Наталья Иртенина

Суворов – русский чудо-богатырь

Введение

Тот день Саша, как обычно, проводил в домашней библиотеке. Здесь было столько книг о великих полководцах древности, о давних войнах, боевых крепостях, знаменитых сражениях, о военном искусстве, об отваге и мужестве! Мальчик взахлёб читал эти повествования и представлял себя на месте славных героев. Он тоже хотел блистать на поле боя. Подвиги, победы, военные походы были его главной мечтой.

Почему родители считают, что он не годится для этого? Отец говорит, что он, Саша, не сможет переносить лишения и тяготы армейской службы. Для военной жизни нужно быть сильным и иметь крепкое здоровье. А сын растёт слабым, хворым, да и ростом мал.

Неужто из-за такой ерунды ему придётся распрощаться с грёзами о великих битвах и громких победах? Но почему он не может стать военным, как отец? Ведь силы, телесная крепость и выносливость – дело наживное. Главное – иметь волю!

И вот тихий и кроткий Саша срывается с места, выбегает во двор, взлетает на лошадь. Он мчится в поле за деревней. Не беда, что сыплет колючий дождь и холодный ветер рвёт на нём тонкую куртку. Все трудности и невзгоды он преодолеет с Божьей помощью…

Через пару часов утомительной скачки мальчик вернулся домой, где все уже были привычны к таким его прогулкам. Быстро утолив голод, он принялся разыгрывать с помощью игрушечных солдатиков сражение, о котором прочитал сегодня в книге. В самый разгар битвы в комнату вошёл друг его отца – генерал Абрам Ганнибал. Он внимательно понаблюдал за Сашей, а затем стал расспрашивать о ходе игрушечного боя, давал советы. Александр то соглашался, то начинал горячиться и спорить. Между взрослым и мальчиком завязалась оживлённая беседа о том, как правильно вести сражения.

Эта беседа старого генерала с одиннадцатилетним Сашей Суворовым и определила судьбу будущего легендарного полководца…

Много-много лет спустя имя Суворова стало знаменем победы. В войсках его обожали. Солдаты любили как родного отца. Почти вся Европа рукоплескала Суворову, восхищалась его храбростью и гениальностью. Даже французские генералы, которых он разбил во время Итальянского похода русской армии, отзывались о нём с уважительной похвалой. Один из них сказал, что Суворов обладает «стойкостью выше человеческой».

Русский император Павел I не знал, как ещё наградить полководца за его военные труды и победы. Уже не было высоких титулов и званий, которыми Александр Васильевич не обладал. Не осталось и орденов, которыми он не был бы пожалован. Тогда император велел оказывать Суворову почести, какие полагались только членам царского рода. В православных храмах возглашались молитвы за Суворова точно так же, как за самого Павла I и его семью. Император даже решил поставить генералиссимусу прижизненный памятник! Такой чести никто прежде в России не удостаивался.

Но сам Александр Васильевич не гордился, а тем более не кичился своими титулами и наградами.

Однажды начальник походной канцелярии принёс ему на подпись бумагу с приказом для армии. Суворов внимательно прочёл свой приказ, а затем внизу собственные многочисленные звания и титулы: генералиссимус российских сухопутных и морских войск, фельдмаршал австрийских войск, маршал пьемонтских войск, князь Италийский, граф Рымникский, принц Сардинского королевства, кавалер российских и иностранных орденов… Всё это он вычеркнул и написал просто: «Суворов приказал».

– Так лучше, не правда ли? – с улыбкой сказал он начальнику канцелярии.

Не хвалился Суворов и одержанными победами. Все свои военные успехи он приписывал не себе.

– Бог дарует нам Свою помощь, от Него победа, – всегда учил он солдат. – Бог нас водит – Он нам генерал.

За полвека военной службы Суворов провёл больше шестидесяти сражений. И все до одного выиграл! Ведь это настоящее чудо. У всякого полководца, даже самого талантливого, бывают и победы, и поражения. А Суворов поражений не знал. «Милостью Божьей я баталий не проигрывал», – говорил Александр Васильевич.

Знаменитый поэт Гавриил Державин, современник Суворова, написал об этом в стихах:

Где сколько ни сражался,

Всегда непобедим остался,

И жизнь его полна чудес!

Начало славной судьбы

Поздней осенью 1730 года в семье гвардейского офицера Василия Ивановича Суворова родился сын. Через десять дней Русская Церковь праздновала память святого князя Александра Невского. Поэтому отец мальчика, подпоручик Преображенского полка, назвал сына в честь этого прославленного и непобедимого русского полководца.

Вот только когда Саша немного подрос, обнаружилось, что к военной службе он будет непригоден. У него было хилое тело и слабое здоровье.

Но неказистый, тощий, часто болеющий мальчик имел железный характер. Отец, поглощённый службой, не мог уделять сыну много внимания. Александр твёрдо взял свою судьбу в собственные руки. У него оказался пытливый ум, а душа желала великого дела. Книги подсказали ему, какому делу нужно посвятить жизнь.

Александр принялся готовить себя к военной службе. Прежде всего следовало укреплять тело, волю и дух. Каждый день мальчик стал обливаться холодной водой, делать гимнастику. Он отказался носить тёплую одежду, зимой спал при открытом окне. В любую погоду, будь то дождь, мороз или жара, подолгу гулял, бегал, скакал на коне. Летом ранними утрами купался в росе, покрывавшей траву.

Эта ежедневная закалка стала привычкой Суворова на всю жизнь. В военных походах он обычно спал на сене или даже на голой земле, ел очень мало, вставал ото сна затемно. Его правилом было: чем меньше удобств, тем больше храбрости.

И вот гостивший в доме Суворовых Абрам Ганнибал увидел пылающий огнём взор юного Александра. Генерал угадал его мечту о воинских подвигах и сказал Василию Ивановичу:

– Пётр Великий непременно поцеловал бы мальчика в лоб и отправил его обучаться военному делу!

И Ганнибал, и старший Суворов были крестниками императора Петра I. Оба знали, как много потрудился царь Пётр, чтобы создать в России сильную, победоносную армию. Вскоре после этого разговора Василий Иванович записал сына в гвардейский Семёновский полк.

Но, конечно, по-настоящему Александр служить ещё не мог – ему едва исполнилось двенадцать лет. Он продолжал учиться дома. Изучал математику, историю, иностранные языки, книги по военным наукам. Любил он читать и Библию. Горячая вера в Бога была спутницей Суворова всю его жизнь.

Только шесть лет спустя юный Александр в чине капрала начал нести службу в полку. Он сразу же прослыл среди полковых товарищей чудаком. Таким же молодым дворянам, как он сам, казалось странным его рвение к учёбе, к «экзерцициям», как тогда называли упражнения с оружием. Мало того, что он всё свободное время просиживал над книгами, так ещё и ходил на занятия в Сухопутном кадетском корпусе. И совсем уж непонятным для сослуживцев было то, что Суворов сам чистил своё ружьё. Бывало, они подойдут к нему и изумлённо скажут:

– Для чего ты роняешь дворянскую честь? Вели солдату почистить твоё ружьё.

– Нет, – усмехался Александр, ласково поглаживая ствол. – Никому не доверю свою жёнушку.

Так любовно он называл ружьё.

Офицеры в полку не могли нарадоваться на прилежного Суворова. Его отец получал от командиров хвалебные отзывы о сыне. Раскроет Василий Иванович присланное из полка письмо и читает: «Ваш сын не хочет отличаться от простых солдат и напрашивается на самые трудные обязанности службы. Охотно ходит в караул вместо других. Для него забава стоять на часах в ненастье или жестокую стужу. Деньги, которые вы присылаете, он тратит на помощь солдатам, на книги и на учителей. Простую солдатскую пищу он предпочитает всем лакомствам». Или другое письмо: «У вашего сына одна страсть – служба, и одно наслаждение – начальствовать над солдатами! Несколько раз его заставали на таком ученье, когда он командовал несколькими сотнями солдат. Хотя это ученье было – только игры, но он занимался им с такой важностью, будто был полковым командиром».

Юный Суворов готовил себя к службе Отечеству со всей ответственностью. Он будто предвидел, что на его долю выпадет множество войн и сражений, которые принесут великую славу ему и России.

Воевать по-суворовски

Первый раз на боевые позиции Суворов попал в 1759 году. В Европе шла Семилетняя война, которую Россия вместе с Австрией вела против немецкого королевства Пруссия.

Армия прусского короля Фридриха была лучшей в Европе. Но русские войска очень скоро научились побеждать её в боях. Суворову довелось сражаться в знаменитой битве у Кунерсдорфа, когда прусскую армию разбили в пух. Потом он участвовал во взятии Берлина. Высшее командование заметило смелость молодого офицера. Ему стали поручать руководство конными частями – казаками, гусарами, драгунами. С этими летучими, как тогда говорили, отрядами Суворов совершал стремительные нападения на противника. Он всегда старался захватить врага врасплох – так легче и быстрее победить. Неприятель несёт от таких неожиданных лихих атак большой урон, а потери нападающих всегда малы.

После окончания Семилетней войны Суворов за свои воинские таланты получил звание полковника. Он стал командиром пехотного полка. И пока шли мирные годы, Александр Васильевич обучал солдат и младших офицеров своим правилам ведения войны. Правила эти были такие: быстрота, внезапность, натиск.

В те времена войны были медленные. Армии передвигались на большие расстояния пешком. Войска долго выстраивались для сражения в длинные линии и во время боя были неповоротливы. А когда они начинали маневрировать, то есть передвигаться на поле битвы, то приходили в беспорядок. Возникала путаница, приказы командиров отправлялись не туда или приходили с опозданием.

Насмотревшись на всё это во время своей первой войны, Суворов решил, что сам он воевать будет по-другому. Своих солдат он учил быстрому передвижению, искусному маневрированию, решительным атакам, храброму напору на врага, даже если у того больше войска.

– Три воинских искусства, – часто говаривал Суворов. – Первое – глазомер, верный взгляд военный. Умей пользоваться местностью, рассчитывай время, изучай врага, знай, в чём его сила и слабость, где его лучше атаковать. Второе искусство – быстрота, а третье – натиск. Натиски и удары решают битву. Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте. Воевать не числом, а уменьем!

И в самом деле, многие свои победы Суворов одержал над противником, численно превосходящим. Но иногда всё же случалось, что он разбивал неприятеля, у которого было меньше войска. Таких побед, очень редких у него, Александр Васильевич как будто стеснялся, не любил говорить о них.

А ещё Суворов учил солдат не бояться рукопашной схватки. Обычно военачальники отдавали предпочтение стрельбе – ружейной, пушечной. Но ядра и пули в те времена часто летели мимо. Поэтому штыковой атаке Суворов доверял больше.

– Пуля дура, штык молодец, – любил он повторять.

А знаменитые суворовские марши! Войско под командованием Александра Васильевича было стремительным. Если сравнивать с обычным тогда медлительным передвижением армий, то про суворовские войска можно сказать, что они летали, как птицы. За сутки Суворов мог проделать путь в полсотни километров. Да к тому же по плохим дорогам, размытым дождём, через реки и болота. Когда Суворова спрашивали, как такое возможно, он отвечал:

– Победа зависит от ног! Руки только орудие победы. Быстрота, внезапность – вот наши вожди. Неприятель думает, что ты за сто, за двести вёрст, а ты, удвоив, утроив шаг богатырский, нагрянь на него быстро, внезапно. Неприятель поёт, гуляет, ждёт тебя с чистого поля. А ты из-за гор крутых, из-за лесов дремучих налети на него, как снег на голову, рази, опрокинь, бей, гони, не давай опомниться. Кто испуган, тот побеждён наполовину!

Суворов не терпел нерешительности на войне, промедлений, а тем более ничегонеделанья. Как-то раз была одержана победа над неприятелем. После этого какой-то генерал предложил разбить лагерь для отдыха, сушить сухари в запас. Но Суворов повёл войско вдогонку противнику, разбил врага окончательно, отнял у него пушки. А тому генералу сказал:

– Если бы мы остались сушить сухари, то пушек бы не отняли и неприятель бы ушёл.

«Победа – враг войны»

Полководческая звезда Суворова взошла на русско-турецкой войне. Это была первая из двух войн с Турцией, которые наша страна вела при императрице Екатерине Великой. России нужно было укрепиться на берегах Чёрного моря, а турки этому препятствовали.

Александр Васильевич был тогда уже в генеральском чине, но подчинялся командующему русской армией Петру Александровичу Румянцеву. Первой его боевой операцией стал захват укреплённого турецкого города Туртукай на берегу реки Дунай. Думали, что это будет всего лишь разведка. Но Суворов со своим небольшим отрядом «перевыполнил задачу». Он дождался ночи, чтобы турки не видели, что их атакуют малыми силами, и повёл отряд вперёд. Русские переправились через реку и поочерёдно разбили три турецких военных лагеря вокруг города. А затем взяли и сам Туртукай. Всё это заняло несколько ночных часов. Семь сотен русских одолели четыре тысячи турок.

Турецкие потери были большие, а в отряде Суворова убило и ранило лишь несколько десятков человек. Точно так же будет почти во всех сражениях, которые выигрывал Александр Васильевич. Храбрость войска и быстрое наступление были для Суворова лучшим средством, чтобы в бою пало как можно меньше своих солдат.

На рассвете походный священник отслужил благодарственный молебен. Генерал-фельдмаршалу Румянцеву Суворов отправил ликующее, задорное письмо: «Слава Богу, слава вам, Туртукай взят, и я там!» А в другом письме он сравнил себя с великим древнеримским полководцем Цезарем, который после одного из своих знаменитых сражений сказал: «Пришёл, увидел, победил».

Суворов приказал разрушить все укрепления Туртукая. Русский отряд покинул разорённый город, ушёл за Дунай. А через полтора месяца, когда турки принялись восстанавливать крепость, Суворову опять пришлось её брать. И вновь победа!

Немного позже Александр Васильевич оборонял от войск турецкого султана крепость Гирсово. Русских было три тысячи человек, нападающих турок – десять тысяч. Суворов приказал подпустить их поближе, чтобы бить наверняка. Атаку врага не только успешно отразили, но ещё тридцать с лишним километров гнали прочь бегущих турок.

Потом была битва у селения Козлуджи. Сорокатысячная турецкая армия находилась в более выгодном положении. Она расположилась на возвышенности, и нашим войскам пришлось атаковать снизу. Это очень неудобно и рискованно. К тому же русских было намного меньше. Перед битвой Суворов едва не попал в плен к турецкому передовому отряду. А во время боя он, командуя полками, сам постоянно оказывался под вражеским огнём и даже в рукопашном бою. Через восемь часов сражения турки дрогнули и побежали.

Бой у Козлуджи стал последним русским ударом, который сломил волю турок. Вскоре султан запросил у России мира. Это было в 1774 году. Так подтвердились слова Суворова: «Победа – враг войны». Как христианин Александр Васильевич не любил войну, разрушения, которые она несёт с собой, кровопролитие. Но раз человечество не может прожить без войн, то лучше, чтобы они поскорее заканчивались. Для этого нужно побеждать – быстро и решительно!

Главным результатом войны стало то, что Россия заставила Турцию отказаться от трёхвековой власти над Крымом. Он обрёл независимость от султана, а через несколько лет императрица Екатерина присоединила Крым к России. Но перед тем как это произошло, Суворову пришлось уберегать полуостров от турецких вторжений. Турки ещё долго не могли смириться с этой потерей. Они посылали через море свои эскадры, чтобы высадить в Крыму военные десанты. Турецкие корабли входили в бухты полуострова, а на берегу их уже ждали русские войска, поставленные Суворовым. Так турки и не решились ступить на крымскую землю.

Суворов и чудо-богатыри

– Мне солдат дороже себя, – не шутя говорил Александр Васильевич.

Суворов лучше других военачальников понимал солдатскую душу и знал солдатский быт. В те времена солдаты служили долго, почти всю жизнь. Армия заменяла им родной дом и семью. Только вот отцы-командиры не всегда заботились о солдатах, а чаще всего обращались с ними жестоко. Относились к солдату так, будто это бездушный заводной механизм, который должен лишь точно исполнять нужные действия. Солдат сурово обучали держать строй, чётко управляться с оружием. Но совсем не учили тому, как побеждать в сражении, как побороть естественный человеческий страх на войне, как не сложить напрасно голову.

Суворов решительно изменил всё это. Он учил солдат всему тому, что может пригодиться на войне: преодолевать рвы, плавать, переправляться через реки без моста, совершать ночные марши, ходить в штыковую атаку. Однажды его полк проходил мимо монастыря. Высокие стены обители были как крепостные, и солдаты по приказу Суворова пошли на приступ. Конечно, это был лишь учебный штурм, но тревога в монастыре поднялась нешуточная! А ещё Суворов учил солдат проявлять в бою смекалку, чтобы как можно лучше выполнить задачу, поставленную командиром.

– Ученье свет, а неученье тьма, – подбадривал Суворов солдат. – Храбрость напрасна, если при ней не будет воинского искусства. За учёного трёх неучёных дают. А нам мало трёх, давай нам шесть, давай нам десять на одного, всех побьём, повалим, в плен возьмём! Тяжело в учении, легко в походе! Так, чудо-богатыри?

Александр Васильевич любил поговорить с солдатами, посидеть с ними у костра, развеселить их шуткой. Всегда следил за тем, чтобы они были сыты, одеты, здоровы, бодры. Сам он тоже ел солдатские щи и кашу, по будням ходил в обычной солдатской куртке, даже почестей себе никаких не требовал. Но важнее всего Суворов считал высокий дух солдата: от этого зависит его храбрость и стойкость на войне. Александр Васильевич не давал своим войскам падать духом, вешать в унынии нос.

Вот построятся солдаты, выедет перед ними на лошади Суворов в простой синей шинели, без орденов и начнёт говорить:

– Братцы! Смелость, храбрость, бодрость, ученье, победа и слава! Только быстрота и натиск, никакого мерзкого отступления. Мы русские, с нами Бог. Молись Богу! Он силён, и с Ним победим. Сам погибай, а товарища выручай. Знаете ли вы трёх сестёр?

Солдаты с улыбками отвечают: знаем, мол.

– Ну, вы русские, – одобрительно кивает Суворов. – Вы знаете трёх сестёр: Веру, Надежду, Любовь. С ними слава и победа, с ними Бог!

А потом снимет шапку и станет молиться святому Николаю Чудотворцу или Богородице. Солдаты смотрят на него, тоже усердно молятся, а кто-то и слезу пустит от избытка радостных чувств. И в конце от души во всё горло кричат «Ура!».

Вот за что любили солдаты Суворова. За простоту, скромность, добрый нрав и великую силу духа.

А Суворов любил русских солдат за выносливость, мужество, смелость. За добродушие, способность к самопожертвованию. За терпеливое перенесение тягот и невзгод. За готовность и умение совершить невозможное. Александр Васильевич всегда говорил: «Делай на войне то, что противник считает невозможным». И солдаты делали.

Суворов очень ценил и уважал русского солдата. От всех офицеров он требовал того же. И самих рядовых учил тому, чтобы они хранили честь русского воина.

– Мы русские, мы всё одолеем, – воодушевлял Александр Васильевич солдат в долгом походе, или в битве, или в учении. – Русак не трусак. Покажи на деле, что ты русский!

А как показать? Что значит быть русским? Для Суворова это значило любить Бога и Отечество, презирать опасность, не знать робости, быть храбрым, не ленивым. А ещё – великодушным, милосердным.

Каждый суворовский солдат должен был хорошенько помнить, что всякую победу им дарует Бог.

– Любое дело начинать с Божьим благословением, – требовал Суворов и сам никогда не отступал от этого правила.

Перед каждым сражением и после битв обязательно звали полковых священников, чтобы служить молебен. О даровании победы и в благодарность за победу Суворов молился от души, горячо, с глубокой верой.

Было у Суворова и такое правило: «Только трусы всегда жестокосерды. Героям нужны доброта и милосердие».

Однажды во время Итальянского похода солдат Митрофанов и его товарищ взяли в плен трёх французов. Вдруг к ним подбежали другие наши солдаты и в ярости хотели убить пленников. Митрофанов не позволил им:

– Нет, ребята, они просили пардону, и я дал им. – То есть французы попросили пощады, добровольно сдавшись в плен. – Пусть знают, что русское слово твёрдо.

Суворов, услыхав про этот случай, позвал к себе солдата и спросил:

– Кто научил тебя доброте?

– Вашего сиятельства поучение! – сияя глазами, сказал Митрофанов. – Солдат – христианин, а не разбойник. Ваши слова.

Суворов в восторге обнял его и тут же произвёл в младшие офицеры.

В те времена во всех странах не принято было проявлять доброту на войне. Наоборот, к побеждённым относились жестоко. Пленных нередко убивали, а мирное население завоёванных городов и деревень грабили. Но Суворов перед любым сражением наставлял солдат:

– С пленными поступать человеколюбиво, стыдиться варварства. Помилуй Бог, братцы, человеколюбие не меньше оружия поражает противника. Победителю более всего приличествует великодушие. Если неприятель сдаётся в плен, давай им пощаду. Безоружных не убивать. Грех – напрасно убить, они такие же люди.

Сам Суворов не раз показывал своё великодушное сердце. Однажды в Семилетнюю войну казаки привезли в отряд маленького немецкого мальчика. Его потеряли родители, когда в спешке бежали из захваченного русскими войсками Берлина. Александр Васильевич взял ребёнка к себе, заботился о нём, продолжая при этом воевать. Когда же отыскался адрес его матери, Суворов написал ей: «Любимейшая маменька, ваш сынок у меня в безопасности. Если вы захотите оставить его у меня, то он ни в чём не будет терпеть недостатка. Я буду заботиться о нём как о собственном сыне».

Вот такой он был, непобедимый полководец Суворов.

Снова война с Турцией

Турция мечтала отыграться за поражение в войне с Россией, вернуть себе потерянные земли и крепости на Чёрном море. И вот спустя тринадцать лет, в 1787 году, турецкий султан начал новую войну.

На этот раз русскую армию возглавлял генерал-фельдмаршал князь Григорий Александрович Потёмкин. Он отправил Суворова оборонять крепость Кинбурн. Прежде она принадлежала туркам, и они очень хотели заполучить её обратно. Крепость располагалась на длинной узкой полосе земли – Кинбурнской косе, которая тянется далеко в море.

На решительный приступ турки пошли в октябре, в день Покрова Богородицы. Они знали: у православных это большой церковный праздник, в храмах с утра идут торжественные службы. Турки надеялись, что это поможет им захватить русских врасплох.

Но Суворов решил иначе. Он сам был намерен поразить врага внезапностью. Когда ему доложили, что к оконечности косы пристали турецкие корабли и высаживают большой десант, Александр Васильевич приказал:

– Не стрелять и не препятствовать высадке.

– Но их уже много повылезло на берег! – волновался дозорный казак, который принёс весть.

– Ничего, пусть все вылезут. Тогда нам будет Бог в помощь, и мы хорошо побьём турка, – спокойно ответил Суворов.

Он вернулся на своё место в храме и продолжил прерванную молитву. Праздничная служба шла своим чередом.

Наконец турецкий десант с предосторожностями приблизился к крепости, предвкушая победу. Русские казались беспечными, их пушки молчали. И вдруг на головы туркам посыпался град артиллерийского огня. Затем выстроенные заранее у крепостных стен русские полки двинулись в атаку. Суворов был в первых рядах.

Турок отбросили. Но вскоре к ним подошло подкрепление, и наши солдаты стали отступать. У Суворова ранило лошадь, он один, спешенный, остался перед наступающим врагом! К счастью, на помощь ему подоспели. Русские снова пошли в атаку. Александр Васильевич оказался в самой гуще рукопашного боя.

– Братцы! – кричал он. – Бей штыком, колоти прикладом! Не задерживайся: шибко иди вперёд! Ух, махни, головой тряхни, вперёд, братцы! Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет! Чудо-богатыри, вперёд! Мы русские!

К ночи остатки разбитого вражеского десанта побежали прямо в море. Там их утром подобрали турецкие суда. Победа была блестящая. Суворов, несмотря на ранения в бок и в руку, утром стоял на коленях во время благодарственного молебна. Он говорил, что одержать верх в этой баталии русскому войску помогла Богородица.

В честь кинбурнской победы Суворов построил в крепости церковь во имя Покрова Божьей Матери. Позднее специально для этого храма была написана икона, на которой Александр Васильевич молится Богородице.

Но главные победы ждали Суворова впереди. Турки решили сосредоточиться на Дунайском фронте. Там против них воевали союзники России – австрийцы. Летом 1789 года Суворов получил призыв о помощи от австрийского военачальника принца Кобурга. Турки угрожали разбить его немногочисленное войско.

Александр Васильевич совершил стремительный марш-бросок по бездорожью. Не дав опомниться от такой скорости туркам и самому принцу, он повёл русско-австрийские войска в наступление. Сражение произошло возле городка Фокшаны. У турецкой армии не было никаких шансов уцелеть.

После битвы Александр Васильевич в письме к дочери шуточно описал этот бой: «Попировали мы с турками. Ай да ох! Как же мы потчевались! Играли, бросались большим свинцовым горохом да железными кеглями в твою голову величиной. У нас были такие длинные булавки, да ножницы кривые и прямые. Рука не попадайся, тотчас отрежут, и голову…»

С этих пор даже имя Суворова вызывало у турок страх.

Через несколько месяцев история почти повторилась. Снова зов о помощи от принца Кобурга, и вновь Суворов летит с войском по дурным дорогам на выручку. Только в этот раз силы неприятеля оказались намного больше. Сто тысяч турок против двадцати пяти тысяч русских и австрийцев!

– Турок всё же не столько, чтобы заслонить нам солнце, – хитро поглядев, сказал Александр Васильевич.

Он увидел главную ошибку турецкого великого визиря Юсуф-паши. Тот думал, что русские ещё далеко, и разделил свою армию на четыре лагеря. Суворов смелой и быстрой атакой разбил их по очереди, один за другим. Дело это было возле реки Рымник.

Принц Кобург перед сражением сомневался в успехе, предлагал обороняться, а не наступать.

– Помилуй Бог, – воскликнул в ответ Суворов, – зачем колоть тупым концом вместо острого?

Такая у Суворова была наука побеждать – только наступление, только вперёд. Восхищённые австрийцы так и прозвали его – Генерал Вперёд. О русских солдатах они тоже отзывались с удивлением и восторгом: «Нет меры их повиновению, верности, решимости и храбрости. Они стоят как стена, и всё должно пасть перед ними».

Юсуф-паше не помогло даже то, что он приказал стрелять из пушек по своим отступающим солдатам. Он хотел остановить их, но турецким воинам, бегущим с поля боя, это не прибавило храбрости. А ведь ещё накануне они были уверены, что победят. Великий визирь заранее велел заготовить тысячи цепей, чтобы заковывать в них пленных врагов. После бегства турок эти цепи нашли в их брошенных лагерях.

За столь славную победу императрица Екатерина пожаловала Суворову титул графа Рымникского.

Гордость Измаила

Самой сильной турецкой крепостью на Дунае был Измаил. Русские войска уже несколько месяцев тщетно осаждали его. Генералы надеялись, что турки сами сдадутся. Но вот настала зима, а тридцатипятитысячная султанская армия, сидевшая в крепости, и не думала покоряться. Русские военачальники решили отступить от непреклонного Измаила.

И тогда фельдмаршал Потёмкин послал к Измаилу Суворова. Александр Васильевич без промедления прискакал к крепости и тут же приказал отступающим войскам поворачивать назад. Появление прославленного полководца ободрило всех.

– Штурм! Будет, братцы, штурм, раз прилетел сам Суворов! – радовались солдаты.

Первым делом новый командующий осмотрел крепость. Она была сильна и казалась неприступной. Окружена рвами до десяти метров глубиной, опоясана крутыми земляными валами, одета в броню высоких стен. Но Суворова всё это не могло остановить.

Он велел построить полки и произнёс короткое, вдохновляющее слово:

– Валы Измаила высоки, рвы глубоки, а всё-таки нам надо его взять. Бог дарует нам Свою помощь. Слушай мой приказ, чудо-богатыри: сегодня молиться, завтра учиться, послезавтра – штурм!

Но всё же на ученье ушло немного больше – неделя. В степи, подальше от крепости и турецких глаз, Александр Васильевич велел выкопать такие же рвы, насыпать огромные валы. Там-то солдаты и учились одолевать эти препятствия, вооружившись длинными штурмовыми лестницами.

– Шибко, скоро, пара за парой лезь! – бодро наставлял их Суворов. – Коротка лестница? Штык в вал, лезь по нему, другой, третий. Товарищ товарища обороняй! Став на вал, опрокидывай штыком неприятеля – и мгновенно стройся за валом. Бить и гнать врага штыком! Работать быстро, скоро, храбро, по-русски!

В Измаил тем временем отправились гонцы. Суворов предлагал туркам сдать крепость: «Двадцать четыре часа на размышление – воля. Первый мой выстрел – уже неволя. Штурм – смерть». В ответ он получил гордый отказ.

В предрассветный час одиннадцатого декабря войско Суворова колоннами с нескольких сторон двинулось на штурм. Солдаты и офицеры действовали быстро, чётко, слаженно. Гремели барабаны, звучала боевая музыка.

Измаильские укрепления покорялись одно за другим. Но одной из колонн продвижение вперёд давалось с трудом. Командовал ею Михаил Илларионович Кутузов. К нему от Суворова помчался гонец с сообщением: Кутузов назначен комендантом Измаила, а донесение о взятии турецкой твердыни уже летит в Петербург, к императрице. Воодушевлённый этим Кутузов закричал: «С нами Бог, братцы!» – и ринулся с солдатами в атаку.

Стены Измаила были взяты меньше чем за час. Но ещё долго, до самого вечера русское войско одолевало сопротивление неприятеля в городе. Едва не каждый дом становился новой крепостью, которую приходилось брать приступом.

В этот день погибло двадцать шесть тысяч турок. Бегством спасся только один, переплыв Дунай. Он и принёс султану весть, что Измаила у них больше нет.

Потери русского войска были гораздо меньше. Но каждого павшего героя на следующий день поминали в молитвах. В православный храм превратили на скорую руку большую турецкую мечеть.

– Об убитых Церковь Бога молит, им – Царство Небесное. А живым – слава! слава! слава! – восклицал Суворов.

В письме князю Потёмкину Александр Васильевич сообщал: «Гордым Бог противится. Три раза я посылал требовать сдачи. И что же? Получаю от паши ответ: „Прежде переменит Дунай своё течение, прежде ниспадёт небо на землю, нежели Измаил сдастся“. Вдруг гордыня у наших ног. Бог наш Спаситель. Знамёна русские развеваются на стенах Измаила».

Из деревенской ссылки в Италию

Императрицу Екатерину Великую сменил на российском троне её сын Павел I. Он очень хотел сделать русскую армию лучшей в Европе и поэтому стал заводить в ней новые порядки. Беда была в том, что император брал пример со знаменитого немецкого полководца – прусского короля Фридриха Великого. Того самого Фридриха, чью армию русские войска разбивали несколько раз в Семилетней войне. С тех пор прошло уже много времени, но император Павел всё ещё считал прусскую военную выучку лучшей в мире.

Российские войска по указу царя переоделись в новую форму, похожую на прусскую. Она была тесная, неудобная. Военные должны были носить парики с косой и с буклями, посыпанные пудрой. Служба в армии теперь состояла в бесконечной утомительной муштре. Солдаты и офицеры целыми днями учились держать безупречно ровный строй и шаг, чтобы отлично выглядеть на парадных смотрах.

Многим всё это не нравилось. Но тех, кто не подчинялся и нарушал новые правила, сурово наказывали. Даже офицеров.

Фельдмаршалу Суворову эти нововведения были отвратительны. Особенно его огорчало то, что русской армии навязывают немецкую военную тактику, то есть правила ведения войн и сражений.

– Мою тактику сами пруссаки перенимают, а свою протухлую оставляют, – ворчал Александр Васильевич.

Он даже стишок сочинил:

– Пудра не порох, букли не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак!

Павел I узнал про это суворовское ворчание и в гневе уволил фельдмаршала из армии. Отправил его в деревенскую ссылку, в село Кончанское.

Но таков был характер у Александра Васильевича, что он не мог ни дня прожить без дела. Раз уж его отстранили от служения Отечеству, он взял на себя другое служенье – Богу. В кончанском храме он теперь исполнял церковные песнопения и был чтецом во время богослужений. А однажды, сильно заболев, даже думал уйти в монастырь. Он хотел окончить свою жизнь в монашеском звании, как и его святой покровитель князь Александр Невский.

Суворов всегда любил всё церковное. Он строго постился в положенное время, особенно в Великий пост и перед Пасхой. Все православные праздники встречал в храме. Весело проводил рождественские Святки. Каждый год на Пасху он отправлял в столицу большую сумму денег для выкупа из тюрем узников, которые сидели там за долги. И он очень любил строить храмы, жертвовал на это немало собственных денег. За всю жизнь на свои средства Суворов возвёл пять церквей. А может, и больше. Даже сам носил брёвна для храмового строительства, когда был молод.

Но стать монахом Александру Васильевичу не довелось. Император Павел неожиданно вызвал полководца из ссылки. Суворовская наука побеждать срочно понадобилась правителям европейских стран! Сами они не могли справиться с французами. Те устроили у себя в стране революцию, убили своего короля, а затем принялись завоёвывать другие страны и свергать там правителей. Государи Европы призывали Суворова, чтобы он усмирил захватчиков.

– Тебе спасать царей! – напутствовал фельдмаршала Павел I.

Суворов отправился с русской армией в Италию. Он с радостью был готов исполнить свой долг. Долг не только воина, полководца, но и христианина. Для него эта война с французами была особенной. В угаре своей страшной, кровавой революции французы отказались от Бога, запретили у себя в стране христианскую веру и насаждали безбожие.

– Французы отвергли Христа Спасителя, – обращался Суворов к итальянцам. – Они попрали законное правительство. Страшитесь их разврата. Вы были счастливы верой – храните её. Безбожие губит государства и государей.

На землю Италии суворовская армия ступила в апреле 1799 года. За четыре месяца она выиграла у французов десяток сражений, освободила много городов. Но победы давались нелегко. Французы тоже умели хорошо воевать и в сражениях показывали стойкость, упорство. У них тоже были талантливые военачальники.

Особенно тяжёлая битва случилась при реке Треббия. Русское войско вступило в сражение сразу после изнурительного перехода – отшагало девяносто километров за полтора дня! Бои длились трое суток. Французы атаковали беспрерывно, их натиск был силён. На третий день измождённые русские полки стали уступать им. Но суворовские солдаты не знали слова «отступление». Они цеплялись за каждый метр земли, из последних сил бросались в штыковые атаки. Один из генералов прискакал к фельдмаршалу.

– Войска не могут более держаться, надо отступать! – доложил он.

Суворов в утомлении от жары и долгого сражения лежал, прислонившись к большому камню.

– Попробуйте сдвинуть этот камень, – попросил он генерала.

Тот, недоумевая, спрыгнул с коня, обхватил камень. Но валун был слишком тяжёл.

– Не можете? – спросил Суворов. – Вот так же и я не могу отступить. Извольте держаться крепко, и ни шагу назад!

Александр Васильевич поднялся, взлетел на коня и поскакал туда, где отступал один из русских батальонов. Он стал кричать:

– Заманивайте их, ребята! Так, правильно, шибче, бегом!

Будто это и впрямь такой хитрый манёвр-ловушка. Через сотню-другую шагов Суворов приказал:

– Стой! Хватит, поворачивай! Вперёд, ребята! Богатыри, неприятель дрожит от вас!

Солдаты, воспрянув духом, с новыми силами пошли на противника. Одного появления Суворова в гуще боя хватило для того, чтобы почти проигравшие сражение русские войска в короткое время опрокинули французов.

«Русский штык прорвался сквозь Альпы»

Вскоре вся Северная Италия была освобождена от завоевателей. В самой Франции уже ждали вторжения Суворова. Там даже бились об заклад, за сколько дней русские дойдут до французской столицы – Парижа. В остальной Европе Суворов сделался самым популярным человеком. Его портреты пользовались огромным спросом. А император Павел пожаловал полководцу титул князя Италийского.

Однако суворовское войско направилось в другую сторону. Фельдмаршал двинулся в соседнюю Швейцарию. Там тоже воевали французы, и тоже требовалась помощь.

Путь Суворова шёл через высокие Альпийские горы. Это был самый героический и самый трудный из всех походов великого полководца. Прорываться через Альпы пришлось с боями.

Вот русская армия штурмует горный перевал Сен-Готард. Французы засели наверху, перекрыли дороги и стрельбой не дают русским частям подниматься в гору. Суворов отправляет отряд во главе с Петром Багратионом искать обходные тропинки. Лишь в вечерних сумерках Багратион сумел найти путь и оказался над головами французов. Двойной атакой, сверху и снизу, русские наконец завладели Сен-Готардом.

А вот горная дорога ныряет в длинный узкий тоннель, пробитый в скале. Но выход из него преграждает французская пушка! На поиски обходных троп отправляются два отряда. Один из них, забравшись ввысь, обрушивает огонь на головы французов у тоннеля. Те бегут по извилистой дорожке к Чёртову мосту, перекинутому через глубокое ущелье с бурлящей рекой.

Но вырвавшихся из тоннеля русских теперь обстреливают с другой стороны ущелья, не дают приблизиться к мосту. К тому же отступившим французам удалось наспех разрушить каменную кладку моста, теперь там зияет провал.

И тогда в дело вступает второй обходной отряд. Он переправился через реку по дну ущелья, взобрался на скалы выше французов и открыл по ним огонь. Тем временем солдаты под градом французских пуль закрыли прореху в мосту брёвнами, связав их шарфами. Путь вперёд был открыт.

Много тяжёлых испытаний выпало суворовской армии в Альпах. Лили холодные дожди, дули сильные ветра, вставали туманы. Сверху нависали мрачные горные кручи. Под ногами петляли узкие заснеженные тропы, с которых того и гляди сорвёшься в пропасть. Заканчивались съестные припасы. Обувь и одежда изорвались. В довершение напастей пропала и дорога. Идти дальше пришлось оленьей тропою.

– Где пройдёт олень, там пройдёт и русский солдат, – был уверен Суворов. – Где олень не пройдёт, русский солдат всё равно пройдёт.

Уже близок был выход из Альп. Но в горной долине войско окружили французы. Их было много, они не были истомлены горным переходом. И всё же за несколько дней боёв французы ничего не добились. А неприятельский генерал Массена едва не попал в русский плен.

Суворов сумел вывести войско из окружения. Впереди была Швейцария.

– Русский штык прорвался сквозь Альпы. Горы за нами. Бог перед нами. Ура, богатыри! – провозгласил фельдмаршал.

И богатыри грянули в ответ: «Ура!»

Суворову было уже шестьдесят девять лет. Он совершил свой последний, блистательный подвиг и получил за него воинское звание генералиссимуса. Самое редкое, высочайшее.

Вскоре после этого Павел I отозвал войско в Россию.

По пути домой Александр Васильевич заболел. В последние месяцы жизни он всей душой обратился к Богу. Шёл Великий пост, особенное время для покаяния в грехах. Свои мольбы Суворов доверил бумаге. Он написал «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу». Само сердце старого генералиссимуса пропело напоследок этот покаянный молитвенный гимн. Душа его уже стремилась в небо.

В мае 1800 года великий полководец окончил свою земную жизнь.

Заветы Суворова

Суворов высоко ценил воинскую славу. Она – заслуженная награда человеку за доблесть, мужество, отвагу. Но настоящий герой живёт и совершает подвиги не столько ради личной славы. Александр Васильевич говорил, что для него слава Отечества дороже собственной. А превыше всего – слава Божия.

– Слава Богу, ибо Он источник всякой славы! – рассуждал полководец. – Господь дарует мне жизнь ради блага моего Отечества. Горжусь, что я россиянин. Чувствую ныне мои прежние раны, но доколе жив – буду служить. Таков долг христианина!

И в походах, и в сражениях, и в мирное время меньше всего Суворов думал о себе. В одном письме к знакомому он говорил о правилах, по которым жил. «Я забывал себя там, где надлежало мыслить о пользе общей. Я унываю в праздной жизни, свойственной тем низким душам, которые живут только для себя».

– Нужно спешить делать добро, – часто повторял Суворов.

У Александра Васильевича был крёстный сын, тоже Александр. Мальчик получил это имя в честь полководца. С его отцом, храбрым австрийским полковником Карачаем, Суворов подружился во время турецкой войны. Когда Александр Карачай немного повзрослел, крёстный отец написал ему письмо. В этом письме говорилось, какими качествами должен обладать настоящий человек и доблестный воин.

«Будь чистосердечен с друзьями, умерен в своих нуждах и бескорыстен в поступках. Проявляй пламенную ревность к службе своему государю. Люби истинную славу, отличай честолюбие от гордости и кичливости. С юных лет приучайся прощать проступки ближнего и никогда не прощай своих собственных. Не поддавайся унынию от неудач. Приучайся к неутомимой деятельности…»

Александр Васильевич стал наставником многих поколений людей, посвятивших себя военному служению. Его прославленное воинское учение содержится в маленькой книжечке, которую он сам написал. Она так и называется: «Наука побеждать». Эта книжечка была любимым чтением многих знаменитых русских полководцев. Даже в Великую Отечественную войну суворовское военное искусство помогало нашей армии одерживать победы.

А простой народ сложил о Суворове легенду. В дремучем лесу стоит огромная скала с пещерой. Место это таинственное, заповедное. Филин не пролетает над седым мшистым камнем, и волк там не пробегает. Только ворон каркает иногда над скалой, да вьётся с клёкотом орёл. Сквозь малую щель брезжит из пещеры слабый огонёк неугасимой лампады. Изнутри слышно негромкое молитвенное поминовение князя, раба Божия Александра. В пещере спит неземным сном Суворов, склонив седую голову на уступ камня. Давно он спит и долго ещё будет спать. Но когда на Русской земле станет лютовать жестокий враг, великий русский воин проснётся, выйдет из своей усыпальницы и избавит Отечество от злой невзгоды.

Подробнее о серии «Русские воители за веру и Отечество» и других книгах издательства «Символик» вы можете узнать на сайте издательства: simvolik-knigi.ru

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях и читайте наш новый блог «Вокруг семьи», посвящённый православной семье, детям и книгам:

vk.com/vokrugsemyi

ok.ru/umdobro

facebook.com/nravstvennyeposevy/

Книги издательства можно приобрести оптом и в розницу в сети магазинов «Символик» и интернет-магазине www.simvolik.ru

Оптовый отдел продаж: +7 (499) 929-51-85; e-mail: sales@intermarket.su

Content

Наталья Иртенина
Суворов – русский чудо-богатырь

Введение

Начало славной судьбы

Воевать по-суворовски

«Победа – враг войны»

Суворов и чудо-богатыри

Снова война с Турцией

Гордость Измаила

Из деревенской ссылки в Италию

«Русский штык прорвался сквозь Альпы»

Заветы Суворова