Данияр Сугралинов

Дисгардиум 3. Чумной мор

***

Страница книги

Первая книга – «Дисгардиум 1. Угроза А-класса».

Четвертая книга – «Дисгардиум 4. Призыв Нергала».

Что было в предыдущих книгах

Краткая история будущего

В 2048 году население Земли достигло пятнадцати миллиардов. Практически всю работу выполняют роботы. Число нетрудоспособных людей растет в геометрической прогрессии, они, будучи трутнями, отъедают более половины мировых ресурсов. Под гнетом огромных подоходных налогов по всему миру вспыхивают бунты и восстания, один за другим следуют теракты.

Пророки и предсказатели предвещают конец света. Часть стран отказывается от содержания армии, не в силах прокормить собственных граждан. Мировые корпорации диктуют условия странам и регионам. Бунтующие громят ненавистных эксплуататоров, но остаются без гуманитарной помощи. Против этих территорий введено торговое эмбарго.

В Азии вспыхивает эпидемия. От нулевого пациента до гибели миллиардной жертвы нового вируса проходит неделя. Африка вымирает от нехватки питьевой воды и голода. Миллионы беженцев каждый день вторгаются на территорию Европы и Азии. США закрывают границы. Религиозные радикальные секты каждый день объявляют о новых независимых территориях.

Китай вторгается на Дальний Восток, в Корею, Таиланд, Вьетнам и Японию. США использует ядерное оружие, Россия отвечает, что провоцирует новые природные катаклизмы. Северные провинции Китая перестают существовать, их территории превращаются в радиоактивные пустоши. Ответный удар Китая русским удается предотвратить за счет превентивного саботажа, но это только начало.

Силы НАТО вторгаются в Россию, однако приостанавливают вторжение под угрозой полномасштабной ядерной войны. Стороны садятся за стол переговоров и заключают мир. Третья мировая война длилась меньше месяца.

В 2052-м начинается принудительная глобализация силами миротворцев. ООН становится фактическим мировым правительством. После ряда принятых законов вводится показатель социальной значимости. Отныне блага и привилегии цивилизации доступны лишь гражданам – людям, имеющим значимость для общества. Порядок сохраняется только на гражданских территориях.

Неграждане живут в местах, признанных непригодными для жизни в силу плохой экологической обстановки, климата или повышенной радиационной опасности.

С каждым годом ООН ужесточает наказания за любые преступления. Даже банальное воровство в супермаркете может караться смертной казнью.

Все направлено на «очищение и селекцию человеческого вида». Набирает популярность евгеника. От масштабного геноцида власти удерживает страх перед хаосом и вооруженным сопротивлением (у каждого миротворца есть родственники среди неграждан) и потенциально необходимые человеческие ресурсы для колонизации Солнечной системы.

Ученые предсказывают крах системы гражданства и кризис продовольствия. Более того, недовольство растет, бурно развиваются оппозиционные течения, жестоко подавляемые силами миротворцев. Криминал по большей части процветает среди неграждан, и самые богатые из них выстраивают себе огромные особняки и дворцы в зонах, признанных неподходящими для жизни граждан.

Чтобы занять людей, в 2055-м корпорация «Сноусторм» (51% участия ООН) создает игру с полным погружением – «Дисгардиум». Неграждане получают работу в виртуальном мире (рудокопы, уборщики, пастухи, сборщики фруктов), а граждане – минимальную зарплату за восьмичасовой игровой день, просто за «оживление» мира.

Игра максимально усложнена, чтобы дать преимущество богатым и растянуть игровой процесс на десятилетия: игровые предметы дороги, прокачка квестами и убийствами мобов чрезмерно длительна. Максимально достигнутый уровень в игре за почти двадцать лет – 398-й, причем в Дисгардиуме существуют зоны для уровней 1 000+. Даже логистика в игре приближена к реалу – до неоткрытых континентов с текущими максимальными уровнями просто не добраться из-за враждебной морской фауны, погодных катаклизмов и скорости передвижения парусников.

Каждый разумный моб и NPC управляется собственным ИскИном с заложенными целями: выживание, развитие, продолжение рода. Экосистема и пищевая пирамида строго выверены и соблюдены архитекторами.

Баланс мира – краеугольный камень, заложенный основателями. По задумке создателей, после запуска игры в нее нельзя внести никаких изменений. Ядро всегда остается одним и тем же, а многочисленные бывшие, настоящие и будущие игровые события происходят сами, естественным путем или от срабатывания какого-либо игрового триггера.

Для сохранения баланса «Сноусторм» вводит в Дисгардиуме политику «угроз», чтобы игровыми методами выбивать несбалансированных (imba) персонажей. Такие игроки объявляются «угрозами».

Любого игрока-угрозу, идентифицированного артефактом Истинного пламени, можно навсегда выкинуть из игры, проведя несложный ритуал. Ликвидатор получает награды, соответствующие потенциалу «угрозы».

Сама «угроза» тоже награждается: чем выше ее класс, тем больше компенсация, но тем труднее ее устранить. Если статус мощной «угрозы» достигнет предельных значений, ликвидировать ее будет практически невозможно. Таким образом, ликвидаторам (или превентивам, как они себя называют) выгоднее уничтожать «угрозы» до того, как те усилятся.

Самим же «угрозам» важно скрываться и развиваться. Их награда после ликвидации высчитывается не от потенциала, а от текущего уровня развития статуса, где A – максимальный, а Z – минимальный.

К концу 2074 года, за почти двадцать лет с запуска «Дисгардиума», мир так и не увидел ни одной «угрозы», которой был бы присвоен потенциал A…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Дисгардиум 1. Угроза А-класса»

Население планеты превысило двадцать миллиардов. Как минимум треть – неграждане, люди, признанные бесполезными для общества, а значит, не имеющими прав на блага цивилизации. Граждане разделены на категории, где А – наивысший статус, элита общества, а L – низший.

Согласно рекомендациям Департамента образования ООН, каждый подросток с четырнадцати до шестнадцати лет должен проводить в игре «Дисгардиум» час в день. Считается, что эта важная часть воспитания даст подростку необходимые навыки социализации и подготовит ко взрослой жизни.

Школьник Алекс Шеппард при регистрации берет себе игровое имя Скиф. Неверно создав персонажа и столкнувшись со сложностями, он быстро теряет интерес к игре и больше года проводит обязательные часы в песочнице, сидя на лавочке у таверны.

Его родители собираются развестись, из-за чего снизится их гражданский статус, уменьшатся доходы, и они не смогут оплатить образование Алекса, который мечтает стать космическим гидом – начата колонизация Марса, разрабатываются планы по смещению с орбиты Венеры.

За полгода до окончания школы Алекс вынужден начать играть в «Дисгардиум» по-настоящему, ему нужно заработать на оплату обучения.

Алекс-Скиф становится «угрозой» с потенциалом L из-за нескольких маловероятных событий, произошедших одновременно. Его проклинает NPC Патрик О’Грейди (первый человек, чье сознание было успешно перенесено в игру), тем самым заставляя возрождаться на месте смерти, а другой NPC-лич, босс подземелья, как оказывается, отыгрывается человеком-негражданином Андреем Клейтоном и входит с Алексом в контакт. Клейтон был пилотом космического грузового шаттла и после аварии лишился гражданства. Видя упорство Скифа, раз за разом гибнущего, но не сдающегося, он поддается и позволяет себя убить.

От погибшего окончательной смертью финального босса Скиф получает Метку Чумного мора, то есть возможность переносить любой урон, не умирая. Вкупе с проклятием Патрика это позволяет ему добраться до необитаемой территории в Болотине, где дремлет затухающий аватар Бегемота – одного из пяти древних богов, именуемых Спящими.

Скиф становится инициалом Спящих и получает первое задание: построить храм и посвятить его Бегемоту. Это повышает потенциал его «угрозы» до максимального уровня – A.

«Дисгардиум 2. Инициал Спящих»

Достигнув 10-го уровня, Скиф получает уникальный класс «предвестник», непродуманный и со странным описанием. Сразу после этого к Скифу является посланник Чумного мора и выдает задание от Ядра: заразить горожан Тристада и открыть чумной портал. Спящий бог Бегемот дает противоположное задание: саботировать квест Ядра.

Тем временем ганкер Утес, враг Скиф, получив от Нергала способность многократно усиливаться, становится «угрозой» с потенциалом D, но выдает себя, вступившись за свою девушку Еву, подругу детства Алекса.

Друзьями Скифа становятся члены клана «Дементоры»: его одноклассники Эд «Краулер» Родригез, Ханг «Бомбовоз» Ли, Мелисса «Тисса» Шефер и Малик «Инфект» Абдуалим. Злясь на них за отнятое Первое убийство Мракисса, лидер «Аксиомы», топового клана песочницы Тристада, Большой По, устраивает на ребят охоту. «Дементоры» теряют все и опускаются до 10-х уровней.

Чтобы им помочь, Скиф заключает с Большим По пари, поставив легендарного Призрачного волка. Победит тот, чей клан добьется большего успеха в турнире ежегодной юниорской Арены.

Для этого Скиф и его друзья создают свой клан – «Пробужденные». Став соклановцами, одноклассники выясняют, что Алекс – «угроза» A-класса, и сами становятся «субугрозами». Теперь в их интересах помогать ему развивать статус.

Мастер безоружного боя Сагда обучает Скифа, за счет чего тот приобретает усиленные приемы, а изобретая новые кулинарные блюда, Скиф получает приглашение на еженедельный «Кулинарный поединок» и выигрывает его.

Для победы на Арене «Пробужденным» приходится построить на необитаемом острове Кхаринза храм, посвященный Спящим. Им помогают неграждане из Калийского дна, с которыми Скиф познакомился, вступившись за рудокопа Мэнни. Среди них строитель Дьюла. После возведения храма он занимается строительством кланового форта «Пробужденных». Единственный и очень опасный обитатель острова – гигантский древний ящер, зверобог по имени Монтозавр.

Победив на Арене, Скиф и его друзья выигрывают спор с Большим По, а также привлекают внимание вербовщиков из Альянса превентивов – десятки самых сильных кланов Дисгардиума. Но «Пробужденные» тянут время и ни на одно предложение вступить в топовый клан не отвечают согласием.

Пролог. Уэсли

После смерти дедушки главным в большой семье Чоу стал дядя Джо, старший брат отца Уэсли. Случилось это три года назад, когда Большого По все звали просто Уэс, да и ник Полинуклеотид он еще не придумал. Дядя тогда вызвал отца на разговор, после которого для Уэсли все изменилось.

За ужином отец вдруг перестал есть; отложив палочки в сторону, мрачно посмотрел на жену, перевел взгляд на сына и сказал:

– Твой дядя Джонатан больше не станет нам помогать. Если ты все еще хочешь заниматься бизнесом, тебе придется пробиваться на стипендию. Семья не будет оплачивать обучение.

Отец не объяснил решения дяди Джо, но Уэсли понял, что дела в семье пошли неважно. С того разговора мир будто ополчился на Уэсли. Из-за неправильного обмена веществ он набирал вес, а физическая подготовка в школе значила не меньше, чем академические знания.

Уэсли задумался. Тогда ему было только тринадцать, до разрешения играть в «Дисгардиум» оставалось чуть меньше года. Пока его друзья развлекались в детских VR-мирах, Уэсли пытался представить свою жизнь и то, кем бы он хотел быть. И чем больше думал, тем больше понимал, что надо делать карьеру в Дисе. Он не выиграет шанс на бесплатное высшее образование, это ясно.

Тогда он занялся тем, что любил больше всего, – планированием. Развиваться, зарабатывать и делать карьеру в Дисгардиуме стремились многие, и даже сейчас игра напоминала золотую лихорадку – было все еще много неисследованных земель, а значит, шансов внезапно разбогатеть. Но успеха добились немногие. Уэсли решил разобраться почему.

Для начала он изучил, с чего начинали лучшие игроки в Дисе. Всех их отличала хардкорная, даже фанатичная манера игры. С первого дня в песочнице они проводили в игре все свое время.

Так вели себя многие, однако далеко не все добились значимого успеха. Требовалось что-то еще. И этим «что-то», как правило, становилось некое игровое преимущество: редкая способность, уникальный артефакт, в общем, то, что привело к аномально быстрому развитию.

Основательный, привыкший взвешивать риски и шаг за шагом добиваться своего, Уэсли написал план. Первая часть плана касалась игры в песочнице: он хотел создать топ-клан и доминировать, чтобы накопить ресурсы для развития в большом Дисе. Вторая часть ветвилась на варианты – Уэсли решил вернуться к ним позже, когда придет пора покидать песочницу.

К своему плану он привлек кузена Скотта, стартовавшего в Дисе на четыре месяца раньше. Парень был глуповат, из-за чего Уэсли относился к нему как к младшему. Тот признал превосходство брата и загорелся его идеями.

Уэсли подготовил для кузена детальную программу стартовой прокачки, благодаря которой к моменту, когда он сам появится в игре, у обоих братьев будет полный комплект экипировки, оружие и возможность сразу заняться боевыми заданиями, игнорируя социальные квесты.

Воображения кузену не хватало, потому за пару дней до четырнадцатилетия он решил посоветоваться с братом насчет игрового имени.

– Я буду Полинуклеотид, – ответил Уэсли.

– Поли… что? Ерунда какая-то! – Скотт потряс головой. – Как насчет «Разрушитель»? Или «Ангел смерти»? Что за ник, Уэс?

– Выбрал за уникальность – среди миллиардов игроков нет ни одного Полинуклеотида. Я не хочу быть еще одним «Уэсли», «Ангелом смерти» или «Разрушителем», потому что среди них легко затеряться. Имя должно запоминаться.

– Что это вообще значит?

– Биополимер. А, забудь, просто запомни, что это из химии.

Закончилось тем, что, прельстившись оригинальностью ника, Скотт назвался Полинуклеаром.

После каждой игровой сессии брата Уэсли изучал видеозаписи его игры и корректировал планы. И, хотя из-за невнимательности и забывчивости Скотт неточно выполнял рекомендации, в итоге все удалось. Уэсли стартовал в Дисе, одетый в зеленую экипировку и с оружием.

Вскоре к ним присоединился еще один По – Погром, лучший друг Скотта. Этот парень сначала усомнился в том, что Уэсли достоин быть их лидером, но, проиграв на дуэли, будучи на два уровня выше, смирился.

В математическом кружке Уэсли познакомился с Ириной Кацнельсон, высокой носатой девушкой с огромными голубыми глазами. На голову выше его, она сутулилась, чтобы им было комфортнее общаться.

Во время похода в инстанс «Подвал храма Нергала Лучезарного» они искали пятого в группу, и им стал Санджи – Атиякари. В реале они не были знакомы, но будущий головорез проявил себя умелым дамагером и влился в компанию.

Так их стало пятеро – более чем достаточно, чтобы объединиться в клан. Уэсли любил математику и точные науки, а потому назвал его «Аксиома». Ирина поддержала, а остальные не возражали.

Вскоре клан набрал вес в Тристаде, собрав под крыло самых хардкорных игроков. Под руководством Уэсли в первый же год им удалось попасть в сотню лучших кланов по итогам ежегодной юниорской Арены, причем высокоуровневые члены команды сами предложили ему войти запасным, признавая не только его лидерство и талант тактика, но и умения PvP-бойца.

«Дементоры» были слишком независимы и избирательны, чтобы войти в «Аксиому», хотя Уэсли не оставлял попыток переманить хотя бы Бомбовоза. А вот с «Ночными сталкерами», вторым сильнейшим кланом песочницы, удалось договориться об объединении. Джей-Джей не стал оспаривать лидерство Уэсли – из-за развивающегося романа с Маришкой в нем играли гормоны, было не до круглосуточного онлайна.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Первая часть плана была выполнена. До выхода Уэсли из песочницы и на реализацию следующей части оставалось целых полгода, и он не сомневался, что и тут проблем не возникнет.

Второй этап подразумевал фарм достижений. В песочнице открылся новый инстанс в Олтонских каменоломнях – «Зло из глубин», и «Аксиома» сделала на него упор. Объединение с «Ночными сталкерами» позволило заявить права на инстанс, полное прохождение которого стало вопросом времени – не хватало немного урона, и эта проблема решалась прокачкой членов основного статика.

Празднуя слияние кланов, впервые за все время в Дисе Уэсли позволил себе немного расслабиться. Соклановцы устроили вечеринку в реале, и там-то он посмотрел на Ирину другими глазами.

Преодолев смущение, Уэсли пригласил девушку на свидание. Теперь, спустя месяцы, он понимал, что это было ошибкой. Не девушка, нет, она ему по-прежнему нравилась, а то, что из-за развивающихся отношений он потерял концентрацию. «Фокусируйся на цели!» – твердил ему отец, и Уэсли всегда следовал этому правилу. Сам отец в большой семье Чоу считался неудачником, но не хотел, чтобы сын повторял его ошибки. Низкий гражданский статус и пренебрежение брата Джо – результат того, что в жизни отец позволял себе отвлекаться на второстепенные вещи. Распылялся. Не фокусировался. Уэсли обещал и ему и себе, что не повторит таких ошибок.

Наказание пришло сразу же. Когда он полетел на первое свидание с Ириной, ему сообщили, что в «Зло из глубин» проник чужак. Алекс Шеппард, он же Скиф. Имя, которое Уэсли предстояло услышать еще не раз. «Аксиома» потеряла Первое убийство сперва в этом инстансе, потом в другом – «Гнезде болотных иглоколов».

Достижение, взятое «Аксиомой» за убийство Живоглота, странного паука-рарника, появившегося вместо волка Крушителя, стало чуть ли не единственным светлым пятном за это время. Они тогда получили по Паучьему яйцу, позволявшему заиметь ездового Шерстистого арахнида.

Немного утешила и победа на выборах в городской совет Тристада. Уэсли стал первым игроком, добившимся подобного, за что получил достижение и доступ к запретным территориям города.

Потом было немало странностей, много позже анализируя которые, Уэсли все больше убеждался в том, что отовсюду торчали уши Скифа.

Несколько дней Атиякари с Грейкиллой, топовые стелсеры клана, отслеживали перемещения Шеппарда, но ничего не могли противопоставить его способности прыгать по всей песочнице. Уэсли даже начал подозревать, что тот и есть «угроза», но в тот же день «угроза» пришла, откуда не ждали.

Тобиас Ассер, ганкер-неудачник Утес, разметал охрану, выставленную «Аксиомой» возле нового инстанса, не прилагая особых усилий. С ним была Афродита, но вряд ли дело в ней. По словам Атиякари, девка просто обозначала присутствие, хотя и она наносила впечатляющий урон.

Пока весь клан рыл землю в поисках Утеса, кто-то из своих же слил инфу о нем превентивам, нехило на этом заработав. Разъяренный Уэсли чуть не распустил клан, пытаясь выяснить имя предателя. Впрочем, Утеса еще можно было ликвидировать самим.

Однако на следующий день случилось кое-что еще более странное. Детрове и Энамаси покинули пост возле «Улья сарантаподов». Просто, черт возьми, свалили оттуда, поскольку Уэсли якобы сам их отпустил! Но он-то был в школе! К сожалению, парочка не сообразила записать увиденное, а потому он им не поверил, решив, что ребята проспали, когда кто-то проник в подземелье, и просто кормят его глупыми отмазками.

Дальше – хуже, начался какой-то кошмар. Сперва крайне неудачно прошел старт Арены. Они бездарно проиграли оба первых боя, причем во втором могли бы выиграть, если бы Уэсли не совершил ошибку. Приказав добивать выжившую троицу соперников, он, по сути, направил команду в ловушку.

Потом – очередное потерянное Первое убийство, на этот раз в «Улье сарантаподов», из-за чего Большой По на глазах у всех офицеров снова разругался с Детрове и Энамаси, обвинив их в разгильдяйстве, и выкинул из клана.

Настроение Уэсли поднялось, когда им все же удалось выйти в плей-офф Арены и выбить оттуда первых противников, но затем жребий выкинул им «Пробужденных», удививших поразительно высоким прогрессом – и в уровнях, и в навыках.

«Аксиома» проиграла им без шансов. Анализируя бой с «Пробужденными», Уэсли задумался о том, как эти ребята смогли сделать по пятнадцать уровней меньше чем за месяц? Два варианта: или им помогал Утес, или в песочнице есть и вторая «угроза». Уэсли в тот момент склонялся к первому варианту. Две «угрозы» на одну песочницу – такое вряд ли возможно.

Клан вылетел, проиграл спор и потерял Горн распорядителя Арены. Бывший владелец легендарки Джей-Джей на тот момент уже покинул их ряды и потребовал компенсации. Бард даже призвал Арбитра, но тот вынес вердикт, что клан ничего Джей-Джею не должен. В конце концов, легендарка выпала барду, когда он был в составе, и отдал он ее сам. Однако, осадок остался не только у разъяренного Джей-Джея, но и у офицеров «Аксиомы», винивших в конфликте своего лидера.

Чертов Шеппард… Никакого спора с ним бы не случилось, не решись Уэсли выйти через знакомых ребят из Триады на оницо, которым заказал проучить «дементоров». Как ни крути, а получалось так, что во всех своих проблемах Уэсли был виноват сам, а все из-за излишней импульсивности.

Даже осознавая это, в действительности он стал еще более несдержанным и наехал на Атиякари из-за какой-то мелочи, сути которой даже не помнил. Тот молчать не стал, и новый виток конфликта расколол «Аксиому». Уэсли поплыл, потеряв и контроль, и доверие подчиненных. Даже Скотт и Ирина не поддержали друга. «Большой По потерял лицо», – так бы сказал отец, и эти мысли жгли душу.

Все последующие дни Уэсли бродил по окрестностям Тристада, как одержимый, пытаясь в одиночку найти «угрозу». Сжимая в руке Факел Истинного пламени, он рыскал по Мраколесью, землям мурлоков, побережью Бездонного океана и краю Болотины, выискивая Утеса. Ко встрече с ним Уэсли был готов: дорогущие свитки Полного оцепенения и Пузыря неуязвимости помогут усмирить кого угодно.

В Мраколесье он нарвался на огромного волка-зомби Карателя. К тому времени локальный босс 17-го уровня проблемой для него не был. Уэсли получил Первое убийство и странную способность «Метка Чумного мора».

На первый взгляд, способность казалась непрактичной – всего лишь 1% на активацию неуязвимости. Еще и с перевоплощением в нежить. Но чуть позже Уэсли сообразил, что достаточно лишь дождаться активации абилки, а потом не дать ей сойти. Нагрянуло уведомление о том, что он получил статус «угрозы» с потенциалом L. Уэсли тогда ржал как умалишенный – охотился за «угрозой» и сам в нее превратился.

Истерика закончилась, и пришел трезвый расчет. В ту ночь Уэсли так и не уснул. Ворочался, продумывая план действий, варианты прокачки новой способности, и, конечно, размышлял, как сохранить статус в тайне. В игровой энциклопедии, в секретном разделе, посвященном «угрозам», он прочитал, что каждый соклановец, обнаруживший метку на запястье Большого По, сам станет «субугрозой». Делить будущую славу с теми, кто от него отвернулся, а тем более зависеть от сдержанности чужих языков он не пожелал.

На следующий день Полинуклеотид собрал офицеров, признал свои ошибки и объявил о том, что выходит из клана. Его убеждали остаться, но парень был непреклонен – его будущее будет строиться на другом. Да и не хотелось рисковать статусом «угрозы».

Для фарма Уэсли выбрал островок в нескольких километрах от материка. Он сразу догадался использовать Изнеможение – с таким дебафом проклятие нежити не спадет даже вне боя. Островок был полон нагов и тритонов, а еще там кишели Гигантские крабы и Плотоядные черепахи 25-го уровня и выше. Но главное – там было безлюдно. Качаться можно вволю.

Добравшись до побережья, Уэсли забил точку возрождения у инстанса мурлоков, чтобы не пришлось далеко бегать, вылавливая активацию проклятия нежити, и приступил к реализации плана.

Проводя на острове все время, кроме сна и школы, Уэсли день за днем качал уровни и способности, в том числе, Устойчивость. Вскоре мобы стали для него слишком слабыми, уровни и обычные навыки рост приостановили, но он не остановился, и вероятность, что проклятие нежити сработает, росла вместе с Меткой Чумного мора.

Для этого пришлось много умирать – скучно и рутинно, теряя опыт и уровни. Уэсли верил, что это того стоит. Его жгло желание отомстить «Пробужденным», и он набрался терпения, стремясь к полной, а не случайной неуязвимости.

К тому же даже месть отошла на второй план, когда он осознал, чего может достигнуть, после того как к нему явился Посланник Чумного мора и выдал первое задание: заразить критическую массу горожан и открыть в Тристаде чумной портал. Кроме того, Посланник объявил Уэсли «предвестником» и поведал историю предыдущего, не оправдавшего надежд Ядра и лишенного всех регалий.

Уэсли не удивился, узнав, что им был Скиф. Алекс долбаный Шеппард.

Глава 1. Лишенный ранга

«Пробужденные» – чемпионы юниорской Арены! Победу мы праздновали всю ночь, так что домой я заявился только утром. Хорошо хоть хватило благоразумия не напиваться – ощущение достигнутого пьянило лучше алкоголя.

Я пытался не разбудить родителей, но нарвался на маму.

– Ты в своем уме, Алекс? – задала она риторический вопрос и сама же на него ответила: – Думаю, что нет. Поэтому напомню, что у тебя скоро гражданские тесты! Надеюсь, ты собираешься в школу? Или уже поймал «звездную болезнь» и уроки для тебя больше не важны? Ну конечно, ты же теперь чемпион! Можно и школу пропускать, и опаздывать…

– Мам, все, не переживай. Я тебя понял, а сейчас надо собираться в школу! Сделай завтрак, пожалуйста…

Ее взгляд смягчился, а я пошел к себе – принять душ и переодеться. Надевая штаны, сел на кровать и уткнулся взглядом в стену. Там своей жизнью жила проекция Солнечной системы, и, если, увеличив масштаб, присмотреться, можно было увидеть вереницу колонизаторских шаттлов, летящих на Марс. Их разделяли месяцы пути, но на объемной карте челноки формировали пунктирную линию. Когда-нибудь там буду и я.

Космос… Призовые за победу в юниорской Арене и выигранная там же ставка составили больше миллиона золотых, так что моя мечта найти средства на обучение в университете почти воплотилась. К сожалению, деньги зависли на игровом балансе до совершеннолетия, которое наступит не раньше сдачи гражданских тестов. Но главное, деньги есть!

При мысли об этом я подавил зевок, широко улыбнулся и засобирался в школу. Не хотелось опаздывать, показывая этим свою «звездность».

Весь день в школе для «Пробужденных» прошел как прекрасный сон. Нас поздравляли учителя, одноклассники, ученики… Да вся школа гордилась тем, что с ними учатся новые чемпионы юниорской Арены.

Посреди урока современной истории в класс вошел директор Фульц.

– А вот и наши герои! – воскликнул он и, широко улыбаясь, направился к нам.

Мистер Ковач опешил, но спорить с руководством не стал. Замолчал и принялся насмешливо наблюдать за происходящим, пока директор Фульц произносил проникновенную речь. Как оказалось, еще вчера в своем интервью для «Дисгардиум Дейли» директор заметил, что «Пробужденные» вместе с первого класса, и их успех, несомненно, заслуга учителей и «вашего покорного слуги господина Фульца».

Этот и несколько следующих дней после победы на Арене нам не давали покоя многочисленные фанаты и журналисты. Нарезки самых ярких боев с нашим участием возглавили топы популярных видеороликов, и все это преподносилось с фактами биографии каждого из нас. Лидер «Пробужденных» и капитан команды лучник Алекс «Скиф» Шеппард, маг света Мелисса «Тисса» Шефер, воин Ханг «Бомбовоз» Ли, маг огня Эдвард «Краулер» Родригез и вор Малик «Инфект» Абдуалим в полной экипировке украшали голопанели многих комнат наших ровесников. Не меньшими звездами стали наши иглоколы Игги, Колючка, Хрень, Чужой и Хоботок – уникальные питомцы, которые, как оказалось, для каждой песочницы свои.

Что и говорить, мы после такого немного расслабились. На уроках были невнимательны, в Дисе не знали, чем заняться, и просто слонялись по песочнице обязательное время, чтобы потом собраться у Эда дома или слетать к морю.

В общем, все эти дни мы жили словно в сказке, и даже новости о том, что Большой По вышел из клана «Аксиома», а Тобиаса «Утеса» Ассера пытались похитить прямо у школы, прошли для нас незамеченными.

Об этом мне сообщила Перевес при встрече в Тристаде:

– Уэсли в депрессии. Даже на уроки забил, а в Дисе играет соло, бродит по Мраколесью – видели его там.

– А что слышно об Утесе?

– Была попытка похищения, но рядом оказался полицейский патруль и спугнул бандитов. Тобиаса куда-то перевезли и спрятали, в Дисе его не видно. Или вообще не заходит, или прячется в личной комнате… А ты где пропадаешь? Все празднуете?

В голосе Риты я уловил легкую зависть.

– Да не особо, – соврал я. – Учеба навалилась просто…

Моя ложь стала пророческой. На следующий день после разговора с Ритой учитель Грег оставил меня после уроков.

– Шеппард, – сказал он, и в этом обращении читалось многое – будет ругать. Так и вышло, но в несколько странной форме. – Ты, конечно, чемпион, и мы, безусловно, все тобой гордимся… Я понимаю, что тебя донимают репортеры, поклонники, поклонницы…

Он был прав, за последние дни я получил три десятка предложений сходить на свидание и штук пятнадцать – стать чьим-то парнем. От обилия предложений кружилась голова, и я принял единственно верное решение – начал встречаться с Тиссой. Мы улетали куда-нибудь на пустынное побережье и… Ну, в общем, целовались. До главного пока не дошло, но я и сам не спешил – боялся ударить в грязь лицом.

– …только ради твоего же блага, Алекс! – оказывается, Грег продолжал что-то говорить. – Все уже согласовано. Начинай приходить в себя и учиться!

– Простите, мистер Ковач, что?

– Я говорю, Департамент образования утвердил ваше отстранение от программы социализации в Дисгардиуме и наложил запрет на погружение сроком восемь недель.

– Восемь недель? – Мне показалось, что я ослышался.

– Именно. «Сноусторм» уведомлен. Учись, Алекс. До гражданских тестов осталось всего четыре месяца…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Как выяснилось, забанили не только меня. Всем героям Арены наложили запрет на погружение, и жить стало очень скучно. Школа, уроки, сон. Были еще редкие, помимо школьных, встречи с Тиссой – ее отец, получив уведомление из школы, разгневался и добавил свой бан на общение с нами. Особенно ему не нравились докучавшие журналисты и папарацци – мистер Шефер разбил кому-то нос, и его самого посадили под домашний арест, выставив огромный счет на компенсацию.

Вспомнив о квесте Ядра Чумного мора, ограниченном во времени, я написал в поддержку. Из «Сноусторма» ответ пришел только через два дня, причем обескураживающий. Мне написали, что «к сожалению, иногда жизнь вмешивается в ход событий» и менять условия квеста никто не будет. Хорошо хоть пошли навстречу и на время бана убрали обязательство заходить в Дис на три часа ежедневно.

Вскоре жизнь вернулась в прежнее русло – в мире происходило столько событий, что наша победа потеряла остроту.

В феврале мы отметили день рождения Эда, а в середине марта и Хангу исполнилось шестнадцать. Оба по возрасту переросли песочницу. Так что, когда они вернутся после бана в Дис, окажутся в большом мире. Парням предстоят те же самые процессы, что и при первом появлении в Тристаде – регистрация полноценного персонажа. Можно оставить прежнего, а можно сменить класс, но тогда теряешь прокачанные классовые навыки. Еще можно переметнуться в Империю или к нейтралам, тогда появишься в соответствующей зоне. Поначалу мы подумывали о том, чтобы перейти на сторону темных, но решили остаться светлыми, чтобы быть ближе к Кхаринзе.

За время бана я все-таки встретился с Евой О’Салливан. Когда из-за вынужденного перерыва угасла горячка по Дису, я осознал, как некрасиво со стороны выглядит мое отношение к подруге детства. Вспомнилась сцена на крыше школы в ее день рождения, когда я улетел с Тиссой, и мне за Еву сделалось так обидно, что не осталось другого выхода, кроме как позвонить ей и предложить встретиться.

Мы откровенно поговорили, и девушка призналась, что любила меня.

– Эх, Алекс, Алекс… – вздохнула она. – Поверить не могу, что ты отказался! Ты мог только намекнуть, и я бы…

Посетовав на неразумных мужчин, она твердо сказала, что все ее чувства ко мне прошли. Она какое-то время встречалась с Утесом, найдя в нем родственную душу, но после зачистки «Улья» и последовавших проблем Тобиас отдалился, и они расстались. Подробностей она не сообщила. Спрашивать о том, «угроза» ли он или она, я не стал. Это не тот вопрос, которого ждешь от друга. Что с Утесом сейчас, она не знала, потому что перестала общаться с бывшим парнем.

– К папе, кстати, приходили какие-то серьезные люди. Такие серьезные, что отец выставил им свой самый дорогой виски. Они пообщались, а потом пригласили меня. У них было очень много вопросов о Тоби…

Ева решила, что утаивать ни к чему, и рассказала этим «серьезным» людям все ей известное.

– Это же просто игра, – объяснила она. – А взрослые без причины так интересоваться не будут.

После ряда настойчивых приглашений Риты я встретился и с ней. Решив быть честным, сразу предупредил ее, что встречаюсь с Тиссой. Она грустно кивнула, признавшись, что я ей понравился при первой же встрече, когда Рита подарила мне серую дубинку Большая медвежья кость.

– А знаешь, Алекс… – сказала она. – Мне все стало понятно уже в тот день у «Буйной фляги». Вы так друг на друга смотрели! Но… А, забей.

Что «но», она не сказала. Впрочем, я понял. После той встречи мы почти каждый день созванивались и дружески болтали. Она рассказывала о том, что происходит в Тристаде, а я о своей жизни и учебе, которую мне удалось выправить.

Рита говорила и о новой «угрозе» высокого класса, но я пропустил это мимо ушей и не сопоставил с тем, что услышал от нее через несколько дней:

– Кстати, Большого По давно никто не видел… Странно, да?

***

Бан закончился за несколько дней до окончания моей жизни в Тристаде и выхода в большой мир. За это время я прилично остыл к игре и даже в капсулу полез нехотя.

Мир перегрузился, и я оказался в теле Скифа, у барной стойки в таверне «Буйная фляга». За ней, протирая бокалы, стоял владелец заведения Ташот.

– Какие люди! Скиф! Наш чемпион! – радостно воскликнул он. – Ты где пропадал?

– Учился новому, – почти не соврал я.

– Это правильно. Знаешь, как говорил мой отец? Знание – сила! Кстати, дорогой, у меня для тебя кое-что есть!

Его голова исчезла под прилавком, а когда снова появилась, он протянул мне конверт.

– Передали из Даранта от Патрика, – сказал он.

Я машинально поблагодарил, пихнул конверт в карман, а сам опустился на стул. Весь обзор загородили сообщения.

Квест Ядра Чумного мора провален!

Вы не смогли пройти испытание и выполнить первое задание: захватить Тристад!

Вы лишены Метки Чумного мора!

Вы лишены ранга Предвестника Чумного мора!

Навык «Чумное поветрие» удален!

Навык «Предвестник Чумного мора» удален!

Ваша репутация с Ядром Чумного мора понижена: −5 000.

Текущая репутация: ненависть.

Все? Конец моему статусу? Или просто понизят класс? Я быстро глянул метку на запястье:

Клеймо угрозы L-класса с потенциалом развития до A-класса

Хм, странно. И в чем же тогда смысл максимального потенциала моей «угрозы», если не в синергии возможностей Чумного мора и Спящих? Неужели вторые сами по себе так сильны?

Не зная, что теперь делать без привычной неуязвимости, я распечатал конверт и прочитал письмо Патрика:

Дорогой Скиф,

Писать письма – дело привычное для старого вояки, но руки и зрение уже не те, так что буду краток. Я обосновался в Даранте и обзавелся знакомствами. Видел Джейн, но не решился заговорить. Она меня не узнала. Что ж, главное, что она жива и, кажется, у нее все хорошо.

Важно! Я убедил стать последователями Спящих небольшое племя канализационных троггов. Они живут под Дарантом. Теперь мы с ними с нетерпением ждем, когда у Спящих появится новый храм. Все их племя готово вступить в наши ряды. Их немного. Чуть меньше тысячи человек троггов.

Обнимаю, дядя Патрик.

Дочитав, я выпил сливочного пива с работягами, потом, пока ждал Тиссу и Инфекта, задумался о том, что делать дальше.

Показатели персонажа позволяли надеяться, что в большом Дисе получится неплохо стартовать:

Скиф, человек 26-го уровня

Звание: Юный гладиатор.

Настоящее имя: Алекс Шеппард.

Реальный возраст: 15 лет.

Класс: предвестник.

Основные характеристики:

Сила: 102.

Восприятие: 70.

Выносливость: 100.

Харизма: 96.

Интеллект: 65.

Ловкость: 100.

Удача: 105.

Второстепенные характеристики:

Очки жизни: 6 474 / 6 474.

Очки маны: 465 / 465.

Скорость восстановления: 300 очков жизни в минуту.

Базовый урон: 32.

Бонус к дистанционному урону: +60%.

Бонус к критическому урону: 116%.

Бонус к навыку устойчивости в боях против игроков: +5%.

Бонус к силе заклинаний: 88%.

Бонус к скорости передвижения: 140%.

Бонус к шансу получить улучшенную добычу: +10,5%.

Бонус к шансу получить уникальный квест: +9,6%.

Бонус к шансу уклонения: +66%.

Грузоподъемность: 874 кг.

Меткость: 370%.

Торговые скидки: −2%.

Шанс критического урона: +100%.

Известность: 455.

Навыки:

Безоружный бой: 75.

Дробящее оружие: 1.

Ночное зрение: 45.

Одноручные мечи: 1.

Плавание: 66.

Скрытность: 66.

Стрельба из лука: 75.

Убеждение: 100.

Устойчивость: 90.

Ремесла и профессии:

Кулинария: умелец (195 / 500).

Особые навыки и способности:

Глубинная телепортация: 7.

Жуткий вой: 21.

Перки:

Юный гладиатор.

Классовые навыки:

Божественное озарение (спонтанный).

Имитация: 5.

Летаргия: 3.

Освобождение: 24.

Сокрытие сущности: 5.

Божественные способности:

Единство.

Касание Спящих.

Достижения:

«Morituri te salutant!»

«Лич умер! Да здравствует новый…»

«Первое убийство: Крушитель»

«Первое убийство: Мок'Рисса, Скальная мать»

«Первое убийство: Мракисс»

«Первое убийство: Чаф, Матка болотных иглоколов»

«Первое убийство: Шог'Рассар, Бог сарантаподов»

«Снова пришел, увидел, победил»

«Я в огне снова и снова!»

Божественные знаки:

Защита Шог’рассара.

Питомцы:

Игги, болотный иглокол 30-го уровня.

Скрытый статус: Угроза L-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Даже без читерских абилок Чумного мора персонаж выглядел впечатляюще. Прокачанная харизма почти уравновесила классовые штрафы на торговлю – еще немного, и получится выйти из минуса по скидкам у торговцев.

От мыслей отвлекло появление друзей. Завидев их, Ташот еще больше обрадовался и закидал их вопросами. Поговорив с ним, ребята заказали выпить и заняли места возле меня.

– Что будем делать? – поинтересовался Инфект. – Пойдем пофармим инсты?

– Ничего неохота, – пожаловалась Тисса. – Смысл фармить часами мобов, если за них почти не дают опыт?

– А эпики? – не согласился вор. – Деньги…

– У нас есть, – перебила девушка. – К тому же тут падают низкоуровневые вещи, задорого их не продашь.

– Ладно, давайте просто потусим тут, в таверне, а потом выйдем в реал и сходим в кино, – предложил я.

Мы так и сделали. Высидели положенное мне время, развлекаясь – слушали живую музыку, общались, потом Инфект познакомился с новенькой девушкой… вернее, она с ним, и наш друг пересел к ней, а мы с Тиссой уединились в комнате наверху.

Так прошел первый день после бана, и так же проходили все последующие. Заходить в Дис я стал, только чтобы отсиживать положенные часы. Почти «отсиживать», потому что я все-таки прыгал по песочнице, развивая Глубинную телепортацию, а все остальное время проводил в таверне.

Глава 2. Зараженный Тристад

В свой последний вечер в песочнице я пробежался по всем памятным местам. Начал с городского совета, куда заглянул с гостинцами: коробкой горячих булочек, банкой клубничного джема и свертком сладостей. Подарил их писарю Карлсону.

С первым советником Уайтекером мы общались недолго – он спешил к госпоже Гройсман. Как выяснилось, бывшая супруга советника миссис Уайтекер прознала про похождения мужа и, собрав вещи и детей, укатила к родителям в Звенящие рощи, небольшой городок на границе с эльфийскими владениями. «Подлец! – сказала она на прощание бывшему мужу. – Знай же, что я тебя никогда не любила! А еще у тебя маленькие перспективы!»

С перспективами мистер Уайтекер не согласился, считая, что они у него огромные. Видимо, он убедил в этом и госпожу Гройсман, ибо на предложение руки и сердца она без раздумий ответила «да». Их быстренько обвенчали в храме Нергала Лучезарного.

Уайтекер в ответ на мои сожаления широко улыбнулся:

– Послушай меня, парень. Жизнь убедила меня в том, что все перемены к лучшему. Я только сейчас осознал, как несчастлив был рядом с Клаудией. Никогда бы этого не понял, если бы не получил возможности сравнить.

Из городского совета я уходил в глубоких раздумьях. Чем-то его слова задели меня.

В таверне Ташот устроил очередной мини-турнир. Участвовать я не стал из-за превосходства в уровнях, а вот поглазеть не отказался.

– Ты бы зашел ко мне на днях, – сказал мне мастер Сагда в перерыве между боями. – Научу новому.

– Сегодня мой последний вечер в Тристаде, Бу, – ответил я. – Хочу попрощаться.

– Ха! И ты? Ну да, точно, твой срок здесь выходит… Однако мы не будем прощаться, ученик, потому что у меня Тристад уже в печенках сидит.

– Вы тоже уезжаете?

– Ага. Собираюсь в Лахарийскую пустыню, где находится бренная оболочка легендарного гранд-мастера Оямы. Вести оттуда доходят небыстро, но послушники рассказывали, что великий мастер поднял одну бровь. Возможно, он закончил созерцание и готовится к выходу из астрала, – с надеждой сказал Бу.

Мы договорились не терять связи и встретиться. Кто знает, может, Сагда познакомит меня с Оямой.

Я зашел попрощаться и с другим моим наставником. Охотник Конрад, обучавший меня Стрельбе из лука поведал, где находится его учитель в Даранте, и сказал, что я его лучший ученик.

– Надеюсь, еще увидимся, – сказал Конрад, обнимая меня. – Доброй охоты, мой ученик!

Следом я заглянул к шеф-повару Арно, и мы тепло распрощались. Еще теплее вышло с Ташотом. Он торжественно, под гром аплодисментов, вывесил портреты «Пробужденных» на стену.

Не знаю, кто их рисовал, но вышло почти похоже, разве что с небольшими творческими корректировками: Бомбовозу художник вдвое увеличил нижнюю челюсть, Краулеру сделал пылающие глаза, Инфекту – плутоватый взгляд и орлиный нос. С моего портрета, презрительно оттопырив губу, надменно смотрел Скиф. Впечатление было такое, что он вот-вот не выдержит и плюнет в лицо.

Больше всего повезло Тиссе. Ей художник раза в два увеличил грудь, заголив ее сверх меры. Так моя подруга стала еще популярнее, а когда появилась в таверне, все игроки уставились на нее.

– Не, Скиф, валим отсюда, – нервно оглядываясь, сказала она.

– Угу, – согласился Инфект, недовольно глядя на свой портрет. – Художнику нужно руки оторвать!

– Ладно, давайте попрыгаем, – предложил я.

Мы прошвырнулись по местам моей боевой славы. Прошлись по Мраколесью, посетили остров, где я встретил Бегемота, огляделись в Болотине, оттуда двинули в Олтонские каменоломни, но знакомых я не увидел. Пока ждали отката, пробежались по «Злу из глубин» ради фана и ностальгии. Данж зачистили втроем без всякого проклятия нежити и чумного урона.

Затем прогулялись через Виноградники Пакстона и Загоранскую запруду, заглянули в Воющий склеп, чтобы попытать счастью в бою с локальным боссом Бароном Дастбрингером, но Костяной конь так и не выпал. Завершили экскурсию у небольшого водопада, где когда-то начались наши совместные приключения.

Поздним вечером мы все-таки вернулись в таверну и засели там под Куполом безмолвия вместе с Кряпотой, Недовесом и Перевес. Алхимик Эрл подогнал нам своего веселящего зелья, так что мы не скучали, обсуждая, чем будем заниматься в большом Дисе. Понятно, что мы с Тиссой и Инфектом особо не откровенничали.

Когда мы уже планировали расходиться, у входа в зал народ заволновался, послышались крики, а потом началось!

Из кухни появился Арно в окровавленном фартуке, что, впрочем, было нормально, но у него и все лицо было в крови! Выглядела она нереалистично, все-таки песочница, но мы-то знали, что это кровь!

Взревев, Арно набросился на Ташота и вцепился зубами ему в шею. Владелец таверны истошно завопил. Шеф-повар оторвал от него изрядный кусок плоти и стал, урча и помогая себе руками, жадно заглатывать. Взгляд у него был безумный – покрытые белесой пленкой глаза, казалось, помертвели и ничего не видели. Из шеи Ташота фонтанировала кровь, он пошатнулся и рухнул за стойку.

– Нежить! – завопила официантка и метнулась к двери.

Арно, вытянув вперед руки, поковылял за ней. «Все-таки обратился!» – подумал я. Оставалось непонятным, от чего он умер…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Бойцы из посетителей кинулись усмирять Арно, остальные бросились врассыпную. Не сговариваясь, мы вскочили из-за стола и побежали на улицу. Оттуда уже доносились рев, урчание и душераздирающие крики. Где-то заплакал ребенок.

– Прорыв Бездны! – орал стражник Миллс, показывая рукой направление. – Твари бегут откуда-то с площади перед городским советом! Тревога! Тревога! Прорыв Бездны!

В ту сторону мчались патрульные и взбудораженные игроки. Последние радовались и шумно обсуждали, с чем связан ивент.

Миллс ошибался. Это был прорыв Чумного мора. Кто-то открыл портал, заразив многих горожан, и нежить перла отовсюду. Просто на городской площади всегда больше народа.

– Как думаешь, что это? – спросила Тисса.

Я окинул взглядом друзей.

– Перевес, Кряпота, Недовес, вам лучше выйти из игры. Вы слишком маленькие, вас быстро сгрызут. Потеряете опыт, шмотки…

– Не получается! – крикнул Недовес. – Невозможно выйти из игры во время глобального события!

Не дослушав парня, я вскинул лук и влепил стрелой в глаз приближающемуся мертвецу. Это был владелец лавки безделушек. Кто-то точно заразил горожан Чумным мором!

– Тогда лучше запритесь в личных комнатах и не выходите, пока я не напишу, что можно. Все, Тисса, Инфект, за мной!

Отбежав подальше, я остановил друзей. Рядом никого, кроме пары зомби, не было, появилась возможность поговорить. Я не хотел скрывать от друзей, что все наши планы на будущее могут сегодня рухнуть.

– Скиф? – не поняли они.

– У нас большие проблемы. Огромные.

Мы синхронно сработали по мертвякам, упокоили обоих, и я продолжил:

– Бегемот дал мне задание: предотвратить захват Тристада Чумным мором. Если провалю, лишусь статуса «Инициал Спящих». Читерских абилок у меня уже и так нет. Знаете, что это значит?

– Ты потеряешь «гражданство»? – нахмурилась Тисса.

– Вот именно. Нам надо найти, где именно открыт портал. И как-то его закрыть. А потом очистить город от ходячих мертвецов.

– Тогда лучше поторопиться, – сказал Инфект, озираясь на бредущую к нам нежить.

Разделяться мы не стали и побежали по улице, убивая встречных мобов. Помимо обратившихся горожан, были и монстры, причем все выше 20-го уровня. Ползущие по брусчатке Очаги чумы, этакие серые кляксы, стали самыми сложными противниками. Физический урон их не брал, зато Длань Нергала припечатывала насмерть. Костяные гончие нападали обычно стаей, и с ними терять концентрацию нельзя было ни на миг. Позволишь вцепиться одной – накинутся остальные. На наших глазах пак гончих разорвал стражника в полной латной броне.

У квартала оружейников мы встретили первое Поганое тошнотище – слепленное из разных частей тел людей и животных чудовище. Я видел такое в «Подвале храма Нергала Лучезарного», а потому не очень испугался 30-го уровня и спокойно расстрелял тварь издали. Тисса помогла шарахнувшим сверху световым зарядом, а Инфект не успел даже к нему приблизиться.

Врезаясь в паки мобов, раскидывая их кулаками и вколачивая в них дорогущие стрелы с зачарованными взрывными боеголовками, я вел себя так, будто в любой момент мог прикрыться проклятием нежити, и, изредка ловя себя на этой мысли, удивлялся собственной безрассудности. Сложно менять привычки, но во многом благодаря этому нам удалось зачистить квартал и организовать его жителей.

Видя, как внешне легко мы расправляемся с монстрами, мужчины во главе со стражником Миллсом собрали детей и женщин и под прикрытием отправили в более безопасное место. Мне сообщили, что Ташот тоже обратился, но после того, как его и Арно упокоили, больше в таверне нежити не осталось, и там организовали эвакуационный пункт.

К горлу подкатил комок. Я же несколько часов назад обнимался с дядей Арно… Все, больше я его не увижу? А Ташот? Этот вроде бы хитроватый и скуповатый, но с огромным сердцем человек окончательно погиб? Я услышал, как заскрипели мои зубы.

Другого знакомого стражника, Гейла, мы встретили у храма Нергала. Вот только он уже не был живым. Этакий ходячий мертвец с истыканным стрелами плечом. Он и еще несколько десятков Обращенных жителей скопились у входа в храм. За их спинами, издавая хлюпающие звуки, бесцельно бродили Поганые тошнотища. Повсюду валялись растерзанные трупы горожан. Игроков вокруг видно не было – твари оказались слишком сильны для подавляющего большинства населения песочницы.

Мы затаились за углом здания напротив, решая, что делать дальше.

– Где все? Разгар вечера, а я не вижу никого из сильных кланов, – покрутив головой, сказала Тисса.

– Может, из-за ивента? – предположил Инфект. – Если нельзя выйти из Диса, то нельзя и войти?

– Еще вариант – погибшие игроки или обращаются в нежить, или погибают окончательной смертью. Забыли? Вот это все, – я повел рукой вокруг, – должен был сделать я. Так что я немного эксперт. Помните Крушителя? Он обратился в Карателя…

– Да ну, бред… – перебив меня, Инфект махнул рукой. – Если с персонажами игроков что-то случится, завтра «Сноусторм» засудят. Сам подумай, какой в этом смысл? Вложить годы и тонны денег, чтобы завтра какой-то Чумной мор превратил тебя в нежить?

– Вот поэтому такие игроки, как запустивший этот ивент, и «угроза», – сказала Тисса. – Ладно, когда выйдем – почитаем, что народ пишет. Какой план?

– План такой, что надо найти и закрыть портал, – сказал я. – Иначе мне полный аллес! Смотрите!

На наших глазах двери храма распахнулись, выпуская наружу несколько паков тошнотищ, костяных гончих и чумных клякс.

– Сто пудов, портал там! – Я треснул кулаком по ладони. – Мне надо пробиться в храм.

– Я могу сагрить всех на себя, а вы рвите внутрь, – сказал Инфект. – Докайчу на пару кварталов отсюда, потом уйду в инвиз. Он прокачан, не заметят. Потом вернусь к вам.

Так и сделали. Пока вор мчался по улице, улюлюкая и дразня нежить, мы выжидали, а когда они отошли подальше, рванули в храм. Я оторвался от Тиссы за счет высокой скорости и забежал внутрь первым.

Там, у алтаря, в окружении трупов жрецов Нергала сидел на полу Большой По. Он держал руку у подножия черного, вязкого, с зеленоватыми прожилками портала. Заслышав мои шаги, он поднял голову, узнал меня и осклабился:

– Слушай, Шеппард, ты как раз вовремя! Я уже планировал поскорее закончить с этим и идти тебя искать.

Губы Полинуклеотида сгнили, и то, что я принял за улыбку, оказалось оскалом обнаженных челюстей. Его глаза вытекли, вместо них зияли глазницы, в правой промелькнул белый трупный червь. Бездна, неужели я тоже так выглядел?

– По? Что это? Что происходит? – Мой голос дрожал. – И что ты, твою мать, такое? Почему ты выглядишь словно мертвец?

Я сделал вид, что меня тошнит. Удивление, шок, охреневание, в конце концов, вот чего он от меня ждет! И побольше страха в голосе.

– Ой, не играй со мной в эти игры, Шеппард! – рассмеялся По. – Я знаю, что ты и сам был меченым, Посланник рассказал о тебе. Слава Ядру, ты не справился, а Чумной мор нашел замену. Мне, в отличие от тебя, хватило меньше месяца. И, опять же, в отличие от тебя, неудачника, я свой шанс не упущу и не потеряю статус «угрозы»!

– Ты так открыто в этом признаешься? И превентивов не боишься?

– Почему бы и нет? Я же не планирую сдаваться, чтобы разделить с тобой награду, идиот!

В храм забежала Тисса. Остановившись рядом со мной, она удивленно воскликнула:

– По? Под проклятием? Какого хрена?

– О, и твоя белобрысая подружка здесь? – обрадовался Уэсли. – Слышь, Мелисса, я теперь в курсе, как вы отжали Первое убийство! И не одно, полагаю? Я так думаю, что и Крушитель, и Мракисс, и Чаф – ваших рук дело? Шог’рассара, скорее всего, завалил тот придурок Утес, но ему недолго радоваться осталось. «Модус» и остальные превентивы пасут его на выходе круглосуточно. Им даже пришлось срочно ввести своего человека в совет Даранта…

Он вдруг закашлялся и поднял руку, мол, сейчас продолжит. Я не знал, что предпринять. Что можно сделать с неуязвимым… Ну конечно! Я направил руку, и тут он снова заговорил:

– Ты спрашивал, не боюсь ли я превентивов? Поверь, уже сегодня они сами будут бояться меня! Я захвачу Тристад, а им сюда доступа нет. Отсюда Чумной мор начнет захватывать все окружающие территории, и мы заполоним весь мир.

– Почему же они будут тебя бояться, По? – не сдержала любопытства Тисса.

– Хе-хе. Все-то вам расскажи, – с ухмылкой потянул он. – Ладно, скажу. Остальные будут больше бояться! Ядро Чумного Мора щедро! Своих легатов, одним из которых стану я, оно наделяет такими… хотя кому я рассказываю? Скиф, ты же знаешь чем, и мог бы все это сделать, но не осмелился, предпочитая воровать у меня по мелочи! Что за дурак! Променять «угрозу» на победу в детской Арене и парочку ачивок! Болван, перед тобой лежал весь мир!

Портал начал вздуваться, готовясь выпустить очередной отряд Чумного мора. Я принял решение и был готов.

– Вас не интересует, куда делись игроки? – продолжал Большой По. – Я их заразил. Погибнув, они превратились в бездумных мобов, подчиняющихся мне. Уверен, сейчас сотни игроков бьются в истерике, не в силах войти в Дис. И это только начало!

Он вскинул свободную руку, направил на меня и что-то прошептал. В носу защекотало, и я чихнул. Рядом расчихалась Тисса, а Уэсли злорадно рассмеялся.

Глаза девушки распахнулись, а потом осознал и я. Он и нас заразил!

Мир вокруг стал меркнуть и терять краски. Окружающее распадалось на фрагменты, у меня перехватило дыхание…

Спонтанная активация Божественного озарения!

– Как думаете, где все игроки? Заражены, вашу мать! Сдохли и превратились в тупых мобов! И я их контролирую!

Большой По говорил то, что я уже слышал, просто другими словами! Я не сразу сообразил, что до того видел смоделированное будущее и сейчас он нас заразит, только уже по-настоящему. Черта с два!

– Иди поспи, По! – закричал я, активируя Летаргию.

Не договорив, он погрузился в сон. Обмякшее и разлагающееся грузное тело бывшего клан-лида «Аксиомы» свалилось на пол у алтаря. Как только его рука оторвалась от портала, тот протестующе загудел. Гул затихал, а потом и вовсе прекратился. Портал закрылся.

– Ни хрена себе! – донесся из воздуха голос Инфекта. – Ну дела!

Втроем мы оттащили тело Большого По в каморку в дальнем углу. Закрыли дверь. Оставалось самое главное.

– Он для тебя зеленый? – спросил я у Тиссы, кивнув на По.

Она кивнула:

– Ну да, мы же его не атаковали.

Я склонился над Предвестником Чумного мора и, глядя в глаза, сообщил:

– Видишь, Уэсли, и с тобой случилась та же фигня.

– Какая? – поинтересовался Инфект.

– Мы трое в группе. Ему бы хоть ножиком метнуть, чтобы стать нашим противником для системы. А он что? Все о планах рассказывал, как киношный злодей. А теперь мы его можем спокойно отхилить. Тисса, давай лечи гада.

И она вылечила. Жизнь Полинуклеотида доросла до 100%, и тело начало восстанавливаться, а проклятие нежити слетело. Он снова стал уязвим. И хотя у нас и не было при себе Истинного пламени, чтобы увидеть на его руке метку «угрозы», оно нам было не нужно. Непомерно тщеславный Большой По сам разболтал о своем статусе.

Я провел по нему Комбо и Молотом, ребята добавили. Жизни у него осталось на один удар. Инфект протянул мне кинжал.

– Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда! – крикнул я.

Извилистое серебрящееся лезвие клинка вошло в сердце игрока Полинуклеотида…

Но взамен крови в месте раны появилась лишь бурая слизь. Большой По выжил. Очевидно, его спасло активировавшееся проклятие нежити!

– Лечи его снова! – занервничав, попросил я Тиссу.

Жрица восстановила жизнь «угрозы», и мы ее снова снизили до 1%. Я чувствовал, как внутри летаргического тела мысленно ухмыляется Большой По. Неужели он прокачал Метку Чумного мора до максимума?

– Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда!

И снова он выжил. Мы в третий раз повторили процесс, а потом и в четвертый, с каждым разом все больше паникуя.

Вонзая кинжал в сердце врага, я прокричал «Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда!» еще шесть раз, и наконец его проклятие нежити дало сбой. Клинок вошел по рукоять, и из груди Полинуклеотида вырвался фонтанчик алой крови. Живой крови.

Большой По, он же Уэсли Чоу, перестал существовать в мире «Дисгардиума».

Тело «угрозы» вспыхнуло зеленым огнем, а в инвентаре отозвалось хрустальным звоном:

Получен артефакт «Радужный кристалл».

– Все получили? – подняв голову, спросил я.

– Ага! – восторженно прошептала Тисса.

– Кристалл откроет портал в сокровищницу, где будут лежать награды за ликвидацию «угрозы»! – тоном знатока сообщил Инфект, любуясь кристаллом. – Мы с Бомбовозом такие за Нагваля получали, но этот намного больше!

– Значит, и награды будут круче, – резюмировал я. – Ладно, валим отсюда. Не знаю как вы, а я свой активирую только в большом Дисе.

Выходя из храма, мы наткнулись на знакомого воина. Утес, завидев меня, почему-то обрадовался и побежал навстречу.

– Скиф! Надо поговорить! Один на один! – Он мазнул взглядом по Тиссе и Инфекту. – Без них!

Я кивнул, глазами показав ребятам держаться рядом, и пошел в храм. Утес направился следом.

Мы зашли в ту же самую каморку. Большой По уже развоплотился, и ничто не говорило о том, что еще десять минут назад он угрожал разрушить весь мир.

– Говори.

– Ты «угроза», – констатировал Утес. – Тихо-тихо, не напрягайся. Каким бы ты сильным ни был, я всегда буду сильнее. Потому что я такой же. Насчет тебя проговорилась Ева. Вернее, она даже не поняла ничего, просто рассказывала, как ты в одиночку зачистил на 1-м уровне инст, и упомянула что-то о Чумном море. То, что творится, твоих рук дело?

– Нет, это сделал Большой По. Объяснения потом, говори, что хотел. Город гибнет, надо спасать жителей!

– Ладно, не буду ходить вокруг да около. Ты парень умный, наверняка уже есть запасные ходы-выходы? Как выбраться из песочницы? Меня уже куча народу пасет! Угрожают в реале! Какие-то оницо чуть не увезли куда-то, пришлось с взлетающего флаера прыгать! Еле убежал! Хорошо полиция вовремя прибыла!

– Я предупреждал про реал. На фига ты вообще засветился возле Улья?

– Они Еву оскорбили… – Утес нахмурился. – Слушай, это дело прошлое, не изменишь. У меня родители больные, отец на грани, мать тоже где-то рядом. Я был один, понимаешь? Совсем один… И Ева стала для меня всем! Ладно, это уже неважно. Я сменил жилье – нашел каморку кое-где и переехал туда.

– А я здесь при чем?

– Алекс, не держи зла за прошлое. Дурачок я был. Просто скажи, сумеешь помочь? Понимаю, что вряд ли хочешь, но можешь?

– Могу, – ответил я. – И помогу. Когда у тебя выход?

– Уже скоро.

– В чем суть «угрозы»?

– Если не я начал бой, все характеристики растут в несколько раз.

– Во сколько раз конкретно?

– Во много. Было в десять на 1-м уровне, но я качал… Уже в семнадцать, короче.

Я некоторое время офигевал, впечатленный услышанным. Теперь понятно, как он раскидал охрану Куцего Вражека. Но… Постойте, а Ева?

– Я правильно догадываюсь, что навык применяется ко всем в твоей группе?

Утес кивнул.

– Принимай приглашение в клан, Тобиас. Я знаю, где тебя спрятать. И тебя, и твоего персонажа.

Воин 26-го уровня Утес (игрок Тобиас Ассер) присоединился к клану «Пробужденные».

– Пока не знаю, что у тебя за суперсила, – возбужденно заговорил Утес. – Но как представлю, что мы сможем сделать вместе! Да весь мир обосрется!

Глава 3. Прорыв из песочницы

Утес не знал, что у меня за суперсила, но я и сам этого не знал. Без всяких читерских способностей, зато с характеристиками, накрученными другой «угрозой», мы разметали остатки нежити, бродившей по Тристаду, так легко, будто нам противостояли не мощные мобы 30-го уровня и выше, а пак крыс из «Подвала храма Нергала Лучезарного».

Чумной портал был закрыт, но, как выяснилось позже, многие игроки потеряли своих персонажей. На их счастье, «Сноусторм» сам ошалел от произошедшего и немедленно не просто восстановил персонажей, но и выдал пострадавшим по тысяче золота компенсации и краткосрочные привязанные артефакты, умножающие получаемый опыт.

После этого казна «Пробужденных», с учетом денег за ликвидацию Большого По, выросла почти до двух миллионов золотых. Поэтому мы позволили себе немного роскоши и на следующий день отпраздновали мой день рождения в дорогом ресторане на восточном побережье.

Ева тоже была приглашена, но ответила, что не сможет прийти. Так что празднование превратилось в клановый совет, в котором впервые участвовал наш новичок Тобиас Ассер. Не знаю, что мной двигало, когда я пригласил его на день рождения, возможно, то, что я понимал его одиночество, и хотелось поддержать его хотя бы морально.

Бывший соклановец «дементоров», когда-то с позором изгнанный из клана за ганкерство, вел себя тихо и даже не реагировал на подначки Ханга и Малика. Те, осознав, насколько Тобиас усилит наш клан, особо на него не наседали.

– Вы бы видели, в какую боевую машину я превратился в Тристаде с Утесом! – возбужденно хвастался вор Эду и Хангу. – Семнадцатикратное усиление всех основных характеристик!

Также мы вкратце обсудили ближайшие планы. Маг и воин рассказали о том, что сделали в большом мире. Они встретили наших неграждан из последователей Спящих в Даранте и телепортировали их партиями на Кхаринзу.

Там работяги достроили клановый форт, поставили точку респауна и спокойно добывали ресы. Штрафов от смерти, кроме временного падения характеристик, не получали, а потому спокойно умирали от когтей, лап и зубов Монтозавра. Ну… как «спокойно»… У них 100% ощущения боли, так что Краулер и Бомбовоз старались забрать агро Монти, как они прозвали ящера, на себя.

– Быстрее бы к вам, – завистливо произнес Малик.

– Ну, тебе уже скоро, – ответил Эд.

– Везет же вам! – воскликнула Тисса. – А вот мне придется ждать еще два месяца.

– Не переживай, мы отложим весь движ, пока тебя не будет, – успокоил ее Родригез. – Займемся развитием кланового форта и начнем осваивать остров.

– И будем качаться в подходящих по уровню локациях, – добавил Ханг и, заметив, как Тисса возмущенно открывает рот, тут же добавил. – Совсем чуть-чуть! Но это мелочи, щас главное, чтобы парни благополучно выбрались из песочницы.

– Есть идеи как? – спросил Тобиас. – Снаружи вы можете зайти только в холл мэрии, а между ним и гостевыми покоями целый коридор, где нас будут пасти превентивы.

– Короче, все просто, смотрите…

Парни озвучили успешно опробованный план. Глубинная телепортация обходит блокировку телепортов внутри здания совета, а значит, нам с Утесом можно будет уйти прямо из гостевых покоев, не доходя до проверки превентивами.

– Алекс, Тоби, не забудьте, что вам нельзя выходить оттуда! – раз пять повторил Эд. – В коридоре вас будут пасти!

– Я все-таки не понимаю, почему Скиф не может уйти один, а потом мы просто встретим Утеса, – сказал Малик.

– Мы не сможем вернуться за Утесом в гостевые покои Даранта, – ответил Эд. – Доступ туда открыт только новичкам и выходцам из песочниц. И вообще, хорошо, что ждут только одну «угрозу». Если обнаружат первую, у второй будет шанс ускользнуть.

– Уверен, что оно того стоит, Алекс? – спросил Ханг, покосившись на Тобиаса.

– Стоит, к тому же я обещал помочь. Так что пойдем вдвоем с Тоби. По сути, другого варианта нет. Потому что до холла, откуда реально его забрать глубинкой, он тупо не дойдет…

– А без нашей Глубинной телепортации Тоби точно не выбраться, это понятно, – проворчал Ханг. – Потому что со вчерашнего дня превентивы начали проверять новичков полным составом Альянса.

***

Следующие пять дней я ждал, пока Тобиас Ассер станет совершеннолетним, и все это время не заходил в Дисгардиум.

В день прорыва из песочницы я встал разбитым и с ощущением, что сегодня все решится. От того, получится ли уйти от превентивов, зависело так много, что я полночи ворочался, просыпался от кошмаров и снова накручивал себя.

Побродив по квартире, нашел послание от мамы – они с папой улетели по делам. Мы с котопсом Эйты остались на попечении друг друга. Питомец, впрочем, сейчас думал лишь о себе, вылизываясь так рьяно, будто действительно был котом, а не просто имитировал его.

Позавтракав, я связался с Тиссой. Хотелось хоть с кем-то поговорить, прежде чем входить в Дис и оказываться в большом мире под прицелом превентивов.

Девушка напомнила мне план, пожелала удачи, а на прощание сказала:

– Держу за тебя кулаки. Будь осторожнее! Связи не будет, я ведь в песочнице… Ладно, иди, быстрее начнете, быстрее я успокоюсь! Переживаю так, что сил нет! – Тисса послала мне воздушный поцелуй, и ее голограмма исчезла.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Потом потрепал Эйты, поднял его на руки и чмокнул в нос. Котопес возмущенно мявкнул. А вернувшись на место, тут же продолжил умываться.

Утес ждал моего сигнала, чтобы одновременно со мной войти в большой Дис. «Поехали!» – сообщение ушло одновременно Тобиасу, Эду и Хангу.

Краулер с Бомбовозом ждали в таверне кланового форта, готовясь отметить наш прорыв из песочницы. «Ждем. Прыгайте с нубоганкером сразу после реги, – ответил мне Краулер и снова напомнил: Не вздумайте выходить из гостевого зала! Возле мэрии всемирный слет чертовых превентивов!»

Сбросив одежду, я подошел к «Альтера Вита», моей новой капсуле, выданной «Сноустормом» за достижение первоначального максимального потенциала «угрозы».

– Начать погружение, – отдал я голосовую команду.

– Принято, Алекс.

Интра-гель быстро заполнил пространство, капсула перехватила управление моим телом, и через три удара сердца я завис в стерильном вакууме междумирья.

Подо мной простирался огромный игровой мир, и сквозь облака пробивались очертания его шести континентов.

Добро пожаловать в Дисгардиум, Алекс!

Внимание! Достигнут возрастной порог. Ваш персонаж будет перенесен за пределы песочницы!

Требуется процедура перегенерации персонажа.

Внимание! Так как вы «угроза», смена игрового имени «Скиф» невозможна.

Внимание! Так как вы «угроза», смена игрового класса «предвестник» невозможна.

Вы можете изменить фракцию, расу и внешность персонажа.

Решив сменить только внешность, я приблизил окно с моделью персонажа. Система актуализировала мой прежний облик четырнадцатилетнего подростка: лицо персонажа стало жестче, он вырос, раздался в плечах.

Подумав, я потянул ползунок возраста вправо, накинув себе еще лет десять. Чуть поколебавшись, изменил и цвет глаз. Они у меня зеленые, но в игре будут синими. Этот образ навсегда, а, так уж вышло, ко взрослым относятся серьезнее не только в реальном мире, но и в Дисе.

Готово.

Персонаж успешно сгенерирован.

Система выдала профиль персонажа и перешла к финальному этапу регистрации:

Скиф, желаете ли вы получать премию за онлайн или предпочтете перманентный бонус +5% к опыту?

В будущем вы всегда сможете изменить свой выбор.

Я выбрал второе, потому что «премия за онлайн» позволяла заработать не больше тридцати фениксов в месяц, и то если чуть ли не жить в игре. А +5% к опыту на высоких уровнях – это хорошее преимущество.

Потом пробежался взглядом по профилю и убедился, что все в порядке. Заодно поправил настройки конфиденциальности, почему-то сбросившиеся к значениям по умолчанию. На виду остались лишь ник, класс и уровень.

Глубоко вздохнув, я подтвердил выбор. Все элементы интерфейса исчезли.

Началось мое падение на континент Латтерия. Земля быстро приблизилась, и я разглядел высокие красочные дома и просторные улицы столицы Содружества, на мгновение все потемнело, а потом на меня обрушились звуки, свет и запахи.

Операция «Прорыв из песочницы» началась.

***

В помещении пахло пылью. Деревья заслоняли высокие окна, и дневного света недоставало, а потому на стенах горели лампы.

В отличие от комнаты новичков в Тристаде, здесь находилось на порядок больше игроков. Сотни людей, эльфов, гномов, дворфов и прочих рас Содружества бродили по гостевому залу мэрии, толпились у стоек регистрации или просто увлеченно озирались и самозабвенно себя ощупывали. Последние точно были новичками, впервые попавшими в Дисгардиум.

Осмотревшись, я покрылся холодным потом. Огромное помещение размером в два школьных спортзала было забито оживленно переговаривающимися игроками всех рас, возрастов и полов. Но даже среди них отчетливо выделялись высокоуровневые бойцы сразу из трех топовых кланов превентивов: «Модус», «Лазурные драконы» и «Экскоммьюникадо». Как? Как, во имя всех Спящих, они сюда попали? Ни Краулер, ни Бомбовоз ни о чем подобном не рассказывали – в этой комнате они видели только новичков, и после отметки у писаря спокойно ушли глубинкой на Кхаринзу.

Я закрутил головой, пытаясь обнаружить Утеса, но не увидел его. Судя по активной аватарке в списке клана, он уже зашел в Дис. Похоже, завис на стадии генерации персонажа.

По залу то тут, то там вспыхивали артефакты Истинного пламени. Топы от 200-го уровня ходили по залу парами и отлавливали всех новичков. Не сомневаюсь, что и на Шэд’Эрунге, континенте темных, кланы сейчас проверяют тех, кто переметнулся в Империю. Да и у разнородных нейтралов в столицах наверняка идут проверки. На кону слишком большой куш – даже для топов, готовых разделить его на весь Альянс превентивов.

Так-так-так… Спокойнее. Я нащупал взглядом иконку Глубинной телепортации и облегченно вздохнул: она была активна.

Теперь главное, чтобы Утес, наконец, появился. Приму его в группу и утащу на Кхаринзу, в клановый форт.

– Новичок, 26-й! – раздалось издали. Меня заметили. – Эй, ты! Стой на месте и жди своей очереди!

Ближайшая ко мне группа превентивов отвлеклась на эльфийку, потребовавшую больше денег за право проверить ее запястье. От другой группы отделился и направился в мою сторону, ледоколом рассекая толпу, Бангер – массивный лофер 210-го уровня, человек-слон. Редкая раса. Кто захочет жить в такой туше, да еще и с длинным хоботом? Но лоферов все-таки брали за расовый бонус – высокий показатель выносливости.

Я сделал пару шагов назад и скрылся за широкой сдвоенной колонной с барельефами. Видимо, наши худшие опасения оправдались – превентивы выяснили день рождения Тобиаса и ждали его именно сегодня. Также возможно, что о своих подозрениях превентивам сообщил Большой По, который хоть и не был уверен, что я сохранил статус, мог сдать меня просто из чувства мести. Так или иначе, но превентивы добились от мэра Даранта права доступа в гостевой зал. Наш план трещал по швам.

Мельком выглянув из-за колонны, я посмотрел на выход. Коренастый бородатый дворф 14-го уровня Гонзо уже прошел проверку и сейчас пересекал порог гостевого покоя.

Имитация сработала успешно, и я, проверенный огнем Истинного пламени дворф Гонзо, уверенно влился в толпу. Где же Утес?

Бангер из «Экскоммьюникадо» направлялся туда, где я, по его мнению, скрылся. За ним семенил хоббит, а у него над плечом летел, пыша жаром, мелкий элементаль… Бездна!

Дух Истинного пламени, элементаль 224-го уровня

Питомец Тьерца.

Стараясь не суетиться, я спокойно направился в дальний конец зала, где длинными рядами выстроились столы писарей. Отмечусь, а дальше буду действовать по ситуации.

– Гонзо, стоять! – раздалось за спиной.

Я не сразу понял, что зовут меня. Сделал по инерции еще шаг-два и только потом остановился и развернулся. Ко мне шел Бангер, тот самый лофер, а его напарник, хоббит Тьерц, в это время заглядывал за один из многочисленных порталов, пытаясь найти пропавшего Скифа там. Порталы работают только в эту сторону и только для новичков, поэтому, по логике, уйти туда я никак не мог, но хоббит все же проверил. Ожидаемо безуспешно.

– Что? – недовольно спросил я. – Я уже прошел проверку…

– Ты не видел тут высокого человека? – пробасил Бангер, прищурившись. Руки у него были толщиной с мое туловище, но заканчивались человеческой кистью. Огромной, чудовищной, но человеческой. – Э… Ник Скиф, 26-й уровень. Класс еще редкий… э… забыл! Так видел, нет? Только что был здесь, за колоннами…

– Видел, – кивнул я и показал рукой в дальний конец гостевого покоя. – Пошел к писарям.

– А, черт с ним, – решил Бангер. – После писаря его все равно еще раз проверят. Покажи запястье!

Неожиданный приказ заставил мое сердце застучать быстрее, кровь ударила в лицо. Человек-слон тем временем обернулся к напарнику:

– Эй, Тьерц, иди сюда, проверим новичка!

Полурослик в это время изучал запястье лесного эльфа 6-го уровня, только появившегося из портала. Закончив, он выдал остроухому золотой и направился к нам.

Утес так и не появился, а я вот-вот выдам себя… Придется уходить одному.

Лишь бы сработало! Воспользовавшись тем, что Бангер смотрит на идущего к нам напарника, я активировал Глубинную телепортацию.

Ощущение падения и визуализация процесса, возникающие при использовании этой способности, довольно экстремальны. Я бы сравнил с полетом с крыши небоскреба: содержимое желудка подкатывает к горлу, сердце уходит в пятки, в глазах мельтешение… В общем, на любителя, а потому я инстинктивно прикрыл глаза.

И даже так понял, что произошла катастрофа. Системным сообщениям плевать на закрытые глаза.

Глубинная телепортация прервана!

Невозможно покинуть «Гостевой зал мэрии Даранта», не закончив процесс регистрации персонажа!

Бездна! Все, что могло пойти не так, шло не так. Самое плохое – что система засчитала использование способности, а откат таланта только начал получасовой отсчет.

И тут появился Утес! Ни за что не узнал бы его, если бы не увидел ник, ведь прежде высокий человек стал низкорослым дворфом. Фигурные плетения бороды, татуировка на пол-лица и изощренно собранные в косички волосы однозначно говорили, почему он задержался. Создавал персонажу новую внешность!

Его появление привлекло внимание «эксов», и оба пошли на перехват. Тьерц при этом возбужденно шептал в амулет связи:

– Внимание! Утес здесь! Цель обнаружена, повторяю, цель обнаружена! Утес здесь! Да, сейчас проверю, надеюсь, не тезка нашей «угрозы». – Он, улыбаясь, помахал рукой: – Привет, Утесик! Добро пожаловать в большой Дис!

Утес застыл как вкопанный. Они его ждали! Получается, превентивы знали, что он появится именно сегодня, как знали и то, что «угроза» не сможет сменить имя. Но тогда зачем они проверяют всех? Ну конечно, они ведь ищут сразу три «угрозы» классов A, D и L – меня, Утеса и Большого По, о чьей ликвидации они могут и не знать.

Сердце заколотилось, выступил холодный пот. Лихорадочно соображая, я думал, что делать. Появление Утеса спасло меня, но мысль не радовала. Нет, должен быть способ вытащить парня отсюда! Применить силу к Утесу «эксы» не могут, так как Дарант представляет собой мирную зону, а за любую агрессию можно спустить репутацию в минус. С другой стороны, сеть полна противоречивой информации, а как там на самом деле…

Слоноподобный Бангер, похоже, соображал небыстро – опомнился, вспомнив обо мне, вернулся и приказал:

– Стой здесь, Гонзо! Проверим, получишь золотой! Халява!

– Так я уже получил, спасибо! – Для убедительности я свободной рукой вытащил монету и покрутил перед ним. – Или дадите еще?

– Э… Нет, больше не дадим. На вас, нубов, не напасешься! Но проверку все равно пройдешь! Понял?

– Понял, – смиренно согласился я. – Жду.

Угораздило же меня! Одноразовый артефакт, они, может, пожалели бы, но с петом-элементалем проверки им ничего не стоят. Я кинул Утесу предложение войти в группу. Он тут же принял приглашение, а я начал лихорадочно думать.

Соклановец в это время всячески отнекивался, изображая глупого нуба, который не понимает, что нужно хоббиту Тьерцу, который от возбуждения пританцовывал.

«Тяни время», – написал я Утесу, а сам затерялся в толпе. Когда лофер обернулся, я уже был не Гонзо, а Рейманом, паладином 347-го уровня из «Лазурных драконов». Да, рисковал, но оправданно. Если доберусь до писаря и зарегистрируюсь, уже ничто не помешает мне прыгнуть на Кхаринзу.

Склонив голову, я преодолел половину зала и заметил, что скоро окажусь возле оригинального Реймана. К облику Гонзо вернуться не выйдет – его уже нет в зоне видимости. Обернувшись, я присмотрелся к Бангеру и стал им. В глазах окружающих фокус выглядел нормально – сменил человек один комплект экипировки на другой. А имя показывается, только если всмотреться пристально. Утес в это время тупо улыбался, пока ему что-то разъяснял хоббит Тьерц.

– Хей, Банг! Ты чего тут забыл? – окликнул меня высокий эльф в зеленой мантии, Коба из «Модуса». – Зона контроля «эксов» там! – Он указал в дальний конец, и на мое счастье, настоящий лофер в это время был скрыт колонной. – Где твой напарник?

– Тьерц там… – Я скопировал манеру речи и интонации Бангера и неопределенно махнул рукой. – А я… Э… Потеряли одного новичка, в общем. Скрылся в толпе. Вот ищу…

– Что? – переспросил Коба. – Вы упустили новичка?

– Ну да. Ничего страшного, щас найду…

– Тревога! – вдруг заорал эльф в амулет связи, висевший у него на шее. – Потенциальная «угроза»! Перекрыть выход!

В следующее мгновение несколько бойцов «Модуса» оказались у выхода и затащили покидавших помещение внутрь. Вокруг стали раздаваться команды, в том числе из амулета связи Кобы.

– Вход перекрыт! Закрываем здание! Повторные проверки!

Эльф, не опуская амулета, спросил:

– Раса новичка, уровень, ник?

– Э… Ща… Гонзо, кажется. Дворф 14-го.

– Принял, – кивнул Коба и снова заорал в амулет: – Ник «Гонзо»! Дворф…

Я скользнул к писарям и пристроился у стойки ближайшего свободного. Мне досталась пожилая гномка в очках и с крайне неспешной манерой говорить. Выслушав ее приветственную речь, подгоняя и перебивая, я все-таки сообщил о желании пройти процедуру регистрации.

И здесь меня ждал облом. Мало того, что Утес строчил панические сообщения и обещания сдать превентивам и меня заодно, если не выполню обещание, так еще и гномка покачала головой и что-то сказала – в окружающем гомоне расслышать ее было тяжело. Выдавать лист регистрации она не спешила.

– Что, простите?

– Примите свой истинный облик, прежде чем приступить к процедуре регистрации, молодой человек! – повысив голос, строго сказала гномка.

На слове «человек» она сделала акцент. Девушка, стоявшая за соседней стойкой, бросила на меня заинтересованный взгляд. Утес в это время перестал писать связно и зафлудил мне личку восклицательными знаками. К нему присоединились Краулер с Бомбовозом, понявшие по нашей задержке, что у нас проблемы. Ханг при этом ругался так, что даже окно чата покраснело.

– Не задерживай очередь, каланча! – пропищали сзади. – Что ты вообще тут забыл?

Теперь я привлек еще больше внимания! Бросив взгляд через плечо, увидел, как, буравя меня недовольным взглядом, в воздухе зависла маленькая фея 1-го уровня Мята.

– Извини, мелкая. – Я отошел от стойки.

– Сам ты мелкий, слоняра! – раздался возмущенный писк. – Утрись хоботом!

Прошмыгнув за колонну, я вернул себе истинный облик. Кровь звенела в ушах, когда я достиг только что освободившейся стойки писаря Ионеску и, стараясь не обращать внимания на крики, раздававшиеся из дальнего конца зала, начал проходить регистрацию. Возня и гомон позади меня нарастали, и я обливался потом.

– Там взяли «угрозу»! – вдруг удивленно выдохнул стоявший рядом гном. Его глаза расширились, он привстал и восхищенно зацокал языком. – Офигеть!

Отовсюду доносились вопли. Народ наблюдал, как с того конца зала ведут Утеса. Тьерц все-таки добился своего и опознал статус Тобиаса.

Со всего зала высокоуровневые игроки шли наперехват, чтобы усилить и без того мощную группу. За облаченными в сияющие доспехи телами превентивов уже не было видно самого Утеса.

Краулер с Бомбовозом, не выдержав пытки неизвестностью, сами прыгнули в Дарант, к зданию мэрии, и уже были в курсе, что тут поймали какую-то «угрозу». Слухи разлетались по Содружеству моментально.

Горестные сообщения заполнили клановый чат – парни успели похоронить не только Утеса, но и меня. К зданию мэрии стягивались городская стража, высшие чины армии Содружества и все игроки. «Скиф, напиши хоть что-нибудь! – требовал Бомбовоз. – Кого взяли? Тебя или Утеса?»

Ничего не ответив, я выразил согласие с тем, что выбор моего персонажа окончательный и изменению не подлежит, и передал заполненный листок прибытия писарю Ионеску. Тот пробежался взглядом по документу и удовлетворенно кивнул.

– Добро пожаловать в Дарант, Скиф! – сказал писарь и с гулким стуком поставил печать. – Следующий!

«Модус», «Лазурные драконы» и «Экскоммьюникадо» шумно переговаривались и уже начали спорить, на чьей территории ликвидировать «угрозу». Снаружи раздались звуки открывающихся телепортов, и в зал ворвались лидеры превентивов, среди которых я заметил Ярого. Один из лидеров «Модуса», он приглашал меня к себе после финала юниорской Арены. Мне был известен его настоящий возраст – прилично за сорок, но персонаж, человек класса «богатырь», выглядел лет на пятнадцать моложе. В отличие от многих, Ярый сохранил свою внешность.

Лидеры на ходу поздравляли друг друга, улыбались и шутили. Как только они появились, младшие перестали спорить. Все выглядело так, что Тобиаса вот-вот выведут отсюда и увезут туда, где можно спокойно, без свидетелей, ликвидировать. Утес разрывал личку требованиями сделать хоть что-нибудь.

Внимание, взгляды игроков и, не сомневаюсь, записи происходящего – все было обращено на процессию превентивов, так что я спокойно обратился в фею Мяту…

Что? Я осознал, что мои ноги не касаются пола! Точно, я же стал чертовой феей! То-то все вокруг кажется таким громадным! С этой мыслью я вознесся под потолок – просто захотел подняться и взлетел.

Глубинная телепортация еще не откатилась, а как без нее вытащить Утеса…

– Эй, мелкая, – донеслось вдруг снизу. – Спускайся, надо проверить твой статус.

Хоббит Тьерц из «Экскоммьюникадо» жестом велел подлететь к нему, другой рукой протягивая золотую монету. Рядом с ним полыхал жаром маленький Дух Истинного пламени.

Глава 4. План «Б»

– Тьерц, дворфа Гонзо нашли и проверили, – донеслось из амулета связи хоббита, пока я лихорадочно думал, что делать. – Чист. Передай Бангеру, что он слон, ха-ха-ха!

– Принял, спасибо. Бангеру ничего передавать не буду, потому что его и без того достала ваша осточертевшая шутка.

– Ладно, ладно… Слушай, ребята снаружи интересуются, а кого взяли-то? Неужели того самого, с потенциалом A?

– Нет, – хмыкнув, ответил хоббит. – Но точно не скажу, старшие запретили пока…

Не дослушав, я воспользовался моментом и унесся в конец зала, откуда принялся наблюдать за Тьерцем и Утесом.

Хоббит докопался до меня, видимо, все же для проформы. Ну какая «угроза» из феи 1-го уровня? Тем более он уже обнаружил одну «угрозу» и расслабился. Поэтому, не найдя меня взглядом, плюнул и присоединился к празднующим товарищам. По залу хлопали вылетающие пробки – в ход пошло эльфийское игристое вино.

Но кое-кто из превентивов на выходе из зала продолжал всех проверять, причем даже новичков 1-го уровня. Всех лишних активно выпроваживали. То же самое, судя по голосам из амулетов связи, происходило не только в здании, но и вокруг него.

Утеса к тому времени подвели к стойке регистрации и начали обрабатывать. Я подлетел ближе и, скрывшись от взглядов над массивной люстрой с горящими свечами, описал парням происходящее, а сам попытался прислушаться к тому, что говорит Ярый:

– Не дури, парень, – вкрадчиво шептал один из лидеров «Модуса». – Тебя давно пробили: Тобиас Ассер, вчера исполнилось шестнадцать, живешь, мягко говоря, не в достатке, родители вот-вот потеряют гражданство. Ты хочешь того же для себя?

– Не хочу, – помотал головой Утес. – Но я ни хрена не получу, если вы ликвидируете меня. Я всего ничего «угрозу» развил, с этим особо не поднимешься…

Тобиас набычился и вжал голову в плечи, уставившись в пол.

– Еще как поднимешься, Тоби, – Ярый похлопал его по плечу. – Просто не сейчас. Постепенно. Мы позаботимся о твоем будущем…

Утес задумался. Или ждал чего-то от меня. Он держал в руках лист регистрации, но подтверждать не спешил, а писарь его не торопил.

Краулер, маг огня 31-го уровня, и его группа (Бомбовоз, воин 31-го уровня) хотят присоединиться к вашей группе.

Принять? Отказать?

Я принял парней и сообщил о произошедшем, надеясь, что втроем мы что-нибудь придумаем. Ответы не заставили себя ждать:

[19:48] [Группа] [Краулер]: У меня тоже откат. Но Бом может нас всех вытащить. Главное, чтобы вы оказались рядом, иначе глубинка не зацепит.

[19:48] [Группа] [Бомбовоз]: Проблема в том, что долбаные топы всех разгоняют, и стража им в этом активно помогает! Мы находимся далеко от мэрии.

[19:48] [Группа] [Утес]: Сделайте что-нибудь!

Помимо чата группы, замигали вкладки личных сообщений, на которые я сразу ответил.

[19:49] [Личное] [Краулер]: Скиф, выбирайся сам! Утеса уже не вытащить! Потом поможем ему с прокачкой.

[19:49] [Личное] [Утес]: Скиф! Ты рядом? Что мне делать???

[19:49] [Личное] [Скиф – Краулеру]: Пока есть шанс, придерживаемся старого плана. Надо его вытаскивать! Да и мне самому вряд ли удастся пройти проверку. Я-то тоже еще внутри.

[19:49] [Группа] [Скиф – Утесу]: Я рядом. Все вижу и слышу. Сохраняй спокойствие и тяни время, Тоби. Телепорт пока на откате.

Часть зала вокруг Утеса с легким гудением накрыло Куполом безмолвия. Чтобы уместить всех заинтересованных лиц, маг, поставивший его, не пожалел маны, и, на мое счастье, под купол угодил и я. И, конечно, мог бы пересидеть здесь, пока превентивы не уйдут, но эта идея мне не понравилась. Наши отношения с Утесом были далеки от дружеских, но я обещал помочь. Не столько пугала его угроза сдать меня, сколько – невозможность сдержать слово.

Ярый тем временем продолжал уговаривать Тобиаса:

– Сам посуди. Не скажу за других превентивов, но гарантирую от всего «Модуса», что мы заочно принимаем твоего будущего перса в клан. А это экипировка, бусты, помощь в прокачке и зарплата.

– Что ты с ним возишься? – пропищал гном-маг 317-го уровня Ниу Лу из «Лазурных драконов». – Ты…

Ярый глянул на гнома, и тот заткнулся. «Модус» уважали, но еще больше уважали и боялись его лидеров. Ярослав-Ярый был фактически вторым после руководителя клана, Хинтерлиста.

– Тоби, предложение действительно десять секунд. Потом мы все равно тебя добьем, только ко всему еще и в реале жизни не дадим. О карьере в «Модусе» тоже можешь забыть. Не буду хвастаться, но ты должен знать наши возможности…

– Это вы наняли тех оницо, что хотели меня похитить? – дернув головой, перебил его Утес. Колокольчик, вплетенный в его рыжую бороду, печально звякнул.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Мы так грубо не работаем, парень. Это кто-то из тех неудачников, кого здесь нет. Заканчивай регистрацию! Время вышло…

Ярый расправил плечи, его доспехи громыхнули. Он обернулся к своим, чтобы что-то сказать, и тогда я решился. Написал Утесу, чтобы тот соглашался на условия, и что все под контролем. Потом, в который раз поблагодарив гейм-дизайнеров за обилие сдвоенных колонн в зале, я опустился на пол за ближайшей и вернул себе истинный облик.

– Ярый, привет! – громко сказал я, выходя на всеобщее обозрение. – Помнишь меня?

Превентивы принялись с лязгом доставать оружие, вспыхнули зарождающимися заклинаниями кисти магов.

– Ты еще кто такой? – первым опомнился гном Ниу Лу. – Новичок? Тебе туда!

Он указал на стойки писарей за оцеплением. К счастью, Бангера, чтобы узнать меня, здесь не было. Гном из «Лазурных драконов» выдвинулся навстречу, но Ярый остановил его, положив руку на плечо, и обратился ко мне:

– Напомни, откуда я тебя знаю?

– Юниорская Арена. Наша команда победила в финале, а ты сказал, чтобы после выхода из песочницы я связался с тобой.

– Я так сказал? – удивился Ярый.

Что ж, логично. Для него это был короткий эпизод почти трехмесячной давности, после которого я о себе по понятным причинам не напоминал.

– Да. Кроме тебя там были Хорвац, Глиф и Ягами. Ну и еще кто-то из топов…

– Кто-то из топов! – фыркнул Рейман, человек-паладин 347-го уровня. Тот самый, в кого я обращался по пути к писарю. – Гоните его в шею, не до него!

Ярому это не понравилось. Не знаю, какие у него были отношения с Рейманом, да и вообще с «Лазурными», топ-кланом азиатского сегмента, но второе лицо в «Модусе» ответило наперекор:

– Нет, пусть остается. – Он сделал шаг и пожал мне руку. – Извини, что сразу не вспомнил, Скиф. Будь рядом. В тебе есть потенциал, но окончательное решение за Хинтерлистом. Я устрою вам встречу…

И вернулся к Утесу, но прежде чем продолжить его прессовать, снова обернулся:

– Видел когда-нибудь, как устраняют «угрозу»? Тебе представляется редкий шанс. – Ярый глянул на Тобиаса: – Ведь так, парень? Давай, давай, Тоби, не тяни кота за хвост…

Я пристроился к группе, прижавшей Утеса к стойке. Тот быстро обернулся, чтобы глянуть на меня, и я на мгновение прикрыл глаза. Тяжело вздохнув, Тобиас подтвердил лист регистрации. Слава Спящим, он не забыл скрыть принадлежность к «Пробужденным», иначе на этом для нас все бы и закончилось.

– Добро пожаловать в Дарант, Утес! – невозмутимо произнес писарь. – Следующий!

Из мэрии мы выходили длинной процессией. На площади не прекращался стрекот хлопков вываливающихся в пространство превентивов. Обычные игроки тоже появлялись, но их тут же отгоняли и выпроваживали с площади. Те, конечно, возмущались, но, получив монету-другую, довольно быстро успокаивались. Превентивам можно было отдать должное – на сглаживание общественного мнения они не скупились. Ну а что такое для новичка один золотой, я помнил слишком хорошо.

Ярый, казалось, совсем обо мне забыл, но увидев, как на меня обратил внимание появившийся титан Глиф, клан-лид «Лазурных драконов», подозвал к себе и посоветовал держаться рядом.

Но вот дальше все осложнилось. Так как в черте столицы навредить Утесу было невозможно, превентивы заранее спланировали провести обряд изгнания «угрозы» на нейтральной территории. Ведь в их Альянсе состояли не только кланы Содружества, но и кланы враждебной Империи темных. Однако точное место обряда держалось в секрете, а портал туда, как я понял из разговоров топов, собирался открывать лично глава «Модуса» Хинтерлист.

Королевская стража оцепила площадь перед мэрией. Видимо, учитывая опасность «угроз», власти сотрудничали с превентивами, создавая режим максимального благоприятствования.

Топы начали призывать летающих маунтов и один за другим взлетать под облака. Порывы ветра от хлопков мощных крыльев драконов, гиппогрифов и грифонов подняли облако пыли, а от их рева закладывало уши.

– Коба, посади парня к себе, – вспомнил обо мне Ярый и добавил: – Скиф, ты летишь с ним.

– Найдется место еще для двоих? Пара парней из моей команды тоже здесь, но их отогнали.

Ярый, что-то взвесив в уме, кивнул:

– Хорошо. Скажи их ники, я дам указание, чтобы их пропустили. Только пусть поспешат.

За появлением моих друзей я наблюдал с десятиметровой высоты, сидя позади Кобы на его Золотом грифоне. Краулеру достался Боевой гиппогриф, управляемый светловолосой эльфийкой. Бому повезло меньше. Он устроился у хвоста длинного, извивающегося волнами Летающего змея, из-за чего в полете парня периодически подкидывало. Владелец змея, посмеиваясь, казалось, поощрял маунта, и то, что Бомбовоз, вцепившись в седло зубами и всеми конечностями, не сорвался, ярко иллюстрировало его стремление выжить любой ценой.

***

Зацепить Утеса Глубинной телепортацией в полете никто из нас так и не смог, слишком длинной вереницей растянулись маунты. Да и в ущелье, где планировался обряд изгнания, он оказался слишком далеко, закрытый от наших взоров топами. Его, обездвиженного несколькими контролирующими заклинаниями, охраняли три боевые «звезды» от «Модуса», «Лазурных драконов» и «Экскоммьюникадо». К ним примкнули два лидера «Детей Кратоса».

Через минуту после нашего прибытия из порталов посыпались бойцы других членов Альянса, в том числе нейтралы и имперцы. Я сразу узнал могучего орка Хорваца, клан-лида «Странников». Его клан был сильнейшим среди темных фракций, а сам он отличался такой экстравагантностью в реальном мире, что не сходил со страниц светской хроники. Хорвац, Глиф из «Лазурных драконов», Полковник из «Экскоммьюникадо» и, конечно, глава «Модуса» Хинтерлист – пожалуй, сильнейшие игроки в мире. Соло-приключенец Дэка если к ним и приближался по уровням, то по силе, возможностям и влиянию тягаться не мог. А самым сильным оставался бывший член «Модуса» друид-анималист Магвай. Этот игрок, взявший кап Устойчивости, объявил, что устал от Диса и решил устроить годичный перерыв.

Ущелье, куда мы прилетели, находилось относительно недалеко от Даранта, рядом с одним из Полей боя. Солнце уже скрылось за краем ущелья, но чрезмерное количество иллюминационной магии вокруг позволяло разглядеть все, как днем.

Формально эти земли принадлежали Содружеству, но это не мешало представителям других фракций здесь появляться. Разумеется, чужаки на любой территории подвергались атакам всех встреченных NPC и, если уровень позволял надеяться на победу, игроков. Глобальное PvP поощрялось не только тем, что убитый враг с большей вероятностью мог потерять предметы экипировки (здесь ничего не гарантировали даже сумки со 100%-й защитой от потери), но и Знаками доблести и Очками чести. А враждебными для Содружества считались даже нейтралы, не принадлежавшие ни к одной из двух сильнейших в Дисе фракций: Содружеству и Империи.

И вот сейчас ущелье набивалось топами Альянса превентивов, в котором насчитывалось десять кланов: по четыре от Содружества и Империи, два от нейтралов.

Вокруг мельтешили, сияя аурами и бафами, лучшие из лучших из нескольких миллиардов игроков. Ревели, визжали, рычали, стрекотали их маунты и боевые питомцы. Огромные пауки и богомолы, драконы и ящеры, медведи и шагающие деревья, фениксы и лютоволки, адские гончие, элементали, демоны, суккубы, големы, тарахтящие гномьи танки и коптеры…

Кто-то призвал Бронзового колосса метров в пятнадцать высотой, ему ответили Древом войны, не уступающим в размерах. Народ отпрянул от гигантов, и нас с Краулером прижали к скале. Бомбовоза отнесло в сторону, где он живо общался по-китайски с девушкой из «Лазурных драконов».

В трех десятках шагов от меня лидеры Альянса ожесточенно спорили – что-то шло не так. За счет специфической акустики ущелья слышно их было отлично.

– Я требую немедленного увода излишних боевых единиц! – орал Хорвац.

– И ты это говоришь, приведя сюда всех своих? – жестко отвечал Хинтерлист, седовласый миниатюрный гном. «Р» он произносил раскатисто, и это выдавало в нем русские корни. – Где логика? У нас в таких случаях говорят, что на воре шапка горит!

– Темные точно что-то замышляют! – заявил Глиф. – И нейтралы с ними заодно!

Полковник, могучий голиаф[1], неслышно отдал несколько команд своим офицерам. Через пару секунд открылся очередной портал, из которого посыпались «эксы», не меньше десятка «звезд». Видя это, активизировались остальные. За несколько минут концентрация топов на квадратный метр ущелья стала рекордной за всю историю Дисгардиума.

– Да, Хорвац, союзники правы, – тихо сказал Ярый, но его услышал и я, и остальные, более того, когда он замолчал, все умолкли. – Мы охраняли «угрозу» и потому привели с собой больше «звезд», чем оговаривалось. Но наши люди должны были покинуть ущелье сразу по прибытии…

Он продолжал что-то говорить, но меня отвлек знакомый голос, и от него бросило в пот:

– Тьерц, смотри, кого я нашел! – протрубил лофер Бангер, пробиваясь ко мне. – А я думаю, куда он мог пропасть?

Поморщившись, Хинтерлист щелкнул пальцами, и всех лидеров накрыл купол неизвестной мне природы.

– Отвлеки его, – шепнул я Краулеру, взглядом указав на Бангера. – Они хотели меня проверить, но я ускользнул.

Мне предстояло преодолеть тридцать шагов, чтобы Утес попал в радиус захвата глубинкой, и я начал протискиваться к нему.

Бомбовоз писал, что все прибывающие бойцы превентивов обвешиваются бафами и строятся в боевые порядки, причем не по фракциям, а по кланам. Надвигалась гроза.

Под куполом напряжение тоже росло: Ярый с Хинтерлистом стояли спиной к спине, Глиф что-то им высказывал, а клан-лиды нейтралов шептались с Хорвацем и главами других темных кланов. Такая же возня происходила вокруг Утеса: там пятерка «модусов» сомкнула ряды с «драконами», «эксами» и «детьми», обороняя «угрозу» от остальных.

«Если начинать, то самое время! – написал я в группу. – Пробиваемся к Утесу, у кого получится, тот и уходит с ним».

Атмосфера взаимного недоверия накалилась до предела, повсюду раздавались крики взаимных обвинений, и сгодился бы любой повод, чтобы все взорвалось.

И таковой нашелся.

– Скиф! Стоять! – проревел где-то сзади Бангер.

Не знаю, что послужило спусковым крючком, но думаю, что его атака. Не блещущий интеллектом лофер бросил мне вслед магическую болу, чем высек ту самую искру, из которой разгорелось пламя самой, наверное, бешеной мясорубки за всю историю Дисгардиума. Мои ноги спутало чарами, но контроль тут же был снят Освобождением. Я рванул вперед и, изменив голос, взревел басом:

– Нас предали!

Уловка сработала. Рядовые бойцы позади меня укутывались в защитные ауры и магические щиты; отовсюду слышались хлопки вскрываемых флаконов с боевыми эликсирами, шипели пламенеющие клинки и трещали разрядами боевые посохи. Меня обволокло огненной пеленой – Краулер бросил Огненный щит. Как же я пожалел в этот момент, что не только не успел сдать квест и получить награды Бегемота, но и не активировал кристалл, поднятый с устраненной «угрозы» Большого По! Что бы там ни выпало, оно бы мне сейчас не помешало!

Я призвал пета, Болотного иглокола Игги, и приказал держаться рядом. Вообще, атака Бангера сыграла нам на руку – характеристики всех членов группы взлетели, став в семнадцать раз выше. Не стал исключением и питомец. Подобное я уже пережил при прорыве Чумного мора, когда вместе с Утесом, Инфектом и Тиссой зачищал от нежити улицы Тристада, потому не удивился, когда вырос, стал мощнее, раздался в плечах и ощутил, сколько во мне бурлит энергии.

Не ввязываясь в драку, я продолжал пробираться к Утесу, пока не уткнулся в непроницаемую пелену купола. Расстояние до соклановца было все еще слишком большим. Судя по мини-карте, Краулер с Бомбовозом находились далеко позади. На мое короткое «Как ты?» соклановец ничего не ответил – возможно, ему залепили уста Печатью молчания.

Тем временем под куполом, жестами успокаивая союзников, что-то кричал Хинтерлист. Со спины его прикрывал Ярый, с боков – Глиф и Полковник. Двое «Детей Кратоса» жались к стенке купола – лидеры этого сильного клана славились совсем не боевыми талантами.

Видимо, уговоры Хинтерлиста не подействовали. Хорвац что-то выкрикнул, и купол заполонило облако желтого дыма. В его клубах замелькали огни и молнии, а через несколько секунд магический свод Хинтерлиста с хрустальным звоном лопнул, разлетаясь едва видимыми стеклянными брызгами и раня окружающих. Мне тоже прилично досталось: острые осколки вонзились в грудь и плечи. Пришлось выдирать их оттуда, разрывая плоть.

– План «Б»! – заорал в амулет связи Ярый, и его голос разнесся по всему ущелью. – План «Б»!

Хинтерлист, маг иллюзий, создал десять своих копий, оставил их помогать, а сам блинканулся на небольшую скалу над нами и там, зловеще осклабившись, поднял руку. В кулаке он сжимал черный свиток.

Началась всеобщая драка, но цель была одна – Утес, неподвижный и не подававший признаков жизни даже в чате. Убить и ликвидировать его как «угрозу» устремились все присутствующие, и плевать уже было и на Альянс, и на руководство клана. Победителей не судят.

Земля под ногами ходила ходуном, превращаясь в трясину. Из скалистой поверхности лезли ядовитые хищные растения. Воздух то обжигал морозом, то плавил броню. Сдирая куски экипировки и плоти, рвали пространство ультразвуковые вопли призванной банши. Совсем недалеко от меня опустилась нога чудовищного колосса и раздавила сразу несколько игроков. Вьющиеся ветви Древа войны душили всех, до кого дотягивались. Несколько видов тумана разъедали мне нос, глотку и легкие, и держался я только за счет таланта Утеса. Количество дебафов угрожающе росло, но мне оставалось преодолеть лишь пару метров.

В бешенстве от предательства каждый выкладывался по полной, не разбирая своих и чужих. Десятками и сотнями рвались дорогие свитки и тратилось оружие последнего шанса. Никто не берег ультимативных способностей – топы гибли, стремясь унести с собой хоть кого-то.

Гномьи танки разрядили пушки в толпу. Один из снарядов влетел в сутолоку вокруг Утеса, и народа там сразу поубавилось. На самого Тоби кто-то подвесил Пузырь неуязвимости, и это спасло ему жизнь.

К тому времени светлые, совместно с иллюзорными копиями Хинтерлиста, расчистили пространство вокруг Утеса и от темных, и от нейтралов, а потом принялись друг за друга.

Ярый Рывком врезался в спину бывшего союзника из «Детей Кратоса», взмахом двуручного меча рассек еще кого-то на части и накрыл собой тело Утеса. Стоявший рядом маг открыл портал. Его синяя структура с зелеными искрящимися прожилками, хлюпнув, приняла в себя Ярого, Утеса и последнего оставшегося на ногах бойца «Модуса». Маг, открывший портал, войти не успел, пораженный станом возникшего за его спиной роги, и взорвался кровавыми брызгами.

Хинтерлист, убедившись, что его ребята ушли с «угрозой», бросил напоследок в толпу парочку убийственных заклинаний, бьющих по площади. Но куда страшнее было другое.

– Армагеддон! – прокричал клан-лид «Модуса».

Черный свиток в его руке рассыпался в копоть и пыль, а сам маг исчез со скалы.

Небо озарилось слепящим светом. Нарастающий гул падающего метеора выворачивал мозги и рвал барабанные перепонки. Я включил Каменную кожу и рванул к порталу.

Бомбовоза сначала накрыло рыхлыми ржавыми хлопьями чего-то ядовитого и массового. Не помогла ни повышенная защита, ни легендарное кольцо, потому что следом на парня опустилась нога колосса. Усиление Утеса исчезло, как только Тоби унесли в портал.

Вид мерцающего входа сместился наверх, а я вдруг полетел лицом вниз. Чья-то секира подрубила мне ноги, срезав жизнь до нескольких процентов и оставив эффект Кровотечения. Слыша, как в ушах гулко пульсирует кровь, я полз к порталу. Держался только за счет запредельной Устойчивости. Не знаю, на что надеялся. Слишком привык обходиться проклятием нежити, а потому никаких лечебных эликсиров при себе не имел. Да и места, куда их сложить, тоже.

До портала оставалось проползти пару метров. Я знал, что умру. Не представлял, правда, где воскресну: в Даранте я не привязался, как-то не до того было, а в Тристад меня вряд ли вернут.

Связки в горле сожгло кислотой, терять время на чат я не мог, а потому просто надеялся, что Эд не подведет.

Тщетно.

Краулер, зацепленный чьим-то заклинанием, не успел выйти из зоны поражения, а уже там на него бросили Страх, и парень под действием эффекта контроля побежал в противоположную от портала сторону. Через пару мгновений его аватар в интерфейсе группы в последний раз вспыхнул красным, накрылся черепом и посерел.

Сбоку мелькнула чья-то нога, и я судорожно за нее схватился. Ее владелец по инерции протащил меня вперед и чуть в сторону, пока не осознал, что к нему кто-то прицепился. В мой подбородок врезался тяжелый металлический носок сапога, выбивая последние проценты. За долю секунды до этого я активировал Жуткий вой. Тот не сработал из-за разницы в уровнях, и тогда я натравил на атакующего Игги.

Призванный Армагеддоном Хинтерлиста метеор врезался в центр ущелья. Обесцветились краски, силуэты залило слепящим светом ядерного взрыва. Меня оторвало от земли, обдало жаром и на бешеной скорости вбило в закрывающийся портал.

[1] Голиафы (англ. goliath) – раса разумных существ. Массивные гуманоиды, предпочитающие жизнь племенами на природе (в первую очередь в горах). Название расы отсылает к библейскому мифу о Давиде и Голиафе.

Глава 5. Спасти рядового Утеса

В большом Дисе порталы делились на несколько основных видов.

Способность «Камень возвращения» выдавалась каждому и могла использоваться раз в день. С ее помощью возвращались к месту привязки. Большие стационарные порталы с заданным маршрутом размещались властями и гильдией перевозчиков в городах. Личные работали за счет умений, как у нас, или свитков. Еще один вид порталов открывался магами пространства. Пройти через него мог любой, не только член группы или клана. В такой я и попал.

Влетал я в него живым, а вот вылетал уже мертвым.

Игрок Ган Ро нанес вам критический урон (Кровотечение): 2 647!

Очки жизни: 0 / 6 474.

Вы мертвы.

До перерождения 10… 9…

Смерть была зафиксирована на выходе из портала. Добило тикающее и кританувшее Кровотечение. Промелькнула мысль, что будь рядом Утес и зацепи меня его талант, был бы шанс выжить. Но я оказался вне радиуса действия таланта.

Погиб я крайне неудачно, упав на живот лицом вниз. Потому за десять секунд до перерождения никак не мог осмотреться и оценить обстановку. Был еще вопрос, где именно я воскресну, не имея точки привязки вне песочницы: на кладбище Даранта, что очень плохо, тогда на Утесе можно ставить крест, или…

Или просто на ближайшем кладбище. А оно, как я понимал, принадлежит «Модусу» и находится при его замке.

Рядом говорил Хинтерлист:

– …очень плохая идея, Яр! Ты пойми… – Он запнулся. – Кого там еще принесло?

– Труп, – констатировал Ярый, пихнув меня носком сапога, чтобы перевернуть тело. – Это тот парнишка, Скиф, о котором я тебе говорил. Капитан чемпионов детской Арены этого года.

– Это те, что наших ребят в финале обыграли? Не до него пока. Пригласишь после, когда все закончится…

Я столько раз воскресал там же, где погиб, что удивился, обнаружив себя при переходе порога междумирья в другом месте. Оказался я на заднем дворе, между высоченной стеной, на которой темнели на фоне неба спины замерших стражников, и величественным замком. Его стены, казалось, были инкрустированы алмазами и переливались, отражая свет звезд и Геалы.

Штраф за смерть: −3 900 очков опыта.

Прошелестел воздух, и рядом возродился Игги. Чертыхнувшись, я отозвал питомца – здесь он больше обуза, чем помощник.

Уйдя в Скрытность, осмотрелся. Точку воскрешения окружали могильные плиты – скорее декорации, чем реальные места захоронения. Ночное звездное небо и луна отражались в пруду неподалеку. В нем плескались и квакали лягушки. Откуда-то издали, едва слышно, звучали голоса.

На небольшом кладбище умещалось несколько могил, поросших травой и цветами, а прямо передо мной возвышался склеп с пятиконечными серебряными звездами по стенам – символом «Модуса». Каменный, без окон и дверей, он выглядел основательным, даже скорее неприступным. Зачем он здесь? Возможно, для воскрешения лидеров в случаях атаки на замок, ведь в склепе можно хранить запасные комплекты экипировки и прятать вход в тоннель, уходящий за пределы территории.

Главное, вокруг никого не было, если не считать охранников на стене. От их случайных взоров я скрылся за склепом. Первым делом убедился, что Утес в порядке. Его иконка в группе была активной, а шкала жизни показывала, что он цел и невредим.

Тренькнуло уведомление – Краулер написал, что они с Бомбовозом воскресли на Кхаринзе и метнулись в Дарант к столичному кладбищу, чтобы, если мы с Утесом погибнем, встретить нас там. Оказалось, превентивы предусмотрели и этот вариант, выстроив вокруг кладбища оцепление на случай «неправильной» гибели «угрозы».

Утеса нигде видно не было, и передо мной встала дилемма: идти на разведку в своем обличии или в чужом. Первый вариант показался рискованным, ведь, если вытаскивать Тоби Глубинной телепортацией, я раскроюсь, и придут уже за мной. Пока превентивы не видели во мне «угрозы» – Большой По точно меня не сдал, иначе Ярый разговаривал бы совсем по-другому.

Решение пришло само собой. Доносившиеся голоса стали громче, и из-за угла замка появилась группа игроков. Это же они Утеса ведут!

Я распластался в траве за склепом и принялся наблюдать. Они прошли вдоль стены и, достигнув спуска в подвал, разделились. Одна группа осталась у входа, а другая повела Утеса внутрь. Не знаю почему, но Тобиаса до сих пор не ликвидировали и, похоже, отложили этот вопрос. Шел он сам, но на парне алел какой-то ошейник. Возможно, он и блокировал Утесу чат, но я все равно написал туда, чтобы молчал и никого не слушал, мы вот-вот уйдем. Мало ли, решит, что пришел конец, и все выпалит.

Заводили его в подвал пятеро, а наружу почти сразу вышли только трое. Ага, значит, двое остались охранять. Вернувшиеся присоединились к группе на поверхности и побежали назад. Я принял облик одного из них.

Вскоре все они скрылись за углом – там точно что-то происходило, но что именно, отсюда не было видно. Небо над замком с той стороны вдруг озарилось багровыми вспышками.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

В бездну. Что бы там ни творилось, об этом завтра будет говорить весь Дис, а мне нужно выручать товарища.

Я поднялся и уверенно направился ко входу в подвал. На мое счастье, дверь, утопленная ниже уровня земли, была не заперта, а петли смазаны. Приоткрыв ее, я скользнул в скудно освещенный тоннель, уходящий вниз, спустился по лестнице, заглянул за угол и увидел прямой коридор, расходящийся в обе стороны. Слева – никого, справа вдали виднелись силуэты двух разумных.

Факелы вдоль прохода тускло мерцали и чадили, из-за чего тени охранников прыгали по стенам, а само пространство тонуло в полумраке. Лишь один факел, ближайший к стражникам, светил чуть ярче, чем остальные. Благодаря ему и навыку ночного зрения я разглядел, что охранники Утеса расположились у одной из закрытых дверей. Разбойник Берстан и маг льда Кара. У обоих уровни превышали 360-й. Не сомневаюсь, у них здорово развиты контролящие способности.

Оставалось просто подойти к ним под видом своего и утащить Утеса глубинкой. Это самый простой вариант, а лучшее решение зачастую именно простое.

Я тщательно все проверил. Индикатор жизни: 100%. Глубинная телепортация на Кхаринзу готова к использованию. Мой профиль отображает лесного эльфа Исанора, друида 351-го уровня из клана «Модус». Подойду, заговорю зубы и уйду с Утесом. Справлюсь меньше, чем за минуту.

Я вошел в коридор и свернул направо. Двигался быстро, будто торопясь что-то сообщить. Метрах в пятнадцати Кара меня окликнул:

– Что-то забыл, Иса?

– Ярый вас вызывает, – ответил я, приближаясь. – Срочно! Я подменю.

– Альянс все-таки пошел на штурм? – воскликнул разбойник Берстан. – Твою мать, так и знал! Кара, погнали!

Я приблизился вплотную. До двери камеры Утеса оставалось метров пять.

– Постой-ка, – ухмыльнувшись, остановил напарника маг.

Он вытянул руку ладонью вперед, пространство вокруг заклубилось и выстрелило в меня потоком мороза. Я тут же окоченел, но продолжал слышать, что быстро говорит в амулет связи Кара:

– Эй, Хинтер! А у нас тут попытка похищения, прикинь! Взяли какого-то нуба, но очень необычного!.. Ник? Скиф… Да, прямо возле «угрозы». И знаешь что? Он был под видом Исанора! Как две капли! Понял. Ждем…

Сердце рвало мне грудную клетку, кровь била в лицо – как глупо попался!

Но не успел я даже по-настоящему испугаться, как голос мага льда стал затихать, превращаясь в неразборчивое бормотание. Это так заморозка работает? Подводить начал не только слух, но и зрение – все, что я видел затуманивающимся взором, высветлилось, будто кто-то выкрутил контрастность и яркость до максимума, а потом разбилось на блоки и рассыпалось.

Спонтанная активация Божественного озарения!

Сердце продолжало рваться из груди, даже когда я понял, что все произошедшее в коридоре – результат пассивной классовой абилки. Отпрянув от выхода в коридор, я замер на лестнице. Снизу доносились голоса переговаривающихся охранников.

В голове начали зарождаться предположения, от чего именно оберегает Божественное озарение. Первая активация случилась, когда меня обвинили в смерти городского пьяницы Патрика, убитого головорезом Атиякари из «Аксиомы». Судья Кэннон тогда приговорил меня к ордалии, а оттуда выхода, по словам убийцы и лжесвидетеля, не существовало.

Второй раз – когда Большой По заразил меня, обещая, что смерть станет окончательной для персонажа. Тогда то, что он совершил, замял «Сноусторм».

И вот третья активация. И снова предсказавшая, что я потеряю персонажа. Кому невыгодна смерть Скифа и ликвидация «угрозы»? Понятно, что мне и «Пробужденным», но речь не о том. «Сноусторму»? Эти господа меня пока во всем поддерживали, но ведь к классу предвестника и его навыкам они не имеют отношения. Такой вывод можно было сделать как из описаний класса и способностей, так и по анонимным письмам от кого-то из корпорации.

Остается только один более-менее непротиворечивый вариант: Спящие боги. Большинство из них истощено и чуть ли не в коме, для Бегемота я – единственный способ выйти из кошмара, в котором он застрял. Но вот вопрос: кто такие, бездна их забери, Спящие? На самом деле – кто?

Все эти рассуждения пронеслись в сознании за пару секунд, но сейчас не самый подходящий момент, чтобы в них углубляться. Важнее другое: забрать Утеса я не могу. Яркий факел, под которым устроились охранники, точно необычный. Вполне возможно, это Истинное пламя или аналогичный по действию артефакт, и именно поэтому Кара увидел меня настоящего.

Я не знал, что делать. Как-то увести охранников подальше от факела, а самому пробежаться до камеры и уйти в Глубинную телепортацию? А если дверь заперта и талант не вытащит Утеса? Вдруг там есть что-то, подавляющее магию и способности?

Тревожный звоночек, начавший тихонько заявлять о себе еще в гостевом зале мэрии Даранта, превратился в царь-колокол, трезвоня об опасности и призывая валить самому, пока есть возможность. Малодушный Алекс Шеппард, избегающий конфликтов и променявший подругу детства на популярных в классе хулиганов, эгоистично кричал, что колокол прав. Мне и так сегодня столько раз везло, что испытывать судьбу и дальше – безумие. Вряд ли Божественное озарение спасет меня снова. Не знаю, есть ли у этого спонтанного навыка откат, но наверняка не только есть, но и огромный. Дни, если не неделя.

Бездна… К сомнениям прибавились уговоры Краулера и Бомбовоза. Оба настаивали на том, чтобы я выбирался сам. К ним присоединились и Инфект с Тиссой – Эд на минуту вышел из Диса, чтобы рассказать, что происходит. Разрабы заблокировали связь между нами и песочницей, и даже в клановом чате мы не видели сообщений друг друга.

Это было сложно. Я вспомнил, что поставлено на карту. И как себя вел Тобиас по отношению ко мне, как он чуть не сдал работягу-негражданина Мэнни городской страже за опрокинутый бокал с элем. И забил.

Забил на малодушие и, сидя на лестнице подвала, продолжил лихорадочно думать, как вытащить отсюда Утеса.

***

Заслышав снаружи приглушенный грохот и канонаду осадных орудий, я вскочил. Трясло все сооружение, с низкого потолка посыпалась каменная крошка.

Резко встав, я бросился на улицу. Земля под ногами ходила ходуном, ко взрывам прибавился гул. Он нарастал, заставляя вибрировать даже воздух, а потом воцарилась тишина. Клановую территорию накрыло матовым защитным куполом. Он, будто огромный фонтан, рвался наверх из центральной башни замка и изливался магическим водопадом по периметру окружности, выходя за пределы стен. Звезды сквозь материю купола сначала едва проглядывали, затем померкли совсем.

Я впервые наблюдал подобное. По сфере кругами расходились беззвучно врезающиеся в нее ядра, стрелы, разряды молний и файрболы. Кинутые «Модусом» кланы Альянса превентивов пришли мстить?

Сам не заметил, как ноги донесли меня до главного входа в замок. Там скопились все боевики клана: несколько сотен игроков и примерно столько же петов и маунтов. И никого ниже 300-го уровня. Я сильно рисковал, появившись в пределах видимости от места, где стоял оригинал моего облика – друид Исанор, но никому до меня не было дела.

Все смотрели на своего клан-лида. Хинтерлист отделился от группы топов-офицеров и забрался на катапульту. Он пришел в Дис взрослым состоявшимся человеком еще тогда, когда живы были все отцы-основатели игры, а количество участников не превышало миллиона. Годом позже был основан «Модус».

Когда маг иллюзий заговорил, его белоснежная мантия полыхнула слепящим светом, магически усиленный голос разнесся далеко вокруг:

– Соратники! «Модус»!

– «Модус»! – в унисон рявкнула толпа, поднимая сжатые кулаки.

– Время поджимает. За стенами нашего главного замка выстраиваются не только силы Альянса, но и примкнувшие к ним шакалы. Противники, – Хинтерлист указал за сомкнутые ворота, – уже делят добычу и распределяют между собой наше имущество. Ваше имущество!

– Подавятся! – выкрикнул кто-то из передних рядов.

– Может быть, – согласился Хинтерлист. – Но, наверное, впервые за всю историю клана я не знаю, что делать. Офицерский состав разделился во мнениях, и я посчитал, что вы имеете право не только все знать, но и должны влиять на происходящее. Сегодня вечером Альянс взял в Даранте «угрозу» класса D. Как и планировалось, ликвидация должна была состояться за фронтиром. Я собирался открыть портал, куда вошло бы по одному человеку из каждого клана Альянса. Но… нас предали. Сложно сказать, кто начал первым, да это уже и неважно. Факт: на месте сбора нас вероломно атаковали. И ладно бы только темные… – горько усмехнулся клан-лид. – Наше противостояние со «Странниками» и прочими темными имеет слишком богатую и кровавую историю, чтобы не ожидать чего-то подобного. На этот случай имелся план «Б». Но нам ударили в спину свои же! «Лазурные драконы», «Экскоммьюникадо», «Дети Кратоса»…

– Эти тупые мажоры? – тихонько удивился стоящий рядом кентавр и, сняв шлем, поскреб лохматый затылок. – С чего бы им с нами ссориться?

Я подивился выбору такой расы – управлять шестью конечностями, должно быть, трудно.

Костяк «Детей Кратоса» составляли богатые юнцы, не гнушавшиеся тратить на собственную прокачку и экипировку родительские деньги. Сильный клан с богатой историей, этакий элитарный клуб для детей граждан не ниже категории C. Во многом они играли ради фана и редко вступали в открытые противостояния и конфликты с равными себе, не говоря уж о тех, кто сильнее.

Я снова прислушался к Хинтерлисту, одновременно выискивая варианты и выжидая. Одно я знал точно: сейчас что-то начнется, и в грядущей заварухе появится шанс вытащить Утеса.

– Итак, перейду к сути. Нам не удалось выяснить природу захваченной «угрозы», парень не идет на контакт и отказывается говорить, но мы кое-что узнали. Это не проверено, но вроде бы он как-то усиливает группу, в которой состоит. Кратно усиливает, понимаете? С таким партнером, а в клан мы его принять по понятным причинам не можем, мы будем способны на многое. Просто представьте, может быть, с ним нам удастся, наконец, пробиться в Долину Крылатого ужаса или даже дотянуть до Меаза! Парень должен согласиться, ведь в этом случае он продолжит развивать потенциал. Предложим ему долю в добыче и фиксированную ставку за онлайн…

Клан-лид «Модуса», судя по ошарашенным лицам вокруг, удивлял не только меня, но и своих соратников. Все-таки образ коварного, жесткого и авторитарного лидера, каковым все считали Хинтерлиста, слабо вписывался в то, чему я стал свидетелем. Если только эти игры в демократию не часть очередного плана.

Стоило мне так подумать, как клан-лида перебил Ярый. Богатырь встал рядом с руководителем и снял шлем необычной формы с вытянутым острием на макушке. По лицу Хинтерлиста пробежала тень – возможно, старик действительно сдает. Отсюда и конфликт с собственными офицерами, пусть и замаскированный под «разделение во мнениях».

– Не думаю, что с топ-кланами на хвосте мы вообще выйдем отсюда. Народ, то, что озвучил наш глубокоуважаемый клан-лид, – утопия. Такого кидалова нам не простят. Как и единоличной ликвидации «угрозы». Мы не просто так назвались «Модусом». Мы ценим договоренности, учитывающие интересы всех сторон. Именно так мы и стали топами: решая вопросы не оружием, а словом. Кто за то, чтобы впустить парламентеров Альянса, разрешить недоразумение и урегулировать конфликт?

– Им не пробить Щит гнева! Он регенерирует быстрее, чем они дамажат! Они могут притащить сюда всю армию Содружества и все равно обломают зубы! – проревел Хинтерлист. – Мы усилимся наемниками…

– Ежевика, что по наемникам? – перебивая его, обратился в сторону офицеров Ярый.

От них отделилась высокая фигура эльфийки в кожаной броне и с коротким арбалетом за спиной. Черные сапоги с крылышками облегали ее длинные ноги.

– Все наемники выше 300-го в найме с сегодняшнего утра, – громко ответила девушка, поднявшись на пару метров ввысь, чтобы ее все видели. – Заказчик не разглашается, но с большой вероятностью это «Странники».

– Видите? – торжествующе воскликнул Хинтерлист, хотя новая информация противоречила его же словам; он, казалось, больше хочет выиграть противостояние с офицерами и завладеть голосами большинства, чем разрешить конфликт с Альянсом. – Темные заранее решили нас кинуть! И теперь кто-то из нас готов пойти на уступки? Повиниться и принести им «угрозу» на блюдечке?

– Это домыслы, – заявил Ярый. – Хинт, ты наш лидер. Мы примем любое твое решение, ты знаешь. Но я очень прошу, будь благоразумен! Мы не можем запереться в замке, скрываясь от мира! С мест сообщают, что одновременно атакованы наши рудники и плантации. Атакован наш новый замок у фронтира, и там стандартный купол, а не Щит гнева! Мы уже проигрываем, даже не начав биться! Еще ни один клан, воюя против всех, не добивался успеха. А ты нас ведешь именно к этому!

Хинтерлист пожевал губу, будто решая, какими словами продолжить дискуссию, глубоко вздохнул и мрачно сообщил:

– Вы даже не понимаете, от чего отказываетесь. К черту! Довольно слов! Надо принимать решение. Кто за то, чтобы оставить «угрозу» себе? Неважно, как мы с ней поступим.

Он мрачно обвел взглядом клан. Ни одна рука не поднялась. Лидер «Модуса» хмуро кивнул:

– Черт с вами, слабаки. Зовите парламентеров – по одному от клана Альянса.

Ярый дал нужные распоряжения. Две «звезды» побежали в сторону подвала, где охраняли Утеса, – парламентеры требовали показать «угрозу», чтобы убедиться, что та еще цела.

Остальные бойцы «Модуса» выстроились в защитную боевую формацию на случай неприятных сюрпризов от осадивших замок. В рядах защитников царила железная дисциплина, но в темноте мне удалось проскользнуть ближе к углу замка, мимо которого должны были провести Утеса.

Сначала исчез защитный купол. Потом распахнулись ворота, открывая вход парламентерам. Каждый из них восседал на крылатом маунте и мог бы перелететь через ров и стены, но входили они по мосту, вытянувшись цепочкой: Глиф на Крылатом тигре, Хорвац на Призрачном драконе, Полковник на Пылающем фениксе, а следом и все остальные. От легендарных маунтов и экипировки рябило в глазах. На мосту сейчас находилось не меньше миллиарда золотых.

Тем временем метка Утеса появилась на мини-карте. Счет пошел на секунды.

Его должны были провести неподалеку от меня, и я двинул наперерез. Взвыл чей-то пет – огромная псина, которой я отдавил лапу; упругий чешуйчатый хвост химеры подсек мне ноги; задетые мной бойцы бросали недовольные ругательства мне вслед, но я все равно протискивался вперед, чтобы оказаться как можно ближе.

Десять метров, девять, восемь… Черт! Они свернули в сторону Хинтерлиста и начали отдаляться. Сердце, и без того частившее, бешено заколотилось в груди. Я рванул на перехват, расталкивая толпу. Заметив просвет между тел, метнулся туда, не обращая внимания на негодующие крики и тычки локтей.

Кто-то, особо возмущенный, подставил мне подножку. Я упал, стукнувшись о мостовую подбородком, из глаз посыпались искры. Пополз, ругаясь сквозь зубы. Вокруг был частокол ног. Прямо на ходу я вскочил на четвереньки, врезался головой в чьи-то колени и икры, потеряв направление и понимая, что проиграл…

Значок захвата в глубинку окрасился, став активным, но прожать абилку я не успел – дистанция снова была разорвана. И тут Утес, будто что-то почувствовав, остановился. Опустив голову, я принял облик Хорваца, въезжавшего на территорию замка. Толпа подалась к парламентерам.

Вскочив, я сделал шаг, другой… и активировал Глубинную телепортацию. Через три биения сердца мы возникли на Кхаринзе, прямо у входа в храм Спящих.

Там, внутри, материализовалась фигура Бегемота. Я кивнул божеству и посмотрел на Утеса. Тот свалился на землю и сидел, опустив руки на колени широко расставленных ног. Его чумазое лицо озаряла улыбка. Я опустился рядом с ним.

«Получилось! Мы у храма», – написал я парням. Вскоре в нескольких метрах от нас выпали из пространства Краулер и Бомбовоз. Размахивая руками, к нам со всех ног бежали Трикси, Мэнни и Дьюла. Карлик прихрамывал, стараясь не отставать, и что-то кричал.

– Черт, где мы? – спросил Утес.

– Добро пожаловать в клановый форт «Пробужденных»! – торжественно объявил Краулер.

– Мы дома, Тоби, – прошептал я, откидываясь на спину; мириады звезд подмигивали, поздравляя с окончанием важной миссии. – Мы дома.

Глава 6. Дом, милый дом

«Кажется, кто-то из топовых кланов решил использовать тему с Утесом против «Модуса, – написал Краулер в клан-чат, пока я осматривал форт. – Хинтерлист обвинил Альянс в предательстве, а то, как двойник Хорваца исчез вместе с Утесом, новость дня! «Модусу» осадили все замки, и подключились даже непревентивы!»

Нам это было на руку. Пока сильные грызутся между собой, у нас будет время на передышку. Сначала я решил бегло осмотреть владения «Пробужденных» и встретиться с Бегемотом, после чего планировал разобраться с наградами «Сноусторма». По правде говоря, мысль о грядущем разборе лута заставляла мое сердце гореть.

Клановый форт 1-го уровня строители сдали на днях. С финансированием проблем не возникло, как и с легальностью оплаты – мы заключили контракты с каждым из работяг. Тем же способом Краулер разрешил вопрос с шахтерами.

Рудник вошел в зону влияния «Пробужденных» сразу после постройки форта. Учитывая высокий уровень зоны, ресурсы с него добывались редкие, а следовательно, дорогие. Золотая, мифриловая и ториевая руды, к примеру, из-за стоимости продавались не по сто слитков, как та же медь или железо, а всего по десять. И уходили дороже сотни золотых за стак.

Проблема была в другом. Рудокопам Мэнни не хватало скилла на добычу дорогой руды, потому мы были вынуждены нанимать их краткосрочно в месторождения, соответствующие их степени ремесла. На данный момент все адепты Спящих добывали доступные металлы, работая в три смены на Клондайке – так назвали клановый рудник.

Краулер, на правах моего заместителя, оплатил взнос и подал заявку на регистрацию месторождения. Как раз вчера, отсчитав трое суток и не дождавшись других желающих (вернее, они были, но никто не смог заявить права – координат компаниям не предоставляли), гильдия рудокопов выдала лицензию на разработку.

Это позволило принять шахтеров на работу, прописав отдельные бонусы. Благодаря нехитрой уловке мы в несколько раз увеличили доход неграждан из адептов Спящих, и теперь слухи, расходившиеся по Калийскому дну, привлекали все больше желающих работать с нами. А ведь Единство еще и увеличивало характеристики наших рабочих, что ускоряло процесс и объем добычи.

Мы были ограничены количеством адептов. Сейчас нас, последователей Спящих, было сто шестьдесят девять. Для повышения лимита требовалось построить второй храм. Этого ждали еще и канализационные трогги, сагитированные Патриком О’Грейди в Даранте. Туда мне только предстоит пробраться, чтобы встретиться с первым жрецом и его новыми друзьями.

Без привычной неуязвимости, которую давало проклятие нежити, и чумной энергии чувствовал я себя крайне неуютно. Особенно учитывая, что происходило в большом мире. Да и на Кхаринзе продолжал разгуливать Монтозавр неизвестного уровня.

Отличной новостью стало то, что у нас появилась маленькая таверна, в которой меня ждала личная комната с сундуком, такая же, как в «Буйной фляге». Кристалл, свалившийся с Большого По, я оставил на хранение там.

Таверну с легкой руки Бомбовоза назвали «Свинья и свисток». Для адептов Спящих там все бесплатно – за счет клана. Изменится ли эта политика? Не знаю, мы пока не планировали принимать новых членов, а текущий состав накормить-напоить клановая казна в состоянии.

Хозяйничала в таверне Стефани, младшая сестра строителя Дьюлы. Мы ее знали еще по «Буйной фляге», там женщина была обычной посудомойкой, но успела нахвататься от шеф-повара Арно: освоила Кулинарию и даже прокачала ее до степени искусника. Обо мне она слышала много хорошего, но познакомиться нам удалось только сейчас.

– Как к вам лучше обращаться? – спросил я ее.

– Ой, да как хотите, – смутилась она. – Детки вашего возраста зовут меня тетушка Стеф.

На том и порешили. Она искренне расстроилась, когда я так и не попробовал ее свежеприготовленной Похлебки морского дьявола, жутко острого рыбного супа с моллюсками. Бомбовоз уплетал его за обе щеки и с удовольствием завладел моей порцией.

Выйдя из нашей таверны, я прошел по единственной улице форта и через пару минут неспешно добрался до храма. Перед ним я остановился, впечатленный величественностью сооружения, и ненадолго замер, оценивая результат усилий нашего главного строителя Дьюлы свежим взглядом.

Храм, несмотря на малые размеры, выглядел внушительно. С древних времен здесь остался фундамент пирамиды из восьми лежащих одна на другой плит. Строители привели их в порядок, очистили от травы и зарослей кустарника. Добавили еще несколько плит поменьше, доведя общее количество до тринадцати. Получился треугольник со срезанной верхушкой. Его поверхности выложили резной брусчаткой, на каждом камне которой был закрытый глаз в треугольнике, символ Спящих.

На верхней плите находился сам храм – покатая крыша на шести колоннах. С фронтона скалилась морда божества – такая же, как на алтаре внутри, только намного больше.

«Поспеши, инициал! – заглушая все мысли, пронесся в голове голос. – Поспеши!»

Я, перепрыгивая через ступеньки, взбежал наверх и оказался лицом к лицу с Бегемотом. С момента нашей последней встречи его аватар не изменился – все то же трехметровое человеческое тело с головой гиппопотама.

Пока меня не было, он ни с кем не общался, даже с Мэнни, единственным на Кхаринзе жрецом Спящих. Бегемот материализовался за секунду до моего появления. Похоже, он отслеживал мои перемещения Глубинной телепортацией, хотя это и немудрено. Ведь мы получили талант от финального босса «Зла из глубин» Мракисса, скорпиона, мутировавшего под влиянием дыхания Спящих, что бы это ни значило.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Задача не допустить захвата Тристада Чумным мором выполнена, Спящий! – шутовски встав по стойке «смирно», доложил я.

Меня только отпустило, и я был настроен на игривый лад.

– Вольно, инициал, – подыграл мне Бегемот, однако исходящее от него напряжение быстро вернуло мне серьезность. – Ты проявил себя достойно…

Неожиданно бог привлек меня к себе, заключил в объятья и даже похлопал по спине. Это было что-то новенькое. От его черненой латной брони исходил нестерпимый жар, и я выскользнул из-под его чудовищной руки. Бог среагировал понимающе:

– Извини. Вы, люди, крайне нежные существа. Хрупкие. Можете существовать только в очень узком диапазоне температур!

Так… Сначала это «вольно», потом упоминание людей (людей, а не разумных рас Дисгардиума!) в таком контексте… Чем дальше в лес, тем ближе вылез, как говорил мой дядя Ник. Никогда не понимал, что это означает. Он повторял присказку в случаях, когда события развивались непредвиденно, а новая информация не проясняла, а еще больше запутывала происходящее.

Тем временем Бегемот, побуравив меня взглядом, заговорил:

– Из Тристада до меня донеслись мерзкие эманации паразитирующей сущности, именующей себя Чумным мором, а потом они внезапно прекратились. Ты закрыл портал и уничтожил нечисть, но с того времени прошло много дней. Что тебя задержало?

Я задумался. Как виртуальной сущности, пусть даже божеству, объяснить все наши перипетии с выходом из песочницы и превентивами? Но сделать это надо, а то вон, даже сообщения о законченном квесте нет, не говоря уже о наградах.

– Известно ли тебе, Спящий, что за такими, как я или мой соратник Утес, охотятся сильные мира сего? По их мнению, мы представляем угрозу для всех разумных, и за наше устранение охотники за головами получают очень ценные награды…

– Утес? Ты о том дворфе-коротышке, что появился здесь вместе с тобой? От его силы за версту несет испражнениями «Лучезарного», – Бегемот будто выплюнул этот эпитет. – Мне пришлось скрыть свое присутствие в его глазах, едва я увидел вас двоих на глубинных путях. Нельзя, чтобы лжебог узнал о нас раньше времени.

– Все так серьезно? Потому что именно от Нергала Утес и получил свою силу. И с ее же помощью становимся сильнее мы…

– Это заемная сила, инициал! – прогремел Спящий. – Нергал не тот бог, который ничего не потребует взамен. Чем чаще Утес будет обращаться к нему и дарованной им способности, тем больше будет возрастать его долг, лжебог обязательно потребует свое.

– Когда?

– Тогда, когда вы будете ожидать этого меньше всего! В своих снах я насмотрелся на деяния Нергала. На пути к власти он не гнушался ни жертвоприношениями, ни связями с высшими демонами, Бездной и Хаосом.

– Ты уверен? Он же бог Света!

– Свет ослепляет. Есть свет, который убивает все живое. Любая стихия опасна. Мы еще вернемся к этому разговору. Что касается дара Нергала, мне надо пообщаться с твоим другом и изучить слепок плетений. Я посмотрю, что можно сделать, но пока на многое не надейтесь – силы мои еще слишком малы.

Спящий повернул голову, к чему-то прислушиваясь. Мысленно определив направление, я понял, что он смотрит на клановую таверну. Что-то уяснив для себя, бог кивнул и хлопнул пастью прямо перед моим носом:

– Продолжай рассказ, инициал.

– Охотников за головами мы зовем превентивами. Это герои, сильнейшие воины мира. В Даранте они устроили проверку всех только прибывших, и нам едва удалось сбежать.

– Ты был на краю, инициал. Отдача Предотвращения была столь сильна, что ее почувствовали даже сестра и братья.

Само собой пришло понимание, что он говорил о Божественном озарении. Видимо, эффект этой пассивки, заложенной много лет назад в ядро игры, действовал для каждого предвестника по-своему, в зависимости от того, какое именно божество было его покровителем. Значит, мое Божественное озарение – заслуга Бегемота? Об этом стоило подумать.

– Тогда ты должен понять, почему я задержался. Сначала ждал Утеса, потому что по законам Содружества покинуть земли Тристада ему стало возможно только сегодня. Он не умеет путешествовать через глубину…

– Ты так в нем уверен, что рисковал собой?

– Это уже неважно, Спящий. Он обратился за помощью, когда мы вместе отражали прорыв Чумного мора. Я согласился.

– Ты поступил правильно, – мягко сказал Бегемот. – И заслужил награду!

Положив обе руки мне на плечи, он уставился в глаза. Я застыл, неспособный даже дышать. Плечи жгло, через меня проходили реки энергии, мощи, воли и мудрости Спящих, но задержалось всего ничего: два божественных таланта.

Задание Спящего бога Бегемота «Саботаж» выполнено!

Вы успешно предотвратили захват Тристада Ядром Чумного мора, чем замедлили прорыв Бездны в Дисгардиум.

Награды:

– божественная способность «Неуязвимость Спящих»;

– божественная способность «Возмездие Спящих».

Очки опыта: +15 000.

Очки опыта на текущем уровне (26): 33 650 / 36 400.

Ваша репутация со Спящим богом Бегемотом повышена: +1 000.

Текущая репутация: доверие.

Ваша репутация со Спящей богиней Тиамат повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.

Ваша репутация со Спящим богом Кингу повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.

Ваша репутация со Спящим богом Абзу повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.

Ваша репутация со Спящим богом Левиафаном повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.

Шкала репутации с другими Спящими почти заполнилась. Еще очко, и будет дружелюбие. Отношение ко мне Бегемота, если все так пойдет и дальше, через квест-другой достигнет уважения…

Закончив церемонию награждения, Бегемот отступил. Пока я разбирался с новыми абилками, он молчал.

Неуязвимость Спящих 1-го уровня

Божественная способность.

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Поглощает 20% любого входящего урона. Оставшийся урон распределяется между всеми членами группы пропорционально объему жизни каждого из них. Персонаж вне группы получает весь непоглощенный урон в полном объеме.

Возмездие Спящих 1-го уровня

Божественная способность.

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Поглощенный способностью «Неуязвимость Спящих» урон обращается в «возмездие» и скапливается в алтаре главного храма.

Возмездие можно выплеснуть вокруг или направить на конкретную цель.

Радиус действия: 1 метр за каждый пункт восприятия (урон снижается с расстоянием).

Открыт новый показатель: возмездие.

Максимальный скапливаемый объем возмездия зависит от количества адептов Спящих богов.

Объем: 169 000 единиц.

В интерфейсе появилась новая шкала – черная. Так вот какой цвет у возмездия… Что ж, не проклятие нежити с чумной энергией, но потенциально намного лучше!

Бегемот, не давая мне времени изучить награды, снова заговорил:

– С каждым последующим храмом, посвященным одному из Спящих, сила твоих новых способностей будет расти. Когда каждый из нас наберется мощи, твоя неуязвимость станет абсолютной. И, в отличие от паразитирующей сущности и его криво сплетенного проклятия нежити, неуязвимость не станет превращать тебя в живой труп!

Выпуская из ноздрей струи то ли дыма, то ли пара, Спящий расхохотался.

***

Этим вечером до активации Радужного кристалла, полученного за ликвидацию Большого По, я так и не добрался. Еще около часа мы с Бегемотом изучали варианты выполнения его квеста.

Доступно новое задание: «Второй храм».

Спящий бог Бегемот хочет, чтобы вы построили храм в любом из указанных им мест силы и посвятили его одному из Спящих богов: Левиафану, Абзу, Кингу или Тиамат.

Награды: неизвестно.

Казалось бы, что сложного? Строители есть, деньги на использование стационарных порталов тоже, свой облик я могу скрыть. Проблема в том, что все пригодные для постройки храма места силы – на разных континентах.

Игроки освоили только три – Латтерию, Шэд’Эрунг и Бакаббу. Самые крупные континенты – первые два, разделенные только узким Грозовым проливом. Они заняты Содружеством и Империей и больше всего исследованы. Две крупнейшие фракции светлых и темных рас разделяет не только пролив, но и обширные Неизведанные земли.

Игровая фракция нейтралов, по сути, единым образованием никогда не была. К ним присоединяются те, кто выбрал расы, не входящие ни в Содружество, ни в Империю. Географически их локации разбросало по обоим континентам, и там-то проходят самые жаркие межфракционные сражения на Полях боя.

На Латтерии неисследованной остается Лахарийская пустыня, раскинувшаяся за фронтиром, на Шэд’Эрунге – Урсайские джунгли. Большая часть этих земель не только кишит высокоуровневыми мобами, но и в прямом смысле убивает агрессивной средой. Максимальные уровни игроков растут, соответственно, усиливаются их показатели защиты и сопротивления, и площади неизведанных земель сокращаются. Отвоеванные земли осваиваются как NPC, так и кланами, но происходит это очень медленно, и вот почему.

В пустыне, даже при максимальных резистах, игроки быстро спекаются из-за нарастающих дебафов жары. Рано или поздно они достигают такой величины, что единственный тик убивает. В джунглях происходит то же самое, только вместо жары игроков умертвляют ядовитые испарения. Это не считая агрессивных животных, хищных растений и магических тварей. Любой моб тех земель может уложить группу топов.

По мере роста степеней ремесла и, соответственно, сопротивления стихиям, линия фронтира углубляется, но каждый раз все упирается в очередной ранг – определяющий показатель во всей системе способностей и приемов. Когда-то, захлебываясь жижей в трясине Болотины, я достиг максимально доступного уровня Устойчивости. Но этот кап лишь для нулевого ранга. Как только я перепрыгну 100-й уровень, ограничение снимется. Уровни навыка опять придется качать с начала, но 1-й уровень первого ранга будет сильнее, чем 100-й нулевого.

Во всем Дисе ни один игрок и ни в одной способности так и не достиг четвертого ранга, потому что даже никто из топов не взял 400-й уровень. Друид-анималист Магвай, достигший 398-го и взявший паузу в Дисе, оставался топом-1 во всем мире.

Что касается крафта, то ремесленники достигли только третьего ранга профессии и соответствующей степени «гранд-мастер». «Великий гранд-мастер» требует четвертого ранга, а «величайший» – как минимум пятого. Какого требует «легендарный» – без понятия, но явно выше шестого. Единственный известный мне гранд-мастер с таким эпитетом, правда, не ремесла, а безоружного боя, Ояма, личность мифическая, давно ушел в созерцание и до сих пор не вернулся из затянувшегося путешествия по астралу.

Как только крафтеры пройдут рубеж 400-го уровня, они смогут создавать более сильные зелья и предметы защиты, а игроки – легче переносить агрессивную среду неосвоенной зоны. И тогда линия фронтира снова сдвинется.

Именно там, за фронтиром, в Лахарийской пустыне, и находилось одно из указанных Бегемотом мест силы. И это самое доступное. Другое – в Урсайских джунглях на Шэд’Эрунге, где мобы от 500-го уровня. Остальные разбросало по местам столь же далеким, сколь и недоступным как мне, так и любому другому.

На Бакаббе, третьем освоенном материке, всем заправляли гоблины. В Даранте и Шаке, столице Империи, есть порталы в Кинему, столицу Бакаббы, но чтобы туда попасть, нужно пройти длиннющую цепочку квестов Лиги гоблинов, наращивая с ней репутацию до уважения. Впрочем, мне там нечего делать, так как зеленые ушастые коротышки давно застроили все места силы храмами своих алчных богов.

Еще несколько мест находится на трех оставшихся континентах. Только толку от этого никакого.

Снежный континент Холдест раскинулся на Южном полюсе. Ремесло мирового кораблестроения еще не достигло нужного ранга, даже чтобы просто доплыть туда, не говоря уж об освоении земель. Что касается летающих маунтов, то над океаном их настигает Изнеможение – им тоже требуется отдых на твердой земле. Дирижабли гномов могли бы долететь, но штормы и высокоуровневые враждебные твари, царящие в воздушном пространстве над океаном, превращают подобные путешествия в самоубийство.

Меаз, небольшой материк южного полушария, покрывает непроницаемая магическая пелена, и еще ни одному игроку не удалось туда пробиться. Все игровое сообщество ломает головы, как найти ключ к этим землям, но тщетно.

Что касается Террастеры, ее называют адом на земле, то есть в Дисе. В прибрежных водах, воздухе и на суше этого карликового материка кишат твари выше 1 000-го уровня. Действующие вулканы постоянно извергаются, заливая все лавой, выплевывают облака горячего пепла. Круглосуточно льют кислотные дожди. Учитывая, как небыстро игроки увеличивают уровни, освоение Террастеры начнется лет через тридцать.

Одно из мест силы – на дне Бездонного океана восточнее Шэд’Эрунга. Я что-то слышал о подводных царствах, но ничего конкретного – они тоже пока недоступны для игроков.

Так что единственным реальным вариантом остается Лахарийская пустыня. С этим не очень-то утешительным выводом я покинул Бегемота и поплелся к друзьям в таверну.

***

– Я хорошо спрятался, не переживайте, – ухмыльнулся Утес, на его пышных, заплетенных в косички усах застыла пивная пена. – Хрен им, а не Утес! А вообще…

Он опустил голову, замявшись. Наконец, решился и выпалил:

– Я реально думал, что мне крышка! И в гостевом зале, и пока летели в ущелье, не говоря уже о моменте, когда все там собрались. Не видел ни одного шанса, уже хотел принять их предложение… Ну а когда меня затащили в подвал замка…

Утес снова замялся. Пожевал губами, звякнув колокольчиком в бороде, тряхнул головой и сбивчиво заговорил:

– Короче… Спасибо, что не бросили! Скиф, тебе особенно! Я же помню наши… разногласия. Решил, что теперь-то у тебя будет железная отмазка, чтобы спокойно свалить. А ты… Надо же! Уверен, что я бы на твоем месте просто ушел.

– Проехали, – сказал я. – Ты уверен, что в реале тебя не найдут?

– Ага. Да и здесь вряд ли будут искать…

Краулер покачал головой. Видеть его в теле гнома было непривычно и даже забавно. Но его выбор оправдан, так как у гномов лучший расовый бонус на интеллект – основную характеристику магов. Рядом с гномом Краулером и дворфом Утесом настоящим великаном казался Бомбовоз, выбравший расу титанов. Теперь он мог использовать щит одновременно с двуручным оружием, а также имел солидные прибавки к защитным навыкам.

– Это пока, – сказал Краулер. – Кхаринза затерялась среди тысяч мелких островков, но если кто-то решит изучить эту зону, то, поверь, прошерстят все. Корабли у них есть, летающие маунты тоже. Как только поймут, где искать, найдут.

– Да не, это понятно, – не стал спорить дворф. – Я говорю о реале. В школе вопрос решен, я перешел на дистанционное обучение. Заныкался в такой глуши, что там даже «Ока» нет.

– Это где? – удивился я. По уверению властей, «Око», то есть орбитальная идентификация преступлений, эффективно работает в любой точке мира. – В каком-то бункере?

– Не, – мотнул головой Утес. – В Гайанском отстойнике. Заплатил за три месяца вперед налом одной старухе-оницо. Пришлось залезть в копилку. Денег больше нет, но не проблема. За это время сдам гражданские тесты и вытащу в реал накопленное в Дисе.

– Старуха тебя не сдаст? – задал резонный вопрос Краулер.

– Бабка ни хрена не видит, в сети не сидит – таращится сутками в ящик. Странная она… Она же и кормит из своих запасов. Я не гордый, сижу на упсах[1]. А вкусно поесть можно и здесь!

Подтверждая сказанное, Утес вгрызся в кабанье ребро. Выглядело оно аппетитно, и я последовал примеру соклановца.

– С тобой понятно, – хмыкнул Бомбовоз. – Скиф, а ты? Там, среди превентивов, точно не дураки. Сложат два и два и поймут, кто у них из-под носа выкрал «угрозу».

– Время пока есть, – не особо веря в свои слова, ответил я. – Какие новости там, кстати?

– Отжали у «Модуса» пару замков, – ответил Краулер. – К Альянсу присоединились прочие топы, но не все. Есть и те, кто примкнул к «Модусу». Но это все домыслы журналистов. Рано или поздно кланы придут к соглашению и начнут копать. И когда поймут, что Утеса утащил не кто-то из них, а со стороны… Ладно, давайте о хорошем.

– Ты о форте?

– Не совсем. – Краулер заговорщически улыбнулся, переглянувшись с Бомбовозом. – Рудокопы наткнулись на инст!

– Что? – Я возбужденно вскочил со скамьи. – У нас, на Кхаринзе?

– Ага! Короче, пока ты морочил головы превентивам, в шахте на одного из работяг напали! Вчера рудокопы добрались до обширной каверны, но вглубь пойти побоялись. Мы готовились к вашему прорыву, а потому сразу не среагировали. А сегодня оттуда полезли скелеты и зомби. Мы пока слабоваты против них – там уровни от 200-го, так что утром выманили нежить наружу и подставили под Монти. Работяги от греха завалили проход, но я лично видел там, в глубине каверны, портал в инст! Что думаешь о своих новых талантах, Скиф? С ними и Утесом удастся пройти?

– Первое убийство! – пропел Бомбовоз, барабаня ладонями по столу.

– Не знаю… – Я задумался. – Если там внутри мобы выше 200-го, то без шансов. Разница в уровнях слишком велика, вряд ли мы их хотя бы поцарапаем. Даже с усилением от Утеса. А феерить так, как в Болотине, пока не получится. Срезать будет только 20% урона, остальное, как я уже говорил, размажется по остальным членам группы. Если же я буду соло… Тогда вообще без шансов. 20% поглощенного урона – это меньше, чем выдаст Бомбовоз со своими показателями брони, парирования и уклонения.

– В описании скилла ключевое – «пропорционально объему жизни», – заметил Бомбовоз. – Я среди вас, наверное, самый «толстый», так что большая часть урона пойдет в меня, если танковать будет Скиф.

– С Утесом мы все будем «толстые», – заметил Краулер. – Но Скиф прав, мазать будем нещадно.

– Но попробовать надо. Что-то мне подсказывает, что Возмездие Спящих не промахивается. С чумной энергией было именно так. Посмотрим. Сейчас важнее понять, что делать с превентивами в реале. Переселиться, как Тобиас, я не могу, поэтому хочу подать заявку на участие в программе защиты несовершеннолетних. Помните, в десятом классе нам всем предлагали это сделать?

– Это когда тебе интегрируют нано-чип, который постоянно передает в полицию данные о твоих жизненных показателях, точных координатах и прочих вещах вроде уровня гормона стресса в крови? Еще и все видит твоими глазами?

– «Если вы считаете, что ваша жизнь может подвергаться угрозе…» – процитировал мистера Ковача Бомбовоз. – А что, это вариант. Вряд ли превентивы будут напрямую нарушать закон. А если попробуют провернуть что-то вроде того, что сделал Большой По с нами, не пройдет и пары минут, как появятся полицейские. Но это до гражданских тестов, а что потом?

– Эй, Алекс! – окликнул меня Мэнни.

Он с Трикси, Дьюлой и другими сидел за соседним столом, что-то обсуждая, но, похоже, прислушивался и к нам. При встрече с Мэнни Утес изрядно смутился, но все же сумел выдавить извинения за тот случай в «Буйной фляге». Бригадир рудокопов их принял.

Я обернулся. На секунду мне показалось, что во взгляде одного из работяг мелькнуло что-то странное. Впрочем, я уже переключился на Мэнни, который сказал:

– Мы можем тебя спрятать.

– Где? – хором спросили все мы, и даже Утес встрепенулся. Видимо, жизнь у старухи-оницо его не очень-то и радовала.

Мэнни, оставив своих, пересел к нам вместе с пивным бокалом. Выдержав театральную паузу, отхлебнул, вытер губу и начал говорить:

– В общем, так, детишки. Не знаю, чему сейчас вас учат в школах, но не все неграждане так уж бедны и несчастны. Если вы думаете, что с введением гражданских категорий в обществе что-то изменилось, то это не так. Все еще находятся те, кто нарушает закон.

– Погоди, Мануэль, но ведь «Око» отслеживает все! – сказал я. – И любое преступление для негражданина заканчивается мгновенным приговором – смертной казнью!

Эд с Хангом заулыбались. Мэнни тоже осклабился:

– Нет, приятель. Ты озвучил то, чему вас учат в школе. Это некая, скажу так, идеальная параллельная реальность, где нет преступности, а если кто-то совершает преступление, неотвратимо следует наказание. Может, она и существует где-то, но точно не в Зонах.

О Зонах, признанных неблагоприятными для жизни, я слышал. В подобной находится Калийское дно – с превышением радиоактивных веществ в почве, зданиях и атмосфере. Именно в таких экологически опасных местах по заказу правительства и выстраивались дешевые свечки-муравейники для неграждан. Доступное жилье для любого негражданина. Нигде не работаешь? Нет дохода? Не страшно, можешь жить в муравейнике в кредит. А вот если не рассчитаешься с долгом к тридцати, придется отрабатывать в лунных шахтах или возмещать собственными органами.

В нашем мире дошло до того, что человеческий труд в определенных районах мира стоит дешевле энергии роботов. Никто не рвется на такую работу, даже отчаявшиеся неграждане, а потому власти нашли другой способ набирать работников. Я еще не родился, когда ввели запрет на бродяжничество – бездомным быть нельзя. Если, не имея крыши над головой, ты будешь пойман, остается одна дорога – в рекреационную зону. Не знаю, кто так издевательски назвал трудовые лагеря, из которых не возвращаются. Также в обществе блуждают слухи, что на бедолагах проводят эксперименты ученые и фармацевты, но в сети тому нет никаких подтверждений.

Чтобы где-то жить, пусть даже в Калийском дне или в Гайанском отстойнике, надо платить. Комната типа той, где обитают Трикси с дедом, обходится в тридцать шесть фениксов в месяц – вроде бы мелочь, но, чтобы легально зарабатывать в Дисе, нужна капсула.

Капсулу негражданского образца можно арендовать в «Сноусторме», если ты имеешь зарегистрированное место проживания. Причем, если проводишь онлайн не меньше двенадцати часов в сутки, даже платить за нее не надо. Но можно ли назвать это жизнью? Полжизни – тяжелый труд в Дисе, еще треть – сон, а оставшееся время – прозябание в тесной каморке и питание универсальной питательной смесью. Насколько я помню, в Калийском дне нет тротуаров, а жители выходят гулять на крышу. Там же проводят время и дети, лишенные даже базового образования, а в «Дисгардиум» их до совершеннолетия не пускают.

– В Зонах свои законы, Алекс, – продолжал Мэнни. – Власти туда не суются, им плевать. Полиция? Ха-ха, не смеши меня. Поначалу туда пытались отправлять робокопов, но после того как наши спалили несколько «железок», перестали. Все Калийское дно и жизни его обитателей для них, – Мэнни показал пальцем вверх, – стоят меньше, чем один полицейский робот.

– Какое это имеет отношение к Скифу? – нетерпеливо спросил Краулер. – Ты предлагаешь ему скрыться у вас?

– Дослушай хотя бы, – подосадовал бригадир рудокопов. – Я веду к тому, что в Зону ваши богатенькие игроки не сунутся. «Око» у нас тоже не работает. А если у тебя есть деньги, даже у нас можно неплохо устроиться. Есть, к примеру, Диего Арансабаль. Гад тот еще, он неплохо поднялся на киднеппинге. Не сам, понятно, работают у него всякие наркоманы, похищают детей граждан и требуют выкуп. Если их ловят, те о Диего молчат, потому что не знают истинных имен. А если все удается, Диего получает десятки тысяч «темных фениксов».

Так называлась криптовалюта, созданная в противовес официальной. Меня возмутило, что Мэнни все это так спокойно рассказывает:

– Такого урода надо сдать! Ты же знаешь, где он живет?

– Алекс… – поморщился Мэнни. – Диего прикрывают купленные им высокие чины в полиции и среди миротворцев. Потому что и у них есть семьи, а «смертника» не остановят высокие заборы – рано или поздно один из них достигнет цели.

«Смертниками» звали отчаявшихся неграждан. Их использовали для гарантированного убийства, взамен обещая позаботиться о родных. Очередная городская легенда, только что ставшая для меня реальностью. Я вспомнил, как беззаботно летал в Калийское дно… Вот же идиот!

– Да и потом… – продолжил Мэнни. – Уберешь этого, на его место встанет другой. Этот хотя бы не псих, возвращает жертв целыми и невредимыми. Если заплатят, конечно. Да и ничего ты не докажешь. Я же говорю, полиции плевать! И суть-то не в этом! А в том, что внутри муравейников богатые неграждане устраивают целые дворцы! Выкупают целиком этаж-два, а то и три через подставных лиц, ломают стены, пробивают потолки и получают такие хоромы, что вашим A-гражданам не снилось! Сам не видел, но слышал, что у Диего даже пятидесятиметровый бассейн есть! Про любовниц молчу, их у него целый гарем – половина девчонок Калийского дна мечтает к нему попасть. Да и бойцов у него там видимо-невидимо. Каждый житель муравейника на подсосе у Диего, у каждого ствол. Свистнет – соседние дома тоже помогут. И таких Диего у нас много…

– То есть ты предлагаешь затаиться у вас?

– Понятно, что вам дворец не нужен. Но мы с Дьюлой уже обмозговывали, как вам помочь. Вам, а значит, и нам. Вместе с семьями нас наберется уже полтысячи. На юге Кали мы могли бы занять этаж-другой одного из новых зданий. Поверь мне, Дьюла и его ребята умеют строить не только в Дисе! Они перелопатят там все так, что ни одна мразь не подступится. Прости, что лезу не в свое дело, но твои парни говорили, что «Сноусторм» отсыпал вам гору денег. Я к тому, что вы можете себе это позволить. И если не Калийское дно, то в мире полно подобных Зон…

– Продолжительность жизни в Зонах не превышает шестидесяти лет, – менторским тоном, подняв указательный палец, Бомбовоз в очередной раз процитировал учителя Грега. – Риск канцерогенных заболеваний… А, пофиг! Охренительная идея! Я «за»! Мэнни, подскажешь, как познакомиться с вашими чиками? Хочу гарем, как у Диего!

– Придурок, – ухмыльнулся Краулер. – Но идея здравая, мне нравится. Скиф?

Я покрутил предложенное Мэнни со всех сторон и отложил решение:

– До гражданских тестов говорить об этом нет смысла, ведь все деньги заморожены в Дисе…

Из-за соседнего стола кто-то встал и неверной шаркающей походкой направился к нам. Чувствуя себя в безопасности, тем более в группе с Утесом, я не обратил внимания, продолжая рассуждать об идее Мэнни.

– Привет от Чумного мора, предатель! – прохрипел незнакомый голос.

Что-то вонзилось мне в шею и леденящим холодом быстро распространилось, разлилось по телу. От резкой боли я забыл, как дышать, и начал хватать воздух, не в силах вздохнуть. Тело онемело.

Рудокоп Рик (Рикардо Салазар) нанес вам урон: 0.

Очков жизни: 67 262 / 67 262.

Вы заражены!

– Какого хрена, Рик?! – закричал Мэнни.

Откуда-то издалека доносились голоса парней. Послышался шелест летящего файрбола и крик боли сгорающего заживо незнакомца.

Дохнуло сладким запахом гнили. Меня выгнуло дугой и стошнило. А потом я начал заваливаться на пол. Я чувствовал, будто что-то внутри скручивается, наматывая кишки, и от боли открыл рот в беззвучном вопле. Нулевой урон не мог причинить такую боль! Значит, дело в дебафе! Затуманивающимся взором я прочитал его описание и похолодел:

Заражение

Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.

−1% очков жизни в секунду.

Ядро Чумного мора все-таки нашло способ отомстить.

[1] УПС, упс – универсальная питательная смесь.

Глава 7. Форт «Кхаринза»

Парни не сразу сообразили, что тики Заражения проходят и по ним. Мы все были в группе, талант Утеса Гнев Нергала среагировал на атаку, но дебафу было плевать на мои резко возросшие показатели – жизнь отнималась в процентах.

Понятно, что когда началась вся эта заварушка с Посланником Чумного мора в лице работяги Рикардо, мне было не до подобных расчетов. Логи урона и механику неуязвимости мы изучали уже позже, на следующий день. Неполноценная Неуязвимость Спящих честно поглощала пятую часть урона, а остальное размазывала по группе: мне, Утесу, Краулеру и Бомбовозу. Вопреки хвастовству последнего, мой объем жизни не сильно уступал его за счет дополнительных характеристик от адептов и за достижения. Главное, парни успели.

Под воздействием Заражения телом я не владел, а потому написал в чат, чтобы меня отнесли в храм. В такой ситуации оставалось надеяться только на Спящего, потому что отхила не было, а дешевые зелья здоровья, одно за другим влитые Бомбовозом мне в глотку, не покрывали потери. Что удивительно, я настолько сжился с Чумным мором, что даже не запаниковал перед угрозой потерять персонажа. Просто решил, что раз уж меня атаковало одно божество, то другое, возможно, защитит.

Бегемот и сам почувствовал неладное – встретил нас на лестнице храма. Приняв с рук на руки, перенес меня к алтарю, но ребят оставил за порогом. Чуть позже я понял почему – не хотел, чтобы адепты видели его слабость и уязвимость.

Аккуратно, даже заботливо уложив на каменный пол, он несколько раз сильно надавил мне на грудь так, будто спасал утонувшего. Бегемот давил и давил, а я потерял счет нажатиям и времени, затуманенным сознанием фиксируя лишь количество оставшейся жизни. Полоска медленно таяла, а урон больше не распределялся по группе. Никакой группы не осталось – возможно, парни сами вышли, чтобы не погибнуть, а может, их выкинул Бегемот, чтобы не путались плетения Чумного мора с даром Нергала и магией Спящих.

И это сработало. Бегемот в прямом смысле выжал болезнь. Меня стошнило, и изо рта начала толчками изливаться смолистая, с коричневыми и зеленоватыми примесями, вонючая жидкость, а следом с каждым дыханием стали выходить хлопья жирной сажи, которые в виде клубов дыма и копоти черными жгутами втекали в ноздри и пасть Бегемота.

Продолжалось это с минуту-две, и, когда закончилось, тело снова стало послушным. Остаточная слабость не помешала мне подняться и сесть. Рядом тяжело, с надрывным сипением, дышал Спящий. Я обеспокоенно тронул его за плечо, но тот сбросил руку и жестом велел ждать.

Дебаф никуда не делся, но кое-что в нем изменилось:

Заражение

Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.

Шкала жизни медленно поползла вверх. Но тики никуда не исчезли, они просто сменили жертву. Ежесекундно Бегемот вздрагивал, его трясло. Я не мог точно определить, теряет ли он жизнь – у бога просто отсутствовал подобный индикатор. Но если такое существо так мучается, то это что-то да значит.

– У нас мало времени, – наконец нарушил он тишину. – Мне не составило бы труда вытащить из тебя это полностью, будь ты обычным человеком. Но ты не обычный! Ты бывший Посланник этого паразита! Его структуры переплелись с твоим энергетическим контуром, и вырвать их – значит убить тебя.

– Но я сам видел, как эта дрянь из меня вылезла…

– Паразиту без разницы, что жрать. Я просто дал ему другую кормушку, побольше, и он переключился на меня, при этом все еще оставаясь в тебе.

– Значит, мне нельзя умирать…

– Нельзя. Я знаю, что вы, пришельцы из другого мира, умеете воскресать в Дисгардиуме. Смерть никогда не бывает для вас окончательной. Но тебе умирать нельзя – паразит привязал твою душу к телу намертво. Погибнешь – не воскреснешь, паразит завладеет телом, и я потеряю инициала.

– Есть хоть какие-то способы избавиться от него?

Бегемот открыл пасть, его тело содрогнулось, а ноги подкосились. Я помог ему сохранить равновесие, вовремя подставив плечо. Он тяжело закашлялся и сплюнул что-то антрацитовое, вязкое. От каменной поверхности пола взвилась струйка кислого дыма.

– Есть… – ответил он. – В подобных плетениях хорошо разбиралась Тиамат, и для нее вычистить паразитическую сущность из тебя, уверен, не составило бы труда. Но она слишком слаба, чтобы материализоваться в этом мире.

– Как долго ты сможешь сдерживать это?

– Мои силы тают. Слишком мало энергии, инициал, – пророкотал бог. – Слишком мало адептов. Баланс поступления веры отрицательный. Все уходит на сопротивление паразиту. Чумному мору. Энергии хватит на шесть дней. Боюсь, за такой короткий срок ты не успеешь призвать Тиамат.

– Что потом?

– Паразит тебя убьет. Но сначала развоплотит мой отпечаток в этом мире.

– Спящий… Эти шесть дней… Их можно хотя бы как-то продлить?

– Как я сказал, баланс притока и оттока веры отрицательный. Однако присутствие посвященных адептов вблизи храма, их молитвы… Это должно снизить потери. Эффективность веры непосвященных невелика, но если ты соберешь достаточное количество подобных разумных и позволишь им возносить молитвы здесь… Это тоже может помочь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Я знаю, что можно сделать, Спящий.

***

За минуту до полуночи система предупредила меня о принудительном выходе из Дисгардиума. Неожиданностью это не стало – в будни, ссылаясь на близость гражданских тестов, нам не позволяли засиживаться в игре. Мы вышли в большой взрослый мир, но продолжали жить по детским правилам. Формально совершеннолетними мы станем только после гражданских тестов, вне зависимости от того, успешно сдадим их или нет.

Так что обсудить все произошедшее и грядущие планы в Дисе мы не успели. От разговоров по коммуникаторам мы давно отказались из соображений безопасности, а потому ложился спать я в полном раздрае. Долго ворочался, ломал голову, что делать, а потом не выдержал – поднялся и накатал гневное письмо в «Сноусторм». Я вспомнил, как пострадавшим от Чумного мора в Тристаде выдали приличные компенсации, а что касается меня, прав был Бегемот, я-то точно не обычный игрок.

В школе с самого утра мы перешептывались с бывшими «дементорами», но без всякой конкретики – все равно сразу после уроков собирались устроить клановый совет в одном из тех семейных ресторанчиков, где зародился клан «Пробужденные». Вообще, школа бурлила из-за вчерашних событий. Никто не знал ничего конкретного, и нас позабавили домыслы других учеников.

Особенно отличился Арон «Роболюб» Квон. Он сходил с ума от двух вещей: от Денизы Ле Бон и от «Модуса». Не будучи активным игроком, парень компенсировал это успехами «своего» клана – за кланы болели так же, как за футбольные команды. Так вот, Арон уверенно заявил, что имеет доступ к закрытому разделу кланового форума «Модуса» и точно знает, почему началась война с Альянсом превентивов: из-за женщины. А именно: Денизы Ле Бон, за чье сердце схватились Хинтерлист с Хорвацем.

– Дениза всему виной, сто пудов, – с каменным лицом подтвердил Эд, когда Арон обратился к нему за поддержкой.

– Проблема в том, что она предпочла Глифа, – добавил Ханг. – Читал об этом на фанатском форуме «Лазурных драконов». Инфа – сотка, мне это подтвердил один знакомый китаец, друг кого-то из клана…

Ответ разрабов пришел, когда я сидел на последнем уроке. Он был лаконичен: все в рамках игрового процесса, никаких дополнительных наград после утери персонажа не предусмотрено, так как за текущий уровень «угрозы» я уже все получил. Никаких анонимных писем от того высокопоставленного человека из «Сноусторма» следом не пришло…

После уроков мы подали заявку на участие в программе защиты несовершеннолетних. Если не появляться в опасных районах, то благодаря установленным чипам за нашу безопасность можно не переживать. После гражданских тестов, а значит, и выхода из программы, мы собирались перебраться в Калийское дно, оборудовав там клановую базу…

Тобиас ждал нас в китайском ресторанчике на побережье. Он замаскировался, но, на мой взгляд, немного перестарался, вдохновленный образом своего дворфа: курчавая борода, усы и бейсболка. Учитывая, что ко всему прочему он еще и побрился налысо, внимание окружающих парень скорее привлекал, чем избегал. Но узнать в нем Тобиаса было сложно, здесь он не прогадал.

– Заюзал крем для быстрого роста волос. Как вам?

Мы, сдерживая улыбки, промолчали, а Тисса показала два больших пальца.

Подошедший официант принял заказ и удалился. Эд глянул на меня. Я кивнул, и он заговорил:

– Помнишь, я рассказывал про работягу, укушенного в шахте? Так вот. Именно он тебя заразил. С утра я заходил в Дис переговорить с Мэнни. По его словам, мужик уверяет, что ничего не помнит. Вроде он сидел за столом, ел, пил, общался и… бах! Стоит у нашего столика и горит заживо. Это фигня какая-то, Алекс. Или он нагло врет, боясь наказания, или получил квест от Чумного мора…

– Или он на самом деле ничего не помнит, – сказал я. – Вы все время забываете: все, что мы видим и чувствуем в Дисе, – результат работы капсулы. Она взаимодействует напрямую с мозгом, имитируя вкусы, запахи, боль и наслаждение. Думаете, временно заблокировать память и взять управление телом на себя для нее проблема? Если Чумной мор – кто-то вроде божества или сильной сущности, то управляется он мощным ИскИном. А у него вполне могут быть определенные права доступа на взаимодействие с игроками…

Закончить мысль мне не удалось, потому что все заговорили одновременно. Вспыхнуло бурное обсуждение уже сказанного: от прямого высмеивания до робких допущений. По итогу решили временно отстранить рудокопа от работы, сохранив его зарплату. Пусть покачает ремесло где-нибудь в другом месте, пока мы не ликвидируем Заражение.

Потом перешли к обсуждению планов, и слово снова взял Эд:

– Заныкаться на Кхаринзе и качаться, дожидаясь Тиссу и Малика, уже не получится – появились новые задачи. Нам кровь из носу нужен второй храм. Тиамат сможет вылечить Алекса и дать ему иммунитет от Чумного мора.

– А место для храма, единственное, куда мы можем попробовать добраться, за фронтиром, – опустив голову, тихо сказала Тисса. Ее, привыкшую всегда находиться в центре любой движухи, тяготило бездействие, ведь она даже переписываться с нами не могла. – И, скорее всего, все веселье пройдет без меня…

– Черт, планировали после песочницы на фронтир, и так оно и вышло! – нервно рассмеялся Эд. – Помните? Тогда, когда «Аксиома» нам дышать не давала?

– Я кое-чего не пойму, – решил высказаться Малик. – Место под храм далеко от фронтира! Мы и под максимальными зельями сопротивления не успеем туда добраться… Даже если быстро сделаем 40-е и купим маунтов, все равно. Наземные маунты слишком медленные, а до летающих нам еще расти и расти. А ведь храм еще построить надо!

– Храм подождет, – вмешался я. – Если до него вообще дойдет. Сейчас нам нужны адепты, все, что есть на острове.

– Мэнни уже со своими поговорил. Работяги изменят график смен так, чтобы на острове было больше народа. Ну и в храм будут ходить молиться.

– Этого мало. Наш бравый почетный гражданин Тристада, а также первый жрец Патрик сейчас в Даранте. Он писал, что в городской канализации…

– Где? – удивился Тобиас.

– В канализации. Черт его знает, что он там забыл! Короче, Патрик там познакомился с троггами. Те якобы жаждут посвящения в адепты, однако принять их мы пока не можем из-за лимита. Но! И такие помогут Бегемоту сдерживать дебаф. Особенно если будут возносить молитвы в храме. Поэтому я сегодня же двигаю в Дарант, чтоб найти О’Грейди.

– Твой навык имитации не панацея, – возразил Ханг. – Превентивы наверняка догадываются о чем-то таком и уже патрулируют улицы с Истинным пламенем.

– Буду осторожен. Далее. Среди адептов у нас есть кобольды-отщепенцы, – продолжил я, глядя на Малика с Мелиссой. – И нам очень повезло, что вы, ребята, еще в песочнице!

– Кобольды! Точно! – обрадовался Малик, который тоже переживал, что все самое интересное происходит без него, и считал дни до выхода в большой мир.

– Скинул вам координаты места, где я их встречал. Не найдете там, пошерстите вокруг. Вдвоем сможете забросить все племя на базу.

– Они же мобы… – засомневался Эд. – Инфект с Тиссой им никто, могут атаковать.

– Это я-то никто? – возмутилась девушка. – Я жрица Спящих! Что скажу, то и сделают! А то отлучу и предам анафеме!

– Во-во, – хмыкнул Ханг. – С таким настроем тебе лучше к ним не идти. Начнешь командовать, точно сагрятся! И так адептов мало, так что лучше сними корону…

Обсудив насущные вопросы, перешли к плану прокачки. Чем выше будут наши уровни в пустыне, тем больше шансов выполнить квест Бегемота.

Эд вывел голографическое изображение карты обжитых земель континента и продемонстрировал маршрут фарма по локациям в двух вариантах: с Утесом в группе и без него, на тот случай, если парень откажется рисковать.

– Я участвую, – поковырявшись пальцем в зубах, флегматично заметил Тобиас. – На острове, как я понял, качаться нам не светит – всех мобов то ли сожрал динозавр, то ли их там и не было никогда. Найденный в шахте инстанс не потянем, так ведь? По открытым пространствам не пойду, не хочу рисковать, а в инстансы – всегда пожалуйста.

Ничего нового он не сказал, мы и так планировали вытаскивать его глубинкой сразу к инсту. Были сложности с выбором подземелий, ведь многие контролировались кланами, но общедоступных тоже хватало, просто разбросаны они по всей Латтерии. Но этот вопрос решался разовым пробитием маршрута до места, а потом хоть каждый день туда прыгай.

– С учетом новых скиллов Скифа вам можно смело пропускать инсты на 30-й левел и сразу переходить к 40-му, – добавила Тисса. – Если Возмездие фигачит с игнором брони и не промахивается, математически наш предвестник будет щелкать боссов как семечки. На этих уровнях ни у кого из боссов жизнь не превышает миллиона единиц. Плюс-минус, в зависимости от количества членов пати.

– Не нужно бессмысленного риска, – возразил ей Эд. – Забыла? Алексу нельзя умирать. Потестим все в данжах нашего уровня, потом решим.

– Согласен, – сказал я.

– Тогда мы с Хангом стартуем пробивать маршруты к первым плановым инстам. На порталах туда разоримся, до маунтов мы не доросли…

При этих словах Эда я вспомнил, что меня дожидается Свисток призыва легендарного Призрачного волка.

– …а значит, двинем дирижаблями гномов. Лететь дольше, чем порталом, зато намного дешевле.

– Хорошо, – кивнул я. – Тисса с Маликом тем временем ищут кобольдов и договариваются об их переселении. Я разберусь с наградами за По, потом портанусь в Дарант…

– Ох, не нравится мне это! – перебил Эд. – Может, давай я сам найду Патрика?

Я покачал головой. Раньше я избегал конфликтов, но Дис ломал мой характер, так что отсиживаться за спинами друзей, пока они что-то делают, я не собирался.

– А мне что? – поинтересовался Тобиас. – Куковать на базе? Скучно…

Я еле сдержался, чтобы не ответить грубее:

– Тоби, тебя разыскивают самые влиятельные люди обоих миров! Скучно ему! Займись чем-нибудь! Профу покачай!

– Рыбалку только не бери, – посоветовал Ханг. – Там такие чудища клюют – схарчат вместе с удочкой…

Пока он разглагольствовал об особенностях национальной рыбалки Кхаринзы, у меня сложился ассоциативный ряд в обратном хронологическом порядке: рыбалка, пойманная Хангом Золотая рыбка, наш первый совместный поход и причина создания клана – спор с Большим По. Элементы цепочки померкли, уступая место сияющей легендарке. Я зашел с комма в профиль персонажа, открыл вкладку сундука и вывел описание на всеобщее обозрение:

Горн распорядителя Арены

Легендарный музыкальный инструмент.

Уникальный предмет.

+20% ко всем характеристикам всей группе.

Использование: Призыв огров-гладиаторов, которые будут сражаться за вас до конца боя. Уровень огров всегда выше уровня призывателя на 3.

Восстановление: 24 часа.

Только для класса «бард»!

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

– Слушай, Малик, ты же скоро выходишь… – вкрадчиво заговорил я. – Сможешь сменить класс? Как насчет того, чтобы стать бардом?

На несколько секунд повисло молчание. Ханг треснул кулаком по столу и эмоционально выругался. Эд с Тиссой, сразу поняв, к чему я веду, расхохотались. Один Тобиас, пропустивший наш спор с «Аксиомой», недоуменно переводил взгляд с одного лица на другое и ждал объяснений.

– Офигеть… – задумчиво произнес Эд, отсмеявшись. – С талантом Утеса плюс 20% к характеристикам сверху… Это нереально крутое усиление! Причем пассивка, просто в группе нужен бард!

Малик вскочил из-за стола и, пятясь, начал крутить головой и повторять:

– Не-не-не… Нет! Алекс, ты же не серьезно? У меня же кинжалы масштабируемые… Эпики… А сапоги! Сапоги из Сокровищницы? Не-не-не… Нет! Я? Бард? Да у меня даже слуха нет! Ханг, ну! Подтверди!

– Знаешь, брат Малик… – задумчиво произнес Бомбовоз. – Так-то ты в жизни тоже ни разу не вор…

***

Наравне с любой другой профессией ремесло строительства в Дисе прилично упрощено. Все типовые здания имеют собственные так называемые проекты, сродни кулинарным рецептам. «Выучив» проект, строитель может его построить. Как и в кулинарке, для возведения здания нужны ингредиенты, то есть материал – например, блоки и древесина.

Камень можно добыть, но сразу из него ничего не возведешь, надо обработать. Рабочий каменоломни добывает, каменщик придает форму. «Обработать» можно в блоки, плиты, кирпичи, булыжник для мостовой, не суть, главное, что без прокачанного каменщика этого не сделать. Аналогично с металлами – необработанной рудой торгуют, но использовать ее в таком виде нельзя, только в виде слитков, отливка которых требует знания Горного дела.

Каменные здания строятся без цемента, деревянные – без гвоздей, но любое требует определенных дополнительных ресурсов. Столько-то стальных слитков, столько-то медных, столько-то песка и глины, которые тоже где-то добывались.

Собрав все необходимые ресурсы в нужном количестве, строители начинают работу. Ее скорость зависит от степени ремесла и количества рабочих на объекте. А дальше подключается магия.

Как объяснял Дьюла, если все условия соблюдены и ресурсы выложены правильно, система предлагает ему «Начать строительство» определенной части здания, и при подтверждении процесс запускается. Блоки соединяются намертво, превращаясь из нескольких игровых предметов в одно целое, например, в «Фундамент таверны 1-го уровня». Эти части потом сливаются просто в «Таверну 1-го уровня», занимая свое место в мире Диса и приобретая новые свойства вроде показателей прочности и изношенности здания.

Так «Сноусторм», с одной стороны, все упростил, намеренно уходя от реализма, а с другой – сделал нужными множество профессий. Что-то из всего этого я знал, что-то рассказал Дьюла, но собрать всю информацию и разложить по полочкам было важно, чтобы понимать, как дальше развивать базу и во что это нам обойдется.

При свете дня клановый форт выглядел… иначе. Просто несколько строений, стоящих вдоль импровизированной улицы, которую еще даже не выложили брусчаткой. Тропический ливень, всю ночь проливавшийся на Кхаринзу, превратил вытоптанную дорожку в грязевое месиво. При каждом шаге нога по середину голени уходила в вязкую чавкающую жижу, напоминая о моих страданиях в Болотине. Воздух насытился испарениями и запахами.

– Извини, босс, острая нехватка лесорубов, – объяснил Дьюла, стирая катящийся со лба пот. – Кое-кто из ребят взял ремесло, но там еще качать и качать…

Воздух, полный испарений, был таким вязким, что, казалось, его можно потрогать. Главный строитель проводил экскурсию по форту, чтобы рассказать, что сделано и что еще предстоит. И начал с жалоб:

– Ни у кого нет прокачанной профы, а то бы давно выложили дорогу. И с камнем напряг! Долбаный ящер, задери его Спящий, совсем озверел! Тварь тупая, но даже с куриными мозгами ей удалось понять, где подают еду. Она совсем перестала отходить от рудника, да и смысл? Остров безжизненный, в море что-то выловить не так уж и просто, а мы тут, под боком.

Краулер рассказывал, как стал свидетелем охоты Монтозавра. Охотник обернулся жертвой, захваченной щупальцами гигантского кракена неопределенного уровня. Ящер едва унес ноги и потом долго не появлялся у рудника, где-то зализывая раны. Но Дьюла прав, а героизм его ребят нельзя подвергать сомнению – негражданские капсулы не режут болевые ощущения. Каждый день в этой смертельной лотерее кто-то из них в прямом смысле слова умирает, и хорошо, что атака ящера фатальна, а смерть персонажа мгновенна.

– Я поговорю с Бегемотом, – пообещал я Дьюле.

– Хорошо, – кивнул строитель. – Есть еще кое-что. Наши видели, как вокруг Калийского дна патрулируют «Акулы». Не приземляются, так что, возможно, отслеживают лишь тех, кто прилетает.

– Учту.

Негражданам «Акулы» недоступны. Да, сейчас это гражданские флаеры, но раньше их использовали только военные. Легко апгрейдятся до полноценных боевых машин, имеют огромный запас прочности и могут захватывать обычные флаеры. Видимо, путь в Калийское дно нам пока закрыт, потому что это могли быть превентивы. После событий в ущелье в их Альянсе воцарилось хрупкое перемирие, ими движет огромное желание выловить не только сбежавшего Утеса, но и неидентифицированную «угрозу» A-класса. С Хорваца обвинения сняли сразу, учитывая, что в момент похищения Утеса он на глазах всего «Модуса» только въезжал на территорию замка.

От единственных ворот улица вела к храму. Здания выстроились по обеим ее сторонам, и все это огородили невысоким, в человеческий рост, частоколом. От Монти он не спасет, его польза казалась сомнительной, но теперь в руднике появилась нежить…

Справа за первым зданием шли пустующие пока казармы для стражников-неписей, наймом которых мне еще только предстоит заняться. Напротив казарм, через улицу, – скромное здание таверны, выстроенное по тому же проекту, что и тристадская «Буйная фляга», но раза в три меньше – с синей покатой крышей и окнами личных комнат на втором этаже. У входа стояла специальная ограда для привязки маунтов.

По левой стороне расположились торговые лавки. Они тоже пока пустовали. Смысла их строить вроде бы не было, но они шли неотъемлемой частью форта 1-го уровня, как и жилые дома по правой стороне. Далее находились клановый штаб и хранилище. Управление доступом в оба здания осуществлялось через панель клана мною и Краулером.

А дальше простиралось пустое пространство, задуманное в будущем как центральная площадь перед храмом. Нечто подобное я видел в Тристаде у храма Нергала Лучезарного, и там всегда было не протолкнуться.

Форт казался бедным, скудным и неказистым, а по факту – дух захватывало от того, что это все наше! Тем более остров большой, места хватит для всего.

За храмом выросло небольшое кладбище, куда я привязал точку воскрешения. Действие, имеющее мало смысла, учитывая, что следующая смерть в Дисе может стать для меня последней.

– С ящером надо что-то решать, – снова пожаловался на Монтозавра Дьюла. – Мы жмемся к святилищу, но если будем развиваться, нужно больше места. Тварь к нам не суется, что-то ее сдерживает, но, по сути, за частоколом уже небезопасно.

Я кивнул, и он заговорил о планируемом апгрейде форта:

– До замка нам еще далеко, но уже на 3-м уровне форт будет преобразован в небольшую крепость с цитаделью и бастионами. Выроем оборонительный ров… – Дьюла мечтательно застыл, но, опомнившись, продолжил: – Да и, честно говоря, это пока вне моей степени Строительства. В будущем всю эту территорию займет клановый замок, а храм станет его сердцем.

– Что нужно для апгрейда? Ресурсы? Если чего-то не хватает, мы можем докупить. Деньги есть.

– Боюсь, Алекс, ты не представляешь, во сколько это может встать, – покачал головой Дьюла. – 2-й уровень форта обойдется в полмиллиона золотых только ресурсами, которых у нас нет. Я изучал проект, добавятся кузница, лесопилка, рыбацкая пристань, всякие сады-огороды. Ограждение из камня опять же. Кто-то из наших согласится сменить ремесло, лишь бы на пользу всем – сможем сами себя обеспечивать… если что-нибудь решим с ящерицей-переростком!

– Монтозавр и деньги… – Я сделал в голове пометку. Пока не разберусь с Заражением и вторым храмом, заниматься этим бессмысленно. – Что-то еще?

– Да. Даже имея все ресурсы, так просто форт не проапгрейдить. Есть требования, и одно из них… Нужны жители! Посмотри панель управления, там есть шкала «Население». С жителями у нас пока швах: гарнизона нет, торговцев нет, дома не заселены… Нас система за постоянных жителей не воспринимает.

– Нужны именно люди?

– Неважно. Любые разумные…

– Будут тебе жители, Дьюла. И куда скорее, чем ты полагаешь…

***

После экскурсии по форту и разговора с главным строителем я заглянул к Бегемоту. Храм пустовал.

Спящий явился не сразу. Материализовавшись, сказал, что сдерживание паразита сжирает все ресурсы, а воплощение аватара сокращает и без того небольшой объем накопленной веры. На мою просьбу решить вопрос с прожорливым динозавром Бегемот ответил, что так сильно в дела смертных вмешиваться нельзя, после чего выдал странную фразу о том, что лимит роялей исчерпан, и я должен крутиться сам.

С этим напутствием я заглянул в штаб, небольшое здание с единственной комнатой, в центре которой слабо мерцал кристалл управления фортом.

Все его возможности дублировались в моем интерфейсе, но он выполнял не только декоративные функции. Кристалл ввели разрабы для возможности захватить форт. В больших кланах этот кристалл охраняется сильными защитными артефактами, ловушками, големами и собственной стражей, но у нас уровень разгильдяйства побил, кажется, все рекорды. Приходи и захватывай…

Я положил руку на кристалл. Он едва теплился – признак очень малого объема маны. Чем больше маны, тем дольше кристалл сопротивляется захвату.

Добро пожаловать в панель управления фортом «Кхаринза», Скиф!

Собственник: клан «Пробужденные».

Уровень: 1.

Население: 0 / 100.

Постройки: штаб, хранилище, таверна, стойла, казармы, жилые помещения, кладбище, торговые…

Бонусы (только для членов клана-собственника):

+2% к урону и защите внутри форта.

+1% к урону и защите вне форта.

+10% к скорости восстановления очков жизни, маны, бодрости и классового ресурса внутри форта.

+5% к скорости восстановления очков жизни, маны, бодрости и классового ресурса вне форта.

Эффект «Свежесть» при нахождении внутри форта не менее 3-х часов накладывается: +50% к получаемому опыту на 1 час.

Я слышал истории, как рейдовым группам не хватало буквально половины процента, чтобы добить босса. В свете этого дополнительный процент к урону станет неплохим подспорьем. Возможно, имеет смысл принять в клан работяг, им-то повышенная бодрость не помешает. Но шаг был слишком серьезным, и я отложил эту мысль на потом.

А выйдя из штаба, направился в таверну. Пора было разобраться с наградами «Сноусторма».

На полпути меня поймал дождь. Только что светило солнце, голубело небо без единого облачка – и бац! Все заволокло тучами, грянул гром, и полилось. Закрыв глаза, я остановился, раскинул руки и поднял лицо к небу, подставляя его под тяжелые капли. Губы сами собой растянулись в улыбке. Мои родители ждут не дождутся гражданских тестов, до которых осталось меньше двух месяцев, чтобы развестись. Вся предыдущая жизнь останется в прошлом, а мне придется переехать в собственное жилье. За мной охотятся превентивы всех мастей и Чумной мор. Даже имея на игровом балансе миллион золотых, я все еще не уверен, что смогу получить хоть малую часть этих денег, – слишком часто «Сноусторм» переиначивал собственные же правила, чтобы ему верить. Ах да, Скифу осталось жить несколько дней, максимум – недель, после чего Заражение его доконает.

И все же я стоял и улыбался…

В личной комнате, промокший до нитки, открыл сундук и достал оттуда большой, размером с грушу, Радужный кристалл. Он постоянно менял цвет в зависимости от освещения и ракурса. Моя рука едва его удерживала – так, несоответственно размеру, он был тяжел.

Такие же получили Тисса и Инфект, но они свои уже использовали и столкнулись совсем не с тем, чего ожидали. У них уже был опыт уничтожения «угроз»: несчастный некромант класса Z из Тристада и сам Краулер, до того Нагваль, уничтоженный Инфектом и Бомбовозом. В обоих случаях кристаллы были меньше вишни и при использовании открывали портал в «Разбойничью сокровищницу», небольшую пещерку три на четыре метра, на полу которой лежали награды.

С кристаллом Большого По вышло иначе.

Тисса использовала его первой. После активации он уничтожился, и это было ожидаемо. Но портал открылся вовсе не в маленькую пещерку разбойников, а в «Сокровищницу Забытого императора», полную золота, драгоценных камней, артефактов, оружия и предметов экипировки.

Оказавшись внутри, Тисса запрыгала от восторга. Зная ее, подозреваю, что от радостных визгов пещера содрогнулась. Поначалу девушка решила, что это все ей, но потом пришла здравая мысль, что в происходящем скрыт какой-то подвох. И она не ошиблась.

«Сноусторм» оставался собой и даже выдачу наград умудрился превратить в рандом, битву жабы с хомяком и игру в игре вместе взятые.

Правила были просты: свойства предметов показывались, только если взять их в руки; если держать вещь дольше, чем десять секунд, считалось, что ты ее выбрал, и отказаться было нельзя, отказники исчезали навсегда. При этом у Тиссы не было никакого видимого таймера, как и индикатора, показывающего, что взятая вещь может стать последней. Попытка поднять одновременно несколько предметов привела к тому, что все рассыпалось в труху.

По итогу Тисса вытащила две шмотки – комплектное легендарное кольцо на хила и Бездонное зелье маны – после чего ее выкинуло из Сокровищницы. Она провела внутри минут двадцать, привередливо осматривая каждую вещь. Она зачиталась полотном описания кольца, и легендарка стала ее непреднамеренным выбором. То есть узнала девушка об этом правиле уже постфактум. Решив, что получит всяко больше пары вещей, она не смогла отказаться от склянки с бесконечной маной.

Тут-то все и закончилось.

Инфект открыл портал позже, а потом уже не смог войти, получив сообщение о том, что локация временно недоступна.

Дождавшись подругу и намотав на ус ее наставления, он входил в Сокровищницу, намереваясь быть крайне аккуратным. Поначалу все шло хорошо: Инфект не зачитывался описаниями, успешно давил жабу, выкидывая понравившуюся вещь, и спешил перебрать как можно больше, надеясь наткнуться на что-то совсем уж из ряда вон выходящее. Мечтал о масштабируемой легендарке или даже о божественной вещи, а в идеале – о летающем маунте легендарного класса.

Так он бродил по колено в золоте и драгоценностях, брать которые не рисковал, минут сорок. Вскоре ему повезло – в руки попались топовые легендарные масштабируемые сапоги, да какие! Надев их, Инфект оставлял за собой морозный след, замедляющий противников на 30%! Идеально для кайта боссов и мобов! В тот момент он еще не подозревал, что клан попросит его сменить класс с вора на барда.

Но радость тут же сменилась разочарованием. Сразу после этого Сокровищница закрылась, вышвырнув вора туда же, откуда он прибыл. В сухом остатке: сорок с чем-то минут и одна шмотка. По мнению Инфекта, полнейшая несправедливость!

Из опыта друзей сложно было сделать вывод, когда именно Сокровищница посчитает, что тебе достаточно. Играет ли роль время пребывания? Количество взятых предметов? Их ценность в глазах системы? Или что-то еще?

Радовало только то, что я еще не использовал Радужный кристалл. С учетом новых обстоятельств, надеюсь, там найдется хоть что-то, полезное в моем положении.

Также мне стало ясно, почему превентивы готовы объединяться в альянсы, чтобы выловить «угрозу» классом повыше – подозреваю, что с повышением потенциала уровень Сокровищницы растет скачкообразно. Артефакт Щита гнева, защищавший замок «Модуса», наверняка из такой же Сокровищницы.

Потенциал Большого По, скорее всего, был L – как у меня до встречи с Бегемотом. И я даже не представляю, что можно получить за меня или Утеса с его потенциалом D.

Внимание! Вы хотите активировать разовый артефакт «Радужный кристалл»?

После активации предмет будет безвозвратно разрушен!

– Да, хочу, – сказал я.

Кристалл осыпался исчезающей цветной пылью, а прямо передо мной, зародившись из крохотной сияющей точки, разрывая пространство, вырос золотой портал, ведущий в Сокровищницу. Я сделал глубокий вздох, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

Надеюсь, мне повезет.

Глава 8. Сокровищница Первого мага

Ходить порталами намного комфортнее, чем через глубину. Никаких побочных эффектов и неприятных ощущений: вошел, свет моргнул, а за пеленой сразу новая локация.

Некоторое время я ждал, пока зрение подстроится под тусклый полумрак Сокровищницы. Но бросив взгляд на пол, начал осознавать, что что-то пошло иначе, нежели у Тиссы с Инфектом. Вокруг не было ни груд золота, ни сверкающих драгоценностей – лишь потертый плиточный черно-белый пол, напоминающий шахматную доску.

Я стоял в узком коридоре – если раскинуть руки, можно коснуться стен. За спиной – тупик. В метре над головой навис потолок, отражая пол в черно-белую клетку. Коридор передо мной тянулся на двадцать-тридцать шагов и упирался в каменную плиту, на которой виднелись крупные вырезанные символы. Что-то, похожее на клинопись: палочки, стрелки, треугольники и окружности.

На ходу я на всякий случай призвал пета. При прорыве нежити в Тристаде он хорошо себя проявил, поднял уровень и получил навык дистанционного впрыска Цепенящего токсина. Игги, получив команду проверить коридор, утверждающе стрекотнул и отправился выполнять. За время его полета туда и обратно ничего не произошло – коридор был чист.

Помня, что время пребывания в Сокровищнице ограничено, я поверхностно изучил стены коридора, не нашел в них ни подвоха, ни каких-нибудь тайников и направился к плите с символами.

Только вблизи я разглядел утопленный в стену рычаг. Ладонь сама потянулась к нему и замерла на полпути – по рукоятке пробежал багровый разряд. Хм… Выждав пару секунд, я все-таки потянул ее на себя, но та не поддалась.

Тогда я сделал шаг назад и принялся изучать символы на плите. Понять что-либо казалось невозможным. Внутренний таймер начал отсчет второй минуты нахождения в Сокровищнице, не содержащей ни кладов, ни чего бы то ни было еще. Легкая прогулка за наградами превратилась в какой-то идиотский квест с загадками и головоломками.

Периферийным зрением я вдруг заметил движение, перевел взгляд и увидел, что часть символов надо мной преобразовалась в знакомые буквы:

Никто не уйдет обиженным!

Кто ты?

Фраза звучала знакомо, но никак не проясняла происходящее. Значила ли она, что без наград я не уйду? Хотелось бы верить. Кто я?

– Скиф, – громко назвал я свое игровое имя.

Ноль реакции.

– Алекс.

Снова ничего.

Я прощупал пальцами каждый символ и, так и не обнаружив подсказок, задумался. Мне доводилось слышать об инстансах и рейдовых подземельях, в которых встречались подобные загадки. При первых прохождениях зачастую именно они становились основным стопором для рейда, а вовсе не сложность очередного босса…

Итак, кто я? Урожденный Александр Киран Шеппард, в двенадцать лет официально сокративший имя до Алекса. Родители тогда очень расстроились.

В Дисе я Скиф, инициал Спящих богов, предвестник. Глава клана «Пробужденных».

Ничто из вышеперечисленного не сработало.

Так ничего и не придумав за четверть часа, я врезал кулаком по стене. Не добрался даже до самой ерундовой зеленой шмотки! Представляю, как посмеялись бы Эд с Хангом, все прошлые годы считавшие меня «умником». По правде говоря, таким тупым я себя давно не чувствовал.

Побродил по коридору, попробовал применить силу и разрядил в каменную плиту Комбо – безуспешно. «Включай мозги, Алекс! – подумал я. – Никто не уйдет обиженным! Кто ты? То есть кто я?»

Кто не уйдет обиженным? Никто. Никто не уйдет обиженным.

– Никто… – я сам не заметил, как начал рассуждать вслух. – Я никто!

Сработало! Заскрежетали трущиеся друг о друга камни, и из плиты на два пальца выдвинулись три прямоугольных блока. По ним прокатились всполохи пламени, а следом проступили светящиеся слова: «Путь славы», «Путь силы» и «Путь отваги».

«Выбирай мудро, герой», – эхом донеслось до меня. Голос, сказавший это, звучал скрипуче и неестественно, будто язык был чужим для говорящего. Так-так…

Почему у меня все иначе? Я начал лихорадочно соображать, с усмешкой подумав, что надо качать интеллект. В чем дело? Может, в том, что именно я сделал последний удар и провел обряд изгнания? Или играет роль еще какой-то фактор? Что у меня есть такого, чего нет у ребят? Ладно, статус «угрозы». Может он влиять? Ну… Возможно. Проделки Бегемота? Нет, это вряд ли. Какие-то характеристики? Благодаря классу, у меня зашкаливают харизма и удача. Удача? Но то, что моя версия Сокровищницы лучше, чем у соклановцев, еще не доказано.

Сейчас требовалось выбрать некий «путь», от которого, рассуждая логически, зависит, какие именно награды станут доступны.

Иглокол что-то прострекотал и унесся в начало коридора. Обернувшись, я понял, что меня подгоняют: задняя стена начала движение навстречу. Пока медленно, но обеспокоенный стрекот иглокола нарастал. Надо было что-то решать, пока меня не сплющило в этой гигантской скифовыжималке.

Что ж, к славе я не стремлюсь, ни к доброй, ни к дурной. Сила не помешает, но у меня с ней вроде бы и так все неплохо…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Игги завизжал на грани ультразвука, мечась между мной и надвигающейся стеной, которая ускорилась, преодолевая, по моим прикидкам, по метру в секунду.

Времени на колебания не оставалось. Прервав размышления, я решительно надавил на блок с «Путем отваги». По плите сверху вниз беззвучно пробежала узкая полоска света, оставляющая после себя совершенно иную поверхность с угасающим сиянием.

Плита изменилась, преобразовавшись в створы врат, выполненных из матового синеватого металла. Он казался полупрозрачным, но разглядеть, что за ним, не удалось, да и не до того было.

Я быстро вернулся к рычагу в стене, потянул его на себя, и тот поддался. Сзади с нарастающим рокотом надвигалась стена, грозя нас размазать. Врата беззвучно раскрылись, я сделал шаг, доехавшая стена придала мне ускорение и с грохотом врезалась в ту, где были врата, перекрывая обратный путь.

Когда осела пыль, моему взгляду открылся просторный зал с высоким потолком и белоснежными мраморными стенами с играющими бликами. И абсолютно пустой. В ширину шагов сто и столько же в длину. Пол в виде шахматной плитки, как в коридоре, и очень высокий небесно-голубой купол, с которого равномерно лился мягкий свет. Присмотревшись, я увидел в каждой клетке пола вертикальную линию, неидеальную, будто процарапанную когтем.

И что делать?..

Ответ пришел скоро. В воздухе проявились огромные объемные буквы, на вид каменные, и они точно не были частью моего интерфейса:

Сокровищница Первого мага

Путь отваги

Едва дочитал, буквы взорвались разлетающимися каменными осколками, но ни один не долетел до меня. Через мгновение обломки зависли в воздухе, а потом, все больше ускоряясь, вернулись на место, снова собравшись в текст, только уже другой:

Отважному воздастся!

Да пройдет 99 шагов идущий!

Буквы задрожали, затряслись и снова взорвались, теперь превратившись в исчезающую пыль. Что бы дальше ни произошло, обычным выбором наград это не назовешь.

– Идущий путем отваги! Шаг первый! – торжественно объявил суровый мужской голос.

Он доносился, казалось, отовсюду. И человеческого в нем слышалось мало – гласные проглатывались, словно речевой аппарат говорившего не был приспособлен выдавать подобные звуки.

– На всякий случай приготовься, Игги. – Я похлопал иглокола по колючей спине и подобрался.

Пет охотно протарахтел что-то одобрительное. Подраться он был не дурак, всегда готов.

Тем временем в воздухе, в центре зала, прочертилась сияющая вертикальная линия высотой метра три. Расширившись, она приняла форму портала, и оттуда вывалилось нечто сморщенное, скукоженное, похожее на дикобраза. Выпустив его, портал свернулся в быстро угасшую точку.

«Дикобраз», по инерции прокатившись клубком пару метров, остановился. Распушив длиннющие иглы, развернулся и выпрямился, позволив себя разглядеть: полутораметровый гуманоид с длинной заостренной мордой, пластинчатая кираса на ремнях прикрывает грудь и живот, в руках баклер[1] и вытянутый искривленный клинок.

Йож-боец, воин 27-го уровня

Подслеповато щуря красные глазенки, йож, не иначе как результат кровосмесительной связи любвеобильного гоблина и дикобраза, обнаружил меня и злобно заурчал. В следующие несколько секунд он, выставив перед собой круглый щит и клинок и перебирая короткими ножками, рванул в атаку, а Игги, подчиняясь команде защищать хозяина, застрекотал в ответ и полетел наперерез.

Цепенящий токсин иглокола перехватил йожа в трех метрах от меня, когда я уже натягивал тетиву лука. Биться с таким дикобразом врукопашную не хотелось. Пораженный токсином, моб споткнулся и грохнулся на пол, тут же получив стрелу в шею.

Вы нанесли урон Йожу-бойцу: 2 893.

Очки жизни: 36 107 / 39 000.

– Йо! Как тебе Усиленный быстрый выстрел, боец? – привычка разговаривать с мобами никуда не делась.

Приближаясь к нему, я всадил еще несколько стрел, в том числе Разрывным выстрелом, а потом все-таки врезал Сокрушающим кулаком-молотом, сминая панцирь, принятый мною за кирасу. Удивившись, что этого не хватило, чтобы прикончить вроде бы обычного элитника, выдал Комбо. Защита моба просто зашкаливала, срезая мой урон вдвое от привычного.

Йож-боец мертв.

Очки опыта: +900.

Очки опыта на текущем уровне (26): 34 550 / 36 400.

Тело начало мерцать, и я поспешил проверить лут.

Получена 1 000 золотых.

Явно не то, на что я надеялся, хоть и щедро. Опыта дали аномально много, но оно и немудрено – локация ведь нестандартная.

Я поднялся, труп йожа развеялся, а в центре зала воздух расчертили две новые вертикальные линии, предвещая появление еще двух порталов. Но сетовать на странную Сокровищницу и еще более странную механику выдачи наград времени не было. Два новых йожа, зловеще топорща шипы, уже начали подниматься.

***

То ли из-за особенности «Пути отваги», то ли по новой задумке «Сноусторма», я торчал в Сокровищнице уже больше часа, а меня все не выкидывало.

После двух Опытных Йожей-бойцов 28-го уровня, за которых я получил уже по две тысячи золотых, ожидаемо явилось три моба уровнем выше. С ними, Матерыми Йожами-бойцами, пришлось повозиться. После предыдущего боя моя шкала жизни отображала чуть меньше 90%. Регенерация не работала, что заставило действовать осторожнее. Я держался на расстоянии, благо мобы били строго в мили-зоне, и активно использовал Оглушающий пинок, Парализующий выстрел, аналогичный по действию Цепенящему токсину Игги, а также его Смертельный стрекот. При этом я берег возмездие. Оно (я о ресурсе) было доступно – Заражением натикало тысяч двадцать, пока парни тащили меня к Бегемоту. Но вот пополнить его я мог, только подставляясь под удары. В моем положении поступать так неразумно.

В итоге прилично потрепанную тройку йожей я разогнал Жутким воем, прикончил первого, пока двое других бегали в Страхе, а когда действие эффекта спало и мобы вернулись, вывел из строя Оглушающим пинком второго, вместе с Игги разложил третьего и снова вернулся к оглушенному, который уже оклемался. С ним проблем не возникло.

Впрочем, поцарапать меня этим троим удалось. Хорошо, что апнулся уровень и жизнь восстановилась. Девять тысяч голды звякнули, прибавляясь к монетам в моем рюкзаке. Очки характеристик я торопливо вложил в восприятие, увеличивая дальность действия Возмездия Спящих.

Сразу после этого, не давая мне ни минуты передышки, развернулся еще один портал. Только один, но шире и больше предыдущих. Оттуда шумно вывалился Йож-страж 30-го уровня, босс размером с небольшой меха-танк, с сотней тысяч жизни.

Страж заставил меня попотеть. Наносил он только физический урон, но, в отличие от бойцов, был раза в два больше, тяжелее, и пара видов его атак вынудила меня побегать.

Раскручиваясь на месте, он хаотично выстреливал во все стороны металлическими шипами, уклониться от которых я не мог при всем желании. Оставалось прикрываться Каменной кожей и отворачиваться, пряча голову, чтобы сберечь глаза. Мне точно следовало забыть о временах полной неуязвимости и позаботиться о хорошей экипировке! А то привык голышом по инстам разгуливать…

Другая специальная атака стража могла бы меня сваншотить, не прокачай я так высоко Устойчивость: босс сворачивался в клубок и с бешеной скоростью катился ко мне. Просто увернуться не получалось – он легко менял направление движения и хоть краешком, но цеплял меня шипами, раздирая доспехи и плоть. Если элитники были сильнее обычных раза в два, то босс оставался боссом, нанося бешеный урон.

Весь мой опыт битвы с мобами опирался на неуязвимость проклятия нежити, и было сложно забыть старые привычки вроде манеры бить голыми кулаками. Зарядив в босса серию, я не смог остановиться, когда тот собрался в ощетинившийся иглами клубок. Мало того, что потерял больше, чем отхилил Похищением жизни, так еще и познал такую адскую боль, что зарекся драться голыми кулаками с подобными противниками. Одно дело лупить по гладкой поверхности щита или кирасы, и совсем другое – врезаться кулаком в острый костяной шип. Мне срочно нужны были латные перчатки!

Я запаниковал. Жизни оставалось меньше трети, дебаф Чумного мора никуда не делся, и умирать ради пусть даже суперлегендарной шмотки, поставив на кон персонажа, жутко не хотелось. Но выхода не было, пути отступления отрезаны, и даже глубинка не функционировала.

Худо-бедно, но мы с Игги запинали Йожа-стража – под конец я не сдержался и выстрелил заряженной возмездием стрелой. Как ни была сильна защита босса, энергия Спящих ее проигнорировала. Йож издох, щедро отсыпав три тысячи очков опыта. Вот только запасы возмездия не радовали – не хватит даже на то, чтобы прикончить одного моба.

Разблокировано локальное достижение «Сокровищница Первого мага: Путь отваги»!

Прогресс достижения: 1 / 99.

Лишь героям открывается Сокровищница Первого мага, и только самые сильные духом выбирают Путь отваги. Успешно одолев первого стража, вы открыли свое сердце духу Сокровищницы. Отныне каждый последующий Шаг на Пути отваги будет достойно вознагражден.

Награда: +1% к урону против стражей Сокровищницы и их прислужников.

С подобным многоэтапным типом достижений я столкнулся впервые. Механику понял, но все же задался вопросом, будут ли все награды локальны, продолжит ли наносимый мной урон нарастать линейно, просто прибавляя по 1% за каждый Шаг, или дальше меня ждет что-то серьезнее?

Полутав босса, обнаружил, что с него выпало кое-что поинтереснее, чем с предыдущих мобов:

Получен «Фолиант базовой магии трансформации».

Порадовавшись, я все же решил, что еще мыслю категориями песочницы, ведь в Даранте магические фолианты свободно может купить любой, только плати. С магией в Дисе такая же история, как с навыками: теоретически можно изучить все. Практически… Смысла в этом никакого, особенно если твой класс не предрасположен к развитию соответствующих характеристик.

Проще говоря, даже воин, вступив в гильдию магов, соответствующую школу или примкнув к последователям Нергала, сможет изучить фолиант базовой магии света. Это позволит подхиливать себя в бою, но в определенный момент эффективность такого лечения станет мизерной относительно общего объема жизни. А поднять уровень навыка до приличного не позволят требования к характеристикам.

Что касается стоимости базовых фолиантов магических искусств, она варьировалась в пределах десяти-пятнадцати тысяч золотых – я с Йожей-бойцов получил почти столько же. Так что первая вещественная награда Сокровищницы не впечатлила. Тем более и наградой я бы это пока не назвал.

И вот почему. Фолиант оказался не в моем рюкзаке с его несчастными тремя свободными слотами, предусмотрительно освобожденными от всего лишнего. Нет, он очутился в непонятно откуда взявшемся Мешке расхитителя сокровищницы. Причем материального воплощения не получил, фигурируя лишь как иконка в интерфейсе.

Мешок расхитителя сокровищницы

Божественная сумка.

Привязано к душе Скифа.

Вместимость: 99 ячеек.

Во времена, когда весь мир омывался Единым океаном и умещался на одном первозданном континенте, первый маг Дисгардиума создал этот внепространственный нематериальный мешок специально для своей Сокровищницы. Каждый расхититель, проникший туда и посмевший украсть хоть что-то, получил подобный мешок и, погибнув, остался в хранилище, став его привязанным стражем.

Эффекты: исчезнет вместе со всем содержимым после смерти в Сокровищнице или будет навсегда скреплен с душой игрока, если тот выберется живым.

Я не поверил глазам. Что? Название мешка отображалось красным! Божественная шмотка! С учетом моего классового штрафа просто потрясающе нужный подарок! Эпические сумки подобной вместимости стоили от сотни тысяч золотых, а здесь еще и божественное качество! Офигеть… Осталось только не погибнуть.

Единожды ударил невидимый колокол. Звон многократно разнесся по залу, эхом отражаясь от стен. Новые порталы не появились, зато отворились врата за спиной. Дальняя стена коридора вернулась на место, возле нее поблескивала пелена портала.

Ничего больше не происходило, за исключением того, что жизнь начала восстанавливаться, причем намного быстрее, чем должна была. Спустя минуту или две она достигла максимума, вот только верхний предел теперь ограничивался 99%! Крайнее деление залило красным, и объяснение этому я увидел в ряду наложенных эффектов:

Проклятие Сокровищницы

Затхлый воздух Сокровищницы Первого мага воздействует на вас негативно.

−1% от максимального объема жизни.

Похоже, мне предоставили выбор: уйти с награбленным или остаться, чтобы еще попытать счастья, и этот аттракцион будет продолжаться, пока я не уйду сам или меня не убьют. Больше всего меня беспокоил вопрос «что будет, когда я погибну?». Сработает ли Заражение?

Эта версия Сокровищницы давила на жадность, ставя игрока перед выбором после каждого Шага: забрать что-то и уйти, довольствуясь малым, или попытаться получить больше, рискуя всем уже полученным?

Для меня пока предпочтительней второй вариант. Божественный мешок, конечно, сам по себе прекрасная награда, но, как я понимал, он – не главное, а что-то вроде упаковки. А фолиант базовой магии и шестнадцать тысяч золотых… Честно, я надеялся на большее.

– Идущий путем отваги! Шаг второй! – разнеслось из-под свода зала.

Врата захлопнулись. Квадраты на полу изменились – вместо одной линии в уголке теперь было процарапано две. В центре зала снова начала зарождаться угольная точка магии переноса.

Чернеющий мглой портал выпустил пепел и искры, вслед за которыми выпрыгнул козлоногий рогатый моб:

Сатир-истязатель, демон 28-го уровня

Покрытый свалявшейся шерстью, он, казалось, не нуждался ни в доспехах, ни в оружии. Первую выпущенную мною стрелу принял на грудь, и та бессильно отскочила. Логи урона даже не обновились. Цепенящий токсин, выстреливший тонкой упругой струей из жала Игги, козлоногий проигнорировал.

Переступая копытами, он отрывисто заблеял, вперился в меня взглядом и взмахнул руками. Стало понятно, почему он безоружен: его рога, хвост и когти вытянулись и налились мглой. Острие хвоста блеснуло матовым металлом. Сатир, наклонив голову, ударил копытом и, блея что-то угрожающее, начал разгон.

И это только второй шаг из девяноста девяти? Готовясь прожать Каменную кожу и встретить козлоногого заряженным Комбо, я сильно пожалел, что не вошел в Сокровищницу до Заражения.

По крайней мере, тогда бы я не боялся умереть.

[1] Баклер – маленький, 20-40 см в диаметре, чаще всего металлический круглый щит. Иногда называется кулачным щитом.

Глава 9. Путь отваги

Затяжной бой с козлоногими сатирами-прислужниками дался тяжело. Возмездия не хватало, мизерные капли здоровья, перепадавшие с Похищения жизни от Комбо, не спасали. Этих чертей не брали стрелы, урон приемов безоружки дико срезался, и, если бы не Игги, я мог бы и не пережить трехраундовой схватки. Иглокол строчил из жала-пулемета, не забывая периодически подкладывать в сатиров личинки и навешивая дебаф, срезающий объем жизни.

Четверть часа беспрестанной беготни, постоянное хождение по грани и куча сожженных нервных клеток, но я выстоял. Во многом за счет преимущества в скорости: я передвигался в два раза быстрее мобов.

В финале второго Шага появился страж:

Сатир-страж, демон 31-го уровня

Босс подземелья.

Похоже, уровень мобов подстраивался под меня. Прошлый страж был 30-го, потом я прокачался, и уровень противника тоже изменился. Но возможен и другой вариант: стражи будут расти с каждым Шагом. Эта версия мне категорически не нравилась тем, что превращала прохождение Сокровищницы в невыполнимую миссию. Зато она отлично укладывалась в ограничение по наградам, с которым столкнулись Инфект и Тисса – подразнили, показали, сколько всего можно загрести, а по факту…

Этот босс не стал сразу рваться в бой. Выпав из портала, сатир внимательно огляделся, потом изучил меня взглядом. Склонив голову, ухмыльнулся – задранная верхняя губа обнажила крупные лошадиные зубы.

А я тем временем гадал, какие у него специальные способности. Если он такой же милишник, как предыдущие сатиры, шансы есть. Если же…

Нет. Страж ударил кулаком в ладонь, запустив процесс облачения в броню. Его и без того непробиваемая шерсть стала покрываться чернеными чешуйками, оформляясь в полноценные доспехи. Когтистые кисти козлоногого, окончательно добивая мои надежды, вспыхнули огнем.

Все-таки маг. Сатир атаковал, начав связкой файрболов. Несколько небольших, с грецкий орех, шариков плазмы выстрелили со скоростью, не дающей шанса уклониться. Оберегая меня, под них подставился Игги. Его предсмертное верещание ударило по ушам Смертельным стрекотом. Сатир застыл, и я использовал это, чтобы сократить дистанцию. На бегу выпустил несколько стрел, целясь в непокрытую шлемом голову босса. Одна попала удачно, воткнувшись в морду. Стан, повешенный иглоколом, еще не спал, когда я продлил эффект Оглушающим пинком и отчаянно атаковал босса всем арсеналом.

Сатир отошел от Оглушения, с мясом вырвал из щеки стрелу, выпустив фонтан крови, и, подпрыгнув, лягнул меня двумя копытами в грудь. Из легких выбило весь воздух. Меня отбросило метров за десять, не говоря уже об уроне – шкала жизни пожелтела. Поднимаясь, ждал, что сейчас прилетит файрбол, и я вспыхну живым пламенем, или случится что-то еще – любая пакость. Но после сотен гибелей в песочнице страха боли уже не было. Тем более что сюрпризы для козлоногого у меня еще оставались.

Внутренне сжавшись, я перекатом ушел в сторону от разлившейся огнем дорожки, принял в грудь взорвавшиеся файрболы, не обращая внимания на жжение и пламя, Замедляющим выстрелом спутал стражу ноги и ответил на огонь огнем, Взрывным выстрелом. Стрела попала в живот сатира, сбив с ног, но даже не повредила доспехи.

Работая луком на бегу, я нырком ушел из-под рассекающей воздух когтистой лапы и, прыжком увернувшись от копыта, вломил Молотом. Вытянутую морду козлоногого перекосило, он отступил на шаг, чтобы сохранить равновесие, и я врезался в его выгнутую назад ногу ударным Комбо.

Конечность сатира подогнулась, и он припал на одно колено. Следующий удар моб заблокировал, и вдруг, вцепившись в мою руку, повернул ее запястьем к себе:

– Постой… – блеюще выдохнул он и грязно выругался: – Член Азмодана мне в глотку! Клянусь всем коварством Белиалом, это же печать Бегемота! Откуда она у тебя? Это точно метка Спящего! Как? Кто ты?

Он отпустил мою руку и поднялся, не проявляя агрессии. Провел пальцами по разорванной щеке, и края раны сошлись. Его крупные ноздри жадно раздувались. Сатир ждал ответа.

– Я Скиф, инициал Спящих… – ответил я, удивляясь поведению моба. – А ты?

– Флейгрей имя мне, – представился он. – Что ты потерял в этой всеми богами забытой дыре, Скиф?

– Это же Сокровищница Первого мага?

– Первого мага? – удивился сатир.

– Э… Не знаю его имени. Я даже не в курсе, кто он такой.

– Немудрено. Века назад черт меня дернул… Вернее, пара зловонных легкомысленных бесов вырвала меня сюда, выведя из затяжного запоя. «Вынесем сокровища и до конца жизни будем богаты», – говорили они. Ага. Застряли тут навсегда. Так вот, уже тогда никто не помнил имени этого «первого мага», разве что называли иначе – Выжига. Говорили, никчемный был. Высокомерный, жадный, хвастливый. Боги покарали кретина, да и в бездну его.

Я заметил, что вышел из режима боя, не прекращавшегося с самого начала второго Шага. А в профиле сатира не только появилось его имя, но и изменился цвет: враждебный красный сменился нейтральным желтым!

– Как скажешь, Флейгрей. Что тебя удивило в метке Бегемота?

– Что удивило? – Сатир расхохотался. – Не знаю как сейчас, но в мое время это имя внушало уважение даже высшим демонам! Лично не видел, но рассказывали, что Диабло и Белиал от радости, что тот сгинул, все Преисподнюю вверх дном перевернули!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Он не мог сгинуть, ты же понимаешь?

– Пф-ф… Конечно не мог. Но Новые боги сумели заморочить головы смертным так, что те и думать забыли поклоняться Спящим. А без веры нет бога, это тебе любой… э… бог подтвердит. Что ж, спасибо, что удовлетворил мое любопытство, Скиф. Продолжим бой? Кто знает, может быть, когда-нибудь мне удастся выбраться отсюда и улицезреть Бегемота? Кстати, у тебя неплохая подвижность для человека! Но она тебе не поможет, ты уж извини…

Флейгрей начал отходить назад, разрывая дистанцию и грея в руках файрболы.

– Погоди… – В голове забрезжила идея. – Ты сказал «выбраться»? Но как? Ты же привязан к этому месту…

– Никто не вправе привязать вольного сатира к чему бы то ни было! – гордо заявил козлоногий. – Вот и супруга моя… В бездну эту ведьму! У меня контракт, Скиф. Когда стражи схватили меня и моих вонючих собутыльников-бесов, нам дали выбор: сгинуть или послужить стражами. Как только я отправлю в Бездну девяносто девять расхитителей Сокровищницы, контракт будет исполнен. Я стану свободен.

– И скольких расхитителей ты уже отправил в Бездну?

– Хм… – смутился Флейгрей. – Ты станешь третьим. Но те двое, по правде говоря, тоже здесь… Никто не хочет сгинуть, понимаешь ли, за просто так…

– За века? Ты понимаешь, сколько еще времени ты здесь проведешь?

– Слушай, парень, я не силен в математике! – разозлился он. – Да и вообще, какое тебе дело? Для нас, стражей, времени не существует. Мы пробуждаемся при появлении грабителя и, прикончив гада, снова отправляемся в спячку. Это даже весело! – с некоторым вызовом проблеял он. – Ты вообще собираешься драться, вор?

– А если очередной вор, например, я, тебя прикончит?

– Стражи не умирают, если ты еще не понял. Какой у тебя Шаг? – Сатир изучил пол под копытами. – Второй? Кто был до меня?

– Йож.

– Дикарь с Меаза? Ершистый парень! И ты его одолел? – с недоверием в голосе спросил козлоногий. Он отступил еще на несколько шагов.

– Да. Но он не стал со мной разговаривать, в отличие от тебя. Мне кажется, я могу тебя отсюда вытащить, Флейгрей.

Сфокусировавшись на иконке стража, я выдал приглашение вступить в группу. Не знаю, как именно это видят NPC, но присоединить Патрика мне удавалось, как и пригласить в адепты Спящих кобольдов-отщепенцев.

– Предлагаю войти в мою команду… Заодно познакомлю с Бегемотом, – пообещал я. – Если захочешь…

Козлоногий замер, его взгляд остекленел. ИскИн просчитывает нестандартную ситуацию? Флейгрей отвис и деловито поинтересовался:

– Чего ты хочешь взамен?

– Поможешь мне пройти других стражей?

– Да это понятно! – раздраженно отмахнулся он. – По-другому отсюда и не выйти. Сколько лет моей службы тебе надо?

– Э… Нисколько. Выйдем отсюда, и ты волен идти, куда пожелаешь!

– Нет-нет-нет, Скиф, ты меня не проведешь! – Сатир рассмеялся и погрозил когтистым пальцем. – А ты не так прост, ха-ха! Говоришь, отпустишь меня просто так? Нет, в этом точно какой-то подвох! Ладно, давай сговоримся на год? Тебя устроит год моей службы? Только сразу предупреждаю, я пьющий, и с пересохшей глоткой бываю очень раздражительным.

– Договорились! – Я протянул ладонь для рукопожатия. – Тогда заодно принимай приглашение в клан.

Резон в его вступлении был очевиден: клановые бонусы помогут нам в следующих Шагах, а часть опыта пойдет в пользу клана.

Флейгрей, сатир 31-го уровня, присоединился к вашей группе.

Флейгрей, сатир 31-го уровня, присоединился к клану «Пробужденные».

Прогресс достижения «Сокровищница Первого мага: Путь отваги»: 2 / 99.

Награда: +10% к скорости передвижения в Сокровищнице.

Мне то ли намекали, что побегать еще придется, то ли в этом вообще не было никакого умысла, и все эти награды заложены в ядро локации.

Получен артефакт «Семя плотоядного древа-защитника».

Второй Шаг в совокупности принес мне почти десять тысяч очков опыта, столько же золотых и необычный артефакт, вдруг сам по себе оказавшийся в мешке:

Семя плотоядного древа-защитника

Эпическое.

Из сего семени, посаженного в благодатную почву, вырастет Древо-защитник. Пустив вокруг прочнейшие смертоносные подвижные корни, оно станет оберегать владельца и его близких.

Крайне редкие Плоды древа-защитника обладают сильнейшими магическими свойствами и используются в приготовлении деликатесов.

Опавшая листва древа-защитника – мощный алхимический ингредиент.

Кора древа-защитника не подвержена пламени и магическим воздействиям. Обладая высокой прочностью, часто служит компонентом в создании щитов и доспехов.

Требуется ремесло садовника!

Представив это хищное дерево в клановом форте, я плотоядно улыбнулся. Надеюсь, кто-нибудь из людей Мэнни захочет переквалифицироваться в садовника?

***

К третьему Шагу мы подошли во всеоружии, полностью восстановившись. Еще минут десять подождали, пока не откатилось Воскрешение питомца, зато теперь и Игги был с нами. Едва появившись, питомец кинулся к сатиру и долго его ощупывал усиками-антеннами. Козлоногий что-то недовольно проворчал, Игги ответил коротким стрекотом и отступил, в дальнейшем только ревниво зыркая на нового союзника.

Все это время Флейгрей тоскливо поглядывал на открывшиеся ворота, но ничего не говорил. То ли не видел поблескивающего в полутьме тупика портала, то ли понимал, что без меня не выйдет.

Самым важным было понять, будут ли повышаться уровни стражей с каждым Шагом. Для себя я решил, что если так, рисковать дальше не имеет смысла. Но следующий страж оказался того же уровня, что и Флейгрей, 31-го. Бессловесный каменный голем был иммунен к магии, и от огненной магии сатира толку оказалось мало, как и от способностей Игги. Но у обоих нашлось, чем мне помочь: козлоногий наносил мощнейшие удары копытами, питомец выпускал очереди игл.

Из Голема-стража мне и выпала первая «болванка», так я их назвал:

Пояс непокоренного

Эпический масштабируемый предмет.

Использование: привязывается к душе, принимая свойства, соответствующие классу владельца.

Флейгрей сокрушался, что я не могу использовать новую шмотку. Вещь из Мешка расхитителя сокровищницы не вытаскивалась.

Следующие два Шага добавили в мешок Фолиант базовой магии воздуха и еще одну «болванку» – перчатки. Оба стража – жирная трехметровая гусеница и медведеподобное существо – не доставили особых проблем.

К двадцать второму Шагу однообразные бои засели в печенках, но причин покидать Сокровищницу не было: мобы оставались выше на уровень-три, а босс-страж – на четыре. Мои задранные не по уровню характеристики и навыки помогали преодолевать разницу без затруднений. Тем более при помощи Флейгрея, показавшего себя сильным бойцом: я танковал, он жег противников издали. Все используемые приемы активно прокачивались, и я даже подумал о том, что после Сокровищницы, когда окажусь в Даранте, надо будет навестить наставников по стрельбе из лука и безоружному бою.

К тридцать шестому Шагу мой мешок ломился от «болванок» под каждый слот, включая ювелирку. Попались и реально крутые артефакты, вроде этого:

Бездонное зелье здоровья

Легендарное зелье.

Использование: восстанавливает 30% от общего объема очков жизни. Никогда не заканчивается.

Откат: 10 минут.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Конечно, я снова пожалел, что не могу использовать его в Сокровищнице.

Зато прогресс достижения усиливал меня с каждым Шагом. Награды оказались нелинейны: например, после восемнадцатого стража бонус к базовому урону повысился сразу до 50%. Возрос и показатель сопротивления всем видам стихий, уровень защиты, шанс критического урона. Тридцать девятый Шаг открыл очень перспективную характеристику: +1% к шансу оглушить противника на 1 секунду при любом нанесении урона.

Смущал только неуклонно снижающийся объем жизни от дебафа Сокровищницы, а потому все очки характеристик с повышений уровней я вкладывал в выносливость.

Принудительный выход из Диса, который должен был сработать после полуночи, не состоялся. Пришло сообщение, что «ввиду особых условий игрового процесса» я волен провести в капсуле столько времени, сколько понадобится.

Сорок второй страж оказался рептилоидом из расы рапторов на двух мощных лапах. Стоило ему появиться, я показал запястье. То, что вызвало интерес Флейгрея, могло сработать снова. На каждом Шаге, до драки и во время, я старался заговорить со стражем, обещая помочь выбраться из Сокровищницы, ставшей для него тюрьмой. До рептилоида – тщетно.

– Он тебя не понимает, – проблеял сатир. – Эти ящеры вымерли еще до меня. В его времена на всеобщем не говорили. Дай-ка я попробую.

Сатир, обращаясь к раптору, издал серию гортанных прерывистых звуков. Двухметровый ящер прислушался и с интересом посмотрел на меня, нервно подергивая мощным хвостом. По-птичьи склонил голову в одну сторону, в другую, и снова обратил взор на сатира, после чего из его зубастой пасти вырвался трескучий долгий рык.

– Подойди ближе, у рапторов чертовски хреновое зрение, – посоветовал Флейгрей.

– Что он сказал?

– Посмеялся. Не верит, что Бегемот мог стать твоим покровителем.

Я с опаской приблизился к раптору, не сводя глаз с его вытянутых загибающихся когтей. Верхние конечности ящера развились в полноценные руки, а кистью он удерживал короткое копье с широким зазубренным острием длиной с мою ладонь. Продемонстрировав запястье, я отступил. Раптор что-то проверещал, и его имя пожелтело.

– Он согласен, – перевел сатир. – Сказал, что готов рискнуть ради возможности увидеть, в какую пропасть скатился мир, пока он прозябал здесь, раз Спящий выбрал инициалом такого слабака, как ты. Говоря откровенно, Скиф, я думаю то же самое. Кстати, зубастого зовут Рипта…

Раптор Рипта принял приглашение в группу и клан. Мы приобрели не только смертельно опасного бойца, но и танка. В этот момент я впервые поверил, что смогу пройти Сокровищницу. И Флейгрей, получавший равный опыт, и Рипта превышали меня по уровням, имели присущий боссам объем жизни, а потому большая часть урона, благодаря Неуязвимости Спящих, приходилась по ним.

Ознаменовав успешный Шаг, снова открылись ворота, достижение засчитало очередной прогресс, прибавив 1% к параметру уклонения, а в мешке прибавилось:

Кокон алмазного червя

Легендарный свободный питомец.

Персональный предмет.

Алмазные черви – вымершие подземные чудовища, выраставшие до десятков метров в длину. Обладая очень прочной шкурой, покрытой алмазами, они с легкостью бурили ходы сквозь камень, скалы и вулканическую породу. В ареал обитания глубинного червя не смели входить никакие хищники и монстры, сами становившиеся жертвами при явлении истинного хозяина.

Внимание! Данный вид питомца относится к категории свободных: требуется привязка к определенной локации.

До вылупления: 0 / 10 000 очков опыта.

Запустить червя на земли Кхаринзы? Как бы он нам всех рудокопов не пожрал…

Дальше дело пошло еще быстрее. Прислужников отправляли спать за несколько коротких минут, а очередного стража разбирали на части быстрее, чем тот успевал оклематься после портала. Дошло до того, что я уже и забыл, когда в последний раз получал урон.

К шестьдесят девятой волне я достиг 33-го уровня. От стража этого Шага я не ждал никакого сотрудничества – сложно договориться с инсектоидом, чудовищной тварью, обладающей четырьмя мощными лапами, бурдюкообразным корпусом и двумя верхними конечностями, заостренными и зазубренными по всей длине.

Коликод-страж, инсектоид 37-го уровня

Босс подземелья.

По отработанной схеме Рипта бросился на босса, но неожиданно для всех его обогнал Игги. Пулей долетев до стража, пет выдал стрекот в нашу сторону, а потом обратился к мобу. Тот ответил. Игги снова застрекотал.

Флейгрей выдал уже привычное ругательство про член Азмодана и задался вопросом:

– Твоя муха-переросток разумна?

– До последней минуты даже не догадывался, – растерянно ответил я.

Рипта опустил копье, обернулся, проверещал что-то сатиру и, подражая стрекоту инсектоида, обратился к боссу.

– Раптор понимает язык коликодов, – пояснил Флейгрей. – Сейчас он сделал стражу такое же предложение, как ты нам.

Сюрреалистическое зрелище общения раптора с гигантским насекомым продолжалось пару минут, после чего Рипта сказал что-то Флейгрею, а тот перевел:

– Его зовут Анф. Он с нами.

***

Новый член «Пробужденных» напоминал помесь паука и богомола. Способность инсектоида Анфа приковывать врагов броском сети-паутины лишила дальнейшее прохождение всякого риска. Стоя на максимальной дистанции от центра зала, я спокойно прокачивал приемы Стрельбы из лука, переговариваясь с Флейгреем. Сатир активно комментировал происходящее:

– О, а этого тритона я знаю! Бился с ним, когда сам грабил…

Я давно перестал удивляться тому, насколько разнообразны расы стражей. Большинство представленных существ в современном Дисе не существовало или обитало там, куда игроки еще не добрались. Как, например, йожи с неизведанного материка Меаз из первой волны. Жаль, что на метку Бегемота очередные стражи не реагировали, а кое-кто даже с особой злобой агрился именно на меня.

Ближе к девяностому Шагу я все больше оттягивал время, задумываясь о выходе из Сокровищницы. Дебаф срезал почти весь объем жизни, но каждый раз хотелось остаться. Вряд ли очередной босс убьет меня с одного удара, а нанести больше урона ему не позволят мои новые соклановцы. Каждый из них: и сатир Флейгрей, и раптор Рипта, и инсектоид Анф – принял условия. Что с ними делать целый год, я пока понятия не имел, но решил, что всему свое время. Время…

В реале уже рассветало, и школу в преддверии гражданских тестов пропускать было нельзя, а потому я даже лут перестал изучать. Из запомнившегося – мешок пополнила сетовая легендарная Кольчуга Святогора. Я сначала даже не обратил внимания, пока мысль не зацепилась за знакомое название – кажется, об этой части сета рассуждали Ксан и Билл, гости на дне рождения Евы.

Ближе к завершению я вообще отказался от участия в боях. Рипта танковал, Анф вспарывал противника сзади, а Игги с Флейгреем расстреливали с дистанции. Я подключался к концу поединка, выпуская серию специальных выстрелов из лука. Да, такое поведение вряд ли служило образцом отваги, но система не обращала на это внимания. Видимо, мою храбрость доказывало, что я снова и снова оставался в Сокровищнице после очередного Шага.

Бой с девяносто восьмым стражем, Демоном Бездны, затянулся. Босс активно спаунил мелких прислужников, бил массовыми заклинаниями и разумно агрился на рейнджей, ошеломляя Рипту и Анфа особой абилкой: воздух вокруг демона схлопывался, сам босс появлялся рядом с кем-то из нас, а два милишника резко втягивались в освободившееся пространство и, ломая кости и хитин, врезались друг в друга.

Единожды оказавшись рядом, демон чуть меня не убил, но, слава Спящим, в отчаянии встретив его Комбо, я компенсировал часть урона Похищением жизни, а потом, не дожидаясь, пока он ударит снова, впервые за всю Сокровищницу использовал Летаргию. Шанс проигнорировать эффект абилки у босса оставался, но удача сыграла за меня, а мы добили демона.

1% – таков был мой максимум жизни к последнему Шагу Пути отваги. Куцая шкала жизни пугала, но моя группа была готова ко всему.

И тогда из портала появилась…

Суккуба-искусительница, демон 36-го уровня

Пока завороженный Рипта не мог отвести от нее влюбленных глаз, видя идеальную рапторшу, остальные, оправившись от изумления, атаковали и успешно ее прикончили – исчадие Преисподней могло за раз контролировать только одного разумного. Две следующие суккубы выбрали целью Флейгрея и меня, за что и поплатились: Освобождение отразило контроль, вернув суккубе Очарование. Мобов вынесли поочередно.

С тревожно бьющимся сердцем я ждал появления следующей волны. Игги накручивал круги вокруг открывающихся порталов, чтобы сразу атаковать Смертельным стрекотом и Цепенящим токсином. Я же готовился использовать откатившийся Жуткий вой.

Тройка искусительниц навела на моих союзников Очарование одновременно с прозвучавшим Жутким воем. Одна из суккуб хлестким ударом бича успела полоснуть по Игги, срезая ему крыло. Питомец рухнул на пол, но зато очнулись остальные. Суккубы, бегающие в Страхе, перестали контролировать заклинание и сделались легкой добычей группы. Здесь я уже не стал сдерживаться и от души вливался уроном. С учетом прокачавшихся приемов, бонуса достижения и высоких характеристик в целом, суккубам досталось от меня прилично.

Последний портал ожидаемо выпустил Суккубу-стража. Я готов был к чему угодно, но только не к тому, что в самом начале боя Флейгрей радостно воскликнет:

– Нега, развратная ты потаскуха! И ты здесь застряла?

– Флей? – удивилась суккуба. – Какого хрена ты тут делаешь, извращенец?

Козлоногий сатир и дьявольски красивая суккуба, цокая копытами, сблизились, обнялись и слились в страстном поцелуе. Через некоторое время, кокетничая, строя глазки и для виду торгуясь, Нега вошла в состав «Пробужденных», а в моем мешке забился последний слот:

Праведный щит

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Создает непроницаемый стационарный магический пузырь с заданным радиусом. Эффективность защиты падает пропорционально величине пузыря.

Подпитывается кристаллами-накопителями маны. Способен преобразовывать 10% поглощенного урона в ману для поддержания работоспособности.

Требования: клановый форт 3-го уровня.

Я устало улыбнулся. Пусть не сейчас, но клан будет защищен.

С грохотом в центре зала возникли каменные буквы:

Слава прошедшему все 99 шагов!

Да не свернет он с Пути отваги!

Прогресс достижения «Сокровищница Первого мага: Путь отваги»: 99 / 99!

Отважному воздастся! Да пройдет 99 шагов идущий! Вы полностью прошли Путь отваги!

Награда: возможность закрепить один из достигнутых параметров навсегда для использования вне Сокровищницы.

Для выбора доступны:

+50% к базовому урону;

+30% к скорости передвижения;

+20% к шансу уклонения;

+20% к шансу парирования;

+50% к критическому урону;

+10% к шансу критического урона;

+50% к показателю брони;

+5% к шансу оглушить противника на 1 секунду при любом нанесении урона.

Я свернул окно, отложив выбор на потом, и только сейчас почувствовал, как сильно устал. В глазницы словно набился песок, голова раскалывалась, и жутко хотелось спать. Жаль, не удастся – пора собираться в школу. Я скользнул взглядом по еще одному сообщению:

Разблокировано эпическое достижение «Первое прохождение: Сокровищница Первого мага»!

Дорога открывается отважным! Вы первым в Дисгардиуме преодолели один из Путей Сокровищницы Первого мага!

Награда: «Ключ-портал на континент Холдест».

Холдест… От одной мысли об этом заснеженном континенте на Южном полюсе стало зябко. Ключ занял свое место в рюкзаке, не вызвав никаких эмоций. Предмет, за который все топ-кланы отдали бы душу.

Разбор лута, выбор награды за полное достижение… Не сегодня. Зевнув, я огляделся. Взгляды Флейгрея, Рипты, Анфа и Неги были направлены на меня. Надеюсь, я не ошибся с предположением и действительно смогу их вытащить отсюда.

В том же самом коридоре, где был вход, за открывшимися вратами мерцал портал. Я качнул головой в его сторону и повел туда разношерстную компанию. Анф возбужденно стрекотал, общаясь с Игги, Рипта пыхтел рядом и пытался донести до меня какую-то мысль, Флейгрей с Негой шли обнявшись и строили планы по уничтожению винных запасов в ближайшей таверне…

Я еле волочил ноги, но не мог сдержать улыбку. Артефакты, подарки друзьям, задел на будущее клана, приобретенные соратники – меня переполняли радость и удовлетворение от сделанного.

Лишь бы при нашем появлении тетушка Стеф и работяги не получили инфаркт.

Славная компания: человек, гигантская муха, инсектоид, сатир, раптор и суккуба. Неисповедимы глубинные пути Спящих!

Глава 10. И снова Патрик

Ранним тропическим утром на площади перед храмом Спящих на глазах у десятков строителей и рудокопов появились шестеро: пять разумных и полуразумная (но это не точно) гигантская муха-скорпион. Мы.

Убедившись, что все новообретенные союзники успешно покинули прежнее место службы, а классовый штраф на инвентарь обломал зубы о божественную природу моего Мешка расхитителя сокровищницы, я облегченно вздохнул. Два раза. А потом отвесил челюсть: уровни стражей изменились. Сатир Флейгрей оказался 305-го, раптор Рипта – 307-го, инсектоид Анф – 310-го, а суккуба Нега – 320-го.

– Как? – не смог я сдержать удивления.

Нега издала смешок, а сатир снисходительно похлопал меня по плечу:

– Выжига сам себя перехитрил. Так боялся, что в Сокровищницу придет кто-то чрезмерно сильный, что наложил заклинание Уравнения. Грабители ослаблялись до соответствия со стражей, причем Выжига нашел лазейку, которая позволила ему сделать так, что охранники всегда оставались немного мощнее вора. Но это охранное заклинание имело и обратную силу, что и произошло в твоем случае, Скиф – мы сами опустились до твоего уровня. Ну, почти…

– Тебе повезло, босс. – Нега интимно приобняла меня и провела языком по губам. – А теперь подскажи, где здесь приличная дама может залиться?

– Что?

– Где тут наливают? – присоединился к подруге Флейгрей.

Суккуба прошлась длинным заостренным ногтем по моей щеке и вдруг перевоплотилась в женщину ошеломляющей красоты. Человека. Я почувствовал, как сердце рвется из груди, а в штанах начинает бугриться! Это же не песочница, здесь все по-взрослому! Освобождение отреагировало незамедлительно:

Снят эффект контроля: «Очарование».

Суккуба снова обернулась демоницей. С привлекательной фигурой, выдающимися достоинствами, но все же с сероватой чешуйчатой кожей, ногами на копытцах и очаровательными рожками, пробивающимися сквозь копну иссиня-черных волос. Я с облегчением осознал, что влечение исчезло. Боюсь представить, как опозорился бы перед работягами, если бы кинулся раздеваться…

– Нега, я ревную! – заявил Флейгрей, нервно оглянулся и вдруг рухнул на колени. – Это же он! Сам!

– Клянусь задницей Азмодана… – выругалась суккуба, оборачиваясь вслед за сатиром. – Это же Спящий?

Раптор зашипел что-то восторженное, а инсектоид зацокал заостренными лапами по ступенькам храма.

Бегемот, красуясь на пороге храма, принял тот облик, в котором впервые явился мне. Кошмарное трехметровое создание: зубы, клыки, шипы, щупальца и многочисленные парящие кратеры по телу. Это был не благообразный и совершенный лучезарный бог Нергал, не эталон красоты и добродетели, нет, скорее, образ ужаса и кошмара. Немудрено, что князья Преисподней так трепетали перед ним.

«Уходи, я ими займусь», – шепнул голос Спящего в голове.

На мгновение мне показалось, что его фигура слегка пошатнулась. Присмотревшись, я поискал следы истощения на его лице и увидел, как на долю секунды, незаметно для остальных, силуэт Бегемота пропал. А спустя пару секунд снова мигнул.

Торопиться следовало во всех смыслах – и со сбором последователей, и со вторым храмом, и в школу. Я быстро пошел к работягам, несмело топчущимся поблизости, чтобы объяснить появление новичков.

– Мэнни, Дьюла… – кивнул я знакомым бригадирам. – Трикси, и ты здесь? Ты разве не в вечернюю смену? Кто с дедом? Вы рано сегодня…

– Стараемся вообще отсюда не выходить, – сообщил Мэнни. – А старик Фуртадо большую часть дня спит. Ночами мучается бессонницей, так что я перевел Трикси на дневные смены.

– Деда отдыхает, – подтвердил карлик. Потом, насупившись, указал пальцем на бывших стражей Сокровищницы. Те склонили головы перед Бегемотом, пока бог им что-то втолковывал. – Кого ты привел? Страшные!

– Есть немного. Но они поживут с нами. Ребята очень мне помогли, не обижайте их.

– Таких обидишь, – тихо сказал Дьюла. – Как думаешь, справятся они с ящером?

– С ящером вряд ли. А вот оградить вас от тварей из шахты вполне смогут. Кстати, инсектоид и раптор не говорят по-нашему. Я даже не знаю, чем они питаются, но объясните им через Флейгрея, это вон тот козлоногий, что нельзя выходить за пределы форта. Самого сатира и суккубу отведите в таверну и постарайтесь, чтобы тетушку Стеф не хватил удар…

Договорив, я вышел из Диса, пулей вылетел из капсулы, оделся и поспешил в школу. Даже пять минут опоздания заносились в личное дело. Навсегда.

На уроках я сворачивал челюсть, безостановочно зевая. На намеки друзей, что неплохо бы рассказать о наградах за «угрозу», не говорил ничего конкретного, мечтая лишь об одном – поспать.

– Какие арты хоть выбил, помнишь? – допытывалась Тисса.

– Не-а, – зевком отвечал я. – Всякие.

– Если не помнит, значит, точно больше трех, – потирал руки Малик.

Рассказывать им о Сокровищнице, Шагах и луте я не стал: во-первых, небезопасно, во-вторых, это могло вызвать ненужный ажиотаж. Сделаю опись, обсудим с парнями и решим, что делать с богатством. Но многообещающую улыбку не сдержал, предвкушая удивление и радость друзей, чем себя и сдал. Впрочем, я так и не раскололся, а они не настаивали, поняв мои опасения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

До дома добрался на автопилоте, даже не стал обедать. Мама крикнула из родительской спальни, что еда в печке, а она плохо себя чувствует и хочет отдохнуть, заодно спросила, не принесу ли я красного вина. Никакого вина я не обнаружил, только пустые бутылки.

Зашел к маме поговорить, но она сослалась на головную боль и сосредоточилась на телешоу. Кажется, у нее что-то не склеилось с любовником: то ли не захотел продолжать отношения, то ли отказался жениться после маминого развода – не знаю. Со мной никто ничем не делился, и все, что до меня долетало, – это обрывки родительских ссор.

Зато папа тоже кого-то нашел – он-то теперь всегда чувствовал себя прекрасно. Перестал пить, ходил гладко выбритым и воодушевленным: напевал песни, шутил и даже не реагировал на мамины язвительные подначки. «По всей видимости, он сейчас с той, кто делает его таким счастливым», – подумал я. И в смешанных чувствах – переживая за маму, злясь на папу и одновременно радуясь за него, – разделся и занялся делом.

Борясь с сонливостью, принял контрастный душ, выпил кофе и влез в капсулу. Терять время на еду не стал, боясь, что после этого точно не выдержу и лягу спать, а у меня оставалось слишком мало времени, чтобы помочь Бегемоту с последователями. Тисса с Инфектом вчера облазили всю местность близ Тристада, где я встречал кобольдов-отщепенцев, но не обнаружили ни следа. Так что единственной надеждой оставались канализационные трогги. Но этих тоже так просто не найдешь, для начала надо отыскать Патрика.

Перед прыжком в Дарант я воспользовался Сокрытием сущности, чтобы спрятать не только всю информацию о себе, но и внешность. Вместо меня люди видели смазанный дымчатый силуэт.

В нашем форте не было подходящих кандидатов для Имитации. Утес не годился, а Краулер и Бомбовоз были вне радиуса видимости – парни вчера долетели дирижаблями до промежуточных пунктов на пути к данжам. Если все пройдет по плану, они пробьют нам дорогу к паре инстов для 30-го и 40-го уровней. Не лучшее место для фарма, учитывая мой прогресс в Сокровищнице, но уже ничего не изменишь.

Я мог бы принять облик кого-то из неграждан, но в столице им не везде открыт доступ, и появление работяги у мэрии в центре города не осталось бы незамеченным.

В утаивании информации о себе нет ничего уникального. Те же ассасины владели подобным талантом, да и свитки сокрытия личности продавались открыто, так что я не рисковал, появившись в Даранте инкогнито.

Первое впечатление о столице Содружества получилось смазанным, удалось разве что осмотреть город с высоты птичьего полета: Дарант растянулся на многие километры вокруг, пестря райскими садами и нищими окраинами, дворцами аристократов и башнями магов, ремесленными кварталами, торговыми рядами и магазинами на любой кошелек. В центре города, огороженный королевским парком, каналами и стенами, возвышался замок короля Бастиана, попасть в который обычному игроку было совершенно невозможно.

Бастиан Первый являлся славным потомком Ранта Объединителя, подмявшего под себя все людские королевства. Прадед Бастиана пошел еще дальше, объединив в Содружество людей, эльфов, гномов и дворфов, не считая еще десятка-другого малых рас. Впрочем, произошло это как раз тогда, когда мир Дисгардиума открылся игрокам, а потому все, что случилось до правления Бастиана, можно считать легендами и мифами, выдуманными гейм-дизайнерами. И все же сами ИскИны, отыгрывающие важных правителей мира, так не считали, прекрасно «помня» все, что происходило до появления «неумирающих». Ко мне это определение теперь неприменимо. Смерть персонажа могла стать последней.

Оказавшись на площади у мэрии, я едва ушел с пути конного рыцаря и сбил с ног высокопоставленного чиновника. Только перед ним извинился, как срочно пришлось скрываться за углом здания от оборачивающихся превентивов.

Там мне удалось осмотреться. Площадь все так же кишела моими противниками. Эд, порыскав по секретным форумам, выяснил: в том, что «угроза» A-класса выйдет из песочницы, как и Утес, они не были уверены, но проверять новичков не перестали.

Подобного столпотворения я не видел со времен Гластонберри. Разве что в Нью-Йорке. Десятки рас, уровни от 1-го до 380-х, игроки, местные, маунты и питомцы… Глаза разбегались. Через улицу возвышались здания гильдий и банков, откуда то и дело выходили игроки. Заприметив одного из них, я счел кандидатуру походящей:

Шелестина, эльф, охотник 33-го уровня

Наверное, использовать эпитет «красивая», говоря об эльфийке, банально, но Шелестина именно такой и была. Длинные ноги в сапогах выше колена обтянуты охотничьими штанами, под кожаной курткой – легкая кольчуга, а вместо шлема – серебряная диадема. На плече эльфийки сидела белая сова Розарка, по всей видимости, боевой питомец.

Имитировать Шелестину, эльфа, охотника 33-го уровня?

Я почти согласился, готовясь рвать с места подальше от оригинала, когда система озадачила еще одним вопросом:

Вашему боевому питомцу Игги доступна имитация.

Имитировать полярную сову Розарку, боевого питомца Шелестины?

Хмыкнув, я принял предложение. Игги засвечен на Арене и в мыслях болельщиков неразрывно связан со Скифом. Пока не закончим с делами на материке, быть теперь болотному иглоколу полярной совой.

***

Будучи первым жрецом Спящих, почетный гражданин Тристада в клане не состоял, и определить, где он, было проблематично. Понимая это, перед прыжком в Дарант я обратился к Бегемоту, и тот влепил мне ладонью в грудь, припечатав Поиском единоверца. Так что путь к Патрику все время указывала стрелочка в интерфейсе. Карта отображала метку первожреца в таверне на отшибе столицы, и чтобы выиграть во времени, я воспользовался извозчиком, заплатив десять золотых. Цены в столице грабительские…

Ш-ш-шух! В интерфейсе замигала иконка нового письма. Кто бы это мог быть? Черт! Вести от «Сноусторма». С нарастающим беспокойством я открыл сообщение.

Дорогой Скиф!

С гордостью приглашаем вас как победителя юниорской Арены на ежегодный бал «Дистиваль-2075», который состоится в следующую субботу, 13 апреля 2075-го года.

В этом году бал проводится в Дубае, в здании «Башня мира». Начало мероприятия в 19:00.

Выдающиеся игроки «Дисгардиума» удостаиваются чести принять участие в «Дистивале». Поздравляем, Скиф, вы один из них!

Информацию о ваших авиабилетах, отеле и программе бала вы найдете в отдельном письме.

С дружеским приветом

Аманда Ройс, директор отдела по работе с VIP-клиентами,

«Сноусторм Инкорпорейтед».

Раз Краулер и Бомбовоз не отреагировали, они подобное извещение еще не прочли. А может, просто не получили приглашений? Время еще есть, обсудим при встрече.

Свернув окно, я вернулся к достижению, выданному за прохождение Сокровищницы, чтобы выбрать награду.

Бонусы к броне, уклонению и парированию откинул сразу, учитывая перспективы Неуязвимости Спящих. Бонус к скорости передвижения хорош, но бегаю я и без того в два раза быстрее мобов, и дополнительные 30% особой погоды не сделают. Задумался над плюсами к простому и критическому урону.

В любом случае с мобами, равными по уровню, я справляюсь легко, а против превосходящих сил играет только Возмездие. Оно хорошо тем, что игнорирует уровни и показатели защиты противника, но есть и обратная сторона: ущерба ровно столько, сколько энергии влито в удар. И в этом случае шанс критического урона стремится к нулю. Возмездие не критует.

Так, отсекая одно за другим, я пришел к тому, что взял «+5% к шансу оглушить противника на 1 секунду при любом нанесении урона». Даже если сработает лишь раз за бой, стан прерывает кастуемые заклинания, раскрывает противника и дает возможность перехватить инициативу.

Имбовые показатели шансов уклонения и критического урона, а также высочайшая меткость хороши только со сравнимыми по уровню соперниками и ниже. Штрафы при драке с топами, как игроками, так и мобами, порежут все эти показатели за каждый уровень разницы на 10%.

Что касается поединков с равными, то и здесь не все так просто. Скажем, мои 280% шанса уклониться будут снижаться вдвое, стоит мне успешно уйти от атаки. Этот эффект называется диминишинг (или убывающая отдача) и не позволяет уклоняться от более чем пяти-шести ударов подряд.

Уклонение работает только против физических атак. В борьбе с чарами требуется совсем другой показатель: сопротивляемость магии, причем каждой стихии отдельно. У меня ее нет, потому что для людей это не врожденный параметр, а усиливаемый экипировкой. Имеется разве что Каменная кожа.

Очки характеристик я еще в Сокровищнице распределил в основном между восприятием и выносливостью. Первое, помимо того, что отразилось на ряде второстепенных показателей, повысило радиус действия Возмездия Спящих. Второе улучшило выживаемость. Для 39-го уровня мои характеристики смотрелись более чем хорошо.

Еще один уровень – и я смогу воспользоваться Свистком призыва! Представил, как буду рассекать по форту на легендарном Призрачном волке, и мои губы растянулись от уха до уха…

– Дорогу! – проревел викинг на огромном белом медведе, едва не перевернув нашу повозку.

Извозчик виртуозно избежал столкновения и послал вслед викингу тихие проклятия.

Сбитый с мысли, я глянул карту – до Патрика оставалось ехать пару кварталов. Это время я использовал, чтобы просмотреть награбленное в Сокровищнице, но все изучить не успел. Система сбалансировала плюшкопад – большую часть лута составили эпические масштабируемые «болванки». Это хорошо, позволит приодеть весь клан. Навалило с десяток магических фолиантов – будем разбирать вместе с Краулером.

Что поразило еще в Сокровищнице, некоторые артефакты требовали идентификации. Вроде бы подобную процедуру проводили в Университете магии Даранта, но это могло потерпеть. Названия артов со скрытыми свойствами интриговали: аксессуар «Уравнитель», кольцо «Средоточие стихий», трезубец «Громовержец»… Причем я даже не понял, легендарные ли они! Качество предметов, как и их свойства, не отображалось.

– Приехали, госпожа, – сообщил извозчик.

Поблагодарив его, я вылез из повозки и направился к таверне «Благодарность за отвагу». Как я понял по публике, зайдя внутрь, довольно популярное место среди легионеров и ветеранов армии Содружества.

***

Патрика я нашел в самом естественном для него состоянии: в дым пьяным у барной стойки. Он шумно скандалил, требуя долива пива после отстоя пены, причем не для себя, а ради кого-то из посетителей. Причина его праведного гнева выяснилась тут же: Патрик напрашивался на угощение. Но седоусый ветеран не удостоил первого жреца Спящих и взглядом, меланхолично прихлебывая из бокала. Патрик безуспешно гипнотизировал вояку взглядом, однако тот обладал бескрайней выдержкой.

– А я напоминаю нашим гостям, что совсем скоро на заднем дворе таверны состоятся бои питомцев! – огласил чей-то голос на весь зал. – Записывайтесь! Неделя бесплатной выпивки победителю! Ставки можно сделать…

Все это время я топтался за барной стойкой, не решаясь заговорить с Патриком. Чуть дальше от него шумно пировали игроки, и, не зная заранее реакции О’Грейди, я не рисковал к нему обратиться.

Втиснувшись между ним и ветераном, я заказал два эля. С плеча ухнул Игги, прилично уменьшившийся до размеров совы, пришлось заказать ему мяса. Иглоколы – плотоядные хищники, а еда питомцу нужна не только для восстановления бодрости и очков жизни, но и для роста. Каждый прием пищи дает небольшой приток опыта.

Патрик, заметив нас, заинтересованно смерил меня взглядом и расплылся в щербатой улыбке:

– Славная нынче погодка… э…

– Можете звать меня Шелли, мистер О’Грейди, – ответил я. – Позволите угостить вас элем?

– Не знаю, не знаю, – кокетливо покачал головой Патрик. – У меня так много дел! К тому же дома ждет прекрасная жена и дети…

Бармен поставил на стойку два запотевших бокала. Взяв их, я бросил Патрику: «Как хотите», – и направился к свободному столику. Найти такой оказалось непросто, для этого пришлось переместиться в другой зал, поменьше и без сцены.

– Постойте, дамочка! – отчаянно запротестовал Патрик. – Вы знаете, что я почетный гражданин Тристада?..

Развязавший городской пропойца семенил следом, шумно рассуждая о том, что бокал прохладного пива не помешает его планам, да и жена вряд ли ждет дома, ведь она собиралась прогуляться по магазинам с подружкой, а дети… что дети? Детям найдется, чем заняться с няней. К окончанию пути оказалось, что детей и вовсе нет, да и не женат Патрик, просто вырвалось для красного словца при виде такой сногсшибательной красавицы, коей я, вне всяких сомнений, являюсь, а…

– Помолчи, Патрик. Я от Скифа. Помнишь такого? Не произноси имя вслух, за ним охотятся.

Я уселся за стол и глазами показал Патрику на место напротив.

Тот сглотнул, косясь на пиво. Я кивнул, и он присосался к бокалу. Шумно фыркая, опустошил его наполовину и умиротворенно откинулся на спинку стула. Потом его брови поднялись, и пропойца восторженно возопил:

– Ски…

Я пнул его под колено.

– …тальцем был, скитальцем и остался! Мальчик мой! Где он?

– Просил передать привет. Что случилось, Патрик? Ты же бросил пить и поехал встретиться с Джейн!

– Моя прекрасная Джейн…

Спустя еще пару бокалов, заливаясь слезами, соплями и пьяными откровениями, он выдал, что Джейн вышла замуж за какого-то высокопоставленного мага и укатила за фронтир в экспедицию. Патрик пытался заговорить, но девушка его не узнала.

– Забыла… – горько усмехнулся пьянчуга.

Я подумал, что вряд ли. Сложно забыть того, кого никогда не знал. Но разбираться с загадками личности Патрика было не время.

– Печальная история, – посочувствовал я вполне искренне. – Скиф сказал, что тебя надо доставить к нему. Спящий нуждается в своем первожреце. Кроме того, он упомянул о канализационных троггах. Где я могу их найти? У меня для них сообщение.

– Трогги… – печально произнес Патрик. – Они ушли.

– Куда именно? Ты знаешь, где их найти?

– Их вождь Моварак на прощание сказал, что они направляются в Каменное ребро. В Даранте их считали за мусор и вычищали как могли, но не трогали, если трогги не высовывались с нижних уровней канализации. Все стало хуже, когда там, внизу, что-то пробудилось. Трогги оказались в капкане: снизу атаковала нечисть, сверху – стража Даранта. Одной темной ночью они прорвались наружу и через сточные пруды ушли на север…

Пока он рассказывал о печальной судьбе канализационных троггов, я изучал карту. Каменное ребро обнаружилось в зоне «Буреломье», предназначенной для игроков от 40-го до 50-го уровня. Несколько инстансов, пара рейдовых подземелий, штук пять клановых замков. Где там искать троггов, и стоит ли оно того? И как потом перетащить их на Кхаринзу? Двигаться глубинкой, даже группами, не вариант. Патрик говорил, что в племени почти тысяча особей, здесь нужен Большой рейдовый портал вроде того, что ставил маг «Модуса» в ущелье.

– Забавная у тебя птичка, Шелли. – Патрик обратил внимание на моего питомца, перенявшего, похоже, не только облик совы, но и ее повадки: стоя на столе, Игги рвал мясо, прижав его когтистой лапой, и заглатывал, запрокидывая голову. – Как там… парень?

– Просил тебя присоединиться к его клану. Сказал, что такой опытный боец и солдат, как ты, будет очень полезен. Кроме того, в форте клана есть таверна с неограниченной выпивкой для членов. Вступишь?

Его зрачки расширились, когда, став соклановцем, он увидел мой истинный облик. Понимание пришло не сразу – Патрик долго тер глаза, потом пытался сфокусировать взгляд, но зрачки расходились в стороны. Когда же пропойца понял, что перед ним Скиф, разразился проклятиями, обвиняя меня в том, что я взвалил на него слишком многое. Но увидев, как я прижал палец ко рту, О’Грейди кивнул, заозирался и, казалось, протрезвел.

– Приводи себя и свои дела в порядок, дядя Патрик. Сегодня или завтра мои парни придут за тобой и помогут попасть на базу. Ты нужен Спя…

– Вы только поглядите! – Массивная ладонь опустилась на спину О’Грейди. – Вот ты где, старый алкаш! Думал, мы ушли в поход, и вылез на свет? Выкуси!

Наш столик окружили трое военных в форме армии Содружества. Все в латных доспехах, со шлемами в руках и клейморами на поясах. Патрик втянул голову в плечи. Сотник Уолш, один из военных, 280-го уровня, сдвинул меня дальше по скамье и сел напротив Патрика.

– Простите, эльфочка, у нас разговор, – извинился он, даже не посмотрев. – Ведь так, О’Грейди?

Спутники военного, гремя доспехами, придвинули еще одну лавку и устроились рядом.

– Так, – прошептал пропойца, глядя в стол. Только сейчас я обратил внимание, как он высох и постарел. – Я пустой, Уолш.

– А речи о деньгах нет! – заявил тот. – Ты задолжал мне куда больше, чем просто деньги, – посрамил мою честь, и я этого не спущу! Клянусь Нергалом, ты кончишь на рудниках!

– В чем он провинился, сотник? – спросил я.

– Тебя это не касается, остроухая! – прошипел Уолш. – Лучше убирайся отсюда, пока я не взялся и за тебя тоже!

– За что?

– За то, что водишься с этим недоумком! Сидите тут, распиваете, как старые друзья… Это очень подозрительно! Так, парни? Проверим эльфочку? Может, ребята из стражи и на нее что накопают?

Подчиненные сотника вскочили с мест и оказались за спиной. Они взяли меня под руки, поднимая с места, когда Уолш жестом велел остановиться:

– Не так быстро. Займемся ею позже, – сказал он и снова обратился к Патрику: – Ладно, ты, вонючий плут, обыграл меня на Арене. Чертова уравниловка обрезала мне привычный стиль боя, пришлось драться по старинке. Это ерунда, и проведи мы еще десять таких боев, я от тебя мокрого места бы не оставил. Но то, что ты сделал после… Нет, подлец, такого сотник Уолш не прощает. Допивай свое пойло, и можешь забыть о вкусе эля до конца жизни.

– И все-таки, сотник! – Происходящее мне не нравилось, и я повысил голос, но в исполнении эльфийки он прозвучал совсем не грозно. – Патрик О’Грейди – герой войны, почетный гражданин Тристада. Так вышло, что я его хорошо знаю и хочу поручиться. Сколько и чего он вам должен?

Моя высокая харизма и навык убеждения все-таки подействовали на сотника. Он почесал затылок, ухмыльнулся и заявил:

– Пятьдесят тысяч золотых!

Патрик, допивавший эль, поперхнулся, после чего, откашлявшись, заорал во всю глотку:

– Ты с ума сошел, Уолш! Устное оскорбление воина Содружества – это полгода общественных работ или выплата штрафа в пятьсот золотых!

– Приплюсуй сюда клевету и обиду, нанесенную его даме сердца, алкаш! – рявкнул Уолш, треснув кулаком по столу. – Купание в фонтане в обнаженном виде! Все долги, что ты наделал в округе! Цветы, что сорвал в королевском саду и пытался продать на рынке! Да там каждый бутон сотню стоил! А ты охапками таскал, гад!

– Я все возмещу, – сказал я.

– Мелочи, – отмахнулся сотник. – Самое главное – это его идиотские проповеди! Знаешь ли, эльфочка, что твой друг призывал честной народ отвернуться от Нергала и прийти к Спящим? Это уже тянет на аутодафе! Думаю, Инквизиция с огромным удовольствием допросит мерзавца с пристрастием и устроит его публичное сожжение! Во имя Нергала!

– Во имя Нергала и всех Новых богов! – эхом отозвались легионеры из каждого угла таверны. Оказалось, речь Уолша уже слушают все вокруг.

– Надо было уходить с троггами… – печально вздохнул Патрик.

– Вот! Еще и с этими варварскими отродьями якшался. С язычниками! – закончил обвинительную речь Уолш. – Но все это ерунда. Парни из Тристада о тебе нормально отзывались, и мы бы замяли дело. Но Оливию я тебе не прощу.

– А что с Оливией? – спросил я, поняв, что речь о даме сердца сотника.

Патрик зарделся и быстро пробормотал:

– Ничего. Совсем ничего…

– Ничего… – горько произнес Уолш. – Всего лишь поцеловал и помял ее грудь. На глазах у всех! Ты хоть знаешь, что я ей тогда предложение сделал, О’Грейди?

Бездна! Квест по исправлению Патрика никуда не делся, но даже без этого я чувствовал ответственность за чудака. Да и благодарность, чего уже там говорить, – все, чего я добился в Дисе, началось с него. Так что я полез за деньгами и выгреб из инвентаря требуемую сумму тысячными монетами.

– Здесь пятьдесят тысяч. Это за Оливию. Мы с моим другом мистером О’Грейди можем идти, сотник Уолш?

Резко поднявшись, я глазами показал Патрику на выход, пока сотник пялился на золото.

Уолш ухмыльнулся, сгреб монеты и ответил:

– Хорошо. Я прощаю его за оскорбление моей невесты. Личных претензий к О’Грейди не имею.

– Идем, Патрик, – сказал я.

– Не думаю, – осклабился сотник. – Я сказал, что прощаю его за оскорбление, нанесенное Оливии, но за этим забулдыгой еще много правонарушений. К сожалению, вне моих полномочий списать и их. Берите его, ребята…

Подчиненные Уолша начали поднимать Патрика из-за стола. Первожрец Спящих не сопротивлялся, лишь обреченно провожал взглядом опустевший бокал. Потом, пока его сопровождали мимо барной стойки, а я следовал за ними, он обернулся и прошептал одними губами:

– Прости.

В моих глазах потемнело, ноги подогнулись. Дохнуло мертвечиной. К горлу подкатило, и я еле сдержал тошноту. Силуэты легионеров и Патрика затерялись в толпе. Очки жизни просели на одно деление. Подозревая худшее, я открыл описание дебафа:

Заражение

Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.

−1% очков жизни в час.

Что-то у Бегемота пошло не так, раз снова начало отниматься здоровье. Пока ничего страшного, показатель регенерации куда выше, но знак тревожный. Я тяжело закашлялся, подавляя рвотные позывы, потряс головой и рванул вслед за Патриком. Его метка была уже у выхода из таверны.

Я уже догонял их, размышляя над тем, как вытащить первожреца, когда с шелестом бумаги появилась иконка письма. Машинально провел взглядом – оно было от Ярого. Только его сейчас не хватало!

Скиф, малой, куда пропал?

Не передумал вступать в «Модус»? Если ты в Даранте, можем пообщаться в «Эльфийском саду», я буду там весь вечер.

Ярый.

Я написал, что встретиться сегодня не смогу – застрял в инстансе. Тут же пришел ответ: «Тогда увидимся на "Дистивале”. Ты же приглашен?»

Так, и с этим буду разбираться позже, а сейчас главное – вытащить Патрика, найти проклятых троггов и обеспечить Бегемота поддержкой веры.

Я выскочил из таверны и, пробиваясь через толпы прохожих, нагнал легионеров.

– Сотник Уолш!

– Что еще? – недовольно спросил он.

– Вы говорили, что стража была готова замять дело Патрика, учитывая его заслуги. Ведь так?

– Допустим.

– А личное оскорбление вы простили. Разве воины Содружества более не хозяева своим словам? Разве их слово не крепче дуба?

Уолш засопел и переглянулся с подчиненными. Потом что-то отрывисто приказал, и легионеры легкой трусцой побежали дальше по улице. Воспользовавшись тем, что сотник отвлекся, Патрик приблизился и тихо заговорил:

– Я совсем забыл! Вождь канализационного племени Моварак оставил мне вот это…

Пропойца сунул руку в карман камзола. Вместе с горстью мусора, шелухи и песка вытащил нечто вроде амулета на веревочке: потертый кожаный треугольник с бахромой и выдавленным клеймом.

– Это оберег. Указывает путь к тотему племени. Поможет тебе найти троггов в Каменном ребре.

Я взял побрякушку. Клеймо смазалось, истерлось, но в нем все еще узнавалась оскаленная пасть медведя.

– Я сам разберусь с тем, что натворил, – сказал Патрик. Почетный гражданин Тристада смотрел мне в глаза, и взгляд его был тверд. – Найди Моварака…

– Значит так, остроухая! – вступил в разговор Уолш. – Твое участие в судьбе еретика крайне подозрительно. Ребята уже побежали за стражей и инквизиторами, а потому я приказываю именем короля Бастиана Первого стоять на мес…

«Твою мать, О’Грейди!» – подумал я и активировал Глубинную телепортацию прямо на Кхаринзу. Вместе с почетным пьяницей Тристада.

Интерлюдия 1. Мелисса

После школы, как повелось, решили лететь одним флаером, но Алекс в последний момент отказался.

– Вырубаюсь, – широко зевнув, сказал он. – Давайте сами, я хочу в дороге поспать.

Мелисса думала составить ему компанию, но у Скифа в Дисе еще были дела. Неотложные, это понимал каждый. Она обняла Алекса и поцеловала. Парней публичное проявление чувств смутило, те никак не могли привыкнуть, что «свой пацан» Тисса стала девушкой Шеппарда. Ханг изобразил фейспалм, Малик закатил глаза. Эд просто отвернулся, а дождавшись, когда они закончат, тронул Алекса за плечо:

– Все по плану?

– Да. Я в Дарант, найду Патрика, поговорю с его троггами и, если согласятся, перетащу их на базу.

– Добро. Мы с Хангом пробьем маршруты и вернемся в форт. Вместе обсудим, что дальше. Есть хорошие новости и плохие. Хорошие в том, что дебаф пустыни работает в процентах от объема жизни, то есть с одинаковой скоростью убивает игроков всех уровней и прочих равных по резистам. Плохие – любому тушканчику мы там на один зуб.

– Кроме земель за фронтиром, есть еще вариант… – садясь во флаер, пробормотал Алекс, и его сонный голос едва расслышали.

Мелисса увидела, как он внес точку назначения и включил автопилот. Алекс махнул рукой, прощаясь, и его флаер взлетел, оставив Мелиссу с парнями на взлетной площадке.

– О чем это он? – недоуменно спросил Малик.

– Ты его знаешь, – пожал плечами Ханг. – Тихушник. Пока не проверит свой «вариант», нам не расскажет.

– Это-то мне и не нравится… – вздохнул Малик и первым запрыгнул во флаер.

Шарообразный авиакар из прозрачного сверхпрочного пластика принял всех четверых и мягко поднялся. Сработали компенсаторы – быстрый взлет на высоту в триста метров, в слой атмосферы для городского воздушного транспорта, был практически неощутим.

В пути об игре не говорили, боясь прослушки, а других тем, кроме предстоящих гражданских тестов, не нашлось.

Когда флаер приземлился на крыше дома, а девушка поднялась с кресла, Малик ее спросил:

– Ты сразу в Дис?

За годы учебы и дружбы стало традицией, что первой высаживали Мелиссу, и не потому, что она жила ближе, а из-за отца. Тот требовал, чтобы дочь после школы сразу летела домой – пока глава семьи зарабатывал, не вылезая из дешевой капсулы старой модели, все домашние заботы были на ней.

– Надо сначала обед приготовить, потом дома убраться, – ответила она. – Встретимся в таверне, Малик. Я напишу.

После смерти матери ее отцу все сложнее становилось сохранять гражданский статус. Мама генерировала уникальные идеи, и коллеги уважали и ценили ее как эксперта-социолога. Но идеи были слишком… опасны. Так что когда она умерла, кто-то наверху вздохнул с облегчением.

Отец… После маминой смерти он будто с цепи сорвался, заливаясь алкоголем, дебоширя в питейных заведениях, нарываясь на драки, и в конце концов потерял работу корпоративного юриста. Это его отрезвило, а переживания за судьбу дочери вернули благоразумие.

Но все равно, каждый год накануне аттестации на соответствие категории он становился раздражительным, нервничал и отчаянно зубрил новые законы и случаи судебной практики. Отсутствие работы по специальности снижало его ценность для общества, но соответствие квалификации отчасти это компенсировало. Как и поступающие дивиденды с научных работ матери. Немного, но большое подспорье в сохранении гражданства для ближайших родственников.

Однако долго так продолжаться не могло. За последние два года они опустились на категорию ниже, и через какое-то время отец, не найдя работу, неизбежно вылетит из граждан. А вместе с ним и Тисса.

Гражданский тест она, конечно, пройдет, но как долго сможет поддерживать положение без высшего образования? А в двадцать один ей присвоят категорию… или не присвоят, признав бесполезной и лишив гражданства. Дис может помочь, ведь для правительства быстрый рост в игре – признак целеустремленности и наличия важных качеств. Но за пять лет нереально достичь там чего-либо значимого без друга-«угрозы».

Она осознавала, что успех Алекса станет и ее успехом, даст ей простор в выборе будущего – об этом они уже много говорили, совместно решив посвятить год после школы Дису, а потом вместе поступать в университет. Даже если не успеют закончить обучение к полному совершеннолетию, получат отсрочку до диплома. А денег, заработанных на Арене и с ликвидации Большого По, должно хватить всем «Пробужденным» на оплату обучения…

– Папа, я дома! – крикнула Мелисса.

Сбросив куртку, она прошагала в гостиную. В спальне отец как раз выходил из капсулы – одной из двух, установленных дома. Вторая раньше принадлежала маме, и когда Тиссе исполнилось четырнадцать, новая, временно выдаваемая Департаментом образования, не понадобилась.

– Как дела в школе? – поинтересовался отец, выходя из комнаты. Он уже оделся и выглядел уставшим.

– Все как обычно. Мистер Ковач сошел с ума и загрузил нас кучей письменных работ, да и остальные учителя тоже. Не знаю, за что хвататься и как все успеть. А что с твоим рейдом?

Отец, вернее, его персонаж, рыцарь 206-го уровня, входил в небольшую группу наемников. Не самых крутых, да и, честно говоря, не самых удачливых. Но вчера им повезло – его и еще нескольких бойцов наняла богатая пара, чтобы сделать какое-то достижение и получить шмотку, падавшую с конкретного босса.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Плюнул бы я им в рожу… – проворчал отец. – Думают, если взяли паровоз, мы им чуть ли не слуги!

– Вайп?

– Да… – помрачнел отец. – Этот богатенький придурок сагрил патруль прямо перед боссом. Пришлось проходить заново! Потеряли кучу времени и часть оплаты! Хорошо хоть нужный им эпик выпал сразу, а то там шанс не стопроцентный…

– Но ведь вайп был по вине заказчика? – удивилась Тисса.

– Проглядели пункт в договоре, – подосадовал отец. – Любой вайп – минус 5%. Да и черт с ними! Даже после штрафа мы неплохо заработали, солнышко.

Тисса подошла и обняла отца. Тот погладил ее по голове.

– С этого контракта я заказал свежих продуктов. Приготовишь пожрать? Умираю с голоду!

***

После памятного финала Арены Тисса получила приглашение в несколько кланов, не считая тех, куда звали всех «Пробужденных».

Девушка приглянулась «Красоткам», небоевому клану, специализировавшемуся на монетизации внешних данных своих членов. Клан не достиг особых успехов в игровой составляющей, но все равно считался одним из богатейших за счет правильного позиционирования. «Красоток» приглашали на звездные балы и частные вечеринки богачей, причем как в Дисе, так и в реале, с их помощью продвигали личные бренды и в режиме реального времени показывали жизнь девушек в обеих ипостасях. Главным требованием к кандидаткам было наличие естественной красоты. При любом намеке на пластику следовал отказ. Другое, тоже важное условие – соответствие игрового образа настоящему.

«Извращенцы», – подумала тогда Тисса.

В Дисе можно создать любую внешность, но богатеи даже в игре не хотели быть обманутыми. «Красотки» удовлетворяли этот запрос.

От «Белых амазонок» поступило приглашение совсем другого рода. Охряная ведьма, положившая глаз на Тиссу, впечатлилась игровыми скиллами девушки, которая идеально соответствовала негласным расовым требованиям, подтверждаемым составом участниц. Светлокожая синеглазая блондинка, высокая и красивая, чемпион юниорской Арены, единственная девушка среди парней – лакомый кусочек.

«Милая, посидим в чудесной кофейне, выпьем… – сказала Охряная ведьма жрице Спящих. – Прекрасно проведем время!»

Тисса проигнорировала предложение, но Элизабет, так звали лидера «Белых амазонок», проявила настойчивость. Около месяца назад она встретила девушку на школьной взлетной площадке и уговорила пообщаться.

Ошеломленная обаянием роскошной дамы, гражданки категории C, между прочим, Тисса согласилась. Вместо «чудесной кофейни» Элизабет повезла ее к себе на огненном «Феррари-Фалко».

Они на сверхзвуковой пролетели пол-океана и приземлились на райском пляже тропического острова. Автоматическая охранная система, расположенная по воздушному периметру, сделала запрос личности водителя, убедилась, что Элизабет имеет право здесь находиться, и опустила дула турелей. Разве что подлетел полицейский дрон и снял биометрику гостьи, несовершеннолетней Мелиссы Шефер, обладательницы зависимой гражданской категории K.

Впервые попав в такой респектабельный район, Тисса поразилась размеру домов и территорий, которыми владели граждане высоких категорий. Повсюду зеленели поля для гольфа, искрили на солнце чудесные озера с розовыми фламинго и лебедями. Безлюдные улицы утопали в зелени. Увидев олененка, спокойно прогуливающегося по тротуару, девушка не сдержала восторженного возгласа. Еще больше она поразилась тому, что одна из улиц этого чистого и сияющего малоэтажного городка принадлежит «Белым амазонкам».

– Какой-то из этих домов может стать твоим, дорогуша, – заметила Элизабет.

В свои пятьдесят с лишним она выглядела не старше двадцати пяти – однозначно пластика, но, вполне возможно, курс омоложения, пройденный на Луне. Мелисса успела изучить в сети всю доступную информацию об Элизабет.

Они провели вместе весь день – общение с Охряной ведьмой захватило с головой. Чуть позже в гости к Элизабет заявились другие «амазонки», и в этой радушной и дружелюбной компании Тисса не заметила, как наступил вечер. Все проявили себя такими заботливыми, искренними… Лететь в тоскливый район, в мрачный депрессивный дом-муравейник не хотелось, в Дисе на ней висел бан, так что Тисса обрадовалась, когда Элизабет предложила остаться на ночь. Сама позвонила ее отцу и, представившись, получила разрешение приютить Мелиссу. Возможно, также сыграло и то, что Элизабет великодушно подарила ее отцу легендарное копье – лично зашла в игру и выслала с наилучшими пожеланиями.

Отец, не знавший о статусе Скифа, воодушевился новым знакомством дочери. И он, и Охряная ведьма были уверены, что Тисса, как только выйдет из песочницы, вступит в клан «Белых амазонок». Да и кто бы отказался? Элизабет обещала потянуть за нужные ниточки, чтобы Тисса дистанционно, без ущерба для игровой карьеры, получила высшее образование, что-нибудь в области социологии или дизайна виртуальных миров, получила работу, высокий статус и в итоге – право жить на райском острове в собственном двухэтажном доме.

Подробностей о предложении Элизабет девушка друзьям не рассказала. Алекс даже не обратил внимания – всех их засыпали подобными предложениями, одним больше, одним меньше… Но зерно сомнения было брошено.

После событий последних дней оно проросло. Из-за того, что наследил, Скиф вышел из песочницы с огромным трудом. Утесу Тисса не доверяла и была уверена, что тот сдаст их при первой же угрозе собственному благополучию. А теперь еще и дебаф Чумного мора…

«Все решится до моего выхода из песочницы», – успокаивала себя Мелисса. И если все полетит к чертям, она примет предложение Охряной ведьмы. А парни… Парни поймут. На то они и друзья.

***

В «Буйной фляге», как всегда, шумел и веселился народ. После смерти Ташота, шеф-повара Арно и еще ряда ключевых NPC локации из Даранта прибыло пополнение: таверну купил какой-то отставной десятник, ветеран армии Содружества, вакантное место шеф-повара заняла полная дама, а храм Нергала наводнили новые жрецы с подозрительно высокими уровнями. Первый советник Уайтекер выжил, но половину членов городского совета, обратившихся в нежить, пришлось перевыбирать. Кроме того, почти полностью обновилась городская стража, и для песочницы уровни выше 100-го выглядели странно.

Новый хозяин таверны объявлял об очередном турнире на заднем дворе, бард со сцены исполнял что-то отчаянно-печальное и заслуженно попал под дождь из огрызков яблок и куриных ножек. Инфект обнаружился за барной стойкой.

– Идем? – спросила Тисса, подойдя к соклановцу.

– Пару минут, – невнятно ответил тот, пережевывая кусок запеченного вепря. – Ты же знаешь, дома так не поешь. О, смотри, кто тут!

Тисса обернулась и увидела Афродиту, бывшую соседку Алекса. Еву О’Салливан, избалованную, пустоголовую и капризную дрянь.

Один из многочисленных кузенов Ханга учился с ней и рассказывал о выходках этой девицы. «Немедленно извинитесь! – как-то требовала та от учителя, сделавшего ей замечание. – Ваш гражданский статус ниже, я не позволю разговаривать со мной в подобном тоне!» Девчонка и до пластики смотрела на всех, кто ниже в гражданской категории, как на дерьмо, а став красавицей, и вовсе задрала нос. Странно, как Алекс мог с ней дружить на протяжении стольких лет.

Ева под руку с каким-то незнакомым Тиссе парнем прошествовала за столик у сцены. Почувствовав на спине взгляд Тиссы, зыркнула через плечо, тут же отвернулась и что-то сказала своему парню. Тот рассмеялся, бросив на жрицу Спящих мимолетный взгляд.

– У меня мало времени, – поторопила Тисса Инфекта.

– Все-все, допиваю… – Парень присосался к бокалу со сливочным пивом.

У таверны они встретили Риту Перевес. «Какой-то слет бывших Алекса», – подумала Тисса. Торгашка спешила, но, заметив ребят, остановилась.

– Привет! Что у вас там происходит?

– «Там»? Где? – не поняла Тисса.

– В большом мире. Алекс скинул описания пары шмоток, попросил пробить цены на черном рынке. Что вы там фармите? Рейдовые инсты?

– Кого ты видишь перед собой, Мега-Экстра-Пере-вес?

– Э… тебя.

– Вот именно. Я, как и ты, в песочнице! Так что ни я, ни Инфект там, – Тисса качнула головой, – ни фига не фармим.

– Понятно, – поджала губы Перевес. – Ну… пока.

Инфект опомнился, когда она уже отошла:

– Эй, постой! А что за артефакты-то? Пере…

Тисса врезала ему в ухо:

– Не позорься!

– Что?

– Ничего! Она знает, а мы – нет? Какого хрена?

– К черту. Прыгаем?

Тисса кивнула, и через мгновение Инфект перенес обоих туда, где они вчера закончили поиски. Ребята излазили почти все подножие Безымянных гор, но не нашли ни намека на лагерь кобольдов-отщепенцев. Хорошо хоть мобы не доставляли проблем – Тисса и Инфект достигли 28-го уровня во время прорыва Чумного мора.

– Куда двинем? – спросил Инфект.

– Не знаю, – Тисса пожала плечами. – Можно спуститься немного южнее и пойти в другую сторону…

– Я хотел спросить… – Парень замялся.

– Что?

– У вас со Скифом серьезно?

– Конечно! – вспыхнула Тисса. И поспешно отвернулась, чтобы не показать лишних эмоций.

– У вас уже было?

– Не твое дело!

Это было уже слишком. Друг он или нет, а на такие темы Тисса говорить не собиралась. Она нахмурилась и раздраженно скрестила руки на груди.

На самом деле у них не было. Сначала Алекс вел себя слишком нерешительно, а потом ему исполнилось шестнадцать. Формально он уже совершеннолетний, а она – нет. Понимая это, Алекс даже перестал давать волю рукам, а после его выхода из песочницы они вообще не оставались наедине.

При мысли о нем Тисса улыбнулась. Он всегда ей нравился, и не только внешне: ершистый характер, уверенность в себе, знания сверх того, о чем рассказывали в школе. Но ей вообще много кто нравился, а Шеппард казался слишком заносчивым.

Все изменилось прошлой осенью, когда он внезапно загорелся Дисом и стал «угрозой». «Дементоры» тогда об этом даже не догадывались, но, не сговариваясь, вступились за парня перед Утесом. Как ни крути, а Шеппард был своим, одноклассником, которого они знали с детства. Тобиас же оставался криповатым придурком, изгнанным из клана. К тому времени в Мелиссе проснулся серьезный интерес к Алексу, но даже тогда она, сама того не осознавая, общалась с ним, потому что так было нужно. Первое убийство в инсте Олтонских каменоломен было заветной мечтой не только Эда, но и всех «дементоров».

А потом случилась история с «Аксиомой», и Алекс неожиданно проявил себя с новой, незнакомой стороны. Тиссе хватило одного его желания помочь всему клану, а не только ей, и даже если бы парень не поспорил с Большим По, ей было бы достаточно. Но Алекс пошел дальше и вытащил «дементоров» на запредельные высоты, о которых раньше ребята только мечтали. А главное – подарил надежду на лучшее будущее…

– Как думаешь, у меня был шанс? – оборвал ее мысли Малик.

Тисса посмотрела на него. Выразительные глаза, обрамленные длинными ресницами, были предметом тайных воздыханий многих девчонок, как и его открытая улыбка. Но сейчас во взгляде Малика не было ни намека на всегдашнюю дурашливость. «Был у тебя шанс, дурачок», – подумала она, но ответила совсем другое:

– Нет.

– Почему?

– Ты мне как брат, Инфект. И давай закроем эту тему. Я девушка Скифа, – решительно отрезала она и для него, и для себя заодно. – И твой друг. Договорились?

Инфект задумчиво кивнул и отвернулся. Тисса завалилась на спину, уставилась на голубое безоблачное небо и, сорвав травинку, сунула ее в зубы. Инфект пристроился рядом, голова к голове. Шли минуты, а они оба не вставали. Искать на огромной территории пропавшее племя кобольдов казалось пустой затеей. Без маунтов, постоянно вступая в бои с мобами…

– А вдруг не прокатит? – нарушил тишину Инфект.

– Что не прокатит? Не найдем кобольдов?

– У Скифа. Он постоянно палится, не удивлюсь, если завтра его скрутят превентивы.

– Справится. А мы поможем.

– Да это понятно! Но вдруг? Что тогда?

– Продолжим играть вместе. Прокачаем Алексу нового перса, если он захочет снова играть. Но я в этом сомневаюсь – денег на учебу хватит, а Дис он никогда не любил.

– И почему ему постоянно везет? – вздохнул Инфект. – Это же мог быть я. Или Бом. Или Краулер…

Они, по давней привычке, для разных миров использовали разные имена. Наверное, чтобы не забывать, где находятся.

– Прекрати. – Тисса вскочила на ноги. – Идем, они близко!

– Что? Кто близко?

– У меня появилась новая способность! Поиск единоверца! Кобольды в пещере в том ущелье, куда мы вчера забредали…

Тисса поделилась с Инфектом координатами на карте, бафнула обоих Легкими ногами, и они побежали. В ущелье вор ушел в незаметность, а через пару секунд донесся его вздох:

– Мне будет не хватать этого…

– Ты про незаметность?

– Угу. Буду, как клоун, с дудкой ходить. Ни подраться толком, ни сбежать, если что.

Девушка резко остановилась. Заметив призрачный силуэт друга, взяла его за плечи, уставилась в глаза и припечатала:

– Ты забыл, зачем мы здесь? Не ради фана! И я бы сама сменила класс, если бы клан так решил! Но хил нужнее.

– Я тоже полезный! Вижу незримое, могу разведывать, оглушать, обезвреживать ловушки! У меня самый высокий урон, если не считать читерские абилки Скифа…

– Меньше, чем даст прирост от бафов легендарки всей группе. Всей, Инфект!

Вор обиженно замолчал и засопел. Тисса знала, тот и сам понимал, что сменить класс необходимо, но поддерживать его в надуманных обидах не собиралась. Успешный клан не обсуждает решения лидера, тем более если они приняты единогласно.

Дальше шли молча. Добравшись до места, остановились. Не было ни намека на то, что кобольды в пещере. Отсутствовали даже пепелища костров, неизменный спутник крысолюдей, считавших, что огонь пробудил в них разум. Отсюда и их извечная любовь к свечкам – каждому кобольду хотелось иметь при себе немного огня.

Первым, бесшумной тенью, в пещеру скользнул вор.

– Пс-с-ст! – донеслось изнутри. – Они тут.

Тисса высоко подняла голову, расправила плечи и, как подобает жрице, гордо ступила внутрь. Протиснувшись через узкий извилистый проход, она увидела, как на высоких стенах пещеры скачут вытянутые тени.

– Стоять, человек!

Скосив взгляд, девушка увидела ржавое лезвие у горла.

– Я пришла с миром. Кто у вас главный?

Из полумрака выдвинулись двое кобольдов: высокий с огромным пузом и низкий, седой и сгорбленный, второй хромал, опираясь на искривленный посох. Хромой прищурил слезящиеся глаза, вглядываясь в лицо Тиссы.

– Да не пробудятся Спящие! – прокричала она.

– И пусть сон их будет вечным! – пролаял старик.

– И пусть сон их будет вечным! – повторило все племя, и слова, отражаясь от стен, отозвались эхом.

– Преклонитесь…

Тисса готова была поклясться, что услышала Бегемота. Вождь племени Грог’хыр, шаман Рыг’хар и еще одиннадцать кобольдов-отщепенцев, громыхнув грязными поломанными доспехами, рухнули на колени перед жрицей Спящих.

Еще через некоторое время племя пополнило население острова Кхаринза, а Тисса и Инфект, не дожидаясь смерти от Изнеможения, вернулись в песочницу. За три секунды в клановом форте многого они не увидели, но поняли, что там творится какая-то фигня.

Глава 11. Пока непокоренный предвестник

– Утащи меня в бездну, где я?! – истошно заорал Патрик.

Мясистая, покрытая язвами и волдырями, вонючая и истекающая слизью лапа тошнотворного монстра схватила воздух вместо плеча отпрянувшего первожреца. Неповоротливое нечто, будто собранное из разных частей мертвецов, потеряло равновесие и по инерции прошагало мимо. Я смахнул не вовремя выскочившее уведомление об апе глубинки и присвистнул, оценив уровень и класс моба:

Мерзкое поганище, нежить 239-го уровня

Окинув взглядом форт, ощутил, как по загривку покатились холодные капли пота. Мы перенеслись в разгар локального чумного зомби-апокалипсиса. Вокруг утробно урчала нежить, поганища и скелеты бродили по единственной улице форта, но большая часть мобов яростно атаковала храм. Что-то мешало им проникнуть дальше подножия лестницы, какие-то незримые границы.

«Живо под покров!» – услышал я голос Бегемота, но и сам сообразил, что к чему, и потащил Патрика к храму, придумывая, как прорваться через неживой заслон. На ходу сбросил внешность эльфийки – держать ее образ исчез всякий смысл. Вместе с чужой личиной стряхнул и накатившее отупение от вторых суток без сна.

Утес, воин 26-го уровня, и его группа (Рипта, хищник 307-го уровня; Анф, камнедер 310-го уровня) приглашают вашу группу (Скиф, предвестник 39-го уровня; Патрик, воин 26-го уровня) объединиться.

Вовремя! Я без раздумий принял приглашение. Присутствие Анфа и Рипты немного успокоило, но тут же озадачило: почему они не разметают этот сброд на сто уровней ниже себя? И где сатир с подружкой?

С десяток оживших мертвецов, загородивших путь к храму, обернулись, когда мы с Патриком, разогнавшись, прыгнули в просвет между скелетом-лучником и поднятым трупом. Жуткий вой ожидаемо ни на кого не подействовал, но я должен был попробовать. Зато, вероятно, благодаря ему, у скелета сбился прицел. Стрела скользнула по моему бедру, вырывая клок мяса, и под покров я влетал, истекая кровью.

Вне сомнений, даже такое попадание намного превосходящего моба сразу бы меня убило. Логи показывали, что урон лучника превосходит мой объем жизни во много раз, но эффективный урон размазался в основном по инсектоиду и раптору. Тем не менее даже с защитой Спящих моя жизнь сократилась больше чем наполовину.

На лестнице в храм теснился народ. Работяги с ужасом смотрели на нежить, которая в нескольких шагах от них пытается вломиться под покров. Наверное, далеко не все видели нечто подобное… Впрочем, что может быть страшнее Монтозавра?

Раздвигая рудокопов и строителей, ко мне пробился Утес и помог подняться. Он с интересом осмотрел меня с головы до ног и хмыкнул:

– Мне показалось, или ты только что был эльфиечкой?

– Тоби, не до этого! Рассказывай, что здесь происходит? Где Спящий? Где все наши новые союзники?

– Бесплатная таверна в защищенном форте, – бормотал рядом Патрик. – Не ожидал я такого от моего мальчика!

Мэнни с Трикси подняли его, приветствуя, как старого знакомого. Карлик твердил, что «дядя Патрик хороший», и норовил обнять его короткими ручонками.

– Первожрецу лучше подняться в храм, – заметил Утес. – Бегемот там надрывается, держа защитный покров. Анф с Риптой отойти не могут, подпитывают его силы.

– Познакомился с ними?

– Ага. Флейгрей представил меня им и Неге. – Утес ухмыльнулся и покраснел. – Сатир с суккубой, кстати, застряли в таверне, когда все началось… Блин, где ты их достал? Они не колются, ничего не рассказывают. Флейгрей вообще сказал, что все вопросы к хозяину. К тебе! Как…

– Стоп. Все потом, сейчас как-то не до историй…

Я пожал руку Трикси и поприветствовал Мэнни. Затем спросил:

– Почему не вышли из Диса? Работать все равно невозможно…

– Алекс, думаешь, нашим все равно? Мы знаем, что сейчас богу нужен каждый. Рухнет храм, погибнешь ты – и для нас все кончено. Нет. Мы будем здесь до конца… – Мэнни яростно потряс над головой киркой: – Да не пробудятся Спящие!

– И пусть сон их будет вечным! – проревели в ответ рудокопы.

Не знаю, кто первым внедрил это, но вряд ли сам Бегемот и уж точно не я. Скорее это было делом рук (или языка) Бомбовоза или Краулера, выкопавшего что-то из игровой мифологии.

– Сектанты, – заметил Утес, пряча улыбку.

Патрик обнимался с каждым. Работяги его радостно приветствовали и вели себя с ним, как со старым другом и собутыльником. Так оно, наверное, и было.

– Как же я рад вас всех видеть, друзья! – кричал первый жрец. – Не чаял вас снова встретить!

– Скиф, ты бы отослал его к Спящему, – повторил Утес, качнув головой в его сторону. – Он там загибается без подпитки.

– Мистер О’Грейди, – отвлек я Патрика от работяг. – Спящими заклинаю, бегом в храм! Богу нужна любая поддержка!

Взяв его под руку, потащил упирающегося жреца по лестнице наверх. Судя по перегару, его еще не отпустило. Утес же пристроился рядом и продолжил докладывать:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Короче, сатир с подружкой в таверне – они и часть рабочих там заблокированы, а выбраться почему-то не могут. С тех пор как Бегемот поставил купол, оттуда никаких новостей.

– Откуда вообще они взялись? Из шахты?

– Типа того. Нежить ломанулась из закрытой штольни. Вели ее три лича-босса. Шахтеры побежали в форт, успели, вроде никто не пострадал. Нежить, естественно, поперлась за ними, но позже стало понятно, что их основная цель – храм. Все произошло очень быстро, часа не прошло! По счастью, явился Монтозавр, и часть нежити подавил в кашу. Первого босса ящер перекусил пополам и сожрал. Но два других вошли в форт: один осаждает таверну, второй – святилище…

Я отправил недовольного Патрика внутрь храма, а сам остановился, чтобы спросить:

– Если Флейгрей и Нега в таверне, почему Рипта и Анф не остановили прорыв? Они же выше 300-го!

– Думаешь, они не пробовали? – воскликнул Утес. – Защищая храм, оба чуть не погибли. Этот лич – тот еще мозгокрут, законтролил раптора и заставил атаковать своих. Богомол сдерживал его, как мог, потерял лапу, но затащил Рипту под купол. Каст лича оборвался. Спящий их немного подхилил и привлек к поддержке покрова. Да вон, сам посмотри…

В зале храма моим глазам предстала жуткая картина: бог, в образе огромного человека с головой бегемота, стоял, ссутулившись, закрыв глаза и подняв руки, будто удерживал что-то немыслимо тяжелое. Из его пор выступали бусинки чернеющей крови. Рядом неподвижно распластались на полу тела инсектоида и раптора. Индикаторы очков жизни показывали, что они живы, но сильно изранены.

Бегемот на мгновение приоткрыл глаза, и в ту же секунду на меня обрушилась тяжесть всего мира. Колени подогнулись, но я, захрипев, устоял. Утес с Патриком хрюкнули, когда я ухватился за их плечи.

«Надолго меня не хватит, – услышал я в голове голос Спящего. – Вторжение надо остановить!»

Патрик рухнул на колени и принялся истово молиться. Давление немного снизилось.

– Утес, зови всех работяг, пусть делают то же самое! – сказал я.

Тоби кивнул и исчез. Я же лихорадочно огляделся. Как нам отбиться?

Бомбовоз и Краулер не в форте – парни на пути к инстансам, да и здесь они все равно ничем бы не помогли. Писать им не стал, чтоб не попали под раздачу, едва появившись. Мысли роились в голове, но среди них – ни одной подходящей. Я пробежался взглядом по панели способностей, надеясь, что это подкинет идею, и уткнулся в иконку золотого мешка. Точно! Артефакты из Сокровищницы!

Открыв мешок, я начал суетливо перебирать вещи, сортируя по возможности применения. Алмазного червя не выпустишь, его надо кормить опытом, да и потом, если судить по иглоколам, ему надо будет сперва вырасти. Плотоядное древо-защитник – та же фигня. Да и садовника, чтобы посадить дерево и обеспечить ему нужный уход, в форте нет. Неопознанные артефакты бесполезны, а до столичного Университета магии я не добрался. Шмотки на топов из-за штрафов вообще неприменимы. Надеть-то их на себя можно, только бонусы не сыграют, а показатели упадут ниже плинтуса. Что еще? Магические фолианты, которых хоть соли, бесполезны. Ни одного рояля, да и бард, чтобы сыграть на нем, пока отсутствует.

Ничего такого, что помогло бы отразить нападение нежити. Разве что…

У меня здесь четыре стража 300-х с чем-то уровней, покровительствующее божество и убойные таланты двух топовых «угроз»! Головоломка сузилась до решения одной-единственной задачи: как объединить всех стражей в одном месте, чтобы усилить их талантом Утеса, прикрыть Неуязвимостью Спящих и надрать задницы мертвякам?

Вспомнив о повышении уровня Глубинной телепортации, я открыл профиль и уставился в описание способности. При каждом апе оно немного менялось. Так-так… Да вот же оно!

Оставалось только подготовиться: оценить силы противника и переодеться. Двенадцать полученных в Сокровищнице уровней сделали всю мою старую экипировку неактуальной. Тот же эпический Лук жгучих стрел, которым я так гордился, отлично смотрелся на 25-м и годился на 30-м, но сейчас любая зеленая шмотка моего уровня будет лучше.

Тем временем пространство зала заполнилось адептами Спящих из неграждан. Они окружали бога и начинали молиться. Я слышал английский и испанский, португальский и польский, китайский и русский – нищета не знает национальностей…

Давление на плечи окончательно отпустило.

– Что дальше? – поинтересовался вернувшийся Утес.

– Прилив веры поддержит Бегемота, даст нам дополнительное время, пусть и не очень много. Так что сначала мы оценим силы врага.

– Потом?

– А потом приоденемся и пойдем драться.

***

Всего по форту бродило около полусотни мобов выше 200-го уровня и два босса. Первых я хорошо знал по подвалу храма Нергала в Тристаде – еще бы, каждый убил меня раз по сто. Скелеты-воины, Скелеты-лучники, Ветхие скелеты, Безмозглые зомби, два Поганых тошнотища и три Мерзких поганища. Последние, видимо, отличались методом изготовления: тошнотища были сшиты из частей тела, поганище же слизняком поднялось из гниющей трупной массы, в которой до сих пор плавали кости, виднелись внутренности, кровавые прожилки и черные сосуды. Возглавляли нашествие Проклятые личи 306-го уровня.

Одну за другой я активировал «болванки» эпиков из Сокровищницы под каждый слот и собрал достаточно для активации всех бонусов:

Комплект Непокоренного предвестника

Эпический масштабируемый комплект брони.

Состоит из 16-ти предметов: кастеты, колчан, лук, шлем, ожерелье, наплечники, нагрудник, пояс, штаны, сапоги, наручи, перчатки, кольцо, браслет, серьга, плащ.

4 / 16 комплекта Непокоренного предвестника: получаемый урон снижается на 5%.

6 / 16 комплекта Непокоренного предвестника: 5% урона отражается противнику.

8 / 16 комплекта Непокоренного предвестника: с шансом 5% отразит полученный урон противнику в полном объеме.

10 / 16 комплекта Непокоренного предвестника: «Аура шипоносца» (наносит 300% базового урона всем противникам в радиусе 10 метров раз в 3 секунды).

Мои темно-синие, цвета ультрамарина, доспехи смотрелись необычно. Вроде бы латные, но без монументальности воинских, они казались легкими и непрочными, будто сделанными из фольги. Зато все сочленения были подогнаны идеально – я сохранил полную подвижность. Спину покрывал серо-серебристый плащ, в ухе болталась мифриловая сережка. Масштабируемость эпиков гарантировала, что они всегда будут сохранять актуальность и при повышении уровня также прибавят в характеристиках.

Особенно мне понравился новый комплект оружия. Кастеты растекались по всему предплечью: от локтя отходил хищный острый шип, а основная ударная часть бугрилась широкими металлическими выступами. Теперь мой Кулак-молот – лучший инструмент для приготовления отбивных!

Новый лук был дальнобойнее, мощнее и скорострельнее, чем старый эпик. Комплектный колчан прибавлял скорости атаки и хранил до девяти видов боеприпасов. Я-то все еще пулял Усиленными стрелами со стальным наконечником, но мог бы прилично повысить урон за счет стрел покруче. Добраться бы только до оружейной лавки.

Все предметы сета привязались к моей душе – использовать теперь их мог только я. По отдельности они не представляли собой ничего особенного: каждый добавлял бонусом около полусотни очков к главным характеристикам класса, в моем случае – к харизме и удаче. В общем, в плане жизни и дамага я даже потерял, эпики из песочницы повышали силу, ловкость и выносливость. Хорошо хоть, помимо плюсов к двум основным характеристикам, вещи комплекта улучшали второстепенные характеристики: бонусы к дистанционному и критическому урону, меткости и шансам на крит…

К примеру, мой латный шлем выглядел так:

Личина Непокоренного предвестника

Эпический масштабируемый латный шлем.

Часть комплекта Непокоренного предвестника.

Броня: 127.

+26 к харизме.

+27 к удаче.

+19% к скорости атаки дистанционным оружием.

+12% к меткости.

Прочность: 900 / 900.

Цена продажи: 650 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 90%.

Проще говоря, в этом сете я стал бешено харизматичен и чертовски удачлив.

Утес, с разинутым ртом наблюдавший за моим перевоплощением, удивился, когда я предложил одеться и ему, но отказываться не стал. Ему хватило двух «болванок», чтобы заменить синие шлем и наплечники. Все остальное у парня было эпическое, набитое в легких для него фармах инстансов песочницы. Прочее решили отложить до сбора клана и распределить по степени нужности.

А потом произошло нечто странное. Я почувствовал на себе чей-то пристальный заинтересованный взгляд и огляделся: из-за пределов защитного покрова на меня пялился босс-лич, но это было уже привычно. Утес копошился в интерфейсе, прикидывая экипировку, и на меня не смотрел. В храме все впали в транс, даже Патрик. Бегемот стоял, закрыв глаза. Его аватар все чаще мерцал, грозя полностью исчезнуть. Но взгляд был не отсюда. А когда это присутствие исчезло, в логах появилось следующее:

Показатель удачи превысил 500. Вы заинтересовали Фортуну, богиню удачи.

Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.

Как бы Бегемот не заревновал, а то опять начнет свою песню: очередной новый божок, коих развелось больше, чем может себе позволить один мир с ограниченным объемом энергии, недобоги, возомнившие о себе невесть что, руки прочь от моего инициала! Ладно, разберусь с этим потом.

Закончив с экипировкой, я глянул на таймер отката Глубинной телепортации: 13… 12… 11… Пора.

Поднявшись на ноги, я кликнул Утеса:

– Готов?

– Я-то всегда готов, только к чему? Даже в новых шмотках и с моим усилением нам этих тварей не одолеть.

– Нам – нет. Тем более лезть на мобов самим глупо, мне же нельзя умирать. Но мы пойдем не одни. Соберем всю команду монстров-союзников.

– Ты о своих новых друзьях? Но как? Богомол с ящером без сознания с момента, как поперла нежить, а до таверны нам не добраться. Вон тот лич, не сходя с места, прикончит обоих, – Утес показал на фигуру, зависшую в воздухе в тридцати метрах от нас. Босс методично расстреливал защитный покров бурыми дымящимися сгустками какой-то магии, одновременно не сводя с меня глаз. – Без шансов, Скиф.

– В таверну можно попасть иначе.

В глазах парня мелькнуло понимание:

– Глубинка? Но она же вроде как посылает в рандомное место выбранной локации?

– Посылала. Раньше она вообще телепортировала куда придется, лишь бы ты знал это место. Потом стало возможным определять конкретную локацию. Но с 10-м уровнем навыка выбор стал еще точнее.

– Минутку… Так ты можешь портануть нас прямо в таверну?

– Бинго. Теперь есть возможность выбрать конкретное место внутри локации.

– Прыгаем?

– Погоди. Попробуем усилиться Анфом и Риптой.

Парень возбужденно кивнул – ему предстоящая авантюра была в радость. Да и не рисковал он ничем, ведь даже если получит штрафы «субугрозы», они легко компенсируются наградами за личную «угрозу».

Мы вернулись в храм, протиснулись к Бегемоту через ряды молящихся, и я заговорил с богом:

– Спящий, мне нужна помощь Анфа и Рипты.

– Без их поддержки я не смогу долго держать защитный покров, – открыв глаза, ответил он.

– Долго держать не понадобится.

Ничего не сказав, Бегемот снова закрыл глаза – инсектоид и раптор пришли в себя. У обоих показатели жизни были в оранжевой зоне, но для моего плана должно хватить и этого. Тем более что я собирался подлечить стражей.

Мы помогли им подняться, и это было, учитывая их превосходящую массу, непросто. Потом я протянул Анфу склянку с Бездонным зельем здоровья. Его показатель жизни был ниже, чем у Рипты.

– Выпей, – сказал я, жестом показав, что от него требуется.

Инсектоид, и правда похожий на гигантского богомола, зацепил клешней зелье и опрокинул в пасть. Шкала его жизни поползла вверх. Вид инсектоида напомнил мне об Игги, и я призвал пета. Тот появился в своем истинном облике.

Анф вернул мне зелье. Игги обеспокоенно наворачивал круги вокруг инсектоида, и тот его погладил. Иглокол разразился заботливой трескотней.

– Потом поболтаете, ребята, – прервал я дружескую беседу. – Рипта, тебе я тоже дам выпить, поправишь здоровье. Только чуть позже, минут через пять.

Я помахал пустой склянкой. Ящер вроде понял, что-то проверещал, и тут вмешался Утес и вытащил свое Среднее зелье здоровья.

– На твой уровень – крохи, – с сожалением в голосе произнес он, – но лучше, чем ничего.

Выпив, ящер повеселел. Шкала жизни вылезла из оранжевой зоны, а его жуткие раны, оставленные зазубренными лапами Анфа, затянулись. Силы Бегемота не бесконечны, надо было спешить. Я перешел к делу:

– Итак. Рипта. Анф, – я показал на них пальцем и продолжил сопровождать речь жестами: – Мы. Прыгаем. К Флейгрею и Неге. Ты. Ты. Я. Он. Они. Будем драться.

Раптор издал отрывистый трубный звук, Анф обошелся лаконичным стрекотом. Я переглянулся с Утесом, тот кивнул, и я активировал глубинку.

«Удачи», – неожиданно шепнул голос Фортуны.

Бездна! Хорошо, что ее не услышал Бегемот!

Глава 12. Черви пожрут тебя изнутри!

Подозреваю, что подобного нашествия клановая таверна «Свинья и свисток» не переживет, и ее придется отстраивать заново. Мы перенеслись туда без неожиданностей, очутившись возле того же столика, где я бывал в последний раз.

Быстро оглядевшись, я заметил, что всю мебель растащили, чтобы забаррикадировать двери и окна. Нежить все равно лезла и ломилась, но, застряв, загораживала проход остальным. Лужи крови, обломки костей, дым, копоть и сладковатый тошнотворный запах создавали не самую позитивную атмосферу. И вообще, до Хэллоуина еще полгода!

– Босс, рады вас видеть! – Суккуба изобразила книксен, подобрала с пола бутылку дворфийского бренди и сделала смачный глоток. – Я немного знакома с языком мертвых, так вот, наши неживые гости сообщили массу интересного о вашей персоне…

– Нега, не здесь! – оборвал подругу Флейгрей, язык его заплетался, а сам сатир едва держал равновесие. – Лич пытался перетащить нас на свою сторону, но я с огромным удовольствием послал его Азмодану в задницу. Однако кое-что он все-таки успел нам сообщить. И Нега, признаться, почти согласилась…

– Согласилась? Хотя неважно, у нас мало времени… – начал я говорить, но замолчал, поняв, что меня никто не слушает.

Нега метнулась к дальнему оконному проему, заваленному столами, схватила за череп дергающегося скелета, напряглась и оторвала голову от туловища. Тело продолжило двигаться, но добивать его суккуба не стала. Разбила череп о стену и вернулась ко мне.

– «Согласилась» – это громко сказано, – бросила она, продолжая светский разговор. – Я просто выясняла условия. А потом объяснила этому личу, что пока занята, но, может быть, после моего контракта с боссом… Ой! – Она взвизгнула, получив от сатира крошечный файрбол в пятую точку. Хвост Неги нервно подергивался, когда она терла подпаленную ягодицу. – Флей! Старый ты потаскун!

– Нельзя вести переговоры за спиной босса, тебе ясно, маленькая дрянь? Прости, Скиф, она еще совсем юна…

Голос Флейгрея заглушил Рипта – раптор агрессивно заверещал и устремился в дальний угол, где уже поднимался вывалившийся из-под потолка зомби. Несколько взмахов копьем вышибли из него дух и все очки жизни. Анф возбужденно порыскал по залу в поисках врага, нашел недобитого скелета и разодрал в костяную крошку.

Нега, сопроводив его взглядом, пьяно хихикнула:

– Ну хорошо. Я виновата! Накажите меня! Отшлепайте меня, босс!

Не переставая говорить, она резко перетянула хлыстом проломившего заграждение Безмозглого зомби 270-го уровня, продолжая посмеиваться, подошла к бедолаге и хладнокровно пробила плешивую голову изящным копытцем. Из черепа выплеснулись черви, и суккуба сморщила носик. Игги, заинтересовавшись червями, подлетел к неожиданному угощению и, получив от меня разрешение, приступил к трапезе. Смотреть на это я не стал.

Утес стоял молча и не сводил глаз с суккубы. Судя по его попыткам отвести взгляд, парень из очень религиозной семьи сейчас боролся с искушением. И оно побеждало.

Флейгрей же, подбежав к одному из окон, на мгновение выглянул в просвет и выпустил на улицу несколько огненных шариков.

– Чертов лич, – выругался он. – Ох, попадется он мне в посмертии! Душу выну!

– Боюсь, ты его больше не встретишь. Он повязан с Чумным мором… – ответила суккуба.

– Он и его хозяин – выскочки! Откуда только взялся этот Чумной мор? В мое время о таком в Преисподней даже не слышали.

Я снова открыл рот, чтобы перевести беседу в конструктивное русло, но заговорила суккуба:

– Так! Если босс не хочет меня отшлепать, а Флей больше увлечен задницей того лича-недоноска, может быть… – Нега сделала еще один глоток бренди, ее взгляд скользнул по Анфу, Рипте и остановился на Утесе, суккуба поманила его пальцем: – Иди ко мне, мальчик.

– Не думаю. – Я перехватил завороженного Тобиаса и тряхнул за ворот.

Нежить перестала ломиться из всех щелей, а упокоенную лич пока не поднял. Возможно, у него тоже есть откат на эту способность? Я воспользовался передышкой:

– Флейгрей, почему вы не прорвались к храму? Вам же эти мертвяки не противники!

– Не все так просто, – помрачнел сатир. – Нега почти убила меня. Лич взял ее под контроль.

Только сейчас я обратил внимание, что у него меньше половины жизни, а тело покрывают длинные раны. Как от ударов хлыстом. Суккуба же почти цела, видимо, Флей не решился атаковать старую подругу. Та же история, что с Анфом и Риптой. Как же неудачно вышло, что они разделились по парам!

– Но он намного слабее вас, а нас теперь шестеро. И где остальные? Тетушка Стефани, рудокопы?

– Люди наверху. Здесь им не место, – трезвым голосом ответила суккуба. – Лич на самом деле не очень силен. Физически. Его власть в другом – как ты понял, он может овладеть чужим разумом. У меня высочайшая защита от подобной магии, но сила, которой орудует тот недоносок… Это что-то другое. Скажи мне, босс, если так снова случится и один из нас убьет кого-то из команды… такой исход тебя устроит?

– Этого не случится. Утес не самый обычный парень, Нега. Его талант усилит всех нас во много раз. Даже если лич кому-то закрутит мозги, остальные сосредоточатся на враге. Мертвый лич – живой соратник.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Это меняет дело! – Сатир потер ладони. – Потому что оборвать заклинание лича невозможно, я еле убрался оттуда, – добавил он. – Люди помогали мне все здесь укрепить, но Нега ворвалась внутрь и многих положила. Когда непонятно почему она пришла в себя, я был на последнем издыхании…

Похоже, лич отвлекся, когда появились мы с Патриком. Опоздай мы на минуту-другую, и таверна была бы зачищена, Флейгрей мертв, а рейд нежити всеми силами накинулся бы на защитный покров храма.

Рипта издал череду звуков, словно кто-то несколько раз дунул в дудку. Сатир кивнул ящеру и сказал:

– Теперь, когда все в сборе, клянусь пузом генерала Вельзевула, лич узнает, что такое ярость Преисподней!

– Не гневи Спящих, – прошипела Нега. – Какой план, босс?

Карта отображала весь форт с метками противников. Три десятка нежити и один лич атаковали защитный покров храма со всех сторон. Чуть больше двадцати скелетов, зомби, поганище, тошнотище и еще один лич окружили таверну. Малая группа мертвяков через задний двор проникла внутрь, однако в общий зал ходу им не было – запертую дверь заложили дубовыми столами.

– Общий план такой. Выходим. Прибиваем лича. Упокаиваем нежить. Идем к храму и повторяем. Но для начала давайте зачистим саму таверну, чтобы люди наверху не пострадали.

К этому моменту откатилось мое Бездонное зелье здоровья, и я дал его выпить Флею. Раны от хлыста зажили, и теперь наша команда перестала напоминать группу калек. Флейгрей даже протрезвел.

Пока мы с Утесом разбирали завалы у задней двери, остальные стояли наготове. Освободив пространство, я отодвинул засов и быстро отскочил. Створка распахнулась, и в таверну с утробным урчанием вломились мертвецы. Скользнув взглядом по одному из них, я успокоился:

Древний скелет-воин, нежить 247-го уровня

«Моей команде монстров справиться с такими – раз плюнуть», – подумал я и… ошибся. Зомби и скелетов было слишком много – одним махом со всеми не справиться. Из нас только Флейгрей владел массовыми заклинаниями урона, но его Стена огня, грозившая спалить всю таверну, лишь подожгла нежить. Помещение заволокло дымом и вонью горелого мяса. Круша дверной проем, в зал вломилось тошнотище.

– Скиф, отходи назад! – заорал Утес.

Пятясь, я активировал Жуткий вой и принялся посылать в зомби стрелу за стрелой в надежде хоть как-то их затормозить. Абилка ожидаемо не сработала, а стрелы бессильно скользили или отскакивали, не нанося ущерба.

На сатире повисли три скелета, богомола придавило массой Поганое тошнотище, суккуба и раптор отчаянно дрались в ближнем бою. Утес держался в стороне – если он погибнет, потеряем его усиление.

Полтора десятка мобов, сцепившись со стражами, умирали, но тут же поднимались, оживленные магией мертвых. А возродившись, меняли тактику. Они перестали обращать внимание на стражей и, упорно игнорируя сыплющиеся на них удары, прорывались ко мне. И одному это удалось.

Я верил в свои теоретические расчеты, но, когда безногий скелет 207-го уровня юрко подполз ко мне, все равно на миг испугался. Боль оказалась терпимой, а урон снял меньше четверти жизни. Опасно, но несмертельно, главное, не подставляться. В следующую секунду безногого скелета убил сдвоенный файрбол Флейгрея.

В адской какофонии криков, стрекота, верещания, рычания, урчания, свиста рассекаемого воздуха и хруста ломающихся костей я расслышал шорохи за спиной. А обернувшись, увидел, что убитые Негой мертвецы восстают из мертвых.

Команда по телам ползущих зомби переместилась ко мне.

– Этот план не годится, босс, – тяжело дыша, объявила суккуба. – Нужен новый.

– Они будут подниматься вновь, сколько их ни убивай. – Я оценил индикаторы жизни союзников – никто особо не пострадал. – Выбираемся на улицу. Убьем лича, тогда с прислужниками станет легче.

– И все же! – разбивая очередной череп, рявкнул Флейгрей. – Если он возьмет кого-то из нас под контроль…

Не знаю, за кого он больше переживал: за себя или за суккубу. Но я повторил стратегию специально, чтобы успокоить сатира:

– Кто бы им ни стал, остальные должны пробиваться к личу. Убьем его – контроль снимется. Ему нужен я, так что пойду первым. И если попробует захватить мой разум, обломает свои гнилые зубы.

Сатир перевел план Рипте, тот – Анфу. Отмахиваясь и расталкивая нежить, двухметровый раптор и мало уступающий ему в массе инсектоид раскидали баррикады, загородившие главный вход, и вырвались на улицу. В освободившийся дверной проем ринулись остальные. За порогом мы встали кругом спиной к спине и начали продвигаться к боссу так, чтобы ближайшим к нему всегда оставался я.

Лич засел у казармы на другой стороне улицы. Он напомнил Дарго, главного босса инстанса под храмом Нергала, которого играл покойный Клейтон. Его тело покрывала мантия, похожая на перевернутый тюльпан с расходящимися во все стороны заостренными лепестками.

Проклятый лич Кощ, нежить 306-го уровня

Легат Чумного мора.

Кощ парил, не касаясь земли почерневшими босыми ступнями, завидев меня, он прошипел так, что я не понял, слышали ли его все или голос прозвучал в голове:

– Отступник… Предатель…

Он исчез, чтобы появиться прямо передо мной. Вытянутые костлявые пальцы схватили меня за голову, вливая тонны урона магии мертвых. Почерневшие когти врезались в череп, кроша кость и добираясь до мозга. От адской боли я заорал, но урона он нанес не так уж много – почти все уходило в союзников. Их показатели жизни на порядок превосходили мой, а уж усиленные Утесом…

– Жалкий слабый смертный! – прошипел Посланник. – Не тебе тягаться с величием Чумного мора!

Шкала возмездия быстро пополнялась, но оно не понадобилось. Члены команды набросились на Посланника Чумного мора одновременно. Нега хлестнула босса бичом, срывая половину гниющего лица; серия файрболов Флейгрея прожгла дыру в груди, и одеяния лича вспыхнули. Оглушив его ударом мощного хвоста и тем самым прервав заклинание, Рипта проткнул лича копьем, а со спины уже атаковал Анф заостренными конечностями-пилами. Мое Комбо, как и удар меча Утеса, прошло мимо, Кощ развернулся и завладел разумом Неги – выбрал ее как самую сильную. Суккуба посмотрела на меня. Ее иконка исчезла из списка группы.

– Нет! – завопил Флейгрей, когда Игги бросился на мою защиту и атаковал Негу.

– Бейте лича! – проревел я. – Флейгрей! Лича!

Нега замахнулась. Ее длинный бич с зазубренными шипами по всей длине волной прошелся по моей спине, раздирая кожу, плоть и кости. А потом Нега потянула хлыст на себя…

Стражи совместными усилиями добили босса раньше, чем мои очки жизни рухнули в красную зону.

Бой длился недолго, но это были самые длинные десять секунд в моей жизни.

Проклятый лич Кощ мертв.

Кряхтя от боли, я присосался к зелью здоровья, а остатки попросил Утеса вылить на спину. Зашипела поврежденная плоть, взвился дымок, и рана затянулась. Я облегченно вздохнул, но расслабляться было рано – за спиной наступала нежить, оставшаяся без покровителя.

Второго лича поблизости не было, потому драться с мертвяками стало проще. Возможно, личи могут держать в подчинении ограниченное количество прислужников, тогда понятно, почему мобы разделились, вместо того чтобы вместе крушить купол, – легаты Чумного мора определили опасных противников и не давали им объединиться.

Скелетов взяли на себя милишники Анф и Рипта. Нега охаживала плетью всех подряд, пока Утес добивал или пытался добить подожженную Флейгреем нежить. Проявила себя Аура шипоносца, причем она била без промаха, но урон дико резался, и мобы получали жалкие единицы – я обратил на это внимание, машинально расстреливая ходячих мертвецов.

Сложнее всего пришлось с Поганым тошнотищем. Чумной мор проапгрейдил моба, и тот научился развешивать доты трупного яда и сыпать злобными склизкими червями. Звучит смешно, но черви были 200-го уровня, и только Стена огня Флейгрея не дала им добраться до меня.

По итогу опыта ни мне, ни Утесу не дали – с таким-то паровозом. Учитывая, насколько мои стражи выше лича и его прислужников, никто ничего не получил.

Разобравшись с частью рейда Чумного мора, мы оглянулись. Повсюду алели ошметки плоти, белели кости и дымились лужи отвратительной жижи из тошнотища и поганища. На месте гибели лича, развеявшегося после окончательной смерти, осталась пыль, над которой поднимался призрачный дым и тянулся к храму. То ли Бегемот так подбирал энергию, то ли жизненная сила этого лича утекала к другому.

Судя по карте, второй босс, почувствовав неладное, уже собирал отряды и выдвигался в нашу сторону. Отсюда было видно, как нежить тянулась к улице.

– Черт, ни опыта, ни лута, – подосадовал Утес. – Скиф, это фигня какая-то!

– На днях двинем в нормальный инст наших уровней, – успокоил я. – Впереди выходные, так что оторвемся и прокачаемся, не пережи…

Хлопки разрываемого пространства возвестили о появлении группы новых гостей. На улице, прямо между нами и оставшейся нежитью, появились кобольды. Еще я успел заметить мелькнувшие в толпе фигуры Тиссы и Инфекта.

Девушка, увидев меня, помахала рукой, изобразила висельника и исчезла вместе с Маликом, не став дожидаться смерти от Изнеможения, которое убивает быстрее, чем зной Лахарийской пустыни.

Посреди форта, растерянно озираясь, топтались мои знакомые оборванцы-кобольды. И, судя по быстро приближающимся мертвякам, жить им оставалось несколько вздохов.

Первым до них добежал я. Уложил Возмездием Спящих ближайшего скелета-лучника, уже целившегося в одного из кобольдов, и вклинился между бросившимся в самоубийственную атаку вождем кобольдов и поганищем. Бить его было бесполезно, но я все равно попробовал Оглушающий пинок, прежде чем скомандовать:

– Грог’хыр, уводи своих туда! Бегом!

И указал вождю в сторону надвигающихся монстров: козлоногого сатира, демоницы-суккубы, двухметрового ящера и огромного насекомого. Стоявший рядом старый шаман разинул рот и вылупил глаза:

– Там же демоны!

– Это наши демоны, Рыг’хар! – Я принял на себя стрелу, защищая шамана. – Давай же! Смелее!

Вождь племени раздал нужную порцию оплеух и отрывистым лаем приказал бежать, личным примером показывая направление. Вслед за ним рванули остальные кобольды.

Я тоже отступил, опасаясь, что совокупного урона надвигающейся нежити хватит, чтобы убить меня. Тем более что после атак Коща и Неги мое здоровье не восстановилось. И вряд ли восстановится, пока мы здесь не закончим.

Соратники, добежав до меня, остановились.

– К личу не пробиться без боя. Прорываемся? – спросил Флейгрей.

– У меня идея получше. Я попробую увести их, а вы перехватывайте лича. Думаю, он идет за мной.

– Добро, – ответил Флейгрей.

– И еще. Пусть кто-нибудь сопроводит кобольдов к Бегемоту, ему сейчас туго.

Используя преимущество в скорости, я начал кайтить нежить в сторону таверны. Вытянувшись в разрозненную цепочку и игнорируя остальных противников, мертвяки устремились за мной. Их подгонял второй лич – копия первого.

Проклятый лич Шазз, нежить 396-го уровня

Легат Чумного мора.

Осознав его уровень, я остолбенел. Еще когда оценивал его со ступеней храма, он был такой же, как Кощ. Получается, второй лич усилился за счет смерти первого? Моя уверенность в благополучном исходе пошатнулась. Теперь уже босс превосходил моих стражей, причем намного. Как с ним справиться?

Мысли лихорадочно метались, пока я бегал зигзагами, продлевая маршрут: огибал здания, пускал замедляющие стрелы (все мимо) и надеялся заколоть нежить Аурой шипоносца до смерти. По самым скромным прикидкам, на это потребовались бы сутки непрерывного кайта.

Постоянно оглядываясь, я видел, как Утес отвел кобольдов под покров, а стражи окружили Шазза, и тот вступил с ними в бой. Сначала все шло хорошо, и иконка босса постоянно горела красным, свидетельствуя о том, что тот подвергается безостановочным атакам.

Однако очень много ударов не попадало по боссу, даже для Неги 320-го уровня тот был слишком крут. Но за счет таланта Утеса лич получал приличный урон. Я уже снова решил было, что мы справимся, как вдруг все изменилось: иконка Неги окрасилась красным и выпала из состава группы.

Попав под контроль лича, суккуба очаровала Флейгрея, и сатир выключился из боя. Дальнейшего я не видел, потому что добежал до выхода из форта, а три десятка нежити, выстроившись в цепь, закрыли обзор.

В центре поля зрения вспыхнула крупная красная надпись:

Утес, дворф, воин 27-го уровня, мертв.

Понимая, что дает Утес группе, суккуба уложила его первым? В смекалке личу не откажешь.

Оттесненный нежитью, я вынужден был отступать от форта. И в конце концов побежал, потому что к привычным мертвякам присоединилось кое-что пострашнее: Костяные гончие, мертвой магией собранные из погибших скелетов, и Очаги чумы, серые кляксы, которых не берет физический урон, я встречался с ними в Тристаде во время прорыва.

Гончие не уступали мне в скорости, и, только завидев их, я изо всех сил бросился к джунглям. Продираясь сквозь заросли и деревья, спотыкаясь о корни, я бежал, всем сердцем желая, чтобы стражи справились, а если начнет пахнуть жареным, свалили под защиту купола…

Следующие уведомления, обагрившие поле зрения с интервалом в несколько секунд, окончательно похоронили надежды:

Рипта, раптор, хищник 307-го уровня, мертв.

Анф, коликод, камнедер 310-го уровня, мертв.

Флейгрей, сатир, авантюрист 305-го уровня, мертв.

Где-то за моей спиной безмолвно неслись Костяные гончие. Бодрость скатилась в желтую зону, но я продолжал двигаться. А потом вспыхнуло последнее сообщение:

Нега, суккуба, искусительница 320-го уровня, мертва.

Ветер донес до меня торжествующий шепот:

– Ничтожный предатель! Черви пожрут тебя изнутри!

В нос ударил сладковатый запах гнили.

Глава 13. Ходячие мертвецы

Небо почти заволокло тучами, вот-вот мог начаться тропический ливень. Воздух загустел и казался осязаемым, а оттого каждый вздох давался тяжело, с натугой. В реальной жизни я задохнулся бы уже минут через десять такого бега. Знаю это точно по урокам физкультуры.

В Дисе, благодаря прокачанной выносливости, меня хватало на куда больший срок. Но любая беготня становится бессмысленной, если не знаешь, куда бежать, а останавливаться нельзя. Глубоко и часто дыша, я почувствовал тошноту – к сочным запахам джунглей (цветущих растений, сырой земли и древесины) добавилась вонь гниющих тел нежити.

Хруст костей гончих, несущихся позади, гнал меня в заросли, и вместе с рвущимся из груди сердцем – моим настоящим сердцем в реале – в том же лихорадочном ритме паникующий мозг выдавал варианты спасения. Одной из таких идей – выполнимой, хоть и авантюрной, – стала идея использовать Монтозавра. Огромный босс, уже сожравший по собственной воле одного лича, бродил где-то по острову, и подставить под него второго мертвого колдуна – отличный выход. Для всех, кроме самого лича и его хозяина, Ядра Чумного мора.

С этой мыслью я нашел на севере Кхаринзы высочайший пик горной гряды, сориентировался по нему и начал двигаться более осмысленно: поменял направление и рванул в сторону рудника. По словам Мэнни, динозавр теперь все время бродил там, поняв, что возле шахты всегда есть чем перекусить. Шахтеры, смирившись с этим, каждую смену бросали жребий, кому умирать. Неудачник залпом принимал анестезию – самое крепкое дворфийское пойло – и шел отвлекать ящера, освобождая остальным путь в шахту. Возвращались со смены так же.

– Ты будешь служить, смертный, – шелестел голос лича.

Эхо в джунглях создавало ощущение, что нежить повсюду, но мини-карта убеждала в обратном: мертвяки растянулись в цепь, и замыкал ее босс, продолжая вещать:

– Предатель! Прими свою судьбу!

Настойчивые призывы отвлекали, сбивали с мысли, но я перестал обращать на них внимание и попробовал сосредоточиться.

Возможно ли, что происходящее – очередное моделирование будущего от сработавшего Божественного озарения? Вряд ли, оно, скорее всего, еще на откате.

Мог ли я выйти из игры, просто воспользовавшись кнопкой «Выход»? Нет, в режиме боя это невозможно. Экстренный выход из капсулы? Из-за того же режима боя персонаж в таком случае будет считаться погибшим. И это не говоря о том, что храм Спящих и мирное население останутся без охраны. Бегемот даже при поддержке Патрика, работяг и племени кобольдов долго защитный покров не удержит. Стражи Сокровищницы…

Если Утес, воскреснув, продолжал оставаться в группе, то Флейгрей, Нега, Анф и Рипта просто исчезли, будто их и не было. Сердце болезненно сжалось при мысли о том, что их не вернуть. Обычные мобы респаунятся, но не они.

Отказываясь верить в окончательность их смерти, я открыл вкладку состава клана: Скиф, Краулер, Бомбовоз, Тисса, Инфект, Утес, Патрик. Точка. В глазах защипало, я видел в погибших стражах не просто едва знакомых NPC. Тот же Флейгрей казался мне куда более живым, чем некоторые люди. Нега, по доброй воле защищавшая неграждан в таверне. Рипта и Анф, готовые пожертвовать собой, лишь бы помочь Бегемоту сдержать натиск нежити и защитить рудокопов… Нет, они были живыми. Теми, кого я рад бы назвать друзьями…

Замигала иконка чата. Звук уведомления утонул в протяжном реве динозавра, донесшемся со стороны рудника.

[18:09] [Клан] [Утес]: Скиф, как ты? За тобой ушла вся нежить, форт чист. Мне выйти на помощь?

[18:09] [Клан] [Скиф]: Ты ко мне не пробьешься. Попробую закайтить лича к ящеру. Будь рядом с Бегемотом. Как он?

[18:10] [Клан] [Утес]: Мерцает. Со мной не говорит, я ж не адепт даже.

[18:10] [Клан] [Краулер]: Что у вас там происходит? Мы с Бомом готовы прыгать в форт!

[18:11] [Клан] [Скиф]: Пока не вздумайте. Если у меня не получится, вы будете нужны в Даранте.

Проломившись сквозь кустарник, я выскочил на открытое каменистое пространство. Впереди возвышались горы, о скалы которых с севера бились воды Бездонного океана. У входа в рудник хвостом ко мне стоял динозавр и заглядывал внутрь шахты. Привык к ужину по расписанию, ящерица-переросток!

Огромная тридцатиметровая туша иссиня-черного цвета, неопределяемый уровень и шестьдесят миллионов жизни – посмотрим, чего против него стоит лич-босс.

Взгляд в сторону – там, метрах в двадцати, возвышались скальные пригорки, где я когда-то прятался от Монтозавра. Порода в этом месте выходила наружу, и именно там мы добывали первые ресурсы для постройки храма. Сделав несколько шагов к ящеру, я прикинул расстояние, остановился и оглянулся. Затрещали ветви кустарника. Монтозавр повернул голову, взрыкнул и с топотом, от которого задрожала земля, направился ко мне.

Я мысленно досчитал до трех и рванул вдоль зарослей к спасительной расщелине. Монтозавр щелкнул пастью в сантиметрах от моей спины, когда прямо на него из кустов вывалились пять Костяных гончих. Всего этого я, понятно, не увидел – рвал жилы, чтобы прыгнуть в расщелину до того, как ящер применит Леденящий рев.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Падал внутрь уже под оглушительный рев Монтозавра. Мышцы сразу оцепенели, и из-за дебафа Ужаса тело перестало слушаться, но я продолжал все слышать: хруст, глухой удар, треск – и надо мной пролетели ошметки костей одной из гончих. На мини-карте погасло несколько красных отметок, осталась одна большая – Монтозавр.

Ужас спал, и я осмелился выглянуть наружу. Ящер грыз кости, оставшиеся от гончих. Карта показывала, что к нему приближаются четыре Очага чумы. Этих физический урон не возьмет.

Послышалось шумное дыхание Монтозавра. Он вытянул голову в сторону леса и замер, к чему-то прислушиваясь. Чернильные пятна Очагов чумы выкатились из кустарника, когда ящер издал горлом грохочущий звук, будто откашливаясь. А потом полыхнуло!

Струя ярко-белого пламени напалмом легла на землю, залила едва появившихся противников, и спустя мгновение те издохли. За тридцать секунд лич-босс потерял всех Костяных гончих и Очаги чумы!

Следующими из леса, ломая деревья, вырвались Мерзкое поганище и Поганое тошнотище. Не обращая внимания на ящера, оба деловито зашагали ко мне. Монтозавр, будто не веря своему счастью, замер, оценил количество еды и в один шаг догнал обоих.

Придавив лапой поганище, схватил необъятной пастью тошнотище и, утробно урча, проглотил целиком. Потом, придерживая когтями, оторвал верхнюю часть поганища, удивленно всхрапнул и выплюнул. Опять откашлялся, потер морду лапой – возможно, слизь оказалась ему не по вкусу – и изрыгнул струю пламени. От тошнотища осталось обугленное дымящееся пятно, а сам Монтозавр резко двинулся с места и, сотрясая землю, помчался в сторону океана.

А еще через пару минут, в течение которых я переваривал увиденное и осознавал, что план «А» провалился, а план «Б» требует хотя бы немного времени спокойствия, из леса начали вываливаться первые скелеты и зомби.

***

Даже в такой безнадежный момент я невольно думал о прокачке. Скрытность против соперников такого высокого уровня бесполезна, но я все равно включил способность. Видимо, даже полсекунды, проведенные незаметным для нежити 200-х уровней, сыграли свою роль:

Улучшен навык скрытности: +4! Текущий уровень: 71.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 71%.

Сразу после уведомления первый скелет, вырвавшийся на каменистую предгорную почву, заметил меня и, тряхнув костьми, двинулся навстречу. Магия, не дававшая ему распасться, тонкой, едва заметной струйкой вилась по воздуху вглубь джунглей, словно ниточка, ведущая к кукловоду.

Проверка на скрытность провалена! Вы обнаружены Скелетом-воином!

С моей скоростью скелеты и зомби не должны были стать проблемой. Не дожидаясь гостей, я покинул уже дважды спасавшую меня расщелину и побежал прочь, срезая путь к форту. Воссоединюсь с Утесом, и если защитный покров Бегемота еще работает, смогу передохнуть и реализовать другие варианты спасения.

В голове крутились две реальные идеи и одна самоубийственная. Первые требовали денег, много денег, Краулера с Бомбовозом в Даранте и… удачи. Большой удачи. Последняя – обратиться за помощью к Ярому, одному из лидеров «Модуса». Глупейшая мысль, но она позволяла выбрать меньшее зло и погибнуть не сегодня. Но этот безумный вариант я оставил на крайний случай.

Прямо на бегу я мысленно набрал текст в чат:

[18:24] [Клан] [Скиф]: Краулер, Бом, вы нужны мне в Даранте. Срочно! И еще вопрос: клановая почта работает мгновенно? Как долго будет доставляться вещь?

[18:24] [Клан] [Краулер]: Поняли тебя. Прыгаем в Дарант. Почта мгновенна для клана 5-го уровня. Наша будет доставлять шмотки 30 минут.

[18:25] [Клан] [Скиф]: Приемлемо. Вот что надо сделать: я скину неопознанные арты, их надо идентифицировать в Университете магии. Бом, тебе нужно добраться до гильдии наемников и выяснить, что там да почем. Особое условие: нам нужны только NPC максимальных уровней.

Гильдия наемников славилась тем, что ее бойцы держали язык за зубами. Все, что узнавалось в ходе миссий, оставалось между ними и клиентом. Причиной тому были не только астрономические штрафы и безупречная репутация гильдии, ведущей деятельность на всех трех обжитых континентах, но и некие божественные клятвы. Нарушить молчание наемники гильдии не смогли бы даже при желании. Но я учитывал, что наемники-игроки не связаны клятвами вне Дисгардиума, а потому решил, что брать надо местных. Эти, даже если наймешь на свержение короля Бастиана Первого, будут держать рот на замке.

Я отправил Краулеру Уравнитель, Средоточие стихий и Громовержец, как наиболее подходящие к текущей ситуации, если судить по названиям. Вряд ли внеслотовые артефакты Благосклонность Изиды или Воодушевление Эбису способны помочь в бою, но их я отправил тоже. А остальное неразобранное из Сокровищницы, не считая «болванок», было разного рода классовыми легендарками или высокоуровневыми эпиками, не подходящими никому из нас, и идентификации не требовало. Кроме того, я вложил в письмо один миллион золотых, оставив себе лишь триста тысяч с небольшим.

Клановая казна оставалась неприкосновенной: ставить все, легкомысленно надеясь вернуть деньги в скором времени, и лишать себя шансов на учебу в универе – идиотизм. Вряд ли мы встретим еще одну «угрозу», чтобы снова так быстро разбогатеть.

[18:26] [Клан] [Краулер]: Мы в Даранте. Сделаем. Держитесь там.

Где-то вдали послышался топот Монтозавра. Я с надеждой прислушался, размышляя, стоит ли снова вести паровоз мобов к ящеру, но решил не рисковать. С таким же успехом он может разорвать и меня, и в этом случае не помогут ни артефакты, ни наемники. Все-таки хорошо, что на Кхаринзе только один сверхмоб. Обитай здесь обычные, вряд ли нам удалось бы так спокойно обосноваться и добывать руду. Их уровень наверняка намного превышал бы наши.

К форту я бежал не сломя голову, а пытаясь потянуть время. Водил хвост зигзагами, периодически включал Скрытность и прокачал ее в сумме на одиннадцать пунктов. Самым главным было не подставляться под выстрелы Скелетов-лучников и держать дистанцию в пятнадцать метров. С большего расстояния они почему-то не стреляли. То, что посылка дошла до адресата, я понял по фразе Бомбовоза в клановом чате:

[19:01] [Клан] [Бомбовоз]: Посылка получена! Лимон разбили пополам.

В общем, носясь по лесу, я ждал новостей от парней и тем самым давал передышку Бегемоту. Пока врагов не было, Спящий берег энергию на защитный покров и расходовал силы только на нейтрализацию Заражения.

А вот Краулеру и Бомбовозу требовалось время, чтобы добраться до нужных мест. Дарант огромен, а его улицы извилисты и забиты народом. Хорошо, Университет магии и гильдия наемников в центре.

Я бегал по джунглям, обменивался сообщениями с Утесом, отрывался от мобов, уходил в Скрытность, а будучи обнаруженным, снова рвал когти. Лич умолкал, теряя меня из виду, но продолжал угрожать, едва его прислужники меня обнаруживали. Первоначальный шок, связанный со смертью стражей, прошел, чувство безнадеги исчезло – у нас был план, и мы ему следовали.

Когда я в очередной раз оторвался от мертвяков и залег в небольшом овраге, Ханг снова вышел на связь:

[19:11] [Клан] [Бомбовоз]: Короче, я в гильдии наемников. Здесь не все так просто – их услугами кто попало воспользоваться не может. Весь спектр доступен только при высокой репутации с ними. Еще требуется подписать базовый контракт: от лица клана или как частное лицо. Думаю, лучше действовать от лица «Пробужденных», репутация клана с гильдией скажется на всех. Скиф, мне нужны полномочия.

Открыв панель управления кланом, я выдал Бомбовозу право заключать контракты от лица клана, и через пару минут он скинул расценки:

[19:14] [Клан] [Бомбовоз]: Итак, нам недоступен найм бойцов для межклановых разборок, для слива недругов, для… Короче, по факту мы можем нанять только местных и только против враждебных мобов. Думаю, Чумной мор и его ребята подходят под эти условия. Максимально доступные уровни для найма прямо сейчас: 360-370. Стоимость: 50 000 за бойца в час. Так… Вот еще условие: если уровень противника превышает уровень наемников, минимальное число бойцов для найма – боевая «звезда», 5 разумных. Какого уровня там лич?

Четверть миллиона золотых за «звезду» в час? Год учебы в универе! Да на эти деньги можно купить флаер премиального класса! Я присвистнул.

Лич тут же откликнулся, до меня донеслось его пронзительное шипение:

– Черви пожрут тебя изнутри, предатель!

– Тебя они уже пожрали! – не сдержавшись, выкрикнул я в ответ. – Труп!

Вместо меня Бомбовозу ответил Утес, назвав уровень босса. Тобиас тоже участвовал в обсуждениях, но по большей части отпускал глупые шутки и вообще относился к происходящему несерьезно. Похоже, в храме, среди молящихся адептов Спящих, он откровенно скучал. Выяснив уровень лича, Бомбовоз на пару минут замолк, а потом написал:

[19:17] [Клан] [Бомбовоз]: Так сколько берем наемников? «Звезда» – минимум, учитывая уровень босса. Хватит на две. Если надо больше, мне понадобятся деньги Краулера.

Хватит ли одной пятерки? По идее, с усилением Утеса должно. Даже если одного наемника лич законтролит, мобы-то 200-х уровней. Чтобы не рисковать, можно нанять две «звезды», часа должно быть достаточно, чтобы стереть лича с мертвяками в порошок. Но четверть миллиона на ветер? Если идентификация артефакта могла отбиться последующей его продажей, то наемники… В нашем случае мы даже опыта за нежить не получим, не то что лута.

[19:18] [Клан] [Краулер]: Репутации с Университетом магии у нас ноль. Я планировал туда поступить, но сначала денег не было, а потом стало не до того. Скиф, для нас стоимость идентификации одного арта – 450 тонн голды. То есть хватит только на один арт. Решай какой. Вам там, на месте, виднее.

Я замер, шокированный стоимостью простой идентификации артефактов. Да за такие деньги можно топовую легендарку купить! Немудрено, что Университет магии Даранта процветал.

Позади, метрах в десяти, заурчали подбирающиеся зомбяки. Я снова рванул вперед, перепрыгивая через заросли и странные красные лианы, тянущиеся от дерева к дереву, и вспомнил, как Нега рассказывала о некоем заклинании уравнения. Потом взвесил все «за» и «против» приобретения двух «звезд» наемников. Потом еще раз перебрал в голове названия артефактов, но опираться только на них глупо. Разве можно понять по названию «Метка Чумного мора», какая это имба? Оставалось надеяться, что Фортуна мне поможет.

[19:20] [Клан] [Скиф]: Краулер, идентифицируй «Уравнитель». Посмотрим, что там, и если не повезет, будем нанимать две «звезды».

Следующие минут пять, пока артефакт, видимо, идентифицировал кто-то из магистров, я жутко нервничал. Бодрость свалилась в красную зону, в очередной раз навалилась бешеная усталость. Двое суток на ногах, не смыкая глаз, еще и лич с нежитью позади. Мозги у босса, похоже, совсем прогнили, раз он без всякой фантазии, как заведенный, твердил мне одно и то же.

Но ожидание того стоило.

Получив сообщение от Краулера, я ощутил, как меня наполняет воодушевление.

[19:25] [Клан] [Краулер]: Джек-пот, Скиф! Лови описание!

Название предмета горело красным – божественное качество!

Уравнитель

Божественный браслет.

Уникальный предмет.

При активации: в момент нанесения урона уравнивает цель с атакующим на 5 секунд.

Откат: 24 часа.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Прочность: неразрушим.

Увидев, какой имба-браслет мне достался в Сокровищнице, я ахнул. С таким Уравнителем нам хватит и одной «звезды». Да, лич силен, запредельно мощен, но что он сделает против слаженной пятерки профессиональных наемников, почти не уступающих ему в уровнях? Еще и усиленных талантом Утеса? И с Уравнителем?

Вот именно. Ничего.

***

Солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Ливня так и не случилось. В воздухе стоял густой, обволакивающий влажной простыней дух испарений.

Мы с Утесом, стоя у храма, наблюдали за нежитью, беснующейся внизу за куполом. Лич Шазз, вытянув вперед руки, казалось, наваливался всей силой Чумного мора, чтобы уничтожить защитный покров Бегемота. Грязноватые, серо-зеленого цвета потоки чумной энергии вливались в купол. Одновременно три десятка зомби и скелетов добавляли урона начавшей сминаться прозрачной пелене покрова.

– Ты, когда тусил с этими… – Утес кивнул на мертвецов, – таким же был?

Я выбрал самого разложившегося зомби и показал на него:

– Иногда случалось походить и таким. И даже хуже. Все зависело от того, как долго на мне висело проклятие нежити.

Оценив обстановку, мы с Утесом вернулись в храм. У дальней колонны кто-то сложил тела погибших стражей. Не знаю, может, Бегемот распорядился перенести их в храм, а может, то была инициатива работяг.

Пока я бегал, аватар бога ссутулился, скукожился и иссох – Спящий мерцал, не в силах одновременно сдерживать мое Заражение, хранить целостность купола и существовать во плоти. К счастью, ждать оставалось недолго: Краулер уже почти встретился с Бомбовозом, который нанял боевую «звезду» наемников.

Приблизившись к Бегемоту, я обратился к нему:

– Мои друзья… Флейгрей, Нега, Рипта и Анф… Они ушли безвозвратно?

Бог промолчал, но я услышал его голос в голове: «Тиамат сможет их вернуть. Они не стали истинными последователями Спящих, но верили всем сердцем. Их бой не окончен».

Облегченно вздохнув, я решил помочь Бегемоту своим присутствием хотя бы несколько минут, пока не появится подкрепление. Сев в позу лотоса, подумал: «А как молиться?» Пришло понимание, что слова не важны, имеет значение лишь вера в Спящих. Сидевший рядом Патрик, казалось, дремал, но его губы беззвучно шевелились. Может, молился, а может, ему просто снилось, как он пьет вкусное эльфийское вино? В любом случае Патрик мне здесь не пример.

Повернув голову, я прислушался к бормотанию тетушки Стефани:

– Под вашу защиту прибегаем, Спящие. Не презрите молений наших в скорбях наших, но ото всех опасностей избавляйте нас всегда. Ужасающий и справедливый Бегемот, дарящая жизнь мать всего сущего Тиамат, свирепый Кингу, владыка океана Абзу и могущественный Левиафан! Создатели мира нашего, заступники, да будет сон ваш вечен, и да не пробудитесь вы никогда!

Слова не важны, важна вера. Верю ли я в существование Спящих? Еще как. Как верю в их могущество и в то, что весь Дисгардиум – творение их снов, получившее материальное воплощение. И да будет их сон вечен…

Так я сидел, потеряв счет времени, и сам не заметил, как неосознанно начал шептать. Я чувствовал, как мысли воплощаются в веру, и она, вливаясь в потоки, текущие ото всех адептов, устремляется к алтарю, а оттуда переплетенными жгутами невидимой энергии переходит к Бегемоту. Было в этом что-то мистическое, без привычных логов и системных уведомлений, сопровождающих действия и поступки, – цифровые боги виртуальной игры требовали не слов и ритуалов, а истинной веры.

Я не услышал хлопки порталов и не заметил соклановцев с наемниками, появившихся на ступенях храма, потому вздрогнул, когда Краулер тронул меня за плечо:

– Мы здесь, Скиф. Принимай артефакт.

Он протягивал черный браслет, будто поглощающий свет, – тонкий, как проволока, но тяжелый. Сняв перчатку и наручи, я натянул его на запястье. Браслет сжался, плотно облегая руку.

Вернув экипировку, я вывел иконку активации артефакта на видное место. В Дисе включить способности можно как мысленной командой, так и зрительным «нажатием». Кажется, теперь я буду больше доверять Краулеру – у него был шанс присвоить вещь и обеспечить себя до конца жизни.

Чтобы не отвлекать молящихся, мы с Утесом и Краулером вышли наружу. Там нас ждали Бомбовоз и пятерка наемников: высокий тролль, здоровенный минотавр, дриада, чьи зеленые волосы извивались как живые, кентавр с длинным копьем и бурокожий орк. Уровни от 360-го у дриады до 375-го у орка. Сборная Дисгардиума, учитывая, что в команде наемников были представлены все три основные фракции: Содружество, Империя и нейтралы.

Бомбовоз познакомил меня с наемниками. Кивнув, огромный суровый орк, весь в шрамах и с обломанным нижним клыком, сделал шаг навстречу и протянул ладонь:

– Ксерозок имя мне. Здесь все? – он показал на долбящуюся в купол нежить, я подтвердил, и он продолжил: – Задача выглядит тривиальной: упокоим лича, нежить ослабнет и станет легкой добычей. Или сначала расправимся с мелочью, решим по ситуации. Ничего сложного. Вы слишком слабы, а потому лучше не вмешивайтесь. Активное участие в бою заказчика оговаривается и оплачивается отдельно, потому что его защита потребует отвлечения сил. Ваш друг, – он качнул головой в сторону Бомбовоза, – выбрал самый низкий тариф. Поэтому на добычу вы не претендуете, во время боя находитесь на безопасном расстоянии и не вмешиваетесь. Если нарушите это условие и кто-то погибнет – гильдия ответственности не несет. Понятно? Советую думать недолго, человек, найм краткосрочный, а время уже идет.

– Понятно. Условия принимаются, но есть предложение. Нам надо объединиться в группу.

Густая черная бровь орка поднялась. Дриада фыркнула. Ковыляя, размахивая длинными, ниже колена, руками, к нам подошел ссутулившийся тролль. Даже так он был выше меня на полметра. Его вытянутое клыкастое лицо украшали кольца, а голову – выкрашенный красным ирокез.

– Если ты заботишься о боевом опыте, то тщетно, – с жутким акцентом, растягивая слоги, заявил он. – За убийство тварей слабее нас никто ничего не получит. Да и с лича вы получите жалкие крохи…

– Я забочусь о вас. У меня и моего друга Утеса есть божественные таланты, усиливающие всех союзников. Главное, чтобы первыми атаковали противники, а не мы. И как заказчик я настаиваю на этом. Это снизит риски и сделает вас намного сильнее.

Орк нахмурился. Выдающиеся брови сдвинулись, и он кивнул. Принял приглашение в группу, а затем в нее влилась вся «звезда». Краулер с Бомбовозом, понятно, тоже не стали отказываться. Я облегченно вздохнул – впервые с момента, как умерли стражи, – теперь хоть не погибну с первого удара.

– Еще. Мы уже убили одного такого же лича и примерно знакомы с его способностями. Он может брать под контроль чужой разум…

Я вкратце пересказал все, что нам было известно. Ксерозок кивнул и хрипло произнес:

– Оставайтесь под куполом.

Он отошел к своим, и некоторое время наемники совещались. Роль танка в их команде, по всей видимости, исполнял минотавр, с головы до ног облаченный в массивные грубые латы. Щита при нем не было, зато имелся широкий, как лопата, двуручный меч, поражающий воображение. Таким можно было разрубить ту же дриаду пополам, просто вонзив в нее лезвие. Ксерозок, что-то тихо говоря команде, указал на прислужников лича, следом – на себя. Похоже, собрался идти первым и увести нежить, чтобы не путалась под ногами. Минотавр, тролль, кентавр и дриада должны справиться с личем сами.

Закончить планирование наемники не успели.

По куполу пошли трещины, а еще через биение сердца он с треском разлетелся на осколки. Защитный покров Бегемота пал. Я перестал ощущать присутствие Спящего, и в следующее мгновение меня скрутило – Заражение усилилось, и только благодаря высокоуровневым наемникам в группе урон снизился до приемлемого. В храме отчаянно завопили работяги, кобольды и Патрик, оставшиеся без божественного покровительства.

Лич и его нежить ринулись по ступеням к храму. Ко мне.

– Держаться на безопасном расстоянии! – проревел нам орк.

Мы отпрянули, а наемники взялись за дело. Дриада прошептала заклинание, и Шазза обездвижили вырвавшиеся из земли корни. Кентавр, стоявший к врагам ближе всех, вскинул копье и резким движением проткнул сразу двух зомби. Орк прорычал несколько команд, и наемники вступили в бой.

Чувствуя, как колотится сердце, я на секунду приоткрыл профиль, чтобы убедиться: бой начали мы. Талант Утеса не активировался.

Орк, на ходу круша черепа тяжелым молотом, разметал нежить на лестнице и в мощном прыжке смертельным метеором обрушился на мертвяков у подножия. Оказавшись ближе всех к личу, он сделал Рывок к боссу, но на половине пути споткнулся о выросшие из-под земли костяные руки и рухнул. Пальцы мертвецов тут же оплели его тело, не давая подняться. На помощь лидеру бросился кентавр: прыгнув в наседающую массу мертвецов, разбил копытами пару трухлявых грудных клеток, броском копья пригвоздил лича и начал помогать Ксерозоку подняться.

Дриада встала на носки, вытянулась в струнку, подняла руки и запела на незнакомом языке. Волны целительной энергии кругами пошли от нее, накрывая как нежить, так и своих: одних исцеляя, других убивая. Дриада кружилась, медленно передвигаясь ближе к противникам. Рядом, прикрывая ее нежное тело, скалой возвышался минотавр.

Их соратник, тролль-шаман, затанцевал, не сходя с места, и от его фигуры отделились призрачные копии. Удаляясь от тролля, они набирали самоубийственную скорость и с хрустом врезались во врагов.

От трех десятков скелетов и зомби через пару минут остались разбросанные кости, ошметки гниющей плоти, отрубленные головы и конечности.

Лич, освободившись от копья и приковав к земле орка с кентавром, поднялся в воздух и воздел руки. От его скрюченных пальцев потекли струйки чумной энергии. Кости скелетов стали формироваться в тела Костяных гончих, а плоть и кровь зомби собралась в три кучи, сливаясь воедино, словно ртуть, – появились три Поганых тошнотища. Из остатков крови и сгустков слизи собрался Очаг чумы. Лич не сдавался.

Уровень новых мобов был выше, чем у предыдущих. Тошнотища поднялись до 300-го, гончие – до 290-го. Минотавр замычал, содрогая колонны храма, и привлек агро на себя, но нежить, двинувшая к нему, повиновалась неслышимым командам лича и изменила направление в мою сторону. Шазз не терял надежды прикончить именно меня. Дался я Чумному мору! Я физически не мог выполнить его задание, потому что был забанен, и моя вина скорее в том, что я и так планировал сорвать прорыв.

Сообразив, что нежить не среагировала, минотавр одним высоким прыжком сократил расстояние, преградил ей путь и ударил кулаком оземь. Расходящиеся волны вибрации парализовали мобов. Орк и кентавр тем временем освободились от сдерживающих рук мертвецов, перерубив и раскрошив лезущие из земли конечности в костяную пыль.

Кентавр атаковал первым – врезался копьем в замершую нежить. Следом – орк. Дриада с троллем ударили по чернильным пятнам Очагов чумы заклинаниями. Ни один из новых мобов не погиб сразу, но несколько ударов – и сложилось первое тошнотище, потом второе и третье. Кентавр раздробил гончих в пыль, а чумные очаги высохли под магическими ударами дриады и тролля. Лич остался один.

Я приготовился. В голове за время боя сформировалась идея выйти из группы, когда жизнь босса упадет до минимума, и под Уравнителем долбануть в него стрелой с максимальным зарядом возмездия. Накопленной энергии должно хватить, чтобы уложить Шазза и оторвать свою долю опыта, а может быть, и достижений.

Свалив всех прислужников, наемники собрались у подножия лестницы и приняли боевой порядок: впереди танк, позади маги, прикрываемые милишниками – воином-орком и копьеносцем-кентавром. Краулер, стоявший рядом, спросил:

– Думаешь о том же, о чем и я?

– Наверняка. На половине жизни лича выходим, все равно талант Утеса не сработал. Собираем свою группу и атакуем всем, что есть. С этой системой расчета опыта сам черт ногу сломит, так что попытайтесь хотя бы разок зацепить.

– Пульну из арбалета, – сказал Бомбовоз. – К боссу, боюсь, ни мне, ни Утесу не подступиться…

Проклятого лича тем временем окружили вгрызшиеся в него наемники. Шазз вертелся как уж на сковороде, отмахиваясь от ударов, колдуя, обездвиживая и насылая проклятия. Его жизнь медленно, но верно ползла вниз. Он уже лег бы, но временами, возможно, по откату, взмывал ввысь и там почти безнаказанно, если не считать обстрела магами, регенерировал, всасывая мертвую энергию погибших мобов.

Утес прикинул расстояние до драки и счел нужным сообщить:

– У меня метательные ножи. Но надо подойти поближе, дальность – метров десять всего…

– Пора, – перебил Краулер. – Выходим из группы!

Наемникам удалось пришпилить босса к земле – длинное копье кентавра пробило ему грудь, вышло сзади и воткнулось в землю. Лич отчаянно пытался с него слезть, стараясь взлететь. Минотавр, высоко подпрыгнув, опустил свой широченный меч на вытянутую тощую шею мертвого колдуна. Это был стопроцентный крит, но голова босса чудом осталась на плечах. Клинок перерубил ключицу и снес левую руку.

Ко всеобщему удивлению, Шазз не развалился и не издох, напротив, это позволило ему освободиться и вознестись. Подняв руку, лич закрутился вокруг себя. Длинная мантия в виде перевернутого тюльпана заискрилась, куски ткани стали отрываться, чернеть и отлетать в стороны.

– Берегись! – заорал орк Ксерозок. – Расходимся!

Минотавр, оказавшийся самым нерасторопным, не успел. Лоскут черной ткани, как осенний лист, сорвавшийся с ветки, мягко опустился на плечо танку. Оглушительный, полный боли вопль разнесся по форту. Клочок мантии лича просочился в металлический наплечник, и тот моментально оплавился, стекая тягучими каплями. До нас донеслась вонь сгоревшей плоти. Жизнь танка просела на треть, а бьющее по площади заклинание босса ускорило действие. Все больше и больше черных хлопьев размером с детскую ладошку отрывалось от мантии и с обманчивой легкостью беззвучно разлеталось во все стороны.

Мы уже объединились в отдельную группу, призвали петов и ждали момента, чтобы подставить Бомбовоза под удар. Его должно спасти легендарное кольцо Отвага Свентовита, поглощающее летальный урон. Воин выживет, а мы получим усиление Утеса. Я был готов прожать Уравнитель и пустить стрелу, заряженную возмездием. Оставалось лишь дождаться окончания Могильной пурги, тех самых лоскутов мантии лича. Наемники решили так же и дружно отступили к лестнице, выжидая, когда босс выдохнется. Я заметил, как кентавр попробовал сбить каст броском шакрама[1], но не сумел. Лезвие диска просто отскочило от вращавшегося лича.

Последний могильный лоскут приземлился на Бомбовоза, спустившегося вниз. Фигура воина вспыхнула магическим пузырем, принявшим на себя смертельный урон. Ханг выжил и тут же вернулся к нам. Все характеристики выросли в семнадцать раз, а жизни у Шазза оставалось меньше четверти.

Босс в очередной раз вызвал лес рук мертвецов, обездвиживая наемников и, более не обращая на них внимания, полетел к нам. Лич буравил меня взглядом мертвых глаз.

– Скиф, убегай! – закричал Бомбовоз. – Мы его задержим!

– Нет! Мочим гада! – теряя самообладание, истошно завопил Краулер. – Скиф, давай!

Я не двинулся с места. Медленно, тщательно целясь, натянул тетиву, прожал Уравнитель и выстрелил. Уровень босса упал до моего, а значит, наш расчет срубить опыта и достижений на нем вполне мог обломаться – умрет-то он, будучи вполне приземленного уровня, 39-го. Но важно было другое – объем жизни лича резко сократился!

Время будто замедлилось: моя стрела зависла в воздухе, от Краулера к личу полетел файрбол; Бомбовоз спустил курок арбалета, а Утес азартно метнул нож. Наши иглоколы тоже бросились в бой.

Шазз же протянул руку к Утесу и впервые за бой использовал Подчинение…

Я влил в стрелу все возмездие, что оставалось, почти сорок тысяч. Для того уровня, на который опустился лич, должно было хватить с головой. И это не считая и без того высокого урона Разрывного выстрела.

Стрела, входя в грудь лича, вспыхнула и взорвалась. Вспышка огня скрыла действие Возмездия Спящих:

Краулер нанес урон Проклятому личу Шаззу: 1 258.

Очки жизни: 4 941 / 56 000.

Бомбовоз нанес урон Проклятому личу Шаззу: 726.

Очки жизни: 4 215 / 56 000.

Утес нанес урон Проклятому личу Шаззу: 1 115.

Очки жизни: 3 100 / 56 000.

Вы нанесли критический урон Проклятому личу Шаззу: 49 501!

Частичный урон поглощен «Бессмертием Чумного мора», фактический урон: 3 099.

Очки жизни: 1 / 56 000.

Шазз выжил. И то, как он это сделал, было мне очень знакомо – проклятие нежити!

Удар минотавра, нанесенный за несколько минут до этого, сняв капюшон, обнажил лысую, покрытую трупными пятнами и струпьями голову босса, и теперь мне отчетливо стала видна его ухмылка. Тонкие, лишенные крови губы растянулись, показывая почерневшие зубы:

– Чумной мор щедро вознаграждает преданных слуг! Тебе это знакомо, не так ли, предатель?

Утес, чей ник покраснел, показывая, что парень под контролем лича, загородил лестницу, прикрывая босса от наемников. Тем удалось вырваться, но выиграть этот бой ни им, ни нам было не суждено. Первый же удар по Утесу группой наемников обратил талант соклановца против нас. Действие Уравнителя закончилось, Шазз вернул свой уровень и стал в семнадцать раз сильнее.

Расхохотавшись, лич парой движений крючковатых пальцев поднял несколько мертвецов своего уровня, покрыл все пространство вокруг пузырящейся склизкой массой Разъедающей чумы, повесившей убийственный дебаф, и кинул кучу клубков Могильных червей в сторону наемников. Усиленные талантом Утеса, черви юрко вкрутились в тела. Огромный разовый урон и повешенный дот убили наемников за несколько секунд, и даже дриада, панически хилящая группу, не сумела спасти соратников.

Услышав зов Спящего, я бросился в храм и заорал:

– Всем немедленно выйти из Диса! Патрик, Рыг’хар, уводите племя в лес! Я отвлеку лича!

Вдруг мой взгляд магнитом притянуло к капельке протоплазмы, оставшейся на том месте, где стоял Бегемот. Повинуясь велению сердца, я наклонился и дотронулся до нее. Капля втянулась в палец, а я ломанулся на выход, чтобы увести лича подальше.

Выбегая из храма, я видел, как погибли Бомбовоз и Краулер, как, вспыхнув черным пламенем, развеялись пылью иглоколы Игги, Чужой и Хрень.

Я оббежал здание и с разбегу спрыгнул с верхней плиты-основания храма. Раздался торжествующий хохот лича, а еще через секунду я с ужасом наблюдал, как мои ноги заживо гниют и растворяются в пузырящейся слизи.

«Это не конец, инициал, – донесся шепот Бегемота. – Паразит слишком самоуверен, но он кое-чего не учел…»

Голос Спящего оборвался, когда я умер. Зависнув в великом ничто и корчась от фантомной боли, я неверяще вчитывался в кроваво-красный текст, повисший в чернильной, абсолютной пустоте у меня перед глазами:

Вы мертвы.

Эффект Заражения: погибнув, вы стали вассалом Чумного мора.

Инициация запуска глобального события: Вторжение Чумного мора.

Требуется перегенерация персонажа.

Приблизительное время перегенерации: 24 часа.

Запущена процедура смены расовой принадлежности персонажа. Новая раса: нежить.

Запущена процедура смены внешности персонажа. Новая внешность: текущая с учетом особенностей расы «нежить».

Запущена процедура смены фракции персонажа. Новая фракция: Чумной мор.

По завершении всех процедур вы станете Легатом Чумного мора.

Как основателю клана «Пробужденные», вам будет предложено сменить фракцию всем членам клана. В случае отказа кого-то из членов, он будет принудительно изгнан из клана.

Активирован выход.

«Это не конец!» – стало первой мыслью. Следующей, с чувством огромного облегчения: «Наконец-то высплюсь».

Может, мне показалось, но я почувствовал одобрение Спящего.

[1] Шакрам (санскр. «круг, кольцо, диск») – метательное оружие. Представляет собой плоское металлическое кольцо, отточенное по внешней кромке.

Глава 14. «Пробужденные» в сборе

Проснулся я от кошмара, где стал нежитью в настоящем мире, и долго тупил, с трудом нащупывая грань, разделяющую игру и реальность. Долгий день, начавшийся с многочасового блуждания по Сокровищнице Первого мага, продолжился Дарантом, разговором с Патриком, побегом от столичной стражи, прорывом Чумного мора, боем плечом к плечу со стражами, появлением кобольдов и отступлением в джунгли. А потом были Монтозавр, наемники, неуязвимый Проклятый лич Шазз, Спящий…

Я же погиб! Бегемот развоплотился! И храм… Храм, скорее всего, уже разрушен Шаззом. Жуткий финал придавил мертвым грузом. Нахлынуло отчаяние, и не утешила даже мысль о деньгах, сохраненных для учебы в университете. Силой воли я пресек панику и попробовал собраться, отрешившись от мыслей о Дисгардиуме.

Я в реале. Дома, в собственной постели. Взгляд упал на настенные часы – время близилось к полудню. Проспал школу!

Вскочив с кровати, я начал в панике собираться, пока не сообразил, что сегодня выходной. Слава Спящим! Не представляю, как бы высидел уроки, думая о дальнейшей судьбе моего персонажа. Ход мыслей снова вернулся к Дису.

Судя по последним системным уведомлениям, хоть Скиф и умер, но его игра не закончилась. Но в какой он теперь роли? Сменил фракцию, стал вассалом Чумного мора – что все это значило? Сохранятся ли божественные способности? Останется ли мой класс прежним, или «предвестник» сменится «легатом»? Или «легат» – это вообще не класс? Помнится, Посланник Чумного мора объявлял наградой за квест именно такое звание. Возможно, оно означает позицию в иерархии вассалов Чумного мора и дает новые способности. Не было смысла гадать, проще подождать до вечера и зайти в игру. Тогда все станет понятно.

В комнату постучали, дверь приоткрылась:

– Алекс? – В проеме появилась мамина голова. – Ты встал? Отлично! Хотела сказать, что улетаю на выходные. Папы тоже нет дома… до сих пор, со вчерашнего дня. Завтрак на столе, обед в холодильнике. Если что, есть пицца. Веди себя хорошо, родной. Да, вот еще… Вдруг решишь прогуляться или сходить в кино с Мелиссой…

Она несколько раз ударила пальцем по запястью, и комм уведомил о поступлении пятидесяти фениксов.

– Спасибо, мам. – Вряд ли я решусь прогуляться, тем более в кино. – Когда тебя ждать?

Мама пожала плечами и, так и не сообщив, когда собирается вернуться, исчезла, а через пару минут я услышал, как закрылась дверь.

Надо было привести себя в порядок и тщательно все обдумать. Коммуникатор, уловив смену частоты сердечных сокращений, понял, что я проснулся, и вывел массу уведомлений о пропущенных сообщениях и звонках. Не обращая на них внимания, я направился в ванную комнату, чтобы принять душ. Мне нужно срочно смыть с себя грязь джунглей, прикосновений мертвых рук и пузырящуюся слизь Разъедающей чумы.

Через час, оттерев воображаемую пакость, сделав зарядку и позавтракав, свежий и бодрый, я сидел за столом, пил только что сваренный кофе и слушал друзей. Вернее, их сообщения. Если скажу, что они полны доброжелательного спокойствия и уверенности в будущем, это будет очень далеко от истины.

«Надо увидеться», – писал Мэнни, и это было далеко не единственное сообщение от него. В последнем он ставил в известность, что объявил всем работягам выходной, так как «мертвяки оккупировали форт и шахту».

«Алекс, перезвони сразу, как проснешься. Я переживаю», – таким было письмо Тиссы. Девятое по счету. Десятое лаконично извещало: «Лечу к тебе».

Последнее пришло от Эда десять минут назад: «Мы все летим к тебе».

Допить кофе я не успел. Просигналил звонок двери, и экран вывел лица соклановцев, хмурые и сосредоточенные. Даже вечно улыбающийся Малик выглядел озабоченным. Мое настроение было не лучше, но все же я обрадовался: мы все еще вместе.

Позволил двери открыться. Тисса бросилась мне на шею, Эд отрывисто кивнул, Ханг одними губами произнес: «Привет». Малик похлопал по плечу, а из-за его спины появился Тобиас – бородатый, лысый, в солнцезащитных очках и панаме. Этот парень – настоящий мастер скрытности и маскировки!

Ребята топтались за порогом, не зная, как себя вести. Все они, кроме Тиссы, были у меня впервые. Тисса выглядела виноватой. Она закусила губу, вздохнула и заговорила первой:

– Алекс, извини, что привезла всех к тебе. Но, кажется, это ситуация из разряда чрезвычайных.

– Правильно сделала. Народ, простите, что не отвечал. Я до этого двое суток не спал, и вчера, вывалившись из капсулы, рухнул в кровать и вырубился. Только проснулся… Э… Проходите. Родителей нет дома, так что можем остаться и обсудить все здесь.

Я провел их в кухню-гостиную. При обычных обстоятельствах, уверен, они бы крутили головами, осматривали жилье, но сейчас траурной процессией переместились за мной и расселись.

Тисса заняла место на диване. Она выглядела несколько потерянно, да и оделась непривычно женственно: еще не платье, но уже не бесформенный балахон, а джинсы, обтягивающие длинные ноги, и узкая футболка, оттопыренная в интересных местах. Ханг Ли еле умещался в кресле, и отодвинул его так, чтобы ноги не упирались в столик. В другом кресле раскинулся Эд Родригез, как обычно, в шортах и майке, подчеркивающей мощные плечи и бицепсы. Смуглый Малик, оседлавший барный стул, рядом с парнями выглядел совсем юнцом – узколицый, худощавый, с по-девичьи длинными ресницами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Нелепо замаскировавшийся Тобиас, одетый в дешевое барахло из «Уолмарта», топтался, пока не нашел себе место – сел прямо на пол, скрестив ноги. Да, места в нашей квартирке не так уж много. На помятой черной футболке парня было написано «Мне нужно больше личного пространства», а сверху красовался крупный логотип «Искажающих реальность», еще одной игры вроде «Дисгардиума», только на тему космоса.

– Кофе? – предложил я. – Может, кто хочет перекусить? Понятно. Начну с самого главного: я не потерял персонажа, как и статус «угрозы».

Ханг толкнул Малика в бок:

– Я же говорил! Нашего Алекса так просто…

– Погоди, Ханг, – перебил я. – Давайте по порядку. Мне для полноты картины не хватает информации. Что произошло после моей смерти?

– Мы с Краулером воскресли за храмом как раз в тот момент, когда ты прыгнул и попал в AOE босса. Утес лег сразу после…

– Да, босс отрубил контроль и долбанул какой-то хренью, – подтвердил Тобиас. – Я улетел на респ.

– Воскрес?

– Нет, это же вторая за сутки смерть была.

– Э… Не понял…

– В большом Дисе после первой смерти возрождаешься моментально, как и в песочнице, – начал объяснять Эд. – После второй воскрешения надо ждать час. После третьей – уже двенадцать, после чего счетчик обнуляется. Для Утеса то была не первая смерть за день, поэтому он просто вышел из игры.

– Расскажу, что мы успели увидеть до того, как свалили оттуда, – заговорил Ханг. – Все работяги воспользовались экстренным выходом. Остались только Патрик и кобольды. Они сломя голову рванули в джунгли, прямиком в пасть Монти, но мы с Эдом догнали, цепанули их глубинкой и перетащили в Глендейл. Это тот городишко, где мы качались до твоего выхода из песочницы. Тамошние жители не очень доброжелательны к нелюдям вроде кобольдов, поэтому их мы отвели в пещеры возле города, а Патрик… Ну, ты знаешь.

– Нашел таверну и остался там жить?

– Вроде того, – улыбнулся Эд. – Я подкинул ему сотню голды, хватит надолго. Что ты там говорил насчет кофе? – Парень заинтересованно оглянулся на кухню, откуда все еще тянуло ароматом свежемолотых зерен. – Да и пожрать бы…

– Ага! – хором воскликнули Малик и Ханг.

По Утесу, сглотнувшему слюну, было видно, что и он бы не отказался от еды, но слишком скромен, чтобы это признать. Вообще, в реале парень казался полной противоположностью своей виртуальной ипостаси: зажатый, застенчивый, косноязычный. В Дисе он преображался.

Я поднялся, чтобы приготовить пару больших пицц и разлить кофе, но меня опередила Тисса.

– Давай я, – сказала она. – А ты пока ничего не рассказывай!

– Ух ты! Малышка Тисса у Алекса чувствует себя как дома! – воскликнул Ханг. – Так у вас все серьезно?

– Кажется, нам стоит готовиться к маленьким Скифам, – озабоченно покачал головой Малик.

Обстановка разрядилась. Перешучиваясь и подстебывая друг друга, мы пообедали, а я рассказал все, что увидел после смерти персонажа, включая то, что у соклановцев теперь есть выбор: остаться со мной, сменив фракцию, или выйти из клана.

– О чем ты? – возмутился Ханг. – Мы с тобой это начали и останемся до конца!

– Мне так даже больше нравится, – пробормотал Тобиас. – Вся эта тема со Спящими какая-то мутная, а Бегемот… Твари кошмарнее я никогда не видел.

– Думаешь, Чумной мор симпатичнее? – хихикнула Тисса.

– Нет, но мы его не видели, – пожал плечами Тобиас. – Может, и не увидим. Какая разница? Люди играют за разные расы, главное – прокачка.

– Кстати, а каково это, быть под контролем чужого разума? – поинтересовался я, вспомнив, что я теперь вассал Чумного мора. – Ты собой не управлял или как это вообще ощущалось?

– Странное чувство… Знаешь, как будто вы на самом деле стали мне врагами! Не, умом-то я все понимал, но ощущал другое. Хотя, может, просто показалось. На самом деле я потерял управление телом. Все кнопки способностей стали неактивны, так что я в любом случае не смог бы ничем помочь.

Его слова меня не обрадовали. Если «вассалитет» подразумевает нечто, подобное тому, что было с Тобиасом, игра для меня закончена. Но все же я продолжал надеяться на что-то иное. Да и последние слова Бегемота не выходили из головы. Все-таки божество – игровой ИскИн, осознавший себя как личность, и говорить, чтобы просто поддержать меня, он бы не стал. Возможно, у него действительно есть какой-то план.

Мы еще какое-то время обсуждали, что даст смена фракции, и парни видели сплошные плюсы: неразведанные земли, уникальные квесты и способности, редкие достижения… Общий унылый настрой сменился возбуждением и азартом. Возможно, чрезмерным, учитывая, что все наши предположения строились пока лишь на паре строчек системных уведомлений, которые я увидел перед выходом из капсулы. Но в любом случае ребята повеселели, а Инфект даже начал ходить по гостиной и с интересом рассматривать семейные голографии.

Я же заметил, что Тисса, хоть и улыбается вместе со всеми, выглядит совсем не радостной. Ее можно понять – какая девушка захочет отыгрывать нежить? Гниющую, в трупных пятнах, окруженную такими же мерзкими персонажами? Причем отыгрывать не на экране монитора, как было в допотопную эпоху, а почти вживую?

Энтузиазм парней резко возрос, когда речь зашла об Уравнителе.

– Представьте, какие нас ждут ачивки, когда начнем валить мобов и боссов на сотни уровней выше! – воскликнул Бомбовоз. – И задолбавший всех Монти первый в списке!

– Минутку. – Я не разделял задора Ханга, кажется, он неверно понял, как действует артефакт. – Вчера, когда я уравнял лича, он стал такого же уровня, как и я. Если б не сработало проклятие нежити, и лич подох, мы получили бы за него опыта, как за моба 39-го уровня. Ну ладно, ладно, с босса больше. Но вы же сами видели, что он опустился…

– Вы оба неправы, – потирая руки, заявил Эд, достал коммуникатор и вывел картинку с описанием «Уравнителя». – Смотрите: «в момент нанесения урона уравнивает цель с атакующим»! То есть моб становится твоего уровня, Скиф, только в момент нанесения урона. Ты ударил, система рассчитала дамаг так, будто он моб твоего уровня, вычла, потом вернула уровень моба.

– Но я сам видел, еще до того, как ударил, что лич…

– Это работает в обе стороны! – воскликнула Тисса и победно улыбнулась. – Так, Эд? Когда ты смотрел, Алекс, лич и сам кого-то атаковал, не так ли?

– Горжусь тобой, Мелисса! – подражая интонациям мистера Ковача, ответил Родригез. – Лич повесил на наемников Гибельную хватку, это те руки мертвецов из-под земли, помните? Абилка приковывает к месту и дамажит. Лич в это время постоянно наносил урон, а потому упал в уровнях. На пять секунд.

– То есть механика расчета опыта в этом случае непонятна? – спросил Тобиас. – Если моб опущен в уровнях и убит в эти пять секунд…

– Проверим на практике, – сказал я. – И даже если нас обломают с опытом, что мешает сливать жизнь моба до минимума, а потом добивать Возмездием Спящих?

– Только то, что у тебя его может больше не быть, – задумчиво протянул Эд. – Если Спящий ушел и его храм разрушен личем, тогда ты можешь остаться без божественных навыков.

– К тому же развалится вся система с бонусными очками характеристик за адептов, – добавил Ханг. – Ладно, чего гадать. Скоро все узнаем. При любом раскладе я с Алексом.

– Значит, мы теперь тоже станем нежитью? – обрадовался Малик. – Тогда, может, мне не нужно становиться бардом? Скиф опять начнет использовать свои фокусы с неуязвимостью и ваншотом боссов, а я останусь старым добрым вором.

– Тобиас? – спросил я. – Ты с нами?

Он кивнул, разглядывая ногти, и пробурчал что-то одобрительное. Тисса пока молчала, избегая встречаться со мной взглядом.

– Тогда решено? – оглядев всех, спросил Эд. – Меняем фракцию и, поняв, чего от Скифа хочет Чумной мор, продумываем план дальнейших действий?

– Постойте! – Тисса потупила взгляд, словно собираясь духом. Решилась и спросила: – Что дальше? Подумайте сами, от чего мы отказываемся: нам станут недоступны все города, нельзя будет появляться ни в одной населенной зоне без риска быть убитыми! Мы никогда не сможем зайти ни в один нормальный город! Это же на всю жизнь, вы понимаете? Никаких классовых учителей, торговцев, я уверена, что даже к аукциону не будет доступа! У Содружества свой аукцион, у Империи – свой, у нейтралов тоже. Получается, и аукцион Чумного мора будет отдельным? И с кем мы будем торговать? Между собой? А вдруг зоны новой фракции высокоуровневые? Как мы там прокачаемся? Вы уверены, что Скиф снова получит это свое проклятие нежити? А вдруг нет?

– Ты хочешь отказаться? – мягко спросил я, взяв ее за руку. – Это нормально и ничего не изменит в наших отношениях. Тем более вы с Маликом еще в песочнице, и я даже не представляю, как это возможно – сменить вам расу до выхода в большой Дис.

– Вообще-то, у меня послезавтра день рождения, – буркнул Малик. – И я так и не услышал ответа на свой вопрос, могу ли остаться вором или иметь в пати личного барда с гитарой для вас очень критично?

– Спящие мы или Чумной мор, это ничего не меняет, – ответил Эд. – Мы не можем пойти в Дарант и взять барда где-то со стороны, ты же понимаешь? Сейчас меня больше волнует другое. Тисса.

Девушка вздрогнула, услышав свое имя. Ее плечи поникли.

– Я должна признаться, – тихо сказала она. – «Белые амазонки» сделали мне предложение, от которого очень сложно отказаться. Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки, поэтому признаюсь: я собираюсь согласиться. Это решит не только мои проблемы, это решит вообще все, в том числе для папы.

Мне показалось, что окончательное решение она приняла только что. Озвучив то, в чем сомневалась, будто отрезала прочие варианты. Да, мы заработали много денег, фантастически много денег, и у нас были отличные перспективы. Да, кто знает, может, с Чумным мором они никуда не делись, а наоборот, стали еще круче! Как ни крути, возможности Спящих ограничены, раз мы не могли придумать, как выполнить квест Бегемота и построить второй храм. И неслучайно парней так воодушевила новость о возвращении в лоно Чумного мора – они-то помнили, какие чудеса мы творили в песочнице с его помощью. Нежить? Ну и что? Люди играли за не менее кошмарные расы, особенно если смотреть на тех, кто за Империю. А вот открывающиеся возможности окрыляли и Эда, и Ханга с Маликом, и даже Утеса.

Я же надеялся, что смогу все исправить. И дело не в сущности Чумного мора, отвратительной и точно недоброй, с этим я бы мог смириться. Но для меня это выглядело как предательство Бегемота, с которым меня связывало большее, чем просто игра. Глупая мысль, но я считал его кем-то вроде старшего товарища.

Для Тиссы все было не так однозначно. И я и Утес оставались «угрозами»: вечно гонимыми, преследуемыми, остающимися под дамокловым мечом превентивов. Тиссе же, как она призналась, хотелось другого: стабильного развития, последовательного карьерного роста в клане, да и, чего скрывать, своей порции славы. Ее популярность после победы на Арене начала угасать, и, как бы девушка ни отшучивалась, мы видели, что это ее удручало. Бунтарка Тисса подсела на иглу популярности и, если бы не прямой запрет отца, с удовольствием поучаствовала бы в телевизионных и сетевых шоу, куда ее приглашали. Но мистер Шефер, догадываясь, какой эффект это даст, пресек все на корню. Подобная популярность краткосрочна, если ее не поддерживать новыми свершениями – с трансляциями и демонстрацией геймплея. Оставаясь в нашем клане, Тисса не могла рассказывать о своей жизни в Дисе из-за моего статуса. А вот с «амазонками» это возможно.

В итоге она перечислила все, что ей предложила Охряная ведьма. И, честно говоря, мы ее поняли. Все, ради чего она убивалась сутками в Дисе последние два года, преподносили сразу и на блюдечке с голубой каемкой. Так, кажется, любил выражаться мой дядя Ник. Конечно, нас это расстроило, но в то же время мы были рады за подругу.

Когда ребята уходили, Эд вспомнил кое-что важное. Остановившись на пороге, он сказал:

– Мы же забыли про Патрика! Представьте, если его обратит в нежить автоматически? Он же не игрок! Я зайду раньше Скифа и выведу его из города. На всякий случай…

Они ушли, а я подвел для себя итоги встречи: «Пробужденные» остаются почти в полном составе, меняют фракцию, расу и, исходя из новых данных, продолжают реализовывать план по достижению высот в Дисгардиуме. А Тисса… К ее решению покинуть клан я вернусь после гражданских тестов. Тогда придет ее время выходить в большой мир, и кто знает, может, что-то изменится в положении клана и наших с ней отношениях.

Проводив соклановцев, я подумал, что несколько часов до входа в Дис проведу как на иголках, но ошибся. После обеда мне позвонила Рита Вуд, также известная как Перевес.

– Алекс, надо встретиться, – сказала она, и голос показался мне взволнованным. – Это важно!

– Прилетай ко мне домой, – ответил я и назвал адрес.

Меньше чем через час она появилась у двери. Рита изменилась с последней встречи – вытянулась и похудела. На ее ранее круглом лице четко выделились высокие скулы. Я замешкался, и она вошла, не дождавшись приглашения, обняла и чмокнула в щеку. Направилась за мной в гостиную, но говорить начала на ходу:

– Пару дней назад ты скинул мне описания пары легендарок и попросил оценить на черном рынке. Я скинула запрос надежному знакомому. Он давно крутится в этой сфере, но его деятельность… типа нелегальна. Ты же понимаешь? Без крыши никто не работает, а моего знакомого прикрывает кто-то из Триады. Так вот, слушай…

Рита заглянула в холодильник, указала на газировку, я кивнул, и она, достав и открыв банку, сделала глоток.

– Одна из шмоток довольно обычная, среди легендарок, разумеется. Шаманская кольчуга с усилением ветки магии духов. С ее оценкой проблем не возникло, средняя стоимость в районе ста тысяч фениксов. С комиссией моего знакомого до тебя дошло бы семьдесят пять тысяч. Плюс-минус…

Она замолчала, чтобы выпить еще газировки. Похоже, запыхалась, пока спешила ко мне. Я обратился к Перевес потому, что нам нужны настоящие деньги. Фениксы. Ждать гражданских тестов два месяца, чтобы перевести золото клана в реал, я не мог. После побега из замка «Модуса» мы обсуждали, где скрыться от навязчивого внимания превентивов, и Мэнни предложил оборудовать базу в Калийском дне. Идея всем понравилась, но нужны были деньги. Тогда-то я и вспомнил о черном рынке артефактов.

Все торговые операции в Дисе отслеживались, тогда как через черный рынок можно было сбыть и приобрести вещи и услуги за деньги реала. Ну хорошо, за криптовалюту, потому что торговые операции в фениксах тоже фиксировались. Но для того, что мы задумали, хватило бы и криптовалюты: ею мы планировали расплатиться за жилье, и ее всегда можно превратить в фениксы. Короче говоря, сначала я хотел слить легендарный Свисток призыва или выигранный Горн распорядителя Арены, но потом прошел Сокровищницу и выбрал пару бесполезных для клана легендарок.

– Так в чем проблема? – спросил я.

– Вторая легендарка. Проблема в ней. Это нагрудник «Одеяние ярости Иркуйема», и он оказался очень непростым. Это часть топового комплекта для друида-танка. Полный комплект, на минуточку, поглощает столько же урона, сколько процентов жизни ты потерял. Представляешь? Да этот сет – мечта любого дру-медведя! Где ты достал шмотку, Алекс?

– Какая разница, откуда она? Это же круто! Просто представь, сколько денег можно на ней срубить!

– Ты меня не слушаешь! – нервно сказала Рита. – Мой знакомый – человек Триады! И он очень хочет узнать, от кого именно я получила инфу об этой легендарке!

Глава 15. Ядро Чумного мора

Триада, пустившая корни во всем мире и поглотившая много других подобных структур, на сегодняшний день объединяла и контролировала практически весь преступный мир. Синдикат, восточноевропейские авторитеты, южноамериканские наркокартели, якудза, нигерийские каратели – все были либо обезглавлены и уничтожены, либо добровольно присоединились. С тех пор организация прилично разбавилась свежей многонациональной кровью.

В основном Триада состояла из неграждан, и ходили упорные слухи, что организация имеет связи с чиновниками из правительства.

Естественно, что и черный рынок Дисгардиума контролировался преступниками. Но это было только верхушкой айсберга. Триада ширилась и в самой игре, контролируя многие сферы, даже «Сноусторм» ничего не мог с этим сделать.

Что можно сделать с кланом «Небесные воины»? Хороший, преуспевающий клан, которому принадлежит целый город-курорт Перфетто на юге Империи со всеми его игорными заведениями с безлимитными ставками, борделями на любой вкус, ресторанами, где каждый шеф-повар – гранд-мастер кулинарии, ареной с прославленными бойцами и ежедневными выступлениями мировых звезд. И еще по мелочи: виноградниками, пивоварнями, райскими садами и виллами знаменитостей.

В Дисе возможно все. И, вероятно, поэтому все больше граждан предпочитало скопить денег на отдых в Перфетто, воспользоваться порталом, поставленным магом «Небесных воинов», поселиться в отеле, принадлежащем «Небесным воинам», и прогулять все в заведениях, принадлежащих «Небесным воинам». То есть Триаде. Вроде бы кто-то из кланов топовых превентивов тоже относился к ней.

Так что можно понять обеспокоенность Риты. В самом интересе Триады к сетовой легендарке не было ничего необычного. Смущал их интерес к источнику. Рита легко могла бы назвать мое имя, но женским чутьем угадала: за вопросом, заданным между делом, скрывается что-то большее, чем любопытство.

– Я сказала, что не знаю владельца вещи. Что встречалась с его представителем, посредником, в «привате»…

«Приватами» называли миниатюрные криптомиры. Часто это были просто замкнутые помещения с парой стульев или (догадываюсь зачем) кроватью. Эти миры создавались по запросу, случайным образом, физически нигде не хранились и существовали только в виде данных в оперативной памяти двух капсул участников встречи. Никаких логов, возможности записать происходящее и полная изоляция. Передача данных только между капсулами в зашифрованном виде.

Рита не оправдывалась, но я видел, что ей не по себе.

– Этот посредник задал слишком много странных вопросов! Лично он меня не знает, встречаемся только в «приватах». Я каждый раз генерирую новую внешность и называю кодовую фразу, оговоренную во время предыдущей встречи…

– То есть переживать не о чем?

– Есть о чем, Алекс, – вздохнула Рита. – Ты не сможешь продать вещь до тех пор, пока не решишь раскрыться. Ты же в курсе, что делает Познание сути? Магическая идентификация шмотки?

О да, после вчерашних событий я был в курсе. Но, кажется, девушка имела в виду что-то другое.

– Идентифицирует неопознанный артефакт?

– Ты говоришь об открытии скрытых свойств предмета, и это тоже. Но, помимо прочего, Познание сути открывает информацию обо всех предыдущих владельцах. Дорогая услуга, чрезмерно дорогая, но если ты все-таки решишь продать «Одеяние ярости Иркуйема», и его купит Триада, к тебе придут. Видишь ли, этот комплект, по словам моего знакомого, выпадает только в одном месте, куда можно попасть только при особых условиях. Он так и выразился – «особых» – и посмотрел на меня как на тупую. Считывал реакцию. Но для меня самой это стало новостью, поэтому удивление, надеюсь, показалось искренним.

– Давай тогда просто забудем об этой легендарке и продадим только шаманскую кольчугу?

– Я засветила и ее. Теперь эти две шмотки неразрывно связаны в глазах моего знакомого, и, поверь, он уже отслеживает все аукционы Диса, ждет, когда появятся обе вещи.

Вещи все равно важно засветить в продаже, чтобы не подставить Риту. Избавиться бы только от их «истории», чтобы не отображалось мое имя в бывших владельцах… Ладно, решу потом, может, найдется подходящее заклинание.

– Мне все равно нужны деньги, Рит… Фениксы. Я посмотрю, что еще можно продать, только… У тебя есть еще какие-нибудь контакты? Чтобы без Триады.

– Могу зайти на маркет сама, без посредника. Правда, в этом случае у меня будет нулевая репутация и такой же уровень доверия. Но послушай… – Рита запнулась. – Ты же только неделю как вышел из песочницы? Это, конечно, не мое дело, но откуда у тебя такой топовый шмот? Да еще и так много… Стой! Пока ты не начал запинаться и врать, давай я скажу, что об этом думаю? Хорошо? Если буду задавать риторические вопросы, не отвечай – просто выстрою логическую цепочку.

Я заерзал на диване, и дело было не только в том, что у Риты задрался подол платья, когда она убрала одну ногу под себя, и не в ее выдающихся… прекрасных глазах. Просто эта сцена напомнила мне точно такую же, с разговором на этом самом месте и на ту же самую тему. Только девушка была другая.

– Сначала твой феерический взлет в песочнице. Лузер 1-го уровня, который не мог найти даже пяти серебряков на шмотки, неожиданно за несколько дней взлетел до 5-го. Это можно было объяснить «паровозом» одноклассников, но еще через пару месяцев, создав свой клан и перетащив к себе тех самых задротов, а именно «дементоров», на дух не переносящих нубов, ты выиграл мировую юниорскую Арену. Я бы назвала еще ряд странных событий вроде пачки анонимных Первых убийств, громыхнувших в песочнице, нескольких крутых эпиков, которые ты скидывал на продажу, но, думаю, этого достаточно. А теперь ты походя пытаешься сбыть топовые по меркам всего Диса вещи и относишься к ним так, словно у тебя таких полный сундук…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глаза Риты распахнулись, и она ахнула:

– Что? У тебя таких полный сундук? Так, стоп! Ты совсем не контролируешь свою мимику, Алекс! Срочно учись покерфейсу!

– Не разводи меня, Вуд. На моем лице не дрогнул ни один мускул!

– Ага, конечно. У тебя уши красные, а вообще… Ты… я не буду говорить прямо… Короче, ты особенный, да? – Рита изобразила нечто ужасное и зарычала, изображая «угрозу». – По твоим забегавшим глазам вижу, что ответ положительный! Попался!

– К чему ты ведешь? Если хочешь меня сдать…

– Я слишком хорошо к тебе отношусь. Ты мне нравишься, Алекс! Но и без этого я верю в такую вещь, как карма. Так что не жди от меня подлостей. С другой стороны, я владею уникальной информацией и, как профессиональный коммерсант, не могу просто сидеть и ничего не делать.

Рита замолчала, но ответа не дождалась. Я стал нежитью и вассалом Чумного мора. Если все превентивы мира устроят на меня охоту, останется просто свалить за фронтир и жить там. И плевать на дебафы Лахарийской пустыни. А в реале спрячусь у Мэнни, с которым мне, кстати, надо поговорить и решить, как дальше быть с работягами.

– Ладно, Алекс. Давай сделаем иначе. Ты ничего не отвечай и ничего не обещай. Просто имей в виду, что можешь на меня рассчитывать в своих угрожающих, – она улыбнулась, – делах и торговых операциях. И если это возможно, а на примере «дементоров» я вижу, что так и есть, надеюсь войти в твой клан.

– Спасибо за откровенность. Я очень ценю и ее, и твое отношение. Насчет клана… Мне надо обсудить это с ребятами.

– Хорошо.

Рита поднялась, и я проводил ее. До захода в Дис я апатично валялся в постели. Слишком много навалилось.

***

Форт «Кхаринза» встретил меня завываниями ветра и смрадом. Закатные солнечные лучи, пробивающиеся меж двух вершин горной гряды, залили кровавым светом крыши нетронутых зданий форта.

Импровизированное кладбище с декоративными могилками ранее находилось за храмом Спящих, но теперь место приобрело облик, какой имело до моего первого появления на острове: древние каменные плиты в виде усеченной пирамиды и никакого строения наверху.

Руины разрушенного храма растащили менее чем за сутки. Кто это сделал? Лич и его костлявые друзья, не иначе. Я заметил, как вереница зомби, уходящая за пределы форта, передает друг другу последние камни. Мертвецы никак на меня не среагировали. Их босса Шазза видно не было.

Вообще, я слабо понимал, что делать. Попробовал мысленно потянуться к Бегемоту – без ответа. Надеяться стоило только на себя.

Итак, что я имел? Однозначно, все это было частью сценария, запускающего глобальное событие – «Вторжение Чумного мора».

Нечто подобное произошло много лет назад, когда игроки только пробили 100-й уровень и открыли континент Шэд’Эрунг – кто-то нашел израненного орка на побережье. Корабль Империи разбился о скалы, и в живых остался только орк-капитан, непись. Игрок, нашедший раненого орка, запустил глобальный сценарий, а спустя некоторое время стало возможным выбрать темную расу – орка, тролля, огра, минотавра, драконида… Тем игроком, кстати, был Хорвац, лидер «Странников». Орки провели его через ритуал обращения и признали своим. Хорвац перетащил в Империю весь клан и стал миллиардером.

У меня же пока, кроме изменившегося персонажа, ничего не происходило. Никаких уведомлений, новостей о новой фракции на игровых форумах, ничего.

Мой интерфейс остался тем же, разве что все способности, связанные со Спящими, были неактивны: черно-белые бледные иконки Касания, Неуязвимости и Возмездия Спящих не реагировали на попытки использования. То же самое говорил квест-лог: задание Бегемота не исчезло, не показывалось как проваленное, но и не раскрывалось – просто серая строчка в списке. Карта продолжала отображать места силы, где можно основать храм Спящих. К ним добавилась точка на Кхаринзе.

А вот открытый профиль разочаровал. После того, как разрушили единственный храм, все адепты Спящих потеряли бонусы Единства. Сам пассивный божественный навык не исчез, но и никак себя не проявлял.

Радовало, что классовые навыки все еще работали: Божественное озарение, Имитация, Летаргия, Освобождение и Сокрытие сущности остались доступными.

Я оглядел свое тело. Все элементы экипировки, кроме сапог, остались на мне. Ступни выглядели человеческими, но омертвевшая и похолодевшая плоть подтверждала: Скиф стал нежитью.

Открытый профиль сообщил то же самое:

Скиф, нежить-человек 39-го уровня

Настоящее имя: Алекс Шеппард (скрыто).

Реальный возраст: 16 лет (скрыто).

Класс: предвестник (скрыто).

Клан «Пробужденные».

…

Скрытый статус: Угроза L-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Скрытый статус: Легат Чумного мора.

Класс и потенциал «угрозы» тоже сохранились. Звание инициала отображалось, и это давало надежду, что Бегемот вернется. Без Спящих, но с Чумным мором, мой потенциал был только L – он взлетел до максимального, только когда я стал инициалом Спящих.

Я снова прислушался к себе, пытаясь уловить хоть какой-нибудь знак от Бегемота. Ничего.

За пирамидой из плит, на которой ранее стоял храм, я нашел место своей смерти. Земля там напоминала пепел, размякший после ливня и высохший под лучами южного солнца. А вот и мои вмурованные в подсохшую грязь сапоги – никто из мертвецов на них не позарился. Я подобрал их и тут же обул.

Дальше по улице виднелась стая Костяных гончих, прямо возле таверны. Я вспомнил, как после разговора с Ритой связался с Мэнни и предложил встретиться именно там. Бригадир ответил, что успел за сегодня дважды погибнуть от зубов мертвецов, а потому сможет войти в Дис только завтра. К этому времени я должен разобраться, что меня ждет в игре и какие у клана и работяг перспективы. На том и порешили.

Вдоль улицы бесцельно бродили высокоуровневые скелеты и зомби. Желтый цвет названий мобов говорил о том, что твари ко мне нейтральны. Чуть дальше, за воротами форта, что-то громыхало, и я направился туда. Нежить не обратила на меня никакого внимания, будто я стал одним из них. Хотя так оно и было.

Не знаю, почему лич Шазз оставил форт нетронутым, возможно, мешала аура Спящих, но строительство он развернул снаружи. Огромный, метров сто, участок джунглей был вырублен – Мерзкие поганища таскали деревья, границу стройки патрулировали сборные отряды из Костяных големов и Чумных извергателей. В глазах зарябило от изобилия видов нежити: Кадавры, Голодные тела, Трупоеды, Чумные плеватели, Сборщики крови и Сборщики мяса. Армия Чумного мора в сборе. Мое поражение, даже отбейся мы вчера, стало бы вопросом времени.

Только сейчас я сообразил, что Чумной мор преображает местность: почва вокруг была похожа на то, что я видел у храма, – блекло-серая вязкая субстанция. В голове промелькнула аналогия: терраформирование Марса, после которого планета обзаведется растительностью, водой, атмосферой и станет пригодной для жизни. Только в случае нежити все происходило намного быстрее и скорее в обратную сторону.

Вырубленный лес сваливался у огромной недостроенной арки, слепленной, похоже, из пепла, покрывавшего землю. Кто возводил арку, я не понял. Однако, присмотревшись, увидел, как из срубленных деревьев вытягиваются полупрозрачные струйки и вливаются в арку, а зеленые листья в считаные секунды теряют цвет, ссыхаются и опадают серой пылью. Арка же понемногу подрастает. Значит, материал для их магии – сама энергия жизни? Или, вернее, смерти?

Я ощутил под ногами вибрацию. Земля забугрилась и пошла ходуном. В нескольких метрах от меня с фонтаном осыпающейся грязи вырвался пятиметровый Червь-истребитель.

Бледно-желтый, разбухший, как опарыш, червь повел длинными жесткими усиками, повернув безглазую щетинистую морду ко мне, и снова зарылся. 236-й уровень этого моба и остальной нежити навели на мысль о том, что Чумной мор не готов к серьезному противостоянию. Один слаженный рейд любого топ-клана разнесет всю эту гнилую армию на молекулы. А это значит, что я Ядру нужен больше, чем оно мне. Пришло время выяснить подробности.

Невозмутимо расталкивая скелетов, я направился к Шаззу. Вряд ли на мои вопросы мог ответить кто-то из его мертвых прислужников. Лич увидел меня, но никак не среагировал, продолжая парить в воздухе и отдавать молчаливые приказы. Без него здесь все, наверное, рассыплется, а безмозглая нежить разбредется по округе, и всех пожрет Монти. Странно, что ящера до сих пор не видно…

– Жизнь смертна, легат! – вытянув руку, лич показал мне три средних пальца.

Рука Шазза, срубленная минотавром, восстановилась.

Кажется, он ждал от меня какого-то ответа. В отличие Посланника Чумного мора, который когда-то явился в «Буйную флягу» и выдал квест по захвату Тристада, в личе угадывался бывший человек. Но на его лице – ни тени эмоций, лишь бесстрастная маска. Не дождавшись ответа, лич продолжил:

– Но нет смерти в служении Чумному мору! Легат Скиф! Ты был удостоен чести стать Говорящим с Ядром. Следуй за мной.

Всплыло окно с квестом:

Доступно новое задание: «Призыв Ядра».

Проклятый лич Шазз хочет сопроводить вас к Ядру Чумного мора. Следуйте за ним.

Награды:

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 10 очков;

– ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повысится на 5 очков.

– следующее задание в божественной квестовой цепочке «Вторжение Чумного мора».

Квест принялся автоматически. Шазз, не сомневаясь, что я последую за ним без возражений, поплыл по воздуху в сторону рудника. Я двинул вслед, не переставая осматриваться, и, когда мы дошли до нетронутого леса, увидел, что мертвецы и твари прекратили работать. Поганища побросали срубленные деревья, а зомби побрели за нами, размеренно урча и подвывая. За ними тащились, громыхая костьми, скелеты. Нежить, которая уровнем интеллекта превосходила живых мертвецов, быстро потеряла к нам интерес: гончие начали грызню, а големы осыпались прахом.

Лич остановился. Указав глазами в сторону стройки, он что-то прошипел, поднял руку и сжал в кулак. Вокруг него проявились троица Визгливых банши-лейтенантов. Выглядели они кошмарно: с пустыми глазницами, отвисшей клыкастой нижней челюстью и дырой вместо носа. Свалявшиеся длинные волосы придавали этим тварям карикатурное сходство с человеческими женщинами, но впечатление рассеивалось, стоило присмотреться к телам и конечностям: руки-плети свисали ниже ног, гнувшихся коленями назад.

Шазз отдал им безмолвный приказ, и банши метнулись в разные зоны строительства. Разрывающий уши крик разнесся по округе. Мертвяки вытянулись в струнку и вернулись к патрулированию. Поганища собрали выроненные бревна и потащили их к странной арке-вампиру. Големы сгрудились и из кучи костей снова превратились в полноценных мобов.

Я окончательно удостоверился, что без лича вся эта армия ничего не стоит. Шазз же, убедившись, что порядок восстановлен, повернулся и открыл рот:

– Следуй за мной, легат, – повторил он и продолжил движение.

– Ты не боишься за своих прислужников, лич? – протискиваясь сквозь заросли, поинтересовался я. – Здесь бродит огромный ящер, ты должен его помнить! Он съел твоего друга, такого же лича.

Шазз замер и медленно повернул ко мне голову. Выглядело это жутковато, учитывая, что тело осталось в том же положении, а черепушка совершила поворот на сто восемьдесят градусов. В его взгляде впервые появилась хоть какая-то эмоция – заинтересованность:

– Ты силен. Воля твоя крепка, легат. Теперь я понимаю выбор Ядра.

– Так что с ящером, который съел твоего друга?

– Среди Чумного мора нет друзей. Дершш погиб, но его смерть усилила других легатов. Меня и Коща.

– Кощ – тот, которого мы разметали на куски? А как же это ваше «Нет смерти в служении Чумному мору»?

– Дершш и Кощ потеряли земную оболочку, а их сознания упокоились в лоне Чумного мора. Когда придет время, они вернутся. Все вернутся. – Он заявил это очень буднично, как сказал бы о том, что он – лич, а я – Скиф. Без слепого фанатизма, просто озвучил факт. – Что касается того ящера, то в зверобоге слишком сильны животные инстинкты: ощутил присутствие Ядра и забился в нору. Он не станет проблемой. Когда придет время, он вольется в наши ряды.

Монтозавр избегал места силы древних, где мы построили храм Спящих. Возможно, и с Чумным мором та же история. Лич начал отвечать на вопросы, я решил этим воспользоваться:

– Где находится Ядро? И что оно такое?

Лич смерил меня взглядом:

– Следуй за мной, легат.

Продираясь через кусты – Шазз пользовался возможностью передвигаться, не касаясь земли, и пер напролом, – я вдруг почувствовал присутствие Спящего, а потом услышал его слабый голос:

«Я оградил твой разум, инициал. Не дай им заподозрить, что ты свободен. Метка паразита должна была стереть твою волю и заставить беспрекословно выполнять команды».

«Что мне делать, Бегемот?»

«Собирай информацию. Выясняй их планы. Думай, как…» – голос затихал с каждым словом, пока вообще не пропал.

Я знал, что Бегемоту требовалась энергия для присутствия в Дисе, но о том, как ему помочь, решил подумать позже. Сейчас нужно просто идти за личем. Наш путь точно пролегал к руднику, ведь именно оттуда выбралась армия нежити.

Вскоре я в этом убедился. Мы вошли в шахту, все больше углубляясь внутрь, пока не достигли разобранного провала. О нем, кажется, рассказывали Краулер и Бомбовоз, здесь укусили того работягу.

Лич влетел в провал, и я побрел за ним, вытянув руки и натыкаясь на стены пещеры. Я спотыкался, падал и поднимался, силясь не отставать от Шазза, излучающего мертвенное, еле заметное свечение. На мои попытки заговорить он не реагировал.

Впереди показалась небольшая арка вроде той, что строилась возле форта. Между смыкающимися наверху колоннами шла слабая пространственная рябь. Портал, который Краулер принял за инстанс, вел к Ядру Чумного мора.

– Следуй за мной, – в который раз приказал Шазз и исчез за пеленой.

***

Сделав шаг следом, я ощутил, как завис в какой-то жиже. Время, проведенное в межпространстве, растянулось на долгие секунды. Меня будто проверяли, прощупывали невидимыми холодными щупальцами и, только признав своим, пропустили.

Вывалившись из портала, я оказался в колоссальном помещении. Стены и потолок терялись во мгле. Все поверхности вокруг были покрыты слизью и вибрировали, как живой организм. Куда меня перенесло? Открытая карта поместила мою метку туда, где еще не ступала нога ни одного игрока, в центр Южного полюса. На континент Холдест.

Став нежитью, я перестал осязать, а потому не понимал, какая здесь температура, но никаких дебафов обморожения на мне не повисло. Может, как раз потому, что я нежить.

– Жди, – скомандовал лич и медленно поплыл вперед.

Я остался стоять и, воспользовавшись передышкой, осмотрелся. Передо мной простирался странный водоем, заполненный пузырящейся матовой слизью, густой и вязкой. В центре возвышалась шарообразная пульсирующая темно-зеленая масса, покрытая прозрачными прожилками и сосудами. С каждым вдохом-пульсацией по ним продвигалась черная жидкость и извергалась наружу, из нее, судя по всему, и состояло это озеро слизи. А за ним простиралась тьма, и было непонятно, заканчивается там пещера или тянется дальше.

Вот оно…

Ядро Чумного мора

Больше никакой информации профиль не отобразил. Чем было Ядро Чумного мора, я так и не понял.

Лич вернулся ко мне и приказал следовать за ним. У края чумного водоема он схватил меня за плечо:

– Остановись здесь, – приказал он. В гробовой тишине тихий голос лича прозвучал чрезмерно громко: – Подойдешь ближе – погибнешь. Никто и ничто не в состоянии выдержать близкое присутствие Ядра Чумного мора.

– Что это? – я показал на пузырящуюся перед нами жидкость. – Это и есть Чумной мор?

– Все вокруг тебя есть Чумной мор. – Лич обвел рукой пространство и ткнул в себя крючковатым пальцем. – И я. И ты. Все мы – Чумной мор. Здесь все пронизано им.

В воздухе витали мелкие частицы неизвестного происхождения: то ли копоть, то ли пыль. Я не увидел никаких источников освещения, кроме самого Ядра, испускавшего излучение, более яркое, чем то, которое шло от лича, но такое же мертвое.

Между Ядром и Шаззом, видимо, состоялся безмолвный диалог, после чего лич покинул нас, бросив на прощание:

– Жизнь смертна, легат!

– Нет смерти в служении Чумному мору, – ответил я ему вслед.

И остался наедине с Ядром. Бегемот велел притворяться и собирать информацию. Этим я и собирался заняться. Встал на одно колено и поприветствовал босса:

– Здравствуй, повелитель!

– Приветствую тебя, мой легат, – раздался жесткий и властный голос в моей черепной коробке. – Ты дорого нам обошелся. Двое из трех оставшихся легатов пали, чтобы ты присоединился к Чумному мору…

– Кто такие «легаты»? Какая у вас вообще иерархия?

– Я есть Ядро. Тот, кто способен со мной говорить, есть легат. Легаты – самые сильные воины, вставшие в ряды Чумного мора и сохранившие достаточно разума и воли, чтобы повелевать низшими кругами Чумного мора. Их было девять. Девять Проклятых личей. Девять отчаявшихся и нашедших общее. Восставших и побежденных. Тех, кто отринул личное и влился в безраздельное.

– Я не понимаю тебя, повелитель. Ты говорил о девяти личах. Лично я видел только трех. Четырех, если учитывать того, которого разорвал зверобог на моем острове. Где остальные? Что они сделали, чтобы стать легатами? И почему я? Я что, тоже стану проклятым личем? Но я не владею никакой магией, не увлекаюсь некромантией, я даже…

– Довольно! – Ядро оборвало мою речь так бесцеремонно, что это отозвалось адской болью в голове. – Тебе многому надо будет обучиться, но первое, что ты должен усвоить, – дисциплина. Отвечай, когда я спрашиваю, и молчи, когда ответа не требуется. Твое праздное любопытство неэффективно. Ты узнаешь больше, когда докажешь полезность. Пока же ты не готов. Приблизься! Займемся твоим обучением, легат!

– Э… Но как? Эта… жидкость… она не убьет меня? Шазз говорил, что никто не в состоянии выдержать твое присутствие.

– Ты тратишь мое время… – недовольно произнесло Ядро.

Тон и голос, прозвучавшие в голове, оцарапали мозг. Я разочаровал повелителя! Тело сковал ужас, бросило в дрожь, но, сообразив, что это навязанный трепет, я быстро взял себя в руки.

Не успел я извиниться, как от черной слизи выстрелили смоляные щупальца, впились мне в грудь и волоком протащили к водоему. Меня погрузило туда с головой, из груди вырвался беззвучный хрип: слизь проникала под кожу, заливалась в нос и рот, покрывала глаза.

В смертельной панике я попытался барахтаться, но тягучая жидкость была такой плотной, что не давала двинуть и пальцем. Жизнь начала резко уменьшаться – что-то меня убивало.

– Спокойно, легат. Оставь все страхи позади. Нет смерти в служении Чумному мору. Прими же силу!

Я послушался и перестал сопротивляться. Когда я понял, что мне больше не нужно дышать, рвущееся из груди сердце начало успокаиваться. Трясина Болотины научила, как вести себя в подобной ситуации.

«Спокойно, Алекс, – думал я. – Это игра. Это просто образы в твоей голове, их создает интра-гель капсулы, подключившийся к мозгу. Ты теперь типа нежить! И даже дышать на фиг не надо! Да, гадко, противно и мерзко, но, бездна, эта хрень – что-то вроде божества. Бегемот называл его паразитом, но он так и про Нергала говорил! А тебе надо быть сильным. И сейчас, и вообще, в Дисе. Только так можно добиться цели…»

Спустя несколько минут я достиг вязкого дна, ощутил его лопатками, а потом и всем телом. Иконка дебафа «Присутствие Ядра Чумного мора» отнимала жизнь по 10% за тик. Шазз обещал, что это меня убьет, но я не умирал. А открыв профиль, увидел бешеные плюсы к регенерации жизни. Возможно, так работала слизь, в которую я был погружен.

Ядро больше никак себя не проявляло. Вообще ничего не происходило, и это вернуло меня к мысли о цели. Зачем я здесь?

Серьезно играть в Дис я начал тогда, когда понял, что иначе мечту о космосе не осуществить. Деньги на учебу уже собраны и лежат на счету клана. Если добавить стоимость вещей из Сокровищницы, Свисток призыва и Горн распорядителя Арены, выйдет серьезная сумма. Хватит, чтобы всем «Пробужденным» полностью оплатить учебу в университете и вручить путевку во взрослую жизнь.

Нет, действительно, с хорошим образованием можно уверенно смотреть в будущее, ведь диплом университета – это практически гарантия гражданской категории выше G. Интересная работа по специальности и хорошая карьера, жилье премиального класса… К чему еще стремиться? Фактически все это уже обеспечено. Тем более что, судя по всему, после гражданских тестов наши пути разойдутся. Эд любит планирование, но пока не знает, где это может пригодиться. Ханг с удовольствием попробовал бы себя в американском футболе, Тисса прекрасно рисует и думает о карьере художника, а что касается Малика, его мечта – стать комиком.

Сейчас мы просто играем, охваченные азартом. Развить уровень «угрозы», получить крутые позиции в «Сноусторме» и выбиться в элитные гражданские категории – чем не цель? Но, если серьезно, какие у нас шансы? «Угроза» заточена на Спящих, а даже при здравствующем Бегемоте вероятность того, что мы построим пять храмов, чуть выше, чем 0%. Убери Чумной мор, и что останется? Хорошо, поставили бы мы, уж не знаю как, храм в Лахарийской пустыне. Может, прокачались бы сверхбыстро и попробовали бы сунуться на Холдест… Но что наш небольшой клан может противопоставить превентивам? А ведь они – это маленькая часть игрового сообщества. Если завтра Нергал и другие боги объявят Спящих врагами, все топы мира выдвинутся на построенные нами храмы. И нам их не защитить.

Я подумал, что если расслабиться и позволить произойти тому, что и так неизбежно, не случится ничего страшного! Вполне возможно, мы даже продолжим потом играть в «Дисгардиум», но уже ради самого процесса. В этом мире есть много такого, чем заниматься приятнее, нежели лежать, погруженным в ядовитую жижу, – развлекаться в ночных клубах, прожигать жизнь в злачных заведениях, отдыхать на пляжах, обжираться деликатесами, и все это без вреда для организма!

То есть все, что надо сделать, – это сдать чертовы гражданские тесты и, не скрываясь, слить артефакты и легендарки через аукцион. Можно даже привлечь к этому Риту, чтобы и ей не пришлось провести всю жизнь в Дисе. «Дорога ложка к обеду», – говаривал дядя Ник, и ее бескорыстный подарок в тот вечер, Большая медвежья кость с мизерным уроном, стал первой помощью, полученной мною от кого-то в игре.

Так какой тогда смысл в этих мучениях? Я не хочу играть нежитью! Устал скрываться и бегать, мне надоело скрывать свое имя, я хочу получить толику славы за достижения. Я не желаю жить в Калийском дне и прятаться от каждого дрона или флаера! Чего ради? Ради призрачного шанса развить «угрозу» до максимального потенциала? Хех, для этого надо захватить половину мира!

– Мы захватим весь мир, легат, – вмешался голос Ядра. Оно что, читало мои мысли?

Вы получили способность «Бессмертие Чумного мора» 1-го уровня!

Если вы единственный представитель Чумного мора в локации, то при получении смертельного урона вы обретаете временное бессмертие: 100% всего последующего урона поглощается, 1% преобразовывается в чумную энергию и хранится в резервуаре.

Эффект действует до полного восстановления очков жизни.

Объем чумного резервуара: 100 000 единиц.

Открыт новый показатель: чумная энергия.

Чумная энергия может быть использована для усиления боевых приемов как частями, так и в полном объеме, в соотношении: единица затраченной энергии на единицу усиления урона.

Вы получили способность «Чумная анимация» 1-го уровня!

Нет смерти в служении Чумному мору! Вы способны вдохнуть нежизнь в мертвых. Поднятые скелеты и зомби становятся частью Чумного мора и служат легату.

Вероятность сохранить умения и боевые способности, имевшиеся при жизни: 1%.

Ограничения: до 10 прислужников на текущем уровне способности.

Стоимость использования:1 000 единиц чумной энергии и 1 000 единиц в сутки на поддержание анимации.

Вы получили способность «Чумное поветрие» 1-го уровня!

Заражает живых Чумных мором. После смерти зараженные восстают из мертвых и подчиняются тому, кто их заразил.

Требует касания жертвы. Действует только на неигровых персонажей.

Стоимость использования:10 000 единиц чумной энергии.

Изучая знакомые способности в новой интерпретации, я наткнулся на оговорку в описании Чумного поветрия: «Действует только на неигровых персонажей». Но если так, как Большой По перезаражал столько игроков?

– Легат Полинуклеотид развил способность, – ответило Ядро. – Он был прилежным и старательным учеником. Но, как ты сумел доказать, слишком самонадеянным.

– Это все способности, которыми ты собиралось меня наделить? В чем моя задача?

– Докажи свою преданность, легат, и ты получишь новые знания.

Мое тело начало подниматься к поверхности и вылетело, как пробка, из чумного водоема. Что-то не просто вытолкнуло меня наружу, а, используя те же щупальца, вернуло на место.

Раскрылось окошко квеста:

Доступно новое задание: «Оплот Чумного мора».

Ядру Чумного мора требуется оплот близ густонаселенных районов континентов Латтерия или Шэд’Эрунг. Воспользуйтесь предоставленным проектом, чтобы построить его и возвести Большой чумной портал. Это откроет путь легионам нежити.

Награды:

– 200 000 000 очков опыта;

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 1 000 очков;

– ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повысится на 500 очков.

– «Корона легата», предмет легендарной комплектной экипировки «Чумной мор»;

– способности «Подчинение разума», «Чумное усиление».

Получен строительный проект «Оплот Чумного мора».

– Мне понадобятся союзники, – начал я размышлять вслух. – Мои прежние друзья. Соратники. Нужны будут строители, ресурсы…

Я забивал голову мыслями о том, где и как построить оплот, чтобы Ядро не услышало моих настоящих мыслей. И, изучая профиль, наткнулся на строчку возмездия. Непонятно как, может, из-за присутствия Ядра Чумного мора, но шкала ресурса заполнилась на 100%, а сама иконка способности Спящих часто мерцала, становясь то доступной, то нет.

– Ты вправе привлечь к нам всех, кого посчитаешь нужным, – ответило Ядро, и передо мной появилось новое уведомление:

Обращение в нежить

Вы можете обратить любого, желающего служить Чумному мору, в нежить. Это изменит расу и фракцию персонажа. Все остальные характеристики останутся прежними.

– Сколько у меня времени? – спросил я, не увидев в квесте сроков исполнения.

– У нас все еще недостаточно сил, чтобы противостоять всем разумным, – снова заговорило Ядро. – Как предвестник, ты способен скрывать свою сущность. И должен воспользоваться этим, чтобы развить свои способности и стать сильнее. Эпохи прошли, пока я скрывался в этой пещере на краю мира. Я терпеливо ждал и готов подождать еще. Легат Шазз проявил инициативу и начал ставить оплот на твоих бывших землях. Это было ошибкой – земли те безжизненны и не принесут пользы Чумному мору, но усилят самого легата. Он будет копить силы и ждать, когда ты откроешь ему путь к живым. Кхаринза видела много смертей во времена Ушедших, и Шазз сможет поднять кого-то из них. Когда ты откроешь ему портал, земли живых содрогнутся!

– Ты же понимаешь, что я не могу строить оплот в обжитых землях? Как уже говорил, я не строитель, а моим соратникам, обратившимся нежитью, вряд ли позволят безнаказанно разгуливать по землям живых. Поэтому предлагаю избрать местом оплота Лахарийскую пустыню, это на Латтерии. Разумных живых там нет, а убийственная жара вряд ли повредит тем, кто и без того мертв.

– Разумно, – одобрило Ядро. – Можешь приступать, легат. В Империи есть последователи культа Морены. Они поклоняются смерти и могут оказать поддержку. Их слабость и трусость дадут тебе преимущество: тебя они будут бояться больше, чем преследования властей. Самые сильные среди них – чумные некроманты. Найди их и завербуй! Если тебе удастся обнаружить след Морены, найди ее. Она станет твоим союзником.

– Она тоже в Чумном море?

– Она богиня, глупый легат.

Я ощутил, как Ядро усмехнулось.

– А теперь ступай. И помни: жизнь смертна, но нет смерти в служении Чумному мору! Мы обратим весь мир! Все смертные обретут бессмертие!

Я представил Дис, заполненный ходячими мертвецами, весь тот глобальный зомби-апокалипсис, который Чумной мор хочет совершить моими руками…

Потом вытащил лук, наложил стрелу и процедил сквозь зубы:

– Исполняю… повелитель.

«Уравнитель» активирован: выбранная цель «Ядро Чумного мора» понижена до 39-го уровня.

Время действия эффекта: 5… 4…

Глава 16. Нет смерти в служении Чумному мору

Шазз находился там же, где я его встретил: руководил строительством. Арка обзавелась выросшей напротив зеркальной копией, и между ними начали прорастать еще две стороны странного сооружения. Нежить при моем появлении рассыпалась в стороны, и даже встреченная Банши-лейтенант изобразила что-то вроде полупоклона.

Нежить вырубила еще часть леса, отчего ландшафт вокруг строения начал напоминать инопланетный. Шазз, заметив меня, кивнул.

– Жизнь смертна, легат, – поприветствовал я.

– Нет смерти в служении Чумному мору, – Шазз показал три средних пальца.

На всякий случай ответив тем же жестом, я указал на арку, растущую из мертвой почвы:

– Что ты строишь?

– Чумной зиккурат. Концентратор мертвой энергии. Здесь ее очень много. Возведенный зиккурат намного усилит мои легионы.

– Значит, когда ты осуществишь задуманное, надо будет переправить их на материк?

– Это следующий этап.

– А как вы вообще пробили сюда портал? Почему бы не сделать то же самое, только на континенте? Зачем Ядру понадобился я?

– Пыльца Чумного мора была выброшена давно. Еще тогда, когда все девять легатов странствовали по Дисгардиуму. Но проросла не везде. Живые при малейшем подозрении подавляли инфекцию, сжигая дотла как тела зараженных, так и проросшие очаги.

Я вспомнил, как читал о спорадических появлениях низкоуровневых инстов с нежитью.

– Тот, что созрел здесь, на Кхаринзе, уцелел и, более того, развился. Позже, когда на острове появился ты, Ядро поручило местным открыть портал. Им хватило сил это сделать.

– Местным? Но когда мы там были, я никого не видел…

– Потому что состоишь в Чумном море. Будь ты чужаком, вместо обители Ядра попал бы во владения незначительного лича-некроманта.

– Значит, теперь все зависит от меня? – Я решил попробовать выжать максимум из ситуации. – По велению Ядра я буду строить оплот Чумного мора в населенных землях. Мне понадобятся ресурсы и рабочая сила.

– Я не могу предоставить тебе тех, кто привязан ко мне, легат, – безэмоционально отозвался лич.

– Мне не нужны твои мертвецы. Ядро дало мне силу обратить в нежить соратников. Пока этого не произошло, я не хочу видеть никого из твоих прислужников ближе ста метров к форту. То же самое касается рудника.

– Во имя Ядра, – кивнул лич. – Мое слово тебе, легат. Но тебе понадобятся силы. Прими в дар…

Шазз протянул руку, и от его указательного пальца ко мне поплыла прозрачная струйка чумной энергии. Шкала начала расти и вскоре достигла капа – ста тысяч единиц. Видимо, для лича это капля в море, но я поблагодарил его. Закружилась голова, и ноги так ослабли, что я чуть не упал. Едва заметным кивком Шазз призвал банши, отдал безмолвный приказ, и его офицеры увели всю нежить из форта и с маршрута до рудника.

Чувствуя недомогание, я еле дотерпел до момента, когда проблема с нежитью решится, и вывалился из игры. С трудом дождавшись, пока схлынет интра-гель, вылез из капсулы.

***

Меня лихорадило. «Домашний доктор» не сумел поставить точный диагноз, зафиксировав лишь повышение температуры. Инъекция противовоспалительного и жаропонижающего облегчила самочувствие, и я нырнул под одеяло.

Вскоре позвонила Тисса и, узнав, что я заболел, тут же примчалась. Родители еще не вернулись, а потому девушка осталась на всю ночь. Ничего такого (почти), она ухаживала за мной, мы просто говорили, потом посмотрели пару фильмов и легли спать. На рассвете она уже улетела, чтобы не злить отца.

Утром мне полегчало, и я объявил всеобщий сбор в игре, пригласив Краулера, Бомбовоза и Утеса, чтобы не тратить время на передвижения по городу и избежать чужих ушей по коммам. Инфект должен был ждать сигнала и прыгнуть с Тиссой на Кхаринзу. Пару-тройку минут они продержатся, и мы успеем объявить решение клана. Я также пригласил Дьюлу и Мэнни, потому что решать судьбу персонажей им лучше с полным осознанием того, чем это чревато и что смена расы, скорее всего, будет необратимой.

Ранним воскресным утром мы собрались всем кланом, за исключением Инфекта и Тиссы, у развалин таверны «Свинья и свисток». Патрика из Глендейла прихватили Краулер с Бомбовозом, и сейчас он дрых на уцелевшей лавке напротив таверны, крепко сжимая початую бутылку чего-то очень крепкого дворфийского.

Я рассказал о встрече с Ядром и наших перспективах. Об иерархии Чумного мора, квесте, новых талантах. Поделился всем увиденным и услышанным, кроме того, чем все закончилось. И теперь раздумывал, как их уберечь от лишнего знания.

– Судя по тому, что не было глобального уведомления на весь Дис, ты передумал? – спросил Краулер. – Эй, ты куда?

– Минутку, проверю кое-что…

Я отошел от друзей, чтоб окинуть взглядом пространство, занятое личем и его армией. Как мы и договаривались, никто из мертвяков не переступал оговоренных незримых границ. Ни на миг не сомневался, что так и будет, просто требовалось выиграть пару минут, чтобы еще раз все обдумать.

Вернувшись, я оглядел лица соклановцев: невозмутимое Утеса, сосредоточенное Краулера, ухмыляющееся Бомбовоза. Дьюла и Мэнни тем временем разбирали развалины таверны, причем строитель замер у фронтальной стены здания, сфокусировавшись на интерфейсе. С ними я буду говорить позже и отдельно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Скиф, давай, не томи, что случилось потом? – Бомбовоз сильно пихнул меня в плечо, но я даже не пошатнулся. – Ты убил Ядро?

– Убил? Не-а. Я уже почти спустил стрелу, но услышал в голове голос Бегемота. По сути, он произнес только одно слово, но так громко, что у меня чуть башка не взорвалась. «Стой!» – закричал он. Хрен его знает, может, то и не Спящий был, и мне просто показалось. И сейчас не врубаюсь, чем я вообще думал? Долбаный лич стал неуязвимым, оставшись единственным легатом, я сам получил практически то же проклятие нежити… Как я мог подумать, что способен убить эту сущность? Божество оно или что-то подобное, не суть, факт в том, что с ним так просто не справиться. А я поставил на кон все! Короче, стрелять не стал…

– А что Ядро? – поинтересовался Утес.

– Ничего. Мне кажется, оно ни черта не видит, а в голове я до последнего повторял «Исполняю, повелитель». Хотя, может, оно мысли не читает, и я просто перестраховывался.

– А оно разве не должно было как-то среагировать? Ты активировал на нем Уравнитель!

– Да там вообще странная механика с этим артом! Подозреваю, цель не осознает, что ее уровень снижается, с этой игровой условностью мы будем разбираться отдельно. Проведем опыт среди своих, посмотрим, что видит и ощущает жертва. Суть в том, что Ядро будто отключилось сразу после моих слов. Свечение вокруг него погасло, пещера погрузилась во тьму. Больше ничего не происходило, так что я спокойно вернулся в чумной портал и оказался в шахте Кхаринзы. Попросил коллегу по нашей маленькой секте, – я показал пальцем в сторону Шазза, – чтобы он убрал своих отсюда. Потом дотащился до таверны и вышел из Диса. Совсем фигово себя чувствовал, даже в игре. Да и вообще, если откровенно, мне вчера не хотелось продолжать. Тем более надо было посоветоваться с вами, прежде чем что-то делать…

– Ладно, давайте решать уже, – сказал Бомбовоз. – В последние дни черт знает чем занимаемся. Где старый добрый кач? Гриндинг? Фарм? Путь в инсты пробит, завтра Инфект откинется. Фул пати, правда, без хила, но да фиг с ним. С непробиваемым танком и читерским Утесом нам ничего не страшно. Что надо сделать, чтобы стать нежитью? Если не обратишь сегодня, я вылечу из клана.

– Все мы вылетим, – хмуро заметил Утес. – Давайте хоть посмотрим на описание расы. Бонусы, штрафы…

Я кинул в чат ссылку. Честно говоря, вчера пристально все изучить не успел, меня больше заботила встреча с Ядром.

Нежить

Разновидность существ мира Дисгардиум, которые после смерти были подняты божественными или сверхъестественными силами. Это название применимо ко всем созданиям, функционирующим несмотря на прекращение жизнедеятельности.

Спонтанно возникающая нежить может быть найдена в любом уголке Дисгардиума, чаще всего в виде умертвий или призраков. Самые известные представители нежити, такие, как зомби или призраки, – это вернувшиеся к жизни после смерти, обычно неспособные мыслить, кровожадные твари, враждебные любым живым существам, с которыми сталкиваются на своем пути.

Живые мертвецы стали использоваться в качестве инструмента ведения войны при Старых богах, когда первые некролиты-самоучки научились оживлять тела павших воинов в виде воинов-скелетов. Позже это знание превратилось в новую форму магии под названием «некромантия», которая запрещена как в Содружестве, так и в Империи. Нейтральные расы также придерживаются нулевой терпимости по отношению к этой запретной магии.

Души восставших мертвецов плохо связаны с их телами. Темная магия, поддерживающая состояние нежити, служит буфером, препятствующим телу и душе соединиться должным образом. Вот почему нежить не воспринимает боль и другие тактильные ощущения от большинства физических раздражителей и почему Свет приносит такую боль живым мертвецам.

Расовые бонусы

«Что мне снег, что мне зной…»: +100% к сопротивлению климатическим воздействиям.

«Подлейте мне еще той отравы»: +100% к сопротивлению ядам, ваша кровь токсична для всех живых.

«Воля Чумного мора»: полное неподчинение эффектам контроля.

«Не дыши!»: вы можете свободно находиться под водой неограниченное время.

«Каннибализм»: поедая тела врагов, вы восстанавливаете 5% очков жизни каждую секунду.

«Неутомимость»: вы не нуждаетесь в отдыхе, показатель «Бодрость» деактивирован.

Расовые штрафы

«Абсолютное зло»: разумные расы Дисгардиума не испытывают к вам ничего, кроме ненависти.

«Убивающий свет»: +100% к получаемому урону от магии света, исцеляющие заклинания света наносят вам урон вместо лечения.

«Я не чувствую ног»: скорость передвижения пешком снижена на 25%.

«Это для живых»: −50% эффективности зелий здоровья и маны.

«Что за урод!»: −75% от харизмы.

«Здесь воняет»: от вас исходит устойчивый дух гниющей плоти.

– Значит, вонять будем всем кланом, – резюмировал Бомбовоз, дочитавший последним. – Что ж, это утешает. Ну что, обращаемся в нежить?

– А Инфект? – вспомнил я о Малике. – Вызываем?

– А что с ним? – пожал плечами Краулер. – В песочнице Тристада можно быть только человеком. Выбор ему придется делать при выходе оттуда, так что речь пока только о нас. И мы вроде вчера еще все решили… Но сообщить надо. Я выйду, позвоню ему, чтобы прыгал сюда…

– Прошу меня извинить, – перебил Эда подошедший Дьюла. – Алекс, отойдем ненадолго?

Парни понимающе кивнули, и я двинулся за строителем. Он вышел на улицу и направился к святилищу.

Форт выглядел безжизненным и опустевшим. Здания, кроме таверны и храма, не пострадали, исчезли тела погибшей нежити и наемников. Кровь тоже. Но при этом сама атмосфера давила. Даже воздух казался гнетущим и смрадным, возможно, из-за армии мертвецов поблизости. И это странно, потому что я сам, став нежитью, перестал чувствовать запахи и осязать отмершей плотью, оставив дефолтные настройки персонажа.

Мы поднялись на вершину пирамиды, служившей фундаментом храму, который возвышался здесь еще два дня назад.

– Видишь развалины? – спросил Дьюла.

– Развалины? – удивился я. – Здесь же ничего не осталось. Только мусор какой-то, но он вроде и до храма тут валялся.

– Мусор… – Дьюла вздохнул. – Ты не строитель, а потому не видишь. Да, что-то растащили мертвяки, но только то, что нашли. Я вижу больше. Почти 90% всех строительных материалов сохранилось: дерево, камень, песок… Их можно вроде как «добыть», а можно «починить». Я в силах восстановить храм или, раз уж мы теперь на стороне зла и не собираемся этого делать, разобрать на ресурсы.

– Оставь пока как есть, – ответил я. – Когда придет время восстанавливать храм, я сообщу.

– Как скажешь. Могу пока отсюда позаимствовать немного ресов? Хочу починить таверну.

– Думаю, да. Таверна – сердце форта, без нее никак…

Ухмыльнувшись, Дьюла прошел к тому месту, где располагался алтарь, достал инструменты и принялся стучать киркой по воздуху. Так это выглядело со стороны. «Вот тебе и реализм», – подумал я.

Процесс добычи ресурсов меня заинтересовал, я подошел ближе и убедился в том, что Дьюла действительно колотит по воздуху. Но кирка, не достигая груды мусора, встречала сопротивление, обо что-то ударяясь, и при каждом ударе раздавался отчетливый стук. Что ж, если в игре есть внепространственный инвентарь, а при луте Крысы-зомби ее аккуратно собранные внутренности сами вываливаются тебе в сумку, можно поверить и в невидимые для нестроителей «развалины». Впрочем, ничего удивительного: на руднике я не видел руды, даже если Мэнни показывал на нее пальцем. Скалы да камни.

– А когда мы впервые сюда пришли, здесь тоже были развалины?

– Так точно, – ответил Дьюла. – Но их я разобрал, потому что отремонтировать было невозможно. Не было у меня такого проекта…

– Какого?

– Святилища Ушедших. Я потом ради интереса поковырялся на аукционе, поискал в сети – ничего подобного нигде не упоминается. – Дьюла вдруг прекратил стучать киркой. – Так, Алекс… Отойди-ка…

Сдвинув меня с места, он стал разбирать невидимые завалы, и вдруг вместо исчезнувшей кучи мусора прямо из воздуха проявилось лежащее на земле тело.

– Клянусь рылом Бегемота, это же… Это же Анф!

Это действительно было тело погибшего инсектоида. А я еще удивлялся, куда подевались стражи! Даже вчера подумал, что их поднял лич и присоединил к своей армии, но никого похожего среди прислужников Шазза не было. А если…

Я выделил труп Анфа и активировал Чумную анимацию, мысленно благодаря Шазза за подаренную энергию.

Поднять Анфа, коликода 307-го уровня, как нежить?

Стоимость: 1 000 единиц чумной энергии.

Поддержание Чумной анимации: 1 000 единиц чумной энергии в сутки.

Подтвердив, я получил новый запрос системы:

Сохранить разум поднимаемого Анфа, коликода 307-го уровня?

– Бездна… – прошептал я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. – Да!

***

Через час, когда зарядил мелкий летний дождик, к нашему клановому совещанию добавились сатир, суккуба, инсектоид и раптор. Мертвые, с отвисающими пластами плоти, гниющими ранами и кое-где проглядывающими костями, но живые! Дьюла в одиночку расчистил пространство у алтаря, выкопав все тела, а я не пожалел чумной энергии, чтобы поднять всех бывших стражей.

– Я вылез из самой глубокой задницы, – проворчал Флейгрей, он отчаянно чесался, хотя по всем медицинским показателям зудеть у него ничего не могло из-за отмерших нервных клеток. – Даже не знаю, где ты меня провел, Скиф, мы не договаривались, что я обращусь в это, – он указал на себя. – Да меня засмеют в Преисподней!

– Прекрати чесаться, Флей, задолбал, – сморщилась суккуба. Она сохранилась лучше всех, но часть облезшего скальпа, пробитая щека и обломанный маленький рог не позволили бы назвать ее красивой ни при каких обстоятельствах. Тем более стражи растеряли все свои способности, приобретя стандартные «бей-рви-грызи» из зомби-арсенала. – У тебя фантомный зуд, и ты своими когтями делаешь только хуже. И, если не понял, никакой Преисподней тебе не светит. Мы привязаны к Скифу намертво, ха-ха… – Смех Неги можно было назвать истеричным, если бы он не казался таким жутким.

Успокоившись, суккуба высунула язык сквозь пробитую щеку и скривилась.

– Боюсь, на конкурс красоты Преисподней меня не возьмут… – сказала она. – А пить как? Это сколько же прольется!

– Да и проймешь ли это тело алкоголем? – засомневался сатир.

– Я обязательно испробую все его возможности, – угрожающе заявила суккуба и посмотрела на меня. – Босс, теперь я понимаю, о чем мне твердил тот лич…

Краулер с Бомбовозом не застали живых стражей – в тот день они были на пути к инстам, а теперь молча офигевали и не вмешивались. Тем более что и Рипта с Анфом не молчали, и их возмущенные верещание и стрекот лишь подливали масла в огонь. Что и говорить, стражи были очень недовольны. Особенно тем, что стоит закончиться моим запасам чумной энергии, и они снова падут замертво. Также оставался вопрос, куда они денутся, когда я выйду из игры, но это можно будет выяснить только опытным путем.

Не знаю, что подействовало: необходимость подчиняться своему легату или авторитет (вряд ли) лидера клана, но когда я рявкнул: «Заткнитесь!» – все стражи умолкли. Больше всего меня бесил пронизывающий душу вибрирующий стрекот инсектоида, так что я призвал Игги и отправил их со старшим почти сородичем Анфом молча беседовать в сторонке, а сам заговорил:

– Спящая Тиамат сможет вернуть всем вам прежний облик. И жизнь. По крайней мере, так мне сказал Бегемот, а я склонен ему доверять. Так что в глобальном плане ничего не изменилось – нам по-прежнему нужно построить храм в пустыне.

Рипта издал короткое верещание, и Флей ему все перевел.

– Почему не здесь? – Бомбовоз кивнул в сторону капища. – Ты же можешь посвятить его Тиамат? Она снимет с тебя Метку Чумного мора, вернет человеческий…

– Под носом у лича? – оборвал его мысль Краулер.

– А что лич? – начал спорить Бомбовоз. – Наемники, стражи, плюс из-за присутствия Скифа вряд ли лич снова станет неубиваемым…

– Нет, – перебил я. – Просто поверьте, нет. Нам и до нашествия нежити нужно было два храма, и сейчас ничего не изменилось. Без Чумного мора мы никто, а Ядро не простит второго предательства. Отберет все способности и навесит дебаф. Даже если мы справимся с этим, восстановим храм Бегемота, вернем бога, перестанем быть нежитью и зачистим армию лича… Нам не добраться до второго святилища, а так у меня есть портал на Холдест…

– Что? – разом завопили все. Даже Утес встрепенулся, выпучил глаза и перестал меланхолично зевать.

– Я много чего набрал в Сокровищнице… По броне не видно было, что ли? Или по тем артам, что я тебе выслал, Краулер? Давайте уже решим вопрос с вашей сменой фракции, а потом займемся разбором лута. Сейчас очень глупо вступать в новую конфронтацию с Чумным мором. Надо использовать расовое преимущество нежити. Все климатические и стихийные дебафы нам будут пофиг, понимаете? Захотим – пойдем изучать Холдест, и черта с два кто нас оттуда вытащит. Но это запасной вариант, потому что вряд ли мы справимся с тамошними тварями. Предлагаю всем обратиться в нежить, я, сменив облик, пробью точку телепортации возле святилища в пустыне, и уже там запустим работу над храмом. Если, конечно, строители согласятся. Сами же, как и хотели, прошвырнемся по инстансам, прокачаемся и попробуем пустынных мобов. Мне для этого только ваншот-абилку сначала надо поднять…

Раздалось два хлопка: к нам прыгнули Тисса с Инфектом. Краулер кратко пересказал им суть. Когда он закончил, быстро заговорил я – у ребят из песочницы жизнь таяла на глазах.

– В общем, решено? Я вас обращаю в нежить? Вам надо будет только подтвердить, после чего процесс перегенерации персонажей займет сутки. То же самое сделаю с негражданами. Они не в клане, поэтому придется обращать каждого по отдельности…

– Это все понятно… – протянул Инфект. – Но я так и не понял, что делать мне?

Вор нервничал больше всех – начал жевать губу и хмуриться. Завтра ему выходить из песочницы, и парень сильно переживал при мысли, что ему не только придется менять класс, расу и фракцию, так еще и появится он неизвестно где.

– Малик, при перегенерации персонажа оставайся человеком. Посетишь наставника бардов, выучишь классовые навыки и потом прыгнешь на Кхаринзу. Тогда я тебя и обращу.

– Все-таки барда? – застонал вор. – Ох, черт…

– Валим, Инфект! – громко сказала Тисса. – Время!

Девушка послала мне воздушный поцелуй и забрала Инфекта в Тристад. Я еще раз вопросительно оглядел парней и, не получив возражений, обратил Утеса, Бомбовоза и Краулера в нежить. Ребята вывалились из игры.

Потом я переговорил с проснувшимся и протрезвевшим первожрецом Спящих. В итоге Патрика пришлось просто выкинуть из клана, так как он наотрез отказался становиться нежитью:

– Нет-нет, парень, даже не уговаривай! Я тебе рассказывал, как во время войны с Роем наш капрал наткнулся на ходячего мертвеца? Встретил он как-то одну женщину, не красавицу, но фигуристую. Разве что пованивало от нее…

Дослушивать, как и переубеждать его, я не стал. Честно говоря, и в клан его приглашал просто ради того, чтобы он меня узнал. Сейчас Патрик волком глядел на окружение и бычился, периодически прикладываясь к бутылке.

Стражи, замолчавшие после моей команды, так и не заговорили, но я видел, как кипит Нега и облизывается Флейгрей, глядя на бутылку в руках Патрика. Я сообразил, в чем дело, и разрешил:

– Говорите.

А через мгновение уже пожалел об этом, но затыкать их не стал. Нега орала мне проклятия в одно ухо, Рипта верещал в другое, Анф бешено обменивался стрекотанием с Игги, и только Флейгрей повел себя рационально. Он приблизился к Патрику и, указав на бутылку, что-то сказал. Старый пьянчуга рассмеялся, и вскоре оба, панибратски обнявшись, сели на лавочку и завели дружескую беседу, прерываемую смачными глотками огненного пойла. Нега, глядя на них, сорвалась разбирать завалы таверны и вскоре вернулась, победно потрясая уцелевшими винными бутылками. Рипта тоже не сдержался, выкатил на улицу бочонок с элем, пробил когтем дыру и подставил пасть под образовавшийся фонтан. Похоже, от таких новостей все бывшие стражи решили нажраться. Что ж, я их понимал и препятствий не чинил.

Мне же перед вылазкой на фронтир оставалось решить вопрос с негражданами. Пригласив Мэнни, Дьюлу и объявившегося в игре Трикси, я рассказал о необходимости постройки второго храма там, где ни одной другой расе, кроме нежити, на текущем уровне развития не выжить. Объяснил, что если они сменят расу, то вряд ли смогут посещать города Содружества, а значит, и на работу нигде, кроме как у нас, не устроиться. Да, можно будет удалить персонажей и создать новых, но тогда они потеряют прокачанное ремесло, результат многолетней работы. В качестве утешения показал классовые бонусы нежити. Для работяг Неутомимость стала решающим фактором.

– Алекс, скажи прямо, у тебя… – Мэнни замялся, потеребил шевелюру. – У нас есть шансы? Черт с ним, что мы как мертвяки станем выглядеть, дело привычное, и так все время чумазые. То, что вкуса еды чувствовать не будем, тоже не беда…

– Трикси любит вкусно покушать! – запротестовал карлик.

– Насчет этого не все так плохо, – улыбнулся я. – Это в настройках персонажа можно менять в любое время. В «Сноусторме» не идиоты, чтобы делать совсем неиграбельную расу. Захотите выпить, вкусно поесть или… хм… заняться еще чем-то приятным, это все настраивается. А вот что касается шансов, то я совру, если скажу, что они велики. Совсем скоро против нас ополчится весь мир, и я без понятия, к чему это приведет. Мы слишком слабы, придется скрываться. Многое зависит от того, как долго нам удастся прятаться и как сильно получится развиться. Но и награда стоит рисков. Работы будет много, руду мы сможем добывать редкую, а значит, дорогую. За счет этого получать вы будете не только зарплату, но и процент от всех продаж ресов…

Работяги, а Мэнни и Дьюла представляли интересы всех неграждан Кхаринзы, не торговались. Изначально я планировал предложить им чуть ли не половину, но потом опомнился. Клан несет большие расходы: обустройство форта, зарплаты рудокопов и строителей, стоимость материалов для постройки храма в пустыне, защита и транспорт по континенту… В общем, мы сговорились на 5% от общего объема продаж руды, и я решил, что нам все-таки придется принять в клан Перевес, чтобы она взяла на себя все торговые операции. И еще придется привлечь ее брата Недовеса, чтобы было, через кого торговать в Содружестве.

Обсудить ее кандидатуру с ребятами я не успел, но время до выхода девушки из песочницы еще оставалось. Мэнни долго тряс мою руку – от того, что они будут в доле, бригадир растрогался. Слишком уж нетипичным был этот поступок в то время, когда даже виртуальные корпорации выжимают из работяг последнее, а инструментом обеспечивают за деньги.

Под конец разговора, когда они уже решили выходить в реал, чтобы обсудить все в своем кругу, я вспомнил еще кое-что:

– Трикси, тебе нравится добывать руду?

– Не-а, – покачал головой карлик.

– Тогда, может, хочешь стать садовником?

Мэнни и Дьюла посмотрели на меня с недоумением. Я объяснил, зачем нам садовник, показал Семя плотоядного древа-защитника и молча стал ждать ответа.

– Значит, плоды, кора и листва этого дерева стоят очень дорого? – задумчиво вопросил Мэнни. – А еще это даст форту защиту… Так здесь и думать нечего! Трикси, соглашайся!

– Как он здесь сменит ремесло? – перешел к сути Дьюла.

– Я могу забросить его в Дарант, пока он не выбрал новую фракцию. Да и сам под видом кого-то из вас туда прыгну. Ну, что скажешь, Трикси?

Карлик зарделся, почувствовав себя в центре внимания таких уважаемых персон. Чтобы стать садовником, нужно отказаться от ремесла рудокопа, которое, к счастью, он не успел хорошо прокачать. Зато садовник клана будет на стабильной высокой зарплате… Похоже, это дошло и до него. Карлик заулыбался, оттопырил оба больших пальца и гордо сообщил:

– Трикси будет садовником! Трикси посадит дерево! Трикси начнет рыть землю!..

Глава 17. Прогулка по Даранту

Высокое солнце пекло так, что даже тень белокаменных зданий не спасала. Поверхность улиц, выровненная и до блеска отшлифованная магией, слепила, заставляла жмуриться, раскаленный воздух драл ноздри и горло. Дядя Ник как-то водил меня с отцом в финскую сауну. Так вот, там мне было комфортнее. Будь я в теле нежити, наверное, высох бы до состояния мумии, но я обратился в Мэнни, став человеком. Впрочем, жара казалась меньшей из проблем.

После пустынного и тихого форта Дарант навалился яркой многоликой толпой и настоящим хаосом, войти в загадочный ритм которого не жителю столицы вот так, с ходу, немыслимо.

Мы с Трикси едва уклонились от разогнавшейся кавалькады топов, один из которых, проезжая мимо на громыхающем гномьем чоппере, заорал:

– Свалите на хрен с дороги, оницо!

Под градом ругательств я быстро сошел на тротуар, потянув за собой карлика. Трикси чувствовал себя очень неуютно и втянул голову в плечи. Я подумал, что без меня он здесь или заплутает, или влипнет в неприятности. Тем более имея на руках две тысячи золотых на смену ремесла, обучение и инструменты. По большому счету ему хватило бы и четверти этих денег, но я предпочел выдать с запасом. Что он видел-то, кроме крыши своего муравейника в Калийском дне? Да и когда еще Трикси побывает в столице Содружества? Вот именно, он здесь в первый и, скорее всего, в последний раз.

Взяв за руку, как ребенка, я потащил его в ближайшую таверну. Во-первых, должно быть место, где он остановится на ночь, если не успеет решить все вопросы за сегодня, а во-вторых… На улице толклось слишком много народа, чтобы, не привлекая внимания, принимать еще чей-то облик, так что я подумал, что снять комнатку с обзором улицы из окна – хорошая идея.

Учитывая расстояния, лезть в пустыню пешком глупо, а потому я решил сначала добить 40-й уровень, минимальное требование для использования маунта. Научусь верховой езде в Даранте, узнаю стоимость обычных ездовых питомцев и выберу себе что попроще. Например, ездового козла или барана, на которых любят рассекать дворфы. Привязывать к себе легендарного Призрачного волка пока не стану, мало ли, вдруг понадобятся деньги, ведь после привязки маунта уже не продашь. Кроме того, мне хотелось опробовать чумные навыки в боевых условиях.

Для этого требовался инстанс уровней на пятнадцать-двадцать выше моего – максимально высокий для быстрой прокачки, но в то же время реальный для прохождения. Идти в данж сложнее смысла не было: буду постоянно промахиваться, а объема чумного резервуара не хватит, чтобы убивать боссов.

Подходящий данж обнаружился в Озерном крае, в тысяче километров от Даранта. Далеко, но главное, что инстанс не принадлежит никакому клану. Если б я поперся в таковой соло… это как минимум вызвало бы удивление и ненужные расспросы.

Пробившись через толпу, собравшуюся у аукциона, мы миновали торговый квартал и добрались до трехэтажной «Гордости льва», большой таверны, где не гнушались отобедать высшие городские чины. Золоченая статуя царя зверей, украшающая вход, двигалась: била хвостом, крутила головой и разевала пасть в беззвучном рыке. «Не хочу тебя расстраивать, Муфаса, но в Дисе ты даже не в десятке сильнейших зверей, – подумал я. – Монти таких, как ты, жрал бы пачками. Да и мой Игги, думаю, не испугался б сразиться…»

У входа стоял гладко выбритый здоровенный викинг-NPC в красно-бордовых парадных доспехах, с алебардой в руке. Он смерил нас равнодушным взглядом, но ничего не сказал, когда я тронул ручку массивной дубовой двери. Помочь он даже не подумал. Так чего он там стоял? Викинг 100-го уровня как охранник никуда не годится: средний уровень игроков давно перевалил за 200-й.

Мы вошли в полутемный холл: прямо располагалась стойка администратора, слева – ресторан, откуда раздавались голоса, справа виднелся проход к лестнице, ведущей к гостевым комнатам. С потолка свисала тяжелая бронзовая люстра, а у стен возвышались массивные статуи, изображающие представителей рас Содружества. Пол был устлан ковром со светящимися ворсинками, переливающимися всеми цветами радуги.

Трикси при виде такого великолепия замер истуканом на входе. Кажется, его парализовало. Я же едва сдержал хмыканье: на мой взгляд, полная безвкусица. Простая, но уютная «Буйная фляга» нравилась мне куда больше.

Женщина-игрок, выполнявшая функции администратора, не обратила на нас никакого внимания.

– Здравствуйте! – Я уверенно направился к ней. – Нам нужна комната.

– Работяг не обслуживаем, – чопорно заявила она.

– У меня есть деньги. – Я достал горсть золотых и показал женщине.

Она даже не стала смотреть, закричав:

– Бьорг! – Дверь приоткрылась, и появился викинг. – Вышвырни этих немедленно! Ты почему их вообще пропустил?

– Ты же сама говорила, что людей и эльфов пропускать без ограничений, Хельга.

– Людей, Бьорг, людей! А не вонючих рудокопов!

Не став дожидаться, пока охранник применит силу, я быстро пошел на выход. Как бы ни было обидно, таверна – частное заведение, персонал вправе решать, кого обслуживать, а кого нет. Но уж слишком это напоминало реальный мир. Ничего общего с рекламными посылами «Сноусторма» о том, что здесь каждый может почувствовать себя героем или королем.

Я вытащил так и не сдвинувшегося с места Трикси на улицу, открыл карту и начал искать таверну попроще и поближе к гильдии садовников, понимая, что оставлять здесь карлика одного – это как бросать деревенского ребенка в Нью-Йорке. Выживет, но деньги, скорее всего, потеряет. А Трикси по умственному развитию был на уровне восьмилетнего.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Эй, почтенные, – услышал я за спиной. Викинг вразвалочку подошел к нам и интимно прошептал: – Вам пожрать или переночевать?

– И то и другое, почтенный Бьорг, – ответил я.

– Тогда вам в трактир «Веселый медведь». Там на входе торчит мой брат Бьерн, скажете ему, что от меня. Он вас проведет.

Викинг объяснил маршрут, посоветовав не пользоваться услугами извозчиков. «Обчистят, – пояснил он. – Столица, бездна ее задери!»

На карте возникла отметка «Веселого медведя», но хоть Бьорг и был NPC, никакого квеста не появилось. Просто маленький ИскИн, осознавший себя викингом Бьоргом и пожелавший помочь нищим бедолагам, гостям Даранта. А может, еще немного подзаработать.

Пешком до таверны – путь неблизкий, но лежал он в ту же часть города, где находилась гильдия садовников. Поразмыслив, решили идти своим ходом – то есть решил я, чтобы не вызывать подозрений, а Трикси радостно согласился. Ему все было в диковинку, он крутил лопоухой головой, разинув рот, и по-детски восторгался увиденным:

– Смотри, Скиф! Смотри! – тянул меня за руку карлик и тыкал пальцем в сторону варвара верхом на мамонте. Слов ему явно не хватало: – У-у-у-ух!

– Ага, Трикси, ух! Это мамонт. И лучше бы нам отойти подальше, пока он нас не раздавил…

Так мы прошли десятка два кварталов, и увиденное показалось мне одной длинной витриной всего, что только возможно купить в Дисе. По правде сказать, я и сам впечатлился зрелищем не меньше Трикси.

Мы надолго застряли возле уличных музыкантов – кто-то играл соло, кто-то в группе, но благодаря волшебству никто никому не мешал. Незримые границы вокруг каждого исполнителя убирали все посторонние шумы. Потом я не сдержался и купил себе и карлику Вечное мороженое: себе шоколадное, а Трикси меняющее вкус случайным образом. Было оно не таким уж и вечным, всего на день, но зато весь этот срок не убывало.

На длиннющей аллее звезд располагались движущиеся статуи величайших героев Содружества, а следом мы набрели на Площадь поклонения, окруженную тремя десятками храмов самых почитаемых богов Дисгардиума.

К середине дня решили остановиться, чтобы перекусить. Выбор всевозможных ресторанов и кафе в Даранте огромен, но мы уловили неимоверно аппетитные запахи из передвижной закусочной. Усатый толстый торговец, самолично готовивший на открытом огне, поджарил нам по Огненному хот-догу, обильно полил томатно-луковым соусом и урсайской горчицей и завернул в волшебную бумагу, которая постепенно исчезала, если кусать хот-дог. Запивали эльфийской шипучкой. Обошелся обед в девять золотых. В Тристаде за эти деньги пришлось бы год выполнять социальные квесты…

Рядом с лавкой хот-догов находилось еще несколько ларьков с уличной едой, в ассортименте которых я с удивлением обнаружил блюда, которые и сам бы мог приготовить, вроде Яблочного сидра, Жареных крыльев гуся или Мяса в соусе «Дыхание дракона». Вспомнив погибшего шеф-повара «Буйной фляги», дядюшку Арно, я дал себе обещание не забывать о ремесле кулинарии и заняться ею, как только выдастся свободное время.

– Крылышки! Крылышки! – Доев хот-дог, Трикси запрыгал, показывая на ларек. Там жарились крылья гуся, распространяя умопомрачительные ароматы.

Вздохнув, я купил ему целую корзину. Глядя, как он с наслаждением закатывает глаза и облизывает пальцы, я вытащил одно попробовать и сам не заметил, как потянулся за еще одним крылышком. Трикси одарил меня возмущенным взглядом, но ничего не сказал. Бездна, это было нереально вкусно! А ведь Сырые гусиные крылья, основной ингредиент блюда, стоят недорого…

– Знаешь что? – хмыкнув, сказал я карлику. – Я эти крылья и сам умею готовить! Так что не переживай, не в последний раз ты их ешь.

Мысль возобновить занятия Кулинарией окрепла еще больше, когда мы проходили мимо посудной лавки. Я надолго завис, изучая витрины, не удержался и зашел внутрь. Сначала мне хотелось скупить все, благо инвентарь позволял. Чего там только не было! Сковородки, кастрюли, котелки, переносные очаги и печи, ножи и всяческие аксессуары со щедрыми бонусами на готовку.

В итоге я приобрел Универсальный переносной котел (+5% к шансу изобрести новое блюдо), Поварской колпак и Фартук шефа (в сумме +50 очков к ремеслу и 15% к скорости готовки). Там же закупил новых кулинарных рецептов, всевозможные травки, специи, бальзамический уксус и специальное масло для жарки. Ну а Шеф-нож Кайдзен, подаренный Оливером на «Кулинарном поединке», ждал своего часа в сундуке.

Мы почти дошли до гильдии садовников, но Трикси потянул меня за руку.

– Скиф… – сказал он, облизывая рожок мороженого. – Я останусь здесь жить. Можно?

И что мне было отвечать? Что этот город сожрет его и выплюнет? Что не пройдет и трех дней, как его выгонят отсюда пинками? Таким был установленный срок пребывания для гостей. Хочешь здесь жить – будь полезен городу, выстраивай отношения и плати пошлины. Добейся хотя бы уважения жителей. А иначе три дня – потом метка «Нарушитель спокойствия», и здравствуй, стража Даранта! Эти не просто выкинут из столицы, но и в хлам убьют твою репутацию, да так, что еще пара нарушений – и вообще в город не попадешь.

Я рос единственным ребенком в семье, но опыта общения с детьми родительских друзей хватало.

– Знаешь, Трикси, – сказал я, приняв решение. – Остаться здесь жить не получится, потому что ты нужен нам на Кхаринзе. Мне нужен. Без твоей помощи форт так и останется беззащитным и некрасивым. Здесь все чужие, а там – дома – все свои, понимаешь? Но знаешь что? Мы не будем тебя обращать в нежить, лады? И тогда ты сможешь иногда сюда приезжать – со мной или с кем-то из парней.

Сперва его лицо скривилось от едва сдерживаемых слез, но с каждой следующей фразой оно разглаживалось, а под конец озарилось улыбкой. Кто-то назвал бы ее страшной (Трикси щербат, зубы у него желтые и кривые), но она была искренняя. Я похлопал карлика по плечу:

– А теперь идем в место, ради которого ты здесь.

Трикси кивнул и замурлыкал дурацкую песенку, где упоминались пляшущие облака, кузнечик, пиликающий на скрипке, и что-то про ручеек. Я вспомнил, как полгода назад впервые встретил его на крыше муравейника в Калийском дне, каким злобным и угрожающим он мне тогда показался. От этих воспоминаний на душе просветлело, я осознал, что начинаю взрослеть и думать не только о себе.

Поддавшись порыву, затащил Трикси в ближайшую лавку портного и купил нормальной одежды – без особых бонусов, но с высокими плюсами на харизму. Пусть хотя бы в Дисе чужие станут относиться к нему лучше.

Потом мы дошли, наконец, до гильдии. Остаток пути карлик тормозил у каждой витрины и крутился, рассматривая свое отражение. Ему нравилось то, что он видит, его плечи расправлялись, и он шел со мной дальше, пока снова не останавливался, чтобы убедиться в неотразимости своего образа.

Улыбаясь, я наблюдал за ним, терпеливо ждал и думал, что когда все разрешится, надо будет все-таки выполнить квест Патрика и «сделать из него человека», или как там говорилось в задании…

***

После того как Трикси переучился на садовника, мы провели немного времени в гильдейском магазине, подбирая, чем украсить форт. Все, даже деревья, продавалось в виде семян, и ассортимент был огромен. Загрузив каталог, я с интересом полистал его, отметив несколько защитных растений вроде Огненного васаби, Клевера-ветродуя или Взрывного винограда.

Также мне приглянулись Хищные подсолнухи и Целительные алоэ. Первые расстреливали издали, пичкая жертву семенами, которые тут же прорастали. За алоэ говорило название. Понятно, что поначалу эти растения не особо эффективны, но их уровни росли с возрастом, а прокачка ускорялась уходом, специальными способностями садовника и удобрениями. Их мы тоже закупили, а чтобы Трикси не приходилось постоянно бегать за водой для полива, приобрели Бездонную лейку.

Не обошлось и без комплекта одежды редкого качества и с приличными бонусами на характеристики и ремесло. Переодеваться в него карлик наотрез отказался, сказав, что это рабочая одежда, а он вошел в режим отдыха.

Трикси нельзя было назвать умным, но и совсем тупым он не был. Тем более не был он наивным. Школа жизни в Калийском дне все-таки научила не доверять незнакомцам и видеть в них в первую очередь недоброжелателей. Поэтому я спокойно доверил ему покупки, общей стоимостью превышающие пять тысяч золотых.

Дорого, но в «Особой секции» этого магазина выставили куда более безумные цены с кучей нулей! Все наши покупки были зеленые, то есть необычного качества. До кучи добрали обычных овощных и ягодных культур, а также фруктовых деревьев. Климат на Кхаринзе благоприятный, и через неделю-другую, думаю, весь форт будет с радостью есть яблоки, груши, ананасы, бананы и манго. Арбузы, дыни и тыквы в этом мире тоже присутствовали, и семена их мы купили, так что Трикси работы хватит надолго. А как обрадуется тетя Стефани! Ей будет чем разнообразить меню «Свиньи и свистка».

Сохранность покупок обеспечивал специальный многофункциональный Мешок садовника. Не эпик, но, как любой ремесленный контейнер, он обеспечивал почти стопроцентную безопасность. «Почти», потому что шанс потерять определенную долю содержимого все-таки оставался, чтобы сохранить мотивацию для тех, кто не мыслит игры без PvP.

Потом мы, уже не отвлекаясь, быстро дошагали до рекомендованного Бьоргом трактира. Услышав, что мы от его брата, Бьерн, колоритный викинг в рогатом шлеме, изрядно поддатый, кстати, провел нас к хозяину. Без всяких вопросов Трикси заселили и выдали ключи от комнаты, оказавшейся очень тесной, но довольно уютной, с чистыми окнами и аккуратной мебелью, а также с отличным обзором оживленной улицы.

Выглядывая из окна, я заметил дворфа Гонзо, того самого, в которого обращался в гостевом зале мэрии Даранта. С момента нашей встречи игрок поднял уровень и сейчас спешил в квартал красных фонарей, из-за близости которого улица и была оживленной.

Район запретных развлечений целомудренно скрывался от праздных глаз полупрозрачным искажающим куполом. При мысли о том, что там происходит, сердце учащенно забилось. Встряхнувшись, я отбросил идею «просто посмотреть». Это показалось неправильным, может быть, даже предательством по отношению к Тиссе.

Забрать Трикси сегодня никто не мог, все были на перегенерации персонажей, поэтому у него оставались еще почти сутки, чтобы развлечься в столице. Как он собирался это сделать, я догадывался по затуманенным взглядам, бросаемым на соседний квартал, призывно горящий красными фонарями, но судить его не собирался.

В итоге я принял наиболее подходящий моим целям облик охотника Хедшота, игрока 57-го уровня: человека среднего роста, лет тридцати, с короткой стрижкой и в разномастной экипировке, среди которой обнаружился даже один низкоуровневый эпик. Игги обратился в черную пантеру Кусаку. Как летающий иглокол будет использовать свои способности в бою, и как это будет выглядеть со стороны и в логах, мне еще предстояло узнать.

Больше я не стал терять времени. Наказал Трикси не входить в раж, растрачивая клановое имущество, стороной обходить игорные заведения и ни в коем случае не заниматься извращениями там, куда он, возбужденно пританцовывая, намылился. Покончив с наставлениями, покинул спартанский номер карлика. Если все пройдет по плану, заберу Трикси завтра после школы.

Выйдя из «Веселого медведя», я притормозил, прикидывая направление. Возле меня тут же остановился извозчик-игрок: обычная лошадь, обычная карета – +200% к скорости передвижения. Он предложил услуги, и цена меня устроила. До аукциона он докатил меня минут за двадцать, взяв пятнадцать золотых.

Прав был викинг, сплошная обдираловка в этой столице. Здесь, по-моему, серебро и медь вообще в обороте не используются, все цены в золотых! Мне срочно нужен был собственный маунт, вопрос, смогу ли я его купить?

Под высокой крышей главного аукционного дома Содружества, что размером в четыре футбольных поля, толпились тысячи игроков, а сотни аукционеров-NPC, выстроившихся вдоль стен, выкрикивали названия эксклюзивных лотов. Этот не самый эффективный метод торговли, учитывая масштабы рынка, не был просто антуражем – преимущество имели реально присутствующие игроки, озвучивающие ставки голосом. Если таковых не было, эксклюзивный лот уходил во всеобщий доступ, после чего его видели среди лотов и те, кто предпочитал игровой интерфейс.

Такие, как я. После смены фракции я сомневался, что смогу пользоваться аукционом Содружества. Но успешно купленное Вечное мороженое подкрепляло надежды, что Имитация – способность, действующая не только на визуальном уровне. Так и вышло.

В Тристаде мне требовалось взять из рук аукционера каталог, чтобы воспользоваться доступом к лотам. Здесь же я просто кликнул на соответствующую иконку, которая появилась, стоило войти в здание. Для системы игры я был человеком, а не нежитью.

Первым делом закупил стрел помощнее с различными наконечниками: ядовитыми, морозящими, поджигающими, пронзающими, взрывающимися… Добавил Расщепляющихся стрел – самонаводящихся и поражающих сразу три цели. Забив колчан под завязку и потратив несколько тысяч голды, перешел к выбору маунта.

Сначала сразу отсеял все, что качеством выше редкого. Мне нужно нечто простое и неброское, и я бы взял коня, но для пустыни это не слишком удачный выбор. Скачки по песку куда лучше демонстрировали Лахарийские дромедары, одногорбые верблюды. К сожалению, они были эпическими и стоили очень дорого.

Пришлось остановиться на синем мехастраусе. Это гномье механическое транспортное средство отражало странную любовь коротышек к страусам, но, в отличие от живых птиц, не имело штрафов на пересеченной местности. Девять тысяч золотых – дорого, но все потраченное за день я относил к вложениям. Думал бы иначе – просто перестал бы играть, распродав все.

Пятнистый мехастраус

Редкое транспортное средство.

+200% к скорости передвижения.

Когда-то считавшийся вершиной технологий гномов, мехастраус стал популярным средством передвижения среди всех рас Содружества. Он не требует еды, питья и особого ухода.

Гномы говорят, что мехастраус сделан без капли магии, но тогда как он самовосстанавливается и откуда берет топливо?

Не является боевым питомцем. Не принимает участия в сражениях. Прячет голову в песок при первой же опасности.

Требуется уровень: 40.

Требуется навык верховой езды.

Маунта я купил, а вот использовать пока не мог, так что спрятал Свисток призыва мехастрауса в мешок и направился к стационарным порталам, благо они находились неподалеку.

Здание Портального зала напомнило космопорт – такой же муравейник со снующими туда-сюда пассажирами. Снаружи оно выглядело намного меньше, чем изнутри. Магия, везде магия. Все в Дисе было ею пронизано. Мана, основа любой магии, была дыханием богов, источник силы которых – вера. Такой вот мано-верообмен: разумные богам – веру, а те людям – ману. С ростом населения и последователей богов росло содержание маны во всем сущем, а вместе с этим магия и заклинания от года к году становились все мощнее и разрушительнее. Вспомнить хотя бы Армагеддон, использованный Хинтерлистом, он появился в игре не так уж давно.

В крупнейшие города Содружества – столицы гномов, дворфов, эльфов и других рас – вели стационарные порталы, арки высотой в пять метров и шириной в десять. Для других точек назначения требовалось заказывать индивидуальный или групповой портал, что стоило намного дороже. Гильдия перевозчиков конкурировала с кланами за каждого высокоуровневого мага пространства, начисляя огромные зарплаты и предлагая лучшие условия. В итоге этот вид перемещения стоил баснословных денег.

Дешевле вышло бы лететь дирижаблем или на грифоне. Первые принадлежали все той же гильдии перевозчиков, а вот сетью Королевских грифоньих авиалиний владел сам Бастиан Первый. Но в обоих случаях дорога отняла бы слишком много времени: от суток и более.

Отстояв очередь, я оказался лицом к лицу с хмурым гоблином в форменной фуражке.

– Куда? – скрипучим голосом спросил он.

– В Озерный край.

– Три тысячи сто золотых, – не моргнув глазом, тут же назвал цену гоблин.

Всплыло окошко оплаты. Подавив желание послать зеленокожего подальше и лететь дирижаблем, я заплатил требуемую сумму. Так далеко я буду лететь несколько дней. Гоблин выдал мне металлический жетон, на котором мерцал мелкий текст:

Пункт назначения: Озерный край.

Разовый билет в один конец.

Пользуйтесь порталами гильдии перевозчиков! Моментально, безопасно, надежно!

– Счастливого пути, Хедшот! – осклабился гоблин, демонстрируя острые зубы. – Следующий…

Глава 18. Озерный край

Появившись в Озерном крае, я не стал терять время и сразу двинул к инстансу «Заброшенные руины Дотлерана». Рекомендованный уровень прохождения – 60-й, внутри три босса и паки свихнувшихся мобов-людей. Я должен справиться.

До данжа добрался за час с небольшим, успел засветло. Входить следовало в огромные перекошенные ворота, затянутые портальной пленкой.

Возле точки возрождения скопилась кучка игроков. Судя по тому, что один из них был без штанов, а лучник – в рубашке, группа только что пережила вайп. Истерично, срывая голос, на них кричала эльфийка, пока ее не попросили заткнуться.

– Урона не хватает! – твердил коренастый дворф-воин в трусах, судя по ростовому щиту, танк. – Вот все отлично: и хил справляется, и агро держится, и в огне никто не дохнет – а не успеваем до энрейджа!

– Ты на кого намекаешь, Гаран? – накинулась на него эльфийка.

– Три процента! Три процента! – горестно повторял клирик.

– Вы все ничего не понимаете! Я куртку потерял! Эпик! Знали бы вы, каким непосильным трудом… – ныл другой игрок, эльф-лучник.

Он чуть не плакал, да и на остальных лица не было, так что на секунду я даже подумал предложить им помощь. Но отказался от этой затеи, проскользнул мимо и подошел к вратам.

В большом Дисе, в отличие от песочниц, для каждой группы игроков создается своя копия подземелья. Однако правила те же: если группа вайпнулась, полученный прогресс стирается и надо проходить заново. И самое дерьмовое – невозможно вернуть утерянные вещи. Они пополняют лут-фонд подземелья.

Войти внутрь сразу не удалось. Передо мной всплыло предупреждение:

Внимание!

Вы пытаетесь проникнуть в локацию «Заброшенные руины Дотлерана», предназначенную для прохождения группой игроков от 60-го уровня!

Ваш уровень (39) не соответствует рекомендованному. Вы уверены, что хотите войти?

«Эх, знали бы вы, сколько бабла я отсыпал, чтобы сюда попасть!» – подумал я.

– Эй, дурачок! – окликнул меня эльф-лучник, что оплакивал куртку. – Ты куда со своим пятьдесят седьмым лезешь? Еще и соло?

Я оглянулся: вся группа вайпнувшихся неудачников выстроилась полукругом, перекрывая мне пути к отходу. Решили компенсировать утерянный шмот, ганкнув нуба-одиночку? А я им еще помочь хотел…

– Стой! – крикнул лучник, но я уже вошел в инст.

Теперь они, даже если ввалятся следом, попадут в другую копию локации.

Инст выглядел мрачновато. На фоне багровой полоски заката темнели разрушенные строения. Скелеты обгоревших деревьев тянулись к небу. Пахло гарью пепелища. Повсюду возвышались каменные блоки и виднелись фундаменты зданий – в прошлом здесь был городок, но сейчас на его останках обосновались культисты-огнепоклонники.

Первая группа из восьми мобов стояла неподалеку, но внимания на меня пока не обращала. Культисты выстроились в круг, взявшись за руки и опустив головы.

– Ну что, Игги, порезвимся? – размяв кулаки, спросил я питомца. – Держись сзади, в бой не суйся, атакуй издали. Будут убивать – сваливай. Понял?

Питомец, притворяющийся пантерой, согласился, рыкнув. Я достал лук и начал приближаться к группе культистов.

– Здесь чужак! – истошно заорал один из мобов.

Пак разбился на две четверки: одна, оставаясь на дистанции, расстреливала меня издали, другая вступила в ближний бой.

Первый бой затянулся. Сначала я, подставляясь под удары разъяренных культистов, с некоторым волнением ждал действия Бессмертия Чумного мора. Абилка безотказно сработала, когда я должен был погибнуть.

Потом, вяло отмахиваясь Комбо и Сокрушающими кулаками-молотами, значительно усиленными моими эпическими кастетами, я анализировал логи. Они показывались в расширенном виде, отображая то, что произошло на самом деле, и то, что могли бы увидеть посторонние.

Вот Игги выстрелил Иглострелом, не попал. Да, урона ноль, но видимая часть логов сообщала, что это Удар когтями, нанесенный Кусакой. Шито, конечно, белыми нитками, ведь с десяти метров нанести мили-дамаг невозможно, но лучше логов о том, что пантера стреляет иглами. Просто в следующий раз надо будет для Имитации подбирать питомца со схожим стилем боя.

С моими атаками все было проще, даже несмотря на то, что я не владел классовыми навыками охотника. Он бы, конечно, использовал в ротации куда больше абилок, но это уже мелочи.

Пока я читал, меня резали ножами, кололи мечами и обстреливали файрболами, стараясь сжечь заживо. Впрочем, ничего нового. Хоть Устойчивость, доведенная до капа на этом ранге, и не росла, зато восстанавливалась чумная энергия, потраченная на поднятие и поддержание стражей. Короче говоря, я в любом случае проводил время с пользой.

Мои обычные удары часто били мимо цели из-за разницы в уровнях, но все равно уровни приемов и самого навыка Безоружного боя росли как на дрожжах. Я никуда не спешил. Чтобы пройти инстанс, нужно потратить кучу времени, ведь полных запасов чумной энергии хватало только на то, чтобы убить одного-двух мобов. Элита, как ни крути. Куда важнее прокачать именно Бессмертие, чтобы увеличить объем чумного резервуара.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

После того как мне удалось завалить одного особенно резвого культиста, остервенело тычущего ножом в глаз, я решил посмотреть, как он же проявит себя в бою уже на моей стороне. Активировал Чумную анимацию его трупа, но сохранять разум не стал.

Безмозглый культист-зомби, нежить 61-го уровня

Прислужник Скифа.

Внизу появилась дополнительная панель управления. Что интересно, у стражей ничего подобного не было, но, видимо, отсутствие мозгов требовало вмешательства извне.

Зомби-пет тем временем тупо стоял рядом, не вмешиваясь в бой, и издавал мерное урчание. Взгляд у него был пустой и бессмысленный, однако ножа из рук мертвяк так и не выпустил. Прикрываясь рукой от яростных попыток живых культистов снести мне голову, я погрузился в изучение панели. Надеюсь, не придется контролировать каждый шаг зомбяка.

Треск горящей плоти не давал сосредоточиться, да и запахи вызывали рвотный рефлекс. Не выдержав вони, я заглянул в настройки и сдвинул ползунки осязания, обоняния и вкуса на самый минимум. Три чувства отключились, и мне сразу стало легче сконцентрироваться.

Я всмотрелся в иконку прислужника, и из нее вывалился ряд команд: «Стоять», «Следовать», «Охранять», «Патрулировать», «Атаковать». Ага, значит, микроконтроля не требовалось, пет сам разберется, когда и какие навыки использовать. Отлично.

Поняв, что и как, я приказал охранять меня, и зомбяк бодро ринулся в драку. Культисты удивились, а потом сменили цель и начали рвать бывшего коллегу на части. Пользуясь передышкой, я поднялся и отошел чуть дальше. Левую ногу мне практически отрубили, но магия мертвых держала ее на месте.

Последнее, с чем оставалось разобраться, – это с принципами прокачки чумных абилок. С учетом стражей я поднял уже пять мертвецов, но навык Чумной анимации вырос всего на 25%. Плашка прогресса Бессмертия Чумного мора, выведенная в поле зрения, отображала все тот же 1-й уровень, заполнившись лишь на несколько процентов. Что играло роль: время под действием абилки или количество активаций?

Ответ я получил через несколько минут. Когда убил еще одного сектанта выстрелом, заряженным чумной энергией, это дало небольшой прирост Бессмертия, а потом шкала самопроизвольно подросла еще на 1%. Чуть позже выяснилось: примерно четверть часа на 1% роста на 1-м уровне навыка.

Информации я собрал достаточно. Пора было приниматься за дело. Моего зомби к тому времени растерзали и снова взялись за меня, и первое, что я сделал, – врубил Жуткий вой. Рот оскалился, визуализируя исполнение абилки, но она не произвела никакого эффекта. Потом я снес мечника в балахоне чумным выстрелом в упор и атаковал другого, с красными татуировками на лице.

С каждой секундой все более широкая улыбка растягивала мои губы – чистый, ничем не замутненный кач, как же я по тебе скучал! Я активно юзал все приемы Безоружного боя и Стрельбы из лука, прокачивая и их, и чумные навыки. Все прекрасно росло, учитывая, насколько мобы были выше меня, и опыт лился рекой.

На первый пак ушло около часа, но дальше процесс ускорился. К следующей группе огнепоклонников-пироманьяков я подходил с командой из шести Безмозглых зомби-культистов.

Я собирал мобов вокруг себя, чтобы копить чумную энергию, а зомбяков до поры в бой не запускал. Игра удобно отображала уровень набранного агро каждого в группе, включая питомцев, так что с отслеживанием проблем не возникало. После первого убийства в паке можно запускать в бой зомби – килл утраивал мою опасность в глазах мобов.

Третий пак принес 40-й уровень, полученные очки я разбросал по физическим характеристикам. Игги тоже подрос. Чумная анимация взяла 2-й уровень, но видимых изменений в навыке не произошло, зато немного снизился расход энергии. Бессмертие Чумного мора тоже апнулось, удвоив чумной резервуар, и до 2% повысило конверсию получаемого урона в энергию. Определенно, в будущей прокачке клана это станет ключевым фактором. У тварей в Лахарийской пустыне десятки миллионов очков жизни, так что развитие Бессмертия – цель номер один.

Прибив еще две группы культистов, я дошел до первого босса, массивного культиста с четырьмя руками. Но, только взглянув на него, понял, что ввязываться в схватку не имеет смысла – больше миллиона очков жизни мне не вынести никогда. Пока буду копить чумную энергию на очередной выстрел, босс восстановит объем жизни, а по-другому мне его даже не поцарапать. С сожалением я побрел назад.

Приличного лута так и не выпало – все больше обрывки Шелковой ткани, немного золота да пара зеленых шмоток. Выкидывать не стал, памятуя о том, как тяжело дается работягам каждый золотой. А тут вроде хлам, ерунда, а все же месячный заработок того же Трикси времен Олтонских каменоломен.

Перед выходом я развоплотил зомбяков, понуро следовавших за мной, чтобы не тратить на них чумную энергию. И так на стражей постоянно уходит. В бою мертвецы показали себя слабыми помощниками, урона наносили немного, и толку от них не было. Низший уровень, пушечное мясо. Я надеялся, что с прокачкой Чумной анимации смогу поднимать тварей покруче, вроде тех же Костяных гончих.

С этими мыслями я ступил в портал из инстанса. Бессмертие еще не развеялось, но выглядел я все же как человек, хоть и раненый – здоровье пока не восстановилось.

– Он здесь! – завопили, стоило мне появиться у ворот.

Послышался топот бегущих и лязг доспехов. Я грустно вздохнул: не похожи были эти ребята на злобных ганкеров, просто отчаявшиеся неудачники, причем с кривыми руками, раз на своих 60-х уровнях не смогли пройти инстанс.

– Долго ты там сидел! – ругнулась эльфийка-маг с точеной фигуркой. Я невольно залюбовался ею, но, наткнувшись на презрительный взгляд девушки, взял себя в руки. – Что, думал, мы так просто свалим?

– Народ, давайте просто разойдемся? – предложил я. – Догадываюсь, зачем вы меня ждали, но не уверен, что вы это получите.

– Слушай, мужик, – обратился ко мне жрец. – У нас был тяжелый день, а потом еще и ты заставил себя ждать столько часов. Давай ты просто отдашь нам все, что есть, и сохранишь жизнь.

– Люди, вы что творите? – пробасил дворф-воин. – Мы же о другом договаривались! В общем, так, Хедшот, три шмотки на наш выбор – и мы тебя не тронем. Энцо нужна твоя куртка, он свою эпическую внутри потерял, мне – штаны, а…

– Гаран, ты чего? – возмущенно перебила танка эльфийка. – Совсем размяк? Валим его, и все будет наше!

– А эпик кто мне вернет? – встрял эльф-лучник Энцо.

– Шмотки – дело наживное, – попробовал я успокоить эльфа. Казуальным игрокам вроде него эпики доставались крайне непросто. Кто-то копил деньги в реале, чтобы, отказав себе в чем-то важном, усилиться в Дисе, и, похоже, этот мужик был из таких. – Зачем вам статус пэкашеров? Ники покраснеют, все такое…

– Парень дело говорит, – вдруг отступил дворф Гаран и успокаивающе поднял руки, пытаясь урезонить пати. – Пусть идет с миром, раз договориться не получается…

– Тогда зачем мы столько времени его ждали? – взбеленился Энцо. – Нет, Гаран, мы должны вернуть свое!

Уйти мирно, используя Камень возвращения в таверну Кхаринзы, мне бы не дали из-за пяти секунд каста. Мог уйти глубинкой, но… Мне надоело убегать.

– Что встали? – скомандовала эльфийка. – Валите гада!

Ее руки обернулись пламенем. От фигуры жреца пошла черная дымка. Я даже ухом не повел, когда, отрезая путь назад, мне за спину проскользнул разбойник. Глядя на эльфийку и творимую ею волшбу, спокойно заговорил:

– Ваш товарищ Гаран чуть лучше, чем вы. Поэтому я не стану брать его вещи. А вот с остальных трупов заберу все…

Огненный шар с гудением пронесся по воздуху и взорвался, растекаясь плазмой по моей груди. Натянул тетиву лучник, вскинул руки в заклинании жрец. Глядя на товарищей, ринулся в Рывке воин…

Жуткий вой вытащил рогу из скрытности, и я прикончил его первым, послав выстрел в горло. Приправил чумной энергией, конечно. Потом сделал еще три выстрела – хватило, чтобы убить лучника, жреца и воина Гарана. Эльфийка, оправившись от Страха, увидела трупы товарищей, побледнела и выставила перед собой руки.

– Не убивай! – неуверенно попросила она. – Ты все не так понял! Мы просто хотели попугать…

– Я не испугался.

Адамантитовый наконечник пронзил живот девушки, чумная энергия довершила остальное. Никакого удовольствия я от убийства не получил, но пусть это станет уроком начинающим ганкерам.

Вряд ли они поняли, что именно произошло. Для них это была не первая смерть за день, так что появятся они нескоро. Облутав трупы, я забил мешок до отказа. Вещи Гарана, как и обещал, не тронул.

Потом вернулся в Озерный край, где, затаившись, присмотрел себе новый облик и прыгнул в Дарант, к «Веселому медведю». Трикси, судя по карте, все еще развлекался в квартале красных фонарей. Я снял номер, оставил там персонажа и вышел из игры.

Завтра меня ждала Лахарийская пустыня.

Глава 19. Ультиматум Большого По

В город пришла весна. Растаял снег, в воздухе запахло первой зеленью, разогретым битумом и землей. Под слабое гудение поднимающихся флаеров мы вышли на взлетную площадку и отправились занимать очередь.

– Как думаете, может, мистер Риордан сидит на каких-то особенно сильных препаратах? Подумать только, дождь из серной кислоты! – Ханг покачал головой. Он скинул куртку, снял свитер и завязал его вокруг шеи. – И тучи из нее же!

– Ага, – возбужденно кивнул Малик. – А температура – плюс пятьсот градусов! Жесть какая-то! Теперь понятно, откуда «Сноусторм» передрал Террастеру!

Парни обсуждали тему последнего урока астрономии, на котором мистер Риордан объяснял, почему в ближайшее время освоение Венеры невозможно, в отличие от Марса, терраформирование которого – лишь вопрос времени. Но, как обычно, даже эту тему они перевели на Дисгардиум и Террастеру – недоступный игрокам континент, где льют кислотные дожди.

В такие моменты мне не хватало Евы, с ней можно обсудить колонизацию Солнечной системы, экспедиции к Юпитеру и будоражащие новости о дальнем космосе. А с соклановцами я все реже думал о звездах.

Мы с Тиссой шли позади парней. Девушка делилась впечатлениями о новом лайф-сериале, который мы обязательно должны посмотреть (и отыграть героев) вместе. Слышать от нее подобное было удивительно, ведь недавно ее не интересовало ничего, кроме Диса. Хотя чем ей заниматься в песочнице?

– Эй, Алекс, – обернувшись, окликнул меня Эд и жестом показал вперед. – У нас гости.

– Ага, – подтвердил Ханг. – Хренов Большой По собственной персоной!

Друзья остановились. С Уэсли Чоу были связаны только плохие воспоминания, хотя, стоит признать, «Пробужденные» появились лишь благодаря его усилиям. Заметив меня, бывшая «угроза» жизнерадостно помахала рукой и зашагала навстречу.

– Здорово, парни! Тисса, хорошеешь с каждым днем! – Большой По улыбался и вел себя так, будто был нам лучшим другом. – Рад вас видеть!

Я не горел желанием с ним общаться, а потому молча стоял рядом с Мелиссой и наблюдал за клоунадой в исполнении бывшего лидера «Аксиомы». Честно говоря, я не ждал от него ничего хорошего, и даже то, что он явился один, не уменьшало моего беспокойства. Напротив.

– Не можем ответить взаимностью, – сплюнул сквозь зубы Малик.

– Чего тебе, Уэсли? – спросил Эд.

– Вообще-то, я не к вам. Мне надо поговорить с Шеппардом. – Уэсли посмотрел на меня, все так же широко улыбаясь, но его цепкий взгляд не сулил ничего хорошего. – Что скажешь, Алекс? Найдется у тебя минутка для старого друга?

Как бы мне ни хотелось отказаться и послать его в бездну, я понимал, что парень – проблема. Пока неявная, но от его массивной туши и узких буравящих глазок так и веяло угрозой. А лучше знать, что именно тебе предстоит, и быть готовым, чем, как мехастраус, прятать голову в песок.

– Найдется.

Мы с Уэсли отошли в сторонку. Бывшая «угроза» начал издалека, рассказав сперва свою историю.

Когда он открыл чумной портал, почти захватил Тристад и уже готовился стать легатом Чумного мора, появились мы и ликвидировали его как «угрозу». А он был так близок к победе! Поднял уровень «угрозы» и готовился сдать квест Ядру, уверенный, что с новыми талантами вырастет и потенциал…

Уэсли был так разочарован, что его не утешили даже награды «Сноусторма».

– Знаешь, как это было? – устало произнес он. – Будто я почти выиграл миллионы, а потом получил утешительный приз. Возвращаться в Дис обычным игроком я не собираюсь!

Легендарный Костяной ослик, будто в насмешку выданный «Сноустормом» вместе с деньгами и несколькими шмотками, его не утешил.

– Я был раздавлен, Шеппард, – горько признался он.

Следующие дни Уэсли не пользовался капсулой, погрузившись в депрессию. По его словам, он даже думал о самоубийстве, прекрасно понимая, что шанс стать «угрозой» с таким потенциалом выпадает одному из миллионов. То, что в нашей песочнице за год появилось сразу четыре «угрозы», считая того придурка-некроманта класса Z, ненормально. Тем обиднее ему было осознавать, что вслед за мной и некромантом статус потерял и он. И только убогий ганкер Утес каким-то чудом, поначалу даже не скрываясь, все еще оставался на плаву.

О том, что я-то как раз статуса «угрозы» не потерял, говорить ему не следовало, но почти сразу выяснилось, что Уэсли всего лишь дразнит.

– Знаешь, Шеппард… – Он поднял голову, посмотрел на меня победно. – На многочисленных записях того, что произошло в Алмарасанском ущелье, а позже в замке «Модуса», было множество действующих лиц, в том числе Утес. Но вот в чем загвоздка… Ненастоящий Хорвац во дворе замка «Модуса» и исчезновение Утеса – знакомый почерк. Очень похожий на тот, что засветился в Куцем Вражеке! Когда некие «герои, пожелавшие остаться неизвестными» взяли Первое убийство в «Улье сарантаподов»! Ты точно что-то скрываешь! С утерей Метки Чумного мора ты не лишился статуса!

Я начал демонстративно медленно аплодировать:

– Ну ты Шерлок, Чоу! В Дисе миллиарды игроков, а ты вдруг увидел «знакомый почерк»? Не смеши, а?

– Ты не смеши! – проревел Уэсли. – Меньшее, что я могу сделать, – сдать тебя превентивам, чтобы сбить спесь с твоей высокомерной рожи!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Ну давай, вперед!

– Не-а. Что это мне даст? Денежная награда и легендарки меня, конечно, интересуют, только хотелось бы попробовать кое-что еще. В конце концов, с тем же «Модусом» я всегда успею связаться. Но начать стоит с другого.

– С чего же?

– С того, в чем я всегда считал себя профессионалом. Со старого доброго шантажа.

Выдав все это, он перевел дыхание и перешел к сути:

– Один миллион, Алекс. Я уверен, что за мою ликвидацию вы получили около того, если не больше, учитывая мой потенциал. Неважно, фениксами ты вернешь мои деньги или голдой, я непривередлив. Уверен, что в итоге ты заработаешь намного больше, если разовьешь статус…

– Извини, но я больше не могу слушать этот бред. Мне пора.

Он остановил меня, схватив за руку, и дернул к себе:

– Я прямо отсюда полечу в Москву. Знаешь, что там находится?

– Э… Красная площадь?

– Штаб «Модуса», ты, идиот!

– Не думаю, что они рассмотрят твою кандидатуру. И убери руки, Уэсли. Охрана уже косится, если не заметил. Кстати, как ты сюда попал? Хотя плевать…

Вопрос был почти риторическим, но он все равно ответил:

– «Аксиома» была большим кланом. Числились там ребята и из вашей школы, так что… – Он вдруг успокоился и снова заулыбался. – Знаешь, а ты прав. К черту «Модус». Лучше я двину прямиком в Сан-Франциско. Думаю, Триада тобой точно заинтересуется…

Он не шутил, и пришел мой черед волноваться. Превентивы скованы общественным мнением – попробуют надавить вне рамок игрового процесса, то есть в реале, и получат удар по репутации вплоть до санкций «Сноусторма». Последнее время мы с Эдом и Утесом много копали в этом направлении. На прямые угрозы и криминал они никогда не пойдут. А вот Триада…

– С чего бы? Из-за твоих домыслов? Думаешь, они проверяют информацию от каждого придурка, которому что-то там показалось?

– Не держи меня за идиота, – усмехнулся Уэсли. – Я тебе привел все доказательства, они адамантитовые!

– Ага. Удачи в разговоре с бандитами.

Я развернулся, чтобы уйти, но брошенная вслед фраза заставила остановиться и обернуться.

– Как думаешь, Шеппард, всем ли будет плевать на судьбу какого-нибудь оницо-наркомана, случайно оказавшегося возле твоей мамы или девушки? – Уэсли взглядом показал на Тиссу. – Ты знаешь, что оницо за полсотни фениксов пойдут на все?

Эта угроза была куда серьезнее, чем озвученные ранее.

– Послушай, Уэсли… – Я сделал паузу, тщательно обдумывая слова. Статус Утеса в любом случае подтвержден, и говорить лучше так, будто я озабочен только судьбой Тобиаса. – Давай начистоту. Даже если представить на мгновение, что ты прав… Не подумай, что я пытаюсь выиграть время или что-то еще в таком духе, просто все, что мы получили за тебя, зависло на игровом счете. До гражданских тестов оттуда ничего не вытащить. В твоих интересах держать свои подозрения при себе, потому что, если те, к кому ты собрался обращаться, узнают раньше, тогда ты точно ничего не получишь.

Уэсли наморщил лоб. Думал он недолго. Потянув меня за рукав, отвел подальше от лишних ушей и тихо, едва слышно зашептал:

– Знаешь, все это становится еще интереснее. Утес – «угроза», это сто процентов. Ты его покрываешь, используя навыки телепортации и смены облика. Велика вероятность, что и ты все еще «угроза». Мне кажется, у вас там, ребята, намечается интересная движуха. И либо вы тянете время, чтобы чего-то достичь и после плевать на всех с Гугл-башни, либо вас так и так скрутят. Пожалуй, я рискну… Нет, я хочу в этом поучаствовать! – Его глаза загорелись, он еле сдерживал возбуждение. – Летом я выхожу в большой Дис, и после гражданских тестов вам надо будет не просто выдать мне компенсацию, но и принять к себе. Если к полуночи двадцатого июня, в мой день рождения, кстати, от тебя не будет новостей, я продам вас обоих и превентивам, и Триаде.

Уэсли, насвистывая и пританцовывая, направился к флаеру. Не сказать что я был рад его хорошему настроению. Напротив, мне хотелось догнать парня и от души отметелить. Будто почувствовав мое настроение, Тисса мягко взяла меня за руку, наши пальцы переплелись. С другой стороны встал Ханг и положил руку мне на плечо.

– Спокойнее, бро, дыши глубже… – говорил он, но сам не сводил глаз с Уэсли.

В дороге я, используя наши шифры, рассказал друзьям о том, что услышал.

– Это лучшее, что ты мог выбить, – одобрил Эд. – Брать его в клан и платить мы, конечно, не будем. Перебьется.

– Почему вы так уверены, что он не врет? – заволновался Малик. – Что ему мешает сегодня же сдать нас Триаде?!

– Не сдаст, – покачал головой Ханг. – Я знаю Уэсли лучше, чем вы. Он может делать подлянки исподтишка, как тогда, когда нас избили. Но в тот раз он просто привел угрозу в исполнение – предупреждал же, что у нас будут проблемы. И если обещал Алексу подождать, то так и сделает. Что он теряет? Честно говоря, можно было бы заткнуть его еще надежнее, приняв в клан…

– Бред! – оборвал размышления Ханга Эд. – Зачем он нам нужен? Урод!

– У него котелок варит, – неопределенно пожал плечами Ханг. – Алекс, ты уверен, что у тебя на все будет хватать времени? А ты, Эд? Тебя же хлебом не корми, ты из инстансов вылезать не будешь! А форт надо развивать, как и клан. Мы с Маликом хозяйство тоже не потянем…

– Подумаете об этом потом! – воскликнула Тисса. – Мы же все под защитой! Давайте лучше решим, наконец, поедете вы на «Дистиваль» или нет?

Она-то точно собиралась и даже заказала себе вечернее платье, а вот мы с парнями еще сомневались. В итоге пришли к выводу, что не появиться подозрительнее, чем все-таки принять участие. Мы же, черт возьми, подростки! Да мы должны прыгать от восторга, что получили приглашение и нас увидит весь мир! Тем более дресс-код позволял не заморачиваться и лететь в обычной одежде. Не доросли мы до смокингов, да и не хотелось.

Напоследок успели обсудить еще одну идею, которая родилась, когда мы говорили о предстоящей прокачке персонажей.

– Народ, вы знаете, где можно пофармить крыс? – спросил я.

– Ну… В Глендейле, возле города. Там в пещере есть даже свой крысиный король, – вспомнил Эд. – А что? А, понял!

Он переглянулся с Хангом, и они расхохотались. Непонимающий Малик переводил взгляд с меня на него и, не выдержав, потребовал:

– Объясните!

– Да что объяснять? Наш друг Алекс хочет устроить локальный крысиный Армагеддон, предварительно заразив бедных грызунов своей чумной хренью! – ответил Ханг.

– Зачем?

– Чтобы сделать Запеченную крысиную требуху нежити, – улыбнулся я. – Забыл, что ли, как качался в Болотине? Плюс тыща процентов к скорости развития навыков, бро!

***

Появившись в Дисе, я нашел Трикси и вместе с ним поехал к аукциону, чтобы приобрести подарок на день рождения Малика. С тем, что конкретно ему дарить, мы определились заранее. Питомец у него уже был, поэтому я купил маунта – редкого Красного медведя. Медвежонок оказался не таким уж и красным, скорее светло-бурым, но продавец обещал, что, повзрослев, тот покраснеет.

По пути я зашел в торговую лавку игрока вроде Недовеса и продал все, собранное с трупов вчерашних ганкеров. Общая сумма вырученного оказалась неожиданно большой и позволила окупить затраты на подарок.

Потом мы дошли до мэрии, чтобы встретить Инфекта и подстраховать его в большом Дисе.

Вскоре он появился, смущенный и слабоузнаваемый. Инфект остался человеком, но добавил персонажу несколько лет и изменил внешность. Черты лица Малика угадывались, но парень не удержался и многое, скажем так, улучшил – прибавил сантиметров десять роста, сделал шире плечи, изменил цвет глаз.

Он рассказал, что, появившись в гостевом зале, спокойно прошел проверку превентивов, которых заметно поубавилось. Я выдал ему денег на экипировку и наставника, а сам прыгнул на Кхаринзу, прихватив Трикси, хотя тот умолял дать ему еще времени и позволить остаться с Инфектом.

К вечеру того же дня жизнь в форте Кхаринзы начала возвращаться в прежнее русло. После окончательных раздумий все неграждане разделились на две группы. Пожелавшие сменить расу – все строители и одна бригада рудокопов – ушли на перегенерацию персонажей. Остальные возобновили работу в шахте. Нежить Шазза их не тронула.

Монтозавра, кстати, и след простыл. Промелькнула мысль, что не просто так зверобог где-то прячется, но работяг это только порадовало.

В восстановленной таверне «Свинья и свисток» возобновили деятельность тетя Стефани и парочка шустрых девчонок из Калийского дна. Рядом с ними все время отирались Патрик, Флейгрей и Нега – пусть передохнут перед началом работ в пустыне. Как только пробью маршрут к месту силы, стражам придется переселиться туда на все время постройки храма.

Рипта и Анф в отдыхе не нуждались, по крайней мере, в том, что предпочитали сатир с суккубой, а потому были приставлены к шахтерам – охранять на случай чего и помогать переносить ресурсы на клановый склад. Оттуда по контракту руда уходила в гильдию рудокопов, этим занимались Краулер и Бомбовоз.

Парни, пока я был в Даранте, метнулись в Глендейл и из его окрестностей вернули племя кобольдов. Увидев меня, они бросились врассыпную, и какое-то время ушло на то, чтобы их успокоить. Пришлось воспользоваться помощью шамана Рыг’Хара, увидевшего на мне метку Спящих. Кобольды тут же рухнули на колени и начали лаять молитвы. Может, показалось, но где-то внутри меня заворочался Бегемот, впитывая слабые струйки веры.

Вождю кобольдов Грог’хыру я поручил помогать шахтерам, и он с радостью согласился. Все-таки кобольды – прирожденные рудокопы. За добытую руду клан будет рассчитываться кровом, едой и одеждой, потому что деньгами кобольды не пользовались.

В таверне Трикси по-детски хвастался новым нарядом и сразу оказался в центре внимания работяг. Его бесхитростные откровенные признания о времени, проведенном в квартале запретных развлечений, вызвали настоящий фурор, и даже Флейгрей с интересом прислушивался, отпуская ироничные комментарии.

Закончив с рассказами, Трикси приступил к озеленению форта. Вместе с тетей Стеф они разметили на заднем дворе таверны участок для овощей и распланировали, как рассадить фруктовые деревья. Защитные растения Трикси разместит там, где укажет Дьюла, а до Плотоядного древа-защитника очередь дойдет, когда наш садовник прокачает ремесло хотя бы до уровня умельца. Иначе есть шанс запороть семя.

К этому времени Инфект уже добрался до форта, щеголяя эпической шестиструнной гитарой. Инструмент он выгодно приобрел в Музыкальном холле Даранта – классовом строении бардов.

Инфект сыграл несколько аккордов и спел нам что-то бравурное, однако на нас это никак не отразилось из-за того, что мы представляли разные фракции. Впрочем, в будущем его навык очень пригодится: конкретно эта песня «вселяет отвагу в сердца союзников» и повышает все характеристики на 5%. С развитием персонажа эффект должен усилиться. Обзавелся Инфект и атакующими навыками игры на гитаре – снижающими защиту и эффективность исцеления врагов, замедляющими их скорость атаки… В общем, очень перспективный класс поддержки.

Инфект благоговейно принял от меня Горн распорядителя Арены – первую легендарку в его жизни. Опробовав ее, он явил свету двух здоровенных огров-гладиаторов 31-го уровня. Учитывая враждебность Содружества, которое представлял Инфект, Чумному мору, огры сагрились на нас, но бард успел их отозвать. Неплохая будет помощь парням на боссах.

Позже мы заперлись в штабе и занялись разбором лута. Первым делом я выложил все неиспользованные эпические «болванки». Их осталось больше полусотни, и головную боль по тому, кому, чего и сколько распределить, я скинул на Краулера.

Он провел инспекцию, выяснив, что у кого есть и какие слоты нужно усилить прежде всего, а потом раздал сетовые части так, чтобы у каждого активировался хотя бы бонус от половины комплекта. Бонусы от классовых комплектов воинов Утеса и Бомбовоза, барда Инфекта и мага Краулера отличались от моих, но было и общее – 10%-й шанс на полное отражение урона.

Также Краулеру ушли двенадцать магических фолиантов. Он должен был определиться, какие ветки магии будет развивать параллельно с огненной, а остальное оставить в клановом хранилище – больших денег они не принесут, а вот кому-то из будущих новичков могут понадобиться.

Неопознанными остались внеслотовые артефакты «Благосклонность Изиды» и «Воодушевление Эбису», кольцо «Средоточие стихий» и трезубец «Громовержец». Их, а также божественный «Праведный щит» я оставил у себя. А Уравнитель уже был на мне.

Вообще, по словам Краулера, распознавание артефактов в Дисе сродни лотерее. Не каждый арт оценивался выше, чем стоимость идентификации. Польза некоторых была не сразу очевидна.

Несколько лет владелец артефакта, разгоняющего тучи, не мог продать его по запрошенной цене. В любую, хоть самую ненастную, погоду «Чистое небо» на час разгоняло облака. Кому это могло быть полезно? Но в Дисе, как оказалось, все имеет значение. Где-то в горах Зеранда обнаружили рейдовую локацию с мегабоссом – патриархом вампиров. Он никак не давался ни одному из кланов Империи – там всегда было пасмурно, а босс регенерировал быстрее, чем его убивали. Здесь-то и вспомнили о «Чистом небе». По итогу бурных торгов артефакт ушел к «Странникам» за пять миллионов золотых. Они успешно использовали его в бою с боссом, напрочь лишив того регенерации под палящими лучами южного солнца, и получили достижение.

Встречались и вовсе бесполезные артефакты. Что делать владельцу флейты, под игру которой поют цветы? Или волшебного порошка, заставляющего пускаться в пляс всех вокруг, кроме противников? В общем, идентификацию кольца и трезубца мы решили отложить.

Оставшийся лут из Сокровищницы составляли разного рода легендарки. Почти все они были нам не по уровню, а потому две-три похуже уйдут на продажу, чтобы собрать денег на базу в Калийском дне, а остальные займут место в хранилище. Запас карман не тянет, как говорил дядя Ник.

Ключ-портал на Холдест и Кокон алмазного червя я также оставил при себе. На червя у меня были планы, а вот портал… Не то чтобы я не доверял парням, но от его возможной стоимости крыша может поехать у кого угодно. На уроке психологии и социализации мистер Уэтмор объяснял нам, что у любого предательства есть своя цена. Не обязательно измеряемая в деньгах, но она есть у каждого. Предал бы я того же Эда Родригеза за возможность сохранить брак родителей? Не знаю. Правда не знаю.

Еще мы сгоняли в крысиную пещеру близ Глендейла, чтобы нафармить требухи. Делать это пришлось в два этапа: сначала убивать зараженных, а потом поднятых зомби. Как я и ожидал, поднятые крысы относились к нам нейтрально, но это не помешало устроить им геноцид. С короля – огромного крысюка в человеческий рост – выпала двойная порция требухи и зеленая корона. Операция заняла меньше часа.

Уже в форте я нажарил Запеченной крысиной требухи нежити и раздал парням, оставив несколько штук себе.

Близился вечер, и мы, наконец, могли с чистой совестью покинуть остров. Инфекта я отправил на перегенерацию, а Утес, Бомбовоз и Краулер, ставшие нежитью, готовились к фарму инстанса для 30-го уровня, куда у них был пробит маршрут.

Я же собирался в Дарант, чтобы оттуда прыгнуть на фронтир.

– Удачи, Скиф, – пожелал Утес. – Не светись особо. Ты иногда сначала делаешь, а потом думаешь. Будь практичнее. Поверь, я это знаю, как никто другой.

Бывший ганкер больше ничем не напоминал того придурка из песочницы. Не знаю, что сказалось, – то ли слишком рано начавшаяся самостоятельная жизнь, то ли наше отношение к нему, но он оказался… нормальным. Немного себе на уме, но спокойным, надежным и независтливым. Конечно, он поблагодарил за подарки, но не стал торговаться за каждый кусок сета, как тот же Инфект. Наш бард, нежить-гитарист, отчаянно спорил, обосновывая свои претензии тем, что ради клана сменил класс, позже всех выбрался из песочницы и ему надо одеться лучше других. Эта черта Малика раздражала всех, и даже его лучший друг Бомбовоз не выдержал и влепил барду подзатыльник. Все мы бурно приветствовали такой метод перевоспитания.

Форт я покидал под тоскливые завывания Патрика и Флейгрея. Эти двое окончательно спелись, причем в прямом смысле, и, сидя в обнимку, рвали глотки и оглашали окрестности душераздирающими воплями. Даже Костяные гончие Шазза не остались равнодушными – собрались на максимально разрешенной дистанции и, задрав черепа к темнеющему небу, клацали челюстями на Геалу.

Глава 20. На фронтир!

«Цок-цок-цок», – клацали по мостовой металлические когти моего мехастрауса. Я приноровился к тряске в седле, но отпустить шею маунта побаивался. Хватило падений в школе верховой езды.

«Освоишься!» – сказал на прощание наставник. Это значило, что чем выше будет уровень навыка, тем комфортнее поездки на мехастраусе сделает механика игры. Благо шкала прогресса росла на глазах, заполняясь на 1% каждую минуту.

Улучшен навык верховой езды: +1. Текущий уровень: 2.

Вы лучше держитесь в седле. Скорость передвижения верхом повышена на 2%.

Уведомление пришло, когда я добрался до Военного квартала, решив, по совету Краулера, взять там фракционный квест «Все на фронтир!», доступный каждому. В фортах на границе обжитых земель требовались не только бойцы, но и рабочие руки. На порталы туда (а также на грифонов и дирижабли Содружества) волонтерам давали скидку. Впрочем, с этой затеей могло ничего не получиться, ведь я нежить, хоть и в облике человека.

Ближе всего к месту силы находился форт Вермиллион, куда можно добраться порталом, – небольшой городок, основанный года три назад на краю Лахарийской пустыни. Туда я и собрался.

В Озерном крае накануне я выбрал облик Мерфи, эльфа-лучника 66-го уровня. Я, честно говоря, уже и думать забыл, что я эльф Мерфи. Весь день в форте свои звали меня Алексом или Скифом, а потому, услышав оклик, я не повел и ухом.

– Мерфи! Эй, дружище!

Тяжелая латная перчатка опустилась мне на плечо, я обернулся. «Зоран, человек, паладин 68-го уровня», – гласил профиль. Кажется, я доигрался с переоблачениями, но терять нечего, отыграю свою роль до конца.

– Зоран?

– Ха, узнал? – казалось, паладин искренне рад встрече. Он прижал меня к себе и похлопал по спине. Раздался приглушенный стук металла о металл. – Черт, надо же, какая встреча! Ты какими судьбами здесь?

Пока я продумывал пути отхода и оценивал время до отката Глубинной телепортации, паладин продолжал болтать. Стало понятно, что познакомились мы больше года назад в случайно собравшейся группе и вместе прошли какой-то инстанс. Зоран с тех пор поднял сорок уровней. Постепенно выяснилось, что мы с ним не друзья, по крайней мере, в этом списке игрок, взятый мной для Имитации, у паладина не числился. Именно поэтому он так рад был меня встретить. Похоже, этот Мерфи неплохой мужик. Зорану он запомнился, когда уступил ему что-то из лута.

– Ты извини. Я, честно говоря, тебя не очень хорошо помню.

Паладин ответил, что и сам-то узнал меня только потому, что его друга детства также зовут Мерфи. В общем, мы поболтали еще пару минут, после чего я сослался на дела и собрался уходить. Зоран положил мне руку на плечо и спросил:

– Слушай, дружище, а у тебя какие планы?

– Фронтир.

– Так ты за «честью»? Я тоже собирался пофармить ее. – Паладин на секунду задумался, а потом предложил: – А давай вместе?

Очки чести можно обменять на репутацию с Содружеством или расами, его населяющими. Кроме того, только за них приобретаются неплохие классовые комплекты экипировки. Не найдя резонной причины отказаться от предложенной компании, я нехотя согласился:

– Хорошо. Но сначала мне надо взять квест.

Не умолкая, Зоран довел меня до интенданта, у которого я получил первое задание долгой цепочки. Выполнять не собирался, но у квеста отсутствовали какие-либо ограничения по срокам и штрафы, к тому же от него всегда можно было отказаться.

Потом мы направились в лавку алхимика, чтобы приобрести по стаку высших зелий с сопротивлением жаре. Еще минус две тысячи золотых. Утешала только мысль, что мне зелья без надобности, – верну деньги, продав их с аукциона.

Паладин оказался увлеченным игроком – не хардкорным, но жаждущим прогресса. Поэтому, когда я сказал, что буду прыгать порталом, поколебавшись, он решился идти со мной.

– Много работы в реале, – пояснил он. – Жаль терять игровое время на несколько дней полета в дирижабле. Там, конечно, можно развлечься, но о прокачке придется забыть.

Стоя в очереди за билетами, мы разговаривали. Вернее, говорил в основном Зоран, а когда я спросил, кем он работает, что так легко может потратить столько денег на портал, парень признался:

– «Первая Марсианская компания», слыхал? Ха-ха, вряд ли, дружище, это стартап, и я – его основатель. Не ведись на громкое название, я просто решил забить его, пока была возможность. Денег он еще не зарабатывает, но инвестор уже есть. Я придумал кое-какую штуку, оформил патент, и мне капают дивиденды за его использование. «Сноусторм», кстати, тоже приобрел и уже начал кое-что внедрять в новые капсулы.

– А что за штука?

– Слыхал о нейроинтерфейсе? Ну вот, ты должен помнить, как еще лет десять назад капсулы с погружением только имитировали погружение. Вроде как в 5D-фильмах. Интра-гель менял температуру, чтобы игрок ощутил тепло или прохладу, или становился плотнее и тверже, если надо было имитировать давление на участок тела. Это есть и сейчас, но основное взаимодействие с твоими чувствами осуществляется уже напрямую через мозг. Зачем на самом деле поджаривать задницу, если можно подменить сигнал, поступающий в разум?..

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Так это твое изобретение? – У меня в голове не укладывалось, как изобретатель такой прорывной технологии и, судя по всему, очень богатый человек гуляет по Дису в синем барахле.

– Нет, ты что! – Зоран рассмеялся. – Я обычный архитектор нейросетей, но несколько моих теоретических наработок могут вырасти в нечто большее. Просто представь, что твой интерфейс из Диса будет так же функционировать в реале! Смотришь на человека – и видишь его имя и как он к тебе относится. Еще можешь узнавать статы своего реального тела, фиксировать задачи и выводить их в виде квест-лога[1]… Да много всего! Как тебе?

– Звучит интересно. Ты, наверное, из топовой гражданской категории? – Задавать такие вопросы не принято, но если Зоран не врет, он реально крут.

– Э… – Зоран замялся. – Вообще, насчет категории ты угадал, но здесь мало моей заслуги. Сыграла роль семья. У нас куда ни ткни – получишь мировую знаменитость. Моя бабушка Йована в свое время была первой ракеткой мира, а когда завязала со спортом, достигла больших высот в науке. Кира, двоюродная бабушка по отцу, – нобелевский лауреат и основатель… А, забей… В общем, странно, что я тебе все это сейчас наговорил…

Зоран покраснел, видимо, решив, что слишком разоткровенничался, а его речь выглядит как бахвальство. Это что, так моя высокая, даже с расовым штрафом нежити, харизма сработала? Но как это возможно? Он же игрок, не NPC!

Паладин, поборов смущение, сам начал задавать вопросы. Мне пришлось изрядно попотеть, разглагольствуя о реальной жизни Мерфи, ведь я даже не представлял, сколько тому лет и знает ли о нем что-то Зоран. К счастью, подошла наша очередь покупать билеты.

Билет в Вермиллион, даже со скидкой, обошелся мне почти в шесть тысяч золотых – дороже, чем полет первым классом на Луну. Что удивительно, очереди к портальным магам, коих я насчитал больше двадцати, были длиннющие. Гильдия перевозчиков явно не бедствовала.

Первым в портал шагнул я. Стоило выйти из него в пыльном и ужасно душном гостевом зале Вермиллиона, как ко мне обратился местный городской советник по фамилии Вествуд:

– Добро пожаловать в Вермиллион, город отважных и упорных!

Следом за мной из портала вывалился Зоран, и внимание Вествуда переключилось на него. Он повторил приветствие и перешел к сути:

– Я вижу, что вы впервые на фронтире, Мерфи и Зоран. Хочу вас сразу предупредить, что здесь жарко. Жарко во всех смыслах. В черте города наш маг смягчает палящие лучи солнца, но за его пределами вам придется туго. Я настоятельно рекомендую обзавестись солнцезащитной мазью из травы джантака. Когда закончите с этим, возвращайтесь, я найду для вас парочку заданий на благо Содружества!

Одновременно перед нами всплыли окна с квестом:

Доступно новое задание: «Трава джантака».

Только мазь из настоя собранной своими руками травы джантака позволит вам вынести экстремальную жару Лахарийской пустыни. Соберите 3 пучка и отнесите местному зельевару Гектору Дагворту, чтобы он изготовил вам мазь.

Награда: «Солнцезащитная мазь из травы джантака».

Я принял задание и обратил внимание на мигающее предупреждение:

Внимание!

В текущей локации имитируемое тело должно подвергаться воздействию «Палящая жара I» (−50% от регенерации жизни, маны и бодрости; −5% жизни каждый час).

Имитировать негативный эффект?

Быстро приняв предложение, я посмотрел на Зорана. Тот, похоже, тоже ознакомился с дебафом. Паладин выпил зелье сопротивления жаре, выждал пару секунд, оценивая эффект. Его глаза распахнулись:

– Черт, Мерфи, нам срочно надо двигаться за этой травой! Зелье сопротивления срезало дебаф, но даже с ним придется туго. С ума сойти, а ведь мы в помещении и под защитой купола!.. А ты чего ждешь? Пей, пока цел!

Мне стало интересно, будет ли имитироваться отъем жизни дебафом, который на меня не действует? Под пристальным взглядом Зорана я тоже принял одно зелье, и Имитация снова предложила изменить отображение негативного эффекта. Ежечасный отъем жизни снизился до сносного процента. Бездна, как здесь люди вообще живут? Лег поспать и не проснулся? А чтобы казнить кого-то, достаточно просто запереть в комнате?

Паладин тем временем, что-то вспомнив, побежал за выходящим из зала советником:

– Господин Вествуд! Минутку!

Вернувшись, обливающийся потом паладин отчаянно чесался, пытаясь добраться пальцами до кожи сквозь сочленения лат. Не выдержав, он снял с себя все, оставшись в легких подштанниках и рубахе. Придерживаясь конспирации, я занялся тем же.

– Слушай, Мерфи, – проворчал паладин. – Вествуд сказал, в городе есть какой-то охлаждающий фонтан. Суть в том, что только купание в нем обнуляет дебаф. Пошли окунемся?

– С удовольствием!

Мы вышли в холл. Там скучал невысокий игрок-шаман 76-го уровня с забавным именем Эгегей. Круглолицый мужичок лет сорока, с огромным выпирающим пузом, стоял в одной набедренной повязке, потел и постоянно промокал лоб платком. Увидев нас, он широко улыбнулся, показав щербатые зубы. Странная внешность для персонажа-человека.

– Чего это он такой? – спросил я Зорана, не уточняя.

– Видимо, верит в незаявленную фичу, – пожал плечами тот. – Якобы «Сноусторм» поощряет сохранение актуальной внешности повышенным процентом на редкий лут. А если совсем урода возьмешь, какие-нибудь физические недостатки вроде хромоты или косоглазия, то вообще, считай, одни легендарки будут сыпаться!

Мы дошли до шамана, и тот, не прекращая заискивающе улыбаться, заговорил:

– Наконец-то! Весь день тут стою, все жду хоть кого-нибудь.

– Позвольте поинтересоваться, с какой целью? – прищурившись, спросил Зоран.

– Да все из-за этой чертовой травы джантака! Она же только в пустыне растет, и купить ее нельзя, обязательно самому надо собрать. А в одиночку не справиться, нужны хотя бы двое. Вам же дали квест?

– А с чего вы решили, что нам нужна трава? – встрял в разговор я.

– Так это же очевидно! Кто здесь хотя бы раз бывал, прыгает прямиком в таверну или сюда, в холл, Камнем возращения. А вы из гостевого покоя вышли, значит, пришли порталом. Так сюда ходят только те, кто в первый раз. Дирижабли утром прилетают, а больше никак в Вермиллион и не доберешься. Пустыня! Хотя знавал я одного чудака, что решил сберечь деньги и полетел на грифоне – живым не добрался. Да и мертвым тоже, хе-хе… Есть, конечно, еще караваны, но это вообще не про вас.

Переглянувшись с Зораном, я пожал плечами. Мне толстяк не мешал, потому что в пустыне я собирался втихую исчезнуть и добираться до места силы. Паладин же задал Эгегею еще несколько вопросов и выяснил, почему траву нельзя собрать одному.

В кустах джантака обитали пустынные тараканы, твари слабые, но многочисленные. Урона нам нанести они не могли из-за низких уровней, однако их укусы подвешивали однопроцентные дебафы на скорость передвижения. Эффект суммировался. А скорость в пустыне, как выяснилось, – самое важное. Поэтому в Вермиллионе игроки выработали способ добычи, действуя парами: один агрил и уводил тараканов подальше, другой рвал траву. Процесс повторяли, меняясь ролями.

– А что мешает быстро сорвать и сбежать? – поинтересовался Зоран.

– Ты видел, как руду добывают? – вопросом на вопрос ответил Эгегей. – Это же типа каст, а любой каст сбивается при нанесении урона. Сбор пучка травы – минута. И как ты ее сорвешь, если тебя постоянно жалят тараканы? А заклинания их не берут. Живучие, паразиты!

– А мобы? – спросил я. – Тараканы – это понятно, но там, думаю, и без того живности полно.

– Мобы здесь от 400-го. Змеи, черви, песчаные духи и элементали, стервятники, василиски, скорпиды, огневики, великаны… Можно нарваться на дракона или голема, пустынника или перекати-поле. Последнее – жуть полная, заживо тебя переваривают: и не вырваться, и умираешь долго. – Эгегея передернуло. – Если попал под раздачу, ничто не спасет, готовься к респауну. Топы еще могут с ними сражаться, особенно группой, а у нас шансов нет. Так что правило одно: увидел моба – не агри, обходи стороной, а если привлек внимание, седлай маунта и сваливай, пока цел. Но бывают и такие мобы… Когда поймешь, что они рядом, будет поздно.

– А чего паровозом не воспользовался? – подозрительно спросил Зоран.

– Дорого и… опасно, – досадливо покачал головой шаман. – Я здесь неделю торчу! В первый день меня и напарника ганкнули. На второй я раскошелился на высокоуровневое сопровождение. Еще, дурачок, радовался, что со мной пойдут сразу двое! Эти даже в пустыню не повели, прирезали сразу за городом. В следующие дни было ничуть не лучше… А, чего уж там! Сами видите, в чем хожу. Сделать бы этот тупой квест поскорее и заняться социалкой. У меня весь план развития заточен под Очки чести…

Зоран озадаченно почесал затылок. Мы-то подумали, что шаман специально разделся, из-за жары, а оно вон как. Пожалев, мы согласились взять его с собой и вместе вышли из здания городского совета.

Дорожная пыль, камни, заборы и стены зданий – все вокруг раскалилось, дышало ленивым жаром, и пот на наших лицах высыхал раньше, чем мы успевали его вытереть. Мои спутники замерли, привыкая к жаре под открытым небом – внутри было намного прохладнее. Я, сделав вид, что тоже изнываю в этом пекле, осмотрелся.

Форт Вермиллион разросся до размеров города, но ему было далеко не только до Даранта, но и до Тристада. Здания теснились, жались одно к другому. Узкие улочки едва позволяли разойтись двум каретам. Солнце клонилось к горизонту, народ начал выходить на улицы. Мимо, шустро перебирая лапами, проползла ездовая черепаха с наездником. Вдали виднелся караван верблюдов, поднявший облако пыли. В стойле через улицу меланхолично жевал колючки одногорбый верблюд, тот самый эпический Лахарийский дромедар.

– Начиная с полудня здесь все вымирает, – заметил Эгегей, не отрываясь от фляжки с водой. – Дебаф динамический, минусы варьируются в зависимости от времени суток и тени. Жизнь в форте начинается после заката…

В городе толстяк чувствовал себя как рыба в воде. Мы срезали путь, пройдя через набитую народом таверну на задний двор. Оттуда перелезли через забор и оказались в одном квартале от площади, в которую упиралась центральная улица.

Эгегей указал на небольшой фонтан с высокими бортиками. Там, сидя в воде, плескались игроки. Рядом из открытых фургончиков на колесах предприимчивые игроки и NPC торговали выпивкой и мороженым. Шаман облизнулся и направился туда, велев нам занять место. Вернулся он с подносом, на котором красовалось шесть запотевших кружек с холодным пенным пивом.

– Угощайтесь, – сказал Эгегей, протягивая поднос.

Поблагодарив, мы расселись на каменном бортике фонтана. Одну кружку шаман осушил залпом, вторую пил не спеша.

– Сейчас посидим немного, потом освежимся в фонтане, – предложил он. – А то эффект жары нарастающий, лучше обнулить. В городе еще терпимо, но как выйдем в пустыню, будет невыносимо.

– И ночью? – Зоран с удовольствием отпил пива. Его брови удивленно взметнулись, и он в несколько глотков опустошил кружку. – Никогда такого вкусного не пробовал!

– Местное, – с некоторой гордостью заявил Эгегей. – Дешевое, но вкусное! А вот насчет ночи… Ночью другая напасть. Заморозки! Вы, надеюсь, запаслись сопротивлением холоду? Трава джантака растет редко, придется периодически возвращаться в город, чтобы снимать дебаф.

По словам шамана, топы освоили узкую полоску края пустыни, километров пятьдесят, не шире. Глубже не совались, там температуры стояли еще экстремальнее как днем, так и ночью. Защитные зелья и мази уже не спасали, и это не говоря о мобах выше 500-го уровня.

Допив, мы искупнулись в фонтане, а когда вылезли, я вдруг ощутил на себе чей-то внимательный взгляд. Покрутил головой, но никого не увидел.

– А там что, Эгегей? – спросил я, показывая на небольшое, но высокое здание на двенадцати колоннах, с двускатной позолоченной крышей.

– Храм Фортуны, – ухмыльнулся шаман. – Здесь, на фронтире, это самая почитаемая богиня. Даже к Нергалу ходит меньше народу. Это ты, Мерфи, удачно, ха-ха, обратил внимание, потому что вам обязательно надо туда заглянуть и получить благословение!

Не мешкая, мы направились к храму. Шаман объяснил, что делать: в храме требовалось возложить на алтарь пожертвование. Оно могло быть каким угодно: хоть внутренности животного, хоть золото, хоть экипировка. Богиня все принимала в дар и, исходя из стоимости пожертвования, одаривала благословением.

Отстояв очередь к алтарю, первым отправился шаман Эгегей. Трижды ограбленный и несколько раз погибший, он потерял почти все свои вещи, а потому ограничился горсткой серебрушек. Вторым пошел Зоран. Паладин выгреб кучу всяческого барахла, которое не успел донести до вендора, добавил какой-то меч и несколько золотых монет. Его окутало голубоватое сияние. Широко улыбаясь, Зоран отошел от алтаря, а проходя мимо, шепнул:

– Не скупись, оно того стоит!

Возле алтаря меня накрыло знакомым чувством пристального внимания высшей сущности. Я ощущал подобное незримое давление и раньше. Воспринималось оно по-разному: тяжелое и греющее от Бегемота, мимолетное и обжигающее возле храма Нергала в Тристаде, липкое и холодное – от Ядра Чумного мора. Сейчас же я чувствовал, будто меня с головы до ног обливают тысячи ручейков шампанского, охлаждая, пощипывая и щекоча кожу. В адской жаре Вермиллиона это было сродни глотку воды в пустыне.

Несколько секунд я постоял у алтаря, надеясь, что богиня заговорит со мной, как тогда, во время прорыва нежити. Но ничего не услышал, а позади из очереди раздались недовольные выкрики:

– Не тупи, лучник! Не заставляй очередь ждать!

Я потянулся за золотом, а потом вспомнил о тех двух легендарных шмотках, которыми заинтересовалась Триада. Интуиция подсказала, что чем-то из засвеченного можно пожертвовать – концы в воду, вряд ли эти вещи всплывут.

Народ завозмущался громче, и я засек движение – ко мне направлялся жрец богини. Пожертвовать Одеяние ярости Иркуйема, часть легендарного сета друида, рука не поднялась, и я, загораживая алтарь, выложил на него вторую легендарку, шаманскую кольчугу. Из очереди раздался смешок:

– Да всем плевать на твой хлам, нуб! Ускорься!

Через три секунды Фортуна приняла дар. Меня окутало насыщенным фиолетовым сиянием, после чего я под завистливые возгласы отошел от алтаря.

Фортуна благословляет вас на свершения!

+250 к удаче на 12 часов.

Я успел заметить, как жрец богини замер, а потом принялся неистово молиться. В то же время всплыли еще уведомления:

Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +1 000.

Текущая репутация: доверие.

Богиня удачи благосклонна к вам! Примите перк «Дары Фортуны»:

+50 к удаче.

+5% к шансу избежать критического урона.

+5% к шансу обнаружить незримое.

+5% к шансу критического урона.

+5% к шансу получить уникальный квест.

+5% к шансу получить улучшенную добычу.

Доступно новое задание: «Фортуна повернулась к вам…»

Богиня удачи Фортуна хочет познакомиться с вами поближе. Посетите главный храм Фортуны в Кинеме, что на Бакаббе.

Награда: следующее задание в божественной квестовой цепочке «Колесо Фортуны».

Я принял квест, и в голове прожурчал смешок богини. «А ты забавный… мертвячок», – отчетливо услышал я веселый голос. «Прости, Фортуна, но на континент гоблинов мне пока никак не попасть! Только если плыть через весь океан самому»… Фортуна ничего не ответила, и я, откинув мысли о ней до более подходящей поры, подошел к своим спутникам.

– Что ты пожертвовал? – вопрошали они, но я лишь загадочно улыбался и пожимал плечами.

В итоге «признался», что давно целенаправленно качаю репутацию с Фортуной и сегодня наши с ней отношения перешли на следующий уровень. Это вызвало ряд вульгарных шуток, которые вряд ли понравились бы богине.

Выйдя из храма, мы оседлали маунтов. Подо мной тарахтел мехастраус, Зоран передвигался на обычной пегой лошади, а вот у Эгегея была экзотическая Пустынная черепаха, впрочем, довольно резвая. Вскоре мы пересекли границу форта, оказавшись в Лахарийской пустыне.

Солнце к этому времени окончательно скрылось за горизонтом. За день оно прокалило каждый камешек, каждую песчинку, и теперь редкие измученные растения сменили дневную безвкусицу красок на прелесть ночных ароматов. Пахло так, как пахнет только в пустыне после многих часов в условиях адской печи.

Я давно мог бы покинуть Зорана и Эгегея, но оттягивал этот момент. Впервые за долгое время я почувствовал себя в шкуре обычного игрока с обычными, совсем не уникальными квестами и такими же заботами. Клянусь грудью Фортуны, как сказал бы Флейгрей, я играл! По-настоящему играл, и мне это нравилось.

Мы, избегая силуэтов мобов, темнеющих на фоне багрового неба, продвигались все дальше. За полчаса осторожного пути наткнулись лишь на один куст джантака – невысокий, мне по колено, с толстыми мясистыми листьями, стручками и колючками. Система подсветила парочку квестовых пучков, которые можно сорвать.

Я вызвался покайтить Пустынных тараканов первым. По знаку шамана, стоявшего вместе с паладином в сторонке, потянул за хлипкий кустик, вытаскивая его с длинными корнями, не дорвал и бросился бежать. Из песка хлынула лавина крупных, размером с ладонь, тараканов с маслянисто поблескивающими боками.

Опасаясь нарваться на агрессивных мобов, я направлял мехастрауса туда же, откуда мы пришли. Пришлось прилично удалиться, чтобы мерзкие насекомые, наконец, отстали, зато навык верховой езды поднялся еще на уровень. К тому времени Зоран написал в групповой чат, что трава собрана и можно возвращаться.

На половине пути я заметил, как вдруг замигал красным портрет паладина. Кто-то его атаковал. Подумал, что это дело рук шамана, но буквально через пару мгновений накрылись черепами оба аватара: и Зорана, и Эгегея. Их убили.

Раздавшийся впереди смех заставил меня резко остановить мехастрауса. Я отозвал маунта, лег и активировал Скрытность. Ничто не мешало просто развернуться и уйти. Через пару часов наступит полночь, когда должен сработать таймер, и меня выкинет из Диса. Времени вполне хватит, чтобы достигнуть места силы. Думаю, претензий у Зорана с Эгегеем не возникнет никаких. Любой бы сбежал, окажись на моем месте.

Но я не любой.

[1] Зоран говорит об интерфейсе из серии Level Up.

Глава 21. Лахарийская пустыня

Их было двое. Хоббит 142-го и фея уровнем ниже: разбойник и маг. Сладкая парочка ганкеров. Посмеиваясь, они копошились в телах погибших и обменивались комментариями. Затаившись в сумраке, я слушал и решал, что с ними делать.

«Мерфи, нас убили ганкеры. Спрячься!» – написал Зоран в групповой чат. Он уже воскрес, а вот Эгегей ушел в офлайн. Видимо, сегодня он погиб второй раз.

– А этот мужик настырный, – заметила фея. – С него уже и взять нечего, сплошной хлам.

– Кэрол, ты слишком узко мыслишь, – хмыкнул полурослик. – Этот дурачок с идиотским ником привел к нам свежее мясо. Смотри, какой богатенький! А голды сколько выпало! Представляю, что еще у него осталось!

– Ой, да ладно, я могла и сама этого паладина выманить, – хихикнула фея, взлетая над трупом Зорана. – Я же очаровашка!

Фигуристая фея в обманчиво легкомысленном платье выглядела соблазнительно, даже несмотря на размеры. Что касается платья, то это как минимум эпик.

Они уже закончили собирать добычу, и мне надо было срочно решать, ввязываться ли в бой. Сто уровней разницы, а чумной энергии хватит только на одного… А, в бездну сомнения!

– Эй, вы! – Я вышел из тени, на ходу экипируясь в кастеты. – Нехорошо маленьких обижать!

– Ха, Кэрол, а вот и третий! – Хоббит азартно потер ладони, развел руки, и в них проявились хищно изогнутые кинжалы. Ганкер ушел в незаметность, из воздуха донеслось: – Счастливый день для нас, малышка…

С почти полностью отключенным осязанием я понял, что меня атаковали, только по серии толчков в спину. Имитирующая способность выдала фонтаны крови, жизнь слилась почти до нуля, но, к удивлению разбойника, я не погиб.

«Бессмертие Чумного мора» активировано: 100% всего последующего урона поглощается, 2% преобразовывается в чумную энергию и хранится в резервуаре.

– Что за…? – изумился проявившийся рога, поняв, что его удары не наносят урона.

Я обернулся к нему, пометил как цель и понерфил гада.

«Уравнитель» активирован: выбранная цель «Мойзо, хоббит, разбойник 142-го уровня» понижена до 40-го уровня.

Кулак, облаченный в латную перчатку-кастет, влетел ганкеру под руки и врезался в нос, буквально взорвавшись кровавым облаком. Зазубренные шипы второго Молота в серии Комбо въехали ему в скулу с силой грузовика на полном ходу, а следом прилетел Оглушающий пинок.

К сожалению, стан не прокнул. Ганкер удивленно хрюкнул, втянул воздух, но не отказался от боя. Тем более что его подружка не растерялась и уже бомбила меня всем магическим арсеналом. Истекающий ядом кинжал врезался мне в шею: от инерции я дернулся в сторону, все еще оставаясь на ногах, и ответил Молотом. Разбойник, ошеломленный и возмущенный происходящим, отступил на шаг, бросил что-то себе под ноги и исчез в дыме. Жизни у него оставалось меньше трети.

– Да что с ним не так, Мойзо? – пропищала фея и разразилась потоком грязных ругательств.

Внимания на нее я пока не обращал, решив сосредоточиться на роге, пока действует Уравнитель. Я стоял в огне и клубах дыма, но даже искаженный обзор позволил увидеть смазанное движение атакующего разбойника. Он сделал широкий замах обеими руками и резко ударил в одну точку. Клинки врезались мне в грудь, провернулись, и рога развел руки, разрубая мне ребра.

– Сдохни! Сдохни! Сдохни! – истерично вопил он.

Его коронный удар, Потрошение, получился что надо – у меня в груди зияла широкая дыра, где виднелось рваное сердце, и я подумал, что внутри наверняка уже сплошной фарш. Прием поколебал равновесие Мойзо – он инстинктивно оперся о землю рукой. Когда разбойник на миг замер в такой позе, я разразился в него вторым Комбо, вбивая зубы в глотку и сминая череп.

Весь бой с разбойником уместился в пять секунд, пока действовал уравнивающий артефакт. Пропели фанфары нового уровня, капсула впрыснула гормонов счастья в кровь, жизнь восстановилась, и сразу слетело Бессмертие Чумного мора. Доводить его до второй активации я не стал, выпрыгнув из огня. В следующую секунду мы с феей одновременно атаковали друг друга: она – Плазменным зарядом, а я – Разрывной стрелой, заряженной чумной энергией.

Мне не дало погибнуть Бессмертие, а вот безжизненное тельце подлой феи свалилось на песок. Несколько секунд я стоял, уперев руки в колени, и отходил от горячки боя. Адреналин, вскипевший в крови, не находил выхода и требовал действий.

Я написал Зорану, чтобы возвращался. Сам облутал трупы ганкеров и нашел много интересного. «Сноусторм» сбалансировал механику справедливости, из-за чего убийцы игроков теряли вещи после смерти с куда большей вероятностью. Их от этого не защищали даже сумки, сохраняющие содержимое со стопроцентной вероятностью, – срабатывало Проклятье убийцы, и чем больше жертв висело на ганкере, тем больше шмота выпадало. За этой парочкой, похоже, стлались горы трупов, потому что, по-моему, с них выпало вообще все: и надетое, и то, что в сумках.

Перебрав добычу, я выудил несколько эпиков и отложил часть золота. Остальное решил оставить Зорану и Эгегею.

Вернувшийся паладин остановился на безопасном расстоянии, хмуро оглядел поле боя и неуверенно сделал ко мне несколько шагов. Запасной комплект экипировки, в который он переоделся, не блистал даже редкими предметами, сплошная зелень.

– Есть справедливость на свете, дружище Зоран! – деланно радостно воскликнул я. – Представляешь, прилетел дракон и прикончил этих двух гадов!

– Бросай придуриваться, Мерфи, – хмуро ответил он. – Это же ты их убил? В городе чат кипит. Ганкеры всех на уши подняли, кричат об «угрозе»! Все ждут превентивов! Кто ты такой?

– Даже так? Хм, ладно. Я не Мерфи, если что. Так что не греши на своего знакомого, он здесь ни при чем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я активировал Сокрытие сущности, превратившись в дымчатый силуэт, и продолжил:

– Если встретишь Эгегея, передай ему часть лута с ганкеров. Я не тронул твои вещи и деньги. И… Кто я такой? Человек, который хотел сегодня просто поиграть. Рад знакомству, Зоран!

Я призвал мехастрауса, оседлал его и погнал на юго-восток.

– Спасибо! – донес до меня ветер запоздалую благодарность паладина.

***

Уроки пролетели быстро, потому что мистер Ковач отсутствовал, замены ему не нашлось, и нас отпустили раньше.

В дороге Эд и Ханг рассказали о своих успехах за прошлый вечер: они прошли инстанс, рассчитанный на 30-й уровень, апнулись и сегодня собирались осваивать данж на десять уровней выше.

– А вообще, это нечестно! – вдруг заявил Малик. – Мы же тоже нежить, где наше Бессмертие?

– Хех, – усмехнулся Ханг. – Я вон такой же человек, как и Хорвац, но где моя космическая яхта?

– Вернемся к теме, – Эд одарил Малика неодобрительным взглядом. – Сегодня выдвигаемся в данж для 40-х. С Утесом и легендарным горном Инфекта должны справиться и без хила. Как считаешь, Алекс?

– Думаю, будь с вами Тисса, мне было бы спокойнее…

Решили, что этот данж они уже будут фармить до упора, потому что других маршрутов не пробито, но они и не нужны – если все пройдет по плану, завтра они присоединятся ко мне в Лахарийской пустыне.

Вчера, на полной скорости удирая подальше от места, где засветился, я чуть не влип. Один их скаутов, разосланных превентивами, заметил меня с высоты птичьего полета. Пришлось выйти из игры.

Так что сегодня, заходя в Дис, я ожидал чего угодно. Появившись в пустыне, готовился использовать все что можно, но ничего не пригодилось – эта точка была слишком далеко от фронтира, чтобы устраивать здесь круглосуточное наблюдение. С учетом времени полета и мощнейших нарастающих дебафов пустыни превентивы не напаслись бы людей.

Следующие несколько часов я скакал на мехастраусе, а потом передвигался на своих двоих. Вчера я рассчитывал добраться до места за пару часов, сейчас же смеялся над собственной наивностью. Совсем не учел, что мехастраус может сломаться, не выдержав атаки многотонного василиска. Не подумал и о том, что ноги будут вязнуть в песке, а двигаться придется вверх и вниз по высоким дюнам. Все, что меня спасало, – это бонус на скорость передвижения, который даже с расовым штрафом оставался очень высоким. Я упорно двигался к цели, к месту силы, где можно будет обосноваться.

Редкая растительность, встречавшаяся вчера, исчезла. Теперь вокруг простирался только песок. Мало кому удавалось забраться так далеко вглубь Лахарийской пустыни. Освоенную полоску ее края я пересек еще вчера, но за сегодня врезался куда глубже. Сзади растянулся хвост из десятков сагрившихся мобов.

На меня пикировали Туманные гарпии и Зловонные стервятники, из-под ног выкапывались Панцирные скорпиды и Шаи-хулуды, колоссальные песчаные черви, превосходящие размерами аэропоезд. По земле катились Перекати-поля, действительно кошмарные создания – этакие полые шары-клетки, внутри которых виднелись бесчисленные щупальца и присоски, истекающие кислотой. Группы элементалей и шестиметровых василисков передвигались медленнее всех и время от времени отставали, пока я не цеплял агро других подобных мобов. Больше всего впечатляли Крюкастые мортены – прыгающие, как жабы, ящеры с парой трехметровых крюкообразных костяных наростов на спине.

До места силы оставалось совсем немного. Я взошел на очередную дюну и замер, пораженный визгом, переходящим в ультразвук. Мир замедлился, в меня полетели брызги песка, а вопль превратился в более низкий звук – словно от расстроенной трубы. Я отшатнулся, упал, и вовремя – растопыренная лапа с крупными изогнутыми, словно крюки, когтями, пролетела мимо лица, а сверху надвигалась массивная, покрытая панцирем конечность. Еще немного – и меня расплющило бы и утопило в песок. Я кувырком ушел в сторону и, скатываясь ниже, не стал гасить инерцию.

Поднявшись, осмотрелся. На гребне шел бой. Приземистая, всего метра полтора высотой, тварь сплюснутым широким туловищем напоминала ската. «Пустынник, зверь 498-го уровня», – подсказал интерфейс. Ощетинившись, тварь прижалась к земле и резко прыгнула, атакуя бронированного монстра чудовищного размера, помесь мегалодона, черепахи и броненосца. Это оказался босс:

Акулон, Подземный ужастень 502-го уровня

Локальный босс.

Ударив пару раз лапами, пустынник отскочил. Его атака не пробила бронированную морду, исход боя был очевиден – босс порвет наглеца.

Повадками пустынник напоминал кошку, так же пятился, шипел, злобно урчал, бил шипастым хвостом оземь и старался зацепить противника когтями. Акулон, игнорируя его атаки, приблизился, отклонил голову от щелкающих, словно зубья капкана, челюстей, разинул пасть и сомкнул клыки на туловище противника.

Неловко загребая конечностями песок, пустынник утробно заверещал. В слабом лунном свете его шкура слегка поблескивала, а жизнь утекала в оранжевую зону. Акулон мотнул головой и разжал челюсти. Пустынник с хрустом врезался в землю, отскочил и проехал метр-другой на спине, но тут же встал одним неуловимым движением. Широкая пасть блеснула рядами треугольных акульих зубов – почти таких же, как у босса, только мельче и острее.

Воспользовавшись тем, что мой паровоз из мобов только приближался к подножию, а противники на гребне дюны меня не замечали, я бегом взобрался наверх и поочередно коснулся обоих. Чумное поветрие успешно заразило и пустынника и босса.

К этому моменту до меня добрались первые волочившиеся за мной мобы. Я стащил с себя всю экипировку, чтобы не повредилась в намечающейся мясорубке, и съел Запеченную крысиную требуху нежити, чтобы навыки качались быстрее.

Последнее, что увидел более-менее отчетливо, – это как Крюкастый мортен готовится на меня прыгать. Собираясь с духом перед долгим кошмаром, заметил, как сжимаются мышцы его ног, а после – как он выстреливает в мою сторону, словно гигантская жаба. Видел, как треугольные длинные стопы колышутся в воздухе, как он раскидывает лапы с выставленными когтями. Выждал до последнего, заразил тварь и ушел от молниеносного удара оборотом, после чего врезал Сокрушающим кулаком-молотом. С удивлением увидел, что тварь проворачивается в воздухе, уходя от атаки, и замирает, развернувшись ко мне мордой. «Феноменальная быстрота реакции», – успел я подумать, прежде чем меня накрыло.

Дальше начался привычный ад, впервые познанный мною в Мраколесье, а потом успешно пережитый в Болотине. Мое тело клевали, протыкали, рвали, ломали, грызли, кусали, жгли огнем и обливали кислотой… Боли я не чувствовал, и в этом крылось главное отличие от предыдущего опыта. Расчет был простой: прокачать Бессмертие Чумного мора как можно больше, пока в полночь не сработает таймер, чтобы выкинуть меня из Диса.

Отстраненно, словно безучастный наблюдатель, я определял незараженных и касался их Чумным поветрием. Энергии не жалел – она восстанавливалась намного быстрее, чем тратилась, а потому я вовсю использовал заряженные Комбо, прокачивая не только серии, но и отдельные приемы. Девять из десяти ударов система определяла как «промах», но из-за дикой разницы в уровнях навыки все равно качались нереально быстро. Даже выполняемые лежа Оглушающие пинки иногда достигали цели. Игровые условности.

Логи отображали шестизначные цифры получаемого и поглощенного урона, и чумной резервуар полностью восстанавливался за считаные секунды.

Конечно, я не надеялся убить хоть кого-то, так как объем жизни каждого моба превышал двадцать миллионов, а толстый босс имел намного больше, не говоря уже о его параметрах защиты.

К тому времени Акулон сразил зараженного пустынника и переключился на других непрошеных гостей. А система поставила меня перед выбором:

Зараженный Пустынник 498-го уровня погиб и обратился в нежить.

Подчинить обращенного? В противном случае обращенный будет действовать независимо.

Вот так, без варианта «сохранить обращенному разум». Похоже, это касалось только тех, у кого он был. Я принял предложение – глупо отказываться от подконтрольного прислужника такого уровня.

Тем временем Акулон забирал на себя все больше пока живых мобов, и это меня обеспокоило – чем больше урона я ловил, тем быстрее качалась способность, а бегать снова, собирая паки мобов, мне не улыбалось… Хотя в любом случае сам-то босс останется? Утешившись этой мыслью, я продолжил развлекаться.

Поднятого Пустынника-зомби я отправил в сторонку, пока он никого не сагрил. Терять моба такой мощи почем зря я не собирался. Туда же уходили и все остальные зараженные мобы, погибшие и подчиненные. Чтобы пересчитать их разновидности, не хватит пальцев рук.

Видимо, их высокий уровень влиял не только на рост Чумного поветрия, достигшего 3-го уровня, но и на Чумную анимацию, задействованную в подчинении, – способность поднятия прислужников дважды апнулась, позволяя не упираться в кап и увеличивать число моей армии зомбяков:

Улучшена способность «Чумная анимация»: +1. Текущий уровень: 4.

Нет смерти в служении Чумному мору! Вы способны вдохнуть нежизнь в мертвых. Поднятые скелеты и зомби становятся частью Чумного мора и служат легату.

Вероятность сохранить умения и боевые способности, имевшиеся при жизни: 4%.

Ограничения: до 40 прислужников на текущем уровне способности.

Стоимость использования: 1 000 единиц чумной энергии и 1 000 единиц в сутки на поддержание анимации.

Мой самый первый за сегодня зомби, тот самый пустынник, кошмарная помесь кота, ската и куницы, оказался счастливчиком и сохранил способности. Эта хорошая новость стала редким проблеском положительных эмоций. В остальном же…

Мертвая магия Чумного мора не давала тварям окончательно стереть меня в порошок или отделить голову от туловища, как бы они ни пытались. Проверенная мантра о том, что это просто виртуальная реальность, транслируемая в мозг, а мое тело в безопасности интра-геля, успокаивала, а медленно, но уверенно растущие шкалы прогресса способностей, с которых я не сводил глаз, придавали смысла творившемуся безумию. Приемы безоружного боя уперлись в потолок 100-го уровня, после чего я попытался пострелять из лука с той же целью, но в гуще мобов не получалось натянуть тетиву.

Когда вокруг осталось только четыре моба и прилично потрепанный, истекающий оранжевой кровью босс, Бессмертие Чумного мора достигло 10-го уровня, а чумной резервуар заполнился почти полностью.

Улучшена способность «Бессмертие Чумного мора»: +1. Текущий уровень: 10.

Если вы единственный представитель Чумного мора в локации, то при получении смертельного урона обретаете временное бессмертие: 100% всего последующего урона поглощается, 10% преобразовывается в чумную энергию и хранится в резервуаре.

Эффект действует до полного восстановления очков жизни.

Объем чумного резервуара повышен: +100 000 единиц.

Текущий объем: 1 000 000 единиц.

Вы получили способность «Чумная ярость» 1-го уровня!

Вы способны взорваться яростью, полностью сжигая всю накопленную чумную энергию и выплескивая ее вокруг на 10 метров. Все противники, оказавшиеся в радиусе действия способности, получают полный урон в двойном размере сожженной чумной энергии.

С вероятностью 10% убитый противник обратится в нежить и станет вашим прислужником.

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: K.

«Новая абилка? Настолько крутая, что повысился уровень “угрозы”? Очень кстати», – подумал я и медленно поднялся. Меня уже никто не атаковал – оставшиеся в живых чудища сагрились на босса. До полуночи оставалось больше часа, и, наверное, я даже успел бы добраться до места силы.

Вся зараженная и поднятая нежить скопилась за соседней дюной и по моему призыву двинулась навстречу. Передвигались прислужники не так быстро, как при жизни, но все же куда резвее, чем обычные зомби. Похоже, их характеристики зависели от исходных.

Вскоре огромная толпа скорпидов, стервятников, крюкастых ужасов, василисков, перекати-полей, змей и каменных червей докатилась-доковыляла-долетела до испаханной вдоль и поперек и срытой дюны, где истерзанный Акулон добивал предпоследнего из оставшихся в живых мобов. У босса оставалось около десяти миллионов жизни, и довести его до нужной кондиции должна была моя армия мертвецов. Мелькнула мысль, что с такой ордой можно и замок «Модуса» захватить. Я улыбнулся – вряд ли. Пока вряд ли.

Выделив на панели управления несколько, на мой взгляд, самых низкоуровневых и бесполезных зомби из числа змей и каменных червей, я натравил их на босса. Сам тоже не остался в стороне, прокачивая стрельбу из лука. На этот раз мне удалось выпустить несколько стрел, что позволило навыку достичь 80-го уровня.

Вскоре атакующие зомби бездумно пали, но миссию выполнили – жизнь Акулона снизилась до миллиона хитпоинтов. Ярость, настало твое время!

«Чумная ярость» активирована: выплеснуто 1 892 000 единиц!

Разбросанные кости, оторванные конечности, шипы и внутренности, а также тела полегших змей и червей вспыхнули и мгновенно сгорели, а песок в радиусе десяти метров расплавился, образовав стеклянный круг, в центре которого стояли я и босс.

Воздух вокруг нас аннигилировал под напором небывалой энергии, и в образовавшуюся пустоту хлынул новый. Если влага и была вокруг нас, то вся она испарилась. Панцирь босса почернел и осыпался пеплом, обнажая плоть, будто разъедаемую кислотой. Через несколько биений сердца там, где стоял босс, остался только костяной остов. Скелет не развалился. Подчиняясь мертвой магии, зараженный перевоплотился в моего неживого прислужника, сохранив все способности.

Что тут началось! Виртуальные фейерверки, звуки торжественных фанфар, сменяющие друг друга в зависимости от темы уведомления. Поле зрения завалило окнами:

Акулон, Подземный ужастень, мертв.

Очки опыта: +661 936 813.

Новый уровень!..

Новый уровень!..

Новый уровень!..

…

Новый уровень! Текущий уровень: 105.

Доступно 325 свободных очков характеристик!

Достигнут 100-й уровень!

Теперь вашим навыкам, способностям и ремеслам доступен первый ранг!

Разблокировано редкое достижение «Первое убийство: Акулон, Подземный ужастень»!

Вы первым в мире одолели локального босса – Акулона, Подземного ужастеня!

Древний маг, страдающий переизбытком чувства юмора, провел эксперимент, скрестив акулу, черепаху и броненосца. Животное получилось что надо – смертельным, бронированным и очень тупым. Его создатель давно умер, а опустевший город, где он жил, занесло песками. Акулон, ставший ужасом Лахарийской пустыни, прожил много тысяч лет, пока не встретил вас.

Награда: «Гребень Акулона».

Гребень Акулона

Легендарный масштабируемый щит.

Уникальный предмет.

Броня: 90.

+120 к силе.

+180 к выносливости.

+25% к шансу блокировать удар.

При активации: совершает бросок щита в противников, наносящий урон в размере 1 000% базового урона. Щит рикошетит во всех дополнительных противников в радиусе 30-ти метров от текущей цели, после чего возвращается в руку владельца.

Количество гнезд для самоцветов: 3.

Прочность: неразрушим.

Цена продажи: 7 200 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Слава герою!

Желаете обнародовать свое имя? Это даст +100 очков к репутации со всеми основными мировыми фракциями и +500 очков к известности.

Внимание! Достижение «Я в огне снова и снова!» улучшено до максимального «Я в огне! Я сам огонь!»

Одержите победу над 100 противниками, пятикратно превосходящими вас по уровню.

Это настолько невозможно, что даже комментировать нечего. Вы в огне, это бесспорно.

Награды:+100% очков жизни; «Бриллиантовый жетон репутации» (+2 000 с любой фракцией единовременно).

Разблокировано героическое достижение «Так не бывает!»

Одержите победу над противником, десятикратно превосходящим вас по уровню.

Так-так-так… Советуем вам немедленно написать в службу поддержки и сообщить о баге. Моб застрял в текстурах? Ха-ха, это просто шутка. В Дисгардиуме возможно все! Невероятное достижение!

Награда: «Свисток призыва легендарного Грозового дракона».

Свисток призыва легендарного Грозового дракона

Уникальный предмет.

Однократное использование.

При активации навсегда дает владельцу возможность призывать летающее ездовое животное – легендарного Грозового дракона.

Требуется уровень: 100.

Требуется навык верховой езды 10-го уровня.

Я свалился на песок и улыбался, глядя на звезды. Мне срочно нужна была компания, и ее составил призванный иглокол.

– Плюс шестьдесят четыре уровня, – сообщил я Игги, мерно тарахтящему рядом. – Мне бы плясать от радости, вот только сил на это, боюсь, уже не хватит…

Питомец присвистнул, а я, засыпанный горой поздравлений, отмахнулся от всех предложений обнародовать имя и нехотя поднялся, чтобы собрать лут.

Ничего особенного не нашел: мясо, всякие когти, кровь, яды, клыки да горсть золотых монет. Раздолье для ремесленников.

Босса, как и тех, кто восстал зараженным, полутать, к сожалению, не удалось. Внутренний хомяк устроил жуткий скандал, не говоря уже о жабе, стиснувшей мне глотку загребущими лапками, и я зарекся заражать боссов. Сделал себе огромную зарубку на будущее: сначала лут, потом поднятие Чумной анимацией.

Мой убитый, то есть поломанный, мехастраус к этому времени восстановился, что позволило призвать его и, оседлав, двинуть к месту силы. Армия мертвецов последовала за мной.

Отказываться от боев я больше не собирался. Эти страхолюдные твари, ставшие моими прислужниками, загрызут кого угодно. Особенно бывший босс Акулон и пустынник, которого я назвал Зубастиком. Акулон, кстати, начал потихоньку обрастать панцирем.

Я мог бы пойти пешком, но очень уж не терпелось добить 10-й уровень верховой езды и полетать на собственном драконе!

По дороге случилось еще несколько схваток, что подняло уровень до 108-го – такого фонтана опыта, как на Акулоне, больше не было. Я первым агрил мобов, чтобы восстановить чумной резервуар, а потом натравливал своих мертвяков.

Мы успели. До полуночи добрались до места силы, где из-под песка пробивались изъеденные ветром и песком верхушки каменных колонн. Локация определялась системой как обособленная, и я получил достижение первооткрывателя.

Разблокировано редкое достижение «Исследователь»!

Откройте локацию, где до вас не ступала нога ни одного другого игрока.

Награда: +10 к восприятию.

Скиф, вы получили право назвать новую локацию!

Вы можете сохранить старое название («Руины храма Ушедших») или придумать новое.

Вы изучили навык картографии 1-го уровня!

Картография используется для рисования карт местности. Навык позволяет создавать собственные карты ранее неисследованных областей, прокладывать кораблям путь в океане, а также использовать чужие карты для поиска кладов и артефактов.

Путешествуя по Дисгардиуму, вы можете найти зашифрованные карты сокровищ, указывающие на места, где закопаны клады. Используя умение картографии, вы можете определить это место, чтобы отправиться на поиски.

Продолжайте совершенствовать навык, исследуя новые земли.

Странно, что за открытие Кхаринзы я не получил достижения. Поразмыслив, списал это на то, что, вполне возможно, обитателю песочницы не положено открывать новые земли за ее пределами. Ну, то есть это даже не предусмотрено.

Особо не раздумывая, назвал местность «Храм Тиамат». Если мы отстроим новый храм, старое название со словом «руины» будет неуместно.

Таймер должен сработать через несколько минут. Я приказал мобам патрулировать местность, пока меня не будет, убедился, что чумной энергии им хватит, а потом осуществил последнее из запланированного.

Выпустил Алмазного червя.

Ярко блестящая в свете Геалы метровая колбаса тронула мордой мое лицо, упруго оттолкнулась от моей груди и забурилась в песок. В ближайшие дни и ему, и Игги, сильно отставшему по уровням, придется скормить много опыта.

Да и вообще у всех «Пробужденных» здесь будет много дел.

Глава 22. Пробужденная нежить

Новость о первом убийстве локального босса Акулона в Лахарийской пустыне произвела эффект разорвавшейся бомбы. Учителя не разрешали пользоваться коммуникаторами на уроках, но на переменах мы жадно изучали все обсуждения и приплетаемые версии произошедшего.

На официальных форумах игры новые ветки по Акулону создавались ежесекундно. В том, что босс пал от руки «угрозы» А-класса, кажется, не сомневался вообще никто. В пользу этой версии приводился довод, что никто из топов не скрывал бы имя. В этом не было никакого смысла, ведь подобные мировые подвиги и достижения здорово бустили популярность, а значит, и доходы. Кое-кто, правда, сомневался, обвиняя превентивов в сокрытии от широкой публики нового зелья, позволяющего переносить дебафы пустыни. А некто даже поделился «инсайдом»: такое зелье на самом деле есть, но его рецепт умышленно не пускают в продажу.

«Угроза A-класса в действии! Она существует! – писал Иен Митчелл, журналист “Дисгардиум Дейли”. – Вчера мы получили неопровержимые доказательства. Помните, как неделю назад мы смеялись над незадачливым так называемым «Альянсом превентивов», упустившим угрозу D-класса? Тогда взаимное недоверие и нерасторопность топов едва не привели к разгрому “Модуса”. Чемпионы Арены прошлого года, похоже, превратились в разжиревших котов, почивающих на лаврах. Иначе как еще объяснить их нелепые ошибки в боевых операциях и во внешней политике…»

Иен писал в ироничной манере, пронизанной неприязнью к превентивам. Собственно, самому Акулону он уделил пару строчек, больше внимания уделяя стебу и издевкам над Альянсом. Видимо, из-за недостатка информации о боссе, ведь никто, кроме меня, его не видел.

Заканчивалась статья так: «Угроза A! Кем бы ты ни был, знай, друг: я и миллионы моих читателей за тебя! Надери задницу этим высокомерным ублюдкам!»

Текст собрал больше ста миллионов лайков и четыре с лишним миллиона комментариев, самый заплюсованный из которых выглядел так: «Кто знает, в чем суперсила этой угрозы? Хотя, плевать, тот, кто рвет боссов за фронтиром, уже топ-1! Наконец-то в Дисе нашелся кто-то, кто расшевелит это болото! P.S. Магвай, ты все проспал!»

Самая разросшаяся тема называлась «Эй, угроза A, запиши меня добровольцем!» Она собрала больше десяти миллионов заявок, люди оставляли свои игровые данные и выражали готовность присоединиться к моему крестовому, то есть чумному, походу на цивилизованный мир. Почему-то все они были уверены, что я обязательно этим займусь, и хотели поучаствовать в ивенте. В других темах, вроде «Угроза А – кто она?», спорили на тему фракции, к которой я отношусь, пола, возраста…

Строились самые разные догадки, но больше всего продвигалась мысль о том, что «угроза» – нищий оницо, случайно нарвавшийся в шахте на некий артефакт, позволивший ему не только получить статус, но и разбогатеть. Кому и зачем пришло в голову такое выдумывать и распространять, оставалось только догадываться. То ли превентивы что-то знали и пускали конкурентов по ложному следу, то ли рудодобывающие компании проталкивали подобную «историю успеха», чтобы мотивировать своих рабочих.

Один из комментариев, случайно попавшийся мне на глаза, написал Зоран: «Мерфи, дружище, на случай, если ты это читаешь… я как будто Иисуса увидел! Или Сатану, здесь уж как посмотреть. Да, Эгегею я все вернул. В общем, спасибо и удачи!»

А вот превентивы дружно отмалчивались, оставляя все запросы журналистов без комментариев. Кто-то из очевидцев заметил, как они активизировались в точках появления мировых боссов, и это натолкнуло нас на мысль: топы перестали, как писал Иен, почивать на лаврах и занялись прокачкой, при этом, конечно, не переставая строить планы по захвату и ликвидации «угрозы».

Для меня определяющим должен был стать «Дистиваль». Я не тешил себя иллюзией, что остаюсь вне подозрений, слишком много наследил, но хотел убедиться. Если получится, пообщаюсь с тем же Ярым и посмотрю ему в глаза. Ясность вряд ли что-то изменит, но… немного сместит мои приоритеты в планах. Однако до «Дистиваля» оставалось еще три дня, за это время нам нужно многое успеть.

Тем же вечером сначала я перетащил парней в пустыню, а потом они доставили к месту будущего храма работяг Мэнни и Дьюлы. Бывших стражей Сокровищницы я, тщательно все обдумав, решил приберечь. Оставлять форт совсем без охраны нельзя.

Ошарашенно оглядываясь, парни ощупывали себя, чтобы убедиться, что жара пустыни им не вредит. Инфект набрал в руки золотистого песка и завороженно наблюдал, как он утекает сквозь пальцы. Остальные настороженно смотрели на мою армию нежити, бестолково столпившуюся возле руин.

Чувствуя, что больше не один и меня окружают друзья и единомышленники, я не сдержал распирающих чувств и закричал:

– Добро пожаловать в Лахарийскую пустыню, «Пробужденные»!

***

Днем позже, сидя на гребне самой высокой дюны, я наблюдал за тем, что происходит с обеих ее сторон.

Слева, далеко внизу, работали две бригады. Видно было, как Мэнни, активно жестикулируя, руководит рудокопами. Они извлекали руины храма Ушедших из песка. На расчищенном участке Дьюла и его строители начали возводить фундамент будущего храма Спящих. Став нежитью, все они получили постоянную тему для взаимных подколок и шуток.

За ресурсами далеко ходить не пришлось – работяги добывали камень и песок на месте. Остальное парни привозили из форта. Вот и сейчас Утес, Краулер и Инфект ушли на Кхаринзу за недостающими материалами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Слева, в низине, работали строители, а вот с другой стороны дюны шел бой. Моя специально отобранная личная гвардия – пятерка лучших прислужников, сохранивших прижизненные способности, в которую вошли Акулон и Зубастик, – терзала двух василисков. Других, безмозглых, зомбяков я равномерно распределил вокруг стройки, создав что-то вроде оцепления. Бросать сразу всех на парочку отреспаунившихся мобов глупо, мертвяки только помешали бы друг другу.

Павших окончательной смертью я тут же заменял новыми, поднимал дохлых мобов и убивал сразу трех зайцев: сохранял общее число в пятьдесят прислужников, прокачивал Чумную анимацию и повышал качество бойцов. Последнее виделось мне чем-то вроде эволюции: слабые зомби постепенно заменялись сильными, сохранившими способности. Такие получали имена и отличались не только большей эффективностью в бою, но и вели себя более-менее адекватно.

«Кр-раш-ш-ш!» – взметая гору песка, вынырнуло гибкое сверкающее туловище Краша. Алмазный червь, мой новый питомец, подрос до пяти метров, стал куда объемнее, но все же оставался ребенком.

– Адский пет! – прокомментировал Бомбовоз, поднявшийся ко мне передохнуть. – Жаль, что привязан к локации, а то брали бы его с собой на фарм…

– Эта локация может расшириться на полпустыни, Бом, – прояснил я. – Он же за каждые десять уровней на километр раздвигает границы ареала обитания.

В этот момент Краш бульдожьей хваткой вцепился в хвост василиска. Найдя упор, изогнулся и врезался в шкуру сверловидным хвостом, особое строение которого превращало питомца в миниатюрную буровую установку. Алмазное сверло в секунду раскрутилось и начало вгрызаться в тело моба. Во все стороны полетели ошметки шкуры рептилии, но, учитывая разницу в уровнях, без настоящего урона.

Легендарному червю, чтобы стать взрослой особью, требовалось намного больше опыта, чем эпическим иглоколам. Это произойдет, только когда он достигнет 100-го уровня. Зато сразу после сможет охотиться самостоятельно и прокачиваться сам по себе, причем сражаясь с высокоуровневыми врагами.

– Смотри, а твои прислужники совсем сработались, – заметил Бомбовоз, наблюдая за схваткой внизу.

«Гвардейцы» и в самом деле действовали слаженно и эффективно. Пустынник Зубастик вцепился василиску в морду и начал исполнять боевой танец, пока Акулон танковал, агря обоих противников. Им, помимо Краша, помогали стервятник-скелет Птичка, мортен-зомби Кермит и кошмарное и мертвое перекати-поле с позывным «Оно»: первые два клевали и рвали когтями бок василиска, а перекати-поле втянуло внутрь себя лапу рептилии и активно ее переваривало.

Рядом, обстреливая противников, накручивали круги Игги и Хрень.

Думаю, видео того, как качается клан «Пробужденные», припекло бы немало задниц, вызвав ядерный взрыв зависти, негодования и жалоб разработчикам: пока армия прислужников рвет мобов 400-х уровней, члены клана загорают, изредка удовлетворенно кивая очередному левел апу. На самом деле эта картина была исключением – опыт опытом, но прокачка навыков требовала личного участия.

Тем временем пятерка прислужников при поддержке питомцев прикончила обоих василисков, которые респаунились чаще других мобов, и в череде боев выдалась передышка. Бомбовоз спустился с дюны, чтобы собрать лут, а я решил, наконец, заняться разбором новых рангов навыков.

Вообще, настоящая игра в Дисе начиналась с 100-го уровня, ведь даже ранги навыков до него были только нулевого (то есть никакого) ранга.

Вчера, после того как разобрался с организационными вопросами строительства храма и разработал математически оптимальную схему прокачки клана, я занялся собой. Для начала тщательно изучил систему рангов, но так и не решился сделать выбор. Он должен быть окончательным, а потому отнестись к этому следовало серьезно.

Уже ночью, ворочаясь в постели, долго не мог уснуть, просчитывая билды и пробуя предугадать дальнейшее развитие событий. От этого по большей части и зависело, какая ветка того же безоружного боя больше пригодится. В итоге плюнул на сон и засел за расчеты.

Всем известно, что «Дисгардиум» – очень конкурентная игра. Успех в ней значил успех в жизни, а потому никто не спешил делиться важной информацией.

Но к некоторым сведениям все же можно было получить доступ. За деньги. Свободной тысячей фениксов я не располагал, так что пришлось снова лезть в капсулу и оплачивать пакет гайдов о рангах золотом. Изучить все это я, понятно, не успел, но, откинув разделы билдов, не имеющих ко мне отношения (коими я, разумеется, поделился с соклановцами), прочел главное.

С первого ранга требовалось намного больше усилий, чтоб совершенствовать навыки. Чуть ли не на два порядка. То есть, чтобы прокачать один уровень первого ранга, требовалось столько же стараний, сколько для поднятия сотни уровней нулевого!

Хорошей новостью стало то, что все приемы и способности, привязанные к навыку, росли в уровнях вместе с ним независимо от того, насколько часто они применяются. Это позволяло не прокачивать Сокрушающий кулак-молот, Оглушающий пинок и Комбо по отдельности. А вот, скажем, в Стрельбе из лука, пока все еще нулевого ранга, Быстрый выстрел стал вдвое выше, чем Разрывной.

Мой текущий базовый урон составлял триста восемьдесят два хитпоинта. Таким образом, на 100-м уровне безоружки обычной атакой я бил на три тысячи с лишним, а Сокрушающим кулаком-молотом – без малого на двести тысяч! Но это по беззащитной цели моего уровня. А вот в боях против топов и высокоуровневых мобов цифры катастрофически падали, а ведь я только с такими и дрался…

На каждом ранге, начиная с первого, навыки приобретали новые возможности, усиливая приемы.

Я открыл панель и сфокусировался на безоружке. Появилось окно с выбором:

Достигнут ранг I навыка «Безоружный бой»!

Выберите путь развития. Учтите, что выбор окончательный, изменить его невозможно. Вы сможете определить дополнительный путь развития после достижения следующего ранга навыка.

Путь стихий

В зависимости от выбранной стихии ваши приемы безоружного боя бьют на расстоянии, замораживают противников, наносят дополнительный урон или игнорируют броню. Кроме того, вы способны мгновенно перемещаться на короткие расстояния, замедлять время в бою и ненадолго призывать на помощь Звездного соратника.

Путь коварства

Ваши приемы безоружного боя с некоторой вероятностью могут покалечить, лишить подвижности, зрения или даже убить мгновенно.

Путь справедливости

С выбором пути справедливости эффективность всех боевых приемов навыка возвращается к базовым значениям, однако в дальнейшем полностью игнорируются штрафы в боях против противников выше уровнем.

Путь одиночки

Идущий путем одиночки может противостоять ордам противников, каждым ударом поражая всех врагов вокруг.

Путь защитника

Вы способны блокировать и отражать атаки противника, возвращая урон частично или даже полностью в зависимости от уровня навыка и удачи.

Не самый популярный навык безоружки тем не менее имел преданных почитателей, некоторые из которых успешно достигли первого ранга. Почти каждый из Путей был опробован и оценен. Адепты кулачного боя вынесли однозначный вердикт: брать надо Путь стихий как самый сбалансированный и легко адаптируемый к любой ситуации, благо переключаться между стихиями можно в любое не занятое боем время.

Путь коварства на первых уровнях давал мизерный процент того, что перк прокнет: в среднем лишь каждый миллионный удар убивал мгновенно (зато любую цель и при любом уровне жизни) и каждый тысячный – калечил. Плюсом было то, что дебаф ослепления или сломанной конечности в бою не исцелялся, но минусов в этом Пути нашлось много больше.

Такие же доводы приводились адептами против Пути защитника – слишком многое зависело от случая и удачи, которую мало кто серьезно прокачивал.

А вот Путь одиночки признавался стоящим внимания. Причем, вопреки названию, именно в составе крепкого клана: 100% урона по одиночной цели волнами расходились по близстоящим противникам, что очень эффективно работало против паков мобов. Игрок, выбравший Путь одиночки, бустил DPS[1] в несколько раз, чем повышал свою ценность в составе рейдовой группы.

Путь справедливости не выбирал никто. Ни один игрок не решился качать навык годами ради призрачного шанса эффективно сыграть против высокоуровневых соперников. Но мне эта ветка развития подходила, как никому другому. Меня не пугала перспектива откатить навык к базовым значениям, потому что снова его прокачать здесь, в Лахарийской пустыне, задача посильная – день-два в гуще боев. Зато возможность драться с какими угодно уровнями без потери точности и урона – то, что доктор прописал! Особенно учитывая приятный факт: с развитием приемы все больше игнорировали броню противника.

Сочтя все эти доводы разумными, я решился и сделал выбор.

Безоружный бой 1-го уровня

Ранг: I (Путь справедливости).

Урон, наносимый без оружия, повышен на 10%. Точность ударов повышена на 10%.

Продолжайте совершенствовать навык в боях с противниками вашего уровня или выше для получения дополнительных бонусов и новых приемов.

Доступны 6 очков обучения. Нанесите визит к мастеру безоружного боя, чтобы изучить новые приемы!

Сокрушающий кулак-молот справедливости 1-го уровня

Наносит 160% от обычного урона.

Игнорирование брони: 0,2%.

Простой расчет показал, что урон от моего основного приема больше не блещет фантастическими цифрами: всего-то восемьсот сорок. Ну, это дело поправимое. Надо бы наведаться к наставнику, проапгрейдить Оглушающий пинок и Комбо, а может, посмотреть еще какие навыки, раз уж их больше не надо поднимать по отдельности.

Моего внимания требовали еще два скилла: Устойчивость и Убеждение.

Достигнут ранг I навыка «Устойчивость»!

Выберите ветку развития навыка:

Путь невозмутимости

Вы полностью игнорируете любой урон в первые 3 секунды боя.

Путь жизни

Вы поглощаете 1% полученного урона, используя его для автоматического восстановления жизни, маны или классового ресурса.

Путь отражения

1% полного полученного урона отражается обратно на противника.

Путь упорства

В начале боя вас окружает магический щит, прочность которого составляет 300% от показателя маны.

Путь справедливости

Эффективность навыка возвращается к первоначальным значениям, однако с этих пор вы полностью игнорируете штрафы в боях против противников выше уровнем.

Будучи последовательным, я снова предпочел ветку справедливости. Как бы ни повернулась история с Чумным мором и Спящими богами, такой выбор даст мне шанс устоять даже против мировых боссов. Если, конечно, снова прокачаю навык, что непросто из-за расовой способности переносить агрессивную среду и дышать под водой.

Устойчивость 1-го уровня

Ранг: I (Путь справедливости).

Сопротивление всем видам урона повышено на 1%. Острота боли снижена на 1%. При объеме жизни ниже 10% активируется способность «Алмазная кожа справедливости».

Продолжайте совершенствовать навык в боях с противниками вашего уровня или выше для получения дополнительных бонусов.

Способность «Каменная кожа» преобразована!

Алмазная кожа справедливости 1-го уровня

На 1 секунду вы покрываетесь алмазной кожей, полностью поглощающей весь урон. Снимает все эффекты контроля и негативные эффекты.

С навыком убеждения я разобрался быстрее всего. Никаких веток развития там не появилось, новый ранг просто добавил кое-что интересное:

Убеждение 1-го уровня

Ранг: I.

Общаясь с разумными, вы воздействуете на их сознание, снижая критичность мышления. В процессе разговора ваша репутация с собеседником становится на уровень выше фактической.

Ваше красноречие подкрепляется умением видеть, как ваши слова сказываются на настроении собеседника.

Закончив с этим, я вывел свой профиль, чтобы посмотреть на картину в целом:

Скиф, нежить 150-го уровня (скрыто)

Звание: Юный гладиатор (скрыто).

Клан: «Пробужденные» (скрыто).

Настоящее имя: Алекс Шеппард (скрыто).

Реальный возраст: 16 лет (скрыто).

Класс: предвестник (скрыто).

Основные характеристики:

Сила: 154.

Восприятие: 164.

Выносливость: 330.

Харизма: 179.

Интеллект: 100.

Ловкость: 150.

Удача: 775.

Второстепенные характеристики:

Очки жизни: 126 600.

Очки маны: 17 260.

Очки возмездия: 169 000 (неактивно).

Очки чумной энергии: 1 100 000.

Скорость восстановления: 2 475 очков жизни в минуту.

Базовый урон: 382.

Бонус к дистанционному урону: +108%.

Бонус к критическому урону: 418%.

Бонус к силе заклинаний: 130%.

Бонус к скорости передвижения: 155%.

Бонус к шансу оглушить противника: 5%.

Бонус к шансу получить улучшенную добычу: +30% (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу получить уникальный квест: +30% (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу уклонения: +280%.

Грузоподъемность: 1 311 кг.

Меткость: 840%.

Торговые скидки: 50% (достигнуто максимальное значение).

Шанс критического урона: +100%.

Известность: 455.

Навыки:

Безоружный бой (ранг I: Путь справедливости): 1.

Верховая езда (без ранга): 7.

Дробящее оружие (без ранга): 1.

Картография (без ранга): 1.

Ночное зрение (без ранга): 77.

Одноручные мечи (без ранга): 1.

Плавание (без ранга): 66.

Скрытность (без ранга): 82.

Стрельба из лука (без ранга): 80.

Убеждение (ранг I): 1.

Устойчивость (ранг I: Путь справедливости): 1.

Ремесла и профессии:

Кулинария: умелец (195 / 500).

Особые навыки и способности:

Бессмертие Чумного мора: 11.

Глубинная телепортация: 11.

Жуткий вой: 25.

Чумная анимация: 5.

Чумная ярость: 1.

Чумное поветрие: 3.

Классовые навыки:

Божественное озарение (спонтанный).

Имитация: 9.

Летаргия: 5.

Освобождение: 27.

Сокрытие сущности: 9.

Божественные способности (неактивны):

Возмездие Спящих: 1.

Единство.

Касание Спящих.

Неуязвимость Спящих: 1.

Перки:

Дары Фортуны.

Юный гладиатор.

Достижения:

«Morituri te salutant!»

«Исследователь».

«Лич умер! Да здравствует новый…»

«Первое прохождение: Сокровищница Первого мага».

«Первое убийство: Акулон, Подземный ужастень».

«Первое убийство: Крушитель».

«Первое убийство: Мок'Рисса, Скальная мать».

«Первое убийство: Мракисс».

«Первое убийство: Чаф, Матка болотных иглоколов».

«Первое убийство: Шог'рассар, Бог сарантаподов».

«Снова пришел, увидел, победил».

«Сокровищница Первого мага: Путь отваги».

«Так не бывает!»

«Я в огне! Я сам огонь!»

Божественные знаки:

Защита Шог’рассара.

Питомцы:

Игги, болотный иглокол 91-го уровня.

Краш, алмазный червь 33-го уровня.

Скрытый статус: Угроза K-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Скрытый статус: Легат Чумного мора.

Деньги:745 890 золотых, 11 серебряных, 64 медные монеты.

Знаки доблести: 10.

Увиденное мне понравилось, а еще больше радовало, что с таким темпом прокачки многие цифры скоро изменятся.

***

Пока ребята не вернулись из форта, я расчищал инвентарь. На текущий момент у меня скопились груды кулинарных ингредиентов. Некоторые были известны в большом Дисе, но блюда из них продавались очень дорого из-за дефицита ресурсов. Ну да, вряд ли тех же Перекати-полей фармили активно. Я их видел всего два, хотя провел здесь почти трое полных суток.

Развивать ремесло меня мотивировали авторские отчисления от гильдии кулинаров. Мои рецепты (Хорошо прожаренный карась в сметане, Уха шахтерская, Маринованное филе болотного голована с луком и зеленью и Перченый жареный каменный рвач, фаршированный зеленью), придуманные еще в песочнице, пользовались популярностью и принесли уже около десяти тысяч золотых за четыре месяца.

Вытащив переносной очаг, я развел огонь и начал экипироваться в ремесленный шмот, столь удачно прикупленный в Даранте: Поварской колпак, Фартук шефа, Шеф-нож Кайдзен. Вытащил Универсальный переносной котел, специи, прочие ингредиенты и собрался экспериментировать.

В наличии имелось: двадцать пять Филе василиска…

– О, взялся, наконец, за кулинарку? Крутяк! – сбил меня с подсчетов Бомбовоз, вернувшийся с лутом. – Кстати, давай я тебе еще скину…

И вывалил кучу разного мяса, требухи, а также передал мне странные ингредиенты вроде Глаза пустынного арахнида и Яиц стервятника.

Я занялся готовкой, осторожно экспериментируя и раз за разом получая негативный результат в виде испорченного блюда. Похоже, мой уровень ремесла сильно не дотягивал для столь редких ингредиентов.

– Эй, братишка! – Бомбовоз, крутившийся вокруг и активно работающий носом, положил мне руку на плечо и «помог» испортить очередное блюдо. – Халявный опыт льется рекой, и это круто, но скажи, мы так и будем торчать здесь?

– Да, Бом, так и будем до самого «Дистиваля», – чуть раздраженно ответил я, не успев снять котел с огня. – Обсуждали же, что в приоритете храм и прокачка. Мне Игги надо уравнять с собой, да и Краша поскорее до взрослого уровня довести. Наслаждайся моментом, тебе сейчас позавидовал бы любой игрок.

– Да знаю, знаю, бро. Это я так… с жиру бешусь.

Бомбовоз достал из инвентаря бутылку пива, вскрыл и наконец успокоился, перестав ходить вокруг и лезть под руку. Лег, сделал глоток и мечтательно зажмурился.

На самом деле прокачка шла медленнее, чем я предполагал. Во-первых, урона никто из парней почти не наносил, а это уже огромный минус к опыту. Хорошо, им вообще что-то начислялось – во многом за счет того, что я, хоть и превосходил их уровнем, но прилично уступал мобам.

Во-вторых, большая часть шла мне. А в-третьих, я переправлял ее питомцам. Так что за два дня ребята только подобрались к 100-му уровню, а я дошел до 150-го. Наверное, в этот момент где-то в Дисе заплакали миллионы игроков, считавших очень хорошим прогресс в двадцать-тридцать уровней в год.

Признаю, нам очень повезло. Мне выпала уникальная возможность – я получил статус «угрозы» наивысшего потенциала, а потом все так удачно обернулось с Бегемотом и Чумным мором. Ведь если бы не Спящий, я лишился бы свободы выбора, и меня бы очень быстро ликвидировали.

Кажется, Бомбовоз подумал о том же. С наслаждением сделав еще глоток холодного пива – спасибо инвентарю, сохраняющему продукты в той же кондиции, – воин спросил:

– И все-таки, Скиф… Зачем нам храм? Зачем нам вообще Спящие? По всем прикидкам Эда Чумной мор – имба намного круче, чем болотный бог. Ты думаешь, самый главный мертвяк закроет глаза на новый храм? Ко всему прочему это испортит твои отношения с Ядром…

– Слушай, у тебя в сумке есть сыр? О, отлично! Дай-ка сюда… – Я взял у воина четвертинку головки Козьего сыра и изрезал в мелкую крошку, попутно отвечая на вопрос: – Есть у меня соображение, и не спрашивай откуда, что Ядро о храме не узнает. Вернее, узнает, но не сразу. А вообще… Знаешь, если опустить всю лирику вроде той, что мне не хочется видеть знакомых NPC бездумными зомби, то ответ прост: если Чумной мор войдет в полную силу, миру наступит конец. Моему персонажу – тоже, потому что Ядро лишает воли, контроля над собой.

– Ты серьезно? Но как?

– Так же, как капсула заставляет тебя поверить в то, что тебя оглушили. Слава Спящим, Бегемот смог защитить меня от контроля Ядром. Кроме того, источник силы Чумного мора – Бездна. Она поглотит весь Дисгардиум. А за счет топов Ядро усилится очень быстро. Высокоуровневые игроки станут первым заслоном перед легионами нежити, они же окажутся первыми зараженными – не мной, так Шаззом. Как думаешь, что будет дальше?

– То же самое, что в Тристаде? Топы потеряют своих персонажей?

– Это одна сторона. Вполне возможно, что кто-то из них сохранит контроль над персонажем и… Таких разумных Ядро приблизит к себе и первым делом возведет в легаты. Оно же спит и видит у себя сотни, тысячи последователей! Мой потолок, даже если прокачаю Чумную анимацию до капа, – тысяча мертвяков под началом. Один Армагеддон разметает их в хлам, ты же знаешь, что у этого заклинания абсолютный урон. Так что чем больше легатов наберет Ядро, тем большую армию оно сможет собрать.

– Ох, черт, кажется, понимаю, чем это тебе грозит…

– Уау! – радостно заорал я, потому что мне, наконец, удалось успешно приготовить новое блюдо! – Эпик! Мое первое эпическое блюдо!

Всего-то надо было включить логику и добавить то, что обычно и кладется в такие вещи!

Попытка создать новое кулинарное блюдо!

Успешно! Вы создали новый кулинарный рецепт: «Невероятно вкусный омлет из яйца стервятника с сыром»!

Вы приготовили «Невероятно вкусный омлет из яйца стервятника с сыром».

Невероятно вкусный омлет из яйца стервятника с сыром

Эпическое кулинарное блюдо.

Ингредиенты: яйцо стервятника, растительное масло, соль, черный перец, козий сыр.

Этот омлет – исключительный деликатес, ведь его можно создать только из яиц опаснейших пустынных стервятников. Изобретатель этого блюда Скиф испортил много наиредчайших ингредиентов, прежде чем догадался добавить немного козьего сыра.

Особые эффекты при поглощении: +100 к основному ремеслу, +100% к скорости работы.

Длительность эффектов: 24 часа.

Стоимость: 600 золотых монет.

Кулинарное ремесло: +10. Текущая степень: умелец (272 / 500).

Продолжая готовить – жаль, оставалось всего одно яйцо, – я вернулся к прерванному разговору:

– Так вот, насчет Ядра. Когда оно наберет легатов, я стану просто одним из многих, а моя ключевая способность, Бессмертие, будет почти неприменима, ведь для ее активации нужно, чтобы я оставался единственным легатом в локации. К этому моменту у меня окончательно исчезнет выбор, потому что я растеряю все преимущества и не смогу построить и защитить храмы Спящих. Все ныне закрытые для обычных игроков континенты, где можно было бы в теле нежити отстроить храм, станут доступны топам, принявшим сторону Чумного…

Внизу, возле рабочих, раздались хлопки телепортов: с Кхаринзы вернулись парни. Утес помахал нам рукой.

– Спускайтесь! – услышали мы его голос из амулета связи.

Мы их все-таки купили. Правда, обычные, с радиусом действия в пределах локации, – по десять тысяч за штуку. Самые топовые амулеты связи из доступных на рынке, эпические, позволяли держать межконтинентальную связь и стоили, как легендарный летающий маунт. А уж про зеркала дальновидения я лучше промолчу.

Собрав все кулинарные принадлежности, я присоединился к Бомбовозу, и мы спустились к ребятам. Тех уже обступили работяги, дожидаясь, пока парни разгрузят ресурсы и выдадут каждому ужин, приготовленный тетушкой Стефани.

Я отвел в сторонку Дьюлу и вручил ему пару порций нового блюда.

– Это вовремя, – заметил главный строитель. – Может, с таким ускорением успеем завтра закончить…

– Вовремя? Что-то случилось?

Дьюла замялся, но в итоге признался:

– Э… Не хотел тебя беспокоить… В общем, в бригаде проблемы. Здесь не видно, но в реале всех наших лихорадит. Температура под сорок, работаем на морально-волевых. Да и я, признаться, валюсь с ног.

– Что говорит доктор?

– Какой доктор, Алекс? Лечимся по бабкиным рецептам, кто чем. Какая-то эпидемия прямо! Простыли, наверное, у нас там несколько ночей подряд аномальные заморозки.

– Слушай, а заболели все ваши? Я имею в виду, все, кто работает с нами?

– Э… Ну, вон дочка моя, что в таверне, той хоть бы хны. Трикси тоже здоров. А вот что у меня парни, что у Мэнни…

В мыслях шевельнулось смутное беспокойство. Я вспомнил, как внезапно заболели «дементоры», получив дебафы болотных иглоколов, как врачи не могли поставить диагноз, а ребята выздоровели, когда дебаф спал. Еще свежо было воспоминание, как сам валялся в лихорадке, став нежитью…

– Завтра после школы я прилечу к вам, прихватив «Домашнего доктора», – сказал я. – Надо понять, что за болезнь, а с диагнозом уже будет понятно, как лечиться. Кстати… Ты говорил, у вас там «Акулы» район патрулируют. Они еще там?

– Точно не скажу, мы наружу сейчас не выходим, но вроде стало потише. – Дьюла почесал затылок. – По крайней мере, мужики больше их не упоминали.

– Ладно, рискну.

Поблагодарив, бригадир переключился на вопросы строительства. Мы также обговорили восстановление первого храма на Кхаринзе, которое не должно было занять много времени – день-полтора, не больше.

После разговора Дьюла присоединился к бригаде, севшей ужинать. Тем же занялся и я, устроившись рядом.

Быстро перекусив, мы с соклановцами подготовились к продолжению фарм-марафона. Для начала ребята призвали питомцев-иглоколов, чтобы те присоединились к Хрени и Игги.

Утес вытащил своего котенка – изначально мелкого, пушистого и безобидного, но уже немного подросшего. Его мы с опозданием подарили Утесу на день рождения. Заметив, как мечтательно парень смотрит на наших иглоколов, я посетил аукцион и приобрел эпического боевого питомца. Деньги на подарок по общему согласию взял из клановой казны. Во взрослом состоянии «котенок» станет смертельным и очень опасным Урсайским лигром, в холке выше человеческого роста.

Сразу после призыва петов группа бафнулась по уже отлаженной схеме. Сначала Краулер навесил на нас пока слабенькие щиты: огненный, воздушный и земляной. Маг решил заняться прокачкой не только огненной стихии и изучил соответствующие фолианты, добытые мной в Сокровищнице. Это было разумно, он должен развиваться разносторонне.

А потом Инфект разразился серией коротких вдохновляющих песен. Это звучало ужасно:

– Темна-а-ая но-о-очь, только стре-е-елы свистят по пусты-ы-ыне! – завывал бард. – Только ветер гонит песо-о-ок, тускло звезды мерца-а-ают…

Уши свернулись в трубочку, но мы достойно выдержали испытание. В конце концов, сами ведь настояли, чтоб парень изменил класс.

Дослушав нашего доморощенного гитариста, Утес с Бомбовозом Боевым криком добавили нам силы атаки. И финальным аккордом мы прикончили по порции читерской жратвы из Внутренностей крысы-зомби.

Рядом, бугря песок, наворачивал круги Краш, поблизости топтались элитные мертвяки: Акулон, Зубастик, Кермит, Птичка и Оно. В отдалении, покачиваясь и издавая утробные звуки, ожидали команды еще сорок (и один) кошмарных монстров. Считая стражей, находящихся на Кхаринзе, – ровно полсотни прислужников.

– Все готовы? – оглядывая парней, спросил я.

Сокланы, предвкушающие море опыта, ответили улыбками.

– Тогда погнали!

Первой выдвинулась толпа зомби. Следом, оседлав купленных маунтов, выдвинулись Краулер, Утес, Бомбовоз и Инфект. Никто не стал оригинальничать – все взяли хорошо показавших себя мехастраусов.

Убедившись, что вокруг тихо и нашим работягам ничего не угрожает, я начал спускаться следом.

Когда откуда-то сбоку донесся слабый шелест, я насторожился, весь обратившись в слух, и не ошибся: в обманчивой тишине из песка появилась треугольная чешуйчатая голова на вытянутой шее. В сумраке сверкнули желтые глаза и блеснуло боками извивающееся туловище огромного гада.

Апоп, зверобог ???-го уровня

Древний змей.

Глобальный босс.

Такую змею я лицезрел здесь впервые. В длину рептилия достигала тридцати метров, но при этом двигалась бесшумно. В сиянии Геалы поблескивала белоснежная чешуя.

Змея резко свилась в несколько огромных колец и приблизила голову к моему лицу. Раздвоенный язык, выныривая из пасти, почти касался моих губ. От острого гнусного запаха тошнота подкатила к горлу, хотя и от меня самого пахло отвратительно. Огромные желтые глаза прожигали насквозь, а я завороженно смотрел, не понимая, почему молчу и не атакую. Рассудок кричал, что происходит странное, но мои мускулы превратились в камень, я не понимал, почему поддался контролю.

Кто-то из парней обратил внимание, что я отстал, и забил тревогу. Слышались обеспокоенные голоса строителей. Я не мог даже позвать на выручку прислужников – взгляд скользил по иконкам команд, не фокусируясь.

– Скиф, ты слышишь? Что за фигня там происходит? – донесся из амулета связи чуть искаженный голос Краулера.

Я хотел ответить, но не смог открыть рот. Подняв надо мной чудовищную голову, змея замерла. Отделившаяся от клыка капля упала на лоб – к коже словно приложили раскаленное железо, и это при моей абсолютной сопротивляемости ядам. Рептилия покачивалась, будто решая, что делать, а потом ее пасть раскрылась и заслонила все небо.

Мир мигнул, я увидел мельтешение колец телепорта и отключился.

[1] DPS (англ. Damage per second) – показатель среднего наносимого урона в секунду.

Интерлюдия 2. Йеми

Лидер африканского клана «Йоруба», колдун класса «джу-джу», орк Йеми сумел сделать невозможное. Он подчинил себе зверобога Апопа, Белого змея. Ну, не совсем подчинил, это слишком громко сказано, но добился исполнения одного желания (в рамках возможностей змея, разумеется).

О, чего это стоило Йеми, лучше не знать. Началось все с того, что из древнего фолианта колдун узнал, как общаться со змеями. Проще говоря, получил такой навык. С того времени, увидев любое пресмыкающееся, Йеми не спешил его убивать, а вслушивался в шипение.

Поначалу не понимал почти ничего, так, одно-два слова-мыслеобраза, но с ростом навыка росло понимание, а после 10-го уровня началось самое интересное.

Общение со змеями открыло клан-лида «Йорубы» их богу. Белый змей проявил к нему интерес, и капля за каплей репутация с божеством стала расти. Когда же Йеми додумался построить во владениях клана посвященный ему храм, их отношения вышли на новый уровень.

Белый змей назвал колдуна своим первожрецом и выдал первое задание в божественной цепочке. Оно оказалось несложным: уничтожить сто Белокрылых орланов и принести к алтарю их яйца – в том же количестве. Зверобог принял жертву, с удовольствием поглотив подношение, и выдал следующее задание.

Вскоре репутация со зверобогом выросла до доверия. Апоп обучил колдуна парочке интересных трюков, повысивших боеспособность клана, но главным было другое. Йеми стал «угрозой» с потенциалом R.

До поры он скрывал статус, но вскоре посыпались неудобные вопросы от офицеров. А когда кто-то высказал верное предположение, случилось то, что случилось, – соклановцы стали «субугрозами». Это сплотило клан, и квесты Апопа теперь можно было выполнять вместе.

Где лучше всего спрятать лист? В лесу. «Йоруба» стала позиционировать себя как клан превентивов и даже преуспела в этом. Только за последний год они ликвидировали две не самые слабые «угрозы», что позволило выбраться в первую тысячу кланов мира.

На кураже Йеми осмелился связаться с Хорвацем из «Странников», предложив свои услуги Альянсу превентивов в поиске D-угрозы, но высокомерные ублюдки даже разговаривать с ним не стали!

«О-о-о, это они зря!» – утешал себя Йеми, решив, что настанет день, когда он придет и сотрет их замки с лица Дисгардиума.

Для этого требовалась «угроза» с высоким потенциалом, и чтобы ее заполучить, колдун не остановился бы ни перед чем. Когда он обратился с просьбой к Апопу, а тот потребовал принести в жертву девять тысяч девятьсот девяносто девять разумных, Йеми только спросил: «Любых? Всякие кобольды и мурлоки тоже подойдут?» Апопу подходили любые.

Разумных мобов и NPC несколько недель отлавливали по всему Шэд’Эрунгу и приносили в жертву, отрезая головы на месте, возле переносного алтаря. Кровь лилась ручьями, но Белому змею было все мало. Положение осложнялось тем, что первожрецу требовалось не просто присутствовать на каждом жертвоприношении, а именно проводить ритуал.

Та же участь ждала игроков-нубов, разве что от них скрывали имена и обличья. Все-таки «Йоруба» заботилась о репутации.

Йеми торопился. Очень важно успеть, пока Альянс превентивов или кто-то из акул поменьше не перехватил две наивысшие «угрозы» на его памяти: A и D. О первой никто ничего не знал, о второй долгое время тоже ходили только слухи, пока Альянс не сумел ее схватить… и глупо упустить. Шансы Йеми найти парня, чье имя прогремело на весь Дис, повысились на порядок.

Вчера они принесли в жертву последнего разумного. Зверобог к этому моменту настолько проникся доверием к первожрецу, что, пусть и нехотя, но делился крохами силы, одаривая уникальными талантами. Это помогло Йеми собрать комплект легендарной классовой экипировки, но мечталось ему уже о куда большем.

Йеми сдал квест и застыл, преклонив колено. Он опустил голову и не смел пошевелиться. Кровожадность и вспыльчивость зверобога иногда приводили к резкому падению репутации из-за неверно сказанного слова. Но сейчас сытый Апоп благосклонно прошипел:

– Ты заслужил свою награду, мой первый жрец. Я не только найду того, кого ты ищешь, но и доставлю его сюда. Назови имя!

Йеми замялся. Для успешного поиска зверобогу требовались имя, раса и класс.

Бомба, разорвавшаяся в игровом сообществе после новости о Первом убийстве босса Лахарийской пустыни, разбудила в нем предвкушение и азарт. Конечно, то могла быть и подросшая «угроза» D, но вдруг?

«А что, если рискнуть и заказать “угрозу” А? – подумал он. – Но о ней ничего не известно»… И все же он решился:

– Величайший, позволь попросить тебя кое о чем. Тот, кто мне нужен больше всего, вчера находился в Лахарийской пустыне, что на Латтерии. Он одолел некоего Акулона, и это все, что я о нем знаю. Хотя… Ходят слухи, что он может принимать чужой облик. Он очень силен. Пожалуй, это сильнейший смертный во всем Дисгардиуме. Но если моих знаний мало для поисков, тогда прошу, найди воина Утеса. Это дворф.

– Ты получишь желаемое, – согласился Апоп, уползая во мрак широкой норы, откуда всегда появлялся.

Было непонятно, кого из названных «угроз» приведет змей, но Йеми тут же засуетился, приказывая соклановцам готовиться, а сам поднялся на крепостную стену – осмотреться, собраться и убедиться в том, что никто не помешает свершиться самому важному событию в его жизни.

Вздыбившийся угловатыми башнями замок «Йорубы» смотрелся инородным телом на плоском пейзаже без единого деревца. Солнце клонилось к горизонту, пробиваясь сквозь розовато-оранжевые облака.

Барат’Урук считался исконной землей орков. Этот суровый край центрального Шэд’Эрунга расстилался бескрайними степями от Моря костей на востоке до Урсайских джунглей на западе. Вдали виднелся ощетинившийся кольями сторожевой пост, принадлежавший оркам из клана Сломанного топора – локальной фракции, превозносившей Йеми.

Убедившись, что все спокойно, колдун вернулся к храму Апопа. По отработанной схеме алтарь окружили тесным кругом, потом еще одним и еще – чтобы не дать «угрозе» ни единого шанса уйти. Бойцы обвешались бафами и торопливо глотали усиливающие эликсиры. Маги, колдуны и шаманы приготовили мощнейшие заклинания контроля.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

На самый крайний случай Йеми припас еще кое-что: легендарный артефакт разового использования, способный остановить даже мирового босса.

Ожидание продлилось недолго. Огромная змея не выползла из норы, а проявилась в воздухе, и Йеми увидел, что зверобог обвился вокруг кого-то, чье имя не определялось.

Разжав смертельные кольца, Белый змей освободил пленника, и тот свалился бесформенным кулем. В клубах серого дыма угадывался силуэт человека в плаще, однако разглядеть хоть что-либо, кроме зеленеющих во мраке капюшона глаз, никому не удалось.

Соклановцы шумно дышали, нетерпеливо поглядывая на командира.

– Кто это? – спросил Йеми.

– Я выполнил твое желание, жрец, – ответил змей. – Знай же, что этот разумный под опекой тех, кто намного могущественнее меня. Сам он пока не так опасен, но я чувствую в нем силу. Он тот самый, кто покорил Акулона. Я потратил много сил, чтобы доставить его к тебе. Теперь мне нужен отдых. За следующее подобное желание я потребую втрое больше…

Договорив, Апоп исчез – Йеми показалось, что он обессилен. Фигура у алтаря пошевелилась.

В то же мгновение по сигналу лидера на «угрозу» обрушилась вся мощь клана «Йоруба». Под скрытым дымкой телом разверзлась земля, и оттуда ударил разрушительный столб Адского пламени. С неба с маниакальным упорством забил в одно место тугой пучок белой молнии Гнева небес. Этих двух заклинаний обычно хватало, чтобы уполовинить жизнь босса высокоуровневого подземелья, но ими, конечно, никто не ограничился. Убийственным ливнем полились на пришельца стрелы, дротики, арбалетные болты и копья, и это не считая вала прочей магии вкупе с осторожными атаками милишников, не решавшихся перегораживать обзор рейнджам.

Первые две секунды боя убедили Йеми, что все идет по плану, он не стал мелочиться и сразу врезал ультимативной способностью Рой скарабеев. Над «угрозой» возникла маленькая черная тучка, из которой посыпались смоляные жучки. Что с ними происходило в развернувшемся филиале ада, он не видел, но знал и так: насекомые, игнорируя любую защиту, вгрызались в тело «угрозы», устремляясь к сердцу и мозгу. Каждая секунда с такими гостями внутри удваивала тик дота вдвое.

Следом колдун призвал призрачного духа Апопа и…

В центре туманных очертаний врага появилась ослепительно-белая точка, мгновенно вспыхнула и закрыла Йеми обзор. Пробивая и снося все защитные заклинания, щиты, броню и резисты, злая (мертвая, мелькнуло в мыслях колдуна) энергия пронзающим потоком убила всех его соклановцев. Рейд-панель отобразила сотню посеревших портретов с наложенным черепом, а когда свет погас, Йеми увидел, как в небольшом кратере у расплавившегося гранитного алтаря поднимается с колен сумрачный размытый силуэт.

Лопнул осколками призрачный Кокон отрицания, срабатывающий, когда хозяину грозит смертельный урон. Артефакт спас Йеми не просто жизнь. Он оставил ему шанс исполнить мечту.

Только что на его глазах неизвестный игрок нейтрализовал ранее безотказный парализующий яд зверобога и разом уничтожил рейд, в котором все игроки превысили 300-й уровень.

Таких убийственных заклинаний Йеми не знал. Это переворачивало весь игровой баланс, всю десятилетиями оттачиваемую систему и механику. Что за магия такая, против которой не сработали выстраданные до капа резисты? Да, существовал Армагеддон, схожий по эффективности, но исполнение его требовало большего времени, чем прошло с момента, когда вернулся Белый змей!

Интуиция подсказывала колдуну, что «угроза» не сможет ударить так сильно второй раз, а если иначе, «Дисгардиум» можно закрывать. Для такого сильного каста откат должен составлять дни, если не недели!

Недоумение сменилось страхом упустить «угрозу». Йеми начал приближаться к неподвижной фигуре, запустил в нее убойную станящую связку, но та ожидаемо не сработала.

«Немудрено, – подумал он. – Если уж яд Апопа не подействовал…»

В этот момент он увидел, что весь рейд воскрес, и облегченно вздохнул. Скоро они будут здесь, бежать от кладбища до храма недалеко. Лишь бы «угроза» не скрылась…

Хотя та, кажется, и не думала об этом. Она жгла Йеми взглядом, и колдун был готов поклясться всеми своими детьми и женами, что в клубящемся мраке под капюшоном увидел улыбку.

– Что за хрень меня сюда притащила? – вдруг спросил незнакомец, его голос вибрировал и постоянно менял тональность, что наводило ужас. – Это твой пет или что?

Настороженно глядя на него, Йеми лихорадочно размышлял. Враг заговаривает зубы, чтобы успел откатиться кошмарный талант? Вполне возможно.

– Великий Апоп, Белый змей… – слова сами сорвались с языка и лились, словно колдуну захотелось исповедаться перед незнакомцем. – Он потребовал принести ему в жертву почти десять тысяч разумных. Многие потеряли головы, и реки крови пролились на алтарь зверобога! И все ради того, чтобы найти и доставить тебя сюда!

Последние слова он кричал, готовясь атаковать. Йеми уже слышал топот бегущих соклановцев и злобно скалился. Пришло время Мглистой западни!

Пространство, окружающее «угрозу», с треском начало рваться. Из узких черных разрезов в нее выстрелили тончайшие нити, вонзаясь в тело, прорастая внутри и намертво фиксируя цель заклятья. Незнакомец, почувствовав неладное, попробовал сдвинуться с места, дернулся… Йеми расплылся в издевательской улыбке, но нити капкана лопнули, разлетелись смолистыми каплями, а разрезы в пространстве затянулись.

– Взять его! – скомандовал колдун при виде соратников. Раз «угрозу» не берут контролирующие заклинания, возможно, она не устоит перед грубой силой. – Танки, схватите и держите его!

Только отдав приказание, он подумал, что «угроза» могла быть и девушкой, ведь даже голос не давал определенности.

Тем временем самые сильные бойцы клана начали несмело приближаться к противнику. Тот зачем-то переплел пальцы и вытянул вверх руки, будто разминаясь. А потом пошел на Йеми!

– Значит, клан «Йоруба» казнил тысячи разумных, чтобы какой-то безумный божок притащил меня в эту дыру? – раздался голос незнакомца. – То есть убиваете несчастных неписей вы, а «угроза» я? Что-то в этом мире пошло не так…

Наконец-то пришли в себя танки. Кто-то из них даже сообразил подобрать и быстро надеть выроненные после смерти доспехи. Шестеро сильнейших схватили незнакомца, заломили ему руки, кто-то догадался защелкнуть на шее «угрозы», скрытой в дымке, охотничий Парфорс подчинения, шипастый металлический ошейник для дрессировки особо диких питомцев.

Но «угрозе» каким-то чудом удалось высвободить обе руки и нанести серию ударов, а потом, извернувшись в воздухе, врезать ногой в защищенную шлемом голову конвоира. Ошейник потрескался и развалился на осколки.

– Вам меня не удержать, – весело сообщила «угроза». – Деритесь!

Покрывшийся холодным потом Йеми посмотрел на боевые логи рейда и облегченно расхохотался. Урон, нанесенный его сокланам, оказался мизерным. Спустя секунду смеялись все.

– Мы приносили в жертву Апопу не только неписей, – признал Йеми, успокоившись. – Но тебя это не должно волновать, мертвец…

По отмашке клан-лида на незнакомца обрушился град ударов. После первого же индикатор жизни пришельца, и без того опустевший, скатился к минимуму, но почему-то застыл и более не снижался.

В следующие несколько минут, вычерпывая до дна резервы ярости, маны, гнева, концентрации и прочих классовых ресурсов, «Йоруба» остервенело пыталась убить «угрозу». Ведь иначе как ее уничтожить?

Дымчатый силуэт сжался в комок, прикрывая лицо руками и терпеливо снося все удары. Тут уже Йеми кольнуло беспокойство: как справиться с этим отродьем злых духов? И Апоп, как назло, не откликался на призыв.

Прикидывая, как поступил бы его покойный отец, бывший член Триады, Йеми ощерился и вытянул давно заготовленный серебристый клинок, которым упокоил уже две «угрозы».

– Держите его! – приказал он.

Толпа сжалась вокруг бессмертного. Тот не сопротивлялся, будто ожидал, что еще придумает колдун. Приблизившись, Йеми резко ударил и закричал:

– Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда!

Лезвие вошло в грудь незнакомца по рукоятку.

Но… ничего не произошло.

В гробовом молчании все отчетливо услышали вибрирующий голос «угрозы»:

– Что-то пошло не так? – сочувственно осведомился он. – Кажется, ни один из ваших планов не сработал. Ай-ай-ай…

– Если мы не можем убить, мы съедим тебя по частям! – взбеленился Йеми и немедленно принялся за исполнение обещанного.

Вырвав черное сердце, ударившее по ноздрям запахом гнили, он поднял его над головой и заорал:

– Мы заберем его силу! Йоруба!

– Йоруба! – грянуло вокруг.

– Идиоты, – покачал головой дымчатый силуэт.

Соклановцы, только что толпившиеся вокруг «угрозы», оживились и потянулись к колдуну. Тот при помощи Франциски, его заместителя и по совместительству игровой любовницы, нарезал все еще бьющееся сердце и раздал им. Когда каждому досталось по крохотному кусочку, они дождались дозволения Йеми и вгрызлись зубами в плоть величайшей «угрозы» Дисгардиума, истекающую угольно-черной кровью.

– Что ж, это даже интересно! – воскликнул тот, чье сердце жадно пережевывали орки, сауроки, дроу, минотавры, тролли, огры, вампиры и оборотни.

То, что это плохая идея, Йеми понял, когда соклановцы начали хвататься за горло и хрипеть. Колдун заметил, как по их лицам разбегаются антрацитовые линии быстро темнеющих сосудов, как чернеют глаза и с чудовищной скоростью падает здоровье. А потом дошла очередь и до него.

Вы отравлены трупным ядом!

Трупный яд

Вы испили кровь мертвеца.

−10% от объема жизни в секунду.

Срок действия: 1 минута.

Судорожно схватив флакон, Йеми выщелкнул пробку и присосался к спасительному зелью здоровья и антидоту. То же самое проделывали сокланы, пока опомнившиеся хилы не начали заливать зону массовыми заклинаниями исцеления.

– Что ты такое? – просипел колдун.

– Тот, кто еще вернется и не оставит от твоего замка камня на камне, урод…

Последних слов Йеми не расслышал. В клубах дыма снова зародилась яркая белая точка, вспыхнуло ослепляющее пламя и…

Вы мертвы.

До перерождения 10… 9…

«Только бы не понял, что и я такой же…» – подумал колдун, отсчитывая секунды до спасительного воскрешения.

Глава 23. Величайший мститель

При взрыве Чумной ярости я рефлекторно закрыл глаза, но даже так последствия вспышки еще долго расходились световыми пятнами. В абсолютной тишине, накладываясь друг на друга, зазвучали фанфары, а окна уведомлений закрыли поле зрения.

Ваша репутация с фракцией «Содружество» повышена: +150.

Текущая репутация: ненависть.

Ваша репутация с нейтральными расами повышена: +150.

Текущая репутация: ненависть.

Ваша репутация с фракцией «Империя» понижена: −600.

Текущая репутация: ненависть.

Разблокировано достижение «Мститель»!

Вы прервали выдающуюся серию безнаказанных убийств игрока Франциска (227 убийств других игроков без единой смерти!).

Награда: звание «Мститель», пассивная аура «Мститель» (−1% от урона и показателя защиты всех ближайших противников).

Внимание! Достижение улучшено до необычного: «Могучий мститель»!

Вы прервали феноменальную серию безнаказанных убийств игрока Бабангида (362 убийства других игроков без единой смерти!).

Награда: звание «Могучий мститель», пассивная аура «Могучий мститель» (−2% от урона и показателя защиты всех ближайших противников).

Достижение улучшалось еще много раз, пестря все более значительными показателями. Финальное улучшение я получил за Йеми:

Внимание! Достижение улучшено до легендарного: «Величайший мститель»!

Вы прервали глобальную рекордную серию безнаказанных убийств игрока Йеми (6 731 убийство других игроков без единой смерти!).

Награда: звание «Величайший мститель», пассивная аура «Величайший мститель» (−25% от урона и показателя защиты всех ближайших противников).

Разблокировано легендарное достижение «Самый первый: Величайший мститель»!

Достижение «Величайший мститель» получено впервые в истории Дисгардиума!

Награда: перк «Притяжение» (добыча с поверженных вами противников автоматически переносится в инвентарь, доступны настройки фильтрации).

Каждое достижение повышало мою репутацию с Содружеством и нейтралами и рушило в бездну отношение Империи, хотя со всеми тремя фракциями итог был один: чистая, ничем не замутненная ненависть.

Разблокировано достижение «Каратель»!

Вы уничтожили 10 игроков враждебной фракции намного выше вас уровнем.

Награда: +1% к урону против других игроков.

Внимание! Достижение улучшено…

Внимание! Достижение улучшено…

…

Внимание! Достижение улучшено до редкого: «Могучий каратель»!

Вы уничтожили 200 игроков враждебной фракции намного выше вас уровнем.

Награда: +10% к урону против других игроков.

Где-то в череде уведомлений, включая те, где предлагалось огласить имя «великого героя», я разглядел строчки о тонне полученного опыта и новых уровнях – за PvP опыта давали в два раза больше, чем за мобов, так «Сноусторм» мотивировал игроков биться друг с другом.

Новый уровень!..

Новый уровень!..

Новый уровень!..

…

Новый уровень! Текущий уровень: 191.

Доступно 205 свободных очков характеристик!

Разблокировано редкое достижение «Хороший денёк, чтобы умереть»![1]

Поднявшись на 150 уровней без единой смерти, вы внесли свое имя в историю Дисгардиума!

Награда: перк «Вторая жизнь» (с некоторой вероятностью после смерти вы воскреснете на том же месте с полным здоровьем).

До меня донесся топот. Кто-то хочет добавки? Точно, вот и Йеми собственной персоной. Но приближаться колдун не спешил. Остановившись на безопасном расстоянии, он закричал:

– Кто бы ты ни был, я, Йеми Ивоби, и весь мой клан «Йоруба» к твоим услугам, великий! Только призови…

Чумной энергии у меня оставалось чуть меньше, чем ничего, так что в ход пошел старый добрый блеф. Я вытащил лук, натянул тетиву… и в следующее мгновение мой фанат скрылся с глаз, выйдя из игры. Сбежал!

Что ж, раз гостеприимные хозяева оставили меня одного, можно заняться лутом. Открыв инвентарь, я весело выругался: мешок уже забился до отказа! Причем легендарки и эпики бодро чередовались с хламом вроде курительной трубки или пустых флаконов для зелий. Скинув мусор, я вздохнул и принялся собирать лут по старинке – вручную. Заодно подкрутил фильтр Притяжения, чтобы навык не тащил все подряд.

В итоге дорогостоящей добычи оказалось так много, что я не только забил весь инвентарь, выкинув кулинарные ингредиенты, но и потащил что-то на себе. Насколько позволяла грузоподъемность, конечно. Даже в зубах красовался чей-то кинжал. Далеко бы я так не ушел, но долго топать и не пришлось.

Глубинная телепортация к храму Тиамат – ошарашенные лица друзей и восхищенная реплика Бомбовоза:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Скиф, ты в Санта Клаусы подался? Так до Рождества еще далеко!

Я и правда походил на новогоднюю елку, увешанную опасными игрушками. Опустив руки, вывалил на песок гору мечей, посохов, луков, арбалетов и прочего оружия. Из подмышек посыпались зажатые доспехи. Потом выкинул из инвентаря все остальное, и с каждой последующей шмоткой челюсти парней отвисали все ниже и ниже, пока совсем не отвалились: каждая вещь была либо фиолетовой, либо оранжевой.

– Что все это значит, бро? – поинтересовался Краулер, его взгляд был серьезен.

– Змея все видели? – спросил я, и парни кивнули. – Ну вот. Он меня и утащил. Я отрубился, а очнувшись, оказался на Шэд’Эрунге. Решил уже, что взяли меня люди Хорваца и его «Странников». К счастью, похитили меня не они, а какой-то темный клан «Йоруба». Причем они знали, кто я! Естественно, попытались убить…

Слушали меня увлеченно, и я жалел только о том, что не смог ничего зафиксировать – «Йоруба» запретила видеозапись на территории своего замка.

– Кстати, раз у них в подчинении собственный зверобог… Думаю, их лидер – «угроза». Жаль, не успел проверить!

Когда я закончил короткую историю, Краулер пообещал раскопать все, что касается «Йорубы». Моя решимость разобрать их замок на ресурсы никуда не делась. Идея поставить там храм Спящих, озвученная Инфектом, была нежизнеспособной: ни возвести его нормально никто не даст, ни сохранить не позволит. Локация-то легкодоступная. К тому же ее нельзя отнести к местам силы, которые нужны для храмов Спящих.

Потом друзья разбирали шмот, а я, не теряя времени, решил прокачать Стрельбу из лука и вместе с лучшей пятеркой прислужников отправился обходить стройку по периметру. Добить навык до первого ранга желательно до «Дистиваля», потому что после…

После расклад мог измениться, а мне хотелось подойти к этому во всеоружии.

***

Нормально покачаться клану вчера так и не удалось. В полночь сработали таймеры, и нас выкинуло из игры. За миг до выхода я видел, что работяги остались на стройке на свой страх и риск. Мобы из-за особой ауры места силы к ним не приближались, а не покидать зону ее действия строителям ума хватит – каждый хоть раз, да попадал на обед Монтозавру. Запропастившийся ящер, кстати, пока так и не объявлялся. Может, отравился сожранной нежитью?

На последнем уроке, современной истории, Грег Ковач рассказывал об одной из самых насущных проблем человеческой цивилизации – перенаселении.

– В начале девятнадцатого века население планеты составляло едва ли миллиард человек. Люди гибли в войнах, от болезней и голода. Редко кто доживал до старости. Поэтому средний возраст тогда был ниже, чем в наше время. С развитием медицины в двадцатом веке население выросло до шести миллиардов, и некоторые страны ввели политику контроля рождаемости. Но это не помогло. Таким образом, в середине двадцать первого века нас стало больше десяти миллиардов, а на данный момент, с учетом неграждан, – двадцати…

По словам учителя истории, именно из-за перенаселения и недостатка ресурсов дети неграждан изначально лишены любой государственной поддержки. Никаких бесплатных детских садов, школ, медицины – все на плечах родителей. Сами решили рожать, сами несите ответственность. Мистер Ковач дал понять, что он всецело поддерживает подобную политику.

– Что говорить о негражданах, – покачал головой учитель, – если правительство было вынуждено сократить даже вашу программу! В мое время мы учились двенадцать лет, для вас же, к моему сожалению, обязательное образование состоит лишь из десяти. Хотя там, наверху, – Грег поднял указательный палец, – уверяют, что благодаря новым технологиям вы быстрее усваиваете учебный материал. Ага, как же!..

После уроков мы залетели за «Домашним доктором». Компанию мне составили все «Пробужденные», кроме Тобиаса. Наш семейный гаджет сильно уступал премиальной версии, способной проводить операции, чинить переломы и корректировать состояние внутренних органов. Тем не менее он мог поставить диагноз, подключаясь к глобальной базе данных, и провести базовое лечение. На эту его способность я и надеялся, ведь если мои друзья-неграждане серьезно больны, чтобы им помочь, нам может не хватить и всей клановой казны.

Ребята сидели молча. Тисса мыслями уже унеслась в завтра – сразу после школы мы должны лететь в Дубай на «Дистиваль». Эд, скорее всего, думал о том, как разобраться с добычей, собранной мною с трупов клана «Йоруба». Проблема с переносом в реал нашего игрового золота стояла остро.

Здоровяк Ханг сидел, уткнувшись в комм. После финала юниорской Арены он познакомился с Элисон Ву, симпатичной девушкой из «Т-Модуса», и рассчитывал встретиться с ней на фестивале вживую.

Малик… Малик вряд ли думал о чем-то серьезном. Он просто смотрел за стекло флаера и улыбался. Может быть, вспоминал, как отхватил вчера несколько приличных легендарок, парочка из которых не предъявляла требований к уровням.

Мы пролетели над садами Флориды, пересекли Мексиканский залив и Карибское море, но над материком, на подлете к Калийскому дну, начались проблемы. Сначала нас принудительно остановил полицейский бот. Его матовые обтекаемые формы впечатляли и… пугали, особенно – нацеленные на нас стволы плазменных пулеметов.

– Пожалуйста, покажите руки и посмотрите сюда… – раздалось из колонок в кабине флаера.

Мы обнажили запястья с нанесенным на них невидимым идентификационным кодом, невидимый же луч сканера считал наши данные с них, а потом прошелся по лицам. Проверку личностей мы прошли, но улететь нам не дали.

– Несовершеннолетние зависимые граждане Ханг, Шефер, Родригез, Абдуалим и Шеппард, сообщите цель вашего визита во внекатегорийную зону «Кали»!

Мы не видели, кому принадлежит голос за затемненным стеклом полицейского бота: то ли роботу, то ли человеку. В любом случае он звучал бесполо. С некоторых пор полицейским не рекомендовалось представляться.

Эд легко качнул головой. Общаться с негражданами не запрещалось, но это вызывало вопросы. Какие общие дела могут быть у респектабельных граждан, пусть и несовершеннолетних, с презренными оницо? Вспомнив, как мы летали по таким районам с мистером Ковачем, я ответил:

– Собираем материалы для школьной письменной работы на тему гражданских категорий и важности концепции гражданства в условиях перенаселения планеты.

– Подождите, – приказал полицейский. Помолчав около минуты, он снова заговорил: – Указанная тема присутствует в учебной программе вашей школы. Спасибо за сотрудничество и… – голос запнулся, и стало понятно, что говорил человек. – Будьте осторожны, молодые люди. Здесь небезопасно.

Полицейский бот отключил стоп-луч, и мы возобновили движение. Вот только не пролетели и сотни метров, как с крыши одного из зданий к нам устремилась точка военного флаера. Одна из «Акул», о которых предупреждал Дьюла.

В отличие от полицейского бота, он не маскировался под респектабельный. Массивный корпус, вместимость на взвод миротворцев и EMP-пушка в комплекте, помимо турелей с хищно выглядывающими стволами плазменных пулеметов. Эта модель активно использовалась во время Третьей мировой, а недавно стала доступна и частным лицам.

Процедура опознания личностей повторилась. Нас вежливо попросили продемонстрировать запястья, поинтересовались целью визита в Калийское дно, вот только моя легенда вызвала другую реакцию:

– Так-так-так… Клан «Пробужденные» в полном составе. Победители юниорской Арены, уровни… скрыты. Ага. Как дела, ребята?

– Кто вы такие? – невозмутимо полюбопытствовал Эд.

Дверь «Акулы» поднялась, открывая крепкого мужчину в камуфляжной форме. Он поднял забрало шлема, и мы увидели, что ему за сорок и он сед.

– С тобой, парень, говорит Хайро Моралес, офицер службы безопасности клана «Экскоммьюникадо». А ты, видимо, Краулер, маг огня. Какого ты уже уровня, маг? А ты, Скиф? Инфект? Бомбовоз? Вы, парни, вошли в единственный процент игроков, не желающих афишировать прогресс. Тиссу не спрашиваю, ей скрывать нечего… пока, видимо. Что, девочка, в песочнице достигла потолка?

– С каких пор запрещено закрывать профиль, мистер Моралес? – широко улыбаясь, спросил Ханг.

– С тех самых, когда превентивы поняли, что это делают те, кому есть что скрывать. А вы, ребята, под подозрением. Приземляйте флаер, и будем разговаривать. Второй раз повторять не стану, копы прикормлены, так что не уверен, что кто-то будет серьезно расследовать трагическую аварию общественного флаера со старшеклассниками на борту…

– Влипли, …! – выругался Эд.

Пока я умышленно медленно вел флаер к крыше небоскреба, мы продумали линию поведения: стоим на своем. Пишем школьную работу-исследование. Почему в Калийском дне? У нас тут знакомые работяги по Тристаду, договорились, что те покажут свои жилища и расскажут о жизни. Почему такой толпой? Так работа групповая!

Ничего из этого не пригодилось. Офицер безопасности «Экскоммьюникадо» оказался куда умнее, чем его соклановец, человек-слон Бангер. Внимательно посмотрев на каждого из нас – и, уверен, заметив, как Малик закусил губу, Ханг принял деланно равнодушный вид, Эд нахмурился, а я спрятал руки в карманах, – Моралес заговорил сам. Не спрашивая, лишь утверждая:

– Кто-то из вас – топовая «угроза». Знаю это точно, потому что, по данным разведки, с ней завязались отдельные оницо Калийского дна. На будущее, детишки, имейте в виду, что человек – самая ненадежная тварь. Всегда найдется хотя бы один язык без костей, который выдаст все ваши тайны и секреты. Просто потому, что такова человеческая натура. Вон, посмотрите на меня! Я знаю кое-что важное! Имею к этому отношение! А значит, тоже важная птица! Хе-хе-хе…

Усмехнувшись, Моралес перевел цепкий взгляд на меня и более его не сводил.

– Мы знали, что рано или поздно, но вы здесь появитесь. Не ждали конкретно вас, конечно, любых граждан, что осмелятся прилететь. Ведь не просто так вы мутите что-то там с оницо? Бывали и другие, конечно, но их персонажи чистые. А ваши – мутные…

– Мистер…

Моралес, очень довольный собой, жестом приказал мне заткнуться. Достал сигару, откусил кончик, выплюнул и закурил. Выдохнув облако дыма, приглушенно заговорил:

– Значит, так, молодежь. Оставьте свои выдуманные оправдания при себе, лучше послушайте меня. Никаких ответов от вас сейчас все равно не требуется. Это понятно?

Дождавшись наших кивков, он продолжил:

– Мне и моему напарнику Вилли давно кажется, что Полковник немного оборзел. Основной состав как сыр в масле катается, тогда как таким, как мы с моим напарником, достаются лишь крохи со стола. Вот и сейчас… Держать мы вас не станем, еще буквально минутка – и полетите дальше решать свои мутные делишки. А мы с Вилли передадим отчет шефу, и там, наверху, сами решат, как вас брать и на что давить. Конечно, я ценю свое место и просто обязан буду доложить о вашем появлении здесь, но… Но могу продать вам время. Скажем, неделю придержу доклад при себе. Если от вас не будет вестей, он уйдет наверх. Захотите продлить задержку, такса – миллион фениксов в месяц. Золото нас тоже устроит.

– Просто ради интереса: как вы это себе представляете? – Тисса, давно порывавшаяся что-то сказать, не выдержала. – Вы же понимаете, что такие крупные операции отслеживаются? У «Сноусторма» будут вопросы!

– Как же я ждал именно этого! – обрадовался Моралес. – Ни тебе ошарашенного молчания, ни удивленных ухмылок, ни попыток торговаться, хе-хе-хе! Значит, я прав, а сумма вас не смущает, и все, что вам надо знать, это механизм? С удовольствием отвечу! Итак, господа… Гоблинский аукцион! Вы ведь знаете, что Лига чтит анонимность своих клиентов? Да, комиссионные там в разы больше, но разве корпорация упустит шанс дополнительно заработать на тех, кто не желает светить сделки? Тем более только к этому аукциону имеют доступ все фракции. Что, это для вас новость?

Я глянул на Эда, перевел взгляд на Тиссу, но те лишь покачали головами. Моралес тем временем посерьезнел и заговорил уже без шуточек:

– Сегодня там появится необычный слиток медной руды. Один. А необычным он будет потому, что цена лота составит ровно миллион. Торги продлятся неделю. Если лот не выкупят некие таинственные покупатели… что ж, тогда мне придется дать делу ход.

Он аккуратно погасил сигару о рифлёную подошву армейских ботинок, сложил окурок в пачку и, насвистывая, вернулся в «Акулу».

[1] Фраза индейского вождя по прозвищу Неистовый Конь, которую он произнес во время битвы при Литтл-Бигхорн. Также «itisagooddaytodie» – это чит-код в игре Warcraft II, дающий неуязвимость. Кроме того, «It is a good day to die», – произносит корсар протоссов при своем появлении на карте в игре StarCraft.

Глава 24. Призыв Нергала

Домой я возвращался в тягостных раздумьях. На обратном пути парни ругали Тиссу за длинный язык, спорили, надо ли платить шантажистам, потом принялись прикидывать примерную стоимость трофеев с Шэд’Эрунга. Я в их споре не участвовал – и так понятно, что платить придется. Хотя бы до тех пор, пока мы не заляжем на дно. Еще недавно я думал, что могу не бояться открытого криминала от превентивов, но когда на кону даже не деньги, а власть в Дисе, который давно заменил многим реальную жизнь…

Похитят, накачают наркотиками, запихнут во взломанную капсулу и заставят лично явиться в замок и попросить себя ликвидировать. Что и кому потом я докажу? Боюсь, меня даже не найдут. «Пропал ученик выпускного класса Алекс Шеппард, 16 лет. Особые приметы…» – подобные уведомления приходят на комм ежедневно, и это только по нашему региону. Если подвести грустный итог: придется искать убежище. И уже точно не в Калийском дне, здесь мы засветились. Да и нельзя подвергать угрозе жизни наших работяг.

Мы нашли их в довольно сносном состоянии. По крайней мере, все были на ногах, никто не лежал, умирая от лихорадки, да и «Домашний доктор» зафиксировал только немного повышенную температуру.

– Вчера было хуже, – признался Мэнни. – Причем заболели только те, кто стал нежитью! Остальным хоть бы хны! Мы уже грешным делом подумали на Дис, но с вами ведь все в порядке?

Мы подтвердили, но я, вспомнив, как плохо чувствовал себя после обращения, отметил, что в словах Мэнни есть смысл. Эд, Малик и Ханг тоже вспомнили, что ощущали легкое недомогание через день после того, как обратились в нежить. Странный эффект.

– Ладно, оклемаемся, – махнул рукой бригадир, переглянувшись с Дьюлой.

Тот откашлялся и доложил о ходе работ. Храм в пустыне они достроили и были готовы взяться за апгрейд форта. Я предложил им не заходить в Дис, пока они окончательно не выздоровеют, и пообещал сохранить зарплату.

Дома царил бедлам. Эйты в образе собаки заглючил и безостановочно тявкал, но это была меньшая из проблем. Мама собирала чемоданы, одновременно выкрикивая папе обвинения во всех смертных грехах. Тот сидел на диване и прятал лицо в ладонях. Я подумал, что дело снова в маминых шашнях или отцовских загулах, но оказалось, все намного серьезнее.

– По твоей вине мы оба потеряем лицензии! На что мне жить, сволочь?! – кричала мама.

– Не перекладывай на меня, Элен, – устало ответил отец. – Ты сделала ошибку в расчетах…

– По твоему проекту! – рявкнула мама. – Миллион двести тысяч штрафа! Миллион двести! Да у нас на счету даже ста тысяч нет! Сам будешь разбираться с судебными…

Увидев меня, мама запнулась, покраснела, подошла ко мне и обняла.

– Прости нас, сынок! Прости! – рыдала мама, заливая слезами мою шею.

– Что случилось, мам? Пап?

– Наш последний заказ… – Отец поморщился, а потом все-таки взял вину на себя. – Я ошибся, неправильно спроектировав небольшой курортный мир. Этакая частная виртуальная планета, где бьют фонтаны шампанского, текут лимонадные реки, а сладости растут на деревьях. Не говоря уже о… кхм… более взрослых забавах. Мир посыпался, когда принял первую партию туристов. В общем, мы банкроты. Если не погасим неустойку, заказчик подаст жалобу, у нас с мамой отберут лицензии, всю собственность, снизят гражданский статус и… Нас выселят, Алекс.

– Нам нужен миллион двести тысяч фениксов? – спросил я, лихорадочно думая об анонимном аукционе Лиги гоблинов. – Я найду деньги. Но тебе, пап, придется вернуться в Дисгардиум. Потому что сам я их вряд ли смогу вывести…

Избегая прямых ответов об источнике такой фантастической суммы, я сказал, что владею крайне дорогим лутом, и его у меня много. Папа почесал затылок и вдруг расплылся в улыбке. Мама непонимающе смотрела на нас, и тогда отец что-то шепнул. Ее глаза распахнулись, рот открылся, но она промолчала, только кивнула.

– Все будет хорошо, мам. Разбирай чемоданы. Пап, помоги маме и… Больше никаких ссор! Я не взрослый, но даже мне очевидно, что все ваши проблемы начались тогда, когда вы решили расстаться. А сейчас мне пора заниматься делом… в том числе вытаскивать из огня ваши многоуважаемые родительские задницы!

После этой отповеди все так обалдели, что даже Эйты, скотина, наконец, заткнулся и, виляя хвостиком, запрыгнул отцу на колени. Как в старые добрые времена.

***

Объезжая построенный храм, я наворачивал круг за кругом, но из головы не уходили навалившиеся проблемы. За мной волочились гвардейцы-прислужники и прочая нежить.

Улучшен навык верховой езды: +1. Текущий уровень: 10.

Вы уверенно держитесь в седле и готовы управлять летающим верховым животным! Скорость передвижения верхом повышена на 10%.

В редких стычках с отреспаунившимися мобами я усиленно прокачивал не только Стрельбу из лука, но и другое оружие – специально взял для прокачки навыков у Краулера. Железо мне было не по уровню, но драться это не мешало, как и дебаф «Тяжелая ноша», который появлялся, если использовать оружие или доспехи выше уровнем (минус от характеристик, вдобавок бонусы шмотки не работали). Благо одного точного удара мечом, кинжалом или дубиной по твари 400-го уровня хватало, чтобы поднять сразу несколько ступеней навыка, особенно поначалу.

На самом деле я просто тянул время, не решаясь приступить к обряду посвящения храма. Побаивался, что Чумной мор узнает о предательстве, а я не успел прокачать все, что собирался, но еще больше переживал за Бегемота… который остался в логове Ядра Чумного мора. Когда я, активировав Уравнитель, хотел выстрелить в повелителя нежити, Спящий подал слабый голос:

– Остановись, инициал! Пока паразит подпитывается каналом из Бездны, убить его нельзя. Оставь меня здесь. Я попробую разобраться с его плетениями и перекрыть источник. Более того, найду, чем заменить дарованные им способности. Но запомни, инициал! Твои мысли защищены от паразита, но если обо мне узнает кто-то еще, он сможет уловить суть. Об этом не должна узнать ни одна живая душа, иначе моему присутствию в этом мире конец.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– И что делать?

– Оставь меня в том водоеме с нечистотами. Сам же используй возможности, дарованные паразитом, чтобы стать сильнее и усилить соратников. Доберись до места силы и построй храм Тиамат. Явившись, она снимет с тебя проклятие нежити, а я постараюсь к этому времени узнать больше об этом паразите и обо всем прочем… Поторопись! Грядет невиданный по мощи прорыв Бездны, а Чумной мор – лишь один из ее предвестников. Если мы, Спящие, не наберемся сил, она поглотит Дисгардиум.

Стал ли я с тех пор сильнее? Само собой. Но достаточно ли прокачался? Конечно нет.

И сейчас мне требовалось окончательно решить, на чьей стороне я буду играть. Перед моим мысленным взором вставали легионы нежити и я сам во главе. Лича Шазза можно устранить, выстроив оплот Чумного мора в самом Содружестве. На такой мощный ивент соберутся все топы, а если я, скрываясь в чужом обличье, окажусь рядом, лич погибнет, как лягут и его прислужники. У Ядра останется только один легат – Скиф. Я не допущу, чтобы появились новые. Спящие? Мое обещание Бегемоту? Мир как-то жил без них не одну эпоху и справлялся.

Я представил, как, прокачавшись на Холдесте, Меазе и Террастере до 1 000-го уровня, возвращаюсь на Латтерию и завоевываю все Содружество, а следом Империю! Как одной Чумной яростью на миллиард урона сношу всю армию превентивов и крушу их замки. Вообразил, как длинные вереницы парламентеров как от кланов, так и от корпорации, идут на поклон и просят помиловать. И им придется либо сделать меня миллиардером категории A с собственной космической яхтой, либо искать себе новую игру. Уверен, они попробуют меня подкупить.

Став богатым, я помогу друзьям-негражданам. Трикси сможет путешествовать, куда захочет, заимев премиальную капсулу. Дети работяг пойдут учиться в частные школы.

Только благодаря Чумному мору я в силах решить проблемы родителей, оплатить учебу в университете себе и бывшим «дементорам». Спасибо проклятию нежити, завтра я полечу на «Дистиваль»! Да только за счет него Спящие обрели свои храмы – как на Кхаринзе, так и здесь, в Лахарийской пустыне. И я еще сомневаюсь, чью сторону принять?..

Да я смогу всю систему раздолбать до основания вместе с Чумным мором!

Бездна, я и есть Чумной мор! Ибо жизнь смертна, но нет смерти в служении Чумному мору! Весь мир преклонит колени перед его величием!..

– Скиф, ты в порядке? – спокойный голос Утеса вернул меня в реальность.

– Мы все переживаем, бро, но зачем жрать песок? – спросил Бомбовоз.

Подняв голову, я осознал, что рот полон песка, а тело по пояс погружено в яму, выкопанную, похоже, мною самим. Солнце уже зашло, и только свет Геалы освещал обеспокоенные лица друзей. Сколько времени прошло?

Я поднял руку и увидел обломанные кости пальцев. Не понимая, что произошло и почему они в таком состоянии, потряс головой и чуть не упал, потеряв равновесие, когда голова прокрутилась на триста шестьдесят градусов. В разуме отчетливо горела мысль о величии Чумного мора…

Что? Это не мои мысли! Эта хрень силой затащила меня в собственные ряды, и только вмешательство Бегемота спасло от потери контроля над собой, но Спящий слабеет, а влияние Ядра растет. Если с Бегемотом что-то случится, я потеряю персонажа. И тогда не видать мне не только богатства и славы, потеряно будет все!

Я дал этой мысли укрепиться, вытеснив чужие идеи. И принял решение, больше не сомневаясь.

Спустился в низину, оставив соклановцев вместе с моими зомби-прислужниками, вошел в храм и приблизился к алтарю.

Непосвященный храм

Для посвящения требуется адепт статусом не ниже «жрец».

Идентифицирован: инициал.

Требования соблюдены.

Стоило возложить руку на алтарь, чувства разом отключились. Я оказался в бесконечном пространстве, окруженный огромными туманностями. Меня захлестнул вал чужих эмоций, в каждой безошибочно угадывалось, от кого она исходит. Левиафан приободрял, Кингу успокаивал, Абзу довольно посмеивался, Тиамат не скрывала радости от скорого воплощения в мире, а Бегемот… Бегемот чувствовал себя очень хреново, но почему-то лучился счастьем.

Наваждение схлынуло, я снова увидел темное помещение храма и свою руку на алтаре.

Скиф, желаете посвятить храм Спящим богам?

Я подтвердил и выбрал из списка Спящих «Тиамат».

Второй храм Спящих богов, посвященный Тиамат

Инициал (1 / 1): Скиф.

Жрецы (3 / 3): Патрик О’Грейди, Мэнни, Тисса.

Последователей Спящих: 169 / 169.

Объем веры: 21 / 28 561.

Восстановите Первый храм Спящих богов или постройте новый, чтобы увеличить возможное число последователей и максимальный объем веры.

Разом налились цветом иконки божественных способностей, полученных от Бегемота. Вернулось Единство, поднимая мои характеристики за счет адептов.

На алтаре проявилась драконья морда, а следом я почувствовал ее присутствие. На мое плечо опустилась нежная рука.

– Приветствую тебя, инициал, – раздался в тишине мягкий женский голос. – Нам о многом нужно поговорить, но не сейчас. Я слаба, мне надо набраться сил, чтобы снять проклятие с тебя и твоих союзников. Мой брат передает, что очень тобой гордится, но просит поторопиться. Если его обнаружат, он будет развоплощен, а Спящие никогда не достигнут полной силы без него. Тебе надо выполнить задание паразита, чтобы вернуться к нему и вытащить оттуда Бегемота. Он сделал, что должен был.

– Возмездие поможет? У меня есть запас.

– Нет, – богиня грустно качнула головой.

Ваша репутация со Спящей богиней Тиамат повышена: +500.

Текущая репутация: доверие.

Квест Бегемота не закрылся, видимо, ввиду особых обстоятельств – требовалось восстановить Первый храм и, для начала, вернуть из логова Чумного мора квестгивера. Но как это сделать, если Кхаринза кишит нежитью?..

Выяснить подробности я не успел, разве что разглядел красоту и величие Тиамат, прежде чем она исчезла. А через несколько мгновений по храму ударил столб холодного света, яркого и ослепляющего. Я стоял, зажмурившись, и слышал, как нарастает пронзительный гул, заставляющий вибрировать кости. Стены храма затряслись, с потолка посыпалась пыль, и когда я уже подумал, что здание обрушится, гул стих, а свет исчез.

Из амулета связи раздался крик Краулера:

– Скиф, срочно к нам! У нас чрезвычайная ситуация!

Зрение еще не восстановилось, и я выбирался из храма на ощупь. В пустыне стало светлее, чем днем, но падающий свет не грел. Он говорил о присутствии другого бога, Лучезарного Нергала. На скате дюны, сжимая голову, стоял на четвереньках Утес. Рядом, обнажив оружие, выстроились Бомбовоз, Инфект и Краулер. Меч воина, гитара барда и жезл мага были направлены на Утеса!

Я побежал к ним. Когда я добрался до парней, свет Нергала угас и окончательно исчез, восстанавливая ночь в правах. Утес уже поднимался, успокаивающе подняв руку:

– Парни, парни, все нормально. Можете убрать оружие.

– Что произошло?

– Задница произошла, – прокряхтел Утес, отряхиваясь от песка. – Прости, Скиф, я облажался…

– Да что произошло, можешь сказать?

– Слушай, я не знаю, как это стало возможным, но, кажется, там, на Кхаринзе, Бегемот прикрыл свое присутствие от взора Нергала, поэтому светлый ничего не знал. Но сейчас, когда ты призвал Тиамат…

– Вот это была картина! – не сдержав восторга, вмешался Бомбовоз. – Огромный красный дракон на все небо!

– Драконица, – машинально поправил я.

– Короче, мы спалились, – резюмировал Утес. – Нергал моими глазами увидел храм Спящих и просто взбесился! Потребовал от меня уничтожить храм! И это… Это квест. С просто нереально крутыми наградами!

– И?

– Да что «и»? Что я тебе сделаю? Ты же, блин, бессмертный! Тем более вы мой секрет знаете и первыми не станете атаковать.

– Что будет, если не станешь выполнять? – спросил я.

– Лучезарный грозится забрать мою имба-абилку Гнев Нергала, а потом до кучи еще и проклясть. Там жуткое проклятие, которое сильно снизит характеристики. Навсегда.

– Да, дела… – вздохнул Инфект.

– Слушай, Утесик, а может, мы тебя грохнем? – елейным голосом предложил Бомбовоз. – Наградами потом поделимся, конечно…

– Бом, не думаю, что смогу помешать вам. Но мы же вроде друзья? Может, не будем так рубить с плеча и вы дадите мне время подумать? К тому же времени не особо много – если не выполню квест, талант будет снижаться на уровень каждый день, а когда достигнет нуля, просто исчезнет.

– Хорошо, Тоби, – согласился я, не обращая внимания на парней. – Можешь перекантоваться здесь или на Кхаринзе, если тебе негде спрятать персонажа. Будем на связи.

Поблагодарив, Утес попрощался с нами и вышел из игры, оставив меня биться над вопросом, почему Нергал так равнодушно отнесся и к Чумному мору, и даже к тому, что его подопечный обратился в нежить.

– Зря отпустил, – подосадовал Краулер. – Что ему мешает пойти к превентивам и задорого продать не только себя, но и нашу базу?

– Нельзя доверять частично. Помните, мистер Уэтмор объяснял, что у любого предательства есть цена? В бездну все это. Я доверяю Тобиасу, и если он предаст нас – значит, одним другом станет меньше. Зато если нет, наша с ним дружба будет стоить дороже всех наград Сокровищницы!

Наверное, лучезарный бог нас услышал. Потому что сразу после моих слов грянуло глобальное уведомление:

Нергал Лучезарный объявляет священный поход!

Храбрецы и герои! В Лахарийской пустыне предатели всего светлого основали храм кошмарных Спящих богов. Весь Дисгардиум в опасности!

Не дайте пробудившемуся злу набраться сил, уничтожьте его раньше, и награда Нергала Лучезарного будет щедрой!

До начала глобального события: 7 дней.

Между Содружеством, Империей и нейтральными расами объявляется перемирие!

Все, пожелавшие участвовать в священном походе, получат временный иммунитет от смертельной жары Лахарийской пустыни.

– Твою мать… – ошеломленно выругался Краулер. – Только этого нам не хватало!

– Всего семь дней! – воскликнул Инфект. – Так мало!

– Мало? – усмехнулся Бомбовоз. – Неделю назад мы все были ниже 30-го, а сейчас? Да мы такими темпами в топы вырвемся! Тем более, уверен, у малыша Скифа уже есть какие-то идеи!

– Только одна. – Я уклонился от бомбовозовского дружеского тычка увесистым кулаком. – Похоже, мне придется побыть легатом Чумного мора еще немного, чтобы защитить храм. Если Ядро, конечно, не будет против. А еще мне понадобятся крылья…

Покопавшись в инвентаре, я вытащил Свисток призыва. Повертел в руках, подумал о том, сколько он может стоить, а потом дунул в него. Тончайший, на грани ультразвука, свист ушел в небеса.

Рядом ударил пучок молний, а сверху раздались мерные и неторопливые хлопки чудовищных крыльев.

Задрав головы, парни медленно осели на песок.

– Охренеть… – прохрипел Бомбовоз. – Это самое красивое, что я видел в своей жизни!

Мой новый маунт, такой огромный, что на нем легко уместились бы все «Пробужденные», аккуратно приземлился, чтобы не задеть никого из нас. По его темно-синей шкуре, покрытой мифриловыми пластинами, пробегали разряды молний.

Мощный трубный рев разнесся по пустыне. Инстинктивно отпрянули не только мы, но и мертвые прислужники. Питомцы, возглавляемые Игги, прыснули в сторону. Из песка вылезла голова Краша, подросшего до размеров аэропоезда, и с любопытством уставилась на моего нового питомца.

Грозовой дракон

Легендарный боевой питомец и летающее верховое животное.

+1 500% к скорости передвижения.

Грозовой дракон, последний из своего рода, настоящий владыка небес. Во все времена ему не было конкурентов как в небе, так и на земле, что и послужило причиной его вымирания: каждый разумный считал своим долгом найти и уничтожить кладку яиц Грозовых драконов.

Этого дракона сохранил один древний маг, запечатав его сущность в артефакте.

Является боевым питомцем и может принимать участие в сражениях. Помимо базовых приемов атакует точечным ударом молнии.

Требуется уровень: 100.

Требуется навык верховой езды.

Утопая в песке, дракон приблизился и легонько ткнул меня мощной треугольной мордой. Дотронувшись до нее, я почувствовал мерное дыхание ящера, а в огромных змеиных глазах увидел желание летать и биться. И в то же время каким-то образом понял: это девочка!

– Будешь Грозой, – объявил я, и повернулся к друзьям. – Что, парни, полетаем? Осмотрим пустыню сверху, заодно я Картографию прокачаю…

Дважды просить не пришлось.

Я-то думал, что прошедшая неделя была жаркой. Но грядущая будет вообще огонь.

Конец третьей книги

Читайте следующую книгу серии «Дисгардиум 4. Призыв Нергала» на https://litnet.com/ru/book/disgardium-4-prizyv-nergala-b177949

Группа автора во «ВКонтакте»

https://vk.com/levelupkniga

Послесловие @books_fine

Книга подготовлена и выложена каналом @books_fine – крупнейшим литературным каналом Телеграмма.

Не забывайте о том, что ваша поддержка важна для КАЖДОГО автора. Ведь чем больше людей покупает его книги – тем больше времени он может уделять их написанию и радовать нас новыми произведениями. Если вам нравится книги и вы ожидаете продолжения – поддержите автора на официальной странице книги: https://litnet.com/book/155573

В случае, если с финансами совсем туго – минимальный размер награды – ВСЕГО 10 РУБЛЕЙ!

Content

Данияр Сугралинов
Дисгардиум 3. Чумной мор

***

Что было в предыдущих книгах

Пролог. Уэсли

Глава 1. Лишенный ранга

Глава 2. Зараженный Тристад

Глава 3. Прорыв из песочницы

Глава 4. План «Б»

Глава 5. Спасти рядового Утеса

Глава 6. Дом, милый дом

Глава 7. Форт «Кхаринза»

Глава 8. Сокровищница Первого мага

Глава 9. Путь отваги

Глава 10. И снова Патрик

Интерлюдия 1. Мелисса

Глава 11. Пока непокоренный предвестник

Глава 12. Черви пожрут тебя изнутри!

Глава 13. Ходячие мертвецы

Глава 14. «Пробужденные» в сборе

Глава 15. Ядро Чумного мора

Глава 16. Нет смерти в служении Чумному мору

Глава 17. Прогулка по Даранту

Глава 18. Озерный край

Глава 19. Ультиматум Большого По

Глава 20. На фронтир!

Глава 21. Лахарийская пустыня

Глава 22. Пробужденная нежить

Интерлюдия 2. Йеми

Глава 23. Величайший мститель

Глава 24. Призыв Нергала

Послесловие @books_fine