переглядывается с Ксеной, и обе одноклассницы качают головами.

— Ладно, давайте найдём компромисс, — нехотя предлагаю им.

В итоге после двухчасового поиска и ужина, который затянулся едва ли не на столько же… мы завалились ко мне в спальню и погрузились в сюжет фильма «Люси», выбранного с учетом предпочтений каждой из нас: Николь хотела красотку главную героиню со сверхспособностями, Ксена — чтобы фильм был про развитие личности, а я… ну, да, я хотела боевичок.

Когда сестра вернулась, я даже не услышала, но то, что она не зашла ко мне перед сном, говорило о многом. Например, о том, что она крайне недовольна моим своеволием. Ха! На территории особняка я не являлась её подчинённой. Так что на своеволие право имела.

Впрочем, ничто никогда не мешало мне пользоваться этим правом в любой возможной ситуации… буду честна с собой.

Короче, отправив девчонок в гостевую спальню, я умылась, натянула любимую пижамку, состоящую из короткого топа и шортиков, и зарылась под одеяло — совершенно не переживая по поводу недовольства главы клана.

Запах бекона с утра заставил меня вытянуть нос из своего укрытия…

Ничего себе! Это что за бекон такой, который пахнет на весь дом? Ведь от моей спальни до кухни — два этажа расстояния, и это, не говоря о том, что они располагались в противоположных концах особняка.

К запаху еды добавлялся запах свежезаваренного кофе — а это уже низкий приём! Кто-то хочет, чтоб я побыстрее встала?..

Открываю глаза с улыбкой, откидываю светло русые волосы с лица, потягиваюсь и застываю, глядя на Кая, стоявшего в углу моей спальни рядом со столиком на колёсиках.

— Какого…? — подтягиваю одеяло на уровень груди и устремляю в молодого человека указательный палец, — Ты что здесь делаешь?!

— Доброе утро, Наоми, — вежливо здоровается Кай, после чего пододвигает ко мне столик, снимает с плеча белую тканевую салфетку и кладет её рядом с тарелкой, — ваш завтрак готов.

— Я не… — хотела сказать, что не просила никакого завтрака, но прикусываю язык.

Да, это просто невозможно — чтобы он не услышал тех моих слов, учитывая его же ответ…

— Как тебя вообще в дом впустили? Где моя сестра? — приподнимаюсь, а затем и вовсе сажусь, продолжая удерживать одеяло на уровне груди… да что за фигня?

Откидываю его в сторону и слезаю с постели.

Это мой дом и моя спальня. Посторонним здесь не просто «не место». Посторонним здесь — опасно для здоровья.

— Ваша сестра уже отбыла в резиденцию. А я прождал вас полчаса перед входом в дом, а потом понял, что вы ещё не проснулись, и попросил прислугу меня впустить, — игнорируя отсутствие нормальной одежды на моем теле, невозмутимо отвечает Кай.

Прислуга… надо будет потом поговорить с этими чересчур дружелюбными ребятами. Кажется, в их голове что-то попуталось, раз они решились на такую дерзость!

Так, стоп…

— А сколько сейчас времени? — уточняю на всякий случай.

— Половина десятого. Я решил дать вам выспаться, — с вежливой улыбкой отвечает молодой человек.

И почему он зовёт меня на «вы»? Что за глупая привычка? Я же младше его лет на десять!

Откровенно игнорирую тот факт, что реально проспала. Иду к шкафу с одеждой.

— Вам помочь одеться? — уточняет Кай так органично, словно всю свою жизнь только и делал, что помогал мне одеваться!

— Ты совсем извращенец? — спрашиваю у него прямо, — Выйди из моей комнаты!

— Слушаюсь, сестра главы клана, — склонившись, отвечает Кай и выходит в коридор.

Что не так с этим парнем?..

И я понять не могу: это реально вежливость? Или такая изощренная издевка?..

Быстро одеваюсь, умываюсь в своей ванной, прилегающей к спальне, и выхожу в коридор, услышав оттуда странные звуки.

Резко открываю дверь и чуток теряюсь, не зная, как выкручиваться из этой ситуации…

— Наоми… кто это? — с восхищением глядя на Кая, шепчет Николь, глаза которой округляются настолько, что это уже кажется опасным для её здоровья.

Ксена тоже смотрит на молодого человека, но восхищается молча.

Кай вежливо смотрит на девушек в ответ… но с ответом не торопится. Встречает мой взгляд и едва заметно кивает, когда я также незаметно качаю головой.

— Это служащий компании. Коллега сестры, — отвечаю ровно.

— И что коллега твоей сестры делал рядом с твоей спальней? — продолжая сверкать взглядом на «коллегу», спрашивает Николь.

— Пришёл передать задание. Кай, можешь заходить, — широко открываю дверь своей спальни, пропуская молодого человека, а сама глазами даю понять, чтоб даже не думал отпускать своё «слушаюсь, сестра главы клана» при девчонках.

— Ты тоже работаешь в компании? — заинтересованно переспрашивает Ксена.

— Подрабатываю, — растягиваю улыбку, — завтрак на кухне, — сообщаю им, захлопываю дверь, а затем резко разворачиваюсь, — Ну, зачем нужно было стоять под дверью?! Ты можешь мне ответить? И вообще! — прохожу к столику, хватаю кружку с кофе, — В качестве кого ты ко мне приставлен? Что-то твоё поведение мало похоже на поведение напарника!

— Я — ваш телохранитель, сестра…

— Только не надо это снова повторять! — вытягиваю вперёд обе руки.

Ругаюсь сквозь зубы, разлив часть напитка на пол.

Ладно, хоть на юбку не попало.

— Телохранитель, значит… ну, спасибо, сестра, услужила, — цежу, откладывая стакан и берясь за тарелку с едой.

Уже вижу, как я заслуживаю всеобщее уважение в клане! Ага! На задание с телохранителем!

Позор-то какой!..

— Глава не могла поступить иначе, — быстро поняв, в чём суть моего недовольства, мягко отвечает Кай, — У меня нет того уровня доступа, который позволял бы мне называться вашим напарником на задании класса «Элит». Поэтому четкая формулировка моей должности на данном этапе — ваш телохранитель.

Не удерживаюсь. Закатываю глаза.

За что она так со мной? Ну, серьёзно?..

Опустошаю тарелку, оставляя качество готовки без комментариев — хотя моему «телохранителю» явно было чем гордиться; затем вытираю рот салфеткой, подхватываю копьё и вставляю в портупею.

— Хорошо, телохранитель, а оружие-то твоё где? — спрашиваю у него не без иронии.

Руками он меня, что ли, защищать собрался?

— Оно мне не потребуется, — вежливо улыбается Кай.

Бесит.

— Хорошо, — растягиваю губы в доброжелательной (или не очень) улыбке.

Если его случайно покалечат спиры — я ведь буду не виновата? В конце концов, это он мой телохранитель, а не наоборот.

На том и разошлись с моей совестью!

— Идём, телохранитель, — фыркаю, но до двери дойти не успеваю — Кай опережает.

— Вы пойдёте в этой одежде? — уточняет он.

— Что не так с моей юбкой и рубашкой?

Даже не утруждаю себя осмотром, прекрасно зная, как я выгляжу.

— Вы можете застудиться, если упадете на холодный бетонный пол, — замечает Кай, следуя за мной.

Если я упаду?! Он серьёзно?

— Кай, — останавливаюсь, впервые назвав его по имени, затем разворачиваюсь и произношу чётко, — я не собираюсь падать.

Отворачиваюсь от него и возобновляю шаг. Бросаю на горничную суровый взгляд, проходя мимо. Та поспешно опускает голову — вот только я успеваю заметить румянец, разошедшийся по её щекам. Это ещё что такое? Оборачиваюсь на Кая. Идеальный чёрный костюм тройка, начищенные до блеска ботинки, уложенные волосы… ну, ладно, не уложенные — просто аккуратно обрамляющие утончённое лицо.

Это он, что ли, вызвал такую реакцию нашей скромной горничной?..

Да, на вкус и цвет, как говорится…

— Передай моим гостям, что я ушла на тренировку, — выдумываю на ходу, обращаясь к девушке в сером платье.

— Поняла, — кивает горничная.

Да, Николь, наверное, не отвяжется потом — вытребует объяснений, куда я подевалась с утра пораньше. Да ещё и про «коллегу» моей сестры припомнит. Ну, тут уж ничего не поделаешь: я сама виновата, что забыла про это задание.

Вот, вообще из головы вылетело!

Должно быть, потому что голова не сильно-таки хотела, чтобы кое-какая информация в ней находилась…

Чёрт, от сестры точно влетит…

— Ладно, телохранитель, — оборачиваюсь на Кая, — ускоряемся. Надо бы закончить всё до обеда.

— Как вам будет угодно, — склонив голову, отзывается тот.

Нет, ну, где он всего этого понабрался?!

Глава 2. Телохранитель.

Путь до черного района занял около тридцати минут, и за всё это время мы не обменялись ни одним словом. У меня не было желания разговаривать, а Кай… он, кажется, вообще — из неразговорчивых.

Оно и к лучшему. Его пресмыкание меня раздражает, а так хоть слышать его не буду…

Темную энергию я почувствовала за пару километров до входа в район — и сразу напряглась.

Иметь такую зону практически в сердце империи — это как-то слишком рискованно: даже для тех, кто смог объединить то, что осталось после Великой Столетней Войны от части прежнего мира, в эту самую империю.

А не пытаться зачистить эту зону на протяжении стольких лет — это самое настоящее раздолбайство! Другого слова у меня просто нет. Я прекрасно понимала, что это задание — своего рода проверка моих способностей: естественно, что мне не удастся с ходу с налёту решить проблему самой гнойной раны на теле нашей страны. И то, что сестра подала мне это задание, как приказ от правящей семьи, говорит о многом…

Но если кратко: либо сегодня на моё имя откроется счёт, либо не откроется. Всё зависит от меня.

Внимательно осматриваюсь… ошмётки тёмной энергии буквально разъедают металл — и это только на подходе к району. Это плохо. Значит, в своё время здесь много людей полегло. Достаю копьё из портупеи и направляю в него крупицу своей энергии, а затем преобразовываю наконечник в канал для выхода силы. Священное оружие создано просветлёнными — мастерами духовной энергии. Оно — идеальный проводник и усилитель для способностей начинающего экзорциста. Однако, такие, как моя мать и сестра, не нуждаются в проводнике; они могут генерировать чистую силу столько, сколько потребуется, и преобразовывают её сами, без помощи каких-либо предметов.

Ну, как я уже говорила, сестра не просто так носит звание главы клана.

Направляю копьё на ошмёток черной субстанции на стене здания и провожу очищение.

Затем смотрю на то, что вышло.

— Сестра главы клана хочет понять, сможет ли вычистить весь район? — мягко произносит Кай, остановившись в паре метров от меня.

— Сестра главы клана хочет, чтобы её действия не комментировали, — сухо отвечаю, глядя на почерневшую стену.

От субстанции-то я избавилась, но след остался. Значит, эта зараза сможет появиться там снова — спустя какое-то время.

Эта земля испорчена.

Как всё запущено.

— Кажется, мы не одни, — замечает Кай, прислушавшись к чему-то, чего я не могла слышать.

— Люди? — нахмурившись, уточняю.

— Я бы так не сказал, — протягивает молодой человек, а затем подпрыгивает и отпинывает нечто, метнувшееся в нашу сторону из бывшего входа в метро.

— Что это было? — смотрю туда, куда это «нечто» врезалось после встречи с начищенным ботинком Кая.

В старом разбитом рекламном щите явно образовалась вмятина…

— Сейчас уже трудно сказать, — вежливо отвечает молодой человек.

— У тебя хорошая реакция. И сильный удар. Почему тебе не доверили священное оружие? — спрашиваю прямо.

— Вы хотите спросить об этом сейчас? — убрав руки в карманы брюк, интересуется Кай, а затем отступает на шаг в сторону, пропуская мимо себя очередной летящий снаряд.

— Это что, кирпичи? — изумленно спрашиваю, проследив путь «посылки».

— Кажется, кто-то решил устроить по нам обстрел… стройматериалами, — спокойно отзывается Кай и вновь отступает.

Мимо него на бешенной скорости пролетает очередной кирпич.

Следующий я разношу в пыль ударом своего копья.

Тратить духовную энергию на эту чепуху — полное расточительство, поэтому надо срочно придумать, как защитить себя от встречи с опасным снарядом.

— Идем в лоб, — перехватывая древко поудобнее, произношу сосредоточенно, а затем срываюсь на бег.

Несколько раз ухожу с траектории атаки, а затем с разбегу впрыгиваю в проём, образовавшийся в разбитом стекле.

Приземляюсь на пол, осторожно выпрямляюсь, вглядываясь в темноту заброшенного помещения. Здесь откровенно воняет трупами. Чёрт. Ненавижу этот запах.

— Справа, — произносит Кай, но я итак вижу.

Раскручиваю своё копьё и пронзаю одержимого, швырявшего в нас кирпичами. Параллельно провожу очищение, направляя через копьё свою энергию, после чего дух растворяется в воздухе, оставляя после себя неприятный запашок и… опавшее на землю, тело.

Шрама у бедолаги не будет: на моём копье нет острого наконечника, его я выращиваю из своей энергии в момент концентрации — перед самым очищением. Это может быть как поток, так и единовременный импульс — как в данном случае. Так что у «жертвы» претензий не будет. Только небольшой ушиб — если я не рассчитаю силу перед ударом.

— Как он умудрился швырять кирпичи с такой силой? Это как-то странно, — потыкав в тело «остриём» копья, спрашиваю вслух.

На самом деле — не жду ответа, однако…

— Сестра гла…

— Пожалуйста! — прерываю его, — Зови меня Наоми.

— Наоми, — послушно произносит Кай, — обратите внимание на тело.

Вновь опускаю взгляд на человека, присматриваюсь и застываю. Присаживаюсь на корточки, изумленно глядя на… труп.

— Он мёртв?.. — переспрашиваю, ничего не понимая, — Нет, стоп… он был мёртв? — поднимаю взгляд на Кая, — До того, как в него заселился дух?..

— Похоже на то, — спокойно подтверждает мой телохранитель.

Внимательно смотрю на него. Он не удивлён?

— Ты когда-нибудь сталкивался с подобным? — спрашиваю его.

— Это случается. Редко, но случается. Если зоны с сильной негативной энергетикой долго не расчищают от трупов, то может случиться «оживление», как называют такие случаи потомственные экзорцисты.

— Оживление? Но чему тут оживать? В смысле… тело живого человека — идеальное вместилище для темной энергии, но труп… Как он вообще смог на ноги подняться?! — не понимаю я, — Не говоря о том, чтобы швырять в нас кирпичи на предельной скорости?..

— Для меня это такая же загадка, — ровным голосом отвечает Кай, выпрямляясь, и я чувствую, что он лукавит.

Даже не просто лукавит, он делает это, понимая, что я вижу, как он это делает! Что за чёрт?..

— Ты сказал «потомственные экзорцисты». Я тоже — из потомственных. Но про оживление в первый раз слышу, — замечаю, пристально глядя на него.

— Наверное, у вас просто не было допуска к этой информации, — спокойно отзывается этот… прямой человек.

— Следи за языком, телохранитель, — холодно произношу.

Не хватало ещё слушать об этом от того, кому даже священное оружие не доверили!

— Прошу прощения, — склоняет голову Кай.

Поднимаюсь и отхожу от трупа. Оглядываюсь вокруг.

— Дайте-ка подумать… — протягиваю неизвестно для кого, но в такие минуты меня тянет порассуждать вслух, — я — одна из сильнейших в клане, но мой ранг пока — средний… И вот мне вдруг расширяют доступ и отправляют на задание уровня «элит», снабжая телохранителем, способным защитить от оживших трупаков, и не объясняя правил игры… Чего они хотят от меня? Чтобы мы с тобой разобрались с этими недо-зомби? Не думаю… Для человека, впервые узнавшего об их существовании, это слишком рискованное дело. Не угробить же меня хотят? Значит, это действительно проверка… Но что нужно сделать, чтобы её пройти?..

Некоторое время смотрю в темноту, размышляя, а затем прокручиваю древко копья и начинаю идти вперёд.

— Наоми… — мгновенно подстраиваясь под мой шаг (хотя — когда успел? Он же секунду назад был от меня в двух метрах!), зовёт меня Кай.

— Чего тебе? — не очень вежливо отзываюсь.

— Вы собираетесь спуститься в заброшенное метро? — вопреки моему тону, очень вежливо уточняет Кай.

— Не думаю, что там — центр этой порчи, — отвечаю нехотя.

— Значит, вы двигаетесь…

— Да, мы сейчас проверим башню торгового центра, — киваю, чуть притормаживая перед развилкой и сворачивая в нужном направлении.

— Вы ведь понимаете, как много оживших мы сможем там встретить? — ровным голосом интересуется Кай.

— Конечно, понимаю. Но мы не собираемся с ними бороться. Мы попытаемся всех их обойти, — замираю, услышав какой-то странный звук из очередной развилки; что это было?

Взрыв? Удар? Звук глухой, но мощный.

— Поднимемся по эскалатору, — предлагаю в итоге.

Вообще здесь все коридоры словно были живыми. Звуки доносились отовсюду, словно вся торговая башня была заполнена неадекватными ожившими… правда, вот, что они делают здесь? Праздно шатаются по полуразрушенным бутикам?..

— Мародёры, — дошло до меня, — вот, откуда здесь столько трупов. Но что их убило?

И какой на голову сдвинутый идиот пойдёт мародёрствовать в черный район?..

Перепрыгиваю через две ступеньки, поднимаясь вверх, и сама себе отвечаю: голодающий. Голодающий идиот пойдёт куда угодно, лишь бы раздобыть что-нибудь, что можно продать.

— Эскалатор ведёт лишь до шестого этажа. До девятого — придётся подниматься по лестнице в конце коридора, — замечает Кай.

Да, на седьмом, насколько я помню план здания, был бассейн…

— Хорошо, — киваю, затем поджимаю губы, и всё же пересиливаю себя, — ты можешь чувствовать этих… оживших?

— Да, — кивает Кай.

— Тогда веди по обходному пути. Я не хочу тратить на них свою силу, — командую, отводя взгляд.

Всё-таки неловко было. Хоть он и бесячий, но всё же старше меня. И, возможно, в каком-то плане сильнее. Я в курсе своих сильных и слабых сторон. Моя лучшая атака — лобовая, поскольку я имею много внутренней энергии, но не очень умею с ней управляться. А Кай, кажется, наоборот — из тех, кто не показывает своих возможностей, но вылезет из любого болота…

Похоже, я начинаю понимать сестру…

— Прошу, следуйте за мной, — вежливо предлагает Кай и… мать моя — глава клана! Как он так быстро перемещается? Даже мне за ним сложно угнаться! И как бесшумно!

Да, это было полное фиаско: бесшумный телохранитель и… я. Бегущая следом. Как к нам не выбежали все ожившие — я сама поражаюсь. Должно быть, они были сильно отвлечены чем-то, что периодически издавало эти странные звуки, что никак не замолкали…

Но почему мне кажется, что бежать вперед с такой скоростью — вовсе необязательно?

— Кай! — останавливаясь у лестницы, окликаю этого спринтера.

— Да, се… да, Наоми? — быстро исправляется телохранитель.

— Сбавь темп. Мы не на время бежим, — кисло произношу, заметив блеск превосходства в его глазах.

— Простите, Наоми, — склоняя голову, просит прощения Кай.

Ага. Ну, как же. Прям поверила, что он это — искренне.

— Последние два этажа — зона Luxury, — прочитав на табличке, замечаю, — по ходу, нас ждёт салон красоты, спа и пара соляриев.

— Почему вы хотите подняться наверх? — взглянув на лестницу, спрашивает Кай.

— Понятия не имею. Тянет меня туда, — не желая делиться с ним своими ощущениями, бросаю резко и начинаю подниматься наверх, — лестницы кем-то восстановлены. Видишь?

— Да, кто-то расчистил проходы от завалов, — кивает Кай.

Странно всё это.

Мы выходим на последнем этаже и оказываемся в… оранжерее. В цветущей оранжерее!

А вот это — по-настоящему странно!

Разглядываю кусты роз, вьющиеся повсюду лианы и совсем незнакомые растения, и не могу понять — как такое возможно?!

— Прикройте дыхательные пути, — четко произносит Кай, который, похоже, с момента открытия дверей дышал через рукав.

— Зачем? Что не так? — всё же послушав его, уточняю.

— Воздух здесь пропитан энергией смерти. На порченной земле просто не может вырасти что-то… полезное, — сухо отвечает Кай, внимательно разглядывая оранжерею.

— Воздух… — доходит до меня.

Поднимаю голову, смотрю на стеклянный купол над головой. А не эти ли растения — причина восстания из мертвых местных обитателей? Воздух здесь и вправду тяжелый. Могу представить себе, что тут за фотосинтез происходит…

— Не знаю, понравится ли тебе эта идея, но у меня она пока только одна, так что попробовать стоит, — бормочу под нос, не сильно запариваясь тем — услышат меня или нет.

Прокручиваю копьё в руке и прохожу вперёд, оглядываясь по сторонам. Странный звук взрыва раздаётся совсем близко, вынуждая меня обернуться и посмотреть на выход из оранжереи. Что бы там ни было, у меня нет на это времени. Потом разберусь. Сил хватит только на один выброс.

Меня учили этому только в теории. А с моим оружием это и вовсе становится… почти невозможным. Но почему не попробовать?..

— Зажжем рок в этой дыре? — протягиваю я, вспомнив выражение из далеких девяностых позапрошлого века (или не девяностых?.. вот вечно меня тянет цитировать что-то, о чём я имею очень смутное представление…), затем, сконцентрировав всю свою силу, направляю её в копьё; прокручиваю его над головой и ударяю древком об пол.

Мощная волна чистой энергии выхлёстывается наружу, разлетаясь волнами во все стороны и очищая всё помещение от негативной энергии. Я оседаю на колено, вмиг почувствовав себя абсолютно обессиленной.

Поднимаю голову и успеваю заметить, как Кай распыляет в воздухе что-то наподобие щита, прикрывавшего его от моего выброса. Выражение лица телохранителя при этом — весьма любопытное. Кажется, он был чем-то недоволен, но быстро спрятал свои эмоции…

— Вы решили вычистить здесь всё? — уточняет Кай, складывая руки за спиной.

— Прости, что не предупредила, — фыркаю через силу, — хотя — нет, предупредила. Так что, не за что извиняться, — замечаю в итоге.

Поднимаюсь на ноги…

Как вдруг дверь в оранжерею резко открывается, внутрь влетает кто-то, за кем я не могу уследить, а в следующее мгновение в меня несётся снаряд чистой энергии, БОЕВОЙ СНАРЯД! Кое-как успеваю выставить хилую защиту, но, должно быть, я не так слаба, как мне казалось — потому что от столкновения двух энергетических волн происходит взрыв, и меня буквально откидывает назад! В полёте успеваю заметить, что от взрыва разлетелись все стекла — в том числе и купол оранжереи. Но, что хуже всего (и это я тоже поняла в полёте), что на осколки разлетелось и то стекло, что располагалось в центре оранжереи и являлось перегородкой между зонами — и теперь я летела в тот самый бассейн на седьмом этаже через дыру в полу. Погружение в воду было болезненным, но жаловаться мне не на что — Слава Всем Духам, там вообще была вода!!!

Все эти мысли пришли ко мне намного позже. А теперь я только и могла, что дергать руками и ногами, ведь я совсем не умею плавать. Неожиданно какая-то сила тянет меня наверх… воздух! Делаю глубокий вдох, откашливаюсь и открываю глаза. Я нахожусь на руках Кая, и это он — та самая сила, что вытащила меня из воды. Мой телохранитель отплывает к тому месту, где уровень воды невысокий, а затем выносит меня на руках. Останавливается, полностью выбравшись из воды. Я смотрю наверх, в ту дыру, что образовалась в потолке зоны отдыха. А на меня прямо оттуда, сверху, смотрит некто, чуть не угробивший нас обоих.

И я с ужасом узнаю в этом силуэте того, кого надеялась больше никогда в жизни не увидеть.

— Ты… — произношу тихим, охрипшим от кашля голосом.

Силуэт спрыгивает вниз и летит в сторону, благодаря какому-то хитроумному тросу; приземляется на смотровой площадке для спасателей, что была выше нас на один уровень; отстёгивает канат от крепления и опускает взгляд на меня.

Точнее, на меня, находящуюся на руках моего телохранителя в мокрой юбке и блузке…

Чёрт, почему эта встреча должна была произойти именно так?!

— Ты — сумасшедшая? — резко спрашивает меня знакомый сильный голос, который я бы предпочла не слышать вообще.

— Я? Ты атаковал меня без причины! — отзываюсь не менее резко.

— Ты — экзорцист, или мимо проходила? Даже боевую волну можно расщепить; зачем отражать лобовой атакой? — продолжает давить на меня моя трехлетняя заноза в…

Так я опять не смогла сделать щит?.. Чёрт…

— Ты обвиняешь меня, при том, что напал первый? Что ты вообще делаешь здесь? — нападаю на обидчика.

— То же, что и все, — произносит Матэо, внимательно изучая моего телохранителя, продолжавшего держать меня на руках, — А вот что здесь забыла ты?

Со всех сторон начинают раздаваться те самые звуки, что так напрягали меня при входе в торговую башню. И только теперь до меня дошло…

В башне есть другие экзорцисты, и в данный момент они расчищают этажи от оживших трупаков. Словно подтверждая мою теорию, на территорию бассейна заходит Милана — экзорцист третьего ранга. В форме, с мечом наготове…

— Наоми? — удивленно произносит она, увидев меня, всю мокрую, в юбочке и блузочке, таких же мокрых… и, да, на руках у моего телохранителя, — Кай?.. И вы здесь?

Вы? Она ему «выкает»?..

— Добрый день, Милана, — спокойно кивает Кай.

Матэо награждает его ещё одним пристальным взглядом.

— Наши чистят этажи, — указав рукой в сторону выхода, замечает Милана и тут же поправляет свою прическу, метнув на Кая застенчивый взгляд, — мы встретились случайно, но решили действовать сообща.

Так, похоже, сюда загнали всех экзорцистов второго и третьего ранга?.. То есть — весь молодняк.

И… его.

Матэо.

Двадцать два года, рост — сто восемьдесят семь сантиметров, вес — восемьдесят килограмм, жировая прослойка отсутствует, зато присутствует дрянной заносчивый характер, пренебрежительное отношение ко всем двуногим и говорящим, высокомерный взгляд серых глаз и пуд высокомерия в придачу.

Ах, да, забыла добавить — невероятный талант к экзорцизму.

Какой он теперь — первый ранг?.. Или вовсе — мастер?..

Плевать, его достоинства меркнут на фоне недостатков.

Вопрос в другом: что этот гений делает здесь, в столице? Насколько я помню, год назад он был отправлен на границу.

— Наоми, с тобой всё в порядке? Почему ты мокрая? И почему ты…

Она не заканчивает вопрос, но я и так понимаю: почему я на руках Кая. Хороший вопрос, учитывая, что из воды мы уже выбрались.

— Отпусти меня, — негромко произношу, чтобы мог услышать только он.

— Этот экзорцист… опасен, — через небольшую паузу произносит Кай.

— Это член нашего клана, — нехотя отвечаю, — он не нападёт на меня без причины.

— Спорно, — ровным голосом отзывается Кай, удивляя меня своим ответом, и всё же отпускает меня на ноги.

— Почему вы работаете в паре? — спрашивает Милана, когда мы вместе идём в сторону выхода.

Эта милая девушка восемнадцати лет с длинными светлыми волосами, убранными в низкий хвост, слишком сильно интересуется Каем. Серьёзно. Это прям бросается в глаза. К тому же она явно не замечает, как я игнорирую её вопросы.

Неужели сложно сделать выводы?..

— Мы не в паре, — ровным голосом отвечаю, стараясь не косить взглядом на Матэо, который шёл позади нас.

— Я — телохранитель сестры главы клана, — мягко произносит Кай… и в этот момент я готова его угрохать.

Прям на месте!

— Телохранитель? У тебя есть свой телохранитель?.. — глаза Миланы расширяются.

Толкаю дверь и выхожу в коридор. Хочу убиться об стену.

— Хотя, конечно, при том, что ты — родственница главы клана… но я думала, что он телохранитель твоей сестры, — немного путано замечает мисс-любопытство, вновь бросая на Кая застенчивый взгляд.

— Он и есть телохранитель моей сестры, — сухо произношу.

— Нет, теперь я ваш телохранитель, Наоми, — также мягко парирует Кай.

Да чтоб его!

…

Мог бы ещё промурлыкать эту фразу, чтоб никто не пропустил мимо ушей то, как двусмысленно это звучит!

— А остальных просто разбили на пары… — немного расстроенно протягивает Милана.

— Ты же знаешь, я предпочитаю работать одна. Мне было бы сложно найти напарника, — искривляю губы в улыбке, а сама желаю своей сестре плохого пищеварения.

— О! Наоми! Что за видок? — встречает нашу делегацию ещё один представитель двуногих, но не обременённых мозгом.

— Привет, Чжан, — здороваюсь, не глядя на большого детину.

— Кто искупал тебя в водичке? Хочу пожать ему руку, — протягивает амбал, разглядывая мой «наряд» и уделяя особое внимание цвету бюстгальтера под мокрой блузкой.

Ребята, подошедшие к нам вместе с Джаном, опускают головы и тихонько посмеиваются. Но — плюсик к их здравомыслию, — делают это действительно негромко.

Мой характер — не сахар. И "ответку" я врубаю мгновенно.

— Думаю, если воспользуешься методом исключения, то не ошибешься, — махнув рукой в сторону троицы, что стояла за мной, отвечаю сухо.

— А что здесь делает телохранитель главной? — удивляется кто-то из экзорцистов.

— Хороший вопрос, — замечает Матэо, проходя вперёд и не сводя взгляда с Кая, — сам уже которую минуту им задаюсь.

— Могу только представить, сколько времени ты ещё им промучаешься, — протягиваю безразлично, отжимая волосы.

— А что за наряд такой, Наоми? — Бони, темноволосая обладательница светлой, почти алебастровой кожи, подходит ко мне и удивленно смотрит на юбку. Затем, не менее удивленно — на блузку, — тебе не сказали, что за задание?

— Я так всегда хожу, — отрезаю равнодушным голосом.

Вообще — говорю правду. Но если бы я знала, что на задание будут отправлены все молодые экзорцисты, я бы, конечно, надела форму.

А потом я вспоминаю вопрос Кая перед выходом — о моей одежде… и разворачиваюсь к своему телохранителю с таким выражением лица, что, знающие меня люди, уже давно бежали бы, куда глаза глядят.

Он знал, что это не моё персональное задание! Но ничего не сказал! И про те странные звуки — думаю, он сразу догадался, кто их производит! Но опять же — мне ничего не сказал!

По тонкому льду идёшь, телохранитель!

— Ясно, — Бони достаёт кинжал из портупеи, — не стоит задерживаться здесь. Нам ещё метро проверять.

— Вы решили избавиться от всех оживленных? — спрашиваю у неё.

— Да. Ты с нами? — интересуется девушка, разворачиваясь в сторону выхода из коридора.

— Госпоже нужно вернуться и сменить одежду. Иначе она простудится, — вежливо отвечает ей Кай.

Духи… я сейчас заработаю помутнение рассудка… он РЕАЛЬНО это сказал?

— Боже, какие мы неженки, — бросает Бони и уходит с остальными ребятами.

— Ты издеваешься? — произношу одними губами, желая прибить этого, господи, прости, телохранителя.

— Эта вода может быть для вас опасна. К тому же она имеет запах, — спокойно отвечает Кай.

Запах?..

А, ну, тогда ладно. Может, он не так уж и неправ… (да, мне стыдно за себя в этот момент)

Гашу желание принюхаться к рукаву. После купания у меня нос заложило. Стараюсь держаться уверенно и не демонстрировать желание сбежать отсюда как можно быстрее.

Ванная, жди меня! Я уже скоро…

— А вы почему не идёте? — оборачиваюсь к Милане и Матэо, которые, по всей видимости, были в паре.

К слову, очень стараюсь, чтобы в моем голосе не звучало нетерпение. Но, кажется, терплю фиаско. В очередной раз.

— Мы здесь закончили, — вновь поправляя волосы, отзывается Милана.

— Ожившие — это не наша проблема, — озвучивает вслух мои мысли Матэо, голос которого звучит так резко, словно я в детстве забрала себе его любимого щенка и до сих пор не попросила за это прощения.

Милана бросает на напарника взволнованный взгляд.

— Что, ты не согласна? — спрашиваю у неё.

— Ожившие безусловно — феномен, нуждающийся в изучении. И нас не просто так отправили в зону, где мы смогли увидеть их своими глазами. Но Матэо считает, что мы должны найти что-то …

— У меня есть свой язык — не нужно озвучивать мои мысли за меня, — отрезает парень, прерывая Милану.

— А ты? — поджав губы от его грубости, спрашивает у меня девушка, — Как ты считаешь — зачем нас отправили сюда?

Чтобы мы поняли, что все наши знания — это пшик. Мы на самом деле ничего не знаем. Но нам дали шанс расширить кругозор, и я не планирую отказываться от этого шанса.

— Посмотреть, на что мы годны, — сдержанно отвечаю.

И ловлю на себе взгляд Матэо. Такой… изучающий взгляд.

— Госпожа… — напоминает о себе Кай.

Чёрт, почему именно это слово? Откуда он его вообще достал?!

— Я поняла, — стараясь сдержать в себе всё худое, цежу.

— Думаю, нам стоит поторопиться, — замечает Кай.

Да чтоб его духи растерзали!

— Мне на бег сорваться? — язвительно интересуюсь одними губами, чтобы слышать мог только он.

— Думаю, я смогу вам помочь, — так же тихо отвечает Кай, при этом не скрывая того, что-таки отвечает мне! Хотя я так старалась, чтобы наше общение осталось незамеченным!

— Что вы… — протягивает Милана, как вдруг замолкает, во все глаза глядя на то, как Кай вновь подхватывает меня на руки и выносит обратно в зону отдыха.

— Ты что тво… — начинаю, было, я, как дверь за нами закрывается, а мой телохранитель срывается на такие скорости, что у меня голова начинает кружиться!

Как мы с трёх прыжков смогли забраться обратно в оранжерею с седьмого этажа — для меня загадка! Следующий прыжок унёс нас на металлический каркас купола (то, что осталось от крыши). А следующий — перенёс на крышу следующего дома.

— Ты что, мастер? — изумленно спрашиваю у Кая, понимая, что так передвигаться может только экзорцист вне ранга — если не просветлённый!

— У меня нет ранга, — вежливо отвечает Кай, продолжая сокращать расстояние между мной и моим домом.

— Почему?

— Я его лишён.

А вот это уже интересно…

та: — +

ПРЕД. ЧАСТЬ

12…4

ВПЕРЕД

Глава 3. Вода мертвая и живая.

Стоп! А почему мы свернули с пути?..

— Куда ты направляешься? — удивленно спрашиваю.

— Вам нужно окунуться в воды Источника, — отвечает Кай, двигаясь к резиденции клана.

— Нет! Мне нужно в мой дом — в теплую ванную с пеной! — спорю с ним я.

— Сейчас вы этого не чувствуете, но ваша энергетическая оболочка повреждена от той воды. Вскоре это скажется на общем состоянии, — не обращая внимания на мои доводы, произносит Кай.

— Если мы сейчас же не окажемся в особняке, это скажется на твоём здоровье! — рявкаю в ответ, но затем ощущаю странную слабость внутри.

Что?.. Пытаюсь прикоснуться рукой ко лбу, получается не с первого раза — руки почему-то не слушаются. Кажется, у меня температура… Голову начинает вести…

— Что со мной? — ничего не понимая, хватаюсь за рубашку телохранителя.

— Если те растения из оранжереи могли поднимать мертвецов, представьте, на что способна вода в бассейне, — спокойно произносит Кай, спрыгивая на крышу резиденции, а затем пинком открывает дверь внутрь.

Пытаюсь оценить своё состояние, пока мы спускаемся вниз.

— Почему я не чувствую ног? — испуганно шепчу, а затем замечаю, что перестаю вообще различать что-либо вокруг.

Голоса проходящих мимо людей начинают смешиваться в какую-то какофонию в моей голове… мы идём по коридору? Или мы бежим по коридору?.. А сейчас… где мы? В лифте?..

— Это Наоми?..

— Что с ней?..

— Господин Кай, что вы здесь… простите, господин телохранитель…

— Что за?.. — через стон выдавливаю из себя.

— Сейчас я отнесу вас к Источнику, и всё пройдёт. Продержитесь немного, — ровный голос телохранителя удерживает меня в сознании.

Источник в резиденции?.. Он несёт меня на нижний уровень, где, по легендам, есть некий грот с целебной, очищенной просветлёнными, водой?..

Чувствую, что воздух вокруг становится более тяжелым. На уши начинает давить… и влажность… влажность словно поменялась. Кажется, меня опускают на пол… подо мной каменный пол?.. Спине холодно… Или это меня морозит?.. Ощущаю быстрые и уверенные прикосновения к коже от грудной клетки до пупка… а затем — освобождение… с меня сняли блузку?.. А теперь, по ходу, снимают юбку… теплые пальцы везде… я в невесомостииии…

Погружение в воду — настолько неожиданное, что я захлебываюсь!..

Воздух!

Жадно глотаю его, откашливаюсь и снова глотаю…

— Что ты делаешь?! — голос сестры?..

— Это хорошо, что вода попала внутрь — она прочистит организм, — голос Кая?..

— Но что с её одеждой? Почему она обнажена?

— Сожгите эту одежду. И принесите новую. Она вся в мертвой воде.

— В мёртвой воде?.. Что там произошло?

— Я составлю отчёт, как только выполню свой долг. Избавьтесь от этого…

Шаги? Да, кажется, кто-то быстро уходит.

— Что?.. — выдавливаю из себя. Веки словно свинцовые. Не могу открыть глаза.

— Ещё одно погружение, Наоми. Прошу вас, потерпите.

Погру?..

Вода вновь забивается в дыхательные пути, но на этот раз я даже не сопротивляюсь. После первого погружения я смогла произнести слово… и даже почувствовать часть тела…

Пусть делает то, что нужно…

Воздух!

— Умница, — тихий голос Кая.

Его мягкие прикосновения к моим плечам, рукам, кистям — медленно возвращают мою чувствительность. Я не понимаю, что со мной делают. Просто принимаю всё, как есть.

Так нужно.

Так необходимо для того, чтобы я снова могла функционировать.

И плевать, что это Кай. Будь это хоть Матэо! Я должна быть здоровой и полной сил. Я не имею права быть слабой.

…

Через пару минут его манипуляций у меня даже получается открыть глаза.

— Что это было? — спрашиваю тихим голосом, пытаясь осмотреться.

— Мертвая вода. Кто-то следил за тем, чтобы бассейн оставался наполненным. Кому-то была нужна вода с подобными свойствами, — поясняет Кай откуда-то из-за моей спины.

Он успел куда-то отойти?

Пытаюсь повернуться к нему, но движения пока даются слишком сложно.

— Как и растения. Кто-то намеренно выращивал их в черном районе, на порченной земле, — протягиваю, вновь закрывая глаза.

— Верно.

— Нужно найти этого человека, — произношу негромко.

— Кажется, у вас появилась цель, — замечает Кай каким-то иным голосом.

— Сколько мне ещё лежать здесь? — спрашиваю через паузу.

— Ваш энергетический баланс постепенно приходит в норму. Но я бы не советовал торопиться.

— Сколько? — четко повторяю.

— Ещё минут пять.

— Откуда ты знаешь про это место? — спрашиваю голосом без эмоций.

Сказать, что мне не нравится его чрезмерная осведомленность — это ничего не сказать. Но ещё больше меня бесит тот факт, что я знаю намного меньше! Почему сестра ни разу не рассказывала про этот Источник?.. Почему не рассказывала про оживленных? Почему не предупредила, что это будет — групповое задание, а не моё соло?!

— Вы о чём-то думаете, — замечает Кай.

— А ты читаешь по моему затылку? — холодно бросаю ему.

Его способность уходить от ответа слишком сильно напоминает мою собственную. Поэтому дико раздражает.

Пытаюсь приподняться, но сил в руках всё ещё не так много, поэтому я неудачно возвращаюсь обратно в воду, протерев ребро ладони о камень.

— Чёрт! — шиплю, зажмурившись и задрав подбородок.

— Вам больно? — голос Кая звучит слишком близко.

Открываю глаза и вздрагиваю: телохранитель — прямо передо мной, а моя пораненная ладонь — в его руке.

То, как он смотрит на кровавые бороздки, заставляет меня внутренне сжаться. Странно. Я лежу обнаженная в каком-то секретном Источнике под резиденцией клана, но смущает меня вовсе не присутствие рядом молодого человека. А его взгляд, направленный на небольшую ранку на моей руке.

— Я могу помочь, — мягко произносит Кай, не отрывая глаз от моей ладони.

Он что, реально вампир?.. Да нет, кажется, сестра предупреждала о том, чтобы Я не пила его кровь, а не наоборот… Так что здесь нет никакого подвоха… наверное… но почему я тогда так напряжена?..

Кай медленно опускает голову, приближаясь губами к моей руке…

— Наоми!

Голос сестры заставляет меня машинально отпрянуть в другую сторону.

Мой телохранитель никак не выдаёт своих чувств и спокойно отпускает мою кисть, но… — я замечаю это совершенно неожиданно для себя… — отпуская её, он быстро проводит большим пальцем по моей ранке… и тут же убирает руки за спину, поднимаясь на ноги.

— Ты пришла в себя? — Каори подходит к Источнику и кладет ладонь на мой лоб.

— Я в порядке. Мне намного лучше, — отводя голову от её прикосновения, отвечаю спокойно.

Бросаю быстрый взгляд на своего телохранителя, и мои глаза округляются.

Он только что облизнул свой палец?..

Кай стоит ровно и спокойно смотрит вперёд.

Или мне показалось?..

— Расскажи о том, что произошло. Кто скинул тебя в воду? — сестра вынуждает меня посмотреть на неё; на её лице появляется серьёзное выражение, — Я никогда не поверю, что ты сама прыгнула туда по своему желанию.

— Всё верно, настроения поплавать с утра не наблюдалось, — безобидно огрызаюсь я.

— Кто это был, Наоми? — повторяет вопрос сестра.

— Матэо, — глядя перед собой, отвечаю.

Несколько секунд Каори молчит.

— Что случилось, — без вопроса в интонации спрашивает она.

— Кай, оставь нас, — командую своему телохранителю.

— Кай, оставайся на месте, — спокойно парирует мой приказ Каори.

— Что? — разворачиваюсь к ней и с недоумением и лёгкой злостью смотрю ей в глаза, — Я не стану говорить при нём. Это личное.

— Запомни, Наоми. В клане не может быть ничего личного, особенно когда дело касается здоровья потенциальной главы, — отрезает сестра.

— Какого черта ты всё ещё здесь? — огрызаюсь на Кая, — Разве не я теперь — твоя хозяйка?

— Голос вашей сестры в данный момент для меня более значим. Вы — моя подопечная. Она — глава клана, — спокойно отвечает телохранитель.

Чтоб его!

— Говори при нём, Наоми. Кай будет защищать тебя, когда меня не будет рядом, — мягко, но при этом настойчиво произносит сестра, — Я за все эти три года так и не смогла добиться от тебя правды: что между вами произошло. Но сегодня Матэо перешёл все границы. Он — мастер. И он должен был почувствовать, что эта вода — опасна.

— Не думаю, что он это планировал. Он просто шарахнул по мне боевым зарядом энергии. Я встретила атаку в лоб. От этого везде разлетелись стекла, а я полетела в бассейн, — отвернувшись, поясняю.

— Полетела? — переспрашивает сестра, — Ты хочешь сказать, что упала в бассейн с верхнего этажа?!

— Я удачно приземлилась, можешь не переживать. После этого даже ходить смогла, — нахмурившись от её чрезмерной опеки, отвечаю.

— Он сбросил тебя вниз?! — глаза Каори зажигаются синим пламенем.

— Не он, а взрывная волна от встречи наших энергий, — раздраженно повторяю, — Всё, сестра! Хватит! Я больше не хочу это обсуждать!

Поднимаюсь и вытягиваю руку.

Кай услужливо подаёт полотенце. Обматываю им своё тело.

— Нет, тебе придётся объяснить: почему Матэо напал на тебя? — глава клана перегораживает мне проход.

— Это пусть объясняет сам Матэо, — отрезаю непреклонно, — я не телепат, и в его мыслях не копаюсь.

— Он напал на тебя умышленно.

— Возможно, — не спорю, сжимая кулаки.

— Духи! Да что такое между вами произошло?!

— Ничего особенного! — не выдерживаю в итоге, — Он всего лишь при мне обвинил нашу мать в жульничестве — как раз на годовщину её смерти! И сказал, что её голубые глаза достались ей нечестным путём! А я ничего не могла ответить, потому что НИКТО никогда не рассказывал мне — каким образом наша семья вдруг стала занимать столь высокое положение! Тайны — это наше всё, правда, сестрёнка? За примером далеко ходить не надо: нужно просто вспомнить, как мне подавалось нынешнее задание в черном районе. Ни слова объяснения — зато сколько пафоса! Правящая семья! Твой собственный счёт! Ещё и телохранитель в придачу! О! О телохранителе-то я вообще только сегодня узнала! Об этом тоже сложно было сказать?.. Когда ты не можешь быть честной даже с родной сестрой, подумай, сколько доверия ты имеешь от остальных членов клана? — сказав всё это, закрепляю полотенце на грудной клетке и обхожу сестру, направляясь к выходу, — Забыла! — не оборачиваясь, добавляю, — Оживленные — такие милые ребята! Если б не Кай — убили бы меня на подходе к району, разбив голову кирпичом. Спасибо, что предупредила! А!!! — поднимаю руку с указательным пальцем вверх, всё также не останавливаясь, — Ещё и про воду — очень полезная информация. И про мёртвую, и про живую! Кажется, я за сегодняшний день уже дважды — труп… надо бы поблагодарить моего телохранителя, — разворачиваюсь лицом к сестре и кланяюсь Каю, отдавая ему низкий вежливый поклон, — спасибо за то, что я всё ещё жива.

Выпрямляюсь, с холодом глядя в глаза Каори, и выхожу из грота. Иду вперёд. Понятия не имею — куда, но понимаю, что двух путей отсюда точно быть не может.

Поднимаюсь по лестнице и вхожу в небольшое помещение со столом, стулом, большим шкафом, заполненным какими-то формулярами, и девушкой, удивленно глядевшей на меня.

— Вам уже лучше? — удивленно спрашивает она.

— У вас есть одежда? — игнорирую вопрос, ответ на который очевиден.

— Да, конечно… глава клана принесла… — девушка быстро достаёт стопку вещей и подаёт мне.

Переодеваюсь прямо там, ничего не стесняясь. Форма для тренировок в зале подошла идеально. Как давно я не валялась на матах?.. Просторные рубаха и штаны, подвязанные поясом, и тканевые тапки — всё навевало славные воспоминания.

— Наоми, — сестра выходит вслед за мной как раз в тот момент, когда я затягиваю пояс на талии.

— Я домой, — сухо сообщаю и выхожу из этого странного помещения. Прохожу к лифту. Ого! Вот это новость. Кажется, грот действительно располагается на нижнем уровне. У меня никогда не было допуска на эту территорию…

Растём.

Прохожу в кабину и складываю руки на груди, когда Кай и сестра проходят следом.

Мы поднимаемся наверх.

— Ты же понимаешь, что об этом не нужно распространятся, — тихим низким голосом произносит Каори, и я слышу, что она взволнована.

Так беспокоится, что я расскажу об Источнике?

— Какой у меня ранг, сестра? — сухо спрашиваю.

— Второй, — напряженно отвечает та.

— Вы допускаете до второго ранга идиотов? — холодно уточняю, взглянув на неё.

Каори молчит, поджав губы.

Естественно, я не буду об этом распространяться.

— Лучше придумай, как объяснишь моё чудесное выздоровление нашему новоприбывшему мастеру, — бросаю ей, — к слову, когда он успел получить такой ранг? Что такого сделал? Спас кого-то из правящей семьи?

— Его талант к экзорцизму уникален. Будь осторожна с ним. Он может тебя потеснить, — собранно отвечает сестра.

— У него талант не к экзорцизму, а к управлению своей энергией. А это — путь просветлённых, — спокойно парирую, прекрасно осознавая, что просветлённый не захочет становиться главой клана. Поле его интересов уже через пару лет будет несколько иным, — к тому же ты молода. И покидать пост не собираешься. А за пятнадцать лет многое может измениться.

Выхожу из кабины и иду вперёд — к выходу из резиденции.

— Наоми, не уходи так. Нам нужно поговорить, — в спину мне поизносит сестра, но я не останавливаюсь и у самых дверей сталкиваюсь нос к носу с Матэо.

Несколько секунд молодой человек осматривает меня, пытаясь найти что-то в моём виде или внешности, а затем прищуривает глаза.

— Кто тебя исцелил? — спрашивает ровным голосом.

— Родные пенаты, — протягиваю с легкой ностальгией и совсем нелегким сарказмом, — эти стены, — глажу по ним рукой, — этот потолок, этот пол под ногами — всё это дарит мне силы.

— Перестань ерничать. Твоё состояние было критическим, — холодно отрезает он.

Ого! Так он заметил? А мне не сказал. Есть, над чем задуматься.

Неужели так хочет, чтобы я побыстрей окочурилась?..

…

На самом деле волновал меня совершенно другой вопрос: почему я почувствовала всё так поздно? Отходила от шока после падения с девятого этажа на седьмой?..

— Не понимаю, о чём ты, — сухо улыбаюсь, — да, я поплевалась слегка с плохой водицы — но стоило принять душ и сменить одежду, как я снова полна сил и энергии.

— И какой такой волшебный душ ты принимала? — пристально глядя на меня, спрашивает Матэо.

— А что? В следующий раз хочешь присоединиться?..

Духи, почему меня так несёт рядом с ним?!

Матэо вновь прищуривается, сводит брови к переносице.

— Прости, я люблю плескаться в одиночестве, — пожав плечом, отвечаю и обхожу его.

— Кай, проводи Наоми до дома, — слышу голос сестры за своей спиной.

— Кто этот человек? — а вот голос Матэо меня останавливает.

Разворачиваюсь и смотрю на эту троицу.

— Матэо, я рада, что ты стал мастером, — спокойно произносит сестра, — Но попрошу не забывать о том, с кем ты разговариваешь.

— Прошу прощения, глава клана, — выделив обращение особой интонацией, отвечает тот, — мне бы хотелось знать, что за экзорцист занял столь почетную должность, как телохранитель главы.

— Отклоняется, — с сухой улыбкой произносит Каори.

Удивленно смотрю на неё.

— Что? — не понял Матэо.

И, кажется, он был также удивлен, как и я.

— Ты не расслышал? — поднимает брови сестра, — Я отклоняю твой официальный запрос. Когда бы ты его ни направил. А на твой неформальный вопрос отвечу так же неформально, — в её глазах вдруг вновь загорается синее пламя, — когда получишь такие глаза, тогда и будешь общаться со мной, как со своей подружкой, сопляк, — неожиданно холодно и резко произносит она, — Мне плевать, кто убедил тебя в том, что ты неподвластен системе: здесь тебе придётся вспомнить о существовании рангов и правил хорошего тона. Твой талант не даёт тебе никаких привилегий, кроме допуска к сложным заданиям. И если я ещё раз услышу, что ты напал на мою сестру, твоё дело будет отдано на рассмотрение комитета. А сейчас — жду объяснительную о сегодняшнем инциденте.

Моё изумление достигает предела.

Это правда моя сестра?..

— Я получу эти глаза, — через некоторое время отвечает ей Матэо, и его голос мне не нравится, как и взгляд, — и мы с вами обязательно пообщаемся на равных, я обещаю.

— Пошёл прочь, — спокойно и даже безразлично произносит Каори.

Экзорцист поворачивается ко мне, некоторое время смотрит, а затем уходит вперёд по коридору.

— Если ты думаешь, что после этого мы в расчёте, ты ошибаешься, — говорю негромко.

— Я и не думаю так. Но это меньшее, что я могла для тебя сделать, — отвечает Каори и оставляет меня одну.

Поднимаю взгляд на Кая…

Нет, не одну. С телохранителем.

— Интересно, какого это — не быть дочерью или сестрой главы клана? — вопрошаю, открывая дверь на улицу.

— Не думайте об этом, — произносит Кай.

— Почему?

— Потому что ваша судьба предначертана. Вы просто не могли родиться иной.

— Любопытное изречение, — фыркаю, — значит, куча тайн, доставшаяся мне в наследство, это тоже моя судьба?

— Вам суждено стать главой, как и вашей сестре, а до неё — вашей матери. А глава клана вынуждена хранить очень много секретов. Вы поймёте это, когда придёт срок.

— Скажи это Матэо. Кажется, он намерен забрать из-под меня кресло главного босса, — бормочу себе под нос, невольно ускоряя шаг.

Я докажу ему, докажу им всем, что наша семья имеет право занимать свою позицию! Я стану примером. Ни у кого не останется сомнений в том, что я — законная наследница этой должности!

— Скажи мне, Кай, — протягиваю, переходя дорогу, — Каори знала о том, что Матэо вернулся?

— Знала.

— И о том, что задание было подобрано для группы экзорцистов, она тоже, естественно, знала, — киваю сама себе.

Выходит, она дала мне Кая в «напарники» неспроста. Он хоть и является телохранителем главы, но в клане всего год — а, следовательно, считается новичком.

Значит, имеет право участвовать…

Смотрю на своего спутника и машинально прикусываю губу от своих не самых радостных мыслей.

Идёт некий отбор, о котором никто из экзорцистов даже не догадывается.

На нас смотрят.

Нас оценивают.

От нас чего-то ждут.

И сестра знает об этом.

— Чёрт, ну, почему всё так? — вздыхаю, запуская руку в волосы.

— Вы часто упоминаете чёрта, — замечает Кай, — знаете, кто это?

— Понятия не имею. Но знаю, что раньше это слово было ругательством, и этого черта упоминали всякий раз, когда происходило что-то неладное.

— Тогда зачем вы сами его призываете?

Удивленно смотрю на него.

— В смысле?

— Вы зовёте этого чёрта, даже понятия не имея о том, кто это, — спокойно отвечает Кай.

Иду и хмурюсь. Действительно… и почему я вечно подхватываю что-то нехорошее? Оно липнет ко мне, что ли?..

— Скажи мне, телохранитель, — подходя к дому, произношу решительным голосом, — раз ты такой умный… почему не сказал мне, что в торговой башне я — не единственный экзорцист?

— Вы не спрашивали.

Останавливаюсь и смотрю на него во все глаза.

— Ты хочешь сказать…

— Если бы вы спросили об этом — я бы ответил. Но вы слышали те звуки и предпочитали их игнорировать.

— Я не игнорировала! Я обходила те места, откуда они исходили! — восклицаю в ответ.

— И по какой-то причине предпочли не выяснять их природу, — ровно произносит Кай.

— Ты! — ткнув на него пальцем, выдавливаю из себя, — Ты что, хочешь сказать, что я испугалась?..

— Ни в коем случае, — звучит спокойный ответ, — но вы не проявили любопытства.

— Это что, плохо? — спрашиваю его, а сама понимаю, что это не просто «плохо»… однажды это может стоить мне жизни, — Не отвечай, — останавливаю телохранителя, — Просто оставь это между нами.

Захожу в дом и иду на кухню.

— Набери мне горячей воды, — командую горничной, проходя мимо.

— Не нужно. Я могу этим заняться, — мягко отвечает Кай.

— Ты что, думаешь, она мне кислоты в воду добавит? — останавливаюсь и смотрю на него.

Горничная изумленно смотрит на меня и боязливо прикрывает рот.

— Я должен следить за вашим здоровьем и проконтролировать температуру воды, — спокойно произносит телохранитель.

— А спинку мне потрёшь? — не без иронии вопрошаю.

— Как вам будет угодно, — склоняет голову Кай.

— Меня сейчас стошнит, — произношу без эмоций и ухожу на кухню.

Вода. Мне нужна вода. Много воды.

Пью, опустошая стакан за стаканом. Я держала себя в руках, делая вид, что со мной всё в порядке, но это было не так. Не в порядке. Я хочу есть, пить и спать. И даже не знаю — что больше. Во мне почти нет сил. Я чувствую каждый свой сустав, каждую свою мышцу.

И эта мышца требует отдыха.

Достаю из холодильника продукты и начинаю есть всё подряд.

— Позвольте, я приготовлю что-нибудь для вас, — осторожно просит горничная.

— Долго. У меня нет времени, — чуть не давясь, отвечаю.

— Это Источник. Он восстановил ваш баланс и внутренние резервы. Но сам организм всё ещё в стрессе, — поясняет Кай, появляясь на кухне.

— Тогда это не Источник виноват, а этот дебил Матэо, — огрызаюсь я, — потому что в стрессе я из-за него.

Вытираю лицо рукой и иду в ванную.

— Вода готова? — бросаю, уходя.

— Да. Я позволил себе добавить соль для ванной и немного ароматических масел — чтобы успокоить ваше сознание, — следуя за мной, мягко отвечает Кай.

— Успокой лучше моё желание прибить кое-кого, — цежу сквозь зубы.

Скидываю одежду и забираюсь в горячую воду… Стон наслаждения вырывается сам собой.

— Как ты узнал? — спрашиваю, закрыв глаза.

— Вода в бассейне была на уровне десяти градусов, а вода в Источнике — ледяная. За один день у вас ушло много энергии на то, чтобы бороться с холодом и сохранять тепло, — звучит негромкий ответ.

— И тем не менее ты заставил меня просидеть в этой проруби почти десять минут! — огрызаюсь беззлобно.

Мне слишком хорошо сейчас…

— Прошу прощения. Это было необходимо.

Я прям вижу, как он склоняет голову.

Это я так привыкла к нему за день? Или всё дело в том, что он предсказуем?..

— Несмотря на то, что вам это нравится, я всё же не советовал бы вам проводить много времени в горячей воде, — звучит голос где-то на периферии сознания.

Отворачиваю голову, ничего не отвечая. Я сплю. И мне хорошо… оставьте меня в покое… все…

— Я отнесу вас в постель, — слышится где-то уже совсем из другого мира…

Делай, как хочешь…

Глава 4. Первая любовь.

Просыпаюсь где-то в середине ночи. Поднимаюсь с кровати, иду к шкафу и, не включая света, быстро одеваюсь. Черные джинсы и черная футболка идеально маскируют мою тонкую фигуру, когда я бесшумно выхожу из особняка. Единственной проблемой был светлый хвост, но тут я ничего не могла поделать.

Быстро пересекаю квартал и сворачиваю на тихую улицу спального района. Таунхаусы сменяют друг друга, словно пытаясь перещеголять в декоре своего соседа. Наконец, я вижу знакомый дом. Перепрыгиваю через забор, ловко забираюсь по дереву и спрыгиваю на террасу второго этажа.

Поднимаю взгляд и смотрю на силуэт.

— Я знал, что ты придешь, — негромко произносит знакомый голос.

— Я могу убить тебя, — произношу также негромко.

— Не можешь, — Матэо разворачивается ко мне лицом.

В темноте сложно разглядеть выражение, но я уверена, его эмоции вновь закрыты под замком. Так всегда происходило, когда мы оказывались наедине.

— Ты прав, сейчас не могу. Это было бы слишком очевидно, — отвечаю я.

— Не ври себе. Ты никогда не сможешь этого сделать, — спокойно отрезает парень.

— Ты напал на меня. Ты сделал это намеренно, — понижая голос, произношу, напряженно глядя на него.

— Я атаковал тебя. Но если бы хотел твоей смерти — ты бы уже была мертва, — звучит ровный ответ.

— Как это понимать? — холодно спрашиваю.

— Я знал, что ты отобьёшь атаку. Ты считаешься сильнейшим экзорцистом; надеждой клана; будущей главой.

— Вижу, тебя это сильно задевает, — замечаю я.

— Ты не займёшь эту должность. Я тебе не дам.

— Что это значит? — не на шутку напрягаясь, спрашиваю у него.

Матэо склоняет голову, разглядывая меня в темноте.

— То, что я сказал.

— Ты… угрожаешь мне? — сводя брови к переносице, уточняю недоверчиво.

— Предупреждаю. И не думай бороться. Это тебе не поможет.

— Ты что о себе возомнил за эти годы?.. Кто ты — в своих собственных глазах? — неверие, изумление и недоумение сливаются в моём голосе воедино, когда я задаю этот вопрос.

— Тот, кто не даст клану идти по неверному пути, — спокойно и уверенно отвечает Матэо.

— Только попробуй встать против моей сестры, — машинально принимаю боевую позицию, но нападать не тороплюсь; пока — только предупреждаю, — Я тебя не пожалею. Даю слово.

— Что, будешь драться со своей первой любовью? — с какой-то странной усмешкой спрашивает Матэо, а я сжимаю кулаки, желая врезать ему так сильно, как никогда.

Раньше он никогда не опускался до подобного…

Это было уже за пределами того, что я могла вытерпеть.

— Мне плевать, что ты мастер. Мне плевать, как ты добился всего за те два года, что я тебя не видела. Мне плевать, кому ты продал свою душу, чтобы стоять тут передо мной и так уверенно заявлять, что ты — один луч света в этом мире, знающий, куда надо двигаться и каким путём идти, — произношу, четко выговаривая каждое слово, — но я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь: через меня ты не переступишь, — и добавляю чуть тише, но ещё уверенней, — а я буду стоять первой на твоём пути.

— Слишком громкие слова — в такую тихую ночь, — с удивительно невесёлой иронией произносит Матэо, глядя на меня, — я сильнее. Мы оба это знаем.

— Ты был сильнее, — отвечаю едва слышно.

В тот день, когда выбил землю из-под моих ног. В тот день, когда уничтожил все мои иллюзии. В тот день, когда назвал мою семью — лжецами, порочащими честь клана.

Теперь у меня не было заблуждений по поводу него.

Он ударит первым; если будет возможность, если появится шанс, если выпадет случай — он воткнёт нож в спину.

— А ты совсем не изменилась, — произносит Матэо, не двигаясь с места.

— Ты не прав. Я слишком изменилась, — парирую негромко.

Неожиданное движение воздуха за моей спиной вынуждает меня замереть и прислушаться к своим ощущениям. Я узнаю эту ауру…

— Думаю, пора возвращаться, — мягко произносит Кай.

Поворачиваю голову и встречаюсь глазами со своим телохранителем.

— Ты прав, наш разговор закончен, — отвечаю без раздражения; просто подтверждая факт.

О том, что Кай следовал за мной, подумаю завтра.

Сестра слишком бдительна для такого занятого человека.

— Кто он, и почему следует за тобой? — чуть повышая голос, спрашивает Матэо, делая шаг нам навстречу.

— Это тебя не касается, — почему-то отвечаю ему, а затем позволяю телохранителю поднять меня на руки, — домой, Кай.

— Слушаюсь, сестра главы клана, — отвечает тот и спрыгивает в темноту.

Когда мы приближаемся к дому, я выворачиваюсь и освобождаюсь, опускаясь на землю как раз в тот момент, когда Кай останавливается.

— Дальше я сама. Я не инвалид в конце концов, — отвечаю сухо и начинаю идти вперёд.

— Пару минут назад вас это не смущало, — замечает телохранитель.

— Пару минут назад это был эффектный уход с «территории бывшего» — если его можно так назвать, — произношу ровно, — а вообще я предпочитаю передвигаться на своих двоих.

— У меня на руках было бы быстрее, — звучит спокойный ответ.

— Ты, должно быть, принимаешь меня за ребёнка? У нас не такая большая разница в возрасте. Да, и, к слову, о быстроте, — разворачиваюсь к нему, — у тебя отобрали ранг? При том, как ты можешь использовать свою энергию? Я одного понять не могу, какой дурой я, по-твоему, должна быть, чтобы поверить в это?

— Меня действительно лишили ранга. Уже очень давно.

— Что же ты такое натворил? — не вдаваясь в подробности об этом «очень давно», уточняю я.

— Я не имею права это обсуждать, — мягко отказывает в ответе Кай.

— Но ты имеешь право защищать спину главы клана. Как это понимать? — парирую я, — Если тебя лишили ранга и отобрали твоё оружие, значит, ты грубо нарушил закон. Но в данный момент ты в фаворе у всех представительниц слабого пола в нашем клане и служишь моей сестре. Как так получилось?

— Я сам решил вернуться, после долгих скитаний. И меня приняли назад с несколькими условиями, — отвечает Кай, а я останавливаюсь и вновь разворачиваюсь к нему.

После долгих скитаний?..

Сам решил вернуться?..

Он кто такой, вообще?..

— Ты захотел стать телохранителем? — уточняю недоверчиво.

Если его вернули после нарушения им закона, значит, польза, которую он может принести клану — почти неизмерима.

— Я согласился служить главе. Это было моё решение.

Складываю руки на груди.

— Ты кто такой? — всё-таки спрашиваю прямо.

— Тот, кто защитит вас, пока таков приказ вашей сестры, — звучит ответ.

— Ты служишь ей. Не мне, — рассматриваю его высокую фигуру, идеально отглаженную одежду, благородное лицо; как он вообще захотел служить моей сестре? Что она такого сделала, что он принял подобное решение?.. — Что мне сделать, чтобы ты стал моим телохранителем? — спрашиваю его неожиданно для себя самой.

На губах Кая на секунду появляется очень странная улыбка. Даже нет, не так — тень от улыбки. Словно и не было её вовсе…

— Сейчас ваше желание сделать меня своим телохранителем не так сильно. Вам стоит присмотреться ко мне. Привыкнуть к моему присутствию рядом. И лишь тогда задать этот вопрос — если вы всё ещё будете иметь желание его задать, — мягко отвечает он.

— Ты не хочешь, чтобы я совершила ошибку? — приподняв бровь, удивленно спрашиваю у него.

— Я уверен, вы захотите иметь такого слугу, как я. И тогда вы меня позовёте, — глядя мне в глаза, негромко произносит Кай.

На его губах вновь появляется та самая тень от улыбки; затем он низко кланяется и исчезает в темноте.

Задумчиво смотрю ему вслед…

Вряд ли сестра расщедрится на ответ — кто он такой. Но пару вопросов ей всё же задать стоит.

Ранним утром сижу на кухне, поджав под себя ноги и раскручиваю кружку с кофе. Когда в помещение заходит сестра, она даже останавливается, удивленно глядя на меня.

— Ты с чего в такую рань поднялась? Сегодня же выходной, — замечает она.

— Хочу узнать, почему ты не предупредила меня о том, что задание будет групповым. После всех вчерашних событий я имею право на горстку правды? — ровно произношу, поднимая на неё взгляд.

— Хочешь поговорить о событиях? Может, тогда обсудим и твой ночной визит к мастеру? — спрашивает сестра, поправляя свой шелковый халат и направляясь к холодильнику.

— Кай рассказал, — уточняю без вопроса.

— Естественно. Он в первую очередь мой телохранитель, — замечает Каори, доставая яйца и мясо.

— Вчера на задании он говорил нечто совершенно противоположное, — припоминаю я, отрывая кусок от булки; замечаю, как напрягается спина сестры, и продолжаю, — он сказал, что теперь я — его госпожа.

— Он не мог такого сказать. Кай верен своему слову, — спокойно парирует она.

— И своему выбору, — добавляю, сама не зная зачем.

Но по пристальному взгляду Каори понимаю, что попала в точку. Вот только — в какую?..

— Я хочу, чтобы Кай стал моим телохранителем, — произношу, глядя ей в глаза.

— Не обсуждается, — холодный ответ, — и с чего вдруг такие перемены? Ещё недавно ты плевалась от его присутствия с тобой в одной комнате.

— Он… удобный, — протягиваю, закидывая ногу на ногу.

— Заканчивай, Наоми. Ты не ребёнок. И не все игрушки должны принадлежать тебе, — ровным голосом произносит сестра.

Я лишь поднимаю бровь. Она только что назвала Кая — игрушкой?..

— Я не так много раз что-то у тебя просила, — замечаю невзначай.

— А я не так много раз в чём-то тебе отказывала, — парирует сестра, — так чего ты на самом деле хочешь?

— Я всего лишь хочу понять, почему ты не делишься со мной жизненно необходимой информацией, — мило улыбнувшись, отвечаю.

— Не делюсь? — Каори освобождает руки, убирая все продукты на стол, и упирается ладонями в столешницу, — Давай-ка вместе пораскинем мозгами. Какую именно информацию я тебе «не додала»?.. Я сказала, что задание — важное, и от него зависит расширение твоего уровня допуска? Сказала. Я предупредила тебя, что это задание уровня «Элит»? Предупредила. Я назвала тебе время? Нет, кажется, я написала его в тех бумагах, которые ты получила от моей секретарши, — припоминает сестра, а затем вновь переводит взгляд на меня, — Если бы ты серьёзно отнеслась к моим словам и пожеланиям, то, как минимум, надела бы форму. Если бы ты меня хоть немного уважала — ты бы не проспала и на задание пришла вовремя, встретившись со всеми остальными экзорцистами и сговорившись с ними — как они это сделали БЕЗ тебя. К слову, никто из них не знал, что это задание — групповое. Так что ты сама себя подставила своим наплевательским отношением к делу. И с Матэо ты бы встретилась при других обстоятельствах, и возможно избежала бы стычки с ним. И ты всё ещё спрашиваешь, почему я не делюсь с тобой жизненно необходимой информацией?.. Или, может, ты хочешь узнать, почему тебе не расширяли доступ?.. Ты одна из самых сильных экзорцистов в клане, твой потенциал ставит тебя на один уровень со мной и с нашей матерью, но ты настолько самонадеянна и не организована, что я даже боюсь представить, что случится с кланом, стань ты его главой.

Несколько секунд в комнате царит гробовая тишина.

Затем сестра берёт продукты и спокойно начинает готовить завтрак. Через пару минут на кухню заходит сонная горничная, замечает сестру у плиты и меня на табурете, охает, краснеет и подлетает к Каори — помогать с готовкой.

Кажется, бедняжка тоже не ожидала, что обитательницы особняка поднимутся в свой выходной так рано.

…

Смотрю на спину своей сестры и молчу. Я не хочу озвучивать вслух то, что чувствую сейчас.

Подавленность.

Злость. На саму себя — в первую очередь.

И растерянность.

…

Какой же нужно быть идиоткой, чтобы решить, что меня намеренно не осведомляют? — если учесть, что Каори отдала мне своего телохранителя на целый день: чтобы он следил за непутёвой сестрой главы клана.

В её словах не просто «была логика». Её слова идеально завершали словесный портрет, который вчера набросал Кай, говоря об отсутствии у меня любопытства и простого здравого смысла.

Всё верно. Никаких проблем бы не было — не проспи я и приди на задание вовремя. А о форме… о форме я даже говорить ничего не хочу. Моя самоуверенность может свести меня в могилу раньше, чем я выполню данное Матэо обещание.

А я должна выжить и должна преградить ему дорогу, когда он решит открыто пойти против моей сестры.

И да, в тот момент мой профессионализм должен быть неоспорим.

…

Я не буду сейчас посыпать голову пеплом. Я просто извлеку уроки из этой ошибки.

И завтра я буду сильнее и умнее, чем сегодня.

— Ты куда? — спрашивает сестра, когда я выхожу из кухни.

— Пойду, дойду до тренировочного зала, — произношу, не оборачиваясь; а затем-таки останавливаюсь, — Я заберу его себе.

— Даже не думай об этом, — прекрасно понимая, о чём я, отвечает Каори.

Это мы ещё посмотрим.

Когда вхожу в тренировочный зал, на меня нападает ностальгия. Сколько я уже здесь не была? Год? Полтора?.. Когда тебе открывается доступ к заданиям, и ты попадаешь на улицы столицы, желания возвращаться на маты больше не появляется. Однако, я провела свои лучшие годы именно здесь, в тренировочном зале. Здесь я была лучшей. Здесь я доказала всем и себе в том числе, что являюсь не просто «младшей сестрой Каори», а законной наследницей главы клана! Все разговоры за спиной прекратились, когда я одного за другим отправляла своих противников валяться на пол.

Правда, разговоров бы не было вовсе, не отпусти Матэо ту реплику о моей матери… три года назад.

Прикрываю глаза на секунду… и стремительно иду в раздевалку — переодеваться в тренировочную форму. Пора напомнить самой себе, что я не лыком шита, и принижать себя из-за вчерашних событий не имеет смысла.

Да, я искупалась в бассейне, слетев с девятого этажа на седьмой. Да, я потеряла все силы и докатилась до того, что меня тащили на руках к Источнику — но перед этим я очистила всю оранжерею от негативной энергетики и встретила атаку Матэо! А это ой, как энерго-затратно! Да и сам Матэо напал на меня не потому, что я — его личный враг, а потому что меня не было вовремя у входа в район, и он просто не знал, кто ждёт его в оранжерее.

Блин, я же сейчас не убеждаю себя в том, что всё в моей жизни в порядке, и нет никаких поводов для волнений?..

Открываю дверь в зал и иду к тренажёрам. Начнём с лёгкой разминки, потом возьмёмся за оружие…

— Уоу! Я ослеп! — спустя некоторое время отвлекает меня насмешливый голос; я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Крисом — экзорцистом четвертого уровня, лишь недавно вышедшим на задания, — Наоми, приходи почаще в зал. У нас хоть стимул появится — возвращаться сюда.

Вытираю пот со лба тыльной стороной ладони, ещё раз прокручиваю вокруг себя тренировочную палку и наношу чёткий удар по невидимому противнику.

На этом, пожалуй, можно закончить…

Принимаю расслабленную позу и разворачиваюсь к парню. И какого лешего всех потянуло в зал в воскресенье? Это что, шутка Вселенной?

— Какие люди! — продолжает цепочку «приятных неожиданностей» Джан, входя в зал вслед за Крисом, — Какие такие великие события произошли, что наша принцесса удостоила нас, смертных, своим визитом? Я даже не знаю, что мне делать: падать ниц или идти драить маты — чтобы ты случайно не замаралась, упав на них?

— Ты для начала урони меня на эти маты, — спокойно отвечаю ему, палкой указывая на стену с оружием.

— Люблю тебя за то, что не ходишь вокруг да около, — усмехается Джан и идёт в указанном направлении, — Не то, чтобы я переживал… но, может, стоит обозначить какие-то правила? Мне не очень хочется получать выговор за то, что покалечил сестру главы клана.

Смотрю на его огромную фигуру, на мышцы на руках, на широкую челюсть.

Ничего нового.

Почему он решил, что как-то изменился с тех пор, как мы вышли на свои первые задания?..

Молча прохожу на маты и встаю в стойку.

— Мне правда неловко, — замечает Джан, подбросив в воздух точно такую же палку, как и у меня, а затем ловко её поймав, — такую красотку бить жалко.

— Оживленные меня не пожалеют, — «успокаиваю» его, игнорируя все намёки на моё хрупкое для бойца телосложение.

Крис усмехается и присвистывает, а Джан проходит на маты, перехватывает палку и резко начинает нападать.

— Мать твою! — звучит громкая ругань буквально через пару секунд, а Джан трясёт ушибленной кистью, вдыхая воздух через зубы.

Отвожу палку в сторону, показывая, что закончила атаку.

— Не зря про тебя легенды ходят, — протягивает Крис, — твоя скорость потрясает воображение.

Это он сейчас так говорит. Но пройдёт время, и он поймёт, что можно реагировать быстрее.

Да.

Я бы могла избежать той атаки. Но я сглупила. И встретила её в лоб. Сейчас аж стыдно за себя…

Перевожу взгляд в сторону и встречаюсь глазами с Матэо.

Вспомнишь, как говорится…

— Ты в хорошей форме, — произносит парень.

— А он — нет, — указав палкой на Джана, сухо отвечаю; убираю тренировочное орудие на место, "не замечая" убийственного взгляда своего соперника.

— Почему вчера решила всех игнорировать? — голос Матэо останавливает меня на пути к выходу.

Разворачиваюсь к нему лицом.

— Игнорировать? — переспрашиваю без эмоций.

— Мы разделились по парам, когда встретились у входа. Почему решила не присоединяться ко всем?

Вижу краем глаза, что Крис и Джан внимательно прислушиваются к разговору, создавая вид какой-то деятельности.

— Может, не захотела попасть в пару к тебе? — задаю вопрос невзначай, после чего продолжаю идти к двери.

— Тебя не было у входа, — уверенно отрезает Матэо, — Ты пришла позже, верно?

— Какая разница, когда я пришла? Самое главное я сделала — вычистила оранжерею, порождавшую оживших, — сухо отвечаю, вновь разворачиваясь к нему.

— Так это те растения изменили состав воздуха в торговой башне? — широко раскрыв глаза, спрашивает Крис, а Матэо, напротив, прищуривается.

— Откуда ты взяла эту информацию? — пристально глядя меня, спрашивает он.

От Кая.

Язык так и чешется — ответить. Но я молчу.

— Скажешь, что я не права? — приподняв брови, уточняю у Матэо через пару секунд.

— Не скажу такого, — расплывчато отвечает тот, не отрывая от меня взгляда.

Собственно, большего и не ожидала.

Выхожу из зала, иду в раздевалку; быстро привожу себя в порядок: оставаться в здании резиденции нет желания — ни тогда, когда по коридорам в это же время ходит Матэо.

— Как ты поняла про растения? — останавливает меня его голос перед самым выходом, — Ты не волновалась по поводу воды, когда в неё упала. Но оранжерею очистила. Где здесь логика?

Это он сейчас пытается подловить меня на неведении? Мол, про мёртвую воду не знала, а суть задания поняла с полпинка?..

Любопытненько, учитывая, что он меня в эту воду и скинул…

— Цветущая оранжерея в центре чёрного района, — повернув к нему голову, произношу, — как, по-твоему, я могла это проигнорировать?

— Но воды не испугалась. Ты не знала о её свойствах, — продолжает продавливать Матэо.

— Но ты-то о них, конечно, знал — поэтому так волновался за моё здоровье, — протягиваю не без иронии.

— Да, волновался.

Всё моё тело застывает.

— Следи за тем, что говоришь, — сквозь зубы цежу, прикрыв глаза.

— Я тебя как-то оскорбил своими словами? — холодно уточняет Матэо.

— Ты оскорбляешь меня одним своим присутствием, — парирую сухо.

— Кто он? И почему всё время таскается за тобой? — неожиданно резко спрашивает парень.

Хмурюсь. О чём это он?..

Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Каем, бесшумно появившимся рядом.

— Не понимаю, почему тебя это так беспокоит? — отводя глаза, отвечаю, — Какая тебе разница, кто меня окружает и почему?

Матэо смотрит на меня сосредоточенно, но по какой-то причине не даёт ответа на вопрос.

— Давай договоримся игнорировать друг друга? — предлагаю на волне щедрости, — Мне сейчас не до тебя, так что сделай вид, что меня здесь нет.

— Не хочу.

Крепко сжимаю челюсть, чтобы не озвучить то, что на душу пришло.

— У тебя какое-то поручение от сестры? — развернувшись к Каю, ровно уточняю.

— Я выполняю его в данный момент, — вежливо отзывается телохранитель.

— Мне грозит опасность? — продолжаю уточнять.

— В данный момент — нет, — бросив спокойный, но очень странный взгляд на Матэо, отвечает Кай.

— Тогда почему я тебя вижу? — задаю вопрос в лоб.

Кай некоторое время смотрит на меня, не показывая своих эмоций, а затем склоняется и исчезает из поля зрения.

— Он — мастер. Если не экзорцист вне ранга, — произносит Матэо, глядя ему вслед.

— Он ни то, ни другое, — сухо отвечаю.

— Почему он работает на вашу семью?

— А с чего вдруг такой интерес к моему телохранителю? Теперь ты переключился на него? — складываю руки на груди.

— Ты пытаешься отгородиться от меня. Как, по-твоему, я должен реагировать на это? — неожиданно меняет тему Матэо, вводя меня в лёгкий ступор.

— Какая мне разница, как ты будешь на это реагировать? Реагируй, как хочешь, — отвечаю ему, машинально отступая.

— Хочешь делать вид, будто ничего не было? — прищурив глаза, уточняет парень.

— Я уже делаю вид, будто ничего не было, — парирую в ответ.

— Я не собираюсь игнорировать наше прошлое, — продолжает своё наступление Матэо.

— Наше прошлое — это оскорбление тобой моей семьи, — обрубаю холодно.

— Не только это, и ты это знаешь, — парень тоже складывает руки на груди.

— Я помню только это, — отвечаю.

— А я — нет, — отрезает Матэо.

— Ты чего добиваешься? Хочешь вывести меня? Или ждёшь, когда я вызову тебя на поединок?.. — склонив голову и нахмурив брови, интересуюсь, — Так вот, мне не шестнадцать, и таких ошибок я больше не совершу.

— Моё отношение к твоей семье никак не влияет на моё отношение к тебе, — спокойно произносит Матэо.

— Для тебя, может быть, это и так. Но для меня — твоё отношение к моей семье напрямую влияет на моё отношение к тебе, — четко проговариваю, повышая голос.

— Я не должен был соглашаться на ту дуэль, — вдруг произносит он, а я…

Духи, каких усилий мне стоило не ударить его — рукой, ногой, вон тем стулом в углу, да чем угодно!

— Удивительная непрошибаемость, — качая головой, произношу через несколько секунд, — возможно тебя действительно не волнует моё желание ограничить наше общение. Возможно, ты считаешь, что у нас ещё что-то там может получиться. Но вот что я тебе скажу, мастер: наша случайная встреча спустя два года не должна давать тебе поводов думать, что ты можешь докучать мне своим вниманием. Оно мне не нужно. Более того, оно меня раздражает. Закрепи эту мысль в своей голове и перестань появляться на моём пути.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и выхожу из здания резиденции.

Через пару секунд Кай спрыгивает откуда-то сверху и начинает идти позади меня на расстоянии пары шагов.

— Зачем ты повсюду таскаешься за мной? — спрашиваю его резким голосом.

— Госпоже не нравится видеть своего телохранителя? — отвечает вопросом на вопрос Кай.

— Я — не твоя госпожа, — разворачиваясь к нему, отрезаю, — твоя госпожа — Каори, моя сестра.

— Вы правы, прошу прощения, — мягко произносит телохранитель, склонив голову.

— Задание завершилось вчера. Я не вижу смысла в твоём присутствии рядом, — свожу брови к переносице, — так зачем ты здесь?

— Ради вас, — коротко отвечает Кай, всё также не поднимая головы.

И почему-то меня его ответ напрягает.

— Ты слышал… — доходит до меня, — слышал наш разговор с сестрой! Отвечай мне, это так?

— Так, — звучит ровный ответ.

— Ты хочешь… сменить хозяйку? — нахмурившись, протягиваю сосредоточенно.

— Я жду, когда вы сами этого захотите, — отвечает Кай мягким бархатным голосом.

— Этого не произойдёт, — из какого-то странного упрямства произношу, — слышишь? Что бы ни произошло, я не буду забирать тебя. Те слова были сказаны назло. Я хотела вывести Каори из себя. И то, что я сказала вчера вечером — забудь. Ты мне не нужен. Мне никто не нужен.

— Я понял вас, — спокойно отвечает Кай, не поднимая головы.

Отворачиваюсь от него и стремительно иду домой. Всё верно. Мне никто не нужен. Ни он, ни этот твердолобый упрямец, решивший, что может появиться здесь и снова забраться мне в сердце.

Никого не пущу! Закрою на замок — как сделала это два года назад.

Опускаю голову и прибавляю шагу, почти переходя на бег.

Мне хорошо одной. Мне было хорошо все эти два года.

Я никому не дам вывести себя из равновесия!

Звук резко тормозящих шин электрокара вынуждает меня повернуть голову и удивленно смотреть на приближающуюся ко мне тонну металла…

…прыжок тени, рывок…

…и я стою на противоположной стороне улицы, прижатая к груди своего телохранителя.

…

Сознание всё ещё не хочет верить, что меня только что чуть не сбили. Глаза широко раскрыты. Дыхание прерывистое, неровное.

— Вы в порядке, госпожа? — обволакивающий и успокаивающий голос Кая возвращает меня в реальность, где я жива и здорова.

И спасена слугой своей сестры.

— Я в порядке, — почему-то схватив его за рукав, хрипло произношу.

— Я разберусь с тем водителем, — спокойно произносит Кай, переводя взгляд на единственную машину на дороге.

— Нет. Не надо. Ничего не делай. Просто отнеси меня домой, — вцепившись в его рубашку, прошу не своим голосом.

— Слушаюсь, госпожа, — склоняет голову телохранитель и подхватывает меня на руки.

Ветер начинает трепать волосы, но я не смотрю вперёд, уткнувшись в грудь Кая.

Не могу поверить, что меня только что чуть не сбил электрокар. Электрокар! Они же ездят со скоростью пятьдесят километров в час! И ездят-то… в количестве ста штук на всю столицу!

Как я умудрилась пропустить его приближение?!

Насколько я ушла в себя, что не заметила, как перехожу дорогу?!

Идиотка.

— Госпожа…

— Ничего не говори, — командую чётким голосом, — просто… неси.

— Слушаюсь, — отвечает Кай.

Так-то лучше.

Думаю, пора пересмотреть своё отношение к внутренней установке «у меня всё хорошо».

Кажется… с оценкой своего состояния у меня большие проблемы.

Глава 5. Результат

— Эй, Наоми, ты ещё на этой планете? — Николь проводит рукой перед моим лицом.

Концентрирую внимание на её ладони, а затем перевожу взгляд на глаза.

— Что? — переспрашиваю без особого интереса.

— Ты где витаешь? Все уроки просидела, рассеянно глядя куда-то вдаль, — усмехается кудряшка, — неужели влюбилась в кого?

— Почему ты все проблемы всегда сводишь к одному знаменателю? — нахмурившись, спрашиваю у неё, — Серьёзно, ты можешь думать хоть о чём-нибудь, кроме парней?

— Вообще — могу. Но сейчас не вижу смысла. Эй, нам по девятнадцать! Гормоны бушуют в крови! С чего бы мне думать о чём-то другом?! — с широкой улыбкой вопрошает Николь, подхватывая Ксену под руку.

— Твои доводы я услышала. Теперь услышь мои: я ни в кого не влюблялась, — кисло отвечаю, открывая дверь и выходя на улицу.

— Хм… — Николь переглядывается с Ксеной и протягивает томным голосом, — а как же тот КОЛЛЕГА, что был пойман нами с поличным у твоей спальни?

— Ты почему говоришь, как Йода? — искренне удивляюсь.

— Как кто? — не понимает меня кудряшка.

— Неважно, — отмахиваюсь, — Кай — не мужчина. Так что успокой своё воображение.

— В смысле «не мужчина»? — певучим голосом переспрашивает Ксена, неожиданно включившись в разговор.

— Ну, для меня он — не мужчина, — исправляюсь на ходу.

Не пояснять же им, что он — мой телохранитель, а потому, считай, бесполое существо.

— А кто он для тебя? — с легким изумлением, но также мягко уточняет Ксена.

— Коллега, — понимая, что зарываюсь, отвечаю сухо.

— Но он такой красивый. И обходительный. И высокий… — начинает перечислять Ксена мечтательным голосом.

Кошусь на неё взглядом «у тебя всё в порядке с головкой, девочка моя?».

— Кай действительно… впечатляет, — припечатывает меня Николь, кивая собственным словам.

— Это на вас так одна единственная встреча с ним повлияла? — спрашиваю с самым настоящим недоумением.

— Да почему же? Уже целых две встречи, — замечает Николь, глядя куда-то вперёд.

Перевожу взгляд вслед за ней… и прикрываю глаза от досады.

Серьёзно?.. Нет, СЕРЬЁЗНО?!

Здесь-то он что делает?!?!

— Должно быть, что-то случилось на работе. Он иногда передаёт мне послания от сестры, — придумываю на ходу, как бы мне оправдать его появление.

— Лично? Ты что, занимаешь в компании какую-то важную должность? — удивляется Николь.

— Не то, чтобы важную. Так, выполняю иногда разные задания… — протягиваю, мечтая, чтобы этот разговор побыстрее завершился.

Вот, как раньше просто было: взял сотовый, позвонил! Не то, что теперь…

Зато у меня есть возможность соврать своим подругам. Какой никакой, а плюс.

Говорят, когда во время войны были уничтожены все спутники, люди рыдали над своими телефонами. Была какая-то массовая истерия… Короче — жуть.

Ну, мне их отчаяние сейчас понять сложно, но пользу от наличия этих самых телефонов я оценить могу.

— Наверно, это ему не в тягость — выглядит очень спокойно, — замечает Ксена, проводя рукой по своим светлым волосам.

Присматриваюсь к ней. Вот Милана также себя вела при Кае.

Они что все, сговорились?!

— Кай вообще очень… исполнительный. Ему нравится его… работа, — подбирая слова, отвечаю поэтапно; затем криво улыбаюсь своим подружкам и топаю к тому-самому, «исполнительному», — Что в этот раз? Почему ты здесь? — холодно спрашиваю у него.

— Вас ожидают в резиденции, — спокойно отвечает телохранитель.

— А? Зачем? — не понимаю.

Сейчас же, вроде, будний день. Да ещё и начало недели…

— Для подведения итогов испытания, — вежливо произносит Кай, — без вас не начинают.

Точно! Сегодня должны ответить, прошла я тест или нет…

— Хорошо, идём, — киваю ему, — нет-нет-нет! — быстро вытягиваю руки вперёд, останавливая своего телохранителя, решившего передвигаться своим излюбленным способом, — Идём пешком, — поясняю на всякий случай, покосившись в сторону Ксены и Николь; а затем шепчу раздраженно, — Ты из ума выжил? Как бы я пояснила им твои сверхспособности?! Они же не в курсе того, кто мы такие!

— Я всего лишь хотел подать вам руку, — отзывается Кай с невозмутимым видом.

— Что? Руку? Зачем? — удивленно переспрашиваю.

— Кажется, ваши одноклассницы решили, что мы подходим друг другу. Я хотел проявить любезность, — звучит не менее вежливый ответ.

— Кай, ты можешь слышать на расстоянии? — отстранённо спрашиваю, не глядя на него.

— Да, — ровно отвечает телохранитель.

— Думаю, правильнее было бы спросить — чего ты не можешь… — протягиваю не без иронии.

Кай молчит. Должно быть, также вежливо…

— Наоми? — зовёт меня Николь, с интересом наблюдая за нашим общением издали.

— Идите! Мне нужно в рези… на работу, — исправляюсь, чуть не прикусив себе язык, — Увидимся завтра!

— Ладно, — махнув мне рукой, отзывается Николь и уходит в другую сторону.

— Пошли, — негромко произношу и возобновляю шаг.

Надеюсь, всё закончится быстро. Делить помещение со всеми экзорцистами, в том числе — с Матэо, желания нет. Даже ради «разбора полётов». Даже всего полчаса.

Вчерашнее происшествие укрепило во мне мысль, что на данном этапе я нестабильна. И мою слабость никто не должен увидеть. Никто!

Иначе моей репутации — конец.

— Вы не зайдёте домой — переодеться? — вежливо уточняет Кай из-за моей спины.

— Не вижу смысла, — ровно отвечаю, поправляя рюкзак на плече, — все в курсе, что я — ученица старшей школы. К тому же, ты сам сказал — меня все ждут.

— Я вас понял, — звучит ответ, и я уверена, в этот момент Кай склоняет голову — как делает это всегда.

Когда мы подходим к резиденции, я машинально поднимаю подбородок вверх.

То, что случилось вчера… никто из них этого не видел, поэтому нужно вести себя спокойно и уравновешенно. Особенно — при мастере.

Надеюсь, нас больше не будут объединять в команды.

— А вот и наша школьница, — протягивает Джан, стоит мне войти в гостевую залу, — сколько сегодня экзаменов сдала на отлично?

— Экзамены сдают в конце года, — безразлично отзываюсь и сажусь в кресло, напротив софы.

— Прости, моя школа — это школа жизни. Мне вас, ученых, не понять, — фыркает верзила, переглядываясь с парой других экзорцистов.

Зато, как Я его понимаю! Я б и сама забросила уроки, если бы не сестра, которая сказала своё веское «нет».

— И опять в своих неизменных — юбочке и блузочке, — протягивает кто-то сбоку, — любопытно будет понаблюдать, как она в этом со спирами сражается.

Поворачиваю голову и отвечаю без эмоций:

— Могу прямо после собрания продемонстрировать свои умения в тренировочном зале. Что скажешь?

Парень тут же тушуется, недоумевая, мол, как это так — она ещё и отвечает! Но я не люблю делать вид, что меня в помещении нет, если я тут есть.

— Не советую соглашаться. Джан уже повалялся на матах: ты не продержишься и секунды, — спокойный голос Матэо вынуждает меня прикрыть глаза и сделать вид, что я ничего не услышала.

Почему он продолжает лезть в мои дела?!

И, да, разборка с этим недоумком — мои дела! У кого какие вопросы?!?!

Так, спокойно, Наоми; вдох-выдох.

— Ты ушла раньше всех, — Саша (девушка двадцати двух лет; экзорцист второго ранга) стоит ко мне боком, но я прекрасно понимаю, в чей адрес направлена реплика, — почему не стала дожидаться, когда все закончат?

— Я не обязана отчитываться — ни перед тобой, ни перед кем-либо в этом помещении, — ровным голосом отвечаю, также не глядя на неё, — и я не считаю, что объединение экзорцистов было целью задания.

— Не стала присоединяться к нам — твоё дело, — Саша разворачивается ко мне лицом, — но у нас было задание от правящей семьи.

— Там сказано, что мы все должны ходить по черному району строем? — встречаю её взгляд.

— Так и хочешь оставаться одиночкой? — в лоб спрашивает эта… не самая умная девушка.

— А ты всю жизнь хочешь провести за спинами соратников? — парирую всё также спокойно.

Саша делает шаг мне навстречу, Милана неуверенно приподнимается, а Бони внимательно следит за происходящим.

— То, что ты — младшая сестра главы клана, не делает тебя неуязвимой, — замечает та.

— Ты права. Неуязвимой меня делает моя сила, которая досталась мне не потому, что я — сестра главы клана, — сухо улыбаюсь, глядя ей в глаза, — а потому что так сложились звёзды, и я с ней родилась.

Кто-то хмыкнул, кто-то присвистнул, а кто-то просто промолчал.

Да, я в курсе, что у меня проблемы с общением со своими «коллегами». Но появились они лишь потому, что один небезызвестный человек около трёх лет назад сказал те самые слова…

— Посмотрим, какими будут итоги испытания, — протягивает Бони, — сейчас нет смысла выяснять отношения.

— Она почти не участвовала в процессе чистки района, — бросает в мою сторону Саша.

— Но Наоми не считала, что цель нашего задания — уничтожение оживших… — подаёт голос Милана.

Мне удивиться или просто промолчать? С чего они за меня заступаются?..

— Да? У тебя что, фантазия богаче? — с явной издевкой уточняет Саша, и я уже реально рада, что мы с ней так и не встретились в торговой башне.

На поле боя многое может произойти… случайно.

Но с чего бы ей так выпендриваться сейчас? Что такого она сделала, что так резко почувствовала конкуренцию между нами?..

Ничего не отвечаю, отвернув от неё голову. С дураками общаться — до их уровня спускаться.

— К тому же Наоми попала в тот бассейн и намокла… — продолжает свою прерванную речь Милана, а у меня появляется дикое желание заткнуть ей рот. Чем угодно.

— О! Ну, тогда ясно! Я-то уж начала думать, что ты просто решила уйти с задания. Но пойти переодеться — это же святое, — протягивает Саша, и я понимаю сразу несколько вещей.

Во-первых, я сейчас врежу ей. С ноги.

Во-вторых, она понятия не имеет о свойствах воды сохранять в себе энергетику места. То есть, она не знает о том, что жидкость в бассейне была смертельно опасной. То есть, её даже не напрягло, что он в принципе был полон. То есть, присутствие цветущей оранжереи в центре черного района она тоже пропустила мимо своего внимания, а, значит, она даже не задумывалась о причине появления оживших в торговой башне. То есть…

Драться с ней не надо. Такое не лечится. Проще просто игнорировать.

— Добрый день, экзорцисты, — секретарша главы клана входит в помещение так неожиданно, словно до этого стояла за дверью, выжидая момент; она поправляет дорогие очки с нулевыми диоптриями, встаёт перед всеми и, подняв подбородок, начинает вещать от лица руководства: — У меня в руках папка с итогами вашего испытания; ваши доклады были изучены, каждому участнику был присвоен определённый балл — в зависимости от уровня вклада в дело и степени понимания самого задания.

— Думаю, кто-то сегодня будет поставлен на место, — произносит Саша, даже не пытаясь понизить свой голос.

— Кто набрал наивысший балл? — с лёгким весельем протягивает Джан, получая от секретарши свой файл.

— Наоми, — окликают меня.

Перевожу взгляд на подчинённую сестры и получаю свой файл в руки. Открываю, смотрю на первый лист.

У меня высший балл.

Кто бы сомневался.

— Не понимаю… — Милана внимательно вглядывается в свой файл и растерянно хмурится, — мы же зачищали этажи не меньше, чем остальные…

— У нас разные результаты, — подаёт голос Матэо.

Ага, кажется, у Миланы всё не очень хорошо… в отличие от её напарника.

— Но почему? Мы же были в паре, — ещё более растерянно спрашивает девушка.

— Я повторяю, итог испытания основывался на ваших докладах, — спокойно произносит секретарша.

— Если бы мне не помешали… — Матэо поднимает взгляд на меня, — мой балл был бы выше.

Значит, он тоже шёл в оранжерею с определённой целью?..

— Что? Ты не в лидерах? — удивляется Джан, — Наоми тебя обскакала?!

— Я убила больше всех оживших! — возмущается Саша, — Почему у меня такая низкая оценка?

Аааа! Так вот, в чём дело! Эта девица решила, что обогнала меня лишь потому, что чаще, чем обычно, доставала священное оружие?..

— Во-первых, не убила, а освободила. Или очистила — на твой выбор. Убивают людей или животных. Мы — очищаем тела от злых духов, — чётко произносит секретарша, наградив ту прохладным взглядом, — даже мертвые тела.

— А во-вторых? — подаёт голос Бони, так же, как и все, неудовлетворенная своим результатом.

— А во-вторых, цель испытания была не в сокращении численности оживших, — отвечает ей представительница руководства, — Вы все имеете достаточно высокий ранг. Могли бы и догадаться.

— В конце доклада мы должны были предоставить вам свои соображения по поводу окончательной зачистки, подобных чёрному, районов… — произносит Бони, закрывая свой файл, — Полагаю, это и было главным заданием?.. Поэтому у нас у всех такие низкие баллы?..

— Все верно. Зачистка района — это следствие. Следствие наличия проблемы. Вы должны были понять, как с ней справиться, — кивает секретарша.

— Эти районы существуют больше половины столетия. Почему вы сами тогда до сих пор не справились с этой проблемой? Или вам не под силу то, что вы предлагаете делать начинающим экзорцистам? — после слов Саши в помещении устанавливается гробовая тишина.

— Ты что, сдурела так с начальством разговаривать? — подаёт голос кто-то из ребят. Матэо внимательно смотрит на секретаршу моей сестры, а Милана прикрывает рот ладонью.

Представительница главы клана (когда же я запомню её имя?!) медленно поворачивает голову в сторону говорившей.

— Если до тебя не дошло, почему мы продолжаем искать способ решить эту проблему, значит, твой второй ранг достался тебе по случайности.

— Что? — вмиг побледнела девушка.

Да, тем, кто умеет лишь убивать, не место среди экзорцистов. В нашем деле необходимо иногда и головой работать.

— Я освобождаю тебя от обязанности защищать империю от лица нашего клана, — произносит представительница главы.

Перевожу на неё удивленный взгляд. Я сейчас не ослышалась? Она действительно это сказала?..

— Я… — Саша открывает рот и снова его закрывает.

— Ты меня услышала.

Да, этот холод в голосе способен заморозить до смерти.

Страшная женщина.

— Но что я сделала?

Кажется, Саша до сих пор не осознаёт масштаба катастрофы.

А все остальные экзорцисты разом понимают, насколько всё серьёзно в этот раз…

Это не просто «задание». Это проверка на вшивость.

— Ты пренебрегла необходимостью думать наперёд. Такой член команды, как ты, запросто может подставить остальных — и даже не понять, в чём он ошибся, — всё также равнодушно произносит представительница главы; а затем добавляет чуть мягче, — поверь, я делаю тебе одолжение этим решением. В нашем клане для тебя нет места.

— Но никто не предупреждал об этом… — Саша растерянно смотрит по сторонам, пытаясь найти отклик на лицах остальных экзорцистов; вот только, в этот раз большинство было на стороне руководства, — я же экзорцист второго ранга! Выше меня только он и сестра главы клана, — кивнув на Матэо и на меня, повышает голос девушка, — я освобождала этих чертовых оживших больше всех! А до этого дня вообще о них не знала! Это что, не считается? Вообще больше ничего не считается?! Это нечестно!

— Сдай своё священное оружие.

— Нет! — она делает шаг назад, — Вы не заберёте его у меня! Я его честно заслужила! Прошу вас, мне нравится то, что я делаю! Почему вы хотите забрать у меня мою жизнь?!

Её уже откровенно несёт; страх потерять место в клане совсем переклинил ей мозги.

— Саша…

— Нет! — та неожиданно достаёт кинжал, вкладывая в тупое острие свою энергию, — я не верну вам его! Оно моё!

Поднимаюсь с места, откладывая в сторону свой файл.

У неё срыв?.. Похоже на то…

Придётся успокаивать.

— О! А у Наоми высший балл, — замечает Джан, заглядывая в мои бумаги.

Прикрываю глаза. Нашёл, когда объявить об этом.

— Так вот, в чём дело, да? Вы проталкиваете сестру главы? — на лице Саши появляется очень неприятное выражение, — Это разве честно? Она даже не стала объединяться со всеми! Ничего не сделала! И ушла раньше всех! И даже ни одного ожившего не освободила! И У НЕЁ ВЫСШИЙ БАЛЛ?!

— Ну, почему, одного освободила, — замечаю без эмоций.

Чисто ради той самой справедливости.

— Да я тебе… — девушка начинает, было, движение в мою сторону, как…

Что за чёрт?! Кто посмел отодвинуть меня за свою спину? И что там вообще происходит?!

— Оружие, — холодно произносит сестра, неизвестно откуда появившаяся в помещении.

Пытаюсь выглянуть из-за своей преграды, но сильная рука отодвигает меня обратно.

— За мной, — командует Каори, и по звуку отдалявшихся шагов я поняла, что она выводит взбесившуюся экзорцистку в коридор.

— Её глаза — это сила, — с уважением протягивает Джан, проследив взглядом за этой процессией.

Я бы, к слову, тоже много чего могла увидеть, но мне помешала… спина Матэо!

— Ты зачем это сделал? Я не нуждаюсь в твоей защите, — без интонаций произношу, глядя на его затылок.

В конце концов, это позорно. Меня защищают от нападения! И кто! Мой личный враг!

— Ты даже собственные вещи защитить не можешь, — отзывается Матэо, разворачиваясь ко мне.

Перевожу взгляд на Джана.

Тот пожимает плечом, мол, кто ж знал, что она так взбесится?

— Ещё раз возьмешь что-то моё без спроса — лишишься руки, — спокойно предупреждаю его и вырываю свой файл из его хватки.

— У тебя высший балл. Объяснишь? — Бони подходит ко мне. За ней следуют и остальные экзорцисты.

— Всё просто, — произносит Матэо, повернувшись ко всем лицом, — ожившие начали подниматься в торговой башне не без причины. Она нашла эту причину и устранила.

— У меня есть свой язык, — припоминаю ему его же слова.

Какого лешего он вообще за меня что-то объясняет?!

— Но район насквозь пропитан эманациями смерти, поэтому ожившие будут продолжать там появляться, — замечает Бони, — как ты предложила справиться с этой проблемой?

— Я не считаю, что мы способны с этим справиться, — отвечаю честно, — эти районы нельзя зачистить. Их можно только оградить чем-нибудь высоким и охранять от мародёров.

— От мародёров? — удивленно переспрашивает Милана.

— Откуда, по-твоему, там вообще человеческие тела? — смотрю на неё без эмоций.

— Я предложила уничтожить район и сравнять его с землей, — произносит Бони.

— Энергия того места никуда не денется. Там нельзя жить, — подаёт голос Джан.

Ого! А у него есть мозги!

Но это всё потом…

— Мы можем поговорить? — перевожу взгляд на Матэо.

— Можем, — отзывается тот и выходит вслед за мной, — зачем ты ведёшь меня в тренировочный зал?

Вхожу внутрь, прохожу к матам, разворачиваюсь и смотрю на него.

— Ты хочешь как-то оспорить мою позицию в клане? — спрашиваю у него.

— Нет.

— Тогда зачем относишься ко мне как к кому-то, кого надо защищать? — задаю вопрос в лоб.

— Ты что… хочешь разобраться на кулаках? — усмехается Матэо.

— Если ты считаешь меня слабой — вот она я, — развожу руки в стороны, — проверь сам, насколько я нуждаюсь в твоей защите.

— Ты вообще ничего не понимаешь, да? — парень хмурится, вглядываясь в моё лицо.

— Что я должна понять, объясни, — без особого желания слушать, спрашиваю у него.

— Почему я разозлился, когда увидел тебя в оранжерее, почему предупреждаю тебя о своём отношении к твоей сестре вместо того, чтобы просто действовать молча, почему задвигаю тебя за свою спину, когда тебе грозит опасность? — к концу монолога голос Матэо наполняется лёгким раздражением.

— Да, я этого искренне не понимаю. Будь добр, разжуй мне, бестолковой, — сжимая кулак, произношу сквозь зубы.

— А я искренне не понимаю, как можно отрастить такую грудь и такую задницу, но при этом не нарастить ни грамма мозгов, — неожиданно спокойным голосом спрашивает Матэо.

— Ты… — вырывается из меня; я стремительно сокращаю дистанцию, желая врезать по его наглой роже, но также стремительно и неожиданно для себя оказываюсь на матах, прижатая спиной к полу сильным тренированным телом.

— Я же сказал, что я сильнее тебя, — произносит Матэо практически мне в губы…

Секунда, и вес его тела перестаёт на меня давить. А я оказываюсь на руках…

Кая.

— Моя госпожа, он напал на вас? — холодным голосом спрашивает телохранитель, недружелюбно глядя на Матэо.

— Что?.. Ты как здесь оказался? — ничего не понимаю, пытаюсь привести сознание в порядок.

— Мне показалось, что вам нужна защита, — ровно отвечает Кай, не отрывая глаз от парня.

— Наоми… — протягивает Матэо, поднимаясь на ноги и отвечая Каю тем же «дружелюбным» взглядом.

— Отнеси меня отсюда, — командую телохранителю.

— Наоми!

— Кай! — вцепляюсь в его костюм и с облегчением выдыхаю, когда мы покидаем тренировочный класс.

Пусть и через открытое окно…

…

Хорошо, что оно такое большое…

…

— Кай, — протягиваю через пару минут, когда мы уже почти достигаем дома.

— Да, моя госпожа, — отзывается телохранитель.

— Я хочу, чтобы ты стал моим.

Глава 6. Тень из прошлого.

— Ты меня услышал? — спрашиваю, когда не слышу его ответ.

— Вы вновь поддаётесь эмоциям, — произносит Кай, останавливаясь перед моим домом.

— Тебе не всё равно? — искренне удивляюсь.

— Вы хотите сделать это, чтобы досадить тому молодому человеку? — спуская меня с рук, уточняет телохранитель совершенно спокойным голосом.

— Что? Досадить? Матэо — это тень из прошлого, не более, — усмехаюсь презрительно, поправляя свою юбку движением руки.

— Тогда почему вы хотите, чтобы я стал вашим личным телохранителем? — его голос такой мягкий и обволакивающий, как и взгляд, что я слегка теряюсь.

Что мне ответить на этот вопрос? Правду?.. Или то, что было бы ответить правильно?..

— Потому что мне нравится, что ты появляешься вовремя — всякий раз, когда я в тебе нуждаюсь. Я понимаю, зачем ты это делаешь сейчас. Ты хочешь привязать меня эмоционально, — произношу, глядя ему в глаза, — но меня это устраивает. В смысле… я ни к кому не привязана. Мне сложно даётся общение со сверстниками, ровно как и с другими экзорцистами. Но к тебе я могу привыкнуть. И это меня не пугает.

Глаза Кая как-то странно блестят, когда я заканчиваю свою речь, а затем он склоняет голову, словно принимая мой ответ, но не вынося вердикта.

— Если вы твёрдо решили, что я вам необходим, вы знаете способ получить меня, — наконец, произносит он, спустя некоторое время.

— Способ? — удивленно переспрашиваю.

— Моя кровь. Вы должны выпить её — и тогда я буду связан с вами на всех возможных в этом мире уровнях, — мягко улыбаясь, отвечает Кай.

Кровь… точно… сестра предупреждала меня, чтобы я ни в коем случае не пила его кровь…

Я ещё тогда посмеялась над её словами.

— Что значит «связан со мной»? — уточняю сосредоточенно.

Всё это слишком странно. Почему сестра запретила мне объединяться с ним?..

— Я буду реагировать на малейшее изменение в вашем настроении. Буду чувствовать каждую вашу эмоцию. Я стану вашим другом, вашим братом, вашим защитником — до конца вашей жизни. А если вы перестанете нуждаться во мне — я стану вашей тенью. Но ни какая опасность более не будет вам страшна. Я смогу защитить вас от всего, что существует в этом мире, — произносит Кай, гипнотизируя меня своим взглядом.

— От всего?.. — растерянно и напряженно одновременно, переспрашиваю я, — Даже от оружия?..

— Даже от легендарной атомной бомбы, — растягивая губы в странной улыбке, отвечает Кай.

— Кто ты? — сведя брови к переносице, спрашиваю у него.

— Ваша живая броня — если вы позволите мне защищать вас, — склонив голову, отвечает телохранитель.

— Но… что с этого получишь ты?

Кажется, мой вопрос не был для него неожиданностью. Тем странней было увидеть лукавый и многообещающий взгляд на его лице, когда он дал мне свой ответ:

— Ваше желание жить.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Моё желание жить?..

— Ты… будешь как-то питаться от меня?.. Энергетически?.. — растерянно уточняю.

— Можно сказать и так — соглашается Кай.

— Ты — не человек, верно? — нахмурившись, спрашиваю.

— Да, я бы не стал называть себя человеком в прямом смысле этого слова… — протягивает телохранитель с очередной лукавой улыбкой.

Черт, да кто же он?..

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — отступая от него, произношу.

— Конечно, — вновь склоняя голову, отзывается Кай.

— Ты можешь идти, — отпускаю его и быстро захожу в дом.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Моя идея больше не кажется такой уж привлекательной. Стать кормом для какого-то странного существа, умеющего противостоять всем опасностям этого мира? Нет, пожалуй, торопиться тут не стоит. И пусть сестра пользуется его услугами, я не вижу причин не прислушиваться к её совету…

Или она предостерегла меня от этой возможности, чтобы самой не лишиться такой мощной защиты?..

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

Не стоит торопиться. Не с таким важным решением. В конце концов, я и сама способна постоять за себя. Да и не угрожает мне никто…

Никто, кроме Матэо…

— Зачем ты вернулся? — спрашиваю у воздуха, запрокидывая голову.

Затем отрываюсь от двери и иду в свою комнату.

Однако, предаться унынию, вспоминая события трёхлетней давности, я просто не успела: уже через час в дверь постучала горничная и сообщила, что ко мне пришли из резиденции клана. И что это очень срочно.

Спускаюсь вниз и встречаюсь взглядом с Бони, одетой в униформу.

— Что происходит? — удивленно спрашиваю.

— У нас срочный сбор, — собранно отвечает та, — переодевайся и выходи.

Быстро поднимаюсь, надеваю форму и спускаюсь, натягивая портупею с копьём.

— Куда мы идём? — уточняю деловым голосом, выходя из дома.

— В чёрный район, — отвечает Бони, — кажется, владельцу торговой башни не понравился тот порядок, который мы навели.

Внимательно смотрю на девушку. Естественно, за восстановлением оранжереи и убийством мародёров кто-то стоит. Этот же кто-то следил за тем, чтобы бассейн всегда был наполнен водой… Зачем ему это — мне неизвестно, но то, что он решил показать себя…

Это говорит о многом.

— Чёрт, — останавливаясь перед входом, ругаюсь сквозь зубы, — откуда здесь столько спиров? Это вообще возможно?..

— В том-то и дело, — глядя вперёд, отзывается Бони, — они просто не могли появиться на пустом месте. Даже в черном районе отрицательной энергетике нужно время, чтобы преобразоваться в злых духов.

— Что говорят старшие? — доставая копье, спрашиваю ровным голосом.

— Все экзорцисты первого ранга зачищают метро: им не до разговоров. Твоя сестра руководит операцией. Наше дело — расчистить вход.

— А как они… — хмурюсь, пытаясь понять, как они попали внутрь, а потом вспоминаю разбитый потолок оранжереи.

Ну, конечно. Теперь в торговую башню можно попасть напрямую — сверху. И для этого больше не нужно проходить через подземку.

— Идём, — сосредоточенно произношу и вхожу в помещение заброшенной станции.

— Ты не спросишь — где остальные? — Бони тоже достаёт священное оружие и идёт, отставая от меня на пол шага.

— Мне нет до этого дела. Ты сказала: наше задание — расчистить вход, — отвечаю ей и направляю энергию в наконечник, а затем протыкаю сгусток энергии, шевелящий осколки стекла на полу.

— В этом вся ты, — странно отзывается Бони, и на этом наши разговоры заканчиваются.

Спиры почти не опасны, если не успели сформироваться. Сложнее всего изгонять их из тел одержимых, которых злые духи наделяют нечеловеческой силой и высокой агрессивностью.

Но когда их слишком много, даже эти клочки тьмы способны нанести вред — сбив с ног или свалив на тебя какую-нибудь балку, хлипко державшуюся на потолке. В старых фильмах спиров называли полтергейстами — и чтоб я знала хотя бы приблизительный перевод этого слова…

Вычистить вход в подземку нам удалось за час. Удивительно, как много паразитов развелось за два дня! Даже не просто удивительно.

Это было странно.

Разворачиваюсь к дверям вглубь подземки…

— Не смотри туда, наше задание заканчивается здесь, — замечает Бони, но я останавливаю её красноречивым взглядом.

— Тебе самой не интересно? — спрашиваю без эмоций.

— Ты же чётко следуешь инструкции, — хмурится Бони, — откуда это любопытство?

Вспоминаю замечание Кая о том, что я не захотела узнавать природу странных звуков в торговой башне… вспоминаю, во что вылилось отсутствие у меня здорового любопытства…

И решительно иду вперёд по коридору.

— Наоми, остановись, — бросает мне в спину Бони.

— Просто возвращайся домой. Я хочу знать, что ещё приготовил для нас хозяин торговой башни, — отзываюсь, не сбавляя шага.

— Скорее уж, хозяин чёрного района, — выходя из-за угла, отвечает Джан.

— И ты здесь, — безразлично отмечаю.

— А ты как всегда рада меня видеть, — усмехается парень, — ох, уж этот блеск в твоих глазах! Ну, будет, сегодня обойдёмся без объятий!

Смотрю на него без какой-либо реакции, но внутри всё разрывается от вопроса: что с ним не так?

К чему все эти речи?..

Стоит задаться вопросом, как ответ не заставляет себя ждать: Матэо выходит из-за угла вслед за Джаном и останавливается прямо напротив меня.

— Ты без своего пса? — не заметив поблизости Кая, произносит он.

— Не развожу собак, поэтому понятия не имею, о чём ты, — отзываюсь сухо.

— Ты чувствуешь это? Прям холодом повеяло, — усмехается Джан, глядя на Бони.

— Чем тут повеяло, так это мертвячиной, — отзывается Бони, вглядываясь вперёд, а затем одаривает Джана серьёзным взглядом, — как вы прошли внутрь?

— Через верх, — подтверждая мою догадку, отвечает парень.

— И как там… в торговой башне? — через паузу уточняет Бони.

— Мы довольно быстро спустились в подземку, так что особо не разглядывали, — протягивает Джан, — но сверкало там отовсюду.

Вновь поворачиваю голову к проходу, ведущему вглубь подземки.

— Почему ты спрашиваешь? — подаёт голос Матэо.

Отрываюсь от лицезрения грязного помещения и неожиданно ловлю на себе его взгляд.

— Я так понимаю, наша отличница хочет увидеть всё своими глазами, — замечает Джан, который явно слышал концовку нашего разговора с Бони.

— За два дня район заполнился спирами и оживленными, — поднимаю на него глаза, — никого это не удивляет?

— Это не наше дело, — отрезает Джан.

— Это будет нашим делом, когда мы достигнем первого ранга, — парирую я; затем разворачиваюсь к Матэо, — ты же мастер. Значит, должен иметь доступ к информации. Что здесь происходит?

— У меня нет доступа к информации, — отвечает тот, удивляя всех нас разом.

— В смысле?.. — Бони делает к нему шаг, — Как это возможно?

— Её сестра руководит операцией, — кивнув на меня, отвечает Матэо, — она и распределяет уровень допуска. И, не смотря на мой ранг, в подробности меня не посвятили.

После этих слов он так пристально смотрит на меня, что я не выдерживаю и отворачиваюсь.

Что он хочет сказать? Что сестра что-то утаивает ото всех? Но с чего бы ей доверять такому, как Матэо? Он же ясно дал понять, что сделает всё возможное, чтобы забрать из-под неё кресло главы клана!

Я бы такому тоже не доверяла.

Вернулся бы он уже туда, откуда приехал. В столице ему явно не рады — так что он здесь забыл?..

— Я пойду туда, — произношу и разворачиваюсь, вот только не успеваю сделать и шага.

— Там может быть опасно, — рука Матэо на моем предплечье заставляет меня стиснуть зубы.

— Ты издеваешься? — произношу негромко.

— Его сейчас нет рядом. Ты сама по себе, — произносит Матэо.

Резко разворачиваюсь к нему.

— Ты считаешь, что без Кая я, как беззащитный котенок? — спрашиваю без эмоций, — Подумай хорошо, прежде чем ответить.

— Мы уже проверили твой уровень — пару часов назад. Мой ответ: да, ты беззащитный котёнок, — спокойным и ровным голосом отвечает Матэо.

— Оууу… — протягивает Джан, прикрывая рот.

У Бони просто вытягивается лицо…

— Я поддалась эмоциям, — глядя в глаза этому придурку, отвечаю сухо, — не более того. Больше это не произойдёт.

— Почему? — уточняет Матэо.

— Потому что ты их больше не вызовешь. Моих эмоций, — произношу ровно и чётко; затем добавляю не без сарказма, — то был последний всплеск.

— Не зарекайся, — холодно отвечает Матэо.

— Хочешь проверить? — спрашиваю совершенно серьёзно.

— Вот уж не думал, что наша отличница станет королевой такой драмы, — усмехается Джан.

— Не стану. Спектакль окончен. Мне намного интереснее узнать, что происходит в торговой башне, чем выяснять отношения с кем попало, — сухо отзываюсь и вновь начинаю идти вперёд.

— Хочешь нарушить приказ? — уточняет Матэо за моей спиной.

— Ты нарушаешь дисциплину, когда дерзишь главе клана — странно слышать от тебя подобные интонации, — признаюсь честно.

Все здесь не без греха. Так почему только меня удерживают на месте?

— Ладно, давайте глянем одним глазком. Но как только почувствуем других экзорцистов — возвращаемся, — наконец, соглашается Бони и подходит ко мне.

— Нам было велено возвращаться через главный вход… но мы же можем об этом забыть? — чешет голову Джан и тоже начинает шагать в мою сторону.

— Просто образцы для подражания, — изрекает Матэо, и я слышу его шаги за спиной.

Кто бы говорил!

— Говорят, тут не обошлось без Тёмного Охотника, — негромко произносит Бони, когда мы проходим по темному коридору.

— Без кого? — удивленно переспрашиваю.

— Ты не слышала о нём? Ни разу? — не менее удивленно переспрашивает Джан.

Бони тоже смотрит округлившимися глазами.

— В чём дело? Что за реакция? — нахмурившись, уточняю.

А в ответ слышу молчание.

— Кто этот Тёмный Охотник? — задаю вопрос.

— Говорят, когда-то очень давно он был одним из наших, но потом почему-то начал убивать своих собратьев. Ходит поверье, что черные районы — его рук дело, — тихо отвечает Бони.

— Бред, — отзываемся одновременно с Матэо.

Я поджимаю губы. Но затем не выдерживаю и продолжаю мысль:

— Черные районы образовались на местах массовой гибели людей, ещё во времена столетней войны. Ваш Тёмный Охотник — такой долгожитель? Может, скажете, что это он людей там положил?.. Вам сколько лет, что вы верите в эту чушь? — протягиваю, многозначительно глядя на них.

— Мы не говорим об их создании… как появились эти районы — никому не известно. Мы скорее говорим о той чертвощине, как ты порой выражаешься, что в них творится, — пытается пояснить Бони.

— Естественно, что у Торговой Башни был какой-то хозяин, — закатываю глаза, — кто-то же следил за оранжереей и за бассейном, который был наполнен водой. Но я уверена, что это какой-то больной на голову изгой, а не мифический Тёмный Охотник, на которого вы хотите повесить все грехи мира.

— Странно, что именно ты об этом говоришь, — замечает Джан.

Непривычно притихший Джан.

— Что ты имеешь ввиду? — ещё больше хмурюсь.

— Ну… среди экзорцистов ходит слух, что именно Тёмный Охотник убил твою мать, — негромко, но чётко произносит Бони.

Резко останавливаюсь.

Что?

— Что ты сейчас сказала? — медленно переспрашиваю, напряженно глядя на неё.

— Наоми, сделай взгляд попроще. На тебя смотреть страшно, — нервно усмехается Джан, но мне плевать на его слова.

— Ты не знала? — также напряженно переспрашивает Бони, следя за мной, как за диким зверем, — Прости, но это действительно странно.

— Почему? — по слогам произношу.

— Потому что об этом в клане знают все. Даже малые дети, — отвечает Бони.

— Ты же только что сказала, что это слух, — недоверчиво усмехаюсь, не отрывая от неё глаз.

Сама пугаю себя в этот момент. Потому что хочу её убить. Вот прям здесь. Взять и убить.

Никто не имеет права говорить плохо о моей матери. И никто не имеет права врать о её смерти.

— Что ты знаешь о том дне? — сосредоточенно спрашивает Джан.

— Я знаю, что она отправилась на задание и не вернулась, — произношу сухо, продолжая дырявить взглядом Бони.

— И что… никаких подробностей? — поджав губы, уточняет девушка.

— Никаких подробностей и никаких слухов о Тёмном Охотнике, — отрезаю я, — и если я ещё раз услышу что-то подобное…

— Со всеми подраться не получится, — ровно произносит Матэо.

— А ты испытай меня, — разворачиваюсь к нему лицом.

— Ладно, давайте оставим эту тему. Я понимаю, почему Наоми не хочет об этом говорить, — предлагает Бони, по ходу, почувствовавшая облегчение от смены объекта моего внимания.

— Я не «не хочу об этом говорить», я не хочу слушать какие-то сплетни о непобедимом экзорцисте, перешедшем на тёмную сторону, — отрезаю четко, — серьёзно, я предупреждаю вас, — обвожу взглядом ребят, — ещё раз хоть кто-то упомянет об этом Тёмном Охотнике, и я за себя не ручаюсь.

— Да услышали мы тебя! — отмахивается Джан, пытаясь понизить градус «серьёзности» разговора, — мы же хотели посмотреть, что творится в Черной Башне! Так чего стоим, языками чешем?

— Да, теперь эта затея не кажется мне такой уж плохой, — протягивает Матэо, обходя меня.

Как хорошо, что у меня просто нет шансов забыть — какой он гадёныш.

Достаю древко копья и прокручиваю его в руке.

Расправиться с парочкой одержимых — то, что нужно для того, чтобы привести мысли в порядок.

— Никого… — недоверчиво протягивает Бони, когда мы идём по темному коридору, — это как-то подозрительно.

— Почему? — Джан оборачивается на неё, — Мы же расчистили этот коридор.

— Если представить в голове объемную карту местности, то… — продолжая идти вперёд, негромко протягивает девушка.

— То?.. — пародируя её, протягивает Джан.

Бони одаривает его холодным взглядом, а затем поворачивается к Матэо:

— Вы сказали, что повсюду сверкало, когда вы спускались вниз.

— Да, — кивает тот.

— Но с нашей стороны были лишь спиры! А вы довольно быстро расчистили путь, когда продвигались к нам, — поясняет Бони.

— Всё ещё не уловил суть… — замечает Джан.

— Вам не кажется, что мы идём в ло… — закончить Бони не успевает: как только мы выходим на нижний ярус Башни, на нас со всех сторон мчатся десятки одержимых.

— Твою ж мать! — сплёвывает Джан. И тут же достаёт своё оружие.

Матэо просто молча идёт вперёд, не останавливаясь и не глядя ни на кого. Бони приседает, а затем срывается на бег — врываясь в толпу и атакуя четкими, даже скупыми движениями рук. Но каждый раз её удар находит цель.

А я…

Черт, давно я хотела попасть в подобную заварушку!

Первые десять минут сражаюсь с блеском в глазах. Второй десяток — просто протыкаю копьём всех, кто ко мне приближается. На третьем десятке понимаю, что моя рука устала. Серьёзно, во мне всё ещё было достаточно сил, чтобы держать заряженным моё священное оружие, но моё тело… оно меня подводило.

— Я не то, чтобы жалуюсь, — сообщаю вслух остальным, — но у меня уже затекла рука.

Бросаю быстрый взгляд на Бони и вижу, что её кинжал всё чаще используется, как простое оружие. В нём всё реже появляется духовная сила. Быстро перевожу взгляд на Джана, тот и вовсе стоит в обороне, уже не стараясь нападать, а просто защищаясь. Матэо продолжает удерживать на себе внимание большинства одержимых… но ему приходится всё труднее: чем больше слабнут Джан и Бони, тем больше нагрузка на мастера.

— Откуда их здесь столько? И почему к нам никто не идёт на помощь? — спрашиваю собрано, стараясь не расплёскивать силу попусту.

— Думаю, они там и без нас заняты, — коротко отвечает Матэо, не отрываясь от своих противников.

— Надо отступать. Мы не справимся со всеми, — произношу всерьёз.

Я сейчас даже на выброс не способна: на это тоже нужны силы. В том числе — физические.

— Могу откинуть одержимых на пару метров, — чётко произносит Матэо и на секунду встречается со мной взглядом, — когда сделаю так — бегите обратно.

О, так у него остались силы на выброс?

— А сам сможешь бежать после этого? — задаю вопрос по существу.

— Тебя это беспокоит? — чуть жестче отвечает Матэо вопросом на вопрос.

— Не то, чтобы очень, — холодно отзываюсь и разворачиваюсь к Джану, — сумеешь утащить его на себе?

— В отличие от тебя я не настолько беспомощный, — сухо произносит Матэо, освобождая очередного одержимого.

— Сделаю, — коротко отвечает Джан, отпинывая от себя нового противника.

— Хорошо. Тогда на раз, — меланхолично произносит Матэо, — Раз!

Да чтоб его!

— Джан! — кричу, понимая, что тот не успел сообразить, о чём идёт речь.

И Бони, и Джан, падают с ног, получив удар по своему энергетическому контуру: их оружие перестаёт светиться энергией, а Бони, кажется, и вовсе теряет сознание. По крайней мере она не делает попыток подняться с пола.

— Какого черта, Матэо? — ругаюсь, возвращая силу в копье.

— Почему они не расслабились и не пропустили эту волну через себя? — немного удивленно, но при этом всё так же напряженно спрашивает Матэо.

— Потому что они ничего не знают про выброс! Они — экзорцисты третьего ранга! — ругаясь под нос, бегу к Бони, проверять — как она, — Надо было хотя бы предупредить их, что будет происходить!

— Но ты отреагировала спокойно, — поднимаясь с колена, на котором он оказался, отвечает Матэо и направляется в сторону Джана.

Хорошо, хоть одержимых отшвырнуло от нас — конкретно так! И вовсе не на один метр.

И, кажется, большинство из них теперь — недееспособны. Вопрос только — как долго они пролежат без сознания… или что там у них вместо сознания?..

— Потому что я — сестра главы клана, — сквозь зубы цежу, начиная хлестать Бони по щекам, — и мне доступна некоторая информация… к которой не у всех есть допуск.

— Это же простой выброс! — огрызается Матэо.

— Это «простой выброс», который мы никогда не тренировали! — огрызаюсь в ответ.

— Но ты — стоишь на ногах! — замечает он.

— Потому что я…

Вспоминаю о том, как увидела реакцию Кая на мой первый выброс: он тогда защитился от него с помощью какого-то странного энергетического щита. Из чего я сделала вывод, что этот вид атаки небезопасен для других экзорцистов… А противостоять чужой энергии можно тремя способами: отбивая её, расщепляя или пропуская её через себя — если ты успеешь к этому подготовиться и если это не боевой снаряд.

Признаюсь, я успела чисто случайно и сделала всё почти на интуитивном уровне. У Джана и Бони просто не было шансов сообразить, что сейчас будет происходить.

— Что — ты? — помогая Джану подняться, спрашивает Матэо.

— Потому что я более догадливая, — скупо отвечаю, поднимая Бони, — мы не сможем их дотащить, — замечаю, когда примеряюсь к весу девушки.

Я адекватно оцениваю ситуацию.

— И почему ты такая хилая? — перекидывая руку Джана себе через плечо, не без сарказма спрашивает Матэо.

— Мне хватает моей силы. Я бы могла уйти отсюда совершенно спокойно — если бы не эти двое, — сухо отвечаю.

Это не хвалебная ода себе самой. Просто факт. В данный момент на мне ответственность за их жизни.

— Что это было? — хрипло прокашлявшись, спрашивает Джан, приходя в себя.

— Потом объясним, — отвечаю за Матэо, — идти сможешь?

— Не уверен, — звучит честный ответ.

— Хочешь скинуть её на меня? — Матэо смотрит на Бони.

— Я сказала: я её не донесу, — не менее честно, чем Джан, отвечаю.

— Эти твари начинают шевелиться, — замечает последний.

Матэо негромко ругается, бросив быстрый взгляд на тела на полу.

— Надо дотащить их до коридора. Там мы хотя бы не будем переживать за свой тыл, — говорю ему, медленно двигаясь в ту сторону вместе с Бони.

— Согласен, — коротко отзывается Матэо, — к тому же, там есть аварийный противопожарный занавес.

Смотрю на него во все глаза.

— Ты почему раньше молчал? — изумленно спрашиваю.

— Его можно запустить только со стороны башни.

Молча киваю, осознав, почему он молчал.

Через пять минут большинство одержимых уже поднималось на ноги, глядя в нашу сторону, а Джан и Бони всё ещё находились в состоянии «тащите нас, мы разучились пользоваться ногами».

Хорошо, хоть, мы почти донесли их до коридора.

— Что будем делать? — прислонившись к стене, спрашиваю у Матэо.

Да, я решила взять минутку отдыха. Бони слишком тяжелая для меня.

— Можем перегородить проход в коридор. Там расправляться с одержимыми будет проще, — отвечает парень.

— Кто-то должен позвать на помощь. А один ты не выстоишь, — замечаю ровным голосом.

— Согласен, помощь нам не помешает, — кивает Матэо.

— У меня есть идея… — протягиваю задумчиво, глядя на поднимавшиеся с пола, но всё ещё дезориентированные, тела, — только для этого тебе нужно оттащить Бони за меня.

— Тебе осталось-то всего — пара метров, — устало усмехается Матэо.

— Но тебе же несложно, — взглянув на Джана, который уже был за спасительной линией, произношу.

— Хорошо, принцесса, — не без холода в голосе соглашается Матэо, — и что мне за это будет?

— Чего? — изумленно смотрю на него.

— Ну, ты сейчас отдыхаешь, силы восстанавливаешь. А я тела бездыханные перетаскиваю на себе. Как-то это не очень справедливо.

Интересно, как он заговорит, когда узнает, что я задумала?..

— Плевать, выполню твоё желание. Только без пошлостей, пожалуйста, — тут же поворачиваюсь к парню, — и без заговоров против моей сестры.

— Идёт, — устало кивает Матэо и идёт к Бони.

Я вижу, что сил у него почти не осталось, но парень поднимает тело девушки и несёт в сторону Джана. Хорошо, что я хоть на кого-то могу положиться…

Кошмар, если задуматься — на кого именно…

Когда все трое оказываются в безопасности, я отрываюсь от стены и иду в противоположную сторону.

— Эй! Ты куда? — напряженно спрашивает Матэо, к тому моменту уже едва стоявший на ногах.

Мастер был силён. Возможно, он был намного сильнее меня. Но Джан и Бони весили целую кучу килограммов, а до испытания с "поднятием тяжестей" он произвёл выброс энергии, а до выброса мы около тридцати минут боролись с одержимыми. А до всей этой совместной развесёлой истории Джан и Матэо выполняли своё собственное задание…

Короче, внутренние ресурсы даже у таких крутых экзорцистов, как Матэо, имели обыкновение исчерпываться.

— Я тут решила, что без такого балласта, как вы, я спокойно продержусь, — отвечаю, проходя к щитку с аварийной кнопкой.

— Ты чего задумала? — уже совершенно серьёзно спрашивает Матэо, и по его голосу я понимаю, что он мой поступок совсем не одобряет. Вот от слова «абсолютно».

— Типа, спасаю вас, — обернувшись на него и криво улыбнувшись, отвечаю.

А затем нажимаю на кнопку.

Как славно, что подобные механизмы продолжают работать даже спустя десятки лет! Пожаро-стойкий занавес опускается вниз, отделяя торговую башню от коридора подземки, а меня — от Матэо с экзорцистами.

— Наоми! — крик парня заставляет меня поёжиться.

Ну, зачем столько эмоций?.. Я же спокойно выберусь отсюда без них.

Направляю остатки энергии в копьё и иду к ближайшим одержимым, успевшим подняться на ноги. Пара минут, и вокруг меня куча тел — уже освобождённых и такая же куча — всё ещё не пришедших в себя после атаки Матэо… но на них у меня уже совсем не было сил, так что нужно быстрей выбираться отсюда, пока они не очнулись!

Застываю на месте, ощущая вибрацию пола. Это что такое? С какими такими чудовищами борются экзорцисты на верхних этажах?! И как бы мне так незаметно пройти мимо, чтобы выбраться через крышу?..

Убираю копьё в портупею — сейчас от него совсем не будет толку. Проще говоря, на ближайшие сутки это — простая палка, а ни какое не священное оружие.

Осторожно прохожу к лестнице. Стараясь обходить тела на полу и чертыхаясь про себя, потому как ещё с десяток одержимых грозилось подняться в ближайшие пару минут…

Надо ускорить шаг.

…

Быстро поднимаюсь по ступеням и понимаю, что если у меня получится «просто пройти мимо», то небеса и мироздание явно на моей стороне. За дверьми, ведущими от лестницы к коридорам торговой башни, постоянно сверкают всполохи силы: там идёт какая-то нешуточная борьба. А там, где я иду сейчас, тела одержимых буквально устилают пол. Хорошо, хоть они уже были освобожденными другими экзорцистами… но я вообще не понимаю, как можно было умудриться собрать их всех в черном районе за какие-то жалкие пару суток?! Это каким же таким магнитом их сюда затащило?..

Очередной взрыв вынуждает меня прижаться к стене. Нужно быть готовой к тому, что в меня могут попасть. Это нормально в таких условиях. Так что варианта у меня только два: подниматься по лестнице и дальше — на свой страх и риск… или выйти в коридор и присоединиться к кому-нибудь из экзорцистов.

Да, мне потом придётся отчитываться за безрассудное поведение перед сестрой. Но это лучше, чем случайно получить боевым снарядом по голове и вырубиться где-то среди бездыханных тел — без особых шансов быть найденной в ближайшие сутки…

Всем нужно отдыхать. А живым — тем более.

Разница в том, что одержимые могут слоняться по башне без особой активности — и днём, и ночью, а экзорцистам необходим сон.

А если учесть, что в чёрный район сейчас направлены все силы клана… то да, лучше выйти в коридор и не рисковать зря.

Открываю дверь, прохожу пару метров и застываю на месте после нового взрыва. И мне не то, чтобы некуда было спрятаться…

Медленно опускаю голову и смотрю вниз…

Дело в том, что пол под моими ногами, похоже, треснул.

Глава 7. Двое.

— Чёрт… — глядя на огромную трещину под подошвой, произношу сосредоточенно.

А затем вспоминаю слова Кая о том, что я сама навлекаю на себя беду, всякий раз поминая этого самого чёрта.

Кай!..

Взволнованно оглядываюсь: сестра тоже где-то здесь! Значит, и её странный телохранитель в чёрном районе! Он сможет выручить меня из любой беды — он сам об этом говорил!

Трещина в полу резко расползается, вынуждая меня сделать несколько шагов вперёд, чтобы не оказаться в эпицентре грядущего обвала. Так… надо что-то придумывать! Причём — срочно!

В этой части башни, похоже, не осталось ни одного экзорциста. Полагаю, взрыв был ниже этажом… и как же мне теперь вернуться? Около выхода на лестничную площадку пол выглядит очень неустойчиво, там самая глубокая трещина.

Дребезжание стёкол в заброшенных отсеках вынуждает меня пройти ещё дальше: у меня полное ощущение, что скоро вся конструкция рухнет, а это значит, что нужно идти к центру башни — туда, где располагался эскалатор. И мчать на крышу по тому пути, по которому я проходила вместе с Каем несколько дней назад, когда отправилась на задание!

Приняв решение, ускоряю шаг — но стоит мне пробежать до сворота, как новый взрыв сбивает меня с ног. Да чтоб их всех! Они что, по одержимым боевыми снарядами бьют? С чем они там так сражаются?! Руки неожиданно проваливаются по локоть: пол буквально разваливается под ногами!

Небо! Меня же не погребёт под собой этот обвал?!

— Кай! — громко зову, когда пытаюсь отползти назад.

Ответом мне становится треск, донёсшийся с потолка.

Поднимаю голову и с ужасом смотрю на огромную трещину надо мной.

— КАЙ! — кричу, отползая к стене.

Пол начинает обваливаться вниз.

Перепрыгиваю с одного «безопасного» островка на другой и едва успеваю увернуться от чего-то тяжелого, отвалившегося от потолка и прилетевшего сверху: понятия не имею, что это было, но пол от удара разошёлся новыми трещинами.

— КАЙ!!! — кричу изо всех сил, понимая, что из этой передряги могу и не выбраться.

— Я занят, — появляясь на мгновение рядом и тут же «исчезая» из поля зрения, произносит знакомый голос.

Что?!

Изумленно смотрю по сторонам, пытаясь определить — откуда он выпрыгнул на ту секунду, во время которой сообщил мне столь полезную информацию!

— Кай, мне нужна помощь! — сообщаю в никуда, продолжая прыжками перебираться вперёд, — КАЙ!

— Не сейчас, — вновь звучит голос рядом со мной, и вновь я не успеваю засечь присутствие телохранителя сестры.

— Да чтоб тебя! — уворачиваясь от металлического каркаса, летящего на меня с потолка вместе со стеклом, ругаюсь, а затем начинаю со всех ног бежать вперёд, потому что коридор за моей спиной начинает буквально разваливаться на глазах, — Кай, ты мне нужен! — кричу, прорываясь через разрушение, — Кай!!! — надрывая связки, зову его, замечая перед собой спасительный свет и понимая, что я скоро выберусь из лабиринта коридоров к свободному пространству, но также осознавая, что добраться до эскалатора я просто не смогу — для этого необходимо обегать внутреннюю часть башни по кругу, а я слишком чётко вижу, что стены не выдержат раньше, чем я смогу это сделать. Остаётся один выход — бежать до конца коридора и прыгать вперёд, в пропасть, но это несколько этажей полёта: я просто переломаю себе ноги! — Кай! Я согласна объединиться с тобой! Я ВЫПЬЮ ТВОЮ КРОВЬ, ТОЛЬКО СПАСИ МЕНЯ!!! — выкрикнув эти слова, делаю последний рывок из-под обваливающегося потолка и с разбегу выпрыгиваю в пропасть, перемахнув через перила…

Секунды полёта, перехват, грудь сдавливает, мне не хватает кислорода, переворот в воздухе, и я уже на руках Кая — тот мчится наверх, отталкиваясь ногами от перил и перепрыгивая по этажу за раз, уходя с траектории летящих на нас кусков потолка и осколков стекла; в какой-то момент перед моим лицом оказывается его ладонь, прокусанная зубами — нашёл же время! Уткнувшись щекой в его грудь, хватаю руку и прижимаюсь к ней губами: теплая кровь попадает на язык и…

Странный, неровный вдох телохранителя я чувствую всем телом: всё ж-таки он держит меня на руках, плотно прижимая к себе…

На секунду мы замедляемся в полёте — будто Кай разом лишился всех своих сил и больше не был способен вынести нас из-под обвала…

Лишь на секунду…

Потому что в следующее мгновение мой телохранитель в буквальном смысле пробивает собой потолок седьмого этажа, опускаясь на ноги уже возле бассейна, а затем, сделав ещё один рывок, приземляется на крышу здания уже за пределами черной зоны…

С изумлением смотрю по сторонам…

Мы выбрались!..

Мы действительно выбрались!!!

Как это возможно?! За один прыжок?! У него что, реактивный ранец спрятан за спиной?!?!

Перевожу взгляд на своего телохранителя и замираю.

Продолжая удерживать меня на руках, Кай стоит, припав на одно колено; его голова опущена, а волосы скрывают выражение лица… но легкий порыв ветра откидывает черную прядь в сторону, и я вижу жадный, почти сумасшедший блеск в его широко распахнутых, нечеловечески голубых глазах.

— Ты… — выдавливаю из себя, осознав, что это существо намного, намного сильнее моей сестры…

Телохранитель тут же берёт себя в руки; он чуть ниже опускает голову, а затем поднимает на меня уже совершенно нормальный взгляд.

— Я теперь ваш, моя госпожа, — произносит он, бережно удерживая меня на весу.

— Отпусти меня, — нервно прошу.

Кай тут же аккуратно отпускает. Затем выпрямляется и убирает руки за спину.

— Какие ещё пожелания будут у моей новой хозяйки? — спрашивает ласковым голосом.

— Для начала, объясни — что за история с кровью, — взволнованно произношу, — раз уж я — твоя новая хозяйка… Я хочу знать правду.

— Теперь внутри вас частичка меня, — растягивая губы в улыбке, отвечает Кай, — поэтому я смогу чувствовать вас в любой момент — что бы вы ни делали и где бы вы ни были.

— То есть… та кровь, что я выпила… — протягиваю, недоверчиво глядя на него.

— Да, она теперь внутри вас, — с какой-то до жути плотоядной улыбкой отвечает Кай.

— И из-за этой капли ты теперь будешь чувствовать то же, что и я? — напряженно спрашиваю, не сводя с него глаз.

— О, это была не капля, — протягивает Кай, прикрывая глаза и словно припоминая тот момент, когда я прикоснулась губами к его ране.

Меня почему-то передёргивает…

Тем страннее было в следующий момент поймать себя на мысли, что мне интересно — как он чувствует себя у меня внутри?..

Небо, о чём я думаю?!?!

…

— Так, значит, ты теперь служишь мне… — протягиваю, отводя взгляд в сторону.

— Да, моя госпожа, — склоняет голову Кай.

— А сестра? Что сейчас с ней? Я отвлекла тебя от чего-то очень важного, — вспомнив о его ответах на мои призывы, произношу взволнованно.

— Теперь для меня важны только вы.

— Что с моей сестрой? — громко повторяю, уже не на шутку испугавшись.

— В данный момент она покидает торговую башню вместе с остальными экзорцистами, — спокойно отвечает телохранитель.

— Она цела? — нервно уточняю.

— И невредима. Ваша сестра — глава клана. Она способна постоять за себя.

Ровный и уверенный голос Кая успокаивает меня.

Это хорошо. Да… Теперь можно немного расслабиться…

— Почему ты не шёл ко мне, когда я звала тебя? — спрашиваю через несколько секунд тщательного обдумывания вопроса, — Моей жизни угрожала опасность. А у тебя было задание от Каори — охранять меня.

— В тот момент я занимался другим поручением вашей сестры, — звучит вежливый ответ.

— Не расскажешь? — на всякий случай уточняю.

— Нет, — такой же вежливый отказ.

Так и знала…

— Хорошо, Кай. А теперь, пожалуйста, поясни мне, несведущей, чем мне аукнется обряд объединения с тобой? Надеюсь, это не является секретом? Ты же можешь рассказать об этом своей новой хозяйке? — напряженно глядя в лицо теперь уже точно своего телохранителя, спрашиваю я.

— Могу, — склоняет голову Кай.

— Итак?.. — предлагаю начать объяснять прямо сейчас.

— Из положительных изменений: вскоре ваши глаза сменят цвет на ярко голубой.

— Ты сейчас… это ведь не то… — пытаюсь найти слова, но терплю поражение.

— Именно это и имею ввиду, — вежливо кивает Кай, — моя кровь внутри вас будет стимулировать развитие вашей силы.

— У меня будут такие же глаза, как и у сестры?! — изумленно переспрашиваю.

— Глаза вашей сестры вскоре потухнут, — спокойно отзывается телохранитель.

— Ты… ты хочешь сказать, что она прокачала свой дар? — напряженно уточняю, — Благодаря твоей крови?

— Всё верно.

Смотрю, не моргая, куда-то перед собой. Не могу поверить, что тот придурок был прав. Сестра получила свои глаза нечестным путём…

— А мама… — протягиваю без эмоций.

— Ваша мать была сильнейшим экзорцистом. Она по праву носила звание главы клана, — звучит ответ.

Облегченно выдыхаю. А потом мне становится противно — от самой себя…

— Каори… она слабая, да? — спрашиваю сквозь зубы.

— Её потолок — это первый ранг. Возможно, постоянные тренировки и усердная работа над собой привели бы её к рангу мастера, — отвечает Кай.

— Привели бы… — замечаю подбор слов, поднимаю взгляд на своего телохранителя, — ты говоришь так, словно для неё всё кончено.

— Ваша сестра не сможет долго скрывать изменение силы. Максимум — пару недель. А потом ей придётся держать ответ перед кланом.

— И ты говоришь мне это только сейчас?! — выкрикиваю, уничтожая его взглядом.

— Вы бы предпочли умереть в том обвале? — спокойно спрашивает Кай.

Плотно сжимаю челюсть, отвожу глаза.

— Как вы сошлись? — спрашиваю через несколько секунд, — Я хочу знать, как моя сестра вообще додумалась до такого союза?

— Вы говорите об этом так, словно это — нечто постыдное, — мягко протягивает Кай, цепко глядя на меня.

— А разве это не так? — нахмурив брови, спрашиваю, — Я не хотела притворяться сильнейшей, благодаря какой-то хитрой прокачке. Я хотела стать главой клана, опираясь лишь на свою собственную силу.

— Ваша сила достаточно велика, чтобы стать главой клана, — ровно произносит Кай, — возможно, года через три вы смогли бы стать мастером. А лет через пять — получить голубые глаза.

— Но теперь они появятся у меня из-за тебя! Я не буду чувствовать себя полноценной с такой силой. Потому что она не будет моей! — провожу рукой по волосам, пытаясь успокоиться, — Но ты не ответил на вопрос: как вы познакомились с моей сестрой?

— Я не имею права рассказывать об этом, — удивляет меня Кай.

— Я — твоя новая хозяйка! — замечаю.

— Это не мой секрет. Если ваша сестра захочет вам рассказать — то обязательно расскажет, — звучит ровный ответ.

— Уж она-то расскажет, — качаю головой, предчувствуя тяжелый разговор, — так, хорошо. Ты сказал «из положительных изменений». Значит, есть и отрицательные.

— Есть и отрицательные, и нейтральные, — отвечает Кай.

— Нейтральные? То есть… ни мне, ни тебе не полезные?.. — догадываюсь я.

— Можно и так сказать, — кивает телохранитель.

— Я слушаю.

— К примеру… теперь я могу чувствовать не только ваше местонахождение, но и эмоции, которые вы испытываете.

— Почему ты относишь это изменение к нейтральным? — спрашиваю, глядя в его глаза.

— Потому что это никак не вредит вам, — произносит Кай.

— А что вредит? — напрягаюсь.

— Присутствие моей крови в вашем теле будет медленно сокращать длину вашей жизни, — отвечает телохранитель мягким голосом, — чем сильнее носитель — тем дольше он выдержит моё… соседство.

— То есть… ты сейчас сделал большое одолжение моей сестре? — стараясь не показывать своих эмоций, произношу, но, по взгляду на Кая, понимаю — он чувствует всё, что чувствую я.

— Да, ваша сестра теперь сможет прожить значительно дольше.

— Но что случилось с вашим контрактом? Он аннулировался, как только ты заключил новый? — схватив себя за плечи, спрашиваю ровным голосом.

— Я растворил свою кровь в её теле. Это позволит ей некоторое время продолжать пользоваться былыми возможностями, — отвечает Кай.

— Зачем тебе это вообще надо? — не выдерживаю я, — Ты слишком силен, чтобы довольствоваться связью с экзорцистами. Что тебе от этого союза? И почему позволяешь командовать собой? Кто ты вообще?..

— Я давно утратил возможность чувствовать, — произносит Кай, глядя на меня странным взглядом, — способность понимать людей… эта связь с утраченным для меня возможна только через экзорцистов.

— Тогда ты соврал мне, Кай, — отзываюсь через несколько секунд, затем поднимаю на него взгляд, — то изменение не может быть названо нейтральным.

— Моя новая хозяйка мудра не по годам, — тень от улыбки мелькает на губах телохранителя.

Отвожу глаза.

— Ты выбрал меня. Я не могу ошибаться в этом… ты сознательно делал всё, чтобы я захотела объединиться с тобой. Почему?

— Потому что в вас слишком много энергии, слишком много чувств, слишком много эмоций. Это влечёт меня.

Не знаю — почему, но от этих его слов меня бросает в дрожь.

— Я… я смогу избавиться от тебя? — спрашиваю, следя за голосом и дыханием.

Молчание, последовавшее за вопросом, ничуть меня не обнадежило.

— Я не смогу разорвать контракт? — взволнованно спрашиваю, подняв взгляд на Кая.

— Для начала — ощутите его положительные стороны, — спокойно предлагает тот, не сводя с меня глаз, — а уже потом мы сможем вернуться к этому разговору.

Выходит, он не хочет говорить. Значит, придётся выведать ответы у сестры. Если она захочет ими поделиться…

— Где сейчас экзорцисты? — спрашиваю ровно, — Ты можешь как-то отследить их? Все ли выбрались? Или кому-то нужна помощь?

— Вы уже мыслите, как лидер, — замечает Кай.

— Я мыслю, как член команды, — отрезаю, не желая замечать перспективы, — ну?..

— Моя помощь никому не требуется, — без эмоций отвечает Кай.

И я слышу его формулировку.

Конечно… я всё так же беспомощна. Вряд ли у меня получилось бы поднять обломок железной конструкции, застрянь чья-то нога под ним.

— Нам стоит вернуться в резиденцию — чтобы сестра не волновалась из-за меня, — произношу сухо.

— Как прикажете, — и Кай подхватывает меня на руки.

Когда мы опускаемся на землю через два квартала, я удивленно смотрю на своего телохранителя.

— Почему именно здесь? — спрашиваю, а затем вижу, как из-за угла появляется целый отряд экзорцистов.

Кажется, там были все, кто участвовал в зачистке района…

— Наоми?! — изумленный крик Каори заставляет моё сердце стыдливо сжаться.

Я забрала её силу. Забрала её козырь. А ведь она предупреждала меня, чтобы я не связывалась с Каем…

— Ты цела! — сестра стремительно подходит ко мне и, схватив за плечи, легонько встряхивает — словно проверяя, не манекен ли я, — Бони, Джан и Матэо сказали, что ты помогла им выбраться, но осталась внутри!

Напряженно смотрю в её глаза и пытаюсь понять: знает ли она, что Кай больше не служит ей? По взгляду догадываюсь — что-то не так. Она должна злиться на меня, а не переживать о том, что я смогла выбраться из-под обвала.

— Да, это была моя вина, что мы попали в окружение, — склонив голову, произношу ровным голосом, — поэтому я решила…

— Наоми! — Бони вырывается из толпы, подбегает ко мне и сжимает в объятиях.

Не знаю, кто из нас с сестрой в данный момент больше удивлен…

— Ты выбралась! — продолжая ломать мне рёбра, восклицает Бони, а затем резко отстраняется и заглядывает мне в глаза, — У тебя вообще ум есть? Ты что там удумала?! Решила собой пожертвовать?!

— Бони, успокойся, — мягко произносит Каори, а я замечаю в группе экзорцистов Джана и Матэо.

Оба парня смотрят на меня очень нехорошим взглядом. У Матэо так плотно сжата челюсть, что я вижу, движение желвак.

— Как ты выбралась оттуда? — Бони вновь возвращает себе моё внимание, — Буквально через десять минут после твоей выходки вся башня разрушилась!

Разворачиваюсь к Каю, чтобы объявить имя своего спасителя, но за моей спиной никого нет.

Куда он делся?..

— Наоми! — голос Каори вынуждает меня развернуться обратно, — Как ты выбралась из торговой башни?

Поджимаю губы, а затем отвечаю негромко:

— Тебе не понравится мой ответ.

Лицо сестры напрягается, потом застывает… а затем в глазах появляется понимание.

Отвожу взгляд, не желая видеть её порицание.

— Иди домой и жди моего возвращения, — совсем другим, почти незнакомым голосом командует Каори, также не глядя на меня.

— Но у нас сейчас будет собрание клана, — замечает Матэо.

— Будешь спорить со мной? — сверкнув на мастера ярко голубыми глазами, рявкает Каори.

Разговоры среди экзорцистов мгновенно замолкают; все удивленно смотрят на главу клана.

— Возвращаемся в резиденцию, — четко произносит Каори и обходит меня, начиная двигаться в сторону центра города.

В следующий момент я ощутила себя валуном посреди реки…

Волна экзорцистов медленно обтекла меня и скрылась за поворотом, а я всё продолжала стоять посреди улицы с опущенной головой и отсутствием каких-либо мыслей в сознании.

Да, я была опустошена. Мне было настолько противно от себя самой, что я предпочла просто отключиться… Когда я почувствовала, что ноги начинают затекать, я вспомнила о наказе и пошла домой. Где в этот момент был Кай — большой вопрос. Наверно, он не захотел видеть реакцию Каори на его предательство. А, может, вновь захотел чему-то научить меня…

Не знаю.

Я дошла до дома и приняла душ. А затем долго сидела на кухне, дожидаясь возвращения сестры…

Когда она, наконец, вернулась, на улице уже было темно.

— Поговорим? — произношу, поднимая голову и выпрямляясь на высоком табурете.

— Мне не о чем с тобой говорить, — Каори останавливается в проёме.

— Я не знала, что твои глаза — от него. Клянусь тебе. Если бы знала… — замолкаю, понимая, какой бы была моя реакция.

— Ты бы никогда не приняла меня в качестве главы клана, верно? — сестра устремляет на меня пристальный взгляд.

— Зачем тебе вообще понадобилось связываться с ним? — спрашиваю негромко.

— Моя сила уступала её силе. Но кто-то должен был продолжить дело. Кто-то, кто знал… — отводя взгляд, странно отвечает Каори.

— Её силе?.. — переспрашиваю, нахмурившись, — Про кого ты сейчас…

— Ты — глупа, Наоми, — осекает меня сестра, вновь взглянув мне в глаза, — глупа и самонадеянна. Это настолько раздражает меня, что я готова наплевать на свою миссию и оставить тебя разбираться со всем в одиночку.

Не знаю — почему, но эти слова больно бьют по мне.

— Я бы не была так глупа, если бы ты уделяла мне больше времени. И если бы ты делилась со мной своими секретами! — вскочив с табурета, бросаю ей.

— Не могу поверить, что из всех людей — именно ты! — качая головой, произносит Каори, игнорируя мои обвинения.

— Что — я? — встаю в позу, — Что «именно я» — забрала у тебя Кая? Ты это хочешь сказать?

— Ты даже не знаешь — кто он! — странно взглянув на меня, рявкает Каори.

— Естественно! Мне же никто об этом не сообщает! — всплеснув руками, отбиваю, — Ты вообще замечаешь все свои промахи?

— Мой единственный промах в том, что мозг моей сестры функционирует на уровне трёх лет, — холодно произносит Каори, глядя мне в глаза, — Ты, как неразумное дитя, хочешь забрать себе все игрушки, и даже не подозреваешь, что некоторые из них — опасные и для детских забав непредназначенные. Думаешь, это соревнование между нами? Кому Кай будет служить! Дура. Тебе ещё столько всего предстоит узнать… но это твой путь. Раз ты выбрала его — тебе по нему и идти. Мне больше нечего тебе сказать, — и с этими словами сестра уходит в свою спальню, оставляя меня одну.

Отпинываю от себя табурет. Медленно выдыхаю, стараясь успокоиться.

Больше всего бесит то, что только Каори и видит, какая я бестолковая. Все остальные члены клана уверены, что я всегда знаю, что делаю. И что я не совершаю ошибок.

Это тот образ, который я надела на себя, когда разобралась с последствиями обвинений Матэо — несколько лет назад. С тех пор для всех я стала непогрешимой, уверенной в себе сестрой главы клана. Одиночкой, не желающей ни с кем сближаться.

И лишь сестре известно, насколько этот образ далек от истины…

А теперь и она решила отвернуться от меня.

О, как было бы легко обвинить её в зависти и свести всё к конкуренции между дочками легендарной главы клана!

Но я слишком четко ощущаю: здесь дело не в этом. Не в данном случае.

— Чёрт, — закрываю лицо руками, наклоняясь вниз…

Резко выпрямляюсь и иду к лестнице.

Но замираю.

А затем отступаю. И направляюсь к выходу из дома.

Когда закрываю за собой дверь, чувствую, что поступила правильно. Не нужно нам сейчас разговаривать. Лучше подождать до завтра и уже без эмоций всё обсудить.

Слишком много вопросов ждут своих ответов. Слишком…

Останавливаюсь, удивленно глядя на Матэо.

— Ты что здесь делаешь? — спрашиваю у него.

Я успела отойти от дома на двести метров — максимум. Он караулил меня здесь?..

— Ждал, когда ты выйдешь, — подтверждает мои догадки Матэо, — ты всегда выходила из дома после ссоры с сестрой. А то, что вы поссоритесь — было очевидно.

— Ты знаешь все мои привычки? — поднимаю бровь, затем хочу обойти его, но меня останавливают.

— Зачем ты это сделала? Зачем рисковала собой ради нас? — негромко, но чётко спрашивает Матэо, удерживая меня за локоть.

— Я рисковала собой рядом с вами, — парирую без эмоций.

Пытаюсь выдернуть руку — но тот держит крепко.

— Я видел по твоим глазам. Ты не собиралась оставлять нас для того, чтобы радостно умчаться навстречу одержимым, — все также негромко цедит Матэо.

— Не знаю, что ты там видел. Насколько я помню, ты в тот момент тащил шестидесятикилограммовое тело к стене. Перенапрягся, небось, бедняга, — отбиваю ровно.

Вырываю руку из его хвата, но не успеваю сделать и шага, как моё запястье оказывается в его плену.

— Не собираешься отвечать — твоё дело, — неожиданно произносит Матэо, — но ты забыла об одной подробности.

— Какой же? — очччень стараюсь не срываться на нём.

Хотя хочется. Очень хочется…

— Ты обещала выполнить любое моё желание, — сухо произносит парень.

— Хорошо, — сбрасываю всё напряжение. Расслабляюсь. Что бы он сейчас не придумал — оно к лучшему. Лучше отвлечься на внешний раздражитель и, пока мне реально всё равно, побыстрее выполнить его просьбу. Так я убью двух зайцев одновременно.

Поворачиваю голову к нему:

— Говори, чего тебе надо?

— Иди и выпей со мной, — Матэо отпускает моё запястье.

— Чего? — удивленно смотрю на него.

— Прямо сейчас. Иди и выпей со мной. Столько, сколько я скажу, — без интонаций отвечает парень, не глядя на меня.

— Зачем тебе это? — вглядываюсь в его лицо.

— Это не противоречит твоим условиям, — взглянув в мои глаза, сухо произносит Матэо, — остальное — не твоего ума дело.

— Ладно, — складываю руки на груди, — хочешь напиться — пойдём напьёмся. Я не удивлена, что у тебя нет друзей, и тебе не с кем разделить кружку пива в холодный одинокий вечер.

— Я не пью пиво. И ты не будешь пить пиво, — бросает мне Матэо, начиная идти вперёд.

Следую за ним.

— И что мы будем пить? Вино?

— Водку, — отрезает парень и идёт дальше.

А вот я останавливаюсь. Не то, чтобы я никогда не пробовала крепкий алкоголь… пробовала, конечно, хоть в империи он и под запретом.

Но…

— Не согласна выполнять? — резко спрашивает у меня Матэо, остановившись и развернувшись ко мне лицом.

— Я… согласна, — отвожу взгляд и заставляю себя догнать парня.

Это какой-то бред. Но раз уж я дала своё обещание… Придётся уважить желание.

— И где мы будем пить? — спрашиваю чисто из любопытства.

Алкоголь на улицах не продают. А уж крепкий алкоголь даже у подпольных коллекционеров почти не достать. Его гонят по старинным рецептам где-то за пределами столицы и привозят небольшими партиями в некоторые заведения, куда периодически заглядывают самые богатые представители местных храбрецов…

— Я знаю одно местечко, — отзывается Матэо, более не вдаваясь в подробности — до самого конца пути.

В итоге, когда мы спускаемся в какой-то подвал, я уже не жду ничего хорошего. И не могу скрыть искреннего изумления, когда за железной дверью обнаруживается огромный прокуренный зал с кучей деревянных столов и длинной барной стойкой — прям как в фильмах двадцать первого века!

— Это… — протягиваю.

— Не смотри по сторонам, не запоминай лиц, просто иди за мной и не разговаривай, — перебивает меня Матэо, затем стремительно пересекает зал и садиться на диван за ширмой, скрывающей посетителей от чужих глаз, — нам водки, — бросает подошедшему к нам мужчине в фартуке и откидывается на кожаную спинку, — расслабься, отличница, — произносит, кинув апатичный взгляд на меня, — здесь нас никто не побеспокоит. И никто не узнает о том, что ты пробовала взрослые напитки.

— Мне плевать на чужое мнение, — отвечаю резче, чем хотелось бы.

— Ага, — отзывается Матэо, не глядя на меня.

Несколько минут сидим молча. А затем тот самый мужчина, что принял заказ, приносит нам поднос с графином, двумя рюмками и тарелкой, полной закусок.

— Начнём, — произносит парень, устремив на меня очень странный взгляд.

ВПЕРЕД

Глава 8. Двое. Часть II

Час (или около того) спустя…

Неловко. Мне было очень неловко всё это время. Мы пили молча, я морщилась после каждого глотка и так и не смогла осознать прелесть данного запрещенного напитка. Но, стоило Матэо подняться и объявить о том, что моя пытка закончилась, я поняла, в чём хитрость крепкого алкоголя…

— Что-то я… — ухватившись за спинку дивана и едва предотвратив падение, протягиваю, затем удивленно смотрю на собственные ноги.

— Первый раз напилась? А ты ещё неопытней, чем я думал, — Матэо произносит слова не так быстро, как раньше, словно что-то мешает ему говорить нормально.

Тем не менее, он подходит ко мне, перекидывает мою руку через своё плечо и выводит моё тело из помещения.

Как только я попадаю на свежий воздух, мне становится легче…

— Зачем это вообще пить? — удивленно выдыхаю, отталкивая от себя парня и делая первые самостоятельные шаги по темной улице.

— У тебя нет никакого груза на душе? — спрашивает Матэо, начиная идти рядом, затем отводит взгляд и усмехается, — Ну, да, конечно. О чём печалиться сестре главы клана? Твой дом — большой, твоя кровать — тёплая, твоё будущее предрешено.

— У тебя кровать не тёплая? — смотрю на него, сосредоточив взгляд (в противном случае Матэо в моих глазах раздваивается), — Тогда купи новое одеяло. Старое явно не справляется с задачей.

— Мою кровать греет не кусок ткани…

Иду молча. Через пару минут до меня доходит смысл его слов.

— Ты обычно с грелкой спишь?..

— Ты — дура, или притворяешься? — Матэо останавливается.

— Сам дурак, — почему-то отвечаю, почувствовав острую обиду.

— Действительно — дитя, — качая головой, протягивает парень, затем догоняет меня и вновь подстраивается под шаг.

— Тогда зачем идёшь со мной? И зачем заставил меня пить эту дрянь? — бросаю ему и вырываю свою руку, когда тот пытается её схватить, — Отстань от меня!

— Ты идёшь в кусты, — поясняет Матэо, тяжко вздыхая и-таки вытягивая меня обратно на дорогу.

— Найди себе новую грелку и успокойся! — советую, вспомнив, из-за чего начался разговор…

С этого же?..

— Этим и займусь в ближайшее время, обещаю, — вновь вздыхая, отвечает Матэо.

— И что ты всё вздыхаешь? Что, у мастера такая жизнь тяжелая? — откровенно недоумеваю.

— Ты вообще ничего об этой жизни не знаешь, — звучит сухой ответ.

— О твоей — точно не знаю. И знать не хочу, — заявляю ему.

— Я уже понял, можешь не повторяться, — ещё более сухой ответ.

— Тебе даже выпить не с кем! Хреновая она, наверно… твоя жизнь! — припечатываю с высоты своей позиции.

— Когда-нибудь ты выберешься из своего идеального мирка и поймёшь, в каком месте ты живёшь. Надеюсь, только, что это не станет для тебя концом света, принцесса, — очень странно отвечает Матэо.

— У тебя не все дома, — сообщаю ему, — наш мир не без изъяна, конечно, но и не настолько плох, чтоб так…

— Ты вообще знаешь, что творилось в торговой башне? — грубо перебив меня, спрашивает Матэо, схватив за плечо и дернув к себе.

— Отпусти меня, — пытаюсь высвободиться, не понимая, с чего вдруг такая перемена?..

— Ты не соображаешь, что происходит?!

— А ты-то всё понимаешь, да? — начиная раздражаться от его поведения, громко бросаю ему.

— Да уж побольше тебя, — совершенно серьёзно произносит парень, глядя мне в глаза.

— Ну, да, ну, да, — быстро киваю, тут же начиная испытывать головную боль, — ты же у нас Главный Всезнаец! Куда нам до тебя!!!

— Ты посмотри на этих!

— У них что там, любовная размолвка?..

— Кажется, они оба пьяные…

— Чёртовы богачи.

Нахмурившись, выглядываю из-за Матэо и смотрю на компанию из четверых парней, прямо скажем, не самой приятной наружности.

— Это они про нас? — удивленно переспрашиваю.

— А личико у неё ничего, вроде, — сообщает один парень второму, — разглядывая меня внимательно, даже пристально, — для тёмной ночи — в самый раз, — и все четверо начинают ржать.

— Стой на месте, — негромко произносит Матэо, разворачиваясь к этой своре лицом, — Идите, куда шли.

— А он уверен в себе! — хмыкает один из четверки.

— Советую прислушаться к словам. Щадить вас я не буду, — предупреждает Матэо.

— Эй, у тебя даже оружия с собой нет, — протягиваю, схватив Матэо за рукав; а затем вспоминаю, что перед нами живые люди, а не одержимые… — чёрт…

— Оружия?.. — парни переглядываются, — Пьяным богатеньким отморозкам ещё и оружие разрешают с собой носить?..

— Уходите отсюда, это не ваша территория, — что-то в голосе Матэо меняется.

Даже я начинаю испытывать желание уйти от него подальше. Но про какую такую «территорию» идёт речь?

— Ошибаешься, мразь, это как раз наша территория, — отвечает ему один из четверки.

— Что за территория вообще? — спрашиваю громко, чтоб меня все услышали.

— А девчонка-то совсем пьяная, — усмехается парень, назвавший Матэо мразью.

Вообще… я тоже против этого высокомерного засранца, но эта группа недоносков нравится мне ещё меньше.

— А — значит… на всё согласная! — отвечает первому второй, и они вновь начинают ржать.

— На что я — согласная? — спрашиваю у Матэо, пытаясь сделать шаг и выйти из-за его спины, но обо что-то запинаясь.

— Стой на месте, — поймав меня за шкирку, произносит тот и грубо отталкивает назад.

— Э, твоя девочка явно хочет к нам! — гогочут парни, заметив моё стремление выйти на свет, — Давай договоримся: ты отдашь нам свой бумажник и девчонку — а мы тебя не тронем. Как тебе предложение? А, богатенький мальчик?.. Обещаем вернуть даму сердца живой и счастливой! — и они вновь начинают ржать.

— Это ты меня, что ли, счастливой делать будешь? — спрашиваю у этого недалёкого индивида.

— А что не нравится? — оскалившись, едко спрашивает тот в ответ.

— Ты не нравишься, — честно отвечаю ему.

— Наоми… — предостерегающе шепчет Матэо.

— Он о себе высокого мнения! — поясняю тугодуму, — Хоть бы одежду свою постирал… кто на такое вообще позарится? Разве что слепая…

Четверо парней переглядываются, а затем у одного из них в руке появляется нож.

— Зря вы думаете, что вам везде дозволено ходить… — очень вежливо произносит главарь четвёрки.

— А кто нам запретит? — удивляюсь, глядя на лезвие; давно его не видела: всё наше оружие — без наконечников, — Ты вообще знаешь, кто мы такие?!

— Ну, ты, действительно… — цедит сквозь зубы Матэо, а затем выбрасывает руку вперёд, и четверку незнакомцев отшвыривает в стену дома энергетической волной.

…

— Ты чего наделал?! Они же не одержимые!!! — выскакиваю из-за его плеча, смотрю на тела на земле, — А если они себе что-то сломали?!

— Ты вообще не сечешь, что происходит? — резко развернув меня к себе лицом, спрашивает Матэо, — Этот район — не твой. Мы на территории бедняков!

— И пусть это не мой район — чего ты так всполошился?! Меня постоянно задирают в клане, я…

— Тебя задирают — но никто из экзорцистов никогда не изнасилует тебя, — чётко произносит Матэо, перебивая меня, — в отличии от них! — и он поворачивает голову, взглянув на тела на земле, — Ты с чего взяла, что ты — неприкасаемая?!

Нахмурившись, перевожу взгляд туда же. А затем до меня доходит…

— А где твоё священное оружие? — удивленно смотрю на его руку.

— Идём, — Матэо хватает моё запястье и тащит вперёд — подальше от этого места, — БЫСТРО! — рявкает, когда понимает, что двигаться самостоятельно я не собираюсь.

Не знаю, почему я слушаюсь его, но мы переходим на бег. Бежим так долго, насколько хватает сил.

В конце мне уже кажется, что мои лёгкие начинают гореть; ноги — подкашиваются от усталости, в голове пульсирует…

Когда Матэо замечает моё состояние, мы оба останавливаемся.

— Ты не использовал оружия… ты владеешь энергией… как сестра, — выдыхая слова по очереди, произношу; стою при этом, согнувшись пополам и упираясь ладонями в свои колени.

— Если бы я не сделал этого, нас бы покалечили. В самом благоприятном раскладе, — отвечает Матэо.

— Не уводи тему… — выпрямляюсь, смотрю на него, — так вот, что значит «уровень мастера»… умение выводить из тела энергию без помощи священного оружия…

— Ты даже об этом не знаешь? — парень смотрит на меня удивленно.

— Никто не сообщает младшим рангам о возможностях мастеров. Ты не читал внутренний устав? — в свою очередь удивляюсь я.

— Но ты сестра главы клана…

— И что? Думаешь, она мне обо всём рассказывает? Да она чтит этот чертов устав больше, чем кто-либо другой! — не знаю — почему, но начинаю защищать Каори.

— Я удивлен.

— Да ты что? — складываю руки на груди.

За сестру становится откровенно обидно.

— Я всё никак понять не могу, что у вас там вообще происходит? — неожиданно спрашивает Матэо, глядя на меня.

— «У вас там»? — переспрашиваю его.

— В вашей семье.

— Ты лучше думай, что у тебя в голове происходит — ты потащил меня в район бедняков, чтобы напиться запрещённым алкоголем, а потом отшвырнул четырёх отморозков в стену чистой энергией! — бросаю ему.

— Если бы я не сделал этого…

— То я бы отбилась от них, — прерываю его, — да, я сейчас немного раскоординирована, — признаю, — но на эту шайку силы бы хватило.

— А если бы не хватило?

— Они — простые люди. Даже не одержимые!

— Но ты никогда не дралась с обычными людьми!

— Это ты потащил меня туда! — понимая, что он заводит меня в тупик, бросаю ему.

— Это ты орала на всю улицу, привлекая к нам внимание! — парирует Матэо.

— Ты вообще не умеешь признавать свою вину! — кричу на него из-за всех сил, — Как и в тот раз! Ты обвинил мою мать, но что ты вообще о ней знал?! Что ты вообще знаешь?! Ходишь тут, умничаешь, разглагольствуешь о мире! Ты хуже, чем я, Матэо, потому что ты не в состоянии признать свои ошибки!

— Моя ошибка в том, что я обидел тебя. Что не подумал о твоих чувствах. Но твоя семья…

— Да закрой ты свой рот!!! — произношу с такой внутренней силой, что даже трезвею.

Матэо удивленно смотрит на меня.

— Наоми…

— То, что я испытывала к тебе… то, что объединяло нас — всего этого больше нет! Хватит говорить мне о том, как ты сожалеешь. Хватит вообще вспоминать ту ситуацию, — замолкаю, а потом поднимаю на него взгляд, — я выпила с тобой сегодня. Я выполнила своё обещание. На этом — всё. Больше не разговаривай со мной, не подходи ко мне, даже не думай обо мне. Мне это противно.

— Это не правда, — без эмоций произносит Матэо, спустя несколько секунд.

— Ты ещё более самоуверенный, чем тот придурок, — усмехаюсь, запрокинув голову.

— Ты любишь меня, поэтому отталкиваешь.

— Серьёзно? Будешь рассказывать мне, что я чувствую?!

— Буду показывать.

Чего?.. Удивленно опускаю взгляд вниз и не успеваю отреагировать — как моя голова оказывается в захвате, а к губам плотно прижаты его губы… Вырываюсь, пинаю его, пытаюсь оттолкнуть, но Матэо перехватывает мои руки, крепко прижимая их к моей спине, и вновь пытается поцеловать.

— Нет! — кричу, отворачиваясь, получаю подсечку и лечу на землю.

Парень принимает удар на себя, но быстро переворачивается, придавливая меня всем телом вниз и удерживая мои руки над головой.

— Ты просто забыла, как тебе это нравилось, — произносит он, пытаясь поймать мои губы — но уже не спеша… словно наслаждаясь игрой.

— Я была малолетней дурой, мне вообще много чего нравилось, — бросаю ему, продолжая уворачиваться.

Но тепло его тела начинает странно действовать на меня… как и его вес — вроде тяжело… но почему-то приятно одновременно…

Я же ненавижу его!!!

— Дай мне поцеловать тебя… Наоми… пожалуйста…

Его дыхание ласкает кожу… зачем он целует моё ухо?.. это сложно терпеть…

— Слезь с меня! — крепко зажмурившись, требую, но потом ощущаю поцелуй в шею и стискиваю зубы.

Каким образом его колено оказывается между моих ног — сама не понимаю…

— Наоми, — зовёт его тихий, но такой наполненный голос.

Сколько в нём разных эмоций…

— Пожалуйста, слезь с меня… — прошу этот голос.

Что со мной творится?.. Почему я извиваюсь под Его телом? Почему испытываю удовольствие?.. Ведь я его испытываю… Я же должна ненавидеть Его всем сердцем!!!

Это водка?.. Она так действует на меня?! Это…

В следующую секунду вес тела перестаёт давить на меня, а моему собственному телу становится холодно. Удивленно открываю глаза и вижу перед собой Кая, буквально убивающего взглядом Матэо, — тот, к слову, медленно поднимался на ноги на противоположной стороне улицы…

— Кай? Что ты здесь… — моё тело резко взмывает вверх, а затем прижимается к груди телохранителя.

— Вы не должны были покидать дом, — сухо произносит Кай, затем разворачивается и начинает стремительно мчаться в сторону особняка.

— Да, но это тебя не касается… в смысле… не нужно было вмешиваться, — пытаюсь привести аргументы и испытываю крах.

— Вы возбуждены, — произносит Кай; сжимает губы.

Э… это было констатацией факта — или?..

А затем я вспоминаю, что он сказал днём про мои эмоции и про нашу связь.

Так… он чувствует то же самое?..

— Кай…

— Не разговаривайте со мной пока, — отрезает телохранитель, а мы, кажется, увеличиваем скорость… Куда уж быстрее?! Мне уже дышать сложно!

— Не гони так… — с трудом произношу; в итоге вжимаюсь лицом в его рубашку, пытаюсь сделать хоть один нормальный вдох.

Голова Кая склоняется надо мной, и я чувствую, как телохранитель втягивает воздух носом.

Он… нюхает мои волосы?..

— Кай, остановись! — стукнув ладонью по его груди, чётко требую.

Телохранитель тут же останавливается, а я, наконец, вдыхаю полной грудью — и с блаженством выдыхаю… Расслабляюсь и медленно поднимаю взгляд на Кая: в этот момент в его собственном взгляде словно что-то проясняется — будто до этого он находился под каким-то странным воздействием.

Сама же я ощущаю, как из организма выветривается последний хмель — спасибо нашему скоростному передвижению по городу и неспешно разъедающему меня чувству стыда…

— Я не знаю, что там за механизм у тебя сработал, — произношу напряженно, — но то, что делал Матэо… — прикрываю глаза, не в силах вынести чуткого внимания уже совсем пришедшего в себя Кая, — это никак к угрозе жизни не относится… И ты уже второй раз отбрасываешь мастера, как какую-то старую тряпку! — продолжаю уже уверенней, сев на конька под названием «праведное негодование», — Он выше тебя по рангу в клане. Это неправильно.

— Вам нравится, когда он лежит сверху? — спокойно уточняет Кай.

— Да чтоб тебя! — закрываю лицо руками; ужасно пылающее лицо… — Это не то, о чём я хочу сказать! Матэо не нападает на меня. Ты реагируешь слишком… остро, — в итоге нахожусь с определением.

— То есть, вам это нравится?

Открываю глаза, возмущенно глядя на своего телохранителя.

— Можете не отвечать. Я это чувствую. Вам это нравится. Но почему-то вы не хотите, чтобы мастер об этом знал, — произносит Кай ровным голосом.

— Это обязательно? — поджимаю губы.

— Что именно? — уточняет телохранитель.

— Произносить всё, что ты думаешь?

— Я хочу понять вас.

— Не надо. Мне достаточно того, что ты чувствуешь то же, что и я… — произношу чётко; замолкаю ненадолго, вновь борясь с румянцем на щеках, — Это неудобно…

— Кому из нас троих?

— Нет никаких «нас троих»! — восклицаю; пытаюсь слезть с его рук.

— Вы правы, есть только мы двое. Остальные — лишние, — мягко отвечает Кай, также мягко глядя на моё лицо и совершенно игнорируя все мои попытки отсоединиться от него.

— Че… го? — останавливаюсь, когда до меня доходит смысл его слов.

В каком смысле — "лишние"?

— Вы замерзли. Я отнесу вас в вашу комнату, — Кай делает один прыжок и оказывается на лоджии второго этажа нашего особняка.

Так мы успели добраться до дома?..

— Я не замёрзла, с чего ты взял? — спрашиваю, а потом вспоминаю — почему не могу спорить с ним.

Хотя бы по этой теме…

— Кай, ты не ответил на вопрос! — произношу негодующим голосом, когда меня укладывают в кроватку.

Я же не дитя малое, в самом деле!!!

— Вы так устали сегодня. И столько пережили. Вам нужно хорошо выспаться перед завтрашним днём, — голос телохранителя льётся, как мёд, обволакивая меня, лишая желания сопротивляться, и наполняя тело приятной тяжестью.

Спать… какая хорошая идея… мне и впрямь стоит…

Быстро убираю волосы в хвост и надеваю портупею. Лечу на первый этаж, перепрыгивая через несколько ступеней.

Бони встречает меня у входной двери, и мы вместе несёмся в сторону резиденции.

— Объясни вкратце, что происходит? — прошу, пытаясь сохранять дыхание.

— Я сама не знаю. Мне сказали забрать тебя. Вообще никаких подробностей, — отвечает девушка.

— Я должна сообщить, что не приду на занятия, — замечаю.

— Думаю, этот вопрос уже решили за тебя, — странно отзывается Бони; на мой не менее странный взгляд поясняет, — раз тебя вызывают в резиденцию лично…

— Да, ты права, — киваю и увеличиваю скорость бега.

Когда мы врываемся внутрь здания, в глаза тут же бросается до странного спокойная атмосфера: никто никуда не торопится, никто не паникует; на нас косятся с откровенным недоумением.

Мы идём к лифту. Бони нажимает на этаж.

— Это… — нахмурившись, замечаю.

— Да, мы едем на этаж главы клана, — кивает Бони.

Лифт поднимается наверх медленно, словно издеваясь над нами; затем останавливается, не торопясь, раскрывает дверцы… и вот тут меня встречает тот самый хаос, которого я так ждала внизу.

— Что происходит?! — спрашиваю у секретарши Каори.

— Наоми! Тебя все ждут! Иди быстрее! — отвечает та, подталкивая меня вглубь помещения — туда, где располагалась рабочая зона моей сестры.

На небольшом столике рядом с софой — целая куча кружек с чаем. Но никто из присутствующих в кабинете не садится «пригубить изысканный напиток». Нет, все гости главы клана стоят на ногах и нервно переговариваются. Пытаюсь разглядеть сестру через эту толпу — но у меня не получается. Пробиваюсь через незнакомых мне людей вперёд и резко останавливаюсь, натыкаясь на пустой стол.

— Что здесь происходит? — повторяю свой вопрос едва слышно.

Но почему-то все замолкают.

— Наоми, ты можешь рассказать нам, почему твоя сестра в одиночку отправилась в черный район? — спрашивает у меня смутно знакомый экзорцист ранга «мастер».

Ему лет сорок, и у него такой же огромный рост, как и у Джана.

— Я впервые слышу о том, что Као… что глава клана куда-то отправилась. Ещё и в одиночку, — исправляясь, отвечаю я.

Напряженно всматриваюсь в лица присутствующих.

— Это правда? Она ушла в черный район? — уточняю, пытаясь зацепиться хоть за кого-нибудь.

— Это правда, Наоми, — отвечает мне секретарша Каори, — она оставила записку на столе до того, как я пришла.

— Дайте мне её, — требовательно вытягиваю руку.

Ещё не очень понимаю, что происходит, но уже чувствую — что нечто нехорошее… очень нехорошее.

Мне передают листок бумаги, на котором написано два предложения: «В чёрном районе что-то не так. Вернусь, когда проверю…»

— Это что? — поднимаю бумагу в воздух, смотрю в лицо секретарши.

— Она написала это сегодня утром и ушла, — терпеливо повторяет мне та.

— Она… пошла в черный район… и что-то нашла? — вновь обвожу присутствующих взглядом, но на этот раз — беглым. То, что все эти люди — здесь, может быть следствием её открытия. Они же пришли сюда не просто так?..

— Мы этого не знаем, Наоми, — отвечает секретарша.

— Мы надеялись, что ты нам расскажешь, — произносит сорокалетний мастер, выходя вперёд.

— Она ничего не говорила про… — замолкаю, вспоминая наш последний разговор и всё то, что произошло за вчерашний день.

— Что? Ты что-то вспомнила? — напряженно переспрашивает мастер… как же его зовут?..

— Курт, не дави на девочку, — просит мужчину ещё одна незнакомая мне женщина с короткой стрижкой и глубоко посаженными глазами.

Так его зовут Курт…

— Почему я должна что-то вспоминать? Вы не можете спросить у сестры? Она ещё не вернулась? — нахмурившись, атакую его вопросами.

— Наоми, она не просто «не вернулась», — из толпы незнакомых мне людей выходит Матэо.

Перевожу взгляд на секретаршу. Напряженный и одновременно растерянный взгляд.

— Она пропала, — подтверждает та мои самые худшие опасения.

— Как твоя мать несколько лет назад, — добивает Матэо.

Зажимаю виски пальцами. Это какой-то бред. У меня кошмар? Я ещё не проснулась?.. Краем глаза улавливаю знакомую форму…

— Кай! — произношу громко.

Люди расступаются перед телохранителем, давая мне возможность видеть его.

— Где Каори? — спрашиваю его и сама не узнаю свой голос.

— Я обыскал весь район. И даже развалины торговой башни. Вашей сестры нигде нет, — ровно произносит Кай.

Не верю. Я не верю ему.

— Она не могла просто исчезнуть, — выталкиваю слова силой, глядя на него исподлобья.

Сама не понимаю, почему виню его в происходящем. Но не могу бороться с собственными чувствами. Я виню его.

— А почему телохранитель главы клана не сопровождал её в этом опасном мероприятии? — звучит голос Матэо.

Открываю рот, пытаясь опередить всех, но не успеваю:

— Вчера вечером я получил приказ от главы, и с тех пор не являюсь её официальным телохранителем, — спокойно произносит Кай, удостоив Матэо поворотом головы.

— И кому ты теперь служишь? — уточняет Курт, внимательно глядя на телохранителя.

— Госпоже Наоми, — звучит ответ. А я едва заметно выдыхаю, прикрыв глаза. Вряд ли кто-то сможет опознать те эмоции, что бушуют сейчас во мне. Гнев, раздражение, злость. И всё это направлено на одного единственного человека.

Точнее — даже не человека…

— А этот приказ заверен печатью? Как мы можем верить тебе на слово? — спрашивает у Кая женщина с короткой стрижкой, которая пару минут назад заступалась за меня перед Куртом.

— Конечно. Он у меня с собой, — и телохранитель достаёт документ из внутреннего кармана пиджака, как фокусник — зайца из шляпы…

— Тогда зачем ты отправился на поиски главы? Это уже не входило в твои обязанности, — замечает Курт, цепко глядя на Кая.

— Я был телохранителем Каори целый год. И стал им по своему собственному желанию, — мягко отвечает тот, убирая документ обратно.

— Господин Кай отправился на поиски главы клана сразу же — как только узнал о записке, — вступается за телохранителя секретарша.

— Кто-нибудь ещё искал мою сестру? — спрашиваю, гладя в пол.

— В чёрный район был отправлен отряд мастеров… — начинает отвечать та, но я уже не слушаю её — всё моё внимание направлено на Курта.

И на Матэо.

— Её там не было, — отвечает парень, глядя мне в глаза.

Отступаю на шаг.

Сестра… что ты задумала? Зачем отправилась в то место снова? И почему решила исчезнуть именно сейчас?!

— Нам необходимо провести экстренное собрание совета, — произносит женщина с короткой стрижкой, — Бони! — громко обращается она, — Спустись вниз и предупреди, что сегодня вход в резиденцию закрыт для всех посетителей.

Девушка кивает и уходит. Она была здесь?.. У неё есть такой допуск?.. Или…

Вглядываюсь в лицо женщине со стрижкой.

— Верно, это моя дочь.

— А вы…

— Приятно познакомиться, Наоми, я — Кейт, экзорцист ранга «мастер», а также — член Совета Клана.

— А по какому поводу собирается этот ваш «Совет»? — спрашиваю без эмоций.

— Глава клана пропала. Мы должны понять, что делать дальше, — спокойно отвечает Кейт.

— Она пропала лишь пару часов назад, — сведя брови, произношу чётко и с расстановкой, — я повторяю вопрос: по какому поводу сейчас собирается Совет Клана?

— Она не обязана присутствовать, — подаёт голос Матэо.

— Кто здесь не обязан присутствовать, так это ты! — отрезаю, бросив на него ледяной взгляд.

Предполагаю, что в Совете нет экзорцистов ниже ранга «мастер».

Но Матэо в нашей резиденции недавно. Он не имеет никакого отношения к правлению.

— Наоми, успокойся, — Кейт делает ко мне шаг и кладёт руку на плечо, — мы разберёмся со всем. И найдём твою сестру.

— Надеюсь, сестра главы понимает, что всё, что она услышала здесь — не должно добраться до чужих ушей? — спрашивает Курт, опустив взгляд на меня.

Смотрю на него напряженно.

— Вы сейчас… выразили сомнение в том, насколько я вменяема? — уточняю негромким голосом, — Или мне показалось?

— Она действительно высокомерна. Яблоко от яблони… — протягивает экзорцист и отворачивается от меня, направляясь в другую сторону.

— Наоми, — меня останавливает секретарша, положив руку на второе плечо: первое — занято рукой Кейт.

— Вспомни, где ты. И кто ты, — негромко произносит Кейт, после чего отступает, отпуская меня.

— Тебе лучше уйти без скандалов, — Матэо оказывается рядом и уже хочет взять моё запястье.

Все что, сговорились сегодня?! С какой стати меня все лапают, останавливают, трогают?! Я не давала своего разрешения на такие контакты!

Отбиваю его руку и иду вслед за Куртом.

— Вы что-то имеете против главы клана? — спрашиваю у того.

Люди вокруг замолкают.

— А ты ещё более невоспитанная, чем мне говорили, — замечает экзорцист.

— Почему? Из-за того, что я уточняю у вас вашу собственную позицию относительно начальства? — задрав подбородок, спрашиваю.

Курт усмехается, удивленно глядя на меня.

— Маленькая…

— Курт, остановись. Её сестра пропала, — громко произносит Кейт.

— Глава клана пропала, — также громко поправляю её я, — В первую очередь она — глава моего клана.

— Тогда, раз ты такая дисциплинированная экзорцистка, будь добра, покинь помещение. Сейчас начнётся собрание мастеров. Ты здесь — лишняя, — произносит Курт, и я хочу одного…

Встретиться с ним лицом к лицу. Где угодно. Неважно на каких условиях. Я хочу ему врезать.

— Наоми, тебе действительно здесь не место. Пожалуйста, дождись новостей дома, — секретарша пытается увести меня из кабинета моей сестры.

— Дома?! — изумленно переспрашиваю.

Нахожу глазами Кая.

— Он останется здесь, — отвечает Кейт на невысказанный вопрос.

— Почему? — резко уточняю.

— Потому что он был телохранителем твоей сестры, — звучит ответ, и я чувствую — в нём лишь часть правды.

— Если он здесь, то и я…

— Ты никак нам сейчас не помогла. Очевидно, что Каори не поставила тебя в известность относительно своих планов. Наоми! — Кейт возвращает себе моё внимание, — Возвращайся домой.

— Особняк недолго будет оставаться её домом. Надо подыскать ей новое жилище, — слышу голос Курта, переговаривающегося с каким-то незнакомым мне экзорцистом, и не выдерживаю…

— Ты кто такой, чтобы это решать? Кто ты такой, чтобы ставить на мою сестру клеймо погибшей?! Ты видел её смерть? Ты своими собственными глазами видел, как она умерла?! Ты был рядом с ней, когда она пошла в чёрный район?!

— Меня не было рядом, — цедит Курт, бросая на окружающих людей быстрые взгляды.

— Тогда какого чёрта ты говоришь, что особняк недолго будет оставаться моим домом?! — повышаю голос настолько, что это становится действительно неприличным. Но мне плевать! Что это за шайка неудачников, желающих урвать кусок власти и имущества главы клана?! Что это за сброд, в конце концов?!

— Наоми… — пытается утихомирить меня Матэо.

— Моя сестра жива!!! — кричу, срываясь на него, на всех них! На Кая, оставившего Каори без своей защиты! На себя, лишившую единственного родного мне человека источника его силы!

— Думаю… с выбором новой главы торопиться не стоит, Курт, — негромко произносит Кейт.

— Будете вы торопиться или нет, выбор очевиден, — холодно бросает им секретарша.

Тяжело дышу, не понимая, к чему эти разговоры.

— Твои глаза, Наоми, — каким-то странным голосом произносит Матэо.

Поворачиваюсь к нему. И вижу его взгляд… точнее вижу, как тот меняется от привычного — к тому взгляду, каким парень обычно смотрел на Каори…

Что не так с моими глазами?! И почему силуэты людей начинают расплываться, словно я смотрю на них сквозь воду?..

— Будущее клана предопределено, — мягко произносит Кай, появляясь за моей спиной. Совершенно очевидно, что обращается он ко всем присутствующим…

— В любом случае… на Совете ей делать нечего, — цедит Курт, недобро глядя на меня.

— Как представитель правящей семьи, я оспариваю это решение, — звонким голосом произносит кто-то… а затем выходит к нам из толпы: это высокий молодой человек лет тридцати трёх с гладко зализанными светлыми волосами, тонким носом и слегка надменным взглядом чуть прищуренных глаз, — Сестра главы клана должна присутствовать на Совете… в связи с новыми обстоятельствами.

Вокруг поднимается шум: все начинают обсуждать слова этого человека. Кто он?

— Раз советник так сказал — обратного пути нет, — тихо отзывается Кейт.

Несколько экзорцистов, услышавших её слова, кивают.

— Полагаю, и с вопросом заместителя мы тоже определились, — спокойно добавляет советник… правящей семьи?..

К слову, гул, поднявшийся после этого заявления, нисколько его не смущает.

— Это невозможно! — отрезает Курт.

— Ей всего девятнадцать! — хмурясь, произносит Матэо.

— Советник, прошу, не торопитесь, — мягко просит Кейт.

— Проблема дисциплины не раз поднималась главой клана в приватных разговорах с Его Величеством, — также спокойно отвечает советник, и после его слов все тут же замолкают, — теперь я вижу, почему этот вопрос так сильно волновал госпожу Каори.

А после этих слов тишина в помещении устанавливается гробовая.

Глава 9. Клан.

— Как ты?

Вытираю лицо полотенцем, поднимаю взгляд на своё отражение. Затем перевожу его на секретаршу сестры.

— Не знаю. Мне противно, — отвечаю без эмоций.

— Это нормальное ощущение, — улыбается та и поправляет свои очки.

Присматриваюсь к ней. Подтянутое тело, длинные руки с аккуратными ногтями, свежее лицо с приятными чертами, светлые волосы, убранные в идеальную прическу и мягкий взгляд карих глаз.

— Почему я никак не могу запомнить ваше имя? — удивленно спрашиваю.

— Триса, — улыбнувшись, отвечает женщина, — меня зовут Триса.

— Вы верны моей сестре, — замечаю, продолжая смотреть в её глаза.

— Это естественно. Я же её секретарша.

— Это неестественно, — качаю головой, — учитывая то, что я сейчас услышала от стальных членов клана.

— Они все жаждут оказаться там, где была ваша сестра, — отвечает Триса.

— А вы?

— А я не хочу этого — ни за какие блага этого мира, — мягко улыбается Триса, начиная поправлять свою укладку.

— Почему? — всматриваюсь в её лицо в отражении.

— Потому что знаю чуть больше, чем они, — бросает странную фразу секретарша, — идёмте, все вас ждут.

— Мои глаза… — останавливаю её.

— Они вернули свой цвет, это нормально.

— А вдруг они снова…

— Этого не произойдёт, — аккуратно осекает меня Триса, — в данный момент вы спокойны, поэтому волноваться не о чем.

— Сила проявилась только из-за моих эмоций, верно? — опускаю взгляд в пол; мне совсем не хочется врать, ведь я знаю, из-за кого она проявилась, но все остальные должны думать именно так.

Некоторое время Триса молчит, а затем подходит и поправляет мою форму:

— Это большая радость, что мы смогли стать свидетелями проявления Чистого Духа. Больше никто из присутствующих не осмелится говорить критику в адрес вашей сестры.

— Это же не шоу в цирке. Я не смогу каждый раз сверкать глазами, чтобы заткнуть всех шакалов, — сжимаю кулаки, пытаясь справиться с проснувшейся злостью.

— Никто и не будет требовать от вас этого. Пока достаточно того, что вы показали. Вскоре в резиденции соберутся главы всех кланов — со всей империи… Это хорошая возможность отвлечь людей от их жажды урвать кусок власти.

Поднимаю на Трису удивленный взгляд.

— Я…

— В данный момент ваш ранг — второй, — продолжая разглаживать несуществующие складки на моих плечах, произносит Триса, — По уровню силы вы давно пересекли грань и перешли на первый, но владение энергией даётся вам не так легко. Понадобится время, чтобы вы смогли понять свои возможности. А до тех пор придётся придумывать повод отвлечь их внимание.

— Приезд глав кланов — это повод? — спрашиваю ровно.

— Я уже разослала приглашения, — мягко улыбается Триса, — Всем не терпится увидеть самую молодую обладательницу Глаз Чистого Духа.

— За весь разговор вы ни разу не упомянули возможность возвращения сестры… к тому же — начали обращаться ко мне уважительно… и даже посвящать в дела клана, — отступаю от неё на шаг, внимательно вглядываясь в лицо.

— Куда бы не вывернула история исчезновения бывшей главы клана, отныне вы — моё начальство, — спокойно произносит та.

— И это — верность? — изумленно спрашиваю я.

— Это — и верность, и преданность. В одном флаконе, — уверенно отвечает Триса, затем делает шаг в сторону и открывает дверь уборной.

Выхожу в коридор, уже ничего не понимая. Но когда подхожу к залу совещаний… чётко осознаю одно: среди всех присутствующих только ей я могу довериться сейчас. И только на неё положиться.

Она — человек моей сестры. Значит, сейчас она — мой человек.

— Мы думали, ты уже не придёшь, — протягивает Курт, цепко глядя на меня.

— Сестре главы клана нужно было время, чтобы прийти в себя, — отвечает за меня Триса, а затем указывает рукой на место за столом.

Сажусь в кресло и окидываю взглядом всех присутствующих. Чувствую, как за моей спиной вырастает Кай.

Триса садится по правую руку от меня, и я вижу тот момент, когда её лицо становится нечитаемым для всех. Она словно отрубила все свои эмоции — в одну секунду.

Вот это профессионализм.

Я должна соответствовать.

— Наоми, пока тебя не было мы обозначили несколько важных тем, — произносит Кейт, — во-первых, в ближайшее время нужно отправить новый отряд на поиски…

— Мы не будем искать сестру, — произношу громко и чётко.

Десятки пар глаз мгновенно устремляются на меня.

— Что это значит, Наоми? — уточняет Кейт напряженным голосом.

— И с каких пор ты решаешь, что мы будем делать, а что — нет? — громко спрашивает Курт.

— Моя сестра — сильнейший экзорцист в клане. Если она поняла что-то о черном районе и пошла туда в одиночку, значит, так было нужно. А если она не смогла вернуться… — поднимаю взгляд на Курта, — то никто из экзорцистов не сможет. Нам нужно быть осторожнее.

— И что ты предлагаешь? Оставить главу клана без поддержки? — уточняет мать Бони, глядя на меня без прежней доброжелательности.

— А, может, она хочет избавиться от сестры, чтобы поскорей самой занять место главы клана? — хмыкает Курт, делая вид, что сообщает своё мнение соседу, а не всему совету.

— Мастер, — произношу, глядя на него.

Жду, когда тот удостоит меня взглядом.

— Вот, именно, девочка, я — мастер. А ты — экзорцист второго ранга. Теперь понимаешь, почему твои слова вызывают у меня одно лишь недоумение? — спрашивает у меня Курт.

— И отчего же вы недоумеваете? — уточняю у него.

— Оттого, что какая-то сопля пытается указывать мне, что делать. Пока ты — лишь сестра потерявшейся главы клана с единичным случаем проявления Чистого Духа — и то, произошедшим на эмоциях. Ты ещё даже не заместитель главы. Так какого черта мы тут все её слушаем? — этот вопрос Курт направил всем присутствующим в зале.

- Вы переходите границы, — сухо произносит Триса, затем переводит взгляд на мужчину, — и откровенно забываетесь.

— Кто здесь забылся, так это вон та девчонка, — он бросает на меня презрительный взгляд, после чего встаёт, — серьёзно? Вы все так и будете сидеть с безропотными лицами и внимать всё, что она тут лопочет?.. Советника здесь нет. Не перед кем лебезить. Так что будьте честны с собой: мы не можем позволить школьнице управлять кланом!

— Моя сестра пришла к власти, будучи лишь на пару лет старше меня, — произношу, глядя на свои ладони, — никто из нас не был готов к этому… Но, как видите, клан процветает. При этом свобода экзорцистов не ограничена: в данный момент вы открыто оскорбляете и меня, и мою сестру, и смотрите — никто не затыкает вам рот. Так почему вы так упорно хотите сместить меня с того места, которое я ещё даже занять не успела?.. Желаете сесть в него сами?

— А если и желаю, ты что — запретишь мне это? — усмехается Курт.

— Нет, что вы. Я уже вижу это светлое будущее, когда подобный вам станет главой клана, — спокойно отвечаю, продолжая изучать свои ладони.

Кое-где раздаются смешки.

— Рот прикрой. И не говори о том, что тебе неведомо, — также спокойно парирует мужчина.

— Хорошо, давайте поговорим о том, что можно спрогнозировать уже сейчас, — соглашаюсь, затем поворачиваю голову к Кейт, — в клане есть мастера, способные увидеть границу силы?

— Да, — кивает та, — но лучше всех с этой задачей справится господин Кай.

Какая неожиданность. Хотя — есть, над чем задуматься. Выходит, Кейт знает о моем телохранителе больше меня.

— Кай, будь добр, обрисуй перспективы экзорциста Курта.

— Уровень мастера — предел для данного экзорциста, — мягко отвечает Кай.

— Хорошо, а теперь обрисуй мои, — перевожу взгляд на Курта.

— В ближайшем будущем — уровень мастера. Через несколько лет — способности просветленной.

Тишина.

Моя челюсть стремится покинуть привычное место, но я её удерживаю.

Зачем врать так откровенно?! Мог бы просто поддержать добрым словом…

— Но, учитывая проснувшийся в вас дар, — неожиданно продолжает Кай, напоминая об инциденте с глазами, — я бы посоветовал выбрать путь главы клана, а не просветленной.

— Тебя здесь не советы раздавать просят! — срывается на нём Курт.

— Поскольку господин Кай не может врать экзорцистам, его слова являются чистой правдой, — подытоживает Кейт.

Такая же пришибленная Кейт, как и все присутствующие, включая меня.

СТОП! Кай не может врать?! Экзорцистам?!?!?! Прикладываю массу усилий, чтобы не повернуться и не наградить своего телохранителя уничтожающим взглядом.

— Итак, наши перспективы обрисованы, — произношу, сосредоточившись на конкретной проблеме, — не думаю, что с вашей стороны будет целесообразно продолжать данный спор.

— Ты ещё не стала даже первым рангом, — цедит Курт.

— А вы никогда не станете главой клана, — позволяю себе ответную реплику, но в отличие от оппонента, произношу её спокойно и без эмоций, — поэтому… думаю, мне стоит забрать свои слова.

— Какие слова, Наоми? — мягко уточняет Кейт, продолжая свои попытки быть дипломатом.

— Я сказала, что клан процветает, и что свобода внутри него не ограничена — потому господин мастер позволяет себе оскорблять меня и мою сестру. Но данные оскорбления говорят не о свободе, а о распущенности — теперь мне это чётко ясно.

— Ты… — Курт поднимается на ноги.

— Сядьте на место, мастер, — жестко произносит Триса; после чего позволяет себе крохотный поворот головы в его сторону, — вы позорите наш клан своим поведением. Теперь ясно, почему госпожа Каори обсуждала проблему дисциплины с самим императором.

— Вы… присутствовали при этих встречах? — аккуратно уточняет Кейт в то время, как притихший Курт садится обратно в кресло.

— Я сопровождала главу клана везде, но во время приватных бесед оставалась за дверями кабинета, — ровным голосом отвечает Триса.

— Ясно, — кивает Кейт, затем переводит взгляд на всех присутствующих, — давайте впредь не будем выносить сор из избы. Не думаю, что мы имеем право забирать время Его Величества — отвлекая его своими внутри-клановыми дрязгами.

Это она так невзначай моей сестре выговор сделала?..

— Наоми, — едва слышный шепот Трисы — и я вновь беру себя в руки.

Да, сестрица… ты удивила меня этим утром. Я-то полагала, что ты — тиран. А оказывается, у нас тут не диктатура, а сплошная анархия! Чем ты вообще занималась все эти годы?

— Предлагаю вернуться к теме обсуждения, — произношу негромко, но все тут же замолкают.

Чувствую на себе сосредоточенный взгляд Матэо. К слову, он не обронил ни слова за всё это время. Неужели смирился с тем, что я рот открываю?..

— Ты не хочешь рисковать экзорцистами, посылая их за твоей сестрой. Но вдруг ей нужна помощь? — аккуратно уточняет Кейт.

— Для того, чтобы помочь ей, мы должны знать, с чем придётся бороться, — подаёт голос кто-то из экзорцистов.

— Хозяин башни уже удивил нас несколько раз. Его возможности не поддаются оценке. Мчаться в чёрный район наобум — плохая идея, — поддерживает этот голос ещё один экзорцист.

— Но глава клана может быть в опасности…

Кошусь на Трису, та едва заметно кивает. Кажется, мы добились цели. Пусть пока поспорят друг с другом — нам это на руку. Это даст нам время хотя бы до следующего собрания. Время на подготовку…

Никто из присутствующих на совете не должен догадаться, что я не знаю не только деталей прошедших операций… я вообще понятия не имею, что внутри черного района творила моя сестра!

В ближайшие сутки мне просто необходимо это выяснить.

Перевожу взгляд на Кая…

И кое-кто, не имеющий возможности врать, мне в этом поможет.

— Думаю, будет правильным ещё раз пересмотреть отчеты с предыдущих операций в черном районе, — произносит Кейт то, что мы так желали услышать, — нам необходима работа над ошибками.

— Я согласна, — киваю, не глядя ни на кого.

— Проголосуем? — Кейт обводит взглядом экзорцистов…

Выхожу из кабинета и ощущаю на себе десяток цепких взглядов.

— Наоми, вас ожидает советник, — напоминает Триса, когда я уже хочу свернуть туда же, куда и все.

Останавливаюсь. Очень стараюсь сделать вид, что нахожусь в раздумьях по поводу итогов «Совета».

— В кабинете главы клана, — негромко направляет секретарша.

— Да, конечно, — киваю.

Идти в кабинет сестры, как в свой кабинет… это странно.

— Она обязательно поговорит с советником, — произносит Матэо и, схватив меня за руку, утаскивает за угол — в пустой зал.

— Ты что себе позволяешь? — изумляюсь до глубины души.

Матэо закрывает дверь на замок и разворачивается ко мне.

— Это как-то передаётся между вами, да? — сосредоточенно спрашивает он.

— Что? — совсем ничего не понимаю.

— Матэо, открой дверь, — стучит с другой стороны Триса.

— Твои глаза. Как они передаются по вашей линии? Это же невозможная редкость, чтобы у обеих сестёр проснулся этот дар, — цедит Матэо, глядя на меня очень недобрым взглядом.

— Ты и меня теперь в обмане обвинять будешь? Как мою мать и мою сестру?! — смотрю на него с негодованием.

— Я… — Матэо сжимает челюсть, напряженно глядя на меня.

— Ты что, завидуешь мне? — изумляюсь ещё больше.

— Я не завидую. Я пытаюсь понять, как это возможно. Таких случаев нет в истории, — чётко произносит Матэо.

— Пытаешься понять «как это возможно»? А кто ты такой, чтобы что-то понимать?! — уже откровенно недоумеваю.

— Наоми, ты не такая, как твоя сестра. Ты можешь поделиться со мной всем…

— Это что сейчас?.. Предложение сдаться? — отступаю от него на шаг, как от прокаженного.

— Это…

В следующую секунду входная дверь слетает с петель и пролетает весь кабинет, едва не задев мастера. Кай совершенно спокойно входит внутрь, а вслед за ним и Триса.

— Советник ждёт, Наоми, — мягко напоминает последняя, и я выхожу из кабинета, игнорируя Матэо и всё то, что он хотел мне сказать.

— Он переходит границы, — негромко замечает Триса, вставая за моей спиной в лифте.

— Как и многие в этом клане. Почему они так ведут себя? — без эмоций спрашиваю.

— Потому что кто-то в последние несколько дней активно подрывает репутацию главы клана, — ровно отвечает секретарша.

То есть, подобное отношение появилось недавно… точно! Несколько дней назад сестра сказала Матэо, что здесь, в столице, его ранг ничего не значит, и что он должен будет следовать принятым правилам. И я никогда не замечала, чтобы в клане были проблемы с подчинением главе. Получается, кто-то начал…

Замираю. А потом опускаю голову.

— Наоми? — озабоченно зовёт меня Триса.

— Это Матэо. Он приехал и пообещал вывести сестру на чистую воду — что бы это ни значило, — произношу тихо.

Замечаю краем глаза, как Триса переглядывается с Каем.

— Мы можем установить слежку за мастером, — предлагает секретарша.

— Не надо, — качаю головой, — мы знаем, что это он. Он даже не скрывается. Пусть думает, что сможет чего-то добиться, — бросаю и выхожу из лифта, как только дверцы открываются.

Тихо презираю себя за то, что позволила себе подумать о нём, как о нормальном парне…

— Наоми.

Голос Кая заставляет меня остановиться. Разворачиваюсь к нему.

— Сегодня ты должен будешь рассказать мне обо всём, что знаешь. Если ты не хочешь, чтобы твою хозяйку сожрали эти голодные шакалы, ты не откажешь мне в этой просьбе, — произношу чётко, глядя ему в глаза.

— Как прикажете, — Кай слегка опускает голову, принимая приказ, а затем делает неуловимый шаг навстречу, и аккуратно убирает растрепавшиеся волосы с моего лица, — будьте осторожны с советником. И не говорите много.

— Это дружеский совет? — скосив глаза на Трису, ожидавшую меня перед входом в рабочую зону сестры, спрашиваю у него.

— Я не смогу вас сопровождать, — звучит странный ответ.

— Почему? — уточняю, действительно удивившись.

— Не хочу понравиться, — растянув на губах не менее странную улыбку, отвечает Кай, затем отступает и уходит к лифту.

Ого! Он даже не пользуется своими способностями… а то — окно-то здесь удобное! Мог бы спокойно выпрыгнуть — как делает всегда.

— Наоми.

— Да, иду, — задумчиво смотрю ему вслед, а затем направляюсь к советнику, по пути кивнув Трисе.

— Наконец, мы можем познакомиться, — блондин, представляющий правящую семью, привстаёт со своего места, заметив моё приближение.

— Жаль, что при таких обстоятельствах, — произношу собрано, затем склоняю голову в уважительном приветствии.

— Не займете место своей сестры? — указав рукой на кресло главы, уточняет советник.

— Пока о ней нет вестей — не думаю, что это допустимо, — опускаюсь на софу напротив.

— Я не буду ходить вокруг да около — уверен, у вас сегодня много дел, — начинает удивительно певучим голосом советник.

— Благодарю вас, — киваю, принимая его заботу.

— Правящая семья желает с вами встретиться.

Сердце опускается в пятки и не спешит возвращаться.

…

— А не слишком ли это рано? — с очень вежливой улыбкой, аккуратно уточняет Триса.

— Они давно хотели встречи. Но сегодняшнее… радостное событие, — находится со словами не менее вежливый блондин, — безусловно разожжёт ещё больший интерес к младшей сестре главы клана. Мы свяжемся с вами и сообщим, когда вас будут ожидать.

— Благодарю, — вновь склоняю голову, но на этот раз не тороплюсь её поднимать.

Советник встаёт и уходит; как только дверцы лифта закрываются, Триса разворачивается ко мне и произносит сосредоточенно:

— У нас проблемы.

Выдыхаю, прикрывая глаза, затем спрашиваю чётким голосом:

— А поподробнее?

— Вам ещё рано встречаться с членами правящей семьи, — ровно отвечает Триса.

— Скажи то, чего я не знаю, — предлагаю.

— Правящая семья ведёт свою игру относительно клана экзорцистов и способов использования их силы, — произносит секретарша сестры.

— Способов… использования? — не очень понимая, о чём она, переспрашиваю.

— Наоми, позвольте дать вам совет, — неожиданно произносит Триса.

— Позволяю, — напряженно смотрю на неё.

— Сейчас вам стоит сосредоточиться на клане. И как можно быстрее вникнуть в суть проблем. Когда правящая семья даст о себе знать — вы должны быть полностью осведомлены о том, что происходит.

— И что же такое происходит, Триса? — внимательно смотрю на неё, ожидая ответа.

— Весьма сложные процессы, — сухо отвечает та.

— Принеси мне все отчёты сестры по операциям в чёрном районе, — отвожу от неё взгляд.

Играть в эти игры буду лишь тогда, когда своими глазами увижу наличие определённых проблем. В данный момент меня напрягает лишь одно — поведение хозяина торговой башни.

Дисциплина в клане на втором месте.

На третьем… сестра и все её секреты.

— За этот месяц? — уточняет Триса, отходя к двери.

— За десять лет, — отвечаю и запускаю руку в волосы.

Работа предстоит нелёгкая…

Спустя пять часов…

— Он неадекватен, — заключаю, откидывая от себя очередную папку.

— Он? — переспрашивает Триса, ставя на стол стакан с водой.

— Или у него период ПМС? Может, это она? — размышляю вслух.

— О чём вы, Наоми?

— Хозяин башни. Раз в пять лет он устраивает нечто подобное, — тру лицо руками, приводя себя в чувство. Давно я столько не читала… а если учесть, насколько корявый почерк у Каори…

— Нечто подобное? — переспрашивает Триса.

— То, что устроил несколько дней назад. Куча одержимых, непонятно откуда взявшиеся сразу после зачистки спиры… переполох в подземке… правда, в нашем случае это была торговая башня… складывается ощущение, что раз в пять лет у него наступает период активности. И с каждым таким периодом ситуация всё больше усугубляется. Насколько я поняла, оживлённых в этом черном районе раньше не было… они появились лишь в этом году, — опускаю голову на ладони, некоторое время сижу так, затем поднимаюсь и начинаю разминать спину, — какой у нас допуск, Триса? — спрашиваю у секретарши спустя пару минут.

— Ваша сестра — глава столичного клана, — напоминает та.

— Очень рада за неё. В данный момент о допуске спрашивает её младшая сестра, — напоминаю в ответ.

— Что вы хотите узнать? — уточняет Триса.

— Что происходит в других черных районах. В других городах. Я знаю про три района, подобных нашему, которые располагаются в пределах столицы. Но по ним информации — кот наплакал.

— Всё верно, потому что в своё время ваша мать приложила все усилия, чтобы вычистить их, — кивает Триса.

— Где ты взяла эту информацию? — чувствую, как сердце начинает стучать быстрее.

— Об этом мне рассказала ваша сестра. Кое-кто из экзорцистов помнит те времена — вы можете уточнить у них подробности. Записей о том периоде не так уж и много, потому что восемь лет назад в резиденции произошёл пожар. Много техники сгорело, а вместе с ней было безвозвратно утрачено большое количество информации. С тех пор вся отчетность ведётся от руки и хранится в пожаростойких сейфах.

— Это как-то странно… — протягиваю, — ладно, разберёмся позже. Расскажи о том, что знаешь. Выходит, чёрный район реально вычистить?

— Простому экзорцисту — нет. Обладателю голубых глаз…

Смотрю на неё изумленным взглядом:

— Ты хочешь сказать, что главы кланов действительно способны вычищать места скопления тёмной энергии?!

— Это неподтвержденная информация, основанная на слухах о возможностях вашей матери. Она была очень сильным экзорцистом.

— Но это же невозможно!.. в смысле… это задачка для школьников: придумать, как избавиться от черных районов! Совсем недавно я лично описывала ситуацию с… Постой-ка! — устремляю взгляд на Трису, — Вы же не можете так с нами поступать!

— Как, Наоми? — аккуратно уточняет та.

— Вы с сестрой задали этот вопрос всем молодым экзорцистам со второго по третий ранг! Вы загнали нас в черный район, чтобы мы выяснили это! А теперь выходит, что вся наша работа — это что? Прикрытие? Бурная деятельность, отвлекающая большинство от осознания того факта, что некоторым живущим ныне людям эта задача по силам, но они ничего с этим не делают?!

— Наоми, успокойтесь, — предлагает Триса, — вы неправильно поняли цель миссии в черном районе.

— Да? И чего же я там не поняла?! — совсем не хочу успокаиваться.

— Цель была не в том, чтобы отвлечь экзорцистов. Цель операции — выявить необходимых для развития клана людей, способных смотреть за границы задания.

— Зачем? И что сестра планировала делать с этими людьми? — складываю руки на груди.

— Она планировала опираться на них до конца своего правления, — мягко отвечает Триса.

Внимательно смотрю на неё. Ничего не отвечаю. Думаю.

— Она могла очистить черный район, — произношу негромко, спустя несколько минут.

— Она не могла этого сделать, — ровно отвечает Триса.

— Но мама смогла…

— Ваша сестра — это не ваша мать, — ещё мягче произносит секретарша.

— Она слабее? — усмехаюсь без веселья.

— Не говорите так.

Вновь поднимаю внимательный взгляд на Трису. Совершенно точно она была близка с моей сестрой. Её реакции, её манера общения… так со мной должна была вести себя Каори. Почему у меня складывается ощущение, что Триса неспроста выбрала именно такую линию поведения?..

— Ваша сестра была и остаётся мудрейшей представительницей глав кланов. Поверьте мне на слово.

— Почему ты говоришь мне это? И чего не говоришь? — пристально смотрю на неё.

— Я говорю вам то, что вы должны услышать, — спокойно отзывается Триса.

Постукиваю пальцами, продолжая размышлять о сложившейся ситуации.

— Ответь на один вопрос, — прошу её.

— Задавайте.

— Кай… действительно не может врать экзорцистам?

— Это так.

— Откуда ты знаешь?

— Его контракт с госпожой Каори заключался при мне, — отвечает Триса.

— Позови его, — опрокидываясь на спину и давая телу отдохнуть, прошу секретаршу.

— Мне забрать эти бумаги в архив? — кивнув на стопку папок на столе, уточняет та.

— Да. Я буду ждать материалы по другим городам, — отзываюсь, закрывая глаза.

— Я уточню: можем ли мы их получить, — отвечает Триса и, судя по звукам, выходит из кабинета.

Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, я даже успеваю заснуть… потому что просыпаюсь оттого, что кто-то разминает мои плечи. К слову, очень мягко… но профессионально.

Сама я лежу на животе и издаю весьма неподобающие звуки…

Закрываю рот. Переворачиваюсь на бок, а затем и вовсе — на спину. Смотрю на Кая.

— Ты врал мне до этого? — спрашиваю.

— Я не могу вам врать, — мягко отвечает Кай.

Какой хороший способ уйти от ответа.

— Почему ты ушёл?

— Мне нежелательно пересекаться с представителями правящей семьи.

— То есть… ты не хотел понравиться… советнику? А не мне? — сведя брови, уточняю.

— Всё верно, — кивает Кай.

— Почему ты не можешь пересечься с…

— Вы хотели задать другой вопрос, — аккуратно перебивает меня телохранитель.

— А… да. Ты что делаешь?!

— Разминаю ваши плечи. Мышцы здесь спазмировались, нужно поскорее расправиться с этой проблемой, — нависая надо мной, отвечает Кай.

— Ты слишком близко к лицу, — отворачиваю голову, но всё равно ощущаю тепло его тела.

— Вы можете закрыть глаза, — предлагает телохранитель.

— А ты можешь прекратить заниматься ерундой, — откидываю от себя его руки, что приводит к странным последствиям:

— Состояние вашего тела — это не ерунда, — мягко отвечает Кай, склоняясь надо мной и опуская ладонь рядом с моей головой; волосы выбиваются из его идеальной укладки, и несколько прядок падают на лицо, вынуждая отметить… что мой странный телохранитель… вполне себе ничего на вид… особенно — вблизи…

Чёрт, о чём я думаю?!

— Отодвинься, — вытягиваю руку, отстраняя его от себя, а сама приподнимаюсь на локтях, а затем и вовсе выпрямляюсь, — что ты можешь сказать о ситуации в черном районе? Я понимаю, что часть информации ограничена твоим обещанием сестре — беречь её секрет. Но чем-то ты можешь поделиться, я уверена.

— Ситуация в черном районе… нестабильна, — звучит ответ, который откровенно провоцирует моё раздражение.

Нестабильна? Серьёзно?! Мог бы ещё сказать: «не-так-легко-описуема, как хотелось бы»!

— Конкретней, Кай, — цежу, затем опрокидываю в себя стакан воды, — не вынуждай меня жалеть о потерянном времени.

Я хочу есть. Хочу спать. Хочу добиться хоть какой-то ясности во всём этом бедламе. Но чего я точно не хочу, так это новой порции тайн и загадок.

— Ваша сестра бросала все свои силы на то, чтобы разобраться в этом деле. Вам стоит принять, как данность, тот факт, что вы не сможете решить все проблемы с налёту, — мягко отзывается телохранитель-тире-смертник.

— Кай, — поворачиваюсь к нему всем телом, — отвечай на вопрос: каким было твоё задание в черном районе два дня назад? Что сестра просила тебя сделать?

— Отвлекать экзорцистов.

Смотрю на него, не моргая.

— Что?..

— Больше ничего не могу сказать, — мягко улыбается телохранитель, — прошу прощения…

— Ты издеваешься, что ли?! — изумленно переспрашиваю.

— Всё остальное — не моя тайна.

— Всё остальное может считаться превышением полномочий, если не заговором! — подскакиваю на ноги, глядя на него во все глаза, — Что вы творили там вместе с Каори?!

— Успокойтесь, хозяйка, — Кай в одно движение оказывается рядом, а его ладони — на моих руках; вот только выражение его лица…

— Ты что, получаешь от этого удовольствие? — пораженно шепчу, силясь понять, что вообще происходит?..

Почему он смотрит на меня, словно кот на сметану?

— Нет, — говорит Кай, но по его лицу я вижу, что да — получает!

— Ты вообще не взволнован тем, что можешь оказаться в центре большого скандала? — пытаюсь пробиться в его голову.

— Я уверен, что у моей хозяйки достаточно ума, чтобы во всём разобраться, — звучит странный ответ.

— Ты не понимаешь, да? Мне плевать на тебя. Мне плевать, если на тебя ополчится весь клан! Если ты виноват — ты понесёшь наказание! То, как ты ведёшь себя сейчас — говорит о многом. И я не дура. Я слышу всё, что вы вдвоём с Трисой пытаетесь до меня донести: Каори жива и где-то прячется. Если это её попытка уйти от наказания за использование тебя для того, чтобы стать главой клана, то… — замолкаю, чувствуя, как меня затягивает в чертов водоворот секретов и недомолвок, — но всё это идёт вразрез с твоим заданием в чёрном районе! Что вообще происходит?! Каори тогда ещё имела власть и свои глаза! — выкрикиваю, запуская руки в волосы и начиная ходить по кабинету, затем останавливаюсь и разворачиваюсь к Каю, — Почему нельзя всё объяснить нормально? Зачем эта игра в холодно-горячо? Это какое-то тупое испытание для меня лично? Что вы двое творите?!

Кай прикрывает глаза и чуть запрокидывает голову. Выглядит при этом так, словно ему очень хорошо. Словно все мои слова — это мёд для его ушей. Словно он…

— Ты что, подпитываешься от меня? — наконец, доходит до победительницы конкурса «Тормоз года».

Стремительно подхожу к нему и пытаюсь заглянуть в глаза. Когда понимаю, что рост не позволяет, грубо хватаю его за шею и наклоняю к себе. Вглядываюсь в лицо.

— Сейчас — достаточно близко? — совершенно спокойно осведомляется Кай, не отрываясь от меня.

Осознаю, что перегнула палку. Убираю руку — но телохранитель не двигается с места, продолжая склоняться.

Поджимаю губы.

— Ты используешь меня, — произношу едва слышно.

— Это естественно для меня, — звучит мягкий ответ, — и вы знали, что так будет.

— Но ты… ты специально разводишь меня на эмоции, — свожу брови, пытаясь понять его логику, — и при этом не отвечаешь на вопросы, только кости бросаешь — чтобы раззадорить. У меня пропала сестра, а ты в игры играешь. Я этого не понимаю. Я не хочу в этом участвовать.

— Вы уже в этом участвуете, — тихо отвечает Кай.

Смотрю на него, напряженно застыв от близости. Чувствую его дыхание на своём лице.

— Перестань это делать, — прошу; знаю, что он прекрасно понимает — о чём я.

— Вам это нравится, — звучит такой же негромкий, но уверенный ответ.

— Ты же даже не человек. Зачем тебе такие эмоции? — произношу, завороженная его глазами.

— Все ваши эмоции — моя личная амброзия.

Чувствую, как сердце начинает гулко отзываться на его слова. Так, пора брать себя в руки.

— Кай, отой…

— Разве вы не хотите попробовать? — неожиданно перебивает меня телохранитель; а затем аккуратно притягивает к себе, — Даже я уже… — он опускает взгляд на мои губы, — хочу…

— Это какое-то извращение, — пытаюсь вырваться из его рук, но с ужасом осознаю, что слабо пытаюсь.

— Вы осознаёте, что вы сейчас испытываете? — гипнотизируя меня своим взглядом, произносит Кай.

Осознаю?.. Но ведь он…

— Убери от меня свои руки! — резко отталкиваю его от себя.

Стою, тяжело дыша, и загнанным зверем смотрю на своего… а кто он мне?.. Телохранитель? Личный искуситель? Или…

Паразит?..

— Что ты вообще такое?! — шепчу, отступая от него.

Глава 10. Вопросы, ответы и снова вопросы.

— Думаю, мне стоит оставить вас одну, — Кай склоняет голову, игнорируя мой вопрос, а затем отходит к выходу.

— Какой у меня самостоятельный слуга, — уже не могу скрыть иронии, наблюдая за очередным уходом от ответа, — сам думает, сам принимает решения… Мне очень повезло.

— Я всегда к вашим услугам, — ещё раз кланяется Кай и уходит.

Это сейчас была очередная издёвка?! Сбежал, чтобы в сотый раз не отвечать на вопрос?!

Ненавижу всё это!

Отпинываю от себя журнальный стол и стремительно пересекаю кабинет. Подхожу к окну, открываю его и несколько секунд просто дышу.

Всё, что сейчас происходило… это за гранью допустимого.

И я сама это позволила.

Прикрываю глаза и закрываю лицо руками.

А затем начинаю работать головой. Каори, Триса, Кай… мама.

Как связаны эти четверо?

Триса сказала, что присутствовала при заключении контракта с Каем; телохранитель появился в клане год назад; сестра…

Открываю глаза и замираю, пораженная догадкой. Глаза Каори… они были при ней все эти десять лет. Все десять лет правления в клане моя сестра имела эти глаза! А Кай сказал мне, что потолок Каори — уровень мастера, и то — при постоянных тренировках!

Выходит, сделку с Каем она заключала десять лет назад, а никак не в прошлом году!

Тогда движемся далее….

Десять лет назад при загадочных обстоятельствах умерла моя мать. По обрывкам информации выходит, что она ушла на рискованное задание и не вернулась. По слухам, её убил некий Темный Охотник… После этого сестра заключила сделку с Каем, получила голубые глаза Чистого Духа и стала главой клана. Сам Кай исчез, и скрывался где-то девять лет, а затем вернулся в столицу, был оправдан (за что-то) советом клана и пристроен в качестве телохранителя главы экзорцистов. При этом, он был лишён своего ранга, хотя не являлся преступником… иначе бы его не приняли обратно…

В дополнение ко всему, он сам захотел вернуться и даже согласился на несколько условий совета, по одному из которых он больше не мог врать экзорцистам.

Что происходит дальше…

Целый год он прислуживает Каори и, по-видимому, присматривается ко мне. Затем соглашается (или просить послать его) на задание в черном районе, где он должен охранять мою жизнь. С того дня он начинает обрабатывать меня, призывая стать его хозяйкой и заключить с ним сделку. Я по глупости соглашаюсь, получаю голубые глаза, как некогда сестра, после чего сама Каори исчезает, оставив записку, что она отправилась в черный район… в котором творилось черт-те что на протяжении последних нескольких дней, и, возможно, это «черт-те что» каким-то образом связано с самой Каори…

А дальше — самое интересное! Её секретарша начинает вводить меня в курс дела, давая понять, что путь, который выбрала сестра во время своего правления — единственно верный. Вот только… что такого делала Каори, чего я не знаю?..

Вот, в чём вопрос.

Все эти мысли я должна систематизировать в своей голове, осознать общий замысел, выработать своё собственное отношение к происходящему и понять, куда двигаться дальше — и в ближайшее время!

…

ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?!

Захлопнув окно, отхожу обратно, смотрю на кабинет сестры. Вариантов развития событий — море. Но я не хочу думать, что Каори была как-то причастна к смерти мамы… очень не хочу. Однако, вспоминая её слова из нашего последнего разговора…

Она сказала, что её сила уступала силам той, другой… но она должна была продолжить дело. То самое дело, о котором знали очень немногие… и именно в тот период, я полагаю, Каори заключила сделку с Каем. Выходит, сестра взялась выполнять миссию, начатую кем-то до неё. И для этой миссии ей необходимы были силы. Даже не просто «силы»…

Ей необходима была сила главы клана экзорцистов.

Что же происходило десять лет назад? И что происходит сейчас?..

Глубоко вздыхаю, последний раз обводя взглядом кабинет Каори, и выхожу к лифту. Мне нужно всё это обдумать. И нужно понять, куда затянул меня Кай, совершенно очевидно пошедший против желаний своей предыдущей хозяйки. Если я права в своих выводах, то своим выбором он подставил сестру, лишив её возможности продолжить борьбу с чем-то… или кем-то. Он предпочёл мои эмоции. Должно быть, ему не столь интересны эти игры, или он просто не принадлежит ни к одной из сторон… для него намного важнее вопрос его собственного насыщения.

Но при этом он не прочь присоединиться к лагерю Каори: я вижу, что Триса — ему не враг. Скорее — союзник.

Как и Триса ничего не имеет против такого союза.

Она даже «за».

Выходит, Кай имеет своё собственное место на этой шахматной доске.

И не стоит забывать, что мой телохранитель не хочет попадать под радары правящей семьи. А также то, что Триса была явно обеспокоена вниманием советника к моей персоне…

Значит, правящая семья — это ещё одна сторона в данном раскладе.

Так кто и против кого воюет?..

Вот, что нужно понять…

— Наоми.

Останавливаюсь, выходя из лифта… а затем вновь продолжаю идти на выход.

— Наоми, нам нужно поговорить, — произносит Матэо.

— Не нужно, — ровным голосом отрезаю.

— Ты не понимаешь, что происходит…

К слову — ещё одна сторона! Матэо и это его вечное «ты не знаешь или ты не понимаешь, что происходит». Наверно, мне стоит прислушаться к его мнению — просто для того, чтобы понять, о чём идёт речь. Но в данный момент у меня нет на это никаких сил.

И нет желания с ним общаться.

— Я понимаю, что происходит, — разворачиваюсь к нему, — теперь, когда во мне просыпается Чистый Дух, я стала твоим персональным врагом — вслед за моей сестрой и матерью. Я уже поняла, что все обладатели голубых глаз для тебя — предатели и злоумышленники. Очень печально осознавать, что при этом ты до сих пор являешься членом нашего клана.

— Все обладатели голубых глаз в столице, — поправляет меня Матэо, выглядя при этом так, словно я действительно его предала, — в других городах подобных сомнений во мне не возникает.

— О! Так свою откровенную враждебность к главе столичного клана ты называешь «подобными сомнениями»? — поднимаю брови, — Однако… — разворачиваюсь и иду к дверям.

— Это не твоя сила, — чётко произносит Матэо мне в спину.

Останавливаюсь. Затем оборачиваюсь на него.

— Больше не подходи ко мне. И не разговаривай со мной, — произношу спокойно, — это не пожелание и не просьба. Это приказ. Если не послушаешь, я выпущу подобный — на бумаге. Ещё одно высказывание о том, что наша семья — лжецы и жулики, и я вышвырну тебя из столицы. Дай мне время — и подобная сила будет в моих руках: на днях я встречусь с правящей семьей и смогу попросить об этом лично. Так что не давай мне повода злиться на тебя, Матэо. И это уже — серьёзное предупреждение.

— Я не враг тебе, Наоми, — негромко, но уверенно отвечает парень, — всё, что я хочу от тебя — это честного разговора. С глазу на глаз.

— Ты — не враг мне? — удивленно смотрю на него, — А кто тогда? Может, скажешь, что друг?

— Да. Знаю, для тебя это звучит нелепо, но я — твой друг. Возможно, единственный здесь, — произносит парень.

— Тогда позволь мне развенчать твою уверенность, — предлагаю ему, убирая руки в карманы, — если бы ты был моим другом, ты бы, как минимум, продемонстрировал своё сочувствие по поводу исчезновения моей сестры. Ты бы поддержал меня в тот момент, когда Курт начал атаковать меня и мою семью в кабинете главы клана, а затем на собрании совета. Ты бы не оставил меня в одиночку разбираться со всем, что за этот день на меня навалилось. И ты бы не стал враждебно смотреть на меня, когда мои глаза засветились голубым цветом. Но ты сделал всё с точностью до наоборот, поэтому, нет, Матэо… ты мне не друг. Ты мне самый настоящий враг. Враг, бьющий в спину. Но я была готова к этому. Ты уже показывал себя с этой стороны, так что я не ждала от тебя ничего хорошего. Я впредь — не буду ждать. А теперь, будь добр, не окликай меня и дай спокойно дойти до дома. Я очень устала.

— Ты запуталась, Наоми. И сейчас ты можешь пойти по неверному пути.

Достал… Черт, как же он меня достал!

— Кай… — произношу тихо, опуская голову.

Не знаю, какие великие силы мой телохранитель держит в заложниках, но он услышал зов. И появился тотчас, вырастая за моей спиной.

— Домой, Кай, — едва слышно говорю и тут же оказываюсь на руках телохранителя.

— Наоми… не иди по стопам сестры.

Обнимаю Кая за шею, прячу лицо. А в следующую секунду мы выпрыгиваем из здания резиденции и мчимся по крышам к особняку.

Не знаю, сколько длилась дорога. Всё, что я могла — это дышать и не думать ни о чём. Когда Кай, наконец, остановился, я узнала стены дома… теперь он весь — мой. Целиком и полностью. И я в нём совершенно одна…

— Я чувствую ваше одиночество, — уложив меня на кровать, негромко произносит Кай, — вы не должны так грустить. Перед вами теперь тысячи возможностей и сотни путей.

— Когда я иссякну… или стану такой же невозмутимой, как Каори… ты также бросишь меня? — спрашиваю у него, устало глядя на потолок.

— Вы никогда не станете такой, как ваша сестра. И я всегда буду рядом с вами, — покрывая меня одеялом, мягко отвечает Кай.

Ну, да. Наверное, то же самое он говорил и Каори, когда заключал с ней контракт. Но стоило ему найти вариант посвежее — и он тут же оставил её.

Стоп…

Я что… боюсь, что и он меня оставит?..

Но ведь ещё совсем недавно мне было плевать на всех — мне нравилось быть одной! Так почему теперь от мысли о том, что на моей стороне лишь один человек и одно живое существо, мне становится плохо? Более того!

Я… благодарна за то, что на моей стороне хотя бы эти двое!..

В какой странный мир я попала, стоило моим глазам засветиться небесно-голубым цветом?

— Спите, хозяйка. И не думайте о плохом, — проводя ладонью по моему лбу, произносит Кай, а мои веки наполняются тяжестью.

— Всегда ты так… — шепчу уже почти без сил, — уходишь от ответа…

Спустя три дня…

— Это бесполезно, ты же понимаешь? — спокойно парирую, пережидая, когда проедут велосипедисты.

— Но мы ещё не исследовали весь район, — стоит на своём Бони.

— Никто не осматривал пути метро уже больше семи лет. Хочешь сунуться туда ради призрачного шанса отыскать живого человека? — перехожу дорогу.

— Это не просто живой человек. Это глава клана. И твоя сестра, — девушка останавливается и смотрит на меня серьёзным взглядом, — исходя из твоего поведения, должна ли я сделать вывод, что ты уже даже не надеешься найти её живой?

— Я уверена, что она жива, — произношу ровным голосом, — но также я уверена, что не могу рисковать кланом, пытаясь отыскать её там, куда не совался ни один мастер на протяжении многих лет.

— Мастер, может, и не совался, но…

— Бони, они не пойдут туда. Они мне дали это ясно понять ещё вчера. Если честно, я и сама на этом не настаивала, потому что не имею права распоряжаться теми, кто старше и опытнее меня.

— Но ты замещаешь сестру. Ты имеешь эту власть.

— Вроде имею. А по факту — нет. Поэтому рассчитывать на их помощь не могу. И не буду.

— Но мы можем…

— Я не пущу в черный район группу экзорцистов второго-третьего ранга, — отрезаю, резко развернувшись к ней, — и на этом точка, Бони. Поверь, меня исчезновение сестры беспокоит намного больше, чем тебя. Но подвергать вас опасности из-за этого… я не стану.

— Брату Джана хочется зубы выбить, серьёзно, — через несколько секунд молчания произносит Бони.

— Он — его сводный брат. Но, да, личность неприятная, — вспоминая Курта, отзываюсь; а затем смотрю на Бони с лёгким изумлением, — ты сейчас серьёзно это сказала?..

— А что такого? Если человек ведёт себя по-свински, это вызывает вполне объяснимое раздражение, — отвечает та, игнорируя моё изумление.

— Да, но я не ожидала, что это раздражение будет исходить именно из тебя. Ты довольно сдержанный человек, — замечаю, подняв брови.

— Это ты мне говоришь? — возвращает реплику Бони.

— А что я? Я никогда не вела себя хорошо.

— Ты отстаивала свою позицию. Чаще всего не самым приятным образом — но тем не менее… Но ты никогда не срывалась и не демонстрировала яркие эмоции.

Иду молча, ничего не отвечая. Может, со стороны это смотрится именно так, но… внутри я — чертов извергающийся вулкан! Поэтому довольно забавно слышать подобную характеристику от профессионала, вроде Бони. Вот её-то точно ничто не выведет из себя: она собрана на заданиях и спокойна в жизни. А также — всегда говорит по делу. В общем — идеальный экзорцист.

— Кстати, что будешь делать с Миланой? — задаёт неожиданный вопрос Бони.

— А что с ней? — хмурюсь, не понимая — в чём суть проблемы?

— Она довольно откровенно демонстрирует свою симпатию к твоему телохранителю. Ты разве не замечала?

— Пусть демонстрирует, — отмахиваюсь, — мне не жалко.

Кай в немилости с тех пор, как я не смогла выжать из него ни одного ответа касательно операций в черном районе.

— Но скоро в резиденцию приедут главы кланов… неплохо было бы навести порядок в плане дисциплины, — Бони устремляет на меня серьёзный взгляд.

— Боюсь, что я ещё не имею подобного влияния. Взрослые смотрят на меня свысока, молодёжь — презирает. Так что пусть всё идёт своим чередом, — вновь отмахиваюсь.

За эти три дня я очень многое поняла о нашем клане. И о всех проблемах, с которыми в своё время пришлось столкнуться Каори. В столице все слишком… самоуверенные и надменные. Тут каждый экзорцист считает себя звездой с неба, спустившейся, дабы вершить судьбы и спасать мир. С такими простые разговоры не помогут. Нужен метод кнута и пряника, чтобы напомнить всем, кто в доме хозяин. Но мои глаза не проявлялись с тех пор, как исчезла Каори, и мне нечем запугать зарвавшихся членов клана.

В основном все дела ведёт Триса; она же вещает от моего лица, когда это требуется. А я копаюсь в старых делах и пытаюсь понять, что такого важного делала сестра за все эти годы. Ни секретарша, ни бывший телохранитель главы не спешат делиться со мной этой жизненно-важной информацией.

— Хозяин торговой башни так и не объявился… — протягивает Бони, останавливаясь перед входом и поднимая взгляд на нашу резиденцию.

— Да, он чудесным образом затих после всего, что натворил, — киваю, также останавливаясь.

— Госпожа Наоми.

Перевожу взгляд и… встречаюсь глазами с советником правящей семьи.

— Твою ж мать, — шепчу одними губами, резко почувствовав недомогание.

Я совсем забыла про эту проблему!

— Мне позвать Трису или Кая? — негромко спрашивает Бони, напряженно глядя на блондина.

— Не успеешь, — едва слышно отвечаю, затем склоняю голову, — господин советник.

— Я рад, что застал вас здесь, — сухо улыбается тот, затем открывает дверцу электрокара, — прошу — правящая семья ждёт вас.

Ненавижу электрокары. Вообще никогда не ездила на машинах и впредь ездить не хочу.

Но заставляю себя передвигать ногами в сторону металлической коробки, после чего забираюсь внутрь. Говорят, ещё полвека назад весь мир был заполнен машинами, и все они заправлялись бензином, который делали из нефти. «Нефтяной виток» столетней войны — переломный момент в истории всего мира. Когда нефть закончилась, не все люди оказались к этому готовы… По мне, так это странно: как можно было думать, что её запасы были безграничными?..

Прикрываю глаза, прогоняя лишние мысли из головы; поворачиваю голову, смотрю через стекло на напряженно застывшую Бони, и киваю ей. Всё будет хорошо. Понятия не имею, почему вообще пытаюсь успокоить её — она мне совсем не подруга. Я подозреваю, что Кейт подослала ко мне свою дочь, чтобы быть в курсе происходящего… Но, так или иначе, Бони мне очень помогла в эти дни. Из-за неё я не чувствовала себя такой одинокой, как три дня назад.

Советник садится рядом со мной, и машина трогается. Что-то заставляет меня поднять взгляд наверх — и я замечаю фигуру на крыше резиденции. Мне не нужно гадать, чтобы понять — кто это.

Кай видел, кто меня забрал, но так и не показался. Выходит, он действительно не может позволить себе находиться рядом с представителями правящей семьи… чем же это вызвано?..

— Вы, должно быть, волнуетесь перед встречей с правящей семьей, — начинает вести беседу советник, — мой вам совет: ведите себя естественно. Его величество не любит все эти церемонии. Он довольно прост в общении.

— Благодарю, — произношу в ответ, а сама судорожно придумываю, как теперь обращаться к главе империи?

— Вижу на вашем лице вопрос, — замечает блондин.

— Как мне следует обращаться к главе правящей семьи? — таки спрашиваю у него.

— Ваше величество, — ровно отвечает советник.

Хорошо, что я удержала бровь на месте.

И это называется «прост в общении»?

— А к его детям? И к жене? — уточняю на всякий случай.

— К детям можно по именам, — спокойно произносит советник, — к жене — госпожа Тэона.

Киваю, принимая ответ.

Кристал и Пэнг — двойняшки в семье главного человека нашей страны. Им по семнадцать, они на два года младше меня. И я сильно переживала из-за нашей встречи.

Вряд ли эти дети отнесутся ко мне серьёзно. Я для них совсем не авторитет, в отличие от сестры. Поэтому отстаивать интересы клана в их присутствии будет… неловко.

Так, соберись, Наоми! Ты — заместитель главы столичного клана экзорцистов! Если не ты, то кто будет представлять наш клан перед его величеством? Курт?

Прикрываю глаза, соглашаясь с собой же в собственных мыслях.

Уж лучше это буду я, честное слово.

Хоть я и понятия не имею, что понадобилось от меня главе нашей империи? И почему он так нетерпелив? Ведь сестра пропала лишь три дня назад! А я ещё не являюсь главой клана, я даже заместитель — лишь на словах. Моё место в резиденции определят главы других кланов, которые, к слову, должны прибыть в столицу со дня на день…

— Вы ещё ни разу не были в правительственном дворце? — советник вновь обращается ко мне.

— Нет. Это мой первый раз, — собранно отвечаю, пытаюсь казаться невозмутимой.

— Я покажу вам дорогу в зал переговоров, — блондин улыбается уголком рта.

— Надеюсь на вас, — киваю в ответ, а сама про себя думаю: сколько ещё будет продолжаться эта пытка?.. Не умею я вести светские беседы.

И эта улыбочка на губах блондина… он заранее предвкушает, что за цирк будет твориться в этом самом зале? Думает, я опозорюсь? Или…

— Мы приехали, — замечает советник, а затем выходит из машины.

Однако… я никогда не была в центре столицы. Мои интересы не выходили за рамки резиденции и того района, где она была расположена. Там же находилась моя школа, и там же — мой дом. Столица была поделена на несколько районов, и в этом — могли находиться лишь госслужащие, военные и приближенные правящей семьи. В общем — элита. Ну, и их обслуживающий персонал.

Никогда не рвалась в эту часть города…

— Прошу прощения, из-за графика его величества мы не можем уделить время экскурсии по дворцу, — советник идёт вперёд, не обращая внимания — успеваю я за ним или нет.

— Ничего страшного, — заверяю, без проблем подстраиваясь под шаг.

— Вижу, вам не особо интересно, — с лёгким холодом замечает блондин.

— Мне сейчас не до экскурсий, — сухо отвечаю.

— Ах, да. Ваша сестра… конечно, я вас понимаю, — и на этом разговор заканчивается.

Хм… интересно, что это всё-таки было: выражение сочувствия или реакция из разряда «о, точно! Я и позабыл, зачем вы вообще здесь!».

Странный человек — советник. Надеюсь, правящая семья будет более адекватна в общении. Нравилась им сестра или нет — они должны понимать, что я, как минимум, озадачена её исчезновением. Особенно — учитывая обстоятельства смерти моей матери. Так что особой радости от этой поездки я точно испытывать не могу, и было бы странно ждать от меня чего-то подобного.

…

А дворец-то и впрямь роскошный! Хочу я того или нет — но глаз отмечает и богатство, и количество слуг, и дорогую ткань формы военных, а также чиновников и всех, кто попадался на глаза.

У нашей семьи никогда не было проблем с деньгами, но я видела в школе, что существуют и другие — которые одеваются скромнее. Не хотелось думать о классовом разделении жителей столицы, но, побывав в правительственном дворце, я уже не могу сказать, что все люди живут примерно одинаково. К тому же на ум тут же приходит картина четырёхдневной давности… и та компания отморозков, что хотела забрать наши деньги.

Нет, я знаю, что в столице есть и нищие люди. Мародёры в черном районе — тому примером. Но я никогда не задумывалась над этим, как над чем-то серьёзным… ну, да — всякое бывает. Но это же не моя проблема.

Клан — вообще отдельная община со своими законами. Государство в государстве. Как некогда — Ватикан в Италии. Правда, в нашем случае о том самом «Ватикане» простой люд не знает. Как и о наших возможностях, как и о нашей миссии.

Зачем зря людей пугать?

— Мы пришли. Сейчас я доложу о вас. Ждите меня здесь, — советник склоняет голову, а затем заходит в помещение, прикрывая за собой дверь.

Я жду пару минут, после чего меня приглашают войти.

Зал огромен! Несколько диванов и невысокий стол между ними смотрятся сиротливо в этом помещении… огромные окна заливают пространство солнечным светом, который отражается от светлых стен, а воздух наполняют ароматные запахи свежей выпечки и… кофе?..

Давно я не пила этого напитка.

— Госпожа Наоми, — зовёт советник, и я подхожу к одному из диванов, на котором сидит плотный мужчина лет пятидесяти с небольшими залысинами и внимательным взглядом глубоко посаженных глаз.

— Ваше величество, — низко кланяюсь, выражая почтение главе империи.

— Приятно познакомиться с новой главой клана, — голос правителя настолько мощный, что заполняет собой всё пространство.

— Я — всего лишь младшая сестра главы, — мягко поправляю; замечаю, как напрягается лицо советника.

— Ваша сестра так и не была найдена? — красивая статная женщина подаёт голос с противоположного дивана.

— Госпожа Тэона, — низко кланяюсь и ей.

А сама поражаюсь. Три дня. Её нет всего три дня. Почему они говорят об этом промежутке времени, как о вечности?..

— Ещё нет, — звучит ответ от советника, — госпожа Каори считается пропавшей без вести.

— Тогда вы теперь — глава клана, — произносит его величество, продолжая таранить меня внимательным взглядом.

— Это решать не мне, ваше величество, — вежливо отзываюсь.

— А кому, если не вам, Наоми? — мягко удивляется жена правителя.

— Главам кланов. Они прибудут в столицу в ближайшие несколько дней, — глядя в пол, отвечаю.

— Тогда у нас совсем немного времени на то, чтобы познакомиться! — словно даже опечалившись от этих вестей, произносит госпожа Тэона.

Стоп… Познакомиться?.. Так меня за этим позвали сюда?..

— Вы хотите сказать, что, возможно, не будете избраны, как глава клана экзорцистов? — прищурившись, уточняет правитель.

— Это мне неизвестно, — отвечаю, как можно честнее.

— Это меняет многое… — глава империи переводит взгляд на жену.

— У госпожи Наоми есть все шансы стать новой главой, — замечает советник.

— Да, я слышал… ваши глаза, — припоминает правитель, — с таким козырем вы не можете оказаться не у дел.

Я откровенно теряюсь: они реально думают, что мне нужна эта власть сейчас?!

Да, я планировала сменить сестру, но, как минимум, лет через десять — пятнадцать! А то и позже! Мой уровень пока не высок настолько, чтобы требовать место главы столичного клана! Я вообще об этом не думала — некогда было!

— Я надеюсь, что моя сестра вернётся, — вежливо произношу.

— Как и все мы, — абсолютно ровным голосом отвечает правитель.

Ни капли сочувствия. И чего я ожидала?.. Ладно, черт с ними. На самом деле я ничего не ожидала, потому что вообще не планировала встречаться с правящей семьёй, но теперь мне реально интересно — зачем меня вызвали?

— У нас есть предложение к вам, госпожа Наоми, — умудряясь не выдать ни капли уважения во время своего обращения, произносит глава империи.

А вот, наконец, и причина…

— Милый… думаю, рано говорить об этом, — неожиданно прерывает его жена, — раз госпожа Каори всё ещё считается живой, мы не можем взваливать на её младшую сестру столь ответственное решение.

Что за решение? Скажите уже, наконец! Я даже закрою глаза на то, что вы нарекли Каори мертвой! Для вас, похоже, вообще не важно — кто является главой клана экзорцистов в столице!

— Ты права… — протягивает правитель, — думаю, стоит дождаться конца расследования.

Расследование висит на Трисе. Я могу затянуть его хоть до бесконечности! Но моё любопытство вынуждает меня просчитывать разные варианты…

— Могу я задать вам личный вопрос, Наоми? — спрашивает глава империи, с лёгкостью упуская уважительное обращение из речи.

— Конечно, ваше высочество, — весьма заинтригованная всем этим спектаклем (а я уверена, что всё это было разыграно специально для меня — уж не знаю, с какой целью…), отвечаю.

— Ваши глаза… — он поднимает на меня взгляд, — когда они стали небесно-голубыми… что вы увидели?

— Простите? — нахмурившись, переспрашиваю.

— Каким предстал этот мир перед вами, когда вы смотрели на него Теми Глазами?

Напряженно смотрю на главу империи и ничего не могу ответить. Каким он предстал?.. А каким он должен был предстать? Что я вообще должна была увидеть?.. Нет, не так… Что позволяют увидеть глаза Чистого Духа?..

Какие интересные вопросы.

И как я сама ими не задалась?..

— Я не могу ответить на этот вопрос.

Отвечаю так по наитию. Не знаю, правильно ли это… но точно уверена, что какие-то секреты должны оставаться внутри клана. И пусть я ещё не смогла осознать, что это вообще такое — дар Чистого Духа, делиться подобным с теми, кто не является экзорцистами…

Это недопустимо.

— Такая же непоколебимая, как сестра, — усмехается правитель, а затем поднимается с дивана.

Отступаю на несколько шагов.

— Мы обязательно продолжим нашу беседу чуть позже, а сейчас мне нужно отлучиться. Вас не затруднит — подождать?

Это был даже не вопрос. Скорее — приказ. Как бы на это отреагировала Каори?

— Конечно, — отвечаю, опуская голову.

— Папа, мама! — в зал входят двое подростков, громко здороваясь с родителями.

Они словно ждали того момента, когда глава империи закончит свой разговор…

— Мои дети, — правитель протягивает руку к брату и сестре, и те подходят к нам, — думаю, вам есть, что обсудить… вы примерно одного возраста.

— Конечно, папа, — радостно отвечает высокая и светловолосая Кристал, глядя на меня весёлыми глазами серо-голубого цвета, — мы с Пэнгом с удовольствием пообщаемся с младшей сестрой главы клана экзорцистов!

— Правда? — вырывается из меня само собой.

Уж больно искренними выглядят её эмоции.

— Это будет честью для нас, — темноволосый, сероглазый и такой же высокий, как сестра, Пэнг, улыбается мне доброй улыбкой, мгновенно создавая о себе очень приятное впечатление.

А он ничего такой! Симпатичный! И воспитанный! Познакомить его, что ли, с Матэо?

Вот был бы номер!

Уже вижу этот разговор: «Смотри, мастер, это — сын правителя империи! И для него честь — знакомство со мной!»

— Надеюсь, вы не против? — вежливо осведомляется госпожа Тэона, глядя на меня с вопросом в глазах, — Они давно мечтали пообщаться с вами.

— С тех самых пор, как госпожа Каори упомянула ваше имя в одной из наших бесед, — замечает глава империи, кладя руку на талию жены.

Киваю, с вежливой улыбкой принимая эту информацию. Признаюсь, я ожидала, что всё пройдёт намного хуже… да, мы ещё не закончили разговор с его величеством, но его дети выглядят вполне себе милыми подростками. А это не мало говорит об их родителях!

Зря я переживала по поводу этой встречи.

Правящая чета, кивнув, выходит из зала; советник следует за ними и прикрывает за собой дверь. Дети главы империи разворачиваются ко мне, и Пэнг, не переставая улыбаться произносит тем же добродушным голосом:

— Ну, а теперь давай познакомимся с тобой поближе, младшая сестрёнка главы клана экзорцистов.

На «ты»?.. Вот так — сразу?..

Ну, ладно…

— Кристал… — Пэнг поворачивается к сестре, как видно, совсем не ожидая от меня какого-либо ответа.

— Иду, — сестра улыбается брату и отходит к двери, после чего…

Защелкивает замок?..

— Наоми, — разглядывая моё лицо всё с той же доброй улыбкой, протягивает Пэнг, — как же долго мы ждали этой встречи, — а затем делает ко мне один шаг.

Так… что здесь происходит?..

Глава 11. Перемены.

— Она такая милая! — восхищается Кристал, подходя к брату и осматривая меня так, словно я была куклой на витрине, — И невинная…

Невинная?..

Пэнг подходит ко мне вплотную и проводит тёплой ладонью по лицу; его сестра тем временем обходит меня сзади и убирает мои волосы за плечи. Не знаю, почему позволяю им это. Наверное, мне сейчас просто любопытно…

— Она — чудо, как хороша, — Пэнг дотрагивается до моих губ, — наша новая игрушка…

Любопытства больше нет. Хочу откинуть его руку, не очень понимая, почему он это себе позволяет — но не успеваю: мои руки уже скручены за спиной светловолосой сестрёнкой парня!

— Зачем ты дергаешься? — удивляется Пэнг, — Тебе что-то не нравится? — он с силой надавливает пальцем на мою нижнюю губу; затем переводит ладонь на затылок и удерживает мою голову на месте, — Нам будет очень весело вместе, я обещаю.

— Братик, только не усердствуй, — усмехается Кристал, — родители могут нас не понять.

А до меня доходит, что все это не розыгрыш, не забавная шутка и даже не недоразумение.

И что справляться с этой двойней придётся мне лично. Потому что Каори на помощь не придёт.

И Кай тоже не придёт.

Это только мои разборки…

Коротко пнув Пэнга по голени, освобождаюсь от его руки и локтем выбиваю дыхание Кристал, продолжавшей держать мои руки скрученными. Выбравшись из захвата, отхожу от брата и сестры и принимаю позицию — нечто среднее между простой позой и боевой стойкой. Нужно быть готовой ко всему. Не уверена, что родители двойни догадываются о наклонностях своих деток, но в любом случае — защитить меня здесь некому. Как и заступиться за меня.

— А она кусается, — растирая ушиб на ноге, с улыбкой замечает Пэнг.

Кристал смотрит на меня, ничего не говоря, но её взгляд красноречив…

— Вы вообще понимаете, что вы делаете? — спрашиваю у этой пары на всякий случай.

— Понимаем. Укрощаем свою новую игрушку, — отвечает парень, выпрямляясь.

— Насколько мы знаем, ты ещё не мастер, так что без своего копья ничего не можешь сделать, — кривит губы его сестрёнка.

— Мне не нужно копьё, чтобы хорошенько отлупить вас за плохое поведение, — произношу негромко.

Надо же, какие продуманные! Видят, что я безоружна.

Но я бы и не стала использовать против них священное оружие. Они же не одержимые. Просто распущенные. И нуждающиеся в хорошей порке.

Интересно другое… откуда они знают о способностях мастеров? И как они так подгадали с моим приглашением во дворец?.. Я не так часто снимаю портупею… а сегодня я вышла с Бони на обед, после которого не планировала покидать резиденцию до самого вечера.

— Может, объяснить ей, что произойдёт, если мы будем расстроены? — лениво протягивает Кристал, поправляя свои волосы.

— Ты же не хочешь проблем с нашим папой? — спрашивает у меня Пэнг, внимательно вглядываясь в лицо.

— На наших телах уже есть по синяку от тебя. Уверена, что сможешь оправдаться, когда мы тебя заложим? — склоняет голову Кристал, — Ой, папа, мама! Она набросилась на нас, желая показать силу клана! Она ни во что не ставит законы империи! И нас ни во что не ставит! Она хочет, чтобы клан имел больше власти, чем наша семья! — начинает изображать истерику Кристал.

— Будь послушной игрушкой. И мы будем заботиться о тебе, — продолжает улыбаться Пэнг, — Через десять лет вся империя будет принадлежать нам. Уверена, что хочешь быть в оппозиции?..

Совсем недавно Каори говорила мне о том, что я — всё ещё дитя, потому что хочу иметь все игрушки.

Какая жестокая ирония.

Кай теперь принадлежит мне, но я столкнулась с людьми, которые считают меня своей игрушкой.

— Либо вы не осознаёте роль клана экзорцистов в империи, либо вы тронулись умом и тщательно скрываете это, — произношу негромко, — я ещё подумаю над тем, чтобы принять ваши извинения.

— Они не прозвучат. Твой клан в конец обнаглел. Мы давно думаем над тем, как вас присмирить, — Кристал складывает руки на груди, — Вы должны подчиняться правящей семье!

— Мы никому ничего не должны. Как только мы перестанем делать то, что делаем — улицы столицы захлестнёт волна одержимых. Уверена, что хочешь ссориться с нами? — сухо спрашиваю у неё.

В конце концов… это просто дети. Дети, не осведомленные о ситуации в империи. Дети, жадные до власти.

Глупые дети.

— Ваши родители знают о ваших планах? — спрашиваю у Пэнга, с холодом глядя на того.

— Думаешь над тем — чью сторону они займут? — усмехается парень.

Кристал фыркает.

— Мы все молоды и полны энтузиазма, — Пэнг вновь сокращает дистанцию, но на этот раз я готова ко всему, потому не двигаюсь с места и слежу за его движениями, — давай не будем ссориться. Нам вместе идти вперёд — на самую вершину. Уверен, мы найдём общий язык.

— Сомне… — задыхаюсь от резкого удара в живот.

Он меня ударил!

Сгибаюсь пополам, пытаясь сделать вдох, чувствую, как меня с силой толкают в сторону: лечу на диван и не успеваю закрыться, как вновь получаю удар, на этот раз — ладонью по лицу. Моя голова откидывается в сторону, а затем насильно возвращается на место рукой парня, схватившего меня за подбородок.

— Ты — никто здесь. Ты — никто даже в своём собственном клане. Думаешь, мы не знаем о том, что у вас там происходит? — Пэнг почти сидит на мне, перекинув одну ногу через меня и коленом упираясь в диван, а второй ногой — в пол; при этом он продолжает удерживать моё лицо и нависать надо мной, — Если мы захотим — мы сделаем тебя главой клана. А не захотим — ты не выберешься из этого дворца. И никто за тобой не придёт! Сейчас дошло, в каком ты положении?

В дерьмовом. Потому что он прав. В клане нет людей, желающих за меня заступиться.

Так, вот, как ты жила все эти годы, сестра? Вот, что испытывала, не находя единомышленников серди экзорцистов?

— То, что мы предлагаем тебе — не просто кость для собаки. Это путь наверх, за руку с нами, — нежно убирая волосы с моего лица, продолжает говорить Пэнг, а его вторая рука продолжает жестко удерживать мой подбородок на месте, — да, ты будешь подчиняться нам, но тебе это будет нравиться, поверь…

— Мы любим свои игрушки, — опираясь руками о спинку дивана и разглядывая меня сверху, улыбается Кристал.

— У вас с головой всё в порядке? — спрашиваю напряженным голосом.

— Это у тебя с головой не ладно — раз ты до сих пор пытаешься сопротивляться нам, — отвечает Кристал, затем обходит диван и ложится на живот — головой ко мне; обводит пальцем моё лицо, — ты — наша. Просто прими это. Родители дают нам всё, что мы хотим. Сейчас мы хотим тебя!

Её руки вдруг начинают с силой удерживать моё лицо — но я ещё даже не вырываюсь. Пытаюсь понять, что они задумали, как замечаю взгляд сестры, направленный на брата.

Такой… приглашающий взгляд…

Пэнг склоняется надо мной, облизывая губы.

Что не так с этими двумя?!

Пытаюсь освободиться, но держат меня крепко, — если я добавлю чуть больше силы, на их телах действительно останутся синяки…

А, чёрт с ними!

Вырываю свои руки, откидываю от себя парня прямо на стол; затем хватаю ворот Кристал и перекидываю её через себя. Резко поднимаюсь на ноги и тут же ухожу от удара Пэнга, нацеленного в мою грудь (гадёныш умеет драться), а затем отбиваю у него какое-либо желание в принципе — на несколько месяцев вперёд; парень падает на колени, едва не теряя сознание от боли… Кристал издаёт что-то нечленораздельное, желая наброситься на меня, но резко затыкается — получив мощную оплеуху.

А затем вторую — в назидание.

…

Спокойно поправляю одежду, затем волосы. Смотрю на этих двоих с отнюдь не лёгким презрением.

— Может, меня и недолюбливают в клане, — произношу чётко, — но это никак не влияет на чувство моего собственного достоинства. Я никогда не буду служить вам. И никто из клана не будет. Ещё раз попытаетесь выкинуть нечто подобное — и наживёте опасных врагов. Даю вам своё слово.

Слышу, как дверь пытаются открыть с другой стороны. Пересекаю помещение, позволяю советнику пройти внутрь.

— Что здесь происходит? — тут же выдаёт блондин, цепко глядя на двойняшек, напряженно следивших за мной с другой стороны зала.

Отсюда невидно, но «румянец» на щеках Кристал теперь симметричный. А Пэнг… вряд ли он станет демонстрировать то, что у него отбито.

— Дети главы захотели поиграть, — отвечаю спокойно; ловлю на себе странный взгляд советника, — Но вы же знаете — я сейчас не в настроении, — завершаю мысль; затем разворачиваюсь к собеседнику, — Я могу встретиться с его величеством? Или, может, стоит перенести встречу на следующий раз?

— Не стоит так открыто проявлять враждебность, — замечает советник, не глядя на меня, — хамство в гостях — не лучший показатель воспитания.

— Хамство? — поднимаю брови, затем перевожу взгляд на двойню.

Что за игры здесь ведутся? И как со всем этим справлялась Каори?

Она совершенно точно не позволяла себя лапать! — появляется мысль на задворках сознания.

Я сама виновата, что расслабилась в присутствии детей правителя. Я сама не поставила себя так, чтобы все чётко поняли: «не кусай — зубы обломаешь!»

Это только моя ошибка.

— Думаю, между нами возникло недопонимание, — сухо отвечаю, опуская взгляд.

— Надеюсь, этого больше не повторится, — отзывается советник, — отношения между главой империи и кланом экзорцистов всегда строились на доверии.

Награждаю деток правителя ещё одним тяжелым взглядом.

Что, правда?..

Похоже, кое-кто пытался развести меня. И уверена — они не оставят попыток сделать клан своими шестёрками…

Не хочу больше появляться во дворце.

— Пройдёмте, — советник делает приглашающий жест, а затем мы оба выходим в коридор, — правитель ждёт вас.

Иду молча за блондином и очень чётко осознаю простую вещь: никто здесь не относится ко мне всерьёз. Ни правитель, ни его жена, ни его дети. Ни этот советник. Они не воспринимают меня, как сестру главы клана экзорцистов. Они всячески демонстрируют отсутствие уважения. Почему? Потому что им это выгодно. Им выгодно, что в данный момент в клане нет лидера. Им выгодно, что я не имею поддержки, хоть и обладаю козырем, который способен помочь мне стать главой. Им выгодно, что я так молода и неопытна.

Потому что они хотят ослабления клана.

Они хотят использовать нашу силу.

Но с какой целью?

— Прошу, — советник вновь делает приглашающий жест.

Смотрю вперёд и вижу правителя, ожидающего меня у главной лестницы. Так, меня выпроваживают?..

Подхожу к главе империи, и мы начинаем медленно спускаться вниз.

— Надеюсь, мои дети не сильно напрягли вас, — произносит мужчина, — они в том возрасте, когда запреты на них не действуют.

Забавно. Кажется, он прекрасно осведомлен о характере своих отпрысков.

Так, это что… было испытанием? Меня проверяли? Прогнусь ли?..

— Если не вы, то кто сможет обуздать их? — произношу без эмоций.

— Думаю, вы неплохо с этим справились, — наградив меня быстрым взглядом, отзывается правитель.

— Смею надеяться, это не войдёт в мои обязанности, — сухо отвечаю.

— Вы правы, это обязанность родителей, — спокойно произносит правитель, затем смотрит на меня чуть дольше, — вы — довольно прямая девушка… У меня есть предложение к вам, Наоми.

Вот теперь напрягаюсь не на шутку. Не хочу иметь никаких дел с этой семейкой. Не хочу вообще появляться в центральном районе.

— Давайте сотрудничать. Уверен, это нам обоим пойдёт на пользу.

— Какое именно сотрудничество вы имеете в виду? — уточняю ровно, — насколько мне известно, мы и так сотрудничаем: экзорцисты вычищают столицу от плохой энергетики, а правящая семья дарует им определённые привилегии.

— Привилегий может быть больше, — не глядя на меня, отзывается правитель.

— Я не имею права принимать подобные решения, — без эмоций отвечаю, — прошу, дождитесь приезда глав кланов. Когда новый глава столичного отдела будет избран, вам не составит труда пригласить его во дворец и предложить то, что вы предложили мне.

— Вы отказываетесь идти навстречу? — с легким удивлением уточняет глава империи.

— Я всего лишь напоминаю, что в данный момент я — не глава клана. И никакой власти, как верно подметили ваши дети, не имею, — отвечаю ровным голосом, — Когда вопрос выбора главы будет решён, вы сможете вернуться к этому разговору.

Да, теперь я буду действовать только так. Когда мне будет выгодно — я буду наследницей главы клана экзорцистов. Когда не выгодно — младшей сестрой пропавшей Каори.

И плевать на мораль или нормы приличия. Похоже, в столице они никого не волнуют — кроме меня.

Мы подходим к центральным дверям, а я разворачиваюсь к правителю и низко кланяюсь.

— Вы сильно похожи на свою сестру, — замечает мужчина, — даже не знаю — нравится мне это или нет.

Внимательно смотрю на него. И как Каори умудрялась усидеть на двух стульях? Из слов советника очевидно, что между ней и его величеством были довольно тесные отношения: она делилась с ним проблемами дисциплины у экзорцистов. Но при этом она была верна себе и клану — и не принимала предложение правителя.

То самое предложение, что сейчас настойчиво предлагали принять мне.

— Приму за комплимент, — отзываюсь вежливо и выхожу из здания дворца.

Чувствую тяжелый взгляд правителя на своей спине; ощущаю, что покидаю это место уже совсем другим человеком.

Теперь мне ясно, почему сестра никогда не звала меня с собой. И понятно, отчего так напряглась Триса, когда советник упомянул о желании правящей семьи встретиться со мной.

Мне не предложили электрокара на обратном пути, но даже если б предложили — я бы отказалась. Никаких подачек от правящей семьи. Ни у кого не должно быть даже тени сомнений, касательно моей позиции в отношении обитателей правительственного дворца.

Поэтому возвращаюсь в резиденцию пешком. Обхожу главное здание столицы с торца. Иду вперёд и с легким любопытством смотрю на толпу людей, стоявших рядом с металлическим забором, окружавшим дворец — они что-то активно обсуждали, переглядываясь друг с другом. Чуть позже замечаю огромные уродливые вмятины в том самом заборе, словно в него несколько раз въехал небольшой пробивной танк. Прочность железных прутьев поражала. Но ещё больше поражала форма тех самых вмятин. Это кому так не угодило ограждение дворца?..

Обхожу толпу, перехожу дорогу. Спустя пять минут рядом со мной появляется Кай, бесшумно спрыгнувший с крыши и тут же подстроившийся под мой шаг. Он идёт чуть позади меня, но я чувствую его ауру.

— Ты не пришёл за мной, — произношу, не оборачиваясь.

— Я предупреждал, что мне не желательно встречаться с членами правящей семьи, — спокойно отвечает телохранитель.

— Ты не показываешься им на глаза, — чуть поворачиваю голову в его сторону, — но при этом средь бела дня портишь внешний вид дворцовых ворот.

— Это были эмоции, — задумчиво протягивает Кай, совсем не отрицая своей вины, — давно не испытывал ничего подобного.

— И что тебя так разозлило? — уточняю, не сбавляя шаг.

— Дети правителя… они меня заинтересовали, — звучит странный ответ.

Поворачиваюсь к Каю и вижу хищный блеск в его глазах.

— Не лезь в это. Я уже со всем разобралась, — чуть холоднее замечаю.

— Боюсь, этот интерес уже глубоко в моём сердце.

— Кай! — останавливаюсь и разворачиваюсь к нему, — Я не разрешаю их…

— Только я могу вас касаться, — перебив меня, произносит телохранитель; а в его глазах на мгновение зажигается голубое пламя.

— Ты не прав. Многие могут. И делают, — ровным голосом отрезаю.

— Потому что я им позволял, — взгляд телохранителя заставляет меня напрячься, — больше не позволю.

— Будешь охранять меня день и ночь? — поднимаю брови.

— Буду подле вас каждую секунду, — звучит ответ.

— Избавь меня от этого, — спокойно убираю его ладони с лица и иду вперёд.

— Вы устали. Вам необходимо отдохнуть, — слышу настойчивый голос Кая за своей спиной.

— Мне необходимо вернуться к делам клана, — бросаю через плечо.

Да. Закопаться в работу — отличный план. Учитывая, как много я узнала о себе самой после встречи с милыми детками правителя империи…

Смотреть на Кая стало сложно. Как и слышать его голос. Как и понимать, что он внимает моим приказам.

— Может, разорвём наш контракт? Это ведь возможно? — резко разворачиваясь к нему, спрашиваю.

— Сделаю вид, что этого не слышал, — сухо произносит телохранитель, после чего исчезает с поля зрения.

Попытка — не пытка…

Когда я возвращаюсь в здание резиденции, Бони тут же подходит ко мне и уводит к лифту.

— Ну, как?

— Как видишь, я жива, — спокойно отвечаю.

— Удивительно, — невесело усмехается Бони.

— Ты находишь?.. — смотрю на неё с лёгким любопытством, — То есть, ты не была уверена, что меня выпустят из дворца живой?

Бони поджимает губы и отводит взгляд.

— Ты действительно не была в этом уверена… — протягиваю, внимательно глядя на неё.

Затем резко нажимаю на кнопку, вызывая лифт; как только дверцы открываются — вхожу в кабину, предварительно втолкнув туда Бони.

— Говори, — произношу сухо.

— Не обязательно быть такой грубой, — без эмоций замечает девушка.

— Не обязательно быть такой двуличной, — парирую ещё суше.

— Я не двуличная.

— Не ты, так твоя мама, которая активно делает вид, что поддерживает меня — но при этом что-то сторонников у нас всё не прибавляется, — отрезаю хлёстко.

Бони поднимает на меня взгляд.

— Что? Что бы это могло значить? — пытаюсь разобраться в её эмоциях, — Это вызов сейчас в твоих глазах?

— Это раздражение. Теперь мне ясно, почему ты никак не можешь завести друзей.

— Я никак не хочу завести друзей, — исправляю её предложение, выделяя интонацией первый глагол, — а это совершенно другое.

Дверцы лифта открываются, и я выхожу на этаж главы клана.

Разворачиваюсь к Бони.

— Так и будешь стоять в лифте? Или возьмёшь на себя ответственность и объяснишь значение своих взглядов? — спрашиваю у неё, затем иду внутрь рабочей зоны, — Триса у себя в кабинете, мы здесь одни. Так что можешь не бояться, что кто-то подслушает наш разговор.

— Я не боюсь, — произносит Бони, но после моего красноречивого взгляда — замолкает.

— Сложно работать на два лагеря, не так ли? — с холодной улыбкой замечаю.

Девушка молчит.

— Я не обвиняю тебя. Я прекрасно вижу, что творится в клане. И ты пытаешься не упустить возможности — ни здесь, ни там.

— Я не рассказывала о тебе ничего. Никому. Даже маме, — произносит Бони.

— Я с тобой особо ничем и не делилась, — бросаю ей, — поэтому можешь не переживать по этому поводу.

— Почему ты так спокойна? — удивленно спрашивает Бони.

Вспоминаю вмятины на железных прутьях забора дворца.

— А я и неспокойна, — произношу негромко.

— По твоему лицу не скажешь, — сведя брови, замечает девушка.

— Значит, я, наконец, научилась скрывать эмоции, — взглянув в окно, протягиваю; затем перевожу взгляд на Бони, — и так, ты ожидала худшего, когда я отправилась во дворец.

— Моя мама рассказывала мне, что дети правителя… не вполне нормальные, — негромко отзывается та.

— Ты, наверное, хотела сказать — «больные на голову детки», — склоняю голову.

— Ты с ними столкнулась, — видит Бони, — так что тебе виднее. Они и в правду так извращены?..

— Как — «так»? — заинтересованно переспрашиваю.

— Ну… ходят слухи, что им всё позволяют. В своей школе они издеваются над одноклассниками, хотя те — дети высокопоставленных лиц…

— Выше детей правителя в империи всё равно нет, — замечаю, наливая в стакан воды.

— Они… пытались как-то унизить тебя? — едва слышно спрашивает Бони.

— А что? Тебе стыдно, что ты не смогла мне помочь? Или ты спрашиваешь для тех, кто ждёт от тебя нужной информации? — уточняю прямо.

— Я же сказала — я ничего и никому не рассказываю! Хотя меня и просят. А иногда — даже требуют, — Бони вновь отводит взгляд.

— А почему? — спрашиваю из реального интереса.

— Что — почему?

— Почему не рассказываешь? Ты могла бы укрепить свою позицию в клане, — замечаю, глядя на неё.

— Каким образом? С помощью сплетен? — морщит лоб Бони.

Отпиваю воды, ничего не отвечая. По правде говоря, мне нравится её реакция.

— И так, что ты хотела узнать о детях правителя? — возвращаюсь к неприятной теме — чтобы закрыть её раз и навсегда.

— Я всего лишь хотела понять, такие ли они монстры, как о них рассказывают, — отзывается Бони.

— Нет, они не монстры. Просто распущенные подростки, ничего не знающие о правлении огромной империей, — сухо отрезаю.

— Ты хочешь сказать, они не представляют особой опасности для нас — в будущем? Всё-таки они — дети своего отца, — замечает Бони.

— Они представляют опасность. Невежество всегда представляет опасность. Но это не их вина, что они такие… — замолкаю, погружаясь в мысли. Я бы сказала, чья это вина, да, боюсь, меня могут за это отстранить от обязанностей…

— Им не дали нужного воспитания? Или дело в отсутствии запретов? — чутко улавливает мою мысль Бони.

— Дело в тотальной распущенности и ощущении полной вседозволенности. Но я могу это понять. Когда огромная власть сваливается в твои руки, ты либо теряешь себя… либо находишь.

— Ты сейчас про кого именно говоришь? — негромко спрашивает Бони после небольшой паузы, — Про детей правителя или…

— Как дела в клане? — перебиваю её, резко переводя тему, — Кто-нибудь искал меня? Или ты одна беспокоилась о том, вернусь я или нет?

— Многие заметили советника у здания резиденции, — расплывчато отвечает Бони, — так что это тема номер один для обсуждения. К тому же Кай…

— Что — Кай? — разворачиваюсь к ней.

— Он вёл себя не вполне адекватно, — протягивает девушка, — вначале ходил по кабинету размеренными шагами. Затем стоял неподвижно в углу, глядя вперёд не моргающим взглядом. Потом вдруг ни с того ни с сего сорвался с места и стремительно покинул резиденцию…

Он чувствовал то, что чувствовала я. И он реагировал… за меня.

— Ясно. Если не сложно… закрой везде окна, — прошу, опуская взгляд вниз.

— Ладно, — нахмурившись, отвечает Бони.

Подхожу к столу, стучу по нему пальцами, раздумывая… а затем иду к лифту и спускаюсь на этаж ниже; выхожу к Трисе.

— Никого ко мне не пускай, — прошу, подойдя к столу секретарши.

— Вообще? — уточняет та.

— Да.

— Даже Кая?

— Вообще никого. Если кому-то что-то понадобится — доложи сама, — прошу, а затем вновь отхожу к лифту, — я закончу разбираться с архивом поздно вечером. Передай это, пожалуйста.

— Кай может…

— И пошли кого-нибудь домой, пусть предупредят прислугу: я хочу, чтобы к моему приходу приготовили ужин.

— Не уверена, что ему это понравится…

Ничего не отвечаю. Когда дверцы закрываются, выдыхаю и опираюсь спиной о стену лифта. Давно я не просила прислугу готовить; обходилась тем, что предлагал мне мой телохранитель. Но после сегодняшних событий… я больше не могу относиться к Каю, как к своей собственности. Мне противно от себя самой.

Лучше ограничить общение с ним.

И вспомнить о существовании живых людей, окружающих меня в реальной жизни. Возможно даже — изменить своё к ним отношение… В конце концов, чем я отличаюсь от Пэнга и Кристал, и чем я отличаюсь от правителя, когда веду себя так по-хамски с теми, кто прислуживает мне? Сегодня во время ужина я попытаюсь наладить с ними нормальный диалог…

И вообще…

Стоит пересмотреть свой взгляд на общение со всеми окружающими меня людьми, даже на своё общение с членами клана.

Так получилось, что теперь мне хочется принципиально отличаться от его величества. Иначе я просто не смогу уважать себя.

Возвращаюсь к Бони, подхожу к столу с папками…

— Поможешь мне подготовиться к приезду глав кланов? — спрашиваю у неё.

— Я думала, мы обсудим план вылазок в чёрный район, — хмурится та.

— Я же уже сказала, что не буду рисковать жизнями экзорцистов, — осекаю её, — и давай закроем эту тему.

— Ты хочешь попросить помощи у глав кланов, верно? — прозорливо замечает Бони, — Чтобы они помогли отыскать твою сестру?

— Зришь в корень, — заваливаясь на софу, отвечаю.

— А почему не попросишь своего телохранителя — помочь тебе с подготовкой к их приезду?

— Ты думаешь, что я без него вообще ни на что не способна? — смотрю на неё напряженным взглядом.

— Я не об этом… вы с ним прям не разлей вода. Но сегодня ты просишь меня о помощи, — произносит Бони.

— Я слишком сильно на него полагаюсь.

— Мне казалось, вам обоим это нравится.

— Это отдаляет меня от членов клана, — отвечаю, опуская взгляд на бумаги, — к тому же, иметь телохранителя — это роскошь. Я ещё не настолько ценный экзорцист, чтобы так выделяться.

— О чём ты? У тебя зажглись глаза Чистого Духа, — Бони недоверчиво смотрит на меня.

— Ну, и что? Я не глава клана. Моя ценность на данный момент равна ценности любого другого экзорциста. Я не хочу для себя особого положения.

— Но у тебя в любом случае — особое положение. И, насколько я поняла, Кай подписал контракт с твоей сестрой — что он будет охранять твою жизнь. Так что тебе от этого никуда не деться.

— Но это не значит, что я должна постоянно использовать его! — чётко произношу, убеждая саму себя, — В конце концов — моей жизни сейчас ничто не угрожает. Так зачем ему быть рядом?

— Ты странно себя ведёшь. Вы что, поссорились? — ровным голосом уточняет Бони.

— Не ссорились мы, — зарываюсь носом в документы.

Не могу же я объяснить ей, что сейчас со мной происходит!

Может, это выглядит не очень понятно со стороны… но мне следует больше общаться с другими людьми. Рядом с Каем я начинаю чувствовать себя особенной: он дарит мне это чувство. Он исполняет любую мою прихоть. Он оберегает мою жизнь так, как никто другой просто не способен оберегать…

Рядом с ним я становлюсь высокомерной. И, вполне вероятно, не очень приятной.

Мне действительно стоит задуматься над тем, с кем и как я общаюсь. Я должна найти союзников или хотя бы единомышленников, чтобы не остаться одной в тот момент, когда мне нужна будет помощь. По сути, хороший лидер должен уметь находить общий язык со всеми…

Возможно, я слишком закопалась в своих мыслях, но на данный момент это единственный способ успокоить себя и всё, что творится у меня внутри — с момента встречи с семьёй правителя.

Глава 12. «Р». Ревность.

Выхожу из резиденции поздно вечером и с облегчением замечаю, что Кая рядом нет. Иду домой, приободрённая. Я смогу. У меня получится.

Да, наш контракт — это не просто договор об охране жизни. Мы связаны.

Но это не значит, что весь центр его вселенной должен сойтись на мне. Думаю, он тоже вздохнёт с облегчением, обнаружив в своём расписании кучу свободного от меня времени.

Когда дохожу до особняка, с улыбкой замечаю прислугу, ожидающую меня у входа. Телохранитель стоит рядом и напряженно смотрит на меня.

— Простите, я сегодня задержалась, — говорю горничной, после чего у той глаза расширяются минимум в два раза.

Не обращаю на это внимание, иду внутрь. Проходя мимо, киваю Каю.

Быстро переодевшись и освежив лицо, спускаюсь на кухню. Смотрю на стол, полный блюд.

— Вы перестарались, — с улыбкой замечаю, — может, присоединитесь ко мне? Вы ещё не ужинали?

Лицо горничной нужно было видеть. Повар, приходящий по приглашению Каори время от времени, тоже выглядит потрясенным.

— Не хотите? — подняв брови, уточняю, затем перевожу взгляд на Кая и осекаюсь.

Если бы темная энергетика в реальности действительно имела цвет, то сейчас мой телохранитель был бы окутан черным облаком. Что с ним не так? Ему не нравится то, как я общаюсь с прислугой?

— Госпожа Каори в данный момент… — хочу начать объяснять ситуацию с сестрой, но, заметив взволнованный взгляд горничной, замолкаю, — что?

— Господин Кай уже всё объяснил нам. Ещё три дня назад, — быстро произносит та, опустив голову.

Вновь перевожу взгляд на своего телохранителя.

— Правда? Я рада, что он избавил меня от этой обязанности, — проговариваю не очень радостным голосом.

— Мы все надеемся на скорое возвращение госпожи, — опустив голову ещё ниже, отвечает горничная. Повар тоже важно кивает.

— Вам вовремя выплачивают пособие? — уточняю, начиная есть.

— Да, госпожа. Мы всем довольны, — звучит ответ.

Чёрт, это сложнее, чем я думала.

— Хорошо, вы свободны, — отпускаю прислугу и, глубоко вздохнув, посвящая себя приёму пищи.

Закончив, хочу выйти в коридор, но голос Кая меня останавливает:

— Я чем-то провинился перед вами?

— С чего ты взял? — нахмурившись, переспрашиваю.

— Вы избегаете меня.

Поворачиваюсь к нему.

— Я всего лишь даю тебе больше свободного времени.

— Зачем? — спрашивает Кай, внимательно глядя мне в глаза.

— Зачем?.. Потому что ты — свободный человек и имеешь право на отдых, — нахожусь с ответом в процессе. С «человеком» я, конечно, погорячилась, но не могу же я назвать его «существом». Это было бы обидно.

— Мне не нужен отдых от вас, — произносит Кай.

— Всем нужен отдых, — неуверенно усмехнувшись, отвечаю; затем вновь хочу выйти с кухни, но меня останавливает рука, появившаяся на моём плече.

— Я — не все. Мне даже спать не нужно.

Поджимаю губы.

Точно… не человек.

— Что тебе не нравится? Ты получаешь свои эмоции от меня, всё в порядке! Чего тебе ещё нужно? — повернув к нему голову, спрашиваю негромко.

— Мне нужно быть подле вас постоянно, — отвечает Кай.

— Мне это не нужно. Ты даёшь мне слишком много. Из-за тебя между мной и остальными людьми появляется пропасть, — опустив взгляд, отвечаю.

— Между вами и остальными людьми всегда будет пропасть, потому что вы — экзорцист. И потому что вскоре вы станете главой клана.

— Если я стану главой клана, мне тем более никак нельзя уподобляться правителю. Он чувствует свою вседозволенность и неуязвимость. Рядом с тобой я тоже чувствую себя неуязвимой. Я не хочу быть похожей на него и уж тем более — на его детей…

— Кажется, вы неправильно поняли моё назначение, — перебивает меня Кай, — Я — не ваша игрушка, которая может сломаться из-за неправильного обращения. Я — ваш щит от всего, что может произойти с вами в этом мире. Если вы переживаете о том, что используете меня, то я должен открыть вам глаза: это я использую вас. Я питаюсь вашими эмоциями, вспоминая, что это такое — жить. Я целиком и полностью владею вами, потому что в вас — моя кровь. Я прямо сейчас могу усыпить вас или обездвижить. Я могу спровоцировать всплеск вашей силы и одарить вас голубым взглядом — без вашего на то позволения. Я могу сделать из вас лучшую версию вашей сестры… И я могу чувствовать то бездонное одиночестве, которое разъедает вас изнутри; так что не стоит врать мне и придумывать причины избегать меня. Потому что вы не правы: я — не свободный человек. Я — то, что целиком и полностью зависит от вас. Точно также, как вы зависите от меня. Мы связаны клятвой и кровью. Вы не сможете отгородиться от этого, сделав вид, что я — простой телохранитель, а вы — простой член клана экзорцистов. Не обманывайте себя. И не лишайте себя возможности стать лучше, чем вы есть сейчас.

— И что ты мне предлагаешь? — едва справляясь со своим раздражением (непонятно на кого именно), спрашиваю, — Продолжать пользоваться нашей связью, увеличивая пропасть между собой и всеми остальными?

— У вас нет другого выбора, — спокойно отвечает Кай.

— Нет, есть. Я не прикована к тебе. И я продолжу работать над собой и своим поведением. Я заведу друзей и найду единомышленников. И если я когда-нибудь стану главой, то ни у кого никогда не повернётся язык сказать обо мне плохо…

— Наивная, — мгновенно приближаясь ко мне, произносит Кай; затем проводит пальцем по моим волосам, убирая локон за ухо, — люди будут говорить о тебе плохо в любом случае. Кто-то будет завидовать, кто-то — ненавидеть. Без причины. Просто потому, что это люди.

- Пусть так. Но будут и те, что поймут меня, — напряженно отвечаю, не зная, как воспринимать эту его перемену.

— Может — будут, а может — и нет. Нельзя быть хорошей для всех.

Вспоминаю свою сестру…

— Зачем ты говоришь мне это? — смотрю ему в глаза.

— Не знаю. Возможно, я хочу воспитать тебя… — мягко произносит Кай.

— Это сейчас чьё желание?.. Твоё? Или моё? — негромко спрашиваю.

— Понятия не имею, — не его губах вдруг появляется та странная улыбка…

Что он испытывает в этот момент? И о чём думает?..

И почему это, чёрт возьми, волнует меня сейчас?!

— Вам пора спать, хозяйка, — аккуратно подхватив меня на руки, произносит Кай, а затем несёт в спальню.

— Я не давала разрешения нести меня… — недовольно замечаю.

— Мне оно не требуется, — звучит неожиданный ответ, а меня укладывают на кровать.

Я даже не удивляюсь, когда мои глаза сами собой начинают закрываться: Кай уже не раз демонстрировал мне свои возможности. Даже боюсь предположить, что у него за уровень. Ведь, по сути, он сильнее сестры. Он сильнее того, в ком зажглись глаза Чистого Духа. Так почему он служит экзорцистам? Неужели он действительно забыл человеческие эмоции и перестал ощущать связь с реальностью? Но как так произошло? И почему его в своё время лишили ранга? Что он такого сделал?

— Слишком много вопросов, — протягиваю сонно.

— И их не станет меньше, — негромко отзывается Кай, после чего я засыпаю.

— Наоми!

— Да, Милана? — с лёгким напряжением отзываюсь.

Уж больно горят её глаза… да ещё и каким-то странным огнём…

— У меня к тебе есть личная просьба, — девушка подходит ко мне и берет за руку.

— Для этого совсем необязателен подобный контакт, — высвобождаю конечность, делаю шаг назад.

— Я… а давай поднимемся к тебе? — просит Милана, добавляя в голос столько эмоций, что я прямо теряюсь — что за просьба такая?

— Давай. Только это не «ко мне», а в кабинет главы клана. Сестра, как ты знаешь, в мёртвых не числится, — отвечаю и иду к лифту.

— Да, благодаря тебе, она действительно числится в пропавших без вести, — кивает девушка и идёт вслед за мной.

— Хочешь сказать, не будь меня, её бы уже причислили к мертвым? — смотрю на неё сосредоточенным взглядом.

— Наоми, только ты думаешь, что она может вернуться из черного района, — тихо произносит Милана, отводя взгляд, — но некоторые экзорцисты помнят, как пропала твоя мать.

— Я не хочу больше это слышать, — отрезаю, нажимая на этаж.

— Ты совсем не боишься Тёмного Охотника? — девушка во все глаза смотрит на меня.

— А ты боишься дьявола? — спрашиваю у неё.

— Дьявола?.. Это того, который в мифологии прошлых лет упоминался? — хмурится Милана.

— Упоминался, — хмыкаю, — он был главным антогонистом Бога.

К слову, совсем недавно прочитала об этом в книге из архива главы клана.

— Так при чём тут этот дьявол? — пытается понять логику девушка.

— При том, что его никто никогда не видел. Зато все боялись. Удобно, правда? — приподняв бровь, уточняю.

— Ни слова не поняла из твоей речи, — качает головой Милана.

— Неважно. Что ты хотела? — выходя из лифта, спрашиваю, затем останавливаюсь, наткнувшись взглядом на Кая, — Ты здесь?

— Да, госпожа, — склонив голову, отвечает телохранитель.

— Почему он зовёт тебя госпожой? — мгновенно превратившись в скованную, стесняющуюся поднять взгляд, девицу, тихо спрашивает Милана.

— Не знаю. Наверно, ему это нравится. Он недавно начал так обращаться, — отвечаю так же негромко.

— Кай… — перевожу взгляд на телохранителя, но затем замечаю, как тот смотрит на Милану.

Это что ещё за заинтересованность в глазах?!

— Добрый день, — выдавливает из себя та, нервно поправляя волосы.

— Добрый день, Милана, — мягко произносит Кай, и даже у меня от его голоса волосы встают дыбом.

И не потому, что я испугалась. А потому, что меня словно погладили… против шерсти. Мягко так, легонько, демонстративно-показательно.

Что творилось в этот момент с Миланой — даже описать сложно. Девушка воззрилась на моего телохранителя так, словно он предложил ей отправиться в спальню прямо сейчас.

Чёрт! Что за мысли, Наоми?!

— Нам нужно поговорить, — кивнув на Милану, сообщаю сухо, — можешь оставить нас наедине?

— Конечно, госпожа, — намного более спокойным голосом отзывается Кай, склоняет голову, затем обходит нас и идёт к лифту.

И всё бы ничего, если бы его взгляд всё то время, пока он был напротив нас, не был прикован к Милане!

Когда дверцы лифта закрываются, я поворачиваю голову к девушке и присматриваюсь к ней.

Он выбрал себе новую хозяйку? Она заинтересовала его своими эмоциями? Они вскоре объединятся?..

— Он тебе нравится? — неожиданно резко спрашивает Милана, к которой мгновенно вернулись и громкий голос, и уверенность в себе.

— Что? — удивленная, разворачиваюсь к ней всем телом.

— Кай тебе нравится? Вы встречаетесь? — продолжает атаковать вопросами Милана.

— Он мой телохранитель, — отвечаю спокойно.

— И что, это как-то может помешать? — сводит брови к переносице Милана.

— Не знаю, — отвечаю честно, — я отношусь к Каю, как к своему телохранителю. И не воспринимаю его, как мужчину.

— Ну, да, — усмехается Милана.

— Не поняла, — серьёзно произношу.

— Все знают, что вы живете под одной крышей. А совместное проживание всегда провоцирует определённые реакции.

— У тебя это так происходит? — удивленно спрашиваю, — То есть, если верить твоим суждениям, я уже давно должна была воспылать чувствами к своей горничной?

— Я не это имела в виду, и ты прекрасно меня поняла! Кай очень привлекательный! И это нечестно, что он достался весь тебе! — продолжает поражать меня эта девица.

— Мне что тебе, его ногу отрезать? — спрашиваю, подняв бровь.

— Наоми! — повышает голос Милана.

— Ты сейчас кричишь на меня? — изумляюсь до глубины души.

Это ж надо так измениться! От тихони-стесняшки до стервозной крикуньи. И всё из-за Кая!

— Ты это хотела со мной обсудить? — складываю руки на груди, когда не слышу ответа.

— Это! — упирает руки в боки девушка, — Тебе что, Матэо мало? Куда тебе ещё и Кай?!

— Ты с чего нас в одну группу объединяешь? — уже совсем недоумеваю я.

— Матэо всем парням сказал, чтоб они даже не думали смотреть на тебя!

Скоро он их ещё и подговаривать против меня начнёт…

— А Кай вообще от тебя глаз не отрывает! Два самых видных представителя мужского пола среди молодёжи — и оба заинтересованы тобой! — не затыкается Милана.

Это Кай-то — представитель молодёжи? Ему же около тридцати лет!

— Милана, если кто-то мной и заинтересован, я в этом не виновата. Я не могу никому запретить обсуждать меня или смотреть на меня. Это было бы странно, — произношу спокойно; сильно кривлю душой — мочь-то я могу… вот только — послушаются ли? Я вот Матэо не раз просила — но он глух к моим словам…

— Я хочу предложить Каю встречаться. Я уже долго над этим думала. И, наконец, решилась. Не останавливай меня, пожалуйста, раз ты смотришь на него, как на телохранителя, — глядя мне в глаза, серьёзно произносит Милана.

Стою, как громом пораженная.

Встречаться? С Каем?..

— Зачем тебе это? — искренне недоумеваю.

— Нравится он мне! — сжав руки в кулаки, резко отвечает девушка.

— Он… он не… — хочу сказать, что он не вполне человек, но вовремя замолкаю.

— Что? Скажешь, что он не будет? — Милана смотрит на меня таким странным взглядом, что я теряюсь.

Почему у меня ощущение, что я — злодейка в этой истории? И что я не даю двум любящим сердцам быть вместе?..

— Я не знаю, — выдавливаю из себя.

А что, если он согласится?.. Неважно — почему. Просто согласится и начнёт с ней встречаться. Его взгляд был заинтересованным… и немного голодным. Он уже отметил Милану…

— Тогда дай нам возможность поговорить! — требовательно произносит Милана.

— Ты хочешь, чтобы я позвала его? Сейчас? — растерянно уточняю.

— Да! — заметив мои колебания, ухватывается за мысль Милана.

— Кай, — произношу на автомате.

— Зачем ты произносишь его имя? Он же не услышит. Нужно спуститься за ним вниз, — Милана идёт к лифту, — о! Кто-то поднимается…

Через пару секунд в коридор выходит Кай и останавливается напротив нас.

— Я почувствовал, что нужен вам, — не особо обременяя себя придумкой оправданья, произносит он.

— Кай, ты хочешь встречаться со мной? — в лоб спрашивает Милана.

Голос её звучит взволнованно, могу её понять… но почему мои ладони стали мокрыми, а сердце начало стучать быстрей?

Я что, боюсь, что он скажет «да»?..

Телохранитель встречается со мной взглядом, но я ничего не могу из себя выдавить.

— Не смотри на Наоми, она дала разрешение — спросить, — произносит Милана.

— Правда? — чуть склонив голову и всё также не отрывая от меня глаз, уточняет Кай.

— Правда, — отвечает за меня Милана.

— Я могу ответить? — мягко спрашивает у меня телохранитель.

Что-то странное закручивается в тугой узел внутри моего тела. Я не хочу, чтобы он отвечал. Я не хочу, чтобы он даже смотрел на неё.

— Да, — произношу, не узнавая свой голос.

Кай переводит взгляд на Милану.

Я не хочу, чтобы он так смотрел на неё. Что с ним не так? Неужели он такой легкодоступный?

Он и её будет на руках носить?..

— Ты можешь ответить честно. Я не обижусь, — моментально превращаясь в прежнюю версию себя, негромко произносит Милана.

Её лицо краснеет на глазах.

— Я вам нравлюсь? — внимательно разглядывая девушку, спрашивает Кай.

— Нравишься. Очень, — коротко отвечает Милана.

А её неформальное обращение начинает меня дико раздражать. Даже взрослые экзорцисты обращаются к нему на «вы»! Что позволяет себе эта…

— Я чувствую, что госпоже Наоми это не по душе, — мягко произносит Кай.

— Какая разница, что она думает? Ты же не прикован к ней, — недоумевает Милана.

— Ты… — вовремя прикрываю рот, чтобы не выругаться.

Какое право он имеет выдавать мои чувства?!

— Боюсь, не просто прикован. Я весь принадлежу ей, — ещё мягче произносит Кай, а у меня рот открывается.

Милану же надо видеть в этот момент…

— Ты… вы… — выдавливает она из себя.

— Мы с ней, как одно целое, — с теплой улыбкой отвечает Кай, а у меня заканчиваются слова…

Что он себе позволяет?!?! Зачем раскрывает ей нашу тайну?!

Я не успеваю возмутиться, потому что Милана вдруг резко срывается к лифту, забегает в кабину и уезжает вниз, закрыв лицо руками.

— Что ты наделал?! Зачем ты сказал ей всё это? — наконец, прорывает меня.

— Я сказал ей правду, — со странной улыбкой отвечает Кай.

— Ты…

— Вы же не хотели, чтобы я соглашался, — перебивает меня он.

— Я… какое значение имеет — хотела я этого или нет? Она же у тебя спрашивала! — начинаю злиться, сама не понимаю — почему.

— И вы бы допустили наши отношения? — подняв бровь, уточняет Кай.

— Ты бы не стал с ней встречаться! Потому что ты верен мне! — раздражаюсь ещё сильнее.

— Я верен лишь своему собственному выбору, — мягко произносит Кай, внимательно наблюдая за мной.

— Ты… ты смотрел на неё слишком заинтересованно… Если так хотел согласиться — чего тогда отказался?! — продолжаю буйствовать.

— Вам это не понравилось? — на губах Кая вновь появляется улыбка.

— Мне? Это не моё дело! Смотри так на кого угодно! Только держи своё слово и охраняй меня!

— Совсем недавно вы хотели разорвать контракт.

— И ты выбрал Милану — следующей претенденткой на место твоей хозяйки?!

— А ведь вы ревнуете, — мгновенно сократив расстояние между нами, мягко произносит Кай.

Его руки так неожиданно оказываются на моей талии, что я даже не успеваю отреагировать и сбросить их.

Да и надо ли вообще их сбрасывать?..

— Я не ревную. Я вообще не знаю, что это, — глядя куда угодно, но только не в его глаза, отвечаю.

— Вы хотите, чтобы я был с вами. Чтобы моё внимание было сосредоточенно только на вас, — продолжает произносить вслух всякие нелепости Кай.

— Я всего лишь недоумеваю по поводу твоей ветрености! — нахожусь, начиная чувствовать себя странно в его руках.

— Разве я изменил вам? — его настойчивый взгляд давит на меня, но я всё ещё не могу найти в себе силы, чтобы встретить его…

— Ты… ты… — пытаюсь придумать, что ответить.

— Я весь — ваш, — проводя рукой по моим волосам, произносит Кай и вдруг неожиданно заставляет меня запрокинуть голову, осторожно потянув за локон, — а вы?

— Что — я? Я не твоя! — чувствуя, как паникует сердце, нервно отвечаю.

— Я же чувствую всё, что чувствуете вы… — с мягкой улыбкой произносит Кай… — удивительно… но моё сердце, кажется, вновь стучит…

Что за странные высказывания? Он старых стихов, что ли, начитался? Не успеваю оформить мысль в слова, как Кай наклоняется и накрывает мои губы своими.

— Ты что делаешь! — тут же отталкиваю его, ужасаясь происходящему, но телохранитель возвращает моё лицо на место — притягивая к себе, и, полностью игнорируя мои попытки освободиться, углубляет поцелуй настолько, что по моему телу мгновенно проносится табун мурашек. Что?.. Как это… Почему мне так приятно?!..

Поцелуй затягивается, и я уже едва ли могу связно мыслить, всем своим существом ощущая лишь одну потребность — чтобы Кай не останавливался.

— Меня не очень волнуют проблемы морали, — произносит телохранитель, в какой-то момент оторвавшись от моих губ, — но, если я сейчас продолжу, вы будете ненавидеть меня потом. А я не хочу чувствовать эту вашу эмоцию.

— Тебе же без разницы, какие именно эмоции я испытываю, — пытаясь прийти в себя, отзываюсь.

— Это правда. Но тогда я не смогу сделать так снова, — и он вновь целует меня, но теперь уже больше дразня.

Мигом вспыхиваю и отступаю.

— Кто тебе сказал, что ты сможешь так делать? — спрашиваю, отходя от него, — Это был первый и последний раз.

— Не зарекайтесь, — мягко улыбнувшись, отвечает Кай.

— Это что сейчас было? Совет? — сажусь за стол и придвигаю к себе папки с бумагами.

— Вам не удастся поработать сейчас, — замечает телохранитель.

— С чего ты это взял? — устремляю на него взгляд, полный вызова.

— Я вас чувствую, — вновь улыбается Кай, а у меня лицо краснеет, как пять минут назад — у Миланы.

— Надо как-то объяснить ей, что она неправильно всё поняла, — вспомнив о девушке, произношу.

— Она поняла всё правильно, — отвечает Кай, — Это вы до сих пор не можете понять, кто мы друг для друга.

— И кто мы? — откладываю бумаги, принимая поражение: ну, не смогу я сейчас сосредоточиться, телохранитель был прав.

— Одно целое. Два сознания, два тела, но между нами связь, что крепче любой клятвы, — звучит ответ.

— Ты сказал, что у тебя сердце начало стучать. Что это значит? — решив не углубляться в тему «связей», перевожу тему.

— То, что сказал.

— У тебя до этого сердце не билось? — удивленно спрашиваю.

— Да.

— Сколько? Несколько секунд? Минуту? — смотрю на него напряженно.

— Десять лет, — отвечает Кай, глядя мне в глаза.

Смотрю на него без реакции.

— Десять лет?.. Ты мне сейчас хочешь сказать, что у тебя десять лет не билось сердце, и ты с этим жил не тужил? — смотрю на него с откровенным скептицизмом.

— В моём случае это может происходить, — спокойно произносит Кай.

— В твоём «случае»? А какой он, твой случай? — смотрю на него уже без прежнего расположения.

Что за чушь он городит?

— Я в состоянии обходиться без сна, еды и воды, но вы удивляетесь тому, что моё сердце молчало десять лет. Я не понимаю.

— Это я не понимаю, — парирую, — я замечала за тобой странности, и все твои умения говорят сами за себя… но без циркуляции крови в организме — жить в принципе нельзя.

— Эти ограничения — для простых смертных. На меня эти законы уже давно не распространяются, — спокойно произносит телохранитель.

— Так… хорошо… тогда… что ты такое, Кай?

— «Что»? — склонив голову, переспрашивает телохранитель, — Вы позволяли мне целовать себя, считая меня неодушевлённым предметом?

Мне становится стыдно за свои слова, но сказанного не воротишь. К тому же… я действительно не считаю Кая человеком, и действительно позволила ему себя поцеловать.

Со мной явно что-то не так.

— Ты сказал, что у тебя не билось сердце, — отвечаю негромко, отводя взгляд.

— Я сказал, что я — не простой смертный, — в ответ на это напоминает Кай.

— У тебя не билось сердце, ты не простой смертный, ты сильнее всех экзорцистов, которых я встречала, твой уровень владения энергией — запредельный, ты можешь питаться человеческими эмоциями, не нуждаешься в еде, воде и сне. И, да, твой ранг, скорее всего, просто не может быть определён принятой системой измерения… — замолкаю, пытаясь не делать поспешных выводов.

— Что вы хотите сказать? Говорите. Мне интересно послушать, — с прохладой в глазах произносит Кай.

— У меня сложилось впечатление… хоть это и не возможно… — поджимаю губы, опускаю голову, а затем всё же заставляю себя посмотреть на своего телохранителя, — что ты — плод какого-то эксперимента Просветлённых… что-то вроде энергетического паразита… но с интеллектом… — не выдержав ответного взгляда телохранителя, вновь отвожу глаза, — но я сама себе не верю, когда произношу это вслух.

— В этом домысле есть часть правды, — неожиданно произносит Кай, — я — действительно плод эксперимента. Но не Просветленные сделали это со мной. А я сам.

— Ты?.. — смотрю на него изумленно, — Но как это… кем ты был до этого эксперимента?

— Я был главой клана экзорцистов. Обладателем голубых глаз Чистого духа. И самым жадным до знаний и власти человеком.

— Главой?.. — недоумевая, смотрю на него; во сколько он был главой клана? В пять лет?..

— Это было около шестидесяти лет назад. Во время столетней войны. Тогда появилось много экзорцистов — энергия смерти витала по земле, пробуждая в людях способность чувствовать её. Это был расцвет кланов. Золотая эпоха. У нас были власть, деньги и сила. Та сила, с которой приходилось считаться даже правителям прежнего мира.

— Ты хочешь сказать, что застал прежнее правительство? — недоверчиво переспрашиваю, — Как ты можешь это говорить? Ты же не можешь врать!

— Всё верно. Я не могу врать экзорцистам, — спокойно отвечает Кай.

— Но это значит…

— Это значит, что вам ещё о многом предстоит узнать. Вы лишь на пороге того дома, где вам откроется истина. И только вам решать — нужна ли она вам или нет.

— Что ты хочешь сказать? — напряженно переспрашиваю.

— Что ещё есть шанс — не знать, — звучит ответ.

— Ты… этого хочешь? — тихо произношу.

— Я предлагаю вам выбор.

— Если я захочу узнать правду… — на секунду поджимаю губы, пытаясь собрать мысли в кучу, — то когда-нибудь я стану так же бесполезна для тебя, как и Каори?

Некоторое время Кай ничего не отвечает.

Всё верно. Как только сестра узнала нечто, чего ещё не знаю я, она решила продолжать какое-то дело, начатое ещё до неё… И со временем она перестала фонтанировать эмоциями и закрылась от окружающих. Это знание… оно изменило её. И Кай перестал получать свою дозу, отчего начал присматриваться к другим экзорцистам, выйдя из подполья. Чувств Каори ему стало не хватать.

Выходит… меня ждёт та же судьба?

Или я сейчас себе надумываю?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — звучит худший из ответов, и я запрокидываю голову, прикрывая глаза.

Кем он стал для сестры? Они были вместе десять лет.

Что они значили друг для друга?

— Вы когда-нибудь целовались с Каори? — спрашиваю неожиданно для себя самой.

— Нет.

Облегчение. Почему я испытываю облегчение?..

— Я хочу знать всё, — произношу четко, затем перевожу на Кая взгляд и продолжаю не без сарказма, — открой для меня двери в тот дом, где меня ждёт правда.

Глава 13. «П». Правда.

— Хорошо, — соглашается телохранитель, — тогда, если позволите, я разобью свой ответ на несколько частей. И сегодня начну с того, о чём вы знаете, но значение чего не понимаете.

— Удиви, — закатываю глаза и усаживаюсь поудобнее.

Как будто я рассчитывала, что он с ходу ответит мне на все вопросы!

— Как вам известно, в империи больше нет спутников, интернета и телефонов. Нет всемирной сети, нет возможности получать и запускать информацию.

— Да, потому что в двадцать первом и двадцать втором веках информационные войны были доведены до максимума, и люди перестали понимать, где — правда, а где — вброс, — киваю, вспоминая уроки истории.

— Верно. Правда осталась только одна. Правда императора, — кивает Кай, пристально глядя на меня.

— Мне не нравится то, как ты на меня смотришь, — признаюсь, — появляется ощущение, что я должна сделать какой-то вывод.

— Это верное ощущение, — не вдаваясь в подробности, отвечает Кай.

— Что… правитель как-то обманывает нас? Его правде нельзя доверять? — спрашиваю, скрестив руки на груди.

— История должна была научить вас тому, что власть не может быть сосредоточена в руках одного человека…

— Она как раз этому и учит, — не соглашаюсь, качая головой, — то, что творилось в прошлых веках — это полный идиотизм. Когда каждый человек мог высказаться и выдавать своё мнение за правду… это был хаос. И всё из-за того, что власть была у народа.

— У народа никогда не было власти, — мягко парирует Кай, — учебники в школах писались для вашего поколения, чтобы вы думали иначе. Но те документы, которые вы просматривали в архиве в течении нескольких дней, должны были показать вам другую историю.

— Слушай, я тоже не очень люблю нашего правителя и его семейку — я говорю тебе об этом честно, потому что ближе тебя у меня сейчас никого нет. Но приписывать ему такие деяния…

— Вы прочитали про тиранов двадцатого века — про тех, чьи грехи много уменьшены нынешней властью. Как думаете, почему правительство империи не хочет рассказывать людям правду? Вы же видели статистику в документах — об этом не пишут в школьных учебниках.

— Ты хочешь сказать, что Правитель специально изменяет историю, чтобы люди думали, что власть одного человека — это благо и единственно возможный вариант? — недоверчиво смотрю на своего телохранителя.

— Подумайте сами — как удобно стало управлять народом, не знающим прошлого и лишенным возможности дистанционного общения с другими людьми, — глядя на меня странным взглядом, отвечает Кай.

— С другими… — зацепляюсь за фразу, — но кроме империи на карте мира не осталось больших государств. Именно поэтому мы считаемся крупнейшей страной на земле.

— Но так ли это? — с улыбкой спрашивает Кай.

Смотрю на него внимательно. Проверить его слова нельзя — ну, разве что пересечь империю и перебраться через границу…

— Я тебе не верю, — произношу медленно.

— Я не могу вам врать, — приподняв одну бровь, отвечает Кай.

— Но откуда это знание? — протягиваю озадаченно.

— У меня было достаточно времени за эти года, чтобы посетить кучу уголков земли и понять, что происходит за границей империи, — звучит ответ.

— И что же там происходит? — напряженно уточняю.

— Совсем другая жизнь.

Прикусываю губу, сосредоточенно глядя на своего телохранителя.

— Там… всё ещё есть всемирная сеть? И действует связь между людьми? — спрашиваю негромко.

— Да, там есть интернет, и люди пользуются телефонами. Правда, сейчас они называются по-другому и выглядят иначе. Но свою функцию выполняют, — мягко отвечает Кай.

— Ты же не можешь мне врать… — изумленно протягиваю, сводя брови к переносице.

— Не могу, — спокойно произносит телохранитель.

Выходит… всё это правда. И правитель целенаправленно вводит нас в заблуждение о том, что мы — единственный оплот цивилизации в мире хаоса, доставшемся нам после великой столетней войны.

Нет, я знала, что люди за нашей территорией всё-также живут, но полагала, что мы потому и зовёмся империей — что являемся единственной страной, сумевшей сохранить государственную власть… и какое-то подобие системы правления…

Но…

— Почему на нас не нападают? — спрашиваю Кая, — Для тех, других стран то, что творится у нас… должно считаться дикостью. И невежеством. Почему мы всё ещё не атакованы?

— Потому что империя обладает оружием, давно запрещенным всем цивилизованным миром. И это оружие направлено на те страны, которые несут угрозу для нынешнего режима. Наше правительство считается непредсказуемым, а его решения — опасными. Поэтому нас не трогают.

Прикрываю глаза, пытаясь привести мысли в порядок.

— А экзорцисты?.. В тех странах… они тоже есть?

— Не в таком количестве, как здесь, — звучит ровный ответ, — и у них совершенно нет никакой власти.

— Почему?

— Потому что наша страна проигрывала в войне. Об этом теперь не говорят вслух, но этой земле досталось больше всего. Именно поэтому именно здесь начали появляться экзорцисты: смерть, отчаяние, безысходность пробудили иную силу, которая дала возможность появлению будущего клана.

— Каори… и мама… — поднимаю взгляд на Кая, — они знали об этом? Обо всём об этом? — обводя рукой помещение и имея в виду весь наш разговор, повторяю.

— Да, — звучит ответ.

Ясно…

— Кто ещё знает? — спрашиваю, отворачивая голову.

— Возможно — главы кланов, возможно — больше никто.

— Но как мама узнала? — не понимаю.

А затем резко поворачиваюсь к Каю.

— Ты?..

— Я имел с ней этот разговор, — сухо отвечает телохранитель.

— Расскажи мне о ней! Как она умерла?! Что с ней случилось?!

— Я не могу сказать вам это, — Кай склоняет голову.

Вскакиваю на ноги.

— Что? Почему не можешь?! Ты же только что признался, что общался с моей мамой! И что сам рассказал ей обо всём, что происходит в мире! Как это ты «не можешь»?! — подбегаю к нему и хватаю за ткань белоснежной рубашки.

— На сегодня урок истории закончен, — спокойно отвечает телохранитель.

— Кай! — стукнув его по груди, требую ответа.

— Прошу прощения, — телохранитель вновь опускает голову, терпеливо снося моё рукоприкладство.

— Чтоб тебя! — вновь ударив его по груди, но на этот раз — двумя руками, отступаю назад, — Уходи отсюда! — четко произношу, глядя в пол; затем поднимаю глаза на Кая и ещё больше повышаю голос, — Сейчас же!

Телохранитель послушно идёт к лифту, не говоря ни слова, но не успевает дойти — как дверцы открываются, выпуская ко мне Бони.

— Наоми, тебе нужно спуститься в тренировочный зал, — произносит девушка.

— Что случилось? — пытаясь успокоиться от предыдущего разговора, спрашиваю.

— Матэо… кажется, он совсем забыл о границах, — напряженно отвечает Бони.

Стремительно пересекаю кабинет и вхожу в лифт вместе с ней.

— Мне… — начинает, было, Кай, как я его перебиваю:

— Как хочешь, — произношу, не глядя на него и позволяя дверцам отрезать меня от телохранителя, — в двух словах опиши, в чём дело, — обращаюсь к Бони.

— Молодняк хочет понять, что происходит, и куда подевалась глава клана. Никому ничего не объясняли с тех пор, как прошло собрание — вот, они и поднимают шум, — звучит ровный ответ.

— Но причём здесь Матэо? Он же был на том собрании… — не очень понимаю я.

— Он считает, что черный район надо полностью обыскать, — отводя взгляд, отвечает Бони.

— И что он там хочет найти? Труп моей сестры? — сухо спрашиваю.

— Что-то вроде… — отзывается девушка.

О чём это она?.. Вхожу в тренировочный зал и останавливаюсь напротив группы экзорцистов.

— Что здесь происходит? — задаю вопрос вслух.

— Это ты нам должна объяснить, — отвечает мне Джан, разворачиваясь ко мне лицом.

— Что именно? — уточняю.

— Почему ты не ищешь свою сестру? Она же вроде как в черном районе пропала, — протягивает Джан.

Обвожу взглядом остальных экзорцистов. Милана настроена решительно, как и Джан. Крис задумчиво смотрит на меня, Матэо стоит позади и не спешит встревать в разговор.

Сразу видно — кто зачинщик.

— Потому что я ещё — не глава. И распоряжаться силой клана не имею права. К тому же ветки метро давно никто не исследовал — и это занятие не для молодых экзорцистов, — спокойно отвечаю.

— Но если ты не можешь послать опытных экзорцистов или мастеров, то почему сама не пойдёшь? — задает вопрос Милана, складывая руки на груди, — Каори была твоей сестрой. Ты совсем о ней не переживаешь?

— Ты себя слышишь вообще? — смотрю ей в глаза, — Или ревность к Каю совсем тебя ослепила и оглушила?

— Что?! — тут же краснеет девушка, хватаясь за щеки.

— Это все ваши претензии? — ещё раз обвожу всех взглядом, — Я не ищу сестру, и поэтому вы решили побунтовать в тренировочном зале?..

— Нет, не все, — Джан делает шаг вперёд, — мы не хотим, чтобы ты становилась главой клана.

— При всём моём уважении, — совсем без уважения произношу, — мне плевать. Это не вам решать.

— Но нам решать — слушать тебя или нет, — замечает Джан.

— Обязательно изложите свои претензии в письменном виде и принесите всю стопочку Трисе — она с ней ознакомится, — советую, затем разворачиваюсь к ним спиной.

— Твоя сестра исчезла спустя десять лет правления, — произносит Матэо, вынуждая меня остановиться, — ровно столько же правила твоя мать. Они обе исчезли при загадочных обстоятельствах в чёрном районе. В том месте, куда ты не хочешь идти — чтобы попытаться найти свою сестру. И твои глаза… они проявились ровно в тот же день, когда глава исчезла.

— И? — разворачиваюсь к нему.

— Что ты сделала с Каори? — прямо спрашивает Милана.

Изумленная, смотрю на этих… этих! И даже не знаю, что на это сказать.

— В вашей семье есть свой странный способ передачи силы голубых глаз. И он действует так: когда одна из представительниц вашего рода исчезает, у второй зажигаются глаза, — Матэо смотрит на меня, и я начинаю понимать, куда он клонит.

— Ты на что намекаешь? — без эмоций спрашиваю, — На то, что я сместила Каори? Чтобы занять её место?..

— Сместила — слово не совсем точное, — Милана смотрит на меня недобрым взглядом, — скорее — убила и теперь не хочешь искать тело.

— Вы с ума тут посходили от скуки? — уточняю на всякий случай, — Чья это идея — обвинить меня в убийстве сестры? Твоя? — смотрю на Матэо, — Или твоего братца? — перевожу взгляд на Джана, — Кому тут так не терпится занять место главы клана?

— Похоже, только тебе, — зло бросает мне Милана.

— Я это даже обсуждать не буду, — качаю головой, — такого бреда я в жизни не слышала.

— А придётся обсудить, — останавливает меня Джан, — ведь мой брат планирует озвучить эту версию на следующем совете.

— Ты забрала себе Кая, а потом избавилась от сестры, — Милана делает шаг вперёд, — и теперь у тебя просто нет конкурентов — ты единственная кандидатура в главы клана!

— Да, я такая мерзкая, что мне самой от себя противно, — бросаю ей в ответ и отворачиваюсь, начиная идти на выход.

— Наоми, тебе не следует оставлять это так, — негромко произносит Бони.

— Я не буду ни перед кем оправдываться, потому что — не за что, — четко произношу, не останавливаясь.

— Но они считают иначе, — продолжает настаивать Бони, как прямо передо мной в дверь втыкается кинжал.

Разворачиваюсь и смотрю на Милану, метнувшую в мою сторону холодное оружие.

— Мне это воспринимать, как нападение? — уточняю сухо.

— Как вызов на поединок, — отзывается та.

— Хорошо, встретимся здесь в…

— Ты не поняла, — Джан прерывает меня, — после Миланы это буду я. А после меня Крис. А после него — следующий экзорцист. И так до тех пор, пока тебя не вызовут все. Мы не хотим, чтобы ты становилась нашей главой.

Внимательно смотрю на Матэо. На того, кто всё это затеял. На того, кто сейчас спокойно стоит за спинами экзорцистов и не спешит мне что-то говорить.

Он подговорил против меня всю молодёжь. Он ясно дал понять, что костьми ляжет, но не даст мне идти по пути сестры.

— Давайте договоримся по-другому, — произношу ровным голосом, — чтобы я не вылила всю свою злость из-за вашей тупости на ваши безголовые тела и ненароком никого не покалечила… я приму вызов на поединок от того, кто всё это затеял. Как тебе идея? — встречаюсь взглядом с Матэо.

— Ты вызываешь меня на поединок? — недоверчиво переспрашивает тот.

— Нет, принимаю твой вызов, — поправляю спокойно.

— Ты же помнишь, чем закончился наш прошлый бой, — намекая на события двухлетней давности, произносит Матэо.

— Тогда я была влюблена в тебя, поэтому не могла тебе навредить, — отвечаю ровно.

— А сейчас? — с легкой улыбкой спрашивает Матэо.

— А сейчас я тебя ненавижу, — совершенно серьёзно отвечаю.

Улыбка сползает с лица мастера.

— Я принимаю твои условия.

— Вот, и отличненько, — киваю, затем иду к двери, — встретимся здесь в восемь часов. Не опаздывай.

— Если ты выиграешь, я отступлю, — произносит мне в спину Матэо, — если выиграю я, ты откажешься от поста главы клана.

— Хорошо, — бросаю ему уже в самых дверях.

— Наоми, он мастер, — взволнованно напоминает мне Бони, — за ним сила.

— А за мной — правда, — произношу и ухожу наверх.

Ровно в восемь я вхожу в тренировочный зал в форме, готовая к поединку. Однако никого из экзорцистов внутри не нахожу.

Он что, изменил место встречи? И мне не сказал?

Это — его хитрый план по свержению меня с мнимого трона?

— Никто не придёт, — произносит Матэо, выходя мне навстречу из ниши с оружием, — это будет поединок без свидетелей.

— И как я потом докажу всем, что ты проиграл? — спрашиваю не без сарказма.

— Тот, кто проиграет, честно сообщит о результате экзорцистам, — отвечает Матэо.

— Ладно, — без интереса соглашаюсь, — какое оружие выберешь?

— Мне не нужно оружие. Я предлагаю драться без него, — звучит ответ.

— Как скажешь, — также ровно отвечаю, принимая его условия.

— Ты вообще не переживаешь за результат? — недоверчиво уточняет Матэо.

— Вообще, — киваю.

— Так уверена в себе? — хмурится мастер.

Ничего не отвечаю.

Дерись мы с оружием в руках, у него был бы шанс — как у мастера против экзорциста второго ранга. Но на кулаках…

Мне уже не семнадцать лет. Чувства к Матэо уже не будут ослеплять меня.

— А если бы я предложил драться с помощью священного оружия? — спрашивает мастер.

— Мне неважно — как я одержу победу, — ровным голосом отвечаю, отталкивая ногой мат.

Матэо следит за моим действием с напряженным выражением лица.

— Хочешь биться всерьёз? — спрашивает он.

— Ты же всерьёз хочешь сместить меня с места главы клана, — отвечаю.

— Верни мат на место, — произносит Матэо.

— Обойдёмся без смягчающих обстоятельств, — освобождая пол, отвечаю.

Затем встаю в стойку.

— Я не хочу, чтобы на тебе оставались синяки. Это не доставит мне удовольствия, — отводя взгляд, замечает мастер.

— Со своими желаниями уж как-нибудь сам разберись, — предлагаю сухо, — начинай.

Первый удар наносится так быстро, что я едва успеваю отреагировать — но всё же успеваю… Матэо настроен серьёзно. Это хорошо.

Вступаю в короткий бой и тут же отскакиваю, оценивая противника. Да, он силен. Но я тоже не слабая. У меня есть все шансы победить.

— Изучаешь меня? — спрашивает парень, а затем молниеносно меняет свою позицию, заставляя меня прокрутиться вокруг своей оси, и наносит удар в плечо со спины.

Удержавшись на двух ногах, быстро разворачиваюсь — чтобы не потерять противника из виду.

— Я же мастер. Мне многое доступно, — пытается «донести» до меня Матэо, но я лишь спокойно киваю:

— Я в курсе.

— Ну, да, у тебя же телохранитель без ранга. Судя по его реакциям, его уровень выше моего, — продолжает разговор Матэо.

Намного выше. И к «внезапности» Кая я уже начинаю привыкать. Матэо по сравнению с ним — черепаха.

Но эта черепаха всё же быстрее улитки — коей я являюсь по сравнению с мастером…

Надо быть на чеку.

— Ты с ним тренировалась? — задаёт вопрос Матэо и вновь наносит серию быстрых ударов.

А говорил, что не хочет оставлять на мне синяки… Показательно рассматриваю руку, затем вновь встаю в стойку.

— Я предупреждал, — произносит парень.

— Мне они не помешают, — отзываюсь и сама атакую.

Мягко, расчетливо. Не показывая всей силы — просто прощупывая почву.

— Что тебе дают эти атаки? — через некоторое время спрашивает мастер, — Ты не сможешь пробить мою защиту. Если я по какой-то счастливой случайности пропущу твой удар, мой энергетический каркас заглушит его.

Всё верно. Его внутренние органы защищают не только кожа и кости. У него есть энергетический скелет, наработанный за время тренировок в качестве мастера. Мне такому только предстоит научиться…

Вновь начинаю атаку, вновь мягко проверяю почву, расслабляя бдительность парня, и уже почти перетекаю обратно — на своё место… как наношу один единственный мощный удар во всю силу, выбивая воздух из груди мастера. Запястье начинает болеть, но я довольна: я попала туда, куда хотела — в солнечное сплетение.

Матэо ещё не понимает, что происходит, не воспринимая эту атаку всерьёз и полагая, что пропустил незначительное прикосновение, но его броня уже дала трещину. Ведь я пробивала именно её.

Несколькими часами ранее…

— Вы не сможете победить мастера, — мягко отвечает Кай.

— Мне не нужно показательно избивать его на глазах толпы. Мне нужно сбить спесь одним ударом, — произношу, измеряя шагами кабинет сестры, — и сделать это, сохранив его достоинство.

— Почему вы так бережно относитесь к его гордости? — спрашивает телохранитель.

— Потому что он не раз задевал мою. Я хочу, чтобы он понял разницу, — глядя на стол Каори, отвечаю.

— Хорошо. Но у вас будет лишь один шанс. И если вы не справитесь с первого раза, он больше не подпустит вас к себе, — по-деловому произносит Кай.

— Так всё-таки есть способ пробить щит мастера? — мои глаза загораются.

— Есть, — спокойно кивает Кай.

— Показывай, — встаю в стойку.

— Вы хотите обучиться этому за пару часов? — телохранитель поднимает бровь.

— Я — лучший боец в центральном отделении, — произношу спокойно, — Матэо — ещё лучше. Но он будет смотреть на меня с позиции силы, не ожидая серьёзной угрозы. Это сыграет мне на руку.

— Почему вы так уверены, что он не выберет оружие? — с интересом спрашивает телохранитель.

— По той же причине, — хмыкаю, встряхивая руками, — мы уже не раз дрались — и каждый раз он выходил победителем.

— Я бы не назвал это победой, — задумчиво протягивает Кай, — скорее, каждый раз он оказывался сверху.

— Кай, — сухо осекаю его, затем глазами указываю на место перед собой, — показывай.

Несколькими часами позже…

Матэо неожиданно выпрямляется и отходит на несколько шагов назад. Кладёт руку себе на живот, прислушивается к ощущениям и устремляет на меня пристальный взгляд.

— Где ты этому научилась? — спрашивает голосом без эмоций.

— Продолжай поединок, — игнорируя вопрос, четко произношу.

— Это не имеет смысла. Ты уже победила.

Выпрямляюсь вслед за ним, поправляю свою одежду.

— Ты портишь мне веселье, — замечаю спокойно.

— Не хочу выглядеть жалким в твоих глазах, — отвечает Матэо.

— Поздно. Ты уже жалок, — произношу в ответ.

Некоторое время парень смотрит на меня, не двигаясь. Он прекрасно понимает, какими были бы последствия поединка: через пять минут он ощутил бы, как энергия уходит из его тела, и всё чаще начал пропускать мои удары — до тех пор, пока я бы его не добила.

— Мне на руку твоя победа: её никто не видел. Тебя вновь обвинят в обмане, — произносит Матэо спустя несколько секунд.

— Я и не ждала, что ты сдержишь своё слово и подтвердишь, что проиграл, — спокойно отзываюсь.

— Нет, я подтвержу, — отвечает парень, — но это ничего не изменит. Доверие к тебе уже подорвано.

— Как думаешь, сколько человек любили Каори, как главу клана? — спрашиваю, разминая поврежденное запястье.

— Сколько?

— Понятия не имею. Возможно — никто. Но это не мешало ей быть главой клана. Потому что это не «привилегия» и не бонус к комфортной жизни. Это в первую очередь ответственность. Ответственность за всех — даже за тех, кто не любил её и не хотел ей подчиняться, — отвечаю ровно.

— Я не говорил никому… потому что берёг тебя… — протягивает Матэо, отворачивая голову, — но твоя сестра — не такая святая. Она проводила какие-то эксперименты в черном районе. И все последние операции в торговой башне были лишь для отвода глаз. Нет в черном районе никакой угрозы для экзорцистов. Настоящая угроза — это глава клана, пытающаяся что-то скрыть на глазах у всей толпы.

Молчу, ничего не отвечая. Да, я в курсе, что Каори что-то творила в черном районе. Я в курсе, что Кай тоже принимал в этом участие. Но всё это было во благо клана.

Я абсолютно в этом уверена.

— То, что ты знаешь — лишь капля в океане правды. И твоя убежденность в том, что твои выводы соответствуют действительности, делает тебя очень ограниченным, мастер, — произношу негромким голосом, — ты видишь в поступках сестры вред для клана. Я вижу пользу. Я никогда не поверю, что кто-то из моей семьи использовал свой пост для личной выгоды — потому что в этой семье воспитали меня. А я не рвусь наверх карьерной лестницы из-за жажды власти.

— Тогда зачем тебе становиться главой клана? — спрашивает Матэо.

— Тебе этого не понять, пока ты слепо убеждён в том, что единственный — знаешь правду.

— Правда многогранна. С чего ты взяла, что твоя сторона — самая верная? — задает вопрос парень.

— С того, что я не хочу никому навредить. А вот ты в своём желании «открыть всем глаза» не просто вредишь мне или моей сестре. Ты вредишь всему клану. Нашей общности, нашему единству, нашей связи. Подумай сам — чего ты добился своим приходом в столицу? Только разрушения, — произношу, после чего не спеша иду на выход.

— Если ты что-то знаешь — скажи мне, — четко произносит Матэо мне в спину.

— Зачем? — оборачиваюсь на него, — Разве ты заслужил моё доверие?

— Тебе нужны сторонники. Если ты можешь всё это объяснить…

— Я не буду ничего объяснять. И мне не нужны сторонники, — спокойно отвечаю, остановившись и развернувшись к нему, — завтра в резиденцию прибудут главы других кланов, которые к концу дня изберут меня новой главой столичного отделения.

— Уже завтра? — напряженно переспрашивает Матэо.

— Верно, — киваю; это был мой козырь в раскладе: я знаю от Трисы, что большинство глав намерены поддержать меня, как сестру Каори, — и если вы будете продолжать в том же духе, призывая к перевороту или смене режима… то единственное, чего вы добьетесь своим поведением, это ужесточения порядков внутри клана.

— Наоми… я не хочу быть твоим врагом, — произносит Матэо, спустя какое-то время.

— Так не будь.

Матэо медленно идёт ко мне, опустив голову, а затем останавливается и произносит едва слышно:

— Я уважал тебя и твоё право быть на стороне сестры. Но стать главой клана я тебе не позволю.

Опять двадцать пя… заваливаюсь набок, переставая чувствовать своё тело из-за едва заметного прикосновения к шее.

— Прости меня, — шепчет Матэо, подхватывая меня на руки, — но я забочусь о тебе, как могу…

После этих слов мои глаза закрываются, и я перестаю ощущать реальность.

Глава 14. Сила.

Веки настолько тяжелые, что я не могу их открыть — но делаю над собой усилие…

… не понимаю, где я: вокруг темнота.

А ещё, я не чувствую ничего, и это пугает. Пытаюсь приподняться…

— Кай… — выдавливаю из себя.

Тишина вокруг не столько напрягает, сколько полное отсутствие света…

— Кай, — пытаюсь позвать чуть громче, но горлу явно нужен глоток воды.

— Он не придёт. Я заблокировал твои чувства. И на время лишил тебя зрения, — произносит знакомый голос.

— Ты… что? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Я повторюсь: это временно, — поясняет Матэо, — лишь на тот период, пока ты будешь здесь.

— Здесь — это где? — хрипло спрашиваю.

— Я не настолько глуп, Наоми, — мягко отвечает голос мастера, — я всё ещё не разгадал все секреты твоего телохранителя. Но то, что он реагирует на твои эмоции — заметил.

— Поэтому я сейчас ничего не чувствую? — уточняю шепотом.

— Да. Это тоже — временно. Я верну тебе чувствительность, как только будет избран новый глава клана.

— И кто им станет? — прикрываю глаза; от них сейчас мало проку.

— Мне неважно. Главное, что это будешь не ты.

— Ты понимаешь, что сейчас делаешь?

— Спасаю тебя от участи твоей сестры.

Ничего не говорю. Лежу молча.

— Сколько времени прошло? — спрашиваю, спустя некоторое время.

— Сейчас полдень, — звучит ответ.

Главы кланов ещё не приехали…

— Я хочу пить.

— Ты не можешь хотеть, Наоми…

— Ты меня понял. Мне необходима вода. Мне даже разговаривать больно, — хрипло отвечаю.

Матэо несколько секунд молчит, а затем встаёт и, судя по звукам, уходит из помещения… Когда возвращается — приподнимает мою голову и позволяет сделать несколько глотков.

Как только спасительная жидкость попадает внутрь — даю себе возможность сделать глубокий вдох и во весь голос кричу:

— Кааааай!!!!!!

— Наоми, это глупо, — вздыхает Матэо, опуская мою голову вниз, — он тебя не услышит. Неужели ты думаешь, что я запер тебя в резиденции или где-то рядом с твоим домом?..

— КААААААЙ! — сделав ещё один вдох, иду на второй заход.

— Наоми…

Матэо неожиданно замолкает, услышав странный шум… словно с другого конца здания…

— Я здесь, Кай! — из последних сил произношу, но получается уже не так громко.

— Я повторяю, он тебя… — Матэо вновь замолкает, поскольку, судя по звукам, дверь в комнату слетает со своих петель, — …как ты?.. — в следующую секунду что-то тяжелое падает на пол, а ко мне возвращаются чувствительность и зрение. И первое, что я вижу, это лицо своего телохранителя, глядевшего на меня широко раскрытыми глазами невероятно яркого голубого цвета…

— Кай, — моментально ощутив и радость, и злость, и голод, и слабость в теле, и боль в голове — произношу, после чего меня поднимают с постели и прижимают к телу. Пространство смазывается, и некоторое время я не понимаю — куда мы движемся и с какой скоростью: всё слишком быстро. Затем всё резко останавливается, и меня укладывают на мою собственную кровать в особняке…

Взгляд Кая теперь откровенно пугает. И будоражит.

Он словно напитывается от меня: от моих проснувшихся чувств и эмоций, — и никак не может насытиться.

— Я хочу принять ванную… — произношу едва слышно.

Кай мгновенно исчезает, затем так же быстро возвращается, берёт на руки и несёт в комнату, наполненную паром от горячей воды — где осторожно ставит меня на пол и начинает раздевать. Хочу, было, остановить его, неожиданно ощутив стеснение, но глаза Кая настолько сосредоточенны, а прикосновения — так осторожны, что я позволяю ему закончить дело и аккуратно опустить меня в ванную. Странно… он словно боится, что я разобьюсь на осколки… или что сломаюсь… Откуда эта бережность в отношении?

— Тебе было плохо без меня? — спрашиваю, неожиданно для себя проводя ладонью по его щеке.

Кай молчит, глядя в мои глаза таким взглядом, что мне вновь становится неловко.

Он будто пытается вобрать в себя мой облик и запечатлеть в сознании навечно.

— Кай, всё в порядке. Я здесь. Я больше никуда не денусь, — произношу негромко, — ты слишком долго не чувствовал меня? Поэтому сейчас ведёшь себя так странно?..

Телохранитель вдруг поворачивает голову и упирается губами в мою ладонь — что до этого была на его щеке…

И молчит.

Молчит, глядя в мои глаза…

Чувствую, как на висках выступает пот. И не от горячей воды.

— Оставь меня одну, пожалуйста, — прошу, пытаясь забрать обратно свою руку — но у меня не получается: ладонь Кая накрывает мою собственную и не позволяет оторваться от его лица, — Кай…

Сжимаю губы, чувствуя, как напрягается тело.

— Как… как ты нашёл меня? — пытаюсь перевести тему.

— Услышал ваш голос, — отвечает телохранитель, и его собственный голос звучит так отстранённо, словно он разговаривает со мной из другого измерения.

— Я догадывалась… — произношу одними губами.

Но что с ним? Почему он не может прийти в себя? И как ему помочь?..

— Что я могу сделать для тебя? — спрашиваю его негромко, — Может, тебе что-то нужно? Или ты чего-то хочешь?..

— Я хочу ощутить вашу кожу.

Его ответ заставляет меня ещё больше напрячься.

— Что… ты имеешь в виду? — уточняю также тихо.

Взгляд Кая опускается на мою шею, затем на мою ключицу и плечи.

Потом вновь возвращается к моим глазам.

— То, что сказал.

Сглатываю и машинально облизываю губы. Он хочет обнять меня? Или прикоснуться ко мне?..

— Хорошо, — отвечаю едва слышно.

Рука телохранителя тут же освобождает мою ладонь, после чего начинает медленно расстёгивать пуговицы рубашки.

За-а-ачем он это делает?..

— Кай, ты… — хочу сказать, что он меня неправильно понял — или что я его неправильно поняла, но замолкаю: потому что меня неожиданно вынимают из ванны, а затем прижимают к обнаженной груди.

Кожа к коже.

Изумленно выдыхаю, от испуга закидывая руки на его плечи.

Это очень странное чувство — вот так прижиматься к мужскому телу. Ещё более странно — чувствовать, как бьётся чужое сердце в такт твоему собственному.

…

Опускаю подбородок на его плечо; выравниваю дыхание. Позволяю ему чувствовать меня — всеми доступными способами; прикрываю глаза…

— Мне холодно, — произношу, спустя некоторое время.

Меня тут же опускают обратно в воду — медленно и осторожно.

— Я хочу есть, — встречаясь с ним взглядом, сообщаю, а затем откидываю голову на бортик ванной, — и приготовь для меня одежду…

Телохранитель выпрямляется и, не говоря ни слова, выходит в коридор — оставляя меня одну.

Смотрю ему вслед и стараюсь сохранять голову пустой. Впереди трудный день. И ещё более трудный вечер — если учитывать, что главы всех кланов остановятся в нашем особняке…

У меня просто нет времени рефлексировать по поводу произошедшего…

…как и по поводу происходящего…

Когда я спускаюсь на кухню, на столе меня ждут несколько блюд, а рядом со столом — растерянная прислуга.

— Всё в порядке, вы можете быть свободны, — отпускаю и горничную, и повара.

Затем встречаюсь взглядом с Каем.

— Сколько у нас времени до прибытия делегации глав кланов? — спрашиваю у него.

— Около полутора часов.

— Что с Матэо?

Поскольку ответа на мой вопрос всё не следует, я вновь поднимаю глаза на своего телохранителя.

— Кай?..

— Он уже успел прийти в себя… и снова прилечь отдохнуть, — глядя на стену за моей спиной, произносит телохранитель.

— Прилечь отдохнуть?.. Ты… — нахмурившись, выдавливаю из себя, — ты был у него?.. За тот промежуток времени, пока я мылась и одевалась?

Кай стоит, плотно сжав губы. На моё гневное «Кай!» он лишь коротко кивает головой.

— Ты бил его?

— Нет.

— Хорошо… ты ударил его один раз?

— Да.

— Чтоб тебя, — прикрываю глаза, откладывая приборы, — зачем ты это сделал?

— Он похитил вас, — сухой ответ.

— И?

— И перекрыл ваши энергетические каналы.

— И???

— Если бы я не нашёл вас, последствия могли быть плачевными. Этот юноша ещё не так хорошо знает правила работы с энергетическими оболочками: вы могли лишиться чувствительности навсегда, в следствии чего в будущем могли бы умереть и даже не понять — от чего.

Молча пережёвываю информацию. Об этом я не подумала. Вот, Матэо — гад!

Поджимаю губы и считаю до десяти.

Успокаиваюсь.

— Хорошо, ты защищал мою жизнь. Но теперь мне ничего не угрожает. Зачем ты вновь пошёл к нему?

— Он не усвоил урок.

Отодвигаю тарелку и откидываюсь на спинку стула.

— О какой дисциплине внутри клана вообще может идти речь, когда даже личный телохранитель принимает решения самостоятельно? — вопрошаю в воздух.

— Вы победили в поединке, — произносит Кай, спокойно глядя мне в глаза и четко давая понять, что знает обо всех условиях, — значит, о дисциплине больше не нужно беспокоиться.

— Если бы всё было так просто, — поднимаюсь из-за стола и иду в прихожую.

— Вы почти не поели, — замечает Кай.

— Если ты думаешь, что я не ощущаю, как ты напитываешь меня энергией… — сообщаю, повернув к нему голову, но так и не заглянув в глаза, — то ты ошибаешься.

А затем выхожу из дома. Вопрос — зачем ты вообще это делаешь? — так и звучит в моих мыслях. Но я не произношу его вслух.

По всем правилам нашей сделки это именно он должен питаться от меня, а не наоборот. Так, что происходит? Неужели условия могут меняться?

Или это Кай меняется?..

Мне следует в этом разобраться.

— Кай, — произношу, шагая вперёд.

— Да, госпожа, — тут же появляясь за моей спиной и подстраиваясь под мою скорость, отзывается телохранитель.

— Помоги мне получить их доверие, — прекрасно осознавая, что он поймёт — о ком я, прошу.

— Вы удивитесь их лояльности, — звучит мягкий ответ.

— Что это значит? — останавливаюсь и смотрю на него, — Ты что-то сделал? Только не говори, что за эти полтора часа ты успел и Матэо проучить, и на собрание клана попасть.

— Это Матэо, — спокойно отвечает Кай, — он честно сообщил о результатах поединка.

— Когда? — поднимаю бровь, — Когда лежал без сознания на полу?

— Нет, когда я принёс его в резиденцию и показал вашим друзьям.

— Они не мои друзья, — на автомате отрезаю… а затем до меня доходит, — ты показал экзорцистам Матэо, потерявшего сознание от твоего удара?

— Я объяснил тем молодым людям, что вы вывели мастера из строя, — парирует Кай.

— Ты соврал им! — с изумлением произношу.

— Ничего подобного. Я лишь сказал то, что сказал. И показал то, что показал. А какие выводы сделали ваши коллеги — это их дело, — звучит спокойный ответ.

— Ты… схитрил, — нахмурившись, протягиваю.

— Это не хитрость. Это правда. Запоздавшая правда, — не соглашается телохранитель, — вы одолели мастера в честном бою. Он должен был сообщить об этом. Но он этого не сделал. Как ваш телохранитель, я восстановил справедливость.

— Мне нужно подумать об этом… — качая головой, отворачиваюсь и вновь начинаю идти к резиденции, — но позже. Сейчас не до этого…

Неожиданно появившиеся на моей талии руки, вынуждают меня остановиться.

— Он был неправ, — произносит Кай в мои волосы, — он проиграл. Он сам сказал мне об этом. Я не сделал ничего плохого.

— Хорошо, Кай, — мягко отвечаю, стараясь не показывать своего напряжения… хотя — кого я обманываю? Того, кто ощущает меня, как себя самого?.. — Он действительно был неправ. И ты действительно восстановил справедливость. Но разве ты не мог сделать это более… честным методом?

— Разве для справедливости важны методы? — продолжая дышать в мои волосы, спрашивает телохранитель.

Разворачиваюсь к нему, оказываясь в кольце рук.

— Конечно, Кай, — произношу, внимательно глядя на него, — иначе справедливость очень легко можно превратить в беззаконие.

— Закон в руках тех, кто правит, — звучит уверенный ответ.

— Верно, — киваю ещё более напряженно, — так, кем ты правишь, Кай?..

Телохранитель молча смотрит в мои глаза.

— Что ты делал для моей сестры? — задаю второй по важности вопрос.

— То же, что буду делать для вас — когда придёт время, — звучит ответ.

Отворачиваюсь от него и иду вперёд. С каких пор я стала ждать, что он перестанет юлить и игнорировать вопросы? Между нами так ничего и не поменялось — несмотря на все события, произошедшие в течении этих двух дней.

— Триса, сколько у нас времени? — спрашиваю у секретарши, входя в резиденцию.

— Его нет, — отвечает та и разворачивает меня лицом к… членам делегации глав кланов, подходящим ко мне с другой стороны коридора.

Хорошо, хоть, зайти в здание успела…

— Младшая сестра Каори, — широко улыбается невероятной красоты женщина в каком-то странном историческом одеянии.

— Это кимоно? — шепчу Трисе, стараясь не двигать губами.

— Нет, это женская ряса, — чуть наклонившись ко мне, отвечает секретарша.

Ряса… что-то связанное с религией… кажется, с христианством…

С чего бы главе клана экзорцистов восточного округа надевать нечто подобное?..

Тем временем делегация глав подходит ко мне, и я получаю возможность рассмотреть всех присутствующих. Женщина в рясе имела потрясающие черные волосы, ярко красные губы и запоминающиеся огромные глаза кристально голубого цвета. Она смотрела на меня с откровенным любопытством, но на её губах блуждала странная улыбка, а в глазах помимо желания познакомиться мелькала хитринка. Это была глава восточного округа по имени Лита. Рядом с ней стоял старец с тяжелым пристальным взглядом и целой сотней морщин на лице… лице, откровенно демонстрирующем недовольство. Глава северного округа, Брон. Рядом со старцем стоял молодой человек лет двадцати семи — с русыми волосами, убранными в хвост, и глазами цвета неба; его внешнее и внутреннее спокойствие потрясало: даже я начала успокаиваться рядом с ним, при том, что испытывала колоссальное давление на нервы. Матфей, глава западного округа.

Начинаю хмуриться. А где четвертый?..

— Глава южного отделения слишком стар, поэтому послал вместо себя свою внучку, — заметив моё недоумение, отвечает Лита, и из-за её спины выглядывает маленькая девочка лет пяти, наряженная в милое платьице с оборками. Её вьющиеся темные волосы были убраны в два хвоста, а большие зелёные глаза смотрели на меня так, что я ощутила себя букашкой под микроскопом.

Я поёжилась. Что не так с этим ребёнком? Присматриваюсь к ней, но девочка тут же опускает голову и начинает теребить рясу Литы, делая вид, что играет.

— Юми, поздоровайся с Наоми, — мягкий женственный голос главы восточного округа вынуждает её поднять вопросительный взгляд на женщину, а затем перевести его на меня.

— Здравствуйте, — тихонько отвечает девочка, а потом вновь возвращается к своему занятию.

— Добрый день, меня зовут Наоми, и я рада приветствовать вас в резиденции столичного клана экзорцистов, — вежливо кланяюсь, краем глаза замечая, как нас начинают окружать другие экзорцисты.

— Здесь слишком людно. Думаю, нам стоит обсудить все детали без свидетелей, а потом уже предстать перед столичным кланом — для вынесения решения, — без каких-либо прелюдий предлагает Лита, затем берёт Юми за руку и идёт к лифту.

Поджимаю губы, ничего не говоря, и следую за главой восточного округа. Она здесь явно не в первый раз… но об этом нет никаких упоминаний в архиве. Что она здесь делала? И по каким причинам приезжала?..

— Триса, отведи наших гостей в кабинет Каори, — предлагаю секретарше; сама задерживаюсь рядом с лифтом и, дождавшись, когда тот отправится наверх, разворачиваюсь к остальным экзорцистам, — насколько я знаю, сегодня в резиденции до пяти часов никого не должно было быть…

— Как мы могли пропустить приезд глав кланов? — усмехается Курт.

Джан, Милана, Крис и Бони стоят в сторонке, опустив головы.

Они не будут поддерживать этот выпад мастера. Они знают о том, что Матэо проиграл в поединке.

Но что мне делать с Куртом?..

— Ты заметил радость от встречи на их лицах? — спрашиваю у него, склонив голову.

— Наоми права. Тебе не следовало собирать всех, Курт, — произносит Кейт, стоявшая среди взрослых экзорцистов.

— Сейчас будет решаться судьба клана, — чётко произносит мастер.

— Да. И ты на эту судьбу никак не повлияешь, — отвечаю ему прямо, уже ничего не стесняясь.

Взгляд экзорциста становится страшным.

— Ты, кажется, так и не поняла — где твоё место, — произносит он.

— Брат, — неуверенно произносит Джан, желая остановить своего неуёмного родственника.

— Молчи, сопляк. Как ты мог подписываться под исходом чужой сделки? — затыкает того Курт.

Ага… то есть, информация просочилась в массы. Любопытное решение, Бони… любопытное…

Девушка молча кивает, заметив мой взгляд.

— Ты слышал историю экзорциста второго ранга по имени Саша? — спрашиваю негромко, глядя в сторону.

— Причём здесь та девчонка? — скептично отзывается Курт.

— При том, что несогласие с руководством имеет свои последствия. У тебя есть два варианта, как и у всех, кто поддерживает тебя, — произношу собранно, — либо ты успокаиваешь своё эго и смиряешься с тем, что никогда не станешь главой… — поднимаю на него взгляд, — либо покидаешь клан.

Серьёзно. Других вариантов не дано. А я уже устала от этого свободомыслия.

Даже не так…

Я нажралась этим досыта.

— Ты кто такая, чтобы говорить мне это? — с недоверчивой улыбкой уточняет Курт.

— Кто я, и какую власть имею, ты узнаешь через час на общем собрании клана. Но каким бы ни был исход голосования, ты, Курт, главой клана не станешь. Потому что никогда не сможешь получить голубые глаза, а, следовательно, никогда не сможешь увидеть истину, — произношу ровным голосом, прекрасно осознавая, как сильно блефую: я так и не узнала, что дают голубые глаза своему обладателю; но, кажется, на остальных экзорцистов моя речь подействовала, как надо — они всерьёз задумались над дилеммой и теперь с вопросом поглядывали на Курта.

Кажется, у меня есть шанс перейти в контрнаступление.

— Устав клана просто не позволит тебе сделать это — какой бы поддержкой своих коллег ты ни располагал. Задумайся над этим. У тебя есть время, чтобы выбрать свой путь, — выдерживаю едва заметную паузу и зову негромко, — Кай.

Телохранитель спокойно подходит ко мне, не рискуя показывать свои способности всем непосвященным. А затем нажимает на кнопку лифта.

Когда мы вместе заходим в кабину, я разворачиваюсь лицом к экзорцистам и почтительно склоняю голову, отдавая дань вежливости. Они слушали меня, не перебивая. Дверцы закрываются, и я произношу тихо:

— Тебя не было рядом, когда главы подошли ко мне.

— Их реакция на меня могла бы спровоцировать интерес остальных членов клана к моей персоне, — спокойно отвечает телохранитель.

— Ты оставил меня. Опять.

— Больше этого не повторится. Как только вас изберут новой главой клана, я буду подле вас — каждую секунду.

Вот ведь… и не придраться! Потому что правда — будет. Уже не раз предупреждал меня об этом.

Прикрываю глаза и решительно их открываю, входя в кабинет сестры.

— Какой интересный экземпляр, — тут же протягивает Лита, с восторгом разглядывая Кая.

Чёрт. Я даже вглубь помещения зайти не успела…

— Наоми, когда ты успела заключить с ним сделку? Впервые испытываю что-то вроде зависти… — Лита продолжает рассматривать Кая, как экспонат музея, изумляя меня до глубины души своей догадливостью…

Или это вовсе не догадка? Она что-то чувствует? Или она видит связь между нами?..

— Как вы… — начинаю задавать вопрос, но замолкаю из-за слов Брона:

— Нашла, чему завидовать. Глупое дитя подцепило паразита, — недовольно произносит он, бросив на нас с Каем осудительный взгляд.

— Вы… это видите? — изумленно смотрю на глав кланов, пропуская мимо ушей их «определение» для моего телохранителя.

— Конечно, малютка, — улыбаясь, отвечает Лита.

Малютка?.. Она старше меня лет на пятнадцать — максимум.

— По сравнению с тобой, я — древняя мумия, — продолжая улыбаться, отмахивается Лита.

— Вы читаете мысли? — ещё более изумленно спрашиваю.

— А ты ещё не читаешь? — удивляется глава восточного округа.

— Я… — растерянно протягиваю.

— Она — совсем неумёха. Даже основ не знает, — Брон, кажется, ставит на мне крест — таким недовольным он выглядит.

— Мои глаза проявились лишь однажды… и то — из-за нашей связи, — отвечаю максимально честно, обернувшись на Кая.

На спокойно взиравшего на всех присутствующих, Кая. Он что, вообще ничего не боится? Они же напрямую назвали его паразитом…

— Есть ли смысл вести с ней какие-либо разговоры? Вернёмся через пару лет, когда она хоть немного освоит свой дар, — Брон уже разворачивается к двери, но голос Матфея его останавливает.

— Через пару лет он может высосать её до дна, — произносит он, глядя на меня с другой стороны кабинета, — разве вы не видите, как глубоко он пустил свои корни?

— О, а у нас тут намечается проблема посерьёзнее, чем выбор главы клана, — протягивает Лита, подходя ближе и рассматривая меня каким-то новым взглядом, — действительно! — вдруг замечает она, — Девочке осталось жить недолго.

— Что это значит? Сестра десять лет напитывала Кая и до сих пор жива, — нахмурившись, замечаю.

— Ох, я всегда подозревала, что Каори о чём-то умалчивает! — восхищенно произносит Лита, — Но она так хорошо всё скрывала! Выходит, она тоже прокачивала силу за счёт паразита… Всё так, девочка, — кивает глава восточного округа, продолжая смотреть в мои глаза, — твоя сестра смогла прожить десять лет — но, по всему выходит, у неё были совершенно другие условия сделки… — неожиданно глаза Литы прищуриваются, а затем расширяются от понимания, — ты сама пустила его глубже!

— Что?.. — растерянно спрашиваю.

— Она ещё глупее, чем я думал, — качает головой Брон, отворачиваясь от меня.

— Я не понимаю… — протягиваю, глядя на глав кланов.

— А ты — хитрец, паразит, — глава восточного округа делает круг вокруг Кая, глядя на того с лёгким восхищением, — думаешь, она выдержала бы это?

— Что я выдержала бы?.. — с волнением спрашиваю.

— Она выдержит, — со спокойной уверенностью отвечает Кай.

— Для этого тебе придётся поить её живой водой, как минимум, раз в день, — замечает Лита, подняв бровь.

— Я пою её дважды в день, — ровно отвечает мой телохранитель.

А мои глаза расширяются.

— У тебя есть источник живой воды? — изумляется Лита.

— Что? — почти одновременно с ней выпаливаю я, глядя на него, как на нечто очень опасное, — Ты опаиваешь меня живой водой?! Но зачем?!

Кого я пригрела на своей груди?!

— Чтобы ты выдержала его сущность, конечно. И чтобы вернула его к жизни, — дёрнув плечом, отвечает Лита, отходя от моего телохранителя.

— Вернула… к жизни? — изумленно переспрашиваю.

— Это почти нереально для такой недотёпы, — качает головой Брон, — даже через пару десятков лет.

— У него уже бьётся сердце, — тихонько произносит Юми из-за кресла.

Все главы одновременно поворачиваются к девочке.

А затем также одновременно переводят взгляд на Кая.

Но на этот раз — на самом деле пораженный взгляд…

— Она смогла его оживить? Разве это вообще возможно — за несколько дней?.. — Лита недоверчиво смотрит на меня, не спеша верить на слово маленькой заместительнице главы южного округа.

— Она добровольно отдаёт ему свою энергию, не держась за неё. Поэтому паразит начал переходить в фазу оживления, — тоненьким голосочком продолжает вещать Юми, выглядывая из своего укрытия.

— Молодец, крошка, — Лита подходит к девочке, садится на корточки и гладит ту по голове, — твои способности превосходят все ожидания. Я обязательно передам это твоему отцу.

Отцу?.. Разве не деду?..

— А можно я уже сниму их? У меня глазки болят… — доверчиво взглянув на женщину, просит Юми, и та благосклонно кивает — позволяя.

А я уже в полном шоке смотрю на то, как эта кроха убирает что-то полупрозрачное с поверхности своих глаз, после чего те начинают сиять ослепительно голубым цветом.

— Она имеет взгляд Чистого Духа?! — пораженно произношу, уже вообще ничего не понимая, — Но как это возможно?!

— Очень просто, если ты — потомственный экзорцист, — жмёт плечами Лита, убирая полупрозрачные кружочки в какую-то маленькую коробочку, — эти знания передаются в их семье веками. Так с чего бы Юми быть обделённой этой информацией?

— Знания? То есть… чтобы получить глаза Чистого Духа экзорцистам необходима какая-то информация? — недоверчиво уточняю.

— Ты сама-то себя слышишь? Думаешь, прочтёшь книгу — и сразу мудрой станешь? — ворчит на меня Брон.

— Наши семьи изучают искусство тонкой материи на протяжении многих веков. Просто мы очень редко рожаем детей, — поясняет Лита, с нежностью глядя на Юми.

Выходит, эта девочка родилась с этим даром?.. Что за сила у их клана?!

— Ты напугана? — замечает Лита без какой-либо агрессии, скорее даже дружелюбно.

— Вы читаете мысли… но как? — нахмурившись, спрашиваю.

Я не показываю своих эмоций. Никому. Научилась держать их глубоко внутри. Но эти люди… кажется, они читают меня, как открытую книгу.

— Всё очень просто — нужно настроиться на человека и заглянуть ему в душу, — мягко отвечает Лита.

— Кому ты что объясняешь? Она скорее всего не дотянет до того момента, когда ей понадобится это знание, — ворчит старик Брон.

— Судя по тому, что видит Юми — вполне себе дотянет, — протягивает Лита, — Кстати, откуда у вас источник с живой водой?

— Он всегда был в столице. Просто эта информация засекречена, — отвечаю осторожно.

Вряд ли я имею право говорить больше…

— А что будет потом, когда я научусь смотреть в душу? — не выдерживая, уточняю, сжав пальцы на руках.

— Ты научишься понимать этот мир, — с хитрой улыбкой отвечает Лита.

— Понимать?.. — хмурюсь.

— И начнёшь доверять всем людям, — продолжает Лита, аккуратно поправляя незамысловатую прическу Юми.

— Доверять? Как им можно доверять, зная, что они готовы предать? — недоверчиво усмехаюсь.

Мне даже голубые глаза не нужны для того, чтобы понять, что Курту нельзя доверять. Как и многим другим экзорцистам.

— Ты не поняла, маленькая торпеда, — звонко рассмеявшись, останавливает меня Лита, — на том уровне ты будешь точно знать, чего ждать от людей. От всех и от каждого — по-отдельности. Поэтому ты никогда не сможешь обмануться в своих ожиданиях.

Ненадолго замолкаю, обдумывая эти слова.

— А Каори… она также умела? — спрашиваю через некоторое время.

— Не думаю, что твоя сестра посвятила себя изучению тонкого мира. Скорее всего, раз уж она воспользовалась помощью паразита, она искусственно подняла свой уровень и не углублялась в своё собственное «я», которое мы зовём Чистым Духом, — качает головой Лита.

— Чистый Дух… это наше «я»? — пока спрашиваю, сама не понимаю, как относиться к этому открытию.

— Ну, конечно, — вновь смеётся глава восточного округа, — а что, по-твоему, может в тебе проснуться, кроме твоей истинной сущности, твоей единой, неделимой с Богом частицы?..

— С Богом? — уже совсем ничего не понимаю.

— Лита, не грузи её, — подаёт голос Матфей, бросив на меня быстрый взгляд, — и не выливай на неё свою собственную философию. С твоей концепцией согласны не все Просветлённые.

— Девочка думала, что в нас чьи-то духи водятся, — жмёт плечом Лита, отходя от меня к столу сестры, — не объясни я основы, не ровен час, она бы и из себя попыталась бесов изгнать.

Бесов?.. Она про спиров говорит?..

— Я не…

Хочу сказать, что не настолько «тупая», но замолкаю. Вообще-то я действительно думала, что в избранных людях пробуждаются духи каких-то великих, но почивших, воинов — или что-то вроде того…

Были у меня такие мысли год назад. Но с момента операции в черном районе я начала пересматривать свою позицию касательно данных умозаключений…

Всё начало подвергаться сомнению.

— Я не хочу, как Каори, — произношу неожиданно для себя, — хочу идти правильным путём. И всё узнать… когда освобожусь от Кая.

Взгляд телохранителя буквально пронзает меня. Не знаю, как это возможно, но я начинаю чувствовать то, как не понравились ему мои слова.

— Я буду заниматься с тобой, — также неожиданно произносит Матфей, по лицу которого нельзя определить — нравится ему эта перспектива или нет.

— Благодарю, — искренне произношу, склоняясь в поклоне.

Это была воистину приятная неожиданность.

— Но ты должна избавиться от паразита. И накопить необходимую силу для пробуждения глаз. Сейчас твой уровень сложно определить, но он явно не выше первого, — притормаживает мои восторги глава западного округа.

— У меня второй ранг, — хмурясь, отвечаю.

— Нет, — резко качнув головой, произносит Матфей, — твой уровень уже много выше. Благодаря связи с паразитом.

И что-то в его словах или в его интонациях, а может — во взгляде, заставило меня напрячься и внимательней присмотреться к молодому человеку.

— А у вас есть братья?.. Или сёстры? У меня есть ощущение, что…

— Мой младший брат сейчас в столичном клане. Матэо, — ровно отвечает Матфей, перебивая меня.

— Вы с Матэо — браться?! — изумленно выпаливаю.

— Ох, а этот негодник успел и здесь навести смуту, — с каким-то необъяснимым азартом замечает Лита, вглядываясь в мои глаза.

— Я в курсе. Потому и предложил помощь, — ровно отзывается Матфей, после чего отворачивается к окну.

А я стою с открытым ртом и во все глаза смотрю на его спину.

— А вы знаете, что он подрывает мою власть? И власть сестры? Он открыто выступает против нашей семьи!

— Ну, во-первых, у тебя ещё нет никакой власти, — дипломатично отмечает Лита.

— А во-вторых, это ваша ошибка, что вы допустили такое свободомыслие в клане! — припечатывает меня Брон, — Где это видано, чтобы в руководстве клана сомневались?!

— Думаю, всё дело в неопытности Каори на момент, когда она пришла к власти… — предполагает Лита, присаживаясь на стол сестры.

Морщусь, но ничего не говорю. Сейчас не об этом переживать надо:

— Но он говорил гадости и про мою мать! А при этом он сам — родственник главы клана! — продолжаю недоумевать по поводу происходящего, — И это он мне говорил, что глаза не могут переходить от одного члена семьи — другому!!!

— Матэо не знает, кто он. Для всех он — сирота. Долгая история с изменой и семейной драмой, — Лита делает жест рукой, показывая, что лучше не углубляться, — поэтому он не в курсе внутренней иерархии кланов. И всех подряд подозревает — из-за своей собственной силищи, с которой не успевает справляться.

— Не поняла про подозрения, — произношу, надеясь на пояснения.

— Мальчик-одиночка с огромной силой — это уже проблема. Он не воспринимает её спокойно. А добавь к этому, что у него просыпается внутреннее око, которое предшествует проявлению голубых глаз — и получишь не вполне уравновешенного и внутренне нестабильного парня, сомневающегося во всем, да к тому же видящего искажения.

— Искажения? — пытаюсь зацепиться хоть за что-то.

Подобное описание сущности Матэо для меня стало открытием… но у меня просто нет времени его анализировать.

Хотя нет, кое-какой вывод я просто обязана озвучить: парень невероятно круто скрывает все свои внутренние противоречия!

— Непосвященному трудно объяснить… — Лита переводит взгляд на Матфея, ожидая поддержки.

— Когда человек утаивает правду, скрывает что-то или нарушает закон справедливости, вокруг него появляется некая аура искажения. Это видно лишь Просветлённым и обладателям голубых глаз, — отвечает тот за неё.

— Чем Просветлённые отличаются от Глав кланов? — тут же цепляюсь за слова.

— Тем, что не правят кланами, — старик Брон смотрит на меня так, будто последняя вера в то, что я когда-нибудь встану на путь истинный, в данный момент испарилась…

— Не понимаю… у них тоже — голубые глаза? — уточняю, проглатывая это.

— У них любые глаза. Какие они пожелают. Просветлённые могут менять их хоть по сотне раз в сутки: они умеют управлять всеми процессами своего организма — и даже искажать законы природы! Но они полностью посвящают себя познанию тонких материй и законов Вселенной, — отвечает мне Лита, — у нас же нет на это времени. Мы вынуждены вести народ за собой. Мы ответственны за каждого члена клана — даже за самого слабого.

— Но… не за всё человечество, — почему-то вырывается из меня.

— Что? — перепрашивает глава восточного округа.

— Кай… что будет с ним после того, как мы разорвём наш контракт? — спрашиваю, не отвечая на вопрос и отводя взгляд в сторону.

— У тебя не получится разорвать контракт, — спокойно отвечает Матфей, — он тебе не даст.

— Кай? — изумленно и с немалой долей претензии смотрю на своего телохранителя.

— Наша связь нерушима, — звучит ровный ответ.

— И кто это решил, и когда? — уточняю уже совсем недовольным голосом.

— Я говорил вам: я буду подле вас до конца, — мягко отвечает Кай.

— Боже, он великолепен! Хочу его себе! — умиляется Лита, складывая ладони перед лицом.

— Ты же скоро совсем оживёшь — что бы это ни означало! — уже вообще теряясь во всех открытиях, произношу жестко, — Зачем тебе быть рядом со мной после этого?

— Да разве не ясно, глупая неопытная девочка? — чуть холоднее спрашивает Лита, скрестив руки на груди, — Когда он станет человеком, он сможет чувствовать сам. Отдельно от тебя.

— И? Что помешает ему спокойно уйти в закат после всего этого? — недоумеваю.

Главы кланов смотрят на меня очень странными взглядами, но ничего не отвечают.

— Я не причиню ей вреда, — произносит Кай через паузу, обращаясь к присутствующим.

— Да уж поняли мы, несчастное существо, — протягивает Лита, продолжая таранить меня неясным (для меня) взглядом.

— Ей нельзя править кланом, — вдруг подаёт голос Юми, о которой я успела забыть.

Нахожу девочку глазами и пытаюсь понять — что у неё на уме? Почему она так сказала?..

— Юми, поясни, что ты хотела сказать? — словно слыша мои мысли, спрашивает у той Лита.

— Как говорит папа: либо одно, либо другое, — только и произносит девочка, а затем уходит в угол играть с листочками растения.

Лита разворачивается ко мне и склоняет голову, а я, наконец, ощущаю — что это, когда смотрят в твою суть…

— Действительно. Её характер и склад ума довольно сильно ограничивают возможности, — прищурившись, произносит глава восточного округа.

— Что это значит? — впервые повышаю голос, не выдерживая оскорбления.

— Лишь то, что в один конкретный промежуток времени ты можешь посвятить себя чему-то одному, — спокойно поясняет Лита.

— Не быть тебе главой, если займёшься самопознанием. Не успеешь и там, и там, — (честное слово — закатив глаза!) произносит Бран и, фыркнув, отворачивается.

— Твоя внутренняя суть малоподвижна и непластична. Ты слишком сильно забила себя внутрь. Словно ушла в панцирь, — произносит Матфей, вновь разворачиваясь ко мне и отрываясь от созерцания видов за окном, — менять твой характер будет сложно. На это уйдет много времени. У нас его нет. Так что придётся выбрать что-то одно. И поскольку приоритетной задачей я считаю освобождение от паразита и изучение собственной силы…

— Кто бы сомневался, — усмехается Лита, перебивая его.

— Нужно вызывать из самовольного изгнания её старшую сестру, — заканчивает Матфей, не глядя на неё.

Глава 15. Все подводные камни.

— А вот это неожиданность, — протягивает Лита, подняв бровь; и по её лицу видно, что подобного решения от главы западного округа она не ожидала…

Но мне нет дела до их разборок — не сейчас:

— Сестра в самовольном изгнании? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Ну, конечно. Если брать в расчёт то, что ты рассказала нам, Каори смекнула, что за свой обман она понесет наказание и покинула клан до своего разоблачения… Но мы не будем её разоблачать, — встряхнув волосами, произносит Лита.

— Не будете? — смотрю на них во все глаза.

— Ты для нас важнее, — окинув меня многозначительным взглядом, отзывается Лита, — так что придётся вернуть Каори на место главы клана.

— Как я могу быть важнее? Сейчас ведь решается вопрос о судьбе всех экзорцистов столицы! — восклицаю, абсолютно теряясь.

— Боже, это не так важно, как ты думаешь, — усмехается Лита.

— Это важно! Правитель хочет…

— Попроси своего телохранителя позвать секретаршу. Она лучше обрисует ситуацию в столице, — перебивая меня, властно произносит глава восточного округа.

— Она разве посвящена во все детали?.. — недоверчиво протягиваю.

— Уж, явно знает побольше тебя, — сухо отзывается Брон, не глядя на меня.

— Кай… — взглянув на телохранителя, киваю в сторону лифта; когда тот уходит, вновь разворачиваюсь к главам, — Моя сестра…

— Матфей, позови эту артистку, — ворчит Брон, перебивая меня.

И тут же глаза главы западного округа начинают сверкать невероятно голубым цветом в то время, как тело его становится неподвижным.

— Ну, как? — уточняет Лита, когда Матфей опускает веки.

— Она пряталась в чёрном районе. И почти вся пропиталась тёмной энергией, — произносит тот, взглянув на неё, — прежде, чем она покажется экзорцистам, необходимо очистить её.

Поджимаю губы, не зная, что об этом думать и как к этому относиться.

Хотя, нет. Знаю. Я чувствую себя виноватой перед ней.

Я предполагала, что она прячется именно там, но даже не пыталась понять, чем это может для неё обернуться…

— Нужна живая вода, — Лита смотрит на меня, явно ожидая какой-то реакции.

Они таким образом хотят выведать у меня, где источник?..

— Я…

— Наоми, твоя сестра не так сильна, как ты. Она не сможет бороться с тем, что на неё налипло, — мягко произносит глава восточного округа.

— Мы вернём ей должность главы клана — даже без голубых глаз, — ворчит Брон.

— Никто из экзорцистов не почувствует обмана, если она будет ежедневно принимать живительные ванны, — продолжает убеждать Лита.

— Кай! — зову, опустив взгляд вниз.

Телохранитель тут же появляется рядом — уже вместе с Трисой.

— Найди Каори и отведи её к источнику, — произношу четко.

— Я отправлюсь с тобой, — глава восточного округа делает плавный шаг к моему телохранителю.

— Ему не нужна помощь, — осмеливаюсь на дерзость.

— А девчонка показывает зубы, — прищурившись, замечает Брон.

— Святой источник должен оставаться собственностью столичного клана, — подаёт голос Юми из своего угла.

Все главы разворачиваются к ней.

— Юми… — протягивает Лита.

— Её мама создала его, — ткнув пальчиком в мою сторону, говорит девочка, — никто из вас не имеет на него права.

— Ты ещё многого не понимаешь, — начинает обрабатывать малютку глава восточного округа.

— Нельзя вам, — упрямо качает головой девочка, играя со статуэткой на низком столике.

— Даже просто посмотреть на него?.. — задает вопрос Брон.

— Не-а, — вновь качнув головой, отвечает Юми, продолжая заниматься своим «важным» делом.

— Твоему папе это не понравится, — замечает Лита, отходя от Кая.

Тот, к слову, тут же исчезает с поля зрения.

— Не говорите об этом папе! Он тоже многого не понимает! — тут же отрывается от своей игрушки Юми, глядя на главу восточного округа большими молящими глазами.

— Он тебя отругает, — словно не замечая её волнения, протягивает Лита.

— Тётя Лита!!! — начинает канючить Юми.

— Мы скажем твоему папе, что ты очень хорошо себя вела, — неожиданно вступает в беседу Триса, подходя к девочке и начиная гладить ту по голове.

— Он вас не знает, — хлюпает носом та.

— Зато он знает главу столичного клана. А она будет очень тебе благодарна, — произносит Триса, глядя ей чётко в глаза. После чего поворачивает голову в сторону Литы и Брона.

Те тут же недовольно отводят взгляд.

Значит, с девочкой нужно вести себя осторожно. И не врать. А также не иметь скрытых намерений.

Подхожу к Трисе и Юми, наконец, почувствовав поддержку.

Хоть от кого-то…

— Правда? — радуется Юми, словно позабыв о том, кто — она, и кто — Каори…

Действительно. Разница — в пропасть.

— Правда. Вот эта девушка обязательно замолвит за тебя слово, — указав на меня, произносит Триса.

Вот только, откуда она знает, как следует вести себя с Просветленным дитя?..

— Да?! — Юми подходит ко мне и берёт за край одежды, — Хочешь, я разорву эту чёрную ниточку, что связывает тебя с тёмным существом, которого ты считаешь своим телохранителем?

— Юми! — осекает её Лита.

— О чём ты… — выдыхаю, а затем поднимаю взгляд на Матфея, — Она может разорвать связь с Каем?

— Может, — спокойно кивает тот, — если захочет.

— Не надо, — останавливаю малютку, взяв её ладошки в свои.

— Ты этого не хочешь? — Юми удивлённо смотрит в мои глаза, пытаясь найти там ответы.

— Я и сама не знаю, чего хочу, — отвечаю даже не ей, а скорее, самой себе; затем выпрямляюсь и перевожу взгляд на Литу, — Кай точно сможет стать человеком?

— Что, захотела ощутить себя творцом? — спрашивает женщина с хитринкой в глазах.

— Нет… Я просто никогда об этом не думала — о его желаниях. Он не говорил о них.

— Или ты не спрашивала, — невзначай замечает та.

— Я спрашивала, — нахмурившись, отвечаю, — но он… он же был человеком. Когда-то… И сам решил изменить себя. Я думала, что этот процесс — необратимый.

— Необратима только смерть. Но даже в этом случае тело может подняться: если место твоего истинного «я» займёт чужая грязная душа. Уж мы-то, экзорцисты, об этом знаем, — усмехается Лита, — Так что всё в этом мире можно исправить — было бы желание.

— Кгхм… — подаёт голос Триса, поправляя свои очки, — наше время истекает. Зачем вы вызвали меня?

— Хотели узнать о ситуации в столице, — отворачиваясь ото всех, произносит женщина; разглядывает картины на стене.

— Это невозможно. Не при живой главе клана, — вежливо склонив голову, также вежливо отрезает Триса.

Брон недовольно кряхтит, опуская голову и складывая руки за спиной.

Даже Лита бросает в сторону секретарши короткий недовольный взгляд, но не оборачивается полностью… словно не хочет попасть под радары Юми.

Что происходит?

— Каково ваше решение по вопросу избрания новой главы? — уточняет Триса, ничуть не смущаясь возникшей паузы.

— Думаю, сегодня Каори будет выглядеть, как полудохлый труп, — бросив взгляд на старика Брона, произносит Лита, — так что торжественного выхода «в люди» не получится.

— Ей нужно будет время, чтобы прийти в себя, — ворчит глава северного округа, — дадим ей его. А завтра объявим клану о возвращении блудной дочери.

— До завтрашнего дня у нас может переворот случиться, — голосом без эмоций произносит Триса, и я с удивлением вижу на её лице отсутствие какого-либо почтения к главам.

По крайней мере — конкретно в этот момент.

— Это ваши проблемы, — мягко улыбается Лита.

На некоторое время в кабинете устанавливается тишина…

— Наш клан просит у вас об одолжении, — опустив взгляд в пол, произношу ровно.

— Что? — «удивленно» уточняет глава восточного округа.

— Помогите нам… с этой проблемой. В будущем мы отплатим вам тем же, — отвечаю, почувствовав взгляд Трисы.

Ей явно не нравилось моё решение. Но мы были в тупике. У глав кланов явно какие-то свои цели в этой поездке. И в данный момент они спокойно могут сместить и Каори, и меня, и посадить в кресло главы клана свою марионетку. Им ничего не стоит так поступить — насколько я поняла, какой-то большой дружбы между нами нет.

— Хорошо. Ты дала слово, дочь Просветлённой, — уже совершенно другим голосом произносит Лита, задрав подбородок.

Киваю, не поднимая на неё глаз. Не нужно им знать, что я думаю по этому поводу…

— Думаю, нам стоит отдохнуть с поездки, — предлагает глава восточного округа, развернувшись к Брону и Матфею, — мы только прибыли. Принимать решение на голодный желудок — значит, отвергать гостеприимство хозяев.

— Да, было бы неплохо отдохнуть с дороги, — ворчливо соглашается Брон, — насколько я знаю, дом главы клана открыт для нас?

— Прислуга предупреждена о вашем приезде. Вас ждёт вкусный ужин и тёплая постель, — всё так же склонив голову, отвечаю.

— Что ж, думаю, решение принято, — Лита разворачивается и идёт к лифту, — мы можем пройти мимо собравшихся экзорцистов и показать, как мы довольны приёмом, оказанным нам сёстрами-у-власти.

— А ещё — озвучить время нового собрания, — соглашается Брон, следуя за ней.

Матфей просто молча идёт на выход, никак не показывая своего отношения к происходящему.

— Благодарю вас, — склоняюсь ещё ниже, стараясь не думать о том, как низко пал авторитет столичного клана… из-за меня.

— Матэо будет отослан в западный округ, — неожиданно развернувшись ко мне, произносит Матфей, — я прослежу за тем, чтобы он больше не мешал твоей сестре.

— Нет… — также неожиданно для себя произношу; затем беру себя в руки и мягко поясняю свой порыв, — он просто не осведомлен о том, что происходит на самом деле. Поэтому так ведёт себя. Если вы хотите помочь, лучше расскажите ему — кто он. И дайте возможность выбрать свой путь здесь, в столице.

Некоторое время Матфей смотрит на меня, а затем отворачивается и произносит короткое:

— Хорошо.

А затем заходит в лифт и уезжает вниз вместе с остальными главами.

— Это было мудрое решение, — замечает Триса.

Устало тру лицо, пытаясь очистить сознание. Получается плохо.

— Как вы пришли к нему? — аккуратно интересуется секретарша.

Как-как… я сама несколько часов назад ничего не знала. И злилась. И тыркалась из угла в угол, пытаясь напороться на правду. Хуже бессилия — только невежество.

Ещё сложнее, когда ты понимаешь, что твоё желание знать правду ни к чему не приводит. И что никто не спешит открывать перед тобой двери в мир истины…

Но Трису интересовали совершенно другие вещи, потому я ответила ровно:

— Судя по всему, Матэо будет одним из сильнейших экзорцистов. Столичный клан просто не может потерять такой козырь.

Теперь я уверена, что между кланами существует конкуренция. Мы не можем позволить себе стать слабее из-за моей неприязни к мастеру.

— Вы думаете, он останется здесь, когда узнает правду? — Триса поднимает бровь.

— Я знаю, что он останется. Он гордый. И много о себе думает — он просто не захочет подчиняться своему более властному родственнику.

— Уверены, что сможете сделать из него своего союзника? — улыбается секретарша краешком губы.

— Уверена. Не сейчас, так через год. Он мне должен, — произношу это и иду в сторону лифта.

— Куда вы…

— Я должна увидеть Каори, — вхожу в кабину и нажимаю на последнюю кнопку.

Нижний уровень. Как долго мы сможем скрывать, что именно там находится Источник? Даже я слышала легенду о том, что под резиденцией есть грот с целебной водой… для глав кланов ничего не стоит — выяснить его местоположение.

— Для всех то помещение — ещё один архив, — негромко произносит Триса, входя в кабину вслед за мной и поражая меня своей догадливостью. Неужели я так выразительно смотрела на эту кнопку?..

— Архив? — переспрашиваю.

— Ваша сестра, а в её отсутствии — и я, продолжали поддерживать необходимое количество энергии в том артефакте, что скрывает истинную суть от чужих глаз.

— Грот скрыт с помощью артефакта? — нахмурившись, уточняю.

— Верно.

— А ты… я думала, что ты имеешь третий ранг — максимум, — смотрю на Трису с сомнением.

Как она могла вкладывать свою энергию в артефакт без самого умения отделять эту самую энергию от своего тела?! Она же не мастер, в конце концов!

— У всех глав кланов есть личные помощники. Секретари. Мы специально обучаемся некоторым техникам, которые способны помочь нам защитить главу — каким бы рангом мы ни обладали. У вас тоже появится такая, — взглянув на меня, произносит Триса, — когда вы займёте место своей сестры.

Вспоминаю, как активно в последнее время мне навязывалась Бони… а затем лояльность Кейт по отношению ко мне… и прикрываю глаза.

Выходит, эта должность — не менее почётна.

А по поводу артефактов… какими полезными оказались мои вылазки в архив клана с допуском главы! Оказывается, я многого не знала ни про возможности мастеров, ни про уровни владения силой — в принципе. Мы можем быть очень опасными противниками — если захотим. И это… нет, это не пугает, но заставляет задуматься.

— Почему Матэо думал, что это ненормально, когда сила передаётся от одного члена семьи — другому? — спрашиваю, спустя некоторое время, когда дверцы лифта открываются.

— Потому что эта сила не передаётся по наследству. Передаются только знания, которые помогают потомственным экзорцистам из семей глав кланов постигать мудрость Просветлённых. Он об этом не знал.

— Но он был на границе, в западном клане, — начинаю идти вперёд, кивком головы здороваясь с девушкой, сидевшей за столом.

Так это она здесь создаёт видимость «архива»? Интересно, она сама в курсе, что охраняет?..

— И? — уточняет Триса, открывая дверь специальным ключом.

— Он должен был видеть, как наследуется власть…

— Нынешние главы правят так давно, что мало кто знает их реальный возраст. Взрослые экзорцисты, не посвященные в истину, стараются не распространяться о своём неведении… поэтому молодёжь придумывает различные теории о том, как выбирается глава клана. С этой проблемой ваша сестра столкнулась, когда пришла к власти. У неё не было необходимых знаний, чтобы пресечь сплетни — тем не менее, она более восьми лет правила кланом, умудряясь удерживать дисциплину на приемлемой высоте.

Да, Матэо хорошенько подпортил ей карты, когда высказал своё мнение о нашей семье два года назад…

— А как же самородки? Разве не бывает так, чтобы к власти пришёл кто-то другой? Не член семьи главы клана? — останавливаясь перед входом в грот, спрашиваю.

— Это большая редкость. И чаще всего такие экзорцисты выбирают путь просветлённых, а не дорогу к власти, — отвечает Триса.

Некоторое время молчу, глядя в пол, а затем произношу негромко:

— Я зайду туда одна.

— Хорошо, — склоняет голову секретарша и делает шаг назад.

Вхожу в грот не спеша. Стараюсь не анализировать всё то, что происходит в моей голове: мыслей слишком много. Дохожу до Источника и останавливаюсь… перед Каори.

Сестра была одета в белую сорочку и стояла, словно ожидая меня — в самом конце пещеры. Она уже успела искупаться в Источнике, но всё равно выглядела измождённой… и худой. Словно она не ела несколько дней. Под её глазами залегли тени, а кожа на лице — натянулась.

Тем не менее, её взгляд не был сломленным. Он просто…

Был другим.

— Ты правильно сделала, что не выдала место Источника, — произносит Каори, глядя на меня.

— Это то, что ты хочешь мне сказать сейчас? — смотрю на неё с болью.

— Наш клан слишком велик, чтобы быть подмятым под тех дряхлых стариков, — сестра вытягивает руку, и Кай тут же появляется рядом, помогая ей идти вперёд. Буквально поддерживая её.

— Дряхлые старики — это… — замолкаю, уловив ответ в её глазах.

Чёрт… сколько же лет Брону?.. А Матфею?.. Из той четвёрки только малышка Юми могла похвастаться внешностью, соответствующей возрасту.

— Наша сила — в источнике? — пропускаю Каори вперёд и иду следом, на шаг позади.

— Нет. Но он позволяет нашей семье увеличивать личные резервы энергии и очищать мысли от неизбежной тьмы, — звучит негромкий ответ всё ещё слабого голоса.

— Мама… создала этот источник? — спрашиваю тихо.

— Да.

— Сколько ей было лет, когда она…

— Много, — коротко отвечает Каори, давая понять, что этот разговор окончен.

— Сестра…

Та останавливается и поворачивается ко мне.

— Они помогут нам с Куртом — и со всеми проблемами внутри клана… Но что делать с правителем? — задаю вопрос прямо.

— Ты не дала ему согласия? — взгляд Каори становится колючим.

— Нет. Чего бы он ни хотел от меня — я ему отказала, — произношу, нахмурившись.

— Умница, — выдыхает Каори, вмиг теряя последние силы.

Кай подхватывает её на руки и устремляет на меня взгляд без эмоций. Чего он хочет? Чтобы я её не мучила? А как же та сотня вопросов, на которые я так и не получила ответа?..

И почему он вообще помогает ей? Нет, я не против. Я даже «за»!

Но я этого не понимаю. Он ведь должен в первую очередь думать о своей хозяйке!

— Ты расскажешь мне?.. — негромко спрашиваю, вцепившись в сестру взглядом.

— Да. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Мне нужен сон. И еда.

Киваю, прекрасно помня, как ощущала себя после мёртвой воды. А ведь я сильнее Каори…

— Когда мне прийти к тебе?

— Ночью… приходи в резиденцию ночью, — выдавливает из себя сестра, и её глаза закрываются.

Кай, склонив голову, смотрит на меня взглядом, значения которого я даже не хочу понимать.

— Неси её в особняк, — отвернувшись, произношу.

Тот тут же исчезает, не говоря ни слова.

И опять я одна…

Интересно, это хоть когда-нибудь изменится?.. Хоть когда-нибудь я перестану чувствовать себя такой одинокой?..

— Так, вот, что ты ощущал… — произношу, опускаясь на корточки и запуская пальцы в волосы, — вот, от чего испытывал ту злость…

А ведь Матэо даже семьи своей не знает! В отличии от меня, он — действительно один. Один против целого мира загадок и тайн…

Вдруг замираю… а затем, нахмурив лоб, устремляю взгляд вперёд.

Что же он такое почувствовал, будучи ребёнком? Ведь он запомнил то ощущение… то искажение, что окружало мою маму, когда она ещё была жива… и именно поэтому обвинил её в обмане, спустя столько лет, во время празднования годовщины смерти! А потом почувствовал то же самое рядом с Каори…

Почему всё это случилось именно два года назад?

Я должна во всём разобраться. Кай сказал, что моя мама была великим экзорцистом. Значит, она не имела с ним никакой связи: её дар не зависел от сделки, это была её личная сила.

Поднимаюсь на ноги. Каждый вопрос должен иметь свой ответ. И я получу его.

Непременно получу.

Стремительно покидаю резиденцию, предварительно узнав адрес… Через двадцать минут вхожу в дом, нахожу квартиру и нажимаю на звонок.

Матэо открывает дверь не сразу, но когда видит, кто к нему пришёл…

— Пришла позлорадствовать? — произносит и уходит вглубь квартиры.

Впервые попадаю в чужое жилье… Как здесь пусто! Из мебели — только самое необходимое. Светлые крашенные стены и никаких картин или фотографий… ну, да — откуда в его доме взяться фотографиям? Он же считает себя сиротой.

Почему я никогда не интересовалась его семьёй? Почему не расспрашивала, как так получилось, что парень находится на попечении нашего клана? Что я вообще испытывала к нему, раз ничего о нём не знала и даже не пыталась узнать?..

— Я пришла попросить прощения, — не глядя на него, произношу.

— Прощения? У меня? — Матэо, кажется, искренне изумлён.

— Я никогда не интересовалась твоей жизнью. И игнорировала твоё желание знать правду… потому что сама её толком не знала.

— А теперь узнала? — чуть резче спрашивает Матэо.

— Не всю. Да, и всё знать — наверно, нереально, — протягиваю, проходя в полупустую гостиную.

— Что за странные рассуждения после похищения? — парень складывает руки на груди.

Ох, точно… меня же вчера похитили.

Он.

— Я тебе всё расскажу, — поворачиваюсь к Матэо, — всё, о чём попросишь. А чего не буду знать — узнаю и всё равно расскажу.

— Почему? — внимательно глядя на меня, спрашивает парень.

— Потому что сестра была не права. Сильных экзорцистов нельзя держать в неведении.

— Экзорцостов вообще нельзя держать в неведении — неважно сильные они или слабые, — парирует Матэо.

— Не соглашусь… но у нас ещё будет время поспорить, — отвечаю, глядя на пустую стену.

— Итак… ты пришла рассказать правду, — напоминает парень.

— Нет. Я пришла сказать, что обязательно её расскажу. Чуть позже, — отвечаю, на что Матэо запрокидывает голову и начинает смеяться.

— Я даже не знаю, как к этому относиться, — признаётся он.

— В течении этого дня к тебе зайдёт один человек… его приход сильно повлияет на тебя… — ненадолго замолкаю, поджимаю губы, а затем разворачиваюсь к Матэо и произношу четко, — если после этого ты захочешь остаться в столичном клане, я открою тебе всё, что знаю.

— Что это за человек такой? — напряженно глядя на меня, спрашивает Матэо.

— Он представится, — заверяю парня, затем вновь выдерживаю паузу, подбирая слова, — а сейчас, пока наши дороги ещё не разошлись… ведь я не знаю, какой путь ты выберешь… я хочу, чтобы ты объяснил мне, что заставило тебя сказать те слова. Что тебя вынудило оскорбить мою мать — на её же годовщине смерти.

— Ты никогда не интересовалась этим, — задумчиво протягивает Матэо, глядя на меня пустым взглядом.

— Я вообще не особо думала о тебе. Я думала только о себе и о своих обидах, — решаюсь признаться.

— Какое неожиданное признание… — невесело усмехается Матэо, — я в свою очередь ничего подобного произносить не буду — если ты этого ждешь от меня. Я думал о тебе. Поэтому уехал из столицы, пытаясь побороть своё собственное чувство справедливости…

— Я ничего подобного от тебя не жду, — произношу ровно, — я лишь прошу озвучить причину, по которой твоё чувство справедливости было задето.

— В детстве я редко видел твою мать. Но одно из ярчайших воспоминаний — это один из последних дней её жизни, — без предисловий произносит Матэо, — я увидел её случайно, когда выбрался из детского класса — чтобы прогулять занятия; она общалась с кем-то из экзорцистов и выглядела очень усталой… она сказала, что в чёрном районе завёлся Тёмный Охотник, и что с ним нужно что-то делать — в ближайшее время. Что он слишком опасен… И тогда я увидел это — увидел, как вокруг её головы появляется та полупрозрачная пелена, мешая рассмотреть лицо… Я был ребёнком и не понял значения этого явления. Но потом, спустя много лет, на годовщине смерти твоей мамы я увидел, как та же самая пелена появляется вокруг головы твоей сестры… она тогда произносила речь… говорила о том, как погибла ваша мать, — группе экзорцистов высшего ранга. Я не должен был быть в том помещении, но дверь была приоткрыта, и я зашёл… Твоя сестра говорила о Тёмном Охотнике и просила не распространяться об этой информации тех, кто был в зале. Она сказала, что вся сила клана должна быть направлена на решение этой проблемы; что то существо из черного района раньше было экзорцистом — и потому обладает невероятной силой… И что задача клана — сдерживать это существо. Я смотрел на неё и видел, как её лицо скрывается за пеленой какого-то странного искажения. И я понял, что она врёт. Что она, как и твоя мать, обманывает экзорцистов, используя свою власть и своё положение — для каких-то своих целей. Я был неправ, что не обсудил с тобой своё открытие. Меня понесло, я это признаю. И на тот поединок я не должен был соглашаться. Но я не могу изменить прошлого — это уже случилось… Однако, когда я вернулся, спустя два года, и подошёл к твоей сестре, чтобы выяснить правду — меня не стали слушать. Меня даже не допустили до кабинета главы. И я понял, что был прав. Потом меня направили на задание, и я увидел цветущую оранжерею, бассейн с мертвой водой и экзорцистов, сражающихся с оживлёнными — которых оказалось слишком много даже для заброшенного района. Но ведь твоя сестра всё время посылала туда патрули экзорцистов — там просто не могло быть столько… грязи! А после этого был срочный вызов в черный район, где все экзорцисты низкого ранга расчищали территорию от неизвестно откуда взявшихся спиров и новой толпы оживленных… а экзорцисты высокого ранга гонялись за хозяином башни и никак не могли его поймать — таким быстрым и неуловимым он был. Он словно развлекался, появляясь то там, то тут, — Матэо замолкает, цепко глядя на меня, а затем продолжает уже другим голосом, — и я убедился, что один спятивший экзорцист просто не мог быть таким продуманным и сильным. Что всё это — дело рук твоей сестры. Что она специально придумывает опасность и направляет на её решение все силы клана. А это уже недостойно главы.

Молчу, глядя в глаза Матэо и ничего не отвечаю. Сестра распространяла слух о Темном Охотнике. А моя мама создала этот слух. Они обе делали всё, чтобы экзорцисты столицы не чувствовали себя в безопасности.

Но зачем?..

— Спасибо за ответ, — благодарю и иду на выход.

— Ты ничего не скажешь? — Матэо смотрит мне вслед.

— Нет, — качаю головой, подходя к двери.

— Ты не можешь игнорировать это. Все мои предположения основаны не на пустом месте.

— Ты прав, — разворачиваюсь к нему, — всё, что ты сказал, звучит очень логично.

— И что ты по этому поводу думаешь? — Матэо сводит брови к переносице, проходя за мной в прихожую.

— Ничего, — отвечаю просто.

— Ничего? — недоверчиво переспрашивает Матэо.

— Я не могу позволить себе делать выводы, пока не узнаю всю правду — до конца. Для того, чтобы собрать полную картину, необходимы все кусочки пазла.

— Ты хочешь узнать ответы у своей сестры, — догадывается Матэо, пристально глядя на меня.

Ничего не отвечаю, отворачиваюсь к двери.

— Она жива, — вновь «озаряет» мастера.

— Конечно, она жива. Не думал же ты, что я могла её убить, — бросаю ему и выхожу из квартиры.

— Наоми…

Останавливаюсь в коридоре и смотрю на парня.

— Я буду ждать твоих ответов, — произносит Матэо, серьёзно глядя в мои глаза.

— Хорошо, — киваю и ухожу.

Когда пересекаю порог дома, понимаю одно… ночью мне заснуть не удастся. Слишком много вопросов к Каори, слишком много тем для обсуждения. А завтра будет очень напряженный день, который решит всё…

Я должна набраться сил.

Хочу того или нет — я должна заставить себя заснуть.

— Наоми, — голос главы восточного округа вынуждает меня вспомнить, что в особняке я сегодня не одна.

— Надеюсь, вы всем довольны, — развернувшись к женщине, склоняю голову, скрывая свои мысли.

— Еда была вкусной, комнаты — чистыми, — протягивает Лита, подходя ближе, — если ты об этом.

— Именно об этом и спрашивала, — заверяю её, не поднимая головы.

— Какая упрямая девочка… — усмехается женщина, догадываясь о моём нежелании становится открытой книгой, — ты уверена, что хочешь ехать в такую даль, чтобы обучаться древним знаниям? — неожиданно спрашивает она, проводя рукой по своим роскошным волосам.

— Что? Я должна буду уехать из клана? — спрашиваю, наконец, взглянув на неё.

— Конечно. Неужели ты думала, что глава клана оставит свой пост и посвятит всего себя твоему обучению? — усмехается Лита.

— Я так не думала, но…

— Если ты захочешь, двери моего дома всегда для тебя открыты, — пропевает глава клана экзорцистов восточного округа и плавно уходит, оставляя меня одну, — наш клан намноооого ближе…

Смотрю ей вслед, ничего не понимая. Меня вербуют? Или мне предлагают что-то, что я пока не способна оценить?..

— С ней будет сложно, — кряхтит Брон, поднимаясь по лестнице.

А он-то что здесь делает?

— Если действительно хочешь овладеть древними знаниями, а не тратить время на сплетни и уроки обольщения — то ты придёшь в клан северного округа, — сказав это, старик уходит в сторону своей спальни — в другое крыло особняка.

Так… всем очень нужно, чтобы я поехала именно в их клан. Что же они задумали?..

Встряхиваю головой и вхожу в свою спальню.

— Госпожа Наоми, — Кай стоит в углу комнаты, ожидая распоряжений.

Но как я могу им распоряжаться? Он же совсем скоро вновь станет человеком — нравится мне это или нет. И наш контракт больше не будет иметь силы: вряд ли его способности паразита останутся при нём после того, как процесс оживления будет завершён.

Смотрю на него и не знаю, радоваться мне или огорчаться. За время нашего сотрудничества я столько раз меняла своё отношение к этой связи… теперь я знаю, что выживу… это хорошо. Но я больше не буду неуязвимой. И он не будет появляться по моему зову в следующую же секунду. У него появятся свои интересы — кроме меня…

Но даже не это ранит меня.

Хуже всего то, что он мне врал. Он использовал меня для того, чтобы снова стать человеком. Он напитывался моими эмоциями, использовал мой слух, мои глаза и мои чувства, чтобы вновь вспомнить — каково это… быть смертным.

Не знаю, что повлияло на него и почему он захотел вернуться к прежней жизни. Сейчас он — почти не убиваемое существо. Потом он будет таким же, как все.

И я понятия не имею, как к этому относиться.

…

И, наконец… он не раз обещал мне всегда быть рядом. И он поцеловал меня, заставив почувствовать то, что я даже с Матэо не ощущала…

Он изменил меня. Изменил меня под себя. И, вот, вскоре он вновь оставит меня, чтобы стать тем, кого я не знаю.

— Уходи, я хочу поспать, — произношу и чувствую, как слова режут мне по сердцу.

Как-то раз я услышала странную мысль, что, когда ты обижаешь близкого тебе человека, ты обижаешь себя. А причиняя ему боль, ты причиняешь боль себе — из-за вашей связи. Из-за любви между вами.

Я не знаю, люблю ли я Кая, и считаю ли его близким себе человеком… но смотреть на его лицо после своих слов я почему-то не могу.

Потому отвожу взгляд и иду к шкафу с одеждой.

— Я чем-то расстроил вас?

— Своим бесконечным враньём, — отрезаю, снимая одежду, — но я не хочу сейчас об этом говорить. Я хочу выспаться перед завтрашним днём.

Кай неожиданно оказывается за моей спиной и мягко разворачивает меня к себе. А затем начинает помогать расстёгивать застёжки. Отворачиваю голову и смотрю в сторону. Пусть занимается своим делом, раз так хочет.

— Вы позовёте меня, когда отправитесь в резиденцию на встречу со своей сестрой? — спрашивает телохранитель.

— Ты тоже будешь там? — спрашиваю, а затем усмехаюсь, — Ну, конечно, ты будешь там. Вы же теперь вновь неразлучны.

— Я многим обязан вашей семье, — не поднимая на меня глаз, отвечает Кай.

— Мне даже представить сложно, что паразит может испытывать благодарность, — бросаю ему и вновь начинаю испытывать это…

Боль от своих собственных слов.

— То состояние, до которого я себя довёл… оно действительно больше всего было похоже на паразитизм. Но я мог жить без подпитки, — ровным голосом отвечает Кай.

— Да? И почему тогда ты присосался к моей сестре, а потом и ко мне? — от злости на себя и на него, произношу эти слова жестко.

— Потому что захотел стать человеком… после встречи с вашей мамой.

Поднимаю на него взгляд, не зная, могу ли верить этим словам?

— Не смей играть с моими чувствами, — всерьёз предупреждаю.

— Я вам не вру. Спросите у своей сестры, — произносит Кай, склоняет голову и исчезает из моей спальни.

Чёртов обманщик!

Откидываю в сторону расстёгнутую робу, срываю с себя рубашку и забираюсь под одеяло. Ему повезло, что в нашем доме гости. Иначе — я устроила бы ему допрос с пристрастием!

Закрываю глаза и пытаюсь привести мысли в порядок.

…

Да кого я обманываю?! Как после всего этого вообще можно заснуть?!?!

— Спите, — появляясь рядом и склоняясь надо мной, мягко произносит Кай, после чего мои веки тяжелеют, а меня утягивает в мир сновидений…

Глава 16. Глава столичного клана экзорцистов.

Входить в резиденцию ночью мне ещё не доводилось. И сейчас я чувствовала, что попадаю в какую-то другую реальность, где из каждого угла на меня смотрят сотни глаз, а каждый шорох предупреждает об опасности.

Хорошо, хоть, лифт работает…

— Все они в данный момент разошлись по домам и ждут решения совета глав кланов. Но Курт, — слышу голос Трисы, входя в кабинет.

— Наоми здесь, — останавливает секретаршу Каори и встречается со мной взглядом, когда я подхожу к её столу.

Как это непривычно было — вновь видеть её здесь. И как привычно — одновременно.

Сестре шла её должность. И за огромным деревянным столом она смотрелась так, словно это место было создано для неё.

— Ты лучше выглядишь, — произношу негромко.

— Я выспалась, — отвечает та, — как и ты.

— Кай был очень любезен и освободил мой разум от лишних мыслей, — киваю, окидывая помещение новым взглядом.

Без солнечных лучей, освещённый лишь свечами, кабинет выглядел иначе. Уютно и при этом — загадочно.

Отличное место, чтобы узнать правду.

Замечаю, как в одном из углов сгущаются тени, после чего мой телохранитель делает шаг вперёд, навстречу свету.

— Он уже здесь, — отмечаю ровным голосом.

— Он помог мне добраться сюда незамеченной нашими гостями, — звучит ответ Каори.

Какая прелесть. А я выбегала на своих двоих.

Ладно, нет смысла фонтанировать эмоциями из-за такого пустяка: я сама дала ему понять, что помощь мне не потребуется.

— Раз уж главы кланов узнали о нём, ты должна будешь вернуть мне Кая, — произносит Каори, и несколько секунд я не произношу ни слова — потому что не очень понимаю смысл услышанных слов.

— Вернуть? — поворачиваю голову к сестре.

— Да. Раз меня оставляют на должности — даже зная о том, как я получила глаза раньше срока… Кай мне понадобится. Моя сила не восстановится сама собой, — звучит спокойный и уверенный ответ.

— Но… — перевожу взгляд на Кая и понимаю, что сестра не в курсе…

Она не знает о главной цели своего слуги.

— Это невозможно, — произношу, сделав взгляд непоколебимым.

— Это не обсуждается, Наоми, — спокойно парирует Каори.

— Это не просто не обсуждается, Кай теперь — мой слуга. Нас связывает контракт, и я не хочу его разрывать.

Я должна дать ему шанс стать человеком. Не знаю — почему. Но должна.

— Я не спрашиваю у тебя разрешения. Я говорю тебе о том, что будет.

— Я сказала, Кай останется со мной! — произношу громко, чётко и уверенно, и вижу, как напрягаются лица Каори и Трисы.

Мои глаза вновь сияют голубым цветом.

Встречаюсь взглядом с сестрой…

«Как я смогу убедить их всех, что занимаю это место по праву — без него?»

Мысль врезается в сознание так неожиданно, что я зажмуриваюсь и хватаюсь за голову.

— Наоми, — взволнованно зовёт меня Каори.

— Мы сможем обойтись без его помощи, сестра. Он слишком долго служил нашей семье и сейчас хочет одного — свободы, — произношу негромко.

— Что?.. — Каори переводит растерянный взгляд на Кая, а затем резко поднимается на ноги, — Предатель! Ты клялся быть верным нашей семье!

— Я всё ещё верен вашей семье, — склонив голову, отвечает тот.

— И как долго это будет продолжаться? Год? Два? Пока тебе не наскучит? Разве ты забыл, как молил нашу мать избавить тебя от всей той тьмы, что в тебе скопилась?!

— Каори, он скоро станет человеком, — произношу так же тихо.

Чувствую, что Каю это не нравится, но ничего не могу поделать: все мы слишком долго утаивали друг от друга правду. Пора раскрыться и понять, кто и чего хочет.

— Человеком?.. Он?.. — пораженно переспрашивает сестра, глядя на телохранителя во все глаза, — Как это вообще возможно?!

— С моей помощью… это возможно, — отводя взгляд в сторону, отвечаю, — главы кланов увидели это и сказали, что он на последней стадии трансформации. Он уже отличает свои чувства от моих, и у него бьётся сердце.

Каори смотрит на Кая, как на Нечто неодушевленное, которое вдруг резко захотело жить и думать.

— Это был твой план, да? Изначально — это был твой план, — произносит сестра, заставляя меня напрячься и посмотреть на телохранителя.

— Ваша мать напомнила мне, кем я был раньше. Она вытащила меня из той тьмы, в которой я пребывал десятки лет, — отзывается Кай ровным голосом, — Она знала меня ещё до того, как я превратился в существо с небьющимся сердцем: мы встречались на одном из советов… поэтому, когда мы встретились вновь, но уже в черном районе и как враги… она была поражена моими изменениями. Я забыл, что значит — быть человеком. И она решила наказать меня самым странным способом: она забрала часть моей тьмы, чтобы я вспомнил прошлое. Когда я осознал, в кого превратился и где сейчас нахожусь, я попросил её… попросил вернуть меня. Или хотя бы дать почувствовать — хоть что-нибудь…

— И она дала. Дала почувствовать себя через кровь. Тогда ты, поганец, сказал, что она увядает, — прищурив глаза, бросает ему Каори.

— Всё так, срок жизни вашей матери подходил к концу. Главы кланов не могут бесконечно растягивать свою жизнь, потому что не имеют возможности полностью посвятить себя самосовершенствованию, — кивает Кай.

— Ты что, убил её?.. — смотрю на него во все глаза.

— Нет, он сделал хуже. Он предложил ей сделку, от которой она не могла отказаться, — сквозь зубы произносит Каори.

— Я предложил ей служить вашей семье в обмен на возможность ощущать жизнь, — спокойно отвечает Кай, глядя на меня.

— Я была слишком неопытна, чтобы становиться главой клана. А ты фактически убедил её в том, что её время заканчивается! — ударив ладонями по столешнице, рявкает сестра.

— Что она сделала? — перевожу взгляд от одной к другому.

— Она пошла к Источнику и зарядила его остатками своих сил — чтобы я могла быстрее накапливать энергию — посещая его раз в месяц, — взяв себя в руки, ровным голосом произносит Каори, — потом сообщила нужным людям о Тёмном Охотнике, обитающем в черном районе, чтобы экзорцисты были отвлечены этой опасностью в то время, как я буду набираться опыта на посту главы клана… а потом она ушла в черный район и отошла в другой мир.

— А Тёмным Охотником стал Кай, — протягиваю, глядя на него с болью, — и все эти годы он делал всё возможное, чтобы экзорцисты столичного клана ощущали угрозу, исходящую от черного района… выходит, я была права. Слух о Тёмном Охотнике — не более, чем страшилка, которой запугивают слабых экзорцистов. Но для чего?

— Не только слабых экзорцистов, — подаёт голос Каори, подняв подбородок, — Тёмным Охотником запугивают всех: и рвущихся к власти экзорцистов, и правящую семью.

— Что? Они знают о его существовании? — изумленно выдыхаю, а потом успокаиваюсь: ну, конечно, знают. Они же и направили всех нас в черный район — для расчистки… — Но зачем нам врать императору и его родным?

— Потому что они давно положили глаз на наш клан, — отвечает сестра, — С тех пор, как поняли, что сила экзорцистов не ограничивается зарядкой священного оружия. Мастера могут выводить энергию из тела без его помощи. Они могут стать страшной силой, если направят свои способности против людей.

— Против людей?.. — недоверчиво переспрашиваю, — Но зачем нам бороться с простыми смертными?

— Потому что наш правитель мечтает об армии экзорцистов. В его представлении это что-то вроде отряда магов, служащих лично ему, — усмехается сестра без веселья на лице, — он желает защищать свой строй всеми возможными способами.

— Но кто захочет использовать свою силу — так? — пораженно спрашиваю.

— Ты удивишься, но такие есть. Взять того же Курта — он мечтает стать шавкой правителя, чтобы пробраться во дворец. Его жажда власти не знает границ. Поэтому он мгновенно воспользовался возможностью — стоило мне покинуть клан — и сделал всё, чтобы убедить экзорцистов встать на его сторону, — качая головой, цедит Каори, а я смотрю на неё во все глаза.

— Он подбивает экзорцистов согласиться на предложение императора?!

— Он подбивает всех сделать его главой клана. О предложении императора ему распространяться запрещено. Лично мной. Но стоит ему узнать, что у меня больше нет глаз — и он тут же сбросит меня с моего места! — сверкнув в сторону Кая рассерженным взглядом, отвечает сестра.

— И сделает всё, что захочет правящая семья, — продолжаю за неё, — поэтому вы с мамой придумывали искусственную угрозу, отвлекая всех от их намерений… Темным Охотником.

— Верно. Борьба с этим «монстром» лежала на наших плечах. Но теперь сдерживать всех ненасытных станет невозможно: ведь наш слуга возжелал свободы, — бросает сестра, отворачиваясь от телохранителя.

— Я продолжу служить вам, как и обещал, — подаёт голос Кай.

— Ты даже не знаешь, какая сила у тебя останется! — осекает его Каори, — Сейчас твои глаза светятся от переизбытка искаженной силы. Ты весь — один сплошной источник энергии. Но когда твоя трансформация закончится, кем ты будешь? Мастером? Твоя внутренняя суть слишком исказилась за десятки лет скитаний по черному району, так что прыгнуть сразу в Просветлённые у тебя не получится!.. И нашёл же место, где химичить с чистыми энергиями! — вдруг добавляет она, — Почему не остался в своём округе?

— Я знал, что, если что-то пойдёт не так во время эксперимента — ваша мать очистит меня от скверны. Она считалась одной из сильнейших среди глав кланов, — отзывается Кай.

— Постой… — хмурюсь, — выходит, таким, — киваю на него, — ты стал только после встречи с мамой? А до этого вообще не осознавал себя?

— Всё верно. Я был не умнее тех оживленных, что бродят по черному району, поднятые мертвой водой, — кивает Кай.

— Мертвая вода! — вспоминаю и перевожу встревоженный взгляд на Каори, — Это, выходит, тоже ваших рук дело?

— Да. Это было необходимо. Иначе — откуда мы бы брали столько оживленных в одном районе? Все остальные наша мать очистила так, что там уже давно ничего не водится, — недовольным голосом отвечает Каори.

— А этот район она оставила, чтобы экзорцисты не расслаблялись и всегда были на чеку, — протягиваю, а потом качаю головой, — вот, это семейство…

— Мы вынуждены идти на эти меры. Главы остальных кланов понятия не имеют, что здесь творится. Они не контактируют с правящей семьей и живут спокойненько вдали от столицы, тихо интригуя и развлекаясь — кто чем может. Но здесь, в самом центре империи всё иначе. Мы вынуждены быть сильными и одновременно — слабыми и почти лишенными информации, чтобы никто случайно не мог открыть карты тем, кто не допущен до знаний. Ведь правитель узнал о возможностях мастеров от кого-то из наших… И тогда я решила, что вся важная информация будет попадать лишь в руки проверенных людей.

— Ты была права, сестра. И неправа — одновременно. Экзорцисты не глупы. Особенно те, что имеют ранг выше первого, — протягиваю сосредоточенно.

— Всё так, но это тоже — вынужденная мера. К сожалению, высокий ранг не гарантирует мудрости у носителя. Взять, хоть, того же Курта… — уже намного тише произносит Каори, и я слышу усталость в её голосе, — Расскажи мне, что случилось на встрече с главами? Почему они согласились вернуть меня? Трисы не было рядом, и она не знает всех подробностей.

— Потому что Юми сказала, что я не смогу усидеть на двух стульях. Я должна заниматься саморазвитием, а не править кланом, — отвечаю спокойно.

— Юми — это дочь главы клана южного округа? — уточняет Каори, глядя на Трису.

— Мне её представили внучкой, — подаю голос.

— Это ложь. Просто старик начал сдавать позиции — и стал терять свою молодость, — фыркает Каори.

— Ясно. Эта девочка — Просветленное дитя. Это она увидела, что Кай не убьёт меня, а освободится и станет человеком, — добавляю.

— Убьёт тебя? С чего бы ему…

— Наша связь изменилась за время, проведенное вместе, — отвечаю, отводя взгляд.

— И? — не понимает Каори.

— Она стала более прочной. И глубокой, — звучит голос Кая, а я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Я даже знать не хочу, что это значит! — цедит сестра, крепко зажмурившись, а затем метает в сторону телохранителя испепеляющий взгляд, — Но с тобой у меня будет отдельный разговор…

— Как пожелаете, — склонив голову, послушно отзывается Кай.

Не комментирую. Вот, просто… не комментирую.

— Наоми, дальше, — коротко требует Каори.

— Матфей согласился стать моим учителем, но стоило мне дойти до особняка, как Лита с Броном сделали свои предложения. Кажется, меня ждут во всех кланах.

— Ага, ждут, как же, — качает головой сестра, — они просто хотят затащить тебя на свою землю. А уже там на тебя будет оказано такое давление, что ты сама захочешь вернуться — но не сможешь.

— Почему?

— Потому что тебя отпустят только тогда, когда ты достигнешь результатов. Это тоже своего рода сделка. Сделка между главами. Ты будешь заложницей того клана, что получит твое согласие. И, чтоб ты понимала, учить тебя никто не поспешит. Кому надо, чтобы в соседнем клане было на одного просветленного больше? Матэо, кстати, тоже был здесь заложником. До тех пор, пока не стал раскрывать рот не по делу. Тогда я позволила ему ненадолго покинуть клан.

— А он вообще знал, что он — заложник сделки между кланами? — сведя брови, спрашиваю.

— Нет, конечно. Он думал, что он — сирота безродная, — отмахивается Каори.

— Сегодня он перестанет так думать, — негромко произношу.

А сама думаю, как легко глава клана западного округа обвел меня вокруг пальца: он хотел забрать Матэо, делая вид, что помогает мне… а я не дала ему это сделать и при этом понятия не имела, что происходило на самом деле.

Но теперь Матэо будет знать о своих корнях. А также — будет иметь право требовать допуска к архиву.

Ох, уж, эти интриги…

— Матфей — самый опасный, — произношу негромко.

— Всё верно. По его лицу нельзя сказать, о чем он думает, и чего хочет.

— Но это именно он предложил вернуть тебя, — замечаю, покусывая костяшку пальца и глядя вперёд не видящим взглядом.

— Конечно. Заполучить тебя, такую перспективную, в свой клан — это намного более мудрое решение. Возможно, они даже не будут затягивать с твоим обучением, а поступят иначе: сделают тебя своей союзницей. Что тоже очень хорошо — для любого из кланов.

— Лита была удивлена, когда он предложил это, — протягиваю, всё ещё находясь в своих мыслях.

— Естественно: она думала, что Матфей посадит на пост главы Матэо. Но Матфей не дурак. Он прекрасно понимал, что парень ещё не готов, прежде всего — морально, — фыркнув, отвечает Каори.

— Лита хотела узнать о ситуации в столице, — продолжаю краткую хронику встречи.

— Жадная бабка, — качает головой сестра, — всё хочет до денег добраться. Но она не в курсе целей правителя… а так бы у неё желания поубавилось бы…

— Почему мы не можем об этом рассказать? — удивленно спрашиваю.

— Потому что это только наша ноша. И наша ответственность — в том числе за тех, кто разболтал Советнику о возможностях мастеров; тот, в свою очередь, поделился информацией с правителем… Это была наша оплошность, и мы должны с ней справиться, — четко произносит Каори голосом, не принимающим возражений, — к тому же мы не можем знать — чего хотят главы остальных кланов. Возможно, они тоже жаждут власти и положения в империи. Возможно, они даже лелеют мечту раскрыть простым смертным правду о нас! Ты представляешь, что тогда произойдёт? Мы, те, кто имеет силу, не должны использовать её для личных целей — иначе мы быстро скатимся до того, чем в своё время был Кай.

Перевожу взгляд на телохранителя… и опускаю его в пол.

Всё верно. Жажда власти не может идти об руку с жаждой узнать истину. Либо одно — либо другое. И те, что выберут власть — собьются с пути. Как с него сбиваются главы кланов — за период своего многолетнего правления…

— Они хотели узнать, где источник, — произношу, вспомнив об этом моменте.

— Ну, разумеется! Ведь источник избавляет от всей темной энергии и продлевает жизнь. Жадные дряхлые старики! — выругавшись, Кари встаёт с места… а затем останавливается и переводит на меня строгий взгляд, — а как они вообще про него узнали? Триса не рассказала мне об этом.

— Кай упомянул, что поит меня живой водой каждый день, — указываю на телохранителя рукой, но быстро замолкаю, смекнув, что только что раскрыла…

— Ты… что делаешь? — изумленно переспрашивает Каори, встретившись глазами с Каем.

— Это было необходимо для поддержания энергетического баланса моей хозяйки, — склонив голову, отвечает тот.

— Для поддержания? Зачем вообще его поддерживать — вы же объединились меньше месяца назад!

— Каори, не это сейчас самое важное, — пытаюсь остановить её.

— А что важнее? То, что он делал? Или то, что он ляпнул о том, что он делал? Эти старики не могут читать твой взгляд, так какого черта ты выложил им — про Источник?!

— Именно потому, что мои мысли нельзя прочесть, мне было важно объяснить, что я не вредил своей хозяйке, — всё также склонив голову, произносит Кай, но его голос звучит уверенно и четко.

— Уйди с моих глаз, — Каори закрывает лицо рукой и некоторое время стоит неподвижно.

— Почему… информация об Источнике настолько важна? — подаю голос, когда телохранитель исчезает из кабинета.

— Потому что это древнее знание. Не все умеют его создавать. Это наш козырь перед другими кланами, — устало сообщает Каори, — создание Источника с Живой Водой — великое чудо даже для Просветлённого. А создание Источника с Мёртвой Водой — великий грех. Так что убедись, что твой ненаглядный не распространится о воде в бассейне торговой башни — иначе у нас будут большие проблемы.

— Вовремя ты мне об этом сообщила, сестра, — выдыхаю, представляя, сколько ещё сделок придется заключить с Матэо прежде, чем он встанет на мою сторону… — и он не мой ненаглядный.

— Вы хорошо смотрелись когда-то, — отмахивается Каори, по лицу которой становится видно — как она устала за этот разговор.

— Иди к Источнику и лежи в нём до самого утра, — произношу ровным голосом.

— И тебе не жалко так расходовать его силу? — совершенно серьёзно спрашивает сестра, — Он не вечный и может иссохнуть.

— Когда мы столкнёмся с этой проблемой, я уже буду просветлённой и сама его заряжу, — произношу, пытаясь улыбнуться, но у меня не получается.

Некоторое время мы обе молчим.

— Есть что-то ещё, чего я не знаю? — наконец, спрашивает сестра.

— Триса должна была тебе сказать, что мне пришлось попросить помощи у глав кланов, — спокойно произношу, взглянув на секретаршу.

Секретаршу, глаза которой становятся очень напряженными.

— Какой помощи? — почти по слогам уточняет Каори, глядя в пол.

— Курт подбивал всех на бунт, а ты была не готова выйти к экзорцистам, так что… мне пришлось попросить их объявить клану о переносе собрания… — не понимая, в чём проблема, отвечаю.

— И?.. — нетерпеливо торопит меня сестра.

— И они согласились в обмен на услугу — в будущем, — произношу.

— Ты давала обещание от нашего клана, или от себя — лично? — ещё более нетерпеливо переспрашивает Каори.

— От себя… — растерянно отвечаю.

— Боже, только это сейчас спасло тебя от смерти, — выдыхает Каори, а затем поднимает на меня пылающий взгляд, — ты хоть понимаешь, что это за кот в мешке — услуга главам кланов? Тем более — всем троим? Они могут потребовать — чего угодно! И если бы ты сказала, что это клан им обещает — то мы были бы в заложниках этого обещания, НАОМИ!

— Я понимаю, не надо кричать, — тут же встаю в штыки, — ты, знаешь ли, оставила мне не так много информации, чтобы я вмиг стала мудрой главой клана!

— Мудрости от тебя никто и не требует, но инстинкт самосохранения-то должен быть! — выговаривает мне Каори.

— Ладно, я поняла! — огрызаюсь в ответ.

— Они вообще должны были оказать тебе эту помощь! Причем — безвозмездно! Этика глав кланов, знаешь ли, обязывает!

— Что-то они не поторопились сообщить мне об этом, когда объявляли ситуацию моей личной проблемой!

— Ещё бы они не воспользовались такой возможностью! Глупостью вообще — грех не воспользоваться!

— Вот, они и не согрешили!

— Старые дряхлые жадюги!

Киваю, соглашаясь.

Триса переводит взгляд с меня на Каори и обратно, а потом незаметно вытирает глаз под очками.

— Это что за реакции? — хмурится сестра, также заметив этот жест.

— Я просто рада, что вы обе живы, — спокойно и с достоинством отвечает секретарша, — и что имеете возможность ругаться.

— Да, уж — от этого особенно радостно, — выдавливаю из себя.

— Если ты не отдашь мне Кая, мне нужно понять — как восстановить силу и подтянуться хотя бы до первого уровня, — произносит Каори после небольшой паузы.

— Я тебе сказала: Источник твой. Мне он не понадобится в ближайшие несколько лет — мой уровень силы достаточно высок, чтобы я смогла самостоятельно развиваться, без помощи допинга. А ты… Ночуй там. Проводи в воде обеденное время. Это наше наследство, и ты имеешь полное право им воспользоваться.

— При такой нагрузке он высохнет раньше, чем ты станешь просветленной, — негромко замечает Каори.

— А ты не полагайся только на него. Изучай силу, тренируйся. Уверена, будучи связанной с Каем, ты не особо уделяла внимания обычной практике, — сложив руки на груди, произношу.

— Боже, меня учит младшая сестра! — Каори возводит очи к небу.

— Глядишь, и до мастера дорастёшь — пока я буду гостить в клане западного округа, — фыркаю, глядя на неё.

— Ты выбрала Матфея? — тут же становится серьёзной Каори.

— Он — самый хитрый. И самый мудрый. Я хочу учиться у него, — произношу уверенно.

— Это хороший выбор. Тебе будет сложно.

— Знаю. Тебе — не легче, — перевожу на неё взгляд, — как будешь справляться без голубых глаз?

— Завалю клан работой. Всё — как обычно, — отмахивается сестра, начиная идти к выходу, — а там и ты подоспеешь, вся такая талантливая, да со сверкающими глазами! — начинает издеваться она.

— Ну, да, я ж за пару лет просветлённой стану! — подхватываю игру, — Приеду к тебе и начну по глазам всех оппозиционеров определять! Кстати, ты хоть мысли-то читать умела?

— У меня не каждый раз получалось, — неохотно признаётся Каори.

Не сдержавшись, вновь фыркаю. А потом коротко хохочу.

— Ну, давай, давай, смейся! Посмотрим на тебя — чему ты там научишься за свои два года! — уходит в защиту сестра, вставая в угол кабины лифта.

— Да уж побольше вашего, глава клана! — не переставая хохотать, отвечаю…

Так мы и добираемся до Источника — а там я оставляю Каори и ухожу обратно в особняк, впервые в жизни чувствуя себя если не счастливой, то близкой к этому состоянию. Нет, у меня не всё хорошо. И проблем сегодня меньше не стало. Но теперь у меня есть сестра, которой я могу доверять. И есть цель в жизни — охранять свой клан. Оберегать все его секреты.

И следовать заветам своей матери.

Всегда.

А ещё… у меня появилась маленькая мечта. Изменить старые устои и возродить нашу империю. Но это уже фантазии о далёком-далёком будущем, в котором экзорцисты — не просто незримые защитники людей, а мудрые стражи истины, ведущие человечество за собой, в сторону света.

Слишком амбициозно? Пожалуй. Но я попробую…

Эпилог

— Ты слишком изменилась, — Бони смотрит на меня изумленным взглядом, стараясь не показывать, как рада меня видеть.

А она действительно была рада.

Может, и сделаю её своей помощницей — когда придёт время.

— Ты думаешь? — спрашиваю и выхожу из вагона поезда, мгновенно изуродовавшего небо вокзала столицы черным дымом.

Ох, уж эти технологии… кто бы знал, в каком отсталом государстве мы живём.

— Да. Взгляд стал другой, — кивает девушка и протягивает руку за моим чемоданом.

— Я сама донесу, мне не сложно, — улыбаюсь губами и ступаю на перрон.

Я скучала по столице! Правда, скучала!

— На какой срок тебя отпустили? — Бони подстраивается под шаг и начинает идти рядом.

— На неделю. Учитель слишком строг, чтобы позволять мне отдыхать дольше, — отзываюсь, вдыхая воздух полной грудью.

— Тебя не было два года! Это как-то слишком, — качает головой Бони.

Целых два года! Боже, время летит, как сумасшедшее!

— Как Матэо? — перевожу тему, выходя с территории вокзала.

— Господин мастер — настоящий изверг! Как только его сделали руководителем группы экзорцистов второго-третьего ранга, он тут же начал неистовствовать. Гоняет нас по всему городу в поисках одержимых. Раз в два месяца мы заглядываем в черный район, но после обвала двухлетней давности там небезопасно находиться. Так что далеко мы не забираемся.

— Ну, вот, а ты хотела, чтобы я тогда отправляла молодёжь на поиски сестры! — припоминаю ей дела давно минувших дней.

— Я же не знала, что там всё настолько нестабильно… Кстати, глава клана недавно предложила начать расчищать ту территорию, чтобы в метро вход тоже не обвалился… а то заведётся там какая-нибудь хрень — а нам потом разбираться с ней.

— Хуже, чем Темный Охотник — точно не заведётся, — улыбаюсь губами, рассматривая знакомые улицы. Слышать слово «хрень» из её уст — было забавно.

— Да, я рада, что твоя сестра смогла с ним справиться, — кивает Бони.

— Как Джан? Стойко переносит разлуку с братом? — вновь перевожу тему.

— О! Это отдельная история. С тех пор, как Курта забрала глава восточного клана, он стал умнеть, представляешь? Теперь этот верзила — почти воспитанный малый. Его заносит, конечно, по привычке. Но разница невероятная.

Хмыкаю, ничего не отвечая. Курт был нашим с сестрой подарком Лите. Вот, так, просто мы решили избавиться от главной проблемы нашего клана, предложив главе восточного округа забрать с собой мастера (ни много, ни мало!). Абсолютно бесплатно. Даром. Бери — не хочу.

Лита поначалу с подозрением отнеслась к этому предложению, а потом её глаза загорелись. Этому очень способствовала встреча с одержимым деньгами и властью мужчиной. Насколько я знаю, сейчас Курт одержим Литой. А та развлекается.

Что ж, все счастливы, так что не вижу смысла переживать по этому поводу. И, да, о практике «обмена» экзорцистами… нам пришлось изрядно попотеть, чтобы найти в архивах эту лазейку. И предъявить документ всему клану — когда у многих начали возникать вопросы о «ссылке». Оказывается, такая практика действительно имела место быть, о чём все дружно забыли! Но мы были безмерно рады, что поросший слоем мха закон, всё ещё имел силу.

— Наоми!

Удивленная, останавливаюсь.

— Николь? Ксена? — узнаю своих бывших одноклассниц.

— Мы так рады тебя видеть! Как ты, как учеба в западном округе? — тут же набрасываются на меня девчонки.

— Вы знакомы? — удивляется Бони.

— Да, это мои одноклассницы, — киваю.

— Это наши новые члены клана, — замечает девушка.

— Добрый день, старшая сестра, — здороваются с Бони девочки.

Удивленная, смотрю на подруг. Ксена и Николь — экзорцисты? Присматриваюсь к их лицам… действительно! Четвёртый или пятый уровень… Но почему я не чувствовала их раньше?..

— Старшая сестра, вы позволите нам недолго поговорить с Наоми? — спрашивает позволения рыжеволосая Николь, которая стала ещё красивее, чем прежде.

— Старшая сестра? — подняв бровь, уточняю у Бони.

— Новая форма обращения в клане к старшей по рангу, — сделав выражение лица очень многозначительным, отвечает та, а затем отходит от нас.

— Что это значит? Давно вас обнаружили члены клана? — спрашиваю у светловолосой Ксены.

Иного варианта просто не было: к клану можно было присоединиться, будучи родственником экзорциста и имея силу, либо случайно попав под радары патруля на улице.

— Вы ещё не выбрали себе помощницу? — сразу переходит к делу Николь.

Ксена смотрит на меня спокойным и внимательным взглядом.

— Нет, сестра ещё долго будет править, а мне ещё многому научиться надо — к чему этот вопрос? — довольно прохладно отвечаю.

Что это вообще с разговор, учитывая все обстоятельства?

— У нас не так много времени, поэтому мы перейдём прямо к делу: вам нужно будет выбрать одну из нас, — почему-то продолжая обращаться ко мне на «вы», произносит Николь.

— Что? С чего это? — напряженно смотрю на неё.

— Это предложение главы северного округа. Вы ему должны, — напоминает Ксена мягким певучим голосом.

Наклоняю голову в сторону, внимательно вглядываясь в их лица.

— Вы учились со мной со средней школы, — произношу негромко.

— Наш глава очень мудр и смотрит в будущее, — опустив взгляд в пол, вежливо отзывается Ксена.

Вот, это предусмотрительность.

— Но как вы скрывали силу? — пытаюсь докопаться.

— Её скрывали амулеты, — ровно отвечает светловолосая одноклассница.

— А если я откажусь? — уточняю ровно.

— Вы дали своё слово. Это будет расцениваться, как вызов клану, — четко произносит Николь.

Некоторое время перевожу взгляд с одной на другую.

— Учитесь хорошо, девочки, — только и отвечаю, а затем отхожу от них, больше не говоря ни слова.

— Ты, правда, знаешь их? — удивленно спрашивает Бони, когда мы вновь начинаем идти к резиденции.

— Похоже — что не очень, — туманно отзываюсь, в голове продумывая схему возможностей избежать выполнения обещания.

Матфей — идеальный наставник и очень хороший учитель. Если понадобится, я спрошу совета у него.

На крайний случай я соглашусь взять одну из них. Но лёгкой жизни я им не пообещаю…

— Кто сейчас в клане? — спрашиваю, когда до резиденции остаётся пять минут пешком.

— Если учесть, что одна группа ушла на патрулирование улиц, а мастера справляются с одержимым, взявшим в заложники всю свою семью… — Бони задумывается ненадолго, а потом отвечает уверенно, — твоя сестра точно на месте. И моя мама. Остальных нет — у нас действительно большая занятость: все как взбесились в этом году.

— Ясно, — скрывая улыбку, отвечаю.

Затем мы подходим к резиденции.

— Я тебя здесь оставляю — меня тоже давно ждут на задании. Представляешь, во дворце завелись спиры! Это ж надо так интриговать, чтоб притянуть злых духов! — девушка качает головой, явно недоумевая о происходящем.

— Постарайтесь поменьше болтать в коридорах, — предупреждаю её серьёзным голосом.

— Кого учишь? После той истерики, которую закатил Советник год назад — у нас все недолюбливают правящую семью, — отзывается Бони.

— Император перегнул палку, когда потребовал персонального экзорциста от клана, — киваю, глядя на здание резиденции.

— Он не настолько одержим — чтобы его очищать, — фыркает девушка.

А я мудро молчу.

— Ладно, я пойду! Мы ещё увидимся вечером — или я зайду к тебе завтра с утра.

— Хорошо, пока! — махнув рукой, отпускаю Бони, а сама захожу в резиденцию.

— Сестра, — Каори заключает меня в объятия, стоит мне пересечь порог её кабинета.

— Ты хорошо выглядишь, — отмечаю блеск в её глазах.

— Источник почти высох. Ещё полгода продержится — и можно закрывать до лучших времен, — сообщает мне Каори, жестом предлагая присаживаться.

— Но я вижу, что ты подтянула свой уровень, — замечаю не без спокойной гордости.

— А что мне остаётся? Целыми днями сижу над старыми свитками. Черпаю мудрость горстями, питаюсь знаниями, — отмахивается Каори, — а ты похудела. И похорошела. Воздух западного округа благотворно на тебя влияет. Как и уроки Матфея.

— Мне самой страшно от того, как легко он привязал меня к себе, — усмехаюсь, оглядывая помещение.

— Он — большой хитрец. Не забывай об этом, — напоминает сестра.

— Я в курсе, — спокойно киваю.

— Какой у тебя нынче ранг?

— Я — мастер, сестра.

— Кажется, я тебя недооценила, — с гордостью глядя на меня, отзывается Каори и откидывается на спинку кресла, — Ты держишь обещание.

— Я говорила о том, что приеду к тебе просветлённой, — напоминаю в ответ с улыбкой на губах, — так что моё слово всё ещё не имеет веса.

— Ты близка к своей цели, что не может не радовать, — мягко отвечает Каори.

— Как он?

Сестра некоторое время внимательно смотрит на меня, а затем складывает руки в замок.

— Говорят, он сейчас в северных землях. Я не уверена точно. После того, как ты освободила его от клятвы и уехала с Матфеем, он некоторое время не знал, куда себя деть. Буквально не находил себе места.

— Да, ты говорила. И также сказала, что его уровень силы начал быстро восстанавливаться — стоило мне покинуть столицу, — произношу, глядя ей в глаза.

— Это так. Сейчас я даже не могу предположить — какого он ранга.

— Когда я уезжала, у него вообще не было связи с внутренним источником, — вспоминая те времена, отвожу взгляд к окну.

Когда трансформация Кая была завершена, Юми сказала, что мне нужно разорвать нашу связь — и я позволила ей сделать это. На Кая тогда страшно было смотреть. Он был растерян, потерян и каждое движение своего тела воспринимал, как открытие вселенной. На него разом обвалились все чувства, ощущения и эмоции, — я даже не думала, что осознание себя человеком может быть таким тяжелым…

— Он не начал стареть? — спрашиваю, не глядя на сестру.

— Нет. Те годы, что он провел, как паразит, не оставили на нём следов. Сейчас он выглядит ровно на свой возраст. На тридцать один год.

— Ты говоришь — «сейчас», — нахмурившись, цепляюсь за слова, резко развернувшись к Каори, — но ведь ты не видела его с тех пор, как он покинул клан! И сама сказала, что в данный момент он где-то на севере…

— Я рассказала ему о твоём приезде, — мягко произносит сестра.

— Что? — стремительно поднимаюсь с софы, — Зачем?

— Зачем? — задумчиво повторяет та, — Наверно, потому что он имеет право знать.

— Я сейчас не хочу его видеть, — не знаю, почему, но я начинаю нервничать, — думаю, мне стоит дойти до особняка и отдохнуть с дороги… вечером поговорим.

— Увидимся за ужином, — с улыбкой отзывается Каори, когда я уже иду к лифту.

Что за дела? Почему меня о таких вещах не предупреждают?

Ничего не понимаю…

— Наоми!

Останавливаюсь в холле первого этажа, услышав голос Матэо.

— Давно тебя не видел, — парень подходит ко мне и заглядывает в глаза, — ты отчего такая взволнованная?

— Привет, — здороваюсь, возвращая себе прежнее спокойствие, — сестра поделилась новостями — вот, и взволновалась… я рада тебя видеть, — делаю к нему шаг и обнимаю.

— Ого. Вот, это перемены, — протягивает Матэо.

— Я всего лишь обняла тебя, не напрягайся, — улыбаюсь, прекрасно понимая, что никто из нас не напряжётся от этой ситуации — даже если сильно захочет.

В этой истории уже давно расставлены все акценты, а также — поставлены все точки.

— Это может быть новым началом, — Матэо тоже улыбается, — ты — сестра главы одного клана. Я — брат главы другого. По всем законам мы просто обязаны быть вместе.

— Тогда мы должны нарушить все эти законы — чтобы не быть банальными, — улыбаюсь в ответ.

— Ты надолго к нам? — спрашивает парень, провожая меня к выходу.

— На неделю. Твой брат очень суров, — отвечаю ему.

— Это ты ещё с моим отцом не общалась, — отводя взгляд, протягивает Матэо.

— Мне нужно им что-то передать? — интересуюсь аккуратно.

— Ничего не передавай. Мне здесь нравится. Не нужно им об этом знать, — глядя на чистое небо, отзывается тот.

— Вы с Каори нашли общий язык? — негромко спрашиваю.

— Нам понадобилось время… но мы нашли. Хорошая женщина, твоя сестра. Правда, привыкла всё складывать на свои плечи.

— Она такая, — соглашаюсь, также поднимая взгляд на небо, — но ты ей помогай — пока меня нет.

— Ты так говоришь, словно я буду освобожден от своих обязанностей — когда ты вернёшься, — фыркает парень.

— Кто знает — что будет через несколько лет? — протягиваю задумчиво.

— Ладно, я пойду — мне ещё мелких уму разуму учить, — опуская взгляд, замечает Матэо.

— Есть у тебя в группе две новенькие… их учи с особым рвением. Ксена и Николь, — взглянув ему в глаза, произношу.

— Чьи они шпионки? — тут же смекнув, о чём речь идёт, спрашивает Матэо.

— Старика с северного округа, — глядя вперёд, произношу.

— Значит, они станут моими любимицами, — протягивает Матэо, задумчиво глядя туда же.

Мы встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу.

— Увидимся завтра. Я зайду на твое занятие, — прощаюсь с ним.

— Тебе понравится, как я преподаю, — усмехнувшись, отзывается Матэо и уходит в резиденцию, не прощаясь.

Отворачиваюсь от него и застываю на пару секунд, позволяя ветру ласкать длинные волосы.

Жизнь течет своим чередом и это замечательно. Кажется, я люблю жизнь. И люблю учиться. А также — люблю общаться с умными и сильными людьми.

Слабых и завистливых избегаю. Тех, кто может предать — обхожу стороной. И вроде всё делаю правильно… но никак не могу влюбиться.

Странное это ощущение — желание испытать это чувство. С тех пор, как я оставила Кая в столице, я так и не смогла почувствовать что-то подобное к мужчине. Возможно, та история с паразитом навсегда оставила на мне свой отпечаток.

Не знаю. Мне всего лишь двадцать один. Надеюсь, у меня ещё сто лет впереди — как минимум.

Иду в сторону особняка, впитывая эманации столицы. Я действительно скучала по этому месту…

Подходя к дому, останавливаюсь, заметив у дверей того, кого так не хотела видеть, ни сейчас, ни — когда бы то ни было.

— Зачем ты пришёл? — спрашиваю резче, чем необходимо, — Ты хочешь что-то сказать мне?

— Я хотел увидеть тебя прежде, чем ты снова исчезнешь, — его голос, словно мед, обволакивает меня, затягивая в черную дыру под названием «то состояние, выйдя из которого, ты будешь презирать себя».

— Ты стал звать меня на «ты», — замечаю, подняв подбородок.

— Я старше тебя. И опытнее, — улыбается Кай, глядя в мои глаза, — было бы странно, если бы я продолжал звать тебя своей госпожой.

— Да уж… — протягиваю, отводя взгляд; «госпожа» из его уст явно вывела бы меня из равновесия.

— Наоми.

— Ничего не говори, ладно? — прошу, — Всё, что было — в прошлом. Я не хочу его ворошить. Мне стыдно за то, как я обходилась с тобой. И стыдно за то, что ты обо мне знаешь… Теперь ты свободный человек — со своими правами и со своими мыслями по этому поводу. Давай не усложнять? Живи своей жизнью и забудь обо мне.

Почему он цепляется за меня? Он знал всю меня — изнутри! Он был ближе, чем кто-либо вообще сможет стать — за всю жизнь. Он в курсе всех моих слабостей и всех моих страхов. Чем я могу быть сейчас интересна для него?..

— У меня нет презрения к тебе, — мягко отзывается Кай.

— Отлично. Это может быть хорошим финалом, — обхожу его, кладу ладонь на ручку двери.

— Чего ты боишься?..

— Я? — разворачиваюсь к нему и тут же жалею об этом, — Я ничего не боюсь, — опускаю взгляд вниз.

«Мне жаль тебя» — вот, что я должна сказать.

Он столько всего испытал, чтобы вновь обрести себя. Он дважды терял свою суть — в момент, когда отказывался от своей человечности, и в секунду, когда вновь её обретал… Никто в этом мире не проходил через тот ад, через который прошёл Кай.

— Тогда посмотри на меня.

Нехотя, поднимаю взгляд на уровень его шеи — выше не получается.

— Посмотри и скажи, что ты видишь.

Поджимаю губы… А затем поднимаю взгляд на его лицо. И пораженно выдыхаю.

Его глаза сияют ослепительно голубым цветом!

— Я нашёл себя. Мой путь окончен. И завершился он рядом с тобой. Хочешь ты того или нет — но это теперь моё место, — мягко произносит Кай, атакуя все мои нервные клетки одновременно.

— Ты… стал просветлённым? Так быстро?! — изумленно шепчу.

— Я просто знал, чего хочу. Поэтому моё обучение было коротким.

Некоторое время я молчу, пораженная увиденным. И откровенно растерянная…

— Тебя смущает мой возраст? — неожиданно спрашивает Кай.

— Нет, — отвечаю машинально.

— Тебя смущает, что я был паразитом?

— Нет.

— Тебя смущают мои чувства?

— Да… в смысле… У тебя есть ко мне чувства?.. Если так, то я не знаю — как к ним относиться…

— Ты дважды соврала и один раз ответила правду. Но я понимаю тебя, — спокойно отвечает мой бывший телохранитель, — и хочу, чтобы ты себя поняла.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурив брови, переспрашиваю.

— Загляни в мои глаза.

Пытаюсь понять, чего от меня хотят в то время, как взгляд Кая перестаёт сверкать голубым — и вновь становится теплым, карим… и тогда, на самом дне его глаз я вижу себя — растерянную и испуганную.

Испуганную от собственных чувств.

— Ты стыдишься их.

— Возможно, — негромко признаюсь под эффектом от увиденного, — и я не уверена, что смогу с этим справиться. И что вообще когда-то смогу… проявить их.

— Хорошо, — спокойно принимает мой ответ бывший телохранитель, а затем на его лице появляется та самая странная улыбка… после чего меня подхватывают на руки и в один прыжок доставляют на балкон.

— Зачем это?.. — испуганно цепляюсь за его одежду, не желая вспоминать то время, когда я была… влюблена в паразита.

— Чтобы ты не забывала, — произносит Кай, а затем аккуратно укладывает меня на постель.

— Ты… вы… останетесь здесь? — спрашиваю, заметив, что он никуда не собирается уходить.

Он же не станет, как раньше, переодевать меня? Или купать в ванной?..

Боже, Наоми, это воспоминание…

…это уже перебор…

— Я остановлюсь в этом доме, — исправляет мои слова Кай, выпрямляясь и оглядывая комнату, — пока мои дела не будут закончены.

— Какие дела?.. — осторожно переспрашиваю, ощущая, как от моей брони, созданной на занятиях с Матфеем, не остается и следа.

Я действительно волнуюсь рядом с ним!

— Я должен добиться необходимого мне результата, — глядя в окно, протягивает Кай с легкой усмешкой на губах, — после чего я оставлю столицу.

— Ты куда-то уезжаешь? — тут же начинаю переживать.

Боже, да что со мной?!

— На север. Я изучаю обстановку на границе империи, — даёт ответ мой бывший телохранитель.

— А… я? — уже ничего не понимаю.

— А ты в это время будешь учиться… и думать обо мне.

— Но… мне же нужно понять — о чём думать… и что вообще вспоминать, — растерянно протягиваю.

— Я дам тебе возможность осознать, чего ты будешь лишена за время своей учёбы, — мягко произносит Кай, глядя на меня тем взглядом, значение которого я ещё не способна была опознать…

А я понимаю одну вещь: кажется, эти семь дней будут незабываемыми…

…

В прямом смысле слова.

Конец!

Content

Медведева Анастасия Павловна Тёмный охотник

Медведева Анастасия. Тёмный охотник

Глава 1. Задание, от которого нельзя отказаться, но про которое можно забыть.

Глава 2. Телохранитель.

Глава 3. Вода мертвая и живая.

Глава 4. Первая любовь.

Глава 5. Результат

Глава 6. Тень из прошлого.

Глава 7. Двое.

Глава 8. Двое. Часть II

Глава 9. Клан.

Глава 10. Вопросы, ответы и снова вопросы.

Глава 11. Перемены.

Глава 12. «Р». Ревность.

Глава 13. «П». Правда.

Глава 14. Сила.

Глава 15. Все подводные камни.

Глава 16. Глава столичного клана экзорцистов.

Эпилог

Конец!