Калинин Алексей Юрьевич

Палач

Алексей Калинин

Экзекутор 4

Палач

Глава 1

Старость – это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность

Фаина Раневская

Когда я услышал, что молодые ребята собираются напасть на старика, то невольно напрягся. Когда же увидел потенциальную жертву, то расслабился и приготовился получить удовольствие.

Я протирал штанами скамейку на Новом Арбате, напротив отеля «Marriot», и лениво перелистывал свежую газету. Особенно заинтересовала статья о том, что во Вселенной «L.i.L» появилось новое странное оружие – оно убивает пользователей одновременно и в виртуальной реальности, и в реальном мире.

Да, газета желтой прессы, но где ещё выловить полуправдивую информацию, как не в таких газетенках?

В крупную прессу Вселенная не допустила бы просачивания такой инфы, а вот по соседству с интервью снежного человека и женщины, забеременевшей от семи инопланетян, такое разрешают печатать.

Странное оружие, убивающее в виртуальности… Я невольно хмыкнул – в память сразу же влез эпизод со смертью математика от рук орка. Мне тогда не хватило всего лишь доли секунды…

Через скамейку обосновались семь парней лет двадцати-двадцати пяти. Они увлеченно обсуждали действия клана «Нож Гримуара». Я невольно прислушался. Хотелось изгнать из памяти эпизод с черным кинжалом в груди…

– А когда Скиф зашел Мароимеру с фланга, я думал, что он хочет слинять по-тихому! А он молодец – закастовал заморозку и потом ещё траванул слегонца! Красава! – восхищенно хлопнул по плечу черноволосого юноши лысый здоровяк. – А уж после стелса как метелил, как метелил…

– Да ладно. Это я испугался, что этот полудурок сагрится на меня, а я ничего сделать не успею, – пожал плечами тот, кого назвали Скифом. – Так-то я вообще не собирался в месилово вступать, пока Звенорот17 не крякнул.

– Ну, меня тогда щупальцем зацепило. Я же всё просчитал, даже подпрыгнуть собрался, а Мароимер махнул своим… – начал было короткостриженый крепыш с прозрачными как льдинки глазами.

– Тентаклем и насадил тебя по самое небалуй, – хохотнул лысый здоровяк. – Как? Понравилось?

– Да пошел ты, Кристон, – беззлобно отмахнулся названый Звеноротом17. – Я же не виноват, что он ослеплением шарахнул…

– Ладно, не агрись, я шучу. Все видели потом на прокрутке, что ты уже напрягся для прыжка.

Другие ребята закивали, заулыбались. Они потягивали пиво из бутылок, спрятанных в пакеты, хрустели чипсами. Вели себя мирно, на других не кидались. И так продолжалось минут пять, пока к ним не присоединился ещё один молодой человек.

На меня не обращали внимания, так как я в Линзах Истины определялся одним из самых низших уровней. Даже не в Медной Лиге, а в Песочнице. Оставались у нас ещё такие люди, которым не хотелось выходить в большой мир компьютерной Вселенной, и они предпочитали оставаться на самом дне виртуала.

Как я понял, эти семь человек были с одного клана и обсуждали последний рейд на планету монстров Коулир. Там и в самом деле жестко. Местные монстры имеют привычку нападать без предупреждения и всегда прячут пару козырей в чешуйчатых подмышках.

– Да я и не агрюсь. Понимаю шутку юмора. А Скиф реально молодец, хоть и новенький, а уже нормас работает в коллективе. До нашего рейда с кем ходил? – спросил Звенорот17.

– Почти ни с кем. В одиночку фармил. Пару раз нанимали для рейдов, но там одни нубы попадались. Пока я рубился, они все умереть успевали. Вообще никакой координации – одни пустые базары да звездеж, – хмыкнул Скиф.

– Ну, теперь ты в нашем клане и чувствую, что вместе мы запросто проскочим в Серебряную Лигу. А там и до Золотой рукой подать, – подмигнул здоровяк с ником Кристон.

– Да я чо? Я не против. Мне понравилось с вами в рейды ходить. Всё четко и слажено, – кивнул Скиф.

– Вот и лады, тогда ты в нашем клане. В великом клане «Нож Гримуара», – пафосно сказал Кристон. – На правах лидера я принимаю тебя, ассасин Скиф, и дарую возможность делить всю добычу наравне с остальными несравненными воинами. Можешь не преклонять колено, я тебя и так сейчас посвящу.

С дурашливой улыбкой Кристон коснулся сначала правого плеча Скифа непочатой пивной бутылкой, потом левого, а потом с силой толкнул в грудь, заставив перехватить бутылку.

– До дна! Испей хмельного эля и отпразднуй вступление в великий клан!!! – гаркнул Кристон. – Во имя шмота, во имя лута, во имя Золотой Лиги!

– До дна! До дна! – подхватили остальные.

Скиф с полуулыбкой крутнул крышку, матюкнулся, когда белая пена резво побежала на свободу, выплеснулась на серую собянинскую плитку. После сдувания остатков бегуньи парень аккуратно запрокинул бутылку и, под ухарские крики соклановцев, лихо опустошил её. Крякнул и швырнул пустую тару в урну, где та отозвалась печальным звоном.

– Вот это красава! Вот это наш человек! – довольно заорал Звенорот17.

– И в бою хорош и в пьянке гож! – поддержал ещё один человек из клана.

На этом крике и появился тот, кто станет виновником выхода Скифа из клана. Нет, я слышал, что один брак в Кувейте просуществовал всего три минуты, но чтобы пребывание в клане виртуального мира продержалось так мало…

– Чуваки, чего празднуете? – в общий гомон влился сиплый голос подошедшего хмурого парня.

– К нам Скиф присоединился! – ответил Кристон.

– А-а-а, крутяк, поздравляхи-обнимахи! Держи краба! – протянул руку хмурый.

– А тебя где носило?

– Да вон, за топливом гонял, – парень поднял пакет со снарядами бутылок. – И кое-что надыбал…

– Чего ты надыбал? – поднял бровь Звенорот17. – Колись, Червоглаз, не тяни.

– Там за мной старикан один затаривался. Светанул лопатником, а там… Мама родная, роди меня обратно…

– Что, бабла много?

– Да не то слово. На шмот и на элики всем хватит! – возбужденно сказал хмурый.

– Так это… Давайте его щеманем по-тихому? Ты как, Кристон?

– А чего бы и нет? – почесал лысую голову лидер клана. – Отоварим и на разбег до вечернего погружения. Сделаем всё по красивому, как раньше.

И ведь даже меня не смущались! Ладно, что я на вид сухощав и не вызываю впечатления серьезного противника, но ведь могу сдать их полиции! Совсем молодежь распоясалась.

Я незаметно для окружающих начал разминаться. Восемь молодых людей для меня не были проблемой, но хотелось бы закончить как можно быстрее, чтобы не привлекать ненужного внимания.

– Ребят, вы чего? Старика кошмарить будете? – спросил Скиф. – Да хорош… Завязывайте!

Вот этим возражением новоявленный ассасин клана «Нож Гримуара» вызвал во мне живой интерес и даже немного уважения. Неужели есть ещё защитники стариков? Или его сейчас сломают, и он вместе со всеми отправится грабить беззащитного деда?

Нет, конечно же я не позволю этому свершиться, но интересно – как дальше будет развиваться психологическое сопротивление?

– Скиф, а вот как раз и пройдешь боевое крещение. Будем связаны одной кровью, а если что не так, то погремим одной цепью, – хохотнул Звенорот17. – Типа сходим в рейд, но уже за реальным баблом. Сходим на монстра Дедозавра.

– Не, пацаны, вы как хотите, а я пас. Да и вам не советую. Это же не монстр, а живой человек, – помотал головой Скиф. – У него могут быть внуки – наши ровесники.

– Да хорош, чего ты? Если очкуешь, то можешь на шухере постоять. Мы деда аккуратно отработаем, а потом посадим в тенечке на травку. Пока он очухается, мы уже далеко будем. Знаешь, как Червоглаз умеет в челюсть заряжать? – Кристон дружески приобнял Скифа за плечи. – Ну, чего ты? Ты же в нормальном клане, с тобой нормальные ребята, а легкий гоп-стоп только согреет кровь. Или ты очкуешь?

– Вон, вон тот старик идет. Блин, прямо на нас чешет… – прошипел Червоглаз.

Я невольно оглянулся и выдохнул. Эх, можно было и не разминаться.

– Да вы чо? Он же того и гляди копыта откинет! – возмутился Скиф, сбрасывая с плеч руку лидера клана.

Остальные семь человек напряглись и подвинулись ближе к стоящей паре. Я не мог разобрать по настроению – либо собрались разнимать, либо помочь лидеру.

Тот сплюнул и взглянул на новичка с плохо скрываемой злостью:

– Ты либо с нами… либо мы поспешили принимать тебя в клан.

– Походу поспешили, – пробурчал Скиф, глядя на него исподлобья. – Я на криминал не подписывался.

– Мда, сука… Надо же было мудака за человека принять… Вали отсюда, Скиф, и больше перед нами не рисуйся. Вали!

От мощного толчка Скифа отнесло на пару метров, но он смог удержаться на ногах. Фигура сгорбилась, голова втянулась в плечи. Ещё немного и руки поднимутся в стойку. Он шмыгнул носом, а потом… Потом парень повел головой из стороны в сторону, разминая шею.

Это же мой жест!

– Пацаны, не трогайте деда, – негромко процедил Скиф.

– Да ты вообще дурак? Вали отсюда, – прошипел Червогрыз.

– Не уйду. И вам не дам старика щемить.

Да, определенно в этом парнишке что-то было. Вряд ли выпитое пиво дало такую смелость, скорее, это внутренний стержень не дает свершиться преступлению. Нет, преступления бы не было, но вот сам факт того, что Скиф заступается за совершенно незнакомого человека и не боится пойти против семерых… Вот это вызывает уважение.

– А знаешь что, Скиф? – с неожиданной улыбкой проговорил лысый здоровяк и шагнул вперед. – А ты прав. Мы сейчас… Ха!

Короткий выдох, и похожий на дыньку кулак вонзился в солнечное сплетение Скифа. Тот отлетел и распластался на грязной плитке, пытаясь вдохнуть воздух, так быстро покинувший тело.

– Дебил, – сплюнул Кристон. – А ведь могли бы нормально корефаниться.

Он отвернулся от лежащего на плитке неудачливого новобранца и повернулся к потенциальной жертве. Остальные тоже забыли про Скифа и подобрались. Старичок, похожий на старика Хоттабыча из детского кинофильма, подходил ближе и ближе. На его светлом пиджаке ни одного пятнышка, стрелками на брюках можно бриться. Он улыбался солнышку, своим мыслям и явно не ожидал нападения.

Молодые люди посуровели, соприкоснулись плечами. Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезет!

Почему меня не берут в расчёт? Скользнули пару раз взглядами и вообще забыли. Как про пустое место.

Абыдно, панимашь…

О! А вот это уже интересно. Скиф поднялся на ноги.

Старик уже почти дошел до поджидающей группы молодых людей, когда позади них раздался звон бьющегося стекла.

– А ну стоять, ссссуки! – зло прошипел Скиф.

В его руке сверкало зубьями разбитое горлышко той самой бутылки, которой его принимали в клан. Скиф смотрел всё также исподлобья. Его губы подергивались, но сам он уходить явно не собирался.

– Да ты вообще конченный! – хмыкнул Червоглаз и в красивом прыжке попал ногой в челюсть Скифа.

Прыжок действительно был красивым, киношным, ориентированным на показушность. Я бы за время этого прыжка успел разобрать Червоглаза по косточкам, но Скиф не был мной. Он вообще уже никем не был, кроме как рухнувшим на плитку человеком без сознания.

«Розочка» отлетела к моим ногам. Ребята посмотрели на меня, но я в ответ только поднял руки, показывая чистые ладони. Мол, ребята, без проблем – я тут вообще не при делах и мне проблемы не нужны. Они кивнули и повернулись к бредущему старику. К их самой большой ошибке.

– Т-т-твари, – пролепетал Скиф, пытаясь пошевелиться.

О как!

А мальчишка был гораздо крепче, чем показался на первый взгляд. После такого удара в челюсть даже бывалые боксеры не сразу бы пришли в себя, а он даже попытался подняться… Правда, безуспешно.

– Молодые люди, а что у вас тут происходит? – скрежещущим голосом спросил подошедший старик.

Он быстро взглянул на меня, но я в ответ только пожал плечами. А что я? Они сами виноваты, а я вообще ничего не знаю, ничего не видел, ничего никому не скажу. Сижу себе тихонечко, газету читаю…

Нет, я не трус, просто я знаю этого «старика», а вот ребятам ещё предстоит узнать его грозный нрав. Узнать твердый кулак и невероятную скорость.

– Да это мальчишка хулиганил, пришлось его успокоить, – произнес елейным голосом Кристон. – Дедушка, а давайте мы вам поможем продукты до дома донести?

– Ой, мальчики, вот за это спасибо, – показал желтые зубы «дедушка», пока соклановцы окружали его плотной стеной. – А вы что, тимуровцы какие?

– Тимуровцы-тимуровцы. Ого, увесистый сумарь. Чего у тебя там? – раздалось из-за плотной стены.

– Да это покушать домой взял. Ой, а чего это вы мне за пазуху лезете? Да куда вы его тащите? Молодой человек, да-да, вы, на скамеечке! – воскликнул «дед». – Тут вообще-то меня грабят. Не поможете?

– Этот лошара? Да он уже обосрался, – послышался хохоток Кристона. – Ого, а тут реально бабла немеряно. Пенсию что ли получил?

– Пфф, если бы их было ещё человек двадцать, то помог бы им, а так… Их всего семеро, – откликнулся я. – Так что даю тебе на всё про всё пять секунд.

– Чо-то ты много базаришь. Червоглаз, сунь ему разок.

Послышался шлепок, а затем стон.

– Твою мать, он мне кисть сломал, – послышался искаженный болью голос Червоглаза.

– Да мне и двух хватит! – произнесла «жертва». – Экзекутор, засекай время!

– Раз! – выкрикнул я.

– Вы чо, охре…

В центре хоровода из семи человек словно взорвалась бомба. Парни чуть подпрыгнули в воздух, но не разлетелись, а начали крениться в разные стороны.

Пришлось подскакивать и ловить их, чтобы не упали и ушиблись ненароком. Все семь тел без сознания уселись рядком на скамейке, глядя потухшими глазами на отель. Пока мы их подтаскивали, я заметил, что у каждого из поверженных как-то странно вихлялась правая нога. Судя по всему, мениски были разбиты вдрызг.

– Зачем их инвалидами сделал? – пробурчал я, пока Дрон поднимал с плитки упавший бумажник.

– А это наука ребяткам останется. Будут знать, что если собрался кого-то ограбить, то этого делать не нужно. Да что я тебе объясняю? Помоги лучше помидоры собрать, а то разлетелись по всему Арбату…

И ведь ничего не возразишь. Ребята сами виноваты.

– Кх-кх, – послышался кашель со стороны лежащего Скифа.

– Эй, парень, с тобой всё нормально? – спросил Дрон. – Ты из этой кодлы?

– Н-нет, я… я не с ними. Уже не с ними, – у Скифа получилось перевернуться на бок и присесть.

– Взгляни на него. Мальчишка всё-таки за тебя заступался, – сказал я с укоризной.

– Вот ещё. Он герой, конечно, но слишком заляпан кровью. Я не хочу испачкать свой костюм. Вот знаешь, как кровь тяжело с твида отмывается?

– Тогда сам помидоры собирай…

Дрон хмыкнул и присел на корточки возле мотающего головой Скифа. Коснулся кончиками пальцев челюсти, отчего Скиф зашипел проткнутой шиной. После этого Дрон вытащил телефон и фонариком посветил в глаза парня.

– Ну что же, всего лишь небольшой нокдаун. Через пять минут придешь в форму. Сотрясения мозга нет, но вот от потребления сухариков пока лучше отказаться. Хочешь помидорку?

Скиф помотал головой. После этого он взглянул на Дрона:

– Кто вы такие?

– Спецназ города ангелов, – хмыкнул Дрон. – Защищаем сирых и убогих. Ты сирый или убогий? Нет? Тогда нам нечего тебя защищать. Вставай и вали домой. Адрес-то помнишь?

– Железнодорожный, улица Кленовая дом тринадцать, – задумчиво произнес Скиф. – Вроде помню.

– А тут чего делаешь? – подошел я, когда собрал упавшие продукты.

– Сходка у нас тут была… с этими…

Скиф кивнул на сидящих в рядок ребят.

– А что с ними?

– Временная потеря сознания. Минут через двадцать придут в себя. Так что у тебя время есть на то, чтобы поймать такси и оказаться подальше отсюда. Деньги-то есть? – спросил Дрон.

Скиф снова кивнул, а потом взглянул на меня:

– Скажите, а вы правда… Экзекутор? Тот самый?

– Ну…

Я и в самом деле не знал, что ответить. Во Вселенной уже был не один десяток Экзекуторов, так что тот я самый или не тот…

– Вы тот самый… один из русских серафимов? – рубанул Скиф, когда увидел, что я колеблюсь. – Тот, который всех вынес? Во Вселенной и в реале…

Я невольно прикусил губу. Мальчишка был неплохо осведомлен о моем прошлом.

– Нет, я не тот. Ошибся ты, малец, – я отвернулся.

– Да? Жаль, тот Экзекутор считается легендой…

Мы переглянулись с Дроном. Он слегка повел правой бровью. Я повернулся к парню:

– Друг мой, я же сказал, что ты ошибся. Я вообще ещё в Песочнице. Пойдем, Дрон. Мальчишка пришел в себя, мы можем уходить.

Взгляд Скифа упал на газету, на статью про новое оружие во Вселенной. Он радостно улыбнулся, но тут же скривился от боли в скуле.

– Я знаю про это оружие! Знаю, где его послезавтра будут передавать!

Вот же настырный. Никак не хочет понимать, что чем дальше он окажется от нас, тем дольше проживет. И вместе с тем… Даже капля информации про новое оружие может оказать нам услугу. Дрон поднял левую бровь. Я покачал головой в ответ и спросил:

– Ладно, ты заинтересовал нас. Зачем тебе это нужно, малец?

– Научите… Научите меня драться также?

– Ты можешь научиться во Вселенной. Там много курсов и занятий. Любой пояс со временем завоюешь, – возразил я.

– Нет, мне не нужен пояс. Я хочу… Я хочу, как и вы, выступить против Вселенной.

Дрон снова присел возле Скифа:

– Зачем тебе это?

– Вселенная забрала моих родителей. Я хочу ей отомстить. У вас… У вас же тоже она забрала самое дорогое…

При этом вопросе Скиф смотрел вовсе не на Дрона.

– Откуда тебе известно про меня? – спросил я в свою очередь.

– В Даркнете есть небольшая группка, которая собрала инфу про серафимов. Мы хотели стать такими же крутыми, но потом… В общем, остался только я один из той группы. И когда услышал ваш ник, то подумал…

– Мало ли что ты подумал. Ладно. Сделаем вид, что поверили тебе. Что ты можешь сказать про новое оружие?

– Я знаю, что послезавтра в одиннадцать вечера возле Красного пруда в Измайловском парке состоится передача оружия. Услышал краем уха от пьяного гоблина из клана «Дрова». Так вы научите? – Скиф с надеждой посмотрел на Дрона. – Я хочу также быстро нанести всем удары по челюстям, а потом ещё и по ногам.

– Малец? Ты видел мои удары? – удивленно спросил Дрон.

– А что тут такого? Я тоже видел.

– Да ты-то понятно, – отмахнулся от меня «дедушка». – Но вот чтобы нетренированный глаз смог уследить за движениями в режиме слоу-мо.

Скиф потупился. После этого напряг руки, подтащил ноги и встал. Он пошатнулся, но смог удержать равновесие. По скуле разливалась красная блямба. Похоже, что тут вскоре будет неплохой синячина.

– Я нашел некоторые засекреченные материалы и попробовал позаниматься по ним. Они оказались слишком сложными для меня. Но если вы научите…

Дрон кивнул:

– Хорошо, малец, мы подумаем над твоим предложением. Сейчас из тебя такой же боец, как из курицы рыба. Вали домой, а потом мы с тобой свяжемся.

– Обещаете? – с надеждой спросил Скиф.

Вот и куда лезет? Наше присутствие опасно для кого бы то ни было, а он сам лезет и напрашивается. Эх, молодежь…

Что это? Я рассуждаю как старик? Ведь сам недавно был таким же молодым, горячим. Даже также сидели во дворе на лавочке с друзьями.

Давно это было… Давно…

– Обещаю. Лично приеду, всё расскажу и покажу.

А что? Приходится иногда и соврать. Соврать во благо, чтобы потом мальчишка жил. Конечно же мы к нему никогда не отправимся и не будем ничего показывать. Но сейчас надо, чтобы он отстал и убрался отсюда подальше.

– Хорошо. Я… Я верю вам, – Скиф кивнул и нетвердым шагом направился в сторону метро «Смоленская».

Дрон кивнул мне, показывая, что нужно двигаться в другую сторону. Когда же я протянул его сумку, то отвернулся и пошаркал прочь, делая вид, что любуется красками бабьего лета. Вот же засранец! Я двинулся следом, изображая хорошего сына, который помогает престарелому отцу.

– Да! – долетел до нас голос Скифа. – Я слышал, что это оружие создает Михаил Анатольевич Носов. А кто это?

Я справился с собой и не вздрогнул. Мы продолжили неспешную прогулку, оставляя за спиной семерых человек без сознания и одного парня, который очень много знает. Скиф больше ничего не кричал нам в спину. Но и не преследовал. Я увидел его удаляющуюся фигуру в глазах идущей навстречу женщины.

– Так ты говоришь, что он вступился за меня? – спросил Дрон.

– Да. За это и получил.

– Странно. Он получил, хотя мог видеть мои удары… Может, он специально поддался?

– Я сейчас ничего не могу исключать… Кстати, а откуда у тебя столько денег? Ты вон ими покрасовался перед мальчишками, они и зажглись. И что с тем педофилом, которого ты проведал?

Ублюдок, которого навестил Дрон, вычислял во Вселенной маленьких девочек, сходился с ними, являясь в образе плюшевого мишки, узнавал адреса, а потом… Пятерых девочек нашли на Краснопресненской набережной. Их состояние не поддавалось описанию. Родители едва не сошли с ума от горя.

И никто не смог его вычислить, кроме нас…

– Встретился, поговорил. Больше он не будет заходить во Вселенную, – лаконично ответил Дрон.

– А деньги?

– Мы негосударственная организация, – отрезал Дрон. – Мне пенсию никто не начисляет.

– Ты андроид! Какая тебе может быть пенсия?

– А за выслугу лет? А за постоянный стресс? Да мне за то, что работаю с тобой должны молоко бесплатно давать! Да мне вообще тебя кормить надо, а ты ещё и морду корчишь!

Проходящая мимо старушка покачала головой. Я вежливо ей улыбнулся. Она же недовольно зыркнула на меня и пошла дальше. Похоже, что сегодня на какой-нибудь лавочке возникнет очередная оживленная беседа о том, что молодежь совсем не ценит стариков.

– Ладно-ладно, не кипятись, а то процессоры закипят. В конце концов ты прав. Так, а что с мальчишкой? Почему ты так на него пялился?

Дрон хитро, по-ленински усмехнулся:

– Сдается мне, что мы его скоро увидим.

Увы, мы увидели Скифа гораздо раньше, чем нам того хотелось…

Глава 2

Палач обычно выступает в маске – справедливости

Станислав Ежи Лец

Трое мужчин были первыми, кого засосала мясорубка «Большой охоты на Палача». Да, по жизни за троицей закрепилось много косяков. Да, они виноваты. И вот сейчас они должны будут совершить очередное преступление, а я зафиксирую происходящее. И… отпущу, чтобы двинуться следом.

Но не отпустит то существо, которое придет на встречу!

Измайловский парк был неподходящим местом для подобного ухода из жизни. Да ещё мрачных красок добавлял поздний вечер и промозглая осень… Впрочем, я не думаю, что мужчины согласились бы умереть и ясным летним днем на светлой поляне. Вот только существо в старомодном плаще не волновали мои мысли. Его абсолютно ничего не интересовало.

– Что-то стало холодать! Не пора ли нам поддать? – спросил самый молодой из троих.

– Пока только пиво. Поддадим потом, – отрезал мрачный крепыш.

Пока что я не должен двигаться и выдавать занятую позицию на ветвях старого дуба. Осенний ветер старательно хлестал пожелтевшими листьями по лицу. Мелкая изморось покрывала холодными брызгами. Тело начало затекать и приходилось напрягать и расслаблять мышцы, заставляя кровь циркулировать активнее. Я должен только наблюдать. Эти ребята – ниточка надежды. Они одно из волокон, которые обязаны сплестись в канат мести…

Сплетется канат, я потяну изо всех сил, и на другом конце окажется мой старинный враг. Мужчина, похожий на доброго доктора из кинофильма «Приключения желтого чемоданчика». Михаил Анатольевич Носов...

И тогда я спрошу с него за смерть жены и моего ребенка.

Всё это время я жил только надеждой на нашу встречу. Месть двигала моё тридцатипятилетнее тело, заставляла сокращаться тренированные мышцы и показывала в зеркале чужое лицо. Да, облик пришлось изменить, чтобы не попадаться под прицелы вездесущих видеокамер. Впрочем, изменилось не только лицо, изменились фамилия, документы, персонаж в компьютерной Вселенной. Изменилось всё – неизменной осталась только жажда мести!

И остался ник… Экзекутор…

Надеюсь, что мы встретимся скоро, очень скоро. А пока мне оставалось только ждать и следить за тремя людьми, которые вольготно расположились на лавочке в Измайловском парке.

Эти трое числились курьерами, продавцами смертоносного оружия, запрещенного в виртуальной реальности. Фальшивые цепи на шеях, бабушкины перстни на пальцах, продвинутые и уверенные в себе искатели счастья. Одинаковые куртки, сальные волосы на глазах, замызганные кроссовки. Работа у таких курьеров опасная, трудная, сродни закладчикам наркотиков. Они были мелкими головастиками в денежных виртуально-реальных потоках.

Мужчины сплевывали шелуху семечек "От Мартина", потягивали тёмного "Козла" и неспешно разговаривали, наблюдая за роем танцующих возле фонаря мотыльков. Красный пруд поблескивал в свете фонарей электрическими дорожками. Меланхолично плавали нахальные утки.

Самый молодой затянулся сигаретой и начал мечтать:

– А если мы сами сделаем печатный станок, запустим и настрижем бабла? Не, ну а чо – захотел пожрать, включил на пару минут, взял штук десять и в рестик забурился. Захотел бабу – на двадцать минут запустил, чтобы не шмару привокзальную, а чистую профи привезли. Домик, банька, садик...

– А в садике травка, а за травкой земелька... Эх, и туда тебя утрамбуют, когда попадешься, – сплюнул второй, постарше. – Не, Ростик, власть не любит конкурентов. Не дадут тебе срубить бабла по-легкому. Разыщут тебя через Линзы Истины и чпок-чпок! В башке прибавятся две дырки.

Линзы Истины появились совсем недавно, но они завоевали за короткий промежуток времени огромную популярность. Они раскрашивали обыденность в те цвета, какие захочет носитель и могли из обычной подворотни сделать фантастическую пещеру Али-бабы. Но полюбили их не за это.

Я чуть прищурился и чип выдал информацию на линзы:

Ростик – Вячеслав Михайлович Кудрин

28 лет

Статус – безработный

Среднее общее образование

Социальный статус – мелкий преступник

Персонаж во Вселенной: гоблин-лучник Медная Лига, клан «Дрова»

Страхи: пирофобия

На счету задержания приводы в полицию и условный срок за мелкое хулиганство. Пока была жива мать, она не давала Славке упасть в объятия улиц, но после её смерти он пустился во все тяжкие. Так же сорвался и его отец, Михаил Кудрин, пытающийся утопить горе утраты в водке. Сын не понимал отца, а отец сына. Как будто порвалась та тонкая нить взаимопонимания, какая связывала среднестатистическую семью.

Ростик был самым молодым и самым дерзким из компании. Не проходило и дня, чтобы он не демонстрировал дневному свету свежий синяк на скуластом лице. Любитель рэпа и острых ощущений...

– Да-а-а, поэтому мы и должны сами стать властью. А чо ты лыбишься, Кент? Михаил Анатольевич сказал, типа, если будем нормально вкалывать, то он нас поставит буграми и уже сами будем рулить бизнесом Вселенной, – хмыкнул Ростик. – Будем, типа, при власти...

Я насторожился. Ростик произнес заветное имя. Пусть оно было произнесено между сплевыванием шелухи и глотком пива, но от этого его важность не уменьшилась.

Перевел взгляд на Кента:

Кент – Семен Андреевич Смирнов

30 лет

Статус – безработный

Среднее общее образование

Социальный статус – мелкий преступник

Персонаж во Вселенной: гоблин-ассасин Медная Лига, клан «Дрова»

Страхи: аквафобия

Отец Семена ушел за сигаретами и пропал. Мать крутилась на трех работах, чтобы вырастить дочь и сына. Чтобы дать им нормальное образование. Не удалось – Семен рано понял, что если незаметно взять чужое и поменять его на деньги, то можно неплохо заработать. Не все разделяли его убеждения и несколько лет в колонии общего режима дали понять, что для нормальной жизни надо не только незаметно брать, но ещё и не попадаться потом.

– Вселенная сама стала властью, – лениво произнес самый крупный из троих. – Раньше она была всего лишь игрой, сейчас она везде. Если раньше ты мог приподняться своим умищем или фартом, то теперь без Золотой Лиги тебе даже с лярдом вход в нормальную жизнь закрыт.

Раскрытие третьего элемента не заставило себя ждать:

Мармот – Николай Семенович Соболев

35 лет

Статус – безработный

Среднее общее образование

Социальный статус – мелкий преступник

Персонаж во Вселенной: орк-грабитель Медная Лига, клан «Дрова»

Страхи: арахнофобия

Мармот суров и тоже имеет за плечами тюремный срок за ограбление с применением оружия. Детдомовский волчонок вышел на свободу и стал если не зубастым волком, то угрюмым поджарым переярком. Он был лидером этой компании и его слово было решающим. Как и остальным, ему не очень хотелось работать, но, как и остальные, он очень любил вкусно поесть и хорошо выпить.

Все трое светились красноватым ореолом – признаком причастности к Медной Лиге.

– Да уж, Мармот... Медная, Серебряная и Золотая Лиги не хило разрулили берега между людьми. Я вот собрался с подругой замутить, а она как узнала, что я из Медной Лиги, так сразу меня в бан кинула, – сказал Ростик. – Вообще несправедливость... эта самая... суциальная!

Я едва слышно хмыкнул. Вселенная "L.i.L" изменила жизнь человечества в "суциальном" плане. Компьютерная игрушка проникла во все сферы жизнедеятельности и везде расставила свои приоритеты. Возникли Медная, Серебряная и Золотая Лиги. Согласно статусу в Лигах люди могли рассчитывать на получаемые блага.

Как однажды произнес помощник-андроид по имени Дрон: "Не осталось больше тех, кого надо жалеть, тех, кто выживает и тех, кто живет припеваючи. Теперь все они состоят в Лигах!"

– Ага, а после введения Линз Истины только смсками можно обмениваться. И то базарят, что через полгода вообще никак не скроешься и даже если поссал на снег, то будет виден рейт поссавшего, – хмыкнул Мармот.

Компьютеризированные приспособления сразу выдавали информацию о собеседнике: пол, возраст, место в рейтинге и Лиге. Цветной ореол покрывал тело человека и выдавал его положение с головой. И что самое скверное – Линзы Истины выдавали ник, под которым ты находишься во Вселенной.

"Большому Брату" стало легче следить за людьми, а преподносилось это как благо, как заботу об окружающих. Как очередное восхитительное средство против борьбы с выдуманными террористами. И если благими намерениями вымощена дорога в Ад, то Линзами Истины застеклены окна тюрьмы Вселенной "L.i.L".

Мало кто из живущих на Земле догадывался, что данные с Линз передавались посредством чипа в координационный центр. Каждое действие человека оценивалось бездушным разумом и заносилось в отдельную папочку. Каждый поступок взвешивался на весах и относился либо к темному, либо к светлому.

Да никто особенно и не стремился вычислять – Линзы незаметно вошли в жизнь, как когда-то влились мобильные телефоны и айпады. Они были удобны и даже полуслепых избавили от очков. Чем не благо для человечества?

Меня Линзы не могли вычислить, но я особый случай… Я ошибка Вселенной. Я тот, кто уже не мелькает на экранах монитора и обо мне невозможно узнать никому. Ведь мертвецы скрывают свои тайны, а я был самым дохлым трупом изо всех. Даже видел собственные похороны.

Из-за травмы мой чип оказался поврежден, но это даже сыграло на руку – я стал призраком для Вселенной. Зато теперь я могу выделить любого из троицы и узнать о нем всю подноготную, какую хранит интернет. Всех троих я бы отнес в категорию расходного материала – пушечное мясо, которым не жалко пожертвовать в случае чего.

– Во-во, идет-идет. По-любому это он, – встрепенулся Ростик, когда увидел, как по темному парку движется сутулая фигура.

– Лады, ведем себя спокойно. Нам нужно только отдать и забрать. Пройдет всё шоколадно – заработаем на шмот и на бухлишко останется, – произнес Мармот. – Не кипешуйте, я весь базар беру на себя.

Человек в темном плаще передвигался по влажной от измороси плитке. Неторопливо и… как-то дергано. Так мог передвигаться робот из старого фантастического фильма. Он как будто находился под постоянным напряжением электрического тока и стремился выпустить его на волю. Лицо скрывалось в тени капюшона, руки засунуты в карманы.

Не хотел бы я встретить такого в темное время суток возле подъезда. Странный он какой-то… Странный тем, что не отражался в Линзах Истины. Он просто был фигурой в плаще. Не из Лиги, без ника. Пустой человек… Вроде меня.

Возможно, этот прохожий просто ни разу не входил во Вселенную. Ходили легенды о таких диких людях, ведь сейчас даже трехлетних детей запускают в «L.i.L» для ускоренного развития.

Молодые люди подобрались, посерьезнели. Вот-вот должна состояться передача флешки с запрещенным оружием. В ответ пачка денег перекочует в карманы. После этого они должны будут передать деньги дальше. Вот это «дальше» меня и интересует.

Человек дошел до троицы и остановился. Он продолжал держать лицо в тени, как будто стеснялся прыщей или уродливых шрамов. Капли дождя собирались на капюшоне, а потом неспешно катились по плащу, чтобы шлепнуться к подругам на красную плитку. Человек молчал.

– Привет, подруга! Охрененная погодка сегодня? А? – не выдержал Ростик.

Женщина?

– Где он? – раздался женский голос из-под капюшона.

Моё сердце пропустило два удара…

Ребята переглянулись. Потом лицо Мармота посветлело:

– Так ты о флешке с Мечом Хаоса спрашиваешь? Она у нас. А ты бабки принесла?

Человек словно не слышал орка-грабителя из клана «Дрова». Он качнулся взад-вперед и произнес:

– Где Экзекутор?

Вот тут я едва не слетел с толстой ветви. Нет, я много повидал и многое знаю, чтобы так удивляться, но всё равно не смог сдержать брови, взлетевшие под линию волос.

Этот голос…

Я много раз слышал его во снах и всегда просыпался в поту. Порой вскидывался от дикого крика и только спустя миг понимал, что это кричал не кто-нибудь посторонний. Это кричал я сам.

– Слышь, какой Экзекутор? – спрыгнул с лавочки Кент. – Нет тут никакого Экзекутора. Ты бабло принесла или мы забираем флешку и валим?

– У меня есть послание для Экзекутора, – проговорила фигура, не обращая внимания на Кента. – Ты разрушил мои планы и сорвал эксперимент, но ты раскрыл себя. Последний из русских серафимов, я объявляю на тебя охоту. Ты слишком надоедливая муха и от тебя пора избавиться. Отныне ты в розыске. Сотне людей отправлено приглашение принять участие в охоте на палача! И они приняли приглашение!

– Чо ты несешь? Ты чо, под спайсом? Какой Экзекутор? Вали отсюда, подруга! – прорычал Мармот.

Я цеплялся из последних сил за мокрый сук. По коже ползли мурашки размером с кулак. Зубы почти крошились от напряжения.

Нет, этого не может быть!

Это всё сволочной профессор! Это всё его шутки!

– Сейчас по всем интернет-каналам транслируется, как ты топишь этого молодого человека, – фигура подняла руку и показала странным пальцем на Кента.

Странный палец блестел в свете фонаря, как пластиковый протез.

Семен Андреевич Смирнов заплясал на месте, выпучил глаза и начал бить руками по воздуху. Если бы он был мимом, то я запросто угадал бы, что он изображает утопающего. Голова запрокинута к небу, а рот разевается, как у только что вытащенного на воздух карася.

– Ты чего делаешь, сука? – подскочил Мармот и уже занес кулак над капюшоном.

– Этому ты ввел два кубика вытяжки яда тарантула. Смертельную дозу, – палец перешел на Мармота.

Николай Семенович Соболев застыл с занесенным кулаком. Его лицо исказилось от ужаса, а рот пытался втянуть в себя хотя бы немного воздуха. Он словно превратился в статую, на которого взглянула Медуза Горгона. Из горла раздался судорожный всхлип.

– Мужики, мужики… – начал было Ростик, но через секунду бросился прочь.

Палец тут же показал на удирающую спину:

– А с этим ты поступил особенно жестоко. Облил бензином и поджег. Экзекутор, а ты, оказывается, тот ещё маньяк! Палач и есть…

Ростик споткнулся, упал и покатился по земле. Руки судорожно били по куртке, штанам, лицу, стараясь сбить несуществующее пламя. Вячеслав Михайлович Кудрин изогнулся от боли, а потом закричал. Дико, страшно, во всю мощь прокуренных легких.

Пожухлые травинки прилипли к мокрой щеке. Ко лбу приклеился рваный кленовый лист. Сам парень уже не кричал. Он скулил побитым щенком и всё пытался сбить невидимое пламя.

Я не мог дольше оставаться на месте. Эти пацаны не заслужили такой смерти. Фигура явно убивала их из виртуальной реальности.

Легким прыжком отправил своё тело в свободный полет, переходя по пути во Вселенную.

Мелькнули перед глазами привычные буквы:

Погружение прошло успешно

Я перевернулся в воздухе и приземлился по-кошачьи на ноги. Быстрая оценка обстановки – мы находимся в подземном бункере. Мерцающий свет люминесцентных ламп выхватил из темноты двух умирающих гоблинов и орка. И Людмилу…

Рядом с ними стояла моя Людмила. Моя жена…

Моя красавица… Она была в том самом свадебном платье, которое хотела продать подруге…

Нет!

Это не она!

Это всё морок! Компьютерная симуляция.

Надо сосредоточиться на помощи пацанам!

Гоблин Кент судорожно сучил руками в двухметровом закрытом цилиндре. Плескался и не мог выбраться наружу – на ногах висели огромные гири. Сам цилиндр напоминал одну из тех огромных колб, которые так любят изображать режиссеры в фантастических фильмах о клонах.

Гоблин Ростик катался в луже горящей нефти. Пламя пожирало его заживо. Запах горелых тряпок и паленой свиной щетины настойчиво лез в ноздри.

Орка Мармота деловито обматывал паутиной огромный тарантул. Орк только следил за чудовищем безумным взглядом. Он не мог сдвинуться с места, краснея двумя ранами на шее.

Я силой мысли вызвал из темного тумана секиру приличных размеров. Металл вселениум теперь всегда был со мной. Он мог стать как кольчугой, так и оружием – темная звезда сделала хороший подарок.

В следующий миг я ударил по колбе!

Секира воткнулась в воду… и застряла в голубой жиже. Я дернул оружие обратно. С хлестким чавканьем секира вырвалась наружу. Вода осталась на месте.

Кент увидел меня через толщу воды и открыл рот для крика. Вместо крика вырвались пузырьки последнего воздуха. Из индикатора здоровья над его головой уходили последние проценты.

Я снова рубанул и снова с тем же успехом. Когда же со всей силы влупил по цилиндру воды, то кулак упруго оттолкнуло, как будто ударил по боксерской груше. Помочь Кенту я был не в силах. Индикатор жизни стремительно уменьшался.

Только теперь я заметил, что колбу покрывала мелкая сеть из темного вселениума. Секира была не в силах пробить его.

В луже горящей нефти замер Ростик. Его индикатор был пуст.

Орк! Я мог спасти орка!

Тарантул повернул ко мне страшную голову и угрожающе клацнул жвалами. Снести голову с полуоборота не получилось – секира застряла в сочленении множества глаз.

Индикатор умирающего орка приблизился к опасному нолю.

Если не получается убить тварь, то можно разрубить паутину!

Рубанул сверху вниз. Лезвие должно было чиркнуть по белесой нити, разрубая липкие оковы. И снова неудача – секира отскочила от паутины.

– Киря, ты как всегда предсказуем, – раздался голос Людмилы. – И, как всегда, будешь побежден! Если ты откажешься, то другие люди будут умирать до тех пор, пока не вступишь в игру. Я слежу за тобой… И теперь либо ты, либо тебя. Третьего не дано. Убивать тебя придут самые отъявленные мерзавцы, так что твоё болезненное чувство справедливости не пострадает. Ты станешь палачом для этих выродков. Но если ты вздумаешь их щадить… Эти трое посторонних демонстрируют то, что случится. Ты или будешь убивать преступников-рецидивистов, или обычных граждан. ВЫБОР ЗА ТОБОЙ, ПАЛАЧ!!!

Сердце ухнуло куда-то в желудок.

Это её голос! Это её манера говорить!

Попытался снова вырвать орка из паутины, но легче было сдвинуть Мавзолей в одиночку. Тарантул ударил когтистой лапой. Я отскочил и оказался на безопасном расстоянии.

Орк вытаращил на меня дикие глаза, а в следующую секунду его веки опустились. Голова устало свесилась на плечо. Тарантул толкнул орка башкой. Мармот повалился навзничь и остался лежать недвижимой статуей.

Трое персонажей из клана «Дрова» умерли во Вселенной. Я уже был не в силах им помочь.

Профессор неплохо подготовился. Это была ловушка. Трое молодых тела пошли в расход ради одной цели – показать, что будет, если я откажусь. Они были преступниками, но так ли они нагрешили, чтобы получить эту участь.

Людмила стояла под дождем и улыбалась. Она была всё также прекрасна, как в тот день, когда…

Я больше не мог видеть Людмилу в свадебном платье…

Выныривание прошло успешно

Из виртуальной реальности я вылетел пробкой. Мне нужно разобраться со странной фигурой в плаще. Нужно узнать, что за тварь скрывается под личиной умершей жены.

Осенняя тьма ни на чуть не изменилась. Всё также брызгала изморось, всё также кружились мотыльки у фонарей. Вот только теперь трое людей не украшали шелухой подсолнечника землю у скамейки, а лежали на земле сломанными куклами.

Нажатия на сонные артерии подтвердили мои опасения – они были не только без сознания, но и без жизни. Трое мужчин отправились отчитываться в своих проступках перед Верховным Администратором. А каких-то десять минут назад мечтали о хорошей жизни, о карьере и светлом будущем.

– Кто ты?

Я медленно подходил к фигуре в капюшоне. Лицо всё ещё скрыто под широким капюшоном. Так ходили средневековые инквизиторы, когда не хотели, чтобы жертвы видели их лица. Но я не жертва…

Я далеко не жертва!

– Я вестница. Прислана пригласить тебя на «Охоту», где ставками будут ваши жизни. Твоя и Михаила Анатольевича Носова. Только теперь он станет играть за хорошего парня, а ты будешь палачом. Тебя возненавидят все! Лучшие охотники пойдут по твоему следу. Ты…

Хватит слушать эту пафосную чушь! Дернул за капюшон и отшатнулся.

На меня смотрела Людмила!

Грудь сдавило от нехватки воздуха. Казалось, что она вот-вот взорвется. И в то же время похолодели кончики пальцев. Лишь спустя стук сердца до меня дошло, что под светом фонаря стоит вовсе не Люда.

Каким же надо быть изощренным уродом, чтобы приклеить вырезанную фотографию лица моей жены к пластиковой голове манекена?

Я дернул за фотографию. Она потянула за собой какой-то шнурок и плащ слетел с тела. Передо мной очутился манекен из магазина. На сочленениях рук и ног установлены сервоприводы. Стальная проволока вместо костей.

На месте рта у манекена торчал динамик. А глаза манекена…

Глаза манекена замигали красным. И это мигание всё убыстрялось!

Тут же со всех ног бросился прочь. Через пару секунд раздался взрыв. Упругая волна воздуха толкнула в спину. Покатился по траве, почти также, как недавно катался Ростик. Над головой метеоритом просвистела рука манекена. Она шлепнулась в пяти метрах от меня и попыталась сложить то ли фигу, то ли знак одобрения.

Прелая трава тут же оставила на белесом пластике желтоватый развод, словно пометила как свою вещь. Рука в траве. Символично. Уныло и грязно, но символично.

Когда поднялся и оглянулся, то увидел, как на месте фигуры догорали пластиковые обрубки ног в окружении дымящегося плаща. Запчасти манекена валялись вокруг, разбросанные взрывом. Синеватое пламя шипело под мелкими каплями дождя голодным котенком, у которого отбирают пищу.

Телефон воспрянул к жизни мелодией песни «It's my life» и пришлось взять трубку:

– Да?

В динамике послышался взволнованный голос Дрона:

– Придурок, ты зачем завалил курьеров?

Глава 3

В бою всегда побеждает спонтанность. Зубрёжка всегда проигрывает.

Брюс Ли

В съемной квартире было темно. Свет с улицы лениво пробивался через шторы, но его было недостаточно.

– Не включай! – раздался окрик, когда я вошел в квартиру.

Пришлось снять руку с выключателя. Похоже, что меня ожидает очередная тренировка.

Дрону не нужен был свет – андроид видел ночью гораздо лучше охотящейся совы. Я замер на миг, зажмурился изо всех сил, а потом распахнул глаза и быстро-быстро заморгал. Глаза моментально привыкли к темноте. Линзы Истины подали запрос:

Включить ночное зрение?

Да/Нет

Я выбрал второе. Да, не такие яркие краски, как днем, но пройтись по комнате и не удариться мизинцем о ножку стола вполне возможно. При задействовании Линз глаза приобретали пакостную особенность – начинали светиться в темноте мерцающими оттенками гнилушки, а обладатель чудо-прибора походил на голодного зомби.

Так, окрик был из комнаты справа, значит, Дрон притаился где-то поблизости. Там он мог оставить банальную запись голоса, чтобы сбить с толка.

Чтобы не привлекать внимания, отечественные разработчики придали моему учителю, помощнику и мучителю вид древнего пенсионера. Сознание мужчины средних лет поместили в коробку из металлических запчастей, обтянутых человеческой кожей. Если вы встретите андроида Андрея на улице, то пройдете мимо даже не подумав, что этот благообразный старичок может убить вас за долю секунды. Дроном я его стал называть после того, как он два часа провел в воздухе, когда в разведке реял на дельтаплане над поместьем одного очень богатого, но очень преступного деятеля в Крыму.

– Есть что на ужин, или опять придется давиться «Дошиком»? – кинул в темноту.

В ответ тишина.

Другого ответа я не ожидал. Весь превратился в слух и двинулся вперед. Трехкомнатная квартира обладала массой мест, где можно спрятаться, поэтому приходилось быть настороже.

Шаг скользящий, полуприставной, чтобы успеть отпрыгнуть в случае колебания воздуха. Дыхание равномерное, на три стука сердца вдох, на пять выдох. Правая ладонь у скулы, левая играет слегка на выносе.

Почти все люди заворачивают за угол резко, экономя время. Большая ошибка при движении в темноте – так можно запросто напороться на нож или хороший удар битой по голове. Достаточно отступить всего на полшага в сторону и сделать крутой вираж, как в запасе возникает половина секунды на реагирование.

Прошел мимо туалета, ванной комнаты и перекатом оказался на кухне. Нападения не было. Быстрый взгляд по сторонам и уход с линии возможной атаки. Ничего. Расслабляться рано – андроид может притаиться в любой из комнат и напасть со спины. Что же, вариантов дальнейшего развития событий два: идти по комнатам или…

Выбрал «или».

Я поставил на плиту чайник и включил конфорку. Если разработка отечественных гениев, андроид с человеческим сознанием, хочет поиграть, то пусть наберется терпения. Мне же надо заварить иван-чай с мятой и подумать о произошедшем.

Синеватые язычки пламени лизнули металлическое дно. Похожие язычки недавно облизывали Ростика, только в другой реальности. Не в этой…

Значит, профессор сам решил устроить на меня охоту. Я немало ему попортил крови за прошедшие пять лет. А он отобрал у меня всё… Теперь хочет и вовсе стереть с лица земли.

Я хмыкнул – стираться вообще не хочется. Не хочется от слова «совсем».

Михаил Анатольевич взял образ моей жены. Специально, чтобы сделать мне больно. Чтобы уколоть как можно сильнее. Пальцы правой руки вытащили смятую фотографию из внутреннего кармана куртки, разгладили на поверхности стола.

Люда загадочно улыбалась с листка бумаги. Мягкий взгляд любимых глаз проникал в отдаленный кусочек души, который ещё не успел зачерстветь окончательно. Люда словно спрашивала – когда мы увидимся? Если я поддамся на грядущей охоте, то скоро, совсем скоро…

Чайник набрался духу и беспардонно засвистел, вырывая меня из тяжелых дум. Кипяток полился в кружку, и именно этот момент был выбран Дроном для атаки.

Вшух…

Раздается легкий шорох разрезаемого воздуха.

Я приседаю.

Тыц!

В крышку кухонного гарнитура втыкается нож и обиженно вибрирует, словно досадуя оттого, что не попал мне в голову. Следующий нож я отбиваю кружкой.

Эх, пакетик с заваркой отлетел в угол…

Третий нож скользит по крутому боку чайник, а после прыгает по полу. Следить за ним некогда – в кухню врывается ураган по имени Андрюша.

Удары андроид наносит по болевым точкам. Чтобы парализовать и потом уже обработать бесчувственное тело без помех. Успеваю блокировать предплечьями и отскакиваю на метр. Приходится метнуть чайник, за ним кружку. Подключается эффект "слоу-мо" и есть возможность насладиться видом разлетающихся брызг кипятка.

Старичок отбивает мои снаряды в сторону. Он легкой лентой взвивается в воздух и две руки устремляются ко мне, сложенные в виде острия стрелы. Прогиб в спине, блок правого колена и разворот. На всё про всё ушел один стук сердца.

Чайник врезается в фартук над газовой плитой и радостно плещет остатками кипятка, как священник на крещении. Танцевальным пируэтом ухожу в сторону. Не улыбается быть ошпаренным, даже чуть-чуть.

Дрон едва касается пальцами балконного стекла и тут же сигает обратно. Ноги выбрасываются в велосипедном ударе Лю Кенга из «Мортал Комбата».

Черт!

Применяю мягкую блокировку, но острые пятки прорываются сквозь выставленные предплечья и меня отбрасывает к стене. Тут же взмываю в воздух, подо мной разлетается плитка от удара кулака. Осколок белого каолина проносится мимо глаз.

Я перелетаю через Дрона и тут же делаю бэк-кик. Нога проваливается в пустоту. Зато раздается щелчок и в кухне загорается свет. Дрон просчитал мою контратаку и не стал лезть на рожон.

– Почему не предлагаешь разделить с тобой вечернюю трапезу? – миролюбиво спросил старичок в мохнатом халате, который пару секунд назад метал в меня ножи.

– Как раз собирался налить вторую кружку, – пожал я плечами. – Теперь придется ставить чайник по новой.

Дрон кивнул и уселся на банкетку возле кухонного стола. Я же оглядел разгром на кухне, осколки плитки на полу в блестящих лужицах. Перевел взгляд на Дрона, но тот разглядывал ногти с таким видом, как будто в них была зашифрована крайне важная информация. Судя по всему, помогать с уборкой он не собирается.

– Дитям чистота нужна. Ребёнки, они в грязи жить не могут, – я вздохнул и отправился за шваброй.

Дрон молчал всё то время, пока я наводил порядок на кухне. Также молча наблюдал за тем, как ставлю чайник на горящий газ, как разливаю кипяток по алюминиевым кружкам. На моей появилась новая вмятина. Как вы догадались, стеклянной посудой я уже давно не пользовался.

Постоянная тренировка, Экзекутор... только постоянная тренировка!

Кухонная стена красуется пятью прорехами там, где раньше белела плитка. Нападение Дрона было далеко не первым. Именно поэтому я себе в очередной раз напомнил не забыть обратиться к друзьям с Ближнего Востока за помощью в облагораживании кухни. Истыканный ножами, сюрикенами, мечами кухонный гарнитур отчаянно требовал замены.

– Как ты добрался? – спросил Дрон, когда пригубил янтарную жидкость.

– Нормально. По пути закрывался от камер, двигался в тени, иногда переходил во Вселенную.

– Да? А что с теми тремя?

– Мертвы…

– Плохо, – поджал морщинистые губы Дрон. – Их смерть набрала уже больше полумиллионов просмотров в сети. Я почистил, насколько это возможно, но ролики стали вирусными и теперь гуляют даже по детским сайтам. Знаешь, как недовольны родители тем, что их чадо может увидеть смерть утырков?

– Могу догадаться... Но я их не убивал! – вздохнул и рассказал то, что было на самом деле.

– Во как, – многозначительно проговорил Дрон и сделал большой глоток. – Интересно – кто же рассказал Носову о тебе и твоей засаде? Неужели это тот, для кого я взял пароль у Мастера Паролей?

Я терпеливо ждал, что последует дальше. Дальше последовал ещё один глоток, потом третий. Дрон молчал и смотрел перед собой. Возможно, в этот момент он отслеживал информацию в сети... или смотрел свои любимые мультики, без которых не мог представить жизни.

Мне тоже не хотелось говорить. Перед глазами всплыло лицо Людмилы. Её фигура в подвенечном платье. Как же давно было то время, когда мы были вместе...

Жили не впроголодь, но мне хотелось большего. Хотелось свою квартиру, нормальную машину и жизнь не от зарплаты до зарплаты. Поэтому и купился на щедрые посулы Михаила Анатольевича, который умел красиво петь о высших материях и необходимости работы. Он и ввел меня в мир компьютерной Вселенной "L.i.L".

Сначала я был на роли суперигрока, к которому обращаются в крайних случаях, когда модераторы были не в силах справиться с возникающими ситуациями. Сначала... пока не встретил сошедшего с ума хороррщика. Убил его в виртуале. Потрошитель внес какой-то вирус во всех игроков, которые приготовились открывать Вселенную. Мы должны были встретить гостей, а встретили переход в иное состояние...

Вирус переносил нас в виртуальное пространство без нашей воли. Если увидеть первооткрывателя со стороны, то его поведение можно запросто отнести к агрессивной шизофрении. Мы видели виртуальные картинки, а тело жило и двигалось в реальности.

В реальности убили Андрея-Дрона. В реальности начали охоту за его подругой. В реальности убили мою жену...

Я убил... В виртуальной реальности... подстроили несчастный случай... Но от этого не легче.

Ещё тяжелее осознавать то, что Люда была беременной. И я не видел своего ребенка, только виртуальную голограмму...

И теперь я человек с отравленной душой, который живет лишь мечтой увидеть Михаила Анатольевича. Увидеть и спросить – почему я? Почему я остался единственным из суперигроков? Почему вокруг все умирают?

Я видел профессора один раз, но тогда у меня была цель важнее. Мне было не до вопросов. Я отомстил за жену тому, кто подстроил несчастный случай, но главный организатор остался на свободе. Остался жить и наслаждаться жизнью, пока моё тело должно было сгореть в крематории.

Должно, но не сгорело. И Андрей не умер... Вернее, умер, но его сознание осталось жить. И в новом теле, в новой своей ипостаси, Дрон стал ещё противнее и вреднее. Вот и сейчас, сидит и продолжает тянуть театральную паузу.

Интересно, если я сейчас заряжу ему чайником по кумполу – он среагирует?

– Ты появился в Даркнете и уже объявлена награда за твою голову, мой драгоценный друг, – Дрон словно уловил моё настроение и повернул голову. – Похоже, что дело серьезное. Хочешь увидеть самый просматриваемый ролик в сети?

– Много дают?

– На российскую машину хватит. И ещё идет линия донатов, которые скидывают неравнодушные граждане, желающие увидеть твою смерть в прямом эфире. Я тоже скинул сотку. А что? Мне же интересно, как тебя будут убивать на этот раз.

Дрон извлек из кармана смартфон и, через пару секунд колдовства над экраном, сунул мне его под нос.

С экрана затараторил популярный Ютуб-блогер слащавый Миколай Коболев:

– Всем привет! Меня зовут Миколай Коболев и запомните три правила, если вы хотите жить в тишине и спокойствии: Не убивайте, не убивайте и ещё раз не убивайте. В наши руки попала запись кровавой расправы над тремя молодыми людьми, которые просто дышали свежим воздухом в Измайловском парке и даже никого не трогали.

Я хмыкнул. Запись кровавой расправы. Надо же…

В это время под аккомпанемент пафосно-бравурной речи пошли кадры с берега Красного пруда. Похоже, что камера снимала с одного из фонарей, стоящих возле мощеных плиткой дорожек.

Вот на скамейке болтают три мужчины: Ростик, Мармот и Кент. Болтают, смеются, семечки плюют. В этот момент заиграла тревожная музыка и неподалеку от троицы показалась одиноко бредущая фигура. Бейсболка скрывала лицо, но вот фигура и походка была очень знакомой. Одна рука пряталась в кармане, вторая крепко сжимала бутылку с водой.

Судя по вступлению и наложению музыки, ролик был сделан не на скорую руку. Скорее всего, к Миколаю Коболеву кадры попали после обработки профессионалами. Хотя… Какими профессионалами? Гениями! Это же вымысел чистой воды, с первой до последней секунды, но как снято…

Фигура приблизилась на расстояние вытянутой руки к напрягшейся троице и дальше всё завертелось под горестные восклицания Миколая Коболева:

– Вот тот самый момент, когда неизвестный палач начал свою грязную работу. Видите, какая у него скорость и какие точные удары? Это явно заказная акция и ребята просто кому-то перешли дорогу. Всего пять секунд и три трупа…

На экране фигура одновременно взмахивает руками. Запись была плохого качества, но она позволила разглядеть как экранный «палач» выливает полторашку на голову Ростика, а второй рукой бьет Мармота в шею и делает движение большим пальцем, как будто надавливает поршень шприца. У Мармота выпадает сигарета изо рта, а сам он валится навзничь.

Через секунду фигура бьет ногой в живот облитого Ростика и швыряет вслед пойманную сигарету. Ростик вспыхивает живым факелом и бросается на траву, стараясь сбить пламя. В это время ударом ребра ладони по шее фигура выдергивает сознание из тела Кента, а обмякшего человека перекидывает через себя броском самбо. Брызги Красного пруда разлетаются двумя прозрачными веерами, пугая проплывающих мимо уток.

После этого фигура легко поднимается с земли, отряхивается и, как будто нарочно, кидает взгляд в сторону камеры. Моё нынешнее лицо показано в отличном качестве. Трудно не узнать такого, когда окажешься рядом. После этого фигура с моим лицом спокойно удаляется прочь, даже не оглянувшись на катающегося по траве горящего Ростика.

– И у меня появляется вопрос – до каких пор мы будем находиться под постоянным гнетом страха и опасности? Когда же в правительстве задумаются о том, что пора что-то менять! Подчеркиваю – пора задуматься о всеобщей безопасности и ввести тотальный контроль видеокамер. Вот почему до сих камеры наружного наблюдения до сих пор не оборудованы Линзами Истины? Почему мы вынуждены бояться, что к нам в парке также может подойти неизвестный и забрать жизнь просто потому, что ему заплатили? Да даже не заплатили, а потому что у человека было плохое настроение! Вместо того, чтобы сразу узнать ник преступника, имя и фамилию, мы платим налоги на содержание полицейских госорганов. Как было бы просто взять и узнать… Но пусть этот преступник не радуется. Обгоревший молодой человек успел перед смертью назвать его имя, фамилию и ник. Теперь узнаете и вы, но после небольшой рекламы…

Палец Дрона промотал ролик и остановился на том моменте, когда рекламная вставка закончилась. На экране появилось моё лицо, ник Экзекутор, нынешняя фамилия Светлов. Имя себе я оставил прежнее.

Кирилл Светлов, Экзекутор. Статус – палач.

После появления последних двух слов, они начали картинно растекаться стилизованной кровью по экрану.

– Если вы увидите этого человека, то сразу же передавайте его местоположение в полицию, ФСБ, Росгвардию, – вещал Миколай Коболев. – Не проходите мимо, не оставайтесь равнодушными, иначе, в следующий раз, палач может не пройти мимо вас… Ставьте лайки, чтобы больше людей посмотрело это видео, подписывайтесь и нажимайте на колокольчик. Всем пока-пока, берегите себя и близких.

Изображение моего лица потемнело и пропало, растворившись в потоках бурой крови.

– Вот же уроды...

– А что ты хотел? Ты же убийца. Никто не любит убийц, даже... – Дрон на секунду задумался. – Нет, вообще никто не любит.

Из комнаты донесся сигнал ноутбука. Настойчивый сигнал. Такой, что если на него сейчас не ответить, то ноутбук спрыгнет со стола и сам примчится на кухню.

– Вот и до барина дошли твои приключения, – притворно-сожалеюще вздохнул Дрон. – Теперь нам обоим будет сделан втык.

– Тебе-то за что? – спросил я уже на пути в комнату.

– А что не уследил за дитятком, что сопли не подтер и дяденек плохих не прогнал.

– Паяц.

Мне в голову полетела кружка, но я успел среагировать и поймать её на подлете. Впрочем, остатки чая охотно плеснули в лицо. Швырнул в ответ, но навык ловить предметы на лету был не только у меня. Дрон аккуратно поставил кружку на стол, повернул смартфон и дотронулся до экрана.

«А кто такие Фиксики? Большой-большой секрет», – донеслось из телефона.

Дрон вздохнул и погрузился в просмотр мультфильма. Благообразный старец на заслуженном отдыхе – прямо хоть икону пиши.

Сигнал продолжал рвать тишину комнаты. Он явно требовал моего внимания, пришлось идти удовлетворять его требования.

Я нажал на выключатель и холодный свет разлился по небогатой обстановке. Мебель была моей ровесницей, тюль под плотными шторами пожелтел от времени. В шкафу классика и сборники тех книг, где на обложке только фамилия автора с инициалами и название. Может быть поэтому тонкий Lenovo ThinkPad X1 Extreme 2 на журнальном столике выглядел чужеродным предметом, залетевшим в девяностые года из светлого будущего.

– Почему ты их убил? – спросил Копиров вместо приветствия, когда я нажал кнопку ответа.

Хмурое лицо бывшего майора спецназа ГРУ не предвещало ничего хорошего. Я уселся в кресло. Похоже, что разговор затянется. Пришлось повторить то, что я рассказывал Дрону совсем недавно.

– Вот так вот всё и получилось.

– Очень плохо, что так всё получилось. Очень...

– Да мало ли роликов гуляет по сети. Одним больше, одним меньше, – пожал я плечами.

– Дело в том, Кирилл, что информация по тебе пошла в высшие эшелоны власти. Теперь тебя объявили в розыск и разыскивать будут не обычные менты, а хорошо обученные профессионалы. Президент уже сделал мне запрос по поводу этого... – Копиров замялся, подбирая слово. – Инцидента.

– Да? А ты чего?

– Пообещал разобраться. Только что-то мне не понравился разговор с президентом. Слишком уж он был на взводе. Он же всегда спокоен и невозмутим, а сегодня… Как будто у него появилась информация против нас.

Я взял в руки карандаш со стола и начал вращать его между пальцами. Всё быстрее, быстрее. Хорошая разминка для суставов, да и думать помогает. Не верите? Попробуйте сами. Когда мысли чуть отвлекаются на механическую работу, то происходит дополнительный пинок нейронам, и они начинают бегать активнее.

Карандаш вращался всё быстрее и быстрее. Желтая краска начала оседать на пальцах, деревянная рубашка нагрелась, иногда слышался легкий треск ломающегося внутри грифеля. Я увеличил скорость до максимума и карандаш превратился в подобие вертолетного пропеллера. Ещё пару секунд и желтая палочка с хрустом разлетелась на пять равных частей.

Я досадливо хмыкнул – не рассчитал силу. Копиров всё это время терпеливо ждал. Его покрасневшие глаза то смотрели на меня, то переходили в сторону. Там явно был ещё один монитор, а может быть даже не один. Изредка слышалось легкое постукивание по кнопкам клавиатуры.

– Да что тут разбираться? Меня подставили… Теперь опять придется менять внешность, – вздохнул я наконец, прерывая затянувшуюся паузу. – Где там наш Айболит? Пусть снова поколдует и сделает из меня Бреда Питта. Уж за звездой такого масштаба гоняться не будут.

Копиров взглянул на меня мельком и снова перевел взгляд куда-то за экран. Поморщился, как будто откусил хороший кусок лимона. Послышалась частая дробь по клавишам и спустя несколько секунд его глаза снова взглянули на мой экран.

– Не получится. Александр Николаевич был найден сегодня в ванной своего дома со вскрытыми венами. На лицо явное самоубийство. Вот только почему уважаемый человек, пластический хирург с зарплатой директора большого предприятия, отец трех дочерей и любимый муж вдруг так решил? Тут явно чувствуется помощь со стороны, только никаких следов борьбы не найдено. Александр Николаевич просто улегся в ванную, пустил теплую воду и вскрыл себе вены…

– Похоже, что его вычислили. А кого ещё из нашей организации смогли найти?

– Нет никакой нашей организации, – буркнул Копиров. – Есть только мы трое: ты, я и Андрей. Остальные не знают на кого работают. Это минимизирует риски провала нашей команды. А по поводу смертей ты прав – в подъезде собственного дома кто-то пырнул ножом Веню. Безобидный мальчишка с легким синдромом Дауна. В жизни мухи не обидел, только брал пакеты и переносил по указанному адресу – ни разу не вскрыл и не поинтересовался содержимым. Он был самым удобным и надежным курьером. И у какого зверя рука поднялась на больного? А ещё…

Соловьиная трель входного звонка заглушила слова Павла Сергеевича. Он замер, услышав вторую трель.

– Кого-то ждете в гости?

– Нет, вообще никого не ждем. Дрон, откроешь? – крикнул я в сторону кухни.

В ответ только писклявые голоса Фиксиков и мультипликационные эффекты. Снова раздалась соловьиная трель. Кто-то был явно настойчив.

– Будь аккуратнее, – посоветовал Копиров.

– Да это снова картошку продают. Каждую осень по квартирам шастают. Сейчас я их прогоню, и мы продолжим.

Поход до двери был недолгим. Я взглянул в глазок. Кучерявый мужик в майке-алкоголичке нажимал на звонок и нетерпеливо притоптывал.

– Кто там? – спросил я зевающим голосом.

– Сто грамм! Я сосед снизу! – тут же последовал ответ. – Вы меня заливаете, черти! Что, сами воду не слышите?

Сосед снизу. Линзы Истины выдали информацию по нему:

Груздий – Тополев Сергей Александрович

39 лет

Статус – сантехник ЖКХ

Среднее специальное образование

Социальный статус – гражданин

Персонаж во Вселенной: орк Медная Лига, клан «Ключи Гнева»

Страхи: акрофобия

Я быстро перебрал в памяти соседей – нет, такого у нас не было. В нашем подъезде четырнадцатиэтажного дома нет. И воду я не включал.

Дотронулся до кнопки небольшого планшета на стене. Он охотно откликнулся на прикосновение и показал запись с двух замаскированных видеокамер на площадке.

Ага, вот и причина почему я не мог вспомнить этого человека – по обе стороны входной двери притаились по два человека в полном обмундировании. На спинах бойцов нашивки с надписью «СОБР».

Похоже, охота началась...

Глава 4

Терпение – неизменное состояние тех, кто на высоте.

Фетхуллах Гюлен

– Да-да, сейчас открою. Где же эти долбанные ключи? Вот же блин, херня какая… Сейчас открою, потерпите немного…

Я мягко скользнул на кухню и шепнул Дрону:

– У нас гости. Пять человек, четверо из СОБРа.

Дрон поставил мультфильм на паузу и с сожалением убрал смартфон в мохнатый карман:

– Эх, надо же, а я только тут обживаться начал. Даже думал азалию какую-нибудь посадить. Уходим.

– Сейчас-сейчас! Да куда же я эти ключи-то засунул! – прокричал я в сторону двери. – Вот вечно так, когда они нужны, то никогда их не найдешь!!!

Дрон метеором помчался по комнате, собирая документы и уничтожая следы нашей деятельности. В объемный рюкзак летело оружие, патроны, вещи первой необходимости.

Снова ожил звонок, ему вслед загрохотали удары кулаком по двери:

– Открывай! Чего у тебя там протекает?

– Да я сейчас все трубы перекрыл! – крикнул я в ответ, помогая собираться Дрону. – Мужик, извини, ключи куда-то делись! Найду и открою!

Через секунду в дверь ударили чем-то тяжелым. Ногой? Вряд ли будут бить головой. Я успел порадоваться прозорливости Дрона – он настоял на том, чтобы укрепить не только дверь, но и косяки на метр вокруг. Теперь обычную на вид деревянную перегородку можно разве что срезать автогеном.

Но какой СОБР таскает с собой автоген? Или таскает?

– Мужик, да ты чего? Я же ищу! Ищу-у-у!!! – рявкнул я в сторону двери.

Снова раздался грохот удара. Теперь ударили явно ногой. Причем ногой, которая обута в добротную обувь с рифленой подошвой. Так пяткой в тапочке не зарядишь, если, конечно, ты не Брюс Ли.

И всё равно дверь устояла. Вот ещё минут пять поколотят, дойдут до металлической обшивки и тогда притащат необходимый инструмент.

– У нас тут неприятности, поэтому… – сказал было я в монитор ноутбука, но Копирова там уже не было.

Он просто испарился, хотя скайп продолжал работать. Может быть по этому сигналу нас и обнаружили?

Ноут, конечно, жалко, но раз уж мы засветились настолько, что нас обнаружили в два счета, то… Я набрал комбинацию клавиш на клавиатуре, которая запускает программу уничтожения информации. Через три минуты полного удаления ноут взорвется и разбросает горящие обломки по квартире.

Надеюсь, что сильного пожара не случится, и эту квартиру потом еще можно будет сдавать.

– Выходим через балкон, – проговорил Дрон.

Мохнатый халат сменился на удобные трико и легкую куртку. Я лишний раз успел порадоваться, что ещё не переоделся в дмашнее.

Дрон закинул рюкзак за спину и показал мне на второй. Два туго набитых рюкзака походили на разъевшихся жаб. И эти жабы запрыгнули нам на спину, прильнули платяными пузами и обняли лямками-лапами.

Всё мы готовы к выходу. В дверь ещё раз ударили. Застучали сильнее и чаще. Под такой аккомпанемент Дрон распахнул балконное окно. Желтоватыми крыльями вспорхнули занавески, когда в квартиру залетел свежий ветер.

Изморось так и не закончилась. Мда, не очень приятно перебираться по балконам, когда руки скользят по мокрому железу, а под пальцами осыпается размокший кирпич. Седьмой этаж, до низа ещё добраться надо. Однако, деваться некуда – ребята в касках могут сдуру пальбу поднять, ранят или убьют невинных…

– Я первый, – кивнул мне Дрон и легко перепрыгнул через железные перильца.

– Стоять, суки!!! Работает СОБР!!! – донеслось откуда-то сверху.

Вряд ли это было гласом божьим, скорее всего нас хотели захватить с двух сторон. Я выглянул наружу и покачал головой – этажом выше висели три человека, похожие на тех, которые сейчас активно насиловали дверь. Да не просто висели, а активно спускались. Ещё немного и спустятся на балкон.

– Мальчишки, мы не хотим никому причинять вреда! – крикнул я в ответ.

Я запрыгнул на мокрое железо балконных перил. Внизу по-обезьяньи ловко перебирал руками Дрон, спускаясь на землю. До асфальта прилично, если сейчас прыгну, то ноги могут в задницу по колено уйти.

– Стой! А то стрелять буду!!! – рявкнул один боец. – Стой, сука, а то шмальну в харю! Зубы потом будешь по асфальту собирать!

А ведь он не шутил – в тактической перчатке блеснул ствол пистолета. Я за долю секунды получил информацию с Линз Истины:

Пистолет бесшумный АПБ.

Калибр — 9 мм.

Прицельная дальность — 150 метров.

Емкость магазина — 20 патронов.

Вес без глушителя — 1,1 кг, вес с глушителем и прикладом — 1,6 кг.

Начальная скорость пули — 290 м/с.

Хорошая машинка, боевая. От такой не увернешься, хотя… Нет, я далеко не Нео из «Матрицы», просто я на голову ушибленный.

Жаль, что на истошные крики выскочили соседи. Вон, показались две вихрастые головы детей из соседнего подъезда. Чуть ниже зажегся огонек зажигалки. Любопытные, зараза… Ведь могут получить маслину между бровей и потом поди докажи, что это не я стрелял…

Я поднял руки, демонстрируя полную покорность и крайнее желание сотрудничать с нашими доблестными внутренними органами. Держа меня под прицелом, собровцы начали быстро спускаться. В дверь всё также стучали.

Сделал шаг назад. Под ногой лопнула банка с огурцами. Во как! Совсем про неё забыл, вон уже и плесень завелась на поверхности.

– Не дергайся! Встань на колени, руки за голову.

Если не стреляют, то хотят взять живым. Это хорошо. Значит, не таким уж монстром меня выставили. Преступником – да, но не монстром, которого легче сразу пристрелить, чтобы никого больше не укусил.

– Ты чего там застрял? – донесся снизу окрик Дрона.

– Тут меня мальчишки не пускают! Хотят зубы пересчитать!

– Пошли на хрен этих стоматологов, а то тут холодно и мокро! Я старенький, могу и простыть!!! – капризно проныл Дрон.

– Ребят, может я пойду, а? У меня там дедушка старый, простудится и будет кашлять. Мало того, что пердит не переставая, так теперь ещё и слюнями брызгать будет, – я все-таки присел, как просили собровцы.

А вот на ребят мои уговоры не оказали никакого воздействия. Только тот, кто был без пистолета, нажал на кнопку вызова радиостанции:

– Седьмой, один внизу. Старик с рюкзаком.

Ага, значит, это не все, кто пришел к нам в гости. Ну ладно, будет чем Дрону внизу заняться, пока я тут…

С другой стороны балкона тоже послышалось шевеление. Там снижался один из ребят в касках. Сколько же их всего?

На поимку двоих людей вызвали целый отряд?

Неужели мы такие злые?

Рифленая подошва берца коснулась перил, а через пару секунд собровец спрыгнул возле меня. В затылок уперся холодный ствол глушителя. Малоприятные ощущения, скажу я вам. Да что там малоприятные – вообще хреновые!

За спиной лязгнули наручники. Ещё немного и мои руки окажутся скованными. Эх, а я так хотел разойтись миром.

– Вот и хорошо, – проурчал собровец, когда коснулся металлом наручников кожи моей руки.

– Да вообще замечательно, – ответил я и начал действовать.

Подбив рюкзак снизу пяткой, заставил его подскочить и отвлечь внимание. Лямка рюкзака обхватила кисти собровца и тот слегка отшатнулся, чтобы сбросить упругий предмет.

Я быстро сделал два шажка утиной походкой прочь от спецназовца и ударил ногой назад. Такой бэк-кик я пытался сделать недавно на кухне Дрону, но тот сумел его просчитать. Собровец не был Дроном, поэтому согнулся, когда в его солнечное сплетение вонзилась моя пятка. Снова захрустела забытая банка с огурцами, когда рядом с ней рухнул боец.

Возле уха тут же чиркнула маленькая молния, а потом долетел тихий хлопок.

Всё-таки начали стрелять!

Ну что за козлы – видели же детей… Так и до жертв недалеко.

За доли секунды я перехожу в игровую Вселенную:

Погружение прошло успешно

Окружающая реальность меняется. Вместо балкона четырнадцатиэтажного дома я нахожусь на каменном выступе высокого утеса. Рядом лежит скрюченный рыцарь в легком доспехе. Судя по ореолу – Серебряная Лига.

По обеим сторонам небольшого выступа болтаются на длинных цепях ещё два рыцаря. Джомком и Гныраст. Серебряная лига, прокачанный доспех и… Небольшая черная дымка на каждом, вроде вьющегося тумана.

Вот это хреново. Я включил режим слоу-мо, но на бойцах это никак не сказалось. Они не остановились и не замерли. Зато отозвалось на всех остальных очевидцев нашей потасовки – они застыли глиняными истуканами. Даже капли дождя превратились в повисшие хрустальные шарики. На миг повисли, а потом рухнули вниз и зарядили сильнее. Вселенная подстроилась под дождь…

Собровцы явно заряжены вселениумом, значит, так просто их не взять. Правый рыцарь с ником Джомком поднимает небольшой арбалет. Вот, значит, во что Вселенная превратила АПБ…

С других выступов на нас уставились иные жители компьютерного мира. И ведь не боятся, жаждут всё увидеть своими глазами, чтобы потом, захлебываясь от восторга, вещать на форумах о свершившемся.

Арбалет почти поднимается до уровня моей головы, когда я откатываюсь назад и швыряю в голову рыцаря первым, что попало под руку. Вселенная подсовывает мне кокос, но когда он разбивается со стеклянным звоном о шлем Джомкома и выбрасывает из себя резкий запах укропа, то остается только пожалеть о недоеденной банке огурцов.

Арбалетный болт пролетает мимо, но я успеваю рассчитать траекторию и подставляю под выстрел цепь лежащего на выступе рыцаря.

Дзиньк!

Вот теперь и у меня есть средство для лазания по отвесной стене утеса. Второй рыцарь Гныраст стягивает с пояса арбалет и явно жаждет завершить начатое дело. А у меня уже кокосы закончились…

– Гнида! Сдавайся или сдохни!

Я пантерой бросаюсь в сторону болтающего башкой Джомкома, тем самым уходя с линии огня. Прыжок с выступа, легкий полет и рывок цепи. Оказываюсь за спиной рыцаря и самым надругательским образом пинаю его пониже спины. Если хотите обидеть человека в доспехах, то бейте по жопе – там стеганая одежда, а не металлический каркас.

От удара Джомком выгибается и роняет арбалет. Тот летит вниз, на каменистую поверхность, где с другими рыцарями сражается кролик Крош из мультфильма о Смешариках.

Понятно, у Дрона тоже появилась забава.

Я прикрываюсь Джомкомом от арбалетного выстрела Гныраста. Второму рыцарю приходится убрать оружие, зато его место занимает большой кинжал. Джомком тоже выхватывает холодное оружие.

Два резких удара удается блокировать. Лезвие ножа выбивает искры даже из мокрого камня. Джомком быстр, очень быстр. Тут явно не только подготовка спецназа… Тут замешано что-то из тренировок серафимов!

Приходится отпрыгнуть от стены и, быстро перебирая руками, забраться выше. Цепь коротковата – не разгуляешься особо. Несмотря на доспехи, рыцари тоже легко лезут следом и оказываются на одном уровне со мной.

– Господа, я всё ещё предлагаю разойтись миром! – без особой надежды на понимание выкрикиваю я.

Я должен был дать им шанс. Без этого шанса я и в самом деле был бы палачом. Они всё-таки люди, хотя и находятся под влиянием чипа в их головах. Интересно, каким они видят меня?

– Иди сюда, козел! – орет Джомком.

Резкий удар приходится в стену рядом с моим лицом. Кулак пробивает породу, а осколки фонтаном брызгают на волю ветра. Один осколок чиркает по щеке. Я невольно отдергиваю голову назад. На коже появляется теплая струйка.

Надо же, первую кровь пустил не я. Что же, это развязывает мне руки.

Тут же удар в ответ, но Джомком блокирует ножом. Отмашка холодной сталью. Она проносится так близко от моих глаз, что я вижу капельки дождя, разрезаемые острием. Сдвоенный удар ногами отбрасывает меня от тяжелого рыцаря.

Когда мы сближаемся, точным тычком выбиваю нож из руки. Правда, в ответ прилетает знатный шмяк по ребрам. Пару секунд приходится ловить ртом воздух. Нас снова разносит в стороны.

Грохочет гром и неподалеку сверкает молния. Она освещает стену утеса и показывает не меньше тридцати выступов, с которых смотрят на нас любопытные глаза. Некогда читать ники и оценивать лигу смотрящих – надо было выживать.

К нам стремительно подлетает Гныраст. Его руку с ножом я перехватываю на лету и выбиваю из тяжелой рукавицы клинок. Да, для подобного трюка приходится сомкнуть зубы на цепи, чтобы освободить руки, но овчинка явно стоит выделки.

Теперь против двоих рыцарей на цепях у меня были все шансы на победу. У рыцарей такого нет и в помине.

– Сука! – рычит Джомком и старается схватить лапищей.

– Сам такой! – блокирую и парой шлепков проверяю шлем на прочность. – И вообще – обзываться нехорошо!

Приходится бить только правой рукой, левая крепко держит мокрую цепь. Дождь полил сильнее и теперь всё вокруг стало мокрым и скользким. Рука скользит по цепи, напрягаю пальцы изо всех сил, чтобы не сорваться.

– Врежь ему! – орет Гныраст и сам выкидывает ногу.

Я перехватываю, зажимаю подмышкой. После точного удара локтем наслаждаюсь хрустом сломанной ветви. Кулак на противоходе бьет снизу вверх по рыцарскому шлему. Раздается гул, как будто я залепил ногой по пустому ведру.

– А-а-а-а!!!

Дикий рев чуть оглушает меня, отвлекает внимание и этим моментом пользуется Джомком. От сдвоенного удара ног в спину меня относит на пять метров. Я задеваю за соседний выступ. Мокрая цепь выскальзывает из рук.

Я лечу вниз…

Всего мгновения хватает, чтобы представить свою смерть на твердой земле. Этот образ разом вызвать желание жить. Ноги отталкиваются от соседнего выступа, и я прыгаю в последней попытке ухватиться за что-нибудь.

– А-а-а-а!!!

Этим «что-нибудь» оказывается сломанная нога Гныраста. Он пытается сбить меня другой ногой.

Ага. Щас!!!

Я быстро перебираю руками и добираюсь до шеи. Заход получается удачным – обвиваю рыцарское тело ногами со спины и быстро нажимаю точку на шее. Рыцарь пытается ударить локтями, но что мне его тычки? Всего лишь вспышки очередной боли, но, если болит, значит, я жив. А вот Гныраст обвисает без сознания.

К нам с матом приближается Джомком, но я уже наготове. Оседлав спину Гныраста, я освобождаю две руки. Коленями сдавливаю бока бессознательного тела, а руками блокирую и бью в ответ.

Бой в воздухе заканчивается моей полной победой. Не убил, конечно, но обезвредил. Джомком тоже повисает тряпичной куклой, которую неизвестный хулиган повесил за веревочку на дерево.

Спрыгнул на выступ, где всё ещё лежал без сознания первый рыцарь. Можно чуть выдохнуть.

Выныривание прошло успешно

Краски Вселенной померкли и сменились серой реальностью. В дверь грохотали удары. Я всё также находился на собственном балконе, возле ног лежал нерадивый боец в обнимку с моим рюкзаком. Чуть выше болтались на страховочных тросах ещё два бойца СОБРа. Болтались живые – это я точно знаю.

– Он здесь!!! – донесся крик сверху. – Эй вы, он на балконе!!!

Ну да, я пока на балконе, но задерживаться тут не собираюсь. Я потыкал носком ботинка лежащего. Тот что-то промычал, то ли послал куда подальше, то ли дал дельный совет. Я не разобрал. Да и не очень-то хотелось. Вырвал из жадных рук своё имущество и закинул рюкзак за спину.

На этом моменте поймал вспышку – кто-то меня сфотографировал с одного из соседних балконов. Ну что же, я достаточно засветился, чтобы обращать внимание на ещё одно появление в сети.

Я перелез через перила и начал спуск. Дождь хлестал по рукам, ногам, голове. В воздухе разливался запах мокрой глины. Во рту был привкус металла.

До четвертого этажа добрался нормально. На четвертом меня окликнули с соседнего балкона:

– Эй, Палач! Лихо ты разобрался с мусорами! Респект тебе.

Я бросил взгляд в ту сторону. Молодой человек с прилипшей к губам сигаретой показывал мне большой палец. Ореол Медной Лиги показывал, почему он не очень хорошо относится к представителям власти. Внизу редко кто любит тех, кто наверху.

– Курить вредно, – наставительно ответил я. – Они вон курили и что с ними случилось?

– Ты их загасил? Как тех троих?

– Живые. Да и тех троих не я убивал.

Молодой человек обернулся в сторону балконной двери:

– Мах, тут тот самый типон, про которого по Ютубу болтают! Зацени, как он тут по балконам паркурит. Базарит, что не убивал тех троих!

Не стал ждать появления пресловутой «Махи». Мне и без этого было чем заняться. Ещё не хватало автограф-сессию тут устраивать. Сверху раздались ещё голоса. Пусть говорят. Им ещё спецназ стаскивать со страховочных тросов.

Через несколько этажей мягко спрыгнул на землю. На лавочке сидели четверо аккуратно прислоненных друг к другу собровцев. Рядом, с выражением вселенской скорби на лице, застыл Дрон. Он переминался с ноги на ногу и тяжело вздыхал.

Быстрый взгляд, брошенный на сидящих, принес информацию о их состоянии. Живы, но пока без сознания. Что же, ребятам повезло, что у дроида хорошее настроение. Да и в конце концов, мы же не убийцы какие, мы всего лишь хотим справедливости во всем мире.

– Я тут промок вообще, – капризно заметил Дрон.

– Я тоже не под зонтиком был.

– Чего так долго?

– Рассказывал рецепт приготовления пирогов с картошкой. Очень внимательные слушатели попались.

– Ладно, поехали отсюда. А то набегут ещё любители мучного – на всех скамеек не хватит.

Мы двинулись прочь по мокрому асфальту. Наверху раздался негромкий взрыв. Ага, значит, ноутбук отслужил своё.

Невдалеке противно запела сирена полицейской машины и пришлось свернуть в закоулки проспекта Вернадского, чтобы раствориться в московских сумерках.

Сбросившие листву липы казались застывшими монстрами с костлявыми лапами. Автомобили приткнулись друг к другу, как будто пытались согреться. А в воздухе раздавался тот самый пьянящий запах мокрой листвы, который заставлял ноздри расширяться в попытках захватить больше.

– Копиров пропал из виду, – сказал я, когда мы отошли на значительное расстояние от дома.

– Плохо. Со мной он тоже не выходит на связь. Последнее, что от него пришло, так это как он встал из-за стола и вышел из комнаты. Больше он не показывался.

– А что с Мастером Паролей?

– От того вообще тишина. Он один раз ответил на мой вопрос и больше не контактирует ни с кем, кроме Копирова.

– Печально. Куда мы сейчас?

– На такси и подальше отсюда, – сказал Дрон и поднял руку над проезжей частью.

Такой знак голосования начал уже выходить из моды – с повсеместным внедрением вызова такси по телефону мало кто пытается сесть в машину к обычному бомбиле. Лучше заказать и подождать немного. Потом ещё немного подождать, если все такси класса «Эконом» откажутся. Потом сцепить зубы и вызвать класс «Комфорт»…

Я усмехнулся – когда-то и я взял попутчика, с которым завязался спор, а потом…

Возле нас остановился синеватый «Форд». Ржавчина превратила колесные дуги в подобие сухого мха. Само чудо американского автопрома словно отправилось в последний путь и на его пути неожиданно возникли попутчики. Колодки скрипнули по-хулигански, как будто мимо проходила симпатичная красотка и этот свист стал определением её красоты.

– Куда, дарагой? – в окно высунулась носатая физиономия обитателя кавказских гор.

– В Железнодорожный, молодой человек, – влез Дрон и тут же добавил. – По деньгам не обижу.

– Садысь, давезу куда скажэшь! А куда ыменно ты скажэшь?

Мы забрались на задние сиденья, рюкзаки послушными псами примостились у наших ног. Водитель недавно выбросил сигарету, так как внутри пахло табачным дымом. Ещё витали запахи старой мокрой тряпки и дешевой елочки-вонючки.

Как и всякий бросивший в своё время пагубную привычку курения, невольно втянул ноздрями подзабытый запах. Нет, всё-таки сейчас я доволен, что принял такое решение, но поначалу сигареты снились и порой просыпался с мыслью: «Я опять закурил? Какого хрена? Ведь так долго держался!» Потом понимал, что это всего лишь сон и засыпал опять.

– Улица Кленовая, дом тринадцать.

– Вах, это жэ цэлых пятьдэсят киламэтров… – со вселенской скорбью в голосе проговорил водитель. – А у меня чэтвэро дэтэй…

– Ага, а ещё десять штук по лавкам и все есть просят, – отрезал Дрон, протягивая пятитысячную купюру. – Вот, за каждый «киламэтр» по сто рублей. Дави на гашетку, джигит.

– Дамчу с вэтэрком! – продемонстрировал водитель все тридцать три прокуренных зуба.

Ветерка хватило ровно до поста ДПС при выезде на МКАД…

Глава 5

Не езди быстрее, чем может летать твой ангел-хранитель

Эльвира Барякина

«Форд» вытворял чудеса на дороге. Казалось, что его водитель работал на «Скорой помощи» и теперь мчался ради спасения жизни умирающего пациента. Мы с Дроном молчали. Да и что говорить?

Всё и так было ясно – охота вступила в такую фазу, когда мы в любой момент можем оказаться под прицелом. Вернее, мог оказаться я – про Дрона речи не было. Хотя, он тоже немало крови попортил Михаилу Анатольевичу.

Мимо мелькали фонари, стекла витрин, уснувшие машины. Редкие жители спешили по своим делам и не обращали никакого внимания на пролетавший «Форд». Водитель по имени Ваха, а по фамилии Альбиев, во Вселенной бывший сарацином-убийцей Каортом, весело рассказывал какую-то очередную байку из жизни своих друзей. Я не вслушивался, лишь изредка улыбался, когда ловил взгляд в зеркало заднего вида.

На выезде из Москвы «Форд» остановил взмах черно-белой палочки. Два лениво стоящих рыбака-дпсника закинули крючок на очередную рыбешку.

– Вот жэ псы, прамо нух у них на мэня! – процедил Ваха. – Чэрэз раз астанавливают!

Я почувствовал бедром, как дернулась нога Дрона. Он принимал удобное положение для атаки?

Что? Неужели опять? А ведь только успел немного задремать и расслабиться.

Два патрульных дорожной службы неспешно подошли к машине. Они чем-то походили на двух из ларца, одинаковых с лица из советского мультика. Оба крепкие, румяные, большие. Подошедший слева скороговоркой представился и вполне вежливо попросил документы. Тот, кто был справа, наклонился и уставился на нас. Дрон ответил заискивающей улыбкой.

Опять включил старенького дедушку, который вот-вот рассыпется.

– Откройте капот! – потребовал патрульный.

Документы он продолжил держать в своей руке. Отошел на пару метров, чтобы выманить водителя наружу, и остановился возле капота. Ваха что-то заворчал на своём гортанном языке и начал отстегивать ремень безопасности.

Я почувствовал что-то неладное. Краем глаза зацепил движение руки второго дпсника.

Он расстегивал кобуру!

– Дави на газ, если хочешь жить! Это не менты! – гаркнул я на ухо водителя.

Надо отдать должное Вахе – он среагировал моментально. Сразу же переключил скорость и нажал на педали. "Форд" взревел и прыгнул вперед большой синей лягушкой. Первый не успел отскочить от машины и отлетел в сторону, снесенный бампером. Второго Дрон зацепил дверью. Он открыл её так быстро, что того смело прочь, как крылом огромной птицы.

– Вмятина будет, – сожалеюще выдохнул Дрон.

– Чито? Чито это было? – воскликнул Ваха.

– Дави на газ! – гаркнул я ещё раз.

Вовремя. "Форд" начал сбавлять скорость, но после моего окрика он прибавил. Я оглянулся. Двое дпсников живо поднялись на ноги и поспешили к своей машине. Они двигались так, как будто сдавали стометровку, как будто их только что не сбил автомобиль.

– У ниго маи дакумэнты астались...

– Главное, что ты сам жив-здоров. Они бы нас не выпустили живыми, – ответил я на жалобу кавказца.

– Ви кто такие?

– Спасатели. Я Чип, он Дейл.

– Ка... какие спасатэли? Ви что, э?

Машина ДПС засверкала красно-синими огнями, натужно взревела по-белужьи. Другие автомобили шарахались прочь, уступая дорогу летящему кораблю правосудия.

– Рэбята, мущчыны… Давайтэ я астанавлюсь? А? Ани же стрэлять будут…

– Гони, Ваха, не останавливайся. Гайцы не твоя забота, – процедил я, наблюдая за летящей машиной ДПС.

– Ну чито я вам сдэлал? А?

– Ваха, ты веди машину ровно. Не отвлекай.

Автомобиль ДПС вильнул в сторону и протиснулся между двумя едущими фурами с такой точностью, что ещё немного и оказался бы сплющенным. После этого представители закона появились с правой стороны. Я увидел, как у одного мелькнул ствол в руке.

И лица…

Лица обоих полицейских были спокойными, как будто они ужинали на кухне после трудного рабочего дня.

– Они не в этой реальности, – подтвердил мою догадку Дрон. – Они во Вселенной…

– Тогда мы чего ждем? Перекидываемся!

– Э? Куда пэрэкидываэмся? – Слова Вахи были последним, что я слышал перед переходом во Вселенную.

Погружение прошло успешно

Мы находились уже не в салоне автомобиля, а в кабине летящего турбохода. Управлял им сарацин-убийца Каорт. Пришлось спешно разрешать ему вхождение в игру, пока не влетели на полной скорости в препятствие.

– Гдэ мы? Гдэ мы? – закричал водитель, хватаясь за штурвал космического судна.

– Мы во Вселенной. Спокойно, Каорт, ты участвуешь в гонке на выживание, – скороговоркой пояснил Дрон, принявший облик Кроша из Смешариков. – Постарайся дойти до конца без повреждений и тебя ждет отличная награда. Ты даже сумеешь купить по скутеру для каждого из своих детей. Только гони!

– Да? Тагда ганю-у-у!!!

Надо же, как он быстро принял условия игры. Даже не задумался о том – как переместился во Вселенную? Я только покачал головой. Неужели Вселенная так вошла в жизнь людей, что они стали воспринимать её как само собой разумеющееся?

– Экзекутор, нам нужно перелезть в другую машину. Эта не вытягивает, – быстро проговорил Дрон.

– Да не вопрос – всю жизнь мечтал попрыгать по машинам на МКАДе… – хмыкнул я.

По-разбойничьи свистнул воздух, влетая в опущенное стекло. Вселенная подсунула красочную трассу из той серии, когда всё светится, мелькает и меняется едва ли не через каждую секунду. Мимо проносились кислотно-зеленые полосы космической трассы. Справа и слева вырастали острые зубья скал. Ваха-Каорт вел турбоход уверенно, не моргая, весь обратившись во внимание. Он превратился в часть машины, даже причмокивал губами, когда обгонял очередного соперника.

Мы выскочили на крышу и застыли, привыкая к ветру, как два серфингиста на гребне волны. Впереди выскакивали из земли песчаные черви с клыкастыми пастями. Эти твари, размером с состав электропоезда, перелетали через трассу и старались поймать отстающие машины. Иногда им это удавалось и тогда к вою ветра добавлялся скрежет металла.

Нас догонял сверкающий турбоход преследователей. На его крыше уже застыли два ящера-убийцы. Человекообразные, мускулистые, поджарые. В когтистых лапах поблескивают бластеры. В глазах ясно читается приговор: «Смерть!»

– Какие-то они не очень красивые, – проговорил Дрон.

– А тебе не всё равно, кто тебя будет убивать? – пожал я плечами.

– Лучше бы это была какая-нибудь симпотная кошкодевочка! А ещё…

Что «ещё» мне так и не удалось узнать, потому что в этот момент Дрон отпрыгнул прочь, а мимо меня пролетел световой пучок бластера. Если это был пристрелочный выстрел, то мне нет никакого смысла оставаться дальше на турбоходе. В поле зрения попал следующий рядом турбоход и уже через секунду я приземлился на его крыше.

Водитель турбохода уставился на меня фасетчатыми глазами. Этакая помесь мухи и человека, муховек или челоха. Я лучезарно улыбнулся в ответ:

– Гони! Если хочешь жить – гони!

Муховек хотел жить, поэтому турбоход взревел изо всех сил и помчал нас по космической трассе.

Дрон в виде смешарика Кроша в нескольких десятках метров отражал пучки бластеров черной катаной. Его оседланный турбоход имел вид трех вытянутых голубых капель, поэтому приходилось прилагать немало усилий, чтобы удержаться на покатой крыше. Пока что ему это удавалось. К тому же Крош неплохо владел оружием, отбивая прилетающие снаряды.

Мне бы тоже не мешало соорудить оружие. Что-нибудь легкое, но прочное. На ум пришло только одно…

В руке материализовалась казацкая шашка. Легкая, простая, как валенок, и такая же надежная. Про простоту я не зря упомянул. Даже в строевом уставе кавалерии Красной армии указаны всего три удара (направо, вниз направо и вниз налево) и четыре укола (вполоборота направо, вполоборота налево, вниз направо и вниз налево).

Вселениум послушно сделал черное оружие, теперь осталось только подобраться ближе к ящерам и отбить у них всякую охоту нападать на честных людей.

Как раз в этот момент ящеры поняли, что попасть в смешарика с длинными ушами у них не получится. Они разом переключились на меня. Однако, я тоже не пальцем деланный… Осталось только качнуть головой вправо, влево…

Первый выстрел я отбиваю клинком. Руку ощутимо дергает, когда черная сталь принимает алый пучок. Второй приходится на рукоять – успеваю заслониться от выстрела в лоб. Ладонь обжигает лучом. Чтобы избежать других выстрелов приходится прильнуть к поверхности во всем известной позе человека-паука.

Мда, одной шашки мало. Через секунду возникает вторая и я начинаю то, что у казаков называется фланкировкой. Куда там Хачатуряну и его «Танцу с саблями». Тут идет такая кадриль, что только вздыхай и ахай.

Выстрелы спешат один за другим. Они все идут кучно, но тот черный кокон, которым я окружил себя при помощи шашек, пока принимает и отражает все пучки бластеров. Ярко-алые черточки отлетают в стороны. Они поражают тела выпрыгивающих из земли червей, оставляют черные полосы на других турбоходах, заставляют потухнуть огни трасс.

Ящеры-дпсники уже сменили батареи на бластерах. А это означает только одно – сейчас в реальности пистолетные магазины закончатся и…

Ящеры отбрасывают бластеры и вытаскивают из-за спины полосатые, черно-белые шесты. Мне можно чуть выдохнуть – всё-таки удар шестом отражать легче, чем пистолетный выстрел. Да и руки уже успели устать от осатанелой фланкировки. И ещё мой турбоход начинает дымиться и крениться в сторону огней трассы.

– Принимай слева! – кричит Дрон.

– Беру!

Прыжок в воздух, и я приземляюсь на новое транспортное средство. Новый турбоход похож на пористый батон. Поверхность ноздреватая, сам водитель здорово смахивает на ядерную смесь Губки Боба и Патрика из мультика.

Я показываю большой палец и ловлю в ответ такой же жест. Водитель не откажет в помощи!

Ящеры кузнечиками перепрыгивают с турбохода на турбоход. Они двигаются с поразительной ловкостью и заставляют немного усомниться в том, что полосатый шест легче, чем выстрелы бластера.

Один нападает на Дрона, второй же, с занесенным над головой шестом, обрушивается на меня. Две казачьи шашки блокируют удар.

Но как же он силен!

Хотя ловлю в перекрестье шашек, как соломинку между лезвиями ножниц, но шест почти доходит до моих плеч…

Когтистая лапа бьет в грудь…

Вот такое я ожидал, но как же быстро это было проделано!

Эта мысль мелькает у меня в тот момент, когда относит на десять метров. Я едва не падаю на пролетающую под воздушной подушкой турбоходов каменистую поверхность. Вот там бы я точно костей не собрал – острия камней клыками поднимались к небу. Но нет, я успеваю воткнуть шашки в крыло следующего мчащегося турбохода.

Моего спасителя качает, он с трудом справляется с управлением. Клыкастая морда орка гневно хмурится, но я вздергиваю себя на крыло его транспортного средства и снова показываю выставленный большой палец. Орк отворачивается. Всё его внимание на трассе. Как раз сейчас в нескольких метров от нас вырастает острая скала и пронзает верхушкой турбоход неудачника, которому не повезло пойти на обгон. Орку же удается вырулить…

Зато сзади подлетает ящер с привычно занесенным над головой шестом. В этот раз я не блокирую, а уворачиваюсь танцевальным пируэтом. Мне бы в балетной школе выступать…

– Ты сдохнешь, тварь! – прорычал ящер, в очередной раз поднимая шест.

– Эй, а как же зачитать права и всё остальное? – я снова блокирую удар.

– Это пусть тебе менты читают!

Лёгкий пируэт, выпад и снова уворот. Шест бьёт в опасной близости.

– Так ты же дпсник, вот и зачти!

Конец шеста все же задевает по бедру, заставляя судорожно втянуть воздух.

Как же он быстр. Тут явно без усилений не обошлось.

– Обломайся! Гайцы в канаве лежат, улиток кормят. Нам их шмот был нужен! Чтобы вас, лохов, тормознуть...

От моего апперкота ящер запрокидывает шипастую башку, но удерживается на ногах. Его опасно качает назад. Вот он – шанс избавиться от противника, но я помедлил, спросил:

– Так вы убили ни в чем неповинных людей? Из-за шмоток?

Два удара шестом проносятся мимо, в этот раз я настороже.

– Да! И сейчас тебя завали! Охота на палача станет короткой!

Я улучаю секунду и бросаю взгляд на ник ящера.

Балон – Михаил Сергеевич Годров

38 лет

Статус – безработный

Среднее образование

Социальный статус – убийца-рецидивист

Участник охоты на Палача

Персонаж во Вселенной: ящер-ассасин Медная Лига

Страхи: неизвестно

Вот жеж... Надо было сразу глянуть характеристики этого персонажа, но меня смутила форма. А я ещё берег его...

Хрясь!

Шест бьет по крылу турбохода, заставляя его нырнуть влево. Орк что-то гневно кричит в кабине, но мне сейчас не до него. Две шашки оставляют длинные зеленые полосы на груди ящера. Удар из кодекса кавалерии Красной Армии – направо…

А вот эти слова… что-то новое…

Участник охоты на Палача

Я разворачиваюсь и следующим ударом сношу башку ящеру. Она футбольным мячиком прыгает между летящих турбоходов и вскоре пропадает из виду. Тело же стоит, как будто замерло в оцепенении и до сих пор не может поверить в свою смерть. Только кровь цвиркает тонкими зелеными струйками в разные стороны.

Приходится чуть толкнуть в грудь, чтобы тело повалилось на каменистую поверхность трассы. Его тут же подхватывает парочка миничервей и разрывает на почти равные половинки.

И я…

Я не чувствую никаких угрызений совести. Я всего лишь уничтожил очередного компьютерного персонажа. Хотя…

98/100

ОХОТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Что за странные слова и цифры в небе? Это наш результат?

– Экзекутор! Прыгай ко мне! – доносится сверху.

Поворачиваюсь и вижу, как над турбоходами несется космический флаер. Похожий на истребитель нового образца. Хищный острый клюв, короткие крылья и окрас цвета детской неожиданности. Водительский салон закрыт непроницаемой пленкой. Смешарик Крош пытается удержаться на скользкой поверхности и параллельно стряхивает с локтя капли зеленой крови. Его ящера нигде не видно.

– Быстрее!

Я оглядываюсь и вижу, что впереди взрывается земля и исторгает из себя зубастую пасть червя. Орк успевает ошарашенно обернуться на меня. Я в ответ только философски пожимаю плечами.

За секунду до перехвата червем водителя-орка в красивом прыжке перелетаю на флаер. Это уже не турбоход, это скоростная модель. Да и несется он над основной массой, на которую охотятся черви.

– Ну ты и позер! – выкрикивает Дрон, когда мы удаляемся от места последней атаки.

– Я всего лишь хотел жить…

– Выходи из Вселенной, нам скоро сходить!

Сказано-сделано.

Выныривание прошло успешно

Мы выскочили из виртуальной реальности на полном ходу. Опасная хрень, скажу я вам. Вот так вот выпрыгивать из космических гонок и оказываться на ночном МКАДе… Слабое удовольствие.

«Мазда СХ-5» под нами бодро ревела мотором, обгоняя ночных путешественников. Её шины задорно шуршали по асфальту, неся на навстречу ветру. А вот ветер изо всех сил пытался сорвать наши тела с гладкой крыши.

Подошва постепенно соскальзывала с алого лакокрасочного покрытия. Приходилось аккуратно переставлять ноги, чтобы не сорваться и не упасть позади автомобиля. Я оглянулся назад – там начали скапливаться машины, оттормаживаясь и собираясь в одном месте.

Да, похоже, что навели мы шухера…

– Скоро будем прыгать! – перекрикивая вой ветра сообщил Дрон. – Приготовься.

Приготовься…

Да я всегда готов!

Последний год я был в таком состоянии почти каждый день. Каждый день прогуливался по лезвию бритвы – того и гляди оскользнешься и сядешь кокушками на заточенное острие. Нервы постоянно на пределе, мышцы рвались от напряжения и срастались, благодаря настою Дрона. Меня убивали, ранили, но я всё ещё жив и продолжаю коптить это небо.

Луна безразлично пялилась серповидным осколком на двух незваных пассажиров, застывших на крыше красной «Мазды». Луне было абсолютно плевать на чаяния и заботы мелких людишек, ведь для неё вся наша жизнь всего лишь одна секунда вечности. Она также безучастно смотрела на моё счастье и на моё горе. Извечный бесстрастный наблюдатель. Без чувств, без эмоций, без жалости.

А я? Что я? Я прислушался к себе – смерть человека не принесла никаких страданий. Всего лишь защищался – он всего лишь пытался убить. И никакого раскаяния. Похоже, что я и в самом деле стал Палачом…

Мимо проплыли желто-синие высотки Реутова. Выглядели они детскими игрушками неизвестного великана, который аккуратно поставил их на попа, рядом с многополоской и отправился взрослеть в другое место.

– Три! Два! Один! Прыгаем! – крикнул Дрон.

Его сухонькое тело взвилось вверх и в сторону. Он кузнечиком преодолел расстояние в две полосы и ухватился за край отбойника. В следующий миг он уже скрылся за ним. Я с точностью повторил его маневр.

За заграждением оказался куст бузины, поэтому пришлось ударить пятками в металлический стояк, чтобы добавить себе несколько сантиметров полета. Сгруппировался, покатился, ударил ладонями по земле, гася инерцию.

Неподалеку от нас находился съезд на Шоссе Энтузиастов. По моим расчетам до Железнодорожного ещё ехать и ехать.

Соскочили с машины потому, что нам не по пути?

В нескольких метрах от меня стоял Дрон. Он оценивающим взглядом смотрел на моё приземление:

– Как мешок с дерьмом рухнул…

– Ага, скажи ещё, что ты бабочкой перелетел, – я привычно огрызнулся в ответ.

– Ну, бабочкой не бабочкой, но точно не пожилым страусом. Ладно, бежим. Нам ещё пять километров добираться…

– А что ты со своим ящером-дпсником сделал?

Дрон хмуро взглянул:

– Тебе в самом деле интересно?

Не дожидаясь ответа, мой учитель, помощник и по совместительству самый вредный андроид рванул вперед. Я помчался следом, стараясь не скользить по мокрой от измороси пожухлой траве. Впереди сверкали огни Балашихи…

– Да нет, это так, для разговора на ходу. Мне гораздо интереснее – почему они тоже обладали вселениумом? Неужели он сейчас для всех доступен?

Ноги двигались в размеренном темпе. Я словно снова попал на тренировку выносливости. Дыхание ровное, тело живет в одном ритме с движением Земли.

– Для тебя будет сюрпризом некоторое откровение об охоте. Охоте на Палача. Да-да, теперь ты Палач, а не Экзекутор, так что привыкай к новому погонялу, – бросил Дрон через плечо.

Он как будто бы прочитал мои недавние мысли.

– И что это за откровения?

– Уверен, что тебе понравится. Давай-ка добежим до адреса, а потом я на месте тебе всё покажу…

Ночная Балашиха встретила нас огнями фонарей и всевозможным светом витрин. Магазины, магазины, магазины. Внутри продавалось всё, что могло продаваться. Любовь продавалась на улице – мы пробегали пару раз мимо одиноко стоящих девушек, которые беззастенчиво предлагали нам развлечься.

Ага, нам по жизни мало развлечений, чтобы отвлекаться на ночных бабочек…

Вскоре мы сошли с Шоссе Энтузиастов, где с энтузиазмом пытались впарить всё, что только можно и нельзя, и погрузились в медленно текущую жизнь спокойного Подмосковья. Частный сектор радовал почти полным отсутствием транспорта и редкими фигурами прохожих.

Под ногами шелестела мокрая листва. В воздухе витал петрикор… Надо же, даже название придумали землистому запаху после дождя. Петрикор… А некоторые учёные считают, что человек унаследовал любовь к запаху дождя от предков, для которых дождливая погода была важна для выживания.

Двухэтажные особняки перемежались небольшими домушками, которые испуганно жались к заборам, как мелкие чихуахуа рядом с бульдогами. Судя по благосостоянию жильцов – жили здесь далеко не бедные люди.

Вскоре мы свернули на Кленовую улицу, и асфальт неожиданно кончился. Вот был и рррраз, сменился щебенкой, щедро насыпанной поверх утрамбованной пыли.

– Вот тут! – выдохнул Дрон и одним прыжком перепрыгнул через двухметровый серый забор, сшитый из металлопрофиля.

– Калитка же есть, – пробурчал я и толкнул незапертую дверцу.

Деревянный двухэтажный дом вряд ли можно было назвать хибарой. Скорее ему подходило название барский дом. Пристройки, мансарды, большие окна. Никакого намека на огород и грядки, похоже, что здесь не очень любили ковыряться в земле. Зато тут вполне вольготно чувствовали себя березы, ели, вишни. Небольшой сад разнообразия. Неплохо подходит для прогулок под луной и томных вздохов. Романтика рядом с пышностью. Я бы и сам не отказался пожить в таком домике…

– Калитка для слабаков.

Вот не может Дрон удержаться от комментариев. Но я не он, поэтому промолчу.

Дрон разочарованно выдохнул. Похоже, что он уже подобрал пяток колкостей в мой адрес, но молчание спутало все карты. Ничего, пусть обломается. Говорят, что это иногда даже полезно.

Коричневая деревянная дверь открылась после второго звонка. На пороге стоял тот самый парнишка, Скиф…

Так вот откуда мне знаком этот адрес! А я всё гадал и ломал голову – где я его слышал?

Щуплый, в коричневом полосатом халате с закатанными рукавами, растрепанный. На скуле уже желтеет здоровенная блямба от прошлого удара.

– З-з-здрасте, – с легким заиканием произнес Скиф, оглядев нас двоих.

– Переходи в виртуал, – скомандовал мне Дрон.

Я не стал задавать лишних вопросов. Если надо, значит надо.

Погружение прошло успешно

Мы появились возле таверны, в дверях застыл ассасин с ником Скиф. Серебристые наплечники, наколенники в виде волчьих морд, бледное лицо и две рукояти мечей за плечами.

Черт побери, почему они все носят мечи за плечами?

Это же неудобно и грозит отрезанием ушей при вставлении мечей в ножны. Но почти все знакомые ассасины носят мечи именно так. Понт из Ведьмака…

– Черный петух клюет Стоунхендж, – быстро проговорил смешарик Крош и поймал рухнувшего ассасина.

Я видел, как на шее Скифа появился черный паучок, а Крош резво схватил это насекомое.

– Выходи!

Выныривание прошло успешно

– Вот теперь можем нормально поговорить, – выдохнул Дрон и похлопал Скифа по щекам. – Эй, спящая красавица! Давай, приходи в себя. Всё равно тут принцев нет, чтобы тебя целовать…

Скиф глубоко и порывисто вздохнул. После этого он открыл глаза.

Глава 6

«Абсолютным шоу было бы такое, где проигравшего участника убивают".

Чак Беррис

– Кто вы такие? – спросил молодой человек, глядя на нас.

Его глаза удивленно хлопали, и в тоже время искали пути отхода. Увы, возле двери застыл я, а остальные пути отхода контролировал Дрон.

– А в лоб? – миролюбиво спросил Дрон.

– Не надо, – тут же откликнулся Скиф. – Я ждал вас.

– Вот и хорошо, что ждал. Тогда рассказывай. И учти, я обладаю вживленным детектором лжи и могу распознать неправду. Даже самую маленькую. Без чипа ты не можешь войти во Вселенную и сообщить Михаилу Анатольевичу о нашем присутствии. Давай, колись – как ты просчитал наше присутствие на Арбате?

– Я… Я не просчитывал. Я только был с ребятами. Ну… вы всё сами видели…

– Видели, – кивнул Дрон. – Но также видели и другое. А те ребята, в парке, видели третье. И кому верить?

Дыхание Скифа выровнялось, зрачки стали меньше. Похоже, что парень взял себя в руки. Он сел одним движением брюшных мышц. Поднялся легко, а это выдает тренированное тело. Глаза Скифа уперлись в глаза Дрона.

– Верьте мне – мне нет смысла врать. Если бы я не думал о будущей встрече, то вряд ли назвал свой адрес. Может, вы хотите чаю? А то вижу, что после охотников вы неплохо вспотели.

Дрон выпрямился и протянул руку сидящему парню.

– А давай. За горячим напитком и разговаривается легче. Заодно расскажешь, что ты знаешь про нас. Что ты знаешь про охоту…

Скиф кивнул, показал нам направление и отправился на кухню. Ну, если Дрон его отпустил, то и мне можно немного расслабиться. Я чуть опустил плечи. Дрон двинулся направо, в ту сторону, куда показал хозяин дома. Я пошел следом.

За несколько мгновений я успел оценить гостиную – неплохая. Даже очень неплохая. Дорогая мебель, огромный телевизор с выгнутым экраном, качественная акустика. Перед шоколадным кожаным диваном поблескивал стеклом журнальный столик. Раскрытый ноутбук светился в полумраке, из наушников доносилась электронная музыка.

Дрон быстро обошел комнату, хмыкнул возле книжного шкафа, где золотыми оттисками красовались книги из советского прошлого. Пару книг он достал, пролистал в режиме суперскорочтения и поставил на место. Я же упал на диван и почувствовал, как его кожа мягко облегает спину.

Слипшиеся в твердый комок мышцы постепенно начали разжиматься, расслабляться. Я прямо-таки чувствовал, как расплываюсь медузой по дивану. Надо же – всего лишь присел, а такие ощущения. Неплохо быть богатым…

– Что ты так на парня напустился? И откуда пароль узнал? – спросил я у Дрона, наблюдая, как он застыл у полки с компьютерными дисками.

– Пароль передал Мастер Паролей. Вот как только вернулись с Арбата, так и сделал запрос. Мне ещё тогда этот парнишка показался странным. Он ввязался в драку даже тогда, когда перевес был явно на другой стороне. Он не вызывал полицию, не начал привлекать внимание криком – он полез в драку, причем даже не нанес ни одного удара. Это ненормально. Экзекутор, это вообще ненормально…

– Но он же сделал «розочку»…

– И что? Разбил он бутылку и тут же огреб по башке. Заметь – огреб не самым быстрым ударом. Ты за это время даже в прежнее время смог бы поставить блок, всадить осколок в ляху и прокрутить пару раз. Скиф же тупо получил по физии и лег отдыхать. А ведь он видел мои удары! Что-то с этим пацаном явно не так. И мы узнаем что, не так ли, Скиф?

Я посмотрел в сторону входа. Хозяин дома стоял там с деревянной разделочной доской вместо подноса, на которой возвышались три дымящиеся чашки. К ним приткнулись две тарелки с бутербродами. Мальчишка угрюмо смотрел на Дрона.

– Да ты проходи-проходи, чего встал-то?

– Раздумываю – плеснуть вам сейчас в лицо и свалить, или всё-таки повременить?

– Дерзкий, люблю таких ломать, – подмигнул мне Дрон.

– Скиф, не дергайся. Мы и так сейчас понервничали, так что можем и сорваться нечаянно. Лучше такие шутки с нами не шутить, – устало проговорил я.

Молодой человек кивнул и поставил свой импровизированный поднос на стол:

– Вы извините, у меня из еды только это… Я дома и не ем почти, иногда только роллы да пиццу заказываю.

Желудок проурчал, глядя на это нехитрое изобилие. Мышцы сожгли слишком много энергии, поэтому им требовалось подкрепление. Колбаса, батон и сыр это не тот поддерживающий коктейль, каким меня угощал время от времени Дрон, но тоже сгодится.

Чай отдавал луговыми травами. Приятное послевкусие. Я прислушался к себе – тело не выдавало никаких признаков отравления. Это уже само по себе неплохо. Привычка дает о себе знать, даже в дружеской компании сначала идет в ход обоняние, потом чуточку на вкус и, если в памяти не находится ни один из тысячи известных ядов – можно употреблять. Правда, дружеской компании у меня давно не было…

Дрон тоже налегал на бутерброды так, что за ушами хрустело. Скиф же сел на край дивана и потихоньку потягивал чай, настороженно переводя взгляд с меня на Дрона и обратно. Время от времени он вытягивал шею, как бы разминая её.

Что? Неужели не хватало чипа на привычном месте?

Молчание затягивалось. Дрон смолотил уже второй бутерброд, а я только прикончил первый. Похоже, что андроид заботится о моей фигуре. Надо бы наверстывать упущенное, а то мышцам может не достаться подкрепления.

– Дрон, я не считаю, что ты уже третий бутер берешь, но имей совесть, а то объедим хозяина. Помрет ведь молодым и голодным, – напомнил я о правилах приличия и отобрал бутерброд у андроида.

Дрон недовольно хмыкнул, но не стал вредничать. Он подмигнул Скифу:

– Итак, малой, рассказывай. Не темни, а то…

– Знаю-знаю, у вас встроенный детектор лжи, – перебил его Скиф. – Я помню, у меня же память не как у рыбки.

– Вот и хорошо, рассказывай.

Скиф отпил, поставил чашку на столик и начал говорить, глядя на кончики соединенных пальцев:

– Рассказывать особенно и нечего. Мои родители погибли из-за Вселенной. Они были разработчиками компьютерных игр, на этой волне и сошлись. Работали много, с полной самоотдачей и конечно же их заметили. Вселенная «L.i.L» предложила им хороший заработок, полный соцпакет и условия труда, как у Христа за пазухой. В ту пору мне было шестнадцать, родители планировали отдать меня в МГУ и поэтому ухватились за возможность заработать…

Возможность заработать!

Вот и я ухватился за такую возможность. Мне она тоже показалась сперва очень привлекательной. Я же делал всё для семьи, для беременной жены… Вернее, я думал, что делал всё для неё…

– Родители днями и ночами пропадали на работе. В те редкие моменты, когда я их видел, они были возбуждены и просто горели Вселенной. Рассказывали мне, как обустраивают всё, как делают невероятные миры и как там всё будет чудесно. Говорили, что это самый большой подарок человечеству со времен изобретения колеса. А уж когда отец обмолвился, что за хорошую учебу может взять меня на работу и показать Вселенную. Конечно же меня это заинтересовало – какому мальчишке не захочется увидеть первому то, что приготовлено для остальных людей?

Понятно, поймали пацана на интерес. Меня также ловили, когда я не хотел учиться – приманивали конфетой, мотивировали, чтобы развивался и двигался дальше.

– Перед самой смертью отец с матерью были возбуждены сверхмеры. Мне даже показалось, что они были под наркотой. Но, всё оказалось более прозаичнее – они параллельно с работой во Вселенной выработали набор читов, который, как они думали, смог бы потом пригодиться в работе администрации. Набор читов…

Скиф вздохнул, поджал губы.

– Продолжай, парень, – сказал Дрон.

– Так вот, я закончил учебный год без троек, то есть выполнил условие отца. Он прямо-таки засветился, когда я показал ему дневник. «Можешь же, когда захочешь!» – вот так он прокомментировал мои успехи. А потом мы вместе упросили маму взять меня на их работу – получить обещанную награду. Непонятно, каким образом маме и папе удалось уговорить охрану пропустить меня на засекреченный объект, но тем не менее – я оказался в бункере, где проводилась работа над Вселенной.

– Да, при желании с кем угодно можно договориться, – глубокомысленно заметил я.

Скиф кивнул:

– Там всё было так интересно, белые офисы, большие и чистые площади. А уж когда мы встали на площадки, а на меня надели костюм погружения в виртуальность…

Скиф сглотнул.

– Я едва не офигел, когда попал в виртуальный мир, где всё было почти как в настоящем. Отец выбрал фэнтезийный мир, где носились орки, дрались с троллями и эльфами. Я сам принимал участие в драках. Даром, что выбрал образ человека-ассасина. Надо ли говорить, что это было самое потрясающее приключение для пацана? Нет, я играл уже в компьютерные игры, заходил в вирт, но это было совсем другое – Вселенная была настолько реальна, что дух захватывало. Отец бежал рядом со мной в виде огромного орка и показывал, что будет если тихонько подкрасться к дракону и отвесить ему пенделя…

На лице Скифа появилась грустная улыбка. Воспоминание об отце заставило его стать обычным молодым человеком, а не ощетинившимся ежом, каким был до этого.

– А потом отец показал их с матерью изобретение – он плеснул на меня светящимся эликсиром. И я стал гораздо быстрее, я мог поднимать камни втрое тяжелее тех, которые поднимал до этого. Я прыгал выше человеческого роста и мог спокойно ловить стрелы. Это были те читерские программы, которые разработали папа с мамой. Папа сказал тогда, чтобы я держал это в тайне и никому не рассказывал о них. Сказал, что эти программы не ловятся Вселенной и никак ей не фиксируются.

– Читерские программы? Интересно, я даже не слышал о таких, – сказал Дрон.

Ага, не слышал о таких, как будто вселениум не из числа этих программ. И ведь удивляется так натурально…

– Да, а потом, через три дня, как я побывал в бункере, там случилась авария. Погибло всего десять человек, но среди них были мои родители.

– И ты думаешь, что это Вселенная убила их?

– Я уверен. После смерти родителей ко мне приходили люди из Вселенной. Они обшарили весь дом и забрали всё, над чем работали родители. Да, я получил выплату по случаю смерти кормильцев, мне оставили этот дом. И всё.

– Программы забрали? – вырвался у меня интересующий вопрос.

– Как раз нет. Я думал показать пацанам эти проги, чтобы, когда Вселенная запустится, мы смогли бы стать самыми сильными и нагибать тех, кто не владел читерством. Читерские разработки родителей так и остались у меня. Они спрятаны в надежном месте. Я никому о них не говорил. Да и пацаны все погибли…

– Ага, мы первые, кто это узнал. И ты нам рассказал только потому, что у меня глаза красивые, – хмыкнул Дрон.

– Нет, рассказал потому, что я знаю про вас. Знаю, чем вы занимаетесь… чем занимались, – поправился Скиф. – И думаю, что вы мне поможите.

– Дрон, он врет?

– Нет. На удивление – нет. Мы попали или на очень хорошего притворщика, или он в самом деле не любит Вселенную. Так ты говоришь, что все твои пацаны погибли… И как же это произошло?

– Да, у нас была компания в Даркнете. Небольшая, всего семь человек. Там мы обменивались инфой, прогами, читами. Знали друг друга только по никам, вроде как полная таинственность. Но в Интернете спрятаться невозможно – я вычислил всех ребят, с которыми общался. Кто-то младше, кто-то старше. Веселые ребята. Правда, вычислил их не только я – с каждым из состоящих в группе случился несчастный случай. Двое под машину попали, ещё двоих нашли в шахтах лифта. Одного убило током, когда включенный фен упал в ванную. Последний выпал с балкона, когда полез чинить тарелку.

– Ага, только ты один остался, – Дрон покачал головой.

– Да, один только я. И то потому, что мой отец настроил выход в Даркнет так, что можно всю жизнь искать точку входа и не найти. Правда, я после смертей своих интернетовских друзей больше не посещал ту страничку.

Я посмотрел на последний бутерброд на столе. Отдать его Дрону или забрать себе? В чашке осталось ещё на пару глотков, так что я решил оставить андроида без подзаправки. Ему всё равно, что жрать, хоть дефлопе, хоть горелое дерево.

– А как ты узнал про нас и про то, что мы будем на Арбате? – спросил я после того, как прожевал кусок.

– Я заметил, что один за другим странной смертью погибают те, кто замечен в педофилии. И всё это в Москве. Как будто кто-то безжалостно косит их, подстраивая несчастные случаи. Достаточно просто было вычислить примерное число людей и накинуть на них сетку слежения. Я увидел, что с одним связались и очень неумело развели на адрес…

Я не выдержал и прыснул. Надо было видеть обескураженное лицо Дрона.

– Очень неумело? Да я задействовал все основы психологии и даже парапсихологии. Да я вообще могу диплом универа получить по разведению таких придурков!

– Вот ты попал, парень. Теперь ты враг номер один у Дрона, – хохотнул я, наблюдая за краснеющим лицом андроида.

– Нет, в самом деле, можно было проделать и изящнее, – виновато улыбнулся Скиф. – Вычислить примерное время появления вас на Арбате и подтянуть туда этих полудурков из «Ножа Гримуара» было легче легкого. Про передачу оружия и в самом деле узнал от ребят из «Дров». Похоже, что они не только в одном кабаке такое говорили. И задача их была как раз привлечение внимания Экзекутора.

– Ну ты и щегол, – протянул Дрон.

– Спасибо. Приятна похвала андроида. И я думаю, что у меня получилось разыграть спектакль и дать вам свой адрес, параллельно сыграв на симпатии. Мои действия вызвали у вас симпатию?

Дрон набрал воздух в грудь, а потом швырнул в парня кружку. Она пролетела так быстро, что я едва успел проследить траекторию полета. Остановилась она в подставленной ладони Скифа.

Ловко!

Ничего не скажешь.

– Нет, ничего у нас не вызвало. Спалился ты с ударами. Я видел, что ты подставил сначала плечо под удар ноги, а потом она вскользь проехалась по скуле. Вон, даже синяка не оставила. Да и шока у тебя не было. А сейчас ты стал нам ещё менее симпатичен, чем в тот момент, когда мы тебя не знали.

Скиф аккуратно поставил чашку на стол.

– Тем не менее, я хочу вступить в вашу команду и помогать вам. Поверьте, я вам очень пригожусь.

– Быстрый… Очень быстрый, – задумчиво проговорил Дрон. – Может быть и пригодишься.

– Пригожусь. Обязательно пригожусь. А я как раз про вас смотрел, – подал голос Скиф. – Лихо вы тех двоих уложили…

На последнем слове его голос вздрогнул. Совсем немного, но вздрогнул. Дрон тут же внимательно уставился на него. Ага, значит, не только мне это показалось.

– Покажи, что там с «теми двумя»? – спросил я.

Он повернул к нам экран монитора и показал. Снято было камерами наблюдения, поэтому качество было ужасным. Однако, было можно понять, что к чему.

По МКАДу мчались машины и вдруг на одной зафиксировался взгляд камеры. Из опущенных стекол выпрыгнули две фигуры и помчались по летящим автомобильным крышам прочь. Следом за ними поскакали две фигуры в костюме ДПСников. Машина ДПС врезалась в отбойник, перекувырнулась и взорвалась. С этого момента наложили музыку. Какой-то тревожный бит с пердящими басами.

Следующий кадр показал, как ДПСники открыли стрельбу по бегущим. Мы уворачивались, прижимались к крышам машин и отпрыгивали. Это было эпично. Но не менее эпичным был бой фигур. Камеры менялись и фиксировали не всё, но вот то, как худенькая фигура в прыжке зарядила ДПСнику ногами в грудь, отчего тот слетел и попал под колеса следующей машины, это было видно хорошо.

Мой бой тоже прошел неплохо. Я даже сам себе понравился. В конце ролика появилось моё лицо и лицо Дрона. И снова возникло кровавое слово «Палач»…

Глава 7

«Главное, что отличает игры от других видов человеческой деятельности, – это не лживость эмоций, а то, что их проявление подчиняется правилам»

Эрик Берн

– Видите, друзья? Нет, вы видите тоже самое, что и я? На МКАДе, при скоплении машин, нимало не стесняясь проезжающих автолюбителей, это чудовище уничтожает двух работников ДПС! – послышался голос Миколая Коболева. – И никто! Подчеркиваю: НИКТО не остановился, чтобы хотя бы оказать помощь пострадавшим. Только когда образовалась пробка, то люди начали выходить и узнавать, что случилось. Во время неразберихи Палач со своим приспешником исчез. Его фото вы видели на экране. Не будьте равнодушными к происходящему – нажмите лайк, чтобы как можно больше людей это увидело. Не давайте вашему сердцу очерстветь – нажмите на колокольчик, чтобы получать свежие видео. Не забывайте – только от нас с вами зависит наше будущее. И с вами был Мммиколай Коболев…

Палец Дрона нажал на клавишу пробела и заставил слащавое лицо замолкнуть.

– И никакой я вовсе не приспешник, – пробурчал Дрон обиженным голосом.

– Поздно, теперь ты Санча Панса у Палача Дон Кихота, – хмыкнул я в ответ.

– Не буду я твоим Санчой… И Дон Кихот из тебя такой же, как из пряника меч.

– Мужчины, так что, вы возьмете меня? – с надеждой спросил Скиф.

Я взглянул на него, перевел взгляд на Дрона и положил два пальца на то место, где обычные люди носят часы. Дрон сморщился в ответ:

– Ой, вот только не надо пафосных жестов из мушкетеров. Я пока не уверен в мальчишке. Пусть он послушает, что его ждет, а потом уже сам решает…

Скиф взволнованно взвился с места:

– Я готов! Я приму всё, что только можно!

– Да, но это будет очень нелегко…

Подъем стопы устремился к голове Скифа, где он тут же его перехватил и застыл в идеальной растяжке. После этого парень молниеносно нанес несколько ударов по воздуху, буквально вспарывая его.

Неплохо. Для мальчишки очень неплохо…

– Я готов!

Дрон только покачал головой и показал на горошину чипа:

– Да ни к чему ты не готов. Ты знаешь, что это?

– Черный перец? – поднял бровь Скиф. – Пельмешек сварить хотите?

Дрон тяжело вздохнул:

– Вот, ты даже не знаешь, что это такое, а пытаешься всунуть голову в смертельную петлю. Вот ты нам рассказал историю о родителях, а я тебе расскажу другую историю. Однажды ниндзя из клана Стальных Воронов сидел в засаде. Долго сидел. Он должен был узнать о планах жестокого сёгуна Ли Сы, ради этого притворялся сухой веткой уже три дня и три ночи. Самураи сёгуна каким-то образом прознали про засаду ниндзя и уже два дня искали его повсюду, но ниндзя был недвижим. Он ел припасенные роллы и пил утреннюю росу.

– Зачем вы мне рассказываете какую-то легенду? – спросил Скиф.

– Ты дослушай до конца, а потом поймешь, – махнул я рукой.

Дрон продолжил:

– Самураям так и не удалось найти ниндзя из клана Стальных Воронов. Они пришли с повинной головой к сёгуну и хотели сделать сеппуку, но тот не разрешил им этого. Воины были нужны ему для грядущих сражений. Сёгун сам отправился на поиски. С помощью магических сил он узнал, где находится ниндзя и встал как раз под его деревом. Ниндзя как раз должен был съесть последний ролл, но так и с застыл с зажатой в палочках едой. Сёгун Ли Сы не показывал, что он обнаружил шпиона. Он вообще сделал вид, как будто разворачивает свиток и читает его. «Я отправлю воинов на север, чтобы они смогли разнести в рисовую шелуху клан Стального Ворона и отрезать головы всем мужчинам". Ниндзя из клана Стального Ворона не пошевелился…

– Что-то знакомое, – чуть скривился Скиф.

– Не перебивай, – подмигнул я в ответ.

– Тогда сёгун Ли Сы поднял голову к небу, как будто задумавшись, и произнес: «А ещё один отряд отправлю с юга, чтобы для каждой женщины и старика клана Стального Ворона нашлась острая китана». Ниндзя из клана Стального Ворона снова остался недвижим. Тогда сёгун вытащил меч и описал вокруг себя полукруг: «А таким ударом будут резать нежный шейки детей. Я не пощажу девочек, а из мальчиков сделаю евнухов и заставлю убирать выгребные ямы…» Не выдержал ниндзя и дернулась рука его. Он подумал о сыне, о единственном наследнике и о том, что не успел проститься с мальчиком… Ролл сорвался вниз и упал точно на лезвие меча сёгуна. Ли Сы чуть улыбнулся и показал пальцем на место, откуда вылетела пища. Тут же сотни стрел пронзили листву и впились в тело ниндзя из клана Стального Ворона. Так закончилась засада человека, который не смог справиться со своими эмоциями.

Дрон замолчал, скорчив самую серьезную из своих мин. Вероятно, ожидал бурных аплодисментов и оваций. Я с трудом сдерживал улыбку. Любит всё-таки мой напарник напустить тумана и рассказать старую сказку на новый лад.

– И зачем вы переделали басню про ворону и сыр? – поднял бровь Скиф.

– Догадался… – пробурчал Дрон. – А затем, чтобы ты понял – мы тут не в игры играем, а серьезными делами занимаемся. Знаешь, сколько крови на его руках?

И чего Дрону было кивать на меня? Как будто сам был белым и пушистым… Хотя, его можно назвать седым и с плесенью…

– Знаю. И знаю, что вы это делаете не просто так, – ответил Скиф с серьезным лицом. – Я вижу, что Вселенная делает с людьми. А ещё новый проект, который она запускает…

– Какой новый проект?

Клянусь, этот вопрос вырвался у меня сам собой. Все действия Вселенной мы постоянно отслеживали, держали на контроле и старались предугадать – что они могут принести, плохое или хорошее? Копиров и Дрон чуть ли не сутками просеивали интернет в поисках слухов, сплетен, новостей.

– А вот, – пальцы Скифа пробежались по клавиатуре.

Дрон прилип к экрану. Его глаза забегали по документам с бешеной скоростью. Он легко двинул плечом и освободил место за ноутбуком. Скиф с глухим ворчанием отсел, потирая ушибленную руку. Я поднял брови в ответ – Дрон никогда не отличался тактом.

– Охренеть, – после двух минут выбивания чечетки на клавиатуре ноутбука вымолвил Дрон. – И как это они так замутили, что всё прошло мимо нас?

– Да всё просто – вас четко направили по следу педофила, заставили поверить, что всё спокойно и можно почистить общество от грязи. А сами в это время… – Скиф многозначительно замолчал.

И чего же там такого случилось, что оба изображают из себя всесильных масонов? И ведь лица такие серьезные, как будто через пару часов полетят в космос. Я плюхнулся рядом с Дроном, отчего Скиф едва не слетел с оставшегося ему островка дивана, и уставился на экран.

Схемы, планы, непонятные чертежи. И всё это мелькало с быстротой мелькания купюр в счетной машинке. Нет, Дрон успевал схватывать, но я-то не андроид. Что это?

– Чего тут понаписали? Чего вы ахаете, как девки на завалинке?

– А девки на завалинке ахают? – поднял бровь Дрон.

– Да, когда их парни трахают, – хмыкнул я. – Чего тут у вас?

– А тут у нас, Кирилл, перевод Вселенной реальности на новый уровень. Приглашение поработать. Но не просто поработать, а трудиться в виртуальной реальности. То есть восьмичасовой рабочий день с часовым перерывом на обед. Приходишь на рабочее место, заходишь в виртуальную реальность и трудишься. Система будет учитывать твой КПД и по факту выплачивать заработную плату. Всё до ужаса банально и просто.

– И чего же тут плохого? – поднял я бровь. – Вроде бы тоже самое говорил и Михаил Иванович…

– А кто это? – спросил Скиф. – Ещё один из ваших?

– Нет. Это один оборотень, – отмахнулся Дрон. – В общем, прав был Михаил Иванович. Как в воду глядел. И это плохо. Вот эти вот горошинки поработили народ и уже приносят прибыль хозяевам.

Дрон задумчиво покатал чип Вселенной. Скиф поджал губы, а потом спросил:

– Да, кстати, вы же так и не объяснили про эту горошину. Что это такое?

– А это чип, дорогой мой человечек, – улыбнулся Дрон. – Неужели ты, такой прошаренный во всех отношениях человек не смог узнать о чипе в своей голове?

– Не знал, – пожал плечами Скиф. – Да и откуда я мог узнать? Ведь в газетах про это не пишут, по радио песни не поют.

– Как так? – удивился Дрон. – Неужели за два года существования Вселенной так никто и не прочухал про чипы? Да я думал, что это многим известно.

Скиф крепко-крепко смежил веки, покраснел, а потом резко распахнул глаза. Он обвел нас ошарашенным взглядом:

– А ведь и в самом деле – я только что не помнил ни о каком чипе, а вот вы сказали и начало проясняться. Реально – о чипах говорили, но это как-то всё забывалось, казалось фейком и… и это быстро забывалось.

– Понятно, – ответил я. – Это блокировка чипов. Они блокируют воспоминания о себе. Заставляют забыть, как несущественную деталь. Вот мало кто помнит, какие шнурки он любил в детстве, потому что память стирает это воспоминание для новой информации. Так же действует и чип – стирает воспоминание о себе.

– Всего лишь маленькая горошина? И она без подзарядки? – хмыкнул Скиф. – Неужели она так всемогуща?

– Без подзарядки? Да мы сами по себе аккумуляторы, – улыбнулся Дрон. – Наш мозг работает по принципу химически конвертируемого электрического тока. Мышцы также находятся под небольшим напряжением — фермент, называемый ацетилхолином, улучшает проводимость заряда, когда тебе нужно сделать движение, а когда понадобится остановиться, то появляется другой фермент — холинэстераза. Холинэстераза разрушает ацетилхолин, так что ваши нервы снова становятся слабыми проводниками. И это здорово. В противном случае, начав ковырять в носу, вы уже не смогли бы остановиться. Ладно, главное вот что: все, что вы думаете, все, что вы делаете, аккумулируется в батарейке. И эта батарейка подзаряжает чип. Поэтому он спокойно может работать всё то время, которое вам отпущено Всевышним Администратором.

– Мои родители ничего об этом не говорили, – задумчиво произнес Скиф. – А откуда берется чип?

– Как только ты первый раз надеваешь костюм перемещения во Вселенную, так он тут же обосновывается на твоей шее. Пускает микроскопические волокна в мозг и заставляет видеть то, чего на самом деле нет. Вот так же будет и с работающими во Вселенной. Они будут трудиться в компьютерных мирах, а на самом же деле работать на прежнем месте. Параллельно будет вводиться программа спокойствия и умиротворения. Жизнь будет казаться хорошей и доброй…

– И что же в этом плохого? – спросил Скиф.

– А то, что Система может послать человека на убийство, всего лишь показав ему, что он охотник и должен добыть оленя для своей семьи. И человек запросто выстрелит в башку своему соседу, полагая, что делает доброе дело и вскоре получит награду. То есть не нужно тренировать специальных убийц, чтобы убрать одного человека – достаточно окружающим дать задание устранить врага. И поверь мне – это уже происходит. Но сейчас это проходит тайно, а будет сделано на законодательном уровне, – вспомнил я бойню возле дома оборотней.

– Мда, тогда тем более я вам нужен!

Вот ничем этого молодого супермена не проймешь. А ведь и я когда-то был таким же упрямым и дерзким. Эх, время, время, как же хорошо ты умеешь лечить и учить пустоголовых сорванцов…

Я потянулся так, что хрустнули суставы. Сейчас бы поспать часиков двадцать, а потом в баньку, но… покой нам только снится.

– А что ты знаешь про охоту? Рассказывай, —сказал я, когда Дрон многозначительно замолчал.

Скиф повернул к себе монитор и начал тарабанить с такой скоростью, что даже Дрон поднял правую бровь. На экране один за другим всплывали окна. Всплывали и тут же исчезали прочь, оставляя после себя небольшие круги с аватарками. Эти аватарки выстраивались в ровные ряды сетки десять на десять. Скиф явно заходил туда, куда обычному человеку не было доступа.

– Вот, – выдохнул парень, когда последний круг занял своё место в ячейке.

Десять на десять. Всего сто аватарок. Две из них светились красным и были перечеркнуты крестами. Конечно же в кругах были не фотографии, а картинки разных мультипликационно-компьютерных героев. Таких можно было тысячами встретить во Вселенной.

– И что мы должны увидеть? – спросил я. – Сотню картинок?

– Нет, это сотня человек, которым объявлена награда за ваши головы. Двое из них уже не смогут получить её. Зато остальные девяносто восемь вполне могут посоревноваться.

– И это…

– Это смертники, рецидивисты, наемники-головорезы и те, кто отбывает пожизненное, – кивнул Скиф. – Кто-то затеял очень большую игру, собирающие неимоверно большие ставки. В скрытом ото всех канале собираются миллиардеры, которые выбирают того, на кого ставить. Пока что две ставки сгорели. От этого увеличилась цена прочих.

Девяносто восемь из ста. Охота продолжается…

Так вот что означали те цифры. Девяносто восемь человек в охоте…

– И что? Преступникам не хочется скрыться? Не хочется залечь на дно? – спросил я, пока Дрон стучал по клавиатуре.

– Конечно же хочется. Но каждому в голову помещен заряд, который за секунду разносит череп, если человек задумает сбежать из страны. Всем охотникам была проведена демонстрация. Некоторые не поверили, но они уже никогда ни в чем участвовать не будут. Осталось сто. Подобрали для ровного счета. И с началом игры в дело вступил Круг Чести…

– Что это за Круг Чести? – сощурился Дрон.

– Круг диаметром в пятьсот километров. И центром являетесь вы. Если охотник находится за чертой Круга Чести, то его голова…

– Для молодого человека ты слишком много знаешь. Откуда информация о нас, если мы скрываемся? – прервал я Скифа.

– А как вы нашли ту косплейщицу-эльфийку? Я раньше тоже думал, как начнется на вас охота, если вы сможете скрыться в любой момент. Не верил в часы-определители, которые могут вычислить вас. Не верил, пока вы не показали мне это, – Скиф кивнул на шарик чипа.

Я автоматически потер затылок. Черт, а ведь у меня испорченный чип. Неужели профессор смог вычислить его и привязать к поисковику? Другого объяснения нет, ведь собровцы появились не на ровном месте. И теперь я один из тех, на кого сам когда-то охотился. Да, в прошлом нам, четверым крутым бойцам с киберпреступниками, выдали наручные часы-поисковики, чтобы мы могли найти и обезвредить преступников, до которых не могли дотянуться руки государства. Только на месте убийц и насильников оказались ни в чем не повинные девчонки, а нам показали другие картинки.

Уже тогда шли эксперименты по подмене реальности, но если раньше это было всё в тайне, то теперь выходило на законодательный уровень. Теперь люди видят то, что им показывают. Теперь я стал монстром. Вот же оказия-то какая, можно было пластическую операцию не делать. Если меня вычислили по поисковику, то теперь любое погружение в виртуальность будет фиксироваться маячком на часах убийц. А без погружения я долго не протяну…

Охотник превратился в жертву…

Мда, дела-а-а.

Я жертва? Я резко вдохнул воздух и напряг все мышцы в теле. Напряг до шума в ушах. Так, чтобы зазвенела каждая натянутая струнка. Выдохнул с улыбкой – у жертвы острые клыки и зверское желание отомстить.

– Как твоё настоящее имя? – спросил я у Скифа.

– Я его оставил. Теперь только Скиф, – хмыкнул тот в ответ.

– Но мы ведь можем найти по документам на дом, по остальным меткам, оставленным в жизни и сети… – начал было Дрон. – Узнать имя в настоящее время дело пары минут.

– Да пусть, – махнул я рукой. – Хочется мальчишке поиграть в Зорро, пусть играет. Нам бы сейчас понять, что делать дальше. Если я под колпаком, то у нас не так уж много времени…

– Это значит, что вы меня принимаете? – с придыханием спросил Скиф.

– Я за!

– Тогда и мне ничего другого не остается. Но учти, мальчишка, что я тебе спуску не дам! – злобно оскалился Дрон.

– Ура-а-а! Ой… То есть круто. А как у вас получается переходить в виртуальную реальность, а потом возвращаться обратно без виртоборудования? – спросил Скиф.

Я переглянулся с Дроном, тот кивнул в ответ и подтянул к себе горошину чипа. Посмотрел на неё, взвесил на руке и кивнул Скифу:

– Принеси мне нож, да заточи его поострее…

Глава 8

«С дамой драться — нонсенс»

«Пираты Карибского моря»

Проснулся я также резко, как и заснул. Со стороны показалось, что я просто медленно моргнул, но утренний рассвет, с его небом цвета вчерашней овсянки, поменялся на солнечный полдень.

Взгляд на часы подтвердил мои мысли о сне – проспал около шести часов. Не так уж и мало, даже можно сказать, что это было роскошью в последнее время. Я осмотрелся – уснул на диване, сидя. Не самая удобная поза для сна, но когда сознание резко сматывается в объятия Морфея, то оно не спрашивает тело про удобство.

С улицы донесся очередной удар. Раньше они пробивались сквозь сон тупыми толчками. Может поэтому я проснулся?

Додумывал эту мысль я уже в движении к окну. Что там?

Затаившись за занавеской, в несколько быстрых взглядов оценил обстановку и выдохнул. Свои…

На поляне перед домом Дрон тренировал Скифа. После вчерашней операции, в ходе которой в тело Скифа был помещен исправленный чип, они пробовали новые возможности.

Исправленный чип…

Скорее, это был испорченный чип. Микродатчик, который превращал окружающую реальность в виртуальную. Тот самый микродатчик, который связывал людей со всевышним оком компании Вселенная «L.i.L». И под его влиянием человек мог стать как младенцем, так и могучим воином.

Сейчас Скиф явно находился в одном из китайских лабиринтов испытаний, где из стен то и дело выскакивали острые подарки, а пол норовил провалиться под неосторожным шагом. Парень крался по собственному участку, не замечая разбросанных то тут, то там предметов сельскохозяйственного инвентаря. Вот он прильнул к земле, явно пропуская над собой пролетевшее копье. Вот отпрыгнул в сторону, наступил на грабли и блокировал вскочивший черенок так быстро, что мне только оставалось одобрительно кивнуть. Мальчишка явно умел больше, чем нам говорил. Тренированность тела не вызывала сомнений, особенно когда он сделал шпагат, прогнулся и вскочил на ноги с такой легкостью, что меня даже завидки взяли.

Дрон же покачивался в гамаке, привязанном между двух стволов берез, и вещал с видом умудренного годами наставника:

– Да-да, Курцвейл так и сказал: «У нас будут небиологические тела. Мы сможем создавать тела с помощью нанотехнологий, мы сможем создавать виртуальные тела и виртуальную реальность, которая будет полностью реалистичной благодаря тому, что виртуальные тела будут настолько же детальны и убедительны, как настоящие. Мы сможем выбирать, как нам создавать новые тела…» И мы уже это делаем. Ты можешь выбрать любое тело, от муравья до слона, увешанного космическим оружием. И ключ ко всему находится в нашем мозге. Только он может развить тебя дальше или же наоборот – заставить полностью забыть всё, что ты когда-либо умел…

– И что? Мой мозг может сделать так, чтобы я мог сделать себе уберплюшку и размотать всех виртуальных врагов? Может порвать Вселенную?

Скиф отпрыгнул в сторону и ухватился за ствол березы. Он крутанулся вокруг ствола и оттолкнулся, подлетев на пару метров. Сухопарое тело вытянулось в струнку и обернулось в полете три раза вокруг своей оси. Приземлился Скиф на одно колено, тут же ударил ладонями по земле, гася инерцию, и перекатился в сторону. Через мгновение он снова стоял в боевой стойке.

– Ну что же, достаточно неплохо… если у тебя нет ног, рук и головы, – язвительно заметил Дрон. – Для человека с указанными частями тела ты двигаешься очень плохо.

– Но как же так? – нахмурился Скиф. – Я же проделал всё идеально!

– Просто Дрон не умеет никого хвалить! – отозвался я от окна. – Вот отругать – это запросто…

Дрон хмыкнул и бросил в меня яблоком. Я выставил ладонь и спелый плод разлетелся на куски, ударившись о твердую поверхность.

– Тоже далеко от идеала, – вздохнул старик. – И с кем же я связался? К ведмедями клюшконогими…

Скиф дернулся и заморгал, привыкая к яркому свету. Понятно, он выходил из Вселенной. И явно сейчас видел то самое системное сообщение, которое предшествовало полному выходу. Предупреждение о том, что ты возвращаешься в реальную жизнь и теперь не надо убивать направо и налево…

– Добрый день, – поздоровался Скиф. – Как спалось? Если что на кухне есть яичница.

– Самая мужская еда для лентяев, – не смог удержаться от комментариев Дрон. – Да куда ему ещё и яичницу? Глянь на его пузо!

Я похлопал себя по плоскому животу. Ни грамма жира, а Дрону постоянно мерещится живот, как у беременной.

– Как самочувствие? – спросил я Скифа, наглым образом игнорируя Дрона.

– Нормально. Немного шумит в голове, но в целом норм.

– Вот и хорошо, а то я помню, как после перелома моего чипа два дня ходил на отходняках. Молодой организм, – пожал я плечами и отправился на кухню.

Да-а-а, молодой. А может быть сыграло роль ещё то, что я тогда был весь изранен, покалечен и вообще ни к чему не пригоден? Как только выжил – ума не приложу.

За спиной снова послышались удары, шлепки и вскрики. Я же двинулся в сторону кухни, шлепая по дорогому паркету голыми пятками. Ничто так не успокаивает человека, как возможность пройтись по чистому полу обнаженными ступнями. Я уже успел заметить в углу круглую таблетку робота-пылесоса, который притаился в ожидании появления крошек на означенной территории. Как тигр на охоте.

На кухне царил типичный для молодого человека беспорядок – грязная посуда в раковине, хлебные крошки на столе, обязательная кастрюлька с дикорастущей плесенью возле мусорного ведра. Если бы я жил один, то у меня было бы тоже самое?

Возможно…

Яичница на сковороде поблескивала почерневшими краями, обещала дикую изжогу и предлагала просто выбросить её прочь. Освободить тару. Я выполнил её просьбу. Туда же отправил и кастрюлю – чего ей мучиться у такого хозяина?

Ревизия холодильника не принесла особой радости. Но определенный набор продуктов был, поэтому решил сделать минипиццы. Освободил духовку и поставил её на двести градусов. Пока нагревается, у меня есть время для нарезки ингредиентов.

Колбасу кубиками в большую чашку, за ней порезанный лук и пара помидоров. Натереть сыр было делом половины минуты, затем пришел черед майонеза и перца. Перемешал в аппетитную бурду. Сглотнул слюну. Батон порезал аккуратными дольками, ровно в сантиметр.

На металлический поддон дольки батона легли лепестками подорожника. А уже на этот «подорожник» я щедро положил бурду из колбасы, помидоров, сыра и лука. После того, как всё полностью ушло на подготовки, поддон отправился в горячее нутро газовой плиты.

Теперь, пока по дому не распространился вкусный запах минипицц, надо заварить чай. Мне повезло в поисках – Скиф был любителем пуэра. Мне тоже нравился этот чай с землистым запахом и терпким вкусом. В своё время немало часов провел с ним за медитацией, когда погружался в себя и неторопливо отпивал глоток за глотком.

Пока я готовил, то размышлял – если мне нельзя переходить во Вселенную, чтобы не рисоваться перед сотней убийц, то как быть? Неужели придется действовать в реальности? Но в реальности у меня мало шансов против тех, кто коснулся Черной звезды и приобрел необыкновенную силу и скорость.

Сыр в духовке начал плавиться, наружу просочился запах готовящихся горячих бутербродов. Ещё пять минут и будет готово. А тем временем и чай подоспел – свисток чайника настойчиво засвистел, словно приглашая всех к столу.

Удары на улице стихли, зато послышался стук распахиваемого окна. Спустя секунду в кухню вихрем ворвался Дрон, а по его следу спешил Скиф.

– Вы чего? Устали тренироваться? – я постарался сыграть удивление.

– Конечно же нет, всего лишь хотели проследить, чтобы у тебя ничего не подгорело, – пробурчал Дрон, легко усаживаясь на стул.

Я покачал головой. Хотя бы одно слово хорошее услышать от этого ворчуна. Всё время недоволен и всегда ему всего мало. Понимаю, что для меня он хочет только доброго, но вот это отношение...

Впрочем, мы не кисейные барышни, чтобы с нами цацкаться, поэтому достаточно будет только хмыкнуть и широким жестом указать на стол. Усаживайтесь, гости дорогие, угощайтесь, чем холодильник послал.

– Нас запах сманил, – пояснил Скиф, садясь на стул и подтягивая к себе чашку с ароматным чаем.

– Я так и понял. А чего вы не через дверь-то?

– Вот ещё – терять драгоценные секунды, – хмыкнул Дрон и засунул половину горячей минипиццы в рот. – Ты фы мох и не дофдаться...

– Да уж, тебя не дождешься. Так до чего вы дозанимались? До спарринга ещё не дошли?

– Нет, я почти прошел путь Желтого Бойца на планете Боевых Искусств, – улыбнулся в ответ Скиф. – Ещё бы чуть-чуть и заработал опыт...

– Ага, ещё бы чуть-чуть и его проткнул десяток копий, – хмыкнул Дрон. – Еле успел выдернуть мальчишку без особого ущерба.

– Но я смог бы заблокировать!

– Ты смог бы стать бабочкой, пришпиленной к стене!

– Я успел бы среагировать!

– Да ты бы даже глазом не успел моргнуть!

Я спокойно уселся на стул и цапнул сразу парочку горячих бутербродов. Дрон горячился-горячился, но не забывал уплетать за обе щеки. Вот Скиф пытался что-то доказать старику, пытался победить в споре. Он пока ещё не понял, что Дрон его банально троллит и наслаждается его агрессией.

Пока молодой человек злился, Дрон совершенно беспардонно завладел его порцией бутербродов и уже запихал в рот. Когда же до Скифа дошло, что чем он больше будет злиться, тем меньше шансов остаться сытым, то успел лишиться половины своей порции. Он покраснел и пододвинул к себе остатки.

Старичок-лесовичок стрельнул глазами в его сторону, а руку выбросил по направлению к моей тарелке.

Ага! Как будто я его первый день знаю!

Рука Дрона наткнулась на мой блок, попыталась скользящим движением упасть на тарелку, но её там уже не было. Я перекувырнул её в воздухе так, чтобы центробежная сила прижала бутерброды к донцу и поставил вне досягаемости. Дрон хмуро посмотрел на меня, я же мило улыбнулся в ответ и пододвинул ему чашку с чаем:

– Угощайтесь на здоровье. Кушайте и не обляпайтесь!

– Вот до чего жадность доводит, – пробурчал Дрон. – И ведь пожалел для старика крошки малой... А если я отощаю и помру?

– Да тебя рельсом не перешибешь! Пей чай и имей совесть! Нам тоже углеводы нужны с белками.

– И я бы не отказалась от таких бутербродов, – послышался веселый женский голос. – Угостите нас, мальчики?

Если я скажу, что "мальчики" малость офонарели, то это вряд ли кому покажется странным. Мы никого не ждали в гости и вот на тебе – здрасте...

За окном улыбалась девушка с внешностью модели. Красивое лицо, волосы убраны в пучок на затылке, белоснежные зубы. Такую скорее увидишь на обложке журнала мод, чем в окне дома частного сектора.

– Нас? – спросил я. – Так вы там не одна?

– Ну кто же такую красотку одну отпустит? Нет, мы с подружками заблудились, вот, решили дорогу спросить. А тут такие красивые ма-а-альчики, – манерно протянула девушка.

– Это соседка? – быстрым шепотом спросил Дрон у Скифа.

Тот качнул головой. Дрон на несколько секунд застыл, а потом также тихо выругался:

– ...ство, только вас здесь не хватало.

– Кто-то знакомый? – бросил я.

– Шейла из клана "Гюрза". Убийца-зооморф. Золотая лига, – отчеканил Дрон.

Я тоже увидел её через Линзы Истины:

Шейла – Диана Сергеевна Мурашова

25 лет

Статус – дизайнер

Высшее образование

Социальный статус – предприниматель

Персонаж во Вселенной: убийца-зооморф Золотая Лига, клан «Гюрза»

Страхи: скрыто

Страхи скрыты? Вот это уже интересно...

– Всё верно, дедушка, – кивнула девушка. – А ты только меня видишь, или остальных тоже?

– Только тебя. Красавица, может... может дадите нам позавтракать? Или вовсе откажетесь от Охоты? Ну не должна такая красота голову сложить раньше времени, – чуть ли не взмолился Дрон.

– Дедушка, мы не можем. Сам понимаешь, что на помады и косметику требуется немало денег, а кто их выделит молодым и красивым девчулям, если те не хотят взамен торговать телом?

– Так можно же другим способом заработать... На фабрику пойти или в колхоз куда устроиться?

Девушка расхохоталась, запрокинув голову. Её белоснежные зубы ещё раз сверкнули на солнце.

Пока Дрон отвлекал девушку, я весь обратился в слух. Где может скрипнуть половица или металл на крыше прогнется под неосторожной ногой?

– Не погружайся, – шепнул Дрон.

– Не собирался.

– Да вы можете не шептаться, мальчики. Всё равно я вас прекрасно слышу, – сказала девушка. – Экзекутор, должна тебя разочаровать: метка не зависит от того – во Вселенной ты или нет. Охотники всегда тебя видят. Это такой привет от Черной Звезды. Вы выйдете на свежий воздух, или мне к вам зайти?

– А почему вы нарушаете пределы частной собственности? – подал возмущенный голос Скиф. – Я сейчас полицию вызову.

Его слова снова послужили поводом для смеха девушки. Ох, как же задорно она смеялась. Я почувствовал, что мои губы невольно стараются раздвинуться в стороны.

Нельзя! Она здесь для того, чтобы убить меня.

– Мальчик, я пощажу тебя и позволю уйти. Мои друзья тоже тебя не тронут.

Есть! Когда она с легким нажимом говорила последнюю фразу, то кинула мимолетный взгляд направо. Я тут же представил перед внутренним взором план дома – её спутник мог притаиться возле деревянного сарая. Местоположение другого или других пока было неясно.

Если её слова правда и моя метка не зависит от чипа, то я так и так нахожусь в прицеле других охотников. Тогда я могу запросто перекинуться во Вселенную и попытаться на

– А если я не захочу уходить? – с вызовом спросил Скиф.

– Не надо, это не твоя война, малыш, – с притворным вздохом произнес Дрон.

– Я не малыш и это уже моя война, – отрезал Скиф. – К тому же, я ещё не узнал рецепт приготовления таких бутеров...

– Что же, одним трупом больше, одним меньше, – пожала плечами Шейла.

– Постой, красавица, – я постарался поднять руки в как можно более примирительном жесте.

Как я и предполагал – она невольно посмотрела на открытые ладони. Этой секунды хватило Дрону, чтобы стянуть со стола вилку и нож.

– Постой, – продолжил я. – А если вам с парнем просто поспаринговаться? Накостыляешь ему, да и дело с концом. Пусть идет себе, а ты хотя бы разомнешься.

Девушка склонила голову на плечо, оценивающе посмотрела на Скифа. Потом улыбнулась и тряхнула челкой:

– А может быть ты и прав, Экзекутор. Это будет забавно… Выходи, мальчик, не будем ломать мебель в доме.

Я кивнул Скифу. Тот чуть помедлил, но поднялся на выход. Я двинулся следом. Дрон же остался сидеть за столом. Он даже слямзил втихушку мой бутерброд и подтянул к себе кружку с чаем.

Дрон играл свою роль обычного старичка, которому осталось пукать три понедельника. На это и был расчет – два молодых самца выходят в поле зрения, а старый вожак сидит в тенечке и… Вот про «и» клан «Гюрза» явно был недостаточно осведомлен.

На улице было хорошо – солнышко, ласковый ветерок и ни одной лужи. Прекрасная погода для смерти. Я отошел на десяток шагов и прислонился к березе. В руках ничего, на ногах тренировочные штаны без карманов, на теле майка – сама беззаботность в полном её проявлении. Я пока не погружался во Вселенную, старался увидеть врагов обычным взглядом.

У сарая заметил тень. Она была чуть гуще, чем должна быть даже под таким углом. На металлической крыше виднелась вмятина ближе к коньку. Возможно, она была там и ночью, но я всё-таки заострил на этом внимание.

Девушка скинула с себя курточку и осталась в блузке и джинсах. Она помахивала руками, растягивала ноги – разминалась перед боем. То и дело Шейла посматривала в мою сторону. Я же старательно делал вид, что меня больше всего интересует желтый лист под тапочком. Скиф терпеливо ждал, опустив руки и смотря сквозь девушку отсутствующим взглядом.

В уголке глаза возник небольшой конвертик – на Линзы Истины пришло сообщение. Даже не посмотрел на адресата, поскольку знал, что там будет написано слово «где?»

«Один сарай, второй – крыша, левый склон».

Ответить на сообщение было непросто, особенно стараясь не отсвечивать тем, чем занимаешься. Люди с Линзами Истины кажутся порой шизофрениками с мечущимся взглядом – это они выбирают нужные буквы на виртуальной клавиатуре. По началу в метро они казались дикими, когда вступали в переписку, от таких шарахались, а потом… Потом привыкли.

Я же привык настолько, что почти не дергал зрачками, отмечая буквы.

– Малыш, я даю тебе право первого удара, – встала в стойку Шейла.

Хм, муай-тай, а это неплохо…

– Я вообще-то женщин раньше не бил.

– Надо когда-то начинать. Или у тебя яйчишки поджимаются? Ну тогда можешь просто повернуться и сдернуть отсюда, пока окончательно в девочку не превратился.

Лоу-кик Скифа встретился с подставленной голенью как по расписанию. Он отскочил, потирая ушибленное место. Девушка улыбнулась.

Лицо Скифа вспыхнуло, и он провел правый боковой. Девушка дернула за кисть и добавила локтем в челюсть. Скиф рухнул. Она ещё успела наступить ему на ступню, придавливая к земле.

Я заметил, как тень у сарая чуть сдвинулась. Ага, зрителю стало интересно развитие событий…

Скиф выдернул ногу, вскочил, замахиваясь, но маленькая ступня ударом в ребро отправила его обратно на траву.

– Соберись, тряпка, – хихикнула Шейла.

Ударив лопатками по земле, Скиф в красивом прыжке вскочил на ноги. Удар ногой с разворота, боковой удар, замах и… Ответный удар в пресс закончил танец уклонения. Девушка чуть повела плечами, разминая их. Скиф опять оказался на земле.

На этот раз прыжок-подъем с земли дался с трудом. Скиф упрямо мотнул головой, как будто встряхивая мозги. Удар прямой левой был встречен мягкой блокировкой и последующим ударом в живот. Удар правой повторил всё также синхронно, только уже с другой стороны. Я слышал, как из легких Скифа вылетают остатки воздуха. Удар локтем в грудь, а потом захват руки на болевой прием завершил комбинацию девушки. Лицо Скифа ткнулось в пожухлую траву.

– И это всё, на что ты способен?

Девушка крутнула кисть, отчего Скиф простонал, но не вскрикнул. Она отшвырнула его руку и легко отскочила.

Скиф ударил со злостью по траве и вскочил на ноги. Его лицо перекосило от ярости. Похоже, что его ещё никогда так легко не побеждали.

Взмах ноги. Впустую. Попытка достать головы почти в полном шпагате – впустую. Прыжок с разворота и девушка красивым апперкотом достала Скифа. Он снова упал навзничь.

Пока шел бой, я периферическим зрением отметил, как возле тени сарая выросла на миг ещё одна тень, а потом исчезла. Легкое мелькание на крыше тоже подало сигнал. Похоже, что Шейла из клана «Гюрза» осталась одна.

Я не переходил в Погружение, чтобы проверить счетчик. Потом, всё потом.

Скиф снова попытался достать лица девушки, но его удары кулака встречались с её локтями. Кулаки просто отлетали при встрече. В один момент Шейла словно пропустила удар, но потом поднырнула под руку, взвилась и накрыла локтем лоб Скифа.

Ожидаемое падение и на этот раз он уже не смог вскочить прыжком. Да и поднялся наш новый напарник с трудом, пошатываясь и клонясь влево. И всё равно встал в стойку и начал приближаться к Шейле.

– Может быть хватит? – спросил я. – Он слаб для тебя. Попробуй схватиться с более сильным противником.

– С тобой? – усмехнулась Шейла. – С радостью, только вот у меня…

Она неожиданно взмахнула рукой, показывая на меня. Ничего не вылетело. Ничего не случилось. Вернее, случилось – улыбка на её лице растаяла, когда я остался стоять на месте. Она нервно оглянулась и ещё раз взмахнула рукой.

– Да ты хоть обмашись тут, – раздался голос Дрона. – Твои друзья уже тебе ничем не помогут. А ты можешь проваливать, если не хочешь разделить их участь.

Шейла недоуменно оглянулась. Дрон сидел на скамеечке возле завалинки, придерживая двух молодых людей, парня и девушку. Они оба были без сознания.

– Заберешь своих друзей? И вообще – вам не надо играть в такие игры. Они слишком опасны для вас, – укоризненно сказал Дрон.

– А нам нет возврата, старик, – развязно ответила Шейла. – Мы либо победим, либо умрем.

– Но ведь можно же как-то…

– А никак нельзя, – отрезала девушка. – Никак.

– Что ты говорила про то, что Кирилла видно даже в то время, когда он не во Вселенной? – спросил Дрон.

– Видно, – кивнула Шейла и показала на браслет часов, где мигала красная точка. – Видите, сейчас Экзекутор в реальности, но…

В следующую секунду раздался взрыв.

Глава 9

— Ковальски, варианты.

— Стратегическое отступление.

— Поясните...

— Мы убегаем, но мужественно.

"Пингвины Мадагаскара"

Рвотные позывы подступили к горлу. Я смог их сдержать. Смог не выплеснуть наружу завтрак. Вот у Скифа этого не получилось сделать, он согнулся в три погибели, упершись рукой в ствол березы. Желтовато-коричневая слизь хлынула на то место, где уже алели капли на траве.

— Мда, не такой цвет мне подходит, — задумчиво проговорил Дрон, оглядывая себя. — Знал бы — оставил их на месте. Теперь чиститься придется, а кровь так плохо отмывается...

Он встал со скамейки и аккуратно положил два тела, недавно бывшие молодыми людьми. Я подтащил к ним третье. Не стоило тому, что раньше было Шейлой, быть на виду. Соседи могут увидеть. Лучше избежать излишних объяснений.

— Не соврали по поводу заряженных чипов в голове, — заметил я. — Неужели их пустили в расход из-за того, что они проиграли?

— Похоже, что так. Жаль ребят, совсем молодые были... Ладно, веди нашего храброго вьюношу в дом, а я займусь этим, — Дрон кивнул на три тела.

Бледный Скиф попытался выпрямиться, но при взгляде на три обезглавленных тела его снова согнуло у березы. Блевать было уже нечем, но рвотные позывы не прекращались. Пришлось подождать. Чтобы не тратить время впустую, помог Дрону перенести тела неудачливых убийц в сарай. На достойные похороны времени нет — если за нами идут по пятам, то надо эти пяты уносить как можно дальше.

— Взял на память, чтобы не пропадали, — Дрон показал черные ремешки с часами.

Красная точка на них продолжала мигать, выдавая моё местоположение.

— А ты не думаешь, что и в них может быть заряд? — задал я вполне логичный вопрос.

— Нет в них заряда...

— Откуда знаешь?

— Я успел у одного из ящеров с руки стянуть и проверить. Нет в них заряда.

— То есть ты знал, что меня могут найти и ничего не сказал?

— Конечно. Зачем беспокоить мальчика? — пожал плечами Дрон. — От этого жизнь становится пресной. А так... А так она будет тебя радовать неожиданностями и сюрпризами.

— Ну и кто ты после этого?

— Бедный андроид, которого все норовят обидеть и унизить.

Я только вздохнул. Если сейчас что-нибудь сказать, то затеется нытье на полдня. И в финале в который раз прозвучит утверждение, что я бессердечное существо и вообще меня надо было в детстве на опыты сдать.

Три тела остались в темноте сарая, в компании сельскохозяйственных инструментов и столярного стола. Не самая хорошая компания, но за неимением лучшего и это сгодится. Когда спелым арбузом разлетелась голова Шейлы, то я отскочил на пару метров, может поэтому меня не забрызгало. А вот Дрону и Скифу в этом отношении повезло меньше.

— Ну что там наш друг? — поинтересовался Дрон. — Как думаешь — он уже раздумал вступать в наши ряды?

— Я в порядке. Не раздумал, — донеслось со стороны березы.

Скиф выпрямился, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его лицо всё ещё имело салатовый оттенок, но стоял он твердо, даже не покачивался. Я одобрительно кивнул. Это хорошо, что он так быстро пришел в себя — в первый раз такое увидеть рядом не каждому выдержать под силу. Когда я впервые увидел труп вот так вот, почти что вплотную...

Мясник... Он был первым...

— Мясо! Свежее мясо! — возникло в голове воспоминание о бывшем фсбэшнике.

Я встряхнул головой. Не время предаваться воспоминаниям.

— Скиф, у тебя найдется одежда для Дрона?

— Поищу, что-то из отцовских вещей осталось.

Скиф прошел в дом, почти не покачиваясь. Парень быстро приходит в себя, это неплохо. Я остался на улице. На шухере.

— Если что издавай три зеленых свистка, — сказал Дрон, поднимаясь по ступенькам.

— Ты хотя бы умойся, а то похож на любителя малины, — хмыкнул я в ответ.

— Я бы помыться не прочь, но вдруг тебя кто-нибудь придёт обижать? Я буду чистенький, а ты обиженный. Так что придется жертвовать гигиеной ради защиты друга. А ты вот не ценишь, даже спасибо лишний раз не скажешь. А ведь я для тебя столько сделал...

— Ой, всё! — отмахнулся я. — Иди-иди, потом свою пластинку заведешь.

Дрон открыл было рот, но я сразу же запел гимн России, показывая всю патриотичность натуры и безразличие к словам андроида. Тот печально вздохнул, как вздыхают обманутые евреи, и захлопнул за собой дверь.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, снова вдохнул и изо всех сил напряг мышцы. До натяжения в мышечных волокнах, до скрипа в суставах. Выдохнул. Теперь я превратился в само внимание. Нос улавливал сотни запахов, уши слышали сотни звуков. Даже волосками на коже я ощущал колебания воздуха и, что немаловажно, негативные флюиды, рвущиеся ко мне.

Пока что ничего такого в воздухе не витало. Жаль только того, что я не могу видеть охотников, как они видят меня. Если я буду переходить во Вселенную, то тоже вряд ли увижу. Вплоть до нападения не буду знать — кто проходит рядом со мной.

Старался не смотреть на красные пятна в траве, ошметки плоти, белеющие осколки зубов. Блин, а ведь они были совсем молодыми, чуть старше Скифа...

Михаил Анатольевич, ну ты и гнида!

Словно в ответ на мои мысли из кустов донеслась трель телефонного звонка.

"Только не падай духом, посмотри вперёд

И близкие тебя поддержат и всегда поймут"

Припев веселой песенки мало вязался с состоянием хозяйки, которая сейчас лежала в пыльном чулане на грязном полу. Я старался не обращать внимание на крутящуюся мелодию, но она навязчивым буром проникала мне в уши и просила если не подпеть, то хотя бы заставить замолчать.

Я решил сделать второе. Знаю, что Дрон отругал бы меня за такое пренебрежительное отношение к посторонним предметам, которые могут сделать меня инвалидом, но эта песенка слишком бесила меня. Так может взбесить комар в темной комнате, который никак не уймется и пищит на одной пронзительной ноте.

Когда же завис над черным прямоугольником в розовом чехле, то едва не вздрогнул — на табло высветилось ненавистное имя:

Михаил Анатольевич

– Твою же мать, – вырвалось у меня.

Телефон продолжал петь о счастье и радости. Я поднял его и провел по экрану.

– Алло, Кирилл? Добрый день, Кирилл! Рад снова слышать ваше дыхание, – раздался знакомый голос.

– Ты…

– Да-да, очень рад. Вы даже представить себе не можете, как я огорчился, когда вы якобы умерли. Даже всплакнул на ваших похоронах. А вы вот он, живой и здоровый. Правда, не очень долго, но всё-таки… Ох, как бы я хотел снова увидеть вас…

Тот же участливый голос, как будто профессор и в самом деле сожалел о произошедшем. Так может шипеть кобра, завораживая свою жертву. Я жертвой быть не собирался, поэтому дернул головой, сбрасывая наваждение, и ответил:

– Не скажу, что ваша радость взаимна. Я бы тоже хотел встретиться. Может, завершим игру и встретимся один на один? Зачем нам посредники?

– Аха-ха-ха, – расхохотался Михаил Анатольевич. – Встретимся… А это будет забавно. Знаете что… Я соглашусь встретиться с вами. Конечно же игру не остановлю – слишком большие ставки сделаны на эту охоту, но подсказки раскидаю, чтобы вы могли меня найти. Ловите первую загадку: "Когда на свой праздник они собираются, то совсем не наряжаются. Лохматые и ужасные, всю ночь на горе скачут. Воют, кричат, о счастье судачат". Надеюсь, что вы разгадаете её и найдете место, где я оставлю первую подсказку. Не исключено, что по пути вам встретятся охотники, но это сопутствующий ущерб.

– А может без подсказок? Зачем нам куча смертей? Встретимся и потолкуем, как мужик с мужиком?

– Фу, это слишком грубо и скучно. Нет, нам лучше сделать так, как я сказал. И ещё – я хотел бы поблагодарить вас за представления, которые вы устраиваете.

– Профессор, а как вы нас находите?

– Помимо маячков? Да это вообще не проблема. Сейчас так много распознавателей лиц, камер наружного наблюдения, спутникового надзора. Если Левша в своё время подковал блоху, то я могу ту же блоху отследить от рождения и до смерти. Так что скрываться и пытаться остаться в реальности бесполезно – я вижу и всё показываю своим богатым друзьям.

– Друзьям?

– Да, друзьям, – хихикнул Михаил Анатольевич. – Они поставили на своих охотников и получили возможность видеть охоту глазами участников. Представляешь? Это новое слово в виртуальной реальности – люди могут участвовать так, словно они сами находятся внутри охотника. Полное погружение. Правда, с притушенными болевыми ощущениями, но всё равно – это превосходно. Мои друзья находятся в капсулах, но следят за всем глазами смертников. Это новая забава и я даже подумываю назвать её Играми Огня, чтобы пафоснее звучало. И охота на лучшего серафима России – это ли не лучшее испытание для нововведения? Сколько же роликов можно будет нарезать, сколько первых планов и восторженных отзывов. Ммм, Кирилл, да вы просто золотая жила для меня...

– Как бы тебе этой жилой не подавиться...

– А вот это вы зря. Я справедлив и беспристрастен – трое молодых людей проиграли свою схватку с вами, трое молодых людей получили по заслугам. Возможно, я даже немного подыгрываю вам, но тсс, это только между нами.

– Я всё равно найду тебя.

– Да-да, Кирилл, найдете. Обязательно найдете и, возможно, даже скажете спасибо за ту игру, которую я вам устроил. Ведь кто идет против вас? Убийцы, маньяки и прочие смертники. Их бы и так сгноили в тюрьмах, а благодаря вам они получили шанс на новую жизнь. Короткую, но весьма насыщенную.

– Такие же убийцы, какими были девчонки-эльфийки? Снова мухлюете, профессор?

– Ни капли! На этот раз я с вами совершенно искренен. Да вы и сами могли убедиться, что охотники подготовлены и неплохо обучены. Тех ящеров вам удалось победить не с первого удара. Да, не обошлось без моего маленького вмешательства со вселениумом, но тут вы должны меня понять – если я не дал бы им это оружие, то у ребят просто не было бы шанса. И да я буду вам признателен, если вы станете почаще погружаться во Вселенную. Я всё равно вас вижу, а во Вселенной вы выглядите и действуете эпичнее.

– Ага, а вы меня будете вычислять...

– Да вы и так как на ладони, Кирилл. Я могу убить вас прямо сейчас, наведя баллистическую ракету с ближайшей базы. Да-да, я наблюдаю за вами со спутника. Можете помахать в небо и не прятаться за березкой. Однако, я не буду палить ракетой из человеколюбия – может пострадать слишком много людей. Поэтому, давайте устроим аккуратную точечную охоту, без лишних жертв? За Копирова и Мастера Паролей не беспокойтесь – пока вы живы, они в безопасности. Сейчас же прощайте и, надеюсь, до скорых встреч. Спасибо за беседу, Кирилл. Рад был поболтать.

– Но...

Я не успел закончить фразу – в прямоугольнике пискнуло и на экране возникло оповещение об отключении собеседника.

Вот и поговорили...

Я посмотрел в осеннее небо и показал оттопыренный средний палец. Если профессор и в самом деле сейчас на меня смотрит, то пусть насладится этим видом. Может даже фотографию на память сделать, чтобы любоваться, когда вдруг прискучит.

В руке всё ещё холодил кожу телефон мертвой девушки. Я сжал ладонь и глухой хруст уведомил о гибели мобильника. В пожелтевшую траву посыпались черные осколки телефона вперемешку с розовыми кусочками пластикового чехла. Ладонь же осталась целехонькой, как будто только что не сломалось под давлением стекло экрана.

– Вот если ты хочешь ворон обидеть, то покажи им корку хлеба и сожри её сам. От твоего фака им ни тепло, ни холодно, – раздался за спиной ехидный голос Дрона.

Я обернулся. Мой старинный спутник, помощник и учитель был похож на полусумасшедшего деда, который напился, напялил одежду своих внуков и поперся в клуб снимать цыпочек. Решил тряхнуть молодостью. Иначе я никак не могу обрисовать образ престарелого мужчины в рваной джинсовке и трико с адидасовскими лампасами. На голове залихватски заломленная бейсболка. Если Дрон сейчас соединит руки с выставленными "козой" пальцами и восклинет: "Ёоу!" я ни капли не удивлюсь.

– Я спутнику показываю. Через него за нами профессор наблюдает.

– Откуда знаешь? – оживился Дрон.

– А он звонил по телефону и попросил почаще выходить во Вселенную. Там схватки эпичнее и вообще мы выглядим эффектнее. Особенно кролик Крош.

– Да? Что ещё сказал?

Я почти дословно повторил нашу беседу. Скиф тоже присоединился к прослушиванию. Он с опаской покосился на небо, как будто сейчас оттуда должен пролиться дождь из баллистических ракет.

– Хм, значит, Копиров и Мастер Паролей у него... – задумчиво пожевал губами Дрон. – А я почему-то думал, что бывшему товарищу из органов удастся скрыться. Похоже, что я слишком хорошо о нем думал.

– А ты никакой странности не видел во Вселенной? Может, снег выпал на южном пляже или...

Я не ждал какого-либо внятного ответа. Мне было достаточно того, что во Вселенной с началом охоты что-то поменялось.

– Если ты имеешь ввиду, что та самая цифра изменилась, то могу тебя обрадовать – она и в самом деле изменилась. Теперь там светится девяносто пять из ста. Немало охотников ещё осталось...

– Ага, а что по поводу загадки?

– Да! Продиктуй-ка её ещё раз?

Мне это было несложно сделать, поэтому я повторил ту странную загадку, которую проговорил Михаил Анатольевич.

– Хмммм, – промычал Дрон. – Если всё так, как сказал профессор, то тогда... тогда всё очень просто. Когда на свой праздник они собираются, то совсем не наряжаются. Лохматые и ужасные, всю ночь на горе скачут. Воют, кричат, о счастье судачат... Понятно, что речь идет о какой-то горе. И там скачут лохматые и ужасные...

– Ага, – подхватил Скиф. – А если не наряжаются, то значит...

– Значит, им всё равно в чем идти или они шуруют голыми, – кивнул я.

Мы переглянулись и одновременно сказали слово, которое вертелось на языке:

– Ведьмы!

Дрон тут же закатил глаза и начал перечислять:

– Большая Садовая восемнадцать, Мансуровский переулок девять, дом Пашкова на Воздвиженке, особняк на Малом Власьевском двеннадцать... что там ещё?

– Ты вообще о чем говоришь? – не понял я.

– О булгаковских местах. О тех, где были персонажи "Мастера и Маргариты". Или ты хочешь другое место предложить?

– И нам придется в каждый дом вломиться?

– Ага, а на одном из адресов даже не дом, а целый театр. Театр Сатиры... Давно по театрам не хаживал?

– Подождите, но вот тут что-то не сходится в этой загадке, – подал голос Скиф. – Вот прямо-таки вырывается из общего ряда.

– Что там у тебя вырывается? – недовольно буркнул Дрон.

– Да счастье... О каком счастье могут болтать ведьмы? Они же козни строят, разные пакости, а тут... счастье. Нет, что-то тут не сходится.

Дрон на несколько секунд закрыл глаза, а потом вскинулся:

– А ведь малец прав! Вот как есть прав! Есть ведьмино счастье! Есть! Магазин так называется, на Маросейке.

– Что? Прямо такой магазин есть? И там торгуют ведьминскими принадлежностями? – спросил Скиф. – То есть там магия и всё такое?

– Фигня там на постном масле. Это магазин для сувениров. Вроде для мажористых девочек, которые захотели поиграть в мистику и прочее. Ничего серьезного, но мнят себя чуть ли не магистрами колдовских наук.

– Да? Тогда помчались? – Скиф посмотрел на нас, как щенок, которого обещали взять в лес на прогулку.

Мне почему-то стало жалко парня. Вон и скула наливается синим от удара Шейлы...

– Скиф, ты сам видел, что дорога с нами может завести хрен знает куда. Нас будут стараться убить всевозможными способами, могут ненароком зацепить и тебя. Подумай полминуты – тебе это упало?

– Упало, – угрюмо ответил Скиф. – Упало. У меня есть вопросы ко Вселенной, у вас тоже есть. Поэтому нам и по пути.

– Ну что же, мы тебя предупреждали. Потом не ной, если вдруг пальчик ушибешь, а под рукой жалелки не будет, – ехидно заметил Дрон.

Скиф только кивнул в ответ.

Глава 10

«Верх нелепости: иметь ангела-хранителя и не иметь денег на метро»

Дон-Аминадо

Мы не стали рисковать и брать такси. Решили прокатиться на электричке до Москвы, а там нырнуть в недра метро. Расчет был на то, что в людном месте охотники постесняются нападать.

Глупый расчет. Но надежда умирает последней – как раз на подобную глупость мы и рассчитывали.

Да-а-а, время показало, как мы ошибались. А уж те двое прохожих, что нашли свою смерть в метро, явно не ожидали такого завершения рабочего дня.

Человеческое существо, преступившее закон, не побоится сделать это во второй раз, в третий… Если Михаил Анатольевич не обманул, то те, кто на меня охотятся, преступали закон не один раз. И мы это должны были учесть, чтобы предотвратить смерти невинных.

Уже в электричке меня посетила мысль – что же такого натворила Шейла, что ей вынесли смертный приговор? Что могла сделать молоденькая девчонка, чтобы её пустили в расход? Надо будет обязательно узнать при встрече у профессора.

За окном проплывали осенние деревья, мрачные пейзажи подмосковья, серый бетон и ржавый металл. Черные шпалы соседних путей тоже не навевали приятных мыслей. Рядом бормотали Дрон и Скиф. Под их содержательную беседу можно было запросто задремать.

– И вот я тебе объясняю, что, когда живешь в одном месте, ты привыкаешь и не замечаешь его красоты. Даже если ты родишься на острове в море, где самые потрясающие закаты и рассветы, то всё равно ты к этому привыкнешь. Эта невероятная красота станет для тебя обыденностью. Чтобы понять прелесть своих просторов, тебе надо уехать в другое место. И всегда будешь сравнивать со своей родиной. И всё равно тебе будет казаться, что чужая красота не так уж хороша по сравнению с привычными местами, – наставительно говорил Дрон.

– Ну и что? Вот пошлялся по чужбине и вернулся домой? А дома всё та же привычная серость, – ответил Скиф. – И снова нужно будет искать место, чтобы увидеть красоту?

– Да. Вот только прибывая в то место, где уже был, тебе не кажется это место таким же, каким ты его увидел впервые. Чувство новизны притупляется, появляется дофаминовое голодание. А мозгу нужно раздражаться, нужно чувствовать нейромедиатор. Поэтому нас тянет в другое место, а приезжая на родное место ты получаешь дозу дофамина оттого, что дома всё знакомо и всё так привычно. Радуешься стабильности. Но через какое-то время мозг начинает бунтовать и гнать в новое путешествие.

– Как у цыганей?

– Ну, можно и так сказать. Но вот появилась возможность увидеть красоту других мест без долгих и нудных поездок. Ты подсаживаешься в виртуальной реальности на получение новых эмоций. Подсаживаешься на дофаминовые всплески и уже не можешь представить себе жизни без получения привычного наркотика. Тебя снова и снова тянет во Вселенную, а реальность кажется обрыдлой и унылой. Так получается изо дня в день и вот ты уже не можешь без Вселенной. У тебя ломки… Да что там говорить – ты попробуй день прожить без телефона и других гаджетов. Вон, отбери у молодняка всю электронику, и они просто не будут знать, что делать. Это раньше собирались кучками, пели песни под гитару, смеялись… Теперь же в кучках все в телефонах. Потому что там эмоции живее, чем в реальности.

– Ну и нудятину же ты несешь, – не выдержал я.

Дрон сурово сдвинул брови. Он возмущенно пожевал губами, и только потом ответил:

– Для тебя это нудятина, а вот молодому поколению нравится.

Я посмотрел на Скифа. Бледное лицо было напряжено. Белая кожа на костяшках пальцев выдавала явно не расслабление. Вся фигура пацана была похожа на ржавую скрепку – коснись такой и сразу же разлетится на мелкие куски.

– Молодое поколение, ты как? – подмигнул я ему.

– Нормально. Пытаюсь сосредоточиться и понять, что рассказывает Дрон. Что-то пока не получается всё уложить в голове.

Дрон фыркнул так громко, что сидящая неподалеку старушка недовольно покосилась на нашу троицу.

– Да что тут понимать? Подсадили всё человечество на иглу получения эмоций. Хочется всё больше и больше, но вместе с тем удовольствие от получения наркотика притупляется. И с каждым разом хочется не просто вернуться, а испытать то самое, первое впечатление. Это похоже на ситуацию с курением – курильщик закуривает сигарету для того, чтобы испытать то самое состояние, когда он не курил. Но если с курением всё просто, то вот со Вселенной уже нет. Чип втягивает тебя туда, вызывает дикое желание погружаться снова и снова. И вот тут у застарелого погруженца начинается самое интересное – он прекращает воспринимать реальность и начинает принимать виртуал. Мозг перестраивается, получает дофамины и всё – вместо гражданина рождается раб готовый для любой работы. Человек будет готов пойти на всё, лишь бы ему дали припасть снова к Вселенской благодати. Идеальная диктатура, когда люди сами жаждут подчинения.

– Это да, – я поджал губы. – Приходилось видеть таких, которые сами с удовольствием шли на убийство. Они даже не понимали, что то, чем они собираются заняться, на самом деле плохо. Это было для них вполне естественно.

– Вы их… – Скиф замолчал.

– Нам приходилось, – негромко ответил Дрон. – Либо мы, либо другие люди. Поэтому мы тебе и говорили – подумай сто раз, прежде чем присоединяться к нашему отряду. Мы же отщепенцы… отверженные.

– А тебе приятно так думать, Гаврош престарелый? – не мог я удержаться от грустной улыбки.

– А мне ничего другого и не остается. Насколько ты помнишь, Кирюша, у меня тоже есть счет к Вселенной…

Я снова уставился в окно. До самой Курской я больше не вмешивался в разговор Скифа и Дрона. Я думал о грядущем. Думал, как вычислить охотников в толпе людей? Как сделать так, чтобы обошлось малыми жертвами? Или вообще без жертв…

Люди входили в вагоны, выходили. Они не обращали на нас никакого внимания, как будто моё лицо недавно не светилось по Ютубу. Да, я носил солнцезащитные очки, даже засунул пару ватных тампонов за щеки, но… Да если бы я попался себе на глаза, то сразу бы узнал. Но то я, а это люди, которые ехали на работу или с работы. Это люди, погруженные в себя. Люди, которым было абсолютно насрать на окружающих. Насрать на всё, кроме своих дел и своего маленького мирка…

На станции «Курская» не меньше трех сотен людей. Толпа шла на выход по клетчатому полу среди мраморных стен. Я невольно прижался вправо – если в толпе есть охотники, то шанс для нападения самый тот. В толпе нельзя рассмотреть небольшой пистолет. А вот для охотников мы были если не на ладони, то вполне видимые.

По боевой тактике следовало разделить идущих ровно по середине: на «север» и «юг». Каждый просматривает свою половину. Так легче вычленить потенциальных убийц.

– Дрон, работаешь север, – коротко бросил я.

– Принято.

– А я? – подал голос Скиф.

– А ты следи за своей задницей. Если подстрелят – виноват будешь только сам, – отрезал Дрон. – Не лезь вперед, но и позади не плетись. В случае чего падай на пол и прикрывай голову соседом.

– Хороший совет, – огрызнулся Скиф.

Мы с Дроном ничего не ответили, сканируя проходящих. Со стороны мы походили на обычных людей, едущих с работы домой. Или как три поколения одной семьи: я – отец, Дрон – дед, а Скифу досталась роль непутевого сына.

Я сканировал… Усталая женщина. Явно бухгалтер средней руки – куртка хорошая, но вот платок сальный. Нет времени даже забросить в стирку, хотя макияж неплох. Она скользнула по мне невидящим взглядом и прошла дальше.

Мужчина в темной куртке. На ботинках грязевые разводы – значит, много ходит. Щеки гладко выбриты, воротник рубашки потемнел от пота. Или курьер, или менеджер на побегушках. Что, впрочем, одно и тоже. Взгляд безразличный. В одном ухе наушник.

Мужчина в возрасте. Прическа растрепана, под глазами мешки. На щеках трехдневная щетина.

Женщина… Мальчик… Женщина… Мужчина…

Я сканировал, сканировал, сканировал…

Кто? Кто из них?

– А если тут нет охотников? – спросил Скиф.

– Значит, нам крупно повезло, – ответил Дрон.

Электронное табло возле черного зева показывало, что после отъезда последнего поезда прошло пять минут. Вскоре должен появиться новый состав.

– Дрон?

– Ничего, – ответил андроид.

– И у меня тоже пусто.

– Через Погружение тоже ничего…

Со стороны черного зева послышался шум. Волна выталкиваемого воздуха начала усиливаться. Как и все нормальные люди я бросил взгляд в сторону черного проема – всегда интересно появление поезда. В этот момент они и нанесли удар.

Дрон не был нормальным человеком, поэтому он не прекращал сканирования толпы. Он увидел, как мужчина, похожий на усталого клерка, отбросил полу куртки.

В следующий момент я увидел быстро приближающийся пол. Руки сами среагировали и спружинили удар, не дали носу разбиться о гранит. Вот со стороны Скифа послышался вскрик, но его заглушил выстрел.

Возникла секундная тишина. Ровно столько нужно человеческому мозгу для того, чтобы осознать ситуацию, взвесить и поддаться панике. В следующий миг люди побежали…

Это только в фильмах все дружно ложатся на пол и закрывают головы руками. В реальности все начинают убегать. Спасая собственные жизни. Унося свою задницу. Уворачиваясь от возможной боли.

И крики!

Обязательные женские пронзительные крики…

Если власти догадаются вместо звуковых пушек ставить баб погорластее и давать им в руки мегафоны для разгонов демонстрации, то протестующих сходок будет меньше.

Я быстро-быстро пополз под защиту столба, чтобы уйти с линии атаки. Пришлось тащить Скифа за собой. Дрон уже качал маятник, приближаясь к мужчине с обрезом в руках. Стук за спиной усиливался.

Люди бежали. Мужчина прицелился в Дрона, но какой-то мужчина бросился на него. Ударом в челюсть герой был повержен.

Дрон оказался ближе на пару метров.

Обрез взлетел и грохнул. С лепнины потолка посыпались куски гипса.

Легкомысленная бейсболка Дрона ударила по дулу и заставила его задраться вверх. Дрон оказался рядом со стрелявшим. Вцепился в ствол.

– Ты труп! – рявкнул мужчина.

– Вот ты, блин, открыл истину!

Я выскочил наружу и тут же перекатом ушел с линии огня. Вряд ли мужчина был один.

Тут же пуля выбила кусок мрамора из столба над моей головой. Я кинул взгляд в конец холла – там стояла женщина в полицейском обмундировании и целилась мне в голову.

И почему на нашем пути снова встречаются менты? Или ряженые?

Пришлось снова уходить за столб. Женщины продолжали кричать. Электричка вынырнула из темноты и начала останавливать ход. Удивленные пассажиры смотрели на бегущих людей. Инстинкт самосохранения у машиниста среагировал отменно – он не остановился. Поезд нырнул в спасительную темноту.

Вот это и хорошо…

А теперь перейдем к плохому. Без оружия я вряд ли смогу добраться до конца холла. А если попытаюсь, то появятся жертвы. Остается один выход.

– Что будем делать? – раздался голос Скифа.

– Погружаемся, – бросил я.

Погружение прошло успешно

Симуляция начнется через 3… 2… 1…

Вселенная поменялась. Мы находились в одном из широких подвалов игры «Сталкер». Гранитные куски на полу. Торчащие арматурины, знаки радиации, обрывки советских газет. Бегущие игроки, которые уже почти все очистили территорию.

Кролик Крош сражается с черепахой-ниндзя, кажется Донателло. Рядом со мной застыл воин-убийца в нелепых доспехах и ярких лохмотьях. За спиной торчат два клинка мечей.

Я выглянул наружу. В конце коридора застыла орчиха с бластером в руках. Огненный трассер выбил кусок бетона рядом с плечом. Осколки шрапнелью осыпали нас.

– Не высовывайся! – рявкнул я Скифу.

– Ага, щассс… отвлеки её.

Последние слова Скиф произнес, переходя в режим «стелса».

Да, он в самом деле стал невидимкой. Я такое видел в игре, но… то было в игре. А сейчас…

– Экзекутор! Выходи, подлый трус! – грохнул призывный голос орчихи.

Ну что же, надо дать парню шанс показать себя. Пока Дрон танцует со своим партнером, мы поищем другие пути, чтобы разоружить орчиху. Надо отвлечь? Да как два пальца о мраморную стенку.

– Сперва подмойся, а то аж глаза режет! – крикнул я в ответ.

– Да как ты разговариваешь с женщинами! – воскликнула противница.

– Какая же ты женщина? Ты обычная проститутка, да к тому же ещё и стрелять не умеешь. Это у тебя от недотраха?

Следующий трассер прошел дальше. Похоже, что я сумел достучаться до женского сердечка. Теперь орчиха закипала от злости. Надо было продолжать.

Вселениум сформировал в руке лук. Огнестрельное оружие делать не получалось, а вот лук и стрелы вполне выходили ничего.

– Ты такая меткая, что пальцем в жопу не попадешь! Так и ходишь с грязной жопой! – выкрикнул я и перекатился под защиту другой колонны.

Вовремя. Как раз в этот миг череда выстрелов накрыла моё прошлое убежище.

Возникла задержка. Явно перезарядка. Я тут же натянул лук, на секунду высунулся и выпустил стрелу в зеленую мишень. Оперение мелькнуло в воздухе. Стрела пролетела добрых пятьдесят метров, ударилась острием в кусок бетона и отскочила в сторону.

– Да это ты не сможешь пальцем в жопу попасть! – грохнула орчиха. – А я могу вот так, вот так и вот так.

Три выстрела выбили крошку. Один осколок дернул щеку. По коже прокатились теплые капли.

Сука…

– Чего притих, звездобол? Сдох, что ли?

Со стороны выхода показались двое стражников. Думаю, что в реальности это были полицейские, которые помчались на выстрелы. Неторопливо помчались…

– Ложитесь! – гаркнул я в их сторону.

Стражникам не надо было повторять дважды – они рухнули в тот же миг. Явно играли за одну команду шутерщиков и привыкли повиноваться приказам.

– Проваливайте! – выкрикнула орчиха. – А не то я и вас положу!

– Дура! Мы за тебя! – крикнули стражники в ответ. – Мы охотники!

Вот те здрасте, а я их ещё предупреждал…

– Он мой! Не лезь…

Хрип заглушил её крик. Я выглянул наружу. Скиф стоял возле орчихи, а его мечи торчали в мощной зеленой спине так глубоко, что окровавленные клинки вышли наружу и краснели прямыми клыками из груди. Орчиха недоуменно посмотрела на лезвия и начала разворачиваться. Бластер в её руке поворачивался вместе с ней.

Скиф выпустил эфесы мечей из рук и отступил на шаг. Он не ожидал такого развития событий.

Пришлось выпрыгивать и выпускать одну за другой три стрелы на бегу. Две воткнулись в тело, а третья удачно пробила зеленую шею. Удивленная орчиха рухнула на колени, потом на живот. Скиф стоял рядом с таким видом, что вот-вот упадет в обморок. Я в несколько прыжков долетел до него и сбил на пол.

93/100

Цифры мелькнули перед глазами.

Девяносто три?

– Твари, отстаньте от нас! – раздался позади веселый голос Кроша.

Три выстрела прогремели почти одновременно. Дрон завладел оружием своего противника и теперь поливал лежащих стражников.

Я схватил бластер убитой орчихи. Дальше было всё как в тире. Прямая рука, вымерять расстояние, прицел, выдохнуть и…

92/100

– Следующий будет моим! – крикнул Дрон.

– Да обломайся!

– Ну пожа-а-алуйста!

– Эй, мужики! Вы чего? – послышалось со стороны стражника. – Я ещё жить хочу!

– Так проваливай, полудурок! – выкрикнул я в ответ. – Мы не держим.

Раздалось шварканье, потом знакомый взрыв.

Мда, игра Михаила Анатольевича была очень жестокой. Она не допускала струсивших.

91/100

– Ты как? – повернулся к Скифу.

Он снова был бледен, но держался. Или ему уже нечем было блевать?

– Я в… в… в норме, – ответил парень. – Я ведь почти убил её. И это было… было просто, как прихлопнуть комара.

– Это никогда не просто. К этому невозможно привыкнуть… Но если ты в норме, тогда хватай мечи и… Дрон, мы же не поедем на электричке?

– Конечно же нет. Полицейские перекроют ходы и выходы всех ближайших станций. Но выход есть! Знаешь, я всегда мечтал прогуляться по тоннелям метро. Бежим! – кролик Крош, потряхивая ушами, ринулся в темноту проема.

Глава 11

«У каждой станции свой портрет. У московского метро одинаковых нет»

Максим Рублев

В чем прелесть путешествия в виртуальном пространстве по московскому метрополитену? В том, что виртуальность не дает расслабиться и выдает один за другим различных монстров. И даже виртуальные, они могли нанести весьма ощутимый урон нашим телам.

Да-да, Вселенная преподносила всё так, что если вы на неизвестном месте, то можете запросто напороться на торчащую арматурину, а мозг вам покажет противного монстра, впившегося в ногу. На нас уже пытались напасть здоровенные крысы, с сенбернара величиной, мелкие твари, ползущие по полу со скоростью заштатного поезда. Малоприятные встречи, скажу я вам…

Нет, мы бы шли в реальности, но патроны были уже на исходе, а нового пополнения пока не предвиделось.

Мы шли по заброшенному тоннелю, сквозь которого изредка мчались огромные черви со светящимися полосками на боках. Вряд ли пассажиры поезда успевали рассмотреть трех человек, вжавшихся в стену. Мы же не видели их от слова «совсем».

Для этих пассажиров поездка в метро всего лишь временный промежуток любования толстыми кабелями за прочными стеклами. Что там происходит? Да кого это волнует?

До тех пор, пока внутри вагона тепло, светло и напротив стоит жопастенькая красотка – ни один утырок не посмотрит наружу. Ведь там темнота. Там ужас и страх.

Виртуальность добавляла кошмарности, чтобы жизнь не казалась безопасной сказкой. Свисающие с потолка корни растений шевелились и норовили ухватить хоть за что-нибудь, чтобы подтянуть и сдавить в своих твердых объятиях. При нас в эти корни попала пробегавшая неосторожная крыса. Корень дернулся, обхватил её вокруг туловища и выжал, как выжимают пакетик с кетчупом. Только начинка брызнула на рельсы.

Кстати, стоило упомянуть и сами рельсы. Всё-таки Вселенная заботилась о нас и подкрасила их красным, чтобы мы случайно не вздумали прыгнуть на металл под напряжением.

– И я почти убил её… по-настоящему… – проговорил Скиф, идущий между нами.

– Тебя это сильно заботит? – спросил Дрон. – Ты же пачками крошил во Вселенной. Чего сейчас-то?

– Так там у персов была возможность возродиться, а тут… Тут она раз и умерла… И ведь это произошло в реальности. Я почти убил её…

– Дружище, мы тебя предупреждали. Не думай, что твой путь отмщения будет выстлан лепестками роз, а встречные девушки будут валиться на спину и раздвигать ножки. Нет! Этот путь состоит из крови, кишок и оторванных конечностей. Это не для чистоплюев. Это не для нормальных людей. Это для тех, кому некуда возвращаться и остается идти только вперед, – проговорил я.

Дрон взглянул на меня с интересом, мол, не ожидал поэтичности и пафоса от такого застарелого куска дерьма, как я. Я в ответ сморщился, как будто откусил половину лимона.

– Я… я понимаю. Но всё-таки… как-то это…

– А вот так вот это, – оборвал его Дрон. – Тут не детский сад. Тут ещё девяносто с хвостиком мудаков, которые тоже хотят жить. И тут…

Он не успел договорить. Прилетевшая пуля выбила искру из металлического ребра, возле которого Дрон остановился.

Мы тут же, не сговариваясь, рухнули на дорожку. В моём реквизированном пистолете оставалось три патрона. Обрез Дрона ухнул в ответ.

Ага, у него максимум один патрон.

– Ты видишь его? – прошипел я, стараясь вычленить цель.

– Почему сразу его? Может быть это снова она? Почему-то бабы на тебя слетаются, как мухи на говно.

– Хорош! Я же не виноват, что настолько харизматичен и красив. Так кто там?

– Двое. Один застыл, сливаясь со стенкой. А второй отвлекает внимание на себя. Он отползает, вытягивая нас. Так что это классическая ловушка…

– Нашли нас по часикам?

– Ага. Скиф, куда ты?

Я мельком увидел, как исчезающий мальчишка спрыгнул между путями и заскользил незримой тенью между шпал.

– Вернись! – громко прошипел я ему в спину.

Следующий выстрел прошелся над моей головой. Я даже почувствовал ветер от пули, скользнувший по волосам.

Ого, как близко.

– Не высовывайся, не хватало мне двух дурачков на себе тащить, – прошипел Дрон.

– А почему двух?

– Ты думаешь, что мальчишка сможет?

– Не уверен, но…

Я уже упустил из вида Скифа, бредущего в «стелсе» между двух подсвеченных рельс. К кому первому он направился? К тому, который прячется в тени, или к тому, кто не дает нам подняться?

Вдалеке послышался шум приближающегося червя. Пыхтение и тарахтение слышалось всё ближе.

Успеет ли? Не хотелось так быстро терять союзника.

– Скиф, поезд! – крикнул я в темноту и тут же пригнулся, когда на мой голос грохнул выстрел.

Ну и гадко же тут пахло…

– Да он слышит, – отозвался Дрон. – А пока червь проползает, мы можем сделать вот что…

Под усиливающийся грохот Дрон вкратце выложил свой план.

– Да ты сдурел? Я не успею зацепиться, – прошипел я в ответ.

– А ты и не должен цепляться. Ты должен только выстрелить в правильный момент. Всё остальное сделаю я, – ответил Дрон.

Всё так просто?

Да он с ума сошел?

Но другие рядом со мной так долго и не продержались бы. Огненный зев огромного червя показался вдали, Дрон чуть привстал, сгруппировался и протянул мне руку.

А, была не была. Я схватил его ладонь и чуть не взвыл, когда стальные пальцы сжали мою руку. Ещё одна пуля цвиркнула рядом, но мы уже не обращали на неё внимания. Глаза были прикованы к ползущему гаду. Тот несся на всех парах, пролетая над красными рельсами, как по маслу.

Кольчатое тело со свистом начало проноситься мимо нас. Огненные полосы слепили, заставляя жмуриться.

– Приготовься! – крикнул Дрон.

Я вдохнул, выдохнул и…

В следующее мгновение Дрон выбросил вперед свободную руку и ухватился за трещину на теле червя. Его сразу же дернуло следом за ползущим гадом. А следом рвануло и меня.

Ветер по-разбойничьи свистнул в ушах и обжег кожу на щеках. Мои ноги взвились в воздух. Нас повлекло с невероятной скоростью за червем. Я выдохнул и включил режим замедления.

Тут же время замедлилось. Мелькающие мимо стены притормозили сумасшедший бег. Заметил притаившийся силуэт, который нас поджидал, прижимаясь к выступу. Возле него материализовалась фигура Скифа. Второй противник прятался за большой бочкой, сжимая в руках ружье «Сайга».

Мужчина в солдатской форме времен Великой Отечественной имел суровое обветренное лицо. Запыленная каска натянута до бровей. Повязка на руке в районе плеча была грязной, в бордовых разводах. Он целился в то место, где мы только что находились.

Я медленно, очень медленно поднял пистолет и, почти не целясь, выстрелил. Пуля вошла точно под каску, между сосредоточенно сдвинутых бровей.

Headshot

Знакомое словечко. Я даже успел улыбнуться, прежде чем Дрон выпустил червя. Мы кубарем покатились по грязной площадке. Я привычно сгруппировался и ударил руками по бетону, гася инерцию.

Когда же я обернулся, то увидел, как человек в солдатской одежде взмахнул руками. Он словно попытался поймать комара, но не смог. Его тело пошатнулось и упало на подкрашенные красным рельсы. Тут же раздался хлопок, брызнули искры и противно запахло паленым волосом.

Через две секунды похожий хлопок и взрыв раздался чуть дальше. Скиф убрал мечи за спину, а перед ним трепыхался на рельсах ещё один солдат.

89/100

– Похоже, что молодой человек слишком быстро вошел во вкус. Как бы это не начало ему нравиться, – заметил Дрон.

Скиф в несколько быстрых прыжков сократил между нами расстояние. Дрон же в это время спустился на рельсы и аккуратно отбросил в стороны убитых охотников. Я помог ему вытащить тела и положить их на дорожки по бокам. Дрон подхватил упавшую «Сайгу». Второй мужчина держал в руке «Вальтер». Странный выбор для того, кто прячется в темноте.

– Он притаился и думал, что мы его не заметим. А я заметил. Красная аура высветила его в темноте, – хвастливо произнес Скиф. – Не думал, что будет такая польза от родительских читов…

– Ты его нормально увидел?

– Да, силуэтом в темноте, а потом червь промчался, и вы…

– Мы тоже времени зря не теряли, – пожал я плечами.

– Идемте, – махнул рукой Дрон. – Через пару десятков шагов будет выход на поверхность. Потом успеете нахвастаться.

Мы переглянулись со Скифом, и я пожал плечами. Зачем спорить с Дроном, если всё и так понятно?

– А как вы так смогли пролететь? – спросил Скиф.

– У Дрона фантастическая реакция, – сказал я.

– Вот повторяй это почаще и не забывай никогда, – хмыкнул Дрон.

Он источал такое довольство, что хотелось дать ему леща. Можно же быть и попроще, а не выступать таким вот напыщенным фазаном.

Дрон остановился возле неприметной дверцы, начал возле неё чародействовать.

– Я же тебе говорил, что он андроид, а ты не верил, – шепнул я тем временем Скифу.

– Ну… Теперь верю, – кивнул тот в ответ.

– И ещё я очень хорошо слышу. Надо быть толерантнее к другим существам, люди…

После этих слов дверь поддалась и щелкнула, открываясь вовнутрь.

Я успел заметить, как Дрон прячет в рукав отмычку. После этого он поднял руку и произнес:

– Всего лишь ловкость рук и никакого колдунства.

– Нам следует восхититься и поаплодировать, – шепнул я Скифу.

– Я… Я потом поаплодирую и восхищусь, – Скиф оглянулся на лежащих на рельсах солдатах.

– Либо ты их, либо они тебя, – отрезал я и подтолкнул его к выходу.

Скиф тяжело вздохнул и крепче стиснул зубы. Он больше не оборачивался.

– Можно выйти из Вселенной, – подал голос Дрон. – Мы почти под Маросейкой.

– Ага, так и скажи, что Крошу несподручно нести «Сайгу», – хмыкнул я.

– Если скажу, то ты её потащишь, – отрезал Дрон.

Тащить мне не хотелось, поэтому я запихнул своё мнение куда подальше. Сосредоточился на выныривании.

Выныривание прошло успешно

Симуляция закончится через три… два… один…

Скиф чихнул. Осмотрелся по сторонам. В принципе, виртуальная реальность не так уж сильно отличалась от обычной реальности. Узкий коридор был настолько завешан паучьими сетями, словно тут снимали эпизод фильма про Индиану Джонса. Я даже пожалел, что у меня не было ржавого мачете, чтобы раздвигать паутину и не отлеплять её от лица.

Дрон шел впереди. Он ледоколом рассекал сети и разводил их в стороны. Слабое пламя зажигалки едва рассеивало тьму. Мне это не мешало, но вот Скиф то и дело спотыкался.

Под ногами валялись обломки бетона, выпадающего из стен, обрывки старинных газет. Даже попались две пустые бутылки из-под водки «Столичная». Сколько же они тут пролежали, если успели покрыться слоем пыли в палец толщиной?

– Тут вообще кто-нибудь ходит? – спросил Скиф, тоже обративший внимание на пустые «пузыри».

– Никто тут не ходит, – буркнул Дрон. – Используют как запасной проход, на случай ядерной войны. Ты же знаешь, что московский метрополитен — это не только средство передвижения, но ещё и огромное бомбоубежище?

– Да, читал книги про это…

– Пффф, книги он читал. Да реальность куда круче книг. Если по метро полазить, то столько всего интересного можно нарыть – ни на одну библиотеку хватит.

Дрон поднял руку и осветил ржавые скобы, уходящие вертикально вверх:

– А вот тут мы и выберемся на поверхность. Будьте осторожны, а то пауки утащат.

– Какие пауки? – переспросил Скиф.

– Пауки-мутанты, размером с цистерну.

– Да шутит он, – махнул я рукой. – Лезьте, давайте, а то насквозь уже простудился, пока тут с вами вожусь.

Мы вылезли в небольшом дворике из люка канализации. Дрону с трудом удалось сдвинуть крышку в сторону, похоже, что она напрочь проржавела и прикипела ржавчиной к ободу. А может трава не давала оторваться, пустив корни настолько глубоко, что они свисали седой бахромой по краю люка.

Небольшая спортивная площадка неподалеку. С неё на нас пялились четверо мальчишек-пятиклашек. Я постарался убрать лицо, чтобы не отсвечивать – молодежь сейчас активно пользуется интернетом и постоянно зависает в Ютубе и Тик-Токе. Моё лицо там вряд ли редко светится.

– Туда, – сверившись со своим внутренним навигатором, проговорил Дрон и показал на север. – Через полкилометра выйдем.

Мы поспешили за ним.

На Маросейке было немало народа, поэтому я старался не поднимать головы. Бейсболка и очки сглаживали вид, но всё-таки мог найтись такой человек, который вдруг включит режим внимательности и узнает Палача.

Приходилось отрабатывать всю улицу – охотники могли появиться в любую секунду и в любом месте. Дрон сканировал каждое лицо, я тоже старался по поведению, по походке или по косому взгляду выявить возможного убийцу.

Пока что нам везло. Хотя, если охотник разляжется на крыше многоэтажки и будет выцеливать нас через снайперский прицел, то вряд ли мы сможем увернуться от кусочка свинца.

Сам магазинчик располагался в двухэтажном здании. Если бы не фиолетовая доска с указанием времени работы, то и вовсе можно было бы пройти мимо. В этом доме были и другие магазинчики.

Внутри так сильно пахло благовониями, как будто рядом разлагался труп и надо было скрасить его аромат гниения. Стеллажи со всевозможными амулетами, бусами, коробочками, баночками и обязательными черепами должны были навевать ауру таинственности и колдовства. Негромкая музыка состояла из флейты и барабанов. Хотя, Дрон потом утверждал, что слышал даже нотки ханга.

Девушка с черными губами и такими же черными глазами направилась к нам:

– Вы что-то ищете? Колдуны? Ведьмаки? Гадатели?

– Экстрасенсы мы, дочка, – за всех ответил Дрон. – Вот, пришли за пальцами мертвеца и ноздрями девственниц. Всё Ваганьковское кладбище перерыли, а нормальных не нашли. Может у вас есть?

Черные глаза испуганно захлопали. Она переводила взгляд с меня на Дрона, потом на Скифа. Да, выглядели мы не очень – пыльные, грязные, даже с бурыми следами засохшей крови на куртках. Явно гробокопатели-маньяки.

– Да не слушайте вы его, девушка, – выступил я вперед. – Дедушка шутит так, юморист он ещё тот. Мы пришли в поисках ответа на загадку, которую задал Михаил Анатольевич Носов. Знаете такого? Квест у нас, вот так вот и выглядим. Не обращайте внимания, мы интеллектуалы, любим так развлекаться.

Девушка выдохнула. Этот выдох мог многое значить, от облегчения до страха.

– Так вы от профессора? Он говорил, что придут… двое. Про третьего он ничего не говорил. Да, он оставил вам сообщение.

– И что это за сообщение? – нахмурился Дрон. – Говорите четко, не нужно никаких экивоков и тумана, типа ваших карт Таро.

– А вот… – продавец покопалась в столе, на котором стоял кассовый аппарат, и вытащила небольшую записку.

Дрон сразу же схватил её, пробежался глазами и вздохнул:

– Вот же засранец. Опять не указал, где точно его искать.

– Что там? – спросил я.

– Что там… что там… – передразнил Дрон и выдал голосом Михаила Анатольевича, читая листок: – Друзья, поздравляю вас с решением первой загадки. Я решил их сделать пять. Вторая загадка будет ждать вас у гнома на перекрестке той улицы, где человек воскрес также, как Кирилл. Удачи, друзья.

Вот тебе и раз. И где же воскрес человек? И что за человек?

Одна загадка разрешилась, зато возникла вторая, гораздо труднее.

– Больше Михаил Анатольевич ничего не передавал? – спросил я у девушки.

– Нет, кроме этого ничего. Только пламенный привет Палачу…

Я поджал губы. Вот тебе и здрасте. И где искать вторую подсказку?

Бурление в животе Скифа прервало мою задумчивость.

– Я тут на улице видел бургеры, – сказал Дрон. – Надо туда заскочить, а то заморим мальчонку с голоду.

– Я могу и потерпеть, – возразил Скиф.

– Ладно, идем. На сытый желудок думается лучше, – я скользнул взглядом по магазинчику, остановил взгляд на вешалке с различными цветастыми юбками и платками. – Дрон, а если мы тебя нарядим гадалкой, ты сможешь предсказать будущее?

– Да я тебе и так его предскажу – будешь так шутить, может сломаться нога, – пожал плечами Дрон.

Скиф хохотнул на это, за что сразу же огреб гневный взгляд Дрона.

Девушка смотрела на нас таким взглядом, словно думала – броситься прочь от этих сумасшедших или подождать, что они сами уйдут?

Мы ушли сами. Купив рядом пакет с вредной едой, отправились на лавочку вглубь домов, чтобы не светиться на улице.

Кто же знал, что охотники тоже отправятся туда?

Глава 12

«Хочу иметь детей я только от тебя,

Пускай ты лилипу-у-ут, а я горбатая…»

Группа «Ногу свело»

Горячие гамбургеры вряд ли могут считаться полезной пищей, но, за неимением лучшего... Мы уплетали их за обе щеки, расположившись на скамеечке во дворе. Окружающие дома пялились на нас стеклянными зрачками окон.

Четверо женщин прошло мимо нас, поморщившись, как от вида алкашей, соображающих одну бутылку на троих. Я поднял в их честь стакан с колой. Пусть думают что хотят. От их мыслей ни тепло, ни холодно.

Да, вид не особенно презентабельный, но посмотрел бы я на них, если бы они поползали по полу в метро, а после собрали вековую паутину в проходе.

– Мне кажется, что Кирилл компрометирует нас своим видом, – произнес Дрон. – Скиф, ты видел, как на него посмотрели эти четыре достопочтенные дамы?

– Тебе только кажется, – парировал я. – Последнее время тебе много что кажется. Похоже, что-то случилось с твоими линзами. Пора менять их... Или вообще закрыть и не открывать никогда.

– Да я бы с радостью закрыл их, чтобы не видеть, как ты боишься стрелять и атаковать врагов. Кто бы знал, что на старости лет увижу такое... Позор на мои седины...

И ведь сокрушался так натурально, как будто в самом деле переживал. Скиф с улыбкой слушал нашу перепалку. Он понял, что таким образом мы выплескиваем нервное напряжение и сбрасываем стресс.

– Какие седины? Ты не старше меня! – возмутился я в ответ на такую наглую ложь.

– Это лишь физический возраст, по умственному я гораздо старше. Да что я, даже Скиф в два раза старше тебя по такому параметру, – Дрон радостно подмигнул расплывшемуся в улыбке парню.

Я промолчал и откусил большой кусок. Пусть мягкая булка и жареное мясо скрасят мою боль от моральных травм. А сыр и салат залечат душевные раны.

– Что там с загадкой, великий старец? У тебя уже есть варианты для нашего удивления? Пусть мы рты пооткрываем и тут же начнём ставить тебе памятник, – сказал я, когда пустые коробки, пакеты и стаканы отправились в урну.

В урне глухо звякнули пустые бутылки из-под пива. Судя по их количеству, те четверо женщин не просто так смотрели на нашу компанию.

– Я все это время только тем и занимался, что раздумывал о загадке. Вот ты объедался, а я думал. Ты придумывал для меня новые оскорбления, а я думал. Ты ненавидел меня всеми фибрами души, а я...

– Да-да, мы уже поняли, что ты думал, а мы только напрасно расходовали воздух. Так до чего додумался твой великий мозг? Что это за человек, который воскрес также, как и я? Иисус?

Дрон только хмыкнул в ответ и многозначительно замолчал. Я прикусил нижнюю губу – в такие моменты друг включал театрального актёра и выдерживал обязательную паузу.

Что же, пусть держит свою паузу, театрал доморощенный. Я же поднял с земли сухую ветку и незатейливо прошёлся вокруг, оглядывая территорию.

Вроде бы ничего подозрительного: пятеро девочек, по виду третьеклассниц, прыгали по расчерченным клеткам в "классики", пиная пустую баночку из-под крема, рядом на скамеечке лениво переговаривались две женщины из разряда заботливых бабушек. Двое мужчин копошились возле старенького "Рено", пытаясь привести машину в чувство. Ещё один мужик курил на балконе пятого этажа. В целом, картина была весьма банальная. Ничего из ряда вон выходящего я не заметил.

Посмотрел на окружение через Линзы Истины. Обычные пользователи. Бабки из Медной Лиги, девчонки из Песочницы, а мужчины из Серебряной. Странно, что у Серебряной Лиги такая старая машина...

Хотя, может они реставраторы... или же погонят её на металлолом. Мужчина на балконе тоже не представлял опасности. Вроде бы все спокойно, вот только какой-то червячок тревоги не давал вздохнуть свободно.

Когда вернулся обратно, то Дрон всё также продолжал держать паузу. Единственный зритель этого не ценил, копаясь в телефоне.

– Что-нибудь новенькое? – спросил я Скифа, когда тот поднял голову.

– Ага. Ты вообще с катушек слетел, Палач маньячный, – Скиф протянул телефон.

На экране застыл Миколай Коболев. Лощеное лицо буквально светилось от счастья. Вот есть же такие люди, которые рады собирать просмотры и поднимать рейтинг на смертях других людей. Да, это деньги, но это грязные деньги...

Я коснулся экрана и Миколай ожил:

– Когда же наши власти вытащат свои задницы из кожаных кресел и начнут отдавать приказы? Сколько времени по нашим улицам будет расхаживать этот Палач?

На экране появилось моё лицо. Следом возникла сцена из метро, где мы одержали такую трудную победу. Большая женщина и невысокого роста мужчина были героями-мучениками:

– Любящая мать троих детей и верная жена. Отец годовалой дочери, которую теперь отдадут в детдом, так как у нее больше никого не осталось... Вы видите? Уже обычные граждане вынуждены взять в руки оружие, чтобы остановить мерзкого убийцу! Обычные граждане выступают против этой пары. Но что могут поделать обычные люди против тренированных убийц?

На экране снова появились наши фотографии. Почему-то миновали Скифа, хотя его фигура тоже мелькали на видео с камер.

– Двое полицейских пытались их остановить, когда обычные граждане пожертвовали жизнями, но итог предсказуем... Кто же остановит этого дьявола? Почему наши власти все спускают на тормозах? Когда...

Я нажал на паузу и отдал телефон Скифу. Ничего другого я и не ожидал.

– Ты страшный человек, Экзекутор, – покачал он головой.

– Не я такой, жизнь такая, – отделался я фразой-мемом из фильма.

– Молодые люди, так вы будете слушать мою догадку, или все также продолжите облизывать друг друга? – прервал паузу Дрон.

– Валяй, – махнул я рукой.

– "Валяй", – передразнил Дрон. – Никакого уважения к гению. Ладно, чего не сделаешь ради друзей, пусть они и сделаны вовсе не из шоколада. Кирилл, ты помнишь, как умер?

– Да, – проговорил я. – Застрелил Волка и умер сам... Правда, потом ожил.

Скиф почему-то кинул на меня быстрый взгляд. Я не придал этому значения – как-нибудь потом расскажу мальчишке о том, что произошло.

– Так вот, так умер не только ты или Христос. Был ещё Лазарь, который тоже ожил. И в Москве есть улица Паперника. Лазаря. Улица получила название третьего декабря шестьдесят шестого года в память о Лазаре Хаймовиче Папернике. Лазарь Паперник (родился в одна тысяча девятьсот восемнадцатом, а умер в сорок втором) - участник Великой Отечественной войны, снайпер-разведчик, который сражался в тылу врага в районе города Сухиничи Калужской области в составе специального лыжного отряда. Попав в окружение, отряд принял неравный бой. Оставшись один в живых, Паперник подорвал себя и окружавших его немцев гранатой. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза.

– Тоже умер сам и убил врагов, – задумчиво проговорил я.

– Да, так и есть. В точности, как и ты. Правда, он потом не возродился, как библейский Лазарь. Однако, он тоже пожертвовал собой, чтобы унести как можно больше заклятых врагов. И в этом ваше сходство. Улица находится возле метро "Рязанский проспект". Так что хватит рассиживаться. Поднимайте ваши задницы и айда в метро.

– Опять в метро? Неужели нет других вариантов? – вздохнул Скиф.

– Есть, – чуть подумав, сказал Дрон. – Можно купить вертолёт и полететь на нем.

Я хотел было по привычке язвительно ответить, чтобы включить машину ехидства по имени Дрон, но мне не дали этого сделать.

– Экзекутор, прими свою смерть! – раздался звенящий голос в вечерних сумерках.

Следом прогремел выстрел. Пуля расщепила деревянную планку, где только что была моя спина. Если бы я замешкался хотя бы на мгновение, то на этом моя история и закончилась. Однако, моё тело начало движение ровно в тот момент, когда одна из девчушек резко повернулась и взмахнула рукой.

Дрон упал рядом мгновением позже. Доска на том месте, где была его голова, брызнула щедрой. Я оттолкнулся, подскочил и резко дёрнул офигевшего Скифа. Он перелетел через спинку скамейки и шлепнулся со всего маха на копчик. Скривился от боли, но скривился живой, а не смертельно раненый.

Я поднял голову на миг, оценил обстановку, как сфотографировал, и тут же уткнулся обратно, в пожухлую листву и грязные окурки. Над макушкой просвистела очередная пуля, сорвав клочок волос.

Карлик! Это был карлик!

Мелкий дьявол, которого толерантнее было бы назвать человеком невысокого роста. Он играл среди детей, прикрываясь ростом, париком и гримом. Теперь же парик сполз с лысой головы и обнаружил истинную сущность очередного охотника.

Я все-таки смог повернуть голову и посмотреть на потенциального самоубийцу. Дрон и Скиф лежали рядом. Дрон копошился, пытаясь вытащить обрез. Тихо матерился.

Сидоки – Николай Александрович Малов

32 года

Статус – заключенный

Среднее образование

Социальный статус – убийца-рецидивист

Участник охоты на Палача

Персонаж во Вселенной: крыса-мутант Медная Лига

Страхи: неизвестно

Оглушительно завизжали женщины на лавочке. Одна из них подскочила, кинулась к остолбеневшим девочкам и тут же осела обратно, отброшенная кусочком свинца. На бежевой блузке появилось маленькое отверстие, края которого тут же стали краснеть.

– Заткнись и помоги этой корове! – пискнул карлик.

Вторая женщина тут же замолчала и расширенными от страха глазами уставилась на мужчину.

– Бабушка-а-а! – завопила одна из игравших.

Вид раны заставил девчонок закричать и броситься врассыпную. Их мельтешение мешало карлику прицелиться.

– Дуры! А ну лежать!

Девчонки будто его не слышали. Он чертыхнулся и снова попытался направить на нас оружие.

– Эй, мудила, ты чего? – крикнул один из мужчин у "Рено".

– Я сказал лежать! – пуля пробила поднятый капот и заставила одного из мужчин схватиться за плечо.

– С-с-сука-аа, – простонал зажавший плечо.

Я выхватил пистолет. Прицелиться было делом одной секунды, но бегающие девчонки мешали и мне.

Пуля прошла в нескольких сантиметрах над головой охотника. Я успел дёрнуть ствол вверх в последний миг. Если бы не сделал этого, то одной школьницей стало бы меньше.

В этот момент карлик схватил одну из девочек и резко рванул к себе. Он едва не вырвал маленькую ручку из плеча. Девчонка тонко взвизгнула и забилась испуганой ланью в пасти крокодила. "Крокодил" же плотоядно оскалился и приставил дуло к соломенным волосам ребёнка

– Экзекутор, вылезай! Вылезай, подлый трус! – пискнул карлик.

Если бы не умирающая на лавочке женщина, не слабо трепыхающаяся в руках девчонка, то я мог и расхохотаться – слишком забавен его выкрик. Но для покрасневшей и хнычущей девочки это не было смешным. Я видел испуганные глазки, полные слез.

– Не лезь, – пропыхтел Дрон. – Сейчас я его сниму...

Он всё пытался достать обрез, но тот, как назло, зацепился ремнём за брюки и напрочь отказывался доставаться.

– Экзекутор, я считаю до трех! Раз уже было!

Я видел, как хромированная сталь вдавилась в висок девчонки. Её подружки замерли за деревянными стенками детского городка, осторожными воробушками выглядывая наружу.

Если не встану, то смерть невинного существа ляжет на мою душу. Там и так слишком много всего набросано, чтобы выдержать ещё и этот груз. А если встану, то перестану существовать.

А у меня ещё остался должок...

– Два! Чем дольше ждёшь, тем меньше шансов выжить у девчонки!

– Не вставай! Он все равно её убьёт!

Я медленно поднялся. Личико карлика радостно скривилось. И как девчонки эту образину приняли в свою игру? Может, пожалели уродца? Или взрослые заставили взять?

– Я встал, Николай Александрович. Отпусти девчонку!

– Куда ты... – прошипел Дрон.

Скиф все также лежал плашмя, только удивлённо распахнул глаза, глядя на моё безумие.

И я видел благодарный взгляд девочки. Наивная, она и в самом деле верила, что её сейчас отпустят.

– Брось сюда ствол! – пискнул карлик.

Я пожал плечами и бросил пистолет к ногам мелкого охотника. Он проследил взглядом за сметроносной игрушкой и снова пискнул:

– Пусть остальные тоже встанут!

– А хо-хо тебе не хо-хо? – передразнил его Дрон писклявым голосом.

Карлик крепче прижал к себе девчонку:

– Пусть встанут, иначе...

– Да ладно, ладно, мы поднимаемся! – крикнул Дрон.

Он вскочил, подняв над головой обрез. Получилось отсоединить...

– Старик, бросай сюда. А третий чего? Особое приглашение нужно?

Скиф взглянул на меня. Я пожал плечами – как хочешь. Он сдвинул брови так, что они превратились в узкую полоску и быстро поднялся. Дрон вздохнул и бросил обрез следом за пистолетом.

Мы встали тремя мишенями в тире.

– Теперь отпусти, придурок, это наши дела!

Карлик злорадно оскалился и прицелился мне в голову. Я в очередной раз взглянул смерти в глаза. Как бы не был я быстр, но увернуться от пули не получится.

Перейти во Вселенную?

Все равно не успею. Осталось только смотреть на мелкого поганца, который прижимал к себе живой щит и наслаждался моментом.

И какой же точный бросок был у мужчины с четвёртого этажа... До этого он просто курил, а теперь решил вмешаться в дело.

Поллитровая банка с огурцами врезалась точно в голову карлика. Рассол взлетел прозрачным веером брызг, среди осколков стёкол и маленьких огурчиков. Вкусных, наверное...

Девчонка взвизгнула и вырвалась из цепких рук ошалевшего охотника. Она отскочила на полметра, открывая нам карлика.

Это я отмечал уже перелетая через скамейку и запуская руки в урну. Замедление дает своё преимущество перед врагом, когда его вовремя используешь. Дрон рыбкой полетел вперёд.

Дальше мы оба перешли в боевой режим.

Я выбросил из урны две пустых бутылки неглядя. Сам выхватил ещё две и повернулся к карлику. Успел увидеть, что Дрон перевернулся в воздухе, подхватил бутылки и послал их по направлению невысокого охотника.

Мои руки превратились в две пушки, которые тоже послали ядра-бутылки. Выстрел все-таки прогремел...

Стеклянные снаряды нашли свои цели практически одновременно. Карлика отшвырнуло назад. Отбросило сломанной куклой из фильма ужасов. Куклой по имени Чаки. Дрон подскочил к нему и заломил руки, выбивая из ладоней пистолет.

Я успел заметить, как точный удар указательного пальца проломил висок, отправляя ещё одного охотника на небеса. Или в ад, куда там распределят в Небесной Канцелярии.

В следующий миг боль взорвалась в бедре. Я невольно прикусил губу, стараясь сдержать стон. Пуля не прошла мимо цели. Черт, больно-то как...

88/100

Время побежало в привычном ритме. Засуетились мужчины у "Рено". Женщина запричитала возле раненной подруги. Девчонки испуганно смотрели на старика, который для вида связывал руки лежащего карлика.

– Эй, вы как там? Я сейчас полицию вызову! – крикнул меткий мужчина с четвёртого этажа.

– Да-да! Отличная идея! – поднял большой палец Дрон. – Ещё "Скорую" вызовите!

– Ага, щас! – мужчина тут же скрылся с балкона.

– Красавчик, – хмыкнул Дрон. – Вот кого надо было брать в ученики. А ты... Ну ё-мое, тебя ещё и подстрелили. Как же ты подставился-то?

– Я старался, – огрызнулся я в ответ и дёрнул рукав куртки. – Посмотри, что там с женщинами...

Дрон покачал головой, глядя, как я перевязываюсь, а потом подскочил к раненой женщине. Через пару секунд раздался треск ткани и Дрон велел держать повязку так вплоть до прибытия медиков.

– А ты вот тут подержи, – показал я Скифу.

Он прижал палец, и я крепко затянул жгут. Боль не утихла, но чуть отдалилась, как звук уходящего поезда.

К нам подошел один из тех, кто ремонтировал машину. Его раненый друг уже сидел внутри, белея повязкой на руке.

– Эй, мужик, ты же этот... Палач? – спросил мужчина. – Ну тот, про которого по телеку болтают и в интернете все уши прожужжали.

Я кивнул. Скиф хмыкнул:

– Его оболгали... Он не виноват...

– Да я и не верю тому, что по ящику врут. Ты это... я сейчас Серегу в больничку повезу. Давай и тебя заодно закину.

– Спасибо, но мне нельзя в больницу. Там начнутся вопросы, полиция... потому спасибо ещё раз, но...

– Да не, это все понятно, но я тебя не в обычную больничку отвезу. У меня жена работает в ветеринарке главврачом. Там тебя заштопают. Думай шустрее, а то скоро сюда менты нагрянут.

– Мы поедем! – тут же подскочил Дрон. – Не смотри на меня так. Пулю в ноге лучше врач вытащит, чем я вырежу.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как кивнуть.

Глава 13

«Интернет, он не сближает. Это скопление одиночества. Мы вроде вместе, но каждый один. Иллюзия общения, иллюзия дружбы, иллюзия жизни...»

Я. Л. Вишневский

Ползти по вечерней Москве то ещё удовольствие. Уставшие люди, возвращаясь после работы домой, не хотели пропускать старенькую "Реношку", которая подрезала, ныряла в свободные дыры и вообще – вела себя на дороге крайне аварийноопасно.

В этой машине шофёр вёз двух раненых, одного здорового человека и одного контуженого на всю голову андроида. Этот андроид старательно выносил мне мозг и я на полном серьёзе стал переживать, что не выдержу и выброшу его на полном ходу.

– Ты зачем встал? Кто тебя просил? – в очередной раз пробурчал Дрон.

– Глаза девчонки просили. Ты видел её глаза? Если бы этот недорослик убил её, то я себе никогда в жизни бы не простил.

Остальные прислушивались к нашему разговору, не вмешивались в тихую перебранку.

– И чего тебе её глаза? Все равно она рано или поздно умрёт, а тебе надо о миссии думать. Думаешь – спас её? А может быть недавно был её шанс закончить жизнь и не мучиться...Ну что её ждёт? Вырастет, забеременеет, выскочит за первого попавшегося и будет страдать всю жизнь...

– А может станет известным врачом и изобретет лекарство от рака или каких других болячек. Хрена ли ты за нее решаешь?

– Да чего из неё выйдет? Эра потребления, напрочь потерянное поколение... Ей повезёт, если доживёт до тридцати, а не умрёт где-нибудь в подворотне от ножа наркомана...

– Батя, чего-то ты нагнетаешь лишку. Нормально все будет у Маринки. Я её родителей знаю, в обиду не дадут, – прогудел раненый, сидевший от Дрона справа. – А вот от тебя... Палач? Извини, имени не знаю...

– Кирилл меня зовут, – ответил я, довольный видом скривившегося лица Дрона.

Андроиду не только я возражал, но и человек со стороны. А это многого стоило.

– Сергей, – кивнул мужчина. – Так вот, от тебя, Кирилл, я такого не ожидал. Чего-то не сходится, что по ящику трындят. Не палач ты вовсе, если Маринку кинулся защищать. Чего так?

– Охоту на него открыли. Сто человек охотится, – отозвался с переднего кресла Скиф. – А с интернета пошла поддержка... Купленные там все, вот и выставляют его гандоном.

– Ого, чего так? – спросил водитель.

– За девчонок много заступается, – буркнул Дрон.

Он сложил руки на груди и нахохлился, как обиженный воробей. Я только хмыкнул и подмигнул Сергею.

– Дорогу перешел одному человеку во Вселенной.

– Во Вселенной? – присвистнул Сергей. – Мда-а-а, лучшего способа самоубийства и придумать трудно. Сейчас же Вселенная почти всем управляет...

– Ага, у меня вон благоверная сказала что-то на работе про президента сети клиник и её тут же во Вселенной до Медной Лиги опустили, – чуть повернулся водитель. – Так долго фармила, чтобы перейти в Серебряную и из-за брошенного в сердцах слова скинули обратно. Не уволили, но ясно дали понять, чтобы не вякала того, чего не следует. Президент оказался родственником одного из админов... Сссука, и ведь сказала одна, в пустом кабинете. Я все облазил, никакого жучка не нашёл. Даже никакого микрофона...

Мы переглянулись с Дроном. Тот поджал губы. Понятно, откуда руки растут. Чипы начали передавать информацию туда, куда нужно. Тайна личного пространства прекратила своё существование. Теперь любой человек, хотя бы раз зашедший во Вселенную, становился открытой книгой для собирателей информации. Уже не нужны разведчики и шпионы – чипы сами все передадут.

– Нельзя теперь много разговаривать, – многозначительно произнес Дрон. – Каждое ваше слово будет известно наверху. А уж там сумеют эти слова перевернуть так, что только взвыть и останется.

– Да что говорить, вон Кирилла так показали, словно он мудак редкий. А на самом деле, он всего лишь оказался в неудачное время в неудобном месте, – произнес Скиф.

– Серьёзно? Не, ну показывают тебя реально говнюком. Если бы не видел своими глазами... Да не, я в самом деле так думал. А это... что там с карликом? Ты так его лихо схомутал, – посмотрел Сергей на Дрона.

– Ну, вырубил его и оставил, – отмахнулся Дрон. – Не простудится, а уж потом его заберут...

Я не стал говорить, что охотника заберут только что в морг. Водитель по имени Михаил завёз Сергея в больницу и подмигнул мне:

– Точно в эту не пойдёшь?

– Точно. На огнестрельное ранение сразу вызывают полицию. Давай к своей жене.

– Ты выдержишь?

– Он выдержит, – кивнул Дрон и положил ладонь мне на шею. – Сейчас ему массаж сделаю, и он все выдержит. И не такие царапины выдерживал.

Мы все-таки добрались до ветеринарной клиники. Дрон опустил ещё несколько шуток про то, что мне надо прививки от бешенства поставить и вообще намордник. Скиф прыскал, а я сохранял каменное выражение лица.

Вот ещё, доставлять Дрону удовольствие пикировкой. Ногу уже не дергало, но тянуло ноющей болью. Так болят зубы. Вот только на ноге зубов не было.

Клиника "Ай Болит" выглядела так, что в неё хотелось привести питомца и разом вылечить от всех болезней и глистов. Строгая, чистая, с обязательными стендами, полными необходимых для выживания жалких хвостатых созданий. Пахло хлоркой и кошачьим кормом.

– Марина Николаевна у себя? – спросил Михаил у девушки за регистрационной стойкой. После того, как она кивнула, он мотнул головой, – Пошли.

– Куда пошли? – вскинулась девушка. – У неё сейчас пациент.

– У нас тоже пациент, – отмахнулся Михаил. – И наш поважнее будет. Да не дергайтесь вы так. Мы её в кабинете подождём.

Я кивнул девушке, Дрон солнечно улыбнулся и пожал плечами, мол, эту молодёжь ничем не проймешь. Скиф угрюмо кивнул.

Глаза под соломенной чёлкой захлопали, но Михаил явно был здесь не первый день. Девушка возмущённо фыркнула и опустилась на свое место. Вроде бы не заметила мою перевязанную ногу.

В кабинете жены Михаила царил минимализм. Т-образный стол с пятью одинаковыми креслами, моноблок на столе, хлипкий шкафчик с папками и диван у стены. На этот диван я и приземлился. Остальные расселись на креслах.

– Вот тут моя ненаглядная и работает, – обвел рукой кабинет Михаил. – Выпить не предлагаю, потому что не знаю, где спирт хранится.

– А нам и не надо, – ответил Дрон. – Кирилл в завязке, а я не буду каплей нос мазать.

– А вот я бы не отказался, – подал голос Скиф. – Слишком много в последнее время случилось...

– Да уж, жизнь у вас насыщенная, – хмыкнул Михаил.

После его слов дверь открылась и на пороге показалась ухоженная женщина в белоснежном халате. Она недовольно покосилась на мужа, посмотрела на нас. Ясные голубые глаза блеснули металлом.

– Привет, ты чего здесь? – она подставила щеку вскочившему мужу для поцелуя.

– Да вот... Человек за девчонку во дворе заступился, а псих его ранил... – чуть виновато произнес Михаил и показал на меня.

– Здрасте, – сказали мы хором.

Марина в ответ кивнула, мельком взглянула на мою перевязанную ногу. Почему-то у меня появилось желание задвинуть её под себя, спрятать куда подальше.

– Тогда его в больницу надо. Сюда-то зачем?

– Он это... он не может в больницу. Марин, ты его заштопаешь?

– Миш, ты в своём уме? Да меня же могут посадить за это.

– Прошу прощения, уважаемая Марина Георгиевна, – включил свою харизму Дрон. – Мы вовсе не хотели вламываться в вашу клинику и нарушать покой. Мы понимаем, что у вас тут должны лечиться только животные, и что для людей есть отдельное место для лечения. Но у нас не та ситуация. К сожалению, мы не можем обратиться туда, потому что перешли дорогу власть держащим. И... Нас просто не выпустят из больницы... Помогите нам, пожалуйста. Если не сможете сделать сами, то предоставьте хотя бы на полчасика операционную – я все сделаю сам.

Пока Дрон говорил, главврач пристально смотрела на меня. Голубые глаза становились все больше. Похоже, что она меня узнала. Зря только Дрон распинался.

– Он... Он... – Марина Георгиевна пыталась сказать что-то, глядя на меня, но противное слово как будто застряло в горле и не могло выбраться наружу.

Михаил встал между нами и взял её за плечи:

– Марин, он не Палач. Его оболгали и теперь на этого парня ведётся охота. Он не такой. Я сам видел, как он заступился за незнакомую девочку с нашего двора. Они все пожертвовали жизнями, не задумываясь о последствиях. Марин, ему надо помочь.

Женщина вздохнула. Она сняла руки мужа с плеч и снова взглянула на меня.

– Я не знаю...

– Марин, я видел, – с нажимом проговорил Михаил. – Мужики просто сидели на скамейке, ели, никого не трогали и тут на них напал карлик. Мало того, что на них напал, он ещё Серегу Квартова подстрелил и бабку с соседнего подъезда. С Серегой и бабкой все нормально, не пугайся. А потом карлик ствол к голове девчонки приставил и велел ему подняться. Будь Кирилл Палачом, так наплевал бы на чужую жизнь, а он поднялся. Не струсил...

Марина прикусила губу и опустила голову. Муж стоял и выжидательно смотрел на неё. Наконец, она тряхнула чёрными волосами.

– Хорошо, подождите меня здесь, а вы... – она кивнула на дверь. – Идите за мной.

– Если будет рычать, то дайте ему резиновую косточку и почешите за ухом, – раздался в спину ехидный голос Дрона.

Конечно, как же он удержится от комментария...

Я прошёл за главврачом в операционную, где протирала металлический стол ещё одна женщина.

– Галь, выйди пока. Если что – я тебя позову, – кивнула главврач.

– Хорошо, Марина Георгиевна. Я тогда пойду поужинать, – сказала Галина.

– Да-да, приятного аппетита, – Марина Георгиевна дождалась, пока закроется дверь и показала на стол. – Садитесь и показывайте рану.

Я примостился на краешке металлического стола и начал развязывать оторванный рукав куртки. К этому времени узел успел напитаться кровью и стал тверже камня. Я с трудом растянул в стороны мокрые концы рукава. Рана тут же откликнулась выплеском крови на освобождение.

Пришлось стиснуть зубы, когда отдирал присохшую ткань.

– Тут… мда, надо прививку от столбняка сделать. Точно не хотите обратиться в нормальную клинику?

– Марина Георгиевна, точно не хочу, – сжал я челюсти, когда она несколькими движениями распорола джинсы скальпелем и обнажила рану. При этом задела кожу, вызвав судорогу.

– Я сейчас… Я сейчас извлеку пулю, сделаю первичную хирургическую обработку. Это довольно-таки болезненное мероприятие, поэтому могу предложить местную анестезию. Вам же быстро нужно?

– Да, у меня не так много времени в запасе, – кивнул я.

– Тогда используем инфильтрационный метод, – женщина извлекла из стеклянного шкафа какие-то пузырьки, шприцы, иглы.

– А это очень неприятно? Мне готовиться пугать тех, кто в коридоре?

– Нет, если сможете, то постарайтесь расслабиться и подумать о хорошем. Вряд ли это получится, но всё же попытайтесь.

Возле ноги появились тампоны, щипчики, зажимы и прочие весело поблескивающие металлические прибамбасы, призванные дарить животным здоровье. Я наблюдал за этим всем со спокойствием питона. Уже не в первый раз меня латали, так что вряд ли что могло пойти не так.

В кожу возле раны было сделано около шести уколов. Приятный холодок бросился на борьбу с огненным жжением дырки в ноге. Я отвернулся, чтобы не смущать женщину своим наблюдением. Сам не люблю, когда над душой стоят, поэтому и её решил не нервировать.

Взгляд уперся в плакат, на котором был изображено строение пса. Пронумерованные внутренности, разъяснение нумерации внизу. Морда пса была глуповато-счастливая, как будто ему тоже сделали местную амнезию всего тела.

Неожиданно собачья морда повернулась ко мне, и пес дружелюбно подмигнул. Я поморгал, и морда встала на место. Показалось?

Или это не плакат на стене, а экран какого-то монитора. Я покашлял, но картинка больше не дергалась. Я взглянул на Марину Георгиевну.

Врач методично копошилась в моей ране, не отвлекаясь на внешние раздражители. Боли не чувствовалось. Похоже, что анестезия взяла своё и все рецепторы блокировались.

Я украдкой покосился на плакат. Едва не вздрогнул – пес начал обрастать шерстью. Вот честное слово – он всё с той же глуповатой мордой смотрел в стену, а из его прозрачного тела лезла шерсть. Моргание уже не помогло. Морда повернулась ко мне, а из пасти вывалилась алая ленточка языка.

– Бе-ги! – протявкал пес.

– Что? – встрепенулся в ответ.

– Что «что»? – недовольно проговорила Марина Георгиевна. – Больно сделала?

– Да нет, ваш пес… – я показал на картинку, которая снова стала схематическим изображением внутренних органов собаки.

– Заинтересовал плакат? Или что-то знакомое увидели?

– Да нет, показалось.

Марина Георгиевна чуть скривила губы в улыбке. Она наполнила шприц прозрачной жидкостью и сделала ещё один укол. На этот раз я даже не почувствовал боли от проникновения иглы. Как будто легонько толкнула пальцем онемевшую от долгого сидения ногу.

– Ещё пять минут и всё будет готово. Я уже нащупала пулю, так что выну её и приступим к окончательной обработке.

Я только кивнул в ответ и не смог удержаться, чтобы не покоситься на плакат. На этот раз собака была прежней. Она уже не шевелилась, не дергалась. Вот только её глаз…

Её глаз был не таким, каким принято изображать на схеме-плакате. Он был черным и очень глубоким. Настолько глубоким, что можно было потянуться и даже просунуть руку туда… в черноту.

Я невольно ухмыльнулся. А что, если и в самом деле просунуть? На что я наткнусь?

Моя правая рука потянулась и… и удлинилась. До стены было не меньше двух метров, так она вполне спокойно преодолела это расстояние и коснулась иссиня-черного зрачка. Как я и предполагал – за ним была пустота. Моя рука до кисти втянулась в зрачок и зависла, вращаясь в воздухе.

Получалось забавно – рука провалилась сквозь стену. Да ещё как провалилась – снаружи она была длинной-длинной, а внутри… А что там внутри?

Я потянулся за рукой и неожиданно весь втянулся внутрь черного зрачка.

Погружение прошло успешно.

Вашу мать! Какое Погружение? Я вообще не хотел входить во Вселенную.

Я висел в бескрайнем космосе, а вокруг мерцали миллионы миров Вселенной «L.i.L.» И что же я здесь забыл?

Почему рядом со мной никого нет? Даже вечно нудящего Кроша-Дрона не наблюдается…

Я ведь только что был в операционной, а теперь…

Попробовал вынырнуть, но Вселенная не хотела отпускать. Вот те на те… Такое со мной было впервые. Чтобы я не мог выйти из компьютерной симуляции по своей воле…

Моё внимание привлекло мерцание красного огонька вдали. Почему-то красный всегда ассоциируется с опасностью, хотя, если женщина хочет привлечь внимание мужчин на вечеринке, то ей окажется гораздо больше внимания, когда она придет в красном платье, чем в любом другом. Меня же этот красный огонек насторожил тем, что он был каким-то знакомым. Где-то я его уже видел.

Не могу сказать, что видел совсем недавно. Да и про давно сказать не могу. Это мерцание… Да почему же оно меня так манит? И почему я не могу вернуться обратно в реальность?

На хрена я совал руки в зрачок собаки? Что там происходит со мной на столе в операционной?

Мерцание всё также манило к себе, и я вдруг поймал себя на мысли, что невольно начал двигаться туда. Двигаться к красному огоньку.

Терпеть не могу, когда меня заставляют делать что-то такое, чего я вообще делать не собирался. Я не собирался заходить во Вселенную, не собирался лететь к мерцающему огоньку…

Я пытался вырваться из компьютерной симуляции, но ничего не получалось – она не выпускала. Моё тело продолжило движение, не обращая внимания на зазывающие рекламные огни миров, которые проносились мимо. Я двигался прямиком на красный мерцающий сигнал.

Возможно, так в бушующую непогоду лодка движется к свету маяка. Но я-то не был лодкой. Мне вообще не надо было к этому маяку…

Свет становился всё больше и больше. И вот я уже летел не к просто огоньку, а к светящейся алым планете. Она притягивала меня и заставляла двигаться в кому-то необходимом направлении.

Ненавижу такое состояние.

И когда я приземлился на планете, то не смог сдержать ругательств.

– Не матерись, ликвидатор, – раздался позади голос, который заставил меня похолодеть. – Давно не виделись…

Так называл меня только один человек. Называл меня перед тем, как я его убил…

Глава 14

«Существует лишь один шанс из миллиарда,

что наша реальность подлинная»

Илон Маск

Я обернулся.

Потрошитель!

Тот самый хоррорщик, который изменил жизнь всех работников Вселенной, заставив их преобразиться. Да-да, он сам, собственной персоной. Стоит с огромным тесаком в правой руке. Обе руки на месте. Нет той жалкой тряпицы, какая обложила кровоточащий обрубок.

– Ты? – вырвалось у меня. – Или это аватар?

– Хм, а тебя не обманешь, – оскалился Потрошитель.

Именно оскалился. Улыбкой такую демонстрацию острых клыков было трудной назвать даже с большой натяжкой.

Я оглянулся по сторонам. На земле валялось много из того, что принято называть мусором, отходами жизнедеятельности. Казалось, что эта планета используется для свалки ненужных, сломанных вещей.

Вот только я знал, что у программистов Вселенной нет ненужных вещей. Даже та черная звезда, которая казалась багом, и то была нужна для выработки вселениума.

– Так кто же ты?

– Ты меня не знаешь. Зато я знаю тебя, Кирилл.

Оскал не сходил с губ Потрошителя. Он стоял, всё такой же мощный, опасный, набыченный. И что это за человек сейчас находится под его личиной?

– Что ты хочешь?

– Всего лишь помочь тебе.

– Помочь? Что-то в последнее время многие стремятся помочь только в одном – отправиться на тот свет. Ты тоже с этой целью меня призвал?

– Нет, я как раз наоборот. Михаил Иванович… помнишь такого оборотня-берендея? Так вот, Михаил Иванович рассказал про тебя, про то, как ты хочешь поломать Вселенную… У меня есть такое же желание.

Перед глазами мелькнула добродушное лицо Михаила Ивановича. Всплыло в памяти воспоминание о том, как он преобразился и стал огромным полумедведем-получеловеком. Как он помогал справиться с любителями файтингов…

– Не совсем поломать и не совсем Вселенную, – ответил я. – У меня вопросы к одному человеку из этой организации.

– А у него к тебе сто вопросов. Правда, сейчас их стало меньше, – кивнул Потрошитель. – Вот с ними-то я и помогу тебе справиться.

– Так может быть представишься?

– Да что тебе в имени моём? – досадливо отмахнулся Потрошитель. – Я могу запросто назвать любого человека и что? Ты будешь его пробивать?

– Всё-таки интересно. Вдруг ты тот самый, ради которого я разгадываю загадки и скачу сайгаком по Москве?

– Нет. Я не Михаил Анатольевич, – покачал головой Потрошитель.

– Ты и про него знаешь?

– У Михал Иваныча от меня нет секретов. Так тебе нужна помощь или ты опять сам, всё сам? Опять с Дроном наломаете дров и появятся лишние жертвы?

Я вздрогнул, а Потрошитель рассмеялся.

– Да, я и про Дрона знаю. Дружище, это вовсе не такая уж большая тайна, как ты можешь подумать. Ладно, вижу, что ты сгораешь от нетерпения и хочешь узнать, кто я такой. Предупреждаю, моё имя тебе ничего не скажет, а вот моя должность…

Хоррорщик сделал паузу. Я вздохнул.

– А можно без излишней театральности? Вот честное слово – скулы сводит от таких поворотов. Мы не девочки, чтобы страдать и заламывать руки.

– Никакого уважения к добровольному помощнику, – хмыкнул Потрошитель. – Как и говорил Михаил Иванович. Впрочем, я был таким же, когда был… человеком.

– А сейчас… Сейчас один из оборотней?

Потрошитель вздохнул, чуть дернул головой и изменился. Теперь это был крепкого телосложения молодой человек со светлорусыми волосами. Обычные джинсы, водолазка, вот только на могучих плечах покоился тяжелый меховой плащ. Похоже, что шерсть волчья. Хотя, может быть и собачья, я не такой уж сильный знаток животного мира.

– Меня зовут Александр Алешин. И сейчас я Волчий пастырь, – произнес молодой человек.

Произнес так просто, как будто ответил на вопрос – как пройти к метро. Но мне и в самом деле ничего не сказало ни его имя, ни тем более фамилия. А уж о Волчьем пастыре я и слышать никогда не слышал.

– И что? – спросил я.

Мне и в самом деле это ничего не говорило, ни имя, ни должность. Я не знал этого чувака. А может быть это не должность, а такой ник? Тогда он мне тоже ни о чем не говорит.

– Эх, забываете славянские корни, – вздохнул Александр. – Ну да ладно. Пусть тебе будет достаточно того, что я могу повелевать животными.

– Ну да, а я могу стоять на одном пальце, – сказал я в ответ.

– Молодец, – как-то устало произнес Александр. – С таким умением тебе вряд ли поможет моя помощь.

Он покачал головой. Я почувствовал укол совести. Всё-таки он предлагал помощь, да и вряд ли у Михал Иваныча будут плохие друзья.

– Извини, Александр. Я успел закостенеть за время со Вселенной. Слишком много всего произошло, чтобы я мог довериться незнакомцу. Один раз так сделал и…

Я замолчал.

– Я знаю, что произошло с тобой и твоей женой. Знаю, на что ты способен. И да, принимаю твои извинения. Значит так, прелюдия кончилась – перейдем сразу к делу. В общем, я Волчий пастырь, могу повелевать зверями и волками-оборотнями. Когда Вселенная начала вставлять свои чипы направо и налево, то ведари не смогли противиться её приказам и стали уничтожать как перевертней, так и берендеев. Вселенная не любит конкурентов, которые могли бы соперничать по силе и скорости с её творениями.

– Да, Михал Иваныч это говорил.

– Так вот, я потерял много своих слуг, прежде чем отыскал причину истребления оборотней. И у меня тоже есть вопросы ко Вселенной. И я тоже хочу её остановить. Поэтому я помогу тебе. Помогу «бездваздмездна», как сказала бы сова из мультика о Винни Пухе. Не думай о себе слишком много, у меня цели более глобальные, но ты один из тех, кто поможет эти цели осуществить. Или же облегчит мне путь к осуществлению.

– Хорошо, у тебя глобальные цели, но я каким образом здесь пригожусь?

– Ты ослабишь Вселенную тем, что уничтожишь последнего российского куратора. Их было двое, но одного ты уже стер с лица земли, а вот второй пытается тебя стереть. А между тем, в руках кураторов сосредоточено очень и очень много сил. Убив Блека, ты здорово пошатнул основы Вселенной в России. Корпорации пришлось перекинуть всю мощь на Михаила Анатольевича, на «профессора». Теперь он один из сильнейших людей на Земле, так что тебе будет очень трудно справиться с ним. И это при условии, что тебя не положит кто-нибудь из сотни убийц.

– Продолжай, – кивнул я.

– Продолжаю, тем более что у нас остается мало времени. Через несколько минут врач разбудит тебя и отправит в путь. Отправит с сюрпризом внутри твоей головы.

– С каким сюрпризом?

Я всё ещё не верил этому человеку. Он мог сказать сейчас многое, прикрываясь нашим общим знакомым.

– Ты подключаешься к охоте наравне с участниками. Михаил Анатольевич разослал специальные чипы по всем больницам и поликлиникам Москвы. К твоему поступлению готовились. Ты просто был обязан попасть в одну из больниц и вступить в игру. Каким бы ты не был крутым специалистом по истреблению человеческих особей, но тебе рано или поздно придется словить пулю. Тут даже Дрон не в силах помочь со всеми его знаниями. Именно сейчас тебе вживляют тот самый чип, который разнесет тебе башку, если надумаешь скрыться из определенного поля.

– Прямо сейчас? И что за поле?

– Да, прямо сейчас, – кивнул Александр. – А поле самое обыкновенное – сначала охотников присоединили к тебе, но после общего голосования было решено и тебя включить в игру наравне со всеми. Раньше они были привязаны к тебе, но такая охота показала себя слишком скучной, да и есть опасность, что ты просто возьмешь и угонишь самолет...

– Да, у меня была такая мысль. Одним полетом решить все проблемы.

– Какой ты... Я бы сделал точно также. Так вот, чтобы такое исключить, было решено поделить город на квадраты и ограничить его по периметру силовым полем. Другие люди не заметят этого поля, но если вы окажетесь вне его, то чипы в голове сработают. Вы все в одной клетке. Но это не всё. Для придания остроты и интереса за каждого убитого охотника убийца будет получать часть его вселениума. Тот, кто останется

– И ты меня тут держишь?

– Ну, ты же не поверил изображению пса, когда я тебе пытался передать сообщение. Даже пролаял: «Беги!»

– Так это был ты?

– Увы, я не всесилен, а то спрыгнул бы с плаката и надавал лапой по морде. К сожалению, ты мне не поверил, пришлось вытаскивать во Вселенную. Сейчас тебя залатали, зашивают чип, а через пару минут разбудят нашатырем. И знаешь что? Тебе не скажут ничего! Тебе будут улыбаться, бояться, но тебе ничего не скажут. И пусть это будет подтверждением моим словам.

– Твоим словам? О том, что ты Александр, Волчий пастырь и не любишь Вселенную? Так я этому верю.

Александр усмехнулся и помотал головой.

– Нет, я имел в виду мою помощь. В общем, завтра, в десять часов, будь в зоопарке. Лучше всего у вольера с волками, но можно и у слонов.

– И что там будет? Чего мне ждать?

– Ты…

Неожиданно меня дернуло назад. Так могут дергать стропы парашюта, когда купол раскрывается над головой.

Меня потащило-повлекло так сильно, словно запустили на ракете с планеты. Александр с улыбкой остался стоять на поверхности, а я улетал прочь, помахивая руками и ногами. Ветер свистел в ушах, планета удалялась. Вскоре она уменьшилась до красной мерцающей точки и…

Выныривание прошло успешно

Симуляция закончится через три… два… один…

– Эй, очнитесь, очнитесь! – на мои щеки посыпались резкие оплеухи.

Мало приятного...

Я открыл глаза и тут же сощурился, когда по глазам ударил яркий свет. Пришлось поморгать, чтобы прогнать выступившие слезы. Тело лежало на холодной поверхности стола. Ниже задранной штанины аккуратная повязка.

Почему я на столе? Впрочем, если принимать во внимание слова странного помощника, то в моей голове сейчас должен находиться ещё один чип. Когда провел рукой по волосам, то ощутил небольшую шишку, рассечение и тонкие шовчики скоб.

– Вот уж я не думала, что от местной анестезии могут быть такие реакции, – проговорила Марина Георгиевна. – И давно у вас аллергия на медицинские препараты?

– Да нет у меня никакой аллергии, – пробурчал я в ответ. – Что произошло-то?

– Вы потеряли сознание, упали, а я не смогла вас удержать. Хорошо вы головой приложились, пришлось ещё одну рану обрабатывать, – сказала главврач, перебирая инструменты.

Удобное средство для того, чтобы спрятать глаза.

– Доктор, а вы ничего мне туда не вставили? – спросил я напрямую.

– Если могла бы, то вставила немного мозгов, чтобы не попадать в ваше положение и, тем более, не задавать таких глупых вопросов, – отрезала Марина Георгиевна излишне резко.

– А вытащить этот чип уже не получится?

– Да о каком чипе вы говорите? – преувеличенно возмущенно воскликнула женщина. – Видимо, сильно головой ударились!

Я вздохнул. С одной стороны, она залатала мне ногу, а с другой...

– Марина Георгиевна, я не виноват в том, в чем меня обвиняют, – как можно искреннее сказал я. – Всё это одна большая подстава. То, что вы сделали с ногой, за это вам огромное спасибо, а вот за голову...

– Это всё ваши игры, – неожиданно зло оборвала главврач и взглянула чистыми глазами. – Вселенная знает, что вы были у меня. А если она знает об этом и не видит чип в вашей голове, то виновата буду я. Ваши мерзкие игры не щадят людей, так неужели они пощадят мою семью? Каждый заботится только о собственном благе, Кирилл. Так что ничего личного. Вы можете меня сейчас убить за это, но сделанного не воротишь – не я, так другой врач вживил бы вам чип... Правда, неясно – откуда вы это узнали?

– Не горячитесь. Вы правы – сделанного не воротишь... И убивать вас не буду, так как не знаю, что сделал бы на вашем месте. А как его вытащить?

Женщина присела рядом на вогнутый пластиковый стул. Она тяжело вздохнула и произнесла:

– Увы, никак. Я не могу деактивировать его. Простите...

– Вам за это хотя бы что-то обещали?

Марина Георгиевна помолчала и произнесла:

– Обещали помочь с продвижением в лигах... Это всё...

Я кивнул и погладил её по плечу:

– Спасибо за рану на ноге и за то, что не стали юлить и скрывать. Спасибо. И это... Не говорите много даже наедине с собой. Вселенная пока ещё не научилась читать ваши мысли, но вот слышать и понимать она вас умеет.

Женщина подняла на меня блеснувшие влагой глаза, посмотрела с благодарностью:

– Вы и правда не такой, как о вас говорят в интернете...

– Все мы не такие, – вздохнул я. – Все мы гораздо лучше, только стесняемся это показать. Назначение чипа вам не сказали? Жаль... Ладно, своим я ничего не скажу, чтобы не волновались. Мы сейчас тихо уберемся, чтобы не подставлять вашу клинику под удар. Прощайте, Марина Георгиевна, если удастся выбраться из этой передряги, то цветы и конфеты с меня.

– Берегите себя, Кирилл, а то как бы мне не пришлось принести цветы вам. Четное количество, – хмыкнула главврач.

Я вышел и мотнул головой своим, показывая, что всё в порядке. Женщина осталась в кабинете.

– Всё нормально? – поднялся Сергей.

Его глаза встревоженно скользнули за мою спину, задержались на пятнах крови на полу.

Всё-таки не доверяет...

Что же, на его месте я бы тоже не доверял – слишком уж реалистично выглядели записи с видеокамер. А сопутствующий голос, драматическая музыка и эмоциональность блогеров делали своё дело. Сергей смотрел на жену, а та сидела, вперив глаза в пол.

– Да, операция прошла успешно. Пациент скорее жив, чем мертв, – скривился я в улыбке.

Улыбнуться как следует не получалось. Я привычно осмотрелся по сторонам. Дрон сидел на стуле, отчаянно изображая благочестивого дедушку, и листал журнал с собаками. Скиф зубоскалил с молоденькой девушкой за стойкой. Больше в клинике никого не наблюдалось, если не считать толстого черного кота с белыми тапочками на лапах.

– На Кирилле как на собаке всё заживает, – хмыкнул Дрон. – Могли бы и не везти сюда – посидел бы на лавочке, да и всех дел.

Я даже не стал комментировать подколку. Надо было отправляться дальше. Новые условия странной игры Михаила Анатольевича вносили свои коррективы в охоту. Если я раньше был жертвой, то сейчас я был наравне со всеми? Или всё ещё главной жертвой?

– Ребят, куда вас закинуть? – спросил Сергей.

– Ты уже закинул, – ответил я. – Извини, Серег, но наши пути тут расходятся. Дрон, вызывай такси.

– Но...

– Никаких "но", ты и так для меня много сделал... Так что не надо вместе с нами лезть под пули и стараться изобразить героя. Живите и... и спасибо вам за всё. Не верьте тому, что про меня будут болтать в интернете. Там девяносто процентов неправды.

– А хуже всего то, что её смешивают с маленьким процентом правды и этот маленький процент выставляется как единственно верный, – подхватил Дрон. – Такси вызвано. Через пять минут будет.

Марина Георгиевна вышла из кабинета и протянула мне медицинскую маску:

– Возьмите, если что скажете – болеете гриппом и не хотите никого заражать. И удачи вам...

Я кивнул и пожал её протянутую руку. Потом попрощался с Сергеем и пошел на улицу. Погладил кота за ухом, тот мявкнул в ответ, словно пожелал удачи.

Рана ныла, но уже не дергала резкими толчками. Если забросить боль в дальний уголок сознания, то можно и вовсе не обращать внимания. Вот шишка на голове волновала меня больше. Что там за чип такой?

Мда, неприятное ощущение. Сознание того, что в любой момент я могу остаться всадником без головы, не доставляло радости. Словно гуляешь по огромному стадиону в окружении сидящих на трибунах снайперов и неизвестно – когда один из них надавит на спусковой крючок.

– Спасибо вам, люди добрые! – весело попрощался Дрон. – Живы будем – не помрем!

– До свидания, – кивнул Скиф Сергею и Марине Георгиевне, подмигнул девушке за стойкой. – Созвонимся...

Мы вышли, не зная, что через пару часов в клинику ворвутся головорезы Вселенной и зачистят поликлинику полностью. Даже кота не пощадят. Думаю, что не надо говорить – на чей счет запишут эти смерти...

Глава 15

«Телефон — удобство, два телефона — роскошь,

ни одного телефона — блаженство»

Дуг Ларсон

Мы ехали молча. Я сидел позади, ощущал на себе вопросительный взгляд Дрона, но молчал. Не хотелось разговаривать при водителе такси, молодом русском парне, который стрелял глазами по сторонам и вез нас аккуратно, но быстро. Судя по резким движениям, изредка подкручивающим руль, он был из любителей погонять по трассам Вселенной.

Водитель поглядывал на меня, на маску, но, после объяснения, что кашляю и чихаю, перестал интересоваться. Похоже, что маской можно скрыть многое. Только не огонек на часах охотников.

Кстати, о часах – на жидкокристаллическом дисплее я увидел множество точек. Сетку с квадратами ячеек и очень много огоньков. Словно я собрался играть в го.

Показал часы Дрону и тот вопросительно вскинул брови. Я отмахнулся – потом объясню.

Дрон расплатился, когда остановились на улице Паперника. Дело за малым – осталось найти гнома.

– Ну, теперь рассказывай, что произошло и почему появилось так много огоньков?

Я горько усмехнулся и рассказал всё-всё-всё, начиная от изображения собаки на стене и закончив пробуждением от оплеух. Дрон молчал, а Скиф смотрел на меня, широко открыв глаза.

– И это что? Теперь и в твоей голове находится чип-взрыватель?

Я кивнул, повернулся и показал шрам на голове. Легкие пальцы Дрона ощупали шишку.

– Хреново, – констатировал Дрон. – Не ожидал я такой подлости от "профессора". Впрочем, от этого человека можно всего ожидать.

По тротуару промчался небольшой ветерок, закружил кленовые листья возле наших ног, словно приглашая присоединиться к его бесшабашному веселью. Увы, мне было не до веселья, друзьям тоже. Ветерок тихо вздохнул и помчался играть дальше. У него была своя Вселенная и свои законы.

– И что же теперь? – спросил Скиф.

– А теперь я тоже в игре, но уже на равных с другими охотниками.

– Скажи, Кирюха, а что это за проценты внизу экрана?

Проценты? Какие проценты?

Мне оставалось только подивиться зоркости Дрона – такие мелкие цифры углядел. Я раздвинул пальцами картинку на дисплее, и нам предстала цифра 74 со значком процента за ним.

– Может это зарядка поисковика? – предположил Скиф. – А что? Показывают же телефоны количество зарядки...

– Слишком просто, – покачал головой Дрон. – Для такого урюка, как Михал Анатольевич, это слишком просто.

– Да уж, это ж-ж-ж неспроста, – согласился я с Дроном. – Ладно, по ходу действия будем разбираться. Сейчас давайте перейдем к решению загадки. Надо найти гнома.

– И где нам искать этого самого недорослика?

Так получилось, что мы втроем переглянулись – если бы мелкий убийца попался нам здесь, то загадка была бы решена, но его тут не было. Серые хрущовки тянулись вдоль улицы, если они и скрывали в себе каких-то гномов, то делали это превосходно.

Магазины, магазины, магазины... Смотришь на них и понимаешь, что если люди стенают о том, что постоянно не хватает денег, то откуда же возникают новые магазины? Для чего они нужны?

Я иногда поглядывал на браслет часов – колыхнется ли в мою сторону один из огоньков по соседству? Они дружески подмигивали, но не дергались. А ведь я для них как на ладони.

И почему в мою сторону никто не движется?

– А вон там… Вон там не гном случайно? – дернул меня за руку Скиф.

Я оглянулся. Губы сами собой растянулись в улыбке. Скиф указывал на магазин интим-товаров. Да какой это магазин… Скорее большой ларек с закрытыми стенами. На вывеске красовалась ехидная рожа лепрекона. Вряд ли можно было сделать морду паскуднее. Из тонких губ выпирал желтый зуб, зеленая кожа морщилась гармошкой. Только глаза-бриллианты сверкали ярче звезд.

– Похоже, что это не совсем гном… – почесал голову Дрон.

– Да и пофиг. Давайте зайдем и спросим. В прошлом магазинчике девушка нас сразу признала. Может быть и тут…

– Не боишься? – ехидно поинтересовался Дрон.

– Нет, но спиной к тебе поворачиваться не буду, – хмыкнул я в ответ.

Дверь колокольчиковым звоном оповестила продавца магазина, что в его скромную обитель разврата пришли гости. Наша троица ввалилась с опаской. Я не буду описывать внутреннее убранство и представляемые товары – вы можете сами ради любопытства заглянуть в один из подобных магазинов, чтобы составить впечатление обо всех.

– Здравствуйте, мужчины, – чуть тягучим голосом приветствовал нас молодой парень с осветлёнными прядями на голове. – Что привело вас в наш магазин?

На вид не больше двадцати пяти. В ушах тоннели, в носу кольцо. Обычный студент, чем-то похож на нашего Скифа.

– Мы ищем ответ на загадку Михаила Ивановича, – ответил я. – Скорее всего, она находится у вас.

Молодой человек вздрогнул, когда я назвал имя профессора. Он метнул взгляд за спину, как будто проверяя – нет ли кого подслушивающего. Была только подглядывающая ростовая кукла в латексе и шипах, но вряд ли её можно считать опасностью.

– А я думал, что вы не придете, – прошептал молодой человек. – Я удивился ещё тогда, когда во Вселенной ко мне упала Булава Ярости с сообщением, что я должен буду передать посылку мужчине и старику. А потом на прилавке нашел вот это… Я хотел отказаться и выбросить, но Булава Ярости… Вы понимаете?

Мы понимали, поэтому кивнули. Продавец нырнул под прилавок и вытащил наружу небольшую красную коробочку, величиной чуть больше сигаретной пачки. Дрон взял этот подарок с осторожностью, как будто там могла находиться президентская красная кнопка. Он чуть встряхнул, понюхал, похоже, что собрался уже лизнуть, когда я отобрал коробку и открыл.

Внутри, на бархатной подкладке, лежал сотовый телефон. Обычный сотовый телефон NOKIA 3310. «Неубивашка» как мы называли такой в начале двухтысячных.

– Это что такое? – спросил продавец, вытягивая шею. – Какой-то навороченный бабкофон?

Мы с Дроном переглянулись и одновременно вздохнули: «Эх, молодежь…» Стоило только нашему вздоху закончиться, как телефон тут же издал свою знаменитую трель. Вот честное слово – я едва не выронил его от удивления.

– Неизвестный номер, – заглянул на монитор Дрон. – Как же банально…

– Возьмешь? – поинтересовался я.

– Не, я с ним поругался, – отмахнулся Дрон и отвернулся.

Правда, отвернулся он к стойке с дилдо, поэтому тут же развернулся обратно. Не получилось у него сыграть в обиженного дедушку.

Я нажал на кнопку с изображением трубки и приложил телефон к уху. Чего бояться взрыва, если игра только набирает обороты? Дрон тут же приник с другой стороны и приложил палец к губам, грозно зыркая на молодых людей.

– Добрый вечер, Кирилл! Рад, что вы живы и что добрались до разгадки моей второй загадки. Ух, это так увлекательно и так бодрит… – раздался голос профессора.

– Так давайте встретимся и я ещё больше вас взбодрю, – предложил я в ответ.

– Такие предложения из магазина интимных товаров мне ещё не поступало, – мерзко захихикал Михаил Иванович. – Кирилл, это на вас так окружение влияет?

– Нет, только желание с вами увидеться, – не стал я скатываться на пошлости.

– Понятно. Смотрю, с вами появился ещё один человек. Это ваш юный падаван? Нет-нет, я не волшебник – я наблюдаю за вами в камеру.

Я посмотрел на небольшой темный купол камеры в углу. Было желание показать средний палец, но я сдержался.

– Михаил Иванович, давайте не будем ходить вокруг да около? По вашей указке в мою голову поместили ещё один чип… Это для того, чтобы убить меня наверняка?

Дрон и Скиф смотрели на меня выжидательно. Я поджал губы в ожидании ответа. Молчание на другом конце связи затягивалось.

– Ну что вы, Кирилл, – ответил наконец Михаил Анатольевич. – После того, как шальная пуля чуть вас не убила, общим собранием участников Игр Огня было решено дать игре более интересное развитие. Теперь мы взяли за модель развитие игры с одним победителем. Возможно, в будущем мы возьмем это за основу. Правда, у нас для этой игры есть небольшое допущение. Два человека могут победить, но шансы будут равны у всех. Да, за вашу смерть охотник-счастливчик получит свободу. И также получит свободу человек, который останется последним.

– Получат Булаву Ярости? – я посмотрел на побледневшего продавца.

– Нет, получат свободу и извлечение опасного чипа из головы. Видите ли в чем дело, Кирилл. Если охотники убьют вас прямо сейчас, то игра закончится и нам придется уничтожать остальных смертников. Но зачем это делать, если они сами вполне могут с этим справиться? Поэтому было решено вас тоже внести в число охотников и поставить на одну доску со всеми. И да, будет сюрприз относительно ячеек, но это вы узнаете в процессе. Мы решили пока не ставить всех в известность, увидим после первого случая.

– Сделали бы так раньше, сейчас бы уже доигрывали, – хмыкнул я в ответ.

– Увы, в повседневной жизни условия игры меняются едва ли не каждую минуту. Ваша смерть становится хорошим бонусом, чтобы за неё бороться. Но вы становитесь рядовым охотником и для остальных неизвестно – где вы можете оказаться на карте обозначений. Не волнуйтесь, остальные охотники тоже получили такие же инструкции, как и вы. Так что вы вполне на законных основаниях можете убивать тех, кто недавно охотился за вами.

– Я хочу убить всего одного человека, – процедил я в трубку.

– Конечно-конечно, – рассмеялся собеседник. – Я помню о нашей договоренности и вовсе не хочу отступать от неё ни на шаг. Мы обязательно встретимся, когда вы разгадаете пятую загадку. И сейчас я должен дать вам третью, чтобы моя душа была спокойна.

– Может быть мы отбросим эти условности и встретимся лично? К чему нам эти лишние смерти?

– Кирилл, к сожалению, я не могу встретиться с вами сейчас. Нет, я был бы рад нашей встрече, ведь я с того времени… Впрочем, оставим это на нашу встречу. Сюрприз будет, как говорил один из юмористов. Сейчас же надо дать шанс выжить и тем смертникам, которые без этой игры умерли бы в течение года. Не волнуйтесь о них – эти люди заслужили свою участь. Я не буду скидывать их дела, но поверьте – таких зверей не должна носить Земля.

– Это уже не вам решать.

– Да, не мне. Это решили судьи, которые много повидали на своем веку и которые в один голос вынесли вердикты о смерти заключенных. Повторюсь – охотики заслужили свою смерть. Но это всё лирика, перейдем же к практике. Итак, слушайте загадку. Надеюсь, что вы оцените мою попытку её зарифмовать, – ещё раз хихикнул профессор. – Это место для людей, там не сидел Хэмингуэй. И под сенью лип тенистых поганое место стало чистым. Вот и вся загадка. Надеюсь, что вы справитесь с этим быстро и не придется задействовать подсказки.

– Дали бы сразу пятое место…

– Увы, Кирилл, это потеряет всю прелесть игры. До встречи мой дорогой друг. Да-да, именно дорогой. Думаю, что за новую игру совет акционеров Вселенной меня неплохо вознаградит…

Телефон разразился очередной порцией ехидного смеха. Я не выдержал и ударил «неубивашкой» о пол что было силы. Телефон встретился с полом и, мало того, что треснул сам, так ещё и бежевую, как лицо продавца, плитку расколотил на мелкие кусочки.

– Подделка, – флегматично заметил Дрон. – Настоящий Нокиа хрен бы треснул.

– Подделка, – задумчиво согласился я.

– Эй, вы чего? – заерзал на своем месте продавец. – Чего вы наделали-то?

– Всего лишь разбили плитку, – пожал плечами Дрон. – Мы же не убегаем. Хочешь – вызови полицию и сдай нас в отделение.

– Но… что я скажу хозяину магазина? Это же…

– Держи, – я вытащил из кармана пятитысячную купюру и положил на прилавок. – Извини, что так вышло, но я не сдержался. Скажи правду. Врать не нужно – от лжи много проблем. У тебя как раз и камера на нас направлена, так что ничего выдумывать не нужно.

Продавец спрятал деньги и снова вздохнул.

– Сейчас-то чего? – спросил Дрон.

– Да эта камера уже месяца два как не работает, – ответил продавец. – Всё никак её не починят.

Мы с Дроном переглянулись. После этого оставили молодого человека вздыхать над разбитой плиткой, а сами направились к выходу.

Осеннее солнце почти что скрылось за горизонтом. Кирпичные стены домов жадно ловили последние лучи, жадно впитывая красную краску.

Я посмотрел на часы-поисковик. От нашей точки ближайшая была в нескольких километрах. Двигаться в нашу сторону она не собиралась.

Коротко описали Скифу то, что услышали от Михаила Анатольевича. Тот почесал макушку и честно признался, что вообще нет никаких вариантов. Дрон тоже порыскал по интернету в поисках разгадки, но только развел руками.

– Сейчас бы пару часиков щемануть, – потянулся Скиф.

– Это да, этого бы не помешало.

– Тогда давайте спросим у гостя из ближнего зарубежья, – Дрон показал на бредущего навстречу таджика в засаленной оранжевой накидке. – Может быть даже пловом угостят…

Я взглянул на прохожего. Активировал Линзы Истины.

Таварали – Аббос Каримзод

45 лет

Статус – рабочий

Среднее общее образование

Социальный статус – дворник

Персонаж во Вселенной: боец, клан «Гурт»

Страхи: власть

Черные глазки прохожего блеснули испуганно в нашу сторону, когда Дрон сделал шаг навстречу. Он даже попытался обойти старичка в костюме, но тот как можно приветливее улыбнулся и сказал:

– Мир тебе, друг. Окажи нам услугу, и мы не останемся в долгу.

– Чито? Чито вам нужно? – Аббос снова испуганно осмотрел нас. – Денек нету, уважаемый.

– Не волнуйся, друг. Мы сами тебе дадим, ты только подскажи – где можно переночевать троим гостям столицы?

– А не местный, да? – понимающе закивал прохожий. – Пить-гулять будешь?

– Нет, друг, нам только ночь переночевать и всё.

– В гостиница езжай. Тут гостиница рядом.

– Да в том и дело, друг, что в гостинице документы нужны, а наш багаж в аэропорту потеряли. Ну ладно, извини, если напугали. Прощай, друг. Извини за задержку.

Дрон вытащил кошелек из кармана и открыл его. Сверкнули купюры. Заинтересованный взгляд Аббос приковался к внутренностям кошелька.

– Это, уважаемый, если совсем плохо, то я помогай. Но сам суди – сколько дай. Я человек небогатая. Мне семья кормить нада.

– Ну, раз надо, значит надо. Меня Андрей зовут, это Кирилл и С… Слава, – Дрон на миг замялся, подбирая имя Скифу.

Мы со Скифом кивнули.

– А чего он в маска? Болеет сильна? – Аббос показал на меня.

– Простудился, пока ехал. Вот не хочет нас заражать, потому и носит маску. Но ты не волнуйся, он не будет кашлять. Всё время будет в маске. Так что, если ты не против…

– Я не против. Жена может быть против, но я мужчина. Пойдемте, уважаемый.

По пути Дрон разговорил таджика и тот пообещал приготовить манты-хушан. Нам пришлось заскочить в магазин, чтобы затариться. Но даже когда Дрон говорил про эти самые манты, у меня проявилась слюна. Скиф тоже активно сглатывал.

В квартире Аббоса нас встретила его невысокая жена и трое ребятишек от двух до шести лет. Дети тут же получили по конфете от Дрона и ускакали слушать сказки от мудрого «аксакала». Мы же со Скифом поздоровались и прошли в небольшую гостиную.

Аббос быстро ввел жену в курс дела. Та покорно кивнула и ушла на кухню стряпать ужин. Аббос же принес чай и пиалы. Было приятно сидеть и пить чай из луговых трав, ощущая, как по телу распространяется тепло.

Вечер мы провели спокойно. Беседу в основном поддерживал наш мудрый «аксакал», мы же со Скифом были вежливы, но немногословны. Я старался не снимать лишний раз маску, чтобы не быть узнанным. Иногда поглядывал на часы, но точки к нам не приближались.

После вкуснейших мантов поклонило в сон. Нас положили в детской. Пришлось спать на полу, так как кроватей под трех взрослых мужчин не предвиделось. В часовых как обычно остался Дрон. Ему сон не требовался, а вот мы со Скифом уснули сразу же, как только головы коснулись подушек.

Глава 16

"Все животные равны, но некоторые животные равнее других"

Джордж Оруэлл

Когда я открыл глаза, то первая мысль была: "Выспался!"

Да! Я даже ещё не поднялся, но уже почувствовал, как по артериям несется кровь. Нет, не кровь – чистейшая энергия! Хлопни я сейчас по полу и поднимусь от одного этого движения. Впервые тело не ломило, не ныло, не кровоточило. Признаться, я уже забыл это состояние, которое подвластно обычному человеку и который им пренебрегает...

Из кухни доносилось шкворчание поджариваемого мяса и аромат специй. От этого аромата рот моментально наполнился слюной. Неподалеку тихо сопел Скиф, подложив руку под щеку. Из второй комнаты доносился говорок Дрона и Аббоса. Причем Дрон говорил по-таджикски. Скорее всего, выучил за ночь по самоучителю.

Внутренние часы подсказывали, что было семь часов утра. До десяти часов осталось не так уж и много, так что если учесть московские пробки... Даже если на метро, то выходит не меньше часа с Рязанского проспекта до Краснопресненской. А ведь ещё нужно купить билет. Мы же не гопники, чтобы перелезать через забор.

– Доброе утро, сонные тетери! – раздался ласковый голос Дрона за секунду перед тем, как он начал пинать нас по ногам. – Вставайте! Солнце давно уже встало, дети встали, а вы всё валяетесь.

Скиф сел, сонно протирая глаза и оглядываясь по сторонам.

– Дрон, я в школу сегодня не пойду, – буркнул я и потянулся. – Напиши мне справку от родителей...

– Я тебе не только справку напишу, я тебе ещё и эпитафию накатаю, если дальше будешь валяться. Пока вы дрыхли я отслеживал по поисковику перемещение охотников и...

Он встал в картинную позу и затянул паузу. Я терпеливо ждал. Вот не хочу доставлять ему удовольствия и спрашивать: "Что "и"?" За меня это сделал Скиф.

– Что "и"? Не томи, дядя Дрон!

– Дядя... Какой же я тебе дядя? – возмутился андроид в ответ. – На крайний случай я уважаемый или же гражданин. Но дядя... Пффф, племянничек нашелся.

И снова я промолчал. Я знал Дрона уже не первый год, поэтому давал время выплеснуться его творческой натуре, чтобы потом можно было начать нормально разговаривать.

– Ладно, гражданин Дрон, – поправился Скиф. – Что вы хотели рассказать?

– Вот, а то всё "дядя-дядя", – смилостивился Дрон. – В общем, сегодня на поисковике отразилось семьдесят восемь из ста. Похоже, что другим охотникам новое правило пришлось по вкусу. А вот проценты приблизились к пятидесяти. Если это не количество оставшихся фрагов и не время до истечения заряда поисковика и, соответственно, чипа в башке Кирилла, то я готов съесть свою бейсболку.

– Да ты готов съесть всё подряд, лишь бы не было прибито к полу, – откликнулся я, но потом присел. – А что с загадкой?

– Думаю, – отмахнулся Дрон. – Думаю.

– Думай быстрее, а то семьдесят восемь это уже не восемьдесят восемь. Это на десять человек меньше.

– Уважаемый, завтрак готов. Идите жрать, пожалуйста, – в комнату заглянул Аббос.

Мы со Скифом взвились в воздух. Уж чего-чего, а пожрать мы всегда были горазды. Хозяин уставился на мою ногу.

– Это чито?

– Натолкнулся на штырь, – отмахнулся я. – Ничего серьезного, но пришлось перевязать.

– Моя жена работает медсестра. Она может сделать перевязка.

– Не нужна ему перевязка, – пробурчал Дрон. – У него за ночь всё зажило.

– Да ладно? – недоверчиво повернулся Скиф.

Дрон хмыкнул, наклонился и одним движением разорвал повязку на моей ноге. Перед удивленным Скифом показалась обычная кожа. Да, шрам остался, но в целом всё срослось так, как будто я держал ногу в покое около недели.

– Как так?

– Ну, я от Вселенной научился не только серафимов готовить, – улыбнулся Дрон, польщенный удивлением нашего молодого спутника. – Отварчики разные тоже умею делать. Вот вы вчера чаек попивали, а у вас внутрях моя химия восстановительные процессы вела. Вот и результат...

– А если голову отстрелят, то тоже сможешь починить? – спросил Скиф.

– Голову не смогу. Она и так пустая... Как в неё выпущенный воздух закачать? Он же как гелий – улетучится и фиг поймаешь...

Я вздохнул и махнул рукой. Всё равно Дрона не переспоришь, а портить такое хорошее утро не хотелось. Аббос потянул нас за собой и вскоре мы воздавали должное самбусе и горячим лепешкам чалпак. Детишки уже вовсю лазили по добродушно посмеивающемуся Дрону, а мы пили горячий чай и говорили ни о чем.

Редкие минуты спокойствия... Почему же люди их не ценят? Почему рвутся куда-то, стремятся чего-то достичь, а в итоге зарабатывают только место на кладбище, да и то не всегда. В Японии давно уже кремируют и хоронят в урнах, а место на кладбище стоит таких больших денег, что позволить себе подобное могут не все.

Неспешное чаепитие продолжалось до восьми утра. Потом я взглянул на Дрона и тот кивнул. Я встал и повернулся к Аббосу:

– Спасибо, хозяин за ночлег и еду. Давно так хорошо не ел, а уж сна и подавно не было.

– На здоровие! – кивнул Аббос, а потом, чуть помедлив, произнес: – Скажи, Кириллджон, а ты... ты настоящий Палач? Тот самый?

Его жена подтянула к себе детишек, смотря на меня испуганными глазами. Она словно надеялась, что я откажусь, что я сейчас рассмеюсь и покачаю головой.

– Аббос, ты принял нас под свою крышу, мы разделили еду... и ты всё это время знал, что я Палач?

– Так это точно ты?

– Аббос, я всего лишь тот, кто перешел дорогу сильным мира сего. Я не убийца, я всего лишь вынужден защищать свою жизнь...

Таджик снова помедлил, а потом произнес:

– Я сам сбежал из Душанбе… Меня местный бай подставил под грабеж… Бежали через граница ночью, из дома ничего не взяли, кроме документов…

– Вот и меня местный бай подставил, – вырвался у меня горький смешок. – Я жил, работал, у меня была жена беременная, а потом… Потом ничего этого не осталось, только одна гонка, где меня хотят убить. Всё, больше ничего нет.

– Кириллджон, ты не обижайся тогда, но вам надо уходить. Я провожу вас черный ход, но всё.

Дрон выложил две пятитысячные, потом, под моим пристальным взглядом, выложил ещё одну. Он подмигнул ребятишкам:

– Когда всё закончится, то расскажу вам историю про глупого ангела и умного помощника. Будете ждать сказку?

Мальчишки тут же так активно закивали, что у младшего свалилась тюбетейка.

Мы попрощались и вышли. Аббос вывел нас через черный ход и встал на пороге. Вплоть до того момента, как мы завернули за угол, я ощущал спиной его взгляд.

Очередной таксист довез нас до Краснопресненской. В пути Скиф показал мне очередное видео, где Миколая Коболева разрывало от ненависти к Палачу.

– Уважаемые друзья, сколько не говорили наши политики о развертывании масштабных операций по всей Москве… Сколько бы не говорили о локализации отдельных конфликтов, но что мы видим? – Миколай был, как всегда, причесан, одет с иголочки и опечален творящимся. – Мы наблюдаем полную дезориентированность полиции. Палач неуловим, а он тем временем продолжает собирать свою кровавую жатву. На этих кадрах с одного из двора московского дома видно, как он со своим пособником убивают отважного мужчину-карлика. Он вырвал из рук Палача невинного ребенка, чем заслужил гнев и смерть…

На экране мобильника появились кадры расправы над Сидоки. Только не показано было то, как он стрелял в женщину и мужчин. Только то, как карлик отшатнулся и тут мы начали действовать. Обрезано ровно на том моменте, как с четвертого этажа упала банка с огурцами. По виду можно сказать, что карлик отбрасывает в сторону девочку, а сам мужественно принимает на грудь выпущенные бутылки. И потом его валит Дрон.

Со стороны можно и вправду подумать, что это карлик герой. Даже пистолет так реалистично замазали, словно Сидоки показывал на нас пальцем, а не тыкал стволом. Я только хмыкнул.

– И потом, трое человек из банды Палача заставили мужчину отвезти их не больницу, нет… Они заставили отвезти мужчину к своей жене, в ветеринарную клинику. И уже там… Мне трудно это говорить. Показывать я тоже не могу, так как Ютуб не допустит такого показа до вашего внимания. Я могу лишь сказать, что после визита Палача в клинике не осталось ни одной живой души. Этот маньяк не пощадил даже кота…

На заставке возникла картинка ветеринарки и зазвучала печальная музыка Вивальди.

Сволочи! Неужели они и в самом деле всех…

– Мы снова показываем вам это лицо. Даже не лицо, а мерзкую рожу… И его подельников… Если вы обнаружите их на улице или где-то ещё, то срочно звоните в полицию! Не пытайтесь его остановить самостоятельно, иначе можете повторить судьбу невысокого человека, который не побоялся вырвать дитя из лап смерти.

Я вздохнул. Как же красиво рисует, чертяка. И ведь не подкопаешься – давит на эмоции умело. Сразу видно, что Миколай Коболев поднаторел в искусстве иезуитства. Говорит так, что хочется верить, а уж вставочки с выкриками вставляет так, что внимание невольно приковывается.

– Я надеюсь, что наши власти объявят по Москве самую масштабную операцию из всех существующих, чтобы найти и обезвредить этого ублюдка. Этого Палача, который радуется смерти своих жертв. А с вами был Миколай Коболев, не прощаемся и берегите себя!

Напоследок фирменная улыбка с лукавым прищуром глаз и картинка застыла.

– Вот же урод, – вырвалось у меня.

– Ещё какой. Его вся Москва ищет, а он знай себе ходит, да постреливает! – отозвался водитель. – Ох, что было бы, если бы он мою дочку схватил.

Мы с ним говорили о разных людях. Я не стал уточнять. Но это я...

– А что бы было? – с живым интересом откликнулся Дрон. – Убил бы?

– По кусочку бы разобрал. Зубами бы стал рвать, – с ненавистью в голосе проговорил таксист. – Да таким нелюдям нельзя одним воздухом с нормальными людьми дышать! Суки они!

Дрон многозначительно покосился на меня, но я хранил непроницаемость лица. Под маской это было не особенно видно, но я был непоколебим.

– А если его оболгали? – встрял в разговор Скиф. – Сейчас же нормального человека сделать тварью можно за пять секунд.

– Да как оболгали-то? – повысил голос таксист. – Вон и подтверждение его геройств имеется. Что, неужели камерам не веришь?

– Верю, – пожал плечами Скиф. – Но если это всё постановка? Если он просто хочет выжить и отбивается от таких, как ты, верующих?

Таксист сжал рулевое колесо так, что костяшки на пальцах побелели, а кожу прорезали красные ниточки морщинок.

– Не может быть такого. Если бы его оболгали, то пошли бы опровержения, новости всякие, расследования. А где это? Нет этого ничего. Только и слышно, что Палач сделал то, что Палач сделал это… Вон за ночь как скакнуло количество убийств… Прямо чуть ли не на каждой улице кого-нибудь да убили. И всё это от безнаказанности. Потому что думают людишки – если не могут наши менты поймать Палача, то и меня не поймают. Оттого и идут на преступление. Надеются, что их не поймают. Вон утром передавали, что нашли трупы безголовые, не меньше десятка. Неизвестные со взорванными башками... И это тоже от безнаказанности!

– Мы почти приехали, – радостно произнес Дрон, когда мы вырулили на Большую Грузинскую. – Уважаемый, давай не будем о плохом, вон там нам остановите…

Водитель остановил возле надземного перехода, по которому двигались люди с одной стороны зоопарка на другую. Дрон рассчитался и махнул рукой, приказывая следовать за ним. Мы пересекли улицу и нырнули под шлагбаум.

– Куда вы? – тут же высунулось краснощекое лицо из будки у шлагбаума.

– Мы ветеринары, – махнул Дрон корочкой. – Вас должны были предупредить.

– Никто меня не предупреждал, – возмутился охранник. – Сейчас я позвоню…

– Куда ты позвонишь? Мы же не в твой отдел идем, а в слоновник. Тем более мы без машины. Расслабься, сынок! – металлическим голосом проговорил Дрон и добавил. – Иначе я куда надо позвоню и будешь новую работу искать.

Мужчина немного постоял на порожке, а потом скрылся за выпуклой дверью. Умеет Дрон навести шухер, когда нужно. Начальственного голоса, твердого взгляда и суровых бровей люди пока ещё побаиваются.

Дрон провел нас в небольшой закуток, откуда отчаянно несло навозом. Там он сказал мужчине в синем комбинезоне, что очень бы хотел посмотреть на зверей с детьми, но вот стоять в очереди категорически не хочется. Служащий зоопарка посочувствовал Дрону, согласился, что очереди и вправду большие. Покивал и застыл, выжидательно глядя на Дрона. Тот улыбнулся. После этого купюра номиналом в тысячу рублей перекочевала из кармана андроида в карман служащего, а мы получили допуск без очереди в Московский зоопарк.

В вольере, мимо которого мы прошли, слонов не было. Оставался только аромат. После небольшой прогулки мы оказались на территории.

Я всё время отслеживал поисковик и заметил, что девять точек тоже пришли посмотреть на зверей. Линзы Истины метались от одного посетителя к другому, но в данной ситуации они были бесполезны. Охотником мог быть любой человек.

Я показал поисковик своим спутникам. Скиф только присвистнул, а Дрон покачал головой. После этого они тоже начали рыскать глазами по толпе посетителей.

Время близилось к десяти. Мы неторопливо переходили от клетки к клетке. Я остановился возле вольера с белым тигром. Полосатый красавец лениво поглядывал на проходящих мимо людей и время от времени показывал огромные клыки. Он зевал, облизывался и снова смотрел на источники белка и витаминов, которые проходили мимо.

– Я посмотрю у змей, – коротко бросил Дрон.

– Тогда я к волкам пойду, – сказал Скиф.

– Разделяемся, значит?

– Да, нечего нам втроем светиться. Тем более, что ты в маске, тебя не узнают, а вот нас могут узнать. Скиф, как увидишь что-нибудь подозрительное – сразу же дай знать.

– Заметано, – кивнул Скиф. – По телефону скинуть?

– Флажком помаши, – буркнул Дрон.

Я вздохнул и снова уставился на тигра. Неужели этот самый Волчий Пастырь обманул? Или мне это только привиделось с наркоза? И вовсе не надо мне сейчас здесь находиться, а надо прятаться или искать ответы на загадку профессора.

Пока я так думал, краем глаза следя за перемещениями точек по поисковику, белый красавец с черными полосками поднял голову и уставился на меня. Вот изо всех посетителей он выбрал именно меня и вонзился янтарным взглядом. Его правая щека дернулась, а после…

Он подмигнул!

Подмигнул, как старому знакомому.

Я даже оторопел на миг. Впрочем, в следующую секунду тигр запрыгнул на скалу в вольере, подобрал ноги под себя и, в одном длинном прыжке, долетел до стеклянного ограждения. Завизжали женщины, отпрянули прочь мужчины, когда задние лапы тигра заскребли по стеклу, подталкивая мускулистое тело вверх.

Через пару секунд черно-белая шерсть приземлилась рядом со мной.

– Помогите!!! Тигр на свободе!!! – взвился в небо истошный женский голос.

Люди рванули врассыпную, а я прижался спиной к стеклу. Куда бежать, если тигр на расстоянии вытянутой руки?

Тигр же не обратил на меня никакого внимания. Он взвился ещё в одном прыжке и всей массой обрушился на грузного мужчину пятидесяти лет. Когтистые лапы рванули мягкое тело и на асфальт хлынули брызги крови. Мужчина тонко, по-заячьи взвизгнул, и тут же зашелся в клокочущем кашле – по горлу прошлись огромные клыки.

На асфальте остался лежать небольшой пистолет марки «Глок». Хм…

Несколько женщин упали в обморок, а тигр, сидя на опрокинутом мужчине, снова повернул ко мне голову и подмигнул, как подмигивал недавно. После этого он вальяжно слез с дергающегося в судорогах тела и начал вылизывать окровавленные лапы.

Вот это ничего себе…

В разных концах зоопарка раздались пронзительные крики, звериный вой и рычание. Похоже, что там шло веселье подобное тому, что я только что наблюдал. Невольный взгляд на поисковик выдал цифры:

67/100

100%

Все девять точек погасли. Сто процентов появилось тогда, когда рядом умер охотник. Значит…

Глава 17

"Простые люди легко могут сдружиться с животными,

сложные люди могут сдружиться только с животными"

Фэн Цзицай

Крики, визги, топот и суета. Вот четыре слова, которыми можно охарактеризовать состояние посетителей московского зоопарка в этот день.

Я бочком-бочком двинулся прочь от лежащего крупного мужчины и от его убийцы. Нет, я не боялся тигра, но и не хотел попадать в поле его зрения, когда он закончит вылизываться. По книжке "Маугли" я запомнил, что тигр, отведавший человеческой крови, будет предпочитать её другим видам.

Ко мне спешили с двух сторон Скиф и Дрон. Им с трудом удавалось протискиваться между бегущими людьми. Скиф держал в руке чей-то окровавленный поисковик. Дрон за пару секунд обозрел ситуацию и остановился, чуть подав назад при виде белого монстра. Скиф тоже затормозил, во все глаза пялясь на лежащего мужчину.

– Ты как тигра из клетки вытянул? Рыбкой приманил?

– Он сам, – пожал я плечами. – Выпрыгнул и кинулся вон на того пухлого.

– А у меня обезьяны и волки перемахнули через ограду, – сказал Скиф.

– Эх, значит только мне повезло посмотреть на кобр и пауков, – хмыкнул Дрон. – Отвратительное зрелище, скажу я вам.

– Волчий Пастырь помог, – сказал я.

Волчий Пастырь...

Как только я произнес два этих слова, как тигр посмотрел на меня ленивым взглядом и... снова подмигнул. После этого белая голова с черными полосками мотнулась в сторону выхода. В ту сторону, откуда мы пришли.

– Надо бы отсюда убираться, – заметил я.

– Логично, иначе сейчас набегут полицейские, начнут задавать...

Слова Дрона зависли в воздухе, когда послышались хлопки. На месте головы пухлого охотника взметнулся серо-красный фонтан. Брызги попали на шелковистую шкуру тигра и к черным продольным пятнам добавились алые разводы.

– Наши охотники превратились в неизвестных. Ещё десяток жертв рук ужасного Палача… Ты маску не снимал?

– Нет.

– Всё равно тебе пришьют. Скажут, что это ты надрессировал животных. Сейчас любую правду выворачивают так, что индийские йоги вешаются от зависти. Такая гибкость им и не снилась.

Мы поспешили к выходу, где офонаревший человек в синей униформе во все глаза пялился на сутолоку и панику.

– Чего это там? – спросил он у Дрона.

– Как чего? – возмутился наш благодушный старец. – Звери людей убивают. Говном всяким кормите, а они потом нападают. Всё воруете, всё никак не нажретесь… Всю страну развалили, нехристи!

– Да мы… Да я… – остолбенело пролепетал служащий.

Мы не стали дослушивать его мычание, а проскользнули мимо. На выходе снова показалась рожа охранника, но, под хмурым взглядом Дрона, спряталась обратно в будку.

Когда повернули с Большой Грузинской в закоулок, то я показал выросшие проценты на поисковике. Мы сидели на лавочке в тенистом дворике. Вдалеке заревели полицейские сирены. Минут десять на отдых у нас было.

– Круто! – проговорил Скиф и показал поисковик, который снял с одного из умерших. – А тут обнулилось.

– Похоже, что у игры появился ещё и мотивационный момент, – покачал головой Дрон. – Как только один из охотников умирает, другие получают выросший процент. Если же процентовка падает до нуля…

– То один из охотников умирает, – подхватил я мрачно.

– Всё верно.

– Хреново.

– Да уж, правила меняют на ходу. Как пожелает левая пятка. Им это забава, а нам…

Я мрачно посмотрел на поисковик. Небольшой гаджет, который определяет жизнь и смерть человека. А ведь это человек его создал – как он может пойти против хозяина?

Ветерок погнал в нашу сторону пакетик из-под мороженого. Я на автомате поймал его и бросил в урну. Вроде как выхватил свободного охотника и поместил в гроб…

– Что там с загадкой? – спросил я у Дрона, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

– А что с загадкой? Я пока что думаю.

– Я из Хемингуэя знаю только «Старик и море», – откликнулся Скиф. – И то, только потому, что киношку как-то смотрел.

– И как тебе «киношка»?

– Так себе, с пивком потянет.

– Подожди, – поднял бровь Дрон. – Старик и море… Старик и море… Было погано, стало чистым…

– У меня со словом «чистое» в Москве только одно место приходит на ум, – признался я.

– Вот и у меня… А ведь раньше это место называлось «Поганое болото». Теперь там Чистые пруды и… Есть! Там есть ресторанчик с названием «Старик и море». И чего это я раньше об этом не подумал? – почесал затылок Дрон. – И ведь версии разные названия у этого места, вроде как Юрий Долгорукий заночевал у боярина близ этих прудов. Не понравилось тогда что-то Юрию и велел он казнить боярина, а его тело по кускам сбросить в пруд. Оттого и назвали его поганым. Или язычники там поклонялись своим богам, а они назывались от латинского «paganus» погаными. Или стоки там были с Мясницкой улицы. В общем, когда Меншиков купил неподалеку дом, то велел очистить пруды и запретил сбрасывать в них нечистоты. С той поры они и стали называться Чистыми...

Я изо всех сил сжал губы, чтобы не опустить какую-нибудь колкость. Дрон с подозрением посмотрел на меня, как я пыжусь, и покачал головой.

– Если долго держать в себе, то можно и расстройство нервной системы заработать.

– Всё равно удержусь от оценки твоих умственных способностей. Поехали?

Дрон сверился с показаниями собственного поисковика. Кивнул.

– Постойте, тут интересное видео надыбал, – сказал Скиф и сунул нам под нос свой телефон.

На экране показалось небритое мужское лицо. Он хмуро смотрел в камеру и говорил:

– В общем, херня это всё про Палача. Херня на постном масле. Я сам видел, как этот чинарик схватил девчонку и начал махать стволом. Мужики сидели на лавочке и никого не трогали. Я сначала даже думал, что они бухают… Присоединиться хотел. А потом увидел, что они из пакетов молоко пьют. Дурачки какие-то. Молоко… В общем, когда карлик начал прыгать и орать, мужики перепрыгнули скамейку и залегли позади. Этот полудурок палить начал и Петровну ранил. Ещё вроде Семена зацепил, я уже не видел, так как присел за перегородкой. А что, ты бы не присел? Для всех своя шкура важнее. Кое-как в щелочку подсмотрел, что там происходит. Потом карлик начал орать, чтобы какой-то Экзекутор вылез. Я так понял, что он так Палача называл. И ведь тот встал. Вот честное слово, поднялся так… геройски…

Дрон с усмешкой взглянул на меня. Я не стал комментировать его взгляд.

– Тогда я тоже встал. Прихватил банку огурцов, теща из деревни прислала… Жалко было, но ничего другого под рукой не оказалось. Они знаешь какие? У-у-у, брат, такими только королевскую водку надо закусывать. Теща у меня знает толк в засолке. Да-да, отвлекся. На чем я… А! Поднялся, значит, тот мужик, которого все Палачом называют, и орет в ответ – вот он, мол, я! Давай, карлик, стреляй в грудь комиссарскую, а девчонку отпусти! В общем, орал что-то вроде этого. Я не запомнил. Я прицеливался. А карлик наставил ствол на Палача, и затребовал, чтобы тот бросил пистолет, и другие тоже побросали. Ну, другие тоже выбросили оружие. Встали перед карликом, как на расстреле.

Мужчина на экране высморкался, вытер нос тыльной стороной ладони и продолжил:

– А я это… вижу, что не отпустит карлик девчонку. Вот всех порешит, да и уйдет. Тогда и шарахнул сверху банкой. Жаль банку-то… Эх… Ладно, попал я метко, но и карлик выстрелить успел прежде, чем мужики до него добрались. Вот девчонка жива осталась – за это одно огурцов не жалко… А мужики до карлика добрались профессионально. Этого у них не отнять. Сначала метнули бутылки, а потом уже и старик подоспел. Но ранили… Ранили Палача.

Скиф невольно покосился на мою ногу, но я оставил его взгляд без внимания.

– Потом их Серега повез куда-то, а я «Скорую» вызвал… Эх… Серега-Серега… Жаль его. И жену его жаль. Да только не Палач их порешил. Не Палач. Походу травят мужика, почем зря. Ну не мог он в одном месте встать за незнакомую девчонку, а в другом всех завалить. Это всё херня, ребята. Это всё херня!

На этом месте видео застыло. Как и ожидалось – видео набрало за сотню тысяч дизлайков, но попадались и лайки. Я перелистнул на комменты и хмыкнул. В основном все поносили человека, который выложил это видео. Народ не хотел верить, что его удобную для веры сказку разносили в пух и прах. Редкие голоса за меня тут же глушились килотоннами кислотного яда.

– Похоже, что за тебя начали заступаться, дружок, – хмыкнул Дрон.

– Один человек? Да этот видос сотрут из памяти за пару секунд. Легче верить в то, что чувак плохой, чем в то, что он обычный, нормальный. Верить в то, что полубухой Вася на диване круче, чем непьющий и сражающийся за собственную жизнь загнанный в угол человек…

– Может быть ты и прав, – с горечью ответил я.

– Не может быть, а точно. Такова человеческая порода, и ты, мой друг, не исключение. Вспомни, каким нахальным тупорылым ублюдком ты был, когда пришел наниматься на работу во Вселенную? Вспомнил? Так вот, спешу тебя обрадовать… ты почти не изменился, – хихикнул Дрон.

– Дать бы тебе по чайнику, да боюсь руку отбить. Вызывай такси, хохмач.

Дрон ещё немного похихикал и кивнул. Скиф похлопал меня по плечу, мол, держись. Я грустно улыбнулся в ответ.

Найти такси в наше время не составляет труда. Этих извозчиков в телефонных приложениях больше десятка рядом тусуется. Доживают последние рабочие дни. Как признался один из таксистов: «Скоро заменят нас электронными мозгами и тогда придется идти работать. Может, ещё лет пять покуралесим и всё, баста. А куда пойдешь, если больше двадцати лет баранку крутил? Будем конкурировать с гастарбайтерами».

Я тогда согласился с ним. Это раньше в такси брали тех, кто знал город и мог доставить от точки А до точки Б, минуя заторы и пробки. Сейчас же можно вызвать маршрут на экране телефона и всё – ты сам себе таксист, зарабатывай. Только не забывай делиться с магнатами, которые сливают тебе информацию о заказах.

Наш таксист оказался на удивление молчалив. Он молча доставил нас до места и поблагодарил, когда Дрон накинул ему чаевые. Всё. Больше пожилой человек не сказал ни слова.

– Вот таких людей бы побольше, а то начнут спрашивать – куда идешь, да как живешь? – пробормотал Дрон, когда мы вышли из машины.

– Тогда тебе было бы скучно.

– А может тогда мне было бы проще, – многозначительно произнес Дрон и тоже замолчал.

Я не стал расспрашивать о многозначительности его слов. Всё равно пафоса нагонит или какую-нибудь колкость выдаст. Зачем оно мне? Только нервы портить.

Небольшая белая табличка возле входа уведомляла, что за большими стеклянными окнами притаился ресторан с названием романа старика Хэма. Помню, как жена Людмила отзывалась об этом романе положительно, но сам я не удосужился его прочитать. Знаю только, что там про старика... и море...

Выберусь из этой передряги и обязательно найду книгу. В память о Людмиле прочту...

Внутри приятно пахло фиалками. Вот есть такие места, куда заходишь и пахнет едой, то есть смесью из всевозможных запахов с кухни, а бывают вот такие, пахнущие фиалками и другими цветами. В подобных заведениях хорошо неспешно ужинать и вести разговор с приятным собеседником.

Убрано, вылизано, комфортабельно. Явно не для тех, кто забежал просто закинуться чебуреком или слопать тарелку пельменей. Внутри негромко играла джазовая музыка, обедали немногочисленные посетители, было тепло и уютно. Вокруг — геометричные стеллажи с яркими консервными банками, антикварные комоды, мешки с рисом, деревянные ящики для складирования продуктов и заготовки сушеного красного перца под потолком. В центре ресторана «Старик и море» — шипящая открытая кухня, а вдоль окон — посадочные места с видом на Чистые пруды. Тематика морская...

Линзы Истины показывали посетителей в основном Серебряной Лиги. Хотя была парочка из Медной. Официантов не было, при нас заказ объявили по громкой связи. Мужчина поднялся из-за стола и направился за подносом. Порции были не такими уж маленькими...

– И у кого нам тут узнавать? – спросил Скиф.

– Как обычно – будем импровизировать, – пожал плечами Дрон и направился к миловидной девушке-хостес.

Он снова взял за основу поведения линию старичка-интеллигента. К такому больше доверия. Вот и сейчас красотка улыбнулась дежурной улыбкой6

– Здравствуйте, рады приветствовать вас в нашем заведении. Вам столик или сядете за барную стойку?

– Здравствуйте, мне с коллегами столик и кого-нибудь, кто знает Михаила Анатольевича, – также мило улыбнулся Дрон.

– Кого? – захлопала глазами красавица.

– Михаила Анатольевича. Если вы не знаете такого, то я прошу вас поинтересоваться у менеджера или у кого-то постарше. Пока что проводите нас к столику, пожалуйста... И это вам за хлопоты, – Дрон жестом фокусника засунул синюю купюру в карман девушки.

Мы сели на треногие табуреты, вперились взглядами в меню на сине-белых листочках. Я взял "морского ежа". Пробовал впервые. На любителя, если честно. Вот луковый суп с креветками пришелся по вкусу. Дрон весело втягивал устриц, хлюпал и причмокивал. Скиф уныло ковырялся в наборе из дорадо, кокосового риса и пряного самбала.

Мы ждали...

Чтобы не увидели лицо, приходилось прятать его за маской и есть так, чтобы не испачкать повязку. Кто носил маску – тот знает, как трудно это сделать.

Я наблюдал, как девушка заходила на кухню, спрашивала у тех, кто убирал посуду. Потом она спросила у невысокого охранника и тот взметнул брови к линии волос. Похоже, что мы нашли того, кто сможет нам помочь.

– Доброго дня и приятного аппетита, – приветствовал нас подошедший невысокий мужчина.

Мы дружелюбно кивнули в ответ.

– Мария сказала, что вы ищете Михаила Анатольевича?

– Мария сказала правду, – ответил я, пока Дрон со смаком втягивал очередную устрицу.

– У меня к вам послание, – с этими словами мужчина вытащил из кармана сложенный вчетверо листок из ученической тетради.

– Он бы ещё на туалетной бумажке выложил, – пробурчал Дрон. – Использованной... Приятного аппетита, Скиф.

Тот угрюмо хмыкнул в ответ.

Я покачал головой и развернул бумагу. На ней округлым знакомым почерком было написано:

"Там, где не аурум возили, вонючими подводами грузили, сидит один волшебник – быстрых кругов лечебник! Последняя загадка у него. Наша встреча всё ближе. А с этой разгаданной загадкой мы припасли ещё один сюрприз... Удачи, Кирилл"

В конце стоял легкомысленный смайлик. Как будто Михаил Анатольевич радостно заржал над нашими мозговыми усилиями.

– Я могу забрать этот листок? – мягко спросил охранник.

– Да, только зачем он вам? – спросил я в ответ.

– Мне были даны четкие указания по поводу дальнейших действий, – мужчина достал из кармана зажигалку.

Дрон с любопытством смотрел, как пламя коснулось бумаги. Легкое касание, ласковое, словно прикосновение крыла бабочки. Однако, этого касания хватило, чтобы бумага вспыхнула золотым пламенем. За долю секунды бумага превратилась в пепел.

– Хороший фокус, мы обязательно поапплодируем заказчику, – кивнул Дрон, когда черные лоскутки пепла упали на пол.

– У меня сын болеет, – сказал охранник. – На операцию не хватает денег, и приходится хвататься за каждую возможность заработать. За то, что я сейчас сделал, предложили неплохие деньги. Я вас не знаю, но почему-то мне кажется, что вам угрожает большая опасность.

Я отвернулся к окну.

– Ничего нам не угрожает, уважаемый, – поспешил ответить Дрон. – Это квест у нас такой. Любим иногда с друзьями посмеяться.

– Да? И за такие смешки вы платите... Впрочем, это ваше дело. Всего доброго. Надеюсь увидеть вас в нашем ресторане ещё раз, – мужчина кивнул и отошел к своему рабочему месту.

– И что за сюрприз нам приготовили? – спросил Скиф, как только мужчина остался вне зоны досягаемости.

– А ты посмотри на поисковик, – ответил Дрон и поглотил последнюю устрицу.

Скиф взглянул на браслет и присвистнул.

Глава 18

«Не важно, как ты осторожен, всегда есть опасность споткнуться»

«Когда плачут цикады»

Красные поля. На сетке, напоминающей поле для игры в китайскую игру го возникли красные поля. Они слегка мерцали, словно пульсировали сердца охотников, находящихся в этих секторах.

Красный цвет всегда принимался цветом опасности. Вряд ли окрашивание полей в такой цвет мог означать что-то хорошее. Скорее всего таким образом Вселенная давала понять, что из секторов надо убираться. И убираться всевозможными удобными способами. Интересно, а сколько времени даст всемогущая Вселенная своим игрокам?

– Я взял это под наблюдение, – произнес Дрон.

– Это хорошо, а ты не хочешь сказать – что за охотник приблизился к нам на расстояние километра? Почему не предупреждаешь? – пробурчал я в ответ.

Точка на поисковике вошла в нашу ячейку сетки и теперь направилась в нашу сторону. Неприятно. Всё равно что сидеть дома и знать, что в прихожей уже находится человек, который жаждет вас убить.

– А чего тут предупреждать? Он движется неторопливо.

– Но он движется прямо к нам. Это вряд ли хорошо, – хмыкнул я.

– Тебе не угодишь.

– А и не надо угождать, надо всего лишь своевременно предупреждать.

– Я тебе не будильник, чтобы будить по утрам.

– Ты мне друг и соратник, чтобы помогать в беде.

Со стороны мы походили на отца и сына, которые тихо ссорятся по поводу кровли сарая. Отец предпочитал дешевый вариант, а сын упирал на новые технологии.

– Может быть мы уйдем отсюда? – неуверенно предложил Скиф. – А то, если начнется стрельба, то могут пострадать люди…

– Вот, хоть у кого-то есть сострадание и понимание, – заметил я.

– Ну да, из нашей пары только у меня наметились зачатки такого.

Мы могли ещё долго препираться, но можно это делать и по дороге. Поэтому мы поспешили покинуть дружелюбный ресторан. Поисковик демонстрировал присутствие охотника на расстоянии восьмисот метров. Была бы винтовка с оптическим прицелом, то тогда…

– Слушай, а почему у нас до сих пор нет снайперки? – спросил я у Дрона. – Ведь с ней неизмеримо проще было бы охотиться. Залегли бы где-нибудь на крыше и постреливали ребят на подступах.

– Ага, вот только почему никто об этом раньше тебя не догадался, умник? – фыркнул Дрон. – Могли бы и в доме Скифа шарахнуть. А что? И на хрен не сдались бы эти все ужимки и прыжки.

Мы шли быстрым шагом по Чистопрудному бульвару. Листья шелестели под ногами, сквозь просветы в поредевших кронах деревьев хмуро смотрело осеннее небо. Пешеходы шли по своим делам. Редко кого можно встретить без наушника в ухе – люди словно отгораживались музыкой от окружающей реальности.

– Думаешь, что есть ограничение?

– Не исключено. Ты ещё не видишь охотника?

Я сканировал местность, применял Линзы Истины, но пока что не замечал никого похожего на убийцу-рецидивиста, осужденного на смерть.

– А как его увидишь? Пока он сам себя не проявит – не засечешь.

– Да? Вот ведь сюрприз тогда тебя будет ожидать, когда она приблизится, – хмыкнул Дрон.

– Кто приблизится? Опять загадки? Ты так долго работал с Михаилом Анатольевичем, что тоже заразился этой болезнью?

– Нет, друг мой, я не заразился. Если ты не заметил, то я постоянно иду за тобой и прикрываю твоё тщедушное тело от пули. Ты и в самом деле не видишь охотника, вернее, охотницу?

Скиф тоже вертел головой. Он смотрел на прохожих, пожимал плечами, когда ловил мой взгляд. Вроде бы всё мирно. Где искать ту, которая несет смерть?

– Завязывай, Дрон. Мы не видим её.

– Тогда давайте-ка свернем сюда, – Дрон показал на Архангельский переулок.

Сказано – сделано. Мы двинулись по тротуару у сиреневого трехэтажного дома.

Вот теперь я спиной почувствовал злобный взгляд. Говорят, что это такое чувство, как будто тонкой веточкой скребут по коже. У меня же словно водили лопатой. Неприятное чувство.

И кто?

За нами никто не завернул. Мы прошли уже не меньше сотни шагов.

– Ну что, так и не заметил? – издевательски произнес Дрон.

Пришлось признаться в своей беспомощности.

– Тогда переходи во Вселенную, иначе так и не увидишь.

– Да ты можешь показать? – не выдержал я.

– Могу, но ты всё равно её не разглядишь. Очень хорошая маскировка. Похоже, что работала в спецназе, или ещё где-то. Но выучка налицо.

Я психанул и перешел во Вселенную.

Погружение прошло успешно

Симуляция начнется через три… два… один…

Тут же мир поменялся. Вместо осенней Москвы я шел по постапокалиптическому миру. Кругом руины, заброшенные машины, мусор под ногами. На другой стороне улицы взорванный танк с кривым дулом и одной ржавой гусеницей.

Рядом со мной двигались уже привычные кролик Крош из мультика и ассасин. Редкие прохожие, которые были в этот момент на Архангельском переулке, застыли неподвижными статуями.

– Я тоже во Вселенной, – предупредил Скиф.

– Молодец. Как переход?

– Нормальный, только башка чуть кружится.

– Тогда годится. Привыкаешь.

– Налюбезничались? – ехидно поинтересовался кролик Крош. – Тогда обратите внимание на верхушку дома напротив.

Я тут же кинул туда взгляд и присвистнул – на полуразрушенной кладке двухэтажного дома сидела настоящая секс-бомба в эротической латексной коже. Может быть, она косплеила женщину-кошку, но вот маски с ушками на развевающейся рыжей шевелюре заметно не было. Зато прекрасно было видно черное копье с пугающими зазубринами по краям от острия. Настоящий гарпун, а не копье.

Мильда

Воин Серебряной Лиги

И всё. Никаких уровней, страхов и прочего. Всё остальное скрыто за размытыми пикселями. Такая фишка была у богатых людей, которые могли позволить себе купить прогу, скрывающую их от посторонних глаз во Вселенной.

– Слезешь, красотка? – игриво подмигнул Крош и помахал ушами.

– Ага, бегу и волосы назад, – грудным голосом, от которого мурашки побежали по коже, произнесла женщина. – Лучше вы ко мне.

– Да легко! – улыбнулся Скиф.

– Парень, – негромко напомнил я. – Это не твоя война. Остынь немного.

– Да чего ты? Я же только поприкалываюсь и назад.

– А можешь и не вернуться, – качнул я головой сначала вправо, а потом влево, разминая шею.

– Так что, никто не хочет предаться страстной любви на верхотуре? – проговорила Мильда.

– Не спустишься?

Красотка отрицательно покачала головой и ударила копьем по стоящей рядом стопке кирпичей. Красные брикеты разлетелись мелкими снарядами пережженной глины и хлынули на нас мелким дождем. Долететь им не дали завертевшиеся ушные лопасти Кроша-Дрона.

– Тогда я поднимусь к тебе, – как-то сама собой голова качнулась вправо и влево.

– Я жду, милый.

Сочные губы, краснее разлетевшегося кирпича, облизал блестящий язычок. Дрон насмешливо хмыкнул и изобразил ушами неприличный жест.

Представить меч в своей руке не составило большого труда для такого опытного жителя Вселенной, каким я себя считал. В качестве оружия выбрал японскую катану. Если уж сражаться холодным оружием, то лучшее придумать сложно. Не шпагой же Мильду колоть…

Перебежал улицу, подпрыгнул и ухватился за выступ. Подтянуться, перекинуть ногу через осыпающийся край и влезть на молдинг было делом трех секунд. Следующим прыжком я оказался на одном уровне с сидящей Мильдой. Она находилась в пяти метрах от меня. Такая же опасная, такая же соблазнительная.

– Экзекутор, а ведь мне говорили о тебе, как о ловком воине. А ты поднялся по стене, как беременная черепаха. Похоже, что на тебя наговаривали. Если ты также сражаешься, то это будет самым скучным убийством из шестидесяти трех.

Она всё также продолжала сидеть на корточках, покачивая своим копьем-гарпуном. Латекс красиво очерчивал её пятую точку. Лучи заходящего солнца придавали характерный оттенок соблазнению. Красное на черном…

– Чем больше ты говоришь, тем быстрее кончится энергия. Мы драться будем или перекидываться оскорблениями?

– Давай, Экзекутор, воткни в неё свой меч! – крикнул снизу Скиф.

– Звучит несколько… двусмысленно, – хмыкнул Дрон.

– Ну, а чего она там своими прелестями трясет?

– А я нравлюсь твоему мальчику, – улыбнулась Мильда. – Может быть даже получится помочь ему свернуть с пути мужской любви.

– Чего? Ты кого петухом назвала, курица? – взвыл Скиф.

Пока они пререкались, я оглядывал местоположение, где находился. В бою некогда будет оглядываться, поэтому надо сразу всё запомнить, чтобы ноги и руки сами находили точки опоры.

– Малыш, ты меня волнуешь, – пропела Мильда.

После этого она перестала улыбаться и выпрямилась. Латекс чуть слышно простонал, натягиваясь на соблазнительных формах. Лучи умирающего солнца ещё больше подчеркнули то, на что рассчитывали программисты, создавая такого персонажа.

Я усмехнулся про себя. Подобных сисястых тетенек любили юзать толстые потные дядьки, выклянчивая у озабоченных нубов шмот, лут и донаты.

Интересно, в реальности она такая же или под её видом какой-нибудь сморчок с гнилыми зубмаи?

В памяти отложилось окружение, так что я могу пройтись с закрытыми глазами по осыпающейся кромке. Могу отпрыгнуть в сторону продавленной крыши и приземлиться на спинку ржавой кровати, на которой развалился побелевший от времени скелет. Могу запросто скользнуть вниз и оказаться на остове разбитого автомобиля без единого повреждения.

Я усмехнулся и поднял катану в стойке киношного Конана. Даже поманил к себе Мильду, мол, давай, приходи.

Уголки сексуальных губ чуть дрогнули, а в следующий миг она чуть смазалась, когда взлетела в воздух. Её стройное тело пронеслось надо мной, черный гарпун кольнул вниз. Он бы проткнул меня, как энтомолог протыкает бабочку, пришпиливая к картону. Проткнул… Но меня уже не было на этом месте.

Легкий прыжок в сторону позволил не только отразить удар. Взмах катаны оставил зарубку на копье. И тут же я взмахнул рукой.

Мильда охнула. Она приземлилась на кирпичный выступ, зажимая правый бок. Покачнулась. Плавно опустилась на кирпичи, чуть слышно простонала.

Вселениум хорош тем, что металл создается из воздуха. То есть я пожелал ощутить в руке сюрикен, и он возник. Пожелал запустить сюрикен в Мильду и металл легко отделился от пальцев.

– Это всё? Так быстро? – спросил снизу Дрон. – Мы так и поужинать успеваем, и в кино сходить.

– Ай-яй-яй, как же нехорошо, – покачала рыжевласка головой.

Она подняла лицо и улыбнулась. Черт возьми, какая же проработка была у этого персонажа. Программисты постарались на славу.

После ослепительной улыбки Мильда отняла руку от бока. Между пальцами был зажат мой сюрикен. На черной поверхности ни капли крови.

– Хорошая попытка. Надо запомнить, что ты играешь грязно. Плохой мальчишка, – пропела соперница.

– Запомни-запомни. Когда борешься за свою жизнь, то правил не существует.

Мильда резко выпрямила руку с копьем. Она сидела в трех метрах от меня, но острие неожиданно оказалось рядом. Я едва успел отразить удар катаной. Отскочил на пару метров. Под правой ногой хрустнул и рассыпался кирпич. С трудом удержал равновесие.

– Экзекутор, у неё копьё удлиняется! – крикнул снизу Скиф.

Вот это новость! Как будто я сам уже не успел понять.

– Ну что же, у меня тоже есть для тебя пара сюрпризов, – произнесла Мильда, продолжая улыбаться.

Девушка взмахнула волосами, как будто делала селфи для инстаграмма. С кончиков рыжих прядей в мою сторону устремился рой маленьких черных игл. Только отличная реакция и то, что ещё один кирпич подломился под ногой, помогли мне уклониться от смертоносного роя.

Я рухнул вниз, успев кончиками пальцев зацепиться за шаткую опору. Отпустил кладку и приземлился в пыльную пустоту комнаты, где лежал скелет. В углу неведомо каким образом выживал куст драцены. Высокие стебли подпирали накренившуюся крышу. Казалось, что она держалась только на ней.

– Извини, я ненадолго, – буркнул я в его сторону и шмыгнул в другую комнату.

Похоже, что раньше здесь была кухня. Открытая пасть ржавой покореженной кухонной плиты и разрисованный граффити помятый холодильник подтверждали мои догадки. Под ногами хрустнула опавшая плитка.

Снаружи по крыше застучали мелкие удары, как будто избирательный град рассыпал ледяной горох над отдельно взятой территорией. Ясно, Мильда ещё раз попыталась попасть в меня своими иглами. Интересно, у неё пополняются запасы?

Хотя, даже нами возможности вселениума ещё не изучено до конца. Дрон пытался поиграться с металлом, но потом бросил это дело.

Я ринулся к окну, схватился за прогнившую раму и выметнул тело наружу. Тут же рядом скользнуло черное острие со зловещими крючьями по бокам. Удар катаны в очередной раз отразил острие. Я же в сальто скользнул вверх.

Приземлившись рядом с Мильдой, тут же ударил локтем в красивое лицо. Пусть говорят, что девочек бить непедагогично – женщин-убийц бить можно.

Локоть достиг своей цели. Я даже услышал хруст зубов.

Копье взметнулось в воздух. Пригнулся, пропуская над собой смертоносное оружие, и рубанул в ответ.

Мильда изогнулась в невероятном пируэте, уходя от стали. Завершая движение, она перевернулась в воздухе. Копье рухнуло вниз, распоров одним из крючьев моё плечо. Я стиснул зубы, чтобы не застонать от боли и что было силы пнул рыжеволосую ведьму в живот.

Женщина вскрикнула. Она в красивом полете опрокинулась на спину и рухнула на остатки крыши. Кровля огорченно крякнула, хрустнула и рухнула вниз, забирая с собой рыжевласку.

– Ну теперь-то всё? – позвал снизу Дрон.

Я осторожно заглянул через край и отбил вылетевший сюрикен. Пришлось для этой цели вызывать небольшой щит. Если бы здесь был капитан Америка, то обязательно потребовал бы свой щит обратно. Но его здесь нет. Тут только есть майор Россия и его оппонентка.

– Рано ещё, – буркнул я в ответ. – Она не хочет так просто сдаваться.

На свет за сюрикеном вылетела очередная стайка игл. Щит из вселениума успешно отразил и эту атаку. Иглы посыпались вниз, словно обгоревшие на пожаре пчелы.

– Вылезай и дерись, – крикнул я вниз. – Не дело швыряться предметами. Ты бы ещё тарелками запулила, как жена при скандале.

– Ты первый начал, милый, – послышался в ответ хрипловатый голос. – И это… лучше сам спустись, а то у меня тут некоторые проблемы…

Проблемы? У этой охотницы только одна проблема – как можно быстрее уничтожить меня. Другие проблемы у неё тогда отпадают сами собой.

Это если верить Михаилу Анатольевичу, конечно. А как показала практика – верить ему можно с очень большой натяжкой.

Чтобы не попадать под очередной снаряд, я сделал край щита зеркально чистым и высунул его над проемом.

– Да ты не подглядывай… – просипел голос снизу. – Видишь, что мне уже звездец настал. Лучше сам спустись и прикончи.

Отражение показало Мильду, лежащую неподалеку от скелета на кровати. Её тело в трех местах пронзила непонятно как выжившая драцена. Сломанные стебли обагрены кровью. Черная земля рассыпалась по полу. Черепки старого горшка лежали рядом, как опавшие лепестки берландиеры.

– Ты заслужила такую участь, – бросил я в дыру.

– Да, но я убила двоих из охотников, так что имей снисхождение… Я помогла тебе, Экзекутор!

Я легко спрыгнул вниз и взглянул на охотницу. На соблазнительных губах показалась кровь. Она тонкой струйкой скользнула по щеке и затерялась в роскошных рыжих волосах. Даже сейчас, когда один сломанный стебель вырывался из-под левой груди, распоров латексную ткань, а два других торчали из ключиц, Мильда была красива. По блестящей одежде легко скатывались ручейки крови.

– Ты понимаешь, что я могу убить тебя в бою, но так… Я не Палач!

– Нет, ты Палач… И на руках твоих крови не меньше, чем на руках охотников, вместе взятых… – губы снова скривились в улыбке.

Только теперь улыбка вышла жалкой. Грустной.

– Ты победил, прикончи меня. Имей снисхождение, боец, – сказала Мильда. – Покажи своё мощное фаталити…

– Дурочка, – пожал я плечами. – Я не могу убить тебя вот так… Извини.

– Это ты дурак! Я уже не смогу выкарабкаться. Но я не хочу, чтобы мою черепушку разнесло на куски… Дай мне умереть по-воински… Имей жалость!

Мильда дернулась на локтях. Сломанные стебли покачнулись, вызывав новые потеки.

Я вздохнул. Покачал головой:

– А к остальным шестидесяти двум убитым ты имела жалость?

– Что ты знаешь о жалости, Экзекутор? Когда твоего ребенка берут для исследований, а тебе говорят, что девочка… самая красивая девочка на свете умерла? Подсунули чужого мертвого ребенка и решили, что всё – мамочка погорюет-погорюет и родит себе нового… А я узнала… Я… Я узнала… Шестьдесят человек было в комиссии по исследованиям. Шестьдесят человек по кусочку отрезали от моей Женечки. А она плакала… она хотела к маме… Да, я взорвала их… И не раскаиваюсь в этом… И скоро… Скоро я увижу Женечку… А двоих охотников… Они сами хотели меня убить…

– И чем ты лучше остальных? – вырвалось у меня.

Красивое лицо исказилось злобой. Рука дернулась и из последних сил запустила в меня копьем. Катана легко отбила грозное оружие. Черное копье отлетело и вонзилось между ног лежащего скелета. Черное древко как раз касалось таза.

Мда, получилось сюрреалистическое нечто в стиле черного юмора, но я не стал исправлять. Всё равно в реальности выглядит иначе.

Мильда приподнялась на локтях, пыталась что-то сказать, но не смогла. Кровь хлынула изо рта сильным потоком. Девушка откинулась навзничь и глубоко вздохнула. Я отвернулся, а в следующую секунду раздался негромкий взрыв.

Глава 19

"Воин себя не жалеет. Себя жалеет раб"

Франц Вертфоллен

Вечером наша компания расположилась в небольшой гостинице на окраине Москвы. Улица Академика Бакулева, где вольготно расположился белый комплекс была по большей части безлюдна. Сам отель внешне напоминал сложенную гигантскую дженгу. Того и гляди – придут великаны и начнут вытаскивать блок за блоком.

Скиф за столом уплетал за обе щеки. То, что мы взяли в магазине, увеличилось ресторанной едой. По понятным причинам мы не спускались в место, обозначенное снаружи золотыми буквами "Банкетный зал". Я уже успел насытиться и теперь блаженно позволял своим членам на небольшой срок расслабиться.

Дрон весело плескался в ванной, напевая песенки про то, что "вместе весело шагать по просторам".

Вытягиваясь на кровати, я по привычке взглянул на поисковик. Девяносто семь процентов – совсем неплохо. Количество охотников сократилось до пятидесяти четырех. Красные сектора продолжали неторопливо мерцать. Они не смещались, не вспыхивали светофорными сигналами. Просто зажигались и гасли.

Зажигались и гасли...

Как жизни охотников...

Нубы потихоньку отпадали. Оставались прожженные работники ножа и топора. Или мне так хотелось думать, но на самом деле это капризная сеньора Фортуна всего лишь вертится в танце, подставляя одним белоснежную грудь, а другим крайне тугую черную жопу.

– Вместе весело шагать по просторам! – заливался в ванной Дрон. – По просторам! По просторам! И конечно напевать лучше хором! Лучше хором! Лучше хором!

Если нас сейчас прослушивают, то явно хлопают в восторге от исполнения этой задорной песенки. Андроид специально выбрал тембр голоса Робертино Лоретти и теперь развлекался с переливами и высотами. Для всех он пел. Однако, я знал, что сейчас в электронных мозгах Дрона кипела активная деятельность. И под водой стоял специально, чтобы не закипеть от напряжения.

Я тоже подумал о загадке, но ничего не лезло в голову. Хотелось просто чуть-чуть побыть в прострации. Побыть в состоянии между сном и явью. В своей Вселенной...

Даже то, что в эту Вселенную влезало чавкание Скифа и звуки высасывания мозга из костей, вовсе не мешало легкому наслаждению редкими минутами спокойствия.

– Есть! – донесся из ванной голос Дрона! – Есть! Вместе весело шагать! Есть, мать вашу лучше хором!!!

Через секунду на зеленый ковролин гостиничного номера выскочили босые ноги Дрона. Они несли радостно скалящегося хозяина. Голый вихрь промчался по кроватям, отвесил затрещину Скифу и бросился на меня, но я вовремя успел слететь с покрывала и закатиться под кровать.

– Я нашел! По просторам! По просторам! – от восторга Дрон начал скакать на кровати.

Мало приятного в том, что над вами прыгает разбушевавшийся дедок. Ослабевшие пружины норовили прорваться через деревянные ламели и рвануть на волю. Вот только место воли уже занимал я...

– Слезь с кровати, а то проломишь – сам на ней спать будешь! – крикнул снизу.

– Да и плевать, мне сон вообще не нужен! А тебе тоже спать не придется, если узнаешь ответ на загадку профессора.

– И что же там за ответ? – высунул я голову. – Прекрати прыгать! Не маленький уже!

Дрон оттолкнулся последний раз, сделал двойное сальто и приземлился на спинке поцарапанного стула. Он чуть покачнулся и завис в картинной стойке журавля. Если учесть, что голый старик мало похож на Брюса Ли, то его эскапада прошла без аплодисментов. Только Скиф чуть подвинул дальше тарелку.

– Всё предельно просто. Аурум – это же золото! – Дрон поднял вверх палец с видом китайского просветленного мудреца.

– Нам уже преклоняться перед твоим умом? – я вылез из-под кровати и отряхнулся.

– А автографы когда брать? – внес свою лепту Скиф.

Дрон посмотрел на меня, на Скифа. Презрительно фыркнул и дернул за оконную штору. Жалобно лязгнули крепления, когда сиреневая ткань самым грубым образом покинула их металлические объятия. Дрон запахнулся в штору и стал походить на римского патриция в центре Колизея. Только льва не хватало для полного антуража.

– Зачем шторы-то рвать? Можно было и простыней обойтись, – упрекнул Дрона голосом занудного учителя.

– Потом на пол бросим и скажем, что мы металлисты. Скиф так жрет, что не добежит до туалета и навалит кучу на полу. Рок форева! – Дрон сделал пальцами "козу" и тут же посерьезнел. – Кстати, о куче – как раз она связана с Золотой улицей. И назвали её не потому, что золото обозами грузили, а потому что по этому тракту проезжали золотари, то есть...

– Туалетных дел мастера?

– Да! Согласно Далю, золотарь – это позолотчик по дереву. И лишь после этого определения лингвист указывает на то, что золотарь также употребляется в значении «отходник» или «парашник».

– Золото и говно? – поднял бровь Скиф.

– Молодой человек, историю учить надо, – наставительно произнес Дрон. – Дело в том, что раньше люди избегали называть испражнения точными терминами. Обычно экскременты обозначали фразеологизмом «ночное золото». Почему именно «золото»? Потому, что продукты жизнедеятельности человека использовали в качестве удобрения. А в те времена урожай являлся одним из главнейших факторов благополучия и достатка. Недаром тот же Даль, кроме прочего, указывал в своем словаре, что слово «золото» употреблялось в значениях «навоз», «удобрение», «человеческий помет». Мало того, процесс удобрения земли когда-то называли не иначе как «золочением».

– Пффф, – фыркнул Скиф.

– А чего ты пфыкаешь? Золотари в то время очень и очень не плохо зарабатывали. А если вздумаешь их обидеть, то они и бочку с говном тебе во двор выльют. Случайно. Год не прочихаешься...

– И ты нашел это в словаре? – почесал я макушку.

– Да, фильтровал сначала улицы, потом уже значения. Ну, кто молодец? Я молодец! – расплылся в довольной улыбке Дрон.

– Да? А что там по поводу лечебника?

– Это вообще как два пальцы об асфальт – лечебником быстрых кругов можно кого назвать?

– Кого? – спросил Скиф.

– Шиномонтажника, – терпеливо ответил Дрон. – Там есть задрипанная шиномонтажка. А кругом в основном складская и промышленная зона. По четной улице вообще одни гаражи. Думаю, что там нас и ждет ответ на четвертую загадку.

Я пожевал губами. Что-то всё складно выходило. Нет ли тут какой заковыки?

– А далеко это от нас?

– Не очень. Через пару часов по пробкам или же часок в метро...

Тащиться пару часов по промозглой и сырой от дождя Москве не хотелось. Даже не взирая на опасность и охоту... Рядом не было охотников. Постель была такой мягкой. Живот полон, как тележка домохозяйки в супермаркете. И выходить под дождь и слякоть?

– Слушай, а завтра мы сможем навестить эту шиномонтажку? Сегодня так тянет подавить на массу...

– Я бы тоже не отказался поспать, – подал голос Скиф.

– Ну, если мой клан хочет спать, – начал было Дрон.

– Твой клан? Давно ли ты стал лидером?

Дрон запахнулся в штору плотнее. Задрал голову к потолку.

– Я и не прекращал им быть. Кто, если не я, вытаскивает вас из передряг и разных заварушек? Кто каждую секунду жертвует драгоценным временем на то, чтобы спасти двух неразумных детишек? Да если бы я вам сопли не утирал, то загнулись бы на первых шагах по Москве. Тут же кругом всё враждебное...

– Скиф, на будущее, – поднял я палец. – При подобных словоизвержениях лучше просто махнуть головой и думать о своём.

Парень фыркнул в ответ и кивнул.

Понятливый молодой человек попался. Дрон сурово посмотрел на нас обоих, но потом сменил гнев на милость.

– Со мной на связь Копиров вышел. Непонятно каким образом сумел настроиться на мою волну и морзянкой отбил, что находится в каменном бункере. Кормят не дерьмом, но близко к этому. Вроде жив, однако, дальнейшая судьба под грифом «Секретно». Связь с Мастером Паролей установить не получается. На вызовы старик не выходит.

– Павел Сергеевич жив? – бровь сама собой поднялась. – Вот это сюрприз. Я уже думал, что всё – кончили нашего друга.

Дрон кивнул, а после разоблачился из римского патриция в обыкновенного старичка на отдыхе. Всего лишь и надо было натянуть трусы до колен и майку-алкоголичку. Посиневшие вены на руках и ногах бороздили реками карту пожелтевшей плоти. Ни за что не скажешь, что этот тщедушный старичок может голыми руками превратить могучего быка в стейки за пару минут.

– Нет, жив ещё курилка. Где держат – не знает. Но вроде бы неподалеку от Южи. Говорит, что везли недолго.

– Ладно, – кивнул я. – Утро вечера мудренее. Давайте спать, что ли, дорогие мои соклановцы?

– Я не откажусь, – Скиф тут же побрел к своей кровати.

– Эй, куда? А как же гигиена? – мой окрик остановил парня на полпути.

– Да ну, какая гигиена? – отмахнулся было Скиф. – Нас же завтра убить могут, так что неважно – с нечищенными зубами я помру или с чищенными.

– А вот это ты напрасно. Только тщательное выполнение ежедневных ритуалов дает нам возможность оставаться собранными и внимательными людьми. Если же будешь относиться к ним наплевательски, то вскоре сам заметишь, что будешь позволять себе лениться или же пренебрегать обязанностями. Только ежедневная муштра тела сделает из тебя личность, – пафосно закончил Дрон. – Я вот не упускаю случая почистить зубы, поэтому они у меня такие белые.

– Они у тебя белые потому, что сделаны из высококачественного фарфора с элементами хрома и стали, – заметил я. – Но в целом я полностью согласен с Дроном. Только ежедневные ритуалы делают из мужчины воина.

Скиф возмущенно фыркнул, но, под взглядом двух суровых мужчин, сломался. Он отправился в ванную, а по пути бросил в мою сторону смартфон со словами:

– Тебя снова полощут. И когда только успевают инфу раздобыть?

Я поймал на лету и сразу же увидел слащавую морду Миколая Коболева. Этот улыбчивый мажор с зачесом на левую сторону застыл с открытым ртом, как будто захотел сказать: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

– Включай, чего уж там, – махнул рукой Дрон, заглядывая через плечо.

Я нажал на треугольник запуска.

– И снова пришло время поговорить о нашем общем враге. Да-да, я говорю о Палаче. Этот преступный элемент начал подговаривать людей. В сети появился ролик с полупьяным мужчиной, который лжет напропалую о том, что свершилось в одном из московских роликов. Мы с вами видели, как Палач уничтожил невысокого мужчину, который спас девочку. Если можно обмануть наши уши, то вот глаза обмануть невозможно. И то, что Палач подстрелил женщину и мужчину во дворе… Да надо быть дураком, чтобы поверить какому-то алкашу.

– Лихо чешет, бродяга, – восхищенно присвистнул Дрон, когда нажал на экран и поставил на паузу. – Того и гляди, что я сам поверю в то, что ты псих и мочишь людей направо и налево.

– Смотри дальше, – отмахнулся я и снова нажал на воспроизведение.

– И как трактовать то, что Палач убил у всех на глазах молодую женщину? – на экране возникла лежащая на крыше дома женщина. Пиксели заботливо укрыли красное мессиво головы. – Это уже выходит за рамки всех возможных трактовок. До коих пор он будет убивать направо и налево, а наши власти будут смотреть на это сквозь пальцы? Если наши с вами драгоценные депутаты не смогли вынести решение по приказу полиции убить этого дьявола на месте, то почему они получают такую большую зарплату? За то, что полируют задами мягкие кресла? Почему верхушка власти позволяет этому маньяку творить беспредел на улицах нашей столицы? Сколько это будет продолжаться и кто будет следующей жертвой? Вот эти вопросы вы должны задать тем, кого выбирали. Вот это должно звучать в ваших умах, когда вы выйдете на улицы родного города.

Миколай ещё пять минут продолжал распинаться о том, какой я плохой, о том, какая плохая власть, что не ловит плохого меня, о том, что только те подписчики хорошие, которые нажмут колокольчик и поставят лайк. В общем, нес обычную околесицу, которой место только в унитазе.

Под видео начала извергаться блевотина комментаторов. Самые миролюбивые призывали пристроить меня на электрический стул. Самые злые со смакованием описывали все казни египетские по отношению ко мне. Самые продвинутые кидали ссылки с рекламой собственных каналов. Всё было как обычно.

В конце как всегда моя перекошенная рожа и надпись: «Палач». На этот раз ни Дрон, ни Скиф не засветились в ролике.

– Ну что, Палач, как тебе будет спаться после такого? Нет желания выйти из окна вниз головой? – участливо спросил Дрон.

– Нет, абсолютно никакого желания. А спать… Я уже давно проваливаюсь в черноту без снов. Ты же знаешь…

Дрон кивнул и похлопал меня по плечу. Направился к своей кровати и включил на своём телефоне очередную серию «Смешариков». Хорошо ещё, что вставил в уши наушники, а то пришлось бы ночью вздрагивать от очередных мультяшных взрывов и хриплых криков: «Укуси меня пчела!»

– Ну как? – из ванной высунулась мокрая голова Скифа. – Стало стыдно и неприятно?

– Лежу и сгораю от стыда, – ответил я. – И вообще, нечего такое перед сном смотреть – потом цыгане будут сниться.

– Эх, хорошо бы сейчас к цыганям, медведям и водке, – улыбнулся Скиф.

– Про водку забудь, – подал голос Дрон. – Ты у меня тоже на эликсире находишься, так что тебя вывернет наизнанку, если выпьешь.

– Что?

– А ничего. Я предупреждал, что путь наш нелегок и тернист. Да, подливаю понемногу заветный элексир, чтобы ты смог придерживаться дальнейших перегрузок. И сдается мне, что дальше будет только хуже.

– Но как же… Без моего ведома?

– Ну вот, уведомил, – хмыкнул Дрон и снова уткнулся в телефон.

Я пожал плечами на вопросительный взгляд Скифа:

– Лучше не проверять его слова. Я один раз не поверил – думал, что сдохну. Очень и очень плохо было. Да ты скоро привыкнешь к этому – жизнь без водки светла и радостна.

– Вот только не надо лозунгов, – фыркнул Скиф.

– Ну, не надо, так не надо, – я повернулся на другой бок и закрыл глаза.

Скиф что-то проворчал про себя, но спорить больше не стал. Он выключил свет и в темноте гостиничного номера осталось только слабое мерцание экрана телефона. Я видел его сквозь веки.

Видел недолго, так как через полминуты провалился в черноту сна.

Или это был провал во Вселенную?

Я не понял, каким образом оказался в пещере Фиолы. Терракотовые осколки разбитых воинов лежали на полу вокруг орка Вротмнетотема погребальным рисунком. Покрывало, то самое, которое я сдернул с трона, чтобы укрыть павшего воина, было разорвано на тысячу мелких обрывков. Похоже, что усыпальницу орка кто-то разворошил.

Само тело было целым. Оно лежало так, словно орк устал и прилег отдохнуть после трудного боя. Я огляделся по сторонам. Никого. Вообще никого. Кто же разворошил усыпальницу? Крысы? Вряд ли, эти создания сожрали бы аватар Ковыля за пару дней. А по пыли, которая покрывала кожу орка можно было судить, что раскрыли его уже давно.

Когда подошел к золотому трону, на котором всё также сверкали изумруды и бриллианты, то позади услышал голос Вротмнетотема:

– Я знал, что ты придешь, Экзекутор…

Тут же оглянулся и уставился на открытые глаза орка. Он улыбнулся хищной улыбкой и произнес:

– Внутри вас всё ещё паучки… Всё ещё паучки, ликвидатор…

Как не старался себя сдерживать, но озноб пробежал по коже. Я невольно кашлянул.

– Волчий Пастырь?

– Нет, твой самый старый друг. И мы скоро встретимся. Встретимся, если не задушишь паучка… Паучок рядом с тобой. Его сети уже опутали твоё сердце! Ты скоро всё поймёшь, но будет поздно…

Мне захотелось вынырнуть из Вселенной. Я сосредоточился, но ничего не получилось. Взглянул на лежащего орка, но тот уже застыл в своём зачарованном сне. Орк Вротмнетотем спал, как страховидная принцесса из сказки. Только если ту мог разбудить поцелуй принца, то этого перса уже ничем не разбудишь.

По крайней мере я так думал, пока обходил лежащий труп. Обошел всего раз, укладывая терракотовые обломки на место. Уложить не получалось – они скатывались, как будто Вротмнетотем был намазан маслом. На третьей попытке орк схватил меня за руку…

Глава 20

"Ради бессмертия избранных должны умирать миллионы обычных"

Филипп Вайз

Утро принесло информацию о том, что я прекрасно выспался. Да, было такое, что проснулся среди ночи от кошмара, но потом повернулся на другой бок и провалился в привычную черноту без мелькания образов. И выспался так, как не высыпался очень и очень давно. Как медведь в своей берлоге…

Ещё были бонусы, которые озвучил Дрон:

– В общем, осталось тридцать семь охотников на воле. Без тебя тридцать шесть! Есть чему порадоваться, Кирюха! Ребята не щадят никого. Даже друг друга не уважают. Мочат всех направо и налево.

– Да? – спросил полусонный Скиф, листая страницы на смартфоне. – А в сети по этому поводу пока молчок. Даже Миколай Коболев не брызжет слюной. А уж он-то не упустит своего.

Почему-то сейчас утро каждого человека начинается с листания телефона. Проснулся, не умылся, не позавтракал, но сразу в телефон – что там? Что произошло за время сна? Ведь так много надо сделать – пролайкать посты знакомых, отминусить посты врагов, узнать плохое и поулыбаться на милых котят.

И в итоге растрепанный человек заряжается на весь день тем, что увидит утром с экрана небольшой коробочки. Очень плохо, что новостные каналы работают на негатив. Да, безусловно, негативные новости привлекают больше внимания. Однако, позитивные новости тоже есть. Вот только заталкивают их подальше. Отчасти поэтому в метро так много нахмуренных лиц, ведь люди заряжаются негативом и несут его дальше.

А такие блогеры, как Миколай Коболев, вообще расплескивают негатив щедрой рукой. Вставляя в свои блоги смешные заставки, они манипулируют общественным сознанием. Ведь если негатив сдобрен шуткой, то он легче воспринимается. А если там ещё и часть правды, то вообще заходит на ура.

– За ночь произошло многое, – заметил Дрон. – Если учесть, что мы всё больше набираем популярность, то скоро даже маска не будет спасать. Кирюха, надо над тобой чуть поработать. Да, твоя медицинская маска будет вызывать интерес. Уже прошла пара роликов с нашим участием.

– Но как?

– Да всё просто. Москва сейчас напичкана камерами, как дворняжка блохами. Нас засекли и выложили в сеть.

– Это понятно, как ты меня изменять-то будешь? Как собрался поработать? Пол менять не буду, даже не надейся.

– Да? Может, ещё подумаешь?

Дрон уставился на меня блестящими глазками. На его губах играла похотливая улыбка.

– Даже не вздумай, старый блудник!

– Я не старый, мы почти погодки. Только я гораздо умнее.

– На вид Дрон старый, – заметил Скиф.

– Идите вы оба… – обиженно заявил Дрон. – Я с вами больше не разговариваю.

Он замолчал на несколько секунд, а потом хитро взглянул на нас и заявил:

– И знаете почему?

Мы со Скифом расхохотались в голос. Утро было задано бодрым. Красные сектора продолжили своё неторопливое мерцание. Точки охотников застыли на местах. Возле нас пока не было ни одного охотника.

Моё изменение происходило следующим образом. За щеки были засунуты ватные тампоны, что сделало скулы менее выразительным. При помощи купленных Скифом лезвий мои волосы смылись в ванную. Обритую кожу холодил пробегающий ветерок. Капли клея «Момент» подтянули веки и сделали глаза более выразительными. Невидимые полоски скотча притянули уши к голове.

После этого он открыл женскую косметичку, которую тоже притащил Скиф из магазина. Макнув кисточку в одно из отделений с краской, он прищурился, как заправский художник перед нанесением первого мазка на чистый холст. После этого пришлось зажмуриться, так как руки «художника» замелькали с быстротой змеи.

На всё про всё ушло около получаса. После прохождения экзекуции Дрон довольно прицокнул языком и пододвинул мне зеркало. Из отражения на меня взглянул суровый скинхед. Нарисованный шрам на щеке был как настоящий. Наружность бандитская, но это был вовсе не я. Это был грабитель с большой дороги. Увидь такого на улице в темной подворотне – приготовился бы к нападению, а то и вовсе предпочел пойти другой дорогой.

– Ну как?

Мастер явно жаждал похвалы. Ну что же, пришла пора чуточку отомстить за его прошлые заслуги.

– Я себя узнал с первого взгляда. Как-то плохо получилось. Ты как будто выделил мои черты и выставил их на всеобщее обозрение. Смотрите, вот идет Палач! Лучше этого только нарисовать мишень на лбу.

Постарался сделать голос как можно более язвительным. Дрон вздохнул и начал высказывать мне всё, что он обо мне думает. Если исключить мат и обзывательства, то можно было уложиться и в минуту. А так мне пришлось выслушивать полчаса пространные рассуждения о парне, который рожден для того, чтобы испортить нервную систему одного невероятно мудрого и доброго человека.

Я за это время успел принять душ, почистить зубы и даже слопать нехитрый завтрак, принесенный в номер. Скиф же только посмеивался, глядя на нас. Он старался не попадаться на глаза Дрону, чтобы не попасть под горячую руку.

Когда же наш добрый андроид выговорился, то сказал:

– Вижу, что не смогу достучаться до ваших закостенелых сердец, поэтому скажу одно – собирайтесь и поедем на ту улицу, которая как для вас создана.

– Для золотарей? – невинно поинтересовался я.

– Именно. Это самая подходящая для вас работа. Если не умеете ценить прекрасное, то вам дорога только в выгребальщики дерьма. Чего вы ржете, кони неадекватные?

– Слушаем и повинуемся, – в один голос протянули мы со Скифом.

Дрон посмотрел на нас, но ни в одном человеке не увидел покаяния и желания целовать его ноги. Он горестно вздохнул и отправился одеваться.

Как бы я не говорил о его работе, но девушка на стойке ресепшена удивленно вскинула брови, когда я отдавал ключи от комнаты. Она посмотрела на меня удивленно, взглянула на Скифа с Дроном. Покраснела, но промолчала.

– Вот видишь, она не узнала тебя. А могла бы и спросить – почему заходил и брал ключ один человек, а уходит и отдает другой? – сказал Дрон, когда мы вышли на улицу.

– У тебя на всякий случай приготовлен свой отмаз? – спросил я.

– Она не вызвала полицию для Палача, а это уже много значит, – отрезал Дрон.

Я не стал спорить. Ещё полчаса нытья по поводу несовершенства этого мира мне не выдержать.

Ровно столько занял наш путь до Золотой улицы. Да уж, золотом тут и не пахло. По краям чуть высовывались из-за череды гаражей и заборов кирпичные строения фабрик. Впрочем, золотарями тут тоже не пахло. Шиномонтаж оказался небольшой богадельней в длинном ряду гаражей. О его существовании говорили плакаты с информацией о заправке кондиционеров, пара-тройка старых шин с пятилитровой бутылью омывайки.

Таксист получил мзду и уехал. Мы же зашли в полутемное помещение, пахнущее маслом и резиной. Внутри стойки с необходимыми для шиномонтажа деталями. У стены возвышались два автомата для работы. Навстречу встал с табурета мужчина в замасленной спецовке. Короткие волосы взъерошены, как после удара током. На вид лет сорок. Под ногтями залежи чернозема.

– Здравствуйте, уважаемый повелитель быстрых кругов! – приветствовал его Дрон.

– Чего? – буркнул мужчина. – Вам резину перекинуть?

– Нам нужен привет от одного душевного человека, – подмигнул Дрон.

– Чего-о-о? Заплатку поставить или кондей заправить? Не говорите загадками, уважаемый.

– Нет, нам нужна весточка от Михаила Анатольевича, – вмешался я, пока Дрон в очередной раз не построил цветастую фразу.

Упрощение облегчает понимание. Это я заметил при появлении на лице мужчины легкой улыбки.

– Так это вы… А я уже вас и не ждал. Думал, что не придете. Сейчас…

Мужчина кивнул и порылся в закромах испачканного стола. Оттуда он извлек коробочку. Темный пластиковый прямоугольник с красной кнопкой под стеклянной крышечкой. Мужчина щелчком откинул крышку и нажал на кнопку. Ничего не произошло. Мужчина недоуменно взглянул на нас, на коробочку, потом снова нажал на кнопку. Снова ничего не произошло.

Вид у мужчины был такой, словно он заложил бомбу под поездом, а она не взорвалась. Я же невольно почувствовал укол в затылке. Ровно в том месте, где был вшит новый чип. Как будто пчела укусила.

– Может быть сломалась? – спросил Дрон. – Что должно произойти?

– Не знаю. Просто сказали, что когда вы придете, то надо нажать на эту кнопку и потом отдать записку.

Дрон взглянул на поисковик. Присвистнул. Я невольно взглянул на него.

– Красные ячейки исчезли. А вместе с ними ещё десять человек…

Я тоже бросил взгляд на поисковик. И в самом деле уже ставшие привычными красные ячейки сетки уже не мерцали. Красным были заполнены другие отделы. Мы в них не попадали. Пока… Однако вот число охотников сократилось до двадцати семи. И снова проценты показывали полную заполненность. Сто из ста.

– О чем это вы? – спросил мужчина.

– О том, что известно только нам. В общем, мил человек, давай-ка нам записку. Не нужно тебе знать, что только что убил десятерых, – сказал Дрон.

– Чего-о-о? – протянул мужчина недоверчиво.

– А того! Какого хрена нажимаешь непонятно что? Кто тебе велел? В глаза смотри! – прикрикнул Дрон.

Мужчина растерялся, отступил на шаг от напора разъяренного старичка.

– Я… я не знал. Мне сказали… мне сказали, что это просто устройство для розыгрыша двоих. Что придет старик с мужчиной и спросят про записку от Михаила Анатольевича. А я должен буду нажать на кнопку и тогда вас обрызгает синей краской. Вроде как шутка такая.

– Шутка? А если тебе скажут, что это для того, чтобы ромашки лучше цвели, а на самом деле отправишь ракету в сторону Америки? Тоже шутка? – нахмурился Дрон.

Когда мужчина побледнел, то стали лучше видны темные следы в тех местах, где он касался немытыми пальцами. Похоже, что такие мысли не приходили ему в голову.

– Мужики, я это… Нет, я в самом деле не хотел. Да и тот чувак показал, что это на самом деле шутка. У него была с собой такая же коробочка. Он положил пуговицу на асфальт и отошел на пару шагов. И когда он нажал, то пуговица пшикнула и расплескалась синей краской. Вон, смотрите...

Мужчина показал на полусмытое пятно на асфальте.

– А потом положил десятку на стол и сказал, что вы придете и спросите. Вот тогда надо будет вас разыграть. Мужики, честно, я думал, что у вас игры такие. В квесты рубитесь или чего там у вас, у богатых?

У богатых… Я не смог удержаться от фырканья.

Единственное моё богатство – это чувство мести. Вот его у меня было с избытком. Гадко признавать, что сейчас кладу драгоценную жизнь на алтарь отмщения, но… Я не могу иначе. Если Михаила Анатольевича не остановить, то будут новые жертвы. Будут новые серафимы и новые убийства.

– Давай записку, – протянул я руку невольному убийце.

– А? А да, вот она.

Из ящика, откуда недавно на свет показалась коробочка, появился конверт. Я опередил метнувшуюся руку Дрона всего лишь на мгновение.

Наблюдение за выражением лица недовольного старика? Бесценно…

Я повернулся к нему спиной и рванул полоску бумаги.

Ррррииип…

Последняя загадка должна будет показать, где мы встретимся с моим заклятым врагом.

«Надеюсь, что наш подарок понравился вам, дорогой друг Кирилл. Красные зоны будут появляться и исчезать в рандомном порядке. Даже я не знаю, где они появятся в следующий раз. И время между исчезновением и появлением будет одно – час. Надеюсь, что вы не окажетесь в центре красной зоны и сможете выбраться наружу до того, как сработает милая штучка в вашей голове. Я искренне поздравляю вас с решением очередной задачи. Никогда не сомневался ни в вашем уме, ни в разумности Андрея Ковалева. Ну, а теперь последняя загадка. Вы сможете найти меня там, где землю вывернули наизнанку. Где была яма, теперь стоит гора. На самой верхушке сидит царь на золотом троне и ждет своих подданых. Приходите, Кирилл, мы будем рады встретить вас…»

Сидит царь и ждет своих подданных…

Михаил Анатольевич раньше был для нас царем. Был богом для серафимов, которым дал работу, хорошую зарплату и возможность превратить своё тело в супероружие. Был, потому что из серафимов остался только я один. Из русских серафимов. Остальные положили головы, защищая своего «царя»…

Я протянул записку Дрону и тот за несколько секунд пробежал её глазами. Отошел в сторону, жуя губами, как будто читал молитву. Ага, у старичка включился мыслительный процесс. Листок подхватил Скиф. Он тоже нахмурил лоб, стараясь понять смысл загадки.

– Ребят, чего там? – несмело прервал шиномонтажник затянувшуюся тишину.

– Там привет тебе и пожелание процветания, – ответил я. – Не скучай, монтажник. Ну что, пойдем, ребята?

– Мужики, я в самом деле думал, что это всего лишь шутка… Мне деньги нужны для больной жены. Шиномонтажкой много не заработаешь, пока не сезон… Мужики…

На мужчину было жалко смотреть. Он и верил, и не верил нам. Переводил взгляд с одного на другого и ждал. Дрон был занят. Скиф тоже пытался что-то придумать. Оставался только я. Но я не создан для утешения.

Хотя с другой стороны – как бы я поступил, если бы был на его месте? Ведь в своё время тоже поверил профессору и вон что в итоге вышло.

– Потому что тебе сказали… Ладно, думай, что наши слова тоже шутка. Тоже пошутили. Мы так сказали, – ответил я. – Это всего лишь квест. На самом деле мы выбросили пуговицы, а к тебе зашли только за запиской.

А что я ещё мог ему сказать? Не мог же я знать, что через полчаса мужчины не станет, а произошедший удар током назовут несчастным случаем. Просто коснулся оголенного провода. Случайность…

Дрон со Скифом кивнули на моё предложение. Мы вышли на Золотую улицу, обошли синее пятно на асфальте и двинулись по улице мимо длинных конюшен, где притаились в ожидании хозяев железные кони.

В голове крутилась загадка. Я прикладывал её и так, и этак. Получалось, что сначала где-то в Москве была яма, потом там насыпали гору…

Гору чего? Гору мусора?

С тем уровнем выбрасываемой грязи, которую практикуют москвичи, любая яма в считанные месяцы станет горой. Вряд ли Михаил Анатольевич будет сидеть на такой куче и ждать нас. Хотя, кто знает этого сумасшедшего гения. Он и на кучу дерьма залезет ради спасения собственной жизни.

Труба одной из фабрик напомнила мне высотку, которую недавно видел. И трубы поменьше ютились рядом… Точь-в-точь…

– Слушай, Дрон, а на месте Москва-сити не было каких-нибудь разработок?

Дрон остановился. Он взглянул на меня так, как если бы я был псом и вдруг заголосил гимн России.

– Ты сам до этого додумался?

– А что? Попал в точку?

– Вообще-то да. В шестнадцатом веке там были каменоломни для строительства Москвы. Правда, итальянские мастера, приглашенные для строительства «белокаменной» предпочли более плотный известняк из другого месторождения «Мячково». Поэтому каменоломни на месте «Москва-Сити» были заброшены. Какое-то время каменоломни использовали как тюрьму, но из-за частых побегов ее закрыли.

– И если там сидит царь, то он должен быть на…

– На золотом троне? То есть на «золотой башне»? Чего-то очень всё просто-о-о, – протянул Дрон. – И к тому же, почему возникло это «мы»? Раньше он нас один ждал.

– Не так уж всё и просто, – хмыкнул Скиф. – Взгляните на поисковик.

Мы с Дроном последовали его совету и вздохнули. Оставшиеся на поисковике точки тронулись с мест и потянулись в одном направлении. Так цыплята с разных сторон куриного двора несутся со всех ног к одному и тому же месту – к кормилке. Даже красные зоны не пугали охотников.

Все двигались к Золотой Башне.

Похоже, что вступает в действие последний элемент нашей игры. И нам придется пробиваться не через менеджеров высшего звена, а через остатки тех, кто хочет жить. Почему-то те, кто с легкостью отнимает жизни, очень не хотят расставаться со своей.

А что оставалось делать нам? Не ждать же, пока в голове разрядится чип и мою бедовую тыковку разнесет, как перебродивший арбуз.

– Ну что же, ловим извозчика и в путь? Возражений нет? – спросил Дрон.

– Есть возражения! А давай сейчас поедем не на такси, а на какой-нибудь машине? – спросил я. – Что-то мне кажется, что если выберем таксиста, то это будет его последняя поездка.

– А для нас? – спросил Скиф.

– А ты можешь остаться здесь и пояснить владельцу – куда делась его машина, – с улыбкой сообщил Дрон.

После этого он подошел к одному из гаражей, стукнул по двери, послушал звук изнутри и одобрительно кивнул.

– В самом деле, Скиф, ты хороший пацан, но это не твоя война, – попытался было остановить парня.

– Завязывайте, а? – хмыкнул Скиф. – Я же сказал, что с вами до конца!

Дрон одним ударом снес массивный замок с дверей гаража. Металл жалобно лязгнул на асфальте. После этого андроид скользнул за небольшую дверцу и открыл изнутри две створки.

Внутри стоял «Фольсксваген Пассат». Похожий на мой.

На тот самый, старенький, на котором я встретил на свою беду Михаила Анатольевича.

Тот самый автомобиль, который сбил Людочку…

Который убил моего ребенка.

Макса…

– Кирюх, могу открыть другой, – сказал Дрон. – Не бледней ты так.

Он тоже видел, какой у меня был автомобиль. Знал про мою беду.

– Нормально, – отмахнулся я. – Это будет даже символично – добраться до финала на той же машине, на которой всё началось.

– Но она не та, – осторожно сказал Дрон.

– Да и плевать, – отмахнулся я. – Плевать.

– О чем это вы? – спросил Скиф.

– Я тебе по дороге расскажу, если Кирюха позволит.

– Позволяю. Чур я за баранкой.

После небольших махинаций с проводкой машина чихнула и заурчала сытым котом. Я сел за руль. Как всё знакомо. Модель была точь-в-точь как у меня. В народе такую прозвали «черепашкой». Старенькая, но добротная модель. Из тех времен, когда делали для людей, а не для продажи.

Внутри салона было чисто. Снаружи машина тоже не покрыта слоем грязи. Похоже, что неизвестный водитель любил свою рабочую лошадку. В салоне пахло пылью и теплым кожзамом. Почти также, как в моей бывшей «ласточке». Черт побери, тут даже елочка была как у меня. Я коснулся руля, нажал на газ, и машина аккуратно выехала из гаража.

Почти сразу же рядом с нами промчалась красная «Бентли». Водитель раздраженно нажал на гудок. Я тут же затормозил. Красная молния умчалась вдаль. Похоже, что водителя не смутило то, что он ехал по встречке.

Козел на дорогой машине…

Я почувствовал внутри легкую дрожь. Вернулось давно забытое чувство водительского раздражения. Такое чувство было у меня в те дни, когда я был счастлив, но не ценил этого. Разбрасывался минутами счастья так щедро, как будто они у меня были бесконечными.

Как бы я хотел вернуть то время, когда ещё не посадил на пассажирское сидение смерть для своего будущего. Сейчас же на это сиденье бухнулся Дрон и прицокнул языком.

– Ну, трогай, водила! Плачу за сбитых!

– Не нукай, не запряг ещё, – огрызнулся я.

Скиф примостился позади. Он молча кивнул мне в зеркало заднего вида. Я оглянулся по сторонам – больше лихачей не предвиделось. Машина заурчала и повезла нашу компанию в сторону главных небоскребов Москвы.

Дрожь внутри не проходила. Мне почему-то казалось, что я могу вернуть всё обратно. Вот разберусь с Михаилом Анатольевичем и всё будет хорошо. Мозг понимал, что ничего уже не вернуть, но сердце это понимать отказывалось.

Мы ехали. Дрон рассказывал историю, связанную с «Фольксвагеном». Скиф слушал и сочувственно посматривал на меня. Сама история уложилась в пять минут.

Всего пять минут, а кажется, что прожил целую эпоху. Машина урчала ровно. Вела себя покорно, как будто не заметила подмены хозяина. Я невольно ловил себя на мысли – нет ли впереди фигурки в синих джинсах и темной куртке, которая не скрывает выпирающий животик?

Нет. Фигурки не было. Мы без приключений подъехали к Москва-сити. Даже нашли место для парковки. Я погладил машину по рулю и покинул её без сожаления. Сожаления не должны мешать моей цели.

А цель возвышалась над городом многотонной золотистой горой.

В том самом месте, где раньше была яма…

Глава 21

«Враги — отличное стимулирующее средство»

К. Хепберн

Точки охотников подбирались ближе. Они двигались по карте поисковика с той же скоростью, что и мы.

– Ты смотри! А я думаю – чего они так рванули, – сказал Дрон и показал мне поисковик.

Красная зона охватила все ячейки и начала сгонять всех к башне. Она очень напомнила муравьиную волну, которая выплеснулась из упавшей стены хороррщика Мясника. Тогда муравьи мчались только с одной целью – укусить нарушителя спокойствия.

– О как, Миколай Коболев пропал! – произнес с заднего сидения Скиф, уткнувшийся в телефон. – Его подруга сообщила, что вышла в магазин, а он остался работать над новым роликом. Когда вернулась, то в квартире как будто шмон прошел, на полу темнела пара клякс крови. Миколай исчез. Похоже, что кому-то его ролики не понравились.

– Да, жаль, что это не мы до него первыми добрались, – ответил Дрон. – Уж я бы этому дядьке с большими ушами уши-то пооткрутил.

– Ага, новость по всем блогерам пошла. Ссылаются на то, что это Палач всё-таки добрался до него. Опять власть ругают, что бездействует…

– Редко какая власть нравится народу. Но без неё никуда – возникнет анархия, произвол и всё равно со временем устаканится до того момента, что появится новая власть. Основанная на праве сильного... – сел на любимого конька Дрон.

Увы, закончить словоблудие по поводу расхождений мнений обычного народа и власти ему не дали.

Первая пуля разбила ветровое стекло в тот момент, когда мы двигались по Шмитовскому проезду и повернули на улицу Антонова-Овсеенко. Я резко крутнул руль вправо и заехал на тротуар. Вторая пуля сбила левое боковое зеркало. Мы, не сговариваясь, выпрыгнули из машины и кинулись в разные стороны.

– Я беру север! – крикнул Дрон.

– Мой юг, – отозвался я, перелетая через бетонный забор.

– А мне что делать? – из-за угла пятиэтажного дома отозвался Скиф.

– Попытайся не сдохнуть! – прокомментировал Дрон.

Сканирование улицы ничего не дало. Поисковик показывал рядом много точек, но какая из них выпустила пулю?

Редкие прохожие быстро ретировались с улицы. Многие увидели дыру на лобовом стекле «Фольксвагена» и постарались оказаться подальше от этого места. В людской памяти ещё живы «шальные девяностые».

– На подходе уже минус три охотника! – крикнул Дрон.

Поисковик подтвердил его слова. Трое охотников умерли по дороге к «золотому трону». Похоже, что на одной из высоток затаился снайпер. А может быть и на самой «золотой башне» – вон как возвышается и переливается в лучах осеннего солнца.

Я выглянул из-за своего убежища. Вполне удобно – под тенисто-кленовой защитой и за бетонным забором меня не сразу можно было обнаружить. Сканирование участка ничего не дало. Только удирающий со всех ног мужчина, который даже сумку с продуктами бросил. Но это вряд ли снайпер.

Так его не увидишь. Если стрелок до сих пор жив, то он сумеет найти себе такое место, что даже случайный луч солнца не выдаст стекло оптического прицела. Но если его не увидеть так, то…

– Дрон, переходим во Вселенную! – крикнул я своему другу.

– Давай. Всё равно терять нечего! Ударим рок в этой дыре! Повеселимся напоследок!

– Я с вами! – отозвался Скиф.

Погружение во Вселенную прошло успешно

Симуляция начнется через 3… 2… 1…

На этот раз Вселенная подсунула нам что-то эпично-толкиеновское. Холмы и скалы вместо домов. Черная выжженая земля и раскоряченные деревья, тянущие к полыхающему небу свои крючковатые пальцы. Красные тлеющие угольки под ногами. Они не вытягивают здоровье, но здорово действуют на нервы – невольно чувствуешь себя йогом.

А на месте башни Меркурия высился мордорский пик. Обязательный огненный глаз пылал на нем ярче солнца. Другие башни показывались в виде вулканов, изрыгающих пламя и пепел. Точка назначения была ясна. И где-то там, под глазом, сидел мой давний враг.

– Скиф, уходи в стелс и не показывайся до тех пор, пока не позовем! – крикнул я.

– Сделано, не маленький! – чуть обиженно раздалось со стороны.

– А меня не спросишь? – раздалось со стороны Дрона.

– Нет. Тебя ракетой не убить, не то что какой-то пулей! Выходи и маши ушами!

– Тогда качаем маятник! Не зря же я тебя учил стрейфить, тэппинговать и делать фликинг. Покажи мне, на что ты способен, Экзекутор!

На что я способен… Я та самая боевая машина, которую создали ради убийства. Я та самая машина, которая должна была отключить себе эмоции и стать безжалостным киллером. Должна… Я ошибка Вселенной…

И теперь пришло время исправлять ошибки.

Я выскочил из-за угла черной скалы. Тут же остановился и через секунду прыгнул в другую сторону. Затем начал двигаться так, чтобы ни на миг не останавливаться. Двигался так, чтобы неизвестный стрелок не смог догадаться – где я окажусь в следующее мгновение.

Чуть поодаль также двигался Дрон. Его синие уши мелькали среди черных скал, как несомые ветром лепестки фиалки в угольной шахте.

Со стороны темной башни долетела стрела. Она ударилась о камень и отлетела прочь, запрыгав на тлеющих углях. Хм, во Вселенной пули превратились в стрелы? Это что-то новенькое…

Я вытащил из кобуры Макарова. В этой локации он стал небольшим самозарядным арбалетом. От черного ложа отщелкнулись плечи. Тетива тут же задрожала, взведенная скрытым механизмом. Она словно трепетала от нетерпения, в ожидании освобождения спускового механизма. Что же, неплохая замена. Не равноценная, но неплохая.

Расстояние играло нам на руку – в непрерывно двигающуюся мишень сложно попасть и с расстояния в десять метров, а уж если больше… Да и стрелы ловить я в своё время наловчился.

– Почему тут стрелы, а не пули, Дрон? – спросил из невидимости Скиф.

– Скорее всего зона Вселенной. Оказывается, она может ещё и это. Интересно, а вместо ракет тут что будет? Ядра из пращей? Или на нас сразу бочку с греческим огнем сбросят? Чтобы наверняка...

Новая стрела прилетела с большой скоростью и щелкнула где-то позади нас. Мелькнула на черном замке точка и тут же пропала. Мой выстрел из арбалета точно ничего не даст. Тут нечего и пытаться. Нужно подобраться поближе.

Черная земля дымилась под ногами. Алые искры вырывались и растворялись в воздухе уставшими светлячками.

– Красная зона всё сужается! – раздался голос идущего параллельно Дрона.

Я кинул взгляд на свой браслет – кровавая река заполняла ячейки, подгоняя отстающих. Похоже, что ещё двое не успели добраться до безопасной территории. Игроков осталось двадцать два.

Двадцать два человека рвались к Мордору. Рвались в то место, где одному из них обещана жизнь. Наивные...

Я тоже наивный?

Возможно.

Что мешает прямо сейчас Михаилу Анатольевичу нажать на кнопочку и завершить охоту последнего русского серафима? Чувство тщеславия? Хочет посмотреть на меня и убить на глазах тех, кто ставил? Убить самому...

Да, с одной стороны это будет очень символично. На уровне Тараса Бульбы. Если при встрече Михаил Анатольевич ещё произнесет: "Я тебя породил, я тебя и убью!", то я вряд ли смогу удержаться от смеха.

Мысли роились в голове, а тело продолжало двигаться по черной земле. Минуя залежи черного угля, уворачиваясь от редких стрел, мы с Дроном постепенно приближались к башне. Пылающий глаз на верху мрачного здания уставился на нас продольным зрачком и застыл. Он не шарился локатором по камням, нет, он пронизывал ледяным холодом. Давил. Ломал. Прижимал к земле.

Не знаю, что чувствовал Фродо, когда принес кольцо Всевластия к горе Ородруин, но мне было не по себе от окружающего пейзажа. Движение "маятником" требовало больших усилий, но они окупались тем, что ещё ни одна стрела не долетела до своей цели. Черные тростинки пронизывали мертвый воздух и впивались то слева, то справа от нас.

– Идем до той скалы! – показал ухом Дрон на возвышающийся холм впереди.

В реальности это был дом или какое-нибудь офисное здание, но вот в виртуале это был корявое возвышение, похожее на кариесный зуб великана. Зато там было место, где можно укрыться от летящих стрел.

Я припустил с удвоенной энергией и чуть не попался на выстрел. В последний момент отдернулся в сторону и почувствовал, как по щеке скользнуло черное оперение. Ещё немного и не дождался бы Михаил Анатольевич своего старого друга...

Получилось привалиться спиной к теплому камню и перевести дух.

– Ты как? – рухнул рядом со мной сине-белый заяц из мультика.

– Лучше не бывало. Ещё чуть-чуть и начну писать от счастья.

– Только в другую сторону! – раздался голос Скифа из пустоты.

– Ладно уж, как-нибудь стерплю, – хмыкнул я в ответ. – Нам только обоссаных ассасинов не хватало.

– Кто-нибудь заметил снайпера? – спросил Дрон.

– Да, он почти под самым зрачком залег. Скиф, ты видел его?

– Только красную точку, – отозвалась пустота.

– Вот и я о том же. Красную точку... А ещё мне попался моргающий красным хоббит. Я видел этого сорванца в сотне шагов от нас, а после он рванул в сторону. Похоже, что в этой зоне не только пули превращаются в стрелы, но и враги подсвечиваются красным. Для пущего удобства.

– Но как снайпер в такую даль пускает стрелы? Они же должны терять убойную силу?

– Скиф, мальчик мой, если у него хорошая снайперка, то уж лук должен быть и вовсе заколдован-зачарован. Ну что, двинули дальше?

Я выглянул из-за нашего временного убежища и тут же отдернул голову обратно.

– Похоже, что не дернули...

Из-за угла на огромном серебряном волке выскочил здоровенный детина. Уже потом я увидел, что это был зеленый орк из Вселенной Варкрафт. До этого он мне казался невероятно гигантским метеором, летящим на серебряной звезде. Волк резко затормозил. Серебристые лапы скребанули по земле, поднимая тучи пыли, а в пламенеющее небо взвился лохматый воин.

Я успел заметить красную ауру, а в следующую секунду тело начало действовать.

Моментально в руках выросло копье из вселениума, но мускулистая гора ударила по нему ножищей, отпинывая острие в сторону. Я едва не выпустил его из рук, когда древко резко рвануло на волю. Зеленый метеор рухнул сверху, грозя втоптать меня в землю. Возвратным движением принял его на древко и как рычагом отбросил его в сторону.

Мышцы застонали от натуги. Сухожилия зазвенели, но я справился. Масса рухнула в трех метрах, перекувырнулась через голову и тут же ринулась в атаку. Я прыгнул к орку, поднимая копье над головой.

Эта тварь оказалась невероятно быстрой!

От мощного удара меня отнесло на добрых десять шагов. Ребра взвыли, когда воздух резко вышел наружу.

– Так вот ты какой, тот самый знаменитый Экзекутор! – прорычал орк. – Не так уж ты и хорош...

Я быстро глянул на его ник.

Стром

Орк

Серебряная Лига

И снова всё остальное затерто, как будто этот Стром не хотел больше раскрывать информацию о том, в каком клане он состоит и чем занимается по жизни. Дрон собрался было ринуться на врага, но застыл, когда я выбросил руку в предупреждающем жесте.

– Мне это уже говорили, – ответил я. – И те, кто так говорил, уже ничего не могут сказать.

Орк хмыкнул:

– Разговариваем с тобой, как два звезданутых школяра на фэнтези гейме. Вот что Вселенная мертвотворящая делает… Ну чо? Помашемся, Палач-Экзекутор? Давай, по-пацански – раз на раз? Без третьих лишних?

– Другого выхода нет?

– Есть, но не хочется со взорванной башней на этой куче дерьма сдохнуть. Так что? Погнали?

Орк сплюнул в тлеющие угли под ногами, а те даже обиженно не зашипели в ответ. Сдержались. Он картинно вытянул в сторону руку, над ней завихрился черный воздух. Когда же Стром подул в ту сторону, то черный дым сорвался прочь, обнажив могучий молот.

Вот любят же в этой вселенной всё большое и вычурное. Интересно, это компенсация физических недостатков? Вроде как большие собаки и большие машины у мужчин с маленькими членами…

– Дрон, Скиф, не встревайте. Мы потанцуем по-пацански.

– Да мы и не собирались. Мы тут вообще сейчас в «дурачка» сыграем на щелобаны, – отозвался Дрон. – Скиф, чур по ушам не бить!

– Ага, да у тебя всё в ушах! Нашел Алешу с тобой играть, – отозвался из невидимости Скиф.

Стром оскалился в хищной улыбке и прыгнул вперед, без пресловутых «раз-два-три». Я едва успел сотворить из копья меч, как молот понесся к моей голове.

Нечего и думать останавливать его, поэтому я подставил под скользящую блокировку меч. Рукоять едва не вырвало, когда вес рванул его из рук. Молот впахался в землю, подняв тучу искр. Меня же развернуло, и на ускорении меч рубанул по спине орка.

Стром взвыл и отмахнулся. Кулачище пришелся как раз под ребра…

Я отлетел и едва не попал под очередную стрелу. Неведомый стрелок явно не хотел оставаться в стороне от нашего веселья. Черная лучина чиркнула в полуметре от головы и отпрыгнула прочь.

Попытался вздохнуть, с трудом это получилось. И в этот момент сверху метнулась тень.

Из вселениума получается не только хорошее оружие, но и хорошая защита. Круглый щит оказался на руке за миг до того, как на него рухнула скала.

Моё тело забило током. Левая рука сразу же онемела, а край щита саданул по лбу так, что из глаз полетели искры. Я рубанул мечом над землей.

Меч мягко вонзился во что-то жилистое. Скребанул по кости с противным скрипом. Рядом с мной рухнул воющий орк.

Грохот доспеха и звук падения, сбитого с ног – моя гордость, моя отрада, мой восторг. То, что враг узнает обо мне с моего ничтожного уровня, — это уже немалый козырь.

Орк перевернулся и шарахнул молотом. Покрытая рубцами-шрамами площадка молота размером с альбомный лист ударила в то место, где только что лежала моя голова. Увы, я не стал ждать этого убийственного привета, а оттолкнулся лопатками и поднялся прыжком на ноги.

Меч воткнулся в грудь орка. Старался попасть в сердце, но зеленокожий великан отбил лезвие голой рукой и меч вошел ниже. Орк схватился лапищей за кисть и дернул к себе. Как я не пытался увернуться, но в итоге оказался почти на том же самом месте, где лежал недавно.

Словно и не было подъема прыжком. Стром вырвал меч из груди и отшвырнул прочь. Краем уха я услышал звон стали на камнях. После этого здоровенный кулак заслонил небо и выбил звезды из глаз. Сорванная щитом кожа лопнула ещё больше. Лоскутом накрыла глаза, выжигая соленой кровью роговицу.

Я мотнул головой и что было силы влупил щитом в нижнюю челюсть орка. Он лязгнул с такой силой, что положи между клыками грецкий орех – остались бы одни крошки.

Расслабляться рано. Орк оттолкнулся от земли, навалился потным слоном, стараясь достать до горла узловатыми пальцами. Я вцепился в кисти, стараясь разжать стальные зажимы, но куда там. Воздух отказывался входить в легкие…

– Я убью тебя, ссссука!! – проревел Стром радостно.

Но он уже проиграл этот бой. Дав волю чувствам, выпустив эмоции на свободу, орк уже проиграл.

Пусть наш бой был по-пацански, но бить по яйцам никто не запрещал. Он забыл о защите, а мне только и оставалось, что согнуть колено со скоростью пружины от часов.

Поезд прибыл на конечную станцию…

Орк выпучил глаза, начал хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Его хватка ослабла. Я отбросил лапищи в сторону и вырвался из-под орка. Тот зажал причинное место и скрутился в позу замороженной креветки. Кровь из раны на груди выплескивалась на горящие угли.

Угли снова не шипели. Сдерживались.

Добить орка не было большой заботой. Достаточно лишь сходить за мечом, а потом…

Для очередного охотника не было никакого потом. Думаю, что и для остальных охотников тоже не будет никакого "потом". Зеленая голова оскалилась в последний раз и взорвалась так, как будто какой-то неведимка-великан сдавил её между пальцами. Большое тело забилось в судорогах. Молот из вселениума растворился в воздухе.

И снова ничего не зашипело на нарисованных углях…

Глава 22

"Жестокость — последнее прибежище всякой рушащейся власти"

Л. Варлен.

Снова чудом удалось увернуться от стрелы. Меня как будто кто-то толкнул сзади так, что сделал три шага вперед, под защиту холма. Под холмом спокойно сидели Дрон и Скиф. Дрон тут же уставился на мою безвольно повисшую руку.

– Ну и что у тебя там?

– Молотом задело... – попытался я поднять руку, но она отказывалась служить.

При резком движении кольнуло такой болью, что я едва не взвыл.

– Похоже, что перелом. Переходи в реальность, хоть шину наложу, – велел Дрон.

– Но как же?..

– Охотников по близости нет, а без шины можешь вообще руку потерять. Не капризничай!

Переход в реальность и наложение шины из кровельного железа от подъездного козырька заняло около десяти минут. За это время Скиф успел взглянуть на смартфон в поисках новостей. Его присвистывание невольно привлекло наше внимание.

– Чего там?

– А тут интересные новости... Коболев нашелся, но... в общем, смотрите сами! – Скиф протянул телефон.

– Ага, самое время, под пулями мультики смотреть, – проворчал Дрон.

Я уже его не слушал. Моё внимание привлек огромный бланш, который украшал половину лица Миколая Коболева. Это же надо так было приложить. И ведь били явно для привлечения внимания, чтобы бланш выходил на первый план.

– Друзья, я должен сразу вам сообщить, что новости о том, что меня похитили, очень и очень преувеличены. Нет, никто меня не похищал. Я всего лишь неудачно сходил за хлебушком. Да-да, результат вы видите на лице, – лицо подъехало ближе к камере. Но подъехало так резко, как будто Коболеву отвесили хорошего леща. – Это я так подскользнулся и упал на бордюр. Нет, никто меня не воровал, никто не угрожал, но, после удара у меня мозги встали на место.

– Жаль, что это не я ударил, – сказал Дрон. – Уж после моего удара вообще мог стать гением.

– Не мешай, – отмахнулся я. – Дай послушать.

– Я проанализировал все ролики, которые выпускал и осознал всю глубину своего заблуждения. Да-да, я заблуждался относительно Палача. Моя вина безмерна… Я должен извиниться перед ним. Если будет такая возможность, то я её ни за что не упущк. У меня на руках появились материалы, где ясно видно – Палач не нападал, а только защищался. Те, кто был с ним, тоже ни в чем не виноваты – люди всего лишь хотели жить и выживали как могли. А мне... А мне предоставляли информацию только с одной стороны. Я даже не мог подумать, что ошибаюсь. А ведь цена моей ошибки – жизнь невиновного человека, на которого начали охоту. Но я надеюсь всё исправить. В моих руках эксклюзивные материалы того, как боссы-воротилы нашей любимой Вселенной уничтожают одного человека, перешедшего им дорогу. Да-да! Я сам был удивлен, что против одного человека выслали сто отъявленных мерзавцев. Посмотрите на этих людей, – в кадре начали мелькать лица тех, кто принимал участие в охоте.

Мелькали не только люди, но и аватары во Вселенной. Я увидел двух змееголовых, Шейлу, карлика, людей в метро, Мильду и лежащего орка. Их лица тасовались, как карты в колоде. Но вместе с тем оставалось ещё с десяток темных личностей. Словно десять карт положили рубашкой вверх.

– К сожалению, мне не удалось получить данные на всех – это слишком засекреченная информация. Но вот эти люди призваны уничтожить Кирилла. Уничтожить его и людей, которые осмелились выступить против Вселенной «L.i.L.», – вещал голос Миколая. Изображения остановились, зато пошли сцены моих боев. Настоящие сцены, а не отредактированные. – Они ни перед чем не остановятся. Они будут раз за разом подсовывать всё более и более сильных врагов для Кирилла. Нет, он не палач! Он тот, кто хочет только одного – выжить и чтобы его оставили в покое. И мы должны поддержать его. Я лично протяну ему руку помощи, когда он окажется рядом. И я искренне надеюсь, что он сможет меня простить за ошибку. Я сам был дезинформирован и наговаривал на хорошего человека… И ещё… Ребята, держитесь там! Не опускайте руки! Даже один человек может свершить многое, а уж такой человек, как Кирилл… Он просто должен свершить невероятное. И у меня в гостях находится прекрасная девушка, которая тоже жаждет помочь нашему, не побоюсь этого слова, герою…

Миколай посторонился, а на экране появилось лицо…

Марины Голубевой!

Вот уж кого не ожидал увидеть, так это её. Последняя из эльфиек… Одна из тех, кто первым попал под каток Вселенной. И одна из тех, кто сумел выжить... Да, каюсь, я тоже приложил руку к истреблению девушек, отыгрывающих эльфийских красоток. И я не прошу прощения за это. Нет. Я жажду только мщения. Жажду смерти того, кто запустил всю эту адскую карусель.

– Кирилл, Андрей, работайте! Я поддержу с тыла! – подмигнула девушка.

После этого появилась привычная надпись "Палач", но, спустя мгновение слово перечеркнулось жирной красной чертой. Слово растаяло в воздухе и вместо него проступило другое слово...

СЕРАФИМ

Несмотря на ноющую боль сломанной руки я усмехнулся. Серафимы... Так нашу команду называли во Вселенной. Называли, пока я не остался один. Одна эльфийка, один серафим...

– Ну что, похоже, блогерский контингент тебя реабилитировал. Теперь жди восхваления и ажиотажа, – хмыкнул Дрон.

– Ага, один такое произнес, другие, думаешь, подхватят?

– Вот зря сомневаешься. Если Маринка взялась за дело, то ты вскоре будешь героем. Если сорок блогеров скажут о тебе хорошее, то ты в глазах миллионов людей будешь героем. А уж она найдет способ надавить на этих продажных ребят...

– Точняк! – воскликнул Скиф. – Ещё трое сказали о тебе нормальное. И видео есть, как на нас нападали.

– Ладно, на информационном поле выигрышная позиция. Мне плевать на мнение окружающих, но вот то, что по имиджу Вселенной нанесен не хилый удар, это сыграет нам на руку. Вселенная очень не любит терять деньги, а репутация – это деньги. Репутацию в наше время трудно восстановить, тем более, если кинутся все, кому не лень, обсуждать такое, то это затянется не на один день. Вселенная предпочтет пожертвовать одной фигурой, чтобы...

Телефонная трель прервала речь Дрона. Скиф удивленно уставился на свой смартфон. В этот момент раздался далекий щелчок, который мой мозг выделил, как звук выстрела. Наше укрытие неплохо скрывало нас, поэтому можно было не дергаться.

Если только нет иных снайперов, сидящих на других точках. Вроде бы не было, иначе стрелы летели не только с верхушки черной башни.

– Номер неизвестен, – констатировал Скиф надпись на экране.

– Ну так возьми. Охотники заходят с правой стороны, так что сделай на громкую связь и насладимся беседой с умным человеком, – подмигнул Дрон.

Я только покачал головой. Вряд ли мы узнаем что-то новое, только если ради интереса...

– Здравствуйте, господин Скиф! – раздался в трубке голос Михаила Анатольевича. – Как ваши дела? Всё ли в порядке?

– Всё нормально, – ответил Скиф. – Могу сказать, что даже лучше, чем твои.

– И почему это лучше?

– Потому что против меня не выступают три злых мужика!

– Два мужика и один андроид, – негромко напомнил Дрон.

– Тогда четыре мужика, – хмыкнул Скиф.

– Рад приветствовать вас, Андрей. Давненько с вами не виделись. Говорят, что вы сильно изменились...

– Правильно говорят... Жизнь изменила... с вашей помощью, – скривился Дрон.

– Да, жизнь многих меняет, – философски заметил Михаил Анатольевич.

– Зачем вы звоните? – спросил я.

На несколько секунд наш невидимый собеседник замолчал. Как будто собирался с духом. После этого ответил:

– Остановите вашу девчонку... Если этого не сделаете вы, то придется применять крутые меры.

– Михаил Анатольевич, а хо-хо вам не ху-ху? – поинтересовался Дрон. – Если вы сейчас её не смогли найти, то и в будущем не отыщите. А будете угрожать... Впрочем, нам уже терять нечего. Ловите файлик, а я его выкладываю в интернет по всем возможным направлениям. Вот, выложил, так что теперь замучаетесь удалять... А вам я переслал лично на почту.

Телефон замолчал. Дрон тем временем выбрал Ютуб и быстро нашел ролик. Мы со Скифом увидели интересную картинку. Впрочем, я её уже видел ранее.

На экране был офисный кабинет. Скучный стол, кожаное кресло, компьютер под столом, монитор. За монитором сидел Михаил Анатольевич. Он как раз заполнил половину бокала коньяком и лениво щелкал мышкой, потягивая жгучую жидкость. На экране монитора появилась таблица и Михаил Анатольевич замер.

Бокал упал на ковер, разбрызгивая янтарные капли.

Михаил Анатольевич закрыл таблицу, открыл снова и только потом впился пальцами в остатки волос на голове. Звериный вой вырвался наружу. В следующий момент Михаил Анатольевич схватил пузатую бутыль коньяка и швырнул что есть силы в монитор. Тот послушно взорвался, черный дым заструился вверх.

Я улыбнулся. Это был тот самый момент, когда профессор узнал, что его очень крупно кинули. Он собирался обчистить Вселенную на очень крупную сумму, но в итоге Маринке удалось обворовать вора.

– Для Вселенной ролик выслан с пояснениями, – проговорил Дрон с легкой усмешечкой. – Так что теперь Вселенная вынуждена принять крутые меры.

– Вы... вы... вы...

– Мы, мы, мы, – кивнул Дрон. – Мы всё то, о чем вы хотите сообщить. А также самые милые и любезные люди. В этом вы вскоре убедитесь.

– Зачем? Ну зачем? – простонал голос профессора.

– Из врожденной вредности и обостренного чувства справедливости. Вы же по этому критерию отбирали серафимов? – хмыкнул Дрон. – Вам были нужны идеальные убийцы... теперь последний идеальный убийца пришел за вами. Готовьтесь, дорогой Михаил Анатольевич, умирать вам придется долго.

Телефон опять замолчал. Потянулись секунды томительного ожидания. Дрон показал на поисковик. Красная зона начала сжиматься быстрее.

– Мда, похоже, что я проиграл в этом моменте. Проиграл битву, но... Я не проиграл войну. Мастера Паролей и майора Копирова вам больше не видать. А вы... Кирилл, я нажимаю взрыватель вашего чипа, – судя по холоду в голосе профессора, он смог-таки взять себя в руки. – С вами было интересно. Пора заканчивать эту смешную охоту. Прощайте, дурень безголовый.

После этого вызов оказался сброшен. Мы застыли. Вернее, застыл я. А что мне оставалось делать в последние секунды жизни? Бросаться на шею Дрону или Скифу? Говорить высокопарные слова?

Нет, мне оставалось только беспомощно взглянуть на ребят в последний раз. Что я и сделал. В следующую секунду...

Ничего не произошло. Не произошло и позже. Я продолжал дышать, думать и даже ощущать боль сломанной руки. Взрыва не было. Чип оставался на прежнем месте. Даже от прикосновений пальцев ничего не произошло.

Всё также неспешно проезжали машины. Всё также лежал труп неподалеку. Его мотоцикл, который во Вселенной был серебряным волком, грустно урчал мотором и плевался выхлопами.

– Импортозамещение подвело? – поднял бровь Дрон.

– Вряд ли, – хмыкнул Скиф. – Уж чего-чего, а техника у Вселенной на высшем уровне. Да мне ли вам это объяснять?

– Да-а-а, на технике они не...

Снова зазвонил телефон Скифа. И опять вызов шел с неизвестного номера. Мы переглянулись – неужели Михаил Анатольевич решил посмеяться над нашими страхами?

– Ну, включай шарманку, – сказал Дрон. – Ведь от нас ждут реакции.

Скиф вздохнул и сдвинул зеленую трубку на экране. Не забыл включить громкую связь.

– Добрый день! – четко произнес незнакомый голос.

Дикция поставлена, звук ровно на центре голоса – собеседник явно привычен ораторствовать.

– Здрасте, с кем разговариваю? – спросил Скиф.

– Андрей Васильевич Ковалев, у вас ещё есть материалы по действиям Носова Михаила Анатольевича? – вместо ответа спросил голос.

Дрон чуть поежился. Похоже, что его очень давно не называли по имени-отчеству.

– Вы не ответили – кто спрашивает?

– Основатель Вселенной, можно сказать, что её царь и бог. Лаврентьев Игорь Павлович. Тот, благодаря кому вы ещё живы. Теперь вы удовлетворены? Сможете ответить на мой вопрос?

– Я думал, что "L.i.L" придумали американцы, – ответил Скиф.

– Нет, но об этом позже. Андрей Васильевич, так у вас есть информация?

– Найдется ещё...

– Скидывайте по этому адресу...

Собеседник назвал длинную череду символов и цифр. Я бы такую тарабарщину ни в жизнь не запомнил, однако Дрон только кивнул в ответ. Потом чуть помедлил и спросил:

– Это копии, если нужно, то…

В ответ была тишина, только раздавалось судорожное клацанье кнопки мыши. Бог Вселенной просматривал то, что прислал Дрон. Молчание длилось около минуты. Мы терпеливо ждали. После этого раздался кашель и Лаврентьев произнес:

– Я понимаю вашу осторожность. Верить сейчас никому нельзя. Подтверждение этому на ваших руках. Вы и ещё семеро остались в живых после действий Михаила Анатольевича. Я могу решить с ним проблему, но, так полагаю, что вы хотите сделать это сами? Я приложу все силы для помощи в этом вопросе.

Я не поверил своим ушам – мне предлагалось взять Носова и сделать с ним всё, что я захочу? Невольно губы дрогнули и поползли вверх.

– Я согласен!

– Хорошо. Тогда я сейчас перешлю коды и пароли для улучшений и разблокировки новейшего оружия Вселенной, – снова возникла пауза. Казалось, что Лаврентьев собирался с духом. На этот раз пауза тянулась меньше. – Кирилл, Андрей, создатели Вселенной виноваты перед вами. Мы не поверили представителю ФСБ, который числился у нас под ником Потрошитель. Знаю, что наши извинения не вернут вам родных и близких, но всё-таки… От лица… Нет, слишком пафосно… Ребята, простите, если сможете. Сейчас я перекину вам… Семен? Вы что себе позволяете?

В динамике раздался треск, хлопок двери, скрежет сдвигаемого стола и выстрел.

Звук выстрела я не перепутаю ни с чем. Слишком уж часто этот звук бил мне в уши.

После выстрела послышался звук падения. Он резанул динамик так, словно хотел выбить легкую мембрану. Снова выстрел. Три спокойных шага и царапание, как будто кошка шаркнула по лотку.

– Добрый день, – прозвучал ровный голос незнакомого мужчины.

– Э-э-э, здрасте, – ответил я за всех.

– Кирилл, рад вас слышать живым и здоровым. Вы извините, я слегка погорячился, когда нажимал на кнопку. Даже рад, что Игорь Павлович успел отменить смертельную транзакцию.

– Михаил Анатольевич? – вырвалось у Дрона.

– Ну, не совсем я. Мне пришлось воспользоваться руками помощника Игоря Павловича. Сначала я запаниковал, решил бежать, но потом меня пронзила одна мысль – а зачем я буду убегать? Ведь если не можешь победить, то возглавь. Вот я и решил возглавить Вселенную. Всего лишь завоевать мир. И на пути к мировому господству стоит всего лишь ваша троица. Копирова и Мастера Паролей я в расчет не беру.

– Ну и зря, – буркнул я.

– Может быть и зря. Но пока что они для меня не представляют никакой опасности. Помощник Лаврентьева, Семен, пойдет в расход, когда через две минуты в кабинет ворвутся охранники, но это вынужденная мера. После этого только один человек сможет возглавить Вселенную. Да-да, я говорю обо мне. Другие директора и начальники склонят передо мной головы. Либо отправятся вслед за Лаврентьевым. Черная звезда вселениума дала мне невообразимую власть.

– Я всё равно доберусь до тебя, – прорычал я в ответ.

На заднем фоне раздались удары, как будто выбивали дверь.

– Не исключено… А знаете что, Кирилл. Давайте-ка доиграем нашу партию до конца. Да, осталось семь охотников, но я направлю их на вас. Пусть взрывающиеся чипы уже не работают, но остальные чипы ещё в работе. Каждым охотником буду управлять лично. И если вы сможете добраться до верхушки Золотой Башни, то мы устроим феерическую битву. Я жду вас, Кирилл…

– Да ты псих! Кто же так меняет правила игры? – не выдержал я.

– Ну да, я псих. А нормальный человек не может править этим сумасшедшим миром.

– Я иду за тобой…

В ответ телефон разразился диким хохотом. Такой хохот более подходил Джокеру из вселенной Бетмена, но никак не почтенному профессору. После этого раздался треск ломающегося дерева. Снова раздалась барабанная дробь выстрелов. Телефон Скифа замолчал. Мы переглянулись.

Глава 23

«Реальность — это верхушка айсберга иррациональности, на который мы умудрились вскарабкаться на несколько мгновений, чтобы отдышаться перед тем, как снова соскользнуть в море нереального»

Теренс Маккенна

До Золотой Башни мы добрались с трудом, но без приключений. Да, пришлось перейти во Вселенную, чтобы Скиф смог дойти незамеченным для неизвестного снайпера. Стрелы свистели, втыкались в черную землю, но мы с Дроном оставались невредимыми.

Уже в нескольких метрах от Золотой Башни, которая выглядела черным исполином с пылающим глазом наверху, со стороны неба раздался отчаянный крик.

Мы с Дроном прыгнули под черный корявый выступ, чтобы предотвратить попадание в голову летящих стрел и прочих сюрпризов. Вместо Назгула или прочей толкиеновской нечисти на твердую землю шмякнулся орк. В лапище всё ещё красовался огромный лук. С его груди соскочила небольшая рысь и мявкнула в нашу сторону:

– Последний подарок от Волчьего Пастыря. Дальше вы сами…

Рысь резво рванула прочь. Из-под когтей полетели комья земли. Я посмотрел ей вслед.

Рулия – Анна Петровна Шапченко

35 лет

Статус – работающая

Высшее образование

Социальный статус – журналистка

Персонаж во Вселенной: Рысь-оборотень Золотая Лига, клан «Ведарь»

Страхи: неизвестно

– Спасибо хоть скажи! – проворчал Дрон.

– За что? Если бы она раньше этого снайпера сняла. А так… Мы бы и сами до него добрались, – пожал я плечами.

– Неблагодарный ты.

– Рулия!!! Спасибо!!! – проорал я вслед рыси.

Та обернулась на бегу и мотнула коротким хвостом. После этого скрылась за одним из черных холмов.

– Теперь доволен? – поднял я бровь.

– Всё-то тебя уговаривать нужно. Нет бы самому догадаться…

Я покачал головой. Нет, такого горбатого только братская могила исправит.

Чтобы не влезать в дальнейшие дрязги, я вступил под свод Мордорского замка. Открылась большая пещера. На удивление, сейчас она была безлюдна. Черный мрамор под ногами изрыт ударами топоров и мечей. Стены пещеры мерцают фосфорным светом гнилушек. Везде разор и запустение. Похоже, что программисты писали это место специально под штурм замка. Интересно…

Прямо так и представляю, как менеджеры и руководители высшего звена скачут по ступенькам и сражаются с нахлынувшей нечистью. Кому-то развлечение, а кому-то несчастье...

– Лифты не работают, – раздался из пустоты голос Скифа. – Похоже, что во всём здании выключен свет.

– Придется подниматься по старинке. Дрон, затягивай. Как там было? Я узнал, что у меня, есть огромная семья. И травинка, и лесок, в поле каждый колосок? Чего не подтягиваешь?

– Береги силы, – буркнул Крош. – Они тебе ещё пригодятся.

Нас никто не встретил. Неужели здание полностью опустошено для последнего боя?

Ответ нашелся через пару минут, когда мы с предосторожностями поднялись на третий этаж. В большом концертном зале, во Вселенной похожем на казарму гоблинов, спали персонажи различных игр. Людей просто усыпили, чтобы не мешались под ногами. Собрали и усыпили в одном месте. Складировали.

– Ну что же, вполне неплохой вариант, – помахал ушами Крош-Дрон. – Так меньше народа погибнет. Интересно, это Носов так догадался сделать, или Лаврентьев подсуетился?

– Вот у первого и спросим. Не хотелось бы спрашивать у второго, – ответил я.

Крош-Дрон хохотнул и перекувырнулся в воздухе. Ему вообще нравилась эта вся ситуация. Дрон кайфовал. Если никогда не видели кайфующих андроидов, то пересмотрите записи с нашего передвижения. На них четко видны и улыбка, и ужимки.

Скиф молчал, чтобы не выдавать своего присутствия. Ассасин в "стелсе" представляет из себя грозное оружие. За счет неожиданности он имеет шанс хорошего удара. Правда, одного – после появления из невидимости убийца обнаруживает себя и может биться уже на равных. Второй шанс на исчезновение враг вряд ли подарит.

Почему-то поисковик показывал всего шесть точек. И все они сосредоточены в Золотой Башне. В Меркурий-сити-тауэр... Назовут же так по-дурацки... Городская башня Меркурий уже не котируется. Уже английское название подавай... русскими буквами.

Первого охотника мы встретили на десятом этаже. Здоровенный лысый бородатый мужик с алыми широкими полосами на теле и лице ждал нас в конце коридора офисного помещения. В реале офисного. В виртуале это был один из замковых проходов, темный, мрачный, с шипящими факелами на стенах.

Охотник видом очень сильно напоминал коридор. Борода встопорщена, в руках огромный топор. Под хмурыми бровями сверкали глаза викинга, который только-только выпил настойки мухомора.

Линзы Истины тут же выдали информацию:

Таран156 – Кирилл Андреевич Пчелин

29 лет

Статус – охотник

Высшее образование

Социальный статус – заключенный

Персонаж во Вселенной: Кратос-воин Серебряная Лига, одиночка

Страхи: неизвестно

Вот и у этого страх неизвестен. На чем его подлавливать? Кто знает?

– Кирилл, я уже успел заждаться, – оскалился Таран156. – Вы позволяете себе задерживаться. Это непростительно для вежливых людей.

Слово "вежливость" очень сильно не вязалась с обликом мускулистого викинга. Тут больше подходило брутальность, мощь, сила. Но никак не вежливость.

– Большие шкафы громко падают, – заметил Дрон.

– Смею заметить, что маленькие пуфики от пинка улетают очень далеко, – парировал Таран156.

– Михаил Анатольевич? – на всякий случай уточнил я.

– А вас не проведешь, Кирилл. Готовьтесь к смерти!

Топор описал полукруг. Разрезанный воздух обиженно взвизгнул. Бугры мышц вспучились речными голышами под изрезанной шрамами кожей. Зубы выпятились наружу, глаза красные, налитые кровью.

– Можно было и без пафоса, а то аж скулы сводит.

– Умри!!! – взревел Таран156 и бросился ко мне летящим с горы валуном.

Всего три выстрела из самозарядного арбалета понадобилось, чтобы остановить этот валун. Подскочивший Крош мячиком ударил в широкую грудь нападающего и отбросил на то самое место, откуда он стартовал.

– Так нечестно, – прохрипел Таран156.

Из бородатого горла торчал арбалетный болт, поэтому охотнику сложно было снова взреветь. Мужчина перевернулся на живот и попытался подползти ко мне. Даже в таком положении не сдавался. Четвертый болт закончил мучения неизвестного страдальца.

– Ничего не скажешь? – обернулся я к Дрону.

– Мог бы и одной стрелой обойтись, – пожал плечами Крош.

Вот и как с ним бороться?

Было ли у меня сожаление по поводу убитого? Было. Было…

Но если не я его, то он меня. Жестокая необходимость. Михаил Анатольевич его просто так не оставит.

Снова подъем по захламленным щербатым лестницам. Пыль, пауки, завывание ветра. Местами встречались погрызенные берцовые кости и пожелтевшие от времени черепа. Человеческие черепа. Антураж… мать его.

Дрон поддел один из них и швырнул вниз. Тот покатился выщербленным мячом для боулинга по ступенькам и разбился о каменную стену глиняными черепками.

– Страйк, – вырвалось у меня.

– Страйк? – донеслось сверху. – А ведь мы в другую игру играем.

– Там какой-то хрен, похожий на Алекса Мерсера из Прототипа, – шепнул воздух рядом с моим ухом.

Мы остановились на двадцать втором этаже. Площади должно хватить для битвы. Ноги чуть гудели, но в целом состояние было не критическим. Да, левая рука сломана, но есть же ещё правая рука, ноги, голова.

– Подождешь нас, или сам спустишься? – крикнул я вверх.

В ответ послышалось молодецкое уханье, а следом шлепанье прыжков. Туп, пауза. Туп, пауза. Туп, пауза. Очередной противник спускался к нам, перемахивая через

Через несколько пауз к нам вниз спустился молодой мужчина в капюшоне. Джинсы, черная кожаная куртка с красными вставками, белая рубашка и зловещая ухмылка. Обычный парень, вот только вместо правой руки у него заостренная черная лопасть, словно созданная из ноздреватого лавового камня. И этот лавовый камень поблескивает металлом на острой грани. Серьезная игрушка…

Я даже не стал на этот раз подключать Линзы Истины – лучше не знать, с кем сражаешься. Потом не станут приходить во снах.

– Как же я рад снова видеть вас, Кирилл, – улыбнулся молодой человек.

Вот как и них так получается зловеще улыбаться и блестеть глазами из-под капюшонов? Я сколько раз не пытался сделать перед зеркалом – не получалось.

Дрон чуть отступил в сторону. Освободил место для маневра.

– Может быть отпустишь этих бедолаг? Зачем их убивать? – спросил Крош-Дрон. – Из сотни осталось всего ничего…

– Они заслужили свою судьбу, – пожал плечами молодой человек. – Не стоит их жалеть. Они бы вас не пожалели. Игры Огня продолжаются и должен остаться только один.

– Больной человек, – покачал я головой и взмахнул рукой в сторону.

Одновременно со взмахом выстрелил из арбалета. Старый прием отвлечения. Иногда срабатывал.

Не в этот раз. Молодой человек взмахнул лопастью-рукой и болт ударил в «лавовую» поверхность. Со звоном отскочил на ступени. Следующие два болта постигла та же участь. Они впивались, как в металлический щит, ни принося никакого ущерба.

– Я учел свою прошлую ошибку, – улыбнулся молодой человек и провел острием по ступеням, выбивая искры.

– Можешь повесить медаль на шею, – буркнул Крош.

– Лучше повешу вам…

В следующий момент он взмахнул лопастью, которая успела к этому времени заклубиться черным дымом. Черная дрянь вытянулась и выстрелила в нашу сторону толстенной цепью с заостренными сочленениями. На конце было подобие наковальни с четырьмя длинными клыками.

Мы с Дроном едва успели отпрыгнуть. Стена за спиной взорвалась каменными осколками. Один из них полоснул меня по щеке. На кожу хлынуло теплое…

– Очень хороший охотник. Надо было видеть, с каким искусством он убивал своих жертв. С какой жестокостью и верой в правильность своих действий. Думаю даже поставить его начальником над всеми серафимами, – улыбнулся молодой человек, когда его рука-хлыст втянулась обратно. – Андрей, вам по ушам не досталось?

– Дурак ты и шутки у тебя дурацкие, – буркнул Дрон. – Экзекутор, работаем!

Меня не надо было упрашивать. Если не удается бить издалека, то удастся ударить вблизи. Я прыгнул на стену, пробежал пару шагов и тут же отскочил влево, уворачиваясь от очередного удара хлыста.

Дрон тем временем один за другим посылал обломки камня в голову молодого человека. Тот появившимися когтями сшибал их на лету.

Я прыгнул ближе и снова в последний момент уклонился от летающей беды. Стальные лезвия просвистели в считанных сантиметрах от лица. Упал на сломанную руку – полоснуло болью так, что потемнело в глазах. Прикусил губу, чтобы отогнать хмарь. Откатился.

Вызвать «слоу мо» даже пытаться не стоило – Михаил Анатольевич и не такие штуки знает.

– Ну что-то вы слабоваты без своей пукалки. Вам бы врукопашную схватиться, а то всё издалека, по-детски, – издевался молодой человек, в очередной раз запуская хлыстом по мне.

– Так давай врукопашную? Чего подойти не даешь? – я снова отпрыгнул.

Арбалет уже давно отлетел в сторону, так что дотянуться до него не представлялось возможным. Под рукой только осколки камня… Или нет. У меня же тоже есть такая волшебная штучка, как у охотника…

– Так и вы не давали подойти Кратосу…

Снова хлыст. Снова уклонение, но теперь уже я вооружен. В руке появился шест, сотворенный из вселениума. Пойдет для блокирования. На конце шеста вырос острый клык. Теперь это уже копье.

– Сравнил член с пальцем! – откликнулся Дрон.

Молодой человек метнул в него хлыст. Дрон мячиком отпрыгнул прочь и показал язык.

– Ну да, он был силен, но так и вас двое! – молодой человек махнул рукой, втягивая хлыст.

– Трое! – с этим возгласом позади молодого человека возник Скиф.

Нож полоснул по открытому горлу, пока рука Скифа потянула за капюшон и запрокинула голову охотника. Фонтан крови выметнулся наружу.

Молодой человек как-то по-заячьи всхлипнул и начал медленно поворачиваться к Скифу. Тот ещё раз резанул. Плеснула ещё одна волна. Рука охотника преобразилась в когтистую лапу, увенчанную блестящими остриями.

Скиф отступил назад и воткнул нож в кожаную куртку. Когтистая лапа неумолимо поднималась.

Тогда я метнул своё оружие. Острие пронзило тело, как игла тельце редкой бабочки. И также, как бабочку к картонке, пришпилило тело к стене. Охотник потянулся к Скифу, но потом когтистая рука обессилено упала.

– Ты там в ухе ковырялся? Чего как долго? – пробурчал Дрон.

– Вообще-то я подбирался поближе, – сказал Скиф. – Могли бы и спасибо сказать.

– Это он так тебе спасибо говорит, – махнул я рукой. – Его даже могила не исправит. Только от меня благодарности требует, а что бы самому сказать…

– Это что? Бунт на корабле? – дернул ушами Крош. – Да я вас обоих презираю за это. Нет чтобы уважили старика, чтобы понесли его на руках… А я бы в ответ навалил вам по три килограмма мудрости каждому на плечи…

Мы со Скифом только переглянулись и одновременно тяжко вздохнули. Лучше не трогать странного вида кучу, чтобы она не начала пахнуть.

С одной стороны мы должны быть сосредоточены и очень собраны, а с другой стороны… Когда рядом постоянно гуляет смерть, то к ней привыкаешь, как к тени. Мало кто обращает внимания на свою тень в жаркий полдень. Да, видит краем глаза, но не следит.

Мы продолжили наш путь к вершине башни. Уже на сорок первом этаже нас встретили три вылетевших сюрикена. На этот раз Дрон оказался на высоте. Он ушами отбил все три «звездочки», и они зазвенели на ступенях, слетая вниз.

– Как же вы долго плететесь, – раздался приглушенный голос. – Я успею состариться и умереть прежде, чем вы до меня доберетесь.

На полу коридора сидел в позе лотоса кибернетический ниндзя из какой-то стрелялки. Его прорезь для глаз горела кислотно-зеленым пламенем. Одна рука сжата в мудре с двумя выставленными пальцами, а во второй материализовались ещё три сюрикена.

– Он мой. Ну пожалуйста, пусть он будет мой? – взмолился Дрон. – Давно я с ниндзями не забавлялся.

– Ты как? – подмигнул я Скифу.

– Да чем бы дитя не тешилось, – последовал ответ.

– Вот и здорово.

Дрон подпрыгнул, перекувырнулся через себя и оказался на другом конце коридора. В мягкой лапке возникла черная катана.

– Будем сражаться по всем правилам ниндзюцу! То есть без правил! – воскликнул Дрон.

– Буду счастлив скрестить с вами меч, Андрей.

Они оба церемониально поклонились друг другу. Медленно, неторопливо, как будто делая устаревший ритуал.

– Понторезы, – шепнул я Скифу.

Тот кивнул в ответ.

Ниндзя напротив Дрона сплел из пальцев макраме, а после вскочил на ноги и выхватил меч. Крош-Дрон просто стоял и ждал. Ниндзя поклонился и встал в красивую стойку наездника, прислонив меч к плечу.

Красиво, но в бою такому противнику сразу же съездят по яйцам.

Крош терпеливо ждал. После секундной паузы ниндзя начал движение. Медленными шажками, заводя одну ногу за другую. Пройдя половину дистанции, противник резко выбросил руку по направлению Кроша. Тот быстрыми движениями отбил летящие сюрикены и взвился в воздух.

Засверкали всполохи мечей, зазвенела сталь о сталь.

Крош прыгал, уворачивался, прижимался к полу и бил в ответ. Его противник то и дело выпускал из рук сюрикены, старался попасть по верткому противнику, но всё тщетно. Крош с каждым прыжком попадал по кибернетическому организму, заставляя места порезов искрить и дымиться.

Сам бой продолжался около двух минут. Он был бы короче, но за счет пафосных поз и угрожающих взглядов продлился так долго. В конце концов ниндзя всё-таки удалось выбить катану из лап Кроша. После этого он ткнул лезвием в пушистый живот, но две лапки поймали и стиснули лезвие.

– Неужели это будет так просто?

Ниндзя навалился на рукоять, стараясь пронзить прыткого противника. Крош подался назад, заваливаясь на спину. В падении он дернул лезвие на себя, а ногой уперся в живот ниндзя. Переброс, падение. Крош оказался сверху и с мечом в лапах. Один стук сердца и меч уже в груди кибернетического героя. В другой стук сердца меч оказался забит в грудь по рукоять.

Ниндзя задергался в судорогах, но вскоре затих.

– Да, это оказалось очень просто, – Крош демонстративно отряхнул лапки и слез с искрящего ниндзя.

– Чего как долго? – не преминул уколоть Скиф.

– Поскользнулся. Какой-то молодой придурок слюни распустил, глядя на мой феерически отточенный стиль, – тут же вернул Крош.

Скиф взглянул на меня, я же пожал плечами. Сам виноват – нечего было Дрона подкалывать.

Ещё одного охотника, вернее, охотницу, мы обнаружили на шестидесятом этаже. Усталость понемногу сказывалась. Мышцы иногда подергивались, как бы намекая на то, что пора бы остановиться, присесть и отдохнуть.

Увы, покой нам только снится.

– Ну чего вы так долго? – капризно надула губки девушка в синем коротком платье. – У меня уже седые волоски появились…

– Чунь Ли? – улыбнулся Скиф. – Не, ребята, это реально Чунь Ли. Я же за неё играл в «Уличных Бойцах».

– Ну, раз играл, то тебе будет легче с ней справиться? – подмигнул Дрон. – Или сейчас скажешь, что девушек не бьешь?

– Ну-у-у, – протянул Скиф.

– Всё ясно, тогда постой в сторонке, не мешай дядям работать, – поддержал я Дрона. – Я вот не стесняюсь надавать по щам той, кто хочет нас убить.

Скиф недовольно взглянул на нас и шагнул вперед. Он сжал кулаки и кивнул девушке:

– Я готов.

– Ударите женщину? Ай-яй-яй, эти двое на вас плохо влияют, молодой человек, – мило улыбнулась черновласка.

– Ну-у-у, я-а-а… Оп…

Ему прилетело слева, потом справа, а финальным ударом комбинации девушка с разворота заехала Скифу в челюсть пяткой. Скиф рухнул, как подкошенный.

– Совсем не умеет с бабами обращаться, – прокомментировал Дрон.

– Лучше не вставайте, молодой человек, – пригрозила охотница пальцем.

– Ага, щас, – пробурчал Скиф, поднимаясь.

Он атаковал ногой, рукой, после этого успешно блокировал удар в челюсть. Ещё три удара пришлось на блоки, а после девушка показала удар в живот. Скиф невольно опустил руки и тут же выхватил подъемом ноги в челюсть. Рухнул спиленным деревом на пол.

– Я же просил – не вставайте. Чуть дольше проживете…

Скиф тряхнул головой, со стоном растянул челюсть и снова вскочил в стойку. Показал большой палец. Девушка понимающе кивнула. Указала пальцем на Скифа и потом оттопырила мизинец.

– Мне кажется, или она его троллит? – спросил я у Дрона.

– Нет, не кажется. Ещё и унижает по полной…

Скиф зло зыркнул на нас и кинулся в атаку. На этот раз удары, выкрики и шлепки тела по телу заняли гораздо большее время.

Чунь Ли быстро-быстро начала махать ногой, а Скиф еле успевал выставлять блоки. Хотя, пару раз ему ощутимо прилетело по корпусу. В конце быстрых ударов девушка встала на обе ноги, а Скиф оказался рядом. Он тут же ударил Чунь Ли плечом и отбросил на шаг, в следующий миг что было силы ударил ногой в живот.

Девушка отлетела, перекувырнулась через стоящее кресло и приземлилась на плечи. С её стороны послышался хруст, а потом отчетливый стон.

– Хм, мальчик быстро учится, – не преминул заметить Дрон.

– Потом скажу, что думаю, – ответил Скиф.

Девушка тем временем выбралась из-за кресла. Встряхнулась.

– Новый раунд! – голосом завзятого рефери воскликнул Дрон.

Чунь Ли кинулась в атаку ударом в пах. Скиф среагировал, поймав ногу в клещи. Тут же Чунь Ли взлетела в воздух, пытаясь левой ногой попасть в голову Скифа. Тот уклонился. Она приземлилась тут же прыгнула снова и ударила в ключицу. На этот раз удар прошел как надо. Скиф не успел среагировать.

В третий раз он вставал уже медленнее, чем в первые два.

Снова пошла атака, но сейчас Скиф был уже предельно собран. Он блокировал удар девушки, ударил по подмышечной впадине и сделал подсечку. Девушка рухнула на пол и тут же ударила ногой в грудь Скифа. Пока тот отскакивал от стены, она успела вскочить и с разворота зарядила в многострадальную челюсть.

Стена приняла Скифа как родного. Когда же он отскочил от неё, пытаясь двигать челюстью, девушка снова атаковала. Ноги её мелькали в воздухе лопастями вентилятора. Скиф уже не справлялся с атакой, только прикрывал голову от ударов. Впрочем, его тактика вскоре принесла результаты – он выжидал-выжидал и дернулся вперед. С криком перехватил девушку за ногу, дернул на себя и поднял за туловище над собой. После этого с ухарским хеканьем шлепнул Чунь Ли спиной о пол.

Девушка тут же выгнулась от боли, попыталась встать, но не смогла. Она шмякнулась обратно.

– Похоже, что этот раунд остался за Скифом. И победу в бою нокаутом одерживает Ски-и-и-иф! – провопил Дрон.

Скиф мотнул головой вправо-влево и прошел мимо корчащейся девушки.

– Разве вы меня не добьете? – последовал спокойный вопрос в спину.

– Не сегодня, – ответил Скиф.

– Другого раза может и не быть, – Чунь Ли снова попыталась встать, но не смогла.

– Спи, родная, тебе ещё просыпаться с жуткой головной болью, – Дрон подскочил и ударил лапкой по грязному лбу девушки.

Чунь Ли безжизненно откинулась навзничь.

– Убил? – спросил Скиф.

– Усыпил. Мне-то она ничего плохого не сделала, – ответил Дрон.

– Ладно. Идем дальше. У нас ещё один охотник впереди, а за ним уже главный босс, – заметил я.

Скиф победной походкой пошел вперед, по пути перейдя в стелс. Мы же двинулись следом.

Глава 24

«Фотографировать начинают только тогда, когда история подходит к концу»

Стивен Кинг

Последние этажи мы проходили со всевозможными предостережениями. Шутки шутками, но вот когда доходит до дела, то тут Дрон становится серьезнее памятника Ленину. Скиф тихо скользил рядом. Я иногда слышал его дыхание.

Мы шли по разбитым ступенькам. На них то тут, то там чернели кляксы запекшейся крови. Человеческие черепа следили за нами горящими огоньками глазниц. С потолков свешивались костлявые руки, так и норовящие схватить того, кто ростом будет выше двух метров. Мы были ниже...

Последнего охотника мы так и не встретили, когда остановились у больших, стилизованных под кованные, дверей. Могучие львиные морды глазели на нас черными буркалами. Дверные петли могли выдержать и более тяжелые двери. Единственная ручка выдержана в виде львиной лапы. Сделана так искусно, что отчаянно не хотелось за неё хвататься. Слишком острые когти были на конце лапы.

– Ну что, кто первый? – спросил Дрон.

– Сдается мне, что пустим вперед самого мудрого, опытного и умного... – я дождался, пока Дрон приосанится и добавил: – Его не жалко.

Рядом хохотнул воздух. Дрон в ответ только покачал головой.

Ну, раз уж такая ехидная машина не парировала подколку, то дело и впрямь серьезное. Я аккуратно потянул за лапу и дверь со страшным скрипом отворилась. Скрип реально пробирал до глубины души. Мозг уже подсказал, что сейчас выпрыгнет какая-нибудь образина и будет упорно стараться лишить нас жизни.

Не выпрыгнула...

Мы вошли в большое помещение. Вся стилизация собрана под один огромный зал, где бал правит Сатана. То тут, то там из пола вырывались яростные языки пламени. В конце зала бугром темнел пьедестал. На пьедестале возвышался собранный из побелевших костей трон. Спинку из спаянных мечей явно слямзили из сериала "Игра престолов". И на этом троне восседал наш старый знакомый. Михаил Анатольевич Носов. Черная вороненная броня на теле курилась легким дымом, словно под броней тлело не меньше блока сигарет. Знакомая броня. Словно разули и раздели Саурона из "Властелина колец".

Вот только вместо рогатого шлема ненавистное лицо куратора...

И на это лицо падают синеватые отблески полыхающего портала. Круглый овал завис всего в паре метров от трона.

– Какие же вы неповоротливые, друзья мои, – радостно приветствовал нас профессор. – Я уже успел соскучиться...

Мы зашли с опаской. Вряд ли сейчас будет раскинут стол с угощениями, но вот ловушек могло найтись немало.

– Здороваться не будем – виделись раньше, – буркнул Дрон.

– Это да, вежливость не ваш конек, – улыбнулся Михаил Анатольевич. – Так что же мы сразу начнем биться или поговорим сначала?

И он ещё улыбался...

Этот человек, который разрушил мою жизнь...Тот, кто заставил меня убивать... Тот, чьи руки не по локоть, а по плечи в крови...

Сидит на троне в своих шипастых доспехах и изволит улыбаться. Поблескивающая металлом булава покоилась на металлических коленях.

– Как в плохих фильмах? Ты будешь долго и упорно хвастаться, потом мы сразимся, и ты помрешь в феерических муках? Тогда лучше опустить вступительную часть. Сразу перейти к драке. Тем более, что сказать мы всё сказали при нашей прошлой встрече, – ответил я.

Михаил Анатольевич покачал головой. Он так старательно изображал сожаление, что кто-нибудь другой обязательно купился бы. Но я не кто-нибудь другой. Я знал этого человека. Я ждал встречи с этим человеком.

В руке возник меч. Послушные воле струи вселениума сотворили его из воздуха. Если сражаться с фэнтезийным антигероем, то пусть это будет бой на мечах.

– Кирилл Полозов, ну неужели мы никак не сможем договориться? Я же всё время иду вам навстречу. Всегда поддерживаю вас и всегда за вас заступаюсь. Могу по секрету сказать, что я даже ставил на вас. Надеюсь, что эта информация не покинет стены этого зала?

Я старательно озирался по сторонам. Где же последний охотник? Было подозрение, что он остался внизу, но на такую удачу вряд ли можно надеяться.

– Ты снова начнешь уговаривать перейти на свою сторону?

– Нет, не на свою – на сторону сильнейших. Сколько ещё людей должно умереть, прежде чем вы осознаете, что только с моей поддержкой и под моим мудрым управлением человечество ждет расцвет? Вы сами видели, что мнение людей формируется кучкой человек. Формируется теми, кто успел украсть раньше. Кто успел украсть больше… Вас гнали, как паршивую овцу. Вас ненавидели и презирали…

– И всё это с твоей подачи.

Пока он говорил, я старательно осматривался вокруг. Крош-Дрон отошел в сторону и делал вид, что рассматривает скалистый выступ.

Где Скиф? Об этом я мог только догадываться. Ассасин в стелсе невидим, неуловим…

Вспышки пламени вырывались рандомно. Не было никакой стройной системы появления из щелей в полу. И меня очень интересовало – что за портал потрескивал и горел рядом с троном профессора? Черный ход? Лифт отступления? Нора белого кролика?

– Да, всё с моей подачи. И на МКАДе я вам помогал, послав стритресеров для уверенного управления. И на даче Скифа тоже не просто так собрал троицу слабых противников. В метро бойня была тоже тщательно спланирована. А уж как здорово получилось бросить банку с огурцами, – Михаил Анатольевич прицокнул языком. – Для этого пришлось задействовать силы лучшего шутерщика. Да и скелет оказался возле той девочки не просто так. Не могу поверить, что вы не увидели, как костлявый поймал и наколол на драцену эту боевую девушку. Всё ради того, чтобы вы дошли до финала.

Нет… Он снова меня обманывает. Снова старается отвлечь. Но вот от чего? Что на этот раз?

Языки пламени продолжали вырываться. Дрон водил лапкой по стене. Профессор улыбался.

Что же такое происходит? Почему нет нападения?

Снова пошли пространные рассуждения о помощи и прочем. Как я и говорил – пафосная хрень, капающая на мозг противника. Вот только мой мозг стал камнем. Его уже не разбить разговорами.

Продолжать беседу дальше? Наливаться злобой до краев и потом выплескивать её с каждым ударом?

Нет, я должен быть хладнокровным и спокойным. Должен убить его.

А что потом?

А потом уже неважно. Важно остановить дыхание Михаила Анатольевича. Рука сжала рукоять меча. Я сделал шаг.

Улыбка на лице профессора стала ещё шире.

– Вижу, что вам не терпится вступить в битву. И я понимаю вас, Кирилл. Месть! Месть движет людьми в уничтожении друг друга. Месть двигала вами в Петербурге. Что? Неужели вы хотите сказать, что не ради мести убили мою подручную Фиолу?

– Это не он, а я, – подал голос Крош.

– Ваша группа, – кивнул Михаил Анатольевич. – Ваша маленькая группа из четырех человек. Подумать только – четыре человека качают такого колосса, как Вселенная. Я восхищен вами. Пусть и с моей помощью, но вы сделали невозможное… А вы, Кирилл, вы больше всего достойны восхищения.

Лесть? Пошла откровенная лесть…

Я сделал ещё один шаг.

– Подумайте, что вас ждет дальше? Ничего… Пустота. Всеобщее поругание и ненависть. Да ради упомянутой мести вас раздербанят на куски обычные люди. Люди, ради которых вы тут рвете свои задницы. Электорат, о котором вспоминают только тогда, когда нужно создать массовку. Тупое быдло, которое только ноет и гадит. Гадит и ноет. И ради него вы пришли сюда?

Я покачал головой и сделал ещё один шаг. Справа полыхнуло, но пламя было не обжигающим. Пламя было нарисованным.

Это всё нереально. Это всё нарисовано.

Справа заметил движение синего шара с ушами. Крош тоже пошел к Михаилу Анатольевичу.

– Какая неотвратимая непоколебимость. Это здорово. И в то же время глупо. За мной будущее, Кирилл. За мной, а не за слабым правительством, которое думает лишь о своей шкуре. Со мной люди найдут своё место в обществе. Я уже проделал огромную работу по становлению общества. Деление на Лиги дало свои результаты – люди получили мотивацию к развитию. Её хватит на десяток лет, а дальше будет другая мотивация. Я не остановлюсь на одном – я выведу человечество на новый, более качественный уровень.

До пьедестала не менее пятнадцати шагов. Если броситься сейчас, то как далеко я добегу прежде, чем булава поднимется?

– Почему-то всегда те, кто печется о судьбе народа, убивают очень много людей, – медленно проговорил я и сделал ещё один шаг.

– Потому что те люди неискренни. Они не видели конечную цель, а я вижу её четко. Я вижу, как люди прекращают войны, потому что добиться богатства можно в игре. Я вижу, что слезают с наркотиков, потому что Вселенная дает гораздо больше эмоций и впечатлений. Я вижу, что моральная составляющая меняет людей. Я всё это вижу. И вы хотите закрыть мне глаза? Хотите вернуть людей обратно? Засунуть в грязь и нищету? Снова превратить их в стадо, которым управляют те, кто смог захватить власть?

Ещё один шаг. Голубой шар движется рядом.

Где Скиф? Почему он не показывается?

– Вижу, что вы так и хотите сделать. Неужели вы не видите, что непрофессионалы у власти разрушают человеческую сущность? Неужели не видите, что ярость и гнев меняют людей? Боль и отчаяние сближают народ. Делают их единым целым, а вседозволенность и свобода разъединяют. Люди становятся друг другу неинтересными. Они уходят в виртуал и надевают маски. А я хочу объединить их. Хочу задать одну общую цель…

– Ну сколько же можно? – взмолился Дрон. – Как же пафосно звучит и как же тупо слышится. Ты решил нас замучить морализаторством?

Ещё один шаг.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

– Иди ты в жопу, – поддержал я. – Неужели ты и в самом деле решил, что я куплюсь на это пафосное говно?

– Похоже, что наш диалог зашел в тупик. Вы всё-таки намерены убить меня. Что же, тогда я предлагаю сменить декорации. Тут слишком гнетущая атмосфера.

Михаил Анатольевич поднялся со своего трона и направился к порталу.

Что? Вот так вот просто уйдет?

Он задержался на миг и подмигнул, прежде чем скрылся в овальном портале. Я бросился следом. Голубой шар с ушами метнулся следом. Только успеть и…

– Кирюха, там могут быть… – раздалось мне в спину.

Всполохи портала окутали меня ледяными объятиями. На миг потемнело в глазах, а после…

После я очутился в пещере Фиолы. Очутился неподалеку от лежащего Вротмнетотема. Портал за спиной схлопнулся и… Кроша отрезало от меня.

Да, для андроида не проблема отыскать меня во Вселенной. Тем более, что я сразу же скинул координаты в сеть. Но вот когда он найдет? Да и нужен ли он здесь?

Неужели я сам не справлюсь с профессором?

Скиф? Похоже, что тот тоже остался в башне. Ну и ладно. Останется жив, в случае чего.

Я огляделся. Всё было таким, каким мы оставили, когда ушли отсюда. Те же сталагмиты, сталактиты, куски разбитых воинов. Терракотовая насыпь, которую я соорудил над телом орка, оказалась нетронутой.

Михаил Анатольевич стоял возле трона. Ногой перекатывал цепь, на которой держали Тургриту.

– Вот мы и остались вдвоём, друг Кирилл. Как в прошлый раз, когда… Ну, когда Сергей Волк нарушил наше уединение. Вы же тогда убили его, помните?

К чему это он? Захотелось поворошить прошлое?

– Профессор, напоминаю – Сергей хотел убить Марину. Он прикрывался ею, как щитом. И тогда… Тогда я был вынужден освободить Маринку. Я обещал Андрею…

Что? Я оправдываюсь?

– А до этого убили его семью. Уничтожили маму и папу… Ай-яй-яй, как же нехорошо…

Михаил Анатольевич покачал головой. Вот это уже интересно.

– Что ты несешь? Сергей сам признался, что убил родителей. Вроде ещё про братишку говорил…

Булаву в руках Михаила Анатольевича окутало синеватое сияние. Из черной превратилась в синюю. Она стала напоминать тот самый кинжал, который погрузил Вротмнетотема в кому. Оружие, которое не убивает, но уничтожает.

– Узнали… Вижу по глазам, что узнали, – улыбнулся профессор. – Думаю, что мы закончим здесь появлением ещё одного воина под террактовыми обломками.

– Ты, как всегда, играешь нечестно?

– Почему же нечестно? Всё на ладони. У нас будет бой. И я отомщу за Сергея.

– За Сергея? Да ты же сам подставил его. Сам предал и заставил убивать. Вы с Брюсом Блеком проповедовали хорошее и доброе, а на самом деле устраняли нашими руками тех, кто был неугоден. За кого ты собрался мстить?

– А это не я буду делать. Вас ждет встреча с последним охотником, – Михаил Анатольевич улыбнулся так широко, что мне показалось, будто его голова сейчас распадется на две половинки. – Гриша, выходите. Экзекутор ждет Скифа.

Из пустоты возник Скиф. В его руках полыхали два меча. Полыхали тем же самым синим пламенем, как и у Михаила Анатольевича. Он смотрел на меня, не отрываясь.

Вот это был удар поддых. Я уставился в ответ.

– Гриша, вы хотели отомстить за своего брата? Как и обещал, я подарил вам такую возможность. Надеюсь, что вам понравилась прогулка рядом с убийцей своей семьи. Вы просили – я устроил. Теперь всё зависит лишь от вас.

– Устроил? – вырвалось у меня.

– Конечно, иначе как же Гриша оказался в нужном месте и в нужное время? Как его до сих пор не убили? Он вышел на меня и попросил разобраться с вами. Удачно подвернулся педофил. Охотники гнали именно к нему в Балашиху. Троице было велено убивать всех, кроме малыша. В метро был приказ не убивать его. И всё это для того, чтобы Скиф шел рядом с вами. Двигался к финалу.

– И поисковик его не искал потому, что…

– Да, потому что месть лучше всякого чипа. Скиф, я выполнил свою часть договора. Выполните свою. Я хочу увидеть хороший бой.

Скиф смотрел на меня. Я не отрывал взгляда от него. Что у парня на уме? Что он видел сейчас? Заклятого врага?

В бою он вряд ли со мной справится, но достаточно будет раны, чтобы лечь рядом с Вротмнетотемом.

– Это правда? – спросил Скиф. – Правда, что ты убил мою семью?

– Конечно же правда. Я показывал материалы из своего кабинета, – быстро произнес Михаил Анатольевич. – На записи четко было видно, что произошло.

Я стоял и смотрел в глаза Скифа.

– Это правда? Почему ты молчишь?

– Я убил твоего брата, – кивнул я. – Это было необходимо. Мы были с ним последними серафимами. И я… Я отомстил ему за смерть жены и моего… – я с трудом проглотил ком. – И моего неродившегося ребенка.

– А мои родители?

– Он убил их раньше! Убил жестоко, когда разгромил лабораторию Вселенной!

– Я их не знал. Никогда не видел… Твой брат сделал это. С подачи профессора. Волк считал, что серафиму нужно было лишиться всего, чтобы приобрести всё. Ты можешь мне не верить…

– Вот и правильно! Не верь ему! В твоих руках разработка твоих родителей! Так отомсти ему за них. Отомсти за убитого брата!

Улыбка Михаила Анатольевича исчезла. Он рассчитывал не на неподвижность Скифа. Молодой человек взмахнул рукой и бросил мне меч. Я выпустил своё оружие и поймал брошенный меч на лету.

– Я был с ним рядом всё это время, – задумчиво произнес молодой человек. – Видел, как он боролся за свою жизнь… Видел работу камеры… И я думаю, что вы меня обманули, Михаил Анатольевич.

– Да как же сложно с вами, с людьми больными обостренной справедливостью, – притворно вздохнул профессор. – Придется рядом с орком лечь двум людям…

Он спрыгнул с постамента и взмахнул булавой.

Я блокировал и ударил в ответ. Меч скользнул по груди профессора. Место удара полыхнуло синевой. На броне не осталось и царапины. Михаил Анатольевич расхохотался.

– Сюрприз, Кирилл. Думаю, что вам понравилось! Григорию точно понравится. Оружие, которое создали его родители, убьет их сына. Какая же эпичность…

Скиф дернулся, расплылся на мгновение в воздухе и тоже нанес удар. Михаил Анатольевич моментально блокировал и резким взмахом бронированного кулака отправил Скифа в другой конец пещеры. Полет получился кинематографичным. Скиф шлепнулся на спину и несколько мгновений озирался по сторонам, стараясь собрать глаза в кучу.

Я дернулся вперед. Меч должен был поразить глаз профессора, но булава встретилась с ним как по расписанию. Руку дернуло в сторону, а левый кулак Михаила Анатольевича врезался мне в ребра.

Аж потемнело в глазах!

Едва не взвыл от боли. Пришлось прикусить губу. И отскочил прежде, чем булава пошла назад. Навершие свистнуло над моей головой. Вовремя пригнулся.

– Неужели вы и в самом деле думаете, что сможете победить меня? – улыбнулся Михаил Анатольевич.

Его голову окутал знакомый черный туман, а через секунду незащищенное лицо скрылось под маской Саурона.

– Плагиатишь, – буркнул я, когда смог нормально дышать.

– Нет, просто нравится всё фэнтезийное.

Скиф сумел подняться и бросился в атаку. Его меч мелькал в воздухе со скоростью вертолетных лопастей. Однако, Михаил Анатольевич успевал отражать атаку за атакой и сам контратаковал.

Звон, лязганье, искры оружия наполнили пещеру, превратившуюся в усыпальницу. Смертельный танец двух людей проходил неподалеку от насыпи Вротмнетотема. Скиф нападал, Михаил Анатольевич отходил и сам наступал.

Я решил вмешаться и тоже напал на профессора. Не до кодексов чести в те моменты, когда против тебя играет читер. А профессор явно читерил – его броня оставалась неповрежденной даже после сильных ударов. Включил режим Бога…

Так продолжалось минут пять. Наша троица билась не на жизнь, а на смерть. Пощады никто не просил, но никто её и давать не собирался.

Скиф взлетел в воздух, занося меч над головой. Профессор дернулся к нему, схватил за ногу и что было сил ударил моего напарника об пол. Как хлыстом по боку лошади. Скиф простонал и попытался подняться. Его меч отлетел на пару метров.

– А я ведь давал вам шанс одержать победу в охоте, – покачал головой Михаил Анатольевич. – Эх, Гриша, Гриша. Молоды вы ещё…

Он поднял свою чудовищную булаву над лежащим, но не успел опустить. Я в прыжке выбил его оружие из руки. Да, попался на кулак. Попался так, что отлетел на семь метров и полминуты не мог вдохнуть. Но главное – я отвлек внимание профессора от пацана. Скиф дернулся и в невероятном прыжке ящерицы дотянулся кончиками пальцев до меча.

Михаил Анатольевич поднял ногу, чтобы наступить на лежащую цель. Не успел – меч Скифа нашел-таки щель в броне и проткнул профессорское бедро, выйдя с другой стороны. Нога опустилась и пнула по животу Скифа. Тот отлетел прочь, сгребая спиной терракотовые обломки. Отлетел и затих.

Вроде бы всё – от такого оружия нет спасения. Сейчас Михаил Анатольевич упадет и будет копировать Вротмнетотема. Но он стоял…

Даже больше – он выдернул меч из ноги и одним ударом переломил его пополам. После этого отогнул боковую пластину доспеха. В нем, как в нише, были закреплены две склянки с голубоватой жидкостью. Одну из них профессор запрокинул вглубь шлема. И он остался стоять…

У меня получилось вдохнуть и тут же полоснуло болью по ребрам. Многострадальные кости не выдержали такого издевательства. Встать получилось, а вот сражаться… Только через силу.

Я заставил себя встать. Профессор дошагал до булавы и легко поднял её. Крутанул в рукавице. Повернулся ко мне.

– Хорошо… Как же хорошо… Неужели вы думали, что я приду без читов на битву? Кирилл, модератор игры всегда прав. Когда модератор не прав, то смотри пункт первый.

– На каждого модератора найдется свой серафим, – прохрипел я в ответ.

Михаил Анатольевич опять гадко хохотнул и ринулся в бой. Он как будто бы не устал, сражаясь с двумя людьми. А вот у меня каждая его атака отражалась болью в ребрах. Профессор ещё пару раз задел сломанную руку. Теперь я превратился в один сплошной комок боли.

Шипел, страдал, но не отступал. Я мечтал только об одном – стереть мерзкую ухмылку с лица профессора. Пусть я её не видел под шлемом, но она была. Я её чувствовал…

Нападение, удар, блокировка. И снова нападение. Боль вздоха. Боль взмаха. Нападение, удар, блокировка.

Бесполезное занятие – меч не мог нанести урона профессору. Его броня принимала на себя весь ущерб. Ни царапины. Ни вмятины.

Его булава всё ближе и ближе подбиралась к моему телу. И мне казалось, что профессор просто играет со мной. Иногда булава проносилась в считанных миллиметрах от тела. Зато бронированный кулак втыкался на полную мощь.

– И такие слабые людишки хотят меня остановить. Такие слабые… Такие беспомощные, – грохотал профессор, танцуя с булавой. – А я уже даже подумал, что вы сможете мне что-то сделать. Как же я ошибался…

– Я тебя всё равно уничтожу, – вырывался из груди хрип.

Воздуха не хватало в горящих легких. Кости сломанных ребер мерзко скрипели, когда я передвигался. Сознание было как в тумане.

Оставалась только одна пылающая мысль – убить!

Убить виновника всех моих бед!

Убить ненавистного лжеца!

Убить тварь, которая сломала мою жизнь!

Силы покидали тело. Скоро, совсем скоро я не смогу отразить удар и приму синеватый металл. От таких мыслей хотелось выть.

Перед глазами мелькали доспехи профессора. Мелькали сочленения. Сверкали искры. Поднималась и опускалась булава.

Дрон не отзывался на сообщения. Скиф всё также лежал на полу без движения. Помощи ждать было неоткуда. Оставалось только продолжать бить.

Меч становится с каждой минутой всё тяжелее. Кисть ныла. Ладонь вспотела. Пальцы онемели до состояния полной потери чувствительности.

– Последний раз предлагаю перейти на мою сторону.

– Пошел ты, говно престарелое, – вырвалось из пересохшего рта.

– Эх, а я всё ещё хотел по-хорошему. Что же, придется по-плохому…

В следующий момент булава с сокрушительной силой ударила по мечу, выбивая его из ослабевшей руки. Он упал на пол, зазвенев веселой трелью. Я наклонился, чтобы поднять его и в этот миг металлические руки схватили меня за шею. Спина уперлась в металлическую грудь.

Профессор начал медленно и с наслаждением душить меня. Руки сдвигались с неумолимостью стального пресса. Удары мечом за голову ничего не давали. Сталь звенела о сталь. Я пытался схватить воздух, но этого не получалось.

Грудь горела, легкие разрывались от недостатка кислорода. Ещё немного и я умру во Вселенной. После этого меня должно выбросить в реал. Там вряд ли будет лучше.

– Я тебя породил, я тебя и убью! Ха-ха! Как же подходит эта фраза к нынешнему положению, – одна рука схватила за конец меча и воткнула мне в грудь.

Ещё один водопад боли хлынул в истерзанное тело. Зато вместе с болью в легкие проник воздух. Я смог вздохнуть.

– Кирилл, вы скоро умрете. Как вы себя ощущаете? – с исследовательской ноткой в голосе спросил профессор. – Вы видите свет в конце тоннеля? Ах да, вы же не умрете – вы будете лежать здесь, рядом с орком. А в реале станете обычным овощем. Знаете, я даже положу вас в хрустальный гроб. Ведь у вас нет того веселого элексира, который есть у меня. Нет того зелья, которое нейтрализует действие волшебного металла…

Я почувствовал, как жизнь покидает моё тело. Она вытекала из меня, как вода из трещины в плотине. Перед глазами темнело.

– Так почему вы молчите, Кирилл?

Сука, он ещё и издевается… Это придало мне силы.

– Я всё равно… тебя… убью…

Без малейшей надежды на успех я дернул рукоять, пронзая себя клинком. Дернул что было силы. Дернул так, что рукоять ударила в грудь.

– Вы… Но как? – послышалось за головой.

– Каком вверх, – прохрипел я в ответ.

Был мизерный шанс попасть мечом в сочленения доспехов, но Великий Рандом повернулся на этот раз ко мне лицом, а не жопой. Я проткнул не только себя, но и насадил на лезвие профессора.

По моим плечам ударили металлические руки, отбрасывая прочь.

Ага, щаззз!

Я извернулся и поймал руку профессора. Ощущение победы придало мне ещё немного силы и её хватило на то, чтобы дернуть за створку доспеха и выхватить эликсир. Хватило на то, чтобы пнуть громаду Саурона и отлететь прочь. Упал рядом с насыпью Вротмнетотема.

От толчка профессор сел на заднюю точку. Из сочленения показалась красная кровь. Его шлем растаял в воздухе, и я увидел удивленные глаза Михаила Анатольевича.

– Кирилл, отдайте элексир! – воскликнул профессор. – Будьте благоразумны.

Он с трудом поднялся, но я был быстрее. Меч в груди мешал повернуться, но плевать. Терракотовые обломки отлетели в сторону, показалась голова Вротмнетотема. Пробка отлетела в сторону, а синеватая жидкость хлынула в приоткрытые губы орка.

– Зачем??? Ну, заче-е-ем? – взвыл профессор. – Вы тоже умрете!

– Да плевать, – прохрипел я. – Я обещал одному другу…

Нога профессора подломилась. Он рухнул на колени и пополз ко мне. Я пяткой ударил его в лоб, опрокинув на спину.

– Кирилл, признаюсь, я вас недооценивал, – с трудом произнес Михаил Анатольевич.

– Да ты многих недооценивал…

Михаил Анатольевич дернулся, прохрипел и обессиленно откинулся.

В глазах темнело всё сильнее. Боль отходила на второй план. Я почувствовал, как плечо тронула рука.

– Эй, Экзекутор, Кирилл.

– Скиф… Мы победили, – прошептал я.

– Да! Это… Это здорово.

В мои губы ткнулось что-то округлое, показалось, что лед коснулся языка.

– Что тут происходит? – возник новый голос.

– Скиф, не тупи, а?

– Я не Скиф, – ответил хриплый голос.

– Вротмнетотем? Женька?

– Да. Что тут случилось?

Говорить было тяжело, но я должен был сказать…

– Скажи, Григорий Малюев… Он твой отец?

– Да, но мы давно его не видели, – из темноты прошла рожа орка. – Он года три назад пропал и с тех пор о нем никаких вестей.

Я улыбнулся.

– Хоррорщик Потрошитель был отличным мужиком... Я отдал ему должок… Никогда его не забывай…

В следующую секунду тьма окончательно сгустилась. Исчезли звуки. Исчезла боль. Исчезла Вселенная…

Глава 25

«Иногда помпезный финал — это часть задуманного плана»

Джон Вердон

Темнота. Сплошная темнота.

Я не чувствовал тела, не чувствовал рук и ног. Я будто бы висел в гамаке замотанный как мумия в бинты. Висел в какой-то темной комнате. Ни дернуться, ни вздохнуть, ни пернуть.

И вместе с тем слышал голоса. Они звучали так далеко. Очень далеко. И вместе с тем раздавались близко. И эти голоса были знакомыми.

Неужели такое ощущают те, кто провалился в кому?

– Он отдал эликсир пацану. Я не успел ничего сделать.

Хрипотца старческого голоса принадлежала Дрону.

– Почему ты не пошел за ним?

Сухость и деловой тон мог принадлежать только Копирову.

– Портал закрылся сразу же, как только Кирюха шагнул в него. Я искал по всей Вселенной, но они были в закрытой пещере. Носов блокировал доступ, как наружу, так и во внутрь. Только с его гибелью открылся доступ. Вот я и решил отыскать тебя, пока Экзекутор отвлекает Носова.

– А пацан… Скиф? Что с ним?

– Он тоже был охотником. Был без чипа, потому что сам вышел на Носова и попросил участвовать в охоте. Хотел отомстить за брата и семью. Носов даже порадовался такой находке, напел ему, что Экзекутор всех уничтожил. Но профессор радовался до тех пор, пока Скиф не сделал правильный выбор. После этого он отдал Кирюхе меч из этого гребаного волшебного металла.

– Второй пацан?

– Этот вообще тот ещё жук. Впрочем, слышал про Потрошителя, который запустил вирус во Вселенную? Так это его сынок. Кирилл отдал ему противоядие.

– Что за противоядие?

– Разработка родителей Скифа. Сейчас взяли его на анализ и вскоре сделаем аналоги. Помогает выйти из комы, в которую попадаешь после волшебного металла.

– Волшебный металл… Название-то какое.

– Весьма действенное средство для устранения врагов – убиваешь фрага в виртуале, а он впадает в кому в реальности.

– Что с Кириллом?

– С ним очень сложно…

Я даже представил себе, как Дрон покачивает головой. Хотелось показать фигуру из трех пальцев, но были ли пальцы? Я их не чувствовал.

– Да, с такими повреждениями люди не живут. Как он только выкарабкался?

– Скиф влил остатки зелья в губы Экзекутора. Вот это и поддерживает его до сих пор.

– А что с телом?

– Поломано-покорежено, селезенка проткнута, ребра почти все ущербные. Ноги одно сплошное месиво. Голова проломлена в трех местах. Вообще несовместимо с жизнью. Я бы предложил перенести разум Экзекутора в тело андроида. Чего ты так смотришь? Я вот живу и не волнуюсь.

– Нет, проект закрыли. Так что ты единственный из андроидов на этой планете. Уникальный.

– Жаль. Я ведь могу и руки-ноги потерять. Буду сломанной игрушкой.

– Об этом не беспокойся. Запасных деталей хватит на три жизни. Ты же не собираешься жить вечно?

– Всего-то на три жизни? Хм, я бы хотел протянуть подольше.

– Не хохми. Что будем делать с Экзекутором? Попробуем восстановить? Правда, вряд ли поставим на ноги. Будет кататься на тележке и есть через трубочку.

– У меня есть другое предложение… В записях Носова я нашел конструктор планет и… В общем, я создал виртуальную реальность, похожую на нашу. Закрыл её от посещений всех пользователей, кроме нас двоих. Сделал всё так досконально, что не определишь – где правда, а где ложь.

– Ммм, покажешь?

– Потом, если захочешь. Но дело не в этом. Я думаю, что Кирюха заслужил покой. Думаю, что надо заселить его в эту закрытую планету и пусть проживет виртуальную жизнь. Проживет спокойно и без Вселенной «L.i.L». Его никто не потревожит. Даже если Вселенная схлопнется, то эта матрица всё равно будет существовать вплоть до виртуальной смерти Кирилла.

– И он не догадается?

– Мы воспользуемся тем же способом, каким пользовался Носов, когда убил жену Кирилла. Он будет всё воспринимать, как реальность.

– Ага, а мы будем поддерживать жизнедеятельность его тела здесь?

– Я думаю, что он заслужил это. Если что – на содержание будешь вычитать из моей зарплаты.

– Вот так вот мы и останемся без последнего серафима?

– Ну, почему же без серафима? Я знаю, как обучать этих ребят, знаю, как делать машину для свершения справедливости. Да и Скиф изъявил желание поучиться у меня немного. Мастер Паролей сделал из него нормального…

– Подожди, Скифа предлагаешь на роль серафима?

– Он нормальный пацан. Думаю, что мы с ним сработаемся. Вселенная вряд ли останется спокойной. Прибудут новые Носовы, новые Блеки. А он уже прошел подготовку. Прошел обкатку смертью.

– Тогда без проблем. Но поддержание Кирилла будет вычитаться из твоей зарплаты, как ты и просил.

– Вот и отлично. Тогда я сейчас сделаю копию мозга и отправлю разум Кирилла на новое место жительства… Надо только стереть отдельные участки, чтобы он не вспоминал плохое… Пусть проживет хорошую жизнь…

Не надо! Я не хочу ничего забывать!

Я хотел было закричать. Хотел вскочить. Хотел…

– Ну, Дрон, чего замолчал?

– Да вот думаю – а если мы тоже чьи-то проекции в виртуальной матрице?

****

Я открыл глаза за рулем машины. Огляделся по сторонам. Я находился во дворе какого-то здания. Здание сталинской эпохи, с лепниной и высокими потолками смотрелось величественно, на вид внушительнее и надежнее крейсера «Аврора». Осенний дождик крапал на лобовое стекло. Дворники исправно очищали его от воды.

Что я здесь делаю?

А! Вспомнил! Только что подвез чудака, похожего на профессора из кинофильма «Приключения желтого чемоданчика». Помню, как он пытался меня подколоть с аскорбинкой. Даже что-то написал…

Я достал из бардачка небольшую визитку. Улыбнулся, глядя на слова: «Отдать 15000 р., если всё будет нормально».

Ну да, ну да. Нашел дурачка…

Я опустил стекло и выбросил белый прямоугольник наружу. Мелкий дождик тут же покрыл веснушками поверхность бумаги.

Вот сколько раз зарекался возить с собой пассажиров – и всё равно беру. Надо прекращать. В кармане куртки нащупал сигаретную пачку. Осталась последняя. А что если…

А что, если сейчас бросить курить? А? Не, ну а что, в самом деле? Вот возьму сейчас эту пачку, подниму и положу в неё полуразмокшую визитку. Ну да, нечего мусорить во дворах… А потом запулю эту пачку в мусорку и начну жизнь без сигарет.

Так и сделал. На душе от нехитрых действий возник странный подъем. Как будто получил левел ап в компьютерной игрушке. Даже погладил себя по макушке и подмигнул сам себе в зеркало заднего вида.

Путь домой прошел в хорошем настроении. Я хотел было наехать на лужу, мимо которой шла девушка в оранжевой куртке, но справился с этим мелочным желанием. Слишком уж это подло по отношению к ни в чем не повинной красотке. Пусть себе идет, пусть дальше улыбается собственным мыслям.

На дороге вел машину неторопливо. Если встречался пешеход, то пропускал. На подрезающих и подныривающих не обращал внимания. Если раньше нервничал по отношению к другим водителям, то сейчас… Сейчас я их просто старался понять. Возможно, у других автолюбителей просто плохой день. Я ехал домой, ведь меня ждали…

Когда же открылась дверь, то в нос ударил запах жареной картошки с зеленым луком. Моя любимая еда.

– Милая, я дома! – позвал я.

– Киря!!! – послышался веселый голос. – Киря приехал!!!

Из комнаты в халатике выбежала моя драгоценность. Выбежала моя Людмилочка и повисла на шее. Прижалась объемным животиком. Мягкие губы прошлись по щеке, коснулись мочки уха. От этого прикосновения мурашки побежали по спине.

– Как день прошел? – спросил я, занося Людмилу в комнату.

– Хорошо, продала свадебное платье. Заплатили хорошую цену. А ещё… Ещё сегодня Максим Кириллович изволили четыре раза пнуть мамочку.

Я прижался щекой к животику. Там, внутри билось ещё одно дорогое мне сердечко. На задний план отошел и странный пассажир, и бывшая агрессия, и плохое настроение. Меня накрыло теплым одеялком нежности.

На душе стало так хорошо, так спокойно. Я невольно улыбнулся и погладил живот. В ответ ощутил легкий толчок, как будто малыш внутри «дал пятюню».

– Пойдем, пойдем. Покормлю мужа, а то голодный, наверное? – Людмила потянула меня на кухню. – И я ещё купила вкусняшек.

– Иди, солнышко, иди. Накладывай, а я сейчас умоюсь и приду. Кстати, я сегодня решил бросить курить.

– Ой, как здорово. А ведь я давно тебе говорила. Ты у меня молодец. Ты выдержишь и больше не будешь тянуть в рот эту гадость.

– Да-да, я молодец. А молодцу хочется кушать…

– Бегу-бегу.

Людмила упорхнула в сторону кухни, а я пошел в ванную. Теплая вода плеснула в лицо, смывая прошедший день. Я посмотрел на себя в зеркало. Подмигнул и улыбнулся.

На кухне ожидала картошка, потом прогулка и какой-нибудь фильм перед сном. Лучше всего комедию. Пусть за окном тихонько топает по металлическому козырьку дождик. Пусть луна прячется за тучами. Завтра будет новый день. После него наступит день ещё лучше. А потом родится Максим и тогда вообще всё будет сказочно.

– Я уже наложила! – донесся с кухни голос жены.

– Иду, любимая.

Я вышел и двинулся в сторону кухни.

Конечно же я не видел, как отражение в зеркале качнуло головой влево-вправо, словно разминая шею, потом подмигнуло и растворилось в темноте.

Конец книги

Content

Калинин Алексей Юрьевич Палач

Алексей Калинин  Экзекутор 4 Палач

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25