Чжоу Хаохуэй

Письма смерти

Zhōu Hàohuī

AN HEI ZHE

暗黑者 周浩晖 © 2014 by 周浩晖 (Zhou Haohui).

Russian translation rights authorized

by China Educational Publications

Import & Export Corporation Ltd.

All Rights Reserved

© Гемуева К. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2021

* * *

«Вступление окончено, пора переходить к основной части. Ожидание и вправду слишком затянулось… И вот наконец этот день настал.

При мысли о красочном представлении, которое вот-вот развернется во всем своем великолепии, я не могу унять внутреннее волнение. Не желаешь ли присоединиться, мой старый друг?

Я знаю, все эти годы ты ждал этого с не меньшим предвкушением.

Представляю выражение твоего лица сейчас, когда ты смотришь на это письмо… Тебя буквально трясет от возбуждения, не правда ли? Кровь вскипает в венах, тело наполняется невероятной силой! Ровно то, что чувствую сейчас я.

Я уже могу почувствовать твое нетерпение, твой гнев и даже твой страх…

Приходи скорей, я жду тебя здесь».

Казалось, этот человек не письмо писал, а создавал настоящий шедевр. Движения его были медленными и выверенными, каждая черточка аккуратно ложилась на свое место, даже знаки препинания вырисовывались со всей тщательностью. Сделав последний штрих, писавший длинно выдохнул, откинулся на спинку стула и погрузился в раздумья.

Восемнадцать лет томительного ожидания — и вот настало время действовать. Он обязательно приедет. Еще бы, после такой-то провокации! Смогу ли я в этот раз победить его?

Что это, я весь дрожу? Нервное перевозбуждение… Конечно, не буду отрицать, что где-то в глубине моей души притаился неподдельный страх. Увидеть его прямо перед собой!.. Только по-настоящему опасный противник может вызывать такие непередаваемые эмоции.

Пламени его гнева хватит, чтобы сжечь меня дотла. И это будет так — пройди хоть столетия…

Уже ничего нельзя изменить. Так было назначено судьбой восемнадцать лет назад.

Глава 1

Тучи сгущаются

19 октября 2002 года, 15:40

Чэнду расположен в регионе с умеренным муссонным климатом. Сразу после праздника середины осени[1] в воздухе уже ощущалось первое дыхание зимы.

Последние два дня, как нарочно, шли затяжные дожди, температура резко упала. Порывы ветра с мелкими каплями дождя со свистом проносились по улицам города, навевая мрачность и уныние и заставляя редких прохожих зябко ежиться. И хотя Чэнду и являлся густонаселенным городом, столицей провинции Сычуань, — затянутый серой хмарью, он полностью лишился своей привычной оживленности и суеты в эти выходные дни.

Чжэн Хаомин вылез из такси и, не раскрывая зонта, пробежал несколько метров до стоявшего на перекрестке интернет-кафе «Цзитянь».

В отличие от опустевших улиц города, в интернет-кафе, напротив, было тесно и оживленно. Поскольку по соседству было несколько вузов, в этом заведении никогда не было недостатка в посетителях. Хозяин интернет-кафе, полный мужчина средних лет, в этот момент стоял за кассой, присматривая за немалой выручкой; его широкое лицо прямо-таки лучилось довольством. Увидев Чжэн Хаомина, торопливо идущего в его сторону, он слегка удивился — мужчины под пятьдесят были здесь редкими гостями.

Выглядел Чжэн Хаомин не лучшим образом: одежда вся промокла под дождем, волосы свисали спутанными прядями. Подойдя к хозяину заведения, он положил свою сумку на стойку, вынул из кармана бумажку и протянул ему со словами:

— Проверьте этот сетевой адрес и скажите, какому компьютеру он соответствует. — Голос Чжэн Хаомина звучал хрипло и немного устало.

Сетевой адрес, указанный на бумажке, действительно относился к диапазону адресов, выделенных для интернет-кафе «Цзитянь». Однако тучный хозяин лишь мазнул взглядом по бумажке и прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя безразличие.

— Для чего это вам?

— Давай без лишних слов. Срочно проверь!

Чжэн Хаомин вдруг бросил на собеседника резкий взгляд, прожигающий насквозь. Владелец даже немного струхнул. Стоявшая неподалеку девушка-администратор тоже вздрогнула от резкого голоса и обернулась. Ее зрачки расширились от испуга, почти полностью закрыв радужку.

Немного опомнившись, владелец заведения почувствовал себя глубоко уязвленным. Когда он уже решился поставить собеседника на место, Чжэн Хаомин вынул удостоверение, бросил на стойку и, понизив голос, процедил:

— Я полицейский.

Владелец разом сник и сглотнул слюну, сдерживая рвущееся наружу раздражение. Он передал бумажку стоящей рядом девушке со словами:

— Линь, найди-ка ему.

Повернувшись к своему монитору, девушка-администратор быстро сверила данные и выдала:

— Второй ряд, шестой компьютер слева.

— Ясно. — Удовлетворенно кивнув, Чжэн Хаомин пригляделся к тому месту, на которое указала девушка. За нужным ему компьютером сидел парень лет двадцати с выкрашенными в бордовый цвет волосами. — Как долго он в Сети?

— Начиная с полудня. Считайте, почти пять часов.

Чжэн Хаомин достал из сумки цифровой фотоаппарат, навел на парня и сделал несколько снимков подряд. Из-за шума, стоявшего в интернет-кафе, тот ничего не заметил, полностью погруженный в виртуальный мир.

Фотоаппарат вдруг предупреждающе пикнул. Точно — на карте памяти закончилось свободное место.

Чжэн Хаомин едва слышно выдохнул, будто довел до конца какое-то важное дело. За эти полмесяца он обошел несчетное количество интернет-кафе Чэнду, наметил несколько десятков подозреваемых и сделал более трехсот снимков. Правда, и сам не был уверен, будет ли от этого хоть какой-нибудь толк.

«Как бы то ни было, пора навестить того человека. Минуло восемнадцать лет; не знаю, вспомнит ли он меня…» Так размышлял Чжэн Хаомин, покидая интернет-кафе.

На улице на него налетел порыв осеннего ветра. Несколько холодных капель дождя попало за шиворот, отчего Чжэн Хаомин невольно передернул плечами.

Что это, начало новой истории? Или же ничего и не заканчивалось?..

Вечер того же дня, 20:17

К тому времени, как Чжэн Хаомину удалось с огромным трудом разыскать нужное место, уже полностью стемнело. Это был жилой микрорайон, застроенный низкими обшарпанными домами, между которыми змеились узкие улочки. Тусклого света от покореженных фонарей еле хватало, чтобы разогнать окружающую темень. От витавшего в воздухе густого запаха плесени становилось дурно. На улицах в ста метрах оттуда вовсю бурлила ночная жизнь.

Дождь все так же лил не переставая. По проезжей части неслись потоки грязной мутной воды. Однако Чжэн Хаомин шел прямо, не выбирая дороги, пока не добрался до места назначения. Он сверил номер дома, протянул руку и два раза стукнул по деревянной двери.

— Кто там? — донесся изнутри хриплый каркающий голос.

Казалось, говоривший вложил все свои силы в этот вопрос, однако тот все равно прозвучал не громче шепота. Но, даже еле слышимый, этот голос так резал слух, словно кто-то проводил ножом по стеклу. Он неотвратимо вреза́лся в барабанные перепонки Чжэн Хаомина, причиняя почти физическую боль. От этого кошмарного ощущения его всего передернуло. После короткой паузы он ответил:

— Я из полиции.

Вслед за тихим шорохом деревянная дверь лачуги отворилась вовнутрь. В тусклом свете, лившемся из помещения, Чжэн Хаомин увидел силуэт, напоминающий чудовище из кошмаров. И хотя он успел морально подготовиться к тому, что именно увидит, по его лицу все же пробежала невольная судорога. А кто не испугался бы, столкнувшись с таким монстром поздно ночью?..

И правда, перед ним стояло вылитое чудовище: сгорбленная спина, лысый череп без единого волоска и только полоски старых иссиня-черных рубцов на голове. Лицо тоже все испещрено шрамами, так что нельзя найти ни одного живого места. Черты лица выглядели еще более отталкивающими: неровно посаженные глаза, уродливый нос, словно от него отхватили кусок, рассеченная надвое верхняя губа.

Чжэн Хаомин сделал глубокий вдох, беря эмоции под контроль, и обратился к этому «монстру» по имени:

— Хуан Шаопин.

Взгляд жуткого калеки по имени Хуан Шаопин в одно мгновение стал серьезным. Он чуть ли не целую вечность неотрывно разглядывал человека напротив, после чего срывающимся голосом произнес:

— Вы… офицер Чжэн?

Его голосовые связки были сильно повреждены. Когда он говорил, то создавалось ощущение, что голос совершенно не слушается его.

Брови Чжэн Хаомина взметнулись вверх от удивления.

— Не думал, что ты узнаешь меня… столько лет прошло, а ты до сих пор помнишь.

— Как я мог забыть? — сквозь зубы выдавил Хуан Шаопин. Звучание его голоса было для Чжэн Хаомина медленной мучительной пыткой.

— Я тоже не забыл. Ни на минуту не забывал. — Голос полицейского тоже задрожал от волнения. — Поэтому только сейчас пришел к тебе.

— Входи, — сказал Хуан Шаопин, развернувшись и направившись в глубь комнаты. При ходьбе он всем телом опирался на костыль — теперь стало видно, что ноги его тоже сильно изувечены.

Жилье было совсем крохотным, чуть больше десяти квадратных метров. Рядом со входом был отгорожен закуток, где стояли плита и посуда; надо полагать, это была кухня. Чуть дальше находилась жилая комната, обставленная крайне скудно: кровать, стол, несколько стульев… Единственным стоящим предметом здесь был 21-дюймовый старомодный телевизор.

От увиденного у Чжэн Хаомина болезненно защемило в груди.

Так не должно было случиться. В жизни этого человека тоже все могло сложиться иначе. Но все изменилось после того трагического случая, произошедшего восемнадцать лет назад…

Хуан Шаопин усадил гостя и сразу перешел к сути:

— Вы так внезапно пришли… Удалось обнаружить какие-то новые улики?

— Да, появились кое-какие зацепки… Но пока непонятно, стоящие ли. — Чжэн Хаомин вынул фотоаппарат и включил режим просмотра. — Взгляни-ка на этих людей; может, кого-то узнаешь…

Хуан Шаопин, придвинувшись, сосредоточенно уставился на дисплей фотоаппарата. Но совсем скоро на его лице проступило разочарование.

— Нет, они все слишком юные. Восемнадцать лет назад… Это просто не мог быть кто-то из них.

— Знаю, — подавленно пробормотал Чжэн Хаомин, прикусив губу. — Но я ждал столько лет — и вот, наткнулся на эту зацепку… Я не хочу упустить ни одной ниточки, которая может привести к преступнику. Посмотри-ка внимательно. Пусть даже это не тот самый человек, но он может быть как-то с ним связан… Приглядись, не упусти ничего, что сможет вызвать у тебя смутные ассоциации.

— Какие такие смутные ассоциации? — Хуан Шаопин с недоумением глянул на полицейского.

Чжэн Хаомин не нашелся что ответить. И правда, чего он требует от собеседника? Какие вообще ассоциации у того могут возникнуть, если это изначально совсем другой человек? Поставленная задача изначально была невыполнима, и даже абсурдна по своей сути.

К счастью, Хуан Шаопин не стал заострять на этом внимания. Он все так же скрупулезно, снимок за снимком, просмотрел все фотографии, хранящиеся на карте памяти камеры, после чего отрицательно покачал головой, показывая, что никого не обнаружил.

На Чжэн Хаомина накатила опустошенность и безысходность. Тихо вздохнув, он убрал фотоаппарат в сумку.

— Что это были за люди? — спросил Хуан Шаопин, видимо, пытаясь сменить тему и таким образом отвлечь собеседника от грустных мыслей.

Чжэн Хаомин не ответил. Был ли смысл что-то объяснять? Он же совершенно не в курсе дела. В том трагическом событии, произошедшем восемнадцать лет назад, он был всего лишь безвинной жертвой…

Хуан Шаопин, словно догадываясь, о чем думает полицейский, неприятно рассмеялся. Было непонятно, потешался ли он над собой или над собеседником. При этом его рассеченная надвое губа приподнялась, обнажая ряд белоснежных зубов.

Чжэн Хаомин нахмурился.

— Тебе… тебе нужно сделать пластическую операцию. — Но, сказав это, он тут же пожалел.

— Пластическую операцию? — Хуан Шаопин натужно выдавил из себя несколько горьких смешков. — А на какие деньги? У меня есть только небольшое пособие да жалкие гроши, выручаемые за продажу собранного на улице мусора. То, что я смог дожить до сегодняшнего дня, — уже достижение.

— И то правда… — Чувствуя неловкость, Чжэн Хаомин решил сменить тему. — Да… ты просмотрел все фотографии. Если потом что-то придет на ум, немедленно свяжись со мной… Возможно, я к тебе еще приду.

Хуан Шаопин ничего не ответил. Он поднялся, опираясь на палку, всем своим видом показывая, что готов проводить гостя.

Два дня спустя, 21 октября, 10:45

Гнетущая атмосфера, повисшая в кабинете начальника отдела уголовного розыска Управления общественной безопасности Чэнду, невидимой петлей сдавливала горло. Начальник Хань Хао в порыве гнева ударил по столу и вскочил с места, его глаза округлились от шока. Он резко спросил, практически прорычал:

— Что? Повтори, что ты сказал?

Стоявший напротив разъяренного Хань Хао — Инь Цзянь, его подчиненный, был на целую голову ниже своего массивного начальника. Пару мгновений он кусал губы, собираясь с духом, после чего голосом, в котором смешались горе и паника, произнес:

— Только что позвонили из полицейского участка Наньчэн и сообщили, что Чжэн Хаомин… наставник Чжэн… убит.

— Конкретнее! — На скулах Хань Хао вздулись желваки. Хотя он намеренно сдерживал себя, от проскальзывающих в его словах мучительной скорби и гнева невольно пробирала дрожь.

— По словам коллеги из участка Наньчэн, десять минут назад к ним поступил срочный вызов с сообщением, что на подведомственной им территории произошло убийство. Спустя пять минут первый наряд полиции прибыл на место происшествия. Обнаружилось, что убит наставник Чжэн из нашего отдела. Тогда они сразу связались с нами по телефону и доложили об обстоятельствах дела… Детали выясняются.

— Сейчас же выдвигаемся на место! — Хань Хао набросил на плечи пальто и стремительным шагом направился прочь из кабинета.

Инь Цзянь прорысил пару шагов, догоняя, после чего подстроился под шаг начальника и пошел вслед за ним, добавив:

— Начальник Хань, есть еще одно довольно странное обстоятельство. Тот, кто вызвал полицию, — сам полицейский.

— Да? — Хань Хао ни на секунду не замедлил шаг. — Из участка Наньчэн?

— Нет, он назвался начальником отдела уголовного розыска Лунчжоу.

— Лунчжоу? — Начальник нахмурился. — Так это же черт знает где. С какой стати этот тип оказался на моей территории?

Впрочем, эта мысль занимала его внимание лишь долю секунды. В этот момент ему действительно было не до того, чтобы задаваться странными вопросами, к которым даже пока не ясно, с какого боку подобраться. На пути от своего кабинета до машины Хань Хао успел вызвать по телефону лучшего судмедэксперта и следователей, а также самых способных оперативников угрозыска, велев всем в кратчайшие сроки прибыть на место преступления.

Весть о смерти Чжэн Хаомина произвела эффект разорвавшейся бомбы, вмиг разлетевшись по внутренней связи по всему Управлению общественной безопасности Чэнду. Новость вызвала такой сильный резонанс даже не столько потому, что был убит полицейский, сколько из-за самой личности Чжэн Хаомина, его репутации и достижений, приобретенных за почти тридцать лет службы в полиции.

Чжэн Хаомину в этом году исполнилось сорок восемь лет. В двадцать три он пришел на службу в отдел угрозыска Чэнду и с тех пор в полной мере проявил свои способности, раскрыв одно за другим несколько крупных и запутанных дел. Им лично были найдены и задержаны десятки жестоких преступников. И пусть без высшего образования шансов продвинуться по карьерной лестнице у него было немного, тем не менее он давно прослыл легендой среди своих коллег в Управлении. В последние два года возраст брал свое, и Чжэн Хаомин все реже принимал участие в оперативной работе. Однако для всех молодых ребят в отделе он являлся уважаемым наставником. Без преувеличения можно было сказать, что Чжэн Хаомин был живым символом угрозыска Чэнду. Даже начальник отдела Хань Хао, известный своим крутым нравом, почтительно обращался к нему «наставник Чжэн».

Внезапная смерть такого человека для любого полицейского была что нож в сердце. И, несомненно, сильнее всего она ударила по Хань Хао.

В машине он все время торопил водителя:

— Быстрее! Быстрее!

Сине-белая полицейская машина со включенной мигалкой на скорости под сотню километров в час мчалась по кольцевой дороге, расчищая себе путь воем сирены.

Два года назад Чжэн Хаомин купил собственную квартиру в Чэнду и перевез туда всю семью, поэтому выделенное ему Управлением жилье освободилось. Однако оно тоже не всегда пустовало — иногда, засидевшись на работе, Чжэн Хаомин оставался там переночевать. С одной стороны, его окружали коллеги, что было удобно для решения рабочих вопросов, и в то же время он не тревожил сон жены и дочки, привыкших рано ложиться спать. Со временем прежнее жилье стало для него своего рода вторым кабинетом.

По сообщению с участка Наньчэн, Чжэн Хаомин был убит именно в его служебной квартире. Территориально это было совсем недалеко от Управления, к тому же машина, на которой ехал Хань Хао, неслась что есть мочи, так что не прошло и десяти минут, как они уже прибыли на место.

Этот жилой микрорайон был весь застроен старыми низкими кирпичными домами. Квартира Чжэн Хаомина находилась в седьмом корпусе на третьем этаже. У двери подъезда караулил молодой сотрудник полиции. Хань Хао, не дожидаясь, пока машина полностью остановится, открыл дверь и выскочил наружу. Зайдя в дом, он скорым шагом двинулся вверх по лестнице. Поднявшись на третий этаж, увидел двух полицейских, охраняющих вход в квартиру Чжэн Хаомина. Они узнали Хань Хао и тут же уважительно поздоровались:

— Начальник Хао, вот и вы!..

— С какой стати вы стоите снаружи? — резко спросил Хань Хао с суровым выражением лица и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Доложите обстановку.

Парни замялись с ответом. Один из них, почесав голову, произнес с запинкой:

— Мы… сами не знаем. Тот человек не разрешил нам войти, велел охранять снаружи.

Полицейский сказал чистую правду. Получив приказ из дежурной части, они тут же отправились сюда. Однако вызвавший полицию человек, находившийся в квартире, не дал им даже приблизиться к телу; притом по документам он оказался начальником отдела уголовного розыска. Полицейские пришли в замешательство и не знали, что и предположить. Приехал ли он специально, чтобы расследовать это дело? В такой ситуации им ничего не оставалось, как встать на стражу у дверей и сообщить о произошедшем в местный отдел уголовного розыска.

Хань Хао, понятное дело, всего этого не знал. И хотя у него в голове роилось множество вопросов, он не стал больше ничего спрашивать, вместо этого направившись в квартиру, чтобы увидеть все собственными глазами.

Квартира была двухкомнатная; по левую сторону от входной двери находилась гостиная, по правую — кухня. Тело Чжэн Хаомина лежало на полу гостиной лицом вверх. От шеи и вниз все было залито кровью. С первого взгляда было ясно, что с момента смерти уже прошло какое-то время. В комнате находился еще один человек, который стоял на одном колене рядом с телом и пристально рассматривал лежащий на полу кухонный нож. В таких старых домах вентиляция была неважная, поэтому в комнате висел густой запах крови.

Хань Хао, сделав пару шагов от двери, остановился и с мрачным видом спросил:

— Кто вы такой?

В этот момент Инь Цзянь тоже зашел в квартиру и встал за спиной начальника.

Незнакомец тут же обернулся на звук голоса. Стало видно, что это мужчина лет сорока, худощавого телосложения. У него были прямые волосы и густые брови. Глаза хоть и не были большими, но их взгляд поражал своей проницательностью.

Заметив вошедших, мужчина левой рукой дал знак не подходить ближе. Другой рукой он вытащил из внутреннего кармана удостоверение и кинул в руки Хань Хао, представившись:

— Ло Фэй, начальник угрозыска Лунчжоу.

Хань Хао протянул руку и уверенным движением поймал документ. Бегло проглядев, передал его Инь Цзяню и вполголоса распорядился:

— Пусть в информационном отделе проверят его данные.

Уши Ло Фэя слегка дрогнули, словно тот расслышал то, о чем говорил Хань Хао. Не спуская с пришедших цепкого изучающего взгляда, он спросил:

— Вы из уголовного розыска?

Инь Цзянь, показывая в сторону Хань Хао, произнес:

— Это наш начальник Хань.

Ло Фэй коротко кивнул.

— Хорошо. Тогда вы прекрасно знакомы с процедурой осмотра места преступления. Если собираетесь приблизиться к телу, будьте осторожны и не уничтожьте улики, которые могли остаться.

На лице Хань Хао проступило крайнее недовольство; он махнул рукой Инь Цзяню, чтобы тот вышел наружу. Инь Цзянь незаметно покачал головой в знак неодобрения: ему было прекрасно известно о раздутом самомнении своего начальника. Своими словами Ло Фэй, пусть и по незнанию, перешел границы дозволенного. Учитывая, что Хань Хао сейчас переполняли горе и негодование из-за смерти Чжэн Хаомина, только что сказанное, несомненно, настроило его против Ло Фэя.

И действительно, как только Инь Цзянь покинул квартиру, за дверью раздался голос Хань Хао:

— Начальник Ло, что вы здесь делаете?

В голосе Хань Хао прорезались стальные нотки, из-за чего вопрос прозвучал крайне требовательно и жестко.

Ло Фэй на мгновение опешил. Сейчас он тоже заметил, что атмосфера резко накалилась. Сообразив, что собственные слова и действия минутой ранее действительно были немного бестактными, поспешно поднялся на ноги и попробовал объясниться:

— Я… Я пришел к полицейскому Чжэну по личному делу. Я и не думал, что полицейский Чжэн…

— А раз вы пришли по личному делу, я прошу вас покинуть место преступления, — холодно перебил Хань Хао, не дожидаясь, пока собеседник закончит говорить. — Что касается определения хронологии событий — прошу подойти к офицеру Инь, который стоит на выходе из квартиры; он проведет ваш допрос.

Ло Фэй с минуту напряженно изучал крепкого и рослого мужчину в паре шагов от него. Тот в свою очередь сверлил его враждебным взглядом, всем своим видом излучая непреклонность. Тут в комнату вошли несколько человек, сопровождаемые негромким шумом. Судя по их форме и принесенному снаряжению, это были судмедэксперт и следователи.

— Поскорее покиньте помещение, не мешайте нам работать, — еще раз поторопил собеседника Хань Хао с явной неприязнью в голосе.

Ло Фэй подавленно вздохнул, после чего, осторожно ступая и внимательно глядя себе под ноги, двинулся к выходу. Дойдя до Хань Хао и остальных, он сказал:

— У меня уже появились некоторые соображения; возможно, нам стоит сначала обсудить их…

— Нет необходимости; наша работа — это наша работа, и вас она никоим образом не касается. Сейчас ваш долг как заявителя — дать показания для содействия следствию. Вы сами из уголовного розыска, так что должны быть прекрасно знакомы со всеми положенными процедурами. — Очевидно, Хань Хао выждал удобный момент, чтобы обратить оскорбившую его фразу Ло Фэя против него самого.

— Офицер Ло, пожалуйста, подойдите сюда, — окликнул Инь Цзянь, наполовину высунувшись из-за двери. Он был настроен намного доброжелательнее Хань Хао и, можно сказать, давал шанс Ло Фэю достойно выйти из неудобного положения. Тот кивнул в знак признательности и скрепя сердце вышел за дверь. Оставшиеся в квартире Хань Хао и остальные сразу занялись делом.

Инь Цзянь потянул Ло Фэя к лестничной площадке и, немного оправдываясь, произнес:

— Такие у нас рабочие порядки, не обижайтесь. А сейчас прошу вас изложить хронологию событий, имеющих отношение к вашему приходу сюда.

С этими словами Инь Цзянь достал блокнот и ручку. В это время снизу раздался протяжный вой полицейской сирены, и все повернули головы на звук. Оказалось, это подоспело подкрепление в лице других оперативников угрозыска.

Ло Фэй махнул рукой, привлекая внимание Инь Цзяня.

— Изложение хронологии событий предлагаю перенести на более подходящее время, сейчас есть дело поважнее. Вы можете отдавать приказы прибывшим оперативникам?

Инь Цзянь отрицательно мотнул головой.

— Наш начальник здесь, как я могу самовольно действовать в обход него?

— Тогда сообщите вашему начальнику, чтобы срочно отдал распоряжение. Необходимо объявить в розыск подозреваемого: мужчину худого телосложения, ростом приблизительно сто шестьдесят пять сантиметров, скорее всего, с ножевыми ранами на руках. Его могли заметить неподалеку от места преступления между одиннадцатью часами вечера и двумя часами ночи, — торопливо, но четко изложил Ло Фэй, не сводя с собеседника горящего взгляда.

Инь Цзянь смешался.

— Не получится. Наш начальник точно не прислушается к вам.

— Вы должны мне поверить, — продолжил настаивать Ло Фэй с твердой убежденностью в собственной правоте.

Инь Цзянь горько усмехнулся.

— Нет, вы не до конца понимаете ситуацию. Сейчас вопрос не в том, верю я вам или нет, а в другом… Вам следует делать то, что говорит наш начальник, а не пытаться заставить его поступать по-вашему.

Ло Фэй ненадолго замолчал, переваривая услышанное, после чего вздохнул и произнес:

— Хорошо. Тогда записывайте мои показания. Мне было необходимо встретиться с офицером Чжэном по личному делу. В девять пятьдесят две утра я позвонил ему на рабочий номер телефона, но его на месте не оказалось. Ваш коллега, парень по фамилии Сунь, сообщил мне другие его контакты. Я позвонил офицеру Чжэну на мобильный телефон, но никто не взял трубку. Затем я от его домашних узнал, что он может быть в этой квартире. В десять тридцать семь я прибыл сюда; дверь была не заперта. Я постучал, но никто не откликнулся. В тот момент я почувствовал в воздухе запах крови. Зайдя внутрь, обнаружил труп Чжэн Хаомина. Я тут же позвонил по номеру «сто десять» и сообщил о произошедшем, сразу приступив к обследованию места преступления. В десять сорок четыре прибыли полицейские из ближайшего участка. Я не позволил им войти в квартиру, чтобы они случайно не повредили улики. В десять пятьдесят пять прибыли вы.

Ло Фэй лаконично, но очень четко изложил последовательность событий, к тому же предельно точно указав их время. Инь Цзянь, записав сказанное слово в слово, посчитал, что все, что требовалось узнать непосредственно по сути дела, Ло Фэй уже сообщил. Подумав немного, он решил задать общий вопрос:

— Вы были знакомым наставника Чжэна?

Против его ожиданий, Ло Фэй помотал головой:

— Нет.

Инь Цзянь прищурился от удивления.

— Тогда как так получилось, что вы искали с ним встречи по личному делу?

Ло Фэй мгновение колебался с ответом.

— Это связано с одним расследованием… с делом, которое вел офицер Чжэн.

— С делом? — Инь Цзянь потер кончик носа, запутавшись еще больше. — Тогда это должна была быть рабочая встреча?..

На этот раз Ло Фэй надолго погрузился в молчание. Воцарившаяся пауза резко контрастировала с его беглыми ответами минутой ранее. Наконец он спокойным размеренным тоном продолжил:

— Это дело восемнадцатилетней давности. В то время я еще не служил в полиции… Это дело коснулось меня лично.

Дело восемнадцатилетней давности? Инь Цзянь досадливо поморщился.

— Это же когда было! Отчего вы решили именно сейчас поворошить далекое прошлое?.. Ладно, это к делу не относится. Так… Опишите, что вы увидели на месте преступления.

— Не относится к делу? — Взгляд Ло Фэя мгновенно помрачнел. — Я бы так не сказал.

Его тон вдруг резко сменился на холодный, так что собеседника даже прошибла дрожь. Инь Цзянь, застыв под суровым взглядом Ло Фэя, нерешительно спросил:

— Вы говорите, что смерть наставника Чжэна и то дело связаны между собой… Что это было за дело?

Ло Фэй заметил, как занервничал собеседник, и заставил себя успокоиться. После чего он непринужденным тоном задал встречный вопрос:

— Как давно ты работаешь в отделе уголовного розыска?

— Еще нет и двух лет, — честно ответил парень.

— Оканчивал полицейскую академию?

— Да, окончил Полицейскую академию провинции Сычуань по специальности «криминалистика».

— В таком случае я твой однокашник. — Ло Фэй улыбнулся парню, его взгляд смягчился и потеплел. — Я тоже учился там и тоже по специальности «криминалистика». Ага… Хуан Вэй, наверное, сейчас один из преподавателей?..

— Верно! — Парень активно закивал. — Он вел у нас курс «Криминалистическое исследование следов преступлений».

— Мы с ним были однокурсниками. — Ло Фэй легонько хлопнул парня по плечу. — Любой пожилой преподаватель на факультете, кого бы ты ни спросил, точно еще помнит меня.

— Ой, я и не думал, что вы действительно мой однокашник!

В глазах Инь Цзяня читалось неприкрытое восхищение, даже какой-то детский восторг; лицо его оживилось, а голос зазвучал намного дружелюбнее.

— Хорошо. Сейчас ты полностью во мне уверен, так? — Лицо Ло Фэя вновь стало серьезным. — Потому что мне нужна твоя помощь.

Инь Цзянь с готовностью кивнул в ответ, хотя и видел Ло Фэя впервые. Мужчина перед ним обладал какой-то необъяснимой притягательностью: он в два счета мог расположить к себе человека, завоевать его доверие, вызывая чувство духовной близости и надежности, словно старший брат или товарищ.

— Отлично. — Ло Фэй удовлетворенно потер подбородок, из-за чего в уголках его рта обозначились две складки. — Пока не будем о деле восемнадцатилетней давности; сейчас есть более насущные дела. Меня волнует несколько вопросов, и я хочу, чтобы ты на них ответил. Было ли что-то необычное в поведении офицера Чжэна последние дни? Другими словами, замечали ли за ним странные слова или поступки?

— Необычное? — Инь Цзянь опустил голову, ненадолго задумавшись. — Последние два дня он постоянно был на выездах… впрочем, это вряд ли можно считать чем-то необычным. Для уголовного розыска частые выезды в порядке вещей.

— Да? А над каким делом он работал?

Инь Цзянь покачал головой:

— Да ни над каким, если честно. Все-таки возраст у наставника Чжэна брал свое; он уже не мог полноценно заниматься оперативной работой и самостоятельно вести крупные дела и по большей части был занят аналитикой и руководством. Впрочем, он был таким человеком, что не мог сидеть без дела. Даже если в какой-то момент у него не было текущей работы, он частенько выезжал в город, следил за настроениями в обществе и все такое… А, точно! Последние два дня он главным образом занимался старыми расследованиями.

— Откуда ты знаешь? — Ло Фэй всерьез заинтересовался последней фразой Инь Цзяня. — Он обсуждал это с тобой?

— Напротив, он редко обсуждал дела с другими. Наставник Чжэн всегда держался особняком и любил действовать в одиночку, избегая общения с людьми. Я лишь заметил, что в последнее время он всегда брал с собой на выезд цифровой фотоаппарат, потому и пришел к такому выводу.

— Цифровой фотоаппарат? — Брови Ло Фэя взлетели вверх. — Марки «Никон» серебристого цвета?

— Верно. Всему нашему отделу закупали фотоаппараты этой марки… А откуда вы знаете?

— Тот фотоаппарат лежит на столе в гостиной! — воскликнул Ло Фэй, обернувшись и устремив голодный взгляд в сторону квартиры.

Два оперативника угрозыска, приехавших позднее, с суровым видом стояли по обе стороны от двери, выполняя приказ Хань Хао. Ло Фэй быстро прикинул, что если сам попробует сунуться в квартиру, то нет никаких гарантий, что ему удастся реализовать задуманное. Поэтому он решил, что перспективнее будет заручиться помощью стоящего рядом однокашника, с которым только что завязалось знакомство.

— Мне нужно взглянуть на этот фотоаппарат, прямо сейчас! — настойчиво произнес Ло Фэй, понизив голос. — Вынеси фотоаппарат сюда. Сможешь это сделать?

Инь Цзянь мгновение колебался с ответом.

— Хорошо, я попробую. Все будет зависеть от того, разрешит наш начальник или нет.

Ло Фэй согласно кивнул. Другого варианта все равно не было. Парень все-таки чужой подчиненный, а уголовный розыск, опять же, — место, где существуют свои строгие правила. Подставлять парня, вынуждая пойти его на нарушение субординации, тоже нельзя.

Впрочем, Инь Цзянь не обманул надежд Ло Фэя. Когда он снова показался в дверях квартиры, в его руках был тот самый серебристый фотоаппарат марки «Никон».

— Я могу показать вам фотографии, которые там хранятся, но вам самому нельзя прикасаться руками к фотоаппарату. Это распоряжение начальника Ханя.

Инь Цзянь уже был в белых защитных перчатках. Говоря, он поднес фотоаппарат и развернул его к Ло Фэю так, чтобы удобно было просматривать снимки на дисплее.

Повинуясь нажатию пальцев, на экране одна за другой стали появляться фотографии. Ло Фэй предельно внимательно изучал каждую. Иногда он просил Инь Цзяня остановиться на каком-то кадре и некоторое время напряженно думал, сдвинув брови. Иногда доставал карманный блокнот с ручкой и что-то в него записывал. Поэтому прошло добрых полчаса, прежде чем они закончили просматривать все триста с лишним фотографий, хранившихся в памяти фотоаппарата.

— Что ж… — Ло Фэй длинно выдохнул, после чего задумчиво продолжил: — Так много фотографий… Закономерность вполне явная. В частности, есть один момент, на который стоит обратить внимание. И, что более важно, мы получили как минимум одну стоящую улику.

— Да, все снимки были сделаны в разных интернет-кафе, это абсолютно очевидно. Фотографировали тайком — объект не догадывался, что его снимают. Всего сделаны снимки пятидесяти семи человек, в основном это молодежь. Других совпадений особо не заметно. Наставник Чжэн, должно быть, искал кого-то среди них. Пока что я могу сказать лишь это; или я что-то упустил? — высказал свои соображения Инь Цзянь, с нетерпением ожидая реакции Ло Фэя.

Сначала тот был склонен согласиться с выводами парня, но потом слова собеседника натолкнули его на новую мысль.

— Объектов было не пятьдесят семь, — сказал Ло Фэй, не переставая крутить в руках ручку. — Их должно быть пятьдесят восемь.

— Неужели я сбился со счета? — Инь Цзянь посмотрел на собеседника в некотором недоумении, не совсем понимая, зачем нужно было так придираться к этому числу.

— Ты не ошибся, сейчас в фотоаппарате действительно снимки пятидесяти семи человек. Однако ты заметил, что у каждой фотографии есть свой номер?

Инь Цзянь вывел на дисплей список снимков и пригляделся.

— Точно, это порядковый номер.

— Снимки нумеруются автоматически, исходя из той последовательности, в которой они были сделаны, — дал следующую подсказку Ло Фэй. — Обрати внимание, в фотоаппарате нет шести снимков — с двухсот восьмидесятого по двести восемьдесят пятый.

Так вот в чем дело! Инь Цзянь осознал, на что намекает Ло Фэй, и на одном дыхании выпалил свою догадку:

— Я понял! Эти шесть снимков впоследствии были удалены. Поскольку они идут подряд, на них должен был быть запечатлен один и тот же человек, а именно пятьдесят восьмой объект.

— Кто их удалил? И зачем он это сделал? — пробормотал Ло Фэй, словно обращаясь к самому себе. — Тут явно что-то нечисто…

— Вы подозреваете, что это может быть связано с убийством наставника Чжэна? — разглядел скрытый подтекст в словах собеседника Инь Цзянь. Сокрушенно вздохнув, он продолжил: — Неужели этот человек и был тем, кого он искал? Если это действительно так, то, получается, мы опоздали? Преступник уже уничтожил самую важную улику. Те люди, снимки которых сохранились в фотоаппарате, скорее всего, к самому делу непричастны.

Ло Фэй не сводил напряженного взгляда с Инь Цзяня.

— Но у нас остались другие зацепки. Как минимум можно попытаться выяснить, кого же все-таки искал офицер Чжэн.

— Каким образом? — тут же уточнил Инь Цзянь.

Ло Фэй показал свои записи, которые сделал во время просмотра фотографий. Там была всего одна строчка: «Интернет-кафе “Цзитянь”, 19 октября, 15:47».

— И что это значит? — Инь Цзянь в недоумении потер лоб.

— Тебе пока не хватает наблюдательности. — Ло Фэй несколько разочарованно пожал плечами. — На последних фотографиях позади объекта виднеется окно с надписью «Интернет-кафе “Цзитянь”». А в правом углу снимка указано время съемки.

В дополнение к сказанному Ло Фэй жирно подчеркнул ручкой запись со временем.

— Это случилось позавчера днем.

— Хм, точно… Это действительно важная деталь. — Инь Цзянь украдкой бросил восхищенный взгляд на старшего однокашника.

— Ладно, тогда передай мои соображения начальнику Ханю… конечно, если он захочет их выслушать. А я отправлюсь проверять свою версию. — Ло Фэй оторвал листок бумажки и написал на нем номер телефона. — Если что-то случится — сразу свяжись со мной.

Сказав это, он дружески хлопнул по плечу Инь Цзяня и с независимым видом двинулся вниз по лестнице.

Спустя два часа состоялось экстренное совещание отдела уголовного розыска Управления общественной безопасности Чэнду, на котором присутствовали все начальники подотделов угрозыска и руководство полицейского участка.

Атмосфера в конференц-зале была накалена до предела. Взгляды всех присутствующих были обращены к начальнику отдела угрозыска Хань Хао, сидящему с мертвенно-бледным лицом.

— Наверняка все уже в курсе. Сегодня утром в нашем городе было совершено зверское убийство. — Голос Хань Хао был слегка охрипшим. Видимо, ему до сих пор приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы сдержать переполнявшие его гнев и скорбь. — Не будем останавливаться на личности потерпевшего… а сразу перейдем непосредственно к обстановке на месте преступления.

По сигналу Хань Хао его помощник Инь Цзянь, сидящий рядом, включил проектор и вывел фотографии с места преступления на большой экран.

— Потерпевший получил три ножевых ранения: колотую рану в живот, легкое ранение в области правого плеча и рваную рану в области шеи. Последнее из них стало смертельным. Этим ударом была повреждена сонная артерия потерпевшего, в результате чего тот скончался от потери крови. Согласно заключению судмедэксперта, смерть наступила в интервале между двенадцатью и двумя часами ночи.

Пояснения Хань Хао сопровождались фотографиями крупным планом, одна за другой появлявшимися на экране проектора. Для всех присутствующих подобные кадры с окровавленными и изувеченными телами были делом привычным. Но в этот раз жертвой убийцы оказался уважаемый полицейский, с которым они много лет проработали вместе. Оттого алая кровь на снимках казалась особенно яркой, а общая картинка производила почти гипнотический эффект, не давая отвести взгляд и вызывая ужас, холодными щупальцами пробиравший до самого нутра.

На фотографиях глаза Чжэн Хаомина были сомкнуты, но рот остался приоткрытым, словно пронзительный крик навечно застрял в его горле. Поперек шеи тянулась страшная рана длиной семь сантиметров, что можно было определить по масштабной линейке рядом с трупом. Вытекшая из раны кровь образовала огромную лужу рядом с телом, темным пятном расплываясь на весь экран проектора.

— Исходя из вида ранений, можно утверждать, что убийца использовал орудие преступления наподобие кинжала. На месте преступления также был обнаружен кухонный нож. Согласно заключению экспертов-дактилоскопистов, отпечатки пальцев на нем принадлежат потерпевшему, и логично предположить, что он был использован в качестве средства самозащиты. На этом основании мы полагаем, что прежде чем потерпевший был убит, между ним и нападавшим велась ожесточенная борьба. Существует множество других улик, подтверждающих данный вывод.

Хао Хань подал знак рукой Инь Цзяню, и на экране стали одна за другой появляться фотографии помещения, где было совершено преступление.

— Это — след от ножа, оставшийся на столе в гостиной, а это — след на декоративной тумбочке. Предметы в ней лежали в беспорядке, словно после сильного толчка. Вот здесь все забрызгано кровью — очевидно, именно в этом месте потерпевший и получил смертельный удар.

Присутствующие молча внимали. Вслед за пояснениями Хань Хао сцена борьбы Чжэн Хаомина с убийцей словно наяву разворачивалась перед их глазами.

В этот момент изображение на экране сменилось, и взгляду присутствующих предстал снимок деревянного пола крупным планом. Увидев эту фотографию, Хань Хао как будто немного воспрянул духом.

— На этом снимке — участок пола рядом с ногами покойного; на нем вы можете увидеть несколько капель крови. Форма следа указывает, что кровь должна была капать с высоты. Поскольку на потерпевшем была пижама с длинными рукавами, ранения в плечо и живот были нанесены на участки тела, скрытые под одеждой, и кровь из них не могла свободно капать на пол. В то же время рана в области шеи была слишком большой, чтобы следы крови от нее могли быть в виде отдельных капель. Поэтому, осматривая место преступления, мы пришли к выводу, что данные следы крови с высокой степенью вероятности оставил убийца. Верните изображение кухонного ножа крупным планом… Итак, посмотрите! На лезвии ножа также обнаружены следы крови. Эти два факта согласуются между собой, все сходится.

— То есть преступник был ранен? — В конференц-зале поднялся нестройный гул голосов, все заметно оживились. Многолетний опыт подсказывал: если убийца получил ранение, то он не только мог оставить неопровержимые улики на месте преступления в виде капель крови, но и дать дополнительные улики, облегчающие следствию его поиск и задержание.

— Сейчас я могу с уверенностью заявить — так и есть! — Хань Хао обвел пронзительным взглядом всех присутствующих, вмиг заставив стихнуть шепотки, после чего схватил лежащий на столе отчет и помахал им перед собой. — Это только что полученные результаты лабораторного анализа. Образцы на ноже и на полу принадлежат человеку с третьей группой крови, но у потерпевшего группа крови другая. Несомненно, это кровь принадлежит убийце… Так, а теперь перейдем к фотографиям кухни.

На экране появилась фотография окна с деревянной рамой, находящегося в кухоньке старого типа. Хань Хао продолжил доклад, комментируя каждый снимок:

— За окном находится сквер этого микрорайона. Окно было распахнуто наружу, причем стекло на нижней раме было выбито… Так, следующую!.. Это — буфет, на его поверхности также обнаружены царапины от ножа. — Тут Хань Хао ненадолго замолчал, прежде чем продолжить. — На этом основании мы полагаем, что убийца забрался на третий этаж с задней стороны дома, сначала по окну с решеткой на нижнем этаже, а затем по водосточной трубе. После этого он разбил стекло на кухонном окне и проник внутрь. От этого шума проснулся потерпевший и встал проверить, в чем дело. Их пути пересеклись на кухне, завязалась схватка. Защищаясь, потерпевший схватил кухонный нож. Отмахиваясь им, он понемногу отступал назад, пока в конечном счете не оказался в гостиной и не был там убит.

— Были ли обнаружены на месте преступления следы или отпечатки пальцев убийцы? — раздался вопрос из зала.

Хань Хао отрицательно покачал головой:

— Нет. На убийце, скорее всего, были перчатки и бахилы. Он явно обладает определенными познаниями в том, что касается противодействия расследованию.

— Ясно. — Задавший вопрос заметно упал духом. Как правило, по следам ног можно было вычислить примерный вес и рост преступника, а отпечатки пальцев пробить по базе. Если у него уже имелись судимости, то таким образом можно сразу выяснить его личность. Если же преступник не оставлял на месте преступления никаких следов и отпечатков, то это однозначно намного усложняло расследование дела.

У Хань Хао внезапно посуровело лицо, взгляд стал напряженным.

— Несмотря на это, мы все же обнаружили достаточно улик. Сейчас прошу всех записать особые приметы преступника: это молодой мужчина худощавого телосложения, ростом от ста шестидесяти четырех до ста шестидесяти семи сантиметров, со свежими ножевыми ранами на руках.

Присутствующие потянулись за блокнотами и ручками и стали записывать приметы преступника. Хань Хао только-только закончил говорить, как кто-то в зале не сумел сдержать тихий возглас удивления. В полной тишине это восклицание прозвучало особенно громко. Все тут же повернулись на звук — это оказался Инь Цзянь.

Хань Хао, нахмурившись, посмотрел на него.

— У тебя есть вопросы?

— Вопросов нет. — Инь Цзянь торопливо замотал головой. Поколебавшись мгновение, он добавил: — Разве что у того человека утром… анализ был весьма точен.

— Какого человека? — не сразу сообразил Хань Хао.

— Того, из отдела уголовного розыска другого города, — Ло Фэя. Он еще утром говорил, что нам следует искать мужчину худой комплекции ростом порядка ста шестидесяти пяти сантиметров с порезами на руках.

— Что? — Хань Хао вытаращил глаза от удивления, недоумевая, как тот смог прийти к столь точному заключению.

Следует отметить, что, хотя на первый взгляд такое описание преступника звучало довольно просто, — чтобы его получить, потребовался тщательный анализ нескольких экспертов-криминалистов.

Тот факт, что убийца смог бесшумно и незаметно забраться на третий этаж дома и к тому же пробраться внутрь через узкое окошко на кухне, подразумевает, что он невысокий и худощавый, в прекрасной физической форме. Это-то как раз лежит на поверхности. Но определить точный рост преступника без проведения экспертизы уже намного сложнее.

Между нападавшим и потерпевшим завязалась ожесточенная схватка, после которой на деревянных буфетах в кухне и в гостиной осталось множество следов от ножа. Убийца держал в руке острый кинжал, каждый удар наносил со всей силой, и логично было предположить, что при этом он занимал позиции, наиболее удобные для нападения. Исходя из чего, а также с учетом таких данных, как высота ударов, их наклон и траектория, можно было рассчитать примерный рост нападавшего. Для всего этого требовалось провести крайне точные и сложные вычисления, к тому же с использованием математического моделирования. Трудно представить, чтобы кто-то, полагаясь только на собственные глаза и ум, мог проделать подобную работу.

На полу гостиной остались следы крови преступника. Чтобы появились следы такой формы, кровь должна была капать сверху. Здесь тоже требовался тщательный анализ: чем выше находится рана, из которой капает кровь, тем больше будет площадь пятна, которое останется на полу после падения. Руководствуясь этой логикой, на месте преступления был проведен следственный эксперимент, позволивший определить примерную высоту, с которой капала кровь. В результате всех расчетов эксперты пришли к выводу, что расстояние от пола составляло от 70 до 90 сантиметров. В это время года люди одеваются довольно тепло. Кровь могла капать только из раны, расположенной на не покрытом одеждой участке тела, то есть на лице или на руках. Прийти к заключению, что убийца был ранен в руку, можно только после обобщения выводов экспертов.

И все это Ло Фэй каким-то образом смог понять за такое короткое время?.. У Хань Хао это, мягко говоря, не укладывалось в голове. Впрочем, выражение сильного удивления на его лице задержалось лишь на миг, тут же скрывшись за маской ледяного равнодушия. Суровым тоном он заявил:

— Статус и цель приезда этого человека пока не ясны. В данном деле он, собственно, один из главных подозреваемых. Инь Цзянь, я велел тебе поручить одному из оперативников проследить за ним. Доложи, что нам известно на данный момент.

— Я поручил это задание Цзинь Юфэну из второй группы. Сейчас свяжусь с ним, — сказал Инь Цзянь, тут же доставая телефон и набирая номер. Последовала серия длинных гудков, пока наконец на том конце провода не приняли вызов.

— Алло, это Цзинь? — сказал Инь Цзянь, начиная разговор.

Было неясно, что ему ответили, но лицо Инь Цзяня вдруг окаменело. Он словно в ступоре продолжал слушать, лишь периодически издавая короткое ответное «м-м»; его интонация выдавала крайнюю степень замешательства. Наконец он встал и подошел к Хань Хао, протягивая ему телефон со словами:

— Начальник Хань, возьмите трубку.

Тот бросил недоуменный взгляд на своего помощника, после чего произнес:

— Алло, это Хань Хао.

— Начальник Хань, извините, это Ло Фэй, — раздался в трубке немного глухой мужской голос.

— Ло Фэй? — Хань Хао тоже на секунду опешил.

— Я полагаю, между мной и вашим оперативником возникло некоторое недопонимание, — без всяких прелюдий начал объяснять Ло Фэй, находящийся на том конце провода. — Я проверял одну свою версию и спустя некоторое время обнаружил за собой слежку. Я выждал удобный момент, чтобы нейтрализовать следящего. Сопротивление с его стороны вылилось в небольшую схватку. Все это произошло буквально минуту назад. Сейчас он без сознания, но очень скоро придет в себя. Когда вы позвонили, я как раз обнаружил его удостоверение. Произошло явное недоразумение. Я очень сожалею.

Надо сказать, Ло Фэй был искренен в своих словах, но этого обстоятельства было явно недостаточно, чтобы рассеять гнев, волной подымающийся в груди Хань Хао. Последний всеми силами сдерживался, чтобы не дать волю эмоциям и не перейти на крик. Сделав несколько глубоких вдохов, он крайне недовольным и категоричным тоном произнес:

— Ло Фэй… Начальник Ло, тут вам не Лунчжоу! Вам не кажется, что вы своими действиями перегнули палку?!

— Я вас прекрасно понимаю. Я и в самом деле слишком резко отреагировал. Однако… — Тон Ло Фэя внезапно стал крайне серьезным. — Но если б вы знали, как ужасен этот притаившийся убийца, то тоже смогли бы понять меня.

Хань Хао нахмурился. Ему не составило труда уловить скрытый смысл в словах Ло Фэя.

— А?.. Вы снова что-то обнаружили?

— Да. Надеюсь, в этот раз вы сможете внимательно меня выслушать.

После секундных размышлений Хань Хао ответил:

— Жду вас в своем кабинете через полчаса.

— Хорошо… Ага, у меня для вас есть хорошая новость. Ваш оперативник очнулся.

Несколько мгновений спустя в трубке раздался голос Цзинь Юфэна:

— Начальник, я…

— Идиот! — раздраженно гаркнул Хань Хао и дал отбой.

* * *

Когда Ло Фэй зашел в кабинет Хань Хао, тот, как и было условлено, уже ждал его.

— Как продвигается расследование? — порывисто спросил Ло Фэй, еще не успев усесться.

— Я вовсе не обязан отчитываться перед вами, — нейтральным тоном парировал Хань Хао.

Ло Фэй горько усмехнулся, снова почувствовав, что бьется в непробиваемую стену.

Хань Хао заметил, что собеседник дал слабину и больше не упорствует, и его настроение немного поднялось. Он решил, что требуется сказать еще что-то, чтобы сбить спесь с этого типа. Хань Хао задумался ненадолго, подбирая точную формулировку.

— Что касается особых примет преступника, то мы уже в курсе. На всех транспортных узлах в пригороде выставлены полицейские кордоны. К проведению специальных проверок подключены все силы полиции. В первую очередь проводится проверка лиц, замешанных в прежних делах, которые вел покойный.

Ло Фэй тут же включился в диалог:

— Я понимаю, к чему вы ведете. Полагаете, что это убийство совершено из мести и связано с работой Чжэн Хаомина в полиции?

— На месте преступления нет следов грабежа. Убийца проник внутрь уже вооруженным. Совершенно очевидно, что это было заранее спланированное убийство. Или вы считаете, что может быть какое-то другое объяснение? — задал встречный вопрос Хань Хао, продолжая отстаивать свою точку зрения.

Ло Фэй внезапно сменил тему разговора:

— Вы знаете, почему я оказался здесь?

— Это именно то, что меня интересует. — Хань Хао не сводил пристального взгляда с собеседника. — Кстати, какое отношение вы имеете к офицеру Чжэну?

Ло Фэй не ответил напрямую. Вместо этого он достал из кармана сложенное вдвое письмо и протянул собеседнику. Хань Хао развернул его и вгляделся в текст.

«Студенту № 8102. Ты, должно быть, еще помнишь меня.

Вступление окончено, пора переходить к основной части. Ожидание и правда слишком затянулось… И вот наконец этот день настал.

При мысли о красочном представлении, которое вот-вот развернется во всем своем великолепии, я не могу унять внутреннее волнение. Не желаешь ли присоединиться, мой старый друг?

Я знаю, все эти годы ты ждал с не меньшим предвкушением.

Представляю выражение твоего лица сейчас, когда ты смотришь на это письмо… Тебя буквально трясет от возбуждения, не правда ли? Кровь вскипает в венах, тело наполняется невероятной силой! Ровно то, что чувствую сейчас я.

Я уже могу почувствовать твое нетерпение, твой гнев и даже твой страх…

Приходи скорей, я жду тебя здесь».

Хань Хао наморщил лоб, стараясь вникнуть в смысл письма. Стоящий рядом Ло Фэй стал пояснять:

— Я получил письмо два дня назад. Оно было отправлено из этого города. Восемьдесят один ноль два был моим курсантским номером, когда я учился в полицейской академии.

— Точно. Вы поступили в Полицейскую академию провинции Сычуань в восемьдесят первом году, во время обучения демонстрировали выдающиеся результаты по всем предметам. Вас там даже называли самым талантливым курсантом за все время. Но прямо перед выпуском из академии вы совершили ошибку, в результате чего вас распределили в Лунчжоу, город «второй линии». Там вы начали служить обычным полицейским в полицейском участке в пригороде. Однако быстро продвинулись по служебной лестнице и спустя восемь лет уже стали главой полицейского участка. Через некоторое время вас перевели в отряд уголовной полиции Лунчжоу. Мы всё про вас выяснили. — Хань Хао с улыбкой постучал пальцем по документу, лежащему на столе.

Эти слова явно пробудили у Ло Фэя множество воспоминаний, повергнув его в крайнее смятение. Прошло немало времени, прежде чем он пробормотал:

— Ошибку? Ха! Может, точнее будет назвать это поражением… Сокрушительным поражением…

Такая внезапная смена эмоций собеседника стала большой неожиданностью для Хань Хао, позволив ему взглянуть на Ло Фэя с другой стороны. Еще раз все обдумав, он заключил: у человека, стоящего перед ним, были такие выдающиеся способности, и вдруг какое-то событие враз перечеркнуло блестящие карьерные перспективы… к такой истории сложно остаться равнодушным. Не сдержавшись, он произнес в утешение:

— Что бы это ни было, ошибка или поражение, все равно это уже в прошлом. В любом случае не стоит принимать это так близко к сердцу.

— Нет… — Ло Фэй с му́кой на лице покачал головой. Его глаза были распахнуты так широко, что стали видны красные прожилки в уголках глаз. — Еще не закончилось. Он вернулся. Он все еще здесь.

Вид Ло Фэя, когда он произносил эту фразу, производил пугающее впечатление: глаза горели негодованием, а напряженный голос пробирал до костей. Хань Хао еще находился в некотором шоке, когда ему в голову пришла внезапная мысль. Он снова потянулся к письму и проглядел его еще раз, после чего на одном дыхании выпалил:

— Это письмо… кто его написал? И какое оно имеет отношение к смерти офицера Чжэн Хаомина?

Ло Фэй задумчиво потер виски, понемногу успокаиваясь, после чего неожиданно задал встречный вопрос:

— Когда вы пришли в отдел угрозыска Чэнду?

— Десять лет назад, после окончания магистратуры в Китайском народном университете общественной безопасности по специальности «криминалистика». — На этот раз Хань Хао, закончивший самое престижное учебное заведение для будущих полицейских в Китае, ответил собеседнику охотно, с ноткой гордости за самого себя.

— Поэтому вы ничего и не знаете. — Ло Фэй тяжело вздохнул и вновь сменил тему. — Сегодня утром, после того как покинул место преступления, я отправился в интернет-кафе «Цзитянь» проверить улику, которую дали нам удаленные снимки в фотоаппарате офицера Чжэна. Позавчера в пятнадцать сорок семь он пришел туда и тайно сделал снимок одного посетителя. Я велел системному администратору предоставить историю поиска в браузере этого посетителя. И в результате проверки наткнулся на один любопытный сайт…

Когда разговор вновь перешел на текущее дело, к Ло Фэю тут же вернулись присущие ему сдержанность и педантичность. Говоря, он протянул собеседнику листок с распечаткой.

Хань Хао взял листок в руки. Хотя он не очень хорошо разбирался в компьютерных вопросах, сразу догадался, что перед ним пост на каком-то интернет-форуме. Имя пользователя, который его отправил, было написано латиницей — Eumenides. Тема сообщения — «Призыв к смертной казни» — была выделена жирным шрифтом, сразу привлекая внимание. Текст сообщения был следующим:

«Каждый раз, когда открываю глаза, я вижу, что в этом мире еще много зла и скверны.

Закон — орудие очищения этого мира, но применение закона всегда наталкивается на слишком жесткие ограничения.

Кто-то совершает преступления, но эти преступления не подпадают под действие закона. Или кто-то совершает преступления, но не удается найти достаточно доказательств, подтверждающих его вину. А иногда люди, совершившие преступления, имеют необходимые деньги и связи и могут поставить себя выше закона.

Закон несовершенен. Обществу требуется иное орудие наказания виновных, помимо закона.

Я — тот, кто будет вершить наказание.

И я применяю только один способ наказания, самый честный, — смертную казнь.

Я собираюсь ликвидировать целую группу преступников. Но точный список пока не определен.

Потому что я даю вам шанс вписать в этот список одно имя.

Вы желаете чьей-то смерти? Вы считаете, что этот человек абсолютно не заслуживает того, чтобы жить в этом мире, но у вас нет возможности наказать его? Само понятие справедливости перед ним блекнет?

Если это так, то впишите сюда его имя. Скажите мне, что он натворил. И я вынесу ему приговор.

У вас есть две недели, после чего я опубликую окончательный список».

— Это просто чья-то злая шутка. — Хань Хао помотал головой, не зная, что и думать. — В Интернете такого рода сообщений полно.

— Злая шутка? Ха! — Ло Фэй, скривив рот в усмешке, внезапно подался вперед всем телом. Последующие слова он произнес с яростным напором, распаляясь все сильнее: — Это не что иное, как ужасный преступный план! Офицер Чжэн погиб именно из-за этого, но не он был первой жертвой. Восемнадцать лет назад тот же убийца уже совершил одно чудовищное преступление.

— Что произошло восемнадцать лет назад? — тут же переспросил Хань Хао.

Ло Фэй отстранился и отрицательно качнул головой.

— Сейчас я не могу сказать.

Хань Хао смерил собеседника крайне недовольным взглядом.

— Что все это значит?

— Это секретная информация, — непреклонно заявил Ло Фэй.

— Что еще за секретная информация?

— Восемнадцать лет назад в этом городе было совершено преступление. Поскольку его признали особо жестоким, чтобы не допустить панику среди населения, было решено присвоить этому делу наивысшую степени секретности. Все следственные работы также велись специальной следственной группой под строжайшим секретом. Однако дело до сих пор не раскрыто. — Сказав это, Ло Фэй ненадолго замолчал, после чего продолжил с вымученной гримасой на лице: — Извините, пока я могу рассказать только это.

Хань Хао растерянно нахмурился, пока не зная, как на все это реагировать.

— Если это дело наивысшей степени секретности, то откуда вы о нем знаете?

У Ло Фэя пару раз дернулся глаз, словно был задет какой-то чувствительный нерв, после чего он неестественно спокойным тоном ответил:

— Я имею к этому делу самое непосредственное отношение. Разве вы еще не поняли? Именно это преступление восемнадцать лет назад сломало мне жизнь. А членом специальной следственной группы, ответственным за мой допрос, был не кто иной, как офицер Чжэн.

Вот оно как! Мозг Хань Хао заработал с сумасшедшей скоростью, выстраивая цепочку причинно-следственных связей. «Секретное дело восемнадцатилетней давности до сих пор не раскрыто… Чжэн Хаомин, член специальной следственной группы, обнаружил новую улику в деле… Причастный к делу Ло Фэй получил загадочное письмо и вернулся в Чэнду… Чжэн Хаомин убит, преступник планирует новые убийства…

И все-таки, что же это за дело?»

Наконец Хань Хао, все еще пребывая в смешанных чувствах, вновь устремил взгляд на Ло Фэя и медленно произнес:

— Раз уж вы не можете поведать мне подробности дела, то зачем вообще пришли ко мне?

— Я надеялся, что вы немедленно подадите рапорт вышестоящему руководству с просьбой рассекретить это дело и заново созовете специальную следственную группу, — ответил Ло Фэй, четко и веско выговаривая каждое слово.

Его ясный и живой взгляд скрестился с напряженным взглядом Хань Хао.

Глава 2

Трагедия восемнадцатилетней давности

21 октября 2002 года, 16:00 Кабинет для совещаний угрозыска

Хань Хао сидел с мрачным лицом, тяжело опираясь руками о стол. Перед ним высилась груда толстых папок с материалами. Два часа назад он подписал приказ о снятии грифа секретности с документов, пролежавших в архиве восемнадцать лет. Ознакомившись с этим старым делом, он понял, насколько опасный и коварный противник ему противостоит.

К счастью, Хань Хао был не один. Его окружали члены специальной следственной группы, заново созданной спустя восемнадцать лет.

Ло Фэй сидел напротив начальника угрозыска и не сводил глаз с груды папок на столе. Судя по его отсутствующему взгляду, мыслями он витал где-то далеко. В его груди смешались горе, отчаяние, негодование и даже страх… Ло Фэй знал, что мысли о том трагическом событии будут преследовать его всю жизнь. Единственное, что в конечном счете могло принести ему облегчение, — найти этого страшного и ненавистного ему человека и покончить со всем этим раз и навсегда.

Инь Цзянь сидел подле Хань Хао и сверлил Ло Фэя любопытным взглядом, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Сидящий перед ним человек, так внезапно появившийся в их городе, казалось, был окутан некоей тайной. И эта аура таинственности притягивала любознательного Инь Цзяня как магнит.

«Что же за человек этот Ло Фэй? Что произошло с ним восемнадцать лет назад? И почему он так внезапно вернулся сюда?» Эти вопросы не давали Инь Цзяню покоя. Ему страстно хотелось залезть в голову Ло Фэя и подслушать, о чем тот думает, чтобы докопаться до сути.

Отчужденный вид другого молодого человека, присутствующего на совещании, резко контрастировал с видом изнывающего от любопытства Инь Цзяня. Парню можно было дать лет двадцать, он выглядел моложе помощника начальника. Болезненно худощавый, в очках, он сидел, подперев голову левой рукой. Полицейская форма, с ее строгостью и солидностью, смотрелась на нем абсолютно неуместно и даже нелепо. С выражением вселенской скуки на лице парень свободной рукой крутил ручку, как будто его нисколько не интересовало происходящее вокруг. Лишь изредка он поднимал голову и окидывал всех быстрым взглядом. В этот момент выражение его лица разительно менялось, оживляясь.

Рядом с этим странным парнем сидел смуглый мужчина тридцати с лишним лет. Крепкая мускулистая фигура, идеально ровная спина, властный и суровый вид выдавали в нем опытного сильного оперативника. Он взглянул на часы на запястье и твердо произнес:

— Начальник Хань, уже время. Давайте начинать.

Хань Хао побарабанил пальцами по стопке лежавших перед ним папок и после небольшой паузы ответил:

— Хм… не хватает еще одного человека. Подождем еще три минуты.

И правда, между Ло Фэем и парнем, играющим ручкой, оставалось еще одно свободное место. Кем же был этот последний член следственной группы? И почему он опаздывал?

— В делах подобной важности требуется соблюдать строгую дисциплину, — с легким недовольством заметил рослый здоровяк, обращаясь к Хань Хао. Продолжая говорить, он постепенно повышал голос. — Если в самой команде нет слаженности, то как мы сможем бороться с противником?

— Ждем три минуты, — отрезал Хань Хао. Он сказал это негромко, но тон его был властным и категоричным. Оперативник отвел взгляд и умолк.

Тотчас из коридора раздалось:

— Вам не нужно ждать, я уже давно здесь.

Вслед за этим в дверях кабинета показалась фигура, сразу приковав к себе взгляды всех присутствующих. Даже Ло Фэй встрепенулся, очнувшись от размышлений, и поднял голову. На его лице мелькнуло удивление.

Ло Фэй и не предполагал, что в кабинете для совещаний отдела уголовного розыска, в этом месте концентрации мужской энергии, вдруг появится хрупкая женщина.

Она обладала красотой, характерной для юга Китая: изящные черты лица, большие глаза, аккуратные ротик и носик. Мягкая волна волос иссиня-черного цвета спадала на плечи, подчеркивая белизну гладкой кожи. Лицо с безукоризненными чертами было из тех, по которым трудно судить о возрасте, но оно излучало мудрость и великодушие, появляющиеся только вкупе с богатым жизненным опытом.

Даже на лице Хань Хао, который, собственно, и созвал это совещание, отразилось неподдельное удивление. Растерянным голосом он произнес:

— Вы… профессор Му?

— Да, — ответила женщина, утвердительно кивнув. На ее губах заиграла еле заметная улыбка. — Му Цзяньюнь, преподаватель криминальной психологии Полицейской академии провинции Сычуань.

Представившись, она заняла свободное место рядом с Ло Фэем.

Хань Хао улыбнулся с видимым облегчением. Му Цзяньюнь… Когда начальник Департамента общественной безопасности провинции Сычуань порекомендовал ему специалиста по криминальной психологии, то он и подумать не мог, что это окажется красивая женщина.

— Если вы уже давно здесь, то почему стояли снаружи? — прямолинейно спросил рослый здоровяк, ничуть не скрывая своих раздражения и озадаченности.

— Я наблюдала за вами оттуда. — Му Цзяньюнь показала рукой на высокое окошко в комнате для совещаний, выходящее в коридор. — Столкнувшись с такой ситуацией, как опоздание коллеги, все реагируют по-разному. Анализируя вашу реакцию, я могу составить первое представление о тех, с кем имею дело.

Крепко сбитый мужчина свел брови к переносице, возмущенно раздувая ноздри. Он был крайне раздосадован осознанием, что за ним только что наблюдали, как за зверем в клетке. Но окружающая обстановка не допускала возможности выместить свое недовольство на новой коллеге.

По правую руку от Му Цзяньюнь оказался тот молодой парень в очках. С того самого момента, как женщина вошла в кабинет, его взгляд неотступно следовал за ней. Теперь он решил вступить в разговор, спросив:

— Тогда позвольте спросить, уважаемая коллега, удалось ли вам разобраться, что мы из себя представляем?

Он сказал это игривым тоном с озорной улыбкой на губах.

Му Цзяньюнь смерила парня быстрым взглядом.

— Среди всех присутствующих вы проявили меньше всех энтузиазма к текущему делу. Это вполне закономерно: если кто-то годами проводит все время за компьютером, погруженный в виртуальный мир сухих цифр и безликих программ, то неизбежно в какой-то момент у него наступает пресыщение. Депрессивное состояние, вызванное хроническим одиночеством, способно даже привести к патологическим отклонениям в психике человека. Например, встретив незнакомую женщину, вы можете испытать обостренное чувство новизны. Я очень надеюсь, что это чувство расшевелит вас и поможет настроиться на рабочий лад. Еще один момент, который мне хотелось бы сразу прояснить, — не надейтесь, что сможете как-либо заинтересовать меня. Даже несмотря на то, что в узких полицейских кругах вы считаетесь признанным компьютерным гением, господин Цзэн Жихуа.

На лице молодого человека проступило выражение крайнего замешательства. Он смущенно почесал затылок, после чего в прежней развязной манере отшутился:

— Считаю за честь, что такая красавица слышала обо мне.

Му Цзяньюнь на это лишь улыбнулась, после чего, потеряв интерес к парню, переключилась на широкоплечего здоровяка, сидящего напротив нее. От ее пронзительного взгляда, в котором тем не менее не было враждебности, мужчине сделалось не по себе. Он весь напрягся и поспешил отвести взгляд, опустив голову.

— А вы, должно быть, командир спецподразделения Сюн Юань. — Му Цзяньюнь помедлила мгновение, но, не дождавшись какой-либо реакции от собеседника, продолжила: — Вы хороший исполнитель, всегда четко следуете приказам. Также вы создаете впечатление человека, с которым легко работать в команде, на которого в любой ситуации можно положиться.

Сюн Юань поднял голову, приободренный. Было очевидно, что такая краткая оценка коллеги его полностью устроила.

— Что до вас, начальник Хань… — Му Цзяньюнь ненадолго замолчала, задумчиво глядя на Хань Хао и тщательно обдумывая формулировку. — В вас есть твердость и решительность, которыми должен обладать любой руководитель. Если вы что-то для себя решили, то мнения других уже не принимаете в расчет. В этом есть свои плюсы и минусы. Однако ваш помощник, наоборот, преисполнен любознательности и желания докопаться до сути проблемы. С его помощью вы сможете воспринять точку зрения, отличную от вашей, взглянуть на ситуацию под другим углом. В каком-то смысле из вас может получиться отличный тандем.

Хань Хао никак это не прокомментировал, отделавшись нейтральным «а-а», словно не придав особого значения такой своей оценке со стороны. Не сводя напряженного взгляда с Ло Фэя, он заметил:

— Профессор Му, похоже, вы забыли об одном человеке.

— Вы намекаете на офицера Ло? — Му Цзяньюнь еле заметно улыбнулась. — Похоже, что его что-то сильно тревожит. К тому же причина его беспокойства непосредственным образом связана с документами, лежащими перед вами. В его глазах я вижу отчаянное горе, смешанное с гневом, а еще… прошу прощения за прямоту, неконтролируемый страх.

Когда Му Цзяньюнь заговорила, Ло Фэй сразу попал под прицел изучающих взглядов всех присутствующих. Но сказанное ею поразило его даже больше, чем остальных. Психологический анализ его коллег, который она только что продемонстрировала, был безусловно впечатляющим, но все же основывался на оценке их слов и поступков. Ничего принципиально нового, что не мог бы заметить любой наблюдательный человек, Му Цзяньюнь не сказала. Однако то, что она смогла с такой точностью считать эмоции лишь по взгляду человека, — совсем другое дело, таким талантом обладает не каждый! Впрочем, Ло Фэй быстро оправился от удивления. Его взгляд, обращенный на Му Цзяньюнь, стал цепким и пронизывающим.

Но сама Му Цзяньюнь просто отвела взгляд, не вступая с Ло Фэем в зрительный контакт.

— Так. Давайте переходить к делу, — недовольно проворчал Сюн Юань, положив конец молчаливой битве взглядов между этими двумя.

Хань Хао согласно кивнул, приняв строгий и торжественный вид.

— Итак, приступим к официальной части совещания. Коллеги, все вы прибыли сюда, получив приказ от руководства, поэтому не будем тратить время на любезности. Объявляю о повторном создании специальной следственной группы номер четыреста восемнадцать, в состав которой включены все присутствующие. Я назначен руководителем группы. Вопросы?

Цзэн Жихуа, почесав кончиком карандаша свой висок через спутанные волосы, с ноткой удивления спросил:

— Специальная следственная группа номер четыреста восемнадцать? Я полагал, что это будет специальная следственная группа номер десять двадцать один.

Сюн Юань и Му Цзяньюнь, нахмурившись, также повернулись к Хань Хао с немым вопросом на лицах.

— Полагаю, все слышали новость об убийстве офицера Чжэн Хаомина. Это тоже одна из причин, по которой вас в срочном порядке откомандировали в отдел уголовного розыска. Но, возможно, вы не знаете, что подобное жестокое нападение на полицейского в нашем городе происходит не впервые, — глухо произнес Хань Хао и бросил короткий взгляд на Инь Цзяня. Тот понял намек и включил проектор, стоявший на столе. Тут же на белой стене напротив появился первый снимок.

Это была старая цветная фотография, краски на которой уже частично поблекли. Но от жуткой кровавой картины, запечатленной на снимке, до сих пор бросало в дрожь. В лужах крови, залившей все пространство вокруг, — труп мужчины. Поскольку убитый лежал ничком, его лица не было видно.

— Это дело об убийстве, которое произошло восемнадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года, — начал комментировать изображение Хань Хао. — Убитый — Сюэ Далинь, мужчина, сорок один год, занимал пост заместителя начальника Управления общественной безопасности Чэнду.

За исключением Ло Фэя, все присутствующие были шокированы, узнав, какое положение занимал этот человек. Был убит член руководства Управления общественной безопасности! Сколько бы времени ни прошло с тех пор, информация о преступлении подобного рода неизменно вызывала сильную реакцию.

— То, что вы видите, — это место преступления. Потерпевший был убит в гостиной собственного дома. На теле были обнаружены множественные ранения, нанесенные острым колющим предметом; смертельный удар — в область шеи. Была повреждена аорта, смерть наступила от потери крови. В день убийства потерпевший был дома один: его жена уехала в командировку, а единственная дочь находилась в общежитии вуза. На месте преступления не было обнаружено отпечатков пальцев и следов обуви убийцы. Единственная улика, сохранившаяся на сегодняшний день, — вот эта записка.

Инь Цзянь быстро промотал несколько снимков с места преступления, после чего на экране проектора появилась фотография записки, про которую говорил Хань Хао. Взглядам присутствующих предстал листок бумаги с несколькими рядами аккуратных иероглифов:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Сюэ Далинь

Преступление: злоупотребление служебным положением, взяточничество, связи с мафией

Дата казни: 18 апреля

Исполнитель: Eumenides»

Записка была написана ручкой, красивым почерком в стиле, копирующем стандартный шрифт для написания иероглифов, так что сразу и не отличишь от напечатанного текста.

— Это… оставил преступник? — озвучила пришедшую в голову догадку Му Цзяньюнь, опередив своих коллег.

Хань Хао не ответил ей напрямую, продолжив излагать информацию по делу:

— Полиция обнаружила эту записку на столе потерпевшего. На основании других улик удалось выяснить, что она попала в дом потерпевшего в конверте без подписи, доставленном за два дня до преступления.

— Специальная следственная группа номер четыреста восемнадцать… Вот, значит, как. Однако почему я никогда не слышал о таком громком деле? — Говоря, Цзэн Жихуа обернулся посмотреть на коллег, сидящих рядом. За исключением Ло Фэя, который с горькой усмешкой покачал головой, на лицах всех остальных было написано недоумение.

— Я тоже узнал о нем совсем недавно, — пояснил Хань Хао. — Информация о деле была засекречена, особенно в системе Управления общественной безопасности, чтобы не допустить паники. Расследование этого дела специальная следственная группа вела в обстановке строжайшей секретности. Офицер Чжэн Хаомин был одним из ее членов.

Несколько человек в кабинете не смогли сдержать возгласа удивления, осознав связь между этими двумя убийствами полицейских, совершенными с перерывом в восемнадцать лет. Цзэн Жихуа, напротив, издал ироничный смешок и с легкой насмешкой сказал:

— Если судить по тому, что мы имеем сейчас, это дело так и не было раскрыто? Ха, в секретных расследованиях, судя по результатам, есть свои недостатки… На самом деле, к чему устраивать такой шум и напрягаться, пусть даже и был убит начальник Управления общественной безопасности?

Сюн Юань, нахмурившись, бросил косой взгляд на Цзэн Жихуа, явно раздраженный его поведением. Но тот продолжал сидеть по-прежнему невозмутимо, сохраняя маску полного безразличия на лице.

Хань Хао тоже пристально посмотрел на парня. И хотя он не отреагировал на его реплику, в его взгляде угадывалось скрытое напряжение. Он сделал глубокий вдох и ровным тоном продолжил:

— Дело не только в том, что был убит начальник Управления общественной безопасности; были и другие жертвы. Инь Цзянь, промотай дальше.

Изображение на стене сменилось другим. Огромное пустое помещение в каком-то заброшенном здании, обезображенное следами страшного пожара. Все было разбросано в полнейшем беспорядке и покрыто копотью.

Ло Фэя, до сих пор хранившего молчание, словно ударило током. Он вздрогнул всем телом и плотно сжал губы, пытаясь сдержать бушующие внутри эмоции.

— Что это за место? — Это снова был Цзэн Жихуа, не умевший держать язык за зубами. — Начальник Хань, где те пострадавшие, о которых вы говорили?

— Погибшие здесь, здесь… — Хань Хао лазерной указкой очертил несколько мест на изображении. Его голос помрачнел, наполнился пугающими нотками. — И здесь, повсюду…

Ло Фэй так сильно сжал кулаки, что на тыльной стороне рук проступили вены. Все остальные круглыми от шока глазами всматривались в снимок, но было сложно разглядеть что-то конкретное на этой расплывчатой и темной фотографии.

Хань Хао, глянув на Инь Цзяня, распорядился:

— Укрупни нижний фрагмент изображения.

Инь Цзянь кивнул. По щелчку мышки перед глазами присутствующих появилось увеличенное изображение той части снимка, про которую говорил Хань Хао. В кабинете мгновенно воцарилось молчание. Даже у Цзэн Жихуа перехватило дыхание, когда он наконец разглядел потерпевшего — точнее, разорванное на куски тело.

Возможно, это уже нельзя было назвать трупом, более точным было бы сказать «куски плоти». Только по внешним очертаниям можно было различить, что из этого являлось туловищем и конечностями человека, а что — поврежденной до неузнаваемости головой.

Смотреть на это изувеченное тело было просто невыносимо, от одного вида ужас пробирал до самых костей. А что, если эти человеческие останки принадлежали бы самому близкому вам человеку? Например, лучшему другу или любимому, ближе которого нет? Что бы вы тогда чувствовали? Как смогли бы соединить между собой два образа: его, совсем недавно живого и счастливого, и этот безжизненный обугленный труп?

Именно эти переживания в данный момент терзали Ло Фэя.

Но он вовсе не избегал смотреть на эту ужасную фотографию; наоборот, его взгляд был прикован к снимку. Горе, ледяным комом сдавливающее грудь Ло Фэя, постепенно сменялось пылающим гневом.

Гневом, адским пламенем пожирающим его изнутри.

В это время за ним тайком наблюдала пара зорких глаз, словно желая найти в этом исполненном гнева взгляде ключ к разгадке тайны.

Наконец давящая гробовая тишина в кабинете была прервана голосом Хань Хао:

— То, что вы сейчас увидели, — место преступления, совершенного также в восемьдесят четвертом году. В то время данное здание в пригороде было заброшенным складом химического завода. Восемнадцатого апреля, в тот же день, когда был убит Сюэ Далинь, на складе прогремел взрыв. Вспыхнувший огонь перекинулся на хранящиеся там химикаты, сильный пожар охватил все здание. В результате взрыва два человека скончались, один получил серьезные травмы. По ходу расследования выяснилось, что оба погибших были курсантами Полицейской академии провинции Сычуань.

Инь Цзянь поколдовал над проектором, и на стене появилась поясная фотография молодого парня. Он был весьма привлекательной наружности, жизнерадостный и бойкий, в уголках его губ таилась самоуверенная улыбка. На нем была форма полицейской академии старого образца.

— Это один из погибших — Юань Чжибан, курсант Полицейской академии провинции Сычуань по специальности «криминалистика», поступивший туда в восемьдесят первом году. — Говоря это, Хань Хао не сводил изучающего взгляда с лица Ло Фэя. Остальные уже имели некое представление о биографии последнего, так что тоже, один за другим, переключили на него свое внимание.

Ло Фэй глубоко вздохнул и хрипло произнес:

— Он был моим соседом по комнате и лучшим другом.

— Да, имеющиеся материалы это подтверждают. — Хань Хао подал знак Инь Цзяню, чтобы тот снова сменил кадр.

На следующей фотографии также был курсант в форме полицейской академии, только на этот раз — очаровательная девушка. Ее длинные волосы были собраны в высокий узел на затылке. В глазах горел задорный огонек, и хотя снимок был старым, невозможно было не заметить проницательность в ее взгляде.

У Ло Фэя дернулся кадык, как будто что-то застряло в горле. Он смотрел не отрываясь на фотографию девушки, словно пребывая в трансе.

— Это другой погибший: Мэн Юнь, курсант Полицейской академии провинции Сычуань по специальности криминальная психология, поступившая туда в восемьдесят первом году. По имеющимся данным, при жизни Мэн Юнь и офицер Ло Фэй состояли в близких отношениях… — Хань Хао сделал паузу, после чего добавил: — Или, если говорить прямо, погибшая была девушкой Ло Фэя.

Эти слова явно затронули больную точку в сердце Ло Фэя. Не выдержав, он закрыл глаза, словно пытаясь таким образом укрыться от нестерпимой боли, разрывающей его изнутри.

Все, кто был в кабинете, сразу встрепенулись. Никто и предположить не мог, что это давнее, покрытое пылью времени трагическое событие настолько близко коснулось приехавшего издалека полицейского, сидящего сейчас рядом с ними. Сюн Юань украдкой тяжело вздохнул. Цзэн Жихуа с жадным любопытством уставился на Ло Фэя; было непонятно, какие мысли роились в голове у парня в этот момент. Му Цзяньюнь, покосившись на Ло Фэя, затем устремила долгий взгляд на фотографию. Казалось, она всерьез заинтересовалась этой давно погибшей девушкой.

— Ладно, тогда каким образом произошел тот взрыв? — не сдержался Цзэн Жихуа, повернувшись к Хань Хао.

— У меня здесь есть данные, но они по большей части основаны на показаниях офицера Ло. Пусть он сам все расскажет. В любом случае услышать информацию непосредственно от него будет намного полезнее, чем довольствоваться моим пересказом фактов, как вы считаете? — Хань Хао на словах спрашивал мнения остальных, но намек был абсолютно очевиден. Он в упор смотрел на Ло Фэя и свою фразу произнес властным, не терпящим отказа тоном.

Ло Фэй скрыл лицо за переплетенными ладонями и начал массировать виски большими пальцами. Он делал это медленно, но в полную силу. Спустя минуту, когда офицер отвел ладони от лица, его прежде тусклый скорбный взгляд оживился, в глаза вернулся блеск. Сейчас Ло Фэй снова стал полицейским, одним из членов специальной следственной группы, а не просто обычным человеком, пережившим личную трагедию восемнадцать лет назад.

После этого он начал свой рассказ. Хотя с той поры прошло немало времени, но воспоминания о тех событиях остались такими же яркими и четкими, словно их навсегда высекли в его памяти.

— В восемьдесят четвертом году я был на третьем курсе Полицейской академии провинции Сычуань, обучаясь по специальности «криминалистика». Эта трагедия произошла накануне выпускного. Наш курс к тому времени уже проходил практику в различных учреждениях. Но в воскресенье восемнадцатого апреля, в тот самый день, все вернулись в академию и занимались кто чем. В тот день после обеда у меня была сверхурочная смена, внешний выезд. Юань Чжибан куда-то в одиночку отправился из общежития. По его словам, он собирался встретиться с каким-то другом по переписке. Я же пригласил Мэн Юнь сходить вечером поужинать и оставил ей ключи от общежития, где она, придя заранее, должна ждать меня. Примерно в полчетвертого я вернулся в общежитие после окончания смены и обнаружил, что дверь в комнату не заперта, а Мэн Юнь нигде нет. На двери на видном месте висела записка, которую она оставила мне.

— Эта записка? — Хань Хао вынул пластиковый пакет для вещественных доказательств, демонстрируя хранящийся в нем листок бумаги. Получив утвердительный кивок от Ло Фэя, он громко зачитал: «Срочно свяжись со мной по рации».

— В то время и стационарные телефоны еще не были распространены, что уж говорить про пейджеры и мобильные телефоны… — начал объяснять Ло Фэй. — Однако я изучал радиоэлектронику и своими руками сделал базовый передатчик и две портативные рации. Мы часто разговаривали по ней с Мэн Юнь. Сигнал действовал на расстоянии порядка десяти километров. Но в тот день я не взял рацию с собой на работу. Поэтому, как только увидел сообщение от Мэн Юнь, сразу подумал, что произошла какая-то чрезвычайная ситуация и она была вынуждена срочно уйти. Вместе с тем Мэн Юнь надеялась как можно скорее со мной связаться. Тогда я сразу включил передатчик и сделал вызов на определенной частоте, но ответа не было.

— Почему не было ответа? — тут же спросил Хань Хао.

Ло Фэй удрученно помотал головой.

— Это всего лишь простейшая рация. Нередко случалось, что сигнал был неустойчивым или пропадал, или мешали помехи, или нужная частота была занята… У меня не было другого выхода, кроме как оставаться в комнате и ждать. И пока ждал, я обнаружил вскрытое анонимное письмо на столе.

Хань Хао вынул другой пластиковый пакет с письмом. Ло Фэй кивнул:

— Да, это оно.

Поскольку это письмо было крайне важным вещественным доказательством, была сделана его электронная копия. Инь Цзянь тотчас поставил на проекторе этот снимок, чтобы все могли увидеть.

Содержание письма вызывало стойкое ощущение дежавю. Снова несколько рядов иероглифов в стиле, копирующем стандартный печатный шрифт.

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Юань Чжибан

Преступление: распутное поведение. Бросил девушку после того, как она от него забеременела, в результате та покончила жизнь самоубийством

Дата казни: 18 апреля

Исполнитель: Eumenides»

Еще одно извещение о вынесении смертного приговора? Это дало толчок к размышлениям каждому из присутствующих. Логические связи между несколькими убийствами понемногу стали вырисовываться.

— Какова была ваша первая реакция на это письмо? Сюэ Далин был убит утром того же дня, вы уже знали об этом? — задал несколько вопросов подряд Хань Хао.

— Тогда я еще ничего не знал об убийстве, которое произошло тем утром. — Ло Фэй некоторое время колебался, прежде чем продолжить. — Впрочем, как только я проглядел письмо, мною сразу овладело дурное предчувствие. Этот странный текст и внезапное исчезновение Мэн Юнь не предвещали ничего хорошего.

Хань Хао бегло сверился с материалами дела, лежащими перед ним.

— Но вы ничего не предприняли, а продолжили ждать в своей комнате вплоть до того момента, пока не удалось установить связь с Мэн Юнь — то есть целых полчаса.

Ло Фэй молча утвердительно кивнул.

— Почему вы не вызвали полицию? И это притом что сразу почувствовали неладное…

— Я вовсе не думал, что из-за такого дела стоит вызывать полицию, — прямо ответил Ло Фэй.

Действительно, если тогда он еще не знал о произошедшем утром убийстве, то у него не было серьезных оснований для беспокойства. Стоило ли поднимать шум и ставить на уши полицию по такому смешному поводу, как анонимное письмо? Это было похоже на чью-то злую шутку.

— Ладно. — Хань Хао, по-видимому, принял объяснения Ло Фэя. — Расскажите о том, что произошло далее.

— Все это время я держал передатчик и рацию включенными, ожидая вестей. Прошло примерно полчаса, когда пришел ответный сигнал. Я услышал голос Мэн Юнь.

— Что она сказала?

Ло Фэй закрыл глаза и нахмурился, пытаясь мысленно возвратиться в тот момент, после чего ответил:

— Она сказала, что находится рядом с Юань Чжибаном. Ее голос был крайне взволнованным, поскольку она обнаружила Юань Чжибана на каком-то заброшенном складе, скованным цепью. К тому же к его телу была прикреплена бомба с часовым механизмом, которая вот-вот должна была взорваться.

— Каким образом они оказались вместе? — вставила свой вопрос Му Цзяньюнь.

— Должно быть, когда Мэн Юнь пришла в общежитие и обнаружила анонимное письмо, адресованное Юань Чжибану, то сразу отправилась на его поиски.

— Должно быть? — Му Цзяньюнь не удовлетворилась таким расплывчатым ответом собеседника. — Вам так сказала Мэн Юнь или это ваши собственные догадки?

— Это мое собственное предположение.

— Каковы были отношения между Мэн Юнь и Юань Чжибаном? — Увидев, что собеседник несколько сбит с толку, Му Цзяньюнь добавила: — Я имею в виду, у кого была более тесная дружба: у Мэн Юнь с Юань Чжибаном или у вас с ним?

— Разумеется, у меня с Юань Чжибаном отношения были ближе. Тогда он был моим лучшим другом. Мэн Юнь с Юань Чжибаном познакомились только потому, что оба общались со мной, вот и всё.

— Тогда почему Мэн Юнь пошла искать Юань Чжибана? А вы, более близкий для Юань Чжибана человек, прочитав то же самое анонимное письмо, остались ждать в общежитии? Мне это кажется немного странным. — Му Цзяньюнь неотрывно смотрела на Ло Фэя, ожидая его разъяснений.

Тот, совсем не ожидавший подобного вопроса, замер в растерянности.

— М-м… я тоже не знаю, как это объяснить… возможно, женская интуиция — она острее почувствовала нависшую опасность…

— Почему она не вызвала полицию?

Ло Фэй отвел глаза, избегая взгляда Му Цзяньюнь.

— Я не знаю.

— Тогда как она нашла Юань Чжибана? — продолжала забрасывать вопросами собеседника Му Цзяньюнь.

Ло Фэй выдавил из себя кривую усмешку и отрицательно мотнул головой. Его ответ был все тем же:

— Я не знаю.

— Вы ее не спрашивали? — На лице Му Цзяньюнь было написано искреннее непонимание. — Эти вопросы — первое, что приходит на ум.

— Возможно, тогда у офицера Ло не было времени спрашивать об этом. — Хань Хао, до сего момента отстраненно наблюдавший за перепалкой между Ло Фэем и Му Цзяньюнь, решил наконец вмешаться и вернуть разговор в основное русло. — По имеющимся у меня данным, когда наконец удалось связаться с Мэн Юнь, таймер показывал, что осталось уже менее трех минут до взрыва бомбы, так?

— Верно, — твердо ответил Ло Фэй. — Все оставшееся время мы обсуждали только как обезвредить бомбу.

— Что это была за бомба? — с профессиональным интересом в голосе спросил Сюн Юань. Как у командира спецподразделения, у него были обширные знания и опыт в области криминалистической взрывотехники.

— Я сам ее не видел, — сказал Ло Фэй, обернувшись к Хань Хао. — Но, полагаю, в материалах начальника Ханя содержится подробная информация с места взрыва.

Хань Хао порылся в папке с материалами и вытащил один файл, после чего передал его Сюн Юаню. Тот достал нужные документы из файла и погрузился в чтение. Ло Фэй тем временем продолжил:

— Тогда я мог представить примерную картину происходящего лишь со слов Мэн Юнь: Юань Чжибан был прикован наручниками к железной раме на складе. Бомба была напрямую присоединена к наручникам. Если б мы попытались снять бомбу или наручники, скорее всего, произошел бы взрыв.

— Да, — Сюн Юань кивнул. — Ее нельзя снять, только обезвредить… Вы разбираетесь во взрывотехнике?

— Можно сказать, что имею некое представление. В полицейской академии я посещал факультативные занятия, посвященные именно этой теме. Юань Чжибан также изучал этот предмет. На самом деле, когда удалось установить связь, Мэн Юнь, следуя его инструкциям, уже вскрыла внешний корпус бомбы. Оставалось только перерезать ведущий к детонатору провод — и угроза миновала бы.

— Перерезать провод не составляет труда, однако… — Сюн Юань слегка нахмурил лоб. — Из материалов по делу следует, что взрывник установил фальшивый провод.

Губы Ло Фэя исказила горькая усмешка.

— Это правда. Мэн Юнь действительно сказала мне, что есть два провода: красный и синий. Оба провода переплетали друг друга и ничем, помимо цвета, не отличались. Концы проводов прятались в герметичной коробке с блоком управления.

— В этом случае все становится на порядок сложнее. Невозможно понять, где фальшивый провод, а где тот, что ведет к детонатору. — Сюн Юань, хотя сам не был непосредственным участником тех событий, прокручивал в голове эту ситуацию и, казалось, тоже мучился неразрешимой задачей. — Так мало времени… Нужно перерезать провод, ведущий к детонатору; но если перерезать фальшивый провод, то это может спровоцировать преждевременный взрыв.

Цзэн Жихуа энергично потряс головой.

— Я понял. То есть нужно перерезать один из двух проводов: либо красный, либо синий. Вероятность удачного исхода составляет пятьдесят на пятьдесят. Хе-хе, довольно интересно… Это как двоичная система в компьютерах: ноль и один обозначают «нет» и «да». Из них можно выбрать только что-то одно. Причем результатом будут два диаметрально противоположных исхода, в виде спасения или гибели двух людей. Крайне непростой выбор… Если б я был там, то предпочел бы красный провод, а вы?

Подначки Цзэн Жихуа прозвучали абсолютно неуместно, и на лицах всех присутствующих тут же проступило неодобрение. А Ло Фэя его слова задели за живое; сознание помутилось, а в ушах раздался тот звук динамика передатчика из его прошлого, навсегда запечатлевшийся в памяти…

* * *

— Ж-ж-ж… — Скрежет радиопомех терзал уши Ло Фэя подобно напильнику. Через какофонию звуков прорывался испуганный женский голос. И хотя с того момента прошло немало лет, этот голос до сих пор стоял в его ушах.

Но было в этом родном голосе что-то чуждое, незнакомое ранее: из-за чрезмерного напряжения он звучал немного хрипло, перемежаясь со сдавленными всхлипами.

Это был голос Мэн Юнь. Ло Фэй всегда считал ее волевой девушкой, с которой никто не мог сравниться по силе духа. Но в тот момент она открылась со своей слабой стороны.

— Скорее скажи мне, какой провод? Красный или синий? Ну же! — Мэн Юнь едва не плакала от отчаяния.

Ответ Ло Фэя прозвучал растерянно и беспомощно:

— Я не знаю.

— Нет, скажи мне! Умоляю тебя… нет времени!

— Зачем ты у него спрашиваешь! Распознать нужный провод не сможет никто, — донесся нервный и отчаянный голос Юань Чжибана.

— Ло Фэй! Какой провод? Говори скорей! Осталась всего одна минута!

— Откуда я могу знать? Я даже не вижу бомбу…

— Оставь меня, Мэн Юнь, уходи скорее! — Юань Чжибан уже потерял надежду. Хотя шансы на спасение составляли пятьдесят на пятьдесят, его мужское воспитание не позволяло втянуть во все это Мэн Юнь и поставить под угрозу ее жизнь.

— Нет, я не уйду. — Мэн Юнь была непреклонна. Затем ее голос стал громче: очевидно, она поднесла рацию к лицу. — Ло Фэй, я должна перерезать один из проводов. Скажи мне, красный или синий?

Ее слова звучали одновременно и как мольба, и как ультиматум.

Голос Ло Фэя тоже охрип от напряжения:

— Я правда не знаю.

— Ха… — донесся мрачный смешок Мэн Юнь. Затем она начала обратный отсчет. — Три… два…

Ее дыхание потяжелело, участилось, пронзая сердце Ло Фэя дробью радиосигналов.

— Нет, не надо, подожди! — заорал он.

— Красный или синий? Решай! Времени нет! — отчаянно молила Мэн Юнь, словно схватившись за спасительную соломинку.

Голова Ло Фэя словно налилась свинцом и, казалось, была готова лопнуть от напряжения. В конце концов он крикнул:

— Красный, режь красный!

— Красный, я поняла, — еле слышно прошептала Мэн Юнь на том конце, словно скинула с плеч тяжелую ношу.

Красный… Никто не смог бы объяснить, почему Ло Фэй сделал именно такой выбор. Включая его самого.

Затем для Ло Фэя наступило тревожное, томительное ожидание. Он сходил с ума от осознания собственной абсолютной беспомощности. В голове образовалась пустота, вытеснившая все мысли.

Несколько секунд ожидания, казалось, тянулись целую вечность.

Наконец из динамика рации донесся короткий, почти неуловимый для уха звук взрыва. Сигнал пропал.

* * *

Ло Фэй полностью погрузился в свои воспоминания. Люди вокруг продолжали что-то говорить, но их слова не доходили до его сознания. Очень скоро присутствующие заметили отстраненность Ло Фэя.

— Офицер Ло, офицер Ло! — несколько раз обратился к нему Хань Хао, с каждым разом повышая голос, пока не вывел того из глубокого оцепенения.

Ло Фэй встряхнулся и быстро переключил внимание на происходящее вокруг. Выдавив из себя слабую улыбку, он произнес:

— Извините, начальник Хань. Продолжайте.

Хань Хао взглядом выразил свое недовольство тем, что Ло Фэй на некоторое время выпал из общего разговора. Затем он перевел взгляд на документы, которые держал в руках.

— Хорошо, давайте я расскажу о последующих событиях. Согласно архивным записям, вы по рации инструктировали Мэн Юнь, как обезвредить бомбу. Следуя вашим указаниям, Мэн Юнь разрезала красный провод, что спровоцировало преждевременный взрыв, так?

Ло Фэй закрыл глаза и с крайне удрученным видом кивнул головой.

— На каком основании вы решили, что именно красный провод ведет к часовому механизму?

Ло Фэй застыл на мгновение, после чего невнятно пробормотал в ответ:

— Не было никаких оснований, это была просто… интуиция…

Сюн Юань неодобрительно покачал головой. Принимать решения в такой ответственный момент, когда на кону стоит жизнь и смерть людей, лишь на основе интуиции — это как-то слишком по-детски. Но, хорошенько все обдумав, он был вынужден признать, что в такой экстренной ситуации, в которой оказался тогда Ло Фэй, у него просто не оставалось другого выбора. Сидящий рядом с ним Цзэн Жихуа сохранял все тот же непокорный вид. Он бросил на Ло Фэя сочувствующий взгляд и издал короткий смешок с изрядной долей самоиронии.

— Хе-хе, факты в который раз подтверждают, что мужская интуиция — это полный бред.

— Раз у вас не было никаких оснований, то почему вы дали такое указание Мэн Юнь? Если б она решала сама, возможно, вероятность удачного исхода была бы выше, — продолжил расспрос Хань Хао, сверля взглядом Ло Фэя.

— Ей-то как решать? — Тот горько усмехнулся. — В обезвреживании бомб она абсолютно не разбиралась.

— Так у нее вероятность правильного решения тоже была пятьдесят на пятьдесят, уж точно не меньше вашей. Почему вы решили продавить свою точку зрения? Мэн Юнь была там, на месте, а вы знали о ситуации лишь с ее слов. Даже если не было другого варианта, кроме как действовать интуитивно, то все равно это решение должна была принять она. Почему же вы указывали ей? — продолжал допытываться Хань Хао, беспощадно критикуя действия Ло Фэя. Его взгляд излучал агрессию и напор.

В голове Ло Фэя царил полный сумбур. Он малодушно уклонился от взгляда собеседника, зная, что ему нечего противопоставить прозвучавшим обвинениям. Слова Хань Хао оказались метким ударом в самое слабое его место.

«Если б Мэн Юнь сама принимала решение, то какой провод она разрезала бы? Зачем нужно было продавливать свое ничем не обоснованное мнение?» Эти вопросы неотступно мучили Ло Фэя на протяжении уже восемнадцати лет.

А что самое ужасное, он и сам не знал ответы на эти вопросы.

Му Цзяньюнь долгое время молчала, пристально наблюдая за Ло Фэем. Но теперь она решила вмешаться в разговор, как бы помогая ему выйти из затруднительного положения:

— Может быть, нам не стоит зацикливаться на такого рода моментах? С точки зрения психологического анализа действия офицера Ло в тот момент можно классифицировать как поведение человека в экстремальной ситуации. После того как все закончилось, мы сами порой не можем объяснить свои поступки. Почему он сделал именно так? Ответа нет. Потому что в тот момент у него просто не было времени все обдумать. В такие минуты решения принимаются инстинктивно и могут сильно варьироваться в зависимости от характера человека.

После этих слов Ло Фэй испытал огромное облегчение, словно частично сбросив тяжелый груз вины. Он признательно глянул на Му Цзяньюнь, наткнувшись на встречный взгляд, цепкий и изучающий. В нем читалось желание разгадать его самые сокровенные мысли.

Хань Хао коротко кивнул.

— Хорошо. Давайте вернемся к сути дела. Перейдем к обстановке на месте взрыва. По данным, полученным от местных жителей, время взрыва — начало пятого. Радиус действия ударной волны составил двести метров, звук взрыва был слышен на расстоянии пяти километров. Поскольку на том заброшенном складе хранилось большое количество химикатов, в результате взрыва произошло возгорание. Мэн Юнь и Юань Чжибан погибли мгновенно. Был еще один пострадавший, случайно оказавшийся неподалеку; он получил сильнейшие ожоги и был госпитализирован в критическом состоянии.

Еще один пострадавший? Ло Фэй, на секунду обомлев, не удержался от вопроса:

— На месте происшествия был кто-то еще?

— Так записано в архивных документах. И хотя этот человек чудом выжил, он не смог сообщить ничего существенного… Итак, касательно дела восемнадцатилетней давности пока остановимся на этом. Инь Цзянь сделает копии соответствующих материалов и вручит каждому, чтобы вы могли детально изучить их позже. А сейчас… — Хань Хао обернулся к Цзэн Жихуа: — Коллега Цзэн, расскажите, что вам удалось узнать.

Цзэн Жихуа, расплывшись в улыбке, поправил очки.

— Наверное, не все знают, кто я такой. Тогда я сначала представлюсь. Меня зовут Цзэн Жихуа, я технический директор группы надзора и проверки интернет-безопасности Департамента общественной безопасности провинции Сычуань.

Ло Фэй сначала не поверил своим ушам. Этот парень выглядел абсолютно несерьезно. Кто бы мог подумать, что он занимает такое весомое положение в Департаменте?

— Где-то неделю назад, а именно четырнадцатого октября, Чжэн Хаомин обратился ко мне с просьбой по моей специализации. — Заговорив о деле, Цзэн Жихуа полностью преобразился, став серьезным и сосредоточенным. — В Сети появилась странная публикация. Офицер Чжэн надеялся, что с помощью специальных программ мне удастся определить, кто ее отправил.

Инь Цзянь вывел через проектор скриншот интернет-страницы. Это был тот самый пост, который Ло Фэй обнаружил в интернет-кафе, — отправленный с аккаунта Eumenides «Призыв к смертной казни». Совершенно очевидно, что эта публикация имела самое непосредственное отношение к «Извещению о вынесении смертного приговора», которое фигурировало в деле об убийстве восемнадцатилетней давности.

— И что вам удалось найти? — нетерпеливо спросил Ло Фэй.

— Сообщение было отправлено пятого октября в четырнадцать одиннадцать из местного интернет-кафе «Цянхуэй». Оно было опубликовано на крупнейшем общественном интернет-форуме города. На тот момент, когда Чжэн Хаомин обратился ко мне, это сообщение уже вызвало огромный ажиотаж, собрав четыре тысячи пятьсот двадцать два просмотра и сто пятьдесят два ответных сообщения от ста тридцати трех интернет-пользователей. — Цзэн Жихуа излагал четко и логично, приводя конкретные данные.

Инь Цзянь задвигал мышкой, перетаскивая изображения, после чего на экране проектора один за другим стали появляться комментарии самого разного содержания. Некоторые называли отправителя психом, другие подозревали, что это чья-то злая шутка. Но были и те, кто в самом деле написал в своих ответах имена людей, чьей «казни» они хотели бы. Указываемые ими проступки виновных поражали своим многообразием.

— Отправитель опубликовал сообщение из интернет-кафе, очевидно, желая остаться анонимным, — продолжил Цзэн Жихуа, пока остальные просматривали многочисленные комментарии. — Посещение интернет-кафе в Чэнду регулируется не так жестко, и выяснить, кто пользовался конкретным компьютером примерно десять дней назад, практически нереально. По просьбе офицера Ло я активировал систему контроля и мониторинга в Интернете, настроив поиск по определенным параметрам. Каждый раз, когда кто-то просматривал последние комментарии к этой публикации, запускалась автоматическая проверка и фиксировался сетевой адрес пользователя. Если адрес принадлежал одному из Интернет-кафе Чэнду, то я сразу извещал офицера Чжэна. Тот, в свою очередь, отправлялся с фотоаппаратом на указанное место для сбора возможных улик.

— Да, хорошая задумка. — Ло Фэю не понадобилось много времени, чтобы понять суть плана. — Раз уж отправитель опубликовал это сообщение, рассчитывая на определенную реакцию, он должен был регулярно проверять последние комментарии под ним. Он крайне осмотрителен и выбрал для этого Интернет-кафе, чтобы не скомпрометировать себя. Действуя согласно вашему плану, офицер Чжэн мог выследить его в огромной массе Интернет-пользователей.

— Именно на это мы и рассчитывали. Правда, подробности расследования офицер Чжэн мне не сообщил. О событиях восемнадцатилетней давности я тогда тем более ничего не знал. — Цзэн Жихуа болезненно скривился. — Я и предположить не мог, какими серьезными последствиями в конечном счете обернется эта затея.

Никому не нужно было объяснять, что под так называемыми «серьезными последствиями» имелось в виду недавнее убийство. Все присутствующие были людьми неглупыми и быстро пришли к определенным выводам. Му Цзяньюнь не выдержала первой:

— Неужели офицер Чжэн был убит из-за этого? С высокой долей вероятности получается, что у него уже была фотография того отправителя, и его просто убрали как свидетеля?

— На месте преступления мы обнаружили фотоаппарат офицера Чжэна; несколько фотографий оттуда были удалены. У нас есть основания полагать, что это и было основной целью преступника, — невозмутимым тоном сказал Хань Хао, кратко резюмируя доклад Цзэн Жихуа. Во время речи он бросил на Ло Фэя короткий нечитаемый взгляд, вынужденно признавая, что тот пришел к тем же выводам намного раньше них.

Сюн Юань досадливо нахмурился.

— Фотографии были удалены? Получается, улики, которые нашел офицер Чжэн, полностью утеряны?

Цзэн Жихуа презрительно усмехнулся:

— Этот тип, может, профессиональный убийца и подрывник, но вот в цифровых технологиях он не шарит. Если взять цифровой фотоаппарат, то, просто удалив снимки, вы не сотрете информацию об изображении, хранящуюся во внутренней памяти камеры. Если новые фотографии не забили весь объем памяти, то удаленные фотографии по-прежнему можно восстановить. Разумеется, для этого необходимо использовать специальные программы…

Глаза Ло Фэя загорелись.

— Современные технологии позволяют это сделать?

— Подчиненные мне IT-специалисты приступили к работе, и уже к завтрашнему утру все данные будут восстановлены. — Цзэн Жихуа потер переносицу и с легким самодовольством закончил: — Тогда мы сможем увидеть его истинное лицо.

— Отлично! — Ло Фэй постучал костяшками пальцев по столу, силясь унять волнение, после чего перешел на деловой тон. — Нам нужно заранее подготовиться, подтянуть резервы и предпринять все необходимые меры к его розыску и задержанию. Это крайне опасный противник. Мы должны быть во всеоружии.

— Вам не стоит об этом беспокоиться, — нейтральным тоном ответил Хань Хао, встречаясь взглядом с Ло Фэем. — Оперативной работой будем заниматься я и командир Сюн. Мои люди будут проводить поиск и задержание. Командир Сюн, ваше спецподразделение должно находиться в полной боевой готовности на случай возникновения чрезвычайных ситуаций.

Сюн Юань утвердительно кивнул, поняв его без слов: восемнадцать лет назад преступник уже показал, на что способен, устроив взрыв. Необходимо извлечь уроки из прошлого и быть начеку.

— Тогда в чем состоит моя задача? — бесхитростно спросил Ло Фэй.

Они с Хань Хао некоторое время сверлили взглядами друг друга; затем последний, взвесив «за» и «против», произнес:

— Офицер Ло, строго говоря, то, что происходит в этом городе, лежит вне зоны вашей ответственности. Вас включили в специальную следственную группу исходя из того, что вы являетесь непосредственным очевидцем тех давних событий. Я рассчитываю, что вы заново опросите свидетелей, проходящих по делу восемнадцатилетней давности. Может быть, вам удастся обнаружить новые улики…

Ло Фэй нехотя кивнул.

— Хорошо. — Его собеседник все же был здесь начальником. То, что он не хотел, чтобы другие вмешивались в его работу, вполне объяснимо.

— Начальник Хань, похоже, вы забыли про меня. Я все-таки приехала сюда по вашему специальному приглашению. Неужели для меня не найдется никакого дела? — Эта фраза, конечно же, принадлежала Му Цзяньюнь. Она сказала это полушутливым тоном, растянув уголки губ в легкой улыбке.

— Пока что можете присоединиться к офицеру Ло. Потом для вас будет более важное поручение. — Хань Хао сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Собственно говоря, личность преступника в этом деле сама по себе требует тщательного психологического анализа, вы так не думаете?

— Несомненно, — поддержала эту идею Му Цзяньюнь. Однако ее напряженный взгляд в этот момент исследовал Ло Фэя.

Глава 3

Первая схватка

21 октября 2002 года, 18:25

После осеннего равноденствия дни становились все короче, и когда Ло Фэй устроился в маленькой гостинице при отделе уголовного розыска, за окном практически полностью стемнело.

Наскоро сполоснув лицо, офицер сел за стол и начал просматривать выданные ему копии документов по делу № 418.

Восемнадцать лет назад его несколько раз допрашивали, но он имел лишь смутное представление о том, что конкретно произошло на месте трагедии. Как курсант полицейской академии, в той ситуации Ло Фэй совершил сразу две грубые ошибки. Во-первых, заметив, что происходит что-то подозрительное, он должен был своевременно сообщить об этом в полицию. Во-вторых, не имея понятия о реальном положении дел, он опрометчиво дал ошибочный совет, что повлекло за собой крайне серьезные последствия — провал обезвреживания бомбы и мгновенную смерть двух курсантов. Вследствие этого Ло Фэй, перед которым ранее открывались блестящие карьерные перспективы, был «сослан» в свой родной Лунчжоу, где на десять лет застрял в захолустном полицейском участке Наньминшань.

Но для Ло Фэя крах карьеры был ничем по сравнению со смертью близких ему людей, Юань Чжибана и Мэн Юнь. Торопливый разговор, состоявшийся прямо перед взрывом, навсегда отпечатался в его памяти. В безвыходной ситуации его девушка полностью доверилась ему. Однако именно это доверие невольно послужило спусковым механизмом для бомбы — и в один миг отняло у него двух близких людей: любимую и близкого друга.

Вся дальнейшая жизнь Ло Фэя был отравлена чувством вины. Несмотря на дальнейшие успехи на полицейском поприще, в собственных глазах он был самым обычным неудачником, совершившим фатальную, непоправимую ошибку. И, что самое прискорбное, был лишен возможности лично сразиться с негодяем, одним ударом поломавшим всю его жизнь.

Ло Фэй даже не мог предположить, что спустя восемнадцать лет эта трагическая история получит свое продолжение и что прямо на его глазах будут рассекречены материалы по делу, которые пылились в архиве долгих восемнадцать лет.

Он раскрыл рабочий дневник Чжэн Хаомина, который тот вел по ходу расследования, и вместе с автором записок перенесся в прошлое, в последовавшие за кровавым убийством события.

18 апреля 1984 г., ясно

Это дело о серийных убийствах — крайне редком явлении в новейшей истории Китая.

Утром начальник Управления Сюэ Далинь был убит в собственном доме. Днем произошел взрыв на химическом заводе в восточном пригороде. В результате взрыва погибли два курсанта полицейской академии. Убийства носили крайне жестокий характер, в связи с этим были приняты меры по недопущению утечки информации по данному делу. Была тайно создана специальная следственная группа, в которую вошли лучшие оперативники и специалисты. Мне выпала честь стать одним из ее членов.

Очевидно, убийца был прекрасно осведомлен о способах противодействия расследованию. На присланном им анонимном письме не было обнаружено отпечатков пальцев. То, что послание было написано в стиле, копирующем стандартный шрифт для написания иероглифов, сделало бессмысленным проведение почерковедческой экспертизы. На месте убийства Сюэ Далиня следователи также не обнаружили никаких следов или отпечатков пальцев. Исходя из этого, делаем вывод: после совершения преступления убийца тщательно стер все следы, что указывает на такие черты характера, как хладнокровная расчетливость и осмотрительность.

На втором месте происшествия пожар уничтожил все ценные улики. Техническим экспертам потребовалось два часа, чтобы собрать вместе останки тел двух погибших ребят. Тела обгорели до такой степени, что в некоторых случаях не удалось определить, кому из них принадлежат те или иные останки.

Удивительной удачей стало то, что на месте происшествия был обнаружен уцелевший, хоть и с множественными переломами и обширными ожогами. Пострадавшего экстренно госпитализировали в центральную больницу провинции; выживет он или нет, пока неизвестно.

19 апреля 1984 г., облачно

Поздним утром я повторно допросил курсанта полицейской академии по фамилии Ло. Он выглядел крайне подавленным случившимся. Бесспорно, он несет определенную долю ответственности за то, что бомба взорвалась преждевременно.

Днем я наведался в центральную больницу провинции. Пострадавший был доставлен туда в критическом состоянии и еще не пришел в себя. Похоже, сейчас он находится на грани жизни и смерти. С точки зрения расследования я, конечно, надеюсь, что он очнется в самом скором времени. Но если смотреть на ситуацию с другой стороны, его ждет такая жизнь, что умереть сейчас — еще не самый плохой вариант.

20 апреля 1984 г., облачно

Расследование дела ведется одновременно по нескольким направлениям. Моя задача — выяснить информацию о том мужчине, чудом выжившем при взрыве.

Он все еще не пришел в себя. Может быть, мне следует для начала установить его личность. Но его лицо… теперь даже родная мать его не узнает.

Врач предоставил мне кое-какую зацепку: во время операции в уцелевшей одежде пострадавшего был обнаружен моток медной проволоки. Возможно, это поможет установить его личность. Медная проволока была смотана довольно небрежно, ее длина составила около двух метров. По-видимому, это электрический провод, с которого срезали изоляцию.

21 апреля 1984 г., пасмурно

Сегодня удалось выяснить кое-что важное.

В двухстах метрах к югу от эпицентра взрыва обнаружена брошенная труба из строительного бетона. Диаметр трубы — более двух метров. Внутри все завалено разным хламом и подобранным мусором. Похоже, раньше здесь кто-то жил.

В той куче хлама я нашел изоляцию, срезанную с электрического провода. По длине она как раз совпадает с медной проволокой, обнаруженной в кармане потерпевшего.

Неужели этот человек — бродяга, собирающий мусор? Подтвердить это можно будет только после того, как он очнется.

Есть еще одна хорошая новость: врач сказал, что им удалось стабилизировать состояние потерпевшего.

25 апреля 1984 г., морось

За последние несколько дней не было никаких значимых подвижек в расследовании, но сегодня наконец наступил переломный момент.

Днем выживший после взрыва человек пришел в себя. Однако когда я стал допрашивать его, выяснилось, что он ничего не помнит. Даже не смог назвать свое собственное имя. По словам врачей, потеря памяти — частое явление при серьезных травмах. Мне рекомендовали использовать особые методики при общении с ним, чтобы как можно скорее восстановить его память.

Я наведался к трубе и сделал несколько снимков. И то придется ждать до завтра, ведь проявить пленку и напечатать снимки — дело небыстрое.

26 апреля 1984 г., облачно

Я дал потерпевшему взглянуть на снимки бетонной трубы. Сначала он был в какой-то прострации, ничего не мог вспомнить. Потом я показал ему медную проволоку и сказал, что она была в его кармане. Я мягко побуждал его постараться вспомнить, что происходило в тот день до того, как он потерял сознание. Его лицо переменилось, словно он вспомнил что-то и силился это произнести. Я поднес ухо к его губам. Первая фраза, которую он сказал, была: «Та… бетонная труба… я… я там живу». Я был страшно рад, что к нему стала возвращаться память.

Потом бродяга поведал мне, что его зовут Хуан Шаопин. Раньше он жил в деревушке в провинции Аньхой. Из семьи никого не осталось, оба родителя умерли, и он в одиночку поехал в Чэнду на заработки. Работу найти не удалось, и ему ничего не оставалось, как обустроить временное убежище в бетонной трубе и выживать за счет денег от сдачи собранного мусора.

Я вновь спросил его, что произошло в тот день, но у него опять начались провалы в памяти, и он лишь молча мотал головой из стороны в сторону. Возможно, мне стоит завтра принести фотографии с места взрыва.

27 апреля 1984 г., ясно

Я показал Хуан Шаопину фотографии с места взрыва. Увидев их, он сильно перепугался. Я сказал ему, что на том химическом заводе при взрыве бомбы погибли два человека, юноша и девушка, и что он также находился там в тот момент, получив серьезные травмы — частью при взрыве, частью при последующем пожаре. Наконец, слово за слово, Хуан Шаопину удалось восстановить в памяти события того дня.

В тот самый день после полудня он стал невольным свидетелем того, как три человека (двое мужчин и одна девушка) с некоторым промежутком во времени зашли в тот заброшенный завод. Ему это показалось довольно странным. Наконец, когда туда зашла девушка, любопытство взяло верх, и Хуан Шаопин тихонько отправился следом, чтобы одним глазком посмотреть, что там происходит. Он увидел парня и девушку, пришедших позднее, и услышал странный разговор (его содержание в целом совпадает с показаниями Ло Фэя). Но пока он разбирался, что к чему, внезапно прогремел взрыв.

Исходя из показаний Хуан Шаопина, тот человек, который пришел первым, ушел за полчаса до того, как появилась девушка. Напрашивается логический вывод: с высокой степенью вероятности он и есть наш главный подозреваемый. Находясь в своей трубе на довольно приличном расстоянии, Хуан Шаопин приблизительно рассмотрел, как выглядит этот человек. По его словам, если он увидит его еще раз (или его фотографию), то, возможно, сможет узнать…

Дочитав до этого места, Ло Фэй прервался на некоторое время, чтобы все обдумать. Если Хуан Шаопин видел этого человека, то почему с его слов не был составлен фоторобот подозреваемого? Впрочем, этому существовало простое объяснение: в то время еще не существовало компьютерных систем по составлению фотороботов, а чтобы нарисовать его вручную, требовалось, чтобы очевидец имел очень яркую и точную картину перед глазами. Хуан Шаопин лишь издали видел этого человека, и для него было бы крайне сложно подробно описать его внешность.

Далее, читая дневник, Ло Фэй отметил, что в работе следственной группы долгое время не наблюдалось никаких существенных подвижек. Промежутки между заметками Чжэн Хаомина становились все длиннее и длиннее, в записях стали проскальзывать нотки безнадежности и пессимизма. Расследование зашло в тупик. За последующие два года не было обнаружено никаких новых улик, которые могли бы хоть как-то приблизить их к раскрытию преступления, поэтому было принято решение о расформировании специальной следственной группы и приостановлении следствия по данному делу.

Однако не так давно в рабочем дневнике Чжэн Хаомина появились новые записи. Следователи обнаружили это уже после его гибели, при осмотре кабинета.

13 октября 2002 г., пасмурно

Я полагал, что это дело давно завершилось, и связанные с ним воспоминания будут навечно запечатаны в подвалах памяти, подобно архивным материалам. Возможно, я ошибался…

Сегодня утром я получил анонимное письмо. Все, что там было, — это единственная строчка с Интернет-адресом. Но как только я увидел его, мое сердце невольно сбилось с ритма.

Мне слишком хорошо знаком этот почерк! Идеально ровные иероглифы, написанные в копирующем стандартный шрифт стиле. Точь-в-точь как то анонимное письмо, зачитанное мною до дыр восемнадцать лет назад.

Я зашел на указанный сайт — и был потрясен тем, что увидел там. Неужели «Он» вернулся? Я просто не могу в это поверить! Может, это всего лишь злая шутка человека, имевшего доступ к материалам дела?

Специальная следственная группа давно расформирована, из всех ее прежних членов, может быть, только я один по-прежнему занимаюсь оперативной работой. Как я должен поступить? Доложить об этом в местный Департамент общественной безопасности и добиваться возобновления следствия? Не будет ли это слишком опрометчиво?.. Но также нельзя позволить, чтобы в это дело вмешались Хань Хао с ребятами. Лучше я сначала попробую разобраться своими силами.

14 октября 2002 г., ясно

Сегодня мне через знакомых удалось выйти на Цзэн Жихуа из Департамента общественной безопасности. Этот парень согласился активировать систему контроля и мониторинга в Интернете по моему запросу. С его помощью мне удалось сделать несколько снимков подозреваемых. Сегодня я снова взял служебный фотоаппарат. Поскольку дело секретное, я не могу привлечь кого-то еще. Эх, остается лишь надеяться, что все это не впустую…

19 октября 2002 г., дождь

Сегодня я снова сделал много снимков подозреваемых. Вечером ходил к Хуан Шаопину, однако он не смог никого опознать по фотографиям.

Та публикация в Интернете собрала немало просмотров и комментариев, но ее отправитель пока никак не проявил себя. Возможно, это действительно просто чья-то злая шутка?..

Большинство посетителей того сайта, попавших в круг подозреваемых, оказались совсем молодыми парнями, что ставит под сомнение их связь с делом восемнадцатилетней давности. Может быть, мне все же следует проверить этих ребят. Я слышал, что недавно хакеры взломали базу данных Департамента общественной безопасности. Есть вероятность, что произошла утечка информации по делу № 418…

На этой заметке рабочий дневник Чжэн Хаомина заканчивался. На следующий день, двадцатого октября поздно вечером, он был убит в собственном доме.

«Лучше б вы тогда доложили о произошедшем в Департамент общественной безопасности, — вздохнул про себя Ло Фэй, словно вступая в мысленный спор с погибшим. — Когда вы схлестнулись в схватке с убийцей, то уже точно знали, что никакой это не детский розыгрыш. Но было уже слишком поздно…»

Размышления Ло Фэя прервал внезапный стук в дверь. Он аккуратно сложил материалы дела и пошел посмотреть, кто там. Его посетителем оказалась Му Цзяньюнь.

— Офицер Ло, здравствуйте! — первой поздоровалась она.

— Здравствуйте. — Ло Фэй приглашающе махнул рукой. — Вы пришли обсудить дело? Прошу.

Му Цзяньюнь прошла внутрь и уселась на диван напротив Ло Фэя. Скользнув взглядом по лежащим на столе документам, она сразу перешла к делу:

— Я тоже только что просмотрела материалы расследования, и у меня возникло несколько вопросов. Хотела посоветоваться с вами.

Ло Фэй улыбнулся:

— Профессор Му, к чему такие формальности? Предлагаю обсудить это дело как коллеги.

— Хорошо. Вы знаете, что я — профайлер, психолог-криминалист, поэтому рассматриваю это дело немного под другим углом, чем остальные. Я анализирую мотивы преступника, составляю его психологический портрет и на основе этого делаю заключение о его социальном положении, жизненном опыте и чертах характера. Что касается этого дела, и анонимные письма в прошлом, и недавнюю публикацию в Интернете преступник всегда подписывал одинаково… — С этими словами Му Цзяньюнь написала на листочке Eumenides, после чего обратилась к собеседнику с вопросом: — Вы знаете, что означает это слово?

Ло Фэй отрицательно покачал головой. Надо сказать, он владел английским лишь на самом базовом уровне.

— Это богини мести в древнегреческой мифологии[2]. По преданию, Эвмениды преследовали тех, кто совершил тяжкие преступления. Они неотступно гнались за злодеями по пятам, и нигде нельзя было скрыться от их гнева. Эвмениды насылали на головы беглецов страшные мучения, заставляя терзаться раскаянием до тех пор, пока их не настигала заслуженная расплата, — пояснила Му Цзяньюнь.

— Богини мести? — Ло Фэй очень ярко представил себе этих мифических персонажей. Учитывая содержание тех анонимных писем, можно было провести определенную параллель.

Му Цзяньюнь продолжила развивать свою мысль:

— В деле номер четыреста восемнадцать двое потерпевших получили анонимные письма с «извещениями», в которых они приговаривались к смерти Эвменидами. Если все воспринимать буквально, то убийца собирался покарать их от лица богинь мести. Поэтому сейчас меня больше всего интересует следующее: действительно ли двое погибших, Сюэ Далинь и Юань Чжибан, совершили злодеяния, в которых их обвиняют?

— Сюэ Далинь был заместителем начальника Управления общественной безопасности Чэнду. Злоупотреблял ли он служебным положением, мог ли брать взятки и иметь связи с мафией? Я не знаю. В то время я был всего лишь курсантом. Что касается Юань Чжибана… — Ло Фэй на мгновение заколебался, но все же продолжил: — То, что сказано про него в анонимном письме, можете считать правдой.

Му Цзяньюнь недовольно поджала губы.

— Что вы имеете в виду под «можете считать правдой»? Офицер Ло, я знаю, что Юань Чжибан приходился вам близким другом. Но когда дело заходит о расследовании преступления, подобные уклончивые формулировки неуместны. Я надеялась получить от вас более развернутый и однозначный ответ.

— Хорошо. — Ло Фэй вымученно улыбнулся. — Юань Чжибан демонстрировал незаурядные результаты в учебе, во многих отношениях я им восхищался. Но была у него слабость, ставшая для него роковой, — женщины. Он был падок на женское внимание.

Му Цзяньюнь вспомнила фотографию Юань Чжибана — тот действительно был очень привлекательным молодым человеком. Неудивительно, что он пользовался успехом у девушек.

— У Юань Чжибана было довольно много девушек. За полгода до тех печальных событий у него как раз завязались новые отношения. Его избранница училась в нашей полицейской академии по специальности «административное регулирование». Она была настоящей красавицей и действительно нравилась Юань Чжибану. Она даже пошла на аборт ради него. Тогда я подумал: может быть, хоть на этот раз он угомонится и остановит свой выбор на ней. Но… — Ло Фэй неодобрительно покачал головой и тихо вздохнул. — Через несколько месяцев он все же расстался с ней.

— Почему?

— Может, просто был таким по своей природе… Словом, он бросил эту девушку. Она вся в слезах пришла к нему, а этот повеса даже не стал с ней разговаривать и прибег к моей помощи, чтобы выставить ее. Я и подумать не мог, что она примет все так близко к сердцу и в отчаянии бросится в реку. — Ло Фэй не мог без стыда вспоминать эту давнюю историю.

— Хм, для мужчин нет ничего святого… — Му Цзяньюнь бросила неприязненный взгляд на Ло Фэя. — А что же сам Юань Чжибан? Неужели его это ни капельки не тронуло?

Ло Фэй покачал головой:

— В то время у него уже была новая пассия. Я слышал, что они познакомились вслепую на какой-то радиопередаче. Некоторое время переписывались, затем решили встретиться. В тот роковой день как раз должно было состояться их первое свидание.

Му Цзяньюнь мысленно кивнула: точно, на совещании Ло Фэй рассказывал, что в день, когда было совершено преступление, Юань Чжибан пошел на встречу со своей знакомой по переписке. В ее голове созрел вполне закономерный вопрос:

— Получается, эта девушка была одной из последних, кто видел Юань Чжибана живым, верно?

Ло Фэй слегка повел плечами:

— Я знаю, о чем вы думаете, но мой ответ вас не обрадует. Специальная следственная группа в день происшествия наведалась ко мне в общежитие и изъяла переписку между Юань Чжибаном и той девушкой. По адресу им удалось разыскать отправителя — ею оказалась студентка из другого университета Чэнду. Однако та девушка не собиралась на встречу с Юань Чжибаном, это подтвердили ее сокурсники. В тот день она вообще не покидала территорию студенческого городка.

— Как это так?

— Последнее письмо, в котором Юань Чжибану назначалась встреча, хоть и было написано от ее имени и с ее обратным адресом, но писала его не она.

— Кто-то написал Юань Чжибану, выдавая себя за ту девушку?

— Верно. — Ло Фэй понизил голос. — Офицер Чжэн потом сообщил мне, что то письмо также было написано в стиле, копирующем стандартный иероглифический шрифт.

Лицо Му Цзяньюнь выразило понимание.

— Стало быть, преступник смог обманом выманить Юань Чжибана…

— Юань Чжибан жил в студгородке. В таком людном месте совершить убийство практически невозможно. Поэтому преступник выманил его в безлюдное место за городом и потом, взорвав бомбу, полностью уничтожил все улики, оставшиеся на месте преступления.

— Действительно, этот тип все продумал до мелочей… — Му Цзяньюнь на некоторое время погрузилась в раздумья, затем резко вскинула голову и пронзительно посмотрела на Ло Фэя. — Но, как бы то ни было, он все-таки сделал одно доброе дело.

Ло Фэй стушевался и опустил голову.

Му Цзяньюнь не отступала:

— Окрутить девушку, позволить, чтобы она от вас забеременела, а потом бросить ее, тем самым доведя до самоубийства… Офицер Ло, неужели вы не считаете это преступлением?

Помолчав некоторое время, Ло Фэй встретил взгляд Му Цзяньюнь.

— Он заслуживал наказания, но не смерти, — сказал он с полной серьезностью. — Юань Чжибан был моим другом. Если б вы знали его так же близко, как я, то поняли бы, что, несмотря на его разгульное поведение, он по своей сути вовсе не был негодяем.

— Хорошо. — Му Цзяньюнь сама поняла, что немного перегнула палку, говоря так об умершем, и примирительно улыбнулась. — Офицер Ло, большое спасибо, что помогли прояснить беспокоившие меня вопросы. Сейчас у меня сложилось более четкое понимание психологического портрета преступника. Хм… что же вы планируете делать дальше?

— Я планировал встретиться с Хуан Шаопином. — Ло Фэй вытащил один листочек из стопки материалов по делу. — Офицер Чжэн оставил мне его адрес.

— Отлично! Я тоже хотела встретиться с ним. Давайте завтра вместе сходим к нему? — предложила Му Цзяньюнь. — Так или иначе, Хань Хао не хочет, чтобы мы лезли в его дела.

У Ло Фэя не было причин отказываться, и он просто кивнул в ответ.

22 октября, 07:12

Уже полностью рассвело, но накрапывающий дождик и пасмурное небо сбивали с толку, создавая иллюзию промозглых сумерек.

Хуан Шаопин очнулся от мучительной режущей боли. Раны, покрывавшие все его тело, уже давно зажили, но в ненастную погоду напоминали о себе приступами. Он стиснул зубы и шумно втянул глоток холодного воздуха, позволив этой боли затопить сознание и мысленно перенести себя в тот роковой день восемнадцать лет назад.

Он прекрасно помнил то мгновение: как только девушка перерезала провод на бомбе, в том месте, где сидели они с парнем, вспыхнул огненный шар и начал стремительно разрастаться. Не успев и глазом моргнуть, Хуан Шаопин был снесен мощной взрывной волной. За миг до того, как потерять сознание, его охватили безграничный ужас и отчаяние: «Это конец!»

Но он выжил. Выжил, несмотря на семь переломов и сильные ожоги, которыми было поражено три четверти поверхности его тела. В каком-то смысле это можно было считать самым настоящим чудом.

Однако тот миг полностью перевернул всю его жизнь. Хуан Шаопин буквально выкарабкался с того света, но в глазах окружающих он стал жутким монстром. Жалким отбросом общества.

В тот миг его жизнь, его будущее были вдребезги разбиты. С тех пор ему ничего не оставалось, как забиться ото всех в самый дальний угол. Люди пугались и бледнели при его виде, он тоже страшился встреч с ними. Он был одинок, словно высохшее деревце в пустыне, — не было никого, кто действительно знал, через что он прошел за эти восемнадцать лет.

Хуан Шаопин скрючился на кровати, чтобы перетерпеть приступ мучительной боли. Внезапно его слух напрягся; затаив дыхание, он замер в предчувствии. Наконец расслышал тихие шаги — кто-то подходил к его маленькому жилищу. Похоже, боль воздействовала на все органы чувств, обостряя их.

И действительно, спустя пару секунд раздался стук в дверь.

— Кто там? — Хриплый голос Хуан Шаопина звучал так, будто он говорил сквозь зубы, натужно выталкивая слова из пересохшего горла.

— Я из полиции.

«Полицейский, снова полицейский… В эту лачугу разве приходит кто-то еще, кроме полицейских?»

Хуан Шаопин с трудом поднялся с кровати и, хромая на обе ноги и придерживаясь рукой за стену, поплелся открывать дверь. На пороге стояли мужчина и женщина в штатском, глядя на хозяина дома с неприкрытым испугом.

Хуан Шаопин уже давно привык к такой реакции окружающих. Если при виде его человек не разворачивался и не убегал в панике, это уже было неплохо.

— Вы полицейские? А где офицер Чжэн? — спросил он с недоумением на лице.

— Меня зовут Ло Фэй, я офицер полиции города Лунчжоу. А это — Му Цзяньюнь, преподаватель Полицейской академии провинции Сычуань, — представился гость, показывая свое удостоверение. Изящная женщина, пришедшая с ним, также выдавила из себя натянутую улыбку, очевидно, еще не оправившись от первого впечатления.

— Ло Фэй, Ло Фэй… — невнятно пробормотал Хуан Шаопин, сверяясь с именем, указанным в удостоверении. Затем он поднял глаза и мутным взглядом смерил незваного гостя с ног до головы.

Веки Хуан Шаопина тоже обгорели при пожаре, поэтому белки глаз казались неестественно большими; один их вид производил жутковатое впечатление. Ло Фэй ощутил на себе этот пристальный, отталкивающий взгляд, и ему стало откровенно не по себе, по телу невольно пробежали мурашки. К счастью, Хуан Шаопин вскоре повернулся спиной и направился в глубь жилища, еле слышно добавив:

— Входите.

Ло Фэй со спутницей вошли внутрь, и им в лицо сразу ударил запах плесени, такой густой, что Му Цзяньюнь невольно зашлась в приступе кашля.

— Закройте дверь, на улице ледяной ветер. — Хуан Шаопин был одет легко. Спасаясь от холода, он юркнул в кровать и плотно закутался в грязное одеяло.

Му Цзяньюнь мягко прикрыла деревянную дверь, и крохотное жилище мгновенно погрузилось в темноту. От мрачной, гнетущей атмосферы в комнате у гостей перехватило дыхание.

— Мы пришли к вам, чтобы расспросить про те события восемнадцатилетней давности, про трагический случай со взрывом на складе. — Ло Фэй не собирался надолго задерживаться в этом неуютном месте, поэтому не стал ходить вокруг да около, сразу обозначив цель визита.

— Хе… Похоже, это все, чем я могу быть полезен. — Хуан Шаопин обнажил зубы в горькой усмешке, после чего продолжил допытываться: — А где офицер Чжэн? Почему он не пришел?

— Он мертв, — сдержанным тоном произнес Ло Фэй. — Офицер Чжэн был убит позавчера ночью. В полиции считают, что его убийство может быть связано со взрывом, произошедшим восемнадцать лет назад. Поэтому мы пришли прояснить детали этого дела.

Хуан Шаопин замер, пораженный услышанным.

— Но… но как же это?.. Несколько дней назад он приходил сюда.

— Он принес фотографии, чтобы вы по ним опознали преступника, верно? И вы ничего не обнаружили.

— Фотографии… — протянул Хуан Шаопин, усиленно вспоминая. Вскоре он продолжил, отрицательно покачав головой: — Нет, его не могло быть на тех фотографиях.

— Вы уверены в этом? — Ло Фэй внимательно посмотрел на собеседника, после чего добавил: — Преступник убил офицера Чжэна только ради того, чтобы уничтожить некоторые снимки.

Хуан Шаопин кивнул.

— Уверен. На фотографиях были совсем молодые парни, они изначально не подходили по возрасту.

— Вот как… — Ло Фэй после некоторого раздумья решил подойти с другого конца. — Пока не будем о тех фотографиях. Расскажите подробно, что вы все-таки видели в день взрыва?

Хуан Шаопин недовольно нахмурился.

— Про те события я уже рассказывал много раз.

— Да, я читал ваши показания. Но сейчас хочу услышать это напрямую от вас, — потребовал Ло Фэй в ультимативной форме.

— Хорошо, — вынужденно согласился Хуан Шаопин и, поджав губы, начал свой рассказ. — Восемнадцать лет назад я только-только приехал в Чэнду из родной деревни. Кормился лишь за счет продажи собранного мусора, а ночевал в бетонной трубе за химическим заводом. В тот день, восемнадцатого апреля, мне не хотелось никуда выходить, и я дремал в своем убежище. Потом заметил, что в здание завода поочередно вошли два человека. Сначала я не придал этому значения, но потом увидел, как туда зашла девушка. Тогда я решил пойти за ней и взглянуть, что там происходит.

Ло Фэй недоуменно моргнул.

— Почему?

Лицо Хуан Шаопина исказила кислая гримаса. С горькой усмешкой над собой он произнес:

— Это был заброшенный завод. Парень и девушка уединились внутри, так о чем еще я мог подумать? Хе-хе, именно из-за таких грязных мыслей я чуть не распрощался с жизнью…

Взгляд Ло Фэя мгновенно стал жестким и колючим, и Хуан Шаопин замолк, интуитивно почувствовав неладное.

— Будьте аккуратнее с выражениями, — предупредила Му Цзяньюнь, стоящая чуть в стороне. — Те двое… Одна из них была девушкой офицера Ло, а второй был его лучшим другом.

На лице Хуан Шаопина проступило смятение пополам с удивлением. Он поднял голову и уставился на Ло Фэя в крайнем волнении.

Тот взял себя в руки и небрежно отмахнулся.

— Ладно, не будем об этом. В протоколе допроса сказано, что вы видели троих людей, входящих в здание химического завода.

— Верно. — Хуан Шаопин снова собрался с мыслями. — Три человека: двое мужчин и одна девушка. Но мужчина, который пришел первым, покинул завод до прихода девушки.

— Вы можете назвать точное время? Во сколько каждый из них зашел в здание и во сколько вышел оттуда?

Хуан Шаопин помотал головой.

— Точное время я сообщить не могу, у меня не было часов. Могу только сказать, что с момента появления первого мужчины прошло чуть больше получаса, прежде чем пришел второй. Немного погодя первый мужчина покинул здание. Последней пришла та девушка.

Ло Фэй и Му Цзяньюнь переглянулись. Оба прекрасно понимали, что вторым мужчиной, о котором говорил Хуан Шаопин, был Юань Чжибан, а девушкой, естественно, — Мэн Юнь. Исходя из этого, можно было заключить, что с большой степенью вероятности первый мужчина и был убийцей. Он, выдавая себя за знакомую по переписке, написал Юань Чжибану и обманом заманил того в это глухое безлюдное место. Затем подкараулил парня, напал на него из засады и скрутил, после чего установил на его теле бомбу. Уже после того, как убийца покинул завод, пришла Мэн Юнь в поисках сокурсника.

— Согласно вашим показаниям, вы видели, как выглядел первый мужчина, — продолжил допрос Ло Фэй.

— Только издалека. Лицо я четко не разглядел.

— Но вы говорили, что если увидите его еще раз, то сможете опознать, — вмешалась в разговор Му Цзяньюнь.

— Я только говорил, что, возможно, опознаю… — Хуан Шаопин скривил рот, обнажая ровный ряд белых зубов. — А возможно, и не опознаю. Я находился слишком далеко, чтобы быть полностью уверенным.

Му Цзяньюнь покачала головой, на ее лице отразилось острое разочарование.

Ло Фэй изначально планировал спросить Хуан Шаопина о примерном росте подозреваемого, но передумал. На таком расстоянии даже опытный человек смог бы дать оценку лишь с большой погрешностью. Достоверность оценки Хуан Шаопина в таком случае была бы под еще большим сомнением. Поэтому Ло Фэй резко сменил тему разговора:

— Тогда что вы увидели, когда вошли в здание завода?

— В самом цеху было просторно, все хорошо просматривалось. У самого входа очень кстати стояло испорченное оборудование, за которым я и спрятался, поэтому они меня не заметили. Парень, пришедший вторым, сидел на полу. Рядом с ним на корточках примостилась девушка. Казалось, они были на грани нервного срыва; парень настойчиво уговаривал девушку уйти, хотя сам как будто не мог. Я так сразу и не понял, чем они заняты, потому продолжил с интересом наблюдать. Та девушка говорила в какую-то квадратную коробочку — позднее от офицера Чжэн я узнал, что этот аппарат называется рация. Она говорила что-то вроде… «красный провод или синий?» Из рации доносился другой мужской голос…

— Хватит! — внезапно оборвал его Ло Фэй, его глаза покраснели от сдерживаемых слез. — Это… это я знаю.

— Тогда… Мне не рассказывать дальше? — робко спросил Хуан Шаопин.

— Опиши мне последние… последние мгновения. — Конец фразы Ло Фэй произнес после небольшой паузы, через силу выдавливая слова.

— В итоге тот парень по рации сказал резать красный провод. Девушка, должно быть, последовала его совету. — По лицу Хуан Шаопина прошла непроизвольная судорога. — Потом был взрыв, ужасный взрыв…

— Вы помните, как она выглядела в тот момент? Выражение ее лица, движения… Вы ведь все время смотрели на нее, так? — К концу фразы голос Ло Фэя тоже стал хриплым.

— Вы говорите про ту девушку? Да, я все время смотрел на нее. Как ни странно, до этого она все время была в постоянном напряжении, но в последний миг полностью расслабилась, страх отпустил ее. Мне даже показалось, что она улыбается. Когда она успокоилась, то стала необычайно красивой.

Ло Фэй так крепко сжал кулаки, что ногти больно впились в ладони. Прошло немало времени, прежде чем он смог взять себя в руки и выровнять дыхание. Наконец слабым голосом произнес:

— Мне нужен глоток свежего воздуха… В этой комнате просто нечем дышать.

Му Цзяньюнь, казалось, тонко уловила состояние Ло Фэя. Она подошла к двери и открыла ее, и в помещение ворвался поток холодного воздуха. Ло Фэю сразу заметно полегчало. Когда он уже собирался уходить, внезапно раздался голос Хуан Шаопина:

— Офицер Ло, подождите, пожалуйста.

Ло Фэй обернулся.

— В чем дело?

Уродливые губы Хуан Шаопина приоткрылись:

— Снаружи похолодало. Я хочу надеть шерстяные кальсоны. Вы не могли бы мне помочь? Мои руки и ноги так искалечены, что ни на что не годны. Кальсоны лежат в ящике у изголовья кровати.

Ло Фэй отыскал в указанном ящике шерстяные кальсоны. Хуан Шаопин в это время стянул штаны. Му Цзяньюнь, глядя на это, нахмурилась и молча вышла за дверь.

— Офицер Ло, вы оба пришли, чтобы допросить меня? — вдруг ни с того ни с сего спросил Хуан Шаопин, пользуясь тем, что Ло Фэй находится близко к нему.

Тот уставился на него с некоторым недоумением.

— Конечно, мы оба члены специальной следственной группы.

Хуан Шаопин засунул ноги в кальсоны и продолжил, понизив голос:

— Когда вы задавали мне вопросы, та женщина смотрела не на меня — все это время она наблюдала за вами. Подмечала каждую вашу эмоцию, каждое движение. После того ужасного случая я повидал много полицейских и знаю ваши методы. Та женщина… она пришла сюда не за тем, чтобы допросить меня; она следила за вами.

Ло Фэй напрягся, но внешне не подал виду, сохраняя невозмутимость. Он помог Хуан Шаопину натянуть штаны и только потом холодно спросил:

— Почему вы мне это говорите?

Хуан Шаопин выдавил натужный смешок:

— Потому что вы были готовы мне помочь. Другим даже лишний раз посмотреть на меня неприятно; что уж и говорить о том, чтобы помочь надеть штаны… Я знаю, как выгляжу. На этом свете тех, кто не сторонится меня, — раз, два и обчелся.

Ло Фэй посмотрел прямо в это жуткое уродливое лицо, и его вдруг пронзило горьким сочувствием. Ничего не сказав, он развернулся и вышел из дома, плотно закрыв за собой дверь.

На улице моросил дождик, мелкий и легкий, словно паутинка; оседая на лице, он стягивал кожу ледяной маской.

— Вы послушались бы совета другого человека? — Этот вопрос уже некоторое время вертелся у Му Цзяньюнь на языке, так что она выпалила его сразу, как только Ло Фэй вышел наружу. — В тот момент на месте Мэн Юнь вы полагались бы на свое мнение или последовали бы чужому совету?

Ло Фэй задумался на мгновение, после чего ответил:

— Я полагался бы на свое мнение.

— Тогда почему Мэн Юнь послушалась вас? Вы же сами говорили, что это было чисто интуитивное решение. Почему ваш ответ так успокоил ее? Что заставило ее так слепо довериться вам? — Му Цзяньюнь буквально засыпала вопросами собеседника. Заметив, что тот не знает, что ответить, она в шутку добавила: — Я на ее месте не стала бы вас слушать, разве что вы были бы тем, кто установил эту бомбу.

Ло Фэй выдавил из себя кривую улыбку и, словно желая сменить тему, произнес с тихим вздохом:

— Эх, Хуан Шаопин… Сейчас я понимаю, что хотел сказать офицер Чжэн своей фразой: «Его ждет такая жизнь, что умереть сейчас — еще не самый плохой вариант».

Му Цзяньюнь улыбнулась в ответ.

— А я вот с вами не согласна. Вы не видели календарь у него на стене?

— Календарь? — В памяти Ло Фэя тут же всплыл смутный образ — на стене рядом с входной дверью действительно висел какой-то календарь.

— Он регулярно отрывает листки календаря. Он не «влачит жалкое существование», а, как и мы с вами, проживает каждый день. В его жизни по-прежнему есть место для стремлений и надежд, — сказала Му Цзяньюнь, закончив цепочку рассуждений собственным выводом: — Поэтому его жизнь вовсе не такая безнадежная, как вам показалось.

Эта мысль заставила Ло Фэя задуматься на некоторое время. В конце концов он был вынужден признать правоту Му Цзяньюнь, коротко кивнув. Затем, хмыкнув, пробормотал себе под нос:

— Интересно, как там сейчас дела у Хань Хао?

22 октября, 07:55

Цзэн Жихуа зашел в кабинет начальника угрозыска и положил перед Хань Хао записку. Возможно, он слишком привык печатать на компьютере и давно не брал в руки ручку, поскольку иероглифы были написаны крайне коряво и неряшливо.

— «Микрорайон Дунмин, двенадцатый корпус, квартира четыреста четыре, Сунь Чунфэн», — вполголоса пробормотал Хань Хао, читая записку, после чего спросил: — Что это значит?

— Отправляйтесь туда и арестуйте его. — Цзэн Жихуа беззаботно уселся напротив Хань Хао и небрежным жестом бросил на стол несколько фотографий. На всех них был крашенный под блондина парень. Судя по фону, фотографии были сделаны в Интернет-кафе.

— Это и есть те удаленные фотографии? — Хань Хао возликовал в душе.

Цзэн Жихуа, почесав ухо, лениво кивнул.

— Как вы узнали адрес? — Хань Хао взял фотографии и внимательно просмотрел одну за другой, но не нашел ничего, что бы указывало на имя и адрес парня.

— Время съемки этих фотографий — восемнадцатое октября в промежутке от десяти двадцати пяти до десяти тридцати. Я говорил вчера, что офицер Чжэн находил эти Интернет-кафе исходя из предоставленной мной информации. Поэтому мне оставалось лишь проверить данные мониторинга в Интернете, чтобы легко определить то место, где были сделаны фотографии, — это Интернет-кафе «Цянхуэй» неподалеку от педагогического института. Я съездил туда и просмотрел записи посещений: в тот день подозреваемый начал сеанс в девять десять и завершил его в двенадцать ноль девять. Я извлек жесткий диск того компьютера и восстановил все логи за указанный временной отрезок. В результате я узнал номер QQ[3] этого парня, два электронных почтовых ящика и пользовательские данные с четырех сайтов, хе-хе, включая один Интернет-магазин. — Дойдя до этого места, Цзэн Жихуа намеренно замолчал и зевнул во весь рот. Он имел вид крайне довольный, хоть и слегка утомленный.

Хань Хао мало что понимал в компьютерах и Интернете, поэтому услышанная информация ему ни о чем не говорила. Его откровенно раздражало такое наигранное поведение собеседника, желание потешить собственное тщеславие, но ему ничего не оставалось, как стиснуть зубы и запастись терпением.

— А дальше? — продолжил допытываться Хань Хао.

Цзэн Жихуа растянул рот в улыбке.

— А дальше все просто. Я проверил список заказов этого парня в том Интернет-магазине: за последние два месяца их было пять, во всех случаях адресом доставки был указан микрорайон Дунмин, двенадцатый корпус, квартира четыреста четыре; получатель тоже всегда был один — Сунь Чунфэн. Я связался с местным полицейским участком и выяснил, что эта квартира зарегистрирована на некоего человека по имени Чжан Чжиган. Однако он не живет там сам, а сдает ее в аренду. Далее я связался с Чжан Чжиганом. Он подтвердил, что нынешний арендатор — парень по имени Сунь Чунфэн, въехавший в квартиру полгода назад. Самая яркая примета последнего — крашенные под блондина волосы.

— Да, неплохо, — сдержанно похвалил Хань Хао, добавив с улыбкой: — Впрочем, когда вы узнали адрес, то могли сразу сообщить его мне, и всё. Связываться с полицейским участком, с арендатором — вам не нужно было заниматься такими пустяками.

Цзэн Жихуа, разумеется, уловил скрытый в этих словах подтекст. Он усмехнулся и энергично потряс головой; казалось, слова Хань Хао его абсолютно не задели.

— Ну что же, тогда в дальнейшие действия я не вмешиваюсь… Ай! Я же вчера засиделся до поздней ночи, надо пойти вздремнуть. — На этих словах он встал, устало потянулся и, не тратя время на любезности, с независимым видом покинул кабинет.

Хань Хао покачал головой, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Подобная расхлябанность и распущенность абсолютно не вязались с образом полицейского. Однако нельзя было не отметить умение Цзэн Жихуа добывать нужную информацию в Сети. Сейчас эстафетная палочка расследования перешла в руки Хань Хао, и он не собирался ударить в грязь лицом.

Настроенный решительно, Хань Хао схватился за служебный телефон и набрал номер.

— Алло, Инь Цзянь? Позови начальника Сюна, и зайдите оба в мой кабинет! Немедленно!

22 октября, 08:31 Микрорайон Дунмин

Это был старый микрорайон с кирпичными домами. Здесь, кроме доживающих свой век пенсионеров, ютились по съемным квартирам бедняги, у которых не хватало денег на приличное жилье.

К этому времени вокруг двенадцатого корпуса заметно прибавилось незнакомых лиц. Одетые в штатское, они заранее рассредоточились по территории под видом обычных прохожих, но на самом деле перекрывали все возможные пути отхода противника.

Эти спортивные парни и мужчины были самыми опытными оперативниками угрозыска и бойцами спецподразделения. Они были в срочном порядке вызваны для проведения секретной операции по аресту преступника.

В это время группа захвата вошла во второй подъезд двенадцатого корпуса. Выставляя по пути посты, головной отряд группы добрался до дверей квартиры № 404.

Хань Хао и Сюн Юань с оперативниками притаились справа и слева от двери, прижавшись к стенке. После чего коренастому хозяину квартиры Чжан Чжигану приказали подойти к двери. Следуя плану, он нажал кнопку дверного звонка и одновременно громко прокричал через дверь, что пришел за квартплатой. Однако спустя минуту напряженного ожидания в квартире так никто и не откликнулся.

Хань Хао сделал жест рукой, и Инь Цзянь быстро отвел в сторону Чжан Чжигана. Тут же из-за спины Сюн Юаня выступил вперед рослый и крепко сложенный боец спецподразделения. Крадучись, он присел на корточки перед дверью и вставил тонкую проволоку в замочную скважину.

В спецподразделении были разные специалисты; конкретно этот парень по имени Лю Сун был мастером по взлому замков. Спустя несколько секунд раздался тихий щелчок, и он поднял левую руку в жесте «всё в порядке».

Хань Хао с бойцами застыли в ожидании, держа наготове оружие. Дождавшись ответного жеста Сюн Юаня, Лю Сун двумя руками легонько толкнул дверь, и та беззвучно открылась. Остальные бойцы стремительно ворвались внутрь.

Это была старая однокомнатная квартира. В тесной гостиной было сумрачно и безлюдно. Из спальни донесся еле слышный шорох.

Хань Хао, обогнав всех на пару шагов, бросился на звук и ворвался в спальню. Увидев фигуру человека, скорчившегося под окном, он направил на него пистолет и громко крикнул:

— Не двигаться!

Сюн Юань и остальные поспешили в спальню за Хань Хао. Однако от картины, представшей перед глазами бойцов, их напряженные сосредоточенные лица вытянулись от удивления.

Под окном, прислонившись к стене и скрючившись в три погибели, сидел крашенный под блондина парень. Вне всякого сомнения, это и был тот, кого они пришли задержать, — Сунь Чунфэн. Но у этого парня, так переполошившего всю полицию Чэнду, были связаны ноги, а руки прикованы к батарее. Глаза закрывала черная повязка, а рот был плотно заклеен скотчем, так что он мог только издавать тихое невнятное мычание.

У Хань Хао упало сердце; он понял, что все пошло совсем не так, как они рассчитывали. Убрал пистолет, шагнул вперед и первым делом сдернул черную повязку с глаз Сунь Чунфэна. Парень вытаращил глаза и в безумной панике начал дергаться и извиваться в своих путах.

— Не двигайся! — тихо приказал Хань Хао. — Мы из полиции.

Паника в глазах Сунь Чунфэна сменилась отчаянной надеждой. Он уставился на свои руки с таким видом, словно срочно хотел что-то сказать.

Хань Хао протянул руку, чтобы сорвать скотч, которым был плотно заклеен рот парня. Одновременно с этим Лю Сун, тот боец из спецподразделения, который только что открыл дверной замок, по знаку Сюн Юаня подошел, вынул проволоку и собирался проделать то же самое с наручниками, сковывающими руки Сунь Чунфэна.

— Не трогайте! Не трогайте наручники! — истошно закричал тот, как только ему освободили рот от скотча. — Там бомба! Там бомба!

Бойцы, которые только-только начали расслабляться, тут же снова заметно напряглись. Сюн Юань придержал Лю Суна и сам присел рядом со связанным парнем, чтобы все внимательно рассмотреть. Действительно, от замочной скважины наручников шли два тонких электрических провода; они тянулись к животу Сунь Чунфэна.

Сюн Юань дал знак Хань Хао и остальным отойти назад, затем с предельной осторожностью приподнял край футболки Сунь Чунфэна в том месте, где скрывались провода. Из-под нее показалась квадратная пластиковая коробка, закрепленная на поясе парня.

— Это бомба! — От панического страха речь Сунь Чунфэна перемежалась со всхлипами. — Как только кто-то войдет в комнату, включится таймер, и через десять минут произойдет взрыв!

И правда, на пластиковой коробке был вмонтирован экран, скачущие красные цифры на котором ясно показывали, что осталось уже меньше восьми минут.

Сюн Юань обернулся и, обменявшись взглядами с Хань Хао, неестественно спокойным голосом произнес:

— Начинайте эвакуацию.

Этот секундный диалог взглядов передал все лучше всяких слов. Хань Хао молча кивнул и вместе со своими людьми стремительно покинул комнату.

— Там бомба, скорее эвакуируйте жителей! — тут же раздался из коридора его приказ.

— Ты тоже иди, помоги с эвакуацией. Здесь я обойдусь без тебя, — распорядился Сюн Юань, обращаясь к своему помощнику. Он полностью сосредоточился на изучении бомбы; голос его был негромким, но тон не допускал возражений.

На лице Лю Суна отразилась мучительная внутренняя борьба; он прикусил губу, но все же вышел из квартиры, выполняя приказ. К этому времени топот множества ног, крики, хлопанье дверей уже слились в один нестройный нарастающий гул.

Тело Сунь Чунфэна сотрясала неконтролируемая дрожь, отчаянный взгляд лихорадочно метался между таймером бомбы и лицом Сюн Юаня.

— Не двигайся! — Тот вдруг улыбнулся и похлопал парня по плечу, после чего добавил ровным голосом: — Я собираюсь обезвредить бомбу.

Прикосновение крупных сильных ладоней словно передало Сунь Чунфэну невероятную волну энергии, разлившуюся спокойствием по его телу. Парень перестал дрожать, в его глазах блеснул слабый огонек надежды.

Сюн Юань нащупал нож, который всегда носил с собой. Такие ножи были разработаны специально для бойцов спецподразделения; они были не только острыми как бритва, но также могли выполнять множество различных функций. Сейчас Сюн Юань собирался воспользоваться им, чтобы вскрыть внешний корпус бомбы — неизбежный первый шаг при обезвреживании заряда.

Один за другим он открутил винтики. Теперь можно было поддеть крышку и вскрыть внешний корпус. Сюн Юань, затаив дыхание и полностью сосредоточившись на процессе, медленно и аккуратно начал снимать пластиковую крышку. В тот момент, когда та почти полностью отделилась от корпуса, Сюн Юань вдруг почувствовал небольшое натяжение, словно что-то мешало движению. Его сердце пропустило удар, в голове мелькнула мысль: «Дело плохо».

Крышка коробки и начинка бомбы были соединены скрытым проводом!

Сюн Юань неподвижно замер. Но, видимо, его руки все же немного дернулись, поскольку раздался тихий треск, и цифры на экране стали меняться еще быстрее. Оставшееся время стремительно утекало сквозь пальцы, пока практически не иссякло всего за несколько секунд.

Сунь Чунфэн отчаянно закричал и яростно забился в путах, в бесплодных попытках выбраться. Даже у хладнокровного Сюн Юаня и то лоб покрылся испариной. В порыве отчаяния он решил пойти ва-банк — напряг запястья и резким движением сдернул крышку.

Почти одновременно с этим обратный отсчет на экране достиг нуля. Сердцевина бомбы разбухла и пошла трещинами.

Сюн Юань в отчаянии закрыл глаза, но ожидаемого взрыва не последовало. До его слуха, напротив, донеслась какая-та веселая мелодия. Когда он пораженно распахнул глаза, то увидел, как из лопнувшей «бомбы» медленно выдвигается записка, сопровождаемая музыкой. Оказывается, никакая это была не бомба, а всего лишь механическая музыкальная шкатулка.

У Сюн Юаня словно гора с плеч упала; он глубоко вздохнул, приходя в себя после сильного стресса. Почувствовав странный запах и приглядевшись, увидел, как по ногам Сунь Чунфэна расползается пятно — парень так испугался, что наделал в штаны от страха. Губы Сюн Юаня скривились в горькой усмешке, он протянул руку и взял выплюнутую «бомбой» записку. Проглядев ее, тут же выбежал из квартиры и подозвал Хань Хао и других бойцов, занятых эвакуацией жителей.

Лю Сун освободил Сунь Чунфэна от наручников. Прошло немало времени, прежде чем парень смог отойти от пережитого шока — ведь он действительно верил, что все это время был на волосок от гибели. Немного придя в себя, бедолага, с трудом подбирая слова, начал рассказывать, что с ним произошло.

* * *

Позавчера, а именно в день гибели Чжэн Хаомина, Сунь Чунфэн остался в Интернет-кафе на всю ночь и только под утро вернулся в съемную квартиру. К тому времени он был выжат как лимон, так что погрузился в глубокий сон, едва коснувшись головой подушки. Но когда проснулся, то обнаружил, что не может пошевелиться. Он не только был связан по рукам и ногам — глаза также были плотно завязаны, а рот заклеен скотчем.

Незнакомый голос сообщил ему, что он прикован к батарее, а на его теле установлена бомба. Детонатор напрямую связан с замочной скважиной наручников, поэтому если кто-то попытается снять их, то сразу произойдет взрыв. Кроме того, на двери комнаты установлен пульт дистанционного управления. Как только дверь откроется, будет запущен часовой механизм бомбы, и через десять минут произойдет взрыв.

Человек, который это сказал, очень быстро покинул квартиру. Для охваченного страхом Сунь Чунфэна потянулись часы мучительного ожидания, пока не появился Хань Хао со своими людьми.

* * *

— Нас одурачили! — с мрачным видом произнес Хань Хао. — Как только он убил наставника Чжэна, то сразу пришел сюда, чтобы расставить нам ловушку.

Сюн Юань наморщил лоб.

— Вы хотите сказать, что те удаленные фотографии были уликой, которую он специально нам подкинул?

— А разве не ясно? Он подготовил все это и стал ждать. Он знал, что рано или поздно мы придем сюда.

— Но зачем ему все это? — Сюн Юань неверяще покачал головой. — Неужели только для того, чтобы передать нам эту записку?

Записка была зажата в руке Хань Хао; он столько раз перечитал ее, что уже знал текст наизусть.

Аккуратные иероглифы в стиле, копирующем стандартный шрифт, все те же знакомые фразы:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Хань Шаохун

Преступление: умышленное убийство

Дата казни: 23 октября

Исполнитель: Eumenides»

У Хань Хао немного тряслись руки. Он прекрасно понимал, что предвещает эта записка. Разумеется, руки его дрожали вовсе не от страха. Причиной был гнев, неконтролируемый гнев.

Представляете, какое это немыслимое оскорбление и грубая насмешка, когда преступник, еще не совершив убийство, вот в такой форме извещает полицию о времени преступления и имени жертвы?!

Хань Хао был словно вулкан, готовый взорваться в любой момент.

* * *

В это же самое время, но в другом месте некий человек, напротив, являл собой образец невозмутимости и хладнокровия. Он вертел в руках прибор, цифры на котором показывали какое-то время.

— Спустя двадцать один час пятьдесят минут прибыли на нужное место, за четыре минуты одиннадцать секунд обезвредили бомбу, — пробормотал он, смотря на цифры на приборе. Уголки его рта приподнялись в легкой улыбке. После чего он бесстрастным голосом добавил: — Весьма неплохие результаты. Наконец хоть что-то интересное…

Глава 4

Тайна Ло Фэя

22 октября 2002 года, 10:40

Два часа назад под руководством Хань Хао и Сюн Юаня была начата спецоперация в микрорайоне Дунмин. Однако в итоге оказалось, что противник обвел их вокруг пальца. Сейчас они снова собрались в кабинете для совещаний угрозыска, чтобы совместно с другими членами специальной следственной группы обсудить свои дальнейшие действия.

Ранее Хань Хао приказал Цзэн Жихуа идти отсыпаться. Но не успел тот прилечь, как его снова вызвали на совещание. Сейчас, с красными от недосыпа глазами и взлохмаченной шевелюрой, он представлял собой жалкое зрелище. Когда Хань Хао рассказал о том, что произошло, настроение Цзэн Жихуа упало окончательно. Наконец, дождавшись окончания доклада, он спросил в нежелании признать свое поражение:

— Этот Сунь Чунфэн действительно никак не связан с делом? Вы уверены?

— Уверены, — отрезал Хань Хао. — Мы изучили его семью, краткую биографию, круг общения и образ жизни в последнее время. Он самый обычный парень, студент-недоучка. Если же вы хотите узнать, каким боком Сунь Чунфэн оказался замешан во все это, то восемнадцатого октября он ненароком зашел на сайт, где был размещен пост о призыве к смертной казни, поэтому его фотография в числе прочих оказалась у офицера Чжэн.

Такой поворот дела стал сильным ударом по самолюбию Цзэн Жихуа: вся проделанная работа, которой он по праву гордился, пошла псу под хвост. Ничего не оставалось, как подавить растущее раздражение. Ему пришла в голову мысль, которую он тут же с горькой усмешкой высказал, удрученно качая головой:

— Я здорово просчитался. Этот переигравший нас тип вовсе не профан в технике… а настоящий профи.

На вчерашнем собрании Цзэн Жихуа высмеивал преступника за незнание цифровых технологий, сейчас же его мнение сменилось на противоположное. На лице Инь Цзяня, ведущего протокол собрания, невольно проступило удивление. Но когда он поднял голову и обвел всех взглядом, то обнаружил, что остальные члены следственной группы утвердительно кивают, прекрасно понимая, о чем идет речь.

— Это порождает новые вопросы, — Хань Хао продолжил развивать тему, затронутую Цзэн Жихуа. — Если убийца использовал фотографии непричастного к делу парня, только чтобы разыграть нас, то предполагаемый нами ранее мотив убийства отпадает. Мы снова оказались перед вопросом: зачем ему понадобилось убивать офицера Чжэна?

Инь Цзяня озарила внезапная догадка: верно, раз убийца и Сунь Чунфэн никак не связаны между собой, то факт, что преступник смог прибыть на место, чтобы расставить им ловушку, с большой вероятностью указывает на то, что он также вычислил адрес Сунь Чунфэна по снимкам в фотоаппарате Чжэн Хаомина. Отсюда вытекает, что его навыки выслеживания в Сети ничем не уступают умениям Цзэн Жихуа. Инь Цзянь испытал внутреннюю гордость от того, что пришел к этим выводам своим умом: все же работа с такими профессионалами действительно не прошла для него даром. Отвлекшись на размышления, он пропустил мимо ушей вопрос Сюн Юаня, так что ему пришлось, навострив уши, следить за последующими репликами коллег.

После короткой паузы первым заговорил Сюн Юань:

— На самом деле, с мотивом убийства все не так сложно. Поскольку офицер Чжэн занимался расследованием этого дела, а затем был убит преступником, то, скорее всего, он все же наткнулся на какую-то улику. Улику, которую убийца захотел скрыть. Чего я действительно не понимаю, так это зачем убийца воспользовался снимками из фотоаппарата, чтобы провернуть подобный трюк? Неужели только для того, чтобы разыграть нас?

— Все это не только вызывает недоумение, но и крайне противоречиво само по себе, — раздался в кабинете звонкий женский голос: в разговор включилась Му Цзяньюнь.

Ло Фэй все это время сидел с опущенной головой, погруженный в свои мысли. Но в этот момент он вдруг очнулся, поднял взгляд на Му Цзяньюнь и озадаченно спросил:

— Противоречие? В чем же?

— Противоречие в том, что здесь наблюдаются два разных типа поведения. Если целью преступника при совершении убийства было скрыть какие-то улики, то, согласно его психотипу, он должен избегать внимания полиции. Однако то обстоятельство, что он намеренно удалил фотографии, открыто играя с полицией, свидетельствует об обратном. То есть при совершении одного преступления наблюдаются две в корне противоположные модели поведения. Это крайне нелогично.

Присутствующие согласно закивали.

— Есть еще кое-что, что может дать новую пищу для размышлений, — снова вступил в разговор Хань Хао. — Я только что упомянул, что в микрорайоне Дунмин подозреваемый установил муляж бомбы. В ходе дальнейшей экспертизы в ней был обнаружен передатчик.

— Передатчик? — Цзэн Жихуа, который сидел, вцепившись в свои взъерошенные волосы, вдруг встрепенулся. — Какого рода сигналы он передавал?

Сюн Юань больше всех знал о ситуации, поэтому ответил:

— Он не представляет из себя ничего особенного — простое устройство, подсоединенное к таймеру и способное передавать с него данные.

— Хе-хе… — На Цзэн Жихуа накатило разочарование, но он все же не удержался от короткого смешка. — Что делал этот тип? Он замерял ваше время?

— Замерял время?.. — Ло Фэй свел брови и начал легонько постукивать по столу кончиками пальцев, о чем-то напряженно размышляя.

Его вид привлек внимание Хань Хао:

— Офицер Ло, хотелось бы услышать ваши соображения.

— Мы мыслим не в том направлении. Нет, точнее будет сказать, мы изначально выбрали неверный подход. — От этой фразы, которую вдруг ни с того ни с сего выдал Ло Фэй, на лицах присутствующих проступило легкое недоумение. Он недолго помолчал, прежде чем продолжить: — Все мы рассуждаем: что же нам удалось обнаружить на этот раз? Какие промахи допустил противник? На самом деле все не так. Давайте посмотрим правде в лицо: сами мы ничего не обнаружили. Все, что мы знаем, — это то, что преступник позволил нам узнать. Он контролирует ситуацию от и до. Он открыто опубликовал в Интернете сообщение с призывом к смертной казни. Он убил офицера Чжэна, а затем намеренно оставил полиции зацепку. Он даже сообщил нам имя следующей жертвы и время убийства… Сейчас не мы выслеживаем преступника, а он умело водит нас за нос.

Столь неприглядная картина вызвала у всех невольную оторопь, и только Цзэн Жихуа как ни в чем не бывало выдал короткий смешок:

— Так что нам сейчас делать? Устроить разбор полетов?

Му Цзяньюнь кинула на Цзэн Жихуа короткий взгляд.

— Офицер Ло верно подметил: то, что мы осознали это, уже само по себе ценно. Целью преступника было не убийство само по себе. Он ведет свою безумную игру, в которую хочет втянуть полицию, бросив ей открытый вызов.

— Допустим. — Хань Хао смерил тяжелым взглядом Му Цзяньюнь и Ло Фэя. — Но как это поможет нам в расследовании дела?

Му Цзяньюнь не стала отвечать, тоже обернувшись к Ло Фэю в ожидании продолжения.

— Ведет свою игру? Точно, убийца продумал ее до мельчайших подробностей, у него для этого было целых восемнадцать лет. Сейчас уже все готово: есть план, есть жертвы… нет, осталось еще кое-что. Если рассматривать это как игру, ему все же кое-чего не хватает. Того, без чего даже самая интересная игра утратит половину своего смысла, без чего пропадет весь азарт… — На этом моменте Ло Фэй сделал паузу, дав коллегам время самим сделать нужные выводы. Но присутствующие лишь смотрели в растерянности друг на друга, не догадавшись, что он имел в виду.

Первым не выдержал Цзэн Жихуа:

— И чего же не хватает?

— Соперника. Для хорошей игры необходим достойный соперник, — с невеселой улыбкой закончил свою мысль Ло Фэй. — Возможно, мы ищем мотив там, где его нет. Может быть, преступник убил офицера Чжэна только потому, что за восемнадцать лет расследование не продвинулось ни на йоту. Убил с тем расчетом, чтобы до начала игры снова была созвана специальная следственная группа, и у него появился бы действительно достойный соперник.

От этих слов Ло Фэя всем стало явно не по себе. Цзэн Жихуа весь скрючился, переваривая услышанное, после чего с сомнением произнес:

— Выходит, все происходит по его сценарию, и нас всех созвали, чтобы мы составили ему партию в игре?

Ло Фэй не стал прямо отвечать на эту реплику, вместо этого продолжив развивать свою мысль:

— Следуя данной логике, можно найти разумное объяснение его действиям в микрорайоне Дунмин: таким образом он проверял нас. Намеренно оставил улику, отправив нас по следам Сунь Чунфэна, а затем замерил, сколько времени нам понадобилось на нейтрализацию «бомбы». Звучит как полный абсурд. Это и смешно, и страшно. Хм, не знаю, хватило ли наших результатов, чтобы пройти его тест на достойного противника…

Когда Ло Фэй закончил свою речь, в кабинете для совещаний воцарилась мертвая тишина. Прошло немало времени, прежде чем ее нарушило тихое бормотание Сюн Юаня:

— Это немыслимо, просто немыслимо!

— В самом деле, верится с трудом. — Му Цзяньюнь прикусила губу. — Но я вынуждена признать: если рассматривать ситуацию под таким углом, то с точки зрения психологии все действия подозреваемого до сегодняшнего дня укладываются в единую схему, из которой четко вырисовывается его психологический портрет.

Инь Цзянь раскрыл рот в удивлении, сомневаясь, стоит ли вносить в протокол заседания эту часть разговора.

— Ладно, ладно… — произнес Хань Хао с мрачным видом, то ли соглашаясь с выводами Ло Фэя, то ли высказывая угрозу в адрес наглого противника. — Раз некто хочет сыграть в эту игру, то мы составим ему партию! — Сказав это, он гневно ударил кулаком по столу, заставив всех вздрогнуть.

Цзэн Жихуа задорно рассмеялся:

— Ладно, это несомненно будет захватывающая игра. К тому же ее начало уже не за горами, так?

Хань Хао перевел взгляд на Инь Цзяня.

— Покажи всем «Извещение о вынесении смертного приговора».

Тот был наготове и только ждал указания, так что немедля включил проектор. На экране появился снимок записки, оставленной преступником в микрорайоне Дунмин.

Идеально ровные иероглифы в стиле, копирующем стандартный шрифт. До боли знакомое содержание:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Хань Шаохун

Преступление: умышленное убийство

Дата казни: 23 октября

Исполнитель: Eumenides»

Все поняли, что скрывается за этими словами — завтра, уже завтра будет нажат спусковой крючок, который запустит эту кровавую и жестокую игру.

— Ладно, по поводу этой записки, думаю, дополнительные объяснения не нужны. — Хань Хао снова махнул помощнику рукой. — Инь Цзянь, доложи всем, что известно об этой Хань Шаохун.

Инь Цзянь вывел на экран проектора поясную фотографию женщины.

— Хань Шаохун, женщина, тридцать лет, замужем, детей нет, прописана в Чэнду. Проживает в коттеджном поселке Цзиньдин-Центральный, округ Наньчэн, дом семьдесят. Работает в сфере торговли, генеральный директор экспортно-импортной торговой компании ООО «Духуа».

Цзэн Жихуа внезапно прервал Инь Цзяня:

— Во всем городе найдется немало людей с таким именем. Как вы установили, что это именно она?

— Она также получила «Извещение», — ответил Инь Цзянь, сменив изображение на экране. — Это — комментарии к «Призыву к смертной казни» на том сайте, в третьем из них была упомянута Хань Шаохун. Впоследствии это сообщение собрало более двадцати откликов. Можно сказать, что она была выбрана жертвой Интернет-пользователями.

— Почему ее выбрали так много людей? — высказала всеобщее недоумение Му Цзяньюнь. На фотографии Хань Шаохун выглядела элегантной женщиной, самой настоящей красавицей. Такой человек, как она, по идее, должен был пользоваться расположением в Интернет-сообществе. Как могло получиться, что столько людей воспылали к ней такой ненавистью, что желали ее смерти?

— Хань Шаохун полгода назад была замешана в одном ДТП со смертельным исходом. Она сбила сельского жителя, торгующего овощами. Новость об аварии быстро распространилась по Интернету; многие высказывали мнение, что на самом деле это было умышленное убийство. В итоге на нее обрушилась волна народного негодования.

Цзэн Жихуа покачал указательным пальцем из стороны в сторону.

— А-а, я слышал об этом происшествии. Оказывается, это была Хань Шаохун… По слухам, она птица высокого полета.

Му Цзяньюнь и Сюн Юань тоже краем уха слышали про эту историю. Среди присутствующих только Ло Фэй был не в курсе событий, поскольку был не местным и мало времени проводил в Интернете. Поэтому Инь Цзянь кратко пересказал ему суть дела.

Полгода назад, пятого апреля, красный БМВ, за рулем которого сидела Хань Шаохун, врезался в придорожный лоток сельского жителя Сюн Гуанцзуна. Между ними началась перепалка. Сюн Гуанцзун требовал, чтобы Хань Шаохун возместила ему ущерб, а та настаивала, что торговец установил лоток посреди улицы, мешая нормальному движению, и всячески отпиралась от компенсации. После ожесточенного спора на повышенных тонах Хань Шаохун приготовилась уехать с места происшествия, но Сюн Гуанцзун продолжал упорствовать, перегородив машине дорогу. Никто из них не хотел уступать. В этот момент машина Хань Шаохун вдруг на полном ходу рванула вперед и сбила Сюн Гуанцзуна. Позднее тот скончался в больнице от полученных травм. Очевидцев произошедшего было немало, так что новости стремительно разлетелись по всему городу и Интернету. По словам Хань Шаохун, она хотела дать задний ход, чтобы объехать Сюн Гуанцзуна, но на нервной почве перепутала и включила не ту передачу, что в итоге обернулось трагедией. Следствие приняло версию Хань Шаохун, и ее действия были классифицированы как нарушение правил дорожного движения и неумышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего. Месяц назад суд приговорил ее к тюремному заключению сроком на три года с двухлетней отсрочкой на исполнение приговора. Такое решение суда вызвало крайне острую реакцию в обществе, в Интернете поднялась волна критики с призывами покарать виновника. Большинство людей были убеждены, что Хань Шаохун намеренно сбила Сюн Гуанцзуна и что она должна понести намного более суровое наказание, как за умышленное убийство.

— Я тоже считаю, что это было умышленное убийство, — под конец высказал собственную точку зрения Инь Цзянь. — По словам очевидцев, перед тем как машина тронулась с места, Хань Шаохун угрожала потерпевшему, выкрикнув что-то вроде: «Если ты не уйдешь с дороги, то я тебя задавлю». Так что ее заявление, что она перепутала передачи, звучит неубедительно.

Хань Хао, покачав головой, кисло добавил:

— В действующем законодательстве применяется принцип презумпции невиновности. Только при наличии весомых доказательств преступление может быть классифицировано как умышленное убийство. Резкие слова, выкрикнутые во время перепалки, все же не могут служить объективными доказательствами виновности. Поэтому суд в итоге вынес такое решение, это вполне объяснимо.

— В смысле презумпция невиновности? Это что, значит, я могу взять и спокойно сбить человека на улице? — возмутился Цзэн Жихуа, глядя исподлобья на Хань Хао. — Мы с вами все варимся в одном котле и прекрасно все понимаем. Зачем ходить вокруг да около? Да неужели такой мягкий приговор никоим образом не связан с размером ее банковского счета и с наличием у нее влиятельных покровителей?

Ло Фэй бросил быстрый взгляд на Цзэн Жихуа, поменяв мнение о нем в лучшую сторону.

Сюн Юань неодобрительно кашлянул, после чего сухо произнес:

— Давайте ближе к делу. Каков будет наш следующий шаг?

Взгляды присутствующих вновь обратились к Хань Хао, как к руководителю группы. У того уже был наготове ответ:

— Завтра двадцать третье октября. Именно эту дату подозреваемый указал как день, когда будет приведен в исполнение приговор Хань Шаохун. Раз уж он так дерзко и самоуверенно бросил вызов полиции, сообщив свои планы, то идеальным решением будет расставить ему ловушку, и он сам придет к нам в руки.

Инь Цзянь, подхватив мысль Хань Хао, стал излагать детали плана:

— Чаще всего убийства происходят в укромных малолюдных местах, но данный случай по многим параметрам выпадает из общей картины. Поскольку подозреваемый сообщил о своих планах, он будет знать наперед, что полиция возьмет Хань Шаохун под свою охрану, тем самым исключая возможность тайного нападения. Поэтому для совершения убийства он, наоборот, выберет самое оживленное место, где из-за изменчивой обстановки невозможно полностью оградить охраняемое лицо от всех возможных опасностей. Офис компании Хань Шаохун находится в бизнес-центре «Дее» в центре города. Обычно Хань Шаохун выходит из дома примерно в девять утра и добирается в свой офис на машине. Бизнес-центр «Дее» является зданием старой постройки, так что там нет подземной парковки. Хань Шаохун приходится оставлять машину на наземной парковке неподалеку и заходить в здание пешком. Ее рабочий день заканчивается в четыре часа дня, после чего она возвращается домой. Живет она в коттеджном поселке Цзиньдин-Центральный, где действует контрольно-пропускной режим. На территории поселка ведется круглосуточное видеонаблюдение. Бизнес-центр «Дее» также строго охраняется, на каждом этаже установлена система контроля доступа. Эти два места вряд ли подходят для совершения убийства. Поэтому если подозреваемый действительно планирует убить завтра Хань Шаохун, то проще всего это будет сделать на парковке у бизнес-центра. Там открытое пространство, отличная транспортная доступность, оживленное движение — словом, довольно просто совершить нападение, а потом скрыться, затерявшись в толпе. Поэтому наша первостепенная задача завтра — взять под полный контроль эту парковку.

По ходу рассказа Инь Цзянь один за другим выводил на экран снимки упомянутых мест, наглядно иллюстрируя свои слова.

Хань Хао добавил, бросив короткий взгляд на Сюн Юаня:

— Конечно, нам также необходимо будет принять особые меры, чтобы не допустить убийство каким-либо другим способом, включая отравление ядом, выстрел с дальнего расстояния, ДТП, взрыв бомбы и прочее. Командир Сюн, эти вопросы я поручаю вам.

Сюн Юань, однако, не сразу отреагировал на приказ. Слегка сдвинув брови, он произнес:

— Вы имеете в виду, что необходимо установить за Хань Шаохун постоянное наблюдение, и как только убийца проявит себя, мы сразу поймаем его с поличным?

Хань Хао, кивнув, веско добавил:

— Верно. Не думаю, что кто-то сможет совершить убийство прямо под носом у полиции.

Сюн Юань немного помедлил, прежде чем ответить:

— Но я считаю, что такой вариант неприемлем. Мы должны ограничить передвижения Хань Шаохун в течение завтрашнего дня, велев ей не выходить из дома. Только таким образом можно обеспечить ей максимальную безопасность.

— Я понимаю вашу позицию, — предпринял попытку переубедить коллегу Хань Хао. — Но сколько она будет прятаться дома? Вы думаете, если преступник не сможет завтра совершить убийство, то он тут же прекратит попытки и откажется от своего замысла? Если он убьет Хань Шаохун в другой день, то мы, ко всему прочему, упустим реальный шанс схватить его, разве нет?

Сюн Юань все еще не выглядел полностью убежденным:

— Как бы то ни было, я не одобряю использование охраняемого лица в качестве приманки.

Мнения двух ключевых участников специальной следственной группы разделились, причем каждый был по-своему прав. После некоторых раздумий Хань Хао предложил:

— Поступим следующим образом: какой вариант поддержит большинство из нас — так и будем действовать. Прошу всех проголосовать поднятием рук.

Сюн Юань кивнул:

— Я согласен вынести вопрос на голосование.

Цзэн Жихуа первым поднял руку:

— Я голосую за вариант начальника Ханя. Кто такая эта Хань Шаохун, чтобы так волноваться по ее поводу? Разве что, если ее действительно убьют, будет немного жалко, что погибнет такая красавица… — Последние слова он произнес с нескрываемой насмешкой в голосе, бросив косой взгляд на Му Цзяньюнь.

— Она и правда красивая женщина, всем на зависть, — глядя на Цзэн Жихуа, сказала Му Цзяньюнь, на ее губах промелькнула легкая улыбка. — Впрочем, зависть никак не повлияет на мое решение — я голосую за вариант начальника Сюна. Защита жизни Хань Шаохун — на первом месте.

Цзэн Жихуа скривился с досадой.

— Жуть! Женщину с дипломом психолога… на мякине не проведешь.

— Итак, сейчас два на два. Офицер Ло, какова ваша позиция?

После слов Хань Хао все взгляды обратились к Ло Фэю, и тот высказал свое суждение:

— Я поддерживаю начальника Ханя.

— Отлично! — На губах Хань Хао заиграла довольная улыбка. Он обвел взглядом всех присутствующих. — Давайте займемся разработкой детального плана операции.

* * *

Совещание затянулось до двух часов дня. Постепенно план защиты Хань Шаохун стал вырисовываться. Главными действующими лицами в операции опять стали отборные оперативники угрозыска и бойцы спецподразделения под командованием Хань Хао и Сюн Юаня. Роль Ло Фэя в предстоящей операции низводилась до второстепенной и крайне незначительной. Такое решение, конечно, не стало для него сюрпризом — все же здесь был не Лунчжоу, в котором он распоряжался как начальник.

Как только совещание закончилось, Хань Хао и Сюн Юань ушли заниматься подготовкой к предстоящей операции, а Цзэн Жихуа помчался в свой номер отсыпаться. В кабинете для совещаний остались только оказавшиеся не у дел Ло Фэй и Му Цзяньюнь.

Дождавшись, когда все разошлись, Му Цзяньюнь решилась поднять вопрос о результатах голосования.

— Офицер Ло, ваша позиция на голосовании не согласуется с принципами правоохранителя. Хороший полицейский должен предотвращать преступления, а вы, наоборот, развязываете убийце руки, создавая идеальные для него условия.

— Вы полагаете, убийца добьется своего? Под неусыпным наблюдением полицейских? — уклонился от прямого ответа Ло Фэй. Он ловко сменил тему разговора, словно мастерски выполнил обманное движение в тайцзицюань.

Му Цзяньюнь, однако, не поддалась на эту уловку:

— Честно говоря, меня мало заботит то, что произойдет завтра. Меня интересует лишь психологическая сторона вопроса: какие мысли витают в головах людей. К слову, я и Сюн Юань следовали профессиональной этике полицейских, а вы — нет. Хань Хао же не терпится поймать убийцу — может быть, чтобы отомстить за офицера Чжэна, а может быть, из-за чрезмерного честолюбия. Это ни для кого не секрет. Цзэн Жихуа, очевидно, еще недостаточно зрелый и потому во время работы руководствуется наивным понятием о справедливости. Но что насчет вас? Вы намного хладнокровнее Хань Хао и уж тем более не столь легкомысленны, как Цзэн Жихуа. Так почему же вы сделали такой же выбор?

Ло Фэй и Му Цзяньюнь некоторое время мерили друг на друга пристальными взглядами, после чего первый покачал головой:

— Я не знаю.

Психолог-профайлер звонко рассмеялась.

— Человек не может не знать, о чем он думает, но может бояться смотреть правде в глаза. Когда сегодня вы выдвинули свою версию мотива убийства офицера Чжэна, я не на шутку испугалась. Крайне смелое предположение, хотя и абсолютно логичное. Рядовому человеку такое просто не могло взбрести в голову. Как же вам удалось прийти к этой мысли?

— Очень просто, — спокойно ответил Ло Фэй. — Для этого нужно посмотреть на ситуацию глазами противника.

Му Цзяньюнь неопределенно покачала головой.

— Поставить себя на место преступника? Этому учат на базовом курсе полицейской академии. Но никто из нас до этого не додумался — только вы… Знаете, о чем это говорит?

Ло Фэй прищурил глаза, ожидая пояснений.

Му Цзяньюнь задумчиво улыбнулась и продолжила полушутливым тоном:

— Из всех нас ваш образ мысли максимально близок к мышлению убийцы. Вы в какой-то степени с ним схожи.

На лице Ло Фэя застыла маска растерянности, затем он выдавил из себя вымученную улыбку.

— С вашим заключением я… не могу поспорить.

— По-моему, наш противник как раз под стать вам, верно? — В глазах Му Цзяньюнь все ярче горели огоньки азарта. — Вы оба в равной степени предвкушаете начало этой захватывающей игры.

Ло Фэй мгновение помолчал, а затем вдруг тоже расплылся в улыбке. С него сорвали маску, но вместо страха на его лице проступило облегчение.

— Вы слышали такую фразу? — задал он встречный вопрос. — «Хочешь стать гениальным следователем — сначала стань гениальным преступником…»

— Это же слова уважаемого профессора Лю с кафедры криминалистики полицейской академии! Он также говорил, что у гениального следователя, как и у гениального преступника, есть много схожих черт: проницательность, внимание к деталям, склонность к риску, любознательность… Они похожи друг на друга, как две стороны одной монеты. И стремление проникнуть в мысли противника, тайком заглянуть за ребро этой монеты — их самое сокровенное и навязчивое желание, но в то же время и самое невыполнимое.

— Верно. Уважаемый профессор Лю был для меня не только учителем, но и наставником… — Ло Фэй унесся мыслями в далекое прошлое, на его лице отразился отпечаток душевной боли.

— К счастью, ваша сторона монеты обращена к добру. — Му Цзяньюнь не отрывала взгляд от лица собеседника. — Если б вы выбрали путь преступника, то сложно представить, какой ужасной катастрофой это могло бы обернуться.

— Ужасной? — Ло Фэй вдруг резко покачал головой. — Есть вещи и пострашнее.

Му Цзяньюнь приподняла брови, заинтригованная.

— И что же?

— Женщина с дипломом психолога. — Ло Фэй спародировал тон Цзэн Жихуа. От улыбки вокруг его рта отчетливо обозначились морщинки.

Му Цзяньюнь на мгновение застыла в изумлении, после чего постаралась скрыть свое смущение, насупив брови.

— И вы туда же! Для мужчин нет ничего святого…

22 октября, 16:23

— Ну что за пытка! Видимо, не судьба мне сегодня нормально выспаться, — пожаловался Цзэн Жихуа, непрестанно зевая. Однако, несмотря на крайнюю усталость, его покрасневшие глаза сверкали охотничьим азартом.

Хань Хао обернулся к парню и, уловив что-то в его взгляде, нетерпеливо спросил:

— Ну как? Что нового?

— Этот тип выложил в Интернет «Извещение о вынесении смертного приговора Хань Шаохун». С того времени прошло примерно полчаса.

Хань Хао тут же зашел на нужный сайт. И действительно, пост с названием «Извещение о вынесении смертного приговора», выложенный Эвменидами, уже собрал немало просмотров и комментариев.

Кликнув на кнопку «развернуть текст сообщения», Хань Хао обнаружил, что послание полностью идентично тому, что получила полиция. Под сообщением за какие-то полчаса накопилось несколько десятков комментариев. Реакция Интернет-пользователей была очень бурной: удивление, сарказм, восторг, троллинг — все смешалось в один безумный коктейль.

— Ты обнаружил IP-адрес, с которого было выложено сообщение? — Глаза Хань Хао тоже загорелись азартом. Со времени публикации поста прошло всего ничего: даже если подозреваемый выложил его в Сеть из Интернет-кафе, стоило лишь определить точный IP-адрес, и, двигаясь по его следу, можно будет получить немало ценной информации.

— Да, наглости ему не занимать… Прекрасно зная, что мы отслеживаем его действия в Интернете, он тем не менее открыто и дерзко публикует сообщение. Хоть он и использовал прокси-сервер для локального подключения, моим подчиненным легко удалось вычислить его исходный IP-адрес — он выделен для коллективного использования, но это не Интернет-кафе, а компания, работающая в сфере культуры. Вот ее адрес. — Цзэн Жихуа передал Хань Хао листок с данными. Тот пропустил строчку цифр IP-адреса и мгновенно выхватил взглядом главное: «Шоссе Инбинь, д. 23, бизнес-центр “Хайчжэн”, офис 901».

Спустя пятнадцать минут Хань Хао, Инь Цзянь и Цзэн Жихуа прибыли по этому адресу. Увидев обеспокоенные лица полицейских, секретарша без промедления отвела их в конференц-зал и сразу позвала руководителя компании и системного администратора.

После первых же вопросов выяснилось, что с двух часов дня, когда начинался рабочий день, посторонних вообще не было и что никто из сотрудников компании также не покидал офис.

Хань Хао сразу направил Инь Цзяня караулить вход. Офис компании располагался на девятом этаже, поэтому, заблокировав вход, они лишали отправителя возможности ускользнуть.

Цзэн Жихуа показал системному администратору листок с данными:

— Посмотрите, к какому компьютеру относится этот IP-адрес.

— Э-э… я… я смогу узнать это только после сверки данных. — Системным администратором оказался совсем молодой парень лет двадцати с небольшим. У него была прическа с пробором и сальные, неприятные на вид волосы. Скорее всего, он первый раз имел дело с полицией, поскольку постоянно запинался и сильно нервничал.

Стоявший рядом тучный руководитель компании тут же гневно уставился на него.

— Даже этого не знаешь? Чем ты вообще занимаешься на работе?

— Начальник… начальник Лю, в нашей компании динамическое… э-э… динамическое распределение сетевых адресов. — Парень весь покраснел, стараясь объяснить ситуацию начальнику. — Этот IP-адрес точно принадлежит нашей компании, но какому точно устройству… я узнаю только… только после сверки данных.

Начальник Лю потряс пальцем перед лицом парня.

— Еще раз говорю тебе, работа не терпит халатности! Вы, молодежь, совершенно ни на что не годитесь. Вот я в молодые годы…

— Знаете, это не его обязанность, — прервал его Цзэн Жихуа, после чего отвел его толстую руку в сторону и улыбнулся попавшему под раздачу парню. — Беги сверять данные.

Парень взял листок и послушно умчался выполнять поручение. Начальник Лю, явно желавший устроить своему подчиненному серьезную выволочку, проглотил готовые вырваться упреки и обернулся к Хань Хао и Цзэн Жихуа. Нацепив на лицо улыбку, он произнес:

— Господа полицейские, что произошло? Может быть, кто-то зарегистрировался на порносайте? Тогда не надо ничего проверять. Я сразу вам скажу, что это паршивец Кан Шань. Я завтра же его уволю!

Хань Хао было не до пустой болтовни, так что он сразу перешел к допросу:

— Сколько в вашей компании сотрудников?

— Включая меня, двенадцать человек. У нас маленькая компания, мы только начинаем… — Говоря, начальник Лю вытащил визитницу и протянул по визитке полицейским. — Вот, возьмите, пожалуйста.

Цзэн Жихуа принял визитку и с веселой улыбкой стал вертеть ее в руках, рассматривая, тогда как Хань Хао чисто из вежливости глянул на карточку и сразу продолжил допрос:

— Сегодня все пришли?

— Все, все, — поспешно ответил начальник Лю. — Кроме меня и бухгалтера, все работают в общем зале.

Хань Хао похлопал Цзэн Жихуа по плечу:

— Пойдем посмотрим.

Тот сунул визитку во внутренний карман и двинулся вслед за Хань Хао.

Общий зал представлял из себя помещение, разгороженное на десять рабочих мест. Когда полицейские вошли, все сотрудники подняли голову и с любопытством уставились на незваных гостей.

Хань Хао быстрым взглядом обвел лица всех присутствующих и нахмурился. Среди десяти сотрудников было восемь девушек и два парня. Системного администратора они только что видели, а десятый оказался низеньким толстячком, чье телосложение напоминало восковую тыкву. Было очень сложно представить кого-то из них в роли безжалостного преступника.

Хань Хао обернулся к Цзэн Жихуа. Тот выглядел еще более удрученным, его губы расползлись в растерянной усмешке.

— Что за… это беспроводная сеть?

— Верно; мы — одни из первых в Чэнду, кто перешел на беспроводной Интернет. Несмотря на то что компания небольшая, рабочие условия у нас превосходные, — с большим воодушевлением принялся вещать начальник Лю, обращаясь к Цзэн Жихуа. Но, заметив хмурый вид собеседника и полное отсутствие реакции, он разочарованно замолчал, после чего снова набросился с криком на системного администратора: — А ты что? Проверил или нет?

— Э-э… это… довольно странно. — Парень выбрался из своего рабочего уголка и нерешительно подошел. — Я проверил все устройства компании, но сегодня при подсоединении к Интернету этот IP-адрес не был присвоен ни одному из наших компьютеров.

— Как это возможно? — спросил Хань Хао у Цзэн Жихуа, понизив голос. — Может быть, произошла ошибка?

— Этот адрес, несомненно, был присвоен какому-то пользователю через корпоративную сеть нашей компании, и точно… было зафиксировано подключение к Сети с какого-то устройства — в три с чем-то. Только это… это не компьютер нашей компании. — В процессе объяснений парень постоянно косился на своего начальника, страшно волнуясь.

— Не компьютер компании? — Начальник Лю вытаращил глаза. — Если это не компьютер компании, то каким образом он смог подключиться к нашей Сети?

На макушке парня обильно выступил пот.

— Я… я не установил пароль.

Хань Хао понял, что всплыли какие-то новые обстоятельства, и снова обратился к Цзэн Жихуа:

— Объясни мне наконец, в чем дело!

— Это беспроводная сеть, к тому же без установленного пароля. — Цзэн Жихуа подавленно тряхнул головой. — Чисто теоретически, в зоне действия сигнала любой компьютер, на котором есть функция подключения к беспроводной сети, может выйти в Интернет через сервер этой компании.

Лицо Хань Хао помрачнело.

— И насколько большая эта зона?

— Намного больше той, что мы могли бы взять под контроль. Она охватывает не только бизнес-центр, но и прилегающую к нему территорию. Если подозреваемый принес с собой ноутбук, то мог свободно подключиться к этой сети и получить доступ в Интернет, находясь в тридцати-пятидесяти метрах от здания, а то и дальше.

Хань Хао не проронил ни слова. Ему ничего не оставалось, как смириться с прискорбным фактом: с учетом такой огромной зоны действия сигнала, найти укромный уголок для преступника не составляло особого труда. Зацепка, такая перспективная и окрыляющая, в одно мгновение обернулась ничем.

— Почему ты не установил пароль? — перешел на крик начальник Лю, окончательно выйдя из себя. — Кто будет нести ответственность за то, что какой-то негодяй только что воспользовался нашей Сетью?

Молодой парень, опустив голову, покорно выслушивал гневную отповедь брызгающего слюной начальника, даже не решаясь вставить слово.

Цзэн Жихуа легонько похлопал начальника Лю по плечу:

— Достаточно. Не стоит его ругать.

— Это почему же? — Тот, казалось, никак не мог унять свой гнев.

— Потому что, даже если б у вас был установлен сложный пароль, этот тип смог бы его взломать. Для него это дело всего лишь нескольких минут, — уныло констатировал Цзэн Жихуа, скривив рот.

Хань Хао, посчитав, что здесь больше не о чем говорить, махнул рукой:

— Мы уходим.

* * *

— Я так и знал, что эта поездка будет напрасной, — не удержался от комментария Инь Цзянь на обратном пути в Управление. — Если б этот тип не умел заметать следы в Интернете, то был бы совсем дилетантом в своем деле; такой не смог бы додуматься бросить вызов полиции своими «извещениями».

Хань Хао окатил своего помощника ледяным взглядом.

— Наш новый противник — крайне интригующая личность. Похоже, ты тоже не остался равнодушным?

Инь Цзянь понял, что случайно сболтнул лишнее, и стал виновато оправдываться:

— Начальник, я… я вовсе не это имел в виду…

— Хватит, хватит. Долой разговоры. Инь, веди машину спокойнее, я попробую подремать, — нарочито недовольно пробурчал Цзэн Жихуа, тем самым дав Инь Цзяню возможность выйти из неудобного положения. Последний уловил его намек и дальше хранил молчание.

Спустя десять минут полицейская машина подъехала к Управлению. Выйдя из нее, Цзэн Жихуа отделился от остальных и направился к гостинице при отделе уголовного розыска. И хоть падал с ног от усталости, он не пошел к себе отдыхать, а двинулся в номер, в котором расположилась Му Цзяньюнь. Та как раз собиралась идти на ужин, поэтому дверь в номер была не заперта. Цзэн Жихуа бесцеремонно зашел внутрь, по пути закрыв за собой дверь.

Му Цзяньюнь удивленно воззрилась на него.

— Зачем вы пришли?

— Разумеется, обсудить текущее расследование. А вы что подумали? — Цзэн Жихуа непринужденно уселся в кресло, после чего глубоко втянул носом воздух, зажмурившись от удовольствия. — Хм, красивая женщина прекрасна во всех отношениях; у нее даже комната благоухает, даря подлинное эстетическое наслаждение…

Му Цзяньюнь наморщила лоб.

— Если говорить о деле, то зачем закрывать дверь?

— А разве с Хань Хао вы не говорили за закрытыми дверями? — задал встречный вопрос Цзэн Жихуа с озорной улыбкой на лице.

Честно говоря, поведение парня было довольно наглым, однако Му Цзяньюнь отреагировала на это лишь легкой улыбкой.

— Так о чем вы хотели поговорить? Сами явились, а все ходите кругами…

— Я знаю, что Хань Хао дал вам особое поручение — провести расследование в отношении Ло Фэя, — Цзэн Жихуа понизил голос и принял серьезный вид. — Простой анализ известных в этом деле фактов показывает, что с его личностью действительно связано слишком много подозрительных обстоятельств. В рамках дела номер четыреста восемнадцать он был хорошо знаком с обоими потерпевшими — и стал первым, кто сообщил о произошедшем в полицию. Его поведение до трагедии тоже во многом непонятно. В случае с убийством Чжэн Хаомина он также был первым, кто оказался на месте преступления. Еще одно совпадение! Поэтому Хань Хао решился на такой шаг, простая подозрительность тут ни при чем.

— Ваши рассуждения кажутся здравыми и убедительными. Похоже, я действительно вас недооценила. — Говоря это, Му Цзяньюнь уселась напротив Цзэн Жихуа.

Тот пожал плечами:

— А вы что думали! Я тоже вполне заслуженно вхожу в состав специальной следственной группы. На самом деле, я получил более широкий доступ к архивным материалам по делу номер четыреста восемнадцать, чем любой из вас. Во многих моментах Хань Хао полагается на мой технический анализ.

— А? — Брови Му Цзяньюнь взлетели вверх. — И что вам удалось выяснить?

Цзэн Жихуа ответил вопросом на вопрос:

— В полицейской академии до трагических событий в деле номер четыреста восемнадцать произошло еще несколько менее значимых инцидентов, которые явно неким образом связаны с ним. Вы об этом знали?

Му Цзяньюнь отрицательно покачала головой.

— В докладе и материалах Хань Хао такой информации не было.

Цзэн Жихуа довольно улыбнулся.

— Тогда слушайте. За полгода до событий, отраженных в деле номер четыреста восемнадцать, в полицейской академии появились «извещения о наказании», написанные от лица Эвменид. Их стиль полностью идентичен тому, что мы наблюдали позднее в «Извещениях о вынесении смертного приговора». Адресатами «извещений» были курсанты полицейской академии, совершившие незначительные проступки. Ни одному из них не удалось избежать наказания, указанного в послании. Конечно, эти наказания даже близко не стояли со «смертной казнью» по своей суровости, поэтому в то время не привлекли особого внимания.

— Да? Были такие случаи? — с живейшим интересом откликнулась Му Цзяньюнь. — Расскажите подробнее.

— В архивных материалах есть записи о четырех таких случаях. Первое «извещение» появилось в конце восемьдесят третьего года; в графе «преступление» в нем было указано «мошенничество на экзамене», датой исполнения наказания был указан день объявления результатов экзамена. Когда этот день настал, обнаружилось, что тот курсант набрал ноль баллов. В ходе расследования выяснилось, что непостижимым образом вместо ответов в его экзаменационной работе оказалась пустота. Этот курсант обратился к преподавателю, намереваясь опротестовать результаты, однако номер экзаменационного билета, имя и фамилия на бланке в самом деле были написаны его почерком, так что ничего нельзя было поделать. После трагических событий в деле номер четыреста восемнадцать специальная следственная группа допросила этого курсанта. Тот признался, что действительно сжульничал на экзамене, — и сам был в полном недоумении, каким образом вместо заполненной им экзаменационной работы был подан пустой бланк.

— Крайне любопытно. А что было в остальных случаях?

— Адресатом второго «извещения» стала девушка, обвиненная в мелком воровстве. В день исполнения наказания она пошла в душ, а когда вернулась, то обнаружила, что шкафчик для хранения одежды был все так же закрыт на ключ, но одежда из него неведомым образом испарилась. Ключ от шкафчика был только в одном экземпляре. Пока девушка принимала душ, он все время находился на ее запястье. Никто так и не понял, каким образом эти Эвмениды смогли забрать одежду из шкафчика.

Му Цзяньюнь склонила голову, задумавшись. Очевидно, ей хотелось раскусить секрет Эвменид, но вскоре она сдалась и переключила свое внимание на дальнейший рассказ Цзэн Жихуа.

— Третье «извещение» получил парень, имеющий дурную репутацию, поскольку любил вынюхивать чужие секреты и предавать их огласке. В обозначенную в «извещении» дату среди ночи в студгородке внезапно заработала радиосвязь, и кто-то во всеуслышание зачитал три главы из дневника этого парня, содержание которых носило сугубо личный характер. Впоследствии обнаружилось, что кто-то пробрался в радиорубку и поставил на воспроизведение кассету с заранее записанным текстом. Этот парень тщательно следил за своим дневником и всегда держал его при себе. Каким образом Эвменидам стало известно, что там написано, — до сих пор загадка. Адресатом четвертого «извещения» также стал парень; его проступок, образно говоря, заключался в попытке усидеть на двух стульях, встречаясь с двумя девушками сразу. Вечером указанного в «извещении» дня он отправился на студенческую дискотеку, где одновременно появились обе эти девушки, и в результате его обман выплыл наружу. Позже девушки сообщили, что пришли на дискотеку по просьбе самого парня, переданной в записке. Но понятно, что тот парень не стал бы совершать такой глупый поступок. Во всем этом явно прослеживается почерк Эвменид.

Му Цзяньюнь терпеливо дослушала рассказ до конца, после чего сразу же вычленила ключевой момент:

— А что с кассетой? В третьем случае фигурировала кассета, которую транслировали по радио на весь студгородок. Получается, на ней должна быть запись голоса Эвменид. Если почерк можно подделать, то голос очень сложно изменить, ведь так?

— Вы сразу уловили суть. Впечатляет, впечатляет! — не упустил возможности отвесить комплимент Цзэн Жихуа, после чего достал из кармана плеер. — Здесь та самая запись, послушайте.

Му Цзяньюнь надела наушники. Через секунду в них раздался приглушенный мужской голос. Прослушав всего пару фраз, она нахмурилась в замешательстве.

— Этот голос звучит очень странно, не совсем естественно, что ли…

— Очень просто — он зажал нос. — Цзэн Жихуа тоже зажал свой нос, когда говорил это. Получившийся в результате искаженный голос действительно был немного схож с тем, что остался на кассете.

— То есть запись с его голосом не дает нам ровным счетом ничего?

— Раньше не дала бы, но сейчас все иначе, — сказал Цзэн Жихуа с коротким смешком. — С помощью современных компьютерных технологий можно сотворить такое, что вам и не снилось. Мои подчиненные провели восстановление звука аудиозаписи, что позволило смоделировать естественный голос этого человека. Послушайте еще раз.

Цзэн Жихуа включил следующую запись на плеере. Мужской голос, зазвучавший в наушниках, стал намного естественнее. Он казался смутно знакомым, но Му Цзяньюнь никак не удавалось сообразить, кому точно он принадлежит.

— Этот голос звучит как голос молодого человека, так? Это означает, что восемнадцать лет назад он был совсем юным парнем. Если для дальнейшей обработки записи мы снова прогоним ее через программу, то сможем смоделировать, как будет звучать его голос спустя восемнадцать лет, когда он станет взрослым мужчиной. — Цзэн Жихуа снова переключил запись на плеере, в уголках его губ притаилась лукавая улыбка.

Голос, зазвучавший из динамика, стал более звучным. Му Цзяньюнь в шоке распахнула глаза, у нее невольно вырвался удивленный возглас:

— Ло Фэй!

И правда, этот низкий голос звучал в точности как голос Ло Фэя.

Изумление, написанное на лице Му Цзяньюнь, стало долгожданным подарком для Цзэн Жихуа. Наслаждаясь своим маленьким триумфом, он тряхнул головой.

— Сейчас вы понимаете важность задачи, которую перед вами поставили?

Му Цзяньюнь сняла наушники.

— Хань Хао в курсе всего этого?

Цзэн Жихуа с абсолютно невозмутимым видом отозвался:

— Нет, не в курсе.

Му Цзяньюнь смерила собеседника долгим взглядом, после чего суровым тоном спросила:

— Тогда почему вы рассказали об этом мне? Вам необходимо доложить о полученных результатах Хань Хао.

Цзэн Жихуа ответил, изогнув губы в своей фирменной ухмылке:

— Я искал повод поговорить с красивой женщиной; такое объяснение вас устроит?

Му Цзяньюнь презрительно фыркнула.

— Вы все сказали, что хотели? Тогда я немедленно позвоню Хань Хао и попрошу его прийти сюда.

Увидев, что собеседница уже тянется к телефонной трубке, Цзэн Жихуа сделал стремительное движение рукой, чтобы ей помешать.

— Ай, нет-нет-нет! Не делайте этого! Не выдавайте меня!

Му Цзяньюнь и Цзэн Жихуа уставились друг на друга. Их взгляды были не то чтобы жесткими и колючими, скорее напряженными до предела. Парень быстро признал свое поражение, расплывшись в виноватой улыбке.

— Ладно, ладно. Скажу как есть. Этого Ло Фэя я видел всего пару раз. Однако я не верю, что именно он стоит за этими жестокими убийствами. По крайней мере, его скорбь, когда он вспоминал события из дела номер четыреста восемнадцать, была неподдельной, так? К тому же он произвел на меня приятное впечатление; его проницательность и профессиональная хватка будут посильнее, чем у Хань Хао. Поэтому будет лучше, если вы сперва «просканируете» его как психолог.

— М-м… — После короткого размышления Му Цзяньюнь кивнула. — Хорошо, но у меня есть одно условие: мне нужны все материалы, которыми вы располагаете.

— Идет, — без колебаний согласился Цзэн Жихуа. — Сейчас пойду сделаю копию для вас.

22 октября, 23:55

Пять лет назад, на зависть многим, Хань Шаохун вышла замуж за человека из знатной и богатой семьи. Назвать семью, носящую фамилию Дун, знатным родом вовсе не было преувеличением. По слухам, кто-то из старшего поколения семьи занимал высокую должность в администрации провинции Сычуань. Супруг Хань Шаохун был лучшим из младшего поколения семьи Дун: он являлся постоянным представителем Китая в одной из стран Европы. За счет таких связей дела у внешнеторговой компании Хань Шаохун быстро пошли в гору. Ей еще не было и тридцати лет, а она уже жила в коттедже, водила иномарку и была известна в высших кругах столицы провинции.

Хань Шаохун придерживалась здорового образа жизни. Обычно она ложилась не позднее одиннадцати вечера, выпивая перед сном бокал красного вина. Но этой ночью Хань Шаохун не могла заснуть. Она непрестанно ворочалась с боку на бок на своем мягком водяном матрасе, охваченная безотчетной тревогой.

Из-за чего? Только из-за анонимного письма, полученного сегодня утром?

На самом деле, когда Хань Шаохун впервые увидела это непонятное «извещение», то не придала ему особого значения и сообщила об этом в полицию просто для проформы. Она уже не раз получала подобные угрозы после того, как новости о той аварии просочились в Интернет. Если поначалу Хань Шаохун была как на иголках, все время ожидая нападения, то после третьей по счету угрозы махнула на все рукой и вернулась к привычному ритму жизни.

Но на сей раз ситуация развивалась абсолютно иначе. Вскоре после ее звонка приехали полицейские и расспросили обо всем в мельчайших подробностях. После обеда прибыло подкрепление из полиции для усиления охраны. Среди них был мужчина атлетического телосложения по имени Сюн Юань, представившийся командиром спецподразделения. Это навело Хань Шаохун на неприятные подозрения. Что же еще мог означать такой серьезный подход полиции к ее вроде бы незначительному делу?

Именно в этот момент раздалась трель телефона, лежавшего у изголовья кровати.

Хань Шаохун рывком подскочила с постели, включила настольную лампу и взяла трубку с такой осторожностью, словно держала в руке готовую взорваться бомбу.

— Алло.

На другом конце провода хранили молчание.

— Алло! — повторила громче Хань Шаохун, ее голос слегка дрогнул.

Никто так не ответил.

Женщина, не выдержав напряжения, отбросила трубку и выбежала из спальни, словно за ней кто-то гнался. Только в гостиной при виде дежурящих там полицейских она смогла немного перевести дух.

Сюн Юань мгновенно вскинулся:

— Что случилось?

— Странный звонок. Я взяла трубку, но на другом конце провода была тишина, — выпалила Хань Шаохун с паникой в голосе.

Сюн Юань дал знак своему подчиненному. Один из бойцов понял приказ без слов и медленно поднял трубку телефона, находящегося в гостиной. К нему заранее было подключено оборудование для мониторинга и контроля входящих звонков.

На том конце провода по-прежнему хранили тишину. Спустя примерно десять секунд раздались длинные гудки — собеседник бросил трубку.

— Немедленно проверьте номер, с которого поступил звонок, — распорядился Сюн Юань, затем повернулся к Хань Шаохун и добавил успокаивающим тоном: — Мы сами разберемся, идите к себе отдыхать.

— Нет, я не могу спать. — Лицо Хань Шаохун от страха стало белым как мел. — Я посижу вместе с вами в гостиной.

Сюн Юань улыбнулся:

— Не волнуйтесь, мы сможем обеспечить вашу безопасность. Смотрите, мы находимся здесь для вашей охраны, преступник не сможет пробраться внутрь. Снаружи также сидят в засаде мои коллеги; они всю ночь будут следить за окнами, чтобы никто не пробрался в дом.

— Правда? — протянула Хань Шаохун с ноткой неуверенности.

— Вы не видели, что за окном стоит белый автомобиль? Там сидят наши коллеги из угрозыска. Их начальник Хань Хао тоже в той машине, он отвечает за эту операцию.

Услышав такие заверения от собеседника, Хань Шаохун более-менее успокоилась и вернулась в спальню. Зайдя в комнату, все же не стала плотно закрывать дверь, оставив ее приотворенной. Видимо, так она чувствовала себя в большей безопасности.

Очень скоро были получены результаты отслеживания входящего звонка. Как и следовало ожидать, он был сделан с анонимного мобильного телефона. То есть это был тот случай, когда было невозможно определить конкретного пользователя и привлечь его к ответственности. Узнав это, Сюн Юань набрал номер Хань Хао.

— Он ничего не сказал? — Начальник прятался на пассажирском сиденье автомобиля. Он принял вызов, не отрывая пристального взгляда от заднего окна коттеджа.

— Верно, — подчеркнул Сюн Юань. — Ни слова не произнес.

После долгой паузы Хань Хао мрачно хмыкнул:

— Он дает нам знать, что игра началась.

Глава 5

Перерезанное горло

23 октября 2002 года, 07:15

Остаток ночи прошел спокойно.

Вплоть до четырех утра Хань Хао просидел в машине, карауля, после чего его сменил Сюн Юань. Зайдя в дом, начальник расследования расположился на диване и на пару часов забылся неглубоким сном. Хань Шаохун, в распоряжении которой была комфортабельная спальня, тоже не смогла нормально отдохнуть. Когда утром она вышла в гостиную, то имела совершенно разбитый вид, утратив весь свой прежний лоск. После долгих колебаний женщина все-таки решилась высказать свои сомнения:

— Начальник Хань, я не хочу сегодня ехать на работу. Наверное, я лучше останусь дома.

Такая внезапная смена решения не стала сюрпризом для Хань Хао, на этот случай он даже заранее подготовил ответ:

— Это всецело ваш выбор, мы не вправе принуждать вас. Но если сегодня мы можем остаться с вами для защиты, то рано или поздно нам придется вернуться к основной работе. Вы должны понимать, что наши возможности не безграничны, мы не сможем все время быть рядом и охранять вас. В то же время преступник будет и дальше непрерывно следить за вами и поджидать удобного случая.

Лицо Хань Шаохун побледнело еще сильней.

— Но тогда… как же мне поступить?

— Я считаю, вам не стоит прятаться дома, а лучше жить и работать в привычном для вас ритме. Полиция уже приготовила ловушку, и мы лишь ждем, когда преступник в нее попадется.

— У вас есть четкий план? Вы точно сможете меня защитить? — спросила Хань Шаохун, с тревогой и нетерпением уставившись на собеседника.

Хань Хао утвердительно кивнул.

— Я как раз собирался ввести вас в курс дела. Час назад бойцы спецподразделения тщательно проверили ваш автомобиль и изучили маршрут следования. В назначенное время начальник Сюн Юань лично отвезет вас на работу. Вероятность аварии минимальна: во время движения наши люди будут ехать спереди и сзади вашего автомобиля, охраняя вас. Когда вы приедете на место, начальник Сюн под видом вашего водителя проводит вас от машины до офиса. Помимо этого, более десятка полицейских в штатском будут рассредоточены по территории стоянки; они не дадут приблизиться к вам никому подозрительному. В самом бизнес-центре, где расположена ваша компания, также будут полицейские в штатском в роли охранников, обслуживающего персонала и даже ваших подчиненных. Доставляемые курьерской службой еда и напитки также будут проверяться полицией. Все эти меры обеспечат сегодня вашу полную безопасность.

Услышав это, Хань Шаохун заметно успокоилась и облегченно вздохнула, после чего спросила:

— Что требуется от меня?

— Вам достаточно просто следовать своему привычному распорядку дня, — тут же ответил Хань Хао. После некоторого колебания он добавил: — Есть еще кое-что. Думаю, будет лучше, если я скажу вам об этом заранее.

— Что же?

Заметив, что Хань Хао помрачнел, Хань Шаохун невольно снова занервничала.

— Согласно данным предварительного следствия, человек, который хочет напасть на вас, — молодой мужчина, худощавый, ростом примерно сто шестьдесят четыре — сто шестьдесят семь сантиметров, со свежими ранами на руках. Поэтому будьте внимательны, ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к людям, подпадающим под такое описание. Все наши сотрудники в штатском будут выше ста семидесяти пяти сантиметров. Во время операции на каждом из них будет надета шерстяная шапка коричневого или черного цвета. Что бы ни случилось, вы всегда должны оставаться в поле зрения сотрудников в штатском, понятно?

Внимательно выслушав Хань Хао, Хань Шаохун энергично кивнула в ответ.

— Хорошо, — полицейский бросил взгляд на часы. — Времени осталось мало, идите готовьтесь к выходу. Выезжаем согласно вашему привычному графику. С этого момента сопровождать и охранять вас будет начальник Сюн. Я же заранее отправлюсь на место и буду руководить операцией из штаба.

Хань Шаохун, глубоко вздохнув, промолчала. Раз уж она решилась в этом участвовать — как бы ни было страшно, нужно взять себя в руки и действовать. Поэтому женщина развернулась и направилась в спальню, где каждый день перед выходом из дома проводила почти полчаса перед зеркалом, прихорашиваясь. Сегодня ей требовалось еще больше времени на макияж, чем обычно, чтобы скрыть нездоровую бледность и залегшие тени под глазами.

Инь Цзянь стоял рядом с Хань Хао и был невольным свидетелем этого непростого диалога. На краткий миг ему даже стало жаль ее.

Вчера на внутреннем совещании, на котором присутствовали непосредственные участники операции и был разработан детальный план действий, Инь Цзянь предложил, чтобы Сюн Юань подвел машину прямо ко входу в бизнес-центр, но Хань Хао отверг его идею.

— Открытая парковка — место массового скопления людей, проведение там операции сопряжено с высоким риском. Но вместе с тем такое место удобно для организации засады с привлечением полицейских в штатском. Раз уж мы решили организовать ловушку, то как преступник сможет попасть в нее, если заранее перекрыть все щели? Нужно оставить открытой одну лазейку, но чтобы контроль над ней оставался полностью в наших руках. Парковка рядом с бизнес-центром как раз отлично для этого подходит! Я не верю, что преступник сможет нанести удар в условиях, когда вокруг будет более десятка полицейских в штатском, к тому же при постоянном сопровождении охраняемого лица начальником Сюн. Если даже этих мер будет недостаточно, нам останется только запереть ее в укрытии.

«Формально она — лицо, находящееся под охраной полиции. Но в своем плане Хань Хао скорее отводит ей роль наживки» — такие мысли бродили в голове Инь Цзяня.

* * *

Спустя двадцать минут Хань Хао и Инь Цзянь прибыли в центр города на площадь Шиминь. Бизнес-центр «Дее», в котором находилась компания Хань Шаохун, примыкал к этой площади с юго-восточной стороны. Прямо напротив стояла семнадцатиэтажная гостиница. Там, в номере на шестом этаже, специальная следственная группа развернула свой оперативный штаб, поскольку именно оттуда отлично просматривалась стоянка рядом с бизнес-центром. Техники установили за окном систему видеонаблюдения, позволяющую отслеживать ситуацию в режиме реального времени.

Когда Хань Хао и Инь Цзянь поднялись в номер, то обнаружили, что Ло Фэй и Му Цзяньюнь успели приехать туда раньше них. Ло Фэй в тот момент помогал техникам отрегулировать угол обзора камер. Заметив приход двух полицейских, он встретил их вопросом:

— Что нового?

— В ноль десять Хань Шаохун получила анонимный звонок по телефону. Звонивший не произнес ни слова, а спустя минуту сбросил вызов. За исключением этого, все идет по плану, — в нескольких словах обрисовал ситуацию Хань Хао.

Му Цзяньюнь взглянула на Ло Фэя.

— И правда, все как вы и предполагали: этой ночью не произошло ничего существенного.

Хань Хао уже двигался в сторону окна, но, услышав это, остановился на полпути и с ноткой недоверия спросил:

— Да? И какие у вас были предположения?

— В «Извещении о вынесении смертного приговора» убийцей обозначена дата исполнения казни — двадцать третье октября. Но я предположил, что он не станет наносить удар ночью или рано утром, — стал пояснять Ло Фэй. — Он сообщил время предстоящего убийства полиции, поэтому точно знает, что в нужный день та будет ждать его во всеоружии. Элемент внезапности уже не сработает, и убийце придется выжидать удобный случай для нападения. Для этого ему понадобится прощупать обстановку, отследить принятые полицией меры, на что требуется определенное время. Исходя из этой логики, я смог спокойно выспаться ночью. Разумеется, вам и Сюн Юаню, как непосредственным участникам боевой операции, приходится сохранять полную концентрацию на всех этапах операции, так что вы не могли позволить себе полноценный отдых, как я.

И действительно, Ло Фэй, явно хорошо выспавшись, выглядел бодрым и полным сил.

Хань Хао подошел к окну и, окинув взглядом площадь, спросил:

— Оборудование готово к работе?

— Да, все оборудование настроено, — ответил техник, после чего подошел к Хань Хао и протянул ему рацию, наушники и микрофон.

Начальник поднес микрофон ко рту:

— Я Первый, вызываю Второго.

В наушниках тут же раздался звонкий и решительный мужской голос:

— Второй на месте.

— Вызываю Третьего.

— Третий на месте.

— Вызываю Четвертого.

— Четвертый на месте.

* * *

Му Цзяньюнь впервые принимала участие в такой операции. Она с любопытством подошла к экрану, на который передавались записи с камер видеонаблюдения, и стала пристально наблюдать, пытаясь вычислить в толпе полицейских в штатском.

— Все уже на местах? Как я могла это пропустить?

Сейчас как раз был утренний час пик. Площадь напоминала собой разворошенный муравейник: люди, машины — все находилось в движении. При беглом взгляде не было никого, кто привлекал бы к себе особое внимание.

На лице Ло Фэя появилась улыбка. Он подхватил тему, затронутую Му Цзяньюнь:

— Сейчас на площади тринадцать наших коллег: вот тот продавец газет неподалеку от бизнес-центра; частник, поджидающий клиентов в начале улицы; подметающий мусор уборщик; парень, присматривающий за велосипедами в восточном углу площади; мужчина средних лет, отдыхающий у фонтана; человек, курящий у магазинчика; парочка на скамейке на западной стороне площади; вороватого вида мужчина; парень, продающий с рук пиратские компакт-диски. Все они — переодетые оперативники. Еще четыре человека в группах по два прячутся в автомобилях на стоянке, сейчас отсюда вы их не увидите.

Описывая приметы полицейских в штатском, Ло Фэй по очереди показывал каждого на экране монитора, раскрывая Му Цзяньюнь их позиции. Когда он завершил, Хань Хао как раз заканчивал перекличку своих подчиненных.

* * *

— Вызываю Четырнадцатого.

— Четырнадцатый на месте.

За исключением первого номера — Хань Хао, — на площади находилось как раз тринадцать полицейских в штатском, ни больше ни меньше. Му Цзяньюнь с удивление воззрилась на Ло Фэя. Они оба не присутствовали при обсуждении детального плана предстоящей операции, к тому же все эти полицейские были подчиненными Хань Хао. То, что Ло Фэй смог с такой точностью вычислить их в людской толпе, просто не укладывалось в голове.

Офицер между тем прочитал немой вопрос в глазах Му Цзяньюнь и стал пояснять дальше:

— Например, я подметил странности в действиях того уборщика — он подметает слишком старательно. Если будет работать в таком ритме, как сейчас, то не пройдет и трех дней, как у него начнет страшно ломить поясницу. Вспомните, как ведут себя настоящие уборщики — они намного больше времени проводят, стоя и отдыхая, чем согнувшись за работой.

Хань Хао тоже услышал замечания Ло Фэя. Нахмурившись, он отыскал глазами своего подчиненного, подметающего площадь, после чего проговорил в микрофон:

— Я Первый, вызываю Пятого.

— Пятый слушает. Жду указаний.

— Действуй спокойней, не надо с таким рвением налегать на работу. С этого момента одну минуту мети, потом две минуты отдыхай.

— Пятый понял!

Му Цзяньюнь стало еще любопытней. Она продолжила допытываться:

— А что по поводу остальных? Какие у них промахи?

Ло Фэй отрицательно покачал головой:

— У них нет каких-либо промахов. Но, исходя из позиции, которую занимает уборщик, я могу примерно определить расположение других полицейских. Учитывая большие размеры площади, они расставлены весьма толково, за счет чего могут отслеживать все происходящее вокруг, а также контролировать все узловые точки маршрутов. Рассказать в двух словах все тонкости и секреты невозможно. В нашей специальности этой теме был посвящен отдельный факультативный курс.

— Допустим, можно определить примерное местоположение полицейских, но нельзя же вычислить конкретных людей, — все еще недоумевала Му Цзяньюнь. — Возьмем того торговца газетами. Рядом с ним стоят еще несколько человек, продающих газеты. Как вы определили, кто из них наш коллега?

— При проведении операции на большой территории полицейские в штатском зачастую используют одну одинаковую для всех деталь одежды для опознания друг друга на расстоянии, чтобы в случае непредвиденных ситуаций — например, массовой паники — иметь возможность быстро и скоординированно среагировать. В толпе прохожих эта деталь одежды не бросается в глаза, но если прицельно искать на конкретном участке, то найти ее не составит особого труда. Сегодня таким отличительным знаком у наших коллег является шерстяная шапка черного или коричневого цвета, я угадал?

Последняя реплика Ло Фэя была явно предназначена для Хань Хао. Тот поднял на него взгляд и, хотя ничего не произнес вслух, своим молчанием подтвердил догадку. Вслед за этим перевел взгляд на наручные часы и приказал Инь Цзяню:

— Позвони начальнику Сюну и узнай, где они сейчас.

Минуту спустя Инь Цзянь передал ответ Сюн Юаня:

— Они только что выехали из коттеджного поселка, примерно через полчаса будут здесь.

Хань Хао включил микрофон и отдал распоряжение:

— Я Первый, внимание всем постам. Объект прибудет через полчаса. С этого момента действуем по плану. Выполняйте приказ, ответа не требуется.

В этот раз ответов не последовало — оперативники четко следовали указаниям. Обстановка на площади, транслируемая на экран с камер видеонаблюдения, была спокойной, не было заметно ничего необычного. Все собравшиеся в маленьком номере, где был организован оперативный штаб, сразу подобрались, лица их стали сосредоточенными.

В 9.25, спустя оговоренных полчаса, красная «БМВ» Хань Шаохун въехала на парковку рядом с бизнес-центром «Дее». За рулем машины в роли личного водителя сидел командир спецподразделения Сюн Юань. Как и было запланировано, он припарковался на свободном месте между белым микроавтобусом и черным автомобилем марки «Фольксваген Сантана». Стекла обеих машин были затонированы, внутри сидели в засаде оперативники угрозыска.

Сюн Юань первым вышел из машины, вслед за ним из микроавтобуса и «Сантаны» выбрались двое мужчин и встали с двух сторон от красной «БМВ», охраняя. Сюн Юань подошел к передней правой двери и открыл ее. Хань Шаохун на секунду замешкалась, но потом разглядела черные шерстяные шапки на стоявших по обе стороны от машины мужчинах, про которые ранее говорил Хань Хао. Панический страх отпустил, и она все-таки выбралась из машины.

Все они поспешили к бизнес-центру «Дее», сохраняя следующий порядок: один оперативник шел спереди, другой — сзади, оба держались на расстоянии пяти метров; Сюн Юань шел в центре группы, не отходя от Хань Шаохун.

Все остальные полицейские, находящиеся на площади, также перешли в режим полной готовности. Пятеро покинули свои исходные позиции и спокойно двинулись каждый в своем направлении, не привлекая лишнего внимания. Но в результате этих передвижений в любой момент как минимум двое из них оказывались в радиусе десяти метров от Хань Шаохун, охраняя ее с разных сторон. Трое остались на своих местах, контролируя важнейшие узловые точки на площади. Взгляды всех полицейских в штатском сделались пристальными и цепкими. Они стали озираться по сторонам, внимательно отслеживая малейшие изменения ситуации. В этот момент во временном штабе на шестом этаже гостиницы все, затаив дыхание, пристально наблюдали за происходящим на площади. Они с замиранием сердца следили за каждым шагом Хань Шаохун. Нервы всех присутствующих были подобны натянутой до предела струне, звенящей от чудовищного напряжения. Инь Цзянь даже слышал, как лихорадочно бьется в груди его сердце.

На площади все так же туда-сюда сновали люди. Иногда прохожие разного возраста и пола проходили сквозь кольцо охраны и шли дальше, ничего не подозревая.

Сюн Юань, прикрывая Хань Шаохун, наконец добрался вместе с ней до входа в бизнес-комплекс «Дее». Идущий впереди оперативник остановился в холле здания, поджидая их. В этот момент лифт как раз спустился на первый этаж. Сюн Юань обменялся взглядами с охранником, своим подчиненным, караулившим около лифта, и украдкой перевел дух. Сильнейшее внутреннее напряжение стало понемногу спадать. Изначально было решено, что охраной внутри бизнес-комплекса займутся бойцы спецподразделения. Теперь, в окружении своей команды, Сюн Юань чувствовал себя намного спокойнее. К тому же самый опасный участок маршрута был пройден.

— Итак, можете рассказать нам? — обратилась к Ло Фэю Му Цзяньюнь. — Как бы вы поступили?

Взгляд Ло Фэя потяжелел.

— О чем вы?

— Вы же сейчас представляли себя на месте преступника, так? — Му Цзяньюнь встретилась взглядом с Ло Фэем. — Только что ваш взгляд быстро перемещался с одного объекта на другой и практически не задерживался на самой Хань Шаохун. Можно сказать, вас заботила вовсе не ее безопасность, вы в первую очередь искали просчеты в действиях полицейских.

После этой реплики все присутствующие, не сговариваясь, уставились на Ло Фэя.

— Да, я искал просчеты с их стороны. Только так я могу предугадать возможные действия преступника. — Ло Фэй обвел всех спокойным, уверенным взглядом, напоследок задержав его на Хань Хао. — Впрочем, слабых мест, похоже, и не было. Начальник Хань, ваш план расстановки детально выверен. На месте нашего преступника я не смог бы найти лазейку, чтобы убить Хань Шаохун в таких обстоятельствах. Разве что…

Хань Хао резко прищурился:

— Разве что?..

— Разве что он хороший актер и неплох по части маскировки. Тогда он смог бы незаметно смешаться с кольцом охраны и нанести неожиданный удар. Разумеется, для этого он также должен быть способен в считаные секунды нейтрализовать начальника Сюна. И даже в этом случае, совершив нападение, он не сможет выйти сухим из воды — на него тут же со всех сторон набросятся более десятка оперативников. Поэтому я хорошенько поразмыслил и пришел к выводу, что, вероятнее всего, стоит ожидать схватку не на жизнь, а на смерть.

— Смертельная схватка, значит… Лишь бы поймать эту рыбку, тогда и порванной сетки не жалко будет, — пробормотал про себя Хань Хао, после чего хмыкнул с легкой насмешкой. — Офицер Ло, если б вы видели начальника Сюна в деле, то знали бы, что у преступника нет никаких шансов прорвать окружение.

— Возможно ли нападение с дальнего расстояния? Например, снайперский выстрел? — внезапно вмешалась Му Цзяньюнь.

Хань Хао тут же покачал головой:

— Вероятность этого крайне мала. С момента образования КНР еще не было случаев, чтобы убийство было совершено подобным образом. Мы что, в США? Снайперская винтовка? Даже у нас, в угрозыске столицы провинции Сычуань, их никогда не было на вооружении.

— Ха-ха, — посмеялась над собой Му Цзяньюнь. — И правда, откуда здесь возьмется снайперская винтовка? Да и обычная тоже… Едва кто-то осмелится показаться с таким оружием на площади, то, боюсь, будет сразу же схвачен оперативниками, не успев даже прицелиться.

В это же время в одном из номеров люкс

— Снайперская винтовка? Какой вздор!

Рот мужчины скривился в презрительной усмешке. Перед ним на экране компьютера висело то самое сообщение, озаглавленное как «Извещение о вынесении смертного приговора». Пользователи сейчас активно обсуждали его и строили догадки, какой способ выберут таинственные Эвмениды для совершения убийства. Немало посетителей форума предположили, что это будет выстрел из снайперской винтовки.

— Интернет-пользователь скоро станет синонимом невежества, — пробормотал мужчина, разговаривая сам с собой, после чего поднялся и направился в ванную.

Он посмотрел на свое отражение в зеркале и легонько провел рукой по лицу — такому знакомому и одновременно такому чужому. Щеки снова покрылись щетиной, ее покалывание ощущалось даже через белые хлопковые перчатки. Мужчина взял бритву и аккуратно побрился начисто, после чего смыл все волосы в раковину.

Он испытал громадное облегчение. Закрыв глаза, провел рукой по гладкому подбородку, и в этот момент в его голове зазвучал голос:

«Какое оружие лучше всего? Винтовка или ружье? Глубоко ошибаешься. Запомни мои слова — никогда не используй такие вещи. Когда ты привыкнешь полагаться на винтовку, твоя поимка станет лишь вопросом времени. Тебе придется потратить немало усилий, чтобы найти себе подходящее оружие. Если же найдешь — будешь ломать голову над тем, как пронести его с собой, а когда применишь по назначению — где спрятать. Ты изведешь себя этими мыслями, станешь заложником собственной винтовки. К тому же ты оставишь полиции множество улик, за которые они смогут ухватиться в расследовании. Я так тебе скажу: лучшее оружие должно быть самым обычным, не бросающимся в глаза предметом, который ты сможешь в любой момент раздобыть, свободно пронести с собой и от которого также в любой момент сможешь избавиться. Оно станет тебе самым верным напарником, поэтому среди множества вариантов ты должен остановить свой выбор на одном, надежном и всегда послушном. Которое никогда не предаст тебя».

Мужчина открыл глаза и стал осторожно разбирать на части бритву, зажатую в руке. Тонкое лезвие холодно блеснуло в зеркале.

23 октября, 16:00

Приближался вечерний час пик. Движение на площади перед бизнес-центром «Дее» с каждой минутой становилось все оживленнее. К площади начали съезжаться такси и частники в поиске клиентов.

Хань Шаохун весь день провела на нервах. К счастью, он прошел спокойно, без каких-либо эксцессов. Тем не менее и Сюн Юань не мог унять беспокойства. Он с самого начала полагал, что убийца не выберет бизнес-центр для совершения преступления. Самым опасным, как и раньше, был путь от входа в бизнес-центр до парковки.

На площади полицейские в штатском уже заранее заняли свои позиции. Всем им были прекрасно известны особые приметы убийцы, но до сих пор ни один из них не заметил никого, подходящего под описание.

В оперативном штабе Хань Хао и остальные снова напряглись в ожидании. Если убийца и в самом деле планировал совершить нападение, то следующие несколько минут — это, пожалуй, его единственный шанс. Стоит только Хань Шаохун спокойно добраться до своей машины, как оставленная полицией лазейка исчезнет и преступник уже не сможет ею воспользоваться.

Конечно, это также будет означать, что полиция упустит отличный шанс поймать убийцу.

Хань Хао стоял у окна и цепко отслеживал малейшие изменения ситуации на площади. В его взгляде читалось нетерпеливое ожидание, даже какое-то предвкушение.

Ло Фэй по-прежнему не отходил от монитора, на который передавалась информация с камер видеонаблюдения, и все сильнее хмурился. Было похоже, что он заметил что-то неладное.

Именно в этот момент Сюн Юань с Хань Шаохун вышли из здания бизнес-центра. Одновременно с их появлением рассредоточенные по площади оперативники образовали вокруг них кольцо охраны.

Ло Фэй не отрывал пристального взгляда от экрана монитора. В припаркованном такси на юго-восточной стороне площади на переднем пассажирском сиденье мелькнул чей-то силуэт. Это едва заметное движение на экране монитора не смогло ускользнуть от взгляда Ло Фэя. Он поднял брови и тихо воскликнул:

— Здесь что-то не так.

— В чем дело? — спросил Хань Хао, обернувшись.

Ло Фэй спешно подошел к окну.

— То красное такси на юго-восточной стороне площади стоит на одном месте уже больше десяти минут. Но присмотритесь, на пассажирском сиденье рядом с водителем кто-то есть, это не пустое такси.

Хань Хао посмотрел туда, куда указывал Ло Фэй. Такси стояло довольно близко к гостинице, и можно было смутно разглядеть фигуры людей, сидящих в машине, — все как и говорил Ло Фэй. Такси находилось в пределах контролируемой оперативниками зоны, но пока еще с внешней стороны кольца охраны.

Хань Хао включил микрофон и дал команду:

— Я Первый, внимание Седьмому. На юго-востоке в десяти метрах от тебя подозрительное такси красного цвета.

Оперативник, присматривающий за велосипедами в восточном углу площади, слегка повернулся, явно взяв под пристальный контроль указанный автомобиль. В этот момент открылась передняя пассажирская дверь, и из такси вышел мужчина.

Ло Фэй с остальными хотя и наблюдали с приличного расстояния, но все же смогли в общих чертах разглядеть внешний вид этого мужчины. Он был невысок, худощав, в правой руке держал непрозрачный пластиковый пакет. Выйдя из машины, быстро огляделся по сторонам. Его взгляд быстро выхватил движущуюся фигуру Хань Шаохун, и он сразу же ринулся в ее направлении. Его левый рукав слегка задрался от быстрой ходьбы, обнажив что-то ослепительно-белого цвета — перебинтованную руку.

Все внешние приметы совпадали с данными предварительного следствия! У Хань Хао резко подскочил пульс, он громко закричал в микрофон:

— Седьмой, задержи этого человека, задержи этого человека!

На самом деле его приказ и не требовался. Оперативник, маскирующийся под присматривающего за велосипедами парня, сам сделал правильные выводы и, подобно атакующему тигру, бросился на подозреваемого. До этого он прогуливался туда-сюда рядом со стоянкой для велосипедов довольно расхлябанной, неуклюжей походкой, как у инвалида. Но этот его бросок был молниеносным и крайне неожиданным: худощавый мужчина не успел сделать и двух шагов, как был плотно прижат лицом к асфальту. Он изо всех сил сопротивлялся и пытался встать, но только и мог, что беспомощно извиваться под весом полицейского.

Хань Хао сперва охватило ликование, но почти сразу же волна радости схлынула, оставив лишь чувство разочарования. Этот мужчина настолько хил и слаб; разве он может быть преступником, убившим Чжэн Хаомина?

Как раз в тот момент, когда подозрительный мужчина был сбит на землю, из черного такси на западной стороне площади вышел еще один человек похожего телосложения. В правой руке он держал пластиковый пакет, левая же была перебинтована. К тому же, выбравшись из машины, он также прямиком двинулся к Хань Шаохун.

Хань Хао и Ло Фэй, слегка ослабившие бдительность после поимки первого подозреваемого, заметив это, снова внутренне напряглись. А меж тем прямо у них под носом разворачивалась еще более шокирующая картина. Из других такси, припаркованных вокруг площади, один за другим стали выходить мужчины характерной внешности, подходящей под описание подозреваемого. Их было не меньше десятка, и они оказались со всех сторон площади. Взгляды всех без исключения были нацелены на Хань Шаохун; как по команде они ринулись к ней.

Подчиненные Хань Хао, составляющие кольцо охраны, сразу же продемонстрировали свои превосходные бойцовские навыки. Каждый оперативник произвел захват подозреваемого на своем направлении. В столкновениях один на один полицейские одерживали безоговорочную победу. Подозреваемые, кто раньше, кто позже, были уложены на землю; на некоторых тут же были надеты наручники. К оказывающим сопротивление сотрудники угрозыска применили болевые приемы рукопашного боя.

Однако Хань Хао, руководящему операцией из штаба, было вовсе не до смеха, поскольку внезапно появившихся противников было больше, чем полицейских. Оперативники, сидевшие в белом микроавтобусе и «Сантане», тоже вступили в бой. И все же несколько подозрительных субъектов смогли воспользоваться образовавшейся брешью в обороне и проскочить через кольцо охраны. Двое из них почти вплотную подлетели к Хань Шаохун, оказавшись менее чем в трех метрах от нее. Но прикоснуться к ней у них не получилось, так как внезапно наперерез им выскочил здоровяк, нерушимой стеной принявший атаку на себя. Его правый кулак врезался под ребра первому мужчине, левый — в нижнюю челюсть второго. Силу этих сокрушительных ударов можно было сравнить с ударами молота: оба нападавших, не успев даже пикнуть, плавно повалились на асфальт.

Этим мужчиной, конечно же, был Сюн Юань. Он заметил, что обстановка накалилась, экстренная ситуация требовала решительных мер, и потому действовал безжалостно, оглушив сразу обоих своих соперников. Трое худощавых мужчин, подоспевших к месту драки чуть позже, явно были страшно перепуганы этим зрелищем. Они замерли на расстоянии пяти-шести метров, не отступая, но и не решаясь приблизиться. На их лицах появилось выражение полной растерянности.

Сюн Юань тоже не нападал, стоя вплотную к Хань Шаохун и охраняя ее. Он смотрел в упор на трех мужчин немигающим взглядом. Кто бы ни сунулся вперед, непременно ощутил бы мощь его стальных кулаков.

Все произошло буквально за считаные секунды. Только сейчас обычные прохожие на площади начали понимать, что к чему. Трусливые с криками бросились врассыпную, смелые же столпились на некотором отдалении, наблюдая за происходящим. Ситуация на площади становилась все более неуправляемой.

К Хань Хао, напротив, вернулось спокойствие: Сюн Юань держал ситуацию под контролем, а его подчиненные должны были скоро закончить с задержаниями и подоспеть на подмогу. Еще чуть-чуть — и ловушка захлопнется; тогда уже никто не ускользнет.

Действительно, один полицейский в черной шапке уже направлялся в самый центр кольца охраны, после чего встал за спиной Сюн Юаня. Оттуда уже было близко до красной «БМВ», где можно укрыться в относительной безопасности. Оперативник махнул рукой Хань Шаохун, предлагая следовать за ним.

Женщина из-за всего произошедшего перепугалась так, что тряслись поджилки. Она сразу бросилась к рослому и крупному полицейскому. Трое подозрительных мужчин в центре площади так и остались стоять в оцепенении. Поскольку путь им преграждал Сюн Юань, они, естественно, не осмелились пуститься в погоню.

У Хань Шаохун подкосились ноги от страха. Полицейский в штатском сделал несколько шагов в ее сторону, подхватил под руки и, прикрывая собой, бросился к «БМВ».

— Скорей отключите сигнализацию! — поспешно напомнил он, заметив, что Хань Шаохун находится в совершенной растерянности и ждать от нее осмысленных действий бесполезно.

Хань Шаохун трясущимися руками вынула брелок для сигнализации. Далеко не с первой попытки, но ей все же удалось попасть по кнопке. Оперативник усадил ее на водительское сиденье, забрал брелок и снова включил сигнализацию, заблокировав дверцы машины.

От этой картины у Хань Хао и остальных людей, наблюдавших сверху за происходящим, словно камень с души упал. Даже если появится кто-то подозрительный, он уже не сможет беспрепятственно напасть на Хань Шаохун, укрывшуюся в машине.

К этому времени еще несколько полицейских справились со своими противниками и бросились на подмогу Сюн Юаню. Трое подозрительных мужчин, застывших истуканами в центре площади, вскоре были нейтрализованы. Только тогда Сюн Юань повернулся и направился к красной «БМВ». Одновременно с этим из такси, припаркованного на краю площади неподалеку от машины Хань Шаохун, вышел человек. Он был точно такого же телосложения, что и другие подозрительные личности, появившиеся ранее. Но, в отличие от них, он, непонятно по какой причине, сильно опоздал к началу действа. Теперь этот подозрительный тип только и мог, что растерянно топтаться у дверей машины, не зная, что предпринять.

Охраняющий машину Хань Шаохун оперативник рванул в его направлении, громко крикнув перед этим:

— Стоять! Полиция!

Подозреваемый страшно перепугался и бросился прочь. Оперативник находился на расстоянии двадцати-тридцати метров от него; сразу взяв быстрый темп, он помчался вслед за ним с невероятной скоростью.

— Кто это из наших ребят? Вот это скорость! — не сдержал восклицания Хань Хао и обернулся к Инь Цзяню, с высоты глядя на погоню.

Тот в ответ лишь покачал головой, также недоумевая, кто бы это мог быть. Чтобы не вызвать лишние подозрения у преступника, бо́льшая часть оперативников по возвращении на свои позиции сменили одежду, которая была на них с утра. Понять, кто есть кто, только по шапкам было невозможно.

Внимание Ло Фэя тоже было приковано к этому оперативнику, вплоть до момента, когда тот, преследуя подозрительного мужчину, не исчез из поля зрения. Затем офицер вновь переключился на происходящее на площади. Пробежался взглядом по всем участникам операции и изумленно выдал:

— Странно… Он ведь не ваш человек?

— Что? — опешил Хань Хао.

— Все ваши семнадцать оперативников по-прежнему на площади. Кто же тогда он?

В голосе Ло Фэя сквозило заметное напряжение. У Хань Хао в голове словно щелкнул переключатель; он поднял микрофон и закричал в него:

— Я Первый. Срочно проверьте, что с охраняемым объектом! Срочно проверьте, что с охраняемым объектом!

В этот момент Сюн Юань добежал до красной «БМВ» и постучал по двери машины, но Хань Шаохун никак на это не отреагировала. Сердце Сюн Юаня сжалось от дурного предчувствия; он вплотную прижался к стеклу, пытаясь рассмотреть, что творится внутри салона. Несколько секунд спустя его лицо окаменело.

Хань Шаохун навалилась всем телом на руль, голова ее была повернута набок. Рана на шее обильно кровоточила, залив всю одежду с правой стороны. Правая рука безжизненно висела вдоль тела; стекающая по ней кровь заляпала рычаг коробки передач, отделанный белой натуральной кожей, яркими алыми пятнами. Могла ли Хань Шаохун предвидеть, что ее ждет, когда переключала этот рычаг полгода назад?

Поскольку ключи от «БМВ» тот лжеполицейский забрал с собой, оперативникам пришлось в итоге разбить стекло машины, чтобы открыть дверцу и подтвердить смерть Хань Шаохун. Очень скоро на место происшествия прибыл судмедэксперт для проведения освидетельствования тела.

На теле Хань Шаохун имелось ранение в области горла длиной 8 сантиметров и глубиной 1,5 сантиметра. Края раны были идеально ровными, что указывало на то, что ранение было нанесено острым лезвием. Им были перерезаны аорта и трахея Хань Шаохун, что вызвало у той геморрагический шок вследствие сильной потери крови и стало непосредственной причиной смерти. Тот, кто совершил убийство, естественно, был тем самым рослым и крупным «оперативником» в черной шерстяной шапке, бегающим со скоростью молнии. Камера видеонаблюдения зафиксировала все его передвижения: момент появления, совершение убийства и, наконец, удачный побег.

16:02:23 Хань Шаохун и Сюн Юань вышли из бизнес-центра «Дее».

16:02:33 Первый подозрительный человек, подходящий под описание, вышел из такси.

16:02:35 Оперативник, замаскированный под присматривающего за велосипедами парня, сбил его с ног.

16:02:35–16:02:38 Целая орава подозрительных мужчин схожей внешности один за другим ринулась на площадь; полицейских оказалось слишком мало, чтобы справиться со всеми.

16:02:39 Человек в черной шапке появился в зоне обзора камеры видеонаблюдения, двигаясь со стороны стоянки на южной части площади. Ему удалось остаться незамеченным, поскольку все внимание полицейских было на тот момент сосредоточено на подозрительных мужчинах, бегущих к Хань Шаохун.

16:02:4 °Cюн Юань ударом кулака сбил с ног двух своих противников. Подоспевшие трое подозрительных мужчин неподвижно замерли напротив него, тем самым блокируя его действия.

16:02:42 Человек в черной шапке подошел к Сюн Юаню со спины и махнул рукой Хань Шаохун. Та, пребывая в полной растерянности, бросилась к нему.

16:02:43 Человек в черной шапке, поддерживая Хань Шаохун, двинулся к красной «БМВ».

16:02:47 Человек в черной шапке усадил Хань Шаохун на водительское сиденье и сразу же заблокировал двери. Тот короткий миг, когда было совершено убийство, не попал на камеры, поскольку обзор был закрыт корпусом автомобиля.

16:02:50 Оперативники помогли Сюн Юаню задержать трех последних подозреваемых на площади. Сюн Юань направился к красной «БМВ».

16:02:51 Человек в черной шапке перемахнул через ограждение парковки. Пользуясь статусом «полицейского», он продолжил преследование подозреваемого и вскоре исчез из зоны обзора камер видеонаблюдения.

Все это время лицо мужчины было скрыто: черная шапка плотно надвинута на лоб, воротник куртки высоко поднят. Поэтому среди присутствующих на площади людей не было ни одного, кто мог бы точно описать его приметы.

Хань Хао стоял мрачнее грозовой тучи. Сюн Юань с остальными также были абсолютно подавлены. Было задействовано несколько десятков бойцов угрозыска и спецподразделения, сам начальник лично участвовал в операции. На ограниченной площади была организована продуманная до мелочей ловушка, из которой, казалось, было невозможно выбраться… И все же преступник смог проскользнуть сквозь кольцо охраны и безнаказанно уйти, убив Хань Шаохун в ее собственной машине. То есть ему удалось сделать то, что он обещал. Полицейские не смогли защитить охраняемое лицо и лишь задержали восемнадцать подозреваемых, откуда ни возьмись появившихся на месте операции.

Человека, которого первого свалили наземь и задержали, звали Ай Юньцань. Его показания вызвали у Хань Хао и его коллег волну бессильной ярости от осознания унизительного положения, в котором они оказались.

Ай Юньцаню было 25 лет, он приехал в Чэнду на заработки, с самого начала работал помощником повара в одном из ресторанов. Примерно две недели назад он случайно увидел на улице объявление следующего содержания: «Крупному развлекательному центру требуется специалист по связям с общественностью, гарантируется высокая зарплата и хорошие условия труда, месячное жалованье может составлять более 10 000 юаней».

Такая высокая зарплата, конечно, стала для парня немалым искушением, к тому же он как раз соответствовал требованиям, предъявляемым к внешности претендентов: рост порядка 165 сантиметров и худощавое телосложение. Такой шанс Ай Юньцань не мог упустить.

Он позвонил по номеру, указанному в объявлении. Взявший трубку мужчина сообщил ему, что так называемый «специалист по связям с общественностью» на самом деле должен предоставлять сексуальные услуги богатым женщинам. Такие требования к внешности претендента были выставлены потому, что их развлекательный центр посетила особая клиентка, искавшая для БДСМ-развлечений партнера именно с такими параметрами.

Услышав, что надо будет предоставлять такого рода услуги, Ай Юньцань начал сомневаться во всей этой затее. Но собеседник моментально прислал по Интернету фотографию той женщины, которая, вопреки ожиданиям, оказалась настоящей красавицей. Один ее вид вызвал у парня дикие первобытные желания. По требованию собеседника он тоже отправил свою фотографию, которой работодатель остался весьма доволен. Ко всему прочему, на банковский счет Ай Юньцаня сразу был переведен аванс в размере тысячи юаней на «предварительные расходы».

Полученный аванс развеял последние подозрения Ай Юньцаня по поводу такой весьма специфической «работы». Следуя инструкциям нанимателя, он купил бинт, кожаный кнут и резиновый нож-подделку и стал в нетерпении ждать сигнал от богатой клиентки.

Вчера после обеда Ай Юньцань наконец дождался звонка от того мужчины, который сообщил, что сделка состоится на следующий день. Но поскольку такая деятельность была незаконной, к тому же с учетом высокого положения этой женщины, им двоим было необходимо заранее условиться об особом тайном способе встречи.

Ему прислали по Интернету снимок «БМВ» клиентки и сообщили, что она уходит с работы примерно в 16:00. В указанное время он должен был поджидать ее возле площади, на которую выходит бизнес-центр «Дее». Когда клиентка выйдет из здания, он должен тут же нагнать ее и вместе с ней сесть в автомобиль. Ему сказали, что есть и другие претенденты, и сможет ли он в итоге получить эту работу, будет зависеть от окончательного выбора клиентки, сделанного прямо на месте.

Звонивший мужчина далее подчеркнул, что в целях обеспечения честной конкуренции все претенденты должны приехать в указанное место на такси и ждать в них, пока не получат соответствующее сообщение на телефон. Только после этого претенденты могут покинуть такси и попытаться привлечь внимание клиентки. Кроме того, заранее купленный инвентарь необходимо сложить в черный пластиковый пакет и нести в правой руке. На левой руке в свою очередь должен быть намотан бинт, словно прикрывая рану, поскольку это какой-то особый фетиш клиентки.

Ослепленный обещанным гонораром и красотой женщины, Ай Юньцань, как безвольная кукла, в точности следовал всем инструкциям — и все глубже увязал в этой игре. Сегодня в 15.45 он подъехал на такси к бизнес-центру «Дее» и в четко обговоренном во время телефонного разговора месте стал с нетерпением ожидать, когда появится клиентка. Пошел пятый час, когда из здания наконец-то вышла та женщина с фотографии — Хань Шаохун, — и Ай Юньцань получил сообщение с разрешением выйти из такси. Чтобы не проиграть конкурентам в борьбе за клиентку, он тут же ринулся к Хань Шаохун. Но не успел пробежать и пару метров, как полицейский в штатском повалил его прямо на асфальт. Во время допроса парень все еще пребывал в неведении, полагая, что полицейские арестовали его за нелегальную проституцию.

Показания других арестованных мужчин точь-в-точь повторяли историю Ай Юньцаня. Совершенно очевидно, что «таинственный незнакомец», расклеивший объявления, а затем отправивший сообщения всем этим мужчинам, собственно, и был тем, кто спланировал этот жестокий спектакль от начала и до конца… Тем, кто убил Хань Шаохун. Он ни разу не показал своего лица — и все же смог заставить почти два десятка мужчин, ослепленных блеском денег, плясать под свою дудку. Все они стали послушными марионетками в его руках. Отдавая распоряжения по телефону, он добился того, что эти мужчины заняли нужные ему позиции и замерли в ожидании. Когда настал идеальный момент для атаки, он, опять же за счет массовой рассылки СМС-сообщений, отдал команду к синхронному наступлению, разбив тем самым, казалось бы, непроницаемый щит охраны. А в это время сам воспользовался образовавшейся лазейкой и, притворившись полицейским в штатском, совершил убийство.

К этому времени уже начало темнеть. Площадь оцепили оградительной лентой, перекрыв доступ прохожим и зевакам. Вокруг красной «БМВ» толпились более десятка полицейских с мрачными лицами; позади них на асфальте тесной группой сидела целая орава невысоких худощавых мужчин с побитыми физиономиями.

Глава 6

Разница в две минуты

23 октября 2002 года, 22:15

Было уже совсем поздно, однако в кабинете для совещаний угрозыска еще горел свет. Там собрались члены специальной следственной группы по делу № 418. Все прежние собрания проходили в оживленном напряжении; сейчас же в кабинете повисло угрюмое безмолвие. Они только что потерпели унизительное поражение, всерьез подкосившее их моральный настрой. Лучшие из лучших, элита полиции Чэнду, все они погрузились в уныние и безысходность.

Следователи установили все возможные маршруты передвижения убийцы после его бегства с места преступления, тщательно прочесали окрестности бизнес-центра «Дее», но не обнаружили ничего существенного. Он спрятался поблизости? Или сбежал на машине? Или незаметно слился с толпой и исчез? Эти вопросы так и остались висеть в воздухе.

Впрочем, члены специальной следственной группы и не ожидали ничего иного. Сейчас их мысли занимало другое. То, от чего их невольно бросало в дрожь.

Все они провели немало времени за многократным просмотром записей с камер наблюдения: определили места, где высадились из такси те худощавые мужчины, время начала их действий и траектории передвижения по площади. Результаты были просто ошеломляющими: учитывая начальные позиции мужчин, время и направления их действий, все было распланировано так, что когда они приблизились к кольцу охраны, все оперативники на площади оказались нейтрализованы и на время выведены из игры. Несколько мужчин, появившихся позднее и прорвавшихся сквозь цепь охраны, приблизились к Сюн Юаню с северо-востока, так что Хань Шаохун, в попытке спрятаться, естественным образом оказалась за его спиной. Убийца в тот момент как раз подходил с противоположной, юго-западной стороны, что позволило ему беспрепятственно выманить Хань Шаохун. Наступающие с севера противники не оставили Сюн Юаню пространства для маневра, поставив его в патовое положение и лишив возможности последовать за Хань Шаохун для ее охраны.

Все это, конечно, не было простым совпадением, а являло собой хитроумный план убийцы, в котором все фигуры были четко расставлены по своим позициям, а каждый ход был продуман до мелочей, как в партии гениального шахматиста. Все мужчины, управляемые преступником, были похожи — невысокого роста, худощавые, с перебинтованной левой рукой. Это явно не было случайностью — ведь, согласно результатам экспертизы с места убийства Чжэн Хаомина, было предварительно установлено, что преступник «ростом порядка ста шестидесяти пяти сантиметров, с ранениями на руках». Оказалось, это был ложный след, намеренно оставленный убийцей, чтобы ввести полицию в заблуждение.

— Вплоть до сегодняшнего дня он контролировал каждый наш шаг… Более того, наши действия полностью укладывались в продуманную им схему, — был вынужден признать всегда заносчивый Хань Хао, столкнувшись с суровой действительностью. Он обвел взглядом собравшихся. — Какие у вас есть соображения по этому поводу?

После короткого молчания Сюн Юань, тяжело вздохнув, самокритично произнес:

— Если б я ни на шаг не отходил от Хань Шаохун, убийца не смог бы нанести удар.

— Это не ваша вина, — тут же перебил его Хань Хао. — Скольким подозрительным субъектам удалось прорваться сквозь кольцо охраны?.. Вы сделали все, что было в ваших силах. Оперативники на площади были моими подчиненными; понятно, что вы не смогли сразу определить кто есть кто, что в результате дало возможность убийце воспользоваться лазейкой. Случившееся — полностью моя вина, мой просчет при планировании операции.

— Этот тип действует очень тонко. Однако, чем хитроумнее план, тем легче себя выдать, — включился в разговор Цзэн Жихуа. Эту весьма противоречивую реплику он выдал гнусавым голосом, сжимая пальцами нос.

— Что ты имеешь в виду? Поясни, будь добр. — Во взгляде Хань Хао проступило недовольство. Он ненавидел эту привычку Цзэн Жихуа обрывать фразу на середине, заставляя слушателей изнывать от любопытства.

Цзэн Жихуа намеренно выдержал паузу — облизнул губы, помотал головой — и только потом продолжил:

— Сейчас и дураку стало ясно, что убийца — крайне неординарная личность. Он прекрасно разбирается в криминалистике, знает все применяемые полицией методы, обладает навыками рукопашного боя и с компьютером на «ты». Мог ли такой человек вдруг раз — и появиться? Разумеется нет. Человек, имеющий столь внушительный список талантов, должен был пройти специальную подготовку. А это значит, что сохранились какие-то записи о нем. Мы можем пройтись по списку людей, обладающих подобными навыками. Доверьте это мне. Хе-хе… В базе данных моего компьютера хранятся досье всех, кто проходил полицейскую или армейскую подготовку за последние двадцать лет.

— Хорошо, — Хань Хао кивнул. Это и впрямь было дельное предложение.

С начала совещания Ло Фэй сидел с прямой спиной, не меняя позы и не произнося ни слова, словно о чем-то напряженно думая. Но тут он вдруг поднял голову, метнув острый взгляд на Цзэн Жихуа, и ледяным тоном произнес:

— Я смотрю, вы уже приступили к работе?

Цзэн Жихуа немного опешил.

— Эй… Что вы хотите этим сказать?

Ло Фэй не стал ходить вокруг да около — и прямо спросил:

— Зачем вы проникли в мой номер?

— В ваш номер? — теми же словами переспросил Цзэн Жихуа. — Я проник в ваш номер?

— Сегодня вас не было при проведении операции, вы прокрались в мой номер и обыскали его. — Ло Фэй говорил тихим, но не допускающим возражений тоном. Каждое его слово звучало веско и непреклонно.

Цзэн Жихуа немного струхнул. Он в самом деле получил приказ провести расследование в отношении Ло Фэя, вдобавок у него самого зародились подозрения после анализа старых аудиозаписей. Поэтому, дождавшись, когда все ушли, Цзэн Жихуа тайком пробрался в комнату Ло Фэя. Он думал, что проделал это незаметно и не оставил после себя никаких следов. И все же тот каким-то образом смог вычислить его — и теперь утверждал это тоном, в котором не было ни капли сомнения… Вот почему Цзэн Жихуа предпочел не отпираться, а перевести все в шутку.

— Хотел подшутить над офицером Ло. Но от вас ничего не утаишь, да? Или у офицера Ло есть что скрывать?

— Шутка, значит? — Взгляд Ло Фэя стал еще жестче. — Отдел по контролю и мониторингу Интернета в городе Лунчжоу во второй половине дня отследил, что некто взломал телекоммуникационную базу данных Лунчжоу и скачал детализацию звонков по номеру моего мобильного телефона за последний месяц. Мой коллега выследил этого хакера. Офицер Цзэн, это вы тоже называете шуткой?

Каким бы толстокожим ни был Цзэн Жихуа, в этот момент ему захотелось провалиться под землю от стыда. Среди присутствующих лишь Хань Хао и Инь Цзянь были в курсе происходящего и поэтому хранили молчание. Сюн Юань был поражен. Му Цзяньюнь, поразмыслив немного, предприняла попытку сгладить острые углы:

— Возможно, это какое-то недоразумение. Вы можете обсудить возникшие разногласия потом, один на один.

— Нет. — Ло Фэй с суровым видом обернулся к Му Цзяньюнь. — Это не недоразумение. Вы же тоже копаете под меня? Если уж на то пошло, признайтесь, ведь все обстоит именно так. Предлагаю вам высказать все ваши подозрения в открытую, в присутствии других членов группы.

Лицо Му Цзяньюнь обожгла краска стыда. Она смущенно отвела глаза, не выдержав пристального взгляда собеседника.

Поскольку дело начало принимать серьезный оборот, Хань Хао, как глава следственной группы, уже больше не мог отмалчиваться. Он прочистил горло и сказал:

— Офицер Ло, позвольте им и дальше наводить справки о вас. Они занимаются этим по моему распоряжению. Как-никак, вы не являетесь сотрудником полиции города Чэнду, внезапно появились здесь в ходе расследования, к тому же имеете непосредственное отношение к делу об убийстве восемнадцатилетней давности. Я, как лицо, ответственное за расследование, должен контролировать выполнение всех положенных процедур. Надеюсь на ваше понимание и содействие в этом вопросе.

— Это потому, что при первой нашей встрече я задел вашу, начальника угрозыска, гордость? Или потому, что одолел в схватке вашего подчиненного, которого вы отправили за мной следить, верно? — все сильнее заводился Ло Фэй; внутри него все бурлило от еле сдерживаемого гнева. — И что же вы выяснили?

Хань Хао тоже начал выходить из себя. Он отбросил официальный тон и агрессивно накинулся на собеседника с обвинениями:

— Ладно! Если вы не понимаете намеков, то я скажу прямо и откровенно. Разве не вы первым выдвинули ошибочное предположение про особые приметы преступника: рост сто шестьдесят пять сантиметров, с ранами на руках? Вы хотите уверить нас, что за столь короткое время смогли прийти к таким выводам, лишь бегло осмотрев место преступления? Детальный план расстановки полицейских на площади перед бизнес-центром «Дее» знали только те, кто принимал непосредственное участие в операции. Когда вы прибыли в оперативный штаб, то первым делом определили всех переодетых оперативников. Неужели вы просто красовались, демонстрируя свои профессиональные навыки?!

Такие прозрачные намеки Хань Хао было очень сложно понять неправильно. Он практически прямым текстом заявил, что подозревает Ло Фэя в сговоре с убийцей. Спорщики сверлили друг друга яростными взглядами, никто не желал отступать. Пространство между ними было наэлектризовано так, что хватило бы одного неверного слова или взгляда, чтобы вспыхнул конфликт.

— Начальник Хань, офицер Ло! Придите в себя! — во весь голос рявкнул Сюн Юань, так что у присутствующих едва не заложило уши.

Ло Фэй осознал, что слегка погорячился, и попытался успокоиться. Затем он услышал, как Цзэн Жихуа пробормотал в нос, словно разговаривая сам с собой:

— И правда, откуда этот тип мог знать о деталях операции? Это действительно странно…

Ло Фэя озарила внезапная догадка, которую он сразу же озвучил:

— Гостиница!

Тон и выражение лица офицера ясно говорили, что у него появилась новая идея. Взгляды всех присутствующих тотчас обратились в его сторону, даже Хань Хао забыл про свое недавнее недовольство.

— Что?

— Если кто-то хотел определить расстановку полицейских, то для этого ему необходимо было находиться там, откуда открывался вид на площадь. Преступник тоже наблюдал за происходящим сверху! Он должен был смотреть с высоты, чтобы иметь максимальный обзор. А где еще найти укромное место, откуда видно сверху всю площадь?

Ло Фэй еще не закончил говорить, а каждый из присутствующих уже догадался, каким будет ответ, — гостиничный номер с видом на бизнес-центр «Дее»! Если уж полицейские организовали там свой наблюдательный пункт, чтобы иметь идеальный обзор, то было бы логично предположить, что преступник руководствовался теми же соображениями.

23 октября, 23:09

Специальная следственная группа всем составом добралась до гостиницы «Тяньфэн», располагавшейся напротив бизнес-центра «Дее». После опроса администратора на стойке регистрации и изъятия записей с камер видеонаблюдения члены группы вскоре обнаружили то, что искали.

Вчера примерно в десять часов вечера некий человек заселился в номер 614. Сегодня после трех часов дня он вышел из гостиницы и больше не возвращался, однако номер свой не освободил. Судя по записям камер, внешность и телосложение этого мужчины были точь-в-точь как у преступника. Поскольку именно с шестого этажа открывался прекрасный обзор на площадь, подозрения в причастности этого загадочного постояльца моментально взлетели до небес.

Хань Хао тут же затребовал номер удостоверения личности подозреваемого, но вскоре выяснилось, что удостоверение было поддельным. Тогда он начал выспрашивать у администраторов стойки регистрации, как выглядел этот человек. Девушка, дежурившая в ту смену, дала следующее описание: на нем были темные очки, а на щеках — густые бакенбарды, что мешало оценить его возраст.

— Бакенбарды, — невнятно пробормотал Инь Цзянь, записывая эту ключевую примету в свой рабочий блокнот. Однако Ло Фэй и Хань Хао проявили поразительное равнодушие к новой улике.

— Начальник Хань, следует ли мне сообщить следователям, что им нужно сосредоточить усилия на поиске мужчины с бакенбардами?

Хань Хао покачал головой, резко бросив в ответ:

— Фальшивка.

Фальшивка? Сбитый с толку Инь Цзянь уставился на запись с камер, так и не поняв, что имел в виду Хань Хао.

Ло Фэй заметил недоумение на лице Инь Цзяня и тихо пояснил:

— Наш убийца хочет остаться неузнанным; он не может позволить себе иметь такую яркую примету, как бакенбарды. Они как черные очки — всего лишь средство, помогающее ему скрыть настоящие черты лица.

Осознав свой просчет, Инь Цзянь скривился, с досадой вырвал листок из своего блокнота и скомкал в кулаке.

В это время внимание остальных уже привлекла другая деталь на записи.

— При заселении у этого человека был при себе чемодан, но из гостиницы он вышел с пустыми руками, — высказал общую мысль Хань Хао, указывая на изображение. — Поэтому нельзя исключать вероятность, что он вернется в номер.

Сюн Юань сразу подхватил мысль начальника группы.

— Тогда я немедленно возьму людей, чтобы устроить засаду у гостиницы.

— Да, в холле тоже нужно поставить людей. Инь Цзянь, будешь помогать начальнику Сюну. — Отдав распоряжения своему помощнику, Хань Хао повернулся к Ло Фэю и Му Цзяньюнь. — А мы пойдем осматривать номер.

Сотрудник гостинцы, взяв карточку от входной двери, проводил их к номеру 614. Под дверным замком горела красная лампочка «Прошу не беспокоить». По словам сотрудника гостиницы, постоялец с момента заселения не позволил никому из персонала гостиницы войти в номер.

Еще одно очко в копилку подозрений. Сердце Хань Хао учащенно забилось, выдавая его нервное напряжение и азарт. Если этот человек действительно преступник, то даже в случае, если засада у гостиницы окажется напрасной, оставленный в номере чемодан точно даст полиции немало улик!

Воодушевленный этими мыслями, Хань Хао приказал сотруднику гостиницы отпереть номер.

Как только открылась дверь, из темной прихожей сразу потянуло крайне специфическим душком. Хотя этот запах был еле различим, от него всем стало не по себе. Неприятный аромат вызывал стойкие ассоциации с запахом смерти и протухшего мяса. Члены следственной группы невольно помрачнели и напряглись, Му Цзяньюнь даже прикрыла нос рукой. Сотрудник гостиницы недовольно пробурчал:

— Что такое он здесь оставил?

Ло Фэю и Хань Хао этот запах был прекрасно знаком. В некотором смысле он был действительно напрямую связан со смертью. Такой запах можно было услышать в морге. Если точнее, его издавало распространенное дезинфицирующее и бальзамирующее средство — формалин.

Хань Хао первым вошел в комнату, по дороге вставив ключ-карту в специальный «карманчик» на стене; вспыхнувшее освещение разогнало мрак. В комнате не было ни души. Оставленный постояльцем чемодан лежал на кровати, его крышка была откинута. Запах формалина шел именно оттуда.

У всех в груди шевельнулись нехорошие предчувствия. Обменявшись короткими взглядами, группа быстрым шагом зашла внутрь. Их взгляду предстали довольно странные предметы, лежащие в чемодане.

Там было около десятка пузатых стеклянных бутылок, какие еще используются в больницах для хранения различных образцов и тому подобного. Бутылки были заполнены жидкостью, в которой плавали разные по форме предметы.

По лицу Му Цзяньюнь пробежала судорога. Она остановилась на полшага позади мужчин и дрожащим голосом спросила:

— Что… что это?

Но ей никто не ответил.

На лице Хань Хао застыло крайне хмурое выражение. Он надел белые перчатки и взял одну из пузатых бутылок, чтобы подробно рассмотреть на свет.

— Это скальп! Твою мать, это же скальп! — вскрикнул Цзэн Жихуа, полностью выходя из образа полицейского, когда разглядел, что за предмет плавает внутри.

Да, это действительно был скальп — участок кожи со лба какого-то человека, на котором осталось несколько волосков. Из-за встряски жидкость внутри бутылки всколыхнулась, отчего скальп плавно закружился, словно только что разбуженный диковинный моллюск.

Му Цзяньюнь не выдержала и пулей вылетела из номера. Только в коридоре она снова смогла спокойно вдохнуть и немного прийти в себя.

Взгляд Ло Фэя на секунду задержался на скальпе, после чего переместился на белый листок, приклеенный к бутылке. Этот листок своим видом напоминал обычную этикетку, но с довольно длинной надписью.

Хань Хао очевидно тоже заметил надпись. Он повернул бутылку так, чтобы ее можно было прочитать. Надпись гласила:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Линь Ган

Преступление: жестокое изнасилование в деревне Байцзямяо

Дата казни: 18 марта

Исполнитель: Eumenides»

Тот же почерк, копирующий стандартный шрифт написания иероглифов, еще одно «Извещение о вынесении смертного приговора». Поверх имени жертвы стояла жирная красная галочка. Все, кто раньше имел дело с судебными документами, прекрасно знали, что она означает.

— Жестокое изнасилование в деревне Байцзямяо? — пораженно произнес Цзэн Жихуа. Брови Хань Хао почти сошлись на переносице. Ло Фэй посмотрел на них в явной растерянности.

— Это одно из самых громких нераскрытых преступлений в провинции Сычуань на сегодняшний день, — пояснил Цзэн Жихуа. — Оно произошло в прошлом году. Я знаю подробности — все же именно я занимаюсь публикацией сводки расследований во внутренней сети Управления. Особой приметой преступника был шрам на левой стороне лба длиной пять сантиметров.

Словно в подтверждение слов Цзэн Жихуа, плавающий в бутылке скальп распрямился, являя взгляду присутствующих длинный шрам от пореза ножом. До полицейских внезапно дошло, что этот препарат был изготовлен не случайно и именно ради этого шрама.

— Хе, — издал Ло Фэй то ли смешок, то ли вздох. — Он не только помог полиции раскрыть дело, но и суду — привлечь преступника к ответственности.

От этого ироничного подтрунивания Ло Фэя, человека со стороны, настроение Хань Хао окончательно испортилось. Красная галочка кривой улыбкой маячила перед его глазами, словно насмехаясь над ним.

На руках Хань Хао вздулись вены от переполнявших его эмоций. Он вернул эту бутылку обратно в чемодан и вынул следующую. В ней плавал кусок кожи с груди человека, на котором была четко видна темно-серая татуировка в форме летучей мыши.

К этой бутылке, само собой, был также приклеен белый листок, на котором было написано:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Чжао Эрдун

Преступление: грабеж и убийство в Восточном Юйшу

Дата казни: 11 мая

Исполнитель: Eumenides»

Точно такое же «Извещение о вынесении смертного приговора», точно такая же красная галочка — как знак, что приговор уже приведен в исполнение.

Разумеется, Хань Хао прекрасно знал об этом преступлении в Восточном Юйшу, как и о татуировке в форме летучей мыши. Он вместе со своими подчиненными провел немало бессонных ночей, пытаясь разыскать человека с такой татуировкой. Наконец-то Хань Хао увидел ее своими глазами, но сам не знал, как описать то, что он испытывал сейчас по этому поводу. Радость? Скорбь? Или гнев?

В мертвой тишине эти бутылки, наполненные до краев формалином, одна за другой вынимались из чемодана и после возвращались на свое место. Различные части тел, помещенные в них: пальцы, уши, носы — все несли отличительные приметы подозреваемых, которых так рьяно, но безуспешно разыскивала полиция. Члены следственной группы по очереди изучили содержимое каждой бутылки. На всех прилагаемых к ним надписях в виде «извещений о смертном приговоре» стояли красные галочки. Наконец Хань Хао извлек из чемодана последнюю бутылку. В нее была помещена половина языка, а на бумажке было написано:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Пэн Гуанфу

Преступление: вооруженное ограбление винного магазина «Жисинь»

Дата казни: 25 октября

Исполнитель: Eumenides»

Прочитав эту надпись, единственную, на которой не было красной галочки, Хань Хао стиснул зубы, по его лицу пробежала короткая судорога. Увиденное явно задело начальника за живое.

Цзэн Жихуа тоже был слегка ошарашен. Он сперва порывался что-то сказать Хань Хао, но, увидев его выражение лица, проглотил уже готовые сорваться с языка слова.

Ло Фэй заметил их острую реакцию и бросил на Цзэн Жихуа косой взгляд, в котором читался немой вопрос. Тот лишь мотнул головой, показывая, что сейчас не лучшее время для объяснений.

Хань Хао медленно положил бутылку обратно в чемодан. Затем, с трудом совладав с бушующими эмоциями, вынул мобильный телефон и набрал Инь Цзяня:

— Снимите наружное оцепление, он сюда не вернется.

Ло Фэй горько усмехнулся про себя. Верно, этот тип изначально рассчитывал на их приход. В его номере полиция не сможет найти никаких других стоящих улик, кроме тех, которые он оставил намеренно.

Последующее развитие событий лишь подтвердило догадку Ло Фэя. Сотрудники экспертно-криминалистического подразделения произвели тщательный обыск гостиничного номера, но, кроме лежащего на кровати чемодана, не обнаружили никаких улик — ни отпечатков пальцев, ни даже крохотного волоска.

Тем не менее, найденный чемодан наделал столько шуму в Управлении, сколько не произвело даже недавнее убийство Чжэн Хаомина.

В чемодане было в общей сложности тринадцать бутылок, каждая из которых была «подписана» отдельным «Извещением о вынесении смертного приговора». Из них двенадцать уже были приведены в исполнение, а дата казни последнего была назначена на ближайшее время — если точнее, на двадцать пятое октября.

Тому обстоятельству, что тринадцать бутылок были вручены полиции словно унизительная подачка, было только одно объяснение: Эвмениды взломали полицейскую базу данных и, исходя из имеющихся там материалов, выбрали самые громкие нераскрытые дела. После этого убийца, опираясь лишь на собственные силы, разыскал и схватил этих преступников, в конечном счете исполнив приговор своим способом. Сделал ли он это, чтобы помочь полиции? Или чтобы посмеяться над ней? Или же чтобы таким необычным способом бросить ей вызов? Как бы то ни было, Эвмениды в крайне дерзкой манере продемонстрировали свою пугающую мощь и вопиющую наглость.

Если Ло Фэй и остальные сначала подходили к достоверности этих «извещений» с некоей долей скептицизма — приложенные к ним части тел все же не могли считаться абсолютно неопровержимыми доказательствами, — то другая находка, обнаруженная в чемодане, положила конец всем сомнениям.

Этой находкой оказался внешний жесткий диск. Ключевым элементом из всего, что на нем хранилось, был смонтированный видеоролик. Следственная группа в полном составе приступила к его просмотру.

Их взгляду предстало глухое, мрачное, полуразрушенное помещение. На переднем плане, точно по центру, стоял на коленях невысокий коренастый мужчина; руки и ноги его были связаны, на лице застыло выражение ужаса. На лбу слева белел шрам.

Спустя несколько секунд мужской голос за кадром спросил:

— Как тебя зовут?

Стоящий на коленях мужчина дрожащим голосом ответил:

— Линь… Ган.

— В прошлом году третьего августа было совершено жестокое изнасилование в деревне Байцзямяо. Какое отношение ты к этому имеешь?

Мужчина трусливо опустил голову.

— Это… это сделал я.

Голос за кадром звучал абсолютно бесстрастно, лишенный каких-либо человеческих эмоций:

— Какие особые приметы были у женщины, которую ты изнасиловал?

— На ее правой груди была бородавка… размером с кончик палочки для еды.

— Хорошо.

В кадре мелькнул чей-то силуэт. Было похоже, что невидимый зрителям мужчина переместился за спину Линь Гана, после чего перерезал связывающие того веревки.

Пленник принялся растирать ноющие запястья, на его лице проступила крайняя растерянность. Проследив за взглядом Линь Гана, можно было заключить, что загадочный мужчина снова сделал полукруг и оказался прямо перед ним. Мгновение спустя Линь Ган вытаращил глаза в диком испуге.

В кадре появилась рука, между двумя пальцами которой было зажато тонкое лезвие, блеснувшее в тусклом свете.

— Я дам тебе еще один шанс. — Бесстрастный голос за кадром наводил еще больший ужас, чем холодная сталь. — Вставай.

— Нет… — еще более срывающимся голосом, вперемешку со всхлипами, ответил Линь Ган и отчаянно замотал головой

Мужчина за кадром повторил:

— Встань.

Линь Гана пробила крупная дрожь. Он не только не поднялся с колен, но наоборот, весь сжался в комок.

Не видимый зрителю мужчина презрительно хмыкнул, и мгновение спустя в кадре сверкнуло тонкое лезвие. Линь Ган издал дикий, полный ужаса вопль. Он попытался вскинуть руки в желании защититься, но, не успев довести движение до середины, свалился на пол как подкошенный. Хотя тусклого света едва хватало, все же можно было разглядеть, как из его перерезанного горла потоком хлынула кровь.

* * *

Очевидно, этот фрагмент видеоролика проливал свет на реальные события, стоящие за сухими строчками «уведомления о вынесении смертного приговора» на первой бутылке. Описание пострадавшей женщины Линь Ганом подтверждало, что именно он совершил это преступление — оно содержало сведения сугубо личного характера, не известные даже ведущим это дело следователям.

Их противник, несомненно, очень хорошо это понимал. Все последующие фрагменты видеоролика были схожего содержания; на них был последовательно запечатлен процесс казни всех остальных преступников. Каждый фрагмент начинался с короткого диалога, построенного таким образом, что в ответах связанных мужчин содержалась закрытая информация о преступлениях, достаточная для доказательства их причастности.

В каждом фрагменте после короткого диалога по установлению личности преступников мужчина разрезал веревки, связывающие его жертвы. Каждый раз действо заканчивалось неизменной фразой: «Я дам тебе еще один шанс». Но ни одному из преступников не удалось воспользоваться этим шансом. Они даже и не пытались. Стоило их рукам и ногам вновь обрести свободу, как преступники, все без исключения, сжимались в комок, словно перепуганные воробьи, и покорно ждали своей участи.

Все эти двенадцать человек — насильники, грабители, убийцы — были закоренелыми уголовниками, на совести которых было немало страшных преступлений. Однако, оказавшись наедине с этим таинственным мужчиной, они вдруг становились абсолютно беспомощными и даже не пытались бороться за свою жизнь.

Даже не являясь непосредственными участниками событий, члены следственной группы в полной мере ощутили на себе жуткую гипнотическую силу голоса мужчины, остававшегося за кадром.

Разумеется, это было еще не все. Пожалуй, самое главное из того, что убийца под псевдонимом Эвмениды хотел донести до полиции, он приберег напоследок. На экране было все то же глухое, мрачное, полуразрушенное помещение. Мужчина средних лет стоял на коленях, камера была направлена на его лицо, так что его можно хорошо разглядеть.

Мужской голос за кадром спросил:

— Как тебя зовут?

— Пэн Гуанфу, — ответил стоящий на коленях мужчина.

— Вечером двадцать пятого октября прошлого года было совершено вооруженное ограбление винного магазина «Жисинь». Какое отношение ты к этому имеешь?

— Это сделал я вместе с Чжоу Мином.

— В общей сложности вы украли двадцать четыре тысячи юаней наличными. Что произошло, когда вы убегали с места преступления?

— Мы натолкнулись на ночной патруль.

— Сколько их было?

— Двое.

— Что было потом?

— Полицейские стали преследовать нас. Мы забежали в парк Шуанлушань. Там было много искусственных каменных горок, мы спрятались в одной из них.

— Полицейские нашли вас?

— Нашли.

— Что было потом?

— Мы открыли огонь, полицейские начали стрелять в ответ.

— Один полицейский был убит, другой ранен. Твой подельник Чжоу Мин тоже был убит, верно?

Пэн Гуанфу испуганно кивнул.

Человек за кадром выдержал короткую паузу, после чего задал следующий вопрос:

— Ты знаешь, как зовут тех полицейских?

— Я потом… узнал их имена из газет.

— Назови мне их имена.

— Погибшего звали Цзоу Сюй, а того, кто был ранен, — Хань Хао.

Для Ло Фэя, с головой погруженного в происходящее на экране, слетевшее с губ Пэн Гуанфу имя Хань Хао стало полнейшей неожиданностью, буквально выбив его из колеи. Он обернулся и бросил изумленный взгляд на начальника угрозыска. Тот сидел, крепко стиснув зубы, на его лбу выступили капельки пота. Казалось, он был на самой грани, готовый взорваться в любой момент. Пробежав взглядом по лицам других членов группы, Ло Фэй увидел на них самые разные чувства — от скорбного негодования и неловкости до сочувствия. Связав это с недавним эпизодом, когда они изучали содержимое бутылок, Ло Фэй внезапно понял — Хань Хао был непосредственным участником тех событий. Новость о нападении на полицейских, несомненно, должна была быстро разлететься по Управлению, а значит, все остальные члены следственной группы знали о произошедшем, но им было неудобно обсуждать это вслух. Получается, среди них только он один до сих пор ничего не ведал об этом.

— Хорошо. — Этим словом мужчина за кадром показывал, что допрос преступника окончен. Затем он произнес свое неизменное: — Я дам тебе еще один шанс.

Пэн Гуанфу поднял голову и посмотрел на него в замешательстве.

В кадре появилась рука таинственного мужчины, но, вопреки ожиданиям, в этот раз она сжимала не тонкое лезвие, а какой-то круглый металлический предмет размером с пуговку.

Рука мужчины вложила непонятный предмет в карман куртки Пэн Гуанфу.

— Это — маячок для отслеживания местоположения. Приемник я передам полиции.

Пэн Гуанфу сидел, выпучив глаза от страха. Но стоило ему, закоренелому преступнику, услышать слово «полиция», как в его глазах загорелась отчаянная надежда.

— Для меня это своего рода игра. Как только она начнется, я включу маячок, тем самым сообщив полиции место, где она будет проходить. Но с их стороны должно участвовать не более четырех человек. Если они будут неукоснительно придерживаться этого правила и обыграют меня, то ты уйдешь отсюда живым. — Судя по звучанию голоса, загадочный мужчина в этот момент, не торопясь, двигался вокруг стоящего на коленях Пэн Гуанфу. Похоже, он обращался напрямую к зрителям, которые наблюдали за происходящим с другой стороны экрана. Члены следственной группы, нахмурившись, напряженно вслушивались в каждое слово мужчины, пытаясь разгадать скрытый смысл и предугадать все возможные варианты развития событий.

Хань Хао взял в руки электронный прибор, который они вместе со всем прочим обнаружили в чемодане. Теперь наконец стало понятно, для чего он был предназначен. Ранее члены следственной группы уже пробовали его включить, но, что бы они ни делали, экран так и оставался пустым. По-видимому, все было устроено так, что приемник должен был заработать только тогда, когда противник включит маячок.

— И еще кое-что, — голосом, от которого пробегал мороз по коже, добавил загадочный человек, остановившись напротив Пэн Гуанфу. — Ты тоже участвуешь в игре. Но мне не хотелось бы, чтобы ты выболтал некоторые сведения, которые должны оставаться в секрете… Поэтому мне придется кое-что сделать, чтобы не допустить этого.

На лице Пэн Гуанфу отчетливо проступила паника. Вскоре на экране показалось то, с чего он все это время не сводил перепуганного взгляда, — рука мужчины за кадром с зажатым между пальцами лезвием. Холодный металл угрожающе блеснул в тусклом свете.

— Нет! Не надо!.. — отчаянно взмолился Пэн Гуанфу. — Я ничего не скажу… ничего не скажу!

Но он был не в силах что-то изменить. В кадре показалась вторая рука загадочного мужчины. Тот жестко ухватил Пэн Гуанфу за подбородок и потянул вниз, принудив того широко раскрыть рот. Жалобные мольбы сменились невнятным мычанием.

Сжимающие лезвие пальцы опасно приблизились ко рту Пэн Гуанфу. Тот стал отчаянно вырываться, но ничего не мог сделать — рука мучителя сдавила ему челюсть будто клещами, не давая пошевелиться. Вслед за приглушенным воплем изо рта Пэн Гуанфу обильно потекла кровь, стекая по пальцам безжалостного палача.

Затем мужчина отпустил Пэн Гуанфу, и тот скрючился от боли, глухо подвывая сорванным голосом. Его мучитель поддел лезвием отрезанный кончик языка, сочащийся кровью, и демонстративно поднес прямо к объективу камеры.

— Я даю тебе этот шанс. Надеюсь, ты им воспользуешься.

На этой жуткой кровавой картине, показанной крупным планом, закончился последний фрагмент видеоролика. Все с явным облегчением перевели дух, постепенно приходя в себя после увиденного.

Хань Хао вынырнул из мрачных размышлений и произнес:

— Мы с вами — специальная следственная группа по делу номер четыреста восемнадцать. Наша основная задача — не расследовать дело о нападении на полицейских в парке Шуанлушань, а защитить Пэн Гуанфу. — Он обвел взглядом всех присутствующих. — Я приму его требования и выберу четверых, кто отправится навстречу опасности.

Ло Фэй с горькой усмешкой на губах покачал головой. Он прекрасно знал, что хотел сказать Хань Хао своей последней фразой: в специальной следственной группе шесть человек, и очевидно, что в предстоящей операции будут участвовать не все. Он также понимал, что будет первым, кого вычеркнут из списка.

24 октября, 11:05.

Ло Фэй зашел в столовую при гостинице угрозыска. Там он заказал себе бутылку пива и легкую закуску, после чего неторопливо приступил к трапезе.

До наступления даты казни, указанной в последнем «извещении», оставалось менее тринадцати часов. Это было время напряженной работы по подготовке к предстоящему рейду. Но поскольку Хань Хао отстранил Ло Фэя от участия в операции, тому оставалось лишь наслаждаться вынужденным бездельем.

— Что, офицер Ло, вовсю отдыхаете? — Му Цзяньюнь поставила на стол свою тарелку с закусками и присела напротив Ло Фэя.

— За это стоит благодарить вас, — довольно резко произнес тот. — Это вы оставили меня не у дел.

Му Цзяньюнь мягко улыбнулась:

— Вам не мне это нужно говорить. Меня тоже не допустили к предстоящей операции.

— Ну да, у вас же есть более важная задача…

Му Цзяньюнь несколько опешила и ответила уже куда менее дружелюбным тоном:

— Я вас не преследую. Я тоже пришла сюда подкрепиться и случайно наткнулась на вас.

Выражение лица Ло Фэя ничуть не смягчилось. Он сделал глоток пива, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать разговор.

После недолгой паузы Му Цзяньюнь тихо вздохнула:

— Хорошо, я призна́юсь. Мы с Цзэн Жихуа действительно наводили справки о вас, но только потому, что нам дали такое поручение. Что тут объяснять… в полиции свои порядки. Однако скажу откровенно: мы с ним не считаем, что вы и есть наш убийца.

Ло Фэй по-прежнему безмолвствовал, но на этот раз поднял голову и встретился взглядом с Му Цзяньюнь. Оба неплохо умели читать по лицам: Ло Фэй, изучая собеседницу, убедился в ее искренности, тогда как та прочитала в его глазах сомнение.

— Послушайте-ка вот что. — Раз уж они затронули эту тему, Му Цзяньюнь решила быть откровенной до конца. Она вынула плеер с диском, который передал ей Цзэн Жихуа, выбрала нужную запись и поставила на воспроизведение.

Ло Фэй надел наушники и приготовился слушать. Мгновение спустя он застыл в оцепенении, на его лице проступили смешанные чувства. Он выглядел одновременно удивленным и словно в какой-то прострации.

Эта запись была тем самым вещественным доказательством в деле восемнадцатилетней давности — зачитанным по громкой связи отрывком из дневника курсанта полицейской академии.

Слушая эту запись, Ло Фэй перенесся мыслями в далекое прошлое. А когда она закончилась, он еще долгое время неподвижно сидел, погруженный в себя, и только потом снял наушники. У него предательски защипало в носу, и он сделал глубокий вдох, чтобы не выдать своих переживаний.

— Это мой голос. Это… действительно сделал я, — медленно проговорил Ло Фэй с пришибленным видом, глядя на собеседницу.

— Я знаю, что вы не убийца. Я поняла это еще при первой нашей встрече. Потому что скорбь и ненависть, которая читалась в ваших глазах, нельзя подделать или сымитировать. Но вы определенно каким-то образом связаны с этим делом. Что же вы все-таки скрываете?

Ло Фэй заставил себя дышать ровно, чтобы унять обуревавшие его чувства. Заметил опасливый взгляд Му Цзяньюнь, и ему вдруг стало смешно.

— Тогда к чему все эти любезности? Имея такую улику на руках, вы уже давно могли задержать меня и предъявить официальные обвинения.

— Эту запись обнаружил и обработал Цзэн Жихуа, после чего передал мне копию и поделился своими соображениями. Хань Хао о ней не знает. — Хотя Ло Фэй больше не отпирался, Му Цзяньюнь продолжала говорить все с тем же напором, желая заглянуть в ему в душу. — Мы верим вам, а вы все так же не доверяете мне… Я вовсе не копаю под вас, я ваш друг. Просто хочу узнать, что вас гложет.

Ло Фэй и Му Цзяньюнь пристально вглядывались друг в друга. Мало-помалу собеседнице все же удалось пробить глухую стену отчуждения, возведенную Ло Фэем, и он начал рассказывать о событиях восемнадцатилетней давности, которые до сих пор держал в тайне.

— Хорошо. Вы уже наверняка знаете, что имя «Эвмениды» фигурировало в ряде происшествий в полицейской академии еще до трагических событий в деле номер четыреста восемнадцать.

Му Цзяньюнь утвердительно хмыкнула.

— Насколько мне известно, кара Эвменид постигла в общей сложности четырех человек: смухлевавшего на экзамене курсанта, промышлявшую мелкими кражами девушку, выбалтывающего чужие секреты парня и юного ловеласа.

Ло Фэй кивнул.

— Вы располагаете максимально полной информацией. Среди этих четырех случаев первый и третий — моих рук дело, а оставшиеся два провернула Мэн Юнь.

— Вот оно как! Оказывается, вас было двое, — негромко воскликнула Му Цзяньюнь. — Меня не оставлял в покое вопрос: будь вы хоть трижды ловкач, все равно не смогли бы провернуть тот фокус в женской душевой. Оказывается, Мэн Юнь тоже была в этом замешана… Зачем вообще вы вместе взялись за такое?

— Мы не были сообщниками, — уточнил Ло Фэй. — Для нас двоих это было… соревнованием.

— Соревнованием?

Ло Фэй тихо вздохнул.

— Вам, наверное, будет непросто разобраться, какие отношения связывали меня и Мэн Юнь. Это были глубокие взаимные чувства. Но чем сильнее была любовь, тем ожесточеннее становилось соперничество. Мы горячо любили и уважали друг друга, но все же никто из нас не хотел идти на уступки… это сложно объяснить в двух словах. Человек со стороны вряд ли сможет разобраться во всех нюансах наших непростых отношений.

Му Цзяньюнь понимающе улыбнулась.

— Я могу.

Ло Фэй удивленно воззрился на нее.

— Неужели?

— Я видела ваши досье. Вы оба Скорпионы по знаку зодиака, — уверенно произнесла Му Цзяньюнь. — Когда встречаются два задиристых скорпиона, они продолжают бороться, пока не определится победитель. Не забывайте, я занимаюсь психологией. Изучение влияния знака зодиака и группы крови на характер человека вызывает у меня живейший интерес.

— Э? — Ло Фэй застыл на мгновение, перебирая в памяти их перепалки с Мэн Юнь, после чего невесело усмехнулся и добавил: — Возможно, так оно и было. Каждый из нас хотел подчинить другого, и никто не хотел уступать.

— Хорошо, не будем пока об этом. — Заметив, что Ло Фэй мыслями где-то далеко отсюда, Му Цзяньюнь почувствовала легкий укол досады и решила взять нить разговора в свои руки. — Будет лучше, если вы прямо сейчас все подробно расскажете — от начала до конца.

Ло Фэй снова вздохнул.

— Честно говоря, во всей этой истории все же была моя вина. В то время в академии проводился конкурс на лучший детективный роман. Мэн Юнь увлекалась литературой, так что тоже хотела попробовать свои силы. В один из вечеров она поделилась со мной своей задумкой: ей хотелось ввести в свой роман необычный женский персонаж. Его предназначением было наказание тех, кто совершил преступление, но не понес за это заслуженной расплаты. Мэн Юнь дала ей имя Эвмениды, по ассоциации с богинями мести в древнегреческой мифологии.

— Так вот откуда появились Эвмениды… А что было потом?

— Мэн Юнь спросила мое мнение по поводу ее идеи. Я высказался против того, чтобы этот персонаж был женского пола. По правде говоря, я сказал это необдуманно, всего лишь из того соображения, что с учетом специфической миссии герой-мужчина в такой роли будет смотреться намного органичнее героя-женщины. На этой почве мы крупно поссорились. Не знаю, как это получилось, но постепенно разногласия из-за героя романа переросли в бурное выяснение отношений. Мэн Юнь возмущалась, что я смотрю на нее свысока; я тоже вспылил. В итоге мы сошлись на том, что заключим пари, а победителем окажется тот, кто лучше воплотит в жизнь идею романа.

— Я поняла! — Му Цзяньюнь озарила внезапная догадка. — Это то самое соревнование, про которое вы только что говорили.

— Эх… молодости свойственны безрассудство и горячность. — Осуждая себя, Ло Фэй удрученно покачал головой, после чего продолжил объяснять: — Мы с Мэн Юнь условились, что станем по очереди исполнять роль Эвменид, а другой в это время будет изображать из себя полицейского. Если на каком-то этапе соревнования полицейский определит, каким образом преступник смог провернуть дело, то он выигрывает пари. В то время я был одним из лучших курсантов по специальности «криминалистика», тогда как Мэн Юнь изучала психологию и не имела специальных знаний и опыта в таком деле. Я думал, что без особого труда смогу обыграть ее. Но прошли два раунда, а мне едва-едва удалось свести их вничью.

Под двумя раундами, очевидно, имелись в виду те четыре случая, произошедшие с курсантами в полицейской академии. Вспомнив странные обстоятельства этих дел, Му Цзяньюнь не удержалась от вопроса:

— Каким образом вам удалось провернуть все это? Вы не смогли определить, к каким хитростям прибегла Мэн Юнь. Ваши методы также остались неразгаданными. Вы можете приподнять завесу тайны?

Ло Фэй отрицательно помотал головой и с затаенной грустью произнес:

— Это наша с ней тайна, и я мог делиться своими секретами только с ней одной.

Му Цзяньюнь поджала губы, не только раздосадованная отказом, но и испытывая легкую зависть к Мэн Юнь.

Ло Фэй снова тяжело вздохнул.

— Ах, если б у меня сейчас была возможность все ей рассказать… Но в то время я упрямо стоял на своем и хотел довести наше соревнование до конца. А как раз тогда, когда планировал свой следующий шаг, случились те трагические события дела номер четыреста восемнадцать… Вы наверняка знаете о них гораздо больше меня.

Разговор наконец зашел о событиях того дня, когда было совершено жестокое убийство. Му Цзяньюнь озадаченно нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что не знали подробностей дела номер четыреста восемнадцать?

— Все, что мне было известно, я рассказал на первом собрании следственной группы. В тот день после обеда я вернулся в общежитие и увидел на столе «Извещение о вынесении смертного приговора», а также записку, оставленную Мэн Юнь. Я сильно испугался. Первой моей мыслью было: неужели Мэн Юнь решила наказать Юань Чжибана только для того, чтобы досадить мне?

Му Цзяньюнь молча кивнула. С учетом всех обстоятельств это и в самом деле было логичное предположение.

— Поэтому вы, хоть и были на взводе, решили не заявлять об этом в полицию, а вместо этого настойчиво пытались связаться с Мэн Юнь? — спросила она.

— Верно. Непостоянство было одним из тех качеств Юань Чжибана, которое Мэн Юнь люто в нем ненавидела. Но я ни на одно мгновение не допускал, что она действительно собирается убить его. Я был почти уверен, что Мэн Юнь хотела жестко поставить его на место, преподать ему урок, а после заставить меня признать поражение. Видите ли, мы с Юань Чжибаном считались самыми талантливыми курсантами на специальности «криминалистика» за многие годы. Если б ей действительно удалось свершить задуманное, то она получила бы неоспоримое преимущество в нашем с ней споре.

Му Цзяньюнь некоторое время сидела в молчании, потом ее внезапно озарила мысль:

— Это то, что крутилось у вас в голове на тот момент. А не могла ли Мэн Юнь, увидев лежащее на столе «Извещение о вынесении смертного приговора», мыслить в том же направлении? Она могла посчитать, что это вы решили напасть на Юань Чжибана.

— Позднее я тоже пришел к такому заключению. Но так как Мэн Юнь погибла, очевидно, она не могла быть отправителем. В тот день она раньше меня вернулась в общежитие и, увидев это «Извещение», вполне могла предположить, что это моих рук дело. Поэтому не стала заявлять в полицию, а сразу отправилась на поиски меня и Юань Чжибана. Два дня назад вы спрашивали, почему Мэн Юнь доверилась моему мнению, когда пыталась обезвредить бомбу. Так вот… — Ло Фэй издал горький смешок, с которым прорвались наружу мука и безысходность. — Это потому, что она считала, что бомбу установил я!

— Вот оно как…

В голове Му Цзяньюнь детали головоломки сложились в единую картину. Она поочередно сопоставила вскрывшиеся факты, изложенные Ло Фэем, с известными ей обстоятельствами дела, после чего кратко резюмировала:

— Получается, истинный убийца воспользовался вашей идеей для воплощения своих преступных планов?

— Точно. Он каким-то образом прознал о нашем соревновании, которое мы сами считали верхом гениальности. Возможно, он уже некоторое время наблюдал со стороны и откровенно потешался над нами. А тот факт, что убийца выбрал своей жертвой Юань Чжибана, — не что иное, как адресованное нам послание: только он имеет право называться Эвменидами. — В голосе Ло Фэя проскользнул страх.

— Раз преступник уже начал воплощать свой план, то почему вдруг взял перерыв на целых восемнадцать лет? — недоуменно спросила Му Цзяньюнь.

— Видимо, на то были какие-то причины. Но у меня все никак не укладывается в голове… — Ло Фэй пытливо прищурился. — Знаете, меня мучает один вопрос. Возможно, вы сможете помочь мне разобраться.

— Какой же?

— Мотивы преступника. Допустим, он совершал прежние убийства, вдохновившись нашей идеей. Но зачем ему восемнадцать лет спустя посвящать в свои планы полицию? Совершенно очевидно, что это ему невыгодно, если он собирается продолжать убивать. Это идет вразрез с первоначальной идеей: образ Эвменид задумывался, чтобы нести возмездие виновным.

Му Цзяньюнь жестко усмехнулась.

— Боюсь, его мотивы изначально не совпадали с вашей тогдашней идеей. Для него это было прежде всего игрой, погоней за острыми ощущениями. Когда острота восприятия притупилась, он начал искать способ, как усложнить игру, чтобы и дальше щекотать себе нервы.

— В ваших словах есть резон, — медленно проговорил Ло Фэй, погрузившись в раздумья. — Но я думаю, что все не так просто. В других странах тоже бывали случаи, когда серийные убийцы открыто бросали вызов полиции. Но они ставили правоохранителей в известность уже после того, как совершили преступление. Если б его интересовала именно погоня за острыми ощущениями, он должен был бы пойти по этому пути. Извещать полицию непосредственно перед совершением преступления — это уже совсем другой уровень сложности. Тем более что к настоящему времени он совершил как минимум двенадцать преступлений, о которых полиция ничего не знала. Значит, он вовсе не безумец, который не контролирует свои поступки.

— И какие у вас соображения по этому поводу?

Ло Фэй отрицательно покачал головой:

— Пока никаких. Однако последняя провокация явно выглядит заранее спланированной. Возможно, наблюдая за дальнейшим развитием событий, мы сможем найти ключ к разгадке.

— Дальнейшим развитием событий? — От этих слов Му Цзяньюнь стало не по себе. — Коль скоро вы считаете, что в затее преступника есть двойное дно, следует немедленно остановить наших коллег.

— Вы думаете, Хань Хао прислушается к моим словам? — невозмутимо парировал Ло Фэй, но сразу же сменил тему разговора. — Я лишь надеюсь… что вы поможете мне кое в чем.

— В чем же?

— Мне необходимо просмотреть все архивные материалы, относящиеся к делу номер четыреста восемнадцать.

— Ладно, — с видимым удовольствием согласилась Му Цзяньюнь. — Тогда закончим перекус и пойдем ко мне в номер; будем вместе изучать материалы. Доедайте скорее.

Пятнадцать минут спустя Ло Фэй проследовал за Му Цзяньюнь в ее гостиничный номер. Та передала Ло Фэю все архивные материалы по делу № 418, включая и те, которые ей позавчера вручил Цзэн Жихуа. Ранее Ло Фэй не имел доступа к большей части информации, которая там была, — в частности, к протоколу допроса его как свидетеля и соответствующей аналитической справке. Эти документы в числе прочих Ло Фэй планировал просмотреть в первую очередь.

Чем больше он узнавал из архивных материалов, тем больше портилось его настроение. В конечном счете Ло Фэй не выдержал и оторвался от чтения. Тяжело вздохнув, он закрыл глаза и с нажимом размял лицо руками — от щек до затылка и в обратную сторону. Повторил эти движения несколько раз, словно пытаясь вытряхнуть из головы тревожные мысли.

Затем медленно перевернул очередную страницу в лежащем перед ним документе — и неподвижно застыл, не сводя с архивных папок напряженный взгляд. На его лице было написано крайнее изумление.

— Что случилось? — почувствовала неладное Му Цзяньюнь.

— Немыслимо, просто немыслимо! — Ло Фэй потряс головой, возмущенно распахнув глаза. Казалось, он еле сдерживается, чтобы не выплеснуть на кого-либо свое негодование. — Как они могли упустить такой важный момент?

— Какой момент? — тут же переспросила Му Цзяньюнь.

— Время! Время не то! — Он указал пальцем на строчку в документе. — Смотрите: время взрыва, указанное в полицейском рапорте, — шестнадцать тринадцать. Но я отчетливо помню, как на допросе сказал, что взрыв произошел в шестнадцать пятнадцать!

— Разница в две минуты, но это… — Му Цзяньюнь слегка покачала головой, прервавшись на полуслове. Она тоже заметила несовпадение во времени в двух разных записях, однако не придала этому большого значения. Информация о времени взрыва в полицейском рапорте была основана на данных сейсмологического управления, точность которых не вызывала никаких сомнений. Но разве могло быть время, указанное Ло Фэем, таким же точным? Неужели погрешность в две минуты — это нечто из ряда вон выходящее?

— Нет, вы не должны сомневаться в точности времени, которое я указал! — категорично заявил Ло Фэй, словно прочитав мысли собеседницы. — Когда из-за взрыва пропал сигнал рации, я тут же взглянул на настенные часы, висящие в моей комнате. Такой рефлекс вырабатывается у всех курсантов на специальности «криминалистика»: когда происходит что-то необычное, мы сразу засекаем точное время события. Настенные часы в тот момент показывали ровно шестнадцать пятнадцать, ни минутой раньше или позже.

— Но… Вы полностью уверены, что настенные часы показывали точное время?

— Я каждый вечер заводил их, сверяясь с сигналом точного времени по радио. Это вошло у меня в привычку, и я никогда не изменял ей, пока жил в общежитии. Насколько я помню, те часы всегда шли очень точно. Должно было пройти более месяца, чтобы расхождение во времени стало заметным, — убежденно заявил Ло Фэй, глядя прямо в глаза Му Цзяньюнь.

— Если все было так, как вы сказали, получается, что со временем взрыва действительно произошла какая-то путаница. — Му Цзяньюнь признала доводы Ло Фэя, однако теперь в ее голове была еще бо́льшая каша. — Но это… как же это? Исключено, что в полицейский рапорт могла закрасться ошибка. Неужели… произошло два взрыва?

— Невозможно. — Ло Фэй медленно покачал головой. — Сигнал пропал ровно в шестнадцать пятнадцать из-за взрыва, вплоть до этого мы постоянно переговаривались с Мэн Юнь. Почему тогда в полицейском рапорте указано, что взрыв произошел в шестнадцать тринадцать? Разве только…

Слова Ло Фэя натолкнули Му Цзяньюнь на идею.

— Разве только тот короткий звук взрыва, который вы услышали по рации, был подделан и предназначен для создания иллюзии настоящего взрыва. — Мысли с бешеной скоростью закрутились в ее голове. — Представим, что так и было; что это нам дает?

— Что это нам дает? — пробормотал про себя Ло Фэй. В ту же секунду в его голове зародилось безумное по своей фантастичности предположение. Если б оно подтвердилось, то сердце Ло Фэя выпрыгнуло бы из груди от дикой смеси удивления и потрясения. Он изо всех сил старался взять чувства под контроль и не питать несбыточные надежды, но его собственное тело предало его: сердце учащенно забилось, горячая волна крови ударила в голову так, что потемнело в глазах.

— Это означает, что после того, как прогремел взрыв, Мэн Юнь была еще жива, — неестественно спокойно озвучила Му Цзяньюнь то, что вертелось в головах у обоих.

Ло Фэй вздрогнул всем телом, словно по его нервам пробежал электрический ток, после чего ошалело уставился на Му Цзяньюнь. После долгого молчания он спросил, невольно затаив дыхание:

— Вы думаете, это возможно?

— Если действительно была разница во времени, про которую вы говорите, то напрашивается именно такой вывод.

— Получается… мой с Мэн Юнь разговор произошел уже после взрыва?

— Да. Если исходить из этой логики, то нам не остается ничего иного, как признать: ваш с Мэн Юнь разговор по рации всего лишь выполнял роль прикрытия, и целью Мэн Юнь было заставить вас поверить в ее гибель при взрыве. Точно; разве вы не говорили, что полчаса никак не могли с ней связаться? Этому тоже можно найти объяснение: Мэн Юнь держала свою рацию выключенной, и снова включила ее только после взрыва. В ходе разговора ей удалось навязать вам ложную картину происходящего. Как только вы услышали короткий звук взрыва и сигнал пропал, воображение уже само дорисовало все остальное.

— Это что же, все было спланировано Мэн Юнь? — Ло Фэй почувствовал, как по позвоночнику пробежал мерзкий холодок. — Она и есть Эвмениды?

— Возможно, вовсе и не было никакой третьей стороны, а все происходящее сейчас — лишь продолжение соревнования между вами. Однако… — Му Цзяньюнь потянулась к записям допроса и быстро проглядела несколько страниц. — Вы же также слышали голос Юань Чжибана по рации? Получается, он тоже жив?

Ло Фэй, разумеется, уловил скрытый подтекст в словах Му Цзяньюнь. Неужели Мэн Юнь и Юань Чжибан действовали сообща? Он знал, что с их способностями этим двоим не составило бы особого труда найти два трупа для инсценировки собственной гибели при взрыве. Но такое предположение неизбежно влекло за собой множество других вопросов, которым сложно было найти логическое объяснение. С какой стати Юань Чжибану участвовать в подобном? Юань Чжибан и Мэн Юнь не особо тесно общались, но для Ло Фэя они были самым близким товарищем и самой дорогой возлюбленной. Какие должны были быть причины, чтобы эти два человека решили сообща обмануть его? Разум Ло Фэя отвергал это предположение как противоречащее всякой логике; его сердце тем более не могло поверить в такое.

— Подождите-ка. — Му Цзяньюнь, похоже, обнаружила что-то еще, продолжая внимательно изучать протокол допроса. — Сведения, подтверждающие, что Юань Чжибан, возможно, был жив на тот момент, могут оказаться вовсе не такими надежными, как нам кажется. Исходя из ваших показаний при допросе, он не говорил с вами напрямую по рации. Поэтому если звук взрыва мог быть лишь записью, то и голос Юань Чжибана также мог быть записан заранее.

«При таком раскладе опять же получается, что Юань Чжибан был убит Мэн Юнь во время взрыва бомбы, после чего она умышленно ввела меня в заблуждение. Но зачем ей было так поступать? Только чтобы доказать свою правоту в нашем конфликте? Или ее действительно до такой степени бесило недостойное поведение Юань Чжибана? А если она все еще жива, то где была все эти восемнадцать лет? Неужели она смогла бы полностью оборвать все связи со мной?» Тысячи сомнений разъедали душу Ло Фэя, будоража кровь, а от бесконечных вопросов закружилась голова.

— Офицер Ло, постарайтесь припомнить свои ощущения. Мог ли Юань Чжибан быть преступником, убившим Хань Шаохун?

Ло Фэй отрицательно покачал головой:

— По крайней мере, в том эпизоде с убийством Хань Шаохун я не заметил ничего, что могло бы указывать на это. Никакого сходства ни с походкой, ни с жестами преступника, ни с голосом мужчины за кадром на видеозаписи. Единственное, что было общего между ними, — одинаковый рост.

— В таком случае это вряд ли был он, — задумчиво произнесла Му Цзяньюнь.

И точно. Если рассматривать ситуацию с точки зрения психологии, то Ло Фэй и Юань Чжибан, как однокурсники и соседи по комнате, провели бок о бок четыре года; они несомненно знали друг друга как облупленных. Поэтому, если б Юань Чжибан снова оказался перед Ло Фэем, то любая его фраза — да даже малейший знакомый жест — сразу выдали бы его.

— Но кем тогда был этот мужчина? Если в давнишнем деле о взрыве за маской Эвменид скрывалась Мэн Юнь, то откуда мог взяться этот тип? — пробормотала Му Цзяньюнь, ни к кому конкретно не обращаясь. Все ее мысли и предположения, вертевшиеся в голове, упорно не желали выстраиваться в единую логическую цепочку. Затем, что-то решив для себя, она коротко рассмеялась с горькой самоиронией.

Ло Фэй, чутко уловив перемену настроения собеседницы, сразу же отреагировал:

— Что такое?

— Мы сейчас столько всего наговорили, однако все эти теории были построены на предположении, что разница во времени, указанная в двух разных источниках, действительно существует. Но, честно говоря, это не выглядит так уж убедительно, особенно что касается мотивов поведения Мэн Юнь. Вы знали ее лучше других. Скажите, вы верите в то, что эти жестокие убийства — ее рук дело?

Ло Фэй сразу же помотал головой. Они с Мэн Юнь встречались два года, и хотя та вечно боролась за лидерство, это вовсе не отменяло тот факт, что она была порядочной девушкой с добрым сердцем. В этом не могло быть никаких сомнений.

— Поэтому мне кажется наиболее вероятным, что ваша твердая уверенность в точности настенных часов совершенно не оправдана, — прямо заявила Му Цзяньюнь. — Не надо все усложнять. Сейчас мы имеем дело с хладнокровным убийцей. Стоит ли так зацикливаться на этой разнице в две минуты? В те годы в состав следственной группы входили следователи с огромным опытом, но никто из них не посчитал нужным уделить особое внимание этой детали.

Однако Ло Фэй тут же категорично возразил:

— Нет, здесь точно что-то нечисто! Вы должны поверить мне; я не тот человек, который может ошибиться со временем.

Столкнувшись с непробиваемым упрямством Ло Фэя, Му Цзяньюнь лишь коротко улыбнулась.

— На самом деле, переубедить вас будет несложно; я даже знаю того, кто справится с этой задачей лучше всего.

Ло Фэй уже понял, кого она имела в виду.

Хуан Шаопин.

Не дожидаясь следующей реплики Му Цзяньюнь, он поднялся со словами:

— Нам необходимо еще раз навестить Хуан Шаопина. Он явно соврал полиции.

24 октября, 14:18

Дверь дома была не заперта. Получив разрешение хозяина, Ло Фэй и Му Цзяньюнь вошли внутрь.

Было уже за полдень, погода стояла теплая и солнечная, воздух прогрелся аж до 25–26 градусов. Однако, зайдя в эту низенькую лачугу, Ло Фэй и Му Цзяньюнь словно попали в совершенно другой мир, встретивший их могильным холодом и мраком.

Хуан Шаопин был занят разбором мусора, собранного на улице и сложенного в кучу посреди комнаты. Он одну за другой сминал ногами пустые пластиковые бутылки, а затем связывал их вместе. Эти действия, не представляющие ничего сложного для обычного человека, давались Хуан Шаопину с большим трудом: на его руках и ногах, да и практически на всем теле почти не было живого места. Его движения были медлительными и неловкими, отчего он напоминал «вторсырье» больше, чем те использованные бутылки, с которыми он возился. Тем не менее Хуан Шаопин подходил к своему занятию со всем тщанием. Закончив очередную связку из бутылок, он скривил краешки губ в улыбке, делавшей его лицо еще более уродливым.

Но зачем такому калеке было врать? Что же на самом деле он видел в тот день? Что же он скрывает?

Ло Фэй сел напротив Хуан Шаопина, пристально вглядываясь в лицо, на которое трудно было смотреть без содрогания.

Тот прервал свое занятие и хриплым голосом поздоровался.

— Вы снова здесь… — Затем обернулся к застывшей в дверях Му Цзяньюнь: — Включите-ка свет. Выключатель под твоей рукой.

Му Цзяньюнь включила лампу, и комната наполнилась светом, немного оживляя обстановку.

— Когда я один, мне ни к чему тратиться на электричество. Свет включаю, только когда приходят гости, — тусклым голосом пояснил Хуан Шаопин.

От этих слов сердце Му Цзяньюнь сжалось. Она украдкой покачала головой, сомневаясь, что этот человек мог быть замешан в преступлении. Предполагать такое было просто немыслимо.

— Почему ты соврал? — внезапно спросил Ло Фэй.

— Что? — Хуан Шаопин скользнул безучастным взглядом по собеседнику.

— Ты соврал! — непреклонным тоном заявил офицер. — Согласно твоим показаниям восемнадцать лет назад, ты видел, как та девушка разговаривала со мной по рации. Ты даже смог пересказать содержание нашего разговора. Однако я выяснил, что тот разговор состоялся уже после взрыва. В тот момент ты уже должен был быть при смерти от ран и ожогов. Так каким же образом тебе стало известно то, что случилось через две минуты после взрыва? Значит, ты соврал… Мне нужна вся правда. Откуда ты узнал содержание разговора, который состоялся после взрыва? И зачем солгал полиции?

Хуан Шаопин какое-то время растерянно смотрел на Ло Фэя. Казалось, он был крайне напуган тоном собеседника и не совсем понимал, что тот имеет в виду.

— Зачем ты солгал полиции?! — Поглощенный размышлениями о перипетиях следствия и личными переживаниями, Ло Фэй моментально вышел из себя, не в силах больше сдерживать обуревающие его чувства. Он непроизвольно повысил голос, сила и напор которого производили пугающее впечатление. Но уже спустя мгновение понял, что утратил самообладание, после чего сменил тон на более мягкий и доверительный, добавив:

— Что же на самом деле случилось в тот день? Расскажи мне.

Хуан Шаопин все так же бессмысленно таращился на Ло Фэя, словно еще не отошел от потрясения.

Му Цзяньюнь тихонько вздохнула. Разве может что-то скрывать этот несчастный? Ей показалось, что Ло Фэй слишком уж наседает на него с расспросами.

Но мгновение спустя Хуан Шаопин вдруг произнес, через силу выталкивая из себя каждый звук:

— Да… Я солгал.

— Так что же все-таки творилось там, пока не произошел взрыв? — мягко спросил Ло Фэй, сохраняя строгое выражение лица.

Но Хуан Шаопин лишь растерянно бросил в ответ:

— Не знаю.

— Не знаешь? — криво усмехнулся Ло Фэй, которого такой ответ явно не устроил.

— Я стоял около ворот склада. Еще не успел ничего разглядеть, как внезапно прогремел взрыв. Поэтому у меня нет ни малейшего представления о том, что там творилось, — объяснил Хуан Шаопин, с трудом двигая губами.

— Ты снова врешь! — все настойчивей напирал Ло Фэй. — Если это было так, тогда как ты узнал, о чем мы говорили с Мэн Юнь?

— Я узнал это от вас.

Услышав ответ Хуан Шаопина, Ло Фэй впал в ступор. Долгую минуту он сверлил собеседника немигающим взглядом.

— После того как я очнулся в больнице, ко мне несколько дней подряд приходил офицер Чжэн и снимал мои показания. Сначала я решительно ничего не знал о произошедшем. Это продолжалось до тех пор, пока однажды офицер Чжэн не пошел в туалет и не оставил свой рабочий блокнот в изголовье моей кровати. Я, превозмогая боль, потянулся к книжке и пролистал ее. Мой взгляд упал на отрывок допроса, где кто-то описывал свой разговор с девушкой, бывшей на месте взрыва. Эх! Я только сегодня понял, что этим человеком были вы. Точно. В том блокноте также было сказано, что она была вашей девушкой, а другой погибший человек — вашим лучшим другом, — произнес Хуан Шаопин, неотрывно глядя на Ло Фэя. На его лице можно было прочитать скорбь и сочувствие.

— Ты прочитал мои показания?

Теперь Ло Фэй понял, почему Хуан Шаопин сказал, что узнал это от него. Но он не остановился на этом и продолжил допрос:

— Зачем ты так поступил? Если уж ты ничего не знал, к чему было выдумывать все это?

— Я просто хотел выжить. Я кормлюсь, собирая мусор, за душой ни гроша… Зачем врачам было спасать меня? Я хоть и неграмотный, но смекнул: если от меня будет польза, полицейские захотят получить от меня улики для раскрытия преступления и помогут с лечением. А если я им честно расскажу, что ничего не знаю, то не буду представлять для них никакой ценности. Что мне оставалось делать? Сам я дальнейшее лечение не потянул бы. — Голос Хуан Шаопина в этот момент был полон горечи и досады от осознания собственного бессилия.

Ло Фэй и Му Цзяньюнь переглянулись и, не сговариваясь, мрачно усмехнулись. Оказывается, вот как все было! В тех обстоятельствах Хуан Шаопин просто поступил наиболее выгодным для себя образом. У них не было ни оснований, да и особой необходимости и дальше работать над версией с ложными показаниями. К сожалению, очередная нить расследования оборвалась. Осознание этого ведром ледяной воды обрушилось на головы полицейских, совсем недавно воспрянувших духом.

Ло Фэй продолжал сидеть в оцепенении, на его лице проступило горькое разочарование.

Не дождавшись какого-либо ответа от собеседника, Хуан Шаопин снова вернулся к работе, полностью погрузившись в свое занятие. Он сдвинул все связанные бутылки в сторону, после чего произнес с просящими нотками в голосе:

— Офицер Ло, вы не могли бы мне кое с чем помочь?

— С чем? — Слова калеки выдернули Ло Фэя из состояния тоскливой удрученности.

— Помогите мне затащить сюда большой холщовый мешок с улицы. Я старый калека, такие дела с каждым днем даются мне все тяжелее…

Никто не смог бы отказать этому бедняге в такой пустяковой просьбе, так что Ло Фэй поднялся и вышел наружу.

— Рядом с мешком лежит куча пластиковых бутылок; я хочу попросить вас собрать их и тоже занести внутрь, — добавил Хуан Шаопин.

Заметив, что Му Цзяньюнь тоже направилась на улицу помочь Ло Фэю, он обратился к ней:

— Учитель Му, вы не могли бы передать мне тот стакан?

Стакан, наполовину наполненный остывающей кипяченой водой, стоял на столе неподалеку. Му Цзяньюнь взяла его и передала Хуан Шаопину.

— Спасибо. — Тот взял стакан и внезапно схватил женщину за запястье, отчего она дернулась от испуга.

— Если вы думаете, что я ничего не знаю, то это не так. Но я не могу сейчас говорить об этом, — хрипло произнес Хуан Шаопин, понизив голос до шепота и бросив быстрый взгляд в сторону двери. — То есть я могу сказать это, но только вам одной.

Сердце Му Цзяньюнь бешено забилось: он явно намекал на Ло Фэя!

Хуан Шаопин подался немного вперед, приблизив свое до жути уродливое лицо вплотную к Му Цзяньюнь.

— Приходите вечером сюда, только ни в коем случае не говорите ему об этом!

Снаружи послышались шаги — Ло Фэй приближался к двери хижины. Хуан Шаопин отпустил руку женщины, и та сделала несколько шагов назад, пытаясь скрыть свои страх и растерянность.

Несколько секунд спустя Ло Фэй вошел внутрь с огромным мешком в руках. Его лицо было спокойным — видимо, он ничего не заметил.

* * *

Покинув дом Хуан Шаопина, Ло Фэй и Му Цзяньюнь погрузились в молчание, каждый размышляя о своем. До их визита к калеке Ло Фэй считал, что, ухватившись за эту ниточку, сможет найти какие-то новые улики. Му Цзяньюнь же хотела за счет показаний Хуан Шаопина разубедить Ло Фэя в том, что имела место ошибка во времени. Но в итоге никому из них не удалось добиться желаемого.

Долгое время они шли бок о бок в тишине. Му Цзяньюнь первой нарушила молчание:

— Что теперь будем делать?

— Со временем взрыва точно что-то не так, — продолжал настаивать на своем Ло Фэй. — Возможно, есть еще один способ доказать это.

— Что за способ?

— Доказательством будут трупы умерших при взрыве. Если мое предположение о разнице во времени взрыва правильное, то Мэн Юнь не погибла тогда и женский труп, найденный на месте преступления, вовсе не ее.

— Но как сейчас узнать, чей это труп? — Му Цзяньюнь беспомощно пожала плечами. — Прошло восемнадцать лет, трупы погибших давно кремированы. В те годы в Чэнду еще не проводили ДНК-тесты, так что никакой значимой информации не осталось.

— Мы прямо сейчас пойдем в архив Контрольного центра судебной медицины. В делах, подобных этому, нельзя стопроцентно установить личность потерпевшего. В таких случаях перед кремацией обязательно делают слепок зубов.

— Ну и что? — Му Цзяньюнь все никак не могла взять в толк, как это может им пригодится. — Насколько мне известно, у Мэн Юнь и Юань Чжибан при жизни не было стоматологических карточек. Даже если вы получите эти слепки, то каким образом сможете понять, что они принадлежали им?

— У меня свои методы, — сдержанно ответил Ло Фэй после небольшой паузы.

Спустя час Ло Фэй и Му Цзяньюнь добрались до архива Контрольного центра судебной медицины. Запросив Хань Хао и получив разрешение, сотрудник центра предоставил двум членам следственной группы материалы судебной медицинской экспертизы, относящиеся к делу № 418. В их числе, помимо многочисленных фотографий изуродованных трупов, были слепки зубов потерпевших, чего и добивался Ло Фэй. Он взял в руки оба слепка и, быстро оглядев, отложил более массивный в сторону, после чего стал внимательно рассматривать другой, более изящный слепок, оставшийся в его руках.

Не прошло и минуты, как Ло Фэй сделал то, что повергло Му Цзяньюнь в глубокий шок: поднес слепок к своему лицу и вплотную приблизил к губам. Не остановившись на этом, он высунул кончик языка и нежно провел по ровным рядам изготовленных из гипса зубов. Он так сосредоточился на процессе, что даже затаил дыхание и закрыл глаза, словно желая сконцентрировать все свои ощущения на кончике языка.

Сердце Му Цзяньюнь пропустило удар: Ло Фэй, не скрываясь, целовал слепок, сжатый в его руках.

Так и было — Ло Фэй целовался со слепком. Его чувства и ощущения утянули его в то время, когда он был страстно влюблен в Мэн Юнь, к их романтическим встречам, к прикосновениям знакомых губ. Запечатленные глубоко в сердце воспоминания об этих счастливых моментах ничуть не потускнели — и сейчас вновь оживали в его памяти со всеми деталями и подробностями, яркими образами вставали перед глазами.

Му Цзяньюнь ощутила подступивший к горлу ком и быстро отвернулась, чтобы не видеть происходящее. Прошло немало времени, прежде чем она услышала какой-то шорох — должно быть, Ло Фэй положил слепок обратно на лоток.

Только тогда женщина обернулась и увидела перед собой Ло Фэя, замершего в полном оцепенении; по его щекам одна за другой катились слезы.

— Ну что? — слегка дрожащим голосом спросила Му Цзяньюнь, проникшись переживаниями Ло Фэя.

— Это она, — выдавил из себя тот — и не сдержал всхлип.

Му Цзяньюнь словно прочувствовала всю глубину его страданий и боли. Она тихо вздохнула и мягким голосом утешающе произнесла:

— Ладно… Во всяком случае, мы убедились, что наш убийца — не Мэн Юнь. Нам незачем и дальше вести расследование по ложному пути.

— О чем вы? — Ло Фэй потер глаза, смахивая слезы, после чего возмущенно спросил: — Что значит «ложный путь»? Разница во времени абсолютно точно была. Почему вы до сих пор мне не верите?

— Но факт остается фактом! — Упрямство Ло Фэя вывело Му Цзяньюнь из себя. Она повысила голос и ткнула пальцем в слепок зубов, который только что положил Ло Фэй. — Мэн Юнь погибла. Погибла при том взрыве. Я понимаю, что вы не хотите это принимать, но такова реальность! Реальность, которую никому не в силах изменить. Вы должны это понимать, так зачем до сих пор держитесь за эту версию?

Несколько долгих минут Ло Фэй стоял в безмолвном оцепенении, затем повернулся и, не сказав ни слова, понуро направился к выходу.

Глава 7

Мертвая шахта

24 октября, 20:11

Му Цзяньюнь находилась в столовой при гостинице угрозыска. Она уже закончила свой ужин, но, погруженная в раздумья, не ушла сразу, а продолжила тихо сидеть на своем месте в уголке комнаты. Ее брови были нахмурены, а взгляд направлен на пустую чашку перед ней.

— Такая красавица, и в одиночестве? Позвольте составить вам компанию. — Не дожидаясь разрешения, говоривший уже поставил свой поднос на стол и уселся напротив Му Цзяньюнь.

Та уже успела привыкнуть к полушутовской манере коллеги вести разговор, так что спокойно обменялась с ним ничего не значащими приветствиями.

— Господин Цзэн Жихуа, только сейчас выбрались на ужин?

— Работа… совсем замучила. — Он устало помотал головой, палочками перемешал между собой несколько блюд на своем подносе, после чего добавил: — Ни на шаг не продвинулись.

Как штатского служащего, его тоже не включили в команду из четырех человек, допущенных к операции, так что Цзэн Жихуа лишился возможности принять непосредственное участие в предстоящей второй схватке с Эвменидами. Сейчас его основной задачей были поиск в электронной базе данных и проверка всех лиц, кто подходил под определенное описание, — один из привычных методов полиции при расследовании крупных преступлений. Хотя это немного смахивало на поиск иголки в стоге сена, при вдумчивом и скрупулезном подходе таким методом тоже можно было получить неплохие результаты. А преступник, подозреваемый в серийных убийствах, совершенных с промежутком в восемнадцать лет, очевидно, обладал целым набором специфических особенностей, присущих строго ограниченному числу людей. Он мастерски разбирался в подрывном деле, криминалистике, Интернет-технологиях, владел навыками рукопашного боя — такие разносторонние навыки указывали на то, что он безусловно прошел специальную подготовку. Поэтому Цзэн Жихуа, когда только приступил к проверке, был полон дерзкой самонадеянности. Но в итоге его ждало жестокое разочарование.

За эти два дня он вместе со своей командой перерыл информацию о всех мужчинах, прошедших военную или полицейскую подготовку на территории Китая, но не обнаружил никаких подозрительных данных, по которым можно было бы выйти на Эвменид. Через начальника общественной безопасности провинции Сычуань Цзэн Жихуа даже связался с соответствующим управлением Министерства государственной безопасности КНР и подал запрос на оказание содействия расследованию. Тем не менее полученный ответ был следующим: в базе данных МГБ не обнаружено лиц, подпадающих под указанное описание и не занятых службой на момент совершения преступлений.

То, что его работа застопорилась, несомненно терзало Цзэн Жихуа, но он был по своей натуре оптимист, так что это никак не отразилось на его настроении. Сидит напротив красивой женщины, аппетит разыгрался нешуточный… Он, как голодный хищник, набросился на свой ужин. Одновременно спросил, подтрунивая:

— Да, а как там ваш напарник? Я слышал, что вы весь день провели бок о бок…

— Мы обнаружили кое-какую зацепку… но возможно, что она не даст нам ровным счетом ничего. — Му Цзяньюнь рассказала собеседнику о загадочной ситуации с двухминутной разницей во времени взрыва. Как компьютерный гений, Цзэн Жихуа, несомненно, был наделен необычайно острым и тонким умом, поэтому Му Цзяньюнь хотела послушать его размышления по данному вопросу.

Цзэн Жихуа застыл на секунду, переваривая информацию, и уже в следующее мгновение озвучил свое мнение:

— Я согласен с вашей точкой зрения: этой так называемой «разницы во времени» не было вовсе.

В глазах Му Цзяньюнь сверкнул огонек.

— Вы в этом абсолютно уверены?

— По вашим словам, Ло Фэй подтвердил, что погибшая при взрыве — это Мэн Юнь. Данные полицейского рапорта не подлежат сомнению: был всего один взрыв, и он произошел в шестнадцать тринадцать. Поскольку Мэн Юнь погибла при взрыве именно в это время, то как она могла две минуты спустя разговаривать с Ло Фэем? Тот прекрасно знал ее голос, так что вариант, что кто-то притворялся ею, отпадает, так? К тому же их разговор носил интерактивный характер, что исключает возможность использования заранее сделанной записи. Следовательно, если действительно была разница во времени, то мы приходим к неизбежному выводу: Ло Фэй говорил с покойником.

«Разговор с покойником». Это, разумеется, было абсолютно невозможно. Му Цзяньюнь тоже приводила этот довод в разговоре с Ло Фэем, но тот ответил ей таким образом: «Теоретически то, что кажется абсолютно невозможным, может стать ключом к разгадке дела. Нам следует найти этому логическое объяснение, и когда мы это сделаем, то окажемся недалеко от понимания истинного положения вещей».

Му Цзяньюнь вспомнила фразу, которую когда-то ей сказал научный руководитель: «Когда кто-то делает выбор, который ты не можешь понять, тебе не следует выходить из себя из-за его упрямства; напротив, ты должна задуматься, не скрывает ли он какую-то тайну, неведомую тебе?»

Если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то может ли быть, что Ло Фэй скрывает еще что-то? И, более того, намеренно отстаивает свою версию с «разницей во времени» для отвлечения внимания от чего-то более важного? Какую цель он преследует?

— Ситуация совершенно очевидная, и Ло Фэй должен понимать это лучше нас. Если он продолжает настаивать на том, что разница во времени существовала, то это повод задуматься, не скрывает ли он что-то от вас, — внезапно выдал Цзэн Жихуа, причем произнес это с солидной долей уверенности в голосе.

Он озвучил именно то, что вертелось в голосе у Му Цзяньюнь. От удивления ее брови поползли вверх.

— Что… что конкретно вы имеете в виду?

— Например, что касается смерти Мэн Юнь, вы можете быть уверены, что Ло Фэй сказал правду?

От этой мысли у Му Цзяньюнь ёкнуло сердце. Она прекрасно знала, на что намекал собеседник: Мэн Юнь была возлюбленной Ло Фэя, а из-за тех печальных событий его чувства могли со временем стать еще сильнее. Если Мэн Юнь не погибла, то она автоматически становится подозреваемой в этом деле. Мог ли Ло Фэй по этой причине утаить какие-либо факты и вставлять палки в колеса расследованию, чтобы защитить любимую девушку? Или, возможно, он пожелал лично разобраться в этой запутанной истории?

Эта мысль не на шутку взволновала Му Цзяньюнь. В Контрольном центре, где им предоставили вещественные доказательства, слезы Ло Фэя заставили ее поверить в то, что Мэн Юнь действительно мертва. Но, снова прокручивая в памяти этот эпизод, она подумала: а разве те слезы не могли быть вызваны переживаниями Ло Фэя, узнавшего, что его любимая девушка по-прежнему жива? Му Цзяньюнь отчасти пожалела, что отвернулась в тот момент и не смогла проследить за первой реакцией Ло Фэя.

— С ним вам нужно всегда быть начеку. — Слова Цзэн Жихуа прозвучали довольно невнятно, поскольку он продолжал разговор с набитым ртом. — Вполне возможно, что он — ключ к разгадке нашего дела. Впрочем… он не тот, с кем можно справиться в два счета.

— Да. — Му Цзяньюнь согласно кивнула, после чего пробормотала, словно обращаясь сама к себе: — Надеюсь, сегодня вечером удастся обнаружить кое-что важное.

— Сегодня вечером?

— Да. У меня появилась кое-какая зацепка. Зацепка, связанная с Ло Фэем.

Цзэн Жихуа навострил уши в ожидании продолжения, но напрасно — Му Цзяньюнь поднялась, сказав на прощание:

— Ладно, мне нужно идти.

— Эй! Что за зацепка-то? Не уходите, так и не рассказав! — поспешно воскликнул он, пытаясь раскрутить собеседницу на объяснение.

Му Цзяньюнь слегка улыбнулась.

— Пусть каждый занимается своим делом.

24 октября, 22:47

На протяжении всего дня геолокатор, оставленный Эвменидами в гостинице, находился под пристальным вниманием полиции. По словам человека за кадром, этот геолокатор укажет точное местоположение Пэн Гуанфу. Поэтому в день, указанный в последнем «извещении о вынесении смертного приговора», у полицейских появится возможность вновь сойтись в противостоянии с этим загадочным и страшным противником.

В соответствии с требованием противника, участие в деле могли принять только четыре человека со стороны полиции. Естественно, что касается первых двух кандидатур, был сделан очевидный выбор в пользу Хань Хао и Сюн Юаня. Каждый из них решил взять с собой своего помощника; таким образом, отряд полиции был сформирован. Помимо уже известного нам Инь Цзяня, в его состав вошел выбранный Сюн Юанем оперативник из отряда особого назначения, тоже уже знакомое всем лицо. Позавчера утром в микрорайоне Дунмин этот молодой парень продемонстрировал свои умения по взлому замков. А его личное дело произвело впечатление даже на Хань Хао, вечно придирающегося к мелочам. «Лю Сун, возраст 25 лет, рост 175 сантиметров, вес 70 кг, обладает различными навыками и умениями, включая навыки рукопашного боя и стрельбы, вождения нескольких видов транспортных средств, знания в области криминалистической взрывотехники; наряду с этим наделен уникальным талантом взлома замков. За четыре года службы в отряде специального назначения был один раз награжден знаком отличия за личные заслуги второй степени и дважды — знаком отличия за коллективные заслуги третьей степени».

Усвоив жестокий урок на прошлой операции, закончившейся смертью Хань Шаохун, в этот раз четыре участника отряда уделили должное внимание предварительному ознакомлению друг с другом, чтобы не дать противнику возможность воспользоваться отсутствием координации и сплоченности в команде.

Сюн Юань изначально предлагал следующее: после того как геолокатор зафиксирует сигнал маячка, команда из четырех человек сразу отправится вперед в качестве головного отряда, а в это время другой отряд, состоящий из лучших оперативников, будет следовать за ними на большом расстоянии. Подав условленный сигнал выстрелом из пистолета, оба отряда установят контакт и нанесут удар с двух сторон. Вероятность успеха операции в таком случае значительно возрастет. Однако после долгих размышлений Хань Хао все же решил отклонить данный вариант.

Условия, в которых должна была проходить данная операция, в корне отличались от тех, в которых действовала полиция во время защиты Хань Шаохун. Во вчерашнем столкновении контроль над передвижением Хань Шаохун был полностью в руках полиции, в связи с чем она могла распоряжаться ходом операции по своему усмотрению и разработать детальный план действий. Но на этот раз не было известно даже местоположение жертвы, противник смог перехватить инициативу, и полиции ничего не оставалось, кроме как полагаться на информацию, полученную от Эвменид, и, исходя из нее, предпринимать ответные действия. В каком-то смысле, полиция стремилась помериться силами с Эвменидами, но по факту все, что было в ее силах, — это ухватиться за возможность, милостиво предоставленную преступником. Поэтому Хань Хао посчитал, что успех операции невозможен, если не обеспечить саму возможность ее проведения, для чего следует неукоснительно соблюдать правила игры, установленные Эвменидами. Другого варианта нет.

Для Хань Хао дата 25 октября стала роковой. Ровно год назад в этот день произошло событие, коренным образом изменившее его дальнейшую жизнь. Именно тогда было совершено преступление, так сильно ударившее по нему, — нападение на полицейских в парке Шуанлушань.

В материалах дела было указано, что присутствие полицейских на месте преступления объяснялось случайностью во время ночного патрулирования, но по правде все было совершенно не так. На самом деле в тот вечер Хань Хао и Цзоу Сюй были в ресторане и как раз готовились покидать его. Оба были прилично подвыпившие — в ходе последующего расследования эта деталь была опущена и не включена в отчетность.

Хотя Министерством общественной безопасности был введен сухой закон для служащих, в отряде уголовной полиции по-прежнему смотрели на распитие алкоголя сотрудниками сквозь пальцы. Полицейских нельзя было в этом винить — их работа изначально сопряжена с чрезмерным стрессом, и нужно хоть как-то расслабляться и снимать нервное напряжение. Кстати, в тот день Хань Хао с командой как раз раскрыли одно крупное дело. Отметить такое событие парой бокалов, расслабиться в компании коллег — среди полицейских такие действия не были чем-то предосудительным.

Цзоу Сюй был лучшим другом Хань Хао и самым верным его напарником. Они в один год поступили на службу в отряд уголовного розыска Чэнду. За их высокую профессиональную подготовку и работоспособность их прозвали «близнецами» угрозыска. В то время происходили крупные кадровые перестановки, и в Управлении освободилось место начальника отдела уголовного розыска. Все были абсолютно уверены, что будущим начальником станет кто-то из них двоих.

Неизбежно между двумя близкими напарниками началось негласное соперничество, но без интриг и грязных приемов, а скорее дружеского характера. Их связывала не только искренняя дружба, но также взаимное доверие и даже зависимость друг от друга, укрепленные за долгие годы совместной работы. Они, без всяких прикрас, были самыми настоящими и надежными напарниками. Но произошедшие вечером того дня события стали роковыми в их жизни.

Покинув ресторан, они принялись неспешно прогуливаться, вспоминая особо яркие моменты расследования, которое только что завершили, и в то же время пытаясь на свежем воздухе выветрить хмель из головы. У входа в фирменный магазин по продаже сигарет и вина они нос к носу столкнулись с двумя грабителями — Пэн Гуанфу и Чжоу Мином.

Цзоу Сюй и Хань Хао абсолютно не восприняли этих воришек всерьез; для них, элиты угрозыска, это казалось лишь легкой разминкой после настоящего сражения. Пэн Гуанфу и Чжоу Мин, как только поняли, что напоролись на полицейских, тут же бросились наутек. Оперативники не отставали, преследуя их по пятам. Спустя несколько минут все четверо ворвались на территорию парка Шуанлушань, окутанного ночной мглой.

Вконец измотанные грабители решили укрыться среди декоративных каменных горок. Следует знать, что в парке Шуанлушань, одной из главных достопримечательностей провинции Сычуань, декоративные горки были не только весьма впечатляющего размера, но также довольно протяженными и извилистыми. Сквозные проходы в них изобиловали всевозможными препятствиями, такими как крутые уступы и резкие повороты, напоминающие лабиринт, и пройти их было непростой задачкой. Это, несомненно, осложнило Цзоу Сюй и Хань Хао дальнейшую погоню за преступниками. Но не зря они считались опытными оперативниками — быстро разобрались в ситуации, разделились и зашли в извилистый проход с двух разных сторон, взяв беглецов в клещи. Грабители, напротив, не сообразили сразу броситься врассыпную и теперь держались вместе, позволив загнать себя в тупик — оба выхода были перекрыты Хань Хао и Цзоу Сюй… Казалось, выхода нет, ловушка захлопнулась. Хань Хао тоже считал, что победа уже у них в кармане. Он первым заметил прячущихся за углом воров с ножами в руках, вытащил пистолет и выкрикнул предупреждение, приказывая сложить оружие и добровольно сдаться полиции. Пэн Гуанфу и Чжоу Мин вразнобой бросили ножи на землю, но то, что они сделали в следующий момент, стало для Хань Хао полной неожиданностью.

Они вытащили пистолеты!

Хань Хао на миг оторопел, а перестрелка уже началась. Элита угрозыска против двух воришек, исход столкновения должен был быть очевиден. Однако алкоголь в крови Хань Хао заметно притупил его реакцию. Выстрел Чжоу Мина — и его левая нога отозвалась резкой болью. Прибежавший на звуки стрельбы Цзоу Сюй тоже был отнюдь не в форме, став легкой мишенью.

Эту перестрелку Хань Хао отчаянно желал вычеркнуть из своей жизни и больше никогда не вспоминать. «Близнецы» угрозыска — один убит, второй ранен. И хотя Хань Хао тоже застрелил одного из грабителей, Чжоу Мина, другому все же удалось улизнуть.

С какой стороны ни посмотри, для Хань Хао эта история закончилась сокрушительным поражением. Но еще более страшным ударом стала для него смерть Цзоу Сюй. Мысли об этом сидели занозой в его голове, терзая вновь и вновь.

Через три месяца Хань Хао занял пост начальника отдела уголовного розыска Управления общественной безопасности Чэнду. В глазах других людей этот случай только закалил его, но сам Хань Хао так не считал.

Никто не мог понять, какую душевную боль он испытывал. По его мнению, смерть Цзоу Сюй произошла во многом по его вине. Каждый раз, когда его мысли возвращались к этой истории, закончившейся гибелью для его друга, а для него обернувшейся повышением, он начинал еще сильнее корить себя, все глубже погружаясь в пучину самобичевания.

Первым шагом на пути к избавлению от этих страданий должен был быть арест сбежавшего преступника, Пэн Гуанфу. Первое время Хань Хао, как с цепи сорвавшись, рыскал в поисках беглеца. За короткое время новоиспеченный начальник угрозыска вконец задергал всех осведомителей, рассеянных по территории провинции. Они были вынуждены задействовать всю свою агентурную сеть с целью вычислить местоположение Пэн Гуанфу, что не только ударило по их «бизнесу», но и подорвало возможности полиции в будущих расследованиях. Кто знает, сколько еще продолжалась бы эта маниакальная одержимость Хань Хао, если б наконец в дело не вмешался вышестоящий начальник. Но душевные терзания и ненависть так и остались глубоко в сердце Хань Хао, а его самобичевание лишь раздувало их огонь еще сильнее.

Преступник под псевдонимом Эвмениды, очевидно, пронюхал о взаимной ненависти между Хань Хао и Пэн Гуанфу. Поэтому, разыскав этого сбежавшего грабителя, он не убил его, как остальных, а отправил полиции «Извещение о вынесении смертного приговора» и оставил нужную зацепку, выжидая, когда те вступят в игру.

Все это время, с того момента, как они досмотрели оставленную Эвменидами видеозапись, нервы Хань Хао были натянуты до предела. Днем, когда остальные члены их маленького отряда выкроили часок, чтобы отдохнуть и набраться сил перед предстоящей операцией, он не последовал их примеру, а все это время просидел, не сводя глаз с геолокатора, словно этот маленький прибор мог изменить всю его жизнь.

Состояние Хань Хао вызвало серьезную обеспокоенность у Сюн Юаня. Покрасневшие глаза, отсутствующее выражение лица — вовсе не так должен выглядеть руководитель специальной следственной группы перед началом важной боевой операции. Сюн Юань долго взвешивал все «за» и «против», не зная, как поступить, но под конец все же не удержался от фразы:

— Начальник Хань, я посоветовал бы вам отказаться от участия в операции. В этом деле противник, похоже, нарочно нацелился задеть вас за живое.

— Отказаться? Нет, это исключено, — процедил сквозь зубы Хань Хао. — Отказаться — значит признать поражение. Я не могу отказаться.

Сюн Юань горько усмехнулся. Он мог себе представить, что у Хань Хао на уме. Если тот, будучи руководителем специальной следственной группы, сейчас пойдет на попятную, то это может быть расценено как то, что полиция распишется в собственной слабости и бессилии перед Эвменидами.

— Не беспокойтесь, я смогу вовремя остановиться. Пэн Гуанфу должен умереть, но не от рук Эвменид! Закон назначит ему такое наказание, какое положено. Как уголовный розыск, мы арестуем Пэн Гуанфу, чтобы восстановить справедливость. Сейчас же мы будем защищать его, тем самым защищая главенство закона. Если Пэн Гуанфу будет убит Эвменидами, для меня это окажется равносильно тому, что он избежит законного наказания. Я ни в коем случае этого не допущу!

Настрой Хань Хао передался и Сюн Юаню. Он сжал руку в кулак и со всей силы ударил им по столу, воскликнув:

— Я тоже этого не допущу! Мы обязательно найдем Пэн Гуанфу. Я буду охранять его, не отходя ни на шаг, и приведу обратно. Отдадим его в руки закона, а не суду Эвменид!

Именно в этот момент геолокатор на столе вдруг подал сигнал. Значит, пришла инструкция. Оставался примерно час до наступления двадцать пятого октября. Маленький отряд из четырех человек приступил к миссии по спасению Пэн Гуанфу.

Разобраться, куда следовало идти, не представляло особого труда. Как только геолокатор заработал, на экране тут же высветились концентрические круги, схематично отражающие расположение цели относительно их локации. Расстояние между двумя соседними кругами соответствовало пяти километрам на местности. На экран также была наложена сетка координат, где центральная точка показывала расположение геолокатора, а четыре исходящие из нее линии соответственно обозначали север, запад, юг и восток. Полученный сигнал отображался на карте мигающей красной точкой, появившись на карте одновременно с координатами исходной точки.

Судя по изначальному сигналу, цель находилась на северо-востоке от отделения уголовной полиции, азимут был равен 23°, расстояние по прямой — 53,6 километра. На основании этих данных технические специалисты смогли определить точное местоположение цели — уезд Тайлинь, волость Аньфэн.

Спустя сорок минут отряд из четырех человек прибыл в волость Аньфэн. В это время красная точка на экране была совсем близко к изначальной; осталось проехать немного на север — и они у цели. Насколько полицейские представляли себе местный ландшафт, то место, куда они направлялись, было практически безлюдным гористым районом на территории волости Аньфэн, труднопроходимым, со сложным рельефом. В кромешной ночи полицейская машина, за рулем которой сидел Лю Сун, сделала два круга, прежде чем удалось найти узенькую грунтовую дорогу, идущую на север. Они проехали по ней совсем ничего, как с двух сторон показались темные силуэты гор, которые вскоре заслонили собой луну, отсекая даже этот слабый источник света. Остались лишь лучи фар; все остальное погрузилось в непроглядную тьму.

— Это… заброшенная шахта? — робко высказал свое предположение Инь Цзянь.

Остальные вскоре пришли к такому же заключению. В горном хребте, проходившем через уезд Тайлинь, имелись крупные залежи угля. В свое время здесь процветала нелегальная добыча, и небольшие шахты появлялись то тут, то там. Впоследствии местное правительство навело жесткий порядок, и незаконная добыча угля была пресечена на корню. В итоге все эти маленькие шахты остались заброшенными — незажившие шрамы, покрывающие склоны окрестных гор.

Глухое полуразрушенное помещение на видеозаписи действительно чем-то напоминало шахту. Видимо, именно это мрачное место и было выбрано Эвменидами в качестве поля для предстоящей игры.

Шли секунды. Постепенно взгляды всех членов маленького отряда обратились к Хань Хао в ожидании сигнала к началу операции. Но тот все медлил, не отрывая глаз от зияющего провала пещеры. В его крови забурлил адреналин, жидким огнем растекаясь по всему телу, на висках вздулись вены.

— Разверни машину, чтобы свет фар освещал вход в пещеру, — наконец распорядился он.

Лю Сун тут же сделал, как было велено. Его мастерству управления автомобилем практически не было равных: пара выверенных маневров — и машина заняла нужную позицию.

Яркие лучи фар прорезали темноту, проникая в глубь пещеры. В следующее мгновение полицейские заметно оживились. Вспыхнувший свет выхватил силуэт мужчины, стоявшего неподалеку от входа в пещеру. Судя по одежде и фигуре, это определенно был Пэн Гуанфу с той записи.

Ослепленный ярким светом, мужчина начал судорожно трепыхаться, однако даже это ему удавалось с трудом. Очевидно, он был связан крепкими путами, полностью сковавшими его движения.

Сюн Юань бросил взгляд на часы — уже перевалило за полночь. Наступило двадцать пятое октября, а значит, преступник мог в любой момент прикончить Пэн Гуанфу. Сюн Юань, нахмурившись, поторопил Хань Хао:

— Идем внутрь?

Тот решительно кивнул и обвел внимательным взглядом их маленький отряд, после чего сухо скомандовал:

— Приступаем!

Полицейские выскочили из машины и, мгновенно рассредоточившись, приняли боевые позиции, чтобы иметь возможность прикрывать друг друга.

Лучи фонариков яркими росчерками пробежались по горным склонам, позволяя оценить обстановку. Дорога, по которой они приехали, обрывалась у подножия двух невысоких горок, за которыми начиналась длинная горная гряда. Судя по всему, если б не залежи угля, в погоне за которыми умельцы облазили все окрестные склоны, это место так и осталось бы нехоженым, скрытым от человеческих глаз. Дорогу сюда проложили исключительно ради шахты, на которой когда-то велась разработка. Вместе с ее закрытием это место снова превратилось в безлюдную глухомань, которую даже местные жители обходили стороной. Куда ни посмотри, всюду неприветливо возвышались холмы, поросшие непроходимым кустарником и деревьями. В скалах пронзительно свистел ветер, гуляя между горными склонами. Разбуженные светом фонариков, причудливо закачались нависшие тени. Даже отчаянному храбрецу стало бы здесь не по себе.

После короткого размышления Хань Хао приказал стоявшему рядом Инь Цзяню:

— Выключи фары.

Тот, кивнув, метнулся к машине. Выполнив распоряжение, он заодно забрал с собой ключи. Все прекрасно понимали логику Хань Хао: если убийца был не в пещере, а прятался неподалеку, то после того, как их отряд зайдет в пещеру, они окажутся перед ним как на ладони. Кроме того, что это поставит их в невыгодную позицию, лучи ослепляющего света также сильно затруднят наблюдение за окружающей обстановкой.

Как только фары погасли, темнота надвинулась со всех сторон, прорезаемая лишь тонкими лучиками фонариков в руках полицейских. Хань Хао дал знак — отряд перестроился, образовав полукруг, и двинулся ко входу в шахту, Сюн Юань шел замыкающим.

Полицейские беспрепятственно вошли внутрь. Быстро поведя фонариками из стороны в сторону, они обнаружили, что, помимо связанного Пэн Гуанфу, в обозримом пространстве больше никого не наблюдалось.

Сюн Юань и Лю Сун встали спиной друг к другу, держа пистолеты наготове. Один светил фонариком в глубь шахты, пристально отслеживая ситуацию, тогда как другой наблюдал за входом в пещеру. Беглый осмотр места показал, что в начале штольни, где они находились, достаточно удерживать под контролем эти два направления, чтобы исключить риск внезапного нападения со стороны противника. Прикрываемые своими коллегами Хань Хао и Инь Цзянь двинулись к связанному Пэн Гуанфу.

Направив на него фонарики, они смогли как следует разглядеть его лицо. На вид ему еще не было тридцати лет. Он выглядел крайне истощенным и измученным: волосы и борода были в полнейшем беспорядке, под глубоко впавшими глазами обозначились темные круги. Несмотря на это, черты лица не оставляли сомнений, что это тот самый Пэн Гуанфу, подозреваемый в деле с нападением на полицейских, которого они видели на последнем фрагменте видеозаписи.

Заметив вошедших, Пэн Гуанфу распахнул глаза, покрасневшие из-за лопнувших капилляров, и надсадно издал невнятное мычание. Его руки были плотно привязаны веревкой друг к другу, а правое запястье было вдобавок приковано наручниками к металлической крепи, так что он не смог ступить ни шага в сторону.

Инь Цзянь машинально перевел луч фонарика на широко раскрытый рот парня и увидел, как судорожно дергается, извивается изуродованный язык, не в силах связно выговорить ни одного слова. Инь Цзянь стиснул зубы; память тут же воспроизвела жуткую кровавую картинку из видеозаписи, отчего по его телу пробежала невольная дрожь.

Сейчас Пэн Гуанфу оказался у них в руках. Даже без языка он все равно оставался ценным источником информации — ведь существовали и другие способы донести ее. «Неужели убийца в своей самоуверенности полагал, что у полицейских нет ни одного шанса вытащить его отсюда?» Вместе с этой мыслью на Инь Цзяня накатило возмущение от сознания, что их ни во что не ставят и лишь забавляются их отчаянными потугами.

Хань Хао сверлил неприязненным взглядом Пэн Гуанфу, словно хотел прожечь в нем дырку. Перед ним был тот, кого он безуспешно разыскивал целый год, сбившись с ног. Тот, кто был виновником события, отравившего всю дальнейшую жизнь Хань Хао страшным позором и мучительными терзаниями. Как же ему хотелось обрушить на голову обидчика весь гнев и ненависть, кипевшие в душе!

Но ему было необходимо отбросить в сторону эмоции — сейчас перед их маленьким отрядом стояла задача доставить Пэн Гуанфу целым и невредимым до камеры задержания. Тем самым они смогут одержать победу в противостоянии с Эвменидами, восстановив пошатнувшийся авторитет и вернув уверенность в себе.

Хань Хао с огромным усилием взял себя в руки и отдал Инь Цзяню распоряжение:

— Пойди посмотри, можно ли снять с него наручники.

Прозвучавший голос явно пробудил у пленника неприятные воспоминания; он вздрогнул всем телом и пораженно уставился на Хань Хао. Ему понадобилось некоторое время, чтобы разглядеть в еле заметном отсвете фонариков черты лица мужчины, стоящего напротив. И когда это удалось, в его памяти сразу всплыл образ из прошлого.

Год назад, такой же темной ночью произошла жестокая схватка… Пусть и короткая, она все равно оставила в его памяти неизгладимое впечатление. И вот своеобразное дежавю: тот же знакомый голос, то же знакомое лицо — они снова столкнулись нос к носу…

Отчаянная надежда на лице Пэн Гуанфу сменилась шоком, а затем — гримасой ужаса. Он распахнул рот в беззвучном вопле, только изуродованный язык хаотично дергался из стороны в сторону.

Хань Хао презрительно хмыкнул и, сделав шаг вперед, схватил пленника за волосы. Тот был вынужден задрать голову и посмотреть прямо в глаза полицейскому, нависшему над ним. До его ушей донесся голос, от жгучей ненависти в котором хотелось поежиться.

— Узнал меня?.. Ты жестоко поплатишься за совершенное год назад преступление!

Пэн Гуанфу повел шальным взглядом по сторонам и издал надрывный истошный вопль, словно надеясь вымолить прощение и одновременно пытаясь что-то срочно сказать.

— Начальник Хань, эти наручники какие-то странные; я не могу найти, где в них замок. — Инь Цзянь еще не закончил говорить, как на его лице проступили смятение и злое бессилие.

— Лю Сун, поменяйся местами с Инь Цзянем, — тут же отреагировал стоявший на страже Сюн Юань. Он услышал, что со снятием наручников возникли проблемы, и решил пустить в ход профессионала в этой области.

Инь Цзянь мгновенно сориентировался и встал на место Лю Суна, а тот подошел ближе к пленнику и начал внимательно изучать сковывающие его наручники.

Они выглядели совсем не так, как обычные: громоздкий браслет охватывал запястье Пэн Гуанфу по всей длине, напоминая кованый защитный щиток. Второй браслет был пристегнут к металлической раме, служившей элементом горной крепи. Сама конструкция крепи оказалась довольно сложной, а концы стоек были наглухо вбиты в каменные стены — без специальных инструментов не стоило и пытаться выломать раму.

Чтобы увести отсюда Пэн Гуанфу, нужно было сначала снять наручники — другого выхода не было. Но, как и сказал Инь Цзянь, на них не нашлось замка. Вместо этого к ним был присоединен толстый электрический провод.

— Это электронные наручники, — высказал запоздалую догадку Лю Сун. — Они открываются не ключом; чтобы их снять, мы должны найти управляющее устройство.

— Эта модель предполагает управление дистанционным прибором? — Сюн Юань помрачнел. Он прекрасно знал сильные стороны Лю Суна; имея в руках проволоку, тот мог справиться с любым механическим замком на раз-два. Но сейчас они имели дело с электронным замком, что в разы усложняло стоящую перед ними задачу.

— Судя по всему, нет. Это электронный замок проводного типа. Управляющее устройство должно быть на другом конце провода, — ответил Лю Сун, одновременно пробегая лучом фонарика по уходящему вдаль проводу, пытаясь отыскать его конец.

Провод был приделан к конструкции крепи и тянулся в глубь шахты. В десяти с лишним метрах коридор делал резкий поворот; кабель, повторяя его, заходил за угол и скрывался из виду.

— Я пойду гляну, куда он идет, — обратился Лю Сун за разрешением к Хань Хао, указывая на поворот, за которым исчезал провод. Сейчас, во время боевой операции, он не мог совершать никаких действий без приказа командира.

— Нельзя ходить поодиночке. — Хань Хао, быстро прикинув в уме расклад, продолжил: — Поступим так: начальник Сюн, вы пойдете вдвоем с Лю Суном, а мы с Инь Цзянем останемся здесь сторожить.

Однако Сюн Юань тут же возразил:

— Нет; согласно нашему изначальному плану, как только будет обнаружен объект, я немедленно приступаю к его охране. Что бы ни случилось, я не должен отходить от него ни на шаг.

Хань Хао кивнул. Он прекрасно понимал причины такой категоричности: во время прошлой операции преступник смог подобраться к Хань Шаохун и в итоге убить ее только потому, что она отошла от Сюн Юаня, охранявшего ее. Было заметно, что командир спецподразделения принял этот грубый промах близко к сердцу; он точно не допустил бы повторения подобной ситуации.

— Инь Цзянь, тогда ты пойдешь с Лю Суном, — скорректировал Хань Хао свой приказ. — Будьте бдительны. Включите рацию; как что-то обнаружите — сразу сообщите.

— Есть! — лаконично отозвался Инь Цзянь. Хотя он выглядел скромно и не агрессивно, а также частенько выслушивал нотации от Хань Хао, он все же был отличным оперативником угрозыска.

Инь Цзянь и Лю Сун, прикрывая друг друга, настороженно двинулись в глубь шахты вдоль тянущегося провода. Совсем скоро они миновали поворот и скрылись из виду. Теперь лишь двое полицейских остались у входа в пещеру караулить пленника. Сюн Юань снова принял оборонительную стойку; его взгляд цепко скользил туда-обратно, отслеживая ситуацию уже в обоих направлениях. Хань Хао в это время вытащил принесенные с собой наручники и защелкнул на запястье Пэн Гуанфу, вторично приковав его к металлической раме. Таким образом, если Лю Сун найдет управляющее устройство и электронные наручники спадут, то Пэн Гуанфу, обретя свободу, уже не сможет наделать дел.

Повернув за угол, Инь Цзянь и Лю Сун обнаружили, что провод и не думал заканчиваться, убегая все дальше. Парни на ощупь двинулись вперед, ступая с большой осторожностью. Он прошли еще метров двадцать-двадцать пять и очутились в довольно просторном зале. Площадью он был порядка десяти квадратных метров; с противоположной стороны находились три выхода, причем каждый вел в своем направлении.

Поскольку тоннели в шахте прорубались по местам залегания руд, повторяя их изгибы, подобное разветвление коридора было обычным делом. Однако полицейских, отправившихся на поиски управляющего устройства от наручников, ждал неприятный сюрприз…

Глава 8

Сомнения множатся

За четыре часа до описанных ранее событий 24 октября, 21:00

Му Цзяньюнь шагала по шумной городской улице. Но стоило ей свернуть в боковой переулок, как она словно попала в совсем другой мир, мрачный и неприветливый. Пока она шла по оживленному проспекту, холод чувствовался не так сильно, но сейчас от порывов пронизывающего холодного ветра ее пробирал озноб. Му Цзяньюнь инстинктивно сунула руки в карманы пальто и плотно прижала локти к бокам, стараясь сохранить ускользающее тепло.

«Какое это все-таки недоброе место», — подумала она, невольно нахмурившись.

Подошла к знакомой лачуге. Ей предстояла встреча со всеми забытым и никому не нужным человеком. С тем, кто одним своим видом мог навести ужас на кого угодно. Как опытный психолог, Му Цзяньюнь прекрасно понимала, что человек, ставший для окружающих жутким монстром из кошмаров, как правило, сам живет в этом кошмаре.

Похоже, ее прихода уже ждали — едва она постучала, как дверь приглашающе распахнулась.

Хуан Шаопин стоял на пороге. Льющийся из комнаты тусклый свет отбрасывал на уродливое лицо причудливые тени, еще сильнее искажая его черты и превращая в жуткую маску.

— Здравствуйте, — первой нарушила молчание Му Цзяньюнь. Ей было откровенно не по себе, но показывать собеседнику свой страх и неуверенность она не хотела.

— Вы пришли. — Хуан Шаопин бросил короткий взгляд за спину гостьи.

— Я пришла одна, — ответила Му Цзяньюнь с легкой улыбкой.

Уголки рваных губ Хуан Шаопина дернулись вверх. Он явно старался изобразить улыбку, но от ее вида стало только хуже. Одобрительно кивнув, произнес:

— Входите. — После чего невнятно пробормотал: — Садитесь, где вам будет удобнее.

Несмотря на щедрое предложение, выбор был невелик: кроме деревянного стула, можно было присесть разве что на ветхую грязную кровать, стоящую в углу комнаты.

Му Цзяньюнь передвинула стул поближе к кровати, к которой, опираясь на палку и еле переставляя ноги, медленно брел Хуан Шаопин. Она сделала шаг навстречу, собираясь помочь калеке. Тот, очевидно, разгадав намерение гостьи, метнул в ее сторону упреждающий взгляд. Отказ от помощи в нем читался предельно ясно, хотя Хуан Шаопин не произнес ни слова.

Му Цзяньюнь неловко застыла, не решаясь настаивать. Во взгляде Хуан Шаопина чувствовалась удивительная сила и непреклонность. Этот человек был уродлив, на его долю выпало такое, что никому не пожелаешь, — но в этот момент он вдруг проявил силу характера, категорически отказываясь от помощи.

Впрочем, это длилось лишь мгновение. Он тут же снова опустил голову и ушел в себя, с трудом доковыляв до кровати. В повисшей тишине хозяин и гостья сели друг напротив друга.

— Вам есть что рассказать полиции? — твердым голосом спросила Му Цзяньюнь, нарочно выделив интонацией последнее слово. Она была настроена с самого начала захватить инициативу в разговоре.

— Нет, — Хуан Шаопин покачал головой, выражая свое несогласие с такой формулировкой. — Если б я хотел рассказать полиции, то уже давно сделал бы это. Я хочу сообщить это лично вам.

— Но вам ведь прекрасно известно, что я представляю полицию. Я — профессор в полицейской академии и сейчас вхожу в состав специальной следственной группы по делу номер четыреста восемнадцать.

— Поэтому я хочу, чтобы сначала вы пообещали мне кое-что. Только в этом случае я расскажу вам то, что хотел.

— И что же я должна пообещать?

По лицу Хуан Шаопина пробежала судорога.

— Секретная информация, которую я сообщу, не должна попасть в руки других полицейских. Вы можете провести расследование, но исключительно самостоятельно.

— Почему?

— Я не доверяю полиции. — Хотя голос Хуан Шаопина был все таким же хриплым, его лицо выражало предельную серьезность. — Те сведения, которыми я располагаю, могут поставить под угрозу мою жизнь, поэтому я столько лет держал рот на замке.

— Что вы хотите этим сказать? В этом замешан кто-то из полиции? — потрясенно спросила Му Цзяньюнь.

— Лишние вопросы сейчас ни к чему; вскоре вы все сами поймете. Сначала ответьте: можете вы пообещать мне это или нет?

— Обещаю, — без раздумий ответила Му Цзяньюнь. Похоже, скрытые обстоятельства того дела были даже ужаснее тех, которые уже были известны. Она затаила дыхание и вся обратилась в слух.

— За месяц до того, как произошел взрыв на складе, Управление общественной безопасности Чэнду раскрыло дело о торговле наркотиками. Вам следует обратить на него внимание.

— Что? — Му Цзяньюнь остолбенела от удивления. Она полагала, что Хуан Шаопин раскроет подробности произошедшего на месте взрыва, — а вместо этого тот заговорил о каком-то другом деле, о котором она никогда до этого не слышала…

Казалось, Хуан Шаопин ничуть не удивился такой реакции собеседницы. Кивнув своим мыслям, он уточнил:

— Дело номер триста шестнадцать о торговле наркотиками.

— Как оно связано с делом о взрыве? — недоуменно спросила Му Цзяньюнь.

— Изучите это дело. Думаю, вам удастся напасть на нужный след. — Хуан Шаопин прищурился, сосредоточенно глядя на гостью. — Я не могу раскрыть вам все подробности, поскольку нет гарантий, что вы сможете обеспечить мою безопасность. Сначала вы должны показать, на что способны.

Собеседники напряженно уставились друг на друга. Внезапно Му Цзяньюнь ощутила, как ее пробрал страх. Явные несостыковки в поведении Хуан Шаопина уже нельзя было игнорировать.

— Да кто вы такой на самом деле? — вырвалось у Му Цзяньюнь.

Вид обезображенного лица Хуан Шаопина все так же нагонял ужас, но его изменившаяся речь и нечто, прячущееся в глубине глаз, никак не вязались с образом обычного бродяги, собирающего мусор.

Хуан Шаопин поднял верхнюю губу, обнажив ряд белоснежных зубов, и издал странный смешок с натужным кряхтением.

— Это не та тема, которую я намерен сегодня обсуждать.

Му Цзяньюнь потребовалось несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок. Она осознала, что утратила инициативу в разговоре и ей нужно было срочно менять линию поведения, чтобы это исправить.

— Я смотрю, вы слишком многое скрываете от полиции, — сухо произнесла она, после чего пригрозила: — Возможно, мне сейчас стоит забрать вас в Управление, чтобы там специальная следственная группа как следует вас допросила.

— В таком случае вы нарушите обещание, которое только что дали. Мне останется лишь винить себя за то, что доверился не тому человеку… Тогда я унесу эту тайну с собой в могилу, и вы никогда не узнаете, что же все-таки произошло восемнадцать лет назад.

Тон Хуан Шаопина оставался ровным, а лицо сохраняло прежнюю невозмутимость. Му Цзяньюнь поняла, что ее попытки припугнуть собеседника оказались напрасными. Закусив от досады губу, она начала прикидывать, как выпутаться из этой ситуации с наименьшими потерями.

— Ладно, мое обещание все еще в силе. Но вы выдали лишь обрывочную информацию, непонятно каким образом связанную с нашим расследованием. Откуда мне знать, что вы не разыгрываете меня?

— Изучите дело о торговле наркотиками — и все поймете, — твердо стоял на своем Хуан Шаопин, не поддаваясь ни на угрозы, ни на увещевания.

— Хм, хорошо… тогда я пойду покопаюсь в этом деле.

— Только не говорите никому, — вновь подчеркнул он. — Вы пока даже не представляете, какая грозная сила нам противостоит. Я и так инвалид; вы же не станете вредить мне еще больше, правда?

Му Цзяньюнь согласно кивнула. Осознав серьезный настрой собеседника, она тоже почувствовала смутную тревогу. Вместе с тем не смогла удержаться от вопроса:

— Почему вы выбрали меня? Вы не доверяете полиции, тогда почему вдруг решили рассказать это мне?

Взгляд калеки некоторое время блуждал по лицу гостьи, после чего Хуан Шаопин снова неприятно рассмеялся.

Му Цзяньюнь непроизвольно нахмурилась. От зловещего смеха собеседника и его странного взгляда бросало в дрожь.

— У каждой истории должен быть свой конец, — негромко произнес он. — Когда я впервые увидел вас, то сразу понял, что финальную точку в этой игре поставите именно вы.

«Разве это ответ?» Му Цзяньюнь не могла взять в толк, что хотел этим сказать полный тайн человек, сидящий перед ней.

— Сделайте так, как я сказал. А как только вы что-нибудь выясните, приходите снова. — Хуан Шаопин махнул рукой, намекая на конец беседы.

— Что ж… так и поступим. — Му Цзяньюнь не осталось другого выбора, как встать и направиться к двери. Она покидала это место с еще большей сумятицей в голове, чем до ее прихода сюда.

Этот Хуан Шаопин оказался не такой невинной жертвой, как представлялось ранее. И он начал понемногу показывать свое истинное лицо. Возможно, это самое ценное, что ей удалось вынести из этой встречи.

«Ладно, надо изучить дело о торговле наркотиками. В любом случае хуже от этого не будет». С такой мыслью Му Цзяньюнь подошла к двери. На самом пороге она обернулась и сказала с улыбкой:

— Благодарю за доверие.

Хуан Шаопин улыбнулся в ответ. Кивнув на прощание, проводил гостью взглядом. Когда за ней закрылась дверь, он глубоко вздохнул; на его лице проступило хмурое, сосредоточенное выражение.

— Это я должен благодарить вас…

* * *

Спустя полчаса Му Цзяньюнь вернулась в гостиницу при отделе уголовного розыска. Хань Хао вместе со своей командой в это время находились в зале совещаний, с нетерпением и беспокойством ожидая появления сигнала на геолокаторе. Му Цзяньюнь не стала их отвлекать и направилась прямо к Цзэн Жихуа.

Тот оказался в своем номере, где от нечего делать смотрел телевизор и изнывал от скуки. Заметив в дверях Му Цзяньюнь, он, сразу взбодрившись, ликующе воскликнул:

— Я так и знал, что вы ко мне еще зайдете! На кого из всех членов следственной группы вы можете полностью положиться? На меня, не так ли?

Му Цзяньюнь спокойно уселась на стул для гостей, никак не отреагировав на эти слова. Она знала, что самая верная стратегия при общении с такими болтливыми и самовлюбленными парнями — хранить молчание.

— Хе-хе, — Цзэн Жихуа вальяжно сел напротив нее, забросив ногу на ногу и прямо-таки лучась самодовольством. — Что новенького? Ну же, расскажите. Как продвигается ваше частное расследование? В чем загвоздка? Я готов пошевелить мозгами.

— Я рассчитываю на вашу помощь в поиске материалов по одному делу. — Му Цзяньюнь не стала ходить вокруг да около, сразу обозначив цель своего визита.

— А по какому конкретно?

— По делу номер триста шестнадцать о торговле наркотиками, восемнадцатилетней давности. Я хочу затребовать архивные материалы для ознакомления. — Сказав это, она весело подмигнула парню.

Цзэн Жихуа немного растерялся.

— Но для чего они вам?

— Просто так, — с совершенно безразличным видом ответила Му Цзяньюнь. — Я случайно услышала в одном разговоре об этом деле и теперь хочу прояснить некоторые вопросы.

Цзэн Жихуа заливисто рассмеялся.

— Что сегодня творится, а? То один, то другой подходят ко мне, интересуясь старыми делами…

— А? — Му Цзяньюнь тут же насторожилась. — И кто же еще хотел изучить это дело?

— Ло Фэй, — Цзэн Жихуа насмешливо скривился. — Сейчас ведь только мы трое не заняты в операции… Впрочем, он хотел изучить отнюдь не это дело. После ужина зашел ко мне и попросил предоставить ему материалы о нападении на полицейских в парке Шуанлушань…

— Для чего ему это? — не сдержала любопытства Му Цзяньюнь.

— Кто знает… — Цзэн Жихуа на мгновение помедлил, после чего не без ехидства добавил: — Может быть, чтобы позлорадствовать, читая про историю провала начальника Ханя?

Му Цзяньюнь в сомнении покачала головой.

— Так, давайте ближе к делу. Вы сможете найти нужные мне материалы?

Цзэн Жихуа с непроницаемым лицом ответил:

— Это будет непросто. Все-таки прошло восемнадцать лет… — Заметив, как сразу нахмурилась Му Цзяньюнь, он расплылся в веселой улыбке, перескочив на другую тему. — С другой стороны, лишь столкнувшись со сложной задачей, я могу во всей красе проявить свои таланты. Хе-хе, что уж говорить про внутренние документы Управления — я даже местоположение лидеров «Талибана» могу узнать, если меня попросит такая красавица… Не верите?

Му Цзяньюнь со смехом ответила:

— Раз так, то меньше слов — больше дела.

— Слушаюсь, мадам! — Цзэн Жихуа шутливо отдал честь, походя в этот момент на озорную обезьянку. Он подошел к письменному столу и включил принесенный с собой ноутбук. Как технический директор группы надзора и проверки безопасности Интернета, он имел возможность подключаться к базе данных Управления, не выходя из дома.

По делу № 316 уже было вынесено судебное решение, к тому же оно не содержало ничего сверхсекретного. Цзэн Жихуа смог без всяких проволочек скачать нужные архивные документы. Его руки порхали над клавиатурой быстро и грациозно, как у увлеченного игрой гениального пианиста. Вскоре он прервался и обернулся к Му Цзяньюнь с легкой улыбкой.

— Отлично! Пройдите к стойке администратора гостиницы за нужными документами.

— Что? — Му Цзяньюнь слегка опешила.

— На стойке администратора есть принтер.

— А-а… — Му Цзяньюнь сообразила, что к чему. — Тогда… мне взять ноутбук с собой?

Цзэн Жихуа выпучил глаза, напустив на себя преувеличенно разгневанный вид.

— Вы что, хотите меня обидеть? Разве я «чайник»? Документы уже распечатываются.

В этот момент девушка, стоящая за стойкой администратора, в замешательстве смотрела на внезапно оживший принтер. Она суматошно пыталась что-то предпринять, но так и не смогла остановить печать. Принтер непрерывным потоком выплевывал наружу все новые бумаги.

— Я как раз за этими документами. Будьте добры, скрепите их вместе, пожалуйста, — сказала Му Цзяньюнь, одновременно показывая свое удостоверение и ключ от номера.

Выяснив, что гостья здесь по особому приглашению Управления, администратор не стала задавать лишних вопросов и начала складывать документы ровной стопкой. Когда была распечатана последняя страница, она бросила на нее беглый взгляд и замерла в нерешительности:

— Этот листок тоже включить?

Последняя страница была цветной фотографией роз, целого моря роз. Сочные краски и изысканная композиция никого не оставили бы равнодушным. Му Цзяньюнь взяла листок в руки, невольно почувствовав легкое смущение, в ее груди разлилось приятное тепло. Расследуя преступления, нечасто испытываешь что-то подобное. Однако она лишь улыбнулась и протянула листок обратно администратору.

— Нет, не нужно. Дарю его вам. Большое спасибо!

Девушка тоже расплылась в улыбке. Сквозь суровую и напряженную атмосферу, царившую в отделе уголовного розыска, несмотря на состояние гнетущего ожидания, все равно прорывались лучики радости и, следуя нехитрым законам, расходились от человека к человеку.

Му Цзяньюнь не стала терять время и уже по пути в свой номер начала бегло просматривать материалы. Почти сразу она наткнулась на то, что заставило ее сердце сбиться с ритма.

Руководителем специальной следственной группы по делу № 316 был не кто иной, как заместитель начальника Управления общественной безопасности Чэнду Сюэ Далинь. Этот человек играл важнейшую роль в их деле, но почему-то выпал из внимания полиции. В списке жертв Эвменид Сюэ Далинь шел первым, кому был вынесен смертный приговор.

По идее, как с точки зрения статуса Сюэ Далиня, так и его ключевой роли в расследуемом деле, он должен был стать объектом тщательного изучения со стороны следственной группы. Однако внезапное появление Ло Фэя, как непосредственного участника событий, непроизвольно побудило всех сфокусировать внимание на связанном с ним деле. Тем самым они упустили из виду другое убийство, не изучив подробно обстоятельства этого преступления. Неужели Хуан Шаопин специально указал на дело № 316, намекая, что между убийством Сюэ Далиня и последующим взрывом существовала некая связь?

Эта мысль действительно позволяла взглянуть на дело по-новому и подталкивала к новым размышлениям. Восемнадцать лет назад прежний состав специальной следственной группы не связывал эти два дела вместе. Они даже не поднимали при обсуждении вопрос, существует ли между этими делами более тесная связь.

За короткий путь от стойки администратора до своего номера Му Цзяньюнь совершила настоящий прорыв в осмыслении дела. Тем самым документы в ее руках приобрели еще большую ценность. Ускорив шаг, Му Цзяньюнь почти добежала до своего номера, где тут же уселась и приступила к тщательному изучению архивных материалов.

Но все оказалось не так просто и однозначно, как она ожидала. Следующие два с лишним часа она потратила, внимательно читая страницу за страницей, но так и не нашла ни одного факта, который помог бы в расследовании серийных убийств, совершенных Эвменидами. Единственное, что было между ними общего, это мелькавшее время от времени имя Сюэ Далиня. Осознав это, Му Цзяньюнь погрузилась в уныние. Она рассчитывала, что наткнется в документах на имя Юань Чжибана или Мэн Юнь, но, как оказалось, эти двое никоим образом не были связаны с делом о торговле наркотиками.

«Занимая должность заместителя начальника Управления, Сюэ Далинь, несомненно, занимался многими расследованиями. Неужели связь между делом № 316 и его смертью была только в том, что он выступал руководителем специальной следственной группы? Но тогда почему Хуан Шаопин выделил среди прочих только это дело?» Му Цзяньюнь была абсолютно убеждена, что здесь кроется какая-то тайна, пока что ускользающая от нее.

Проведя немало времени в предельной концентрации за изучением материалов, Му Цзяньюнь устала до изнеможения; ее голова просто раскалывалась от обилия информации. Она встала и подошла к окну. Распахнув его, полной грудью вдохнула свежий холодный воздух. Закрыв глаза, стала еще раз прокручивать в памяти обстоятельства дела № 316 и сам ход его расследования.

Как и следовало из номера, который представлял собой комбинацию месяца и даты события, дело о торговле наркотиками произошло на месяц раньше, чем преступления в деле № 418. Однако это была дата окончания следствия по делу, а началось оно задолго до этого.

В начале восьмидесятых годов двадцатого века Интерпол утроил усилия по борьбе с международной торговлей наркотиками. Налаженные наркосиндикатами маршруты по доставке товара через государственные границы один за другим были перекрыты, что вынудило наркоторговцев искать новые пути. И Китай, взявший курс на реализацию политики реформ и открытости, стал их основной мишенью.

Чэнду был одним из передовых городов страны с процветающей торговлей, налаженным транспортным сообщением и развитым финансовым рынком. На фоне кардинальных изменений на международном уровне давным-давно пресеченная наркоторговля в Чэнду вновь возродилась и стала набирать обороты. Вскоре эта проблема привлекла внимание полиции. Главным в борьбе с наркоторговлей был назначен заместитель начальника Управления Сюэ Далинь.

Возглавляемой им группе удалось перехватить важную информацию: наркосиндикат из Юго-Восточной Азии собирался заключить крупную сделку с местными криминальными группировками, а датой сделки было выбрано как раз шестнадцатое марта тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года. Поэтому была сформирована специальная следственная группа № 316.

Информация о сделке поступила от Дэн Юйлуна, осведомителя, внедренного в местную банду. В деле было указано, что на момент операции ему было всего двадцать пять лет, из них семь он уже работал на полицию.

Этот парень, до того как стать ценным осведомителем, был обычным хулиганом, отчисленным из школы. У него имелся богатый опыт уличных драк и разборок, что позволило ему завоевать определенный авторитет среди местной шпаны. Во время празднования своего совершеннолетия, Дэн Юйлун перебрал с алкоголем и в потасовке сильно поранил другого хулигана, после чего был арестован. Ему светил реальный срок, но тут пришло спасение. Тем, кто протянул ему руку помощи, был не кто иной, как Сюэ Далинь. В то время он был еще не начальником Управления, а лишь руководителем отдела общественной безопасности.

Провернуть такое Сюэ Далиню не составило труда — он подправил полицейский протокол, изменив время, когда потерпевший был ранен Дэн Юйлуном, — с 0:06 нового дня на 23:56 минувшего дня. Хотя разница составила всего десять минут, она позволила провести Дэн Юйлуна по делу как несовершеннолетнего, что существенно смягчило предусмотренное законом наказание. Он был приговорен всего к трем годам условно с испытательным сроком два года.

Дэн Юйлун не приходился ни родственником, ни знакомым Сюэ Далиню, поэтому помощь со стороны последнего, разумеется, налагала на него определенные обязательства. С того момента, как Дэн Юйлун покинул следственный изолятор, для всех он продолжил быть отъявленным хулиганом, но на самом деле стал осведомителем полиции, а точнее, осведомителем Сюэ Далиня.

Уникальные способности Дэн Юйлуна, помноженные на богатый опыт, сделали ему прекрасную карьеру. От плотного сотрудничества с Сюэ Далинем выигрывали оба. Во-первых, резко повысилась раскрываемость преступлений на подведомственной Сюэ Далиню территории, обеспечивая ему заманчивые карьерные перспективы. Во-вторых, Дэн Юйлун, заручившись негласной поддержкой Сюэ Далиня, смог повысить свой статус в банде хулиганов и даже завоевал расположение криминального босса, так называемого «старшего брата».

Этого босса звали Лю Хун, и в те годы его с уверенностью можно было считать влиятельным криминальным авторитетом Чэнду. Тогда рыночная экономика в Китае только-только зарождалась, и Лю Хун за счет своей деловой хватки и склонности к рискованным операциям открыл и стремительно развивал свой теневой бизнес. Он начал с шантажа и вымогательств, потом стал крышевать мелких предпринимателей и, наконец, вплотную занялся финансовыми спекуляциями. Очень скоро он сколотил на этом приличный капитал. Когда к нему начали примыкать некоторые бывалые бандиты, Лю Хун приступил к созданию подконтрольной ему преступной группировки.

Как раз в это время в поле его зрения и появился Дэн Юйлун. Лю Хун тогда нуждался в сильном и энергичном помощнике, поэтому взял парня к себе под крыло. Полиция в то время готовилась ликвидировать преступную группировку Лю Хуна, и новость о том, что Дэн Юйлуну удалось влиться в ее ряды, несомненно, была встречена на ура.

Еще более приятная новость ждала впереди. Когда иностранные наркоторговцы захотели наладить каналы сбыта в Чэнду, поиски неизбежно привели их к местному криминальному авторитету. Соблазнившись баснословной прибылью, Лю Хун решил попробовать себя в наркобизнесе, чтобы впоследствии подмять эту сферу под себя, установив полный контроль над сбытом наркотиков в Чэнду. После нескольких небольших совместных операций стороны договорились заключить по-настоящему крупную сделку шестнадцатого марта.

Информация, которую передал Дэн Юйлун, здорово всколыхнула полицию. Тот факт, что у них был свой человек в банде, обещал в разы повысить вероятность успеха будущей операции. К тому времени Дэн Юйлун уже стал ближайшим доверенным лицом Лю Хуна, поскольку ярко проявил себя за последний год, так что был в курсе почти всех деталей сделки и принимал активное участие в ее организации.

Шестнадцатого марта Лю Хун в сопровождении Дэн Юйлуна и телохранителя приехал в заранее обговоренное место, где была назначена встреча с тремя иностранными наркодилерами. Сюэ Далинь с переодетыми в штатское оперативниками уже сидели в засаде неподалеку и ждали условного сигнала от Дэн Юйлуна, чтобы начать операцию по захвату.

Но вдруг случилось непредвиденное. Один из иностранных дилеров заметил полицейского в штатском и в панике бросился бежать. Оперативники кинулись наперерез, между ними и бандитами завязалась ожесточенная перестрелка. Полиция Чэнду впервые столкнулась с бешеным натиском иностранных наркодилеров, настроенных биться насмерть. Окруженные плотным кольцом полицейских, преступники ясно понимали, что шансы на спасение невелики, и сопротивлялись отчаянно и решительно. Им удалось ранить двух оперативников. И тут в игру вступил Дэн Юйлун — он открыл огонь по бандитам, лишив их возможности сплотиться и дать организованный отпор. В итоге оставшиеся пять преступников, включая Лю Хуна, были убиты на месте. Полиция одержала безоговорочную победу.

В результате операции было изъято пятьсот килограммов героина, семьсот тысяч юаней наличными и автомобиль, в котором перевозили наркотики. Преступная группировка Лю Хуна была обезглавлена одним ударом.

За успешное раскрытие дела члены специальной следственной группы № 316 были награждены знаком за коллективные заслуги второй степени. Сюэ Далинь же был награжден знаком за личные заслуги первой степени, и впереди его ждала блестящая карьера. Кто бы мог подумать, что всего через месяц он будет жестоко убит Эвменидами…

* * *

Прогнав в голове обстоятельства дела № 316, Му Цзяньюнь открыла глаза и с усилием помассировала виски. «По всем имеющимся данным выходит, что дело о торговле наркотиками нигде не пересекается с текущим расследованием. Какое все-таки отношение оно имеет к делу № 418?»

Ее мучительные раздумья были прерваны звонком в дверь. Му Цзяньюнь бросила взгляд на наручные часы; время уже близилось к часу ночи. Она машинально спросила:

— Кто там?

— Я, — донеслось из-за двери. Голос принадлежал Цзэн Жихуа.

«Уже так поздно, что ему вдруг понадобилось?» Однако, поколебавшись мгновение, Му Цзяньюнь все же открыла дверь.

— Я так и знал, что вы не спите. — Цзэн Жихуа стоял перед ней, обхватив себя за плечи и хитро посмеиваясь.

— Хм… И что вам надо? — поинтересовалась Му Цзяньюнь, натянув вежливую улыбку. Однако было видно, что она не собирается приглашать его в номер. Если тот пришел лишь со скуки почесать языком, то ей сейчас явно не до того.

Цзэн Жихуа, словно прочитав ее мысли, с улыбкой произнес:

— Я пришел помочь вам сдвинуться с мертвой точки.

— Да? С какой такой мертвой точки? — переспросила Му Цзяньюнь, не желая раскрывать свои карты.

— Полно, хватит секретов. — Цзэн Жихуа вальяжной походкой прошел в номер и опустился в кресло. — Вы не просто так торопились получить материалы по делу номер триста шестнадцать о торговле наркотиками. Сложно поверить, что подобный интерес был продиктован обычным любопытством. Вы что, правда держите меня за идиота?

— Вы так поздно заявились ко мне…

Цзэн Жихуа с самодовольным видом постучал пальцами по чайному столику.

— Я пришел сообщить вам, как связаны между собой дела триста шестнадцать и четыреста восемнадцать.

— А разве они связаны? — Му Цзяньюнь еще не разобралась, блефует парень или нет, так что продолжила делать вид, что ничего не понимает.

— Вы вообще хотите узнать ответ или нет? — не на шутку рассердился Цзэн Жихуа, возмущенно закатив глаза. — Если так и будете разыгрывать неведение, то я вообще ничего не скажу. Я пошел!

Увидев, что гость уже готов встать и уйти, Му Цзяньюнь поспешила сделать пару шагов навстречу, чтобы остановить его.

— Ладно, раз уж пришли, рассказывайте. Я вся внимание. Мне на самом деле интересно, в чем же связь между этими делами. — С этими словами она села в другое кресло возле чайного столика.

— В том, что вы не смогли это сделать, нет ничего странного. Вычленить связующее звено между ними исходя из запрошенных вами материалов невозможно. — Цзэн Жихуа явно не терпелось поскорее поделиться своими соображениями; он подался вперед, переполненный азартом. — После вашего ухода я сразу бросился изучать материалы по заинтересовавшему вас делу. Но единственное, что вынес оттуда, — это упоминание Сюэ Далиня. Поэтому я произвел поиск по его имени в системе Управления и наткнулся на кое-что любопытное…

Му Цзяньюнь была по-настоящему заинтригована услышанным. Хотя ей крайне не хотелось, чтобы кто-то вмешивался в ее собственное расследование, она не смогла устоять перед соблазном узнать, что же удалось нарыть Цзэн Жихуа. И после недолгих колебаний все-таки подхватила затронутую гостем тему:

— И что же вы обнаружили?

— Некую девушку… — Цзэн Жихуа понизил голос, напустив на себя таинственный вид.

Му Цзяньюнь нахмурилась и с искренним недоумением посмотрела на парня, ожидая продолжения.

— Бай Фэйфэй, — четко и с расстановкой произнес тот. Впрочем, это имя не сказало Му Цзяньюнь ровным счетом ничего, лишь повергнув ее в еще большую растерянность.

Улыбка сошла с лица Цзэн Жихуа, и уже с полной серьезностью он спросил:

— Вы помните «Извещение о вынесении смертного приговора», адресованное Юань Чжибану? В каком преступлении он обвинялся?

— Распутное поведение.

— Я порылся в архивных досье курсантов полицейской академии за восемьдесят четвертый год и отыскал там данные той самой девушки, которую Юань Чжибан бросил после того, как та забеременела от него, и которая потом покончила жизнь самоубийством. Это как раз она и есть — Бай Фэйфэй.

«Бай Фэйфэй… какое звучное имя. Наверняка эта девушка была очень красива… Но при чем здесь она?»

— Бай Фэйфэй училась на выпускном курсе полицейской академии по специальности административное регулирование, — продолжил пояснять Цзэн Жихуа. — В последние месяцы своей жизни она проходила практику в Управлении общественной безопасности Чэнду, выполняя обязанности административного помощника Сюэ Далиня.

— А? — невольно вырвалось у Му Цзяньюнь. Бай Фэйфэй, которая воспринималась ранее как случайный второстепенный персонаж во всей этой истории, внезапно оказалась одной из ключевых фигур.

«Она фактически служит единственным связующим звеном между убийствами Сюэ Далиня и Юань Чжибана. Но что это может значить?» Мысли Му Цзяньюнь завертелись с бешеной скоростью. Она мигом вычленила главное:

— Какого числа погибла Бай Фэйфэй?

— Двадцатого марта, — быстро и четко ответил на вопрос Цзэн Жихуа, очевидно мысливший в том же направлении.

Шестнадцатого марта Сюэ Далинь раскрыл крупное дело по торговле наркотиками. Двадцатого марта покончила с собой его административный помощник, Бай Фэйфэй. Восемнадцатого апреля был убит Сюэ Далинь; в тот же день погиб Юань Чжибан, бывший парень Бай Фэйфэй. Стоило выстроить самые значимые события этих двух дел восемнадцатилетней давности в хронологическом порядке, как сразу прорисовывалась простая и четкая связь между ними.

«Верно, Хуан Шаопин хотел, чтобы я нашла именно эту связь. Но что из этого вытекает? Если он был в курсе всего, то какая неведомая сила вынудила его восемнадцать лет держать рот на замке?» Вопросы роились в ее голове, смешиваясь в спутанный клубок, так что с ходу найти разгадку этой тайны никак не удавалось.

Именно в этот момент вновь раздался звонок в дверь.

Цзэн Жихуа пошел открывать. На пороге стоял хмурый как туча Ло Фэй.

— Офицер Ло? — удивившись, воскликнул парень.

Ло Фэй мазнул взглядом по обоим. Его странный глухой голос заставил их сердца тревожно замереть.

— Опергруппа попала в беду.

25 октября, 02:08

Ло Фэй с коллегами спешно прибыли в отделение «Скорой помощи» при больнице. Встретившие их остальные члены следственной группы были полностью раздавлены произошедшим.

Сюн Юань перестал дышать еще в полицейской машине, но Лю Сун все равно настоял, что надо ехать в больницу, а не в морг на судебно-медицинскую экспертизу. Однако подобный шаг мог дать только временную отсрочку в принятии неизбежного. Когда дежурный врач взглянул на Сюн Юаня, то даже не стал ничего предпринимать и сразу вынес заключение о его смерти.

Из-за влиятельного положения Сюн Юаня, как командира спецподразделения, сообщение о его гибели вызвало настоящий переполох среди полицейского руководства. Господин Сун, начальник Управления общественной безопасности Чэнду, и остальной руководящий состав спецподразделения срочно приехали в больницу.

Лю Сун уже оправился от первого шока. Сейчас он сидел отдельно ото всех, забившись в угол и не произнося ни слова. Взгляд его покрасневших глаз был устремлен в одну точку. Никто не решался нарушить его молчаливое уединение, поскольку за этой мрачной отрешенностью угадывался тщательно сдерживаемый гнев, страшный в своей безнадежности.

Хань Хао, как руководитель следственной группы и командир опергруппы, испытывал колоссальное давление и вину за роковые последствия операции. Когда он доложил ситуацию начальнику Сун, его голос окончательно сел, а сам он едва не валился с ног от усталости.

Видя крайне подавленное состояние своего подчиненного и первого любимчика, начальник Сун немало огорчился. Вздохнув, он произнес:

— Иди-ка ты лучше отдохни. Я поручу кому-нибудь другому разбираться со всем этим.

Хань Хао только молча кивнул в ответ. Так и есть, он полностью выбился из сил — как физически, так и морально. Недавние события напоминали страшный сон, из которого никак не получалось вырваться. И этот кошмар теперь неотступно преследовал его, куда бы он ни пошел.

Хань Хао не нашелся с ответом и, словно в прострации, побрел прочь. Он заметил Ло Фэя с коллегами, но лишь скользнул по их лицам безжизненным взглядом, словно у него не осталось сил даже на то, чтобы поздороваться.

— Хань Хао! — вдруг окрикнул его начальник Сун во весь голос. Резкий возглас не только заставил того дернуться от неожиданности, но и невольно приковал к нему всеобщее внимание.

Хань Хао замер, затем обернулся; на его лице проступило изумление.

Начальник Сун пристально посмотрел ему прямо в глаза, затем произнес веско и убедительно, выделяя каждое слово:

— Не забывай, ты все еще руководитель следственной группы по делу номер четыреста восемнадцать! Твое противостояние с убийцей только началось!

Хань Хао встрепенулся, словно на него обрушилось внезапное прозрение. В его глазах снова появился блеск. Взгляд наполнился гневом, решимостью, в нем даже промелькнул лучик надежды. «Единственный способ избавиться от этого ужасного кошмара — поквитаться с тем типом, покончить с ним раз и навсегда!» Вернув себе боевой настрой, Хань Хао упрямо стиснул зубы и распрямил ссутулившуюся спину. Сжатые в кулаки руки снова наливались силой.

Начальник Сун кивнул Хань Хао, выразив свое удовлетворение резкой переменой в настроении подчиненного.

— А теперь иди и хорошенько выспись. Завтра тебе еще предстоит встреча со своей группой.

«Меня будут ждать не только коллеги из следственной группы, но и Эвмениды…» С этой мыслью Хань Хао развернулся и пошел к себе.

Стоявший неподалеку Инь Цзянь проводил удаляющегося начальника взглядом. В отличие от охваченного гневом Лю Суна и выбившегося из сил Хань Хао, он не поддался эмоциям; напротив, его мозг лихорадочно работал, анализируя произошедшее.

В этот момент к нему подошел Ло Фэй и легонько похлопал по плечу.

— А, это вы, офицер Ло… — Это прикосновение вывело парня из состояния задумчивости, застав врасплох, — словно он боялся, что кто-нибудь узнает, о чем он только что думал.

— Как так вышло? — расстроенно поинтересовался Ло Фэй, бросив быстрый взгляд на труп Сюн Юаня. Му Цзяньюнь и Цзэн Жихуа тоже подошли поближе, ожидая услышать от него о том, что произошло.

Инь Цзянь, собравшись с мыслями, начал подробно излагать ход операции: как их группа выследила местоположение цели, как они вошли в шахту и почему были вынуждены разделиться, и наконец, как они бесславно вернулись с трупом на руках. Ло Фэй внимательно слушал, по ходу рассказа рисуя в своем воображении картину происшедшего. Хотя сам он не был участником событий, ему удалось сложить эти отдельные образы в единый пазл — наглядную картинку рассказа.

Как и опасался Ло Фэй, эта игра была не чем иным, как тщательно расставленной ловушкой Эвменид. Когда опергруппа, следуя всем требованиям преступника, прибыла в указанное место, ее дальнейшая судьба уже была предопределена, и все последующие события были разыграны как по нотам. Но Ло Фэй никак не ожидал, что Сюн Юань в итоге будет убит. Со стороны полиции выступали четыре опытных бойца, поэтому он предполагал, что у Эвменид не будет возможности нанести прямой удар. Кто же знал, что противник заранее продумал схему с разделением опергруппы, что позволило ему совершить внезапное нападение…

«Но зачем ему это? Он потратил столько усилий, и все ради того, чтобы утереть нос полиции?» Исход операции был неутешительным, но все же помог Ло Фэю ответить на терзавшие его вопросы. «Очевидно, трагическая гибель нашего коллеги и была тем, чего добивался убийца. Но какова его конечная цель? Смерть Сюн Юаня? Устранить сильного врага, тем самым ослабив позицию следственной группы в дальнейшем противостоянии? Такая причина кажется откровенно притянутой за уши. Если все обстояло именно так, то зачем Эвменидам было придумывать столь сложную схему и бросать вызов полиции? Чтобы во всей красе продемонстрировать свою мощь, сломив моральный дух следственной группы? Тоже нелогично. На деле гибель Сюн Юаня вызвала лишь праведный гнев и желание отомстить. Или же чтобы тем самым добиться некоего косвенного эффекта, неочевидного на первый взгляд?»

Насчет этого у Ло Фэя уже имелись кое-какие соображения. Когда Инь Цзянь закончил описание происшедшего, у него даже промелькнула догадка, но слишком уж смелая и невероятная, чтобы высказать ее вслух. Ему нужно было больше фактов, больше пищи для размышлений, чтобы подтвердить ее. Иными словами, сейчас ему ничего не оставалось, как ждать и наблюдать за дальнейшим ходом событий.

А пока что стоило прояснить ряд спорных моментов, что могло натолкнуть его на новые идеи. Поэтому он вновь мягко хлопнул Инь Цзяня по плечу и вполголоса сказал:

— Мы можем выйти на минутку? Я хочу обсудить пару вопросов наедине.

Инь Цзянь буквально обмер, невольно отведя взгляд в сторону. При первой встрече со своим однокашником он посчитал того невероятно крутым. Приехавший из Лунчжоу начальник угрозыска видел то, чего не замечали остальные. Для оперативника это было крайне полезным и завидным умением. Однако сейчас именно оно вызывало у Инь Цзяня безотчетный страх.

Но в то же время он не мог отказать ему в просьбе. Они молча покинули здание больницы и нашли тихий уголок, где им никто не помешал бы.

— О чем вы хотели поговорить? — первым начал разговор Инь Цзянь.

— Я только что просмотрел материалы по делу о нападении на полицейских в парке Шуанлушань. Ты вел расследование этого дела, так?

— И что? — Парень никак не ожидал такого поворота, недоумевая, зачем вдруг Ло Фэй решил затронуть эту тему.

— Ведь именно ты обследовал место преступления. И я хочу уточнить у тебя некоторые моменты. — Ло Фэй сделал короткую паузу, после чего продолжил, припоминая на ходу: — Судя по материалам дела, в той стычке Хань Хао выстрелил три раза: две пули прошли мимо, а одна попала Чжоу Мину в голову, отчего тот скончался на месте. Чжоу Мин, в свою очередь, сделал четыре выстрела: одной пулей ранив Хань Хао, другой убив Цзоу Сюя, остальные две прошли мимо. Второй грабитель, Пэн Гуанфу, выстрелил один раз и промазал. Цзоу Сюй еще не успел открыть огонь, как его застрелили. Все верно?

Инь Цзянь согласно кивнул. Это он писал отчет по этому делу — и, хотя с того времени прошел целый год, четко помнил все детали.

Ло Фэй, одобрительно хмыкнув, продолжил развивать свою мысль:

— Все эти пули были изъяты с места преступления. Три из них стали важными вещественными доказательствами: та, которая ранила Хань Хао, и две, убившие Цзоу Сюя и Чжоу Мина. Эти три заляпанные кровью пули подтвердили собой факт перестрелки. Вот та самая пуля, которая убила Цзоу Сюя. Баллистическая экспертиза показала, что она была выпущена из пистолета Чжоу Мина. Я распечатал ее снимок из материалов дела. Посмотри, все верно?

Ло Фэй передал фотографию Инь Цзяню, и тот глянул на нее. Пуля на снимке была знакома ему до боли. Запятнанная кровью, она являлась грубым напоминанием о совершенном убийстве.

— Верно, это та самая пуля, — ответил Инь Цзянь.

— На снимке видна одна деталь, но не совсем отчетливо, поэтому я прошу тебя вспомнить момент, когда ты держал ее в руках. Имелись ли характерные следы деформации от нарезов на пуле?

— Имелись.

Ло Фэй задумался ненадолго, после чего перескочил на другую тему:

— Неподалеку от места, где началась перестрелка, был декоративный прудик. Судя по оставшимся следам крови, Хань Хао подходил прямо к его берегу, так?

— Верно. Хань Хао тогда преследовал Пэн Гуанфу, но, добежав до прудика, уже не смог продолжать погоню из-за ранения.

— Ясно, спасибо.

Инь Цзянь, проводив взглядом удаляющийся силуэт коллеги, озадаченно моргнул — было похоже, что у него тоже появилась пища для размышлений.

25 октября, 04:20

— Возможно ли, что это остатки банды Лю Хуна решили поквитаться? — высказала свое предположение Му Цзяньюнь. Действия Эвменид практически всегда были направлены против полиции. К тому же, судя по всплывшей информации, убитые им восемнадцать лет назад — кто в большей, кто в меньшей степени, — имели отношение к делу о торговле наркотиками.

Цзэн Жихуа поскреб голову, напряженно размышляя над ее словами.

— Не исключаю такой вариант. Мы можем доложить об этом на завтрашнем совещании, чтобы официально начать отрабатывать эту версию.

— Нельзя. — Му Цзяньюнь протестующе помахала руками, помня данное Хуан Шаопину обещание.

— Но почему? — удивился Цзэн Жихуа, немного сбитый с толку.

После недолгих колебаний она решилась частично раскрыть карты.

— Мой информатор сильно обеспокоен тем, что если данные сведения станут известны слишком широкому кругу лиц, это поставит под угрозу его безопасность. Только в том случае, если я смогу убедить этого человека в своем искреннем намерении защитить его, он продолжит сотрудничать со мной.

— Хорошо, — Цзэн Жихуа равнодушно пожал плечами, не настаивая. Соглашаясь, он становился единственным сообщником Му Цзяньюнь, а быть на особом положении ему нравилось. — Тогда каков будет ваш следующий шаг?

— Нам нужно найти способ выйти на того, кто больше всех знает о деле номер триста шестнадцать.

— Я знаю, про кого вы говорите. — Цзэн Жихуа многозначительно повел глазами по сторонам и медленно процедил: — Дэн Юйлун.

И правда, сложно было найти более осведомленного в этом деле человека, чем секретный осведомитель полиции, внедренный некогда в банду. Если все концы устроенной Эвменидами кровавой бойни действительно вели к делу о торговле наркотиками, то именно он мог стать ключиком к разгадке этой запутанной истории.

— Давайте я разузнаю о нем побольше. — С этими словами Цзэн Жихуа встал и направился к своему ноутбуку.

Он вбил приведенные в архивных документах личные данные Дэн Юйлуна и запустил поиск по базе Управления. Вскоре на экране ноутбука высветилась актуальная информация об этом человеке.

— Он? Но как? — растерянно спросил Цзэн Жихуа.

Му Цзяньюнь, заинтригованная, встала у него за плечом. Ее внимание сразу привлекла поясная фотография мужчины средних лет в левом углу экрана. Он производил впечатление человека серьезного и преуспевающего — безукоризненный внешний вид, цепкий и живой взгляд. Сразу было видно, что это яркая, неординарная личность. В графе «имя» сбоку от фотографии было указано «Дэн Хуа».

— Почему здесь другое имя? — удивленно воскликнула Му Цзяньюнь. — Вы его знаете?

— Я на сто процентов уверен, что он сменил имя… — Цзэн Жихуа, побарабанив пальцами по столу, с недоверием спросил: — Неужели вы не узнали его?

Его собеседница лишь растерянно покачала головой.

Цзэн Жихуа тихонько вздохнул:

— Вы слишком засиделись в полицейской академии… Ладно, даже если вы никогда его не видели, то уж словосочетание «Мэр Дэн» вам точно должно быть знакомо.

У Му Цзяньюнь невольно вырвался возглас удивления:

— Мэр Дэн?

Она уже другими глазами взглянула на фотографию мужчины. И правда, в Чэнду его имя было у всех на слуху.

На самом деле Мэр Дэн вовсе не являлся мэром Чэнду — так его прозвали досужие обыватели, намекая на исключительно высокий статус и особое положение. Он был известным бизнесменом, его интересы простирались от недвижимости и международной торговли до индустрии развлечений. Размер его состояния было сложно оценить даже приблизительно, он считался самым богатым человеком в провинции Сычуань. Более того, у него имелись обширные связи как в официальных кругах, так и в криминальном мире. Даже фактический мэр Чэнду был вынужден считаться с его мнением. Неспроста злые языки стали поговаривать: «Мэр Дэн трижды рявкнет — местные власти трижды вздрогнут».

Му Цзяньюнь и в голову не приходило, что такой влиятельный человек был когда-то хулиганом и много лет проработал осведомителем полиции. Скорее всего, он сменил имя на Дэн Хуа, чтобы скрыть эти нелицеприятные факты своей биографии.

Мэр Дэн был крупной шишкой в полном смысле этого слова. Добиться его содействия в расследовании дела восемнадцатилетней давности, тем более связанного с его непосредственным участием в событиях, которое он явно не стремился афишировать, было чем-то на грани возможного.

Глава 9

Тайное становится явным

25 октября, 8:30

Бизнес-центр «Лунъюй» располагался в двадцатисемиэтажном здании в самом престижном и оживленном районе в центре города. Можно было копнуть глубже и разгадать скрытый смысл этой числовой аллегории. Двадцать семь — это трижды девять, а комбинация этих цифр в Китае была условным обозначением самых холодных дней в году[4]. Предшествуя китайскому Новому году, они считались предвестниками удачи и возрождения. Все это здание находилось в собственности корпорации «Лунъюй», председателем совета директоров которой был Дэн Хуа, известный как Мэр Дэн.

Му Цзяньюнь стояла на площади перед бизнес-центром «Лунъюй», рассматривая здание. В ее голове промелькнула мысль: «Возможно, название корпорации — это замаскированное “Юйлун”, только наоборот. Мэр Дэн сменил имя, но, похоже, не забыл свое прошлое».

Несколько минут назад она стала свидетелем эффектного появления Дэн Хуа. Только-только выйдя из такси, увидела, как на площадь величественно въехал кортеж из пяти автомобилей премиум-класса. Он остановился в центре площади, затем из четырех «Мерседесов» выскочили с десяток рослых молодцов в черном. Все как на подбор крепкие, бравые, с цепким профессиональным взглядом. Охранный отряд тут же помчался к бизнес-центру и выстроился живым коридором перед входом и в самом здании. После этого из центра кортежа выехал «Бентли». Когда машина плавно остановилась у главного входа, открылась правая передняя дверь; оттуда вышел здоровенный парень и обвел внимательным взглядом все вокруг. Не заметив ничего подозрительного, он распахнул заднюю дверь для уважаемого начальника. Тот был высокого роста и в отличной физической форме. Окруженный множеством телохранителей, он быстрой и решительной походкой двинулся внутрь здания.

Вне всякого сомнения, это и был Дэн Хуа, владелец корпорации «Лунъюй». Тот самый, встречи с которым искала Му Цзяньюнь.

Она прекрасно осознавала, какая непростая задача перед ней стоит. Но реальность превзошла ее самые худшие опасения. Предъявив полицейское удостоверение, Му Цзяньюнь беспрепятственно вошла внутрь здания. Но ее дальнейший путь преградила стойка администратора, расположенная в холле на первом этаже. Девушка-администратор и охранник, стоящий возле стойки, вежливо потребовали от нее назвать, к кому конкретно она направляется. Они также сообщили, что смогут пропустить ее в служебную зону только после получения подтверждения от этого лица по телефону.

Другого выхода не было. Му Цзяньюнь скрепя сердце пришлось раскрыть свои карты.

— Я хочу увидеться с вашим руководителем, Дэн Хуа.

— Вам была назначена встреча? — Администратор смерила Му Цзяньюнь удивленным взглядом.

Та предъявила свое удостоверение.

— Я из полиции, занимаюсь расследованием важного дела. Мне нужно встретиться с Дэн Хуа, чтобы прояснить некоторые моменты. — Она намеренно напустила на себя суровый вид, в расчете на то, что собеседники сдадутся под ее властным напором.

Было похоже, что ее усилия не пропали даром. Поколебавшись мгновение, администратор потянулась к телефону и набрала внутренний номер.

— Братец[5] Хуа, тут пришел полицейский и хочет увидеться с директором Дэн… Да, она говорит, что хочет прояснить у него некоторые моменты в расследовании важного дела… Хорошо, я поняла. — После короткого диалога по телефону администратор повернулась к Му Цзяньюнь с извиняющейся улыбкой. — Извините, вам понадобится подать официальный запрос, где будет изложена краткая информация о расследовании. Также начальник управления должен предварительно согласовать время встречи с директором Дэном. Когда встреча будет назначена — приходите снова.

«Подать официальный запрос — это еще туда-сюда, но подключать начальника управления, чтобы тот согласовал время встречи?.. Что Дэн Хуа о себе возомнил? Это уже явный перебор». Му Цзяньюнь несколько секунд в бессильной злобе сверлила администратора сердитым взглядом. И хотя с лица той не сходила лучезарная улыбка, было понятно, что уступать она не собирается. Му Цзяньюнь раздосадованно поджала губы. Похоже, добраться самой до Дэн Хуа у нее не получится. Придется уходить ни с чем.

Му Цзяньюнь развернулась и направилась к выходу из бизнес-центра, перебирая в уме варианты: «Попросить директора полицейской академии лично переговорить с начальником управления? Или на время оставить это направление расследования и снова навестить Хуан Шаопина?»

Она как раз обдумывала, какой вариант ей выбрать, когда к ней подбежал охранник.

— Извините, офицер. Задержитесь ненадолго.

Му Цзяньюнь остановилась и повернулась к нему:

— А что такое?

— Начальник Дэн согласился встретиться с вами. Прошу следовать за мной. — С этими словами охранник слегка поклонился и сделал приглашающее движение рукой.

Такая резкая перемена вызвала у Му Цзяньюнь невольное удивление. Она перевела взгляд на девушку-администратора — та в этот момент говорила по телефону, глядя прямо на нее. Заметив, что посетительница повернула назад к стойке, она что-то коротко сказала в трубку и завершила разговор. На ее лице все так же играла сияющая улыбка.

«Хм… внезапно передумал. Но что заставило его изменить свое решение буквально через несколько мгновений?» — молнией промелькнуло в голове Му Цзяньюнь. Однако сейчас у нее не было времени, чтобы как следует обдумать эту мысль. Охранник уже вел ее в сторону лифта.

— Пожалуйста, поднимитесь на восемнадцатый этаж. Там вас встретят, — почтительно произнес он, приглашая зайти внутрь кабины.

Лифт быстро поднялся на нужный этаж. Когда двери открылись, рядом действительно оказался человек, ожидающий ее.

Это был молодой мужчина лет тридцати, высокий и подтянутый. У него было продолговатое лицо, густые брови и большие глаза. Сразу было видно, что он подвижен и энергичен. Му Цзяньюнь узнала в нем мужчину, который ехал в «Бентли» вместе со своим начальником и первым вышел из машины. Должно быть, он возглавлял личную охрану Дэн Хуа.

— Здравствуйте, меня зовут Му Цзяньюнь. Я профессор полицейской академии и вхожу в состав специальной следственной группы по делу номер четыреста восемнадцать, — представилась Му Цзяньюнь, уверенно протягивая руку для приветствия.

— Здравствуйте. — Молодой мужчина ответил на рукопожатие, скользнув быстрым взглядом по ее лицу, после чего сухо добавил: — Можете обращаться ко мне по имени — просто Хуа.

Вспомнив недавний разговор администратора по телефону, Му Цзяньюнь с улыбкой сказала:

— Лучше я буду обращаться к вам «братец Хуа».

Мужчина оставался серьезным и не улыбнулся в ответ, но его лицо после этой фразы заметно смягчилось.

— Прошу следовать за мной, начальник Дэн ждет вас.

В коридоре стояла непривычная тишина; здесь не было сотрудников, спешащих по своим делам. По дороге Му Цзяньюнь встретились только телохранители в черной форме, стоявшие на поворотах. По-видимому, весь этаж был отведен исключительно для Дэн Хуа. Му Цзяньюнь с провожающим свернули за угол и подошли к металлической двери, с двух сторон которой стояли на страже телохранители.

Начальник охраны первым вошел в дверь. Когда Му Цзяньюнь проследовала за ним, внезапно раздался писк сигнализации. Один из парней, подняв руку, загородил ей дорогу.

— Извините, но попрошу вас сдать все металлические предметы на временное хранение сотруднику нашей компании, — объяснил братец Хуа.

Только сейчас Му Цзяньюнь осознала, что массивную дверь обрамлял металлодетектор. Она удивленно вскинула брови, почувствовав себя заложником ситуации. Что ж, хозяин — барин, придется принять правила игры. Му Цзяньюнь вынула из кармана ключи и передала охраннику.

Писк сигнализации прекратился. Братец Хуа одобрительно кивнул и с легким поклоном сделал приглашающее движение рукой.

— Кабинет начальника Дэна прямо по курсу. Я останусь тут.

Му Цзяньюнь, уже без сопровождения, дошла до конца коридора. Дверь в кабинет была приоткрыта. Стоило легонько постучаться, и тут же изнутри раздался звучный голос:

— Входите.

Му Цзяньюнь мягко толкнула дверь. Ее взору открылось просторное помещение пятнадцать на двадцать с лишним метров, размером со студенческую аудиторию. Под ногами лежал роскошный, идеально чистый ковер алого цвета. Стол, стулья и книжная полка из настоящего дерева, все в одном тоне — черном, с розовыми прожилками. Мебель расставлена симметрично, в строгом порядке. Эффектный подвесной потолок декорирован изящными лампочками европейского образца. Но больше всего поражало то, что все стены кабинета были отделаны ослепительным хрустальным стеклом. Лучи света, отражавшиеся от стен, освещали все, что было в комнате, со всех сторон. В первое мгновение это сильно сбивало с толку, даже начинала кружиться голова, и было сложно заставить себя сдвинуться с места.

— Присаживайтесь, — вновь раздался звучный мужской голос. Даже в такой короткой фразе можно было расслышать властность. Хотя она не была произнесена грубо, в этом голосе чувствовалась всеподавляющая сила; он оказывал практически гипнотическое воздействие.

Му Цзяньюнь обернулась. В глубине помещения у стены стоял массивный стол, за которым и сидел хозяин кабинета. Волевое лицо, брови вразлет, хищный взгляд — это несомненно был Дэн Хуа, фотографию которого она видела раньше.

Личная встреча с большим человеком, окружающая обстановка — все это невольно вызвало некоторое смятение и смущение даже у такого профессионального психолога, как Му Цзяньюнь. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. Со спокойным достоинством подошла к столу и опустилась на стул напротив Дэн Хуа. Подняв на собеседника изучающий взгляд, улыбнулась и первой начала разговор:

— Ваш кабинет оформлен весьма оригинально, директор Дэн.

— Мне хотелось, чтобы в моем кабинете не было ни одной тени, — сказал тот с абсолютно непроницаемым лицом.

И действительно, поскольку все стены были отделаны хрустальным стеклом, все углы хорошо просматривались — не было ни одной слепой зоны.

— С точки зрения психологического анализа это указывает на наличие у вас сильных страхов и общей тревожности. Вы боитесь упустить из внимания важные события и действия окружающих. Еще сильнее вас страшит утрата контроля над ними. — Во время своей речи Му Цзяньюнь пристально наблюдала за хозяином кабинета, отмечая его малейшие мимические реакции.

Дэн Хуа прямо встретил изучающий взгляд гостьи; его глаза посуровели, сверкнули пугающим блеском. Некоторое время он молча смотрел на нее, после чего спросил, прервав неуютную тишину:

— Вы из полиции? Как вас зовут?

— Меня зовут Му Цзяньюнь, я профессор полицейской академии и вхожу в состав специальной следственной группы по делу номер четыреста восемнадцать, — теми же словами, что и раньше, представилась Му Цзяньюнь.

— Специальная следственная группа по делу номер четыреста восемнадцать… Знаю-знаю. — Дэн Хуа покивал, криво усмехнувшись. — За восемнадцать лет его так и не смогли закрыть. Вот как работает теперь наша доблестная полиция?

Упрек собеседника достиг цели. Му Цзяньюнь не сразу нашлась с ответом. Переборов мучительную неловкость, она решила перейти к сути дела:

— Нам удалось обнаружить новые зацепки, которые могут существенно продвинуть расследование. Однако нам понадобится ваше содействие.

— Да? — Дэн Хуа чуть подался вперед. — Расскажите.

— Я полагаю, что некие не известные мне обстоятельства дела номер триста шестнадцать о торговле наркотиками могут иметь прямое отношение к расследуемым серийным убийствам. Поэтому мне хотелось бы лучше разобраться в тех давних событиях.

Дэн Хуа насмешливо, даже слегка презрительно рассмеялся.

— Об этих делах я знаю немало, и уж всяко побольше вашего. Они никак не связаны между собой. Дело номер триста шестнадцать о торговле наркотиками — самое успешное раскрытое преступление за всю историю Чэнду, которым полиция может по праву гордиться. Что же касается дела номер четыреста восемнадцать, то там все просто: убийства совершил какой-то психопат, окончательно съехавший с катушек и возомнивший себя вершителем судеб. То, что дело до сих пор не закрыто, — настоящий позор для полиции. Почему же вы считаете, что между этими делами есть хоть какая-то связь?

— В деле номер четыреста восемнадцать одним из погибших при взрыве был парень по имени Юань Чжибан. Его бывшую девушку звали Бай Фэйфэй, в то время она выполняла обязанности административного помощника Сюэ Далиня. Вскоре после раскрытия дела номер триста шестнадцать о торговле наркотиками девушка покончила с собой, утопившись в реке. Неужели это связующее звено между двумя делами даже не стоит принимать в расчет? Возможно, это было вовсе не самоубийство. Возможно, ее смерть не только стала трагической концовкой в деле номер триста шестнадцать, но и первопричиной событий в деле номер четыреста восемнадцать.

Му Цзяньюнь излагала свои соображения веско и убедительно. В то же время она неотрывно отслеживала реакцию Дэн Хуа на свои слова.

Тот надолго замолчал, погруженный в размышления. Несмотря на выработанную годами привычку держать свои эмоции при себе, в глубине его глаз промелькнули испуг и потрясение. Похоже, такая мысль ему в голову раньше не приходила. Наконец он спросил, прищурившись:

— То есть вот к какому заключению вы пришли… Какие еще зацепки вам удалось обнаружить?

— Пока только эту. Я рассчитываю, что вы поделитесь ранее не известной нам информацией. Любая деталь, какой бы незначительной она ни казалась, может быть полезна для нашего расследования.

Дэн Хуа насмешливо фыркнул в ответ.

— Я не собираюсь тратить на это свое время. Мне незачем помогать вам, и я вовсе не обязан это делать.

— Но вы сами решили уделить мне время, — не опускала рук Му Цзяньюнь. — А иначе почему бы вы вдруг передумали и позволили мне встретиться здесь с вами, верно?

— Нет-нет, вы все не так поняли. — Дэн Хуа возмущенно замотал головой, словно услышал полный вздор. — Я пригласил вас к себе вовсе не для того, чтобы помогать, — а из-за вот этого. Непосредственно перед тем, как я изменил свое решение, моему помощнику пришло по факсу странное послание.

С этими словами он почти швырнул гостье распечатанный листок. На нем было написано:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Дэн Юйлун

Преступление: умышленное убийство, связи с мафией

Дата казни: 25 октября

Исполнитель: Eumenides»

Это стало полной неожиданностью для Му Цзяньюнь. Улыбка мгновенно сошла с ее лица.

— Как это так?.. Извините, мне нужно сделать срочный звонок.

Она поспешно вынула телефон и набрала номер Хань Хао. Тот взял трубку почти сразу.

— Алло. Профессор Му? Я как раз ищу вас. Прошу срочно вернуться в отдел уголовного розыска. Вот-вот начнется экстренное совещание.

— Ясно, — ответила Му Цзяньюнь, после чего поспешила доложить о вскрывшихся только что обстоятельствах: — Эвмениды выбрали себе новую цель — это Дэн Хуа, директор корпорации «Лунъюй».

— Верно, мы только что получили новое «Извещение». — Хань Хао сделал паузу, после чего изумленно спросил: — Но как вы узнали об этом?

— Я сейчас в бизнес-центре «Лунъюй», сижу напротив Дэн Хуа.

— Дэн Хуа сейчас рядом с вами? — еще больше удивился Хань Хао. — Но как вы там очутились?

— М-м… Я наводила справки о другом деле восемнадцатилетней давности. Мне было необходимо встретиться с ним, чтобы прояснить некоторые моменты, — туманно пояснила Му Цзяньюнь, не вдаваясь в подробности.

Ситуация сложилась экстренная, так что Хань Хао тоже не стал заострять внимание на этом вопросе, а дал дальнейшие распоряжения:

— Раз все так обернулось, скажите ему, чтобы оставался в безопасном месте и никуда не выходил. Оперативники скоро приедут… Ах да, вам тоже лучше оставаться там.

— Хорошо. — И Му Цзяньюнь закончила разговор.

Узнав, что Хань Хао с коллегами уже развернули контроперацию, нервное напряжение у нее немного спало. Она переключилась на размышления о том, какую информацию можно выжать из появления последнего «извещения». Едва Му Цзяньюнь вышла на Дэн Хуа, пользуясь зацепкой из дела номер триста шестнадцать, как тут же пришло это послание. Случайное совпадение исключено. Восемнадцать лет назад произошли два жестоких убийства; теперь Эвмениды снова в игре. Две цепочки серийных убийств в прошлом и настоящем сошлись в одной точке — на Дэн Хуа. Так что эта точка пересечения, скорее всего, и является ключом к разгадке.

Дэн Хуа явно сделал определенные выводы из недавнего разговора Му Цзяньюнь по телефону, а потому впился в ее лицо колючим взглядом.

— Офицер Му, похоже, эта встреча была вашей личной инициативой, а вовсе не распоряжением специальной следственной группы.

— Это так. У меня есть свой осведомитель, свои версии и все необходимые полномочия, чтобы их проверять.

— Свой осведомитель? — Дэн Хуа неприятно рассмеялся, вероятно, вспоминая свое прошлое. Затем его лицо снова скрылось под непроницаемой маской. Кивнув, он холодно добавил: — Неплохо, неплохо.

Му Цзяньюнь не захотела развивать эту скользкую тему и перевела разговор в другое русло:

— Скоро прибудут мои коллеги, чтобы охранять вас. До этого момента прошу никуда не выходить. Когда они приедут, то предоставят детальный и всесторонний план вашей защиты.

Дэн Хуа, сохраняя прежний безучастный вид, спокойно уточнил:

— То есть теперь все мои действия придется согласовывать с вами?

— Да, по крайней мере сегодня. — Му Цзяньюнь намеренно сделала упор на последнем слове, поскольку текущий день как раз и был двадцать пятым октября, указанным в «извещении».

— Сейчас вам, офицер Му, придется уяснить несколько моментов, — резким и повелительным тоном отчеканил Дэн Хуа, перехватывая инициативу в разговоре. — Во-первых, никто не может указывать мне, что делать. Каждый мой день заранее и четко распланирован; любые изменения грозят срывом рабочего графика, что для меня абсолютно неприемлемо. Так уж вышло, что сегодня бо́льшую часть дня я планировал работать в своем офисе, но вечером в двадцать сорок мне нужно отправиться в аэропорт, чтобы успеть на рейс до Пекина.

— Но сегодня особый случай. Вас хотят убить, причем намеревается сделать это крайне опасный преступник.

— И второй момент, который вы должны уяснить. — Дэн Хуа оставался живым воплощением невозмутимости. — То, что меня кто-то хочет убить, является чем-то из ряда вон выходящим только для вас; для меня же это в порядке вещей. Мое прошлое вам известно: все, что у меня есть, далось очень большой ценой. На этой планете полно людей, жаждущих моей смерти. Знаете, сколько дают за мою голову в преступном мире? Миллион долларов! Этой цены достаточно, чтобы пригласить из-за рубежа профессионального киллера. Если я буду менять свои планы каждый раз, когда кто-то грозится убить меня, как сегодня, то так ничего и не успею сделать.

Му Цзяньюнь, поначалу даже немного опешив от слов своего собеседника, с невеселой улыбкой покачала головой. Дэн Хуа, разумеется, немного сгущал краски, но, вдумавшись, она уяснила его логику. Из уличного хулигана и члена преступной банды он стал одним из самых богатых людей в Сычуани. На этом тернистом пути ему довелось пережить всякое. Скольким людям по ту и по другую сторону закона он перешел дорогу? Сейчас его жизнь на виду у всех. Кто из тех обиженных, по чьим головам Дэн Хуа шел к своим целям, и кто из тех, кто сам хотел выслужиться за счет него, не мечтал о его смерти? Любой другой человек, получив послание с угрозами смерти, не находил бы себе места от страха. Он же вел себя так, будто ничего особенного не произошло.

А Дэн Хуа уже продолжал:

— В-третьих, хочу подчеркнуть: я благополучно дожил до сегодняшнего дня, хотя охотников за моей головой хоть отбавляй. Дело в том, что сейчас ни один уважающий себя киллер не возьмется за это дело даже за миллион долларов — потому, что прекрасно понимает: убить меня абсолютно невозможно.

— На этот раз охотящийся на вас убийца не такой, как все. За последние несколько дней он умудрился провернуть свои кровавые дела прямо под носом у полиции. Точнее говоря, смог совершить два убийства, несмотря на все наши усилия. Он…

Му Цзяньюнь не успела договорить фразу, как Дэн Хуа вновь перебил ее.

— Не надо мне ничего объяснять, я в курсе. Позавчера днем он на площади перед бизнес-центром «Дее» убил женщину по имени Хань Шаохун. Сегодня ночью, в шахте в дальних пригородах Чэнду, он убил Пэн Гуанфу, подозреваемого по делу нападения на полицейских в парке Шуанлушань. При этом погиб командир спецподразделения Сюн Юань, ответственный за его охрану. Помимо этого, он казнил более десятка разыскиваемых преступников.

Му Цзяньюнь изумленно воззрилась на собеседника. То, что сказал сейчас Мэр Дэн, было строго секретными сведениями, известными лишь узкому кругу правоохранителей. Откуда у него такая точная информация?

— Я пристально отслеживаю ситуацию с момента появления в Сети публикации Эвменид. — Заметив непонимание на лице Му Цзяньюнь, Дэн Хуа с ноткой самодовольства пояснил: — Мои возможности намного шире, нежели вы можете себе представить. Внутренняя система полицейского управления Чэнду — для меня открытая книга.

Му Цзяньюнь тихо вздохнула.

— Раз вы в курсе всех событий, то должны сами понимать, какая серьезная опасность вам грозит. Вплоть до сегодняшнего дня все его планы убийств стали реальностью.

— Это все потому, что его жертвы слишком полагались на защиту со стороны полиции. Однако я не повторю их ошибку. — Взгляд Дэн Хуа резко посуровел, излучая решимость и непоколебимую уверенность. — В моем подчинении целый отряд телохранителей, они будут отвечать за мою безопасность. Таким образом, единственный вариант участия полиции — это содействие моим людям. Ход операции будем определять мы. Плану полиции я следовать не буду. Когда ваши люди приедут, то могут сразу связаться с моим помощником Хуа. Он выдаст им соответствующие распоряжения.

Учитывая, насколько мощная охрана сопровождала Мэра Дэна по дороге в бизнес-центр «Лунъюй», а также повышенные меры безопасности в здании, он и правда имел полное право так говорить. Что еще может предложить полиция для его защиты? Тем более что работа его телохранителей в черной униформе как раз и состоит в обеспечении безопасности хозяина. Они круглый год сопровождают и охраняют его — то есть делают именно то, что полиция своими силами обеспечить не может. У него действительно нет резона предпочесть охрану со стороны полиции своей личной охране. К тому же его людям на протяжении стольких лет удавалось успешно защищать его от различных нападений, тогда как полиция уже два раза кряду потерпела поражение…

Му Цзяньюнь молча смотрела на Дэн Хуа и не знала, что сказать. Ее переполняли противоречивые эмоции: с одной стороны, она восхищалась и преклонялась перед его самообладанием в такой ситуации; с другой стороны, ощущала затаенную грусть.

Воцарившееся в кабинете молчание прервал тихий стук в дверь.

— Входите, — сказал Дэн Хуа уже привычным повелительным тоном.

Распахнулась дверь, и в кабинет твердой пружинистой походкой вошел братец Хуа. Он легко подавлял окружающих своей энергетикой, но, когда увидел Дэн Хуа, на его лице проступило благоговейное почтение.

— Начальник Дэн, я выяснил, откуда был отправлен этот факс, — из фотостудии на улице Чжэнтай. Однако сотрудники студии ничего об этом не знают. Некто взломал их компьютер, получив к нему удаленный доступ. Злоумышленник не оставил после себя следов, по которым его можно было бы отследить. Это явно работа профессионала.

— Хм… что и следовало ожидать, — Дэн Хуа задумчиво кивнул, после чего обернулся к Му Цзяньюнь: — Итак, офицер Му, свою позицию я изложил предельно четко. Сейчас вы можете спуститься в холл на первом этаже и подождать там ваших людей. Мне же предстоит уладить еще много рабочих вопросов.

Это был прямой намек на то, что ей пора уходить. Му Цзяньюнь ничего не оставалось, как встать и попрощаться. Братец Хуа проводил ее до дверей кабинета, после чего подошел к начальнику.

Дэн Хуа уставился на экран, на который передавались записи с камер видеонаблюдения. Он проследил весь путь Му Цзяньюнь, начиная с момента, когда она прошла через рамку металлодетектора, потом — ее передвижение по коридору в сопровождении одного из охранников, вплоть до того, как она вошла в кабину лифта. После этого поинтересовался у своего помощника:

— Что ты думаешь по поводу нее?

— Умна, проницательна, — кратко охарактеризовал тот гостью. После некоторого размышления добавил: — Как с другом, с ней надо держать ухо востро, как с врагом — ожидать от нее немало хлопот.

Дэн Хуа никак не прокомментировал эти слова, ненадолго погрузившись в молчание. Затем перевел разговор на другую тему:

— Она — член специальной следственной группы по делу номер четыреста восемнадцать. Сейчас же приходила по поводу другого дела восемнадцатилетней давности, дела номер триста шестнадцать о торговле наркотиками. Ей удалось выяснить, что у погибшего при взрыве Юань Чжибана была девушка по имени Бай Фэйфэй, которая на тот момент выполняла обязанности административного помощника Сюэ Далиня.

Взгляд его помощника мгновенно потяжелел.

— У офицера Му есть осведомитель. Скорее всего, этот человек знает о тех событиях намного больше, — с мрачным лицом сказал Мэр Дэн. — Иди и выясни все; нужно разыскать его.

Братец Хуа молча кивнул.

— Займись этим прямо сейчас, — завершил разговор начальник.

Он прекрасно знал, на что способен его помощник. Что касалось владения оружием, навыков рукопашной борьбы, знаний в области криминалистики, во всем этом братец Хуа ничем не уступал лучшим оперативникам. Мэр Дэн также нисколько не сомневался в его преданности — тот всегда был готов защитить его от любой опасности. Имея такого помощника, можно ни о чем не беспокоиться.

То же самое время, кабинет совещаний угрозыска

Члены специальной следственной группы собрались на экстренное совещание. Незадолго до этого они получили точно такое же «Извещение», которое пришло Дэн Хуа. В этот раз состав присутствующих слегка изменился. Ожидаемо отсутствовала Му Цзяньюнь, по своей инициативе отправившаяся в бизнес-центр «Лунъюй». А Сюн Юаня заменил Лю Сун, став полноправным членом следственной группы вместо погибшего командира, представляя отряд специального назначения.

Трагический исход операции в шахте стал страшным ударом для всех членов следственной группы. Все сидели с покрасневшими глазами, словно провели бессонную ночь. На общем фоне особо выделялся Лю Сун, измученный, раздраженный и заведенный до предела. Пока Хань Хао знакомил группу с новыми обстоятельствами, парень сидел сам не свой, остекленевшими глазами уставясь в одну точку. Близилось время новой схватки с Эвменидами. Столь резкий и внезапный поворот событий полностью завладел вниманием Ло Фэя. Нахмурившись, он внимательно слушал Хань Хао.

Выведя на большой экран текст последнего «извещения», тот потратил несколько минут на то, чтобы кратко рассказать о новой выбранной преступником жертве — Дэн Хуа. Учитывая положение, занимаемое в обществе этим человеком, его влияние и связи, расследование вновь оказалось в поле зрения вышестоящего руководства. Членам специальной следственной группы был отдан жесткий и категоричный приказ: обеспечение безопасности Дэн Хуа — главный приоритет, пусть даже это не пойдет на пользу расследованию.

После того как Хань Хао кратко обрисовал ситуацию, настало время для коллективного обсуждения. Первым вызвался Лю Сун. Казалось, он уже некоторое время сидел, едва не разрываясь от желания высказаться.

— Инь Цзянь, у меня есть к тебе несколько вопросов. — Он произнес это с явной неприязнью, а когда произносил имя, то в его голосе даже проскользнули обвинительные нотки. У Хань Хао и Цзэн Жихуа лица вытянулись от удивления, Ло Фэй вскинул брови. Этот новый член следственной группы моментально приковал к себе внимание всех присутствующих.

— Слушаю. — Инь Цзянь всячески пытался, чтобы его голос звучал ровно и невозмутимо, но не преуспел в этом. По нему было видно, что он чем-то сильно взволнован.

— Вчера ночью я, ты и начальник Хань поодиночке направились каждый в свой штрек, чтобы нажать кнопки на трех приборах. Почему нам с начальником Ханем пришлось так долго ждать тебя? — Лю Сун сделал паузу, выделив интонацией последующий вопрос: — Ты уже бывал в этом штреке, так что хорошо знал, куда идти. Почему тогда дошел до прибора заметно позже начальника Ханя?

Видимо, Инь Цзянь был готов к такому вопросу, поскольку уверенно ответил:

— Мой фонарик сломался, и я был вынужден освещать себе путь зажигалкой. В кромешной темноте передвигаться было крайне затруднительно. Это привело к досадному недоразумению, когда мы с начальником Ханем встретились на развилке. Начальник Хань может это подтвердить.

Взгляды всех присутствующих обратились к Хань Хао. Тот сразу же кивнул.

— Подтверждаю, так и было. Тот фонарик уже передали в технический отдел. Он действительно сломался.

— Ха! Сломался? — Лю Сун, похоже, не собирался останавливаться на этом. Скривив губы в холодной усмешке, он продолжил нападать: — Допустим. Тогда у меня к тебе следующий вопрос. Когда мы одновременно нажали на кнопки, ответ от Сюн Юаня по рации не пришел. Мы с начальником Ханем тут же бросились к выходу из шахты, чтобы проверить, что случилось, и добрались до туда практически одновременно. Но Сюн Юаня было уже не спасти. Мы вдвоем доволокли его до машины и положили на заднее сиденье, ты же сразу сел за руль и завел мотор. За это время ты ни разу не прикасался к Сюн Юаню, верно?

Инь Цзянь шумно сглотнул слюну и после короткого молчания ответил:

— Верно.

Глаза Лю Суна превратились в узкие щелочки, он сверлил Инь Цзяня тяжелым колючим взглядом.

— Тогда почему на селекторе автоматической коробки передач остались следы крови? Откуда на твоих руках взялась кровь?

Когда прозвучал вопрос, первой реакцией Ло Фэя и остальных присутствующих стал быстрый взгляд на руки Инь Цзяня, лежащие на столе, — на них не было ни царапинки. Если на селекторе действительно были следы крови, то оставалось лишь одно объяснение — это была чужая кровь.

— Я… — Инь Цзянь совершенно растерялся, не зная что ответить. Он погрузился в легкий ступор, после чего перевел взгляд на сидящего рядом Хань Хао, словно тот мог подсказать правильный ответ.

Хань Хао немигающе смотрел на Лю Суна. Он совсем не ожидал, что на совещании прозвучат такие обвинения. Не развивая эту тему, начальник задал встречный вопрос:

— Лю Сун, на что ты намекаешь своими вопросами? Не лучше ли сказать прямо?

Лю Сун, стиснув зубы, выпалил:

— Я считаю, что убийца не смог бы так запросто убить Сюн Юаня. В тот момент тот был предельно сконцентрирован и занимал четкую оборонительную позицию. Как ему могли так быстро перерезать горло? Разве что… разве что убийцей был тот, с чьей стороны Сюн Юань не ожидал нападения.

Слова Лю Суна прямо говорили о том, что Сюн Юаня убил Инь Цзянь. Эти доводы звучали вполне убедительно: с момента, как Хань Хао добрался до места, где был расположен прибор, прошло некоторое время, прежде чем Инь Цзянь занял свою позицию. За этот отрезок времени он мог совершить убийство. Еще больше подозрений вызывали непонятно откуда взявшиеся следы крови на селекторе.

Но, несмотря на эти странные обстоятельства, обвинять Инь Цзяня в убийстве Сюн Юаня было все-таки слишком смело. Цзэн Жихуа, который никогда за словом в карман не лез, непонимающе затряс головой.

— Как… как это возможно? Может, следы крови были на нем еще до этого? Почему ты так уверен, что их оставил именно Инь Цзянь?

— По дороге туда я сидел за рулем и отчетливо помню, что тогда следов крови на селекторе еще не было, — уверенно заявил Лю Сун. — А когда проходил мимо нашей машины, то случайно увидел следы через стекло.

— Все было совсем не так, как ты тут выдумал! — внезапно повысил голос Хань Хао. Похоже, он пришел в дикую ярость, возмущенный подобными обвинениями со стороны Лю Суна. Тот сразу присмирел под грозным взглядом начальника и нервно облизнул губы, растеряв весь свой боевой пыл.

Хань Хао глубоко вздохнул, успокаиваясь, после чего пояснил:

— Когда Инь Цзянь довез нас до больницы, то забыл перевести селектор коробки передач в положение «стоп», сразу выпрыгнув с водительского кресла и поспешив помочь нам вытащить Сюн Юаня с заднего сиденья. Когда я обнаружил это, то протянул руку и перевел ручку в нужное положение. Поэтому если там и остался отпечаток руки со следами крови, то, должно быть, его оставил я.

Цзэн Жихуа, с облегчением выдохнув, попытался сгладить напряжение:

— Видишь, Лю Сун, это всего лишь недоразумение. Ты слегка перенервничал ночью, потому и бросаешься в крайности.

Казалось, Лю Сун хотел добавить что-то еще, но так и не решился.

— Ладно, — уже более мягким тоном добавил Хань Хао. — Я могу понять твои чувства. Смерть командира Сюн Юаня стала большим горем для всех нас. Но ты не должен без веских на то оснований подозревать своих коллег. Никто из нас не ставит под сомнение способности командира Сюн, но наш противник… Его коварство и жестокость не знает предела. Даже представить себе сложно, как далеко он готов зайти. Возьмем, к примеру, убийство Хань Шаохун. Все мы дружно считали, что у него нет ни единого шанса, и все-таки он смог осуществить задуманное. Также соглашусь, что оставлять командира Сюна в одиночестве было… мда. В общем, основную ответственность за провал этих двух операций должен понести я.

К концу фразы Хань Хао понизил голос почти до шепота. Его мрачный настрой передался всем присутствующим. Лю Сун опустил голову, едва сдерживая слезы.

— Для себя я решил: когда мы доведем до конца это дело, я тут же покину пост начальника уголовного розыска и уйду из полиции, — продолжил свою речь Хань Хао. На этом моменте у него дернулся глаз, голос вновь наполнился силой и решимостью. — Но до этого я непременно должен разыскать этого типа и лично арестовать его, чтобы он понес заслуженное наказание!

Своими словами Хань Хао, похоже, удалось поднять боевой дух своих коллег. Инь Цзянь и Лю Сун воодушевленно подняли головы, Цзэн Жихуа расплылся в улыбке. Только Ло Фэй так и сидел с нахмуренным лбом, погруженный в раздумья.

— Итак, нас ждет новая схватка. Надеюсь, нам удастся переломить ход игры и поставить точку в этом расследовании! — Хань Хао медленно обвел взглядом всех присутствующих. — Перейдем к распределению обязанностей. Лю Сун, ты с другими бойцами спецподразделения сразу отправляйтесь в бизнес-центр «Лунъюй» и обеспечьте защиту Дэн Хуа. Офицер Ло, вы тоже можете присоединиться к их группе и помочь Лю Суну в его миссии.

— Слушаюсь! — звонко откликнулся Лю Сун.

Ло Фэй же не проронил ни слова. Хань Хао недоуменно свел брови.

— Офицер Ло, у вас есть возражения?

— А?.. Что? Нет, возражений нет, — Ло Фэй резко очнулся от своих размышлений, бросил быстрый взгляд на Инь Цзяня, потом на Лю Суна. — Я буду содействовать офицеру Лю в выполнении поставленной задачи.

— Отлично, выдвигайтесь на место прямо сейчас. — Хань Хао обернулся к Цзэн Жихуа. — Тебе лучше остаться в штабе; будешь нашим связистом и ответственным за информационную поддержку.

— Хорошо, — Цзэн Жихуа кивнул, ничуть не удивленный отведенной ему ролью. Как технический специалист, он практически никогда не привлекался к оперативной работе.

Распределив обязанности между другими членами следственной группы, Хань Хао напоследок обратился к своему помощнику:

— Ты пойдешь со мной на внутреннее совещание отдела уголовного розыска. Нам нужно разработать детальный план операции, после чего мы поспешим на место действия в качестве подкрепления.

Инь Цзянь безмолвно смотрел на своего начальника. Короткий обмен взглядами — и оба поняли, что им предстоит непростой разговор.

25 октября, 9:15

Сделав все необходимые приготовления, Лю Сун и Ло Фэй в сопровождении шести опытных бойцов спецподразделения мчались на всех парах к бизнес-центру «Лунъюй». Эти шестеро принимали участие в операции по защите Хань Шаохун. Тогдашний провал, а теперь еще и убийство командира стали для каждого из них личным вызовом. Их переполнял праведный гнев.

Ло Фэй сидел возле Лю Суна. Недавний спор на совещании заронил в его душу сомнения, но царившая тогда атмосфера не располагала к тому, чтобы их высказать. Теперь, пользуясь тем, что они с Лю Суном были в машине одни, офицер Ло решил обсудить волнующие его вопросы.

— Сун, я хочу кое о чем расспросить тебя… — Он легонько сжал локоть парня, привлекая внимание.

Лю Сун, оторвавшись от разглядывания городских пейзажей за окном, обернулся.

— О чем же?

— По заявлению Хань Хао, он прикасался к селектору коробки передач, когда вы приехали к больнице. Ты в тот момент был в машине; можешь припомнить, видел ты это или нет?

Лю Сун покачал головой:

— Я такого не помню, но не могу быть уверен до конца… Я был занят тем, что вытаскивал тело Сюн Юаня из машины, и не особо следил за действиями остальных.

Ло Фэй понимающе склонил голову. Что и говорить, Лю Сун тогда был на грани нервного срыва, разрываемый болью, отчаянием и жаждой мести. Куда ему было в таком состоянии примечать то, что происходит вокруг…

— Вы тоже полагаете, что все это слишком подозрительно? Возможно, Хань Хао покрывает Инь Цзяня? — не сдержал любопытства Лю Сун, заметив задумчивый вид своего однокашника.

Ло Фэй знал, что он парень прямодушный и спрашивает без всякой задней мысли, а потому не стал отмалчиваться и откровенно заявил:

— Я полностью согласен с твоим заключением — трудно представить, чтобы командир Сюн мог так просто дать перерезать себе горло. Но, хотя вся эта история выглядит крайне подозрительно, у нас нет ни одной неопровержимой улики. Поэтому я не стал ничего говорить на совещании. Если он все-таки невиновен, а мы обвинили бы его в такой напряженный момент, то ничем хорошим это не закончилось бы.

Лю Сун сокрушенно вздохнул.

— Я тоже не хотел бы разлада в команде.

— Есть один способ, как можно проверить слова Хань Хао, — Ло Фэй неожиданно хлопнул собеседника по плечу. — Но для этого мне понадобится твоя помощь.

В глазах Лю Суна сверкнула надежда.

— Какой же?

— Если Хань Хао сказал правду, то кровавый отпечаток пальцев на селекторе должен принадлежать ему. Если же он соврал, то их оставил Инь Цзянь. Это любому понятно.

Лю Сун понуро покачал головой.

— Мне это тоже сразу пришло на ум… Но дактилоскопическая экспертиза в нашем случае не вариант. Ее проводят в лаборатории следственного отдела, которая подведомственна Хань Хао, как начальнику уголовного розыска. К тому же, кроме вас, никто не поддержит мою версию.

— Можно обойтись и без дактилоскопической экспертизы, — с легкой улыбкой заметил Ло Фэй. — Нам всего лишь потребуется, чтобы один из твоих друзей подошел к машине и заглянул внутрь.

— И что он сможет увидеть? — не понял эту задумку Лю Сун.

— Он увидит, остались ли до сих пор следы крови на селекторе или нет. — Ло Фэй сделал паузу, предоставив возможность Лю Суну самому догадаться, в чем состоит суть. Потом все же сжалился и объяснил: — Если следы крови по-прежнему там, то это означает, что Хань Хао и Инь Цзянь абсолютно не переживают, что кто-то побежит искать доказательства, проверяя данную версию. А это с большой степенью вероятности укажет на то, что наши подозрения беспочвенны. Если же следов крови не окажется, то напрашивается следующий вывод. В такой экстренной ситуации они все же нашли время, чтобы уничтожить улики, — и это многократно усилит подозрения насчет их причастности.

— Превосходно! В этом есть резон. — Лю Сун бросил восхищенный взгляд на Ло Фэя, вынул мобильный телефон и стал просматривать список контактов, раздумывая, к кому из друзей можно обратиться с подобной просьбой.

* * *

В то же время в кабинете начальника угрозыска друг напротив друга сидели Хань Хао и Инь Цзянь. В комнате повисла гнетущая атмосфера; воздух потяжелел настолько, что казалось, его можно было потрогать руками.

— Я пойман за руку, да? Следы крови на моих пальцах выдали меня.

— Да.

— Спасибо. Без поддержки на совещании мне пришлось бы худо.

— К чему эти благодарности? Я протянул руку помощи, но сам не знаю, правильно ли поступил.

— Эх… Во многих ситуациях не существует однозначного ответа на этот вопрос. Все так запуталось, совершенно запуталось…

— Зачем? Зачем было идти на такое?

— У меня не было другого выбора.

— Он заставил тебя угрозами?

— Можно сказать, что да… Простая оплошность влечет за собой одну грубую ошибку за другой, затягивая в пропасть все глубже и глубже… Стоит один раз оступиться, как встаешь на путь, с которого уже нет возврата.

— Это необходимо прекратить.

— Нет, я уже не могу остановиться! У меня остался единственный выход: я должен прикончить его собственными руками.

— Я настаиваю. Иначе вся операция окажется под угрозой срыва из-за одного человека. Следует отказаться от участия в ней. Можно придумать уважительный повод.

— А как быть с тем, что уже случилось?

— Сам не знаю. Пока не решил. Может быть, я буду и дальше держать это в тайне, совершив тем самым самую большую ошибку в своей жизни…

25 октября, 9:30

Лю Сун, Ло Фэй и бойцы спецотряда примчались к бизнес-центру «Лунъюй». Му Цзяньюнь уже поджидала их в холле на первом этаже.

Охранник и девушка-администратор привычно не дали им пройти дальше в служебную зону. Не сработало даже удостоверение полицейского, которое предъявил Лю Сун, что не на шутку удивило оперативников.

— Сейчас вы прочувствовали на себе манеру игры Мэра Дэна, — прокомментировала Му Цзяньюнь с невеселым смешком. — Мне уже довелось пройти через это чуть раньше. Чтобы увидеться с ним, нам прежде придется потребовать у администратора связаться с его помощником, братцем Хуа.

Они спешили сюда специально ради обеспечения безопасности этого человека и явно не ожидали такой холодный прием. Лю Сун почувствовал раздражение, тут же проступившее на его лице. Однако Ло Фэй смотрел на ситуацию под другим углом.

— И хорошо, что так, — прокомментировал он. — Раз даже нам не так-то просто пробиться на встречу с ним, то и убийце будет в разы сложнее осуществить задуманное.

— Это вы еще не видели все меры безопасности, принятые в здании. У него даже при входе в кабинет установлен металлодетектор. Если б он все время проводил только в этом здании, никуда не выходя, то даже самому искусному убийце не удалось бы подкрасться к нему, — шутливо произнесла Му Цзяньюнь. — Но сегодня он собирается улетать в Пекин вечерним рейсом, время вылета — двадцать сорок

Ло Фэй мысленно кивнул, размышляя про себя: «Очевидно, убийца откуда-то проведал о планах Дэн Хуа и потому назначил именно этот день сроком исполнения приговора. Опять же, аэропорт — место скопления народа, которое никак не миновать. И дураку ясно, что именно там состоится решающая схватка с преступником».

В этот момент у Лю Суна зазвонил мобильный телефон, и он отошел в сторонку, чтобы спокойно поговорить. Ло Фэй же вспомнил другой момент, который хотел бы прояснить.

— Как вы очутились здесь еще до всех этих событий? — обратился он к Му Цзяньюнь.

— У меня появилась новая зацепка, — с легким самодовольством ответила она. — Насколько можно судить, полученная информация не подвела.

«Новая зацепка?» Ло Фэй моментально подобрался и уже собрался было расспросить коллегу поподробнее, как к ним подлетел взбудораженный Лю Сун.

— Тот кровавый отпечаток пальцев исчез! — выпалил он в лицо Ло Фэю. — Они и впрямь стерли его!

Ло Фэй внутренне напрягся. Наконец у него в руках появился реальный факт, подтверждающий собственные подозрения. С другой стороны, дальнейшие шаги могли поставить его в крайне неудобное положение.

— Что нам теперь делать?

Лю Сун смотрел на своего старшего коллегу с напряженным ожиданием. Хотя они были знакомы друг с другом всего ничего, он уже успел проникнуться к начальнику угрозыска из Лунчжоу необъяснимым и абсолютным доверием. Во взгляде стоявшей рядом Му Цзяньюнь читалось полное непонимание того, что сейчас происходит.

Несколько секунд Ло Фэй напряженно размышлял, после чего поднял взгляд на своих коллег.

— Нужно доложить об этом вышестоящему руководству. Вы сможете по своим каналам выйти на нужного человека? Необходимо связаться с тем, кто не покровительствует Хань Хао.

— Я могу попробовать, — Му Цзяньюнь пока не понимала, о чем идет речь, так что отделалась уклончивым ответом. — В любом случае сначала расскажите, в чем, собственно, дело.

Однако не успел Ло Фэй начать фразу, как к ним подошел молодой мужчина высокого роста. Му Цзяньюнь он уже был знаком — братец Хуа, личный телохранитель Дэн Хуа. Она была вынуждена отложить на время обсуждение этой интригующей темы и кратко представить их друг другу.

— Вы, я так понимаю, Ло Фэй? — Братец Хуа пожал руки прибывшим полицейским и остановил свой взгляд на сразу заинтересовавшем его мужчине.

Ло Фэй почувствовал себя довольно неуютно под его изучающим взглядом. В некотором удивлении он задал встречный вопрос:

— Вы знаете, кто я?

— Начальник Дэн хотел бы увидеться с вами. Прошу следовать за мной. Что касается остальных, — произнес он безразличным тоном, — подождите пока в вестибюле. Когда сюда прибудет глава следственной группы Хань Хао, начальник Дэн пригласит его на личную встречу, чтобы обсудить совместные действия по обеспечению своей защиты. Так он распорядился.

Му Цзяньюнь уже была морально готова к таким заявлениям и восприняла ситуацию спокойно, тогда как для Лю Суна это стало настоящим испытанием на выдержку и самообладание. Уязвленный подобной надменностью и высокомерием, он с трудом подавил вспышку раздражения и лишь негодующе фыркнул, выказывая свое отношение к происходящему. Они находятся здесь с вполне понятной миссией, и лишние конфликты ни к чему.

— Можете подождать пять минут? Нам с коллегами нужно обсудить один важный вопрос, — обратился к телохранителю Ло Фэй.

— Нет, у начальника Дэна к вам разговор, не терпящий отлагательств. Я вынужден настаивать, офицер Ло, чтобы вы поднялись к нему прямо сейчас. Ваше дело может и потерпеть; сможете обсудить его, как только вернетесь. — Братец Хуа сохранял ровный тон, облекая в вежливые формулировки по сути ультимативный приказ. Должно быть, проведя так много лет бок о бок с Дэн Хуа, он постепенно перенял его привычки.

Ло Фэй прикинул в уме, рассудив, что короткий визит к Мэру Дэну погоды не делает. Приняв для себя решение, он обернулся к Лю Суну со словами:

— Что ж, я ненадолго отлучусь. Ничего не предпринимайте без меня. Все обсудим после моего возвращения. Никаких опрометчивых действий до этого момента! Все гораздо сложнее, чем ты можешь представить.

Лю Сун кивнул несколько раз, признавая его право командовать.

Ло Фэй перевел взгляд на Му Цзяньюнь и с нажимом повторил:

— Дождитесь моего возвращения.

После этого он последовал за телохранителем к лифтам, которые находились сбоку, с восточной стороны вестибюля.

Пока они поднимались на нужный этаж, братец Хуа успел по рации доложить своему начальнику, что они с Ло Фэем скоро прибудут. В ответной реплике Дэн Хуа сквозило явное нетерпение, словно он кровь из носу хотел увидеться с этим человеком.

Как удалось разузнать его личному помощнику, войдя в состав специальной следственной группы, Му Цзяньюнь общалась с двумя очевидцами трагических событий восемнадцатилетней давности, одним из которых был Ло Фэй. Когда братец Хуа представил результаты расследования начальнику, тот сразу предположил, что, скорее всего, осведомителем Му Цзяньюнь был Ло Фэй. И тут искомый субъект сам заявился в офис, значительно упрощая его задачу…

Через несколько минут раздался стук в дверь, оповещая хозяина кабинета о прибытии посетителя. Получив разрешение войти, братец Хуа провел Ло Фэя внутрь. Пройдя несколько шагов, тот изумленно замер, пораженный огромными размерами помещения, пышностью и оригинальностью интерьера, — собственно, как и любой посетитель, впервые оказавшийся в этом кабинете. Впрочем, Ло Фэй быстро взял себя в руки и занял кресло напротив Мэра Дэна. Братец Хуа занял место возле своего начальника, вытянувшись по стойке «смирно».

— Ло Фэй, офицер Ло… — Дэн Хуа, нисколько не скрываясь, смерил гостя оценивающим взглядом, а затем слегка наклонил голову в знак приветствия. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, — Ло Фэй скопировал его уверенную позу, выпрямившись на стуле, и ответил таким же кивком.

— Вы начальник отдела уголовного розыска Лунчжоу; что же привело вас сюда? — резким и даже враждебным тоном спросил Дэн Хуа, глядя прямо в глаза собеседнику.

— Я получил письмо, написанное от лица Эвменид. — Ло Фэй спокойно встретил взгляд хозяина кабинета, ничуть не робея перед ним.

— От Эвменид? — продолжил выпытывать Дэн Хуа. — И почему вдруг убийца написал вам письмо?

— Вам тоже пришло письмо от Эвменид. И что? Вы можете сказать, почему он это сделал?

Дэн Хуа негромко хмыкнул, растянув губы в притворной улыбке.

— Похоже, у нас с вами немало общего. Нам обоим пришли письма от Эвменид. А те двое, кто первым получил от него «Извещения о вынесении смертного приговора» восемнадцать лет назад, были нашими лучшими друзьями.

— Нашими лучшими друзьями? — Когда Хань Хао кратко описывал личность и статус будущей жертвы, то ни словом не обмолвился о его прошлом, поэтому Ло Фэй невольно удивился, когда речь зашла об этом. Несколько секунд он молча сидел в прострации, пока его не осенило.

— Неужели вы были лучшим другом Сюэ Далиня?

Дэн Хуа хмыкнул. Очевидно, такая реакция Ло Фэя стала для него сюрпризом. Он продолжил расспросы:

— Вы разве не слышали о нашумевшем деле номер триста шестнадцать о торговле наркотиками, раскрытом восемнадцать лет назад?

— Слышал. Это дело стало настоящей легендой у здешних полицейских, — без раздумий ответил Ло Фэй. — В то время я еще был курсантом полицейской академии, и на нашей кафедре криминалистики только об этом и говорили. Это наглядный образец раскрытия преступления благодаря двойному агенту.

От таких слов Ло Фэя на лице Дэн Хуа появилась искренняя улыбка, что случалось крайне редко. Свое участие в этом деле он считал достижением, которым гордился больше всего в своей жизни. Можно сказать, оно сыграло переломную роль в его судьбе. Даже спустя восемнадцать лет лучшие представители молодого поколения оперативников угрозыска рассказывают об этом деле с восхищением. Осознание этого доставило Мэру Дэну неописуемое наслаждение, которое разлилось по его телу теплой волной.

— Собственно, я и был тем осведомителем. В то время меня звали Дэн Юйлун. — Дэн Хуа приподнял уголки губ, приняв оживленный и даже отчасти загадочный вид. — А в какой степени это дело можно считать образцовым, вам не узнать никогда.

Ло Фэй даже оторопел от изумления. Он никак не предполагал, что сидящий перед ним Дэн Хуа вдруг окажется тем самым «героем-одиночкой», Дэн Юйлуном, чье имя в те годы не сходило с уст полицейских. Пытливый ум офицера сразу начал выстраивать логическую цепочку. Сюэ Далинь был убит восемнадцать лет назад, сейчас пришла очередь Дэн Хуа получить «Извещение», причем оба участвовали в деле № 316 о торговле наркотиками… Может ли это все быть неким образом взаимосвязано?

— Вы были знакомы с Бай Фэйфэй? — закинул новую удочку Дэн Хуа.

— Бай Фэйфэй?.. — Это имя показалось Ло Фэю смутно знакомым. Он ненадолго задумался, сосредоточенно сведя брови, пока нужное воспоминание не всплыло из глубин памяти. — Так звали бывшую девушку Юань Чжибана. В отправленном ему «Извещении о вынесении смертного приговора» в графе «преступление» был указан его проступок в отношении нее.

Дэн Хуа, который все это время не сводил пристальный взгляд с лица Ло Фэя, теперь наконец-то расслабился и вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Офицер Ло, наш разговор на этом окончен. Был очень рад побеседовать с вами, — прямо заявил он об окончании аудиенции. Однако, по сравнению с недавней беседой с Му Цзяньюнь, сейчас его тон был намного любезнее.

— Окончен? — переспросил Ло Фэй в полном замешательстве. Дэн Хуа так настойчиво приглашал его к себе; неужели все это было нужно ради пары несвязных вопросов? Что это значит?

— Да, — подтвердил Дэн Хуа, бросая взгляд на наручные часы. — На десять часов у меня назначено совещание со старшими менеджерами компании. Осталось всего пять минут; я должен поспешить в конференц-зал, который расположен рядом.

Ло Фэй машинально бросил взгляд на свои часы и не удержался от замечания:

— Ваши часы спешат. Сейчас ровно без десяти десять.

На лице Дэн Хуа вновь появилась улыбка.

— У меня сложилась привычка: мои часы всегда переведены на пять минут вперед. Таким образом, даже если я опаздываю куда-нибудь на пять минут, то в итоге прихожу вовремя.

Это и в самом деле была полезная привычка, множество успешных людей ей следовали. Но Ло Фэй, как следователь, давно взял за правило проверять, чтобы на его часах всегда было правильное время, секунда в секунду.

И тут его пронзило внезапной догадкой. Все стало на свои места. Он сидел как громом пораженный, словно впал в какой-то транс.

— Офицер Ло. — Братец Хуа выступил вперед. — Вы можете идти. Вы же хотели что-то обсудить со своими коллегами.

— Точно, мне пора бежать!.. Пора бежать! — Он резко вскочил со стула и стремительным шагом покинул кабинет, уже в коридоре перейдя на бег.

— Что это с ним? — Братец Хуа проводил удивленным взглядом спину Ло Фэя.

Дэн Хуа тоже озадаченно покачал головой, после чего обернулся к своему помощнику:

— Так или иначе, мы выяснили, что он не тот, кто нам нужен.

Братец Хуа догадливо кивнул, уловив ход мысли своего начальника.

— Осталось проверить только одного человека. Наши ребята под руководством братца Шэна полчаса назад выдвинулись к нему. Можно рассчитывать, что очень скоро мы получим от них информацию.

— Братец Шэн второй после тебя, кто действительно что-то стоит. Надеюсь, он меня не разочарует. К тому же ему достался беспомощный калека, который до сих пор держится лишь на честном слове… — С этими словами Дэн Хуа поднялся со своего стула. — Ладно, пока отложим эту тему. Следуй за мной в конференц-зал.

Двое мужчин проследовали в соседний кабинет на совещание. А в этот момент Ло Фэй уже спустился на лифте в вестибюль на первом этаже. Му Цзяньюнь и Лю Сун, заметив появление коллеги, тут же плотно обступили его.

Му Цзяньюнь сразу насела на него с расспросами:

— Ну что? О чем вы говорили?

Лю Сун тоже не отставал:

— Офицер Ло, как нам сейчас поступить? Не теряя ни минуты, попробовать связаться с начальником Управления или с начальником Департамента общественной безопасности? — Для себя Лю Сун уже решил, что Инь Цзянь точно причастен к убийству Сюн Юаня, и ему не терпелось как можно скорее арестовать его, чтобы докопаться до правды.

— Нет, у меня сейчас нет времени на разговоры, — срывающимся от одышки голосом выпалил Ло Фэй, явно еще не отойдя от быстрого бега. — Возникли непредвиденные обстоятельства. Мне придется срочно уехать. Оставляю охрану объекта на вас. Все вопросы обсудим, когда я вернусь.

— Какие обстоятельства? — Му Цзяньюнь за все время знакомства с Ло Фэем никогда не видела его таким встревоженным, отчего ее саму охватило смутное беспокойство.

Лю Сун пораженно застыл, переваривая информацию. Затем продолжил упрямо допытываться:

— Как тогда быть со всей этой ситуацией с Инь Цзянем? Неужели спустим все на тормозах?

В голове Ло Фэй творился полный сумбур. Он заставил себя немного успокоиться и после короткого размышления торопливо ответил:

— Рейс Дэн Хуа вечером без двадцати девять; я постараюсь вернуться до пяти часов. Дэн Хуа нужно лишь безвылазно оставаться в этом здании — и все будет хорошо. Лю Сун, не беспокойся, время терпит, это дело никуда от нас не денется. У меня и правда сейчас нет времени. Еще раз подчеркиваю: ничего не предпринимайте до моего возвращения, понятно?

Его коллеги коротко кивнули в знак согласия, и Ло Фэй почувствовал некоторое облегчение. Верно, он уже своими глазами увидел, как хорошо охраняется Дэн Хуа. Пока тот останется в своем укрытии, у убийцы не будет шансов к нему подобраться. А самому Ло Фэю нужно было срочно поспешить в другое место, откуда, как он считал, брали начало все преступные замыслы в их истории.

Буквально только что ему удалось разгадать эту загадку, не вылезавшую у него из головы. Разница в две минуты, перерыв на восемнадцать лет — все это имело логичное объяснение. Ло Фэй больше не мог медлить ни секунды. Он горел желанием прямо сейчас взглянуть в лицо этому человеку и задать один-единственный вопрос: «Почему?»

Спустя двадцать минут офицер уже был на месте. Тот самый обшарпанный переулок, та самая мрачная лачуга. Но тут его словно окатило холодной водой, вмиг остудив разгоряченное взбудораженное сознание.

Он понял, что опоздал.

Дверь лачуги была распахнута настежь, но внутри никого не было. Когда Ло Фэй зашел внутрь, то обнаружил, что там царит еще больший беспорядок, чем при его прошлом посещении: перевернутая мебель, разорванное в клочья одеяло; сложенный горкой всевозможный хлам и мусор сейчас был раскидан по всей комнате.

Ло Фэй осознал, что не просто опоздал. Он безнадежно опоздал.

Мало того, что этот тип удрал из дома до его прихода, так еще после этого здесь успели побывать другие люди. Они явно намеренно его разыскивали, а не обнаружив, перевернули весь дом в поисках чего-то.

«Куда делся хозяин? И что искали люди, которые были здесь до меня? Нашли ли они то, что искали?» Эти и еще сотня других вопросов роились в голове Ло Фэя. Он тщетно пытался подыскать всему этому рациональное объяснение, но никак не мог составить целостную картину происходящего.

Точно, этот тип знал, что Ло Фэй придет. Когда в прошлый раз офицер высказал свои сомнения относительно двухминутной разницы во времени взрыва, тот сразу понял, что Ло Фэй скоро придет по его душу. И потому заблаговременно сбежал.

«Вполне возможно, этот тип сейчас прячется где-то неподалеку и оттуда наблюдает за мной, втихомолку посмеиваясь», — проскользнула неприятная мысль в голове Ло Фэя.

В следующий момент он выбежал на улицу, водя диким взглядом по сторонам, и громко заорал:

— Где ты? Не хватило духу встретиться со мной?

Случайные прохожие, обернувшись на крик, удивленно воззрились на Ло Фэя как на сумасшедшего.

Конечно, Ло Фэй вовсе не был сумасшедшим. К тому же он угадал верно — этот тип прятался в укромном уголке неподалеку и оттуда следил за своим жилищем. Из окна коридора, находившегося на шестом этаже жилого здания на соседней улице, не только открывался прекрасный обзор; сейчас из него бил слепящий свет. Таким образом, можно было отлично видеть все, что происходило в переулке, тогда как Ло Фэю никак не удалось бы разглядеть прячущегося в доме человека.

Примерно полчаса назад этот человек увидел, как несколько парней в черной форме ворвались в его прежнее жилище, в котором он прозябал много лет. Он знал, кто они такие и зачем пришли. Заметив их, он даже испустил глубокий вздох облегчения. Ведь это резко повышало его шансы на успех.

Да, в данных обстоятельствах он был вынужден пойти на такой шаг. И хоть ему пришлось действовать на скорую руку, похоже, его маневр полностью оправдал себя.

Происходящее несколько выбивалось из его изначальных планов, но это было ожидаемо. Все-таки он схлестнулся с противником, с которым не так-то просто совладать. Можно сказать, тот сам вынудил его пойти на крайние меры.

И этот противник наконец разыскал его жилище. Всё в точности как он предполагал.

— Я ни капли не боюсь встречи с тобой. Здесь просто не слишком удачное место для этого, — пробормотал он про себя. Его голос был хриплым, шершавым, словно наждачная бумага. Затем он, опираясь на костыль и еле передвигая ноги, начал долгий спуск по лестнице.

«Пора заканчивать. Давай вместе сыграем финальные аккорды этой истории», — тихонько вздохнул он про себя. Не важно, какой бы прекрасной ни была мелодия, — без эффектной паузы, заставляющей сердца слушателей трепетать от ожидания и предвкушения, она никогда не станет подлинным шедевром.

Глава 10

Рождение Эвменид

25 октября, 11:03 Ресторан «Бифанъюань» на улице Синчэн

Улица Синчэн проходила по самому центру индустриального парка Чэнду, где было сосредоточено множество открытых в последние годы высокотехнологичных предприятий. Ресторан «Бифанъюань» находился на южном конце улицы в ста метрах от перекрестка. Заведение было небольшое, но благодаря оригинальному и изысканному дизайну оно пользовалось большой популярностью у сотрудников близлежащих компаний. Было начало двенадцатого, и в ресторан мелкими группами по двое-трое человек уже потянулись голодные посетители.

Как раз в это время порог ресторана переступил необычный гость.

На нем был длинный плащ, широкий капюшон которого полностью закрывал верхнюю часть лица. Нижнюю часть тоже не было видно под белой медицинской маской. С опущенной головой, весь сжавшийся под своим плащом, он походил на какого-то доходягу, который пытается укрыться от непогоды.

По походке посетителя было видно, что он — калека. Тяжело опираясь на костыль, человек с трудом волочил правую ногу по полу. Вот так, скособочившись, он медленно прошаркал в глубь ресторана.

Несмотря на довольно необычное одеяние гостя, молодая официантка по фамилии Хун все же приветливо обратилась к нему:

— Добрый день. Вы будете один?

Однако мужчина, не обращая на нее внимания, продолжил целенаправленно двигаться к столику, стоящему в углу ресторана. Тот пока пустовал, поскольку посетители в первую очередь занимали места с видом на улицу. Но необычный гость почему-то остановил свой выбор именно на нем. Более того, он уселся на стул, стоящий аккурат в самом углу. Схоронившись в этом тесном закутке, мужчина получал прекрасный обзор всего помещения.

Официантка положила перед ним меню, но мужчина легонько оттолкнул его в сторону.

— Я не буду есть, — промолвил он осипшим голосом, натужно выталкивая из себя слова. — Я пришел к хозяйке заведения.

— А по какому вопросу? — Официантка смерила посетителя удивленным взглядом. Тот так и сидел в маске, низко склонив голову, так что узнать, кто он такой, не было никакой возможности.

Гость коротко буркнул в ответ:

— Взыскать долг.

Официантка покачала головой и удалилась, поняв, что своими силами здесь не справится.

Хозяйку ресторана звали Го Мэйжань. Это была молодая, довольно привлекательная женщина двадцати семи лет. По своему характеру она была дерзкой, напористой, из тех людей, которые идут напролом; каждый день до открытия ресторана забегала проконтролировать, все ли готово в зале и на кухне к приему посетителей. Выслушав сбивчивый рассказ официантки, Го Мэйжань тут же вышла в зал и сначала остановилась у барной стойки, вглядываясь в дальний угол. Но, сколько она ни старалась, не смогла припомнить, чтобы ее с этим человеком связывали какие бы то ни было обязательства. Поколебавшись мгновение, она решила подойти и лично все выяснить.

— Господин, вы спрашивали меня? — спросила Го Мэйжань, безбоязненно приблизившись к странному посетителю.

Тот слегка повернулся и бросил на нее быстрый взгляд.

— Я пришел взыскать долг.

Хозяйка беспечно рассмеялась.

— Когда это я успела вам задолжать?

— Вы должны не мне; я пришел от лица другого человека — женщины по имени Сю Юньхуа. — Сказав это, мужчина внезапно поднял голову, впившись красными от злобы глазами в лицо женщины.

Го Мэйжань, переменившись в лице, уже более жестким тоном спросила:

— Кто вы такой?

Мужчина ничего не ответил. Опираясь на правую руку, он резко развернулся и схватил левое запястье Го Мэйжань. Все произошло в один миг — она даже не успела среагировать, только ощутила, как ее руки коснулось что-то холодное. Взглянув вниз, обнаружила, что на ее запястье поблескивает кольцо наручников, а второе кольцо защелкнуто на руке посетителя, сковывая их между собой.

— Что вы делаете? — громко вскрикнула Го Мэйжань, пытаясь резко отвести руку, но мужчина с неожиданной силой потянул ее обратно. От мощного рывка она не удержалась на ногах, завалилась вперед и приземлилась на стул возле посетителя.

— Что… что вам от меня нужно?! — закричала во все горло Го Мэйжань, не на шутку перепугавшись. Сильный страх перевесил нежелание причинить беспокойство другим посетителям. — Скорее, скорее, бегите за помощью!

Стоявшая неподалеку официантка словно очнулась от оцепенения и бросилась на кухню. Посетители ресторана стали с любопытством оборачиваться на крик.

Странный гость продолжил удерживать Го Мэйжань правой рукой; левой же он сначала стянул с головы капюшон, потом неторопливо снял маску, обнажив изуродованное лицо. По залу прокатилась волна испуганных возгласов. Некоторые впечатлительные женщины, закрывая лицо руками, поспешили выбежать прочь, бросив так и не доеденный обед.

Его лицо наводило ужас; оно могло принадлежать скорее чудовищу из кошмаров, чем человеку. Бугристое и обезображенное, неестественно искривленное, сплошь покрытое шрамами, с рассеченной надвое губой, обнажавшей десну, — смотреть на него было невыносимо. И сейчас этот человек с жутким лицом неотрывно таращился на Го Мэйжань. Оголенная десна непрерывно двигалась, придавая ему еще более зловещий вид, словно он хотел вцепиться зубами в сидящую перед ним женщину и разорвать.

— А-а!.. — истерично завизжала Го Мэйжань на одной ноте. — Кто… кто вы, черт возьми, такой? Что вам нужно?

На ее пронзительные крики из кухни выбежали несколько молодых поваров. Впереди всех мчался толстячок со свирепым лицом, сжимавший в руке большой кухонный нож.

Разглядев вблизи лицо возмутителя спокойствия, он немного опешил, но потом пересилил себя, вышел вперед и, размахивая кухонным ножом, угрожающе произнес:

— Чего тебе надо? А ну-ка отпусти нашу хозяйку!

Посетители один за другим стали спешно покидать опасное место, но несколько смельчаков все же остались наблюдать за развитием событий на безопасном расстоянии.

Мужчина ничего не ответил. Он сунул левую руку в карман плаща и вытащил какой-то предмет, зажатый в ладони.

Толстячок, напрягшись, выставил нож перед собой.

— Что там у тебя? Сейчас же дай сюда, — резко прикрикнул он. Затем обернулся к стоящим сзади и громко рявкнул: — Чего вы ждете? Вызывайте полицию!

Странный посетитель искривил искалеченный рот в слабом подобии улыбки, после чего помахал предметом, зажатым в левой руке.

— Я не могу выпустить это из рук.

Пораженный совершенно невозмутимым видом калеки и его передразниванием, толстячок ощутимо напрягся и сглотнул подкативший к горлу комок.

— Что… что это такое?

— Взрыватель бомбы. — С этими словами калека приподнял полы своего плаща. Стало видно, что на его поясе закреплена пластиковая коробка, от которой тянется провод к его руке. Затем он кратко пояснил: — Как только я разожму пальцы, бомба взорвется.

Хотя мужчина произнес это глухим, осипшим голосом, его слова долетели до каждого из присутствующих. В одно мгновение паника и крики захлестнули весь зал. Люди, забыв обо всем, наперегонки ринулись к выходу. Толстячок еще секунду поколебался, но потом все же присоединился к спасающейся бегством толпе.

Не прошло и минуты, как зал ресторана полностью опустел, остались только калека и Го Мэйжань. Та уже дошла до крайней степени отчаяния и теперь сидела с совершенно потерянным видом. У нее даже не осталось сил сопротивляться, она могла только выкрикивать вперемежку со всхлипами:

— Спасите! Спасите!

То же самое время, бизнес-центр «Лунъюй»

Подкрепление в виде Хань Хао и оперативников уголовного розыска прибыло на место, но Инь Цзяня среди них не было видно.

— А где Инь Цзянь? — Лю Сун первым делом попытался найти в толпе прибывших того, кто сейчас занимал все его мысли.

— Хотел бы я знать. — Хань Хао нахмурился. — После окончания совещания он как в воду канул. На звонки не отвечает.

— Он сбежал! Он точно причастен к убийству Сюн Юаня! — запальчиво выкрикнул Лю Сун. — Почему вы не послали полицейских арестовать его?

— Сбежал мой подчиненный или нет — не вам решать. — Хань Хао бросил на него неприязненный взгляд и резким тоном добавил: — Сейчас наша главная задача — обеспечить безопасность Дэн Хуа. Это категоричный приказ вышестоящего начальства. Надеюсь, вы хорошо это понимаете. В противном случае у меня есть все полномочия исключить вас из следственной группы!

Му Цзяньюнь решила вмешаться, пока дело не зашло слишком далеко. Она подошла и потянула Лю Суна в сторону, взглядом намекая, что ему необходимо взять себя в руки. Профайлер пока не знала, в чем кроется причина такой реакции Лю Суна, но была убеждена, что в такой решающий момент все они должны действовать заодно и не отвлекаться на внутренние конфликты.

Лю Сун сделал глубокий вдох, пытаясь подавить вспышку гнева. Он окончательно убедился в своих предположениях: Хань Хао умышленно покрывает Инь Цзяня. Даже сейчас на его бегство он смотрит сквозь пальцы. Однако Лю Сун был вынужден смириться с тем, что на данный момент не в силах повлиять на ситуацию. Тут ему вспомнилась фраза, которую произнес Ло Фэй перед тем, как уйти: «Ничего не предпринимайте до моего возвращения».

Сейчас их первоочередной задачей действительно была защита охраняемого объекта. Исход этой схватки зависел от того, удастся ли им сохранить жизнь Дэн Хуа. Эта мысль отрезвила Лю Суна лучше холодного душа.

К этому времени братец Хуа спустился на первый этаж, получив распоряжение от своего начальника привести к нему Хань Хао, чтобы вместе обсудить план защиты.

Когда Хань Хао уже собирался зайти в лифт, у него внезапно зазвонил телефон. Взглянув на номер, он увидел, что звонили из штаб-квартиры уголовного розыска. Хань Хао принял вызов.

В трубке раздался голос Цзэн Жихуа:

— Начальник Хань, кое-что случилось. — Судя по встревоженному тону парня, речь явно шла не о пустяках.

— Рассказывай.

— В ресторане «Бифанъюань» на улице Синчэн был совершен захват заложника. У преступника на теле бомба, он насильно удерживает хозяйку ресторана.

— С этим пусть разбирается местное отделение. — Хань Хао охватило невольное раздражение. — Сейчас не до этого. Не отвлекай меня по вопросам, не связанным с нашим делом!

— Но этот случай имеет к делу прямое отношение, — с еще большим нажимом произнес Цзэн Жихуа на другом конце линии. — Сотрудники отделения в индустриальном парке уже прибыли на место происшествия и установили первичный контакт с преступником. Тот выдвинул свои требования: он хочет, чтобы с ним встретились три человека.

У Хань Хао уже появились кое-какие соображения, кто бы это мог быть. Он резко спросил:

— Кто именно?

— Му Цзяньюнь, Дэн Хуа и Ло Фэй, — перечислил Цзэн Жихуа, после чего добавил: — Да, кстати, преступник не кто иной, как чудом выживший при взрыве в деле номер четыреста восемнадцать, — Хуан Шаопин.

Хань Хао замер, пораженный. После недолгого, но напряженного раздумья он отдал приказ:

— Срочно свяжись с Му Цзяньюнь и Ло Фэем; пусть они немедленно отправляются на место происшествия.

— А что насчет Дэн Хуа? — задал уточняющий вопрос Цзэн Жихуа.

— Его присутствие там абсолютно исключено, — без колебаний ответил Хань Хао. — Он — тот, кому мы должны обеспечить максимальную защиту. Как я могу позволить, чтобы он отправился в такое опасное место?

— Я могу пойти туда от лица начальника Дэна, — внезапно вмешался в разговор братец Хуа. Очевидно, он прекрасно слышал весь диалог между Хань Хао и Цзэн Жихуа. К тому же Хуан Шаопин был как раз тем, кого он искал, но так и не смог найти.

Хань Хао обернулся к телохранителю и смерил его внимательным взглядом, немало удивленный острым слухом этого человека. Против того, чтобы тот отправился на место происшествия вместо Дэн Хуа, у него не было никаких возражений. Он прекрасно понимал, что все ключевые функции охраны сосредоточены в руках этого человека. Как бы ни менялись обстоятельства, какие бы шаги ни предпринимали другие люди, он должен был охранять Дэн Хуа. От этого зависела его репутация телохранителя и его гарантированный заработок.

11:42. Ло Фэй добрался до ресторана «Бифанъюань»

Сотрудники угрозыска этого района уже оцепили место происшествия. Также учитывая вероятность, что бомба на теле преступника может взорваться, они оградили лентами стометровую зону вокруг ресторана. Несмотря на это, толпа зевак все прибывала и, вопреки уговорам, расходиться не собиралась. Репортеры со всех каналов тоже стекались сюда, спеша занять самое выгодное место для проведения репортажа с места событий.

Ло Фэй показал свое удостоверение офицеру Чэнь, отвечавшему за охрану этого места, однако тот не разрешил сразу направиться внутрь ресторана, поскольку преступник выдвинул требование, что первой на встречу с ним должна пойти Му Цзяньюнь.

Ло Фэй разыскал глазами профайлера, стоявшую неподалеку. Она как раз успела надеть специальный бронежилет, который ей вручили полицейские. Судя по всему, она настраивалась перед встречей с преступником. Ло Фэй подошел к Му Цзяньюнь и легонько похлопал ее по плечу.

Она тут же обернулась и расплылась в улыбке. В такой напряженный момент обычное похлопывание по плечу и улыбка — лучший способ приободрить друг друга.

— Не стоит волноваться, он вам не навредит.

— Нет, я волнуюсь не за себя, — Му Цзяньюнь покачала головой, бросив на Ло Фэя лучистый взгляд. — В самой большой опасности находитесь именно вы. Ведь это вы последним пойдете с ним на встречу.

Ло Фэй криво усмехнулся — никто не мог прочувствовать ту ненависть, которая искрила между ним и тем типом.

Пока он размышлял, погруженный в себя, Му Цзяньюнь уже двинулась ко входу в ресторан.

Чудовищно уродливый мужчина все так же сидел в дальнем углу зала. Для карауливших на улице полицейских это была слепая зона, которая не просматривалась снаружи. Возле него съежилась Го Мэйжань. От панического страха, что бомба может в любой момент взорваться, ее сотрясала крупная дрожь. Услышав, что кто-то зашел внутрь, Го Мэйжань резко подняла голову. На ее лице крупными буквами было написано отчаянное желание выжить.

Мужчина поднял руку, подзывая Му Цзяньюнь подойти поближе. Он был настроен спокойно, даже отчасти доброжелательно.

Му Цзяньюнь подошла и села напротив него и заложницы. Затем подняла взгляд на калеку и спросила:

— Что тебе нужно?

— У меня не было другого пути, — мужчина слегка прищурился. — Только вы можете мне помочь.

— О чем ты?

— Противник добрался до меня. Моей жизни угрожает серьезная опасность. — Калека с трудом выдавливал из себя хриплые, каркающие звуки. — Он обладает страшной силой, мне нечего ему противопоставить. Все, что я могу, — это прятаться здесь, под пристальными взглядами множества глаз. Только так я смогу выжить.

Му Цзяньюнь с сомнением смотрела на собеседника, не зная, верить его словам или нет. Даже если он говорит чистую правду, это не меняет тот факт, что он зашел слишком далеко.

— Тебе незачем убивать ни в чем не повинного человека, — сказала Му Цзяньюнь, указывая на Го Мэйжань. — Отпусти ее. Вокруг собралось так много полицейских; неужели они не смогут защитить тебя?

Го Мэйжань оживилась, услышав эти слова, обернулась и бросила умоляющий взгляд на калеку.

Но его ответ лишил дрожащую от страха заложницу всякой надежды. Он непреклонно покачал головой и произнес:

— Нет, сейчас я никому не доверяю, кроме вас.

Му Цзяньюнь горько улыбнулась. Такое доверие собеседника вызывало у нее смешанные чувства. Она не знала, стоит ли ей чувствовать себя польщенной или сокрушаться по этому поводу. Немного поразмыслив, с серьезным видом произнесла:

— Если уж ты доверяешь мне, тогда отпусти ее, возьми меня в заложницы вместо нее, и я буду рядом.

Но ее предложение было категорично отвергнуто.

— Нельзя! У вас есть более важная задача — вам необходимо как можно скорее разыскать человека, в руках которого сосредоточены все ниточки. Тем самым вы поможете мне избавиться от смертельной угрозы. Я уже говорил: ключ к разгадке кроется в деле номер триста шестнадцать о торговле наркотиками.

— Я сейчас им занимаюсь. — Му Цзяньюнь посмотрела на собеседника прямым, честным взглядом. — Притом я сдержала обещание и никого не посвятила в подробности твоей истории. Возможно, ты слишком себя накручиваешь. Дай мне больше времени — мне уже удалось обнаружить кое-какие зацепки, но нужно еще.

— Нет, я не могу больше ждать. Однако… — Мужчина внезапно перешел на шепот. — Я могу подкинуть вам новые зацепки.

— И какие же? — приободрилась Му Цзяньюнь. Новая информация была именно тем, чего она хотела добиться от собеседника.

Он повернул голову и, бросив на Го Мэйжань суровый взгляд, приказал:

— Достань то, что лежит у меня в кармане плаща.

Перепуганная пленница не осмелилась возразить ему и послушно сунула правую руку в широкий карман. Нащупав какие-то предметы, тут же вытащила их. Ими оказались сложенный конверт и перевязанный пластиковый пакетик. Следуя указаниям мужчины, Го Мэйжань передала второй предмет в руки Му Цзяньюнь.

Пакетик был плотно скручен, не давая разглядеть, что там внутри. Только лишь Му Цзяньюнь потянулась развернуть его, как была остановлена.

— Нет, сейчас нельзя открывать, — строго потребовал калека. — Когда выйдете отсюда — найдете укромное место подальше от любопытных глаз, тогда и откроете. И запомните: вам категорически нельзя показывать то, что внутри, другим людям.

«Что же там за секрет?»

Му Цзяньюнь нахмурила лоб.

— Мне идти прямо сейчас?

— Да, идите. И позовите человека Дэн Хуа, пусть заходит. — Не отрывая взгляда от Му Цзяньюнь, мужчина чуть слышно добавил: — Исход игры будет зависеть от вас.

Под странным взглядом этих налитых кровью глаз Му Цзяньюнь стало здорово не по себе. Немного помедлив, она все же поднялась и направилась к выходу, подчиняясь воле своего собеседника. Поскольку ей вручили новую подсказку, в первую очередь профайлеру не терпелось посмотреть, что же она собой представляет.

Увидев, что Му Цзяньюнь вышла из здания, охраняющий прилегающую к ресторану территорию офицер Чэнь сразу направился к ней.

— Как все прошло? Преступник потребовал что-то еще?

Ло Фэй тоже подошел поближе с крайне заинтересованным видом.

— Он не согласился отпустить заложника… Он хочет увидеться с представителем Дэн Хуа, — расплывчато ответила Му Цзяньюнь, после чего торопливо зашагала прочь сквозь толпу. Сейчас все вокруг кишело полицейскими и репортерами, так что разыскать укромное место здесь было просто невозможно. Она быстро выбежала на дорогу и поймала такси, таким образом избавившись от навязчиво преследовавших ее журналистов.

— Как это понимать? — Обескураженный офицер Чэнь неодобрительно покачал головой.

Ло Фэй тоже был немало удивлен поспешным бегством коллеги. Стоявший чуть поодаль от них весьма внушительного вида мужчина лет тридцати тоже обратил внимание на странную реакцию Му Цзяньюнь, проводив взглядом ее фигуру. На его лице отразилась напряженная работа мысли. Это была правая рука Мэра Дэна — братец Хуа.

Когда Му Цзяньюнь, сев в такси, скрылась из поля зрения толпы, он, уже ни на что не отвлекаясь, надел бронежилет и направился к ресторану «Бифанъюань». А через минуту уже опустился на стул напротив искалеченного мужчины.

— Начальник Дэн не смог прийти на встречу с вами, поэтому его буду представлять я, — произнес братец Хуа. От него веяло невозмутимым спокойствием и непринужденностью, свойственным лишь уверенным в своих силах людям. На его лице не было ни тени волнения или тревоги, невзирая ни на то обстоятельство, что перед ним сидело чудовищно уродливое существо, ни даже на то, что у противника была бомба, которая могла взорваться в любой момент.

— Я знал, что на его приход рассчитывать не стоит. Он уже давно смотрит на людей с высоты своего кошелька. — Калека выглядел ничуть не удивленным тем, кто явился к нему на встречу. Его налитые кровью глаза хитро блеснули, после чего он насмешливо добавил: — Сам братец Хуа почтил меня своим присутствием, а это уже немалого стоит…

— Э? Вы знаете, кто я? — Братец Хуа испытал невольное удивление, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Раньше вы носили имя Жао Дунхуа. В раннем возрасте потеряли обоих родителей, а в возрасте пяти лет попали в детский дом. Именно Дэн Хуа взял вас к себе, дал возможность получить образование. Кроме того, он не пожалел денег на ваше обучение, включая навыки рукопашного боя, вождения автомобиля и владения огнестрельным оружием. Вы, как телохранитель, по уровню подготовки ни в чем не уступаете элитным оперативникам. Поэтому неудивительно, что к Дэн Хуа вы испытываете глубокую признательность. Вы неотступно следуете за ним везде и всюду, оберегая его от опасностей. Вы даже считаете его своим отцом. — Хотя сиплый голос калеки резал слух, построение его фраз поражало своей четкостью и логичностью.

Братец Хуа с улыбкой отозвался:

— Я и не думал, что моя скромная персона удостоится такого пристального внимания.

Налитые кровью глаза внимательно наблюдали за собеседником. На секунду в них промелькнуло нечто странное, какая-то нечитаемая эмоция. После короткой паузы мужчина тихо вздохнул.

— В каком-то смысле вы с ним очень похожи.

Братец Хуа не собирался поддерживать разговор на отвлеченные темы. Его взгляд в одно мгновение стал холодным, цепким.

— А что насчет вас? Кто вы такой?

— Кто я — сейчас не важно. Главное — то, какой информацией я владею. — Мужчина не без самодовольства добавил: — Мне известны все грязные тайны дела номер триста шестнадцать о торговле наркотиками.

— Грязные тайны? — Братец Хуа холодно усмехнулся. — Прошло восемнадцать лет, кто поверит в ваши так называемые тайны? В особенности услышанные из уст инвалида…

— Да, на вашей стороне такая неимоверная сила и могущество, что мне просто нечего вам противопоставить, — сказал мужчина, уставившись на собеседника отчужденным взглядом. — Но как насчет той аудиозаписи? Способна ли она подпортить репутацию власть имущим?

У братца Хуа нервно дернулся глаз, а зрачки сузились до размера булавочной головки.

— У меня есть дубликат той записи, — с неким вызовом заявил калека, вскинув голову.

— Вы сейчас рискуете собственной жизнью, жалкой и никчемной. — Взгляд братца Хуа стал ледяным, пробирающим до костей, а в голосе прорезались угрожающие нотки. Сидящая напротив Го Мэйжань, хотя и была лишь невольным свидетелем их противостояния, побледнела от страха.

А вот жуткий монстр рядом с ней ничуть не выглядел испуганным. Из его искалеченной груди вырвался хриплый смешок, напоминающий шипение гадюки.

— Я и так уже инвалид. Последние восемнадцать лет стали для меня настоящим испытанием; я не жил, а ежедневно боролся за выживание. А все ради того, чтобы в один прекрасный день увидеть, как вскроется вся правда о деле номер триста шестнадцать. Я уже потерял всякую надежду, но недавно мне повстречался человек, которому я смог доверить эту нелегкую миссию. Она предприимчива и настроена решительно, к тому же у нее хватит смелости, чтобы разоблачить эту скрываемую много лет тайну. Я верю в эту женщину. Даже если я умру, она сможет осуществить мою заветную мечту за меня.

— Вы передали дубликат ей? — Лицо братца Хуа закаменело. Он вспомнил, как странно вела себя Му Цзяньюнь сразу после беседы с этим типом. Вспомнил пластиковый пакет, который она сжимала в руках…

Мужчина лишь хмыкнул в ответ. Он прекрасно понимал, что молчание подчас говорит лучше всяких слов.

Братец Хуа резко вскочил на ноги, впившись взглядом в собеседника, и процедил сквозь зубы:

— Ты не только сам ищешь смерти, но и ее тянешь за собой в могилу!

Выпалив эти слова на одном дыхании, он ринулся прочь из ресторана.

Стоящий снаружи офицер Чэнь вновь оказался в крайне неловком положении: уже второй человек, выйдя на улицу после встречи с преступником, полностью игнорирует любые его, Чэня, вопросы и, занятый своими мыслями, быстро покидает огороженную территорию.

Несколько молодых людей в это время стали выбираться из толпы и вскоре собрались вокруг братца Хуа. Внимательно выслушав его распоряжения, они разбились на команды по два-три человека и, запрыгнув в легковые автомобили, помчались в том направлении, в котором исчезла Му Цзяньюнь.

Проследив за отъездом братца Хуа и его парней, Ло Фэй непроизвольно сделал глубокий вдох. Наконец настала его очередь идти на встречу с этим типом.

Он не стал надевать бронежилет. Какие-то особые предосторожности были уже ни к чему. Да и потом, чем ему поможет легкий бронежилет, окажись он в эпицентре мощного взрыва? Наденет он его или нет — результат все равно будет один.

Вот так, без всякой защиты, Ло Фэй зашел в ресторан.

Калека уже ждал его, испытывая при этом смешанные чувства. Завидев в дверях его фигуру, он скривил рот в горькой усмешке.

Взгляд Ло Фэя задержался на уродливом лице мужчины. Он напряг память, пытаясь воскресить в своей голове образ из прошлого и сопоставить с тем, что он видел сейчас. Но, как ни старался, ничего не получалось. Тот взрыв до неузнаваемости обезобразил его лицо, сделав из привлекательного и незаурядного парня жуткого монстра, на которого и смотреть-то страшно.

Ло Фэй так никогда и не узнал бы, кто этот человек на самом деле. Но нестыковка во времени взрыва в конечном счете привела к разгадке тайны его личности. И пусть никто из его коллег, включая Му Цзяньюнь, не согласился с тем, что разница в две минуты действительно существовала, Ло Фэй все же был убежден: за этой нестыковкой, которой просто не должно было быть, кроется что-то важное. Он даже какое-то время тешил себя мыслью, что Мэн Юнь не погибла при том взрыве, но слепок зубов из архива Контрольного центра судебной медицины не только развеял его надежды на корню, но и напустил еще больше туману.

В полицейском рапорте было указано, что взрыв произошел в 16:13, но звук взрыва, после которого оборвалась связь, Ло Фэй услышал по рации в 16:15. Если эти два события произошли в разное время, то описанный в полицейском рапорте взрыв был настоящим, а вот услышанный Ло Фэем по рации звук вполне мог быть лишь имитацией взрыва. Но была другая загвоздка: вплоть до того момента, когда оборвалась связь, Ло Фэй непрерывно разговаривал по рации с Мэн Юнь. Это породило парадокс, противоречащий всякой логике: Мэн Юнь погибла в 16:13, но каким-то непостижимым образом продолжала общаться с Ло Фэем до 16:15.

Эта явная нестыковка буквально поставила его в тупик. Вчера днем он просидел несколько часов в своем гостиничном номере, ломая голову над этой загадкой, но так и не смог найти этому разумное объяснение. И даже начал сомневаться, не могло ли все это ему просто показаться? Может, он напрасно так уверен в собственной непогрешимости? Может, этой разницы в две минуты и не было вовсе?

И только сегодня Дэн Хуа своим замечанием невольно подкинул ему ключ к разгадке, который не только разрешил логическое противоречие, но и помог распутать хитросплетение других обстоятельств дела.

В момент своего прозрения Ло Фэй пожалел, что не додумался до этого раньше.

Человек после своей смерти, естественно, уже не мог ни с кем разговаривать. Но когда исчез сигнал рации, настенные часы в общежитии Ло Фэя показывали четверть пятого.

Этому было только одно объяснение.

Кто-то перевел время на часах!

В те года многое было не так, как сейчас. Висевшие в его комнате часы были механическими, и их требовалось регулярно заводить вручную. Ло Фэй заводил их каждый вечер, сверяясь с сигналом точного времени по радио. Если кто-то заранее перевел часы, еще до трагических событий, он тем самым создал иллюзию временного парадокса. Тот, кто это сделал, явно рассчитывал на то, что его махинации останутся незамеченными. После совершения преступления комната общежития, где висели часы, неизбежно становилась вторым по значимости местом проведения следственных действий и была бы опечатана. Ведь именно там находились важные вещественные доказательства — оставленная Мэн Юнь записка и «Извещение». Ло Фэя, как свидетеля и возможного подозреваемого, должны были надолго задержать в отделении полиции для проведения допроса. К тому времени, как он вновь вернулся бы в общежитие, никем не заводимые настенные часы уже остановились бы. Таким образом, тот факт, что часы были переведены, так и остался бы никем не замеченным.

Только поэтому Ло Фэй был убежден, что взрыв произошел, когда настенные часы показывали 16:15. Только поэтому он изводил себя сомнениями, как могла Мэн Юнь, погибшая при взрыве в 16.13, разговаривать с ним еще две минуты.

Когда Ло Фэй осознал это, в его голове тут же возник следующий вопрос: зачем кому-то понадобилось переводить часы на неправильное время?

Несомненно затем, чтобы ввести его в заблуждение.

Но кто мог это сделать?

На ум пришел самый очевидный ответ.

Юань Чжибан!

Как у соседа Ло Фэя по комнате, у него было больше всех возможностей провернуть это дельце. К тому же Юань Чжибан знал о привычке Ло Фэя ежедневно выставлять точное время на часах. И, что еще важнее, он был единственным, кроме Ло Фэя, кому было известно, насколько точно идут эти часы. Ло Фэй был убежден, что они показывают правильное время, и не стал бы ставить этот факт под сомнение. Даже разница в несколько минут могла полностью изменить его восприятие.

Но для чего это было нужно Юань Чжибану?

Если предположить, что за всей этой историей на заброшенном складе стоял Юань Чжибан, то тогда Ло Фэй, сопоставив время взрыва, сразу догадался бы, что его друг не погиб в тот день, а услышанный по рации короткий хлопок был лишь имитацией. Ведь, исходя из разговора с Мэн Юнь, Юань Чжибан находился рядом с ней, скованный наручниками и с закрепленной на теле бомбой. Если бы произошел взрыв, никто из них не смог бы спастись.

Следуя этой логике, фактически имели место два взрыва: один был настоящим, а другой — имитацией. Фальшивый взрыв, понятное дело, должен был произойти до настоящего. Когда Ло Фэй уже пребывал в ложной уверенности, что оба его близких человека погибли, у Юань Чжибана было еще несколько минут в запасе до того, как произойдет настоящий взрыв, за которые он мог избавиться от пут, скрутить Мэн Юнь и сбежать.

В таком случае у Юань Чжибана появлялся мотив для того, чтобы перевести время на часах на несколько минут вперед. Его замысел объяснялся очень просто: скрыть сам факт наличия фальшивого взрыва. У Ло Фэя при взгляде на настенные часы должно было создаться ощущение, что тот случился ровно в ту минуту, когда прогремел настоящий взрыв.

Но, как оказалось, перевод времени привел к созданию иллюзии временно́го парадокса. И Ло Фэй, ориентируясь на то время, которое показывали настенные часы, пришел к выводу, что фальшивый взрыв произошел уже после того, как случился настоящий. То есть Юань Чжибану не удалось навязать иллюзию, что это было одно событие, а не два, что вступало в противоречие с его изначальным замыслом, который предположил Ло Фэй.

Неужели Юань Чжибан не уследил за временем?

Когда Ло Фэй услышал фальшивый взрыв, переведенные вперед часы показывали 16:15. По задумке Юань Чжибана, именно это время Ло Фэй должен был считать временем взрыва, поскольку именно тогда, по его планам, должен был произойти настоящий взрыв.

Однако тот произошел в 16:13.

Разница в две минуты во времени взрыва действительно существовала.

Настоящий взрыв произошел на две минуты раньше, чем планировал Юань Чжибан!

Ло Фэй хорошо знал Юань Чжибана; в характере последнего было продумывать все до мелочей, действовать тонко и выверенно. Если это он стоял за тем преступлением, то преждевременный взрыв бомбы никак не мог быть вызван просчетом с его стороны. К тому же он продумал бы все так, чтобы исключить малейшую вероятность появления неожиданных свидетелей. А в реальности тот бродяга не только смог подсмотреть за происходящим, но и каким-то чудом выжить при взрыве!

Ло Фэй прокрутил в голове множество вариантов развития событий, пока не остановился на самом рациональном: в дело вмешались непредвиденные обстоятельства. Такие, что даже Юань Чжибан, продумывающий все так, что комар носу не подточит, не смог их предусмотреть. Именно они стали причиной преждевременного срабатывания бомбы. А Юань Чжибан, подготовивший все необходимое, чтобы инсценировать собственную смерть, не успел уйти на безопасное расстояние, став тем самым «уцелевшим», изменившись до неузнаваемости.

В то же время из-за этой досадной накладки идеальный план Юань Чжибана дал трещину. Она была практически незаметна для глаза, но ее оказалось достаточно, чтобы Ло Фэй, отталкиваясь от нее, по крупицам составил картину происходящего.

…Ло Фэй шаг за шагом приближался к задвинутому в угол столику, сверля немигающим взглядом сидящего там уродливого монстра. Когда-то они были самыми близкими друзьями, восхищались и дорожили друг другом. И этот человек замыслил убийство его любимой девушки и заставил его мучиться от незаживающих душевных ран долгие восемнадцать лет…

Все то время, пока Ло Фэй шел до столика и садился напротив мужчины, он как загипнотизированный смотрел на калеку, на его обезображенное лицо, словно пытался прочесть на нем ответы на все терзавшие его вопросы. И еще Ло Фэю хотелось увидеть, какие эмоции появятся на этом лице в этот раз — при виде его.

Однако все усилия были напрасны. Налитые кровью глаза калеки тоже неотрывно следили за ним, но само обезображенное лицо, словно покрытое застывшим слоем мертвой кожи, не выражало никаких эмоций. Ло Фэю так и не удалось прочесть по нему, что же испытывает сидящий напротив него человек.

Молчание затянулось. Наконец тот человек заговорил первым. Своим каркающим голосом, резким, невыносимым для слуха, он выдавил:

— Ты ненавидишь меня?

Ненавидишь? Ло Фэй не сразу нашелся с ответом — теперь все было не так просто и однозначно. Когда-то он пылал ненавистью к убийце, ненавидел его всем своим существом за то, что тот лишил его сразу и любимой девушки, и лучшего друга. Но открывшаяся правда заставила его пересмотреть свой однобокий взгляд на произошедшее. Все оказалось намного сложнее.

Ведь именно его лучший друг был виновен в смерти любимой.

В голове Ло Фэя царил полный сумбур. Он был не в состоянии разобраться в своих чувствах и не понимал, как связать воедино слепую ненависть к убийце с четырьмя годами дружбы и бережно хранимой памятью о ней. Смог лишь растерянно пробормотать отзывающееся болью имя:

— Чжибан…

— Ты хорошо знаешь меня. Ты должен понимать, что я вовсе не то исчадие зла, которым все вы сейчас меня видите.

— Не исчадие зла? — стиснув зубы, процедил после долгой паузы Ло Фэй. — Но ты совершил такие страшные преступления, на которые у обычного человека рука не поднимется.

Юань Чжибан медленно покачал головой, словно был в корне не согласен с обвинениями.

— Ты уже восемнадцать лет служишь в полиции, за это время арестовал уйму преступников… Ты должен понимать, что многие из них не обязательно дурные люди. Зачастую они нарушают закон, потому что у них нет иного выбора.

— Почему ты выбрал ее? Почему?!

— Мне был нужен человек, который подтвердил бы мою смерть. Только так я мог и следовать намеченному плану. Когда же до конца осознал, насколько ничтожны мои силы по сравнению с их, и решил бороться до последнего, меня уже больше ничего не удерживало. Я даже решил полностью порвать со своей прошлой жизнью и быть готовым расстаться с ней в любой момент. Естественно, мне тогда было уже все равно, что станет с Мэн Юнь, какие бы отношения вас ни связывали, — произнес Юань Чжибан с поразительным хладнокровием. И закончил безжалостным риторическим вопросом: — Ты считаешь, можно было найти более подходящие кандидатуры, чем вы с ней?

— Ради намеченного тобой плана… — Ло Фэй озадаченно покачал головой. — Чтобы стать так называемыми Эвменидами?

— Ты полагаешь, Эвмениды — это я? — Юань Чжибан еле слышно вздохнул. — Ты ошибаешься. Изначально образ Эвменид был создан именно вами; ты сам являешься их воплощением, и Мэн Юнь тоже… Скажу больше, Эвмениды живут в сердцах многих. В этом мире слишком много зла и несправедливости, вот почему людям необходимы Эвмениды, которые будут с этим бороться.

— Нет, — Ло Фэй стукнул кулаком по столу. — Людям необходим закон.

— Он не всесилен; не всегда обидчика можно наказать по закону. Власть имущие могут поставить себя выше закона, изворотливые преступники могут скрыться там, куда не дотягивается карающая длань закона. — В голосе Юань Чжибана прорезались жесткие нотки. — Эту простую истину я усвоил еще восемнадцать лет назад. Ты же сам все эти годы проработал в уголовном розыске; неужели еще не пришел к тем же выводам? Или будешь упрямо утверждать обратное, вопреки своим понятиям о справедливости, лишь потому, что я лишил тебя любимой девушки?

Ло Фэй не нашелся с ответом. Он был блюстителем закона… но разве за все преступления можно наказать по закону? Разве всегда преступник получает положенное ему наказание? Ло Фэй вовсе не был в этом уверен.

Юань Чжибан резко дернул вверх правой рукой, насильно потянув за собой руку Го Мэйжань. Та сидела с несколько очумелым видом от длительного стресса. Теперь она испуганно встрепенулась и истерически взвизгнула.

— Посмотри-ка на эту женщину, — Юань Чжибан язвительно скривил губы, кивнув в сторону Го Мэйжань. — Раньше она работала простой официанткой в этом заведении. Но, благодаря своей молодости и красивой внешности, ей удалось соблазнить владельца ресторана и увести этого бесхарактерного тюфяка из семьи; тот бросил жену и детей. Вот таким вот нечестным путем простой официантке удалось выбиться в хозяйки.

Ло Фэй перевел взгляд, в котором мелькнуло легкое презрение, на Го Мэйжань. Та, слушая, как Юань Чжибан выставляет напоказ неприглядные факты из ее прошлого, казалась одновременно растерянной и испуганной.

А Юань Чжибан все продолжал рассказывать:

— Если б дело на этом закончилось — еще ладно… Она негодовала, что бывшей жене владельца после развода досталась половина имущества. Поэтому ежедневно звонила, писала сообщения женщине, у которой сама же увела мужа, всячески донимая ее. Если говорить о совсем уж грязных непристойностях, то она даже специально рассказывала интимные подробности их жизни, чтобы досадить ей. Не выдержав позора и унижений, бедная женщина впала в глубокую депрессию и покончила с собой, наглотавшись таблеток.

Ло Фэй вытаращил глаза; презрение в его взгляде сменилось искренним негодованием.

— Ты тоже возмущен, правда? — уловил эти эмоции Юань Чжибан. — Но таких людей, как она, не накажешь по закону. Она совершила страшный проступок, однако это сошло ей с рук. Она купается в любви, украденной у своей жертвы, она проматывает состояние, которое по праву принадлежало жертве. Неужели ты, оказавшись в такой ситуации, столкнувшись с подобным не наказуемым по закону преступлением, не захотел бы, чтобы ее настигло возмездие Эвменид?

На этих словах Юань Чжибан повернулся к пребывавшей в шоке Го Мэйжань.

— Распечатай конверт, — приказал он.

Го Мэйжань не посмела перечить и послушно вскрыла конверт, который не так давно достала из кармана плаща Юань Чжибана. Внутри лежала записка всего из нескольких строчек.

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Го Мэйжань

Преступление: умышленное убийство

Дата казни: 25 октября

Исполнитель: Eumenides»

— Нет! — Го Мэйжань нутром почувствовала реальную угрозу, которую сулило ей это «Извещение». — Я знаю, что была не права. Я больше никогда так не поступлю… Умоляю вас, умоляю вас обоих… Сжальтесь надо мной на этот раз…

Юань Чжибан бесстрастно указал на Ло Фэя, дернув прикованную наручниками руку Го Мэйжань.

— Спроси-ка этого полицейского, сжалится ли закон над убийцей, который, уже лишив человека жизни, обещает исправиться и не повторять ошибок?

Го Мэйжань прекрасно поняла, что хотел этим сказать собеседник. Она так перепугалась, что не смогла вымолвить ни слова. Ее пробило внезапным приступом дрожи, после которого она безвольно обмякла на стуле. По ее бедрам потекли горячие струйки.

Ло Фэй тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться и отрешиться от навязываемой Юань Чжибаном точки зрения.

— Эвмениды? Альтернативная закону сила, вершащая возмездие за злодеяния? Да, возможно это утопическая мечта каждого из нас. Однако… — Он покачал головой, глядя на Юань Чжибана. — Нужно быть настоящим безумцем, чтобы решиться на самом деле воплотить эту идею в жизнь! Возьмем нашу с Мэн Юнь идею; это были не более чем хулиганские проделки в нашем с ней состязании. И нам даже в голову не приходило убить кого-то ради возмездия.

— Вам это никогда не приходило в голову, потому что вы никогда не были в такой безвыходной ситуации, в которой оказался я! — Юань Чжибан повысил голос; теперь тот так резал слух, что становилось просто нестерпимо. — Да, у каждого в голове мелькают безумные идеи, но лишь единицы действительно становятся безумцами. И вовсе не оттого, что большинство людей более здравомыслящие, — нет. Просто у них отсутствуют веские причины, чтобы сойти с ума. Но у меня… у меня были на то все основания.

Юань Чжибан снова заговорил спокойно, а его нахмуренный лоб разгладился. Затем он рассказал о драматических событиях восемнадцатилетней давности, вследствие которых из нормального человека стал безумцем.

Как и подсказывал он Му Цзяньюнь, корни этой истории крылись в нашумевшем когда-то деле № 316 о торговле наркотиками. Равно как и то, на что намекнул Ло Фэю Дэн Хуа — большинству людей так никогда и не узнать, в какой степени это дело было «образцовым».

Дэн Хуа, который тогда носил имя Дэн Юйлун, было на тот момент чуть больше двадцати лет. Однако он уже успел проявить свои незаурядные умственные способности, смелость и находчивость — как раз те качества, которые присущи людям, вершащим великие дела. В деле № 316 о торговле наркотиками эти качества сыграли Дэн Юйлуну на руку, раскрыв в полной мере его потенциал и дав возможность урвать свой кусок пирога.

Когда оперативники в штатском окружили место сделки, именно Дэн Юйлун был тем, кто спровоцировал перестрелку между бандитами и полицейскими. Во время перестрелки он успел провернуть два важных дела: во-первых, неожиданно атаковал бандитов со спины, застрелив всех знающих детали сделки наркодилеров; во-вторых, успел припрятать половину всех наркотиков и наличных, которые были принесены для покупки наркотиков.

Хотя Дэн Юйлун тщательно спланировал свои действия и полагал, что он обстряпал все как надо, все же ему не удалось скрыть это от глаз Сюэ Далиня. На второй день после завершения дела тот позвал его к себе в кабинет и учинил допрос. Однако в итоге словесная перепалка закончилась совсем не так, как он ожидал. Возможно, свою роль сыграло то, что Сюэ Далинь не хотел лишаться первоклассного осведомителя, которого сам же и взрастил, или то, что проступок подопечного мог бросить тень на его репутацию, взлетевшую вверх после удачной боевой операции. Так или иначе, подвешенный язык Дэн Юйлуна сделал свое дело — ему удалось убедить Сюэ Далиня не открывать официальное расследование; взамен он дал обещание уничтожить припрятанные наркотики и разделить пополам похищенную сумму.

Но на этом история не закончилась. Наоборот, все только усложнилось, потому что в дело вмешался еще один человек. Этим третьим стала Бай Фэйфэй, выполнявшая обязанности административного помощника Сюэ Далиня. Немногим ранее технический отдел Управления закупил за рубежом партию оборудования для прослушивания; один такой аппарат предоставили Сюэ Далиню, а тот обычно сдавал его на хранение Бай Фэйфэй. Как и всем молодым, ей было интересно поэкспериментировать с невиданной ранее техникой, поэтому она иногда ради забавы включала его. Хотя ее не было в кабинете начальника во время секретного разговора между Сюэ Далинем и Дэн Юйлуном, через включенное подслушивающее устройство ей удалось понять суть разговора и сделать аудиозапись.

Бай Фэйфэй была всего лишь стажером, наивной во многих отношениях девушкой. У нее не хватало житейского опыта для того, чтобы понять, как вести себя в такой непростой ситуации. Обнаружив, что ее начальник, герой, которым она восхищалась, вот-вот пойдет на противозаконную сделку, Бай Фэйфэй пришла в крайнее замешательство. Сразу после ухода Дэн Юйлуна она, недолго думая, направилась к Сюэ Далиню и откровенно призналась, что подслушала разговор. И настойчиво убеждала его одуматься, пока не поздно, и не впутываться в сомнительные дела с Дэн Юйлуном.

Сюэ Далинь не на шутку переполошился, но не показал этого. Вооружившись терпением, он так искусно повел разговор, что Бай Фэйфэй, сама того не ведая, выложила все, что интересовало Сюэ Далиня. Он выяснил, что Бай Фэйфэй услышала этот разговор абсолютно случайно и еще не успела никому об этом рассказать. Сюэ Далинь сделал вид, что внял ее уговорам, и пообещал, как и полагается, сдать все деньги и наркотики полиции, а Дэн Юйлуна наказать самым суровым образом. Бай Фэйфэй была буквально на седьмом небе оттого, что все так разрешилось. Она даже по собственной воле вручила кассету с записью Сюэ Далиню.

Какие соображения руководили его дальнейшими действиями, осталось загадкой. Может быть, во внутренней борьбе победили алчность и честолюбие? Или он снова поддался изощренным уговорам Дэн Юйлуна? Как бы то ни было, Сюэ Далинь в итоге выбрал крайне радикальный способ, чтобы выпутаться из трудного положения, в котором оказался. Два дня спустя Бай Фэйфэй пропала по дороге с работы; позже ее тело нашли в речке в пригороде Чэнду и посчитали, что она утопилась.

Согласно показаниям Сюэ Далиня, непосредственного начальника Бай Фэйфэй, та последнее время была сама не в себе из-за разрыва со своим молодым человеком и даже неоднократно заговаривала о самоубийстве. То, что у нее были проблемы в личной жизни, подтверждали и ее однокурсники. В результате совсем скоро у всех не осталось сомнений о причинах смерти Бай Фэйфэй — она свела счеты с жизнью из-за неразделенной любви.

На голову Юань Чжибана, бывшего парня Бай Фэйфэй, обрушилась волна упреков и обвинений. И только он понимал, что его просто сделали козлом отпущения.

Ло Фэй верно подметил в разговоре с Му Цзяньюнь, что Юань Чжибан умел находить подход к любой девушке; ему нравилось знакомиться с молодыми красавицами. Когда завязывались новые отношения, его намерения были чисты, он испытывал искренние чувства ко всем своим пассиям и от всей души заботился о каждой из них. Но Юань Чжибан был всего лишь двадцатилетним парнем и не слишком ответственно относился к выстраиванию отношений, поэтому к тому времени у него уже было несколько неудачных романов. В наше время никто не обратил бы на это внимания, но в восьмидесятые годы это было чем-то из ряда вон выходящим, в связи с чем он заработал крайне сомнительную репутацию.

Поначалу в отношениях Юань Чжибана и Бай Фэйфэй все шло гладко, но со временем стало очевидно, что они абсолютно не сходятся характерами. После нескольких серьезных споров Юань Чжибан предложил расстаться. Хотя Бай Фэйфэй и не хотелось этого, в конце концов она смирилась с неизбежным. Впрочем, после расставания они не стали врагами, а сохранили хорошие дружеские отношения. Нельзя не признать, что Юань Чжибан обладал особой харизмой. Даже если девушки не могли удержать его, они по-прежнему восхищались им, доверяли ему и даже испытывали признательность. Со всеми своими прежними пассиями ему удавалось поддерживать хорошие отношения.

Поэтому версия о том, что Бай Фэйфэй утопилась из-за неразделенных чувств, могла быть убедительной для кого угодно, но только не для Юань Чжибана. Что важнее, ему не составило труда разобраться в истинных причинах смерти девушки.

Решив, что ей удалось уговорить Сюэ Далиня, она была буквально счастлива. И когда ей захотелось поделиться с кем-нибудь этой радостью, первым, чьё имя пришло в ее голову, стал Юань Чжибан. Она рассказала ему эту историю во всех подробностях, но тогда он не придал рассказу особого значения. Важно понимать, что в то время Сюэ Далинь был кумиром для курсантов полицейской академии. Тогда Юань Чжибан даже немного позавидовал девушке, что ей удалось остановить того за шаг до роковой черты.

Но ход дальнейших событий стал для Юань Чжибана полной неожиданностью. Сначала при странных обстоятельствах погибла Бай Фэйфэй, затем Сюэ Далинь неожиданно обвинил во всем Юань Чжибана. Тут не то что Юань Чжибан, один из самых выдающихся курсантов полицейской академии по специальности ««криминалистика»», а и любой дурак догадался бы, что стоит за всем этим.

Перед Юань Чжибаном встала непростая задача: как ему поступить в такой непростой ситуации?

Хотя к тому моменту они уже расстались с Бай Фэйфэй, он дал себе клятву восстановить справедливость и наказать ее убийцу. Юань Чжибан следовал определенным принципам: если он искренне влюблялся в какую-то девушку, то даже после расставания с ней никогда не забывал данных ей обещаний и не отказывался от их выполнения.

Юань Чжибан когда-то пообещал Бай Фэйфэй, что будет всегда охранять ее. Если девушку кто-то обидит, то он вступится за нее и отомстит негодяям.

Он дал слово — значит, обязательно должен был сдержать его.

Но как?

Первой мыслью Юань Чжибана, как без пяти минут выпускника полицейской академии, было попытаться восстановить справедливость законным путем. Однако все было против него: единственная улика — запись разговора — попала в руки злоумышленнику. Да и что значило его слово против слова Сюэ Далиня, влиятельной фигуры в управлении? Юань Чжибан отчетливо понимал, что, следуя букве закона, он не сможет заставить того понести положенное ему наказание.

Юань Чжибана переполняли гнев и горе, разъедавшие ему душу. Он, будущий блюститель закона, начал серьезно сомневаться во всесильности этого самого закона. Он лично столкнулся с тем, что преступники остались безнаказанными. Что в мире полно зла и несправедливости, до которых не дотягивается карающая длань закона.

Юань Чжибан ни за что не согласился бы отказаться от своих планов мести, но тогда следовало задуматься, как можно воплотить их в жизнь по-другому.

Уважаемый профессор полицейской академии, господин Лю, когда-то сказал: «У гениального следователя, как и у гениального преступника, есть много схожих черт: проницательность, внимание к деталям, склонность к риску, любознательность… Они похожи друг на друга, как две стороны одной монеты. И стремление проникнуть в мысли противника, тайком заглянуть за ребро этой монеты — их самое сокровенное и навязчивое желание, но в то же время и самое невыполнимое».

В тот момент судьба вновь подкинула в воздух «монету» Юань Чжибана, а когда та упала, то некоторое время вращалась на ребре, словно мучительно выбирая, на какую сторону ей лечь, пока в конце концов не упала темной стороной вверх.

Юань Чжибан решил своими силами покарать Сюэ Далиня и Дэн Юйлуна. Он ясно понимал, что это дорога в один конец, обратного пути не будет. Выбрав этот путь, он раз и навсегда переходил на другую сторону: из оперативника угрозыска превращался в преступника.

Неужели ему придется навсегда распрощаться с лелеемой с детства мечтой стать офицером полиции и карать преступников?

Его это абсолютно не устраивало. Он должен был найти способ совместить свои планы мести с желанием выслеживать и карать преступников. Именно в этот поворотный момент ему пришла подсказка, как же это можно сделать.

На эту мысль его навели Ло Фэй и Мэн Юнь.

Эвмениды, вымышленный персонаж, которого придумала Мэн Юнь и чьи проделки в полицейской академии многих переполошили. Шалости Мэн Юнь и Ло Фэя могли быть тайной для всех остальных, но не для наблюдательного и проницательного соседа последнего по комнате. Юань Чжибан использовал образ Эвменид как основу, преобразовав изначальную идею под свои цели и придав ей более серьезный размах. Его Эвмениды превратились из персонажа, ограничивавшегося невинными проделками, в настоящего преступника. Преступника, который живет только ради наказания самых жестоких проявлений зла.

К тому времени Юань Чжибан уже окончательно определился, какой доро́гой пойдет. Первым шагом на его пути была расправа над Сюэ Далинем и Дэн Юйлуном. После этого он решил взять на себя миссию карать отъявленных преступников, словно настоящий страж справедливости и порядка, но делая это уже по ту сторону закона.

Для этого у него было все. За четыре года в полицейской академии он в совершенстве овладел различными знаниями и умениями, в том числе теорией и практикой расследования, навыками рукопашного боя, взрывного дела, взлома замков и вождения нескольких видов транспорта. Благодаря своим врожденным способностям, он мог бы стать одним из лучших полицейских того времени.

Однако Юань Чжибан ясно представлял, насколько трудный и опасный путь его ждет. Убийство Сюэ Далиня само по себе было задачей не из простых, а уж расправа над Дэн Юйлуном — и того больше. За многие годы работы осведомителем, связанной с большим риском, Дэн Юйлун стал хитрым и осторожным, как лиса. Он постоянно был начеку и должным образом заботился о своей безопасности. Все это закрепилось в нем на уровне рефлексов, позволяя выживать в любых условиях. Если б Юань Чжибану не удалось убить его с первой попытки, тот, несомненно, предпринял бы крайне жесткие ответные меры.

Наряду с этим Юань Чжибан понимал, что хотя профессиональные знания и умения будут крайне полезны в его деле, они также могут сыграть и против него. В полиции работает немало опытных следователей, обладающих острым аналитическим умом. Любое проявление Юань Чжибаном профессиональных навыков даст полиции зацепку, по которой его можно будет вычислить. Если на него начнется охота, в какой норе он сможет спрятаться?

Всесторонне обдумав ситуацию, Юань Чжибан пришел к выводу, что существует лишь один способ решить эту задачу: он должен исчезнуть для всех.

Эвмениды должны стать чем-то, чего официально не существует. О них не должно быть никаких записей, ни одного упоминания в документах — ровным счетом ничего, что помогло бы его вычислить. В этом случае ни вездесущая полиция, ни даже самый сильный и могущественный противник ничего не добились бы, охотясь за невидимкой.

Поэтому первое, что ему необходимо было сделать, — это инсценировать свою гибель и перестать существовать для мира.

Для достижения этой цели ему нужны были невольные помощники, которые подтвердили бы его смерть. В то же время он не мог никому рассказать о своем плане.

Самыми подходящими кандидатурами для этого стали Ло Фэй и Мэн Юнь.

Разумеется, прежде всего его решение втянуть этих двоих в игру было вызвано другими, сугубо личными мотивами.

Когда Юань Чжибан окончательно и бесповоротно избрал для себя этот путь, то начал продумывать детали плана и поэтапно приводить его в действие.

Он завязал переписку с выдуманной подругой, намеренно поддерживая в письмах образ законченного негодяя, неразборчивого в отношениях. Кроме того, это был удобный отвлекающий маневр, уводивший полицию в сторону при розыске Эвменид.

Ранним утром 18 апреля 1984 года Юань Чжибан, который к тому времени научился вскрывать любые замки, бесшумно проник в квартиру Сюэ Далиня. Тот еще крепко спал и не почувствовал его вторжения. Юань Чжибан недрогнувшей рукой заколол ненавистного ему человека. Затем отыскал тайник с деньгами, скопленными Сюэ Далинем со взяток и махинаций. Этот капитал Юань Чжибан собирался потратить на скромную жизнь и финансирование дальнейших операций после своего исчезновения.

До обеда он успел припрятать эти деньги и подготовить все необходимое для выполнения плана. Затем мысленно оборвал все ниточки, связывающие его с прежней жизнью. Такова была плата за то, чтобы стать Эвменидами.

После обеда Юань Чжибан сделал вид, что пошел на тайное свидание. Прямо перед этим он перевел настенные часы в их комнате на пять минут вперед. Теперь его план был без единого изъяна, вся последовательность будущих событий стала согласованной по времени. Наряду с этим он положил «Извещение» в карманчик для почты на двери, так что любой вошедший в комнату сразу его увидел бы.

Завершив приготовления, Юань Чжибан вышел из общежития. По дороге ему удалось подстроить «случайную встречу» с Мэн Юнь и «ненароком проболтаться», куда он направляется. Он также «передал» ей просьбу Ло Фэя прийти в общежитие пораньше и подождать его там, а если она куда-то пойдет, то непременно взять с собой рацию. Накануне он смог на время взять эту рацию и вмонтировать туда небольшой заряд взрывчатки, срабатывающий от пульта дистанционного управления, а также опробовал на ней заранее подготовленный источник помех.

Войдя в их комнату в общежитии, Мэн Юнь сразу заметила лежащее на столе «Извещение о вынесении смертного приговора» и, естественно, предположила, что это очередная проделка Ло Фэя. Оставив ему записку, она тут же поспешила на тайное место встречи, о котором «случайно» проговорился Юань Чжибан во время их прошлого разговора. Добравшись до заброшенного склада, обнаружила там Юань Чжибана, прикованного наручниками к железной раме и с закрепленной на теле бомбой.

Тогда на Юань Чжибане уже была одежда, снятая с бездомного, но Мэн Юнь в диком волнении не обратила на это внимания. Она была занята тем, что лихорадочно пыталась связаться с Ло Фэем. Однако рация не могла нормально работать из-за специально наведенных Юань Чжибаном помех. Только когда, согласно его плану, настало нужное время, он убрал эти помехи. Мэн Юнь наконец смогла связаться с Ло Фэем — и состоялся их последний в жизни разговор.

В 16:10, когда Мэн Юнь, следуя указаниям Ло Фэя, уже приготовилась резать провод, Юань Чжибан с помощью пульта дистанционного управления привел в действие заряд, вмонтированный в рацию. Хотя заряд взрывчатки был крошечный, его силы хватило, чтобы вывести из строя рацию и на время оглушить Мэн Юнь.

По своей рации Ло Фэй услышал короткий, почти неуловимый для уха звук взрыва, и сразу после этого связь оборвалась. В тот момент настенные часы в общежитии показывали 16:15.

Юань Чжибан, не теряя времени, взялся за дело. Он быстро подтащил безвольное тело Хуан Шаопина, бездомного, которого он заранее связал и припрятал неподалеку. Затем приковал наручниками Мэн Юнь к Хуан Шаопину и, бросив взгляд на часы, перевел время срабатывания бомбы на 16:15. Таким образом, установленное в ходе полицейского расследования время взрыва уже не расходилось бы с показаниями Ло Фэя. Проделав все это, Юань Чжибан имел чуть больше двух минут на то, чтобы покинуть склад. Этого времени хватило бы, чтобы оказаться на безопасном расстоянии. Если бы взрыв произошел в 16:15, как и было запланировано, то для всех Юань Чжибан навсегда исчез бы из этого мира — и в то же время появились бы Эвмениды.

* * *

Да, это был идеальный план. Ло Фэй был вынужден признать данный факт, выслушав бо́льшую часть истории. Но он также знал, что при реализации этого идеального плана возникли непредвиденные осложнения.

— Что пошло не так? — не удержался от вопроса Ло Фэй. — Что все-таки это было за непредвиденное обстоятельство?

Взгляд Юань Чжибана затуманился; он снова вернулся мыслями в тот день восемнадцать лет назад. Затем поднял глаза на Ло Фэя и коротко бросил:

— Мэн Юнь. — Помолчав немного, предельно серьезно продолжил, с трудом скрывая уважение и даже восхищение: — Я недооценил ее. А она была не из тех, кого можно было сбрасывать со счетов. Мы оба пытались тягаться с ней, но в итоге никому из нас по-настоящему не удалось одержать верх.

— Что… что же она сделала? — У Ло Фэя предательски задрожал голос.

Юань Чжибан, задумчиво прищурив глаза, вновь окунулся в воспоминания. А затем продолжил свою историю, погрузив Ло Фэя в атмосферу давнишних событий.

* * *

На часах было почти 16:13, до установленного Юань Чжибаном времени взрыва оставалось всего две минуты с небольшим. Медлить было нельзя.

Мэн Юнь понемногу приходила в себя после недавнего взрыва. По ее лицу текла кровь, голова гудела, а уши были словно заложены ватой. Но, несмотря на разбитость во всем теле, она быстро приходила в сознание. И пару мгновений спустя увидела, что обстоятельства резко изменились.

Она оказалась скована наручниками с каким-то незнакомым мужчиной. Тот лежал абсолютно неподвижно, и глаза его были закрыты, так что было невозможно понять, мертв он или просто без чувств. Потом ее взгляд выхватил закрепленную на поясе мужчины бомбу. Таймер неумолимо отсчитывал последние минуты до взрыва.

Мэн Юнь предприняла отчаянное усилие и смогла кончиками пальцев дотянуться до бомбы, но и только. Она абсолютно не представляла, как ее обезвредить, к тому же у нее даже не было нужных инструментов.

Времени оставалось всего ничего. Как же ей спастись?

Мэн Юнь подняла голову и быстро осмотрелась. Заметив быстро удаляющийся силуэт, вспомнила то, что происходило перед взрывом. Совсем недавно этот человек был прикован наручниками к раме. Она громко окликнула его:

— Юань Чжибан!

Тот остановился, услышав крик Мэн Юнь, и обернулся, встретившись с ней взглядом. Пару мгновений он хранил молчание; на его лице явственно читались запоздалые стыд и раскаяние.

— Прости, — негромко произнес он, повернулся спиной и поспешил к выходу со склада.

Мэн Юнь в один миг стало все ясно — Юань Чжибан подставил ее.

— Подлец! — во все горло закричала она, испытывая неудержимый гнев и горечь от предательства. — Стой! Посмотри на меня!

Казалось, именно в этот момент в ее голосе таилась какая-то гипнотическая сила. Юань Чжибан был уже у самого выхода, но, не удержавшись, вновь остановился и обернулся к ней. В этот момент он не мог и подумать, что эта девушка станет той переменной, которая разрушит все уравнение в его идеальном плане. Он пребывал в абсолютной уверенности, что держит все под контролем.

В запасе у него было еще две минуты — достаточно, чтобы отойти на безопасное расстояние. А Мэн Юнь уже никак не смогла бы спастись. Даже потеряй он пару секунд, ничего страшного не случилось бы.

Но он все-таки недооценил Мэн Юнь — та вовсе не думала о своем спасении. Прожигая его яростным взглядом, она резко выбросила руку и схватила ведущий к детонатору провод. А в следующее мгновение изо всей силы дернула его на себя.

Юань Чжибан даже остолбенел от изумления. Только сейчас он понял — она собиралась унести его с собой в могилу! Отчаянно дернулся в попытке достичь выхода, но было слишком поздно. Он не успел сделать и шага, как раздался чудовищный взрыв, и Юань Чжибан был снесен мощной ударной волной. Это было последнее, что он запомнил до того, как сознание покинуло его…

* * *

Финальная часть истории потрясла Ло Фэя до глубины души; его захлестнула буря эмоций. На щеках пролегли две дорожки от слез. Ло Фэй вскинул голову и выдохнул — с неимоверным облегчением.

— Она погибла не по моей вине… — еле слышно пробормотал он.

Мэн Юнь погибла вовсе не потому, что он дал неверный совет. Неподъемный груз вины, который Ло Фэй нес на себе долгие восемнадцать лет, внезапно исчез. Он даже подумать не мог, что Мэн Юнь так самоотверженно пожертвовала собой. Что она сама намеренно подорвала бомбу, обменяв последние минуты своей жизни на то, чтобы испортить идеальный план Юань Чжибана.

Немного погодя Ло Фэй вытер глаза, после чего угрюмо уставился на своего бывшего друга, глухо сказав:

— Она была такой по натуре — никогда не признавала поражение. Никто не смог бы одолеть ее! В этом мы с ней одинаковы. — В его голосе звучала как гордость за свою девушку, так и неявное предостережение собеседнику.

— Да, — Юань Чжибан спокойно встретил взгляд Ло Фэя. — Я не смог одолеть ее, как не смог одолеть и тебя. Восемнадцать лет назад она отняла у меня полжизни. Теперь, восемнадцать лет спустя, по твоей вине я вот-вот лишусь оставшейся половины. Впрочем… вам также не удалось победить меня. Ты должен понимать: наше противостояние длилось целых восемнадцать лет, но кто одержит окончательную победу, пока не ясно.

«Не ясно, кто одержит окончательную победу?»

Ло Фэй с сомнением покачал головой.

— Я уже добрался до тебя. Я поставлю точку в твоем плане.

Юань Чжибан хрипло рассмеялся, скривив изуродованные губы.

— То, что ты добрался до меня, вовсе не означает, что ты добрался до Эвменид.

У Ло Фэя невольно сжалось сердце. Он догадывался, что скрывается за этими словами.

В результате того взрыва Юань Чжибан стал беспомощным калекой. Он был физически не в состоянии и дальше реализовывать свой план, поэтому выжидал целых восемнадцать лет.

За это время он мог воспитать себе преемника, который перенял бы как его знания и умения, так и образ мыслей.

Такое развитие событий уже приходило Ло Фэю в голову.

— Я смогу добраться и до него. — Его взгляд был исполнен непоколебимой уверенности в своих силах.

— Вам его не найти. — Ни один мускул не дрогнул на лице Юань Чжибана, будто он был твердо уверен в своих словах. — О нем нет никаких записей, никаких официальных данных. Как вы разыщете того, кто формально не существует?

— Дэн Хуа! Его цель — Дэн Хуа. Это та зацепка, которая приведет меня к нему. К тому же на этот раз я уже разгадал суть вашего плана, — сказал Ло Фэй с заметным нажимом.

Юань Чжибан, к его удивлению, не стал реагировать. Он разглядывал Ло Фэя с каким-то странным восхищением, словно любуясь им. Выдержав паузу, вдруг заговорил совсем о другом:

— Мне нравится то, какой ты сейчас.

Ло Фэй абсолютно не ожидал услышать такое. Он слегка оторопел, не понимая, что тот имел в виду.

А Юань Чжибан тем временем продолжил:

— Помнишь то время, восемнадцать лет назад, еще до всей этой истории со взрывом на складе, когда мы вместе учились и дружили, когда постоянно соперничали друг с другом, только чтобы выяснить, кто же из нас является лучшим курсантом полицейской академии? Мог ли ты тогда подумать, что все так обернется? Что мы будем сидеть по разные стороны стола, став непримиримыми врагами, сражаясь уже в полную силу, но не обладая решающим преимуществом друг над другом?

Ло Фэй не ответил, о чем-то напряженно размышляя.

Юань Чжибан снова заговорил:

— Я знаю, что ты думал об этом. Равно как и я. Поскольку есть нечто, что нас объединяет, определяет нас как личность — мы любим рисковать, нам нужен вызов, азарт преследования. Для таких людей, как мы, стремление схлестнуться с достойным соперником намного сильнее стремления иметь хорошего друга. Поэтому я нисколько не сомневаюсь, что ты, равно как и я, не раз представлял себе, что мы окажемся по разные стороны баррикад, будем сражаться не на жизнь, а на смерть, когда выжить сможет только один из нас.

Ло Фэй неопределенно хмыкнул. Было непонятно, согласен он с этим утверждением или нет.

— Я стал тем, кто сделал эту фантазию реальностью, — сказал Юань Чжибан со смесью удовлетворения и досады в голосе, после чего тихо вздохнул. — Только что я поймал твой взгляд — он горит азартом борьбы. Ты даже не представляешь, насколько это будоражит. Ты должен быть мне благодарен — ведь я вызвал тебя сюда, дал тебе возможность поучаствовать в этой увлекательной игре. И ты меня не разочаровал. Я тебе даже немного завидую: ты еще сможешь продолжить схватку с самым искусным противником. Что до меня, то мое время вышло, пора уходить со сцены…

Ло Фэй смерил долгим взглядом собеседника, затем раздраженно мотнул головой.

— Ты просто сумасшедший.

— Сумасшедший? — с ироничной усмешкой повторил Юань Чжибан. — В таком нездоровом обществе, в котором мы живем, это можно считать похвалой. Да, я безумец, но таким меня сделало желание покарать преступников. По сути, я и вы, полицейские, делаем одно и то же дело.

— Но мы, в отличие от тебя, никогда не убиваем невиновных! — с вызовом парировал Ло Фэй.

— Невиновных? Где ты тут нашел невиновных? — Юань Чжибан недоуменно пожал плечами. — За исключением Мэн Юнь, Чжэн Хаомина и Сюн Юаня, все убитые мной — закоренелые преступники, которые получили по заслугам. Вот скажи, если б я не убил тех троих, ты стал бы преследовать меня?

— Конечно, стал бы, — не раздумывая, ответил Ло Фэй. — Достаточно того, что ты нарушил закон.

Юань Чжибан снова резко дернул рукой, вырвав Го Мэйжань из оцепенения.

— Ладно, взгляни на нее еще раз. Представим, что я мирный законопослушный гражданин, но преступные деяния этой женщины довели меня до края, и я решился казнить ее. Застрелишь ли ты меня, чтобы помешать сделать это?

На этот раз Ло Фэй помедлил с ответом, после чего с прежней уверенностью сказал:

— Да.

— Но ты ненавидишь ее так же сильно, как и я. В душе ты тоже желаешь ее смерти. На самом деле, ты вовсе не осуждаешь меня. Однако все равно убил бы меня, потому что должен следовать своим принципам. Ты считаешь, что в большинстве случаев они работают.

Ло Фэй кивнул в ответ:

— Да.

— Я совершил то, что хотел бы сделать и ты, но не имеешь возможности. И ты все равно застрелил бы меня. Можно ли в таком случае считать меня невиновным?

Ло Фэй неопределенно покачал головой, не зная, как ответить.

— Почему сейчас ты сомневаешься? Я отвечу за тебя. В этой ситуации меня нельзя было бы считать невиновным. Мы с тобой уже по разные стороны баррикад. Мы можем восхищаться друг другом, можем даже преследовать одни и те же цели, но ради своих принципов пойдем до конца. Если мы схлестнемся в схватке, в живых останется только один из нас. Убьешь ты или убьют тебя — вот в чем суть вечного противостояния полицейских и преступников. Ради того, чтобы покарать виновных, мы готовы пожертвовать собственной жизнью; это жертва во имя блага большинства. Кто бы ни погиб в нашей схватке, он уж точно не будет невинной жертвой… — Тяжело вздохнув, Юань Чжибан продолжил: — Кроме того, я никогда не убивал мирных граждан. Даже если взять Хуан Шаопина, которого я использовал, чтобы инсценировать свою смерть, — он тоже совершил преступление, заслуживающее смертной казни.

По телу Ло Фэя пробежал противный холодок. Он не мог подобрать слов, чтобы опровергнуть логику собеседника. Действительно, они больше не были близкими друзьями, идущими плечом к плечу к единой цели. Они стали непримиримыми врагами, которые не успокоятся, пока не уничтожат друг друга. Юань Чжибан — самый настоящий убийца. Вот-вот начнется операция по освобождению заложника. Конечно, он не сдастся без боя и в итоге будет застрелен полицейскими. Разве есть такие доводы, которые смогут убедить его отказаться от кровопролития?

— То есть, если на твоем пути встанет полицейский, который либо будет угрожать тебе, либо мешать реализации твоего плана, ты без раздумий убьешь его, верно? — мрачно спросил Ло Фэй после короткого размышления.

Юань Чжибан утвердительно кивнул.

— Мы сейчас как на войне. Жертва каждого солдата не будет напрасна.

Ло Фэй криво усмехнулся:

— Тогда почему ты не убил меня?

Юань Чжибан странно посмотрел на Ло Фэя, неожиданно ответив ему единственным словом:

— Сом.

— Что? — переспросил Ло Фэй, подумав, что ослышался.

Юань Чжибан процедил сквозь зубы:

— «Эффект сома». Наверняка ты слышал об этом.

Ло Фэй опешил. Он, конечно, имел представление, что такое «эффект сома», или, другими словами, «эффект хищника». Он получил свое название благодаря одной поучительной истории, которая произошла в Норвегии. Норвежцы любят есть сардины, и свежая рыба ценится гораздо больше замороженной. Чтобы доставить ее живой на берег, рыбаки, опорожнив сеть с уловом сардин в емкость с водой, нередко подсаживают туда свирепого сома. При виде хищника сардины начинают беспокоиться и безостановочно двигаться с большой скоростью. При этом их выносливость в разы повышается, так что до берега удается довезти намного больше живой рыбы.

— Ты и есть тот самый сом. Зная, что ты охотишься за ним, он будет прикладывать максимум усилий и ни на секунду не позволит себе расслабиться. Поэтому я не дам тебе умереть… Я не смогу и дальше наставлять его. Ты же станешь для него идеальным противником — и в то же время идеальным наставником, строгим и взыскательным.

Ло Фэй, естественно, догадался, кого тот имеет в виду под словом «он». Оказавшись в глазах Юань Чжибана хищным «сомом», он не знал, стоит ли гордиться этим или искренне негодовать. Смерив собеседника ледяным взглядом, он решительно возразил:

— Ты слишком самонадеян. Совсем скоро я положу конец вашему кровавому плану, и эта бойкая «сардина» будет выловлена и подана на стол.

— Ты и в самом деле собираешься остановить меня? — Юань Чжибан облизал потрескавшиеся сухие губы. — Не дать мне убить Дэн Хуа?

— Конечно, — с твердой уверенностью заявил Ло Фэй. — Ты полагаешь, мне это не под силу?

— Под силу, я нисколько в этом не сомневаюсь. Однако ты так не поступишь… — Юань Чжибан многозначительно взглянул на собеседника. — Ты уже понял, что из себя представляет Дэн Хуа. Он убивал, торговал наркотиками, помогал создавать преступную группировку — совершенным им преступлениям нет числа. Ты и в самом деле собираешься защищать такого человека?

— Закон отмерит каждому свое наказание. Преступления Дэн Хуа — это одно дело, а ваше стремление в обход суда вынести ему смертный приговор и исполнить его — совсем другое. Ставить себя над законом и вершить собственное правосудие, лишая жизни других людей, — абсолютно недопустимо. Это идет вразрез с законом и противоречит моим принципам.

Юань Чжибан неприятно рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. В уголках его глаз собрались лукавые морщинки. Затем он еле слышно произнес:

— Ты сейчас думаешь так лишь потому, что пока не поставлен перед сложным выбором. Легко строить из себя благородного, если у тебя широкое поле для маневра. Но очень скоро ты поймешь, что уже прижат к стенке.

Ло Фэй недоуменно нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Юань Чжибан с улыбкой пояснил:

— Когда Му Цзяньюнь выходила из ресторана, то сжимала в руках только что полученный от меня сверток. Твоя наблюдательность всегда была на высоте, так что эта деталь вряд ли ускользнула от твоего внимания.

Вспомнив странное поведение Му Цзяньюнь перед ее уходом, Ло Фэй почувствовал легкий укол тревоги и тут же настойчиво спросил:

— Что именно ты ей дал?

— Что я ей дал, не так важно. — Лицо Юань Чжибана искривилось в злорадной гримасе, он разразился диким хриплым хохотом. — Важно то, что к этой минуте Дэн Хуа убежден: Му Цзяньюнь ушла отсюда с копией той записи.

Ло Фэй на секунду застыл от ужаса, осознав, к чему тот клонит. Потом взвился с места, в сердцах ударив кулаком по столу.

— Мерзавец! Ты… так ты хочешь погубить ее!

— Я даже пальцем ее не трону. Угроза ее жизни будет исходить от Дэн Хуа, — бесстрастно поправил Юань Чжибан.

— Ты… — Ло Фэй вышел из себя, еле сдерживая обуревавший его гнев. Перегнувшись через стол, он сгреб Юань Чжибана за ворот плаща. — Зачем ты втянул ее во все это?

Тот, неотрывно глядя на Ло Фэя и чуть помедлив, холодно отчеканил:

— Чтобы проверить, как ты выдержишь испытание выбором.

У Ло Фэя мелко задрожали руки. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог совладать с эмоциями. Выпустив из рук ворот Юань Чжибана, торопливо вынул мобильный телефон и набрал номер Му Цзяньюнь.

Раздавались гудки, но трубку так никто и не снял. Наконец послышался механический голос: «Абонент не отвечает…»

Ло Фэй вне себя от волнения брякнул телефон об стол.

— Тебе пора уходить, офицер Ло, — поторопил его Юань Чжибан, сохраняя полную невозмутимость. — Если опоздаешь, то лишишь себя права на выбор.

Ло Фэй метнул на него свирепый взгляд и в бессильной ярости скрипнул зубами. Затем, схватив телефон, бросился к выходу.

— Подожди-ка, — внезапно окликнул его Юань Чжибан.

Ло Фэй замедлил шаг и обернулся.

— Что, даже не скажешь мне «до встречи»? — Во взгляде Юань Чжибана промелькнуло что-то похожее на боль расставания с близким человеком.

Его взгляд все сказал Ло Фэю без слов: Юань Чжибан уже не выйдет отсюда живым. Этот полностью отвергший закон человек ни за что не согласится принять наказание, которое определит ему тот самый закон.

И значит, они видят друг друга в последний раз.

Этот молчаливый обмен взглядами, казалось, длился целую вечность, хотя прошла всего пара секунд. Былая дружба, долгие годы разлуки, а также гнев и ненависть — все, что связывало их, сконцентрировалось в этом коротком мгновении.

— Мы с тобой больше не встретимся, ты уже одной ногой в аду, — процедил сквозь зубы Ло Фэй, затем развернулся и широким шагом покинул ресторан «Бифанъюань».

С каждым шагом уходящего Ло Фэя Юань Чжибана неумолимо покидали силы. Он медленно откинулся на спинку стула, и уже в следующее мгновение из него будто разом выдернули стержень, крепость его духа. Он вконец обессилел, словно сдавшийся больной, чувствовавший скорое приближение смерти.

Он закончил все дела, которые хотел. В этом мире уже не оставалось ничего, за что ему следовало бы переживать. За восемнадцать лет он переделал множество, казалось бы, невыполнимых дел. Но сейчас он не наслаждался триумфом от достижения задуманного; напротив, его затопило чувство беспросветного одиночества.

Так и есть. Раз ступив на этот путь, он обрек себя на одиночество до конца своих дней.

* * *

Это был самый скверный день в жизни офицера Чэнь. Захват заложника, только что произошедший на вверенной ему территории, заставил его весь день крутиться как белка в колесе. Еще больше его вывело из себя то, что все три человека, на встрече с которыми настоял похититель, выйдя из ресторана, сразу бросались по своим делам, даже не думая уделить ему немного времени, чтобы обрисовать текущую ситуацию. Впрочем, торопливо уходящий Ло Фэй все же коротко крикнул ему:

— Отходите назад!

— Всем назад! Всем назад! — поспешно приказал своим подчиненным офицер Чэнь. Хотя он не знал, что, собственно, происходит, но хмурое и сосредоточенное лицо Ло Фэя было весьма красноречиво.

Прошло буквально несколько секунд, как раздался оглушительный грохот. Мощный взрыв полностью разнес ресторан «Бифанъюань», превратив его в груду развалин. Ударная волна прокатилась во все стороны, вдребезги разбив стекла в окрестных зданиях.

К тому времени Ло Фэй уже пересек линию заграждения и вышел на широкую улицу. От звука взрыва его сердце болезненно сжалось, он плотно зажмурился, но так и не обернулся.

Вокруг творился невообразимый хаос: кто-то кричал, кто-то в панике убегал прочь, но были и такие, кто стремился пробраться ближе к месту взрыва. Ло Фэй дошел до перекрестка и вгляделся туда, где не так давно скрылось такси с Му Цзяньюнь. Он плохо знал этот район, а такси могло укатить в любом направлении. Где же ее искать?

В тот момент, когда Ло Фэй топтался в нерешительности, не зная, что делать дальше, внезапно зазвонил его телефон. На экране высветился номер Му Цзяньюнь. Ло Фэй сразу же принял вызов, но, к его удивлению, в трубке раздался голос Цзэн Жихуа.

— Алло! Офицер Ло?

— Цзэн Жихуа? — Ло Фэй не знал, хороший это знак или плохой. Он нетерпеливо выпалил: — Где вы сейчас? И где Му Цзяньюнь?

— Мы в муниципальной больнице. С Му Цзяньюнь случилась неприятность. Твою мать!.. К счастью, я успел вовремя. Ничего серьезного. — То, что у Цзэн Жихуа непроизвольно вылетело ругательство, явно говорило о сильнейшем стрессе: видно, он еще не отошел от пережитого.

Ло Фэй тут же поймал такси и помчался в больницу. По пути он успел выслушать краткий пересказ событий.

Передав Му Цзяньюнь распоряжение прибыть к ресторану «Бифанъюань», Цзэн Жихуа, терзаемый нехорошими предчувствиями, не смог усидеть в стенах штаб-квартиры и тоже помчался на улицу Синчэн. Когда он добрался до места оцепления, то в последний момент успел заметить, как Му Цзяньюнь садится в такси. Он тоже поймал свободное и последовал за ней. Спустя буквально пару кварталов Му Цзяньюнь вышла из машины и свернула в какой-то узкий безлюдный переулок. Цзэн Жихуа не знал, зачем ей понадобилось идти туда, но по ее настороженному виду догадался, что та хочет скрыться от чужих глаз. Поэтому он не последовал за ней, а остался ждать перед входом в переулок. Немного погодя в тот же переулок зашли два молодых парня, то и дело оглядываясь по сторонам. Сначала Цзэн Жихуа не придал этому большого значения, однако вскоре из глубины переулка донесся испуганный вскрик Му Цзяньюнь. Только тут он почуял, что запахло жареным, и рванул на помощь коллеге.

Там он увидел, что Му Цзяньюнь лежит без сознания в темном закоулке, один из парней стоит на стреме, а второй в это время обыскивает бесчувственное тело женщины. Заметив примчавшегося Цзэн Жихуа, первый парень тут же метнулся навстречу, преградив ему путь. Между ними завязалась драка. После обмена ударами противник Цзэн Жихуа начал постепенно сдавать позиции. К тому времени второй парень, вскочив на ноги, громко свистнул, и они с напарником опрометью бросились наутек, оставив поле боя. Цзэн Жихуа, беспокоясь о состоянии Му Цзяньюнь, не стал их преследовать. Не теряя ни минуты, он взвалил себе на спину оглушенную женщину, выбрался из переулка и поспешил на такси в больницу. К счастью, Му Цзяньюнь отделалась лишь царапиной на голове. В больнице ей оказали первую помощь, не выявив никаких серьезных повреждений.

Услышав, что Му Цзяньюнь уже успела прийти в сознание, Ло Фэй облегченно выдохнул, кое-как уняв бешено колотящееся сердце. Поднявшись на второй этаж и дойдя до нужной палаты, он увидел лежащую на больничной койке Му Цзяньюнь. Она не сводила взгляда с окна, напряженно о чем-то размышляя. Цзэн Жихуа сидел возле нее, сжимая флакончик с сафлоровым маслом и тщательно обрабатывая им ссадины на своих руках.

— Как вы? — участливо поинтересовался Ло Фэй. Взгляды его коллег тут же обратились к нему.

— Всё в порядке. Двое воришек, чтоб их, посмели сцепиться со мной! Они что, думали, раз я технический специалист, то не умею драться как настоящий полицейский? В академии мои успехи в рукопашном бою были весьма значительны… — Цзэн Жихуа весело оскалил зубы в улыбке, снова не сдержав ругательства.

Ло Фэй и Му Цзяньюнь переглянулись; им-то было прекрасно известно, что это были кто угодно, только не простые воришки.

— Что передал вам Юань Чжибан? — не стал ходить вокруг да около Ло Фэй.

— Юань Чжибан? — Му Цзяньюнь была явно сбита с толку и уставилась на него с подозрительным недоверием на лице.

— Хуан Шаопин и есть Юань Чжибан! Позднее я все объясню. А сейчас скажите, что такое он вам передал?

С этими словами Ло Фэй торопливо подошел к окну и, прячась за шторами, выглянул наружу. Его наметанный взгляд сразу выловил из толпы нескольких молодых мужчин, под видом случайных прохожих рассредоточенных вокруг больницы и караулящих со своих позиций все входы и выходы. Сердце Ло Фэя забилось тревожно и прерывисто — они с коллегами все больше теряли контроль над ситуацией.

В это время за его спиной Му Цзяньюнь и Цзэн Жихуа приходили в себя от свалившейся на них шокирующей правды. Первая, лишь взглянув на хмурое лицо Ло Фэя, осознала всю серьезность своего положения. Она вынула из кармана записку и протянула ему со словами:

— Лишь это. Однако я сама не понимаю, что это означает.

Ло Фэй подошел к ней и взял в руки записку. В ней было всего одно слово: «Прости».

Он тяжело вздохнул и с досадой потер лоб.

Прости.

Это сказал на прощание Юань Чжибан Мэн Юнь на заброшенном складе восемнадцать лет назад, а взамен забрал у нее жизнь. Теперь он адресовал это слово Му Цзяньюнь, намеренно поставив ее под удар.

Дэн Хуа ни за что не позволит Му Цзяньюнь жить спокойно. Когда он отдаст приказ на уничтожение, приведя контролируемый им смертоносный механизм в действие, разве кто-то в этом городе сможет перед ним устоять? Как ни крути, Му Цзяньюнь не удастся вырваться из его паутины. У него не дрогнет рука подвергнуть ее страшным пыткам и мучениям, только чтобы вырвать ответ, где она спрятала копию той записи.

Но копии той записи никогда и не существовало!

Ло Фэю даже представить было страшно, какая трагическая судьба ждет Му Цзяньюнь. И он был бессилен как-то этому помешать. Существовал лишь один способ защитить ее — решить проблему в обход закона, организовав Дэн Хуа встречу со смертью.

Но это полностью противоречило принципам Ло Фэя, которым он неотступно следовал все эти годы.

Юань Чжибан поставил его перед жестким выбором: Му Цзяньюнь или Дэн Хуа.

Глава 11

Последняя схватка

25 октября,16:11

Ло Фэй вернулся в бизнес-центр «Лунъюй». К этому времени все участвующие в операции сотрудники угрозыска и бойцы спецподразделения собрались в холле на первом этаже, чтобы выслушать детальный план Хань Хао по защите Дэн Хуа.

Лю Сун, как только заметил приближающегося Ло Фэя, тут же подошел к нему.

— Что будем делать дальше? Что требуется с моей стороны? — порывисто спросил он, отведя коллегу в сторонку.

Однако ответ Ло Фэя стал для него полной неожиданностью:

— Ничего делать не нужно.

— Как? — Глаза Лю Суна распахнулись в удивлении. — Вы велели мне подготовить почву. Я уже связался с комиссаром спецподразделения. Я в любое время могу обратиться к нему с рапортом. Какой бы сложной и щекотливой ни оказалась ситуация, мы всегда сможем с его помощью выйти на самое высокое начальство.

Ло Фэй помолчал пару секунд, обдумывая ответ.

— Пока что в этом нет необходимости… Я все расскажу сегодня вечером. — Он обвел взглядом оперативников, выискивая глазами кого-то, после чего спросил: — А где Инь Цзянь?

— Хань Хао сказал, что тот пропал. Но я уверен, что он сбежал! — выпалил Лю Сун, затем, понизив голос, добавил: — Если сейчас ничего не предпринять, то потом поймать его будет намного сложнее!

Ло Фэй с подавленным видом смотрел на Лю Суна. Как много ему хотелось рассказать… Но подходящие слова никак не шли на ум. Оставалось только похлопать парня по плечу и искренне добавить:

— Доверься мне. Я обязательно объясню тебе, что случилось с командиром Сюном.

Лю Сун досадливо хмыкнул, не понимая, что за тайну Ло Фэй так упорно продолжает скрывать. У самого него не было никаких доказательств, что Инь Цзянь вступил в сговор с врагом, поэтому, как ни крути, ему пришлось смириться с решением старшего товарища.

— Ладно, вернемся к остальным, — Ло Фэй махнул в сторону сгрудившихся оперативников. — Хань Хао сейчас поставит всем боевые задачи. Все-таки наша главная цель сейчас — это охрана Дэн Хуа.

Как раз в этот момент Хань Хао тоже заметил появление Ло Фэя. Его взгляд метнулся в их сторону.

— Офицер Ло? Что там произошло?

— Под личиной Хуан Шаопина скрывался Юань Чжибан. Он и был теми самыми Эвменидами, замешанными в двух делах восемнадцатилетней давности. Он уже мертв, но на этом преступное дело Эвменид не закончилось…

Ло Фэй кратко обрисовал ситуацию. Однако он опустил некоторые моменты, которые не стоило обсуждать при всех, включая противоправные действия Сюэ Далиня, криминальные дела Дэн Хуа и нависшую над Му Цзяньюнь опасность.

Хань Хао задумчиво резюмировал:

— Получается, сейчас нам противостоят новые Эвмениды, и та серия убийств, что произошла недавно, — их рук дело?

Ло Фэй утвердительно кивнул.

— О нем нет никаких записей, никаких официальных данных. Этот тип как бы не существует.

— Тогда подождем, пока он сам не придет к нам, — сквозь зубы процедил Хань Хао. — Сегодняшний день станет для него последним!

По настоянию Дэн Хуа, его личной безопасностью по-прежнему должны были заниматься его телохранители; полицейским же осталась внешняя охрана и тщательный досмотр всех посетителей на основных входах и выходах. В 18:30 Дэн Хуа должен был выехать из бизнес-центра в аэропорт, чтобы успеть на свой рейс до Пекина в 20:40. По результатам обсуждения плана действий было решено, что возглавляемые Лю Суном бойцы спецподразделения заблаговременно отправятся в аэропорт, чтобы обеспечить беспрепятственное прохождение всех формальностей и принять все необходимые меры предосторожности, а машины с оперативниками угрозыска будут сопровождать кортеж Мэра Дэна в качестве дополнительной охраны. Прибыв в аэропорт, Дэн Хуа будет ждать в своей бронированной машине, пока полицейские не уладят все вопросы по прохождению предполетных формальностей. Только после этого он покинет машину и по организованному специально для него безопасному маршруту проследует к пункту посадочного контроля, а затем — в зал вылета. Во время всех перемещений в аэропорту Дэн Хуа будет находиться под усиленной охраной как своих верных телохранителей, так и опытных оперативников.

На протяжении всего маршрута вероятность контактов Дэн Хуа с внешним миром планировалось свести к минимуму. Его «Бентли» должен был подъехать прямо к главному входу, так что, выйдя из бизнес-центра, ему нужно было сделать всего пару шагов, чтобы оказаться в машине. Точно так же, в аэропорту, «Бентли» должен был подъехать прямо к дверям лифта на подземной парковке, так чтобы Дэн Хуа мог сразу попасть в здание аэропорта. При посадке и высадке из автомобиля он должен быть со всех сторон окружен своими телохранителями; более того, полицейские оцепят территорию, так чтобы у посторонних даже не было шанса приблизиться к нему. С учетом всех предусмотренных мер безопасности Дэн Хуа мог чувствовать себя как за каменной стеной.

Единственным этапом, во время которого никак нельзя было избежать контакта с внешним миром, было пребывание Дэн Хуа в зале вылета. Полицейские не могли ущемлять права остальных пассажиров, запретив им доступ туда. Однако, чтобы попасть в зал вылета, необходимо было пройти предполетный досмотр. Поэтому никто из пассажиров не смог бы пронести с собой даже крохотное лезвие. Так что даже если убийца окажется неподалеку, что он сможет сделать под неусыпным надзором телохранителей и полицейских? Зал ожидания аэропорта — это замкнутое помещение, все входы и выходы охраняются. Случись что, преступник сразу окажется в плотном окружении, вырваться из которого — задача на грани фантастики.

Как ни крути, любые попытки убить Дэн Хуа были заранее обречены на провал.

Однако Эвмениды уже не раз доказывали, что могут действовать даже за гранью невозможного.

Когда боевые задачи были распределены между участниками операции, Лю Сун с другими бойцами спецподразделения тут же отправились в аэропорт. Ло Фэй и оперативники угрозыска остались в вестибюле на первом этаже дожидаться сигнала к началу действий. Ло Фэй прекрасно знал, на что сделает основную ставку убийца и где должно будет состояться главное событие сегодняшнего вечера. Стоит им установить контроль над этим местом, и у них появится шанс схватить преступника.

Хань Хао тоже с нетерпением считал минуты до наступления часа икс. У него оставался единственный шанс переломить ход игры в свою пользу. Дело зашло слишком далеко. Все мосты сожжены, отступать некуда! Чудовищное напряжение явно давало о себе знать. Белки глаз Хань Хао покраснели от полопавшихся кровеносных сосудов. Чем ближе было время посадки на рейс Дэн Хуа, тем сильнее нарастали в нем нервозность и напряжение.

Следы крови на селекторе коробки передач в полицейской машине едва не разоблачили его. К счастью, Инь Цзянь прикрыл его на совещании.

«Простая оплошность влечет за собой одну грубую ошибку за другой, засасывая в эту пропасть все глубже и глубже… Стоит один раз оступиться, как встанешь на путь, с которого уже нет возврата».

Череда ошибок уже завела Хань Хао на самое дно пропасти. Все началось с того вечера год назад…

Выпитое спиртное стало первым звеном в этой цепочке. Алкоголь затуманил разум, заметно повлияв на здравость суждений и на скорость реакции. Все это привело к тому, что обычная перестрелка в парке Шуанлушань закончилась страшной трагедией.

К тому моменту оба грабителя, Пэн Гуанфу и Чжоу Мин, были загнаны в глухой тупичок внутри декоративной горки. Хань Хао и Цзоу Сюй надвигались на них с двух сторон, перекрыв пути к отступлению. Хань Хао добрался до грабителей первым. Чжоу Мин выхватил пистолет и выстрелил, попав Хань Хао в бедро. Тот не остался в долгу, но из-за опьянения не смог среагировать с привычной для него скоростью.

Цзоу Сюй как раз обходил закрывающий обзор выступ, оказавшись прямо возле преступников. Заметив, что Чжоу Мин открыл огонь, он, недолго думая, бросился на него и сбил с ног. Именно в этот момент прогремел выстрел Хань Хао.

Выпущенная пуля прошла мимо преступника и попала Цзоу Сюю прямо в грудь, задев сердце.

Цзоу Сюя отбросило на преступника. Собрав последние силы, он накрепко придавил к земле Чжоу Мина и вырвал пистолет из его рук. Хань Хао с остервенелой яростью кинулся вперед. Испуганный воинственным пылом полицейских, Пэн Гуанфу не решился вступить в бой и бросился наутек.

Хань Хао наставил пистолет на Чжоу Мина, удерживая его на месте. Цзоу Сюю же оставалось жить всего несколько мгновений; он сделал последний вздох и затих. Видя, как на его глазах погиб боевой товарищ, Хань Хао буквально обезумел от горя. Он задрал голову и издал протяжный крик. Чжоу Мин весь съежился от страха и стал умолять пощадить его.

Однако безудержный гнев и осознание собственной вины уже полностью овладели разумом Хань Хао; все это наложилось на его опьянение, поэтому он совершенно перестал себя контролировать. Чжоу Мин уже не оказывал никакого сопротивления, но Хань Хао это не остановило. Он упер дуло пистолета в лоб грабителя и спустил курок.

Кровь брызнула во все стороны, попав на лицо Хань Хао. Это немного привело его в чувство. Он наконец осознал, что совершил ряд непростительных ошибок, и эти ошибки могут стоить ему карьеры полицейского.

Несколько мгновений он провел в мучительной борьбе с самим собой — и решил в итоге скрыть свое преступление.

Были выпущены три пули. Хань Хао сделал два выстрела, убив Цзоу Сюя и Чжоу Мина. Еще один выстрел произвел Чжоу Мин, ранив Хань Хао. Имеющихся вещественных доказательств было достаточно, чтобы полицейские сделали правильные выводы о том, что здесь произошло.

Нужно было замести следы.

Хань Хао отыскал пулю, прошедшую через тело Цзоу Сюя навылет, тщательно вытер ее и отбросил в сторону. Затем выстрелил из пистолета Чжоу Мина в каменную стену, подобрал пулю и намеренно измазал ее в крови Цзоу Сюя. Он успел провернуть все еще до того, как на звуки выстрелов прибежали патрульные из местного полицейского участка, словно сама судьба была на его стороне.

Таким образом, истинная картина событий осталась для всех тайной. Из преступника, по ошибке убившего своего товарища и самовольно расстрелявшего безоружного, Хань Хао стал героем, вернувшимся после стычки в ореоле славы. Его имя еще долго не сходило со страниц местных газет, простые люди осыпали его похвалами, а на службе он удостоился высшей награды.

Но душевные терзания Хань Хао с каждым днем лишь усиливались. Перед его глазами все еще стояла картина, как рухнул наземь застреленный им Цзоу Сюй. Он не смог стереть из памяти ощущение горячей крови Чжоу Мина на своем лице… Он не мог забыть ничего из того, что произошло в тот вечер.

Однако все это следовало оставить в прошлом, предать забвению. Когда Хань Хао сделал первый преступный шаг, утаив нелицеприятную для него правду, он уже отрезал себе путь к отступлению. Он словно одержимый стал разыскивать Пэн Гуанфу, но вовсе не для того, чтобы отдать его под суд, а чтобы собственноручно убить. Убить единственного, кроме него, очевидца тех роковых событий.

Вот только как он ни пытался, как ни бился, а найти Пэн Гуанфу не получалось. В конечном счете вмешался вышестоящий начальник, категорически запретив ему и дальше продолжать безумные поиски «обидчика». Хань Хао поневоле пришлось отложить свои маниакальные планы в дальний ящик. Позднее он стал уповать на то, что Пэн Гуанфу так никогда и не попадет в руки полиции. В этом случае его, Хань Хао, преступные деяния навеки останутся тайной.

Но судьба решила распорядиться иначе, жестоко посмеявшись над ним. Пэн Гуанфу поймала не полиция, чего так боялся Хань Хао, а кое-кто гораздо хуже. Тот, кто внушал ужас своей безумной жестокостью.

Эвмениды.

Позавчера вечером, кабинет для совещаний угрозыска

Когда Пэн Гуанфу появился на экране проектора, сердце Хань Хао мгновенно ушло в пятки. Убийца, вне всякого сомнения, уже вытянул из пленника информацию о подлинной картине событий в парке Шуанлушань. Этот тип убил всех пойманных им преступников, оставив в живых только Пэн Гуанфу. Исходящую для себя угрозу Хань Хао ощутил всей кожей.

В финальных кадрах того видеоролика убийца отрезал Пэн Гуанфу пол-языка, после чего голосом, от которого пробегал мороз по коже, произнес:

— Я даю тебе этот шанс. Надеюсь, ты им воспользуешься.

Тогда все коллеги Хань Хао решили, что этот шанс был дан Пэн Гуанфу, точно так же, как все они посчитали, что преступник отрезал ему язык, чтобы помешать выболтать полиции некоторые личные сведения о нем.

И только Хань Хао смог понять скрытый смысл сказанного.

Хотя у Пэн Гуанфу был отрезан язык, он все еще мог писать. Если б они спасли его и доставили в полицию, то он, безусловно, дал бы письменные показания о том, что в действительности произошло в парке Шуанлушань, и стер бы со своего имени клеймо «убийцы полицейского».

Поэтому шанс, данный Эвменидами, предназначался именно ему, Хань Хао! Он должен был воспользоваться им, чтобы убить Пэн Гуанфу прямо на месте. Только так он мог и дальше держать свою тайну в секрете.

Хань Хао вовсе не был глупцом. Ему, разумеется, не составило труда догадаться, что за этот шанс с него обязательно потребуют что-то взамен. Так и оказалось: вскоре с ним по телефону связался убийца по прозвищу Эвмениды и отметил несколько моментов…

— …Ты должен быть мне благодарен, ведь я не стал раскрывать твою маленькую грязную тайну. Сейчас этот шанс в твоих руках. И не мне тебе объяснять, как им следует воспользоваться.

— …Непросто?.. Да, разумеется, это задачка не из простых. Но я помогу тебе. На месте сложатся выгодные для тебя обстоятельства. Но так будет недолго. Упустишь время — и поезд уйдет. Ты должен действовать решительно, без малейших колебаний.

— …Почему ты молчишь? Еще не решился? Видимо, мне придется красочно описать последствия твоих колебаний… В один миг из героя ты превратишься в преступника. Все узнают, что именно ты убил Цзоу Сюя. Найдутся и такие подлые душонки, которые примутся строить гнусные предположения о твоих мотивах, мечтая смешать тебя с грязью. Все отвернутся от тебя. Никто не поверит в твои оправдания. А вот Пэн Гуанфу не будет сурово наказан; он будет жить дальше и со злорадной ухмылкой наблюдать за твоим падением. Но Цзоу Сюй-то погиб из-за него, это вовсе не твоя вина. И ты, зная это, позволишь ему сплясать на твоей могиле?

— …Никто не подумает на тебя. Я только что убил Хань Шаохун, и теперь все знают, на что я способен. Они будут уверены, что это моя работа. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я уже установил там бомбу. После того как ты сделаешь свое дело, взрыв уничтожит все улики.

— …Зачем мне это? Это своего рода игра. Не попробуешь — не узнаешь, чем все закончится.

Хань Хао прекрасно понимал, что его хотят подставить. Что это расставленная для него ловушка. Но у него не было иного выбора.

В шахте Хань Хао пытался отослать Сюн Юаня, не желая убивать его. Но тот был непреклонен в своем решении ни на шаг не отходить от Пэн Гуанфу. Для Хань Хао это был наихудший вариант из всех возможных. Но раз уж он предвидел и такое развитие событий, то, разумеется, подготовил план действий на этот случай.

Это решение далось ему нелегко. Но одна-единственная ошибка могла стать началом конца, повлечь за собой череду необратимых последствий, все глубже и глубже утягивая его в трясину.

Оступившись один раз, легче оступиться вновь. Одна ошибка влечет за собой другую.

Хань Хао снова убил своего боевого товарища. Только на этот раз уже не случайно, а умышленно.

Сюн Юань никак не ожидал нападения с его стороны. Хань Хао играючи перерезал ему горло ножом. Алая кровь брызнула во все стороны, немного попало и на руку Хань Хао.

Следующим на очереди был Пэн Гуанфу.

Сюн Юань рухнул наземь. Благодаря могучему здоровью и крепкому телосложению, он умер не сразу. Однако страшная рана на горле лишила его возможности сказать хоть слово. Все что он мог, это, широко распахнув глаза, сверлить Хань Хао яростным взглядом.

У Хань Хао не хватило мужества добить Сюн Юаня. Он бросился во тьму шахты, словно пытаясь сбежать из своего личного ада, но в то же время погружаясь в него еще глубже.

Взгляд Сюн Юаня преследовал его и там. Жгучий стыд и отвращение к себе набатом отзывались в голове, туманили разум. Поэтому, когда навстречу ему внезапно вышел Инь Цзянь, Хань Хао не сразу узнал его. Действуя рефлекторно, он бросился в драку. В ходе схватки Инь Цзянь испачкался кровью Сюн Юаня, брызги которой остались на руках его убийцы. Именно по этой причине на селекторе коробки передач в полицейской машине оказались следы крови.

Когда опергруппа домчалась до больницы, Инь Цзянь, уже при нормальном освещении, быстро обнаружил кровь на своей руке, и в его голову тут же закралась пугающая догадка. Он упрямо отказывался верить своим выводам, к тому же не мог найти ни одного логичного объяснения такого поступка начальника.

Все это Инь Цзянь держал в себе. Хань Хао был для него не только руководителем, но также и кумиром и наставником. Мысль о том, что этот идеальный образ разрушится на его глазах, была для него невыносима, поэтому он предпочел помалкивать о своих подозрениях.

Позднее на совещании Лю Сун поднял вопрос о следах крови, наделав шуму. И когда Хань Хао сочинил правдоподобное объяснение этому факту, Инь Цзянь остался нем как рыба.

Но Хань Хао больше не мог замалчивать происходящее. Он понимал, что Инь Цзянь обо всем догадался и заморочить ему голову уже не получится. Поэтому Хань Хао немедленно устроил с ним разговор с глазу на глаз, в ходе которого выложил своему помощнику все как есть. Поскольку Инь Цзянь был глубоко привязан к своему начальнику, он пообещал держать язык за зубами. Но в то же время категорически отказался мириться с тем, что тот продолжит свой путь по наклонной, поэтому выдвинул свое требование: Хань Хао должен немедленно сложить с себя обязанности руководителя специальной следственной группы, чтобы вновь не стать орудием в руках противника.

Однако Хань Хао уже не мог остановиться — преступник, известный как Эвмениды, не оставили «рыбке» и шанса сорваться с крючка. Еще до утреннего совещания группы он связался с Хань Хао по телефону. И этот звонок решил все.

— …В шахте была установлена видеокамера. Все, что произошло там до взрыва, записывалось и тут же передавалось на мой компьютер. Поэтому тебе придется продолжить свое участие в игре, хочешь ты того или нет.

— …Да, я знаю, что тебе не под силу убить Дэн Хуа. Его постоянно окружают телохранители, так что никто не сможет незаметно подобраться к нему и нанести удар. Разве буду я вынуждать начальника угрозыска совершать убийство на глазах у всех? Нет, я никогда не выдвинул бы такое неразумное требование. Я не хуже тебя понимаю, что ты никогда на него не согласишься.

— …Мне всего лишь нужно, чтобы ты немного помог. Ничего сложного. Когда я приду в зал вылета и буду готов действовать, мне понадобится, чтобы ты убрал в сторону нескольких полицейских. Можешь приказать им пойти проверить другое место. Это не составит никакого труда, к тому же не будет выглядеть подозрительно.

— …Как видишь, всего лишь пара пустяков, все остальное я сделаю сам. Когда придет время, я сообщу тебе в эсэмэске конкретное место, где буду стоять.

— …Это последний раунд игры. Когда она завершится, я уничтожу запись. Обещаю тебе.

Хань Хао не мог отказать Эвменидам в таком «приглашении». Но у него имелись свои соображения насчет сценария навязанной ему игры. Он не собирался наивно верить обещаниям врага. Он должен был своими руками положить конец этому безобразию, покончить с этим раз и навсегда.

Поэтому, когда Инь Цзянь попытался помешать ему, он, не колеблясь ни секунды, оглушил парня, связал и запер в шкафу в своем кабинете. Если сегодня вечером он одержит победу, то Инь Цзянь рано или поздно примет его сторону, Хань Хао нисколько в этом не сомневался.

* * *

В это же время еще один человек не мог найти себе места от беспокойства — Дэн Хуа.

Он и подумать не мог, что у той давней истории могли остаться необрезанные ниточки и что они вылезут именно теперь, восемнадцать лет спустя.

«Кем же на самом деле был тот калека? Каким боком он был причастен к делу № 418? Возможно ли, что в те годы он тесно общался с Бай Фэйфэй и узнал неприглядную правду о деле № 316 с ее слов? Убийство Сюэ Далиня и Юань Чжибана, отправленное ему “извещение” — все это было местью за Бай Фэйфэй?» Эти вопросы не переставали мучить Дэн Хуа. С другой стороны, все это больше не имело никакого значения.

Потому что этот загадочный тип уже был мертв.

По правде говоря, даже если б он не подорвал на себе бомбу, то все равно не смог бы уйти оттуда живым. Дэн Хуа загодя выдал соответствующие инструкции своему человеку, полицейскому, который в числе прочих присутствовал на месте. Стоило калеке показаться снаружи, не важно с какой целью — сбежать или добровольно сдаться, — его тут же подстрелил бы снайпер.

Вот так выглядела грозная сила Мэра Дэна в действии. В этом городе для него не было практически ничего невозможного.

И за то положение в обществе, которое он занимал сейчас, ему, пожалуй, следовало поблагодарить Эвменид, избавивших его от жесткого контроля со стороны Сюэ Далиня.

Тот слишком хорошо знал, что представляет собой Дэн Юйлун. Когда Сюэ Далинь вытащил парня из передряги и сделал своим осведомителем, уже в то время он отдавал себе отчет, что взял на воспитание настоящего хищника. К событиям в деле № 316 этот хищник уже немного подрос и почувствовал свою силу, впервые показав клыки. Но он все так же был нужен Сюэ Далиню, поэтому тот не стал прижимать его к стенке. Однако в дальнейшей работе он, несомненно, посадил бы осведомителя на более короткий поводок, сдерживая его звериную натуру. Сюэ Далинь действительно мог сделать это, ведь он был опытным «дрессировщиком» и предусмотрительно надел на него «ошейник», дернув за который, мог мгновенно усмирить непокорного хищника. Как раз в этот момент Сюэ Далинь был убит Эвменидами. Дэн Юйлун сбежал из клетки, и теперь никто не мог контролировать его действия. Он сменил имя на Дэн Хуа и занялся собственным делом.

За счет попавших ему в руки наркотиков Мэр Дэн быстро подмял под себя весь наркобизнес в провинции, который только-только начал возрождаться после многолетнего застоя. На этом ему удалось сколотить целое состояние. К тому же в свою бытность осведомителем он не только досконально изучил все полицейские приемы борьбы с преступностью, но и завел много полезных связей. Все это позволило ему без особого труда скрываться от правоохранительных органов и избегать положенного ему по закону наказания.

Дэн Хуа трезво смотрел на вещи и понимал, что торговля наркотиками — заведомо бесперспективное дело, и долго играть с огнем у него не выйдет. Он ушел из этого приносившего баснословную прибыль бизнеса еще до того, как полиция нанесла новый мощный удар. Тогда его ближайший круг встретил этот шаг с искренним недоумением. Но позднее, когда по всей стране была развернута масштабная операция по борьбе с наркоторговлей, приспешники Дэн Хуа, благодаря его «предусмотрительности», вышли сухими из воды, тогда как подавляющее большинство других наркодилеров оказались за решеткой. Такое проявление дальновидности еще больше подняло авторитет Мэра Дэна в глазах его окружения.

В тот период Дэн Хуа начал активно инвестировать в сферу обслуживания, включая ресторанный бизнес, сауны и прочее. За счет полезных связей по обе стороны закона его бизнес быстро пошел в гору. Вскоре он открыл огромный развлекательный центр, предоставлявший полный комплекс услуг и ставший самым элитным заведением во всей провинции. Для Дэн Хуа это стало удобной базой, дав возможность расширить круг знакомств среди бизнесменов и чиновников.

Все это время он не прекращал скрытую борьбу за власть среди местных бандитов, бизнесменов и даже госслужащих. Ему не было равных в щедрости, когда он завязывал нужные знакомства, как не было равных и в жестокости, когда он расправлялся со своими противниками. Не случайно, чем выше он забирался, набирая власть и силу, тем больше у него появлялось ненавистников.

Как говорил он сам, на этой планете было полно людей, жаждущих его смерти. Поэтому письмо с угрозами от Эвменид было для него чем-то в порядке вещей. Он полжизни провел под гнетом смертельной опасности и выжил, несмотря ни на что; так почему на этот раз все должно было быть иначе?

В его арсенале был целый набор всевозможных средств и уловок, как защититься от покушений. Все они не раз прошли испытание временем и не раз спасали ему жизнь. Тем более теперь его должна была охранять еще и «доблестная» полиция.

Конечно, самым надежным его защитником всегда был и оставался братец Хуа, настоящий профессионал и преданный сторонник. Пока братец Хуа рядом, у убийцы нет ни единого шанса подобраться. Дэн Хуа был в этом полностью уверен. Поэтому он не сильно переживал за сегодняшний вечер. Ему не давал покоя другой вопрос — как быть с этой женщиной, Му Цзяньюнь.

«Если та запись действительно попала к ней в руки, тогда уж точно проблем не оберешься. Лучше закрыть этот вопрос как можно скорее. Конечно, поручить это братцу Хуа было бы намного надежнее. Вот только он должен сопровождать меня во время поездки в Пекин… Ладно, надеюсь, братец Шэн меня не подведет. Он тоже весьма способный парень, пора и ему набираться опыта… Было бы о чем переживать. После всех мыслимых и немыслимых преград, которые я преодолел, моя жизнь не может рухнуть из-за какой-то досадной ошибки восемнадцатилетней давности. Сейчас не осталось никого, кто мог бы одолеть меня, кто смог бы разрушить мою империю. Тот, кто решит встать у меня на пути, просто подпишет себе смертный приговор… Жалко лишь, что эта женщина во многих отношениях достойна восхищения».

25 октября, 18:30

В положенный срок Дэн Хуа вышел из кабинета, своего надежно защищенного укрытия, готовый немедленно отправиться в аэропорт.

Хань Хао, дежурившего в вестибюле на первом этаже, оповестили об этом заранее. Получив приказ, оперативники угрозыска немедленно приступили к действиям. Они оцепили пространство возле входа в бизнес-центр, закрыв доступ всем посторонним. Личный водитель Дэн Хуа уже подъезжал к зданию, остановив «Бентли» прямо у главного входа. Бойцы спецподразделения тотчас образовали плотное кольцо охраны вокруг автомобиля.

Чуть погодя в вестибюль спустились с десяток телохранителей в черном — все как на подбор рослые, крепкие, в отличной физической форме; движения четкие и слаженные, как в давно сработанной команде. На каждом из них были огромные черные очки, скрывающие добрую часть лица, отчего они выглядели вылитыми копиями друг друга.

Телохранители разбились на две шеренги, образовав живой коридор от лифта до автомобиля начальника. Только теперь в вестибюле наконец появился Дэн Хуа. Возле него, кроме замыкающих процессию двух молодцов в черном, шагал неизменный помощник и самый опытный телохранитель — братец Хуа. Он держался вплотную к Дэн Хуа, двигаясь с ним в одном ритме.

Подойдя к «Бентли», братец Хуа забежал вперед и распахнул заднюю дверцу автомобиля. Невзирая на напряженную обстановку, Дэн Хуа шел размеренным степенным шагом, как пристало истинному боссу, полновластному хозяину положения.

Ло Фэй стоял в сторонке, наблюдая за происходящим. Он не принимал никакого участия в охранных действиях полиции и казался ненужным балластом в проводимой операции.

Когда убийца перешел ко второму раунду своей кровавой беспощадной игры, Ло Фэй сразу смекнул, что в действиях противника есть второе дно. И все намекало на то, что от расставленной ловушки уходит незримая нить в прошлое, к причине взаимной ненависти Хань Хао и Пэн Гуанфу.

Именно по этой причине Ло Фэй решил внимательно изучить архивные материалы по делу о нападении на полицейских в парке Шуанлушань. Анализируя документы, он быстро наткнулся на явную нестыковку: оболочка убившей Цзоу Сюя пули была сильно деформирована.

Эта пуля была выпущена из пистолета Чжоу Мина, одного из преступников. Пройдя навылет, она неизбежно должна была израсходовать значительную часть кинетической энергии на преодоление препятствия в виде тела Цзоу Сюя. Даже если предположить, что далее она попала в камень декоративной горки, все равно это не могло бы вызвать столь сильную деформацию. Оставшиеся на пуле следы говорили о том, что вовсе не она была «убийцей» Цзоу Сюя.

Когда Ло Фэй проанализировал ситуацию с учетом открывшихся фактов, то сделал довольно смелый, но абсолютно закономерный вывод. Надо сказать, его видение развития событий оказалось совсем недалеко от правды. Но пока он не решился поделиться своими соображениями с кем-то еще, поскольку это было бы равноценно прямому вызову. Ведь он должен был обвинить человека, который не только являлся начальником угрозыска и руководителем специальной следственной группы, но и признанным авторитетом в полицейских кругах всей провинции.

Ло Фэй был заранее уверен, что ни один человек не согласится взяться за расследование столь щекотливого дела. У всех остальных не было ни желания, ни оснований копать под того, из кого они своими руками слепили героический образ.

К тому же дело о нападении на полицейских в парке Шуанлушань вел не кто иной, как Инь Цзянь, доверенный помощник Хань Хао. Возможно, он тоже обратил внимание на нестыковку, замеченную Ло Фэем, но предпочел сделать другие выводы. Например, предположил, что пуля была деформирована еще до того, как была выпущена из пистолета.

Подозрения Ло Фэя еще больше укрепились после произошедшего в шахте жестокого убийства. Как и Лю Сун, он нисколько не сомневался в способностях Сюн Юаня. У него просто в голове не укладывалось, как за такое короткое время кто-то смог без лишнего шума перерезать горло командиру спецподразделения.

Существовало лишь одно разумное объяснение: Сюн Юаню нанесли удар исподтишка. Причем нападавший был тем, кому тот полностью доверял и в ком не видел для себя угрозы.

Лю Сун выбрал мишенью для обвинений Инь Цзяня, тогда как Ло Фэю было очевидно, что у того не было никаких мотивов для подобного поступка. С каждым новым обстоятельством круг подозреваемых сужался, и все указывало на причастность Хань Хао. Поскольку, если Ло Фэй был прав в своих предположениях, тот ни за что не оставил бы Пэн Гуанфу в живых.

То, что Лю Сун стал на совещании обсуждать следы крови на селекторе коробки передач, дало Ло Фэю возможность проверить свои подозрения. Когда выяснилось, что кто-то поспешил избавиться от улик, стерев следы крови, Ло Фэй окончательно утвердился во мнении: Хань Хао точно был причастен к убийству Сюн Юаня, а Инь Цзянь как минимум обо всем знал.

Ло Фэй уже принял решение связаться с высшим руководством Управления, с тем чтобы официально возбудить уголовное дело и провести тщательное расследование. Он был уверен, что таким шагом сможет перемешать Эвменидам все карты, разорвав сплетенную убийцей паутину интриг и шантажа. Тогда у полиции появилась бы возможность взять реванш в этой партии и поставить жирную точку в бесславной серии поражений.

Только вот преступник сыграл на опережение, прибегнув к грязным приемам. Он поставил Ло Фэя перед мучительным выбором: лишь один из двух людей мог остаться в живых. Если Ло Фэй помешает коварному замыслу Эвменид, то Дэн Хуа будет спасен. Но тогда над Му Цзяньюнь нависнет смертельная угроза. А единственный способ спасти Му Цзяньюнь — организовать Дэн Хуа встречу со смертью…

Выходя из больницы, Ло Фэй уже определился со своим выбором.

Он приказал Цзэн Жихуа ни на шаг не отходить от Му Цзяньюнь, а той — ни в коем случае не покидать стен больницы. Ему самому было необходимо вернуться и очутиться в самой гуще событий, чтобы своими глазами увидеть, подтвердятся ли его догадки.

Прямо сейчас на его глазах Дэн Хуа садился в свой «Бентли». И хотя Мэр Дэн был исполнен величавого достоинства, Ло Фэй смотрел на него как на обреченного на смерть, жить которому оставалось считаные часы.

Убийца уже приступил к реализации своего плана. Если то, на что он делает ключевую ставку, сработает как надо, уже никто не сможет помешать ему завершить начатое.

Ло Фэй бросил взгляд на стоящего неподалеку Хань Хао. Именно тот должен быть сыграть в замысле Эвменид ключевую роль. Ло Фэй не мог представить, в чем конкретно заключается план преступника. Он также не знал, что прямо сейчас Хань Хао думает о том же, о чем и он.

Мотор мягко зарычал, и «Бентли» тронулся с места. Телохранители расселись по своим машинам, после чего взяли автомобиль начальника в кольцо. Тем временем Хань Хао с другими оперативниками погрузились в две полицейские машины, одна из которых возглавила кортеж Дэн Хуа, а вторая стала замыкающей.

На город только-только стали опускаться сумерки. Вдоль дорог зажглись яркие фонари, а прохожие слились в одну пеструю толпу.

В пути обошлось без происшествий. В 19:17 кортеж благополучно прибыл в аэропорт. Заранее приехавшие сюда бойцы спецподразделения уже приняли все необходимые меры. Они заняли один из служебных входов в здание аэропорта и блокировали его. «Бентли» припарковался прямо возле этого входа. Когда телохранители и полицейские выбрались из машин и заняли свои позиции, с переднего пассажирского сиденья вылез братец Хуа и открыл дверцу для своего начальника. Дэн Хуа еще некоторое время сидел в машине, где нацепил шляпу, медицинскую маску и черные очки. Только после этих приготовлений он вылез наружу. Надетые им вещи настолько изменили его внешность, что ни один случайный прохожий не смог бы опознать его.

Пораженный внешним видом Дэн Хуа, Ло Фэй тихонько покачал головой. Разве можно укрыться от внимательного взгляда убийцы, когда ты окружен такой толпой телохранителей и полицейских?

Братец Хуа, как и раньше, вплотную держался к своему начальнику. Остальные телохранители обступили их со всех сторон. Полицейские прокладывали им дорогу и следили за общей ситуацией. Вот так, с соблюдением всех мыслимых и немыслимых мер предосторожности, Дэн Хуа зашагал через специально отведенный для них зеленый коридор к стойке досмотра. Пройдя всей толпой предполетный контроль, они дошли до зала вылета. Оперативники предъявили свои удостоверения сотрудникам полиции в аэропорту, и те провели их внутрь через служебный вход.

Начальник линейного отделения полиции в аэропорту Чэнду, господин Ло, также получил распоряжение начальства лично проконтролировать, как будет обеспечена безопасность Дэн Хуа, когда тот прибудет на место. Он встретил их после предполетного досмотра и с улыбкой обратился к Хань Хао:

— Начальник Хань, можете считать, что ваша задача выполнена более чем наполовину. Залы вылета в аэропортах являются одними из самых безопасных мест в мире. До сих пор не было ни одного зафиксированного случая, чтобы здесь кого-то убили.

Верно, если задуматься, в зал вылета аэропорта нельзя было пронести даже крохотное лезвие. С чего было бы преступникам выбирать такое место для совершения убийства? В случае Дэн Хуа рядом с ним постоянно находились преданные ему телохранители и вооруженные полицейские.

Учитывая столь внушительную многоуровневую охрану, Дэн Хуа мог чувствовать себя здесь в абсолютной безопасности, как в самом защищенном сейфе.

На часах уже было 19:35. Примерно через полчаса должна начаться посадка на рейс до Пекина. Сотрудники аэропорта заблаговременно проверили данные всех остальных пассажиров рейса и не обнаружили среди них никого подозрительного. По прилете в Пекин Дэн Хуа в аэропорту уже ждал бы бронированный автомобиль, присланный влиятельной персоной, встреча с которой, собственно, и являлась основной целью поездки. С учетом высокого положения, которое занимала эта персона, можно было не сомневаться, что все необходимые меры для обеспечения безопасности Дэн Хуа во время его пребывания в Пекине уже приняты.

Дэн Хуа отыскал глазами ряд, где было много свободных мест, и уселся на одно из них. Телохранители тут же столпились вокруг него. Такая странная компания быстро привлекла внимание других пассажиров в зале вылета; люди стали с любопытством коситься в их сторону. Их даже не пришлось уговаривать — люди сами отсели от греха подальше. Никому не хотелось случайно быть втянутым в неприятную историю.

Хань Хао дал указания полицейским, равномерно распределив их по всей территории зала вылета. Он был уверен, что преступник обязательно заявится сюда. Хань Хао должен был держать под контролем все происходящее в зале вылета, чтобы не оставить этому типу ни одной лазейки для совершения нападения.

Преступник однозначно намекнул: он собирается убить Дэн Хуа в зале вылета. Если же того будут охранять так надежно, что он не сможет найти брешь в защите, то ему волей-неволей придется обратиться к Хань Хао и попросить убрать в сторону нескольких полицейских.

Именно это и было нужно Хань Хао.

Ло Фэй в это время внимательно следил за всеми действиями Дэн Хуа и Хань Хао. Первый был главной целью убийцы; не спускать с него глаз значило не спускать глаз с Эвменид. Ло Фэю также было известно, что в плане их противника Хань Хао играл ключевую роль; соответственно, при совершении преступления он непременно должен был проявить себя с неожиданной стороны. Поэтому Ло Фэй старался ни на секунду не упускать его из виду, чтобы добыть явные и неопровержимые доказательства его причастности к убийству.

Позволить Эвменидам совершить убийство, чтобы Дэн Хуа понес заслуженное наказание, а заодно, воспользовавшись выпавшим шансом, поймать преступника и Хань Хао с поличным, чтобы привлечь их к судебной ответственности — такова была истинная цель Ло Фэя в данной операции.

И Хань Хао, и Ло Фэй, и даже Дэн Хуа — все они сейчас высматривали в толпе одного человека.

* * *

Его еще никто не заметил, а он со своей позиции уже мог видеть всех как на ладони. Вытащил из кармана мобильный телефон и стал набирать текст эсэмэски:

«Я на месте. Мне нужна твоя помощь».

Почти сразу сообщение было доставлено адресату. Хань Хао почувствовал вибрацию телефона, загодя переведенного в беззвучный режим. Он тайком достал его из кармана и бегло просмотрел входящее сообщение. Быстро моргнул несколько раз. Затем его цепкий взгляд мельком пробежался по всему помещению. Однако с ходу вычислить преступника не получилось — подозрения вызывали сразу несколько человек.

Это мог быть парень, который только что вышел из туалета. Прежде чем занять свободное место, он подозрительно долго смотрел в их направлении. Усевшись, сразу взялся за газету, но слишком часто перелистывал страницы. Его мысли явно были заняты чем-то другим.

Или мужчина, работающий за компьютером в специально отведенной деловой зоне. Дорогой строгий костюм, начищенные ботинки — все намекало на то, что он был чиновником. Однако для чего ему понадобились огромные черные очки в закрытом помещении?

Еще один подозрительный человек стоял у окна и вот уже долгое время наблюдал за работой уборщиков на аэродроме. Но на что там было смотреть? Может быть, на самом деле он следил за ситуацией в зале вылета по отражению в стекле?

* * *

Хань Хао не мог поручить своим подчиненным проверить этих людей, поскольку нельзя было допустить, чтобы убийца, известный как Эвмениды, попал в руки полиции. Ничего не оставалось, как незаметно продолжить наблюдение за ними. В его голове шла напряженная работа; он анализировал каждую деталь, каждую мелочь, пытаясь вычислить преступника среди подозреваемых.

А в это время он сам был объектом слежки.

От внимания Ло Фэя не ускользнуло, как Хань Хао тайком вынул телефон из кармана и прочитал сообщение. Он также заметил быструю смену эмоций на его лице. Этого было достаточно, чтобы уловить главное — Эвмениды уже здесь! Ло Фэй проследил за взглядом Хань Хао, но тоже не смог однозначно определить преступника.

Хань Хао снова моргнул от неожиданности, поскольку телефон в его руке еще раз завибрировал.

На экране высветилось новое сообщение.

«Убери в сторону двух полицейских, которые стоят справа в десяти метрах от Дэн Хуа».

Хань Хао резко втянул в себя воздух. Он нашел глазами двух оперативников, о которых шла речь. Зачем убийца потребовал убрать их в сторону? Потому ли, что он сейчас находился неподалеку от них, или же потому, что планировал совершить нападение, двигаясь по этой траектории?

У Хань Хао не было времени на размышления. Сейчас ему нужно сделать вид, что он в точности следует всем указаниям противника. Поэтому он поспешил подойти к тем двум оперативникам.

— Вы оба, идите проверьте вон того мужчину в клетчатом свитере. — Хань Хао махнул в сторону пункта посадочного контроля. Описанный им мужчина как раз только что вышел оттуда и находился еще в семидесяти-восьмидесяти метрах от них.

Едва прозвучал приказ, как два оперативника двинулись навстречу указанному человеку. Хань Хао естественным образом занял их прежнее место.

Буквально сразу же ему пришло новое сообщение.

«Отлично. Когда я совершу нападение, то буду убегать через то место, где ты стоишь. Не препятствуй мне».

Хань Хао крепко стиснул зубы. «Он уже пришел? Где же он?»

Убийца, словно прочитав его мысли, прислал вдогонку еще одно сообщение.

«Я переодет в одного из телохранителей Дэн Хуа. В красной футболке под черным костюмом. Видишь меня?»

У Хань Хао ёкнуло сердце, пульс резко участился. Оказывается, он скрывается прямо у них под носом под видом телохранителя! Точно. Трудно найти более верный способ подкрасться вплотную к Дэн Хуа и нанести неожиданный удар, чем затесаться в команду его телохранителей. Все они одеты одинаково, лица частично скрыты за огромными черными очками. Их внимание полностью сосредоточено на отслеживании ситуации вокруг. Если место одного из них займет чужак, то остальные вряд ли даже заметят это.

Раз преступник смог затесаться среди них, то он смог переодеться в очки и черную форму, но, видимо, сменить одежду под ней не успел. Именно поэтому на всех остальных телохранителях надеты белые рубашки под формой, и только он один в красной футболке.

Сделав такой вывод, Хань Хао подобрался, как хищный зверь перед прыжком. Эвмениды совсем рядом! Он пробежался цепким взглядом по запястьям телохранителей. Рукава надетых на них рубашек немного выступали за манжеты пиджаков. У всех телохранителей были белые рубашки, и только один человек выбивался из общей картины.

Он стоял возле братца Хуа, не так далеко от Хань Хао, и держался немного иначе, чем остальные телохранители. Если те сканировали подозрительными взглядами все вокруг, ловя малейшее движение, то он, напротив, стоял с низко опущенной головой, отвернув лицо в сторону, будто желая спрятаться от посторонних глаз.

Сердце Хань Хао бешено забилось. Он был готов проверить свою догадку. Момент выдался подходящий — этот человек смотрел совсем в другую сторону. Хань Хао выбрал номер, с которого были отправлены последние сообщения, и быстро нажал кнопку вызова.

Он не мог отправить противнику ответное сообщение и тем самым вычислить его по реакции, поскольку это стало бы уликой против него в ходе предстоящего расследования. А вот насчет звонков можно было не переживать — имеющиеся технологии пока не позволяли прослушивать содержание всех телефонных разговоров. Если же придется объяснять, как номер Эвменид очутился в истории звонков на его телефоне, Хань Хао не составило бы труда придумать множество правдоподобных отговорок.

Лишь бы ему удалось убить этого типа… все остальные проблемы вполне решаемы. Как руководитель специальной следственной группы, он имел бы полный доступ ко всем вещественным доказательствам, включая телефон и компьютер Эвменид. Ту информацию, которая могла бы его скомпрометировать, можно было бы без проблем удалить. Даже если б у кого-то появились подозрения на его счет, то без доказательств ничего нельзя сделать.

Он должен убить преступника, известного как Эвмениды. Только с его смертью закончится этот преследующий его кошмар.

Единственная причина, почему он подыгрывал Эвменидам, — это возможность получать информацию, которая позволит выйти на убийцу и застрелить его.

Теперь Хань Хао наконец-то знал, где противник. Для нанесения решающего удара ему оставалось последнее — окончательно подтвердить свои догадки о личности подозреваемого. Пара мгновений, и вызов пошел. Но звонка у кого-нибудь вокруг Хань Хао не услышал. Очевидно, убийца тоже заблаговременно перевел телефон в беззвучный режим.

Однако полицейский мог наблюдать результаты проверки воочию. Подозреваемый сунул руку в карман и достал мобильный. Бегло взглянув на экран, тут же нажал кнопку и сунул телефон обратно.

В ту же секунду, как подозреваемый нажал кнопку на своем телефоне, исходящий вызов Хань Хао завершился. Последовал короткий гудок и автоматическое оповещение: «Извините, аппарат вызываемого абонента занят…»

Теперь все стало предельно ясно. Нельзя упускать момент — потом удобного случая может и не представиться. Больше не сомневаясь, Хань Хао широким шагом двинулся к подозреваемому.

Телохранители стали оглядываться на него, не понимая, что происходит. Братец Хуа тоже обернулся к нему, удивленно спросив:

— Начальник Хань, что случилось?

Подозреваемый, напротив, стал по мере приближения Хань Хао разворачиваться к нему спиной. Он явно хотел спрятать свое лицо от окружающих. Ни секунды не колеблясь, Хань Хао вскинул правую руку с пистолетом.

Прогремел выстрел. Пуля была выпущена с расстояния в два шага, попав точно в затылок человеку в красной майке. Тот сразу рухнул как подкошенный.

От оглушительного звука выстрела все присутствующие в зале люди словно окаменели на несколько долгих секунд — и только потом начали реагировать.

Братец Хуа стремительно налетел на Хань Хао, сбив его с ног и намертво прижав руку с пистолетом к полу. Несколько телохранителей сгрудились вокруг тела упавшего человека, пытаясь оценить тяжесть ранения, остальные же ринулись к братцу Хуа на подмогу.

Полицейские тоже пришли в движение. Они пока не понимали, что происходит, но четко знали, что ни в коем случае нельзя допустить массовой паники. Поэтому быстро стали выхватывать пистолеты, громко отдавая команды:

— Всем встать! Никому не двигаться!

— Пустите меня! — бешено заорал Хань Хао. — Это был убийца! Я подстрелил убийцу!

Два оперативника подскочили к братцу Хуа, насмерть сцепившемуся с Хань Хао, и кое-как оттащили его в сторону. Сидевший в кресле Дэн Хуа вскочил на ноги, сорвав с себя очки и маску. Он ошарашенно глянул на Хань Хао, потом перевел взгляд на лежащего в луже крови человека. На его лице отразилась смесь растерянности и ужаса.

Ло Фэй уже в следующий миг оказался рядом. Еще когда Хань Хао стал набирать номер, он понял, что что-то изменилось. Но даже предположить не мог, что Хань Хао ни с того ни с сего начнет стрелять. Все произошло буквально в одну секунду. Даже действуй Ло Фэй быстрее, все равно не успел бы предотвратить случившееся. Он бросил взгляд на снявшего очки и маску Дэн Хуа — и его сердце оборвалось, ушло в пятки.

Это был вовсе не Дэн Хуа.

Увиденное далее произвело на него эффект разорвавшейся бомбы.

Телохранители перевернули тело лежащего ничком человека и сняли с него очки. Их лица вмиг помрачнели и застыли неподвижной маской. Человек был бесповоротно мертв. Волевое лицо, брови вразлет…

Дэн Хуа!

Каким-то немыслимым образом убитым оказался Дэн Хуа.

Братец Хуа был совершенно раздавлен горем, от переполнявшего его отчаяния и ярости у него сорвался голос.

— Ублюдок!.. Ты убил начальника Дэна! Ты убил начальника Дэна!

Хотя два здоровенных оперативника мертвой хваткой удерживали его на месте, ему все же каким-то образом удалось вырваться. Он бросился напролом к Хань Хао, одержимый только одним желанием — отомстить.

Ло Фэй преградил ему путь и со всей силы врезал кулаком в скулу. От резкой боли братец Хуа несколько опомнился.

— Успокойся! — рявкнул Ло Фэй. — Уймись уже наконец!

Братец Хуа застыл в оцепенении. Оказавшийся перед ним человек своей властностью и напором полностью подавил его порыв.

— Оперативникам заблокировать входы и выходы. Никого не выпускать! Лю Сун, возьми под стражу Хань Хао! — отдал четкие приказы Ло Фэй.

Лю Сун словно только того и ждал. Он махнул своим бойцам и стремительно направился к Хань Хао. Подчиненные же последнему оперативники, напротив, мялись в нерешительности. Они уставились на своего начальника, не решаясь выполнять чужой приказ без его одобрения.

Хань Хао не отводил застывшего взгляда от тела Дэн Хуа. На его лице проступили ужас и крайнее смятение. Картина была предельно ясна: он угодил в ловушку Эвменид и, попав на чужую удочку, сам сделал последний шаг, сам произвел роковой выстрел. Он стал невольным орудием преступника, позволив ему добиться своей цели.

Убийца расправился с Дэн Хуа руками Хань Хао.

Что ему оставалось? В последней, решающей схватке он был разбит в пух и прах. Теперь уже ничего нельзя изменить. Глядя на приближающегося к нему Лю Суна, Хань Хао мрачно усмехнулся, бросил пистолет на пол и, не дожидаясь команды, сам завел руки за спину.

Оперативники угрозыска обменялись растерянными взглядами, не зная, как им следует поступить в данной ситуации.

— Чего стоите? Выполняйте приказ офицера Ло! — вдруг рявкнул Хань Хао, окончательно признавая свое поражение. Он, сам того не зная, сыграл на стороне врага. Однако он не мог допустить, чтобы преступник ушел безнаказанным. Ему ничего не оставалось, кроме как возложить свои надежды на коллегу из Лунчжоу, положиться на этого незаурядного человека. Теперь Хань Хао был рад, что такой человек оказался в их команде. Но понимание этого, к сожалению, пришло слишком поздно.

Признав за Ло Фэем право отдавать приказы, оперативники поспешили выполнить его распоряжения. Вскоре все входы и выходы из зала вылета были перекрыты. Лю Сун с двумя бойцами окружили Хань Хао и надели на него наручники. Ло Фэй стремительно подошел к задержанному, требовательно и порывисто бросив:

— Где он?

Хань Хао сразу понял, о ком идет речь. Но все, что он мог, это с горькой усмешкой покачать головой.

— Где же он? — повторил Ло Фэй. Затем он повысил голос и продолжил с напором: — Ты только что был с ним на связи. Он точно где-то рядом. Так где же?

Последние слова Ло Фэя заставили Хань Хао встрепенуться. Верно! Убийца все время был с ним на связи и, судя по его сообщениям, полностью владел обстановкой. Он точно должен быть где-то рядом.

Хань Хао заметно оживился. Он широко распахнул глаза и пробежался взглядом по залу, внезапно задержав его на одной точке.

Ло Фэй, братец Хуа, Лю Сун и все остальные проследили за его взглядом.

Уборщик, все это время мывший большие стеклянные окна, выходящие на летное поле, сейчас неподвижно стоял, приникнув к стеклу. С высоты своего огромного роста он хладнокровно наблюдал за всем, что происходило в зале. Яркий свет фар выруливающего на стоянку самолета бил ему в спину, ослепляя и не позволяя разглядеть лицо этого человека. Его громадная фигура, окутанная светящимся ореолом, на миг отразилась в стеклянной стене, источая такую невероятную силу и мощь, что всем стало откровенно не по себе.

— Это он! Это он! — Голос Хань Хао дрожал от переполнявших его ярости, муки и раскаяния.

Не успел он произнести это, как Ло Фэй и братец Хуа синхронно сорвались с места и бросились в погоню, мгновенно развив невероятную скорость. Повинуясь приказу Лю Суна, несколько бойцов спецподразделения помчались следом за ними. Пара секунд, и все они скрылись из виду, выбежав из зала.

Тот человек снаружи, казалось, напротив, никуда не спешил. Он еще некоторое время наблюдал за людьми в зале и только после этого неторопливо развернулся. Его преследователям предстояло проделать немалый путь, чтобы выбежать наружу. Когда они оказались напротив зала вылета, где до этого стоял преступник, тот уже бесследно исчез, заранее наметив пути отхода.

Бездыханное тело Дэн Хуа лежало на полу в зале вылета, вокруг него медленно растекалась кровь. Заслуженное возмездие наконец-то настигло его спустя долгие восемнадцать лет.

Эпилог

Он вышел с территории аэропорта и медленно побрел по заброшенному пустырю. По открытому пространству гулял пронизывающий ветер, но человек словно не замечал холода — в крови еще бурлил адреналин после проведенной операции.

Он мог предположить, что наверняка прямо сейчас куча народу занимается его поисками. Однако узнать, кто он такой, у них нет ни единого шанса.

Потому что его данных нет ни в одной системе, его имя не значится ни в одной записи или документе.

Восемнадцать лет назад он был обычным беспризорником, не знавшим ни ласки, ни тепла, который, того и гляди, мог сгинуть, перемолотый беспощадными жерновами общества. Так было до того дня, пока на его пути не встретился ужасный монстр, который впоследствии стал для него Наставником.

Тот помог ему осуществить затею, которой он был буквально одержим, но сам даже не знал, как подступиться к ней. После этого он преисполнился почтением и благоговением к своему Наставнику.

Наставник стал обучать его различным умениям и навыкам, чтобы потом он в свою очередь мог помочь еще большему числу людей. Таким образом, он начал свое обучение. У него были отличные природные данные, он все схватывал на лету. И ни разу не подвел Наставника.

Три года назад Наставник вручил ему список людей, совершивших тягчайшие преступления и скрывающихся от правосудия. Он начал разыскивать этих людей и применять к ним высшую меру наказания. Он со всеми справился. Грабители, насильники и убийцы становились в его руках беззащитными ягнятами, один за другим ложась под его нож. Среди посланных им «Извещений о вынесении смертного приговора» не было ни одного промаха — каждый раз намеченное наказание находило свою жертву.

Он считал, что его обучение закончено и он стал настоящим мастером. Но Наставник сказал, что еще рано. Только после того, как он убьет этого типа, сможет сам судить и карать.

Дэн Хуа.

Именно его смерть являлась обязательным условием Наставника. Но поставленная задача была поистине невыполнимой.

Он потратил почти три года, чтобы найти слабые места в его защите, но так и не преуспел. Дело сдвинулось с мертвой точки лишь месяц назад, когда он добрался до следующей жертвы из списка: Пэн Гуанфу.

От него он узнал о подробностях дела о нападении на полицейских. Это навело его на мысль, как воплотить план убийства Дэн Хуа в жизнь.

Он рассказал Наставнику о своем плане и получил добро на его реализацию. Но Наставник дал ему несколько указаний, и первым из них было убить Чжэн Хаомина, ранее входящего в состав специальной следственной группы, с тем чтобы Хань Хао клюнул на наживку и принял личное участие в расследовании этого дела.

У него возникли серьезные сомнения в оправданности такого шага, ведь Чжэн Хаомин не был в числе людей из списка. Были и другие, менее кардинальные, способы втянуть Хань Хао в расследование.

— Скоро ты станешь полноценным исполнителем смертных приговоров. Ты должен четко уяснить, что всегда будешь иметь дело с двумя противниками. Первый — преступник из списка, твоя цель, а второй — полиция, которая будет преследовать тебя. Важно не впасть в заблуждение и не забывать, что вы с полицией находитесь по разные стороны баррикад; один твой промах — и они без колебаний убьют тебя. Поэтому ты должен быть морально готов ответить тем же. Убей этого полицейского — только так в дальнейших столкновениях с полицией ты избавишься от ненужных колебаний, которые могут стоить тебе жизни.

Он согласился с доводами Наставника. Со смертью Чжэн Хаомина в качестве точки отсчета многоступенчатый план по убийству Дэн Хуа пришел в действие.

Специальная следственная группа была вновь сформирована, Хань Хао стал ее руководителем. Первая задача была выполнена.

Далее по плану шло убийство Хань Шаохун. Расправиться с ней под неусыпным надзором со стороны полиции было и правда довольно рискованной затеей. Однако этим шагом он убил сразу двух зайцев. Во-первых, это нападение послужило отвлекающим маневром, запутав полицейских. Таким образом, когда была бы разыграна карта Пэн Гуанфу, никому и в голову не пришло бы, что дело о нападении на полицейских в парке Шуанлушань фигурирует в этой истории вовсе не случайно. Во-вторых, он продемонстрировал сокрушительную силу Эвменид, тем самым создав удачное прикрытие Хань Хао для убийства Пэн Гуанфу и в то же время заставив его совершенно упустить из виду, что это была намеренная провокация.

События развивались точно по плану. Хань Хао убил Пэн Гуанфу, а Сюн Юань пал невольной жертвой, тогда как у него самого в руках оказалась видеозапись с места преступления. Тем самым он получил абсолютную власть над Хань Хао — теперь тот не мог найти себе места от лютой ненависти и дикого страха. У Хань Хао был лишь один способ вырваться из этой западни — убить его.

Именно этого он и добивался.

За последние несколько лет, хоть ему и не удалось найти слабое место в защите Дэн Хуа, чтобы нанести решающий удар, он все же смог раскопать немало полезной информации. Обычно тот крайне редко появлялся в общественных местах, а когда этого никак нельзя было избежать, в качестве дополнительной меры защиты, помимо целого отряда личных телохранителей, прибегал к одной секретной уловке — выставлял вместо себя дублера. Тот выдавал себя за начальника, переключая на себя внимание присутствующих, тогда как сам Дэн Хуа оставался незамеченным, переодетый в одного из своих телохранителей. Прожив много лет с постоянной угрозой нападения, Мэр Дэн уже привык постоянно применять эту хитроумную уловку.

Именно на этой привычке он смог наконец подловить Дэн Хуа, использовав ее в своих целях. Он устроил все так, чтобы Хань Хао ошибочно принял переодетого в телохранителя Дэн Хуа за Эвменид. Прежде чем Хань Хао позвонил ему, чтобы вычислить убийцу по номеру телефона, он успел перенаправить вызов на мобильный телефон Дэн Хуа.

Поэтому Хань Хао по незнанию пристрелил самого Дэн Хуа. Казалось бы, невыполнимая задача в итоге была решена руками руководителя операции.

Ему удалось воплотить заветное желание Наставника. Он верил, что на том свете Наставник наконец обрел покой.

Его обучение было закончено. С сегодняшнего дня он стал настоящим мастером. Теперь он ни от кого не зависел. Теперь он мог сам судить и карать.

Никто в этом мире не сможет узнать его настоящее имя, но в его силах заставить каждого узнать о нем как об Эвменидах.

На этой земле слишком много преступлений остались безнаказанными. Предстоит еще немало работы.

Но он точно со всем справится.

Это его клятва.

* * *

Ло Фэй стоял у окна в зале ожидания аэропорта. Несколько минут назад там был преступник, но сейчас его как ветром сдуло.

Однако Ло Фэй не терял надежды. Во всяком случае, ему наконец удалось разглядеть его лицо. Он нисколько не сомневался, что сможет выследить и поймать его.

Он точно не допустит, чтобы тот спокойно гулял на свободе.

Это его клятва.

* * *

Братец Хуа мчался во всю прыть сквозь сумерки. Он чувствовал, что почти на пределе, но не собирался останавливаться.

Он должен догнать этого негодяя, хотя даже не знал, в каком направлении тот скрылся.

Он точно должен настигнуть его, пусть ради этого ему придется бежать даже на край света.

Это его клятва.

* * *

Хань Хао стоял в зале вылета, ощущая на заломленных за спину руках холод наручников. Незнакомое доселе ощущение.

Сначала его обуревала ярость и отчаяние, мучительное осознание непоправимости случившегося. Теперь они постепенно схлынули, уступив место холодному расчету. Он понимал, какая расплата его ждет. Но не мог с этим смириться!

Он не мог принять такое унизительное поражение. И должен был найти выход из лабиринта отчаяния.

Может быть, у него еще остался шанс выбраться… Сейчас Хань Хао невольно порадовался, что не расправился с Инь Цзянем.

Он должен переломить ситуацию. Он должен найти этого мерзавца, унизившего его, растоптавшего его, подставившего его. Он должен своими руками разорвать его в клочья.

Это его клятва.

Примечания

1

15-й день 8-го месяца по лунному календарю приходится на конец сентября — начало октября.

2

Эвмениды или Эринии, три богини мести и ненависти в древнегреческой мифологии.

3

QQ — наиболее распространенный в Китае сервис мгновенного обмена сообщениями.

4

Третья девятидневка самых сильных морозов, или с 19-го по 27-й день после зимнего солнцестояния.

5

Почтительное обращение к мужчинам своего поколения в Китае.

Content

Чжоу Хаохуэй
Письма смерти

Глава 1 Тучи сгущаются

Глава 2 Трагедия восемнадцатилетней давности

Глава 3 Первая схватка

Глава 4 Тайна Ло Фэя

Глава 5 Перерезанное горло

Глава 6 Разница в две минуты

Глава 7 Мертвая шахта

Глава 8 Сомнения множатся

Глава 9 Тайное становится явным

Глава 10 Рождение Эвменид

Глава 11 Последняя схватка

Эпилог

Примечания